КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 432088 томов
Объем библиотеки - 594 Гб.
Всего авторов - 204489
Пользователей - 97082
MyBook - читай и слушай по одной подписке

Впечатления

Любопытная про Карова: Бедная невеста для дракона (Любовная фантастика)

Пролистнула. Скудноватый язык, слабовато.. Первая часть явно напоминает сплагиаченную Золушку, герои какие-то картонные и поверхностные.
ГГ служанка, а гонору то ..То в герцогини не хочу, то не могу , хочу, люблю..
Полностью согласна с отзывом кирилл789
Аффтор не пиши больше , это не твое..

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Митюшин: Хронос. Гость из будущего (СИ) (Альтернативная история)

как-то маловато, завязка вроде, а основная часть не написана

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Любопытная про Ратникова: Проданная (Любовная фантастика)

ГГ- юная нежная дева, ее купили ( продали , навязали, отдали ) старому или с дефектами, шрамами мужу –и полюбила на всю жизнь. Ан нет , тут же находится злодей, жаждущий поиметь именно ГГ. Ее конечно же спасают и очень любит муж.
Свадьба , УРА!!
Это сюжет практически каждой книги этого автора, с чуть разбавленным фэнтезийным антуражем.
Очень убогонько и примитивненько.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
poruchik_xyz про Кузина: Эдуард Стрельцов. Честная биография (Биографии и Мемуары)

И кино сняли, и телесериал, теперь вот книга. Прямо герой, а не насильник! Пройдет несколько лет, и такую же книгу напишут про Кокорина и Мамаева: мол, жертвы режима, жертвы политического преследования и т.д.
Так идет тихое переписывание истории, чтобы показать, как плохо было талантливым людям при социализме...

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
ZYRA про Кожевников: Великий князь (Альтернативная история)

Великое дело, книга заблокирована! Нашел где скачать, начал читать и вот, совсем как герои книги, мучаюсь вопросом: "да или нет?". Только герои книги ломают голову над тем пить или не пить. А я думаю, читать или не читать галиматью, в которой с первых страниц все о бухле. О том какой спирт в институте плохой получают, синего цвета, с добавками, верно для того, чтобы академики не бухали. О том как этот плохой спирт преобразуют в амброзию(с), годную для питья. О благом эффекте бухания этой амброзии. Странно, чего русские за "бояру" так обижаются? По сути та же амброзия, да еще и лечебная.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Александр Козлов про Стиганцов: Честный бизнес (СИ) (Рассказ)

Интересная сюжетная линия, импонирует авторская смелость в отношении употребления "негр"))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про серию Михаил Карпов

Странно. Автор - взрослый дядька, а пишет - как затюканный пацан, который мечтает стать миллиардером, и известным, чтоб все знали, и сильным, чтоб всех обидчиков побить, и стать чемпионом мира, и чтоб все девчонки давали... (это так, краткий синопсис произведения. Ах, да! и, конечно же, великая русская мечта - уехать в Штаты - как же без этого...) B куда ж без того, чтоб перепеть все песни из будущего (не Высоцкого - Высоцкий тут в роли восхищенного зрителя :))

Чушь несусветная. Впрочем, великое уродство встречается столь же редко, как и великая красота...

Впрочем, одно несомненное достоинство имеется - здесь Брежнев показан тем, кем он и был: человеком, который своей боязнью реформ и желанием порулить подольше убил СССР. Горбачев просто сбросил труп в могилу, но убил СССР по сути Брежнев :(

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Новый мир, 2007 № 09 (fb2)

- Новый мир, 2007 № 09 (и.с. Журнал «Новый мир») 1.44 Мб, 425с. (скачать fb2) - Вероника Леонидовна Капустина - Алла Максимовна Марченко - Виктор Альфредович Куллэ - Александр Константинович Жолковский - Виталий Владимирович Пуханов

Настройки текста:




Кошачий уют

Куллэ Виктор Альфредович родился в 1962 году на Урале. Поэт, переводчик, комментатор собрания сочинений Иосифа Бродского. Лауреат премии нашего журнала за 2006 год.

