КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 412014 томов
Объем библиотеки - 550 Гб.
Всего авторов - 150682
Пользователей - 93897

Впечатления

кирилл789 про Антонова: Академия Демонов (Юмористическая фантастика)

сказать, что эта вещь дрянь, это быть до наивозможности деликатным. до конца я дошёл из принципа, за несколько дней. больше на такой подвиг не пойду, но прошёл МЕСЯЦ, а «впечатления» остались.
стукнулась и споткнулась эта ненормальная обо всё. идёт по ровному коридору, споткнулась. шла мимо стола, за угол поворачивала - об угол стукнулась. когда, по ощущениям, спотыканий, паданий, стуканий перевалило за сотню, я думал бросить читать, но пересилил себя.)
кроме того, психическая ещё и калечила себя намеренно. например, видит: второй этаж, и прыгает! под переломы, чем гордится.
но больше всего поразил факт: сидела она на лекции, думала. лекцию не писала. сказать, как раздражает вот это врождённое слабоумие, невозможно. спокойно можно было и конспектировать и думать, но врождённым это не дано. ничего не надумала. и в конце лекции, откинула голову и кааак шмякнется лбом о столешницу!
я тогда онемел, закурил, и понял, как получаются маньяки из преподавателей. которые вот таких вот нефЕлимов, антоновых лидий, вынуждены учить. написана исключительно автобиографичная вещь больного человека.
любой может это попробовать. сесть за стол, размахнуться головой и попытаться удариться о стол. у 100% людей нормальных это не получится. у 75-85% людей с отклонениями – тоже. мозг не позволит. мозг либо остановит голову в сантиметрах пяти от поверхности, либо – на полпути, либо – руки подсунет. в случаях 90 из 100 для всех вариантов пациент просто посмотрит на стол и ПРЕДСТАВИТ, и всё. «что я дурак, что ли».
и вещь дрянь, и автор. они неразделимы.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Попюк: Академия Теней. Принц и Кукла (СИ) (Фэнтези)

продолжение бы почитал...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Богдашов: Свердловск, 1976 (Альтернативная история)

мне понравилась книга

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Самсонова: Жена мятежного лорда (Любовная фантастика)

довольно интересно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Фирсов: Антология рассказов (Фантастика)

Лично мне, как создававшему этот файл, некоторые рассказы понравились, но некоторые вызвали крайне отрицательную реакцию.
Собственно говоря, с некоторыми рассказами автора я ознакомился, когда работал над очередным выпуском антологии СамИздат.Фантастика. Я хотел включить несколько рассказов автора в антологию. Но когда я прочел "Чего хочет солдат" и "Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин…" - я решил, что его в свою антологию должны включать пиндосы.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Нилин: Пандемия (Детективная фантастика)

2 Интересненько.
Авторский текст книги взят с авторской страницы на Самиздате.
Информация о том, что данный текст именно в редакции 2012 года указана самим автором.
Первоначальный вариант был опубликован автором на несколько лет раньше.
А ни как не в 2013 году!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Классик (Городское фэнтези) (fb2)

- Классик (Городское фэнтези) 1.3 Мб, 402с. (скачать fb2) - Глеб Егорович Исаев

Настройки текста:



Исаев Глеб "Классик"

Часть первая


Глава 1



В столь сильную компанию Леха попал впервые. А уж выход в полуфинал чемпионата Европы стал для него полной неожиданностью.

Противник рванулся в ноги, и увел борьбу в партер. Ахмед не наглел, но в финал хотел отчаянно. Навалился плечом, стремясь перекрыть кислород.

— И тут Леха взорвался. Крутанулся в немыслимом пируэте, выдираясь из-под противника. Не ожидающий столь резкого ответа Ахмед приземлился на лопатки, а Леха, спружинив шеей, встал на мост.

— Есть туше? — Вспыхнула радость победы. И в тот же момент затылок, пронзая, ударила дикая боль. В глазах потемнело.

Очнулся разом. В голове единственная мысль. — Засчитали? Однако, сфокусировав взгляд, обнаружил над собой вместо решетчатого свода дворца, низенький потолок с пыльным плафоном, а, шевельнув рукой, понял — койка.

"Неужели, опять? Плохо. Выходит все — отборолся? Еще в прошлый раз врачи предупреждали, это последнее. Прощай олимпиада.

Голова почти не болела, только едва ощутимо припекало в затылке.

— Что это было? — озадачился Алексей, но отмахнулся. — Ладно, не привыкать, нерв, видно зажал. Он шевельнулся, осторожно повернув голову. Матовое стекло отразило неясную тень и, в палату вошла женщина. Сестра глянула на больного и улыбнулась.

— Проснулся? Как самочувствие? — обратилась она к Лехе с дежурной фразой.

— Нормально — Пробасил спортсмен. Зная, что здорово похож на актера Бориса Андреева в фильме Трактористы, только значительно крупнее, он нарочно усиливал сходство с образом, говоря чуть по-Андреевски. В растяжку и басом, так, что это уже вошло в привычку.

— Молодец. — Заглянула сестра в зрачки пациента, — сотрясения нет.

— Я что, давно здесь? — спросил Алексей.

— Второй день. — Проинформировала медик, считая пульс.

— А там что? — Он кивнул наверх, имея в виду замотанную бинтами голову.

— Тебе доктор все расскажет. — Ушла от ответа собеседница. — Но сжалилась — Да, не волнуйся, все нормально, кровь откачали. В мозгу кровоизлияние, слава богу, небольшое. Отдыхай. — Она подоткнула одеяло и вышла.

" Кровоизлияние в мозг. — Леха вздрогнул. Уж он-то знал, что это такое, когда молодой, здоровый парень становится тихим идиотом и пугает родных, забывая свое имя.

— А я? — Он напрягся. — Так: Алексей Бессонов, двадцать пять лет, жена звать Маша, спортобщество Динамо.

— Ф-у-у. — С облегчением выдохнул больной. — Не забыл.

Перед глазами внезапно возникло симпатичное Машкино лицо. Проявилось, так ясно и отчетливо, что он вздрогнул. Лицо повернулось, хлопнуло длинными ресницами. Словно изображение на стереоэкране. Подобрал он нечаянное сравнение. Всмотрелся. Видна каждая морщинка и черточка.

— " Тридцать четыре". — Пробормотал Алексей, и с изумлением сообразил, что их, этих морщинок, ровно тридцать четыре. Ошалело заморгал, прогоняя наваждение.

"Наверное, Ахмед золото взял". — Вернулись мысли к соревнованию. И тут же увидел своего противника. Так же отчетливо и четко. Крючковатый нос, тяжелый подбородок, заросшие грубой щетиной до самых глаз лицо. Он хищно улыбался, обнажив по-волчьи крупные клыки.

Леха заморгал, стараясь отвлечься, но мозг выдавал все новые видения.

Мелькали картинки из прошлого, забытые люди. Однако стоило обратить внимание на какую-то конкретную сценку, как она замирала. Точь в точь стоп кадр в высококачественном видеомагнитофоне. И тогда, совершенно, впрочем, не желая того, он мог разглядеть, какой номер был у машины проехавшей мимо него, когда пять лет назад, прыгая через лужи, счастливый Леха бежал под проливным дождем, возвращаясь с первого свидания с Машкой.

— Странно, странно больной. Но…, но мы вас вылечим — пробормотал Алексей голосом Айболита из детского мультика. — " И ведь как пить дать, залечат. Минимум полгода проваляюсь. — Ну, нет, лучше молчать, иначе на атомы разберут.

Напуганный перспективами, смог отвязался от красочных картинок-воспоминаний.

"Само пройдет. Рассосется". — Мелькнула шальная надежда. " В остальном все нормально. — Убеждая себя, шевельнул ногой и приподнялся в кровати. — Ничего вроде не болит".

Опустился назад и откинулся на подушке. Потихоньку задремал и проснулся только от звука голосов в коридоре.

Врач, присел возле кровати и поздоровался.

— Здравствуйте. — Ответно пробасил Алексей.

— Ну-с, голубчик сейчас я вас осмотрю. — Бодро начал доктор, присев рядом с кроватью.

— Давление в норме, зрачки тоже, пульс, реакции. Замечательно. Да вы, батенька, прямо бык.

— Не потому, что здоровый, а потому, что скотина? — поддержал шутку Алексей. Доктор весело, с готовностью засмеялся.

— Э, нет, — Подмигнув пациенту, сообщил он, — именно потому, что — здоровый.

Ну-ка, дотроньтесь кончика носа пальцем, нет, глаза закройте. Замечательно. Превосходно. — Разливался врач.

"Вспомнил — улыбнулся Алексей- Доктор Ливси. Остров сокровищ. Похож один к одному". Но озвучивать не стал — еще обидится?

— Жалобы есть? — спросил доктор.

— Все нормально. — Бодро отрапортовал Алексей. — Только есть хочется, как ни как два дня не ел. — Он расплылся в обезоруживающей бесхитростной улыбке.

В ответ доктор понимающе хмыкнул. — Еще бы.

Обвел взглядом могучий Лехин торс 58 размера. — Сейчас принесут. Вставать вам пока не стоит, полежите, а через пару деньков посмотрим. — Жизнерадостно завершил осмотр врач.

Эскулап перешел к соседней кровати, а Алексей попытался заснуть вновь, но мысли о конце спортивной карьеры не отпускали.

Не смотря на внушительные габариты и брутальную внешность, он всегда был хорошим учеником — как говорили в старые времена — твердым хорошистом.

Даже пятерка в аттестате была, не считая конечно физкультуры, по-английскому.

К языку он пристрастился в восьмом классе, когда под впечатлением от юношеской влюбленности в «англичанку», начал ходить на факультатив. Англичанка, правда, вскоре уволилась, ну а интерес к языку остался.

И в институт, на экономический факультет, поступил не по спортнабору, а сам, честно сдав все экзамены. И о своем звании КСМ по классической борьбе сообщил, только когда возникла нужда получить в деканате отпуск на сборы перед чемпионатом.

Однако согласитесь, странно было бы ждать от громилы двухметрового роста, с чуть бестолковой улыбкой колхозного тракториста, знание теории статистики и высшей математики. Алексею даже нравилось играть роль этакого увальня.

— А чего? — с улыбкой басил он — Мы люди простые, академиев не кончали. Два класса и коридор. Все руками больше. И ему охотно верили.

Иногда, особенно после обидных поражений, Леха задумывался о своей жизни после спорта, но по извечной русской привычке, устав огорчаться, гнал заботы, надеясь на извечное русское авось. И тяжелые мысли тоже гнал.

— Я тебе сколько раз говорила? — С порога накинулась влетевшая в палату жена.

Не обращая на мгновенно замерших при виде ослепительной красавицы соседей, она ткнулась носом в его небритую щеку и продолжила. — Ведь уже пять раз мог пойти сходить в комитет и сказать…, потребовать…

Алексей сообразил, пока не кончится отрепетированный заблаговременно монолог, встревать бессмысленно. И, от нечего делать, привычно не вслушиваясь в голос читающей мораль супруг и, решил проверить вчерашнее озарение. Он насчитал на лице двадцать семь морщинок, совсем мелких и еле заметных. — Новые, что ли появились?

Наконец уловил паузу и вставил. — Все уже, отборолся, ухожу, в смысле уйдут точно.

Пощебетав минут десять, супруга оставила на тумбочке пакет с фруктами и убежала на службу.

А Алексей, вовсе не слушавший, что она говорит, внезапно сообразил, что может повторить весь ее монолог слово в слово. Его прошиб пот.

— Значит, не прошло. — Буркнул он почему-то на английском. "Что и язык тоже? — запоздало, испугался он.

"А собственно, что случилось? Не дебил и ладно, а память так это даже полезно". — Немного ободрясь, взялся за "Трех мушкетеров". Читаный в далеком детстве, роман воспроизводился услужливой памятью с точностью до последней запятой.

На сто тридцатой странице явились новые посетители. Тренер с ребятами из сборной. Вмиг стало тесно, задрожали от могучих голосов стекла.

— Алексей, ну как? Когда выписывают? — Зашумели парни.

— Нормально. У вас-то какие успехи? — поменял он тему.

— Да как? Ахмед золото взял. В среднем — Андрюха. А в командном мы — вторые, — сообщил тренер — Знаешь, обо что ты долбанулся? Фиксатор, от штанги. Как он под маты попал, никто вообще понять не может. Мы хотели протест подать чтобы перебороться, но врачи говорят — все. — Обмолвился Семенович и замер.

— Да понимаю. — Привычно усмехнулся Алексей, невесело глядя на затихших приятелей. — Я дурак, што — ли? — Произнес он голосом большого артиста

Атмосфера разрядилась. Парни, немного посидев, заскучали и начали прощаться. Когда борцы вышли, тренер подвинул стул ближе и негромко спросил — Что делать будешь?

— Не знаю. — Честно признался Алексей. — Пока деньги есть, отдохну, а там, видно будет.

— Слушай. — Чуть виновато продолжил наставник — Я тебе, Леша, добра желаю. Ты имей в виду… Главное, чтоб без водки, и работу искать надо сразу, не тянуть.

— Я тут посоветовался. — Перешел он к главному. — Помнишь, Серега Бояринов, в том году ушел. Вот, он сейчас в фирме работает — охранником. Ну а чего такого? — Заметив тень, мелькнувшую по лицу Алексея, заторопился тренер. — Работа как работа, чистая, деньги неплохие. Вот, визитка их начальника, если надумаешь, я с ним говорил — они тебя возьмут — Он положил карточку на гладкий пластик тумбочки.

— Ты не торопись отказываться, подумай. — Быстро попрощавшись, тренер ушел.

"Вот и все — понял Алексей — так и уходят. Ни речей, ни оркестра. Когда меня выпустят, они уже на сборах будут, а потом одно, другое…

Десять лет отдал и, как не было. Ну, да не ты первый, не ты последний. — Алексей смотрел в окно, следя за хлопьями мокрого снега, падающими на сырой асфальт, укрывая его белоснежным ковром.

— А действительно — куда? — неторопливо рассуждал бывший уже спортсмен. По специальности никто не возьмет. Какой экономист без опыта На стройку — не хочется, да и не умею. Тренер из меня никакой. В клерки, менеджеры с моей «харизмой»? Все клиенты разбегутся. Остается только к браткам, или, вот, в охрану. В бандиты я не гожусь — характер подкачал — добрый больно. Выходит, прав Семеныч. Будем открывать двери хозяину. — А что ты думал, тебя в спорткомитет позовут?" — с ехидством спросил он себя.

Что бы унять бестолковые метания, попросил жену принести книги по экономике и учебники французского испанского и немецкого языка. Попытка читать, вникая, ничего не дала. Сбивался и останавливался. Отложив экономику, Алексей открыл самоучитель испанского и принялся листать, не напрягаясь, читая бездумно, как детектив. К его удивлению уже в середине книги заметил, что почти понимает тексты, и даже без особого затруднения. Дочитав учебник, взялся за словарь.

Через два дня Алексей включил стоящий в палате телевизор с кабельным ТВ. Найдя испанский канал, устроился в надежде понять, хоть что-то.

На экране, ведущий нудного ток шоу выпытывал у толстого члена парламента его отношение к вступлению в ЕС. Пулеметная дробь чирикающих фраз воспринималась настолько естественно, что он сперва и не сообразил, что разговор идет на испанском. Радость постижения улучшила настроение и заставила по-новому взглянуть на обретенные способности. Когда беседа наскучила, он выключил телевизор и, на сносном испанском, высказал все, что думает о создателях шоу.

Мужики, лежащие на соседних койках, уважительно покосились на спортсмена, но комментировать не решились.

Следом пришел черед французского, а через неделю дня добрался и до языка Гете и Шиллера.

Ну и хватит, сколько можно, над собой издеваться, — Остановил себя ученик, но он был уверен, что мозг не перегружен. Поэтому, используя проверенный метод, Алексей, перешел к экономике, маркетингу и основам банковской деятельности.

Перед выпиской отправили на обследование. Начали с томограммы мозга.

Проводивший исследование врач, долго разглядывал картинку и, наконец, пожав плечами, сказал. — Ну это не страшно.

— Что? — Поинтересовался Алексей.

— Понимаете, у Вас наблюдается активный энергообмен клеток мозга.

— Не рост, а обмен. — Заметив тревогу на лице пациента, поправился доктор. — Иными словами, сейчвс ваш мозг работает намного активней, чем мозг обычного человека.

— Да? — Удивился Алексей, изобразив фирменную улыбку. — То- то думаю, аппетит стал лучше.

Врач хмыкнул — Ну это может и не иметь явной связи. — Глядя на пациента, снизу вверх, снисходительно пояснил эскулап. — Скорей всего от лекарств и процедур улучшилось общее кровообращение… Вы ведь спортсмен? — Он понимающе улыбнулся. — Ну, а сейчас, энергия калорий пошла на… В общем, Я пишу, что все нормально.

Доктор шлепнул штамп и расписался. — Всего доброго.

Выйдя от врача, Алексей улыбнулся. — Он и сам мог объяснить доктору механизм метаболизма клеток, но счел это излишним пижонством и мальчишеством.

Возвращение домой омрачилось легким скандалом. Жена, узнав о его планах пойти работать в охрану, встретила новость в штыки. Ей вовсе не улыбалось сообщить подругам, что из жены заслуженного мастера спорта она станет супругой охранника. Но ближе к вечеру скандал утих, и они нашли более интересную тему для общения.

На следующий день, зайдя в спорткомитет, Алексей получил трудовую книжку. О попытке вернуться на ковер никто даже не заикнулся.

Прежнего Леху этот факт наверняка огорчил, а нынешний просто вычеркнул завершенный этап из жизни. А еще через день, созвонившись с начальником службы безопасности фирмы "Юнион ойл", подъехал к блестящей новенькой высотке, в которой располагался офис компании.

Охранник, узнав, что Алексей пришел по поводу работы, заинтересовано оглядел громадную фигуру, а выяснтв должность, простецки кивнул, предлагая зайти в вестибюль, где, сидящий за стойкой распорядитель, вызвонил Сан Сныча, как все в компании звали шефа службы безопасности. Александр Александрович Бобров, костюмом и седым ежиком волос, напоминавший секретного агента из фильма "Люди в черном", встретил его в комнате для собеседований. Шеф секьюрити кратко расспросил Алексея о спортивном прошлом, выяснил образование, семейное положение и подвел итог: Спецподготовки у тебя никакой, опыта тоже, придется начинать с дежурного по этажу. Зарплата небольшая, зато нет ночных смен. Работа с 8 до 20, через каждые три часа дежурства — тридцать минут отдыха. В двенадцать обед. Согласен?

— Да. — Просто ответил, не ожидавший ничего иного, Алексей.

— Вот и хорошо. Заполни анкету, пройдешь детектор, справку от нарколога. Проверим, и если все нормально, в понедельник милости прошу, на смену. Костюм черный или темно- серый, галстук. Да… еще, — глянув на отросшие за время болезни Лехины вихры, — подстригись. — Закончил собеседование будущий начальник. — Вопросы? Алексей промолчал. — Тогда, до встречи. — Главный ВОХР встал, давая понять, что беседа окончена.

Когда Алексей, упакованный в строгий костюм и белоснежную рубаху, распахнул дверь в помещение дежурки, присутствующие загалдели.

— Теперь у нас свой "Саша с Уралмаша", будет. — Углядел кто-то разительное сходство Лехи с киногероем. Но в целом приняли его хорошо.

Старший смены выдал гарнитуру, объяснил, как пользоваться и коротко проинструктировал:- Свети мордой, молчи и не шляйся по коридору. — Вот и все. В случае чего, вызываешь меня и докладываешь Сан Санычу. Твой пост на четвертом этаже, там бухгалтерия. Народ на стойке отфильтрован, только свои и те, кто с пропусками. Стой себе и стой.

— Говорить- то можно? — усмехнулся Алексей.

— Спросят — ответишь, сам не приставай. — Не принял шутки наставник. — Кстати, там тоже камера пишет. — Он кивнул на миниатюрный глазок под потолком. — За нарушение штраф.

Ровно в восемь Алексей поднялся на свой этаж и рабочий день начался.

Коридор, отделанный панелями, ковролин, подвесные потолки, неоновые светильники, двери красного дерева, снующие по коридору бизнес дамы в белых блузках. — Все стильно и безлико.

Уже через полчаса он превратился в деталь интерьера, и чтобы не заскучать, принялся читать полузабытый детектив, задумчиво глядя в одну точку перед собой.

Увлекшись, Алексей едва не пропустил момент, когда отворилась дверь роскошного лифта руководства, и в коридор вышел невысокий, спортивно подтянутый мужчина средних лет в невесомых очках на тонком хрящеватом носу.

Чуть мятый дорогой пиджак и рубашка без галстука говорили о его статусе здесь больше, чем роскошные золотые часы на кожаном ремешке.

Алексей подобрался и принял стойку охранника РСХА, виденную им в кино про Штирлица.

Большой босс, а с ним еще трое, следовали по коридору Мужчина, не глядя по сторонам, бросал короткие фразы почтительно внимающим спутникам. Процессия миновала пост охраны, однако идущий первым, вдруг остановился и вопросительно уставился на охранника.

— Новенький. — Утверждающе произнес он. — Кого-то вы мне напоминаете?

— Здравия желаю, Олег Владимирович. Дежурный по этажу Бессонов. — Бодро отрапортовал Алексей, который утром перелистал проспект с фото сотрудников и запомнил не только руководителя, но и еще полсотни человек из клерков.

— А тот уже умер. — Рискнул пошутить Алексей, относительно сходства с известным актером.

— Что? Нет. Я не о том. — Оценив юмор, улыбнулся босс. — Вспомнил. Алексей Бессонов, точно. — Он облегченно выдохнул. — Чемпионат Европы. Борьба, тяжелый вес.

Он придирчиво, словно прицениваясь, смотрел на Леху.

— Поправился? Молодец. Вот, что. — Наконец решил босс, — не дело чемпиону России на углу стоять. — Пойдешь ко мне, телохранителем?

Алексей удивился: Умный и проницательный собеседник наверняка должен понимать, что кроме спортивной подготовки, у охранника никаких других знаний и опыта нет.

"Жираф большой, ему видней". — Решил Алексей, и улыбаясь фирменной улыбкой сибирского валенка, с готовностью ответил. — Конечно, если возьмете.

— Договорились. Я переговорю с начальником охраны. — Благожелательно кивнул босс и двинулся дальше.

— Орел — Подошел к нему на пересменке Сан Саныч. — Это я понимаю, карьерный рост. Но, не обольщайся, охрана у босса есть — кадровые, кстати, спецы, из девятки. Твоя роль будет скорей символическая, для антуража. Сейчас модно бывших знаменитостей в охране держать. Ты уж не обижайся.

— Да ладно. — Рассмеялся Алексей. — Я что, не понимаю совсем, что ли. Главное, чтоб платили хорошо — сформулировал отношение к должности новоявленный секьюрити.

— Ну, тогда после обеда расскажу, что, да как, а завтра на новый пост. — Закончил разговор Бобер, звали между собой шефа сотрудники охраны.

Шутовская служба не тяготила. С каменным лицом, иногда прикладывая руку, с микрофоном на манжете, к губам, он следовал за охраняемым телом. Многозначительно обводил взглядом окрестности и, наконец, открывал боссу дверь в машину. Все это напоминало ему детскую игру. Вопрос был в том, когда олигарху надоест новая игрушка, и взамен нее появится либо блондинка, затянутая в кожу, а может восточный боец, с неподвижным лицом Боло Янга.

А пока телохранитель, добродушно отшучиваясь на язвительные остроты коллег, отбывал номер. Однако мозг его, независимо от сознания, впитывал новую информацию. Котировки, схемы трансфертов, откаты, хитросплетения большого бизнеса. Все, о чем хозяин говорил, совершенно не обращая внимания на опереточный персонаж.

Олег Владимирович, очевидно подавляя детские комплексы, таскал Алексея всюду. На совещания, презентации, деловые встречи, переговоры в банке, в бухгалтерию и даже на посиделки с друзьями — конкурентами в элитную сауну.

Постепенно Алексей начал понимать, что стоит за сложными и красивыми названиями деловых отношений.

Простые, и на удивление эффективные способы добычи денег, применяемые боссом, изумляли дипломированного экономиста. Однако, видя, что вся эта «залепуха» отлично работает, он вынужден был согласиться, что простота-залог удачи.

К тому же, его мозг иногда подсказывал такие эффектные ходы, что узнай о них хозяин, то позеленел бы от зависти. Там, где акулы бизнеса выстраивали многоходовые операции, Алексей, шутя, мог провести дело к финишу на три, а то и пять ходов быстрее. Так пролетело два месяца.

Тем временем, в семейной жизни случилось то, что должно было произойти….

Мария, избалованная призовыми и долгими отлучками мужа на сборы, к новой жизни, на более чем скромную зарплату, и с ограниченной свободой оказалась не готова. К тому — же эффектную блондинку давно обхаживал давний воздыхатель, проигравший забег к венцу, но не сдавшийся. Успешный топ менеджер в крупной фирме вовремя заметил ее настроение, завалил подарками, и умело подвел к решению сменить фамилию Бессонова на другую.

Алексей, хоть и расстроился таким поворотом, но относясь к жене слегка романтично, решил, что виноват в случившемся сам, а его Машка достойна более комфортной жизни, и смирился.

Развод прошел мирно, поделились по-братски. Жене отошла подержанная квартирка в старом фонде, а Лехе почти новый «Жигуль». Однако, пока жена с новым спутником жизни, проводила медовый месяц на пляжах Анталии, Алексею разрешили немного пожить в чужой уже квартире.

Заодно и присмотрит. — Пошутил счастливый соперник. Как ни как охранник.

Лехе вздохнул. Мысленно отвинтил рисковому шутнику голову, но сдержался.

Жить и впрямь было негде.

В тот день все начиналось как обычно. Рано утром Алексей распахнул перед шефом дверцу машины, проверил отсутствие в проеме сановной конечности, захлопнул, и привычно уселся на штатное место, рядом с водителем.

Однако, усевшись, он обнаружил, что шеф, несколько более суетливый и возбужденный, общается по телефону. Услышанное, заинтересовало.

Олег Владимирович разговаривал со своим партнером, Соломоном Яковлевичем Кац, с которым лишь вчера до позднего вечера обмывал подписанный контракт на совместное использование какого-то месторождения. И, который, уже сегодня улетал на Родину. Рейс **** на Иерусалим, вылет в восемь тридцать утра. — Подсказала услужливая память.

Босс уговаривался о встрече. — Срочно.

"Странно, зачем"? — мелькнула у Алексея ленивая мысль.

Настойчивость шефа дала результат. Соломон, нехотя, согласился.

— У второго выхода? — Переспросил босс, — в семь сорок пять? Отлично, выезжаю.

И, хлопнув крышкой матерого телефона и, скомандовал. — В Шереметьево.

А сам набрал новый номер. Здесь разговор шел вовсе неясно о чем, только резануло слух упоминание семи зерен и сорока пяти минут варки второго блюда.

"Он что, кулинарией увлекся"? — удивился охранник.

Тем временем, машина, рассекая пробки, и крякая спецсигналом, выбралась из города и, набирая скорость, понеслась в аэропорт. Не смотря на вездеход, дававший пропуск к самому вокзалу, босс, тем не менее, приказал остановить на общей стоянке, перекурил, глянул на часы и лишь потом скомандовал водителю — Ко второй двери.

Плавно качнувшись, машина замерла. Настроенный выскочить, чтобы открыть дверцу, Алексей мельком глянул на часы. "Ровно семь-сорок пять. Второе блюдо, семь зерен". — Скользнула невнятная догадка.

Босс, не дожидаясь, когда ему распахнут дверь, выбрался из машины и торопливо пошел в сторону вокзала.

Леха рванул дверку, и в два шага нагнал охраняемое тело. Он увидел, что дверь зала ожидания отворилась и Соломон, минуя тамбур металлоискателя, шагнул навстречу компаньону.

Сошлись практически одновременно. И, словно повинуясь неясному импульсу, Алексей внезапно толкнул подданного Израиля в сторону. Что-то треснуло, и стекло входной двери, ухнуло на асфальт, рассыпаясь мелкими кусочками, а Лехину руку обожгло кипятком. Он упал на босса, закрывая собой.

Хваленые спецы из девятого управления, только начали движение, когда Алексей развернулся и, прикинув, откуда мог прозвучать выстрел, заметил в окне третьего этажа служебного здания движение.

— Там, третий этаж. — Крикнул Алексей коллегам.

Двое кинулись в указанном направлении, а остальные, окружив босса, ощетинились табельным оружием.

Алексей приподнялся, и, зажимая рукав, набухающий теплом, присел на ступеньку. Голова слегка кружилась, но рука еще не болела.

Соломон, осознав что случилось, пустил слюну, заморгал глазами и вдруг кинулся к Олегу Владимировичу. К счастью его перехватила тормознувшаяся на воротах металлодетектора охрана. Спецы из хваленого Моссада точь в точь как и отставники девятого управления, обступили своего подопечного, пытаясь укрыть от повторного выстрела. А затем, сын Израиля, гневно выкрикивая в адрес компаньона непонятные слова, позволил им увести себя внутрь.

Алесей повернул голову и уперся в ненавидящий взгляд босса.

Охрана подхватила шефа, усаживая в машину. Хлопнули дверцы. Бронированный Мерседес, стирая резину, словно гоночный болид, рванул с места, за ним «подорвались» джипы сопровождения.

Алексей удивленно обернулся. Похоже, о нем просто забыли. Хотел встать, но в руке полыхнула боль, в глазах потемнело.

И уже как в тумане увидел бегущих к нему милиционеров в бронежилетах. Они окружили сидящего, а лейтенант, видимо старший наряда, приступил к выяснению деталей происшествия.

Морщась от боли, Алексей изложил ситуацию. Неловко выудил из кармана визитку и отдал лейтенанту. — Вот. Телефон моего начальника, ему уже наверняка доложили. Лейтенант, косясь на раненого, набрал номер. Из неплотно прижатой трубки, донесся жизнерадостный баритончик Сан Саныча.

— Лейтенант Сидорчук. Линейный отдел УВД Шереметьево два. У вас работает, Бессонов Алексей Михайлович? — Представился лейтенант и зачитал с визитки.

— Да, есть такой. — Рокотнуло в трубке.

— Алексей Михайлович находится возле входа в Аэровокзал Шереметьево, у него пулевое ранение в руку. Он утверждает, что на директора вашей фирмы было совершено покушение.

В трубке возникла небольшая пауза. — По моей информации, — прервал ее построжевший голос, — сегодня Алексей Бессонов отпросился с работы, чтобы встретить кого-то, кажется, действительно в аэропорту.

А наш шеф сейчас находиться на совещании в бизнес центре, я с ним только что разговаривал по телефону. — Заверил начальник службы безопасности. — И вообще, Бессонов работает у нас недавно, но уже получил несколько предупреждений, в том числе и за неосторожное обращение с оружием. Может, он сам себя подстрелил? Пьян, поди? Но мы, конечно, разберемся. — Подвел черту Сан Саныч. — И еще раз заявляю: Никакого покушения на моего начальника не было. У вас еще есть вопросы? Тогда, до свидания. — Абонент отключился.

Лейтенант пристально глянул на Алексея: У вас есть оружие, гражданин?

Алексей, не сразу понял, что у него спрашивают — А? Да, с разрешением.

— Достаньте и медленно передайте мне. — Потребовал молоденький лейтенант, но видя, что Алексей не в силах дотянуться, вытащил пистолет из наплечной кобуры сам. Понюхал ствол. Не пахнет. — Пили сегодня?

Алексей начал заводиться: Смеетесь? Сам себе прострелил руку, за сто метров, из винтовки? И вообще, помощь окажите, я совсем кровью потек. — Проговорил он заплетающимся языком.

Его отвели в медпункт, откуда и забрала Скорая. Оказалось, что пуля зацепила кость и прошла навылет. Ранение не смертельное, но противное.

Он вновь лежал в палате и смотрел в потолок, размышляя о случившемся. Картина сложилась простая и красивая: Олег Владимирович, не поделив что-то с компаньоном, решил того устранить, причем сделал это в крайней спешке, и с вопиющим непрофессионализмом, чуть ли не экспромтом, а Алексей влез и сломал всю игру. Обозленный неудачей шеф, решил свалить неприятности на телохранителя, и приказал начальнику охраны, озвучить эту позицию. Вот и все.

Алексей не знал, что вернувшись из аэропорта, взбешенный олигарх устроил Сан Санычу форменный разнос.

— Кто тебе его подсунул? — орал он, в бешенстве, бегая по кабинету.

— Тренер его. Этот Бессонов всю жизнь на ковре кувыркался. Надежный — Доложил Александр Александрович.

— Этот надежный, @… - Шеф проглотил ругательство. — Уволить, к чертям, по статье. Свободен.

Олег Владимирович, заключив контракт с Израильским компаньоном, был весьма доволен. Перспектива обуть Соломона на пол лимона зеленью грела как никогда. Но когда эйфория прошла, и он внимательно прочитал контракт, сообразил, что попался как "навага на поролон". Его пейсатый друг, воспользовавшись разночтениями в Российском и Израильском законодательстве, внес в договор один маленький пунктик по которому, в определенных условиях, олигарх не только выплачивал огромную неустойку, но и фактически терял контроль над всей компанией. А условия эти были неизбежны. Олегов юрист, дока в Российском законодательстве, прошляпил этот пункт, посчитав данью национальным традициям.

Олигарх обмер, и схватился за голову. Мысли метались как белки в колесе. И тут его осенило. Для вступления в полную силу договор должен быть зарегистрирован не только в России, но и в Израиле.

"Значит, он не должен туда долететь". — Мрачно подумал обманутый олигарх.

Для исправления ситуации у него оставалось совсем мало времени и пришлось играть с листа.

"И не смотря ни на что, все могло срастись, получиться, не ввяжись е этот тупоголовый охранник. Погоди. — Мелькнуло в голове у Олега Владимировича озарение. — Почему я решил, что тупой? Как он смог вообще увидеть стрелка, если стоял спиной к зданию?

А не Соломонов ли это хлопец? — Охнул делец. Ходили скупые разговоры, что тот дружен с Моcсадом. Может этот охранник и есть… — По спине олигарха скользнул холодок. В животе булькнуло.

"Соломон естественно все понял, и сейчас уж точно не остановится, пока не сожрет с потрохами, хотя бы из мести".

Он вызвал начальника охраны: Есть подозрение, что этот Бессонов, еу охранник — человек Соломона. А еще вернее — Моссада. Да, понимаю, звучит дико, но… Попробуй выяснить? И еще. Когда этот придет за документами, за ним не ходить, но обеспечить наблюдение, чтобы каждый шаг был на диске. Сдается, казачок все же засланный, пусть даже и не из службы, но крот. По логике он должен снять закладку, наверняка есть. А вот на выходе мы его возьмем, не отвертится. И пусть тогда Соломон орет о правах человека. Обставим все как промышленный шпионаж, аннулируем договор. А если Моссадовский, даже лучше. — Потер ладони Олег Владимирович, чувствуя запах наживы. — Тогда мы им и шионаж против страны протащим. Чуешь? Он все контракты сам отдаст, сука.

Олигарх забегал по кабинету, чувствуя азарт. — Но нужна доказуха. Железная. Запись, хабар, и признанка. — В ажиотации бизнесмен перешел на привычный жаргон. — Прессанешь как следует, все сдаст. Главное, не упусти…


Глава 2



Валяясь на больничной койке, Алексей имел достаточно времени на размышление и пришел к выводу, что разозленный олигарх не успокоится.

Понемногу возникло понимание собственной ущербности.

Тридцатник на днях, а что в активе? Десяток кубков, с пяток звонких медалей, куча болячек, и все? А теперь еще и это. Вот и Машка ушла. Про отданную жене квартиру, купленную на его призовые он даже не вспомнил.

Вздохнул, тупо глядя в исчерченное морозом оконное стекло. Работу вот потерял…

Может попробовать извиниться? — Пришла в голову несуразная мысль. Так или иначе в офис идти придется.

Поэтому, как только его выписали из больницы, он отправился в бывшую фирму.

Пока несуразный телохранитель приходил в себя после ранения, Сан Саныч, прослуживший двадцать пять календарных вовсе не в стройбате, развил бурную деятельность. Связался с парой тройкой знакомых в спортобществе и комитете, выясняя всю биографию бывшего спортсмена. И под конец созвонился с бывшим своим сослуживцем, который иногда оказывал ему возмездные услуги.

— Иван, можешь пробить одного паренька на предмет связей, особенно с иудеями? — С места в карьер попросил он куратора.

Слегка удивленный, приятель записал фамилию, и исполнил просьбу, но, как и предполагалось, никакого компромата не обнаружил.

Однако…, бывают и не такие совпадения, — комитетчик оказался в приятельских отношениях не только с Бобровым, но и с бывшим Советским подданным, а ныне гражданином Израиля, по имени Соломон. Честно, говоря, причина была проста. До своего отъезда на историческую Ролину тот активно стучал на соотечественников. А уехав стал объектом очень интересной разработки.

Поэтому, набрав номер, офицер отдал распоряжение: привлечь контакты и довести до сведения гражданина Каца об интересе, который проявляет фирма "Юнион Ойл" к связям некоего Бессонова А.М. с израильскими спецслужбами и лично с фигурантом. Пусть подергается, глядишь вскроется что-то новое. — Решил офицер, увидев в этом интересное продолжение игры. — А мы посмотрим.

Когда Соломону Яковлевичу сообщили об этом, он не на шутку задумался.

" Cуть понятна. — Олег сообразил, что его кинули и решил исправить дело любым способом. В этом и крылась его главная ошибка. Вовсе не собираясь замылить у Олега фирму, коммерсант хотел одного, иметь козырь для торговли.

Заработать денег — это одно, а воевать с могущественной структурой, которая ненавязчиво, но плотно курирует этот холдинг, слишком накладно.

А вот сейчас, когда прозвучал выстрел, ответ должен быть адекватный, что бы все поняли — Соломон — не из тех, кого можно пытаться безнаказанно устранить.

И, в то же время, Олег не мог проколоться на заказе, тем более перед каким-то безмозглым болваном, держал которого только для форса.

Почему же тот сумел просчитать стрелка и фактически спасти его, уведя с лини огня? Одиночка — сомнительно. Выходит за ним организация, внедрившая его в окружение босса. Но, всяко, не государство, иначе никто не дал бы, Яковлевичу уехать с таким хитрым договором дальше второго Садового кольца. Выходит, это третья сила? Что им нужно и кто они? — " Слишком много вопросов. А ответы на них может дать только охранник".

Рассудив таким образом, Соломон, связался с опекающим его фирму израильским куратором, и передал всю историю с покушением и последующей суетой большого соседа. И закончил просьбой, — провести паренька в разработку, а в идеале изъять для более подробной беседы.

Человек, на другом конце провода, затих. Молчание прервал Соломон — Простите, неужели я прошу невыполнимого, что вы так долго решаетесь? Это, кстати, вполне возможно, может оказаться куда более интересно именно вам, а не мне. Собеседник вздохнул, и нехотя обещал исполнить просьбу.


Не стоит принимать вовсе на веру публикации ангажированных писак о том, что сотрудники спецслужб на корню закуплены большим бизнесом. Фигу вам, ребята. Хочется? Понятное дело, но, увы, не надейтесь. Власть крепко держит когтистую лапу на горле, так называемых олигархов, и в случае чего сожмет мозолистую на раз. Ходить за примером далеко не нужно, достаточно вспомнить освоившего шитье рукавиц Мишу. Не последнего парня в своем колхозе. Однако, политика и бизнес, в настоящее время, так переплелись, что попробуй угадать — не окажется ли интерес, проявляемый к тому или другому человеку бизнесом, полезным государству.

Поэтому шефы спецслужб не препятствуют взаимодействию своих офицеров с бизнесом, делая только одну, но конкретную оговорку. " Все, что делается, в обязательном порядке должно быть известно руководству и получить его одобрение. А то, что некоторые сотрудники получат от этих операций какую-то выгоду, тем лучше, всегда будет возможность им в случае необходимости припомнить".

Офицер русского отдела Моссад, Арон Горовец, взявший Алексея в разработку, несколько удивился, выяснив по своим каналам, что обычный спортсмен, никогда до этого не имевший отношений с разведкой или контрразведкой, вдруг оказался замешан в такую хитрую историю. Пожал плечами, но, с чистой совестью, отнес план мероприятий на подпись руководству.

" А сообщат ли теперь результат проверки до Соломона, зависит от того, кто этот человечек на самом деле, и не будет ли интересен самим структурам". — Усмехнулся контрразведчик.

Оформленный через секретное делопроизводство документ с резолюцией начальника управления, еще не успел вернуться к инициатору, когда по ближневосточному сектору СВР России прошло сообщение об интересе Моссада к персоне некоего гражданина России Бессонова в контексте противоборства двух гигантских промышленных корпораций.

Конечно, разведка России уже не та, что была при вожде народов, но профессионалы остались. Чтобы не говорили эти ребята, о своей богоизбранности, русские тоже не лаптем щи хлебают. Обезличенное, чтобы скрыть источник сообщение, попало в недельный обзор по региону, и было отмечено соответствующим начальником к реагированию.

Таким образом, в силу иронии судьбы, приятель Сан Саныча, затеявший проверку Алексея и получил документ с резолюцией шефа. — Разобраться, представить, соображения.

Сотрудник крепко задумался. Он, буквально несколько дней назад, перекопал все контакты фигуранта, ничего не нашел и тут приходит сообщение. " Здравствуйте, оказывается, Моссад активно разрабатывает этого человека. С чего? Причина для головной боли явная.

Доложить шефу, что информации о связях Бессонова нет, когда вот же они, эти связи, но как и откуда? Ну и где, а главное на кой черт они этого громилу вербанули"? — Психанул офицер, не зная, что предпринять.

Знай Алексей наперед, какую волну поднимет его необдуманный поступок, скорей всего он и не стал бы вмешиваться там в Шереметьево, а спокойно служил себе в охране олигарха, но судьба не признает вариантов. Алексей подошел к зданию офиса и сообщил топтуну у дверей о цели визита.

Он и не надеялся, что ему разрешат пройти дальше отдела кадров, но охранник странно напрягся, однако только кивнул, разрешая вход.

Алексей усмехнулся, и, проходя мимо пошутил. — Не боись, Михалыч, я один и без оружия, так что устоит богодельня. Леха отправился в бухгалтерию, потом в оружейку, где сдал оружие и снаряжение, и наконец, был приглашен в кадры.

Сан Санычу доложили о приходе бывшего охранника. Нервно потирая ладони, он прочистил горло и скомандовал. — Не задерживать, наблюдение усилить. Проинструктировал группу захвата. — Берем на выходе по команде. Только по команде. Все ясно? Если спугнете — голову оторву.

Проходя коридорами, Алексей обратил внимание — видеокамеры, как привязанные, поворачиваются следом за ним. Задумался, что могло быть причиной столь демонстративного пренебрежения охраны и активности средств набдлюдения.

Увольнение стало неприятным сюрпризом. Масла в огонь подлила издевательски вежливая тирада кадровички. Глядя мимо него снулым взглядом дохлой плотвы, лощеная сучка брезгливо перелистала его трудовую. Т ткнула кровавым от лака ногтем в последнюю запись: Уволены вы молодой человек по статье. За грубое нарушение трудового законодательства. Вот так.

В ответ на удивленный вопрос сидящего перед ней мужлана, вздернула щипаную бровь и поджала губы. — Честно работать нужно, а вы…

Приказом руководства отдано распоряжение направить материалы по вашему делу в суд. Юристы просчитали ущерб нанесенный вами организации, сумма выходит приличная… Триста тысяч рублей. Так-то.

Леха выдохнул. — Поднял висящую на перевязи руку. — Так что, выходит я пулю получил, да еще и кучу денег должен. Охренеть.

Исполняющая партию солистка ехидно скривилась. — Пить меньше будете. И честно работать. А если еще раз здесь выразитесь, я вызову охрану. Вот тогда вам вовсе кисло придется.

— Да? — Вот тут Леха дозрел. — Ты, кукла, видно не в курсе…, да я всю вашу вохру и одной рукой всем кагалом в окно повыкидываю, если что. А тебя в голом виде в коридор выкину, поняла? Хотя, нет, это слишком жестоко. — Он оглядел сухую как у воблы фигуру кадровички. Тебя не трону.

Выдохнул, гася ненависть. Встал, и неловко засовывая документ в карман, закончил. — Но теперь…, сами напросились.

Едва сдерживая себя, вышел в коридор и замер. Злость требовала выхода. Вот тут и возникла в его мозгу идея: Денег говоришь должен? — Ну ладно…

Интересы Алексея, желавшего насолить бывшим шефам, их желание узнать, кто он, соприкоснулись, и тут его мозг выдал. — "А может они хотят задержать меня на выходе, считают, что я должен сорваться и совершить что-то, потому и провоцируют? А пока ждут и следят". Почему он так решил? Кто знает? Может быть, это сработали обновленные цепочки нейронов, однако картина сложилась разом.


Интуитивно он уловил. Наказать на деньги — единственный шанс отомстить олигарху. План возник сразу и без помарок. Словно он тщательно просчитывал и готовил его. Так или иначе, он точно знал, что и как делать.

Проходя мимо стола для посетителей, он заметил коробку со скрепками. Незаметно смахнул ее в рукав, и проследовал к лифту, ведущему на этаж руководства.

В кабине Алексей демонстративно заозирался, "не заметил" камеры, раздвинул створки и вытолкнул коробку в шахту. Коробка полетела вниз, ударяясь о стены.

" У меня максимум пять минут. Он знал, что вход в шахту находится в подвале, и закрыт на замок. Ключ у лифтера, сидящего на самом верху. Пока доберутся в «скворечник» пока спустятся в подвал. Пробраться через завалы мусора и открыть шахту остановив лифты найти коробку- это минут пять, а то и больше. А кто кинется за добычей? Конечно начальник. Не позволит он своим дуболомам нечаянно открыть закладку, или не дай бог подорваться, если там мина. Конечно, Сан Саныч уже рванул в низ".

Двери лифта открылись на этаже высшего руководства. Алексей осторожно выглянул в коридор. Как и предполагал, камера осталась неподвижной. Оператор тоже человек и ему интересно, что это упало в лифт, а ну как бомба и внимание его сейчас больше увлечено шахтой. А рявкнуть, чтобы, продолжал слежение, некому.

"Справа кабинет. Слева комната отдыха Олега Владимировича. А ключ от нее у Лехи никто так и не спросил". Он сделал короткий шаг, и, не сводя глаз с неподвижно замершей камеры, повернул ключ.

Ноутбук шефа стоял на низком столике, тот любил работать на нем именно здесь.

Включив машину, Алексей ввел код доступа и пароль. Однажды, зайдя чтобы сопровождать шефа на какой то фуршет, он вынужден был дожидаться, когда тот закончит работу, терпеливо стоя в дверях., Этого оказалось достаточно чтоб навсегда занести в память код и счета оффшорных фирм, на которые шеф оформлял переводы.

Открылось интерактивное меню. Произвести трансферт- сумма на счете-20 млн. евро, введя код подтверждения, он открыл окно поиска и набрал название фирмы Соломона. Номер счета, выделить, вставить. Трансферт произведен. Следующий. Наконец забил последний счет.

И наконец, ввел номер своего, открытого еще во времена спортивных успехов и поездок за рубеж счета в "Дойч банке". Сколько взять? За руку и вообще?"

Суммы были настолько огромны, что он не воспринимал их как деньги. — Просто цифры, переходящие из одной колонки в другую.

Набрав 200 тысяч евро, он закрыл окно управления и глянул на часы. "Четыре с половиной минуты. Пора уходить".

И уже в самом конце, из чистого хулиганства, выделил папку, лежащую на рабочем столе, и, набрав адрес своего компьютера, щелкнул отправку. Высокоскоростное соединение выполнило команду в секунду.

Он не боялся раскрыться. Все равно через двадцать минут придет подтверждение переводов. Да если честно и не думал об этом. Возобладало желание отомстить. Алексей закрыл дверь и шагнул по коридору в сторону кабинета руководства. Камера, словно проснувшись, дернулась в его сторону.

Увидев его, секретарша шефа схватилась за телефон. — А Олега Владимировича нет, — проблеяла она, тыкая кнопки. Однако электронный голос бесстрастно сообщил, что абонент временно недоступен.

"Еще бы — хмыкнул Алексей — Подвал и шахта лифта — лучший экран".

— Сан Саныч тоже не отвечает. — Растерялась она, показывая на телефон.

— Жаль. — Вздохнул Алексей. — А я вот попрощаться хотел, все же за фирму пострадал. Ну ладно, тогда отметьте пропуск, и я пойду. Секретарша с облегчением хлопнула штампом и черкнула закорючку. Алексей шагнул из приемной. — " А вот теперь ходу".

Скоростной лифт руководства опустил его в вестибюль. Проходя через холл, он заметил толпящихся в служебном коридоре, горлохватов. Старший группы захвата лихорадочно бормотал что-то в микрофон.

"Не связались еще". — Понял Алексей.

Он помахал рукой, приветствуя знакомых, и подал пропуск. Охранник оглянулся в ожидании команды, но не дождался, и, повертев заверенный по всем правилам пропуск, отпустил блокировку турникета.

Алексей вышел из здания и в два шага добрался до своей девятки. Машина завелась с пол оборота, и через пять секунд он бодро катил прочь от офиса.

"Ну, чисто дети, ни украсть — ни покараулить" — Куда катимся пошутил начинающий преступник?

Напряжение отпустило, и вместо него пришла эйфория. — Спокойно — скомандовал он себе. Быстро домой, собираем вещи и уходим.

Оказавшись дома, в три минуты побросал в сумку самое необходимое, Алексей шагнул к выходу.

И тут его кольнуло сожаление. Он уходил из родного дома, навсегда и даже не попрощался с этим кусочком своей жизни. Вспомнив о главном, вернулся в комнату и снял со стены медали. Ему стало грустно и противно, что посторонние люди будут копаться в его вещах, переворачивая и ломая их.

" Ну, это мы посмотрим — Зло прищурился он. — Картина "Дети, бегущие от грозы"- это не про нас".

Заехав на авторынок и, пройдя в небольшой автосалон, торгующий подержанными машинами, поменял свою почти новую девятку на десятилетний, но шустрый Фольксваген гольф.

Уже решив двинуться на выезд из мегаполиса, он передумал и повернул обратно. Остановил машину неподалеку от дома. Не прошло и десяти минут ожидания, как во двор влетел джип охраны. Группа из трех человек, во главе с шефом безопасности, кинулась в подъезд.

Едва они скрылись, Алексей набрал номер ОВО и торопливо протараторил: Грабять, квартира 32 дом 12. Кто звонит? Сосед, Иванов, с 33. Они кричат, буквально, где деньги, извиняюсь, сказали, падла…

Как? Я? Услыхал, ага, через стенку. Скорее, гражданин начальник. — И нажал отбой.

Менты, которых уже задергали участившиеся случаи грабежей в районе, сработали быстро. Всего через три минуты подъехала милицейская газель, и группа захвата, громыхая жилетами и касками, рванула по лестнице, а еще через пять минут все четверо сотрудников СБ, упакованные в наручники, под дулами автоматов, спустились вниз, причем у Сан Саныча наливался громадный лиловый синяк под глазом.

"Пару тройку часов ему точно будет не до меня". — Злорадно хмыкнул Леха.

Набирая короткую СМС ку. После чего вынул и выбросил СИМ карту.

Через три часа, когда, пропахший бомжатником Сан Саныч, кое- как объяснивший, что они делали в чужой квартире, вышел из отделения и включил телефон, то первое поступившее сообщение, гласило — "Привет параше. Это тебе, козел, аванс". Подписи не было, но она и не требовалась.

Отыскав среди завалов мусора пустую коробку из под канцелярских принадлежностей, но упустив Алексея, Сан Саныч грязно ругаясь выбрался из подвала, сорвал зло на сотрудниках, чуть успокоился, и не раздумывая, кинулся на дом к бывшему охраннику, надеясь перехватить его там. Но вышло, что перехватили его.

"Нет. Это вовсе не одиночка. Теперь ясно. Неужели действительно, подстава?


Вернувшись из КПЗ в контору Бобер с удивлением увидел своего босса, сидящего перед компьютером, рядом стояла полупустая бутылка виски. Вдрызг пьяный Олег Владимирович увидел его, вскочил и несвязно заорал. — Приперся, козел? Всех уволю. В дворники твари…

Нервы, издерганного ментами Сан Саныча, дважды за последний час, названого этим не популярным именем, не выдержали и он рявкнулнаплевав на субординацию: Заткнись и объясни толком.

Шеф злобно уставился на него через покосившиеся очки, и с пьяным старанием выговаривая слова, показал на монитор. — Вот здесь было Сто сорок миллионов евро. Мил-ли-онов. — По слогам повторил он. — А теперь их нет. А знаешь куда они ушли? К Соломону. И еще. Здесь были наши проплаты, он перешел на громкий шепот. — Туда… Их тоже нет.

Он сорвался на визг. — И что ты мне можешь на это сказать, ты, охранник хренов, профи стираный.

Босс в бешенстве кинулся на своего охранителя с кулаками, но повалился на диван и захрапел.

— Вот те и Юрьев день". — Раздумчиво протянул Сан Саныч. — В дворники- это еще ничего. А вот ты куда, после этого?

Он с сожалением посмотрел на спящего шефа. — " Тебе сейчас в петлю самый раз".

Эти проплаты, учитывая, что скрупулезный шеф, отмечал не только счета, фирмы и суммы проводок, но так, же фамилии фактических получателей, могли стать не просто миной замедленного действия, а вакуумной бомбой под креслами доброй половины чиновников, не самого низкого ранга". И, похоже, что деньги это прикрытие, а истинная цель — папка с документами. Нет, это хасиды, больше некому, так четко провести операцию по силам только им. Тогда ловить этого охранника просто бессмысленно, файлы уже на другом конце света, а сам он по паспорту какого ни будь, Шульца, имеющего дипломатическое прикрытие, летит в родную Хайфу через Бангкок или, наоборот, через Цюрих.

За два часа он уже ушел. Делать нечего, придется идти в контору и сдаваться. Теперь это и их головная боль. Вряд ли им нужно, чтобы половина правительства стала пятой колонной Мосада. Только пусть это сделает сам Олежек. Когда проспится. Он же за все и ответит".


Решив так, Сан Саныч поехал домой, и по старинной русской традиции снял стресс, хорошенько надравшись.

Получивший неожиданную фору, Алексей успел за ночь проскочить украинскую границу, а на следующий день, вылететь в Гамбург.

На утро, терзаемый жестоким похмельем, Олег Владимирович связался с одним из тех, кто был в списке и срывающимся на хрип голосом сообщил пренеприятное известие.

Выслушав в ответ все эпитеты, которыми в таких случаях могут наградить проштрафившегося исполнителя, он все же получил согласие на привлечение к возврату документов и человека на Родину, одной из ведущих спецслужб государства.

Бумага с пометкой: "Срочно. Контроль" легла на стол к исполнителю в десятом часу утра. Ровно столько понадобилось, чтобы осознавшие размер опасности подельники Олега Владимировича нажали все рычаги и машина конторы включилась в работу.

Андрей Иванович Мурзин, так звали полковника до этого больше известного как «Разработчик» почесал редеющую шевелюру. — " Все страньше и страньше. — Пробормотал он, вчитываясь в слезное заявление олигарха: " Что же он у них еще этакое спер, кроме денег? Но что? Хотя, не мое это дело. Похоже тут как раз случай, когда многие знания усиливают скорбь. Что мы имеем? Паренек явно солист. "Один на льдине", как выражаются наши подопечные из криминальных кругов.

И что же сделал этот самодеятель? Втерся в доверие, выяснил коды, пароли, счета, Всего то? И на последок: проник в святая святых корпорации, причем фактически находясь под наблюдением всей службы безопасности и, в тоже время формально уволенный из нее. Перегнал сто с лишним миллионов в адрес посторонней фирмы, и спокойно вышел? Кино и немцы. Они что, смеются? А если добавить темную историю с историю с покушением, которое было, и которого вроде как не было. Как и адрес получателя средств. Дурдом. Бонд Терминаторович прямо. И пулю то ему в руку не ветром надуло. Хотя, отставить, с покушением это не наш ВУС. Пусть у других голова болит. Вернемся к баранам.

— Ну, допустим. — Полковник сдернул очки, и прошелся по кабинету. Глянул в громадное, окно на сутолоку машин, спешащих по знакомой площади. — Ладно, допустим, что за ним стоял Моссад, это конечно хоть немного прояснило ситуацию.

Он дернул штору, отгораживаясь от зимней утренней дымки: Какой на хрен Моссад? Мы то знаем — один.

— А может все таки не один? — Мелькнуло неясное сомнение. — Тогда кто может за ним стоять? Криминал? — Ой, не смешите. Мелко плавают урки. Да и нет у него связей с криминалом. Никаких. Тьфу". — Пошедший в своих рассуждениях на третий круг полковник выругался и отшвырнул бумагу. " Остается одно- поверить в Спидермена. Бетмена, и Зорро в одном флаконе".

Стравив пар, Андрей Иванович вздохнул, вытянул из папки лист мелованной бумани и принялся составлять план оперативных мероприятий.

Но система есть система, а запуск громадного механизма поиска, дело хлопотное. Поэтому, когда информация о фигуранте, засветившемся в списках на Гамбург поступила от «хохлов» к «москалям», самолет находился в воздухе и уже готовился к заходу на посадку.

Чтобы отдать команду резидентуре, организовать встречу, осталось совсем мало времени. А если учесть разницу вовремени, то и вовсе ничего. Поэтому встреча объекта оказалась самым пошлым образом сорвана. Спецам не хватило каких-то десяти минут. Пока сосредоточенные мужчины в неприметных пиджаках метались по зданию аэровокзала, ничего не подозревающий Алексей ехал в салоне такси к ближайшему отделению Дойче Банка, В чистом и светлом офисе ему в два счета оформили трансферт, и перевел на него двести тысяч евро. После скандала о сливе информации Интерполу банкиры, опасаясь вовсе растерять клиентуру стали выдавать информацию по запросам с громадным скрипом. Поэтому Алексей крепко надеялся, что успеет снять деньги до того, как счет заблокируют, если конечно смогут обосновать. Он, естественно и понятия не имел, что стал объектом разработки минимум двух мощнейших спецслужб мира.

Информация, предусмотрительно слитая разработчиком операции соотечественникам Каца, вызвала новый всплеск активности.

Господин Горовец, которого слегка потоптали на ковре у руководства, обозлился и принялся за работу всерьез. Теперь встретиться с непонятным шутником сотрудники Моссада захотели даже сильнее, чем российские комитетчики.

По всему выходило, что Алексей попал в нешуточный переплет. Однако, как верно отметил классик: Дуракам везет. Фортуна просто вела его мимо всех подводных камней.

Соломон же узнав о переводе, онемел. Он в страшном сне не мог представить, как, для того, чтобы добиться, каких-то там, пусть и серьезных целей, можно просто так выкинуть 150 миллионов денег. "Это не правильно, — размышлял он. — Пусть расстреливают, денег этих назад они у меня не получат".

Закончив с банками, Алексей вышел на улицу. Идей в голове не было. Азарт пропал еще в самолете. Навалилось сомнение. Однако, что сделано, то сделано. Он оглянулся и заметив на тротуаре маленькое открытое кафе, присел за столиком. Совсем рядом, за низеньким ограждением шли прохожие. Проезжали блестящие лаком авто. Город жил своей жизнью.

Он заказал кофе с булочкой и, вспомнив об отправленном на свой адрес документе, открыл ноутбук. Файл мирно висел на входящих сообщениях. Щелкнув по клавише, Алексей открыл автозапуск. Ни каких сложностей с паролем не возникло — его просто не было.

Босс, не допускавший мысли о чужаке, не удосужился это сделать. Да что говорить, логику абсурда понять невозможно. Ну как мог предположить бизнесмен, что краденый документ будет двое суток висеть невостребованно в открытом доступе. Будь он чуточку менее прагматичен, возможно вместо пьяной истерики подтянул грамотного хакера и погасил пожар, хотя бы в части компромата, но подвел стереотип мышления.

Высветившаяся программа дала полную картину интересов и тонкостей взаимоотношений фирмы с элитой российской власти. Счета, суммы переводов, названия организаций, а главное — фамилии реальных получателей, с пометкой за какую услугу, или под какой проект переведены деньги.

Алексей хмыкнул, не видя в информации особой ценности: " Ну, берут и что? Это даже Экспресс газета не купит. А вот, ежели у Олега Владимировича нет резервной копии, то собирать всю информацию снова ему будет затруднительно. Может попытаться договориться с ним и вернуть за гарантию безопасности? Нет, не выйдет. Ни олигарх, ни люди из списков не согласятся зависеть от доброй воли какого-то мелкого шантажиста. Кругом клин". — Опечалился Алексей.

Однако мозг получив информацию начал ее обработку, и к концу завтрака возникла идея. " Если есть люди которые кормятся от щедрот Юниона, то должны быть и обойденные, но не менее властные, способные использовать компромат в борьбе с коррупционерирующими конкурентами и заменить их у стойла.

" Оно конечно, разницы между ними никакой, один плюс. С новыми мне делить нечего, даже наоборот, если им помочь информацией, глядишь, и спасибо скажут. Мне спасибо много, пусть только в покое оставят и ладно. Как говорится " Враг моего врага — мой друг". Вот только лезть в жернова большой интриги ему вовсе не хотелось.

"Хорошо, отправлю инкогнито. Пусть сами разбираются. Для войны компроматов документы очень неплохие. Вот и пусть пользуются. Но пока будут воевать, мне жизненно важно где то надо затаиться. Если победят мои, тогда я спокойно вернусь в Россию. Потеряв власть, быстро теряют и помощников А мстить тем более некому будет. Скорее, с расстройства оторвут голову Олегу Владимировичу. В наказание за недогляд и чрезмерную любовь к точности. Наверное, слишком дилетантский взгляд на политику? — Засомневался Алексей. А с другой стороны Что, боги горшки…"?

По ходу рассуждений появилась у Лехи и куда прагматчная идейка. Выяснить расклады имея этакие записи не сложно. Какие самые крупные сделки заключены, чьи акции вышли на мировой рыерк, и наконец, как они себя поведут, если смениться лобби. Биржа на эти номера очень чутко среагирует.

Он выбил пальцами барабанную дробь: Точно, помню встречал одного французского болельщика. Он и представился брокером французского банка. Визитка конечно не сохранилась.

Говоря откровенно, визитку Алексей выкинул сразу, но выручила обновленная память. Откатить назад картинку оказалось несложно. И вот на листке появилась длинная строчка цифр. Номера телефонов, сайт. Все реквизиты.

Оставалось решить с деталями. Звонить и договариваться или не договариваться, а сразу ехать в Париж? Ехать, — решил Алексей. — Вернее даже не ехать, а плыть. Может себе позволить ушедший на покой русский спортсмен круиз по Атлантике вокруг Европы на частной яхте? Наши то знают, что нет, а европейцам все равно.

Плюсы очевидны: Возможность на пару недель исчезнуть с материка, спокойно обработать документы, и подумать. К тому же, не надо покупать билеты и светить паспорт".

Леха попросил у официанта справочник, и отыскал среди желтых страниц раздел. Короткий звонок, и договоренность встретиться с представителем небольшой фирмы по круизному отдыху, для большего удобства прямо на месте.

В порту, Алексей без труда отыскал роскошную яхту, стоящую у пирса. Сомнение, возникшее при виде океанской громадины, усилилось, когда служащий любезно сообщил стоимость круиза.

Извините, я подумаю. — Отработал назад путешественник.

" Не пойдет. — Сообразил Леха. — И дело не только в сумасшедшей сумме, озвученной менеджером. — " Верное дело они сообщат о круизе в визовую службу, а оставлять следы не годиться".

И тут взгляд его наткнулся на небольшую табличку, висящую у входа на пирс проходной.

"Морские прогулки. Опытный капитан". Набрав номер, указанный в объявлении Алексей узнал, что хозяин яхты, называемой " Утренний бриз", готов обсудить любыепредложения.

Яхта стояла совсем недалеко от океанской красавицы, и на ее фоне казалась игрушечной.

"Ничего, мне ведь не кругосветку плыть, вдоль берега, потихоньку, дойдем" — C наивностью сухопутного человека подумал Алексей, решительно шагая по доскам трапа.

На борту его встретил крепкий мужчина. Так бывает, люди, только увидев друг-друга проникаются взаимной симпатией. Без объяснений и без причин. Похоже, и немцу он приглянулся.

Тот, с уважением оглядел фигуру «тяжа», и, крякнув, попробовал обхватить пятерней его ладонь. Однако, узнав, что за авантюру предлагает ему русский спортсмен, крепко задумался. Забормотал под нос, покачивая головой, что-то посчитал и, внимательно глянув на Леху, назвал сумму. Сорок тысяч евро.

После сотни, которую запросил представитель океанского монстра, Алексей согласился не торгуясь. Договорились, что Алексей идет не пассажиром, а членом команды и в случае необходимости будет выполнять обязанности вахтенного.

— Заходы по согласованию. — Предупредил капитан. И ненавязчиво выяснил. Будет ли возражать клиент, если оплата пойдет без официальной регистрации договора

Терять двадцать процентов суммы в качестве отчислений в налоги ему явно не хотелось. Алексей легко согласился со всеми условиями. Единственно оговорив возможность выхода в Интернет.

— В Заливе не выйдет, а возле берега, пожалуйста, но за ваш счет. — Сговорчиво махнул головой капитан. Договор скрепили рукопожатием. Алексей занес вещи, оставил задаток, и, отговорившись необходимостью купить кое-что в дорогу, вернулся в город.

Марк Шульц, так звали капитана, пообещал, что к возвращению пассажира заправит судно топливом и загрузит продукты.

Объехав несколько банкоматов, Алексей снял все деньги со счета. За вычетом проездных осталось ровеным счетом сто шестдесят.

"Вот их то я в дело и запущу. — Безыскусно рассудил махинатор.

В порт возвращался уже по темну. Отпустив такси у ворот, миновал калитку и направился к пирсам. Еще выбираясь из темного для его габаритной фигуры Мерседеса, Леха заметил, как из подъехавшей следом за его таксомотором легковушки торопливо выскочили несколько мужиков и двинулись следом. Шли молча, особо не скрываясь, но и не догоняя.

" Морячки на рейд опаздывают"- мелькнула мысль, однако тут же возникло сомнение. — " C дорогого пирса, занятого яхтами, катера на рейд, пожалуй, и не ходят. Похоже где-то возле одного из банкоматов меня подцепили местные джентльмены удачи.

Он не спеша двигался по дорожке, с ходу определив, что напасть гопникам на одинокого пешехода удобнее всего в тени забора, где дорожку скрывают невысокие кусты акации.

Поэтому, подойдя к намеченному участку, он внезапно шагнул в сторону и исчез в тени разросшегося кустарника. Тяжело дышащие преследователи, закрутились на месте, потеряв жертву из виду. В руках одного из них блеснул ствол.

Не ожидая продолжения, Алексей рванулся к громилам и ухватив одной рукой пистолет, другой играючи смахнул самого опасного из бандитов с ног. Пушинкой отлетев в сторону, тот грохнулся об скамью, и заворочался с трудом приходя в себя. Продолжая сжимать оружие, Алексей ткнул в живот второго нападающего. Разинув рот, поверженный свалился на дорожку, задыхаясь от боли. Последний, выхватил из-за спины нечто, напоминающее китайские нунчаку и принялся размахивать ими перед носом у Лехи. Шаг в сторону, перехват, и простой но эффективный удар кулаком в лоб охладил пыл каратиста. По инерции сделав еще пару шагов назад, единоборец свалился на спину приятелю, душевно приложившись затылком о гравий.

"Ничего, может тоже поумнеет, усмехнулся Алексей и не увидев больше желающих отведать…комиссарского тела, сунув ствол в карман, двинулся на яхту.

Можно подумать спсут тебя эти деревяшки. — Размышлял Леха. — Самое лучшее еуечаку, две литровых банки пива в обычной сетке. Кистень на загляденье. И ни один мент не прикопается. Правда и тут сноровка нужна.

Плаванье началось как то невзначай. Яхта тихонько выбралась из бухты, миновала мигающий на длинной песчаной косе маяк, и уже скоро в прибрежной дымке скрылся не только сам порт, но и контуры города. Алексей до этого не ходивший в море на судах малого водоизмещения, оказался неприятно удивлен тем, что казавшееся тихим и ровным с берега море прилично покачивало судно. Но

Марк, настроив приборы, включил автопрокладчик. Яхта, рассекая волны, ходко двинулось вдоль побережья, то слегка удаляясь, то вновь приближаясь к нему.

Устроившись в низеньком кресле, Алексей щурясь от залетающих соленых брызг вдыхал свежий утренний бриз. — Красота — прокричал он капитану.

— ОК. — Жестом согласился тот, и еще раз проверив приборы, спустился с мостика.

