КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411991 томов
Объем библиотеки - 550 Гб.
Всего авторов - 150835
Пользователей - 93910

Последние комментарии

Впечатления

Serg55 про Тур: Она написала любовь (Фэнтези)

душевно написано

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Шагурова: Меж двух огней (Любовная фантастика)

зачем она на позднем сроке беременности двойней ездила к мамаше на другую планету для пятиминутного "пособачится", так и не понял. а так - всё прекрасно. коротенько, информативненько, хэппиэндненько. и всё ясно и время не занимает много.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Веселова: Самая лучшая жена (Любовная фантастика)

всё, ровно всё тоже самое: приключения, волшебство, чёткий неподгибаемый ни под кого характер, но - умирающий муж? может следовало бы его вылечить сначала? а потом описывать и приключения и поведение, и вправление мозгов.
потому, что читая, всё равно не можешь отделаться: а парень-то умирает.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
кирилл789 про Старр: Игрушка для волка, или Оборотни всегда в цене (Любовная фантастика)

что в этом такого, если у человека два паспорта? один американский, второй – российский. что в этом такого, чтобы вызывать полицию? двойное гражданство? и что? в какой статье какого закона это запрещено? а, в американском документе имя-фамилия сокращены? и чё? я вот, не журналист, знаю, что это нормально, они всегда так делают. а журналистка нет?? глубоко в недрах россии находится этот зажопинск, в котором на съёмной квартире проживает ггня, и родилась, выросла и воспитывалась афтар. последнее – сомнительно.
а потом у ггни низко завибрировал телефон. и, сидя на кухне и разговаривая, она услышала КАК в прихожей вибрирует ГЛУБОКОЗАКОПАННЫЙ в СУМОЧКЕ телефон.
я бросил читать, потому что я не идиот.
а ещё по улицам ходят медведи, играя на балалайках. а от мысленных излучений соседей надо носить шапочки из фольги, подойдёт продуктовая.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Старр: Игрушка для волка (Любовная фантастика)

что в этом такого, если у человека два паспорта? один американский, второй – российский. что в этом такого, чтобы вызывать полицию? двойное гражданство? и что? в какой статье какого закона это запрещено? а, в американском документе имя-фамилия сокращены? и чё? я вот, не журналист, знаю, что это нормально, они всегда так делают. а журналистка нет?? глубоко в недрах россии находится этот зажопинск, в котором на съёмной квартире проживает ггня, и родилась, выросла и воспитывалась афтар. последнее – сомнительно.
а потом у ггни низко завибрировал телефон. и, сидя на кухне и разговаривая, она услышала КАК в прихожей вибрирует ГЛУБОКОЗАКОПАННЫЙ в СУМОЧКЕ телефон.
я бросил читать, потому что я не идиот.
а ещё по улицам ходят медведи, играя на балалайках. а от мысленных излучений соседей надо носить шапочки из фольги, подойдёт продуктовая.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Антонова: Академия Демонов (Юмористическая фантастика)

сказать, что эта вещь дрянь, это быть до наивозможности деликатным. до конца я дошёл из принципа, за несколько дней. больше на такой подвиг не пойду, но прошёл МЕСЯЦ, а «впечатления» остались.
стукнулась и споткнулась эта ненормальная обо всё. идёт по ровному коридору, споткнулась. шла мимо стола, за угол поворачивала - об угол стукнулась. когда, по ощущениям, спотыканий, паданий, стуканий перевалило за сотню, я думал бросить читать, но пересилил себя.)
кроме того, психическая ещё и калечила себя намеренно. например, видит: второй этаж, и прыгает! под переломы, чем гордится.
но больше всего поразил факт: сидела она на лекции, думала. лекцию не писала. сказать, как раздражает вот это врождённое слабоумие, невозможно. спокойно можно было и конспектировать и думать, но врождённым это не дано. ничего не надумала. и в конце лекции, откинула голову и кааак шмякнется лбом о столешницу!
я тогда онемел, закурил, и понял, как получаются маньяки из преподавателей. которые вот таких вот нефЕлимов, антоновых лидий, вынуждены учить. написана исключительно автобиографичная вещь больного человека.
любой может это попробовать. сесть за стол, размахнуться головой и попытаться удариться о стол. у 100% людей нормальных это не получится. у 75-85% людей с отклонениями – тоже. мозг не позволит. мозг либо остановит голову в сантиметрах пяти от поверхности, либо – на полпути, либо – руки подсунет. в случаях 90 из 100 для всех вариантов пациент просто посмотрит на стол и ПРЕДСТАВИТ, и всё. «что я дурак, что ли».
и вещь дрянь, и автор. они неразделимы.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Serg55 про Попюк: Академия Теней. Принц и Кукла (СИ) (Фэнтези)

продолжение бы почитал...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

В поисках абсолютного чуда (fb2)

- В поисках абсолютного чуда 1.16 Мб, 361с. (скачать fb2) - Павел Геннадьевич Блинников

Настройки текста:



Блиннников Павел Геннадьевич В поисках абсолютного чуда

Всегда существует вероятность того, что на вручении премии Оскар, представитель телеакадемии сойдет с ума, и назовет лучшим фильмом года "Самый лучший фильм 2"

"Прожекторперисхилтон"






Пролог.




Самолеты из Милана и Парижа приземлились в аэропорту Санкт-Петербурга практически одновременно. И на каждом из них присутствовало по одному необычному пассажиру. Рейс из Милана принес с собой странно одетого старика. Создавалось ощущение, что старик этот видел еще революцию. Причем на похоронах своего первого внука. Сказать что он был стар, значит ничего не сказать. Сморщенное лицо, длинный крючковатый нос, кустистые брови и тонкие губы, которые очевидно имели привычку изгибаться вверх только раз в неделю, и никогда не нарушали этого правила. Руки были тонкие, едва-едва покрытые кожей. Через кожу можно было разглядеть, как двигаются каждая косточка его ладоней. И все это "великолепие" дополнял странный наряд, больше всего похожий на одеяние русского царя. На нем был какой-то балахон, расшитый золотом и драгоценными камнями. Для полного сходства не хватало только шапки Мономаха. Но, несмотря на свой возраст, старик двигался очень бодро. Походка его была пружиниста, а все движения резкими и стремительными. У него был трансферт на самолет в Москву, и он пошел в зал ожидания, где заказал себе стакан вина и стал потягивать его в ожидании своего рейса.

Пассажир, прилетевший из Парижа, не обладал настолько примечательной внешностью как первый, но и там было на что посмотреть. Ему было лет тридцать пять-сорок. Одет в черный костюм, черные перчатки, черные туфли, черную шляпу и черную сорочку. Словом во все черное. И именно из-за его одежды бледное лицо смотрелось как-то зловеще. На лице блестели темные целеустремленные глаза, длинный тонкий нос, и полноватый рот. Этот рот был гораздо больше предназначен для улыбок, чем рот старика, и раздавал их направо и налево. Он улыбался стюардессам, продавцам в магазинах аэропорта, своим соседям в самолете. И еще обладал потрясающим чувством юмора. Во время он полета успел перезнакомиться со всеми пассажирами, и даже с пилотами. И все были просто очарованы этим истинным французским месье. В общем, рейс из Парижа был гораздо веселее, чем Миланский. В том-то как раз царило уныние, грусть и постоянный страх, что самолет разобьется над Россией, если даже удастся выжить, то всех непременно загрызут медведи. Но стоило вам взглянуть на шутливого француза, когда он думал что на него никто не смотрит, и сразу поражала перемена, которая с ним происходила. Губы прекрасно умеющие улыбаться могли превращаться в тонкую ниточку, а блестящие веселые глаза становились безжизненными, и похожими на акульи. Он тоже прошел в зал ожидания. Также как старик он летел трансфертом в Москву, на том же самом самолете. Хотя непонятно зачем они летели через Питер, когда можно было добраться прямым рейсом. Очевидно, что не из-за экономии денег, ведь из Европы оба летели бизнес классом. И пройдя в бар зала ожидания, старик заказал самое дорогое вино, а парижанин самый дорогой коньяк. Причем оба прекрасно разговаривали на русском без малейшего акцента, хотя никто в самолете и на таможне не мог усомниться, что первый итальянец, а второй француз.

Оба делали вид, что не знакомы, хотя иногда бросали друг на друга красноречивые взгляды. И места в самолете до Москвы у них были соседними. Они потягивали свою выпивку до того момента пока не объявили посадку на рейс. Но не торопились и вошли в самолет последними.

Сев рядом они по-прежнему молчали и ждали, пока самолет взлетит. Стюардесса прошла и проверила все ли пристегнули свои ремни, а пассажиры бизнес класса могли заказать выпивку. Оба странных пассажира воспользовались этой возможностью и заказали тоже самое, что и в аэропорту. И вот, наконец, когда самолет взлетел, они повернули друг к другу головы и старик сказал:

— Ну здравствуй Михаэль. — голос у него оказался вовсе не стариковский, а наоборот звонкий и мелодичный.

— Привет Абдула. — приятным тенором ответил тот. Хотя все это конечно было очень странно. Непонятно что мешало им поздороваться еще в аэропорту, или на худой конец, когда они сели рядом.

— И много тебе осталось? — спросил Абдула.

— Точно не скажу, но больше чем тебе. — весело ответил Михаэль.

— Я имею в виду не возраст. — скривился старик. — Я имею в виду поиски.

— Тогда меньше.

— И что ты будешь делать, когда найдешь последнюю?

— Убью тебя, конечно же. Это первое в моем списке.

— Ха! А почему бы тебе не попробовать сделать это сейчас?

— Сейчас на это у меня нет времени.

— Или сил?

— Скажем так, ни того ни другого.

— А что ты будешь делать, если я первый найду?

— Забьюсь в самый далекий угол, и буду ждать тебя там.

— Неужели ты думаешь, что тебе это поможет?

— Навряд ли, но попытаться стоит.

Они замолчали, и каждый пригубил из своего бокала.

— А если серьезно Михаэль что если мы все таки объединим свои усилия. — через некоторое время сказал старик. — Я предлагал тебе это пятьдесят лет назад, предлагаю и сейчас.

— С тех пор ты столько раз подставил меня Абдула, что верить тебе я больше не намерен.

— А зачем верить? Давай посмотрим на то, что у нас есть уже сейчас, и быть может этого хватит. И мы оба получим то, что хотим.

— У нас разные цели.

— Хватит врать! — внезапно взорвался старик. — Цели у нас одинаковые. Просто ты всегда пытаешься прикинуться добреньким. Но я-то лучше, чем кто-либо другой знаю, что это не так!

— Думай что хочешь.

Старик успокоился так же внезапно, как и взорвался. Он уставился в иллюминатор и некоторое время они снова летели молча.

— Мне не надо в саму Москву. — вдруг сказал Абдула.

— Только не надо этого! — в первый раз повысил голос Михаэль.

— Плевать, уже готово. — старик снова посмотрел в иллюминатор, и улыбнулся, показывая небу свои гнилые зубы.

Правый двигатель самолета вдруг заглох. В салоне погас свет, и самолет слегка накренился. Несколько пассажиров вскочили со своих мест и бросились к иллюминаторам. Другие закричали. Стюардесса вылетела из кабины пилота и попыталась успокоить всех, и заставить сесть на свои места. Но другая бортпроводница полностью противоречила ее добрым намерениям. Она бегала по салону с криками: "Мы все умрем! Мы все умрем!". Большинство пассажиров с ней соглашались. Начался форменный кошмар. Женщины и дети начали плакать. Мужчины матерились во всю, и требовали, чтобы пилот что-нибудь сделал.

А самолет, тем временем, накренялся все больше и больше. Пилот отключил и второй двигатель, пытаясь выровнять падение, потому что с одним они все сильнее заходили в вираж. Только три человека в салоне спокойно сидели на своих местах. Это были Михаэль, Абдула и сидевшая на соседнем сидении девочка лет восьми. Она смотрела в иллюминатор на приближающуюся землю если не спокойно, то хотя бы не плача, как ее мама, которая уже давно вскочила со своего кресла и носилась по салону. Девочка посмотрела на странную парочку, которая спокойно сидела, и даже не собиралась пристегнуть ремни. Из динамиков доносился напуганный голос командира корабля, требовавший чтобы все успокоились. Девочка придвинулась ближе к Михаэлю.

— Мы все умрем? — спросила она.

Михаэль посмотрел на нее и достал из внутреннего кармана сигарету. Потом закурил и ответил:

— Не все, а многие.

— А вы не умрете?

— Нет.

— А ваш дедушка тоже не умрет? — спросила она, глядя на Абдулу.

— По крайней мере, не сегодня.

— А я?

— А ты умрешь.

— Но я не хочу умирать!

— Ну тогда и не умирай.

— А разве так можно?

— Конечно можно. Я же не умираю, вот и ты можешь. Если захочешь, конечно.

— А этого будет достаточно? Ну, я имею в виду просто захотеть.

— Вполне. Поверь, это главное.

Девочка отвернулась и посмотрела в иллюминатор. То, что сказал ей странный дядька показалось ей одновременно и странным, и очень логичным. И она подумала, что стоит попробовать.

А самолет заходил на свой последний вираж. Он летел вниз со страшной скоростью, и наконец, случилось неминуемое. Он врезался в землю. Огромный взрыв осветил окрестности на несколько километров вокруг. На месте падения образовался пожар. Из него, уверенной походкой, вышли две фигуры. Одна в черном костюме, а другая в расшитом золотом балахоне. Они спокойно, и не прощаясь, пошли в разные стороны. Одна направилась в сторону Москвы, другая в противоположную. Недалеко была дорога, по ней ехал красивый белый Мерседес. Он остановился, водитель решил посмотреть что произошло, и мужчина в черном костюме пошел к нему. И не один из них не обратил внимания на то, что из гигантского пожара неуверенно шатающийся походкой вышла еще одна фигура. Это была фигура маленькой девочки.


Глава 1




Утро у участкового Каткина началось неважно. Понедельник как говорится день тяжелый, а если вчера ещё праздновался день рождения единственного помощника и заместителя сержанта Печкина, то и вовсе ситуация складывалась хреновая. Не то чтобы выпито было так уж много, но когда тебя будит звонок в восемь утра, при условии что лёг спать в три, поневоле хочется запустить телефон в стену. А когда узнаёшь что во вверенном тебе посёлке произошло убийство и не кого-нибудь, а родного дяди, охота в лучшем случае набить кому-нибудь морду.

Надо отметить, что последнее убийство было совершено в посёлке Воронцово во времена второй мировой, а самое страшное преступление за последние десять лет произошло три года назад, когда в магазине сельпо спёрли кассу. Эту "кражу века" раскрыли за три дня. Виновными оказались два местных алкаша, дядя Юра и дядя Женя.

Воронцово был небольшим посёлком, и если уж говорить правду, посёлком скучным. Население его составляло примерно пять тысяч человек, из которых шестьдесят процентов были старики. Молодёжь не сильно жаловала его, и каждый мечтал свалить оттуда поскорей. По этой причине в Воронцовской школе практически не было десяти, и одинадцатикласников. Все уезжали в соседние города по техникумам и колледжам. Редко кто возвращался в родные пенаты, разве что навестить родителей, да и то в первые несколько лет. А обзаведясь семьёй, больше не приезжало вовсе. Рабочих мест в Воронцово тоже особенно не было, и за каждое из них между жителями шел тяжелый бой. Поэтому Каткин подавил желание похмелиться пивом, и быстро умывшись, спустился с третьего этажа. Он сел в милицейский "вазик", и поехал на место преступления. А им была гордость и краса Воронцово (пожалуй, единственная) — поселковая библиотека.

О библиотеке Воронцово надо сказать отдельно. Это большое здание когда-то принадлежало графу Воронцову, в честь которого и был назван посёлок. Впрочем, во времена Советов он назывался Светлый путь, но в постперестроечные годы был переименован обратно. Граф Фёдор Воронцов был незаурядной личностью. Блестящий придворный конца девятнадцатого века, он в начале двадцатого удалился в небольшую деревеньку в Воронежской области, и стал заниматься книгоизданием. Написал он примерно пять книг, в основе своей посвященных оккультизму. А затем началась война с Японией, и граф отправился на фронт, где даже получил Георгия третей степени. Потом он вернулся в своё поместье, где опять засел за книги. В следующий и последний в его жизни раз он выезжает из Воронцово через три года. В Петербурге его мать заболела туберкулезом, и он едет туда помочь ей. Через некоторое время мать выздоравливает но граф не торопится уезжать к себе. По слухам он заводит дружбу с самим Распутиным. Но все же через полгода он собирает все вещи и окончательно отправляется в свое имение. Оттуда он больше не выезжает и книг не издает, но по слухам все еще поддерживает связи с Григорием Ефимовичем.

Всю эту историю знает каждый житель Воронцово, потому что впоследствии поместье стало школой. А в пятьдесят втором и библиотекой, причем библиотекой районного значения. Дело в том, что после той поездки в Петербург граф стал активно собирать книги. Он продал практически все свое имущество, кроме вот этого самого Воронцово. Смерть постигла графа в 1916, незадолго до революции. По счастливой случайности ни усадьба, ни библиотека практически не пострадала, и в середине пятидесятых ее сделали школой. А в шестьдесят втором она стала еще и музеем. Однако многие из жителей поселка еще успели поучиться в этом старом, но хорошо сохранившемся здании. Ничего особо примечательного в самом здании не было. Это был большой двухэтажный особняк, практически весь покрытый виноградной лозой, и окруженный высоким каменным забором. Сейчас библиотека все еще являлась музеем и единственным предлогом кому-нибудь приехать в Воронцово. Сюда нередко наведывались различные книговеды, причем почти со всего мира. Именно поэтому тут работало несколько человек, вместо одной библиотекарши, как обычно и бывает в средней сельской библиотеке. Для благодарного туриста администрация расщедрилась на целых семь, хорошо оплачиваемых, рабочих мест.

Хотя надо сказать, что разбирались они в книгах скверно. В основном это был обслуживающий персонал, а по-простому уборщики. Однако работало там еще два библиотекаря, искусствовед, и сторож. Сторожа звали Василий Каткин. Ему было шестьдесят пять лет, и сторожил библиотеку он уже добрые четверть века. И так уж получилось, что именно он был убит, при попытке задержания грабителя.

Племянник Василия, Андрей служил участковым в Воронцово уже десять лет, и это был первый случай такого рода преступления, в его небогатой практике. Самое сложное, что ему доводилось расследовать до этого, было ограбление на местном рынке, с которым он блестяще справился, раскрыв его за 3 дня и тот случай в магазине сельпо. У Андрея были не самые лучшие отношения с дядей. Нельзя сказать, что они были врагами, но и особенно близкими себя не считали. Поэтому Андрей больше расстроился не смертью дяди, а тем, что ему предстоит оную расследовать. Отношения у них испортились после того как Андрей всерьез заподозрил что дядя участвовал в том самом рыночном ограблении, в котором он, по правде говоря, подозревал процентов девяносто всего поселка. Но все бы ничего, если бы он не сказал о своих подозрениях дяде лично, и после этого тут же получил в лоб от, тогда еще любимого, дядюшки. Однако не пожелал остаться в долгу, приехал с помощником, и посадил Васю на три дня в кутузку. С тех пор они больше не разговаривали. И поэтому, после звонка Андрей подумал: "Старый хрыч, даже помереть не смог, не подгадив".

Подъехав к библиотеке, Андрей с грустью посмотрел на стоявшее поблизости кафе, но подавив в себе желание, заглянуть туда и жахнуть кружку пива, въехал на территорию библиотеки. Перед крыльцом его встретила библиотекарша Марина Федоровна. Именно она вызвала милицию.

— Здравствуйте Марина Федоровна, — буркнул Каткин, входя в библиотеку — где он?

— Там, там! — затараторила библиотекарша — Кошмар-то какой, Андрей Сидорович. Захожу с утра, а дверь-то нараспашку. Наверх поднимаюсь, а он там лежит, кровища повсюду и книги, книги разбросаны. Я тогда сразу вам и позвонила. Ужас, ужас-то какой.

Говорила все это старая библиотекарша отнюдь не шепотом, на что организм Андрея реагировал не самым лучшим образом. Поэтому приказав ей успокоиться, он пошел на второй этаж один. Поднявшись по старинной винтовой лестнице, он вошел в главный читальный зал, бывший когда-то гостиной, где увидел страшный бардак. Все стеллажи с книгами были перевернуты, а книги валялись в какой-то странной последовательности. Сначала Андрей даже не понял, что его смутило, но потом до него дошло. Все книги, а было их очень много, лежали названием вниз. Да и вообще лежали как-то не кучами, а каждая отдельно. Как будто кто-то специально их так разложил. Но возникал вопрос, зачем? Пройдя дальше, Андрей обнаружил то, что искал — дядино тело. Василий лежал на спине, в груди у него зияло отверстии размером с кулак. Рядом валялся его дробовик. Андрея слегка замутило, и он быстрым шагом вышел из читального зала. Спустившись вниз, он вышел на улицу, достал сигарету, закурил. После сигареты замутило еще сильнее. Выкинув окурок, Андрей пошел на первый этаж и нашел там библиотекаршу. Спросив где у них находится телефон, он позвонил в районное отделение и доложил о случившемся. Ему пообещали, что направят к нему наряд. Затем он позвонил своему помощнику и вызвал его в библиотеку, под предлогом не возвращенных вовремя книг. Выслушав, что помощник думает по поводу таких шуток после дня рождения, Андрей в двух-трех сотнях матерных слов объяснил положение вещей и опять пошел в читальный зал.

Войдя, он опять отметил для себя странное расположение книг, и подошел к дядиному телу. Лицо Василия не выражало, какого-либо страха, скорее это было удивление. Глаза были широко открыты, рот тоже. Андрей обошел тело, но ничего примечательного не обнаружил. Тогда он стал осматривать помещение. Подойдя к упавшим стеллажам, он увидел что перевернуть их было не так-то просто. Убийца определенно обладал недюжинной силой. Стеллажи были старые дубовые, и у самого Каткина едва ли хватило бы сил перевернуть их, хотя он и не считал себя человеком слабым. Он подумал и еще об одной странности — зачем убийце вообще надо было переворачивать стеллажи. Если он и искал какую-то определенную книгу, ему легче было бы доставать их прямо с полок. И зачем ему понадобилось раскладывать их по одной на полу, да еще и названием вниз? То, что книги могли упасть так сами, он не мог себе представить.

В середине осмотра в зал зашел помощник Андрея. Иван Печкин был персоной колоритной. Молодой красивый, и не слишком любивший облачаться в милицейскую форму, он и сейчас был в джинсах и рубашке. В Воронцово и так все знали, что он служит в милиции, поэтому он мог себе позволить некоторую фривольность в одежде. Однако ему всегда нравились фуражки, и поэтому он ходил всегда в ней. Ему так же нравились сапоги, и поэтому он всегда ходил в сапогах. Под всегда, подразумевалось именно всегда. И зимой в тридцатиградусный мороз и летом в тридцатиградусную жару. Поначалу Андрей старался бороться с таким стилем подчиненного, но затем бросил это занятие. Уж слишком смешно это выглядело, и давало огромную пищу для приколов. Ваня так же отличался железными нервами, что и продемонстрировал, никак не смутившись при виде трупа.

— Нехило его припечатало. — вот и все что он выдал относительно увиденного.

Андрей про себя позавидовал выдержке помощника, и его общему состоянию. Никаких следов похмелья на Ване не наблюдалось.

— Пойди проверь что там с сигнализацией и входным замком. — буркнул он.

— Хокей.

Когда Ваня вышел Андрей решил осмотреть окна и стены под ними. Ему в голову пришло что дядя, скорее всего, застал преступника в читальном зале. Но здесь возникал вопрос, как грабитель, или грабители проникли в него. В библиотеке стояла новая сигнализация, и вообще охрана была на приличном уровне. На всех окнах первого этажа решетки. Двери тяжелые дубовые, оставшиеся еще от графа, только с новыми замками. Единственную возможность проникновения в зал он усмотрел в том что преступник залез в окно на втором этаже, забравшись по решеткам на окнах первого. Подойдя к ближайшему окну, он отверг свою идею. Все окна были настолько старые, что открыть их было невозможно. Очевидно за столько лет они рассохлись или их просто заколотили гвоздями. Подойдя к окну его внимание, опять привлекло кафе, стоявшее напротив библиотеки. Желание опрокинуть холодную кружку пива взыграло с новой силой. И в этот момент с Андреем случилось необычная вещь. Во-первых, его опять замутило, на этот раз особенно сильно. Он опустил голову, дожидаясь окончания приступа дурноты, и когда поднял ее, то возле кафе увидел белый Мерседес. Он мог бы поклясться, что секунду назад его не было. Андрей внимательно разглядывал дорогую машину, и старался вспомнить, кому она может принадлежать. Конечно, он не знал все марки всех машин в Воронцово, но уж такой мерин он бы точно запомнил. В связи со всем произошедшим, это было очень подозрительно. Он уже собирался пойти и узнать кто хозяин, когда в комнату вошел Печкин.

— Подмогу вызывал? — хмуро спросил он.

— Да.

— Тогда они вроде приехали.

— На белом мерине?

— Ага, и с шашкой. На вазике они пожаловали, знаешь такая гордость российского автопрома 1956 года выпуска.

— Слушай Ваня, иди ты в задницу со своим юмором. У нас здесь, между прочим, убийство, а ты юродствуешь.

— А зачем ты вообще за ними послал, сами бы сначала подумали, может, и взяли бы мудака этого.

— Ага взяли бы! — разозлился Андрей. — Я сейчас тебя за хрен возьму и пошлю туда же за что взял! Ты как собираешься здесь работать Мегре сраный мы же с тобой даже отпечатки пальцев взять не сможем. И лаборатория у нас одна на весь поселок, и та в школе, в кабинете химии. Тут тебе не воров на рынке ловить, или алкашей в трезвяк возить. Тут убийство, понимаешь ты, убийство. Не у тебя, да и у меня квалификации такой нету.

— Ну хоть попробовать бы могли. — слегка понурился Иван.

— Я тебе сейчас такое попробую…

Андрей так и не сказал, что он хотел попробовать, так как в комнату вошли трое в милицейской форме.

— Что тут у нас? — спросил один из вошедших в майорских погонах.

— Участковый поселка Воронцово старший лейтенант Каткин и сержант Печкин. Разрешите доложить.

— Майор Сивов, — представился вошедший — Докладывайте.

— Убийство при попытке ограбления. — отрапортовал Андрей.

— Имя убитого установили?

— Так точно. Василий Федорович Каткин. Работал ночным сторожем.

— Родственник?

— Так точно — дядя.

— Сочувствую.

— Спасибо.

— Ладно ребята, работаем. — бросил он за спину другим милиционерам.

Те двое направились осматривать тело. Сивов, в свою очередь, продолжал расспрашивать Андрея.

— Подозреваемые есть?

— Никак нет. Скорее всего, кто-то не из местных. В библиотеке имелись дорогие и редкие книги. Я думаю грабитель пробрался в читальный зал, где его и обнаружил сторож. Грабитель, очевидно, был вооружен, и убил его.

— Кого-нибудь из местных допрашивали?

— Только библиотекаршу.

— Она нашла тело?

— Да.

— Хорошо. Сколько людей работает в библиотеке?

— Точно не знаю, но думаю, человек пять — семь. Пара уборщиков, два библиотекаря, и сторож. Может еще кто.

— С кем можно поговорить прямо сейчас?

— С одним из библиотекарей, она сейчас на первом этаже.

— Ладно. Я понимаю, что это для вас большая трагедия, но доверьте это дело нам. Пока мы снимем здесь все отпечатки, и поговорим с библиотекарем, вы могли бы опросить людей в соседних домах.

— Я как раз собирался поговорить с владельцем кафе напротив. Я видел там новенький белый мерс. Вы не заметили его по пути сюда?

— Нет, не обратил внимания. В общем, выясните, что сможете, пока мы тут соберем улики. С опросом местного населения у вас должно лучше получиться.

Андрей понимал, что его просто хотят выставить, чтобы не путался под ногами. Если бы это было в какой-нибудь другой день, и его не мучило похмелье. Или если бы убитый был бы кем-нибудь другим, а не его дядей то возможно Андрей и возмутился бы. Но мысль о холодной кружке пива как никогда крепко засела у него в голове. И поэтому он сказал Ивану, чтобы тот пошел опрашивать ближайших соседей, а сам молодцеватой поступью отправился в кафе. Он даже не представлял, какой в эту минуту его жизнь начала делать поворот.

Кафе называлось довольно пафосно — "У графа Воронцова". Было сомнительно, что оно имело какую-то связь с графом. Да и контингент посетителей здесь был отнюдь не благородных кровей. Впрочем, сейчас в кафе был всего один посетитель. Это был мужчина лет тридцати, довольно красивый, явно не обходящий стороной тренажерный зал. Сразу бросалось в глаза, что он не беден. Дорогой черный костюм, не менее дорогая мобила, лежала на столе. Но все-таки первым, на что Андрей обратил внимание, было лицо. Нельзя сказать, что он был страшно красив, нет, но что-то в его лице сразу западало в голову смотрящего. Лицо поражало какой-то правильностью черт. Вроде ничего примечательного, слегка длинный нос, полный рот, темные глаза, высокий лоб. Но все же что-то в нем было. Что-то что заставило Андрея насторожиться. Однако длилось это лишь до того как он увидел кран стоявший на стойке. Еще раз взглянув на незнакомца, он отметил что тот только начал завтракать, а уже закладывает за воротник — перед ним стоял графинчик с водкой. "Уже с утра, алкаш…" — подумал Андрей, но осекся, вспомнив, за чем сам сюда пришел.

— Эй, Зин! — позвал он официантку, и по совместительству жену владельца заведения.

— Ой, Андрюша! Какими судьбами?

Зина, вышедшая из двери за стойкой, оказалась миловидной особой, лет тридцати. Ее муж, местный бизнесмен, был владельцем не только этого кафе, но и небольшой сети продовольственных ларьков. В Воронцово эта семья считалась очень даже зажиточной. Но с этим кафе они явно прогадали, библиотека, хоть и считалась гордостью Воронцово, отнюдь не била рекорды посещаемости.

— Потом, потом Зин. Налей-ка кружечку пивка, вчера у Вани денюха была. Трубы нуждаются в охлаждении.

Зина сразу вошла в положение Андрея, и пошла наливать пиво. Каткин в свою очередь сел за столик, напротив незнакомца и стал его пристально разглядывать. Незнакомец ел яичницу с сосисками, и салатом оливье. Не спеша, он аккуратно разрезал яичницу на маленькие кусочки, и медленно отправлял их в рот. Затем он налил себе рюмку водки, и ловко опрокинул ее, не морщась. То что его рассматривает милиционер очевидно не интересовало незнакомца. Зина принесла пиво и спросила у Андрея:

— Может покушать чего?

— Спасибо Зин. Может, пельмешек сварганишь?

— Конечно.

Незнакомец закурил. Андрей опрокинул залпом пол кружки, и почувствовал, что в голове сразу прояснилось. Он снова посмотрел на незнакомца, а тот как-то странно смотрел на самого Андрея. Как будто не на него, а на стену сзади.

— Вы, я вижу, закурить хотите? — приятным голосом спросил незнакомец.

У Андрея сразу похолодело на душе. "Мастер и Маргарита" была его любимой книгой и конечно ему сразу вспомнилась сцена на Патриарших.

— Нет, нет — улыбнулся незнакомец — Я, к сожалению не Воланд, а вы, к счастью, не Иван Бездомный. Хотя я и профессор, и действительно занимаюсь черной магией.

"Псих или выпендрежник"- подумал Каткин. Но вслух сказал:

— И по какому вы делу к нам пожаловали профессор? Тоже расшифровывать книги приехали?

— Не расшифровывать, а скорее искать. Я пишу книгу о Григории Распутине. Мне попался довольно интересный факт, что он и граф Воронцов, когда-то были друзьями. Распутин даже несколько раз приезжал сюда.

— Ну это вам каждый мальчишка в Воронцово расскажет, что граф мол и колдун был, и дьяволу душу продал, и что с Распутиным дружбу водил, и что фамилия у него, настоящая — Дракула. Это уже свежее, в последние десять лет придумали.

— Слухи меня не сильно интересуют. — улыбнулся незнакомец.

— А вас звать как?

— Простите, профессор исторических наук, Григорий Распутин.

— Шуткуете?

— Да нет, меня так действительно зовут. Именно это и стало основной причиной того, что я стал заниматься историей. С такой фамилией грешно не увлечься. Я уже и название книге придумал — "Распутин о Распутине".

— А давно вы к нам приехали профессор. — сказал Андрей, а про себя подумал что разговор какой-то странный получается. Теперь уже он сам по Булгакову говорить стал.

— Да вот только час назад и приехал. Зашел в кафе позавтракать, гляжу, машина милицейская подъехала. Ну я и подумал, что случилось что-нибудь. А когда вторая подъехала, то я уверился что что-то серьезное, и решил, что в библиотеку мне сегодня уже не попасть. Заказал себе завтрак поплотнее, ну и водочки, чтоб веселее сиделось. А вы не желаете?

У Андрея уже опустела кружка, и он подумал, почему бы и нет. Все равно ничего занимательнее опроса соседей не предвиделось, а беседа с незнакомцем могла слегка разнообразить это тяжелое утро. Поэтому Андрей встал и пересел за столик к Распутину. Уже позднее он понял, насколько его поведение было неестественным. Чтобы он сел пить водку с незнакомым, и даже подозрительным мужиком, с самого утра, когда его дядю убили, и в соседнем здании находятся его непосредственные начальники. Однако все это он осознал уже позднее, а сейчас спокойно смотрел, как профессор наливает две рюмки. Зина как раз принесла пельмени. "Надо будет ее расспросить, когда этот фрукт пришел к ней"- подумал Каткин.

— За знакомство! — провозгласил Григорий. Именно провозгласил, таким торжественным тоном он поднял тост.

— За знакомство. — гораздо спокойнее поддержал Андрей.

Выпили. Закусили. В голове Андрея еще сильнее полегчало, но мысли стали как-то путаться. "На старые дрожжи" — подумал он. Однако стал протестовать, когда Распутин, почти сразу, налил по второй.

— Между первой и второй, — бодреньким голосом продолжал тостовать Распутин.

— Поддерживаю! — уже бодрее отозвался Андрей. Голова полностью перестала болеть, а мысли все больше разбредались куда-то вдаль.

— Ну, так я прав? — спросил Распутин.

— Насчет чего?

— Насчет того что в библиотеке что-то случилось.

— Случилось. Убийство.

— Как интересно. И кого же убили?

— Дядю моего. — сказал Андрей, и приготовился выслушивать соболезнования, но Распутин его удивил.

— Но ведь вы были с ним не слишком близки, не так ли?

Это слегка возмутило Андрея. "Вот свинья. Хоть и прав, а все же свинья. Нельзя гадости такие про мертвых нести" — подумал он.

— А с чего вы взяли? — подчеркнуто спокойно спросил он.

Профессора ничуть не смутил этот вопрос. Он налил еще две рюмки и сказал:

— Это просто логическое умозаключение. Когда вы вошли то не сказали чтобы вам налили в память о вашем дяде, а сказали что вам плохо от того что вы вчера перебрали на дне рождения. Из этого я и решил, что если вы ставите первопричиной, для того чтобы выпить кружку пива утром, не смерть близкого человека, а похмелье после дня рождения, то наверное у вас были не очень хорошие отношения с родственником.

Он поднял свою рюмку. Андрей машинально поднял свою. Чокнулись. После третий в голове Андрея начали твориться странные вещи. Распутин то начинал казаться ему гораздо старше, то наоборот моложе, а то и вовсе женщиной.

— А у вас машина довольно приличная! — вдруг заявил Андрей. Его все сильнее и сильнее развозило.

— Какая машина? — вдруг насторожился Распутин.

— Ну как же, белый мерс. Класс. Я на такой и за десять лет не наскребу.

— А вы разве видели мою машину? Странно я предполагал, что ее никто не увидит.

Для Андрея это утверждение казалась абсурдным. Как можно не заметить такую машину? Но тут произошло еще кое-что. Андрею поплохело. Причем очень сильно. Он посмотрел на Распутина, тот явно плыл у него перед глазами, и больше не казался ни старым, ни молодым, ни тем более женщиной. Распутин расплывался так, что не было понятно, где у него голова, а где ноги. Он переливался по кругу как змея пожирающая сама себя. Перед ним как будто предстал калейдоскоп из профессора.

"Да какой он на хрен Распутин!" — вдруг пронеслось у него в голове. И тут же все кончилось, и калейдоскоп и дурнота. Он вдруг осознал, что сидит за столом со странным типом, который в первую очередь тянет на подозреваемого. Еще раз, внимательно посмотрев на незнакомца, он увидел, что перед ним сидит обычный субъект стандартной наружности, даром что одет в дорогой костюм. Профессор тоже посмотрел на Андрея как-то по-другому, и вдруг заявил:

— Счет!

— Э-э-э, нет господин Распутин, — наконец стал вести себя адекватно Андрей — мы с вами еще не закончили. Здесь, напротив убийство произошло, и я по долгу службы должен вас задержать и допросить. А то вдруг вы видели кого, или еще что? Нет, вы задержитесь ненадолго, а мы с вами побеседуем.

— А вы, стало быть, милиционер? — задал глупый вопрос профессор. На Андрее была милицейская форма, и сомневаться в его статусе не приходилось.

— Ну, да. — слегка растерялся от такого вопроса Андрей.

— Стало быть, и документик имеется? — противно произнес Распутин. Все его прежнее очарование окончательно испарилось. Перед Андреем сидел обычный и противный, богач. Ему столько раз приходилось видеть таких, что он почти машинально достал документы и протянул ему с единственной мыслью: "Лишь бы яичницей не запачкал". Профессор взял документы и стал их пристально рассматривать. Прошло как минимум минута. Андрей уже хотел возмутиться и забрать документы, как вдруг профессор не своим, а каким-то звонким голосом сказал:

— Надо же, и вправду мент.

И тут на голову Андрея упала люстра.


ГЛАВА 2




Первое что увидел Андрей, когда пришел в себя была, ухмыляющаяся рожа Печкина. Голова нещадно трещала, весь хмель выветрился и оставил после себя лишь унылую, тошнотворную боль.

— Ну вот, я же говорил ничего страшного. Были бы мозги было б сотрясение. — с дебильной улыбкой заявил Печкин.

— Отставить разговорчики! — сказал строгий голос. Перед глазами появилась физиономия Сивова.

— Где Распутин? — пробормотал Андрей.

— Это Гришка-то? — тут же влез Печкин.

— Да.

— Так в аду, наверное, кости парит.

— Я сказал отставить! — рявкнул Сивов — Что здесь произошло? В скорую позвонили и сказали что на вас, в кафе напротив, упала люстра. Это правда?

— Да откуда я знаю. — возмутился Андрей. Он приподнялся на локтях и увидел не только Печкина и Сивова, но и Зину, и местную медсестру Варю. — Я сидел здесь, завтракал. И здесь же сидел странный тип. Сказал что профессор, про Распутина книгу пишет. Что граф Воронцов якобы с ним шашни водил. И сам Григорием Распутиным назвался. Потому, говорит, и книгу про него пишет что однофамильцы. Зин, а на меня и вправду люстра грохнулась?

— Ну я сама не видела. Я на кухне была. Слышу грохот, выхожу, а ты лежишь. И этот, с кем ты сидел, вопит, что на тебя люстра упала, и чтоб я скорую вызвала. А пока я ходила звонить его уже и след простыл. Но на столе деньги оставил, в два раза больше чем должен был.

— Так, а теперь в подробностях. Кто, где, когда и о чем говорили. — вклинился Сивов.

Андрей кое-как сел и стал рассказывать. Некоторые детали он опустил, ну зачем майору знать, что водку с Распутиным пил, но в целом рассказ получился вполне связный.

— Значит этого Распутина в розыск, — сказал Сивов вошедшему лейтенанту. — Ориентировки разослать по всей области. Он у нас подозреваемый номер один. Библиотеку проверили?

— Так точно.

— Что интересного?

— Много чего. Похоже, что сторож сам себя застрелил.

— То есть как? — вырвалось у Каткина.

Лейтенант с неодобрением посмотрел на собравшуюся компанию.

— Так, все посторонние вышли. — приказал Сивов.

— И я тоже, что ли! — возмутилась Зина — Это ведь мое кафе!

— Временно нет! — рявкнул Сивов.

Зина фыркнула, но вышло вместе с медсестрой. Сивов хотел выгнать и Печкина. Шут, а не мент. Но потом все же смягчился.

— Докладывай.

— Напротив того места где лежал сторож находится большое медное блюдо. Оно висит на стене и на нем имеется вмятина. Очевидно, что сторож стрелял в грабителя, но промахнулся и попал в блюдо. Рикошет от него и угодил ему в грудь, пробив сердце. Это пока только версия, точнее можно будет сказать только после заключения лаборатории. Но лично я уверен, что его убила пуля из собственного ружья.

— Чушь! — взорвался Андрей. — Дядю и алкашом можно назвать и дурнем, но никак не мазилой. Он в Афгане снайпером служил, на охоте оленю в глаз попадал. А тут с двух метров, и в какого-то ворюгу промазал? Не верю!

— Каткин вы по башке получили, вот сидите и отходите потихоньку. Может лет через десять, и станете нормальным членом общества! — прикрикнул на него Сивов. — Насколько точные данные?

— Точнее после лаборатории будет, но уже сейчас процентов восемьдесят дать могу.

— Восемьдесят значит. Нет, что-то не сходится. А как же профессор этот хренов. На фига ему здесь околачиваться было? Что украли?

— Трудно сказать. Обе книговедки говорят, что после такого разгрома трудно что-либо установить. Тем более что часть книг даже не была учтена в картотеке. Многие на древних языках были, а местные его не знают. Так что точно обнаружить сложно будет.

— А самые ценные книги не пропали?

— Товарищ майор, ну какие ценные? У них уже лет двадцать назад все ценное в Воронеж вывезли. Тут конечно кое-что осталось, но в основном так, мелочевка.

— Ладно, пусть они все-таки инвентаризацию проведут. Может клад какой там в стене был?

— Я об этом тоже подумал. Даже книжку про кортик вспомнил. Но они ничего такого не знают.

Майор прошелся по комнате и достал сигарету.

— В общем так, ищем этого профессора. Образцы в область отправили?

— Да.

— Хорошо. К библиотеке охрану пока поставить. Печкин!

— Я!

— Заменишь сторожа. Но только переоденься, а то как чучело здесь стоишь.

— Слушаюсь. — без энтузиазма ответил Иван.

— Каткин!

— Так точно!

— Ты в больницу! Пусть тебя там на голову проверят. В смысле на сотрясение. А пока главный здесь остается лейтенант Куприянов. Ясно всем?

— Так точно. — отозвались три недовольных голоса. Похоже, никому не понравились указания майора. Но делать было нечего, и все отправились на свои места: Каткин в больницу, Печкин в библиотеку, а Куприянов в участок. Сам Сивов еще побеседовал с библиотекаршами, а потом укатил к себе в Воронеж.

Каткина осматривали долго, и в итоге пришли к выводу — легкое сотрясение, и отправили домой отдыхать. Но домой он не пошел, а направился в участок. Войдя в свой кабинет, он с неприязнью обнаружил, что Куприянов сидит на его рабочем месте, и даже по хамски задрал ноги на его стол. Куприянов сидел и читал газету, и приход Андрея его ни сколько не смутил.

— Я звонил в больницу, вам прописали постельный режим. — произнес он не отрываясь от газеты.

— Новости есть? — спросил Андрей, усаживаясь за стол Печкина.

— Пока все глухо. Ни профессора вашего, ни белый Мерседес найти не удалось. Хотя из лаборатории звонили. Сторож действительно убит из собственного ружья, рикошетом. Библиотекарши пока не могут сказать что пропало, но все более менее ценные книги в целости и сохранности. Никаких ценных вещей из библиотеки не украли. Вроде все. Шли бы вы домой да поспали, видок у вас тот еще.

— Куда спать, восемь вечера только. А Зину допросили, про этого Распутина?

— Да, она подтверждает то, что он вам рассказал. Пришел он примерно за час до вас, заказал кофе с блинами и стал смотреть в окно. Даже спросил у нее, что у них происходит в библиотеке, раз туда вазики ездят с утра пораньше. Затем он заказал яичницу и водку, и тут вы пришли, и стали с ним эту водку пить. — Андрей покраснел, он так и не сказал что пил водку с Распутиным. — Да не переживай, это не для протокола. Что же я не пойму, дядю родного убили. Тут и я бы тяпнул рюмку. В общем Сивов не узнает.

— Спасибо. А Зина номеров на мерине не запомнила?

— Да с машиной вообще прокол полный. Никто, кроме тебя машину эту не видел. Ни Зина, ни Печкин, ни мы когда подъезжали. Ты вообще уверен, что видел ее.

— Я что, по-твоему слепой! такую машину сразу запоминаешь. Мечта, а не машина.

— Ну значит слепые мы все. Ладно, искать будем. А ты и в правду домой бы пошел.

— Нет, я еще сам с Зиной поговорить хочу.

— Ну, хозяин барин.

Куприянов опять уткнулся в газету.

— Я машину возьму?

— Да бери, я все равно здесь на всю ночь.

Андрей вышел из участка, сел в "вазик", и поехал к библиотеке. Кафе "У графа Воронцова" сияла дешевыми гирляндами. Войдя он отметил, что посетителей здесь прибавилось, но все свои, все Воронцовские. Перекинувшись парой слов со знакомым за столиком, Андрей направился к стойке бара. Там стоял Зинин муж.

— Здорово Петя. — поздоровался он.

— Здорово Андрюха. Слышал, досталось тебе сегодня. Насчет дяди, сочувствую.

— Спасибо. А Зина где? Я хотел бы с ней поболтать.

— Зинка голубя кормит на кухне.

— Какого голубя?

— Да залетел к нам голубь, и крыло себе перебил. Я его зажарить хотел, а Зинка мне за это чуть глаза не выцарапала. Говорит божья птица. А по мне так крыса летающая. Вот скажи, какая от них польза? Заразу разносят и все.

— Я на кухню пройду, пару вопросов ей задам?

— Да иди конечно, у нас еще час до закрытия.

Андрей прошел на кухню и действительно увидел, как Зина кормит голубя из блюдечка.

— Ой, Андрюша! Ну что в больнице сказали?

— Жить пока буду.

— Ну и, слава богу. А зачем пришел, может поужинать чего? Так я сейчас быстро, за счет заведения естественно. Ведь мы-то собственно виноваты, что тебя люстрой припечатало. Хотя никак понять не могу, как такое случиться могло, вроде недавно вешали.

— Не Зин, за еду, конечно, спасибо, только не голодный я. Ты мне лучше скажи, когда голубя этого нашла?

— Да как вы ушли, так и нашла. Слышу, пищит что-то за стойкой, глядь, а там он бедненький. Ну я его сразу напоила и накормила, и даже водки дала чтоб боль меньше чувствовал.

— А на люстру, которая на меня упала посмотреть можно?

— В кладовке она, а что?

— Да интересно просто. Может, сходишь, принесешь.

— Хорошо.

Зина пошла в кладовку и начала там копаться. Андрей тем временем посмотрел на голубя. Голубь как голубь ничего особенного. Зина принесла люстру. Обычная, с всякими стеклянными висюльками. Снизу выпирал небольшой клинышек, именно им и припечатало Андрея. Крови на люстре не было, но на креплении одной из разбившихся стекляшек Андрей обнаружил то, что искал — маленькое голубиное перышко.

— Так значит ты меня из строя вывел. — обратился Андрей, к клевавшему пшено голубю. Голубь никак не отреагировал на это заявление, что впрочем, от него и ожидалось.

— То есть? — спросила Зина.

— Он влетел, врезался в люстру и она на меня упала.

— Да нет Андрюша. Там просто работники плохо закрепили. Видишь здесь крепление плохо прикручено.

— И правда. Ну ладно только все равно странно все это. А когда этот профессор вошел, ты не обратила внимания на что-нибудь необычное?

— Ну он такой весь из себя, в дорогом костюме, даже с тросточкой. Но когда он в девять водку заказал, я подумала что вроде с виду интеллигент, а на самом деле пьянь.

— А что-нибудь странное кроме внешнего вида не заметила?

— Нет вроде, хотя постой. Он меня по отчеству назвал.

— То есть?

— Ну, назвал меня Зинаидой Петровной. Я у него спросила, откуда он знает мое отчество. Имя то ладно оно у меня на табличке. Он сказал, что к имени Зинаида подходит только одно отчество. Мы еще тогда посмеялись с ним. Только теперь я и подумала что это как-то странно, может он знал меня, справки какие наводил. Это он Васю убил?

— Очень может быть. Ладно, пойду я Зин. Мне еще к Ване зайти надо.

Андрей вышел в зал, попрощался с Петей, и еще раз посмотрел на столик за которым сидел утром.

— Эй, Петя! — позвал он — А вы столы не двигали с утра?

— Нет. А что?

— Да так…

Может быть это и паранойя, но дырка от люстры была не над стулом, на котором сидел Андрей, а над тем местом, где сидел загадочный профессор.

В задумчивости Андрей пошел через дорогу, к библиотеке. Он предварительно позвонил Печкину, чтобы тот впустил его. Ваня уже стоял на крыльце, широко улыбаясь. Было как-то необычно видеть его в форме.

— Неужто выпустили? И даже швы не наложили?

— Швов не потребовалось, только шишка осталась.

— Ну так правильно, что там, по камню металлом.

— Ты Ваня дошутишься когда-нибудь. Хорошо хоть переоделся в форму.

— Ничего вот уедут Воронежские, и там уж…

Что там будет, Андрей дослушивать не стал. Он прошел в помещение и спросил:

— Внутри есть кто?

— А как же, библиотекарши над златом своим чахнут. Книжечки пересчитывают.

— Они наверху?

— Ну а где же им быть?

— А ты там после утра был?

— Конечно.

— Блюдо видел?

— Видел. Толстое, медное, к стене прикреплено хрен оторвешь. И вмятина на ней как от выстрела.

— То есть ты тоже веришь, что Вася так промазать мог? Ты ведь с ним даже на охоту ходил.

— Ну охота охотой, а тут человек, да еще и грабитель. Всяко случиться могло. Может он увернуться успел или Вася под мухой был.

— Нет, что-то тут не так. У Васи нервы крепкие как сталь были. Не мог он промазать.

— Ладно, потом разберемся. — отмахнулся Ваня — Шел бы ты да отдохнул.

— Да что вы заладили все, отдохнул да отдохнул. Как тут отдохнешь, когда такая х…ня твориться! Я же знаю, что хрен засну, а буду ворочаться и все это обдумывать. А тут еще из-за сотрясения даже выпить нельзя!

Иван искренне посочувствовал горю друга, но настоял на своем. После недолгого, но оживленного спора Андрей все-таки согласился, что делать ему здесь, в общем-то нечего. Не библиотекаршам же помогать. И поэтому он попрощался с Иваном и поехал домой.

По дороге домой у Андрея не выходил из головы загадочный профессор. Он определенно имел какую-то связь с убийством. Но почему же тогда он спокойно сидел в кафе напротив и пил водку, да еще и пригласил Андрея за вой столик? Почему никто не обратил внимания на белый Мерседес? И каким боком здесь приписывается этот чертов голубь? Андрей не мог объяснить почему, но голубь определенно был важным звеном данной загадки. Но самое главное, Андрей не мог понять своего поведения в кафе. Какого черта он сел за столик с Распутиным, и тем более стал пить с ним водку? А те метаморфозы, что произошли с профессором после третий рюмки. Да, возможно Андрей и захмелел, но не от трех же стопок! Возможность того что ему что-то подмешали в водку он исключил. Они пили из одного графина и Андрей непременно заметил бы, если ему что-то подлили в рюмку.

Так поглощенный своими мыслями Андрей доехал до дома. И возможно по причине задумчивости, или потому что получил небольшое сотрясение, он не заметил, стоявшего невдалеке от своего подъезда белого Мерседеса.

Андрей заглушил мотор, закрыл машину и вошел в подъезд. Он жил в пятиэтажке построенной лет тридцать назад. У него была трехкомнатная квартира на втором этаже доставшаяся от родителей, после их смерти. Подойдя к своей квартире, он увидел, что из под двери видна тонкая полоска света. "Наверное, утром забыл выключить" — подумал он. Однако открыв дверь и войдя, услышал то, что услышать был не должен. А именно звук работающего телевизора. Это его насторожило. " Вроде я телик не включал с утра. Или может вчера забыл выключить" — подумал Андрей, закрывая дверь. Он разулся и снял пиджак. Надев тапочки, вошел в зал. А войдя Каткин остолбенел. В кресле, в его же халате, с пультом в руках, восседал не кто иной, как загадочный профессор Распутин.

— Что-то ты долго не идешь к себе домой. Помни — человек, который задерживается на работе дольше положенного или трудоголик или дурак. — невозмутимо сказал профессор.

Андрей на мгновении растерялся, но надо отдать ему должное, быстро сориентировался. Он неловко вытащил из кобуры на поясе пистолет.

— Сидеть на месте! Не двигаться! Руки на подлокотники чтобы я их видел.

— Всегда приятно встретить человека, который много смотрел американские боевики. Но боюсь, со мной этот фокус бесполезен.

Распутин вел себя на удивление спокойно, и как-то даже расслаблено. Казалось, что его ни капли не волнует, что на него направлен ствол.

— Я бы на твоем месте положил пистолет, и мы смогли поговорить как нормальные цивилизованные люди.

— Тихо! Сейчас ты медленно протянешь свои руки вперед, и я надену на них наручники.

— У тебя нет наручников. Ты забыл их в участке.

— Заткнись! — Каткин сообразил, что наручников у него действительно нет. — Тогда сделаем так, ты возьмешь из шкафа мои запасные наручники и наденешь их на себя. Быстро!

— Я не могу этого сделать, потому что в шкафу рядом с запасными наручниками лежит и запасной пистолет. Кстати, не зарегистрированный пистолет.

— Заткнись!

Мысли лихорадочно проносились в голове у Андрея. Надо его обездвижить, но в шкафу действительно лежал еще один пистолет, конфискованный у одного подростка на дискотеке.

— Послушай Андрей, я всего лишь хотел попросить тебя об одном одолжении…

— Я сказал заткнись гнида! Ты еще что-то просить собрался?! Ты дядю моего завалил, теперь сядешь лет на двадцать! Будь моя воля я бы тебя прям сейчас, без суда и следствия положил!

— Видит бог, я пытался.

Андрей так и не понял, что сделал Распутин. Но ему показалось, что тот вдруг вскочил с кресла с невероятной скоростью. Андрей успел нажать на курок, но услышал лишь щелчок осечки. В следующий момент он, во второй раз за день получил удар по голове.


Глава 2




Андрей приходил в себя не так мучительно как в прошлый раз. Он открыл глаза и обнаружил, что сидит на кресле в зале собственной квартиры. Он попытался пошевелить руками, но понял, что они связаны, а вернее скованы, его же собственными наручниками. Распутина негде не было видно.

— Сбежал скотина! — проговорил Андрей.

— А вот и нет! — послышался из кухни веселый голос профессора.

Распутин вышел из кухни с бутылкой пива и несколькими бутербродами с колбасой на тарелке.

— А все-таки, как ты смог заметить мою машину? Вероятность этого была очень, очень мала. На повелителя ты не похож, а на разрушителя откровенно не тянешь. Ты же попался и на базар в кафе, и сюда вошел как последний болван, не подумав, что в квартире может быть кто-то еще. А ведь я специально создал самую абсурдную ситуацию. Может потрясение? Нет. Ведь машину ты увидел раньше. Да, не думал я, что приехав в ваш Мухосранск решать один ребус, найду себе другой.

— Тебя возьмут сука. Ты за все ответишь!

— Так, давай-ка сразу определимся. Я твоего родственника не убивал. Но я знаю, кто это сделал.

— Ты зубы не заговаривай сука. Ты сядешь, и сядешь надолго.

— Так мы ничего не добьемся Андрей. Если ты не хочешь говорить по хорошему, то мне придется поступать по-плохому.

— Ты петухов на зоне пугать будешь гнида, а меня не запугаешь. Я таких как ты соплей перебивал!

— Что ж, придется по-плохому.

В комнате вдруг потемнело. Распутин подошел к одной из стен. Он слегка постучал по ней. Раздался звук, как если бы он стучал не по камню, а по дереву. Мрак стал еще больше. Андрей посмотрел на работающий телевизор и увидел, что картинка на нем застыла. На экране замерла Пугачева, которая до этого пела "миллион алых роз". Почему-то вид застывшей певицы с открытым ртом заставил Андрея сжаться от страха.

— Говоришь таких как я, соплей перебивал? Забавно, а я вот думаю, что с такими как я, ты еще не встречался. Вот дядя твой встретился, и видишь что получилось.

Профессор вдруг толкнул стену рукой. Та с треском оторвалась от квартиры, и полетела куда-то вдаль. В черную безжизненную даль. Андрей с ужасом наблюдал как стена, вращаясь вокруг своей оси, улетает в темное пространство, больше всего напоминающее космос. Ему пришло в голову, что это стена была смежной с его соседями. "Бедные Петровы. Они же только ремонт сделали" — пронеслась в голове глупая мысль. Но это было еще только начало. По другой стене квартиры пробежала большая трещина. Она оббежала квартиру по всему периметру и замкнулась в подобие буквы "П". Распутин поднял руку и легонько толкнул потолок. Потолок вместе с обломками стен улетел вверх, причем с такой скоростью, что уже через несколько секунд превратился в маленькую, уносящуюся вдаль, точку.

— Кто ты? — вдруг раздался голос Распутина. Он звучал повсюду, заползая в самую суть Андрея. Его обуял страх, даже не страх, а холодный липкий ужас. Он почувствовал, что разум начинает ускользать от него. Неожиданно захотелось спать

— Эй, я к тебе обращаюсь! Кто ты такой чтобы сопротивляться моей воле? Я есть, был, и буду! А ты лишь прах и тлен, под ногами моими! Узри мощь мою!

Профессор топнул ногой и пол со всеми вещами, в том числе и работающим телевизором, полетел вниз. Андрей с ужасом смотрел то на улетающий в пустоту пол то на висящего в этой же пустоте Распутина.

— Ты будешь служить мне! Ты исполнишь любой мой приказ! Ты станешь моим рабом или я навечно оставлю тебя здесь. Это Лимб, место, где нет ни времени, ни пространства. Ты не состаришься и не умрешь, а будешь вечно страдать здесь, мучимый голодом и жаждой. Так какой будет твой ответ? Ты будешь служить мне?

У Андрея поехала крыша. Он боялся. Боялся, так как не боялся никогда в жизни. Но несмотря на это, его не оставляло чувство что все это сон. Что если он проснется, то все встанет на свои места. И тут его замутило. Замутило так же как тогда в кафе. Перед глазами все поплыло. И что-то кричавший Распутин, и безбрежная пустота, и улетающий пол под ногами. Его стошнило. Блевотина зависла в нереальном ракурсе прямо перед глазами. Он почувствовал, что остатки разума улетучиваются, и в последней, отчаянной попытке его сохранить он громко, насколько позволяли легкие, выкрикнул:

— Пошел на х…!!!

Все прекратилось. " Миллион, миллион, миллион алых роз…" — снова пела Пугачева из телевизора, который Распутин отправил в дальний полет.

— Неужели привиделось? — пробормотал Андрей.

— Не то чтобы привиделось. — послышался голос профессора — По крайней мере я видел то же самое. И пол, улетающий в пустоту и стены, и потолок. Обычно всех больше всего пугает пол. Ну знаешь никто не любит когда земля уходит у него из под ног. А ты все-таки разрушитель, хоть как я подозреваю и не догадываешься, об этом.

— Кто я?

— Сложно объяснить. В общем и целом, ты очень рациональный человек. Тебя очень трудно в чем либо убедить. Если ты решил что реальность такова, какая она тебе представляется, то ничто не сможет тебя сбить со своей точки зрения. Вот так ты и сбежал из Лимба.

— То есть это все было?

— Конечно было. Я даже могу привести тебе доказательство. Не очень аппетитное, но все же. Тебя вырвало там, а где сейчас то, что из тебя вышло?

Андрей посмотрел по сторонам, и действительно не увидел продукт своей жизнедеятельности. В голове возникла картинка — его блевотина зависшая в воздухе.

— И где же она?

— Там же где и множество всяких мелких вещей из твоей квартиры, пропажу которых ты обнаружишь позднее. В Лимбе.

— А что это за Лимбе такое.

— Не Лимбе, а Лимб. Это название того места. Это всего лишь кусок реальности, который уже прошел. Как я говорил тебе в своей пламенной, но как оказалось не эффективной речи, Лимб — это место без времени и пространства. Это даже не место, но точнее объяснить я тебе пока не смогу.

— А как мы туда попали?

— Это я нас туда затащил, надеясь тебя напугать и вынудить к сотрудничеству.

Какое-то время Андрей обрабатывал информацию, а потом вдруг заявил.

— Ты убил моего дядю ублюдок!

— Что, опять по новой? Я же сказал, что не убивал твоего дядю. Но если ты остынешь, то я тебя развяжу, и расскажу кто, как и самое главное зачем, это сделал.

Андрей обдумал предложение и сказал.

— Ладно профессор развязывай.

— Но хочу сразу предупредить, что если ты попытаешься напасть на меня, я тут же скручу тебя снова. Для меня ты не представляешь никакой опасности, и поверь мне это вовсе не бравада.

Распутин обошел Андрея и отстегнул наручники. Андрей встал и посмотрел на него. Тот не выказывал даже признаков беспокойства.

— Отдай мой пистолет.

— Конечно, — Распутин вытащил из кармана пистолет Андрея. — Только предупреждаю, в меня ты выстрелить не сможешь. На мне купол удачи.

— Ты что псих? — спросил Андрей, проверяя магазин. Патроны были на месте.

— В некотором смысле да. Я колдун.

— Нет, ты точно псих.

— Хотя я и не привык доказывать, кто я такой я, пожалуй, сделаю для тебя исключение.

И он доказал. Он присел на освободившееся кресло и посмотрел на Андрея. Под этим взглядом темных почти черных глаз Андрею стало очень неуютно. И тут он почувствовал какой-то дискомфорт в одежде. Он посмотрел на свою рубашку, и не поверил своим глазам. Она медленно расползалась, как будто кто-то взял за нитку и распускал ее. Андрей даже посмотрел назад, чтобы убедиться, что они в комнате одни. Распутин сидел и улыбался. Рубашка упала с Андрея комком ниток. Но когда снизу стали расползаться штаны, он подумал: "Не может быть". Ему сразу подурнело. Хотя приступ был и не такой продолжительный, как тот когда стены и потолок комнаты улетали во тьму. Перед глазами прояснилось. Каткин стоял голый до пояса, а форменные брюки стали бриджами.

— Ну прям хоть сейчас на пляж. — расхохотался Распутин.

— Ну ни хрена себе! Как же это так? — воскликнул Андрей

— Я же сказал что я колдун. А как я это делаю, ты наверно никогда не узнаешь. Колдун из тебя все равно не получится.

Андрей сел на диван напротив Распутина.

— Так ты и вправду тот самый Распутин?

— Нет. Я соврал тебе. К Распутину я не имею никакого отношения. Ну разве что он тоже был колдуном, но гораздо более слабым. Можешь называть меня Михаэль.

— Странное какое-то имя.

— По-настоящему меня зовут, конечно, иначе. Но настоящее имя я назвать не могу. На то у меня есть причины.

— И что ты еще умеешь?

— О, очень многое. Ты даже не можешь представить насколько многое.

— Ну а все же?

— Речь сейчас не об этом. Я бы предпочел все-таки поговорить о делах.

— Ну да, ты обещался доказать свою непричастность к убийству.

— Доказать я тебе ничего не обещал. Я обещал рассказать, кто убил твоего дядю, и зачем он это сделал. И еще я собирался попросить тебя об одной услуге. Если ты поможешь мне, возможно я смогу уничтожить того кто это сделал.

— Ты знаешь его имя?

— Я знаю как он себя называет. Это примерно как Михаэль для меня.

— То есть он тоже колдун?

— Да. И причем очень сильный.

— И ты хочешь, чтобы я в это поверил. Если ты знаешь его имя, скажи мне и я расскажу об этом Сивову. Его возьмут.

— Пойми, мы далеко не продвинемся, если ты не поверишь в то, что колдуны существуют. И еще как существуют. Послушай, я затащил тебя в Лимб, уронил на голову люстру, распустил большую часть твоей одежды. Что за доказательства тебе еще нужны?

— Ну не знаю. Полетай по комнате что ли.

— Прости не умею. И вообще колдовство это не летание на метлах и швыряние молниями. Это гораздо проще и в тысячу раз эффективнее, чем ты себе представляешь.

— И что же такое колдовство?

— Колдовство это по большей части управление событиями.

— Это как?

— А вот так. Например, если я захочу, то смогу тысячу раз из тысячи выкинуть решку монеткой. Или ты можешь в меня стрелять хоть сто раз, но так и не попадешь. И вообще очень много всяких нюансов. Это очень трудно описать словами, но поверь, если бы я хотел убить тебя, для меня это не составило бы ни малейшего труда.

— Ты не пугай. Уже напугал да что-то я живой.

— Только потому что я тобой еще всерьез не занимался. Но тому что ты выжил, есть еще одно объяснение. Видишь ли ты — разрушитель вероятностей. Любой колдун живет именно тем, что управляет вероятностями развития событий. А ты настолько сильно веришь, что твой мир именно такой как ты решил, что интуитивно исправляешь все нежелательное для своего разума. В обычной жизни такая закостенелость только вредит, но при встрече с колдуном может и помочь. Ты инстинктивно противишься колдовству. Однако если против тебя применить чары попроще, то ты просто не успеешь им противостоять. Вот как я скинул на тебя люстру, например. Или если я применю что-нибудь помощнее ты тоже ничего не сможешь сделать.

— То есть ты заставил голубя врезаться люстру, и она упала на меня?

— Нет, я заставил люстру упасть, а голубь врезался в нее, и скорректировал падение. Но на самом деле все гораздо сложнее, да и не об этом речь. А речь о том, что твоего дядю убил колдун и я могу это доказать.

— И как?

Михаэль встал и подошел к небольшому книжному шкафу, стоявшему в углу комнаты. Это был простой шкаф еще советских времен. Фактически это была двудверная тумбочка, на которой стояли три полки с книгами.

— Ты примерно представляешь себе, какие книги стоят у тебя на полках? — спросил Михаэль.

— Ну, я все прочитал. А какое это имеет отношение к убийству?

— Выбери какую-нибудь книгу наугад.

— Зачем?

— Просто делай что тебе говорят, потом все поймешь.

— Хорошо. — Андрей задумался на мгновение — "Мастер и Маргарита" — сказал он, вспомнив с чего началась их встреча в кафе.

— Хороший выбор. — хмыкнул Михаэль.

И он перевернул шкаф. Андрей хотел было возмутиться, но обратил внимание на то, как упали книги. Все они лежали отдельно друг от друга названием вниз, и лишь одна из них, в черном переплете с белой надписью посередине, лежала названием вверх. На книге было написано: "Мастер и Маргарита".

— Он искал книгу. Этот сукин сын искал книгу.

— Да он искал книгу. Причем, весьма необычную книгу.

— Но мне сказали, что все ценные и редкие книги давно вывезены из библиотеки.

— Та книга которую мы ищем имеет ценность только для узкого числа людей вроде нас.

— Вроде вас?

— Да. Я приехал в Воронцово, чтобы заполучить ее.

— И чего же ты хочешь теперь?

— Я хочу убедиться, что книга попала к Бессмертному.

— К кому?

— К Бессмертному. Так его зовут. Иннокентий Бессмертный.

— То есть убийцу моего дяди зовут Кеша Бессмертный? Нет, ты все-таки псих. Я сейчас же звоню в больницу, или еще лучше, в милицию. Всю эту бурду расскажешь Куприянову.

