КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 380571 томов
Объем библиотеки - 470 Гб.
Всего авторов - 162602
Пользователей - 85672
Загрузка...

Впечатления

Гекк про Поселягин: Возвращение (Альтернативная история)

Фантомас разбушевался?
Нет, не то...
Педераст раздухарился?
Ну, теплее...
Поселягин - педераст.
Абсолютная истина...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Гекк про Поселягин: Снайпер (Боевая фантастика)

Чем-то недовольные литературные негры уестествляют заказчика-автора в извращенных формах и неоднократно...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Шорр Кан про Марченко: Зеленые береты (Боевая фантастика)

Впечатление от книги двоякое, Понятно, что автор, перенес Вьетнамскую войну в будущее. Внимательный читатель поймет, о чем речь (Железный треугольник и прочее). Удивило, как мало поменялись люди, та же наркота, предательство, честь… Спасибо автору за отлично проведенный вечер.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
IT3 про Серебряков: Новая жизнь (Альтернативная история)

очень слабо и наивно,походу люди даже марти-сью разучились писать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Смирягин: Червь Могильных Холмов (Фэнтези)

Твердый средний уровень, недостижимый для Найтова с Поселягиным.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Гекк про Шабанов: Я игрок (СИ) (Фэнтези)

Очередное спасение мира. Ну, это легче чем окурки в урну бросать...

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
valik-zero про Зеленин: Реинкарнация (Самиздат, сетевая литература)

Блин.... Тяжелая для восприятия книга. Но интересно как ГГ высчитывает какие ништяки надо тащить в прошлое.
И вообще главная мысль:
Попаданец-одиночка это нереально.
И только охрененная команда попаданцев МОГЁТ что-то сделать

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Освобожденная страсть (fb2)

файл не оценён - Освобожденная страсть (а.с. Демоника-3) 1146K, 329с. (скачать fb2) - Ларисса Йон (Айон)

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Ларисса Йон Освобожденная страсть

Глава 1

"Когда садишься ужинать с демоном, лучше взять ложку подлиннее."

Нэвджот Сингх Сидху.

Из всех дел на земле Фантом хорошо делал только три: охотился, сражался и трахался. И сегодня он сделает все, именно в таком порядке.

Фантом ждал, притаившись на крыше магазина, принадлежавшего иммигрантам, по всей видимости, приехавших из такой дерьмовой страны, что насилие на улицах Браунсвилля и Бруклина их совсем не беспокоило. Он выслеживал членов банды, чуя их агрессию и жажду крови. Фантом и сам испытывал подобные чувства, и как любой хищник, он тщательно выбирал жертву, но в отличие от других никогда не трогал слабых и стариков.

Черта с два. Он выбирал самых сильных, крупных и опасных. Фантом любил свою пинту крови щедро сдобренную адреналином. Но, к сожалению, сегодня он не мог совершить убийства, так как уже исчерпал свой лимит – один человек в месяц, установленный Советом Вампиров – и ни за что на свете не превысит его. Странно, что мужчина вообще волновался об этом, учитывая, что десять месяцев назад Фантом счастливо прошел свое Перерождение, которое должно было сделать из него монстра, действующего только на голом инстинкте, единственной целью которого было поиметь, как можно больше демониц, чтобы оплодотворить их.

А дополнительным бонусом Перерождения был и тот факт, что после него мужчины–демоны – Семинусы сосредотачивали свое внимание только на сексуальном влечении, мало заботясь о чем–то ещё. Но не Фантом, ведь он был еще и вампиром – убийство было у него в крови. Именно так.

Страстно желая начать новую жизнь, Фантом нашел способ приблизить свое Изменение. К сожалению, оно ни черта не изменило. О, он по–прежнему хотел трахать женщин, но в этом не было ничего нового, кроме возможности оплодотворить их. Ну и ещё, чтобы преуспеть, Фантом должен был перевоплощаться в мужчину их вида, потому что никакая женщина на Земле или в Преисподней – царстве демонов в центре нашей планеты, сознательно не ляжет в постель с прошедшим Перерождение демоном – Семинусом. Никто не хотел производить на свет чистокровных Семинусов, несмотря на смешанные гены. Поэтому, да, кое–что изменилось, но этого было не достаточно. Фантом все еще помнил ужасы своего прошлого. Он по–прежнему заботился о своих братьях и больнице, которую они вместе основали. Хотя периодически и сомневался, что именно хуже?

Фантом принюхался, почуяв запах недавно прошедшего дождя, вонь несвежей мочи, гниющего мусора и пряной гаитянской кухни из расположенной неподалеку лачуги. Темнота окутывала его, скрывая в тени, а холодный январский бриз хоть и развевал его длинные до плеч волосы, но так и не смог остудить жар в венах. Вампир мог быть самим воплощением терпения, в ожидании своей добычи, но это не означало, что внутри он не дрожал от предвкушения, и всё потому, что это были не обычные гангстеры, на которых он охотился. Нет, "Красные"[1], "Калеки"[2] и "Латинские короли" были ничто по сравнению с беспощадно жестокими "Упырями."

Одно только их имя заставляло губы Фантома скривиться в беззвучном рычании. "Упыри" функционировали как любая другая уличная банда, только вот за ниточки их дергали вампиры. Они использовали человеческих прихвостней, чтобы совершать преступления, добывать кровь, и когда было нужно, устраивать бои без правил, а также брать всю вину на себя при полицейской облаве. За их службу и жертвы, люди верили, что будут вознаграждены вечной жизнью.

Идиоты.

Большинство вампиров придерживались строгих правил относительно обращения людей. И так как вампиру разрешалось обратить только несколько человек в течение всей жизни, то он не тратил впустую эту возможность на жалких гангстеров. Конечно же, последние об этом не знали. «Упыри» господствовали на улицах. Их татуировки в виде окровавленных клыков и алые с золотом банданы, просто вопили, предупреждая других. Никто не связывался с "Упырями".

Никто, кроме Фантома.

И вот они появились. Их было семеро. Они расхаживали с деловым видом и болтали всякую ерунду.

Представление начинается.

Фантом выпрямился во весь свой двухметровый рост и, спрыгнув с пятиметровой высоты, приземлился прямо перед ними.

– Эй, задницы. Как дела?

Главарь, коренастый белый парень с банданой, обернутой вокруг его луковообразной головы, сделал шаг назад, но спрятал свое удивление, грязно выругавшись.

– Какого хрена? – Один из панков, низкий, толстый с крючковатым носом тролля, не в буквальном смысле, к сожалению, потому, что тогда Фантом мог бы безнаказанно убить его, вытащил нож из кармана своей куртки. Фантом засмеялся, а остальные повторили маневр своего приятеля. Фантом засмеялся еще громче.

– Отбросы человеческого общества всегда забавляли меня, – сказал Фантом. – Крыса с оружием. Хотя крысы умнее, но на вкус они отвратительны.

Главарь выхватил пистолет из заднего кармана обвисших штанов.

– Ты что, гребаный придурок, смерти захотел?

Фантом ухмыльнулся.

– Ты правильно понял. Только я хочу твоей смерти. – И он заехал кулаком главарю в лицо. Тот отшатнулся и ухватился руками за сломанный, кровоточащий нос. Аромат крови ударил в ноздри Фантома, возбуждая все его чувства, и не только его. Два гангстера, стоящие позади, почуяв запах крови, стали оглядываться по сторонам.

Вампиры.

Темнокожий мужчина и латино–американская женщина, одетые, как и остальные: в мешковатые джинсы, толстовки и потрепанные кроссовки.

Бинго, детка.

Несмотря ни на что, Фантом все–таки получит возможность убить кого–то сегодня. Прежде, чем кто–то из ошеломленных людей смог прийти в себя, Фантом кинулся вниз по улице. Ожесточенная стрельба раздавалась ему вслед, когда они начали преследование. Он замедлился, подпуская гангстеров ближе. Запрыгнул на мусорный контейнер, потом на крышу дома и затаился, пока преследователи не пробежали мимо. Их ярость оставляла ароматный след, по которому можно было с закрытыми глазами идти за ними, не боясь потерять из виду, но вместо этого, Фантом спрыгнул на землю и использовал свое инфракрасное зрение вампира, чтобы видеть их впереди себя в самых темных закоулках. Он ненавидел использовать любые из своих вампирских способностей, будь то супер–скорость или сила, но больше всего он презирал свое супер–зрение. Презирал, потому, что он не был рожден с ним. Он приобрел его двадцать два года спустя, когда Призрак пересадил ему эти глаза почти восемьдесят лет назад. Каждый раз, когда Фантом смотрелся в зеркало и видел эти нежно–голубые глаза, в его памяти всплывали пытки и боль, которые предшествовали этим новым гляделкам.

Он мысленно пнул себя за то, что позволил отвлечься на прошлое. Итак, охота началась. Бесшумно, как всегда. Обычно, он бы сначала уничтожил вампира, но тролль просто бежал впереди него, раздражая, пыхтя и сильно отставая от других. Фантом атаковал, выбивая воздух из легких коренастого человека, и оставив его без сознания за грудой коробок, кинулся вслед за мужчиной–вампиром, который явно считал, что преимущество на его стороне. Всеми способами он удерживал себя прямо под ярким светом уличного фонаря, в то время как вампир подкрадывался ближе.

Ближе... ближе... да. Фантом резко крутанулся и стал яростно избивать массивное тело мужчины. У вампира не было шанса нанести хотя бы один ответный удар. И как только Фантом оттеснил его в темный переход, то сразу же сбил с ног.

С коленом прижатым к животу мужчины и одной рукой на его горле, Фантом вытащил кол из кобуры с оружием, пристегнутым под его кожаным жакетом.

– Что, – мужчина задыхался, широко распахнув глаза от ужаса. – Что... ты... такое?

– Приятель, иногда я задаю себе тот же самый вопрос.

Фантом всадил в него кол, и не стал смотреть на шоу, под названием – «распад вампира». Там оставался еще один на очереди к уничтожению. Предвкушение разливалось по его венам, когда он преследовал женщину по улицам и переулкам. Как и мужчина, она верила, что охотится, но Фантом застал ее врасплох, когда та кралась в темноте позади здания. Он впечатал ее в стену и поднял за горло так, что она не доставала ногами до земли.

– Это было слишком легко, – сказал Фантом. – Чему Совет Вампиров учит новичков в наши дни?

– Я не новичок. – Ее голос был низким, обольстительным мурлыканьем, и в то время как говорила, она подняла ноги, чтобы обернуть их вокруг бедер Фантома.

– Я покажу тебе. – Аромат похоти исходил от нее волнами. Его тело инкуба ответило, твердея и воспламеняясь, но он скорее бы убил себя, чем трахнул вампира или человека, хотя у него были совсем другие причины, чтобы не укладывать человеческих женщин в постель. Он наклонился вперед так, чтобы его губы коснулись ее уха, которое было проколото по всей длине.

– Не заинтересован, – прорычал он, но, тем не менее, она изогнулась в его сторону, под действием феромонов инкуба...

«Ты не должен играть со своей едой». Голос Призрака звучал у него в голове, но Фантом проигнорировал его так же, как и большинство из того, что говорили ему братья. Он намеревался поужинать этой женщиной.

– Ты дурачишь меня? – удивилась вампирша, потирая бедрами об его эрекцию.

– Возможно, ты нуждаешься в некотором доказательстве. – Фантом отодвинулся назад и продемонстрировал ей деревянный кол. Ее глаза широко распахнулись от ужаса.

– Пожалуйста... – Вампирша сглотнула, ее горло конвульсивно сжалось под его ладонью. Ее тело поникло как увядающий цветок, и соблазнительница в ней быстро исчезла.

– Пожалуйста. Просто... сделай это быстро. – Он моргнул, так как ожидал, что она скорее будет молить его о пощаде. Фантом встретил ее дикий пристальный взгляд и медленно, с болезненным чувством страха передвинул пальцы у нее на шее. Из под воротника ее толстовки виднелась татуировка.

Черт.

Фантом засунул кол назад в карман и потянул ее свитер в сторону, обнажая татуировку размером с его кулак. Метка раба. Не просто какая–то метка раба. Скрещенные кости– были меткой Низул, самых жестоких торговцев демонами–рабами. Эта женщина, должно быть, боролась за жизнь в аду черт знает сколько времени. Так или иначе, она получила свою свободу, вероятно сбежав…, и теперь она делала все от нее зависящее, чтобы выжить.

Она страдала. Возможно, продолжала страдать даже сейчас. Что–то скрутилось у него в животе, и когда он, не осознавая, опустил ее на землю, то идентифицировал это странное чувство.

Симпатия.

– Уходи, – сказал он грубо. – Пока я не передумал.

Она убралась оттуда к чертовой матери, и Фантом следом за ней. Смущенный не типичным для себя проявлением милосердия, он мысленно отбросил этот инцидент в сторону. Ему нужно было вернуться к своей задаче. Ему нужно было питаться. Ему нужно было причинить кому–то боль.

Панки разделились, поэтому Фантому пришлось выслеживать и атаковать одного за другим, действуя почти механически, пока не остался только главарь. Где–то поблизости прогремел выстрел, обычное дело в этой части города, настолько, что Фантом сомневался, что кто–то вызовет копов. Главарь находился впереди, вышагивая перед витринами магазинов. Надрывным от возбуждения голосом он выкрикивал приказы кому–то по сотовому телефону.

– Эй, мешок с дерьмом, – крикнул ему Фантом. – Я здесь! Тебе помогло бы, если бы я надел на себя неоновую вывеску? – С покрасневшим от ярости лицом главарь кинулся за Фантомом в переулок. Пробежав полпути, он резко развернулся. Гангстер вытащил пистолет, но Фантом успел разоружить его раньше, чем тот успел моргнуть. Пистолет заскользил по влажному тротуару, когда Фантом впечатал парня спиной в стену и прижал свою руку к его толстой шее.

– Я разочарован, – сказал Фантом, растягивая слова. – Я ожидал большего от схватки. Я действительно хотел немного отбить тебя перед тем, как съесть. Когда вы парни уже поймете, что никакое оружие не заменит хороших навыков рукопашного боя?

– Да имел я тебя, – и парень плюнул в него.

– Такого парня как я? – Фантом улыбнулся, наклоняясь так, чтобы его губы коснулись щеки парня. – Размечтался.

Гнев внутри него заставлял улыбнуться еще шире. Он вдохнул аромат человека: злость с дразнящей ноткой страха. Голод заревел в Фантоме, и его клыки удлинились.

Время игр закончилось.

Он погрузил клыки в горло гангстера. Теплая, шелковистая кровь заполнила его рот, и после нескольких судорог, его добыча притихла. Фантом мог использовать свой дар Семинуса, чтобы заполнить голову человека счастьем, приятными видениями, но этот чувак был мерзавцем. Поступки, которые он совершал, вспыхивали в мозгу Фантома в хронологическом порядке.

Конечно же, Фантом не был ангелом, хотя он и внушал ложь один или десять раз, но за исключением членов Эгиды, он не причинял вред человеческим женщинам и детям. Этот парень... что ж, Фантому было жаль, что он истратил свою месячную квоту на убийцу–Саматрана. И все же было забавно мучить бандита. С удовольствием, глотая пропитанную алкоголем кровь, Фантом, используя силу мысли, внушал ужасные сцены в мозг поверженной жертвы, сцены того, что его ожидает, сотвори он в своей жизни еще хоть одно преступление…

По большей части Фантом не заботился о жизни и смерти человека, но этот парень охотился на слабых и старых. В этом не было никакого спортивного интереса. Фантом почувствовал прилив сил, сил и адреналина, искры жара вспыхивали в его венах.

Рисунок на его коже, изображающий все генеалогическое древо демона–Семинуса, запульсировал от кончиков пальцев правой руки к плечу и шее, и полностью на всей правой стороне лица, где двигающиеся черные символы отметили его, как демона, прошедшего Перерождение.

Люди думали, что это была татуировка – некоторые считали, что это круто, остальные были потрясены. Люди были такими пугливыми. Сердцебиение добычи участилось, пытаясь компенсировать потерю крови. Фантом сделал еще два глубоких глотка и втянул клыки, он заколебался прежде, чем облизать место укуса и запечатать ранку. Он никогда не возражал испить из своих жертв, но всегда ненавидел лизать их, пробуя их пот, грязь, духи, и что еще хуже их индивидуальную сущность. Беззвучно матерясь, Фантом все же прошелся языком по ранке, стараясь при этом не дрожать, но волна дрожи все равно прокатилась по его телу.

– Тебе следует убить его. – Глубокий, спокойный мужской голос поразил его. Никто не подкрадывался к Фантому.

Никогда.

Фантом выпустил гангстера, позволяя ему с глухим стуком грохнуться на тротуар, и легким движением развернулся к вновь прибывшему, но слишком поздно, он увидел лишь вспышку и неясное очертание, а затем почувствовал железный наконечник дротика в своем горле.

– Дерьмо! – Фантом выдернул дротик и бросил на землю, а затем набросился на парня, выстрелившего в него. Он собирался выпотрошить этого ублюдка.

Фантом схватил незнакомца за рубашку, какую–то тунику из мешковины, но его пальцы успели только дотронуться до воротника. Парень был противоестественно быстр – противоестественно быстр для человека. Этот мужчина был демоном неизвестной разновидности. Он не произвел ни единого звука, двигаясь в ночи, направляясь к решетке коллектора. Неуклюже, от того, что его левая сторона стала слабеть, Фантом вытащил метательную звездочку из своего оружейного пояса. Он метнул ее и попал неизвестному прямо в спину. Взрывающий барабанные перепонки крик мужчины разорвал ночь, когда он упал. Фантом замедлился, внезапное чувство страха навалилось на него, управляя его онемевшими и терявшими координацию конечностями. Он споткнулся, пытаясь удержать себя в вертикальном положении, облокотившись на стену здания, но его мышцы превратились в желе. Его зрение помутилось, губы пересохли, и с каждым вздохом ему казалось, что он вдыхает огонь. Он попробовал дотянуться до сотового, но рука не слушалась. А затем мозг отключился, и все померкло.

Фантома разбудила пульсирующая боль в голове, во рту было ощущение ваты. Он чувствовал запах болезни, крови, антисептиков... Дерьмо, что он делал вчера вечером? Фантом был чист в течение многих месяцев... Он уже давно не питался от наркоманов, чтобы словить кайф. Он выпил свою долю людей и демонов, с наркотой в крови, но Фантом выбирал их в качестве еды не поэтому. По крайней мере, это то, чем он убеждал себя. В любом случае, он в течение месяцев не просыпался с похмельем от наркотиков или алкоголя, но это …, это, мать твою, было похмелье.

Фантом попытался открыть глаза, но боль была такая, будто его веки изнутри были покрыты наждаком. Он несколько раз сморгнул, прежде чем смог сфокусировать взгляд. Через расплывчатое зрение он видел цепи, свисающие с петель с темного потолка. Низкие, приглушенные голоса смешались в его голове со звуками сигналов больничного оборудования и звоном в ушах.

Он был в Центральной Подземной больнице для демонов. Фантом должен был испытать облегчение, от сознания того, что он в безопасности. Вместо этого его желудок свело. Все ясно, он опять напортачил, и его братья будут промывать ему мозги. А вот и они сами… стоило только подумать… Призрак и Тень вошли в комнату. Фантом попытался подняться, но комната вдруг завертелась, и перед глазами заплясали темные пятна.

– Привет, брат, – сказал Тень, беря его за запястье. Теплое пульсирующее ощущение пронзило руку Фантома. Тень проводил диагностику, проверяя наиболее важные органы и еще какую–то ерунду, которая должна была быть проверена. Возможно, он смог бы избавить его от головокружения?

– Что происходит? – прохрипел он. – У вас, ребята, такие мрачные лица.

Это означало, что он облажался еще больше, чем думал. Призрак не улыбался. Даже его фальшивой докторской улыбки в духе "Все будет хорошо" не было.

– Что произошло той ночью?

– Той ночью?

– Ты был в отключке две недели, – сказал Призрак.

– Что произошло? – Фантом так резко поднял голову, что она чуть не отвалилась. – О, нет. Черт, нет. Риз, я убил кого–то?

Оба его брата одновременно толкнули его назад на кровать.

– Нет, насколько мы знаем. Пока. Но мы должны знать, что произошло.

Нахлынувшее облегчение заставило его опуститься на матрац, когда он стал копаться в своей памяти, представлявшей огромную черную дыру. Переулок. Он был в переулке. И затем боль. Но почему?

– Я не уверен. Как я попал сюда?

– Я почувствовал, что ты в беде. Захватил команду санитаров и прошел через Херрогейт, – проворчал Тень.

– Что ты помнишь? – спросил Призрак, поднимая изголовье кровати таким образом, чтобы Фантом мог сидеть. Он прошелся по обрывкам своих воспоминаний, но попытка соединить их вместе была похожа на составление пазла вслепую.

– Я питался от гангстера. Он был на удивление вкусный, чистый от наркоты. – Фантом нахмурился. Он что убил того парня? Нет... он помнил, как запечатывал его ранки…

– Я почувствовал металл у себя в шее. И там был мужчина. Демон, вроде. – Но почему? Пульс в его руке замедлился, Тень продолжал держать его за руку. И хотя он больше не использовал свою целительную силу, его демонский узор на руке продолжал пульсировать.

– На тебя напал убийца, посланный Роугом.

– А... вы что, парни, пропустили известие, о том, что с Роугом покончено? – Фантом уставился на братьев, в ожидании кульминационного момента, но было не похоже, что они шутят. – О, да ладно. На этот раз Роуг действительно мертв.

Их старший брат приготовил для них ужасную месть и почти преуспел в этом. Фантом никогда больше не хотел видеть темных глубин темницы. Призрак запустил пальцы в свои короткие темные волосы.

– Да, ну, он нанял убийцу, чтобы тот отомстил нам в случае его смерти. Ты, скорее всего, ранил его, потому, что он находился в плохом состоянии. Тэйла выследила и поймала его, в тот момент, когда Тень тащил тебя сюда. Убийца признался во всем, прежде чем Люк сожрал его.

– Сожрал его?

Риз кивнул.

– Убийца был леопардом–перевертышем. Ничто не пугает их больше, чем оборотни–волки, поэтому, мы приковали его цепью в подвале Люка, чтобы заставить его говорить. Он думал, мы будем держать его на достаточном расстоянии от Люка. – Он пожал плечами. – Вообще–то нет.

– Я люблю вервольфов, – сказал Фантом, глядя на Тень с хитрой усмешкой.

– Догадываюсь, тебе лучше не раздражать Руну. Она ведь может тебя съесть.

Тень в прошлом году связался с вервольфом, и с тех пор был до отвращения счастлив.

– В любом случае, почему ты здесь? Разве ты не должен сейчас помогать ей с вашими общими монстриками?

– Ты имеешь в виду с теми, кого ты даже не потрудился навестить?

– Тень. – В голосе Призрака прозвучало предупреждение, и это было странно. Обычно Тень был голосом разума, когда дело доходило до сдерживания Фантома. Но с тех пор, как Руна родила тройню, Тень стал более агрессивным защитником и легко обижался. Он просто не понимал, что не все будут гугукать с его отпрысками как он.

Фантом сбросил с себя простыню и увидел, что он голый. Не то чтобы его это заботило, но его пальто лучше бы оказаться целым, когда они его раздевали. Зная любовь Тени к травма - ножницам, Фантом понял, шансы были высоки, на то что ему придётся купить новое.

– Так почему же всё так безнадёжно? Убийца ведь потерпел неудачу. – Тень и Призрак обменялись взглядами, что насторожило Фантома.

Это нехорошо.

– Нет, он не потерпел неудачу, – сказал Тень мягко. – У парня есть напарник. Он все еще там и охотиться на всех нас.

– Ну, тогда я выслежу эту задницу и убью. Не вижу никакой проблемы.

Тень замолчал и от этого желудок Фантома скрутило.

– Проблема состоит в том, что первый убийца выстрелил в тебя ядом замедленного действия.

Фантом фыркнул.

– И это все? Тогда просто дай мне противоядие.

– Помнишь, Роуг совершил набег на складское помещение? – спросил Риз, и да, Фантом помнил.

В прошлом году, во время попытки мести предпринятой Роугом, он поживился в коллекции редких артефактов и прочего дерьма, собранных Фантомом для Призрака.

– Одной из вещей, которую он взял, был смертельный токсин. Это то, что использовал убийца, – Призрак медленно выдохнул. – Нет никакого противоядия.

Нет противоядия?

– Тогда заклинание. Найди заклинание, чтобы излечить это.

Паника стала подмывать края его самообладания, и Тень, должно быть, почувствовал это, потому, что его хватка усилилась.

– Фантом, мы просмотрели все писания, проконсультировались со всеми шаманами и ведьмами … Нет ничего, что может вымыть яд из твоего организма.

– Итак, что в результате? Твое последнее слово.

Призрак протянул Фантому зеркало.

– Посмотри на свою шею.

Он откинул волосы Фантома назад, открывая его родовую метку на верхней части его демонического узора. Песочные часы, которые всегда были полными у основания, появились после первого цикла созревания, в возрасте двадцати лет. Фантом резко вздохнул от того, что предстало его взору, песочные часы были перевернуты, и песок вытекал из верхней части, отмеряя оставшееся ему время.

– Ты умираешь, – сказал Призрак. – Тебе осталось жить месяц, может недель шесть…

Глава 2

Серена Келли умерла. Ну, не в буквальном смысле, но было очень похоже на то: вместе с воздухом из ее легких, безумно сексуальный вампир высасывал и ее жизнь, целуя так безудержно.

Серена не была одной из тех, кто пришел в клуб готов, чтобы потусить, но сегодня вечером крово–евро–готическая музыка, звучащая в "Алхимии" обещала привлечь множество вампиров, как настоящих, так и подражателей. Музыка эхом отзывающаяся от стен старой скотобойни звучала так громко, что сбивала ее сердцебиение, заставляя пульс биться в хаотичном ритме.

Воздух был пропитан запахом духов, пота и секса, возбуждая ее либидо. Серена двинулась сквозь плотную толпу тел на танцполе, увлекаемая потоком, ее вел вампир, чье имя она только что узнала. Девушка ощущала его голод, его темную потребность, и понимала, что было глупо, обманывать его вот так.

Неправильно, позволять ему думать, что она даст ему и еду, и секс, причем, в его гробу. Но, какого черта! Время от времени каждой девчонке нужно было пофлиртовать. Особенно, когда флирт состоял именно в том, чтобы зайти не слишком далеко…

– Пошли, – сказал Маркус низким шепотом, которым вампиры могли заглушить даже рев реактивной ракеты. – Мой стол ждет.

Маркус был старым вампиром, его официальная, правильно поставленная речь была частью его очарования, и гормоны Серены взбесились, когда он подвел ее к темному углу, где несколько человеческих поклонниц дрожали, как взволнованные декоративные собачонки при его приближении. Как и большинство вампиров старшего поколения, он одевался со вкусом, но несколько консервативно. Вампир был скрыт под длинным, черным пальто, помогающим смешаться с толпой готов и панков в барах. Блестящие черные волосы до талии и алые губы на серьезном, бледном лице довершали картину.

Вампир махнул рукой и "декоративные собачонки" разошлись, некоторые бросали на Серену завистливые взгляды. Она задалась невольным вопросом, сколько из них знали, что он настоящий вампир? Некоторые, кто глубоко увяз в образе жизни вампиров, и кто действительно верил в немертвых. Те, кто имел стремление стать Ренфилдом – человеком, который будет убирать, приклоняться, и предлагать использовать себя в любом качестве, в котором вампир только пожелает. У Серены было, что предложить вампирам, но она никогда не переступала дозволенную черту, чтобы стать едой или подстилкой. Они присели в кабинке, Серена отодвинулась, скользя черными брюками по сиденью из дерматина.

Маркус обнял ее за талию и притянул к себе на колени.

Прекрасно.

Поскольку о да, она была помешана на вампирах, а ее босса – благодетеля и личного Хранителя Эгиды – Валерия Мачека, хватил бы удар, узнай он об этом, и да, ей нравилось ходить по лезвию ножа. А также нравилось смешивать работу с удовольствием; и в этот самый момент ее работа как охотницы за сокровищами заключалась в том, чтобы украсть очень ценный и очень старинный браслет, прямо с запястья Маркуса.

Медленно и аккуратно, она положила свою руку поверх его, таким образом, чтобы пальцы оказались на древней Македонской безделушке. Маркус не обратил на это никакого внимания, так как его тяжелый взгляд под полуопущенными веками был прикован к ее шее, а его эрекция упиралась ей в бедро.

– Мы выйдем наружу или останемся здесь? – спросил он, и она подумала, а знал ли он, что она в курсе того, кто он?

То, как Маркус скрывал свои клыки, говорило, что, скорее всего – нет. С другой стороны, будучи вампиром сотни лет, скрывать клыки, было его второй натурой. И действительно, никто не замечал его клыков, пока он не возбудиться, лишь тогда они прорезались из десны, удлинялись и становились... такими эротичными. Серена приподняла подбородок, соблазнительно выставляя шею. Отвлекая его.

– Здесь, – промурлыкала она, одной рукой снимая браслет, а второй, проводя по его груди.

Сильные мышцы дрогнули под ее рукой, и она в тысячный раз пожалела о том, что хранила целибат. Серена хотела позволить себе совершать все эти глупые, опасные поступки, которые совершают люди в свои двадцать. Маркус улыбнулся, открывая только кончики своих клыков, когда он наклонился, то вздрогнул от соприкосновения своей груди с кулоном, висящим на шее у Серены. Он нахмурился, глядя на кристалл размером с виноградину.

– Что это, к черту, за камень?

– Подарок от моей мамы, – сказала она спокойно, притом, что ожерелье являлось намного более значимой вещью, чем простое украшение.

Браслет легко соскользнул с его руки. Она засунула его в карман своих штанов и поглядела на часы.

– О, вы только гляньте на время! Я должна идти. Не хочу превратиться в тыкву.

Рука Маркуса сжала ее бицепс.

– Я еще не закончил с тобой.

Она сладко улыбнулась.

– О, ты закончил. Я не лебедь, – сказала она, используя термин, применяемый к людям, предлагающим свою кровь или физическую энергию вампирам, хотя они обычно верили, что вампиры могли дышать. Но это были человеческие подражатели вампира, кого настоящие вампиры в шутку называли факирами.

Холодная ярость промелькнула в его темных глазах, а губы разомкнулись, обнажая острые как кинжалы клыки. Любой нормальный человек был бы в ужасе, но не Серена. У нее был маленький секрет. Вот уже восемнадцать лет она была защищена божественным амулетом, со дня, когда оно было подарено ей в возрасте семи лет, и ничто не могло причинить ей вред. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока она оставалась девственницей.

Маркус потянулся к ее горлу. Серена уклонилась в сторону, и без всякой видимой причины вампир потерял равновесие и, соскользнув с сиденья, мешком свалился на пол. Поклонницы, толпящиеся поблизости или, отступили или кинулись помогать ему подняться, но он тут же вскочил на ноги кипя от злости. Его глаза сузились, а кулаки сжались, но он столетиями избегал столкновений с агентами Эгиды. Приняв мудрое решение, он ничего не сделал, только осыпал ее проклятьями, а затем демонстративно, по–вампирски, исчез. Толпа поглотила его и его Ренфилдов, когда они последовали за ним. Она должна уносить отсюда ноги, прежде, чем Маркус обнаружит, что она сняла его браслет. И тут что–то вспыхнуло перед ней.

Нет... внутри нее. Громкий звон взорвался в ее ушах, отзываясь эхом где–то в голове. Приступ тошноты охватил ее, девушка покрылась холодной испариной. Инстинктивно, она потянулась к своему кулона, позволяя прохладному, гладкому шару успокоить ее. Но облегчение было недолгим. Кулон засветился.

Предупреждение.

Ее защита... ослабла.

Она была атакована.

Спотыкаясь на нетвердых ногах, Серена поднялась и направилась к выходу. Ей нужно было попасть домой. Назад в особняк Вала. Впервые за последние восемнадцать лет беззаботной и защищенной жизни, Серена испугалась.

***

Тяжело дыша и содрогаясь всем телом, Бизамот упал в кресло.

Возбуждающие волны силы проходили сквозь него, с его губ мягко сорвалось имя, которое он только что узнал.

Серена Келли.

Бизамот не знал личности человека, которого искал, но все в ней теперь было также ясно, как в хрустальном шаре колдуньи. Слишком быстро сила власти сошла на нет, оставляя его слабым, но не менее восторженным.

Его ладонь горела, но это была прекрасная, легко терпимая боль. Он раскрыл кулак, где лежала причина его дискомфорта, шар размером с мяч для гольфа, известный как Глаз Эйта, он пылал красным светом. Красным, а не золотистым, потому, что был использован для плохого, а не для благого дела.

Истощенный, Бизамот откинул голову на спинку кресла, и уставился в потолок израильского дома, который он захватил только сегодня утром. Семья, жившая в этом доме, сейчас лежала вокруг него, глядя мертвыми, остекленевшими глазами. Самая молодая девственница добровольно предложила себя в качестве жертвы крови для того, чтобы Бизамот смог активировать злые возможности Глаза Эйта. «Добровольно», это конечно сильно сказано, но в любом случае, Бизамот получил, что хотел. Он нашел самого важного человека во Вселенной, того, кто послужит ключом к началу самого главного события в истории демонов.

– Началось, – сказал он стоявшему при входе в гостиную демону.

Вошел Лор, крупный мужчина, с ног до головы затянутый в черную кожу, так подходящую к его коротким, черным волосам. Он был одним из самых эффективных убийц, с которыми Бизамот когда–либо сталкивался, мужчина, прикосновение которого убивало все, с чем его обнаженная рука входила в контакт. Бизамот был бессмертным, но даже он держался на приличном расстоянии от Лора.

– Мне наплевать на твою войну. Мне нужны мои деньги.

– К чему такая спешка?

– Мой партнер не убил демона – вампира. Мне нужно закончить свою работу.

Бизамот взмахнул рукой.

– Ты получишь свои деньги, но это не важно. Скоро, деньги ничего не будут стоить. Боль будет новой валютой.

– Да, ну что ж, прямо сейчас за наличные можно купить пиво, поэтому оставь это для кого–то другого.

Бизамот улыбнулся.

Уже сейчас потусторонний мир начал шевелиться, ощущая, словно что–то надвигается, даже если это что–то оставалось для него тайной.

Только немногие смогли бы понять, только что сделанное Бизамотом, он сорвал божественный плащ–невидимку, который скрывал Серену от глаз демонов так долго. В течение многих лет она ходила по Земле, замаскированная под нормального человека, и только немногие, если таковые вообще имеются, могли знать об этом. До сих пор. К счастью, для нее, она все еще была заговорена и оставалась хранителем ожерелья Неофон, и никто не мог забрать его у нее против ее воли. Никто, кроме нескольких избранных людей. Таких как Бизамот. У него были причины, забрать их у нее против ее воли. И когда он покончит с ней, он будет обладать самым мощным оружием, которое только можно представить и тогда, наконец–то, миром будут править демоны.

***

Доктор Джемелла Эндри сидела в конференц–зале Подземной больницы. Справа от нее сидела ее сестра и пара Призрака, Тэйла, слева – Тень, а напротив – сам Призрак и доктора Шакван и Ривер.

Напряженная атмосфера витала в воздухе, становясь все более гнетущей, особенно с наступлением ночи. Новых сведений или подходящих идей – как спасти Фантома, которого Тень и Призрак немного успокоили после сообщение о его близкой смерти, не было. Фантом воспринял эту новость на удивление спокойно, но, ни Тень, ни Призрак не верили в то, что он тут, же не начнет охоту за вторым убийцей. Они хотели, чтобы он остался здесь, где ему могли бы помочь, хотя и понимали, что их маленький братик не будет оставаться в долгом бездействии. Этот демон не мог сидеть на одном месте. Этого просто не было заложено в его ДНК.

Ситуация усугублялась еще и тем, что в больнице постоянно отказывало оборудование и происходили системные сбои. Все окна находящиеся в административной части, были треснутыми, свет в кафетерии постоянно мерцал, а ванна в третьем крыле протекала, разрушая серо–водородную парилку рядом с ней. Призрак был слишком занят другими проблемами, чтобы сконцентрироваться на медицине, так как, каждый раз, когда он чинил одну вещь, что–то другое обязательно шло не так.

– Сегодня утром я консультировалась с Оракулом, – сказала Джем. – Но он был бесполезен.

Она не ожидала, что могущественный волшебник Круэнтус поможет, но стоило попробовать. У него была ненасытная жажда к убийствам, которая не прекращалась даже среди его собственного вида, поэтому, она думала, что Круэнтус, сведущий в самой мерзкой и смертоносной магии, будет знать, как остановить действие токсина. Но он больше заинтересовался тем, как получить его для себя.

– Я могу попробовать еще раз, – сказала она с придыханием.

Зловещая энергия, сопровождаемая легкой дрожью, омыла ее. Джем собиралась спросить, почувствовал ли это кто–нибудь еще, но по выражениям лиц поняла, что определенно не была единственной, кто испытал это... что бы там, ни было. Даже после того, как крошечные волны прекратились, тревожное чувство осталось, ощущение, что что–то злое ворвалось в саму сущность жизни. Что–то плохое, очень–очень плохое пришло в движение.

– Какого хрена это было? – прохрипел Призрак.

Казалось, что он почувствовал злую энергию сильнее, чем Джем. Хотя чему удивляться, он ведь был чистокровным демоном, а она была наполовину человек, менее чувствительный к потокам зла.

Джем тряхнула головой, пытаясь избавиться от чувства надвигающейся опасности, но это не помогло.

– Ривер? – Тэйла вскочила на ноги. – Дерьмо!

Все головы повернулись к падшему ангелу, сидящему на высоком кожаном стуле... и сотрясающемся в конвульсиях. В тот же момент врачи и Тень уложили его на пол и, оценив его состояние, поняли, что медицинской проблемы не было, Джем с Тэйлой знали об этом.

– Оставьте его в покое. – Голос Тэйлы дрожал так же сильно, как и руки Джем.

Благодаря тому, что они являлись наполовину Кромсателями душ, сестры могли видеть, что Ривер будто раскололся надвое вдоль невидимого шрама, тянувшегося от горла до паха. Кромсатели душ обладали способностью видеть и физические, и эмоциональные шрамы, как никто другой. Их вид использовал эту способность, чтобы бередить старые раны, использовать их, делая еще больнее.

Джем провела двадцать шесть лет в борьбе со своей природой, порой это не приносило результата. Но ее сущность давала ей много преимуществ, когда дело касалось работы.

Джем приблизилась и присела напротив Ривера, когда он застыл, закатив свои сапфировые глаза. Остальные доктора толпились около него, Тэйла присоединилась к Джем, расталкивая их во все стороны.

Очень смутно Джем услышала, как Риз спросил, что, черт возьми, происходит, но все ее внимание было сосредоточено на Ривере.

Он схватил Джем за руку и так сильно ее сжал, что она должно быть с трудом сдержала крик.

– Кто–то нашел... ее.

Она положила руку на его грудь рядом с эмоциональным шрамом, который разошелся, словно был расстегнут. Как Кромсатель душ она могла использовать свои способности, чтобы не только делать шрамы больнее, но и излечивать их, хотя ее смешанная кровь значительно уменьшала ее возможности. Но с таким серьезным случаем справиться было трудно. И все же она должна попробовать.

– Кого, Ривер? О чем ты говоришь?

Он, казалось, не слышал ее и бормотал, главным образом, что–то бессвязное.

– Серена... Страж... раскрыта… блядь.

Джем была сбита с толку, но Тэйла наклонилась вперед, кладя свою руку поверх ладони Джем.

– Ривер? Что насчет Серены? Что ты имеешь в виду, она ведь зачарована?

Ривер не ответил, но его судороги слабели, они перешли в легкие вздрагивания. Что–то уродливое поднялось внутри Джем, заставляя ее желать сделать шрам сильнее и глубже. Импульс копать глубже и причинить боль привел ее в ужас, она резко отдернула руку, только для того, чтобы Тэйла схватила ее и вернула на место.

– Это важно, – зарычала Тэйла. Ее собственные инстинкты Кромсателя душ поднялись на поверхность. – Мы должны узнать больше.

Джем сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание, и сосредоточилась. Она безжалостно погрузила пальцы в шрам и потащила, Тэйла сделала то же самое. Ривер закричал, но Джем проигнорировала его крик и приблизилась к его лицу.

– Кто такая Серена?

– Келли... – Ривер застонал, бормоча что–то на языке, которого Джем не знала.

– Она Избранный Страж? – спросила Тэйла, и Ривер замер.

Внезапно с ослепительной вспышкой света он пролетел через всю комнату так, как будто его жестоко ударил демон Гаргантуа и приземлился в куче осколков у стены.

– Дерьмо.

Призрак нажал на кнопку интеркома и приказал принести носилки. В тот же момент появились медсестры и доктор, чтобы отвести Ривера в реанимацию. Доктор Шакван отправилась с ними, оставляя Джем с Тэйлой, Призрака и Тень. Тень вышагивал по комнате, рефлекторно сжимая кулаки.

– Кто–нибудь может мне объяснить, какого черта здесь только что произошло? Кто–нибудь еще почувствовал странную вибрацию прямо перед тем, как Ривер превратился в припадочного идиота?

– Я почувствовала. Это сильно взбудоражило меня. Я все ещё чувствую это… – Тэйла обвила себя руками, будто ей стало холодно, и Призрак притянул ее к себе, словно защищая.

Боль и сильное желание пузырились через старую рану Джем, она была счастлива, что сестра нашла любовь, но не могла оградиться от ревности, пронзавшие сердце, ведь Кинан оставил ее всего десять месяцев назад, в то самое время, когда они, казалось, нашли дорогу друг к другу.

– Я тоже. – Джем откашлялась, пытаясь прогнать горечь из собственного голоса. Тэйла не виновата, что Джем потеряла свою любовь. – Что–то происходит в потустороннем мире?

– Мне это не нравится, – пробормотал Призрак.

– Могло быть и хуже.

– Или, – сказал Тень, скрещивая руки на его широкой груди, – это могло ничего не значить.

– Точно, – ответил Призрак иронично. – Ривер часто падает в обморок и лопочет на непонятном языке.

Тэйла отошла от Призрака.

– То, что сказал Ривер, может оказаться важным. Для Фантома.

Риз и Тень напряглись, а Джем потянула за одну из черно–розовых косичек.

– Что–то об Избранном Страже? – Тэйла не ответила, Джем положила ладонь на руку сестры.

– Тэй?

Тэйла кивнула.

– Рассказывают разные истории, может, слухи, может, нет. В Эгиде поговаривают о людях, зачарованных ангелами. Никто не знает, почему, да и правда ли это вообще, но говорят, что эти люди неуязвимы и бессмертны.

– Как это может помочь Фантому? – спросил Тень.

Тэйла помедлила, пока Тень не откашлялся. Она бросила на него раздражительный взгляд, перед тем как заговорить.

– Согласно легенде, Избранный Страж может передать свое заклинание кому–либо еще. – Она потопталась на месте, явно обеспокоенная тем, что выдает тайны Эгиды, даже своему шурину. – Если мы сможем найти эту Серену Келли, у Фантома может появиться шанс выжить. Все что он должен сделать, это лишить ее невинности.

Глава 3

Меньше одного дня потребовалось Тэйле и Джем, чтобы выследить Серену Келли, но то, что они узнали, подняло ставки в игре.

Они должны были проконсультироваться с шаманом Даркотот, который, после проведенного поиска, сильно заинтересовался человеком. Слишком сильно.

У Призрака появилось такое чувство, что шаман укажет местонахождения заговоренного человека тому, кто предложит самую высокую цену. Фантому как можно быстрее нужно было добраться до Серены, под угрозой была не только его жизнь, но и будущее всей больницы. Но прежде чем Призрак вывалит все эти подробности на своего брата, он собирался переговорить с Ривером, который уже оправился от своего тяжелого испытания и собирался выписываться.

Призрак зашел в палату Ривера, где мокрый ангел выходил из ванной.

– Мы должны поговорить о Серене Келли.

Призрак мог поклясться, что пальцы Ривера дрожали, когда он сжал их в кулаки.

– О ком?

– О зачарованном человеке, о котором ты рассказал нам вчера. Мы думаем, что она может вылечить Фантома...

В мгновение ока Ривер схватил Призрака за воротник рубашки.

– Держи Фантома подальше от нее. – Голос Ривера походил на рычание, но написанные на стенах заклинания против насилия не светились, что означало, он не хотел причинять вред.

Тень вошел в комнату, его черные брови изогнулись в удивлении при созерцании обнаженного тела Ривера.

– Я прерываю интимный момент?

Призрак ледяным взглядом встретил горящий, пристальный взгляд Ривера.

– Я советую тебе отпустить меня, – сказал он холодно. – Сейчас же.

Ривер выругался и отступил.

– Призрак, ты не можешь этого допустить.

– Тогда Фантом умрет.

– Мне очень жаль, – сказал Ривер, натягивая больничные штаны. – Но он сам влез в неприятности. Серена ни в чем не виновата.

– Он не собирается навредить ей. Он собирается заняться с ней сексом. И ты знаешь, что он не может изнасиловать ее, она защищена чарами, следовательно, она пойдет на это добровольно.

Призрак блефовал, пытаясь вытянуть из падшего ангела хоть какую–нибудь информацию. Ту информацию, которую Тэйла добыла в Эгиде о зачарованных людях, была, главным образом, предположением, но до сих пор, казалось, что она была достоверной. Ривер запустил обе руки в свои золотистые волосы, словно поддерживая голову.

– Почему именно она? Почему не кто–то другой из полдюжины Заговоренных людей?

– Есть еще шесть таких? – Когда Ривер не ответил, Призрак просто пожал плечами. – Ты дал нам ее имя. Джем и Тэй проконсультировались с шаманом, и он произнес заклинание обнаружения. Она засветилась как реклама дешевого пива.

– Проклятье, – выдохнул Ривер. – Плащ, который делает всех зачарованных невидимыми для демонов, был снят. И это послужило причиной моего... состояния. Кто–то намеревается использовать ее для зла. – До того как Призрак смог спросить что–то еще, Ривер потряс головой. – Ты должен забыть о Серене. Фантом не может дотронуться до нее.

Головная боль, мучившая Риза уже несколько дней, стала просто невыносимой.

– Это не твоя забота.

– Не делай этого. Я серьезно. Ей нужно это заклинание.

– Почему?

– Потому, что заклинание позволяет ей жить, – произнес Ривер голосом, таким же холодным как могила. – Если она потеряет его, она умрет.

Ривер наблюдал за осунувшимся выражением лица Призрака. Тень же просто выглядел раздраженным. Как всегда.

– Какого черта, это значит – она умрет? – потребовал ответа Тень. – Это происходит со всеми зачарованными людьми, кто теряет свои чары?

Ривер не хотел отвечать ни на один из этих вопросов, не хотел говорить о чем–то настолько священном, и он проклинал себя и свой болтливый рот, зачем он вообще заговорил об Избранных Стражах?! Существование зачарованных людей было тщательно охраняемой тайной на протяжении тысяч лет, и если эти люди обнаружатся… Желудок Ривера свело от ярости.

– Ответь на вопрос. – Призрак вел себя спокойно, словно хладнокровный судья, но это спокойствие было обманчивым. Парень мог дойти до точки кипения за одну секунду. Его вырастили демоны Правосудия, и ледяное спокойствие, присущее ему, делало его еще более опасным, мало что могло повлиять на его эмоции.

– Серена в своем роде уникальна… – тихо сказал Ривер, он не мог подавить свой инстинкт защитника Зачарованных, хотя уже давно был не достоин, защищать их. – Ни один ангел не может вмешиваться в жизнь Стража. Это право лежит на человеке – Хранителе Эгиды.

Ривер потер виски, раздумывая, как много он может еще сказать. Он ничего не мог поделать с разрушенным плащом…, но если он хочет спасти ее от Фантома, не мешало бы обратиться к медицинской стороне его братьев, к той, которая спасает жизни.

– Мать Сирены, Патрис была хранительницей заклинания, пока Серене не исполнилось семь лет, и тогда она передала ей этот дар.

Тень вмешался.

– Подожди–ка. Патрис была девственницей, не так ли? Тогда выходит, что Серена приемная?

– Патрис была девственницей, – сказал Ривер. – Но она была биологической матерью Серены. Она забеременела с помощью экстракорпорального оплодотворения.

Призрак оперся бедром на умывальник и наблюдал за Ривером словно ястреб.

– Откуда ты это знаешь?

– Когда в мире есть только горстка зачарованных людей, ты все о них знаешь, – сказал он, хотя это не было всей правдой.

– И почему дар передали ей?

– Это не имеет значения.

Ривер говорил, что демонов стало намного больше, чем раньше. Призрак и Тень были достойными демонами настолько, насколько демоны вообще могут быть, но если у Ривера была, хоть малейшая надежда на возвращение на Небеса, он не хотел лишиться ее, передавая важную информацию демонам. Общаясь с ними и работая в больнице для демонов, он ходил по грани.

– Что действительно имеет значение, так это то, что вскоре после того, как родилась Серена, Демон Мара как–то узнал правду о Патрис. Он укусил родителей Патрис... и Серену.

Быть укушенной Мара… не предвещало ничего хорошего. Каждый из них являлся носителем какой–либо уникальной болезни, передаваемой через укус, и только сам демон обладал противоядием.