— До захода еще часа три. — Сообщил он пассажиру. — Посиди, а когда замерзнешь, спускайся ко мне, попьем кофе.

Сидя на носу рассекающей свинцовые волны яхте Алексей раздумчиво следил за кружащими над самой поверхностью воды альбатросами. Заметив, что продрог, встал, и, покачиваясь, спустился в каюту, где сидел капитан.

— Кофе? — протянул немец кружку с ароматным напитком. Крепкий кофе, монотонный стук двигателя, тепло каюты: все настраивало на философский лад.

"Не так уж и плохи дела. Прорвемся". — Алексей потихоньку приходил в себя после суеты и нервотрепки последних дней.

Казалось, все происходило не с ним, а с героем третьеразрядного боевика. Разговорившись с капитаном, узнал, что Марк — из восточных немцев. После объединения уволился с работы и вышел на пенсию. К новой стране и порядкам так и не привык. Сидел в своей квартирке в бывшей восточной зоне и ничего уже от жизни не ждал.

Но тут умер дальний родственник Марка. Сам из западных немцев, он сколотил после войны неплохой бизнес, и оставил родне наследство. Его доли как раз хватило на покупку старого японского катера. Около семидесяти тысяч евро. Отремонтировал и переехал на судно. Жил почти кругдый год, только зимой ставя на стапель для ремонта.

На жизнь хватает, а главное никого рядом, спокойно. — Закончил пассказ немец.

— А зачем тебе, Алекс, понадобилось тащиться вокруг Европы таким образом? — напрямую спросил он когда наступила его очередь спрашивать. — Только не говори мне о круизе и романтике. Две с лишним тысячи миль в такое время, да на таком судне — скорее экстрим, чем развлечение. Северное море, это не Адриатика. — Он хитро глянул на спутника.

Алексей пожал плечами. — Скажем так, вышли некоторые сложности с очень влиятельными соотечественниками на Родине.

— Нет, нет, криминала никакого. — Заметил он кислую гримасу капитана. — Просто, я помешал им устранить проблемы и стал неугодным. Хочу переждать пока не успокоятся. — Чуть покривил против правды рассказчик.

Алексей решил что ничем не рискует сообщив спутнику эту версию.

— Ему то какой профит меня сдавать? Да еще надо знать кому. А если вовсе наврать, запутаюсь, начнет коситься.

— Что ж, логично. — Согласился капитан. — Здесь мы как на острове. Ладно, захочешь- расскажешь нет, не надо. Мне чужие секреты ни к чему. А что не соврал, или почти не соврал — молодец. Я обман за милю чую. Или как вы русские говорите: "за версту".

Он допил кофе и встал. — Пойду, гляну на приборы, а ты отдыхай. Завтра минуем канал и за ночь выйдем к Гельголанду, а там потихоньку и до пролива далеко.

— В смысле до Ла-Манша, — закончил мысль капитан.

Следующие сутки шли через канал. Урбанизм однообразно строгого пейзажа, близость громадин океанских судов не располагали к беседам. Капитан торчал на мостике постоянно переговариваясь с ведущим его диспетчером, а Леха отсыпался а каюте.

Однако на утро третьего дня вышли на чистую воду, и уже спокойно двинулись на юго-запад. Проходящие мимо сухогрузы раскачивали небольшую яхту словно в шторм. День прошел в заботах, ближе к обеду зашли в акваторию порта.

— Антверпен. Сообщил Марк заглянувшему на мост пассажиру. — Заправимся и дальше.

Алексей пожал плечами и снова вернулся в каюту.

Вот уж точно романтики ни на грош. Скука. В конце концов миновали пролив и обогнув мыс со смешным названием Сен-Мало, вышли на просторы Атлантики. Бискай будем пересекать по открытой воде. — Капитан не особенно уверенный понял ли его пассажир, ткнул пальцем в атлас. Вот. — Он провел черту, перерезав залив почти поперек, это международный маршрут. Нормально.

Короткая фраза вместила в себя совсем не то, что ожидал сухопутный Алексей. Океанская волна бросала судно так, что от души «потравил» и лежа в каюте, отпаивался виноградным соком с сухарями, одновременно удивляясь стойкости капитана, снующего по палубе, как ни в чем не бывало.

— Привычка. — Отмахнулся тот. — Сперва тоже пластом лежал.

Ближе к вечеру волны стихли, и пассажир смог выбраться на палубу.

Зрелище поразило.

— Красотища то какая. — Восхитился он.

Марк, стоящий на мостике, согласно крикнул. — Я потому и в море ушел, что никакой суеты и сволочности, только море, солнце, ветер. Мы немцы — сентиментальны.

Вечером в каюте разговор зашел о жизни. Алексей, у которого вся биография прошла на борцовском ковре, рассказал пару тройку спортивных историй, вспомнил, как его проводили. И удивился, заметив что собеседник согласно качает головой.

— Знакомо. — Пояснил Марк немой вопрос — Я, раз уж ты на чистоту, скажу. — В ГДР я ведь в Штази служил — ну это типа вашей КГБ, а как ваш, меченый, нас западным сдал меня в один день на улицу выкинули. Хорошо хоть с пенсией, и не посадили. Я на ближневосточном направлении работал. Потому никому на мозоль не наступил. А, в сущности, непонятно, за что? я просто качественно делал свое дело. — Раздумчиво закончил он.

Кстати. — Сменил он тему. — Откуда у тебя такой хороший немецкий. В школе у вас, насколько я знаю, учат так себе. Да и после тоже.

Алексей усмехнулся, просканировав интонации бывшего спеца, понял: Собеседник решил применить методику " Откровенность, вопрос, откровенность.

"А с другой стороны, его право". — А, чего тут темнить. — Махнул рукой Леха. — Способности, — коротко ответил он. — Еще испанский, английский, французский. Сам удивляюсь.

— Да, я заметил, — понимающе улыбнулся Марк, — у тебя за три дня общения практически исчез акцент, который отчетливо слышался раньше, это действительно талант.

Испанским я не владею, — продолжил Марк, а английский знаю. — Он перешел на язык Шекспира. — Жил пару лет в Англии, потом, если хочешь набрать практики, можем поговорить.

— Заметано, — обрадовался Алексей. — Это никогда не помешает.

— Английский, у тебя, лучше, — утвердительно кивнул Марк после часовой беседы. Почти идеальный, но академический, по учебнику. Это видно. Я прости, почему про языки спросил — Проверить думал, может ты не просто турист, как это говорят: " Казачок засланный"

Сказал он уже по-русски, одновременно выказав хорошее знакомство с культурой Страны советов.

Но там, в конторе, по самоучителю не учат, будь ты спецом, язык бы тебе в первую очередь поставили. И вообще, теперь вижу: не в теме ты. Извини за подозрения.

Ночью Алексей долго не мог заснуть. Судьба, словно специально, подсовывала ему человека, который мог помочь, хотя бы, советом. Следовало использовать шанс. Вот, только, захочет ли он ввязываться в темную историю? Так ничего не решив, Алексей заснул. А утром разбудила тишина. Привыкнув к стуку двигателя, он удивленно вслушался в скрип снастей и удары волн о борт суденышка. Выпрыгнув из тесной шконки, зевая выбрался на палубу.

Яхта, качаясь, дрейфовала под слабыми порывами ветра.

О, Алек, гуте морген. — Приветствовал его Марк, держа в руках промасленную, ветошь. — Двигатель перегрелся. Не могу понять, в чем причина. Сейчас, свяжусь с клубом, посоветуюсь с механиком.

Пока немец занимался ремонтом, Алекс, как на западный манер называл его капитан, решил проработать план действий. Собственно, он сам понимал, что удача оказала ему неважную услугу. Серьезные игры олигархов очень не похожи на обычные человеческие отношения и цена в несколько человеческих жизней здесь никого не остановит.

"Попробуем разобраться", — Пробурчал Леха, открывая ноутбук. Однако кроме сплетен, повторов и горы бесполезной информации в мировой паутине отыскать ничего не удалось. Лишь после часового блуждания по сайтам, он наткнулся на статью некоего политолога, где в простой и в тоже время исчерпывающей форме был дан анализ политической обстановки в серпентариуме, именуемом современной Российской вертикалью власти.

Алексей отыскал адрес автора, и паписал ему письмо, в котором, назвав несколько основных фамилий и связанных с ними сделок, попросил прокомментировать к каким кланам они относятся и как их уход может повлиять на общий расклад сил.

Ответ пришел на удивление быстро. Адресат оказался специалистом своего дела.


" Все лица, о которых идет речь, — писал политолог, — относятся, к так называемой второй волне приватизатров. Это они, поднявшись на волне залоговых аукционов крупных сырьевых и перерабатывающих предприятий, которые предварительно обанкротили, стоят сейчас у власти. Венцом их деятельности стала пирамида ГКО, которая позволила им поверить в свою непотопляемость и ослабила чувство самосохранения.

Посчитав, что находящийся в состоянии перманентного запоя монарх уже не способен на активные действия, они попытались подвинуть его с трона, однако опытный политик и интриган сумел взять себя в руки и совершить невозможное, он сделал ставку на подпирающих олигархов и чиновников представителей более низкой ступени власти. Эти ребята, которые кроме немалых амбиций имели к правящей клике свои финансовые счеты, поскольку дефолт 98 года очень сильно ударил именно по ним, с удовольствием гарантировали ему полную неприкосновенность.

Все было исполнено четко и грамотно. Причем, способствовали этому и сами, объевшиеся шальными деньгами и вседозволенностью правители жизни. Занятые перевариванием миллионов, они чуть ослабили контроль за боссом. Поэтому, приблизив к себе представителей, условно говоря, третьей волны он, умело скрывая и маскируя планы и поступки, сумел закрепить перенос приоритетов, и оформить новую силу, незаметно проведя ее представителей в реальную власть. Пока, правда лишь исполнительную. Основным лидером стал действующий премьер-министр и близкие к нему представители региональной элиты спецслужб и финансово экономического сектора.

Фамилии называть нет необходимости, достаточно посмотреть с кем из новых замов и крупных вновь назначенных чиновников служил или работал в свое время новый премьер. Вот они и есть его команда — люди третьей волны.

Очнувшиеся олигархи и чиновники, запоздало обнаружив, что земля под ногами уже образно говоря дымиться сделали упор на президентские выборы.

Однако чуть опоздали. Контроль за передвижением финансовых потоков государства уже стал возможен и для новых претендентов.

Ситуация, в настоящий момент, интересна тем, что наступило неустойчивое равновесие. Стороны кружат по рингу, выбирая момент для решительной атаки. и достаточно небольшого перевеса, чтобы та, или иная сторона нанесла нокаутирующий удар.

По моему мнению, если не произойдет чего-то экстренного, типа кончины монарха или переворта, то победят именно люди третьей волны. Они мобильней, пока еще менее коррумпированы, в смысле взятых на себя обязательств перед правящей элитой, и что немаловажно озлоблены потерей средств от дефолта. Наконец, просто более голодны. Все, конечно, гораздо сложнее, но мы ведем речь о тенденциях.

Монарх, скорее всего, выторговал для себя и семьи некую индульгенцию и выбор им сделан. — Закончил письмо адресат.


Поразмыслив над сказанным и повинуясь какому то неосознанному импульсу Алексей отыскал в сети Интернет-адрес одного из питерских финансистов, и одним пальцем набросал короткое письмо. Проверил ошибки, и отправил.

Хлопнул крышкой компьютера, словно отсекая возможность к отступлению, и растянулся в койке. — Маэстро Урежте вальс. — Процитировал чье то высказывание Леха.


Оплошность резиденуры, «грохнувшей», как говорят в органах, фигуранта прошла по докладам в тот же день. Полковник Мурзин, служивший в конторе уже не один десяток лет, этому почти не удивился. Задача, поставленная в такой спешке, была заведомо обречена на провал. Однако когда Начальник отдела вернулся с доклада руководству и сбрасывая пар, озвучил кое что из своего богатого запаса ненормативной лексики, а затем сунул под нос разработчику мятый лист с нервно нацарапанной высочайшей резолюцией, озадачился всерьез. Такого он давненько не припоминал. Резолюция гласила. — "Два дня, разыскать, установить наблюдение, выявить контакты, принять меры к доставке". И все это венчала короткая, но яркая угроза контроль ВР.

"Вот это уже не здорово. — Присвистнул офицер. В случае неисплолнения могли полететь большие звезды, а не исключено, что и погоны". В пору было, в духе Никулинского балбеса, заявить о волюнтаризме. Но в то же время сознавая, что озабоченное собственным благополучием руководство, могло не верно понять юмор, шутить остерегся.

Он вернулся к себе в отдел и первым делом сдал резидента.

НСС который с его подачи, ушел в Гамбург, мягко намекнул тому о возможном переводе в район с более мягким климатом вроде Катманду, что после цивилизованного Гамбурга вряд ли можно было считать повышением. Осознав, что нагробил, и не желая менять место прикормленного лова, резидент врубил машину поиска всерьез, используя все связи. Кримполицай, таможня, вокзалы, притоны, все.

Закономерно, что активность помноженная на шкурный интерес, принесла плоды. Уже к концу второго дня контакт в полиции сообщил об интересном факте. Троица мелких гангстеров, задержанных в районе порта, в слегка помятом состоянии, после соответствующего допроса, поведала, что отделал их всего один человек, весьма смахивающий на разыскиваемого спортсмена, а направлялся тот в яхт-клуб при порте. Остальное было делом техники.

Кто-то видел, как здоровяк разговаривал с владельцем яхты, кто-то слышал, что владелец похвалился выгодным рейсом.

Начальство порта поведало о срочном выходе яхты в море, а данные глобальной системы слежения выдали ее точные координаты. Яхта болталась где-то в заливе между Сан-Себастьяном и Бордо, на нейтральной территории.

Не Франция и не Испания. За день до этого капитан корыта вышел на связь с техниками, сообщив о неполадке в двигателе.

Самое время было принимать меры. — "Такого возьмем без шума и пыли". — Схохмил Мурзин, получив ответ из Гамбурга.

Утвержденный план вернулся к резиденту вместе с приказом встречать группу захвата, вылетающих с тургруппой, вечерним рейсом. Опер вздохнул с облегчением и вспомнил о своих израильских коллегах.

Сообщить им, если он не хочет вызвать подозрение в двойной игре, было необходимо, но непременно так, чтобы они не успели "к раздаче" и не мешались под ногами. Он завизировал слив, и отзвонился контактеру.

Но друзья с берега Мертвого моря, на месте не сидели. Их Гамбургский филиал пропас всю суету российской резидентуры, и получили координаты беглеца одновременно с российской стороной. Команда Израильского спецназа спешно готовилась к отправке в район дрейфа судна. Все таки Гамбург, по меркам современного мира, очень маленький город. Смтуация вновь приобретала пикантный оттенок и грозила вылиться в совершенно безобразную сцену стычки двух групп.

Однако вышло так, что Израильское руководство перенесло вылет группы на следующий день, в связи с тем, что бухгалтерия не успела оформить проездные, тогда как для отправки русских «чистоделов» наличку выложил сам олигарх, причем в течении часа. Фактор личной заинтересованности победил.







Глава 3



Машина, в которой находился Олег Владимирович, издерганный последними неприятностями, неслась по правительственной трассе. Следом, почти вплотную, летели джипы с охраной.

День выдался суетной, олигарх дремал на заднем сидении. В отменной стереосистеме тихо звучала тема из Крестного отца. Неожиданно, на встречной полосе, показался тяжелый грузовик. Водитель Мерседеса включил маячок и сосредоточился. — "Никак ремонт кто-то затеял"? — мелькнуло в его голове. — Иначе бы его сюда не пустили…. Это была последняя мысль сорокапятилетнего профессионала. Почти сравнявшись с встречной кавалькадой, грузовик резко вильнул, и на полном ходу протаранил бронированный Мерседес. Двадцатитонная махина сошлась в лобовой атаке с чудом немецкой техники. Никакие подушки не могут спасти пассажира на суммарной скорости в 250 километров в час.

Олег Владимирович, охранник и водитель умерли мгновенно.

От удара машина влипла в грузовик, вырезать тела пришлось автогеном. Сан Cаныч, ехавший в джипе охраны, задумчиво стоял над, ставшей братской могилой, машиной шефа и размышлял. Оставит ли его новый начальник на службе, или пора идти на пенсию. Он подспудно ожидал чего-то подобного. Но, того, что случилось в следующий миг, не ожидал вовсе.

"Вот и все. Даже без пенсии… — Успел подумать, бывший начальник СБ, перед тем, как в глазах у него потемнело и он рухнул на бетонку, заливая ее кровью".

Стрелок, сидевший на вершине дерева, в трехстах метрах от трассы, нажал тангетку передачи УКВ-шной рации. — Пост сдал. — Доложил он, и, пачал неторопливо спускаться, осторожно поглядывая под ноги, чтобы не наступить на сухую ветку.


Яхту атаковали ночью. Бесшумно подплыв на лодке, спецы группы захвата знаменитого подразделения «Барьер», высадились на борт и рассредоточились. И только опыт и реакция Марка дал Алексею секунду форы. Услышав его крик, он не раздумывая, схватил ноутбук и вытолкнул его в раскрытый иллюминатор. Беззвучно упав в воду, тот исчез в глубине, а вломившиеся в каюту бойцы первым же выстрелом спецсредства с сильнодействующим снотворным вывели Алексея из строя. Cкрутив, обыскали каюту, но ноутбук так и не отыскали. Естественно предположили два варианта: Или на судне, или в море. Время в таких операциях всегда ограничено.

Конечно, можно было привести его в сознание, оперативно допросить, и выяснить, куда спрятан компромат. Но именно в этот момент послышался шум летящего в темноте вертолета. К яхте спешили конкуренты. Устраивать дуэль в открытом море в планы диверсантов не входило. Поэтому, спешно заминировав яхту и нацепив спящему Алексею дыхательную маску, диверсанты ушли под воду. На палубе в луже подсыхающей крови остался лежать старый капитан.

Взрыв ухнул через минуту после исчезновения подводных дьяволов. Израильские коммандос, по счастью, не успевшие спуститься на борт, поняв, что опоздали, матерно прокомментировали неудачу, спешно втянули шторм трап на борт вертолета и ушли в сторону суши.

И вновь, первое, что он увидел, очнувшись, был серый потолок. — "Это уже начинает надоедать. — Мелькнуло у Лехи откровенное раздражение. — Сколько можно приходить в себя с вопросом, где я и что со мной"? Он находился в каюте. Вспомогательного судна гидрографии. Ныла рука, прикованная наручником к переборке, тело затекло. Болела голова.

Все случилось, как и предполагал Алексей. Вопрос: "Что с Марком? Вот, поди, костерит меня старик".

Лехе и в голову не могло прийти, что вот так, запросто, из-за нескольких файлов в компьютере, можно лишить человека жизни. Допрашивал его высокий светловолосый человек.

Алексей, не имевший причин играть в молчанку, признался сразу: — Да, был ноутбук. Выкинул в море. Почему? А так, надоел. Файлы? Какие-то отправлял. Какие — разные. Деньги? На яхте, ишите, что найдете — ваше. Спряианный в трюме пакет так запросто не отыщут. Пусть будет компенсация за хлопоты — Щедро решил, пребывающий в неведении относительно судьбы Утренней звезды, Леха.

Видя, что Ваньку валять захваченный намерен всерьез, и не имея приказа спрашивать с пристрастием, старший группы связался с приданым оперативником и сообщил обстоятельства. Моссадовцы не дураки, и поняли, что их обошли. Верное дело — судно тоже засекли. Логика проста — Могут натравить местных и попытаться задержать. За что? Да хоть за незаконный промысел Камчатского краба. Ну и что, что не ловится, ловили, так будьте любезны объяснить. А, покуда, пройдемте, граждане в кутузку, ну а там следствие быстро отделит волков от овец.

— Уходите, срочно. — Приказал разработчик. — В нейтральных вас не тронут.

Старший группы принял решение. — "Дознание свернуть, клиента в наркоз. Пусть разбираются дома".

Группа сошла на берег в тихом испанском городке, куда судно завернуло пополнить запасы, а Алексей под присмотром судового медика тихо проспал всю неделю. Периодически выплывая из забытья, и тут же засыпая от нового укола. А по приходу в Питер, больного на носилках вынесли с корабля, и на Скорой отправили в Москву.

Вот так и закончился заграничный круиз бывшего борца и начался новый этап подозреваемого в преступлениях против власти.


Часть вторая «Катала»


Глава 1


Доставленный в изолятор Лефортово, он приспал еще сутки, и наконец вынырнул из забытья окончательно.

"Опять не слава богу". — Выдохнул очумевший от спецсредств арестант. Теперь над головой виднелся совсем непонятный потолок в грязных разводах неаккуратной побелки. Даже не пытаясь понять, что с ним, Алексей тупо смотрел в трещины и отходил от воздействия снотворного.

Камера. — Шестиметровая каморка, выкрашенная в буро зеленый цвет, с двумя кроватями на дощатом полу, и маленьким намордником в обитых железом дверях, напоминала чем то заштатную раздевалку в каком, ни будь сельском спортзале. Однако на тумбочке в углу стоял поттер, а рядом с окном, маленький холодильник — еще советский Морозко. Сосед, немолодой мужчина, совершенно не похожий на бандита, а скорее на работягу, лежал на кровати, отвернувшись к стене.

Мысли в, гудящей голове, путались, и Алексей решил не мучить себя, а осмотреться. Из коридора время от времени раздавался непонятный треск, а следом шаги нескольких человек.

"Тюрьма. Это к бабке не ходи. — Не удержался от рассуждений заключенный. И не за границей. Обстановка, а главное люди и запахи, выдавали Родину. "Выходит, привезли в Россию, и, скорее всего в ФСБ, — угадал Алексей. — Да какая разница, куда. Что мне предъявить можно — кражу денег? Вполне, ну это уголовщина. Документы — о них? скорее всего разговор вовсе не пойдет. Они ведь не знают что ноутбук на дне. Может сблефовать? — И сам отрубил. — Ой, не дури, это уметь надо, а ты в этих вопросах — балбес. — Доигрался уже, до кутузки. Сиди теперь и не чирикай. Он лежал на кровати и который раз возвращался к событиям последних нескольких недель. — Глупость и еще раз глупость. Мальчишеством даже назвать нельзя, слово есть такое чудак, но с другой буквы. Какие деньги, какие файлы, в шпионов поиграться захотелось? Письмо еще это. Идиот. Теперь, будь что будет. В чем сознаться? В том, что сам все придумал и провернул, из-за сдвига по фазе? И кто тебе поверит? А если и поверят, все равно не выпустят, повесят статью за мошенничество и на зону, а там долго — ли случиться несчастью? Или иначе обставят? Могут до суда не довести, устроят самоубийство в камере, и привет. Выходит, перспективы никакой — Он понимал — от него не зависит ничего". Однако на допросы почему-то не вызывали. Соседа через день увели, и он остался в камере один. В сущности, одиночка его не беспокоила. Пользуясь все тем же способом, он закрывал глаза и смотрел любимые фильмы. Какое то время развлекало.

Потом вспоминал. Детство, школу, юность. Маленький кусок жизни мог превратиться в долгий эпизод. Он останавливал картинку, рассматривал, вспоминал слова, жесты, поворот головы собеседника.

Так прошла неделя. Иногда в камеру заглядывал прапорщик, обводилдолгим внимательным взглядом лежащего на кровати арестанта, и так же молча исчезал. И опять тишина.

На восьмые сутки, ближе к вечеру, дверь в камеру открылась, и конвоир впустил человека в штатском.

Немолодой, полноватый мужчина, с круглым лицом и светлыми пшеничными усами. Он прошел к столу и опустился на табурет. Алексей после вспоминавший первый визит куратора, всегда поражался способности комитетчика вызывать приязнь. Вроде и не сказано еще ни слова, а уже установилось некое подобие отношений.

Леха приподнялся на кровати, выжидающе глядя на гостя. Тот в свою очередь смотрел на него. Наконец, что-то решив, протянул руку и сказал. — Ну, Алексей, давай знакомиться. Зовут меня Павел Андреевич.

Алексей автоматически пожал крепкую ладонь и прокашлялся. А гость продолжил. — Меня прислал человек, которому ты отправил письмо с борта яхты.

Он, давая время собеседнику прийти в себя, осмотрелся.

— А что неплохо, жить можно. Кстати, нас сейчас не слушают. — Он махнул рукой вокруг.

Алексей попытался примерить образ простака, но передумал, поняв, что с этим человеком номер не пройдет.

— Я предлагал услуги, не рассчитывая попасть сюда. — Ответил он просто.

— Давай с начала — Поерзал гость, устраиваясь удобнее. — Первое — приняли тебя, прости за жаргон, по приказу тех о ком ты мог прочитать в файле. Мне поручили встретиться с тобой, прояснить смысл твоего письма, совсем другие люди. Хозяева этого богоугодного заведения тоже не всемогущи и полностью тебя изолировать не в силах.

Как нам стало известно. Ноутбук ты утопил, искать бессмысленно, файл никому не отправлял, поэтому я прибыл с одной просьбой. — Он многозначительно акцентировал последнее слово. Постарайся как можно дольше не упоминать на допросах о тех счетах, которые ты сообщил нам в письме. Конечно, они их все равно у тебя выжмут, но лучше позднее. Понятно?

А мы, в свою очередь, не будем предпринимать мер к твоей скоропостижной кончине. — Он произнес это легко, как нечто случайное, но именно тон и заставил поверить.

Алексей лихорадочно прокручивал варианты. "Он, этот колобок, его последняя надежда. Нужно что-то делать. Давай, давай". — Он подстегивал мозг, и вот возникли нужные слова. — Павел Андреевич, я так понял вам нужно время, что бы поработать со счетами? И убивать меня вы почему-то не хотите, скорее всего, рассчитывая использовать, как свидетеля. Следовательно, Олега Владимировича уже сбило твердым тупым предметом, и вполне возможно, что вместе с его шефом охраны? Так что, свидетель у вас в наличии только один. — Я.

Гость слегка удивленно прищурился и полез за сигаретами, явно раздумывая над ответом.

Алексей решил идти Ва- банк. — Я понимаю, что похож на громилу, но, поверьте на слово, если уж мне хватило ума утащить эти деньги и документы у большого босса, то я наверное не совсем тупой.

Гость ухватился за возможность уйти от ответа и отыграл. — Мы считали — тебе повезло? А что, разве это ты спланировал акцию?

Алексей улыбнулся фирменной улыбкой — Да ни в жисть, что я, профессор, что-ли? Продолжил, уже серьезно. — Павел Андреевич, вернемся к вопросу. Поскольку отвечать вы не торопитесь, выходит я прав? Поэтому еще один, уже последний — Вы уполномочены принимать решение, касающееся моей судьбы? Только, пожалуйста, правду — от этого зависит, будет продолжаться наше общение, или нет.

Разведчик задумался, смутила последняя фраза борца, и его проницательность.

"А может, все не так просто, — подумал он. — Ладно проверим". — Да. — Твердо ответил он. — Это в моей власти.

— Хорошо, тогда вернемся к предложению. Ваш руководитель. — Алексей смягчил готовое вырваться, хозяин, — готов разговаривать о моем предложении?

— Если бы у вас был файл, то да. — Гость начал что-то понимать, и заинтересовано подвинулся к собеседнику.

— Файл нужен вам в электронном варианте или можно представить на бумаге?

— В любом. — Быстро ответил гость. — Главное, чтобы он точно соответствовал оригиналу.

Алексей продолжил. — В таком случае — он у меня есть. Перед отъездом из Москвы я распечатал его, и спрятал, но взамен прошу вытащить меня из тюрьмы и помочь скрыться.

Павел Андреевич задумчиво покатал незажженную сигарету по столу".

— Положим, вытащить можно, а вот спрятать? — Ну, хорошо. — Он решился. — Обещаю, спрячем. А где гарантия, что файл у вас Может это попытка выбраться отсюда?

Если я Вас обманываю, то не думаю, что вернуть обратно составит для вас большого труда?

— Да уж. — Мужчина улыбнулся. — В логике вам не откажешь. Точно, есть? — Он пристально взглянул на Алексея.

Тот не отвел взгляд. — Да, информация сохранилась, и, как только меня освободят, я ее вам предоставлю.

— Лады. — Хлопнул по столу гость. — Значит так, сегодня уже поздно, завтра утром мы вас вытащим. Он поднялся. — До встречи.

Ясное дело никакой копии изготовить Леха не догадался. Да и зачем, если он мог хоть сейчас написать длинный список счетов, фамилий и фирм, отложившийся в его памяти.

На следующее утро, едва рассвело, его вывели во двор и посадили в крытый автомобиль, автозак, как назвал машину кто-то из охраны. Сделано это было в полной тишине. Лишь короткие команды: Вперед, стой, лицом к стене.

Ехали недолго, примерно через пол часа машина остановилась и молчаливые охранники передали его другим вооруженным людям в комуфляже. На этот раз машина оказалась микроавтобусом с окнами, заклеенными непрозрачной пленкой.

Плохо спавший ночью, Алексей задремал, откинувшись на спинку сидения.

Открыл глаза, когда машина остановилась. Боец распахнул дверцу, и пробурчал. — На выход. Команда очень походила на распоряжение конвоира.

"Выходит, здесь я в таком же качестве". — Мелькнуло в голове у Лехи понимание.

Небольшая двухэтажка, точь в точь походила на корпус загородной тренировочной базы, Обзор с трассы закрывали кусты. Вдобавок виднелся матерый, метра на три в высоту забор.

Стремительно войдя в комнату, где разместили Алексея, вчерашний знакомый не стал тратить время на долгие разговоры. — Условия соблюдены? Где информация?

Ожидавший подобного вопроса, Алексей с готовностью кивнул: " Думаю, говорить о гарантиях мне не приходится. Какие могут быть гарантии, кроме честного слова и целесообразности".

Молодец, правильно, но я уже сказал: Cмысла создавать себе проблемы нет.

— Хорошо, — решился Алексей, — тогда дайте мне бумагу и ручку. Через час я представлю вам данные.

Посланец приподнял бровь, недоумевая, однако промолчал, и, вынув из папки стопку листов и ручку, положил на стол.

— Я вернусь через час. — Сказал он, выходя.

Алексей уложился в сорок минут.

Павел Андреевич пробежав текст на верхнем листе, перелистал остальные, исписанные с двух сторон листки.

— Естественно, будем проверять, — Наконец произнес он, — но я тебе верю. Выглядит очень убедительно. Выходит все в памяти? Неужели запомнил? Встречал я случаи фотографической памяти, но, такой объем? Удивлен. Что-ж ты, с таким талантом, на ковер пошел.

Алексей не стал развивать тему. — Что будет со мной?

— Хороший вопрос — Собеседник задумался. — Если все записано верно, нам ты не нужен.

Повторил, раздумчиво глядя на бумагу: Если все верно, то и этим ребятам тоже будет не до тебя, но есть закавыка. Он прошелся по номеру: Дело в том, что есть и еще желающие с тобой познакомиться.

Алексей, вспомнив беседу с Марком, рискнул предположить. — Моссад?

Куратор открыл рот, но сдержал вопрос, и утвердительно кивнул. — Они. Им непонятна ситуация, очень хотят разобраться. Да и циферки эти им тоже интересны, хотя-бы, для информации.

— Слушай. — Он встрепенулся. — А откуда ты знаешь немецкий? — Мне доложили, что с немцем ты общался на немецком.

Алексей, понимая, что скрывать бессмысленно, ответил, размышляя в тоже время как ему быть дальше. — По самоучителю, а еще французский, английский и испанский.

Хозяин недоверчиво покачал головой. — Да ну? И насколько, говоришь, хорошо выучил? Можешь техническую литературу читать? — Произнес он на-французском.

Алексей произнес на-испанском. — Способности у меня к языкам с детства, а во время поездок на соревнования, обкатывал разговорный. Зачем? Сам не знаю, вроде как хобби. А у Вас произношение хромает, и в падежах путаетесь. — Добавил он.

Павел Андреевич перешел на русский. Теперь его взгляд стал цепким, и видно было, что в голове у него зреет идея. — А много у тебя еще таких хобби?

— Не знаю — Леха пожал плечами. — Может и есть?

Несколько минут стояла тишина.

— Вот что, Алеша, сделаем так. Ты поживешь пока здесь, мы проверим твои данные, и подумаем, как нам жить дальше.

Леха только усмехнулся. — А кто меня спросит? Да, последний вопрос. Что с тем немцем, его отпустили.

Гость остановился у порога. — Ты должен понимать, игра, в которую влез, не терпит свидетелей. Уходя, они зачистили все. — Увильнул от прямого ответа он. Видя, что Алексей молчит, закончил: Вот и правильно, отдыхай.

Гость протянул руку, прощаясь.

Сообщение о гибели капитана ударило словно кувалдой. Впервые его необдуманный поступок стал причиной гибели человека.

Леха понял, что тот глупый, самонадеянный пацан ушел навсегда. И с ним ушло и еще что-то. Пора было вписываться в жесткие рамки взрослого мира.



В город Павел Андреевич возвращался в глубокой задумчивости. "Паренька с такими данными терять не стоит. Спортсмен мирового уровня, четыре языка, идеальная память, логическое мышление, удача".

Когда ему поставили задачу установить контакт со спортсменом, речь о документах уже не шла. Все понимали, чекисты выпотрошат его досуха, и уж ни в коем случае не отдадут, но, когда выяснилось, что его посадили на карантин, и еще не допрашивали, появилась надежда.

Ребята с Лубянки, привыкшие к стереотипам, рассудили стандартно. — Посидит в неведении, помучается, будет сговорчивей, тем более, что предъявить ему, по большому счету, нечего. И дождались.

Людьми премьера был срочно оформлен приказ о снятии начальника изолятора, и назначении на его место, заместителя. А Зам, как раз и был человеком, способным к диалогу.

Грамотно подгадав со временем, ему вручили подписанное не самым последним в государстве человеком распоряжение о переводе задержанного. "Военнослужащего Бессонова, в распоряжение военной прокуратуры. Для большей правдоподобности оперативно состряпали приказ о его зачислении в ряды ВС и прохождении службы.

В конце концов, это оказалось даже лишним. Получив распоряжение, новый хозяин изолятора, понимая, что ссориться с людьми, имеющими такие возможности, себе дороже, подмахнул акт передачи, не глядя.

А когда выяснилось, что паренек сохранил копию документов, то выцепить его стало делом особой важности.

"Сейчас эти документы обработают аналитики, и, запустится маховик экспроприации и отсева. Если паренька отпустить, кто-нибудь из обиженных, запросто может отдать команду убрать. А тут еще Моссад. Они, конечно, не решаться его умыкнуть, но свои контакты подтянут. Драка будет большая, можем не уследить, и прохлопать, или тех или других. Нет, нужно поступить хитрее. Будем исходить из того, что с противниками будущего президента мы разобрались. Остаются наши интересы. А не вставить ли фитиля нашим израильским друзьям? Они ищут агента, вот мы его и подсунем.

Пожалуй, может получиться, что-то вроде французской комедии с Пьером Ришаром. — Как его? Блондин, в черном ботинке. Только, сделаем мы это изящнее.

Павел Андреевич, хоть и числился в аппарате премьера на пятых должностях каких-то референтов, но занимался вопросами отнюдь не шуточными. Разработка плана заняла неделю. Случилось так, что план этот совпал с окончанием обработки документов, и, на утверждение плана пришлось идти к «самому».

В ходе доклада разговор коснулся личности спортсмена, волею судеб влезшего в разборку.

Референт, нехотя рассказал о кандидате. Первый, сам в прошлом занимавшийся спортом заинтересовался.

— Сколько? — Не поверил он. — Четыре языка, экономический факультет, чемпион? Вот, что, Павел, а приведи-ка ты его ко мне, хочу глянуть, поговорить. В двадцать пять лет, это неординарный случай. Такие ребята и есть наша смена. Если все так, он может быть полезен, в любом случае".

Получив указание, референт озадачился. Для его плана нужно было еще убедить самого фигуранта. Поэтому, он двинулся на «дачу», как назывался объект, где содержали Алексея.

Леха, проторчавший неделю взаперти, слегка подустал от безделья и со скуки занялся тренировками. Хотя, форму, за прошедшие месяцы, слегка подрастерял, но мышцы вспомнили быстро. Пары дней хватило, чтобы крепатура прошла. Он с удовольствием занимался разминкой, бегал в парке и, даже боролся с охранниками, которые не получив указаний ограничить его передвижение, относились попросту.

— Разговор у нас будет с тобой, Леша, сложный. — Сразу предупредил многоопытный вербовщик. — Ты парень умный, и понимаешь, в покое тебя не оставят. Со старой жизнью придется расстаться. — Это не мы так придумали, ты сам себе веселую жизнь устроил.

Для того, чтобы мы смогли тебя защитить, придется тебе поступить на службу. И не просто в стройбат, а в войска специального назначения. Иными словами, для операции, которая нами планируется, ты должен стать разведчиком. Леха оторопело молчал, не зная, шутит его собеседник или совсем свихнулся.

— Тобой сейчас интересуются многие, считая нашим сотрудником, но скоро они поймут, что ты просто удачливый одиночка, и никакого отношения к спецслужбам не имеешь.

И вот, когда они решат, что стали жертвами розыгрыша, в стиле того французского комика, мы представим им профессионала, завербовать которого им станет жизненно важно. Дальнейший расклад я тебе просто не имею права доводить. Вот такой, как говориться, разговор. Если у тебя есть предложение, куда тебя спрятать лучше, попробуй. Послушаю.

Алексей смотрел, в пустоту, не отвечая. Он, конечно, уже понял, что выхода, действительно нет. Вход в таких делах рубль, а выход?

— И как вы это видите? — наконец произнес он охрипшим голосом.

— Первое. — Мы это уже сделали, — Куратор протянул Лехе военный билет. — Ты поступаешь на военную службу. Второе, направляешься в специальное подразделение, где готовят разведчиков. Не этих пижонов, настоящих войсковых разведчиков. Это основа. Для всех ты будешь обычный призывник, переходивший на гражданке, но все-же попавшийся в лапы Министерства Обороны. Да, спортсмен, чемпион, — ну и что? Положено, служи. Сначала учебка ВДВ. Далее, тебя отбирают в разве роту, все всерьез — без послаблений,

Ты учишься, на общих основаниях, потом следующий этап — подготовка к работе за границей, Операции по силовому варианту, и третье, — это ты узнаешь после. Какие плюсы? В итоге: Офицерское звание, хорошая зарплата, возможность посмотреть мир. — Счел приемлемым пошутить вербовщик, — ну а главное, там до тебя не доберутся. С твоими данными ты будешь настоящим профи. Высшей пробы. И еще одно, поверь, мы такие предложения ни кому еще не делали. Так что, гордись, у тебя номер 001, понятно.

"Знает на чем играть. — Отметил про себя Алексей. — Если чемпионом не стал, то предлагают компенсацию для самолюбия. А, правда? Куда тебе еще, с такими способностями? Лучше двери хозяину открывать? Есть возможность стать профессионалом. А выбора, по большому счету, нет".

Так уж сложилось, все предыдущие годы по жизни его всегда кто-нибудь вел.

Придя в спорт тринадцатилетним пацаном, он все выполнял по указанию тренера. Питание, режим, сборы, соревнования, тренировки — все жестко регламентировалось. К необходимости строить судьбу самому, Леха оказался просто не готов. И все его предыдущие поступки, эту инфантильность отлично подтвердили.

"Лети оно, чему быть, того не миновать". — Он принял решение и почувствовал себя легче. Все же двадцать пять лет, это не тот возраст, когда решения принимают головой.

— Ну, вот и славно. — Облегченно улыбнулся змей искуситель. — Тогда, готовим документы и вперед. Вот еще, что. — Словно вспомнив сущую мелочь, сказал он. — Завтра мы с тобой поедем к одному человеку, постарайся с ним подружиться, это в твоих интересах.

Леха, собравшийся поинтересоваться, прикусил язык. — Если не сказал, то и не скажет, А завтра все равно узнаю. Пожал метровыми плечами — Здорово, а то уже почти месяц взаперти сижу.

На выходе Павел Андреевич удивленно покачал головой: Парень загадка, то прост как олимпийский рубль, то рассудителен как матерый, опытный спец. Интересный экземпляр.

Поездка запомнилась Алексею надолго. На даче, расположенной как он понял где то в районе Завидово, его провели к невысокому светловолосому человеку в спортивном костюме. Леха сперва и не узнал виденного по телевизору политика, но когда тот заговорил, голос вспомнил. Внимательно присмотрелся к хозяину. Худощав, слегка запущенные волосы. Внешность неприметная, но что-то в повадках и голосе притягивало. Была, как говорится, харизма.

Премьер заговорил на немецком языке. Слегка академично, но языковая практика сказывалась.

Алексей ответил. — Все нормально, обязательства Павел Андреевич выполняет.

— Ого, — собеседник удовлетворенно кивнул, — словно опять в восточном секторе побывал. У тебя акцент восточного немца, откуда? Леха, вовсе не к месту с грустью вспомнил Марка, но промолчал.

По-французски он уже говорил сам.

— Верю. — Рассмеялся приемник монарха, — верю. Что, и остальные так же?

— Английский, лучше. — Перешел на родную речь Леха.

— Мне доложили, — продолжил премьер, ты согласился учиться. Это правильно. Поверь, не важно где ты служишь, важно, что твои способности там будут востребованы на все сто процентов. Давай начистоту. Мы не ангелы, ну а где ты видел безгрешных? Но, в отличие от них, — он кивнул в сторону, видимо намекая на политических оппонентов, — мы не собираемся бежать из страны, а постараемся сделать все, чтобы она не взорвалась и не развалилась. А это не только экономика, это и разведка в том числе. В общем, учись, набирайся опыта, а я послежу, что бы тебя не затерли. Получается, мы твои должники.



Глава 2



Призыв заканчивался. По случаю громадного недобора военкомат «мел» всех. Бегунов, «закосивших». Этот обращал на себя внимание. Два метра роста, аршинные плечи, обаятельная улыбка. Он выделялся сразу. Спокойствием, уверенностью или даже невозмутимостью, а еще, внутренней независимостью. Такому нужно было стоять перед строем и отдавать команды, а не толкаться в общей массе стриженных на лысо молодых солдат. Однако армия не любит индивидуальность.

"Не таких обламывали"- Рассудил командир учебной роты, в которую попал служить Алексей. Офицер раз в раздумье перелистал личное дело новобранца: "Институт, пол кило медалей, москвич. Странностей было сверх меры.

Да бог с ним, — махнул рукой на непривычное занятие майор. Призвали, служи". А гонор мы из него выбьем". Учебка — не школа гуманизма. Гражданский должен стать военным. Только стресс может помочь перестроиться психологически. Такое рассуждение, вполне естественное в обычном случае и привело к тому, что командир отдал приказ, перевернувший всю его дальнейшую карьеру. Он вызвал матерого прапора, и, ткнув пальцем в личное дело, приказал. — Вот этого отдай Татарину, пусть приведет в меридиан, уж больно самостоятельный. Бойца погонять, но по уставу. Чтобы службу понял.

— Есть, — кинул ладонь к берету старшина роты.

А Леха с этого дня попал в умелые руки сержанта по кличке Татарин. Кругленький, словно шарик ртути старшина и впрямь имевший черты азиата, и азиатскую же настырность, гонял молодого солдата безжалостно и с выдумкой.

Алексей, понимая, что его неординарность бросится в глаза и вызовет в привычном к однородности коллективе, ярую неприязнь и желание сделать таким как все, терпел. Он с добродушной усмешкой падал по команде "вспышка слева". Десятки раз подскакивал, натягивая форму и вытягиваясь по стойке смирно после отбоя. Беспрекословно тер зубной щеткой плитки кафеля в коридоре. В общем, постигал службу. Татарин начал заводиться. Его профессиональная гордость оказалась под угрозой. Одногодки весело подначивали грозу роты. — Что, не затрахал молодого? Да он сам кого хочешь, замотает. Смотри, лось какой.

— Ты гляди, что бы духи тебя на толчок не определили. — Неосторожно ляпнул кто-то из старослужащих, чем уязвил комплектующего сержанта в самую душу. Он злобно ругнулся, мешая русские и татарские слова.

— «Кирдык» трактористу. — Поняли солдаты.

В тот же день, дождавшись когда офицеры покинут расположение части, воспитатель, прихватив с собой нескольких товарищей, завел молодого солдата в каптерку и начал воспитательный процесс. Целью было унизить Алексея и заставить подчиняться.

"Вот и повоевали. — Алексей, ждавший подобного развития, сожалеющее глянул на подвыпившего старослужащего. " Ну а как иначе? Придется воспитывать. Не покалечить бы". Он неторопливо прошел в маленькое помещение, забитое формой и вещмешками. Удар в грудь, нанесенный с разворота, застал в врасплох. Он успел только выдохнуть и уйти в защиту. Еще один, уже в голову, принял рукой. Кулак нападающего оказался зажат в медвежьей ладони. Хруст сустава и вопль, слились. А Леха повернулся, уводя за собой визжащего от боли воспитателя. Раскрутив тело, запустил мельницу. Сила, пластика и реакция чемпиона не оставила ни одного шанса. Словно ураган прошелся по комнате. Пятеро старослужащих успокоились под грудой обломков мебели. Алексей замер, несколько пораженный тем, что натворил. Тело проделало все само, без явного участия сознания.

" Вроде живы? — Присмотрелся Алексей к потерпевшим. Но, пожалуй, не здоровы. Все кроме Татарина лежали без сознания. Онемевший от зрелища и последствий столь короткого, но разрушительного торнадо, сержант сидел в углу, закрыв голову искалеченной кистью, тихонько стонал.

Леха тяжело вздохнул. — Слушай, — спокойно обратился он к инструктору. — Давай так. Я служить не отказываюсь. Надо, так надо. Но наглеть не советую. Иначе разнесу всю халабуду в клочья. Давай жить дружно?

Татарин согласно закивал бритой головой.

— Извини, сам виноват. — Алексей пытался наладить отношения, но понимал, что вряд ли посрамленный «старик» сможет преодолеть себя.

"Теперь жди пакости. — Думал Леха, возвращаясь в казарму. — Что за народ? Ну, видишь, здоровый, так приструни активиста. В отличие от своего воспитателя он понимал, кто стал причиной столь агрессивного поведения сержанта. Командир роты сразу не внушил проницательному наблюдателю уважения. Мелкий тиран. Царь и властитель в своем подразделении. Ох. Не кончится это миром. — Сокрушался Леха, однако не то что бы с опаской, скорее с азартом. Его характер давал себя знать"

Как в воду смотрел. Татарина отвели в лазарет, еще двоих с переломами в госпиталь.

Командир роты озабоченно сидел в своем кабинете: И что теперь? Сажать молодого? Для этого нужна крепкая доказательная база…

Вот, что. — Вспомнил майор про разнарядку. Это, пожалуй выход. Отправлю я его в командировку. На месяц. А за это время спокойно, и без суеты подготовлю все бумаги. Он почесал затылок. Вот только Татарина придется отправить в строевую часть. Он вроде и пострадал не сильно. И вообще, парень неуправляемый. Решит, чего, не переупрямишь. А он молодого странное дело вроде зауважал… Точно, завтра же и оформлю.

Приказ убыть в командировку стал для Алексея поистине радостным известием. Уже на следующий день, командированные двинулись на вокзал. Вторым счастливчиком оказался медбрат из лазарета. Отслужив на полгода больше Алексея, он особо не гоношился, поэтому ехали дружно. Леха удобно устроился на верхней полке, и всю дорогу смотрел в окно на поля, укрытые искристым снегом. Утром третьего дня прибыли в Ростов. Городишко привыкшего к сутолоке и разноцветью мегаполиса Алексея не вдохновил.

— Глушь, Саратов, — вздохнул он, забрасывая вещмешок на спину.

Казарма встретила тишиной. Одноярусные кровати, заправленные кое-как, портрет верховного главнокомандующего на стене, и засиженный мухами текст присяги, напротив.

Они сидели в гулкой тишине пустой казармы, ожидая прибытия личного состава. Странно, но дневального не оказалось. Не было вообще никого. Старшина, забрал рундуки, кивнул на две койки у окна и исчез.


— Слушай, Леха. — Задумчиво протянул сослуживец, глядя на раскачивающийся от порывов ветра, пирамидальный тополь. — Тут, похоже, бардак, хуже нашего. Давай вместе держаться. Он протер ладонью запотевшее стекло. — Дует, прям как у нас, под Пермью, — закончил он совсем не к месту.

Солдаты вернулись в казарму после семи. Уже почти стемнело, однако появление солдат, удивило настолько, что страхи лекаря по поводу «прописки» исчезли. Бойцы шли, словно после разгрузки вагонов с углем, тяжело передвигая ноги и, не глядя по сторонам, Подходили к кроватям, и, заваливались прямо на белые простыни. Странно, но никто не включил телевизор, не кинулся к стоящему в углу магнитофону. Нехотя, словно через силу перебрасываясь дежурными фразами, устраивались на ночлег.


— Что это за фигня? — Недоуменно прошептал Игнат. Здесь, похоже, совсем дисциплины нет?

— А чем так воняет? — Поинтересовался Алексей, у приближенного к больничным реалиям соседа. Но тот лишь пожал плечами. Кроме того, от бойцов явно тянуло спиртным.

— Ох, странное место. — Тяжело вздохнул Алексей.

— Пермяк набрался смелости, и нагнулся к ближайшей кровати, где лежал рядовой с погонами танкиста.

— Слушай, земляк, — попытался наладить отношения Игнат, — А что за служба то? Куда это мы попали? — Задал он невинный вопрос.

— В…, - матерно отрезал воин, и грузно крутанулся на жалобно скрипящей сетке, отворачиваясь от любознательных соседей.

В тот вечер к ним никто так и не подошел. Ближе к полуночи в казарме появился затянутый в снаряжение старший лейтенант. Дежурный по части, совершенно не обращая на перегарный дух, разносящийся над тяжело храпящими солдатами, прошел между рядами.


— Товарищ старший лейтенант. — Вскинулся с постели, беспокойный удмурт. — Мы сегодня прибыли, а, что и как, нам никто не объяснил. Вы не подскажете, что за служба.

— На построении узнаете. — Косо глянул «летеха», и, торопясь вырваться из духоты казармы, махнул рукой. — Завтра, все завтра.

Отбросив гадания, десантники, решили дождаться утра.


— А что, не так уж и плохо. — Шепнул Игнат Алексею. — Для тебя всяко лучше, чем каждый день от Татарина получать.


— Эт, точно. — Отозвался Алексей.

Утро встретило, не истошным криком дежурного, а бухтением радиоточки. Заиграл гимн. Скрип коек, шаги и музыка прогнали сон.


"Интересно, что будет". — С интересом думал Алексей, натягивая сапоги.

На построение выходили по одному.


— Странно, а завтрак? — Удивился Алексей, обращаясь к сослуживцу. Проходивший мимо сержант в мятой гимнастерке, хмуро скривил губы в невеселой усмешке. — Там накормят, добавки не забудь попросить.

От этих слов Лехе стало не по себе. "Ничего, скоро узнаем". — Пожал он плечами.

Стоя в строю, они заметили офицера в полевой форме без знаков различия. Офицер приблизился к команде, и, не ожидая доклада, заговорил. Читал фамилию и добавлял непонятные фразы. В одном случае — «Встреча», в другом, не менее загадочное выражение «Разбор». А третьим, выпало вовсе непонятное — "Осмотр".

Когда прозвучала фамилия Бессонова к ней оказался прицеплен именно этот ярлык

"Ну, осмотр, так осмотр…Посмотрим, какой такой Сухов". — Процитировал он любимую комедию.

А вот Игнату выпал "разбор".

— Жаль. — Вздохнул тот. — Лучше бы чтоб вместе.

Наконец перекличка закончилась. Сержанты вышли из строя и негромко скомандовали построение групп.

Алексей, кивнув Игнату, выскользнул вперед. Он встал в новый строй, где его соседом оказался вчерашний неразговорчивый танкист, Тот косо глянул на десантника, и ничего не сказал.

Недолгий переход закончился у крашеного серым безликого здания.

— Гараж, или склад? — недоуменно глянул Леша на окна барака. Несмотря на приличный морозец, стекол за проржавевшими решетками не было.

Бойцы сломали строй, и потянулись за сигаретами.

Минут через десять, из-за облупленного угла выскочил поддатый капитан медицинской службы. Он вытянул из кармана десяток запаяных в целлофан респираторов, и раздал солдатам.


— Значит все как обычно, — произнес он мимоходом. — Новенькие есть? — вспомнил вдруг офицер.


— Я. — Отозвался Алексей, делая шаг вперед. Капитан оценивающе глянул на новичка, и словно недовольный осмотром, расстроено сплюнул в загаженный лимонными потеками, сугроб.


— Значит, так… — Начал он, но раздумал, и, уже отходя, бросил. — Петров присмотри за ним. Понял?

Сосед Алексея, нехотя кивнул.

Леха в очередной раз подивился столь явному небрежению дисциплиной.

Он повернулся к Петрову, ожидая подробного инструктажа. Тот глубоко затянулся, выдохнул клуб вонючего дыма, и спросил. — Ты что, не куришь?

Вопрос сбил с толку. Леха отрицательно помотал головой.

— Зря. Ну да… — Он не закончил. — Ты это… Делай как я, и не дергайся…

Алексею вконец надоела недосказанность. — Да объясни толком. Чего делать-то?

— Чего делать? — Переспросил боец. — Жмуров таскать. — Неожиданно резко и сердито выдохнул он. — Вот что делать.


— Ккаких жмуров? — Переспросил Алексей.

— Мертвых. — Уже с озлоблением отрезал Петров. — Все, инструктаж окончен. Хватит.

Он чуть успокоился, и негромко произнес, закуривая новую сигарету. — С Моздока везут. Встречаем, потом разбор, а здесь уже опознание. Сейчас ворота откроют, родственников запустят… — Он не стал продолжать, только затянулся, спалив сразу четверть сигареты.

Леша очумело завертел головой, не умея взять в толк, почему, и главное, как, он будет носить покойников. Руки задрожали, в ногах разлилась предательская слабость.


Он по новому уже с опаской, со зловещим пониманием, взглянул на одиноко стоящий в глубине больничного двора домишко.

Дрожь усилилась. Колотило так, словно вместо добротного ватина камуфляжки был только сырой тельник.

Клацнул амбарный замок, и скрип двери оповестил, что до встречи со страшным осталось совсем чуть чуть.


После, уже в казарме, он вспомнил женщин в черных платках. Они шли молча и сосредоточено. А потом разорвал тишину крик, когда расстегнули черную молнию пластика. Двое солдат слаженно шагнули к узнавшей, и подхватив за руки, мягко опустили на скамью. Врач в халате, поверх форменного бушлата, плеснул из громадной бутыли на вату, и поднес нашатырь к лицу матери. И от заученной слаженности этих действий стало совсем невмоготу.


"Так вот чем вчера так воняло… "- мелькнула неожиданная мысль. А он все никак не мог оторвать глаза от лежащего на брезенте паренька. Застиранная гимнастерка, и белоснежный воротничок, пришитый громадными стежками прямо через зелень ХБ. Он не был похож на убитого.

Вихрастый, белобрысый, пацан спит после тяжелой работы. А его непонятно зачем уложили на промерзшей земле. Леха еще не знал, что первичная сортировка происходила еще там, в Моздоке, где самые изуродованные тела запаивали в цинк, а остальных, либо укладывали в деревянные ящики, или просто грузили вповалку. Одевать и готовить тела к опознанию, было задачей второй группы.

Он мертво сжал зубы, стараясь не рухнуть в спасительное беспамятство. Голова кружилась от запаха. Пользы от респираторов не было вовсе. Заиндевелые маски только мешали.

Первая группа черных платков ушла, сменилась новой. Опознанных укладывали в ящики, а на их место вносили других.

Едва началось очередное опознание, как в промозглый сумрак бокса зашла уборщица. Ее лицо, с выбившимся из под клетчатого платка клочком пегих волос несло выражение деловитости и даже скуки. Тетка споро выжала кусок расползшейся мешковины, намотала ее на швабру, и принялась шаркать по бетонному полу, размазывая подтаявшую грязь. Ненароком зацепив кусок черного целлофана, она недовольно закачала головой, и пробурчала что то неразборчивое, но явно неодобрительное.

"Она же пьяная. — Сообразил Алексей.

Капитан оторвался от бумаг, и взял ее за локоть. — Иди тетя Маша, потом домоешь. — Неожиданно мягко проводил он старуху к воротам.

Только потом Алексей узнал, что тетя Маша, которой в этом году исполнилось сорок пять, всего месяц назад приехала сюда в такой же группе. Сыновей ее накрыло одной миной. И привезли их вместе.

Когда солдаты вышли не перекур, она сидела возле ангара. Внимательно глядела на проходящих, искательно вглядываясь в лица, словно вспоминая что-то. Потом исчезла. В тот день она больше не приходила.

Алексей занимался делом. Гнал чувства и мысли. Тупо работал, стараясь не отходить от своего напарника. И только, когда проводив последнюю группу, капитан повернул ключ, закрывая ворота, он понял: на сегодня все кончилось. И тут накатило, понимание что ночь пролетит, а с утра ему предстоит выполнять это снова. И пришла глухая тоска.


Игнат уже был в казарме. Он успел выпить спирта, и лежал на кровати.

— Вот так. — Бросил он, увидев сослуживца. И ничего больше не добавил. Ночью Леше снился черный целлофан на мерзлом брезенте, и черные платки идущих к ангару женщин.

Второй день прошел в том же трансе. Только через три дня заставил себя поесть. За неделю, что прошла с их прибытия в госпиталь, Леша увидел всякое. Он научился подставлять руки уходящим в беспамятство матерям. Перестал пугаться открытых мешков, и даже притерпелся к запаху, но все когда-то заканчивается. Кончилась и командировка, две недели прошли. Однако, радости от избавления не было, как не было и страха перед возвращением в часть. Безразличие? Наверное, но не только. Чем напугать прошедшего "разбор, осмотр и встречу"? Смертью?

В последний день группа появилась в три часа. Алексей, уже старший в своей паре, открыл серебристый полог очередного неопознанного солдата. Он уже приучил себя не всматриваться в лица погибших. Но на этого глаза опустил. На смятом брезенте лежал «Татарин». Его злой гений и воспитатель. Никто не признал в убитом родственника. Видимо новость еще не успела дойти в далекий башкирский поселок. Лехин помощник дергал его за рукав, а тот все стоял над телом сослуживца.

Вернулся в родную учебку вовсе не тот уверенный в себе и в своих силах пацан.

Он хмуро выслушал командира роты, успевшего приготовиться к встрече на все сто процентов.

Алексею сунули, подписанную десятком молодых объяснительную, из которой выходило, что драку в кладовой затеял именно он. И отделал пятерых старослужащих, как бог черепаху. Не выдерживающая ни малейшей критики версия, была явно сшита белыми нитками. Но, затеявший провокацию офицер, довольно потирал руки.

Десять суток ареста. — Распорядился он. Для начала, а дело в прокуратуру. А уже после обеда Леху отвезли на гауптвахту.

Причем иезуитская хитрость майора бала в том, что гауптвахта была общевойсковой. В городке, кроме «учебки» размещался полк мотопехоты. Ясное дело, что на фоне бравых разведчиков пехота в глазах местного населения, особенно женской его половины явно проигрывала, что приводило к частым стычкам на танцах и в увольнениях. Но и тут, стрелки проигрывали. Поэтому, оказавшийся на местной «Губе» спецназовец, становился объектом нешуточных издевательств караула. Майор действовал наверняка. Гордец должен либо сломаться, либо получить пару «ДБ» и плавно уйти в Дисбат. Или с травмами разной степени тяжести, комиссоваться по болезни. На крайний случай, упасть с нар. "Нет человека, нет проблемы". — Рассуждал служака. Конспирация сыграла плохую службу. Отправив Алексея служить на общих основаниях, Куратор планировал после трех месяцев учебки, отозвать паренька в спецшколу и продолжить его обучение. Однако закрутился и упустил из виду реалии жизни. Действительность внесла коррективы. В тот же день Алексея крепко избили. Предусмотрительно надев наручники, и приковав к трубе отопления. Тяжелые дубинки, именуемые в народе демократизаторами, следов не оставляют, но травмы наносят вполне реальные. Нельзя сказать, что его впечатлили побои. Напугать человека прошедшего Разбор и Встречу уже почти невозможно. Когда Леха пришел в себя, он понял, что эти полмесяца ему дадутся непросто. Тело, привыкшее к травмам, перенесло побои спокойно. А вот настроение испортилось. "Сломать не сломают, но посадить могут "- Рассуждал он, лежа на жестких нарах в одиночной камере. Нужно что-то делать. Его мозг прокручивал возможные варианты. Бежать? Куда? Опять же статья.

Захватить машину и вынести ворота элементарно. Но начнут охоту и тогда без крови, может не обойтись. Терпеть бессмысленно. Они, пока не сломают, не успокоятся. А это совсем плохо. Придется рисковать. Он закрыл глаза и мысленно вернулся к разговору с Павлом Андреевичем. Тот разговор прервался звонком, Куратор зачем то звонил дежурному. Напрягать память не пришлось. Номер возник перед глазами.

"Что-ж, будем звонить. Или они меня вытащат, или придется уходить со скандалом". — Решил Алексей. Теперь он твердо знал, что хочет. И сумей увидеть Майор его в тот момент, он пять раз подумал прежде чем организовать подобное воспитание. Когда на утро в камеру вошел помощник коменданта Алексей, не долго думая, ухватил тшедушного лейтенанта за воротник шинели и легонько шлепнул о стенку. Начкар, встретился лбом с крашеной штукатуркой и обмяк. "Теперь главное". — Вытянув из кармана офицера сотовый телефон Алексей уперся спиной в дверь и набрал номер. Перекрывая грохот ломящихся в камеру охранников, он попросил пригласить к телефону Куратора. Но, как и следовало ожидать, дежурный, на вопрос неизвестного позвать Павла Андреевича, спросил фамилию.

— Ну, не знаю я. — Пропыхтел Леха, из последних сил сдерживая натиск. Тогда передайте, только обязательно. Что Алексея Бессонова закрыли. Предъявили неуставные взаимоотношения. Если не сообщите, неприятности будут у всех. В отчаянии, понимая, что офицер на том конце провода, скорее всего забудет о звонке раньше, чем сдаст смену, закончил. — Премьер мне обещал. А я тебе обещаю. Промолчишь, дослуживать будешь в Анадыре. Поторопись, иначе потом жалеть будешь.

В трубке запиликал сигнал отбоя. Дежурный положил трубку. Отброшенный мощным ударом, Алексей упал на помощника коменданта, и получил увесистый удар сапогом в голову. Поплыло. Мелькнула разъяренная рожа коменданта. Вновь мелькнул стертый каблук, летящий в лицо. Свет погас. Пришел в себя не скоро. Озверевший комендант лично пинал наглеца. Не сдерживаясь.

"Факт нападения налицо, если прибью, не страшно, спишем на сопротивление". — Рассудил вертухай.

Пока бунтарь, закованный в наручники, валялся без чувств, вызвали машину, и отправили докладную в прокуратуру. Подписанное Зам. прокурора представление на возбуждение уголовного дела, с объяснительными из учебки, вернулось в комендатуру на следующий день. Предъявили нападение на офицера, неуставные взаимоотношения, тяжкие телесные сослуживцам. Прокурор опытным глазом прикинул срок, который отмерит военный суд, и удовлетворенный повышением уровня «закрываемости» подписал "обвительное заключение".

Алексея отвезли в лазарет, а как только зашили голову, отправили в городской ИВС.

"Статьи УК, вот пусть в общей камере и посидит"- решил прокурорский. Вообще-то практика подобного произвола не часто случается даже в наше «законопослушное» время. Так уж совпало. Усиление борьбы с неуставными отношениями требовало роста показателей. Да и майор из «учебки» подсуетился:- расписал Леху форменным монстром. Ну и что бы наверняка, через знакомых сослуживцев обещал прокурорскому помочь «бойцами» на строительстве дачи, которую недавно затеял поборник закона.

Автозак, осмотр, приемка. — Туго соображавший после нешуточного мордобоя, и непонятного коктейля из антибиотиков и релаксантов, которыми его накачали люди в белом, Алексей почти не помнил, как проскочил эти события.

В «карантин», как назвал камеру «вертухай» впустили ближе к вечеру. Хотя стараниями кино и авторов детективов, тюрьма в представлении большинства нормальных людей представляется филиалом адских кругов, встретили его нормально. Первоходы, народ в большинстве спокойный, тем более у каждого свой «головняк», и «кубатурить» как говорится нужно и за «следака» и за адвоката. Так, что все эти «прописки» и прочие страсти мордасти никому в голову не лезут.

Конечно, в семье не без урода, и попадаются иногда подблатованные отморозки, нахватавшиеся вершков и «понятий». Но если «смотрящий» в хате есть, то "по рогам" этот шутник получит с ходу. Описывать интерьер камеры занятие неблагодарное. Люди, живут везде. Достаточно представить плацкартный вагон поезда Харьков-Владивосток. Закрыть окна жестяным кожухом, развесить в проходе белье, и населить егоодними мужиками. А детали, обстановка — это антураж. Разделеный на невидимые купе мирок.

" Интересно", — усмехнулся Алексей. — Кровати такие же как в армии, но там их ласково зовут «коечка», а здесь жестко «нары» или на худой конец «шконки». Может потому, что сон в армии приближает к дембелю, а в предвариловке к суду, и зоне?

Так или иначе устроившись в углу, и определив свою очередь на сон, он cмог спокойно прийти в себя. Конечно? появление его в камере незамеченным не осталось. Уж больно колоритная фигура оказалась у новичка, однако и с расспросами никто не лез.

Леха, поняв принцип работы карающей лапы закона, приготовился к длительному, спокойному ожиданию.

" Пока оформят документы, пока назначат следователя. Плюс игра в психологию. Менты, они же психологи. В общем, дней пять, а то и десять, не тронут. Если через пару дней не появится старый знакомец из органов, то значит никто о нем не позаботиться, и выход искать нужно самому.

При всей нелогичности последних поступков, действия Алексея были четко продуманы. Чем кончиться отсидка на «Губе» он уже понял. "Отобьют почки, или спровоцируют. И тогда срок обеспечен. А если итог КПЗ, так зачем тянуть. Тем более, здесь и телефон раздобыть легче и против него лично никто не предубежден. Конечно, запах, и скученность, духота. Но, никак не сравнимо с командировкой. Переживем".

Лехе все- таки пришлось пообщался с негласным хозяином камеры. Спокойным, словно подкопченным человеком средних лет, с цепкими, словно выцветшими от яркого северного солнца глазами, однако без особой росписи, и уголовных, дерганых, манер.

Смотрящий узнал статью, спросил, кем был до армии, на воле. Если и удивился, то виду не подал.

"Ладно, хоть ты и служивый, но не «красный», всяко бывает, — хмыкнул «Шатен», бывает и министры сидят. Чувствовалось, что в камере он не новичок, однако продолжать беседу Леха не стал.

— Отдыхай, пока, кивнул отпуская, старшой. — Покорешись с кем ни будь, все легче будет. «Кабанчика» тебе вряд-ли подгонят, а харч здесь так себе".

И действительно. Не прошло и суток, как к Лехе подсел сокамерник. Мужик с лицом, похожим на печеную картошку. Руки с несмываемым кантом под ногтями, сказали о нем больше слов. Работяга. Шофер или механик.

— Василий Петрович. — Степенно представился гость. — По пьянке, пацанам, которые меня ошмонать хотели, голову пробил, а они сынки чьи то, вот и закрыли. Сижу, до суда. — Сказал это он несвязно, видно было, что словами управляться не мастак.

— В мехколонне работал. — Добавил он, заметив брошенный Алексеем взгляд на руки. — Въелась, не ототрешь. Я чего. Тебе наши ребята покентоваться предлагают. Мужики нормальные. В предвариловке "на льдине" тяжко.

Леха пожал плечами и улыбнулся. — Так я без поддержки с воли. И передач не жду. Какой с меня толк.

— Ну, если только выгоду искать, тогда оно да. Ну а мы так, без выгоды. Хотя ты, я слышал спортсмен, да и вообще парень здоровый, если что, сам поддержка. Но смотри, мы не навязываемся, решай.

— Да я чего? — мужик Лехе был симпатичен. Несмотря на простоту, были в нем уверенность и спокойствие. Такой и сам не обманет и другим пакостить не позволит.

— Давай. — Кивнул, принимая приглашение Леха.

— Лады, — Василий подал твердую, сухую ладонь. — Сговорились. Пойдем, познакомлю с людьми.

Впрочем, вступление в семью никаких обязательств по откровеничанию и бестолковому базару не наложило. С Лехой степенно поздоровались и продолжили заниматься своими делами. Гул разговоров, нескольких десятков людей, звук работающего телевизора, треск вентилятора. Все это создавало атмосферу зала ожидания. Внутренняя тревога и мысли обитателей этого среза общества, загнанных судьбой в одно место, тоже создавали свою неповторимую ауру. Но Леха, благодаря крепким нервам и привычке к предстартовым волнениям особенно не беспокоился.