*        *

  *

Памяти Анатолия Кобенкова.

Под крылом самолета о чем-то поет,

и в предсердии что-то сбоит.

В кои веки, хотя и тяжел на подъем,

окунаюсь в заоблачный быт,

в изнурительный праздник неделю подряд,

где нельзя упускать мелочей.

Да и мне ли не знать, каково оно, брат,

терпеливым лицом помягчев,

отрешенно прислушаться: как там внутри —

и с улыбкой вернуться назад.

Ты советовал, Толя: поменьше кури.

Получилось неправильно, брат.

Все неправильно, Толя. Ломая судьбу,

не всегда получается — вверх…

Привезенный с Байкала цветущий бамбук,

как и ты, не прижился в Москве.

 

*        *

  *

dir/

Рожденный сказку сделать болью —

беспомощен перед судьбою.

Он курит с горечью во рту.

И пот течет по животу.

И смертный ужас затекает

поверх тетрадного листа,

когда столица затихает —

холодноока и пуста.

Он слепнет от прямого света,

но сокрушается порой,

что предсказуем, как газета,

и мертв, как вечное перо.

И тут — достаточно вранья —

он плавно переходит в я.

Я наблюдает отстраненно,

как застекольная страна

перенатянутой струною

рождает звук, похожий на

безмолвье после карнавала,

которым тешилась душа.

Взрывоопасное начало

11-й ДДШ.

Почуяв приближенье тьмы,

я прячется в суммарном мы.

Мы — дети страшных зим России;

мы — дети страшных зон России.

И значит — всякая весна

самодовольна и грязна.

Весна бесстыдно обнажает

пласты давнишнего дерьма.

Весной свисает с крыши ржавой

сосулек смертных бахрома —

и в темечко живое целит.

Весною повышают ценник;

и даже девушки дают

отнюдь не тем, с кем вместе пьют, —

но тем, кто при бабле. Весною

торгуют клюквой развесною.

И налетевшие грачи

прожорливее саранчи.

Рожденные в года бухие

в нечеловеческой махине,

прицельно сплевывая в грязь,

мы помним грозное вчерась.

Мы видим грязное сегодня,

как переросток-второгодник —

кишенье шумной малышни.

Они талантливы, смешны

и трогательно верят в завтра.

Забыв о точке замерзанья.

 

*        *

  *

Все как у взрослых, то есть как в Европе.

Расслабься и по Невскому пройдись.

Надеялся ли вдумчивый Еропкин,

что здесь и вправду станет парадиз?

Воздай респект устроенным фасадам,

на праздничные вывески позырь…

Мне боязно, что под неловким взглядом

все лопнет, словно радужный пузырь, —

и обнажится беспощадный, жалкий,

прекрасный лик Истории самой,

где Шостакович тушит зажигалки,

еще не дописав своей Седьмой.

 

 

*        *

  *

У юности легкоголовой

был странный закон ремесла:

сколь ты ни успешлив и ловок,

но тяжесть на сердце росла.

А ныне иная хвороба

явила приход мастерства:

на сердце легко до озноба,

но как тяжела голова.

 

Ars poetica

Сырые обои. Матрац на полу,

где ты отдавалась мальчишке, щеглу,

исчадию читанных книг,

ценить не умевшему миг.

Нам на ночь ключи от квартиры пустой

вручили как кошкам — обжить новострой.

Луна заливала в упор

и голые стены, и пол.

Как был этот лунный аквариум щедр! —

где тени грядущих людей и вещей,

где шорохи, скрипы, шумы

и в шепот ушедшие мы.

Я думаю, там и поныне живет

нашептанный нами на годы вперед

неверный кошачий уют…

Но новые люди придут,

поклеят обои. В процессе работ

все то, что нашептано нами, умрет.

И новая кошка уют

надышит чужому жилью.

Наш умерший шепот — иных не слышней.

Но кошка