КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 452022 томов
Объем библиотеки - 643 Гб.
Всего авторов - 212467
Пользователей - 99636

Впечатления

DXBCKT про Маришин: Звоночек 4 (Альтернативная история)

Перечитав уже в энный раз данную СИ, я уже хотел «положить ее на полку» и позабыть на долгое время (как я это сделал с другими — ввиду полного отсутствия надежды на продолжение)... И тут — к своему немалому удивлению, обнаружил продолжение в виде данной части))

С одной стороны — «радости нет предела», с другой, начало чтения «омрачило» опасение быть и дальше «похороненным» под грудой «технической информации» (поскольку ее объем только увеличился, даже по сравнению с частью прошлой). Однако — (как ни странно)) автор, все же начал «чередовать» техническую часть с художественной, в результате чего ГГ (тут все же) посвящено гораздо больше «места» (чем в части прошлой).

По сюжету — сперва (автор) отправляет ГГ «по промышленному вопросу» на дальний восток, откуда ГГ «благополучно бежит...» на войну (а точнее — пограничный конфликт) с Японией. Эта часть книги очень сильно напоминает СИ «Ольга» («Я меч, я пламя»). И там и там, ГГ настырно лезет со своими советами и (местами очень даже обоснованно) считает всех недоумками. Далее — после победы «над яппами» (окончившейся «плохим миром»), читателя снова ждет «шквал недоделок» (метаний по заводам, НИИ и пароходам) и описание всяческих «железяк».

Самое забавное — что к этому моменту, промышленность (измененная попаданцем) уже дает (и генерирует) более-менее «приличные» идеи и их результаты... Но нет)) Герою «все вечно не так», и на почве «сего» он (в основном) только ссорится и «ухудшает свое положение в верхах».

Тем не менее. Когда в нем все же возникает потребность — он «заботливо извлекается из шкатулки» и отправляется... на Польскую кампанию, которая (опять же благодаря действиям ГГ) приобретает совсем новый (А.И-шный характер). Таким образом ГГ из своих прошлых «поражений» все же умудряется «выкрутиться» и (внезапно по своему характеру) начинает напоминать не просто технического «гения-всезнайку», а умелого командира (прям в стиле «Дяди Саши» Конторовича).

Вообще — несмотря на то, что ГГ периодически занимается своими «железками», (в этой части) он в основном то воюет, то руководит. Причем последнее уже (в основном) только в плане идей и распоряжений (т.к времени тихо «клепать на заводе» очередной движок, у него просто нету).

Так — несмотря на обилие всякой технической информации (по поводу и без) эта СИ «потихоньку перековывается» из чисто производственной саги, в сагу альтернативную... Чего стоит только одно описание А.И мира в котором Германия бьется в одиночку с «Атлантическим союзом», а СССР до 42-го года, мирно «соседствует» со всеми и тихо «укрепляет рубежи»...

По итогу (ближе к финалу) СССР ожидающий нападения уже не только избавился от многих «детских болезней» (того времени) в стратегии и тактике, но стал обладать «почти» самой боеспособной армией «в мире»... Правда, в этом «варианте» никто пока в СССР не вторгался, т.к немцам «и так хватает работы», на ближнем востоке, в Европе, Англии и прочих местах...

Так что СССР (по автору) представлена в виде почти идиллической Швейцарии, которая со всеми дружит, но «копит силы накрайняк». Данный вариант (событий истории) неплохо замотивирован автором и стал следствием цепи событий, к которым (разумеется) причастен и наш ГГ.

К финалу столь масштабной работы (т.к данная часть вполне могла быть разбита хоть на две, а то и на три части), нам вместо бесконечно-вечной СИ «про железяки», внезапно показали и динамику приключений (в стиле тов.Лисова) и многочисленную хронологию А.И (напомнившая в части эпичных морских сражений — СИ Савина «Морской волк»), и... разумеется (не забыта была) и многочисленная «техническая часть» (от которой видимо читателю все же никуда не деться)).