"Что суждено, то и будет, а бестолковое переживание только нервы жечь". — Впрочем, случись это все месяц назад, может он и чувствовал себя иначе. А сейчас, какая разница. Везде люди живут. — Философски пожал он плечами.

Три дня прошли не сказать незаметно, прошли и прошли. Одно хорошо, убедившись, что звонок прошел даром, он начал думать стоит ли повторять попытку. В суете и беготне первого месяца службы, да и среди местного бардака, он, однако смог уловить, что изменения в высших сферах понемногу начались. Проявилось это короткими сообщениями об отставках в высщих эшелонах власти.

Один ушел на новую должность, что характерно, по собственному желанию. Другого отправили послом в Бурляндию. Третий вышел из состава акционеров. В общем, процесс начался.

Но, что интересно, уходили фигуры первого дивизиона, так сказать «подпаханники», если пользоваться общепринятым в камере оборотами. А вот сами «паханы» сидели твердо. Хотя вот этому Алексей совсем не удивился.

Если бы, размякнув от обещаний, он выдал все списки и расклады, то рукопись, переданная им Куратору, была бы на треть толще. "Мог я что-то забыть? Или, предположим, не прочитать? Вполне. А все козыри отдавать — последнее дело". Рассудил Алексей.

Обрадованные привалившей кучей компромата, которую он им умышленно выдал вразнобой, так, что имена фирмы счета первых лиц, соседствовали с другими, не столь одиозными, аналитики, из за отсутствия времени не смогли оценить ее ценность в полной мере. Только систематизировав, и вникнув в механизмы финансирования, сообразили, что отсутствует, все важное, касающееся, так сказать самых могущественных оппонентов. В первую очередь, приближенных к «семье». Свалить, которых, на основании имеемого, не представлялось возможным. Однако быстро сказка сказывается…. А на деле, от понимания недостаточности улик, до другого понимания, что улыбчивый парень, то ли нечаянно, то ли специально их слегка «кинул», должно было пройти немало времени. Сложность оказалась еще в том, что выданная изощренной памятью спортсмена информация, вроде бы и правдивая, не всегда оказывалась полной. И никто не мог понять, как так вышло, что избирательность этой памяти настолько уместно вычленила нужное.

— Не возможно. — В один голос заявили психологи. — Не в состоянии человеческий мозг обработать такой объем информации без соответствующего оборудования. Даже без записей.

Поэтому заинтересовались его персоной вновь боссы не сразу. Вернее, пока что они его даже не искали. Поиски были впереди.

Алексей понимал, что в конце концов его найдут и вытащат. " Ну, поругают. Ничего страшного. Пока он не сдал всю информацию, никто с его головы волоса не уронит. Это после, возможно всякое. Оставалось только принять решение. Или спокойно ждать, когда запарившиеся исследователи поднимут руки и кинуться к своим хозяевам за помощью, а те в свою очередь прикажут разыскать его. Или попытаться самому выйти на них. Конечно в смысле комфорта второе предпочтительней. Сидеть взаперти на подмосковной даче, всяко приятней, чем в переполненной камере. Однако после того как они выкачают из него все, наступит момент истины. А ведь есть еще один вариант. Огорченные его забывчивостью исследователи, вполне могут прибегнуть к достижениям фармакологии или хитрой техники.

" И быть тебе Леха подопытным кроликом". — Рассуждал Алексей.

Однако, его спокойное размышление, оказалось нарушено началом следственных мероприятий, как умно кличут, свои телодвижения представители клана Фемиды.

Первый допрос, на который его вызвали, оставил у Алексея двойственное чувство. С одной стороны, речь шла о серьезных вещах, с другой?

То, как это происходило, заставляло усомниться в нормальности происходящего. Слово Закон, непрерывно повторяемое молоденьким, но уже достаточно шустрым следователем, подразумевало, что Алексей непременно должен проникнуться его суровостью и взять на себя как можно больше. Признаться в покушении на Кеннеди, правда, не предлагалось, но все остальное присутствовало. Глубокомысленые намеки на совершенные в области серийные убийства, и прочие гнусности. Совет понять и облегчить участь, и даже ненароком оброненная фраза о схожести его примет с приметами «заваливших», как вкусно произнес следак, депутатшу из Питера. Вот это смешило. Всерьез воспринимать туповатые разглагольствования мальчишки было просто неинтересно.

Алексей, видевший все уловки и ходы дознавателя за версту, скучал. В конце концов, он попросил бумагу и написал отказ от дачи показаний. Закончив его пожеланием сменить непрофессионала на более достойного противника. Следователь прочел короткое послание, вспыхнул, и пообещав неприятностей, хлопнул дверью комнаты допросов. Последствия не заставили ждать. Алексея перевели к уркам.

Нарушение, которое тюремные власти не считают нужным даже обставлять бумагами.

— Запрещено законом? Ну и что? Они тоже закон нарушили. Вот примерно такое объяснение можно услышать в ответ. — А у нас перенаселение.

Поэтому, когда Алексея перевели в небольшую, по меркам ИВС, камеру на пятнадцать человек с рецедивами, он напрягся. Однако смотрящий успокоил.

— Слышь, не парься, там тоже люди. Будешь по уму жить, никто тебя спецом грузить не станет. А ты пацан, вижу правильный. Весточку перекину. Не косякуй только, и все путем. Пресс хат здесь нет, так, что спецом ломать не станут. Да и на что? На тебя у них все уже под суд готово. Это видно следак злобится.

Переехал Алексей ближе к вечеру. Народ в новой камере оказался куда как колоритней. Наколотые на руках кинжалы, звезды и прочая символика явно что-то обозначали. Однако, старожилы не быковали. Дождавшись подтверждения, что человек путевый, пригласили за стол. Разговор начался после ужина. Рассказ Лехин, урезанный до последнего предела, все равно вызвал всеобщее удивление.

— Чемпион? Да брось. — Шутливо не поверил старшой. — Хотя, а ведь и правда, где то слышал фамилию. Слушай, ну совсем беспредел творят. Чего ты вообще поперся служить? Отмазаться не смог?

— На Лубянской сделали предложение, или в Кресты, или на службу. История не моя, так что поверь на слово. — Отговорился бывший спортсмен.

— Так ты что? За конторскими сидел? Не поверил один из сокамерников. Мелкий, вертлявый паренек с соответствующей кличкой «Муха».

— Ну да. — Алексей, не видя смысла скрывать факт нахождения в знаменитой тюрьме, рассказал о порядках и обстановке в печально известном заведении.

Авторитет его после этих рассказов вырос значительно больше, чем после сообщения о знании пяти языков.

Вечер пролетел незаметно. Люди, в отличие от общей, в этой камере оказались гораздо интересней. Рассказы, если перевести их на нормальный язык, вполне могли потягаться с историями некоторых писателей.

А на следующий день его отозвал к себе авторитет. Старшего звали «Волонд» — кличка серьезная, духовитая, главное, что получить такую дано не каждому. Смотрящий своей стоил. Абсолютно седой, с аккуратной белоснежной бородкой, он походил на русского актера Любшина и одновременно иностранного Шона Конори. Говорил совершенно чистым, литературным языком, и только полустертый купол, виднеющийся в разрезе рубахи, выдавал опытного уголовника.

Сидеть тебе Алексей придется, это без вариантов. — Начал разговор Волонд. Они столько статей нарушили, потому, как уверены в исходе. Дадут, я так мыслю лет пять. Судя по комбинации пунктов — на Строгом. В общем, делают из тебя злодея. И, если я их ментовскую натуру правильно понимаю, добавят для полного комплекта тебе еще что-нибудь здесь. Они на эти выдумки мастера. Обставят, так, что никуда не денешься. Советы давать в нашем мире не принято, однако, скажу. Смысла тебе ждать суда никакого. А дальше думай сам. Умный поймет.

А почему сказал? В той камере, про которую ты рассказал, я сидел. Даже шконку помню. Вроде как земляка встретил. Ладно, иди думай. Не сторожись. Здесь тебя не подставят. За другие хаты не скажу.

Разговор заставил Алексея собраться. Окажись он в другой обстановке, кто знает, может и не стал прислушиваться к словам уркагана. Однако неволя быстро учит.

Бесправию и тому, как легко может оказаться человек в обстоятельствах, когда желаний и воли не зависит ничего.

***

На прогулку положено выводить покамерно. Однако чем меньше тюрьма, тем проще отношение к законности.

"Из-за десяти человек на ветру стоять? Перебьются". - решил зам по режиму и распорядился уплотнить график.

В тот день вместе с их камерой по огороженной, как собачий вольер, площадке, прогуливался еще человек двадцать.

Леху тормознул Волонд, и они шли рядом, неторопливо болтая о каких-то пустяках. Шум, даже не шум, а непонятное шевеление Алексей ухватил только благодаря отточенной годами тренировок и схваток реакции. Он оттолкнул авторитета и развернулся на движение. Рука шедшего позади невзрачного мужичка с зажатым в ней железом еще только шла на замах, а он уже встретил злодея прямым в лоб. В последний момент, решив не калечить неразумного, стукнул разжатой ладонью. Однако тот, словно, подкошенный, рухнул на асфальт. Еще бы, ладонь размером с хороший блин да плюс девяносто килограмм веса могли отправить в нокаут и не такого. На шум отворилась решетка и заметившие только удар Алексея, вертухаи кинулись к нарушителю. Удар дубинкой повалил его на колени, а упертый в спину ствол недвусмысленно дал понять, что дергаться опасно.

Били крепко. Причем, поскольку факт нарушения был явный, не церемонились. Особенно усердствовал плюгавый прапор. Он норовил со всего размаху въехать лежащему навзничь сапогом по лицу. Потерявшего сознание отнесли в лазарет, заключенных, разогнали по камерам, а Алексея запихали в карцер.

Десять суток, нары только на ночь, про батареи, когда строили этот каменный мешок видимо забыли. Холод пробирал до костей. Побои зажили. Но, грязь, попавшая в ссадины на лице, неожиданно загноились. Струпья разбухли и превратились в огромные гнойники. Леха напрягал все резервы своей памяти и пытался справиться с заразой. Однако помог черный хлеб. Пайку, которую ему выдавали, он делил пополам. Половину, растягивал на весь день, а вторую разжевывал и лепил на больные места. Гной выдавливал и протирал сукровицу вырванным из худого армейского бушлата ватином. На восьмой день опухоль начала спадать. Но лицо избороздили глубокие безобразные шрамы. Он неожиданно сильно похудел. Отсутствие питания, холод и сырой воздух не сахар и для привычных к скромным условиям зекам, а для привыкшего к полноценному питанию организму условия губительные. Ослабленный организм дал сбой и простуда принесла новую беду. Воспаление легких. Температура прыгнула под сорок. Его трясло в лихорадке. Сухой злобный кашель разрывал легкие. Перед глазами мелькали картины из недавнего прошлого. Вот вежливый премьер, склонив голову, веско роняет. — Мы вам должны, и в долгу не останемся. А вот неожиданно выплыл из темного угла старый разведчик. Так и не успевший пожить в свое удовольствие на собственной яхте. Иногда склонялась над ним расплывающимся силуэтом жена. Она смеялась и тыкала в него пальцем. — Идиот, чего заслужил, то и получил. — заливалась она смехом гоголевской панночки. Наконец он улетал в спасительное беспамятство. Трясучка исчезала, и перед ним открывался длинный освещенный невидимым, но таким ярким светом, просторный зал… Когда утром заглянул коридорный и пнул тяжело дышащего в беспамятстве заключенного, шел девятый день карцера. Солдаты вытащили тело, и, погрузив на брезент носилок отнесли в лазарет. В дверях один хмыкнул. — Ты смотри, ногами несем, видно не жилец.

— Да и хрен с ним, отмахнулся второй, не разворачиваться-же. Одним больше, одним меньше. Воздух чище будет.

Они приволокли его в лазарет, однако, Врач прибыл на службу только в девять.

Когда он приподнял веко лежащего в стылом коридоре на жестоком сквозняке доходяги, и посчитал еле слышно мчащийся с курьерской скоростью захлебывающийся пульс. Засомневался. Стоит ли тратить время и антибиотики.

Дернуло, меня. — Ругнулся доктор. Нет, чтоб как собирался в домоуправление заехать. Тогда бы уже и мороки не было. А так, за лазаретом жмура писать. То, что этот не жилец, для коновала было безусловно. Однако, чтобы не морочиться с отписками все-же вколол жаропонижающее, и лошадиную дозу пеницелина.

Санитар, получив распоряжение, белье перестилать не стал. Все равно к вечеру дойдет бросил доктор. А если перед концом простыни обгадит, убирать. Перебьется.

Леха выжил. К вечеру температура спала на градус и уже не зашкаливала. Тридцать девять и пять, это не сорок один. Врач пожал плечами выдал шнырю ампулу антибиотика и качая головой пошел заводить медицинскую карту.

Игра в поддавки и подарки фортуны закончились пятнадцатого декабря, когда Алексей сделал шаг и спас уголовника от заточки. Очнулся он на третий день после того, как его принесли в лазарет. Он лежал на серой застиранной наволочке комковатая подушка из слежавшейся ваты давила на затылок, как раз в то место, куда пришелся забытый кем то замок. Мыслей не было. Слабость и безразличие. Такое, что приди к нему та самая с косой, ничего не дрогнуло бы в нем. Слишком много сил взяла болезнь. Однако время лучший лекарь. Избитая истина, однако истина. Неделю его желудок не принимал пищу. Только воду. Спасала капельница с глюкозой. По непонятной причине отношение к нему резко изменилось. Шнырь летел к кровати по первому зову. Дефицитные лекарства нашлись без вопросов. Даже лепила, уже не пробегал мимо, брезгливо косясь на засохшие струпья заживших ран, а внимательно и вдумчиво слушал хрипы в глубине его легких.

Через неделю, когда температура спала, появился зверский аппетит. Но и тут внезапно прозревший доктор не отмахнулся, а прописал специальную диету. Куринный бульон, и плавный перевод на полноценное питание. Леха поправился. Однако что-то случилось с ним. Исчез прежний увалень с бесшабашной улыбкой. Глаза смотрели на окружающий его мир с безразличием оптического прицела. Только иногда вспыхивала в них искра. И поднималась из глубины непонятная волна, тогда его кулак, высохший, но все равно громадный, сжимался так, что казалось, лопнет натянутая на костяшках сухая кожа. Санитар, оказавшийся однажды свидетелем такого приступа в страхе попятился, и запнувшись об соседнюю койку рванул к выходу. Он вдруг ясно понял, скажи он в этот момент поперек непонятному пациенту, и громадная ладонь переломит его шею, как сухой тростник.

А Леха, в принципе не имевший ничего против безобидного санитара, просто изменился. Нестерпимый жар, полыхавший в его теле, словно выжег что-то в душе. Он понял, как просто исчезнуть из этой жизни. И как дешево цениться она людьми. Много что понял он, лежа на больничной койке. И не сладко пришлось бы сейчас, тому олигарху, затеявшему игру с беззлобным охранником. Однако и это его не тревожило. Он не забыл ничего, и память все так-же легко выдавала любую мелочь хоть раз виденную им. Пришла жесткость и что-то еще называемое характером.

Его выписали в первых числах нового года. Худой как скелет, при росте в метр восемьдесят пять его вес составил всего шестьдесят восемь. С лицом, изуродованном шрамами, он шел по тюремному коридору, уже привычно держа руки за спиной и ссутулившись. Однако конвоир вместо того, чтобы рявкать на переходах, произносил слова команды негромко и даже слегка опасливо. Такой силой веяло от заключенного.

Вошел в знакомую камеру и негромко поздоровался.

— Эй, командир, вскинулся из угла Муха, у нас комплект, молодой на больничке, куда еще суете. Однако дверь захлопнулась. Только тогда сидельцы признали в вошедшем Леху. Муха, нарушая все не писаные законы, негромко присвистнул.

— Ого, вот это да. Он подскочил и приблизился к Алексею. — Леха, ты что-ли? Он осторожно подхватил прислонившегося к стене соседа и провел к койке. — Ложись. Он кинулся в угол к старшему. Но Волонд уже сам приблизился к ним. Он махнул шестерке и присел рядом с сокамерником, который одышливо сипя, откинулся к затертой стенке.

— Как ты, он внимательно глянул на Алексея.

— Нормально. — Произнес тот. Голос, сухой как шерканье напильника прозвучал совершенно безжизненно.

Я как узнал, что ты на больничке подогнал маляву, чтобы подогрели. — Сообщил авторитет.

— Спасибо. — Леха приоткрыл глаза. Спасибо. — Повторил он.

— Ладно, отдыхай. — Заметил, что собеседник не расположен к разговорам, произнес смотрящий. — После перетрем. Он вернулся в свой угол, и жестом приказал уменьшить громкость телевизора.

Со следующего дня камера с удивлением заметила, что старшой развил бешеную активность. Коногон не успевал пробивать дорогу, отправляя сообщения то в одну, то в другую камеру изолятора. Иногда Волонд вынимал, неизвестно где спрятанный от шмона сотовый, и тихо говорил с кем-то, укрывшись тремя одеялами. А то и коридорный, стукнув по кормушке, бросал в камеру запаянный в целлофан клочок бумажки.

Через несколько дней, законник подошел к Алексею и тихонько сказал. — Ты не думай. Спас ты меня от смерти, это я не забыл. С тем вопросом я порешал. Но и в долгу быть не привык. А считая, как тебя прокрутили, вдвойне долг за мной. Потому будет у меня к тебе разговор. Пробил я тему. Есть один человечек. Так себе дерьмо, если честно. За какой то мухлеж приняли. Он, пока крутили, все расклады, и подельников отдал. Ну, и в камере накосячил, выше головы. В общем, суд его по отбытому выпускает. Однако не уйти ему. Это отдельный разговор. Сделали смертнику предложение. Он, вообще черт здоровый, и на тебя крепко мажет. Так что возьмет твою деляну на себя. А ты, взамен него, на волю. Сегодня вечером в нашу камеру закинут, а завтра адвокат решение подгонит. Тоже молчать будет. С него взятки гладки. А рожу тому, косорезу, уже подпортили. Так что, вас, если не присматриваться, вполне можно спутать. Ну как? Годиться? Только если в отказ пойдешь имей в виду, ему на волю не выйти. По любому. Подельники на него большой зуб имеют. И втарили кого надо. Так, что ему или на погост, или на нары. Он сам это понял и обеими руками за. В общем думай. Только мухой.

Леха поднял на Волонда глаза. — А чего думать? За помощь спасибо. Как того звать? Что-бы на выводке не проколоться. И подпись его нужно проработать. Детали я с ним сам обговорю. — Леха опустил голову и замолчал.

Ну, ты лютый, — изумился авторитет. Сурово тебя покоцало. Мне аж не по себе стало, как глянул. Ты, вот что, если все проскочит, запомни телефончик. Будет нужда или там еще чего. Звони. Чую я… Он не закончил и вернулся к себе. А Леха прикинув возможные варианты развития ситуации решил, что авторитет не обманывает. Ему с моего освобождения конечно профита никакого, но и больших затрат не понес. Уболтать опущенного, дело нехитрое. А так хоть поживет еще. Да и звон пойдет, что Волонд добро помнит. Авторитет опять же. Ну, может немного и впрямь благодарен.

Вечером в камеру ввели нового постояльца. Действительно чем то неуловимо похожего на Леху. Вернее, на Алексея, который вернулся из лазарета.

Однако глаза его двойника трусливо бегали, он присел возле дверей и ожидал, когда ему укажут место. Трудно в тюрьме, и бывает, ломаются и самые твердые характеры. А кто и на воле имел червоточину, хрустят на раз. Шнырь подошел к зэку и бросив перед ним клочок бумаги негромко что-то приказал. Тот взял бумажку, огрызок карандаша и несколько раз расписался. Положил бумагу на табуретку и вернулся в свой угол. Алексей внимательно всмотрелся в роспись и больше на бумагу не смотрел. Ну что запомнил, — увидев что тот потерял интерес к писанина осведомился Муха. Леха кивнул. Да ты что? Не поверил шулер. Не может быть смотри какие закорюки ткнул он не прикасаясь в причудливые завитки.

Алексей вынул ручку, и взяв со стола газету легко расписался. — Сравни. — Показал он написанное. Муха закрутил головой. Его глаза округлились, выдохнул восхищенно. — Прав старшой, Лютый. Вот и погоняло. Слушай, Волонд.

Тот отозвался. — Да слышу я. Нормально. Пусть. Принято.

Задав несколько вопросов двойнику и запомнив, Алексей потерял к нему интерес.


Чужие вещи, потертый спортивный костюм и разбитые китайские кроссовки, одел с двойственным чувством. С одной стороны, грело понимание, что это шаг на волю, с другой…

Но, жить захочешь, "и не так раскорячишься". Лицо двойнику отделали мастерски. Удивительно, как много талантов скрывает за своим безликим забором мирок, с коротким названием ИВС. Выход прошел обыденно. Сонный конвоир, выкрикнул фамилию. Привычно добавил, с вещами, и повел согнутую фигуру ЗК по длинным безликим коридорам. Миновав три шлюза, как называют, зарешеченное пространство, вышли в служебный сектор. Комната приема, истертый сотнями локтей прилавок, отгораживающий рабочее место безразличной тетки в огромной форменной гимнастерке, с мятыми погонами контрактницы. Она пробежала взглядом документ. Удовлетворенно вздохнула, и, ткнув толстым пальцем в строчку, приказала расписаться. Выдача документов. Еще одна роспись напротив, и вот он уже идет на выход, в сопровождении почему- то сильно вспотевшего адвоката. Хотя, ничего странного. На улице зима, а в дежурке не продохнуть от нестерпимо жарящей батареи.

Иван Петрович Гордеев. Такая фамилия значилась в справке, сообщавшей, что владелец ее освобожден решением суда из под стражи, в связи с истечением срока заключения. По отсиженному, как говориться. Последний кордон, часовой на воротах. Метель, задувает, даже под громадный воротник служебного тулупа. Развернутый листок, мгновенно залепило мокрыми снежинками. Сержант сверил нечеткое фото, сделанное тюремным фотографом. Сунул бумажки в протянутую ладонь и отворил тяжелый засов.

Заснеженные тротуары, укрытые белыми шапками деревья. Машины, дымя плохо сгорающим топливом, буксуют в ледяной каше.

Адвокат облегчено вытер пот со лба, перехватил тощий портфельчик, и мимоходом кивнув спутнику, быстро пошагал к машине. Алексей затолкал документы в карман демисезонной курточки, и ежась от порывов ледяного ветра, двинул в противоположную сторону.

Планов не было. Вернее был всего один. Уйти подальше от негостеприимного заведения.

Миновал несколько кварталов, проскочил на разъезжающихся кроссовках ледяной каток проезжей части, и двинулся между высотками торопясь выйти к остановке. В камере ему собрали денег, но не так, что-бы много. Слезы, одним словом. Он шел, укрыв лицо, и вновь возвращался к подмене. "Может, не стоило очертя голову соглашаться на столь рискованную авантюру. Там хотя бы тепло. А сейчас? Затерянный в уральских просторах городишко. Без денег, без документов. Без, без, без. Сплошная безнадежность впереди. Алексей потер зажившие шрамы. "Да, с такой мордой первый мент твой". — Согласился он. Однако, стержень, возникший в нем вновь дал о себе знать. Он выпрямился и сжал губы. "Ну, это мы посмотрим". — Погрозил он неведомо кому.

И тут, дикий рев автомобильного сигнала подбросил, зазевавшегося пешехода. Огромный джип, увешанный блестящими зеркалами, незаметно подкрался сзади и пуганул специально подобранной сигналкой. Леха рванулся в сторону и провалился в сугроб. Снег мигом проник в худые шлепанцы. Машина вальяжно проползла мимо, однако поравнявшись с ним, встала, тонированное стекло водителя уехало вниз, и в морозном воздухе разнесся одуряюще парфюмерный запах освежителя, смешанный с ароматом дорогого табака. Мордатый рулевой «носорога», перешибая звук стереосистемы рявкнул на замершую в снегу фигуру. — Что козел? Уши отморозил? Вали отсюда, понял? Не видишь, люди ездят. Его спутница, сверкая обесцвеченной шевелюрой, весело засмеялась забавной шутке кавалера и выбросила в окно окурок, разноцветной сигареты, норовя попасть в несуразное чучело. Алексей хотевший промолчать, и не заводиться. Ощутив, легкое, но неприятное попадание «бычка» в грудь, поднял взгляд на оборзевшего "хозяина жизни". А тот, повернув бычью шею к соседке. заржал над невероятно удачной, по его мнению. выходкой подружки. Однако смех внезапно оборвался.

Рука сутулого ротозея, неожиданно крепкая и проворная мелькнула в окне, и ухватив борова за шею, вроде совсем легонько, стукнула головой о руль. Однако удар вышел настолько удачный, что в глазах у рулевого потемнело, и он обмяк на сидении. А Леха, мягко открыв дверцу, джипа, вытянул тело разжиревшего хама в сугроб и аккуратно уложил на мягкий снежок.

— Остынь, а то синяк будет. — Невозмутимо произнес оборванец. Заметив торчащий из кармана джинсов бумажник, брезгливо вытянул гаманок. — Приберу пока, а то еще украдет кто. Он уселся в удобное кресло нагретое водителем и повернулся к онемевшей блондинке. — Ты ему кто? — Коротко спросил он. Под взглядом неожиданного спутника, девчонка испугано замерла. — Не знаю, я его. Он меня здесь, на проспекте, снял.

— Понятно, Алексей глянул на лежащее в снегу тело. — Ну ему сейчас это вряд — ли скоро понадобиться. Так, что иди — а ты назад, может и успеешь заработать. А лучше, он открыл бумажник и вынул пару тысячных купюр. — Отдохни сегодня. Поняла? Схватив деньги, профессионалка рванулась из машины. — Да, вот еще что, — остановил ее негромкий голос. К ментам не ходи. Меня найдут, не найдут, а тебе соучастие могут запросто припаять. Оно надо? Ну, давай. И смотри, окурки куда ни попадя, больше не бросай. — Глянув вслед подсказывающейся на высоких каблуках труженице автострады, Алексей выжал сцепление и плавно повел тяжелую машину по снежным заносам, нечищеных тротуаров.

"Cтранно, никаких эмоций". — Размышлял он неторопливо пробираясь по лабиринтам улочек. Отъехав несколько километров, остановился. В бумажнике двадцать тысяч рублей, права, документы на машину. На заднем сиденье заметил роскошный кожаный полушубок, норковую шапку. И вновь никаких душевных терзаний. Леха прикинул, — «бугай» очнется минут через пять, десять. Пока то, се. Полчаса у меня есть". Он тронул машину и уже целенаравлено погнал на окраину. Покрутился среди тупиков и долгостроев, и выехал к притулившимся в полосе отчуждения гаражным боксам, длинными рядами, уходящими вдоль рельс. На одном из гаражей заметил покосившуюся вывеску. На листке картона, от руки, корявая надпись. "Римнот машин". Кривая стрелка указателя. Метров через пятьсот. по наезженному следу вычислил нужный бокс. Оставив машину, приблизился и коротко стукнул в железо ворот. Через несколько секунд калитка приоткрылась, и в проем глянул заросший щетиной восточный человек. Он мимоходом посмотрел вдаль и перевел взгляд на гостя. — Чего надо? — Немногословно поинтересовался сын гор у странного посетителя, одетого в дорогой полушубок и стоптанные кроссовки.

"Рыбак рыбака, видит издалека". Поэтому сторговались быстро. Понявший все без лишних слов, скупщик отзвонил в несколько адресов, поскреб когтями дремучую щетину на подбородке и открыл тяжелые ворота. — Заезжай. — Бросил он клиенту. Леха загнал железного коня в стойло и выбрался в узкую щель.

— Две штуки. — Безапеляционо заключил покупатель. Все. Было видно, что больше не даст.

— Шестьдесят тысяч, рублями, — коротко ответил Алексей. Кавказец внимательно глянул на машину, стоившую, по меньшей мере, двадцать тысяч не рублей. Заглянул в упакованный салон и махнул рукой. — Согласен.

Документы вытянули еще на десять тысяч.

— Итого, семьдесят. — Подвел черту Леха. — Сейчас и без шуток. Вскинув глаза на продавца, кавказец поежился. — Какие шутки? Ты что? Я враг себя.

Пересчитав деньги, и заметив в углу почти новые ботинки, Алексей вернул тысячу и переобулся.

— Вэй? — Попытался сторговаться мелочный торговец. Однако видя, бессмысленность, согласился.

— Теперь звони. — Распорядился Леха.

— Кому? — заюлил глазами барыга.

— Джигитам своим звони. А то всех положу. — Значительно сжал Алексей в кармане пудовый кулак.

Блеф сработал. Пробурчав что-то в трубку, кавказец, успокоил. — Иди дорогой. Все в порядке.

Однако, Алексей, едва выйдя из гаража, примерился и в миг забрался на стоящую неподалеку старую бочку из под масла, а с нее на соседний гараж. Спрыгнув на другой стороне, прошел еще пол ряда и снова проделал трюк. Запутав следы, направился к железной дороге. Может и перестраховался, однако, " береженого, Бог бережет". Выбрался по шпалам к ближайшему переезду и двинул к остановке.

Звонить или не звонить? Алексей с большим сомнением относился к так называемым воровским понятиям. Прижмет, и все по боку, однако ехать через пол России с чужой справкой и совершенно непотребной физиономией. К тому-же если менты не совсем идиоты. А они хоть и менты, но не совсем, то сложат два и два и по приметам и осеннему прикиду на раз вычислят свежеотпущенного на волю Ивана Петровича, который с особой дерзостью и так далее, в трех кварталах от родной камеры… В общем, линейщики разошлют ориентировки и примут злодея на первом-же полустанке. По всему выходило звонить придется. А то, что душа не лежит. Так мы много чего через не хочу делаем. Леха, который проехал в стылом троллейбусе пяток остановок и теперь брел по довольно цивилизованно выглядевшей улице мимо лавок, игриво именуемых себя бутиками. Он глянул в витрину и покачал головой. Все нормально, но вот штаны и рожа, не в цвет. Не выдержал, зашел в ближайший и подобрал приличный костюм и теплый джемпер под горло.

С одеждой разобрались, а вот как быть с лицом? Он глянул в зеркало, стоящее в примерочной. — Разве, что борода, но, сколько времени ее отпускать?

А кто сказал, что свою? Он расплатился, и вернулся на ветродуй.

Вопрос с телефоном решил еще проще. В ближайшем ларьке торгующем паленой водкой и памперсами, купил недорогой телефон.

— Карточка, конечно, чужая, и скоро заблокируют. — Признался хозяин, но пока звонит. Алексей набрал номер и впервые неловко произнес прозвище, данное ему в камере.

— Лютый, мое погоняло. — Коротко бросил он в трубку. Знакомый этот номерок дал, сказал, если что…

В трубке помолчали, затем глухой, словно надорванный долгим криком, голос ответил. — Подгребай. Адрес, Толстого 12. Там встретят.

Ехать пришлось далеко. Однако, частник, везший молчаливого мужика, взял недорого. Выйдя в начале квартала, и прогулявшись до названного дома, Леха приметил сидящего на скамейке паренька. Тот явно кого-то ждал. У его ног лежало уже три окурка. Леха подошел и остановился возле шкета, вопросительно глядя на связного. Тот поднял глаза, всмотрелся, задержал взгляд на шраме. Кивнул головой, явно признав, легко поднялся и не оглядываясь пошел в крайний подъезд. Алексей двинулся следом. Однако, чуть подотстал и прислушался к входной двери. Дверь не скрипнула. В три прыжка догнал проводника и вошел в квартиру на третьем этаже. Приличная мебель прихожей, паркет, неяркий рассеянный свет. В глубоком кожаном кресле сидел громадный, сухой старик, вернее возрастной мужик. Стариком назвать этого человека язык не поворачивался. Голый, бритый налысо, шишковатый затылок. Огромная квадратная челюсть. Брежневские брови делали его похожим на джинна из старого фильма про Алладина и его лампу. Разница только в том, что там джин был добрый, а этот добрым если и был, то в далеком далеком детстве, когда пацаном смотрел этот веселый фильм.

"Череп". — Встал хозяин, и подал гостю крепкую мослатую руку, синюю от наколок. Алексей сжал ладонь и понял, что силенка у старого вора еще в наличии. Тот удовлетворенно хыкнул, признавая в рукопожатии ровню.

— Лютым ""Волонд"" прозвал — представился Леха. — А звать, Алексеем.

Ну, что, погоняло конкретное. — Согласился хозяин. — Присаживайся Алеша. Чайку попьем, покалякаем.

Он явно играл простака, однако глаза из под косматых бровей посматривали жестко и внимательно. Разлив крепкий чай и подвинув сахарницу, «Череп» вкусно дунул на кипяток и с присвистом отпил. — Рассказывай, что за дело у тебя? — Перешел к конкретике он, когда закончили чаевничать.

Леха — отодвинул чашку и произнес, взвешивая каждое слово. — ""Волонд"", когда я выходил, дал номер и сказал, что, могу позвонить. Что конкретно — не пояснил. Поэтому, если просьба не ко двору придется, не сердись хозяин.

— Ладно, хорош воду толочь. Считай, обставился. — Поторопил собеседник.

Лицо у меня больно приметное, и бумага слабенькая. — Нужна борода и документ. Крепкий. Денег всего полсотни тысяч. Рублей, конечно. — Закончил Алексей.

"Череп" в раздумье пожевал губу. — Наконец веско изрек. — Борода, дурь. На фраера. Пластика нужна. А «ксива» нормальная сейчас полторы сотни тянет, и то, для своих. За операцию «лепила» четыре сотни берет. Так что извини… — Он не закончил.

Однако, интуиция подсказала, это все туфта. Нет, цены вор назвал реальные, и то, что платить за него никто не станет, тоже было понятно. Однако не тот человек «Волонд», чтобы впустую бросаться словами. Ясно было, что такой матерый, как он, на три хода вперед смотрит. И не будь у него вида на Алексея, фиг бы он про телефон обмолвился.

Тем временем «Череп», выдержав пристойную паузу, продолжил. — Есть работенка, за которую тебе и пластику сделаем и бумагу выправим. Да не сторожись. — Поспешил он добавить, видя что Алексей порывается сказать. — Не с «волыной» на ларек тебя «блатую». Дело чистое и красивое. — Снова мотивированная пауза. — Ну, будешь слушать?

Алексей понимая, что выслушать все равно придется, кивнул головой.

— Мне «Волонд» шепнул, память у тебя козырная. — Зашел издали рассказчик. — И языков знаешь кучу. Причем, без балды. Так?

— Ну так. Согласился Леха не видя смысла скрывать очевидное.

— Если спец тебя «шпилевому» делу натаскает, сыграть возьмешься? Игра суровая. На кону деньги немереные. А игроки наперечет. Мухлеж в такой игре не канает. Мне «суперкатала» нужен. Понимаешь?

Леха задумался. — "Ох, голова Волонд". Напрягся, вспоминая, говорил или нет про свою неординарную память до карцера. Вроде нет. Хотя тот и сам мог просечь. И кто знает? Не подстава ли тот мужичок с пикой был? И карцер? Шрамы и болезнь, это уже непредвиденные сложности. А так — все ровно. И мотивация налицо — благодарность. И то, что без денег и паспорта, Лехе кроме как к «Черепу» идти некуда — тоже просчитал. Ох, умен. Вот только, не учел он, что в карцере такое случиться.

"Что-ж, сыграем". — Усмехнулся про себя «Лютый». — А кто банк снимет, там видно будет". И глядя в неподвижные глаза авторитета, произнес. — Согласен.

Череп удовлетворенно покивал. — Не сомневался, что ты парень сообразительный.

Тогда, вот что. Жить будешь здесь. Отъедайся, вес набирай. Завтра к тебе соседа подселю. Он тебя всему учить будет. — Ты его слушай. Интересный человек, ох интересный. Его уроки дорого стоят. На улицу выходить не советую. А для помощи, авторитет обтекаемо избежал слова обслуга. — Остается Паша. Пацан шустрый. Присмотрит. Срок тебе месяц. — Все. Уперев громадные ладони в колени, урка тяжело встал. — Дела еще.

Он вышел в коридор, и, надев неброское драповое пальто, вынул из гардероба тяжелую трость с бронзовым набалдашником, и вышел.

Леха глянул на улицу. Мело знатно, ветер порывами подбрасывал в воздух снежную пыль. Сумерки быстро опускались на город. Но вот открылась подъездная дверь, и авторитет шагнул к подкатившему Мерседесу.

Проводив взглядом отъехавший лимузин, Алексей прошелся по квартире. Тишину нарушал только стук капель в кухонной раковине. Три комнаты. Большая панель в зале и маленький экран плазмы в спальне, третья на замке. Ощущение, что еще недавно здесь кто-то жил. По крайней мере, на конспиративную квартиру никак не похоже. Больше всего изумил камин. Настоящий, с изразцами, и дымоходом.

Квартирант сунул руку и топку и почувствовал слабую тягу. Следы пепла говорили, что им пользовались.

Дверь стукнула, и послышался голос. — Эй, кто живой. — Позвал вошедший. Алексей шагнул навстречу давешнему проводнику. Как его? Паша. Паренек вытянулся, и устанавливая отношения отрапортовал. Прислуга за все прибыл. Череп распорядился.

Леха кивнул. — Сказал. Но пока ничего не надо. Только вопрос. Помыться хочу. И камин разжечь. Возможно?

Павел пожал плечами. — А чего. Вполне. Мыться, это уж как тебе угодно. А для камина, я где то дрова видел. Сейчас пошукаю. Давай, банкуй, — Он кивнул на дверь ванной, — разожгу пока. На счет пожрать, все в холодильнике. Готовить, завтра тетка придет, а пока, так, в сухомятку перможемся.

Смыв тюремную грязь, и обнаружив на полке запечатанный в целлофан пакет, Алексей облачился в тяжелый махровый халат. А в комнате уже потрескивал камин.

— Тяга отличная — Обернулся на звук шагов Павел. — С легким паром. — Закончил он. — Ладно, вот тебе кресло. Отдыхай. Я в дальней. Там моя шконка, и вообще, пульт управления. — Хмыкнул он. Зато у тебя вон хоромы, выбирай любую. А в третьей «каталу» поселим.

— Здесь останусь. — Кивнул Алексей на спальню. Больно понравился ему треск дров и ароматный дымок.

Он сидел в глубоком кресле, вытянув ноги, и смотрел в догорающие угли. Полумрак в комнате, глухие удары ветра в оконное стекло. "Чужой дом, странные люди. Затерянный в холодной российской глубинке городок. Еще вчера он коротал время, слушая бесконечные рассказы уголовников, перемежающиеся виртуозным матом и малопонятным жаргоном".

Заснул на диване, даже не постелив, и все равно сон, куда более спокойный и легкий чем в камере восстановил силы и прибавил бодрости.

Разбудило яркое солнце. Словно и не было вчерашней пурги. Леха зажмурился и повернулся, норовя доспать, но звук посуды напомнил, что не ел он уже больше суток. Проснулся бешеный голод. Он подпрыгнул, слегка размялся, и рванул умываться. Выходя из ванной, наткнулся на тетку, которая, как вчера пояснил Павел, — помогает по хозяйству. Тетка оказалась совсем молоденькой девчонкой. Рост метр с кепкой. Русый хвост затянутых резинкой волос. Фартук. Здравствуйте. — Глядя в пол, пробормотала хозяйка и вернулась на кухню. Не ласковая тут обслуга. — Мелькнуло у него в голове, но запахи от плиты отвлекли от размышлений. Садитесь. — Пригласила девчонка, накладывая омлет. Стакан кефира, тарелка омлета, три бутерброда с ветчиной. Расправившись с завтраком, Алексей, оглядел стол, и не найдя больше ничего съедобного, сожалеющее вздохнул. — Ну ладно. Перекусил. Однако уходя, поблагодарив за еду, прихватил кусок колбасы. Девчонка промолчала.

А через час прибыл учитель. Павел открыл дверь и провел гостя в зал. Леха сквозь дверь услышал шаркающие шаги педагога и старческое тяжелое дыхание. Его воображение нарисовало этакого, отошедшего от дел божьего одуванчика. С венчиком седых волос трясущимися руками и толстенными стеклами очков в роговой оправе. Однако воображение подвело. В комнату вошел пожилой мужчина, одетый в элегантный клубный пиджак, На тонком аристократическом пальце блестел крупный камень, явно не поделочного вида. Выправка гвардейского офицера, очки в тонкой золотой оправе. Глаза чистые и ясные.

Гость слегка саркастически осмотрел будущего ученика. — Экий ты, большой? — Вместо приветствия изрек цитату. — Это плохо. Ну да ладно. Может не все, в рост ушло.

— Давай знакомиться. — Меня зовут Григорий Михайлович. А ты Алексей? Так?

Леха поднялся и церемонно шлепнул задниками кожаных тапочек. — Честь имею. — Склонил он голову. — Подстраиваясь к манере преподавателя.

С юмором. Это плюс. — Пробормотал тот.

Ты думаешь, вот пришел старый шулер и будет учить, карты из рукава вытаскивать, или колоду ломать?

Ничего подобного. Игра, это не карточные фокусы. Это искусство. И наука, и поэзия. Психология. Да не перечислить. Я вообще-то, честно скажу, был против идеи. — Это, как сказать, бесполезно. Не выучить. Нет, согласен, основы вбить можно. Но только основы. Первое представление. Ну да мое дело… — он не закончил.

Ладно, что болтать начнем, помолясь. — Он скинул пиджак, и, оставшись в белоснежной сорочке с поблескивающими благородной желтизной запонками, вынул колоду.

— Вот это колода карт. — Он неуловимым движением распустил карты павлиньим хвостом. Карт может быть тридцать две, тридцать шесть, пятьдесят две… — Началась учеба.

Правила Алексей запомнил быстро, дальше пошло труднее. Учить его мастер начал покеру. — Это король карточной игры. — Сказал он, глубокомысленно покачав пальцем. — А все эти «терцы», "секи", «очко» — дурь, занятие для протирания штанов.

Одних видов покера оказалось больше десятка, и это только основных.

Он говорил, тут же раскидывал карты, демонстрируя ту или иную комбинацию. Карточный сленг, который для неофита звучал как блатная музыка, мешал. Пришлось учителю прерваться и зайти с другой стороны. Он вынул из элегантного портфеля несколько книг. — Вот молодой человек. Азбука. Все самое главное для начинающего. Не гоню, но категорически настаиваю. Через три дня вы должны доложить, что их прочитали. И не просто, необходимо хоть что-то запомнить. Алексей взвесил книжки на руке. К вечеру осилю.

Григорий Михайлович криво усмехнулся. — Ладно, за язык не тянули. Пойду, отдохну, к шести продолжим. Он поднялся и ушел в свою комнату. А Леха уселся в облюбованное кресло и открыл первую книгу.

Правила игры. Термины. Основы тактики, варианты розыгрышей. Одним словом, школа.

Продолжили после ужина.

— Ну-с, молодой человек. — Усмехаясь, глянул на отложенные книжки, учитель. — Отложилось?

Алексей пожал плечами. — Да, как сказать? Вроде.

— Вроде, так вроде. — Повторил Григорий Михайлович. — Скажем так, к примеру. Ты второй батон, и хочешь взять терн, но приходит страшилка, и получаешь ты фуксом флешь. Что сказал?

Алексей улыбнулся. Ну, вообще-то абракадабра, если по сути. Попробую перевести.

Педагог откинулся в кресле, и саркастически постукивая по столу пальцами, ожидал.

— Баттон- это вторая или третья по старшинству карта, значит К примеру, если на столе открыты, скажем туз валет и пятерка а мне пришел валет, значит я в этом случае второй батон. — Начал Алексей. — Дальше, попытаюсь осмыслить Вашу фразу, хотя какую карту мне в таком случае ловить, что означает выражение взять терн, я не очень понимаю. — Он глянул на смущенно поерзавшего собеседника. — Ну ладно. Теперь страшилка, это карта, которая может напугать обладателя более сильной руки. К примеру, на столе открыты две карты одной масти, пятой картой прикупа открылась карта той же масти, то есть, у кого-то из противников появляется возможность собрать флешь, а называется страшилкой, потому как дает возможность для блефа. А фуксом в данной ситуации для вас станет карта, которая вместо запланированной вами комбинации, к примеру, двух пар, вышел флешь, то можно сказать вы его собрали фуксом.

Он замолчал и в ожидании глянул на старика.

— Играл раньше? — Вскинулся тот.

Леха хмыкнул. — Да как то не пришлось. Я все больше руками. — Он показал огромную, как сковородка ладонь.

— Коль так. Молодец. И что? Все запомнил? — Недоверчиво глянул учитель.

— Запомнил все. — Твердо ответил Алексей. — Не понял много, — честно добавил он.

— Не понял — это нормально. — Оживился игрок. — Не понял, это мы разъясним.

— Поехали. — Он вынул колоды. — Вот смотри.

Началась учеба. Уже через пару часов они разговаривали на совершенно непонятном постороннему языке.

Звучали слова: «Дуся» будет «кикером», но если "купишь крючок", то она для тебя «мертвая».

— Это понятно, соглашался Алексей, — двойки ушли уже…

Оторвались только за полночь. Старик вытер пот и хлопнул ученика по плечу. — А ты ничего, рубишь. Может и выйдет что путное. — Он прищурился. — Только, вот хорошо ли это? — Он пробормотал это чуть слышно. — Череп, ох не подарок.

Утром опять столкнулся с прислугой. Девчонка поздоровалась, но как-то нехотя. Словно ей в тягость было это соседство. Хотя, с делом справлялась. Да и в кухне ориентировалась, как у себя дома. Молодец. Похвалил Алексей, — уминая вторую порцию добавки.

И вновь девчонка промолчала.

" Странная какая-то? — Недоуменно глянул постоялец. — Или недовольна, что платят мало? Не похоже на них. По мелочи они, как правило, не жмуться. Да Бог с ней". Он уже забыл о странной кухарке. Готовясь к новому этапу обучения. Старик оказался талантливым педагогом. Он рассказывал о картах так, что даже безразлично относящийся к игре Алексей загорелся. А примеры, приводил такие, что хоть записывай.

Он играл всю жизнь. — Пострадал за это, — смущенно признался старик. — Три раза. И еще два по «недоказанному» гостевал. Но это не мухлеж. Просто к игре было такое отношение.

Потрошили они, как понял Алексей, тех самых капитанов производства, или так называемых «цеховиков», которые в годы строительства развитого общества пытались строить рыночные механизмы.

— Старость, сам понимаешь, не только опыт. Сердце уже не то. — Не спеша рассказывал, «катала», когда они, после плотного обеда, сидели в комнате Алексея, у разгорающегося камина. — Волноваться вредно. А без азарта это не игра. Вот и вынужден, крохи собирать. — Пожилой картежник хитро прищурился. — Иногда бывает, тряхнешь стариной. — Но это так, чтобы форму не потерять.

И опять шелест карт, и непонятные комментарии раскладов. И еще день, прошел в освоении тонкостей королевской игры.

Несколько дней пролетели как один. Алексей втянулся. Его мозг, как механизм, смазанный маслом, и раскрученный мощным стартером, выходил на полную мощность.

Оброненная стариком фраза, мгновенно находила свое место в ячейке. Картина целостная, и, в тоже время, состоящая из миллионов фрагментов складывалась в его сознании. Новые книги он проглатывал залпом. И уже через мгновение, искал применение полученным знаниям.

— Ты, поосторожней, — счел нужным предостеречь старый мастер. — Смотри, не свихнись.

Леха незаметно, чтобы не обидеть профи, хмыкнул. Некоторые моменты искусства игры он уже понимал лучше своего учителя. И восполнял недостаток информации из книг. Розыгрыши, обсуждение сыгранных партий. Психология. Учитель большое внимание уделил этому моменту.

— Блеф, полублеф, реклама, виды темперамента игроков. Все это помогает, а иногда имеет решающее значение. Можно иметь конфетку, но напороться на «косяк», или на «лимпинг», и вот он «кошмар» на сильной руке. — Наставлял он ученика.

Прошло полторы недели. Алексей понемногу отъелся, отшелушились и смягчились рубцы на щеке. Однако, глядя в зеркало, умываясь по утрам, он видел все тот же взгляд, холодный, и, словно выцеливающий. Перемены начавшиеся в нем после той самой командировке окончательно изменили его сейчас.

Исчез любимец болельщиков, бесшабашный Леха. Исчезла задорная улыбка колхозного тракториста. Он несколько раз уже прикидывал возможные перспективы его сотрудничества с уголовниками. И сколько не напрягал рассудок, ничего, кроме последующей за сорванным банком зачистки не видел. Не было для него места в раскладах. И исчезнет Алексей так же легко, как появился. Не свяжут его с сидящим на зоне Волондом, и разъезжающим в сторублевом пальто на шестисотом Мерседесе Черепом.

Пару раз всерьез начинал он просчитывать возможный выход на кинувшего простака Леху куратора и возможность начать большую игру. Но не спешил.

Он и не представлял, какой шок вызовет через пару месяцев сообщение, у разобравших его записи, аналитиков.

— Куратор, которому доложили о возникшей сложности, по началу, не озадачился. Он беззлобно ругнулся в адрес перестраховавшегося вундеркинда, и поднял трубку. Выясните, где там наш спецназовец, как служит. Пусть оформят командировку, и к нам. Вопросы кое-какие к паршивцу есть. Да ничего серьезного, но не затягивайте. Ответ поразил и заставил вытащить из сейфа начатую бутылку коньяка. Он залпом хлопнул полстакана благородного пойла, и вновь пробежал глазами докладную.


На ваш исходящий номер*** сообщаю: рядовой Бессонов А.М. осужден Судом города Н. на пять лет лишения свободы, с отбыванием в колонии общего режима. Подпись капитан Сидоров, ст. оперуполномоченный в\ч.*****

Коротко и сердито

Павел Андреевич рванул трубку ЗАС. — «Магриб», дайте срочно, приказ первого.

Вызванный к трубке капитан Сидоров долго пытался вспомнить, о ком ведет речь матерящий его в хвост и в гриву генерал из Москвы. Наконец сообразил, речь идет о том самом отмороженном солдатике, который переломал кости сослуживцам и едва не пришиб офицера. Подождав, когда абонент выкричаться, доложил. Генерал, не слушая объяснений, приказал. — Следствие возобновить. Выяснить все и если парня посадили зря, сядешь на его место. И командир его. Тоже. Разобраться и доложить срочно. Сверхсрочно. Прямо сейчас поднять всех и вперед. — Он бросил трубку, оставив опера в недоумении думать, как он, капитан контрразведки, заштатного Мухосранска, может организовать подобное расследование. Однако Павел Андреевич уже осознал что сорвался, и отдал приказ по команде. А сам набрал телефон Следственного комитета. А уже на следующий день, увозя подписанное на самом верху распоряжение, на Урал вылетела группа следователей военной прокуратуры, усиленная двумя «Особняками» из Генеральной.

А в ГУИН ушло отношение о срочном этапировании заключенного Бессонова для проведения следственных мероприятий по делу, взятому на контроль Генеральной прокуратурой.

Прибывшие в учебку следователи вызвали у командира шок. Он начал лихорадочно вспоминать, по каким делам, мог так засветиться? Было несколько не совсем законных сделок, но это не для Москвы. А тут? Когда узнал, что речь идет о каком-то солдатике, вздохнул с облегчением. Но как оказалось зря. Двухметровый майор, с глазами доброй кобры, умело опросил подчиненных, комендантскую службу, и уже через два часа расследования, вошел в его кабинет и не говоря ни слова врезал кулаком в командирскую челюсть так, что тот перелетев через весь кабинет, зарылся в висящих у дверей шинелях.

— Сука. — Прошипел майор. Если его не отыщут…,

— Хотя, тебе это не поможет. Собирай вещи. Он присел на угол стола и вписал в заполненный ордер фамилию. — Собирайся, давай. В СИЗО обед скоро, еще успеешь.

Предоставленные майором документы говорили о грубейшем нарушении законности и подтасовках уголовного дела. Подписавшие рапорт солдаты, строчили покаянные отказники. А зам военного прокурора, вытребовав больничный, прятался в госпитале. Что, впрочем, не помешало отправке его документов на выбраковку. Однако все это стало лишь реакцией на высочайшую команду — «Фас». Горлохватам из Москвы было глубоко плевать и на невинно осужденного солдата и на его командира. Дело, в принципе, совершенно обычное, но приказ есть приказ. И даже, не будь в этой истории злого умысла, командир все равно свое получить был обязан. Вертикаль власти она и есть вертикаль.

А вот прибытия заключенного, генерал ждал с нетерпением. Он даже распорядился нарушить установленный порядок и доставить его самолетом. Каково же было удивление, когда вместо Алексея в комнату допросов ввели доходягу, лишь ростом похожего на его крестника.

— Ты кто? Недоуменно уставился Павел Андреевич на доставленного.

— Заключенный Бессонов, статья номер…, - проорал зэк, сорвав с плешивой головы шапку и полуобморочно глядя на сердитого штатского.

— Какой, на хрен, Бессонов. — Взорвался Павел Андреевич. — Что ты мне горбатого лепишь? Где Леха? Пришибу, сволочь. — Ухватился он за отвороты вонючего бушлата.

Ноги сидельца подкосились, и он запричитал, торопясь снять грех с души. Рассказ оглушил.

Куратор понял, теперь уже ему придется давать объяснения, и не факт, что их примет тот, кто пообещал Лехе помощь. Генерал живо представил, как, склонив голову, его сановный собеседник вкрадчивой скороговоркой спросит: " Как могло случиться, кто в этом виноват, и какие меры можно принять"?

Спокойный внешне разговор кончиться последующей беседой с главой его администрации, который плотоядно улыбаясь, оформит высочайшее решение в конкретные меры воздействия. И будут они очень неприятны для всех.

Холодный пот прошиб генерала. Еще вчера обласканного «первым», завтра его не пнет только ленивый.

А где сейчас этот вундеркинд, можно было только гадать. Сумевший организовать этакую операцию, находясь в тюрьме, теперь он мог быть где угодно.

— Идиот. — Стукнул кулаком по столу генерал, сидя в. пока еще своем кресле, роскошного кабинета на Кремлевской набережной. — Какой я идиот? Ведь знал, что пацан не простой. Знал. Как в воду глядел".

Расследование показало, что в ходе упаковывания, боец пытался дозвониться до него. Офицер, дежуривший в тот день, собирая вещи для отправки в далекий Анадырь, с тоской вспоминал отчаянный крик в трубке. Однако изменить уже ничего нельзя.

"Если он решил, что это я его кинул, то документы могут выстрелить так, что неизвестно как повернется маховик власти. Первый то сидит прочно, а вот окружение может сильно измениться". — Понимал бывший куратор. Отчаянье его было понятно. Держа за хвост жар птицу, получить воронье перо, это обидно.

Увлеченный изучением хитростей и нюансов игры, Алексей впервые с тех пор, как оказался вне спорта, заметил, дело ему нравится.

"Оказывается, ты честолюбив". — Вынужденно признал Леха. От схем и понятий перешли к розыгрышу вариантов. Григорий Михайлович привычно растасовал колоду, и вот расклад готов к сдаче. Билеты, как игроки называют иногда карты, летели на стол.

— А вот, «бычью». Давай? — Подзадоривал мастер. — И злости, агрессии добавь. Чем больше торговли, тем больше шансов поймать противника. Следи и запоминай. Они должен выдать «руку», хоть чуть-чуть, самую малость. Знак появится, только нужно его уловить. Но, в то же время, не забывай, бычья игра опасна тем, что тебя могут просто «выдавить». Поднять ставку так, что нечем будет ответить. А когда играешь со стола, это запросто возможно. Поэтому, есть интересный трюк. Перед началом игры ты выкладываешь на стол деньги, или фишки, если дело в заведении, но мы говорим о деньгах. Берется стопка относительно мелких купюр, к примеру, пятисотенных, и делается этакая «кукла». В пачку, вкладывается, десяток пятитысячных. И в нужный момент, случайно ты сможешь «обнаружить», что у тебя есть небольшой резерв. Ну, это, так. Штрих к портрету, мелкая ретушь.

Лехина мозг, включал новые и новые резервы. Старый игрок, с изумлением следил за прогрессом в игре ученика. Слушай, он удивленно косился на Алексея. С такой головой и… Партнер не закончил, однако сожаление, звучащее в голосе, показало: опытный «катала» отлично понимает, что Алексея готовят для разовой акции.

"Однако, своя рубашка"… — Cтарик вздыхал, но от советов воздерживался.

И, каждое утро, выходя к завтраку, Леха встречал молчаливую служанку. Однако постепенно становилось ясно, что не обещанный заработок вынуждает девчонку приходить на работу. Может знакомая Павла? — возник, и тут же отпал вопрос. С таким лицом, в бандитские подружки не идут. " Ладно, разберемся. — Решил он. — Посмотрим".

В один из дней, девчонка закрутилась допоздна. Хотя, может и не допозна, просто темнеет зимой рано. Собираясь на выход, она глянула в окно и невольно вздрогнула. Идти далеко, а район…, да сейчас любой район, это как минное поле. Можно проскочить, а можно и возле самого подъезда влететь.

— А пойду и я прогуляться, — Надел куртку Алексей. Павел, вроде и не слышал, однако нарисовался мигом. Леха перевел взгляд на соглядатая. — Паша. Мне «Череп» выходить запретил? Не советовал, да, но это разные вещи.

Помощник замялся. — "Формально клиент прав".

— Ладно. Только, поблизости. — Решил не портить отношения из- за мелочей вертухай.

— Позвольте я вас провожу. — Спросил Леха домработницу. Та глянула на него, но промолчала, только равнодушно пожала плечами. Они шли по заснеженной аллее, однако, как не пытался Алексей разговорить спутницу, не удавалось. Фонари, горевшие с мощностью настольной лампы, едва освещали полутемную дорожку. Прошли уже половину, когда из-за поворота, далеко впереди возникли две темные фигуры. Шли навстречу, не то, что нацелено, просто не слышалось обычных, при движении, разговоров.

"Даже странно"? — Удивился провожатый. Но, когда и сзади послышался скрип пары ног, он понял. Все просто. Обычный промысел местной гопоты, живущей мелким разбоем. Спутница его тоже что-то почувствовала. Она вздрогнула, но не остановилась, а продолжила движение. «Смелая». — С неожиданной теплотой подумалось Алексею. "Странно, какое дело мне до этой малышки"? — Продолжил он размышлять, озадаченный своим настроением. Так увлекся, что когда фигуры поравнялись с ними, и последовала стандартная просьба закурить, даже вздрогнул.

— Веришь? — улыбнулся он в ответ. — Не курю. Внимательно глянул в лицо заводилы. Испитая морда. Сальные патлы, выбиваются из под, натянутой на глаза шапочки. Девчонка попыталась обогнуть молчаливого спутника любителя дармового курева, но тот заступил ей дорогу.

"Вот и ясность". — Скривил губы в усмешке Лютый. Его противник, словно прочел что-то в этой улыбке. Нерешительно замер, однако роли, видимо, были расписаны и отработаны. Шорох за спиной, словно кто-то решил снять пальто. Подельник, вынув завернутый в газету кусок арматуры, размахнулся, намереваясь отоварить богато прикинутого лоха. Однако лох сделал маленький, совсем крошечный, шажок в сторону и рука бандита провалилась в пустоту. Не устояв, двинулся следом. Центр тяжести сместился, а непостижимо избежавший верного беспамятства мужик, вдруг легонько дернул его за рукав. Словно крюк трехтонного крана потянул лиходея вперед. Ноги ушли в сторону, и он по инерции, со всего маха, врезал железом по шапочке укрывавшей дурную голову подельника. Хруст, глухой вскрик, а следом падение налетевшего на приятеля, ударника. Однако, третий из нападавших, уже вцепился в сумочку Лехиной спутницы, пытаясь вырвать ее из намертво сжатой руки. Сообразив, что быстрого рывка не выйдет, дернулся, и обхватил саму жертву. Блеснуло жало, любимого шпаной, ножа бабочки. Он прижал лезвие к шее девчонки.

— Деньги, сука, или пришью ее. — Рявкнул доходяга, норовя переломить ход неудачного грабежа. Он уже полдня переходил без укола, и не мог думать ни о чем кроме дозы. А деньги, почти снятые с "жирного гуся", уходили из рук. Сжатые в точку зрачки, изломанного отходняком бедолаги, с трудом различали окружающее, однако нож в трясущейся руке крепко упирался в беззащитное тело. Алексей, поняв, что грабитель может сорваться и ткнуть просто на психе, вытянул руки, и, держа их ладонями вперед, потянулся к нагрудному карману. — Все, все, братан, успокаивающе произнес он. — Вот «лавэ», отдаю, сейчас. Осторожно вытянул руку из кармана. Сосредоточенный на толстым «лопатнитке», полным так необходимых сейчас бумажек, бандит увел взгляд. И в тот же миг, огромная как разделочная доска, ладонь профессионального спортсмена, легонько, словно надоедливую муху, шлепнула по лбу охотника за чужим добром. Звон, в голове, напомнил удар корабельного колокола. Грабитель плашмя рухнул на спину. Перед глазами у него вспыхнул миллион искр, и стало хорошо. Исчезла ломка. Отпустила, выворачивающая суставы, боль. Чувство полета и бесконечного блаженства. Смешно, но этот удар навсегда избавил бывшего наркомана от пристрастия к дури, а заодно и спиртному. Но это выяснилось только через месяц, когда он вышел из нейрохирургического отделения городской больницы. А пока Алексей ухватил замершую в оцепенении спутницу и быстрыми шагами пошел в сторону, откуда они только что пришли. И дело было вовсе не в заботе о себе. Оставлять потрясенную девчонку одну, даже усадив в такси, не решился. А провожать через весь город, трясущуюся в истерике спутницу, с такими хилыми документами, он не мог. Целесообразно было вернуться назад.

Павел отворил дверь, и удивленно открыл рот. Алексей легко сдвинул привратника, и, провел ее в кухню. Рывком распахнул дверцу холодильника, двумя пальцами, сминая жестянку, сорвал пробку с бутылки фирменного коньяка и щедро плеснул в стакан. Поднес к ее губам, и рявкнул, не хуже давешнего бандита. — До дна, ну. Она послушно выпила обжигающий напиток. — Сесть. — Его голос не оставлял сил на сопротивление. Она упала на стул и замерла.

— Успокойся, ты дома. Я с тобой. Все в порядке. — Он выпустил ее руку. Обернулся к подлетевшему на стук Григорию Михайловичу.

— Шпана. Чуть девчонку не прирезал, дурак. Не оставить же одну, а мне по городу с такой ксивой, не резон. — Коротко, но исчерпывающе обрисовал он суть происшествия. — На аллее. Все отдыхают, один, похоже холодный, — вполголоса добавил он уже для Павла, — но там чистая бытовуха. Приятель товарищу черепушку проломил.

— Как это? не понял его сторож.

— Промахнулся. Ответил Алексей тоном незабываемого Саидовского «Cтреляли».

Истерики не случилось. — Коньяк снял напряжение и вернул способность рассуждать. Девчонка огляделась и встревожено потянулась к трубке. Алексей протянул телефон.

— Спасибо. — Впервые не отведя глаз, поблагодарила она.

— Я на квартире. — Произнесла в трубку, — все нормально. Нет, нет, в порядке, не беспокойся. Я правда, в порядке. Потом объясню, — Видно было, что ей не хочется говорить о пережитом. — В голосе мелькнули убеждающие нотки. Леха понял, говорит с матерью.

— Не поверила? — спросил он, словно продолжая начатый разговор.

Девчонка автоматически кивнула головой.

— Ладно, объяснишь, поймет, — успокоил он. — Сегодня останься ночевать здесь. Я лягу в комнате Григория Михайловича, ты в моей.

Предупреждая отказ, добавил. — Ни кто тебя не тронет. — Он произнес это так, что она поверила.

— Сними пальто, выпей кофе. Я пойду, скажу старику. Мы с ним партию не доиграли, обрадуется, прохиндей, а то я повел, ему обидно.

Он вышел, а девчонка с удивлением отметила, что не чувствует ненависти к этому здоровому парню, изуродованному страшным шрамом, но с такими понимающими и добрыми глазами. Жаль что этих мыслей не мог слышать Павел, который, встречаясь с постояльцем взглядом, невольно передергивался. А уж ему, не смотря на молодость, приходилось видывать виды.

Бессонов вернулся в кухню. — Ну что? Кофе. — Утверждающе спросил он, насыпая в кружку коричневую крупу. Не поздно? А я все равно сплю, как младенец, хоть кофе, хоть чай. — Он протянул ей чашку. — Кстати я Алексей, а то, как-то неловко.

— Меня звать Ольгой. — Негромко ответила она. — А ты его убил? — Задала тревожащий ее вопрос. Леха с сомнением глянул на ладонь. — Да ну, скажешь. Оглушил придурка. Жаль пацана. Пропадет.

Ольга недоуменно уставилась на него. — Он же меня убить хотел? — Почему жалко?

— Не он хотел, болезнь хотела. Наркотик — страшная штука. Человек себя не помнит. Все отдаст, лишь бы от муки избавиться.

— А ты откуда знаешь? — вновь, слегка подозрительно, глянула собеседница.

Леха помолчал, но махнул рукой. — Брат у меня был, младший. Я в Югославию на сборы уехал, а он на иглу… Когда вернулся, Слава уже сгорел. Мать рассказала. — "Слезы теку, а сам кольцо из серванта вытаскивает. Как то денег достал, купил три дозы, в один «баян» загнал и не удержался, все и вколол". «Передоз», и не откачали. Хороший был мальчишка. На рояле играл, заслушаешься. — Леха замер, внезапно смутившись. Он сам удивился, что рассказал посторонней девчонке, то, чего не говорил никому.

Помолчали, наконец, Ольга решилась и чуть слышно спросила. — Чего — же тогда, ты с ними?

— В смысле? — Не понял Алексей. — А что такого? Я ведь не мошенник? Все честно. Один игрок будет соревноваться с другим. Кто сильнее, тот победит.

Она переспросила, — Как?

— Как? В карты. У меня способности, вот и подписался… Заработать нужно. Он в принципе не обманывал, просто сказал не все.

— В карты, — горестно, повторила Ольга. — Вот ты про болезнь сказал. А они на моего папу, такого же, как ты, способного вывели. А он хороший игрок был, только остановиться не мог. Теперь и квартира эта их, и все деньги, что у нас были тоже, и я на них работаю, чтобы…

Она ткнулась в ладони и тихонько, словно стесняясь, заплакала.

И все сразу стало понятно. Он молчал, не зная, что ответить. А что тут скажешь. Попал ты Леха. Он совершенно отчетливо понял, что разговор этот принес гораздо больше сложностей и проблем, чем, кажется.

***

Казалось бы, и что изменилось? Мало в жизни было таких случаев, когда проигрывали и дома и последние штаны? С незапамятных времен идет привычка русского человека всему отдаваться безоглядно. И писатели и банкиры, да что там верно все, а вот коснись одного единственного человека, и все рассуждения побоку. — Алексей ворочался на узеньком диване, под мерное похрапывание спящего мирным сном в углу комнаты старого игрока. Знакомый с бессонницей чисто теоретически, он впервые не мог заснуть. Мысли роились и гнали дремоту с неотвратимостью кавалерийской лавы.

"Ну, кто она, эта несуразная девчонка? Увидел, забыл. А вот на тебе". Бессвязные обрывки фраз, тем не менее складывались в некую идею, оформить которую он пока и сам опасался. Больно круто могла она в очередной раз врезать ему под дых. А сколько можно испытывать фортуну? С грехом пополам под утро забылся. Проснулся словно всю ночь уголь грузил. Разбитость и головная боль. Хмуро поздоровался с Григорием Михайловичем, вышел на кухню. Однако вместо Ольги у плиты хозяйничал Паша. Он неумело пытался изготовить глазунью. Однако разбитое о край сковороды яйцо ухнуло на плиту. Вонь, гарь, шипение обжегшегося кулинара.

— Отпустил девчонку. — Заметив Лехино появление, прокомментировал он свои действия. Алексей промолчал, налил кофе и вышел в свою комнату. Ничего в ней не говорило о ночной гостье. Только едва уловимый аромат.

"Духи, или показалось"? — Он опустился в облюбованное кресло возле камина, и тупо отхлебнул горячий напиток. — Помои. — Сердито ругнулся квартирант. Деньгами объелись, а приличного кофе купить не могут. Жмотье.

Настроение испортилось вовсе. Да и говоря откровенно, не из-за плохого кофе сидел он как сыч, сжав губы и тупо уставясь в прогоревшие угли. Огорчило его исчезновение собеседницы. Так сильно, что и не передать. Учитель, вошел в комнату через час. И увидел задумчиво сидящего в кресле гостя. Доброе утро, Алексей, что невесел? Неужели так расстроило маленькое ночное приключение? Пустое. Давай-ка лучше пройдем по новой… Он поднял глаза на ученика. Взгляд его вильнул в сторону и вновь опустился на колоду. Перед ним сидел не сообразительный, но явно простоватый паренек. Волк, по странной прихоти фантазии могущественного колдуна, обернулся в человека и смотрел на него. Холодок пролетел по спине игрока. Он сидел, бездумно тасуя давно прочесанную колоду, и не решался поднять глаза. Казалось, опять увидит оскал дюймовых клыков, что недавно мелькнули перед его мысленным взором. Наконец собрался с духом, помотал головой и взглянул на сидящего в кресле.

