КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605447 томов
Объем библиотеки - 923 Гб.
Всего авторов - 239824
Пользователей - 109732

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Еще раз пишу, поскольку старую версию файла удалил вместе с комментарием.
Это полька не гитариста Марка Соколовского. Это полька русского композитора 19 века Ильи А. Соколова.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Лебедева: Артефакт оборотней (СИ) (Эротика)

жаль без окончания...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Рыбаченко: Николай Второй и покорение Китая (Альтернативная история)

Предупреждаю пользователей!
Буду блокировать каждого, кто зальет хотя бы одну книгу Олега Павловича Рыбаченко.

Рейтинг: +9 ( 10 за, 1 против).
Сентябринка про Никогосян: Лучший подарок (Сказки для детей)

Чудесная сказка

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Ирина Коваленко про Риная: Лэри - рыжая заноза (СИ) (Фэнтези: прочее)

Спасибо за книгу! Наконец хоть что-то читаемое в этом жанре. Однотипные герои и однотипные ситуации у других авторов уже бесят иногда начнешь одну книгу читать и не понимаешь - это новое, или я ее читала уже. В этой книге герои не шаблонные, главная героиня не бесит, мир интересный, но не сильно прописанный. Грамматика не лучшая, но читабельно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Ирина Коваленко про серию Академия Стихий

Самая любимая серия у этого автора. Для любителей этого жанра однозначно рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Преступники и преступления. Законы преступного мира. Побеги, тюремные игры [Александр Кучинский] (fb2) читать постранично

- Преступники и преступления. Законы преступного мира. Побеги, тюремные игры (и.с. Преступники и преступления) 7.62 Мб, 255с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Александр Владимирович Кучинский

Настройки текста:




Законы преступного мира Побеги. Тюремные игры

Туда, где нет конвоя

Узник думает о решетке чаще, чем тюремщик о своих ключах. Между тюрьмой и арестантом идет вечное соперничество. С одной стороны — специфический ландшафт местности, погодные условия, архитектурные излишества и продуманная система караулов, с другой-изворотливый ум, мечущийся в поисках выхода. Разные весовые категории и разная цель.

Этот литературный труд можно считать продолжением блатной темы, которую я начинал в предыдущих книгах. Однако лишь частично. Я обратился к мировой практике побегов, которые своей дерзостью могли бы украсить всемирную тюремную историю (если таковая уже имеется). Зарубежная хроника представлена в основном американскими тюрьмами, однако она меркнет перед советской пенитенциарной антологией.

Русский беглец не чета заморскому. Он способен смастерить из зажигалок дельтаплан, из грелки — надувной матрац, из собственных отходов — муляж пистолета. Он выживает в тундре, покоряет торфяные болота, продирается сквозь таежные буреломы, переходит азиатские пески. Карающая длань Немезиды забрасывает зека на девственные острова, изолированные морем, морозом и зубастой дичью. Однако на земном шаре есть только одно место, из которого нельзя выбраться без посторонней помощи: могила (хотя древнерусская легенда о «веселых мертвецах» на этот счет не так категорична).

В книге собрана хроника побегов — знаменитых и не очень, массовых и одиночных, дерзких и миролюбивых. Столь объемный труд не может претендовать на пособие для потенциального беглеца. Для побега нужны не столько знания, сколько внутренний порыв и оголенная интуиция.

Данная книга — не ода беглецам (вор, как справедливо отметил известный киноперсонаж, должен сидеть в тюрьме). Она посвящена человеческой изобретательности в местах лишения свободы.

В последнем разделе представлены популярные тюремные игры и «приколы», многие из которых продолжают существовать и в нынешнем барачно-камерном быте.

Книга проиллюстрирована каталогом татуировок и рисунками заключенных.


Александр КУЧИНСКИЙ

Раздел I Питерский крест

Хлебобулочный мятеж

Спецдонесение ГУИД МВД России:

«23 февраля 1992 года в 9-м режимном отделении следственного изолятора № 1 Санкт-Петербурга семь заключенных предприняли попытку побега. Они захватили заложников из числа сотрудников СИЗО и начали выдвигать заведомо невыполнимые требования. Со стороны террористов возникла угроза применения взрывного устройства. В 14.12 начался штурм корпуса силами сводного отряда специального назначения…»

Угрозу взрыва не преувеличивали. Как тротил попал в камеру № 945 — едва ли не самый болезненный вопрос во всей этой истории. Поговаривают, что тротиловую «колбаску» в «Кресты» пронес вместе со своими личными вещами заключенный Гамов, переведенный из Ломоносовского следственного изолятора. О разрушительных замыслах Гамова можно было лишь гадать.

Идея взорвать тюремные ворота родилась в душной, переполненной камере тогда, когда о тайной «колбаске» узнал сокамерник Бабанский, бывший армейский минер-подрывник. Глубокой ночью, горячо дыша в угреватое лицо Гамова, он шептал:

— Доверься мне. Рванет — будь здоров. Главное — неожиданность. Я в армии такие хреновины мастерил, что закачаешься.

В эту ночь Гамова и так качало на своей казенной кровати безо всяких «хреновин». Оставаясь в «Крестах» и ожидая срок за убийство, он спешил на тот свет. Полгода назад Гамов опустил дубовую доску на голову пожилого рецидивиста из Стрельни. Воровская голова не выдержала и раскололась. Милиция искала убийцу две недели. И не только милиция. На третий день заключенному Гамову передали по тюремному телеграфу, чтобы он обратился за помощью в бюро ритуальных услуг и заказал добротный сосновый гроб. Опасаясь, что Гамова действительно могут придушить в Ломоносовском допре, тюремная оперчасть переводит узника в «Кресты». Судя по всему, вместе с Гамовым перекочевала и тротиловая шашка, припрятанная на крайний случай. Этот случай представился 23 февраля…

Душа зека не смогла обрести покой даже в старейшей питерской тюрьме. Гамов почти не сомневался, что в зоне, куда его вскоре упекут слуги Фемиды, он будет здравствовать недолго. Сокамерник Бабанский, которому он доверил свое горе, с минуту молчал, затем молвил: «Лучше бы ты грохнул мента». При этом голос чуткого Бабанского дрогнул так, будто бы он беседовал с умирающим онкобольным.

Ворочаясь на тюремных нарах и щупая зашитую в матрац «колбаску», Гамов думал о побеге. Во сне ему виделись тюремные ворота, летающие над плацем, словно дельтаплан, грузовики с тротилом и Бабанский в форме капитана внутренней