Самое забавное, при этом — что автор по прежнему сохраняет «первоначальную интригу» (вокруг вопроса происхождения попаданца), хотя (порой) казалось что раскрыться полностью, было бы единственно правильным решением, для того, что б хоть как-то оправдать все те «дикие закидоны» ГГ по отношению «к вождям и прочим ответственным товарищам»... Но нет... автор считает, что видимо «пока еще не время». Хотя в принципе — я думаю что этот ход уже упущен, т.к он фактически уже не принесет «подобного эффекта» (необходимого любой СИ о попаданцах).

По прочтении данной части, так же хочется отметить, что я полностью «забираю назад» все свои предыдущие «стенания» по поводу: долгого времени и отсутствия продолжения... Видимо автор (его( все же не зря потратил, раз написал столь объемный труд, пусть и с теми (или иными) «субъективными недочетами»)) На мой взгляд — продолжение СИ получилось очень достойным (несмотря на возможную критику, в части обилия технической информации и прочего и прочего).

Продолжение? Конечно буду... Хотя... ожидать его «очень скоро» думаю, навряд ли имеет смысл))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бояндин: Издалека (Фэнтези: прочее)

Комментируемое произведение-К.Бояндин-Смутные тени судьбы

Удивительно, но прочтя первые 3 книги (и комментируя их «на отлично»), я тем не менее (отчего-то) отложил следующую часть данной СИ на несколько месяцев. И не то, что бы я слегка подразочаровался в ней — просто захотелось чего-нибудь более понятного и «менее расплывчатого»))

И в самом деле, если первые вещи можно читать вполне самостоятельно, не заморачиваясь с хронологией («Пригоршня вечности», «Умереть впервые», «Осень прежнего мира») т.к там практически совершенно разные ГГ и сюжет, то конкретно эта часть является продолжением предыдущей («Ветхая ткань бытия»). Между тем все они написаны с постоянно перемежающимися «диалогами от разных лиц» и постоянно сменяющимися реальностями, поэтому при их чтении, не сразу что-либо поймешь, а общий замысел начинаешь осознавать где-то ближе к финалу...

И не сказать что это является недостатком — наоборот... Просто даже читая продолжение (части первой «Ветхая ткань бытия») ты не совсем уверен что и с кем (и когда) происходит или уже происходило)) И это уже при обладании некой информации о заданных (автором) «рамках данного мира»))

Но, как бы там ни было — если сравнивать эти части с любой другой фэнтезийной СИ (особенно «с нынешними» где все строится на некой миссии: победить дракона, убить злодея, завладеть королевством или принцессой), то «здесь» все настолько по другому... что читая текст и даже (местами) теряясь (ты) все же получаешь гораздо больше впечатлений, чем если бы читал очередную «магическую сагу про Лубофь».

Я уже раньше писал о том, что сам стиль автора и манера изложения настолько «зачаровывают», что даже всяческие «шероховатости», здесь смотрятся органично (как открытая кирпичная кладка, которая воспринимается как элемент дизайна, а не как признак отсутствия ремонта)).

И напоследок... Отчего-то я думал что данная часть занимает (как и в прошлой книге) ее всю... И как же странно было обнаружить, что этот роман занимает ее лишь ровно наполовину)) А все оставшееся место — отдано рассказам (посвященным кстати все тому же миру). Ну что ж... значит дальше я буду читать рассказы... Не большая в сущности потеря, если учесть что благодаря автору нарисованный им «образ-мир» настолько «запал в душу», что его можно сравнить разве-что с миром «Ехо» (Макса Фрая)

P.S И хоть в прошлой части я это уже писал, повторюсь еще раз — все происходящее очень уж напоминает книгу «Олде'й» («Зверь-книга»))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бушков: Умирал дракон (Научная Фантастика)

Очередной рассказ из комментируемого сборника, вновь порадовал меня своей многоплановостью и неоднозначностью... С одной стороны — все как прежде: особой фантастичности вроде как и «не пахнет», зато вместо нее есть некая «фольклорность» и сказочность (прям в стиле многочисленных рассказов тов.Деревянко).

