КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 432088 томов
Объем библиотеки - 594 Гб.
Всего авторов - 204489
Пользователей - 97082
«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики

Впечатления

Любопытная про Карова: Бедная невеста для дракона (Любовная фантастика)

Пролистнула. Скудноватый язык, слабовато.. Первая часть явно напоминает сплагиаченную Золушку, герои какие-то картонные и поверхностные.
ГГ служанка, а гонору то ..То в герцогини не хочу, то не могу , хочу, люблю..
Полностью согласна с отзывом кирилл789
Аффтор не пиши больше , это не твое..

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Митюшин: Хронос. Гость из будущего (СИ) (Альтернативная история)

как-то маловато, завязка вроде, а основная часть не написана

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Любопытная про Ратникова: Проданная (Любовная фантастика)

ГГ- юная нежная дева, ее купили ( продали , навязали, отдали ) старому или с дефектами, шрамами мужу –и полюбила на всю жизнь. Ан нет , тут же находится злодей, жаждущий поиметь именно ГГ. Ее конечно же спасают и очень любит муж.
Свадьба , УРА!!
Это сюжет практически каждой книги этого автора, с чуть разбавленным фэнтезийным антуражем.
Очень убогонько и примитивненько.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
poruchik_xyz про Кузина: Эдуард Стрельцов. Честная биография (Биографии и Мемуары)

И кино сняли, и телесериал, теперь вот книга. Прямо герой, а не насильник! Пройдет несколько лет, и такую же книгу напишут про Кокорина и Мамаева: мол, жертвы режима, жертвы политического преследования и т.д.
Так идет тихое переписывание истории, чтобы показать, как плохо было талантливым людям при социализме...

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
ZYRA про Кожевников: Великий князь (Альтернативная история)

Великое дело, книга заблокирована! Нашел где скачать, начал читать и вот, совсем как герои книги, мучаюсь вопросом: "да или нет?". Только герои книги ломают голову над тем пить или не пить. А я думаю, читать или не читать галиматью, в которой с первых страниц все о бухле. О том какой спирт в институте плохой получают, синего цвета, с добавками, верно для того, чтобы академики не бухали. О том как этот плохой спирт преобразуют в амброзию(с), годную для питья. О благом эффекте бухания этой амброзии. Странно, чего русские за "бояру" так обижаются? По сути та же амброзия, да еще и лечебная.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Александр Козлов про Стиганцов: Честный бизнес (СИ) (Рассказ)

Интересная сюжетная линия, импонирует авторская смелость в отношении употребления "негр"))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про серию Михаил Карпов

Странно. Автор - взрослый дядька, а пишет - как затюканный пацан, который мечтает стать миллиардером, и известным, чтоб все знали, и сильным, чтоб всех обидчиков побить, и стать чемпионом мира, и чтоб все девчонки давали... (это так, краткий синопсис произведения. Ах, да! и, конечно же, великая русская мечта - уехать в Штаты - как же без этого...) B куда ж без того, чтоб перепеть все песни из будущего (не Высоцкого - Высоцкий тут в роли восхищенного зрителя :))

Чушь несусветная. Впрочем, великое уродство встречается столь же редко, как и великая красота...

Впрочем, одно несомненное достоинство имеется - здесь Брежнев показан тем, кем он и был: человеком, который своей боязнью реформ и желанием порулить подольше убил СССР. Горбачев просто сбросил труп в могилу, но убил СССР по сути Брежнев :(

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Новый мир, 2006 № 03 (fb2)

- Новый мир, 2006 № 03 (и.с. Журнал «Новый мир») 1.55 Мб, 457с. (скачать fb2) - Мария Семеновна Галина - Владимир Иванович Новиков - Александр Викторович Иличевский - Марина Яковлевна Бородицкая - Виктор Альфредович Куллэ

Настройки текста:




Ода близорукости

ОДА БЛИЗОРУКОСТИ

Бородицкая Марина Яковлевна родилась в Москве. Окончила ГПИ иностранных языков. Поэт, переводчик, автор лирических книг и стихотворных сборников для детей.

*      *

*

Слава тебе, о бесшабашный хрусталик,

и тебе, подруга его, строптивая роговица!

Вы своей преломляющей силы не рассчитали,

на далекую перспективу не дали мне подивиться.

Никогда мне орлиным взором не охватить

                                                                            перспективы,

а сидеть мне, уткнувшись носом в парчовую ряску,

в плиссировку раковины, в поволоку сливы,

придорожного лопуха кольчужную вязку.

Я снимаю очки и вижу цветные пятна

и вокруг фонарей лохматые ореолы.

Круговая порука близости. Нам понятно,

чтбо художник имел в виду, мы ведь той же школы.

Я снимаю очки — как будто бы остаюсь без кожи,

а это я надеваю защиту от вашей вселенной:

в трех шагах от меня вы можете корчить рожи,

а я буду вам улыбаться улыбкой блаженной.

Слава тебе, миопия! слава неправильной форме

глазного яблока, удлиненного вроде грушовки,

мелочам и подробностям, бусинам в птичьем корме,

обнаженной лампочке в радужной растушевке!

 

*      *

*

“Бог — это совесть”, — сказала бабушка Вера.

Под утюгом орошенная блузка дымилась.

Бог в этот миг, обнаружив меня у торшера,

щелкнул разок по затылку, и вот — не забылось.

Бабушка так говорила о глаженой блузке:

“Вещь — совершенно другая! ведь правда?

                                                                            ты видишь?”

С дедом они перекрикивались по-французски,

только потом я узнала, что это идиш.

Дед же Наум учил меня бегать и драться

и по-латыни ворчал, что хомини хомо

волк. Я не верила деду, я верила в братство,

в дружество, равенство, счастье и бегство

                                                                            из дома.

А еще так смешно говорила бабушка Вера:

“Честью клянусь”, не просто “честное слово”.

“Бога гневишь, — вздыхала, — ну что за манера!

Ты вот поставь-ка себя на место другого”.

 

*      *

*

Господи, я не владею умами,

я и собой-то владею с трудом,

только дверями, дворами, домами,

светом слабеющим, снегом и льдом.

Господи, душами я не владею,

вот ведь и эту придется вернуть, —

только сугробами в сетке ветвей и

светом, еще голубеющим чуть.

Господи, я не владею сердцами,

я и свое-то теряла сто раз,

только хрущевок глухими торцами,

светом из окон, слезами из глаз.

 

*      *

*

Еще последняя нам сласть

дана в наследство:

сначала в отрочество впасть,

не сразу в детство.

О, там обиды велики,

победы хрупки,

но утешают пустяки:

косынки, юбки.

Там каждый взгляд, что бросил он,

и вздох невнятный

с подругами обговорен

тысячекратно.

Там можно сделать встречный шаг

как одолженье

и целоваться просто так,

без продолженья.

 

*      *

*

Ласковая ты бабушка,

история древнего мира:

все картинками баловала,

сладостями кормила.

Был на диване триклиний,

триумвират на кресле,

триста спартанцев за шкафом

враз выдыхали: “Йесли!”

Строгая ты учительница,

история средневековья:

все рисовала виселицу,

все рифмовала с кровью.

Всё же твои ужастики

наши питали грезы:

Йорки шли на Ланкастеров,

алые тлели розы...

Злая ты, злая мачеха,

нынешняя история,

алчности математика,

ненависти фактория.

Ядерные