КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 435926 томов
Объем библиотеки - 602 Гб.
Всего авторов - 205775
Пользователей - 97472

Впечатления

Stribog73 про Звягинцев: Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13 (Социальная фантастика)

2 Xamat
Это первое отечественное произведение в жанре АИ. Надо быть снисходительнее к автору.
Я читал в бумаге, но оценку не ставлю.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Xamat про Звягинцев: Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13 (Социальная фантастика)

Едва осилил.Сюжет - слишком заумно, напутано. Впечатление -напридумывать побольше "приключений". По тексту - "ни шага" без алкоголя, перекура, постоянной сексуальной озабоченности Г.Г. Слишком перегружено цитированием.
Откровенно не понравилось

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Шпаликов: Сборник стихотворений (Поэзия)

Сборник стихов и песен одного из моих любимых советских поэтов.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Stribog73 про Народное творчество: Пословицы и поговорки (Пословицы, поговорки)

Сборник пословиц и поговорок, составленный одной замечательной женщиной, так рано ушедшей от нас по вине бездарных российских врачей.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
DXBCKT про Ливадный: Точка разлома (Боевая фантастика)

Я тут случайно оказался в очереди — человек на … надцать)) И поскольку 2,5 часа делать было решительно нечего — решил зря время не тратить и что-нибудь прочесть. И тут мне на глаза (совершенно случайно) попалась эта книга из мира «Зоны смерти»... И да! Конечно (тут) это вполне самостоятельное произведение... но ввиду отсутствия продолжения СИ «Титановая лоза» (подумал я) это все же не самая большая потеря...

На самом деле (как ни странно) фактически эта книга вполне может претендовать на продолжение «Титановой лозы» (несмотря на полное отсутсвие в ней «основных героев» вышеупомянутой СИ). В этой книге — основным ГГ становится «некто» знакомый нам по последней части трилогии «лозЫ» (под именем «Макс»). И хотя «тогда» ему было отведено неприлично много места (примерно 2/3 всей книги), «там» это (все же) был несколько второстепенный (и несколько неуравновешенный) персонаж. В комментируемой же книге («Точка разлома») Максу (уже) отведена роль главного героя (и руководителя новой группировки), а об «Аскете и Лозе» сказано всего-то пару слов (мол они где-то «на базе» Ордена) и все... Кроме того, несколько бросается в глаза, что в «представленной хронике» отсутствуют некие события (неупомянутые в СИ «Титановая лоза», например эпидемия сталкеров и прочее, прочее), о них (надо полагать) читатель узнает ознакомившись со всеми другими (отдельными) частями «этой линейки»...

Но если судить в общем, то «опечалившемуся» (отсутствием продолжения «Лозы») читателю - эта книга обязательно должна прийтись по вкусу... Так как, здесь хоть и нет «уже привычных героев», атмосфера (в целом) и динамичный сюжет (с неменее симпатичными и «новыми» ГГ) с лихвой компенсирует «все возможные неудобства»)). Более того - прочитав же книгу, начинаешь «подозревать автора» в неком ходе, с помощью которого отдельное (казалось бы) произведение (впоследствии), может «перезапустить всю СИ с новой (и неожиданной) стороны... Чтож)) Дай-то бог (как говорится!))

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
Tata1109 про Иванова: Луна моего сердца (Любовная фантастика)

>леди Леонтиной — чистокровной девушкой.
Кто-нибудь мне объяснить, а что такое грязнокровная девушка? Нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Zlato про Нордквист: Петсон в Походе (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Письмо (fb2)

- Письмо (пер. Людмила Юльевна Брауде) (а.с. Честная игра-3) (и.с. Гербарий) 65 Кб, 4с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Туве Марика Янссон

Настройки текста:



Туве Янссон Письмо

Нелегко точно определить, когда началось это изменение, но Юнна изменилась, никакого сомнения: с ней что-то случилось. Это казалось даже не очень заметным, во всяком случае, не настолько, чтобы спросить: не плохо ли она себя чувствует или, может, чем-то огорчена. Нет, изменение было не очень заметно, и невозможно уточнить, чем оно вызвано, но это было. Ни раздражения, ни угрюмого лица, ни напряженного молчания, но Мари знала, что Юнна о чем-то думает и не желает об этом говорить.

Они встречались только по вечерам, потому что Мари работала над эскизами к иллюстрациям. Это был большой заказ, она и радовалась ему, и вместе с тем страшилась его. Когда она пришла к Юнне, ужин был готов, и они ели, держа, как обычно, возле тарелки книгу. Затем включили телевизор, все было спокойно и совсем как обычно, но Юнна выглядела как-то отстраненно, была где-то очень-очень далеко.

Мари, накрывая на стол, поставила не те тарелки, что обычно, и забыла положить салфетки. Юнна на это никак не отреагировала. Сосед играл на пианино гаммы — она и этого не замечала. Джонни Кэш[1] пел по радио — она не стала записывать его на кассету. Это было пугающе. Когда вечерний фильм кончился, она не сказала ни слова о нем, хотя фильм был о Ренуаре. Они сидели друг против друга в библиотеке, и, чтобы хоть чем-то заняться, Мари стала перебирать почту Юнны, лежавшую стопкой на столе. С необычайной быстротой Юнна протянула руку к своим письмам и унесла их в мастерскую.