По сюжету рассказа ГГ представляет из себя «пробивного типа», который не заморачивается на всякие «терзания». Он вполне успешен, обеспечен (по меркам того времени) и целеустремлен... Большую часть рассказа он хочет решить одну проблему и подняться немного по карьерной лестнице. Споры (и диологи) о том «что надо повременить» — как альтернативная точка зрения, высказывается подругой героя, которая не хочет, что бы он «шел по головам» и что бы он, спокойно дождался «своей награды в свое время». Но ГГ понимая что он в общем-то прав, решительным образом пресекает эти возражения и едет к некоему высокопоставленному лицу, дабы произвести на него достойное впечатление и занять «подобающее себе место».

И вот — в эту идиллическую (и совсем не фантастическую историю) врывается (кто бы Вы думали?) «всамделишный дракон!)) Хотя... дракон отчего-то очень уж смахивает «на Горыныча», который вместо того чтобы «позавтракать», ведет с ГГ споры о смысле жизни и о том какую в ней «нужно гнуть линию».

Самое забавное — что имея три головы, дракон (он же Горыныч) яростно спорит с сам собой, т.к все головы (у него) мыслят совершенно по разному и имеют собственную точку зрения на происходящее...

ГГ сперва немного «офигефф» от произошедшего, тем не менее не теряется и живо включается в диалог... Данный момент нам несомненно покажет, что несмотря на некую фентезийность происходящего, здесь (впрочем как и в большинстве произведений автора) идет разговор вовсе не о драконах, а о выборе (который каждый из нас постоянно делает в этой жизни).

И вот несмотря на свои твердые симпатии к «первой голове» (Горыныча), ГГ внезапно понимает что вся его правота (и правота обоснованная) вдруг оборачивается чем-то... мерзким что-ли. И тот факт что ты прав (почти абсолютно) не исключает того, что ты можешь сделать абсолютно бездушный выбор, который в конечном счете может превратить тебя в подонка.

Финал данного рассказа как всегда «поставлен на многоточие» и не совсем понятно, чего добился ГГ (отринувший свое прежнее «я») в итоге. Еще больше непонятно, описаное автором разделение «пиплов» на хороших неудачников и успешных подонков... И хотя (по известному утверждению) «хороший человек — это не профессия», все же неясно, а есть ли тут «золотая середина»?))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бушков: Вечер для троих (Научная Фантастика)

Как ни странно, но речь в данном рассказе пойдет вовсе не о событиях из известного анекдота)) И как ни удивительно — но этот микрорассказ так же написан в жанре фантастики (в чем данный сборник — порой жестоко «обманывает»)).

В центре сюжета среднестатистическая влюбленная парочка, настолько занятая собой, что в упор не замечает некого гостя... Гость же ведет себя максимально тактично, прячется в тени и... наблюдает за вполне пристойными событиями)) И в общем-то — правильно делает (что наблюдает)... Ведь вряд ли кому-то, понравится увидеть в случайном прохожем — самого себя (пусть и несколько постаревшего))

Да... Третий персонаж (назовем его условно «старый»), является практически дублем «молодого» и полной его копией... И неудивительно — ибо это все один и тот же человек... И пока «молодой» во всю обжимается с подругой, «старый» следит за самим собой (более раннего периода обитания) и представляет себе — как он одним махом исправит все свои ошибки в жизни... Вернее не совсем исправит — у него-то в принципе ничего не изменится... а вот «у другого раннего Я» появится шанс прожить совсем другую жизнь: вполне понятную, более счастливую и... гораздо лучшую (по сравнению с той, которая выпала «старому»).

Не буду заморачиваться с описанием технической стороны переноса во времени... но отмечу, что ГГ (вынырнувший из далекого будущего) и намеревавшийся «облагодетельствовать» самого себя (рассказом о «подводных рифах» жизни грядущей) — вдруг внезапно понимает... что вся его цель (и титанические усилия по ее реализации) как-то не важны... И вот наш ГГ наблюдая «за самим собой» внезапно понимает что-то и принимает некое решение...

