КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 403201 томов
Объем библиотеки - 530 Гб.
Всего авторов - 171581
Пользователей - 91583
Загрузка...

Впечатления

djvovan про Булавин: Лекарь (Фэнтези)

ужас

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
nga_rang про Семух: S-T-I-K-S. Человек с собакой (Научная Фантастика)

Качественная книга о больном ублюдке. Читается с интересом и отвращением.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Лысков: Сталинские репрессии. «Черные мифы» и факты (История)

Опять книга заблокирована, но в некоторых других библиотеках она пока доступна.

По поводу репрессий могу рассказать на примере своих родственников.
Мой прадед, донской казак, был во время коллективизации раскулачен. Но не за лошадь и корову, а за то что вел активную пропаганду против колхозов. Его не расстреляли и не посадили, а выслали со всей семьей с Украины в Поволжье. В дороге он провалился в полынью, простудился и умер. Моя прабабушка осталась одна с 6 детьми. Как здорово ей жилось, мне трудно даже представить.
Старшая из ее дочерей была осуждена на 2 года лагерей за колоски. Пока она отбывала срок от голода умерла ее дочь.
Мой дед по материнской линии, белорус, тот самый дед, который после Халхин-Гола, где он получил тяжелейшее ранение в живот, и до начала ВОВ служил стрелком НКВД, тоже чуть-было не оказался в лагерях. Его исключили из партии и завели на него дело. Но суд его оправдал. Ему предложили опять вступить в партию, те самые люди, которые его исключали, на что он ответил: "Пока вы в этой партии - меня в ней не будет!" И, как не странно, это ему сошло с рук.
Другой мой дед, по отцу, тоже из крестьян (у меня все предки из крестьян), тоже был перед войной осужден, за то, что ляпнул что-то лишнее. Во время войны работал на покрытии снарядов, на цианидных ваннах.
Моя бабушка, по матери, в начале войны работала на железной дороге. Когда к городу, где она работала, подошли фашисты, она и ее сослуживицы получили приказ в первую очередь обеспечить вывоз секретной документации. В результате документацию они-то отправили, а сами оказались в оккупации. После того, как их город освободили, ими занялось НКВД. Но ни ее и никого из ее подруг не посадили. Но несмотря на это моя бабушка никому кроме родственников до конца жизни (а прожила она 82 года) не говорила, что была в оккупации - боялась.

Но самое удивительное в том, что никто из этих моих родственников никогда не обвинял в своих бедах Сталина, а наоборот - говорили о нем только с уважением, даже в годы Перестройки, когда дерьмо на Сталина лилось из каждого утюга!
Моя покойная мама как-то сказала о своем послевоенном детстве: "Мы жили бедно, но какие были замечательные люди! И мы видели, что партия во главе со Сталиным не жирует, не ворует и не чешет задницы, а работает на то, чтобы с каждым днем жизнь человека становилась лучше. И мы видели результат". А вот Хруща моя мама ненавидела не меньше, чем Горбача.
Вот такие вот дела.

Рейтинг: +4 ( 6 за, 2 против).
Stribog73 про Баррер: ОСТОРОЖНО, СПОРТ! О ВРЕДЕ БЕГА, ФИТНЕСА И ДРУГИХ ФИЗИЧЕСКИХ НАГРУЗОК (Здоровье)

Книга заблокирована, но она есть в других библиотеках.

Сын сослуживца моей мамы профессионально занимался бегом. Что это ему дало? Смерть в 30 лет от остановки сердца прямо на беговой дорожке. Что это дало окружающим? Родители остались без сына, жена - без мужа, а дети - без отца!
Моя сослуживеца в детстве занималась велоспортом. Что это ей дало? Варикоз, да такой, что в 35 лет ей пришлось сделать две операции. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!
Один мой друг занимался тяжелой атлетикой. Что это ему дало? Гипертонию и повышенный риск умереть от инсульта. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!
Я сам в молодости несколько лет занимался каратэ. Что это мне дало? Разбитые суставы, особенно колени, которые сейчас так иногда болят, что я с трудом дохожу до сортира. Что это дало окружающим? НИ-ЧЕ-ГО!

Дворник, который днем метет двор, а вечером выпивает бутылку водки вредит своему здоровью меньше, живет дольше, а пользы окружающим приносит гораздо больше, чем любой спортсмен (это не абстрактное высказывание, а наблюдение из жизни - этот самый дворник вполне реальный человек).

