КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 421208 томов
Объем библиотеки - 570 Гб.
Всего авторов - 200953
Пользователей - 95660

Впечатления

кирилл789 про Зика: Пустоцвет (Современные любовные романы)

читала супруга, впечатления: "ОТЛИЧНО!".)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Зика: Миллионер на выданье (Современные любовные романы)

за "блинчики" на завтрак у миллиардеров - "кол" в оценку!
хватит вас жалеть.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Эйта: Ненаместные (Фэнтези)

прочитано 1120 раз, без комментов.
и зовут там кого-то Ылли. а ещё: мозги девочки перешли в мозги мальчика и наоборот.
дефки-афторши. понимаете, чтобы писать вот о таком: мальчик-девочка и наоборот, НАДО ИМЕТЬ ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЙ ОПЫТ!
эйта или ксения алексеенко (как тебя по настоящему зовут), у тебя ТАКОЙ опыт есть? правда?
а я вот пидо... гомо любого пола не-на-ви-жу. знаете почему? потому что гомо - это психическое заболевание. сбой в днк, наркотики или пьянь-родители. отбросы.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Эйта: Опасайся дверных ручек (Любовная фантастика)

прочитано 2148 раз, ни одного комментария.
я прожил, хм, достаточно лет, чтобы сказать: НИ РАЗУ НЕ ВИДЕЛ, чтобы шла по улице, захлёбываясь слезами девица, натыкаясь на прохожих! вот ни разу в жизни.
в общем, идёт молодая сумасшедшая, "понаехавшая", не поступившая в вуз, по улице, захлёбывается, а навстречу ей - старая сумасшедшая. хватает молодую за руку, называет "дуська, это - ты!", и тащит к себе домой! и молодая идёт в этот незнакомый дом, в незнакомом городе, за незнакомой тёткой, которая назвала её дуськой, хотя звать её манькой. и собирается в доме этом пожить, не поступила же, а возвращаться в родной зажопинск не хочется.
рОман про психов разных поколений? без меня.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Эйта: Я вам не ведьма! (Юмористическая фантастика)

книга прочитана 650 раз и ни одного впечатления? и - оценки?
я лично дошёл до "блинчиков", побился головой об стену и закрыл файл. всё, кошёлки. ни про блины, ни про оладьи, ни по сырники я больше не читаю. слово "блинчики" в ваших текстах - индикатор тупого зажопинского провинциализма, без меня.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Обская: Принц под Новый год (Любовная фантастика)

никогда не мог этого понять: "ой, правда? ой, федькой его звать? а как у вас было? а в какой позе? а какой у него размер? а какой? ой, а поженитесь? ой, только вчера познакомились? ой ещё не знаешь надолго ли? ой, а познакомь, а?"
особенно блевать тянет, пардон за французский, вот от таких описываемых мамаш. и от "брутальных" папаш которые: "ты смотри у меня!".
да вчера познакомились! да сама в штаны полезла! да никто дуру твою и пальцем больше не тронет: с утра разглядел, чуть не стошнило, хорошо презервативы всегда с собой таскаю.
и что нужно "смотреть"? знаешь, что так "хорошо" воспитал, что скоро твой доченьке кулаком в рыло прилетит? или круг твоего общения подразумевает только таких: "бабе - кулаком!"?
***
я с такими сталкивался только опосредовательно. и всегда удивлялся: как вы живёте-то? без мозгов? на инстинктах: пожрал, поспал, размножился, с девственно чистым мозгом.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Медведева: Мой невероятный мужчина (Космическая фантастика)

перешла на тяжёлые наркотики, афтар?
хорошо, что заблокировано, не надо людям мозги ломать, ища вот в этом смысл, которого нет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Области тьмы (fb2)

- Области тьмы (пер. Антон Скобин) (и.с. Альтернатива) 1.04 Мб, 309с. (скачать fb2) - Алан Глинн

Настройки текста:




Алан Глинн Области тьмы (The Dark Fields)

Глава 1

Уже поздно.

Моё чувство времени теперь притупилось, но я знаю, что сейчас больше одиннадцати, может, дело идет к двенадцати. На часы смотреть решительно лень — только лишний раз вспоминать, как мало времени мне осталось. Короче, поздно уже.