— Фу, надо-же. — Сосед облегченно выдохнул и рассмеялся. — Показалось, ты не поверишь… Но, когда слушатель повернул голову, вновь словно ледяной водой окатило старика. И не в лице было дело, никакого оскала и торчащих клыков. Просто было в нем нечто жуткое и завораживающее. Учитель живо поднялся, и отложив колоду, двинулся к выходу. — Устал я, что-то сынок, пойду, лягу. Проходя мимо кухни, остановился и воровато оглянулся на спальню. С трудом осиливший приготовление завтрака, сторож сидел за столом.

— Павлик. — Шагнул к нему старый "катала". — Нехорошо мне, приболел видно, отдохну сегодня.

Соглядатай равнодушно пожал плечами, мерно пережевывая завтрак.

— А ты, Пашенька, не знаешь, что за человек этот наш ученик? — вкрадчиво подступил к подельнику старик. Павел доел, и, вытирая куском хлеба тарелку, пробормотал. — А хрен, его…, Волонд подогнал, втемную. Вроде боец бывший. А чего дядь Гриша? — заинтересовался, наконец вертухай.

Да так, — хотел отмахнуться «катала». Передумал, и нерешительно вымолвил. — Непонятка тут. Чую.

Исчез интеллигентный старик. Жесткий и битый шулер умел сыграть, при нужде, и не так.

— А не подстава-ли? Наконец озвучил он страшное подозрение. — Ты погоди хыкать, — склонился он к уху доверенного лица олигарха преступного мира и зашипел, оглядываясь на дверь. — За пол месяца мастерство освоить? Это виданное дело. Я с ним в полную силу бьюсь, а он словно и не замечает. По нолям у нас уже идет. Еще неделя и меня сделает. Зуб даю. Маэстро он. А ты знаешь, что пацан на пяти языках «шпрехает». Я по Европам-то покатался. Наслушался. Сам не очень, но память есть. Один в один. Точно говорю. Но как, если он всю жизнь на ковре уши крутил, так наблатыкаться? Ты скажи? То-то. И вообще, он произнес, наконец, главное. — Смеяться будешь но… Боюсь я его. То нормально, а то вдруг накатит. Хоть беги. Ты меня знаешь. Я на пересылке один на пятерых выходил и ничего. А тут…

Паша, до этого слушавший речь сообщника молча, подался вперед.

— И ты тоже заметил? — Удивленно прошептал он. — А я думал это меня глючит? Как это глянет, словно волка встретил. Скрип форточки, прикрытой порывом ветра подбросил склонившихся друг к другу заговорщикам.

…Твою мать. — В сердцах ругнулся обомлевший Павел. — Стремно. Лады. Прикорни пока. А я с Черепом перетру. Не дело так… На ветер прыгать.

Леха и не догадывался, что твориться в душах его соседей. Он кое-как примирился с отсутствием Ольги.

"Ничего не случилось, завтра придет, ерунда". — Успокаивал он себя.

Занятий в тот день не было. — Учитель сказался больным, и лежал на диване в своей комнате, укрывшись пледом, и время от времени усердно покашливал.

Алексей, обрадованный внеплановым выходным, разжег камин, и наслаждался бездельем. Ему было не скучно. Сонный зимний день, плавно ушел в сумерки, тени удлинились. Тишина, треск дров, запах дыма.

"Дом хочу. — Внезапно понял он. — Чтобы сидеть, вот так, в тишине и покое, и чтобы рядом была она. Он знал, именно с ней будет ему спокойно и просто. Имя не произнес, но что толку в именах. И ни сомнений, ни раздумий. Словно и не было в его жизни той, другой, казавшейся любимой и желанной.

Заснул прямо в кресле, а, засыпая, улыбнулся, вспомнив, что утром встретит ее.

Не разочарование, захлестнуло чувство, всеохватной, детской обиды, когда, едва открыв глаза, он рванул в кухню. Его встретил Павел, чистящий картошку над струей воды, бьющей в раковину.

— А Ольга где? — Холодея спросил Алексей. Понимание уже закралось в сердце.

— Не, ушла. Подыщем через пару дней новую. — Отмахнулся сокамерник.

"Точно. Камера, а этот…, как шнырь на продоле. — Поднялась в душе у Лехи волна злости. — Урки, вонючие". Он, сдерживая себя, глубоко вздохнул, но злость не отступила.

И словно в ледяную воду, понимая, что меняет все, но от этого еще более жестко, и спокойно, он проскрипел, внезапно севшим голосом.

— Эй, шныровой, ну-ка прервись, базар будет.

Рука с ножом замерла, Павел медленно повернулся на голос. "Его, «подпаханника», назвать «шнырем»? Он собрался объяснить этому фраеру, кто есть кто. Но замер, и понял. Слово может быть последним в его жизни". Ноги дрогнули, и он опустился на стул.

— Вот так. — Продолжил Лютый. — Отзвонись Черепу, скажи, условие у меня есть. Пусть подъедет.

Паша, превозмогая желание, кивнуть головой, нашел силы огрызнуться. — А ты не надорвешься, условия ставить?

— Не советую. — Коротко бросил Алексей, поворачиваясь.

— Чего? — не понял сосед.

— Спорить не советую. Сказано, делай. Все. — Он вышел, а прошедший десятки «толковищ» урка, с непонятным облегчением, уже нажимал кнопки телефона.

"Пусть они сами, с этим, бешеным, разбираются. — Думал он. — "А мне еще жить охота".

Встревоженный Череп приехал после обеда. В квартиру зашли два амбала, молча открыли все двери, проверили помещения, только затем, все в том-же своем потертом пальтишке, постукивая тяжелой фасонистой палкой, вошел авторитет.

Прошел в комнату к Алексею. — Ну что тут? — Законник уже не изображал из себя никого. Сжатый и сосредоточенный, остановился посреди комнаты, ожидая ответа. Позади, замерли волкодавы из свиты.

Алексей повернулся в уютном кресле. А чего с собой десяток лбов не привел? Накалил он и без того заведенного уголовника.

— Ты што? Сука? На понт брать? — Вызверился матерый урка. — Да я тебя…

— Лицо не теряй. — Оборвал Алексей. — Выслушай, потом видно будет.

Череп, присел на край диванной подушки, и, постукивая палкой хмуро уставился на "оборзевшее тело". Именно так. Тело должно было выполнить задачу, принести ему навар и исчезнуть. А не ставить условия.

" Ладно, пока нужен. Потерпим. Времени мало, другого готовить некогда. Да и этого уже заявил". — Подумал он и снизил накал. Ухмыльнулся, словно это "веселый роджер" с пиратского флага, оскалился в зловещей ухмылке.

— Чего случилось, шум гам. Давай Леша, банкуй.

— Условие у меня простое. — Словно не заметив его злости, негромко сказал Алексей. — Девчонка, дочка того фирмача, что вы давеча «сделали», вот это и есть условие. Отца выпускаете, и все долги списываете. И про нее забудете. Где она, кстати.

Всего мог ожидать суровый деляга, но такого. Он едва смог скрыть удивление. Потом сообразил: "Надо же, никак чуйства"? Но, смолчал.

Просьба вроде пустячная, но сложность выходила в том, что лох, запертый в одном хитром подвале, не выдержал спроса и загнулся. Семью его крючком придерживали, однако самого уже давно закопали где то на городской свалке".

"Вот тебе и на. Кто мог подумать, что пацан «западет» на его дочку. Проблема".

Он потер громадный, изрезанный морщинами лоб, соображая. Изощренный ум подсказал выход.

— Значит, только это? И больше без выкрутасов? — Обставился уголовник.

— Если выполнишь, все сделаю. — Твердо пообещал Алексей. У каталы спроси, он подтвердит.

— Спрошу, спрошу, — Понемногу начал забирать инициативу в свои руки авторитет. — Ладно. — Девчонка тебе позвонит. Когда ее отца вернем. Достаточно?

— Хорошо. — Повелся, мало знакомый с иезуитской хитростью уголовников, Алексей. — А где она?

— Дома сидит, простыла. — Отмахнулся собеседник, скрывая, что это ее мать, напуганная происшествием, ни в какую не пустила девчонку на работу.

— Да, раз уж здесь. — Вспомнил Череп. — Чтобы ты плохо не думал, мы пластику тебе сейчас, до игры сделаем. — Завтра поедем к лепиле. Готовься.

Вышел не прощаясь.

"Однако. Проблемы от этого…, но ничего. Откатает, тут его и закатаем". — Невольно скаламбурил далекий от рифмы бандит.

Причина согласия на пластику была. Подтолкнул его разговор с Пашей Акробатом и старым шулером. Оба в два голоса убеждали, что парень нагнал страху. Не верящий в мистику вор, которого в присутствии Лехи тоже пробивал иной раз легкий холодок, списал все на уродливый шрам. " А как его на «импортных» выводить с такой рожей? Они все до игры разбегутся. Игрок должен вызывать доверие, а не страх". — Рассудил он.

"К тому — же в палате он под присмотром будет. И девку, если что, " на очняк" не вызовет, обставимся карантином каким. Всяко, надо. — Затвердил Череп решение.



Есть медицина, и есть медицина платная. Это, как говорится, две большие разности. А если к неслабому кошельку прилагается фактор личной заинтересованности в здоровье самого эскулапа, то медицина может творить чудеса. Обследование и подготовка к операции в частной клинике, оборудованной современнейшим оборудованием и специалистами, заняла всего один день. Рентген в трех проекциях, анализы крови, совместимости тканей, УЗИ, и спектроскопия. Все это с почти военной четкостью и скоростью. Череп умел заинтересовать в результате любого.

Сложнее вышло с эскизами. Задача была поставлена, несколько размыто. Сделать так, что бы пациент стал мало похож на себя — раз, в то же время, его лицо должно вызывать расположение и позитивное отношение. Если с первым понятно, то каким прибором определить степень привлекательности и доверительности? Однако, выход был найден. Вызванный психолог, съевший на физиономистике зубы, заинтересованно просмотрел все варианты, и отобрал несколько. А уже из этих, проведя блиц-опрос персонала, как мужского, так и женского, отобрали всего два варианта. И вот эти фото, напечатанные с компьютера, лежали перед хирургом. Профессор, сделавший заключение заявил авторитетно. — Дохлый номер, ребята. Лицо, это вывеска. Сколько бы вы не вешали на бордель вывеску богодельня, суть не измениться. Люди определяют человека не по лицу, а по всему комплексу черт характера. Голос, манеры, даже дыхание. А есть еще нечто, уловить которое невозможно, можно только почувствовать. Сколько вы не кроите, все будет зависеть от внутреннего естества хозяина. Прогноз заставил врача задуматься. Уж больно не хотелось ему попасть на зуб серьезным людям, рекомендовавшим постараться. Однако. Он бросил бессмысленное занятие, и, не глядя, взял снимок, лежащий справа. Хирург специально перевернул их, и доверился случаю.

— Работы много, но и оплата соответствующая. — Вздохнул специалист. Хотя если б можно и денег не надо, только избавьте от такой обязанности.

Алексей добросовестно вытерпел все процедуры, и сидя вечером в уютной палате предоставленной клиникой, думал вовсе не о назначенной на следующий день операции. Его тревожила легкость, с которой Череп согласился на выдвинутые условия.

"Похоже, разводит он меня". — Сообразил Леха, восстановив ход беседы буквально по кадрам. Задумчивость своего оппонента он рассматривал особенно внимательно.

— А ведь ее не было. — Понял он. — "Была имитация принятия решения, и только. А почему? Ответ один. А не о чем было думать. Значит, имеем некий свершившийся факт. Будь у них возможность отпустить заложника, неужели трудно? Да, пожалуйста. А вернуть мы всегда успеем. — Так могли поступить бандиты. А тут еще исчезновение Ольги и срочная операция. Разводят, ох разводят. А телефон он и есть телефон. Приставь ствол к виску, не так сыграешь. И сам поверишь, только, чтоб избежать угрозы для жизни, своей или близких. А у нее еще мать есть. Да, Леша, мелко плаваешь ты, супротив этих паразитов. Ну, ничего", — Алексей сосредоточился. — Это мы еще посмотрим, кто из нас моложее. Он сидел неподвижно, пока не зашла медсестра и не предупредила, что пора спать.

С утра завертелось. Уложили, повезли. Аппарат, укол какого-то лекарства, легкое забытье и все. Уснул, как провалился. Проснулся с ощущением, что на лицо положили холодную маску. Плотную и тяжелую. Осторожно коснулся, Повязка. Однако ничего не болит, только слабо чешется нос, и скулы. А еще гул в ушах, но это видимо от снотворного.

Поел, и снова заснул. И еще день в полудреме. Чуть-чуть поболело, но совсем не так, как после некоторых травм. Семечки. Он сидел, ходил по маленькому ухоженному парку. Засек несколько наблюдателей. Аккуратно, но качественно следящих за каждым его шагом.

"Еще бы. Сейчас я им особенно дорог. Вложена куча денег, времени и сил. Срыва быть не должно. Через два дня появился Григорий Максимович. Оставил задание на самостоятельную работу и быстро испарился. "Не хочет Монстр сам появляться. Или не срослось, или просто занят. Вот кому бы точно операция не помешала". — Хмыкнул Алексей, припомнив оскал вурдалака, и блестящий череп.

Через неделю сняли повязку, остались только нашлепки со специальной регенерирующей мазью на местах разрезов. Опухоль почти спала, только желтые пятна, рассасывающихся гематом выглядывают из-под пластыря. К удивлению врача и медсестер, он ни разу не спросил зеркала. Странно?

— Обычно все в первую очередь торопятся знать, как выглядит их новая внешность. А этот? Странно. — Судачили между собой в ординаторской.

Назад привезли в среду. Недобро косящийся Павел, подогнал машину, и, не проронив ни слова, отвез на квартиру. Поднимался Леха с тайной надеждой, встретить Ольгу, но вместо нее по кухне сновала толстенькая тетка. Хозяйственная, но бестолковая.

Алексей присел в кресло и вопросительно глянул на сопровождающего. Тот, набрал номер и подал трубку.

— Алло. — Отозвался ее голос.

— Оля, здравствуй, произнес он. — Сдерживая заколотившееся сердце. — Как ты?

— Все нормально. — Голос спокойный, никаких признаков скрытой тревоги.

— Как отец? — Продолжил он.

— Вернулся. Все хорошо. Спасибо. — И опять никакого подтекста. — Мы в Европу уезжаем. — Произнесла она. До свидания.

Алексей обескуражено попрощался и отдал трубку. "Все вроде верно. Все мотивированно. Может и впрямь отпустили? — Мелькнула шальная мысль. — "Ага, тогда я мать Тереза. Но не доказывается ничего. Если это игра, то очень чистая".

Окончательно повязки снял приехавший для этого доктор. Он полюбовался работой, предупредил об осторожности, пока имплантат не вживется. И протянул пациенту зеркало. Леха глянул в отражение. Незнакомое, симпатичное лицо, слегка наивный взгляд. Добрая, чуть Леоновская улыбка.

Нормально.

Врач изумился: И все? Да вы понимаете, это фантастика.

Леха, равнодушно посмотрел на эскулапа: Спасибо доктор. Я вам благодарен. Однако в голосе слышалось только желание поскорей закончить спектакль. Однако истязания продолжались. Словно чертик из табакерки, появился Череп. Он придирчиво оглядел физиономию. Заставил улыбнуться. Повертел в разные стороны. Наконец удовлетворенно цыкнул и произнес: Ништяк. Канает.

Алексей, посчитав вердикт окончанием смотрин, встал и ушел к себе.

Занятия с Григорием Михайловичем продолжились, однако, теперь из дома Алексея не выпускали. Исчез Павел, а вместо него поселилась парочка мордоворотов, сменяемая каждый день. Дежурство несли четко, и уйти от наблюдения казалось невозможным.

Мастерство оттачивалось. Игроки уже поднадоев друг другу, иной раз не доводя партию до конца просчитывали варианты и сбрасывали карты.

— Чему мог, я тебя научил. — Сделал вывод старик. — Теперь ты уже сам.

— Расти над собой. — Пошутил катала, прощаясь. Больше Алексей его не встречал. Однако сожаления не испытывал. Мастер делал свое дело, мне придется сделать свое. Но была у Лехи задумка, которую собирался провернуть перед самой игрой. Месяц закончился. Он вел себя тихо и спокойно. Озверевшие от скуки охранники чуть ослабили режим. Теперь иногда Алексей мог спокойно сидеть на кухне, не ощущая на спине взгляд наблюдателя. И вот однажды вечером дверь отворилась, и вошел Череп. Он осмотрел Леху, Охранник, занес в комнату несколько пакетов и чехлов с вешалками, на которых висела его новая одежда.

— Задача такова. — Начал он инструктаж. — Игра будет в специально откупленном для этого зале. В казино. Игроки разные, и наши, и забугорные. Ты испанский предприниматель. Ксиву, для регистрации дадим. Присмотра за тобой не будет, однако помни. Мы свои обязательства выполнили, но и ты уж не обессудь. Если начнешь крутить. Девчонку на запчасти разберем. Все. Пугать не буду. Но, сам понимаешь, сделаем.

Игра со стола наличными. Однако чтобы мешками не валить поменяли на камешки. Отобрали по размеру. Всего банк может вырасти до десяти миллионов, не рублей естественно. Поэтому, все по взрослому. Понял. Шмотки тебе спец подбирал. В масть, и под образ. Теперь от тебя зависит. Документы железные, пойдут как вторая половина оплаты. Свалишь по ним на новую родину и все. Мы в расчете. А если удачно пройдет, может еще поработаем.

Леха пожал плечами. — Дожить еще надо.

Череп уперся взглядом в его новый облик, словно пытаясь проникнуть в мысли игрока. Он двинулся к выходу. У порога замер. Погрозил пальцем. И вышел.

"Не верит урка, сомневается. Может и правильно. Только деваться ему некуда. Машина заведена. Обратно не отыграешь". — Усмехнулся Лютый. И если бы видел его улыбку Череп, то может и плюнул на все траты издержки, да приказал удавить несостоявшегося игрока. Но если бы, да кабы. Не видел.

Чем уж привлек небольшой захолустный уральский городишко столь серьезную компанию игроков, неизвестно. А может, как раз, своей заштатностью и отдаленностью. Деньги, которые везли каталы, имели весьма сомнительное происхождение. Потому и внимание им было ни к чему. Так или иначе. В тот день в зал местного очага порока, как иной раз цветасто обзывает игорные заведения пресса, собралось весьма занимательное сообщество. Никаких смокингов, бабочек, и прочих атрибутов высшего света. Однако лица одетых в добротные но неброские костюмы людей были хорошо знакомы почти всем европейским, да и американским сотрудникам безопасности игрового бизнеса. Игроки высшего класса. Не шулеры и мошенники, а именно игроки, обладающие выдающимися талантами в этом искусстве. Памяти и знаниям в области психологии, которым мог позавидовать не один профессор.

Из подъезда неприметного дома по улице Крылова вышел элегантный мужчина. Но, не добротное кашемировое пальто и строгий костюм, привлекали к себе внимание случайных прохожих. Лицо человека, вызывало непонятные эмоции радостного узнавания. Словно кто-то знакомый и давно ожидаемый, встретился им. Но, вглядевшись, понимали, что обознались, и все равно улыбались в ответ на едва заметную улыбку незнакомца. Однако, увидев парочку следующих за ним громил, и ожидающий его Мерседес, улыбки исчезали, а люди спешили миновать опасное соседство.

Он выбрался из салона лимузина. Кивнул скрытому за плотной тонировкой силуэту, и шагнул к обочине, подняв руку в интернациональном жесте. Такси вильнуло, и, подрезав сразу два ряда, замерло возле нечаянного пассажира.

— Казино «Меридиан». — С легким акцентом произнес мужчина и уселся на заднее сиденье, уместив на коленях дорогой кожаный портфель.

Диего Андреас, как значилось в паспорте иностранца, держал в руках, ни много ни мало, полмиллиона евро. Однако, не в плотных купюрах, а в маленьких, почти невесомых, пакетиках. Каждый, из которых, был набит прозрачными, но так любимыми модницами всего мира, камешками.

Не смотря на отсутствие слежки, Алексей был точно уверен, никто его без присмотра с такими деньгами не отпустит. Вполне может быть, что в соседней машине едут внимательные ребята, фиксирующие каждый его шаг и жест. Даже сам водитель такси вполне мог оказаться подставным. Машина встала возле гранитного парапета.

— Прибыли. — Буркнул шофер, и, получив деньги, не спеша отъехал прочь, высматривать очередного клиента. А сеньор Андреас, двинулся наверх по, блестящим от снежинок, ступеням, к ярко освещенному входу. Швейцар распахнул дверь и проводил иностранца поклоном. Пряча чаевые, шмыгнул носом. — "Живут же люди".

Пройдя к стойке администратора, Диего назвался. Получил карточку с выдавленным на ней кодом, именем и фамилией, снял в гардеробе пальто и прошел в зал.

Городская элита прожигала жизнь весело и со вкусом. Лязг автоматов, возгласы поддатых "бизнес вумен" у стола с рулеткой. Зажигательная музыка. Гость, не задерживаясь, прошел к виднеющимся в конце зала дверям. Вставил карточку в считывающее устройство и проник в покерный зал. Тишина оглушила. Словно в подводном царстве, неслышно двигались официанты. Вежливые до тошноты служащие вполголоса объясняли что-то гостям. Однако за столами было пусто. Да и гостей всего два десятка. Но каких. Многие из них знали друг друга, или были знакомы заочно. Игровой Мир тесен. Однако никто не спешил раскрывать объятия или как-то иначе проявлять чувства. Изредка кивали друг другу и все. Алексей приблизился к распорядителю и произнес: Моя фамилия Андреас. Приглашение номер двадцать один. Служащий отметил на листке фамилию и сообщил, чуть заметно коверкая слова, но на вполне сносном испанском. — Ваш стол номер пять, сеньор Андреас.

"Бондиана, какая-то, местечковая". — Усмехнулся в душе Алексей, однако поблагодарил, и направился к указанному столу. Возле него уже сидели трое с одинаковыми портфелями. Видно, координаторы, не забивая голову мелочами, купили партию дорогих саквояжей и таким образом засветили всех играющих. Но, опасаться им было некого. Оплаченная на самом верху акция, получила не только негласное одобрение власть предержащих, но и обеспечивалась солидным прикрытием силовых структур городского масштаба.

Понемногу народ начал заполнять столы. Там, где комплект был набран, игра уже началась. Играли в Холдем. Правила его не намного отличаются от классических, однако позволяют вести игру без ограничения лимита.

Наконец появился пятый игрок. Их стол заполнился, и партия началась.

Первые сдачи прошли в пристрелочном варианте. Выигрывало в основном везение.

Правила были объявлены заранее. Если бы не вид лежащих на столе камней, то можно было решить, что идет обычный покерный турнир. Однако в отличие от фишек, ставки тут были весьма наглядны. Сказалась психология не доверяющих никому гангстеров, мафиози и уголовников. Мало ли, что, а тут все на виду. Потому и саквояжи выглядели достаточно вместительно. Игроки за их столом были примерно в одной категории и только никому не известный испанец, настораживал. Однако, выяснив, что на «рыбу» он не похож, игроки интерес к чужаку ослабили.

Однако «страйнджер» играл совсем не плохо. Он не цеплялся за каждый розыгрыш. Пару раз обернул неплохой рейз и поймал свою карту на пятой улице. И все равно. Что-то в его поведении смущало. Словно он играет с невыносимой скукой. Про таких говорят, что в окно он смотрит чаще, чем на стол. «Залетный», тем не менее, видел не только окно, но и все вокруг. Он уже прочитал всех противников, и решил, кого он будет раздевать. По большому счету сработал принцип: "первый раз, вот я и рискую". Удача явно помогала ему. Собрать флешь рояль два раза за три часа — это действительно везенье. Ясно, что не гэмблер, но игрок. А когда Андреас "продал руку" в самом конце партии, его заметили. Трое игроков «проставились», он, как и задумывал, вывел противника и взял банк. Игра закончилась. Леха встал из-за стола, увеличив состояние Черепа на полтора миллиона.

День заканчивался, и гостям предложили отправиться в комнаты гостиницы, расположенные в том же здании. Правда, количество их сократилось до четырех человек, поэтому особых затрат казино не понесло.

Сеньор Андреас поднялся в номер, снял пиджак, и ослабив галстук, присел в низенькое кресло, Он передохнул и приступил к самой главной фазе операции. Маленький, потертый сотовый телефон, купленный у соседки по дому в котором он жил на правах полу пленника. За старенький Сименс, он заплатил в три раза дороже, чем за приличный «Райзер». Однако цена не имела значения, главное, на счете было несколько сотен, а аккумулятор держал заряд.

Он прошел в ванну, и, включив воду, набрал номер. Запомнить, слушая как Павел тыкает на кнопки, было вовсе не трудно.

Наконец, гудки прервались и ее голос произнес. — Слушаю?

— Здравствуй. — Он поспешил предупредить. Не называй меня. Хорошо? Я знаю, что они заставили тебя сказать, что у вас все в порядке.

Ольга печально произнесла. — Мама после их прихода слегла. А сейчас во дворе стоит машина. И в подъезде трое. Я боюсь, что нас уже не выпустят.

— Все нормально. Оля. Я тебе обещаю, что все будет хорошо. Извини, не могу говорить долго. Но, поверь… — Он не закончил. — Я понимаю, это глупо, после короткого знакомства, и ни к чему не обязывает, но ты мне очень дорога. Главное, чтобы ты это знала. До встречи. — Он отключился. Не потому что экономил деньги, просто боялся услышать ее ответ. Мужики порой как дети. Но это не плохо. Хуже когда эти дети решают, что они взрослые и начинают жить по взрослым законам, не оставляя места для глупостей и безумных поступков.

Следующий звонок решал все. Алексей собрался и вновь пробежал пальцем по кнопкам.

Ответ прозвучал так отчетливо, словно абонент находился не за тысячу километров, а в соседнем доме. — Дежурный слушает.

— Вы в курсе, что стало с вашим коллегой, который запамятовал сообщить о звонке некоего Алексея Бессонова? — рискуя нарваться на короткие гудки, начал разговор Леха.

— Кто это? — Голос построжел, чуть слышно щелкнул включенный аппарат записи.

— Вы можете пригласить Павла Андреевича. Звонит Бессонов.

— Одну минуту, — голос дрогнул, — будьте на связи. Не отключайтесь. Минуту.

Генерал сидел в своем, пока еще своем кабинете, и тупо смотрел на миниатюрный бюст Феликса, стоящий на зеленом сукне рабочего стола. Звонок внутренней связи ударил по перепонкам. Он рванул трубку, собираясь послать дежурного к такой-то матери. Однако в трубке прозвучал взволнованный голос офицера: На связи Алексей Бессонов, просит Вас к телефону.

— Где? — вскочил Павел Андреевич, долбанувшись коленом об угол, но даже не почувствовал боли. — Бегу. Держи его Ваня, держи связь, бегу.

Рванул так, как не бегал с лейтенантских пор. Онемевшие часовые смотрели, как генерал, всесильный начальник, царь и бог управления, несется по коридору, словно разбивший стекло пацан, убегающий от дворника.

Влетел в дежурку и схватил трубку.

Прохрипел: Алло. Горло перехватило. Выдохнул, усмиряя сердце.

— Здравствуйте Павел Андреевич. — Донесся знакомый голос. — Спокойный и размеренный.

— Леша ты где. — Вклинился генерал.

— Не перебивайте. Потом. Судя по всему, вам еще нужны некие номера и фамилии? Я могу помочь. Но сам в сложной ситуации. В которую попал, кстати, не без вашей помощи…

Куратор выслушал собеседника, потом махнул дежурному, приказав отключить запись.

— Диктуй, пишу. — Схватил он журнал приема дежурств и прямо поверх текста, записал несколько цифр и названий. — Понял. Сделаем. Не пропадай. Понял, я иду все. Держись.

Опустил трубку на рычаг, вырвал лист, и в восторге ткнул офицера кулаком в бок так, что служивый охнул.

— Поживем еще, а? Распорядился. — Начальника оперативного отдела ко мне срочно. Бегом. Аллюр три креста. — Вспомнил он читанный в детстве рассказ. Я у себя. Генерал шел по коридору, весело помахивая листком.


Командир группы спецназа «Заслон», удивляться не привык. На Урал, так на Урал. Работать по схеме А, конечно странновато, но, Первый знает, что делает.

— Главное, вот этот человек. — Приказал генерал, ставя задачу. — Можете разобрать всю богодельню по кирпичику. Но, если его не вытащите. Ох, лучше не представлять. Ребята. Я за слова отвечаю. Все прощу, но не это. И еще. Вот протянул майору найденный по телефонному номеру адрес.

— Девчонка, звать Ольга. Это номер два. Ее пасут какие то урки, пленных можно не брать. Работать автономно. Боестолкновение с властями не устраивать, но, работать предельно жестко. Десантироваться придется ночью. В тридцати километрах от города, дальше по обстановке. Повторюсь, прощу все, но, только если вытащите. Задача ясна? Вперед.

В операции оказался задействован весь личный состав подразделения. Полсотни спецназовцев. Такого количества достаточно, не только поставить на уши паршивый городишко. Можно развязать небольшую войну и победоносно завершить. Или поменять парочку правительств, в какой ни будь банановой республике. Однако шапкозакидательством и не пахло. Опытные бойцы понимали. Малейшая случайность может поломать всю операцию. Готовились всерьез. Транспортник взлетел с подмосковного аэродрома в двенадцать. Уже в два десять, сделав круг над городом, сбросил элиту российского спецназа глубоко в Российском тылу. Смешно, но впервые они шли по своей территории, с приказом работать по схеме «А». Захват трех КамАЗов прошел буднично, даже серо. ГАИшный патруль «отмахнул» с трассы три пустых фуры. Водителей аккуратно упаковали, и усадили в кузов, и колонна пошла на город. Пост на въезде, трех поддатых сержантов и спящего лейтенанта, разоружили и заперли в комнате задержанных. Трое бойцов, переодевшись в ментовскую форму, принялись привычно тормозить следующие транзитом грузовики, не забывая при этом собирать положенную дань. В таком деле мелочей нет.

До центра десять минут. Разделились. Один КамАЗ с дюжиной пассажиров ушел по указанному адресу, а пара двинула дальше.

Казино, обложили привычно и споро. Развертывание по всем правилам тайной войны. С трех сторон. Предварительно отключив и стреножив охрану на воротах. Кинувшиеся на непонятку ППСники, приданные городскими властями Казино для обеспечения порядка, получили свое радикально, и без церемоний. Взрыв спец средства, Вспышка «Радуги», грохот разбитых стекол. Марсианские каски, лучи лазерных прицелов. И полная слаженность. Первый залп прозвучал, когда проснувшийся уголовник, выхватил ТТшник и попытался стрельнуть в непонятное существо, возникшее в проломе окна. Пойманый в перекрестие лучей, подрыгнул и улетел в витрину, отброшенный тройным ударом. Его пуля к счастью прошла в сантиметре от каски бойца, зевнувшего, лиходея. Зачистка продолжалась. Упаковывали жестко. Изолировав охрану, прочесывали номера, и, сравнив внешность обитателя с выланным каждому бойцу фото, укладывали лицом в пол, на площадке, посреди холла. Однако, искомого человека не обнаружили. Пошли по кругу.

А в адресе все завершилось в три минуты. Уркаганов в машине сняли, а дежуривших в подъезде, по законам военного времени, как оказавших сопротивление, списали в «021».

Квартиру Ольги осмотрели. Не обнаружив ничего опасного, старший группы поднял матовое забрало с окуляром тепловизора и представился. — Капитан Иванов. Вы Ольга. Вам привет от Алексея. Все будет хорошо.

Леха немного повыпендривался, обосновав фразу необходимостью подтвердить пароль. Ну, слаб человек. Ольгу и ее мать осторожно усадили в реквизированную с проспекта скорую, и под усиленной охраной, отправили на аэродром, куда уже приземлился самолет.

На борту МЧС овского Ила уже находилась бригада следователей Генеральной й прокуратуры, с приказом ко всем должностным лицам, оказывать содействие проведению контртеррористической операции. Поднятые с постели руководители города, выслушали десяток звонков от обиженных бандюганов, но прижали уши и в содействии наотрез отказали.

А еще через полчаса, на своей загородной вилле по-тихому, упаковали Черепа. Без стрельбы, правда, не обошлось. Но, как говориться, сыграли в одни ворота. Шальной пулей положило захотевшего показать духовитость, Павла, который выхватил «Макаров» и кинулся, как говорят "с вилами на паровоз".

Череп, зажатый в тиски "чудными мусорами", как он по наивности определил группу захвата, пытался взять на голос. После второго предупреждения, каблук прапорщика Николаева вынес авторитету челюсть и восемь свежевставленных зубов.

Урка непередаваемо огорчился, однако, шуметь прекратил. А еще через пять минут авторитета, закованного в наручники, с уже подписанным постановлением на арест, отправили на аэродром.

Проверка казино затягивалась. После четвертого обхода поняли: человека, определяемого Бессонов, нет. И тут, в холле прозвучал звонок телефона стоящего на стойке администрации. Уже прикидывающий размер майорской пенсии, командир группы, автоматически поднял трубку.

— Алло. Это Бессонов говорит. Здравствуйте. Скажите, как прошло освобождение Ольги.

Майор, поняв, что сакраментальный вопрос. — Где ты? — будет звучать глупо, ответил по существу. — Ее доставили на базу. — По-военному четко обозначил он аэродром. Без происшествий.

— Вы можете меня с ней соединить? — попросил Алексей. Чувствуя, что старший колеблется, дожал. — Слушай меня, майор, станешь полковником. Обещаю.

— Ладно, попробую. — Сдался командир и вызвал базу. Через пару минут в динамике раздался голос Ольги. — Леша, это я ты меня слышишь.

— Да, Оленька слышу. Ты в порядке? Она ответила. Вот теперь сомнений быть не могло. Таким голосом не врут. Алексей облегченно выдохнул: Ну, и славно. Оля прости, что так все. Но… Если захочешь. Я тебя найду. Только ты не спеши. Подумай, и реши. Приходи через месяц в тот парк. В то же время. Не бойся, там тебя никто не обидит. Подумай и приходи. Пожалуйста…

— Майор, — продолжил Алексей, обращаясь к старшему спецназа. — Подойди к стойке. Там в ячейке, третья слева тетрадь. Нашел. Вот и ладушки. Отдай Генералу. Передай: "Я с ним в расчете". Да, и просьба. Черепа пусть покрепче упакуют. Надоел, мерзавец.

Майор отыскал исписанные мелким почерком листы, просмотрел и сунул в планшет.

— А может, выйдешь, Леша? — Попытался перевыполнить план офицер. Но в трубке уже зазвучали короткие гудки.

Сидевший на скамейке в трех кварталах от казино мужчина поднялся, отряхнул испачканное снегом пальто, и, помахивая саквояжем направился к оживленному, несмотря на поздний час проспекту.

На заснеженной скамье остался лежать дешевенький китайский сотовый телефон.



Часть третья «Олигарх»


Глава 1

У стойки кампании KJL выстроилась небольшая очередь, посадка шла своим чередом.

Пограничница на паспортном контроле, приметила крупного, симпатичного мужчину, которому было явно не по себе. Он потихоньку тянул спиртное из, спрятанной в бумажный пакет, бутылочки.

Понятно, еще один летун. — Усмехнулась она про себя. Страх перед самолетом проявлялся у каждого восьмого мужчины. Пассажир беспокойно вертел в руках документы и взволнованно расспрашивал у соседа, какие меры безопасности применяются на этом рейсе. Испанец вытер пот, выступивший на лбу, и подал девушке документы.

— Добрый день сеньорита. — Улыбнулся он.

— Не бойтесь, — произнесла на-испанском, служащая. — Это совсем не опасно. Миллионы летают и ничего. Он смутился и развел руками. — Отлично понимаю, но никак не могу справиться. Мне бывшая жена так же говорила. Пассажир, воровато оглянувшись, глотнул из пакета. — Вот пью, чтобы расслабиться. — Бесполезно. Его откровенность подкупала. Девушка оттиснула штамп и подала документы.

'Почему такие мужики всегда проходят мимо'? — расстроено вздохнула она. — Счастливого пути. — Вырвалось у нее совершенно искренне. Пассажир виновато вздохнул, и, кивнув в ответ, двинулся через рамку, забрал небольшой саквояж, проползший по ленте, шагнул в зал ожидания. Таможенник, слышавший беседу 'смельчака' с прапоршицей, хмыкнул, заметив, что тот вынул из рукава бутылку и вновь приложился к спиртному.

'К посадке он до бровей накачается', - усмехнулся таможенник, стоящий на выходе.

Однако, едва поднявшись на борт, мужчина спрятал флянец в карман и тихо задремал, прислонясь головой к иллюминатору. Так и проспал весь полет. И только, когда объявили о начале снижения, проспавшийся господин сладко потянулся, и уже не вспоминая про спиртное, приготовился к посадке. Сеньор Диего Андреас, как значилось в паспорте испанского гражданина, прибывшего из России, уселся на заднее сидение такси, и попросил отвезти его в отель Ритц. Номер стоил немало, но зато был устроен по высшему разряду. Гость Мадрида, отпустил коридорного, прикрыл дверь и сел в удобное кресло: ' Вот я и на исторической Родине '

Алексей, потянулся, разминая затекшие от долгого сидения плечи.- 'Но никто меня здесь не ждет. Да и мне, пожалуй, тут никто не нужен. Сейчас первостепенная задача определиться и продолжить задуманное'. Он принял душ, и занялся просмотром свежих газет. Сводки биржевых котировок, политические обзоры. Очень интересно. Закончив обзор прессы, глянул на часы.

"Самое время, восемь вечера, начало ночной жизни столицы". Спустился в небольшой магазинчик и приобрел недорогие джинсы, кожаную куртку, теплый свитер, грубые ботинки. Преобразившийся бизнесмен, стал похож на обычного работягу. Но в демократичном Мадриде вид выходящего из дорогого отеля простецки одетого парня никого не заинтересовал. Таксист отвез работягу в квартал с довольно своеобразной репутацией. Туристы в такие места попадают очень редко, и то по ошибке. А забредя ненароком, стараются как можно быстрее вернуться на центральные улицы, к свету витрин и чистоте тротуаров.'

— Ну, помойкой нас не удивишь ', - усмехнулся Леха, перешагивая высыпанный из контейнера развал пластиковых пакетов. Он остановился, и, приметив вывеску с полупогасшими буквами, направился в кабачок.

" Зуум, Зуум", название запоминающееся, а главное непонятное. Хотя, по сути: обычная забегаловка. Не бардак, но и не комильфо. Подходяще'. — Леха уселся за стойку и приступил к воплощению плана. Бармен, приметив гуляку, выпившего уже три двойных и не собирающегося останавливаться, бросил взгляд на толстенный бумажник провинциала. Приехавший к родственникам провинциал, вел себя тихо, но по мере увеличения принятого на грудь спиртного, все чаще посматривал на сидящих поодаль профессионалок.

"Наш клиент", — сообразил бармен, он же хозяин точки, и неприметно кивнул одной из своих подопечных, предлагая заняться жирным клиентом. А тот, выпив еще несколько порций сорокаградусного зелья, совсем разошелся. С веселым смехом рассказывал подсевшей к нему Мадлен, пошлый анекдот.

— Готов, — кивнула сутенеру проститутка, увидев, что клиент созрел. Приняв его настойчивые ухаживания, она завлекательно улыбнулась и предложила проехать для воплощения их в жизнь. Бросив на стол крупную купюру, пижон встал, качнулся, и, опираясь на вовремя подставленную руку дамы зашагал к выходу. Подождав, когда парочка скроется из виду, бармен набрал номер.

— Марио. Есть работа. У Мадлен. — Окончив короткий разговор, прикинул, — "десять процентов за такой пустяк, совсем неплохо. И главное ничем не рискуя. Оказавшись в съемной квартире проститутки, Казанова, не рассчитавший своих сил, оплошал. Он повалился на кровать и захрапел, даже не выпив приготовленный фужер со снотворным.

' Ну и ладно, — зевнула шлюха, выплескивая содержимое в раковину. — Меньше мороки, все бы такие. А парень приятный, — она вгляделась в правильные черты спящего. — 'Хороший мальчонка. Вот был бы такой вместо Марио, совсем красота. А то этот мужлан'… Размышления прервал тихий стук.

'Пора — сообразила наводчица, и двинулась к двери. Отворив, кивнула на комнату, где развалясь поперек кровати, спал клиент. Впустив сообщника, Мадлен поправила макияж и двинулась назад в бар. ' Светится здесь ни к чему, да и алиби'. Оставшийся один на один с клиентом, громила неторопливо затворил дверь, и принялся потрошить гуся. Бумажник, с десятью тысячами евро, часы, хороший телефон.

' Странно, — запоздало озадачился грабитель. — Откуда у деревенщины такие дорогие вещи и столько денег'? — Но это было последнее, что он успел подуматьмнил. Удар громадного кулака погрузил его в долгий полет к звездам. А внезапно протрезвевший гуляка собрал вещи, проверил карманы незадачливого вора, и не найдя ничего достойного внимания, оставил его отдыхать, предварительно замотав руки найденным в шкафчике шнуром.

'Оно конечно, но так надежней'- Рассудил Алексей, покидая негостеприимную квартирку. Его появление в баре было встречено легкой паникой. Мадлен, мигом поняв, что все идет не так, как планировалось, выскочила из зала и кинулась прочь. И конечно не в свою, спаленную полицией, как она решила, квартиру.

А вот бармену стало худо. Он естественно сообразил, по чью душу пришел легавый, и с тревогой ждал, когда дверь распахнется, и вломиться толпа полицейских, которых хлебом не коми, дай только поиздеваться над бедным ресторатором. Однако агент в штатском присел возле стойки и поманил бармена пальцем. — Ну что приятель. Марио, теперь долго не сможет зайти в твой шалман, чтобы пропустить стаканчик. А вот как быстро ты его встретишь, зависит от тебя. Ушлый лавочник отставил стакан, в котором от волнения едва не протер дырку и склонился к незваному гостю. Ему совершенно не улыбалось давать показания на очной ставке с подельником, и поняв, что этих сложностей, можно избежать, он с готовностью прислушался.

— Во-первых, — начал незнакомец, — я не из полиции. Тебе, конечно, это мало поможет, потому, как, если я позвоню им, то расколоть твоего дружка, при наличии потерпевшего, дело пяти минут. Но мне это не нужно. А нужен мне адресок хорошего ювелира. Серьезного, и без твоих мелкоуголовных замашек. Ты понимаешь, о чем я? Ну? Или предпочитаешь пообщаться с полицией? — Вынул телефон странный мужчина. — Три, четыре. — Откинул крышку.

Бармен поднял бровь, засопел, потом достал визитку, черкнул два слова и протянул собеседнику.

— Поверить? Или ты меня снова к каким ни будь ухарям направляешь? — покрутил картонный квадратик здоровяк. Получив заверения, что все по честному и владелец притона крайне сожалеет о случившемся, Леха глянул в глаза сутенеру. От взгляда внешне симпатичного парня, в животе у бармена что-то упало, и он обомлел.

' Да это же мафия. — Сообразил жулик, внезапно прозрев. — Какой я идиот? Так лопухнуться. Да они меня на куски порежут'. Он замер в ожидании решения своей участи.

— Ладно, поверю. Но если что не так, смотри'…- Не закончил представитель организованной преступности. Получив адрес и рекомендации, Алексей вернулся в гостиницу и переоделся в свой шикарный наряд бизнесмена. Вынув бутылку с недопитой водкой, он аккуратно расколол ее, и когда содержимое впиталось в махровое полотенце, высыпал на стол целую груду бесцветных камешков. Которые тут же заблестели, отбрасывая искорки цветов радуги. Выигранные им своеобразные фишки, стоимостью в два миллиона евро, лежали на столе. Пересыпав их в пакет, Леха выбросил разбитую тару и отправился к ювелиру. Беседа в помещении солидной лавки прошла без проблем. Барыга внимательно прочитал послание, рассмотрел содержимое пакета и понимающе кивнул.

— И сколько вы за них хотите? — приступил он к торговле.

— Полтора миллиона. Камни чистые. Поэтому пятьсот тысяч навара вам будет за глаза. — Четко разложил по полочкам ситуацию продавец. Попытка сбить цену наткнулась на непонимание. Товар супер, и не паленый. Иначе бы пройдоха ювелир о такой партии слышал. — Сделку завершили согласием. Уложив пачки с купюрами в саквояж, мужчина раскланялся.

'Первый этап окончен' — Заключил Алексей, сжимая в руке увесистый портфель. Выезд из Мадрида, откладывать не стал. Ночной экспресс пересек три граница, и уже утром высадил испанского предпринимателя в городе государстве.

Мартовское утро, едва проснувшиеся таксисты, лениво дремали у своих машин, не спеша кидаться к одиночным пассажирам, прибывшим из нищей, по европейским меркам, Испании. В Монте-Карло день начинается в полночь. И дневной заработок может целиком перекрыться одной поездкой взявшего шальные деньги игрока. Мужчина подошел к такси, и вежливо осведомился у вихрастого выходца из Африки, способен ли тот отвезти его в недорогой и приличный отель. Африканец, кинул сожалеющий взгляд на рассказывающего новый анекдот земляка, и, вздохнув, упал за руль.

'Работа будь она неладна. Какой ни будь клерк приехал в головной офис, и сейчас будет торговаться из-за каждого евро'. Когда машина остановилась возле порога невысокого здания Алексей, слабо разбирающийся в местных ценах, вынул сотню и протянул водителю. Хватит? — Вопрос повис в воздухе. Едва поняв, что сдачи у него не требуют, таксер дал газу и унесся в утреннюю дымку.

-' Наверное, переплатил'. — Хмыкнул Алексей. — Ну ничего. Не обеднеем. Отдохнув в номере, и поужинав в тихом ресторанчике, он зашел в магазин, и приобрел удобные и сделанные в Швейцарии вещи. Подобранный гардероб сделал его похожим на средней руки клерка.

'Пусть думают, что паренек вырвался на волю и хочет просадить пару тысяч, заначеных от супруги'. — Решил он, придирчиво осматривая себя в зеркале стенного шкафа. Поход по злачным местам начался в десять вечера. Ночной город разительно отличался от дневного. Толпы людей, музыка, свет витрин, иллюминация. Казино встретило показной роскошью и улыбками служащих. Леха прошелся по разменникам, оставив в каждом по нескольку десятков тысяч евро. Набрав в итоге фишек на сто тысяч, вернулся к столам.

'Ни к чему привлекать внимание сразу'. — Решил игрок. Зал для покера оказался совсем не похож на своего российского собрата. Никакой чопорности и прочих строгостей. Разве что 'рельсы', перегородка, отделяющая игровую зону от зрителей, стояла чуть дальше. Ну да нам это не к чему. Он занял место, и когда дилер начал игру присмотрелся к соседям. Ничего стоящего внимания. Пенсионеры, и такие же, как и он, шалопуты. Однако в отличие от Алексея, натуральные. Проиграв несколько сотен, поднялся и перешел за другой стол. Здесь было интереснее. Патлатый клон компьютерного гения Билла Гейтса бесстрастно повышал ставки, кидаясь на каждый розыгрыш.

"Блефовать с таким бесполезно", — понял Алексей. — И ставкой не перешибить. Нужно изучать.

Он потихоньку вошел в игру, то выигрывая, то понемногу проигрывая Однако буржую было скучно. Он явно не воспринял Алексея как достойного противника. А вот когда на освободившееся место плюхнулся поддатый мужик явно российского разлива, без золотой цепи, но весьма колоритный, 'Гейтс' повеселел. Ставки начали расти. Один, второй, игроки не выдержав гонки, менялись. Пасуя, Леха умудрился не влететь в крупный проигрыш, но и выигрывать не спешил. Он уже прочитал американца, а сейчас присматривался к соотечественнику. Тот негромко переговариваясь с роскошной спутницей поддерживал не каждый рейз.

"Парень с понятием, но не ас". — Понял Леха, следя за игрой.

Тем временем перевалило за полночь. Алексей поднялся, и поменяв на фишки еще триста тысяч, засветил их за столом. Российский капитан производства явно не оценил жест, а вот америкос понял это как приглашение к игре. Он вежливо улыбнулся и начал ставить всерьез. Нефтяник, обрадованный возможностью пощекотать нервы, объявил "ререйз на пятой улице" и «поднял». Алексей, оценив карты и пройдя в памяти по отбоям, приблизительно высчитал расклад. Риск конечно велик, но почему нет. Он уравнял и поднял. Неожиданно ставки перевалили за полмиллиона. Заинтересованные посетители начали подтягиваться к их столу. Торговля продолжалась. Последний сброс принес Лехе желаемую пулю. Он чуть заметно поморщился и прикинул банк. К этому времени на столе лежало уже больше трех миллионов. Подозвав служащего, Леха вручил деньги и попросил обменять на фишки. Пока тот ходил, Американец начал беспокоиться. Он, наконец, сообразил, что своим словом должен будет либо уровнять ставку, либо соскочить. А тогда на столе будет почти четыре миллиона. Сумма серьезная даже для Монте-Карло. И только россиянин уверено сжимал с вою вполне приличную 'руку'. Наконец принесли фишки и Алексей сделал ставку. Пришло время компьютерного близнеца. Тот тяжело задумался, просчитал варианты и со вздохом скинул карты. Пас. Мордан, торжественно выцепил стопку фишек и двинул к середине стола.

— Четыре в банке. — Чуть помедлив, объявил дилер, и, дождавшись подтверждения, открыл две последние карты. Противники вскрылись.

Алексей бросил фишку чаевых крупье и поднялся, собираясь проследовать к кассе. Нефтяной король Уренгоя, только что влетевший на полтора миллиона недоумевая, смотрел на карты. Его флешь был убит старшим, Лехиным. Игрок собрался с духом и что-то шепнул спутнице. Девочка, оказавшаяся по совместительству толмачом, произнесла, старательно выговаривая слова. — " Мистер вам предлагают сыграть на все. Один раз. " — И почему то добавила. — ОК.

— Это допустимо? — Поднял голову Алексей на дилера. Тот пожал плечами, давая понять, что явного ограничения на ставку нет. Что не запрещено, то разрешено. Алексей красочно улыбнулся, и произнес длинную цветастую испанскую фразу, перефразировав русскую пословицу про журавля в небе.

— Чего он чирикает? — не разобрал олигарх. — Да или нет.

Он вынул портфель. Открыл, и принялся выкладывать на стол внушительные кирпичики из евро. —

— Ну? Зазывно кивнул, приглашая. — Давай, соглашайся. Сейчас я тебя раздену, Дон Кихот, хренов. Алексей слегка обиженный за невезучего Идальго, решился. Поменяв деньги на фишки нувориш вернулся за стол.

Лехе игра не пошла. Фоски словно сговорившись, перемежались с картинками. Две пары, это несерьезно. Но и ждать, что сменив, он получит что-то лучшее. Леха отрицательно помотал головой, отказываясь от прикупа. Теперь все зависит от противника и удачи.

— Но, почему я решил, что играет только хорошая карта. Он принял невозмутимый вид и полностью выключился из игры. А на олигарха трудно было смотреть. Видно было, что его карта, достаточно сильная, все же не давала тому полной уверенности. Бизнесмен помялся, глянул на оппонента и вдруг прикупил, сбросив одну карту. Когда дилер вскрыл, оказалось, что до смены карты была выигрышная рука, тогда как сейчас победила Лехина комбинация.

Если бы взгляд мог убивать, лежать сейчас Лехе с раскроенным черепом. Однако провожаемый шепотом зевак он встал, прошел к служащему оформляющему выигрыш. Чек и лимузин, предложенный Казино он принял частично. Чек принял, а от лимузина отказался. Чек на семь с половиной миллионов евро и пятьсот тысяч наличными, лакомый кусок для бандитов, однако нырнув в темный проход, Алексей был более спокоен, чем в сопровождении охраны. Город мечты покинул затемно. Вылет во Французский город Марсель прошел по расписанию. Южное побережье встретило вовсе не весенней жарой. Он уже привычно поселился в гостинице и набрал заветный номер биржевого маклера. Приторно вежливый голос секретаря, выяснение цели звонка и наконец, соединение.

Шапочный знакомый, услышав о возможном заработке, от встречи не увиливал. Встретиться решили в ресторане безыскусно названом «Максим».

А оставшееся время Леха провел за работой. Он выбрал десяток крупных российских компаний, акции которых, в случае запуска механизма промышленного переворота инициированного его информацией крупно прыгнут вверх. Если конкурент рухнет, то следует ожидать укрепления позицией фирм, у руля которых стоят люди близкие к премьеру. Это аксиома. Вот только когда это произойдет. Но и тут у Алексея были свои соображения. Тетрадь попала в руки куратора три дня назад. Несколько дней на обработку и принятие решение. А дальше промедление смерти подобно. Как бы хорошо не был налажен режим в ведомстве, утечка все равно произойдет. А узнав, что дни сочтены, скорпионы попытаются собрать силы и ударить первыми. Поэтому сидеть на этой бомбе реформаторы долго не будут. А сигналом к началу станет рост акций как раз тех фирм, которые выбрал Алексей. Там ведь тоже не дураки, сложить два и два способны. Главное опередить и их.

Перефразируя партийные передовицы, можно было сказать. ' Ужин прошел в непринужденной, дружеской обстановке'. Почувствовав гешефт, маклер с большим энтузиазмом выслушал Лехино предложение. Подивился безукоризненному французскому испанца, и только. В его понимании вкладывать деньги в такое скользкое дело было очень рискованно. Не став разубеждать партнера. Алексей изложил свои планы. А они были предельно просты. Приобрести как можно быстрее акции компании, название которой он вписал в первый лист. И ждать команды. Обговорив процент комиссионных, скрепили договор рукопожатием. А уже в восемь утра он сидел в маленьком кабинете француза. Подписав договор, и вручив чек, Алексей, понимая, что больше от него ничего не зависит, решил отдохнуть. Он снял небольшой кемпинг на самом побережье и целыми днями просиживал у моря. После суетливых, полных событий недель тихий отдых благотворно влиял на психику. Единственно, что угнетало, это невозможность позвонить Ольге. Отследить звонок не так сложно, как кажется. А если учесть, что спрашивать обманутого Черепа будут специалисты, то выяснить под чьим именем и с каким лицом ожил Алексей Бессонов, будет нетрудно. Хотя, учитывая, что он почти не светил документы, возможно, отыщут не сразу. Но отыщут. Без вариантов. Однако думать о будущем, необходимо. Неделя миновала в сонной тишине. Маклер, выполнив распоряжение, разместил финансовые средства, и ждал сигнала, но кроме естественных колебаний на полпроцента в зависимости от мирового баланса, никаких событий на бирже не происходило. Алексей даже засомневался в расчетах.

Неужели они сумели договориться? — Мелькнуло нехорошее подозрение. Взрыв грянул в пятницу, под самый конец биржевой сессии, когда уже ничего нельзя было изменить. Пакет мер по укреплению, развитию и стабилизации… Набор стандартного политического словоблудия, для понимающих людей означал только одно: Команда отдана, и маховик административного ресурса, скрипя и повизгивая приржавевшими деталями, сдвинулся и начал свое неумолимое движение.

Законы физики едины для всего сущего в природе. И если сдвинуть его стоило огромных усилий, то уж остановить теперь будет куда труднее. Обзоры политологов, сменились глубокомысленными рассуждениями аналитиков рынка. А в понедельник российский сегмент биржевого рынка ухнул.

Обвал и паника достигли максимума к середине торговой сессии, когда появилась новая информация. Отстранен один, ушел в связи с переводом другой, написал заявление об отставке третий, четвертый пятый, шестой. Картина приняла законченный вид, показав реальные масштабы происходящего.

Акции упали на сорок — сорок пять процентов. До конца торгов осталось меньше часа. Цена опускалась каждую минуту. Телефон, в который дилер уговаривал неразумного игрока скинуть дешевеющие на глазах акции, раскалился.

Перевалив через планку, цена акций внезапно замерла. Возможно, покупатели, решив дождаться утра, замерли, надеясь получить уже вовсе неприличный барыш.

И тогда Алексей отдал приказ покупать акции малоприметных компаний, которые обозначил во втором листе. Покупка была оформлена, рынок закрылся в глубоком минусе. Копеечная, по мировым масштабам, операция прошла совершенно незамеченной. Вторник принес стабильное затишье. Все замерли, с тревогой наблюдая за развитием ситуации на кремлевском олимпе. Пакет распоряжений правительства, утвержденный монархом, грянул в среду. Приход нового кабинета, отзыв ряда лицензий у абсолютно надежных, как казалось, банков, запрет на использование льгот и прочие мелочи вроде лишения таможенных пошлин, и наоборот совершенно недвусмысленные перфорации в адрес некоторых компаний расставили все по своим местам. Начался рост, и как ни парадоксально именно тех компаний, чьи акции за бесценок скупил Алексей. Восторженный брокер кричал в трубку, докладывая о темпах роста. Десять процентов, двадцать. К концу дня цена сравнялась с докризисной. Овец поделили. Котировки получивших черную метку игроков остались на минимальном уровне. А цены на акции друзей выросли еще на десять процентов и тоже замерли. Все понимали, что пришедшие к власти олигархи новой волны, отобьют себе целый комплекс льгот и послаблений.

— Сколько процентов прибыли мы получим, если скинем их сейчас? — поинтересовался испанский предприниматель у брокера. Француз сосчитал и доложил. — Почти сто процентов. Леха перевернулся на шезлонге, опасаясь обгореть, поправил ноутбук, и негромко произнес. — Мишель. А вот сейчас вы обязаны продать все и ждать моей команды. Все поняли. Не слушая вполне обоснованных возражений, отключился. Он закрыл глаза и начал восстанавливать в памяти виденный в бытность его тенью командора реестр акционеров. Набил информацию в компьютер и включил обработку массива. А сам набрал код земли обетованной, и, услышав скороговорку бывшего компаньона Олега Владимировича, представился. — Здравствуйте, вы меня должны помнить, наверняка синяк от того неловкого толчка у вас был достаточно долго. Но мне от гостинца, предназначенного вам, было куда больнее. Абонент замер и настороженно произнес: Я могу ошибаться, но, кажется, есть только один человек может мне об этом напомнить.

Леха, хмыкнул. — У меня тоже хорошая память. Я даже ваши реквизиты запомнил. И совершенно точно.

— Ну да, ну да, — соображая, что может означать внезапный звонок неожиданного доброхота, — пробормотал собеседник.

— Я знаю, у вас на руках десять процентов акций той самой компании. Надеюсь, вы следите за рынком? — Задал риторический вопрос Алексей. — Так вот, мой вам совет: пора от них избавляться. Можете, конечно, пропустить мои слова мимо ушей, ваше право. Однако через пару часов это будет уже неважно. Будет поздно. Уж поверьте мне. Все, заболтался. Удачи вам в бизнесе.

— Стойте, стойте, нельзя же так, — заспешил Кац, лихорадочно просчитывая ситуацию. Однако в трубке запиликали сигналы отбоя. Леха не боялся, что его вычислят по координатам телефона. Им сейчас вовсе не до того.

— Если все как я думаю, через час бесплодных попыток выяснить ситуацию, он сдастся и скинет свой пакет. А этот вброс унесет стоимость акций Юнион ойл в такой минус, что страшно представить. Хотя, благодаря моей интервенции, они и так просели на сорок пять процентов.

А Соломон, лихорадочно бегая по своему роскошному кабинету, пытался сообразить, как отнестись к неожиданному звонку. ' Неизвестный благодетель, спасший его жизнь, и подаривший двести миллионов, не мог быть одиночкой. Это абсурд. Все указывало на то, что за ним дружественная сила. Но тогда это могут быть только наши, засекретились, чтобы не отслеживалась связь. Или? Хотя вполне логично. Интересы фирмы Соломона наиплотнейше соприкасались с интересами определенных государственных структур. И вскрыть свою заинтересованность эти структуры не имели права ни при каких условиях, но и наблюдать за крахом они, имея полный доступ к информации, не станут.

"Выходит меня подстраховывал наш человек. — Сообразил предприниматель. Ангел, так сказать, охранитель. И этот звонок еще одно звено в цепи его действий? Времени совсем мало, а выяснять… Только на связь уйдет полдня.

Решение созрело за десять минут до истечения контрольного срока. Моисей отдал приказ — продавать. Звонок маклера разбудил задремавшего под мягкими лучами Алексея. Сеньор Андреас, они рухнули, и падают. Кто-то скинул контрольный пакет, сейчас пойдет цепная реакция, подтянуться мелкие игроки. Что делать?

Леха глянул на часы. И весело, пугая пожилых отдыхающих изобразил длину хвоста, пойманного из рук Каца, окуня. Знатный рыбчик. — Улыбаясь произнес Алексей. Ай, молодец Моисей Яковлевич. Повелся'. Не зря выходит я тебя прикармливал.

— Значит так, Амиго. Ждете еще пять минут и начинайте скупать. На все деньги. Разом. А выходите из торгов. Поняли? Уже вовсе запутавшийся, контрагент, понимая только одно, что он влип в крупную аферу, ответил коротко: Есть. Но у меня условие. Перевести мой процент в фиксированную сумму.

Вы потеряете крупную сумму. — Предупредил Алексей, внутренне усмехаясь.

Брокер видимо тоже вспомнил пословицу про журавля в небе. Значит решили, слушая в трубке настойчивое сопение биржевого маклера, переспросил Леха. — Ну вам виднее. Договорились. Переведите свои пятьсот тысяч сейчас. И покупайте. — Он вырубил телефон.

Моисей, как и десятки более мелких владельцев не знали одного. Кроме полутора сотен мелких инвесторов в реестре акционеров совладельцем компании Юнион Ойл был небольшой питерский банк. Весьма, впрочем, известный нынешнему лидеру.

Дела прошлые, но этот собственник, ни при каких раскладах, не позволит упасть компании, фактически обеспеченной всей мощью государства.

И когда они поймут, что Моисей соскочил, то предпримут все, чтобы восстановить стоимость. Как они это сделают неизвестно, но это произойдет. Через полчаса Мишель встревожено сообщил о покупке. Итого в руках никому неизвестной брокерской компании, представляющей интересы некоего испанского гражданина оказалось Двадцать пять процентов акций. Контрольный пакет, говоря по простому, Все. Амба.

Вышло, что рухнувшую до пола компанию поднял никому неведомый игрок.

Расклад, который потом определят экономисты и аналитики покажет, что инкогнито просчитал все с иезуитской точностью, словно сам участвовал в передвижении пакетов. И выбрал именно тот момент, когда смешной суммы в пятнадцать миллионов евро хватило, что бы приобрести контрольный пакет миллиардной компании. Но это после. А на сегодняшний день Алексей был владельцем акций, стоящих, фигурально выражаясь, чуть дороже бланков, на которых они были напечатаны.

Взрыв сверхновой произошел на следующий день, когда средства массовой информации сообщили о подписанном в Кремле постановлении о принятии срочных мер по укреплению нефтедобывающей отрасли. А основным исполнителем и получателем всех полномочий стал не кто иной, как Юник Ойл. А это значило, что за компанией стоит не только кучка акционеров, а и весь стабфонд и административный ресурс. Да легче сказать чего не было. Акцизов на реализацию табачных изделий им точно не выдали. Но на фоне квот и льгот по экспорту это было даже не смешно. Такого прыжка биржа новой эпохи еще не знала.

Акции готовы были покупать все. За любые деньги. Мишель. — Диего отодвинул трубку от уха. Его собеседник кричал так, что дребезжал микрофон. Сеньор Андреас, я не… вы… Это невозможно. Простите. Я готов на половину процента. — Пытался "провернуть фарш обратно" кусающий локти француз.

Вы заработали не менее миллиарда. Ну в смысле, стоимость фирмы куда больше, но мне уже поступили закрытые предложения с той стороны океана и с ближнего востока на такую сумму. И они готовы торговаться.

— Ладно, — понимая, что загонять в угол брокера не стоит, Алексей отнесся к его ренегатству благодушно. — Бог с ним. Полтора процента, как договаривались. Но только, больше без выходок. — Предупредил он облагодетельствованного агента.

Операция еще не закончилась, и портить отношения с брокером не входило в планы новоявленного миллионера.

Леха дождался, когда схлынут восторги, произнес. Если будут пытать — кто поручитель, ссылайтесь на коммерческую тайну. Никому не отказывайте, набивайте цену, но и не обещайте открыто. И еще, пусть информация просочится в прессу. Как о почти решенном. К примеру, для арабов. Как, возможно? Ошалевший брокер, пискнул в знак согласия, и отключился. Сумел только произнести. — Я перезвоню.

Леха, конечно, понимал, что стать владельцем монстра, обеспечивающего поступление заметной доли российского ВВП, ему ни кто не позволит. Хотя бы потому, что, ни беглый преступник Алексей Бессонов ни мифический Диего Андреас не могли объявить о своих правах. Но заработать было вполне реально. И уж вовсе не на стороне.

— Я все же патриот. — Улыбаясь, произнес вслух, Алексей.

Он покосился на соседок, подмигнул, и вновь потянулся к ноутбуку. Подумал с легким беспокойством: Ох, не заиграться бы.

Письмо по знакомому уже адресу, в который он отправил часть документов с яхты начал просто.

Уважаемый Гаврила Петрович.

Мое первое письмо вы получили, и надеюсь, в проигрыше не остались.

Питая глубокое уважение к Вам, и являясь гражданином своей страны, я предлагаю приобрести контрольный пакет фирмы Юник Ойл.

Я вовсе не собираюсь пользоваться ситуацией и заламывать цену, но считаю, что стоимость ее сейчас неизмеримо выше рыночной. И поэтому обращаюсь к Вам.

Поступившие предложения заставляют меня наступить на горло собственной жадности. Но… ни Арабам, ни к господину Кацу. Как патриот своей страны, и вообще…, я предлагаю вам это право эксклюзивно.

Моя цена: Восемьсот миллионов евро. Не сомневаюсь, вы понимаете, начни я аукцион, она вырастет в несколько раз. Впрочем уже сейчас за пакет акций готовы заплатить Более миллиарда. Реквизиты моего поверенного, я сообщу после получения принципиального согласия. Срок рассмотрения предложения сутки. Надеюсь, что мне не придется переступать через свой гражданский долг а.

С уважением Алексей Бессонов.

Письмо, составленное в слегка издевательском тоне, он отправил в полдень. ' А чего они? — Рассудил Алексей. — Как плюшки кушать так все вместе, а как в КПЗ так я один? Он в принципе мог заломить и больше, Но посчитал не приличным грабить родное государство. Хотя и это было бы не совсем правдой. А вот теперь пора в бега решил он, собирая вещи. Конечно увереность дело хорошее, но кинутые на такие деньги ближневосточные друзья могут не оценить юмора, и озлобиться.

Подписав необходимые документы и обговорив ход действий с Мишелем, который заверил, что все формальности соблюдены и все будет сделано как нужно.

В этом Алексей и не сомневался. Что- что, а обставлять хитрые сделки Европа научилась давно. И велосипед изобретать нужды не было.

Выехав из благодатного Марселя, Леха исчез на просторах объединенного экономического пространства.

Фактический владелец миллиардного концерна пересчитал оставшиеся евро, и прикинув, что на первое время скромной жизни ему хватит, остановился в маленьком бельгийском городке.

Комната, которую он снял за пятьдесят евро в сутки, его устроила. Тишина патриархального бюргерского городишки привлекла своей размеренностью, и наличием филиала крупного европейского банка, по непонятной иронии судьбы разместившего отделение в маленьком особнячке на тихой, заросшей вековыми дубами аллее.

Ответ пришел за час до окончания срока. Слегка раздраженно обозначив свое отношение к спекулянтам, в целом, банкир согласился на сделку. Даже передал привет от общего знакомого. Процитировав его слова о том, что не важно, кто, и где служит, главное чтобы служба принесла пользу Родине.

Алексей понял: здраво оценив ситуацию, и выяснив причину исчезновения из реестра несговорчивого Соломона, его российские адресаты сообразили, что сэкономили на данной операции как минимум десять, пятнадцать миллиардов. Сумма внушительная даже для экономики России.

А учитывая, что вскоре они станут полноправными собственники компании, то слова можно было считать искренним выражением благодарности. Через несколько дней Мишель сообщил, что бумаги оформлены, и средства на транзитный счет поступили. Алексей, предварительно заскочивший в банк, и открывший номерной счет, для чего ему пришлось положить последнюю тысячу, распорядился о завершении трансферта. Легко понять изумление клерка маленького филиала, когда простецки одетый паренек с улыбкой киноактера, получил распечатку движения средств. Сумма в более чем миллиард долларов настолько не вязалась с личностью владельца, что клерк долго выяснял и консультировался в головном офисе. Однако подтверждение законности перевода заставило его проникнуться невероятной почтительностью к клиенту.