Андрей встал и подошел к телефону. Он подумал, что Михаэль попробует его остановить, но тот не говоря ни слова, просто пошел на кухню. Андрей снял трубку, но гудка не услышал.

— Твоя работа? — спросил он вошедшего с двумя бутылками пива Михаэля.

— Конечно моя. Неужели ты думаешь, что сможешь позвонить в милицию? Да ты даже из квартиры выйти не сможешь пока не выполнишь мою просьбу.

— И чего ты хочешь? — спросил Андрей, в бессилии садясь в кресло.

— А это уже разговор. На вот выпей.

— Мне нельзя, у меня сотрясение.

— Выпей, это поможет. Я еще и врач хороший.

Андрей взял бутылку пива и сделал глоток. В голове слегка прояснилось.

— Хорошо. А теперь собственно к делу. Мне надо точно узнать, что к Бессмертному попала нужная книга…

— Почему такое дурацкое имя и фамилия.

— Его знают под разными и менами по всему миру, как собственно и меня. В России он взял такое. Наверное, шутки ради. Я ведь тоже известен здесь как Григорий Распутин. Это весьма забавно иметь имена популярных в России колдунов, и потом это создает вокруг тебя ореол таинственности, что нам только на руку.

— А зачем ему эта книга?

— Тебе не обязательно это знать. Знание иногда становится весьма опасной вещью.

— Мне плевать, насколько это опасно. Я хочу знать, ради чего убили моего дядю!

— Твоего дядю убили, чтобы заполучить эту книгу. Это все что тебе необходимо знать. Считай что там написано какое-нибудь старое и страшное заклинание.

— Но это не правда?

— Это не до конца, правда. Но более подробно я тебе не смогу объяснить. Для того чтобы понять зачем нам нужна книга нужно самому быть колдуном.

Андрей задумался. Думал он долго. Все факты складывались в стройный ряд, но мозг отказывался принимать, что дядю убил какой-то колдун. Еще меньше хотелось верить, что еще один колдун сидит сейчас перед ним. И хотя доказательств что Михаэль колдун, было предостаточно, все-таки Андрей сомневался. Перед ним сидел человек, который только что проделал такой же трюк со шкафом, что и в библиотеке. Пусть Андрей и поверил, что колдуны существуют, но ведь на Михаэля все равно падало больше всего подозрений. Что если это всего лишь хитрый ход чтобы заставить ему помочь. Что если Михаэль попытался украсть книгу, но не смог ее найти и теперь пытается через Андрея узнать была ли она вообще в библиотеке.

— Твои подозрения беспочвенны. Если бы я хотел узнать все таким путем, и если бы я был убийцей, то мне ничего не стоило пойти сейчас в библиотеку, убить твоего помощника и силой заставить библиотекарей проверить нужную мне информацию.

— Ты что еще и мысли читать умеешь? — в ужасе воскликнул Андрей.

— Иногда умею. Слушай Андрей, ты просто помоги мне, а. Обещаю, что я приложу все усилия, чтобы уничтожить убийцу твоего дяди. Если ты не поможешь мне, то я все равно узнаю то, что мне нужно, и возможно мне придется применить тот самый способ, о котором я говорил выше. Но я этого не хочу. Пойми, без меня ты даже не сможешь приблизиться к разгадке этого дела, даже, несмотря на то, что я практически выдал тебе его на блюдечке. Бессмертный очень могущественный человек, и ни тебе, ни твоему Сивову не удастся найти его. А даже если удастся, он вас просто убьет. Ты видел, на что я способен, а ведь это всего лишь цветочки, я даже не начинал напрягаться. А Бессмертный вас всех в порошок сотрет.

Андрей еще раз задумался. Минут через пять он сказал:

— Хорошо, я помогу. Но я хочу знать, что это за книга, что она дает, и почему вы так хотите ее получить.

— Ну вот опять двадцать пять. Я же говорю, в этой книге содержится некое знание, которое нам нужно. Довольно тяжело объяснить, что это за знание, если ты не колдун.

— Тогда объясни мне про колдунов.

— Тоже нет. Если я посвящу тебя в некоторые аспекты нашего гхм…, ремесла, то считай что подпишу тебе смертный приговор.

— Ну а что ты вообще можешь мне рассказать?

Михаэль задумался на минуту, а потом вздохнул и сказал:

— Ладно, я пожалуй расскажу тебе одну небольшую историю. Историю про одну довольно странную книгу. И еще историю как эта книга попала к графу Воронцову.

— Ну хоть что-то.

— Хорошо, тогда я начинаю.


Глава 3




"История эта началась в конце девятнадцатого века. Точной даты никто не знает, но известно, что где-то в тысяча восемьсот девяностых жил в России один очень могущественный колдун. Имя его тебе ничего не скажет, так что условно назовем его Борис. Жил он в славном городе Петербурге и пользовался большой славой и влиянием в определенных кругах высшего общества. Он был всегда радостно принимаем самим царем, ходили даже слухи что он является его советником.

Но случилось с Борисом однажды неприятная вещь. Он влюбился. Почему неприятная?

Да все очень просто, любовь была безответной. И как могло быть иначе, если возлюбленная его была на сотню лет моложе. Да, Борис жил очень долго, но при этом выглядел не больше чем лет на сорок. Но и этой разницы в возрасте вполне хватило чтобы не вызвать заветных чувств у его возлюбленной. И тогда Борис сделал невозможное. Он своим колдовством заставил ее влюбиться в себя. До него считалось, что этого сделать нельзя, но ему удалось. Здесь надо сделать небольшое отступление и рассказать чем любовь отличается от приворота. Приворот похож на любовь, то есть привороженный человек действительно испытывает любовь, или так скажем симпатию, к человеку его приворожившему. Но это нельзя назвать настоящей любовью. Привороженный не отдаст свою жизнь за того кто его приворожил, в лучшем случае отдаст тело. К тому же приворот со временем проходит, а если человек узнает, что заколдован, то чары развеются в ту же секунду.

В общем, приворот не устраивал Бориса. И он смог заставить ту девушку, назовем ее Диана, полюбить себя по-настоящему. Диана полюбила его, она готова была пожертвовать всем ради Бориса. И все было бы замечательно, если бы однажды, он не решил проверить насколько крепки его чары. Это случилось накануне свадьбы, и Борис решил убедиться, не слетят ли они в скором времени. Не изобрел ли он лишь более сильную форму приворота. Он решил все рассказать Диане. Он знал что любой приворот держится лишь до того момента пока привороженный не узнает о нем. И он все рассказал ей. Но как было велико его разочарование, когда он узнал, что, несмотря на то, что его заклинание было без изъянов, Диана пожелала отменить свадьбу. Отчаяние его было велико, но гораздо хуже пришлось Диане. Представь, какого это, знать что твоя любовь лишь колдовство, но при этом любить. И не просто любить, а любить безумно.

Она приходила к Борису и умоляла снять чары. Но даже если бы он и хотел, то не мог этого сделать. Увы, они оказались слишком сильны. И тогда в припадке ярости Диана заколола себя. Для Бориса это был страшный удар. Он впал в невообразимое отчаянье, но любовь та самая любовь, что заставила его совершить прежде одно чудо, позволила совершить второе. Он воскресил ее. Никому до него не удавалось воскресить мертвого. По крайней мере, не одному человеку. И не просто вдохнуть подобие жизни в тело, не просто оживить мертвого, такое все же иногда случалось, а вернуть жизнь самоубийце. Это воистину было чудом. И воскреснув, Диана вернулась к нему. Вернулась, и они все-таки поженились. История эта заслуживает целого романа, а не жалкие несколько строк, но нас больше интересует другое.

Борис решил поделиться со всеми влюбленными своими секретами. И он написал книгу. А если точнее он написал десять книг, в которых он зашифровал, как ему удалось сначала влюбить в себя Диану, а затем заставить ее воскреснуть. Он не хотел писать все в одной книге, ибо понимал, что такое знание нельзя давать, кому попало. Он сделал по десять экземпляров каждой таким образом у него оказалось сто книг. Он заколдовал их так, что только тот, кто ищет любви или хочет вернуть к жизни потерянного возлюбленного смог бы собрать все десять экземпляров вместе. Затем он разослал все сто по всему миру.

История не знает, что точно случилось с Борисом и Дианой потом. Известно только что в начале двадцатого века они исчезли. Быть может они умерли, или отправились путешествовать сквозь эпохи, или до сих пор находятся где-то рядом. Нас все равно гораздо больше интересует судьба книг. А судьба их хоть и обросла загадками, но все же вполне прослеживается. Эти книги искали очень многие, но не у кого не получалось собрать все части головоломки. Или потому что заклятие, наложенное на них было очень сильно, а искавшими двигала не любовь и желание вернуть к жизни умерших возлюбленных, или никто не проявлял особого рвения чтобы их найти. Но нас еще интересует та книга, что попала к графу Воронцову.

Итак, в 1912 году граф приезжает в Петербург навестить умирающую мать. Воронцов и сам колдовством занимался, но больших успехов в нем не достиг. Он пытается вылечить мать сам, но терпит крах. Тогда он принимает решение обратиться к единственному кроме него колдуну, живущему в Петербурге в то время. К Григорию Распутину. Распутин сам колдун не очень сильный, но вдвоем им все же удается вылечить больную мать графа. Воронцов очень благодарен Распутину за помощь, а тот наконец встретив колдуна который его не призирает, заводит с ним дружбу. Они действительно сближаются, и Воронцов даже переезжает в Петроград на следующие полгода. И там однажды Распутин рассказывает Воронцову об удивительных книгах. И даже показывает ему свои восемь экземпляров. Одному богу известно как ему удалось их собрать, но судьба иногда любит пошутить. И иногда судьба любит пошутить сильно, Распутину достались восемь одинаковых книг. Он даже на радостях, за бутылкой мадеры, дарит один экземпляр Воронцову. Обоих захватывает история с этими книгами. И они начинают попытки собрать все десять разных экземпляров. Но попытки эти, ни к чему не приводят. Вскоре они понимают, что от их открытой дружбы нельзя ожидать ничего хорошего, так как начинают привлекать слишком много лишнего внимания. И тогда они решают, что Воронцов уедет в свое поместье под Воронежем, а Распутин будет там его навещать. Они продолжают искать книги, и в тайне встречаться. Распутин приезжает в Воронцово но ни одного нового тома они так и не находят, хотя граф ищет их до самой смерти. Что до Распутина то он вскоре забывает о книгах, его начинают беспокоить политические дела, на которых он благополучно сворачивает себе шею. Но Распутин все же переживает своего друга, который умирает незадолго его смерти.

Книги ищут еще почти сто лет но, успеха добиваются только двое. И то, успеха относительного. Одному из них, которого ты знаешь под именем Михаэль, удается собрать девять экземпляров. Другому, под именем Иннокентий, повезло собрать восемь.

И теперь Михаэль пытается выяснить попал ли экземпляр графа Воронцова к Бессмертному."

Михаэль закончил свой рассказ. Он достал сигарету и закурил.

— Хорошая сказка. — говорит Каткин.

— В этой истории все, правда, от первого до последнего слова. Ну что, ты поможешь мне?

— Я не понимаю, что это изменит? Ну узнаешь ты что он забрал книгу, или что она давно вывезена. Что тебе это даст? Ты что пойдешь к этому Бессмертному и потребуешь, чтобы он тебе ее отдал?

— Меньше всего мне хотелось бы идти к нему. Но тут есть один небольшой, но важный нюанс. Видишь ли, у меня уже есть один из экземпляров принадлежавших Распутину, а, следовательно, графский экземпляр мне не очень-то и нужен. Но если предположить что к Бессмертному попал этот экземпляр, то ситуация становится угрожающей. У нас по девять экземпляров и восемь из них одинаковые.

— То есть вместо того чтобы искать последнюю книгу, вам проще отобрать недостающую друг у друга.

— Примерно так. До сего момента мы предпочитали не пересекаться, но теперь ситуация изменилась, ставки слишком поднялись. Впервые двоим известно, как собрать все книги вместе. Но если он не получил то что хотел, тогда все остается в подвешенном состоянии. Так что для меня важно знать получил ли он книгу графа.

— А почему он не придет к тебе и не заберет два недостающих экземпляра.

— Потому что он не знает точно какие книги у меня есть, и не знает что за книга хранилась здесь. А рисковать и соваться силой ко мне просто так, он не будет. Но теперь он может пойти и на это, когда желанный приз замаячил на горизонте.

— А почему вам просто не объединить свои экземпляры, каждый получит то, что он хочет.

— О, он очень хотел бы этого, и уже не один раз мне это предлагал. Но я скорее пущу себе пулю в лоб, чем дам ему ключ к этой тайне. Если он получит все книги, это будет очень плохо. Хуже чем самоубийство.

— Почему?

— А потому что, как ты помнишь, книги может собрать только тот, кто хочет заставить себя полюбить или воскресить любимого человека. И теперь представь, что будет, если к нему попадет такая вот формула любви. Он сможет заставить, допустим, тебя, полюбить себя, и ты, даже зная, что он убил твоего дядю, не сможешь ничего с ним сделать. Больше того ты отдашь за него жизнь, если он тебя попросит. А единственное противоядие — это смерть. Но и тут тебя постигнет неудача, ведь он сможет воскресить тебя. Фактически эти книги несут в себе формулу абсолютного, добровольного подчинения. Самого страшного подчинения.

— Да, неплохая перспективка. Но зачем эти книги тебе?

— Во-первых, чтобы они не попали к Бессмертному. Эта причина уже достаточная. Но главное, пожалуй то, из-за чего я вообще стал искать эти книги. — Михаэль слегка осекся. — Я потерял одного человека много лет назад, и я хотел бы его вернуть.

— Его или ее?

— А вот это тебя уже совершенно не касается. Так ты поможешь мне?

— Да.

— Хорошо. — Михаэль посмотрел на часы. — Сейчас половина второго. Библиотекарши еще на месте. Они решили разобраться до конца, и затем переночевать там же.

— Откуда ты знаешь?

— Это еще одна особенность колдунов. Мы знаем очень много.

— Тогда вперед. Вот только ты не сказал мне самого главного. Как называется книга?

— "В поисках абсолютного чуда".



Глава 4




Было почти два ночи, когда Михаэль с Андреем приехали в библиотеку. Поехали они на белом Мерседесе Михаэля. Андрей сначала хотел позвонить Печкину и предупредить, но колдун его отговорил. Он сказал, что Печкин спит себе в подсобке на первом этаже, и пускай спит. Андрей спросил, а как они смогут пройти в библиотеку, на что колдун возразил что мол так же как и убийца. Просто Печкин забыл закрыть двери.

— А все же, откуда ты все знаешь?

— Это называется Знанием. То есть я просто узнаю все что хочу, об интересующем меня объекте. Хотя это конечно только теоретически.

— Насколько теоретически?

— Ну про твоего Печкина было просто узнать. А вот если ты захочешь узнать, где находится и что делает сейчас Бессмертный, это будет гораздо сложнее.

— Почему?

— По качяну! Я тебе не справочник по колдовству!

Они вышли из машины и направились в библиотеку. Как и говорил Михаэль, дверь действительно была не заперта. Они вошли в прихожую и поднялись на второй этаж. Главный читальный зал выглядел гораздо приятней, чем утром. Все шкафы уже подняли, и в большинстве из них книги стояли на своих местах. Посредине зала стоял стол с карточками, за которым сидела одна из библиотекарей. Другая стояла рядом со стеллажом и расставляла книги на полки, предварительно сверяясь с листком бумаги.

— Нет Маш, сегодня нам точно не управиться. — сказала та что сидела за столом. — Давай закругляться.

— Оль, ну нам всего пять шкафов осталось.

— Так время-то уже третий час. Пошли эти менты на фиг, если им так срочно надо, так пускай сами и ищут. Вон Каткин уже, наверное, третий сон видит, а мы тут сиди и отдувайся.

— Каткин, с вашего позволения, еще ни одного сна не видел. — громко сказал входящий Андрей. — Но кое-что интересное посмотреть все-таки мне пришлось.

— Господи! — взвизгнула стоявшая у шкафа. — Андрей Сидорович, что же вы так людей-то пугаете? Я женщина немолодая, уже могу и преставиться. Да и Ольгу напугали.

— Оля ваша пускай про милицию плохого не говорит. А то — Каткин спит. Каткин никогда не спит. Каткин всегда на посту.

— Ну простите Андрей Сидорович. Зря я про вас так. Но все-таки подумайте сами, мы здесь с трех дня торчим, скоро двенадцать часов будет.

— Ладно, прощаю. Лучше скажите, нашли что?

— Да всей работы пока еще не переделали. Но из старых книг одна только пропала.

— И какая? — спросил стоявший сзади Михаэль.

— А вы кто собственно будете? — спросила его Оля и нахмурилась.

— Майор Михаил Распутин. К вам из Москвы прилетел. Нас там ваше дело сильно заинтересовало.

— Это ограбление библиотеки нашей что ли?

— Вы всех нюансов не знаете, но поверьте дело серьезное. Ограбление библиотек по всему миру. Мы считаем, что это очередное ограбление в цепочке краж с целью заполучить ценные, но малоизвестные произведения. Дело осложняется тем, что грабители не чураются убийств. Смерть Федора Каткина восьмая по счету. Так что дамы выкладывайте что нашли.

Андрей про себя поразился тому, как проникновенно Михаэль говорил. Даже он почти поверил, что тот его начальник из Москвы. "У, колдун проклятый. Научился мозги людям пудрить" — подумал он про себя. А Михаэль тем временем уже подошел к столу с карточками и с умным видом копался в них. Оля начала копаться вместе с ним.

— Вот, вот, сейчас, — лепетала она, тоже пропитавшись к Михаэлю — Где-то здесь было. Ага, вот "В поисках абсолютного чуда", автор Дмитрий Хвостов, издание 1893 года. Тираж сто экземпляров. Книга как книга, не подарочное издание, но тираж маленький и поэтому занесена в разряд ценных.

У Андрея похолодело на душе. "Значит, не врал колдун" — подумал он. Михаэль вообще никак не отреагировал на эту новость. Он достал блокнот и стал записывать название книги. Потом записал кто брал ее в последнее время и потребовал карточку в качестве вещдока. Затем стал расспрашивать, не приходил ли кто в последнее время, не интересовался ли этой книгой. И наконец, попрощался с библиотекаршами, и велел им идти спать, время мол позднее. Андрей все это время наблюдавший за тем как работает его "столичный коллега", тоже попрощался и пожелал спокойной ночи. Они вместе вышли из читального зала и направились к выходу.

— Странно. — проговорил Михаэль спускаясь по лестнице.

— А что странного? Ты же сам про эту книгу мне талдычил. Или ты еще из роли майора не вышел?

— Нет, странно что твой помощник проснулся. Он должен был спать до утра.

— А ты откуда…, ах ну да. А тут-то, что странного ну проснулся он, может отлить захотел?

— Нет, он услышал шум с улицы. Быстрее!

И Михаэль с невероятной скоростью сбежал по лестнице. Каткин побежал следом, по пути доставая пистолет из кобуры. Двери были распахнуты и, выбежав на улицу, Андрей увидел небольшую толпу, человек десять. Все одетые в черное, и у каждого было в руках оружие. Причем оружие довольно специфическое, и у всех разное. У двоих в руках были автоматы, трое держали что-то наподобие самурайских мечей, у четверых были пистолеты очень странной формы, большие похожие на сигнальные ракетницы, а у одного даже самый настоящий арбалет. И лишь у одного был старый добрый Макаров, и он упирался стволом в голову Печкина, стоявшего перед ним на коленях.

— А ну убери пушку! Милиция поселка Воронцово, всем опустить оружие!

Вопреки ожиданиям Андрея никто и не подумал опустить стволы или мечи. И даже арбалетчик не шелохнулся. Все смотрели на Михаэля, который стоял немного в стороне. А тот упер руки в боки, и с легкой улыбкой смотрел на держащего пистолет.

— Вы меня напугали. — сказал колдун. — Почувствовав колебания вероятностей, я подумал что Абдула сам пришел за мной. Но теперь я успокоился. Андрей!

— Да.

— Что бы ты ни делал, не вздумай в них стрелять.

— Они что тоже колдуны?

— Нет только один из них. Тот, что с пистолетом. Но не волнуйся, я с ним одной левой справлюсь.

— Ну прям и левой. — проговорил тип с пистолетом, холодным ровным голосом. — Разве что ты левша Михаэль. Однако я пришел к тебе с предложением. Мой хозяин хочет объединить усилия. Зачем тебе воевать с ним, отдай нам книгу и поезжай с нами. Каждый получит то, что хочет, и вы разойдетесь мирно. Если же ты не отдашь книгу, будет война. Ты силен Михаэль, но и хозяин тоже силен. И у него много слуг.

— Это вроде тебя что ли? — продолжал улыбаться Михаэль. — А ты понимаешь, что Абдула послал тебя на верную смерть с таким предложением.

— Да кто вы такие? — прохныкал Печкин, и тут же получил пинка от одного из автоматчиков.

— Молчи мент, жить тебе осталось всего ничего, так что наслаждайся последними секундами молча.

— Если ты что-нибудь с ним сделаешь, то тут же получишь пулю между глаз! — прокричал Андрей.

— Даже не вздумай в него стрелять! Ему только этого и надо. — сказал ему Михаэль.

— Так ты принимаешь предложение хозяина или отвергаешь?

— Я мог согласиться на него еще раньше, когда у него оказался недостающий мне экземпляр. Так что мой ответ такой же, как тогда.

— Значит война.

Сказано это было абсолютно бесцветным спокойным голосом. И он нажал на курок. Пуля прошла через голову Ивана навылет. " Нет!" — раздался голос Андрея, и он тоже выстрелил. Но вместо того чтобы полететь в человека с пистолетом, пуля застряла в стволе, и пистолет попросту взорвался в руке у Андрея.

Но вместе с Андреем начал действовать и Михаэль. Только получилось это у него в тысячу раз эффективнее. Он с огромной скоростью двинулся на людей в черном. Те тоже активизировались. Автоматчики открыли огонь по Михаэлю, но очень быстро упали замертво, с дырками в голове от собственных пуль. Стрелявших постигла очень странная судьба. Пули причудливо срикошетили сначала об асфальт, а затем от стены, и попали в самих стрелков. Михаэль ворвался в толпу, сразу сворачивая шею парню с мечом. При этом он вырвал меч из мертвых рук незадачливого самурая. Затем сделал жест в сторону другого, вроде как толкнул перед собой воздух. Тот отлетел, как будто им выстрелили из пушки. Поднялся ветер, на одного из нападавших свалился фонарный столб. Двум со странными пистолетами он перерезал горло, двигаясь при этом настолько быстро, что едва можно было уследить. Людей Бессмертного осталось шестеро, и двое из них просто загорелись. Парень с арбалетом выстрелил, но промахнулся. Налетевший ветер сбил направление стрелы, и она по неправдоподобной траектории вошла в грудь другому бандиту. Затем Михаэль как будто растворился в воздухе и появился за их спинами. И в одно мгновение отрубил головы еще двоим. Тот, кто застрелил Печкина тоже вытащил меч, и даже попытался напасть, но его поединок завершился бесславно, и очень быстро. Мечи лишь два раза встретились, и голова соперника Михаэля оказалась на асфальте. После этого Михаэль посмотрел на двух оставшихся. Те побежали. Но один из них споткнулся о ступеньку и сломал себе шею, а другому в спину попал брошенный Михаэлем меч.

Все это произошло настолько быстро, что Каткин даже не успел увидеть большую часть драки. Он держался за искалеченную руку и увидел только, как Михаэль отрубает голову тому, кого он назвал колдуном, и смерть двух последних. Затем с грустью посмотрел на одно из бездыханных тел.

— Бедный Ваня. Молодой ведь был, и не пожил-то совсем.

К нему медленно подошел Михаэль. Никаких чувств на его лице написано не было. Такое впечатление, что не он, а кто-то другой только что убил одиннадцать человек.

— Я же сказал, чтобы ты не стрелял. Запомни, нет ничего хуже чем пытаться застрелить колдуна. Это почти всегда ведет к смерти стрелявшего. Если бы не я ты бы уже умер. Я едва успел сложить вероятности по-другому.

— К черту! Эти мудаки убили Ваню.

— Да, а я убил их. Так что считай он отомщен. А вообще этот, — он указал на колдуна с отрубленной головой — оказался сильнее, чем я думал. Он неплохо прикрывал своих людей. Но теперь его вероятности мои.

— Его что?

— Вероятности. Ну считай сила его колдовская. Как в фильме "горец".

— Да плевать я хотел на твою эту колдовскую хрень! Что мне теперь делать? У меня здесь двенадцать трупов, причем я никак не смогу объяснить их смерть.

— Да. Боюсь, что твоей карьере в милиции пришел конец. Да и твоей жизни, в этом поселочке, тоже. Ты навряд ли сможешь что-нибудь объяснить. На тебя еще все это и повесят.

— Ну и что мне теперь делать?

— Во-первых, уехать из города. Трупы обнаружат только завтра. Хотя нет, библиотекарши все слышали, и уже позвонили в милицию. Правда, им никто не ответил, но думаю, они дозвонятся к утру. А тебе еще не мешало бы в больницу.

— Да рука болит пи…ец! Слушай, ты ж колдун. Ты мне руку вылечить сможешь?

— Нет. Могу сделать так, что она заживет быстрее, и без осложнений. Да собственно я уже это сделал.

— Но как я из поселка-то уеду? Куда? Да и найдут меня быстро.

— Ладно, я тебе в этом помогу. Сейчас сядем в машину, и я тебя довезу до Москвы. Все равно туда собираюсь.

— В Москву? Да ты понимаешь, что если я уеду с места преступления то мне хана. Тогда это все точно на меня повесят.

— Это, на тебя и так повесят. И с работы точно вылетишь, так что или едешь в Москву со мной, или счастливо оставаться.

— Ну и сука же ты все-таки. Ты меня во все это втянул, из-за тебя Ваню убили, а теперь ты говоришь, что мне крышка, а сам валишь!

— Втянул тебя Абдула, а не я. А я только хотел найти информацию о книге.

— Какой еще Абдула, на хрен?

— Ну Бессмертный! Пора бы уже и начинать соображать.

Андрей на минуту задумался, а потом сказал:

— Значит так. Этот твой Кеша, или Абдула, в общем, он сейчас в Москве?

— Да.

— Ну тогда веди меня к нему. А я этого сукина сына арестую и передам в милицию. А там они его расколят и он признается во всем.

— Я могу и сам убить тебя. Ты даже не сможешь приблизиться к нему. Ты видел, как я разобрался с этими ребятами, а они взвод твоей милиции положить могли. А ты знаешь, почему я так спокойно вел себя с ними? Потому что шансов у них не было никаких. Я к ним ничего серьезного не применял, боясь тебя зацепить, а если бы я разошелся, то тут ни библиотеки не стояло бы, ни поселка твоего. А Абдула не менее силен, чем я. Так что хватит ныть, и нести чушь. Мне и так надоело возиться с тобой. Я предлагаю тебе поехать со мной в Москву, а там посмотрим на ситуацию.

— Подожди! Книга! Ты же сказал, что она мертвых воскресить может. Так давай у этого Абдулы книгу отберем, а потом Ваньку воскресим.

— Это невозможно. Я предлагаю тебе единственный возможный вариант. Ты едешь или нет?

— Погоди, погоди! Должен же быть выход?

Михаэль молча повернулся и пошел к своей машине.

— Стой! Хорошо я поеду с тобой!

— Тогда садись в машину.

Андрей кое-как поднялся с колен и пошел следом за Михаэлем. Он едва стоял на ногах, и колдуну пришлось помочь ему забраться внутрь. Рука ужасно болела и кровоточила.

— Возьми аптечку. — велел Михаэль.

Андрей послушался. Михаэль помог ему перебинтовать руку, а затем дал обезболивающее, и они тронулись в путь.

— Стой! Машина-то твоя в розыске. — вспомнил Каткин.

— Не волнуйся, ее никто не заметит.

Михаэль открыл бардачок под своим локтем и достал оттуда бутылку виски.

— На вот, выпей.

Андрей вспомнил все, что произошло с ним за минувший день, и согласился, что выпить ему необходимо. Он открыл бутылку и сделал хороший глоток. Горло обожгло, но сразу стало легче. Андрей почти ничего не ел сегодня, и поэтому алкоголь ударил по мозгам практически мгновенно. Боль в руке слегка притупилась. Он посмотрел на Михаэля, тот вел машину, закрыв глаза. Это стало последней каплей для рассудка Андрея. Он третий раз за последние сутки потерял сознание.

Проснувшись, Андрей сначала не понял, где он находится. "Неплохо мы денюху Ванькину справили" — подумал он. А затем события прошедшего дня пронеслись в голове. И смерть дяди, и невероятный колдун, и самое главное смерть Вани, произошедшая у него перед глазами. "Может сон?" — пришла спасительная мысль но, открыв глаза, он увидел беззаботно ведущего машину Михаэля.

— С добрым утром! — бодро поприветствовал его колдун. — Посмотри на этот мир и согласись что он, прекрасен.

— Ты что издеваешься! Моя жизнь разрушена, и ее разрушил ты.

— Была бы хорошая жизнь, ее сложно было бы разрушить. Ну, скажем сложнее. А если твоя жизнь рушится за один гребаный день, то это не жизнь, это просто подобие жизни.

— Мне от твоих философствований не легче.

— Ты просто хмуришься, потому что еще не проснулся. Там сзади термос с кофе.

Андрей полез на заднее сидение и нашел термос. Открутив крышку, он налил в нее кофе и поднес к губам, но его тут же шибанул запах коньяка.

— Выпей. Тебе понравиться, настроение сразу повысится. — весело сказал колдун. Он сам очевидно уже приложился к термосу, потому что коньяком несло и от него.

— Слушай, с тех пор как я тебя знаю, ты всегда предлагаешь мне выпить. Между прочим все это и началось с того, что ты предложил мне выпить вчера утром, перед тем как огреть по голове.

— Я предлагаю тебе лишь поднять себе настроение, а вовсе не лезть за ответом в бутылку. Обычный человеческий разум плохо справляется с чудесами, некоторые даже сходят с ума. А ты вообще тяжелый случай, у тебя хватает сил не только не верить в чудеса, но и сопротивляться им.

— И что теперь бухать прямо с утра?

— Если у тебя есть другой способ поднять себе настроение, то воспользуйся им.

— Ладно. — Андрей очень аккуратно сделал один глоток, и почти сразу закашлялся.

— Это кофе с коньяком или коньяк с кофе!?

— Это удачно найденный баланс. Ведь тебе полегчало?

Андрей прислушался к своим ощущениям и понял, что действительно на душе стало спокойнее.

— В чем-то мне с тобой повезло. Ты человек с действительно крепкими нервами, другой бы на твоем месте уже давно начал паниковать, а ты ничего, держишься.

— Знал бы ты, как близок я к панике.

— Еще один глоток этого замечательного напитка, и твой путь к панике значительно увеличится.

Андрей сделал еще один глоток. Горло обожгло, но на этот раз Андрей даже смог получить наслаждение, от того как коньяк скользнул по нему, приятно согревая.

— А закусить, у тебя ничего нет?

— Сейчас будет придорожное кафе, там мы сможем перекусить и поговорить о том, что нам с тобой делать.

— А что нам со мной делать? Надо заказывать деревянный макинтош.

— Нет, это еще пока рано. — засмеялся Михаэль. — Но все разговоры потом. А вот и кафе.

Белый Мерседес остановился у небольшого кафе под "оригинальным" названием: "У дороги". Они вошли внутрь, и Михаэль сразу пошел в дальний угол. Андрей подумал, что он выберет столик, стоявший в углу, но он выбрал у окна. Вообще Андрей заметил, что его новый знакомый ведет себя везде так, как будто он здесь уже бывал. И не просто бывал, но бывал часто. Он завел разговор с подошедшей официанткой, назвав ее по имени, и когда она спросила, откуда он ее знает, ответил что это имя подходит ей как никакое другое. Андрей сразу вспомнил рассказ Зины из Воронцово, про единственно подходящее ей отчество. Затем Михаэль стал восхвалять внешность официантки и добил ее тем, что без меню угадал все дежурные блюда, которые есть на кухне, И уже совсем офигевшую, отправил за ними. Вдобавок он заказал бутылку самого лучшего коньяка, какой у них был. Когда официантка ушла, он обратился к Андрею.

— Вот теперь можно и поговорить.

— Учти, я с тобой пить не буду. Да и кто машину поведет? А вдруг нас остановят? Ведь наверняка нас уже ищут.

— Ищут не нас, а тебя. Учти что на данный момент ситуация в Воронцово такова. Примерно через час после того как мы уехали, библиотекари все-таки дозвонились в милицию. Приехал какой-то Куприянов, и когда увидел что произошло, чуть в штаны не наложил. Он позвонил в Воронеж, и сейчас в милом твоему сердцу Задрючинске, большая половина милиции со всего района. Они пытаются узнать кто такие эти одиннадцать молодчиков, и сегодня наверняка узнают. А узнают они, скорее всего то, что это какие-нибудь, крутые бизнесмены. И весьма логично предположат, что это лишь прикрытие для какой-то банды. Они очень упорно тебя ищут и подозревают, что ты являлся крышей для местных разборок. Твоего Печкина они запишут в пособники, а то, что ты сбежал, только укрепит их подозрения. Хотя есть шанс, что они подумают будто тебя убили. На месте происшествия обнаружен твой раскуроченный пистолет, и кровь. Библиотекарши дали показания что ты приходил к ним ночью, с каким-то невероятно красивым и обаятельным мужчиной, который представился как милиционер из Москвы, и забрал карточку на какую-то книгу. Название они не запомнили, как и отличительные черты этого красавчика, что вызвало возмущение властей, и недоумение самих библиотекарей. В целом ситуация весьма запутанная, и станет еще запутанней потому что я чувствую что Абдула тоже прилагает усилия чтобы виновным оказался именно ты. Тебя объявили в федеральный розыск. Пока в принципе все. Ах да. Я еще долго выбирал кафе, где никто не смотрит утренние новости. О "Бойне в Воронцово" уже знает вся страна. Кажется, ничего не упустил.

И он с довольным видом наблюдал за открывшим рот Андреем. Официантка принесла коньяк, салаты, и рюмки. Михаэль откупорил бутылку и налил. Андрей, несмотря на свое предыдущее заявление, трясущейся рукой вылил содержание своей рюмки в рот. Затем закусил салатом, и недобро посмотрел на собеседника.

— Врешь ты все! — неожиданно заявил он.

— Клянусь что все что я сказал чистая, благородная правда.

— Откуда тебе все это известно?

— Да ты совсем оглупел. Я же объяснял тебе, что обладаю мистическим, колдовским Знанием.

— Чушь! Если бы ты знал все про всех, ты был бы господом богом.

— Нет, — засмеялся Михаэль — я вовсе не бог. Лестно конечно, но Знание вовсе не делает тебя богом. Да и оно не безгранично. Нет, я конечно могу узнать что угодно про кого угодно, но на это нужно потратить очень много времени.

— И как это работает, или это один из ваших колдовских секретов.

— Нет. Я хоть сейчас могу рассказать тебе все мои "колдовские секреты", но колдуном ты от этого не станешь.

— А ты попробуй.

— Что конкретно, тебя интересует?

— Хотя бы это твое колдовское знание.

— Не колдовское, а просто Знание. Ты удивишься, если узнаешь насколько все просто. Тебе когда-нибудь приходило в голову что-нибудь такое, что ты раньше не знал, а теперь точно знаешь. Я наверно не слишком хорошо объясняю, но Знание и нельзя объяснить. Ладно, приведу пример. Вот ты идешь по улице и видишь лица людей. И вдруг узнаешь их, как будто видел раньше. Или смотришь фильм и в середине точно знаешь, какая будет концовка. Да можно привести кучу примеров, но суть остается одна, ты не знаешь чего-то и тут бац! И ты уже это знаешь.

Официантка принесла еду, и Михаэль на время замолчал. Когда она поставила перед ними тарелки, колдун налил себе стопку коньяка и выпил.

— Тебе пожалуй пока хватит. — сказал он. — Сейчас мне нужно все твое внимание, если я хочу чтобы ты меня понял. Так вот это самое Знание можно развить. Иногда посмотришь, на какую-то вещь и уже знаешь о ней какую-нибудь подробность. Причем обычно абсолютно неважную. Ну например, посмотрел ты на вот эту тарелку и у тебя вдруг промелькнуло в голове что ее держал в руках Юра. А что за Юра, и когда он ее держал, да и зачем тебе не известно. Эта информация проверяется мозгом и отметается, как несущественная. А в случае с прохожим ты думаешь, что видел его раньше или, что просто лицо похожее на твоего знакомого. В случае с фильмом ты либо хвалишь себя за догадливость, либо думаешь, что фильм ты уже видел, или ругаешь режиссеров за то, что они стали делать однотипные фильмы. Во всех этих случаях ты ошибаешься. Это все Знание. Мистическое, неожиданное иногда даже мешающее. Но в десяти случаях из двенадцати, когда к тебе приходит какая-то неожиданная догадка, ты пользуешься Знанием. Но, как я уже говорил, мозг не может принять, особенно в наше время, что это может происходить, и ничем не объясняться. Что это не подчиняется логике. А в случае со Знанием логика не работает, ты просто смотришь на что-то, и узнаешь об этом какой-то факт. Вот вкратце и вся техника Знания. Да, ты можешь узнать что-то совершенно тебе бесполезное, обычно так и бывает, и если ты пытаешься воспользоваться известным тебе фактом, и попытаешься построить от него логическую цепочку то попадешь впросак. Потому что Знание не приемлет логики, ты просто знаешь что-то и все. И поверить что это правда, самое сложное. Но если ты поверишь, то сможешь получить сведенья обо всем на свете, за одним лишь исключением. Знание молчит только об одном, откуда берется само знание.

— И как можно научиться этому.

— В идеале просто поверив, что все твои ощущения тебе не врут. Ну вот пример, когда мы сели в кафе я подумал о Воронцово, и обо всем что там произошло, и вуаля, мне начала открываться картина произошедшего. Но не просто та, которую я тебе рассказал. Мне, например, пришло в голову, что все произошедшее видела собака. Или что одного из убитых звали Максим, и его мама очень о нем переживает. Или что у майора Сивова красные трусы. И еще многие, многие факты, абсолютно бесполезные. Если бы я попытался подключить логику, или свое воображение, то не получил бы нужного мне Знания. Воображение вещь хорошая, но только не тогда когда оно сопоставляется со Знанием. Воображение — ложь, Знание — правда. Оно приходит само, стоит только ему поверить. Но и уходит тоже само, стоит в нем усомниться. Поэтому поначалу очень трудно отличить Знание от своего воображения. Но со временем это проходит, и ты начинаешь воспринимать его как должное. Кстати Знание единственное из всего колдовского искусства не закрыто для тебя. Хотя тебе придется попотеть, чтобы научиться им пользоваться.

— А почему я не смогу колдовать.

— Потому что твоя натура слишком рациональна. Ты заметил, как быстро ты поверил в то, что я настоящий колдун?

— Так любой бы поверил после того что ты показывал.

— Нет, любой бы или сошел с ума, или продолжал думать, что я какой-то фокусник, пусть и достаточно ловкий. Потом он конечно поверил, но лишь потому что немного сошел с ума. Но ты нет. Ты сохранил рассудок и просто поверил, что я колдун основываясь на том, что ты увидел и почувствовал. Ни ты, ни твоя теория мира совершенно не поменялась. Ты просто добавил в него факт о том, что колдуны существуют. И именно поэтому ты сам к колдовству не способен. Но ты обладаешь еще и талантом распространять свое мнение на весь окружающий тебя мир, и именно поэтому колдовать в твоем присутствии гораздо труднее. Ты даже смог разрушить несколько из моих заклятий. Хотя ты не настолько силен, чтобы развеять что-нибудь серьезное.

— Так, а вот теперь давай поподробней о своем колдовстве. Как работает, откуда берется, и почему моя "картина мира" может ему сопротивляться.

— Грубо говоря, колдовство это способность управлять вероятностями.

— Вероятностями чего?

— Вероятностями всего, что только возможно. Еще один пример. Вчера я убил одиннадцать человек, просто заставив им смертельно не повезти. Кого-то я заставил споткнуться и сломать себе шею, кого-то просто загореться. У них в кармане были зажигалки, и одежда достаточно сухая. Разгореться им помог ветер. Пули двух других срикошетили и попали в них же самих. Казалось бы, возможность такой случайности невелика, но это не так. По-настоящему она одна на несколько миллионов…

— И это большая вероятность?

— Для тебя нет, а для меня да. Возможно ты скоро увидишь, что такое воспользоваться вероятностью один на триллион. Хотя будем надеяться, что этого не случиться, потому что это примерная вероятность землетрясения в Москве.

— Ты хочешь устроить землетрясение в Москве!?

— Если это понадобится.

— Да ты псих! Умрут же миллионы!

— Хорошо хоть что ты поверил в то, что я на это способен. Но, к сожалению, в Москве мне это сделать не дадут. Хотя об этом позже.

Михаэль опять налил, на этот раз обоим. Все то время пока он говорил Андрей, стремительно набивал брюхо. Выпили не чокаясь. Андрей опять подумал о Ване и вдруг спросил.

— Слушай Михаэль, а бог есть?

— А с чего ты взял, что я тебе могу дать ответ на твой вопрос?

— Ну как же, ты ведь говорил, что Знание может дать ответ на любой вопрос, вот и спросил.

— Знание не справочное бюро. А вопрос о боге один из самых сложных вопросов в мире. Можно годами прислушиваться к тому что скажет тебе Знание, но так и не получить определенного ответа. Что впрочем, можно интерпретировать и как положительный ответ.

— Почему?

— Потому что отрицательного ответа Знание не дает. Но сейчас не об этом. Я говорил о технике колдовства, если тебе все еще интересно?

— Да, чрезвычайно интересно.

— Тогда слушай и не перебивай. Итак, вероятность одна на миллион или одна на триллион по сути своей не отличаются. Есть просто вероятность события и все. Это можно назвать единицей. Ты когда-либо задавал себе вопрос, что есть самое малое в замысле?

— Я не понял вопроса.

— Ну, самое маленькое, что есть на этом свете. Физики ищут самую малую частицу, философы ищут краеугольный камень мироздания. Но все они неправы, потому что ищут одно и то же. Нельзя отрывать молекулы, атомы и все прочие элементарные частицы от жизни. Потому что на какой-то ступени все грани стираются, и пространство, и время и сама жизнь, объединяются в одно. Это и есть краеугольный камень мироздания, то из чего состоит все сущее. Это событие. То есть вся наша жизнь состоит из маленьких событий, крошечных, но очень значимых. А чтобы что-то произошло, например физик нашел свою элементарную частицу, или философ допер до "остановись мгновенье ты прекрасно", нужно время. Здесь объединяются несколько параллельных моментов, которые соединяются в одно, и это можно назвать жизнью. Вернее это можно назвать маленьким кусочком жизни и имя этому кусочку — событие. Но событие это не самое маленькое в жизни. Самое малое, это вероятность того что это событие произойдет. Это слепой случай, который правит нами. И есть люди, для которых этот случай не слепой. Мы и есть эти люди. Мы сами выбираем, куда повернет нас жизнь. А заодно тащим за собой и других. То чем мы занимаемся нельзя описать словами до самого конца, но вкратце это выглядит так. Я хочу, чтобы человек упал, и весь мир содействует мне, чтобы он упал. Но я при этом теряю одну свою вероятность и, следовательно, я могу заставить этого человека упасть столько раз, сколько вероятностей его падения у меня есть. Возможно, все это звучит несколько неправдоподобно и запутанно, но результат ты видел.

— А где ты берешь эти вероятности?

— Проще всего отнять их у кого-нибудь другого. Вероятности это еще и красивое название для удачи. Удачу можно отнять у другого человека, если он удачен. Но если бы я попробовал украсть твои вероятности, это было бы пустой тратой времени. Потому что чтобы твои вероятности попали ко мне, тоже надо затратить вероятность, а у тебя недостаточно удачи, чтобы я на нее зарился.

— Но получается замкнутый круг. Чтобы получить удачу другого, надо потратить свою. А где взять ее изначально?

— Хорошенький вопрос. Где взять удачу!? Ты понимаешь, что миллионы людей ищут ответ на твой вопрос каждый божий день. Но ты, как и все остальные, забываешь первую часть моей речи и сразу переходишь ко второй. Я что, по-твоему, зря рассказывал про то, что физика, философия и математика, по сути, ищут ответ на твой вопрос. Мы не говорим о том чтобы найти удачу, мы говорим о том как найти вероятность события, а она, кстати, может быть не только хорошей но и плохой. В основе любого события лежит вероятность этого события. Мы можем найти ее везде, а чтобы это сделать есть множество способов. Например, надо наполнить свою жизнь событиями настолько плотно, чтобы вероятности твоей жизни сильно возросли. Это можно повернуть и наоборот, чем больше вероятностей ты накопил, тем больше событий с тобой будет случаться. Есть много других способов, но они тебе не подходят. И, предвосхищая твой вопрос почему, я отвечу — потому что ты разрушитель вероятностей. Ты разрушаешь вообще саму возможность случая в твоей жизни. Иногда это хорошо, твоя жизнь вряд ли сделала бы такой крутой поворот, если бы я не вмешался в нее. Но именно поэтому ты закрыт для удачи.

— То есть если бы ты не вмешался, моя жизнь проходила бы тихо и спокойно.

— Да. Ну конечно первым в твою жизнь вмешался Абдула. Но все равно если бы не я, то ты, скорее всего, умер бы от старости в своем Воронцово.

— И ты еще ставишь это себе в заслугу?

— А почему бы и нет? Неужели ты всю жизнь мечтал работать в Воронцово участковым? Если это так, то прости. Но ведь это не так. Я знаю, что это не так, да и ты это знаешь. У тебя был единственный шанс изменить свою жизнь, и я предоставил тебе его. А благодарен ты мне за это или нет, меня, если честно не так уж и волнует.

— Ну спасибо тебе. Но ты, в таком случае может, скажешь, что мне теперь делать?

— Конечно скажу! У нас два варианта. Первый, я даю тебе некоторую сумму денег и отправляю куда-нибудь за пределы этого государства. У меня очень большие связи по всему миру. Там ты устраиваешься на какую-то скучную работу, вроде той на которой ты работал до этого, и забываешь и Бессмертного Абдулу, и великолепного Михаэля. И второй, ты отправишься со мной на войну. О, это будет великая война. Она будет вестись по правилам, и без них. Абдула объявил ее, и теперь он не остановится, пока не убьет меня. И поэтому у меня не остается выбора, я должен прикончить его раньше, и забрать его книгу.

— А зачем, я тебе нужен? Ты ведь такой крутой колдун, почти все можешь. Ведь не из-за моей способности рассеивать эти твои гребаные вероятности?

— Почему же. Именно поэтому ты мне и нужен.

— Но ведь ты говорил, что этот Бессмертный или Абдула, или как его там еще, такой же крутой колдун, как и ты. Значит, он меня сделает очень просто.

— Тут ты упускаешь один маленький нюанс. Когда встречаются два колдуна примерно одинаковой силы, они как бы нейтрализуют друг друга. Если он пускает, какую-либо вероятность я тут же запускаю противоположную. Поэтому иногда колдовской поединок решается очень просто — банальной поножовщиной. А это уже то, что может сделать каждый. К тому же мы вовсе не бессмертны, как утверждает фамилия Абдулы. Мы, по сути, простые люди, и убить нас можно, так же как и любого другого.

— А как же все эти разговоры про то, что никогда не стреляй из пистолета в колдуна?

— А ты знаешь какова вероятность того что пистолет не выстрелит, или пуля застрянет в стволе, как уже случилось с тобой, или что ты промахнешься? Нет, из пистолета стрелять опасно по определению, а не то что в колдуна.

Михаэль снова налил им обоим, и наконец, принялся за еду. Они выпили. Андрей думал. Так прошло минут пять, потом Михаэль достал сигарету и закурил. Мысли у Андрея, несмотря на выпитое, очень лихо мельтешили в голове. Михаэль правильно охарактеризовал Андрея, когда сказал, что тот был человек практичный, и поэтому он сказал:

— А что я буду иметь, если стану помогать тебе?

— Вот это уже деловой разговор, как говаривал Аль Пачино. Ты сможешь иметь очень много. Практически все, что захочешь. Ты даже не представляешь, на что я способен.

— Да вроде ты и так мне рассказал. Мы только и делали последний час, что слушали какой ты могучий.

— Я рассказал все в голой теории, а на практике все выглядит гораздо впечатляюще.

— Но все-таки мне не верится, что я нужен тебе из-за моей этой дурацкой способности.

— Тут ты конечно прав. Видишь ли, наш поединок будет происходить в России, а у меня здесь больших связей нет. И мне потребуется помощник. Тот, кому я могу доверять. И что-то подсказывает мне, что ты тот самый человек.

— Это Знание тебе подсказывает?

— Нет. К сожалению, Знание не может показать будущее. Только настоящее и прошлое. Но иногда я все-таки полагаюсь на логику. Послушай, я предлагаю тебе новую жизнь, полную приключений, а так же возможность отомстить за убийство дяди и друга. Да любой человек на твоем месте ухватился бы за эту возможность.

— Но я не любой.

— Вот поэтому мне нужен именно ты.

Они помолчали. Михаэль налил еще.

— Но ты должен помнить, что я не принуждаю тебя ни к чему. Мне нужны не только рабы, но и соратники, черт возьми. А теперь выпьем за войну. Войну, в которой ты можешь сыграть далеко не последнюю роль

— Я все еще думаю.

— Нет. Я ЗНАЮ, что ты согласен.

Глава 5

Не смотря на заявление Михаэля о великой войне, и всем таком прочем, немедленных, и поражавших воображения, действий с его стороны не наблюдалось. Они даже не доехали до Москвы, а остановились в каком-то пригородном доме километрах, в ста от столицы. Колдун заявил, что действовать сразу с наскока нельзя по нескольким причинам. Во-первых, чтобы проводить колдовской поединок в Москве необходимо разрешение местных колдунов. Как он объяснил вся страна, да и весь мир поделены на своеобразные сферы влияния. Слишком большая концентрация колдунов сильно рассеивает вероятности. Что это значит, Андрей так до конца и не понял. Все рассуждения Михаэля на эту тему можно было свести к тому, что когда много колдунов собирается в одном месте им труднее колдовать. Михаэль заверил, что ему в принципе плевать на местных колдунов, что он может их всех уложить одной левой. Но если он не соблюдет некоторые правила приличия, то скоро прибудут парни покруче, чем он с Абдулой, и тогда можно будет склеивать ласты. Он так же сказал, что все колдуны должны соблюдать режим секретности, или за ними явится инквизиция. Андрей сначала подумал, что он шутит, но Михаэль заявил, что это никакая не шутка, что инквизиция по сей день существует и прекрасно работает. Больше он на эту тему говорить не стал. Его явно задевало то, что ему такому всему из себя великому, приходится чего-то опасаться. Второй причиной являлось то, что у него в отличии от Абдулы не было здесь помощников, и надо было подумать, где их достать. Третьей причиной он назвал то, что ему надо поднакопить вероятностей. А как он собирается это делать, говорить не стал. И наконец, четвертой причиной он назвал банальную усталость. Он не спал уже более сорока восьми часов.

Кроме этого Михаэль отдал несколько распоряжений Андрею. Не беспокоить его пока он сам не выйдет из комнаты, и не выходить из дома. Как он сказал, дом окружен, каким-то "куполом удачи", и пока Андрей находится под ним, ему ничего не угрожает. Он также предупредил, что уже отразил три проклятья посланных Абдулой, и пока он будет отдыхать наверняка будут еще сюрпризы.

— Из дома не выходить, никого не впускать, меня не беспокоить, в мою комнату не заходить ни под каким предлогом. Я там буду колдовать, и если ты войдешь, боюсь что не выживешь. Ясно? — несколько раз повторил он.

— Хорошо мамуль. А можно мне трахаться без презерватива, с незнакомой девушкой?

— Любое отклонение от правил о которых я сказал, может стоить тебе жизни. — холодно ответил Михаэль — Но если ты хочешь долгой и мучительной смерти я смогу познакомить тебя с кем-нибудь с Московского шоссе. А теперь хватит тупых шуток. Я говорю очень серьезно. Соблюдение этих правил не есть моя прихоть, а обеспечение твоей безопасности.

На этом и порешили. Михаэль пошел в свою комнату, а Андрей, от нечего делать, стал осматривать дом. Дом был двухэтажный, но не слишком большой. Три комнаты на втором этаже, кухня и гостиная на первом. В подвале еще имелся гараж и насколько подсобных помещений. Михаэль отправился спать на второй этаж, а Андрей решил, что он еще не слишком устал. Все-таки он неплохо отдохнул в машине. Как у него это получилось с искалеченной рукой, и после такого сумасшедшего дня, он понять не мог.

Хотя Андрей и плотно позавтракал в кафе, ему все еще хотелось есть. Он отправился на кухню, но в холодильнике стояла только батарея пивных бутылок. Он осмотрел буфет и нашел там несколько пачек чипсов и упаковку овсяного печенья. Похоже, Михаэль не слишком заботился о здоровом образе питания. Но выбирать было не из чего, и Андрей взял бутылку пива из холодильника, пакет с чипсами из шкафа, и пошел в гостиную. Там стоял большой плазменный телик, и несколько удобных кожаных кресел. Он решил посмотреть новости, вдруг что-нибудь покажут про Воронцово. Было три часа дня и на одном из каналов шли как раз они.

Хотя первой новостью было выступление президента, а второй его премьера, но третьей оказалось "Бойня в поселке Воронцово". Ничего нового для себя Андрей не узнал, все самое главное ему уже рассказал Михаэль. Но кроме разборки бандитов, журналисты разрабатывали и другие версии. Например, вездесущий терроризм, хотя связи Андрей так и не уловил. Журналисты выдвинули и еще несколько необычных версий, таких как торговля наркотиками, библиотечная мафия, и политическая провокация. В конце репортажа журналист рассказал, что премьеру доложили и он сказал что разберется. Из всего репортажа, Андрей сделал только один вывод — никто даже близко не подошел к истинному положению вещей. Похоже, Михаэль и Абдула сильно спутали карты местным властям. Хотя самым неприятным было то, что его фото показали и объявили, что он является важным свидетелем в этом запутанном деле.

Остальные новости Андрея не заинтересовали, и он стал переключать каналы. Он оставил какое-то познавательное шоу, а сам серьезно задумался, благо подумать было над чем. Все случившееся было настолько необычно, что ни предсказать, ни как-либо разобраться в этом, возможности не было. Его больше всего задели слова Михаэля о том, что удача от таких людей как он всегда будет отворачиваться. Андрей начал вспоминать свою жизнь и действительно не мог припомнить, когда удача хотя бы чуть-чуть ему сопутствовала. Ему никогда не везло ни в школе, ни в институте. Если он не выучивал, хотя бы один билет, можно было не сомневаться что тот ему и достанется. Если он ехал по узкой проселочной дороге, то ему навстречу всегда ехал трактор. И уж если он брал с собой на работу зонт, то дождя никогда не было, а вот наоборот частенько случалось. Он никогда не выигрывал ни в лотереях, ни даже в игральных автоматах. Даже в самых простых, типа столбов куда надо кидать пятаки. Ни разу он не выиграл там больше двадцати рублей, при этом, не просадив хотя бы двадцать пять.

Нет, его жизнь нельзя назвать полным провалом. Но уж удача этому никак не сопутствовала.

Всего он добивался только своим трудом. То, что он не добился ничего выдающегося, это уже вопрос второй. Но все же обидно когда наверху спит человек, который наверняка, если захочет, сможет выиграть все лотереи мира, у которого полно денег, а все что ему стоило для этого сделать, это приручить удачу. Как бы он не называл это, вся его магия сводится к простому — ему в любой ситуации везет, причем везет по крупному.

От злости на такую несправедливость Андрей решил подняться наверх, и высказать Михаэлю все что он думает о таких долбанных любимчиках судьбы. Да именно любимчиках! Его разобрала такая злость что он, не отдавая себе отчет в том, что делает, встал и направился наверх по лестнице. Но тут на него вдруг навалилась дурнота. Его снова замутило, как тогда в кафе и на квартире. От дурноты он сел на ступеньки. Злость прошла, и он вспомнил, что Михаэль предупреждал его, чтобы ни в коем случае не заходил к нему в комнату. "Что же на меня нашло?" — подумал он. И тут его осенило — колдовство! Да его попытались околдовать. Но кто? Ответ тут же пришел. Конечно загадочный Бессмертный. Михаэлю вроде незачем, если бы он хотел убить Андрея, то легко сделал бы это. Да и зачем было везти его сюда и рассказывать обо всем, чтобы так просто убить, да еще и таким изощренным способом. Значит Абдула. Или кто-нибудь из его приспешников, как тот козел, что застрелил Ваню. Мысль о Ване снова неприятно прошлась по сердцу.

Андрей встал со ступенек и спустился вниз. Он снова сел в кресло перед телевизором, взял пиво и сделал большой глоток. Посмотрел на телевизор, и увидел, как какой-то бородатый человек опять ответил правильно. Он отхлебнул еще пива и решил, что обязательно поговорит о случившемся с Михаэлем. Решив так, он снова уставился в телевизор и взял пульт, чтобы переключить на другой канал. Этот канал в Воронцово не транслировали, да и Андрей никогда не был поклонником телевидения, особенно в последние годы. Из-за рекламы было невозможно смотреть половину программ и фильмов, а единственный канал без рекламы гнал откровенную чушь. Но вместо того чтобы переключить на другой канал, он нажал на кнопку повышения звука. И услышал вопрос ведущего, заставивший сердце забиться чаще.

— Скажите, кто виноват в убийстве Ивана Печкина?

Бородатый нажал на кнопку первый, и ведущий сказал:

— Анатолий.

— Андрей Каткин.

— Верно, выбирайте следующую тему Анатолий.

— Происшествия в Воронцова за пятьсот.

— Пожалуйста. Не кажется ли вам подозрительным появления в Воронцово белого Мерседеса, в тот самый день, когда был убит дядя Андрея Каткина. И какое можно сделать заключение из этого?

— То что владелец белого Мерседеса знал о случившемся, и несомненно причастен к убийству. — опять успел первым нажать на кнопку бородатый.

— Правильно, Анатолий. Выбирайте.

— Происшествие в Воронцово за семьсот.

— Как вы думаете, что больше всего является подозрительного в появлении колдуна в поселке? Анатолий!

— Его поразительную осведомленность о случившемся. Он сказал, что приехал туда рано утром, а потом колдовским Знанием узнал, что случилось в библиотеке. Но ни одно колдовское Знание не способно, с такой точностью, показать картину происшедшего.

— Правильно Анатолий! Дальше.

— Происшествие в Воронцово за девятьсот.

— Что не правильно в поведении Андрея Каткина, и почему он виноват в убийстве Ивана Печкина? Анатолий!

— То что он поверил первому попавшемуся подозрительному типу, и даже не подумал о том что быть может он околдован и действовал не по своей воле. Он сам привел колдуна в библиотеку, а люди убившие Ивана искали вовсе не библиотеку, они искали колдуна. Таким образом, он сам привел убийц к Ивану.

— И это правильный ответ! Дальше.

— Происшествие в Воронцово за тысячу сто.

— Кто на самом деле виноват в том, что в Воронцово произошли тринадцать убийств за два дня? Кто злодей, который сидел и дергал за ниточки. Михаил!

— Абдула. — на этот раз первым нажал на кнопку другой игрок.

— Нет. Анатолий.

— Михаэль.

— Правильно! Ведь этого загадочного Абдулу никто даже не видел. Иннокентий Бессмертный. Откуда вообще известно, что он есть? Со слов самого Михаэля. А мы уже знаем что ему ну никак нельзя доверять. — прозвучал гонг — Второй раунд подошел к концу. Мы подводим результаты. Анатолий вы впереди! Мы отправимся на рекламу, а наших зрителей я попрошу подумать над ответами Анатолия, ведь он один из самых умных людей в мире, а вы нет!

Пошла реклама. Андрей сидел ни жив, ни мертв. Ему казалось, что он начинает сходить с ума. Если уж эти колдуны способны вот так появляться в телевизоре, насколько же велика их власть. "Ты даже не можешь представить, на что способны такие как я или Абдула" — вспомнил он слова Михаэля. "Начинаю представлять" — шепотом произнес Андрей. Он решил выключить телевизор. На всякий случай даже из розетки. Ему пришел в голову какой-то фильм, где это не помогло, и телик продолжал работать. Он в душе надеялся что сейчас будет тоже самое. Но ошибся, телевизор погас. Андрей подумал, что не мешало бы еще выпить. "Так и спиться недолго" — пробурчал он и направился на кухню. Открыл холодильник и взял еще одну бутылку пива. Отвернул крышку и посмотрел в большое окно, выходящее во внутренний дворик.

Там стояла собака. Но таких собак Андрею видеть еще не приходилось. Огромный черный пес, размером с молодого бычка, смотрел на Андрея удивительно умными глазами. Пот заструился по спине Андрея, у собаки были не собачьи глаза — это были черные человеческие глаза. Глаза, из которых так и светился разум. Собака подошла ближе к окну. Андрей отпрянул и стал искать глазами что-нибудь, на случай если эта псина бросится на него. На столике рядом стояла подставка с ножами. Андрей выхватил самый большой и повернулся к окну. Собака стояла прямо за стеклами и присела, готовясь к прыжку. Андрей отпрянул и приготовился защищаться, жалея о том, что его пистолет остался в Воронцово.

Но прошла минута, а собака так и не прыгнула. Андрей рискнул подойти к окну и посмотреть. Пес сидел под окном и смотрел на него. В его глазах светилась злоба. Андрей вспомнил, что дом окружен каким-то "куполом удачи". Чем бы этот купол не был, он явно не пускал в дом эту тварь. Андрей даже подумал, не пойти ли поискать ружье и пристрелить чертова пса. Но пес как будто услышал его мысли. Он внезапно встал и зарычал.

Вдруг Андрей заметил на заднем плане, какое-то движение. С дерева спрыгнула белка. Таких больших белок Андрей тоже не видел никогда в жизни. "Что у них тут АЭС, что ли взорвалась" — подумал он. А за одной белкой-мутантом спрыгнула еще одна, и еще, и еще. Андрей сбился со счета на пятнадцатой. А белки все прибывали и прибывали. Скоро их стало штук тридцать, все размером с приличную курицу. Они обступали собаку со всех сторон. Пес рычал и пятился, но белки уверенно брали его в кольцо. Тогда пес решил пробиться к забору, он сделал головокружительный прыжок, но сразу пять грызунов прыгнули следом. Они впились в него своими зубами, которые, как, оказалось, годились не только чтобы грызть орехи. Затем на пса набросились и остальные. Более поразительного зрелища Андрей не видел никогда. Ни телевизор, ни драка Михаэля, ни даже его пребывание в таинственном Лимбе, не произвело на него такого впечатления как эта драка слона и страшных мосек. Все происходящее казалось каким-то театром абсурда. Это было одновременно и страшно, и как-то нелепо. Пес тоже не отставал, буквально перекусывая белок пополам своей пастью. Но белки брали числом. Пес пытался прорваться к забору, но буквально покрылся ковром из коричневых шкур. Он сделал последнюю попытку, и убил сазу двух белок, но это была уже агония. Пес не мог стоять на ногах, повсюду была разбрызгана его кровь, и, издав предсмертный рев, он завалился на бок. Белки тут же налетели на него так, что из-под них пса стало совершенно не видно. Андрей не мог оторвать взгляда от того как эти твари вгрызались в умирающую плоть. Они ели его с огромной скоростью, и уже через пару минут от пса остались лишь кости. Но белки не остановились на этом. Своими острыми зубами, они разгрызали кости, не оставляя от пса даже воспоминаний. Покончив ним белки принялись пожирать тех, кто пал в борьбе с ужасной собакой. Спустя пять минут на лужайке остались лишь несколько пятен крови. И тут, словно вознамерившись окончательно стереть следы, пошел дождь. Белки медленно, с раздутыми от мяса брюшками, направились туда, откуда пришли. Было даже забавно, когда они неуклюже пытались забраться на ветки соседних деревьев, периодически падая с них. И вскоре на лужайке не осталось никаких следов самого нелепого и страшного сражения между животными, которое видел Андрей.

Он заметил, что сжимает в руке нож, и положил его туда, где взял. Затем посмотрел на стоявшую на столе открытую бутылку пива, и одним махом влил ее в себя. Он наконец-то почувствовал в голове следы опьянения. До этого от выпивки мысли только прояснялись, теперь же алкоголь подействовал, как и должен был — затуманил мозг.

Андрей подумал, что не мешало бы ему поспать, к тому же он не видел, что еще можно делать в этом доме, где через каждые пять минут происходят какие-то страшные вещи. Он достал сигарету и закурил. Потом подошел к холодильнику и вынул оттуда еще одну бутылку.

— Чтобы уж наверняка. — пробормотал он и пошел наверх.

Проходя мимо спальни Михаэля, он прислушался. Там было тихо. Тогда он пошел в другую спальню, где сел на кровать и, выпив пиво, лег спать. Сначала он думал что сон долго не будет приходить к нему, но то ли от того что он увидел сегодня в этом доме, то ли от выпитого, его быстро разморило, и он почти сразу заснул.

Ему снилось Воронцово. Но не то Воронцово, которое он помнил. Вокруг было очень мрачно, везде были разбросаны трупы его знакомых и родных. Здесь лежали трупы отца с матерью, дяди, и Ванин. По мере того как Андрей шел эти трупы все время встречался на его дороге. Вдруг он услышал странный писк. Он посмотрел в сторону, откуда шел звук, и увидел белку. Следом за первой появилась и вторая, и третья. Андрей почувствовал что его окружают, как того страшного пса, и сейчас начнут есть заживо. Раздался страшный старческий смех. Он пробирал до самых костей, а белки тем временем напирали. Их было, наверное, не меньше сотни, и когда Андрей заглянул в глаза одной из них, то увидел, что глаза у нее горят тем же черным разумом что и глаза пса, с которым эти белки так лихо расправились.

Андрея в очередной раз за сегодняшний день обдало волной страха. И тут он услышал, откуда-то сверху голос Михаэля. Сначала он звучал слабо, но затем напрочь перекрыл злобный старческий смех.

— Ну хватит с него! — властно приказал Михаэль кому-то — И вообще, белки это моя идея!

Воронцово пропало, со своими трупами и страшными белками убийцами. Андрей погрузился в спокойный сон без сновидений.

Когда он проснулся, было девять часов вечера. Он потянулся в кровати, и стал одеваться. Затем прислушался к своему внутреннему состоянию и обнаружил что на душе абсолютно спокойно. Его это очень удивило, ведь ему столько пришлось пережить за последние несколько дней, что на душе должно было быть как минимум неспокойно. Но он решил, что от добра, добра не ищут и, одевшись, пошел вниз. Проходя мимо спальни Михаэля он увидел, что дверь в нее открыта, а колдуна нет. Это его слегка насторожило, он представил, что будет делать, если колдун вдруг даст деру, и внутренне содрогнулся. Однако все его опасения оказались напрасны, Михаэль обнаружился на кухне. Он стоял рядом с холодильником и набивал его всякой всячиной. Андрей обратил внимание, что большинство продуктов было уже готовых, разогрей и ешь.

— Привет. — поздоровался Михаэль. — Извини, что сразу не пришел в твой сон. Я в это время был занят.

— То есть? Ты хочешь сказать, что ты умеешь ходить по снам?

— Ну да. Я же тебя практически спас от Абдулы. Он решил, что сможет достать тебя через сон, ведь в реальном мире его потуги оказались бессильны. Хотя он немало постарался, чтобы вывести тебя из строя.

— Так ты все знаешь, про то, что произошло в доме, пока ты спал?

— Конечно. И могу тебя поздравить, ты проявил себя с наилучшей стороны. Я специально не вмешивался, хотел проверить чего ты стоишь. И я хочу сказать, что справился ты просто отменно. Особенно мне понравилось, что ты смог разрушить его внушение ложного чувства гнева. Но я все же решил встрять, когда он полез в твои сны. К этому боюсь, ты был не готов. Так что прошу меня сразу извинить, но пока мы не прикончим Абдулу, снов ты видеть не будешь.