Рейтинг: +6 ( 6 за, 0 против).
Symbolic про Деев: Доблесть со свалки (СИ) (Боевая фантастика)

Очень даже не плохо. Вся книга написана в позитивном ключе, т.е. элементы триллера угадываются едва-едва, а вот приключения с положительным исходом здесь на первом месте. Фантастика для непринуждённого прочтения под хорошее настроение. Продолжение к этой книге не обязательно, всё закончилось хепи-эндом и на том спасибо.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Дроздов: Лейб-хирург (Альтернативная история)

2 ZYRA
Ты, ЗЫРЯ, как собственно и все фашисты везде и во все времена, большие мастера все переворачивать с ног на голову.
Ты тут цитируешь мои ответы на твои письма мне в личку? Хорошо! Я где нибудь процитирую твои письма мне - что ты мне там писал, как называл и с кем сравнивал. Особенно это будет интересно почитать ребятам казахской национальности. Только после этого я тебе не советую оказаться в Казахстане, даже проездом, и даже под охраной Службы безопасности Украины. Хотя сильно не сцы - казахи, в большинстве своем, ребята не злые и не жестокие. Сильно и долго бить не будут. Но от выражений вроде "овце*б-казах ускоглазый" отучат раз и на всегда.

Кстати, в Казахстане национализм не приветствовался никогда, не приветствуется и сейчас. В советские времена за это могли запросто набить морду - всем интернациональным населением.
А на месте города, который когда-то назывался Ленинск, а сейчас называется Байконур, раньше был хутор Болдино. В городе Байконур, совхозе Акай и поселке Тюра-Там казахи с украинскими фамилиями не такая уж редкость. Например, один мой школьный приятель - Слава Куценко.

Ты вот тут, ЗЫРЯ, и пара-тройка твоих соратников-фашистов минусуете все мои комментарии. Мне это по барабану, потому что я уверен, что на КулЛибе, да и во всем Рунете, нормальных людей по меньшей мере раз в 100 больше, чем фашистов. Причем, большинство фашистов стараются не афишировать свои взгляды, в отличии от тебя. Кстати, твой друг и партайгеноссе Гекк уже договорился - и на КулЛибе и на Флибусте.

Я в своей жизни сталкивался с представителями очень многих национальностей СССР, и только 5 человек из них были националисты: двое русских, один - украинский еврей, один - казах и один представитель одного из малых народов Кавказа, какого именно - не помню. Но все они, кроме одного, свой национализм не афишировали, а совсем наоборот. Пока трезвые - прямо паиньки.

Рейтинг: +3 ( 5 за, 2 против).
Stribog73 про Кулинария: Домашнее вино (Кулинария)

У меня дед делал хорошее яблочное вино, отец делал и делает виноградное, и я в молодости немного этим занимался. Красное сухое вино спасло мне жизнь. В 23 года в результате осложнения после гриппа я схлопотал инфаркт. Я выжил, но несколько лет мне было очень хреново. В общем, я был уверен, что скоро сдохну. Но один хороший человек - осетин по национальности - посоветовал мне пить понемножку, но ежедневно красное сухое вино. Так я и сделал - полстакана за завтраком, полстакана за обедом и полстакана за ужином. И буквально через 1,5 месяца я как заново родился! И вот уже почти 20 лет я не помню с какой стороны у меня сердце, хотя курю по 2,5 - 3 пачки в день крепких сигарет.

Теперь по поводу данной книги.
Я прочитал довольно много подобных книжек. Эта книжка неплохая, но за одну рекомендацию, приведенную в ней автора надо РАССТРЕЛЯТЬ! Речь идет о совете фильтровать вино через асбестовую вату. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НИГДЕ И НИКОГДА НИКАКОГО АСБЕСТА! Еще в середине прошлого века было экспериментально доказано: ПРИ ПОПАДАНИИ АСБЕСТА В ОРГАНИЗМ ОН ЧЕРЕЗ 20 - 40 ЛЕТ 100% ВЫЗЫВАЕТ РАК! Об этом я читал еще в одном советском справочнике по вредным веществам, применяемым в промышленности. Хотя в СССР при этом асбестовая ткань, например, была в свободной продаже! У многих, как, например, и в нашей семье, асбестовая ткань использовалась на кухне - чтобы защитить кухонный шкаф от нагрева от газовой плиты.
У меня две двоюродные бабушки умерли от рака, младший брат умер от рака, у тети - рак, правда ей удалось его подавить. Сосед и соседка умерли от рака, мать моего друга из Казахстана, отец моего друга с Украины, моя одноклассница, более 15 человек - коллег по работе. И все в возрасте от 40 до 60 лет! И все эти родные и знакомые мне люди умерли от рака за какие-то последние 20 лет. Вот я и думаю - не вследствие ли свободного доступа к асбестовым материалам и широкого применения их в промышленности и строительстве в СССР все это сейчас происходит?