– Он хотел получить заклинание в обмен на противоядие. Патрис поставили перед ужасным выбором, и она решила убить демона. И в результате ее родители страдали на протяжении нескольких месяцев, прежде чем умерли. Серена провела несколько лет в больницах, но врачи так и не смогли что–либо сделать. Незадолго до ее седьмого дня рождения ее время истекало. – Голос Ривера стал низким, когда воспоминания стали всплывать в его голове. – Когда стало ясно, что Серена умирает, а лечение не дает результатов, Патрис передала ей чары, чтобы сохранить ей жизнь...

– Как? – прервал его Тень. – Я думал, что секс был ключом.

– Сирена была особым случаем, – сразу же ответил Ривер.

Правда в том, что передача не должна была состояться вообще. Ривер не желал обсуждать это. Или думать об этом. Тень понял намек и перевел разговор на другую тему.

– Итак, что случилось после того, как Серена получила чары?

– Она сразу же пошла на поправку, но если она утратит свое заклинание, то болезнь будет прогрессировать. Она умрет в течение нескольких дней. Может быть часов.

– Вот, черт, – пробормотал Тень. – Мы не можем сказать это Фантому.

Черные брови Призрака взлетели.

– Он должен знать.

– Если он узнает, то не заберет у нее чары.

Ривер уставился на них.

– Мы говорим об одном и том же Фантоме, кто трахает все, что движется и лопает всех, кого встречает?

– Фантом не убьет человеческую женщину.

– Я не замечал в нем такого недостатка характера, – пробормотал Ривер.

– Если это заставит тебя, почувствовать себя лучше, то он делает исключение для женщин из Эгиды, – сказал Тень и повернулся к Ризу. – Она просто человек, поэтому я не понимаю, какое тебе до этого дело?

– Твоя пара тоже человек.

– Была человеком. Сейчас она от этого излечивается.

Ривер закатил глаза. Это был глупый аргумент. Вервольфы, рожденные и измененные, имели душу человека, и технически являлись людьми. С вампирами все было не так просто, судьба их душ была более сложной, чем у людей, веров и перевертышей.

– Найдите другой способ вылечить Фантома, – сказал Ривер. – Потому, что я этого не допущу.

Это был блеф. Ни при каких обстоятельствах ангелы, а тем более падший, не могли вмешиваться в жизнь Избранных Стражей. С другой стороны, он уже делал это раньше, когда способствовал передаче дара от Патрис к Серене. И он дорого заплатил за это. Тень посмотрел Риверу в глаза.

– Если ты вмешаешься, я заставлю тебя пожалеть об этом.

– Ты не можешь убить меня, инкуб.

– Я уверен, что могу попробовать. А если я потерплю неудачу, я все еще смогу перетащить твой, извините, зад, в Преисподнею для кое–какого вечного веселья.

Пот выступил на висках Ривера. Сейчас он находился как бы между двумя мирами, сброшенный с Небес, но еще не полностью уничтоженный. Падший ангел, кто остался в человеческом мире, еще имел шанс вернуться обратно в Рай, но тот, кто вошел в Преисподнюю, был потерян навсегда.

– Тень. – Призрак сдавил внушительный бицепс Тени. – Остынь. Это ничем не поможет. Фантом поступит правильно.

Фантом? Поступит правильно? Ривер не мог поверить, что это прозвучало из уст Призрака.

Ривер силой воли заставил свое сердце замедлиться, чтобы вернуть возможность слышать сквозь рев крови в ушах. Его не заботило, выживет ли Фантом или даже Серена, независимо от того, насколько сильно он любил ее. Потому, что на самом деле речь шла не о ее жизни и смерти. Каждый Избранный Страж был зачарован по определенной причине. Каждый из них владел предметом, имеющим жизненно важное значение для всего человечества. И то, чем владела, Серена, было самым важным из всех.

Тень тряхнул головой.

– Мы скажем ему. Господи, помоги нам, мы скажем ему.

***

Тьма сомкнулась вокруг Серены, как только демоны окружили ее. Четверо из них, отвратительные существа, подобные жабам, не доходящие ей даже до пояса, напали на нее из засады, когда она остановила машину у почтового ящика за пределами главных ворот особняка Валерия.

Вчера она истратила все свои сбережения, чтобы заплатить волшебнице за восстановление плаща, но честно говоря, ничего из этого не вышло. Но она все еще не сказала Валу.

На данный момент в этом не было никакого смысла, он и так уже был на взводе, по тревоге была поднята вся Эгида, а он являлся высокопоставленным ее членом. Согласно Валу, Эгида была готова к тому, что они считали вторжением демонов. Наблюдение демонов за популяцией людей резко возросло, стычки между демонами и Эгидой стали происходить намного чаще, в результате чего те несли тяжелые потери. Вследствие борьбы с растущей угрозой, организация по борьбе с демонами резко снизила стандарты вербовки, поставила главных Стражей на вызов и направила действия основных сил на разведку и исследования.

У Серены чесались от нетерпения руки, ей хотелось помочь, она надеялась, что Вал даст ей задание, и если текстовое сообщение с просьбой вернуться домой, которое она только что получила от него, было каким–то указанием, то все, что она могла сделать со своим нетерпением, так это терпеть дальше. Во всяком случае, после того как она убежит от этих демонов.

Их жуткие, чрезмерно широкие рты были открыты, обнажая ряд острых зубов, исчезающих глубоко в глотке. Паника охватила Серену, ей редко приходилось сталкиваться с подобными вещами. Ее специальностью был поиск сокровищ, и обычно ее единственной проблемой были слои пыли, ядовитые насекомые и случайные ловушки физического или магического воздействия.

Теперь нужно быть осторожней – в конце концов, если ее плащ был сорван, то, возможно, и заклинание тоже, но она так не думала.

«Всегда есть возможность снять любой сглаз, заклинание или проклятие» – слова, которые Вал всегда произносил с румынским акцентом, звучали у нее в голове. Парень был настоящим параноиком.

Один из демонов зашипел и прыгнул на Серену. Она ударила его сумкой в лицо и он, падая назад, сбил с ног, как кегли, еще двоих. Развернувшись, она открыла дверь Ланд–Ровера с водительской стороны и ударила ей, надвигающегося на нее демона. Серена включила передачу во внедорожнике и поехала по ним, давя их, как жуков. И хотя Серена никогда раньше не убивала демонов, Вал уверял ее, что они распадутся на земле, и действительно, когда она посмотрела в зеркало заднего вида, то увидела, что они съеживались и исчезали, оставляя жирные пятна на асфальте.

Серена не собиралась рассказывать Валу о случившемся. Ее телефон зазвонил. Опять Вал.

Девушка вдавила педаль газа. Припарковавшись у домика для гостей, где она жила в течение последних шести лет и трусцой побежала к главному дому. Она нашла Вала и его сына Дэвида в богатой библиотеке, сплошь уставленной полками с книгами по археологии, антропологии, мировой истории, и демонологии. Вал мог быть Старшиной, высокопоставленным членом Эгиды, но он также был в течение многих лет профессором археологии, одним из немногих, кто специализировался на сверхъестественной археологии и демонских артефактах.

Никто из них не побеспокоился сказать: "Привет". Вал даже не отвел взгляд от своего компьютера.

– Где ты была? – он махнул рукой. – Не имеет значения. Сейчас ты здесь. Я отправляю тебя в Египет. Ты уезжаешь сегодня вечером.

– Но я думала, что ты хотел закончить исследование проекта Филе, до того, как мы уедем.

– Вообще–то, – сказал Вал с лукавой улыбкой. – Я что-то нашел.

Тысячи вопросов крутились у нее на языке, сплетаясь между собой, пока только один не сорвался тихим шепотом с ее губ.

– Храм Хатхор?

– Да.

– А другой артефакт? Монета?

– Александрия. Катакомбы Ком Эль–Шукафы, конкретно зал Каракаллы.

– О, Господи. – Ее пальцы задрожали, когда она потянула за свой кулон.

Конечно же. Это были потрясающие новости. Эти два артефакта, которые он искал, имели историческое значение, но самое главное, Вал был уверен, что они будут иметь решающее значение в сражении между добром и злом. Сражение, как верила Эгида, которое назревало в этот самый момент. Артефакты – древняя Гостическая дощечка и бронзовая монета, представляли собой мощную защиту от зла. Но вместе они могли нанести решающий удар по всему демоническому виду.

– Ты готова выехать через два часа?

– Нет проблем. – Серена двинулась к расположенному в углу бару и зачерпнула льда высоким стаканом. – Я не могу дождаться. Я люблю Александрию.

– Да, – сказал Вал, проводя пальцами по замысловатым узорам на браслете, который она выкрала у вампира прошлой ночью. – Я знаю. Но нет времени для осмотра достопримечательностей. Ты въедешь и выедешь так быстро, как только сможешь.

Она застыла, когда наклонила бутылку бурбона себе в стакан.

– Одна? А ты не едешь со мной?

– К сожалению, нет. Совет созвал всех Старейшин. Мы с Дэвидом уезжаем завтра ночью в Берлин.

Дэвид. Смазливая, темноволосая копия Вала тридцати четырех лет, наконец, оторвался от карты, которую изучал.

– В этот раз, никто не будет держать тебя за руку.

Он дразнил ее. Он часто усложнял ей жизнь, напоминая, что она всегда зависела от Вала, но он был прав, это было очень необычно. Вал редко позволял ей уезжать без него, больше чем на одну ночь.

Дело было не в ее безопасности. Вал был более обеспокоен возможностью того, что какой–нибудь мужчина собьет ее с толку, и она, наконец, даст волю своей женственности. Ведь отношения с мужчиной подразумевали под собой и физическую близость.

Серена мало, что знала про это, но она могла поддаться в любой момент, и Вал знал это. Он был как чересчур заботливый папаша с пистолетом. И она была благодарна ему.

Серена росла без отца, без какого–либо мужского влияния. После того, как умерла ее мать, она росла в монастыре, среди монахинь, которые надеялись, что она станет одной из них.

Но Серена была слишком смелой, живой, жаждущей путешествий и волнений, и она покинула добрых сестер и пошла по стопам своей матери, став женщиной – Индианой Джонс.

Серена улыбнулась этой мысли, потому, что выполняла работу Индианы Джонс очень хорошо, но не так, как она ожидала. В восемнадцать лет поступила в колледж. Ее дни были заполнены курсами по археологии и антропологии. Что было очень скучно, с большой буквы С. Ей потребовалось только год проработать на полставки в отделе археологии и засыпать на уроках, чтобы понять, что карьера археолога не самый удачный для нее выбор. Слишком много исследований и слишком мало древних проклятий и летящих пуль. И вот тогда появился Вал. Он был доцентом антропологии в Йельском университете и, фактически, той причиной, по которой она выбрала этот колледж.

Она запомнила его как Хранителя, который присматривал за ее матерью, пока та не умерла, и который приходил навестить ее, пока она была маленькой. Вал привил ей любовь к археологии, и с того момента она демонстрировала странную способность находить почти все, что было потеряно.

А на последнем курсе колледжа Вал взял ее и еще нескольких студентов на историческое поле битвы времен войны за Независимость. Шестое чувство увело ее от группы студентов в лесную чащу сразу за полем боя. Там, около обломков каменного забора на глубине трех футов под землей, она нашла ящик размером с обувную коробку, содержащий в себе несколько монет, курительную трубку и письмо с подробным описанием отвратительных предательств, совершенных лидером американцев. Лидер, считался историческим героем, но если бы письмо можно было заверить, то история могла бы звучать совсем по–другому. В тот же день, Вал предложил Серене должность в своей частной археологической компании, жилье в одном из двух гостевых домиков, примыкающих к его особняку – музею и приемлемую зарплату. Не то, чтобы деньги имели большое значение. Ей ничего не было нужно, хотя бы потому, что Вал постоянно держал ее в разъездах, так, что у Серены просто не было свободного времени.

Сразу после этого Вал покинул университет, только для того, чтобы мог присматривать за ней, что он делал с раздражающей частотой. В итоге у Серены было все – прекрасная жизнь и работа ее мечты. У нее было почти все, о чем она могла только мечтать, но годы болезни и время проведенное в больнице оставили в её душе неразумный страх перед смертью, неразумный, потому, что до тех пор, пока она была заговорена, она не могла умереть. Она не могла умереть, если однажды не падет жертвой своего другого страха – если признает в себе женщину и захочет общаться с мужчиной. Сейчас она была сильна, но она боялась того дня, когда встретит мужчину своей мечты, любопытство могло взять верх над страхом смерти, а искушение будет плохим советчиком.

– Я так полагаю, что вся моя поездка: отели, вход в катакомбы уже устроены?

Вал подвинул к ней папку с досье.

– Все здесь. Бывший Хранитель по имени Джош Николс встретит тебя в Александрии, чтобы отдать тебе одну вещь, которая может потребоваться для получения доступа в зал, где, я думаю, хранится монета.

Отставляя в сторону свой стакан, она взяла папку и просмотрела ее.

– Он знает, что–нибудь обо мне? Кто я такая?

– Нет.

Знали только несколько человек. Насколько она понимала, только горстка людей, двенадцать Старейшин Эгиды, включая Вала и Дэвида, знали о ней.

– Что я должна сказать ему?

– Тебе не нужно ничего говорить ему. Он уже привык к людям, одалживающим артефакт, который, как мы думаем, является своего рода ключом.

Она приподняла свои брови.

– Зачем людям одалживать его?

– Это происходило в его семье на протяжении веков, но никто толком не знает, что артефакт делает. Мы знаем только то, что он как–то связан с катакомбами, и, всякий раз, когда раскапывается новая секция, его артефакт становится предметом всеобщего интереса.

– И теперь, когда ты знаешь местоположение монеты, ты думаешь, что его артефакт важен?

– Точно.

– Хорошо. Тогда мне нужно идти.

Испытывая головокружение, от того, что это могло стать находкой всей ее жизни, она направилась к двери.

– Серена. – Голос Вала остановил ее на полпути, она обернулась, и от его пристального взгляда по спине пробежал холодок. – Будь очень осторожна.

– Всегда, – солгала она.

– Ты не умеешь быть слишком осторожной, – сказал он. – Никогда не забывай этого, Сера. Никогда.

Глава 4

У медленной смерти огромное количество недостатков. Один из них – умирать по частям.

Особенно заботило то, что яд практически уничтожил либидо Фантома. А ведь он привык заниматься сексом не меньше дюжины раз в день. Начиная с прошлой недели, когда он очнулся от наркотического ступора, в который его ввели братья, он был рад чувствовать внизу хоть какое–то движение каждые пару дней.

Да уж, смерть – это дерьмо. А медленная смерть и подавно.

Фантом предпринял несколько отчаянных попыток ускорить события. С тех пор как он сбежал из больницы, не поставив в известность своих братьев, Фантом влипал в неприятности с завидным постоянством, настраивая против себя все вампирские кланы забавы ради.

Ко всему прочему он вмешался в охоту демона Найтлаша. И совсем дурацкой идеей было становиться между дюжиной Найтлашей и их добычей.

Сражения были возбуждающими, краткими и кровавыми. Фантома превосходили численностью, но мастерством – никогда, и с поля боя он каждый раз уходил живым. Но вопрос состоял в том, побеждал ли он на самом деле?

Призрак звонил ему несколько раз в день. Фантом просто игнорировал его звонки, но, когда он все–таки появился в Подземной больнице прошлой ночью, то был потрясен увиденным. В больнице сильно не хватало персонала. И стоило ему войти в отделение неотложной помощи, как часть потолка рухнула.

Встречающиеся на его пути демоны, казалось, чем–то взволнованы. Ходили слухи, что армия демонов начала собираться за внешними пределами Преисподней, но никто не мог подтвердить эту информацию. Кроме того, армия демонов всегда собиралась где–то, каждый раз, когда какой–нибудь правитель территории начинал заварушку с другим.

Фантом не позаботился постучать в дверь кабинета Призрака. Он открыл дверь, и в тот же момент хорек Тэйлы, Микки выскочил в коридор, его крошечные коготки застучали по паркету. Зверёк взобрался по затянутой в джинсы ноге и талии Фантома и счастливо устроился в изгибе его правой руки.

– Привет, приятель, – пробормотал Фантом. – Где мой брат? – Он направился в офис Риза, по дороге кивнув Тэйле и Джем, которые выпекали что–то шоколадное на кухне, но было что–то мрачное в том, как они стояли там со стаканами апельсинового сока в руках.

Их вид, Кромсателей душ, был тропическим, и они нуждались в большом количестве витамина С, особенно когда испытывали стресс. Фантом задался вопросом, сколько галлонов они уже выпили за сегодняшнее утро? Черт, с тех пор, как Кинан уволился из больницы и вернулся в вооруженные войска, Джем употребляла этот напиток как водку.

Ну и плевать.

Кинан был порядочным парнем. Раз или два он предлагал Фантому укусить его, но когда дело доходило до серьезных вещей, он мог убить Кинана так, же легко, как и просто смотреть на него.

– Призрак и Тень в кабинете, – сказала Тэйла.

О, Великий... это был семейный совет. Должно быть все очень хреново.

Не понимая, зачем ему все это нужно, Фантом шагнул в кабинет Призрака. Тень развалился на кожаном диване, у его ног сидела собака Призрака Манг. Риз сидел за столом, уткнувшись носом в медицинские документы. Он оторвал от них взгляд, когда Фантом закрыл дверь, и в первые с того момента как он сообщил Фантому, что тот умирает, Призрак не смотрел на него с печалью в его темных глазах.

– Как дела? – спросил Фантом присаживаясь.

Микки, щебеча что–то с негодованием, взобрался по обтянутому футболкой плечу Фантома и обернулся вокруг его шеи, как меховой воротник.

– Мне кажется, мы нашли способ спасти твою жизнь.

Пульс Фантома участился, но он заставил себя оставаться спокойным.

Сказанное Призраком, звучало здорово, но то, как он это произнес, говорило, что все не так просто.

– Давай, выкладывай.

– Ты должен украсть кое у кого чары.

– Чары? Что–то вроде маленького браслета?

– Не совсем, – сказал Тень. – Это заклинание – божественное благословение, которое дает обладателю полную неуязвимость. Ты должен будешь забрать его у владельца.

Фантом уставился на Тень.

– Что–то мне подсказывает, что воровство этого заклинания не будет такой уж легкой задачей, как задирание юбки у Орджеса.

– Зависит от того, как ты на это посмотришь. – Тень заерзал на диване, от чего его кожаные штаны заскрипели на подушках. – Я имею в виду, что в этом замешан секс.

– Ну, что ж, тогда все понятно. Так в чем же проблема?

Тень встретился взглядом с Призраком, прежде чем начать говорить.

– А, ну... тебе нужно будет соблазнить обладателя. Заклинание может быть передано только через секс. Добровольный секс. Вообще–то, если она зачарована, она не может быть подвергнута насилию.

– Соблазнение – это не проблема.

Черт, нет. Женщины приходили к нему добровольно. По крайней мере, до того, как он не прошел через свое Перерождение, и получил отметины на лице, которые вспыхивали, предупреждая всех женщин–демонов. Теперь он должен был прибегнуть к обману, чтобы заняться сексом. Если бы он был обычным зрелым демоном Семинусом на планете, то обман не обеспокоил бы его. Спасибо за человеческую ДНК дорогой маме. Его человеческая часть ненавидела свою неспособность заниматься сексом в своей истинной форме, ненавидела прибегать к уловкам, чтобы заполучить женщину в свою постель. Но демоническая часть требовала этого.

– Подожди–ка. – Фантом поглаживал Микки, но застыл, держа руку над спинкой хорька. – Тут есть какой–то подвох, не так ли? Подвох есть всегда. - Призрак кивнул.

Зашибись.

Наконец он выпалил:

– Она человек.

Фантом отшатнулся назад, за что получил резкое ругательство от Микки.

– Нет.

– Фантом...

– Я сказал, нет!

Он сильно выругался на нескольких языках.

– Какое чертово заклинание требует секса для освобождения от него?

Если только... о, дерьмо!

– Она девственница, не правда ли? Черт бы меня побрал, она гребаная девственница!

Призрак ничего не ответил, и этого было достаточно. Фантом вскочил на ноги.

– Не просто нет, а гребаное нет. Хотя дай мне посчитать сколькими способами я могу сказать нет.

Он начал щелкать пальцами, но Тень встал, медленно, будто боялся резким движением спугнуть Фантома.

– Брат. Остынь. Это не проблема. Когда все будет сделано, ты станешь зачарованным. И Совет Семинусов не сможет тебя наказать, а если даже и сможет, то это не так уж плохо.

– Не так уж плохо? Призраку понадобился целый день, чтобы восстановиться, после того, как он забрал девственность у той хиппи цыпочки.

Лишение девственности людей было запрещено для большинства разновидностей демонов, а Призрак случайно взял девственность женщины почти пятьдесят лет назад. Ангелы–Хранители были настоящими доносчиками, и Призраку пришлось пережить жестокое, в прямом смысле слова, освежевание, содеянное членами Совета Семинусов.

Причина, по которой Фантом не хотел брать девственниц, имела мало общего с наказанием, и оба брата знали об этом.

– Я поклялся, что никогда не буду трахать человека снова, не говоря уже о девственнице...

– Я знаю, – вмешался Призрак. – Но это вопрос жизни и смерти.

Воспоминания прошлого как вспышки промелькнули у него в голове, годы, которые он провел в клетке, запертый там собственной злой матерью.

Невинных женщин раздевали и бросали в его клетку уже после того, как их лишали девственности... жестоко... вампиры, которые приводили их к нему. На вампиров не распространялось правило, «не может лишить девственности девушку», так как, по сути, они были людьми. Поэтому, они дожидались, пока Фантом почти, что сходил с ума от похоти и затем насиловали женщин у него на глазах, и бросали к нему в клетку, после чего откинувшись на спинку кресла, наблюдали... Даже теперь, восемьдесят лет спустя, его все еще бросало в холодный пот об одном только воспоминании, об этом. Прохождение через Перерождение должно было бы заставить его забыть.

И не вспоминать. Но не с его удачей.

– Ну и кто эта цыпочка? И почему она зачарована? – Фантом вышагивал по комнате, отчаянно пытаясь успокоить свои нервы. – И как вы ее нашли?

Призрак закрыл книгу, которую читал.

– Это длинная история. Но с помощью Джем, Ривера и связей Тэйлы в Эгиде, мы смогли выйти на Серену.

Микки уткнулся носом в ухо Фантома, словно пытаясь успокоить его.

– Я не думал, что подобная информация может быть доступна простым солдатам Эгиды.

– Тэйла не совсем простой солдат.

Призрак выглядел раздраженным, он откинулся назад в своем кресле за рабочим столом.

Нет, Тэйла определенно не была просто обыкновенным солдатом. Она возглавила Нью–Йоркское отделение Эгиды, и с момента вступления в должность, количество убитых демонов резко уменьшилось а, следовательно, насилие между демонами и людьми тоже. Между Нью–Йоркским отделением и мирными демонами было установлено хрупкое перемирие, что дало больше времени убийцам из Эгиды сосредоточиться на уничтожении опасных видов демонов.

Кроме того, дружелюбно настроенные демоны были готовы делиться информацией.

Симбиотические отношения до сих пор работали хорошо, но с началом волнений в мире демонов в последнее время, отношения Хранители – Демоны опять оказались, словно на зыбкой почве.

Фантом провел рукой по лицу.

– Мне это не нравиться. Мне нужно подумать.

– У тебя нет времени, – сказал Призрак. – И есть еще кое–что, что тебе нужно знать. – Он провел пальцем по золотому тиснению на книге, лежавшей перед ним. – Она была укушена демоном Мара прежде, чем была зачарована. После того, как ты возьмешь ее, болезнь будет быстро прогрессировать, и девушка умрет.

Фантом остановился на полпути как вкопанный.

– Что? – Он посмотрел на Тень. Затем на Призрака. Затем опять на Тень. – Что за хрень!? Я не пойду на это.

– Ты должен...

– Нет!

Риз резко встал, ударяя стулом об стену, чем напугал Манга, вскочившего на ноги.

– Тогда ты обрекаешь больницу.

– Что за чушь ты несешь?

Призрак опустил кулаки на стол и наклонился вперед, пригвоздив Фантома к стене своим пристальным взглядом.

– Мы построили ее нашей кровью, потом и слезами.

В буквальном смысле. Когда фундамент был заложен, каждый из них вложил один из элементов, чтобы сделать больницу сильной, заколдованной и скрытой от людей. Фантом дал свою кровь. Призрак, слезы. Тень, пот.

– И что?

Тень провел рукой по лицу.

– Я не могу поверить, что мы не смогли предвидеть это.

– Предвидеть что?

Рявкнул Фантом, когда его терпение лопнуло.

– Наши жизненные силы связаны с больницей, – мягко сказал Призрак. – Ты умираешь...

О, черт.

Фантом медленно выдохнул.

– Значит, больница умирает. Именно поэтому странное дерьмо происходит там?

– Да.

Тошнота подкатила к его горлу.

– Это поэтому сбежала половина персонала?

Риз покачал головой.

– Не зависимо от того, что происходит в подземном мире, это же происходит и с персоналом. Они не появляются на сменах. Увольняются. Они в ужасе. Царит полный беспорядок. И как не странно все, это совпадает с появлением на сцене Зачарованного человека.

– Черт возьми, – выдохнул Фантом.

Он мало о чем заботился в жизни, но больница дала ему цель, когда он был потерян и занимался саморазрушением. Не то чтобы он не делал этого сейчас, однако, он стал намного сдержанней. Возможно только благодаря его братьям и больнице, он все еще был жив. Но, что более важно, она была целым миром для Призрака и Тени. Важнее всего на свете, кроме их пар и детей Тени. Фантом мог не заботиться о своей жизни, но он не мог позволить погибнуть больнице, только из–за того, что не хотел трахнуть и убить человека. Это было плохое оправдание для мачо–демона. Пришло время, позволить той особой травме детства выйти наружу. Если он не сделает этого, тогда его мать победит.

Она хотела его смерти с того момента, как он родился и все благодаря ужасу, которому подверг ее отец. Не то чтобы Фантом винил ее за это – она была человеком на грани превращения в вампира, когда его отец изнасиловал ее, а затем удерживал между жизнью и смертью, с помощью того же дара, которым обладает Тень. Все девять месяцев он держал ее в ужасном состоянии, насиловал и избивал, пока она не родила. Не удивительно, что она сошла с ума.

После его рождения отец исчез, как все не соединенные демоны Семинусы, хотя обычно они бросали женщин сразу после секса и зачатия. Его мать, завершив превращение в вампира, стала такой же жестокой, как и сумасшедшей и выплеснула весь свой гнев на Фантома. Он боролся за жизнь, и хотя будучи уже взрослым, совершал невероятно глупые попытки убить себя, что–то глубоко внутри него всегда продолжало бороться. Итак, все к черту.

Он собирался выжить. Фантом собирался найти Зачарованного человека, взять то, что ему было нужно и свалить. И как только он станет, зачарованным и непобедимым, то начнет сводить счёты с вампирами тем способом, о котором думал с тех пор, как освободился из клетки. А начнет он с Совета Вампиров. О, да. Да, настанут хорошие времена!

План Фантома найти и соблазнить человеческую женщину в тот же час столкнулся с трудностями. Супер–пупер «Нью–Хевен» особняк, где она жила был защищен от демонов.

В течение долгих часов Фантом был вынужден скрываться в лесу, который окружал дом и всю территорию особняка, но когда из дома вышел пожилой мужчина, загрузил чемоданы в багажник Мерседеса и сел за руль, Фантом атаковал.

Прорвавшись через ограждение, он пересек мощеную дорожку и скользнул на заднее сиденье машины.

– Какого хре...

Дыхание мужчины сбилось, когда Фантом обвил одной рукой его за шею. И до того, как Фантом успел зажать его голову между ладонями, мужик с размаху нанёс ему удар головой в подбородок. Секундой позже Фантом, используя свою способность Семинуса забрался в голову человека и провел маленькое исследование.

Мужчина, которого звали Валерий, обладал внушительными ментальными блоками, которые препятствовали Фантому, но их хватило не надолго.

Вскоре он узнал, что Серена уехала в Египет прошлой ночью, и там она должна забрать что–то типа ключа у какого–то парня по имени Джош... дерьмо, в течение часа.

Затем поспешно, Фантом заполнил голову Валерия новыми воспоминаниями, которые скроют тот факт, что он подвергся нападению на своей собственной территории. Когда он закончил, то погрузил парня в сон. Даже если Валерий и задастся вопросом, почему он уснул за рулем? Он все равно ничего не вспомнит.

Фантом выскользнул из машины и отправился к ближайшему Хэррогейту[3].

Он должен добраться до этого Джоша. Теперь он знал, что ключ к сокровищу, на которое охотилась Серена, был также ключом и к ней самой.

***

Серена всегда любила Египет, а Александрия был самым любимым из всех городов. Известный, как жемчужина Средиземноморья, город состоял из красивейших жилых районов, великолепных садов и был пропитан средиземноморской, а не ближневосточной атмосферой. Девушка провела день, пытаясь найти первый из двух объектов, ради которых она приехала в древний музей, находящийся под городом. Как только солнце стало садиться, она нашла его.

В любом случае, это место для отдыха. К сожалению, время посещения Ком Эль–Шукафи[4] уже закончилось, и ей пришлось слоняться без дела остаток дня.

Валу удалось добыть доступ к закрытым отделам катакомб, но, очевидно, время посещения не было оговорено. К тому же, если Вал был прав, то ей нужен ключ, чтобы попасть в катакомбы, а она уже опоздала на встречу с Джошем в своём отеле.

Серена поймала такси, но движение как всегда представляло собой путаницу из автомобилей, телег, запряженных ослами, велосипедов и пешеходов. Узкие улицы, постоянные дорожные происшествия и не работающие светофоры – делали движение чрезвычайно медленным.

Древние египтяне могли построить пирамиду за то время, что она взяла такси и проехала всего один квартал. Сытая по горло поездкой, голодная и взвинченная, после наблюдения за несколькими пешеходами, которых чуть не сбили, она выбралась из такси в нескольких кварталах от своего отеля, полагая, что дойдет до него быстрее, чем на пресловутом такси.

Консервативно одетая в коричневые брюки и белую хлопчатобумажную блузку с длинными рукавами, она не привлекала особого внимания, хотя ее светлые волосы и голубые глаза, кричали о том, что она иностранка.

Ни одна женщина не должна ходить одна по этим улицам, но Серена была в большей безопасности, чем, если бы она путешествовала с целой армией охранников. Неровные, потрескавшиеся тротуары не создавали для нее никаких проблем, когда она шла, ласкаемая легким бризом, доносившимся со стороны гавани. Серена проходила мимо торговцев и владельцев ресторанов, которые предлагали свой товар, с разнообразным ассортиментом, от одежды до свежих овощей. В воздухе витал аромат жареных голубей со специями. Навстречу девушке шел мужчина. Его легкий коричневый дишдаш[5] колыхался вокруг его щиколоток, а белая ведрообразная такия[6] поглощала вечерние тени и слабый свет из близлежащих зданий.

Он шел, опустив голову, но когда остановился перед Сереной и поднял голову, пораженная, она перестала дышать. Мужчина был красив. Так красив, что было больно смотреть на него. От него исходило свечение, такое сильное, словно отражение солнца от золотого купола мечети султана Омара Али Сайфуддина[7], черты его лица были настолько совершенны, что он мог бы сниматься в рекламе.

– Серена?

Девушка даже не задумалась о том, откуда ему известно ее имя, потому, что его мелодичный голос загипнотизировал ее. Она не узнала акцент, но прозвучал он знакомо, с нотками древнего произношения.

– Да, – выдохнула она, и его губы изогнулись в улыбке, растопившей ее разум.

Он украдкой осмотрелся, и в этот момент она заметила, что обычно оживленная улица была пуста. Ее инстинкт самосохранения немного притупился от неиспользования, но сейчас дал о себе знать, будто очнувшись от глубокого сна. Ощущение было странным, но она знала, что в опасности. Но страшно не было. Никто не мог навредить ей. Тем не менее, она автоматически провела пальцами по кулону, висевшему под блузкой.

Это была глупая привычка, но она не могла избавиться от нее, также как не могла порвать цепочку, на которой он висел. Странно, ожерелье казалось горячим.

– Привет.

Другой мужской голос раздался позади нее, и она повернулась к вновь прибывшему. Это был небрежно одетый мужчина в потертых джинсах, футболке с названием «Guinness» и рюкзаком, висевшим у него на плече. Он был высок, почти шесть с половиной футов ростом, со светлыми волосами, спадающими почти до плеч и татуировкой, идущей от пальцев правой руки до лица, где закрученный черный узор простирался от его челюсти до виска. Серену поразило то, что этот человек был источником опасных вибраций. Она могла чувствовать это по тому, как ее тело омыло теплом, как ее кожу стало покалывать, а пульс участился.

– Д...да?

Вот дура.

Мало того, что она заикалась, так она еще затаила дыхание как Ренфильд, который встретил своего первого вампира.

Мужчина в дишдаше повернулся к светловолосому.

– Оставь нас.

Его командный тон заставил ее подпрыгнуть, но парень в футболке просто поднял руки.

– Эй, чувак, я должен быть здесь. В чем проблемы?

Она глянула на блондина.

– Джош?

– Да.

– Я просто шёл в отель, чтобы встретить тебя.

Он бросил на мужчину в дишдаше острый взгляд, и "Вау", Вал мог бы упомянуть, что его приятель выглядел как горячая кинозвезда и излучал физическую уверенность долбаного солдата ВМС.

– Этот засранец достает тебя?

– А...

Еще один умный ответ…

Боже, она была словно в ступоре. Воздух, казалось, мерцал от агрессии, и опять появилось то чувство опасности, от которого ее кожу стало покалывать, а пульс резко подскочил. Что–то здесь происходило, но она не знала что. Что она видела, так это, двоих великолепных мужчин, которые смотрели друг на друга, как мартовские коты, а она находилась в центре этого события. Что–то первобытное и женственное проснулось в ней, приводя ее в восторг, и парализуя ее мозг, который кричал, что это настолько неправильно, что не может быть нормальным. После долгого, напряженного момента, мужчина, носящий дишдаш, склонил голову и повернулся к Серене.

– Меня зовут Бизам аль–Маджид. Вал послал меня, чтобы помочь вам в ваших поисках.

Джош фыркнул.

– Ты собираешься купиться на это? Да у этого парня слово «Афера» написано на его странно гладком лбу.

Ситуация была странная. Серена прекрасно понимала, что если бы Вал послал кого–то кроме Джоша, он бы связался с ней. Вежливо улыбаясь, она прижала свой рюкзак ближе к телу.

– Я не хочу показаться невежливой, Мистер аль–Маджид, но вы должны понимать, что мне необходимо уточнить ваши слова у Валерия.

– Конечно. – Он поклонился и отступил. – Я буду на связи.

Серена почувствовала странное облегчение, когда он будто растворился... пока не поняла, что теперь она находится один на один с другим мужчиной, от которого исходит эротическая сила и жестокая чувственность.

Сглотнув, Серена взглянула на высокого мужчину, тот усмехнулся в ответ самой дерзкой своей улыбкой… такой девушка еще не видела. Она опустила взгляд на широкие плечи, испытывающие его футболку на эластичность, позволила себе восхититься мощной грудью и узкими бедрами, будто предназначенными для чувственных женских ласк.

Вал говорил, что Джош был экс–Хранителем, она могла себе представить его, максимально использовавшего свое тело, как в битве с демонами, так и в постели с женщиной.

У него не было обручального кольца. Обычно она пользовалась возможностью пофлиртовать, чтобы ее неудовлетворенная сторона могла немного позабавиться. Но просто находиться рядом с ним приносило ощущение некой чувственной опасности.

Серена не сомневалась, что этот человек был опасен в смертельном смысле. Но истинная угроза была направлена именно на ее женственность. Особенно на ее девственность.

Нда, этот человек был гораздо опаснее, чем она могла рассчитывать или даже представить.

Глава 5

Фантом позволил себе только пару секунд насладиться небольшой победой, но он не был самоуверен. Это еще далеко не конец.

И все же, доказательство влечения Серены, словно окутало его: слабый, мускусный аромат возбуждения смешивался с ее собственным чистым ароматом миндаля и ванили.

О, да, она хотела его. Этого было более чем достаточно, чтобы стать самоуверенным.

Но ведь леопарды не могут менять свои пятна, верно?

Тени поглотили Бизама, – что, конечно же, не было его настоящим именем, – но Фантом все еще оставался начеку.

– Мы должны уйти отсюда прежде, чем он вернется. Что–то в нем было не так.

Серена пристально посмотрела на него, но произнесла дразнящим тоном:

– Как я могу знать, что ты менее опасен?

Моргнув, он включил свое очарование.

– Ты не можешь.

– Ну, хотя бы честно.

– Даже близко не так, как следовало бы.

Она приподняла светлую бровь.

– Спасибо за информацию. Я буду настороже, даже если ты являешься другом Вала и экс–Хранителем.

Хранитель. Интересно…

Он вынужден был слишком быстро покинуть Вала, чтобы извлечь достаточно информации из его головы, но как только он добрался до Джоша в его гостиничном номере, то выяснил, какое задание было у парня.

Он убедил Джоша, что тот уже встретился с Сереной и должен отправляться домой.

Хотелось бы надеяться, что настоящий Джош уже был выписан из отеля и сейчас сидел в самолете, направляющемся в Италию.

Серена полностью будет принадлежать ему.

Глаза Фантома опустились в V–образный вырез ее блузки, которая была застегнута слишком глухо, на его вкус, и затем вниз, на ее тонкую талию, переходящую в бедра, которые, наверняка, она считала слишком широкими, но их вид действовал возбуждающе одновременно и на мужчину в нем, и на рогатого демона.

Ее тело было создано для возбуждения мужчин и вынашивания потомства. Первое порадовало бы его, второе – никогда. Он мог чувствовать способность к зачатию у любой женщины, и у Серены не было сейчас овуляции.

Кроме того, ни один уважающий себя Семинус не оплодотворит человека.

Потомки, родившиеся от других видов демонов, будут чистокровными демонами Семинусами, те же, кто родился от человеческой женщины, были бы полукровками, не способными продлить род Семинусов.

Фантом неохотно вернул свой взор на ее лицо и попытался забыть, что она была человеком.

– Сладкая, такая горячая штучка, как ты, не должна доверять ни одному мужчине.

Ее легкий смех прорезал тишину прохладной ночи, и его желудок сжался.

Фантому понравился этот мягкий, женский звук, который заставлял чувствовать себя уязвимым... и его это не порадовало.

– А ты хитрец, – сказала она. – Я вот что тебе скажу. Что–то подсказывает мне, что ты оставляешь дорожку из разбитых сердец позади себя.

Он скрестил пальцы у себя на сердце.

– Я обещаю не оставить ни одного по дороге до отеля.

Она фыркнула и пошла вперед по тротуару.

– Ну, спасибо, Джош.

– Мои друзья зовут меня Фантом.

Она скривилась.

– Фантом? Просто ужасное прозвище Я буду звать тебя Джошем.

Отлично. Просто отлично. Недостаточно того, что он должен притворяться приятным парнем. Сейчас он должен делать это еще и под чужим именем.

Фантом оставался настороже и готовым к бою, когда они отправились к отелю.

Он не был уверен, что встреча с этим… Бизам неслучайна, как и уверен в том, что тот не был человеком. И это не предвещало ничего хорошего.

Возможно, он охотился за ее заклинанием, возможно, он узнал, почему она в Египте, и хотел получить то, зачем она приехала. Так или иначе – его появление было для Фантома как заноза в заднице. Последней вещью, в которой он нуждался, было постороннее вмешательство.

Пристальный взгляд Фантома вернулся к гибкому, изящному телу Серены.

Ее грудь была меньше, чем ему обычно нравилось, но когда дойдет до дела, она не должна будет ему нравиться. Ему нужно было другое. Однако, он застрял с ней, как минимум на несколько часов, таким образом, он мог хотя бы полюбоваться.

И зрелище, надо отдать ему должное, было приятным, и даже очень.

Девушка была невысокая, может, пять футов пять дюймов, с волнистыми светлыми волосами, собранными в высокий хвост, продетый в отверстие ее бежевой бейсболки. Длинные ресницы обрамляли большие карие глаза с золотистыми крапинками. Высокие скулы придавали резкости ее немного круглому лицу, и уголок ее пухлых губ приподнимался вправо, когда она улыбалась.

– Ты живешь в моем отеле? – спросила она, когда они остановились на углу оживленной улицы.

Ему нравились естественные хрипловатые нотки в ее голосе, звучавшие так, будто она добавляла волшебную фразу «в постели» в конце каждого предложения.

– Ага. Прилетел сегодня после обеда. Я уже зарегистрировался.

– Ты живешь в Италии, да? – Она перекрикивала сигнальные гудки автомобилей.

Он кивнул, вспоминая информацию из головы реального Джоша:

– Я родом из Огайо, но жил в Перудже в течение последних шести месяцев.

Он понятия не имел, почему Джош переехал туда, и поэтому он надеялся, что она не спросит.

– Я люблю Италию, – "в постели".

Ее улыбка стала мечтательной, Фантом не хотел, чтобы она так делала. Он безумно захотел ее поцеловать.

И это было ненормальным, ведь он никогда не целовал женщин прежде, ни разу за все его сто лет жизни. Но внезапно он захотел накрыть своим ртом ее рот и узнать, по какому поводу была вся эта суета. Серена наблюдала за ним, ее глаза, блестели от любопытства, и он задался вопросом, чувствовала ли она разряды, метавшиеся между ними.

Когда ее взгляд опустился на его губы, она сглотнула, и он понял, что она чувствовала.

Почти неосознанно он приблизился к ней.

Его вампирское обоняние уловило ее сладкий аромат, частота ее пульса возросла.

Его собственный пульс стал хаотичным, когда он подался вперед.

Предвкушение заставило его кожу покалывать, но откуда, ни возьмись, запах паленого наполнил воздух. Фантом вздрогнул, стряхивая с себя безумие.

Он собирался поцеловать ее... Тэйла дала ему проклятый урок для начинающих – что любили человеческие женщины, и она настаивала на том, что поцелуи были частью соблазнения, но набрасываться на Серену в открытом месте было плохой идеей.

– Ты чувствуешь этот запах? – Он повернул голову назад, принюхиваясь.

Там, позади грузовика, припаркованного на склоне, между двумя закрытыми магазинами... глаза. Красные, горящие глаза.

– Я ничего не чувствую...

– Оставайся здесь. – Он направился вперед, тело его приготовилось к бою, адреналин побежал по венам.

Существо за грузовиком зарычало, издавая звуки, от которых волосы на затылке Фантома зашевелились.

Это был Кхенайф, вызванный демон – шпион, связанный со своим хозяином и выполняющий его приказы до тех пор, пока время контролирующего заклинания не истечет.

– Что это такое?

Фантом остановился, услышав ее голос. Она была прямо за ним.

– Я сказал тебе оставаться на месте.

– Что–то не припомню, чтобы ты был главным.

Итак, она была сексуальная и смелая. Замечательная, но раздражающая комбинация.

– Стой. – Он побежал к существу.

Оно завизжало и кинулось вниз по улице к дренажному отверстию.

Если он убежит, то сообщит своему хозяину, что нашел Серену.

– О, нет, ты не успеешь.

Фантом схватил существо, которое выглядело как мастифф, только с кожей опоссума и крысиным хвостом. Тот повернулся, щелкая, острыми как бритва, зубами.

– Плохой монстр. – Фантом опрокинул его одним поворотом запястья.

Существо неуклюже завалилось на бок, послышался хруст сломанных костей, но травма не остановила его.

Демон попер на Фантома, брызжа слюной и сверкая отвратительными глазками… Рюкзак встретил его мерзкую морду, Кхенайф завизжал и попятился назад, раздирая свой собственный глаз, из которого торчал карандаш.

Серена ударила тварь еще раз, и та кинулась на нее с выпущенными ядовитыми когтями, но почему–то промазала, несмотря на непосредственную близость от нее.

Яркий свет ослепил Фантома.

Свернувший автомобиль ехал прямо на них. Скорей всего, водитель был пьян, колеса машины ударились о бордюр.

– Серена!

Фантом схватил ее за талию и толкнул их обоих в пустой торговый прицеп.

Завизжали тормоза. Малолитражный автомобиль врезался в грузовик, за которым скрывался Кхенайф, и существо прыгнуло в кузов грузовика, когда тот покатился вперед, набирая обороты на склоне. Серена вырвалась из объятий Фантома и бросилась к грузовику, ловко запрыгнув в кузов вслед за демоном. Невероятно, эта девица не имела никакого понятия о чувстве самосохранения.

Фантом погнался за ними, приземляясь рядом с Сереной, когда она избивала существо.

С проклятием он бросился за спину демону, схватил его за шею и сильно дернул. Демон обмяк и свалился на дно кузова.

Грузовик подскочил на ухабе, Фантома отбросило назад. Он схватился одной рукой за крышу, а второй – за Серену.

Заревели сигналы, и перекресток, плотно забитый автомобилями, показался впереди.

Дерьмо. Фантом упал сверху на Серену, прикрывая ее своим телом, и все вокруг них взорвалось в хаосе. Грузовик протаранил автобус, а затем, еще как минимум две машины врезались в заднее крыло. Скрежет металла, грохот бьющегося стекла, крики людей раздавались сквозь завесу дыма и пара, который поднялся вокруг них.

– Ты в порядке? – Он поднял Серену на ноги.

Хотя девушка выглядела немного ошеломленной и потеряла свою кепку, она застенчиво улыбнулась.

– Я в порядке, – стряхивая осколки с волос, сказала она. – Такие вещи часто случаются со мной.

– Твои свидания проходят весело, не сомневаюсь. – Вдалеке послышался гул сирены. – Надо убираться отсюда, пока люди не начали задавать вопросы. Или пока, самолет не приземлился на тебя, или не случилось еще какое–нибудь дерьмо.

Продолжая держать ее за руку, Фантом выскочил из машины, и они побежали, лавируя между разбитыми автомобилями и толпами людей. Серена бежала легко, ее быстрые и изящные шаги напоминали скачки газели.

Хищник в нем хотел устроить погоню, чтобы завалить ее на землю. Мужчина же – хотел взять ее, пока она будет лежать поверженной. Но сейчас, лучшее, что он мог сделать, – это держать других хищников подальше.

Они не останавливались до самого отеля. Фантом остановил девушку у дверей.

– Что это было?

Задыхаясь, Серена оглянулась через плечо, будто боялась, что оно следует за ними, даже при том, что видела как оно начало распадаться прежде, чем они выпрыгнули из грузовика.

– Не думаю, что ты купила бы его. Это была бешеная собака.


– Вряд ли. Я знаю, что это был демон.

– Шпион.

Он посмотрел на нее внимательно, интересуясь, сколько она готова сказать.

– Ты думаешь, это слежка?


Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Понятия не имею, но спасибо за то, что убил его. Я рада, что ваши навыки в Эгиде не заржавели.

Ну ладно. Он, по крайней мере, заработал ее благодарность. Тэйла сказала, что ему нужно быть милым, может, убийство ради нее будет еще лучшим оружием. Не для благодарности, больше для репутации. И еще больше – для удовольствия.

Еще Тэйла говорила, что человеческим женщинам нравятся вежливые мужчины, Фантом открыл дверь отеля, выпуская ароматный запах кофе и пряного ягненка, доносящийся из ресторана.

Он шел следом за ней и… как же хороша была ее попка.

– Я хотела бы выпить, – сказала она, махнув рукой в направлении бара. – Составишь мне компанию до того, как мы начнем говорить о делах? У тебя же есть артефакт, правильно?

– Он в моей комнате.

– Превосходно.

Она одарила его улыбкой, которая заставила его внутренности сжаться. Странно, ни одна женщина раньше не заставляла его чувствовать себя так. Может, это яд так действует на него? Помимо всего, его либидо ослабевало, он периодически испытывал тошноту и головокружение, и иногда его мускулы и органы сжимались так, будто медленно умирали. Прикольная штука – этот смертельный некротоксин.

– Я, определенно, хочу виски.

Который не произведет никакого эффекта, если только он не будет взят из вены человека, который его выпил.

Его взгляд опустился на шею Серены. Фантом никогда не пил из человеческих женщин, но сейчас ему безумно захотелось присосаться к ее длинной, тонкой шее и пить досыта, возможно, улегшись между ее бедер...

– Я могла бы выпить больше, чем одну порцию.

– Ты мне, определенно, нравишься.

Фантому действительно могла бы понравиться эта цыпочка, если бы он когда–нибудь смог позволить себе эту связь, чего, впрочем, он не сделает.

«Найди повод дотронуться до нее», – говорила ему Тэйла.

Еще она что–то говорила о том, как он должен начинать с малого. Легкие, невинные прикосновения. Невинное и легкое явно не его конек. Наброситься и грабить – вот, что было его стилем. Проклиная себя, он предложил Серене руку, с малознакомым чувством джентльмена, чтобы сопроводить ее. К его удивлению, она обвила свою ручку вокруг его предплечья и позволила вести себя в бар, где их приветствовал египтянин средних лет, сморщивший свой нос при виде родовой татуировки на лице Фантома.

У Фантома руки так и чесались засунуть голову парня в его же зад, но он контролировал себя и заказал двойной виски, без содовой.

– Я буду то же самое, – сказала, Серена, и восхищение обожгло Фантома изнутри.