О чем оно (было правильным или нет) я не берусь судить... Однако думаю, что этот рассказа (как и те что были до него) лишь в очередной раз «поднимает тему» выбора... выбора, который рано или поздно придется сделать, невзирая на последствия... выбора наконец принять последствия или продолжить их упорно отрицать...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
nikol00.67 про Корчевский: Щипач (Альтернативная история)

В этой версии книги аннотация верная,соответствует изданной книге.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
nikol00.67 про Корчевский: Щипач (Альтернативная история)

Аннотация книги не соответствует,взята из какой то другой книги.Скачивайте другую версию!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
greysed про Ланцов: Сирота (Альтернативная история)

мне понравилось не шедевр но читабельно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Литературная жизнь (fb2)

- Литературная жизнь 17 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Олег Ильич Дарк

Настройки текста:



Дарк Олег Литературная жизнь

Олег Дарк

ЛИТЕРАТУРНАЯ ЖИЗНЬ

Маша лежит на столе.

Ф. М. Достоевский

Мария шила.

Саша Соколов

Я очень люблю свои ноги. Они длинные, с твердыми икрами и гладкой натянутой кожей, с россыпью мелких родинок на бедре. А на лобке - крупная, раздутая, как клоп. Она все сосет и сосет, и наливается. Ее нельзя прятать. Я думаю, она мне придает. Ее хочется поцеловать, взять губами, потрогать языком, откусить. Я люблю брить лобок. Когда дома никого нет, я сажусь на диван, согнув в коленях и раздвинув. Масляные локоны скользят и ласкают промежность, как птицы. Некоторые застревают. Я их стряхиваю. Я разеваю и разеваю, пока не упадет. Ножницы - большие, как у крокодила. Они иногда цепляют, и тогда больно. Потом я беру папину кисточку. Он, конечно, ничего не знает. Его бы, наверное, вырвало. Мне нравится, что он себе щеки после меня. В крышке разведено мыло. Я намыливаю и беру его бритву. Я каждый раз боюсь себя поранить. У меня даже немного дрожит рука. Хотя, с другой стороны, - это должно быть красиво, капельки крови, как вишневые зародыши. Но я никогда не решусь вывести себе здесь кровавое солнышко, чтобы посмотреть. Я боюсь боли. Волосы растут быстро. Уже назавтра - серое, колется и очень чешется. Я все время украдкой сжимаю ногами и тру между собой. Я очень боюсь, что кто-то заметит. Тогда я нигде не смогу появиться. А перестанет, когда отрастет немного побольше. Я специально запускаю, чтобы можно было стричь такими кольцами. Я слезаю с дивана и иду к зеркалу.

Я очень люблю в зеркало на свои колкий покатый лобок. Он похож на еловую шишку. Я хотела бы прижаться к нему щекой. Я очень переживаю, что верхняя моя часть не снимается. Я ставила бы ее рядом на пол. Я обняла бы свои ноги и терлась о щетину щекой. Осторожно я трогаю пальцем разрез. Сначала я всегда боюсь, но потом все равно дотрагиваюсь. Тогда они слегка подвигаются, как живые. Несколько раз я провожу по ним сверху вниз. Я все время наготове отдернуть. Сейчас же ажурное кружево лезет наружу, как улитки. Они слезятся, как сыр или свеча. Мне очень хочется лизнуть их лаковые тела. Я бы хотела, чтоб у меня такие были на лице. Я бы, наверное, не смогу лизать посторонней женщине. Это я говорю не чтобы оправдываться.