Рейтинг: +3 ( 4 за, 1 против).
загрузка...

Виктор Борисович Шкловский

RSS канал автора
Поделиться:
Иллюстрация № 1 читать онлайн КулЛиб

Виктор Борисович Шкловский (1893–1984) – русский литературовед, критик, теоретик литературы, прозаик, журналист, сценарист, теоретик кино.
Родился 12 (24) января 1893 в Санкт-Петербурге. Отец – Борис Владимирович Шкловский, преподаватель, содержавший до революции «торговую школу», а также математические «курсы для взрослых», после революции профессор Высших артиллерийских курсов. Мать – Варвара Карловна Шкловская (урожд. Бундель), домашняя хозяйка. Дядя по отцовской линии – Исаак Владимирович Шкловский (псевд. Дионео), критик и публицист, с дореволюционных времен живший за границей.
Шкловский рано проявил интерес к искусству (по собственному признанию, еще в гимназии он писал прозаические сочинения и работы по теории прозы). Первая публикация увидела свет в журнале «Весна» Н.Г.Шебуева (1908).
Сменил несколько учебных заведений, прежде чем окончил гимназию и поступил на филологический факультет Петербургского университета, где проучился три года, параллельно занимаясь в художественной школе Л.В.Шервуда.
23 декабря 1913 в литературно-артистическом кабаре «Бродячая собака» Шкловский прочел доклад Место футуризма в истории языка, из которого выросла затем концепция развития литературы, разрабатываемая им в течение жизни. На основании материалов к докладу была написана первая крупная теоретическая работа – брошюра Воскрешение слова (1914). Многие использованные в ней положения, а равно и фактические примеры, заимствованы из работ российских филологов А.А.Потебни (1835–1891) и А.Н.Веселовского (1838–1906). Автор страстно отстаивал мысль, что восприятие любого художественного явления, будь то отдельное слово или целое произведение, со временем автоматизируется и, как следствие: «Мы не переживаем привычное, не видим его, а узнаем». Чтобы искусство стало «переживаться» вновь, надо обновить восприятие, уничтожить автоматизм. Совершить обновление форм призваны футуристы. Уже здесь можно различить выкристаллизовывающиеся важнейшие для него понятия, вплоть до терминов «вúдение» и «узнавание». Важно и подхваченное им из теоретических разработок Потебни положение об утрате словом образности, то есть поэтичности. Утверждение, которое затем преобразуется в противопоставление двух языков – языка поэтического и прозаического. Доклад и брошюра стали отправной точкой для формирования новой литературоведческой школы – русского формализма.
8 февраля 1914 на вечере «О новом слове», проходившем в Тенишевском училище, Шкловский прочитал доклад О воскрешении вещей, где развивались сходные идеи. Оба выступления привлекли внимание публики, чему способствовал и шумный скандал, спровоцированный выступавшими на вечере литераторами, среди них и докладчиком.
В том же году увидел свет поэтический сборник Шкловского Свинцовый жребий, но клокочущий темперамент не мог заменить стихотворного таланта. И это характерно: Шкловский не владел «чистыми» жанрами (так не стала событием его обширная историческая беллетристика), несмотря на то, что как профессиональный литератор был способен написать все – от газетной заметки до оперного либретто.
Осенью 1914, вскоре после начала Первой мировой войны, уходит добровольцем в армию. Сменив несколько военных специальностей, возвращается в 1915 в Петроград, где служит в школе броневых офицеров-инструкторов.
В этот период с группой единомышленников (Л.П.Якубинский, Е.Д.Поливанов, О.М.Брик и др.) он готовит первый и второй выпуски Сборников по теории поэтического языка (1916, 1917), куда вошли и ставшие впоследствии хрестоматийными работы самого Шкловского О поэзии и заумном языке и Искусство как прием. В последней статье, своеобразном «манифесте» формальной школы, с полемической остротой заявлено: «искусство есть способ пережить деланье вещи, а сделанное в искусстве не важно». Нарушить автоматизм восприятия способен, кроме прочего, особый прием, призванный увеличивать «трудность и долготу восприятия», «остранение» – (термин, производившийся от слова «странный»). Автор рассуждает об «остранении» не как о единственно возможном, а как об одном из способов, ссылаясь на творческую практику Л.Н.Толстого (например, описание театрального представления в романе Война и мир с крашеными картинами, изображающими деревья, дырой в полотне, подразумевающей луну, пением, воспроизводящим человеческие страсти, и т.п.), хотя прием этот встречается у разных авторов и широко используется в народном творчестве – песнях, загадках и проч. По определению, данному им уже в шестидесятых годах, «остранение» есть «показ предмета вне привычного ряда».