Он ждал, что она закажет что–нибудь сладкое и фруктовое. Эта леди явно не оправдывала его надежд, он понятия не имел: хорошо это или плохо.

Он положил свою руку ей на колено. Серена в свою очередь вернула ту обратно.

Катастрофа.

Девушка вела себя так, будто Фантома не существовало вовсе. Она положила локти на стойку бара и стала играть со своей салфеткой, при этом улыбнувшись бармену, когда он поставил перед ней напиток.

Проклятье.

Улыбаясь, она излучала чувственный, порочный жар, и Фантом ощутил, как эротические волны поднимаются в его жилах. И в его джинсах. Он презирал эту свою реакцию на человека. Происходящее заставило его почувствовать себя грязным, и он безжалостно отмел свои порывы, даже если эти побуждения помогли бы ему выиграть приз.

Он планировал встретить ее, затащить в какое–нибудь укромное местечко, взять ее, и покончить с этим, даже не обменявшись именами. В конце концов, он же был инкубом.

Легкий секс без обязательств – вот что он обычно делал.

Ни одна женщина никогда не сопротивлялась ему. А тут выясняется, что та, которая не должна сопротивляться ему, была той единственной, которую он должен соблазнить.

Ситуация была плохо спланирована, что было недопустимо.

Обычно Фантом несколько недель, если не месяцев, изучал свои миссии, свои призы, свои цели. Не то, что бы он любил исследования, но лучше знать все детали, чем тратить слишком много времени на погоню за собственным хвостом, когда можно погоняться за хвостом какой–нибудь бабы.

Он любил быстро – туда и обратно. Удар и захват.

С Сереной не будет быстрого туда и обратно, хотя бы отчасти.

– Я бы не подумал, что ты любишь крепкие напитки, – прокомментировал он, когда бармен подвинул его стакан к нему.

Серена опрокинула свой стакан залпом и подвинула к бармену за дополнительной порцией.

– Люблю обжигающий вкус.

Обжигающий… Господи Боже. Она именно обжигала…

– Ты, наверно, думаешь, что это весьма неблагопристойно, да?

Он покачал головой, в его висках начало стучать.

Это все яд!

– Я думаю, это делает тебя чертовски горячей… штучкой.

– Ну не соблазнитель ли ты? – Она нахмурилась. – Ты в порядке?

– Все хорошо.

Он подцепил ногой одну лямку от рюкзака и подтащил ближе к ножке своего стула.

Его лекарства были там, и он хотел держать их поближе.

– Небольшая головная боль.

– Эта штука не ранила тебя, ведь так? – Она положила руку на его голову и провела пальцами по волосам.

Кожу на его голове начало покалывать, тело скрутило, и он со свистом вдохнул.

Она резко отдернула пальцы назад.

– Извини, я не хотела сделать тебе больно.

– Все в порядке.

Его голос был очень хриплым.

– У меня есть аспирин.

Она кивнула на его неубедительный ответ и провела пальцами по кромке вновь наполненного стакана почти с любовью.

– Итак, когда ты собираешься домой, Джош?

Джош. Черт. Он не переживет этого.

Фантом опрокинул свой стакан, приветствуя дымчатый вкус и жжение, так же, как сделала она.

Он сделал знак бармену налить ему еще.

– Тогда, когда почувствую, что надо возвращаться. Я решил сделать для себя из этой поездки отпуск. Одна вещь из сто одной, которую нужно сделать, прежде чем умереть.

Серена залпом выпила еще одну порцию, и новая волна похоти забилась у него в паху.

– Итак, ты никогда не был здесь?

– Я был.

Вообще–то сотни раз.

Египет был сокровищницей полезных артефактов для магической коллекции Призрака.

– Но всегда по работе, и никогда для... удовольствия.

– Ааа. А чем ты занимаешься?

И вот тут ему нужно правильно разыграть свои карты. Слишком много информации могло бы сделать ее подозрительной, особенно если это не совпадет с тем, что ей сказали о настоящем Джоше.

Но ему нужно было подразнить ее, зацепить ее общими интересами.

– Мои братья и я управляем медицинским центром, который использует нетрадиционные лекарства, и я отвечаю за сбор ингредиентов для них.

– Сбор ингредиентов? Чтобы заставить людей больше платить?

– Ингредиенты – это сборка компонентов из мистических объектов, которые врачи иногда используют в лечении.

– Ваш медицинский центр кажется очень продвинутым.

– Можно и так сказать.

Фантом откинулся на спинку стула и вытянул ноги, позволяя его голени "случайно" коснуться девушки. Ее жар ударил прямо в его член.

– А что тебя привело в Египет? Очевидно, что–то связанное с артефактом, который я привез.

Серена практически подпрыгнула в кресле.

– Вал не сказал тебе?

– Он только сказал, что тебе нужен ключ. Я предполагаю, ты ищешь что–то в катакомбах? 


– Возможно.

Фантом смотрел на нее поверх края своего стакана.

– Так уклончиво, – пробормотал он, поставив стакан. – Почему?

– Что ж..., – Она положила локти на барную стойку, наклонилась, и понизила голос до драматического, заговорщического тона. – Я не знаю, должна ли я говорить на соревнование, каков приз. Не хотелось бы, чтобы ты его у меня перехватил из–под носа.

О, он взял бы её – в качестве приза. Да и сам приз…

Его бы устроили оба варианта.

– Не волнуйся. Я на отдыхе, и если мне не платят, я не работаю. – Он бросил на нее строгий взгляд. – И почему ты таскаешься по Египту в одиночку? Это ведь опасно, знаешь ли. И сегодняшний вечер – тому доказательство.

– Уж не котелок ли называет чайник черным?

Он пожал плечами.

– Я могу позаботиться о себе.

– И ты думаешь, что я не могу?

Фантом усмехнулся, изображая из себя неосведомленного, когда он чертовски хорошо знал, что благодаря заклинанию, она действительно могла позаботиться о себе.

– Вал знает, что тебя преследуют демоны?

Ее глаза вспыхнули.

– Они не меня пресл...

– Ерунда. Я видел, как Кхенайф наблюдал за тобой. К чему бы это?

– Понятия не имею.

– Тогда я думаю, Вал должен знать, – сказал он. – Он будет в бешенстве, если узнает, что ты была в опасности.

– Ты не можешь ему сказать. – Ее паника дала ему лазейку, в которой он нуждался.

– Тогда у меня есть предложение. Ты позволяешь мне ходить за тобой по пятам в твоем поиске сокровищ, а я буду держать рот на замке.

– Категорическое нет.

Он сделал глоток виски.

– Я думаю, что ключ тебе не так уж и нужен.

От злости на ее щеках выступили красные пятна.

– Это шантаж.

– Угу.

– Но почему?

– Я заинтригован, – ответил Фантом, что не было ложью.

– Не так часто я нахожу кого–то, кто делает ту же самую работу, что и я. Я имею в виду, что ты не из тех скучных типов – археологов, они ведь делают все так медленно. Так осторожно.

Фантом забрал стакан у Серены, и взял ее пальцы в свои рассматривая её ногти. Короткие, квадратные, крепкие. Без маникюра, но в идеальном порядке, скорее функциональные, чем красивые.

– Но ты не делаешь это медленно и осторожно, не так ли? Тебе нравится сама охота. Преследование. Тебе нравится нырять в омут с головой. Использовать руки. Ты жаждешь острых ощущений.

Адреналин бросился в его кровь при одной мысли об охоте, погоне. И не важно, за чем именно гнаться: за удовольствиями, кровью, артефактами…

Краска медленно прошла путь от ее шеи к ее волосам, и да, она становилась слишком возбужденной.

Фантом ожидал, что она будет все отрицать, но Серена удивила его, в ее шоколадных глазах плясали озорные искорки.

– Ты ошибся только в одном, – промурлыкала она.

Он наклонил голову так, что их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

– И в чем же?

– Мне это не нравится, – хрипло сказала она "ляжь - со-мной-в постель, детка" – Я это обожаю.

Его глаза были прикованы к ней, сердце бешено колотилось.

– Тогда выходит, что у нас еще больше общего, чем я думал.

Серена отняла у него свою руку и откинулась назад, словно изучая его. Казалась, она была более спокойна, чем он.

– Я все еще не понимаю, почему ты хочешь сделать это.

– Как я и сказал, я свободен и почему бы мне не провести время с кем–то, кто мне интересен? Не говоря уже, привлекателен…

Боже, он с таким же успехом мог бы писать ей поэмы, это было так же необычно, как и его лесть. Необычно, но искренне.

Что–то промелькнуло у нее на лице: чувство, которое он не смог определить.

– Послушай, – она вздохнула. – Я должна предупредить тебя, что сейчас я несвободна. В романтическом смысле.

– Все нормально. Кстати, я тоже.

Ее брови взлетели.

– Ты женат?

– Неа.

– Подружка?

– Уу.

– Парень?

Он вздрогнул.

У любого Семинуса, испытывающего чувства к мужчине, были бы большие проблемы, дело в том, что удовлетворение они получали только с женщинами. А без ежедневной разрядки Семинусы могли просто умереть.

– Холодно.

– Тогда что? – Она скривилась. – Или это что–то, о чем я не должна спрашивать?

– Зависит от тебя. Я скажу тебе, если ты скажешь мне.

Фантом знал, но хотел посмотреть, как она объяснит это мужчине, хотел увидеть чувства на ее лице; что она думает о своем целибате.

Что касается его оправданий, то он не мог сказать правду. Ведь на протяжении последних восьмидесяти лет целью его жизни было пройти Перерождение, чтобы он смог быть с женщинами без каких–либо обязательств, забот и ответственности. Единственной его заботой был поиск очередной партнерши.

Но все обернулось совсем не так, как он ожидал. Фантом молился, чтобы все изменилось к лучшему.

Глава 6

Бармен притворился невидимкой, как он это часто делал, когда клиенты увлекались беседой. Серена молчала, раздумывая, что именно можно рассказать Джошу?

В конце концов, она же попросила его объяснить причину отсутствия у него романтических отношений, и поэтому было бы справедливо поделиться с ним своими собственными мотивами. Но она всегда держала вопрос девственности при себе, полагая, что это никого не касается.

Те парни, которые знали про ее невинность, воспринимали это как вызов или полагали, что она их просто динамит. И только однажды она позволила себе помечтать о настоящих отношениях.

Серена думала, что интим может иметь место и без самого полового акта. Те отношения стали настоящей катастрофой. Мэтью учился на старшем курсе колледжа и подрабатывал на полставки у Вала, заканчивая дипломную работу по археологии. Работая вместе, они тесно общались на протяжении нескольких месяцев, и Серена решила, позволить себе романтические отношения без секса. Какое–то время все было хорошо. Нормальная пара, которая ходит на ужины и пикники, в кино и в походы… Они держались за руки, обнимались, целовались... Но, в конечном итоге, обоим хотелось большего. Прикосновения переросли в страстные объятия, доставлявшие безумное удовольствие, но все–таки чего–то не хватало, и однажды ночью после рождественской вечеринки, когда они оба изрядно перебрали, она почти поддалась желанию заняться любовью. Что послужило отрезвляющим звоночком, особенно, когда Мэтью заговорил о браке. Как ему было объяснить, что даже после свадьбы должна сохранять целибат?

– Серена? Ты не обязана говорить, если не хочешь.

Джош покрутил стакан с виски, и она очнулась от своих воспоминаний. Нда, это был не лучший момент ее жизни, меньше всего Серена хотела бы оказаться сейчас в прошлом.

– Ты прав. Нет, гм... все нормально. Я просто чувствую себя глупо, говоря это.

– Говоря что?

– Что я соблюдаю целибат, – выпалила она.

Ну вот. Она это сказала. Серена отодвинула свой бокал.

– И?

– Ты собираешься спросить – почему?

– А разве это имеет значение? Я сказал, что хочу присоединиться к тебе в поисках сокровищ, а не забираться тебе в трусики. – Он подмигнул ей. – Хотя, не буду лгать, что не буду фантазировать.

Сама мысль, что Джош будет представлять ее обнаженной, окатила девушку волной жара. Но это не изменило того факта, что видеть ее такой он мог лишь в своей голове.

– Почему я должна верить, что ты честен со мной?

– Почему бы и нет? – спросил он, фыркнув.– Эй, если бы я охотился за какой–нибудь горячей штучкой, то слонялся бы сейчас по шумным отвратительным барам Рима, а не разгуливал по Александрии в Египте. Верно?

Серена моргнула, удивленная его искренностью.

– Наверное.

– Ну, так ты позволишь мне присоединиться к тебе?

Мужчина посмотрел на нее своими пронзительными голубыми глазами, огоньки победы уже танцевали в них. Он думает, что она почти что согласилась, и Боже это было так заманчиво. Особенно, если он всерьез настроен, сдать ее Валу. Но вряд ли она поддастся на шантаж или поведется на сладкие речи красавчика, вроде него.

– Я не уверена, – сказала она. – В одиночку работается лучше.

На его красивом лице отразился полный шок, что рассмешило Серену. Этот мужчина явно не привык к отказам, и сейчас, должно быть, был немного расстроен.

Посмотрев на часы, девушка испытала явное разочарование – было уже довольно поздно. И, несмотря на нападение демона и автомобильную аварию с кучей машин, благодаря шутливой беседе с Джошем, вечер прошел приятно.

– Я должна идти. Мне завтра рано вставать.

– По крайней мере, позволь мне попытаться убедить тебя по пути к твоей комнате.

Он плавно поднялся на ноги, словно тигр после отдыха, и протянул руку. Серена, колебалась до смешного долго.

– Ты серьезно настроен, пойти со мной, да? – Она, наконец, взяла его руку и позволила помочь ей встать.

Джош так напряженно взглянул на нее, что она невольно отпрянула, но он еще крепче сжал ее ладонь и притянул к своему мускулистому телу.

– Когда я говорю, что собираюсь сделать что–то, – я это делаю. – Его большой палец прошелся по ее маленькой ручке ленивым поглаживанием, сбивая ее дыхание, заставляя ее полностью осознать возникшее напряжение между ними. – И когда я чего–то хочу, я это получаю.

О, … Боже. Его голос проникал в самые глубины ее разума и тела, а глаза – ну и ну – его глаза будто говорили: «Я уложу тебя в постель и унесу на небеса».

– Ты очень уверен в себе, не правда ли?

– В этом проклятом мире нужно быть уверенным хотя бы в себе самом… – Джош отпустил ее руки, но лишь для того, чтобы легким, но опасно–возбуждающим движением, коснуться ее плеча.– Пойдем.

Прогулка к лифту казалась бесконечной. Серена остро ощущала присутствие Джоша. Его легкие прикосновения, жаркое трение его джинсов об ее ноги.

К тому моменту, как они дошли до лифта, ее разум отказался работать настолько, что пришлось мучительно вспоминать номер комнаты. Когда двери лифта закрылись, Серена пожалела, что не пошла по лестнице. Тесное, замкнутое пространство, казалось, вдвое увеличило эротическую энергию, исходящую от этого мужчины, кожу девушки начало покалывать. Пальцы Джоша прошлись по ее плечу вверх–вниз, воздух будто уплотнился и наполнился чувственным осознанием происходящего. Может, Серена и была девственницей, но она не была наивной, и могла прекрасно определить сексуальное напряжение, когда видела... и чувствовала его.

Он пропустил ее вперед на выходе из лифта и вышел следом. Джош шагал по–мужски широко, ее шажки не шли в сравнение. Втайне, Серена желала, чтобы он шел впереди, чтобы она могла любоваться его потрясающим задом в потертых джинсах.

– Твои шаги такие легкие, – ляпнула она первое, что пришло в голову, но это была чистая правда. Он двигался, как двигаются кошки.

– Я – охотник, – сказал он и внезапно остановился в пустом коридоре.

Пораженная Серена замерла. Последний раз, когда он так сделал, их преследовал демон.– Что случилось?

Джош посмотрел на пол, волосы упали ему на глаза, она не могла видеть выражение его лица.

– Джош?

Он поднял голову, и хищный взгляд зажегся в его глазах.

– Я хочу поцеловать тебя. Я собираюсь тебя поцеловать.

«Когда я говорю, что хочу сделать что–то – я это делаю».

Неожиданное заявление заставило Серену открыть рот от удивления, но она не издала, ни звука, даже когда он двинулся к ней. Ее ноги приросли к месту, несмотря на то, что пульс резко подскочил, а разум кричал что–то вроде «беги – или – сражайся», – но она не могла ни бежать, ни сражаться.

Джош опустил руки ей на плечи, хватка стала жесткой, когда он толкнул ее к стене.

– Ты тоже хочешь этого, отвечай?

Серена хотела сказать нет, но это было бы ложью. Никогда раньше девушка не хотела ничего так сильно, чем то, что в данный момент делал этот опасный мужчина.

– Да.

Его улыбка была чистым мужским триумфом, он убрал руки с ее плеч и поднял их над ее головой, чтобы держать в клетке своих рук, но не дотрагиваться. Серена должна была отклонить голову назад, чтобы смотреть на него, она спросила себя, выглядела ли она так же, как и ощущала себя, словно пойманная мышь!

Медленно Джош наклонился, упираясь предплечьем в стену. Он был так близко, так близко, что она чувствовала исходящий от него жар, слышала мягкий звук каждого вдоха, даже сквозь биение собственного сердца.

Джош подался вперед, приближая свои губы к её. Колени девушки задрожали, слава Богу, что она прижата к стене, иначе, она могла упасть в любой момент. Паника сжала грудь стальным кольцом… и… нет, – она не могла сделать этого. Но что–то подсказывало, она никогда уже не будет такой, как прежде.

Его губы захватили ее, не нежно, но ненасытно, бескомпромиссно. Будто, он всегда так делал, она подозревала, так оно и было.

– Откройся для меня. – Приказал он хриплым голосом, заставляя повиноваться, не задумываясь ни на секунду, и в одно мгновение он взял, что хотел. Его язык вторгся в её рот, чтобы погладить зубы, нёбо, а затем скользнул по ее языку горячей, неистовой, влажной лаской.

Серена изнывала от желания, выгибаясь против ее воли, будто пытаясь дотянуться до него, но он все еще не касался её. Единственное физическое, что было сейчас между ними – это касание губ. Джош обольщал одним лишь своим языком, отдавая ей, вкус того, чего она была лишена всю жизнь.

Боже, она хотела большего. Прямо здесь и сейчас.

Несмотря на это она забормотала:

– Я не могу этого сделать...

Джош отступил. Слишком далеко, и в тоже время недостаточно далеко.

– Я пугаю тебя, – прошептал он. – Но ты боишься не меня. Ты боишься, что это приведет к большему. – Он позволил своим губам слегка коснуться ее, но с такой страстью, что она задохнулась. – Не волнуйся, Серена. Если бы я хотел большего, ты бы знала об этом. Ты бы почувствовала, как мои руки проникают под твою майку, как я ласкаю твою грудь, пощипываю соски, – совсем легко, – пока они не затвердеют, чтобы я смог пройтись вокруг них языком.

О, да.

Серена осела, но Джош подхватил ее и прижал своим телом к стене.

– И я бы не остановился на этом.– Его губы плавно скользнули по ее уху. Дрожь пронзила ее тело, жар разлился между ног. – Я опустил бы одну руку тебе на талию, но я не знаю, хватило бы у меня терпения расстегнуть твои брюки, или я попросту порвал бы их. Так или иначе, я попал бы внутрь. И своими пальцами я бы нашел то сладкое местечко у тебя между ног и играл бы с ним до тех пор, пока мы оба не стали бы задыхаться от страсти. Ты была бы влажной и готовой для меня, тогда бы я опустился на колени и заменил свои пальцы ртом.

Серена издала какой–то звук, что–то среднее между всхлипом и стоном, она явно представила все, что он говорил. Никто никогда не говорил с ней вот так, и возбуждение ударило прямо в ее лоно, которое стало влажным для него, как он и обещал.

– Пожалуйста... – Она замолчала, не зная, просит ли его прекратить говорить это или продолжить, ее разум помутился, а тело расплавилось. Но пришло время поменяться ролями.

Обернув ногу вокруг его голени, она дернула на себя, прижимаясь к его груди. Неожиданное движение застало Джоша врасплох, Серена развернула его, слегка толкая к стене, хотя, сложилось впечатление, если бы он захотел, то остановил бы ее. Его дыхание было ровным, в то время как она боролась за каждый вдох. Она уж было подумала, что он абсолютно не был, тронут иссушающей сексуальной чувственностью нараставшей между ними, но его пристальный взгляд был затуманен, тяжелые веки полуопущены, а когда девушка опустила взгляд, то увидела под джинсами внушительное доказательство его возбуждения.

– Послушай, – хрипло сказала она. – Это надо прекратить. Ты, может быть, и сошел со страниц журнала " Playgirl"[8], но я могу сопротивляться даже тебе.

Джош жестко рванул ее к себе и снова поцеловал, долгим и нежным поцелуем, снова заставляя ее задыхаться и шататься от страсти. Он протиснул мускулистое бедро между ее ног и крепко держал ее, в то время как терся ногой об ее лоно.

Давление было потрясающим, и Серена без сомнения знала, что может кончить вот так. Легко. Может, ей так и сделать? Удовольствие, поднимающееся вверх от ее лона, было ошеломляющим, и она выгнулась навстречу ему уже сама, беря то, что ей нужно.

Джош остановился. Прервал поцелуй и только смотрел своей проклятой нахальной ухмылкой.

– Что ты там говорила насчет сопротивления?

Неудовлетворенное желание, раздражение от его высокомерия и собственной слабости, вызвали у нее приступ ярости.

– Дай мне ключ, – рявкнула она.

Он выгнул брови.

– Приходи ко мне в комнату и забери его.

– Какую часть слова "целибат" ты не понял? Я не изменю своего решения. – Она отступила назад так, чтобы ей не нужно было задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Не думай, что сможешь шантажом, заставит меня переспать с тобой ради ключа, потому что, я обещаю тебе – этого никогда не случиться.

– Я знаю, что этого не произойдет, – сказал он, поднося ее руку к своим губам и покусывая подушечки пальцев. – Но мы можем сделать множество других вещей. Не сомневайся в этом. Но, что касается артефакта, – хочешь его получить, позволь мне присоединиться к тебе.

Возмущенная его манипуляциями, Серена резко убрала руку.

– Прекрасно. Ты можешь пойти со мной. Но в остальном? Да ты просто не выдержишь… Парень вроде тебя довольствуется страстными ласками?! Я тебя умоляю!

Не следовало этого говорить, чувственные искры в его глазах превратились во что–то более интенсивное... в вызов, словно мужчина готовился к сражению.

Серена только что бросила ему перчатку, и внезапно сама испугалась, что из них двоих, она сломается первой.



Когда Фантом смотрел, как Серена убегала по коридору, его тело гудело, будто он съел наркомана, только это было куда лучше. Словно нечто дорогое из вен воротилы с Уолл–стрит или звезды Голливуда. О, да, это лучше... и хуже. Потому что он не был способен удовлетворить потребности своего тела. Пока нет. То, что предполагалось как "удар и захват", оборачивалось в нечто абсолютно другое. Хотя она, безусловно, казалось, была затронута "трахни – меня" феромонами инкуба, которые были стандартной вещью его вида, но он чувствовал, что яд влияет на их потенциал. Это было хреново.

С другой стороны, токсин позволял ему завестись, не чувствуя при этом необходимости заниматься сексом или, в противном случае, страдать, что всегда было проблемой для его породы. Демоны–Семинусы не могут получить разрядку с помощью собственной руки, их похоть должна была быть удовлетворена по–настоящему, иначе они страдали в сильнейшей агонии или даже умирали.

Боже, в Серене был огонь. Огонь и борьба, она вполне могла подойти ему во всех отношениях. Но на кону стояла его жизнь, и он собирался сражаться до победы. Ее решимость была сильна, но со смертью, наступающей ему на пятки, решимости у Фантома было не меньше. И сейчас он должен быть удостовериться, в ее вере, в то, что Джош хочет просто быть с ней рядом, а не сорвать ее вишенку.

Однако, становилось ясно, что одного очарования явно недостаточно, ибо Серена отлично понимала, он не мальчик из хора. Фантом должен быть самим собой настолько, насколько это возможно, чтобы иметь хоть один шанс соблазнить ее. Он должен пройти через это, не позволяя себе привязаться к ней, что, собственно, не составит труда. Его способность заботиться о ком–то была уничтожена пытками давным–давно. Несомненно, он неохотно признавал, что заботится о братьях и их женах, которые не были простыми шлюхами. И еще была Джем, которая была довольно классной для полукровки, но сказать, что он заботится о ней... было бы преувеличением.

Он все еще смотрел на Серену, когда она заходила в свой номер. Фантом понятия не имел, что творится у нее в голове, но знал, от чего гудела его собственная. Он наслаждался этим поцелуем, и хотел целовать ее снова. Фантом убеждал себя, что это произошло от необходимости ее соблазнения, но если это так, почему же его дыхание участилось и стало таким жарким, когда она повернулась и взглянула на него в последний раз?

Он удержал ее взгляд. Ее глаза вспыхнули, чем и выдали себя, Серена поняла его намерения – завтра же она будет принадлежать ему!

***

Луна сияла на ночном небе. Новолуние всегда призывало безумных подземного мира и смерти. И будет все хуже и хуже, Армия разведчиков решила – сражение неизбежно. Противостояние между добром и злом угрожало всему живому на земле.

Кинан Морган всегда был чувствителен к наступлению ночи, вибрации в его крови говорили, что эта будет плохой. Желудок скрутило, когда он вышел из машины на подземной стоянке Центральной Подземной больницы, зная, что отделение скорой помощи скоро будет заполнено.

Он скучал по работе в неотложке, когда адреналин выбрасывается в кровь литрами, в то время, как ты спасаешь жизни, и Кинан не в первый раз задумался, почему он провел последние десять месяцев в секретной военной лаборатории, где его исследовали вдоль и поперек, вместо того, чтобы вернуться в Эгиду, сражаться с демонами и латать Хранителей. Или он мог вернуться сюда, работать в больнице для демонов. В любом случае, он больше не находился в противоречии между привязанностью к людям или демонам. Он работал на обе стороны, ведь ни одна не была только хорошей или только плохой, и Кинан понял, что нормальные существа по обе стороны хотели одного и того же: Мира.

Он прокладывал себе путь между автомобилями, но резко остановился, когда Джем вышла через раздвижные двери больницы. Его сердце екнуло и забилось в ритме пулемета.

Джем стала еще красивее, чем он помнил. Она сделала что–то с волосами. Они были все еще черными, спадающими до плеч, но синие пряди стали розовыми, что очень шло ей.

Джем подошла к своему красному мустангу, вертя ключи указательным пальцем. Кинан планировал найти ее после разговора с Призраком, но – какого черта. Он открыл было рот, для оклика, но тут же закрыл его, когда огромный мужчина приблизился к ней. Откуда он взялся? Его короткие черные волосы напоминали ему Призрака, а его черная кожаная одежда и перчатки напомнили Тень. Смертельная аура мужчины была точь–в–точь, как у Фантома. Он не слышал, о чем они говорили, но Джем улыбнулась, и ее зубы сверкнули на фоне черной помады. Он целовал эти губы, мечтая о большем, прежде чем они были прерваны сверхъестественным отделением армии США, Полком Смотрителей–X. Они едва дали ему возможность сказать "до свидания".

Это было почти год назад. На прошлой неделе он решил, что с него хватит. Полк смотрителей – X установил, что Кинан происходит от падшего ангела, и на сто процентов уверились, что он был частью пророчества, и лишь, поэтому остановились.

Он был рожден от человека и ангела, мог умереть перед лицом зла, и мог нести бремя Небес... Что за куча дерьма? Нужно было просто спросить, в чем вообще заключалось это пророчество?

Кинан оставил Полк смотрителей – X всего по двум причинам: он хотел вернуть Джем и восстановиться в должности регента Эгиды.

Дела в Эгиде не ладились. Они не обрадовались, когда он ушел из организации после смерти жены, и, что куда хуже, – он оставил Эгиду ради работы в больнице для демонов. Но, несмотря на проблемы, маячившие на горизонте, и, не говоря уже о его далеком родстве с падшим ангелом, со ссылкой на пророчество, они были готовы дать ему второй шанс. Но при условии, что он воспользуется связями с демонами и узнает, что назревает в подземном мире. Короче, он должен шпионить для них. Так что дела с Эгидой шли не так гладко, как хотелось бы, но он надеялся на возвращение Джем.

Кинан направился к ней, но вдруг остановился, когда тот другой парень взял ее за руку и повел к своему Хаммеру. Чувствуя себя так, будто его переехали танком, Кинан просто стоял и беспомощно смотрел, как этот придурок придержал для нее дверь, а его рука, как бы невзначай, коснулась ее соблазнительных изгибов. Да, как бы невзначай, твою мать! А она улыбнулась ему! Улыбнулась!

«Скажи ей, не ждать меня». Это было то сообщение, которое он попросил Руну передать Джем. И вот бумерангом оно вернулось назад. Когда Полк смотрителей – X забирал его, он не знал когда вернется и вернется ли вообще, он хотел, чтобы Джем была счастлива. Ну не настолько же счастлива!

Желание превратить Мистера Шаловливые Ручки в месиво, что даже Призрак не сможет его исцелить, заставило напрячься. И какое впечатление это произведет? Что–то типа: «Эй, детка, я так хочу тебя, что готов убить любого, кто приблизится к тебе, неважно, что я тебя отпустил!»

А еще он мог сказать:

– Запретный судебный приказ.

Грязно выругавшись, он наблюдал, как Джем уезжает с этим парнем, демоном, без сомнения… Ворота, ведущие из подземного гаража, открылись, Хаммер вынужден был уступить дорогу черной машине скорой помощи, которая, сверкая мигалкой, въехала внутрь. Положение выходило из–под контроля. Кинан вернется завтра, нужно поговорить с Семи–мальчиками, Тэйлой и Джем. Особенно с Джем. Он уверен, еще ничто не закончено. О, нет!

Глава 7

В три часа ночи Серену разбудил стук в дверь. Она слезла с кровати и на нетвердых ногах поплелась к двери. Плохое предчувствие, дрожью прошлось по её телу. Девушка знала, что не должна открывать дверь, но по какой–то причине не могла остановить себя.

Фигура Джоша заполнила дверной проем. Татуировка на его лице передвигалась подобно волнам на поверхности озерной глади, глаза светились золотом, и она поняла, что спит. Это сон. Сон – и в нем самый сексуальный мужчина, которого она когда–либо видела, самый сексуальный – которого когда–либо целовала. Он смотрел на нее, как лев на антилопу. И первой мыслью было: антилопа должна бежать! А второй – хочу быть пойманной…

– Ты будешь моей, – сказал он.

Мурлыкающий голос Джоша, лаская, проникал глубоко в её сознание. Серена не собиралась спорить с ним. Не сейчас, когда самое желанное, на что она так надеялась... осуществляется. Пусть не на яву, пусть во сне… ведь сон – единственное место, где подобное возможно.

Однако, при его приближении, она обхватила себя руками и попятилась назад, слишком поздно понимая, что он оттесняет ее к кровати.

– Джош...

– Фантом. В твоем сне ты будешь называть меня Фантомом.

Он снял футболку, и а–ах, да, она будет звать его как он захочет, лишь бы он продолжал раздеваться. Его грудь была гладкой, с крепкими мышцами, перекатывающимися под загорелой кожей. А пресс, Господи, Боже, его пресс... эти восемь кубиков могли быть высечены из Египетского гранита.

Серена уперлась в кровать и неловко села. Опустив глаза, девушка с шумом втянула воздух – ее майка и шорты исчезли. Теперь она была одета в сексуальное черно–красное неглиже с подвязками и без трусиков. Она попыталась прикрыться, но Джош – Фантом – неважно как – толкнул ее на кровать и поднял ей руки над головой.

– Никогда не прячь свое тело от меня. Я хочу видеть тебя. – Он коснулся губами ее губ и двинулся поцелуем вниз по шее. – Ты такая красивая. Такая сладкая…– Когда его пальцы погладили ее бедро, она задрожала, и почувствовала, как затряслась кровать. – Не бойся, – пробормотал Фантом ей в шею. – Я буду нежен.

«Нежен? Нет. Она ждала этого слишком долго».

Внезапно ее трепет растаял, независимо от того, каким бы реальным ни казалось все происходящее, это был сон. Это был ее шанс получить то, от чего она отказывалась, и возможность могла быть единственной.

Изогнувшись, она обернула ноги вокруг его бедер и притянула к себе, пока он не прижался своей твердой, возбужденной плотью к ее лону.

– Сделай это сейчас. Пожалуйста. Я хочу сделать это прежде, чем проснусь.

Джош поднял голову. Его глаза все еще светились изумительным золотым светом.

– Не волнуйся. Мы можем делать это столько, сколько захотим. – Его пальцы нашли подол ее неглиже и потянули вверх. – И я определенно хочу этого.

Серена отняла одну руку и опустила к его поясу.

– Это мой сон, – прорычала она. – И я хочу этого сейчас.

Она подтвердила свои слова, резко расстегнув его ширинку, он зашипел, когда кончиками пальцев она задела головку его члена.

– Ты маленькая жадная девчонка, да? – Его голос был хриплый, с нотками удовлетворения, когда он обхватил ее грудь. – Давай посмотрим, насколько ты жадная... о, да.

Его пальцы нашли ее твердые и чувствительные соски, готовые к его вниманию. Тело Серены выгнулось дугой, ища его прикосновений. Порочно улыбнувшись, он сосредоточился на ее груди, и вдруг верх ее одежды исчез, оставив ее грудь полностью обнаженной для его голодного взгляда.

– Я собираюсь пососать их, – прошептал он. – Может быть, немного... прикусить...

– Да.

Серена извивалась под ним, ей было необходимо, чтобы он сделал все, о чем говорил. Вместо этого Джош провёл губами вниз по ее шее, и она задрожала, когда его зубы царапнули ее кожу. Медленно, он опускался губами все ниже и ниже, то пощипывая, то облизывая. Желание опалило Серену, ослабев только тогда, когда Джош, наконец, взял один сосок в рот. Но сладкое облегчение было временным. Джош обвел языком вокруг твердого комочка и глубоко втянул его в рот, его руки ласкали и массировали обе ее груди. Дыхание перехватило, заставляя хватать ртом воздух и извиваться под ним. Боже, если бы это не был сон, она бы ужаснулась собственной одержимостью, девушка сжала его крепкое бедро ногами и терлась об него на грани оргазма.

Серена вцепилась в его массивные плечи, впиваясь ногтями в его кожу, он испустил чувственное, поощряющее рычание.

– Вот так, – прошептал он ей в грудь. – Возьми то, что ты хочешь. – Он переместил бедро и позволил своей руке опуститься вниз, поглаживая ее живот, а затем погрузился между ее ног. – О, проклятье... ты влажная. Ты чертовски влажная.

Его пальцы скользили взад и вперед по ее расщелине, и при каждом движении вверх он осторожно перекатывал ее клитор между кончиками пальцев, всякий раз подводя ее к краю. Джош был жестоким. Искусным. Изощренным. Серена хотела всего этого и гораздо больше. Все еще работая языком над ее грудью, он проник в нее пальцем, и они оба застонали. Он начал медленно, ритмично двигать рукой, водя пальцами вокруг ее входа и одновременно выписывая круги большим пальцем вокруг ее клитора. Джош приблизился губами к ее уху и нежно ущипнул за мочку.

– Тебе нравится, когда тебя так трогают?

Серена взбрыкнула бедрами и была вынуждена прикусить губу, чтобы не закричать.

– Да, – сказала она. – О, да.

– Хорошо. Я хочу трогать тебя еще больше.

Она дико забилась под ним, желая этого «больше», но не в состоянии высказать свое желание, Серена оказалась в водовороте сильнейшего наслаждения, что лишало её дара речи. Да что там говорить, она едва могла дышать.

– Вот так. Не сдерживай себя, Серена.

Джош добавил еще один палец и начал еще быстрее двигать ими туда – обратно, но его большой палец перестал выписывать круги. Он применил устойчивое, вибрирующее давление точно в нужном месте и приказал ей:

– Поддайся этому сейчас, не сдерживайся.

Серена кончала – с криком, который он заглушил своим ртом, она вознеслась к нереальным вершинам. Фейерверк красок взорвался перед её глазами, словно она разлетелась на кусочки. Она еще не успела успокоиться, а Джош уже разорвал до конца ширинку и жестко вошел в нее. Серена знала, что должно быть больно, – не только из–за ее девственной плевы, но и потому, что он был огромен и совсем не нежен. Но это был сон, прекрасный, замечательный сон, который казался настолько реальным, что она спросила себя: будет ли ей больно утром?

Серена схватила его за плечи. Нежная кожа обтягивала стальные мышцы. Она стиснула свои бедра вокруг его талии, принимая его глубоко и заставляя боль внутри пульсировать.

– Ты всё ещё не хочешь медленно и нежно?

– Нет. Пожалуйста... просто двигайся.

Это было так хорошо, так правильно, и когда он начал качать бедрами, спазмы от первого оргазма превратились в предвестники второго.

– Ах... дьявол.

Его голова откинулась назад, сухожилия на шее напряглись, рот приоткрылся в мужском экстазе, а резцы удлинились в клыки.

Клыки?

Он снова опустил голову вперед, глаза сфокусированы на ней, как золотые лазеры.

– Я вампир, Серена.

Он толкнулся в нее так сильно, что она ударилась головой о спинку кровати, но ее это не волновало. Она потерялась в ощущениях, удовольствиях, удивлении, и – ничего себе,– он вампир. Как здорово это было?

– Ты укусишь меня? Я имею в виду... ты собираешься?

«Пожалуйста, скажи да!»

– Да, черт возьми. Я хочу взять частицу тебя внутрь себя, как ты приняла меня. – Он быстро лизнул ее шею. – Ты боишься?

Беспокойство затрепетало в животе, ее уже ничто не пугало, и о чем же это говорило ?

– Нет, – простонала она. – Не боюсь.

Джош потерся носом там, где попробовал ее.

– Ты знаешь, что некоторые вампиры могут испытать оргазм, если погладить их клыки? Ты бы сделала это? Провела бы своими пальцами вверх и вниз по моим клыкам, пока я не достигну пика?

– Да...

Серена хотела дотронуться до них, провести по ним языком... но Джош не дал ей такого шанса. В следующее мгновение он прижался к её шее, врезаясь клыками в её плоть. Боли не было, только самое восхитительное удовольствие, когда он начал сосать.

Серену накрыло оргазмом, настолько жгучим, настолько сильным, что почти причиняло боль. Джош присоединился к ней, его тело сотрясалось в конвульсиях, его рот всасывал, пока она не почувствовала головокружение. Но это было приятное головокружение, и когда Серена почувствовала тяжесть его тела на себе, то не могла представить, как будет жить без этого.

– Я не хочу, чтобы сон закончился, – прошептала она, перебирая пальцами его волосы, чувствуя нежную ласку его языка над укусом.

Джош поднял голову и посмотрел на неё грустными голубыми глазами.

– И я не хочу.

Казалось, его удивило собственное признание. А потом он ушел, оставив ее в одиночестве.

Серена проснулась. На этот раз действительно проснулась. Она села в постели и дотронулась дрожащей рукой до шеи. Боли не было. Не удивительно. Тело горело, она вся трепетала от ощущения недавнего освобождения. Могут ли у женщины быть мокрые сны? Очевидно, могут… это был самый впечатляющий и реалистичный сон, который у нее когда–либо был, – и она, определенно, была влажной. Влажной… И сейчас более чем когда–либо мечтающей о том, чего никогда не будет.

***

Пол уходил у Фантома из–под ног. Со стоном он упал на колени перед дверью номера Серены. Одной рукой он оперся о дверь, пытаясь не упасть, но это не помогло, он едва мог втянуть воздух в легкие. Его клыки пульсировали, а член был таким твердым, что мог сломаться.

«Дыши, гребаный ублюдок, дыши!»

Боль прокатилась от его пульсирующих яиц к паху, Фантом согнулся пополам, ожидая пока агония отступит. Это была темная сторона его способности проникать внутрь чьей–то головы и заставлять думать, что он хотел. Дар Семинуса был предназначен для использования на женщинах, с тем, чтобы подготовить их к близости, и это работало. Но он должен был фактически находиться с ними в одной комнате, чтобы можно было выйти из их разума и проникнуть в их тела, делая секс реальным.

Фантом пал жертвой собственного дара, раньше такого не случалось. Он был так погружен в сексуальный сон, который создавал в сознании Серены, что не только достиг оргазма, но и проявил свою вампирскую сущность. Он спросил ее, поиграла бы она с его клыками? Это не было похоже на самоудовлетворение.

Это все яд! Он делает его больным. Слабым. Ему больно! Его трясет! Он так сильно нуждался в сексе, что представлял опасность для обоих – себя и любой женщины, которая могла быть настолько невезучей, чтобы пройтись по коридору.

На данный момент у него было два пути: он мог выследить женщину или вернуться к себе в комнату и сделать уменьшающий либидо укол, разработанный Призраком, чтобы держать Фантома в норме, пока он в этой миссии. Призрак проверил препарат на себе и, хотя с ним это не сработало, он был уверен, что в ослабленном состоянии Фантома инъекция может и подействовать. Должна подействовать.

Призрак подозревал: чтобы соблазнить Серену, Фантому понадобиться проникать в ее разум не один раз, и выглядело бы, по меньшей мере, странно, если бы в перерывах, он метался в поисках женщин для секса.

Фантом полагал, что Серена окажется в его постели прежде, чем изнурительная боль станет проблемой, но он серьезно недооценил готовность девушки держаться за свою девственность. Чары. И жизнь.

Голова кружилась, но он вскочил на ноги и каким–то образом добрался до своей комнаты в конце коридора. Оказавшись внутри, он нашел в своем рюкзаке нейлоновую медицинскую сумку, которую Риз заполнил всевозможными баночками с таблетками и, предварительно заполненными, шприцами с лекарствами, помогающими облегчить боль и тошноту, которую он испытывал, в то время как яд съедал его органы... и его жизнь.

Фантом нашел склянку с препаратом против либидо, наполнил дрожащей рукой два шприца и уколол себя в бедро. Почти мгновенно, сводящее с ума желание найти женщину растаяло, хотя он мог пойти на раунд хотя бы с одной.

Образы близости с Сереной мучительно медленно продолжали прокручиваться в его голове. Каждая деталь была так реальна, словно это были настоящие воспоминания. Он чувствовал ее запах, вкус… Никогда прежде Фантом не хотел спать с человеком. Не так. Они вешались на него сами, и однажды он почти уступил желанию… это была жена Кинана, ни больше, ни меньше, в тот момент у Фантома был приступ жажды крови, но он никогда реально не позволял себе увлечься человеком… Как он мог, после того, что пережил... после того, что его заставляли делать с ними. Слишком много воспоминаний, грызущих его изнутри, слишком много ночных кошмаров, скрывающихся в темноте.

Он выбросил шприц и поплелся в ванную за стаканом воды. Взглянув в зеркало и увидев свое отражение, Фантом уронил стакан, тот с грохотом разбился о раковину.

Песочные часы – его личный символ, выглядел иначе. Это были все ещё песочные часы, все еще перевернутые. Но большая часть песка просочилась на дно, отмеряя время, которого практически не осталось.

Глава 8

– Мы теряем его! – Джем отпустила дыхательную трубку, которую держала мужчине–Сора, и начала массаж сердца. – Вызови Тень, – отрезала она, и Чу–Хуа, медсестра Джуа, похожая на дикого двуного кабана полетела к интеркому.

– Интерком не работает!

– Дерьмо! Тогда приведи его.

Чу–Хуа неуклюже заковыляла прочь и Джем выругалась себе под нос. Оборудование ломалось по всей больнице, и всегда в критический момент – закон Мерфи в действии. Фантому лучше бы забраться в штанишки девчонки и побыстрее.

– Есть пульс. – Шоун, ассистент врача и вампир по совместительству, не пытался скрыть облегчения. Этот Сора был жертвой убийц из Эгиды, и никто не хотел видеть, как демон умирает от рук врага.

– Нам нужно доставить его в операционную. Эту дыру в животе нужно срочно залатать. – Джем ударила по кнопке внутренней связи, слишком поздно вспомнив, что она не работает. – Кто–нибудь знает, готова ли операционная?

Чу–Хуа зашла в комнату.

– Я не могу найти Тень, но доктор Шакван готова во второй операционной.

В следующее мгновение Джем уже везла пациента в операционную, его обычный цвет кожи был ярко–красный, а сейчас стал как выбеленный кирпич. Она вызвалась помочь, но Шакван и Ривер могли справиться более профессионально. Джем была лучшей в подпитываемых адреналином экстренных ситуациях, рутинной работе и второстепенных медицинских процедурах, но не в хирургии, где требовались выносливость, терпение и твердая рука.

Измученная, она сняла с себя окровавленные перчатки, халат и отправилась обратно в отделение неотложной помощи. Джем работала уже шестнадцать часов подряд, и работе все еще не было видно конца. В больнице не хватало персонала, и, как следовало ожидать, убийцы из Эгиды были очень заняты.

Единственный перерыв, который она ухватила с тех пор, как подземный мир сошел с ума, был прошлой ночью; Джем встретила невероятно красивого демона по имени Лор, и он пригласил ее на чашечку кофе. Видимо, он направлялся в больницу, потому, что очень интересовался медициной. Он расспрашивал ее о больнице, как это началось, о персонале... все, что она могла рассказать.

Потом Джем пригласила его в "Вамп" – готический клуб, где любила бывать, и он согласился. Они провели вечер, танцуя довольно откровенные грязные танцы, хотя он так и не снял куртку и перчатки. Джем предположила, что у него могли быть шрамы на теле, или он скрывал какие–то уникальные особенности демона той разновидности, к которой принадлежал, такие как чешуя или иглы. Может в следующий раз, когда она его увидит, то заставит раздеться?

Пришла пора ей принять разрыв с Кинаном и вернуться к любовным скачкам. И Лор, с его выходящими–за–рамки опасными и сексуальными флюидами отлично подходил на роль «Жеребца». И на сей раз, парнем командовала она.

Двери в отделение скорой помощи открылись, прервав ее размышления. Она чертовски надеялась, что вошедший, не очередной пациент.

– Эй, Джем.

Кинан Морган вошел в отделение реанимации так, будто владел им, остановившись в нескольких футах от нее. Он стоял так близко, что Джем почувствовала запах кожаного жакета и естественный мужской аромат, который заставил ее мир пошатнуться, она была вынуждена облокотиться на каталку, чтобы не упасть.

Его коротко стриженные темные волосы молили запустить в них пальцы. Глаза цвета новой джинсовой ткани, загорелая кожа на идеально–заостренных чертах лица, Кинан был привлекателен как никогда раньше. Его атлетически–худощавое тело скрывалось под джинсами, черной рубашкой и «курткой–пилот».

Раньше, когда он приходил в больницу, Джем всегда смотрела ему в спину,

Но для нее он всегда оставался женатым мужчиной, подбиравший детей на улице и наставлявший их на путь истинный.

Правда о том, что он и его жена возглавляли местную ячейку Эгиды, не изменила ее чувств к нему. Конечно, он зарабатывал тем, что убивал демонов, но ее сердцу было на это плевать. Особенно после того, как умерла его жена, и он оставил Эгиду ради работы в Подземной больнице. Джем на самом деле верила, что у нее был с ним шанс.

«Дура!»

– Что ты здесь делаешь? Когда ты вернулся?

И почему от одного взгляда на него, её сердце затрепетало, даже после того, как он сам всё разрушил? Она все еще помнила тот день, когда Руна, чей брат тоже работает на Полк Смотрителей–X, пригласила ее в дом Тени, протянула "Маргариту" и сказала:

– У меня сообщение от Кинана… для тебя…. Мне жаль... но он сказал… чтобы ты его не ждала.

Джем была опустошена. И все же она ждала, до прошлой ночи, когда Лор поймал ее в особенно плохой день. Она была измотана, беспокоясь за Фантома. И в довершении ко всему, утром Руна привезла детей в больницу. Джем волновалась за Тень и Руну, но их счастье было похоже на порыв свежего ветра. Кинан ушел, вероятно, к лучшему, и она не была уверена, что у нее когда–либо будут дети. Джем хотела детей, но будучи на половину демоном, застрявшим между двумя мирами, она отказывалась подвергать любого ребенка тому, через что прошла сама.

– Я вернулся прошлой ночью, – сказал он хриплым голосом, ставшим таким из–за травмы, полученной много лет назад в бою, во время службы армейским врачом в Афганистане.

– И почему ты здесь? – Джем не хотела зря надеяться, но на самом деле ей хотелось услышать, что он вернулся из–за неё. Но обжегшись однажды, она понимала, что нужно быть реалисткой. Но все разумные доводы отлетали враз, когда аромат Кинана окутывал ее, обволакивал, обнимал, словно любовник.

– Я не могу объяснить это сейчас, но мы должны поговорить.

– По–моему, ты всё сказал в том сообщении, которое передал через Руну. – Она повернулась на каблуках, намереваясь оставить его возбужденным и неудовлетворенным, как он оставил ее тогда. Что было красивым ходом, если бы он не схватил ее за руку и не развернул к себе.

– Почему ты ведешь себя так?

– Почему? – спросила она недоверчиво. – Почему? Потому, что ты разбил мне сердце. Дюжину раз. И я, наконец, решила, что хватит быть растоптанной.

