КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605485 томов
Объем библиотеки - 923 Гб.
Всего авторов - 239825
Пользователей - 109733

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Еще раз пишу, поскольку старую версию файла удалил вместе с комментарием.
Это полька не гитариста Марка Соколовского. Это полька русского композитора 19 века Ильи А. Соколова.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Лебедева: Артефакт оборотней (СИ) (Эротика)

жаль без окончания...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Рыбаченко: Николай Второй и покорение Китая (Альтернативная история)

Предупреждаю пользователей!
Буду блокировать каждого, кто зальет хотя бы одну книгу Олега Павловича Рыбаченко.

Рейтинг: +9 ( 10 за, 1 против).
Сентябринка про Никогосян: Лучший подарок (Сказки для детей)

Чудесная сказка

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Ирина Коваленко про Риная: Лэри - рыжая заноза (СИ) (Фэнтези: прочее)

Спасибо за книгу! Наконец хоть что-то читаемое в этом жанре. Однотипные герои и однотипные ситуации у других авторов уже бесят иногда начнешь одну книгу читать и не понимаешь - это новое, или я ее читала уже. В этой книге герои не шаблонные, главная героиня не бесит, мир интересный, но не сильно прописанный. Грамматика не лучшая, но читабельно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Ирина Коваленко про серию Академия Стихий

Самая любимая серия у этого автора. Для любителей этого жанра однозначно рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Блатной телеграф. Тюремный архивы [Александр Кучинский] (fb2) читать постранично

- Блатной телеграф. Тюремный архивы (и.с. Преступники и преступления) 6.19 Мб, 208с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Александр Владимирович Кучинский

Настройки текста:




Преступники и преступления. Законы преступного мира Блатной телеграф Тюремные архивы

Раздел I Наследие офеней


Опыт исследования воровского языка

«Три года шпаной был, днем на базаре работал, в ширмачах состоял, а часто с лотков тырил, и химатьв шалман ходил, а то и на улице ночевал. Ментам попадался редко, только три раза засыпался. Приведут в приемник, а оттуда фана винта дашь».

(Из признаний беспризорника)
Тюрьма и связанный с ней преступный мир (на воле) имеют и свой иероглифный воровской «блатной» шрифт, и свой условный воровской жаргон, которые выросли на почве практического применения их в различных тюремных проделках и являются тайной преступного мира.

Блатной язык существует десятки, сотни лет; он вырабатывался и на дореволюционной смрадной каторге, где рудники, как гробницы, заживо хоронили человека; он создавался под музыку цепей, сковывающих полубритых людей, тянущихся по бесчисленным этапам казенной царской России; в тюрьмах и острогах, в тайных притонах «котов» и «марух», «хазах» и «гопах», в темных углах и закоулках больших промышленных городов, где наряду с нищетой и проституцией — пьянство, разврат, кокаин и опиум; где порожденная экономическими условиями среда рождает преступления.

Воровской жаргон мало исследован языковедами, тогда как этому следовало бы отвести большее место в лингвистике.

Наряду с воровским условным языком, как известно, есть целый ряд других условных языков (жаргонов), связь которых с воровским языком несомненна.

Возможно, что многие профессии утратили свой жаргон или частично изменили его, но в данном случае важно уяснить себе общее сближение созданных в прошлом и создающихся в настоящем жаргонов. Каждая отрасль производства вынуждена создавать свой особый запас слов, «технических терминов» — наименований орудий и процессов работы, связанных с ее ролью в производстве и непонятных для членов иной производственной группы (Шор. Язык и общество, 1926). Подобное же явление замечается и у преступников, с тем лишь отличием, что у последних имеется сильная тенденция скрывать свои слова, образовывать свой не только специальный, но и тайный язык.

Слова и обороты одних жаргонов переходят с изменением или без изменения в словари других жаргонов, и, таким образом, между последними существует тесная связь через заимствование условно-языковой практики и готовых слов. Для примера можно сопоставить слова воровского жаргона с жаргонными словами матросов.

Воровские слова с «переводом» и слова морского жаргона с русским эквивалентом:

«Смола» (матросы) — «смола» (матросы).

«Крупа» (солдаты) — «крупа» (солдаты).

«Держаться за свайку» (заниматься онанизмом) — «чертова свайка» (ругательное слово).

«Зеке» (тревога) — «на контрзекс» (на отличие).

«Полундру грести» (идти на воровство) — «полундра» (опасность).

«Позвони» (поговори) — «позвони» (поговори).

«Амба» (смерть) — «амба» (смерть).

«Хряпать» (кушать) — «хряпать» (кушать).

«Ксива» (документ) — «ксива» (документ).

«Кемать» (спать) — «кемарить» (спать).

«Арапа запускать» (врать) — «арапа запускать» (врать).

«Стремить» (смотреть) — «стремишь» (смотришь).

Большой интерес представляет язык торговцев, который, как и «блатная музыка», является тайным жаргоном ради недобросовестных сделок. В дореволюционной России бойкая речь коробейника не всегда была понятна обыкновенному, неторговому люду. У Некрасова в «Коробейниках» видим: «Зачали, почали, поповы дочери», встречаются и слова необыкновенные, такие как «начить», «натыривать» и др. Говорили на тайном языке и мелкие торговцы-лавочники, а особенно это было распространено среди раскольников — торговцев церковными принадлежностями и старинными книгами. «При незнакомых он (т. е. раскольник) самым близким человекам слова напрямки не скажет, а все обиняком, либо по-офенски» (П. И. Мельников-Печорский. На горах. 1909). «Хлябишь в дудоргу хандырит пельмиги шишлять», т. е. «начальство в лавку идет бумаги читать».

Для примера сопоставим слова условного языка мелких торговцев с жаргонными словами воров:

«Ширман» (карман) — «ширман» (карман).

«Граблюхи» (руки) — «грабки» (руки).

«Комель» (шапка) — «комель» (шапка).

«Лопатошник» (бумажник) — «лопатошник» (бумажник).

«Пылица» (мука) — «пыль» (мука).

«Рыба» (сабля) — «селедка» (сабля).

«Стукола» (часы) — «стукалки» (часы).

«Шмель» (кошель) — «шмель» (кошель).

«Жуль» (нож) — «жулик» (нож).

«Маз» (товарищ) — «маза» (учитель).

«Майдан» (торговое место) — «майдан» (торговое место, базар).

«Мара» (девица) — «маруха» (любовница вора).

«Тырить» (брать) — «тырить» (воровать).



Часто слова воровского жаргона уходят