Напряженная научная работа не помешала Шкловскому принять самое активное участие в февральской революции 1917. Он становится членом комитета петроградского Запасного броневого дивизиона, в качестве его представителя участвует в работе первого Петроградского совета. Как помощник комиссара Временного правительства выезжает на Юго-Западный фронт, где 3 июля 1917 во время летнего наступления демонстрирует чудеса храбрости. Приказ от 5 августа гласит: «Стоя в окопах, он под сильным орудийным и пулеметным огнем противника подбадривал полк. Когда настало время атаковать противника, он первым выпрыгнул из окопов и увлек за собою полк. Идя все время впереди полка, он прошел 4 ряда проволочных заграждений, 2 ряда окопов и переправился через реку под действительным ружейным, пулеметным и орудийным огнем, ведя все время за собой полк и все время подбадривая его примерами и словами. Будучи ранен у последнего проволочного заграждения в живот навылет и видя, что полк дрогнул и хочет отступать, он, Шкловский, раненый, встал и отдал приказ окапываться». Георгиевский крест 4-й степени Шкловский получил из рук Л.Г.Корнилова. Позднее, вновь в качестве помощника комиссара Временного правительства, он отправляется в Северный Иран, где следит за эвакуацией русских войск и откуда возвращается лишь в начале 1918. В Петрограде включается в культурную жизнь, работает в Художественно-исторической комиссии Зимнего дворца.
Резкое неприятие большевизма заставило Шкловского сблизиться с правыми эсерами. Он принимает активное участие в антисоветском заговоре, в частности, в подготовке переворота. Когда заговор был раскрыт, Шкловский покидает Петроград и уезжает в Поволжье. Живя в Саратове, некоторое время скрывается в сумасшедшем доме, одновременно работая над созданием теории прозы: «Писал книгу Сюжет как явление стиля. Книги, нужные для цитат, привез, расшив их на листы, отдельными клочками».
Затем отправляется в Киев, где служит в 4-м автопанцирном дивизионе, выводит из строя броневик, участвует в неудачной попытке свержения гетмана Скоропадского.
Выполняя просьбу знакомой, уговорившей его доставить крупную сумму денег в Петроград, переодевается и с большой группой бывших военнопленных, возвращающихся из Австрии, добирается почти до самой Москвы. Узнанный сыщиком, спасаясь от неминуемого ареста, которому он должен подвергнуться как член боевой эсеровской организации, на ходу прыгает с поезда. Добравшись до столицы, встречается с А.М.Горьким, который ходатайствует за него перед Я.М.Свердловым. По некоторым источникам, тот выдает ему документ на бланке ЦИКа, где содержится требование прекратить дело Шкловского. В конце года принимает решение больше не участвовать в политической деятельности.
В начале 1919 Шкловский возвращается в Петроград. Этому обстоятельству немало способствовало то, что партия эсеров, руководство которой призвало к отказу от вооруженного сопротивления, была амнистирована.
Шкловский много пишет о литературе, живописи, театре, массовых зрелищах, цирке, отстаивая независимость художественной сферы от идеологии: ««Искусство всегда было вольно от жизни, и на цвете его никогда не отражался цвет флага над крепостью города». Такая постановка вопроса характерна для представителей формального метода, толковавших законы литературы, как имманентные, и видевших причину изменения художественных форм в необходимости замены форм старых и потому не воспринимаемых, новыми.
Преподает в Студии художественного перевода при петроградском издательстве «Всемирная литература» теорию литературы и продолжает преподавательскую деятельность, когда студия переезжает в Дом Искусств, где преобразуется в Литературную студию. Там Шкловский читает теорию художественной прозы. Работает над воспоминаниями, регулярно публикуется в газете «Жизнь искусства». В ней появляется статья Кинематограф как искусство, а в газете «Искусство коммуны» – статья О кинематографе. Отдельным изданием выходит статья Связь приемов сюжетосложения с общими приемами стиля (1919), фрагмент обширной работы по теории прозы, задуманной Шкловским, и коллективный сборник Поэтика (третий выпуск серии Сборники по теории поэтического языка).