– Я просто хочу поговорить, Джем.

«Поговорить, ну, конечно…». Он не мог просить о чем–то большем, или мог? Нет, только не Кинан – Хороший Парень – Морган. Мистер Благородство. Хотя, если бы она могла успокоиться на минуту и быть честной сама с собой, то признала бы, что большая часть его чести, чистоты и доброты была растоптана предательством, с которым ему пришлось столкнуться почти два года назад. Он прошел через тяжелый период своей жизни, храня душевные раны и не позволяя им заживать. Джем знала это, потому что её сущность Кромсателя душ позволяла ей видеть их. Она могла залечить их, хотя и должна была быть осторожной, потому, что когда она сердилась, испытывая боль или ревность, яростное желание воспользоваться слабостью, охватывало как сильнейший наркотик.

И прямо сейчас, ее внутренний демон требовал жестокости.

– Извини, Кинан, – сказала Джем, – но ты не можешь просто вернуться в мою жизнь, через столько времени и ожидать, что я упаду к твоим ногам. – Она прошмыгнула мимо него, направляясь в комнату отдыха для служебного персонала, главным образом для того, чтобы сбежать. – Я порвала с тобой. Оставь меня в покое.

Следующее, что она почувствовала, так это, как ее прижимает к стене сильное мужское тело, она едва могла двигаться. Кинан переместился между ее ног, а затем его рот обрушился на нее. Джем была в ярости, да что там – в бешенстве,… но тогда почему же она схватила его за жакет и притянула так близко, как только он мог бы быть, все еще, будучи одетым? Кинан крепко поцеловал ее и когда закончил, они оба тяжело дышали.

– Это, не похоже, на разрыв… – сказал он.

– Да имела я тебя, – выдохнула она.

– Возможно, – послышался низкий, спокойный голос, который заставил их обоих повернуть головы к Призраку. – Вы могли бы уединиться в комнате, до того как начнете трахаться?

Простонав, Джем позволила своей голове откинуться назад на стену. Здесь не было бы ничего такого траханья, но ее, определенно, поимели. Да еще и поймали с поличным.

Кинан отодвинулся от Джем и повернулся к Призраку. Тот выглядел так, как будто его вывернули наизнанку, и Кинан задался вопросом, что здесь, черт возьми, происходит? Больница выглядела серьезно не укомплектованной, и повсюду на стенах были видны трещины.

– Эй, Призрак. Мне нужно поговорить с тобой. Твои братья поблизости? И Тэйла? – Он оглянулся на Джем, уставившейся на него. – И с тобой.

– О, так что, тот факт, что тебе нужно поговорить со мной на самом деле не означает, что тебе было нужно поговорить со мной?

– Мы поговорим, – поклялся он. – Наедине. Но сначала дела.

Призрак махнул рукой Кинану и Джем, следовать за ним в комнату отдыха. Внутри, Призрак и Кинан опустились на диван, в то время как Джем остановилась у кофейника, что обычно было территорией Фантома.

– Где все остальные? – спросил Ки.

Призрак изучал потолочный вентилятор.

– Тень с Руной. Тэй на работе.

– А Фантом? Снаружи ищет неприятностей?

– Он уже нашел, – сказал спокойно Призрак, и Ки в шоке выслушал, как демон поведал ему о дерьме, произошедшем с Фантомом и больницей.

– Черт. – Голос Ки звучал странно, надорвано. Было время – сразу после того, как Ки застал Фантома питающегося от Лори, тогда он хотел убить демона. Ки любил свою жену, и ее предательство прожигало его до костей, но Ки научился любить Фантома, и любить всех братьев, а новое происшествие сильно по ним ударило.

– Да. Там еще есть забавная неопределенность с другим убийцей, следующим за мной и Тенью по пятам. Я правда до сих пор не нашел никаких тому доказательств, но мы прикрываем свои спины. – Призрак прошелся пальцами по волосам. – Итак, ты теперь в курсе последних событий в Центральной подземной клинике. Какое у тебя дело? Почему ты здесь?

Джем скрестила руки на груди и стала нервно постукивать ногой. Ее зеленые глаза вспыхнули, но две черно–розовые косички смягчали разъяренное выражение лица.

– Вы, вероятно, понимаете, что–то происходит в мире демонов?

– Ты что ученый? – пробормотала Джем.

Призрак кинул на нее раздраженный взгляд и вернулся к Ки.

– Да, это привлекло наше внимание.

– Ты знаешь, что происходит?

– Почему ты спрашиваешь?

– Эгида послала меня узнать все, что я смогу. Кроме Тэйлы я единственный, у кого есть контакты в мире демонов, и Тэй не может дать им ничего без собственного разоблачения.

Джем фыркнула.

– Таким образом, они рассчитывают, что ты соберешь информацию о демонах... чтобы они могли бороться с демонами?

Кинан подавил вздох.

– Да ладно, Джем. Что бы это ни было... будет еще хуже. Мы бы предпочли остановить это, чем бороться с ним.

– Согласен. – Призрак положил ноги на кофейный столик. – Но сейчас у нас мало информации. Главным образом, слухи. Одни говорят, что начался Передел. Другие утверждают, что это не Передел, но происходят беспорядки... демоны толпами убегают из Преисподней. Остальные все ещё считают, что люди намереваются атаковать и уничтожить Преисподней. Те, кого не радует возможная война, намереваются скрываться. Каждый день мы теряем штатных сотрудников. – Глаза демона сверкнули, ведь больница была его детищем, и тот факт, что она разваливалась на куски, а персонал бежал, давил тяжелым грузом на его плечи, подобно слону. – Что люди думают о происходящем? Я немного знаю от Тэйлы, и то слухи.

И он бы не стал узнавать. Только Сиджил был в курсе происходящего, да и их информация была частичной, если даже демоны не могли получить всех фактов.

– В худшем случае? Армагеддон. А то, что вы называете Передел, лучший вариант? Атака там и сям. Религиозные лидеры и правительства всего мира сходят с ума за кулисами, устраивают борьбу за выживание, потому, что никто не хочет, чтобы правда о демонах вышла наружу. Разговор идет о сценарии всемирного хаоса.

Джем взяла безалкогольный напиток из холодильника.

– Ты сказал, что Эгида послала тебя. Почему тогда ты ещё не с военными?

– Устал ничего не делать. Они ничего не имели против моего ухода, до тех пор, пока я находился в Эгиде.

– Ты не думаешь, что можешь использовать свои связи в Полку Смотрителей–X, чтобы узнать как можно больше об Избранном страже? – спросила она.

– Я думал, что Фантом уже выслеживает одну из них.

Призрак кивнул.

– Да, но мы уверены, что есть связь между ней и тем, что происходит в Преисподней. Ривер что–то скрывает, но мы точно знаем: когда мы почувствовали первую волну, её плащ был сорван.

Интересно.

– Я посмотрю, что я смогу найти.

Пейджер Призрака засигналил. Он проверил его и прижал к ноге.

– К нам поступает пациент с травмой. Убийцы были заняты. – Он направился к двери, его походка была лишена привычной упругости. Призрак шел медленно. – Был рад увидеть тебя. Если ты заскучаешь, нам здесь не помешает ещё одна пара рук.

Он ушел, оставив Кинана и Джем наедине.

– Мне тоже нужно идти. – Джем оттолкнулась от стола.

Кинан заблокировал дверь.

– Не так быстро.

– Я сказала, нет.

– Дай мне один час, Джем. Это всё, о чем я прошу.

– Ты собираешься рассказать мне, почему ты ушел? Обо всем?

– Обо всем.

Она кивнула ему.

– Сегодня вечером в шесть. У меня. – Она оттолкнула его в сторону. – И не опаздывай.

Глава 9

Серена едва успела перекинуть рюкзак через плечо, как кто–то постучал в двери её номера.

– Серена! Открой!

Джош. Открывая дверь, она не знала, радоваться ей, или нет. Ощущение дежавю нахлынуло на Серену, когда она увидела человека, стоящего в дверях. Как и прошлой ночью, он был одет в джинсы, а поверх футболки "Хард–Рок" набросил поношенный кожаный плащ, идеально сочетающийся с его загорелой кожей и великолепным мужественным телом, вид которого заставлял учащенно дышать.

Сон, который Сирена видела прошлой ночью, все еще был настолько ярким и реальным, что с утра ее лицо пылало от неловкости. По крайней мере, она надеялась, что так себя чувствуют все, проведя ночь с незнакомцем.

– Тебе лучше быть с артефактом, – сказала она, но Джош, игнорируя эти слова, схватил её за руку и потянул к двери.

– Мы уезжаем. Сейчас.

– Какого хр...

– Там демон, в отеле.

– Черт, – выдохнула она.

– Чертов, в любом случае, – пробормотал он. – Пойдём. Мы воспользуемся лестницей.

Послышался слабый грохот, прозвучавший издалека, как если бы он раздавался снаружи, а потом пол в конце коридора начал колыхаться волнами по направлению к ним. Джош развернулся кругом, плавным, легким движением. Ковер хлестнул концом вверх с такой силой, что в стене образовалась шестиметровая дыра.

– Дерьмо. – Джош сделал шаг назад, словно передумал. – Да... бежать.

Они бросились к лестнице. Джош распахнул дверь, толкая Серену вперёд. Она побежала, перепрыгивая через две ступеньки. Здание задрожало, и Серена, потеряв равновесие, неловко приземлилась на площадку второго этажа, чары защищали ее от травм, но не предавали изящества её движениям. Этажом выше Джош удерживал стальную дверь, кто – то колотил по ней, оставляя огромные вмятины.

– Беги!

Она не могла. Это было неправильно. Кто бы ни охотился за ними, их целью была она, а не Джош, к тому же Серену защищал амулет. Джош был в опасности, не она.

– Я не уйду без тебя, – крикнула она. – Не спорь, или я вернусь обратно.

Его ругательства прокатились эхом по лестничной клетке. Он колебался, а затем прыгнул вниз через пролет и легко приземлился перед ней с удивительной ловкостью, которую она когда–либо видела. Что бы не отставать от него, Серена перепрыгнула на следующий лестничный пролет, и, глянув вверх, улыбнулась ему.

– Хвастунишка, – проворчал он, присоединяясь к ней.

Они распахнули дверь, ведущую в холл. Здание трясло, люди в панике метались по всему холлу, но Джош и Серена быстро проскочили мимо них к главному входу на ослепительно солнечный свет. Около обочины какой–то мужчина открывал дверь такси.

– Извини, чувак, – сказал Джош, проскальзывая перед парнем и толкая Серену на заднее сиденье. – Неотложная медицинская помощь. Моя жена рожает.

Парень моргнул, открыв рот от изумления, и не удивительно, Серена была мало похожа на беременную. Парень отступил назад, как только такси нырнуло в поток автомобилей, чуть не задев автобус. Сердце Серены колотилось, и она была сильно напугана, но все же дала указания таксисту, и попыталась игнорировать сигналящие автомобили и жар, исходящий от тела Джоша, когда он устроился рядом с ней.

– Я очень, очень хочу знать, почему к тебе словно магнитом притягивает демонов? – спросил Джош.

– А я хочу знать, что это было?

– Понятия не имею. – Он развернулся, чтобы посмотреть в заднее окно, от мужчины волнами исходила угроза. Джош по–прежнему, был в боевой готовности, и у нее возникло чувство, что он мог бы выскочить прямо через окно, если бы понадобилось.

– Как ты узнал, что он был в отеле?

– Почувствовал запах, войдя в холл.

Серена наблюдала за ним, украдкой поглядывая на то, как в татуировке в виде песочных часов на его шее, кажется, сыпался песок.

– Должно быть, твое обоняние просто великолепно.

– Этот навык остался после обучения в Эгиде. – Он откинулся назад, раздвигая ноги таким образом, чтобы его колени коснулись ее. – Похоже, что мы оторвались. Ты была в порядке прошлой ночью?

«Не то слово».

– Что ты имеешь в виду?

– Никаких визитов демонов?

– Ох. Нет. Все было нормально.

– Ты хорошо спала?

Ее сердце подскочило, это было безумием, потому что он не мог знать, что они делали в её сне.

– Почему ты спрашиваешь?

Его глаза дерзко и не спеша, скользнули вниз по ее телу и обратно. – Просто интересно, может я тебе снился.

– Почему, скажи мне на милость, ты должен мне сниться? Только потому, что ты поцеловал меня? Это не был настолько уж потрясающий поцелуй.

«Лгунья». Он целовал ее до исступления.

– Тебя кто–то целовал лучше?

«Нет».

– Да.

– Ты отрицаешь, что думала обо мне во сне?

Она надулась.

– Ты действительно такой самоуверенный, да?

Он пожал плечами.

– Эй, каждый парень хочет, что бы великолепная женщина мечтала о нем.

«Великолепная?» Он нагло льстил ей и, хотя Серена понимала, для чего нужна была эта лесть … чтобы заставить ее делать те другие вещи, которые он обещал сделать с ней … все равно она чувствовала тепло и легкое головокружение. Но в эту игру могут играть только двое.

– Прекрасно, – сказала она, дерзко взмахнув ресницами. – Я признаюсь... Ты снился мне.

Он приподнял бровь.

– Это было хорошо? – Фантом наклонился к её уху и прошептал: – Скажи мне.

Волна желания прокатилась по ее телу.

– Это было сумасшествием, – прошептала она в ответ. – Мне снилось, что ты вампир. Очень сексуальный вампир.

– Ха. – Фантом зубами ухватил ее мочку уха, нежно пощипывая. – Тебе нравятся вампы?

«Больше чем просто нравятся». Она потворствовала своему любопытству еще до того, как узнала, что вампиры существуют, читая всю художественную и научно–популярную литературу, которую только могла достать. Она даже провела несколько месяцев в ряде европейских стран, включая Венгрию, Германию и Румынию, исследуя происхождение Дракулы и Влада Цепеша.

– Они завораживают меня, – призналась Серена.

Джош отодвинулся.

– Они – монстры. В них вообще нет ничего завораживающего.

Серена смотрела на Столп Помпея, который они проезжали, самый высокий древний памятник в Александрии, но сегодня внушительная гранитная скульптура не тронула ее.

– Ты говоришь как Вал.

– Значит, Вал прав. – Он перевел взгляд за окно на пальмы, растущие вдоль улицы. За деревьями, новые современные здания контрастировали с более старыми, обветшавшими постройками, между которых он мельком увидел Средиземное море. – Скажи мне, что ты не из тех особ, кто одевается как персонаж из книг Энн Райс и болтается по вампирским барам.

Серена старалась не ерзать, потому что действительно так делала, но только один раз, и, то это было во имя исследования. Серьезно.

– Ты делала это, не так ли? – Он схвати ее за плечи и развернул лицом к себе. Его пылающий, пристальный взгляд просвечивал ее насквозь. – Держись подальше от тех мест, Серена. Там есть люди, которые... неправильные. Они опасны. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Или еще хуже. Потому, что есть вещи и похуже. 


Его лицо потемнело и выглядело обеспокоенным, так же как и его голос, посылая дрожь по ее позвоночнику.

– Я знаю, – сказала она. – И я всегда осторожна.

Неожиданно, Фантом крепко поцеловал её.

– Это самая большая ложь, которую я когда–либо слышал, – сказал он ей в губы.

Его поцелуй был мягким, его губы были нежнее бархата, когда он дал почувствовать ей невысказанное вслух извинение, прежде чем откинуться назад на сиденье. Серену раздражало его бесцеремонное требование, чтобы она прислушалась к его предостережению. Так же её немного задевал тот факт, что он фактически шантажировал ее своим желанием присоединиться к ней в поисках сокровищ. Но, Боже, Серена так долго была одна, что, порой, это причиняло боль.

Независимо от того, каким внимательным к ней был Вал, сколько бы людей ее не окружало, она все еще чувствовала тоску, от которой не могла избавиться, несмотря на то, насколько она была занята. Теперь Серена понимала откуда взялась тоска в глазах ее матери. В то время она была слишком маленькой, чтобы понять, отчего та плакала, если думала, что ее никто не видит.

Но чем ближе она сходилась с Джошем, тем яснее Серена понимала это. Вал был единственным человеком, который заставлял тоску в глазах ее матери отступать. Сердце Серены загрохотало в груди от внезапного подозрения, пронзившего ее мозг. Ее мать... была влюблена в Вала?

Вал был женат и жил всего в нескольких милях от них. Серена не помнила никакого неподобающего поведения, но ее мать определенно загоралась, когда Хранитель приходил с визитом.

– Эй, – сказал Джош, поворачивая ее лицо к себе. – Мы на месте. Где ты?

Такси остановилось, наполовину заскочив на бордюр, но Серена едва заметила это. Казалось, ее путешествие по дорогам памяти было более ухабистым, чем улицы Александрии.

– Наверно, я задумалась.

Джош заплатил таксисту и потянулся за ее рюкзаком. Она подумала, что это было его решение, вот пусть и несет. С ворчанием он поднял рюкзак и закинул на плечо рядом со своим собственным.

– В самом деле, что у тебя там? Мне кажется, он весит больше чем ты.

Она рассмеялась, выходя из автомобиля, довольная тем, что накинула легкий свитер, чтобы противостоять прохладному утру.

– Карты, инструменты, вода, легкие закуски.

– Ты ко всему готова, верно?

В его устах это прозвучало как что–то плохое.

– Может быть. Я также взяла свою фляжку. Никогда не покидаю дом без неё.

Он приподнял бровь.

– Виски?

– Конечно.

–Моя девочка. – Фантом полез в карман своего рюкзака и достал темные очки. Щурясь на солнце, он одел их. – Думаю, это доказывает, что я не вампир, да?

Боже, он был прекрасен. Даже аура опасности, окружавшая его, взывала к ее основным женским инстинктам; это был мужчина, защищавший то, что принадлежит ему, и Серена многое бы отдала, чтобы принадлежать ему.

Все что угодно. Кроме своей невинности.

– Это был только сон, – пробормотала она.

– Я тебя укусил?

Серена сглотнула, воспоминания опалили жарче египетского солнца.


– Да.

Фантом смотрел на вершины пальм, стоящих вдоль горизонта, и, не глядя на Серену, спросил:

– Тебе понравилось?

– Да, – прошептала она, ее разум воспроизвёл момент, когда его клыки глубоко проникли в её шею. Боже, помоги, ей понравилось это.

– Тогда я должен запомнить это. – Фантом повернулся к ней и улыбнулся, темной чувственной улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание. – Только не ошибись на мой счет, Серена. Я кусаюсь.

Серена быстрыми шагами шла впереди Фантома к входу в катакомбы, он немного отставал, в основном, чтобы следить за опасностью, но вид впереди него тоже был не плох. От ее походных ботинок до оливкового цвета брюк – карго и облегающей футболки, девушка была грехом в одежде любительницы приключений. Волосы Серены были собраны в конский хвост и, глядя на них, он представлял, как будет целовать ее, одновременно наматывая их на кулак. Раздевать ее. Входить в нее так, как он делал это во сне. После этого Фантом взял бы ее снова, питался бы от нее, и взял еще раз. Дважды. Он мог проводить с Сереной целые дни напролет... Его кишки скрутило. Он не мог проводить с ней дни, у нее не будет этих дней, после того, как он заберет ее чары. На ее жизнь существовал срок годности, и он был тем, кто поставит эту печать.

Фантом откинул эти мысли прочь, потому что размышлять о последствиях его действий, было пустой тратой времени и энергии, и кроме того, чем это отличается от того, что он проделывал раньше?

«Ничем не отличается».

Серена оглянулась через плечо, ее полные губы приоткрылись в знойной улыбке.

«Ничем не отличается».

У Серены не заняло много времени устроить доступ в закрытую часть катакомб Ком Эль–Шукафы. Мужчина, с которым она разговаривала, колебался, пустить ли Фантома вместе с ней, до тех пор, пока Фантом не объяснил, что он ее ассистент. Хотя он должен был признать, что флирт Серены должен был помочь. Твою мать, этот флирт его зацепил. И вывернул его внутренности наизнанку, Фантом понятия не имел, почему.

Когда они шли пещерными проходами, отмеченными римским и египетским искусством, он не отходил от нее ни на шаг. И хотя Фантом побывал во всех уголках Египта и Ближнего Востока, он никогда не был в катакомбах. Будучи демоном Фантом улавливал злонамеренные, потаенные чувства, и чем ближе они подбирались к залу Каракаллы, тем сильнее становились ощущения. Фантом не изучал историю катакомб, но чувствовал всеми фибрами своей души, что здесь, определенно, притаилось зло.

– В зале Каракаллы есть несколько гробниц, – тихо сказала, Серена, чтобы гид не услышал. – Многие из них не были полностью исследованы или раскопаны. Там есть конкретная область, которой я интересуюсь, она закрыта для общественности, но нам дали специальный пропуск.

Фантом издал низкий свист.

– У Вала есть некоторые связи.

По мнению Фантома, Эгида была слишком сильна для своей собственной пользы. Он указал на их гида, спускающегося по лестнице впереди них.

– Он что, будет наблюдать за нами все это время?

– Надеюсь, что нет.

У Фантома был свой способ справиться с парнем, если вдруг он решит болтаться здесь. Но после прогулки прошлой ночью в голову Серены, он не спешил снова использовать свой дар. У Фантома не было прежде проблем с восстановлением, но благодаря этой смертельной заразе, он чувствовал себя, гораздо слабее, чем следует. Тот факт, что он не ел ничего твердого со вчерашнего вечера, мало чем помогал. Вчера после поцелуя Серены, он закусил местным лавочником, а утром хотел пойти и позавтракать в ресторане отеля, но усваивать твёрдую пищу, становилось всё труднее и труднее. Казалось, в последнее время, всё, что его желудок мог усвоить были кровь и виски. Фантом даже не воспринимал кофе. Никакого кофе. С таким же успехом он мог бы сразу умереть.

Узкая лестница, вела в квадратный зал, вокруг которого подобно улью располагалась серия арочных кирпичных туннелей. Серена жестом велела ему следовать за ней, и они двинулись направо, через сводчатый проход, который привел к могиле, огражденной канатом. Гид держался в стороне, наблюдая, как они осторожно скользнули под верёвку. Эта пещера была такой же, как и любая другая пещера на планете. Темная, пыльная, и пахла так, словно воздух был отфильтрован через высохший труп. Это был запах приключений, и адреналин уже струился по нервной системе Фантома.

Он обратился к гиду на арабском.

– Почему эта пещера закрыта для посетителей? – Парень просто стоял и смотрел. Фантом помахал рукой перед его лицом. – Алёёё.

Серена ущипнула Фантома за талию, и он взвизгнул. Ее глаза просили: «Не раздражай его». Наверное, это мудро. Но так намного скучнее, чем хотелось бы.

Фантом позволил ей увести себя за угол в еще меньшую пещеру. Прижимая пальцы к губам в знак молчания, она нырнула в темное углубление. Фантом опустил ее рюкзак рядом с ней и двинулся в угол, где, прислонившись к стене, стал наблюдать за гидом. Он слышал, как позади Серена вытащила что–то из своего рюкзака.

Спустя мгновение послышался знакомый звук: она копала. Несколько минут спустя, гид зевнул и посмотрел на часы. Он бросил полный недоверия взгляд на Фантома, прежде чем исчезнуть.

– Ничего, – пробормотала Серена. – Там ничего нет.

– Нужна помощь?

– Не помешает.

Он нашел ее стоящей на коленях перед дырой в известняковой стене размером с кулак. На земле лежала куча выкопанных камней и небольшой кирпич, отмеченный письменами на языке, которого Фантом не знал.

– А там должно было что–то быть, в той дыре?

– Я так думала.

Фантом присел рядом и постарался не отвлекаться на женственный аромат солнца на ее теплой коже. – Что там написано?

– Это своего рода молитва. – Она наклонилась еще ниже, подобрав одну ногу под себя, и уставилась на кирпич. Несколько прядей упали ей на щеки, и Фантом протянул руку, чтобы отвести их назад, очередной предлог, чтобы дотронуться до нее. Серена наградила его греховной улыбкой, прежде чем вернуть внимание к кирпичу.

– Смотри, в двести пятнадцатом году император Каракалла обозлился на жителей Александрии и якобы убил двадцать тысяч из них. Многие из убитых были принесены сюда. Здесь написано, что таково было желание всех христианских душ, они хотели найти свой путь сквозь множество душ язычников.

Резня объясняла чувство враждебности, сползавшее по коже Фантома, как миллионы жалящих муравьев.

– Итак, почему чувак сбрендил?

Серена почти с любовью провела пальцами по тексту. Фантом представил себе, как она делает это с его татуировкой, прослеживает символы, и ласкает линии рукой, языком... он подавил стон.

– Есть много теорий, но Вал считает, что александрийцы оскорбили его сатирическими пьесами, в которых высмеивали некоторые его действия, включая убийство собственного брата.

Мысль о братоубийстве ударила его по больному месту, и Фантом быстро вернулся обратно к объекту поисков. Он действительно хотел, чтобы она перестала водить пальцами по кирпичу.

– Трагично, но какое отношение все это имеет к артефакту, который ты ищешь?

Серена бросила на Фантома косой взгляд, будто не была уверена, что хочет рассказать, но через мгновение она пожала плечами.

– Согласно некоторым гностическим текстам, по земле ходят люди, зачарованные ангелами.

– Ты говоришь об Избранных Стражах?

– Я и не думала, что Эгида осведомлена об этом.

– Они и не осведомлены, – сказал он спокойно. – Но я был выдвинут в кандидаты в Сиджил, так что у меня есть доступ к некоторой секретной информации. – На самом деле, он понятия не имел, относилось ли это к Джошу, но прозвучало отлично.

– Хорошо, тогда ты знаешь, что их нельзя убить, но они могут добровольно отдать собственные жизни. Предположительно, один из этих зачарованных пожертвовал собой, чтобы быть похороненным вместе с убитыми христианами. Он думал, что мог помочь провести их души в Рай.

– Почему он так думал?

– Сказано, что он владел монетой, наделенной особой силой.

– И ты думала, что эта монета была спрятана под этим кирпичом?

– Надеялась. – Она нахмурилась. – Если она здесь, я найду ее. Я всегда нахожу то, что ищу. – Она приподняла бровь, глядя на него. – Это похоже на то, как ты, всегда получаешь то, чего хочешь.

– Запомнила, да. – Подмигнув, он встал, предложив ей руку, и помог подняться. – Что ж, давай обдумаем это. Любой, зачарованный ангелом и владеющий магическим артефактом, не будет делать чего–то поспешного, и прятать такую вещь под кирпич. Он бы положил ее где–нибудь в особом месте, может быть, там, где ее смог бы найти правильный человек. Ты искала в дыре?

– Да, но я искала предмет... – Наклонившись, она снова засунула руку в щель.

«Пре – кра – сно».

Брюки Сирены облегали ее бедра, как упаковочная бумага, вся его кровь устремилась к паху. Не видно линий от трусиков. Их нет. Ни одной.

– Я что–то нашла... небольшое углубление. – Ее язычок скользил между губ, когда она была сосредоточена, и Фантом, как бы невзначай, поправил рукой, удобнее устраивая, уже болевшую эрекцию.

– Ну, как идут дела? – Его голос стал хриплым, но она кажется, этого не заметила.

– Я пытаюсь повернуть его... может, я должна толкнуть это... проклятье. Ничего. Сейчас подходящее время для твоего артефакта.

Фантом полез в рюкзак и достал кость резной работы, которую он позаимствовал у Джоша.

Серена взяла овальный диск, римский кулон, украшенный драгоценными камнями, висевший на кожаном ремешке. Осторожно, она вставила кулон в отверстие. Послышался щелчок, последовавший за еще более громким щелчком. Ничего не произошло. Разочарование легло тенью скользнуло по лицу девушки, и, черт возьми, Фантому захотелось сделать что–то, чтобы утешить ее.

У него не было времени, чтобы проанализировать причуду этого нового чувства, грохот сотряс пол, сопровождаемый дождем гальки и облаком пыли. Демон? Нет, ощущение зла не усилилось, но на дальней стене появилась трещина.

«Там выход».

– Эврика, – выдохнула она. – Я думаю, мы нашли! – Серена бросилась к трещине, но Фантом схватил ее прежде, чем она смогла отодвинуть каменную плиту.

– Подожди. Позволь мне сделать это. Там может быть ловушка.

– В самом деле? – сказала она. – Для меня это будет безопаснее.

– Это почему же? Ты одна из зачарованных?

Ее глаза вспыхнули, но она тут же улыбнулась. – Не глупи. Это только потому, что я меньше чем ты. Мишень меньше.

– Насмешила меня. – Конечно, она была зачарована и вообще неуязвима, но опасность была целью его жизни. Вот только... он умирал, так что на самом деле он ничего не терял.

– Джош...

Фантом отодвинул камень в сторону раньше, чем Серена могла возразить, морщась от спёртого воздуха, который вырвался, словно зал Каракаллы затаил дыхание. Природное ночное зрение Фантома позволяло ему прекрасно видеть, но Серена включила фонарик. Грубо вырезанный проход был весь в пыли и паутине, своды спускались все ниже, и заканчивались полом, усыпанным землей.

Стены были потрескавшимися и испещренные царапинами, никаких признаков росписи, это свидетельствовало о том, что место было замуровано вскоре после строительства. Проход заканчивался круглой пещерой, по размеру не больше, чем смотровые комнаты в Подземной клинике.

Пещера была пуста, за исключением неотесанного столба в центре, и глиняного кувшина в углу. Серена пронеслась мимо Фантома и упала на колени рядом с кувшином. Девушка осторожно пошарила по дну сосуда и извлекла на свет кожаный мешочек размером с ладонь. Вспыхнуло золото, и Серена восхищенно вздохнула, вытаскивая монету из мешочка. Ее волнение, походившее на удары тока, передавалось Фантому, который точно знал, что она сейчас чувствует. Он чувствовал то же самое, когда занимался сексом, сражался или охотился, а поиск реликвий мог быть таким же захватывающим, как и поиск пищи.

– И это все? – Спросил он, опускаясь рядом с ней.

– Да, о, да. – Серена вертела монету снова и снова, и наконец, провела большим пальцем по обратной стороне, где были выгравированы слова. Она потёрла их пальцем. Татуировка Фантома извивалась, желая аналогичного внимания. – «Позволь открытому сокрыться. А сокрытое, пусть останется сокрытым навеки».

– Блин, ненавижу это загадочное дерьмо.

Глаза Сирены сияли от волнения, но она вернула монету в мешочек. – А я люблю это. Разгадывать загадки, отыскивать тайный смысл... С этим ничто не может сравниться.

– Ох, мне на ум приходит еще нечто подобное, – сказал он, задержавшись взглядом на ее губах. – Нечто, из–за чего ты станешь такой же грязной и потной... – Боже, он был на взводе. Кто бы мог подумать, что поиски сокровищ могут действовать как афродизиак?

– Ты безнадежен.

Он потянулся и провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Я уже слышал это пару раз.

Серена засунула мешочек с монетой в свой рюкзак.

– Не сомневаюсь, что слышал, – ответила она сухо.

– Грабите могилу, стервятники. – Рокочущий голос эхом пронесся по гробнице. Этот голос был буквально пронизан злобой.

Фантом вскочил на ноги и развернулся одним движением. Возле входа в закрытую зону стоял Бизам. Черная одежда с капюшоном скрывала его тело и волосы, но его неестественно красивое лицо выглядывало из–под капюшона. Волосы на затылке у Фантома стали дыбом, как–будто он видел этого мужчину в первый раз.

Этот парень не был обычной сволочью. Смерть подумает дважды, прежде чем стать на пути этого демона.

Серена поднялась и спокойно стряхнула грязь со своих брюк.

– Это правда, я больше охотник за сокровищами, чем археолог, – сказала она, очевидно не беспокоясь, что мужчина, следивший за ними, мог быть угрозой. – Так что я что–то среднее между наемником и искателем – хранителем. Но стервятник? Это уже слишком.

Бизам переместился со скоростью света так, что даже Фантом с его вампирским зрением едва мог проследить за ним. В одно мгновение он выкрутил Серене руку, и она поцеловалась со стеной. С ревом, от которого осыпалась пыль с потолка, Фантом врезался в демона, посылая его в полет прямо в столб, который от удара стал крениться. Прозвучал звук, похожий на выстрел, и каменная колонна треснула, осколки камня отлетели от трещины, расходившейся от вмятины, оставленной телом Бизама.

– Убирайся к чертовой матери отсюда. Сейчас же. – Сказал Фантом мужчине прямо в лицо.

Бизам наклонился к Фантому так близко, что тот почувствовал запах его несвежего дыхания.

– Я знаю, кто ты такой, Семинус. – прошипел Бизам.

Фантом ударил головой прямо в губы демона.

– Это потому, что ты точно такой же.

Ублюдок улыбнулся окровавленными губами, но продолжил тихо говорить.

– Она не отдастся тебе, так что можешь возвращаться назад в ту нору, из которой вылез.

Фантом обнажил клыки.

– Если я увижу тебя снова, я заставлю тебя истекать кровью.

– Когда ты увидишь меня снова, ты будешь называть меня богом. А пока ты можешь называть меня Бизамот. – Он поклонился Серене и кинулся к двери. Фантом бросился в погоню, но Бизамот исчез без следа. Фантом еще мгновение постоял возле пещеры, ожидая пока втянутся клыки, а глаза вернут свой синий цвет, вместо разъяренного красного. Он знал, что они изменились.

Когда он вернулся в пещеру, Серена ждала его. Ее рюкзак висел на плече, а лицо было мертвенно – бледным. Она была потрясена, и честно говоря, Фантом тоже. Ее чары повреждены, или они не работают, когда девушка находится в смертельной опасности, значит, Бизамот не собирался ее убивать?

Слабый, запах человеческий крови витал в воздухе. Серену ранили. Он подошел к ней, взял ее запястье и задрал вверх рукав. Четыре глубоких отметины виднелись на ее предплечье, с бисеринками крови. Голод заревел в нем, клыки начали пульсировать, а рот наполнился слюной.

Дерьмо.

Пульс подскочил, и Фантом выпустил ее, заставляя себя сделать шаг назад.

– Ты ранена, – выдавил из себя он.

Боже, он хотел ее так, как не хотел ни одну женщину, человека или демона. Фантом хотел облизать ее, начиная с рук и заканчивая шеей, погрузить в нее клыки и взять так, как он делал это во сне. Он мог проникать в нее, в то время как ее кровь проникала в него...

– Жить буду, – сказала она, ее голос был сильнее, чем он ожидал, учитывая произошедшее. – Что он тебе сказал?

Фантом воспользовался моментом, чтобы собрать все его дерьмо воедино, прежде чем ответить.

– То, что его зовут Бизамот. И он хотел сокровище. – Достаточно правдиво, за исключением того, что сокровищем была Серена. И по какой–то причине это взбесило его до чертиков, этот сукин сын смотрел на неё, как на приз. В точности, как и Фантом. И когда, черт возьми, он приобрел ген вины? Без всякой жалости, он вызвал эмоцию, с которой чувствовал себя более комфортно.

Чрезмерный гнев.

– Так он за этим охотился? – Она нахмурилась. – Как он узнал об этом? И как ты убедил его уйти?

– Я не знаю, как он узнал об этом, но я сказал, что убью его, если он еще раз приблизиться к тебе.

Серена подняла руку к ожерелью, и опять Фантом уловил слабый запах крови. Она убивала его.

– Итак, он не человек?

– Это имеет значение, если бы не был? – Его голос прозвучал горько и грубо даже для его ушей. Она не заслужила его гнева, но он был разгневан: на Бизамота, на Роуга, на убийцу, который отравил его, на самого себя, на весь гребаный мир в целом, и он устал играть по правилам.

– Это бы имело значение для тебя?

– Нет. Он угроза и точка.

– Ты прожил тяжелую жизнь, не так ли? – Ее слова были тихими, но они отозвались эхом в тесной пещере и внутри его черепа.

– А твоя была прекрасной? – Слова сорвались с его уст, прежде чем он понял иронию сказанного.

Она улыбнулась. Он знал этот взгляд. Он был точно таким же каким Тэйла и Руна смотрели на Риза и Тень, когда хотели рассмешить его братьев. Она с таким же успехом могла погладить его по голове.

– Да была. Я всегда была удачлива.

– Удача может отвернуться, Серена.

– Так ты пессимист?

– Я реалист.

Она подошла к нему и ударила его в бицепс.

– Держись меня, детка. Ты научишься, быть оптимистом.

Чёрта с два! Но его это устраивало. – О, я буду держаться тебя.

Она протянула ему римский кулон, который он забрал у настоящего Джоша.

– Ты мне больше не нужен.

– Да, – сказал он, – как же не нужен. У тебя на хвосте демоны, а у меня куча опыта, что бы сражаться с ними.

Фантом задался вопросом, как она выкрутится из этой ситуации, но к его удивлению, Серена просто сказала:

– Я направляюсь в Асуан[9]. Если ты думаешь, что не отстанешь то, пожалуйста, присоединяйся.

Серена ткнула Фантома в грудь пальцем и зашагала прочь, оставив его стоять, как болвана, глядя ей вслед. Добравшись до выхода, она бросила ему дерзкую улыбку через плечо.

– Ты идешь?

«Не так быстро».

Мысль пришла сама собой… и Фантом понял, что ему стыдно… Господи, Боже ты мой, Серена была нереальная… невероятна… в тусклом свете фонарика, с размазанной грязью на носу и кровью на руках, ее, по–прежнему, окружала неземная чистота и энергия радуги. Светлая аура так и лилась от нее. Эта милая девушка буквально отталкивала нечисть и темноту. И, казалось бы, это должно отталкивать и Фантома, как чужое ему, ведь он демон! Но она притягивала. И Фантом безумно хотел быть к ней ближе.

Эта эмоциональная связь заставляла сожалеть о его будущем деянии, а ведь от этого зависела его жизнь. Он чуть не рассмеялся. Фантом никогда ни в чем себе не отказывал, и никогда ни о чем не жалел. Теперь же, он понимал, он пытался взять все под свой контроль. Братья не могли заставить его сделать то, что он должен был сделать.

Эта маленькая человеческая женщина держала его так крепко за яйца, что ему это нравилось!

Адские колокола, как сказал бы Тень. Гребаные адские колокола!

Глава 10

Ты мне больше не нужен.

Серена сказала эти слова Джошу, когда демон оставил их в катакомбах, но это не было правдой. Что–то было не так с ее амулетом, демон смог причинить ей боль. Не то, что бы слишком сильную, но выкручивая ей руки, его ногти впились в кожу... пуская кровь. Это были незначительные раны, но такого вообще не должно было случиться, никогда, признаться стыдно, но девушка испугалась.

Как бывший Хранитель Джош держался профессионально, Серена думала, так и должно быть. И пока она не выяснит, что не так с амулетом, можно воспользоваться его защитой.

Они быстро перекусили в кафе недалеко от гостиницы, прежде чем в спешке, опасаясь чего–нибудь новенького, собрали оставшиеся в отеле вещи и помчались на станцию, чтобы успеть на поезд в 17:20 до Асуана.

Купив себе по большому купе, они условились встретиться в вагоне–ресторане за ужином. У Серены было несколько минут, и чтобы не тратить время зря, она быстро переодела пыльную одежду, сделала пару глотков из фляги для храбрости и позвонила Валу, пока еще не пропал сигнал.

– Привет, – сказала она, когда он поднял трубку.

– Серена? Это Дэвид.

– О– о. – Она напрягала слух, пытаясь услышать голос Девида через треск помех в сотовом телефоне и грохот поезда по рельсам. – Вал там?

– Да, подожди. Ты нашла монету?

– Она в моём рюкзаке.

– Хорошо. Держи ее у себя, – приказал он, словно она была круглой идиоткой.

– Вот и папа.

Она услышала, как он передал телефон.

– Девид сказал, что ты нашла артефакт, – сказал Вал вместо приветствия. – Есть проблемы?

– Может быть. Прошлой ночью мужчина подошел ко мне на улице Александрии. Он сказал, что ты послал его.

– Что? Джош должен был встретить тебя, но я не посылал...

– Я знаю, Вал. Успокойся. Я избавилась от него.

– Почему ты не сказала мне прошлой ночью?

– Я думала, что он ушел навсегда. – Она сделала глубокий вдох. Вал от этого известия подпрыгнет до потолка. – Но сегодня этот мужчина появился в катакомбах... и оказывается, он – демон.

Вал резко вдохнул.

– Ты в порядке?

– Ты же знаешь, что да. – Серена колебалась, раздумывая над тем, что сказать. Если он узнает, что Бизамот ранил её, то пошлет за ней в течение дня все ячейки Эгиды. – Но мой секрет раскрыт.

– Серена, что ты сказала? – Вал пытался контролировать свою интонацию, впервые девушка услышала в нём воина Эгиды, каковым он и являлся.

– Мой плащ повреждён, – призналась она. – Я не хотела тебя расстраивать, вот и не сказала. На данный момент плащ исправлен, но какое–то время его не было. – Теперь она надеялась на то, что случившееся с ее чарами, будет так же легко восстановлено.

–Тебе нужно вернуться домой. Забудь о Асуанском артефакте.

– Я уже в поезде.

–Ты выйдешь в Каире и первым же рейсом вылетишь домой.

Серена, посмотрела в окно на суровый, но красивый пейзаж, сочетание золотого песка, и изящных деревьев, и покачала головой. – Я в полной безопасности. И Джош со мной.

– Джош? Почему?

– Вал, перестань. Он же Страж. Нет никого лучше, с кем бы я могла путешествовать? – Она практически слышала, как у Вала пар из ушей валит. Пора закругляться. – Ой, сильные помехи. Я вешаю трубку. Я позвоню тебе, когда найду дощечку.

– Подожди…

Нажав «отбой» большим пальцем Серена разорвала связь. Просто, ради безопасности, она полностью отключила телефон и направилась в вагон–ресторан.

Нервозность, от напряжённой беседы с Валом, и от ожидания встречи с Джошем, превратила её живот в бурлящий котёл. Но когда Серена увидела Джоша, улыбающегося ей из–за стола, она спросила себя, что ее беспокоит?

Что–то в этой умопомрачительной улыбке заставляло ее таять изнутри. Серена не была поклонницей татуировок, но узорчатый дизайн на его лице очень шёл ему, с этими угловатыми завихрениями и завитушками, темными, заостренными краями. Один острый край завитушки упирался в самый уголок его губ, и Серена представила себе, как касается губами его губ, и прослеживает путь поцелуями по тату до самых кончиков его пальцев.

Фантом встал... неловко, так, как будто это только что пришло ему в голову... и подождал пока Серена сядет, затем снова сел на своё место. Он уже отпил половину порции виски и заказал одну порцию для нее. Как предусмотрительно.

Серена сделала глоток.

– Я звонила Валу.

– Ты сказала ему, что демоны преследуют тебя и твой артефакт? – он глотнул из стакана и когда мышцы на его шее заработали, заглатывая виски, Серена впервые поняла, что шея человека может быть чертовски сексуальной. Может, ей приснится сон, похожий на вчерашний, только на этот раз вампиром будет она.

– Да, я сказала, – она бросила на него косой взгляд. – И тебе больше нечем меня шантажировать.

Ответная улыбка заставила ее пульс подскочить.

– А мне и не нужно. Теперь ты со мной по собственному желанию.

– Ты хоть сам понимаешь, какой ты самоуверенный?

– А я должен отвечать на этот вопрос? – Фантом погладил бокал длинными пальцами вверх и вниз, Серена внезапно захотела, чтобы он сделал тоже самое с ней. Затем он подтолкнул виски к ней. – Думаю, тебе это нужнее чем мне. Что сказал Вал?

– Он хочет, чтобы я вернулась домой.

– И ты уедешь?

– Господи, конечно, нет. Вал параноик.

– Возможно, он прав.

Серена закатила глаза.

– И ты туда же?

Фантом откинулся назад в кресле, его греховное натренированное тело растянулось, будто ему было плевать на весь мир, но то, как его цепкий взгляд продолжал сканировать всё вокруг, говорило об обратном. Серене показалось, что даже влетевший в вагон–ресторан комар не укроется от его внимания.

– Ну... и что у Вала за история? Почему он ведет себя скорее как твой отец, а не босс?

Серена смотрела, как напиток расплескивался из стакана от тряски поезда.

– Вал был другом моей матери. После того как она умерла, он продолжал общаться со мной, поощряя мою любовь к археологии. Он – археолог, – объяснила девушка. – Я пошла в Йель, где Вал преподавал, но колледж, как оказалось, не для меня. Я устала учиться и хотела всё бросить, тогда Вал нанял меня в свой частный фонд археологии. Он предложил мне остановиться в его особняке, и с моей стороны было бы глупо отказаться.

Глаза Джоша сузились в щелочки.

– И в чем подвох?

– Подвох?

Серена могла поклясться, что услышала низкое рычание с его стороны стола, прежде чем он заговорил.

– Ни один мужчина не предложит молодой девушке в трудном положении, вроде тебя, крышу над головой, не ожидая получить что–то взамен.

Девушка в трудном положении? Серена рассмеялась.

– Поверь, я ему не нравлюсь. Не так. Ты сам сказал, что он мне как отец.

– Почему? – повторил он.

Серена пожала плечами.

– Я думаю, что отчасти потому, что у нас много общего. – А именно, она была единственная, из работавших на него, кто знал правду о связях Вала и Дэвида с Эгидой, а Вал один из немногих, знал правду о ней. – И наверно, ещё он чувствовал ответственность за меня.

– И что же твой настоящий отец говорит по этому поводу?

– Я никогда не знала его.

– Он что был котом, который оставляет беременной каждую женщину, которую видит, и твоя мать была настолько неудачной, что попалась ему на глаза?

– У тебя тоже проблемы с родителями?

– Неа.

Его слишком непринужденный тон выдавал ложь, но Серена не стала давить.

– Ну, здесь всё просто. Моя мама не могла забеременеть естественным путём, а папа в буквальном смысле был донором спермы. – Серена толкнула стакан с виски к нему, очевидно, сейчас он нуждается в нем больше чем она. – Я скучаю по маме. Что насчёт тебя? У тебя есть семья?

– Два брата. Оба старших. Трое маленьких племянников.

– Трое? Ничего себе. Держу пари, они очень милые.

Фантом выпил залпом.

– Я не знаю.

– Они живут далеко?

– Не совсем.

– А ты хочешь собственных детей? – Когда он посмотрел в свой пустой стакан и ничего не ответил, Серена пробормотала: – Извини. Слишком личное.

– Все в порядке. – Поезд замедлился, и Фантом смотрел в окно на пастуха со стадом коз. – Какой из меня отец...

– Перестань, у тебя получится – к детям не прилагается инструкция, каждый находит свой путь.

– Поверь, детям нет места в моей жизни…

Серена вспомнила его прошлые слова.

– Это связано с твоим отцом?

– Нет, не связано.

– А как насчет твоей матери?

Он горько рассмеялся.

– Она не была примером для подражания.

Серена взяла его за руку.

– Многие матери не такие, какими должны быть.

Фантом отдёрнул руку, словно не хотел, что бы его касались.

– Многие матери держат своих детей в клетках, пытая их?

Серена перестала дышать.

– Скажи, что клетка – это метафора.

– Клетка была в подвале. – Его голос упал до низкого, напряжённого рычания. – Если сможешь, представь пытки, которыми она забавлялась.

Серена не знала, что сказать. Не хотела представлять их или верить, что такое действительно происходило. Жизнь Серены была благословенна… за исключением смерти ее матери.

– Это... ужасно, – наконец смогла выдавить она.

– Блядь. – Фантом провел рукой по лицу. – Давай просто прекратим, ладно?

За исключением того, что кота назад в мешок не засунешь. Как мать могла сделать такое с ребенком, и как ребенок прошёл через такое и остался нормальным?

– А как насчет твоих братьев?

– Почему ты спрашиваешь?

Она моргнула.

– В смысле?

– Почему ты хочешь знать о них? Обо мне?

– Потому что ты мне нравишься.

Удивление и другая эмоция, которую она не могла распознать промелькнули на его лице, прежде чем он закрыл глаза, словно не мог понять, хочет ей нравиться или нет.

– Разные матери, – сказал он хриплым, едва слышным голосом. – У нас были разные матери.

– И где, чёрт возьми, был твой отец?

Молодая парочка прошла мимо их столика, Фантом дождался, когда они усядутся на места в дальней части вагона, прежде чем очень тихо сказать: – Отец довел ее до этого. Но ее кла... семья охотилась за ним, и убила через несколько месяцев после того, как я родился.

Серена потеряла дар речи. Впервые.

– Послушай, – сказал он. – Обычно я не...– Он схватился за живот. – Я... о, черт.

– Джош? Что случилось?

– Наверно... я что–то съел. – Фантом вскочил на ноги, Серена вскочила следом.

– Мне нужно в купе.

– Я помогу тебе.

– Нет, – простонал он. – Я сам дойду.

–Ты еле стоишь. Заткнись и дай мне помочь тебе.

Один уголок его рта приоткрылся в легкой улыбке, прежде чем он сделал болезненный вздох и едва не упал. – Заткнулся, мэм.

– Это должно быть в новинку для тебя.

– Забавно, – выдохнул он

Покачивание поезда еще больше мешало удерживать равновесие, когда Серена вела его в спальный вагон. Пару раз она чуть не упала под его весом, Фантом только бормотал:

– Извини, – опираясь на стену, и, пытаясь устоять на ногах.