Я очень люблю мыть свое влагалище. Я запираюсь, становлюсь в холодную ванну и мылю руку. Я двигаю мыльным пальцем взад-вперед, доставая пленку. Она легко растягивается и опять возвращается. Я бы могла ее проткнуть. Иногда мне этого очень хочется. Мой клитор привстает на длинных ножках. Он мне грозит, как розовый мизинец. Я глажу его по липкой головке. Внутри меня, я слышу, как громко лопается пузырь. Из него быстро выливается жидкость. У меня вспыхивают и все время горят щеки. Она стекает обратно по изрытым стенкам. Мыло тоже лопается и пузырится в щели, как будто сперма. Но только потом не надо ни с кем разговаривать и делать вид. Я не знаю, как бы я могла с мужчиной. У него там все такое везде торчит и жесткое. Если бы можно было, чтоб он сразу приходил и тут же уходил. Он мне станет делать больно. Я сажусь на краешек и отдыхаю. Во мне очень тепло. Я смотрю на себя в зеркало. Оно висит на стене напротив. Все говорят, что самая красивая часть моего тела - глаза. Но это они просто не знают. Они коричневые, с увеличенными белками. От этого их все замечают. А брови широкие, серые, косой рябью, как у елочки. И волосы тоже. Я люблю коротко, чтобы были видны мои уши. И такая же под носом. Как будто сложили пополам, но пропечаталось слабо. Он длинный, узкий. Когда я разговариваю, кончик шевелится. С волнистой переносицей и темными ноздрями, на левой - прыщики. Это всегда, если кто-то влюблен. А у меня вон сколько всех сразу высыпало. Единственное, что мне не нравится у меня - губы. Они очень тонкие. Верхняя сломана посередине, как дерево, и здесь приподнята. Я их густо всегда мажу. Но это ничего не дает.

Я бы хотела, чтобы у меня были другие, опухшие, красные, всегда воспаленные, пересохшие, с сетью трещин, я бы их облизывала, очень ровные, без зазубрины, сильно выпяченные. Я очень люблю, когда у женщины - такие. Они похожи на ребристые карамели. Если б она меня полюбила, я бы их только и сосала. Они бы царапали мне рот и щеки. Я бы ее никуда не отпускала. Но у меня, к сожалению, ничего подобного. Я лишь могу их иногда увидеть. Они, например, у Тани. Только поэтому я с ней и дружу. Она такая дура. В ней больше ничего интересного. Она их у себя, конечно, не замечает, как само собой разумеющееся. Она к ним привыкла. Почему им всегда везет? Она небольшого роста, плотненькая, с широкими плечами. У нее вздернутый носик и большие ясные глаза. Когда в буфете к ее губам пристало яичко, я его сняла. Она сказала спасибо и засмеялась. Она оглянулась, не видят ли. Ощущение у меня долго оставалось в пальце. Я не могла поверить, что ее касалась. Она очень серьезная в этом отношении. Она всегда верна своему парню. Она с ним носится, как эта. Она думает, что выйдет за него замуж. Просто даже нельзя было раньше представить. Она была очень развратная. Она ловила меня, чтобы рассказать об очередном мужике. Как ее кто-то опять раздевал, что она при этом думала. Она все специально для меня запоминала. И какой у него был член. Он всегда был длиннее, чем у предыдущего. У нее был коллекционный подход. И какогo цвета его белье.

Она с ним не расстается, все время за ним ходит. Она бы хотела прятать его под подушку, идя в туалет. Он меня очень раздражает. И имя - Андрей. Сам высокий, сутулый, с длинными горбатыми носом и руками, которыми обнимает ее за плечи. Говорят, по носу можно о величине члена. Но Танька на этот раз ничего не сказала. Она очень злится, если я спрашиваю. А я нарочно. Я думаю, короткий, и поэтому она молчит. Я ей как-то попробовала внушить, что он ей изменяет. Не следит же она за ним. Ночует он дома. У него - мама. Или будет. Потому что так все мужчины. Она меня чуть не избила и прямо заплакать. Я думала, она ему сначала изменит, а потом со мной что-нибудь. Да хоть бы и нет, все равно я его не люблю. Она его везде за собой таскает. Даже к нам, когда мы все соберемся. Хотя все были без мужей и вообще. Я ведь тоже могла бы прийти не одна. Очень он нам был нужен. Она ему велела, чтобы он - смотри молчи. Он сидел, как немой. Мы под конец про него совсем забыли. Мне потом сказали, они у кого-то брали ключи. Я очень мучилась, не могла ночью заснуть. Только засыпаю, вдруг представляю, как он ей расстегивает кофточку на спине. А она его немного стесняется.