Письмо питерского банкира, подтвердившего сделку, заканчивалось короткой фразой.

"Следственные органы, закончив проверку законности привлечения военнослужащего Алексея Бессонова к уголовной ответственности, обнаружили целый ряд нарушений и подтасовок. В результате проведенного расследования, дело против него закрыто, в связи с отсутствием состава преступления. А оказавшийся в результате недоразумения в чужой стране без документов гражданин России, Алексей Бессонов, может обратиться в консульство, и оформить документы, подтверждающие его личность и дееспособность. Соответствующие распоряжения имеются.

Леха прочитал письмо и задумчиво опустил крышку ноутбука.

"Вот, кажется, и подходит к концу его беготня по свету. Но для окончательного возвращения время еще не пришло.

До назначенного им срока оставалась еще неделя. В аккурат хватит на выполнение задуманного. Звонок в крупную швейцарскую риэлтерскую фирму завершился приобретением билета на самолет маленькой компании и короткий перелет на побережье. Откуда уже на совсем крошечном четырехместном самолете к берегам Майорки. Крохотный островок отдавали за сто миллионов. Однако плюсом был его статус самостоятельной территории.

А небольшой особнячок в колониальном стиле на высоком холме понравился ему с первого взгляда. Двухэтажный, словно игрушечный замок, вблизи оказался уютным домом, обставленным современной мебелью и готовым к проживанию.

Местный служащий, по совместительству вступающий смотрителем, показал помещение.

Огромный сад, посыпанные идеально просеянным песком дорожки, гладь бассейна, все в идеальном состоянии. Но, принявший решение Алексей уже почти не смотрел новое жилье.

Он оплатил счет, и распорядился в срочном порядке выполнить некоторые работы по благоустройству. Причем эскизы нарисовал сам. Получив заверения, что все будет готово в срок, он купил билет и вылетел в Москву.

Зал прилета встретил прохладой и суетой. Проходя мимо стойки пограничников, он приветливо помахал девушке, сидящей за стеклянной перегородкой.

Узнав трусливого испанца, она ответно улыбнулась и поправила волосы.

'Хороша Маша, да не наша'. — Он проследовал на площадь перед аэровокзалом. — Леша? — раздался вдруг женский голос, он обернулся. — А ты что, решил меня встретить? Недоуменно смотрела на него бывшая супруга. — Ой, извините, — женщина смутилась, поняв, что ошиблась. — Со спины вы так похожи на моего бывшего мужа, что я обозналась. — Мария привычно тарахтела, не слушая собеседника. — Еще раз извините.

Она кокетливо улыбнулась. Алексей глядел на эффектную блондинку.

'Никаких чувств. Чужой человек'. — Он прислушался к себе. — Абсолютно. Все сгорело.

Огляделся и заметил стоящий на VIP стоянке лимузин. Перед отлетом он заскочил в отделение фирмы и приобрел с условием, что Московский дилер подгонит его в аэропорт.

"За ваш каприз, любые деньги", как шутят промышляющие на Тверской путаны.

Выяснилось, автомобиль был заказан одним российским предпринимателем, внезапно покинувшим этот мир. И обрадованный, что эксклюзивная вещь нашла своего покупателя, менеджер согласился на все условия клиента. Ожидавший возле огромного, чернеющего безукоризненной полировкой Майбаха, служащий компании получил документы, подал листок с квитанцией и вручил ключ брелок.

— Желаю вам приятных поездок. — Раскланялся он, и сев в свой автомобиль, исчез в потоке.

Леха хмыкнул и обошел танк на колесах. Красавец, воплотивший в себе все достижения автомобильного мира, стоял среди других машин, выделяясь как чистокровный жеребец, среди двухлеток.

Пискнула сигнализация, и дверь с мягким щелчком отворилась, приглашая хозяина занять свое место. Бросив сумку с вещами на пассажирское сидение, он случайно поймал взгляд бывшей жены.

Ее чутье никак не могло смириться с тем, что она обозналась. Однако стоящий возле роскошного автомобиля симпатичный здоровяк никак не мог быть ее неудачливым мужем. Она тяжело вздохнула и покатила тележку с чемоданом к стоянке такси.

До маленького Уральского городка, автомобиль, крейсерская скорость которого составляет двести километров в час, долетел за световой день.

Конец марта, воздух словно пахнет весной, и капель с крыш разлетается веселыми брызгами. Купив небольшой букет роз, развернул его от несуразной фольги, и потихоньку двинулся к назначенному месту. Память вернулась к событиям месячной давности. Как они шли по ночному парку. Дорожка, хрусткая от замерзшего льда, и легкий запах ее духов. Он остановился, и испуганно вздрогнул. — 'А если не придет? — Выдохнул, и заставил себя успокоиться.

' Не придет сегодня, буду ждать завтра. Столько, сколько нужно'. Поднял глаза, и в свете тусклых фонарей, заметил одинокую фигурку.

Она нерешительно, будто нехотя, шагала ему навстречу. Увидев его, девушка выпрямилась, и прибавила шаг. Но, когда осталось совсем немного, поняла, что этот элегантный незнакомец, не тот, кого она ожидала увидеть. Развернулась и медленно пошла прочь.

— Оля. — Позвал он севшим голосом. Оля. Это я. — Повторил Леха, и шагнул к ней, неловко вытягивая из-за спины букет. — Я все объясню, — заторопился он. — Это операция, мне поменяли лицо, я не виноват. Алексей протянул цветы. Ольга вгляделась в его черты. — Да теперь узнала, лицо ее осветилось слабой улыбкой. — Ты пришел. Она взяла букет, и, словно привыкая к новому его облику, склонила голову, изучая. — Да сделали хорошо, но мне старое нравилось больше, — нечаянно призналась она. Леха счастливо рассмеялся. — Хочешь, верну прежнее. Но тогда придется смотреть только с одной стороны. — Не нужно, — она взяла его за руку. — Я привыкну.

Они шли по дорожке. Миновали место злосчастной стычки, и двинулись дальше.

— А мама умерла. — Чуть слышно произнесла она.

— Я сожалею. — Леха, действительно пожалел, что умерла незнакомая ему женщина. Но ее любила Ольга, значит и ему она бы понравилась.

Ольга остановилась и задумчиво произнесла, словно припоминая. — А ты знаешь, мне вчера снился сон. Мы с тобой, плывем, на большом, старинном корабле. Далеко, куда-то за горизонт. И мне так хорошо. Правда, дальше не помню.

Он обнял ее, и, прижав к себе, прошептал на ухо. — Старинного не обещаю, а на яхте поплывем. Куда захочешь.


Глава 2


Уехать сразу не получилось. Павел Андреевич разыскал, таки, Леху. Куратор укоризненно, со значением повздыхал, но в целом общался благодушно и доброжелательно.

В его изложении история с приобретением нефтяной компании звучала, словно забавный анекдот.

— Хотя, — мимоходом обмолвился он. — Первый на тебя чуть было не затаил, но спасибо, генерал скромно глянул в сторону, умные люди подсказали, что поезд ушел, а пользы от твоего хулиганства вышло куда больше, чем вреда.

А ты теперь прямо, Ален Делон? — Хмыкнул он, разглядывая новый Лехин портрет.

Слышал, недвижимость в Европе прикупил? — мимоходом озвучил знание деталей генерал. — Что ж, дело хорошее, можно позавидовать. Только смотри, граф, слишком многим ты на мозоль наступил. А вдали от Родины, всякий обидеть может. — Тонко намекнул Павел Андреевич.

Алексей промолчал. Чему быть того не миновать, а если судьба, то она и в Африке судьба. К тому же уговорить Ольгу поехать, стоило больших усилий, и теперь отрабатывать назад не хотелось.

Они только начали привыкать друг к другу. Одно дело внезапная симпатия, другое — постоянное общение.

Огорошенная размером состояния, которое Алексей почти честно заработал в результате своих махинаций, расстроилась.

— Ты теперь олигарх, — припомнила она модное словечко. — Зачем я тебе? Удивленный Алексей попытался сообразить, что имеет в виду его собеседница, а когда понял, то просто ответил. — Ты только скажи, откажусь хоть сегодня, мне этих денег и не нужно. Я лишь хотел, что бы у нас был дом, камин, ну а то, что их много? Не в них суть. Сегодня есть, завтра нет, А мы с тобой навсегда. Я очень на это надеюсь.

Нельзя сказать, что Ольга была совсем уж провинциалкой. Пока был жив отец, ездила и за границу, и наряды от кутюр тоже, бывало, носила. Но много ли нужно для обычной жизни? Без забот и тревог. Наверное, миллион, два, и это при самой богатой фантазии. Нормальной, а не купеческой. А столько?

Оформление документов, ускоренное небольшим стимулом прошло в три дня. Собрались быстро. Уже выходя из гостиницы к машине, которую Алексею как ВИП клиенту подогнали к самому входу, его окликнул служащий, стоявший за стойкой.

— Простите, вам пришло письмо, вы заберете? Леха, который писем испокон века не получал, слегка удивился, однако махнул рукой, отдал ключ Ольге и двинулся к адресной стойке. Заторможенный работник сферы услуг, бестолково перебирал послания. Взрыв у входа прогремел, когда портье протянул письмо адресату. Ударной волной вынесло громадные витринные стекла и разметало стоящие у окна столики. Отброшенный на пол Алексей с трудом приподнялся, и еще не связав случившееся с собой, похолодел. Не обращая внимания на летящие с потолка мелкие осколки стекла и штукатурки рванул в проем оставленный взрывом.

Там, где еще несколько секунд назад стоял Майбах, полыхал огромный костер. Пламя вырывалось из выбитых стекол машины, скрытой за клубами густого, едкого дыма. Леха кинулся к машине не видя ничего вокруг, судорожно пытаясь отыскать взглядом Ольгу. Однако на площадке, усеянной осколками и горящими кусками пластмассы, никого не было. К машине Алексей подскочил одновременно со вторым взрывом. Видимо огонь добрался до бензобака. Его, словно пушинку, подняло в воздух, пронесло несколько метров, и ударило о стену. Одежда, облитая бензином, вспыхнула, но потерявший сознание Алексей этого уже не чувствовал. Он не слышал, как подскочивший охранник сбивал с него пламя форменной курткой, заливал пеной. Наконец подъехала скорая помощь, вызванная доброхотами. К остову машины приблизились пожарные, затушив сникшее пламя и констатировав факт возгорания.

Милиция, получив сообщение о взрыве возле центральной гостиницы, сработала оперативно. Уже через час, возле дымящегося каркаса авто, прогуливался человек в затрепанной кожаной куртке, а его двойник в форме терпеливо переписывал паспортные данные пострадавшего, представленные портье. Опрос провели быстро. Запротоколировав отсутствие свидетелей, сели в потрепанный уазик, и вернулись в РОВД. — Ну, вот еще один глухарь повесят, расстроено бормотал старший опер, сноровисто открывая пивную бутылку, затворной рамкой «Макарова».

— Да ладно тебе, может он сам чего там возил. Машина вон какая. А эти новые русские, совсем оборзели, и гранату могут засунуть и ствол в багажник.

— Не похоже, — в сомнении покачал головой собеседник. — Тут рвануло, словно противотанковую мину под днище запихали. А после разборок в том месяце, когда москвичи террористов ловили, так опять на теракт спишут. Кстати кто он, этот, хозяин?

— Май-бах. — По слогам прочитал марку машины служака. — Блин, названия такого даже не слышал.

— Ты что? — Вступил более эрудированный товарищ. — Тачка супер Дорогущая как самолет. Ей пятьсот тысяч цена. Понял. Так что, обставляться будем по взрослому, иначе нас потом задолбают.

И никто из защитников правопорядка даже не вспомнил о погибшей в страшном взрыве девчонке.

Сознание к Алексею возвращалось медленно, совсем не так, как после травмы на ковре. Выныривал из забытья, силился что-то вспомнить, и вновь уходил в матовый сумрак. Только на третий день, пришло осознание потери. Он неверяще озирался по сторонам, пытался спросить обожженными губами что-то у пробегающих мимо медсестер. Но все яснее вставала перед глазами картина пылающего огня, бьющего из салона.

"Нет, не может быть. Она не дошла, ее отбросило, и просто оглушило. — Уговаривал он судьбу. Однако, где то в глубине, уже созревало жуткое, гнетущее его понимание бессмысленности самообмана. Бомба взорвалась не сразу, а чуть позже ее ухода. Именно столько нужно, чтобы пройти три шага до авто и нажать на кнопку ключа. Он сам показывал ей, как реагирует датчик на поднесенный фотоэлемент. Видя, что больной не намерен бороться с травмой, врач, которому сообщили, что раненый не простой прохожий, а человек имевший возможность приобрести невероятно дорогой автомобиль, прописал качественный транквилизатор. Накачанный лекарствами, Алексей засыпал, однако сон не приносил облегчения. Едва очнувшись, он вновь и вновь видел горящую машину, и тень в салоне, объятую языками пламени.

Травмы понемногу заживали. Сшитое сухожилие на левой ноге и рваные раны от соколков семимиллиметрового стекла зажили. Уже сняли швы, наложенные на разбитую голову. Однако больной не реагировал на успехи врачей. Он, молча, лежал, глядя в потолок. Оживился только один раз, когда пришел следователь. Но выслушав короткое объяснение, и так-же коротко ответив на поставленные вопросы, вновь замер.

Экспертиза показала наличие среди обгоревших остатков машины органических соединений, Взрыв был такой силы, что никаких фрагментов найти не удалось. И тем более, речь не шла об идентификации. Только в двадцати метрах от места трагедии была найдена сорванная с ноги туфелька. Алексей узнал вещь Ольги. Выбирали вместе. Сомнений не осталось. А вопросы, заданные следователем, были известны заранее.

— Нет, угроз не было. Врагов нет. Взрывчатых веществ в машине не хранил.

И далее, по тексту опросника. Оформив бумажку, служивый исчез. Наступил день выписки. Леха, который слегка прихрамывал от плохо сросшегося сухожилия, не стал настаивать на продолжении лечения. Он угрюмо выслушал жалобы лечащего врача на загруженность палат. Молча доковылял к банкомату, расположенному в холле, и, сняв суточную норму выдачи с платиновой карточки, вручил эскулапу пять тысяч долларов.

Онемевший врач попытался отказаться, но видя, что угрюмый пациент, все так-же бесстрастно собрался сунуть деньги в карман, передумал.

Выйдя из больницы, Алексей похоронил пепел, и в тот же день вылетел в Москву, а оттуда в Европу. Он не хотел ничего.

"Мстить? Искать заказчика? Глупо". Тем более что непосредственный исполнитель наверняка уже лежит, где ни будь, в придорожной канаве, присыпанный старой листвой.

" Ее не вернуть". — Это понимание лишало сил. Месть хороша, если есть желание мстить. А у него все сгорело. Вернувшись в отремонтированный дом на холме, он прошел в комнату, где перед отлетом в Россию распорядился построить точно такой же камин, как в ее бывшей квартире. Тяжело опустился в мягкое кожаное кресло. Леха мечтал привести ее сюда, чтобы вместе сидеть у камина, ловить рыбу в маленьком пруду, смотреть на океанский прибой. А теперь все это стало совсем ненужно. Дико и бессмысленно. Лето прошло, словно в ускоренной киносъемке. Он просыпался, пил чай, смотрел на волны, уходил в парк и бродил по дорожкам, заботливо очищенным садовником от листьев. О чем он думал. Пожалуй, ни о чем. Просто ходил и вспоминал. Его феноменальная память, эта проклятая память не отпускала от себя. Каждый ее шаг, каждый жест, он прокручивал снова и снова, и все не мог остановиться.

Вышколенная прислуга, незаметно выполняла свою работу, стараясь поменьше попадаться на глаза хозяину. Наступил сентябрь. Время бархатной осени. Жара спала, чуть поблекла режущая глаза буйная зелень. Волны, бьющие о прибрежные скалы, потеряли бирюзовый оттенок, Небо все чаще стало затягивать тяжелыми свинцовыми тучами.

Утро началось как десятки других. Он проснулся. Принял душ, и вновь собрался уйти своим обычным маршрутом. Однако в комнату тихонько постучав, вошел управляющий, и, указав на телефонный аппарат, произнес. — Вас. Он представился старым знакомым.

Леха, уже вовсе решив послать звонящего в известный всем адрес, передумал и взял трубку.

— Здравствуй Леша, Узнал? Это Павел Андреевич. Я тут в Париж вырвался, в командировку. Может, повидаемся?

— Добрый день. — Отозвался Алексей. — Это очень нужно? Я бы…

Леша я понимаю твое настроение, но, дело действительно не терпит отлагательств. — Перебил его собеседник.

Тяжело вздохнув, Алексей спросил. — В какой гостинице вы остановились, я подошлю машину, вас привезут.

Выслушав адрес, попрощался, и уронив трубку на ковер, вернулся в каминную. Желание идти пропало. Он закурил ароматную сигарету, и, глядя, как дым медленно уплывает в провал дымохода, задумался.

И думал он вовсе не о предстоящем визите бывшего куратора, а о том, куда ему деться от этой рвущей сердце памяти. Может уехать? Но как уедешь от себя? Жизнь идет, и нужно как то жить дальше. По большому счету и знал то ее всего ничего, а сердце ноет, словно ушел самый дорогой и близкий человек.

Ближе к вечеру над островом послышался тихий гул самолета, и на приспособленное под аэродром, поле для гольфа, приземлилась маленькая «Сесна». Леха вышел из прогулочного электромобиля, и встретил генерала у трапа. Все такой же круглый и жизнерадостный, генерал в мешковатом костюме и распущенном галстуке на толстой шее, похожий на колхозного председателя, выскочил на траву.

— Здравствуй Леша. — Протянул руку гость. — Да. Красиво жить не запретишь, оглядел он окрестности.

— А я все в беготне, в суете. — Болтал разведчик, держа хозяина за руку.

— Это хорошо, что ты меня здесь встретил. Пойдем, прогуляемся. — И не дожидаясь согласия, двинулся вперед. Они не торопясь шли по шелковистому ковру ухоженной травы.

Когда самолет почти скрылся из глаз, Павел Андреевич остановился и показал на лужайку. Скинул пиджак и опустился на траву. Леха сел рядом и в ожидании посмотрел на генерала.

— Ты извини, я к тебе тогда не приехал, не мог, сразу после нашего разговора улетел с нашей делегацией. Сопровождал первого в Латинскую Америку. Узнал только когда вернулся. — Объяснил тот причину молчания. И продолжил. — Но суть не в этом. Мы тут поспрошали кой кого, провели собственное расследование, и выяснили… Только теперь давай спокойно, — заметив, как Алексей попытался отмахнуться, от ненужных подробностей предупредил разведчик. — Ты молодец, что не стал городок по камешку разбирать. Местные не причем. Всю эту историю затеяли соотечественники Соломона Яковлевича. Они родные. Уж больно ты им насолил. Но и это не все. Тут, скорее даже не месть, а чисто деловое решение. Ты что, думаешь, они тебя подорвать хотели? Или Ольгу?

Подождал, ожидая реакции. — Ну, молчание знак согласия. Так вот, если бы хотели, будь спокоен. С дорогой душой бы исполнили. План у них был простой и в то же время красивый. Ты вот что? Не падай сейчас. — Предупредил генерал. — Жива твоя Ольга. Понял?

Алексей как то странно вздохнул, и не ответил.

— Ну что ты право, как ребенок. Я тебе говорю, жива. В салон, бомжа засунули, а письмо специально подкинули, чтобы тебя отвлечь. Понимаешь?

Леха недоверчиво посмотрел на собеседника. — Огонек вспыхнул в глазах, он в волнении подскочил и вновь опустился рядом с гостем.

Зачем? — Он пытался справиться с собой, но вышло неважно. Наконец жестко провел рукавом по лицу, собрался. Уже спокойно, глядя на генерала, произнес.

— Что хотят? Деньги? Но почему ждали? — Сомнение навалилось с новой силой.

" Деньги? — Это конечно вряд ли. Выйди они на тебя сразу, кто знает, как бы ты себя повел. Опять таки, я почему тебя сюда отвел. Верное дело, человечек возле тебя есть. И он все куда надо соответственно докладывает. Ну и еще одно: Там тоже люди сидят. Им обидно. Фирму уз под носа увел? Увел. Дураками выставил. Без вариантов. Так чего? Они после Мюнхена сколько искали, пока всех террористов не перебили? Вот то-то.

Наверное, и решили таким образом отомстить, помучить. В общем, есть у меня сведения, что ближайшее время человек оттуда на тебя выйдет. Что скажет неизвестно, но вовсе не ультиматум. Скорее будет примерно такой же разговор как у нас с тобой. И не удивлюсь, что он именно нас обвинит в ее гибели. Или в похищении. А уж каким Макаром они тебя собираются использовать, это уже варианты. Ребята на гешефтах собаку съели. Сам будешь бегать, просить чтобы взяли. Только и это не все. После бесед с Ольгой, они наверняка поняли, что никакой ты не супермен от контрразведки, а обычный… Не так. Скорее не обычный, но одиночка. Ты ведь ей все рассказал? — усмехнулся генерал, хитро глянув на Алексея. Тот смущенно кивнул головой.

— Ну вот. А выяснив, кто ты и что. Решат ребята сыграть хитрую игру. На вербовку, тебя, озлобленного нашим предательством, и выводить не надо. Как два пальца… Прости, с кем поведешься, от того и нахватаешься. Вербанут на раз. Короче, никаких сложностей. Вперед, и с песней. Понял? Поставят условие, только никто тебе Ольгу не отдаст. Сам пойми, игра ломается. А, чтобы случайность не помешала будут держать в качестве наживки. Ты это, спокойней. — Вновь предупредил генерал, опасливо глянув на могучий Лехин кулак. — А чтобы не помешала, уберут ее и все. Вот такие пироги. Алексей. Вижу в сомнениях ты Леша. И верить хочется, и не вериться. — Вынул из кармана маленький сверток генерал. Я об этом позаботился. Вот запись с камеры слежения. Но это не гостиничный аппарат, а так сказать наша техника. Мы ведь тоже должны как-то работать. А у центровой гостиницы, в первую очередь. Естественно, камера наша и аккуратнее, и знает о ней не в пример меньше народу.

Потому, те, кто операцию планировали, в гостиничную камеру из строя вывели, а нашу не смогли, потому что не знали. Так что глянь на досуге.

— Павел Андреевич? — Не выдержал Леха. Ну, если все так, почему ты сам ко мне приехал, от волнения перешел он на ты.

— Давно хотел предложить, мы с тобой уже почти приятели. — Усмехнулся одними глазами генерал, — но только в приватной обстановке. Так ты о человечке спрашиваешь?

Леха кивнул.

— Понимаешь, какая нескладуха вышла, человек этот так неудачно вчера поскользнулся, что руку сломал, и голову. — Безмятежно глядя на контур прибоя, пояснил разработчик. — Ну, не смотри ты так, добавил, видя недоверчивый взгляд хозяина. — Помогли, немного, помогли. Хулиганья развелось, вот и не повезло парню.

Алексей прищурился. — Интересно, Павел Андреевич, откуда вы, все обо мне знаете? Неужели и ваш человечек в обслуге имеется?

Это, Леша, военная тайна. — Строго ответил генерал и подмигнул. Думай, как знаешь.

Алексей, окинул раскинувшийся перед глазами пейзаж: " Красота какая. Жива!? Генерал слов на ветер бросать не будет. Значит, точно жива.

Его захлестнула радость. Леха повернулся к гостю. — Я так понимаю, вербовка окончена? Агенту нужно присвоить кличку?

Генерал удивленно глянул на него. — Чувствую какой-то подвох. Не темни Леша выкладывай. Нам твои сомнения слишком дорого обходятся. Давай уж точки и запятые расставим сразу.

Леха помедлил, решился и махнул рукой. — А не ваша ли это домашняя так сказать заготовка. Вам и проще и легче все было сделать. А сейчас…

— Знаешь что, ты книжек поменьше читай. — Сухо ответил Павел Андреевич. Ну и какой, по-твоему, смысл нам был такие кренделя рисовать? Убедить тебя сотрудничать? Так, есть более доступные способы, и проще и надежнее. Деньги? Так, реши Первый не платить, и никаких денег тебе не видать. Государство это не бакалейная лавка. Логично? И скажи теперь, для какой операции нужна этакая фишка. Чтобы тебя выставить лакомым куском на вербовку? Не серьезно. Они что, дураки? Не сложат два и два? К тому же, у нас конечно секретность выше, чем на макаронной фабрике, но и противник серьезный. Работать умеют и что лукавить, кроты их есть и у нас.

Алексей, который сразу поверил в историю, просто слегка спровоцировал куратора, чтобы проверить реакцию. Он почти не слушал доводы, а скорее следил за речью, мимикой, и жестами собеседника. " Как сказал бы великий режиссер — верю". Их конечно учат лицедейству, но не настолько.

— Хорошо. — Подвел итог. — Я вам верю, и что же мне сейчас делать? Как мне вернуть Ольгу?

Павел Максимович поднялся, и, отряхнув брюки, сказал, глядя на самолет. — Это как раз самое трудное. Пока я тоже не знаю. Думать и думать. Обязательно возникнет ситуация, когда мы сможем что-то сделать. Главное не упустить этот момент. И согласись, действовать, лучше, чем сидеть и ждать.

А пока… Иди на вербовку, играй. Но аккуратно. Они, я повторюсь, профи. Хотя нас тоже не с помойки взяли. Верю в тебя, сможешь. Самое трудное не показывать виду. Связи пока не будет. Контактов тоже. Даже намека на двойную игру быть не должно. Если придется делать что-то противное твоей натуре, соберись, и помни: Это все необходимо, тогда сможешь выдержать. Ясно?

— Ну а в какую игру они собираются играть? — Спросил Алексей. Что им от меня нужно? Паровозы под откос пускать?

Генерал почесал затылок: За них сказать не могу, но вот я бы в такой ситуации попытался бы заинтересовать твоей персоной потенциального противника. Так сказать, внедрить. Вот и соображай.

Что-то я не понял. — Леха уставился на куратора. — Это вам значит?

Генерал вновь глянул на бирюзовую гладь океана.

— Какое море голубое. — Произнес он речитативом. — Сам увидишь. А пока, проводи меня к аэроплану. Назад пора.

Проводив гостя, Алексей вновь вышел на свой излюбленный маршрут, однако, его поразило, как отличалось все, что он видел от еще вчерашнего пейзажа.

И только осторожность не позволила дать выход эмоциям.

Жива, это все меняет, но то что дорогой ему человек оказался в руках безжалостной системы, тревожило. Ведь только от него сейчас зависело, удастся ли вернуть ее обратно. А пока он просчитывал возможные варианты развития. Для успешного решения нужна не только светлая голова, но и крепкие руки.

Так, значит, так.

Он вернулся в дом, вызвал управляющего и все с той же непроницаемой физиономией отдал распоряжение.

— Первое. Нужен высококлассный специалист по диверсионной подготовке. Специалист по стрельбе, и рукопашному бою. Желательно бывший спецназовец, сумма оплаты любая. Срок-вчера.

Исполнительный помощник, невозмутимо кивнул. Он уже привык к тому, что загадочный русский любит точное и немедленное выполнение. И если все сделано, как полагается, оплачивает работу по-царски. Не удивительно, что, уже через день на остров прибыл невысокий, с коротким ежиком седых волос, человек. Гость выпрыгнул из кабины самолетика, огляделся и остановился, ожидая дальнейших событий. Алексей, одетый в потрепанные джинсы и вытертую футболку, подошел к нему и поздоровался.

— Это вы искали тренера? — Человек повернулся, оценил Лехину фактуру, тяжеловеса, и дернул бровью. Отозвался коротко, без всякого почтения. — Да.

— Тогда расскажите о себе. Коротко. Остальное по ходу. Разговор шел на-французском.

— А вы и есть тот самый граф Монте-Кристо, как вас прозвали на побережье? — Совершенно не меняя интонации, ответил вопросом на вопрос коренастый визитер.

Лехе понравилось отсутствие лести в голосе, и он весело рассмеялся. — Ну, если прозвали, куда деться, а вообще меня зовут Алексей. Он протянул руку инструктору. Тот опустил спортивную сумку и подал в ответ свою. А меня все больше кличут по прозвищу. Так что если угодно, зовите просто «Гном». Интересно, видимо какие-то подземные дела? — заинтересовался Алексей. Собеседник не отвел взгляда, но скривил уголок рта. — Ну, вот вы уже и мое личное дело пролистать успели.

Леха не стал разубеждать, хотя сам исходил из воспоминаний о чтении детских сказок, в которых гномы жили под землей и чего-то строили.

— Ладно, чего болтать. Не хотите, не нужно. — Закончил беседу Алексей. — Желаете отдохнуть, или начнем сегодня.

Учитывая, что мне назвали сумму в сто евро за час занятий, я готов начать хоть сейчас, — хмыкнул тренер.

— Вот и хорошо. Значит, через час жду вас в спортзале. — Принял решение Алексей.

Ровно в десять в зал вошел одетый в камуфляж Гном. Леха ждал его сидя на борцовском ковре. Спортзал он распорядился обустроить еще до отлета в Москву и Уральских событий, однако после возвращения не был здесь ни разу. Поэтому сейчас сам с интересом разглядывал инвентарь и приспособления.

— На правах хозяина начну первым. — Встал Алексей. — Начальная подготовка у меня есть. Немного подзапустил, но восстановлюсь быстро. Что меня интересует. Основы скрытного передвижения в лесу и в городе. — Раз. Приемы ножевого боя. — Два. Стрельба из пистолета в движении, снайперская подготовка. — Три. Минно-взрывное дело. — Четыре. Это все не в режиме скаутских лагерей, а всерьез. Оплата будет зависеть от конечного результата. Если меня устроит качества умножим гонорар в двое. Все снаряжение тренажеры, снаряды, костюмы, вплоть до строительства тренировочного полигона. я гарантирую. Срок три месяца.

Спецназовец помолчал, прошелся по залу, тронул рукой блестящую поверхность новеньких тренажеров, и сожалеющее выдохнул: Выходит, мистер, что я зря прокатился. Ничего не выйдет.

Леха наклонил голову. — У меня был один знакомый, профессионал высшего класса, правда, несколько в иной области. Он говорил мне точно так же. Однако ошибся. Поэтому я буду настаивать. Или хотя бы обоснуйте ваш отказ.

— Нечего тут обосновывать. — Дернулся тренер. — За такой срок выучить невозможно. Понимаете.

Научить дешевым фокусам, пожалуй. Но обучить всерьез? Даже речи быть не может. — Он засопел, пытаясь успокоиться. Ему крайне жаль было сорвавшегося заработка, но сумасшедший миллионер требовал совершенную нелепость, а объяснять дилетанту, это уж увольте.

— Вы можете распорядиться, чтобы меня отвезли. — Закончил рейнджер.

Вот что, — не выдержал Алексей, — дело значительней серьезней, чем вы вероятно считаете. И это вовсе не прихоть зажравшегося буржуя. Сделаем иначе. Сегодня занимаемся. Завтра проверяем чего достигли, если мнение не изменилось, я рассчитываюсь по факту, и отправляю назад. Согласны? Или вам не нужны деньги? — Молчание знак согласия. Все, обсуждение закончили. Теорию я прочитаю вечером. А сейчас начнем практические занятия.

Огорошенный жесткостью хозяина, Гном промолчал. Что-то в глазах собеседника живо напомнило ему времена службы в легионе. А там служили очень разные ребята. Иной раз и с криминальным прошлым. Вот у них он иногда замечал такую жесткость. Взгляд волка.

Хорошо. Какая у вас подготовка. — Смирился тренер.

Еще не отошедший Леха буркнул. Серебро Европы по греко-римской борьбе. — Этого хватит? — Пятнадцать лет в профессиональном спорте.

Значит, начальные навыки есть, — кивнул учитель. Тогда, начнем с ножа.

Клинок у него в руке возник совершенно неожиданно.

Нож должен выниматься мгновенно. От того как быстро вы будете готовы пустить его в ход, зависит победа.

Инструктор провел рукой, нож испарился. Махнул от бедра, возник вновь. Продолжил: Выхватывать его целая наука. Нужны сотни, тысячи повторений, чтобы выработать рефлекс. Мышечную память. От принятия решения до готовности меньше трети секунды. На сознании этого не добиться. Вот смотрите.

Он вернул оружие в ножны: Повторяю медленно.

Рука пошла к рукоятке, обхват, рывок и сразу удар. Вы его не на выставку достаете. Держат нож вот так. — Гном показал кольцо из двух пальцев. Остальными просто придерживаете. Движение от кисти.

— Раз. — Он ударил прямым, — возврат. Перехват. Это называется обратный хват удар. Называется связка. Учите. Сможете что-то исполнить, и не порезаться, будем говорить. Алексей принял нож с ножнами. — Дальше.

— Мистер, я сказал: вперед, тренируйтесь. — Сердито рявкнул спец бестолковому чемпиону.

Размышляя о природе памяти, Леха пришел к следующим выводам.-

" Хорошо во всех книгах и монографиях сказано. Автоматизм достигается мышечной памятью. Но нигде не сказано, что это такое. Поток нервных импульсов и реакция нервных окончаний? А разве получивший черепную травму слесарь изо дня в день обтачивавший болванки долгих тридцать лет, сохранит этот навык? Хотя мышцы его отлично помнят процесс. Важны еще и связи между нейронами мозга. Устойчивые блоки команд, сформированные годами, разрушены. Алгоритм, наработанный им, позволял запускать только одну команду. Дальше следовало выполнение уже прописанного сценария. Если говорить языком программистов. Автозапуск. А если я смогу записать в мозгу весь сценарий выхватывания ножа, и сформирую пусковой механизм?

Это как выдача команды, но никто не доказал, что тысячекратное повторение, учит связки или сухожилия. Они крепнут, подстраиваются под динамику, и только, но мое тело вполне натренированно ежедневными истязаниями на ковре. Нужна только матрица.

Алексей закрыл глаза, сосредоточился и в деталях до самого мельчайшего движения пальца восстановил жесты инструктора. Ход к ножнам, захват, рывок удар.

Медленно, затем все быстрее и быстрее он воспроизводил это движение внутренним зрением. В какой-то момент независимо от его желания рука дрогнула, скользнув к подвешенным на поясе ножнам, рванула клинок и со свистом рассекла воздух.

Он открыл глаза сам несколько удивленный.

— Ну? Довольно невежливо поинтересовался Алексей. Спецназовец стоял, глядя на него с нешуточным подозрением.

— А вы, не дурите-ли мне голову, Алексей? — Наконец произнес он. — Хотя зачем?

— Удар, вдруг рявкнул он, — и едва сумел увернуться от мелькнувшего перед ним лезвия.

— Та-ак, мистер, ну-ка рассказывайте, как вы это делаете. Только уберите оружие, не хочу собирать ливер с пола.

Слегка приглаженное повествование заставило слушателя задуматься. — Интересно. — Протянул старый боец. — Говорите язык за три дня? Ладно. сделаем так. Я буду показывать, а вы смотрите и запоминайте.

Он приступил к обучению. Два часа пролетели незаметно. Фу-у, — выдохнул педагог. Давненько я столько не трепался. С тех пор как убалтывал Мари на…

Он усмехнулся. — Перерыв десять минут.

Занятия продолжались до глубокого вечера.

— Завтра посмотрим. — Буркнул учитель, собирая реквизит. Вот пособия, приятного чтения.

Утро началось с разминки, тело включилось в повторение знакомых упражнений, и работало как мощный локомотив. Сорок минут бега, час разминки, завтрак. Выглянув из своей комнаты Гном поежился и глядя на мотающего километраж хозяина покачал головой. Да из-за пьяной оплеухи в баре так ломаться не станешь. Что же за причина у этого русского? Но жизненный опыт давно научил его не лезть в чужие дела. Меньше знаешь, спокойней спишь.

Повторение пройденного затянулось. Алексей выдавал мельком виденные движения и удары, прыжки и блоки, без понуканий. Он просто повторил всю программу вчерашнего дня в том же темпе, и с той же динамикой. Причем последние связки вышли у него даже более динамично, чем у подзапыхавшегося к вечеру спецназера.

Глава 3


Тренироваться десять часов в день, не трудно. Сложно продолжать так работать в течение всей недели. Нагрузки вытянут силы и эмоции, это аксиома. Поэтому во всех методиках справедливо рекомендуется чередовать занятия с расслаблением и отдыхом. На четвертый день усталость навалилась и на Леху. Все, рухнул он на ковер. Тренер согласно кивнул. — Завтра выходной. Всех денег не заработать. — Пошутил он. Понимаю, вы необычный человек, но физиологию обмануть нельзя. Лучше использовать выходной с пользой. Я набросал необходимый инвентарь для начала стрелковой практики. Нож вы освоили. Но есть один момент. Это даже не момент, а моментище.

Мало мастерски владеть резиновой копией. Нужна готовность ударить ножом живого человека. Не в пьяном угаре, или в приступе гнева. Ударить подкравшись, из засады. Это непросто. Нужна психологическая готовность к этому. Иной раз выстрелить значительно проще, чем вогнать стальное лезвие в плоть. Это я как специалист говорю. Методика, по которой готовят спецназ, вам не годиться. Во-первых это достаточно длительный процесс. Во вторых, спецназ выполняет приказ, и подсознательно убежден, что все это он делает, для блага его родины, и в своей правоте не сомневается. Ну и наконец, чисто технические моменты. Инструктор в подразделении ломает волю бойца…

— Иными словами. — Прервал монолог Алексей. — Это просто лирическое отступление, или у вас имеется конкретное предложение, как воспитать во мне способность к боевому применению, подсознательно избежал он слова «убийца».

Инструктор почесал бровь. — Не думаю, что вам это понравиться. Но слово сказано. Там, где я служил, вы наверняка читали об этом в моем деле. Так вот, был у меня знакомый, не из бойцов. Его специализация психологическая подготовка. Гипноз, аутотренинг, другие методики. Он даже диссертацию на эту тему писал. А потом сокращение бюджета, новый премьер, и его, так же как и меня выпнули на пенсию. Он, работает, но на исследования денег, естественно, не хватает. Вряд ли этот человек согласиться работать на вас за плату, даже очень хорошую. Подписка и все такое. Но вот если вы профинансируете его разработки, боюсь, не устоит.

— Какова гарантия, что это поможет? — Перевел разговор в практическую плоскость Алексей.

— Гарантия? — Гном чуть заметно усмехнулся и ответил. — Гарантии никакой. Но шанс есть.

— Согласен. — Отрезал Алексей. Напишете ему письмо, мой помощник постарается решить этот вопрос.

— А, это тот господин, что приезжал ко мне? — Вспомнил инструктор. — Он умеет уговорить. Хорошо, я напишу.

День отдыха и вновь тренировки. Умение пройти через разбросанные в темной комнате сухие ветки и скомканные листы газет. Сосредоточенность на бесшумном передвижении, мешала мгновенно среагировать на удар инструктора, который нападал в самый неожиданный момент. Да здесь память была бессильна. Он запомнил, как нужно проходить темное помещение, где могут прятаться противники, но вот обострить свои чувства так, чтобы почувствовать врага на уровне интуиции, это ему не удавалось. В очередной раз ткнув не успевшего среагировать Алексея резиновым лезвием ножа в спину, Гном включил свет и махнул рукой. Ничего не выходит. Остается ждать Франца.

На третий день психолог прибыл. Разговор с ним оставил у Алексея двойственное чувство. С одной стороны сумма, которую запросил врач, удивила даже, не считающего расходы на подготовку, Алексея.

"Полтора миллиона. Да, он или мошенник, или…"? А с другой, то о чем рассказал специалист, назвавший себя психотерапевтом, вызывало недоверие.

Психолог с места в карьер огорошил. — Какой бы памятью, и способностями вы не обладали, осилить весь курс вам не удастся. И дело не только в готовности к жестким действиям. Это вы сразу поймете, когда начнете тренировки в стрельбе. Я имею в виду ведение стрельбы в движении при ответном огне. Сложность в том, что человек может одновременно выполнять одну задачу. Если в него стреляют, он старается уклониться. Насколько это ему удается, вопрос второй. Но инстинкт самосохранения не обмануть. То же и с обнаружением противника в полной темноте. И дело тоже в противопоставлении целей. Разрешить эту проблему, даже комплекс проблем, имеющих один корень, можно только с воздействием на психику. Уходить в дебри резонансного воздействия на мозг, не вижу смысла. Объяснить некоторые моменты я и сам не смогу. Поэтому, вам остается поверить, что он работает.

Алексей задумчиво крутил в руке сухую ветку. " Что делать. Разрешить непонятные эксперименты над собой? Или оставить все как есть? Можно рассуждать до конца света. Если я собираюсь воевать, то какая разница когда рисковать. Если сейчас начинаются сомнения, то потом и подавно. А это заведомый проигрыш. Будем считать, я сделал свой ход. Сейчас их выстрел, если они промахнуться и процедуры закончатся успешно, значит повезло.

Наконец решился: Приступайте. Чек я подпишу, но вручу его только после окончания операции. Думаю, это справедливо. Согласны?

Доктор, молча, протянул ему сухую ладонь и отправился за оборудованием. Гном искоса глянул на ученика. — Извини за совет, — Может не стоит рисковать? Ты и так хорошо подготовлен. По крайней мере, в работе ножом, и рукопашке.

Алексей бесстрастно глянул на тренера. — Мы договорились, что к концу месяца я должен быть готов на сто процентов. Так о чем говорить?

Настроив приборы, доктор пригласил Алексея в лабораторию.

— Мы не будем рассматривать частные проблемы. Нужно заставить полушария мозга работать индивидуально. А после наложить мотивационно логическую программу. Она усилит вашу решимость. И наконец, интуиция, она должна развиться, и стать чем то вроде второй логической посылки. Но к делу. Ложитесь, сейчас я подключу электроды, в принципе это не больно, вы будете спать, но ожидать можно и неадекватной реакции, поэтому будьте готовы. Он не закончил к чему должен быть готов Алексей, а самому Лехе не очень хотелось выяснять перспективы. Он лег и замер, ощущая, как прохладная резина датчиков ложится на виски, на затылок, на лоб.

"Может, я опять затеял глупую авантюру? — Замелькали взбудораженные мысли. А если все пойдет не так? И стану, в лучшем случае, идиотом? Наверное, стоит прекратить, пока не"… Он не успел даже испугаться. Сознание плавно выключилось.

Укол выдернул из небытия. Поразила яркость контуров окружающих его предметов. Они словно промытые невероятно качественным очистителем приобрели блеск и сияние, грани заострились. Глубина теней и переходов цвета вызвала восторг. Он внимательно всмотрелся в стоящий неподалеку стол с приборами. И с удивлением сообразил, что с самого пробуждения наблюдает и за настороженно подавшимся вперед эскулапом. Врач замер, словно прыгун в воду, перед стартом. В руке он держал предмет, напоминающий бесконтактный шприц.

"Опасается, коновал. — Хмыкнул Леха.

— ОК, вредитель, — успокоил он экспериментатора. — Я в порядке. Глотки рвать не стану.

Он заметил, как колыхнулась занавеска, отраженная в мониторе, и в палату тихонько заглянул тренер. Слушая восторженные междометия доктора, и наблюдая за перемещением Гнома, Алексей уже и сам понял. Если и не все, то что-то точно изменилось. Он прислушался к себе. Спокойствие, уверенность. Пожал плечами. Вроде все нормально. И вдруг его тело рывком взлетело над кушеткой и обрывая датчики и роняя мелкие предметы он кувыркнулся через стол, и еще в полете подхватив предмет непонятного назначения, весьма похожий на тупоносые щипцы швырнул их в сторону двери. Негромкий стук, и тренер охнув схватился за лоб. Бросок был не сильный, но попал точно в центр между залысинами. Рейнджер схватился за лоб. Только теперь Леха сообразил, что тренер, выглянув из-за двери, хотел бросить в него резиновым муляжом ножа. А теперь Гном стоит прижав ладонь, к голове, а сам Леха укрывшись за стойкой массажера, сжимает в руках неведомо как оказавшийся у него деревянный брусок, применяемый для массажных нужд. Доктор, опасности не представлял, он даже не успел шевельнуться. И Алексей точно знал, будь иначе, ученый бы уже получил свою порцию неприятностей.

Леха улыбнулся, и пробормотал. — Ну, вы, блин даете? Это цитата, мужики, не обидно. Прямо цирк, какой-то. — Он сочувственно развел руками, — Слышь, Гном Иванович, ты извини, но сам понимаешь…, он не закончил, видя, что тренер, и сам улыбается.

— Франц, я так понимаю, на опыты себе ты заработал? — Хлопнул Алексей по плечу доктора.

Тот довольно потер ладони. — А может нам попробовать еще направленное излучение в область… — Проснулся в нем инстинкт исследователя. — Алекс, давайте я гляну на приборах.

— Фиг тебе, изувер, — беззлобно пошутил Леха. — Знаю я вас. Только дайся, на атомы разберете. Все, опыты окончены. Вот обналичишь чек, и покупай себе мартышек, с ними экспериментируй.

— Гном, ты это. Мне интересно проверить, что у нас вышло. Но прежде, я хотел спросить, как тебя зовут? Мне дико не нравится это твое подземное прозвище.

— Как? — Не понял дословный перевод спецназовец.

— Проехали. — Леха потянулся и с широкой улыбкой, уставился на инструктора.

Тот пожал плечами. — Меня зовут Шарль. Ну да, чего такого? — заметил он усмешку на лице врача. Ты Франц, что не знал. Нормальное имя.

Алексей хлопнул в ладони и встал. — Заметано. Мон ами, приглашаю вас на занятие. — Изобразил он галантный поклон, и, положив на стол невостребованный брусок, вышел из палаты.

Шарль остановился возле доктора. — Ну как? — тихонько спросил он.

— Вроде все в норме, в смысле по плану, но что получилось я, откровенно говоря и сам не могу предсказать. Это не плацебо, может небольшой побочный эффект. Он стал проще, что-ли. Скажем так, сангвиника в нем сейчас меньше, чем холерика.

— Чего? — озадачился Шарль. — Это ты с кем сейчас? Франц.

— Вот и на тебя его поведение действует. Шуточки какие-то?

— Это что плохо? — насторожился тренер.

— Да почему? Просто тип психики иногда начинает влиять на характер, и может изменить человека до неузнаваемости. Это теоретически. А на практике? — Он, уже не обращая внимания на товарища, углубился в показания приборов.

Самое интересное доктор пропустил.

Поверивший в себя Алексей, взмахнул рукой, изображая интернациональный жест, ударил по сгибу локтя. — Карачун тебе. — Непонятно пошутил он, и крутанув заднее сальто, метнул два ножа в мишень. Лезвия еще дрожали, глубоко погруженные в дерево, а Леха уже замер в готовности отразить возможное нападение.

— Шарль, — обратился он к инструктору. — Это фантастика. Я словно стрекоза вижу обе мишени независимо друг от друга. И кстати, заметил, что у тебя жмет левый ботинок. Ты поморщился.

— Все, все восторги потом. Работаем. — Попытался пристрожить тренер, но вдруг сам, озорно, по-детски, ухмыльнулся и закончил. — Есть одна хитрая связка, я ее ни разу не смог исполнить. А вот тебе слабо?

— Показывай, — Алексей плавно опустился на колени. Движения его приобрели своеобразную пластику. Законченность и отсутствие рывков.

Тренировка началась.

Вечером, едва живые от нагрузки, но, довольные, они сидели у камина. Осень уже вовсю хозяйничала на островке. И хотя не так сурово как в России, но вечерняя прохлада и ветерок с моря заставляли иногда зябко ежиться.

— Алекс? Ты видишь, в движении огрехов практически нет. Да. Идешь четко. В одном месте едва не наступил, я видел, но отработал и перенес ногу. Но вот интуиция спит. Ты напрягаешь внимание. Слушаешь мои движения, дыхание. Иногда удается, и ты побеждаешь. А если не услышал, то извини, пару раз от ножа уйти ты все же не успел. Нужна интуиция. Не слушай постарайся угадать. Твое правое полушарие ответственное за интуицию теперь свободно от блокировок. Привлекай его. Может, несколько раз ошибешься, но в конечном итоге прогресс будет.

— Слушай силу, Скай Уокер. — Торжественно прогнусавил вдруг Алексей. И залился смехом.

— Что? — купился Шарль.

— Это наша, российская хохма, — успокоил Леха. — Но смех смехом, а попробовать нужно. С утра.

— Кстати, насторожился Алексей, а наш ученый гость не подорвет, что ни будь ненароком?

— Почему ты так решил? — вопросом на вопрос ответил спецназовец.

— Он раза три пробежался по двору, потом свет мигнул, словно от перегрузки.

Алексей подумал, наконец произнес. — Мне это не нравиться. Как ты говоришь, интуиция. Давай проверим.

Они спустились в холл, и, остановились перед лабораторией.

— Франц. — Чуть выждав, тренер постучал. Никто не ответил.

— Ломай. — Вдруг рявкнул Алексей, и, отшвырнув Гнома с дороги, врезал по косяку. Дверь хрустнула, и распахнулась. Ученый лежал на кушетке. Голова его была облеплена электродами. А возле руки валялся пульт излучателя. Глаза Франца, глубоко запавшие в глазницы, были открыты. Он был жив, но когда с головы сорвали резиновые присоски, даже не шелохнулся. Шарль потряс его за рукав. Тело безвольно дернулось.

Алексей повернулся, и заметил на столе листок бумаги. — Что там? Перегнулся он через стойку. Неровный почерк исследователя читать было трудно, но когда разобрали, стало ясно все.

"Я это сделал. — Писал врач. — Мне достаточно понимания, что жизнь прошла не зря. Жаль, что уже не успею закончить. Болезнь прогрессирует. Излучение лишит меня рассудка, и не принесет боли. Гонорар прошу перевести в клинику для моего содержания. Сколько просуществует мое тело, мне уже не важно. Спасибо вам. Прощай Шарль.

Вдруг в где то в приборе щелкнуло, пахнуло дымком, и экран аппарата погас.

— Вот и все. — Тяжело вздохнул рейнджер. — А может это и к лучшему? Он ушел без боли и мучений, которые мог испытать, доживи до последней стадии развития болезни.

Вызванные на остров врачи констатировали состояние комы, и, получив указание доставить в клинику, увезли доктора на материк. Ночь, уже подходила к концу, когда печальные мероприятия завершились.

Так закончился непростой день. Пробуждение вышло необычным. Алексей сообразил, что падает с кровати, в воздухе сгруппировался и кувыркнулся по теплому ворсу ковра. Еще в воздухе он приметил замершего возле его постели Гнома с кувшином воды.

— Хотел проверить. — Тот смущенно спрятал сосуд за спину.

— А если бы в лоб засветил? — Поинтересовался Алексей. — Мне оно конечно даже лучше. Платить не надо. Но, второй случай местная полиция не проглотит. Так что ты осторожнее.

— Проверка окончена. Умываться и вперед. — Скомандовал тренер. День предстоит долгий. Однако занимались только до ужина.

— Алексей, есть предложение, — поднялся из-за стола, Шарль. — Мне нужно съездить на материк, договориться о лабиринте. Это тренажер подземелья. Не хочешь составить мне компанию?

Леха, не стал спорить: Хорошо. Сейчас распоряжусь, и через час можем отправляться.

Самолетик приземлился на небольшом аэродроме в пригороде городка с трудно произносимым названием. Из всех достопримечательностей которого, можно было выделить только рыбный порт.

Такси довезло их к символу городка, и остановилось возле небольшого бара.

— Местечко не очень. — Осмотрелся Алексей.

Гном развел руками. — Мы люди простые, нам в Плаза ужинать не по карману.

Леха усмехнулся: " Учитывая, сколько заработал на нем тренер, скоро это будет звучать шуткой".

Они зашли в притон, и уселись за столик. Время приближалось к десяти вечера. В зале прожигали жизнь, сдавшие дневной улов рыбаки. Они шумно поздравляли неведомого Ганса с удачей.

Кто он, этот Ганс, Лехе было без разницы. Он досадливо поморщился, но решил не обращать внимания. Отдыхают люди. А Шарль, поговорив по телефону, внезапно засобирался. — Человек не может приехать. Я сам подскочу к нему, и вернусь, если не смогу, не жди меня езжай.

Алексей пожал плечами. Да, уж развлечений здесь…

Он выпил кружку пива, посмотрел на резвящихся рыбаков, и когда часы показали назначенное время без сожаления встал, намереваясь вернуться на аэродром.

С удовольствием вдыхая пахнущий морем воздух, он не спеша шел к перекрестку, надеясь поймать такси. Голоса прозвучали в тишине так громко, что казалось, раздаются совсем рядом. Леха оглянулся, и наконец, сообразил, что непонятное твориться в ближайшем переулке. Узкие улочки как громадный резонатор разносили эхо. Он повернулся, что бы продолжить путь, однако, на фоне неразборчивых мужских басов, послышался визг женщины,

Леха поморщился. "Но что делать. Потом корить себя, если это действительно, какое-то непотребство. Ладно, пойду, гляну". Развернулся и двинулся в глубину квартала. Однако, миновав с полсотни метров, не встретил вообще никого. Хотя голоса звучали уже сильнее. И только завернув, за угол наткнулся на пятерых аборигенов. Один из них держал в руках громадную японскую магнитолу, прозванную в народе коброй. Из динамиков неслись истошные вопли истязаемой жертвы.

— Ну вот, а ты говоришь. "Не клюнет". — Обратился владелец бумбокса к толстому, как пивная бочка, товарищу. Леха обернулся и заметил, что к ним движется еще несколько темных фигур. Восемь. — Сосчитал он. Многовато. Однако, может они просто шутят? А я сразу в штыки.

— Так вы развлекаетесь? — Миролюбиво произнес он. Тогда ладно, пойду я. Он развернулся и шагнул назад.

— Куда? Придурок. — Рявкнул толстяк. Мы тут время что, зря тратили? Выкладывай деньги и все такое, может и уйдешь тогда. Но это если попросишь. Хорошо. Мы ребята несговорчивые. Так что просить каждого придется, уговаривать. — Он сально ухмыльнулся поправляя свой затерянный под складками живота, кранец.

Леха выдохнул.

"Не заводись". — Предупредил он себя. — "Хотя, хрен с ним. Сколько можно. Твари эти"… — Он не додумал. Стоящий возле него парень рванул из-за спины нож.

Рука пошла. Блок, рывок. Сталь выскользнула из сломанной кисти верзилы, и не до летев до земли, сменила владельца. Подхватив нож, исполнив связку. Он видел все. Как рванулись, торопясь отсечь выход, задние, как пошатнулся главарь. Кровавая мельница захлестнула. Поразил вид внутренностей, крайнего бандита. И только неподвижность упавших тел заставила его остановиться. Семеро, получив кто ранение, кто смертельный удар, опасности не представляли. Главарь, увидев, как молниеносно лишился своей армии, вытащил из кармана ствол. Револьвер блеснул ободранным стволом, но нож, уже вонзился под ключицу стрелку. Тот схватился за шею, хлынула кровь, и неудачливый стрелок, присоединился к уже затихающим подельникам.

— Аут. — Вздохнул Алексей. Он шагнул к поверженному заводиле и аккуратно вытер ручку ножа платком. — "Ну, их эти разборки. То ли ты украл, то ли у тебя украли, все равно виноват. — Менты они везде менты. Пусть сами разбираются".

Отойдя пару кварталов прислушался к себе. Ход схватки он помнил до последнего движения. Пару раз можно было поступить проще. И суетиться ни к чему. А так все пристойно. Странно, ему не было жаль нападавших. Хотя и не испытывал конечно удовольствия от удара в тело. Они знали, на что идут. Все нормально.

И тут его осенило. "Ну конечно, хитроумный Гном привел его в этот вертеп с заранее продуманной целью. И для пущей надежности попросил пару сотен наличными, заставив Алексея выставить на всеобщее обозрение неслабый бумажник. Залетный терпила, не мог проскользнуть мимо взглядов джентльменов удачи.

"Ладно, я тебе припомню". — Беззлобно усмехнулся Алексей, сидя в салоне старенького такси. Как он и предполагал, возле самолета его встретил Гном.

— Как дела? — невинно поинтересовался он?

— Вашими молитвами. — Буркнул Алексей на родном языке. Прохиндей.

Все нормально. Народ здесь душевный. Приблудил, так и помогли и подсказали. Да что-ты? — неискренне посочувствовал Шарль. — И слава богу, а то я уж беспокоиться начал. — Как бы не обидели. Выручать хотел уже бежать.

" Ага, побежишь ты. — Леха был не то что благодарен, учителю, но и особых терзаний не испытывал.

Вернулись в поместье уже за полночь.

— А что с тренажером? — Спросил Алексей.

— С ка… Ах да, Ты знаешь облом, неудача. Нужно придумать что-то.

— Что-ж, придется под это дело свой гараж приспособить. — Леха, заметил, что в последние дни для него стало легче принимать решения. Он вспомни, что подвалы особняка, достаточно запутанные и большие, вполне можно использовать для тренировки.

Гном, прошелся по месту будущего тренинга, удовлетворенно поцокал языком, и качнул головой. — Годиться, только доработать нужно. Я составлю перечень материалов, необходимое оборудование, и плюс бригаду строителей. Если в три четыре дня уложатся, то сможем начать работать. А пока. Он глянул вдаль. Имеет смысл заняться в поле. Все методическая документация у тебя есть. Значит, завтра выходим. Подъем в пять. — Подвел черту тренер.

Вернулись через три дня. Заросшие, грязные, но если учесть, что благоустроенный островок мало походил на непроходимые джунгли, прогулка все равно дала много. Пройти, не сбив росу, замаскировать тайник. Сориентироваться по солнцу. Книжные знания это не то, что практические.

Занятия в переоборудованном подвале стали венцом тренировок преодоление водных преград, а вернее канализационных колодцев. Задача — проломить решетку, установленную в коллекторе, когда воздуха, набранного в легкие уже не хватит для возвращения.

Вынырнувшего из дурно пахнущей жижи, ослепила вспышка, и нападение он отражал, практически не видя противника. Стрельба на звук, и прыжки через сталь растяжки. Гранат конечно Гном не ставил. Но взрывпакет, едва не спалил ученику лицо. Электронная ловушка, и ловушка акустическая. А еще подлянки и хитрости из арсенала вьетнамских диверсантов. Три прохождения через постоянно меняющийся беспредел сумасшедшей фантазии изувера спецназовца вымотали Леху больше чем все уроки вместе взятые.

— Я знаю. — Хрипя обожженными аммиаком связками, выплюнул Алексей, в изнеможении упав на камни возле выхода.

— Кес, ке се? — Удивленно вскинулся тренер.

— Почему тебя Гномом прозвали. — Тяжело дыша, продолжил Алексей. — Такой же вредный и пакостный.

— Раз так, за Гнома, еще разок. — Легко согласился Шарль.

— А запросто. — Леха поднялся и двинулся к входу. — Только в следующий раз, я тебя еще не так приложу. На третьем этапе пожалел. А стоило от души врезать. Может тогда бы полегчало. Он выдохнул, закрыл один глаз, привыкая к темноте, и нырнул в провал.

Время, отпущенное куратором на спокойную жизнь, закончилось. По данным генерала именно в ноябре похитители планировали начать устанавливать контакты.

Он не стал маскировать свои занятия, тем более, что сделать это было невозможно. Леха просто не афишировал успехи. Если им станет интересно.

Бога ради, человек хочет мстить убийцам своей девушки. Логично. Пусть учиться. Чем бы дитя не тешиться. А им это даже на руку. Научиться не научиться, а распалится, это уже точно. Легче будет с таким работать.

Шарль получил чек, но уезжать не спешил.

— Ты не против? Я поживу у тебя? — Спросил он Леху.

Алексей задумался, и, превозмогая желание согласно кивнуть, отказал. — Это моя война, и все кто рядом окажутся под ударом. Из- за моей глупости уже пострадало два хороших человека. И вся эта канитель, тоже из-за меня. придется самому. Не уверен, что справлюсь. Это система. И не последняя. Но я попробую. — Бессвязный отказ заставил Шарля что-то понять.

— Ладно, не обижаюсь, но если понадоблюсь, звони. Там, может деньгами помочь, или что еще. Хотя, деньгами, пожалуй, не смогу. Дочке за учебу кровь из носа нужно заплатить. Она у меня умница, заканчивает учебу в Париже. — Впервые обмолвился о своем семейном положении рейнджер.

Гном вернулся на материк, а Леха к жизни отшельника. Запущенное поместье, активно приводили в порядок вернувшиеся из отпуска садовники и прислуга.




Глава 4

Здравствуйте Алексей. — Прозвучал в трубке мужской голос. Сказал он это совершенно без акцента, и присущей иностранцам путаницы в ударениях. — Я хотел бы поговорить с вами о событиях, произошедших не так давно, в небольшом уральском городке. Разговор важен для всех, в том числе и для вас. Продолжил незнакомец. — Думаю, вы не откажетесь узнать, как и кем было спланировано покушение на вас.

" Кино и немцы. — Усмехнулся Леха: " И это хваленый Моссад? Если они так же работают и на арабском направлении, неудивительно, что столько времени не могут разобраться со своими проблемами". — Хорошо. — Согласился он. Раз вы не представились, думаю, настаивать бессмысленно. А встретиться? Я готов. Где, когда?

— А что тянуть. — Не отреагировал на легкую провокацию собеседник. — Давайте в час, на площади святого Павла. Я сам к вам подойду. До встречи.

Слушая короткие гудки Алексей пытался сообразить: "Или я дурак, или игра идет по чужому сценарию. Неужели все вот так, топором и без единого гвоздя? Ладно, что гадать, посмотрим.

Время подготовки закончилось, началась игра. Новые фигуры, новое поле.

Ровно в час дня, он подошел к засиженному голубями памятнику, и присел на низенький парапет. Патриархальности маленького провинциального городка мог бы позавидовать пресловутый Урюпинск. Ленивые голуби, переваливаясь на слабеньких, для своих разжиревших тел, лапах, высматривали в корм в щелях брусчатки. Солнце, не по-осеннему, жарко припекало непокрытую голову, временами налетал прохладный ветерок с моря. В такую погоду хорошо беззаботно потягивать пиво в ожидании столь же необременительного вечера. А вот для решения проблем погода была явно неподходящей.

Легкая хлопчатобумажная куртка, джинсы и футболка делали Алексея похожим на обычного туриста. Площадь была почти пуста. Только несколько бестолковых немок щелкали камерами, снимая здание с полуразвалившимися карнизами и позеленевшую фигуру Павла в центре.

— Еще раз добрый день. — Обратился к Лехе мужчина в скромном костюме. Светловолосый, выше среднего роста, он совершенно не походил на еврея. Скорее на шведа, или голландца. Сосредоточенный на контроле ситуации Алексей внешность собеседника зафиксировал, но не более.

" Все спокойно. Констатировал он. Ни подозрительных машин, ни шевелений в окнах домов.

— Итак. — Незнакомец опустился рядом с Алексеем. — Имя мое вам ничего не скажет, но чтобы соблюсти нормы вежливости, представлюсь. Звать меня, к примеру, Джон Смит. Хотя, я понимаю, вам это совершенно безразлично. — Он посмотрел на голубей, перевел взгляд на Леху и продолжил. — Не будем ходить кругами. Я представляю спецслужбу одного ближневосточного государства. Мое руководство, обеспокоенное возникшей ситуацией, направило меня для переговоров с единственной целью: Прояснить ситуацию. Прежде всего, давайте договоримся не забивать голову всякими шпионскими глупостями. Вербовка, шантаж и так далее. Это анахронизм. И никому не нужный, дешевый, цирк. Что бы доказать это, я сразу признаюсь в том, что мне известно.

Леха поерзал. Ему уже начала надоедать манера, кружить вокруг, не говоря ничего по делу. Заметив нетерпение, собеседник посерьезнел и произнес. — Мы в курсе темы вашего разговора с господином из Москвы. Сейчас в мире настолько мало секретов, и так хорошо налажена система наблюдения, что скрыть что-то можно, лишь положив на самое видное место. И уж конечно нельзя добиться сохранить тайну, проломив голову третьеразрядному агенту. Это несерьезно.

Итак, вы знаете, что мы знаем. И в свою очередь они тоже об этом знают. — Собеседник шевельнул пальцами, подбирая слово. — Ну а как же? Согласитесь, было бы наивно предполагать, что ваши попечители всерьез рассчитывали избежать огласки столь примитивным способом. Скорее просто изобразили попытку. Реалии нашей службы иной раз до слез смешат не только окружающих, но и самих исполнителей. Поэтому будем оперировать фактами. А факты таковы: Взорвана машина. Исчез дорогой вам человек. Вы обладатель недюжинных способностей, и естественно интересны ведущим свои игры организациям. Представитель одной из них, мимоходом подсовывает вам дезинформацию, с целью заставить служить верой и правдой. В принципе делает он все абсолютно правильно. Вы гражданин его страны, многим, если не всем обязаны им, кроме того, уже получили немалый доход от работы на свое государство. Все логично.

Тогда, как позиция другой стороны вам вовсе неясна. Делая из них монстра ваш куратор, тем не менее, лишь вскользь обозначил цели, преследуемые оппонентами.

Воспитание, и пропаганда, куда от них деться, сыграла ему на руку, и вы несомненно примете предложение. Было бы странно, поступи вы наоборот. Тем более подарив вам надежду, они получили неоспоримый козырь в игре. Теперь, даже если это не так, их противникам сложно будет переубедить фигуранта, то есть вас, в обратном. Но, гиганты, ведя игру на глобальном шахматном поле, совсем не обращают внимания на третьи силы, кажущиеся им мелкими и несущественными. Так вот, подготовив агента к возможному звонку противника, ваш куратор не учел присущего Алексею Бессонову авантюризма и склонности к импровизации. Да и кто мог знать, что наш герой решит встретить события во всеоружии, и захочет поднять свою боеготовность на немыслимый уровень терминатора. Я это без всякой усмешки. Поверьте. Выражаю вашим способностям полное восхищение. Но, вот тут и вкралось это маленькое но.

— Все, все, уже почти закончил. — Заторопился гость, видя, что Леха приготовился вступить в разговор.

— Осталось недолго, всего два слова. Итак. А третья сила есть и это мы. Кто, это не важно. Сначала факты: Вашей симпатии, увы, нет в живых, как не прискорбно это признать. И причина покушения на вас не в мифической конфронтации с Моссадом. И не в злой воле лубянских интриганов. Все гораздо проще. Обычный уголовный беспредел. Помните вашего случайного спутника в тюремной камере? Некий господин с претенциозной кличкой «Волонд». Когда поставленный им игрок сломал задуманную комбинацию, уголовные контрагенты во всем обвинили именно его. А месть это не только эмоции, но и предупреждение остальным. Купить с полпуда взрывчатки, особенно для уголовников, дело пары пустяков. А подбросить ничего не подозревающему человеку, особенно не заботящемуся об охране, еще проще. Они ошиблись только в одном: Вас, совершенно случайно, остановил портье. Ну, кто мог знать? Сработка была настроена на сигнал пульта.

Это уже после, спецслужбы просмотрев записи и просчитав, кто ведет на вас охоту, решили, как это говориться в русской пословице, прибрать жар чужими руками. Согласитесь, ведь вы почти поверили генералу?

Леха сидел с каменным лицом, однако встать и уйти не давала одна мысль: Не будь у этого белобрысого в рукаве козыря, смысл в разговоре пропадал бы напрочь.

В противном случае, единственное, чего мог гарантированно добиться непонятный говорун, это пары переломов, и выбитой челюсти, пока снайпер не снимет взбунтовавшегося русского.

А собеседник, словно не замечая нависшей над ним угрозы, продолжал: Вы правы, — он кивнул головой, словно соглашаясь с невысказанной мыслью Алексея. — Доказательств нет и у меня. Только слова. Всерьез рассматривать в качестве улик видеозаписи, это не серьезно. Вам, надеюсь, нет необходимости говорить о прогрессе цифровых технологий? Подделать можно все что угодно, даже телефонный разговор, и долговые обязательства. Все смешалось в нашей жизни с приходом этих чудес цивилизации. Остался только старый добрый афоризм старика Миллера из вашего фильма: "Верить нельзя никому"…

Все заболтался. Мужчина встал. — Глупостью было заниматься самодеятельностью, дорогой Алекс. Лезть в эти игры вам не стоило изначально, а теперь уже поздно.

А теперь скажите: Кто вам рекомендовал Тренера? — Голос скандинава стал отрывистым и неприятно жестким. А кто, в свою очередь, пригласил психолога? Ну, что вы, ей богу. Голова слишком ценная вещь, чтобы доверять ее первому встречному. Итак. Вы все поняли?

— Два, тридцать пять, одиннадцать. — Громко и отчетливо произнес незнакомец.