– Ты плохо выглядишь, Джош. Надеюсь, на поезде есть хоть один доктор.

– Нет, – почти закричал Фантом, отчего Серена вздрогнула, он понизил голос. – Нет. Такое уже случалось... раньше.

Серена хотела поспорить, но мужчина, казалось, был непреклонен, и кроме того, они дошли до купе. Рука Фантома дрожала так сильно, что он не мог попасть карточкой в щель дверного замка. Фантом тихо выругался, и, сдаваясь, просто прислонился головой к двери. Сердце Серены разрывалось от жалости. Он был достаточно силен, чтобы вынести эту дверь, но сейчас открыть ее обычным способом, было выше его сил.

Не говоря ни слова, Серена открыла дверь и помогла ему зайти внутрь.

Сиденье, было, разложено в кровать, и Фантом рухнул на нее с глухим стуком. Дрожь охватила его тело, а после сильный озноб.

– Хол... одно.

Серена потрогала его лоб, он весь горел. Как ему удалось так быстро стать адски горячим за считанные секунды? Что–то было не так. Она быстро схватила одеяло с верхней койки, и накрыла Фантома.

– Я сейчас вернусь. Схожу в своё купе ещё за одним одеялом.

Казалось, он не услышал ее, но звук его стучащих от холода зубов звучал у нее в голове всю дорогу, пока она шла по коридору.


Фантом дождался, когда Серена закроет за собой дверь, и неуклюже скатился с кровати, чтобы достать из–под неё сумку. Его тошнило, и мышцы были напряжены так сильно, что он едва мог двигаться. Чертов яд давал ему прикурить.

У него заняло целую вечность открыть сумку и найти аптечку. Фантом рассыпал половину таблеток, но его это не волновало. В конце концов, он проглотил три нужные капсулы: обезболивающее, антибиотик и противосудорожное средство. Обезболивающее не действовало на вампиров, если только не было сначала отфильтровано через кровь человека, но сейчас лекарство хотя бы уменьшит жар.

Был один способ справиться с болью. Одна из смертных медсестер добровольно вызывалась принять большую дозу Викадина, и как только он начинал действовать, Тень брал у медсестры столько крови, сколько она могла отдать. И затем он запечатывал ее в маленькие пакетики, чтобы Фантом мог пить по мере надобности.

Прямо сейчас ему это действительно было нужно, но усилие, затраченное на открытие запакованного мешочка, содержавшего в себе лекарственную кровь и полдюжины единиц крови для еды упакованные Ризом, было выше его возможностей. Вместо этого, он сунул сумку назад под кровать и спросил себя, как он собирается подняться обратно на матрас?

Дверь открылась, когда тёплые руки дотронулась до него, Фантом застонал. Он почувствовал, что его приподняли, но Серена не могла сама поднять его, поэтому он собрал последние силы, чтобы помочь ей перетащить его, замерзшую задницу на кровать. Это было унизительно, он не мог унять дрожь, даже после того, как она накрыла его тремя одеялами.

Агония охватила его внутренности, и пульсирующая боль стучала в голове. Яд пожирал его, как и предсказывал Риз. Он слышал, что Серена что–то говорила ему, но его слух притупился, и он не мог разобрать ни слова. Но голос девушки успокаивал, и Фантом позволил себе просто расслабиться и слушать…

– Фантом? – он расслышал своё имя. – Фантом? Нет, он выдаёт желаемое за действительное. Она называла его Джошем, но он всё отдал бы, чтобы услышать свое имя из ее уст.

Боже, если бы ему не было так больно, он бы рассмеялся. Фантом определённо был в бреду. Иначе, почему он чувствовал, как просела кровать, и её горячее тело вытянулось рядом с ним, он закрыл глаза и наслаждался ощущениями. Она была огнём по–сравнению с его ледяным телом, её жар почти сразу облегчил его озноб.

Серена, гладила руку Фантома от плеча к пальцам и обратно, словно баюкая, облегчая холод и боль. Он не знал, как долго она ласкала его вот так, но через три часа он проснулся рядом с ней, по–прежнему лежавшей свернувшись возле него. Ее легкое, нежное посапывание успокаивало как ничто другое.

Серена осталась с ним. Она едва знала его, и все же заботилась, и теперь спит рядом, обнимая, словно она принадлежала ему.

Фантома опять начало трясти. Хотя на этот раз он не мог винить в этом яд. Кроме его братьев, никто не заботился о нем. Да и братья, как он подозревал в большинстве случаев, делали это скорее из чувства долга, чем любви.

Осторожно, чтобы не разбудить ее, он развернулся на узкой койке к ней лицом. Темнота не мешала ему восхищаться тем, как ее волосы веером рассыпались по подушке, шелковистой золотой пеленой. Во сне Серена выглядела умиротворённой, и дышала тихо и размеренно. Она изредка морщила носик, словно что–то нюхала во сне что–то вкусное.

Фантом мог проникнуть в ее сон и узнать о чем она думает, как он сделал прошлой ночью, но сейчас это казалось ему неправильным. Это было бы непростительное вторжение.

Да какого хрена!

Он никогда раньше не беспокоился о правильном и неправильном. Человеческая мораль не заботила его. Неожиданно он почувствовал, что не хочет делать то, для чего был рожден – проникать в разум женщин и соблазнять их.

Идиот.

Ему нужно проникнуть в ее сон прямо сейчас. Заняться там с ней бурным сексом, и, проснувшись, Серена будет находиться в состоянии полудрёмы и добровольно отдастся ему. В конце концов, он хищник, настало время поймать свою добычу.

Закрыв глаза, Фантом сконцентрировался, проникая сквозь барьер между ее сознанием и подсознанием.

Он нашел Серену в спальне. Складывалось впечатление, что это ее спальня в гостевом доме Вала. Вал. Между Сереной и этим старым мужиком быть ничего не могло, но Фантом по–прежнему хотел оторвать старику руки и ноги и избить ими его. Серена была горяча, и маловероятно, что Вал этого не заметил.

– Джош?

Он еще не появился в ее сне, а она уже позвала его? Серена стояла на коленях на кровати, обнажённая, за исключением пары трахни–меня–детка туфель на высоких каблуках. Дверь, напротив кровати открылась, и... вошел он. Не он настоящий, а Фантом, который снился Серене.

Святые угодники, она мечтала о нем. Сама.

Фантом смотрел, открыв рот, как его голая копия из сна шагала по комнате, клыки обнажены, тело твердое и готовое к сексу. Эта шалунья наделила его красотой.

Это было так естественно.

Серена встретила его на краю кровати, бедра расставлены, голова откинута назад, и Фантом из сна не ждал. Он погрузил клыки в ее горло, одновременно проникая в неё.

Секс был неистовым и грубым, и когда все закончилось, Серена обнимала его. А он обнимал ее.

Кишки Фантома скрутило. Это то, что она хочет. То, что она сама вообразила во сне. То, что он никогда не сможет ей дать.

О, он мог дать ей незабываемые оргазмы всей ее жизни, но теплые и нежные объятия после этого? Нет, все, что у него было для нее, это холодное объятие смерти.

Вина, словно тысячи игл, впивались в его сознание, стыд тугим кольцом сдавливал его грудь. Он вытащил себя из ее сна и вернулся в купе поезда.

Блядь!

Может быть, токсин влиял не только на его тело. Может быть, он трахал и его мозги тоже? Не сложно было догадаться. Идеальная месть Роуга не закончится медленным убийством. О, нет. Он так же хотел отыграться на его совести.

Серена заворочалась, слегка зевнув. Она была такой маленькой по сравнению с ним, но сильной. Это чувствовалось по ее упругим мышцам, четким линиям тела, даже ее сила воли была несгибаема. И, тем не менее, была в Серене какая–то уязвимость, пробудившая в нем инстинкт защитника, которым он не знал что обладает.

Фантом провел рукой по ее гладкой щеке, прослеживая очертания ее подбородка большим пальцем. Легким, как перышко, прикосновением проведя по ее длинной, изящной шейке. Ее пульс бился под его пальцами, и горячее вожделение заструилось по его венам. Клыки Фантома начали удлиняться в предвкушении, но он не мог ее укусить и поэтому заставил себя успокоиться. Серена, может, и была помешана на вампирах, но он серьезно сомневался, в ее положительной реакции на происходящее.

И все же Фантом не смог удержаться и прижался губами к ее горлу. Резко вздохнув, она выгнулась ему на встречу, прильнув грудью. Боги, она так хорошо ощущалась рядом с ним. Настолько правильно и неправильно одновременно.

Серена провела рукой по его спине, массируя мышцы, которые начали стягиваться узлом от мыслей. Это интимное, невинное прикосновение шокировало его. Женщины дотрагивались до него только ради секса, а не для простого удовольствия от объятий. Целая гамма эмоций взорвалась в нем, оставляя ошеломленным, чертовски раздраженным, но все же согревающих.

Довольно телячьих нежностей. Пора им пуститься во все тяжкие. Особенно после чистосердечных признаний в вагоне–ресторане, когда он, как тупица, раструбил о травме своего детства.

Фантом положил руку на ее попку и жестко притянул к своей эрекции. Затем он раздвинул ее бедра своим бедром и просунул палец между ее ягодицами. Серена напряглась, но не сопротивлялась, когда Фантом приподняв ногу, начал медленно, круговыми движениями тереться об нее.

– О, Боже – прошептала она. – Это так... ты знаешь, что я не могу.

– Шшш. – Он накрыл ее рот жадным поцелуем. Будучи агрессивным, он старался быть осторожным, так чтобы Серена не коснулась языком острых кончиков его клыков.

– Позволь мне доставить тебе удовольствие.

Она выгнулась под ним.

– Ладно... да.

Фантом позволил своим пальцам опуститься ниже, так, чтобы они прошлись по ее расщелине сквозь тонкую ткань юбки.

– Я буду настоящим джентльменом. Клянусь тебе, что кроме рук и языка ничем не коснусь тебя. – Он отклонился назад, чтобы заверить ее в еще одном обещании, которое прозвучало низким, резким рычанием. – Я также клянусь, что не будет ничего джентльменского в том, как я буду прикасаться к тебе руками и языком.

Ее резкий вдох сопровождался взрывом желания, от которой голова Фантома пошла кругом.

– Ладно, – сказала она, низко, соблазнительно растягивая слова, – Надеюсь, на это. – А затем Серена поцеловала его.

Она почувствовала удивление Джоша в напряжённости его тела, но когда она щелкнула языком по его нижней губе, он расслабился и привлек ее к себе еще ближе.

Серена приподняла свою юбку таким образом, чтобы обхватить его ногами, располагая свое лоно напротив его большой выпуклости за ширинкой джинс, и поощряя его. Фантом чувственно застонал в одобрении. Серена загорелась еще больше и задрожала от удовольствия.

Она и раньше делала это с мужчинами, экспериментировала, изучала свои желания, каждый раз заходя немного дальше. Но она всегда хотела большего, чем могла получить, а страстный петтинг лишь разочаровывал ее.

Для них обоих это могло закончиться оргазмом, но, в конечном счете, она знала, что этого будет недостаточно. Этого никогда не будет достаточно с таким мужчиной как Джош. Серена знала, что с ним захочет всего и сразу.

Было так хорошо ощущать, как Джош умело поглаживал ее между ног, девушка почти задыхалась. Это была опасная игра. Игра, в которую ей нельзя играть.

– Нет, – прохрипела она. – Нет! – Она сильно толкнула его в грудь и откатилась прочь. Слишком близко к краю матраса. Потеряв равновесие Серена скатилась с края, тяжело падая на пол. Она запаниковала, юбка запуталась в ногах, не сумев подняться, она попыталась быстро доползти до двери.

– Серена. – Рука Джоша сомкнулась на ее лодыжке, и она вскрикнула от удивления, паники и страха, боясь не его, а того, что могла сделать с ним.

– Оставь меня в покое! – Она пнула его пяткой в подбородок. Ее пальцы коснулись двери...

Джош опустился на нее сверху, прижимая тяжестью своего тела к полу. Серена заставила себя дышать, осознавая, что чары не защитили ее от его плена... но это произошло не потому что чары не действовали. Серена хотела быть пойманной.

Она была в большой беде.

– Серена, – повторил он, чувственным, мурлычущим голосом, который проникал в нее, затрагивая самое интимное местечко. Местечко, которое жаждало его прикосновений. – Ты не должна меня бояться.

Серена сглотнула, становясь податливой в его руках, когда Фантом повернулся вместе с ней на бок, сладко прижимая её спиной к своей груди.

– Я не тебя боюсь.

Его губы прошлись по ее щеке, его горячее дыхание оставляло приятное покалывание на коже, когда он говорил. – Тогда что? – Он опустил одну руку ей на живот, чтобы сплести их пальцы. – Скажи мне.

Слезы жгли ей глаза.

– Я боюсь своих желаний.

– И чего же ты желаешь? – Серена ничего не ответила, ее горло сдавило, он сжал ее руку. – Чего ты хочешь, Серена? Покажи мне.

Водоворот желания поглотил её, смывая любые запреты. Противостояние чувственности Джоша, собственному голоду потерпело неудачу и сейчас, только в этот единственный раз, Серена проиграла сражение. Медленно она потянула его руку вниз. Когда она достигла промежности, то невольно выгнулась навстречу его ладони.

– Хорошая девочка, – прошептал он и поцеловал ее в щеку, одновременно сжимая в кулак юбку и, задирая, вверх по ее ногам. Вторую руку Фантом прижал под ее ребрами, но находясь в достаточно свободном положении, чтобы проскользнуть под ее прозрачную блузку. Кончики его пальцев щекотали ее кожу, когда он отодвинул чашечку лифчика. Когда Фантом обхватил рукой ее грудь и провел большим пальцем вокруг соска, Серена выдохнула, не заметив вдоха…

– О, да. – Большим пальцем Фантом гладил шелковистую ткань, покрывающую ее лоно. – Я хочу сделать это языком. Я сделаю это языком. Позже.

Не будет никакого позже. Это была одноразовая сделка.

Ощущение его теплого дыхания на прохладной коже ее шеи прервало угнетающие мысли и вернуло назад, где ее тело покалывало, а легкие выдыхали и вдыхали воздух, который стал насыщенным от желания, искрящегося между ними. Его пальцы нашли кружевные края ее трусиков, а сзади в нее упиралась массивная, жесткая эрекция. Одновременно, запуская свою руку под ткань ее белья, он тёрся, членом напротив нее.

Сможет ли он кончить вот так? Может быть, она должна взять его в руку и дать ему какое–то освобождение... Серена попыталась перевернуться, но Фантом удержал ее своими сильными руками.

– Не двигайся, – пробормотал он, поднимаясь на локте, чтобы склонившись над ней, поцеловать в губы. – Просто расслабься и позволь мне доставить тебе удовольствие.

Серена откинула голову назад и приоткрыла губы. Джош, воспользовавшись моментом, с напором погрузил свой язык в ее рот, одновременно проникая в нее пальцем.

Серена застонала и качнула бедрами к его руке, ладонь Джоша создавала восхитительное давление на ее клитор. Он поглаживал ее внутри и снаружи, между ее ног и во рту. Трение приводило к горячим вспышкам удовольствия, пронизывающим ее от лона до груди. Ее тело плавилось, а кровь в ее венах приближалась к точке кипения, но Джош все продолжал овладевать ее ртом языком, и, добавив второй палец, растягивая, наполнял ее лоно.

Ее бурный взрыв стал неизбежным. Она находилась на краю оргазма, в блаженном, удивительном месте, где существовали только Джош и она.

Джош перестал совершать восхитительные движения и провёл влажными пальцами по ее расщелине, позволяя ей отступить от края. Она захныкала в протесте, почувствовав его улыбку напротив своих губ.

– Мне нравиться звуки, которые ты издаешь, – сказал он, ускоряя длинные ритмичные удары, только слегка задевая то место, которое нуждалось в его умелых прикосновениях. – Но ты такая тихая. Скажи что–нибудь, произнеси мое имя, когда будешь кончать.

Фантом слегка провел пальцем по клитору, так что она почти кончила, но контакт был мимолетным, и Серена закричала в отчаянии, когда он отказал ей в так необходимом освобождении. – Скажи это. Скажи это сейчас.

– Да... о, да... Джош... Джош! – Сначала ей показалось, что он грязно выругался, а потом она потеряла слух и зрение от умопомрачительного оргазма, приподнявшего ее с пола с такой силой, что Фантому пришлось закинуть ногу на нее и жестко прижать к себе, продолжая нежно поглаживать пальцами ее лоно.

Когда все закончилось, Серена обмякла, но за её спиной Джош оставался напряжённым, с пульсирующей эрекцией против неё. Повернувшись лицом к мужчине, она увидела, что он закрыл глаза, словно от боли. Серена потянулась к нему, но он с шипением схватил её за запястье.

– Не надо. – Его челюсть вытянулось в прямую, мрачную линию, а щека пульсировала, он сжал зубы. – Я не могу... не могу кончить таким способом.

– Ээ, ты имеешь в виду от руки?

– Да. – Он сглотнул. – Странный сексуальный комплекс.– Он издал долгий, прерывистый вздох. – Я сделал это для тебя. Не для себя.

Закрывая глаза, Серена прижалась лбом к его груди.

– Почему?

– Потому что тебе это нужно.

– Я могла бы сама довести себя до оргазма, если бы мне это было так необходимо.

– Не до такого, – сказал он с чувством удовлетворения, и она выдернула руку из–под него, чтобы ударить его в плечо.

– Серьёзно?

– Серьёзно. – Когда она ударила его еще раз, он вздохнул. – Тебе нужна связь между двумя людьми. – Фыркнул он смеясь. – Мой брат Тень говорит, что если ты действительно внимательно послушаешь, то будешь знать, чего хочет женщина. Я всегда думал, что он врёт.

– Тень?

– Прозвище.

Серена уткнулась носом в его шею, вдыхая его мускусный мужской запах.

– Как Фантом?

– Вроде того.

Она уперлась рукой ему в грудь и немного отодвинулась.

– Как ты себя чувствуешь?

Он сжал её руку, приподнимая, чтобы поцеловать пальчики.

– Лучше, благородя тебе.

– Ты сказал, что страдал этим раньше. Что это было? Ты болен?

– Не о чем беспокоиться. – Он отстранился, и температура в комнате, казалось, резко упала.

– Я беспокоюсь.

– Почему? – Джош облокотился на кровать. Его тяжелый взгляд из–под опущенных век был настороженным. – С чего бы тебе беспокоиться о совершенно чужом человеке?

– Мы вряд ли чужие теперь.

Он пристально посмотрел на неё.

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Нет, я действительно не понимаю. – Серена повернулась на бок и разгладила руками юбку, ей нужно было куда–то деть руки. – Мы мало знаем, друг друга, но вместе прошли через многие неприятности. Их было больше, чем множество людей проходят за всю свою жизнь. Ты мне нравишься, Джош. Намного больше, чем следовало бы.

Он выругался, и это смутило ее.

– Что не так с тем, что ты мне нравишься? Ты предпочел бы, чтоб я ненавидела тебя?

– Нет. Мне нужно, чтобы я нравился тебе... – Он выругался опять. – Я имею в виду... дерьмо. Просто дерьмо. – Он запрокинул голову назад и уставился в потолок. – Просто перестань волноваться обо мне, хорошо?

– Почему я не должна, волноваться о тебя?

– Потому что это глупо, – сказал он резко. – Мне не нужна твоя забота. Я получаю достаточно дерьма от своих братьев.

– Глупо? Дерьмо? Моя забота для тебя дерьмо? – Он не ответил, ярость захлестнула ее. – Как я понимаю, у тебя было ужасное детство, но сейчас рядом с тобой есть люди, которые заботятся о тебе, и ты должен быть благодарен за это.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни, и не захочешь знать о ней.– Как ты смеешь? – Серена вскочила на ноги. – Как смеешь отрицать мои чувства, словно они ничего не значат?Фантом многострадально вздохнул.

– Я не просил тебя что–то чувствовать ко мне.

– Что ж, прости меня за мою человечность. – Она с грохотом открыла дверь. – Я просто уйду, раз я такая дура, а моя забота тебе надоела.

Джош выругался.

– Серена, подожди...

Но она не услышала продолжения, отчасти из–за того, что захлопнула дверь и отчасти из–за того, что её пульс бился в ушах так часто, что заглушал все остальное.

Всё, но только не боль.

Глава 11

Точно в назначенное время раздался стук в дверь квартиры Джем. К этому времени стол уже был накрыт: свиная корейка с розмарином, запеченный в духовке картофель, домашний ананасовый торт на десерт. Выглядело все просто идеально. Джем не знала, что именно нравится Кинану.

Ладони девушки вспотели, пока она шла открывать. Оделась Джем классически, но сексуально – черная юбка–клеш выше колен, с рисунком из черепа с костями, а также кремовый, тонкого кружева, топ, завершали наряд ботильоны на низких каблуках.

Джем собиралась заставить Кинана съесть свой отказ. Но когда она увидела его, ее решимость испарилась. Как всегда Кинан выглядел горячо: поношенные джинсы, синий свитер, кожаная куртка–пилот. Его волосы, подстриженные ежиком, все еще были влажными, и от него пахло свежестью.

Боже, она хотела запрыгнуть на него, повалить на пол, и объездить, как минимум, дважды до ужина. Сопротивляясь своему желанию, Джем пригласила его войти.

– Ничего себе, – сказал он, войдя в дом. – Ты отлично выглядишь. – Он принюхался. – Так вкусно пахнет, что это?

– Свиная корейка, – Джем провела его на кухню. – Выпьешь что–нибудь? Пиво? Вино?

– Я больше не пью.

Потянувшись к дверце холодильника, она замерла на несколько секунд.

– О. Ладно.

Она тоже не пила. Не много, в любом случае, она думала, Кинан знал об этом, поскольку он рассматривал её татуировки, обвивающие запястья, лодыжки и шею. Магические рисунки не позволяли её демонической половине проявиться, когда она была в ярости или расстроена, но алкоголь ослаблял способность контролировать внутреннего демона, и сводил на нет силу тату.

Вздохнув, Джем медленно развернулась. Кинан уперся бедром в стол и скрестил ноги в лодыжках. Лишь на секунду она позволила своим глазам опуститься на его узкие бедра, длинные мускулистые ноги, но, тряхнув головой, чтобы сосредоточиться, спокойно сказала:

– Итак, ты расскажешь, почему ушел с Армией в тот день?

– Разговора о пустяках не будет, да?

– В них нет смысла.

Кинан глубоко вздохнул и посмотрел в потолок.

– Помнишь, как я сказал тебе, что мне нужно было снова найти себя?

Она кивнула.

– Перед тем, как твои приятели из Армии ворвались, ты говорил, что собираешься вернуться в Эгиду.

– Таков был план, но Армия хотела вернуть меня. Они думали, будто я часть какого–то пророчества.

– Тэйла что–то говорила об этом, – она фыркнула. – Ты знаешь, насколько мифически пророчества? И как часто они не сбываются?

– Да. Знаю. Я хотел узнать, почему они так думают, и причастен ли я к этому, и реальна ли вся эта фигня о падшем ангеле.

– О падшем ангеле?

Он встретился с ней взглядом.

– Вероятно, на моем семейном древе уселся падший ангел. Это было давным–давно. Возможно, в Библейские времена.

«Ну, это было уже круто».

– Значит, Армия думает, что это важно?

– За этим они и хотели меня вернуть. На самом деле Армия не оставила мне выбора

.– Ой, да ладно, – усмехнулась Джем. – Ты бы в любом случае пошёл. Ты и твой комплекс героя. – Это была неприятная тема для разговора, но он просто сунул руки в карманы джинсов и кивнул.

– Я заслужил это.

– Больше, чем заслужил. – За то, что проверял ее выдержку на прочность. – Как ты мог так со мной поступить? Я имею в виду, я понимаю, почему ты ушел, но как ты мог сначала сказать, что хочешь меня, а затем уйти, прислав прощальное сообщение через Руну? Ты что, не мог отослать его сам? Это был довольно трусливый поступок?

– Поступок, который толкнул тебя прямиком в объятия другого парня, – отрезал Ки.

– Ты хотел этого... почему?

Внезапно Кинан оказался перед ней, упираясь руками в кухонную столешницу позади нее, зажимая ее между его телом, руками и столом.

– Я был в ужасном месте. Я чертовски тосковал по тебе, и я решил, если ты будешь двигаться дальше, я смогу сосредоточиться на деле. Но мне следовало знать себя лучше, ну не мог я думать ни о чём, кроме тебя. – Что бы придать особое значение своим словам, он медленно крутанул бедрами, вжимаясь ей в живот. – Мысль о том, что ты будешь заниматься сексом с другим, убивала меня.

– Ладно. – Она наклонила голову и посмотрела на него. – Ты сделал мне больно.

Кинан наклонился к её губам.

– Мне жаль, – сказал он ей в губы, исходящий от него жар прошелся по телу, прямиком к лону. – Мне очень жаль.

Он поцеловал ее, чуть неуверенно, но Джем не ответила на его поцелуй. До тех пор, пока он не провел языком по ее нижней губе, прижимаясь бедрами, заставляя задыхаться и раскрываться для него. В тот же момент он проник в ее рот горячим, влажным движением языка, заставляя ответить.

Кровь стала медленно закипать в ее венах, заставляя расслабиться, Кинан провел губами по подбородку девушки и вниз по шее, она откинула голову, тая в его объятиях.

– Еще? – Прошептал он ей в шею.

Все, что Джем смогла сказать, было приглушённым, – Ммм – хмм.

У Джем перехватило дыхание, когда он подхватил ее под попку и повернулся, чтобы посадить на стол между тарелками и подсвечниками.

Он грубо задрал ее юбку до талии и расстегнул свои джинсы, но не снял их, а принялся сосредоточенно снимать с неё трусики. Они порвались, зацепившись за ботинок, но ей было плевать. Кинан заставлял ее забыть обо всем, кроме его касаний.

Нуждаясь в более тесном контакте, Джем схватила его за плечи, но он поймал оба ее запястья своей большой рукой и вытянул их над головой. Он опустил руку ей на талию и прогнул ее спину, одновременно ведя губами по шее, в то место, где на груди распахнулась блузка. Джем медленно опустилась на стол.

Кинан посмотрел на неё с животной страстью. Горящие свечи отражались в его глазах.

– Я возьму тебя прямо на этом столе, Джем. Ты можешь с этим справиться?

– Да, – простонала она и сжала свои ноги вокруг его бедер, ее лоно плотно прижалось к его члену, который был освобожден от его джинсового плена. Она могла принять всё, что он предложит. Джем занималась бы с ним сексом в любое время, в любом месте, разными способами, каким бы он ни был.

Конечно, потом она будет ругать себя за полное отсутствие воли. Но сейчас… сейчас ей просто хотелось показать ему, что она чувствует. Кинан тоже чувствовал. Чувствовал, что она своими руками направляет его пальцы к своей груди. Всей своей кожей она ощущала его прикосновения, а в тот момент, когда он расстегнул ее блузку, и взору, и рукам открылась ничем не прикрытая грудь, она содрогнулась от наслаждения.

Джем прикусила губу, чтобы не закричать, когда он медленно выводил круги вокруг её сосков, а затем опустил голову, чтобы щелкнуть языком по тугим комочкам.

– Тебе это нравиться – прорычал он. – Скажи это. Скажи мне, чего ты хочешь.

– Укуси их – прошептала она. – И войди в меня. Хочу почувствовать тебя внутри.

Кинан содрогнулся всем телом, словно для него много значило, получить разрешение. Боль пронзила ее, когда зубы Кинана сомкнулись на одном из её сосков, не сильно, но с достаточным давлением, чтобы усилить удовольствие от его скользнувшего внутрь члена.

Джем сжала бедра вокруг его талии и выгнулась ему навстречу, вбирая его настолько глубоко, насколько он мог войти. Еще несколько мгновений Кинан продолжал использовать свои зубы, язык и руки, чтобы создать самые изысканные ощущения на ее груди. Но слишком скоро, впрочем, недостаточно скоро, он выпрямился, схватил ее за бедра и жёстко дёрнул на себя. Ее ноги свисали со стола, зад был почти на краю.

Уязвимость этого положения захватывала дух, ее юбка закрутилась вокруг талии, грудь была обнажена, а руки, по–прежнему, оставались над головой, она не посмела опустить их. Не в тот момент, когда он подчинял одним только взглядом.

Жар от пламени свечи лизал ее кожу маленькими вспышками тепла. Ей хотелось почувствовать язык Кинана, который облизывал бы ее вот так, описывая круги вокруг пирсинга на ее пупке, обводя татуировку в виде длинного стебля розы на ее ноге, лаская ее между ног.

Но она даже думать не могла, что сможет когда–то попросить об этом. Джем была уверена в себе, когда дело касалось работы, но её неопытность в сексе делала её стеснительной в постели. Закрыв глаза, она покрутила бедрами, улыбаясь его внезапному, с шипением вырвавшемуся, выдоху.

– Ты хочешь уже кончить? – Его большой палец раздвинул ее складочки и нашел то сладкое местечко, что заставило ее вскрикнуть. – Не можешь больше ждать?

Его бедра качнулись раз, другой, вознося ее к вершине.

– О Боже, да, – она задыхалась.

– Я заставлю кончать тебя снова и снова. Каждый день. – Его голос был хриплым, и Джем стало интересно, что бы она почувствовала, если бы он говорил это напротив ее изнывающего лона.

– О да, Кинан... сейчас.

И дамбу словно прорвало, он начал вбиваться в нее и одновременно двигать ее вперед назад по полированной поверхности стола. Трение жгло ей спину, воск свечей брызнул на живот и грудь, и вожделение вспыхнуло ярким пламенем между ее ног. Кинан двигался в яростном ритме, их тела сталкивались в самом примитивном танце, одинаково знакомом, как для людей, так и для демонов. Ее тело изогнулось так сильно, что одна из свечей опрокинулась, плеснув горячим воском на ее ребра, в то время как жаркая сперма Кинана излилась в нее.

И тут Джем пронзила мысль, что Кинан не использовал презерватив.

Слава Богу, что она принимала противозачаточные таблетки. Джем не волновалась по поводу болезни. Она намного больше волновалась о случайной беременности. Любой ребенок, родившийся от демона и человека, был бы на три четверти человеком и на одну четверть демоном, и, по мнению многих, мерзостью.

Хотя Джем едва могла дышать, ей все–таки удалось немного приподняться, чтобы опереться на локти. Она и Кинан были по–прежнему соединены. Он стоял между ее ног, голова опущена, грудь тяжело вздымалась. Свитер Кинана задрался, показывая под ним кобуру. Он был вооружен, готов к бою.

– Черт, – прошептал он. – Презерватив.

– Я принимаю противозачаточные таблетки.

– Прости меня. Я не мог ждать. Мысль о том, что этот парень прикасается к тебе...

– Какой парень?

– Прошлой ночью. Я видел тебя с ним на парковке, около больницы.

Горечь разочарования нахлынула на нее, разрушая ее чувство эйфории.

– Лор? Так вот, что это было? Ты ревнуешь?

В тусклом свете свечей она увидела, как выражение его лица стало диким.

– О чем ты думала? Этот парень – демон…

– Это не твое дело. – Она толкнула его в грудь достаточно сильно, чтобы заставить отступить, и чуть не вскрикнула от потери, и внутренней пустоты: – Ты потерял право ревновать, когда бросил меня.

– Все было не так. – Его голос был жестким, челюсть сжата, когда он застегнул ширинку…так быстро, за какие–то считанные секунды, и не скажешь, что у них только что был невероятный секс. За исключением того, что Джем все еще была выставленной на показ и полуголой. Она неуклюже отдернула свою юбку вниз и потянула края рубашки, чтобы прикрыть грудь.

– Нет? А выглядело именно так. – Она указала на пространство между ними. – Это не было занятием любовью. Это был трах из ревности. Еще год назад этого было бы достаточно, но не сейчас. Поэтому убирайся!

– Джем...

– Убирайся!

Кинан посмотрел на нее из–под полуопущенных век, его разочарование было заметно по напряженным линиям его тела. На секунду она подумала, что он будет спорить, но затем он шагнул к двери и распахнул ее. Джем не думала, что он может сделать ещё больнее, чем он уже сделал, послав ей прощальный поцелуй через Руну, но когда Кинан захлопнул дверь, она поняла, что ошибалась.

Сильно ошибалась.

«Все могло пройти и лучше», – думал Кинан, проходя по коридорам жилого дома Джем.

Он провел рукой по лицу и попытался сказать себе, что он не самый большой ублюдок в мире.

Лжец.

Он пришел сюда, чтобы поговорить, быть соблазнительным и романтичным... а в место этого вел себя с Джем, как будто она была сексуальной игрушкой. Он хотел ее, он ревновал и был эгоистичен, он действовал импульсивно.

Кинан обернулся и уставился на ее дверь, заставляя себя вернуться и объяснить. Извиниться. Вот только Джем была действительно на взводе, и он сомневался, что далеко продвинется.

Он был таким мудаком. И это еще мягко сказано.

Матерясь, он направился к лифту.

Кинан остановился у Призрака и Тэйлы, Тэй на этом настояла, хотя он и предпочитал отель. Его проживание у них, давало возможность наверстать упущенное и обсудить недавние события на Земле и в Преисподней.

Кинан спросил себя, знала ли Джем, что он поселился у ее сестры?

Он и его комплекс героя.

Ладно, это справедливо. Но его комплекс не был связан со славой или удовольствием, которое получаешь от спасения котенка с дерева… или прыжка с парашютом в район боевых действий, чтобы спасти раненых солдат. Его не волновало, узнает ли кто–нибудь о совершенном им добре. Он должен был это сделать, чтобы что–то изменить.

Конечно, он мог улучшить ситуацию на улицах, как парамедик или полицейский. Он мог пойти на сверхсрочную службу, лечить раненых солдат. Но глубоко в душе, он всегда хотел сделать что–то большее. Не просто спасать людей… Он хотел спасти мир! Смешно, он не мог спасти самого себя, что уж тут говорить про все человечество…

Кинан подошел к лифту и нажал кнопку "вниз". Спустя мгновение двери лифта открылись, и из него вышел ублюдок, который был с Джем прошлой ночью.

Ярость за сохранность собственной территории поднялась быстрее осеннего шторма, Кинан переместился, блокируя парню дорогу.

– Лор, правильно?

Мужчина сузил свои темные глаза.

– А ты кто?

Я – мужчина, который собирается оторвать твою башку, демон.

Кинан машинально потянулся к кинжалу, лежавшему во внутреннем кармане куртки, но как только он нащупал рукоять, голос Джем зазвучал в его голове: «Ты потерял право ревновать, когда бросил меня. Это не было занятием любовью, всего лишь трах из ревности!»

И убийство ее любовника не было бы доказательством того, что она сказала?

Все инстинкты в нем кричали – убей его!, но Кинан все же убрал руку от оружия.

– Кто я? Твой соперник.

***

Красные огни на стенах помещения неотложки сообщили о прибытии единственной работающей в Подземной больнице машины скорой помощи. В другой, сегодня утром взорвался двигатель. Прекрасно. Это ко всем прочим несчастьям. Призрак подхватил какой–то демонический вирус, и Тень, кажется, тоже.

Морщась от боли в мышцах, Призрак надел медицинский халат и уже заканчивал натягивать перчатки, когда Тень и Люк вкатили в первую травму беременную демоницу – Суреш. Женщина застонала и тряхнула головой, от чего ее черные косички хлестнули по оборудованию, и без того угрожавшее развалиться.

– Никаких изменений с момента, как мы ее подобрали, – сказал Тень. – Я могу просканировать матку, но там, кажется, пробка.

– Вызовите Шакван.

Обычно Призрак не прибегал к помощи женщин – врачей, чтобы принять роды, но женщины – Суреш были печально известными мужененавистницами, они намного лучше сотрудничали с врачом женского пола. То, как им удавалось забеременеть оставалось тайной.

– Я уберу в машине, – сказал Люк и выскользнул из комнаты.

Варг был классным парамедиком на выезде, но как только он доставлял пациентов, то не желал больше иметь с ними никаких дел.

Суреш подняла голову и закричала. Кровь хлынула между ее упругих ног. Тень схватил ее за руку, его татуировка засветилась – он направил свою силу в нее. – Начинается.

– Больно, – простонала демоница сквозь стиснутые зубы.

– Думаю, мы не будем ждать Шакван. – Призрак должен был рискнуть спасти эту женщину и надеялся, что она не откусит ему руку.

Он быстро подготовил стерильное место. Тень помогал с полотенцами, когда женщина дернулась, ее родовые схватки пошли одна за другой.

– Началось, – выдохнул Призрак, когда головка младенца стала появляться. Он был большим. Больше, положенного... и более гладким. – Тень, просканируй матку.

Тень положил руку на круглый живот Суреш и закрыл глаза. Женщина закричала и стала тужиться.

Появилась головка младенца. Призрак тихо выругался. Это не был ребенок Суреш, и он одновременно испытал чувство страха и радости от внезапно закравшихся подозрений.

– Ты хорошо справляешься, – сказал он. – Тень, еще одна.

Еще одна схватка сотрясла ее, и младенец полностью выскользнул наружу, весь покрытый кровью и околоплодной жидкостью, но родовая отметина на правой руке младенца подтвердила его подозрения. Демон – Семинус. Мать этому не обрадуется.

– Тень, возьми младенца.

Удивление промелькнуло в темных глазах его брата. Это был только второй Семинус, рожденный в Подземной больнице. Первый был рожден более десяти лет назад, он обладал меткой одного из членов Совета Семинусов, и мать хотела его. У Призрака было такое чувство, что Суреш не захочет. По крайней мере, она не захочет растить его. Съесть его, может быть. Убить его, определенно.

– Где он? – Женщина изогнулась на столе, пытаясь увидеть ребенка.

Тень обернул орущего младенца в одеяло и поднес его.

– Что? – заревела она. – Это то, что выросло во мне? Этот паразит? – Она зарычала и метнулась к нему, но Тень сделал шаг назад. Надписи на стенах запульсировали, и женщина вскрикнула от активации заклинания "Убежище". Задыхаясь от боли, она схватилась за голову, но так и не отвела взгляд от ребенка. – Дайте мне это. Я возьму это наружу и раздавлю.

Низкое рычание раздалось из глубин горла Тени.

– Мы избавимся от младенца. – Он ушёл, прежде чем женщина начнет спорить, но она начала материться на дюжине разных языков, поскольку Призрак стал заканчивать послеродовую процедуру.

Когда он закончил, то нашел Тень и ребенка в сестринской. Тень даже не глянул на Призрака, когда тот вошел.

– Поздравляю, братец. Ты снова стал дядей.

– Что ты сказал?

Тень закрепил подгузник как профи и повернулся к нему, бережно держа одну руку на животике ребенка. Тень всегда был хорош в обращении с малышами любого вида, он много практиковался с сестрами, но с тех пор как сам стал отцом, у него развился еще более сильный родительский инстинкт.

– Это дитя Фантома, – сказал он, и Призрак споткнулся, подходя к столу для пеленания.

– Интересно. – Призрак провел пальцем по татуировке ребенка, задержавшись на верхней отметке в виде песочных часов у основания шеи, идентифицирующей Фантома как отца.

– Я уже позвонил Руне. Мы вырастим его как своего собственного.

– Вы расскажите Фантому? Потому что при всех его недостатках, считать он умеет, и, в конце концов, поймет, что у вас четыре младенца вместо трех.

Тень завернул извивающегося младенца в одеяло.

– Да, он должен знать. И он должен быть тем, кто даст ему имя.

Призрак покачал головой.

– Это странно.

Тень нежно поднял ребенка на руки.

– Это никогда не закончится, да? – Его взгляд встретился с взглядом Призрака. – Мы никогда не закончим разгребать бардак после Фантома.

– Он делает то, что делает наш вид после Перерождения.

– Я не говорю об увеличении в мире популяции молодых Семинусов.

– Я знаю. – Фантом всегда был нарушителем спокойствия, и однажды он даже чуть не начал войну между их видом и вампирами. Сеять хаос, это то, что получалось у него лучше всего. – И все станет намного хуже, когда он получит чары.

Тень посмотрел на новорожденного.

– Иногда я думаю, что единственная вещь, которая сдерживает Фантома, это мысль о том, что, в конце концов, кто–то или что–то убьет его. Если он получит чары, то лишиться и этого. Я не хочу видеть, как он сходит с ума как отец. Как Роуг.

– Как я чуть не сошел, – сказал Призрак тихо. Если бы не Тэйла, он бы превратился в зверя, которого его братья были бы вынуждены убить.

– Мы должны надеяться. – Тень что–то проворковал ребенку и поднял глаза. – Фантом полон сюрпризов.

– Да, но они обычно не очень хорошие.– Призрак потер переносицу, его головная боль только усилилась.

– Эй, ты чувствуешь себя лучше?

– Хотелось бы, – сказал Тень. – Сегодня утром мои кишки так скрутило, я думал, позвоночник треснет.

– Руна и дети в порядке?

– Да в порядке. На самом деле, я не видел, что бы еще кто–нибудь заболел. Может быть, это вирусное заболевание только для определенного вида?

– Может быть. – Но что–то в этом не так. А именно, они не контактировали ни с каким другим Семинусом. Фантому становилось хуже, но тому причиной был яд... – О... о... блядь.

– Что?

– Мне нужно кое–что уточнить. Я позову тебя, когда докопаюсь до сути.

– Риз...

Призрак проигнорировал Тень и побежал в сторону своего кабинета. У него было дурное предчувствие, что это не вирусная инфекция. Это был рак.

Глава 12

После ухода Серены, Фантом всю ночь провел в судорогах. Он был возбужден до крайней степени, ему срочно требовалась инъекция анти–либидо, но это была лишь малая толика его проблем.

Он не мог выбросить Серену из головы. Ее голос, ее запах, и стоны когда она достигала оргазма. Боже, ощущение ее нежного меда на его пальцах... он хотел попробовать ее на вкус, а затем погрузиться так глубоко, чтобы она ощущала его там несколько недель. Вот только будут ли у нее эти недели… Она будет думать о нем? Или сожалеть о том, что позволила ему забрать у неё.

Фантом боролся с собой, размышляя, должен ли он пойти и извиниться или дать ей немного личного пространства. Кроме того, его отказ взять её девственность, когда у него несколько раз была такая возможность, поедал его изнутри. Какого черта он остановился? Он уверял себя, что это была просто игра с добычей, как и раньше, но было ли это правдой? Или он удерживал себя от гранд–финале по другой причине, по причине того, что впервые раз в жизни Фантом наслаждался не просто банальным сексом, а чем–то гораздо большим!

Фантом лежал с открытыми глазами в течение нескольких часов, размышляя об этом, и когда он, наконец, заснул, то снова поддался кошмарам.

Он перенесся назад в тот темный подвал, где провел свое детство, запертый в клетке, где не было ничего кроме колючего шерстяного одеяла на грязном полу вместо постели и металлического ведра в углу, использовавшегося в качестве туалета.

Фантом тряхнул головой, освобождаясь от воспоминаний и ночных кошмаров, и отправился в купе Серены.

Она не появилась на завтрак, и он беспокоился, что, испугавшись того, что произошло между ними прошлой ночью, девушка могла сойти с поезда в Луксоре или Каире, за две остановки до Асуана. И если она это сделала, то он отправится прямиком к надгробному камню, прямо в свою могилу.

Дерьмо.

Ускоряя шаг, Фантом почти бежал, пока не оказался в нужном вагоне. Добравшись до двери купе Серены, он постучал. Ожидание. Лёгкие Фантома болели, он понял, что задержал дыхание. Она не ответила. Он снова постучал, и уже собирался вышибить дверь, когда Серена наконец открыла.

На девушке были брюки–карго цвета хаки, рубашка оливкового оттенка с длинными рукавами, но она стояла босиком, волосы золотой путаницей рассыпались по плечам, Фантом понял, что разбудил её.

– Привет, – сказала она. – Должно быть, я задремала после того, как оделась утром. Ты уже завтракал?

Он кивнул и протянул ей коробку, которую держал в руке.

– Я подумал, ты спишь, так что кое–что тебе принес.

– Ты не обязан это делать, – сказала она, забирая коробку из его рук. – Но всё равно спасибо. Ты себя лучше чувствуешь? Как твой живот?

– Хорошо. – Он стоял, как истукан, чувствуя себя неловко и глупо, и она не упрощала его задачу, глядя, словно в ожидании. Например, извинений.

Блядь!

Фантом никогда не извинялся. Он потер шею, что совсем не помогло ослабить напряжение в мышцах.

– Э … я могу войти?

Она отступила в узком пространстве.

– Проходи.

Он шагнул внутрь.

– Я должен извиниться перед тобой, – выпалил он. «Мужик, а это задевает».

– Должен.

Ладно, что теперь? Он сунул руку в карман и потрогал свой складной нож, который всегда успокаивал его.

– Так... я … прошу прощения.

– Парень да ты не очень хорошо в этом.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? Упал на колени и умолял о прощении? – Он заткнулся, потому что говорить с Сереной таким образом, определенно не добавляло ему баллов.

Казалось, он теряет позиции гораздо быстрее, чем приобретает, ему следует вернуться на правильный путь, и быстро.

Сегодня утром он звонил Ризу, и брат был чертовски расстроен, рассказывая обо всём дерьме, творившемся в больнице. По–видимому, там рухнуло всё третье крыло. Шесть сотрудников погибли, и потребовалась очень сильная магия, чтобы удержать улицы Нью–Йорка над подземной больницей от обрушения.

"Подлизывайся. Просто подлизывайся".

– Серена, мне очень жаль. Мне действительно жаль. Я не очень хорош в извинениях. Очевидно.

– Все в порядке, – она вздохнула. – Это не только твоя вина. Я слишком остро отреагировала на то, что не должно было бы быть большим делом.

– Нет. – Забрав у неё коробку, и бросив на кровать, он обхватил её лицо руками. – Это я тот, кто поспешил с выводами. Я не привык, чтобы кто–то заботился обо мне. Никто, кроме моих братьев, во всяком случае.

«Хм, а это вовсе не так трудно. Наверно, потому, что это была правда. Новая идея, говорить правду..."

– То, что братья беспокоятся о тебе, это плохо?

– Они думают, что мне нужна нянька.

Серена накрыла его руку своей, поглаживая его пальцы.

– Это они чересчур заботливые, или ты натворил что–то, чтобы заслужить их беспокойство?

Он моргнул, застигнутый врасплох ее прямым вопросом.

– А ты не ходишь вокруг да около?

– Я считаю, что ходить вокруг да около, занимает слишком много времени, чтобы добиться желаемого.

«Мужик, да она тебе нравится. Действительно, очень нравится!»

– Детка, ты говоришь на моем языке.

– Так что... о твоих братьях?

– Я младше их обоих, – сказал он абсолютную правду. – Риз – врач, так что для него это естественно, беспокоится о ком–то, Тень вечно всех поучает, а с тех пор как стал отцом, частенько перегибает палку.

– А что на счёт тебя? Что ты натворил? Почему они так волнуются?

– Целого дня не хватит, чтобы перечислить все, – признался он. – Давай просто скажем, что я был очень плохим парнем.

Что–то промелькнуло в её глазах. Возбуждение, словно она представляла все пикантные вещи, которые он делал. Возможно с нею. – Девушкам нравится подобное, ты знал об этом?

– Что, например?

Серена просунула палец под воротник его футболки и игриво потянула.

– Плохие парни.

– О, да? – Его голос был низким и грубым, и ему это нравилось. – А как насчет тебя? Тебе нравятся плохие парни?

– Они, определенно, меня привлекают, – выдохнула она.

– Хорошо. – Он наклонился и прикусил мочку ее уха зубами. Аромат ее желания наполнил воздух, его ноздри раздулись, вдыхая его. – Но они не так плохи как я.

– Я не знаю... – Тон её голоса был игривым, слегка осипшим, и становился все более дразнящим и соблазнительным, и как бы между прочим она провела подушечками пальцев стопы по его голени. – Слишком много разговоров и мало действий.

– Ты знаешь, что происходит, когда разворошишь осиное гнездо, верно? – Он уткнулся носом ей в шею, наслаждаясь звуком её тихого стона.

– Хорошо, что у меня нет аллергии на пчел.

Фантом открыл рот, против её яремной вены и выпустил свои вампирские клыки, чтобы просто прикоснуться к ее коже.

– Моё жало гораздо больше.

Серена осела напротив него, он был не против довести начатое до конца, но, с минуты на минуту, они прибывали в Асуан.

– Я пойду, заберу свои сумки. И к тому времени, когда я вернусь, хочу что бы ты съела все, что в коробке.

Серена освободилась из его объятий и уперла руки в бока в раздражение, которое могло бы быть более эффективным, ударь она локтем о стену.

– Ты думаешь, ты здесь босс?

Он пожал плечами. – Это означает… быть плохим парнем. Теперь поешь. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок, прежде чем мы доберёмся до отеля.

– Я не собираюсь падать в обморок...

Фантом прервал ее поцелуем.

– Если что, я тебя поймаю.

Боже, как бы он насмехался, если бы услышал эти слова от кого–то из своих братьев по отношению к своим парам… Он бы сказал, что они подкаблучники и идиоты… Фантом пытался убедить себя, что это всего лишь ритуал соблазнения. Всего лишь часть его плана, направленного на получение чар. Что все это ложь… Но правда состояла в том, что Серена перестала быть планом. Она стала для него чем–то гораздо, гораздо важнее, нежели какая–то миссия!