Весной 1920 Шкловский стреляется на дуэли. Затем оставляет Петроград и отправляется на поиски жены (выехала на Украину, спасаясь от голода), в рядах Красной армии принимает участие в боях при Александровске, Херсоне и Каховке. Вновь возвращается в Петроград, селится в общежитии Дома искусств. 9 октября 1920 избран профессором Российского института истории искусств по разделу теория литературы факультета истории словесных искусств.
Важнейшую роль Шкловский сыграл в истории группы «Серапионовы братья», в состав которой вошли некоторые из его слушателей по студии при издательстве «Всемирная литература» и по Литературной студии Дома искусств. Он – не только автор первой статьи о «серапионах», но активный участник собраний, хотя и не являвшийся формально членом группы (по одним источникам получивший прозвище «брат скандалист», по другим – «брат беснующийся»), благодаря его старания увидел свет сборник Серапионовы братья. Альманах первый, 1922). Признавая свое влияние на «серапионов», Шкловский уточняет: «Лунц, Слонимский, Зильбер, Елизавета Полонская – мои ученики. Только я не учу писать; я им рассказал, что такое литература».
В 1921 и начале 1922 активно печатается в журналах «Петербург», «Дом искусств», «Книжный угол», отдельными оттисками выходят его статьи Развертывание сюжета. Как сделан «Дон-Кихот», «Тристрам Шенди» Стерна и теория романа, Розанов, публикуется написанная еще в 1919 мемуарная книга Революция и фронт (все – 1921).
Появление в Берлине книги Г.Семенова Боевая и военная работа партии социалистов-революционеров в 1918–1919 гг. (1922), где упоминался и Шкловский, разрушило сложившуюся ситуацию. Среди бывших эсеров начались аресты, и Шкловский справедливо опасался за свою жизнь и свободу.
Возвращаясь домой ночью 4 марта 1922, он заметил, что окна его и соседней комнат освещены. Без вещей, с одними санками, на которых вез дрова, он отправился к знакомым. Прожив в Петрограде еще десять дней, Шкловский по льду Финского залива бежит в Финляндию.
Его жена, взятая в качестве заложницы, находится некоторое время в заключении. «Освободили ее за виру в 200 рублей золотом. Вира оказалась „дикой", так как внесли ее литераторы купно. Главным образом Серапионы», – писал он А.М.Горькому. В финском карантине работает над продолжением мемуаров, рассказывающих о событиях недавнего прошлого, в том числе, и о своей работе в эсеровской организации. Книга писалась таким образом, чтобы из нее нельзя было почерпнуть компрометирующих сведений на каких бы то ни было третьих лиц. Дописывалась книга уже в Берлине, где вышла под названием Сентиментальное путешествие (1923), объединив в качестве отдельных частей появившиеся ранее Революцию и фронт и Эпилог.
В книге в полной мере воплотилась писательская манера Шкловского. Напряженная интонация и библейская символика (ветер, замыкающий круги своя), неожиданность образов (обезьяны, как птицы, на дереве) и библейская же простота описаний неисчислимых бедствий русских, айсоров и курдов, воспоминания о Персии, перемежающиеся с воспоминаниями о Галиции, Киеве и Петрограде, создают единую картину России в 1917–1922.
С конца 1922 Шкловский начинает хлопотать о возвращении на родину. При этом напряженно работает – выступает с лекциями, пишет статьи, сотрудничает с фирмой «Руссторгфильм». В Берлине выходят книги Литература и кинематограф (1923) и Ход коня (1923), составленная из статей, написанных в 1919–1921. Название отнюдь не случайно. И доброжелатели, и строгие оппоненты за редким исключением не понимали, что в основе этой прозы лежит не эффектный стилистический прием, а определенная система мышления. Заимствовавший короткую фразу из русского газетного фельетона, в частности, у журналиста и публициста В.М.Дорошевича, а некоторые интонационные ходы у В.В.Розанова, Шкловский выстраивает текст не согласно линейной логике изложения, а следуя за собственными ассоциациями, иногда напрочь удаляясь от предмета разговора, чтобы неожиданно к нему вернуться. В начале сборника автор поместил изображение шахматной доски, пояснив: «Конь ходит боком… Много причин странности хода коня, и главная из них – условность искусства… Вторая причина в том, что конь не свободен – он ходит вбок потому, что прямая дорога ему запрещена».
В Берлине Шкловский создает (по его словам, диктует за неделю) книгу Zoo. Письма не о любви, или Третья Элоиза (перв. изд. – 1923), имеющую посвящение Эльзе Триоле, в которую он был влюблен. Картины русского Берлина завершаются письмом, адресованным во ВЦИК, с просьбой пустить автора обратно домой. Вернулся в Россию в сентябре 1923.