Алексей замер, мучительно что-то вспоминая. И вдруг, разом, вмиг и навсегда все стало понятно. "Это его друг. Он самый лучший и добрый, который все знает, все может и то, что скажет он, подлежит немедленному выполнению. Без колебаний, без сомнений". Алексей встал, и преданно глядя на друга и господина, произнес. — Я все понял. Они меня обманули. Я должен отомстить им?

— Да. — Голос вонзался в уши, и не оставил никаких мыслей. — Ты можешь это сделать. И сделаешь. Сейчас без пяти час. Ровно в час, подойдет человек, скажет, что он тебе звонил. Это враг, ты его убьешь. Затем едешь в банк. Адрес. Запомни адрес. И оформляешь передачу прав на остров и все счета вот этому человеку. Он будет ждать там. — Друг и господин показал Лехе фото. Алексей торопливо закивал, подтверждая, что понял все. Его переполняло желание исполнить приказ своего друга и повелителя.

Светловолосый покачал головой, словно о чем то сожалея. И, вздохнув, продолжил: Третье. После того, как сделка завершиться, выйдешь на улицу, пройдешь к морю, зайдешь в воду и поплывешь. Вперед, пока хватит сил. И ни под каким предлогом не остановишься. Будешь плыть и плыть в сторону горизонта. До бесконечности. Все. Два, тридцать пять, одиннадцать. — Вновь повторил человек и развернулся. Но Алексей уже не видел быстро удаляющегося в переулок мужчину. Он сидел на парапете и ждал. "Дождаться, и убить. Приказ".

Когда к нему подошел невысокий улыбчивый господин в слегка измятом льняном пиджаке, часы на Лехином запястье показывали ровно два часа.

Господин присел рядом. — Здравствуйте. — Произнес он. — Я вам звонил по поводу… Договорить он не успел. Удар в висок сложенными в щепоть пальцами проломил кость и вмял прядь липких от пота волос в мозг. Алексей склонился над слабо дернувшимся толстяком и заглянул в навечно изумленные глаза.

— Приказ исполнен. — Произнес он вполголоса, и не оборачиваясь, двинулся с пустой площади, где остался лежать смешной толстячок, и только глупые голуби, старательно обходя неподвижное тело, клевали рассыпанные возле его ног крошки.

Дорога к банку заняла немного времени. Он не раз был в нем, и поэтому нашел быстро. В прохладном холле его встретил человек. Как он выглядит, Лехе было все равно. Главное что соответствовал фото. Незнакомец подошел к нему и сказал. — Пройдемте Алексей. Все уже готово.

Они подошли к стойке. Клерк, слегка удивленно глянул на важного клиента. Русский был всегда очень вежлив.

" Даже не поздоровался. Деньги портят — Вздохнул клерк. А жаль. Вообще странно. Такая серьезная операция? Однако, его дело". — Он подал бумаги и указал, где нужно заполнить и расписаться. Алексей поставил подпись, еще раз, и подал документы неприметному господину, сидящему напротив.

— Все правильно. — Просмотрел он бумаги, и, подписав, вернул их клерку. Тот, ввел данные в компьютер, и с любопытством уставился на продолжавшего сидеть Алексея.

— Операция закончена. — Уведомил он клиента. Леха встал, и, не прощаясь, вышел из банка.

— У моего компаньона большое несчастье. — Счел необходимым пояснить второй клиент. — Но, тем не менее, дело есть дело. Я подготовлю распоряжения и перешлю вам электронной почтой, — заключил новоявленный миллионер. Он вежливо попрощался и покинул банк.

Леха шагал по залитой солнечным светом аллее, целеустремленно двигаясь к в сторону, откуда доносился мерный шум прибоя.

Наконец его взгляду открылась просторная набережная. Волны, гранитные камни, запах йода.

Несколько парочек, сидящих на скамейках и лениво разглядывающих водную гладь, обратили внимание на мужчину, который широким шагом преодолел пространство до берега, и не снимая ни пиджака ни туфель, шагнул в уже достаточно прохладную воду.

— Смотри, вот придурок? — Указал молодой парень обнявшей его девушке на чудака.

— Эй, месье, сезон купания окончен. — Весело крикнул паренек купальщику. Но тот даже не повернул головы. Он плыл прямо от берега. Взмахи рук были экономны и сосредоточенны. Видно, что он отличный спортсмен, и даже стесняющая движение одежда не мешает ему быстро удаляться от берега. А начавшийся отлив быстро уносил пловца вдаль.

— Санни, — испугано пискнула девчонка. — Он же утонет.

— Да нет, смотри какой лось. Может, выпил лишнего и решил освежиться? Кто его знает. — Паренек проводил глазами фигуру пловца. — У нас, слава богу, демократия. Может он с тех яхт? — предположил француз, указав на темнеющие, возле горизонта треугольники парусов. — Его дело. Влюбленные вернулись к прерванному занятию.

Леха мерно взмахивал руками. Плыть стало труднее, тянули вниз намокшие туфли и пиджак. "Задание должно быть выполнено". — Он скинул ботинки, извернулся и стянул облепившую тело куртку. Она, закачалась на волнах, и медленно, словно огромная медуза, начала погружаться в глубину. Алексей плыл уже полчаса, далеко вдали исчезла береговая черта. Вокруг лишь вода и солнце. Он не чувствовал холода. Мозг просто не реагировал на посторонние раздражители. Занозой сидел приказ. "Плыть в сторону горизонта". Наконец мышцы начало сводить усталостью. Сказывалась и достаточно прохладная вода. Превозмогая боль и усталость, он взмахивал руками. Однако, всему приходит конец. Сначала отказала левая нога, затем судорога сковала движения правой. Дольше работали могучие руки. Но вот и они слабели. Вода уже захлестывала его с головой. Он все чаще и чаще погружался в нее и промежутки, через которые он появлялся из-под воды, увеличивались. И вдруг, в голове что-то взорвалось, в глазах поплыли яркие пятна, руки пронзила боль, и они отказались служить ему. Пловец начал медленно погружаться в воду. Воздух кончился, последовал судорожный вдох, в раскрытый рот хлынула вода. Все исчезло.

Он осознал, что его рвет зеленой слизью, тело выворачивает судорога. В неясной пелене от лопнувших сосудов разглядел лицо, склонившееся над ним. Ни радости, ни страха он не почувствовал. Нужно выполнить приказ. — Сверлила единственная мысль. Рванулся, пытаясь продолжить свое смертельное плавание. Голос, лез в уши, он проникал сквозь все барьеры и впивался в мозг.

Два, тридцать пять одиннадцать. Сам того не желая разобрал гремящие слова. Огромное пыльное облако захлестнуло и понесло. Все смешалось в бешеном вихре. Глаза закатились и наступило беспамятство. Сознание ушло, но вместе с ним ушла и мысль гнавшая его вперед.

Пробуждение вышло грубым. Удар по щеке, не сильный, но вполне чувствительный, заставил приоткрыть глаза. Он вгляделся в занесшего руку для повторной оплеухи человека.

"Гном"? — Леха дернул головой, инстинктивно уклоняясь от удара. Но рука учителя замерла, не коснувшись лица.

— Какого черта? Шарль? — Сипло выдохнул Алексей. — Что это за выходки?

— Заткнись Алекс и постарайся прийти в себя. — Отрезал спаситель.

Леха оглянулся, и понял: Он лежит на палубе маленькой яхты, качающейся на волнах, вокруг только море и яркий оранжевый диск закатного солнца на горизонте.

Он шевельнул рукой, вернее сказать, попытался. Кое- как, превозмогая дикую слабость, приподнял палец. Устал, так, словно толкнул двухсот килограммовую штангу.

— И что все это значит? — Уже спокойнее повторил Алексей.

— Вроде очухался? — Недоверчиво пробормотал Гном. — История не короткая. Скажу одно, ты жив и в сознании. Это главное. Остальное позже, когда намного оклемаешься. Давай я унесу тебя в каюту, а уже потом отвечу на все вопросы.

Алексей не стал спорить. Они с большим трудом спустились в низ. И уже через пять минут хлебнувший стакан крепкого пойла, он спал.

Проснулся, словно от толчка. Рядом в углу дремал Гном. В окошке иллюминатора непроглядная тьма. Услышав, что пациент ожил, рейнджер вздрогнул и приподнял голову.

— Ну вот, — зевая, произнес коротышка, — похож на человека.

Видя, что Алексей норовит вновь задать пресловутый вопрос, он поднял руку, предлагая замолчать.

— Сам скажу, — смирился с необходимостью Шарль. — Началось все с того, что меня разыскал этот испанец, твой помощник. Он изложил условия обучения, и от себя добавил, что выгодный контракт будет заключен со мной с одним условием:

Я должен буду склонить тебя к идее ускорить освоение материала, обратившись к психологу. А затем рекомендовать и его. Этот психолог, якобы, был родственником дворецкого, который нуждался в деньгах для проведения экспериментов. Сам он, по какой-то причине не рискнул предложить его кандидатуру. Мне, если честно, было глубоко безразлично его желание поправить дела за твой счет. Сам посуди, отказываться от шальных денег? Да пусть заработает, решил я.

— Ну и, дальше ты знаешь. А после моего отъезда с острова пришло письмо. Его отправил этот самый Франц, еще до эксперимента. Он видимо опасался чего-то и решил заранее подстраховаться. И вот из этого достаточно сумбурного письма я и понял, что ты стал жертвой преступного клана, или группировки. Франц не обозначил их принадлежность. Он сообщил, что планирует произвести кодировку твоего сознания. Короче, они все рассчитали верно. Под видом какого-то посланца, я не в курсе что там и как, они завязали с тобой беседу и…

Алексей, который слушал весь этот бред с явным недоверием, вдруг вскочил с кровати. В глазах потемнело. Но он мгновенно вспомнил все, что случилось с ним. Вспомнил хруст височной кости израильтянина, и удивленную физиономию клерка, а главное то, как он плыл, направляясь к горизонту. Но самое главное: он вспомнил человека, назвавшего ему эти несколько цифр, а перед этим поведавшего о смерти Ольги.

— Это все было? — Не веря, прошептал он.

Поняв, о чем идет речь Гном кивнул головой: Увы Алекс. Все так. Я не хотел влезать в это дело. Жизнь давно научила не делать добрых дел. Но не выдержал. Франц изложил в письме код, и примерный сценарий зомбирования. Я успел на площадь, когда ты уходил, а возле памятника лежал труп какого-то человека. Проследил за тобой до банка, и кинулся в порт. Взял в аренду яхту и пошел наперерез твоему заплыву, но и тут опоздал. Заметил только когда уже почти ушел под воду. Кое-как вытащил на борт, да и то лишь потому, что ты потерял сознание. А механизм снятия блокады предельно прост. Завладеть вниманием и произнести эти цифры. Поверь, я чуть голос не сорвал, пытаясь до тебя докричаться. Но, слава богу, все в порядке.

Алексей лежал, глядя в низенький подволок. — Ты в порядке? обеспокоено позвал Шарль замершего слушателя.

— Все нормально. — Отозвался собеседник.

Он действительно уже почти оправился от психической травмы, нанесенной вмешательством психотронного оружия.

Однако наполнившие его душу эмоции, вряд ли можно было назвать нормальными. Не азартная злость спортсмена, но и не отчаянная ненависть обитателя карцера, доживавшего последние дни. Плотная, тяжелая решимость заполнила сердце. А еще уверенность в готовности идти до конца. И сломать любую преграду, которая встанет у него на пути. Собственно ничего такого он конкретно и не думал. Думал он о другом. Его мозг просчитывал предстоящие действия.

"Они считают меня погибшим, — усмехнулся Алексей одними губами. — Пусть, тем проще. Деньги, заработанные на мне, вряд ли пойдут на пользу тем, кто рискнул добыть их таким способом".

Всего несколько дней назад, окрыленный надеждой, он решил приготовить Ольге подарок, купить яхту. Для чего, перевел пятьдесят миллионов на номерной счет, и вышло так, что управляющий, был в отъезде, поэтому операция наверняка прошла мимо него.

Напрягся, припоминая цифры кода. "Слава богу, память не пострадала. Алексей вгляделся в лицо спасителя. — Я не в обиде, — наконец произнес он. Ты сделал гораздо больше, чем любой другой человек на твоем месте. — Леха действительно говорил это вполне искренне. — Мне пришла в голову идея навестить обидчиков, и проверить, так ли хорошо ты меня научил. Поможешь мне? — Продолжил он.

Гном задумался. — Знаешь, примерно такого вопроса я от тебя и ждал. Успел немного изучить. И вот что я тебе скажу. Я уже пенсионер, всю жизнь провел на войне. Бежал, стрелял, падал, снова вставал. И все это за какие то скользкие идеи. Мне надоело выполнять, чью-то волю.

Он сделал пауза и закончил: Но с тобой я пойду. Похоже, он специально выстроил фразу таким образом, что бы развить интригу. — Мне скучно поливать цветы в саду, и тянуть пиво в баре. Если суждено помереть, так лучше в хорошей компании, за веселым делом.

Леха покачал головой: Можешь не верить, но я знал, что ты ответишь именно так. Будь иначе, боюсь, что я уже мирно покачивался на дне.

Шарль скривил губы в усмешке. — Я же говорил интуицию нужно развивать. Похоже, тебе это понемногу удается.

Меня, конечно, разбирает любопытство, хочется узнать, как ты вляпался в такую скользкую историю, но перетерплю.



Глава 5




В порт яхта вернулось далеко за полночь. Пока Гном умасливал недовольного сторожа, Леха юркнул в салон машины, оставленной Шарлем на стоянке.

Жилье старого вояки уютом не баловало. Чисто, опрятно, но казарменно. Алексей прошелся по небольшой комнате, взглянул на развешанные по стенам фото, где менялся только пейзаж на заднем плане. На главном же фоне был запечатлен Гном, с неизменной снайперской винтовкой в руках. От фото к фото он становился все старше, и венчал паноптикум большая фотография, где он уже не в пятнистом камуфляже, а в парадном мундире, увешанный орденами, как новогодняя елка, пожимает руку какому-то штатскому.

— Это министр, вручил орден почетного легиона, и одновременно выпнул на пенсию. — Заметил хозяин любопытство Алексея.

— И вот так всю жизнь? — Недоуменно глянул Леха на стенку.

— А что сделаешь? — Философски пожал плечами Шарль. Когда умеешь что-то одно, сложно ломать.

Плеснув коньяка в пузатые бокалы, перешел к делу.

— И как ты представляешь дальнейшее? — Спросил он напарника. Леха посмотрел на маслянистый напиток. — А вот с его помощью и начнем.

— Как это? Изумился Шарль.

— Неделю назад я купил на аукционе ящик отличного коньяка. И, как мне помниться, его еще не доставили. По-моему, пора бы уже и привезти. Теперь детали.

Возьми ручку, я продиктую номер счета и коды. Завтра снимешь сумму, необходимую для проведения операции. Надеюсь, у тебя есть возможность приобрести пару тройку стволов, и прочего снаряжения.

Шарль косо глянул на собеседника — Обидеть хочешь? Вот здорово, мне, на старости лет, бегать в поисках паленых стволов?

Алексей, поднял бровь: Тогда пойдем с рогатиной.

Я не в курсе, что такое «rogatina». — Произнес Гном, но есть вариант получше. Он потянулся к стоящему на полке бюстику Императора. Сдвинул его и предложил Лехе полюбоваться картиной. Задняя стенка небольшого шкафа сдвинулась, и в сумраке кладовой блеснули сложенные на стеллажах образцы вооружения.

— Выбирай на любой вкус. Все прямо со склада.

Леха ткнул пальцем на заботливо смазанный автомат. Что и этот? Нет, этот мне, скажем так, достался в наследство, вильнул глазами француз. — «Вал» игрушка хорошая, но хозяин оказался хуже своего оружия.

Алексей, внимательно взглянул на Шарля. Похоже, тот мог рассказать достаточно много интересных историй.

— Хорошо, — Подвел он итог осмотра. Я не достаточно опытный солдат, чтобы сказать какое оружие лучше использовать. Решай сам.

Рейнджер согласно кивнул: — Годиться. А сейчас предлагаю выпить, и если ты еще не раздумал, то расскажи мне свою историю.

Маленький самолетик, разукрашенный в традиционные желто-красные цвета, всемирно известного доставщика почты, рулил по полю для гольфа, приспособленному хозяином островка под аэродром.

В конце пробега он замер неподалеку от ожидающего его автомобильчика. Маленький электрокар, оседлали двое громил с улыбками Кинг-Конга, а рядом стоял управляющий поместья. Он приставив ко лбу ладонь пытался рассмотреть прибывших гостей. Звонок о прибытии посылки прозвучал всего час назад. Фирма извинялась за вынужденную задержку заказа, и сообщала об отправке.

— Коньяк? — Удивился Родриго. Он просмотрел документы и с удивлением обнаружил квитанцию об оплате за купленный товар.

"На черта этому сумасброду понадобился ящик коллекционного Мартеля? Да еще вековой выдержки. Но у покойника уже не спросишь. Ладно, помянем упокой души русского идиота хорошим коньяком". — Махнул рукой, и, позвав двоих из присланных Голландцем боевиков, отправился встречать груз. Самолет приземлился вовремя. Едва замер винт, как дверца распахнулась, и в проеме мелькнул яичный комбинезон доставщика. Родриго не спеша приблизился к самолету. И тут, словно два надувных шарика лопнули один за другим. Громилы, восседающие на каре, слегка подпрыгнули, и ничком рухнули на изумрудный ковер взлетного поля. Управляющий недоуменно повернулся к отмочившим номер приспешникам, но поймав краем глаза движение, успел только изумленно открыть рот. В тот же миг громадная рука задавила готовый сорваться крик, а следом и на глаза оказался надвинут грубый, пропахший пылью мешок. Испанец сообразил, что ноги оторвались от земли, и тут же почувствовал удар о твердую поверхность. Он больно стукнулся о какую-то железку, и замер на подрагивающей рифленой поверхности.

— ОК. — Раздался приглушенный голос, — взлетаем. Птичка в клетке.

Самолет затрясло сильнее, затем вибрация стихла, послышался мерный гул выходящего на режим мотора. Несколько минут Родриго пытался сообразить, чья это выходка.

— Неужели евреи? — Мелькнула жутковатая догадка. Он с ужасом представил, что они как-то узнали про операцию, и решили отомстить за своего убитого связника. Впрочем, эта версия тут же сменилась другой.

А может, Голландец пронюхал про партию героина, которую Родриго толкнул на свой страх и риск в обход братства?

От размышлений предприимчивого кастильца отвлек звук. Словно открыли банку с консервами не первой свежести. Ударил сильный поток воздуха, а вокруг его ноги обернулось и сжалось что-то гибкое и тонкое. Мешок, сорванный с головы вместе с клоком волос, открыл его перепуганному взору салон самолета, Несколько кресел, в распахнутый люк бьет поток встречного воздуха. А громадная фигура в костюме почтового служащего держит в руках конец тонкого троса. Бейсболка с аббревиатурой мешала разглядеть лицо здоровяка.

Но вот он поднял голову и Родриго с ужасом узнал в служащем своего, покойного, как его уверяли, хозяина. Алекс смотрел на бывшего доверенного с улыбкой, которая напугала того гораздо больше, чем все остальное.

— Ну, здравствуй. — Сказал призрак вполне нормальным голосом. — Хотя здоровья тебе наверное желать глупо. Времени мало, начну с главного. Кто, как, зачем и где.

Родриго заюлил глазами, пытаясь найти выход.

— Я не понимаю, о чем… — Начал он, собираясь с мыслями.

— Понятно, укачало, все забыл. Освежись, потом продолжим. Легким движением громадной руки Алекс отправил пассажира за борт. Полет вышел недолгим. Рывок затянувшегося троса чуть не вырвал ноги. Он с ужасом, увидел раскинувшуюся далеко внизу поверхность океана. Голую, с маленькими точками корабликов на нем. А вдалеке вверх ногами виднелся высокий изрезанный скалистый берег. Поток воздуха ударил в лицо, вышибая слезы, и тут же суша их. Он зажмурил глаза и дико закричал. Алекс в три рывка подтянул болтающееся на ураганном ветре тело к люку и втянул ренегата в салон. Тишина оглушила. Лехе пришлось повторить вопрос, прежде чем испанец его расслышал.

— Спрашиваю последний раз. Второго раза не будет. Полетишь без страховки. Кто затеял операцию. Где они располагаются, что из себя представляют.

Испытание оказалось Родриго не по зубам. Он заговорил, мешая французские и испанские слова.

Все придумал Голландец. Он разыскал психолога. У того были громадные долги и семья, Голландец сначала заплатил, а потом взял в заложники жену. Психолог сломался. Но когда он выполнил задание, и позвонил с требованием вернуть ее, получил отказ, для него была еще одна работа. И Франц решил уйти.

Тот кого зовут «Голландец», на самом деле араб, связан с Афганцами и с Алькаидой. В его, так называемом братстве полторы тысячи боевиков.

Откуда он узнал о проблемах странного русского миллионера на Родине и конфликте с евреями Родриго не известно. Скорее всего у него информатор в спецслужбе. Он и меня шантажировал…

— Стоп, каяться рано. — Оборвал его попытку Алексей. — Где. Ну. И не дай бог тебе соврать.

— Он живет в своем поместье в Альпах. А связь держит через отель в центре Парижа. Называется Одеон. Служба связи гостиницы рассылает приглашения, собирает доклады.

— Как его зовут? И почему Голландец? — уточнил Алексей, когда Родриго начал повторяться.

Его все называют Голландец, а еще я слышал, как его называли Акмаль. Говорят, что у него отец араб. Отпустите меня, я уеду, брошу все. Отпустите. — В голосе испанца звучала мольба. — Алексей задумался.

Он понимал, что оставлять в живых языка нельзя ни при каких раскладах. Но, убить человека, которого знал, и не в схватке, а спокойно и без эмоций.

"Это выше моих сил" — понял Леха.

Гном поднялся с кресла пилота и шагнул к нему.

Все понимаю, это невозможно было предусмотреть, — прокричал он Алексею, — но ты сам выбрал этот путь.

И продолжая говорить, толкнул Родриго в грудь. Тот клацнул зубами, и заваливаясь на спину выпал в открытый люк. По ребристому полу скользнула змея троса, и уже через секунду ничто не напоминало о происшествии. Гном вернулся на место и поправил штурвал.

— Это война. И нужно решить. Воевать или нет. — Заключил он.

Какое то время летели молча. Наконец Алексей сел в соседнее кресло.

— Ты прав. — Он не мог подобрать слов. — Сучья жизнь, когда приходиться убивать себе подобных. И нет этому оправданий. Однако ты прав.

Гном махнул рукой. — Слушай, я все думаю о твоих приключениях. И удивляюсь главному. Как ты умудрился наворотить столько дел и не потерять идеализма. Это поразительно.

Он глянул на карту. — Пора. Иди, я следом.

Леха вернулся в салон и кое-как натянул на себя парашют. Дождался, когда переоденется его спутник.

— Значит все как договорились? — Уточнил он.

Гном кивнул.

Рассказ управляющего подтвердил мои предположения. Идти к Голландцу придется через «связь». Нам лучше разделиться. Документы я тебе выправил железные. Встретимся на месте. Ну, вперед. — Хлопнул он по плечу Алексея, провожая к двери. — Помни, ноги вместе и уходи из-под купола.

Закрыв глаза, Леха шагнул в провал. Досчитал, стараясь не спешить, до десяти, и рванул кольцо. Полет под куполом особо не вдохновил. Его все время преследовала мысль о прошедшем этот путь Родриго. Приводнился вполне прилично. Выныпнул и, отстегнув замки, поплыл к виднеющемуся в полумиле берегу.

" После недавнего заплыва это вовсе семечки. — Думал он, мерно взмахивая руками".

Одежда высохла быстро. И вот уже через полчаса на обочине шоссе стоял Алекс Гроссен, программист из Германии, путешествующий автостопом.

Такси остановилось возле старинного, но качественно отреставрированного здания. Табличка на стене коротко сообщала о его принадлежности к гостиничному бизнесу. Отель «Одеон». Дорого и солидно. Пассажир расплатился и направился к тяжелым дверям, предусмотрительно распахнутым швейцаром в униформе наполеоновского гренадера. Гарсон вынул из багажника здоровенный чемодан и покатил его следом за гостем. Мягкое кашемировое пальто, строгий костюм, очки в тончайшей оправе.

— "Клиент не из бедных". — Поклонился гостю служащий у стойки.

Номер люкс, и довольно приличные для шваба чаевые уменьшили извечную галльскую антипатию к немцу.

Опустившись в кресло, Алекс вытянул ноги, и расслабился. Его трансформация прошла без проблем. В салоне дорогого бутика к гостям привыкли относиться без скидки на простоту. Поэтому, когда здоровяк в мятых джинсах оставил в кассе магазина кругленькую сумму, ему не только помогли переодеться, но и вызвали такси.

Алексей прекрасно выспался, а утром, принялся за работу. Он вынул из чемодана громадный системник, скорее мини сервер, чем персоналку, подключил ноутбук и принялся колдовать над быстро сменяющимися таблицами и командными строчками на экране. К обеду появились первые результаты. Сеть отеля оказалась весьма уязвимой.

"Куда катится мир? Скоро на земле исчезнут и последние тайны". — Усмехнулся Алексей глядя как граббер тасует варианты входа. Все меньше пробелов, и вот наконец аппарат сообщил о разрешенном доступе. Троян помог проломить все степени защиты и внедриться в систему связи с клиентами. Скачать базы данных оказалось куда проще, чем обработать. Систематизировал и отбирал клиентов по нескольким параметрам. А более плотное изучение позволило составить перечень из сорока фамилий. А затем началось самое интересное. Поставив фильтр на выходе, Леха активировал вирус. Администраторы сети начали «чиститься». Однако, черный юмор его демарша был в том, что вредоносная программа носила красноречивое название. "Судный день", и была разработана израильскими хакерами именно для борьбы с арабами. Столь явный намек не прошел мимо следящих за безопасностью специалистов. И вот уже через пять минут после подавления вторжения с сервера гостиницы ушло коротенькое сообщение в IP адрес, относящийся к австрийскому домену. Проследить его принадлежность оказалось достаточно сложно, но уже к вечеру карта отобразила место расположения адресата. "Вот и он, наш альпийский друг". — Понял Алексей Работу можно было считать завершенной, однако неспокойный характер не дал ему свернуть диверсионно-разведывательную деятельность без трофеев. Он произвел короткую выборку, привязав рассылку новостей к датам, ознаменованным крупными терактами на территории Израиля. Картина впечатлила.

В девяноста процентах случаев, перед терактами проходил активный обмен между абонентами и гостиничным сайтом.

Никакого смысла в личном проживании в гостинице в принципе не было. Разве что глянуть на недвижимость своего врага. Дело впрочем, с точки зрения психологии, вполне разумное. Как бы не дистанцировался гражданин со скандинавским обликом от своего детища, однако менталитет не исправить. Восточный человек по натуре деспот и в любом деле считает свое слово последним. Не стал исключением и доходный дом в тихом парижском квартале. Отделанный лучшими французскими дизайнерами отель все равно выдавал вкусы хозяина. Алексей внимательно присматриваясь к мельчайшим штрихам, по крупицам собирал портрет Акмаля. Сибарит, строгого воспитания, религиозен, и в то же время во многом европеец. Безжалостен, но и сентиментален. И, несомненно, умен.

Но самый большой подарок он получил уже перед отъездом. Рассчитавшись за проживание Алексей обратил внимание на висящую в холле картину. Кто-то из импрессионистов. — Сообразил неважно разбирающийся в искусстве гость. Однако с видом знатока зацокал языком, глядя на утренний стог укрытый первым осенним снегом. Откровенно говоря, картина ему и вправду понравилась. В ответ менеджер не смог удержаться и сообщил, что это оригинал кисти Мане, купленный хозяином заведения за полтора миллиона долларов.

Купить «стога» за такую сумму, учитывая, что писал их великий художник достаточно активно, это не блажь, это характер. Вывод не заставил себя ждать. Теперь нужен был план.

Встречу с напарником Гном обставил в лучших традициях детективов. Алексей брел по тихой набережной, когда из-за поворота визжа резиной, выскочил спортивный автомобиль. Машина подлетела к одинокому прохожему и присела, едва не клюнув носом в асфальт. "Бонд, Джеймс Бонд". Вспомнил Алексей самопальную, но достаточно смешную, рекламу российского производства. Гном, стартанул так, что пассажира вдавило в кресло.

— Сотню берет за пять секунд, — горделиво, словно это он сам разгоняется с такой скоростью, произнес недоигравший в детстве вояка. Впрочем, он ту т же самокритично добавил. — Всю жизнь мечтал приобрести Порш, и вот не удержался. — Слегка виновато покаялся он.

Алексей отмахнулся. — Купил и купил. Быстрее доберемся.

Наглость второе счастье. — Неизвестно были знаком с этой пословицей Гном, однако сумку с боекомплектом и разобранными стволами он бросил прямо в багажник.

— А какой смысл прятать? — непонятно ответил он на вопросительный взгляд спутника.

Смешно, однако их, проезжающий по зеленой зоне автомобиль никто не тормознул.

А если бы остановили? — наконец не выдержал Алексей.

— Да брось ты, кому мы нужны. — Отмахнулся азартно крутящий руль водитель.

Ну, все-же? — не успокоил столь хлипкий аргумент пассажира.

— Вообще-то у меня на них разрешение есть. — Вынужден был, признаться темнила. — Я их, как охотничье оружие оформил. А у нас в Европе привыкли доверять документам.

Леха покрутил головой. — Все же они тут слегка ненормальные. — Решил он, и успокоился.

Слух о том, что в Вене появился новый «Мане» и он продается, распространился среди Австрийских коллекционеров мгновенно. Наживка была выбрана с умом. Леха был уверен: не станет сибарит и страстный коллекционер поручать, имеющее свою прелесть, дело торговли за картину, в третьи руки. Пусть он по матери скандинав, но по отцу — человек восточный, а значит в душе торговец.

Три дня ожидания результата не принесли, и, наконец клиент вышел на цель. Хитрая программа выловила адрес отправителя. Пользователь находился в том же месте где и неведомый абонент гостиничной сети.

Торговался покупатель так отчаянно, что Алексей, было, решил, что ошибся. Учитывая, какую сумму тот совсем недавно заработал, мог быть и сговорчивее. Однако сговорились на миллионе с четвертью. Лехе раритет обошелся вдвое дороже, но в таком деле уже не до прибытка.

Расчет строился на том, что он не удержится и пригласит для совершения сделки к себе.

В каждом коллекционере есть подспудное желание похвалиться, тем более приобретая новый экспонат.

Пока все логично, только с оружием он нас к себе и близко не подпустит. — Задумчиво произнес Шарль, когда они сидя в номере недорогой Венской гостиницы составляли план операции. Придется разделиться.

Гость остановился у ворот роскошного поместья, выстроенного в уютной долине альпийского предгорья. Выяснив, что водитель в машине один, и кроме картины у него ничего с собой нет, охрана пропустила продавца внутрь.

Спортивная машинка прокатилась по ухоженной дорожке и встала возле маленького замка. Никак иначе назвать постройку язык не поворачивался.

В точности повторяя пропорции и экстерьер знаменитого сооружения частный домик поражал своей элегантностью. Вид, открывающийся со ступеней замка привел бы в восторг самого привередливого эстета. Горные хребты с укрытыми снегом вершинами, и красочная зелень альпийских лугов. Хозяин ждал гостя террасе. Он махнул рукой, предлагая не томить, а поскорее внести предмет торга в дом. Однако из машины никто не вышел. Только открылось окно, и в проеме мелькнула рука водителя, затянутая в щегольскую перчатку. Голландец хмыкнул, и плавно ступая мягкими туфлями по гранитным ступеням, спустился вниз. Стоящие поодаль охранники сосредоточили внимание на авто. Однако дверь приоткрылась, видна стала упакованная в оберточную бумагу рама заветного пейзажа.

К чему утруждаться? — Вместо приветствия произнес хозяин, помогая гостю вынуть холст. Невидимый за полотном продавец ответил слегка невпопад.

Мистер, не спешите. Я, пока ехал к вам, похоже раздумал. Боюсь, что продешевил, слишком мала цена. — Говорящий цепко держал предмет обсуждения.

И сколько же вы хотите? — Хмыкнул Голландец, удивляясь глупости владельца.

Цена неизмеряется в деньгах, мне нужна информация. — Внезапно построжел голос водителя.

— Что? — В негодовании дернулся Акмаль, не выпуская, впрочем, из рук раму. Он попытался разглядеть наглеца.

Слушай сюда Джон Смит, или как тебя еще. Сейчас ты сядешь в машину и прокатишься со мной. В противном случае, умрешь прямо здесь. Только не дергайся, снайпер человек нервный, и может не выдержать. К тому же будет обидно испортить картину. Наконец Голландец смог убрать мешающий обзору предмет и впился глазами в самоубийцу, посмевшего шантажировать его. Удивление быстро сменилось пониманием.

"В самообладании и быстроте реакции ему не откажешь". — С невольным уважением подумал Алексей. — Однако, будем дожимать.

Он поднял руку и махнул ладонью. Выстрел прозвучал немедленно, и один из охранников рухнул ничком. Кровь из раны обильно залила плитки тротуара.

— Это не Калашников, ухмыльнулся гость. — Вещь куда серьезнее. За полтора километра стальной лист насквозь. А твою голову просто разорвет на мелкие осколки. Понял, Джон? Садись, говорю. Не заставляй в тебе разочаровываться. — Говоря это Леха, словно невзначай, ухватил своей громадной ладонью пальцы субтильного араба и слегка сжал. Теперь, даже реши тот рискнуть и отпрыгнуть с линии атаки, ничего бы не вышло. Целая гамма чувств отразилась на лице заложника. Он уже сообразил, что неведомо как оставшийся в живых русский, подстраховывается снайпером, и шансов убраться от машины никаких. Охранники тоже не помогут. Слишком далеко. А проверять, насколько угроза реальна, желания не было.

Голландец тяжело вздохнул, и предостерегающе махнул рукой, останавливая рванувшегося было к нему на выручку, телохранителя.

Он забрался в машину и захлопнул дверь. Владеющий приемами восточных единоборств комбинатор намеревался, пользуясь тонировкой стекол спрятаться от снайпера, и оглушить наглого похитителя ударом в голову. Однако Леха не стал дожидаться атаки. Едва дверь захлопнулась, как он отправил прыткого голландца в нокаут. Не гуманно? Ага, расскажите это торговцам мандаринами. Гуманисты. Алексей выжал сцепление и втопил педаль газа. Мощный родстер крутанулся вокруг своей оси, и оставляя на дорожке черные полосы сгоревшей резины, рванул с места.

"Вот сейчас и проверим за сколько он сотню дает" — Усмехнулся Алексей, упирая педаль в пол, и перекидывая передачи. К воротам подлетели уже на совершенно неприличной скорости. Останавливаться бессмысленно. Казалось удар неизбежен, и толстые прутья кованных ворот разорвут болид на части. Здравый смысл победил. Кто-то из охраны, сообразив, что камикадзе, похитивший хозяина не слишком дорожит ни его ни своей жизнью, приказал отворить ворота. Умная электроника распахнула створки за полсекунды до того как порш со свистом влетел в узкий проем открытых створок.

Охрана опомнилась и следом за ними рванулась целая кавалькада тяжелых джипов. Однако, не успев поехать и нескольких метров, машины замерли. Всего три выстрела понадобилось засевшему на склоне снайперу, чтобы прервать погоню. Тяжелые бронебойные пули легко пробили жестянку и разнесли в дребезги мощные двигатели. Мастодонты задымили, и сообразив, что дым это не только запах, но и предвестник возможного взрыва, пассажиры кинулись врассыпную. Оставив приспешников мецената решать свои проблемы, Алексей чуть сбавил скорость и плавно войдя в поворот, затормозил возле стоящего у обочины джипа. Обойдя машину, он легко выцепил пленника и брезгливо держа снулого террориста за ворот роскошного халата, отнес груз к внедорожнику. Забросив тело в багажный отсек, Леха пересел за руль монстра, и включив поворотник, выехал на трассу. Через пару километров, возле рекламного столба, убеждающего пить только колу, его ждал Гном. Ну как? — спросил он запрыгивая в машину. — Вижу, с уловом, удовлетворенно кивнул рейнджер, увидев лежащего ничком голландца.

— А машинку жаль. — Вздохнул француз. Сто километров за пять секунд. Это же сказка.

Леха фыркнул. Как же пять. Минимум шесть. Это они в рекламе наврали. Не переживай.

— Ты просто не умеешь ездить. — Завелся Шарль. А вот если бы… Он отвлекся и точным ударом успокоил завозившегося пленника.

— Может связать? — Засомневался водитель.

— Не стоит. — Успокоил Гном. Полчаса я гарантирую.

Проехав десятка три километров, джип снизил скорость и свернул в небольшой лесок, примыкающий к дороге. Нам удобств не нужно, главное что-бы не помешали. — Заключил Гном, высматривая подходящее место.

Остановились на тихой опушке. Вташив Голландца Шарль захватил с собой миниатюрную цифровую камеру и двинулся в заросли. Шагнув следом Алексей понял, что идти ему совсем не хочется. Словно прочитав его мысли, Гном обернулся и бросил, — Посиди- кА ты в машине Алекс, посторожи, а то угонят ненароком. А я сам все спрошу.

Алексей попытался протестовать, впрочем не активно. Что и говорить. Допрос с подручными средствами дело не для слабонервных.

Гном понятливо кивнул. Я позову потом, сам спросишь. А пока посиди. И не дожидаясь ответа продолжил путь тяжело согнувшись под весом «языка».

Допрос профессионала выдержать невозможно. И рассказы о стойкости, по меньшей мере байки. Все дело либо в отсутствии у спрашивающих времени, или излишней брезгливости.

Шарль брезгливостью не страдал. Уже через десять минут он выглянул из кустов и махнул спутнику.

Леха, внутренне ожидая увидеть совсем страшную картину, был поражен. Голландец смирно сидел возле низенького деревца, ничего не выдавало следов пыток.

Однако смущал его взгляд. Он словно пытался зацепиться за какую ни будь деталь и все время срывался в сторону.

Гном пояснил. — Пентотал. Не пытать же его в самом деле. Ты поторопись. Действие ограничено.

Леха собрался с мыслями. — Слушай, а как его спрашивать? Наконец признался он в невежестве.

— Ладно. Давай я. — Шарль нагнулся к арабу. — Ты хочешь рассказать мне о себе? — Другим, спокойным и вкрадчивым голосом произнес он, обращаясь к террористу. Тот улыбнулся и наконец зафиксировав взгляд на лице спрашивающего, закивал головой.

— Расскажи, откуда ты узнал про русского, и его дела. — Добавил Гном.

Акмаль проглотил комок в горле, и заговорил. Рассказ слегка бессвязный и торопливый, но умело направляемый в нужное русло диверсантом, звучал обыденно.

Доверенное лицо Голландца в службе контрразведки Израиля сообщил, что Моссад, проводит операцию по вербовке русского. Невероятно богатый и бестолковый мальчишка заинтересовал братство. Голландец получил досье на Бессонова и решил вклиниться в разборку, а по итогу стравить спецслужбы, а самому прибрать к рукам денежки недоумка.

Алексею, которому характеристика вовсе не понравилась, промолчал.

— Кто он, этот парень, у евреев? — Просто, как нечто малозначительное спросил Гном. — Живо. — Он добавил металла в голосе, однако закончил почти спокойно. — Это нужно. Очень нужно, ты ведь мне друг, скажи.

— Он служит в отделе контр пропаганды. Зовут Борух Мицкин.

Как вы с ним связываетесь? — Задушевно приобнял пленника Шарль.

Тот слегка напрягся, но ответил. Я оставляю ему письмо на электронной почте. Адрес Ленорман @ 65. А деньги перевожу на счет, который он мне присылает вместе с информацией.

Леха не выдержал. Спроси про Ольгу. — Попросил он откуда им известно, что покушение заказал Волонд.

— Какой Волонд? Недоуменно и чуть заискивающе глянул Акмаль на задавшего вопрос Гнома. Он искренне расстроился, что не может ответить.

— Который взорвал его машину, там, в России. — Пояснил рейнджер, внимательно глядя в глаза допрашиваемому.

— Ах это. — Облегченно выдохнул араб. — Это я придумал. Прочитал отчет и придумал. А девчонку и впрямь увезли Моссадовские. Они знаешь какие хитрые…, ее накачали каким-то средством, и в самолет. Они злые, и подлые. Их самих взрывать нужно. Я их столько взорвал, что и не сосчитать. Они наши враги, и пусть горят а аду. Больше сгорит, меньше вреда будет… Его речь стала почти бессвязной. Взгляд вновь поплыл. Акмаль забормотал что-то на арабском.

— Все. — Подвел черту Гном. Аут. Он, словно пытаясь приподнять забеспокоившегося пленника обхватил его шею, и внезапно ухватив за голову, рванул вбок. Хруст позвонков и хрип жертвы заставил Леху вздрогнуть. Однако, его почти не тронула смерть потерявшего рассудок пленника. Он вновь и вновь повторял сказанное Голландцем перед смертью. "Ольга у Израильтян. Значит, генерал сказал правду"?

Леха развернулся и пошел прочь. Когда через десяток минут к машине вышел Гном, то увидел Алексея неподвижно замершим возле джипа.

— Ну ладно, успокойся. — Неловко приободрил француз напарника. Жива, главное. А ты сразу расстраиваться.

— Я боюсь, что после потери контакта со мной и убийства связного, они и ее могли устранить. — Наконец выдохнул Алекс.

— Вряд ли. Механизм долгий, пока прокачают возможные варианты развития, пока определяться. Это все таки не террористы. И санкцию на ликвидацию никто давать не захочет. Да и кому она мешает. Найдут ей какое ни будь применение: " Гном осекся, едва не высказав предположение.

Глава 6


Парочка, идущих по тротуару пешеходов смотрелась весьма комично, как Арнольд и де Вито в знаменитой комедии. И в то же время в них чувствовалась совсем не киношноя сила, Их можно было сравнить с авианесущим ордером. Где каждая боевая единица выполняет свои задачи, но в то же время опасна и сильна индивидуально.

— Я все понимаю, — нарушил долгое молчание Гном, слегка прибавив шаг, что бы поравняться со спутником. — Алекс, ты все правильно рассчитал, но я считаю, имеет смысл выбрать менее рискованный вариант. Зачем тебе этот экстрим?

Леха повернул голову к спутнику. — Да все нормально. Ничего со мной не случится. А для страховки, мы ведь с тобой это уже обсудили, я оставлю тебе копии записей и все документы по террористам. Не договорюсь с евреями, по крайней мере, напугаю возможностью отдать все в Российское посольство. Меня они, конечно, могут выпотрошить. Я уже убедился, как качественно работает современная химия, однако, не думаю, что они на это решаться. Как ни как тогда вся копилка уйдет к конкурентам.

Гном в сомнении качнул головой. — Авантюризм это чистой воды. Ну, если не поверят? И повесят убийство связного.

— Все, пришли. — Прервал приятеля бывший спортсмен. Он, остановился неподалеку от симпатичного особняка, обнесенного решетчатым забором из витых прутьев. Возле калитки тусклой медью блестела табличка. "Посольство республики Израиль".

Охранник, наряженный в бронежилет, глянул на сладкую парочку и поправил воротник куртки, передав в дежурку сигнал тревоги.

— Засекли. — Удовлетворенно кивнул Гном, — Отступать поздно, с богом.

Он хлопнул напарника по громадному плечу, и внезапно нырнув в подворотню исчез, словно растворился в полумраке подъезда.

— Разговор вышел короткий. Старший охраны — господин с совершенно интернациональным прощупывающим взглядом профессионала, вступать в контакт не захотел.

Все обращения в общем порядке. — Категорично оборвал он Алексея.

— Я не собираюсь тебя уговаривать. — Спокойно произнес гость. Но, когда выясниться, что ты упустил возможность помочь своей стране в раскрытии группировки террористов, которые, не дай бог, взорвут мирный автобус, то выполнять уставы ты будешь уже не здесь и в другой должности. Ладно. Мое дело предложить… — Он не закончил и развернулся, собираясь уйти.

Нервы особиста не выдержали.

— Что вы имеете нам сообщить? — совершенно по-Одесски спросил он.

— Вам, таки, ничего, — схулиганничал Алексей, и добавил на французском. — А вот вашему представителю спецслужбы, я имею сказать, что приходил человек, которого они упустили на площади святого Павла, и человек этот предлагает сотрудничество. Сведения. Если они поймут о ком идет речь, то должны знать, что я если играю, то, лишь по крупному. А пока: вот диск, из которого следует, что в смерти связного я не виновен. На записи, кстати, покойный руководитель террористической организации "Братство джихада". Он конечно покойный, но его организация вполне боеспособна. Передайте тем, кто будет смотреть запись. Я могу сдать всю шайку оптом, но только в обмен на человека, уверен, они поймут.

— Вот и все видишь, совсем не страшно. — Пошутил Леха, протягивая плоскую коробочку опешившему служаке. — Звонить нужно по номеру, который записан на коробке, завтра с двенадцати до двенадцати ноль пяти. Все.

Убийство связного, как ни странно, вообще обошлось без свидетелей.

Гуляющие обнаружили человека с проломленным виском, вызвали полицию, а затем, случилось неожиданное продолжение. Дело забрала служба безопасности. И никто, по крайней мере, официально, розыском преступника не занимался. Обнаружив в кармане погибшего паспорт гражданина Израиля, власти сообщили о происшествии в консульство этой страны. Но представитель земли обетованной, с огорчением заявил, что паспорт, найденный у покойного, фальшивый, а поиск по базе отпечатков результата не дал.

И все же события, развернувшиеся на маленькой площади, не прошли бесследно. Они стали поводом к жестокой разборке, произошедшей между спецслужбами России и Израиля. Понятное негодование представителей последнего, натолкнулось на искреннее недоумение Москвы. Генерал, в очередной раз вынужденный глотать валидол, клялся страшными клятвами, что ни сном не духом не причастен к недоразумению. И в заключение, приказал. "Никогда, и ни при каких условиях не вспоминать при нем фамилию Алексея".

Скорей всего любитель сорвался с катушек и потерял контроль. Ударил вербовщика, и возможно не желая того, убил. После чего, поступил вовсе идиотским образом, пошло утопился.

Слегка удивила его последняя воля, согласно которой, он передал все свои деньги и имущество неизвестному благотворительному фонду. Хотя от такого сумасброда можно было ожидать и не такой глупости.

'Следствие окончено, забудьте'. — Резолюция примерно такого содержания появилась в личном деле самоубийцы лежащем в пыльном шкафу.

Поэтому запись камеры наблюдения установленной у Израильского посольства хоть и была внимательно отсмотрена людьми Парижской резидентуры, однако, компьютер, в который уже прошла отметка о снятии личности разрабатываемого Бессонова с контроля, промолчал и не сообщил об идентификации.

Оператор, вынул диск, и сохранив информацию дня на жестком диске сервера, сунул блестящий пластиковый кругляш в жернова шредера.

А вот в соответствующих кабинетах службы внешней разведки страны Моисея возникло нездоровое оживление. Разработчик операции, получив диск с записью допроса неизвестного, с удивлением узнал в нем террориста, которого настойчиво, но безуспешно искали уже третий год. Информация заинтересовала. Найдя лежащего в больничной палате врача, и ненавязчиво опросив бригаду медпомощи, которые доставили его с острова, разведчики согласились с возможностью кодировки. А окончательно убедило их в таком варианте знакомство с подписанными Алексеем документами на передачу недвижимости и счетов некоему фонду.

" Ни один нормальный человек так не сыграет". — Такое заключение дали психологи и компьютерные аналитики, просмотрев запись. Сообщение о количестве членов террористической организации заставил почесаться руководителей самого высокого ранга.

Куратору темы, вызванному в кабинет человека, принимающего решения, пришлось, в конце концов, сообщить о небольшой сложности на пути к получению вышеназванных сведений от источника.

Начальство, которое всегда имеет возможность отговориться незнанием деталей, возмущенно бросило на полировку стола листки оперсводки.

— Это не гуманно. — Наконец прозвучала прелюдия.

Разработчик понял, что крайнего искать не будут. Что крайний уже найден и это он.

Получив разнос и сообщив о мерах по решению проблемы, разведчик задумался. Конечно, докладывать о том, что вывезенную из страны предков девушку, после срыва вербовки, решено было отправить в квартал красных фонарей одного портового городка на северном побережье Турции, слишком рискованно. Оставалось два варианта: Силовой, дабы получить информацию у заявителя, и попытка вернуть отправленную совсем недавно девчонку назад. Хотя, если ее уже привлекли к работе, этот ход уже опадает.

Звонок раздался точно в двенадцать ноль ноль. Алексей завел двигатель и плавно тронул автомобиль со стоянки. Теперь, даже если у них есть возможность организовать пеленгацию абонента, засечь быстро, а тем более вычислить не смогут.

— Мы готовы встретиться и обсудить ваши предложения. — Произнес голос в трубке. — Надеюсь, сейчас все обойдется без эксцессов. Пока претензий к вам нет. Озвучил собеседник перезагрузку отношений.

Леха ухмыльнулся. — А вот у меня пока есть. Человек. И не советую крутить. Я совершенно запамятовал, что есть еще одно немаловажное обстоятельство: Вы не задавались вопросом. Откуда наш покойный друг мог узнать все детали операции? А я заинтересовался. Интересные вещи рассказал мне покойный. Информатор в вашей службе, слил арабу куда как много разных вещей. Они, к сожалению, не вошли на диск. Камера что-то забарахлила. Но память-то у меня осталась. Вы понимаете? И если на встречу не будет доставлена та, о ком я упоминал, то извините, сделка не состоится. А имя «Иуды» я сообщу кому ни будь другому. Так сказать, в качестве компенсации морального ущерба. Вот и думайте. Только недолго.

Разведчик лихорадочно соображал. "Разыскать след отправленной через несколько посредников русской девчонки не удалось. А ждать нельзя. Крот и списки террористов это круто. Нужно брать этого Робин Гуда и потрошить". Решено. Сотрудник спецслужбы выдохнул и произнес, как можно искреннее. — Хорошо, это меняет дело. Мы согласны. Девушку в обмен на информацию. Где и когда. Разработчик первым спросил условия встречи, исходя из психологии контактов. Если объект сам определит место и время, он будет считать, что управляет ситуацией, а это шанс воспользоваться самонадеянностью дилетанта в процессе захвата.

Шарль, сидя на месте пассажира, и внимательно следя за ходом беседы привлек внимание Алексея жестом. Он покачал головой, давая понять, что их контрагенты не намерены договариваться, а решились на силовой вариант. Опытному психологу была совершенно понятна пауза и возникшая следом решимость. Леха тяжело вздохнул: скорее всего Ольги у них нет. Иначе Моссадовцы отдали бы ее без вопросов, и торговли. Но видно не срослось.

Завтра в десять, набережная Сены устроит? Разработчик прикинул возможности. Место открытое, но рядом река.

Он кашлянул и веско произнес: Мы согласны. Завтра в десять. Девушка в обмен на информацию. Связь прервалась. Алексей остановил взятый в прокате автомобиль, и бросив телефон на сидение, хлопнул дверцей. Они пересели в свой джип и отправились на базу.

Генерал, вызванный на доклад к ставшему уже фактическим преемником монарха премьер-министру, вошел в рабочий кабинет шефа.

Премьер встал из за громадного стола, протянул ему руку и усадил возле приставного столика, блестящего великолепной полировкой, а сам удобно примостился в кресле напротив. Хозяин кабинета, стараниями имиджмейкеров и косметологов постепенно избавился от образа «плохиша», и теперь приобрел внешность самостоятельного и волевого лидера. Короткая стрижка, уложенная в безукоризненный пробор, не скрывали наметившуюся лысину, но в сочетании с располневшим лицом смотрелись вполне приемлемо. Премьер выслушал текущую сводку новостей, задал несколько конкретных вопросов, определил направления и уже заканчивая, беседу, неожиданно спросил: Павел Андреевич, а как там поживает мой крестник?

Генерал обмер, и принялся судорожно думать. Нужно сказать, что в последнее время хозяин приобрел неприятную для подчиненных привычку задавать вопросы, ответы на которые знал. И не раз уже случалось, когда попытка ввести в заблуждение заканчивалась спокойным но, внимательным взглядом первого лица. А что он, этот взгляд, означает, всем было известно еще по старым, добрым временам, когда молодой майор спецслужбы занимался рутинным делом обеспечения государственной безопасности, служа в восточном секторе оккупированной Германии.

"Врать опасно для здоровья". — Значил этот взгляд.

Павел Андреевич почесал щеку, якобы припоминая детали, искоса глянул на терпеливо ожидающего ответ премьера и понял. — "Что-то знает".

Выдохнул и произнес: К сожалению, внедрение сорвалось. Он покончил с собой. — Обтекаемо сообщил разведчик.

— Вот как? Бывший спортсмен, полиглот, молодой парень, и вдруг суицид? И как это случилось. Может есть какие то причины, которые вы не знаете.

Генерал ощутил, что земля горит под ногами. Стоит солгать один раз и быть пойманным, как можно снимать китель и искать телефон службы занятости.

— Операция была сложная, много нюансов. — Попробовал увильнуть от неприятного разговора профессионал.

— А вы коротко, самую суть. — Я ведь сам служил, что не доскажете, пойму. — Настоял собеседник.

Павел Андреевич, обреченно ссутулился, и, разглядывая мозаичные узоры на столике, начал рассказ. — Евреи заинтересовались его персоной сразу, затеяли подход. Через его знакомую…, имитировав ее гибель в машине, похитили и вывезли из страны. Когда Алексей поселился в Европе, вышли на него и предложили сотрудничество. Я лично инструктировал его перед вербовкой. Но на встрече все сорвалось, Бессонов убил связника, и покончил собой.

— Я слышал, он был весьма состоятельным человеком. — Прервал суховатое изложение премьер. Что, не мог откупиться? Или нанять людей. Ну, хотя бы попытаться найти тех кто организовал покушение?

Генерал пожал плечами. — Перед смертью объект переписал все состояние в благотворительный фонд. Видимо не желая мстить. Ему ведь сообщили, что она мертва.

Собеседник повертел карандаш в пальцах. — Все понял. Вы Павел Андреевич добросовестно старались и не соврать но и не докладывать всей правды. А вот теперь мое мнение: У вас под носом похищают гражданку России. — Вы говорите нужно для дела. Допускаю. Но если это оперативная разработка, почему не приняты меры к ее освобождению, после того как необходимость в наживке отпала. Что? Понимаю, за каждой не набегаешься. Однако? — Взгляд говорящего стал острее, в голосе появилось неприятное скрежетание. — А что это за фонд? Судя по всему, выяснить вы поленились. Почему наше прикрытие ушло в какой то там фонд, и вас это не насторожило. Третье. Кто видел его тело? И наконец. Как вы объясните тот факт, что паренек вовсе не умер, а вовсю общается с представителями Израильских спецслужб.

Глава правительства вынул из папки, обтянутой тонкой вишневой кожей, несколько фотографий. Алексей стоит на фоне вывески посольства. Он же разговаривает с пресс-атташе. Уходит. Дата под снимком соответствовала.

Генерал тупо смотрел на изображение. Сейчас он не столько опасался за свою карьеру, сколько был сражен невероятностью самого факта.

То, что фото появились у активно разделяющего спецслужбы, председателя было вполне объяснимо. "Скорее всего, постарались смежники. Их компьютеры с приказом снять слежение за фигурантом не ознакомили. И кто-то весьма хорошо владеющий обстановкой, не преминул устроить конкуренту козу".

— Он ведь умер? — Павел Андреевич поднял глаза на замершего в ожидании реакции хозяина кабинета. — Глава службы прокашлялс я, и все равно сипло выдохнул. — Прошу сутки. Я разберусь и все выясню.

Премьер внимательно глянул на гостя. — Вот что я думаю. А стоит ли вам утруждаться? Если вы сдали своего сотрудника, и даже не удосужились проследить за его судьбой, то….

Тяжелая пауза повисла в кабинете. Только стук огромных кабинетных часов нарушал тишину.

— Ладно, — сменил тон будущий президент. — Срок два дня. Парня найти, помочь ему выпутаться. И предпринять все для возвращения его, как вы ловко обозначили, знакомой. Ну и смотрите, не наломайте дров снова. Иначе, даже былые заслуги вам не помогут. Это не прохлоп. — вдруг легонько стукнул по столу премьер, это личное оскорбление. Я доходчиво говорю? Закончил беседу он.

Выйдя из кабинета, генерал бессильно упал в кресло, и вытянув из ящика стола фляжку с коньяком, сделал большой глоток. Чуть полегчало. Сосуды расширились, и кровь кое-как наполнила сжатые спазмом вены. Такого не было уже давно. С тех самых пор, когда он лейтенантом, чуть было не попал под трибунал за потерянный секретный документ.

Причины внезапного интереса к судьбе странного паренька со стороны политика высшего ранга были не вполне понятны и самому премьеру. Данные, которые подсунул помощник, лоббирующий интересы противников генерала, заинтересовали своей неординарностью. Любой другой на месте несуразного спортсмена уже давно оказался смолот жерновами могучих сил, в борьбу которых тот постоянно встревал, а этот везунчик выходил сухим из, совершенно, казалось безнадежных ситуаций.

"Присмотрись к нему, словно шепнул в голове невидимый голос". И в результате, уже списанный на боевые потери неудавшийся агент вновь оказался в самом центре внимания служб.

Павел Андреевич, опять, как год назад, сидел за пока еще своим столом, разглядывая фото в личном деле Бесссонова Алексея Михайловича.

Наконец выдернул из подставки роскошный Паркер, и жирно зачеркнув дату окончания дела, размашисто вписал. "Хранить вечно". Потом на прикрепленном к картону листке распоряжений вписал значок особого контроля, и расписался. Однако формальности ничего не стоили без реального действия. Генерал вытянул губы в трубочку и задумался. "Два дня это не срок. Однако чтобы иметь возможность хоть что-то доложить первому, необходимо в первую очередь найти этого Алексея".

Его сняли у посольства в Париже. Значит, парень ищет контакты со службами, которые могут дать ответ о судьбе его девушки. И не опасается мести за связника. Что из этого следует? Либо его смерть была ложной, либо у него есть нечто, способное заинтересовать Моссад и заставить если уж не реабилитировать, то отсрочить расправу.

Задание агенту, внедренному в Моссад, и числящемуся в спец резерве, ушло в тот же час. Все про контакты с Бессоновым. Абсолютно. Вести розыск генерал поручил своему лучшему, оперативнику. Майор Анатолий Лавочкин, служил в органах пятнадцать лет, однако с такой срочностью и накачкой столкнулся впервые. Но, прочитав личное дело объекта разработки, едва не присвистнул от изумления. Такого он тоже еще не встречал. Теперь удивляться не приходилось. Задавший столько хлопот руководству боец своей непредсказуемостью, может свернуть не одну карьеру.

Приказ был поставлен чрезвычайно кратко: Найти, обеспечить сохранность, и возвращение на родину. Ему и его невесте. Задействовать любые ресурсы. Однако результат должен быть к исходу вторых суток.


Шарль убедительно объяснил, почему нет смысла встречаться с представителем Моссада. — Ее не отдадут. И не потому, что не хотят, скорее всего, не имеют возможности. Поэтому и решили рисковать, затевая силовую акцию в центре чужой столицы.

Работать будут, я думаю, с реки. Подлетит катер и привет. Машинами отсекут от берега и упакуют. — Закончил анализ беседы Гном.

— И что теперь? — Леха прошелся по старому ангару, снятому за смешную сумму в триста евро. — Мы все время кружим вокруг, и еще ни на сантиметр не приблизились к цели.


Место, где Алексей назначил встречу, ничем не отличалось от других набережных реки, разрезающей древний город, Маленькие кафе, прогуливающиеся туристы, силуэт башни Эйфеля на заднем плане. Однако отличие было. Но не на поверхности, а под землей. Система городской канализации, словно огромная паутина, раскинула свои тоннели под домами и зданиями столицы. И только несколько мест в городе приходилось на крупные узлы, откуда можно было проследовать в десятки направлений. Гном, изучивший подземный город, как свои пять пальцев, выбрал место исходя именно из этого соображения.

За пять минут до назначенного времени, Леха вышел из дверей магазинчика, продающего сувениры, и направился к точке рандеву. Когда часы на руке переговорщика показали ровно двенадцать, он остановился именно в том месте, где и планировал. Огляделся и заметил, что на встречу к нему идет совершенно неприметный человечек. Увидев такого, забываешь уже через минуту. Средний рост, среднее телосложение, неприметная внешность. Таким и должен быть разведчик.

— Вы нам звонили? — Едва заметно кивнул парламентер. Алексей пожал плечами: Вы обещали обмен. Я никого не вижу. В чем дело?

— Ну что вы, в таких делах не принято спешить. Вот когда убедимся, что ваши слова правдивы, тогда и будем вести разговор об остальном. — Считая, что глупый дилетант уже фактически в руках, оперативник, даже не считал нужным играть в вежливость. Его самоуверенность была вполне объяснима. Парень на месте. Место под контролем. Остальное, как говориться, дело техники. Остается только дождаться катера с группой захвата. А в тишине лаборатории из него выжмут все, что он знает.

Леха пристально всмотрелся в кажущегося совсем мелким на его фоне собеседника.

— То есть, условия и правила игры, по вашему мнению, можно изменить? И получить желаемое без исполнения своих обязательств?

— Слушай, парень, — заметив, наконец летящий по водной глади катер, совсем расслабился спец. — Давай не будем усложнять, поедем с нами, проверим твои данные, убедимся… — Он говорил это, только, чтобы не допустить суеты и преждевременной активизации операции.

Леха глянул на катер: Что можно сказать. Фиг вы угадали. Внезапно закончил он, резким движением руки ухватил связного за ворот, и легко подняв в воздух, как о стенку, хлопнул головой об ладонь левой руки. Словно столкнувшись с самосвалом, ближневосточный гость вздрогнул и обмяк, повиснув в богатырской руке, словно нашкодивший котенок.

Снайпер, сидящий в пятисотметровом отдалении, увидел, как русский дернулся, ухватил их человека за шиворот, и вдруг исчез. Вспышка, хлопок. Клубы дыма окутали место беседы. Когда, через несколько секунд, из катера выскочили коммандос, то вместо переговорщиков они увидели только рассеивающийся туман и лоскуты безвредного пиропатрона.

" Чудес не бывает". — Закрутил головой «приданный». Но в округе, никаких строений, не было. Чистое место. Только решетка сливного стока. Он попытался выдернуть тяжелый чугунный колосник. Но, даже не смог сдвинуть вмурованный в асфальт предмет. Опыт подсказал:. Уйти русский мог только под землю, А хитрое устройство, которое применил беглец, намертво заблокировало решетку. Вооруженные лишь стрелковым оружием диверсанты, не смогли найти ничего, способного сладить с российской смекалкой. В самый разгар суеты и неразберихи прозвучали сирены, и с обеих сторон набережной показались машины с характерной символикой. Это предусмотрительный Гном, отзвонив в участок, сообщил о взрыве бомбы террористами. Волшебное слово сработало как детонатор, и разозленные неудачей спецназовцы вынуждены были поспешно отступать. Катер рванул с места, едва через борт перевалился последний израильский опер.

Прогулка по канализационным просторам занятие не для слабонервных. И лишь дыхательные аппараты, припасенные Гномом, не позволили задохнуться. Шарль двигался уверено и спокойно, словно по собственному дому. Он безошибочно сориентировался в лабиринтах, которые не могли осветить даже мощные фонари. Писк недовольных крыс, явно недовольных появлению новых гостей, плеск сточных вод, но главное — запах. Едкий и невыразимо густой, он проникал, казалось, сквозь кожу. От испарений хотелось зажмурить глаза и стереть выступившие слезы. Однако вышли. Мелкая решетка перегородила им путь, когда в вдалеке уже появился лучик дневного света.

Леха, поправив лежащего у него на спине снулого пленника, которого тоже вырядили в противогаз, кивнул головой, указывая на затвор. Гном вздохнул и укоризненно покачал головой, от чего луч фонаря прикрепленного к шлему заметался по круглым бетонным стенам тоннеля.

— Неужели ты мог решить, что я совсем бестолковый? — словно говорил его взгляд. Он пошарил в сумке, укрепленной на поясе, и вынул отрезной круг, в просторечии именуемый «турбинкой». Однако, в отличии, от обычных, этот инструмент был на батареях. Аккумулятора хватило как раз на то, что бы разрезать решетку.

Подземные путешественники сидели на берегу все той же Сены. Однако такой прибрежный пейзаж не публиковался ни в одном туристском проспекте. Грязные кусты, разбросанные вокруг пластиковые банки, истертые покрышки. Лехе на мгновение показалось, что они волшебным образом вышли на обычную российскую свалку. Так интернационально выглядело окружающее пространство.

Разговор с пришедшим в себя представителем израильских спецслужб вышел продуктивным и вовсе не столь жестким, как с террористом из страны тюльпанов. Не видя смысла разыгрывать из себя партизана, переговорщик сообщил все что знал. А в первую очередь об отсутствии предмета для торговли.

— Вот что, я не зверь. — Строго взглянул на «языка», Алексей. — Но вы меня разозлили. Поэтому никаких уговоров. Или ты выкладываешь все, что знаешь о тех, кому передали Ольгу, и я, так и быть, отдам списки и адреса террористов, или мы вернем тебя назад, в катакомбы, но, не обессудь, без маски. Вот такой расклад. Решай. Назад, попробовав местного колорита, собеседник не хотел.

Адрес, где проживал человек, последним видевший ее, был в Марселе.

— Он ничего не знает. — Поспешил отговориться связной.

— Вы просто не умеете спрашивать. — Буркнул Гном, который смотрел на процедуру опроса с явным неодобрением. Его естество не могло согласиться с таким малодушием, и слабоволием, какого-никакого, но коллеги по ремеслу разведчика.

Выяснив все, что смог рассказать мелкий агент, Леха внушительно поднял палец. Передай своим, что это была их самая крупная ошибка. Нет не попытка моего захвата, а то, как они поступили с девушкой. Подлость не имеет оправдания. И крота я вам не отдам. Если честно, то и списки бы не стал передавать. Но, тут другое. Эти взрывают ваших солдат и мирных людей, почти как вы, но если за солдат я бы не пошевелил и пальцем, то, гражданские не виноваты.

Он бросил коробку с диском на траву и поднялся.

А этот пусть этот сам выбирается. Часа через три развяжется, а пока пусть дерьмом подышит. Хотя ему к этому запаху не привыкать.

Алексей, не смотря на внешнюю невозмутимость и браваду, чувствовал себя крайне погано. Что значит, попасть в бордель, он не знал, но интуиция подсказывала, что хорошего в таком варианте мало. Успокаивало только, одно — она жива.

Считать случай с похищением Ольги рутинным, оснований не имелось. Хотя сотни, если не тысячи российских девчонок проходят этот путь и вовсе без участия спецслужб. Это уже никого не удивляет. И когда те из них, кому чудом удается вырваться из ловушки, кидаются в посольства, то зачастую получают привычный для зажравшихся российских клерков, ответ. "Я вас туда не отправлял" Именно так любят говорить эти ребята с сонными глазами. Идет ли речь об инвалиде с орденом, или глупой девчонке. Примиряет с этим только одно. Причинно следственную связь никто не отменял. И земля круглая. А жизнь вообще не справедлива. Хотя бы своей конечностью. Поэтому Леха просто не видел смысла мстить поступившему согласно своей сути, разработчику из Хайфы. "Ничему его это не научит. А время уйдет". — Решил он, направляясь на юг.

Прованс всегда Прованс. Солнце, море, туристы, и, конечно Марсель. Город настолько похож на Одессу, что Алексею на минуту показалось, что сейчас раздастся визгливый крик торговки, расхваливающий бычков. Однако шумная толпа гомонила на малопонятном диалекте. Старый порт — район, где людно в любое время суток рыбаки, туристы и проходимцы всех мастей. Они ищут развлечений, веселья. Ну а где искать веселья как не в борделе? Леха, сжав губы пробирался между лотками со свежей рыбой и осьминогами.

— Шарль, ты уверен, что этот паразит нас не надул. Уж больно людное место.-

Осмотрелся двухметровый гигант. Гном, не тратя время на объяснения, свернул в узенький переулок, почти незаметный на фоне разнообразных лавок и магазинчиков.

— Сюда, — кивнул он, ускоряя шаг. Они прошли всего десяток метров, как все изменилось. Даже солнце, казалось, стало светить слабее. Белизна стен поблекла, и почти затих гомон с портового рынка.

Их внимание привлекла маленькая дверь с кольцом вместо ручки, старинная стилизация, однако снабженная современным замком и системой видеосвязи. Шарль подвинул габаритного спутника в сторону, пряча от глазка видикона, и нажал звонок. С третьего раза хриплый сонный голос пожелал убираться по известному большинству грамотных людей адресу. Однако короткое слово, произнесенное французом, утихомирило разбуженного хозяина. Щелкнул магнит замка и погасла неоновая лампочка. Аккуратно зашагивая, гости проникли в полутьму подъезда.

