КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 400045 томов
Объем библиотеки - 523 Гб.
Всего авторов - 170120
Пользователей - 90930
Загрузка...

Впечатления

PhilippS про Андреев: Главное - воля! (Альтернативная история)

Wikipedia Ctrl+C Ctrl+V (V в большем количестве).
Ипатьевский дом.. Ипатьевский дом... А Ходынку не предотвратила.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Бушков: Чудовища в янтаре-2. Улица моя тесна (Фэнтези)

да, ГГ допрыгался...
разведка подвела, либо предатели-сотрудники. и про пророчество забыл и про оружие

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Юрий: Средневековый врач (Альтернативная история)

Рояльненко. Явно не закончено. Бум ждать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ZYRA про серию Подъем с глубины

Это не альтернативная история! Это справочник по всяческой стрелковке. Уж на что я любитель всякого заклепочничества, но книжку больше пролистывал нежели читал.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
plaxa70 про Соболев: Говорящий с травами. Книга первая (Современная проза)

Отличная проза. Сюжет полностью соответствует аннотации и мне нравится мир главного героя. Конец первой книги тревожный, тем интереснее прочесть продолжение.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
desertrat про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

Корсун: Очевидно же, чтоб кацапы заблевали клавиатуру и перестали писать дебильные коменты.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Корсун про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

блевотная блевота рагульская.Зачем такое тут размещать?

Рейтинг: -3 ( 1 за, 4 против).
загрузка...

Пальмовые листья (fb2)

- Пальмовые листья 250 Кб, 75с. (скачать fb2) - Владимир Петрович Рынкевич

Настройки текста:




Владимир Петрович Рынкевич
Пальмовые листья

Мы стояли у начала жизни, у начала, задержавшегося на годы, отданные войне и не скорой перестройке на мирный лад. Мы были молоды, здоровы, свободны, и перед нами, как в недавнем, но бесконечно далеком, детстве тридцатых годов, снова были открыты все дороги.

Нас было много - офицеров-артиллеристов, приехавших в большой южный город для сдачи вступительных экзаменов в военное учебное заведение, официально именовавшееся скромно - высшая школа ПВО, в то время как любой здешний мальчишка называл его, хоть и с местным акцентом, но совершенно точно «акадэмией»: мы стояли на каменных ступенях старинного здания с белыми стенами, до слепящей голубизны растопленными утренним солнцем. В садике с песчаными дорожками цвела первая сирень, и садовники неторопливо копались в клумбах, маслянисто поблескивающих комками чернозема.

– С чего начнем, ребята? - спросил кто-то, и ему ответил молодой сутуловатый капитан:

– Начнем жить.

Тогда я и почувствовал, что мы стоим у начала жизни, ощутил черту, которую переступаю, и подумал о другой - дальней черте. Как пройдем мы эту дорогу? Кто окажется более смелым, более счастливым, более удачливым? Казалось, каждый из нас имел и право, и волю для того, чтобы занять самое почетное место среди людей. Но многим ли это удается? Лотерея счастья и удачи начиналась немедленно: кто-то сдаст экзамены и будет учиться, а кто-то вернется к своим солдатам, стрельбам, караулам, лагерным палаткам от снега до снега.

Напомнивший нам о начале жизни капитан был из тех спокойных и уверенных, к которым всегда тянутся люди, а мы - дети века перемен и сомнений - особенно хотели видеть рядом человека, понимающего окружающий мир и верящего в него. Несмотря на молодость, этот капитан успел навоеваться, причем в противотанковой артиллерии, а это - война особая. Мне он показался сутуловатым, но это, скорее, была привычка, приобретенная на фронте: наклоняться вперед, приникая к биноклю или стереотрубе, вглядываясь в черные кресты на приближающихся тайках, И теперь он наклонялся к собеседнику, всматриваясь умными карими глазами, без той, разумеется, смертельной настороженности, но со вниманием, сосредоточенным и глубоким. Такой беззастенчивый изучающий взгляд некоторые считают неприличным и неприятным, но капитан Мерцаев смотрел на человека совсем не обидно, а, скорее, одобрял и ободрял каждого, хотя и не без некоторого задирания. «Я верю, что ты хороший парень, - говорил его взгляд,- только хочу тебя малость испытать: подкину тебе небольшую вводную, как на тактических занятиях, а ты не теряйся».

Мы еще только что съехались, впервые встретились, а вокруг капитана Мерцаева уже образовалась группа приверженцев, и они стояли рядом с ним на ступенях старинного дома, в котором помещалось офицерское общежитие. Один из них- старший лейтенант Левка Тучинский, курносый, большеглазый красавец из Московского военного округа, уже успел стать знаменитым: попрощавшись в Москве с однополчанами, он очнулся здесь, на нарах офицерской гауптвахты и, растерянно тараща глаза на соседей по камере, спрашивал: «Ребята, в каком я городе?» Узнав, что попал куда следует, он снова безмятежно уснул, а теперь с любопытством рассматривал расцветающий сад, и круглые голубые глаза его на мгновение сощуривались, когда в аллеях мелькало девичье платье.

– Ты, Левка, начал несколько неудачно, - говорил ему капитан. - Как говорится, напутал в дебюте. Полковник-то вызывал? Или еще предстоит?

– Ладно тебе, Сашк, - по-московски лениво растягивая слова, отвечал Тучинский. - Пойдем где-нибудь позавтракаем…

Ему. заметно не нравились уколы капитана. Не любил Тучинский вспоминать свои неудачные приключения и явно побаивался расплаты. Вообще красавцы-мужчины часто бывают трусоваты.

– Пойдем где-нибудь позавтракаем, - тянул он. - Да и заниматься пора.

– Зачем тебе заниматься? - не унимался лукавый капитан.- Тебя же не допустят к экзаменам. Сейчас дежурный объявит: старший лейтенант Тучинский - в штаб за документами. И на вынос тебя.

Тучинский не сумел скрыть испуг и даже покраснел.

– А что ты будешь делать, если тебя и вправду отчислят?

– Да ну… Из-за пустяка…

Другие офицеры слушали с интересом.

– А если все-таки отчислят? - не унимался капитан. - Что ты предпримешь? Сделаешь волевое лицо и дашь обещание исправиться? Или пошлешь телеграмму папочке, чтобы выручал?

– Ты что? - искренне удивился Левка. - С кем-то меня спутал? Если меня отчислят, я приглашаю тебя в вокзальный ресторан на прощальный ужин, - Тучинский гнусаво пропел, подражая знаменитому артисту: - «Мы пригласили тишину на наш проща-а-альный ужин». А в Москве меня тоже встретят на казенной машине.

– Тогда пошли завтракать, - сказал Мерцаев успо-коенно. - А то




загрузка...