Обосновавшись в Москве (непременное условие, при котором его впустили в страну), он интенсивно работает, причем не всегда в области искусства (какое-то время служит в Льнотресте). Печатается в периодике, выпускает сборник О теории прозы, объединивший некоторые старые статьи, и написанный совместно со Вс.Ивановым на тему будущей химической войны авантюрный роман в девяти выпусках Иприт (оба – 1925).
В 1926 выходит книга Третья фабрика, заключительная часть автобиографической «трилогии» Шкловского, включающей также Сентиментальное путешествие и Zoo. По утверждению автора, первая фабрика – семья и школа, вторая – ОПОЯЗ, третья обрабатывает его «сейчас», то есть, это и Третья фабрика Госкино, где он работает, и в широком смысле жизнь. Здесь он заявляет: «Время не может ошибаться, время не может быть передо мной виноватым».
Одна за другой появляются книги о современной литературе Удачи и поражения Максима Горького (1926), Пять человек знакомых (1927) и Гамбургский счет (1928), название которой стало нарицательным. Это крылатое выражение подразумевает подлинную значимость художника (на цирковых чемпионатах борцы действуют по указанию антрепренеров, но раз в году они собираются в гамбургском трактире и борются без публики, это необходимо, «чтобы не исхалтуриться»). В эти же годы Шкловский интенсивно пишет о кино и для кино. Среди работ, созданных им в соавторстве или самостоятельно, сценарии фильмов Крылья холопа, По закону, Предатель (все – 1926), Третья Мещанская, Ухабы (оба – 1927), Два броневика, Дом на Трубной, Казаки, Капитанская дочка, Овод, Последний аттракцион (все – 1928).
Интерес Шкловского постепенно смещается в область истории литературы, о чем свидетельствовали книги Матерьял и стиль в романе Льва Толстого «Война и мир» (1928) и Матвей Комаров, житель города Москвы (1929), посвященная полузабытому лубочному писателю. Превосходно чувствующий атмосферу времени, Шкловский видел, что время меняется. Появлялись статьи и книги, где формальный метод и его представители подвергались суровой критике.
27 января 1930 в «Литературной газете» была опубликована статья Шкловского Памятник научной ошибке, воспринятая многими как сдача позиций и капитуляция. Осуждение автором формализма и своей роли в нем не столько свидетельство о разочаровании в самом методе, сколько о не совсем удачной попытке заявить о лояльности (Шкловский был единственным из представителей формальной школы, за которым числились «хвосты», в том числе, и политические).
Попытка договориться, на сей раз с самим собой, заметна и в книге Поденщина (1930), с ее пафосом ежедневных мелких свершений, поденной литературной работы, и в написанной ранее Технике писательского ремесла (1927), где провозглашается принцип «второй профессии» для писателя, которая, по мысли автора, необходима, чтобы не потерять ощущения действительности. Новым, по сравнению с прежними взглядами Шкловского, является осознание места литератора в потоке жизни. Характерно, что раздел книги Поиски оптимизма (1931), посвященный самоубийству В.Маяковского, назван Случай на производстве.
Шкловский много ездит по стране, участвует в горьковских начинаниях, входит в авторский коллектив по написанию истории Магнитостроя, осенью 1932 отправляется на Беломорско-Балтийский канал. Главной целью поездки является не сбор материала (хотя Шкловский написал обширные фрагменты для коллективной книги 1934, посвященной строительству), а встреча с братом – филологом Вл.Б.Шкловским (1889–1937), активным деятелем иосифлянского движения, находившимся в заключении, и по возможности облегчение его участи. Именно тогда родился один из самых известных афоризмов Шкловского. На вопрос сопровождавшего его чекиста, как он себя здесь чувствует, он ответил: «Как живая лиса в меховом магазине».
Книга О советской прозе в свет не вышла. Заметки по истории и теории очерка и романа, над которыми долгое время работал Шкловский, остались не завершенными. Он пишет историко-литературную монографию Чулков и Левшин (1933), историко-биографические книги Капитан Федотов и Марко Поло (обе – 1936), выпускает сборник статей Дневник (1939), формально похожий на его оригинальные книги, однако лишенный внутренней органической цельности, мемуарную книгу О Маяковском (1940).
Во время Великой Отечественной войны Шкловский находится в эвакуации в Алма-Ате, впечатления от этого периода отчасти нашли отражение в книге Встречи (1944). Сильным, возможно, необратимым потрясением стала для него смерть сына, погибшего в бою за несколько месяцев до победы.
