КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 614892 томов
Объем библиотеки - 954 Гб.
Всего авторов - 243034
Пользователей - 112790

Впечатления

Dce про Яманов: "Бесноватый Цесаревич". Компиляция. Книги 1-6 (Альтернативная история)

Товарищи, можно уточнить у прочитавших - автор всех подряд "режет", или только тех, для которых гои - говорящие животные, с которыми можно делать всё что угодно?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Аникин: В поисках мира (Попаданцы)

Начало мне по стилистике изложения не понравилось, прочитал десяток страниц и бросил. Всё серо и туповато, души автора не чувствуется. Будто пишет машина по программе - графомания! Такие книги сейчас пекут как блины. Достаточно прочесть таких 2-3 аналогичных книги и они вас больше не заинтересуют никогда. Практика показывает, если начало вас не цепляет, то в конце вы вряд ли получите удовольствие. Я такое читаю, когда уже совсем читать

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Дейнеко: Попал (Альтернативная история)

Мне понравилась книга, рекомендую

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Яманов: Режиссер Советского Союза — 4 (Альтернативная история)

Админы, сделайте еще кнопку-СПАСИБО АВТОРУ

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Дед Марго про Фишер: Звезда заводской многотиражки (Альтернативная история)

У каждого автора своей читатель. Этот - не мой. Триждды начинал читать его сериалы про советскую жизнь, но дальше трети первых частей проходить не удавалось. Стилистикой письма напоминает Юлию Шилову, весьма плодовитую блондинку в книжном бизнесе. Без оценки.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Кот: Статус: Попаданец (Попаданцы)

Понос слов. Меня хватило на 5 минут чтение. Да и сам автор с первых слов ГГ предупреждает об этом в самооценке. Хочется сразу заткнуть ГГ и больше его не слушать. Лучший способ, не читать!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ведуньяя про Шкенёв: Личный колдун президента (СИ) (Фэнтези: прочее)

Неожиданно прочитала с большим удовольствием. Не знаю, как жанр называется (фэнтези замешанное на сюрреализме?), но было увлекательно. И местами не то что смеялась, а ржала, как говорят на сленге

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Новый мир, 2003 № 06 [Кирилл Игоревич Якимец] (fb2) читать постранично


Настройки текста:




Ирина Василькова Предзимнее укрывание роз

Василькова Ирина Васильевна родилась в Люберцах. Выпускница Литературного института им. А. М. Горького. Преподаватель московской Пироговской школы. Автор трех сборников лирики. В нашем журнале печатается впервые.

Террариум
Ты молчишь так давно, что уже не больно:
медленная мучительная анестезия,
потеря ориентации, гипноз, нирвана,
какая разница — на обед или на ужин.
Одиночество ходит странными путями —
не только дикой голизной пустыни,
но стриженым изумрудным газоном тоже.
Сейчас оно приткнулось под нищей кроной дерева,
которое засуху переждать не в силах
и просит, чтоб любили его и жалели,
и заплакало бы — да не хватает влаги.
Интересно, куда ты уплываешь ночью?
Какие миры тебе соприродны?
На каком языке говоришь сам с собою?
Наверное, для лингвиста он совсем прозрачен —
в нем нет понятий жалеть и плакать,
а все глаголы — только мужского рода.
И если мы с тобой одной крови,
то я попрошу себе другую шкурку.
Так и спи, мой стеклянный, чешуехвостый,
даже во сне излучающий совершенство.
Не поднимай век, а то увидишь
прозрачную тоненькую лодыжку,
бисерную кожу, одышливое горло —
тварь, внимательно следящую из бездны
круглым золотым лягушачьим глазом.
Море в декабре
Это текст, записанный на песке:
строчку слизывает волна, не дав ей достичь финала.
Стая нырков жирует невдалеке,
таская рыбку из бездны мало-помалу.
Испытываешь меня — ну что ж, пускай,
закаляй сталь, завязывай в узел, гни подковы.
На декорациях облезла краска (печаль? тоска?) —
в старых сыграли, теперь поиграем в новых.
Тяжелое солнце, хрипло дыша, ползет в зенит
и падает, насмерть разбившись о ртуть залива.
Ледяное эхо вертикально во мне звенит,
случайные чайки отражают его пугливо.
Водопад застывший, висящий на волоске
(при нуле по Цельсию), — такие дает уроки!
Под ногами хрустят ракушки — их тысячи на песке,
выброшенных, ненужных, переживших все сроки
(разбитые амфоры бессмысленной красоты
с нутром остывающего перламутра), хрупких,
как я, неодолимых, как ты,
и мертвенных, как последнее наше утро.
* * *
По пустым просторам гуляет вьюга —
октябрю не хватило накала, что ли?
А поскольку и нам не хватило юга,
мы с тобой на север идем, подруга,
где, мерцая, светится алым поле.
Красный глаз мертвеющего светила
озаряет цветом тягучей боли
лик земной, склоненный вполоборота.
Не винись, фортуна, — я все простила —
если воздуха родины не хватило,
мы его поищем в других широтах,
на просторах иной, ледяной Эллады,
в соляных склепах, оплывших фьордах,
где припай прошибают морские гады
с отпечатком ада на узких мордах.
Где резвится полярный Эол колючий —
ртутный блик ликует на дне провала,
однокрылое слово висит над кручей,
зацепившись плечом за сухие скалы;
стужа рвет покровы когтем железным,
мы не верим уже никаким ответам —
сделай вдох ледяной перед вечным летом —
лед горит и брызжет пурпурным светом,
темно-красной тушей сползая в бездну.
Ты же слышишь воловье гуденье крови,
моя летняя, вечная, золотая,
мерзлоту горящим крылом сметая,
на одной любви и на честном слове
в сияние северное влетая.
На предзимнее укрывание роз
1
С северным ветром делить ледяную постель —
странные игры, но если означить цель —
приноровиться к узам грядущей стужи,
к мертвенной вечности — выбор не так уж плох.
Горлом стеклянным впивая морозный вдох,
помню о том, что когда-нибудь станет хуже.
Мы не южане — от северных матерей
нас принимал в подол акушер-Борей,
в слабые вены вплывая ртутью ползучей,
градусник в обморок падал ниже нуля,
жестью гремела торжественная земля,
грудь подставляя заступу — так, на случай…
Но жизнь уступчива — ее выжимают на край,
а она все пуще ветвится — кому-то рай
и в глухой воде под панцирем Антарктиды.
Я тоже выживу — в ледяном аду,
и, жидкий азот вдохнув, снова к тебе приду,
заморозив до времени слезы, шипы, обиды.
2
В нашем краю даже реки впадают в лед,
застывают в