Никогда не прощу, как я вспугнула - лет 16, с губами. Мы ехали в автобусе. Она сидела напротив. Я была в нее влюблена. Наши колени почти касались. Сначала она читала. Я смотрела на нее и смотрела. Вдруг она подняла глаза и тоже на меня. Я даже не дрогнула. Она вскоре выбежала. Я очень себя потом ругала. Надо было потихоньку. У меня ведь совсем почти, да нет - нет вообще, никакого опыта в этом плане. Ведь нельзя же считать. Потому что Ленку я никогда не любила. Просто она была очень несчастная. Она всегда одевалась в рыжую вязаную жилетку и такую юбку, которые никто не носит. Ей мать только на обед дает, как маленькой. Она не получает стипендии. А пишет очень тонкие, тоненькие-токенькие, стишки. Мне очень нравился ее голос, сухой и выщербленный. Я ее заставляла встать на стул и их читать. Я ложилась на пол, закрывала глаза и представляла, какое у нее красивое лицо. Она на самом деле очень некрасивая, съеженная, какая-то бесцветная, с белыми прямыми волосами, которые все время откидывает от щеки. На нее никто никогда не обращал. Она была влюблена в очень высокого, сильного. Он за нас в баскетбол выступает. Ему все так ставят, как спортсмену. На него все вешаются, я видела. На улице, как он знакомится, очень просто. Он нас всех даже презирал. А она плакала и мне жаловалась. Она ко мне специально приезжала. Я не была против, чтобы послушать, как она читает. Тогда я ее научила. Не только потому, что жалко. Мне было самой интересно. Но я даже не ожидала. Потому что если ты это умеешь, то тебе уже никто не нужен, и он. Я ей говорила. Она сначала боялась. Она думала, у нее от этого что-то разовьется. У нее родители очень строгие. И ты вообще можешь кого угодно себе представлять, хоть его, как будто ты с ним. А может быть, кого-то себе найдешь еще лучше. Она сначала смотрела на меня, как на сумасшедшую.

Я вам расскажу про маленькую, с черными-черными, мелкими, как изюм, они сияли. Она была не одна. Она вся просто светилась. Она все время смеялась и оглядывалась. Я делала вид, что смотрю мимо. Ее мочки горели, как фонарики, в них дрожащие сережки. Она трясет волосами. Ее изогнутая сзади голубоватая шейка видна. Лицо медленно алеет, когда она засмеется. У нее должна быть розовая-розовая, нежная кровь. Я хотела быть врачем, чтобы брать у нее из пальца. Теплый столбик поднимается к моим губам, во рту остается его мятный вкус. Я боялась почистить зубы. Она хватала подругу за плечо. Она тянулась к ее уху, шептала, загоревшись, засмеявшись вся. И вдруг боднет. Та отступит и опять вернется, берется за поручень. Она смотрела на маленькую сверху, не только потому что выше. У нее строгое, с правильными крупными чертами, с желтоватой переносицей, немного бледное. Она не смеялась, а в ответ тихо улыбалась. Маленькая ее иногда украдкой целовала, схватив за плечо. Та оглядывалась и потом говорила что-то вполголоса "ну что ты прямо". И вдруг маленькая ее куснула за ухо. Та ахнула и стукнула ее пальцами по губам, сволочь. Они обе засмеялись. Они были совершенно счастливы. И ничего больше не надо. Они перешли к дверям. Я тоже встала и встала за ними. Они пахли духами. Которая старше, подхватила ее за талию. Она на мгновение прижалась. Они были как две сестрички. Я пошла за ними. Мы шли все время против течения. Нас все толкали, на нас оглядывались. Я боялась их потерять. По станции, в переход, где написано "нет входа", опять по станции, уже другой, и переходе "нет входа", когда мы вышли на Свердлова. И было бы последовательно, если б мы наконец свернули на лесенку вниз, которая обязательно в конце зала. Мы остановились перед решетчатой закрытой дверью. Они впереди, я сзади, тоже к ним спустившись. Они на меня оглянулись, я повернулась. Мы пошли в обратном порядке. Тут они сели в поезд, а я с ними не поехала.