Тогда Мари осмелилась спросить:

— Юнна, у тебя что-то неладно?

— О чем ты? — спросила Юнна.

— У тебя что-то неладно.

— Вовсе нет. Я работаю. Работаю хорошо. Да и работа у меня спорится.

— Я знаю. Но на меня ты ведь не сердишься? Может, кто-то нахамил тебе?

— Нет, нет. Не знаю, о чем ты…

Юнна снова включила телевизор и села смотреть какую-то идиотскую программу с претензией на юмор, — программу, которая заставляет публику на экране все время смеяться.

Мари спросила:

— Хочешь кофе?

— Нет, спасибо!

— Что-нибудь выпьешь?

— Нет, если хочешь, налей себе сама.

— Пожалуй, я пойду домой, — сказала Мари и чуточку подождала, но Юнна не произнесла ни слова.

Тогда Мари налила себе в стакан спиртной напиток и после долгого раздумья сказала как можно выразительней: Юнна так дорога ей, что для нее, Мари, было бы совершенно невозможно остаться одной.

Но это оказалось ошибкой с ее стороны, совершеннейшей ошибкой… Юнна вскочила, выключила телевизор; все ускользающее, скрытое словно бы куда-то исчезло, и она воскликнула:

— Не говори так! Ты сама не знаешь, что говоришь! Ты доводишь меня до отчаяния! Оставь меня в покое!

Мари так ошарашили слова Юнны, что она, как ни странно, смутилась. Впрочем, они обе смутились. А потом стали очень вежливы друг с другом.

Мари сказала:

— Если ты не собираешься чуть свет начать работу, я вымою посуду утром. Хорошо?

Нет, Юнна начнет работу только где-то после десяти.

— Я не буду звонить, ты, верно, выключить телефон?

— Да, — сказала Юнна. — У тебя дома есть сок?

— Да, у меня дома есть сок. Пока!

— Пока!

Мари думала, что не сможет заснуть, но заснула мгновенно, не успев даже осознать, что она — несчастна. Только утром, когда постепенно начало вспоминаться вчерашнее, ей стало худо, ужасно худо. Каждое слово, сказанное Юнной, она повторяла до одурения. И вспоминала: с каким видом та его произносила, каким голосом — и так безжалостно; «как могла она сказать то, что сказала… почему, почему, почему?!. Она хочет избавиться от меня».

Мари кинулась в мансарду, в мастерскую Юнны, и, не обращая ни на что внимания, отбросив всякую дипломатию, закричала:

— Почему ты хочешь избавиться от меня?!

Юнна на минутку уставилась на нее, а потом, протянув письмо, сказала:

— Прочитай вот это!

— Я пришла без очков, — сказала разъяренная Мари. — Прочитай его сама, прочитай мневслух!

И Юнна прочитала. Ей предоставлялась на год мастерская в Париже. Мастерская, которой могла пользоваться только она одна. Плата за наем была просто ничтожная; в данном случае речь шла о признании высокого мастерства Юнны. Ответ нужно дать в течение десяти дней.

— Боже мой, — сказала Мари. — И только-то.

Она села и попыталась изо всех сил избавиться от своих опасений.

— Пойми же, — сказала Юнна, — я не знаю, что мне делать. Может, лучше отказаться?

Множество «за» и «против» в бешеном темпе пронеслись в голове Мари; жить в Париже украдкой, снять комнату где-то поблизости, приехать позднее, когда иллюстрации будут готовы — это не займет так уж много месяцев… И, взглянув на Юнну, вдруг поняла: та в самом деле хочет, чтоб ее оставили в покое, хочет спокойно работать, целый год, раз работа у нее спорится.

— Пожалуй, лучше отказаться, — повторила Юнна.

Мари сказала:

— Не делай этого. Я думаю, все само собой уладится.

— Ты так считаешь? Ты действительно так считаешь?

— Да. У меня уйдет уйма времени на эти иллюстрации. Они должны быть очень хороши.

— Но, во всяком случае, — растерянно сказала Юнна, — иллюстрации…

— Да, вот именно. Они должны быть хороши, а на работу требуется время. Ты, возможно, не поняла, насколько они важны для меня.

Юнна воскликнула:

— О да, конечно, я понимаю!

И она пустилась в долгие, бурные рассуждения о значении для Мари этих иллюстраций, о тщательной работе, о сосредоточенности, о том, как необходимо, чтобы тебе никто не мешал, если хочешь добиться хороших результатов в работе.

Мари слушала не так уж и внимательно, возникшая у нее безумная мысль начинала обретать форму, возникла возможность быть абсолютно предоставленной самой себе, возможность жить в покое и в приятном ожидании, почти что своего рода удовольствие, которое можно позволить себе, когда ты благословлен любовью.

Примечания

1

Известный американский певец.

(обратно)

Оглавление

  • *** Примечания ***