КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 420433 томов
Объем библиотеки - 569 Гб.
Всего авторов - 200637
Пользователей - 95541

Впечатления

pva2408 про Лойко: Аэропорт (О войне)

Киборгами воякыв называла скакло-американская пропаганда, а донецкие называли этих вонючих уродов, которые из ДАПа долбили 120 минометами по городу - ПИДОРГАМИ

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
каркуша про Кошкина: Как Розочка замуж выходила (Юмористическая фантастика)

Особенно повеселил ректор, которого все затрахали, но никто не кормил. А на карантина действительно можно сойти с ума...

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
nga_rang про Лойко: Аэропорт (О войне)

Нормальная книга. Пропаганды нет. У меня товарищ в ДАПе побывал. Рассказывал и про РФскую спецуру, и про трофейные калаши сотой серии, и про зажареных в подземных коммуникациях чеченцев. Для этих засранцев там вообще климат неподходящий был. Обстрелы артилерией из жилых кварталов, из какой-то толи церкви, толи монастыря, толи приюта содомитов московского патриархата. Спрашивайте у тех, кто через это прошёл, они больше знают чем остальные.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
кирилл789 про Стриковская: Тело архимага (Фэнтези)

сюжет интересный, но уж больно героев потрепало, хоть и прекрасно закончилось, поэтому моя личная оценка "хорошо".
любителям незакрученных в разваренную сосиську детективных историй - вэлком.)

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Снежная: Свет утренней звезды (Любовная фантастика)

она, ггня, бежит так быстро, что лес сбоку смывается в ровно серое.
я онемел. это с какой же скоростью надо БЕЖАТЬ (!), чтобы деревья слились? ни на машине, ни на самолёте - НЕТ такой скорости!
и, пока она бежит, ей "мама говорит"! не кричит громко, не бежит рядом, потому что, когда окружающее сливается, то бежать-то надо быстрее скорости звука! а мать её ей - "говорит"!
афторша, чем колетесь?
и знаете, что говорит мама? что коххары приедут, а твоя морда выглядит, как у сарны. всё всем понятно? прямо первым предложением в "шедевре" это и идёт: про коххаров (это кто???) и сарн (а что что???).
и тут, психушка-ггня понеслась ЕЩЁ БЫСТРЕЕ! гиперзвуком, что ли?
а я файл закрыл. душевное здоровье важнее, нечего тратить время: искать логику в фантазиях больных, своя крыша уедет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Михаил Самороков про Лойко: Аэропорт (О войне)

Весьма спорно. И насчёт стойких киборгов, и насчёт орков...
Спрашивайте у донецких, донецкие чуть больше знают, чем все остальные.
В целом - пропагандонская херня.

Рейтинг: +3 ( 5 за, 2 против).
кирилл789 про Стриковская: Практикум для теоретика (Фэнтези)

шикарно.)
кстати, коллеги, каждая книга серии - закончена (ну, кроме девушки с конфетами)).

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Камышовый кот Иван Иванович (fb2)

- Камышовый кот Иван Иванович 616 Кб, 141с. (скачать fb2) - Станислав Золотцев

Настройки текста:




Станислав Золотцев Камышовый кот Иван Иванович


Анатолий Салуцкий В ТЕНИ ЭПОХИ

Думая о Станиславе Золотцеве, я — и при встречах с ним и теперь, когда нет уже его с нами, — почему-то вспоминал и вспоминаю известную космическую песню «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы…» Не то, чтобы я каждый раз мурлыкал этот навязчивый мотив или ассоциировал Станислава с космонавтом, а в том дело, что интуитивно сопоставлял литературный путь Золотцева — нет, конечно, не с космической одиссеей, — а с самой сутью тех известных строк: жизненный след этого человека, этого писателя никогда не затеряется в книжной пыли библиотечных полок.