«Они не так плохи, как я…», слова Джоша звенели у Серены в голове, когда они подходили к отелю. Она ему не верила.

О–о, он держался молодцом, болтал о всякой ерунде и говорил стандартными фразами, но чувствовалась какая–то уязвимость под его красивой, жесткой внешностью.

Например, когда он рассказывал о своем детстве. Это было как нож в сердце. Его мать держала его в клетке? И ее семья убила его отца? Как он справился с этим? И что случилось с его матерью? Серена молила бога, чтобы она гнила где–нибудь в тюрьме. Джош жил в аду, но тот факт, что он относился к этому с чувством юмора, говорил об огромной силе духа.

Джош шёл рядом с ней, пряча глаза за солнцезащитными очками, расчищая путь сквозь толпу одними своими внушительными размерами. Прохладный ветерок с Нила, взъерошил его волосы, и каждый раз, убирая их с лица, он открывал свой угловатый профиль, которым она никогда не устанет восхищаться. Он был печальным.

Мужчина остановился, погладить кошку возле мясной лавки. Паршивый Том посмотрел на неё с опаской, но таки потёрся о Джоша, словно тот его старый друг.

Серена только покачала головой удивляясь, что кто–то настолько сильный, может быть так нежен с маленьким животным. Однако его прикосновения к ней прошлой ночью были умелыми и ловкими, и она воспламенялась, лишь вспоминая о них.

– Никогда бы не подумала, что ты любишь животных, – сказала Серена, когда кошка побежала к брошенным в миску объедкам неподалеку от боковой двери магазина. Фантом пожал плечами.

– Не знаю почему, но я им нравлюсь. У жены моего брата… есть хорёк, который не оставляет меня в покое. Она называет его предателем.

– Твоего брата?

– Хорька.

– Ну, у хорька хороший вкус. – Фантом покраснел, и Серена не могла не улыбнуться. – Моя мама всегда говорила, что мужчина, который ненавидит кошек – ненадежен, а мужчина, который их любит, стоит того чтобы его удержать. Если он понимает кошек, он может понять сильную, независимую женщину.

Он фыркнул.

– Милая, я могу понять любую женщину.

– Но сильные и независимые все–таки лучше, правильно?

Он усмехнулся на ее дразнящее "правильно", и напрашивающийся на комплимент тон.

– Я уже вижу преимущества. – Он поправил сумки, которые нёс на плече. – Ну, так куда мы направляемся?

Серена прижалась к нему, чтобы избежать столкновения с человеком на велосипеде, который отклонился, чтобы объехать автомобиль, выскочивший на обочину. Серена любила Египет, но серьезно, никто в этой стране не умел водить.

– Филе, – сказала она. – Храм Хатхор. Я думаю, что внутри одного из столпов спрятана каменная дощечка с надписями, которая должна работать в сочетании с монетой, которую я нашла в Александрии.

Фантом резко остановился, вынуждая её остановиться вместе с ним.

– Что это ты собираешься делать с этими артефактами?

– Почему ты спрашиваешь?

– Из любопытства.

– Когда мне просто любопытно, я не превращаю в месиво чью–нибудь руку.

Джош выругался и ослабил хватку.

– Я сделал тебе больно?

– Я крепче, чем кажусь. Но почему ты такой любопытный?

– С древней магией лучше не связываться.

Серена закатила глаза.

– Я не собираюсь совершать церемонию самостоятельно. Предметы для Вала. Ты знаешь, что что–то происходит. Что–то плохое, иначе демоны не охотились бы за мной и артефактами, правильно? – Кстати, как можно скорее нужно подключиться к Интернету. Она должна выяснить, что могло повлиять на её чары, исследовательский сайт Эгиды Вала, казалось, лучшее место, что бы начать копать.

Джош потер затылок. Отчего мускулы его руки заиграли под загорелой кожей.

– Мы идем или как?

Серена взглянула на часы.

– Давай для начала зарегистрируемся в нашем отеле.

– Да. Но вот в чем дело. – Он подошёл к ней, так близко, что она отступила, и Фантом вместе с ней. – За тобой кто–то охотится. Я могу защитить тебя. Поэтому заселяемся вместе.

– Я могу постоять за себя.– «От всего, за исключением Бизамота. И может быть, других демонов. И Джоша».

– Я сделаю это лучше. Многие вещи я делаю лучше, – сказал он, хриплым, озорным тоном, и Серена поняла, что он имеет ввиду оргазм, который подарил ей. – Я нужен тебе.

В глубине души, она чувствовала, что хочет возразить, но Джош был прав. И то, как он смотрел на нее, страстным и завораживающим взглядом, пробуждало в ней женское начало.

– Мы возьмём номер люкс, и у тебя будет отдельный диван, – распорядилась она, даже притом, что знала, в конечном счете, он окажется у неё в постели.

Самоуверенная улыбка Джоша подтверждала – он думает о том же. Однако же ему хватило приличий промолчать. Вместо этого он опустил голову.

Серена думала, что он собирается поцеловать ее, но Джош этого не сделал. Не в губы. Он приподнял ее подбородок, наклоняя ее голову, и открыл свой рот, прямо над ее яремной веной. В том месте, где укусил ее во сне. Колени ее ослабли, Серена покачнулась. Его зубы царапнули ее кожу, и на мгновение ей показалось, что он действительно хочет укусить ее, словно воплощая в жизнь её фантазию.

Серена застонала и вцепилась в рубашку Джоша, держась за него, поощряя, и желая, чтобы они оказались наедине, поскольку глубокая боль, зародившаяся у нее между ног, напомнила о сделке, которую она заключила сама с собой, прошлой ночью.

Однако Серена, решила нарушить некоторые пункты сделки, сегодня ночью.

Глава 13

Фантом знал о существовании Хэррогейта на острове Фили, он чувствовал его. Мало того, он пользовался им двадцать лет назад, когда искал статую Изиды. Тот факт, что на острове существовал Хэррогейт, уже само по себе было плохо, учитывая, что демоны преследовали Серену, но что еще хуже, недавно он был активирован, и это настораживало. Что бы не явилось из Хэррогейта, оно всё ещё было здесь. Более того, Фантом ощущал много зла. В присутствии демонов на острове не было ничего необычного, в конце концов, это было главное место для проведения их ритуалов. Но не в дневное время, и, конечно же, не в таком огромном количестве.

После регистрации в отеле Фантом и Серена на лодке прибыли на остров. Поначалу Фантом был раздражен тем, что она настояла на люксе, но дополнительная комната дала ей пространство, необходимое, чтобы почувствовать себя более комфортно, а все что доставляло ей комфорт, работало на него.

Пока девушка принимала душ, он ввел себе лекарство, что дало шанс избавиться от тошноты, которая не проходила с момента регистрации.

Фантом не хотел снова заболеть. Черт, он не хотел вообще иметь с этим ничего общего. Он не мог заснуть прошлой ночью, спрашивая себя, почему он все еще не взял ее девственность? Но сегодня утром другая ужасная мысль посетила его. Он тянул с близостью, так как хотел узнать ее лучше. Неужели он надеялся, что Серена узнает его и полюбит… и в доказательство своей любви, займется с ним сексом?

Фантом почти смеялся. Кто, черт возьми, может настолько сильно влюбится, чтобы отдать свою жизнь за одну ночь секса? Никто. Значит, он тоже должен отказаться. Он мог бы остаться с Сереной, защищать ее до тех пор, пока она не вернется домой, а затем умереть в лучах славы, убивая вампиров или еще кого–нибудь.

У него были перспективы и похуже. Итак... это то, что случится. Он умрет, а Серена будет жить.

Фантом ожидал, что эта мысль вызовет панику или, по крайней мере, заставит передумать. Но этого не произошло. Даже наоборот, он испытал облегчение. Возможно, так себя чувствуешь, совершая бескорыстный поступок? Ощущение было странным. Непривычным, но... не ужасным. Как напиток, который на вкус как дерьмо, но идет мягко.

Фантом наблюдал за Сереной, стоящей на солнце, ее тонкий нежный профиль контрастировал с суровым пейзажем. Косметики на ней не было, но ее бронзовая кожа светилась жизненной силой, и точёные линии фигуры говорили о силе и выносливости.

Боже, она была великолепна. А он тупица… стоит и любуется ею, когда должен охранять.

Фантом заставил себя вернуться в боевую готовность, быть на стороже, в то время как Серена, совершенно не обращая внимания на опасности, окружающие их, бродила по руинам. Когда у нее под ногами хрустнула ветка, он развернулся, кулаки сжаты и готовы нанести удар.

– Господи, какой ты нервный, – сказала Серена. Она жестом указала на множество посетителей кишащих на острове. – Ты боишься, что нас поймают?

Он пристально посмотрел в направлении Хэррогейта.

– Дело не в этом. Есть что–то еще. Дурное предчувствие. Может быть, нам лучше уйти. Вернёмся позже.

– Это имеет какое–то отношение к Бизамоту?

То, как она спросила, с небольшим колебанием в голосе, удивило его. До сих пор она была невероятно беспечной, когда дело касалось демонов, с которыми они столкнулись.

– Возможно.

Казалось, она рассматривает его предложение вернуться позже, но через мгновение покачала головой.

– Все будет в порядке. Это слишком важно, и не может ждать. – Она направилась к храму Хатхор, у Фантома не было выбора, кроме как последовать за ней.

Мужчина был предельно внимателен, сканируя пейзаж на предмет чего–то неуместного или необычного. Он почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом – кто–то наблюдает за ними. Поджидает.

Они прокладывали себе дорогу к храму по горячей, пыльной земле. Храм возвышался над островом в виде сломанной раковины: все, что осталось от прежнего здания, которым храм был когда–то. Его небольшой внутренний двор был пуст, и не мудрено, ведь здесь просто валялись груды старых камней.

Серена остановилась у ограды. Бриз, слегка охлажденный окружающей их водой, отбросил волосы на ее лицо, но она, казалось, не заметила этого. Серена направилась к статуе, ее глаза мерцали, словно янтарь на солнце.

– Ты чувствуешь дух прошлого? – Она наконец–то смахнула волосы со щеки. – Я люблю места, которые посещаю. Мне нравится, как они оживают. Непомерное ощущение времени.

– Ты можешь повторить это снова? – пробормотал он, говоря совсем о других непомерных ощущениях.

Он все еще чувствовал демонов на своем радаре. Но Фантом понимал, что она имела в виду. В прошлом, когда Риз впервые попросил его занять должность охотника за артефактами для Подземной больницы, созданной исключительно, чтобы удержать Фантома от проблем, все это было игрой, а он просто любил охоту и опасность. Но постепенно, благодаря исследованиям и путешествиям, он начал ценить историю мест, которые посещал, как человеческую, так и демоническую.

Все они обладали энергетикой, некоторые хорошей, некоторые плохой... но в большинстве, это было что–то среднее. Но всегда ощущался отпечаток прошлых деяний, которые заряжали место энергией.

Держа в руках нарисованную от руки карту, Серена отошла от Фантома, осторожно прокладывая себе путь по каменным плитам. Ощущение зла становилось сильнее с каждым шагом, который она делала, и мужчина всерьез был готов убраться отсюда к чертовой матери.

– Мы должны поспешить. Чем я могу помочь?

Серена подняла руку в знак молчания, будучи очень сосредоточенной, она явно не хотела, чтобы ей мешали. Расстроенный, он следил за окрестностями, пока девушка, бормоча себе под нос, проверяла с методичной точностью каждую колонну, обшаривая их основания.

– Ох, черт, – она стала на колени рядом со сломанной колонной, лежащей на боку.

– Что там?– Колонна. Она была разрушена. Она либо упала, либо была сдвинута.

Он присел рядом с ней. Разбитые края были острыми и свежо сколотыми.

– Серена? Что это за дощечка, которую ты ищешь? Только честно. Что она делает?

Она потерла глаза тыльной стороной ладони.

– Вал и Старейшины верят, что надвигается вторжение демонов. Дощечка Монс Сильпиус вместе с монетой должны обеспечить какую–то защиту. Я думаю... я думаю, это должно сделать Хэррогейты бесполезными.

Это была какая–то, проклятая мощная магия. И любой демон в здравом уме сделает все возможное, чтобы удержать Эгиду от осуществления этого плана. Может поэтому он и ощущал присутствие злых демонов, которые возможно уже забрали дощечку и были на полпути с острова с их сокровищем... или они ждали человека, который принесет вторую половинку.

Фантом схватил Серену за запястье.

– Мы уходим отсюда.

– Ни за что. – Она попыталась освободиться рывком, но когда у нее не получилось, она стала отнимать его пальцы от руки по одному. – Я поищу треснутые камни, вдруг дощечка все еще там. И нетронута.

Покалывание пробежалось по его позвоночнику, и будто шипами пронзило мозг. Это было плохо. Очень плохо. Внутри Фантом весь горел, все его инстинкты вопили, веля хватать Серену и бежать.

И, черт возьми... его желудок выбрал отличное время, чтобы устроить очередной спазм от яда.

– Нет...

Зловонный ветер поднялся и закружил вокруг них как песчаная буря. Все еще сидя на корточках, он с шипением развернулся.

– Джош?

– Мы должны идти, Серена. – Он вскочил на ноги, но было уже слишком поздно.

Они шли на них со всех сторон. Сайлас–демоны – наёмники Преисподней.

Фантом всегда ненавидел этих отвратительных, белых, безглазых ублюдков, которые за плату соглашались на любую работу.

– О, Боже, – выдохнула она. – Самое время для музыки «В поисках утраченного ковчега».

– Это не Нацисты, детка.

Фантом толкнул Серену на землю.

Сайлас–демоны были высокими, и хотя большой размах их длинных конечностей давал им преимущество в схватке, они не могли так легко наклониться, и если Серена останется лежать...

Серена встала и нанесла удар по ближайшему к ней Сайласу, повалив его на землю. Кровь хлынула у него из разбитого носа. Далее, она перешла к следующему, действуя изящно и эффективно, чёрт возьми, эта женщина могла постоять за себя. Для Фантома было облегчением видеть, что ее чары всё ещё в силе. Они охраняли ее от ударов, но сама она наносила их с жесткой эффективностью, танцуя на носках, как несравненная Валькирия.

Хотел бы Фантом оказаться с ней в спортивном зале, где они могли бы драться, а потом он хотел повалить её на маты и…

Удар по почкам свалил его на землю. Он перевернулся и вскочил на ноги. Фантом был застигнут врасплох, и получил удар, любуясь Сереной. Такое больше не повторится. Он подпрыгнул, развернулся в воздухе и сбил двух Сайлас комбинацией ударов им в головы. Но демоны продолжали копошиться как муравьи.

Вдалеке он услышал крики, и ужасные звуки разрывающейся плоти. Это убивали людей–туристов. Цена за резню людей была слишком высока, и кто бы ни нанял этих мерзавцев, он был чрезвычайно могущественен, или это предвещало что–то гораздо хуже, например, вторжение демонов, о котором говорила Серена.

Фантом получил сокрушительный удар поддых. Его мышцы стали подобно воде и о, да, блядь, проклятый яд атаковал его изнутри, в то время как демоны нападали снаружи. Сайлас ударил его ногой в голову, заставляя Фантома согнуться пополам. Звезды завертелись у него перед глазами. Мужчина упал на колени, качнулся, оперевшись на руку.

Вдруг Сайлас отлетел назад и приземлился в неуклюжей позе, его голова была вывернута на сто восемьдесят градусов. Серена стояла позади него, словно ангел–хранитель, она была чертовски довольна собой.

Фантом гордился бы ею тоже, если бы не испытывал жгучую боль от ран и от того факта, что был спасен человеком.

Человеческой женщиной. Он был тем, кто, как предполагалось, должен выполнить грязную работу героя. Серена подпрыгнула в движении и вырубила еще одного, давая Фантому время, подняться на ноги. Ещё один Сайлас набросился на него, но Фантому удалось вырубить его, вдруг он услышал пронзительный крик позади себя. Фигура в черном захватила Серену. Из–под капюшона показалось лицо, и Фантом сразу узнал напавшего ублюдка – Бизамот.

Он тащил Серену за собой, держа за шею. Она вцепилась в руку мужчины и дико размахивала ногами.

– Серена! – Фантом бросился к ней, беззвучно внушая демону отпустить ее.

Не думая о том, что ее чары снова не сработали. Не заботясь о том, что, повернувшись спиной к орде Сайлас, он беззащитен для их атак. Сейчас он мог думать только о спасении девушки.

Фантом прорывался сквозь массу, блокируя выпады и уворачиваясь от ударов. Он приближался к демону, который опустил Серену на землю, заставляя встать на четвереньки. И все же она продолжала бороться, впившись в него ногтями и ударив ногой в пах. Бизамот зарычал и ударил ее кулаком по затылку. Серена обмякла и осела на оземь.

Ярость скрутилась в груди Фантома раскаленным железом. Нырнув под какое–то существо, ударив его в спину и припечатав к валуну, он прорычал:– Ты покойник, – нанося при этом два быстрых удара ногой Бизамоту в лицо.

Кровь хлынула из его превратившегося в месиво носа, затем Бизамот вскочил на ноги, а демоны – Сайлас продолжали окружать храм Хатхор.

– Ты единственный здесь, кто скоро умрет, – сказал Бизамот, и Фантому захотелось врезать ему, чтобы стереть ухмылку с его красивого лица.

Но сейчас было не время. Фантом, возможно, был лучшим бойцом в наземном и подземном мире, но он не был непобедимым, и он был в меньшинстве.

Совершая серию быстрых движений, Фантом выкинул одну ногу вперед и ударил Бизамота в грудь, одновременно развернувшись, он заехал Сайласу в челюсть. Как только эти двое врезались в других демонов, Фантом, не замедляя шага, подхватил Серену. Их единственной надеждой было добраться до Хэррогейта, и даже это зависело от Серены, остававшейся без сознания.

Люди, находящиеся в сознании, погибали в Хэррогейте.

Фантому было трудно бежать, перепрыгивая через древние каменные изваяния и при этом уворачиваться от копий и ножей. Казалось, что сейчас чары Серены оберегали ее.

Дважды демоны споткнулись и упали на свои же ножи, когда пытались всадить в нее лезвия, а ещё два копья столкнулись в воздухе, не причинив никакого вреда.

Впереди, между двумя каменными колоннами Храма Изиды мерцал Хэррогейт. Три демона – один Сайлайс и два Круэнтуса – охраняли вход. Крики и угрозы Бизамота позади Фантома становились все громче и громче.

Дерьмо. Ему придется пробиваться прямо через часовых. Это будет больно.

Глубоко вздохнув, он крепче прижал Серену к своей груди и кинулся бежать, преодолевая расстояние до Хэррогейта. С опущенной головой он протаранил Сайласа плечом, отчего мужчина врезался в огромную статую Гора, вырезанную глубоко в колоне.

Фантом тыльной стороной ладони заехал Круэнтосу в нос. Тот взвыл от боли. Ещё один полоснул Фантома своими длинными когтями, хватая его за шею. Фантом споткнулся и чуть не упал.

Хэррогейт вспыхнул, мерцающий занавес отодвинулся, из–за него показался еще один Сайлас. Фантом ударил его в живот и нырнул в Хэррогейт. Он набрал карту Соединенных Штатов, что активировало ворота и не позволяло ничему другому проникнуть внутрь. В данный момент им ничто не грозит. Но пока кровь стекала по шее и спине, Фантом задумался: может, сейчас они и в безопасности, но кем бы ни был Бизамот, он достаточно силен…

Он сводил на нет чары Серены, управлял армией демонов, и, похоже, не особо боялся гнева … как Ада, так и Рая…

Фантом прошел через Хэррогейт в Подземной больнице с все еще находящейся без сознания Сереной на руках. Облегчение от того, что она оставалась без сознания во время перемещения, сменилось беспокойством, ведь она по–прежнему была в отключке.

– Вызови Призрака и Тень, – рявкнул он медсестре, сидящей в регистратуре, и, не замедляя шага, направился в ближайший смотровой кабинет.

Осторожно он положил Серену на кровать. Она даже не пошевелилась. Так он и стоял рядом с ней, приглаживая ей волосы, и вздрогнул, увидев на девушке кровь. Черт возьми, где его братья?

Дверь открылась и вошла доктор Шакван.

– Она человек?

– Последний раз спрашиваю, где Риз?

– Сегодня я дежурю.

– Я не спрашивал, дежуришь ты или нет, – сказал Фантом. – Мне нужны мои братья.

Привлекательная суккуб надменно фыркнула и, не обращая на него внимания, стала проверять жизненно важные органы Серены. Даже если бы было физически возможно трахаться суккубу и инкубу, он бы не дотронулся до нее. В словаре даже слово "сука" убежало и спряталось бы от нее.

– Как долго она была без сознания?

– Пять минут, возможно.

– Её имя?

– Серена.

Шакван заглянула в лицо Серены.

– Серена? Вы слышите меня? – веки Серены затрепетали, и она застонала. Не самый лучший признак, но лучше, чем ничего.

– Фантом. – Риз зашел в комнату, одетый в брюки цвета хаки и черную рубашку на пуговицах, что значила – он работал в своем кабинете.

– Что случилось? – Он нахмурился и потянулся к шее Фантома. – У тебя кровь.

Фантом отбросил руку Риза.

– Со мной мы разберемся позже. Серене нужна помощь.

– Ты же знаешь, что я не люблю принимать здесь людей, – сказал Риз, подходя к ней.

– Мне насрать, где Тень?

– По дороге сюда. Машина скорой помощи как раз заезжала в гараж, когда я получил сообщение от дежурной медсестры.

Суккуб проверила жизненно важные показатели и дала заключение: 8 по Шкале комы Глазго.

Восемь. Фантом достаточно долго проработал на скорой, что бы знать, что восемь по ШКГ означает тяжелую травму головного мозга. От беспомощности все внутри сжалось.

Призрак начал ставить капельницу. – Спасибо, я понял.

Шакван пожала плечами и поплелась прочь, а Фантом, закрывая, дернул занавеску.

– Мы были атакованы демонами на Филе. Пока я сражался, её ударили по голове.

Риз отвёл взгляд от раны на голове Серены, на его лице отразилось облегчение.

– Ты переспал с ней.

– В том то и дело, что нет. Никто не должен был прикоснуться к ней, ведь, правда?

– Черт возьми, – выдохнул Риз. – Значит, кто–то другой добрался до нее.

– Это невозможно.

– Нет никакого другого объяснения, Фантом.

Тяжелые удары ботинок по каменному полу объявили, о приходе Тени, и занавеска со свистом распахнулась.

– Что происходит?

Темные брови Риза сошлись на переносице.

– Черепно–мозговая травма. Мне надо, чтобы ты сделал проверку всего организма и сказал насколько тяжело ее состояние.

– Это тот самый зачарованный человек Фантома?

– За исключением зачарованной части.

– Она всё ещё зачарована, – прорычал Фантом.

Риз глянул на него с долей сомнения во взгляде и позвал дежурную медсестру, необходимо найти Джем. Он повернулся к Тени, который положил ладонь Серене на лоб и закрыл глаза. Его татуировка засветилась, когда его дар стал перетекать к Серене. Фантом использовал каждую унцию своего терпения, чтобы не забросать всех вопросами.

Наконец, Тень открыл глаза.

– Нет никаких переломов, но у нее есть существенная субдуральная гематома. Я замедлил кровотечение, но Риз, ты должен исправить это.

– Травма не требует хирургического вмешательства, не так ли? – спросил Фантом.

Риз мог восстановить повреждения, но только если мог прикоснуться к ним.

Если Серена должна была лечь под нож, то она останется в больнице на длительный период времени, и объяснение ситуации потребовало бы более творческого подхода ко лжи.

– Надеюсь, что нет. У нас продолжаются перебои с электроэнергией, и я не хотел бы оказаться в середине операции на мозге, когда это снова произойдёт. Не говоря уже о том, что операция на головном мозге не моя специализация. – Риз выдохнул. – Я могу вызвать общую волну исцеления и посмотреть, сработает это или нет.

– Я буду контролировать повреждение и кровообращение, когда ты начнешь. – Тень снова закрыл глаза.

Фантом наблюдал, как Призрак взял Серену за руку, его татуировка засветилась так же ярко, как и у Тени. Он услышал, как кто–то подходит, и почувствовал Джем, прежде чем увидел ее. Она спокойно встала рядом. Постепенно, обе татуировки Призрака и Тени перестали светиться.

– Ну?

Тень переглянулся с Призраком.

– Я думаю, всё получилось. Мы должны сделать компьютерную томографию, просто чтобы убедиться.

– Джош?

Все резко повернули головы к Серене, которая наблюдала за Фантомом затуманенными глазами из–под полуопущенных век.

Дерьмо. Фантом сжал руку на ее запястье и направил свой дар ей в голову, заполняя ее сознание образами пляжа. Откровенный купальник, чистые океанские воды и она на берегу. Он не внедрил себя в эту фантазию, это требовало бы слишком большой концентрации, а ему нужно было сосредоточиться на том, что происходило вокруг них в больнице.

– Кто–нибудь, усыпите ее, – сказал он. Голос Фантома был грубым и низким от усилий, ему было трудно говорить и удерживать фантазию одновременно. – Ей нельзя увидеть слишком много. И я должен пронести ее назад через Хэррогейт.

Призрак уже было приступил к этому, готовя лекарство для введения в ее капельницу.

– Итак... Джош?

Щеки Фантома загорелись.

– Долгая история.

Как только успокоительное средство было введено, Тень снова положил ладонь Серене на голову.

– Она в отключке.

Осторожно, Фантом вышел из ее сознания.

– Серена в порядке?

– Проснется с адской головной болью, но с ней всё будет нормально, – сказал Риз.

Джем указала на Серену.

– Итак, почему я здесь?

Риз удерживал свой взгляд на Фантоме, разговаривая с Джем. – Ты здесь, чтобы подтвердить девственность Серены.

– Или ее отсутствие, – пробормотал Тень.

– Я же сказал тебе... – прорычал Фантом.

– Да, я знаю. Но ты можешь сказать со стопроцентной уверенностью, что она не отдала ее кому–то другому? Или, может быть, какой–то инкуб навел на нее чары и взял ее, пока она спала? Мы не можем быть уверены. Она пострадала, а этого не должно было случиться. И это вероятно означает, что она уже не девственница. И если это так, то ты теряешь драгоценное время с ней.

– Этого не могло... – Фантом заткнул свой рот, прежде чем сказал какую–то глупость.

Блядь.

– Что не могло? – Тень ухмылялся, и Фантом точно знал, что тот понял, о чём он хотел сказать.

– Ничего. – Сердце Фантома заколотилось в груди, когда он посмотрел на Серену, неподвижно лежащую в постели. – Я просто не хочу, чтобы Джем там ковырялась.

– Ты предпочитаешь, чтобы я это сделал? – спросил Риз.

– Черт, нет! – Фантом сделал глубокий вдох, которого было не достаточно, чтобы успокоить его.

Ему серьезно надо было взять себя в руки. Может быть, девственность Серены и была взята, но чары переданы только частично. Определенно, Бизамот что–то сделал с Сереной

.– Прекрасно. Но сделай это быстро. А вы двое? – он указал на своих братьев. – Вы подождёте снаружи.

Тень прошёл мимо, Призрак хлопнул Фантома по плечу.

– Пойдём с нами. Нам нужно поговорить.

– Да, всё что угодно.

Выйдя из комнаты, Фантом вышагивал, не уверенный, что его беспокоило больше: возможность, что уже Серена не девственница, здоровье девушки, или то, что какой–то безумный демон охотился за ней, и ранил.

О, люди, он действительно хотел причинить Бизамоту много–много боли: этот странный, инстинкт собственника обрушился на него, и борьба с ним ощущалась, как бесполезная трата времени и энергии. У него не осталось ни того, ни другого.

Призрак скрестил руки на груди и прислонился к стене.

– Расскажи нам, что именно произошло.

– Мы были на острове Филе. Искали какую–то дощечку, которую можно использовать, чтобы закрыть Хэррогейты.

– О–о, это не круто, – сказал Тень.

– Да уж. – Фантом поднял руку вверх, чтобы потереть шею и вздрогнул, нащупав там рану.

Призрак тут же заменил руку Фантома своей, направляя в рану исцеляющие волны. Боль ударила Фантому в позвоночник и прошла в череп. Исцеляющий дар Риза вызывал чрезвычайный дискомфорт, даже когда лечил.

Когда всё закончилось, Призрак отступил назад.

– Лучше? – Когда Фантом кивнул, Риз снова оперся на стену. – Вернемся к Филе, – подсказал он.

– Верно. – Фантом снова стал вышагивать. – Я почувствовал присутствие демонов в тот же момент, как мы ступили на остров. Хэррогейт был использован. Многократно.

– Филе является местом поклонения нескольких видов демонов, верно?

– Угу, так что по началу, я был не сильно обеспокоен этим, но это должно было насторожить меня, твою мать, ведь я всегда на стреме.

Тень поднял глаза от сотового, который проверял, убеждаясь, что Руна не пыталась с ним связаться. Эти двое были как сиамские близнецы. Если бы Руна не вынудила его пойти работать, он никогда бы не покинул их дом.

– Так, значит, напали на тебя?

– Зачем им нападать на меня?

Тень закатил глаза.

– О, это, конечно, нонсенс, что кто–то хочет напасть на тебя! Мы же знаем, как у тебя много друзей!

– А ты забавный, – сказал Фантом. – Но тот парень, который ее ранил, был тем же чуваком, что разговаривал с Сереной, когда я прибыл в Александрию в первую ночь, и который позже появился в Зале Каракаллы. Это определенно связано с ней. – Он покачал головой. – Я думал, может, это связано с артефактом, за которым она охотилась. Но это не совпадение. Её преследует парень, который может причинить вред.

– Если он уже получил её чары, то зачем ему вредить ей?

– Я же говорю вам, он не получил их. Никто не получил.

Фантом сдержал себя, чтобы не сказать "я же тебе говорил".

– Так как, черт возьми, что–то могло причинить ей вред, если она все еще девственница?

– Мы подумаем об этом, – сказал Риз. – Тем временем ты займись получением чар. Я удивлен, что ты не пользуешься возможностью, пока она находится под действием успокоительного, чтобы получить ее готовой и согласной…

Фантом обнаружил себя стоящим лицом к брату нос к носу.

– Ты думаешь, я настолько сумасшедший, что возьму ее, когда она спит?

Мрачный взгляд Призрака сузился, но он ничего не сказал. Фантом скрежетал зубами, надеясь, что брат скажет какую–нибудь глупость.

Руки Тени легли на плечи обоих.

– Сейчас не время для драк, – сказал Тень. – Но Фантом, ты должен что–то сделать. Твое время истекает.

– Ой, спасибо за свежую новость.

Риз протер рукой по лицу и застыл.

– Постой, если ее чары не работают...

– Тогда возможно они не сработают и с Фантомом, – закончил Тень.

– Они работают, – сказал Фантом. – Никто из других демонов на острове не мог тронуть ее.

– Тогда почему этот парень смог?

Фантом пожал плечами.

– Похоже, пора навестить нашего местного ангела. Может кто–нибудь из вас позаботиться об этом? – Фантом направился в комнату Серены. Очень осторожно, он снял пластырь, удерживающий капельницу в вене Серены. – Я забираю ее в гостиничный номер.

– Может, лучше подождать, – сказал Риз. – Я хотел бы провести тесты. Возможно, есть объяснение, почему только конкретный демон может преодолеть чары.

– Она достаточно здорова, чтобы я забрал ее?

– Да, но...

– Тогда я забираю ее.

– Фантом...

– Не доставай меня с этим. – Он вытащил капельницу из ее вены, и остановил кровотечение, надавливая марлевым тампоном на ранку.– Серена должна быть наверху. Ей нужен солнечный свет. Воздух. Я не хочу, чтобы она проснулась и еще раз увидела больницу. Я не смогу объяснить это, и я не хочу снова возиться с ее воспоминаниями.

Он мог практически чувствовать на себе ошеломленные взгляды братьев, но они ничего не сказали, Риз дотронулся до руки Серены и залечил крошечный прокол от капельницы, стирая все доказательства ее пребывания в больнице.

Нежно, Фантом поднял ее на руки. Она была такой легкой.

– Дайте мне знать, если что–нибудь найдете. Я ухожу отсюда.

– Фантом. – Строгий голос Риза заставил его остановиться. – Ты должен закончить начатое. Сейчас.

– А, ты об этом? Меня больше это не касается. Я не собираюсь убивать ее.

Он обернулся и встретил их изумленные, недвусмысленные взгляды.

– Хреново, конечно, потерять больницу, но вы оба будете живы. Поэтому заканчивайте с этой безотлагательной ерундой. Она устарела.

Тень железной хваткой схватил Фантома за бицепс.

– В том то и дело... речь идет уже не о тебе и больнице, братец. Кажется, все наши жизненные силы привязаны к больнице. Как только ты умрешь, погибнет и Подземная больница. А когда погибнет больница...

Холод пронзил Фантома, оставляя обнаженное горе и нестерпимую боль.

Он не мог дышать, не мог говорить, а когда наконец–то смог, все, что он мог сделать – закончить предложение вместо Тени.

– Тогда ты и Риз тоже.

Глава 14

Призрак и Тень прочесывали больницу, в поисках одного человека, который возможно знал что–то о Серене.

Ривер.

Поскольку видеокамеры не работали, Тень проверял столовую и спортзал, а Призрак взял на себя палаты с пациентами. В соседней комнате он таки нашёл падшего ангела, который заканчивал возиться с гиеной–перевертышем.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Ривер кивнул, отчего грива золотых волос взметнулась за его плечами. Он похлопал гиену–подростка по плечу.

– Отлично, как новенький. Но начиная с этого момента, держись подальше от львов.

Мальчик закатил глаза. Как и их аналоги в животном мире, гиены и львы–оборотни ненавидели друг друга. Но ребёнок не стал спорить, а просто поблагодарил Ривера и слинял из комнаты. Ривер начал прибирать на рабочем месте, выбрасывая окровавленные бинты и свой халат в бак для биологических отходов.

– Что случилось?

Призрак сразу перешел к делу.

– Нам нужно больше информации о Серене Келли.

Ривер нервно пощелкал ножницами, но быстро взял себя в руки.

– Я уже сказал более чем достаточно.

– Чушь собачья.

Спустя какое–то мгновение Ривер снова, почти исступленно принялся за уборку, словно наведение порядка отсрочит разговор, но Призрак был готов ждать: он уперся плечом в косяк, скрестил руки на груди и ноги в лодыжках, демонстрируя молчаливое послание: он никуда не уйдет, пока не получит ответа.

– Ты собираешься говорить?

Ривер зарычал, его прекрасное лицо исказилось в такой угрожающей гримасе, которую Призрак никогда за ним не замечал. Он не так много знал о падших ангелах, пока Ривер не пришел к нему в поиске работы, и жилья. И теперь, хотя Ривер и работал в больнице около шестнадцати лет, Призрак все еще мало знал о нем.

– Серена не та, кого я буду обсуждать с демонами.

– Ты уже обсуждал её, и в случае, если ты не заметил, ты определенно больше не связан небесным законом.

Боль промелькнула в голубых глазах Ривера.

– Я не связан законами – ни небесными, ни любыми другими, – до тех пор, пока не сошел в Шеул[10], но это не значит, что я у меня нет правил!

Призраку, воспитанному демонами правосудия, было присуще чувство справедливости, уважение к закону, порядку, и привычка следовать правилам. Но слишком много жизней стояло сейчас на кону, голова у него чертовски болела, и все правила могли лететь к чертям… на все четыре стороны.

– Дело в том… что, – сказал он, отталкиваясь от косяка. – Фантом недавно принёс Серену сюда. На них напали демоны, и она была ранена.

Ривер выглядел настолько ошеломленным, Призрак подумал, что кто–то умер.

– Он получил чары?

– Нет.

– Тогда она отдала их кому–то еще. – Ривер опустился на вращающийся стул и закрыл лицо руками.

– Мы подтвердили её девственность, – сказал Тень с порога. – Абсолютно исключено, что она отдала её кому–то другому.

– Так же, как и то, что ее можно ранить. – Голос падшего ангела, звучал приглушенно из–под его ладоней.

Размышляя, Призрак закрыл глаза.

– Значит, нет ничего, абсолютно ничего, что ее может ее ранить?

– Какую часть "божественные чары" ты не понял?

– Ладно, тогда как насчет кого–то другого, кто тоже является зачарованным? Они могут причинить ей вред?

Ривер резко вскинул голову.

– Я так не думаю, но...

– Но что? – спросил Тень. – Выглядит так, будто ты, небесный гений, не всё продумал, да?

– Я просто не знаю, зачем другому Стражу причинять ей вред. Это не имеет никакого смысла.

Призрак задумался на секунду.

– Могут ли они озлобиться?

– Вряд ли.

Призрак приподнял бровь.

– Но ты не знаешь наверняка.

Ривер не ответил, что само по себе являлось ответом.

– Ты можешь связаться со своими дружками–ангелами и проверить?

– Нет! – Ривер поднялся на ноги. – Мне не разрешается контактировать с теми, кто все еще на службе.

Призрак приблизился к лицу падшего ангела.

– А что тебе разрешено делать? Тебе не разрешено говорить. Тебе не разрешено помогать. Похоже, ты чертовски бесполезен для всех. – Призрак ткнул Ривера в грудь. – Я понимаю твоё нежелание помогать Фантому, но черт возьми, Ривер, ты разве не чувствуешь волнение в Преисподней? Серена – часть этого, и мы должны узнать почему. Ты должен рассказать нам все.

Ривер оскалился, обнажая два острых клыка, которые Призрак никогда раньше не видел.

– Никогда. Вы … демоны.

– Очень не хотелось тебе об этом сообщать, дружище, но ты тоже.

Ривер так сильно тряхнул головой, словно от пощечины, что Призрак ожидал услышать треск позвоночника.

А потом Ривер врезал кулаком в лицо Призрака, и тот ударился об стену с такой силой, что когда рухнул на пол, штукатурка осыпалась вокруг него.

– Какого хрена? – ошеломленный Тень стоял между Ривером и Ризом. – Заклинание "Убежище"...

Он был прерван рёвом сирены и звуками боя.

Топот бегущих ног превратился в звук заноса на повороте, и Джем просунула голову в дверной проем.

– Заклинание "Убежище" не работает. Больница находится в хаосе. Это плохо! Риз! Это очень плохо!

***

Лор вышел из Хэррогейта в отделение неотложки Подземной больницы и резко остановился.

Какого Черта.

Конечно, сражения, траханье и общий хаос были повсюду, куда ни глянь в мире демонов, но он полагал, что, по крайней мере, в больнице существуют какие–то правила.

Внезапно, демон неизвестной разновидности кинулся на него, но Лор уклонился от змееподобного существа, развернулся, и когда оно проскользнуло мимо, всадил его головой в стену.

Змееподобный с мягким стуком грохнулся на обсидиановый пол. Лор посмотрел на существо, надеясь, что не убил его. Не то чтобы он имел что–то против убийства, он просто предпочитал получать за это деньги.

И, кстати говоря, о деньгах...

Лор направился к дежурному посту, где медсестра–вампир тщетно кричала на пациентов и персонал в попытке остановить боевые действия.

– Привет.

Вздохнув, медсестра повернулась к нему.

– Тебе нужна медицинская помощь?

– А что если да? – спросил он, глядя на безумие, творившееся вокруг него.

Медсестра, извиняясь, пожала плечами, и Лор покачал головой.

– Мне нужно увидеть Тень или Призрака.

– Мне очень жаль, но мы немного заняты. – Она пригнулась, спасаясь от летящей прямо ей в голову трубы, которую кто–то метнул. – Я советую вам зайти попозже...

Она замолчала, когда какое–то существо с длинными когтями, такое же большое как Лор, полоснуло ее по лицу.

Лор перегнулся через стол и провернул голову демона.

Раздался убедительный треск, и существо, содрогаясь в конвульсиях, рухнуло на пол.

В данном случае его оплатой было удовлетворение. Он глянул на медсестру, которая держалась за кровоточащую щеку. – Ты в порядке?

– Я переживу. Спасибо. – Но затем, глянув на мертвого демона, она бросила в гневе. – Я увольняюсь.

Вот, черт. Лор стоял там и спрашивал себя, должен ли он искать братьев или нет?

Он слышал, что Фантом отсутствовал, пытаясь спасти свою жизнь, но Лор чертовски хорошо знал, что не существовало лекарства от яда, который его напарник всадил в Фантома.

Парень был уже покойником. Но двое других… ему нужно было найти их. В графике платежей, который запланировал Роуг, было указано, что все трое должны быть мертвы, к моменту, когда деньги поступят на счет.

И этот обгоревший Роуг был предельно конкретен. Он достал Лора этими братьями. Роуг никогда не говорил, зачем ему их смерть, а Лор и не спрашивал.

Плевать. У него была работа, которую нужно сделать.

Но ей богу, за его тридцатилетний стаж наёмника, он, ни разу не встречался с кем–то, кто так отчаянно желал бы чьей–то смерти, что, даже умерев, заказчик принимал меры по убийству...

Лор и его напарник Зоу, получили треть всех денег вперед, но оставшиеся не будут получены, пока нет подтверждения смерти братьев.

Смерть Зоу внесла коррективы в план. Лор должен был помогать придурку Бизамоту, в то время как Зоу убирал братьев.

У них была связь через радионаушники, и Лор точно знал, когда убили Зоу. Это звучало довольно мерзко. Насколько Лор мог сказать, Зоу был съеден оборотнем.

Ужасно.

Наемник предпочитал чистое, бескровное убийство. Вообще, он был убийцей, не только потому, что эта работа ему удавалась, просто он ничего больше не умел делать.

Мир демонов не признавал Лора, впрочем, так же как и мир людей. Как полукровка он везде был мусором. О, и потому, что он принадлежал демону, который предоставлял услуги Лора и распоряжался деньгами. Кроме всего прочего.

Он посмотрел на свои руки, одетые в кожаные перчатки, защищающие от случайного прикосновения к людям. Он мог убить даже через кожу, если бы попытался, но сейчас его убийственные навыки были под контролем, никто не мог пострадать. Никто, кроме братьев, за которыми он охотился.

Внезапно, кто–то закричал, и в тот же момент кровь, рассеянная в мелкий туман, брызнула ему в лицо. Он вытер глаза тыльной стороной ладони, затянутой в кожу и повернулся к Хэррогейту.

– Лор! – Голос Джем прозвучал сквозь хаос.

Очень привлекательная цыпочка–гот бежала к нему трусцой, ее стетоскоп подпрыгивал на полной груди.

Лору крупно повезло, что той ночью он столкнулся с ней на стоянке. Он остановил ее, чтобы задать несколько вопросов, но между ними проскочила искра, которую он не испытывал с женщиной уже долгое время. Главным образом, потому, что избегал их.

Случайно убить партнера, во время секса, кому охота такое повторять? А вот убить кого–то во время секса, за деньги... совсем другое дело. Но Джем очаровала его и, кроме того, она много знала о больнице и его мишенях. Он получил отличную возможность убить одним выстрелом двух зайцев: потусоваться с самой сексуальной женщиной, встретившейся ему за последнее время, и получить достоверную информацию о больнице.

Вчера вечером он пошел к ней домой, но она была сильно расстроена, скорей всего агрессивным человеком из лифта, и не желала разговаривать.

Судя по всему не разговорами они занимались, от них обоих пахло сексом, что одновременно возбуждало Лора и раздражало. Он хотел Джем для себя, не зависимо от того, насколько плохой идеей это было.

"Эй, детка, да, правильно... мы можем перейти к этому, но не обращай внимания на то, что я должен остаться одетым и не снимать перчаток. О, и я вообще не могу дотронуться до тебя моей правой рукой, потому что когда я кончаю, то убиваю всех до кого дотрагиваюсь, даже через перчатку. Но да, ты просто продолжай делать это своими губами, и я постараюсь не уложить тебя в могилу..."

– Джем, – сказал он, оттаскивая ее в сторону от летящего стула. – Ты не упоминала, что ваша больница зона боевых действий.

Она раздраженно выдохнула.

– Обычно нет. Это... – Она прервалась, чтобы заорать на рогатого демона в форме медперсонала, который дрался с вампиром в больничной одежде. – Это безумие.

– Приятно слышать, я думал, такое у вас в порядке вещей.

– Вовсе нет. – Она нахмурилась. – Мне нужно идти, посмотреть смогу ли я восстановить назад заклинание "Убежище".

– Тогда увидимся позже.

Она не ответила, отвлеченная леопардом–перевертышем, преследовавшим бесёнка рядом с ванной комнатой.

Это была одна из самых странных сцен, которую Лор когда–либо видел, а за свои более ста лет он многое повидал!

Кстати говоря, о странностях... мужчина, встреченный им прошлой ночью, стоял в дверях отделения скорой помощи, его взгляд обещал много боли. Лор с большим удовольствием схватил Джем за плечи, развернул к себе и поцеловал. По–настоящему. С языком.

Лор продолжал пристально смотреть на человека, а когда отстранился от Джем, показал ему средний палец. Холодная ярость зажглась в глазах мужчины, как и молчаливая угроза, обещающая боль.

Жаль, что он не может конкурировать с тем, что может дать Лор. Смерть. И судя по всему парень не собирался бежать домой.

Джем, ошеломленная, стояла и смотрела, как Лор, развернувшись, исчез в Хэррогейте. Ее губы покалывали от его поцелуя, разум помутился.

Лор был дьявольски красив, и встреть она его несколькими днями раньше, то приняла бы поцелуй и непременно оказалась бы с ним в постели.

Но нет, должен был появиться Кинан и все испортить...

– Джем.

А вот и Кинан!

Сердце Джем бешено колотилось, потому что, она чувствовала себя пойманной, делая что то неправильное. Джем повернулась к Кинану и застыла от удивления. Выражение его лица было мрачным, взгляд горел, он уставился на Лора, исчезающего в Хэррогейте.

– Прекрати эту ревнивую чушь, ладно, – рявкнула она, даже если какая–то ее часть тайно радовалась этому. – Тебе следует сейчас подлизываться, а не вести себя как пещерный человек в брачный период. И прямо сейчас есть вещи поважнее, о которых следует волноваться, а не думать о моей личной жизни.

Отвратительный вампир–гадюка, размером с человека, кобра–иш, выглядевшая так, словно была мертва уже в течение месяца, выскользнула из под стола, и прежде чем Джем успела выкрикнуть предупреждение, обернулась вокруг Кинана.

Ее пасть была открыта, с клыков капал яд, а глаза устремились на его шею. Джем стала избивать ее, в то время как Кинан боролся с мертвой хваткой существа. Его лицо покраснело, а дышать становилось все труднее, по мере того, как змея сжимала его.

Беспомощно, Джем била змею по голове, но гадюка едва вздрагивала. Она собиралась поужинать Кинаном. Слезы отчаяния жгли глаза Джем. У нее не осталось выбора.

Нравится ей это или нет, но она обернулась в свою гибридную форму Кромсателя душ.

Ее кости затрещали и изменились, кожа растянулась и потрескалась, и в мгновение ока она превратилась в клыкастое существо в два раза больше себя, с отвратительными когтями. Змея зашипела.

Джем полоснула когтями по боку чудовища, и тогда оно напало на нее. Зубы змеи разодрали ей щеку. Джем ударила ее еще раз и попала в глаз.

Змея издала душераздирающий крик и ослабила хватку вокруг Кинана. Ки отскочил в сторону от змеи... и от нее.

Джем мгновенно сделала шаг назад, но настороженность все еще не покинула Кинана. Это ранило ее больше, чем она хотела признать.

– Что, черт возьми, эта штука делает в больнице? – Он тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. – Разве это не должно быть в ветлечебнице?

– Да, – сказала она, и ее голос был сиплым из–за изменения. По крайней мере, ее рабочий халат был цел. – Должно быть чья–то домашняя зверюшка. Риз действительно должен это исправить.

Она махнула рукой в сторону дерущихся демонов, но прежде чем Кинан смог ответить, душераздирауший вопль заглушит звуки борьбы.

Несколько пациентов и сотрудников схватились за головы, остальные упали на пол, корчась от боли.

Заклинание "Убежище" было восстановлено.

– Как раз вовремя. – Кинан потер грудь. – Спасибо, что спасла мне жизнь.

–Такой большой охотник на демонов как ты, благодаришь меня? Ты бы сам справился.

Кинана выглядел немного скептически, но не стал спорить.

Он помогал латать людей, наряду со всем доступным медперсоналом.

Когда они закончили, он взял ее за руку, и хотя Джем знала, что должна сопротивляться, все же не сделала этого. Ей было слишком любопытно узнать, что он собирался делать, ведя ее в одну из палат.

Кинан открыл дверь.

Внутри горели свечи, на полу лежало одеяло, заставленное едой, бокалами и ведерком со льдом, в котором стояла бутылка чего–то очень похожего на игристое вино.

Вокруг одеяла стояли подставки для капельниц, а между ними висели мешочки для солевых растворов, наполненные чем–то, что светилось зеленым, флуоресцентным светом.

– Что... что это такое?

Он улыбнулся своей убийственной улыбкой, которая каждый раз заставляла ее сердце совершать сальто.

– Частично это была идея Тэйлы. Я хотел сделать что–то романтическое, но она сказала, что твое представление о романтике это зашивание ран...

– Как умно ты объединил эти два понятия, – пробормотала Джем.