— Ну вот, узнаю брата Колю. — Сморщил нос Алексей. — А то все Европа, Европа. Нормальные люди, и кошки у них гадят точно так же как у нас.

Исписанные граффити стены, заплеванные выщербленные ступени. Едва заметные сквозь слой пыли слабенькие лампочки под потолком. Подстраховывая друг друга искатели приключений поднялись на второй этаж. Дверь оказалась приоткрыта. Возникла пауза. Всегда неприятно, когда знаешь, что тебя встречают. Главное чем. Шарль собрался жестом указал Алексею направление броска, и, толкнув дверь, кувырком рванулся наискосок.

Он перелетел через порог и уже почти скрылся за углом коридора, когда в комнате глухо хлопнул выстрел, и пуля, выпущенная затаившемся за диваном гангстером впилась в бок рейнджеру. Гном охнул и схватился за бок.

Лехе, который прыгнул следом, повезло больше. Стрелок не успел перевести огонь на второго нападающего, и оказался в пределах досягаемости.

Не забивая голову, Алексей ухватил его за рукав и шмякнул о стену. Собрав на себя все картинки, хозяин сполз на пол. Пистолет, выпавший из его рук, валялся поодаль. Подобрав ствол, Леха кинулся к раненому.

Шарль лежал на спине и глаза были закрыты.

" Что делать? — Крутанулся спортсмен. — Скорую? Превозмогая тупую тоску, встал и шагнул к оживающему мафиози. Удар в живот огромным кулаком подбросил его с пола, и заставил очнуться.

— Ты, сука, сейчас скажешь все. Не стал пугать незнакомец. Его вид говорил сам за себя. Гигант, с застывшим лицом был страшен. Столь же радикальными стали и способы убеждения.

Хозяин получив перелом двух пальцев понял что шутить этот монстр не будет. Вопросы падали коротко и веско. Девушка, которую прислали евреи. Где она? Куда вы ее отправили.

— Она здесь, здесь в Марселе. Завтра должен прийти корабль из Турции. Все клиентки, содержатся в ангаре на территории грузовых причалов. Заторопился чернявый сутенер. — В местечке Фос. Это неподалеку. На запад. — Спешил выложить все, что знал посредник. Номер 76. — Добавил он, видя, что громадный незнакомец, молча, смотрит на него. И во взгляде его читается твердая решимость. Почему стрелял? — Задал короткий вопрос Алексей. Я думал вы от евреев, они уже три раза приходили, спрашивали про эту девчонку. Обещали отрезать все, если не найду. Но мой босс запретил говорить. Он хотел, чтобы те ему заплатили. А я видел, они платить не собирались. Я ведь не хотел, испугался… Слова оборвались коротким хрипом и стуком, словно лопнул спелый арбуз. Кулак борца расколол голову сутенера.

— Гном, ты это, чего? — Повернулся Алексей к лежащему на полу помощнику… Удивленно и задумчиво. Леха склонился над товарищем, шмыгнул носом и положил руку на седой ежик товарища. — Что-ж ты так-то? Старик… — Промолвил он. — Ты уж извини… — Горло перехватило. Но тут ресницы лежащего дрогнули. Гном приоткрыл глаз. — Жилет, великое дело.

Кряхтя приподнялся и сел. — А ты и впрямь расстроился?

Ответить Леха не успел. До слуха донесся сигнал полицейских сирен. "Видно кто-то позвонил, услышав выстрел".

Леха поднялся. — " Вставай…

Гном покачал головой. — Не уйти вместе. Ребра точно переломал. Ты иди, а я здесь. Ничего, отмажусь. Встретимся еще. Давай, беги.

Алексей крутанул головой. Я тебя отыщу. Он крепко сжал руку товарища. Вот расплююсь и вытащу. В Москву поедешь?

Иди уже. — Отвернулся старик. Там видно будет. Он опустился на пол. Беги, кому сказал. Уже сердито рявкнул он.

Леха выскочил из подъезда, и едва разминулся с подлетевшими полицейскими. Глядя, как целеустремленно кинулись служивые в темный провал, Алексей засомневался, а был ли это случайный вызов. Но выяснять некогда. Кое-как, стерев кровь с ладоней, двинулся прочь.

Шагнув на проезжую часть, он едва не попал под колеса такси. Взвыв клаксоном, Рено визгнул тормозами.

— Ослеп? — Заорал таксер, высунув курчавую голову в окно. Леха оглянулся, и сбросил оцепенение. "Нужно действовать. Гном бы не одобрил такой косяк". — Он махнул рукой, успокаивая продолжающего орать француза, обошел авто, и уселся на заднее сидение. — В Фос. — Коротко распорядился он. Обрадованный выгодным рейсом, водитель тут же успокоился, и выжал педаль. Даже пытался завести разговор, однако увидев, что пассажир не расположен болтать, заткнулся. Громада металлургического комбината, появилась из-за поворота.

— Вот это и есть Фос. — Ткнул пальцем таксист. — А грузовой терминал левее. Он подъехал к воротам и притормозил. Леха расплатился и отпустил машину. Ожидание затянулось. Наблюдатель сидел в тени невысоких кустов и присматривался к проходной. Машины останавливались, контролер вытаскивал сканер, шофер проводил карточкой по считывающему устройству, шлагбаум открывался, автомобиль проезжал. Просчитав время, Алексей решился. Он дождался грузовика, и пока водитель оформлял проезд, полоснул брезент фуры и запрыгнул в кузов. Все прошло как нельзя лучше. Не прошло и минуты, как он ехал по территории терминала. Осторожно выглядывая в прорезь, попытался определиться. Но и тут, словно кто-то ворожил. Нумерация огромных ангаров расположенных у самого причала, шла по порядку. Увидел выведенную цифру. Двадцатый. Промелькнул тридцать второй. Но через короткий промежуток времени машина внезапно снизила ход и встала, тяжело выдохнув гидравликой тормозов.

"Пора сматываться". — Собразил безбилетный пассажир. Прыжок, короткая перебежка и вот уже Леха не спеша двигался по терминалу. Проходя мимо лежащей на скамье оранжевой каски, он подхватил защитный шлем и натянул на голову, мгновенно сливаясь с десятками служащих порта. Прогулка завершилась возле семьдесят пятого ангара. Теперь нужно ждать. — Решил Алексей.

Обойдя ангар вокруг, он устроился в штабеле старых поддонов, и начал внимательно наблюдать за ангаром номер семьдесят шесть. Он всерьез опасался, что мафиози мог его обмануть. Тогда все зря. Однако через час сомнения исчезли. Дверь приоткрылась, и в щель скользнул темный силуэт. Человек явно сторожился. Огляделся, завернул за угол, и, достав телефон, набрал номер. Разговор был коротким.

Удовлетворенный его исходом затворник с удовольствием оросил стенку ангара, и, застегивая брюки, двинулся назад. Словно невидимая стена остановила его движение. Сторож дернул руку к лицу, и вдруг мешком свалился на землю. Алексей смотрел на замершее в пыли тело. В шее у которого торчала рукоять ножа.

Леха дернулся, но внезапно ощутил, что его рука оказалась в захвате чужих пальцев.

— Спокойно Леша. — Прошептал голос возле самого уха.

"Русский"? — Алексей повернул голову, и ткнулся взглядом в глаза стоящего рядом с ним человека.

— Не признал? — поднял бровь неизвестный. — А я ведь тебе еще тогда, в казино, предлагал. Сдаваться надо было, всяко проще.

Так нет, а теперь бегай за тобой, по всему шарику. — Чуть сварливо закончил мужчина. И тут Алексея словно ударило по голове. Перед ним стоял тот самый майор спецназа, который освобождал его из картежной западни, устроенной Черепом. Но здесь, за тысячи километров от России.

— Все, все. — Успокаивая его, повторил военный. Смотри, сейчас начнется. Он ткнул пальцем свободной руки в сторону железного бокса. К лежащему в пыли телу подскочило несколько совершенно неприметных в своих серых робах человек. Они, словно глухонемые обменялись быстрыми жестами и скользнули внутрь ангара. Дверь плавно затворилась. Вот и все. Глянул на часы старший.

— Начало операции: семь ноль три. — Произнес он вслух. — Не поверишь работы на минуту, а отписываться потом неделю. — Он говорил расслаблено и ровно, словно вел дружескую беседу в пивной.

Леха прикинул возможные варианты развития событий.

— Даже и не думай. — Словно прочитав его мысли произнес подполковник. Сегодня тебе не убежать. Да я думаю, что и не станешь, если выслушаешь. У меня приказ защитить тебя и Ольгу, и доставить на Родину. Приказ первого. Ты понял. Какие люди о тебе заботяться. Так что, все будет путем.

В этот момент двери распахнулись, и в проеме мелькнула сжатая в кулак ладонь. Тут же к воротам подлетел микроавтобус с затененными стеклами. И в открытую дверь активно подсаживаемые не слишком церемонящимися мужиками начали запрыгивать молодые девчонки. Все совершалось в тишине, и походило на съемки приключенческого фильма. Миг, и вот уже дверца захлопнулась, и автобус плавно отъехал прочь. А где же… Не закончил Алексей, увидев, как в дверях появилась еще одна девичья фигурка. Он узнал бы ее и среди тысяч похожих.

Легко, словно пушинку, смахнув руку спеца, Леха кинулся к ангару. Она, не видя его, стояла в дверях, ослепленная ярким светом.

Леха схватил Ольгу в объятия и прошептал: Я нашел тебя. Нашел.

— Стоп, снято. — Грубовато пошутил офицер. — Карета подана.

Он кивнул на бесшумно подкравшуюся машину. — Все, пора сматываться. Мы все же не в России. Успеете наболтаться. Рейс будет длинным.

Мадмуазель, прошу вас. — Слегка поклонился Ольге. А вас товарищ, я попрошу остаться. — Придержал Алексея за рукав. Не бойся, ее доставят с королевскими, по крайней мере в плане безопасности почестями. А нам нужно немного задержаться.

Ольга приподнялась на носочки, прошептала на ухо Алексею короткую фразу, и не сказав больше ни слова, забралась в машину. Дверь захлопнулась. Ничего, ничего. — Майор махнул рукой. — Дольше ждал, еще немного придется.

Они стояли на пыльном бетоне причала, глядя, как исчезает среди строений порта неприметный автомобиль.

— Что-ж, товарищ старший лейтенант, теперь о деле. — Повернулся к Лехе офицер. — Задача простая…



— Стоп, снято. — Грубовато пошутил офицер. — Карета подана.

Он кивнул на бесшумно подкравшуюся машину. — Пора сматываться. Мы все же не в России. Успеете наболтаться. Рейс будет длинным.

— Мадмуазель, прошу вас. — Слегка поклонился Ольге. А вас товарищ, я попрошу остаться. — Придержал Алексея за рукав. Не бойся, ее доставят с королевскими, по крайней мере в плане безопасности почестями. А нам нужно немного задержаться.

Ольга приподнялась на носочки, прошептала на ухо Алексею короткую фразу, и не сказав больше ни слова, забралась в машину. Дверь захлопнулась. Ничего, ничего. — Майор махнул рукой. — Дольше ждал, еще немного придется.

Они стояли на пыльном бетоне причала, глядя, как исчезает среди строений порта неприметный автомобиль.

— Теперь о деле. — Повернулся офицер к Лехе. — Задача простая… Послужить Родине.

Приказом Министра обороны вам присвоено очередное звание. Насколько я знаю, после окончания института вам было присвоено звание лейтенант?

А кроме того, в случае вашего согласия будут отправлены документы о принятии старшего лейтенанта запаса Бессонова на действительную службу. Однако не в строевую часть, а в специальное подразделение Генерального штаба…

Короче, Алексей. Тебе делают предложение от которого не отказываются. — Девочку мы вытащили, дело за тобой.

Алексей, ожидавший нечто подобное криво улыбнулся. — Подумать можно. Я знаю, всегда дают время на размышление.

— Нет. — Посрожел штатский. — Времени нет. Да или нет.

— Да. — Коротко выдохнул Алексей, попал в колесо куда ж теперь?

Отлично. — Полковник произнес едва слышную фразу в кнопку связного телефона. — Эвакуатор пошел.

Лежащий у ангара человек, которого разведчики считали выведенным за скобки, прижал руку к груди. Тонкий жилет скрытого нощения удержал пулю.

Поморщился, и осторожно, боясь потревожить сломанные ребра, вынул из кармана ребристую картофелину. Примерился, и швырнул гранату в стоящих спиной собеседников.

Офицер среагировал первым. Толкнул подопечного в сторону и рухнул рядом за лежащие штабелем шпалы.


Грохнуло совсем рядом, полетели клочья просмоленных щепок. А следом коротко треснула задавленная глушителем очередь.

Возвращающийся напарник опоздал всего на пару секунд. — Рухнул в пыль теперь уже наверняка уничтоженный боевик.

-@ть- Выругался полковник поднимая голову. — Кто должен был зачищать? В Анадыре сгною… Ты как? — Отвлекся от воспитательного процесса командир.

Ох, черт. — Подопечный лежал в крайне нехорошей позе. Голова прижата скинутой взрывной шпалой. Крови нет. — Наскоро осмотрел разведчик Алексея. Переломов тоже. Контузило? Черт, как не вовремя. — Услышал офицер завывание полицейских сирен. — Старый, грузи трехсотого, уходим, быстро, — Не дожидаясь, когда подчиненный исполнит приказ, сам ухватил безвольное тело Алексея и поволок к микроавтобусу, появившемуся в конце причала.


Глава 7



"Все, все медным тазом". — С силой долбанул кулаком в жестяную стенку полковник, когда автобус выскочил из узких лабиринтов порта, и чуть сбавив скорость, пошел по дороге, ведущей на выезд из города.

" Объект контужен, на хвосте французская контрразведка. — И что теперь? уходить морем? Вариант Б. Порт сейчас перекроют и начнут трясти. Границу точно закроют. Девчонок уже оформили, а вот нам не пррваться… Плохо дело. — Старший отдал команду, и склонился над Алексеем. — Как он? — вопрос упал в пустоту. Обученные лишать жизни всеми мыслимыми способами, в медицине бойцы разбирались гораздо хуже.

— Без сознания. — Констатировал офицер, прислушиваясь к едва заметному дыханию.

Давно отученные интересоваться чужими тайнами, члены группы, и сами догадались, что операция вышла из-под контроля. Однако, на войне как на войне. Уходя на задание, они всегда были внутренне готовы к подобной ситуации.

На пустынный берег, обозначенный на карте как место резервного отхода, выбрались, когда совсем стемнело. Машину бросили в небольшом лесочке, и, сменяя друг друга, понесли Леху к скалистому берегу. Спуск прошел без происшествий, хотя дважды чуть было не навернулись. Идти в полной темноте сложно и по знакомому маршруту, а уж на неизвестном ландшафте и подавно.

Разыскав место, где неведомыми помощниками была надежно спрятана резиновая лодка, пять спасательных жилетов и комплект документов французских рыбаков, неслышно вытолкали утлое суденышко за прибрежный накат, начали выгребать в открытое море. Укрыв раненого брезентовым пологом, разведчики внимательно всматривались в темноту. Пасмурное небо скрыло не только звезды, но и луну. Идти пришлось, ориентируясь по компасу. За три часа, впрочем, ушли достаточно далеко.

— Жизнь налаживается. — Пошутил кто-то из бойцов. И словно сглазил. До встречи с гидрографическим судном ВСГ, оставалось еще миль пять, как внезапно налетел южак. Ветер с южного направления, не предвещал ничего хорошего. Такие порывы, вполне безопасные для приличных судов, но для плоскодонной резинки могли в любой момент стать последними. Их начало сносить к северо-востоку. Сил гребцов хватало лишь на то, чтобы, с грехом пополам удержать нос к волне, о движении вперед речи быть не могло. Что делать? — Судорожно пытался сообразить подполковник. Включать маячок, в тридцатимильной зоне самоубийство. Береговая охрана засечет вмиг, а вспомогач все равно зайти в территориальные воды не рискнет. Какой идиот разрабатывал запасной план отхода. Что стоило просто вложить в комплект хотя бы пятисильный движок. Суки. — В бессильной ярости матерился командир.

Однако продержались до самого рассвета. Беда пришла, откуда не ждали. Густой туман, упавший на водную поверхность поглотил весь мир. И вдруг ниоткуда раздался протяжный гудок. Это подавало сигналы, идущее в густом тумане судно. Однако где оно и чье понять было невозможно. Так же как и попытаться привлечь внимание. Скрытность главное правило разведчика. Поэтому, вглядываясь в серый туман, диверсанты ждали развязки. И она пришла. Нос судна вывалился из пелены совсем близко от шлюпки.

Громадная волна подбросила резинку и швырнула в сторону, а в следующий момент возвратным гребнем перевернула и погнала на винт. Бойцы ринулись за борт, пытаясь спастись от нелепой смерти. Однако троих вмиг затянуло под сухогруз, а остальные оказались разбросаны в разные стороны. Алексея подбросило в воздух вместе с брезентовым пологом. Хлопнув, он потащил бесчувственное тело по ветру. И, наконец, оборвав хлипкие завязки, улетел в темноту, а раненый, волей случая, упав спину, закачался на волнах. Судно исчезло в тумане так же внезапно как появилось. Однако отыскать друг друга выжившие так и не смогли. Да и пытаться было глупо. Каждый сам за себя. — Принцип погибающих моряков.

А уже через час туман сорвало первыми лучами восходящего солнца. Алексея тихо качало на почти штилевой поверхности. Однако, находясь без сознания, раненый ничего этого не видел. И момент его гибели был делом времени. Однако судьба распорядилась иначе.


Молодожены наслаждались одиночеством.

Мари, игриво подначивая супруга, бегала по палубе, уворачиваясь от объятий. Наконец ускользать надоело, и она позволила мужу поймать ее. Раннее утро обещало прекрасный солнечный день.

"Это самый волшебный отпуск, который у меня был " — Думала Мари, ласково гладя Пьера по щеке. Вдруг ее внимание привлекло темное пятно на воде. — Ой, что это? Акула? — Она толкнула отвлекшегося на развязывание купальника молодожена. Он зарычал и подхватил ее на руки, собираясь спуститься в каюту яхты.

— Подожди, минуту, — вывернулась супруга, и начала с опаской вглядываться в волны. В воде виднелся темный силуэт. Но он совсем не походил на треугольный плавник. "Голова. Это человек". — Осенило ее. — Пьер, смотри, он тонет. Ее спутник вгляделся в блики, скользящие по водной глади.

— Точно. Но как он здесь оказался? До берега километров семь, прикинул сухопутный моряк. — Что он тут делает?

Мари глянула на туповатого увальня. — Пьер, это что, самое важное? Он тонет.

Страстная поклонница женских романов, представила, как бесстрашный юноша борется со стихией.

— Спаси его, Пьер. — Приказала она и ткнула пальцем в воду. Озадаченный здоровяк покосился за борт. Он был неплохим пловцом, но, лезть в холодную воду не хотелось отчаянно.

— Спаси, я тебя прошу, — закапризничала Мари. — Или ты не в силах выполнить такой малости для своей любимой?

Поняв, что спорить бесполезно, муж подхватил спасательный жилет, предусмотрительно скинутый им перед началом погони за ускользающей добычей, и рухнул, в, как ему показалось, ледяную воду. Однако тонущий словно испарился.

— Его нет. — Выкрикнул спасатель, крутя головой и отплевываясь.

— Прямо перед тобой. Ныряй Пьер, ныряй. — Подзадорила она пловца.

"Принесла же нелегкая. — Ругнулся про себя «ныряльщик», и в два взмаха догнал перевернувшегося лицом вниз бедолагу. «Одетый». — Сообразил Пьер, цепляя незнакомца за ворот рубахи и разворачивая к поверхности. Глаза утопленника были закрыты, изо рта выплескивалась вода".

"Ого, здоровый парень". — Отметил Пьер. "Но я все — же его спас". — Подумал он горделиво. Подплыв к борту и зацепившись рукой за перила маленькой лесенки, он приподнял безжизненное тело и попытался вытолкнуть его наверх. Довольно легкий в воде, сейчас незнакомец казался совершенно неподъемным. С трудом они вытянули тело на палубу.

— Не дышит? — прислушалась Мари. Пьер, сообразив, что пользы от жены никакого, перевернул парня на живот и положил на колено. Вода хлынула изо рта неудачливого пловца. Освободив легкие, спасатель начал массаж сердца. Он с удовлетворением вспомнил курсы яхтсменов, на которых им добрых три часа вдалбливали эту науку. И уже через несколько минут его труд принес результат. Мужчина вздрогнул, изо рта хлынул фонтан воды, он закашлялся, и, наконец, задышал. Продолжая сдавливать могучую грудную клетку пострадавшего, Пьер взглянул ему в лицо. Мокрые волосы, правильные черты. Скандинав? Однако опытный взгляд продавца одежды приметил и другое. " Золотые часы, никак не меньше сорока тысяч. Это не паршивые Сейко. Настоящий Картье. И вообще на бездомного парень явно не похож. Может еще и отблагодарит"? — Мелькнула шальная мысль у приземленного француза. Тогда как Мари была занята совсем другим. "Какой мужчина, — бросила взгляд на бугрящие мокрую ткань рубахи мышцы. Настоящий геркулес". Она уже представила, как очнувшийся незнакомец рассказывает о несчастной любви и происках злого гения влюбленных, заманившего бедного юношу на корабль и коварно столкнувшего в пучину.

Однако спасенный, хотя его и перестало рвать слизью, глаз не открывал. Тело пострадавшего начала сотрясать дрожь. Супруги перенесли спасенного в каюту и укрыли одеялом. — Пойду, гляну, как там наш парус, а ты присмотри за ним. — Вспомнил Пьер о своих обязанностях и поднялся на палубу.

Но, ни через час, ни позже, хозяйке не удалось услышать леденящую душу историю загадочного незнакомца. Он перестал дрожать, задышал ровно и глубоко. Тем не менее, сознание до самого возвращения яхты в порт, не вернулось к жертве стихии.

Вызванная к причалу машина скорой, забрала пациента, и завывая сиреной, унеслась в больницу.

Пациент лежал в коме второй месяц. Медсестры привыкли к виду неподвижного тела, и не считали особым грехом нарушить установленный порядок. "Лежит и лежит, пульс нормальный, давление как у младенца. Чего беспокоиться"?

Он открыл глаза утром 23 декабря. Медсестра, приняла смену, и начала обход. Заглянув в палату, где кроме неопознанного лежало еще трое таких же «овощей», как она их про себя называла, глянула выведенные на экран монитора цифры, и уже собираясь выйти, заметила, что пациент открыл глаза. Она даже не сообразила, что больной в сознании. Слишком статична была его поза. Но, когда, поняла, приблизилась и заглянула в серые глаза. Они смотрели на нее. Наконец больной моргнул и слабо улыбнулся. "Какое милое лицо"? — удивилась сиделка, а я и не замечала? Она склонилась над пациентом, и, проверив крепление датчиков, спросила. — Как вы себя чувствуете? Он медленно и еле разборчиво прошептал. — Нормально. Где я?

Медсестра удовлетворенно кивнула, бросив взгляд на часы. Время для отчета должно быть внесено точно. — В больнице, месье. Вас подобрали в море, вы почти утонули. Помните?

Он наморщил лоб, сосредоточился, и отрицательно помотал головой. — Нет. Обвел глазами приборы и кровати соседей. — А какая это страна?

"Все ясно, — заключила медсестра. — Амнезия. — Ну, это уже не моя забота, пусть у психологов голова болит. Наше дело маленькое". Она поправила одеяло, и успокаивающе кивнув больному, собралась отправиться к старшему отделения с докладом о проснувшемся пациенте.

Однако мужчина, желая удержать ее, пошевелил рукой, и произнес уже более разборчиво. — Как вас зовут? — Спросил он.

— Анна, — ответила медсестра. И вышла.

Нельзя сказать, что случай был из ряда вон выдающийся, после таких испытаний, потеря памяти вполне нормальное явление. Иногда частичная, иногда полная. Бывали случаи, когда и сознание возвращалось не до конца. Пациенты в таком случае превращались либо в слаборазвитых детей, либо в идиотов. Здесь, похоже, проблемы только с памятью.

Прошло несколько дней. Больной с аппетитом ел, начал потихоньку вставать, даже делать несмелые шаги, на ослабших, от неподвижного лежания ногах. Но исследование показало стойкую потерю памяти. Очнувшийся не смог назвать ни своего имени, ни откуда он. Словно, все что с ним было до этого момента, стерлось. Впрочем, навыки бытового характера восстановились быстро. Он умело пользовался ложкой, совершал обыденные поступки. После недолгого обучения, разобрался с пультом вызова медсестры. А вот на элементарные вопросы, какой сейчас год, кто президент Франции, сколько стоит проезд в метро, ответить не смог. Только смущенно улыбался и разводил руками. Врач покачал головой, разглядывая область затененного участка мозга, и прописал курс развивающей терапии. Чтение, письмо, просмотр образовательных телепрограмм, музыкальных передач. Новостей. В общем обычный в таких случаях набор. Плюс повышающие кровообращение препараты. Больной оказался на редкость обаятельным собеседником, совершенно неконфликтным и хлопот не доставлял. Более того, многие сиделки специально подстраивали график, чтобы выпадало проводить процедуры с ним. Психолог, же обследовав его после полумесячного курса лечения, дал размытое, но в целом позитивное, заключение.

— Молодой человек, а ему не более тридцати лет, скорее всего иностранец, или натурализовавшийся француз. На это указывало отсутствие акцента, свойственного жителю той или иной области Франции. И в тоже время знание нескольких европейских языков. Изъясняться мог и на английском и на немецком, и даже испанском, что впрочем, неудивительно. Объединенная Европа стерла почти все границы и расширила общение. Образование видимо высшее, поскольку на слова ректорат, сессия, зачет, коллоквиум больной отреагировал адекватно. Впрочем, заниматься пациентом, не имеющим страховки, специалист долго не стал. Он подмахнул заключение о дееспособности выздоравливающего и закончил, после окончания восстановительного курса больной может быть полноценным членом общества. Что в переводе на обычный язык означало, что через месяц пациента можно выпроводить за порог больницы и предоставить ему полную свободу жить на мизерное пособие или попытаться найти работу. Сложнее было с документами. Имя, путем подбора ассоциаций с грехом пополам установили. Алекс. Его звали Алекс, но вот с фамилией полный тупик.

Пациент и сам старался помочь врачам изо всех сил. Однако ничего вспомнить не смог. И чтобы не мучить себя и других, когда медсестра в очередной раз начала зачитывать длинный перечень всевозможных фамилий, он, изобразив узнавание, попросил повторить первую попавшуюся. Гостен. Сиделка, которой до ужаса надоело нудное перечисление, с радостью подтвердила опознание. Таким образом, в медицинской карте появилась запись. Алекс Гостен. Без определенного места жительства. Процедура установления гражданства вещь сложная, однако, из документа подписанного психологом и лингвистом следовало, что пациент, с большой долей вероятности мог быть гражданином республики. О чем говорило его знание языка, изначально высокий уровень образованности, а так же отсутствие заявлений о пропавших без вести иностранцах, отвечающим его приметам. Не последнюю роль сыграли внесенные в опись вещей дорогие часы, и кольцо с небольшим бриллиантом на мизинце левой руки.

А вот некоторые выводы врач вносить в карточку не стал. Во-первых, смутило его наличие характерных повреждений костяшек пальцев, свойственных профессиональным боксерам. И самое главное, испытуемый выказал явно положительные реакции на вопросы, касающиеся целой группы вопросов, военно-прикладного характера. Все это очень настораживало, однако врач, которому вовсе не улыбалось самому выступать в роли опрашиваемого, а в случае чего и допрашиваемого, счел уместным вспомнить старую пословицу, "Спокойней спит, не знающий чужих тайн".

Эти выводы настолько трудно доказываются, что никто не сможет попенять ему за невнимательность.

Сам же Алекс, смирившись с отсутствием воспоминаний, радовался жизни. Он заново открывал для себя вкус мороженого, запахи цветов и аромат духов, которыми пользовались его сиделки. Замечая, что некоторые из них с интересом заглядываются на него, он и сам проявлял к ним внимание. Не удивительно, что через несколько дней у него завязался легкий, но крайне поучительный, роман с одной из сиделок. Впрочем, никаких сложностей не возникло. Он сумел сохранить ровные и доброжелательные отношения со всеми претендентками на его скажем так свободное время. Вопросы, особенно в долгие ночные часы конечно возникали. Иногда он просыпался в холодном поту, судорожно пытаясь вспомнить, что так напугало его во сне, но страх быстро исчезал, и он гнал тревожные образы прочь.

Зима на юге Франции время совершенно бестолковое. Однообразие поникшей природы. Ветер, пасмурное, словно завешенное покрывалом низкое небо. Но уже в середине февраля появляются первые признаки весны, порывы ветра уже не гонят в тепло домов и гулять все приятней и веселей. Он пристрастился к пробежкам по больничному парку. Недорогие кроссовки и спортивный костюм, вот и все что нужно, для того чтобы почувствовать себя счастливым. Он мог бежать бесконечно долго. А разминка постепенно все более усложнялась. Алекс легко изобретал новые упражнения, и движения. Хорошо, еще, что занятия свои он проводил далеко в зарослях дубовой рощи. Потому как, случайному зеваке окажись он знатоком, стало бы весьма любопытно, откуда забывчивый больной так хорошо и точно знает методику подготовки французского спецназа. Однако на его удачу наблюдать за ним было некому, и он спокойно тренировался до седьмого пота. Ощущая ни с чем несравнимое удовольствие от слаженной работы хорошо разогретых мышц и сухожилий.

Но вот закончился и февраль. Закон, не разрешающий выписывать бездомных в зимнее время был соблюден, и руководство клиники, оформив Алексу Гостену временное удостоверение, простилось с необычным пациентом. Больше всех от его выписки расстроилась прелестная сиделка, тогда как психолог вздохнул с облегчением.

Алекс получил, небольшую сумму денег, а также теплую куртку, подаренную благодарной медсестрой.

Пешеход брел по тротуару, с интересом разглядывая, маленькие, словно сошедшие с картин старых художников домики, мчащиеся по дороге автомобили, блестящие лаком, и ему совершенно не интересно было надрываться, выясняя, кто он и что с ним случилось. Возможно, я ходил в эту школу? — бросил он взгляд на степенно вышагивающих учеников в форменных курточках, — а может, и нет. Ну и что. Если судьбе будет угодно, вспомню. А нет, будем считать, так и нужно. Его больше волновал вопрос куда отправиться и где провести ночь. В маленьком городке никто меня на работу не примет сообразил он. "Консерватизм и недоверчивость бретонцев известна всем. Нужно подаваться в Париж. К де Тревилю. — Усмехнулся он смутному образу. Откуда это? Ладно, потом. А вот в Париж, это идея". Путешественник спросил, где находиться вокзал, и уже через час сидел в салоне рейсового автобуса следующего через пол Франции в столицу. Хорошо, что не Сибири, — мелькнуло у него странное слово. Сибирь? Это кажется, в России припомнил он". Учитывая, сколько передач, пришлось просмотреть в последние недели, неудивительно, что все смешалось". — Покачал головой он, и откинулся в мягкое кресло, плавно погружаясь в сон.

Огромный, комфортабельный автобус прибыл в Париж на второй день. Расправив затекшие от долгого сидения ноги, пассажир вышел на перрон и осмотрелся. После тишины и покоя маленького городка мегаполис оглушил. Суета парижан, гудки толпящихся в пробках машин, стекло и бетон небоскребов, соседствующих со старинными постройками из красного кирпича. Обилие разноцветной рекламы.

Алекс тряхнул головой, прогоняя наваждение, и двинулся по улицы уворачиваясь от встречных. Прежде всего, работа и ночлег. — Пришла в голову здравая мысль. Он пересчитал оставшиеся евро, вздохнул и присел за столик маленького кафе. Хозяин, несмотря на ночные заморозки уже выставил почти на самый тротуар пластиковые столы и стулья. Отделенный от снующих горожан только невысокими столбиками с натянутой лентой гость столицы заказал чашку кофе и достал прихваченную на автостанции газету. Найдя раздел вакансий, просмотрел и задумался. Чутье подсказало провинциалу, что ни в корпорациях, ни в фирмах недвижимости найти работу человеку с его документами, а главное с дырявой памятью не светит. Остается сфера услуг. Но и тут свои нюансы. Мыть полы и посуду, ему не улыбалось. Может на стройку? — мелькнула сомнительная идея. Однако ответ не утешил. Все высококвалифицированные места наверняка заняты, а на подсобных работах здесь полно арабов и выходцев из юго-восточной Азии. Куда ни кинь везде клин. — Всплыло дико звучащее словосочетание. Это еще что за абракадабра удивился Алекс, тем не менее, понимая, что фраза означает полное фиаско. Официант поставил чашку и замер, ожидая, не закажет ли здоровяк еще что-нибудь. Скажите месье, вдруг спросил посетитель. Куда в Париже может устроиться провинциал, потерявший документы, и частично память.

Гарсон, глянул на мужчину, понимающе ухмыльнулся. — С вашими габаритами, наверное, лучше всего идти в легион. Они и документы не спрашивают, и жильем обеспечивают.

Алекс недоуменно замер. — Легион? Вы имеете в виду…, он замер, не желая показывать неосведомленность.

— Ну да Иностранный легион. Вон их вывеска. — Кивнул официант на выставленный в витрине офиса, расположенного напротив кафе, плакат.

Их местный представитель у нас часто бывает, он мне, наверное, с полсотни брошюр надарил. Я вам покажу. — Проникся расположением к незнакомцу проныра официант. Его к тому же грела мысль при случае похвастать постоянному клиенту, что он тоже делает рекламу его ведомству.

Пробежав глазами красочный буклет, Алекс отложил его в сторону. "Что-то не манит меня эта сомнительная романтика африканских джунглей". — Признался он себе.

Лучше попробовать что-нибудь более мирное. Поблагодарив доброхота, рассчитался и пошел дальше. Постепенно чистота и краски центральных авеню сменились более затрапезным пейзажем. Помятые ящики для мусора, облезшая краска на фасадах. Весенний день с ярким солнечным светом незаметно перешел в прохладный вечер. Стемнело. Редкие фонари отбрасывали пятна света, освещая небольшие пятачки, остальное пространство улица погрузилось в сумрак. Однако это не Рио де Жанейро выплыло из глубины затянутой пеленой памяти сравнение. Он остановился и огляделся. Местечко так себе вынужден был признаться себе путешественник. Пойду-ка я назад.

Однако вернуться в центр не удалось. Из-за угла, четырехэтажного здания, выполз автомобиль. Выкрашенный в диковинный оранжево перламутровый цвет, он прыгал на рессорах и извергал рев совершенно непотребного по содержанию речитатива. Автокрокодил подполз к озирающемуся одиночке и встал, продолжая, однако, подпрыгивать. Эй, сладенький. — Высунулась из будки черная как гуталин, курчавая морда. — Ищешь? Клуб "Голубая устрица"? Мы тебе можем помочь. Африканец зашелся в диком хохоте. Клубы вонючего дыма из салона автомобиля наводили на мысль о пожаре, но аборигена это явно не тревожило. — Чего ты молчишь? Внезапно поменяв настроение, вызверился пассажир.

Или язык стер? — Ржание поддержавших непонятную остроту спутников перекрыло даже вопли электронного агрегата.

Алекс, сообразив, что дело пахнет керосином, развернулся и торопливо двинулся в обратную сторону.

— Э, нет приятель, — донесся голос шутника, — так просто отсюда не уйти. Автомобиль в два счета догнал беглеца и перегородил ему дорогу. Двери машины распахнулись, выпустив уже совсем неприличное облако с запахом горелой тряпки, и четверых здоровяков похожих на первого как братья.

Агрессивность их намерений вызвала у Алекса приступ внезапного страха. Он замер, переводя взгляд с одного громилы на другого, и лихорадочно пытался сообразить, что ему предпринять. Видя, что жертва полностью деморализована, остряк потянул лилово блеснувшую фиолетовыми ногтями руку к браслету часов.

Внезапно ладонь чужака накрыла кисть мародера. Бросок. Исполнив невероятное по амплитуде вращательное движение, представитель слаборазвитого континента сверкнул подошвами белоснежных кроссовок и со всего маха воткнулся кудрявым затылком в асфальт. Треск, словно лопнул перезрелый арбуз, недвусмысленно сообщил о жесткости приземления, однако спутников летуна его кульбит не остановил. Не в силах изменить, десятки раз отработанный сценарий, они бросились на строптивца.

Лезвие мелькнуло в опасной близости от лица жертвы. Но вернуться оно уже не успевало. Захват локтя, подбив, и нападающий всадил клинок себе в грудь. Охнул, удивляясь, как мог так опростоволоситься, но это была его последняя мысль. Упавшее тело перегородило путь остальным. Они замерли, и внезапно бросились в разные стороны. И всего через полминуты посреди загаженной улицы, одиноко стоял, все еще извергающий рифмованное непотребство, автомобиль, возле которого живописно разлеглись его хозяева. Алекс, которого собственные действия перепугали даже больше чем угрозы бандитов, отмер, и сломя голову кинулся прочь.

Ночь провел, бродя по ярко освещенным улицам, испуганно озираясь в ожидании звука сирен и неизбежного ареста. Понемногу страх отступил, однако навалилась апатия. Ему некуда идти, кругом чужие лица. Враждебный мир отторгал беспаспортного бродягу. А утром, едва рассвело, он уже стоял возле кафе, с нетерпением ожидая начала работы призывного участка. Ближе к девяти возле офиса припарковался потрепанный Ситроен, из него выбрался военный, и, подняв решетку, прошел внутрь. Ровно в девять дверь отворилась и вояка, пристально глянув на одиноко стоящего зеваку, махнул рукой.

Алекс выдохнул, и, успокаивая торопливый стук сердца, шагнул вперед. Стол, флаг Франции развернутый за спиной хозяина, рамки с дипломами по стенам, бравые десантники на красочном плакате… Полковник Дюпон, гласила табличка на письменном столе.

— Я хочу записаться в Легион. — Выдохнул Алекс заранее приготовленный текст. — Только у меня нет документов.

Полковник, внимательно смотрел на посетителя. Он покатал в пальцах ребристый столбик карандаша и вдруг ловко бросил его в лицо гостю. Рука скользнула вверх, и пойманный в пяти сантиметрах от носа карандаш замер в огромной ладони соискателя.

Не выказав никаких эмоций, рекрутер кашлянул, и произнес: Парень, это ответственный шаг. Прежде чем его совершить, нужно пять раз подумать. Однако, приняв решение, отступать не годиться. Ты читал рекламный проспект? Правильно. Теперь раздели его в уме на три, и добавь пота, соли, и крови. Не служил? — Утвердительно произнес он. А без опыта службы у нас тяжко вдвойне. Да и отбор строгий. Ты можешь элементарно не пройти тесты. Тебе не жаль будет потерянного времени и сил?

Гостен встал. — Я не знаю, смогу или нет выдержать, но сейчас мне совсем плохо. И не думаю, что будет лучше.

Полковник нехотя вынул листок. — Хорошо. Вот анкета, заполни. Я посмотрю, а дальше будем думать.

Алекс справился быстро. Дюпон пробежал текст и вновь глянул на молодого человека. — А ты не хитришь? Мы ведь будем проверять на детекторе. Зачем тратить свое и чужое время?

Вот мои документы. — Положил справки перед военным Гостен. Я никто. Но сегодня ночью понял, что был когда-то опытным бойцом. Кроме того, у меня появилась надежда, что так я смогу вернуть память.

Его собеседник неожиданно вздохнул. — Эх, паренек, хотел бы я оказаться на твоем месте. Иногда лишиться памяти не самый плохой выход из положения. А вот обрадует ли тебя то, что ты вспомнишь? Ты об этом не думал?

Возможно, вы правы. — Согласился Алекс, но, не проверив, не узнаешь. Я решил. — Твердо произнес он.

— Решил, так решил. — Подвел черту старый солдат. Вот тебе билет до места, где находиться сборный пункт и направление в отборочный лагерь. — Подал он запечатанный конверт. Удачи. И не поминай лихом. — Непонятно закончил Полковник.


Местечко, где располагался лагерь, находилось в семи часах езды от Парижа. Алекс вышел из вагона электропоезда и направился к одиноко стоящему на перроне человеку. Мне сказали, обратиться к вам, вспомнил он наставления. Хорошо, — кивнул головой посредник. — Серый фургон на площади. Жди там.

Гостен нашел микроавтобус и забрался в салон, где уже сидело несколько мужчин. Они глянули на новичка, однако ничего не сказали. Наконец вернулся их встречающий, и автобус не спеша, покатил прочь мимо полей и дубовых рощиц.

Минут через сорок въехали на огороженную высоким забором территорию. Несколько двухэтажных модульных домиков выстроились по невидимой линии. Чуть дальше здание административного корпуса, за ним полоса препятствий и стадион, а между всем этим однообразие асфальтовых дорожек с покрашенными в белый цвет бордюрами. Подъехав к одному из домиков, провожатый приказал выйти и ждать.

Минут через пять к ним подошел огромный сержант. Шевронов на его рукаве хватило бы на всю команду. Сержант построил новобранцев, и коротко объяснив правила, зачитал фамилии. Когда владелец отзывался, инструктор называл номер комнаты. Как понял Алекс комнаты двухместные. Вместе с ним поселили кого-то с фамилией Крюгер. Фамилии были явно выдуманные. О чем предупредил и полковник. Однако, Гостен, едва привыкнув к своей, менять не стал.

— Разойдись, наконец, отпустил их сержант и добавил. — Сбор через тридцать минут у входа.

Крюгер оказался немцем. Светловолосый, худощавый, с пронзительными глазами, отрывистой речью. Он сухо кивнул Алексу и принялся заправлять свою кровать. Смыв грязь, и постелив чистое белье, Алекс выглянул в окно. Увидев, что новобранцы уже стоят возле входа, кивнул соседу, предлагая поспешить. Немец четко, словно команду, произнес. — Еще три минуты, идти тридцать секунд. Рано.

Гостон, слегка удивленный пунктуальностью немца, промолчал. Когда через две с половиной минуты они появились на крыльце, услышали, как сержант выговаривает собравшимся. — Если приказ построиться через тридцать минут, он должен быть выполнен точно. Встать в строй. — Без перехода рявкнул им служака, даже не повернув головы, словно увидев парочку затылком. Когда все собрались, прозвучала команда и нестройная колонна двинулась к административному бараку.

Мытарства начались с медосмотра. Целый этаж, расположенный в левом крыле был забит всевозможными приборами и аппаратами. Их слушали, смотрели, проверяя ли слух, зрение, заставляли приседать, прыгать. Осмотр закончился выдачей небольших книжек, на первой странице которых были вписаны фамилии. Трем новобранцам книжек не выдали. После медкомиссии перешли в другое крыло. Оно полностью состояло из кабинетов. Алекс безучастно ждал своей очереди. Он почему-то был твердо уверен, что пройдет все испытания, поэтому совершенно не волновался. Крюгер, сев рядом с ним искоса глянул на спокойную физиономию соседа по комнате и впервые одобрительно кивнул.

— Гут, порядок.

Каверзные вопросы психолога, тесты на сообразительность, логическое мышление, внимание и сосредоточенность. Проверка вестибулярного аппарата. Венчало испытания кресло полиграфа. Усевшись на неудобное сиденье, Алекс расслабился, и, дожидаясь, когда оператор подключит датчики, прикрыл глаза.

Его ответы на вопросы поставили исследователя в тупик. Как ответить на вопрос употреблял ли он наркотики, если память не сохранила ничего. Выйдя, и видимо посовещавшись с кем-то, аналитик подступился иначе. Теперь все его вопросы касались потери памяти. Однако и они закончились. Ничего не сказав, техник выпустил его в коридор.

А дальше за дело взялось так называемое «гестапо». Проверив потенциального кандидата по картотеке Интерпола, приступили к собеседованиям. Выяснять у Алекса в принципе было нечего.

Решение командования было абсолютно предсказуемо. Давно прошли времена, когда в Легион принимали всех подряд. Сокращение численности почти втрое, позволило ужесточить отбор. Да и Франция уже давным-давно не претендовала на роль колониальной державы.

Извините месье вы не прошли отбор. Билеты, деньги на дорогу выдадут в канцелярии.

Алекс шел к своему домику, впервые после прибытия в лагерь, один и не в строю.

Он собрал вещи, и тихо сидел на кровати, ожидая, когда его отправят на все четыре стороны.

Дверь распахнулась, но вместо капрала, появился сосед, с которым он за все время тестирований не обмолвился и двумя десятками слов.

Немец глянул на собранную сумку, понимающе кивнул. — Я так и думал. — Сообщил он.-

Они бояться, что на тебе висит какое нибудь темное дельце. Крюгер, быстро переоделся, и уже собираясь выбежать на построение, задержался. — Ты хороший парень Алекс. Вот, он бросил на стол визитку. — Позвони по этому телефону, если захочешь. Это работа. Скажешь, рекомендовал Макс. Будь здоров. Немец махнул рукой, исчезая за дверью.

Послышался резкий крик сержанта, и новобранцы вразнобой зашагали на плац.

Алекс криво усмехнулся. Повертел бумажку в пальцах, и уже было решил выбросить в мусорную корзину, однако передумал. Сунул в карман и вновь уставился в окно, усиленно пытаясь сообразить, что ему делать.

Если может быть в мире одиночество. Не просто физическое отсутствие раздражителей, а полное, абсолютное, то это потеря памяти. Один, и ни родных, ни знакомых, ничего. Даже представить тошно подобное. А оказаться в этой шкуре, не приведи господь.

Алекс расстроился, тому, что его выперли из Легиона. Хотя? Да нет, определенно огорчился. Здесь его, по крайней мере, хоть кто-то замечал. А теперь? Мучительно насиловать мозг, пытаясь выудить из бездны свое прошлое? Сколько раз, лежа в ночной тишине, он пытался вспомнить хоть что-то. Без толку.

Бестолковые размышления прервал капрал. Он придирчиво осмотрел несостоявшегося солдата, и, наконец, махнул рукой, указывая на выход.

— Пошли, сынок. — Совсем попросту обратился матерый служака к отставнику. Однако за все время, пока они ехали в армейском пикапе, больше не проронил ни слова.

И вот уже Алекс протягивает билет в вагон эконом класса затянутому в униформу проводнику.

"Мягкое кресло, комфорт. Странно, — подумалось ему. — А у нас в плацкарте проводница всю дорогу по ногам веником машет- Подумал и вздрогнул. Мысль сформировалась сама по себе и звучала на совершенно не европейском языке. Где это у нас? Напрягся он, но, увы, прозрение мелькнуло и растворилось, сбитое голосом рассудка.

" Выходит я не француз"? — только и сумел понять Алекс. " А кто? Почему у нас все так отличается от того, ч то я увидел? Стоп, стоп, успокойся. — Остановил суматошный поток вопросов Гостен. — Совсем рехнуться хочешь? Всему свое время. Не торопись. Отдохни, а утро вечера мудренее. — Успокоил он сам себя поговоркой.

Заснул не сразу. Только навертевшись в узеньком кресле, подобрал удобное положение и провалился в сумбурный калейдоскоп полудремы.




Глава 8



И вот он снова в столице винтажного мира. Легион положил вещь туда, откуда взял. Обратный билет ему купили именно до Парижа. Раннее утро в городе прославленном художниками всех мастей, не радовало взгляд. Мартовский туман с вечной реки, далекий звон раннего трамвая. И полная безнадега. Денег только пообедать. А что дальше? Ни идей, ни соображений. — Алекс присел на сырую скамью, и покосился на лежащего неподалеку клошара. Бездомный спал на соседней лавке, укрывшись десятком рваных газет. Лицо его, помятое и совершенно неодухотворенное вызвало оторопь. "А ведь это мое будущее" — Осознал он.

Внезапно губы его непроизвольно сжались в недоброй улыбке. — Ну, уж нет. Вот вы угадали. Бомжа из меня сделать. — Погрозил он неведомо кому. — Разбежались. И вновь он сообразил, что произнес эти слова вслух. На том же языке. Как он называется? Русский? Да точно Русский. "Я русский". — Он чуть не подпрыгнул от радости. Однако новый вопрос сбил волну эйфории. — Ну и что? Чужой человек в чужой стране. Это вовсе край. Если раньше была хотя бы надежда, что где-то есть дом, семья. Работа. А теперь? В посольстве меня отправят куда подальше, и будут совершенно правы.

Так, что отложим гражданство в сторону. Сейчас главное найти денег и крышу над головой. Поскольку логически я не способен придумать совершенно ничего путного, стоит, наверное, подключить интуицию. Он откинулся на спинку и, прикрыв глаза, замер в бездумном созерцании утреннего неба. И вдруг, его словно озарило. "Что бы купить, что ни будь ненужное, надо продать, что ни будь ненужное". — Слова почему-то вызвали усмешку. Однако несли в себе рациональное зерно. Он решительно поднялся, и, подойдя к спящему, толкнул его ложе. Бродяга заворочался, пробормотал. — Все, все месье, ухожу, уже исчезаю. Он видимо решил, что это полицейский решил навести порядок в своем участке. Продрав глаза, бедолага уставился на здорового парня, горой нависшего над ним. Я ничего не сделал. — Заспешил отпереться клошар.

— Да не трясись ты. — Голос Алекса внезапно стал грубым, челюсть выдалась вперед. Подскажи лучше, где можно толкнуть приличные котлы. Подмигнул он нечаянному собеседнику. Тот облегченно выдохнул и выпрямился на скамье. Поняв, что бить его не собираются, он уже прикидывал, не сумеет-ли поживиться за счет амбала. Однако увиденное заставило махинатора отказаться от глупой идеи. Поживиться у такого можно было только неслабой оплеухой.

" Залетный, поди"? — Пришел к выводу опытный физиономист. "Помыл часики, а барыги нету. А может его к Лысому отправить? Тот и сам мужик здоровый и компания соответствующая. Сговориться, купят, а нет, просто отберут. Ну а мне, за наводку, толика малая, всяко, причитается. А и, правда… — Бездомный почесался, и, напустив серьезности, проговорил. — Как не знать. Есть адресок. Скажешь от Жана пришел, меня еще Зубастиком кличут. Тогда Лысый тебе честную цену даст.

— Диктуй. — Коротко приказал, не заподозрив дурного, коммерсант. Запомнив адрес, выяснил направление и двинулся прочь.

"Точно, залетный. — Ухмыльнулся Жан. — И города не знает. Такого и защищать никто не будет. Так что вечерком, думаю, стоит заглянуть к барыге. Может пару монет за труды и подкинет".

Алекс, которого уже не однократно пытали расспросами сперва психологи в больнице, а после «гестаповцы» из Легиона, точно знал, что скромные часы у него на запястье не что иное, как настоящие, ручной сборки, Картье, стоимостью, никак не меньше тридцати тысяч долларов. Но как ни старался он не смог припомнить ни факта покупки, ни места. И самое интересное во всей истории с часами оказалось то, что даже запрос, сделанный в головной офис фирмы, не пролил свет на личность их хозяина. По невероятной для скрупулезных швейцарцев случайности, данные именно об этих часах, не сохранилось. Куда исчезла запись, никто ответить не смог. Однако, пропала, словно ее и не было.

Впрочем, русский француз, не страдавший тщеславием, с удовольствием сменил бы эксклюзивную безделушку на тарелку горячего супа и возможность прилечь на мягкую постель. Поэтому, разузнав адрес явно криминального продавца, он поспешил закончить намеченное. Не смотря на отсутствие памяти, ему было совершенно ясно, что идти к благонамеренным французским ростовщикам бессмысленно. Человек без документов мог продавать только ворованный товар. И никакие объяснения тут не помогут. Что до скупщика паленого, то, несомненно, цена будет втрое, а то и впятеро ниже, но выхода не просматривалось. И чтобы не умереть с голодухи, лучше взять сколько предложат.

Поездка на метро, и вынужденные траты на бутерброд с сыром, опустошили кошелек вдвое. Вся надежда оставалась на лавку с завлекательным названием "Иди дальше".

Тут, какой то особый французский юмор подумалось, уже не так активно позиционирующему себя галлом Алексу. Он внимательно рассмотрел запыленные безделушки, выложенные на витрину магазинчика, расположенного на первом этаже старинного трехэтажного дома. Район, конечно не гетто, но и не центр. — Продавец снял браслет и, положив часы в карман, шагнул в дверь. Звякнул колокольчик. Сообщая о визите редкого в этом заведении гостя. Однако прошло не менее полминуты, пока на звук вышел здоровенный, совершенно лысый мужчина, с огромным пивным животом, нависшим над потертыми джинсами. Глаза хозяина уперлись в посетителя вовсе не с ожиданием, а как бы советуя, испариться. Простите. — Алекс приблизился к прилавку. Мне рекомендовал обратиться к вам Жан, он спит у памятника ветеранам. Зовут Зубастиком.

— И что? — Невежливо поинтересовался торговец.

— Я хотел бы продать свои часы. Однако документов у меня нет. — Алекс вопросительно глянул на хозяина богадельни. Если тот и заинтересовался, то по его виду это оказалось совершенно незаметно.

— Чувак, — пожевал громила губами. — Я что похож на торговца старьем? — Задал он риторический вопрос. И вообще, никакого зубастика, я не знаю. Сечешь? Топай отсюда, не ломай торговлю. Будешь чего покупать, бери, нет, иди дальше.

Алекс не вступая в спор, вынул вещь, и опустил на витрину. Тяжелый золотой браслет солидно стукнул по каленому стеклу. Невольно метнув глаза на побрякушку, Лысый замер. Его наметанный глаз мигом оценил солидность и стоимость вещицы. Ого, поднял бровь бретер. И чего ты хочешь за эту штамповку? Он даже не взял товар в руки, опасаясь провокации. Алекс пожал плечами. Цена тридцать, отдам за десять. Вещь чистая.

Тридцать. Хм. Тридцать. — Лысый, зыркнул в пыльное стекло, осматривая окрестность.

— Мне этого добра не нужно, но есть приятель, он искал похожие часики. Может, заинтересуется. Но сразу скажу, десять он не даст. Пятерку, максимум. Хитро прищурился барыга.

Сошлись на шести тысячах. Если у тебя в кармане тридцать евро и никаких перспектив, то выбирать не приходится.

Приподняв полированную от рук доску прилавка, торговец запустил Гостена в подсобку. Однако миниатюрная лавочка как выяснилось, обладала совершенно несоразмерным подвалом. Заставленный всевозможным товаром, он больше походил на помесь склада и бомбоубежища.

Длинная, скрипучая лестница вывела в освещенное тусклой лампой подземелье, где в мареве от выкуренных сигарет едва различимо виднелось несколько фактурных мужчин.

Хорошо, что я не Ломброзо, почему-то пришла в голову Алекса шальная мысль. А так, может, обойдется.

Однако не обошлось. Едва заговорил первый из представителей городского подземелья, как стало ясно, даже шесть тысяч за подобное барахло много. И вообще, ты кого это на хрен послал? — Совершенно по-питерски возмутился проходимец. Он едва заметно кивнул стоящему за спиной незадачливого торговца хозяину, и приготовился встретить падающего от удара по голове тяжелым кулаком, простофилю. Однако, к удивлению Лысого террориста, кулак просвистел в миллиметре от затылка жертвы, и вдруг его ноги оторвались от бетона погреба, а сам он перелетел, через стол, и, собрав стоящие на нем бутылки, завалился в угол подвала.

Незнакомец хмуро глянул на несговорчивых покупателей, и вдруг молниеносным движением передернул затвор пистолета, который неведомо когда успел выдернуть из-за пояса лавочника, еще до того, как он отправился в свой недолгий полет. Чужак прислонился к стене, обезопасив, таким образом, спину, и вежливо предложил оставшимся в сознании обитателям подвала, перейти к конструктивному диалогу. Такое развитие дел коллегам совершенно не понравилось. Заворожено глядя на ствол, они начали медленно подниматься. — Сидеть. — Рявкнул гость, и чуть повел стволом. Выстрел прозвучал глухо, впечатлило другое. Пуля, чиркнула по волосам заводилы и, срикошетив от бетонной стены, ушла в коробку с чем-то стеклянным.

— Я больше не повторяю. — Строго уведомил продавец. Или шесть штук на бочку, или торговля не состоялась. Ферштейн? Впрочем, мне кажется, вы пытались получить товар совсем даром, поэтому, в случае отказа от сделки, придется мне получить с вас отступные. Но, это, в крайнем случае. Решайтесь сеньоры.

Взгляды, которыми обменялись озадаченные уголовники, могли прожечь дыру, но к счастью не материализовались. Поэтому, заводила вытянул вперед ладони и примиряющим тоном попытался разрядить ситуацию.

И тут с верхних ступеней лестницы раздался саркастический голос.

— Похоже, ты, наконец, нарвался на неприятности? А? Лысый? Я ведь тебя неоднократно предупреждал…

Не сводя ствол с замерших собеседников, Алекс бросил короткий взгляд наверх. В слабом свете, из приоткрытой двери виднелся силуэт солидного мужчины. Деталей было не разглядеть, однако, судя по спокойному тону и уверенности, этот человек был иного сорта, нежели обитатели лавки.

Мужчина сделал несколько шагов, показались черные туфли, спокойного серого цвета брюки и, наконец, мелькнули полы тончайшего кашемирового пальто, накинутого на плечи. Венчала картину элегантная шляпа. За сорок, определил, мазнув нового посетителя взглядом Алекс. Похоже он тут не последний человек в этом гадюшнике.

Тем временем мужчина спустился в подвал, и небрежно смахнув пыль с колченогого стула, присел.

. — Вот что, парни, валите отсюда, и заберите этого. Пусть очухается. — Приказал он молчащим спутникам.

Когда подвал опустел, незнакомец снял шляпу и бросил ее на стол. Присаживайтесь. — Предложил он Алексу. Тот пожал плечами, глянул наверх, и подвинув стул так, чтобы контролировать вход, опустился напротив блеснувшего тонкой оправой седого джентльмена.

— Так в чем причина вашего спора с этими отморозками. — Поинтересовался взявший инициативу гость.

Гостен ткнул дулом пистолета в лежащие на столе часы. — Я хотел продать вещь, а ребята посчитали цену завышенной, и хотели решить вопрос иначе.

Это действительно ваши часы удивленно глянул седой, рассмотрев хронометр.

Да. — Просто ответил Алекс, я попал в сложную ситуацию… — Он не закончил.

Если не секрет, что случилось? Вы в принципе можете не рассказывать, но почему нет? — Дружелюбно взглянул собеседник.

— Говорить о том, что в мафии одни дуболомы, совершенно неправильно. Добиться успеха в любом сообществе без знания психологии и внутреннего добродушия невозможно. Может, этим он и подкупил, зажатого одиночеством беспамятства в тупик паренька.

Алекс помолчал, и, наконец, сказал. — Конечно, нет причины открывать вам свои проблемы, тем более в такой ситуации. Но, возможно мне действительно необходимо выговориться.

Рассказ не занял много времени. Оказывается, все его приключение уместилось в четыре фразы. Вот такие дела. — Закончил Гостен. — Ничего личного, но деньги мне нужны настолько, что я вполне мог положить этих проходимцев, начни они возмущаться.

Слушатель повертел звякнувший золотым браслетом хронометр, и задумчиво проговорил. — Бывает, и гораздо чаще, чем мы склонны считать. Я совершенно не удивлен. Единственное, если даже легион не смог отыскать ваших следов, то это серьезно. Насколько я знаю, у них очень приличные связи во всех государственных структурах, и прокачать отпечатки они могли вполне спокойно. Будь вы бывшим военным, или сотрудником полиции, они бы это выяснили. Скорее всего, нужно исходить из предположения, что у вас не французские корни. Тем более что акцент, слабый, но чувствуется. Я сначала решил, Бретань, однако теперь сомневаюсь. Может скандинав?

Но это, в принципе, не важно. Да кстати, я восхищен выстрелом. С бедра из незнакомого ствола. Отлично. А вы действительно, владеете какими то навыками специальной подготовки?

Алекс задумался. — Даже не знаю. Еще пять минут назад я понятия не имел о том, как обращаться с оружием. А сейчас могу разобрать эту берету с закрытыми глазами.

А что кроме? — Он задумался. Ну, разве что это. Подхватив со стола забытый кем-то из неразумных нож, Гостен взвесил его на ладони, и резко взмахнув рукой, отправил клинок в полет Нож вонзился в перила лестницы, точно в узенькую перекладину.

— А повторить? — покачал головой удивленный гость.

— Хоть пять раз. — Убежденно ответил Алекс. — И в любую точку.

— Вот что, молодой человек, продажа часов это не выход для вас. Тем более что это единственный предмет, напоминающий о прошлом.

Кстати, зовите меня Грегори. Я, скажем так, в силу обстоятельств руковожу местной шпаной в этом районе. Работа как работа. Не я, так другой. И хочу сделать вам Алекс выгодное предложение. Мне нужны опытные люди, и в то же время не отморозки. А то, что вы, имея превосходство, не попытались расправиться с противниками, по крайней мере, без необходимости, говорит о вашей личности гораздо больше, чем десятки анкет и собеседований. Вы сможете ударить человека ножом? — Внезапно спросил он.

Алекс, задумался. — Пожалуй, да, но мотивированно. Или в силу необходимости.

— А что касается работы. — Он помолчал. — Боюсь, что бандит из меня не выйдет. Уж не обессудьте. Обирать людей, — нет, это не мое.

— Хм, вы откровенны, — улыбнулся Грег. — Но речь идет вовсе не о преступлениях. Мне нужен человек, не связанный с местной средой. Абсолютно не имеющий никаких обязательств и зацепок. Надеюсь, работа телохранителя вам не претит?

— Неужели вопрос стоит так остро? — Поинтересовался Алекс. Судя по тому, как вы зашли в подвал, в излишней осторожности вас не заподозрить.

— Это все на первый взгляд. — Парировал хозяин. — Все это время вы были под прицелом, и я почти ничем не рисковал.

Гостен ответно усмехнулся. — Если вы про того головореза, что стоит у притолки, выделяясь на фоне открытой двери, как тополь на Плю… — Он поперхнулся, сообразив, что сравнение будет слегка непонятно его собеседнику. Короче, как сосна в поле. Так снять его можно в долю секунды, тем более что меня сейчас видно значительно хуже, чем его. Стоит мне повернуться, вот так, — он слегка пошевелился, — и я могу вести прицельный огонь, совершенно ничем не рискуя.

Грег озадаченно кашлянул. — Макс, ты видишь его. Рявкнул он, повернув голову к выходу. Нет, хозяин, озадаченно прозвучал сверху густой бас. Так какого хрена? — Расстроено вздохнул Босс. — Тем более мне нужен профессионал, раз все так запущено. Поверь, я не мелочусь на собственной безопасности. Опять же глядишь и у тебя появляться какие то сдвиги с памятью. Ну?

Гостен пожал плечами. — Не знаю, не могу сказать, был ли я телохранителем, но думаю, что это можно узнать лишь испробовав. — Хорошо. — Решился Алекс. — Единственное условие. Я занимаюсь только охраной. Обеспечиваю безопасность вашего здоровья. И никаких разборок.

— Договорились. — Протянул руку Грег. — Я действительно рад, что ты согласен. Ничего что так запросто? У нас, видишь ли, на вы не принято выкать. Тем более, я, всяко, старше тебя.

Он протянул руку, скрепляя договоренность.

— Часы пока убери. — Кивнул Грег на стол. В лавке их терпеливо ожидали помощники Лысого, и сам толстяк.

Грегори обвел взглядом подчиненных. — Познакомьтесь. — Веско уронил он. — Мой телохранитель. — Советую подружиться. Для общей пользы. Намек прозвучал достаточно прозрачно. Громилы переглянулись и нехотя кивнули новичку.

А босс уже выходил из лавки. Неизвестно как, но шедший позади Гостен, первым взялся за ручку двери, и мягко, но, безоговорочно придержав Грегори, вышел наружу. Он обвел взглядом пустынную улицу, фиксируя изменения, произошедшие после его входа в лавку. Черный лимузин, припаркованный возле тротуара вопросов не вызвал, а вот машина, стоящая чуть поодаль заинтересовала. Весна в Париже теплая, и сидеть в машине с поднятыми стеклами, а тем более курить, удовольствие сомнительное. Алекс посчитал количество окурков. Все правильно, за те полчаса, что босс находился в подвале можно выкурить по одной, максимум по две сигареты. А возле поднятого окна лежало три выкуренных до половины бычка. Автоматически обведя взглядом окна верхних этажей, и не заметив опасности, он вернулся взглядом к седану.

Небрежно проведя рукой по поясу, он неуловимым жестом вынул трофейный пистолет и, заложив руки за спину, снял оружие с предохранителя. Дверь приоткрылась, и в проем выглянул Грегори.

— Наигрался? — Саркастически произнес он.

— Назад. — Негромко, но внушительно скомандовал телохранитель. — Ждите моей команды. — Закончил он, едва шевеля губами, не сводя глаз с подозрительной машины.

Если бы его спросили, что не понравилось в этом припаркованном автомобиле Алекс и сам бы не смог ответить. Однако внутренний голос заключил, без каких либо сомнений. "Здесь что-то не так".

Не забивая голову размышлениями, и держа руки за спиной, он двинулся к припаркованной напротив машине. Его намерения были несомненны. Когда до цели оставалось всего метра три, дверь авто распахнулась, и в проеме мелькнул профиль, а следом высунулся ствол Калашникова, а еще через миг поползло вниз окно задней двери, откуда показался раструб гранатомета. Не дожидаясь продолжения, Алекс выдернул руку с оружием, и открыл огонь по прицеливающимся стрелкам. Первым рухнул на руль собиравшийся полоснуть из автомата африканец. Вторым, получив всего одно ранение в центр лба, выронил трубу гранатометчик. Последний выстрел достал, рванувшегося на выход пассажира справа от водителя. Три выстрела телохранителя слились в один. Его оппоненты не успели сделать ни одного. Не удостоив выведенных из строя врагов взглядом, Алекс развернулся, и, спрятав оружие, подошел к лимузину. Распахнув дверь и проверив, что замерший от неожиданности шофер находиться на месте, он вернулся к лавке и пригласил Грегори в машину. Сраженный стремительностью расправы тот безропотно последовал за охранником. Захлопнув дверь, Алекс уселся на переднее сидение и приказал водителю трогать. Видевший, как решает проблемы незнакомец, шофер не посмел ослушаться и выжал педаль газа. Сияющий лаком автомобиль удалялся от страшного зрелища расправы. Только через пять минут опустилась перегородка, отделяющая пассажира от водительского сидения. И зазвенел телефон. Алекс снял трубку и негромко произнес. — Охрана слушает.

— Ну, ты силен. — Только и смог произнести спасенный босс мафии. Один вопрос, как ты догадался?

Алекс глянул по сторонам, проверяя, не следует ли за ними кто-то подозрительный и, наконец, ответил. — Накурили, и поставили машину на солнце. Хотя в теньке свободно. А вообще, наверное, просто повезло.

— Это мне повезло. — Заключил Грегори. — Спасибо. Ты меня крепко выручил. Я в долгу не останусь.

Впервые за последние недели Алекс получил в свое распоряжение отдельную комнату, удобную постель и относительную уверенность в завтрашнем дне. Переживал ли он из-за той скоротечной перестрелки, а если говорить откровенно форменного расстрела неграмотных киллеров. Немного. Одно дело, выстрелить в порядке самозащиты, когда на тебя лезет целая орава головорезов, другое, когда стрельбы вполне можно было избежать. Или, по крайней мере, не валить «наглушняк», говоря языком обсуждавших происшествие сподвижников Грега.

Сидя в своей комнате, где кроме удобного дивана, стоял платяной шкаф, пара кресел, столик и холодильник с большим выбором спиртного, он со стыдом вынужден был признаться себе. Его поступок был продиктован, в большей степени желанием проявить себя в лучшем качестве, а не заботой о сохранности шефа. Скажем так, показательное выступление удалось. Его действия, молниеносные, и безжалостные, подняли акции нового служащего на небывалую высоту. Здоровяк с лицом викинга, внимательный и молчаливый, стал поводом для сплетен во всех семьях клана.

Сошлись на том, что босс раздобыл где-то суперспеца, и просто испытывал его. А «Лысому» со товарищи, выпало стать, первым испробовавшим кулаков нового телохранителя.

Что до нападающих, совпадение казалось нереальным, однако, в жизни частенько случаются и не такие совпадения. Грег, подспудно опасавшийся, покушения, говорил о насущном.

Алекс отбросил душевные терзания, и вернулся к раздумьям о беседе, которая состоялась вечером. Плотно поужинав в столовой громадного особняка, который Грег назвал своим, телохранитель решил познакомиться с деталями своей новой службы.

Ароматный дымок сигары, тянулся в проем камина, треск березовых поленьев не мешал заинтересованной беседе. Скорее даже не беседе, а монологу хозяина, умело направляемому слушателем в нужное русло.