В 1949, когда шла борьба с космополитизмом, К.Симонов в журнальной статье выступил с утверждением, что Гамбургский счет – «абсолютно буржуазная, враждебная всему советскому искусству книга». В послевоенный период Шкловского публикуют мало и лишь в периодике. Отчасти выручали переводы с языков народов СССР и киносценарии Алишер Навои (1947), Далекая невеста (1948), Чук и Гек (1953), написанные самостоятельно или в соавторстве. Книги вновь начали выходить в период общественных перемен, наступивший после смерти И.В.Сталина. Это Заметки о прозе русских классиков (перв. изд. – 1953), Повесть о художнике Федотове (1955), За и против. Заметки о Достоевском (1957), Исторические повести и рассказы (1958), Художественная проза. Размышления и разборы (перв. изд. – 1959).
Последние десятилетия жизни Шкловского отмечены спокойствием и стабильностью. Он – признанный классик литературоведения, идеи которого вошли в научный оборот. Мемуарная книга Жили-были (перв. изд. – 1962), биография Лев Толстой (перв. изд. – 1963), сборник За сорок лет. Статьи о кино (1965), двухтомник Повести о прозе (1966) и литературоведческая книга Тетива. О несходстве сходного (1970) делают его имя популярным у широкого круга читателей, ничего не добавляя к прежним научным открытиям. Способствовали популярности и многосерийные телевизионные фильмы Жили-были (1972) и Слово о Льве Толстом (1978), по сути, развернутые монологи Шкловского, зафиксированные на пленку.
Государственная премия СССР за 1979, которой была отмечена книга Эйзенштейн (перв. изд. – 1973) подтвердила высокое официальное признание Шкловского и отсутствие претензий к нему со стороны государства. Теперь он – почетный реликт, современник давно ушедшей эпохи, – мнение, которое сам он пытался опровергнуть, свидетельство чему – постоянный труд. Последние, вышедшие прижизненно, книги – Энергия заблуждения (1981) и О теории прозы (1983) – коллаж из воспоминаний и теории литературы, фрагменты бесед «под магнитофон». В последнем телевизионном интервью на вопрос корреспондента, что его сейчас волнует, Шкловский ответил: «Некогда волноваться. Работать надо».
Значение Шкловского для русской культуры трудно переоценить. Один из создателей и центральных фигур Общества изучения поэтического языка (ОПОЯЗ), он не только принес в науку новую терминологию, а с ней и новый подход к литературным явлениям (среди его важнейших понятий такие, как «материал» и «прием»), побуждая исследовать не общественные типы или отношения, отразившиеся в произведении, а его конструкцию. Сами формулировки Шкловского звучали, как белый стих, повторялись учениками в качестве афоризмов («…наследование при смене литературных школ идет не от отца к сыну, а от дяди к племяннику»). Шкловский говорил без ложной скромности: «Я воскресил в России Стерна, сумев его прочитать»: в книгах писателя-сентименталиста он обнаружил новаторство формы.
В качестве героя или прототипа он присутствует в книгах М.Булгакова Белая гвардия (Шполянский), О.Форш Сумасшедший корабль (Жуканец), В.Каверина Скандалист, или Вечера на Васильевском острове (Некрылов), Вс. Иванова У (Андрейшин). У двух последних авторов критический диалог со Шкловским продолжался всю жизнь, перейдя со страниц беллетристики на страницы мемуаров. Можно говорить о столь же активном, хотя не законченном диалоге с А.Платоновым, которого Шкловский впервые упомянул в Третьей фабрике, и который писал о Шкловском и в критических статьях, и в памфлете Антисексус, Шкловский, по предположению исследователей, был прототипом Сербинова из повести Котлован.
Выдвигая понятие «литературная личность», Б.М.Эйхенбаум имел в виду именно Шкловского, который сам утверждал в статьях и книгах, что настоящий Шкловский с «литературно-книжным» Виктором Шкловским не имеет ничего общего.
Своеобразный стиль Шкловского породил огромное количество имитаторов, иногда провоцируя даже талантливых людей на прямое заимствование – роман К.Федина Города и годы первоначально должен был называться по заключительной строке «Еще ничего не кончилось» из книги Революция и фронт, мемуарная книга В.Каверина названа Письменный стол, по названию второй части Сентиментального путешествия. Стиль Шкловского превосходно чувствовали пародисты (среди лучших работ пародии М.Зощенко, А.Архангельского, Л.Лазарева, С.Рассадина, Б.Сарнова).
Умер Шкловский 5 декабря 1984 в Москве.