И очень тихо. Не считая машины для льда, гудящей под дверью, и случайных автомобилей на шоссе, я вообще ничего не слышу — ни машин, ни сирен, ни музыки, ни разговоров местного народа, ни ночной переклички зверей, если, конечно, звери именно этим занимаются. Ничего. Вообще — никаких звуков. Жуть, конечно. Не люблю. Может, не стоило сюда переезжать. Остался бы в городе, и ритмичное мерцание фонарей коротило бы сейчас мой сверхъестественный объём внимания, свирепый шум и суета сейчас бы доставали меня и выжигали энергию, наполнившую моё тело. Но если бы я не уехал сюда, в Вермонт, в этот отель — в мотель «Нортвью» — где бы я остался? Не по мне, чтобы ядерный гриб моих несчастий накрыл кого-нибудь из моих друзей, так что, думаю, у меня вариантов не было — я сделал всё правильно, сел в машину и уехал из города, проехал сотни миль до этого тихого, пустого уголка страны…

И в эту тихую, пустую комнату мотеля, с тремя разными, но равно загруженными дизайнерскими узорами — ковёр, обои, одеяла, наперебой взывающими к моему вниманию, не говоря уже о дешёвых изображениях, фотографии заснеженной горы над кроватью, репродукции «Подсолнухов» около двери.

Сижу в плетёном кресле в комнате мотеля, в Вермонте, всё вокруг незнакомо. У меня на коленях лежит ноутбук, а на полу стоит бутылка «Джек Дэниэлс». Взгляд мой упирается в телик, который прикручен к стене в углу, включен, показывает CNN, но звук вывернут на минимум. На экране строй комментаторов — советники по национальной безопасности, вашингтонские корреспонденты, эксперты по внешней политике — и хоть я их не слышу, я знаю, о чём они говорят… они говорят о ситуации, о кризисе, говорят о Мексике.

Наконец — сдаваясь — смотрю на часы, не могу поверить, что уже около двенадцати. Потом, конечно, будет пятнадцать часов, потом двадцать, потом целый день. То, что произошло в Манхэттене сегодня с утра, уплывает, растекается по бесчисленным Главным улицам городишек и по тем милям шоссе, что несутся назад во времени, и тому, что похоже на неестественно быстрый шаг. Но ещё оно начинает крошиться под невероятным давлением, начинает трескаться и распадаться на отдельные черепки воспоминаний — оставаясь при том в некоем удерживаемом, неминуемом настоящем времени, накрепко влипшее, неуничтожимое… более реальное и живое, чем всё, что я вижу вокруг в комнате мотеля.

Опять смотрю на часы.

Мысли о том, что произошло, заставляют биться сердце, громко, словно оно там паникует, потому что его скоро заставят вырваться, пробиться вон из груди. Но хотя бы в голове ещё не молотит. Это придёт, я знаю, раньше или позже — свирепые уколы под глазами перерастут в мучительную агонию по всему черепу. Но пока ещё не началось.

Хотя очевидно, что время уходит.

С чего бы начать?

Наверно, я взял с собой ноутбук, чтобы всё перенести на диск, чтобы написать честный отчёт о том, что произошло, а теперь вот жду чего-то, прокручиваю в голове информацию, ковыряюсь, словно у меня есть пара месяцев в распоряжении и какая-то репутация, которая может пострадать. Фишка в том, что нет у меня никакой репутаций, но всё равно я чувствую, что должен начать со смелых мыслей, с чего-нибудь глобального и напыщенного, как бородатый всеведущий рассказчик из девятнадцатого века, оказавшись в нужде, начинает свою последнюю книгу на девятьсот страниц. Широкий замах.

Который, как мне кажется, может подойти к основной территории повествования.

Но голая правда в том, что нет ничего, достойного широкого замаха, ничего глобального и напыщенного в том, как всё начиналось, ничего особо достойного в моём столкновении на улице с Верноном Гантом одним вечером пару месяцев назад.

А с этого, я думаю, действительно и стоит начать.

Глава 2

Вернон Гант.

Из всех разных отношений и изменчивых структур, что могут существовать в современной семье, из всех возможных родственников, которых могут на тебя навесить — людей, к которым ты будешь привязан вечно, в документах, в фотографиях, в тёмных уголках памяти — в полнейшей бестолковости, даже абсурдности, один человек возвышается над всеми, единственный, зато многосоставный: брат бывшей жены.

Едва ли воспетые в историях и песнях, это не те отношения, с которых хочется стряхнуть пыль. Даже больше: если у вас с бывшей супругой нет общих детей, то у тебя нет причин встретиться с ним хоть раз в жизни. Если только ты случайно не столкнёшься с ним на улице, и при том умудришься не успеть отвести глаза.

Стоял вторник, февраль,