— Значит, ты все знаешь про телик, и про белок этих тоже? Они кстати, наверняка где-то рядом. И что значит, не буду видеть сны? Я что должен не спать все время…. а я понял. Мы пойдем на этого Абдулу сегодня ночью.

— Нет. Ты будешь спать, но снов видеть не будешь. Я полностью закрыл тебе проход в алям-аль-металь. А что касается остальных вопросов, то белки эти мои, они охраняют дом. А поединок с Абдулой назначен через семь дней. Он будет проходить в районе Москвы под названием Химки. Местные колдуны сказали, что мы можем там хоть все порушить, все равно он никому не нужен.

— В Химках! Круто! И что будет там происходить и почему именно через неделю?

— Что там будет происходить ты, я думаю, сам увидишь. А через неделю, потому что местным надо обеспечить секретность этого мероприятия. Поединок будет происходить рядом с каким-то большим магазином, так что может быть слишком много ненужных свидетелей.

— Интересно, а как все-таки будет проходить этот поединок. Как в фильмах — один на один и со всякими там молниями? А кстати ты можешь метать молнии?

— Я могу сделать так чтобы молния, во время дождя ударила в определенное место. Могу в принципе и без туч, но это уже сложнее. Колдовской поединок не препятствует привлекать любое количество помощников. Собственно единственное условие поединка это соблюдать режим секретности.

— И кого же ты привлечешь себе в помощь? Белок твоих, да меня. Не хреновая армия у тебя получится. Нет, я конечно понимаю, что ты сам очень крут, да и белки твои по правде говоря тоже. Они мне до конца жизни сниться будут. Если я конечно когда-нибудь сны видеть буду? Но в твоей армии есть серьезное слабое звено. Методом исключения белок и тебя, из вышеперечисленных мы можем его вычислить. Ты даже можешь догадаться кто это, не прибегая к твоему Знанию.

— Я, кажется, слишком улучшил твой характер. Хотя такой ты мне нравишься больше чем предыдущий зануда. Но перебарщивать с юмором тоже не стоит. Все-таки ты говоришь с одним из самых могущественных людей в мире.

— Ты что сделал?! — офигевшим голосом воскликнул Андрей.

— Я улучшил твой характер, пока ты спал. Я укрепил твою суть. Теперь ты стал гораздо устойчивее ко всяким стрессам и переживаниям. Но в этом есть и минусы, обычно после этого у людей просыпается совершенно ненужное чувство юмора.

— И не мог бы ты объяснить мне механизм этого преобразования? — уже спокойно проговорил Андрей. Для себя он отметил, что действительно спокойно перенес эту новость.

— Я сделал это когда закрывал тебе вход в алям-аль-металь. Всего лишь заблокировал тебе некоторые центры мозга. Но не волнуйся, когда вход откроется, твой характер к тебе вернется. Это произойдет естественным путем.

— А что это за "металь" такой.

— Алям-аль-металь — это то место, откуда приходят сны.

— А разве сны не рождаются в голове каждого из нас?

— Нет. Есть такое место, которое большинство колдунов называет алям-аль-металь. Там сны рождаются и приходят в твою голову. Если тебе повезет, я даже смогу взять тебя туда воплоти.

— В сон воплоти? Вот это и правда круто! А я там могу летать?

— Нет. Чтобы летать в алям-аль-метале надо уметь управлять вероятностями в реальности. Вот если ты это умеешь, то тогда сможешь делать там почти все что угодно. Колдовать там гораздо проще, чем здесь.

— А почему?

— Потому что вероятности там буквально рассеянны в воздухе. Хотя воздуха там конечно нет.

— Ты хоть убей, но я не понимаю что такое эти твои вероятности.

— Я что потратил несколько часов на объяснение, а ты так ничего не понял? Великий боже! Вероятности это то, из чего складывается все сущее. Это первозданная частица мироздания. Управляя ими, ты можешь искусственно воссоздавать почти нереальные ситуации. В этом и заключается магия. Я могу все, в некоторых условных пределах.

— А что это за пределы, и кто их устанавливает?

— А, понятно. Ты хочешь, чтобы я сказал, что все определяет бог. Он создал какой-то мир, а мы крутимся в нем настолько, насколько сможем. Ну что же — это правда. Но, правда, до какой-то степени. Никто по-настоящему не знает, кто и что создал. Да и создавал ли вообще. Знание по этому поводу не дает однозначного ответа. Да он колдунам и не нужен. И вообще вся эта болтология мне абсолютно не интересна, ясно тебе! Я колдун, я меняю вероятности в угоду себе.

— Ага, понятно. Ну и хрен с ним. Ты лучше расскажи, что мы теперь будем делать.?

— Теперь мы будем готовиться к поединку. Будем набирать солдат для нашей маленькой армии, а потом убьем Абдулу.

— И где мы будем брать твою армию?

— О, это будет самое интересное. Но все потом. Сначала мы нанесем официальный визит Абдуле и предъявим ему наши требования. Когда он нам откажет, я объявлю ему вызов на поединок. А потом мы начнем готовиться к самому поединку. Я уже назначил ему встречу, сегодня в полночь.

— И мы пойдем на встречу с этим мудаком? А если он просто грохнет нас?

— Если он попытается нас грохнуть, я подчеркиваю, попытается, и мы сможем оттуда уйти, или он нас действительно убьет, то от него не останется и мокрого места. Если он нарушит режим секретности, не оповестив вышестоящих колдунов, то они его убьют. А если он засветится перед инквизицией, у-у-у… тогда ему предстоит устроиться на костре.

— А что это за инквизиция такая? В смысле это что-то типа попов?

— Это люди вроде тебя. Только гораздо сильнее. Они настолько сильны, что разрушают практически любую вероятность. Так что колдовство против них почти бесполезно. Если до тебя доберется великий инквизитор, то тебе просто хана. Но не бойся, с ним ты никогда не встретишься.

— Ты уверен.

— Конечно. А ты думаешь, зачем мне все эти разрешения. Колдовские поединки официально одобрены великой инквизицией. Им нравиться, что мы убиваем друг друга. Между ними и нами уже давно существуют некоторые соглашения.

— И когда мы поедем на встречу с этим Бессмертным.

— Через пятнадцать минут. Как только ты переоденешься.

— Во что?

— Я заказал тебе костюм. Он лежит в гостиной. Иди и одевайся, лимузин нас уже ждет.

— Лимузин?

— Да. Мне надоело рулить самому.

— Слушай а сколько колдуны зарабатывают?

— На жизнь хватает. Я бы даже сказал на несколько, жизней вперед хватает. Очень обеспеченных жизней. А теперь иди, одевайся.

Андрей потопал в гостиную. Там в синем чехле действительно лежал классический костюм. Андрей посмотрел на марку и понял — чтобы ему купить такой же потребуется целой год работать. Хотя некоторые милиционеры получают зарплату и поменьше, а ездят на Бентли. Подумав на тему несправедливости судьбы, он облачился в дорогой костюм. Выглядел он вроде неплохо, в чем и убедился, подойдя к зеркалу. Правда, трехдневная щетина придавала ему некоторую неряшливость, но в целом результатом он остался доволен.

— Ну я прямо Джеймс Бонд, мать его. Нет, на Шона Коннери не тяну, но Пирс Броснан вылитый. А ты что оделся, как будто мы не на встречу с великим и ужасным едим?

— Мне можно, — пробурчал Михаэль, одетый в простые джинсы с рубашкой, — я сам великий и ужасный.

— А зачем меня разодел?

— Там будут помощники Абдулы, и я хотел, чтобы ты выглядел не хуже них. Тебе, в принципе, больше противопоставить им нечего.

— Ну нечего так нечего. Буду очаровывать их своим непревзойденным видом, и чувством юмора.

Несмотря на то, что Михаэль назвал себя великим и ужасным, он явно нервничал. А вот Андрей не нервничал вовсе. Он не знал, что там колдун с ним сделал, и какие участки мозга он ему заблокировал, но ему это очень нравилось. Он был как будто под действием, какого-то наркотика. Но в отличие от наркомана не испытывал никаких проблем с ясности мысли. И еще ему казалось, что весь мир лежит у его ног, надо только нагнуться и взять его. Хотя он сознавал что наркоманы, наверное, думают точно так же.

Они вышли из дома, где их действительно поджидал лимузин. Андрей никогда до этого не ездил в лимузине, но сразу понял, что поездка ему понравиться. Они сели на заднее сидение, и Михаэль сказал водителю, что он может трогать.

— Мне не нравится как ты себя чувствуешь. — вдруг заявил Михаэль — Ты слишком расслаблен. Мы едем не на увеселительную прогулку. Абдула очень опасен. Он колдун, предпочитающий самые грязные вероятности. Если бы ты не был сегодня в моем доме, и под моей защитой, то сошел бы с ума.

— Так ведь ты сам сделал меня таким беззаботным. А если ты беспокоишься об этом Абдуле, то лучше бы взял с собой, своих замечательных белок. А кстати где ты их взял? Выращивал и откармливал?

— Это белки-демоны.

— Кто-кто?

— Белки-демоны!

— А что значит белки-демоны?

— Это белки, в которых вселились демоны.

— А что бывают демоны? — неловко сформулировал свой вопрос Андрей.

— Конечно, бывают. Ты же сам видел.

— А откуда они берутся?

— Кто белки или демоны?

— Ни то ни другое. Откуда берутся белки-демоны?

— Белки из леса, демоны из ада.

— Так, а вот про ад поподробнее.

— Ну знаешь, если ты жил неправедной жизнью, то твою суть после смерти отправляют в ад. И предвосхищая твой следующий глупый вопрос отвечу сразу — если кто-то вел жизнь праведную то его суть отправляется в рай.

— Но ты же говорил, что не знаешь есть ли бог.

— А я и не знаю. Почему ты решил, что если есть ад и рай, то должен быть и бог. Ад и рай это просто вместилище для сути людей после их смерти. Причем это не единственное из возможных вместилищ. Некоторые сути, например, поселяются в том же алям-аль-метале. А самоубийцы живут в Лимбе, где ты уже побывал.

— А в раю есть ангелы?

— Конечно есть. Я как раз подумывал, не призвать ли нескольких в помощь.

— А от них будет какая-то польза?

— Да, и еще какая! Но если ты призовешь на помощь ангела, то на помощь демонов можешь не рассчитывать. Как, впрочем, и наоборот. Они только передерутся. А от демонов, в том, что я задумываю, помощи будет все-таки больше. Поэтому я до сих пор и не решил, к помощи кого прибегнуть.

— А как можно призвать ангела или демона?

— Увидишь, когда я буду их призывать. Принцип призыва у них один и тот же.

— Хорошо, а дьявол есть?

— На этот вопрос ответ такой же, как с богом. Доказательств нет, но скорее всего он существует. В любом случае я не хочу встречаться ни с тем, ни с другим.

— Почему?

— Потому что для меня это наверняка кончилось бы смертью.

— Почему?

— Потому! Я тебе не справочник. Сейчас тебя должно больше беспокоить встреча с Абдулой.

— Ну меня все же беспокоит куда я попаду после смерти.

— На большее чем чистилище не рассчитывай.

— А что…

— Чистилище это первый круг ада.

— То есть я попаду в ад?! Вот это ни хрена себе что получается. Надо бы на досуге сходить в церковь.

— Не поможет. Грешить меньше надо.

Тем временем Машина въехала на МКАД. Огни Москвы горели как-то зловеще, и словно насмехаясь над Андреем. Вокруг не было ни одной машины. Хотя время уже приближалось к полуночи, это все равно было подозрительно. Андрей пару раз бывал до этого в Москве, и его всегда поражала и слегка нервировала, толчея машин и суета людей. Как впрочем, и любого жителя глубинки. Но сейчас МКАД словно вымер, и это было как-то жутковато.

— А куда все машины делись? — спросил Андрей у Михаэля. Он сначала хотел спросить у водителя, но сообразил, что от него их отделяет непрозрачное стекло. — И кстати, кто нас везет?

— Нас везет человек Абдулы. Это его машина. И то, что вокруг нет машин тоже его работа. Показывает мне свою силу, доспехами бренчит, старая скотина. Ты даже не можешь представить какую кучу вероятностей он истратил на это. У меня, признаюсь, духа не хватило бы — так нерационально тратить силы перед предстоящим поединком. А всеми этими фокусами он говорит мне, смотри какой я сильный, ты можешь попробовать сразиться со мной, но это будет равносильно самоубийству. Кстати, нас везет колдун всего чуть-чуть слабее меня самого. Это тоже, своего рода послание. Смотри Михаэль, такие как ты, у меня шоферами работают. А сам ты швейцаром у меня мог быть, не больше.

— То есть это демонстрация силы, не настоящая.

— Почему же, если бы я работал на него, может быть и швейцаром был. Но то, что я на него не работаю, уже говорит само за себя. А шофер этот, хоть и способен управлять вероятностями почти так же как я, но управлять ему нечем. Вероятностей-то у него и нет. Скорее всего, Абдула отобрал все его вероятности, и теперь заставляет делать всякую, грязную работу. А для колдуна нет почти нечего хуже, чем потерять все свои вероятности. Ты даже не представляешь, что это значит иметь все, и потерять. Стать обычным человеком. А с нашим водителем все еще хуже. Теперь он добывает вероятности для Абдулы. И он не одинок в этом. У Абдулы служат пять колдунов, один даже настолько же могущественный как он сам. Их всех он когда-то победил и забрал все вероятности, а затем предоставил выбор, или смерть в муках, или вот такое вот служение. Рабство по-другому. И я уверен что если он меня победит то скорее всего попытается сделать своим рабом.

— А если ты победишь, то отдашь этим колдунам обратно их вероятности?

— С чего бы это вдруг? — удивился Михаэль. — Если они потеряли их в честном бою, или даже в нечестном, то у Абдулы было полное право их забрать. Если я убью Абдулу, то у меня будет такое же право забрать его вероятности, и вероятности его слуг тоже. Хотя он наверное уже давно потратил все что они ему собрали. Один этот обезлюженный МКАД чего стоит. Но я их освобожу, и они смогут стать снова колдунами, если выживут, конечно. Мне такие рабы не нужны.

— Значит они снова смогут стать колдунами, если дать им время?

— Да. Месяца любому из них хватит, чтобы восстановить силы. А кое-кому хватит и недели.

— А сколько они ему служат?

— Самый старший уже пятьдесят лет.

— Пятьдесят лет! И за это время он не мог убежать, или накопить эти вероятности?

— Ты мыслишь вполне логично, но забываешь о том, от кого им надо сбежать. Если один из них, или даже все вместе, они попробуют уйти, и у них это получится, Абдула тут же узнает об этом. От Знания нельзя закрыться, если не можешь колдовать. И тогда их ждет просто треклятье в спину.

— Треклятье?

— Это смертное проклятье.

— А проклятье?

— Об этом как-нибудь потом. А сейчас о деле. Мы скоро приедем, и я хочу тебя проинструктировать как себя вести. Во-первых, постарайся не бояться.

— Ну это просто. После того что ты со мной сделал, мне сам черт не брат.

— Это только кажется. Абдула будет буквально источать вкруг себя страх. Даже мне будет сложно держать себя в руках. Второе, постарайся не удивляться тому, что увидишь. Это тоже один из его любимых трюков, чтобы пустить пыль в глаза. Он будет строить из себя очень крутого колдуна. Он будет делать это, чтобы запугать меня, но все же. В-третьих, постарайся не говорить с ним. Нет, если он будет к тебе обращаться, то отвечай, но отвечай односложными фразами. Не дай ему втянуть себя в разговор. Он постарается тебя соблазнить чем-нибудь, предлагать служить ему, всячески врать и сулить золотые горы. И будет он делать это очень убедительно. Ты уже видел, что убеждать он умеет. Он попытается тебя ошеломить, показаться всесильным, но поверь мне, это не так. Есть гораздо более сильные колдуны чем он и я. Доказательством этому служит то, что он тоже ищет книгу. И еще один интересный факт. Раз в году он отдает практически все свои вероятности своему хозяину, подобно тому как наш водитель отдает свои Абдуле. Он такой же раб. Может чуть более свободный, но сути его это не меняет. Он тоже платит дань, и поэтому он до сих пор жив.

— А этот его хозяин, он сильнее тебя?

— О да. Я прилагаю все возможные усилия, чтобы никогда не встретиться с хозяином Абдулы. И пока мне это удавалось. Все свои вероятности я никому не отдаю и горжусь этим. И это еще одна причина, почему Абдула меня ненавидит. Он знает, что раб, а я свободный колдун. Он стачивает свои старые зубы в крошку от злобы, но не может ничего с этим поделать. И запомни, если бы он был сильнее меня, я имею в виду значительно сильнее, то давно пришел бы за мной.

— А где будет проходить встреча?

— Мы встретимся на нейтральной территории. Правда в месте принадлежащем ему, но это не имеет значения. Кроме того там будут присутствовать и представители колдунов Москвы.

Они кажется, подъезжали. За разговором Андрей даже не заметил, как они свернули с МКАДа и заехали на какую-то безлюдную улицу. То, что Абдула смог, каким-то образом очистить улицы от людей, казалось Андрею настоящим чудом. Все по-прежнему виделось ему загадочным и зловещим. Люди как будто, были напуганы и обескуражены, нависшей над улицей атмосферой. И они прятались от большого черного лимузина, везущего могущественного колдуна и его, Андрея Каткина, участкового поселка Воронцово. Внимательно присмотревшись к улицам и домам, мимо которых они проезжали, Андрей несколько раз все-таки увидел присутствие людей. Хотя это были не сами люди, а только их тени, стремительно прятавшиеся в подъездах домов и закоулках улиц. Создавалось впечатление, что какой-то неизвестный миллионер заплатил миллионам москвичей, по миллиону долларов, чтобы они не показывались на глаза черному, наглухо затонированному лимузину.

И вдруг безлюдье кончилось. Они выехали из какой-то подворотни, и въехали в ночную Москву. Контраст с пустыми улицами и этой толпой людей, снующих туда-сюда, несмотря на поздний час, был столь велик, что Андрей даже вздрогнул от неожиданности. Перед ним был ночной клуб, под названием "Абдула". Десятки дорогих машин стояли напротив большого трехэтажного здания. Целая прорва народа толпилась у входа, пытаясь попасть внутрь. На улице курил знаменитый эстрадный певец. Десятки машин проносились через улицу, не давая лимузину проехать. Над клубом возвышалась статуя старика одетого в старинный арабский костюм. Этот старик был подсвечен со всех сторон, и выглядел очень эффектно, но и в то же время слегка страшновато. Он всем своим видом как бы показывал — я выше вас, я лучше и могущественнее. Но на толпу это не производило никакого впечатления. Они тусовались у входа, а кто-то даже пританцовывал под гремящую из клуба музыку.

— Что контраст впечатляет? — мрачно сказал Михаэль — Подожди это еще только цветочки.

Лимузин не стал останавливаться перед фронтоном здания, а объехал его и припарковался сзади. Здесь стояла всего одна машина, въезд был закрыт, но их пропустили через шлагбаум. У черного входа, их поджидала пара здоровых ребят, в костюмах явно той же лавочки что и у Андрея. Охранники были не просто огромны, дорогие костюмы чуть не трещали по швам, от груды прячущихся под ними мышц. Один из бугаев подошел к машине и спросил колдуна:

— Вы Михаэль? — это было сказано таким тоном, что казалось отрицательный ответ, заставит охранника пристрелить незнакомцев.

Но Михаэль не стал утруждать себя ответом. Он размахнулся и двинул охранника в челюсть. Тот упал. Второй начал было доставать пистолет из внутреннего кармана, но тот почему-то зацепился за лацкан. А когда он страшным усилием все же достал его, оторвав при этом половину пиджака, на голову ему упал кирпич.

— Какие наглецы. — спокойно сказал колдун и направился к входу.

Андрей так и не понял, зачем надо было избавляться от охранников, и хотел уже спросить об этом, но Михаэль ответил первым.

— Это просто поразительная наглость. Они прекрасно знали кто я, но им были даны указания удостовериться. Это еще одна из уловок Абдулы. Этим он подчеркивает мою незначительность. И они еще пытались сопротивляться! Да я, таких качков пачками могу укладывать. Ладно, пошли скоро полночь.

Они вошли внутрь. Перед ними открывались сразу четыре коридора. Андрей хотел было отпустить какую-нибудь колкость насчет того, что перед тем как вырубать охранников, надо было спросить у них куда идти. Но у колдуна, очевидно, не было никаких проблем с выбором направления. Он уверенно зашагал по правому коридору и вскоре они достигли его конца. А заканчивался коридор дверью лифта. Михаэль нажал на кнопку и где-то вверху загудел мотор.

— А откуда ты знаешь куда идти? Что бывал здесь раньше? — спросил Андрей, пока они ждали лифт.

— Нет — резко бросил Михаэль. Очевидно разговаривать он не хотел.

Тем временем приехал лифт. Его кабина открылась, и Андрей сайгаком отскочил от нее. В кабине стояли две собаки, точно такие же, как та которую в саду Михаэля загрызли белки. Черные и огромные как два телка. И с теми же умными, нечеловеческими глазами.

— Господи! — воскликнул Андрей. — Сделай же с ними что-нибудь.

— Зачем? Они же не нападают. Это как раз один из маленьких сюрпризов, рассчитанных на то чтобы сбить тебя с толку. Ну и напугать естественно. Я же тебя предупреждал. И повторюсь — это всего лишь цветочки! А теперь пошли. — и повернувшись к лифту он бросил собакам. — Нам будет тесно вчетвером, освободите лифт.

Собаки послушно вышли. Андрей с опаской прошел мимо них, и в это время одна собака рыкнула на него. Каткин буквально влетел внутрь. Михаэль нажал на кнопку "3", двери закрылись и лифт поехал. Но Андрей мог бы поклясться, что слышал доносящийся снизу собачий смех. Гораздо больше похожий на рык, но его никто не смог бы переубедить. Собаки смеялись над ним.

Лифт приехал на третий этаж и его двери открылись. За ними обнаружился красивейший холл, как будто полностью сделанный из чистого золота. Все от пола до потолка и стен было золотым. И даже столики и стоявшие на них подсвечники были из золота. Холл освещался свечами, тоже позолоченными. Кроме этого всюду куда падал взгляд, были драгоценные камни. Хотя может это были простые стразы и позолота, но Андрей почему-то был уверен, что все настоящее. Михаэль, похоже, вообще не обратил на отделку никакого внимания. Он твердым шагом направился к противоположной стене, где была дверь. Эта дверь тоже была настоящим произведением искусства. И вообще, Андрею казалось, что он попал в гости, к какому-то турецкому султану. Хотя если судить по имени, Абдула вполне мог им быть.

Михаэль толкнул дверь, и та бесшумно распахнулась, пропуская их в огромное, размером, наверное, с баскетбольный зал, помещение. Видимо этот зал занимал целый этаж. От единственного входа тянулся роскошный персидский ковер, расписанный какими-то птицами и зверьми. Андрею даже захотелось разуться, слишком было жалко этот ковер, стоящий, наверное целое состояние. Но Михаэль по видимому не испытывал никаких пиететов к этому произведению искусства. Он такой же твердой походкой направился туда, куда этот ковер вел. А вел он к большому золотому трону. Вокруг трона были рассыпаны кучи подушек на которых полулежа расположились мужчина и женщина. Они курили кальян. Но, в первую очередь, не они привлекли внимание бывшего участкового. Его взгляд сразу устремился к тому, кто сидел на золотом троне.

Это несомненно был Абдула. Хотя имя Кеша Бессмертный подходило ему лучше, потому что Кощея Андрей представлял себе именно так. На троне сидел высокий безбородый старик. Он тоже был одет в золото и каменья. Его костюм был копией того что был на статуе нависавшей над этим клубом. Но не костюм в первую очередь приковывал к себе взгляд, а лицо престарелого колдуна. Старое и морщинистое, с крючковатым носом и высоким лбом, покрытым веснушками. И конечно глаза. Андрей никогда не видел альбиноса, но Абдула определенно им был. Его глаза были белыми, с черной точкой зрачка посередине. Возможно, он носил контактные линзы такого цвета, но Андрей сильно сомневался в этом. Так же он сомневался, что когда-нибудь видел такого страшного старика.

— Привет Михаэль! — весело бросила лежавшая на подушках дама.

Андрей с трудом оторвал взгляд от Абдулы, и перевел его на двоих возлежавших возле трона. Женщина была довольно красива, но в принципе ничего особенного. Ей было лет тридцать пять, и первое на что обратил внимание Андрей были ее волосы. Они были безупречно белого цвета, никогда еще ему не приходилось видеть таких. Лицо тоже было неплохим, но общее впечатление портил слишком вздернутый вверх носик. И глаза, на вкус Андрея, были посажены чуть-чуть ближе, чем следовало бы. Хотя все компенсировало роскошное тело, и особенно большая грудь. Она настолько сексуально держала трубку кальяна, что у Андрея, впервые за несколько дней, вдруг проснулось либидо. Но он подумал, что это наверняка тоже какая-то колдунья, и интерес угас, не успев толком разгореться.

Насмотревшись на женщину, он стал рассматривать мужчину. Здесь его ждало разочарование. Все колдуны, которых он встречал до этого, обладали какой-то отличительной чертой. А иногда вообще, напрочь поражали воображение. Михаэль вроде ни чем особенным не выделялся внешне, но глядя на него было видно, что это человек привыкший повелевать. А присмотревшись поближе, сразу бросалась в глаза его кошачья грация. Он не ходил, он перемещался в пространстве по каким-то, одному ему ведомым, законам. И конечно его окружал ореол таинственности. Второй колдун, который убил Ивана, был само спокойствие. Андрей видел его не долго, но его все равно ужаснуло то хладнокровие, с которым он убил Ивана, и сам встретил свою смерть. Его холодный взгляд еще долго будет преследовать Андрея в его мыслях. Женщина лежавшая рядом, несмотря на то что красавицей вовсе не являлась, излучала огромную сексуальность. И конечно всем сто очков вперед давал Абдула, который казалось вышел из какого-то фильма ужасов. Но субъект лежавший справа от Абдулы был вообще ничем не примечателен. Единственное что его отличало от простых людей, был, пожалуй, дорогой костюм. Небольшого росточку, с довольно противной физиономией он был каким-то нереальным, среди остальных находящихся в этом зале. Вернее он-то как раз и был куском реального мира, в то время как все остальное, от зала, до могущественных колдунов, больше походило на действие какой-то сказки. Андрею даже подумалось что это не колдун вовсе, но он решил, что делать столь поспешные выводы пока рано.

— И тебе привет. — куда менее жизнерадостно ответил Михаэль. — Я приветствую всех, кто находится в этом зале, и прошу любить и жаловать мой помощник — Андрей Каткин.

— Ты заставил меня ждать лишнюю минуту Михаэль. А в моем возрасте даже секунда на строжайшем учете. — сказал Абдула. Несмотря на то, что выглядел он стариком, у него был удивительно звонкий молодой голос. И это только добавляло ему колорита. — К тому же твой помощник слишком много думает в моем присутствии, а это вносит диссонанс в мой мир.

— Мне абсолютно плевать и на твой мир, и на твой возраст. Я пришел сюда не для того чтобы выслушивать какой ты старый, или чувствительный. Я пришел, чтобы ты отдал мне недостающий экземпляр, известной тебе книги. Твои подручные напали на меня, и этим нанесли оскорбление. Я считаю, что единственное, что сможет искупить твою вину, это передача книги мне и как можно скорее. В противном случае я вызову тебя на поединок.

— И ты доверяешь этому человеку Андрей? Посмотри, как вероломно он искажает факты? — это Абдула произнес совершенно другим тоном, добавив ласковых ноток в свой голос.

Хотя его и предупреждали, что Абдула может обратиться к нему, Андрей не ожидал что это будет так скоро. Голос Абдулы зазвучал как ручей и Андрей сначала не понял смысл произнесенного. Но надо отдать ему должное, он сориентировался довольно быстро.

— Для вас я не Андрей, а Андрей Сидорович. Я старший участковый поселка Воронцово, и если бы вы не являлись тем, кем вы являетесь, я бы уже надел на вас наручники. Вы подозреваетесь в убийстве Василия Каткина, и в организации убийства сержанта Ивана Печкина. И хотя я не могу арестовать вас прямо сейчас, в виду того что вы находитесь под защитой своего колдовства, я приму все меры чтобы в будущем, вы так или иначе, поплатились за содеянное.

Выдав эту небольшую тираду, Андрей слегка обалдел от своей смелости. Он видел, на что способен этот страшный старик, и не сомневался что если он захочет, то Андрей умрет всего секундой позже. И не факт что Михаэль поможет. Но вопреки его ожиданием Абдула ответил доброжелательно.

— Как милиционер ты не можешь бросаться такими обвинениями, столь голословно. Какие доказательства ты можешь привести, что это я убил этого Василия?

— Ты не ответил на мой вопрос Абдула? — гневно сказал Михаэль. Но тот даже не обратил на него внимания. Его белесые глаза были обращены к Андрею. Он ждал ответа на свой вопрос, а Андрей слегка замялся.

— Михаэль сказал мне об этом. — наконец ответил он.

— Ах, Михаэль? Ну тогда конечно мой юный друг. Ты же не знаешь Михаэля даже на сотую часть так, как его знаю я. А я говорю что он врет. Я впервые услышал имена этих людей. Да, я признаюсь, что направил своих подручных разобраться, что стало с тем экземпляром в Воронцовской библиотеке. И возможно они и убили твоего коллегу, но и этого я не знаю. У меня сотни агентов по всему миру и я не обязан отвечать за каждого из них.

— Гладко стелешь. Но ответственности с тебя это не снимает.

— А я никогда и не боялся ответственности. Но подумай еще, я уже пытался намекнуть тебе кто настоящий преступник. Кто приехал в Воронцово, и украв экземпляр книги, решил заполучить еще и разрушителя вероятностей…

— Абдула! — крик Михаэля прорезал само пространство. Даже Андрею захотелось ответить хотя возглас был обращен и не к нему. Но старик невозмутимо продолжал.

— …кто все настолько спланировал, что подгадал появление там моих людей, и их реакцию на одного из моих злейших врагов…

— Абдула!!

— … кто забрал ненужный мне экземпляр, ведь у меня уже был такой. И кто так нагло пришел сюда и потребовал поединка, когда ему наконец удалось собрать девять книг, и он понял что десятую ему не получить, потому что у меня единственная уцелевшая…

— Абдула!!!

После этого крика трон, на котором сидел старик с громким хрустом треснул, и раскололся на две части. Абдула успел встать, в то мгновение, когда две половинки трона упали в разные стороны, и одна из них чуть не придавила мужика с непримечательной внешностью. Тот едва успел отскочить.

— Я слушаю тебя Михаэль. — спокойно произнес старый колдун.

— Ты принимаешь мои условия?

— Нет, я не отдам тебе книгу.

— В таком случае я вызываю тебя на поединок. Время проведения через семь дней. Место проведения район Химки, Москва. Ты согласен на эти условия?

— Да.

— Тогда я попросил бы присутствующих здесь Наталью и Александра, как представителей колдунов Москвы, обеспечить режим секретности в районе Химки, в означенное мной время. Вы выполните мою просьбу?

— Да. — хором ответили они.

— Я и мой помощник уходим отсюда. До свидания. А с некоторыми до скорого свидания.

Михаэль взял стоявшего столбом Андрея под локоть, и повлек его к лифту.

— Подумай над вопросами, которые я задал тебе Андрей. Возможно в связи со всем случившимся здесь, ты найдешь верные ответы на них. — прозвучало им вслед.

Но Михаэль упорно вел Андрея к лифту. Двери открылись и они вошли. Спустившись на первый этаж, Андрей отметил, что собаки уже ушли. Они прошли по коридору, и вышли на улицу. Лимузин по-прежнему был в их распоряжении, и Михаэль буквально затолкал Андрея внутрь. Так закончилась первая встреча Андрея с Абдулой.


Глава 6.




Когда машина тронулась, Михаэль чуть не набросился на Андрея.

— Я же говорил, чтобы ты с ним не заговаривался! Теперь мне еще придется доказывать тебе, что не я грохнул твоего дядю?

— Эй, полегче. Ты мне уже все это доказал и не один раз. Я же не мог представить, что этот старый хрыч такой языкастый.

— Но я же тебя предупреждал! Отвечать только односложными ответами, типа "да", или "нет". А в результате эта старая скотина выиграла переговоры!

— Какие переговоры?

— А вот такие переговоры. Я хотел заручиться поддержкой местных колдунов, но после того что я там выкинул они даже разговаривать со мной не станут. Он разбил меня по всем правилам, заставил выйти из себя. И теперь мне придется доказывать, что я менее сумасшедший чем он.

— Но мне кажется, что он действительно вел себя культурней. И уж точно разумней. Если ты хотел просто поговорить ты мог меня с собой и не брать.

Михаэль внимательно посмотрел на Андрея. Потом глубоко вдохнул и сказал.

— Да, ты прав. Но прав только в одном, мне следует успокоиться и вести себя разумней. А ты думаешь зачем я вообще взял тебя с собой, если знал что Абдула может разговорить и покойника?

— Ну, я даже не знаю. Я уже как-то привык, что это ты даешь ответы на все вопросы. Но лично я думаю, что ты хотел, чтобы я знал врага, так сказать, в лицо.

— Ну не без этого конечно, но главная причина была в другом. Я хотел припугнуть его.

— Припугнуть этого кощея мной?! Да у тебя наверно крыша поехала. Если этот тип даже вполовину могущественней чем ты мне рассказывал, то бояться ему меня нечего. Что я могу ему сделать, если даже простелить нельзя?

— Ты можешь сделать довольно многое. Ты разрушитель вероятностей. Ты худший кошмар колдуна, почти что инквизитор. А Абдула не знает, насколько ты силен. Сколько вероятностей ты сможешь разрушить. Он предполагает что ты не настолько силен, как полноценный инквизитор, но точно сказать не может. А вдвоем с инквизитором, мы смогли бы его прикончить очень легко. Я бы противопоставил его вероятностям свои, а ты просто подходишь и ножом по горлу. Нечего особо сильного он против тебя применить не может, это блокирую я, а ты разрушаешь всякие мелкие чары. А удар ножа пробьет даже купол удачи.

— Так это твой план?

— Конечно нет! Ты не сможешь противостоять этим мелким чарам. Я-то знаю, насколько ты слаб. Но он этого не знает. Знание его не пробивается к тебе, это я обеспечил. К тому же ты разрушил его атаку, когда он пытался заставить тебя зайти ко мне в комнату. Он знает, что ты разрушитель. Он видит, как я с тобой вожусь, и ему очень интересно, не являешься ли ты моим тайным оружием. Это было единственный способ заставить его нервничать и выйти из себя, продемонстрировав тем самым, что он опасный, безумный, выживший из ума колдун. И это должно было дать мне козырь в переговорах с местными. Но получилось наоборот. Теперь местные считают меня выжившим из ума опасным колдуном.

— А почему ты меня не посвятил в свои планы?

— Потому что они могли прочитать тебя Знанием.

— Но ты же сказал, что прикрываешь меня.

— Только до определенной степени. От Знания нельзя полностью закрыться. Можно разве что его слегка запутать. И тогда чтобы тебя прочитать уйдет много времени.

— И что теперь без этих местных наши дела совсем плохи?

— Вообще-то нет. Я не прожил бы девяносто лет, если бы клал все яйца в одну корзину. Единственная помощь, которую они могли мне оказать, это снабжение вероятностями. И еще они может помогли бы мне собрать армию, а теперь придется все делать самому.

— Тебе девяносто лет!? Ты собираешь армию!?

— Ты уже порядком надоел мне тем, что удивляешься по пустякам. Да мне девяносто лет и я набираю армию. Пока я собрал только одного солдата, но считаю что начало неплохое.

— Ты меня в солдаты записываешь? Нет здорово конечно, но только в армии я уже отслужил и дал себе зарок, больше в нее ни нагой. Да и какой из меня солдат, ты лучше белок побольше наделай. А меня и одна такая завалит.

— Нет, ты будешь для меня чем-то вроде отвлекающего маневра. Типа подсадной утки. Я буду таскать тебя с собой всюду и опекать как зеницу ока, и Абдула непременно подумает что я сильно рассчитываю на тебя в предстоящем поединке. И он будет прилагать все усилия к тому, чтобы устранить тебя как можно скорее.

— Нет, я подставой быть не хочу! Это что же получается, этот старикан, будет спать и видеть, как меня убить?

— Он уже пытается тебя убить. Я уже перехватил три треклятья летящие в нашу машину.

— Он уже пытается? Не фига себе! Что деда бессонница мучает? А кстати, если тебе девяносто то ему сколько?

— Сто сорок. Он гораздо старее меня. А тебе я предлагаю успокоиться. Пойми, со мной тебе будет безопаснее всего. Все равно Абдула тебя убьет, если победит. А пока он будет пытаться завалить нас еще до поединка. Но этому я смогу противостоять. Если же я оставлю тебя одного, он скорее всего нашлет на тебе безумие. Скоро мы и так почувствуем на себе его проклинающий взгляд.

— Безумие, проклинающий взгляд? Что это все такое?

— Про безумие я пожалуй объяснять не буду. А проклинающий взгляд это довольно неприятная штука. Тех на кого он направлен очень скоро ждет неудача во всем, за что они не возьмутся. Заклятье довольно топорное, но действенное. Единственный минус, что оно забирает кучу вероятностей. Я уверен, что уже завтра он начнет потрошить вероятности из своих слуг.

— То есть нас теперь везде и во всем будут преследовать неудачи? Плохая перспективка, когда набираешь себе армию.

— Я смогу сопротивляться этому взгляду, но настроение он нам точно попортит. Так что будь готов к этому. Завтра с утра у нас с тобой точно не будет желания расцеловать друг друга взасос. Но мы должны помнить, что это всего лишь наваждение. Причем на меня оно подействует даже больше чем на тебя. После того как я закрыл для тебя алям-аль-металь ты стал гораздо менее восприимчив к вещам такого рода. А мелкие неудачи ты сможешь разрушить.

— Ага. Как будто это так просто. А ты знаешь, что когда я рушу эти твои вероятности, меня очень сильно мутит.

— Понятия не имею. Я вообще не знаю ничего про разрушение вероятностей, потому что этим никогда не занимался. Разрушение, прямо противоположно колдовству. Совсем другой принцип. И поэтому я не могу ничего подсказать тебе в этом вопросе. Но если ты говоришь, что тебя в это время мутит…

— Не просто мутит, меня чуть на изнанку не выворачивает.

— …то это действительно противоположно колдовству. Колдовать, чтоб ты знал очень приятно. Собственно это одно из самых приятных процессов, которые я знаю. Даже самый приятный, наверное.

— А секс?

— Мне девяносто лет. Я один из самых могущественных людей на планете, и был таковым уже лет семьдесят назад. Я все испробовал в сексе, и ничего нового там уже не найду. Но то, что я могу еще сделать в колдовстве, иногда просто кружит голову.

За разговором они и не заметили, как выехали из Москвы. На обратной дороге состояние улиц было прямо противоположным. Машин было просто море, и все они норовили попасть в ДТП, с участием их лимузина. Но, то ли Михаэль помогал, то ли надо благодарить искусство водителя, но выехали из столицы они без приключений. А когда они уже выехали, возникла другая проблема. Животные. Самые разные, от зайцев, до, непонятно откуда взявшегося в Подмосковье, лося. Все они пытались покончить жизнь самоубийством бросаясь под колеса их лимузина. И явно хотели прихватить с собой и его пассажиров. Михаэль только тихо матерился.

Андрей так и не понял как им удалось доехать, не сбив ни одного зверя, и не врезавшись ни в один автомобиль но им это удалось, и в полтретьего ночи они приехали в загородный домик Михаэля. Без долгих проволочек колдун сказал чтобы они отправлялись спать, завтра мол день будет насыщенный. Андрей согласился, и они разбрелись по своим комнатам.

Утро встретило Андрея безрадостно. Во-первых, он проснулся в семь утра, совершенно не выспавшись. Во-вторых, все мышцы болели, будто он всю ночь разгружал вагоны со свинцом, где-нибудь на Юпитере. И в третьих его настроение, еще вчера замечательное после того что с ним сделал Михаэль, сегодня перевалило за отметку плохо, и стремилось к отметке отвратительно. Он с трудом пошел в ванну, и не найдя там зубной щетки еще больше расстроился. Но он попытался успокоить себя наличием хотя бы пасты, и почистил зубы пальцем. Во время этого процесса его постоянно мучили разные, самые неприятные мысли типа: "Жизнь разрушена, и что я теперь буду делать". В общем, спустился на кухню он в прескверном расположении духа. К своему удивлению он обнаружил там Михаэля, с очень хмурым видом жарившего яичницу.

— Что уже почувствовал? — пробурчал он к Андрею вместо приветствия.

— Что почувствовал? — хмуро отозвался тот.

— Проклинающий взгляд. Я же тебе вчера про него рассказывал!

— А, так это он? А я думаю, что это я встал не с той ноги.

После заявления Михаэля у Андрея на душе сразу полегчало. Настроение слегка улучшилось. Ведь если все это только проделки старого колдуна, то зачем так из-за этого так расстраиваться.

— Неплохо. — сказал ему Михаэль сразу заметивший перемену в настроения Андрея. — А вот у меня так пока не получается. Проклятый старик. Сегодня за ночь я отразил столько проклятий, что можно было положить всех жителей этого твоего Воронцово. Но он у меня еще попляшет. Скотина, знает, что я сейчас не буду тратить вероятности на такую ерунду, как портить ему жизнь. Или надеется, что я вступлю в его игру и потрачу на это слишком много сил.

— А почему у меня получается не сердиться, а у тебя такого великого и мощного, нет?

— Потому что ты разрушитель. Тебе такая мелочь, как плохое настроение при проклинающем взгляде, побороть раз плюнуть. Ты, наверное, даже не замечаешь, как это делаешь. А вот я принимаю на себя всю силу этого заклятья. А на хорошее настроение меня просто не хватает.

— Понятно, то есть теперь мне придется терпеть твое ворчание, а тебе наверно невыносимо смотреть на мое.

— Для участкового из Воронцово, ты сформулировал очень правильно.

— Ну мне все с тобой ясно. Но ты все-таки постарайся не сильно брюзжать.

— На это можешь даже не рассчитывать. Я не привык контролировать свои чувства. Когда можно швырнуть треклятье в кого угодно контролировать себя не обязательно. А теперь садись, жри яичницу, и слушай план на сегодня.

Андрей послушно взял тарелку с едой, сел за стол и приготовился внимать. Михаэль начал.

— Значит так, противник уже опережает нас в нескольких вещах. Первое — численностью солдат, у Абдулы в Москве большие знакомства с местным криминалитетом и представителями властей, что, для России, в принципе одно и то же. В отличие от меня он не оставлял вниманием эту страну. Так что можно предположить, что его армия будет состоять как минимум на треть из людей, причем это будут профессионалы. Но это не настолько важно, мы постараемся сделать армию более качественную, чем многочисленную. Второе — это знание территории. Я в этих Химках в жизни не был. Но это тоже поправимо перед поединком мы совершим туда вылазку, и все разведаем. И наконец, третье, он значительно превосходит нас, а вернее меня, в количестве вероятностей. Ему нечего не стоит выпотрошить всех своих подручных колдунов и получить их вероятности. Вот здесь он меня точно переплевывает. Мне потребуется все свободное время собирать вероятности, и тогда я не успею сколотить приличное войско. По крайней мере, он так думает. Но эта ситуация тоже решаема. В своей гордыне он не может представить, что кто-нибудь станет выдерживать проклинающий взгляд достаточно долго, и не ответит тем же. Но он ошибается. В его расчетах не предусмотрено что его проклинающий взгляд можно просто терпеть. А к тому же мы сможем использовать его в своих целях. Но проблемы простое терпение не решает, он все равно превосходит меня в количестве вероятностей, и поэтому сегодняшний день мы проведем, накапливая их.

— И как ты будешь их копить? Сидеть и медитировать, а я в это время буду носить тебе кофе, чтобы ты не заснул?

— Как можно накопить жизненные вероятности, сидя и медитируя!? — завелся Михаэль. — Я же уже тебе объяснял, что такое вероятности! Неужели ты так ничего не понял?!

— Почему же, понял. — подчеркнуто спокойно ответил Андрей. Это спокойствие только подлило масла в огонь и Михаэль начал краснеть от злобы. Его явно задевало, что он не может пережить последствия проклинающего взгляда как Андрей. — Вероятности это то, что еще не случилось, но может случиться. И, каким-то непонятным мне образом, это еще и первозданная частица. То из чего состоит весь мир. То есть, их можно брать где хочешь. Я прав?

— Нет! То есть да, но не совсем. — похоже Михаэля раздражало даже то что Андрей не забыл о чем он ему говорил — Вероятности нельзя брать прямо из воздуха. То есть можно, но их там очень мало. Для примера сейчас в нашем доме всего лишь… — он к чему-то прислушался — … пять тысяч или около того. Этого очень мало, если учесть что вероятностей единичек здесь всего одна.

— Вероятностей единичек?

— Да. Есть вероятности тройки — это события, которые должны случиться с вероятностью в тридцать процентов. Вот, например, эта раковина уже давно не ремонтировалась, и есть вероятность, что она упадет, которая равна примерно одному шансу из трех. Это вероятность тройка, ясно?

— Вообще-то не очень. Почему тройка?

— Потому что она привязана к трем критериям. К пространству, то есть он может случиться только в этом месте, к предмету, то есть может случиться только с раковиной, и ко времени, то есть она появилась там с помощью каких-то первопричин, и проявится в какой-то определенный промежуток времени. Сейчас используя вероятность три я могу заставить эту раковину упасть, но только эту раковину только в этой кухне и только в промежуток времени, до того как она не упадет сама. Теперь понятно?

— Более или менее.

— Так вот вероятностей три больше всего в нашем мире. Но используя одни эти вероятности, я буду очень стеснен в выборе времени места и объекта. То есть с вероятностями тройками особо не разгуляешься. Далее идут вероятности двойки. Двойки привязаны только к двум параметрам замысла, к пространству и времени, или к объекту и пространству, или к объекту и времени. Третий параметр ты задаешь уже сам. Например мне надо чтобы упал этот стол…

— Что у тебя все примеры на падениях?

— Ну хорошо не стол. Возьмем телефон. Чтобы он зазвонил, существует вероятность два. Он может зазвонить в этой комнате на неопределенном отрезке времени. То есть если раковина все равно бы когда-нибудь да и упала бы, то телефон может зазвонить в любую секунду, а может не зазвонить никогда. Или другой пример — ветер на улице может, внезапным порывом, подхватить любой предмет. Здесь уже есть пространство, то на котором этот ветер дует, и время пока он дует, но объект может быть совершенно разный. Или тот же ветер может сам стать объектом. Он определенно когда-нибудь задует, но где может решать сам колдун. То есть до того как стать четверкой.

— А что такое четверка?

— Четверка это свершившейся факт. Тут к пространству объекту и времени добавляется фактор произошло. Четверка это уже не вероятность события это само событие.

— Ну а единица, это как я понимаю, вероятность, где присутствует какой-то один фактор.

— Да. Единица это или объект или время или пространство. И именно эта самая ценная вероятность. Она дает больше всего возможностей для маневра.

— А что такое заклятье? Я слышал ты там, что-то такое говорил.

— Говорил. В колдовстве существуют так же четыре понятия. Заклятье, проклятье, треклятье и благословение. Хотя все это конечно очень упрощено, но тем не менее. Все они это всего лишь совокупность нескольких видов вероятностей. В некоторых ситуациях нельзя обойтись не вероятностью двойкой не тройкой и даже не единицей. Например, в той драке у библиотеки. Там надо было скомбинировать несколько видов вероятностей. Заклятья применяются только к людям. Как впрочем, и проклятья. А благословение или наоборот треклятье можно применить и к неодушевленным предметам. Теперь надеюсь понятно?!

— В общих чертах. Ладно, по ходу разберемся. А как ты собираешься эти вероятности набирать?

— Вероятности в конечном случае приводят к случившемуся. Отсюда следует если ты наполнишь свою жизнь событиями искусственно, то одновременно получишь много вероятностей.

— То есть?

— Как мне надоело твое непонимание. Вероятности событий можно положить на твою жизнь так же как и на мою. Это универсальная вещь, контролирующая все на свете. Ладно, последний пример. Вот ты идешь по улице. Ты проходишь мимо мужчины курящего сигарету, потом мимо двух милых женщин, потом мимо витрины магазина. А идешь ты к, ну допустим, автобусной остановке, которая расположена в самом конце улицы. Как ты думаешь, что с тобой будет дальше, то есть после того как ты прошел мимо витрины?

— Ну я наверное дойду до остановки.

— Правильно, а потом.

— Дождусь автобуса и поеду дальше.

— Опять правильно. Ну а дальше можно предположить что ты поедешь домой или на работу, в зависимости от того кто ты есть, и все будет происходить по задуманному тобой плану на весь день. На автобусе на работу, потом на нем же домой, потом пожрать, потом посмотреть телик, выпить пиво, трахнуть жену и лечь спать. Логично?

— Вполне логично если у тебя есть дом, работа и жена.

— Предположим, что все это у тебя есть.

— Тогда да.

— Что же, таким образом, перенося все это на колдовской язык, вероятность того чтобы с тобой случилось что-нибудь необычное невелика. Нет, она конечно есть. Ты можешь найти мешок с деньгами, или тебя могут зарезать. Но миллионы людей идут к этому автобусу и с ними ничего этого не случается. То есть отсюда делаем вывод, что если человек сам ничего не делает, то вероятность чего бы то ни было, у него невелика. Правильно?

— Ну да, под лежачий камень вода не течет.

— Хорошо тогда ответь мне на такой вопрос. А если бы ему повезло? Если бы он нашел этот чемодан денег или что еще? Тогда вероятность развития его жизни была совершенно другой. У нее с этого момента было бы огромное количество вариантов развития.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Конечно не понимаешь. Ты, наверное, думал, что я скажу — что было бы, если ты набил мужику морду, схватил бы баб за сиськи, и разбил витрину. Тогда твоя спокойная и равномерная жизнь была бы нарушена, и ты получил бы огромное количество вероятностей развития событий. То есть не пошел бы на работу, не попал бы домой, и вообще вся жизнь с этого времени изменилась бы. Таким образом, по твоему мнению, можно получить наибольшее количества вероятностей?

— В общих чертах. А разве ты не к этому вел?

— Нет! Если ты, или какой-нибудь другой идиот ударит мужика, ущипнет женщин и разобьет витрину то вероятность у него одна. Он попадет в тюрьму, и скорее всего с разбитой рожей.

— Тогда я ничего не понимаю!

— Правильно. Понимаешь, мне надо чтобы ты нашел чемодан денег. Вот тогда у тебя будет огромное количество путей развития, а не только попадания в тюрьму. Мне надо чтобы ты встретил старого пирата и получил от него карту сокровищ. Мне надо, чтобы садясь в автобус, ты случайно спас президента. То есть мне надо, чтобы с тобой произошло что-нибудь необычное, а потом в твоей жизни появятся вероятности. Вот, к примеру, ты сам. Как изменился твой жизненный путь? Да ты просто наполнен вероятностями. Другое дело, что ты не можешь ими управлять. Но если с тобой один раз произошло что-нибудь необычное, если тебе один раз повезло, то тогда ты получаешь огромные возможности к последующей удаче. Это собственно и есть начало пути в колдуны. Ты получаешь возможность творить удачу только после того как она с тобой произошла.

— Очень непонятно и нелогично.

— А кто тебе говорил, что все в твоей жизни будет понятно и тем более логично. Хотя подожди, я забыл что рассказываю законы колдуна разрушителю вероятностей. Ты ведь из тех кто получив на улице чемодан денег, все равно сядет в этот чертов автобус и поедет на работу. И все что в твоей жизни измениться, это то что ты положишь себе эти деньги на книжку, и быть может купишь себе новую машину, предварительно продав старую. Ты тот, кто позволяет этому сраному автобусу вести себя дальше, потому что тебе нравится этот автобус. Вот почему ты и разрушитель вероятностей, разрушитель удачи. Да с тебя сталось бы отнести это чемодан в бюро находок.

— Боюсь что как у представителя закона, у меня не оставалось бы выбора. — сухо сказал Андрей. — Да, я один из тех людей кто относит чемоданы в бюро находок, или хотя бы дает объявление в газету. И я считаю, что это правильно.

— Дело не в том правильно это или нет. Дело в том, что ты поступишь именно так, как решил поступать очень давно. И ничто или почти ничто не сможет изменить твою точку зрения, или твое поведение. Ты не способен на полную, тотальную перемену в своей жизни. Пойми, я вовсе не ругаю тебя за то, что ты хочешь отдать этот чемодан тому, кто его потерял, черт побери, мне это даже нравиться! Дело в том, что ты даже не попытаешься его себе оставить. На твоем примере я просто проиллюстрировал, что колдуном ты не станешь никогда, потому что переступить через себя не сможешь. Не сможешь разрушить свой собственный мир, без чьей бы то ни было помощи. Другой пример, на этот раз действительно последний. Если бы какой-нибудь мелкий жулик, зарабатывающий на жизнь тем, что грабит старушек в парке, вдруг нашел бы этот чемодан. Он бы естественно оставил его себе. И это не принесло бы ему, каких-либо вероятностей. Его судьбу тоже можно просчитать. Он потратит эти деньги, какое-то время живя разгульной жизнью, а потом снова станет грабить старушек. А вот если бы он отдал это чемодан тому, кто его потерял, предварительно потратив свои собственные сбережения на объявление в газете, то получил шанс изменить свою жизнь. Один раз сделав доброе дело, он мог бы делать их и дальше. Найти настоящую работу, и изменить свою судьбу. Необязательно к лучшему, но изменить. Разрушить не вероятность, а свой прежний мир. Это и есть начало пути, пути к чуду, пути к колдовству.

— Ну ладно. — после небольшого обдумывания сказал Андрей. — С этим я вроде как понял. Но вопрос о том, как добыть эти самые вероятности остается открытым.

— Все это вытекает из того что я сказал. Надо всего лишь создать необычную ситуацию, и выйти из нее с наибольшим количеством вероятностей.

— Просто звучит, а на практике?

— На практике увидишь.

— Когда?

— Очень скоро. Одевайся, мы едем добывать вероятности.

Глава 7


В этот раз они не поехали в Москву на лимузине, а воспользовались машиной Михаэля. Утро выдалось мрачное и противное. Моросил мерзкий дождик. Однако на горизонте туч не было, и Андрей решил, что дождь скоро кончится. Но он ошибся. Тучка как будто специально нависла над ними. Немного подумав, Андрей спросил колдуна, не проделки ли это Абдулы, на что тот дал утвердительный ответ.

Но одним дождем неприятности не ограничились. Не успели они проехать и пары километров, как их остановила милиция. "Ну вот и все!" — подумал Андрей. Нет, он не боялся за свою свободу, в конце концов, Михаэль мог уложить милиционеров одной левой. Он гораздо больше боялся за жизнь этих незадачливых служителей правопорядка. Им действительно не повезло, ничего не скажешь — нарваться на колдуна. Причем колдуна испытывающего на себе последствия проклинающего взгляда.

Был маленький шанс, что Михаэль попытается уйти от них. Все-таки Мерседес дает некоторое преимущество перед стандартными милицейскими машинами. Но нет, Михаэль стал останавливать машину. Делал он это, с какой-то гаденькой улыбочкой, которая не понравилась Андрею.

— Я надеюсь, что убивать их ты не будешь? — спросил Андрей.

— Обещать не буду, но постараюсь. Но вообще-то, я хотел использовать это случай для получения вероятностей.

— Интересно будет посмотреть.

Они притормозили, и дождался когда к ним подойдет один из милиционеров. Это был типичный представитель милицейского сословия. Медленная походка невероятной важности. Чистейшая форма, подушка безопасности на месте живота, и лицо человека всю жизнь питавшегося исключительно лимонами. Андрею, хоть он сам и был милиционером, такие служители закона не нравились. Он на секунду представил, как такой вот страж будет гнаться за вором, ну допустим, по Воронцовскому рыку. Это гора жира, разъевшееся на нарушениях ПДД. Как он бежит, сбивая лотки и даже целые ларьки, но бежит недолго, да и не быстро. Но преступник должен быть пойман, и он принимает единственное верное решение, стрелять ему в ногу, но промахивается и попадает в задницу, что еще сильнее подстегивает вора в маске. А на следующий день он ездит по Воронцово и предлагает всех предъявить жопу, для сличения.

Такая картинка слегка подняла ему настроение, и он даже улыбнулся. Михаэль неодобрительно и завистливо посмотрел на него. А ментяра тем временем все же дошел до машины и сказал:

— Лейтенант Петренко. Ваши документы, пожалуйста.

Михаэль высунул документы в открытое окно, но когда тот протянул руку, внезапно схватил за нее и дернул на себя. Лейтенант Петренко ударился о дверцу машины и упал, потеряв сознание. Андрей, никак не ожидавший такого развития событий, только охнул от неожиданности. А Михаэль, тем временем, спокойно вышел из машины, переступив через поверженного лейтенанта, и, повернувшись к милицейской машине, крикнул.

— Эй. Тут ваш коллега сознание потерял.

Из машины ДПС с трудом вылез еще один Петренкоподобный милиционер, и, размахивая боками, побежал к Мерседесу.

— Шо такое, шо случилось!? Никита шо с тобой! — с украинским акцентом сказал он.

Он наклонился, чтобы посмотреть, что с Никитой. И это было большой ошибкой, потому что он тут же получил по голове от Михаэля, и упал рядом с собратом по оружию. Михаэль же, не проявляя никакой нервозности, пошел к машине милиционеров. Андрей, тем временем, вылез из машины и подошел к лежавшим валетом сослуживцам. Он проверил их пульс. У обоих он был ровный и четкий. Тогда он пошел посмотреть, что делает Михаэль.

А тот спокойно открыл дверь машины милиции и взял их рацию.

— Первый, первый я второй. — сказал он туда. — Первый ответьте первый.

В рации что-то зашипело, и ему ответили.

— Это дежурная слушаю. Кто говорит? — ответил женский голос.

— Говорит очевидец нападения на милиционеров. Я только что видел как какой-то тип, из белого Мерседеса, вырубил двоих сотрудников ДПС. Как слышите первый?

— Это дежурная! — раздался раздраженный голос из радио. — Где вы находитесь?

— Трасса М-3, примерно пятнадцать километров двести пятьдесят три метра от Москвы. Точнее сказать не могу. Прием первый как слышите меня?

— Это что шутка!? Кто это говорит?

— Говорит Валентин Квасцов. И это не шутка.

— Оставайтесь на месте господин Квасцов. Я высылаю машину.

— Никак не могу. Очень сильно спешу. Отбой первый.

Михаэль так и не дослушал, что ответила ему "первый". Он бросил рацию на сидение и пошел к Мерседесу.

— Может объяснишь что это за цирк? — спросил у него Андрей.

— В машине объясню.

Они сели в машину и Михаэль тронулся. Выглядел он довольным, как кот съевший шайку сметаны.

— Ну и? — спросил Андрей.

— Что ну и? Я только что показал тебе, как добывать вероятности.

— Так вот это и есть твой способ. И что мы теперь будем ездить по всей Москве и мочить ментов? А потом передавать "первому" о случившемся, и ждать когда у нее кончатся люди чтобы приехать на место преступления.

— А кстати это не такая уж и плохая идея. Но я сторонник разнообразия.

— Но я ничего не понял. Где ты добыл вероятность? Где была изначально необычная ситуация, и где экстраординарное меняющее всю жизнь решение? Ведь ты поступил самым банальным и предсказуемым образом. Я, например, чего-то такого от тебя и ожидал.

— Ты забываешь с кем говоришь. Я не просто преступник или важный свидетель, которого ищет милиция всей России. Я колдун. Они вообще не должны были нас заметить. Но заметили, из-за проклинающего взгляда. То есть ситуация для меня уже необычная. И самым простым решением для меня было заставить их, меня отпустить, используя колдовство. Но я этого не сделал. Я вырубил обоих не пользуясь колдовством, а затем еще и сообщил, что это сделал я. И это было необычным решением, необычной ситуации. Вот так то. А главное что я загреб кучу вероятностей, и отобрал небольшую их часть, у самого Абдулы. Вместо того чтобы навредить, его проклинающий взгляд мне помог. Так что в такую ситуацию мы, скорее всего больше не попадем.

— А теперь он что отключит этот взгляд, при появлении милиции?

— Нет. И это самое приятное. Проклинающий взгляд нельзя так просто отключать и включать. Это заклинание требующее кучу вероятностей, но не слишком разборчивое. И его нельзя использовать избирательно. Вообще таким заклятьем можно проклясть целый город. Если постараться конечно.

— Ого. И он такое против нас запустил.

— Да, так что чувствуй себя важной персоной. Теперь ему самому придется тратить дополнительные вероятности, на то чтобы мы не встретились с ментами. Вот так то!

— А я смотрю, что настроение у тебя поднялось.

— Не переживай это не надолго.

— И много ты добыл вероятностей?

— Прилично, но не достаточно.

Они действительно не видели больше в тот день милицию. И это было пожалуй самое удивительное из того что произошло с ними в этот день, хотя более странного дня в жизни Андрея еще никогда не было. Почему самое удивительное, спросите вы? Потому что то, что вытворял в этот день Михаэль, просто обязано было привлечь внимание не только милиции, но и всех столичных газет.

Михаэль въехал в Москву часом позже. Они так долго ехали, потому что на дороге опять стали попадаться животные самоубийцы. Попался даже вчерашний лось. Хотя уверенности что это был тот же лось у Андрея не было, но он рассудил, что два лося на все Подмосковье это уже перебор. Вероятность этого была минимальной, а Андрей становился настоящим специалистом по вероятностям. Настроение у Михаэля испортилось. Он опять начал материть Абдулу с его проклинающим взглядом. Но вскоре его настроение улучшилось. Вернее он сам его улучшил.

Первое что сделал Михаэль, приехав в Москву, и припарковав свой Мерседес недалеко у метро Юго-Западная, была кража. Причем это вовсе не была кража века. Нет, ну вы представьте себе этого великого колдуна. Что достойно кражи для него? Мона Лиза? Нет. Янтарная комната? Нет. Он украл мелочь у местного бомжа. И даже убежал от этого бомжа, который долго гнался за Михаэлем и Андреем, несмотря на то, что потерял обе ноги в войне с Афганистаном. По крайней мере, об этом свидетельствовала табличка на его груди.

Далее Михаэль сел в метро и там очень долго пытался убедить сидящих старушек уступить ему место. Андрей при этом только извинился за своего сумасшедшего друга, который по его словам потерял рассудок в войне с Афганистаном, и сильно краснел. Надо признаться что идею про Афган Андрей бессовестно спер у того же бомжа. Впрочем, старушки сильно не возражали, и иногда уступали свое место. Хотя некоторые не только не уступали, но и изволили весьма нецензурно посылать в не столь отдаленные места, двух охотников за вероятностями.

Но это были еще цветочки. Ягодки начались, когда они вышли на Арбате и начали ходить по магазинам. Михаэль упорно искал фирменную шапку из соболя непременно с логотипом Адидас. И ладно бы он искал ее в магазинах, где продаются вещи! Но нет. Он спрашивал эту гребаную шапку в магазинах бижутерии, у продавцов матрешек, да просто у прохожих. Но самое интересное началось когда он стал искать эту шапку в различных кафе. Согласитесь если вы просите продать вам шапку из соболя, произведенную фирмой Адидас, работников Макдоналдса, то это, по крайней мере, вызывает легкое недоумение. Да и бог с ним с "Маком", в конце концов, те, кто там работает, может и продадут вам эту шапку. Но представьте если вы войдете в приличный ресторан и попросите то, что попросил Михаэль. Сколько раз вам попытаются набить морду? Так как они побывали в пяти ресторанах и кафе, а результат везде был одинаковый то стоит привести здесь один из примеров.

А начиналось все довольно прилично. Хотя это произошло сразу после истории с бабулями в метро, и похода по магазинам Андрей слегка успокоился, и предложение Михаэля пообедать в одном их арбатских кафе воспринял с большим энтузиазмом. Во-первых, Андрей никогда не мог представить, что он когда-нибудь сможет себе позволить пообедать в таком заведении. И во-вторых, ему банально хотелось есть. И поначалу все действительно было чинно и благородно. Они сели за столик и начали выбирать из меню самые дорогие блюда. А потом пришел официант. И Михаэль, не долго думая заказал, чтобы на кухне ему сделали эту проклятую шапку. Официант культурно улыбнулся и сделал вид, что понял шутку. Тут в кафе грохнулся один из столиков. Михаэль повторил свою просьбу. И после заверения официанта в том, что шапок они не делают, на кухне начался пожар. Официант попытался ретироваться и посмотреть что происходит, но был остановлен требованием немедленно принести ему заказанную шапку, и графин водки. Для пущей убедительности Михаэль схватил его за рукав. Официант начал нервничать и, пока еще вежливо, попросил его отпустить. Тут одна из посетительниц ресторана, находящаяся в положении, громко заявила, что у нее отошли воды. Когда бедный официант уже совсем некультурно попросил Михаэля отпустить его рукав, то Михаэль просто встал и с возгласом: "наглец" — заехал тому по лицу. Здесь в ресторане провалилась сцена.

Потом они пошли в следующее кафе и там история с требованием шапки повторилась. Михаэль не баловал Андрея разнообразностью сценария и в очередном ресторане, и в следующем тоже. Потом они попали в Макдональдс, и в последний раз спросили шапку. В последний, потому что на улице к ним подошел какой-то человек, и предложил, что бы вы думали?! Эту самую шапку. Михаэль с криком: "Кто ищет, тот найдет" — стал безбожно торговаться с продавцом и, сбив цену почти вдвое, наконец, купил вожделенную шапку. После чего он сказал что проголодался. Но вместо того чтобы зайти в одно из множества кафе, в которых они еще не были, он пошел в сторону метро. И они поехали на Савеловский рынок. Там Михаэль долго бродил, несмотря на нытье Андрея, который уже отчаялся поесть сегодня. Но Михаэль говорил ему только: "Крепись" — или: "Волка ноги кормят". В итоге он выбрал ларек, где продавалась шаурма, причем с самой большой очередью, честно отстоял ее и купил две шаурмы, и две самые дешевые бутылки пива. Они наконец-то пообедали.

После обеда Михаэль почему-то погрустнел, и сказал что ему скучно. Тут к ним подошли двое и стали приставать на предмет дать им денег. Андрей все ждал когда такое произойдет, потому что Михаэль, покупая шаурму, сначала вытащил из одного кармана пачку стодолларовых банкнот и попытался ими расплатиться. Когда он получил отказ, из другого кармана появилась пачка пятисотевровых купюр. Получив отказ во второй раз он наконец достал комок из пятитысячных, деревянных. Все это привлекло много внимания, и спровоцировало появление этих двоих. Андрей подумал, что сейчас начнется драка. И его прогноз, в первый раз за сегодня, оправдался. Михаэль так посмотрел на гоп-стоповцев, что у Андрея побежали мурашки по коже. И их захлестнула толпа людей. Откуда они взялись Андрей так и не понял. Толпа куда-то ломилась но ни Михаэля, ни Андрея почему-то не задевала. Тем двоим, повезло гораздо меньше. Кто-то заехал одному локтем по лицу, кто-то коленом в пах, кто-то сделал им подножку и они упали. Надо ли говорить, что потом по ним просто прошлись как по тротуару. Хотя те пытались отбиваться и страшно матерились, толпа их как будто не замечала.

Михаэль довольный собой повлек Андрея снова в сторону метро. Когда они сели Андрей спросил.

— Это ты их отделал?

— Конечно я.

— А я думал что ситуация была бы более необычной, если бы ты отдал им деньги.

