КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 435084 томов
Объем библиотеки - 600 Гб.
Всего авторов - 205465
Пользователей - 97370

Впечатления

kiyanyn про Ефременко: Милосердие смерти (Медицина)

Какое-то очень уж грустное чтение... Сводится, в общем-то, к "как здорово, что я уехал из рашки в Германию - тут и свобода, и врачи, и медицина... а в России вы все сдохнете, там не врачи, а рвачи, которые вас в гроб загонят... Был один суперврач - я - да и тот уехал..."

Из интересного - ихтамнет - не Донбасское изобретение, когда в Сербию военврачи ехали - "Мы были никем. В случае попадания живыми в руки врагов сценарий был следующим. Мы были уже давно уволены из армии, вычеркнуты из списков частей и подразделений и находились на гражданской службе. Мы просто решили заработать шальных денег, поработать наемниками."

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Терников: Завоевание 2.0 (Альтернативная история)

Ну что сказать... Почему-то вспомнилось у О.Генри: "иду на перекресток, зацепляю фермера крючком за подтяжку, выкладываю ему механическим голосом программу моей плутни, бегло проглядываю его имущество, отдаю назад ключ, оселок и бумаги, имеющие цену для него одного, и спокойно удаляюсь прочь, не задавая никаких вопросов" - вот такое же механическое описание истории испанских открытий в Новом Свете, обрывающееся - хотелось бы сказать, на самом интересном месте, но - увы! - интересных мест не наблюдается.

Дотянул с трудом, скорее из принципа...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про Михайлов: Низший-10 (Боевая фантастика)

Цикл завершён!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Молитвин: Рэй брэдбери — грани творчества и легенда о жизни (Эссе, очерк, этюд, набросок)

С одной стороны — писать «аннотацию на аннотацию», как-то стремно, но с другой стороны — а почему бы и нет)).

Честно говоря, сначала я подумал что ее наличие объясняется старой-старой советской привычкой, в конце книги писать всякие размышления и умствования «по поводу и без». Что-то вроде признака цензуры — мол книга действительно «правильная» и к прочтению товарищей признана годной!))

Однако все мои худшие ожидания все же не оправдались, П.Молитвин (сам как довольно известный автор) поведает нам: как и чем жил Р.Бредбери «до и после». В этой статье нет места заумствованиям или «прочим восторгам». Перед нами (лишь на минутку) «пролетит» жизнь автора, его удачи, его помыслы и его стремления...

В целом — данная статья является вполне достойным завершением данного сборника, который я начал читаь примерно в феврале 2019-го)) И вот так — рассказик, за рассказиком и... )) И старался читать их с утра (перед выходом на работу). Как ни странно, но если читать что либо подобное (перед тем, как погрузиться в нервотрепку и проблемы) создается некий «буфер» в котором вполне возможно «выживать» и во время этой самой... бррр! (работы))

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
vovik86 про Воронков: Император всея Московии (Альтернативная история)

Нечитаемо.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
fangorner про Дынин: Между львом и лилией (Альтернативная история)

Идея неплохая. Не заезженная. Но есть и то, что лучше поправить. Слишком много персонажей говорят от первого лица. С учётом того, что все персонажи (мужчины, женщины, аборигены, попаданцы) говорят совершенно одним языком, это портит впечатление. Если в следующих книгах автор это поправит - будет явнг интереснее!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Новый мир, 2006 № 09 (fb2)

- Новый мир, 2006 № 09 (и.с. Журнал «Новый мир») 1.45 Мб, 424с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Андрей Михайлович Столяров - Аркадий Аркадьевич Бабченко - Владимир Семенович Маканин - Сергей Солоух - Данила Михайлович Давыдов

Настройки текста:




Единственный Одиссей

Амелин Максим Альбертович родился в 1970 году в Курске. Учился в Литературном институте им. А. М. Горького. Автор трех книг стихов, статей о русских поэтах конца XVIII — начала XIX века, переводчик Катулла и «Приаповой книги». Лауреат многих литературных премий. Живет в Москве, занимается книгоиздательской деятельностью.  

*    *

 *

Разбитая может ли чаша срастись

и злак всколоситься, исторгнутый с корнем? —

Лишь пар устремляется струйками ввысь,

от праха земного к обителям горним,

отзбыва взыскуя, зане не суметь

ни письменно выразить жалоб, ни устно, —

так патина кроет небесную медь:

искусство безжизненно, жизнь безыскусна.  

*    *

 *

Цветам рассказывай, — они тебя поймут, —

            и птицам жалуйся текучим,

неразрешимыми сомнениями мучим,

            от внутренних и внешних смут

           стремясь избавиться, — но тщетно:

выспрь пепел пламенный выпрастывает Этна.

Восторг неведомой доселе высоты,

            освобождение — вольготы!

Но птиц с обугленными крыльями полеты,

            но помертвелые цветы,

           безмолвно до корней сгорая,

не предвещают ни чистилища, ни рая.

 

*    *

 *

Миф о Париже больше, чем сам Париж,

красочней, звонче, вкусней, ароматней, глаже,

глубже кладббищ подземных и выше крыш, —

безвозвратно утраченный — для продажи

выставленного, сравнительных степеней,

сам убедился, подлинник хуже списка,

мельче, невзрачней, выхолощенней, бедней, —

нет ничего похожего, даже близко,

как ни гляди, с орлиной ли высоты,

с плоскости ль человечьей, еще ль откуда,

чем свет Старый и Новый пленялись, ты

не увидишь, — ни жизни, ни сна, ни чуда:

Музы слепы, глух и нем Аполлон,

проволокой Пегас оплетен паучьей, —

хватит с него четверок, со всех сторон

вкопанных на перекрестке нищих созвучий.  

Страшные строфы

(подражание Ивану Волкову)

           

Ты сеешь и строишь напрасно, зане

            пожать и пожить не придется, —

спасайся на блещущем звездами дне

            глубокого лучше колодца,

свои запустелыми ниву и дом

со всем, что на ней прозябает и в нем,

            оставь, ни о чем не жалея,

с усладами горести мирные брось,

            расстанься с размеренным бытом, —

земная дрожит, а небесная ось

            грохочущим вторит копытам —

вскачь мчится глумливая диких орда

кочевников брать и сметать города

            и веси, ввысь прах восклубляя

и персть воздымая столбом, на восток

            с заката ль, на запад с восхода ль,

не важно, но каждый — кичлив и жесток,

            и удаль, и одурь, и одоль

снаружи, ни сердца внутри, ни ума —

несется, чтоб выпотрошить закрома

            и вытоптать в поле посевы,

твой скот бессловесный свести, сгоряча

            предаться татьбе и разбою,

детей полонить и жену, бормоча

            молитвы, поять, а с тобою

такое соделать, что память веков

подобный вместить не сподобилась ков, —

            да кара свершится Господня!  

*    *

 *

Ты мне земного была дороже

существования, — моему

телу твое до внутренней дрожи

памятно, наперекор уму,

в нем заключенному, и поныне, —

так не торопится ни одно

судно груженое средь пустыни

соли с водой уходить на дно,

где обитают рыбы и крабы,

сплющенные с обоих боков, —

с палубы память спихнуть пора бы

лишней поживой для рыбаков.  

*    *

 *

           

                Заря зарделась на востоке,

деревенская девка, ведущая

                            на привязи день

       белоголовым теленком,

    еще не ведающим уже

в суморбоках готовящегося вечерних

               ему