Этого человека, этого писателя… Редко кому из литераторов, даже известных, даже очень известных, даже великих, удавалось так тесно сочетать свое творчество со своим характером, со своей личной жизнью. И в этом смысле Золотцев был по-своему почти уникален — в том смысле, что его писательство и его жизнь составляли единое, неразрывное целое. Пишу — почти, потому что среди нашей литературной братии все же не один Станислав отличался таким удивительным единством слова и дела, плоти и духа, намерений и поступков. Но, представляется мне, именно это редкостное свойство натуры делает Станислава Золотцева той немеркнущей звездой на небосклоне нашей литературы, свет от которой ещё очень долго будет идти к читателям. Да, как всегда бывает, на какие-то периоды тучи и облака закроют этот небосклон, затянут его туманной пеленой, яркие вспышки новоявленных холодных бенгальских огней, кажется, пригасят свет далёких звёзд, славные имена временно растворятся в небытии. Но пройдёт еще какое-то время, и новые поколения читателей и литературных критиков вновь откроют для себя произведения Станислава Золотцева. Ибо уверен я, что с десятилетиями имя этого писателя, очищенное от наслоений вовсе не литературных, а суетливых житейских противостояний переходного времени, засверкает по-настоящему — всеми гранями своего таланта.

Станислав Золотцев двигался в литературе классическим путём истинно русского писателя — от поэзии к прозе. Его стихи рано обратили на себя внимание. Филолог по образованию, слесарь, строитель и офицер североморской авиации, он ворвался в литературу, совместив в своей поэзии душевное горение высоко образованного русского интеллигента и раннюю мудрость много повидавшего в жизни человека. Поскольку я не ставлю перед собой задачу полностью и в строгой последовательности воссоздать биографию Золотцева, то сразу скажу, что его бурная жизнь вместила в себя и Индию, где он работал переводчиком, и оборону Белого дома на Краснопресненской набережной в тревожные осенние дни 1993 года, где Станислав в полной мере испытал на себе «демократические» залпы из танковых пушек. В общем, выпало ему полной ложкой хлебнуть того лиха, которое свалилось на Россию на излёте XX века. И хотя Золотцев мог бы отсидеться от политических бурь своего времени на родной Псковщине, он, тем не менее, с буквальным риском для жизни не пропустил ни одного исторического события, влиявшего на судьбы Отечества.

Такай был человек.

И эта страстность, помноженная на интеллигентность, на колоссальный запас филологических познаний, возведённая в квадрат за счёт глубочайшего знания жизни, всегда привлекала в его поэзии, давала о себе знать в каждой его стихотворной строке. Но по этой же причине, подобной тому, как это было у Пушкина, у Лермонтова, поэзия Золотцева не могла полностью выразить весь его творческий потенциал. Проза настойчиво стучалась в двери его писательской натуры, и в конечном итоге он принялся за романы. Романы о своей необычайно богатой событиями и переживаниями жизни.

Да, романы Станислава Золотцева, написанные от первого лица, — это действительно романы о его жизни, о жизни его поколения и истории его Отечества в ту великую и одновременно многострадальную эпоху, когда Время с заглавной буквы выбрало его одним из своих летописцев. Но творческий секрет Золотцева в том, что эти романы вовсе не являют собой некие жизнеописания. Наоборот, внешне, сюжетно, да и в смысловом ключе они как бы оторваны от исторических реалий, они ближе к неожиданным, парадоксальным притчам, чем к добросовестным, но зачастую скучноватым повествованиям о тех или иных — пусть памятных — событиях. Но притчи эти наполнены столь разнообразным и рельефным жизненным материалом, так изобретательно и на таком высоком литературном уровне (язык! язык! какой прекрасный русский язык!) переплетены в них правда жизни, литературный вымысел и захватывающая читателя интрига, что в целом все три хорошо известных мне романа Станислава Золотцева представляют собой некую новую, ни на что прежнее непохожую линию нашей изящной словесности, которая ещё ждёт своих профессиональных исследователей.