— Да, тут ты прав. Но кое-что изменилось. Своими выходками я накопил очень много вероятностей типа три, а мне нужны два и один. Надо было сбросить излишек.

— А, понимаю.

— Сомневаюсь. Но как бы то ни было, я накопил довольно много вероятностей типа три. А в этом есть один неприятный момент. Этот тип стремится стать случившимся гораздо быстрее чем один и два. И иногда без моего вмешательства.

— Вот теперь ты прав на все сто. Я опять ничего не понимаю.

— Это значит, что пока я не сброшу вероятности типа три, с нами будут происходить всякие странные случаи. И без моего вмешательства.

Внезапно погас свет. Электричка начала медленно тормозить.

— Я же говорил. — сказал Михаэль. — А если учесть то что мы находимся под проклинающим взглядом, все что с нами произойдет, скорее всего, будет нести негативный характер.

Электричка остановилась совсем, и из динамиков донесся голос машиниста, просящий оставаться на своих местах. Загорелось аварийное освещение. Но для Михаэля авторитет машиниста видимо не был чем-то непоколебимым, потому что он встал и подошел к двери. Затем он постучал по ней костяшками пальцев и дверь открылась. Михаэль бросил Андрею: "Пошли" — и выпрыгнул в темноту тоннеля.

— И куда мы пойдем? — спросил Андрей, когда они оказались на щебенке, лежащей возле рельсов.

— До ближайшей станции километра два вверх. Потопали.

И они потопали. Проходя мимо локомотива, они поимели нецензурную беседу с машинистом, но тот был послан, после чего в электричке погас и аварийный свет. Шли они довольно долго, но что самое удивительное настроение у Андрея поднялось. Он сказал об этом колдуну и Михаэль заявил, что ненадолго блокировал проклинающий взгляд, иначе они поломали бы себе все ноги. И действительно, несмотря на темноту, Андрей ни разу не оступился. Минут через сорок они вышли на станции. Было уже три часа дня, и Михаэль сказал, что проклинающий взгляд он блокировать перестал, так что неприятностей можно смело ждать снова. Еще он сказал что вероятностей, которыми он запасся пока не достаточно и они опять вошли в город.

Там Михаэль опять начал чудить. Он купил все цветы, у продававшей их старушки, и подарил какому-то мужику, сказав, что ничего прекрасней его в своей жизни никогда не видел. Мужик очень удивился, но цветы взял. Затем Михаэль поймал такси, и они снова куда-то поехали. Ехали они почти час и остановились перед большой толпой, собравшейся у кого-то небоскреба.

— Там человек пытается покончить жизнь самоубийством. — сказал Михаэль, указывая в сторону крыши высотки.

— И что ты будешь делать?

— Спасу, или убью, пока еще не решил. Но в любом случае я иду наверх, а ты жди здесь.

И он направился к входу в здание. Андрей тем временем осматривался. Сразу бросалось в глаза полное отсутствие милиции, прогноз Михаэля сбывался. Но милицию заменяли бравые работники МЧС в своих кислотно-оранжевых комбинезонах. Андрей посмотрел наверх и увидел там маленького человека стоявшего на карнизе, который что-то кричал толпе внизу. Что он кричал, Андрей разобрать не мог, но до него долетали отдельные фразы типа "Моя жизнь кончена", " Это нельзя больше терпеть" и "Вы все козлы, как я вас всех ненавижу". Рядом с ним иногда появлялись оранжевые силуэты МЧСовцев, но мужик что-то кричал им, и они пропадали. И вот, минут через пять, там появилась другая фигура. Михаэль, в джинсах и клетчатой рубашке, явно проигрывал по виду МЧСовцам, но его появление толпа встретила ахами и охами. И вызвано это было тем, что Михаэль шел по узкому карнизу не как все, спиной к стене приставными шагами, а абсолютно прямо, слегка отклоняясь в сторону пропасти. Создавалось впечатление, что он, пройдя еще немного, по инерции полетит вниз. Но он дошел. Самоубийцу сначала тоже заворожил вид человека нарушающего законы гравитации, но он быстро опомнился и начал орать: "Не подходи ко мне!". Особым разнообразием его крики не отличались, он просто кричал эту фразу снова и снова. Михаэль тоже что-то ему сказал, и тот стал отвечать. О чем они говорили, понять было нельзя, да и продолжалось это недолго. Михаэль вдруг сделал стремительное движение вперед и схватил самоубийцу. Толпа снова заохала. Кто-то сказал: "Ну все, теперь этот скалолаз его вниз спустит". Но Михаэль вовсе не собирался спускать его вниз, по крайней мере, привычным людям способом. Андрею в голову пришла мысль, что они сейчас спрыгнут. Откуда она пришла, и на чем основывалась, он не знал. Но был абсолютно уверен в том, что Михаэль собрался прыгать. Он уже хотел было закричать, чтобы Михаэль не делал этого, но не успел, потому что колдун прыгнул. Андрей подумал: "Может он все-таки летать умеет". И Михаэль действительно полетел, а что ему еще оставалось. Крепко держа самоубийцу за шиворот, он полетел… вниз.

У Андрея екнуло сердце. Но тут задул ветер. Он врезался в здание и скользнул по нему вверх. Но ветер не смог предотвратить падение он мог лишь замедлить его. Откуда-то прилетела стая голубей и начала кружить над падавшими. Их падение еще чуть-чуть замедлилось. Ветер все крепчал. И вот особенно сильный порыв сорвал огромный зонтик с небольшого кафе, стоявшего на другом краю улицы. Зонтик полетел прямо к двум летящим вниз. Метрах в десяти над землей они встретились, и Михаэль ловко схватил его одной рукой, другой продолжая держать самоубийцу. Их падение резко замедлилось, ветер продолжал дуть, срывая головные уборы с зевак. В толпе стали доноситься комментарии. Тот мужик, что до этого назвал Михаэля скалолазом, выдал только: "Ну ни х…я себе!". А Михаэль теперь уже медленно планировал вниз. Когда он был в паре метров от земли, то отпустил свою ношу, и неудачливый самоубийца рухнул на землю. Ветер опять усилил свой порыв, и Михаэля отнесло в сторону толпы. Он пронесся над толпой, прокричав: "Встретимся на Юго-Западной". И снова ветер понес его в небо. Со стороны это было настолько сюрреалистичное зрелище, как будто Мэри Поппинс ожила, и вдруг воплотилась в этого мужчину, в джинсах и клетчатой рубашке. Ветер понес его куда-то вдаль с большой скоростью, и скоро он уже скрылся из виду.

В толпе какое то время шло обсуждение, что прокричал этот загадочный незнакомец и Андрей понял что послание Михаэля расслышал правильно только он. Опять колдовство, наверное. И он пошел в сторону метро. В кармане у него было только пятьдесят рублей, все, что он успел прихватить с собой из Воронцово. На такси этого вряд ли хватило бы. До метро было минут пятнадцать ходу, и Андрей за это время испытал несколько неприятных моментов. Во-первых, пока он шел ему раз десять наступили на ногу. Он даже вступил в конфликт, с каким-то типом, и тот предложил Андрею отойти поговорить по душам. Но Андрей продемонстрировал ему, прихваченный из дома Михаэля пистолет, и тот убежал.

Но неприятности только начинались. Перед самым метро его окатила водой из лужи проезжающая мимо машина. Андрей начал кричать ей вслед, но когда из нее вылезли трое бритоголовых, то он понял, что этих видом пистолета не напугаешь, и просто дал деру. Пока он ехал по эскалатору ему опять несколько раз наступили на ногу, причем, дважды женским каблуком. Но Андрей уже сообразил, что попал под действие проклинающего взгляда и решил не ввязываться в конфликты. Он стал держаться на стороже. И как оказалось не зря. У него попытались украсть его последние двадцать рублей. Какой-то мальчишка уже залез к нему в карман и Андрей едва успел схватить его за руку. Но мальчишка вырвался и побежал вниз, при этом опять наступив Андрею на ногу. Но свои кровные Андрей сохранил. Конечно двадцать рублей не очень много, но все-таки. И хотя за вход в метро он уже заплатил, может ему придется сделать это еще раз. Андрей подумал что когда найдет Михаэля потребует у того деньги на карманные расходы.

До Юго-Западной надо было сделать две пересадки и Андрей приготовился к скучному часу в метро. И так действительно было до первой пересадки. Но когда он сел во вторую электричку, и стал от нечего делать глазеть на столичных жителей, все же в Воронцово панков, эмо, и просто всяких чудиков, было гораздо меньше, то вдруг заметил что на него, то и дело пялится какой-то подозрительный субъект. Причем когда Андрей смотрел на него, тот делал вид что просто едет. Это был высокий мужчина в длинном сером плаще, коротко остриженный, и в темных очках. Ничего примечательного, а по московским меркам так и вовсе скучно. И если бы он не пялился на Андрея, то тот даже не обратил бы на него внимания. Но тот именно пялился, Андрей был в этом уверен. Полы плаща у него были распахнуты и когда перед какой-то станцией его кто-то случайно задел то они распахнулись. И Андрей увидел что у того подмышкой прикреплена кобура с пистолетом. Но не это поразило Андрея, в конце концов, у него самого кобура была там же. Привлекла, и напугала его форма пистолета. Это был большой пистолет похожий на сигнальную ракетницу. Такой же Андрей видел раньше только один раз. В Воронцово, когда убили Ивана.

Глава 8



Андрей не стал паниковать понапрасну. Мало ли что бывает. Ведь он тоже не был безоружен, и в случае чего мог дать отпор. И тут раздался звонок мобильника. Его собственного мобильника, что было странно, потому что он отключил телефон еще в Воронцово, боясь, что его смогут по нему вычислить. Но он все-таки взял его с собой на всякий случай. Андрей посмотрел на экран и увидел, что батарея почти села, а вместо номера телефона на экране было написано: "Абдула". Андрей был уверен, что такой записи в его телефонной книжке не было. Он взял трубку и услышал звонкий, холодный голос старого колдуна.

— Ты уже заметил моего человека. — это был не вопрос, а утверждение. — На следующей остановке ты выйдешь из поезда и последуешь за ним. Если попробуешь что-нибудь выкинуть, он пристрелит тебя, и никакой купол удачи тебе не поможет.

Голос пропал, а телефон, в последний раз пикнув, предупреждая о разрядке батареи, отключился. Мужчина в плаще посмотрел на Андрея и кивнул в сторону двери, при этом засунув руку под плащ. Андрея замутило. Он догадался, что против него применяется какое-то колдовство, но в чем оно проявлялось, так и не понял. Колдовство было сильным. Так сильно его мутило, когда он побывал в Лимбе. Он почувствовал, что начинает терять сознание и падать на пол. Все что произошло дальше, было словно во сне. Мужчина в плаще выхватил пистолет и начал его направлять на Андрея, очевидно восприняв его падении как попытку к бегству. Но в это время на заднем плане начал проявляться Михаэль. Он начал именно проявляться, сначала прямо в воздухе появились его контуры, а потом он сам, но почему-то черно-белый. А затем на нем начали проступать краски, но через него еще просматривались люди стоявшие сзади, и наконец он стал полностью реальным. Он был весь изранен, на лице запеклась кровь. Одним быстрым движением схватив мужчину в плаще за голову, он с силой ее повернул. Мужик упал, дурнота Андрея начала проходить. Он с трудом встал на колени. Все в поезде бросились от Михаэля как от чумного. Андрей хотел что-то сказать, но Михаэль залез в карман и вытащил оттуда милицейское удостоверение.

— Всем оставаться на своих местах! — прокричал Михаэль. — Меня зовут капитан Михайлов, московская милиция. Этот человек опасный преступник. На следующей станции попрошу всех покинуть вагон.

Народ зашептался, но возрождать не стал. И на следующей станции все вышли из вагона, ничуть не удивившись, что поезд тронулся дальше. В вагоне осталось трое: Андрей, Михаэль и труп. Михаэль при более внимательном осмотре выглядел еще хуже. На голове большая рана лицо исцарапано джинсы, и рубашка порваны в нескольких местах.

— Где это тебя так? — спросил Андрей — Приземлился жестко, что ли?

— Приземлился я нормально, но потом подумал, что зря оставил тебя одного. Я посмотрел как у тебя дела и поначалу успокоился, обычные неприятности от проклинающего взгляда, но ничего смертельного. Главный удар Абдулы по-прежнему был сосредоточен на мне. И я решил пока тебя жду еще запастись вероятностями. Основной запас я уже сделал, лишние сбросил, но еще сотня другая не помешала бы. В таком деле как собирание вероятностей самое трудное начать, а потом практически каждый твой поступок влечет за собой создание все большего их количества. И поэтому я сразу не обратил внимания на то, что Абдула занялся тобой. Фактически я заметил это только тогда когда он тебе позвонил.

— То есть как? Ты что был поблизости? И как ты так появился?

— Я был на Юго-Западной, когда заметил, что тебе угрожает опасность. Мне пришлось пройти за тобой через Лимб.

— Это через то место, в которое ты меня затащил тогда у меня дома? Я все равно не понимаю.

— Я уже говорил тебе, что там нет времени. Когда ты находишься в Лимбе то можешь перемещаться в реальности практически мгновенно.

— Ничего себе. Это как телепортироваться что ли?

— Нет. Мгновенное перемещение в пространстве невозможно. Мне пришлось пройти пешком от Юго-Западной, до этого поезда. Для моего личного времени прошло пять часов, пока я добрался сюда.

— Все равно круто. А ты не можешь просто подойти к Абдуле, и замочить его оттуда?

— Нет. Люди не присутствуют в Лимбе. Мне пришлось бы сначала перейти в реальность.

— Но с этим-то получилось. — Андрей указал на лежащий, на полу труп.

— Этот не был колдуном. На нем даже купола удачи не было. Поверь, Абдула успел заметить мое появление, а в момент перехода нанес бы удар.

— Но откуда раны?

— Лимб, в который я тебя тогда затащил, ограничивался пределами твоей квартиры, даже комнаты. А если зайти в Лимб мира, то там очень опасно. Там трудно колдовать, и совсем нет вероятностей. И еще там живут многие, очень страшные обитатели. Худшие из них нити. Это сути самоубийц. После смерти самоубийца не попадает ни в ад, ни в рай. Он попадает в Лимб и становится нитью. Их невозможно убить можно, только задержать. Вот они меня так и отделали. Я едва успел оттуда уйти. Я раз десять рисковал жизнью сегодня из-за тебя.

— Спасибо конечно, но ты же меня сам и втравил эту историю, если не забыл. До того как ты вошел в мою жизнь за мной никто не охотился. Я был простым участковым маленького поселка. А теперь за мной посылают наемных убийц с непонятными пистолетами, всякие страшные колдуны.

И Андрей поднял странный большой пистолет с пола. Он был похож на старый пистоль, но при этом имел совершенно другую конструкцию, больше напоминавшую на одноразовую сигнальную ракетницу. Андрей открыл крышку патронника и вытащил патрон. Тот тоже был большой со конусообразной пулей.

— Что за конструкция? Никогда таких не видел?

— Это убийца колдунов. Конструкция настолько проста, что вероятность осечки практически невозможна. Такой может пробить купол удачи. Но не панацея. Шанс что стреляющий просто промахнется довольно велик так что это скорее для тех кто носит купол удачи не достаточной силы, или поставленный кем-нибудь другим. Но колдуна послабее завалит.

— А что такое…

— Позже, выходим.

Поезд затормозил, но в их вагон заходить никто не стал. Выйдя из него, Михаэль даже не позаботился о том, чтобы накрыть труп чем-нибудь. Они вышли из метро и поймали такси. Так они добрались до Юго-Западной, где пересели в Мерседес, и наконец, отправились домой. Охота за вероятностями завершилась.

— Ну и много ты собрал? — спросил Андрей, когда они выезжали из Москвы.

— Вероятностей? Достаточно. Для того чтобы начать собирать армию вполне достаточно.

— А теперь расскажи про этот купол.

— Купол удачи это самое распространенное заклятье у колдунов. Это гарантия того что тебе будет везти по мелочи, в любом деле за которое ты берешься. Или он поможет один раз повезти по крупному. Например, если тебя попытаются убить, то что-то помешает убийце это сделать. Или если ты выпадешь из окна, то упадешь на грузовик подушек. А если захочешь познакомиться с девушкой, то он проявит к тебе благосклонность, и даст в первую ночь. И так далее. Купол нельзя по настоящему проконтролировать, он действует по своей воле и в этом его преимущество и его недостаток. Хотя конечно воли у него нет, это просто набор вероятностей, который направлен на постоянную удачу.

— А на мне он как оказался, этот твой купол?

— Я поставил его на тебя. Именно его ты пытался разрушить, когда начал падать в метро. И тебе это удалось, хотя такого эффекта я не ожидал. Ведь купол начал помогать тебе, а ты, почувствовав на себе колдовство, стал его разрушать. Я признаюсь, не думал, что так будет. Значит, купол на тебя ставить нельзя. А это плохо, потому что ты останешься без поддержки, если меня не окажется рядом.

— Я что сам себе враг получается? Ну ничего себе. А нельзя это как-нибудь изменить?

— Может и можно, я не знаю. Я за всю свою жизнь я только дважды встречался с разрушителями вероятностей. И каждый раз они оказывались инквизиторами. И я их убивал.

— Убивал. А зачем?

— Потому что они пытались убить меня. Так вот, я всего два раза встречался с ними, и мне ничего не известно кроме того что они разрушают вероятности. При них очень трудно колдовать, а наслать на них треклятье не получается. Но зато их можно просто пристрелить.

— А что если мне найти таких вот инквизиторов и пусть они меня научат. Тогда вдвоем мы Абдулу в раз положим.

— Если ты станешь инквизитором, то будешь объявлен вне закона среди всех колдунов. Да ты как мне кажется, и не сможешь им стать. Вся инквизиция круто завязана на вере в бога. А этому не учат, к этому приходят.

Они продолжали выезжать из Москвы, и Андрею было очень интересно, встретят ли они лося в третий раз. Они встретили. Но Михаэлю, похоже, этот лось порядком надоел, потому что он вытянул руку в его сторону и что-то прошептал. Лось как-то неуверенно споткнулся, и его сбила машина, обгонявшая их Мерседес. Андрею стало жалко последнего лося Подмосковья. Но когда он подумал, что тот пытался их убить, пусть и ценной собственной жизни, жалости поубавилось.

— Ты треклял его? — спросил Андрей.

— Так не говорят. Говорят кинул треклятье. Да, он мне надоел. Черт!

На дорогу выбежала корова. Михаэль наверно опять, что-то колданул, потому что столкновение казалось неизбежным, но они как-то вырулили. Всю остальную дорогу Михаэль постоянно что-то бормотал, но из его слов можно было разобрать только: "Проклятье, Абдула, старикашка, надо что-то делать с этим взглядом". Остальные слова, которые Андрей разобрал, было сплошной нецензурщиной, причем как ему показалось на разных языках.

— Ладно я вздремну чуток, ты не против? — спросил Андрей.

— Против, сегодня нам придется отправиться в сон так что не расслабляйся. Я не зря тебя так рано разбудил.

— А я думал, что это проклинающий взгляд.

— Нет, это был я.

— И что, мы будем спать сегодня вместе? — игриво сказал Андрей.

— Ты угадал, нам действительно придется лечь сегодня вдвоем. По-другому на третий уровень алям-аль-металя не проскочить. По крайней мере, тебе. Но мне придется тебя тянуть, а для этого мне нужно, чтобы у тебя был как можно более крепкий сон.

— А что это за четвертый уровень, этого металя.

— Алям-аль-металь — это сон. Мы можем пользоваться этой терминологией, если тебе трудно запомнить. А про структуру сна я расскажу тебе перед засыпанием, чтобы ты ничего не забыл. Но все это будет позже. А сейчас нам надо разбудить стража, чтобы он охранял наш сон.

— Разбудить кого?

— Увидишь.

Они ехали еще минут двадцать, но особо не разговаривали. Андрей клевал носом и пытался не заснуть, а Михаэль старался задавить как можно больше мелкого зверья встречавшегося на дорогах. Да, теперь он объезжал только зверей крупнее собаки, а всяких зайцев и прочих мелких и пушистых безжалостно давил. И хотя Андрею не нравилось такое обращение с животными, вслух он не возражал, так как видел что колдун в очень плохом настроении. "За девяносто лет он мог и научиться сдерживаться" — подумал Андрей. Все-таки не верилось что этому человеку столько лет. На вид он тянул максимум на тридцать пять. Да и то с большой натяжкой. "Вот что значит здоровый образ жизни" — с завистью подумал он, глядя на то, как Михаэль прикуривает сигарету.

Вскоре Михаэль удивил его еще раз. Сбив какого-то зайца, он остановил машину и, подобрав, закинул в багажник. На вопрос Андрея, зачем он это сделал, Михаэль только что-то пробурчал, но ничего вразумительного не сказал. Вскоре ситуация повторилась. "Может опять вероятности собирает" — подумал Андрей. Когда они подъезжали к дому тот уже набрал трех зайцев, другая дичь его не сильно заинтересовала.

Но до дома они так и не доехали. Михаэль свернул на какую-то проселочную дорогу, не доезжая километра полтора до дома. Они ехали еще минут пятнадцать пока не остановились, на какой-то полянке. Михаэль заглушил мотор, но оставил фары включенными. Затем он вышел из машины и сказал, чтобы Андрей тоже выходил.

— Теперь собираем хворост для костра. Стражи не любят всего механического, а встречаться с ним в темноте я не хочу.

— Почему?

— Все потом. Сейчас собирай хворост.

И они начали собирать хворост. Продолжалось это где-то полчаса и результаты не очень впечатляли — в темноте собирать хворост было очень неудобно. Андрей предложил сломать какое-нибудь дерево, но Михаэль сказал, ни в коем случае. Даже ветки ломать нельзя. Это очень расстроит стража если они запалят костер, из того что было еще живым. Прошло еще минут сорок, прежде чем они насобирали кучу удовлетворившую Михаэля. Потом начались всякие странности. Михаэль пошел к машине и вытащил оттуда здоровенный тесак. Этим тесаком он очертил большой круг вокруг поляны.

— Это защита. — сообщил он Андрею.

— Что, типа колдовской круг?

— Да. Я наполню границу этого круга положительными для нас вероятностями. А внутри круга создам небольшую временную каверзу.

— Поподробнее насчет каверзы.

— Это как если бы я потащил нас в Лимб, но остановился на половине пути. Внутри круга мы будем в относительной безопасности и при этом сможем видеть стража. Хотя видеть его я не очень хочу, но если он вдруг вздумает напасть на нас, то у меня хоть будет шанс ударить в обратку, а не палить по деревьям. Принеси зайцев, быть может он попросит жертву.

— А зайцы то ему на хрена? Он что сам поймать не может?

— Нет не может. Вернее поймать-то он может. Сможет и убить, но вот съесть не сможет. И вообще хватит вопросов. Отвечу на все, когда мы подожжем хворост, а я его призову.

Андрей сделал все как сказал Михаэль, а тот в это время поджидал хворост. Поджигал он его довольно необычно, взял небольшую кучку и чиркнул по ней зажигалкой. Хворост вспыхнул, как будто был облит бензином. Михаэль подбросил еще немного из основной кучи и сел прямо на землю рядом с костром. Андрей принес зайцев и положил их рядом, а затем сел на землю напротив колдуна.

— Так, теперь не мешай мне и сиди тихо, я начинаю призывать стража.

Он закрыл глаза и просидел так где-то минуту, а потом сказал:

— Приди страж лесов и полей.

На этой простой фразе ритуал похоже закончился.

— Теперь я перетащу эту поляну на границу Лимба.

Тут он вообще ничего не сказал, но эффект получился более впечатляющий. Круг, очерченный колдуном на земле, вдруг стал видимым. То есть не сам круг, а только его граница. В пределах этого круга все осталось как прежде, но за ним краски как бы потускнели и темнота леса стала еще более черной. Звуки леса тоже перестали доноситься до Андрея, лес как будто в одно мгновение вымер. Снаружи круга вдруг появились, какие-то тени. Вернее очертания. Черные очертания людей. Их было почти не видно, но Андрей заметил, что они сотканы из сотен черных нитей. И эти нити постоянно переливались и перекатывались, как клубок змей. Всего на секунду этот клубок вышел под свет костра, и у Андрея сперло дыхание. Такой это был страшный и какой-то неправильный силуэт.

— Уходите отсюда. Здесь вам поживы не будет. — спокойно проговорил Михаэль.

И тени его послушались, но не сразу. Они еще с полминуты кружили вокруг, но потом пропали.

— Вот теперь можешь спрашивать. Страж может прийти в любой момент, но скорее всего не раньше чем через полчаса.

— Кто это был?

— Это и были нити. Сути самоубийц.

— Сути это я полагаю, значит — души?

— Смотря какое ты вкладываешь понятие в слово душа. Но в принципе верно. Тебе повезло, что ты не видел их при дневном свете, там они смотрятся куда противнее.

— Ладно, кто такой этот страж и зачем он нам нужен?

— Нужен он нам чтобы Абдула не напал на нас, пока мы будем странствовать по алям-аль-металю. Мы будем слишком беззащитны в это время, а у стража хватит сил, чтобы защитить нас не только от Абдулы, но вообще от кого угодно. А страж это один из духов земли. Всего их четыре, каждый отвечает за свою сторону света, и на ней живет. Сейчас мы находимся во владениях медведя. Он владыка всех лесов и полей этой страны.

— А что такое этот дух? Что-то типа приведения?

— Нет. Приведение — это блуждающая суть умершего человека. Дух — это форма существования. Живет он в основном вот здесь, на границе между Лимбом и реальностью. Хотя он может путешествовать между обоими планами. И там и тут он питается. Здесь зверьем там нитями и прочими тамошними обитателями. Но он очень могущественен, может почти все, но его суть совсем другая, чем суть людей, и поэтому он редко вмешивается в наши дела. А в Лимбе он имеет куда большие интересы. Не советую тебе встретиться там с ним.

— Да я и не собираюсь. Но если его не интересуют человеческие дела, зачем ему нам помогать?

— Затем, что мы его об этом попросим. Я же говорю, его психология отличается от нашей. И если ты смог его позвать, он непременно придет поинтересоваться что тебе от него нужно. А если ты его вежливо попросишь, то он вполне может тебе помочь. Но впрочем, он может и отказать, по разным причинам. Может он даже напасть на тебя, но это случается крайне редко. Главное вести с ним себя вежливо и знать о чем просить. Если ты попросишь у него защиты, то он поможет, но если ты попросишь у него убить кого-нибудь, то он непременно ответит отказом. Есть шанс, если ты предложишь ему поохотиться вместе, то он согласиться, но только если различит в тебе охотника достойного охотиться с ним на равных. Но таких охотников очень мало и ты скоро поймешь почему.

Они немного помолчали, Андрей, переваривая новую информацию, а Михаэль за какими-то своими мыслями. Андрей посмотрел на Михаэля. Перед костром он переменился, стал похож не на колдуна, а скорее на какого-то шамана древнего племени. Отблески костра причудливо играли на его лице, поднимая завесу его возраста. Перед ним он выглядел на свои девяносто лет, огонь выделял и подчеркивал каждую морщину на его лице, превратившимся в неподвижную маску. Но более всего притягивали его глаза, в миг заполнившиеся какой-то злобной мудростью. Впервые глядя на него, Андрей сильно испугался. Перед ним сидел такой же старик, как и Абдула, и плевать, что он был моложе на пятьдесят лет, а выглядел на тридцатилетнего. Ночь и пламя костра обнажили его суть, и суть эта была совсем не хорошая. Это была суть старого и мудрого колдуна, но мудрого черной мудростью. Михаэль вдруг повернулся и спросил:

— Что страшный я? Сам знаю что страшный. Но я не злой Андрей. Я просто другой, я очень сильно отличаюсь от тебя, и поэтому я для тебя, да и для других простых людей, так страшен. Боишься того чего не понимаешь.

Он снова отвернулся. Андрей с трудом отвел взгляд от колдуна и посмотрел на костер. Обстановка была напряженная и Андрей решил разрядить ее разговором. Он заставил себя снова посмотреть на Михаэля и убедился, что наваждение прошло, перед ним снова сидел простой мужчина лет тридцати-тридцати пяти. А в глаза ему можно и не смотреть.

— Послушай Михаэль, я худо-бедно понял про вероятности, но как это все соотнести с этим Лимбом и вызыванием духов? Я уже привык думать, что колдовство это просто везение сверх меры, но как ты нас затащил на эту границу?

— Колдовство это и больше и меньше везения сверх меры. Хотя, в общем, конечно верно. Но прежде чем рассказать о том, как я сюда попадаю, я расскажу о четырех измерениях.

— Что снова физику изучать? Я и в школе по ней был дуб дубом, а сейчас и подавно.

— Нет, это не те измерения. Я говорю о нескольких планах замысла. Во-первых, про сам замысел. Замысел — это все сущее и несущее. Сущее это все что когда то существовало, существует и будет существовать. Все это неразрывно и сплетено в одно. Так вот все сущее это река.

— Ха, как в анекдоте.

— В каком еще анекдоте?

— Ну как же. Один мужик хотел найти смысл жизни, он очень долго искал, тратил кучу денег и так ничего нового для себя не нашел. Но вот он узнал, что где-то в горах Тибета обитает монах отшельник, который познал смысл жизни. И мужик на последние деньги снарядился в Тибет, долго искал этого отшельника и, найдя его, спросил: "Расскажи мне, в чем же смысл жизни?". И отшельник сказал ему: "Жизнь это большая река". Ну мужик рассердился и сказал: "Ты что совсем ополоумел, я потратил все деньги, чтобы приехать к тебе. Затратил кучу времени, а ты мне тут туфту несешь!". Ну и пошел из пещеры отшельника. Но когда он выходил отшельник догнал его на выходе. Он был со своими нехитрыми пожитками и спросил: "Слушай мужик, а это точно, что жизнь это не большая река?"

Михаэль заржал. Не засмеялся, а именно заржал. И ржал он довольно долго и до слез.

— Нет ну какие идиоты! — сказал он отсмеявшись. — Но анекдот действительно хороший, особенно когда точно знаешь что жизнь это река. Даже больше вся вселенная это река. Я знаю это, потому что видел эту самую реку. Так вот река эта называется Лета, или время. Но река это не просто вселенная это еще и прекрасная аллегория. Итак, наша вселенная это река. Мы так же называем это реальностью. Но это только один из планов бытия. Это только сущее. То, что существовало, существует и будет существовать. Но все это конечно. Когда-нибудь в нашей реальности все закончится. Но никто не знает когда. Река это время. И потому что она течет только на нашем уровне замысла, то время во все своих проявлениях есть только здесь. На других планах она или не течет вовсе, или там есть только брызги настоящей реки. Про реальность ты пожалуй более или менее знаешь, потому что живешь здесь. Но существуют еще несколько планов и ближайший к нам — это алям-аль-металь. То есть по-простому сон. Сон символизирует ветер, почему я расскажу позже, когда мы туда отправимся. Теперь про землю. Земля символизирует Лимб. Река в Лимбе не течет, и поэтому времени там нет. В Лимбе мы тоже побываем, так что подробности тоже позднее. И наконец, огонь. Огонь символизирует смерть, и поэтому этот план бытия, это мир мертвых. Мир куда отправляются сути людей после смерти. Это как ты понимаешь ад и рай. Там тоже не течет река, и времени тоже нет. Пока понятно?

— Вроде да.

— Хорошо. Так вот все планы замысла переплетаются между собой и в то же время они текут раздельно. Вернее не текут, а кто течет, как реальность, кто летает, постоянно меняя направления, как алям-аль-металь, кто-то просто есть как Лимб, и кто-то бушует и разрушает как загробный мир. Я ответил на твой вопрос?

— Нисколечко. Я не спрашивал тебя как все устроено, я спрашивал, как ты туда попадаешь.

— Ну у тебя тоже есть возможность туда попасть. А кстати я забыл про границы. Так вот, все планы вроде и переплетены, но фактически друг с другом не граничат. Потому что все они как бы прикреплены к нашему плану. То есть огонь граничит с рекой, но с ветром и землей не граничит. Это относится ко всем планам. То есть попасть с одного плана на другой можно только из воды. То есть с реальности. Но есть еще и границы. Границы между планами. И каждая граница тоже имеет свое название и свои законы. И самое главное, что на каждой границе существует время. Так вот границей между водой и огнем является — Тарон-Гова или по-другому чистилище. Граница между водой и ветром называется Черно-Белое царство. А граница между водой и землей называется Астрал. На каждой границе есть время, но не в такой степени как в реальности. Собственно время и делает реальность реальностью. А теперь как я сюда попадаю, и как можешь попасть ты. Не надо быть колдуном, чтобы попасть на любой из планов. Умри и окажешься в огне, засни и окажешься в ветре, и наконец, чтобы попасть на землю тоже надо умереть, но специфическим способом, совершив самоубийство. Попасть на границы тоже можно главное не переступить черту и не улететь с границы в другой план. Но иногда случается так, что кто-то с одного плана попадает на другой. Это как какая-то ошибка замысла, но встречающаяся довольно часто, что наводит на размышления, что это вовсе не ошибка. То есть иногда какой-то компьютер, управляющий всем замыслом, назовем его богом или чем еще, совершает ошибку, и житель одного плана попадает на другой. Я не знаю, отчего это происходит, но знаю, что это так. То есть человек во плоти может попасть в мир мертвых, или полностью перейти в сон, или попасть в Лимб, не совершая самоубийства. Нечасто, но все же случается. А значит, появляется вероятность. А что я, и все колдуны делаем?

— Управляете вероятностями.

— Правильно! И если есть вероятность чего бы то ни было, хоть самая мельчайшая, то это можно сделать. Надо чтобы чуть-чуть повезло и все. Ну а для человека управляющего удачей, это не так уж и сложно. И вообще ты бы удивился, если узнал, насколько эта вероятность велика.

— Хорошо. Ну а как же с призывом этих духов. Тут что тоже вероятности?

— Конечно. Если ты придешь сюда в Астрал и позовешь того же стража то он вполне может тебя услышать. Может, конечно и не услышать но вероятность этого есть, а значит это возможно. Единственное отличие между тем, если бы его призвал ты и если его призываю я в том, что он меня точно услышит.

— Понятно. То есть опять, как повезет, а тебе везет всегда. А как с призывом демонов Тот же принцип?

— Почти. Не волнуйся, ты сам все увидишь, когда я буду их призывать?

— А это не опасно?

— Не опасней чем ловить очковых кобр. Но кто-то ведь это делает.

— А чего ты вообще не можешь?

— Ну хотя бы того что я ищу сейчас. Воскрешать мертвых или заставлять влюбиться в себя по-настоящему. Вероятности этого нет. Но это было как-то сделано. И я отдал бы практически все на свете, чтобы узнать, как это у него получилось.

— А что еще…

— Тихо! Страж!

Андрей не услышал приближения стража, кроме потрескивания огня слышно ничего не было. Михаэль вскочил и уставился куда-то поверх головы Андрея. Андрей медленно встал и, повернувшись, посмотрел на того, у кого они собирались попросить защиты. Да уж действительно предложить ему поучаствовать в охоте было бы просто самонадеянным. Перед Андреем стоял медведь, шкура его была черна как смоль и во взгляде чувствовалась какая-то уверенность в себе. Он внимательно рассматривал колдуна и участкового своими коричневыми глазами, как бы решая, стоит ли ему расправиться с наглецами, или чуть-чуть подождать с этим. В том, что он мог расправиться с ними, сомнения у Андрея не было. Главным отличием этого медведя от обычного, было вовсе не цвет шкуры, а его размеры. Размером страж был где-то с пятиэтажный дом. Он проломился сквозь чащу леса, повалив за собой кучу деревьев и оставив огромную колею. "А Михаэль еще мне не разрешил веток наломать" — подумал Андрей. Но поспешил с выводами, потому что увидел, что деревья, которые повалил страж, вовсе не сломаны, а лишь прижаты к земле. И на глазах у Андрея они стали подниматься, закрывая собой протоптанную колею.

Медведь смотрел на них, и Андрей с ужасом думал, что будет, когда он переступит круг. Но такая, казалось бы, иллюзорная преграда, стала для него непреодолимой. Он открыл свою чудовищную глотку, в которую смог бы войти и КАМАЗ, и огласил страшным ревом все вокруг на многие-многие мили. Хотя этого Андрей не услышал, по крайней мере, ушами. Но воображение услужливо подсказало ему, что он услышал бы, если между ними не было барьера.

Михаэль пошел к самому краю круга и остановился напротив медведя. Зрелище было завораживающее. Огромный, ростом с бронтозавра, медведь и маленький человек вели какую-то странную игру в гляделки. Наконец Михаэль сказал:

— Нам требуется защита владыка лесов и полей.

Медведь еще раз посмотрел на него, а потом перевел взор на Андрея. Никогда еще Андрею не приходилось испытывать такого взгляда. Еще бы, когда глаз размером с тебя! Но что-то подсказывало Андрею, что если он отведет взгляд, то вся их подготовка к тому чтобы заполучить такого охранника, полетит коту под хвост. Медведь просто развернется и пойдет по своим делам. Но не это даже самое страшное. Если он сейчас отведет взгляд, то потеряет уважение этого огромного духа навсегда. Навсегда прослывет в его глазах человеком, которого нельзя взять с собой на охоту. Глядя в эти огромные, полные мудрости, глаза Андрей вдруг осознал какую жизнь ведет этот исполинский медведь. Вся его жизнь это охрана. Он истинный страж этих лесов и полей. Он убивает тех, кто пытается убить лес, или как-то повредить его обитателям. Но это только одна сторона его жизни, что-то вроде работы, которая ему нравится, да и делать ее кому-то надо. Но у каждого есть помимо работы еще и хобби. Для стража это была охота. Он путешествовал по таким местам где никто не бывал, и охотился на того кто там жил. И раз в год, или что-то вроде этого, там, где он жил не было четкого разделения на годы, он мог позволить себе уйти с границы между планами, которую Михаэль так скупо обозвал Астралом, и которая для медведя называлась просто мир, и отправиться на охоту. Он считал себя самым лучшим охотником во всем мире, да и в других мирах тоже. Под другими мирами он подразумевал наш и другие планы, о которых рассказывал Михаэль. И всех жителей в этих мирах он подразделял на две категории, на охотников и жертв. Он не мог делить их иначе, да и не хотел. Но дело вовсе не в размерах, в этом с ним мало кто мог поспорить, а во внутренним состоянии души. Ты или охотник или тот на кого охотятся. Если ты жертва то на тебя обязательно начнут охотиться, не факт что он сам, но кто-нибудь начнет. Но если ты охотник, то тогда ты получаешь уважение медведя. Не убийца нет, именно охотник. Это больше чем просто процесс, это смысл всего поведения в жизни. И плевать если ты мал, и слаб физически, в конце концов, и он — величайший охотник всех миров когда-то был маленьким и слабым медвежонком, но он вырос. И, по его мнению, если ты охотник, то тоже сможешь вырасти, надо просто подождать. Сколько придется ждать, его не волновало, он в итоге был вечен. Но искренне верил, что если ты охотник, то когда-нибудь ты вырастишь и сможешь поохотиться вместе с ним. Такова была его точка зрения, может и простая, но как и многие другие простые вещи, гениальная.

Все это Андрей понял только по глазам исполинского охотника. И он не отвел взгляд. Губы стража на какое-то мгновенье пришли в движение, обнажив огромные зубы. Андрей подумал, что он все не правильно понял, и медведь подобно самцу гориллы решил, что Андрей бросает ему вызов. Но тут же успокоился, потому что понял — медведь ему улыбается. В голове пронеслась не своя мысль: "Ты еще мал, чтобы охотиться со мной, но ты вырастешь и тогда…". Эта мысль наполнила Андрея невероятным счастьем. На второй план отошло все, и разрушенная жизнь, и смерти близких ему людей, и вообще вся эта чертовщина, случившаяся с ним в последние несколько дней. Все это сменилось одной мыслью, теперь уже своей: "Когда-нибудь я вырасту, и тогда…"

Медведь наконец перестал смотреть на Андрея. Но и Андрей получил возможность осмотреться. Он увидел, что Михаэль стоит с тремя зайцами в руках.

— Это добыто в честной охоте. — крикнул колдун медведю.

И он кинул этих зайцев в сторону медвежьей пасти. Когда зайцы пересекли невидимую границу, то вдруг вспыхнули внутренним светом и как будто увеличились в размерах. Страж распахнул пасть, и все три зайца устремились туда, слегка меняя свою траекторию. На какое-то мгновение они осветили медведя, и Андрей понял, что шкура его вовсе не черная, а бурая. Но когда они пропали в его пасти, тьма снова взяла свое. Медведь опять открыл пасть, огласив округу неслышимым ревом, а потом развернулся и направился в лес. Деревья проседали под его исполинской тушей, но тут же возвращались на свои места. Страж леса не мог навредить его обитателям.

Подождав немного, пока медведь скроется из виду, Михаэль подошел к краю очерченного им круга и очень аккуратно наступил на границу. Все сразу пропало. Лес наполнился звуками, и темнота стала привычной, а не той сюрреалистичной и пугающей. Михаэль подошел к машине и завел ее, затем включил фары и посмотрел на костер. Костер погас.

— Садись, нам надо уезжать отсюда как можно скорее. Я здесь такого наворотил, что появилась приличная вероятность падения метеорита на эту поляну.

Андрей так и не понял, шутит ли колдун или нет, но на всякий случай поспешил сесть в машину. Он до сих пор был опьянен этой мыслью: "Когда-нибудь я вырасту". Поэтому до домика они доехали молча. Михаэль припарковался на лужайке перед домом и заявил, что очень голоден. Это вывело Андрея из задумчивости. Он вспомнил, что за весь день съел только одну шаурму, и яичницу с утра. И он поспешил в дом за Михаэлем. А тот уже ставил, какое-то блюдо в микроволновку.

— Нет, наука это конечно хорошо, но мне надоело греть в этой чертовой машине вчерашнюю еду. Но ничего, сегодня ночью я еще буду пестовать гурмана. — сказал Михаэль.

— Подожди! Я так и не спросил, страж будет нас охранять?

— Конечно будет. Ты ему здорово понравился, не то что я.

— Я ему понравился, а ты нет? Вот это круто! Но почему?

— Видишь ли, у стража своя странная психология, он считает что охота…

— Да я знаю про стража не меньше тебя, ты лучше скажи, почему я ему так понравился?

— То есть как знаешь не меньше? — нахмурился Михаэль. — И откуда интересно? Мне помнится, я рассказал тебе про него не все, а про охоту только заикнулся.

— Это произошло, когда я смотрел ему в глаза. Я вдруг просто понял, что если отведу взгляд, то он не будет нас охранять. И тогда же я понял, что он не просто страж, но и охотник. И он сказал мне, что когда я вырасту то мы, может быть, сможем поохотиться.

— Ни хрена себе. Да ты воспользовался Знанием! А что значит, он тебе сказал. Знание тебе сказало.

— Нет, не думаю. У меня как будто появилась не своя мысль в голове. А до этого все, что я понял, было как-то по-другому.

— Да ты полон сюрпризов участковый. До этого я не знал ни одного случая, что бы страж с кем-то говорил.

— Но это действительно так. Я конечно не спец по этому твоему Знанию, но уверен это было что-то другое.

— Да я тебе верю. Тогда понятно, почему он согласился сторожить нас целых двенадцать часов. Я признаюсь, рассчитывал максимум на пять шесть, дольше страж обычно не сторожит. Память у него странная, он может помнить что-то веками, но забывает, что обещал посторожить тебя через несколько часов. Но он сам знает свойства своей памяти, и поэтому назначает срок в пять шесть часов максимум.

Микроволновка дзынькнула и Михаэль вытащил оттуда то, что ставил, а именно пиццу. Потом он достал из холодильника две бутылки пива и одну дал Андрею. А тот уже впился зубами в пиццу и, несмотря на заверения Михаэля, она показалось ему очень вкусной.

— А как ты понял, что он будет нас охранять, если он с тобой не говорил? И ты кстати не ответил на мой предыдущий вопрос. — с трудом проговорил Андрей с набитым ртом.

— Понял я Знанием. А понравился ты ему именно потому, что ты для него еще просто медвежонок обещающий вырасти в настоящего охотника.

— А почему ему не понравился ты?

— А я уже не медвежонок, но я не тот тип охотника, который он приветствует. Он считает, что охотиться и убивать можно только ради пропитания, или для спасения жизни. Он не мог не признать что я не жертва, но и на охотника в его понимании я не тянул. В общем, на охоту он меня никогда не приглашал и не пригласит.

— Ну да, ты же убийца, а ему это не нравится.

— Мои моральные качества не имеет право критиковать ни он, ни ты.

— Ладно, ладно, не кипятись. А если бы я ему не понравился, или если бы ты был один, он согласился бы тебя охранять?

— Не знаю. Когда я его призывал, на тебя не очень-то рассчитывал. А в прошлом я получал от него примерно столько отказов, сколько и согласий. Но двенадцать часов! Клянусь это настоящая удача. И что особенно приятно к этой удаче я не имею никакого отношения.

— А ты мог бы повлиять на его решение своими вероятностями?

— Нет. Он гораздо более могущественный разрушитель вероятностей, чем вся инквизиция вместе взятая. Он сам у себя на уме.

— Да он крутой. Ты знаешь, когда он мне сказал что когда-нибудь я смогу поохотиться с ним… о, это наполнило меня такой радостью, как будто в жизни появился какой-то смысл.

— Я бы на твоем месте так не радовался. Он ведь сказал когда вырастишь. Это конечно можно трактовать по-разному, но что если он имел в виду именно размер.

— Нет, он не это имел в виду, я уверен.

— Но подумай, нужна ли тебе эта охота. Ты хоть представляешь, на кого и как он охотится? Нет, это явно не самое приятное зрелище.

— Если ты пытаешься обгадить самый прекрасный и удивительный момент в моей жизни, то можешь даже не стараться. У тебя все равно ничего не получится.

— Ну не получится, так не получится. На твоем месте я бы заострил свое внимание на другом моменте сегодняшнего вечера. Ты применил Знание. Это с тобой в первый раз?

— Ну вообще-то нет. Помнишь на крыше сегодня, я почему-то точно знал, что ты спрыгнешь. И еще в метро. Но это было не так как с медведем. Вообще странно это все.

— Ну по настоящему ничего странного в этом нет. В Знании вообще нет ничего странного. Просто то, что ты так быстро этому учишься, слегка настораживает. Но с другой стороны инквизиторы тоже прекрасно пользуются Знанием, и я уже говорил, это единственное, что ты можешь освоить из колдовства. Объяснение во всем этом я вижу только одно. Находясь рядом со мной, ты постепенно пропитываешься вероятностями. Вообще с колдуном, да и вообще с человеком, пропитанным вероятностями постоянно что-то случается. Вот с тобой и случилось.

— И что теперь буду все знать как ты.

— Вот это вряд ли. Скорее всего, Знание будет приходить к тебе волнами и не всегда в нужный момент. И здесь кроется опасность. Иногда неискушенный в Знании человек может принять его просто за свое предположение и, доверившись ему, сделает какую-нибудь ошибку. А в нашей ситуации ошибаться мы не можем. Так что прежде чем начнешь действовать исходя из Знания, постарайся убедиться в его правоте.

— Договорились. Так, а что теперь?

— Теперь мы выпьем еще по одной бутылочке для более крепкого сна и отправимся в алям-аль-металь за солдатами.

— А что это будут за солдаты?

— Я пока еще сам не знаю. Алям-аль-металь может много предложить, но времени у нас не так уж и много. Хотя благодаря тебе у нас его больше чем я рассчитывал сначала. Так что шанс найти что-нибудь интересное у нас есть. Да не зря я все-таки тебя вытащил из Воронцово.

— Ну спасибо! Всю жизнь тебе благодарен буду. Все оставшиеся шесть дней.

— Поменьше пессимизма. Может, ты еще и Абдулу переживешь. По возрасту, разумеется.

— Ну-ну. Ладно, давай свое пиво, и пошли спать.

Михаэль достал еще две бутылки, и они пошли наверх. Когда они поднялись в спальную, он сказал, откупоривая пиво:

— А теперь слушай внеочередную лекцию.

Андрей сел прямо на кровать, а Михаэль устроился в кресле, закурил и начал.

— Алям-аль-металь это не просто сон. Алям-аль-металь это, как я уже тебе объяснял, один из планов замысла. И он, как и все эти планы имеет свои особенности. Во-первых, там присутствует время. Как я уже говорил ветер доносит брызги реки. Это конечно все метафора, но метафорой она остается до определенного момента. Когда я говорю что время это река это тоже метафора но веришь ли ты или нет, я видел эту реку.

— И где же?

— Об этом как-нибудь в другой раз. Так вот ветер там тоже существует. И ты возможно даже его увидишь, или почувствуешь. Но это посмотрим. Так вот алям-аль-металь условно подразделяется на три уровня. Первый и самый к нам близкий это Черно-Белое царство. Это самый паршивый уровень, но на него легче всего попасть. Запомни, все кошмары приходят именно оттуда. Но там мы задерживаться не будем, у меня натянутые отношения с его царицей. Так что сразу начну описание второго уровня. Вот именно он и называется сон. Все остальные сны приходят к нам именно оттуда. Там вполне себе здорово. Очень красочно и практически все возможно. Там обитает огромное количество всяких глупых существ, и именно там присутствуют все сновидцы всех времен. Так что не удивляйся если встретишь там, допустим своих родителей, или того же Ивана. Кстати тебе предстоит привыкнуть, что во всех планах время или вообще не течет или течет по-другому, или его там просто нет. На всех границах время присутствует в той или иной степени, поэтому в Черно-Белом царстве мы еще будем жить по законам похожим на законы реальности. Но во сне все уже иначе, хотя время там все-таки присутствует, его заносят туда сновидцы. Но нас интересует последний уровень этого плана. Названия его я не знаю, хотя бывал там неоднократно. Именно там живут практически все постоянные жители алям-аль-металя. Там много людей, которые оставили здесь свое тело, или оставляют его на время, как это собираемся сделать мы. Но много там и существ, с которыми нам лучше не ссориться, типа того же стража. Он кстати сам иногда заглядывает именно на третий план, чтобы поохотиться.

— И на кого он там охотится?

— На жертв конечно. Ты же вроде понял его психологию. Он охотится на того кого считает жертвой, и я думаю подсознательно хочет чтобы и на него нашелся охотник.

— Это неправда. На него это совсем не похоже.

— Неважно похоже это на него или не похоже, мы сейчас говорим не об этом.

— Но ты сам начал!

— Как начал, так и закончу! Так вот основная особенность жителей алям-аль-металя в том, что они не могут жить в реальном мире.

— Тогда на кой хрен они нам нужны?

— Они нужны нам для того чтобы изгадить Абдуле тылы! Да, практически никто из алям-аль-металя не способен перейти в наш мир, а те, кто способен, никогда не захотят помочь мне. Но ты забываешь, что все жители реальности каждый день ложатся спать и видят прекрасные сны. А практически вся армия Абдулы состоит из людей.

— И что с того. Ну приснятся им кошмары, ну испортится у них настроение. Так они только злее от этого станут.

— Нет, все гораздо сложнее. Там на третьем уровне обитают такие существа, которые смогут похитить суть человека из тела. Что-то вроде Фрэди Крюгера.

— Вот это да! Слушай я после твоих рассказов спать, вообще не лягу! Ты, получается, говоришь, что любого человека во сне могут грохнуть, и он откинет копыта и здесь?

— Положим не любого, и смотря кто грохнет. Допустим, если попытаются убить меня, то у них ничего не получится. Практически любой колдун в алям-аль-метале получает огромную власть. Там очень много вероятностей, они практически висят в воздухе, и не надо замарачиваться на всю эту муру, по их сбору, которой мы занимались сегодня. Во-вторых, очень не многие могут по-настоящему убить во сне. Обычно человек просыпается до того как смерть с ним случается. Да и почти все они живут на третьем уровне, и на сон спускаются редко.

— Почему? Что толпу не любят?

— Не знаю. Они вообще странные. Даже еще страннее, чем наш знакомый страж. Страж живет на границе и поэтому немного похож своей психологией на нас. Но договориться с этими существами можно.

— А как?

— Бартером конечно. Видишь ли, они все очень могущественные там у себя, но в реальности все их могущество сходит на нет. А у них есть интересы в реальности. Та вот я помогу им, а они помогут мне.

— А какие у них здесь интересы.

— Обычно очень мерзкие. Видишь ли, как я уже говорил, там кроме местных жителей живут еще и люди. Обычно это колдуны, которые удаляются туда, когда слишком сильно одряхлеют в реальности. Там они могут находиться очень долго и их могущество от этого только возрастает. Некоторым даже удается умереть здесь, но не попасть в мир мертвых, а переселить свою суть туда. Но таких не много и обычно они там долго не задерживаются. Хорошо еще если после смерти им был уготован рай, а если ад, то демоны рано или поздно приходят за ними.

— А демоны могут приходить в сны?

— Конечно! Собственно с ними-то я и хочу договариваться.

— С демонами?!

— Хватить меня каждый раз переспрашивать! Да с демонами. Некоторые демоны тоже недовольны их положением в аду, и они предпочитают сбежать в алям-аль-металь. Там их сила тоже невероятно возрастает. Даже больше чем колдовская. Так вот, несмотря на то, что некоторые колдуны переселились в алям-аль-металь навсегда, оставив здесь свое тело, там есть и такие кто прошел туда вместе со своим телом, но этих еще меньше чем первых. Только очень сильные колдуны, типа меня или, Абдулы способны на такие трюки. Но таких очень мало, да и делать нам там особенно нечего. Хотя колдовать там и проще, но мы способны практически на все тоже самое и в реальности. Ну а большинство людей там живущих это такие же простые люди как и ты, которые просто научились проходить на третий уровень. Их тела остаются здесь, а суть полностью, или почти полностью, переносится туда. Этот способ и самый опасный и самый безопасный одновременно. Опасный он, потому что убей кто-нибудь здесь их тело, или даже попробуй разбудить, и все. Останешься в алям-аль-метале навсегда, в лучшем случае. Или сразу в мир мертвых. Но этот способ так же и самый безопасный, потому что если в алям-аль-метале с тобой что-то случается, ты можешь сбежать в свое тело. В общем если у тебя нет врагов в реальности, то так конечно безопасно. Но риск всегда есть.

— Хорошо я понял, поэтому нам и понадобился страж. Но помнится, ты обещал мне прогулку в сон, воплоти. Как быть с этим, передумал?

— Пришлось. Я просто забыл, что ты разрушитель. Вернее я не забыл, а думал, что ты все-таки разрушаешь только те вероятности, которые идут тебе во вред, но я ошибся. Случай в метро показал мне что ты разрушаешь все вероятности, а значит такое сложное колдовство как перенос нас туда воплоти ты тоже можешь попытаться разрушить. А если у нас что-то пойдет не так, а шанс что ты сможешь мне помешать, хоть и невелик, но присутствует, то мы можем потерять свои тела. Ты, по крайней мере, можешь. Поэтому я и избрал более безопасный способ. Я просто открою твой вход в алям-аль-металь, и протащу тебя по всем уровням. Во сне ты вероятности разрушить не сможешь, ты это уже доказал когда на тебя напал Абдула. Понятно?

— Да. А что там, насчет бартера?

— А, да. Так вот эти самые сновидцы, которые оставляют свои тела тут, очень раздражают местных обитателей. А именно местных демонов. Они не могут убить их там, и дотянуться до них здесь у них тоже не получается.

— А почему?

— Об этом позже, когда я стану призывать демонов в свою армию. Так вот эти сновидцы их очень раздражают. Особенно потому что демоны прекрасно знают, что они представляют в реальности.

— А что они представляют?

— Ничтожеств. Причем полных. Они настолько привыкают к той жизни, которую ведут в алям-аль-метале, что уже реальность воспринимают как сон. Здесь они что-то едят, как-то живут, где-то работают и поскорее бегут в сон, чтобы там наслаждаться жизнью и безнаказанностью. Более жалкого существования трудно и представить. Но таких очень много, и если я предложу убить их здесь в реальности, когда они будут спать, то их сущность окажется в лапах этих демонов.

— Ты хочешь предложить им убийство за убийство.

— Да. И я не считаю, что здесь есть что-то аморальное. Знал бы ты, что они вытворяют там, и ты не стал бы так осуждающе на меня смотреть.

— Но это жестоко! И это трусливо, нападать на спящего.

— Если он отправляется в алям-аль-металь чтобы там куролесить, то он должен быть готов к тому, что кто-нибудь за ним придет здесь в реальности. К тому же я не собираюсь убивать их всех. Одного-двух максимум. То как они проводят свою жизнь здесь, делает это очень простым делом. Мне даже из дома выходить не надо будет. А джинны за это положат большую часть армии Абдулы.

— Все равно я считаю, что все это неправильно. Жизнь за жизнь. Они же нечего не сделали в реальности.

— Поверь мне, если бы они могли что-нибудь сделать здесь, они бы это сделали. Но быть бандитом во сне или тут разница не велика. Они все равно все умрут. Для этого там есть шерифы снов.

— А это кто такие?

— Шерифы это такие же сновидцы, но в нашем мире они занимаются тем, что находят и убивают тех, кто совершал преступления в алям-аль-метале. Это более достойный вид сновидцев, они следят за порядком и там и здесь. Иногда они работают на джиннов, или других тамошних правителей, но чаще сами на себя.

— А джинны, это я так понимаю, демоны?

— Правильно понимаешь. Джинны обычно не убивают простых сновидцев, вроде людей Абдулы. Но иногда это случается, и тогда ты труп. Если ты не умеешь управлять своим сновидением, джинн затаскивает твою суть на третий уровень, а там убивает ее. А быть убитым на третьем уровне это смерть и в реальности. Но джинны так делают редко, потому что толку от этого для них никакого. Суть, убитая в алям-аль-метале сразу отправляется в мир мертвых.

— А если убить тело?

— То суть остается во сне. И тогда джинны получают себе еще одного раба.

— А как можно этому противостоять, ну я имею в виду, если на тебя вдруг нападет джинн, когда ты просто спишь?

— Всеми возможными силами попытаться остаться на втором уровне. Если тебя убьют там, то ты просто проснешься здесь. Это особенность второго уровня.

— А если они тебя туда все-таки затащили?

— Тогда все. Если ты не опытный сновидец ты не сможешь ни проснуться, ни тем более противостоять им.

— Понятно. Так когда отправляемся?

— Пара последних указаний и вперед. Первое, мы будем проходить через Черно-Белое царство — это самый опасный участок пути, поэтому будь очень осторожен и постарайся вести себя адекватно. Когда заснешь, ты переменишься. Так случается со всеми. Но постарайся помнить, что это не обычный сон. Если ты умрешь там, то умрешь здесь, я собираюсь забрать всю твою суть с собой, и правило что ты на первых двух уровнях не сможешь умереть, там действовать не будет. Я сделаю так, потому что это единственный способ для тебя подняться на третий уровень. Всегда помни, что это не просто сон, все что там произойдет, произойдет и здесь. Второе, постарайся не бояться, что бы ты там не увидел. Это касается только границы, дальше бояться уже будет нечего. На втором уровне страшного ничего нет, а на третьем ты уже сможешь соображать нормально. И наконец, третье, помни, что ты пришел туда для дела, и все чудеса там не настоящие. Каково бы не было искушение остаться там навсегда, это все лишь иллюзия. Нельзя подменять реальность сном как бы этого не хотелось, потому что тогда в реальности за тобой придут, может быть даже я. Алям-аль-металь это один из планов замысла и оставь его для местных жителей. Твой дом здесь. Может он и паршивый, но он твой.

Тут за окном послышалось какое-то урчание.

— Страж пришел.

— Правда! А можно на него посмотреть?

— Сейчас нет. Он все еще на границе. А на выход в Астрал времени у нас нет. Все ложимся спать, и постарайся заснуть побыстрее.

— Не знаю смогу ли я. Слишком много всего произошло сегодня.

— А ты постарайся.

И они улеглись в кровать. Михаэль сказал, что раздеваться не надо, потому что тогда они проснутся голыми в алям-аль-метале. И они легли в том, в чем были.

— Я засну первый и буду ждать тебя на границе. — сказал Михаэль. — Когда начнешь засыпать, я потащу тебя. Но постарайся заснуть поскорее и помни у нас только двенадцать часов.

И Михаэль закрыл глаза. Андрей сразу почувствовал, что дыхание у колдуна изменилось уже секунд через пять. Он заснул почти мгновенно. Сам Андрей погасил настольную лампу и прислушался к ветру за окном. Его буквально разрывало любопытство, встать и посмотреть на улицу, ведь где там был медведь. Но силой воли ему удалось подавить это желание. Он закрыл глаза, но сон не шел. Сегодня он столько всего видел, как тут уснуть! Колдун-то уснул, но для него наверное это обычный день, рутина так сказать. Андрей провалялся минут пятнадцать, но сна не было, ни в одном глазу. Он понимал, что тратит время впустую и что промедление смерти подобно, но от этих мыслей только начинал волноваться, и организм вырабатывал совершенно ненужный в адреналин. Так прошло еще пятнадцать минут. Андрей нервничал все больше и больше. И вдруг порыв ветра донес до него еще один рык. Да это был именно рык. Рык медведя. И Андрей тут же успокоился. Все переживания ушли на задний план, а на душе стало тепло и как-то безопасно. Андрей улыбнулся и уснул.


Глава 9





Проснуться во сне. Звучит довольно глупо, но по-другому пробуждение Андрея назвать было нельзя. Он проснулся от холода. Никогда до этого Андрей не испытывал холода во сне но все бывает в жизни в первый раз. Он открыл глаза и слегка удивился, глядя на открывшийся пейзаж. Перед ним лежало огромное плато засыпанное снегом. Плато, да и все вокруг имело самый отталкивающий вид, но Андрей не мог сказать почему. Необычность окружающего особенно подчеркивало полное отсутствие, каких бы то не было красок. Он посмотрел на свою руку и увидел что та тоже черно-белая. Затем он обнаружил, что лежит на снегу. Такого белого снега он еще никогда в жизни не видел, он буквально слепил. "Вот почему мне так холодно" — подумал он. Но сил подняться не было. Он чувствовал невероятную слабость и подкатывающую тошноту. И еще полное безразличие к своей судьбе. Он знал, что уже бывал здесь, но когда не помнил. Все тогда было иначе, а на этот раз все взаправду.

— Я что умираю? — спросил он, сам не зная у кого.

— Нет, не думаю. Почему так долго? Я уже несколько часов тебя жду, а слишком долго оставаться здесь опасно даже для меня. Хватит лежать на снегу. Простудиться здесь конечно нельзя, но Герда и так уже высосала из тебя большинство вероятностей.

Но Андрею было все равно, что говорил ему едва знакомый голос. Он согласен был лежать на снегу до самой смерти. И только одно из произнесенных слов, заставило его что-то почувствовать. "Герда", он почему-то боялся этого имени, но в то же время оно казалось ему очень красивым.

— Хватит, вставай! — приказал голос. Этот человек определенно любил командовать.

Перед глазами вдруг появились сапоги. Потом чьи-то руки стали его поднимать.

— НЕТ!!! — закричал Андрей. — Я хочу остаться здесь со своей королевой!

Он даже попытался отбрыкиваться от назойливого незнакомца. И тут на горизонте увидел приближающуюся к нему снежную бурю. В отличие от остального пейзажа она имела цвет, и это было самое прекрасное что Андрей видел в жизни. Откуда-то сверху раздался женский смех, холодный, как и все вокруг.

— Проклятье! Вставай быстрее, ты должен сделать хоть несколько шагов сам!

Но Андрей вовсе не хотел никуда уходить, он хотел лежать, дожидаясь этой бури. Он хотел, чтобы эта буря схватила его и унесла в неведомые и прекрасные дали. Что это за дали и почему у него возникло такое желание, он не знал. А буря все приближалась.

— Ты не получишь его Герда, он мой! — опять раздался знакомый голос.

И тут нарастающий рев бури перекрыл другой звук. Страшный душераздирающий рев. Медвежий рев. Андрея как будто окатило холодной водой. Он вспомнил, кто он и зачем сюда пришел. Вспомнил, что собирался с Михаэлем в сон и вспомнил, что тот говорил о Черно-Белом царстве.

— Михаэль! Это ты! — сказал он держащему его под руки колдуну.

— Сделай хоть несколько шагов! — проорал Михаэль.

И Андрей попытался. Сначала не получалось, ноги не слушались. Но он заставил себя сделать первый шаг. Михаэль поддерживал его, и только поэтому он не упал. А буря все приближалась. Теперь она уже не казалась столь желанной. Скорее пугающей. И именно страх дал Андрею силы сделать еще один шаг, и еще один, и еще. И с каждым шагом пейзаж менялся. Сначала начали появиться краски, потом и ледяное плато стало исчезать, на него как бы накладывался другая картинка. Ноги начали слушаться Андрея, и он побежал. Ледяная пустыня почти сразу исчезла. Только полный злобы женский крик прозвучал им вдогонку. И все кончилось.

Теперь окружающее было не так пугающе, но тоже довольно странным. Они были в Воронцово. Стояла жара. После заснеженной пустыни это было очень странно, но приятно. Хотя что-то в окружающем было не так. Вроде дома такие же, но что-то по-другому. И тут до него дошло что. Дома были новее. На улицах было чище. По тротуару шел Вася Кибин, школьный друг Андрея. Причем точно такой же, как и в школе, совсем еще ребенок.

— Андрюха привет! — крикнул он. — Айда к Митяю. Ему родители приставку купили.

— Не может он. Его мама не отпускает. — раздался голос Михаэля сзади.

— Но я хочу! — прохныкал Андрей. — Дядя Миша ну разрешите.

— Хватит превращать все в балаган. Мы едва ушли от Герды, а ты еще придуриваешься. И вообще.

Михаэль махнул рукой и Воронцово пропало. Все заволокло плотным розовым туманом. Как будто стоишь на облаке. Ощущение было странным, но Андрей уже давно устал удивляться.

— Я дал себе зарок, что никогда больше не вернусь в ваш паршивый городишко.

— А я дал себе зарок никогда не летать в облаках.

— Я рад, что к тебе вернулось чувство юмора. Ну а теперь пора воспользоваться случаем.

Михаэль снова картинно взмахнул рукой и прямо на облаке появился стол с самой различной едой. Михаэль подошел к столу и, оторвав фазанью ножку, впился в нее зубами.

— Подходи, тебе надо это попробовать. Я же говорил, что хочу попраздновать здесь гурмана.

— Странно это все. Я никогда раньше не ел во сне.

— Ну так попробуй. Очень вкусно, и главное не поправишься. Приятней здесь только занятие сексом, но на это нет времени.

Андрей подошел к столу и зачерпнул ложку черной икры. Недолго рассматривал, а потом отправил в рот. Икра была божественно вкусна, не слишком соленая, прямо в самый раз. Андрей налег на икру, а Михаэль на какой-то пирог. Все это запивалось потрясающими, не то компотами, не то соками. Впрочем, на столе стоял и чайник и кофейник. Настроение у Андрея резко поползло к отметке отлично.

— Что-то я тебя не узнаю. — сказал Михаэль. — Что ты не лезешь ко мне с вопросами, где мы были да что произошло, и почему нам угрожала смерть, пожалуй в первый раз по-настоящему.

— А что все было так серьезно?

— Более чем. Герда тебя поймала и уже собиралась заграбастать.

— А кто такая Герда, ну только если это не сестра Кая из сказки? И на кой хрен я ей сдался?

— Это та самая Герда, только сказка другая. Герда — снежная королева, правительница Черно-Белого царства. И самое опасное существо, с которым я когда-нибудь встречался.

— Поподробнее можно.

— В сказке Герда побеждает снежную королеву и спасает Кая. В реальности она убила снежную королеву, а потом заняла ее место. По крайней мере, легенда такая. Герда тоже колдунья, но гораздо более могучая, чем я. И она очень любит вероятности. Просто выкачивает их из любого, кто попадает на границу. А поэтому колдуны для нее самый лакомый кусочек.

— А зачем ей вероятности?