– Иногда парень должен играть по–грязному. – Он указал на одеяло. – Садись.

Джем думала, что это глупо. У нее не было силы воли отказать ему, и у нее не было никаких сомнений, что этот пикник закончиться в постели, которую он откатил к задней стенке.

Не то чтобы идея оказаться с ним обнаженной была так уж плоха, но ее колотящееся сердце выбивало предупреждение азбукой Морзе.

– Я не уверена, – сказала она, будучи все ещё неспособной вычеркнуть из памяти выражение отвращения на лице Кинана, когда он увидел её в демонической форме. – Это мило, но...

– Но что?

– Честно сказать? – Она постучала языком с пирсингом по зубам, подбирая слова, которые не хотела признать. – Я боюсь.

Кинан закрыл глаза, а когда открыл их снова, они потемнели от сожаления.

– Мне жаль, что я причинил тебе боль, Джем. Я хочу загладить свою вину. Я знаю, что этого недостаточно, но это только начало. – Он провел рукой по одеялу. – Пожалуйста.

Ее разум кричал, не делать этого, но все же, она опустилась на одеяло рядом с ним и скинула обувь. Боже, она была размазней.

Ки налил два бокала виноградного сока и протянул один ей.

– Я не хочу, чтоб ты целовала этого парня.

– Это тебя не касается. – Она сделала глоток из бокала, и ее пирсинг на языке слегка звякнул о край.

– Я знаю. – Кинан вытащил из корзины коробку конфет. – Но это не значит, что я не собираюсь использовать любую уловку, чтобы убедиться, что такое больше не повториться. – Он открыл коробку, и она усмехнулась.

– Апельсины в шоколаде. Мои любимые. Как ты узнал?

– Тэйла. – Он снял золотистую обертку с одной конфеты и поднес к губам Джем. – Откуси. – Она почти застонала от вкуса изысканной сладости.

Кинан наблюдал за ней, и его губы растянулись в медленной улыбке, а глаза опасно потемнели.

– Это хорошо, – пробормотал он. – Наслаждайся. – Откусанной стороной конфеты он провел по ее губам. Влажное, прохладное прикосновение фрукта, удивительно эротичное ощущение на ее внезапно разгоряченной плоти. – Оближи сок.

Ки убрал кусочек апельсина в сторону и смотрел, как Джем языком слизывает сок. Из–под полуопущенных век его взгляд был сосредоточенным и пылающим.

Ого. Это было взрывоопасно. Может быть, он и отдавал приказы, но она тоже его завела, а они даже не прикоснулись друг к другу.

– Еще один укус, – сказал он еще более тихим и хриплым голосом.

Не сводя с него глаз, Джем вонзила свои зубы в апельсин, отмечая, что Кинан задержал дыхание, когда она стала сосать сочную мякоть.

Джем прожевала, проглотила, но не успела облизать губы, Кинан сделал это, накрывая её рот своим. Вздохнув, она открылась для него и оплела руками его шею. Его язык проникал, встречаясь с ее, и чувственное поддразнивание перешло в эротическое, требуя продолжения игры.

Её тело ожило, она впилась ногтями ему в кожу, заставляя его зашипеть.

– Ты убиваешь меня, Джем, – прошептал он ей в губы. – С той самой ночи...

Джем помнила ту ночь.

Она врезалась в ее память, потому что Кинан подарил ей первый оргазм, в её жизни, и затем… почти выкинул ее из своей квартиры.

– Ты не хотел быть со мной.

– Я ни с кем не хотел быть. Не после того, что Лори мне сделала. – Он схватил ее за бедра и подтянул к себе. – Я был идиотом.

– Я не хочу говорить об этом. – Она царапнула своими ногтями его шею и наслаждалась тем, как он оскалился. – А теперь, извиняйся передо мной.

В одно мгновение он повалил ее на спину, и его бедра оказались между ее ног, его губы проделывали порочные вещи с чувствительной кожей у нее на шее.

– Ты такая мягкая, Джем. – Он просунул руку ей под рубашку и провел по ребрам. – Ты так прекрасна.

Выгнувшись, она раздвинула ноги, чтобы обхватить его ими, пока не почувствовала его уже твердый член напротив своего лона.

Джем почти задыхалась от ощущений, особенно, когда он начал медленно тереться, в самом чувствительном её месте.

Она была абсолютно уверена, что может кончить вот так, потому что той ночью, которую он упомянул, было точно также, Джем разлетелась на куски, в то время как Кинан смотрел на нее.

Отбросив в сторону горько–сладкие воспоминания, она провела руками вниз по его спине, наслаждаясь перекатывающимися под ее ладонями мышцами.

Его руки слегка порхали по ее ребрам и животу, но не отклонялись, оставаясь по центру.

Низкий, грохочущий звук послышался где–то глубоко в его груди – урчание нуждающегося мужчины, и ее тело инстинктивно ответило, увлажняясь между ног.

– Боже, ты заставляешь меня гореть, настолько, что я не в силах даже думать. – Он переместил свой вес и взял ее лицо в ладони, прижимаясь своим лбом к ее. – Я хочу заняться с тобой любовью.

Она резко выдохнула.

– Я...о, Боже, я тоже этого хочу.

– Но не здесь. Не сейчас.

Она моргнула.

– Повтори?

– Я хочу сделать это медленно и правильно, на кровати, и я хочу провести всю ночь, занимаясь с тобой любовью.

Кинан поцеловал Джем, просто легким прикосновением губ, и она спросила себя, как ему удалось взять себя в руки, ведь она была готова избавить их обоих от одежды и жестко его оседлать.

– Все прошлые разы я был либо пьян, либо зол, либо ревновал. Я не хочу, чтобы это повторилось снова.

Это была самая лучшая и приятная вещь, которую он мог сказать. Но ее тело было слишком возбуждено и напряжено.

– Я вся горю, Кинан, – прошептала она, поворачивая бёдра так, чтобы тереться об него. – Я не хочу ждать.

Его язык эротично прошелся по ее нижней губе.

– Я доведу тебя до оргазма, если ты хочешь. Черт, я хочу этого. Я хочу попробовать тебя везде, – сказал он, и она почти кончила только от его слов. – Но я не собираюсь тебя трахать. Это свидание, которого у нас не было. Мы начнём всё с начала, и когда мы покончим со свиданием, а ты закончишь свою смену, мы пойдем к тебе, и мы будем заниматься любовью до рассвета. Ты поняла меня?

О, да, она поняла.

Поняла так хорошо, что когда он опустил руку ей между ног и начал поглаживать, она закричала от взорвавшегося в ней освобождения, такого жаркого, что, казалось, из–под кожи вырвется пламя…

Джем прижалась к Кинану, зная, что весь мир сошел с ума, и скоро она снова будет беспокоиться о будущем.

Но в этот миг, она, наконец, обрела счастье.

Глава 15

Серена проснулась с убийственной головной болью, которая пронзала ее череп словно молотком.

Первое, что она увидела, когда открыла глаза, был Джош, сидящий в кресле возле ее кровати, спрятав лицо в ладонях.

– Джош?

Он резко вскинул голову, а через секунду уже стоял на коленях рядом с ней.

– Серена. Как ты себя чувствуешь?

– Что... что случилось? Где я?

– Ты в комнате, в отеле. Я притушил свет, чтобы ты могла отдохнуть. – Он осторожно коснулся ее лица. – Ты в порядке? Голова не болит?

– Такое чувство, что меня ударили кувалдой по голове. Я не чувствовала себя так, с тех пор... – Она заставила себя замолчать, не желая рассказывать ему о своих детских страданиях. Все это было очень странно. Что происходило с её чарами? Застонав, она попыталась приподняться, но Джош быстро взбил подушки у нее за спиной и подтолкнул ее обратно.

– Тебе нужно отдохнуть. Из–за удара по голове, у тебя, возможно, сотрясение.

– Этого не может быть, – возразила она, хотя глупо было отрицать очевидное, ясное дело, что–то случилось.

– Почему нет?

– Я думаю,… просто не помню. – Это была не ложь, она действительно понятия не имела, как была ранена.

– Ты ничего не помнишь? – спросил Фантом, и ей показалось, что это прозвучало с долей облегчения в его голосе. Закрыв глаза, она позволила себе дрейфовать к тем последним моментам, что застряли у нее в голове.

– Мы были на Филе. Там было очень шумно. – Боль, начавшаяся у неё между глаз, как визжащий звон проносилась сквозь воспоминания. – Демоны напали на нас. – Ее сердце заколотилось, будто она все еще была там. Джош схватил ее за руку.

– Я здесь. Теперь ты в безопасности. – Но когда Серена открыла глаза и увидела, взгляд Джоша наполненный яростью, то поняла, что все совсем не так. Воспоминания нахлынули на неё: Джош, прокладывающий себе путь сквозь тварей, как мачете сквозь высокую траву, и хотя на острове хватало опасностей, Джош был самым опасным из всех. Она вздрогнула и отдернула руку прочь.

– Вообще–то, нет, – отрезала она, не зная, имела ли в виду Джоша или тот факт, что уже дважды пострадала и может пострадать снова. Её могли даже убить.

Осколки воспоминаний о матери и ее изломанном теле в морге заставили её горло сжаться. Она сбежала от Вала, чтобы увидеть свою мать в последний раз, разум девятилетнего ребенка был не в состоянии понять, что подразумевалось под словом "смерть", пока она не увидела тело мамы.

Джош провел рукой по своему лицу, рукой, которой только что прикасался к ней, ухаживал за ней. Внезапно Серена почувствовала себя неловко, от того, что огрызалась на него, в то время как он всего лишь пытался защитить ее.

– Мне очень жаль, – пробормотала она. – Для меня в новинку, быть больной. Наверно, я не очень хороший пациент.

– Я тоже. – Он продолжал устало потирать глаза руками.

– С тобой всё в порядке? Выглядишь не совсем здоровым.

– Узнал плохие новости от моих братьев. Ничего такого, о чем ты должна беспокоиться. – Он поднялся с кресла и стал расхаживать по комнате. – Итак, что последнее ты помнишь после того, как была ранена?

Серена села, морщась от пульсирующей боли в голове.

– Немного. У меня в глазах все потемнело. – Она нахмурилась. – Ты отвёз меня в больницу?

Джош обернулся, чтобы посмотреть на нее. Казалось, в темноте его глаза пылали сверхъестественным светом.

– Нет. С чего ты взяла?

– Я не знаю... у меня были странные сны. Мне снилось, что я была в какой–то жуткой больнице. Там было темно, а на стенах виднелись странные надписи. – Она вздрогнула. – И цепи, свисающие с потолка.

– Наверно от удара, в твоей голове всё перепуталось, – сказал он. – Я принёс тебя сразу сюда, а не в больницу.

Серена опять вздрогнула. Слишком много времени ребенком она провела в больницах, за что и ненавидела их. Все, напоминающие о больницах… запахи, звуки, вызывали у неё дрожь по всему телу. Неудивительно, что в ее сне больница превратилась в место пыток и ужаса.

– Хотя не все было плохо. Сразу после этого, мне приснилось, что я была на пляже. И это странно, потому что я никогда не была на настоящем пляже.

– Я запомню это, – пробормотал Джош.

– Итак, как же меня ранили?

Этот опасный свет снова зажегся в его глазах, золотистые угольки, сверкающие в темноте.

– Бизамот.

Её внутренности скрутило. Серена знала, он был угрозой, но проигнорировала это. Она подвергла Джоша опасности, он мог быть серьезно ранен или убит, и все из–за ее высокомерия.

– Мне так жаль, Джош.

– Эй. – Он опустился на кровать и привлек ее к себе. – Это не твоя вина.

– Ты пытался предупредить меня. Ты пытался заставить меня уйти оттуда, но я не послушалась, хотя знала, что он придёт за мной. – Она с трудом сглотнула и оттолкнулась от него. – Ты с самого начала был прав.

– Пусть это будет уроком, – сказал он, но его глаза блестели озорством. – Я всегда прав.

Боже, он был совершенством. Немного угрюмым, но с таким прошлым, как у него, кто бы мог винить его за это? Джош был добрым и умным, и смертельно опасным. Он заслуживал большего, а что она дала ему взамен, полное ведро лжи.

Джош был Стражем, да ради Бога. Он сможет выдержать правду, сражаясь на стороне добра... и, защищая ее, он должен знать.

– Джош... Я должна тебе что–то сказать. Это прозвучит безумно... – Он приложил палец к её губам.

– Поверь мне, я знаю сумасшедших, и все, что ты скажешь, не будет вписываться в эту категорию. Я... обещаю.

– Да, что ж...

– Помнишь, я всегда прав?

– Ты такой самонадеянный, – пробормотала Серена, дразня его, и Фантом знал об этом. В ответ он наградил ее улыбкой, которая могла бы остановить Землю.

– Доверься мне, – сказал он, откидываясь назад на спинку кровати и выжидающе, наблюдая за ней.

– Помнишь наш разговор в Александрии? О людях зачарованных ангелами? – Серена глубоко вздохнула. – Ну... я одна из них.

– Серьезно? – Выражение его лица не изменилось, даже когда она кивнула. Он просто выглядел заинтригованным. – Так значит, ты должна быть бессмертной и не подвержена болезням и травмам?

– Ну, мне можно причинить вред... но только если я сама этого захочу или почувствую, что заслужила это. – Когда он в удивлении приподнял брови, она продолжила: – Когда–то я соврала монахине и почувствовала себя виноватой, поэтому позволила ей ударить себя линейкой по костяшкам пальцев. Было больно. Очень.

– Я могу придумать способ намного забавней, чтобы причинить боль, – сказал он, подмигивая. А затем посерьезнел. – Но как ты объяснишь Бизамота?

– Это вопрос на миллион долларов. Я собиралась разузнать всё по этому вопросу... но думаю, что придется подождать. Может, ты сможешь навести справки в "Эгиде", пока я не доберусь до Интернета? – Когда Джош кивнул, настала ее очередь прищуриться на него. – Ты легко это воспринял. Почему?

– Я работаю в больнице, где используются магические лекарства, – он пожал плечами, – и плюс ко всему "Эгида" с ее разного рода штучками.

Серена немного расслабилась. Это было таким облегчением – возможность доверять кому–то ещё, кроме Вала. Человеку, который заботился о ней на другом уровне, не как Вал, который дрожал над ней, словно она была ребёнком, не умеющим ходить.

Джош изогнул бровь:

– Я знаю об Избранных Стражах, я же состоял в "Эгиде", но мои сведения отрывочны. То, зачем Бизамот преследует тебя, будет легче понять, если ты расскажешь, почему тебя зачаровали. Я думаю, ангелы не зачаровывают людей на каждом шагу ради смеха или прикола.

– Нет, они так не делают. У каждого зачарованного есть предмет, который следует беречь от рук зла.

– Как монета, которую ты нашла в Александрии. Это было то, что охранял зачарованный? – После того, как она кивнула, он продолжил: – А что ты охраняешь?

– Это. – Ее рука автоматически потянулась к кулону.

– Что это?

– Честно говоря, я не уверена, на Небесах это называют Геофон на древнем английском. Но это все, что я знаю. Хранитель монеты, которую мы нашли, был последним Стражем, кто точно знал, что охранял. По словам Вала, Стражам больше не разрешается знать, для чего предназначен, и как можно использовать тот или иной предмет, – из опасения, что они раскроют тайну другому человеку, или будут использовать предмет не по назначению, как это сделал хранитель монеты.

– Но разве Страж не знал, что помогал душам перейти… или что–то в этом роде?

– Да, но, убив себя и оставив монету незащищенной, он рисковал, позволить силам зла прибрать её к рукам.

Теперь Серена должна держать монету у себя, пока не доставит её в "Эгиду". Вал считал, что когда монета попадёт в руки Хранителей, будет выбран новый Страж для её охраны.

– Так значит этот парень Бизамот... охотиться за тобой? Не за дощечкой?

– Я думаю, что он, определенно, хочет получить и дощечку, чтобы предотвратить закрытие "Эгидой" Хэррогейтов, и я не сомневаюсь, что он бы прихватил бы и монету, в качестве бонуса, но думаю, его цель всё–таки я. Уверена, он хочет заполучить мой кулон и мои чары.

– Как он может получить его? – голос Джоша был низким и пронизан опасностью. Серена вздрогнула, то ли от страха, то ли от чисто женской оценки и реакции на него.

– Секс. Вот почему я придерживаюсь целибата. Это объясняет, почему Вал так меня защищает. – Она посмотрела вниз, на свои колени, а затем подняла взгляд обратно. – Это еще не все. Если Бизамот заберет мои чары, я умру.

Серена не смогла прочесть выражение лица Джоша.

Выругавшись, Фантом подскочил на ноги и принялся ходить взад и вперед, сжав руки в кулаки.

– Джош, послушай, мне очень жаль, что я не сказала тебе раньше...

– Дело не в этом, – отрезал он. Его ярость прокатилась по комнате бурей, электрической волной, так, что волосы встали дыбом. – Черт возьми. Черт возьми! Как я ненавижу это!

Серена обняла себя, растирая руками, покрывшуюся мелкими пупырышками кожу.

– Я не хочу больше об этом говорить, ладно? Нам просто нужно выбраться отсюда.

– Согласен, – проворчал он. – Я уже забронировал нам билет на следующий поезд.

– Когда?

Он посмотрел на часы.

– Завтра. В пять часов. На самом деле, сегодня. Уже за полночь.

Было гораздо больше времени, чем она думала, что объясняло урчание в ее животе. Серена перекинула ноги через край кровати.

– Где мой рюкзак?

– Э…э. – Джош удержал ее на месте, положив ладонь ей между грудей. – Тебе нужно отдохнуть. Я принесу твой рюкзак. Что тебе нужно?

– Мне не нужна нянька, – сказала она, но это было правдой только наполовину. Ей было приятно, когда о ней вот так заботились. – И мне нужен энергетический батончик. Я всегда держу парочку у себя в сумке.

– Я знал, что ты проснешься голодной, поэтому сходил на кухню и нашёл чем тебе заморить червячка. – Джош подошел к комоду и поднял крышку с большой тарелки, стоящей на подносе со льдом. Когда он подал ее ей, она практически пустила слюнки при виде вкусной еды: мяса, сыров и фруктов. Серена относилась к той категории людей, которые независимо от обстоятельств, всегда готовы поесть. А затем, как большой ребенок, она накинулась на еду.

– Это было так предусмотрительно. – Она накрыла его руку своей. – Тебе действительно не нужно заботиться обо мне вот так, и я не могу достойно тебя отблагодарить. Ты так много сделал для меня. Ты очень хороший человек, Джош.

– Ты сильно ошибаешься на мой счет, – сказал он тихо.

– Я так не думаю.

– Да, но... ты меня не знаешь.

– Я знаю, что ты спас мне жизнь. – Она крепче сжала его руку, чтобы он не вырвался.

– Любой парень поступил бы точно также на моём месте.

– Нет, другой парень не поступил бы так. Скорее он с криком убежал бы от тех демонов. Ты сражался с ними, ты защитил меня от Бизамота. Я никогда не смогу отплатить тебе тем же или отблагодарить сполна.

Фантом намеренно избегал её взволнованного, непонимающего взгляда.

– Мне тоже надо поесть и отдохнуть. Я буду в передней комнате.

– Пожалуйста, – попросила она. – Не уходи. Я не хочу оставаться одна.

Ее страх был по–детски глупым, словно страх ребенка перед темнотой, но после всего, что случилось, Серена чувствовала себя в безопасности только с Джошем. Да и не такой одинокой, особенно теперь, когда он знал правду.

– Да ладно. Я просто пройдусь по этому этажу отеля..., – все его тело содрогнулось, и он оступился, хватаясь одной рукой за спинку кресла, а второй опираясь на стену.

– Джош? – она отодвинула в сторону поднос с едой и вскочила, не обращая внимание на головокружение. – Что случилось?

– Стоп... слишком... быстро. – Он глубоко вздохнул и упёрся лбом в стену.

– Тебя ранили в схватке с демонами? – Она провела руками по его телу, ища травмы, но он зашипел, …ей–Богу, зашипел,… и отвернулся от нее.

– Остановись, – прохрипел он. – Я в порядке.

Серена потянулась к нему, и схватила Джоша за запястье. Его татуировки огнем горели под её пальцами, а та, что на лице, резко выделялась на фоне, ставшей пепельно–серой кожи.

– Ты не здоров.

– Жить буду, – его голос был хриплым, и он нежным прикосновением убрал её руку.

– Мне просто нужно проверить отель на наличие демонов, которые хотели бы тебя изнасиловать, а потом … мне нужно принять душ.

Стоп. Он делал свою работу.

– Будь осторожен. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты пострадал из–за меня.

Тяжело вздохнув, Джош закрыл глаза и склонил голову.

– Черт побери,– выдохнул он. – Ты можешь перестать беспокоиться обо мне? Перестать обо мне заботиться?

– Ты можешь прекратить быть такой задницей?

Он вскинул голову.

– Что?

– Это невежливо, просить кого–то перестать чувствовать, то, что нельзя контролировать. Так что прекрати уже. Мне не все равно, и я не остановлюсь. Прими это, или уходи. Выбор за тобой.

Джош пристально посмотрел на Серену, отчего всё внутри неё сжалось. Что, если он действительно решил уйти? Она нуждалась в нем, и впервые осознала, что он нужен ей не только для защиты. О, Боже. Она что влюбляется в него?

Наконец Джош кивнул. Выражение его лица было свирепым, но голос тихим, когда он произнес:

– Ты сведешь меня в могилу, Серена. Я почти уверен, что сведешь.


Фантом практически задыхался, когда добрался до ванной.. Он закрыл за собой дверь и рухнул, навалившись на нее, словно хотел сдержать демонов, гнавшихся за ним. Демонов, которые были с ним всю его жизнь. В его голове. Его душе.

"Ты – хороший человек, Джош."

Если бы ему не было так трудно дышать, он бы рассмеялся. Он не был хорошим. Он даже не был человеком. Нет, он был демоном секса, либидо которого было убито сильным токсином. За исключением того, что его либидо не было полностью мертво.

Не рядом с Сереной.

Когда она прикоснулась к нему, его тело вспыхнуло, подобно пробудившемуся вулкану. Да ещё в сочетании с внезапным приступом болезни, вызванной ядом, послало его нервную систему на перезагрузку, и ему срочно нужно было убраться из комнаты Серены.

Фантом чувствовал себя так, словно его тело разрывается на части, и он не был уверен на сто процентов, какую реакцию это у него вызовет. Он мог легко наброситься на Серену ради секса… ради крови… или его могло стошнить прямо посреди комнаты.

Любой вариант был фантастическим! Убить Серену сексом. Убить ее, выпив досуха, или просто вызвать у нее отвращение.

Дрожа, Фантом опустился на пол, делая глубокие, успокаивающие вдохи. Когда комната перестала вращаться перед глазами, он покопался в своей сумке, и, достав полдюжины предметов, бросив их на кафельный пол, прежде чем схватить упаковку первой отрицательной из сумки–холодильника. Боже, Фантом ненавидел холодную кровь, но выйти в таком состоянии на охоту он не мог, он не доверял самому себе. Болезнь всё чаще давала о себе знать, мучая его частыми приступами, и последнее, что ему было нужно, это поймать жертву и испытать приступ во время кормления, оставшись уязвимым.

Конечно, он мог бы пойти в Подземную больницу, и найти женщину, готовую удовлетворить его жажду крови и сексуальные нужды, но в действительности он думал, что у него не встанет, ни на кого, кроме Серены, вот было бы унизительно, случись это на самом деле. Как ни как у него репутация, которую надо поддерживать.

Кроме того, он не хотел встречаться со своими братьями. Бомба, которую они сбросили на него, морально опустошила его. Фантом был готов отдать свою собственную жизнь, лишь бы спасти Серену, он также был готов пожертвовать больницей, но как он мог повернуться спиной к братьям, после того, что они для него сделали?

Он не мог.

Фантом вколол себе анти–либидо, и тут же возбуждение в паху стало спадать, а кожа, которая ощущалась слишком натянутой и тесной для его тела, как будто вернулась в прежнее состояние. Он бросил шприц в мусорку. Затем прокусив зубами, мешочек с кровью, запил таблетки, сделав большой, медленный глоток. Фантом дал себе пятнадцать минут, чтобы закончить свою еду, почистить зубы и принять душ. Одевшись в хлопчатобумажные шорты и футболку, он тщательно перепаковал свою сумку так, чтобы его пакетики с кровью и лекарства были надежно спрятаны под одеждой. Приглушенный звуковой сигнал привлек его внимание к телефону в кармане. Номер Призрака мелькнул на экране, но Фантом был не в настроении разговаривать. Его разум готов был разорваться между сообщением от братьев и признанием Серены…

Фантом не мог поверить, что Серена так легко доверилась ему. Он должен был радоваться этому, но вина за его обман, уже поедала изнутри. И чем больше Серена ему доверяла, чем больше заботилась о нем... тем больше он ненавидел себя.

И ни за что на свете он не позволит Бизамоту приблизиться к ней хоть на шаг.

При одной только мысли об этом, гнев забурлил в его венах. Фантом подозревал, что демон охотится за чарами Серены, но услышанное от нее подтверждение, еще больше разозлило его. И если Серене суждено потерять свои чары, то только с человеком, который подарит ей самое большое удовольствие в ее жизни.

И это будет Фантом.

Вот только… Готов ли он сделать это? Даже если на карту поставлены жизни братьев?

Фантом с самого начала не был в восторге, от того, что Серена умрёт из–за него, а тем более теперь, когда он узнал ее ближе, и заботился о ней.

Дьявол, он был отстойным демоном, и не было ему оправдания как инкубу. Возможно… возможно он мог спасти ее. А что если Риз ошибался на счет своей способности вылечить ее? Убедившись, что она выживет, Фантом мог бы взять ее девственность, и тогда каждый будет в выигрыше. Черт, в прошлом году он совершил невозможное, когда нашел лекарство от проклятия Тени. Ну, хорошо он не совсем нашел лекарство, но он нашел способ активировать его. И та же самая демоница, которая ранее помогла ему пройти через Перерождение, могла бы вылечить Серену.

Чувствуя себя намного лучше, чем во время приступа, Фантом направился в спальню Серены. Подойдя к закрытой двери, он сделал глубокий вдох и постучал, проклиная своё, дико бьющееся сердце. Серена с влажными после душа волосами открыла дверь. На ней была сорочка с изображением Семейного парня[11], которая одновременно и скрывала многое, но и позволяла разыграться воображению.

. – Я из душа, – выпалила она. Ее лицо окрасил восхитительный румянец, когда она потянула ночную рубашку вниз.

Ха, разве это поможет ему перестать любоваться ее ножками. И... восхищаться? Он действительно так подумал? Боже, он становился мягкотелым. Надо срочно кого–нибудь убить!

– Как ты себя чувствуешь, лучше? – спросила Серена. Фантом кивнув, и вошёл внутрь.

– Хроническая головная боль. Я выпил немного аспирина. – Фантом посмотрел на поднос с едой, который все еще оставался полным. – Ты должна больше есть.

– Я поем. Я просто ждала, пока ты вернешься. Ты не нашел демонов, скрывающихся в отеле?

"Только одного".

– Неа. Мы оторвались от них. – Когда Серена не ответила Фантом обхватил рукой её свежевымытую щечку. – Эй, ты в порядке? Хочешь, чтобы я ушел?

На самом деле он хотел, чтобы она сказала "да". Серена закрыла глаза и уткнулась носом ему в ладонь, так ласково, так нежно, что он почувствовал как что–то надломилось внутри него.

– Я хочу, чтобы ты остался, – сказала она нежно. – Просто я не привыкла проводить ночь, ну ты знаешь, с мужчиной.

– Да, я тоже – подразнил он, и Серена засмеялась, улучшая настроение. – Значит, "Семейный парень", да?

Ее улыбка поразила его прямо в сердце.

– Это тайное увлечение. Стиви такой обалденный. Я люблю его.

– Он самый лучший. – Усмехнулся Фантом. – Я думаю, что если когда–нибудь у меня будет ребенок, он будет таким же как Стиви.

– Сомневаюсь в этом. – Серена забралась в постель и натянула одеяло до подбородка.

Она ошибалась, сильно ошибалась, и Фантом не мог сказать ей почему, было бессмысленно спорить. Вместо этого он сел на кровать, облокотившись на спинку рядом с Сереной, осторожно, чтобы оставаться как можно ближе к краю, не желая напугать, или дотронуться до нее. Конечно, он безумно хотел дотронуться до нее, но то как Серена лежала под одеялом, напряженная и поглядывающая на дверь, словно собираясь сбежать, говорило ему, что сейчас не время.

– Как твоя голова? – поинтересовался Фантом, и Серена повернулась к нему лицом.

– Лучше. Спасибо.

Он уставился в потолок.

– Ты действительно не должна благодарить меня.

– Помнишь тот разговор, чтобы перестать быть задницей? – Серена медленно, нерешительно провела пальцем по его руке, лежавшей на животе. – Просто позволь мне быть благодарной.

О да, он был бы благодарен, если бы она перестала прикасаться к нему. Перестала проводить подушечками пальцев по его тату, ведь это самая чувствительная часть на его теле. Ну…, вторая самая чувствительная часть. Осторожно, ноготками, Серена погладила один из символов на его запястье.

– Что означают твои татуировки? Они необычные. Порой мне кажется, что они реально двигаются.

Это потому, что они действительно двигаются. Обычно это происходит во время секса или когда используется дар. Тогда они начинают светиться или пульсировать, а иногда даже извиваться.

– Игра света, – сказал он спокойно. – Они являются своего рода историей моей семьи. По отцу.

– В самом деле? Как? Дизайн кажется очень знакомым.

– Древний Аморрийский, – солгал он. На самом деле символы и слова написаны на языке демонов, на Шеулике. – Семья моего отца помешана на традициях.

– Я знаю, что ты никогда его не знал...

– Тогда зачем эти тату? – Он не мог объяснить ей, что родился с ними, а врать ей становилось все труднее и труднее. – Это семейное дело. Я близок со своими братьями, и мы хотели сделать что–то вместе, поэтому сделали тату. Банально. Я знаю.

– Нет, это не так. Это здорово. Было бы хорошо иметь такую же семью.

– А как насчет тебя? Я знаю, что твоих родителей нет в живых, но братья? Сестры?

– Никого. Моя мама была беременна, когда умерла.

Фантом не привык кого–либо утешать, поэтому просто сказал:

– Мне жаль.

– Спасибо. – Серена придвинулась к нему еще ближе, настолько, чтобы положить голову ему на плечо. – Ты не возражаешь?

– Нет, – прохрипел он. – Мне приятно.

Вплоть до самых глубин его темной души, он чувствовал себя прекрасно!

– Итак, что же с тобой случилось после того, как она умерла?

– В своём завещании мама хотела, что бы я воспитывалась в монастыре. Так что меня вырастили монахини, которые впоследствии были по–настоящему разочарованы, что я не стала одной из них.

– Да уж, охотно верю.

Идея того, что Серену воспитывали монахини… ну… заставило его занервничать. То, что она узнала о грехе, о сексе... тяжелым грузом осело в его желудке. Даже если у них будет секс, они не останутся друзьями… или у них будут отношения...

Святые Боги, о чем, черт возьми, он думает? Дружба? Отношения? Ублюдочный яд. Призрак сказал, что он превратит его органы в кашу, но он ничего не сказал про мозги.

Серена приподнялась на локте и посмотрела на него так, словно он был загадкой, а она чертовым Шерлоком Холмсом.

– Тебе не нравится, что я к тебе прикасаюсь? – На самом деле ему чертовски нравились её прикосновения. Слишком сильно нравились, что и было проблемой.

– Я не привык к этому.

– Я тоже.

– Бьюсь об заклад, это будет отстой, видеть, как ты умрешь, если займешься сексом.

Серена рассмеялась.

– Это не значит, что я не могу заниматься другими вещами. – Ее голос был хриплым и низким, и затрагивал в нём те места, куда не могли дотянуться ее пальцы, Фантом не смог удержаться, чтобы не повернуться к ней. – Как прошлой ночью.

– О чём ты говоришь? – Он знал о чём, но хотел услышать, как она скажет это.

– Я говорю, что хочу быть с тобой. Любым возможным для нас способом.


Серена с одобрением встретила настойчивые мягкие губы Джоша, коснувшиеся ее. Он не торопился, сперва, легко касаясь ее губ, а затем, щелкая языком по ее нижней губе, прежде чем прикусить зубами. То, как он слегка царапнул ее своими клыками, заставило Серену задохнуться от острого удовольствия и боли. Джош лизнул место укуса, прикоснувшись теплым языком к ее чувствительной внутренней стороне губы. Она приоткрыла рот, впуская его, точно так же как она развела ноги в безмолвном приглашении, его бедра тут же заняли отведенное им место. Серена согнула колени, чтобы прижаться к нему еще сильнее и почти застонала от того, как идеально они подходили друг другу. Его возбужденная плоть прижалась к ее лону, и только тонкий барьер из её трусиков и его шорт, разделял их.

– Не волнуйся, – прошептал Джош ей в губы, – Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела.

– Я знаю.

Джош был большим, доминирующим и властным, но его чуткие, нежные прикосновения окружали ее как атласная лента, что делало ее женственной, сексуальной и... желанной. И когда он просунул язык в ее рот и стал ласкать его пронизывающими, толкающимися движениями, имитирующими что–то гораздо более интимное, это было единственное, чего она хотела. Хотела намного больше, чем могла когда–либо позволить себе.

Сейчас, она возьмет все, что захочет. Джош прильнул к ней, занимаясь любовью с её ртом. Серена почувствовала, что стала влажной. Словно догадавшись об этом, он удовлетворенно зарычал и опустил руку вниз между их телами. Его пальцы нашли ее сердцевину, и она почти кончила от накрывших волной ощущений, созданных его прикосновениями.

– О, чёрт,– прохрипел он ей в губы. – Я чувствую запах твоего желания, это убивает меня. Мне нужно попробовать его на вкус. Если ты этого не хочешь, то лучше скажи мне сейчас.

Серена забыла, как надо дышать, когда смысл его слов дошел до неё, и рожденные ими образы начали заполнять её разум.

– Значит ты не против, тогда..., – пророкотал он, скользя вниз по ее телу и снимая с нее белье. Медленно–медленно, как огромная кошка, Джош двигался от её стоп обратно вверх по ногам к вершинам бедер; мышцы его вздувались и плавно двигались под кожей. Серена задержала дыхание и лишь всхлипнула, когда он раздвинул ее бедра.

Серена так сильно хотела этого, но взгляд Джоша, заставил её нервничать. Она боялась совершить ужасную ошибку, когда он прошептал: – Боги, ты прекрасна.

Боги? Боже, может и быть.

Не важно, что за слова он говорил, она не могла и здраво мыслить, и одновременно испытывать болезненную потребность.

Закрыв глаза, Джош глубоко вдохнул, а когда открыл их снова, Серена могла поклясться – они светились золотом, но Джош опустил глаза так быстро, что она не была в этом уверена.

– Ты так сладко пахнешь. Я мог бы провести всю ночь между твоих ног. – Фантом опустил руку к внутренней стороне её бедер, развел нежные складки и начал ласкать ее клитор большим пальцем.

Серена затаила дыхание, когда он медленно, так медленно опускал голову, что ей хотелось кричать. И она закричала, когда Джош осторожно провел языком от ее центра к клитору.

– Джош! О... о, вау, – выдохнула она.

Мурлыкающий звук дрожью прошелся по ее телу, и горячее дыхание Джоша окутало её, купая в незнакомых ощущениях.

– Если я сделал тебе больно, или тебе не нравится это, просто скажи мне.

Не нравится? Он в своём уме?

– Я не думаю, что такое произойдет.

– Не хочу слишком увлечься... ты такая вкусная, и я никогда не делал этого раньше...

У Серены отвисла челюсть, но она даже не успела ничего сказать, как его губы снова начали упиваться ее телом. Он целовал, лизал и сосал её, приподняв её бедра от кровати. Она не могла представить такого ни во снах, ни в фантазиях. Восхитительные ощущения пронизывали тело Серены, с каждым движением его языка, который кружил, и погружался в нее, пока она не начала тереться против него, неосознанно двигая бедрами. И когда Джош поймал ее клитор губами и втянул, Серена, наконец, взорвалась, разлетевшись на миллион кусочков, которые опустошили ее разум.

Голос Джоша дрейфовал где–то над ней, и ошеломленная, она открыла глаза.

– Это было... о, черт, – выдохнула Серена.

Джош смотрел на нее с благоговением, и не было заметно ни тени дерзости на его лице.

– Ты такая сексуальная, когда кончаешь. Давай сделаем это снова.

Хотя у неё едва хватало сил, чтобы дышать, она попыталась рассмеяться.

– Как бы мне хотелось...

– Почему нет? Это из–за твоей травмы? – Теперь он смотрел на нее с беспокойством, и его голубые глаза сверкнули. – Серена? Ты в порядке?

– Ох. Да. Я... я в порядке. – Что было ложью, потому что с ней явно было, что–то не так. Она запала на этого парня, и это было определенно не "в порядке". И у неё кружилась голова, а ещё клонило в сон.

– Черт. Мы не должны были делать этого. Ты ранена, и тебе нужно отдохнуть...

–Шшш, – Она коснулась его лица, заставляя замолкнуть. – Ты похож на доктора.

– Побочный эффект от работы в больнице и двоих братьев, один из которых – фельдшер, а другой – врач.

Серена слегка улыбнулась, она все еще приходила в себя от умопомрачительного оргазма.

– Это наверно круто, когда в семье есть свои доктора.

– Очень круто, ты просто ещё не встречалась с моими братьями. – Он скользнул на бок и потянулся к ней. – Спи. Завтра я тебе расскажу, какие они оба ослы и головная боль в придачу…

Сладко зевая, Серена прижалась к Джошу.

– Завтра, так завтра.

– Завтра, – повторил он, и почему то, это звучало так... грустно.

Глава 16

Серена и Фантом спали до полудня, ну, если быть откровенными, спала только Серена, Фантом в основном охранял её, вышагивая, то по комнате, то по этажу. Никто не пройдет мимо него к Серене. Никто.

Он позвонил знакомой демонице, и сказал, что ему нужно лекарство от болезни Мара, он готов заплатить любую цену, но, не дослушав ответ, отключился, он и так знал, что она потребует в качестве оплаты. Его тело. На несколько дней. Впервые в жизни перспектива трахать без остановки прекрасную демоницу не привлекала его.

Фантом посмотрел на Серену, которая как раз заканчивала телефонный разговор с босом. Девушка поймала на себе его взгляд, когда повесила трубку и прошла через вестибюль.

– Мы должны кое–куда заехать по дороге на поезд. Вал хочет, чтобы я передала монету местному Регенту "Эгиды".

Фантом покрылся холодным потом.

Что если человек из "Эгиды" знал, как выглядел настоящий Джош?

– Зачем?

– Если Бизамот последует за нами, монета будет в опасности. Мы не можем допустить, чтобы он её заполучил.

– Мы не можем позволить ему получить тебя, – прорычал он. – Нам нужно сесть на поезд и убираться к чертовой матери из Асуана.

– Это займет немного времени. Регент живет в нескольких кварталах отсюда. И если у него есть компьютер, я могла бы кое–что разузнать о личности Бизамота.

Вот дерьмо.

– Ладно, идём.

Всю дорогу к дому Регента, Фантом сканировал окружающее их пространство. Перед выходом он накачался лекарствами и теперь, подходя к дому "Эгиды", задавался вопросом, нужно ли ему увеличить дозу? В последнее время он уставал намного сильнее и быстрее чем обычно, а для предстоящей игры ему нужно было оставаться в форме. Призрак дал ему месяц жизни, но Фантом чувствовал, что его здоровье ухудшается с каждой минутой. Внутреннее чутье подсказывало, что у него осталось всего пара дней. Острая боль поселилась в каждой клеточке его тела, но даже если разум и затуманивался иногда, он все равно не хотел сдаваться. Что казалось ему странным, ведь он провел всю свою жизнь в поисках смерти.

– Это должно быть впереди, – сказала Серена, изучая свою карту.

Поднявшийся ветерок принес вместе с пылью... запах человеческой крови. Много крови. Фантом резко остановился, будто врезавшись в стену из зла.

– Серена.

– Что это?

– Демоны.

Она резко обернулась.

– Где?

– Я не знаю. Но я ощущал что–то подобное на Филе и сейчас я ощущаю те же самые вибрации. Где его дом? – спросил Джош. Девушка указала на здание в дюжине[12] ярдов отсюда.

– Хорошо, давай уйдём с открытого пространства, и посмотрим, пройдет ли это.

Серена не стала спорить. Она позволила Джошу взять себя за руку и повести к дому. По мере их приближения, медный запах усиливался. Он исходил из дома Регента. Волосы на затылке у Фантома зашевелились, и хотя от запаха крови у него должны были потечь слюнки, во рту все пересохло.

– Серена, – сказал он. – Я хочу, что бы ты оставалась здесь на крыльце, пока я проверю внутри.

– Но...

– Это не обсуждается. У меня очень, очень плохое предчувствие, а мой желудок всегда прав.

– Хорошо. – В её голосе чувствовалась уверенность и решительность, но он уловил, как сердце Серены забилось чаще. – Хорошо. Я доверяю тебе.

Фантом хотел, чтобы она перестала говорить так.

– Просто останься здесь и кричи, если я понадоблюсь. – Он поцеловал ее,… и этот поцелуй казался самой правильной и естественной вещью на свете!

Проклиная себя, Фантом толкнул дверь. Не заперто. Она со скрипом распахнулась, и запах смерти ударил в него так сильно, что он отступил. Не только смерти, но и страдания. Крови. Внутренностей. Его желудок замутило, когда он осторожно шагнул внутрь. Фантом не уловил присутствия других людей, но это не значило, что он был один. Многие существа не имели сердцебиения или физического тела. И некоторые из них могли скрывать свои жизненные силы. Он бросил быстрый взгляд через плечо: убедиться, что Серена остались на месте. Она по–прежнему стояла там, девушка переминалась с ноги на ногу и прикусывала нижнюю губку, что говорило о явном нетерпении.

Фантом нашел Регента в спальне. И в ванной. И на кухне.

Обед Фантома отправился в мусорное ведро, он кинулся к раковине на кухне: плеснул немного воды в лицо, прополоскал рот, и в этом момент почувствовал, что находится не один. Он обернулся и оказался лицом к лицу с Бизамотом.

– Люди такие хрупкие... – Бизамот улыбнулся и облизал кровавые пальцы. – Мы посмотрим, какова Серена по сравнению с ними. Я надеюсь, она не тронута? Для вашей же пользы.

Фантом ударил мужчину кулаком в лицо. Дважды. Затем коленом в пах и локтем в горло. У Бизамота даже не было времени удивиться. Он мешком свалился на пол.

– Вот тебе мой ответ. – Фантом врезал демону ногой в живот. – О, да – уф!

В следующее мгновение Бизамот ударил ногами Фантома по коленям. Он врезался в шкафчики, едва удержавшись, чтобы не рухнуть на пол. Демон подлетел к нему и ударил со всей силы так, что Фантом сильно треснулся головой об стену, проделывая брешь в штукатурке. Искры посыпались у него из глаз. С ревом, Фантом впечатал Бизамота в столешницу, все кругом разбивалось и осыпалось. Парень был сильнее всех, с кем Фантому приходилось раньше иметь дело и у него не заняло много времени понять: в его ослабленном состоянии, он может в первый раз не выйти победителем. Руки Бизамота сомкнулись на шее Фантома и сдавили. Дикая боль прокатилась по всему его позвоночнику. Фантом стал шарить одной рукой у себя за спиной в поисках ножа, который видел на столешнице. Лицо Бизамота было ожившей маской ужаса, с оскалившимися зубами и кровью на них.

– Она моя, – прошипел он, сжимая руки так сильно, что зрение Фантома заволокло серой дымкой. – Больше никаких игр. Пришло твое время умереть.

– Еще нет, придурок. – Фантом сомкнул ладонь на рукоятке ножа и замахнулся.

Нож погрузился в шею мужчины, точно в мягкое место между шеей и плечом. Брызнула кровь и жуткий крик раздался из самых глубин тела демона. Он выпустил Фантома, но нож не остановил его. Глаза Бизамота запылали темно–красным, и вот дерьмо, все его тело начало светиться. И расти. И трансформироваться.

Долбаный ублюдок. Бизамот не был каким–то порождением ада среднего звена. Он был гребаным падшим ангелом. Самое время спасать свою задницу. Фантом кинулся к двери в то время, как Серена влетела через порог.

– Что происходит?

– Беги!– закричал он. – Быстро!

Она нырнула назад к двери, Фантом следом за ней. Разъяренный рев, раздавшийся им в след, был таким мощным, что Фантом почувствовал взрыв тепла, обжегший его спину. Он схватил свою сумку в одну руку, запястье Серены во вторую и припустил вниз по улице.

Впереди мужчина садился в свою машину. Фантом оттолкнул его в сторону, забрал ключи и толкнул Серену в авто. Парень ругался по–арабски, в то время как Серена забиралась на пассажирское сиденье. Фантом проигнорировал мужчину, прыгнул на водительское сиденье и завел мотор.

В зеркале заднего вида, он увидел ангела, выскочившего вслед за ними... и, выглядевшего, как гигантская горгулья с большими гребаными зубами и огромными крыльями... точнее только с одним крылом. Фантом вдавил педаль газа и рванул с места. Он летел, как сумасшедший, пока они не добрались до железнодорожной станции.

– Что это было?

– Бизамот. Он – чертов падший ангел.

– Святое дерьмо.

– Почти что.

– Это он... он... убил Регента?

– Да.

– О боже. – Серена, теребя пальцами свой кулон повернулась назад, что бы глянуть в окно.

– Джош?

– Что? – Фантом завернул за угол и загнал машину на парковочное место.

– Почему Бизамот оказался там?

– Потому что он знал, что ты... – О, дерьмо.

– Да. Он знал, что я должна приехать к Регенту домой. – Они встретились взглядом. Он догадался, что это значило. Только несколько человек в "Эгиде" были осведомлены о ее планах.

– Ты ведь не заказывала билеты на этот поезд, да? Так что никто не может знать, что мы будем там?

– Нет. – Она покачала головой. – Только Вал. Я должна прибыть туда завтра.

Фантом закинул рюкзаки на плечи и вышел из машины, но облегчения не почувствовал.

***

Кровь Ривера свободно струилась по его запястьям, когда он стоял на коленях перед горой Мегиддо–Хар–Мегиддо[13], под этим названием, по крайней мере, он всегда ее знал. Его кровь была не первой, пролившейся здесь, и будет не последней. С древних времен у горы Меггидо велись войны, и долина у ее подножия, возможно, когда–нибудь… очень скоро – станет местом сбора для армий, которым предстоит сражаться в решающей битве между добром и злом.

Вечерело, небо уже потемнело от затянувших его облаков. Ривер будоражил Небеса своим присутствием и своей просьбой.

Он ждал. Его кровь образовала два ручейка, они змеились по окаменевшей почве вдоль осколков острых камней. Темные пятна заплясали у него перед глазами, тошнота поднялась к горлу. Если никто не появится, вероятней всего он умрет, а это было совсем не то, чего он хотел. Любой падший ангел, добровольно сливший свою кровь, познает вечные мучения во владениях Сатаны. Хуже того, все надежды Ривера вернуться на Небеса будут навсегда потеряны.

– Как ты смеешь обращаться ко мне с просьбой? – Громогласно прозвучало у него в голове, отзываясь болью в ушах.

Ривер не смотрел на владельца голоса – ангел Гетель. Ему больше не разрешалось смотреть на любого, кто оставался на Службе. Вместо этого он продолжил глядеть на землю, где образовалось влажное, темное пятно от его крови.

– Я счел, что это заслуживает вашего внимания, – осторожно ответил он.

– Мне судить об этом.

– Разумеется. – Волна головокружения нахлынула на него, он подумал, позволит ли она истечь ему кровью. – Страж Серена находится в опасности.

– Мы знаем об этом.

– Что предпринимается?

– Мы не можем вмешиваться. – Он знал, что были определенные ограничения на помощь ангелов, пока ситуация не выходила за пределы свободной воли человека и по–настоящему переломного момента между добром и злом. Но Серена нуждалась в помощи.

– Я мог бы пойти к ней...

Сверкнула молния. Гром прогремел в мозгу Ривера, разрывая его барабанные перепонки. Боль кричала в его голове и запястьях, в то время как струившаяся кровь превратилась в веревки и приковала его к выжженной земле.

– Ты и близко к ней не подойдешь.

– Мы должны что–то сделать!

Ривер поднял голову. Он перестал умолять и пригибаться как побитая собака. Гетель стояла перед ним, больше чем сама жизнь, страшная и прекрасная, когда ветер переплетал ее серое одеяние со светлыми волосами.

– Ты сделал больше чем достаточно для Серены, Падший.

Напоминание о том, что он совершил, и что послужило причиной его падения, давило в груди. Он совершил преступление, нарушив правило не вмешиваться в жизнь людей, и даже если он сделал это, чтобы спасти Серену, попытка отстоять свое мнение перед Гетель, ни к чему бы не привела. Он снова склонил голову, закрыл глаза, и воспоминания проигрывались в его мозгу, как фильм в высоком разрешении.

Было только два способа лишиться чар – это самоубийство и секс. Патрис, как и Серена была охотницей за сокровищами. И в своих путешествиях и охотах она нашла предмет, имеющий большое историческое и религиозное значение.