Главное, кто заинтересован в гибели, и кто способен предпринять для этого активные действия.

Назвать Грега наивным простаком, который доверит свои тайны и жизнь первому встречному, было бы неверно. Умный и рассудительный делец, в меру безжалостный и жесткий он запомнил все, о чем поведал ему новый служащий. И уже задал соответствующие вопросы нужным людям. И в городке, куда доставили выловленного из воды неизвестного, и, конечно же, в канцелярии Легиона. Везде, где есть маленькие люди, имеющие доступ к секретам и насущные потребности, можно найти информацию. И совсем незадорого. А пока, он вел откровенную беседу, слова они и есть слова. И никакого урона от них не будет. А вот то, как началась трудовая биография Алекса, Грега заинтересовало. А не слишком ли удачно подлетели эти наемники? Хотя знать, что босс решит заехать в шалман Лысого никто не мог. Он и сам то решил сделать это совершенно спонтанно. Конечно, это могла быть группа страховки, если паренек проводил обычную разведку, и Гостен, возможно слегка цинично, но воспользовался удобным случаем и пожертвовал своими людьми для создания легенды. А почему нет. Дело, прежде всего. Вот только одна мелочь сводила на нет все размышления. Уложенные на месте боевики оказались мелкими шестерками "Бродяги Мо". Группировка, которого активно подпирала точки Грега по всему району. И считать их пешками в чужой игре было несколько преувеличенно. Похоже обычное совпадение. И совпадение весьма счастливое для самого Грега. Будь Алекс заслан конкурентами или полицией, ему не нужно было делать вообще ничего. В тот момент достаточно ему стоило только промолчать и считать задание исполненным. Как и всякий мелкий фюрер, Грегори считал, что целью внедрения может быть только его ликвидация. Однако Алекс в этом плане оказался совершенно чист.

Скажите, шеф, осторожно начал Алекс расспросы. — Насколько я понимаю, до последнего времени у вас не было особой необходимости в охране. У вас какие то проблемы.

Ты прав, согласился хозяин. — В нашем деле главное договоренности и порядок. Мы все же не в Америке и не в России, просто несколько дней назад кто-то успокоил сына главы мавританского сектора. Африканский царек был найден с разбитой головой, возле своей поющей птички, так зовут его тачку, мечта меломана. И уж не знаю, по какой причине возникла у Анубиса, это кличка черного босса, идея, будто в этом деле замешан я. Веришь, совершенно беспочвенные подозрения. Но теперь он на каждом углу орет, что найдет убийцу своего сына и того, кто за ним стоит. Найдет, чего бы это ему не стоило. Я уже попытался объяснить ему глупость претензий, однако, вот результат. И главное остальные, — Грег, кивнул головой, имея ввиду членов совета глав районных группировок, решили не вмешиваться. Слишком уж этот черномазый набрал большую силу. Не хотят связываться.

Машина у этого, ну которому разбили голову оранжевого цвета? — Прервал рассуждения начавший кое-что понимать Алекс.

— Ну да, совершенно дикая расцветка, согласно кивнул Грег. А ты, что, уже слышал об этой истории?

Гостен задумался. "Похоже, его работа закончилась, не начинаясь. И теперь самый главной проблемой станет выйти из дома живым. Однако молчать бессмысленно. Совсем скоро о нем узнает черный недруг. Парочка свидетелей наверняка его опознает, и тогда будет еще хуже".

Он решился, и. поправив локтем спрятанный за поясом пистолет, в обойме которого еще осталось минимум три патрона, выдохнул. — Глубоко сожалею, но это обстоятельство в корне меняет дело. Я не смогу работать на вас.

— Ты что, так любишь черных? — Искренне удивился мафиози.

— Дело вовсе не в моем отношении, дело в том, что я и есть тот человек, который приложил этого отморозка головой об асфальт. А его дружку помог совершить харакири. Поэтому… Ну, понятно.

— Во как? — ничуть не расстроился Грег. — Молодец. Как это ты умудрился?

— Хотели отобрать, кстати, именно эти часы, ну и нарвались на отпор. — Просто обрисовал ситуацию Алекс. Его, может быть, стоило лишь вырубить, но второй лез с ножом и оставлять за спиной угрозу я, в тот момент, решил невозможным, вот и…

— Ну и почему вдруг ты считаешь, что не сможешь выполнять свои обязанности? — недоуменно вскинул брови француз. Если из-за того, что тебя свяжут со мной, то, увы, уже поздно. Ты положил троицу, а я не удивлюсь, если кто-нибудь из моих головорезов не постукивает неграм. Так что слово уже прозвучало. К тому же, он первый вышел на тропу войны, и мне совершенно безразлично кто и что подумает. Я знаю, что не виновен в гибели его наследника, а он неправ. И не собираюсь уговаривать эту упавшую с дерева макаку в обратном. Теперь у нас не выбора. И у тебя в том числе. Я доходчиво объяснил.

И куда только делся вежливый и вальяжный джентльмен, в мягком кресле сидел жесткий и решительный командир.

— Конечно, наша встреча выставляет всю эту историю в совершенно ином свете, и мне весьма непросто дубеет доказать, что сделано это без моего ведома. Но если бы ребятишки «Анубиса» покрошили меня возле лавки Лысого, то кого заинтересовало тогда это оправдание. Вот что давай считать, что ты интуитивно выполнил мое поручение. Таким образом, и я наберу очки в наших кругах. — Невесело усмехнулся мелкий мафиози. Одно радует. Теперь я в тебе полностью уверен. Ни одна спецслужба не станет внедрять агента с такой помпой, и настолько диким способом. И все же кое-что в наших отношениях, извини, должно поменяться. Теперь это и твое дело. Согласись, если еще сегодня охотились только на меня, Грегори выпустил клуб дыма, дождался, когда он рассеялся, и продолжил. — А теперь мишенью станешь и ты, причем даже скорее первоочередной мишенью. И в наших с тобой интересах первыми устранить угрозу, исходящую от черного соседа. А лучшая защита согласись это нападение. Ты понимаешь меня?

"Ну что это за нафиг"? — Расстроился Алекс. — "Все вроде правильно, и логично, однако едва я начал исполнять роль телохранителя, как меня тут же подписали на исполнение заказа. Хотя, впрочем, он прав. Прятаться и обороняться гораздо труднее, чем нападать.

— Хорошо. — Вздохнул он. — Только мне нужно несколько человек в помощь, ну и кое, — какое снаряжение. Я, к сожалению, не знаю какое, однако если будет возможность посмотреть хотя бы каталог, думаю что вспомню.

— Какое снаряжение, сынок? — Поинтересовался собеседник.

— А вот об этом, наверное, стоит поговорить в другом месте. — Не стал распространяться Алекс. Его кольнула неприятная догадка. На которую натолкнула брошенная Грегом фраза о постукивающем сообщнике. Если у них это так просто, то кто мешает стукачу внедрить в доме босса жучок? Возможно, я и усложняю, однако лучше перебдеть, чем недоспать. — Вспомнилась ему нелепая русская поговорка.



А ночью сны, такие, что лучше и не вспоминать. Да вот застряли в памяти как заноза. И откуда? Ведь ничего из прошлого вспомнить не удается. Он бежал, стрелял, падал и вновь стрелял. Кровавые лохмотья, вздыбленные взрывом. Летящие в стороны части тела. И крик. Рвет уши, проникает до сердца. Проснулся Алекс в холодном поту. Не в поту даже, просто мокрый, словно из речки. Сел на кровати помотал головой, и тупо уставился в стену. Прошло с десяток минут, кое-как отдышался, вот только сон никак не улетал из памяти. А сон-ли? Неужели память возвращается? Такая? И всплыли в голове слова колонеля с вербовочного пункта. Иной раз отсутствие воспоминаний лучший выход. Кто же я тогда? Откуда столько крови? Вопросы без ответов. Наконец собрался и усилием воли сбросил морок, и пошел умываться. Контрастный душ выбил остатки ночных кошмаров.

К боссу прибыл свежий и готовый к работе. Грег, уже выпил свой кофе и как раскуривал первую сигару.

— Алекс, ты не поверишь, я сегодня спал как младенец. — Приветствовал он телохранителя. С такой охраной я как никогда спокоен. — Польстил он секьюрити.

— А вот я наоборот, спал как никогда плохо. — Алекс вовсе не собирался посвящать шефа в свои кошмары. Ему нужно было начать разговор о коренных изменениях в образе жизни своего подопечного.

Нужно сказать, что никаких знаний о технике охраны он не вспомнил. Гостнен решил положиться на интуицию. Раз нет воспоминаний будем фантазировать. И бог даст интуиция подскажет правильные ходы.

Так вот. Я ворочался всю ночь по причине совершенной невозможности защитить Вас.

— Слушай, наверное, ты все делаешь на совесть? Но я не думаю, что ситуация настолько плоха. Мы разделались с исполнителями. Сейчас наш ход.

Вам конечно виднее, но пока мы не начали работать, я хотел бы расставить точки над и. Либо я занимаюсь делом на все сто, либо не стоит, и тратить время.

Грег посмотрел в широкое окно, затянутое легкими кисейными портьерами. — Ну и что ты считаешь нужным изменить, уже скучая, спросил босс.

Во-первых, информация. — Начал импровизировать Алекс. Я должен знать всех сотрудников вашего бизнеса, имею в виду, тех, кто контрактует с вами. И вообще информация о них, их родственниках, и хорошо бы о знакомых. Второе: ваши планы на день должны быть мне известны, и при этом, я должен иметь право менять очередность планируемых дел при возможности их перестановки. Маршруты движения по городу я определяю сам, и никто кроме меня не имеет права их менять.

Глаза босса округлились. Он попытался что-то сказать, но взял себя в руки и сдержался.

— И третье. — Алекс не обращая внимания на жестикуляцию патрона, продолжал. Мне нужны два три помощника, мощный компьютер, оружие, разрешение на него, бронежилеты вам и охране. Речь идет о специальных жилетах скрытого ношения. Специальные средства связи, наблюдения и контрразведывательная аппаратура. Это приборы, определяющие прослушку, скрытое наблюдение, сканеры, и так далее.

Есть еще и четвертое и пятое. Но вижу, что вам и это кажется излишним. — Внезапно оборвал себя он.

Босс хмыкнул. — Ты наблюдателен. Алекс я благодарен тебе за вчерашнее, но пойми. Мы во Франции. У нас цивилизованное общество. И маленькие шалости с законом, которые мы себе позволяем никак нельзя назвать войнами гангстеров.

Алекс пожал плечами. — Я высказал свое мнение, вам решать. Однако скажу одно. Убивают не только на Диком Западе, но и в цивилизованной Ницце.

Все понятно. — Подвел итог Грег. — Меня, однако, больше интересует наш ответ. Ты подумал ка…

Гостен приложил палец к губам. И обвел рукой комнату.

— Слушай, это уже не смешно. — Рассердился мафиози. Я тебе что мальчишка, играть в шпионские игры.

Ну, что-ж хозяин барин. — Пожал плечами Алекс. — Тогда позвольте один эксперимент. Он взял с полки небольшую магнитолу. Включил аппарат на запись и двинулся вдоль стен, поднося агрегат к картинам и статуэткам, в изобилии расставленным и развешанным по периметру. Возможно, ему повезло, однако, уже через пол минуты в динамике раздался противный вой. Он убавил звук и начал водить простейшим детектором, уточняя источник сигнала. И вот, наконец, он убрал магнитофон в сторону и, перевернув небольшой эстамп, внимательно осмотрел Багет. Удовлетворенно вздохнул и вынул из угла небольшой предмет похожий больше на портновскую булавку. Завернув ее в обертку от сигаретной пачки, спрятал в карман.

— Вот и подтверждение. Это микрофон. Работает на двести метров. И позволяет слышать все, что твориться у вас в комнате. Нужны еще доказательства?

Босс лихорадочно закатил глаза к потолку. Он явно пытался припомнить, что имел неосторожность озвучить в этом зале. Видимо воспоминания огорчили. Он в раздражении смял окурок сигары.

Да, вы не волнуйтесь так. — Решил успокоить телохранитель хозяина. Возможно, эту игрушку всадил совсем не наш черномазый друг. Я думаю, это постарались ваши шефы, или конкуренты. Обычный промышленный шпионаж.

Я им устрою шпионаж. — Мстительно произнес взбешенный босс. Вот что, Алекс какие ты говоришь, нужны приборы?

Гостен помолчал, я сейчас не готов назвать модели, но к концу дня подготовлю перечень. А пока, если вы не возражаете, мы можем поговорить в саду. Они вышли на огромную веранду.

— Насколько я понимаю, Анубис не высовывает носа из своего района. И окружен кучей своих подручных. — Высказал свое мнение Алекс.

— Откуда ты знаешь? — Удивился хозяин.

— Я просто импровизирую. — Признался телохранитель. — И размышляю. Тем не менее, вижу, что оказался близко к истине. Поэтому мне понадобиться хорошая винтовка с оптикой. Дальность поражения не менее километра. Информация о распорядке дня этого африканского мафиози, и возможность пристрелять оружие. И желательно сегодня.

Грег вскинул глаза на собеседника. — Так ты снайпер? Он склонил голову к плечу.

— Скажем так, — отговорился Гостен, — у меня твердое убеждение, что я смогу это исполнить.

— Я знаю тебя всего второй день, и ты не перестаешь меня удивлять. Единственное что меня тревожит. А не обманываешь ты меня?

Алекс покачал головой и пожал плечами. Отвечать банальным заверением он посчитал излишним. — Главное не слова, а поступки. — Наконец сформулировал он. — А я пока не дал повода сомневаться в себе.

Ладно, хлопнул в ладони босс. Ружье найдется. С его распорядком сложнее, но постараюсь. А вот отстрелять, с этим сложнее. Пригород населен едва-ли не плотнее столицы. А ехать за триста километров мне не позволяют дела. А отпускать тебя одного я не хочу. И не потому, что не доверяю. Мне спокойнее, когда рядом надежный человек. Тут нужно думать. А пока я собираюсь объехать свои владения. Это порядок. И менять его я не могу. Если один раз показать свой страх, то завтра мои подопечные могут сделать вывод о моей слабости. Особенно после неудачного покушения. — Он вопросительно взглянул на охранника.

— Шеф, вы вправе поступать, как пожелаете. Мое дело предостеречь. Решать вам.

Отлично. — Грег вернулся в комнату. Эй, Винсент готовь машину, выезжаем. — Крикнул он помощнику.

Они спустились во двор. Широкая площадка с парковкой для машин, блестела чистотой. Словно асфальт вымыли с мылом. А может и впрямь мыли? — Подумал секьюрити.

Одну минуту остановил Алекс шофера, когда тот двинулся к лимузину.

Позвольте вопрос. Машина ночует здесь. Ну да кивнул хозяин. — Сейчас тепло, да и двор под охраной.

А что асфальт у вас моют каждый день? Задал следующий вопрос настырный охранник.

— Конечно. — Пожал плечами шеф. — Слушай, поехали. Все что тебя интересует, я расскажу по дороге.

Последний вопрос начальник. — Поднял открытую ладонь Гостен. — Вам принципиально ехать на лимузине?

Да нет. Просто я обычно езжу на нем, вот и сегодня… Ты что, хочешь сказать, что машину могли… Это уже паранойя. Ладно, смирился хозяин. Спорить не когда.

Винсент, заводи Майбах. Поедем на нем. И Грег замолчал, обдумывая создавшуюся ситуацию.


Алекс тяжело вздохнул и вновь прервал шефа. — Послушайте, босс, я дико извиняюсь. Один небольшой инструктаж охране дома и мы едем. Поверьте это необходимо.

— Шеф катнул желваки. — Но только один, мне кажется, я уже никогда не уеду. — Недовольно пробурчал он.

Алекс подошел к дворецкому. — Огромная просьба не трогать лимузин, до моего возвращения.

Служащий высокомерно взглянул на охранника. — У меня только один хозяин. И я выполняю его распоряжения. — Фыркнул он, и брезгливо отвернулся.

— Тогда прощай. — Бросил телохранитель и запрыгнул на переднее сидение автомобиля.

— Что ты ему сказал? — Полюбопытствовал хозяин, когда машина тронулась.

— Я посоветовал ему не трогать лимузин до моего возвращения. А он ответил, что это не мое дело. Боюсь, что вам стоит подумать о новом управляющем.

Собеседник покачал головой. — Ты невероятный наглец. Без году неделя на службе, а уже даешь мне советы.

— Дело не во мне. — Начал Алекс. — И внезапно скомандовал водителю. — Сворачивай влево.

Шофер глянул в зеркало заднего вида, спрашивая разрешения шефа.

— Делай, как скажет, иначе он не отвяжется. — Бросил мафиози, уже не зная, правильно ли он сделал, приняв этого беспамятного, но крайне активного охранника.

— Вот поэтому я и сказал, что мои распоряжения должны выполняться безоговорочно. — Негромко произнес телохранитель. — Если бы сейчас на нас напали, то пока он спрашивал у вас разрешение, нас бы уже нашпиговали свинцом.

Больше он не произнес ни слова. Алекс склонялся к мысли, что с таким отношением к охране собственной персоны, он и так пережил года два лишнего. И тратить время на его перевоспитание бессмысленно.

"Разберусь с африканцем и нужно сваливать". — Принял он решение.

Объезд кабачков и ресторанов затянулся. Алекс уже привычно выскакивал из машины, осматривался, давал знак хозяину, и, прикрывая его с самого опасного направления, проводил к двери. И так от одной точки к другой.

Наконец босс, выдохнул и отдал команду. — Едем в офис. Его резиденция располагалась в небольшом отеле, где целый этаж был занят под торгово-промышленную фирму. Это вывеска. Кивнул шеф, проходя в кабинет. Алекс, извини, у меня важные переговоры. Посиди в коридоре. Гостен кивнул головой, но у порога не удержался и обвел комнату глазами, давая понять, что прослушка вполне возможна и здесь.

Сидя в приемной, он перебросился парой слов с секретаршей. Осмотрел хранилище документов и понял, что о секретности, или хотя бы здравомыслии говорить просто нет смысла. — Здесь работы для целой службы безопасности. — Возникли у него твердая уверенность. А это как минимум четыре отдела. И по три четыре человека в каждом.

Охрана, помещения, здания парковки, оборудование имущество. Оперативная группа реагирования. Охрана сотрудников. У него ведь не только бандиты в подчинении у них ведь есть семьи, любовницы. А если кто-то захочет установить канал проникновения, то через семьи сделать это проще всего.

Дальше. Конечно режим. Секретность, допуск к информации, проверка посетителей, транспорта. Что еще техническая защита. Экранирование помещений, система телевизионного наблюдения. Сигнализация,

Оперативный сектор это самое важное, хотя бандитам это слово может не понравиться.

Разведка и контрразведка. Я бы завербовал пару тройку обезьянок, собрал информацию на конкурентов, натыкал микрофонов, кроме того нужна служба формирования слухов и дезинформации.

Да, эк ты размечтался. Если он на безобидные и жизненно важные замечания так реагирует, то уж на этакое и подавно.

Его решимость не связываться с наставлениями укрепилась, после того, как в приемную ввалился здоровый детина. Гость нагло затушил окурок в цветочном горшке и сплюнул. — Босс там? — Кивнул он на дверь? Секретарша, глядя на рыжего монстра, как кролик на удава, кивнула. Видно было, что громила пользуется здесь определенным весом. Он рухнул в кресло и вытянул длинные ноги, затянутые в линялые джинсы. Пара стоптанных кроссовок уместилась на кристально чистом стеклянном столике. — Эй, крошка приволоки мне пива. — Распорядился посетитель, не глядя на девчонку. Та рванулась к выходу. В ожидании посыльной парень уставился на Алекса. — Так это ты новый охранник? — Выплюнул амбал, презрительно глядя на сидящего у двери кабинета телохранителя. И что? Если я решу пройти к боссу, ты меня не пустишь? — Он явно задирал новичка.

— Если шеф тебя не вызывал, то не пущу. — Подтвердил Алекс, спокойно глядя на распаляющегося оппонента.

А не развяжется пупок, то? — Набычился громила. Не пустит он. Да я тебя по стенке размажу. — Вдруг рассвирепел он.

" Похоже, обкурился, да и по жизни хамло порядочное". — Сообразил Гостен. — "Ох и не хочется начинать со скандала, но, видно, придется".

Пока он размышлял о возможных последствиях разборки, здоровяк внезапно вскочил и ринулся к нему.

Однако вопреки ожиданиям забияки, охранник не дернулся, а остался сидеть на диване, только чуть откинулся на спинку. Но рыжеволосый, не обращая на такие мелочи никакого внимания, склонился над сидящим, и вытянул толстые клешни, заросшие жесткими волосами. Короткий рывок заставил дуэлянта ткнуться головой в стену, а нарушенный центр тяжести не позволил ему уклониться от короткого, но точного удара в пах согнутым коленом. Громила хрюкнул и обмяк. Алекс осторожно приподнял тело и усадил в кресло. Со стороны казалось, что тот просто придремал. Вернувшаяся с банкой пива секретарша с облегчением увидела мирную картину. Ее обидчик спал, пустив изо рта полоску слюны. «Тьфу», — сплюнула про себя девушка, и отвернулась, чтобы не видеть противную рожу.

Гостен, открыл старый журнал и начал просматривать. Его заинтересовала статья о случившемся несколько месяцев назад происшествии на западном побережье Бретани.

Речь шла о покушении на русского политика, отдыхавшего в гостях у французских друзей. Странность была в том, что снайпер произвел выстрел из дальнобойной винтовки с другой стороны бухты на расстоянии в полтора километра. "Ну, это нормально". — Пожал плечами Алекс. И вновь углубился в изучение статьи. "Ага, вот". Стрелок промахнулся, но по несчастливой для дипломата случайности, пуля срикошетила от гранитной стены, и совсем маленький осколок попал в висок жертве. Советский политик скончался на месте. Однако происшествие на этом не закончилось. Скорая, констатировала смерть гостя, но забрала только перепуганную спутницу покойного. А по дороге в Сен Мало, опытнейший водитель не справился с управлением, и машина рухнула в пропасть. Но самое удивительное было в том, что, пролетев пятнадцать метров, машина не взорвалась. От удара женщина скончалась, а вот бригада скорой помощи и шофер отделались легкими ушибами". Да уж, выходит такая уж ее судьба". — Философски подумал он. Внезапно ему так явственно представился жирный профиль партийного бонзы, и мелькнувшее в полуметре женское лицо, что он закрыл глаза и помотал головой.

— Вам нехорошо? — Заметила его жест секретарь. — Нет, нет. Все нормально. — Успокоил Алекс. Это вот ему будет нехорошо. Вы когда проснется, принесите ему, пожалуйста, льда. Увидев, что дверь отворилась, он встал и приготовился сопровождать шефа.

Грегори вышел из кабинета и неодобрительно глянул на разлегшегося в кресле здоровяка.

— Вот паршивец? — С легким осуждением покачал головой босс. Сколько раз я ему говорил, поосторожнее со спиртным. Так нет, хлещет как воду. Это мой старшенький, — потрепал Грегори по рыжим вихрам. Ладно, пусть спит,

Элен, когда проснется, пусть позвонит мне, я хочу познакомить его с Алексом.

Алекс усмехнулся. — Да мы уже познакомились. Веселый парень хмыкнул он.

"Боюсь, папаше не понравится, как я обошелся с его отроком. Однако, паренек сам виноват. И вообще, пусть говорит спасибо, что не последовал вслед за сынишкой Африканоса".

Обед в ресторане, добавил телохранителю седых волос. Он даже не пытался останавливать то и дело подходящих к боссу людей. Босс раскланивался, перебрасывался шутками, и вообще не особо забивал голову безопасностью.

" Может, я и впрямь, перегибаю палку"? — Засомневался Алекс. Тогда мое решение вдвойне правильно. Трепать себе нервы ни к чему.

После обеда, вновь вернулись в офис. Здоровяк уже исчез, однако, судя по испуганному виду секретарши, в совершенно расстроенных чувствах.

Хозяин, нужно отдать ему должное, слов на ветер не бросал. — Вот распорядок дня. — Бросил он на стол конверт. Людей я подобрал, а остальное, вот. Небольшой чемоданчик стоял в углу кабинета.

Алекс открыл кейс. Разобранная винтовка неизвестной марки. Отдельно мощная оптика.

Непроизвольно проведя рукой по ребристой поверхности ствольной коробки, Алекс едва поборол желание собрать оружие. И последнее. — Закончил босс. — Место нашел в городе, но совершенно надежное. Сейчас, закончу с делами, и поедем. Он подвинул к себе стопку бумаг. Не знай, чем занимается этот элегантный господин, можно подумать, что перед Алексом сидит добропорядочный бизнесмен.

Местом, оказался заброшенный коллектор старого водосборника, Огромная бетонная труба уходила во тьму. Слабая лампочка освещала только маленький пятачок.

Поставив чемодан на картонную коробку, Алекс не раздумывая, вынул ствол, и скупыми движениями начал сборку. Несмотря на полумрак и отсутствие, каких либо воспоминаний об этом оружии, в частности, и о снайперской подготовке в целом, справился гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Вщелкнув обойму, отложил винтовку в сторону и оглянулся в поисках мишени. Грег усмехнулся и махнул ладонью. Далеко впереди вспыхнул свет. Снайпер улегся на картон и всмотрелся в окуляр прицела. И тут же поднял голову на шефа. То, что он увидел, заставило опустить ствол. — Что это?

Дюпре усмехнулся. Ну а чем тебе не нравится? Ему все равно долго не протянуть, а так хоть делу поможет. В другом конце импровизированного тира сидел его знакомый, который и подсказал Алексу адресок одной из точек Грега. А именно лавку Лысого. Зубастик, которому обещали сотню евриков за полчаса ожидания, задумчиво ковырял в ухе. Ему было совершенно наплевать, зачем нужно столько времени сидеть в пустом подземелье. Он вообще заскочил к Лысому, с просьбой подкинуть деньжат. А тот, не долго думая, связался с боссом. Юмор шефа заключался в том, что ненужного свидетеля уберет сама жертва.


Алекс покачал головой. — "Ну, сука, шуточки, шутить. Ладно, я тебе устрою проверочку". Он снял предохранитель, и навел винтовку на мишень. Недолгое выцеливание, задержка дыхания, спуск. Старый табурет, на котором сидел бомж вдруг хрустнул, ножка подкосилась, а клошар свалился на пол. Скраденный глушителем звук, обманул Жана. Он ругнулся и с удивление уставился на сломанную мебель. Наконец, решив, что падение, результат собственной неосторожности, прислонился к стене, сидя на корточках. Шеф, который наблюдал сцену в громадный бинокль, зашелся в смехе. Тем временем, раздался новый хлопок и еще одна ножка, словно срезанная невидимой силой улетела в темноту. А после секундной паузы, в круглом сидении упавшего на бок табурета появилось два отверстия. Причем располагались они один над другим, ровно по центру. Третий выстрел отбросил мишень в сторону. — Годиться. — Встал с импровизированного ложа. Чуть поправить и можно работать". Он склонился над кейсом, невозмутимо укладывая пахнущие порохом части оружия.

— Я восхищен меткостью. — Развел руки в стороны разочарованный зритель. Однако мишень осталась нетронутой.

— Так это Зубастик был мишенью? — Удивился Алекс. — А я думал, он стул сторожит. Извините, нужно было сказать.

Грег уставился на занятого работой собеседника.

— Прикидывается, или действительно не сообразил? — Засомневался бандит.

Однако, памятуя, как легко положил его новый охранник троих нападавших, отбросил сомнения и махнул рукой.

Алекс укладывал винтовку, и размышлял. — " Интересное кино получается. Как и почему я так просто вписался в «мокруху»? И без каких либо сомнений влез в уголовные разборки. А чем этот француз лучше пресловутого африканца?

Денег я пока с него ни копейки не получил, а трех «жмуров» на шею повесил. Видно вместе с памятью и соображение потерял.

Возвращался в особняк он совсем в другом настроении. Даже не обратил внимание на мотоциклиста, который подрезал лимузин, и унесся, дымя несгоревшим бензином.

Однако суета возле огороженного решеткой поместья авторитетного предпринимателя поневоле оторвала от раздумий. Распахнутые ворота, куча зевак у ограды. Венчал картину противный визг пожарной сирены.

Навстречу машине хозяина выскочил один из подручных шефа. Он замахал руками и взволнованно прокричал, едва увидел, как поползло вниз тонированное стекло. — Лимузин, Серж решил отогнать лимузин, а он рванул. Пожар еле затушили. Загорелся и Порш, мы вынуждены были вызывать пожарных, а те сообщили в полицию. Сейчас в доме лейтенант из южного участка.

Дюпре глухо выругался, и поднял стекло. Что делать? — обратился он к Алексу. У нас в багажнике ствол, а у тебя никаких документов. Не дай бог, им придет в голову…-

Вот что, наконец, собрался он с мыслями. Вот тебе деньги. Здесь тысяч пять, шесть. Заберешь кейс, и тихонько выскочишь. Переночуй в гостинице, и утром подъезжай в офис. — Распорядился босс.

Пользуясь суетой и неразберихой, Алекс выскользнул из салона и, прихватив чемоданчик, исчез в вечерних сумерках. Он шел по тропинке, ведущей к дороге. Кейс слегка оттягивал руку, и ощутимо мешал. — " А за каким бесом таскать этакую обузу? — Возникла здравая мысль. Полицейский будет весьма удивлен, вздумай он проверить запоздавшего прохожего". Он осмотрелся, и, выбрав приметную ель, стоящую чуть особняком выкопал неглубокую ямку и спрятал опасный груз. Прошлогодняя листвы и сухие ветки надежно спрятали все следы. Утром заберу и поеду к шефу. — Удовлетворенно отряхнул руки он.

Прогулка по пустой трассе не утомила. Ему даже показалось, что он может идти так бесконечно. Дыхание само подстроилось к ритму. Однако за очередным поворотом показались огни. Небольшой пригородный мотель совершенно пустой в это время года встретил тишиной. Алекс дождался, когда в холл выйдет заспанный консьерж и спросил одноместный номер. Не спрашивая документов, служащий принял сто евро, записал фамилию, и выдал ключ. Номер семь. По коридору первая дверь налево. Буркнул он и отправился досыпать.

Комната, безликая как офис риэлтерской конторы, порадовало наличие холодильника с охлажденным пивом, и старенький телевизор. Умилила выведенная от руки табличка. Выпивка и TV за отдельную плату. — Гласило послание.

Надеюсь, что выданных мне денег хватит на оплату столь невинного развлечения? — Подумал гость, вынимая прохладную бутылку и фужер. Одновременно нажав на кнопку включения, он рухнул в скрипящее как несмазанная телега кресло. Бегло пробежав по каналам, остановился на каком то старом фильме с знаменитым комиком. Наивный, немного сентиментальный фильм, о журналисте, ставшем живой игрушкой сынка богатого газетчика.

Сказалась усталость, поэтому к середине фильма он уже задремал под веселые выходки Ришара. Проснулся, когда фильм уже подошел к концу. Шли местные новости. Обсуждение межнациональных проблем, болтовня о ранней весне.

Он уже поднял руку с пультом, собираясь выключить ящик, как мелькнул видеоряд и голос диктора, озвучил картинку".

Сегодня в своем поместье был застрелен известный криминальный делец. Он контролировал преступную группировку южного округа столицы. Стрелок ожидал жертву в парке, возле дома убитого, куда проник, воспользовавшись суматохой связанной с пожаром. Не исключена возможность, что и поджог был устроен специально, для организации покушения.

Алекс заворожено смотрел на знакомый пейзаж. Мелькнуло перепуганное лицо рыжего наследника. Камера выхватила тело, лежащее посреди площадки.

"Вот тебе и обезьяна". — Покачал головой зритель. Он и вправду сделал все, что бы отомстить предполагаемому виновнику. Подход конечно дилетантский. Успеха киллер добился в большей степени благодаря разгильдяйству покойного. Однако, судя по всему, работы я лишился. — Может оно и к лучшему. А вот стоит ли ввязываться в разборку уголовников? Это даже не вопрос. По большому счету, африкан в своем праве. Его можно понять.

Досмотрев сюжет, Алекс задумался о собственной судьбе. Оставаться в Париже глупо, и опасно для жизни. Нужно уезжать, куда, дело третье.

А утром, когда смотрел в зеркало, тщательно бреясь разовым станком, вспомнил про оставленный в лесу багаж. " Ну и что мне теперь с ним делать? Разумнее всего забыть. Без документов, но с профессиональным оружием снайпера, это уже статья. Однако необъяснимая тяга к совершенному образцу оружейного мастера пересилила здравый смысл. Возвращение на место, где спрятал кейс, прошло совсем в другом настроении. Свербела мысль о документах. Куда ни ткнись, без них везде клин. Справка из больницы силы не имеет, да и идти с ней в эмиграционную службу глупо. Никто не станет разыскивать несуществующего человека.

Рассветный туман размазал силуэты окружающих деревьев, срезал перспективу, но с другой стороны, мешал случайному свидетелю, окажись таковой в парке, разглядеть, чем занимается одинокий здоровяк. Поплутав между похожих друг на друга дубков, Алекс обнаружил место захоронки. Разгреб листья, и вытянул вместительный кейс. Осмотрелся, и, не обнаружив ничего настораживающего, неторопливо направился к трассе.

Возвращаться в мотель было неразумно по трем причинам, причем, каждая из них была самодостаточна.

"Придется ловить попутку. — Решился путешественник. — Главное выбраться из города, а там будет видно".

Старенькая легковушка «Рено» притормозила всего через десять минут ожидания. Он едва успел докурить вонючий "Житан, как коробочка на колесах совершенно невероятного василькового цвета, среагировала на вялый жест большого пальца. Он выбросил окурок, и, перехватывая удобнее ставший почему-то невероятно тяжелым кейс, подбежал к раритету.

— Не подбросите? — он еще не придумал, какое место назвать, и замер, глянув в приоткрытое окошко. За рулем сидела молоденькая, до неприличия рыжая, девчонка. Огромная коса, усыпанный веснушками нос, и зеленые, как ему показалось в пол лица, если такое бывает, глазищи.

— Простите мадмуазель. Еду автостопом, хотел попроситься на борт.

Водительница важно кивнула, словно управляла не допотопным седаном, а, по меньшей мере, гоночным родстером.

— Только садитесь назад, и справа.

Его слегка удивила такая педантичность. — Мадмуазель меня опасается? — Решил уточнить он.

— Мадмуазель никого не опасается, просто передние амортизаторы ни к черту, а задний правый еще дышит. — Отозвалась рулевая болида.

— Принято. — Буркнул Алекс, запихивая чемодан на сидение. Может в багажник, — глянула на мучения пассажира девчонка.

— Нет, спасибо, кошелек лучше пусть будет рядом. — Пошутил Алекс. Ему не улыбалось выпускать из рук огнеопасный багаж.

Машина рыкнула дырявым глушителем, и бойко покатила по автостраде.

— Извините, я не собираюсь к вам приставать, и отвлекать разговором, если вы того не желаете, просто хотелось уточнить, куда мы направляемся? — Вежливо обратился он к хозяйке авто.

— В Динар. Это на севере, провинция Бретань.

Алекс, развивая беседу, принял удивленный вид. — Неужели так заметно, что я не француз.

— Она усмехнулась. — Вообще-то, да, совершенно скандинавский акцент. Впрочем, для обычного уха, возможно и неприметный. Но, не для меня. Я певица, — скромно уточнила мадмуазель. Жанна Д'Арк.

— Кха. — "Поперхнулся пассажир. — Только сумасшедших не хватало".

Однако девчонка добавила. — Это мой сценический псевдоним, а вообще-то меня зовут Хелен. Я нормандка. А в Бретань еду…, ну, меня пригласили выступить. — Скомкало молодое дарование рассказ. А вы?

Алекс Гостен. — Я натурализовавшийся швед. Еду по делам бизнеса. Вышел перекусить, и забыл закрыть салон. Вернулся, а машины нет. Какие-то шалопаи, наверное, решили прокатиться. Вот хочу добраться до ближайшего городка, и взять напрокат. Не люблю возвращаться, — ответил он на невысказанный вопрос.

Однако, странно все. — Почему все мои передвижения сводятся к мотанию от Сен-Мало до Парижа, и обратно? — Поразился Алекс, сообразив, где находится пресловутый городишко.

Пронеслись мимо особнячки предместья, где добропорядочные буржуа, еще досматривали последний сон, мелькнули вдалеке трубы заводского комплекса, и вот тарахтящий движком автомобильчик вырвался на автостраду. Скоростная трасса, ровная, как стрела, уносила чужака из столицы, не принявшей его.

Алекс, вы меня слышите. — Отвлек голос спутницы. — Я к вам уже третий раз обращаюсь. — Вы голодны?

Он пожал плечами. — Вообще-то да. — Продолжая развивать легенду, сообщил лже бизнесмен. Так расстроился, что бросил пакет с бутербродами.

Тогда имеет смысл перекусить. — Приняла решение гонщица, и прямо из третьего ряда, не утруждая себя включением сигнала, вписалась в поворот, ведущий к придорожному кафе.

Припарковав машину, девчонка просительно глянула на спутника. Если вас не затруднит, возьмите перекусить на мою долю. А мне нужно… Он выразительно кивнула в сторону стоящего на отшибе заведения.

" Похоже, у девчонки просто нет денег. Что делать, придется стать спонсором автопробега". — Вздохнул попутчик — Конечно у самого вошь на аркане, но на два круасана и кофе хватит. Он покосился на громадный портфель. Тащить с собой? Да ладно. Не уедет же она с ним. Тем более все в пределах видимости. — Алекс махнул на осторожность, и, бросив чемодан в машине, отправился к стойке.

Вернулся, неся в одной руке пакет с бутербродами, а в другой два стаканчика с кофе. И сразу оказался в центре довольно неприятной процедуры. Возле машины, задумчиво разглядывая документы водительницы, стояла пара полицейских. Уперев мотоциклы на подножки, они заинтересовано рассматривали машину и ее владелицу.

— «Оп-па». — Кольнуло нехорошее предчувствие. — Он замедлил ход, размышляя, не будет ли разумнее ретироваться. Но его уже заметили. Отвечая на очередной вопрос, девчонка ткнула рукой в его сторону. Мотоциклисты словно по команде повернули головы и уставились на идущего. — Алекс, мсье интересуются Вашим багажом. — Издали сообщила радостную весть Хелена.

— Имя Жанна тебе подошло бы куда больше. — Ругнулся про себя оказавшийся в затруднительном положении пассажир. После того, как история завершиться, костер не костер, но крупные неприятности девчонке обеспечены. Вот уж удивятся, когда в багаже путешествующего автостопом бродяги, без документов обнаружится профессиональное оружие киллера. И объяснение, что нашел случайно, боюсь, не проскочит.

Мсье, позвольте ваши документы. — Вежливо обратился старший наряда, сходя с мотоцикла.

Алекс потянулся к карману, но, сообразив, что руки заняты, улыбаясь, пробормотал. — Позвольте, я поставлю завтрак. Неспешно сложил пакеты на переднее сидение, поставил кофе, одновременно лихорадочно рассуждая, стоит ли вынимать бесполезную справку, или имеет смысл начать с силовой части. Однако обстоятельства складывались явно не в его пользу. Полицейские стояли весьма грамотно, и контролировали каждое движение незнакомца. Причем рука второго лежала в непосредственной близости от кобуры, из которой торчала рукоять револьвера.

Нет, лучше поступить иначе. — Принял решение Гостен. Пусть они займутся багажом, а на фоне их удивления, и естественной оторопи возможно у меня появится шанс.

Он похлопал себя по карманам, и облегченно припомнил. — Они же в кейсе. Слава богу, а я уж перепугался. Решил, что потерял.

Открыл дверцу, и вытянул громадный портфель наружу, перенес на капот и завозился с замками.

Полицейский сместился влево, и заинтересовано следил за манипуляциями.

"Плохо. Второй, так и не изменил положения руки"

Наконец замки щелкнули, и медленно приподнимая крышку, Алекс начал отсчет. Он вовсе не представлял, как будет действовать в следующий момент. Полетит ли чемодан в лицо переднего блюстителя порядка, или сам он, получив короткий удар в лицо, рухнет на багаж, перекрывая обзор напарнику. Полностью рассчитывая на рефлексы, Алекс закончил тягомотное действие. И едва удержался от рывка. Вместо ожидаемого им матового блеска составных частей винтовки, глаз выхватил стопку лежащих на самом верху бумаг. Из-под которых выглядывали стопки купюр. Долларов было много. Так много, что глаза полицейского начали медленно округляться. Он выдохнул и, прогоняя наваждение, перевел взгляд на крышку. В замшевом кармашке виднелся коричневей край небрежно засунутого паспорта. Похоже, представление просто откладывается. Еще не поняв, куда делся уложенный им самим инструмент, сообразил Алекс. Ну, что-ж продеться работать в усложненных условиях. Он достал паспорт и протянул ажану. Ловить момент теперь вовсе сложно. Подстраховывающий напарника почувствовав нечто странное в поведении товарища, отбросил манеры и уже положил руку на оружие.

— Алекс Гостен? — Поднял глаза проверяющий.

— Да. Это я. — Совершенно ничего, не понимая, отозвался владелец документа.-

Могу я поинтересоваться, откуда у вас столько денег. Он явно переводил глаза с фотографии в паспорте на его владельца. Похоже, результат сравнения его совершенно устроил. Так. Разбираться будем после. Сейчас главное…

И тут он заметил уголок визитки. Точно такую покойный босс вручил ему вчера.

"Будь, что будет. — Словно ныряя в омут, выдохнул Алекс. — Мой босс, вот, кстати, его карточка, скоропостижно скончался вчера вечером. Вы, очевидно, слышали об этом? Так вот, огорченные его смертью, компаньоны отправили меня выполнить последнюю волю покойного, и вручить эти деньги настоятелю монастыря святой Женевьевы. — От подобной дикости покойный, очевидно, не только перевернулся, но и приподнялся. Но узкая камера морозильника южного округа не позволила ему этого сделать. Полицейский тупо разглядывал визитку. Еще бы ему не знать имени влиятельного босса местного криминалитета. Из рук которого, кстати, кормилось не так уж мало его сослуживцев. И то, что сам он уже внезапно покинул мир, ничего не значило. Система, которую представлял этот Алекс, все равно имела весьма мощную поддержку во властных кругах. А рассказ паренька про монастырь? Ну, что-ж, чувство юмора, это национальная черта французов. Документы у него в полном порядке. Вот разве, что слишком новые, но это к делу не относится. А перевозить деньги по дорогам не запрещено. Попробуй, задержи такого. Да уже через полчаса слетится целая стая адвокатов, и куча начальства. — Прошу прощения. — Выдавил полицейский, возвращая документ. Все в порядке.

Он оседлал железного коня и мотокентавры двинулись на выезд со стоянки.

— Ох, ты. — Выдохнула спутница, зачарованно глядя в раскрытый кейс. — Офигеть, впервые вижу столько денег.

— Я тоже. — Задумчиво ответил Алекс. — Это и, правда, не мое.

— Так ты мафиози? Связной мафии? Я читала… Перевозишь грязные деньги, а в конце та-та-та, из автомата… — Его умилила наивная простота француженки.

— Что, ты. — Буркнул он, засовывая портфель в машину, Нас обоих, как ты выразилась. Та-та-та. Не забывай, теперь ты опасный свидетель.

— Чего? — Замерла девушка, открыв рот.

— О, господи. — Выдохнул он, усаживаясь. — Пошутил я. Садись в машину, поехали. Все гораздо проще. Я курьер, но не мафии, а посреднической фирмы. Вполне легальный бизнес. Будь иначе, полиция так просто от меня не отвязалась бы.

— Действительно. — Она прыгнула за руль. Меня, почему-то, считают глупой. А я просто… Долго соображаю.

Алекс, отвернулся, пряча усмешку. Однако уже через миг, занятый разгадыванием этого кроссворда, забыл про соседку.

Итак. Что мы имеем. Я выскочил из машины. Пригнулся, разглядывать багажник времени не было. Вытянул кейс. Могло оказаться так, что был еще один? Вполне. Кто знает, какие дела были у Грега запланированы на сегодня. Допустим, ошибся. Им тоже было не до того, чтобы следить какой чемодан я вынул. Выходит?

Выходит, что в багажнике лежит сейчас кейс, в котором находится винтовка с моими отпечатками. А что на ней кроме пристрелки? Хорошо, если пара уток. А если… Ох, этого только не хватало.

А паспорт? Ну, это как раз понятно. Он ведь обещал мне документы. Вполне мог сдержать. Или наоборот. Чтобы подбросить на место, где обнаружат мое тело после удачного покушения. Тоже логично.

Хотя, вопросов больше, чем ответов. Он вынырнул из размышлений, как раз в тот момент, когда бедный автомобиль чихнул, легонько подпрыгнул, и испустил дух, замерев у самой обочины.

Эй, уважаемый не мафиози, может, вы разбираетесь в машинах? — Поинтересовалась Хелен.

— Дохлый номер. — Заключил он после недолгого осмотра. Это не лечится. Двигатель заклинило. Масло сошло. И в придачу, сорвало крыльчатку помпы.

Она недоуменно покосилась на приоткрытый капот. — Ты не ошибся, это все там? — Девчонка опасливо кивнула на двигатель.

— Что? — Теперь не понял Алекс.

— Ну, эти, клапаны, поршни, крыльчатки…

Не считая нужным углубляться в технический ликбез, Алекс вытянул кейс наружу. Придется ловить попутку.

А как же машина? — Оглянулась хозяйка на чудо автопрома.

— Легче купить новую. Ремонт встанет вдвое дороже.

— Но, у меня нет… времени, покупать другую. А в Сен-Мало нужно быть уже в среду. Огорченно шмыгнула носом путешественница.

Алекс сочувственно покосился на начинающую звезду эстрады. — "Ладно, все равно транспорт нужен. А у нее хотя бы права есть".

— Хорошо. — Решился он. — Послушай, есть деловое предложение. Я покупаю машину, а ты везешь меня в Брест. Это ведь недалеко? По окончании путешествия машина твоя. Годиться. Она вскинулась в радостном порыве. Но словно что-то вспомнив, строго глянула на собеседника. Согласна. Но учти, спать с тобой за это я не стану.

Алекс, едва не уронил кейс. — Святая простота, Орлеанская дева отдыхает. — Хорошо. — Кратко, чтобы не рассмеяться, отозвался компаньон.

Громадный трейлер плавно причалил к островку безопасности. — Садитесь, отозвался бородач в куртке с оторванными рукавами. Клетчатая рубаха и рваные края джинсовки делали его похожим на ушедшего на покой Ангела Ада.

— Давно пора, кивнул дальнобой на проплывающий мимо автомобильчик. Малыш и так, лет пять лишнего прожил. — Сочувственно глядя на пригорюнившуюся Хелен, подбодрил водила, переключая передачу.

Алекс пристроил кейс позади сидений, и попытался задремать. — День еще только подошел к середине, а событий хватило бы на добрую неделю. Однако, имея в соседях неугомонную француженку, подремать, оказалось непросто.

Девчонка, с непосредственностью папуаса, принялась прыгать на сидении, щелкая всем, до чего смогла дотянуться. Или


Лишь когда, как шофер чудом уберег машину от включения стояночного тормоза и разблокировки трейлера, немного успокоилась. Однако ненадолго. Переключив внимание на спутника начала донимать его. Причем, вопрос, сколько он планирует потратить на приобретение авто, оказался одним из самых простых.

Алекс, устав от трескотни, опрометчиво буркнул. — Слушай, отстань, сама выберешь.

Сошли на окраине маленького городка, куда водила заехал, не смотря на угрозу приличного штрафа.

— Эй, такси. — Свистнула Хелен, заметив желтую коробку Рено. Уселась на вытертое сидение, и важно бросила меланхоличному арабу. — В автосалон.

— В какой? — На полном серьезе поинтересовался водила. Девчонка растеряно повернулась к Алексу.

— Ну? — Подыграл он таксеру.

— Ах, так. — Она закусила губу. И уставилась в изображенного на громадном щите, вставшего на дыбы жеребца.

— Феррари? — повторила хулиганка, прочитав надпись. Похоже, даже ей эта марка что-то сказала.

— Есть в вашей деревне салон Феррари? — Повернулась она к водителю.

Поперхнувшись жвачкой, сын Африки, рванул рычаг, и тронул авто, вписываясь в неоживленный поток.

Алекс почесал затылок. — Его озадачила вовсе не выходка сумасбродной спутницы. Он пытался понять, почему при взгляде на плакат пришло в голову непонятное, сравнение с конями на каком то мосту. Питер? Где это? В России? Алекс попытался вспомнить хоть что-нибудь из прежней жизни. Пусто.

Тем временем, пришедший в себя таксист на дикой смеси французского и арабского жаргона, с жаром рассказывал, что салон открыли совсем недавно. И все благодаря тому, что легенда формулы один знаменитый чемпион, родившийся в этом забытом богом городке, и после окончания карьеры вернувшийся назад, не придумал ничего лучше, чем вложить свои акции знаменитой фирмы в открытие этой торговой точки. Причем в благодарность за его преданность фирме, машины ему дают на реализацию с громадной скидкой.

"Еще бы". — Хмыкнул Гостен. — "Уверен, что они ничего не потеряли. Вряд ли здесь нашелся хоть один покупатель. А так, бесплатная реклама".

Он все еще не сообразил, что его, как жертвенного барана ведут на заклание. Девчонка решила ткнуть носом, снисходительно ухмыляющегося шведа. Показать ему, что со словами нужно обращаться осторожнее, а после отправиться в салон Пежо. Ей давно хотелось приобрести маленький седанчик.

Визгнув тормозами такси, замерло у стеклянной витрины, за которой виднелись роскошные обводы родстеров знаменитой фирмы.

Хелен величаво двинулась вперед, предоставив спутнику рассчитаться с таксистом. Однако у дверей замерла, и нерешительно глянула на пыхтящего под тяжестью чемодана Алекса.

Ну?

Что, ну? — Отдуваясь, спросил Гостен.

Она помедлила. — Идем?

Носильщик вытер пот. — Идем, идем, там хотя бы не жарко.

Салон встретил тихим шорохом кондиционера и легким ароматом дорогой кожи, полировки.

После долгой паузы, дверь в подсобное помещение отворилась, и на пороге возник сам гонщик. Господа желают ознакомиться? — Постаревшая звезда явно скучал. И даже мало похожие на потенциальных покупателей визитеры оказались кстати. — Вот. Это последние модели.

— Взгляните. — Распахнул дверцу крайнего болида продавец. — Пятьсот лошадиных сил. Двадцатидюймовые колеса. Электронное управление. Регулируемая подвеска.

Родстер вызывал совершенно эстетическое благоговение. Совершенные формы, агрессивный дизайн. Продуманность цветовой гаммы завораживала. Алекс поймал себя на мысли, что сам открыл в восхищении рот.

И тут кольнуло острое воспоминание. Пыльное стекло, деревянные верстаки, Очки, замотанные синей изолентой. Мастер держит кусок дерева корявыми пальцами, Подчеркивая линию обвода жестким, в наплывах клея, ногтем.

"Вот это и есть Феррари. — Говорит Петрович. — Ты Леха вряд ли когда на таком прокатишься". Мастер улыбается, — но сделать шаблон нужно идеально. Понимаешь. Это как нотная грамота в музыке.

" Дворец пионеров, кружок автомоделизма". — Мелькнуло забытое слово. И сделанная им модель гоночной машины. Она долгие годы стояла на стареньком серванте. Уже потом, когда умер старый мастер, и закрылся кружок…

— Леха… Меня Лехой зовут. — Произнес он по-русски. — Француженка оторвала взгляд от машины.

— Алекс. Я и не думала, что шведский так не похож на французский. Что ты сказал.

Он очнулся. — Ничего. — Ну, ты выбрала?

Девчонка уставилась на странного спутника. — Ты совсем? — тихонько прошептала Хелен. — Тачка стоит двести тысяч.

Леха провел рукой по зеркальной поверхности, уточнил. — Евро?

Бывший чемпион прислушался к разговору.

— Простите мсье, долларов. — Извиняясь, пояснил он. — Но, и это почти вдвое ниже, чем у Парижских дилеров. Сами понимаете Феррари…

Алекс присел в низенькое кресло. — Наличные примете? — Поинтересовался он, открывая кейс.

— Конечно. — Ответил продавец после затяжной паузы. — Вы хотите купить? — Недоверчиво поинтересовался он.

— Ну да. Я обещал ей машину, взамен сломанной. — Хелен завертела головой, пытаясь понять, в чем состоит юмор.

— То, что, странный швед всерьез решил приобрести машину, не могло быть ни при каком раскладе. — Пусть даже, но… Двести тысяч за железку?

Алекс выложил на стеклянную поверхность двадцать пачек. Проверьте. — Подвинул их продавцу. Тот недоверчиво пошелестел купюрами. Поднялся и отправился к столу, на котором стоял детектор валюты.

— Алекс. — дернула его за рукав Хелен. — Ты что? Совсем сдурел? Он повернулся к ней.

— Меня зовут Алексей. — Произнес он. — Знаешь, мне было двенадцать, я мечтал о такой машине.

Но деньги? Ты сказал, что курьер. — Она захлопала глазами.

Я пошутил. — Отозвался Леха. — Это мои деньги.

Вернулся хозяин. — Все в порядке. Я выпишу документы. Он помолчал. — Вы мой первый клиент, позвольте сделать вам подарок. Он вынул из расположенного за стойкой шкафа блестящий гоночный шлем. В нем я взял гран при Монако. Это было в восемьдесят пятом. Когда… Он не стал произносить. На этом первенстве разбился его не менее знаменитый конкурент и приятель. Возьмите. Алекс повертел шлем в руках. — Красиво. — Согласился он.

— Давайте, я положу его назад. — Предложил гонщик. — Пусть он будет ее талисманом… Это очень хорошая машина. Поверьте мне.

Продавец закончил оформление и передал папку с документами и ключи новому хозяину. Вот, желаю удачи.

Алекс бросил ключ спутнице. — Владей. И попытался пристроить чемодан в узеньком просвете за сиденьями.






"Поедем, красотка, кататься…"- Произнесенная на-французском, эта фраза выглядит несколько двусмысленно, хотя и на родном-то языке звучит достаточно многообещающе. — Мысль кольнула Алекса своей диковатостью.

"Что ты все русский, русский, ты ведь советский человек. — Вновь вползла цитата из строго фильма. Ну да, вроде Повесть чего-то там, фильм какой-то. Про летчика. Но не ко времени". — Он сбросил оцепенение, и успокаивающе кивнул спутнице. — Все в порядке. Голова просто закружилась.

Девчонка согласно улыбнулась. — Она все еще не верила в то, что этот странный как бы сказать, помягче чудак, и впрямь подарит эту машину ей. Ну не совсем ведь дурочка. Хотя надежда уже заскребла в сердце. Потому и не могла решить как ей вести себя с малознакомым попутчиком.

Алекс умостился на пассажирском сидении. — Вперед, мадмуазель.

— Эй, ребята. — Окликнул хозяин автосалона, выглядывая в двери. — Огромная просьба. Честно скажу, сегодня я уже вряд-ли смогу продать еще одну, а держать такую сумму в столе, опасаюсь. Не могли бы вы добросить меня до банка. Здесь рядом. Через два квартала.

Гостен глянул на спутницу. Садитесь мсье, только здесь тесновато, кивнул он на заднее кресло более похожее на приставной стульчик.

— Эх, молодой человек. Я столько лет провел в гораздо более тесных кабинах, что…

Отставной гонщик вымолвил это, уже забираясь на сидение. Машина сыто рявкнула, и заурчала пятисотсильным мотором.

Натали, поежилась, и неуверенно переключила заднюю передачу.

— Проблемы? — Отметил заминку сосед. — Абсолютно. — Хмыкнула гонщица. Просто новая машина, это…

Она отпустила сцепление, чуть придавила педаль газа. Прыжок с места, визг клаксона проезжающего мимо, и машина заглохла…

— Ой. Я думала это совсем не сложно… — Растеряно пробормотала девчонка.

— Мадмуазель умеет управлять механической коробкой передач? — Поинтересовался сидящий позади пассажир.

— Ну, я пару раз ездила на Фольксвагене…В деревне. — Не совсем уверенно отозвалась водитель.

— Это немного сложнее. — Обтекаемо посетовал гонщик. — А вы Мсье. Алекс кивнул, но огорченно замер… — У меня другая проблема. Просрочил права… Так что, придется терпеть стиль вождения нашей дамы.

Но испуганная резвостью аппарата водительница, жалобно шмыгнула носом. — Я, наверное… Нужно только сначала развернуться. А там я смогу…

— Знаете что, так мы провозимся до вечера. Есть предложение. Мы меняемся местами, и я отвезу нас до банка. А юная леди, пока освоится… Договорились?

Уступив место за рулем, девчонка шмыгнула на заднее сидение.

Машина плавно вывернула на дорогу, и аккуратно двинулась по тихой провинциальной улочке.

Алекс провел ладонью по кожаной обивке. — Хороший аппарат. Наверное, мощный?

Водитель глянул на пассажира. Мощный? — Вы смеетесь. Вот у меня был мощный, а это так, тарантас для загородных прогулок. Впрочем. Если сравнивать с обычным, то да, весьма пристойная техника.

За разговором не заметили, как добрались до центральной улицы городка. Банк, вернее филиал первого национального банка, расположился на первом этаже трехэтажного особнячка. Тихая улочка. Весеннее солнышко отсвечивало на блестящих молдингах, стоящего неподалеку форда. Феррари замерла возле стеклянной двери. Ну, вот и все. Огромное вам спасибо. Я побежал. — Выскользнул наружу престарелый торговец. Придерживая в руках небольшой портфель, пересек улочку и скрылся за зеркальной дверью.

Девчонка вздохнула, занимая водительское место, и завела двигатель. — Ну, с богом. — Произнес Алекс.

— Что? — Отвлеклась француженка на незнакомую речь.

— Это по-русски, значит. Пожелание удачи. — Он впился глазами в мелькнувший за стеклом офиса силуэт. Перевел взгляд на замершую у входа автомобиль. Не смотря на теплую погоду наглухо закрытые стекла, и целая гора окурков у водительской двери.

"Представляю, какой там сейчас выхлоп". — Мелькнула мимолетная мысль… — " А чего это?

Еще не сформировавшееся подозрение окрепло. — Ты посиди пока… Я быстро. Вытянул из кармана у водительницы ее берет, и, размахивая им словно флагом, двинулся к офису.

— Эй, мсье вы забыли шляпу… — Негромко прокричал он, взмахивая беретом, и распахнул дверь. Летящий в лицо приклад мог сбить с ног и быка, но ожидание пакости помогло ему нырнуть под удар. Мягкий блок увел руку, а прямой неплотно сжатой ладонью вырубил стоящего на стреме паренька, словно удар рессорой. Помповое ружье мелькнуло в воздухе. Уже в прыжке Алекс перехватил оружие, и укрылся за стойкой. Выстрел прозвучал неестественно глухо. Куда тише, чем грохот стекла разнесенного картечью. Это стоящий у стойки сообщник, не совладал с нервами и среагировал на шум. Алекс глянул в зеркальный потолок. — " Один у стойки, второй за ней, собирает кассу. Посетителей немного, лежат на полу… А вот и наш гонщик. Ему, похоже, увернуться от приклада не удалось. Пришло в лоб. Ну, лоб это не самое страшное. Гостен выдохнул, сосчитал до трех, и, что было сил, метнул ружье в стоящего поближе гангстера. Городошный бросок достиг цели. Кучерявый даже под капроновой маской, бандит охнул и суматошно ухватился за причинное место, куда угодил снаряд. В два прыжка Леха преодолел пространство до стойки, и на ходу ткнув выбывшего из игры страдальца в ухо, перелетел через разбитое стекло стойки. Невольно охнул, почувствовав, как обжег щеку осколок стекла. Но перед ним уже возник выглянувший из глубины сейфа мафиози.

— Ха. — Короткий удар согнутой ладони в основание, спрятанного под маской курносого носа африканца, достиг цели. Гангстер крякнул и мешком повалился назад в недра огромного хранилища. Гостен прихлопнул толстенную дверь. — Вуаля.

— Мсье. Вызывайте полицию. Они не скоро очухаются.

Он расстроено провел по расцарапанной щеке. — Вот паразитство… Как вы? Склонился над распластанным у дверей автогонщиком.

Тот помотал головой и кивнул уже осмысленно. — Все в порядке. А где…? Поискал глазами заветный портфель, и ухватил ручку. — Ох, как это так… Вы прямо Бэтман.

Алекс усмехнулся. — Ну, плаща у меня, слава богу, нет, а вот шрамы уже появились… Ладно, если вы в порядке, я, пожалуй, пойду… Он двинулся к выходу.

Послушайте, а эти? — казал на распластанные тела грабителей гонщик. Свидетелей достаточно. Пределов самообороны я не превысил, огня не открывал. А славы мне как-то не хочется… — Отшутился Алекс. Кстати на выходе был еще один, но думаю, он уже уехал. Гостен шагнул к двери, и тут ему на голову обрушился тяжеленный дырокол, это очухавшийся грабитель, стоявший на стреме, метнул снаряд в обидчика. Однако сам тут же оказался скручен посетителями. Алекс тихо опустился на пол. И замер. Очнулся от запаха нашатыря.

— Ого. Что это было? — Произнес он.

— Кес ке се? — Вопросительно заглянул в глаза пострадавшего торговец автомобилями.

— Я, нормально. Только чего-то не пойму…? — Леха покрутил головой. — Он замер и постепенно все встало на свои места. Порт, короткий разговор-вербовка и медленно, словно в замедленном кино, летящая граната, рванувшийся к нему полковник.

Так вот оно что? Вырубило меня. Куда только делись ребята? Но это после. Сейчас нужно срочно уходить. До слуха донесся слабый звук полицейских сирен.

— Огородами и в баню… — Пошутил про себя Алексей. — Извините. Я должен уехать. Ответственное поручение, и все такое. Он, кряхтя, поднялся, и, придерживая голову, отправился на улицу. Странно, но красный кабриолет, в отличие от исчезнувшего форда, все еще стоял там, где он его оставил. Леха проковылял к машине и рухнул на сидение. — Поехали. — Буркнул он, глянув на спутницу. — Что случилось? — Даже не подумала выполнить распоряжение девица. На счет три высажу, и пойдешь пешком. Раз… — Произнес он, уже готовясь выбраться наружу.

Дверца водителя распахнулась, и в машину заглянул его случайный знакомый. — Я подумал. Вы правы. Ни к чему эти разбирательства. А вы сейчас в таком состоянии. Учитывая, как водит мадмуазель, еще одно столкновение ваша голова может не пережить. Позвольте оказать вам ответную услугу…, довезу, куда скажете, а потом вернусь в полицейский участок. Если конечно это понадобится. Девчонка сообразила, что хлопки и грохот в помещении банка, так же как и лопнувшая витрина имеют связь с ее спутниками. Он переползла на уже освоенное кресло и, оттолкнув громадный чемодан, устроилась на сидении.

Марк, застегнул ремень, проверил рычаг переключения скоростей и поинтересовался ну так куда вам? Бензин ваш, идеи наши… — Усмехнулся Алексей… — уже почти привыкнув к репликам на незнакомом языке, спутница глянула на водителя.

— Мне, вообще-то, в Бордо… — А мсье, я не знаю… — Марк крякнул. — Однако я не имел в виду так далеко. Вот что тут неподалеку городок я вас подброшу и вернусь на автобусе. Там кстати тоже есть филиал банка. — Думаю, уж он то не подвергнется ограблению.

И словно пружина выбросила только что мирно стоящую у обочины машину. Скорость, с которой родстер летел по пустой дороге, ошеломила. Ох, ты — Только и смог выдохнуть Алексей. Это я понимаю прогулка за город. Что касается Натали, то она просто замерла, вцепившись в ручку, и зажмурилась.

Алексей прикрыл глаза и откинулся на сидение. — " С возвращением, товарищ старший лейтенант. И что мы имеем? Чемодан валюты, справка на чужое имя, проваленное задание… Достаточно, пожалуй.

А кто теперь я сам? Идти в посольство пожалуй бессмысленно. Просто пошлют. По-русски и далеко. А еще полицию вызовут. Тогда как быть? Добираться через три границы? Ну, это даже не смешно. Хотя и вполне реально. А дальше? Кто поверит, что я три месяца валялся без памяти. А не проходил подготовку на базе в Лозанне, или где они там размещают перевербованых агентов? Да уж. Хорошо, если ребята выскочили. А если не вернулись. Иначе как вышло, что меня подобрали в море, одного. Выплыл, без сознания. Ага, а здоровые пропали все. Ты сам бы поверил? Увы. Ни в каком разе. А на мне еще связник висит…

Думаем дальше.

Но голова, получив чувствительную встряску, ныла и кружилась.

Мать, моя, я и забыл. Пальцы в Легионе… Вот это да. Чего меня туда понесло? А теперь? Запрос делать, пожалуйста, верните нам идентификационные отпечатки. Ну, это хорошо, если Легионеры еще не успели внести их в базу.

Негромкий кашель отвлек его от размышлений. Это уставшая молчать спутница решила тактично разбудить. Эй Алекс, а ты не раздумал? — Без обиняков поинтересовалась Натали.

Что? — Он глянул на пигалицу.

— Ты отдать мне машину.

Леха пожал плечами. — Я так сказал? Ах да. Ладно, Раз уж сказал. Отдам. Он помедлил. Только вот что. Куда ты сказала, едешь?

— Я уже пять раз сказала, в Сен-бри. У меня там контракт на работу в….

Все, все не тарахти. — Он скривился от головной боли. — Вспомнил. Да. Тогда так, я отдам тебе машину в сен бри. Мне так удобнее.

Девчонка, обрадованная царским подарком, уже не слушала. — Конечно, конечно…


Удрав с места неудавшегося ограбления, водитель «форда» пропетлял по улочкам, и сломя голову, кинулся на выезд. Он пролетел шестьдесят километров за сорок минут, и ворвался в бар расположенный на окраине Парижа. Проскочил в заднюю комнату, и заполошенно выложил неприятные новости боссу.

Этот здоровяк, уложил парней, и вызвал полицию. Я не мог ничего сделать… Они уже были на хвосте, когда я сорвался.

Суровое лицо африканца помрачнело еще сильнее. — Никто тебя пока не грузит Азиф, иди выпей, я пока выясню, что можно сделать, может, адвокатов подтяну… — Отпустил драйвера главарь.

Водитель повернулся к дверям и вдруг уперся взглядом в фотографию, сделанную с экрана телевизора. Светловолосый европеец, лицо его было жирно перечеркнуто крест накрест.

Вот он… — Ткнул связной пальцем в фото. Это тот парень, что завалил нам всю операцию. Он подъехал на красном Феррари, без номеров, сначала в банк зашел старик, а следом этот громила. Через стекло видно было совсем паршиво, но я успел заметить, как он раскидал парней.

Чернокожий мафиози уставился на фотографию, и скрипнул зубами. — Этот, точно?

— Да чтоб я сдох… — Поклялся суетливый водитель. Они вышли, сели в тачку и унеслись как раз перед приездом полиции.

— Ладно, иди. Я понял. — Закаменел лицом мавр. — И передай, что бы зашел Ричард.

Водила испарился, а в прикрытую дверь коротко стукнув, протиснулся здоровяк в приличном двубортном костюме. Типичный клерк. Прилизанные волосы, галстук, обручальное кольцо. — Звали, шеф? Плотно закрыв дверь, повернулся блондин к африканскому вождю.

— Ричард. У нас проблемы. Парни в Шартре сгорели. Но это ерунда. Их сдал фликам, вон тот. А мне ведь доложили, что эта собака взорвалась вместе с его боссом. Этот шакал, убивший моего единственного… Почему так? Скажи? — Голос мафиози загустел и ушел в хрип. — Я тебя спрашиваю. — Сорвался в крик отец так неудачно приземлившегося отморозка.

Советник не спешил с ответом. Он выждал, когда утихнет вспышка, и коротко поинтересовался. — Известны детали?

— Детали? Красный Феррари, пожилой водитель за рулем, и этот… Они вошли в банк, вырубили парней, и вызвали полицию… А сами уехали по направлению на Юго-восток, в сторону Луары. Вот и все.

Ричард, тщательно подбирая слова, начал размышлять вслух. — Если он умудрился выжить после взрыва, то, это, скорее всего ответный ход. Но почему так мелко? Или совпадение? Так или иначе…, у нас два варианта…

Главарь хлопнул ладонью по столу. — Нет. Теперь у нас один вариант. И я лично его обеспечу. Вот, что, Ричи, звони адвокату, и отправь его в этот городишко, срочно. Пусть требует свидания… Я надеюсь, у этих балбесов хватит ума не давать никаких показаний до встречи с ним?

Теперь главное. Пусть сознаются. Я им обеспечу нормальные условия на отсидку. Но при условии. Они должны заявить, что этот, из Феррари, был с ними. Ну, сообщник. Дес