— Вот тут стоит вспомнить, что вероятность это не просто, что-то эфемерное, но еще и краеугольный камень замысла. То из чего сделано все сущее. Видимо за этим они ей и нужны. Хотя точно узнать это можно только спросив саму Герду. А пока никто не возвращался из ее ледяного дворца живым, по крайней мере, я таких не знаю.

— А зачем ей я-то понадобился?

— Тоже загадка. Видимо любят тебя всякие могущественные духи, типа нее и стража. Кстати, без его помощи ты, скорее всего не выбрался оттуда живым.

— Точно помню. Он прорычал.

— Не просто прорычал, он снял с тебя ее чары. Ты, наверное, сильно запал ему в душу. И даже не спрашивай почему. Я не знаю.

— Странно все это.

— Поверь, мне для меня тоже.

— Ну если и для тебя, тогда я молчу. Но не долго. Итак, что дальше.

— Дальше третий уровень. Вот только еще немного пожрем и в путь.

— Так у нас же времени в обрез, а мы тут жрем.

— Жрем мы тут не просто так, а дожидаясь того момента когда твои мозги придут в норму.

— Так вроде уже.

— Отнюдь. Тебе только кажется, что ты думаешь, как и всегда, но это не так. Ты еще не понял, что все это происходит с тобой взаправду. Ты думаешь, что это просто сон, а на самом деле для тебя это самая что ни на есть реальность. Я дотащил тебя до второго уровня, но на третий ты должен пройти сам.

— И как?

— Да довольно просто. Надо только поверить что это не обычный сон и все. Вот мы и ждем.

— А если я не поверю, что тогда?

— Тогда мне придется отправить тебя в реальность.

— Ладно, я попробую. Но только еда твоя не очень помогла. В реальности такой вкусной еды не бывает.

— Бывает, бывает. Ты просто не пробовал. Здесь вообще можно встретить только то, что бывает в реальности. Настоящие чудеса находятся на третьем уровне.

— Дразнишь? Но боюсь, у тебя не получится. Я вряд ли смогу более реально осознать, что это не обычный сон. Мне и так кажется что это все вполне реальное.

— Да разница невелика. Но она есть. Впрочем, тебе это должно быть хорошо известно.

— Почему это вдруг?

— Да потому что мы только что перешли на третий уровень алям-аль-металя, поздравляю.

Андрей вдруг понял, что Михаэль прав. Он даже не заметил, как переменился пейзаж вокруг. Они уже были не на облаке, но стол с едой остался. Вот только стоял он посреди пустыни.

— Добро пожаловать в Азиль-до-Абар — третий уровень алям-аль-металя.

— Но ты же говорил, что не знаешь, как он называется.

— Я и не знал. Вернее не помнил что знал. Это название невозможно унести за пределы третьего уровня. Каждый раз, когда я отсюда ухожу я его забываю, но вспоминаю по возвращению.

— Что-то не верится.

— А ты напрягись и поверь. Это одна из особенностей сна, между прочим, забывать некоторые из его деталей, когда просыпаешься.

Андрей осмотрелся. И тут было на что посмотреть. Во-первых, они находились в пустыне, вот только песок там был не желтого, а розового цвета. Во-вторых, цвет неба. Вот оно-то, как раз было желтым. Причем ярко желтым. Солнца на небе не было. Казалось, что свет дает само небо. Неподалеку раскинулся прекрасный оазис. Несколько сотен пальм окружали озеро, невероятно яркого голубого цвета. Между пальмами летали, какие-то птицы больше всего напоминавшие павлинов, с хвостами различных цветов. По всей пустыне, то тут, то там росли дивные цветы, вид которых Андрей определить не мог. Он повернулся и посмотрел в другую сторону. Там пейзаж тоже был довольно экзотический. На горизонте, очень далеко от них, как будто нависла огромная черная туча.

— Это ночное царство. Азиль-до-Абар делится на пять царств. Дневное, где сейчас находимся мы, ночное, сумеречное, предрассветное, и огненное. Нам нужно добраться до огненного. Именно там обитают джинны.

— А это далеко отсюда?

— Вообще-то прилично. Но это ветер. Здесь не только время ведет себя по-другому, но и пространство тоже не постоянно. Хотя если быть более точным, то часа два, может три, лета.

— И на чем мы полетим?

— А на чем хочешь. Я-то полечу своим ходом. Здесь вероятность полета присутствует. А вот ты пока, наверное, не сможешь. И на чем ты хочешь полететь?

— На драконе конечно! — Андрей думал что пошутил. Но Михаэль сказал только: "Ну, на драконе так на драконе".

Вдруг с неба раздался громкий рев. Андрей посмотрел наверх и обомлел. В небе прямо над ними парил самый настоящий дракон! И он снижался.

— Вообще-то я предпочел бы самолет, но если ты хочешь дракона… — задумчиво сказал колдун.

— Это была шутка!

— Ну теперь уже все равно.

Дракон начал приземляться. Это была огромная зверюга, лишь чуть-чуть меньше стража. Чешуя у него была золотистого цвета, а в глазах читался нешуточный интеллект. Так же у него была длинная шея и примерно такой же длины хвост. И конечно два огромных крыла. Когда он приземлился, то поднял в воздух не меньше тонны песка, каждой из четырех когтистых лап.

— Привет Михаэль! — прогрохотало чудовище. — Зачем звал?

— Я вот думал, что раз уж ты пролетал рядом, то не мог бы подвезти моего друга до огненного царства.

— Всегда пожалуйста чародей. А как зовут твоего друга?

— Андрей. Андрей не стой столбом, иди сюда. Я познакомлю тебя с золотым драконом.

— П-привет… — пролепетал Андрей, подходя к дракону и трусливо прячась за спиной у Михаэля. Слишком уж все это было странно и необычно. А мысль о том, что придется лететь на этом чудище, вообще вгоняла в трепет.

— Привет и тебе Ан-рей.

— Вообще-то Андрей.

— Да какая разница. Залазь на меня. Времени у меня не много.

— А это не опасно?

— Нет. Будешь держаться крепче, не упадешь.

— А за что там держаться-то?

— Какой недогадливый смертный. За чешую конечно. К тому же на спине у меня есть два выступа. Залазь быстрей, мне не нравиться дневное царство.

— Михаэль, а ты не хочешь с нами?

— Конечно нет. Ты что издеваешься, здесь я могу летать! Летать! О да! В реальности тоже можно, но только в вихре, а здесь просто так. Давай быстрей залазь на дракона, и догоняйте.

— Догоняйте! — прорычал дракон — Да еще ни один смертный не мог обогнать меня. Учти Михаэль, догонять будешь ты!

— Посмотрим. Время старта тоже ведь играет свою роль.

И он взлетел. Без каких-то видимых эффектов и приспособлений. Просто только что стоял, и вот уже летит. И быстро летит!

— Михаэль! — проорал ему вдогонку Андрей. — Михаэль не оставляй меня с ним!

Но колдун если и слышал Андрея, то проигнорировал его. Очень скоро он превратился в точку на небе.

— Ну, ты будешь залезать или нет? Мы его враз догоним. — сказал дракон

— Что-то не очень хочется. — ответил Андрей глядя на огромные зубы ножи. Или скорее зубы-мечи.

— Да не бойся ты смертный. Я не ем людей, я же золотой дракон. Даже не красный они-то иногда… И уж конечно не черный. Залезай!

Андрей проглотил накопившуюся во рту слюну, подумал, что видел и кого пострашнее, чем эта огромная ящерица, и полез на спину дракона. Для удобства дракон опустил одно крыло и Андрей легко взобрался. Увидев два обещанных выступа, он сел между ними и покрепче ухватился.

— Ну что готов?

— Нет!

— Тогда вверх!

Дракон взмахнул крыльями, и, снова подняв тучу розового песка, взлетел. Он явно никогда не слышал про законы аэродинамики, потому что взлетел сразу, и набрал скорость практически мгновенно. Андрей с легким ужасом смотрел на удаляющуюся землю. А удалялась она очень быстро. Андрей всего один раз до того летал на самолете, но было очевидно что дракон легко обставит любой Боинг. Он посмотрел вперед и увидел впереди точку. Скоро точка стала больше и превратилась в летящего Михаэля.

— Я же сказал, что ни один смертный не сможет обогнать меня! — проревел дракон, догоняя Михаэля.

— А не очень то и хотелось. — крикнул в ответ он.

Андрей постепенно начинал получать удовольствие от полета. И глядя на колдуна, летящего рядом, видел, что и тот вполне доволен жизнью. Он даже рискнул и прошел к шее дракона, чтобы посмотреть вниз. Скорость у дракона была просто фантастическая, но как ни странно Андрей ощущал это только глазами. Ни большого встречного ветра, ни каких бы то ни было последствий перегрузки, он не ощущал. Хотя скорость дракона была, наверное, даже больше чем у ракеты.

Андрей наблюдал меняющуюся картину внизу. Там проносились города и целые страны. Где-то мелькали люди, идущие по своим делам, но не поднимавшие голову, чтобы посмотреть на пролетающего над ними дракона, с участковым на спине. Хотя кто-то замечал и махал рукой. Андрея так же поразило, что с такой высоты он мог различать все детали. То ли воздух здесь был настолько чистый, что смотреть через него было легче, то ли во сне вместо глаз у Андрея появилась пара телескопов.

— Смотри, — прокричал ему Михаэль — впереди Ахра, столица дневного царства. Потом мы полетим через ночное в огненное. Ты не увидишь Шум — столицу ночного. Но Вабар — столицу огненного увидишь. Мы туда собственно и летим.

И Андрей посмотрел вперед. И хотя они пролетали над Ахрой всего несколько секунд, это зрелище навсегда запечалилось у Андрея в памяти. Город будто сошедший из арабских сказок. В середине города стоял дворец больше всего напоминающий Тадж-Махал, только раз эдак в сто больше. По периметру Ахра была обнесена высокой стеной, и вся усеяна различными башенками, дворцами и базарами. Вокруг дворца тоже летали несколько драконов, и золотой проревел им что-то на своем одним драконам понятным наречии. Но самое удивительное, что над Ахрой висело семь радуг. Вид города просто завораживал. Но как мимолетное видение Ахра пронеслась, и осталась на горизонте.

Впереди появилось то, что Андрей сначала принял за тучу — ночное царство. Дракон резко пересек границу. Только что было светло, и вдруг свет сменился тьмой. Но на общее впечатлении Андрея это не повлияло. Теперь он наслаждался своей необычной прогулкой на драконе, и ему это очень нравилось. Пусть ночь и сменила день, но волшебства овеявшего его пребывание в алям-аль-метале, это никак не коснулось. Он посмотрел на колдуна, и увидел улыбку, игравшую на его устах. Никогда он еще не видел его таким счастливым.

Ночь вовсе не разрушила очарование полета, напротив, на небе появились звезды. И это было чудесно. Никогда Андрей так не радовался звездам. Гораздо красивее чем в реальности, они были настолько большие, что казалось приложи дракон маленькое усилие, взмахнув крыльями чуть сильнее, и он смог бы долететь до них. А ветер! Ветер как будто ласкал его, донося ароматы невиданных, да и не нюханных никем запахов. Ночь, подаренная этим царством, была тепла и ласкова. Она заставляла задуматься о том, как много важнейших вещей происходит в нашей жизни под покровом ночи. Кино и писатели ужасов попытались испугать нас ночью, напугать тьмой. Но если задуматься, что может быть прекраснее ночи? Ведь человек каждый день работает. Вы заметили корень этого выражения — каждый ДЕНЬ. И все для чего? Для того чтобы ночью предаться наслаждению. Практически все самые приятные вещи в нашей жизни происходят ночью. Ведь как приятно поужинать вечером после трудного дня, или посмотреть телевизор или выпит чего-нибудь. Согласитесь, работают ночью только воры и грузчики. Самые романтические профессии на свете. А как приятно уединиться ночью с любимой женщиной. Да и не с любимой тоже. И каким же должно было быть ночное царство? А именно таким. Прекрасным, удивительным и загадочным. Да, ночь это также и прибежище для всякой нечисти, но тьма такое же составляющее нашей жизни, как и свет, в конце концов! Да, тьма воспета поэтами и великими писателями, но никто не сможет понять ее, никто не сможет оценить ее, не увидев ночное царство во всей его красе. Никто не сможет почувствовать теплого ночного ветра, пролетающего над ним. Никто не сможет увидеть его загадочных, никогда не спящих городов. Никто не сможет увидеть великих и могучих черных драконов сливающихся с самой тьмой, и никто никогда не сможет почувствовать того наслаждения от прикосновения к тайне. А ночь — это в первую очередь именно тайна. Извечная загадка, которую не хочется разгадывать.

И именно этой ночью был опьянен Андрей. Именно она подарила ему, то спокойствие, о котором он и забыл. Именно она отрезвила его разум, и именно она подарила надежду. Вдруг в голову пришла мысль. Мысль о страже. Ведь именно он и есть олицетворение этой ночи. И охота. О, да охота. Самая лучшая охота именно ночная. Здесь ты наравне со зверем. И это честно. Пускай у тебя есть ружье, пускай ты в тысячу раз сильнее и больше. Но тьма делает вас одинаковыми. Она скрывает недостатки и открывает достоинства.

— Эй, пассажир! Хватит так много думать. Мне становится тяжело тебя нести! — прокричал ему дракон.

— Что ты имеешь в виду? — ответил Андрей.

— Твои мысли. Ты думаешь, почему я лечу быстрее твоего друга, колдуна. Уж точно не из-за моих крыльев. Все потому что его мысли не дают ему разогнаться как следует. Он слишком много думает о тот, что было есть и будет. И именно поэтому ветер и не несет его быстро, при всем его могуществе. Наш мир не зря называют ветром. Он переменчив, быстр, и слишком слаб, чтобы противостоять человеку. Но только на первый взгляд. Ветер всегда помогает тому, кто похож на него. Кто волен и смел. Кто никогда не потерпит, чтобы кто-нибудь указывал ему куда дуть. А дует он всегда туда, куда ему хочется. А чего ему хочется, не знает никто, даже сам ветер. Вот тебе и идеальная формула жизненного счастья. Почему ты думаешь, я везу тебя?

— Потому что тебя попросил Михаэль.

— Нет. Потому что ты всегда хотел на мне прокатиться. А твой колдун не более чем орудие, которое помогло тебе осуществить свою мечту. Ты был закрыт от чудес, но всегда был для них предназначен. И я лишь такое же орудие в руках судьбы, чтобы открыть тебе путь к ним.

— Но в моем мире чудеса не случаются. А тем боле со мной. Михаэль сам чудо, а я разрушитель чудес.

— Твой колдун даже не может представить себе, что такое настоящее чудо, и это его страшно бесит. Но дело не в нем, дело в тебе.

— Все это верно, но верно лишь во сне.

— Ветер всегда доносит брызги, но и волны иногда захватывают немного ветра. Все что с тобой происходит всегда верно, потому что оно происходит с тобой!

Сказав это, дракон зашел на вираж. Он начал делать мертвую петлю. Сначала Андрей испугался, но потом покрепче ухватился за чешую и замер в ожидании. Дракон полетел вверх. Держаться стало тяжелее. Но настоящим испытанием для кишечника стал момент, когда дракон начал поворачиваться спиной вверх. Андрей со всех сил держался, но понял, что это вовсе не обязательно. Во всяком случае, не падает он вовсе не потому, что крепко сжимает драконью шкуру. И он отпустил чешую. Это было страшно. Это было непривычно. Это нарушало все законы гравитации. Но это было! Он не падал! Висел головой вниз на драконе, делающим мертвую петлю! И это было прекрасно!

— ИИе-ха-ха-хоу!!! — раздался счастливый крик в ночи. В вечной ночи.

Дракон окончил свой пируэт и снова двинулся в путь. Летевший рядом Михаэль неодобрительно смотрел на совершенно счастливого Андрея, а впереди начинало гореть зарево огненного царства.

Шел уже третий час полета и Андрей только начал входить во вкус, когда приятная прохлада ночи стала сходить на нет. Стало значительно жарче. Летящий рядом Михаэль разделся до пояса и Андрей с завистью смотрел на накачанное тело девяностолетнего колдуна.

— Михаэль, — обратился к колдуну дракон. — Мне нельзя приближаться слишком близко к огненному царству. Ты знаешь, что там территория красных драконов.

— Знаю. Высадишь Андрея недалеко от границы.

Дракон начал заходить на посадку. Андрею было жалко, что их полет так быстро заканчивается. Но как говорила Мэри Поппинс: "Все хорошее когда-нибудь заканчивается". Заканчивался и этот полет. Приблизившись к земле, Андрей заметил, что это именно земля, а не песок как в дневном царстве. Дракон сел, и Андрей осторожно начал спускаться по его крылу.

— Послушай, а имя у тебя есть? А то просто золотой дракон как-то странно звучит. — спросил он у ящера.

— У меня нет имени. Драконы не утруждают себя ни лишними мыслями, ни лишними словами.

И подтверждая это, он взмахнул крыльями и взлетел, даже не попрощавшись. Рядом приземлился Михаэль.

— Что понравилось летать? — обратился он к Андрею.

— Очень. Михаэль, а то что говорил мне дракон, правда? Ну, про то, что я предназначен для чудес и все такое. Что он прилетел не потому что ты его позвал, а потому что я всю жизнь хотел прокатиться на драконе.

— Может и правда. Слушай, это же алям-аль-металь. Для них тут чудеса вещь привычная. Но они местные жители и здесь их законы, и их правила. А мы живем в реальном плане и там законы другие. Можно конечно спорить, что для них то место где они живут это и есть реальность, но ты должен определиться, что такое реальность для тебя. Вот собственно и все. Я же говорил тебе что, увидев как они здесь живут тебе все здесь так понравится, что ты захочешь остаться. Или, по крайней мере, бывать тут чаще. Такое искушение испытывают на себе все кто когда-нибудь смог сюда попасть. И многие забывают, что их дом не здесь, а там. Что жизнь течет не во сне, а тогда когда ты просыпаешься. Запомни, для нас этот план всегда будет оставаться лишь красивой иллюзией. А чудеса можно найти и на реальном плане. И если ты их найдешь, то это и будет истинным чудом.

— А разве ты не занимаешься всеми этими чудесами, ты же ведь колдун?

— Нет, дракон сказал тебе правду. Я далек от чудес и отдам все на свете, чтобы хотя бы одно из них со мной случилось.

— А как же все твое колдовство?

— Колдовство мое больше похоже на притягивание одеяла в постели. Я просто отбираю у других те события, которые могли бы случиться с ними. Я играю вероятностями, но не умею совершить невозможного.

— А это не плохо, что ты как ты выразился, отбираешь у других события, которые могли бы случиться с ними.

— Нет. Эти события все равно лежат у них на полке и пылятся. Сами люди никогда ими не пользуются. И нет ничего плохого, если ими воспользуюсь я.

— Понятно, а если они когда-нибудь захотят ими воспользоваться, а их не будет.

— Тогда они возьмут их у кого-нибудь другого.

— А если и другому они тоже потребуются?

— Тогда у третьего или четвертого. Всегда будут такие люди, которые никогда не воспользуются своими вероятностями. И пока такие есть всегда будут такие как я.

Андрей задумался. Слишком много всего с ним случилось за недавнее время. Черт возьми, еще не прошло и недели! Ему на голову обрушилось столько информации, что вот так просто переварить ее он не мог. Все как будто решили приехать в его Тулу со своим самоваром. Каждый хотел чему-то научить и преподать свою философию. Михаэль свою, до ужаса практичную и даже пугающую в некоторых местах. Он подумал, а может ли назвать Михаэля своим другом, и ответ сразу пришел — нет. Определенно нет. "А есть ли вообще у колдунов друзья" — пришел очередной вопрос в его голову. И опять ответ — нет. А иначе, зачем им изобретать всякие заклинания, которые заставляют других людей полюбить их. Дракон тоже попытался объяснить Андрею, как надо жить. Да его философия была более захватывающая, чем у колдуна. "Мы не носим имен. Мы не отягощаем голову ненужным". Как просто и в то же время красиво. Будь ветром. Лети куда хочешь и будь открыт для чудес. Но и эта точка зрения не подходила Андрею. К сожалению, колдун прав, это сон. Здесь, наверное, и можно быть как ветер, но просыпаться тоже ведь когда-то надо. И наконец, простая но, пожалуй, самая заманчивая для Андрея философия — философия медведя. Нужно вырасти и пойти на охоту. Медведь не ставил ни правил, ни каких-либо временных рамок. Он не говорил, что ты ДОЛЖЕН вырасти. Он не говорил, что ты вырастишь и тогда… Он не говорил, что если не вырастишь, то охотником тебе никогда не стать. Он говорил просто: "Вырастишь и тогда пойдем…". Для Андрея это открывало невероятное количество перспектив. Это давало надежду. Это давало перспективу. Перспективу жить дальше.

Он посмотрел на колдуна. Тот таращился куда-то вдаль. Андрей проследил его взгляд, и тоже уставился на открывающийся вид. На огненное царство. Оно было похоже на гигантский пожар, полыхавший до самых небес. Вид этого огромного костра, разведенный каким-то неизвестным великаном, тоже завораживал, как и все в алям-аль-метале. Языки пламени переливались и играли друг с другом, образуя причудливые фигуры. Говорят, что человек может вечно смотреть на огонь, но в действительности он может вечно смотреть на огненное царство. Это была красота и страх вместе взятые и перемешанные в одном флаконе.

Андрей представил, что он направится в это всепожирающее пламя и ему резко расхотелось туда идти.

— А мы там не сгорим? И тут-то градусов сорок, а уж там наверное все сто. — спросил он.

— Тысяча, не меньше. Если мы туда пойдем то непременно сгорим. Но нам и не нужно туда идти. Вабар стоит на границе огненного царства. Там тоже жарко, но стерпеть можно.

— И что же мы тогда стоим тут, надо же идти. Сколько у нас времени осталось? Часов пять?

— Восемь пока. Но я же говорил, что время здесь течет иначе. Мы можем еще месяц здесь торчать, а можем проснуться в любую минуту. Правда, я стараюсь контролировать этот процесс. А ждем мы шерифа снов. Он должен дать нам разрешение на вход в Вабар, и подвести до него. Без разрешения мы будем в Вабаре вне закона. А там почти так же опасно, как и в Черно-Белом царстве.

— Почему?

— Потому что Вабар это город джиннов. А джинны это демоны, и ничего хорошего от встречи с ними ждать не приходится. Нам повезло, что Абдула как раз сейчас с ними в ссоре.

— А из-за чего?

— Ну если быть точным то не с самими джинами а с хранителями четырех башен. Это когда-то очень могущественные колдуны, переселившие сюда свою суть после смерти очень-очень давно. Именно они построили Вабар. А потом попали на крючок к демонам. Сейчас это просто слуги джинов, которые заботятся о Вабаре.

— А кто такой этот шериф снов?

— Это такой же сновидец, как и мы. Я же тебе уже говорил! Он следит за порядком и карает сновидцев в реальном плане.

— И когда он придет?

— Лучше бы ему появиться поскорее. Для него же лучше. С джиннами можно договориться и не из Вабара, а я начинаю терять терпение. Они, похоже забывают, что имеют дело не с простым сновидцем. У меня хватит сил, чтобы разрушить этот Вабар к чертовой бабушке. Правда он сразу же восстановится, все-таки волшебный город.

И Михаэль принял угрожающую позу. Руки в боки, чело нахмурено, мышцы на обнаженном торсе заиграли. Андрея это не слишком впечатлило, но когда он увидел, что за спиной колдуна начинает зарождаться смерч, то переменил свое мнение. Смерч сначала был маленький, но очень быстро рос. Вскоре он уже был размером с девятиэтажный дом.

— Это им небольшой подарочек. — сказал Михаэль и улыбнулся. Очень зловеще улыбнулся.

И смерч, аккуратно обогнув их, направился к полыхающему огненному царству.

— Так Вабар там? — Спросил Андрей, указывая рукой туда, куда направился смерч.

— Вабар находится на границе огненного царства. С какой бы стороны ты не шел всегда попадешь в Вабар. Это волшебный город, а местные физические законы, а вернее их отсутствие, позволяет выполнять фокусы и похлеще.

— А они не разозлятся из-за смерча?

— Бояться надо, что разозлюсь я!

И тут Андрей увидел, что от огненного зарева как будто отделилась искра. Отделилась и полетела к ним.

— Давно пора! — сказал Михаэль. На горизонте еще был виден смерч, и искра подлетев к нему, выпустила еще одну искорку, поменьше. Она встретилась со смерчем и на мгновение скрылась в нем. Но лишь на мгновение. А потом ветряная воронка смерча превратилась в огненную. Несколько секунд огненная стихия боролась с ветряной и победила, сведя смерч на нет, и оставив за собой лишь пламя небольшого костра.

Искра направилась к ним, постепенно увеличиваясь и превращаясь в небольшого дракона. Он по форме не отличался от золотого, но был красного цвета и весь объят пламенем. На спине дракона сидел человек. Он тоже был покрыт огнем, но его это казалось, ничуть не беспокоило. Когда дракон подлетел к ним поближе, Андрей смог получше рассмотреть человека. Это был мужчина лет тридцати на вид, в странной одежде больше всего напоминавшую тунику. На голове у него была чалма. Дракон приземлился и неодобрительно посмотрел на колдуна и Андрея.

— Кто это Азиф? — Спросил дракон у своего седока.

— Это колдун и его спутник. — ответил Азиф дракону.

— Мне поджарить их?

— Я сейчас тебя самого поджарю, ящерица несчастная! — проорал Михаэль.

— Успокойся Михаэль. — Сказал Азиф. — К чему нам мериться силами друг с другом.

— Конечно к чему? Я сильнее тебя раз эдак в сто.

— Не будем мериться длиной фаллоса. Скажи лучше, зачем пришел?

— Это ты скажи, почему заставил меня ждать так долго?!

— Не кипятись колдун. На то были причины. Нам вовсе не нужно иметь в твоем лице еще одного врага. Видит аллах что их и так у нас очень много.

Михаэль повернулся к Андрею и сказал:

— Позволь представить тебе. Этого чванливого болвана зовут Джон Спингски. Он местный шериф снов и величает себя Азифом. Но в реальной жизни он работает дворником в Сан-Франциско, ему сорок два года, от него уже очень давно ушла жена. А убивает он врагов джиннов в реальности самыми подлыми методами, отравляя их или подстраивая несчастные случаи. Он знает, что попадет в ад, поэтому и сосет у местных демонов, чтобы они его приютили здесь после смерти. Еще он…

— Хватит! Хватит Михаэль. Мы все знаем кто ты такой, и на что способен. Но здесь я не Джон, здесь я Азиф. И для меня сон уже долгие годы это способ жизни…

— Вот видишь Андрей именно это я и имел в виду, нельзя подменять жизнь в реальности сном. — продолжал Михаэль не обращая на разглагольствования шерифа никакого внимания. — Здесь он вон какой крутой, на драконе летает, смерчи тушит. Но на самом деле он кусок дерьма и знает об этом.

— Прекрати!

— А то что? Мне же ничего не стоит прекратить эту твою игру в шерифа. Достаточно всего лишь на пару часов прилететь в Сан-Франциско. Или позвонить кому-нибудь из родственников убитых тобой людей. Что скажешь?

— Мои хозяева покарают тебя, если ты причинишь мне зло. — Сказал Азиф-Джон, с ненавистью глядя на колдуна.

— Во-первых, твои хозяева из-за тебя и пальцем не пошевелят. Во-вторых, я твоих хозяев не боюсь. Они здесь еще могут что-то, но там где я живу, они имеют власть посредствам таких вот кусков дерьма как ты. Не думаешь же ты, что я испугаюсь тебя? Да я тысячи таких как ты не испугаюсь!

— Прекрати Михаэль. Не переступай черту. Я может несчастный и жалкий человек там, но я живу здесь, и уже давно возвращаюсь в тот мир который ты зовешь реальным как в сон. А здесь я официальное лицо представляющее Вабар!

— Вы все напоминаете мне наркоманов. Но вы еще хуже. Наркоманы, по крайней мере, ведут себя более честно вредя в основном себе и людям которые их окружают и любят. А вы убиваете людей совсем вам незнакомых. Чья вина лишь в том, что они насолили местным демонам.

— Что ты хочешь от жителей Вабара!? — спросил шериф уже полностью потерявший терпение.

— Я хочу встретиться с твоими хозяевами.

— Прекрасно, наконец ты говоришь дело. По какому вопросу?

— Тебя не касается! Погаси свою ящерицу и подвези нас до Вабара, а потом передай джиннам, что я хочу с ними встретиться.

— Я не могу перестать гореть! — сказал дракон. — Я не знаю кто ты смертный, и почему Азиф терпит твои выходки, но красного дракона не может погасить даже смерть.

— Проверим. — сказал Михаэль.

И дракон, поперхнувшись, закорчился от боли. Он резко подпрыгнул, скидывая с себя шерифа, и обдал Михаэля пламенем из собственной пасти. Вернее хотел обдать. Внезапно налетел ветер и отбросил пламя от колдуна. Дракон перевернулся на спину и жалобно зарычал. Его брюхо начало ходить волнами и взорвалось. Андрей упал на землю и закрыл голову руками. Огненные ошметки разбросало по черной земле ночного царства.

Когда Андрей поднял голову, то увидел повсюду куски драконьей плоти. Дракон не соврал, даже после смерти они продолжали гореть. Шериф с очумелым видом стоял и смотрел на останки своего необычного транспорта. Он повернулся к стоящему рядом колдуну. Тот и не подумал ложиться, или как-то иначе защитить себя. Хотя на нем, неизвестно откуда, появился красный халат с капюшоном.

— Зачем! Ради бога зачем!? — с отчаяньем в голосе спросил у колдуна Азиф.

— Потому что могу. И ты должен был сказать ради Аллаха.

— Я отомщу тебе. Клянусь, я этого так не оставлю.

— Ты что мне угрожаешь? — подпустил холода в голос колдун. — Я бы на твоем месте хорошо подумал, прежде чем грозиться тем что сделать не способен.

Шериф опустил голову, признавая что страшный колдун ему действительно не по зубам.

— Разрешение на посещении Вабара получено, я полагаю? — спросил Михаэль.

— Да. — не поднимая головы ответил шериф.

— Тогда в путь.

Земля задрожала. Андрей подумал, что колдун решил устроить землетрясение, но ошибся. Прямо из-под земли, метрах в ста от них, стала вылезать голова. Огромная, драконья голова, черного цвета. Потом показалось и тело. Андрей когда-то видел фильмы про Годзиллу, и по размерам эта тварь мало уступала киношному монстру. Этот дракон был раза в два больше стража. Весь черный как сажа, и бескрылый, он медленно вылезал прямо из земли, одновременно выбрасывая на поверхность огромные валуны, и каких-то уродливых червей размером с собаку. При ближайшем рассмотрении черви оказались гигантскими сороконожками. Выброшенные на поверхность они тут же зарывались обратно в чернозем.

— Проклятье! — закричал шериф — Черный дракон!

У Андрея засосало под ложечкой. Черные драконы едят людей. Так, по крайней мере, говорил золотой. Он думал уже бежать, как определенно собирался сделать местный страж правопорядка, но посмотрел на спокойно стоящего Михаэля, и решил придержать панику.

— Я решил познакомить тебя со всеми представителями местной фауны. — спокойно сказал колдун. — Это — черный дракон. Они крайне опасны, потому что любят пожирать всяких дерьмовых сновидцев.

Андрей посмотрел на шерифа, его нигде не было. Он осмотрелся, но так никого и не увидел.

— А где…?

— Шериф? А он предпочел проснуться. Несмотря на все его разговоры о том, что здесь его дом, при опасности он возвращается туда, где был рожден.

Дракон тем временем начал подползать к ним. Больше всего он походил на огромного варана. На очень, очень огромного варана. Когда до дракона оставалось метров десять, его голова опустилась на их уровень. Огромная пасть открылась, обдав зловонием, и сказала.

— А это ты Михаэль. А я уж было думал, у какого наглеца хватило храбрости меня вызвать.

— У меня здесь красный дракон, у которого взорвалось брюхо. Можешь сожрать, если хочешь.

Черный посмотрел на останки и нечего ни говоря, отправился к ним. А подойдя, он одним движением заглотил, все еще горящий труп. Тот как раз поместился в его пасти. Дракон проглотил своего сородича, не жуя, и снова повернулся к Михаэлю.

— Спасибо конечно. Мне очень трудно их ловить, особенно таких вот молодых. Они высоко летают. Так чего ты хочешь?

— Подвези до Вабара.

— А разрешение есть?

— Только что получили.

— Но ты же вроде летать умел. Или разучился на старости лет? Я знаю, что люди стареют и тупеют под воздействием реки.

— Я не старею. И уж тем более не тупею. И летать я не разучился. Но мой спутник не обладает таким полезным качеством. И поэтому, узнав, что ты спишь неподалеку я решил, что ты мог бы нас подбросить. В конце концов, до Вабара не так уж и далеко.

— Ну что ж залазьте. И не жалуйтесь на тряску.

Михаэль подал пример Андрею и полез по огромной лапе на спину дракона. Андрей последовал следом. Забираться было удобно, дракон был усеян различными выступами, и впадинами. Забравшись, Андрей уселся рядом с колдуном, и тот сказал дракону, что они готовы. Дракон развернулся в направлении огненного царства и потопал туда. Тряска действительно была приличная. Амортизаторами дракон явно снабжен не был. Но ни колдун не участковый не жаловались. Вместо этого Андрей покрепче ухватился за гребень исполинской твари и спросил у колдуна:

— А зачем ты убил того красного дракона?

— Потому что это было явным неуважением ко мне, да и к тебе. Ни ты, ни я не смогли бы лететь на той зверюге. Значит, нам предлагалось идти пешком, ну или добираться своим ходом. А я не тот, к кому местные хозяева могут безнаказанно проявлять подобное неуважение.

— А это не повлияет на наши переговоры с джиннами?

— Конечно нет. Джинам вообще плевать на кого бы то ни было, они же демоны. Да сгори весь Вабар к чертям они бы и не прослезились. Другое дело, что они могут попытаться отмстить. Но только не мне. Я уже давно сотрудничаю с ними, и они очень меня ценят. И прекрасно знают, что в реальном мире я могу гораздо больше, чем все их шерифы вместе взятые.

— А что, все шерифы такие же как этот.

— В Вабаре все. А чего ты хочешь, они же на службе у демонов, а тем вовсе не нужны сильные и опасные слуги. В крайнем случае, джинны могут сами покарать кого захотят в алям-аль-метале. А с тех пор как ледяное царство перенеслось на границу им вообще все дороги открыты. Правда теперь они не могут пролезть в реальность и их это очень бесит.

— А на границе есть еще одно царство кроме Черно-Белого? Или оно и есть…

— Правильно. Когда-то на третьем уровне существовало шестое царство — ледяное. Но когда Герда стала снежной королевой, она перенесла это царство на границу и переименовала его. А ледяное царство единственное, в которое джиннам дорога заказана. Так что в некотором роде Герда оказала нам услугу, до этого джинны постоянно лезли на наш план. Но это все равно что поменять шило на мыло. Герда ничуть не лучше джиннов. Зато теперь в алям-аль-метале не осталось больше мест недоступных для джиннов. Они стали его полновластными хозяевами. А что касается шерифов, то и среди них встречаются отличные ребята. Например, шериф Ахры. Он очень могущественен и неплохо защищает Ахру от тех же джиннов. Но таких как он, вообще один на миллиард.

Дракон тем временем разогнался по-настоящему. Он бежал почти с такой же скоростью, что летел золотой. Становилось еще жарче. Ночное царство медленно, но верно сдавала свои позиции. Стало определенно светлее и звезды пропали с неба. Когда они пересекали границу дневного и ночного царств, то между ними был резкий переход, здесь все было не так. Зарево впереди становилось все ярче, скоро огромный полыхающий пожар заполнил собой весь горизонт.

— А откуда ты знаешь этих драконов, и почему они тебе помогают? — спросил Андрей.

— А я участвовал как-то в одной местной войне. Тогда один ледяной дракон и пять десятков эмиссаров Черно-Белого царства прорвались сюда и устроили настоящую бучу. Тогда на стороне джиннов выступали несколько колдунов из реальности. Абдула тоже кстати был. О, тебе очень повезло, что ты не видел ледяного дракона. Он раз в пять больше черного, но умеет летать. И вообще ледяной самый опасный вид драконов. Хорошо, что их мало осталось. Да и эмиссары тоже не подарок. Война шла три месяца и жители третьего уровня победили. Вот тогда я и перезнакомился со многими здешними обитателями.

— Поэтому ты и хочешь обратиться к джиннам, потому что они тебе должны?

— Они не испивают благодарности. Они демоны. Мы все, я имею в виду колдунов, приняли участие в этой войне по прямой просьбе из ада.

— Из ада! Вот это ничего себе. То есть ты работаешь на ад.

— Все колдуны, так или иначе, связаны или с адом, или с раем, или с алям-аль-металем, или с Лимбом. И чем больше наши связи, тем больше наша сила. И поверь что из рая, порой приходят не менее грязные заказы, чем из ада.

— Но все же сотрудничество с адом, это как-то мерзко.

— А что тут мерзкого?

— Ну ад — это ведь все самое худшее в мире. Там зло и демоны. Я сам конечно не видел, но ты ведь тоже говоришь, что и ад и демоны существуют. А значит они зло.

— В аду действительно полно демонов, и очень много зла. Но их основная функция карать грешников. Представь, человек убил свою жену и детей, и его осудило земное правосудие. Осудило на смерть. А зачем правосудие осуждает на смерть? Да просто для того чтобы избавить общество от того кто препятствует его развитию. Кто не соблюдает его мораль. Правильно же ведь?

— Примерно так. Хотя и спорно.

— Где спорно? В некоторых африканских племенах насильственная смерь более естественна, чем пойти поссать. Иногда там практикуется и каннибализм. Но мы лишь качаем головой и говорим: " Ах какие дикари". Но если в нашем обществе, построенном на христианских принципах, кто-то кого-то убивает, то мы кричим. Мы осуждаем его на ответную смерть. А некоторые государства поступают еще хуже. Они эту смерть запрещают. И предлагают дерьмовую клетку. Иногда за то, что другие люди считают естественным. А некоторые и простую казнь на электрическом стуле считают очень гуманной. Так что наказание преступников действительно определяется моралью общества. Теперь-то ты согласен?

— Если посмотреть с этой точки зрения то, да.

— Нет! Большинство обществ отправляет людей на смерть, потому что считают, что там их ждут вечные, нестерпимые страдания. И они правильно считают. Потому что никто, я повторяю — никто не имеет право отнять жизнь у другого человека. За это он отправится в ад, и там будет страдать. И страдать будет так, что это убийство и собственная жизнь покажется ему чистым наслаждением. Вот для этого и нужны демоны. Они когда-то породили само понятие греха. Они живут в этом грехе. И они тоже, поверь мне, не наслаждаются жизнью в аду. Фактически они живут там на тех же условиях что и грешники, заключенные в аду. И они исполняют свою часть замысла, так же как исполняют ее ангелы. И судить их, и называть злом конечно можно, они и есть зло. Но они еще и есть возмездие. Они такие, какими их создали, или быть может такими, какими их заставили стать обстоятельства. Ты же не будешь винить огонь за то, что он тебя обжигает. Вот и не вини демонов. Они просто такие. И с этим ничего нельзя сделать.

— Но Михаэль, ты же ведь тоже убивал людей.

— Да. И поэтому мне дорога в ад уже давно заказана. Билет куплен, и с этим тоже ничего нельзя поделать.

— А не глупо ли проживать свою небольшую жизнь так. Ведь ты-то, по крайней мере, точно знаешь, что ждет тебя дальше. Так может лучше не грешить?

— Можно. А ты что думаешь, что попадешь в рай? Или быть может, ты считаешь себя праведником?

— Ну, я хотя бы, никого не убивал в своей жизни.

— И что с того? Ты думаешь, что не причинил никому зла? Или ты соблюдаешь все заповеди? Давай я отвечу за тебя. Нет. А значит, ты тоже попадешь в ад. Может ты будешь кругом повыше, но в конечном итоге это значения не имеет. Да кстати не факт что ты будешь в круге выше. Одно дело это сколько ты сделал в жизни зла, а другое это то, сколько ты сделал в ней добра.

— И я попаду в ад, только потому… ну допустим, что подделал дневник в школе?

— Сам факт подделки ничего не значит. Но давай об этом как-нибудь позже. Смотри, впереди Вабар.

А впереди действительно показался Вабар. Этот город стоял прямо на границе между огненным и ночным царством. Более того половина города находилась в бушующем пламени, и ее очертания слегка расплывались в нем. Сам город представлял собой некое подобие крепости, и как Ахра был выполнен в восточном стиле. Похоже, что это стиль нравился местным обитателям. Вабар был сделан, из какого-то красного камня. Он был окружен высокой стеной квадратной формы. В каждом углу этого квадрата стояла высокая красная башня. Эти четыре башни были совершенно одинаковы, за исключением высоты. Самая низкая, и чуть повыше стояли на территории ночного царства, а две самые высокие, находились в ревущем пламени огненного. Пламя действительно ревело. Все огненное царство издавало низкий протяжный звук, подобный тому который раздается из доменной печи. Посредине Вабара стоял огромный дворец, его купол возвышался над крепостной стеной. Больше деталей рассмотреть было невозможно, из-за этой же стены.

— В каждой из башен живет один из хранителей. — сказал Михаэль. — Один из тех четырех колдунов, которые когда-то построили Вабар для джиннов, а потом переселились сюда полностью. Но джинны отплатили им только тем, что превратили в своих вечных рабов. Неизвестно сколько лет они уже здесь, Вабар настолько стар, что кажется вечным. Да и время здесь не течет по-нашему. Известно только что каждый из них уже давно сошел с ума, а двое самых могучих смогли стать полудемонами.

Дракон привез их почти к самым воротам. До них оставалось каких-то пятьсот метров.

— Дальше идти мне опасно. — сказал ящер. — Пропуска в Вабар у меня нет, а с джиннами мне ссориться неохота. Так что дальше идите сами.

— Все нормально черный. Нам не помешает немного размяться. — ответил Михаэль.

— Тогда слазьте и идите. — грубовато окончил дракон.

Андрей и Михаэль слезли с дракона, что оказалось куда труднее, чем забираться на него. Колдун просто взлетел и приземлился рядом, а у Андрея возникли сложности со спуском. Когда спустя некоторое, весьма унизительное время, он все же спустился, дракон, не прощаясь, развернулся и потопал в обратную от Вабара сторону.

— Пошли. — сказал колдун. — Я планирую проснуться прямо из Вабара, так что больше с драконами нам встречаться не придется.

— Фуух! Ну и жарко тут.

— Конечно это же ведь все-таки огненное царство. По легенде оно когда-то был в самом центре Хоры. Это четвертый круг ада. Но когда Иблис восстал против Темного тот сослал его сюда. Одновременно он хотел, чтобы в алям-аль-метале у него была своя власть. Но Иблис не захотел подчиняться Темному, и огненное царство стало независимым от ада. Разгневавшись Темный ворвался в алям-аль-металь и уничтожил бесчисленное число джинов. Но не всех, некоторые, в том числе и Иблис, выжили. И тогда он взял кусок из Шугума, это пятый круг ада, и образовал здесь ледяное царство, в противоположность огненному. Но своего так и не добился.

— А Темный это я так понимаю — дьявол?

— Да. Хотя колдуны называют его Темным. Но не потому что он представляет тьму, нет. Мы вообще не верим, что он когда-то был павшим ангелом или что-то в этом роде. Он просто олицетворение пустоты, которая пытается бороться с замыслом.

— А как он может быть олицетворением пустоты. Разве у пустоты может быть олицетворение.

— И еще какое. Но об этом тоже позже.

За разговором они подошли к воротам Вабара. Это были огромные ворота, в которые могло бы войти одновременно три черных дракона. На них были изображены языки пламени и меж них летали, какие-то страшные фигуры, тоже сделанные из огня. Андрей логично предположил, что это и есть джинны. Все стены тоже украшали подобные картины. Но там были еще изображены и драконы, и какие-то другие хвостатые и рогатые твари. Но самое странное было в том, что казалось, картинки шевелятся. А может они вправду шевелились, в конце концов, это ведь был сон. Колдун легонько постучал в ворота костяшками пальцев. Ничего не произошло.

— Нам придется подождать. Местные правила требуют, чтобы гости Вабара хоть какое-то время простояли перед закрытыми дверями. Это должно символизировать, что мы им на хрен не нужны. Что там у них райские кущи, и ничего другого им не нужно, а гости скорее обуза для них.

— А это действительно так?

— Не знаю. Но слишком долго нас ждать не заставят, а пока небольшие инструкции для тебя.

— Опять!? Да сколько можно. Я же вроде до этого момента неплохо справлялся, твоим инструкциям вообще не следуя.

— То-то и оно, что пока. Нельзя все время испытывать судьбу. Итак, ты должен вести себя очень вежливо со всеми местными жителями. Особенно, если мы будем говорить с одним из четырех хранителей башен. На меня не смотри, я-то как раз буду вести себя довольно нагло. Но это я. Мне они сделать ничего не смогут, а вот тебе…. В общем если не хочешь чтобы к тебе однажды во сне заглянул один из местных хозяев, то лучше не дерзи. Постарайся побольше удивляться и восторгаться. Местные это любят, особенно от новичков. Они-то считают, что жизнь в алям-аль-метале это лучшее что может случиться с человеком. И они будут из кожи вон лезть, чтобы показать как у них тут здорово. Но ты должен помнить, что жизнь здесь — это жизнь рабов. Все они подчиняются джинам. Кроме двух старших хранителей, пожалуй, но они уже давно больше джинны, чем люди. Да мы с ними и не встретимся. Скорее всего, нас примет кто-нибудь помельче.

И тут врата стали распахиваться. Без скрежета и вообще, без какого-либо шума, как представлял себе Андрей. Они открывались медленно и когда открылись, то перед ними предстали два человека. Один молодой, одетый так же как Азиф, и другой, более колоритный. Это был старик, чем-то даже похожий на Абдулу. Длиннющая борода, морщинистое лицо, крючковатый нос. Но больше всего впечатляла его одежда. Она горела. То есть, он был одет в огонь. Огонь этот напоминал халат Михаэля. В руках он держал посох тоже из огня.

— Приветствую тебя о колдун. — сказал он старческим и даже скрипучим голосом.

— И тебе привет хранитель малой башни. — поклонился Михаэль. Его заявление о том, что он будет вести себя нагло, пока не подтверждалось. — Но скажи, почему мне оказана такая честь — простого колдуна встречает сам хранитель.

— Честь не столь великая и ты это прекрасно знаешь. Зачем ты убил одного из наших драконов. Это ведь был просто ребенок?

— Тогда не следовало отдавать его под опеку этого ничтожного шерифа.

— Да Азиф в последнее время расстраивал нас. Хочешь чаю молодой человек. — внезапно обратился он к Андрею.

— Нет спасибо, меня не мучает жажда. — как можно вежливее ответил Андрей.

— Это плохо когда такого молодого и ничего не мучает. Мне по вашим меркам не меньше миллиона лет, а меня все еще что-то мучает. И это очень хорошо. Человек создан для тог чтобы мучиться, и прекращение его мучений никогда не должно быть. — как-то несвязно закончил он.

— Нас поражает мудрость твоя о хранитель, но к сожалению у нас не так уж много времени. Нас ждут дела в презренном мире, и очень нужно встретиться с одним из ваших слуг.

— Это самое грустное, что мне доводилось слышать Михаэль. Ты ведь Михаэль, верно?

— Я рад что ты удостоил меня чести и отяготил свою память столь ничтожной информацией как мое имя, хранитель. — продолжал рассыпаться в любезностях Михаэль.

— Да я еще достаточно молод, чтобы запоминать всякие глупости. А с кем именно из моих слуг ты хотел бы встретиться. Может с шайтаном, так он улетел недавно. Но он обещал вернуться.

— Мне достаточно будет поговорить с любым из них.

— Тогда отправляйся на огненную половину. Они там кишмя кишат.

— Прости хранитель, но ни я, ни мой спутник, еще не достигли уровня твоего могущества. Мы просто сгорим на огненной половине.

— Тогда может все-таки чаю?

— Позволь мне владыка. — мешался спутник хранителя. — Быть может я смогу решить этот вопрос.

— А кто ты такой? — спросил старик.

— Я лишь недостойный Кари. Один из ваших шерифов.

— Какое смешное слово — шерифов. Ну хорошо. Только потом обязательно приведешь их в мою башню. Понял?

— Конечно повелитель.

— Вот и хорошо. — улыбнулся хранитель. А потом просто растворился в воздухе.

— Фуух, пронесло. — с видимым облегчением сказал Михаэль. — Если бы это чокнутый завел нас в свою башню и начал бы поить чаем, то у нас точно не хватило бы времени на встречу с джиннами. Эй ты, как тебя там?

— Кари, колдун. Я глава местных шерифов.

— Да мне плевать кто ты такой. Отведи меня к своим хозяевам. Но не к этим сумасшедшим старым пердунам, а к кому-нибудь из джиннов. Конечно, шайтан меня не примет, но это мне и не надо. И все же отведи к кому-нибудь поглавнее.

— А как же твое заявление, что тебе сгодится каждый? — слегка насмешливо сказал шериф.

— Это мое заявление. И я дал его этому старому ослу. И тебе гораздо лучше, чем мне известно, что он вполне мог бы повести меня к самому Иблису. А иметь дела с ним я пока не хочу. Не настолько я пока безумен.

— Хорошо. Я проведу тебя на холодную половину дворца шайтана. Там ты сможешь найти себе кого угодно.

— Ну так что стоим!? Давай повозку и поехали. — Михаэль все-таки начал исполнять свое обещание относительно наглости поведения.

— Да будет по-твоему, колдун. Я приведу экипаж.

И шериф удалился. А Андрей тем временем в оба глаза рассматривал Вабар. Внутри город джиннов был тоже сделан из того же красного камня, но улицы его были пустынны. По крайней мере Андрей не видел, ни людей, ни джиннов, да и вообще никого.

— А где все? — спросил он у колдуна.

— На огненной половине. Все местные служат джиннам и имеют способность не гореть в их пламени. Холодная половина Вабара практически не используется. Она предназначена для таких как мы, гостей джиннов.

— А почему ты говорил этому старперу, что хочешь видеть одного из его слуг? Я-то думал что все наоборот, джинны хозяева, а эти…мм… у них на службе.

— Скажи уж лучше в рабстве. Так и есть, все кто живет в Вабаре являются рабами Иблиса. Но это неофициально. А официально хозяева Вабара вот как раз эти четыре деда. Этот хранитель малой башни еще самый безобидный. Подумаешь, чаем напоит. Но тоже не подарок. Однажды я пил с ним его паршивый чай три дня. И ничего не мог поделать.

— Ты три дня спал!?

— Нет. Тогда я приходил сюда воплоти. Иначе конечно просто проснулся бы.

— А почему ты не мог просто уйти?

— Потому что эти деды хоть и спятившие маразматики, но все равно очень сильные колдуны. Один из них когда-то даже был демиургом вечности. А это высшая оценка колдуна. Не этот конечно, а хранитель большой башни. Но все равно. Ты видел, как он исчез? Это трюк игроков высшей лиги. Мне такое не удалось бы и близко.

— А то что он сумасшедший не влияет на его колдовской уровень?

— Конечно влияет, но боюсь в лучшую сторону. Легкое сумасшествие вообще присуще всем колдунам. И даже мне. Я знаю только одного колдуна моего уровня, которого можно назвать совершенно нормальным. Но это скорее исключение, чем правило. Хотя свои причуды есть и у него.

Вернулся шериф с экипажем. И это был именно экипаж, то есть карета, запряженная самыми обычными лошадьми. Шериф сидел на месте кучера.

— Садитесь побыстрее, мне надо еще исполнять свои прямые обязанности. Я везу вас только потому, что проводник в реальности подхватил грипп.

— Ничего страшного, подождешь, если надо! — опять "включил быка" Михаэль.

Шериф посмотрел на него с ненавистью, но ничего не сказал. Андрей в это время рассматривал карету. Она, разумеется, тоже была красного цвета, но украшена совершенно другими узорами. На бортах кареты разыгрывалась настоящая порнографическая оргия. Главными действующими персонажами опять были сделанные из огня чудовища. Но на этих картинах присутствовали и люди. Причем все картины изображали совокупление, где люди неизменно играли роль пассивной стороны. Попросту говоря, джинны насиловали их. О том, что половые акты протекали без согласия людей, свидетельствовали их лица. На них застыли маски страданий. Интересно то, что джинны на этой картине совокуплялись как с женщинами, так и с мужчинами.

— Интересный рисунок. — сказал Андрей.

— Да джинны весьма любвеобильны. И все до одного извращенцы.

— Я бы поостерегся говорить такие слова о хозяевах Вабара в самом Вабаре. — сказал шериф.

— А я бы на твоем месте поостерегся вообще открывать рот. Не забывай, с кем ты говоришь. Да я обязан пресмыкаться перед хранителями, но ни перед джиннами ни тем более перед шерифами я этого делать не намерен.

Кари замолчал, продолжая сверлить колдуна неодобрительным взглядом. Андрей забрался в карету. Изнутри она была обита розовым шелком. На шелке тоже был рисунок, как и снаружи. Опять чудовищная оргия. Даже, пожалуй, похуже. Здесь неизвестный художник постарался еще сильнее, заставляя персонажей людей, делать самые что ни есть извращенные вещи. И капрофилия была еще самой пристойой из них.

— Да, вот это произведение искусства! — сказал Андрей залезающему в карету колдуну.

— Ты еще не видел, как это происходит в реальности. Я видел однажды и никогда не забуду.

Карета двинулась в путь. Андрей смотрел в окно кареты, но Вабар не нес в себе ничего интересного. Унылые башни как будто сошедшие из мультфильма про Аладдина и узкие грязные улочки, сначала привлекали его внимание, но это быстро прошло. Какое удовольствие смотреть на безлюдные улицы? А еще на улицах царило, какое-то уныние и даже страх. Если бы это все не было сном, и если бы рядом не сидел бы Михаэль, Андрей бы уже давно начал бы праздновать труса. Да и взгляд поневоле возвращался к изображениям на обивке кареты. Настолько они были искусно сделаны. Настроение у него поползло вниз. Он подумал, насколько должны быть могущественны джинны, раз заставляют спящих людей участвовать в таких вот оргиях. Андрей посмотрел на Михаэля, тот тоже сидел мрачнее тучи. Тогда он решил слегка разрядить обстановку, и порасспросить колдуна о чем-нибудь. Андрей уже давно понял, что хоть Михаэль и делает вид, что сердится когда его о чем-нибудь спрашивают, но по настоящему ему это очень нравится.

— А почему карета так разрисована. Или что здесь принято заниматься сексом в каретах? — после небольшого раздумья не нашел более подходящего вопроса Андрей.

— Нет, это карета везет нас во дворец Шайтана, и мы должны понять, что джинны господствующая раса. Здесь вообще любят пугать гостей и делать из них ничтожеств. Ты заметил, что атмосфера здесь, мягко говоря, унылая. А все потому, что огненное царство когда-то тоже промышляло насыланием кошмаров на сновидцев. Тогда граница была открыта и они еще могли это сделать. Но с тех пор как граница для них под замком, они развлекаются тем, что пугают своих гостей.

— А как это вообще можно сделать? Ну перетащить целое царство?

— С помощью колдовства, конечно же. Но у демонов совсем другой принцип колдовства. Мы управляем вероятностями, а они беспощадно рвут реальность и лепят то, что им надо. Им подвластно гораздо больше, чем нам, но в реальный мир им вход закрыт.

— То есть, как закрыт? А твои белки. Ты же говорил что они демоны.

— Они не демоны, демоны сидят внутри них.

— А значит…

— Хватит вопросов. Нас могут подслушать, а я не хочу открывать перед ними все карты.

Андрей только фыркнул в ответ и снова стал таращиться в окно. Пейзаж слегка изменился. Улочки стали еще грязнее, и становилось все жарче. На простых домах тоже иногда присутствовали узоры, но значительно хуже выполненные. Вдруг Андрей увидел первого попавшегося обитателя Вабара. Это был верблюд. Он стоял и с интересом смотрел на карету, и как показалось ему, с какой-то злобой.

— Поклонись! — услышал он шепот Михаэля над ухом.

Хотя Андрей и не понимал зачем, но все же выполнил приказ. Верблюд, похоже, удовлетворился поклоном Андрея и зашагал прочь, скрываясь в одной из узеньких улочек.

— Это был один из джиннов. Охранник. — пояснил Михаэль. — Они умеют менять облик.



— А как ты узнал, что это не простой верблюд?

— Потому что на холодной половине Вабара позволено разгуливать только джиннам. И это очень правильно. Если ты попробуешь пройтись по этим улочкам без проводника, то заблудишься и сойдешь с ума. Здесь каждый камень помнит о кошмарах, что насылали хозяева этого города на людей в далекие времена. Вздумаешь прогуляться здесь, и ты считай труп.

— Ого! Вот это да! Тогда зачем им здесь стража?

— Не знаю. Наверное, иногда какой-нибудь житель алям-аль-металя пробует пронырнуть во дворец к шайтану. А местные менее восприимчивы к кошмарам.

— А зачем местным замок шайтана?

— Чтобы как-нибудь ему навредить, а если повезет, то и заточить в тюрьму. Он, знаешь ли, не слишком популярен здесь. Как впрочем, и все джинны. Но убить их к сожалению нельзя, зато можно поймать и посадить в лампу например. Или еще в какую-нибудь хрень.

— А значит сказка про Аладдина — это права.

— Скорее правдив фильм "Повелитель желаний."

— Не видел.

— А зря. Это один из фильмов который очень точно отражает суть джиннов.

Карета петляла по улочкам Вабара почти полчаса пока наконец-то не выехала на большую широкую дорогу ведущую у дворцу шайтана. И вот тут Андрей был вознагражден за унылый вид из окна, на протяжении всей поездки. Дворец полностью соответствовал своему названию. Он был цвета запекшийся крови, и казалось, сделан из рубинов. Огромный, и зловещий он походил на гигантскую мечеть. Из него то и дело раздавались крики боли и отчаяния, словно в этом алом дворце сотни людей подвергались постоянным пыткам. И хотя он был еще далеко крики были слышны так отчетливо, что казалось люди предавались мучениям в соседних домах. Да и место выбрано было очень специфично. Дворец рос из бушующего пламени. Он был наполовину в огне, как будто его разрезали огромным ножом. Хотя очертания второй половины и можно было разглядеть, но очень смутно. Казалось, что половина принадлежавшая огненному царству нереальна, как огромная голограмма. Иногда огонь отступал, и показывалась другая половина дворца, вся черная от сажи. Но иногда языки пламени заползали и на красную половину, оставляя на алом камне уродливые черные следы. Жара стала совершенно невыносимой. Наверное, градусов пятьдесят.

Карета медленно ехала по пустынной дороге к гигантскому дворцу. Андрей вообще начал чувствовать себя каким-то маленьким по сравнению с окружающими его в последнее время существами. Сначала гигантский страж, потом почти такой же золотой дракон, и как довершение этого парада исполинов — черный дракон. Внезапно Андрею пришла в голову какая-то наивная или даже детская мысль, а кто из них круче. Он тут же озвучил ее Михаэлю.

— Послушай Михаэль, а если бы стали драться золотой дракон, черный дракон и страж-медведь, кто бы победил?

— Страж конечно. — не задумываясь ответил колдун. — Этих двоих и я смог бы одолеть. А вот если бы против стража выступил ледяной дракон, то тогда бы произошла настоящая бойня. Но и тогда страж победил. Он все-таки бессмертный, а все драконы всего лишь огромные чудовища. Страж вообще очень силен. Понадобился наверное демон вроде Иблиса чтобы его одолеть. Да и то не убить, а именно одолеть.

— А что ты мог бы убить эту черную зверюгу?

— Конечно. Я же убил красного дракона.

— Да, но черный-то был в сто раз больше.

— Плевать. Треклятье не делает различий между блохой и слоном. Я могу убить этого дракона, потому что вероятностями он управлять не умеет. А вот со стражем, или с ледяным драконом эта штука не пройдет. Первый вообще бессмертен, а второй обладает кое-какими свойствами, которые помогают ему отражать треклятья.

— Какими?

— Да я сам толком не знаю. Просто они как-то могут противостоять треклятьям и их можно убить только простыми методами, типа отрубания головы.

— Понятно.

Но Андрею как раз было не понятно. И вообще создавалось впечатление, что колдун его обманывает. Что-то подсказывало Андрею, что Михаэль прекрасно знает, кого можно убить треклятьем, а кого нельзя. Но тема эта осталась для него закрытой. Еще немного подумав, Андрей решил не морочить себе голову этим, и снова принялся рассматривать дворец.

Они подъехали достаточно близко, чтобы разглядеть его в деталях. И Андрей сразу понял, что ничего подобного из архитектуры земли не может сравниться с дворцом шайтана. Во-первых, опять узоры на стенах. Здесь они были еще более захватывающими. Нет, ни качеством исполнения, ни каким-нибудь разнообразием сюжетов для рисунков они не отличались. Все тот же огонь и секс. Но в отличие от того, когда ему показалось что узоры на воротах двигаются, здесь он мог сказать точно — они двигались. Огонь горел, демоны летали в нем и иногда прерывались на то чтобы изнасиловать какого-нибудь человека. Единственным отличием было то, что иногда джинны людей ели.

— А они что едят людей? — спросил Андрей.

— Когда-то ели. Когда-то они имели способы попасть в реальность, и тогда жрали всех подряд. Ну и они могут сожрать твою суть. Хотя и не всю. Какая-то часть сути бессмертна. Но если ее сожрет демон, то он может руководить твоим посмертием. Хотя тоже не факт, но иногда случается.

Карета остановилась перед гигантскими воротами. Весь дворец как будто дышал страхом и омерзением. В каждой его трещинке притаился маленький кусочек того древнего первородного страха что принесли с собой джинны из ада. Само огненное царство продолжало гудеть и источать жар и запах гари. Атмосфера, в общем, стояла недружественная. И тут ко всему добавился новый звук. Какая-то заунывная песня на неизвестном Андрею языке. Она звучала как какое-то заклинание произносимое старой ведьмой. Песня пелась старым скрипучим и абсолютно не мелодичным женским голосом. Андрей попытался вслушаться в слова, но Михаэль, уже успевший вылезти из кареты крикнул ему:

— Даже не пытайся прислушиваться. Это может свести с ума. Здесь вообще почти все может свести с ума. И обитатели в первую очередь.

— А о чем песня? — спросил Андрей, вылезая. Ему показалось, что на улице еще жарче, чем в карете.

— О том, что они великие джинны были изгнаны из родного дома, но когда-нибудь Иблис поведет их на войну и они победят силы ада и вернут себе дом. А потом завоюют все четыре плана и будут безраздельно править замыслом.

— А они могут это сделать? Черт как же жарко.

Внезапно его обдало волной еще более нестерпимого жара. Аж дурно стало. Он подумал, что сейчас упадет, но Михаэль подскочил и поддержал его за локоть.

— Я на твоем месте не чертыхался бы тут. Они не любят это имя. И у них есть на то причина, если разобраться.

Андрей кое-как принял вертикальное положение. Карета уехала, и шериф вместе с ней, не сказав ни слова. Похоже, уходить, не попрощавшись у местных жителей было модно.

— Подожди немного. Внутри дворца есть комнаты с нормальной температурой. А что касается твоего вопроса, то эта песня всего лишь бахвальство. Их изгнали из ада еще в четвертой эпохе, и теперь они, конечно, злятся на весь замысел. А потом и Герда им неплохо подгадила. В общем, если у Темного не получилось захватить весь замысел, то у них и подавно не получится.

Песня смолкла. И их опять обдало волной жара, еще более горячей, чем предыдущая. Андрей все-таки упал на колени, и похоже ободрал их. Но Михаэль отреагировал по-другому. Он резко повернулся и ворота стали медленно покрываться корочкой льда. Фигуры вырезанные на них начали разбегаться в стороны. По воротам пробежала тонкая трещина.

— Вы забываете с кем вы хотите играть в ваши игры. Я Михаэль! Со мной такие шуточки не проходят даром.

Трещина побежала быстрее, маленькие фигурки начали кричать. Вернее пищать, тонкими противными голосами. Ворота начали отворяться. Они не открылись полностью, но из образовавшегося прохода вышел человек. Совершенно голый негр.

— Не стоит так горячиться колдун. — сказал негр странным металлическим голосом. — Не надо испытывать судьбу, и бросать нам вызов. Ты знаешь наши правила и потрудись их соблюдать!

Негр положил ладонь на то место где образовалась корочка льда, и он вмиг растаял. Трещина медленно затянулась. Фигурки перестали пищать и стали возвращаться на свои места.

— Здесь чертовски жарко. — сказал Михаэль. Негр очень неодобрительно посмотрел на него. — Отведи нас в более прохладное место и пришли того с кем можно будет поговорить.

— Если ты будешь продолжать вести себя так нагло и произносить имя этого предателя, то тебе предстоит встретиться с шайтаном! — процедил он сквозь зубы.

— Не учи меня как себя вести. Иначе я найду тебя, посажу в лампу и продам в Ахру.

Михаэль похоже решил, что хамское поведение здесь весьма уместно. Но Андрей так не думал. Он очень хотел пить. И еще он впервые захотел проснуться. Даже то, что он чуть не повстречался с загадочной и страшной Гердой, не повлияло на него так. Ему было очень плохо, и он уже решил было начать умолять, чтобы ему принесли воды. Но тут негр сдался. Они с Михаэлем какое-то время буравили друг друга взглядом, и в итоге победил колдун.

— Очень хорошо, — сказал чернокожий незнакомец. — следуйте за мной.

— Сначала сотвори воды. Моему спутнику плохо.

— Если кто-нибудь не может стерпеть путь в Вабар, то ему нечего делать и в самом Вабаре.

— Чушь! Сотвори воды иначе мы просто уйдем отсюда!

Негр еще раз посмотрел на колдуна, но в этот раз не стал начинать игру в гляделки. Он взмахнул рукой и перед Андреем появился кувшин с водой, к которому тот сразу присосался, выпив до капли. Ему сразу полегчало. Потом он посмотрел на Михаэля и виновато сказал.

— Прости, я не подумал, что ты тоже хочешь пить.

— Я не хочу пить. И этот джинн правильно сказал. Это одна из местных поговорок. Кто не может выдержать путь в Вабар не достоин посетить его. Так что считай, что тебе повезло. Пошли.

И они вошли следом за негром, который оказался еще и джинном. Теперь Андрей очень внимательно его рассматривал. Но единственное что его отличало от самого Андрея, был цвет кожи, нагота и тембр голоса. Ну, еще и мышцы. Андрей всегда с небольшой завистью смотрел на того у кого были налитые красивые мышцы. Сам он хоть и не был толстым, но все-таки до джинна, как и до Михаэля, ему было далеко. В его тридцать лет у него уже стало появляться брюшко. Но он все-таки был работником милиции, а на сегодняшний день пузо там как второе удостоверение.

С рассматривания джинна Андрей перешел к рассматриванию внутреннего убранства дворца. И в первый раз не увидел, уже успевших здорово надоесть, узоров на стенах. Но тут интерьер оживляли статуи. Хотя такую статую Андрей вряд ли поставил бы у себя дома. Все они были уродливы. И не просто уродливы, а отвратительны. Тематика была в принципе та же: огонь, секс и убийство. Но теперь джинны были изображены как настоящие демоны. Когтистые, рогатые, хвостатые, и все в таком же духе. Иногда они были в облике животных. Причем не обычных, а каких-то полуживотных. То есть наполовину верблюд наполовину крокодил пожирал, какую-то девушку. Девушка была изваяна мастерски. На ее лице застыл ужас, отчаяние, и боль. Или такое, наполовину слон наполовину ястреб насиловал молодого мужчину. И сам акт насилия выполняла половина слона. Вариаций насилия, убийства и пожирания, было хоть отбавляй. И еще они стонали. Статуи стонали. Разными голосами, мужскими и женскими. Все это вместе с отсутствием людей создавало очень гнетущее впечатление. Как будто статуи действительно когда-то были людьми, но какое-то страшное колдовство заставило их окаменеть.