Меня этому мама научила, когда они с отцом ссорились. Они часто ссорились до 18 лет. А я стала старше, вдруг перестали. И мама от меня сразу же удалилась. Как будто у нас ничего не было. Но по-моему, она не забывает ничего. Она не может мне до сих пор простить, хотя ведь сама начала. Она ко мне все время придирается. Я на самом деле только ее люблю. Поэтому мне и нравятся такие губы. Они были у мамы. Три года назад она умерла. А у меня папины, как у рыбки. Все считают, обычно девочки отца любят и ревнуют. Что это к счастью, если похожа на него. Как я. А мальчики должны быть на мать. Может быть, я мальчик. Мама давала мне их целовать, жмурясь. На верхней, ближе к углу, - след от лихорадки, как пенек.

Она проходит ко мне в комнату, приземистая, широкая. В своем толстом, пористом таком, до колен. Он распахивался. Влажные бедра обнажались. Пускаешь, нет? Она ловит его и придерживает. Ее тело матовое от испарины. Я очень хотела уметь так же придерживать. Я быстро встаю к ней из-за стола. Занимаешься? Мне хочется в нее совсем превратиться. Я старалась похоже шлепать по полу, терять с ноги тапок, запахивать снизу халат. Я смотрела украдкой, как она ходит. Как, щурясь, смотрит в зеркало. И вдруг пометит перышком в уголке. Ты чего, она оглядывается на меня и в досаде кидает на полку. У нее прекрасные серые глаза. Они как будто исчезают, когда отвлечется, я всегда знала. Как будто растворяются. Переносица сливается, почти что нет ее. Чистые длинные ноздри. А волосы перекинуты на другую сторону, и видно ухо. Они совсем воздушные. Их там держит заколка. Она хотела от него уйти. Если б не ты, говорила она мне. Гад! - мы слушаем, как он у себя что-то бросил. Надо учиться жить самой, понимаешь? Они ведь чем берут, она закрывала дверь. Но это только кажется тяжело, если уже привыкла. Она спускает трусы, поднимает подол, садится, видишь? Они же все дураки, скоты. Тут такая точечка наверху, тебе никто не понадобится тогда. Она засовывала палец под кожу. Ее надо так массировать, массировать, кругами, все сильнее. И приоткрывает рот. Это тебе может сначала больно, потому что ты раньше никогда. Дай скорее. Она кладет мою руку себе на влагалище. Оно похоже на желтую раковину. В ней живет жирный моллюск. Его можно выковырять ножом, и тогда слушать море. Я хочу поставить ее на пианино. Да не так, дура, а где складка. Она сама просовывала мой палец в щель. Я со страхом чувствую как будто гвоздик. Ну нажимай же, просила мама, когда я наконец поняла, что ты как. И не отрываясь, глядит на меня. Хорошенькая ты, говорит она и вдруг выталкивала руку коленями. Все, спасибо. Она показывает мне кончик языка. Я осторожно брала его зубами. Теперь тебе давай, у нее вздрагивают ноздри. Садись, ты не бойся. Но я оставалась стоять, только поднимаю платье. Ну как хочешь, и спускает мне трусы. Конечно, всегда приятнее, когда тебе кто-то другой, но это на самом деле ничего не значит.