Автор статьи: Евгений Перемышлев
Источник: Энциклопедия Кругосвет



Показывать:   Сортировать по:

    Массовая выкачка в формате:

Показываем книги: (Автор) (Переводы) (Об авторе) (все книги на одной странице)

Количество книг по ролям: Автор - 41. Переводы - 1. Об авторе - 1.
Всего книг: 43. Объём всех книг: 78 Мб (81,724,804 байт)

Средний рейтинг 4.96Всего оценок - 23, средняя оценка книг автора - 4.96
Оценки: нечитаемо - 0, плохо - 0, неплохо - 0, хорошо - 1, отлично! - 22

Автор

Советская классическая проза  

scriptorium
- Два броневика (сценарий) 354 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)
-  Путешествие в страну кино  1.81 Мб (скачать epub 2)

Классический детектив   Русская классическая проза  

Антология детектива
- Шерлок Холмс в России (и.с. Новая шерлокиана) 1.38 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Биографии и Мемуары   Литературоведение  

ЖЗЛ
- Лев Толстой (и.с. Жизнь замечательных людей-363) 4.53 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Советская классическая проза  

Рассказы
- Второй Май после Октября [windows-1251] 12 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Достоевский [windows-1251] 45 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Константин Эдуардович Циолковский [windows-1251] 18 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- О солнце, цветах и любви [windows-1251] 15 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Созрело лето [windows-1251] 9 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Биографии и Мемуары   Классическая проза   Критика  

- О Маяковском 482 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Историческая проза  

- Житие архиерейского служки 458 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Марко Поло 486 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Минин и Пожарский 397 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- О мастерах старинных 1714 – 1812 502 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Повесть о художнике Федотове 627 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Газеты и журналы   Поэзия   Публицистика   Современная проза  

- Новый мир, 2012 № 11 (пер. Борис Григорьевич Херсонский, ...) (и.с. Журнал «Новый мир») 1.45 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)
- Новый мир, 2012 № 12 (и.с. Журнал «Новый мир») 1.33 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Русская классическая проза  

- Друзья и встречи [windows-1251] 230 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)
- Памятник научной ошибке [windows-1251] 14 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Биографии и Мемуары   Русская классическая проза  

- Жили-были 1.66 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Советская классическая проза  

- За и против. Заметки о Достоевском [windows-1251] 491 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Из «Повестей о прозе» [windows-1251] 181 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Иприт (и.с. ФанАрт) [windows-1251] 540 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)
- О теории прозы 1.33 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Сентиментальное путешествие 1.18 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Тетива. О несходстве сходного [windows-1251] 663 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Энергия заблуждения. Книга о сюжете 1.1 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Путешествия и география  

- Турксиб 2.72 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Языкознание  

- Повести о прозе. Размышления и разборы [windows-1251] 1.38 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Критика   Языкознание  

- Заметки о прозе Пушкина 439 Кб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Биографии и Мемуары  

- Олег Даль: Дневники. Письма. Воспоминания 7.36 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Биографии и Мемуары   Литературоведение  

- Воспоминания о Бабеле (и.с. Популярная библиотека) [windows-1251] 947 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)
- Лев Толстой 2.53 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- Портреты и встречи (Воспоминания о Тынянове) [windows-1251] 640 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Биографии и Мемуары   Кино  

- Эйзенштейн (и.с. Жизнь в искусстве) 6.21 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Биографии и Мемуары   Изобразительное искусство, фотография  

- Повесть о художнике Федотове (и.с. Жизнь замечательных людей-405) 9.45 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Публицистика  

- Гамбургский счет: Статьи – воспоминания – эссе (1914–1933) 2.38 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)
- О романах Григора Абашидзе [windows-1251] 15 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Критика   Литературоведение   Публицистика  

- Самое шкловское 7.86 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Кино   Критика   Литературоведение   Публицистика  

- Собрание сочинений. Том 1. Революция 7.26 Мб  (читать)  (скачать fb2)  (читать по подписке)

Критика  

- Техника писательского ремесла 220 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Переводы

О войне  

- Живая память (пер. Виктор Борисович Шкловский, ...) (и.с. Роман-газета-656) 1.45 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2)

Об авторе

Биографии и Мемуары  

ЖЗЛ
- Виктор Шкловский (и.с. Жизнь замечательных людей-1469) 5.96 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Владимир Сергеевич Березин


Зарегистрируйтесь / залогиньтесь для выкачки нескольких книг одним файлом.