Остальная обстановка была крайне скудна. Огромные залы дворца фактически были обставлены только статуями.

— Печальное зрелище. — сказал Михаэль.

— Что ты имеешь в виду колдун? — спросил чернокожий джинн.

— Эти статуи когда-то были людьми, не так ли?

— Да. Это враги нашего народа. Они никогда не смогут уйти отсюда, и вечно будут страдать.

— То есть как вечно? — спросил Андрей.

— А вот так. Не забывай, что река течет в нашем мире, не так как в вашем. Для них там могут пройти часы, а здесь проходит вечность.

— И за что вы их так?

— Я же сказал, они враги нашего народа.

— Но…

— Забудь! — вмешался Михаэль. — Они заслужили свою участь. Если ты имеешь дело с джиннами, то должен быть к такому готов. Их убили здесь, не так ли?

— Да. — ответил джинн. — Все они пытались навредить нашему властелину. И теперь стоят здесь, чтобы показать всем гостям, что никто не может безнаказанно становиться у нас на пути. Учти это и ты колдун.

— А зачем мне это учитывать? Со мной такой фокус у вас не прошел бы.

— Ты прав. — неохотно признал джинн. — Но у нас найдутся и другие способы.

— Вряд ли. Все ваши фокусы я знаю. И у меня есть, что противопоставить на любой из них.

— Ты слишком нагл, колдун. Хотя надо признать, что имеешь на это право.

Они шли дальше. Несмотря на заверение Михаэля, что во дворце будет прохладней, разницы Андрей пока не чувствовал. Но вот, выйдя из очередного большого зала, джинн подвел их к двери в какую-то комнату.

— Это самая холодная комната, которая есть в Вабаре. Подождите там, пока визирь не придет к вам.

— Сам визирь! А с чего это вы так передо мной распинаетесь? Сначала меня встречает один из хранителей у ворот Вабара, а теперь еще и сам визирь. У меня не настолько важное дело чтобы мне оказывали такие почести. Или вы сами хотите что-то от меня?

— Мне, то не ведомо. Визирь придет к вам очень скоро, он все расскажет. Проходите внутрь.

Михаэль подошел к двери и осторожно ее приоткрыл. Потом заглянул внутрь и удовлетворенно хмыкнув, зашел внутрь. Андрей последовал за ним. Войдя, он вздохнул с облегчением, в комнате было не жарко. Конечно не прохлада, но градусов тридцать максимум. Комната вообще сильно отличалась от всей остальной обстановки во дворце. В первую очередь, потому что она была не красного, а голубого цвета. Никаких рисунков на стенах и никаких статуй. Из мебели три кресла и небольшой столик. На столе стояли фрукты, два стакана и запотевший кувшин с водой. Михаэль сразу пошел к столу и налил из кувшина воды в стакан.

— Ты должен это попробовать. Смотри. — сказал он Андрею.

Он посмотрел на стакан и громко сказал: "Пиво". Цвет воды в нем сразу поменялся, а над стаканом образовалась пенная шапка.

— Это местное волшебство. Вода может стать любым напитком по твоему выбору. Достаточно налить в стакан, и громко сказать какой напиток ты хочешь. Можно заказать все что угодно, от ослиной мочи до бабушкиного компота.

Андрей подошел к кувшину и тоже взял стакан. Он воздержался от заказа бабушкиного компота, и уж тем более ослиной мочи. Вместо этого он крикнул: "Холодный чай со льдом!". И напиток тут же изменил свой цвет и состав. Даже кубики льда появились. Андрей с удовольствием опрокинул стакан одним глотком. Михаэль же устроился в кресле и стал не спеша потягивать пиво.

— А почему ты не хочешь пить, так как я? — спросил Андрей. — Ведь мы вроде на равных ничего не пили с того розового облака, а здесь чертовски жарко?

— Это потому что я колдун и присутствую в алям-аль-метале в меньшей степени, чем ты.

— Как это?

— Ну, твоя суть практически полностью здесь. В твоем теле осталась лишь маленькая частица. А моя суть здесь дай бог наполовину.

— А почему так?

— Одна из причин в том, что я не хотел рисковать всем, и не стал полностью доверять сражу. Так что если меня все же начнут убивать там то, я, скорее всего, проснусь.

— Нет, а почему я здесь тогда полностью, если хватила бы и половины!?

— На то у меня были причины, но о них я расскажу тебе, когда мы проснемся.

— Ладно, тогда расскажи мне кто такой этот визирь?

— Он один из главных помощников Иблиса. Его имени я не знаю, так как таких вот главных не менее тысячи.

— А сколько этих джиннов вообще есть?

— Много. Несколько миллионов. Но большинство никогда не покидают границы огненного царства.

Дверь в комнату распахнулась, и вошел визирь. Он был действительно похож на визиря из каких-нибудь арабских сказок. Одежда, расшитая золотом, на голове тюрбан. Лицо более чем правильное. Невозможно было сказать, сколько ему лет, от восемнадцати до сорока можно смело угадывать, и любой возраст мог оказаться правильным. Нос ровный, лоб не слишком высокий и не слишком низкий, скулы тоже не высокие и не низкие, глаза расположены идеально симметрично, губы не тонкие и не толстые. В общем Андрей никогда до этого не мог сказать ни о каком другом лице, что оно идеально среднее, но тут ему пришлось признать, лицо визиря было именно таким. Он молча подошел к одному из кресел и уселся в него. Потом посмотрел на Михаэля с Андреем и сказал.

— Привет вам отважные путешественники. Вам хватило смелости, чтобы прийти в Вабар, и вы будете вознаграждены нашим вниманием. Но никто не обещает вам, что вы выйдите из Вабара живыми.

— Мы рады видеть верного слугу повелителя джиннов и признаем, что путешествие в его вотчину было и трудным и страшным. Но мы не жалеем не об одной минуте что провели в дороге, ибо узнали что если наши сердца выдержали этот путь, то им уже нечего бояться. Кроме владыки этих чертогов разумеется. — высокопарно произнес Михаэль.

— Я надеялся, что ты выберешь другой ответ на приветствие Михаэль. Ха! Нечего бояться! Ты вообще кого-нибудь боишься колдун? Что-то сомневаюсь я в этом. По крайней мере, моего повелителя ты не боишься, это точно. Может это и правильно, но все же надо быть по скромнее Михаэль, и джинны к тебе потянутся. Так ведь, по-моему, говорится в вашей эпохе?

— Примерно. Но как я понимаю с формальностями покончено. Ты вселил в меня страх перед пребыванием в Вабаре, я признал, что не боюсь ни его, ни его жителей. А теперь к делу, за что мне такая честь Кур? Почему меня встречает один из визирей? Да еще и хранитель попадается на дороге. Я пришел сюда, чтобы попросить об услуге, но вижу что вам самим что-то от меня надо.

— Сначала я хочу выслушать, зачем ты явился к нам. А потом я изложу и свое дело.

— А что мне от вас может быть нужно? Все как всегда. Я хочу, чтобы вы убили около трехсот человек в реальности.

— Триста! Это очень много Михаэль. За такую услугу ты должен предложить нам что-нибудь стоящее.

— Хватит разыгрывать комедию передо мной Кур. Взамен я готов убить несколько ваших врагов в реальности.

— То есть баш на баш. Триста жизней за триста жизней?

— Конечно нет. Я готов убить ну троих, ну четверых максимум. Вас-то миллионы вам три сотни человек завалить, что раз плюнуть. А я буду год работать, чтобы выполнить ваш заказ. И зачем мне вообще идти на эту сделку? Мне проще самому убить свои триста человек. Они по крайней мере в одном городе, а за вашими наверняка придется гоняться по всему миру.

— Но четыре человека для нас очень мало, в обмен на целых триста жизней. У нас ведь есть шерифы, чтобы устранять нежелательных нам смертных, так зачем нам ты?

— Я вам затем, что могу убить того, до кого вашим шерифам в жизни не добраться. В чем дело это ведь стандартная сделка? Я еще слишком щедр целых четверых предлагаю. И все, потому что плачу за срочность.

Андрей с неприязнью слушал этот разговор. И джинна и колдуна, похоже, вообще не волновало моральная сторона вопроса. Ну джинн еще ладно, все-таки он демон, и ему судя по всему просто безразличен человеческий род. Может они еще и счастливы будут от того что перебьют триста человек. Но Михаэль-то был человеком. И собирался убить врагов этих демонов. А по тому, что Андрей узнал о джиннах, их враги представлялись ему весьма достойными личностями. Колдун и джинн тем временем продолжали припираться.

— Ладно, пять! — взорвался Михаэль — И то если вы начнете прямо сейчас!

— Пять или четыре нам все равно. Ты представь, сколько нам придется работать, сколько джиннов придется оторвать от дел.

— Каких дел!? Вы же здесь только в огне купаетесь и все. Большинство, по крайней мере. Да вам работа только в радость будет.

— Какая нам от этого радость? Души этих несчастных нам все равно не достанутся. Так какая радость прерывать прекрасные и благородные танцы в пламени, ради бессмысленной работы? Сто Михаэль. Не меньше ста жизней взамен. И то, только потому, что ты сможешь сделать это быстрее чем наши шерифы. Но они все равно выполнят свою работу, пусть медленнее, но великий повелитель может ждать вечно.

— Сто! Да ты вообще понимаешь, о чем просишь? У меня что, дел больше нет? Да ты можешь вырастить себе анус и засунуть свое предложение прямо туда! Пять! И клянусь вероятностями это более чем щедро.

— Сто Михаэль. На меньшее мы не согласимся.

— Это последнее слово?

— Да.

— Тогда позволь мне на прощание сказать все, что я думаю о тебе, о твоем хозяине, и вообще об этом е….ном городе…

— Прервись на секунду колдун. — холодно сказал Кур.

— Прерваться! Да я еще даже не приступал к тому, чтобы начать! Вы…

— Возможно сперва, ты захочешь выслушать мое предложение?

— Предложение? — мгновенно остыл Михаэль. — Ну посмотрим теперь что вы хотите от меня. И помня о том что твои расценки повысились, не думай, что понизились мои.

— Я думаю, что ты будешь доволен нашим предложением. Мы можем убить твоих триста человек всего за одну жизнь. Ты прав, у наших шерифов не всегда получается то, что они задумывают. Они всего лишь смертные, в конце концов. И кое-кто им действительно не по зубам. Но твои возможности позволяют несколько больше чем их.

— Куда большие? Разве такие бравые ребята как…, ну допустим Азиф, что-то не могут. Ба! Да если бы у меня были помощники вроде него, я вообще мог бы себе позволить сидеть в кресле, и смотреть телевизор до самой старости. Ведь на ваших шерифов можно положиться практически во всем. Да что я говорю практически, вообще во всем. Нет, ну конечно звезду с неба они не достанут, но я не знаю никого кто смог бы приблизиться к решению этой проблемы так же близко, как ваши шерифы.

— Ты закончил?

— Закончил ли я!? Да я могу часами воспевать достоинства ваших доблестных шерифов. Но если в двух словах, то они просто молодцы. Подумать только, при их недостатках они умудряются выполнить каждое ваше задание. Ну они может не слишком умны, да и могущества в реальности у них маловато. Но в этом и заключается их ценность. Когда кто-то при столь скромных возможностях, умудряется выполнять все возложенные на них задания, это заставляет задуматься о том, что они настоящие профессионалы…

— Довольно! Я понял уже, что ты прирожденный комик. Я прекрасно знаю, что представляют из себя наши слуги. И честно говоря, я променял бы их всех на одного, хотя бы вполовину такого же компетентного, как ты.

— Но позволь Кур, не ты ли буквально пять минут назад рассказывал о том, что они смогут справиться с любой задачей и возможно у них передо мной лишь один недостаток, заключающийся лишь в небольшой медлительности. Но тут я готов с тобой поспорить. Это отличные ребята. Помнишь, как они сражались с нами бок о бок с эмиссарами Черно-Белого царства?

— Что-то не очень помню.

— Вот и я не помню, но это говорит лишь о том, что самая важная работа остается незамеченной.

— Прекрати Михаэль! Я говорю с тобой серьезно. Есть один человек, который недавно оскорбил шайтана! Смертельно оскорбил! И он должен умереть.

— И кто же он? Если его не могут убить ваши люди, то человеком он быть определенно не может. Разве что только Темный. Возможно только он им не по зубам, да и то…

— Нет, это не Темный. Это колдун.

Михаэль сразу посерьезнел. Андрей был этому только рад, потому что эти юродства надоели даже ему.

— И кто же он?

— Тебе он известен под именем Абдула.



Глава 10





Андрей поразился в первую очередь выдержкой Михаэля. Тот никак не выразил, ни радости, ни чего другого. У него не дрогнул ни один мускул на лице. Что нельзя было сказать про Андрея, он чуть не крикнул: "Ни хрена себе!!!" — но в последний момент все же сдержался. Хотя ему и повезло, что джинн смотрел в это время на Михаэля. По его роже мог все прочитать даже ребенок.

— Ты хоть понимаешь, чего просишь? Великий Абдула! Да он более могущественный колдун, чем я! И как ты предлагаешь мне его убить? Пускай Иблис сам отправляется на охоту за Абдулой. Я пока еще не выжил из ума. — картинно возмутился колдун.

— Но он вовсе не сильнее тебя Михаэль. Быть может ты даже и сильнее. Впрочем, что я такое говорю, ты определенно сильнее. — слащавым голосом произнес джинн.

— К черту! — вышел из себя Михаэль. При упоминании "черта" джинн поморщился, но смолчал. — Что я от этого получу?

— Ну так как же? Те триста жизней, о которых ты упоминал. Баш на баш.

— Нет. Какой на хрен баш. Я не пошевелю и пальцем в сторону Абдулы на этих условиях.

— Ну хорошо, мы утроим эту цифру.

— Мне не нужно девятьсот смертей на данный момент. У меня столько врагов не наберется. Тебе следует предложить что-нибудь другое.

— И что ты хочешь? Ну, пускай сейчас у тебя столько врагов нет, но в будущем…

— Я не такой дурак чтобы заключать с вами длительные контракты. Вы меня все равно надуете.

— Ну хорошо. — не стал спорить демон. Похоже, он и сам не верил, в свое предложение. — Но тогда что ты хочешь?

Михаэль сделал вид что думает. Андрей был уверен, что Михаэль готов был согласится и на эти условия, но это могло показаться джинну подозрительным. Хотя свою роль колдун играл мастерски, в нем определенно умирал актер. Он встал и с задумчивым видом стал ходить по комнате. Потом подошел к волшебному кувшину и заказал себе еще пива. Потом, наконец, сел и отхлебнув пива, сказал:

— Хорошо, вам сегодня очень повезло. Я давно хотел проучить этого старого зазнайку. Но сейчас я занят, так что может быть в следующем году…

— Нет, нас это не устраивает. Он нанес страшное оскорбление хозяину и должен понести наказание немедленно!

— Но вам, же здесь все равно, что год что день. Времени-то у вас нет.

— Хозяин живет по-другому. Он чувствует реку, почти так же как и вы.

— Но сейчас я занят. Эти триста человек только первый ход в моей сегодняшней игре.

— А ты не мог бы прервать свою игру, или закончить с ней поскорее? — еще более елейным голосом проблеял джинн.

— Поскорее не получится, но вот прервать можно. Но мне нужно чтобы вы убили указанные мной триста человек сегодня же.

— Дай мне их список и при первом же посещении нашего мира они умрут.

— Хорошо вот список. — колдун достал из кармана бумажный свиток и передал его джинну. — Но это еще не все. Мне нужна ваша помощь в борьбе.

— Все что пожелаешь. Но ты же знаешь, вход в ваш мир для нас закрыт. Иначе Абдула уже давно был бы мертв.

— Да, я знаю. Но вы можете помочь мне иначе. Сколько у вас шерифов?

— Три тысячи двести семьдесят пять.

— Я имею в виду в нашей эпохе!

— А, тогда пятьдесят четыре.

— Мне надо чтобы они были в Москве через пять дней.

— А зачем?

— Там я устрою поединок с Абдулой.

— Но зачем тебе наши слуги?

— Чем смогут, помогут. Но если ты так дорожишь столь ценными кадрами…

— Не начинай опять. Ты прекрасно знаешь, нам они нужны не больше чем верблюду шашлык.

— Тогда через пять дней я жду их в Москве.

— Хорошо, они там будут. Что еще?

— Расскажи, что произошло между Иблисом и Абдулой?

— Боюсь что об этом мне известно не много. Знаю только что по вашему времени, где-то месяц назад он пришел на встречу с хозяином, и нанес ему оскорбление. А затем сбежал, как последний шакал, убоявшись грозного возмездия, что нависло над…

— Ясно, ясно. А какие у вас были с ним дела?

— Да примерно как с тобой. Ты же знаешь, на что мы способны с тех пор как эта ледяная сука закрыла от нас все остальные планы.

— А кто-нибудь из ваших еще остался в нашей эпохе.

— Трое.

— Они мне тоже нужны.

— Пф. Размечтался. Нам они нужны не меньше, чем тебе. Но мы не знаем где они. Снов они как понимаешь, не видят, а по-другому связаться с ними мы не можем.

— Ладно, тогда все. Мы просыпаемся. И помните про услугу, которую я вам оказываю.

— Ну что ты Михаэль, как можно? Мы никогда не забываем добра.

И они оба расхохотались. Причем смеялись так долго и заразительно, что Андрей тоже начал улыбаться. Наверное, способность джиннов помнить добро была настолько мала, что стала даже поводом для шуток.

— Так мы просыпаемся? — впервые открыл рот Андрей.

— А кто твой друг, я что-то его не помню? — спросил у Михаэля джинн.

— О, это могущественнейший человек в нашем мире. Он разрушитель вероятностей.

— Ты посмел привести сюда инквизитора!

Прокричав это, джинн сразу увеличился в размерах втрое. И этим изменения не закончились. Он весь оброс синим огнем, а в комнате сразу стало нестерпимо жарко. Андрей вскочил с кресла, отшатнулся от него и уперся спиной в стену. Джинн замахнулся для удара, но на его пути встал Михаэль.

— Остынь Кур! Он не инквизитор. Просто разрушитель.

— А разве так бывает? — спросил демон, но в размерах не уменьшился, и продолжал пылать.

— Ингода бывает. Надеюсь, ты не думаешь, что я стал бы иметь какие-нибудь дела с инквизицией?

— Да это было бы странно. — признал демон. — Но вы собирались уходить, не так ли? У всех нас есть дела.

— Верно. — подтвердил Михаэль. — Но мой друг плохо умеет управлять сном, так что оставь нас на некоторое время, пока я ему все не объясню.

— Как хочешь. — уже равнодушно сказал джинн и исчез так же, как хранитель малой башни у ворот в Вабар — просто растворившись в воздухе.

Михаэль повернулся к Андрею и сказал:

— Ни слова о случившемся пока не проснемся. Теперь слушай внимательно. Ты должен проснуться сам, это очень важно. Не спрашивай, зачем потом объясню. Ты проснешься раньше меня и должен сразу уйти из комнаты. Не забывай, что мы все еще лежим в одной кровати. А мне надо будет опять временно запечатать алям-аль-металь для тебя. Абдула все еще может попробовать до тебя добраться. Но это лучше делать мне одному. Как проснешься, иди на кухню, свари кофе и жди меня. Помни, тогда ты опять будешь под проклинающим взглядом, так что будь осторожен. Ясно?

— Да.

— Теперь о просыпании. Ты должен понять, что это просто сон. Несмотря на то, что все это кажется для тебя реальностью это просто сон. Забудь то что я тебе говорил о сне. Забудь про драконов и джиннов. Просто надо сильно захотеть проснуться. Все гораздо проще, чем тебе кажется. Это может у тебя получиться, а может и не получиться. Если не получится, то испробуем другой метод. А теперь сядь в кресло и пробуй.

Андрей послушно сел и начал представлять, что это все просто сон. Что на самом деле нет ни джиннов ни драконов, ни шерифов снов, ни Вабара, ни Ахры, в общем ничего нет. Но, как и с засыпанием здесь возник ряд проблем. Слишком многое говорило о том, что все это происходит по-настоящему. И самой большой помехой было то, что он испытал при входе во дворец шайтана. Это был и страх и боль и самая настоящая жажда. Именно жажда и стала камнем преткновения для Андрея. Если все другие чувства он до этого во сне уже испытывал, то жажда была чем-то присущим только реальности. Но именно жажда почти ему помогла. Он вспомнил, как однажды с похмелья постоянно просыпался ночью и вставал попить. Он представил, что и сейчас у него похмелье и ему надо встать и попить воды. Голубая комната как будто начала расплываться перед глазами. Но тут пришла мысль, что все это как-то дико, он сидит в Вабаре и пытается проснуться, при этом находясь в трезвой памяти. И начавшая уже было расплываться комната, снова приобрела свои очертания.

— Неплохо. — сказал наблюдавший за ним колдун. — У тебя почти получилось. Ты уже стал слегка прозрачным. Ладно, времени на вторую попытку мало, к тому же она в таких делах выходит гораздо хуже предыдущей. Теперь другой метод. Надо себя ущипнуть…

— Что!? Так просто! А какого хрена ты не сказал раньше?

— Это вовсе не проще. Смысл в том чтобы вызвать у тебя небольшую, но постоянную, продолжительную боль. При этом ты должен делать все тоже что сейчас. И твоя суть должна попытаться сбежать из сна, где ей больно, в реальность. Лучше конечно быстрая и резкая боль, например, отрезать тебе ногу. Но тогда ты проснешься с отрезанной ногой. Слишком плотно ты зацепился за алям-аль-металь.

— То есть я должен доставить себе боль, и думать что она не настоящая.

— Нет, ты должен доставить себе боль, и помнить, что она прекратится, когда ты проснешься. А давай лучше я сам тебя ущипну.

И Михаэль подошел к Андрею и пребольно схватил его за шею.

— А-а-а-а-у! — взвыл Андрей — Полегче, это что, по-твоему, легкая боль!?

— Сосредоточься на просыпании и помни, что в реальности я тебя ни за что не держу!

И Андрей попытался сосредоточиться. Но у него ничего не получалось, слишком уж сильно давил колдун. Он хотел было уже оттолкнуть его и сказать, что снова попробует первым способом, как вдруг заметил что комната опять расплывается. И боль вроде стала меньше. Потом она вовсе стихла, и он оказался в черной пустоте. Мысли начали путаться и разбредаться. И вот он уже подскочил в кровати. Весь лоб в холодном поту. Он осмотрелся, ничего не понимая, голова болела как с перепоя, а мысли летали где-то далеко. Вроде это не его спальня в Воронцово. И куда подевалась голубая комната с огромным черным драконом. Мысли никак не хотели становиться на место, но тут он услышал медвежий рев. Это был не чудовищный рев, который он слышал в Черно-белом царстве, а скорее ласковое, едва слышное рычание. И Андрей сразу вспомнил: "Когда-нибудь ты вырастишь и тогда…". И все сразу встало на свои места. Боль в голове не прошла, и Андрей вспомнил все, что с ним произошло за последние дни. Он даже вспомнил, что Михаэль говорил ему уйти из спальни, когда проснется. Что он и сделал.

Но он не пошел на кухню готовить кофе. Вместо этого он побежал на улицу, и вышел во дворик. Было утро, где-то часов десять. Оно встретило его ясной безоблачной погодой. Птички пели, букашки ползали, и настроение тоже было вполне приличное. Он осмотрелся, но ничего интересного не увидел. То же сад, те же деревья, с которых недавно прыгали эти сумасшедшие белки. Но что-то в саду такое все-таки было. Он ощущал что кто-то как будто наблюдает за ним. И это был не страшный проклинающий взгляд Абдулы. Это был заботливый взгляд, как будто материнский. Кто-то рассматривал его с вежливым любопытством. И было, конечно же, ясно кто это. Страж. Он незримо присутствовал и наблюдал за тем, кого однажды собирался взять на охоту. В этом взгляде не чувствовалось ни ненависти ни страха, как впрочем не было в нем и любви. Но какая-то нежность все же присутствовала. И это было прекрасно. Впервые с тех пор как умерли родители Андрея, кто-то смотрел на него так.

— Спасибо что помог мне там. — сказал Андрей в пустоту.

В ответ раздался приглушенный рык, и ветки на макушках деревьев зашевелились.

— Так, ты отпустил нашего грозного хранителя. — сказал выходящий из дома Михаэль. — Хотя формально он должен был сторожить нас еще часов пять. Ну да ладно пошли в дом. Нам надо поесть и приготовиться к следующему делу.

Андрей еще раз посмотрел на макушки деревьев, но больше ничего не заметил.

— Спасибо. — прошептал он еще один раз, и пошел за колдуном.

Войдя в дом, он нашел Михаэля на кухне. Тот уже начинал готовить завтрак. Правда, ничего особенного, в него не входило. Михаэль поставил вариться кофе и достал из шкафа овсяные хлопья. По всей видимости, решил приготовить кашу. Он был бодр и весел как крыса, попавшая на сырную фабрику. Постоянно что-то насвистывал, и даже включил радио.

— А ты приносишь мне удачу участковый. Кто бы знал. Сначала со стражем, потом с джиннами. Я начинаю думать, что ты действительно мое тайное оружие.

— Но ведь ты повелеваешь удачей. Как я могу приносить тебе ее?

— Ты забываешь, что когда я имею дело с простыми людьми, мне действительно будет везти во всем. Но когда имеешь дело со стажами, колдунами и джиннами, то есть с теми, кто сам этой удачей управляет, все мои потуги сходят на нет. Да и сам посуди, как я мог предугадать, что Абдула поссорится с джиннами в такой момент. Или что страж в тебя влюбится, и мы получим больше времени на наше дело, чем даже было нужно. Нет, это истинная удача, а не заказная как у меня. Клянусь, что когда мне везет, и я не имею к этому никакого отношения, это мне страшно нравится.

— То-то ты такой веселый.

— Ну конечно. Я отправился в алям-аль-металь, чтобы решить одно дело, а решил сразу два.

— А какое второе?

— Мне же нужны были солдаты люди. А тут мне ну просто очень повезло с этими шерифами.

— Но ты же говорил что в этой жизни они ничтожества.

— Ты тоже не бог весть кто, а ведь от тебя какая польза!

— Я так и не понял что это насмешка, или комплимент?

— Это констатация факта. Ну подумай сам, как это здорово, пятьдесят четыре человека, которых не удивить ни колдовством, ни зомби, ни демонами. А ведь это очень важно, что они будут понимать, что я их прикрываю и смогут смело лезть под пули, не боясь, что в них попадут. А представь, что станут делать наемники и бандиты. Они будут прятаться от пуль, не осознавая, что Абдула их защищает. И в итоге от них будет больше вреда, чем пользы. Конечно, они могут взять численностью. Но джинны подбросят им неприятный сюрприз. Очень неприятный. Абдуле придется вылезать из берлоги и искать дополнительных солдат. А значит, он снимет свой проклинающий взгляд. В общем, так или иначе, мне пришлось бы искать людей для поединка. А теперь у меня больше времени на подготовку тяжелой артиллерии.

— Ты что-то упомянул о зомби или мне послышалось?

— Нет, не послышалось. Они были в первоначальном варианте плана, но теперь я уже сомневаюсь, стоит ли.

— Но ты же говорил, что не умеешь воскрешать, не поэтому ли ты ищешь эту свою книгу.

— Воскрешать я и не умею. Но поднять покойника в виде зомби могу.

— Ладно, я уже устал удивляться. Что у нас за планы на сегодня?

— Хоть отбавляй. Мы отправимся в путешествие, которое займет у нас несколько дней. Я думаю два или три, не больше.

— Куда и зачем?

— За платой для демонов. Надо уже подключать кого-нибудь посерьезнее.

— И что за плату они предпочитают?

— Увидишь. Если я скажу сейчас, то ты возможно и не поедешь со мной.

— Ты что души поедешь собирать?

— Ты имеешь в виду сути? Нет. Как вообще можно забрать у кого-либо его суть?

— Ну джинны же как-то собирают.

— Так-то демоны, и в исключительных обстоятельствах. Да и то, только те сути, которые после смерти попали бы в ад.

— Так что мы собираемся делать? Мне, знаешь ли, надоели твои недомолвки и вся эта колдовская хрень. Я никуда с тобой не пойду, если ты не объяснишь мне, что мы собираемся делать. Ты конечно крут и все такое, но мне надоело, что ты постоянно подвергаешь меня опасностям и при этом не предупреждаешь о них заранее!

— Ну так ведь интереснее. Ну ладно, ладно. Мы едем собирать судьбы.

— А это как?

— Ну вот есть человек, праведник, все предпосылки чтобы попасть в рай. А я собираюсь взять и изгадить ему судьбу. Наставить на путь зла. И это будет платой для демонов.

Андрей несколько ошалел от такого заявления. Он даже подумал, что Михаэль шутит, но посмотрев на него понял, что тот говорит совершенно серьезно. Андрей уже начал открывать рот, чтобы сообщить колдуну все, что он думает об этом мероприятии, но Михаэль жестом руки остановил его.

— Прежде чем ты начнешь вопить о том, как это плохо, я хочу сразу предупредить, что я все равно это сделаю. С тобой или без тебя. Мне тоже это нравится не больше чем тебе, но другого пути нет. Если я не заручусь помощью демонов, то к Абдуле даже соваться не стоит. Он размажет всю мою армию по стенке, именно потому, что на его стороне эти демоны будут. И они нашинкуют моих шерифов в капусту. А затем и меня с тобой.

— Но то что ты говоришь омерзительно. Я даже не знаю что может быть омерзительнее этого!

— Много чего. Если Абдула получит книгу, например. Тогда он испортит столько судеб, что мой вклад в дело ада покажется просто крошечным.

— Ну так уничтожь свою книгу и дело с концом.

— Я собирал эти книги пятьдесят лет не для того чтобы их уничтожить. — холодно сказал колдун. — И прости, но я не собираюсь уничтожать их по твоей просьбе. Я прекрасно знаю, что попаду в ад за то, что делаю. Но это моя жизнь, и мой выбор. Впрочем, ты можешь уйти. Я тебя не держу. Но поверь мне, Абдула убьет тебя, как только я сниму с тебя защиту. А я это сделаю, потому что мне нужны помощники и друзья. А если ты уйдешь, то перестанешь быть и первым и вторым.

— Так теперь это угроза?

— Нет, Андрей. Я не угрожаю. Я говорю как есть. Я говорю тебе только правду, и этим хочу доказать что ты мне важен. Я ведь мог и не сказать тебе о том, что собираюсь делать. Мог наврать с три короба, а ты бы все равно не понял, что я делаю. Но я доверяю тебе. Мне нужна твоя помощь. Не в этом деле, нет. Здесь я возьму всю ответственность на себя. Но в дальнейшем. Мы ведь так много уже прошли, так давай ты переступишь через свои дурацки принципы и поможешь мне. Ведь в конечном итоге мы делаем доброе дело. А, к сожалению нельзя приготовить омлет, не разбив пару яиц.

— Мои принципы вовсе не дурацкие! Слышал такое — благими намерениями выложена дорога в ад!

— Чушь! В ад ведет дорога усеянная не добрыми намерениями, а плохими поступками. А в данном случае я всю ответственность беру на себя. Я бы вообще тебя не брал, но найти второго стража, который бы охранял тебя от Абдулы я не могу. А без меня ты проживешь всего пару часов. Ты же помнишь, что случилось в Москве?

— Но это все равно подло! Что бы ты не говорил так поступать с людьми, которые даже не знают, за что ты будешь ломать их судьбу, нельзя. Они ведь не виноваты в том, что два спятивших колдуна дерутся из-за глупой книжки!

— Но я же не собираюсь их убивать. И вообще все это не настолько низко как тебе кажется. Истинного праведника очень трудно сбить с пути, а если он не тверд духом, то пусть расплачивается за это. Да и большинству наверняка понравится то, что я с ними буду делать, вот увидишь.

— А скольких ты хочешь сбить с пути?

— Пока не знаю. Не знаю даже кого. Сначала надо заключить контракт с демоном.

— Я не собираюсь просто стоять и смотреть на то как ты играешь чужими судьбами!

— Да ладно. — Михаэль прищурился и очень недобро посмотрел на Андрея. — Ну начнем с того, что помешать мне ты не сможешь. А теперь ответь мне мой высокоморальный друг, почему ты развелся?

— Это не имеет отношения к делу!

— О нет, еще как имеет. Это весьма интересно. Ведь ты изменял своей жене, не так ли. Изменял с местной проституткой, которая обслуживала тебя, а за это ты ее не сажал. И жена, узнав это, ушла от тебя. Ты только в этом примере сломал судьбу двоим людям. А в школе, как вы смеялись и издевались над бедняжкой Катей Турбиной? Она ведь была маленькой, тощенькой и некрасивой девочкой. А вы все, сначала слегка, а в старших классах все больше, издевались над ней. А ты знаешь, что с ней стало после школы?

— Представь себе, знаю! Она поехала учиться в Питер, и вышла замуж.

— Ха! Но подробности тебе наверняка не известны. А они такие. Муж бил ее каждый день, называл уродиной, и постоянно спрашивал о том, зачем он на ней женился. Знаешь, как он ее называл, а? Моя скелетина. И это было самое ласковое, что она от него слышала. А потом она забеременела и однажды, вернувшись домой пьяным, муж избил ее до смерти. Она плакала и кричала: "Не надо Денис! Не надо!". Но на него это не подействовало. Он оставил ее труп на съемной квартире, а сам уехал в Саратов. И ее тело обнаружили только через неделю. Его конечно же не нашли. Хотя он до сих пор сидит в Саратове, и опять женился. И опять бьет свою жену. Потому что Катя в свое время не дала ему отпора и не ушла от него, а теперь он думает что так и надо, если уж убийство сошло ему с рук. И все из-за тебя и твоих школьных друзей. Именно вы вселили в нее уверенность, что никто по своей воле не возьмет ее замуж. А она хотела замуж. Хотела, чтобы ее любили, хотела иметь детей. Но когда пьяный муж приходил с работы и бил ее, она терпела. Терпела, потому что боялась потерять то немногое, что у нее было. Терпела, потому что не могла представить себе, что может найти себе лучшего мужа. Терпела потому что боялась, что если обидит его, то до конца своих дней останется одна. Ты уже хочешь возразить, что вас было много и тебя нельзя винить одного. И еще вы были детьми. Но все это чушь. И детям свойственно благородство духа, которое ты мне сейчас пытаешься продемонстрировать. Если бы ты не доставал Катю в школе, или хоть раз вступился бы за нее, то все в ее жизни сложилось бы иначе! Но ты этого не сделал, и теперь пытаешься читать мне мораль! Да, я колдун, и в аду уже стоит котел с моим именем, но я, по крайней мере, честен. И я не убиваю ради удовольствия, только по надобности. И я один виноват, что у меня надобности куда шире, чем у других людей.

Андрей заворожено слушал рассказ колдуна. Он хорошо помнил эту девочку и не предполагал что у нее сложилась такая страшная судьба. Но он верил колдуну. Тому просто не было нужды врать. Но больше всего его ранили слова о том, что какой-то неизвестный ему Денис до сих пор доставляет страдания кому-то еще. И в этом, пускай и косвенно, виноват он. И конечно его жена, и та проститутка. Он был тогда еще молод, ему было всего двадцать. Молодой участковый. Его пьянила власть, которую ему давала его работа. Несмотря на маленькую зарплату, она давала ему чувство значимости в своих глазах. А потом скандал, развод. Ссоры с мамой, она еще была жива тогда. И чувство позора и одиночества. Все это было давно, прошло уже десять лет. Андрей действительно переменился с тех пор. Он стал неподкупным участковым, заимел новые моральные принципы, которым и следовал. Но колдун очень точно попал в нерв, который как думал Андрей, уже давно атрофировался.

— Вот видишь. — сказал Михаэль. — Не так ты и хорош как думаешь. А если я начну копаться дальше? Ты даже не можешь представить, сколько судеб ты невольно отдал демонам. Разница между мной и тобой в том, что я делаю все это осознано и для благой цели. Я пытаюсь избавиться от монстра, и не дать ему возможность сделать мир еще хуже. Да мои методы не слишком чистоплотны, признаю. Но с такими как Абдула иначе нельзя.

— А все равно это мерзко.

— Конечно мерзко, я и не спорю. Но другого пути, кроме как договориться с демонами, у меня нет.

— Слушай! — вдруг пришла неожиданная мысль Андрею. — А что если ты договоришься с ангелами. Ведь ты же говорил что это возможно.

— Говорил, да. Но с тех пор как я связался джиннами, это стало невыполнимо. Ангелы не приземлят демонов, и договориться с ними теперь нельзя.

Андрей понял, что этот спор он проиграл. Он задумался. А если он сейчас уйдет, что с ним будет. Михаэль говорит, что он не проживет и двух часов, и это, скорее всего, действительно так. Но даже если он и останется в живых, что тогда? Куда ему идти, что делать. Вернуться обратно в Воронцово? Нет, там его ждет или тюрьма или сумасшедший дом, если он расскажет о том, что с ним произошло в последнее время. А колдун обещал в случае победы над Абдулой обеспечить его жизнь. Хотя ему и была противна мысль, что он собирается стоять и смотреть, как Михаэль портит жизнь незнакомым людям, выхода у него, в общем-то, не было.

— Хорошо. — сказал он колдуну. — Я поеду с тобой, но помогать тебе в том, что ты собираешься делать, не буду.

— А мне этого и не надо. Напомню, что твоя основная задача привлекать к себе внимание Абдулы. Он будет пытаться тебя убить вместо того чтобы заниматься подготовкой к поединку. А мы в это время будем готовиться. — сказал Михаэль. Он был явно доволен, что ему удалось уговорить Андрея.

— Ладно, куда мы едем?

— Пока я не знаю. Надо вызвать кого-нибудь из демонов и спросить какова будет плата за их работу.

— И как ты это собираешься сделать?

— Нет ничего проще. Надо только принести в жертву четырнадцатилетнюю девственницу. Я конечно понимаю что в наше время найти такую трудно, но думаю в Москве одна-две еще остались…

— Что!!!

— Да шучу я, шучу. Не кипятись. Демона действительно довольно просто призвать. Но вот поговорить с ним дело посложнее. И поэтому мне нужен человек, который согласится на время стать вместилищем для него, и через рот которого он станет говорить. Ты я думаю подойдешь.

— Что!!!

— Ты повторяешься. Я говорю, что призову демона, вселю в тебя и поговорю с ним. Не волнуйся это совершенно безопасно.

— Если безопасно, то в себя и призывай!

— Для меня это будет как раз очень опасно. Ты же не сможешь изгнать его из меня, если что-то пойдет не так. А я смогу.

— Я не собираюсь играть в испорченный телефон с демонами. Особенно если этим телефоном буду я сам! И вообще на хрена это нужно, демоны, что говорить не умеют?

— Умеют конечно. Но тут такое дело, демоны не могут существовать в нашем плане. Они не могут перенести сюда свою суть вместе с телом, и обрести здесь какую-либо форму. Для того чтобы прийти в наш мир им надо во что-нибудь вселиться. Или в кого-нибудь. Например, в тех же белок, которых ты видел. Или в собак, как это сделал Абдула. Еще можно просто спуститься в ад и поговорить с ними там, но на это нет времени. Да и слишком это опасно для меня. Куда проще и безопасней вызвать кого-нибудь из них сюда и договориться, так сказать, на месте.

— Но почему в меня?

— Можно и в кого-нибудь другого. Но в кого? Можно поймать бомжа и вселить в него. Но ты гораздо больше для этого подходишь.

— Почему?

— Потому что ты разрушитель вероятностей. Тебе будет проще выдворить демона из себя, если он попытается тебя поработить. Но в любом случае этого не случится. Уж я об этом позабочусь. И не волнуйся, я на общении с демонами собаку съел.

— А я волнуюсь. Как я могу не волноваться?

— Да ты даже ничего не почувствуешь. Пока демон будет в тебе, ты отключишься и ничего не будешь помнить. И вообще хватит суетиться из-за мелочей. Так что: или соглашайся, или пойдем искать кого-нибудь на твое место. Но предупреждаю, у другого человека будет больше шансов попасть под зависимость к демону и стать одержимым навсегда.

Андрей смотрел на колдуна волком. А тот безмятежно потягивал кофе с легкой улыбкой на лице. "Да, такому дай палец, и он отхватит руку" — подумал он.

— Ладно, когда?

— Да прямо после завтрака. Что тянуть-то?

— Что вот так сразу!?

— Можно и подождать вот только слегка время поджимает. Да не волнуйся ты, все будет тип-топ.

— Ладно, давай призывай тогда. У меня все равно аппетит пропал.

— Вот и ладушки. Но не здесь. Идем в твою спальню.

— Опять?

— Ну да. Там совсем недавно творилось колдовство, и пространство там наполнено вероятностями. А в таких местах колдовать лучше всего.

И они пошли наверх. Вернее Андрей пошел, а Михаэль сначала сходил в подвал. И когда он поднялся в комнату, где его с хмурым видом ждал участковый, в руках у него были веревки. На вопрос Андрея: "Зачем" — колдун с бодрым видом сказал, что привяжет его к кровати как в фильме "Экзорцист". Андрей осведомился не шутит ли колдун, и получив отрицательный ответ лег на кровать. Михаэль очень сноровисто привязал его к спинкам кровати, а потом еще и перекинул веревку через пояс. Потом он завесил шторы и куда-то ушел. Вернулся он минут через пять с куском мела и четырьмя свечами. Затем очертил кровать кругом и поставил свечи в каждом углу кровати.

— Ну что, ты готов? — осведомился колдун.

— Да, только сначала поясни свои действия. Ну круг этот, и свечи.

— Свечи, по сути, я поставил просто, чтобы было светлее. Шторы пришлось закрыть, демоны не любят дневного света. Единственное что по-настоящему нужно — это круг. Он очерчивает границу между Тарон-Говой и нашим планом. Своеобразная граница границы.

— А те белки вроде света не боялись.

— Они боятся света только когда приходят из ада, а потом им уже пофиг. А теперь главное. Единственное что от тебя требуется это не сопротивляться демону, когда тот придет. И еще, если он попытается с тобой заговорить, лучше молчи. Демоны очень хорошо умеют капать на мозги. Итак, поехали.

Он встал у ног Андрея и громко сказал:

— Я призываю тебя Ваалберит!

После этого он прошествовал к крессу и спокойно уселся в него.

— И что это все!? Весь твой ритуал?

— А ты чего ждал? Все достаточно просто. Главное чтобы ты впустил его в свое тело.

— Но это как-то слишком просто.

— А ты что не слышал поговорку "Не поминай черта, а то явится"? Принцип примерно такой. Только вероятность того что он явится к тебе очень мала. Ты можешь всю жизнь звать того же Ваалберита, но он не придет, хотя у тебя может получиться и с первой попытки. Все дело в том повезет ли тебе. Впрочем обычно везением, приход демона не назовешь. Вот почему чертыхаться, все-таки не стоит.

— И что, тебе естественно повезет, и он явится?

— Конечно. Мне ведь всегда везет. На то я и колдун.

— Ладно, а сколько придется ждать?

— Недолго. Вообще-то он уже здесь.

И Андрей сразу почувствовал, что это правда. В его голове зашевелились странные мысли. Например, очень захотелось содрать с проклятого колдуна кожу. Он понимал, что это странное желание, но поделать с этим ничего не мог. Потом, ему очень не понравилось, что он привязан к кровати. Он попробовал порвать веревки одним мощным движением. Веревки заскрипели, но выдержали. Затем он услышал странный, вкрадчивый шепот у себя в голове. Сначала он не понимал ни слова, язык говорившего был какой-то странный. Зато голос очень приятный. По мере того как шепот становился громче слова стали звучать четче, но язык по-прежнему оставался тарабарщиной. И тут Андрей понял, что говоривший просто повторяет одну и ту же фразу на разных языках. Когда она прозвучала на английском, а потом и на французском, он уже догадался, о чем говорит голос в голове. А тот продолжал перебирать языки, пока отчетливо не произнес: "Впусти меня Андрей. Впусти меня". Обращение по имени прозвучало только когда голос перешел на русский. Андрей понял, что в его тело кто-то старается влезть. Откуда пришло это знание он не понимал. Но он был абсолютно уверен, что кто-то пытается завладеть его телом, и знал как этому противостоять. Фактически хватило бы одного желания, и голос в голове удалился бы. Но где-то на уровне подсознания он помнил, что его цель как раз в обратном — впустить в себя демона. Он так же знал, что для его сознания это значило бы полную отключу. Это был бы даже не сон, а просто временная амнезия, как будто выкинуть несколько часов из жизни. Но рассудок говорил, что этого делать не следует. Раз впусти в свое тело незваного гостя и тело можно потерять навсегда. А голос говорил обратное: "Я только на минуточку. Ведь вы сами меня вызвали, значит, я вам нужен. А ты помнишь что Михаэль сказал, ты должен меня впустить, просто обязан. А когда я уйду ты удивишься тем, что станет с тобой. Это будет просто супер".

И Андрей перестал сопротивляться голосу, просто сказав: "Входи" — и отключился.


Глава 11





Сознание пришло к Андрею внезапно. Он просто открыл глаза и обнаружил себя на нижней полке купе. Напротив сидел Михаэль, и улыбался. Андрей осмотрелся и увидел, что в купе с ними никто не едет, а потом понял что это СВ. Хотя было странно, что первой ему пришла в голову именно эта мысль. Но потом до него стало доходить, что он отсутствовал дольше, чем ожидал.

— Скольк… — в горле жутко пересохло. Он схватил стоявшую на столике бутылку минералки и присосался к ней. Утолив жажду, он закончил начатое. — Сколько меня не было?

— Хорошо что ты сам догадался, и избавил меня от объяснений. А то меня уже Ваалберит задолбал разговорами, так что буду краток. Мы с тобой в поезде и едем в славный город Владимир. Там мы слегка искалечим судьбу одному местному бизнесмену, и поедем обратно в Москву. Демону и мне пришлось очень долго договариваться относительно того какую и сколько судеб ему надо для оказания мне помощи. Сначала мы сошлись на двух. Но потом он предложил мне что если проведет сутки в твоем теле и решит кое-какие свои проблемы то мы можем ограничиться одной. И я, помня как ты переживал по поводу судеб незнакомых и ни в чем не повинных людей, взял с него слово, что он не будет никого убивать и вредить, и отпустил восвояси. Мы договорились встретиться на Казанском вокзале через двадцать часов. И вот, четыре часа назад, мы сели в поезд и поехали. И мне пришлось еще четыре часа выслушивать его инструкции как правильно провернуть это дело. На этом все.

Андрей с открытым ртом слушал рассказ колдуна, и потом с каким-то странным для самого себя спокойствием сказал:

— А ты все-таки сволочь Михаэль. Ты позволил какой-то твари находиться в моем теле целые сутки и даже не знаешь, что он в это время делал.

Колдун расхохотался. Весело и от души. Андрей ждал пока он отсмеется с ледяным спокойствием, и находил свое состояние более чем странным.

— Ну знаешь. — наконец закончил ржать колдун. — Конечно же, я скотина. Я все-таки колдун. Но мы здорово выиграли, оттого что он находился в твоем теле целые сутки.

— Я вот что-то не вижу для себя никакой выгоды.

— Зато ее вижу я. И даже чувствую. Мы наконец избавились от проклинающего взгляда Андрей. А то он уже определенно начинал действовать мне на нервы.

— А как?

— Ваалберит просто его убрал. И еще наподдал Абдуле так, что у него наверняка голова теперь будет болеть, целую неделю. Видишь ли Ваалберит довольно могущественный демон. И он в проклятьях мастер. Он ответил Абдуле проклинающим взглядом еще большей мощи. А такое просто так не проходит. Абдула получил по заслугам, и не может разобраться, как ты смог послать на него проклятье такой сокрушительной силы. И теперь он боится тебя еще больше. Он не может понять кто ты разрушитель вероятностей или колдун, до этого скрывавший свою мощь. Нет, думаю через пару дней он разберется что к чему. Но тогда уже он не станет насылать на нас ничего столь мощного. Он начнет готовиться к поединку всерьез, и не будет заниматься пустой тратой вероятностей. К тому же он наверняка станет опасаться, что ты опять примешь в себя демона, и он получит по мозгам. А сейчас у него и так дел по горло. Вот смотри.

Михаэль протянул ему газету. Заголовок статьи гласил "Смерть приходит во сне. Двести двадцать три человека скончались сегодня в столице во сне". Андрей понял, что джинны выполнили свой уговор в кротчайший срок. Прошли сутки, а убийства уже совершены. Андрей принялся читать.

"Сегодняшняя ночь прокатилась по столице невиданной лавиной смертей. Сегодня в столичные морги было доставлено двести двадцать три человека умерших в своих постелях. Вскрытие показало, что в большинстве случаев смерть произошла от разрыва сердца. Но в некоторых случаях причину смерти так и не удалось установить. Директор главного городского морга заявил, что это первый случай в его практике, чтобы столько человек на протяжении такого малого отрезка времени умерли во сне. Глава милиции московской области не как не прокомментировал это, кроме того что сказал что расследование ведется полным ходом.

И можно не сомневаться что это действительно так. Ведь список убитых действительно поражает. Восемнадцать бизнесменов, из них с состоянием превышающих сто миллионов долларов, трое. Три депутата государственной думы. И восемь представителей органов правопорядка, из них три полковники.

Но в эту странную группу затесались не только достойные жители нашего города. Среди убитых и известный в криминальных кругах Владимир Паспортов по кличке "Ксива", и не менее известный вор в законе Олег Конюхов, по прозвищу "Мерин". В списке присутствуют, и уголовники помельче, которых уже несколько лет ищут сотрудники правоохранительных органов. Но непонятно присутствие в списке жертв нескольких сотрудников известной на весь мир нефтяной корпорации "Абдула Ink.". Их в списках жертв, восемнадцать человек. Заместитель генерального директора корпорации "Абдула Ink." Иннокентий Бессмертный выразил глубокое соболезнование семьям погибших, и проявил надежду на то, что правоохранительные органы в короткие сроки найдут причину этих загадочных смертей.

Наши корреспонденты тем временем взяли интервью у жены одного из погибших Валентины Лебедевой. И вот ее рассказ:

— Мы легли спать как обычно, где-то около полуночи, Федечка всегда работал допоздна и приходил домой поздно. На этой почве мы с ним слегка повздорили, и он пошел спать в гостиную на диван. Ночью я услышала, что из гостиной раздаются какие-то звуки. Я пошла туда и увидела его. Он лежал на полу и что-то кричал во сне. Я подошла и смогла различить только "джин". Это был его любимый напиток. Я попыталась его разбудить, но не смогла. А потом на его лице застыл ужас, и он перестал дышать. Господи я таким испуганным его никогда не видела. А ведь он никогда не был робкого десятка.

Многие жители столицы отреагировали на сообщение о смерти такого количества влиятельных и богатых людей неоднозначно. Некоторые уверены, что всех их постигла кара божья. На это заявление патриарх ответил что…."

Дальше Андрей читать не стал, и так все было ясно. А вообще статья была довольно длинная. Быстро проглядев ее он увидел, что и президент и премьер министр тоже оставили свои комментарии на страницах газеты. Он посмотрел на светящегося счастьем Михаэля и спросил:

— А как же твой хваленый режим секретности? И почему смертей только двести двадцать?

— Ну режим не всегда удается соблюдать. А про остальные смерти в газетах просто не знают. Абдула позаботился. Ему даже удалось в последний момент спасти троих. А один из моего списка еще не ложился спать. Сейчас он галлонами пьет кофе и трясется от страха. Но больше всего в газете мне понравился рассказ этой Лебедевой. Ведь по-настоящему она в тот вечер устроила скандал, потому что нашла на костюме мужа губную помаду. А теперь она просто счастлива из-за привалившего ей наследства. Так что кое-кто от этих смертей еще и выгадал. А ее рассказ про джин. Ха, это был его любимый напиток. Какая ирония.

— Ладно, с этим все ясно. Но мы еще не договорили о том, что целые сутки демон находился в моем теле.

— Но ты-то от этого только выгадал. Смотри, проклинающего взгляда больше нет — это раз. Ваалберит слегка укрепил твое тело — это два. Да и для мозга твоего это тоже хорошо, вон какой ты стал спокойный — это три. А в остальном, ну потерял ты день из жизни ну и что, невелика забота.

— А как он укрепил мое тело и мозг?

— Это ты обнаружишь в душе. Или можешь прямо сейчас раздеться.

Андрей не стал раздеваться. Вместо этого он стал ощупывать себя, и просто не верил тому, что чувствовал. Потом он все-таки решил снять рубашку. И под ней он не обнаружил, ни капли жира, а одни только мышцы. Брюшко пропало, появился пресс. Руки приобрели рельеф, а грудь стала вроде больше и выглядела просто потрясно. Он не стал супер качком, но выглядел определенно лучше. Он ощупал ноги, они тоже стали гораздо тверже.

— Ну ни х…я себе. — только и смог сказать он. — А как это?

— Демоны обычно не очень хорошо распоряжаются телами тех в кого вселяются. Но бывают и исключения, как видишь. Я не знаю, для чего ему понадобилось находиться в твоем теле целые сутки, но очевидно для этого ему потребовалось улучшить твое физическое состояние. Такое впервые в моей практике. Гораздо чаще встречается обратное.

— Круто! А это останется?

— Будешь следить за собой, останется.

— А что с мозгами?

— Пребывание демона голове действует слегка успокаивающе. Я не знаю почему, но это так. Возможно на мозг откладывается отпечаток личности того кто находится в тебе в это время. Впрочем, поведение демонов ни как не назовешь спокойным. Но в любом случае все это пройдет.

— Скоро?

— Через пару дней.

— Тогда ладно. Но ты уверен, что он не натворил ничего плохого в моем теле?

— В чем я точно уверен так это в том, что он не сделал ничего хорошего. Он же все-таки демон. Но он точно никого не убивал и не причинял физического вреда. Он поклялся.

— Ну и что. Он разве не может нарушить обещание?

— Обещание он может и нарушил бы. Даже так, обещание он наверняка нарушил бы. Но клятву он нарушить не мог. Такова особенность демонов. Если они поклялись, то слово сдержат. Надо просто потребовать с них нужную клятву.

— Понятно. И что же теперь?

— Я уже сказал, что мы едем во Владимир, где будем разрушать судьбу одного мелкого бизнесмена. У него небольшой бизнес в сфере обслуживания населения. Он владеет несколькими магазинами. Недавно женился на своей однокласснице, и первой любви одновременно. Так же среди его добродетелей числится постоянное хождение в церковь, пожертвования оной же, и местному дому для беспризорных. Так же своей жене он верен, имеет непоколебимые православные принципы, любит детей и ожидает первенца. И все в таком духе. Святоша в общем.

— И чем же он так не угодил твоему демону.

— Дело тут не в том, что он им не угодил. Если бы это было так, то он просто был мертв. И убивал бы его не я. Но дело в том, что он обещает стать в будущем очень влиятельным человеком. И будет очень плохо, если он при этом не окажется порядочной скотиной. Потому что иначе он начнет строить церкви, спасать человеческие сути и так далее. Плохо, конечно же, для демонов, а для людей хорошо. Но значения это не имеет. И мне придется повернуть его судьбу в сторону зла.

— И как ты это сделаешь?

— Проще пареной репы. Где-то наеду, где-то заставлю удачу от него отвернуться, ну и еще пару штришков. А за это я получу себе в услужение, на время поединка, целых трех демонов средней руки, и еще двадцать послабее. А это очень хорошо.

— То есть дела у нас идут неплохо.

— Я же говорил, что твой характер изменился. Пусть и ненадолго, но тоже неплохо. Ты, по крайней мере, не стенаешь о том, что я собираюсь испортить жизнь хорошему парню.

— Меня это по-прежнему волнует.

— Да но не настолько как раньше. А это определенный плюс. Ну что же, мы приедем только вечером, а в отличие от тебя я не выспался. Так что я пожалуй покемарю.

— Ну а мне что делать в это время?

— На твоем месте я бы пошел в вагон ресторан и надрался. Но что-то мне подсказывает что ты этого делать ты не будешь.

— Не буду. Но, выпить стоит. Да и пожрать не помешало бы. Однако передо мной возникает проблема, сугубо материального характера. У меня нет денег.

— Ну это не проблема. На.

И колдун достал из кармана пачку пятитысячных купюр.

— Хорошо быть колдуном. — сказал Андрей взяв пачку.

— Не Мел Брукс, но тоже неплохо. Иди, развлекайся. И постарайся не влипать в неприятности.

Андрей открыл купе и пошел в вагон ресторан. По пути он думал о том что мог демон делать с его телом во время вынужденного бездействия. Приходили только какие-то грязные и пошлые идеи. Но он решил что с ним, за последнее время, случалось и не такое, и успокоился. И слегка шатаясь, прошествовал через пять вагонов в ресторан.

Осмотревшись, Андрей увидел только одного посетителя. Это был здоровый мужик, сидевший за бутылкой водки и каким-то блюдом, природу которого Андрей распознать не смог. Мужик обладал весьма экстравагантной внешностью. Во-первых, он был одет во все черное. Костюм рубашка, галстук, туфли все было черного цвета. Далее привлекала его черная борода. И глаза у него тоже были черные. Огромные ладони лежали на столе и перебирали четки. "Священник что ли" — подумал Андрей.

Он сел за соседний с мужиком столик. Тот посмотрел на Андрея как-то неприязненно, но ничего говорить не стал. К Андрею подошла официантка и принесла меню. Просмотрев его Андрей подумал, что на зарплату участкового тут особо не посидишь, но вспомнив про пресс купюр в кармане перестал беспокоиться. На то что отвалил колдун он мог купить квартиру в Воронцово. И поэтому он заказал самые дорогие блюда и самого дорогого пива. Мысли текли лениво и иногда Андрей ловил себя на том, что официантка весьма красива, и стоило бы пригласить ее за свой столик. Когда она принесла пиво, Андрей уже хотел сказать ей какую-нибудь банальную сальность, но вдруг из-за спины раздался басовитый голос.

— Пить пиво в поезде, да еще и вагоне ресторане.

Андрей повернулся и обнаружил, что с ним разговаривает то самый чернобородый.

— А что же по-вашему следует пить в поездах? — спросил Андрей.

— Крепкие напитки разумеется. И вообще надо отдавать предпочтения именно крепким напиткам. Так ты экономишь время и не вредишь своему здоровью.

— Ну про вред здоровья вы определенно загнули. Мне кажется, что бутылка пива менее вредна, чем бутылка водки.

— Позвольте с вами не согласиться. Но сначала не хотели бы вы пересесть за мой столик?

Андрей сначала подозрительно отнесся к этому предложению. Ему сразу вспомнилось его знакомство с Михаэлем. Ведь тогда все начиналось точно так же. Но почему-то чернобородый не вызывал у него никаких негативных чувств. Вообще у русского человека люди носящие бороду всегда вызывают, какую-то симпатию и почтение. Андрей подавил в себе чувство подозрительности и сел к незнакомцу.

— Меня зовут Андрей. — представился он.

— Михаил.

Андрей чуть было не рассмеялся, настолько имя Михаил показалось ему нереальным.

— А что вы усмотрели смешного в моем имени? — с интересом спросил Михаил.

— Да нет, просто вы напомнили мне одного моего знакомого. Весьма странного знакомого.

— Ну что же, совпадения в жизни случаются. А что я внешне на него похож?

— Ни капли. Простите, но объяснить вам почему ваше имя вызвало у меня улыбку я не могу.

— Ну не можете и ладно. — доброжелательно сказал Михаил. — Но мы прервались. Я только хотел привести доказательную базу под мое утверждение о том, что крепкие напитки лучше слабых.

— Простите, но вы так интересно говорите. Я никогда не слышал чтобы люди в наше время говорили — доказательная база.

— Это всего лишь заслуга образования. Да и то, что я не часто выхожу в свет, тоже влияет на мою манеру выражаться. Если вас это раздражает, прошу меня простить.

— Нет, нет что вы! Мне наоборот это нравится. Но я вас перебил.

— Ничего. Но с вашего позволения я продолжу.

— Конечно.

Официантка принесла Андрею его заказ. Михаил попросил ее принести бутылку коньяку, и тарелку супа.

— Так вот, как надо пить, необходимо не просто рассказывать, но еще и показывать. Вы не против?

— Нет что вы. — и бородач налили две рюмки.

— Итак, первое преимущество крепких напитков перед слабыми, в культуре самого питья. Бутылку пива можно выпить и в подворотне, и возле помойки. Но водка требует от пьющего, во-первых, закуски. В последнее время некоторые подменяют закусывание запаиванием и превращают процесс употребления водки в то же питье у помойки. То есть они пьют и запивают, для того чтобы хмель сильнее воздействовал на их мозг. Вы согласны с этим?

— Ну как вам сказать. Я вот лично сначала запиваю, а потом закусываю.

— А это все тоже от бескультурья. И корни этого прячутся в вашем юношестве, когда вы в первый раз напились до тошноты. В тот момент, когда испытали сильнейшее похмелье, или алкогольное отравление. Такое часто случается с молодыми людьми. Но мы слегка заговорились. Давайте воздадим должное этому напитку.

— Выпьем в смысле?

— Грубо говоря, да.

Они чокнулись и Михаил сказал.

— За знакомство!

Они выпили. Андрей запил пивом и закусил. Бородач неодобрительно посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Итак, я продолжаю. — сказал он, неторопливо закусив. — Ваша потребность в запивании кроется в том, что вам в прошлом приходилось либо обходиться без закуски вовсе, либо перенести алкогольное отравление. Когда мы первый раз пробуем пить водку, то у нас она не вызывает никаких неприятных чувств. Но когда мы в первый раз перебираем с водкой, то начинаем ее запивать, тем самым сбивая вкус спирта. Но после продолжительного ее употребления, лет эдак через десять-пятнадцать неприязнь и потребность в запивании проходит. Вы согласны со мной?

— Ну положим что да. Но пиво можно пить не запивая ничем и у большинства людей оно не вызывает неприязни. Да и надраться пивом куда сложнее.

— Не скажите. Если человек поставил перед собой цель, как вы изволили выразиться надраться, то ему ничего не помешает надраться и пивом. Но вернемся к закуске. Видите ли, закуска при питье водки или других спиртных напитков доставляет дополнительное удовольствие и снимает хмель, оставляя за собой приятое чувство радости и удовлетворения. Бытует мнение, что обильное закусывание наносит вред потребителю водки. Но этот постулат действует при постоянном употреблении спиртных напитков, к чему я и не призываю. Однако вовсе не пить, и постоянно сидеть на изнуряющих организм диетах, это не меньшая крайность чем пить каждый день по бутылке водки. Для человеческой природы вообще свойственно бросаться в крайности. Как в крайности чревоугодия, так и в крайности псевдоздорового образа жизни. Но употребление спиртных напитков так же заложено в природу человека, как и потребность в продолжении рода. Алкоголь был с человеком на всем протяжении его существования. Просто с развитием современных технологий он стал очень доступным, и поэтому для людей его чрезмерное употребление стало еще одним искушением.

— Но я так и не понял, как вы относитесь к выпаиванию хорошо или плохо?

— Я отношусь к выпиванию и не хорошо и не плохо. Я отношусь к нему так же, как к потребности человека дышать или размножаться. Это естественно. Но попробуйте делать вздохи, очень часто и избыток кислорода у вас в крови приведет вас к печальным последствиям. Если вы будете придаваться любовным утехам в каждую свободную минуту и с первым попавшимся партнером, то вы рискуете заразиться какой-нибудь болезнью. Впрочем медленные вздохи, и чрезмерное воздержание ни к чему хорошему тоже не приводит. Отсюда можно сделать только один вывод — все хорошо в меру.

— Ну это общепризнано.

— Общепризнано, но невыполнимо. Из-за своей природы человек все равно начинает пускаться в какую-нибудь крайность. Он старается заполнить пустоты своей жизни и, не зная меры, переполняет их. Но вернемся к употреблению. — он налили еще две рюмки. — За хорошее прибытие!

Они снова выпили.

— Вы наверняка слышали выражение — "на троих"?

— Ну конечно.

— Тогда вы можете понять, что это число является максимум лиц, при котором процесс випивания не превращается в балаган. Употребление пива иногда приветствует и толпу людей, но водка в этом отношении гораздо строже. При ее приятии языки у пьющих развязываются гораздо быстрее и больше, чем при потреблении пива. Отсюда и потребность в беседе. А когда собираются более трех людей, то кто-то вынужден молчать и слушать. То есть третье удовольствие от питья водки, а именно беседу, он упускает и просто напивается и наедается сверх всякой меры. А ведь оживленный разговор это гарантия того что ты не съешь лишнего. Таким образом, мы устанавливаем, что три человека это максимум, если хочешь получить от выпивания наибольшее удовольствие. И при соблюдении этих пропорций, а именно: необходимое количество спиртного, хорошая закуска и компания из трех человек мы получаем интереснейший диалог. Который тоже является огромным наслаждением и очень часто обогащает запас знаний каждого участника.

— Хорошо, но пить пиво втроем тоже можно. В качестве закуски здесь может выступать, допустим, рыба, или креветки, или орешки, чипсы и все такое.

— Вы очень правильно назвали это закуской. Все вышеперечисленное только искусственно возбуждает жажду, а основным остается процесс питья. Так что наслаждение пищей мы уже исключаем. Далее беседа под воздействием пива легка и не несет в себе никакого интеллектуального наслаждения. Ну и наконец, сколько пива надо выпить, чтобы действительно достичь психологического расслабления? Ведь мы когда пьем, часто меняем свою личность на другую. В повседневной жизни мы сковываем себя условностями и комплексами, но когда выпиваем, то на место закомплексованного человека приходит другой. Он расслаблен, весел, иногда даже чересчур. Мы, таким образом, отдаем нашей настоящей личности отдохнуть. Личности, которой приходится ходить на работу и говорить порой приятные слова тому, кому говорить мы их не хотим. А употребление крепких напитков способствует приходу этой личности гораздо быстрее.

Он снова налил, и провозгласил: "За правду!". Чокнулись, выпили. Бородатый достал трубку и стал ее набивать.

— И еще сам ритуал питья водки сближает людей. — продолжил он, раскуривая трубку. — Мы не представляем себе принятие на грудь рюмки без соответствующего тоста. А когда мы пьем пиво, то максимум что мы делаем, это чокаемся бутылкой или стаканом. И все. Никаких добрых слов, никакого наслаждения от того что с кем-то знакомишься. Или напротив, тосты между друзьями звучат очень приятно, и доброжелательно. Водка очень часто сближает людей, в то время как пиво ни к чему не обязывает.

— Ладно вы меня убедили. — рассмеялся Андрей. — С вами очень трудно спорить.

— Да я рад что смог поднять вам настроение. А то когда вы вошли в вагон ресторан с таким постным лицом, я сразу подумал — этому человеку не хватает нормального, простого человеческого общения.

— А что по мне было видно, что я чем-то расстроен?

— Да. Вы между прочим и сейчас расстроены.

— Просто в моей жизни за последнее время произошло столько всего. И я полностью потерял контроль над ней. Знаете когда думаешь что в жизни все уже понял и остается только шлифовать опыт, и вдруг — бац! И ты больше ничего не понимаешь и полностью попадаешь под влияние к другому человеку. Причем то что делает это человек тебе не очень-то и нравится. Но ты не можешь ничего поделать с этим. Более того обстоятельства складываются так, что еще и вынужден помогать ему, вольно или невольно.

— Я может не все понял, но вы описываете жизнь в браке?

Андрей заржал. Ему стало так смешно, от того как Михаил расшифровал его слова, что он чуть не упал со стула. Потом посмотрел на бородача и увидел, что тот тоже смеется. Пусть не так сильно как Андрей, но все же от души.

— Я снова рад, что поднимаю вам настроение, хотя в этот раз и не хотел этого делать. Так вы говорили не о браке?