Я сначала ничего не чувствую. Только такое тупое давление. Я очень боялась, что она мне что-то там порвет или испортит. И вдруг как будто кривым ножом, я даже закричала. А она обхватила меня за таз, а другой начала быстро втирать. Я на диване очнулась. У меня весь день тело болело. Но потом я привыкла. Я стала сама ждать, когда они поссорятся. Я к тебе завтра еще приду, обещает мама, ладно? И всегда обманывала. Только когда поссорятся, бывало. Теперь сама. Она ловила мою руку. Она кладет мой палец сверху своего и выдергивала снизу. Потом я уже сама могла находить. Ты их, скотов, представляй, вспоминай, учит мама, кого знаешь, она следит, что я делаю, - или только встречала, особенно сегодня, недавно, лучше незнакомых, случайных. Так тебе будет свободнее. Или просто их фотографии. Я слушала, как они, помирившись, ворочались за стеной.

Ленка потом говорила, что действительно очень хорошо. Она совсем излечилась от своей любви. Ее родители во мне прямо не чаяли. Они не знали как мне это удалось. Она перестала о нем думать. Так что он даже удивлялся. Он, оказывается, всегда знал. Он стал за ней ухаживать. Он ей теперь, оказывается, совсем не нужен. У нее самой целый дом кинозвезд, знаменитых поэтов, музыкантов. Каждый день новый. И на двери туалета, и над столом. Но она больше любила, когда я. Я долго не решалась ей отказать. Она ложилась, согнув в коленях. Я так старалась, что была вся мокрая. Я хотела, чтоб она больше ни с кем не могла. У нее там не было пленки. Ага, значит она уже до меня, упрекала я ее. Я ее готова была задушить. Она плакала, что у нее не было выхода. Она перешла в другую школу, когда переехали. На третий день к ней подошли девчонки. Они сказали, что иначе ее будут бить ногами, выбирай. Ты что, лучше всех? Она позвала одного мальчика, самого безобидного. Они спустились вниз, где спортзал. Девчонки ждали в предбаннике. Я нарочно царапала ей донышко, чтоб она сказала хватит. Она просила - отстриги этот свой ноготь. У меня под ним оставалась после нее слизь. Ну вот еще, говорила я. Я трогала ногтем ее мизинец за шляпку. Он грозил и качался на ножках. Но ей все равно и так нравилось. У нее оттуда прямо все брызгало. А ты не могла бы, она заминалась. Она хотела меня попросить, чтоб языком. Что, делала я вид, что не понимаю. Ну вот иначе, как? спрашивала я. Ты же знаешь, нет! говорила я. Она обижалась. У нее там очень некрасиво, такое раскисшее, тряское. С длинным прямым пучком наверху, как осока. Там увязает и тонет сапог. Я менялась с ней местами.

Я ложилась и закрывала глаза. Я представляла себе ее, только лучше. Не знаю, кого она. Может быть, как раз меня, я как-то не думала. Может, она и дома не каких-то кинозвезд, как уверяла. Мне бы почему-то это приятно, если б я узнала. Только не надо совсем внутрь, убеждает мама. Да это я нарочно, разговариваю я с ней, как ты не понимаешь. Это же совсем растормозит, не сможете обходиться, станете бегать. Да и пускай, думаю я, так ей и надо. А тогда во имя чего? не слушает мама, они ведь только этого только и ждут. Лучше начинать как можно позже, хорошо? Говорит она. Я киваю. Она не знает, что я уже давно разрешала Петьке Анисимову. Мы жили в одном доме, возвращались из школы вместе. Мы поднимались на верхнюю площадку. Там было темно. Однажды он принес фонарь. Я отказалась. Так мне же не видно, нет - при свете я не буду, а маме обещала - ладно. И каждый день звонит Ленка. Получается, я ее бросила. Но у меня роман с одним человеком. Хотя как, это же и было не серьезно. Я долго ждала, чтоб она первая. Она не поняла. Я говорю, что не могу, или что устала, или уже убегаю. Иногда она все равно приезжает и ходит у меня под дверью, нажимая звонок. Я сижу, притаившись. Мне кажется, она меня видит. Встречая перед лекцией, она спрашивает, ты что, больше не хочешь со мной? У нее выходит жалобно. Я чувствую себя виноватой. Так что все это, как видите, в любом случае не считается.