— Нет. — сказал Андрей отсмеявшись. — Я когда-то был женат, но очень быстро развелся. В общем, история получилась невеселая.

— Ну ничего. Главное что ваш неудачный брак не повлиял отрицательно на ваш характер.

— А откуда вы знаете?

— По вам же видно. Вы не плохой человек. Слегка не в духе, но это пройдет. Все мы иногда бываем не в настроении, когда не понимаем что делать в этом мире. Когда ты моложе этот вопрос мы задаем себе чаще, с возрастом мы находим ответы в семье, или в бесцельности и одиночестве. Но разобравшись в этом вопросе можно сделать предположение, что в жизни надо делать то, что тебе больше всего хочется и больше всего нравится.

— Эта точка зрения разбивается о реальность. Как часто нам хочется чего-то, но мы не можем это получить. Вот пример, я хочу какую-нибудь дорогую машину. Ну например "Майбах". Но получить я его не могу, потому что у меня нет на него денег. Я конечно могу его украсть, но при этом меня могут посадить. А если я сбегу от властей то, скорее всего не смогу на ней ездить, потому что буду бояться что меня поймают. При этом я еще и нарушу свои принципы. А значит, моя мечта для меня недостижима.

— Если ваша мечта о машине недостижима, то она вам не так уж и нужна. Мы вообще не очень часто понимаем, что нам действительно нужно, а что только прихоть мимолетного вожделения.

— Но я хочу "Майбах"! Можно конечно говорить что все это только слова, и нам нужно от жизни очень мало, но это только слова. Богатым быть приятней, чем бедным. Случается что богатство не делает вас счастливым, но я знаю гораздо больше примеров когда несчастным делает тебя именно бедность.

— Можно и так сказать. Но надо ли? Вот вы счастливый человек?

— Наверно нет.

— А почему, ведь не потому что у вас нет дорогой машины? Наверное, существует целый ряд причин, которые делают вас несчастным. Но вместо того чтобы устранить хотя бы одну из них мы часто вешаем на себя еще одну проблему. Деньги это очень важная составляющая жизни, но самое главное не в них. Скажите, у вас есть какое-нибудь увлечение?

— Ну, я люблю читать.

— И вы не делаете из этого деньги правильно. Но вам это все равно нравится.

— Я не могу понять, к чему вы клоните.

— Я клоню к тому, чтобы вы научились понимать, что для вас важно и приносит счастье, а что не важно и только кажется, что оно принесет его вам.

— Но не купив машину я никогда не узнаю сделает ли она меня счастливее.

— Если бы она сделала вас счастливей, то вы наверняка уже имели бы ее.

— Знаете ваша логика напоминает мне логику одного моего знакомого. Его даже зовут почти так же как вас. Он тоже очень любит поразмышлять на тему о том, что я должен делать, а что не должен.

— Если это человек вас любит или по крайней мере хочет вам добра, то может стоит к нему прислушаться?

— Я не уверен, что он хочет мне добра, но я уверен, что он меня не любит. Он по-моему вообще никого не любит.

— Тогда слушать этого человека нельзя ни при каких обстоятельствах. — вдруг посерьезнел Михаил. — Люди которые имеют на нас влияние и не желают добра, обычно желают зла, или выгоды за наш счет. А теперь извините меня, я должен пойти в уборную. Когда я вернусь, мы надеюсь, продолжим этот разговор.

Бородач встал и направился в конец вагона. Андрей размышлял над услышанным, когда с другой стороны вагона дверь открылась, и вошел колдун. Вид у него был какой-то решительный, как будто он решил набить кому-то морду.

— С тобой все в порядке? — спросил он Андрея.

— Да вроде. Вот сижу здесь и следую твоему совету. А еще я познакомился с отличным мужиком. Он тебе наверняка понравится, у вас с ним много общего, тоже любит философствовать.

— И где же этот философ?

— Отошел в сортир, сейчас вернется.

— Вот это вряд ли. Господи я же говорил, чтобы ты не влезал в неприятности, но ты нашел их даже здесь.

— А в чем дело? Он что человек Абдулы?

— Нет, гораздо хуже. Но кто он я не знаю, знаю только, что он очень могущественен. Я не могу проследить его Знанием, а это значит что он либо инквизитор, либо колдун покруче меня.

— Странно, не похож он на колдуна. Такой знаешь с бородой здоровый мужик. На попа похож.

— Внешность ни о чем не говорит. Я вот например могу выглядеть как хочу. Он не применял против тебя колдовство?

— Думаю что нет. Я по крайней мере ничего не почувствовал. А как ты вообще о нем узнал, если не видишь его своим Знанием?

— Но тебя-то я вижу. Вот я и увидел, что ты с кем-то разговариваешь, а с кем непонятно. Все это становится очень загадочным. Но я не думаю что это инквизиция. Скорее всего, тобой заинтересовалось какое-то существо с другого плана. Может даже это был страж.

— Страж! Но он же человек. Хотя звали его Миша. Ну ни хрена себе, точно! Как я сам-то не допер.

— А как ты мог? У тебя же нет опыта встреч с такими существами. О чем вы говорили?

— В основном о водке.

— О водке! Ну ладно, а подробнее

— О том, что крепкие напитки пить лучше, чем слабые. Потом он стал говорить, что я какой-то грустный, и начал рассуждать о счастье, и в итоге сказал, чтобы я тебя не слушал.

— А он что меня упоминал? — брови Михаэля поползли вверх.

— Нет. Я просто упомянул тебя для примера. И он сказал, что если человек тебя не любит, но имеет на тебя влияние то его слушать нельзя, ни в коем случае.

Михаэль внимательно посмотрел на Андрея, а потом уселся на то место где недавно сидел загадочный бородач.

— Да, глупо ты будешь выглядеть если он сейчас вернется. — сказал Андрей.

— Я не буду глупо выглядеть, а он не вернется. Я не вижу в поезде ни одного бородача, похожего на попа.

— Так это был страж?

— Да не знаю я. И это очень настораживает.

— Потому что ты всегда все знаешь?

— Обычно да. Эх, мне все это не нравится.

— Да мне тоже. А не может это быть связано с тем, что делал демон в моем теле?

— Вряд ли. Хотя жизнь учит, что возможно все.

— Может это место как-то влияет на того кто здесь сидит. Почему-то все здесь начинают говорить о жизни. Я надеюсь, что хоть ты не станешь учить меня как пить водку? — насмешливо спросил Андрей.

— Не стану. Но кто бы он ни был, от того что с твоим настроением сделал демон, ни осталось и следа.

— Да я чувствую себя гораздо лучше.

— Ладно, ты поел?

— Да.

— Тогда пошли в купе. Я больше не собираюсь оставлять тебя в одиночестве.

И они пошли обратно в купе. А когда пришли, Михаэль лег на полку и заснул, оставив Андрея наедине со своими мыслями. Кто же был загадочный незнакомец? Почему-то ему не верилось, что это был страж. В глубине души он верил, что почувствовал бы это. Но тогда кто? Инквизитор? Да Андрей даже ничего о них не знал. Он подумал, что надо будет как-нибудь расспросить колдуна поподробнее.

Наступил вечер. Михаэль все еще спал. Андрей тоже попытался уснуть, но у него ничего не вышло. Они должны были приехать во Владимир в восемь. Андрей не рискнул выходить из купе и откровенно скучал. В полвосьмого он решил что пора будить колдуна, но тот проснулся сам. И сделал это очень внезапно. Вроде лежал, а потом открыл глаза, и как ни в чем не бывало сел и начал обуваться.

— Лихо ты просыпаешься. — сказал ему Андрей.

— Я не просто сплю. В это время я нахожусь в алям-аль-метале и там узнаю некоторые интересные для меня вещи. Фактически я просто перехожу из одного состояния бодрствования в другое.

— Круто. И что как нормальные люди ты вообще не спишь?

— Еще вопрос кто из нас более нормален. Но ответ на твой вопрос в общем положительный. У меня хорошие новости.

— Какие?

— Я знаю как нам обстряпать всю нашу операцию в кротчайшие сроки. Кое-какие шаги уже удалось предпринять.

— И как?

— Я нашел слабость в интересующей нас личности. И это тщеславие.

— Ну, такая слабость присутствует в каждом.

— В нем она присутствует больше чем в других. Но все по порядку. Сначала мне придется соблазнить его жену.

— Неплохое начало.

— Да, мне тоже нравится. Но проблема в том, что соблазнять буду не я, а его лучший друг.

— И как тебе это удастся?

— Просто. Он уже ее вожделеет. Как и она его. Я уже наполнил их сны образами друг друга. Да и вообще работа идет полным ходом. Далее останется только поджечь все его магазины и заставить поверить, что его лучший друг и жена сделали это. Потом он обнаруживает их в одной постели и сделает что-то плохое и жене и своему другу. Окончить я планирую так…

Поезд подъезжал к Владимиру.


Глава 12




— Какой чудесный сегодня день, ты не находишь? — спросил Юрий Живов у своего друга Максима Кобрина.

— Да, ничего. Осень в этом году хорошая. Послушай Юрец, я давно тебя хотел спросить, как тебе все удается? — сказал Максим, выбрасывая окурок в окно машины.

— В смысле?

— Ну вот смотри ты богат, женат на красавице жене, тебя все любят.

— Но ты тоже богат и э-э-э…

— Вот то-то и оно. Причем богатство-то мне от папаши досталось. И жены у меня нет, зато я знаю всех Владимирских проституток по именам. Знаешь, я уже и забыл когда в последний раз мне давали просто так. Может я и не плачу за каждый свой трах, но даже если баба просто так ложится со мной, то только в надежде потом поиметь что-то. А я хочу любви, ты понимаешь любви.

— Большой и чистой? А кто же ее не хочет?

— Ну вот ты хотя бы. Ты ведь из самого низа выбивался, но по пути глотки никому не грыз, и сейчас дамочек отшиваешь, потому что дома супермодель ждет. Причем встречаться-то вы стали еще в школе. Да, кстати про школу, ты же и там любимчиком был. Староста класса, девочек на первом звонке носил. А я как в школе был изгоем, так и теперь изгой.

— Да ладно тебе. Никаким изгоем ты никогда не был. У тебя друзей полно было. Многие старшеклассники с тобой дружили.

— Да дружили. А знаешь почему? Макс дай на мопеде покататься. Макс одолжи червонец я отдам, как появится. Макс дай "соньку" на ночь погонять. И Макс давал и одалживал. И ты знаешь, никто никогда не возвращал. Ни "соньку" в срок, ни денег вообще. А я знал, понимаешь знал что они не вернут. Но я их друзьями считал, а друзьям многое прощаешь. А с нормальными пацанами я познакомился, только когда с тобой дружить стал.

— Но ведь познакомился же.

— Да, но по-настоящему они со мной никогда не дружили. И вообще знаешь что Юрец — я тебе завидую.

— Да ладно тебе. — рассмеялся Юра.

— Нет правда. Вроде не мальчик уже, а все-таки ловлю себя на такой мысли. И знаешь до чего доходить стало. Мне даже неудобно как-то говорить тебе.

— Неудобно шубу в трусы заправлять. Рассказывай давай.

— Нет ну, правда, стремно как-то. Ты только не обижайся.

— А чего я обидеться должен? А ну давай колись, мне уже интересно.

— Ну в общем, — Максим замялся — понимаешь. Блин, ну ладно. Я сегодня ночью с твоей женой во сне переспал.

— Ни хрена себе! И как она тебе? — рассмеялся Юра.

— Так ты не обижаешься?

— Нет конечно. Я вот тоже иногда кое с кем по ночам сексом занимаюсь. Это же от нас не зависит верно. То что нам снится, понимаешь.

— Но сон такой реальный был. Я такого никогда раньше не видел. А потом я даже, это самое, в самый ответственный момент, по-настоящему…

Андрей опять заржал. Ему нравился Макс. Именно вот за это и нравился. За честность. Ну много ли друзей такое расскажут. Хотя тут конечно все зависит от того кому рассказываешь. Но его то, что его лучший друг занимается любовью с его женой во сне, сильно позабавил. Он даже гордость какую-то испытал. Ничего себе, другие люди грезят о том, что у него каждый день в реальности происходит. Да бывает что и не один раз на дню…

Они еще долго обсуждали что жена у Юры красавица и вообще он любимчик удачи. Много смеялись. А потом подъехали к церкви. Во Владимире очень красивые и древние храмы, но больше всего Юре нравилась небольшая древняя церковь неподалеку от Золотых Ворот. Именно туда они с Максом и ехали. Правда подъехать туда было нельзя, и они вышли из машины, и пошли пешком.

— Знаешь Макс, что я про все это думаю. Теперь только ты не смейся.

— Конечно не буду, говори. Хотя нет погоди, дай угадаю, вот под этой самой церковью ты нашел четырехлистный клевер.

— Ну почти. Видишь ли я человек верующий. У меня и родители верующие и их родители тоже. И я думаю, что поэтому у меня все и получается. Мне бог помогает, понимаешь. Может звучит и глупо но…

— Да нет, почему же. Нормально звучит. Но только знаешь, в бога я не верю. У меня в семье с этим все наоборот. Все партийные работники, все атеисты. Ну и меня в это втянули. Вот только плотно меня втянули. Не верю я и все.

— Плохо. — серьезно сказал Юра. — Ладно постой пока здесь, а я свечки поставлю.

И Юра вошел в церковь. Он каждую субботу ходил сюда. А иногда и по два раза в неделю. И конечно на всех всеншных всегда был, и на рождество и на пасху и вообще по всем праздникам. Жена тоже обычно ходила с ним, но сегодня отказалась, сказала что плохо спала ночью и не поехала. Тогда Юра предложил прокатиться Максу. Хотя он знал что тот не верующий, но в душе всегда сидела мысль что его еще можно обратить.

Он поставил три самых дорогих свечи и начал молиться. Он читал "отче наш", а потом стал просить о здоровье своей жены, родителей и конечно ребенка. Недавно Даша забеременела. Прочитал он молитву три раза и перекрестившись на выходе из церкви пошел к курящему Максу.

— Ну что облегчил душу? — спросил Макс.

— Не надо смеяться над тем чего не понимаешь.

— А я и не смеюсь. Ладно чего теперь-то делать будем.

— Сначала ко мне поедем, Дашку возьмем, и в ресторан праздновать.

— А чего праздновать?

— Дашка-то мая залетела.

— Да ты брось! Вот это новость. И когда узнали?

— Ну тест еще в среду показал. Но у врача только вчера все подтвердилось.

— Так что молчал! Поздравляю братан! Сегодня гуляем?

— Не то чтобы очень сильно, Дашке теперь сильно гулять нельзя. Но ресторан конечно и все такое будет.

— Класс. Тогда едем за Дашкой.

Они сели в машину и поехали к Юре домой. У него была пятикомнатная квартира в самом престижном спальном районе во всем Владимире. Дотуда от Золотых ворот было не больше пятнадцати минут езды. В дороге Макс снова завел разговор о том, что вот одним, мол, все и даже дети, а другие перебиваются с икры на трюфеля, а счастья нет. Разговор проходил в таком ключе пока, они не подъехали к одному из магазинов Юры на Большой Московской улице.

— Мне надо кое-какие документы взять. Ты пока подожди, я быстро. — сказал Юра.

Он вышел из машины и пошел к магазину, который назывался просто — "У Живова". Название было не слишком оригинальным, но Юра считал что оно приносит ему удачу. Это действительно могло быть правдой, потому что под таким названием он открыл свой первый ларек, потом оно перешло к первому магазинчику, затем к супермаркету, ну и ко второму супермаркету и к третьему. Теперь во всей области магазинов с таким названием было уже семнадцать. Юра очень быстро и неожиданно, даже для самого себя, раскрутился и при этом остался чист. Ни с бандитами, ни с властями в конфликты не вступал. Потом женился, до этого жил с Дашей в гражданском браке. И вот теперь ребенок на личном фронте, и почти подписан контракт на открытие первого магазина в Москве.

Он прошел в самооткрывающиеся двери, где его встретил один из охранников.

— Здравствуйте Юрий Петрович. — пожал ему руку охранник.

— Привет Вася. Как работа?

— Да все, слава Богу, спокойно, Юрий Петрович.

— Ну и хорошо.

Это был самый первый супермаркет "У Живова" который он открыл, и поэтому здесь же располагался и главный офис. Он прошел к служебному лифту и поехал на третий этаж, где офис и располагался. Секретарши сегодня не было, все-таки суббота, но она обещала, что оставит интересующие его бумаги на столе. Перед входом в лифт в нагрудном кармане пиджака завибрировал телефон. Он вошел в лифт, при этом доставая трубку. Нажал на кнопку три и лифт медленно поехал вверх.

Юра посмотрел на телефон. Ему пришла СМСка. Он не знал, кто такой Грегорий, но именно от него пришло сообщение следующего содержания: " Тебя все обманывают. Сегодня не твой день, поверь мне. Стоп". Когда он прочитал слово "Стоп" лифт остановился. Свет погас. — Блин!

Сказал Юра и забарабанил по двери.

— Эй! Кто-нибудь меня слышит! Это Живов! Вызовите кого-нибудь. ЭЙ!!!

Но никто не откликался. Юра еще некоторое время кричал, а потом понял, что застрял как раз между вторым и третьим этажом, и что его, скорее всего никто не услышит, потому что на втором этаже был склад с продуктами, а в офисе никого не было. Ему пришло в голову самое простое решение. Телефон. Он посмотрел на телефон, который все еще держал в руке, на его экране высвечивалась странная СМСка от Грегория. Именно так и было написано Грегорий. Он нажал на кнопку отбоя, и СМСка пропала с экрана. Он набрал голос Макса, но короткий гудок сообщил ему о сбросе вызова. Он посмотрел на уровень связи и чертыхнулся — связи не было.

Потом Юра решил перечитать сообщение. Оно было странно тем, что в записной книжке телефона не было записи Грегорий. Он посмотрел внимательнее и обнаружил, что имя стоит вместо телефонного номера. Он разбирался с телефоном, когда тот снова завибрировал в его руках. Это было так неожиданно, что он чуть не выронил его. На экране снова было написано, что Грегорий прислал сообщение. Юра открыл его и прочитал: "Не доверяй Максу".

— Что за чертовщина. — пробормотал он.

Затем снова посмотрел на уровень связи, он был на нуле. Юра спрятал телефон в карман и снова начал кричать, но никаких результатов не добился. Потом решил поискать какой-нибудь люк, но не нашел.

— Да если крепкий орешек в нашем лифте застрял то его еще в первой части замочили бы. — сказал он самому себе. — Хотя Брюс выкрутился бы.

Он сел на пол лифта и стал ждать и думать над странными сообщениями. Кто такой это Грегорий и причем здесь Макс? Но в голову ничего интересного не приходило. Так прошло полчаса. Он несколько раз пытался звать на помощь и опять никто не откликнулся. "Да, вот и сходил в ресторан" — подумал он. И тут в кармане снова заурчало. Он вытащил телефон и посмотрел на него. Хотя уровня связи по-прежнему не было, сообщения от Грегория продолжали приходить. Он открыл его и прочитал. "Если не веришь мне, три раза постучи по дну лифта, и он поедет".

Юра посмотрел на телефон с какой-то ненавистью, но все-таки решил последовать совету. Он три раза постучал по дну лифта, и сразу загорелся свет и лифт продолжил свой путь. Юра встал и когда лифт приехал, вышел из него и прокричал в закрывающуюся кабину.

— Дурацкие у вас шутки!

Не успел он даже докончить фразу, как в кармане снова завибрировало. По спине заструился холодный пот. Он достал телефон и прочитал сообщение: "Это не шутки. Ты должен мне доверять, иначе сегодня ты потеряешь все". Юра задумался. Кто бы ни отправлял сообщение, он не мог написать и отправить его так быстро.

— Какого черта. — сказал он и нажал кнопку вызова. На экране высветилось, что телефон набирает Грегория.

— Неправильно набран номер… — раздалось в ответ в телефоне.

— Фигня какая-то.

Он быстро зашел в офис взял документы, потом подошел к сейфу и открыл его. Там лежал дипломат набитый пачками денег. Около миллиона долларов. Это были почти все его свободные деньги. Кое-что еще осталось на банковском счете, но это была так, мелочь. Эти деньги должны были пойти на открытие магазина в Москве. Это конечно только первая часть, первый взнос так сказать, но могло быть и началом выполнения его мечты. Москва! Да, там возможности открывались куда большие. Он аккуратно закрыл сейф, все-таки приличная сумма. Партнер из Москвы должен приехать завтра, а снять столько денег со счета в воскресенье было нереально. Он взял с собой документы и пошел к лифту. Снова садиться в него не хотелось, но другого пути из офиса не было. Он вздохнул и вошел в кабину. Когда двери закрылись, он вытащил телефон и посмотрел на уровень связи. Уровень был полным.

Он вышел из магазина и пошел к машине. Макс сидел и курил.

— Ты чего так долго? Я уже задолбался ждать. — прокричал он в окно.

— В лифте застрял. — пробурчал Юра.

— А че не позвонил?

— Связи не было.

— Ну ладно, двинули.

Юра сел в машину, и они поехали к нему домой. По дороге он не слишком поддерживал беседу, постоянно думая о загадочных сообщениях. Максу он о них не сказал, хотя и подозревал что это просто его шутки. "Ну если это ты так шутишь, то берегись Макс, я над тобой тоже постебусь" — подумал он.

Они подъехали к дому Юры, и выйдя из машины, направились к подъезду. У них стоял домофон, и Юра долго копался по карманам ища ключ. Попутно он достал из кармана и телефон, и тот снова завибрировал. Он посмотрел на сообщение и прочитал: "Шаг назад! Быстро!". После он даже не понял, почему отступил. Ноги сами повлекли его назад. И тут на то место где он стоял, упал кирпич.

— Ни хрена себе! — воскликнул Макс — Ты как отскочить-то успел? Братан да тебя же сейчас чуть не убило! Эй, наверху! Вы че там, совсем офанарели!

Юра, белый как простыня, посмотрел вверх. Но там никого не было. Он взглянул на телефон. На нем все еще высвечивалось сообщение. Он нажал на кнопку отбоя. Сообщение пропало.

— Блин ну бывает же! А ты что, услышал чего? Почему ты отошел-то?

— Почувствовал.

— Как это почувствовал? Не бывает такого. Или это опять твои штучки чтобы меня к вере твоей приучить?

— Какие на хрен штучки! Меня только что чуть не убило.

— Ну ладно, ладно. Не кипятись, все в жизни бывает. А я же говорил, что ты в рубашке родился!

— Хватит каркать. Пошли уже.

Юра опустил руку в карман и сразу же нашел ключ. Это тоже было странно, он в этом кармане шарил уже несколько раз и был уверен, что ключа там не было. Юра открыл дверь, и они вошли. Войдя Макс сразу пошел к лифту, а у Юры возникло желание подняться по лестнице. Снова пришло сообщение. Юра судорожно вытащил телефон и прочитал: "Посмотри, как они обнимаются".

— Эй, чего застрял? — крикнул из кабины Макс.

Юра прошел в лифт. Он ждал, что они все-таки застрянут, но этого не случилось. Они нормально доехали и пошли в квартиру.

— Ты только Дашке про кирпич не говори. — сказал Юра открывая дверь своим ключом и заходя.

— Даша! — позвал Юра. — Любимая ты где?

— Я на кухне! — прозвучал в ответ приятный голос.

Они прошли на кухню. Жена Юры сидела за столом и пила кофе.

— Привет Даш. — поздоровался Макс.

Даша встала из-за стола. Она действительно была очень красива. Точеная фигура, просто идеальные пропорции, красивое лицо, ровный нос, каштановые волосы и большие голубые глаза. Она подошла сначала к Юре и поцеловала его в щеку. Потом подошла к Максу и поцеловала его тоже. Юра очень внимательно смотрел на них в это время. Макс слегка обнял Дашу за талию, ничего особенного, но Юре показалось, что раньше он такого себе не позволял. Да и поцелуй вышел как будто на какую-то долю секунды дольше, чем требовали приличия. Но Юра отогнал от себя подозрительность и сказал.

— Даш, собирайся. Мы едем в ресторан, праздновать.

— А, он тебе уже все рассказал? — обратилась она к Максу.

— Ну конечно! Поздравляю!

И он снова поцеловал ее. Юра при этом чуть не прикусил губу.

— Спасибо. Милый, я быстро. — обратилась она к Юре.

— Не торопись слишком сильно, мне надо еще подписать кое-какие бумаги.

Даша упорхнула куда-то вглубь квартиры. Юра достал документы, которые взял в офисе и начал шарить по карманам.

— У тебя ручки нет? — спросил он

— Нет. Ты прикинь потерял сегодня где-то.

— Да ладно это же твой талисман был!

— Ну так! Пока от офиса твоего ехали, смотрю, нету.

— А может дома забыл?

— Да нет, точно помню что брал. Ну ладно все бывает. Я себе новую закажу.

У Макса действительно была ручка талисман. Золотой "Паркер" с гравировкой "Макс". Эту ручку ему подарили еще в одиннадцатом классе, и с тех пор он всегда носил ее с собой и говорил, что она приносит ему удачу.

Юра пошел в гостиную и взял свою ручку со столика. Потом он стал подписывать бумаги. Там был и контракт об открытии нового магазина. Подписав все, он пошел к стоящему в углу факсу и отправил один из договоров в Москву. Из спальни вышла Даша уже готовая к походу в ресторан.

— Ну что помчались наши городские. — сказала она друзьям.

— Погнали. — сказал ей Макс и взяв под руку повел к выходу. Юра наблюдал за этим с все возрастающей ревностью.

Они все без приключений добрались до машины, и Макс спросил:

— Куда едем?

— В Капитолий.

— Окей. Ну ладно погнали.

Они погнали. Даша села на заднее сидение, и Юра постоянно наблюдал за ней в зеркальце заднего вида. И был неприятно удивлен тем, как она постоянно посматривала на Макса. Они ехали недолго, "Капитолий" был всего в пятнадцати минутах езды от дома Юры, и, припарковавшись на прилегающей к ресторану стоянке, пошли внутрь. Столик был уже заказан, и официант проводил их к нему.

Сделав заказ, они стали обсуждать пополнение семьи Живовых.

— И кого вы хотите, мальчика или девочку? — спросил Макс

— Мне больше девочку, а Юре мальчика. Ну в общем как у всех, каждый хочет ребенка своего пола. — ответила Даша.

— Ну не надо столь категорично, кто будет тот и будет. — вмешался Юра.

— А как назовете, не думали еще?

— Нет. Ну куда еще об этом думать, ведь мы только на этой неделе узнали. — сказала Юра

— Вообще-то я уже думала.

— Да. Ну и как?

— Если мальчик — то Витя, а если девочка то — Анжелика.

— Неплохо.

Разговор еще долго протекал в таком ключе. Принесли еду и бутылку вина. Макс спросил:

— А вы пить-то будете? Жене твоей теперь нельзя, а ты за рулем.

— Ладно, выпью бокал. Думаю, вреда большого не будет.

Макс налил два бокала.

— За будущего ребенка! — провозгласил Макс.

— За ребенка! — поддержала Даша.

— За ребенка! — подхватил Юра.

Выпили. Разговор повернул в другое русло. Юра начал рассказывать о контракте на открытие магазина. Он рассказывал очень увлеченно, как и всегда когда говорил о своих успехах на работе. Но в это время он продолжал следить за тем, как ведут себя Макс и его жена. Он постоянно замечал, что они как будто кидают друг на друга какие-то странные взгляды. Но каждый раз он говорил себе, что он любит свою жену и своего друга, и причин для беспокойства нет. И все же их взгляды его нервировали. Один раз он даже заметил, что Макс положил свою руку на Дашину. Но опять же списал это на беспричинную подозрительность и беспокойное утро.

В кармане завибрировало. Юра аж подскочил от неожиданности.

— Дорогой что с тобой? Ты какой-то нервный сегодня. — Спросила Даша.

— Да просто много всего навалилось в последнее время. И ребенок и контракт этот. Наверное, мне надо еще выпить, а домой на такси поедем. Я потом скажу, чтобы кто-нибудь машину пригнал.

— Здорово! Тогда я чего покрепче закажу? — Сказал макс.

— Да. Бутылку виски, гулять так гулять!

И только после этого небольшого разговора он достал телефон и прочитал: "Ты все делаешь не правильно. Жди беды". На сердце похолодело, но он решил, что все это, скорее всего какая-то неудачная шутка. Хотя на шутку как раз было не похоже. Слишком уж много всяких непонятных совпадений. И в лифте и самое главное — кирпич. Принесли виски. Макс налил два стакана и подкинул туда льда.

— Сегодня все тосты за будущее поколение. — сказал Макс.

Они выпили. И еще. И еще. Бутылка продолжала пустеть, а настроение у Юры не повышалось. Разговор он особо не поддерживал, а в основном слушал, как переговариваются его жена и лучший друг. И надо сказать, что общение у них шло прекрасно. Они шутили, смеялись, а Юра все больше пьянел. Было паять часов вечера, когда первая бутылка опустела. Юра заказал вторую. Макс спросил, не слишком ли это, ведь Юра в обычное время пил очень мало, и только по праздникам. На это Юра ответил, что сегодня ему надо капитально расслабиться. Макс не возражал, уж что-что, а выпить он любил. Даже Даша сказала, что от бокала вина ничего плохого не случиться и заказала себе спиртного. Юра одобрил.

В кармане у него опять завибрировало, но на этот раз прозвучала мелодия звонка. Он посмотрел на телефон, ожидая, что это будет опять загадочный Грегорий, но на экране высветился номер его помощника Олега Перова.

— Ало. — взял трубку Юра.

— Ало! Ало Юрий Петрович. Беда Юрий Петрович. Магазин на Московском Шоссе горит. Пожар страшный. Пожарные приехали но ничего сделать не могут. — ответили в трубке.

— Как горит? Из-за чего загорелся!?

— Что случилось дорогой? — встревоженным голосом спросила Даша. Юра жестом попросил ее подождать с расспросами.

— Менты приехали, но пока ничего не ясно. — продолжал голос в трубке.

— Что с товаром?

— Склад сгорел первым. Нет товара, все сгорело.

— Черт! Ладно, ты сейчас там?

— Да.

— Стой на месте я сейчас буду.

— Хорошо, жду.

Юра повернулся, к напряженно смотрящих на него, Максу и Даше.

— Мой магазин на Московском Шоссе сгорел. — Мрачно сказал Юра. — Мне надо поехать посмотреть.

— Я с тобой. — сказал Макс.

— Нет. Ты должен Дашу отвезти домой. Ей сейчас волноваться нельзя. — через силу сказал Юра. Ему ужасно не хотелось оставлять их вдвоем, но выбора не было.

— Ну хорошо.

Юра подозрительно посмотрел на Макса, ему показалось, что когда тот отворачивался, то слегка улыбнулся. Но он силой воли отогнал от себя крамольные мысли, и расплатившись по счету они пошли на улицу.

— Вызовите такси. Мне машина нужнее. — сказал Юра.

— Но дорогой ты, же выпил.

— Ничего у меня хмель от таких новостей из головы как ветром выдуло. Я поехал. Потом позвоню.

— Хорошо, но ты только не волнуйся милый. Деньги это не главное в жизни.

— Да, я знаю. Для меня главное ты и ребенок. Так что береги себя. Ну, я поехал.

Он сел в машину и направился на Московское Шоссе. Дотуда было минут тридцать пути. Когда он приехал, пожарные уже потушили большую часть магазина, но кое-где еще горело. Этот магазин Юра построил совсем недавно, он находился дальше всех от центра, но при этом был и самым большим. Здесь располагались складские помещения. Из-за того что земля здесь была дешевле, Юра решил устроить их тут.

Олега он увидел сразу. Тот стоял прямо напротив магазина и разговаривал с каким-то ментом. Подъехав к зданию, Юра вышел из машины и направился прямо к нему.

— Ну узнали от чего начался пожар? — спросил он с ходу.

— Боюсь новости неутешительные Юрий Петрович. Это лейтенант Васин. Он расскажет лучше меня.

— Здравствуйте Юрий Петрович. — поздоровался Васин. — Я перейду сразу к делу, если вы не возражаете. Ваш магазин подожгли.

— Подожгли! Но кто? Как?

— Пока мы это не выяснили. Но сработано достаточно профессионально. Небольшое напалмовое устройство. Мы уже перешли к расследованию, и думаем, что по горячим следам найдем поджигателя. Все-таки напалм не такая вещь, которую можно достать в свободной продаже. Мы считаем, что эта ниточка приведет к поджигателю.

— Господи! Напалм. Но это невероятно. Кому такое могло понадобиться?

— Вариантов может быть много. У человека вашего положения не может не быть врагов. Может вы когда-то перешли кому-нибудь дорогу, а теперь он мстит. Конкуренты тоже могут организовать нечто подобное. Ну и просто какой-нибудь маньяк поджигатель. Все может…

Его прервал подбежавший сержант.

— Товарищ лейтенант! Товарищ лейтенант!

— Что тебе Светлов, ты что не видишь я разговариваю.

— Товарищ лейтенант, ЧП.

— Что такое?

— Подожгли еще два магазина "У Живова".

— Как! Где?

— На Садовой вроде, и на Большой Московской.

— Как на Московской! — прокричал Юра. — Там же у меня главный офис. Все бумаги, деньги. Олег поехали туда, быстро!

И они побежали к машине Живова. Юра гнал машину как проклятый, но из-за вечерних пробок они смогли приехать туда только к восьми часам вечера. Первое что открылось его глазам была пылающая крыша, где располагался главный офис. "Господи там же деньги" — первое что пришло в голову Юре. Завтра приезжает партнер по бизнесу из Москвы, и Юра должен внести первый взнос на строительство. Но это было еще не все. Постоянного капитала у Юры практически не было. Все деньги были вложены в товары. Этот миллион он и так выскреб ели-ели. И для этого ему пришлось отказаться от страховки. Кроме того гарантом того что в Москве должны развернуть несколько магазинов был его бизнес здесь, во Владимире. А теперь столь вожделенная сделка была под угрозой провала.

— Там у меня в сейфе миллион басов лежит. — сказал он Олегу. — Если с ним что случилось я того кто это сделал за яйца подвешу!

— Так ведь деньги в сейфе были. Они не должны сгореть.

— А хрен его знает!

Они вышли из машины, и подошли к кучке работников магазина стоявшей рядом.

— Юрий Петрович горе-то какое. — подойдя сказал охранник Вася.

— Как это случилось? Никто не пострадал?

— Да слава Богу нет. Но товар весь пропал. Я стоял на входе и курил, скоро моя смена кончалась, и тут как бабахнуло! И огонь сразу разгорелся. Все в дыму. Нескольких посетителей обожгло, но никого насмерть.

— А когда это случилось?

— Да где-то час назад.

Тут у Юры снова зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, звонил один из директоров областного магазина.

— Ало. — сказал Юра в трубку подозревая самое худшее.

— Але. Юрий Петрович. Здравствуйте. У меня очень плохая новость для вас.

— Только не говорите, что мой магазин сгорел!

— А, так вы знаете уже что ли. Пожарные все уже потушили, но большинство товаров пропало…

— Мне некогда с вами говорить. — грубо сказал Юра и повесил трубку. Но телефон казалось, только этого и ждал. Он снова зазвонил. На это раз звонок был из другого областного магазина.

— Ало! — проорал в он трубку — Вы что тоже сгорели!?

— Ало Юрий Петрович, так вам уже доложили.

Юра сразу повесил трубку. Он обхватил голову руками, и сел прямо на асфальт.

— Господи это происходит не со мной. — тихо проговорил он.

Телефон опять зазвонил. На проводе снова был директор одного из областных магазинов. Юра поговорил и с ним. Потом еще позвонили, и еще, и снова. Вся информация сводилась к тому, что его магазины горели. Все семнадцать. Только один звонок был относительно обнадеживающим, ему сказали, что магазин сгорел, но большую часть товара удалось спасти. Но это была капля в море. Теперь вся надежда на этот миллион запертый в сейфе.

Он так и сидел на бордюре смотря на то, как пожарные тушат его бизнес. Это конец. Банкротство. И страховки нет. Проклятый миллион был и последней надеждой и проклятьем.

— Нате Юрий Петрович. Вам это сейчас необходимо. — сказал незнакомый голос.

Юра повернулся и увидел какого-то мужика с бутылкой виски в руках.

— А вы кто?

— А я как раз в магазине вашем был, когда взорвалось. Вот это самое виски покупал. Но вам оно теперь наверно нужнее.

Юра молча взял бутылку открыл и сделал добрый глоток.

— Хороший у вас магазин был. — продолжал незнакомец. — Мой любимый. Но вы так не переживайте, у вас же еще много магазинов осталось. Я про вас в газете читал.

— Ничего не осталось. — упавшим голосом сказал Юра, возвращая бутылку — Все сегодня сгорели.

— Как так?! — удивился незнакомец. — Не может такого быть!

— А вот случилось.

— Нет вы бутылку себе оставьте. Она-то теперь вам всяко нужнее.

— Спасибо. — грустно сказал Юра, и засунул бутылку в карман пиджака.

— А я вам вот что скажу. Это все жиды проклятые. Все они. Как увидели, что русский человек карьеру стал делать, так сразу его и того. Но вы не расстраивайтесь. Все в жизни бывает. Вы бы к жене поехали что ли. Что вам на пожарище делать?

— Нет спасибо, одно дело у меня здесь осталось.

— Ну тогда ладно. Удачи вам.

— Спасибо.

И незнакомый антисемит ушел восвояси. Пожарные наконец потушили пожар и Юре потребовалось применить все свое красноречие чтобы ему позволили пройти в здание. На месте трехэтажного магазина остался один. Второй и третий упали друг на друга. Юра с трудом пролазил через пожарище вместе с двумя пожарными и искал сейф. Теперь это была единственная надежда на будущее.

Прошло полчаса пока сейф не нашли. Тут Юре повезло, он упал очень удачно. Сейф стоял на груде сгоревшего мусора, и был еще горячий от пожара. Юра попросил у одного из пожарных рукавицы и с трудом открыл его. Деньги в дипломате лежали в целости и сохранности. Он сгреб в дипломат все оставшиеся документы, а затем стал выбираться с пожарища. По пути он наткнулся на трех пожарных, и двух милиционеров, которые о чем-то говорили.

— Да вот здесь похоже заряд и подложили. — сказал один из пожарных.

— Да сто пудово. А потом пламя через вентиляцию перекинулось на второй этаж. — подтвердил второй.

— А это точно был напалмовый заряд? — спросил милиционер.

— Ну конечно. Другое горючее так быстро не сгорело бы. Видите, тут явно был очаг, а никаких следов, что какое-то устройство было заложено нет. Черт, да тут даже унитаз сгорел!

— Так заряд подложили в сортире.

— Ну да.

Юра слышал каждое слово, но не вмешивался. И тут в кармане снова завибрировал телефон. Это было очень странно, потому что до этого Юра его выключил, слишком много ему звонили. Он достал трубку. Опять сообщение от Грегория. Он открыл и прочитал: "Посмотри вниз". Юра подчинился и в грязи пожарища увидел что-то блестящее. Он наклонился и поднял это. В руках у него была слегка оплавленная, но все еще в хорошем состоянии золотая ручка "Паркер". На ручке было написано "Макс".

Юра не мог поверить своим глазам. Он не стал показывать свою находку никому и начал еще быстрее выбираться с пожарища. Когда он все-таки вылез оттуда, то стал искать глазами охранника Васю. Ему повезло, Вася еще не ушел.

— Вася! — позвал он.

Вася подошел и спросил что нужно.

— Слушай Вася, когда я сегодня утром заезжал в офис ты Макса в магазине не видел?

— Это Максима Кобрина?

— Да, моего друга Макса.

— Как же не видеть, видел. Он еще со мной поздоровался и спросил где у нас здесь туалет. А потом пошел туда. Ну и когда выходил я его тоже видел.

— А сколько его не было?

— Ну минут может пятнадцать. Наверное, по большому прихватило.

— Спасибо Вася.

Злоба прямо-таки захлестнула Юру. Неужели все это правда. Неужели Макс из зависти спалил его магазин. Все магазины. Нет, он это все так не оставит. Он во всем разберется и тогда…

Опять пришло сообщение. Юра достал телефон и прочитал: "Езжай домой твои неприятности только начинаются" — сообщал Грегорий. В сердце опять похолодело. Он чуть не бегом пошел к машине, по пути набирая номер жены. Никто не взял трубку. Потом он позвонил на домашний. То же самое. И наконец, он позвонил Максу. Ответа не было. Юра сел в машину кинул на переднее сидение дипломат с деньгами и стал засовывать телефон не во внутренний карман пиджака, а в боковой. И обнаружил там початую бутылку виски, которую дал ему незнакомец. Открыв ее, он сделал большой глоток и поехал домой. Но из-за пожара, даже в столь позднее время, на улицах все еще были пробки. Приходилось долго стоять. Он еще несколько раз пытался дозвониться до жены или до Макса, но не смог. После каждого неудачного вызова он делал глоток из бутылки. Нервы его были на взводе, и когда спустя сорок минут он все-таки приехал к дому, бутылка была пуста.

Он вылез из машины, не забыв прихватить дипломат. Ему снова пришло сообщение. "Заходи в квартиру тихо" — писал Грегорий. Юра рассудил, что стоит послушаться. В голове шумело от выпитого виски, и он с трудом дошел до лифта и поднялся на свой этаж. Как можно тише открыл входную дверь и услышал стоны. Но их никак нельзя было назвать стонами боли — это были звуки наслаждения. Он тихо прошел в гостиную. Дверь в спальню была открыта и заглянув туда он увидел самую страшную за последний день картину. На кровати лежал голый Макс, а на нем прыгала и стонала от удовольствия его жена.

Пришло сообщение. Юра как в тумане посмотрел на телефон и прочитал: "Ребенок не твой. Пистолет в сейфе за картиной". Он пошел к картине, и сняв ее открыл сейф. Из спальни доносился голос Даши: "Да! Да! О! Да". Юра как-то спокойно отметил, что когда он занимался с ней любовью, она так никогда не кричала. Он достал пистолет из сейфа и все так же спокойно вошел в спальню. Его никто не замечал. Первым выстрелом он попал Даше в голову. Следующие два попали в грудь Макса. Они умерли мгновенно.

Юра пошел к бару и налил себе стакан коньяку. Выпил. Руки, как ни странно не дрожали. Затем он достал из сейфа оставшиеся деньги и пошел к выходу. Выйдя из квартиры, он закрыл входную дверь. Затем спустился на лифте вниз и пошел к своей машине. На лавочке рядом с подъездом сидели двое, но Юра не обратил на них никакого внимания. Он подошел к своей машине, завел ее, и уехал в теплую сентябрьскую ночь.

Один из сидевших на лавочке спросил другого:

— И что это все? Мы ехали сюда на поезде из Москвы, чтобы ты вручил ему бутылку виски?

— Да. Это единственное что не мог сделать никто из находящихся там людей. Такой вероятности не было.


Глава 13



— И все равно в этой истории много чего непонятого для меня. — сказал Андрей Михаэлю.

Они сидели на вокзале Владимира куда приехали через полчаса после того как Юрий Живов сел в свою машину и уехал. Следующий поезд до Москвы должен был прибыть только в три ночи, и они устроились в одном из вокзальных кафе. Андрей заказал, какую-то нехитрую снедь, а Михаэль просто сидел и потягивал пиво.

— И что конкретно тебе непонятно? Про бутылку? — спросил Михаэль закуривая.

— И про бутылку тоже. Но главное, когда ты начал колдовать над этим делом. И вообще расскажи все по порядку.

— Хорошо. Стал я работать со всеми действующими персонажами еще вчера вечером. Я залез через алям-аль-металь в сны друга этого Юры и его жены и устроил им секс. Причем это был не просто секс, а самый лучший секс в их жизни. И все это я обставил на квартире у самого Живова. С утра каждый из них еще помнил, как им было хорошо вдвоем, но никто из них не подозревал, что они смотрели один сон на двоих. В этом сне все начинается с того что они вместе с Юрой сидят в ресторане но тот почему-то уезжает и оставляет их вдвоем. Потом они садятся в такси и едут домой к Юре. А там слово за слово, бутылка вина и наконец, постель. Они долго занимаются любовью по много раз, и во многих позициях. В общем, все у них идет нормально. Сон был настолько реалистичным, что Максим даже рассказал о нем Юре утром, тем самым положив начало его подозрениям. Я же говорил, что у этого мелкого бизнесмена есть раздутое чувство тщеславия. Ему очень нравилось, что у него такая красавица жена, нравилось обладать тем, чего нет у других. И когда он оставил их в ресторане, то эти двое попали в некоторое подобие собственного сна. И развернули события именно так, как происходило там. Пришлось правда им слегка помочь, но по мелочи.

— А по мелочи это как?

— Ну я заставил эту дамочку споткнуться, а Макс подхватил ее. Подхватил за то место, за которое хватать не очень-то прилично. Потом поцелуй и понеслось. Каждый из них хотел чего-то своего. Макс хотел попробовать, какого быть в постели с девушкой друга, которому всю жизнь завидовал, а ей просто хотелось переспать с кем-нибудь кроме мужа. Ведь они встречались с самой школы, и девственности ее лишил именно Юра. Конечно, эти желания так и остались бы простыми мечтами, даже подсознательными вожделениями, если бы я не помог. Но все получилось так, как получилось.

— Ну ладно с этим вроде понятно. Но что с пожарами? Ведь ты же не мог заставить этим напалмовым зарядам самим подложиться в его магазины.

— А заряды были подложены только в два здания. В первое, в которое приехал Юра из ресторана, и в то где был офис. Остальные я поджег, используя всякие вероятности вроде плохой проводки, или брошенного не туда окурка.

— Но кто подложил взрывчатку в эти два здания?

— Некто Егор Сергеевич Рабич. Это вообще примечательная личность. Скажу больше если бы не он, то я избрал бы совершенно другую тактику проведения этой операции. Он пироманьяк.

— А что это значит?

— Это тот, кому нравиться все поджигать. Он работал на базе ВВС в Москве, и в свое время был инженером-конструктором двигателей для самолетов. Где-то там он и спер этот напалм. А потом его уволили оттуда. Это было восемь лет назад, и не знаю, сколько этот напалм лежал бы у него без дела, если бы вчера ночью ему не приснилось, как красиво горят эти два магазина. Более того он увидел как делает два заряда с напалмом, и подкладывает их в эти магазины. Очень подробно приснилось, между прочим.

— Ну ладно, то есть этот маньяк подложил две бомбы, а остальные ты сжег на расстоянии? Я правильно понял?

— Да.

— Тогда зачем мы все-таки сюда ехали?

— Я же уже сказал, чтобы я отдал ему ту бутылку виски.

— Как то не вериться что ты проделал столько невероятных событий, причем с незнакомым тебе человеком на огромном расстоянии, и вдруг приехал во Владимир чтобы дать этому Юре бутылку виски.

— Но это действительно так. Пойми, колдовство может выглядеть очень впечатляющим, вроде как поворачивающим многие судьбы, но в конечном итоге это сугубо практичная вещь. Все сюжетные линии сошлись в одну точку, но чтобы они развязались так как нужно мне, надо было дать какой-то толчок. Если бы этот Юра поехал домой и обнаружил свою жену трахающейся со лучшим другом, то он просто устроил грандиозный скандал. Быть может, он набил бы Максу морду. Но потом его жена убедила его, что это было лишь нелепая случайность. Или друг убедил его, что она сама на него набросилась. И таким образом мир, который он для себя выстроил, не пострадал бы. Он вспомнил христианский постулат о всепрощении, и таки простил кого-нибудь из них. И тогда огромная подготовительная работа пошла бы насмарку. А мне не это было нужно. Я уже говорил тебе, что если надо было этого Юру просто убить, то демоны не стали привлекать меня. Нет, им была нужна его судьба. Чтобы он отрекся от того во что верил.

— И тем, что ты подсунул ему бутылку, ты этого добился?

— Конечно. Он напился, и стал более внушаем. И после моей СМСки о том что ребенок которого носит его жена по настоящему не его, он вместо того чтобы проанализировать ситуацию, просто стал действовать. Причем действовать так, как надо мне. Он убил жену и лучшего друга и тем самым отрезал себе все пути к отступлению. Он правда еще может сдаться властям, но тщеславие не позволит ему этого сделать.

— И что теперь с ним будет?

— Я не могу предвидеть будущее. Но демоны это делать умеют. И Ваалберит предсказал, что при таком стечении обстоятельств Юрий Живов встанет на путь зла. Хотя это и звучит несколько напыщенно, но факт есть факт.

— Ну а конкретнее ты сказать не можешь?

— Точно не могу. Могу лишь с вероятностью в восемьдесят процентов.

— Мне этого хватит.

— Тогда все будет так. Он к завтрашнему дню проспится в своей машине. Когда проснется то сначала не поверит тому, что сделал, и тому, что с ним случилось. Потом он включит местное радио и там получит подтверждение. Потом увидит недопитую бутылку виски на коврике своей машины, и приложиться к ней…

— Неплохо ты на восемьдесят процентов предсказываешь. А может тебе в прогноз погоды пойти работать. Если ты даже про бутылку знаешь, то, что завтра будет дождь, или снег предсказать наверняка сможешь.

— Завтра в Москве будет двадцать один градус в тени, во время с девяти утра по шесть вечера. Дождя не будет. А если ты готов слушать, не перебивая, то я продолжу.

— Извини, продолжай.

— Так вот, выпив виски он уже начинает убегать от реальности. Знаешь ли пить спиртное это один из способов уйти от себя, дать отдохнуть нашему повседневному я. Но если ты пьешь постоянно, то твое настоящее я уходит и ты становишься тем, кем ты становишься когда выпьешь. Немного сложновато, но думаю, что ты понял. В нашем случае Юрий начинает пить, чтобы забыть себя. В дальнейшем он станет закладывать за воротник каждый день. Но это будет потом, а сейчас он выпивает и понимает, что он оказался в глубокой заднице. Но выпив еще, он вдруг соображает как из этой задницы выйти. И тут тоже очень глубокий психологический момент. Озарение приходит к нему именно в момент опьянения. В дальнейшем он будет искать это момент в тысячах бутылок, но никогда не найдет. Он понимает что всю вину можно свалить на того кто поджег его магазины. Он-то думает, что знает кто это сделал, но у милиции нет никаких доказательств на этот счет. А у него есть миллион долларов и большие связи. И грамотно распределив этот миллион, подмазав кого надо, он сможет отвертеться и переложить вину на кого-нибудь другого. Но тут появляется закавыка — убитые в постели любовники. Но и это можно объяснить. Неважно с кем его жена трахалась. Может он даже хотел с ней развестись. Но глубокая ирония заключается в том, что тот, кто поджег его магазины, попытался поджечь и его квартиру. Но увидев там людей занимающихся любовью, и естественно предположив что это Юра со своей женой предаются удовольствию, вместо того чтобы страдать об утраченном. И тогда злоумышленник решает убить Юрия, и его жену. Что он и делает. Тут Юре приходит в голову вчерашний разговор с незнакомцем, и он вспоминает о еврейском заговоре. Ну как, пока понятно?

— Слишком много всего. Очень все сложно.

— Конечно сложно. Но ты не представляешь, что можно сделать с помощью миллиона долларов и купола удачи.

— Какого купола?

— Ну а зачем я по-твоему поехал к его подъезду. Когда он проходил мимо лавочки, на которой мы сидели, я поставил над ним купол удачи. Итак, он начинает действовать. Едет к себе, там "обнаруживает" тела. Звонит в милицию. Говорит что в шоке от того что вчера произошло он поехал в лес и там напился, а утром приехал домой и вот. Ему конечно не все верят, но он наконец-то учится подмазывать кого надо и в итоге выходит чистеньким. Ну а когда находят нашего еврея-пироманьяка, то все встает на свои места. Причем не только у милиции, но и в голове у Юры. Он начинает думать, что сама судьба в какой-то момент заступилась за него. Что загадочный Грегорий, его благодетель и что было бы, если всего этого не произошло. Он растил бы не своего ребенка, что в итоге привело к разводу и потере половины всего, что у него есть. И он говорит себе, что если так все случилось, значит это правильно. И тут в его психику незаметно для него самого закрадывается еще один фактор. Если я убил двоих людей, причем двоих плохих людей, предателей, и мне все это сошло с рук, то я могу поступать так и дальше. Нет, открыто он этого себе никогда не скажет, но на уровне подсознания будет так думать. И перед нами предстает совершенно новая личность. Он больше не верит в бога, потому что — как бог мог такое допустить? Но он верит в себя, потому что считает, что он сам выкарабкался из сложнейшей ситуации. И при этом принимает принципы зла. И вот тебе и все. Его судьба отдана демонам, а я получил солдат для своей войны с Абдулой.

Андрей обдумывал все сказанное и иногда посматривал на колдуна. Какой же силой тот обладал, чтобы вот так просто, практически не вставая с места, разрушить жизнь и судьбу двух влиятельнейших людей во Владимире. Конечно Владимир не Москва, но все-таки. Этот человек, который просто сидит и пьет пиво в кафе на вокзале, мог бы убить его одним усилием воли. Или даже хуже заставить играть в свою игру, по его правилам. А конец игры был всегда один.

— Послушай Михаэль у меня тут возникла пара вопросов к тебе. — наконец выдал Андрей.

— Пожалуйста, я слушаю. — весьма доброжелательно ответил колдун.

— Если ты настолько могущественен, то почему не правишь миром? Или даже если не ты, то какой-нибудь другой колдун?

— А как ты сам думаешь?

— Нет я же тебя спрашиваю.

— А я не отвечаю, а спрашиваю в обратку. Ну так почему? Почему в колдунов никто не верит? Почему имея столько силы, мы обязаны соблюдать режим секретности, и даже больше поддерживать легенду о том, что мы не существуем? Почему?

Андрей задумался. Но думал он не долго, ответ пришел к нему почти сразу.

— Потому что есть сила покруче вас.

— Правильно.

— И это инквизиция?

— Нет. То есть не только она. Сами люди тоже сила, а мы не можем пойти против всех. Мы могущественны да, но если все ополчатся против нас, то мы потерпим поражение. Я даже больше скажу, самое страшное, что с нами может случиться, наш самый большой кошмар — если все люди начнут заниматься тем, что делаем мы. Если все станут вдруг управлять вероятностями.

— А это что возможно?

— Чтобы все сразу — нет. Но у многих может получиться. И если они вдруг начнут пытаться колдовать, то наша реальность, скорее всего этого не выдержит, и это станет очередным концом эпохи. В истории подобные прецеденты уже случались.

— А почему очередным?

— Ну, в истории нашего мира было много эпох.

— И какие же?

— Точно не знаю. Но самые могущественные колдуны могут путешествовать между эпохами.

— Это типа машины времени?

— И да и нет. Но точнее объяснить слишком сложно. К тому же я сам так не умею.

— Но почему если все начнут колдовать, то наступит конец эпохи?

— Потому что вероятностей на всех не хватит. Потому что удача не может прийти ко всем сразу одновременно. А если каждый будет тянуть вероятности к себе, то везти перестанет всем. А при таком раскладе мир обречен. Именно этого якобы и боится инквизиция. Мир без удачи означает мир без радости, мир без перспективы на будущее. Ты когда-нибудь задумывался, почему вообще кому-то везет, а кому-то нет. Это потому что некоторые люди могут управлять вероятностями и создавать новые, а другие не могут. И хорошо, если они не осознают того что делают.

— То есть кому-то везет, потому что он отчасти колдун, а невезучий человек просто не может управлять удачей, так?

— Грубовато но, по сути, верно. Только ты забыл еще об одном факторе. Мало уметь управлять вероятностями, их надо еще где-то брать. А иначе просто управлять будет нечем. Ты же видел колдуна, который работал шофером у Абдулы. Без своих вероятностей он никто. Даже меньше чем никто. Колдун без вероятностей слабее простого человека.

— Ясно. Но ты так и не ответил мне про то почему, допустим, ты не президент?

— Потому что если великий инквизитор узнает о том, что президент какой-либо державы колдун, то ему не будет ничего проще прихлопнуть его.

— А этот инквизитор настолько силен?

— О да. Даже на несколько миль вокруг он разрушает все вероятности. При нем я не смогу даже наколдовать, чтобы подброшенная монетка выпала нужной мне стороной.

— Да круто. И они охотятся на колдунов?

— Конечно. Если тебя разоблачила инквизиция, считай что ты труп. Нужно быть воистину могучим, чтобы им противостоять. Но в данный момент даже архиколдун, у которого на службе находится Абдула, не может позволить себе не прятаться от нее.

— То есть они просто отключают твое везение и все?

— Хуже. Они превращают каждую твою попытку использовать вероятности себе на удачу, в неудачу, и колдун становится простым человеком. А как я тебе уже говорил нет ничего печальней колдуна лишившегося своих вероятностей.

Михаэль заказал себе еще пива. Андрей закурил. Все что колдун ему рассказывал, было для него не ново. И колдовство и инквизиция. Но впервые ему объяснили, как все действует. Остался всего один вопрос, возможно, самый главный.

— Михаэль, а как ты колдуешь? В смысле какова техника самого процесса управления вероятностями?

Колдун посмотрел на него своими хитрыми темными глазами. Потом тоже закурил и ответил.

— Все очень просто. Все происходит, так как я хочу.

— И все? А как же все эти методики по изменению сознания. Всякие выхождения в другие состояния души, отключение внутреннего диалога, медитация, как быть с этим? Это что все туфта?

— Может это и не туфта, но я этого делать не умею. Ни изменять сознание, ни отключать внутренний диалог, ни медитировать. Я могу управлять вероятностями. Если у меня есть вероятность какого-нибудь события, и я знаю что оно применимо к данной ситуации, то я просто хочу чтобы оно случилось, и оно случается. И на этом все.

— Как-то все просто звучит.

— Звучит может и просто, но на практике все гораздо сложнее. Первое это Знание — это основа всего колдовства. Без Знания ты не сможешь решить, что возможно, а что нет. Без Знания ты не будешь знать есть ли у тебя вообще вероятности. В общем без Знания ты не сможешь ничего, или почти нечего. Дальше идет процесс накопления вероятностей. Если у тебя нет вероятности события, то оно и не случится. И конечно важно качество вероятностей. Если ты заряжен вероятностями три, то не сможешь сделать практически ничего особенного. Но если у тебя полно вероятностей типа один, то в мире остается очень мало вещей, которые ты не сможешь сделать. Вот и вся моя магия.

Андрей опять задумался.

— А если все так просто, то почему я не могу стать колдуном?

— А, правда. Я назвал основой колдовства Знание, но даже над ним стоит вера. Но не вера в бога, хотя и она тоже может присутствовать, но вера в чудо. Вера в то, что все возможно. И вера эта должна быть истинной. Ты разрушитель вероятностей. У тебя такой дар. Дар держать мир, таким как ты его видишь и не допускать на его приделах ничего, что противоречило бы твоему видению этого мира. Это редкая способность, но в большинстве случаев бесполезная и даже вредная. А вообще колдуном может стать каждый. Вернее не так — колдуном может стать каждый кроме людей подобным тебе. Собственно все люди хоть немножко да колдуны. Всем хоть иногда везет. Всем кроме таких как ты. Ты управляешь не вероятностью случая, а самим случаем, четверкой. И все вероятности ты превращаешь в случившееся. Причем в такое случившееся, которое не противоречит тому миру, который ты себе построил. А построил ты себе мир без чудес.

— Как-то это все выглядит безрадостно.

— Ну а я и не говорил, что буду тебя радовать. Но не переживай. Может ты и сможешь когда-нибудь поверить в чудо, все возможно. Без веры в то, что все возможно колдуном не стать.

Часы в кафе показывали половину третьего, скоро должен прибыть их поезд. Андрей сидел и размышлял о своем даре разрушителя, Михаэль продолжал накачиваться пивом. Время тянулось медленно, но все проходит, прошло и оно. Михаэль встал и расплатился с официантом. Они пошли на пирон.

Поезд приехал без опоздания, и они прошли в свое купе. Михаэль сразу заснул. Причем именно сразу. Как только он принял горизонтальное положение, его дыхание стало спокойным, и он даже начал слегка посапывать. Андрей тоже лег, но сон в последнее время стал его подводить и приходил не сразу. Он еще очень долго ворочался и размышлял о том, что случилось с этим бедным Юрой из Владимира. Андрей думал, что было бы, если к нему пришел колдун и начал разрушать его судьбу. Впрочем, колдун-то к нему действительно пришел и судьбу его разрушил, но ему хотя бы объяснили, почему так получилось. А тут, неизвестно почему, вся твоя жизнь рушится. И все это для того чтобы один крутой колдун отобрал у другого крутого колдуна какую-то книжку которой уже сто лет в обед. И не факт что это поможет ее отнять. И тогда Андрей решил для себя, что несмотря ни на что поможет Михаэлю добиться своего. Он должен сделать все, чтобы невольная жертва принесенная Юрой не пропала даром. С этими мыслями он заснул.

Поезд приехал в Москву в девять часов утра. Михаэль проснулся первым и разбудил Андрея. У колдуна опять было прекрасное настроение, но чем оно вызвано он не объяснил. Сказал лишь, что дома их поджидает очередной подарок судьбы. На стоянке машин они сели в белый Мерседес и поехали в Подмосковье. По дороге колдун так и не раскололся, что ожидает их дома, и когда они приехали, то сюрприз не показался для Андрея слишком приятным. Рядом с домом стояло несколько черных, наглухо тонированных джипов. На таких машинах в России ездят только две категории людей, бандиты и бизнесмены. Но что-то подсказывало Андрею, что их навестили именно первые.

А Михаэль не испытывал никакого страха из-за того что к нему наведались люди, чьего прихода опасается каждый нормальный человек. Он как-то даже с нетерпением вылез из машины, и чуть не бегом направился в дом. Андрей тоже пошел следом, но с гораздо меньшим энтузиазмом. Дверь была не заперта, гости не сильно скрывали свое присутствие. Их было пятеро. Все бритоголовые, и накаченные. Они сидели в гостиной. Двое на диване, еще два на креслах, а пятый стоял и пил пиво. На столике рядом стояла пицца и чипсы. Там же лежал небрежно брошенный пистолет.

Колдун спокойно осмотрел компанию и осведомился:

— Здравствуйте господа. Могу ли я узнать, кто вы такие и что вы делаете в моем доме? Кроме того что вы пьете мое пиво и едите мою еду.

Тот что стоял сделал большой глоток из бутылки и посмотрел на своих спутников.

— А он и вправду наглый. — сказал он.

— Я задал вам вопрос господа. — холодным тоном продолжил колдун. — И если я не буду удостоен ответом, то мне ничего не останется кроме как позвонить в милицию.

— Не надо милиции. — хриплым голосом сказал один из сидящих в кресле. — Мы к тебе поговорить пришли, по душам так сказать.

— Потрудитесь мне не тыкать, молодой человек. — еще более холодно сказал колдун. Из его уст это прозвучало очень неестественно, ведь в комнате только Андрей знал, что Михаэлю девяносто лет.

— Ты тут быка не врубай! А то мы сами врубим! — сказал второй сидящий в кресле.

— Успокойся Толя. В чем-то он прав. Надо вести себя повежливее. Пока во всяком случае. — сказал первый. Похоже, он был тут за главного.

Михаэль не обратил внимания ни на высказывания первого, ни второго. Он пошел на кухню под пристальным взглядом всех шестерых, и принес оттуда два стула.

— Вы находитесь у меня дома, а я очень люблю сидеть именно в том кресле в котором умостились вы. — сказал колдун менее вежливому бандиту. — Поэтому я попросил бы вас пересесть на один из этих стульев.

Тот подскочил как ужаленный, но вовсе не из-за того что его так вежливо попросили.

— Ты баклан, ты понимаешь против кого прешь?! Да я сейчас от тебя и мокрого места не оставлю!

— Толя подожди! — осадил его первый. — Пусть пока в героя поиграет.

— Да что с ним валандаться! Я его щас так пресану, что с него вся спесь на хрен слетит!

— Тихо! — прикрикнул первый. — Здесь я командую, мне и базар вести. Сядь!

Толик неодобрительно посмотрел на первого, но подчинился и взял стул у Михаэля. Михаэль же опять пошел на кухню и вернулся с двумя бутылками пива.

— Ты будешь? — спросил он у Андрея.

— Нет спасибо. — ответил тот все еще стоя у входа.

— Да ты садись. — указал на второй стул колдун. — И не переживай, я полностью контролирую ситуацию.

— Ха контролирует он! — заявил Толик.

— Успокойся! — опять прикрикнул первый. — Пусть повыеживается пока. Ну теперь вам удобно? — подчеркнуто вежливо спросил он у колдуна. Андрей сел рядом с Михаэлем.

— Да. Но вы так и не ответили, чем я обязан вашим визитом Николай?

— А, так ты меня знаешь?

— Нет. Я знаю про тебя. — оба все же перешли на "ты".

— Ну может так даже и лучше. — благодушно сказал Николай. — Так вот, к тебе нас привело одно интереснейшее дело. Ты без сомнения наслышан о том, что произошло позавчера в Москве?

— Если про смерть людей во сне, то да.

— Ну и отлично. Видишь ли что получается, многие хорошие люди погибли, и все разом, понимаешь?

— Ну а я причем?

— Ты-то? Ну тут такое дело, одна очень влиятельная особа намекнула нам что ты можешь знать об этом гораздо больше чем все остальные.

— Эта особа конечно Иннокентий Бессмертный.

— Не важно кто это был. Важно то, что мы имеем твердую уверенность в источнике наших сведений. До этого самого момента он еще никогда не ошибался. А теперь вопрос к тебе. Ты имеешь какое-либо отношение к смертям наших хороших и достойных друзей?

— А почему я собственно должен перед тобой отчитываться?

— Ну мы хотим чтобы вы сделали нам одолжение. — опять перешел на "вы" Николай. — Мы пока очень вежливо просим вас. Но если вы и дальше будете проявлять несговорчивость, то мы будем вынуждены прибегнуть к другим методам воздействия. Вы понимаете, о чем я? — очень нехорошо улыбнулся он. Все остальные тоже оскалились, видимо они хотели поскорее перейти к этим самым другим методам.

— Если это угроза, то она совершенно бессмысленна. Вы хоть понимаете к кому вы пришли? — спокойно, но с нотками угрозы в голосе сказал колдун.

— Ну а вы в свою очередь понимаете, кто пришел к вам?

— Конечно. Ты Николай Петрович Куваров, эти двое, что сидят на диване, Андрей Васильевич Мальцев и Михаил Павлович Зотов. Тот, что пьет мое пиво Антон Сергеевич Пехотов, и самый наглый из вас конечно Анатолий Юрьевич Котовский. И все вы находились на службе у Ксивы. А теперь хотите поквитаться с тем, кто убил вашего босса.

Вся пятерка определенно была удивлена тем, что Михаэль знает их не только по именам, но и по отчествам. Кроме того, двое вообще открыли рты от удивления, потому что колдун назвал их настоящие имена, а они уже несколько лет пользовались подставными.

— Ваша осведомленность действительно поражает, но это говорит только о том, что вы человек не простой, о чем мы знали и раньше. Бессмертный предупреждал нас, что с вами надо держать ухо востро. И все равно все что вы сказали, наводит только на большие подозрения. Итак, вы скажете нам какое отношение вы имеете к смертям во сне?

— Скажу. Это все организовал я.

— Вот как? — прищурился Николай. — А вы понимаете что мы сделаем с вами если все что вы сказали, правда?

— Конечно. — ответил колдун. — Вы попытаетесь меня убить. Но говорю сразу, вам это не удастся.

— Ваша убежденность внушает уважение, но у меня тоже есть аргумент, и боюсь что этот аргумент не в вашу пользу. — при этом он достал из внутреннего кармана пистолет. — Итак.

— Ну, меня это не впечатляет.

— Ах вот как? А ну гнида хватит мне тут тюльку гнать! Колись сука, что это за ботва со сном, иначе я из тебя решето сделаю! — очень резко перешел на крик Николай. Андрей даже вздрогнул от неожиданности. Он-то понимал, что с такими типами шутки плохи. На лбу выступила испарина, но он постарался успокоить себя тем, что колдун наверняка контролирует ситуацию. Все-таки Михаэль неоднократно показывал, что может разобраться практически с любой проблемой.

— Эта "ботва" со сном довольно проста. Я пробрался в сон каждого из числа погибших и убил его.

— Да он псих Колян! Он порожняк гонит! Дай мне только отмашку и я его быстро разговорю. И не таких кололи. — вновь вмешался в разговор Толя.

— Ладно, Миша, Антон поищите утюг. А вы два куска говна будете сидеть и не рыпаться, а то схлопочите пулю.

Михаэль стал действовать сразу и без предупреждения. Хотя человеку, не знавшему что он колдун, показалось бы, что тот вообще ничего не делал. Сидел себе просто в кресле и смотрел, как на его глазах разворачивается всякая чертовщина. А началось все с того что в нос к Николаю залетела мошка. Он поморщился, сал вытаскивать ее и чихнул. И случайно нажал на курок. Пуля угодила точно в голову одному из сидевших на диване. Тот даже ничего не успел понять. У дивана вдруг сломалась ножка и оба бандита, один живой, а другой мертвый, упали с него. При этом живой задел ногой столик с пиццей и чипсами. С него упал пистолет. И упав, он тоже выстрелил. Теперь пуля попала в голову уже Николаю. Все это произошло в один момент, и стоявший бандит в это время как раз делал глоток из бутылки. При виде того что произошло он поперхнулся и начал кашлять. Бутылка выпала у него из рук и покатилась в сторону поднимающегося с дивана. Тот так и не успел полностью принять горизонтальное положение, потому что поскользнулся на бутылке и снова упал. Падая, он ударился виском об угол лежавшего столика. Толя подскочил и с выпученными глазами подбежал к поперхнувшемуся собрату. А тот все кашлял и кашлял. Ему определенно не хватало кислорода. Он таращил глаза, но остановиться не мог и продолжал кашлять. Михаэль спокойно взял вторую бутылку пива, еще не открытую. Толик стучал кашляющего по спине, но это не приносило никаких результатов.

— Андрюха твою мать ты чего! Ты посмотри что твориться! — кричал Толик, продолжая стучать ему по спине. Потом посмотрел на спокойно сидящего Михаэля с двумя бутылками пива в руках и прокричал. — Ах ты сука! Не знаю как ты…

Закончить он не успел. Колдун одним резким движением бросил закрытую бутылку прямо ему в голову. От удара она разлетелась на тысячи осколков, обдав Толю тучей пивных брызг. Он упал. Поперхнувшийся упал рядом. Он делал глотательные движения, как рыба, выброшенная на землю, но воздух не желал заходить ему в легкие. Его глаза остекленели и он умер.

Михаэль спокойно поднялся с кресла и подошел к валявшемуся на полу Толику.

— Отлично. То что мне надо для переселения первого демона. — сказал колдун. — Очень злобное существо. Он станет прекрасным носителем.

— Так вот чему ты так радовался в поезде?

— Конечно. Эти болваны сами пришли ко мне в руки. Наверняка, Абдула специально прислал их, чтобы избавиться. Сам не хотел мараться. Но все это сослужит мне неплохую службу. Видишь ли, для демона годиться любой сосуд, но чем человек больше соответствует злой природе, тем лучше. Так же хорошо, что он силен физически. Ваалберит хоть и смог слегка подкорректировать твое тело, но он один из самых сильных демонов ада. А тот, кого он обещал прислать, навряд ли сможет проделать тоже со своим носителем. Он просто доведет его тело до максимума возможностей, а при этом обычно получатся перекаченная груда мышц, способная жить всего несколько дней.

— Так этот Ваалберит демон высшей, так сказать, категории?

— Да. Ты можешь даже считать за честь, что он какое-то время находился в твоем теле.

— Мне вообще-то такая честь на фиг не нужна.

— А это ты зря. Вон смотри, сколько мы получили от этого. Хотя бы одно улучшение твоего тела чего стоит.

— Нет это все хорошо, но мне все равно не по себе от того что он в моем теле целые сутки шатался. А нельзя все-таки узнать, что он делал?

— Нет очень сложно. Демоны прекрасно закрываются от Знания. Но сейчас не об этом. Сейчас мы свяжем этого гаврика, а потом пускай он промаринуется у нас в подвале. Демона мы в него будем вселять сегодня ночью. А пока у нас еще полно дел.

— А каких?

— Увидишь. Мне очень нравится наблюдать за тем, как ты постоянно удивляешься.

— А если серьезно?

— Если серьезно, то мы пойдем на вторую встречу с Абдулой.

— А зачем?

— Я расскажу по дороге, а пока принеси-ка лучше веревки из твоей спальни. Ну те, которыми я тебя связывал когда призывал Ваалберита.

Андрей пошел наверх. В его спальне был жуткий бардак, кресла перевернуты, окно разбито, а кровать в таком состоянии, что теперь он вряд ли рискнет в ней спать. Но веревки оказались на месте. Они лежали на кровати, Андрей взял их и пошел вниз. Михаэль тем временем перетаскивал трупы на задний дворик. Он уже перенес троих и сейчас тащил четвертого. Нес он его на плече, как будто это был не человек, весивший под сто килограммов, а мешок с соломой.

— А что произошло в моей спальне? Почему там такой срач?

— Это мы с Валлберитом слегка повздорили, когда договаривались о цене за его услуги.

Он вышел из дому и просто бросил четвертый труп поверх трех других лежавших в куче. Потом что-то крикнул в сторону леса и вернулся в дом. Андрей с интересом наблюдал за этим через окно. Когда Михаэль вернулся, он спросил у него:

— И что теперь будет с трупами? Ты же не можешь просто их оставить лежать на лужайке. И кому ты кричал?

— Своим белкам. Пускай позавтракают.

Андрей посмотрел на улицу и увидел, как с дерева спрыгивает первая белка. Такая же толстая и большая, она лениво подошла к трупам, и вонзила зубы в ближайшего. Андрей отвел взгляд. Ему вполне хватило того что он видел как эти белки расправились с собакой Абдулы.

— Да это зрелище не добавляет аппетита. — сказал колдун — Но это честное зрелище. Тот, кто считал себя зверем, сам пожран зверьми.

— Но приятнее оно от этого не становится.

— Что правда, то правда. Ладно, в два у нас встреча с Абдулой, так что поехали.

— Слушай, а ты вообще отдыхаешь?

— Конечно. И так отдыхать, как это делаю я, тебе никогда не приходилось. Ты же видел, что я могу. Но все это было направлено на отвлеченные цели. Пускай великие, но отвлеченные. А если я направлю все вероятности на то чтобы доставить себе личное удовольствие, то смогу получить все что пожелаю. Все о чем мечтает любой восемнадцатилетний миллионер.

— Тогда такой вопрос — когда ты отдыхаешь?

— А вот разберемся с делами, и ты увидишь. Но пока их еще полно. Давай свяжем этого, и поедим.

И они начали связывать Толика. Много времени это не заняло, и когда дело было сделано, Михаэль попросил Андрея отнести связанного в подвал.

— А ты не хочешь мне помочь? Он же не из ваты сделан.

— Ну так ты и не забывай что Ваалберит тебя чуть-чуть модернизировал. Попробуй.

И Андрей попробовал. Он наклонился и попытался поднять Толика. И к его удивлению у него получилось. Он поднял его легко, даже не приложив каких-нибудь особых усилий. Это было настолько неожиданно для Андрея, что он чуть было, не выронил бандита. Но здраво рассудив, что к новому телу должны были добавиться новые возможности он, упокоившись, положил Толю на плечо и понес в подвал. Там он кинул его на кучу старых матрасов, поднялся наверх и закрыл дверь на замок. Михаэль уже переоделся и ждал его.

— Поехали. — сказал колдун.

Они вышли из дома и сели в машину. Андрей подумал, что в последнее время ведет слишком активный образ жизни. Все время куда-то едет, и попадает во всякие неожиданные ситуации. И он поймал себя на мысли, что ему это начинает нравиться. Сев в белый мерин колдуна, Андрей еще некоторое время обдумывал свое внутреннее состояние, но пришел к выводу, что нефиг себе морочить голову.

— Итак, мы едем на встречу к Абдуле. Все что я говорил тебе в прошлый раз остается в силе. Он опять будет пытаться заморочить тебе голову, а делает он это профессионально, в чем ты уже успел убедиться. Так что опять повторюсь, старайся не говорить с ним. Если он что-то спросит, то ты должен отвечать только односложно. Это понятно?

— Да. Но в тот раз не получилось.

— С тех пор ты успел кое-что пережить, и вызвать в твоей душе страх теперь гораздо сложнее. Но он все равно будет стараться это сделать. Не забывай, он очень силен. Ты видел, на что способен я, а при этом учти, по настоящему я не еще выложился ни разу. Даже до половины не дошел. А Абдула заряжен вероятностями по самые помидоры, и он умеет то же что и я, а может даже больше. У него огромный опыт и это никогда нельзя сбрасывать со счетов.

— Хорошо, я постараюсь вести себя благоразумно, но зачем мы вообще едем на эту встречу?

— Для обеспечения безопасности и секретности. Есть такое заклятье, называется — город обмана. Он позволяет всем нам беспрепятственно колдовать в Москве и никто не заметит чем мы занимаемся. Это примерно тоже, что он тогда проделал с МКАДом, только в гораздо больших масштабах. Но дело в том, что это заклятье требует целую прорву вероятностей. Я могу создать его и сам, да и Абдула тоже может, но никто из нас не станет делать этого перед поединком. Слишком много сил придется потратить.

— А это обязательно? Ну, в смысле ведь у него же вероятностей больше, пусть он и делает.

— Конечно, для него сделать это было бы проще, но в том-то и заключается его расчет. Я потрачу львиную долю своих вероятностей на это заклятье, а у него останется еще много.

— Но ведь это плохо.

— Да плохо. Но не волнуйся, тех вероятностей, что у меня останется вполне хватит для моих планов.

Они в очередной раз въезжали в Москву. Погода была подходящая, ни облачка на небе. И несмотря на то что им предстояла встреча со страшным Абдулой настроение Андрея было на высоте. Они ехали в бесконечном потоке машин, и казалось что все хорошо. Без проклинающего взгляда, висящего над ними, было гораздо проще добираться. Никто не бросался под колеса, милиция не пыталась остановить их. На душе было приятно и спокойно. Они проехали где-то час пока не остановились у гостиничного комплекса в Измайлово. Несколько высотных зданий с греческими названиями гордо стояли, принимая в себя тысячи гостей. Но навряд ли кто-нибудь из них мог сравниться по значимости с теми, кто стоял около входа. Та самая не очень красивая, но невероятно обаятельная блондинка, человек с абсолютно серой внешностью и конечно сам Абдула, он же Иннокентий Бессмертный ждали их. Сказка и реальность сплетались в этой стариковской фигуре. И хотя он и не оделся в раззолоченную одежду, а был облачен в простой, но явно очень дорогой классический костюм, от него все равно веяло древностью и могуществом. И еще страхом. О да, трудно было не наложить в штаны при виде этого жуткого старика. И никто даже не мог сказать, что в нем было такого страшного. Он просто нарушал саму идиллию жизни. Своим присутствием он опровергал все законы времени и возможностей человека. Подумать только — сто сорок лет. И при этом он сохранял здравость рассудка, и физическое здоровье. Абдула просто стоял и курил возле входа, но что-то подсказывало Андрею, что это сухопарый старик может в одиночку скрутить роту солдат.

Они подъехали к входу, и вышли из машины.

— Наталья, Александр. Я рад видеть вас. — сказал Михаэль, блондинке, и серенькому колдуну. На Абдулу он казалось, не обращал внимания.

— Привет Андрей. — сказал Абдула, своим не сочетающимся с внешностью, молодым голосом. Похоже, он решил платить Михаэлю той же монетой, и игнорировать его. — Я вижу, что ты сильно изменился за последнее время.

— Да. — ответил Андрей, помня совет Михаэля не забалтываться с Абдулой.

— Ха, ха, ха! — рассмеялся Абдула. — Ты можешь говорить со мной нормально. Я уже понял, что ты мне не по зубам, разрушитель вероятностей. И по правде говоря, ты мне больше просто не интересен. Михаэль успел запудрить тебе мозги, а что бы он ни говорил по этому поводу, он умеет делать это не хуже меня. Ну что Михаэль, давай покончим с этим. Мне не менее неприятно твое общество, чем тебе мое. Итак, поднимаемся.

— Колдуны Москвы выражают вам свою благодарность за понимание того, что мы просто не располагаем достаточными силами, чтобы скрыть последствия вашего поединка. И за то, что вы взяли на себя такое сложное дело, как наложение заклятья город обмана. Не у кого из нас не получилось бы ничего подобного. — сказал тип с невыразительной внешностью.

— О это ничего. Для нас с Михаэлем это сущие пустяки, не так ли? — и старик весело похлопал Михаэля по спине.

— Конечно. Мы еще и не такое можем. — очень злобно сказал Михаэль, стряхивая тощую руку.

— Ну да, помнишь как тогда в Каире? Это было что-то. Ну ладно, поднимаемся.

И они вошли в гостиницу. Никто из охраны не осведомился, что эта странная группа людей забыла в их здании. Видимо колдуны позаботились. Они подошли к лифту и тот сразу открылся без каких-либо посторонних вмешательств.

— Кто поднимется первым? — спросил Абдула.

— Поедем вместе. — твердо сказал Михаэль. — Ты сам знаешь какова вероятность того что лифт упадет.

— Ну так вероятность выжить при этом тоже немаленькая. Впрочем, мы все влезем. Не думал я, что ты такой перестраховщик Михаэль.

— А я именно такой. — хмуро ответил колдун.

Они набились в лифт, и тот поехал вверх. Андрей посмотрел на всех стоящих в лифте колдунов и понял, что никто из них не доверяет никому из присутствующих. Все смотрели друг на друга волками. Кто-то чувствовал себя комфортней. Абдула, например не выказывал ни каких признаков нервозности. Он даже что-то насвистывал себе под нос. Михаэль тоже не проявлял особенного беспокойства, просто был собран и сосредоточен. А вот двое других явно нервничали в присутствии старших коллег. Они-то понимали, что любой из этих могущественной парочки может начать боевые действия в любую секунду. Достаточно было лишь искры, и пламя разгорелось бы. Но все закончилось хорошо. Они остановились на последнем этаже и направились к входу на крышу. По счастливой случайности он, конечно же, был не заперт.

Они поднялись на крышу, и перед ними открылся вид столицы России. Зрелище не то чтобы завораживало, но все же было весьма занимательно. Миллионы людей жили в этом городе отнюдь не по российским меркам, и ничуть не заботились о том, что большинство россиян ненавидят их, или, по крайней мере, относится с неприязнью. Но этот город жил. Жил по своим законам, и ни капли, не был заинтересован в том, чтобы что-то в их жизненном укладе поменялось.

— Начнем Михаэль. — сказал Абдула.

— Да. — ответил он.

И они начали. Вдруг поднялся ветер. Он как будто задул со всех сторон. Оба великих колдуна просто стояли, обратив свой взор вдаль. Они смотрели на миллионы людей, которых собирались обмануть, с полным отрешением. Губы Абдулы слегка шевелились. Прислушавшись, Андрей понял, что тот напевает: "Если б я был султан". Ветер задул сильнее. Он приносил различные ароматы и не всегда они были приятны. Напряжение нарастало.

Андрей буквально чувствовал кожей, что сейчас происходит что-то страшное. Вдруг его замутило. Более того ему стало очень плохо, так плохо как не было еще никогда. В голову словно забили раскаленный гвоздь. Он почувствовал что падает, его кто-то подхватил, но это был вовсе не Михаэль, потому что колдун стоял рядом с Абдулой и смотрел вдаль. Андрею стало совсем хреново. Чудовищная боль пронзила не только голову, но и все тело. Он понимал, что все что здесь происходит неправильно. Не понятно было что именно, но определенно что-то заставляло его почувствовать неправильность всего происходящего здесь. И еще одно чувство навалилось на него. Это было чувство безысходности. Он понимал, что не может помешать этим двоим. Он не мог даже поцарапать их. А они продолжали смотреть на горизонт, обманывая этот мегаполис. И Андрей вдруг понял, что этих двоих отличает лишь внешность. А та самая загадочная суть, о которой говорил Михаэль, у них одинакова. И хотя Абдула казался более страшным, Михаэль был не менее опасен. Он прямо дышал угрозой всему. Но очередной приступ боли смел все размышления Андрея в сторону. Он потерял сознание.


Глава 14




Андрей уже не в первый раз терял сознание за последние несколько дней, но ни разу возвращение разума не происходило так болезненно. Никакое даже самое страшное похмелье не могло сравниться с тем, что он испытывал. Все тело, не говоря уж о голове, испытывало сильнейшую ноющую боль. Открывать глаза совершенно не хотелось, ему казалось, что солнечный свет, да и вообще любой свет, будет для него смертельным.

— Да ладно. — послышался голос Михаэля где-то на задворках сознания. — Не может же все быть настолько плохо?

Голос отдавался в ушах ударами гонга. Проклятый колдун как будто проорал ему последнюю фразу прямо в ухо.

— Открывай глаза спящая красавица. Я знаю, как помочь твоему горю.

Андрей не поверил. Более бессовестной лжи он никогда не слышал. Ничто не могло помочь ему. Но делать было нечего, и он все-таки попытался открыть глаза. И уже приготовился к вспышке сета, но был приятно удивлен тем, что комнату где он лежал окутывал приятный полумрак. Попытка приподняться и осмотреться была воспринята организмом как жесточайший приступ садомазохизма. Перед глазами возникла рука держащая стакан. Андрей подумал, что если это спиртное, то его стошнит от одного запаха.

— Нет это не просто спиртное. — продолжал говорить Михаэль. — Это гораздо лучше. Ты сначала попробуй, а потом уже вороти нос. Я уверяю, что тебе понравится. Колдуны самые лучшие кулинары и бармены, потому что мы умеем смешивать то, что у других не сходится. Пей.

Другая рука Михаэля приподняла Андрею голову, а первая поднесла стакан к губам. До Андрея донесся запах ментола и еще каких-то трав, а так же легкий аромат коньяка. Он открыл рот, и стакан переместился к его губам. Во рту пересохло, и поэтому вся жидкость влилась в горло как по маслу. Эффект Андрей почувствовал сразу. Голова тут же перестала болеть. Тело все еще ныло, но это можно было терпеть. Он попытался подняться и ему это удалось.

— Что со мной произошло? — спросил он у колдуна. Тот сидел в кресле и был практически невидим в полумраке. Где они находились, Андрей пока не мог определить.

— Об этом чуть позже. А сейчас вторая порция. — ответил колдун протягивая ему второй стакан. Андрей трясущейся рукой принял стакан и вылил содержимое в рот. В этот раз он смог различить вкус, и он был божественен. Невозможно описать, что это был за напиток, он как будто собрал в себя сотню различных вкусов. Боль в голове прошла окончательно, тело еще чуть-чуть ныло, но на это можно было не обращать внимание. Даже настроение улучшилось.

— А еще? — уже бодрым голосом попросил Андрей.

— Можно и еще. Но учти что это последняя порция.

И колдун снова наполнил его стакан. В это раз Андрей пил его не залпом, а маленькими глоточками пытаясь распробовать вкус. Но у него ничего не вышло, единственное, что можно было сказать — вкус был просто божественный.

— Ну теперь можно и свет включить. — сказал колдун, и включил маленькую настольную лампу. Андрей слегка зажмурился от перемены освящения, но быстро привык. Он огляделся и обнаружил, что находится в доме Михаэля, в спальне колдуна.

— Так что произошло? — повторил Андрей.

— Полный крах твоей легенды как могучего разрушителя вероятностей. Там на крыше ты попытался помешать нам творить город обмана. И у тебя ничего не вышло разумеется. Но ты так отчаянно старался, что перенапрягся и отрубился. Как в рифму получилось.

— А почему теперь моя легенда разрушена?

— Потому что при попытке нам помешать ты невольно выдал, что управлять своим даром разрушителя ты не можешь. А все твои потуги разрушили только лишь десять или двенадцать вероятностей типа один. А город обмана это почти самое сложное заклятье, которым мы с Абдулой обладаем. И в нем переплетаются несколько тысяч вероятностей. Таким образом, ты показал предел твоей силы, двенадцать вероятностей максимум, а потом ты теряешь сознание. И это конечно смехотворно мало чтобы противостоять Абдуле.

— И что теперь? Это ведь не очень хорошо да?

— Почему. Абдула и так тебя раскусил бы. Правда мне хотелось поводить его за нос до самого поединка, но я признаться на это не слишком надеялся. Зато теперь ты в большей безопасности, он больше не будет пытаться тебя убить. Или, по крайней мере, не будет сильно при этом стараться.

— Тогда ладно. А чем ты меня напоил? Если дашь рецепт, то кока-кола может идти на фиг. Такой напиток можно смело назвать амброзией, и продавать во вселенских масштабах.

— Кока-кола может спать спокойно. Производить такое в больших количествах невозможно. И это не амброзия, а нектар. Амброзия — это пища богов, а нектар — напиток. Для его приготовления нужно сто двадцать восемь ингредиентов, и пятьдесят одна вероятность из них тринадцать класса один.

— А вероятности зачем?

— Потому что некоторые компоненты могут смешаться неправильно. Нужно точное соблюдение температур и еще огромного количества факторов, а пятьдесят одна вероятность позволяет смешать все как надо. Я готовил этот напиток два часа, и еще три ездил по Москве и искал ингредиенты.

— А сколько я провалялся в отключке?

— Почти десять часов, сейчас половина двенадцатого. А у нас на сегодня еще куча дел. Сегодня ночью я буду создавать основное звено моей армии. Мы начнем призыв демонов. Так что поднимайся и пойдем в подвал. Нам надо еще немного поработать над нашим другом Толиком. Я правда уже кое-что успел сделать но это только прелюдия. Вставай, пошли.

Колдун встал, а за ним поднялся и Андрей. Он еще слегка пошатывался при ходьбе, но это можно было терпеть. К тому же божественный напиток явно содержал алкоголь и поэтому ему вся эта ситуация показалась очень забавной.

Но все веселье с Андрея как ветром сдуло, когда они спустились в подвал. Посреди подвала стоял стул, а на стуле сидел привязанный Толик. Он был весь в крови, а его рот Михаэль заклеил скотчем. Рядом со стулом стоял маленький столик с медицинскими инструментами. Они тоже были в крови. Толик смотрел на вошедшего Михаэля с неприкрытым ужасом. Он что-то мычал, но понять что, было нельзя.

— Ты что его пытал? — спросил Андрей.

— Ну да. Только не говори, что я не должен был этого делать. Этот урод пришел сюда, чтобы меня убить, и я имею полное право сделать с ним все что пожелаю.

— Но зачем это было надо?

— Чтобы он начал сотрудничать. Ведь он должен добровольно впустить в себя демона, иначе ничего не получится. А теперь он его впустит. Не так ли? — обратился он к связанному бандиту. Тот энергично закивал. — Он все еще не верит в происходящее. Не верит в то, что я собираюсь использовать его как сосуд. Но мы это сейчас исправим. Итак, слушай меня внимательно ты кусок дерьма. Сейчас я призову в тебя демона. Ты должен будешь его впустить. Конечно можешь этого и не делать, но если у нас не получится с первого раза, то мы с тобой продолжим наш разговор при помощи этих миленьких инструментов. Тебе ясно?

Бандит опять энергично закивал. Он явно не хотел, чтобы Михаэль продолжил то, что начал, и готов был на все, чтобы это не повторилось. Колдун тем временем достал кусок мела и очертил круг вокруг него. В общем и целом ритуал ничем не отличался от того в котором участвовал Андрей. Очертив круг, колдун встал напротив бандита и громко и четко сказал:

— Я призываю тебя Эктор!

На этот раз Андрей был не внутри круга и поэтому сразу заметил разницу, когда не в тебя призывают демона. В круге сразу стало как-то темнее. Небольшая лампочка, освещавшая подвал начала слегка мигать. Толик сначала ничего не чувствовал, выражение лица явно говорило об этом, но прошло пару минут и на нем отразилось удивление. Потом он закрыл глаза и уронил голову на грудь. Так прошло еще минут пять. Ни Андрей, ни колдун не произнесли при этом ни слова. Но вот голова Толика стала медленно подниматься. Разница прослеживалась сразу. Во-первых, выражение глаз. Они стали какими-то насмешливыми и слегка безумными, но в них явно присутствовала радость. Далее цвет лица, он стал каким-то красноватым, на щеках заиграл румянец. Он сделал усилие и открыл рот, скотч порвался, и по подбородку потекла тонкая струйка крови. Демон в обличии Толика слегка надорвал себе губу.

— Кто ты колдун? — спросил он не своим, а более грубым металлическим голосом.

— Я Михаэль. И ты должен служить мне. Так сказал Ваалберит.

— Да, ты прав. Я буду служить тебе неделю от сего дня и не причиню ни тебе, ни твоим друзьям никакого вреда в течение этого срока. Но со мной еще должны были прийти два моих брата и двадцать слуг. В кого ты призовешь их?

— Для этого нам придется прогуляться.

— Хорошо. — сказал демон и одним движением порвал связывающие его веревки. Он встал и подошел к краю круга очерченного на полу.

— Прерви его. — сказал он.

— Сначала клятва. — твердо сказал колдун.

— Но я же уже пообещал, что не буду вредить ни тебе ни…

— Мне плевать что ты там наобещаешь. Клятва должна быть официальной и по форме. И не только за тебя, но и за твоих братьев и слуг.

Демон очень внимательно посмотрел на колдуна и произнес:

— Я Эктор демон третьего круга приношу свою клятву верности колдуну Михаэлю. Я буду верно служить ему семь дней и ночей, и за это время не ослушаюсь не одного его приказа, не причиню вреда ни ему ни тому на кого он мне укажет. Со мной клятву приносят и два моих младших брата Рам и Хубаба. И так же все мои слуги обязуются, на время действия этой клятвы, стать рабами Михаэля. Тебя это удовлетворяет колдун?

— Вполне. — сказал Михаэль и стер небольшой отрезок круга носом ноги.

Демон спокойно вышел из круга. Он показал на Андрея и спросил:

— Должен ли я считать, что это смертный находится под твоей опекой?

— Да должен.

Демон кивнул. И снова спросил:

— Когда мы пойдем призывать моих братьев и слуг?

— Прямо сейчас.

Демон снова кивнул, и они ушли из подвала. Когда они поднялись в дом, Михаэль приказал демону пойти наверх и привести себя в нормальный вид. Помыться и переодеться, а то сейчас он выглядел как жертва кораблекрушения. Демон послушно пошел наверх и скоро вернулся в более приличном виде. Он надел джинсы и куртку Михаэля, а так же отмыл кровь с лица и рук. Колдун был удовлетворен и они пошли на улицу. Андрей не удержался и посмотрел на то место где лежали трупы. Никаких следов не осталось, видимо белки уже поели. Они сели в машину, демон сел на заднее сидение. Андрей спросил у него.

— А этот парень, Толик, ему там не больно?

— Нет. — ответил Эктор. — Он ничего не чувствует. Но почему ты спрашиваешь смертный, ведь ты недавно был вместилищем для одного из нас?

— Ну я-то добровольно впустил его, а этого Толика заставили силой.

— Никто не заставлял его впускать в себя демона. — ответил за демона колдун — Для него ничего не стоило прогнать Эктора. Запомни, человек обладает способностью не пускать в свой разум никого. А особенно демона. В зверей демонов вселять гораздо проще, они не имеют свободы воли и поэтому их разрешения можно не спрашивать. Этим мы, кстати, сейчас и станем заниматься. Будем призывать демонов в зверей и в стихии.

— А как это — в стихии?

— Я собираюсь призвать Хубабу в огонь. Да ты сам все увидишь.

— А зачем тебе надо призывать моего брата в стихию огня? — вмешался демон — В человеческом обличии он мог бы быть гораздо полезнее.

— Ты хочешь сказать, что в теле человека ему было бы удобнее, чем в пламени. Но мне плевать на ваше удобство. Я призываю вас в не санаторий, а набираю армию для войны.

— Ты груб и жесток повелитель. — с нотками обиды в голосе сказал Эктор. — То что мы демоны еще не лишает нас чувств.

— Да, вы обладаете чувствами, но на них мне тоже наплевать. И вообще, какие у вас могут быть к нам чувства? Вы враги рода человеческого, уж я-то отлично вас знаю. Так что втирай очки кому-нибудь другому.

— Хорошо хозяин. — все обидчивые нотки пропали из голоса Эктора, а выражение лица стало каменным.

На этот раз они ехали не в сторону Москвы. Ночь была совершенно черная, ни луны, ни звезд не было видно из-за облаков. Михаэль так и не сказал, куда они едут, очевидно туда, где находятся звери. Андрей предположил, что они направляются в какой-нибудь провинциальный зоопарк. И он не ошибся. Только это был не зоопарк, а бродячий цирк. Он расположился на какой-то поляне недалеко от небольшого Подмосковного городка, названия которого Андрей так и не узнал. Машина остановилась метрах в трехстах от цирка. Сам же цирк представлял собой несколько вагончиков стоявших кругом, где жили звери, и двух стоящих в стороне, где жила труппа. Так же неподалеку стояло несколько грузовиков, и кучка небольших аттракционов для детей, вроде каруселей, всяких паровозиков и машинок на которых по задумкам циркачей детям должно было быть невероятно весело. Рядом с жилыми вагончиками горел большой костер, а возле него сидело два цыгана. Один что-то бренчал на гитаре, а другой пел на неизвестном Андрею языке.

Они вышли из машины, и Михаэль сказал демону:

— Устрани охрану и всех спящих. Но убивать не надо, только оглуши.

Демон кивнул и направился к костру. Хотя Андрей и колдун смотрели за тем, как он подходит к цыганам издали, свет от костра хорошо освещал все события. Демон подошел и один из парней что-то сказал ему. И тут демон резко ускорился и ударил его кулаком по голове, а потом мгновенно проделал ту же операцию со вторым. Двигался он настолько быстро, что глаз едва успевал уследить. Потом он подошел к вагончику и вошел внутрь. Вагончик мгновенно заходил ходуном, оттуда раздался женский крик, но все быстро смолкло. Демон спокойно вышел из первого вагончика и направился ко второму. Там зажегся свет и из него вышел какой-то мужик в синих кальсонах. Он что-то прокричал демону и тут же получил по морде. Эктор зашел во второй вагончик и оттуда опять послышались крики и звуки драки. В окнах вагончика мелькал силуэты демона и других людей. Все закончилось очень быстро. Операция не заняла и пяти минут.

Колдун пошел к месту действия, и осмотрел цыган.

— Все нормально они живы. Свяжи их. — сказал он Андрею.

— Чем?

— Поищи в вагончиках. Это же цирк, у них должны быть веревки. И вообще свяжи всех, пока мы готовимся к призыву.

Андрей пошел в первый вагончик. Там царил беспорядок и сильно воняло. В прихожей он нашел валяющегося на полу молодого мужчину. Он зашел в следующую комнату и там, на кровати обнаружил довольно странное зрелище. Поначалу ему показалось, что в кровати лежат два бородатых мужика, но потом он понял, что один из них женщина. Самая настоящая бородатая женщина! Причем и мужчина, и она были совершенно голыми, и не трудно было догадаться, чем они занимались не так давно. Андрей поискал глазами что-нибудь на подобии веревки, но ничего не нашел. Тогда решил, что надо поискать в другом вагончике.

Когда он вышел, то увидел, что Михаэль о чем-то оживленно говорит с демоном. На него они внимания не обратили, и поэтому он спокойно направился ко второму вагончику. По дороге он посмотрел на валяющегося на дороге мужика и проверил его пульс — тот был в норме. Войдя во второй вагончик, отметил, что пахнет здесь поприятнее — дешевыми духами. Здесь он нашел четыре кровати, на трех из которых лежали женщины. Все без сознания и одна, похоже, даже успела встать, когда ее оглушил демон. Андрей начал искать веревку и нашел несколько мотков в кладовке. Затем он стал связывать всех присутствующих, что было занятием весьма приятным, так как все девушки были хороши собой, а одна даже была голой. Андрей очень осторожно связывал всех и складывал на самую большую кровать. Через несколько минут с этим было покончено, и он вышел на улицу. Демона видно не было, а Михаэль стоял с лопатой в руках и выкапывал вокруг костра небольшую траншею. Андрей прошел в первый вагончик и тоже всех там связал. Надо сказать, что тут, та же самая процедура доставило куда меньше удовольствия. Особенно противно было связывать бородатую женщину и мужчину. Эта парочка определенно не придавала особого значения гигиене, и именно они и распространяли неприятный запах. Но Андрей переборол брезгливость и все-таки связал их.

Потом он вышел на улицу и обнаружил колдуна и демона за странным занятием. Михаэль наливал в выкопанную траншею воду из ведра. Где он взял ведро и воду, оставалось тайной. Демон тем временем стоял рядом и держал в руках кучу дров, превышающую его самого раза в два. Где он ее взял Андрей тоже не знал, но куча эта весила килограммов сто не меньше, что говорило о чудовищной силе демона. Тот держал ее без каких-либо признаков напряжения. И еще Андрей заметил, что демон стал вроде несколько выше и шире в плечах. Куртка и джинсы колдуна в некоторых местах треснули, показывая груду мышц. Толик и сам был далеко не дистрофик, но теперь он напоминал какого-нибудь культуриста. Ему самому можно было теперь выступать в этом цирке в качестве силача!

— Эй, а что это ты стал таким здоровым? — спросил Андрей у демона, подойдя к костру.

— Я улучшаю этот экземпляр под свои нужды. — бесстрастным голосом ответил Эктор.

— Ага улучшает. — насмешливо сказал колдун. — После такого улучшения он не протянет и недели. Тебе повезло, что тебя так не улучшили. Он просто выжимает из организма этого человека все, что только можно. Ему наверняка ужасно больно, кости и суставы не выдерживают подобной нагрузки, но демону-то на это наплевать. Он уже сделал нашего друга Толика калекой. Хотя заботиться о его здоровье в мои планы не входит.

— А что ты еще можешь кроме того что ты очень сильный и быстрый? — спросил Андрей у демона.

— А что этого для тебя не достаточно?

— Нет, конечно, это все очень круто, но я имел в виду, можешь ли ты колдовать как Михаэль?

— Наша магия сильно отличается от вашей. В аду я очень многое могу, но в реальности большинство моих способностей сходит на нет.

— Он может противостоять проклятьям и треклятьям. — опять вмешался колдун. — А это для нас самое главное. Если ему удастся подойти близко к Абдуле, то у него есть реальный шанс его убить. Хотя Абдула тоже очень силен физически, это только снаружи он кажется слабым стариком, по-настоящему он не многим уступает в силе нашему демону.

— Понятно. — сказал Андрей и принялся связывать цыган и мужика выбежавшего из второго фургончика.

Михаэль тем временем окончил возиться с водой и приказал демону бросить дрова в костер, что тот и сделал. Пламя очень быстро разгорелось, и уже через минуту костер заполыхал в два человеческих роста.

— Прекрасно. — сказал колдун. — Приступаем к вызову второго демона.

— Стоит ли напомнить тебе повелитель, что демон сможет находиться в этом огне ровно столько, сколько он будет гореть. Но когда он потухнет, одному из моих братьев придется вернуться обратно, и призвать его повторно ты уже не сможешь. Не лучше ли воспользоваться телами тех людей, которых я оглушил.

— Нет не лучше. Каждого из них придется очень долго готовить к тому, чтобы они согласились добровольно принять в себя демона. А времени у нас не так уж и много. К тому же для того кто вселится в огонь у меня будет особое задание. Итак, кого лучше призвать Рама или Хубабу? Я сначала хотел второго, но если ты имеешь возражения, я прислушаюсь к тебе.

— Хубаба подойдет лучше повелитель.

— Хорошо. Тогда начнем. Я призываю тебя Хубаба!

На этот раз вызов завершился практически мгновенно. Пламя взметнулось вверх огромным столбом, на миг осветив все вокруг. Раздались крики животных, как из клеток, так и по всему лесу. Костер еще какое-то время бушевал но видимо демон заключенный в нем сообразил что с такой прытью он за несколько минут сожжет все дрова, и сбавил жар. Пламя опало и приобрело очертание какой-то жуткой крылатой твари. Можно было даже разглядеть его глаза на кошмарной морде. Больше всего демон напоминал гаргулию. Тело очертаниями походило на человеческое, но хвост и два крыла, сразу выдавали демона. Костер вдруг загудел.

— Хубаба говорит, что рад служить тебе хозяин. Он подтверждает мою клятву тебе. — сказал Эктор.

— Это хорошо. — довольно улыбнулся колдун. — Освещай нам окрестности, пока я не призову всех остальных. Эктор, веди зверей.

Демон пошел к вагончикам с животными. У бродячего цирка не было особого разнообразия зверей. В клетках сидели: три волка, два бурых медведя, два тигра, один снежный барс, одна пантера, два горных козла, верблюд, четыре павлина, четыре мартышки, одна горилла, десяток попугаев и пара лис. Общим числом выходило тридцать три зверя, на двенадцать больше чем было нужно. Михаэль решил в первую очередь призвать еще одного демона средней руки подобных Эктору и Хубабе, а именно их брата Рама. Для этого он выбрал одного из тигров. Эктор накинул на шею зверю петлю и потащил его к колдуну. Тигр упирался и рычал, даже не думая напасть на человека внутри которого сидел демон. Но все его потуги оказались бесполезны, Эктор был явно сильнее. Он легко притащил его к Михаэлю, который уже начертил круг на земле. Потом затащил тигра в круг и колдун тут же призвал Рама. Тот явился почти так же быстро как Хубаба. Тигр еще пытался убежать и вдруг спокойно сел в кругу и что-то прорычал. Эктор опять выступил в роли переводчика и объяснил, что Рам тоже приносит клятву верности колдуну. Андрея очень интересовало, как Михаэль будет от них избавляться по прошествии недели. Но потом решил что их, скорее всего, прибьют в поединке и успокоился на этот счет.

Остаток ночи проходил в таком же ключе. Эктор притаскивал упирающуюся зверюгу в круг, и Михаэль призывал в нее демона. Все это было до жути скучно и немного нелепо. Каждое последующее животное произносило клятву верности колдуну на своем языке рыков и визгов, а когда колдун размыкал круг, шло к остальным и садилось рядом с отсутствующим видом. То как они смотрели на колдуна и Андрея, ничего не могло сказать об их приязни. Создавалось ощущение что они с радостью набросились и растерзали того кто призвал их на службу. Но нападать никто не решался, похоже, они действительно не могли нарушить клятву.

Было пять часов утра, когда последний демон был переселен в зверя. Костер все еще горел, но Хубаба уже не буйствовал. Он был теперь размером не больше футбольного мяча и утратил форму гаргулии. Михаэль заставил его так уменьшиться после того как он всех задолбал своими просьбами принести ему еще дров. Которые, между прочим, таскал Андрей, потому что Эктор все время был на подхвате, а Михаэль на просьбу Андрея попросить демона помочь ему сказал, что только в том случае, если Андрей начнет сам таскать зверей. Андрей посмотрел на демона волокущего к кругу верблюда и решил что собирать хворост лучше. И когда все было окончено колдун встал перед своим небольшим, но грозным войском, и приказал:

— Все кроме Эктора и Хубабы пойдут в лес и станут пробираться к району Москвы под названием Химки. Это даже не район, а скорее город, но он прилегает вплотную к Москве. Сейчас над Москвой стоит город обмана, так что заметить вас не должны. Но рисковать все же не стоит, так что идите осторожно и на глаза никому не попадайтесь. В сам город заходить не надо, там есть огромный торговый центр, а неподалеку от него небольшой лесок. В этом леске вы и обоснуетесь. Это нужно сделать завтрашней ночью. Поединок начнется через два дня на рассвете. Всем все ясно?

Все звери зарычали, завизжали и завопили, видимо таким образом выразив согласие. Михаэль выслушал этот гвалт и приказал им расходиться. Демоны начали бесшумно растворяться в лесу. А колдун подошел к машине и достал из багажника керосиновый примус. Он подошел к костру и поджег примус прямо от него. Это тоже было странным зрелищем, потому что огонь от костра вдруг уменьшился до состояния огонька от зажигалки и прыгнул прямо на примус. Там он разгорелся, сформировав форму маленькой гаргулии.

— Осторожней. — сказал Хубабе колдун. — Не слишком увлекайся, керосина должно хватить до моего дома.

Он отдал примус Эктору и приказал ему сесть на заднее сидение машины. Андрей и Михаэль устроились впереди и поехали домой. Добрались они за два часа. Андрей всю дорогу отчаянно боролся со сном. Михаэль тоже устал и поэтому когда они приехали то сразу пошел на задний дворик, и, показав демону мангал, приказал его растопить и перекинуть туда Хубабу, а сам пошел спать. Андрей сначала хотел посмотреть, как демон будет разводить огонь, но потом решил, что все-таки лучше тоже пойти вздремнуть. Он поднялся в свою спальню, и, скинув постельное белье, на котором лежал когда в него призывали демона, лег спать прямо в одежде. В первый раз за долгое время он уснул почти сразу.

Ему снилось странное место. Это был храм. Огромный зал был выполнен в стиле католического храма, но скамеек и чего-либо подобного, не наблюдалось. Он посмотрел вверх и увидел свод под огромным куполом. Со стен на него смотрело тысячи икон, а впереди был гигантский иконостас. Андрей не так часто бывал в церкви, но все же понял что оформление не похоже на католический, и на православный храм. Это был скорее какой-то симбиоз. Он находился возле входа, но ворота были закрыты. Посмотрев в противоположную сторону, он заметил коленопреклонную человеческую фигуру прямо под иконостасом.

Андрей вдруг понял, что все, что происходит с ним — ему снится. Более того он понимал что может проснуться в любой момент, как только пожелает. Этот сон был не похож ни на тот, когда его затащил в Воронцово Абдула, ни на путешествие в Вабар. Здесь все было как-то по-другому. И Андрей осознал, что находится на втором уровне алям-аль-металя — во сне. Он громко рассмеялся и пошел к человеку стоящему на коленях. А тот казалось не замечает того что к нему кто-то идет, хотя шаги Андрея гулко раздавались по всему храму. Подойдя, Андрей увидел широкую спину коленопреклонного человека. Он молился. В этом не было никакого сомнения.

— Здравствуйте! — громко обратился к незнакомцу Андрей. — А можно мне отвлечь вас от вашего занятия?

Незнакомец поднял правую руку, призывая Андрея к тишине. Вся спесь после этого жеста тут же слетела с Андрея. Он дал человеку закончить свою молитву. Хотя молился он долго. Не менее десяти минут прошло до того как он начал подниматься с колен. Все это время Андрей не произнес ни слова, более того он впал в какой-то ступор. Фигура молящегося вызвала в нем неведомые до сих пор чувства. Он даже не мог точно сказать, почему он смиренно стоял и ждал, пока человек закончит свою молитву. Но почему-то ему казалось, что очень важно не прерывать его занятие.

Но незнакомец наконец-таки прервал свою молитву и встав с колен повернулся к Андрею. Это был Михаил. Тот самый бородач в черном из вагона ресторана.

— Так вы не страж? — засмеялся Андрей. — А я-то думал. И еще Михаэль сказал что вы наверное страж. А кто вы?

— Ну, во-первых, здравствуйте. И прошу меня простить, что сразу не ответил на ваше приветствие. Но я не мог прервать своей молитвы.

— Да ладно, я понимаю что для вас, наверное, это очень важно. Нет, я-то сам молюсь редко. Практически никогда если честно. Но все равно вас понимаю.

— Я очень сильно сомневаюсь в том, что вы действительно это понимаете. А вы я вижу, снова пили пиво. После того что я вам говорил. Как можно?

— Но я-то с вами тогда не согласился. — рассмеялся Андрей. — Да и вообще я не должен отчитываться перед сновидением.

— А я думал вы усвоили, что сон не просто то, что вам грезится когда вы засыпаете.

— Так вы мне снитесь или вы настоящий?

— Как вам сказать. Правильный ответ на ваш вопрос таков — я приснился вам, потому что вы хотели чтобы я вам приснился. Но я вполне себе настоящий.

— Вы колдун?

— Нет. Вот на это я могу ответить точно.

— Тогда кто же вы все-таки?

— Я ваше спасение.

— От чего?

— По большей части от самого себя, но и от плохих людей тоже.

— И в чем же это спасение заключается?

— В совете.

— Вы уж извините, но ваш совет я слушать не буду. Слишком многие в последнее время дают мне самые разные советы, и я зарекся слушать всех подряд.

— А я и не буду давать вам какой-то определенный совет.

— Тогда наверное вы скажете чтобы я не следовал советам других? Это тоже старо. Мне уже это говорили.

— Нет, вы не правы.

— Тогда что же вы мне хотите сказать?

— Я пришел сюда не для того чтобы говорить. Я пришел, чтобы слушать. И именно в этом и заключается мой совет вам. Расскажите мне то, для чего я пришел сюда.

— Знаете, вы пеня запутали. Мне казалось, что вы меня сюда затащили, чтобы о чем-то сказать.

— Нет. Вы пришли сюда сами. Как тогда сами вы пришли в вагон ресторан. А я просто молился здесь. В это место нельзя никого затащить. Сюда можно только прийти.

Андрей посмотрел в темные глаза Михаила. Они не выражали ни любви, ни ненависти. Они не были заинтересованными в чем-то. И впервые за прошедшие несколько дней Андрею захотелось рассказать этому человеку все. Все свои мысли и переживания, все то, что его гложило в последнее время. Все что он осмыслил и переосмыслил. Ему, возможно в первый раз в жизни, захотелось исповедоваться этому человеку. И это было необычно и прекрасно одновременно.

— Я хотел бы вам многое рассказать… — начал Андрей, но Михаил его перебил.

— Не здесь и не сейчас. То, что вы попали в это место лишь первый шаг. Это очень важный шаг, хотя и не самый важный. Вы знаете, человечество глубоко заблуждается, что первый шаг самый важный, и трудный. Да он возможно важнее и труднее чем второй, или третий, но жизнь, к сожалению, не состоит из трех шагов. В ней миллионы тысяч этих самых маленьких шажков. И порой самый сложный находится на половине пути. Но редко кто может пройти достаточно долго, чтобы дойти до этого шага.

— И что это значит?

— Это значит, что самое сложное вам еще предстоит. И самый важный шаг в вашей жизни скоро наступит. Вам в некотором смысле повезло, ваш шаг не надо ждать много лет.

— И что это за шаг?

— Вы сами узнаете. Но когда вы решитесь, то я бы попросил вас прийти в церковь.

— Решусь на что?

— И это вы тоже узнаете. И очень скоро. Итак, вы должны прийти в церковь. В эту самую. Она есть в реальности, и вы должны ее найти. И тогда все у вас будет в порядке.

— Но как я ее найду?

— Если вы все сделаете правильно, то Господь сам приведет вас сюда. А теперь прощайте. Но я хочу вас предупредить, что когда вы проснетесь, то не вспомните, что здесь были.

— Но как тогда я вас найду, если даже не буду помнить что вас надо искать!?

— Я не знаю. Но если вы все-таки найдете меня, то вспомните эту нашу беседу.

— Как-то все это глупо звучит.

— А ничего и не глупо! — внезапно крикнул Михаил и показал Андрею язык.

Храм исчез, забирая с собой и воспоминание о себе. Андрей забылся сном без сновидений.


Глава 15




Проснулся Андрей в шесть часов вечера. Его разбудил толчок в бок. Он открыл глаза и увидел перед собой Эктора. За то время что он спал, демон стал еще здоровее. Теперь куртка Михаэля висела на нем клочьями. В дырах на куртке просматривалось перекаченное тело. Оно все было покрыто венами, и смотрелось очень ненатурально. Как будто кто-то взял насос и накачал его в самых неожиданных местах.

— Вставай. — сказал Эктор. — Хозяин зовет тебя вниз.

— А сколько времени?

— В вашей эпохе сейчас шесть часов вечера.

— Так что я проспал почти двенадцать часов! А когда встал Михаэль?

— Около часа назад. Пошли.

Андрей был уже в одежде, так что на приготовление ушло совсем немного времени. Он только пошел в ванну и почистил зубы. Когда он вышел демон по-прежнему ждал его. Похоже, ему было приказано доставить Андрея к светлым очам колдуна любой ценой. Впрочем, светлыми они как раз не были.

Спустившись вниз, Андрей обнаружил колдуна со стаканом виски в руке, сидящего на кухне. Андрей вообще заметил, что Михаэль не прочь завернуть за воротник. Он пил практически всегда, когда не колдовал.

— А не кажется ли тебе, что ты слишком наседаешь на спиртное? — спросил он.

— А ты что пропагандируешь мне здоровый образ жизни? Тогда не надо. Спиртное никак не может навредить моему организму. Еще меня нельзя отравить, обкурить и к чему-нибудь пристрастить.

— Это почему же?

— А ты замечал, что для своих девяноста лет я, в общем-то, неплохо сохранился?

— Ну да. И ты сейчас начнешь говорить, что вероятность оставаться молодим, существует и поэтому ты молод. Правильно?

— Не совсем. Механизм здесь совсем другой. Вот, например ты состоишь из атомов, молекул, и так далее. Но в конечном итоге ты состоишь из единичек. То есть самого маленького, что может быть в замысле. Все из них состоит. Но единички не всегда стабильные. Вернее они вообще не стабильные и каждую секунду перемещаются в пространстве и даже во времени, потому что время это тоже они. Пока понятно?

— Ни хрена.

— Ну и черт с ним. Это все действительно сложновато, но не это главное. А главное то, что в твоем теле примерно за сутки не остается ни одной той же молекулы или атома или единицы, из тех, что его составляли прежде.

— Опять не понял.

— Ну как же! Все частицы движутся постоянно. Они, то сходятся, то расходятся, и в твоем теле происходят те же самые процессы. Но есть сила, которая не позволяет им распадаться и собираться хаотично. Что-то заставляет их всегда становиться в одной и той же последовательности. Поэтому все сущее, и несущее и называется замыслом. Мы все собираемся, а не распадаемся, потому что чья-то воля не дает нам этого. Но сбои иногда случаются. И тогда человек или вдруг загорается, или превращается в собаку, или просто исчезает. И вот тут самое интересное, иногда изменения бывают и положительными. Вот как у тебя, например. Только Ваалберит применил другой способ превращения, но суть та же. И раз существует вероятность, что ты можешь измениться, то существует вероятность, что ты можешь измениться так, как нужно тебе. И поэтому я и выгляжу на тридцать. Я просто распался и сложился так, как мне надо. Плюс еще несколько изменений внутри себя сделал. И теперь я не старею и меня невозможно отравить.

— То есть ты бессмертен?

— Нет почему, я просто очень долгоживущий. Я смогу протянуть еще очень долго, но итог всегда смерть. Просто я умру не от старости, а насильственно. Но разницы нет.

— Почему нет?

— Потому что смерть это не то чем ты ее считаешь. Но об этом как-нибудь в другой раз. А теперь о деле. Мы скоро будем инспектировать наших шерифов. Они все собираются в одном месте, и мне надо их вооружать.

— А чем?

— Пару танков, всем по автомату и мечу.

— Про танки конечно смешно. Зачем они тебе? И если они все же тебе нужны, то почему так мало? Всего два. Да я уверен, что ты и дивизию спереть сможешь.

— Танки нужны мне для прорыва. Сегодня я узнал, что Абдула уже оккупировал торговый центр в Химках. Там у него будет база и штаб. Он уже возводит над ним огромный купол удачи, так что колдовством я его разрушить не смогу. А с помощью танков можно будет пробить брешь в стене и ворваться внутрь. Ну а почему только два? Все очень просто. Я не смогу прикрыть большее количество. И эти два будет ужасно трудно держать в порядке. Это же все-таки техника, причем техника весьма сложная, а значит вероятность того что они сломаются очень велика. Абдула просто вывел бы большее количество из строя. И автоматы придется брать самые простые типа ваших Калашей. Ну, а мечи это самое надежное оружие против колдунов.

— А что значит — ваших Калашей. Они и твои Калаши тоже. Или ты не русский?

— Нет, я родился во Франции.

— А где так по-русски говорить научился?

— Я нигде не учился. Это все Знание.

— А понятно, и ты наверно на любом языке говорить умеешь?

— Конечно.

Андрей замолчал и пошел к холодильнику. Он достал оттуда банку пепси, и стал размышлять над всем услышанным. Воистину колдун был полон сюрпризов. С каждым днем он удивлял все больше и больше.

— Когда едем? — спросил Андрей.

— Как только ты поешь. Эктора мы оставим здесь, а сами поедем на встречу.

— А если они попытаются напасть на нас? Ты сможешь их одолеть?

— Они не будут на нас нападать. Они сделают все как говорят им джинны.

— Тогда поехали, есть мне не хочется.

Михаэль не стал настаивать. Он опрокинул в себя стакан виски, и они пошли к машине. Уже смеркалось. Они ехали в тишине. Андрею не хотелось разговаривать, и колдун тоже был не в духе. Так они ехали почти час, и за это время перекинулись всего парой слов. У Андрея снова была возможность подумать. А подумать было над чем. Близилась развязка. Послезавтра на рассвете состоится поединок двух колдунов. А это значит только одно, пан или пропал. Если победит Михаэль, то он обещал устроить ему замечательную жизнь полную приключений, денег, женщин и всего такого прочего. А если победит Абдула то самое лучшее на что приходится рассчитывать, это тюремное заключение, а скорее всего смерть.

За этими рассуждениями они въехали, в какой-то небольшой городок. Подъехав к местной гостинице, они припарковались. Рядом с ней стояло несколько людей. Колдун и Андрей вышли из машины, и подошли к ним.

— Ну что все в сборе? — спросил Михаэль.

— Осталось трое. Они приедут через пару часов. — ответил один из них.

— Андрей, — обратился к нему колдун. — разреши представить тебе Петра Мана. Он один из шерифов, проживающих в Москве. Все остальные из этой группы тоже шерифы Вабара, обитающие в России.

Они поздоровались.

— Итак, нам надо вас вооружить. Вы надеюсь в курсе что нам предстоит?

— Да. Сам шайтан разъяснил нам, что мы должны делать.

— Даже так. Видно Абдула и вправду ему сильно насолил. Но ладно, сейчас мы украдем где-нибудь грузовик и поедем на военную базу. Вас здесь только шестеро, а мне нужно человек пятнадцать. Так же нужно чтобы вы все понимали друг друга, и кто-нибудь умеющий водить танк. Пока вы собираетесь, я с Андреем обеспечу нас транспортом.

Они все молча кивнули и пошли в гостиницу. Теперь Андрей понял, почему колдун так радовался что заполучил столько солдат, которые привыкли к чудесам. Если бы это были простые люди, то наверняка им пришлось бы разъяснять что за база, зачем танки, да и вообще всю ситуацию. Но шерифы привыкли выполнять приказы могущественных джинов, и были приучены к тому, что для них все возможно. Поэтому они могли довериться Михаэлю и просто выполнять его приказы ни о чем не думая.

Михаэль повел Андрея к дороге. Он посмотрел куда-то вдаль теряющейся в темноте дороги. Скоро там появились фары. Андрей ничуть не удивился, когда оказалось что фары принадлежат грузовому ЗИЛу. Михаэль поднял руку с оттопыренным большим пальцем. ЗИЛ остановился рядом с ними. Из окна вылезла рожа водителя и осведомилась что им надо, сразу предупредив, что подвезет их только за деньги. Но Михаэль не стал поддерживать разговор. Он просто со всей силы врезал по высунувшемуся лицу, и водитель сразу отрубился. Колдун спокойно открыл дверь и подхватил вывалившееся тело. Потом он понес его к кустам и бросил там. Андрей спросил, что будет, если он очнется, но колдун заверил, что в ближайшее время этого не случится.

Вскоре из гостиницы вышла группа из пятнадцати человек, и без лишних разговоров залезла в кузов грузовика. Михаэль сел за руль, Андрей сел рядом, и они поехали. В машине страшно трясло, но в кабине было терпимо. А вот в кузове наверняка трясло, так что мало не покажется. Но никто из шерифов не выказывал неудовольствия. Они все сидели с отрешенными лицами на грязном полу, и никто даже не говорил друг с другом.

— А что они как по голове ударенные?

— Так ты не забывай кто они такие. Они очень могущественные люди в алям-аль-метале, и для них именно там течет жизнь. Как ты думаешь, что делают те, кого мы оставили в гостинице?

— Спят, наверное.

— Правильно. Некоторые даже специально накачиваются снотворным. А тех, что в кузове, волнует только одно, чтобы их оставили в покое в реальности и позволили уйти в сладкое царство сна.

— Но это как-то неправильно, что ли.

— А я что тебе говорил? Для них все, что мы делаем, не имеет значения, ибо все они сонные наркоманы. Но солдаты из них получатся отличные.

Они ехали долго, не меньше двух часов. Грузовик не мог развивать большую скорость, а еще с людьми в открытом кузове. Колдун сидел очень сосредоточенный и когда Андрей хотел его о чем-то спросить сказал, чтобы тот не отвлекал его. Они подъехали к воинской части. Грузовик остановился возле закрытых ворот на КПП. Колдун вошел туда и вскоре ворота открылись. Он велел Андрею загнать грузовик внутрь. Все начали выгружаться. Когда это было сделано вся компания направилась вглубь части. Было такое ощущении что она заброшена, по крайней мере никого из солдат видно не было. Они спокойно обогнули пятиэтажную казарму и пошли в сторону складов.

Ночь выдалась темная, так что никто их не видел. Они старались обходить фонари и освященные участки, а если это не получалось Михаэль просто смотрел на мешающий им фонарь, и лампочка в нем перегорала.

— А где все? — не выдержал и шепотом спросил Андрей.

— Спят. — коротко ответил Михаэль.

— Ты что усыпил всю часть?

— Не всю. Только две трети. Так что тихо!

Они прошли к складам. Рядом с ними, на каких-то мешках действительно спал часовой. Колдун спокойно подошел к нему и двинул кулаком по голове. Часовой не проснулся, а наоборот впал в еще больший сон, теперь правда неестественного происхождения. Михаэль порылся у него в карманах и нашел там ключи. Затем колдун подошел к входу в склад и открыл его. Все вошли внутрь. На складе было огромное количество коробок и ящиков, но Андрей сомневался, что тут будет оружие, обычно такое хранят в других местах. Но его опасения оказались напрасными. Михаэль сразу направил всю компанию вглубь склада, где подошел к каким-то ящикам. На них было написано "Тушенка". Михаэль взял валявшийся неподалеку ломик и начал открывать ящик. Вернее он просто поддел одну доску, и ящик развалился сам собой. На пол посыпались автоматы Калашникова.

— Берем сколько каждый сможет унести, и тащим в грузовик. Здесь в каждом ящике с надписью "Тушенка" вот такие вот консервы. Кое-кто хотел отправить эти милые игрушки на Северный Кавказ, но мы пожалуй позаимствуем у них кое-что из этого. Так, а теперь ты пойдешь с нами. — указал он пальцем на одного из шерифов.

Они втроем направились вглубь базы. Там впереди виднелись гаражи. Андрей подумал, что тут-то колдун и столкнется с трудностями. Украсть автоматы это одно, а тем более, если автоматы изначально краденные. Но спереть два танка и переправить их в Москву это уже перебор. А колдуна, похоже все эти трудности не сильно волновали. Они спокойно шли к гаражам, когда Михаэль вдруг остановился.

— Нам придется пройти через Лимб. Охрана там спит, но есть сигнализация, а ее отключить можно только изнутри. Можно отключить и отсюда, но на это надо затратить целую кучу вероятностей, а перед поединком надо экономить силы. Так что берем друг друга за руки и вперед.

Андрей и шериф взяли колдуна за руки, и он пошел вперед. С каждым следующим шагом все вокруг них приобретало странные очертания. Здания вокруг стали серыми и тусклыми, небо как будто нависло в сотне метров над ними. И воздух остановился. Именно остановился, другого слова, чтобы описать это Андрей не нашел. До этого дул легкий еще теплый осенний ветерок, и вдруг все прекратилось. Дышать стало труднее. Андрей посмотрел себе под ноги и увидел, что плац покрылся мелкими трещинками. Между трещин как черви ползали тени. А может это были и черви, Михаэль не дал ему разобраться, потянув в сторону складов.

— Мы должны двигаться быстрее. В этой части были самоубийцы, сейчас их нити нас обнаружат, и тогда придется жарко. Бежим!

И они побежали. Но из-за спертого воздуха Андрей очень быстро устал. Не пробежав и двести метров, он уже совершенно выдохся. Впрочем, у шерифа дела шли еще хуже. У него была страшная отдышка, а ноги начали заплетаться. Но колдун упорно тащил их вперед. Они бежали не к входу в гараж, а прямо к стене. Михаэль несся, не сбавляя скорости, так что они врезались бы прямо в стену через несколько метров. Андрей хотел было остановиться, но сил сопротивляться у него уже не было. Он попытался закричать, но дыхание настолько сбилось, что он не мог сделать даже этого. И тут они услышали крик. Это был самый страшный крик, который когда-нибудь доводилось слышать Андрею. Он был не просто душераздирающий. Не просто полный боли. Это был крик, в котором смешались все отрицательные качества, и в то же время там присутствовала радость. Безумная и страшная радость. Они врезались в стену. Андрей зажмурил глаза уже готовый к боли, и его лицо столкнулось со стеной. Но вопреки ожиданиям они пробили ее словно та была сделана из картона и все втроем упали на пол. Андрей открыл глаза, и посмотрел на брешь в стене. И в ней он увидел страшную фигуру. Подобную он видел, когда они вызывали стража, но теперь она была еще ужасней. Мужская человеческая фигура, сплетенная из тысячи красных нитей. Все они постоянно переливались и истекали красной жидкостью. Не кровью нет, Андрей точно знал, что это вовсе не кровь, хоть и была очень похожа. Это было что-то другое. Нить летела прямо по воздуху, оставляя за собой капли этой жидкости и теряя те самые веревочки, из которых состояла. Она летела с очень приличной скоростью, и через несколько секунд должна была влететь в ту самую дыру, которую они проделали. Но вдруг мир вокруг стал приобретать краски. То что было серым, становилось разноцветным. Трещинки на полу пропадали, а небо на глазах уходило на положенную ему высоту. Нить издала еще один крик. Теперь он был полон не злобы, но отчаяния. Отчаяния от того что желанная жертва уходит в свой мир. В мир живых, из которого она в свое время так опрометчиво ушла.

Все встало на свои места. Даже дыра в стене заросла, а с ней пропала из видимости и нить. Михаэль встал, отпуская руки шерифа и Андрея. Эти двое еще какое-то время лежали на полу и пытались отдышаться. Но наконец, у Андрея хватило сил, чтобы осмотреться. Шериф же, все никак не мог прийти в себя, он лежал на спине и глубоко дышал. Андрей подумал, что у его улучшенного тела определенно хорошие возможности. Он оглядел гараж и обнаружил, что в нем как раз стоит то, что им нужно — два танка. Это были не новые модели, а два стареньких Т-34. Между ними с деловым видом ходил Михаэль.

— Я уже отключил сигнализацию. — сообщил он. — Ну как тебе Лимб? Я имею в виду настоящий Лимб, а не тот где ты бывал раньше. Теперь ты можешь себе представить, через что мне пришлось пройти, чтобы спасти тебя в том поезде.

— Да, следует сказать тебе спасибо еще раз.

— Следует, следует.

— Господи так вот какие эти нити. — впервые подал голос шериф. — А я-то думал, что все это сказки.

— Как видишь, нет. Но теперь к делу. Танки заправлены, а ты умеешь их водить, не так ли?

— Конечно. Три года в танковых войсках прослужил. Но как нам их отсюда вывезти? И как доставить к Химкам?

— Над Химками сейчас город обмана, так что все будет легче, чем ты думаешь. А вывезти их отсюда проще пареной репы. Открываешь ворота и вывозишь своим ходом. Так что поехали.

И он пошел открывать ворота, тогда как шериф полез в танк. Колдун на что-то нажал и ворота стали открываться, похоже они были автоматическими. Потом он полез в другой танк и поманил с собой Андрея. Они залезли, когда шериф завел свой танк. Опасения Андрея о том, что танки окажутся не заправленными не оправдались. Танкисты из шерифа и колдуна получились отличные. Они легко один за другим выехали из гаража и поехали к выезду из части. Остальные шерифы уже погрузили оружие в грузовик. На плаце по-прежнему никого не было. Они так же просто выехали из части, как и заехали в нее.

Это было самое легкое ограбление, которое когда-либо видел, или даже слышал Андрей. Но ночь на этом не закончилась. Они продолжали ехать в ней и иногда им на глаза попадались редкие автомобили. Некоторые из них даже сигналили им, но никто не останавливался. Андрей опасался погони, но Михаэль заверил его, что все в прядке. Так они ехали около часа, пока Михаэль не спрятал танки в лесу, а сам пересел в грузовик и повез десять шерифов дальше. Пятерых он оставил сторожить танки и того кто умел ими управлять попросил чтобы научил еще кого-нибудь этому делу.

Они проехали где-то час, прежде чем приехали в еще один небольшой городок. Там какое-то время кружили пока не подъехали к местному музею. На музее была надпись: "Только неделю! Выставка холодного оружия из Ростова-на-Дону". Михаэль вылез из грузовика и пошел к входу в музей. Около него он остановился и легонько нажал на дверь. Та оказалась не заперта. Они вошли внутрь. Создавалось ощущение, что просто очередная экскурсия из двенадцати человек собралась посмотреть казачьи сабли. Единственное отличие было в том, что экскурсия была ночная.

Войдя внутрь, Михаэль сказал ждать его здесь, пока он не разберется со сторожем. Он ушел, и его не было минут десять. В это время Андрей попытался разговорить кого-нибудь из шерифов, но они общались с ним так же, как Михаэль советовал говорить с Абдулой. Только односложные ответы, типа "да" или "нет". И поэтому Андрей замолчал и стал ждать колдуна. Когда тот вернулся, то сказал чтобы они все следовали за ним наверх. Когда они вошли в выставочный зал Михаэль включил свет. Зал был не один, а представлял из себя несколько комнат, соединенных между собой коридором. Всюду были выставлены сабли, шашки, ятаганы, кортики, и прочее холодное оружие. Что-то стояло за стеклянными витринами, а какое просто висело на стенах.

— Так, берем только более новое и острое. Надо вынести отсюда шестьдесят сабель и шестьдесят кинжалов. На каждого по одному и несколько запасных. — приказал колдун.

Все занялись делом. Работа оказалось не слишком сложная, тем более что каждая сабля была в отличном состоянии, и можно было сильно не выбирать более новую и острую. Всем пришлось сделать по две ходки. В кузове грузовика прибавилось железа. Второе ограбление прошло еще более гладко, чем первое.

На часах было пять утра, когда они приехали к тому месту, где оставили танки. Михаэль вышел и сказал, чтобы оружие все сгружали в танки. На это не ушло много времени и минут через десять все построились перед колдуном и приготовились слушать дальнейшие указания.

— Итак. Сейчас я отвезу вас к гостинице. Там вы отдохнете, и расскажите всю ситуацию остальным. Поединок с Абдулой состоится через сутки. К тому времени нам надо доставить всю технику к лесу неподалеку от большого торгового центра расположенного в Химках. Там нас будет ждать остальная часть нашей армии. Каждый из вас примерно представляет себе, кто такой Абдула, так что всем быть крайне осторожными. Завтра в час дня я приеду и отвезу вас к месту сборов. Там вы получите остальные указания.

И они снова сели в грузовик. До гостиницы, где расположились шерифы, было уже недалеко, и в полшестого они были на месте. Все шерифы вылезли из кузова и направились к себе в номера. Андрей заметил, что когда они шли в гостиницу их лица в первый раз за день приобрели какое-то выражение. На них отразилась радость и предвкушение. Они не могли дождаться, чтобы прийти, лечь в свои кровати