Патрис нашла настоящее Копье Судьбы или Святое Копье Лангета, которым нанесли удар распятому Христу.

Люди размышляли над силой копья долгие годы, но правда состояла в том, что используя копье для достижения власти, оно становилось источником величайшего зла! Поэтому копье должно быть надежно сохранении до финальной битвы!

Патрис могла бы стать невероятно богатой и знаменитой, но она понимала силу копья и вернула его в тайное место, чтобы однажды его нашел кто–то, чьи помыслы будут чисты и светлы.

Этот поступок сделал ее идеальным хранителем ожерелья Неофон, после того, как его предыдущий хранитель покончил с собой после двухсот лет его опеки.

Патрис носила ожерелье с гордостью... пока Серена не оказалась на смертном одре. В тот момент Патрис умоляла любого, кто может спасти Серену. Ее молитвы остались без ответа, теперь она молила о позволении передачи чар. Раньше такое не практиковалось и не разрешалось. Но Ривер сделал это. Чем и заработал свое позорное изгнание из Рая!

– Я хотел бы сделать больше для нее, если бы я мог, – сказал он Гетель.

– Все что ты будешь делать, так это размышлять о своих поступках, пока я не посчитаю нужным отпустить тебя.

Она ушла, а он остался на выжженной земле. Ривер не истек кровью, но если он останется здесь до следующего полудня, то скоро будет перенесен на Небеса, где предстанет перед окончательным судом. Который будет проигран…

Глава 17

В Нью–Йорке зимой жутко холодно, но погода было последним, что сейчас волновало Джем, ведь они вместе с Кинаном шли к высотному зданию, где жили Призрак и Тэйла. Черт возьми, ничто не беспокоило ее сейчас. Даже если она и Ки не могли вернуться в ее квартиру как собирались, Джем все еще кайфовала от его обещания, которое он дал ей во время романтики в клиники.

А потом пришёл Риз и разрушил все планы, настаивая, чтобы вся компания встретилась у него дома. Чтобы он не задумал, звучало плохо.

Риз открыл дверь.

– Тэй и Руна в гостиной с малышами. Тень и я делаем все возможное, чтобы не сжечь на кухне стейки.

Кинан стянул с себя куртку, и Джем воспользовалась моментом, чтобы полюбоваться, как его черный свитер облегает подтянутое тело.

– Мне раньше приходилось готовить стейки на двигателе Хаммера. Я помогу тебе.

– Ты знаешь, это звучит не очень обнадеживающе, мужик, – сказал Риз, но все же кивнул головой в сторону кухни. – Проходи.

Джем нахмурилась.

– Ты же сказал, что нам нужно встретиться и поговорить.

– Плохие новости лучше воспринимаются на полный желудок, – ответил Риз и исчез дальше по коридору, Кинан проследовал за ним.

Джем поспешила в гостиную, которая выглядела как магазин игрушек "Toys". Тэй и Руна сидели на полу и играли с мальчишками. Они обе подняли взгляд на Джем. Было просто невозможно угадать кто из детей кто, не считая, конечно, последнего прибавления в семействе, который был явно меньше остальных, розовый и надежно укрытый в изгибе руки Руны.

Тень и Руна были счастливы забрать ребёнка себе, особенно сейчас, когда будущее Фантома было таким неопределенным. Это была маленькая частичка Фантома…, казалось, приемных родителей полностью устраивало его появление, и маленький демон получит всю любовь, которой был обделен его отец в детстве.

Боже, Руна выглядела такой счастливой, такой довольной. Джем почувствовала, как всё сжалось у неё в животе. Тэйла похлопала по полу рядом с собой.

– Присаживайся и хватай ребенка. У нас здесь есть из кого выбрать.

Джем посмотрела на трех малышей, лежащих на одеяле. Их маленькие ручки сжимали яркие игрушки.

Тэй откопала бутылочку под кучей пеленок.

– Я не знаю, как ты справляешься с ними, Руна. Я бы и с одним с ума сошла…

Руна улыбнулась младенцу на ее руках.

– Ты изменишь свое мнение, когда обзаведёшься своим.

– Я сомневаюсь в этом, – пробормотала Тэй. Она и Призрак хотели детей, но все–таки решили подождать. Где–то до тридцати, так хотела Тэйла.

– Так что, Фантом еще не знает о ребенке?

– Нет. – Руна погладила младенца по щечке. – У него сейчас и так хватает проблем. Даже, когда все уляжется, все равно будет сложно. Тень боится, что его переклинит или еще что–нибудь в этом роде, если он будет думать, что в какой–то степени ответственен за жизнь невинного ребенка.

– Не переклинит. И, я надеюсь, вы позаботитесь о том, чтобы он узнал, да?

Тэйла опять пошарила в сумке и вытащила от туда Микки. Харек возмущенно защебетал, схватил соску и забрался под диван.

– Конечно. Мы с радостью воспитаем и вырастим этого мальчика. Но ты можешь себе представить, как трудно это будет для Фантома – приходить в полноценную семью и видеть, как его собственный сын растет без него? А что будет, когда ребенок начнёт задавать вопросы? Что мы ему скажем? Что его отец отказался от него?

– Мне кажется, вы не справедливы по отношению к Фантому, – спокойно сказала Джем. Тэй и Руна уставились на нее так, будто она только что объявила, что Шеул, с его темными, ледяными пещерами и плавящейся лавой был лучшим местом для отдыха. – Да ладно вам. Мы не знаем, как он отреагирует. Он всегда был непредсказуемым.

– Вот именно, и ты считаешь, что так лучше для ребенка? – сухо сказала Тэй.

Джем пожала плечами.

– Я просто думаю, что ты должна дать ему шанс.

Руна вздохнула.

– Я знаю, что строга к нему. У него есть защитная полоса длиною в милю, и он был добр ко мне, но не уверена, станет ли он хорошим отцом.

– Кстати говоря, об отцовских инстинктах, – сказала Тэй, скользя любопытным взглядом по Джем. – Как у вас дела с Кинаном?

– Об отцовских инстинктах? – Руна наклонилась вперед и понизила голос. – Ты и Кинан... ожидаете?

Джем чуть не подавилась своим языком.

– Ни за что. Ты что, шутишь? – Она оглянулась через плечо, боясь, что Ки тихонько подошёл к ней сзади и все слышал.

– Но когда–нибудь ты захочешь детей, верно? – спросила Руна.

– Да, но... – Но что? Она действительно хотела, но в какой мир она принесет их? Демонов или людей?

Ее кишки крутило и сжимало, пока не стало трудно дышать. Джем выросла в двух мирах, она, принадлежа к обоим и ни к одному одновременно, и она поклялась, что никогда не заставит своего ребенка пройти через это.

Чертовски опасно было ставить малыша в такое положение. Некоторые демоны, такие как Сенсоры – вид ее приемных родителей, существовали с единственной целью, охотиться на человеческих беременных женщин, чьи дети имели смешанные гены, и убивать младенцев. Другие виды демонов делали своей миссией уничтожать полукровок из спортивного интереса.

У Джем была та же участь – быть уничтоженной, если бы ее родители так отчаянно не хотели ребенка, когда стало очевидно, что сами не могли зачать. Их с Тейлой разделили лишь потому, что приемные родители Джем не почувствовали в ней демона, и оставили с человеческой матерью.

Джем посмотрела на Тэйлу, потом на Руну, стыдясь ревности, которую она испытывала, сознавая, что они не разделяют ее проблему. Их дети были и будут чистокровными демонами – Семинусами.

– Что не так? – спросила Тэйла. – Ты думаешь, Кинан не захочет иметь детей от тебя?

– Да нет, просто ещё очень рано даже думать об этом. – Но она думала, думала, что Кинан не захочет иметь детей с ней. Он может лишь вечно заниматься с ней сексом. Завести детей с демоном? Он, скорее кастрирует себя, прежде чем позволит случиться подобному.

Руна сунула сына Фантома Джем в руки.

– Давай покажем Ки, как здорово ты с ними управляешься.

Глаза Джем загорелись, когда она посмотрела вниз, на крошечное, сморщенное личико ребенка, уютно прижавшееся к ней. Малыш ухватился за неё маленькими пальчиками, и она почувствовала, как в низу живота рождается странное тянущее ощущение.

Тяжелые шаги объявили о прибытии одного из парней и, конечно же, это Кинан присел на корточки рядом с ней, со стаканом содовой в руке.

– Я принес тебе попить. – Он поставил стакан на столик. – Так это и есть маленькое исчадие ада Фантома? Симпатяга – ничего общего с папашей.

Улыбка играла на его губах, и у Джем перехватило дыхание от тоски в его глазах.

– Он хороший, – сказала Руна. – Совсем не такой как Фантом.

Улыбка Кинана стала грустной, и Джем поняла, что он думает о Фантоме.

– Могу я подержать его?

Джем передала новорожденного Кинану, и закашлялась потому что у нее в самом деле перехватило дыхание, когда он прижал мальчика к груди и начал укачивать его. Отцовский инстинкт, неосознанный и чистый. Когда–нибудь Кинан захочет детей, и что тогда? Что случится, когда он поймет, что Джем не сможет родить ему человеческого ребёнка? Ничего хорошего, и настало время посмотреть правде в глаза. У нее с Кинаном нет будущего.


Обед был на вкус, как опилки. Кинан, по большей части, размазывал еду по тарелке, в то время как Призрак перечислял все, что шло не так в больнице, включая тот факт, что "заплатка", которую они наложили на заклинание "Убежище" слабела. В больнице работало минимальное количество персонала. Риз и Тень решили, что если заклинание "Убежище" пропадет еще раз, они закроют больницу.

Но самую страшную новость Ки узнал чуть раньше, когда они были наедине, Тень и Риз сказали, что их жизни тоже были поставлены на карту, и они до сих пор не признались в этом женам.

И это были не все плохие новости.

– Беспорядки в Преисподней все растут и растут, – сообщил Тень. – Там был призыв к оружию.

В желудке у Ки все опустилось.

– Это будет нечто большее, чем просто вторжение?

Риз потер переносицу большим и указательным пальцем, он выглядел как никогда измученным. Было ясно – почему. Он умирал.

– Армагеддон для тебя, Передел для нас.

Тень сделал глоток пива. Он тоже неважно выглядел, и Ки спрашивал себя, Руна, Тэйла и Джем действительно купились на эту "Инфекцию Семинусов"? Черта с два.

– Звонил Фантом, – сказал Тень. – Парень, который напал на Серену, оказался падшим ангелом. Он охотится за ее чарами и ее ожерельем.

Кинана достали уже разговоры о падшем ангеле.

– Что за ожерелье?

– Фантом не сказал. Но все произошло одновременно – появление Серены и хаос в Преисподней. Это определенно связано между собой.

– Ты спросил Ривера о нем?

– Пытался. Он ПБВ. (прим. Пер. – пропавший без вести)

– Дерьмо. Ладно, где армия планирует ударить? Мне нужно предупредить Сиджил и Полк Смотрителей–X, если Руна еще не предупредила.

Не только брат Руны работал на Полк Смотрителей–X, но и сама Руна, еще до того как завела интрижку с Тенью.

Руна бросила на Тень взгляд: неполучишь сегодня вечером, что на самом деле не было так уж безобидно – смотреть как он умирает без секса.

– Вчера я разговаривала с Эриком, но сейчас слышу об этом в первые.

Тень пожал плечами, однако голос его прозвучал немного робко, когда он сказал:

– Я не хотел тебя расстраивать. У тебя своих забот полон рот. – Он повернулся к Кинану. – Сегодня после обеда я предпринял небольшое путешествие в Шеул. Расспрашивал народ о том, о сём, в общем, никто и словом не обмолвился… о предстоящем нападении. Только то, что армии собираются в Израиле.

Стоп. Кинан положил вилку.

– Зачем им собираться на поверхности земли? Разве они не могут воспользоваться Хэррогейтом, чтобы добраться до места удара.

– Есть опасение, что люди собираются повредить Хэррогейт, – сообщил Риз. – Кроме того, демоны не могут толпами перемещаться через портал. А им нужно собраться на месте битвы.

– В этом есть смысл. – Это была полезная информация. "Эгида" и военное паранормальное подразделение могли начать собирать свои ресурсы на месте прямо сейчас. Ки встал.

– Я не буду сидеть, сложа руки. И если Серена или ее ожерелье являются частью этого, может быть "Эгида" или Полк Смотрителей–X могли бы захватить ее и держать подальше от лап падшего ангела?

Тень и Риз выглядели обеспокоенными этой идеей, что без сомнения положит конец планам Фантома забрать ее чары, но они не стали спорить. На карту было поставлено больше, чем просто их жизни.

– Скажи им, – сказал Риз, его голос был низким и сиплым. – Передел может прозвучать как хорошее время для многих видов демонов, но мне нравится этот мир таким, какой он есть. – Он глянул на Тэйлу и детей. – Безопасный для моей семьи.

Когда Кинан взял Джем за руку, он не мог не согласиться.

По дороге домой Джем хранила полное молчание. Кинан уже мог волноваться, если бы сам не испытывал неловкость, не зная что сказать. Смертельная угроза его друзьям и конец света лишили его дара речи.

Джем вытащила из сумки ключи от квартиры, но не открыла дверь. Вместо этого, она уставилась на свои ноги. Туфли на платформе от Мэри–Джейн добавляли ей добрых пять дюймов, и делали ее длинные голые ноги настоящим произведением искусства. Ки никогда не был поклонником готической моды, но он не мог представить ее в чем–либо другом.

Ну, разве что, на атласных простынях.

Он приподнял пальцем ее подбородок и вынудил посмотреть на себя.

– Что случилось? Я снова сделал что–нибудь не так?

Она грустно улыбнулась черными губами.

– Нет ничего.

– Тогда скажи мне, что происходит.

– Кроме возможного конца света?

– Кроме этого.

– Ты... гм... ты знаешь, что я чувствую к тебе.

Слова замерли в его жилах. Никто так не начинает разговор, если только не собирается сказать что–то плохое. Мол, "Я переспала с твоим лучшим другом", или " Я переспала с затянутым в кожу демоном с пирсингом на языке".

– Джем...

– Не надо, – быстро сказала она. – Не говори ничего. Я просто хочу, чтобы ты понял, как тяжело это для меня.

Его сердце ушло в пятки.

– Что тяжело?

– Расстаться с тобой.

После того, что у них сегодня произошло в палате, это было последнее, чего он ожидал, понадобилось добрых десять секунд, чтобы его мозг обработал информацию. Даже когда до него дошёл смысл сказанного, он просто повторил то, что она сказала.

– Расстаться со мной?

Глаза Джем наполнились слезами, когда она поднесла его руку к губам и поцеловала костяшки пальцев.

– Мне очень жаль. Мне так жаль.

– Черт возьми, Джем.

Его голос дрогнул, и он ненавидел себя за это.

– Скажи мне, что происходит.

– Ты хочешь детей, не так ли?

Ки моргнул, совершенно ошеломленный.

– Что это значит?

– Ребятишек? Малышей? Частички тебя. Ты хотел бы их иметь?

– Ну, да... когда–нибудь.

Ее подбородок дрожал.

– Так я и думала. – Она выдернула свою руку и отступила назад, увеличивая расстояние между ними. – Нам нет смысла встречаться.

– Что? Джем, что за чушь ты несёшь.

– О, да ладно. Ты говорил, что хочешь знать, куда это приведет, если станет серьезно? Ты действительно думаешь о женитьбе? Детях? Знаешь, я уверена, Кинан. Ты наверняка задумывался, что наши дети, могут быть на одну четверть демонами? И не просто демонами. Кромсателями душ.

Кинан открыл рот, но так и ничего не сказал. Он не заглядывал так далеко вперед. На протяжении долгого времени он жил только сегодняшним днём.

– Вот видишь? Ты даже не пытаешься утешить меня. – Ее голос был мягким, смиренным, без злобы, хотя она имела полное право злиться.

– Это не так. Это просто... сможем ли мы пересечь этот мост, когда подойдем к нему?

– Нет, мы не можем. Боже, Кинан, я уже испытываю к тебе сильные чувства. Я не могу смириться с мыслью, что спустя два года, когда я еще сильнее к тебе привяжусь, ты бросишь меня, потому что захочешь детей. И не говори мне, что дети для тебя не будут большой проблемой.

– Джем. Послушай меня. Ты знаешь, что мое мнение о демонах изменилось. Некоторые из них мои лучшие друзья. И Тэйла, и ты... то, что вы на половину демоны не беспокоит меня.

– Это сейчас тебя не беспокоит. А потом? – Она опять стала изучать свои туфли. – Даже если ты решишь, что можешь жить без детей ради меня, со временем ты меня возненавидишь.

– Спасибо за доверие, – рявкнул Ки. – Когда ты несправедливо меня обвиняла, ты хоть раз задумалась над тем, что это мне решать, как относиться к детям с кровью демонов?

Она глянула на него.

– Я просто пытаюсь уберечь нас обоих от больших страданий.

– Чушь. Ты наказываешь меня за все те месяцы, что хотела меня, а я не обращал на тебя внимание, потому что ты была демоном. Я покончил с этим. Мне плевать. Почему ты никак не поймешь этого?

Ее горький смех мрачным эхом отозвался от стен в узком коридоре.

– Ты единственный кто этого не понимает. Хочешь доказательств? – Она положила руку ему на грудь. – Я вижу твои шрамы. Это то, что я есть. Кромсатель душ, помнишь? Я могу видеть все твои прошлые раны, и я точно знаю от чего они. И знаешь что? Здесь есть огромная рана прямо на твоем сердце. Это Лори. И дети. И как ты хотел их, а она продолжала отказывать тебе, и в какой–то момент прямо перед тем как Лори предала тебя, ты в самом деле заподозрил, что она собирается отложить это навсегда. И тогда ты оказался бы перед самым трудным выбором в своей жизни. Удержать ее и жить без детей или найти кого–то, кто бы их хотел. Я права, Кинан? Должна сказать, моя демоническая половина хочет разбередить эту рану и заставить ее болеть.

Кинан почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, потому что он понял. Он наконец–то понял это. Джем скрывала своего внутреннего демона очень хорошо, но ему нужно было посмотреть правде в глаза. Глубоко внутри Джем была монстром, демоном, которого боялись многие другие виды. Он полагал, что раз не мог видеть этого демона внутри нее, это не имело значения. Словно и не было реальным.

Но демон был реален. Кинан видел в больнице перевоплощение Джем в демоническую форму, но все произошло так быстро, что он едва обратил на это внимание. Так ли это было? Просто он задвинул увиденное в самые глубины разума, наглухо закрыв его другими ужасными воспоминаниями. Этим способом пользовались солдаты или доктора. Если бы они зацикливались на вещах, которые видели, то заканчивали бы плачевно.

Он мог продолжать прятать образ Джем в демонической форме, но разве это справедливо по отношению к ней? К нему?

– Итак, ты понял, – сказала она хрипло. Ее глаза засветились, маленькие, красненькие искорки осветили зеленые глубины. – Пока ты не видишь этого демона, ты можешь с ним жить. Я хороша только для траха, но недостаточно хороша, чтобы быть женой и матерью!

– Прекрати! – рявкнул он. – Прекрати говорить мне, что я думаю. Что я чувствую. Ты понятия не имеешь.

– Я ошибаюсь?

Он больше не знал. Сейчас его мысли смешались с эмоциями, он не мог мыслить здраво.

– Я вот что подумала, – сказала Джем, когда он ничего не ответил. Красные крапинки исчезли из ее глаз, и она вздохнула. – Слушай, давай не будем всё усложнять. Давай разойдёмся, пока ещё не поздно. И мы сможем остаться друзьями.

Боже, его грудь болела. Этого не может быть. Всего несколько часов назад они были счастливы. А вот... теперь всё кончено.

– Это не обязательно должно быть так, Джем.

– Ты знаешь, как все на самом деле! – Она вставила ключ в замок, но не повернула его. – Что самое смешное во всем этом, так это то, что еще год назад я была готова подбирать любые объедки, которые ты бросал мне. Даже приходи ты раз в неделю для быстрого перепихона и, уходи, не сказав ни слова, я была бы признательна и за это. Но что–то случилось со мной, пока тебя не было. Может, я стала сильнее. Сейчас я хочу все и сразу. И меняться ради тебя я не стану!

С этими словами она поднялась на цыпочки, коснулась губами его губ и скрылась за дверью.

Глава 18

Впервые в жизни Серена не была уверена, что сможет поесть, не зная почему, она решила даже не пытаться. Сидя за столиком в вагоне – ресторане, девушка чувствовала себя абсолютно беззащитной. Практически все посетители глазели на нее, или ей просто казалось?

Теперь все происходящее обрело смысл. Кто–то предал ее, кто–то снабжал Бизамота информацией, начиная с того самого дня, как она прибыла в Египет. Бизамот подошёл к ней на улице, нашёл ее в катакомбах, и на Филе, и в доме Регента.

Боже, сейчас ее стошнит.

Придя в себя, Серена пыталась дозвониться Валу, но он не отвечал, и теперь, застряв в режиме ожидания, она постоянно проверяла сообщения и голосовую почту, а ещё ждала, пока Джош закончит проверку поезда на присутствие демонов.

Спасибо Господи, за него. Сколько раз Джош спасал ей жизнь? Он так много всего дал ей за эти несколько коротких дней: дружбу, защиту, неземные оргазмы.

Сейчас Серене просто хотелось, чтобы он побыстрее вернулся. Она никогда раньше не нервничала, всегда была в высшей степени уверена в себе, благодаря своим чарам, а сейчас вдруг почувствовала себя такой уязвимой, и единственной безопасной гаванью были объятия Джоша.

Эта мысль была такой глупой, и чуть не заставила ее рассмеяться. Но это была правда. Взрослея, Серена чувствовала себя защищенной рядом с матерью, несмотря на то, что в первые семь лет ее жизни смерть шла за ней буквально по пятам. Мама всегда была рядом, и даже после того, как отдала амулет Серене, она неизменно продолжала оберегать и любить её. Позже, после смерти матери, Серену отправили в монастырь, где она чувствовала себя неприкасаемой. С чарами она ощущала себя в абсолютной безопасности.

Но за какие–то несколько дней, её безопасность разрушена полностью.

"Где же Джош?"

Серена, спрятала телефон в сумку, а когда подняла взгляд, увидела, наконец–то, входящего в вагон–ресторан Джоша. Ее сердце забилось быстрее, по мере того, как он приближался. Он казался таким огромным, от него веяло силой, и люди вокруг перестали, есть, изумленно уставившись на него. За последние несколько дней она заметила, что когда он смотрит на мужчин, они тут же отводят взгляд, а вот женщины наоборот, восхищались им, словно прикидывая, какой оттенок простыней больше подойдет для того, чтобы, раскинувшись на них, он смотрелся еще желаннее.

Лично Серена думала, что он великолепно смотрелся в отеле, на чистых белых простынях, и его загорелая кожа превосходно контрастировала с ними.

Джош шел, не отрывая от Серены взгляда, его сапфировые глаза были прикованы к ней, как снайперский прицел. Серена перестала дышать, понимая, что в этот момент, для него не существовало никакой другой женщины.

Он был одет в джинсы и футболку с длинным рукавом, которая обтягивала его как вторая кожа и обрисовывала каждый мускул. Его волосы спадали великолепной беспорядочной массой вокруг лица, казавшегося бледным. Татуировка же, выделялась еще сильнее, чем прежде, и Серена подумала, что он опять себя чувствовал плохо.

– Привет, – сказал он, останавливаясь у столика.

– Привет. – Она всё ещё не могла отвести от него взгляд. Ощущение было гипнотическое, и Серена была абсолютно счастлива, находиться в этом блаженном трансе.

– Ты опять плохо себя чувствуешь?

– Морская болезнь. – Когда он наклонился и нежно поцеловал ее в макушку, Серена вдохнула уникальный аромат, принадлежащий только ему: земляной, вино–мускусный запах, от которого её тело расцветало. Джош сел на стул напротив. – Меня укачивает в поездах.

Он солгал. Ему становилось хуже, а она знала из личного опыта о тяжелой болезни гораздо больше, чем хотела. Ещё Серена знала, что ему не понравится ее вмешательство.

Но, может, потом. После обеда. После того, как они приедут в Александрию. После того, как они вернутся в Штаты…

А сейчас Серена решила, что не хочет отпускать его. Джош заставлял ее смеяться, чувствовать себя в безопасности, ощущать его заботу. Они оба любили приключения, им хорошо работалось вместе. Она не знала, как сложатся их отношения без настоящего секса, но впервые в жизни, желание попытаться, казалось ей правильным. При условии, что он захочет того же.

– А как твои дела, всё хорошо? – поинтересовался Джош.

– Не совсем, – призналась она. – Мысль о том, что меня кто–то предал... да еще и демону. Господи, кто мог это сделать? И почему? Это сводит меня с ума.

Странное чувство промелькнуло на его лице, но тут же исчезло.

– Да. – Джош сделал глоток воды, которую принес официант. – Ты связалась с Валом?

– Нет.

– Серена... возможно ли, что он – тот, кто...

– Нет! – Она понизила голос. – Конечно, нет. Он присматривал за мной в течение многих лет, а до этого за моей матерью. Вал больше, чем наш личный страж. Он – друг семьи. Кроме того, зачем ему отправлять меня в другую страну, чтобы организовать нападение? Это бессмысленно.

– Зло невозможно угадать.

– Он не такой.

Джош пожал плечами, будто это его не убедило, что ещё больше разозлило Серену/

– Твоя мать умерла под его опекой, правильно?

– Мне не нравятся твои намеки, – ощетинилась, Серена, потому что было глупо даже думать, что Вал ответственен за смерть ее матери в автокатастрофе. – Ты не знаешь его. Если бы знал, то не говорил бы так. Я не стала бы работать на человека, в котором сомневаюсь.

–Хорошо. – Джош подозвал официанта и заказал два двойных виски. – Это все, чем ты занимаешься в своей жизни? Работаешь? А ты когда–нибудь делала что–то для себя?

Серена поняла, что он пытается ее успокоить, и была благодарна.

– Не совсем, – грубо ответила она, потому, что все еще была на взводе. – Всё удовольствие я получаю во время работы, когда ищу сокровища, избегаю ловушек, путешествую…. Я люблю свою работу. А ты?

– Ты имеешь в виду, делаю ли я что–то для себя? – Когда она кивнула, его губы вытянулись в мрачную линию. – Я прожил свою жизнь, будучи эгоистичным ублюдком. Я всегда был занят только собой. Одним собой.

– Уверена, ты преувеличиваешь.

Джош рассмеялся.

– Поверь мне, Серена. Практически все, что я когда–либо делал, было, мне выгодно. Почему ты думаешь, я до сих пор не проведал своих племянников? Тогда мне пришлось бы смотреть, как они забирают у меня брата. – Он выругался. – Только взгляни, какой я ублюдок? Ревную к трем невинным младенцам.

– Это естественно. Ты любишь своих братьев. Они – все, что у тебя есть.

Серена прекрасно его понимала, потому что Вал был всем, что было у нее. Она также ловила себя на мысли, что ревнует к Дэвиду, ведь у него была родственная связь с Валом, а у неё нет.

Джош выглядел мрачным, он молчал, когда официант подошел к их столику и принял заказ.

– Ты заказал один хлеб, – удивилась Сирена, когда официант ушёл.

– Морская болезнь, – пробормотал Джош.

– Ты уверен, что дело только в этом?

–Да.

Он слегка сжал ее руку. По его тону можно было понять, что он не собирается это обсуждать, поэтому Серена просто стала водить большим пальцем вперед–назад по костяшкам его пальцев, наслаждаясь тем, что ее рука казалась такой маленькой по сравнению с его.

– Ой, чуть не забыла, – вскрикнула, Серена, и потянулась к своему рюкзаку, что бы достать игрушку. – Вот. Я нашла это в магазине сувениров в отеле.

Джош приподнял темно–русую бровь.

– Это юла.

Улыбаясь, она вложила красочную деревянную игрушку в его руку.

– Это прозвучит глупо... но я все продолжаю думать, о том каким было твоё детство и... ну я не думаю, что у тебя было много игрушек, и я подумала… ну… чтобы у тебя была хотя бы одна, – выпалила она.

Тогда покупка игрушки казалось хорошей идеей, но теперь, непроницаемое, ничего не выражающее лицо Джоша говорило, что, возможно, это была большая ошибка.

– Мне очень жаль... Я просто подумала, может быть у тебя должно быть что–то, чего не было в детстве. Это глупо, я знаю…

– Ты не обязана… – Голос Джоша был хриплым шепотом.

Серена снова взяла его за руку.

– Это просто глупая игрушка.

– Не важно. – Красные пятна окрасили его щеки, словно он был смущен и доволен этим маленького подарка. – Спасибо.

– Может быть, в следующий раз я сделаю шаг вперед и подарю тебе клоуна в коробке.

Джош сгримасничал, и неловкость между ними быстро исчезла.

– Нет уж, спасибо. Эти вещички довольно жутковаты. Я воздержусь.

Слова его были беспечны, но теплый взгляд окутал ее словно объятие, и ей хотелось сидеть с ним рядом, а не напротив него, так, что бы она могла обнять его в ответ.

– Ладно. Мне очень не хотелось бы, снова обзывать тебя задницей.

Мимо прошел пассажир, и Джош напрягся... едва различимо, но у девушки возникло ощущение, что он проверял каждого присутствующего в вагоне.

– Послушай, – сказал он деловым тоном. – Я думал о том, как мы можем защитить тебя. Мои братья собирают информацию на Бизамота, а я буду сопровождать тебя до самого дома.

Серена улыбнулась.

– Спасибо. Я ценю твое предложение и не собираюсь отказываться от него. Как только я вернусь домой, у меня будет Вал...

– А ещё у тебя буду я, – произнес он медленно. Его голос был напряженным, и если бы она не знала его так хорошо, то решила бы, что он ревнует.

Серена дождалась, пока официант выполнит их заказ, и как только он ушел, спросила:

– О чем это ты?

– Я говорю о том, что пока ты в опасности, я не оставлю тебя. Либо Бизамот умрет, либо у тебя появится еще защита. – Он оторвал кусочек хлеба. – Помимо Вала.

– Вал – Страж. Он более чем способен...

– Я ему не доверяю. Не после того, что произошло.

– Ты выразился довольно ясно, но ему доверяю я.

– Это еще одна причина для меня, чтобы остаться с тобой.

– Ну вот, снова, ты ведешь себя как задница, – рявкнула Серена, а Джош широко улыбнулся.

Они ели в полной тишине, а закончив трапезу, пошли в её купе, и хотя Серена не приглашала его, Джош все равно вошел. Дверь закрылась. То же самое следовало сделать её рту, но Серена спросила:

– Я знаю, что это сумасшествие, спрашивать вот так, но... что… к чему это ведет? Нас, я имею в виду. Куда это нас приведёт?

– А к чему ты хочешь, чтоб привело?

– В идеале? – Когда он кивнул, она потерла живот, как будто успокаивая внутренний трепет. – Мы оба вернемся в Штаты и посмотрим, куда это чувство нас заведет.

Он улыбнулся, но улыбка вышла грустной и сделала то, что не смогла сделать ее рука: успокоить бабочек в животе. Вернее она их просто убила.

– Как бы я хотел, чтобы все было так просто.

– Это из–за девственности, да?

В одно мгновение она была зажата между его телом и дверью, и его рот оказался возле ее уха.

– Давай внесем ясность по этому вопросу, – прорычал он. – Ты не представляешь, как сильно я хочу быть внутри тебя, брать тебя сзади, стоя, лежа. Всё. И сейчас.

О, Боже.

У Серены подогнулись колени, но Джош обнял ее и удержал в вертикальном положении.

– То, что я не могу сделать хоть что–нибудь из этого, убивает меня. Буквально. Но как, ни странно, мне нравится просто быть с тобой. Прикасаться к тебе так, как я хочу, и когда я могу. Так что нет. Хрень с девственностью – это не то, что удерживает нас на расстоянии.

– Т–тогда что?

Он сделал что–то греховное своим языком напротив ее ушной раковины, в то время как терся своей внушительной эрекцией об ее живот.

– Я умираю.

– Умираешь, из–за чего? – Серена опустила руку, проведя по выпуклости в его джинсах, помня как последние два раза, Джош доставлял ей удовольствие, в этот раз ей хотелось доставить удовольствие ему. – Хочешь, что бы я встала на колени перед тобой?

– Да, но... – сказал он сдавленно. – Я имею в виду, я умираю. Рак.

Ее грудь сковало льдом.

– Нет. – Она покачала головой так сильно, что ее волосы хлестнули по щекам. – Нет.

Он схватил ее за плечи жёстко, но осторожно.

– Серена, послушай меня. Я буду защищать тебя так долго, как только смогу...

– Ты думаешь, я расстроена, потому что могу лишиться защиты? – Она отступила от него, ее взгляд прожигал, а тело била мелкая дрожь. – Ты... ты... задница!

Джош уставился в пол.

Ну и кто сейчас задница?

– Ах, Джош, мне очень жаль. – Все еще дрожа, она обняла его. – Почему ты не сказал раньше?

Серена вспомнила все моменты, когда ему было плохо, и теперь все стало ясно. Теперь она поняла, почему он с самого начала так сильно хотел проводить время с ней.

"Хочу превратить эту поездку в отпуск. Одна из ста одной вещи, которую надо сделать перед смертью".

– Это было не важно. – Когда она напряглась, потому что снова собиралась наброситься на него с кулаками, он быстро добавил: – Не сначала. Но сейчас... Я просто не хочу, чтобы ты строила планы на будущее, которого нет.

Подавляя рыдание, Серена посмотрела на него.

– Ты должен был мне сказать.

– Зачем? Чтобы ты смотрела на меня с жалостью, как смотришь сейчас? Вообще, не надо было тебе говорить.

– Ты же не думаешь, что можешь сказать такое, и ожидать, что я не отреагирую, – выдавила Серена, она знала, что не должна сердиться, но, черт возьми, это было несправедливо. У них не было шанса на нормальную жизнь вместе, но теперь у них не было шанса вообще!

– Поцелуй меня, – попросил Джош. – Просто поцелуй меня, и не позволяй этому омрачить время, которое у нас осталось.

Но, не дав ей опомниться, и поцеловать его, Джош наклонил голову и высушил поцелуями слезы, стирая следы обиды и боли с ее милого лица, своими мягкими как атлас губами. Он был прав. Они не должны тратить впустую, то короткое время, что отведено им. Но, как они смогут двигаться вперед? Серене хотелось кричать, плакать навзрыд так, как плачут, когда не хотят, чтобы их кто–то видел, потому что это слишком неприятно и громко и оставляет тебя с красными опухшими глазами на весь день.

– Эй. Ты где?

Его рот нашел ее, целуя так крепко, словно проникая в её душу. Его язык ласкал ее, а рука легла на шею, нежно поглаживая, заставляя забыться... и какая же чёрт возьми, она эгоистка, что позволяла ему заставлять ее чувствовать себя лучше? Это Джош был тем, кто нуждался в утешении. И вот он здесь, стоит, отбросив в сторону тот факт, что умирает, только для того, чтобы успокоить ее. Да она просто эгоистичная сука.

– Джош, – пробормотала, Серена напротив его рта. – Ты был так великодушен ко мне. Я хочу дать тебе что–то взамен. – И хотя ее руки дрожали, она провела ими по его груди вниз к его прессу. Добравшись до пояса джинс, она расстегнула верхнюю пуговицу. Джош обвил пальцами ее запястье.

– Я не могу.

– Я знаю. – Она погладила тыльную сторону его ладони, пока он не ослабил хватку. – Но что ты скажешь, если я проложу поцелуями путь вниз? Медленно. Ты позволишь мне взять тебя в рот?

Джош издал сдавленный стон, и остался стоять как вкопанный, застыв на месте, когда Серена начала снимать с него рубашку, но когда она поцеловала его левый сосок, лёгким и нежным касанием, Джош откинул голова назад и схватил ее за плечи, держась за Серену так, словно боялся упасть, если отпустит ее, или так, будто не хотел отпускать вообще.

Она проложила поцелуями дорожку вниз, наслаждаясь мужским аромата его кожи, тем, чего она никогда раньше не пробовала. Не так, как сейчас. Она опустилась на колени и обвела языком его пупок.

– Серена... – Он попытался отступить назад, но уперся спиной в стену. Внутри он весь дрожал.

– Шшш. – Она настойчиво, и одновременно нежно, схватила его за бедра. – Пожалуйста. Позволь мне сделать это для тебя. – Серена посмотрела на Джоша, и ее сердце замерло, она увидела сомнение, промелькнувшее в его глазах.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, пока он медленно не кивнул, но даже после этого Фантом не расслабился, а ещё сильнее напрягся, когда Серена расстегнула его штаны. Он сжал руки в кулаки, и, не смотря на полностью возбужденный, толстый член, показавшийся из ширинки его джинс, Серена почувствовала, что для Джоша это было настоящей пыткой, а не удовольствием.

Как странно, ведь она была девственницей, а ей приходилось быть нежной и успокаивать его в самый интимный момент. Серена опустила взгляд на его мужское достоинство, и не смогла сдержать восторженный возглас восхищения.

О, … Боже.

Ей и раньше приходилось видеть и прикасаться к парням, но, ни один из них не был столь прекрасен.

Нерешительно, Серена провела пальцем по его члену, прослеживая пульсирующую вену, бегущую вниз, туда, где расширялось основание. Джош вздрогнул всем телом, и Серена услышала лязг зубов, когда он сомкнул их вместе. Затаив дыхание, она обхватила рукой его член и стала медленно поглаживать, двигаясь от самого кончика до основания и назад.

– Мне нравится ощущать это, – прошептала она, и его стон, донеся до нее тихим звуком одобрения, растекаясь по ней, как сироп. – Как мрамор под атласом.

Серена добавила вторую руку и двигала у самого кончика, а другой поглаживала его член по всей длине. Джош сквозь зубы втянул воздух, и по мере того, как Серена работала над ним, он расслабился и медленными толчками начал двигать бедрами ей навстречу.

Прозрачного цвета бусинка выступила на кончике его члена. Рот Серены увлажнился, и она наклонилась вперед, но тело Джоша было напряжено, словно натянутая струна, поэтому она опустила голову и поцеловала внутреннюю сторону его бедра. Медленно, она продолжала двигаться вверх, по–прежнему поглаживая, все еще держа его с трепетом, которого он заслуживал.

– Серена, – прохрипел Джош, его руки сомкнулись на ее плечах еще раз. – Это... я не знаю...

Прежде, чем он смог протестовать дальше, она взяла его в рот. Он всем телом подался вперед. Серена сжала его бедра, удерживая неподвижным. Его вкус был пряным, изысканным, наполненным роскошными нотками морского бриза и слегка солоноватый. Обхватив ладонью тяжелую мошонку, Серена облизала головку его члена, скользнув языком вдоль узкой щели.

– О... боже, – выдохнул Джош, и тут же затаил дыхание, когда она взяла его так глубоко, что он коснулся задней стенки её рта. Его член был толстым, горячим и пульсировал, когда она одновременно сосала и обводила его языком. Стоны Джоша сопровождались резкими инстинктивными толчками, когда он начал двигаться, чтобы попасть в нее еще глубже, и Серена пожалела, что не сделала это сразу, чтобы доставить ему больше удовольствия, и заставить забыть его о будущем.

Нет, она не будет думать об этом, не сейчас. Это – для него, и она не собиралась грустить в эту секунду. Для этого будет время… потом.

Она осторожно сжала его яички, и он закричал от наслаждения. Хоть у Серены не было в сексе никакого опыта, она инстинктивно знала, как сосать, как погладить, лизнуть... она быстро поняла, где он был наиболее чувствителен.

Джош опустил руки вниз, лаская её волосы, касаясь пальцами с присущей только ему нежностью. Это наполнило девушку чувством вины: принимая удовольствие, что он дарил ей, Серена ничего не давала взамен... но когда она оценила его реакцию, слушая, касаясь, пробуя, то поняла: доставлять удовольствие – это такой же дар, как и получать его.

Глава 19

Сердце Фантома бешено колотилось, он был почти уверен: оно вот–вот взорвется. Черт побери, он и сам собирался взорваться.

Фантом никогда не позволял женщинам отсасывать у себя. Слишком интимно, слишком опасно, особенно когда у большинства твоих половых партнерш есть зубы подобные иглам. Но то, что делала, Серена было просто… невероятно.

Теплые, влажные глубины ее рта вбирали его член полностью, и хотя он знал, что Серена не была опытной и умелой, он не мог представить себе ничего лучше, чем это. Фантом чувствовал страстное желание Серены в каждом ее осторожном прикосновении, в том, как она наблюдала за его реакцией.

Когда он видел, как розовый кончик её языка кружит вокруг головки члена, его руки рефлекторно сжимались в кулаки.

Затем Серена сделала что–то удивительное зубами, и Фантом зашипел от удовольствия. Его член пульсировал в опасной близости к освобождению. Зрение Фантома обострилось, а клыки начали удлиняться, он знал, что его глаза уже полностью приобрели золотистый оттенок. Зажмурившись, Фантом откинул голову назад, уперевшись в стену, и сосредоточился на медленных, непрестанных движениях ее языка вперед–назад по чувствительной толстой кромке головки, и на вращательном движении, которое она добавляла при каждом поглаживании рукой, от яиц к своему рту покрывающему головку, и обратно.

О, да, он был близок...

Серена застонала и низкое мурлыканье, которое отозвалось вибрацией на ее губах, заставило Фантома вскрикнуть. Он судорожно вдохнул и положил ладони на стену позади себя, отчасти для того, чтобы оставаться в вертикальном положении, а отчасти, чтобы удержаться от желания схватить ее голову и погрузиться в её рот еще глубже, его контроль был на грани.

– Серена, – выдохнул он. – Боже, это так хорошо... Ах, да... вот так. – Он тяжело дышал, его бёдра двигались так сильно, что он больше не мог контролировать себя. – Я сейчас кончу… твою мать…

Оргазм пронесся сквозь него, более мощно, чем когда–либо он испытывал. Устремляясь вверх по его позвоночнику и взрываясь ослепительным фейерверком в его мозгу. Серена продолжала лизать, сосать при этом, поглаживая своим большим пальцем между его яйцами, добавляя остроты его кульминации, и, продолжая посылать резкие, пульсирующие вспышки удовольствия.

Постепенно Фантом вернулся на землю, дрожь в его мышцах стихала. Клыки втянулись в десны. Когда зрение и слух снова заработали в обычном режиме, первое, что он услышал это учащенное дыхание.

Вот, дерьмо.

– Не глотай, – рявкнул Фантом, но было уже слишком поздно. Серена по–прежнему стояла на коленях, пальцы впились в его бедра, ее глаза затуманились, а лицо покраснело.

Запах вожделения поднимался от нее, как облако, возбуждая с новой силой.

– Джош, – прошептала она, запрокинув голову, в экстазе, и проводя руками вверх и вниз по его ногам. – Что... что происходит?

Чёрт, чёрт, чёрт…

Сперма демонов Семинусов была мощным афродизиаком. Его братья частенько говорили об этом, но Фантом не обращал на их разговоры особого внимания. Теперь он пожалел об этом.

Серена потянулась рукой к своей груди, и зашипела, коснувшись большим пальцем соска.

– Это хорошо... так хорошо...

– О – о … наверное, в наши напитки за ужином что–то подмешали. Просто расслабься.

Расслабиться.

Отличная, долбаная идея, учитывая то, как Серена начала избавляться от своей одежды и везде себя трогать.

За время меньшее, чем потребовалось бы, чтобы пройти через Херрогейт, Серена оказалась голой и стала тереться о Фантома, как демон Трилла в период течки, практически мурлыкая, и одновременно покусывая его кожу на плечах и шее. Фантом никогда не позволял ни одной женщине кусать себя. Никогда.

Но когда Серена зажала его кожу зубами, боль пробежалась по всем его нервным окончаниям, наряду с приливом удовольствия настолько сильного, что он хотел, чтобы она укусила сильнее. До крови. И питалась от него до полного насыщения.

Только Серена не была вампиром, а если бы и была, он чертовски уверен, что ни за что на свете не оказался бы с ней здесь.

– Прикоснись ко мне, Джош, – прошептала Серена у самого его горла. Она положила ладонь на его руку и толкнула ее меж их телами, меж ее ног. – Там... да, о, да.

Боже, он чувствовал себя, девственником, – нервничал, волновался, и понятия не имел, почему.

– Святые угодники, ты такая влажная, – прохрипел Фантом. Он погрузил пальцы в ее сливки, и это было всем, что потребовалось. Серена вскрикнула, ее тело сотрясла дрожь, и она достигла пика.

– Еще, – прошептала она, прежде чем успокоилась, и он провел своими пальцами вверх по ее расщелине, едва касаясь распухшего клитора. Она снова закричала, выгибаясь и двигаясь на его руке снова и снова, пока Фантом не потерял счет ее оргазмам.

А затем Серена запрыгнула на него так быстро, что он едва успел подхватить ее под попку, чтобы поддержать, когда она обвила ногами его вокруг талии.

– Займись со мной любовью. – Серена сжала мочку его уха зубами и стала тереться об него лоном. – Я хочу почувствовать тебя внутри.

От трения его члена об ее влажную расщелину Фантом застонал. Демон – Семинус технически кончал только внутри женщины, но он мог войти в неё только по головку, соблюдая осторожность, чтобы не повредить ее девственную плеву, а затем вытащить и...

Какого хрена? Смысл всего этого был в том, чтобы порвать ее проклятую девственную плеву, и забрать эти чертовы чары.

Серена извивалась напротив него, рыча и постанывая, раздраженная тем, что ее тело не получало желаемого. Но затем трение их тел снова привело ее к оргазму, хотя и облегчило ее вожделение только временно. Приблизительно на пару секунд. Но этого хватило, для того, что бы Фантом опрокинул ее на спину.

Серена обвила ногами его талию и выгнула спину, приподнимая бедра так, чтобы он, о, проклятье, смог скользнуть внутрь ее.

– Подожди, детка. Просто подожди. – Каким–то образом Фантому удалось избавиться от джинс, при том, что она вцепилась в него мертвой хваткой. Когда он опять улегся, устраиваясь между ее ног, она вздохнула и потянула его вниз на себя.

– Ты… так хорошо… чувствовать тебя. – Она провела губами по его губам. – Так правильно.

Фантом двигался, наслаждаясь тем, как они подходили друг другу.

– А что насчет последствий? – Он не мог поверить, что спрашивал об этом, вместо того, чтобы просто погрузиться в нее, но по какой–то причине он хотел знать о чем она думала в этот момент, хотел знать, что, по крайней мере, она не пожалеет об этом позже.

Когда будет умирать.

Боль пронзила его как кол в сердце. И это уже был не яд!

– Мне все равно. – Ее стон прокатился сквозь него, когда она обхватила рукой его член и подвела к входу. – Все что имеет значение... это ты. Здесь со мной. – Серена поцеловала Фантома страстно и глубоко.

Когда она отпустила его, они оба тяжело дышали, а головка его члена была смазана ее медом. Одно движение его бедер, и он будет дома.

– Я думаю... Я думаю, что люблю тебя.

Фантом застонал.

– Серена, это действие афродизиака.

– Шшш. – Она прижала палец к его губам. – Просто займись со мной любовью. Ты хочешь этого?

– Боги, да, – пробормотал он, потому что в этот момент он не желал ничего большего. И это не имело никакого отношения к чарам – Это может быть немного больно.

– Всё в порядке. Я доверяю тебе.

Он просунул под нее руки и немного приподнял бедра. Инстинкт вел ее, она еще сильнее сжала ногами его бедра. Головка его члена стала проникать внутрь...

"Я думаю, что люблю тебя"…

Слова Сирены звенели в голове Фантома так громко, что причиняли боль. Пот выступил у него на лбу.

"Я доверяю тебе"…

Эмоции подступили к горлу и прервали его дыхание. Только Тень когда–либо по–настоящему доверял ему… и то, его доверие имело пределы.

– Пожалуйста, Джош.

"Я доверяю тебе"…

Серена была словно пламя, ее тело опаляло его снаружи, а ее доверие и любовь согревали изнутри… Он был темным и холодным, с тех пор как себя помнил. Она была прекрасна внутренне и внешне… и не заслужила того, что он собирался с ней сделать. Не без гарантий, что она выживет после этого.

Братья никогда не простят ему это, но он не смог забрать ее жизнь.

– Я не могу, – тяжело дыша, он отстранился от нее. – Нет.

– Но...

– Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, Серена. И никогда не смогу. Не такой ценой. – Боги, он был дураком, который только что подписал три смертных приговора. – Но я все равно доставлю тебе удовольствие. Это я обещаю.

Фантом процеловал дорожку вниз по её телу и нырнул между ног, чтобы использовать свой рот, и наказать ее за то, что заставила его сгорать заживо. И от такого наказания, Серена кончала снова и снова, до тех пор пока не могла пошевелиться, лежа обессиленная на кровати.

Сотрясаясь от сочетания крайнего возбуждения, истощения и сильного волнения, Фантом подвинулся к Серене и притянул в свои объятия, пока ее дыхание не выровнялось, и она провалилась в сон. Фантом поблагодарил свою счастливую звезду: он успел вколоть себе до обеда анти–либидо, не смотря на недавнее освобождение, боль от ощущения неудовлетворенности, была вполне терпима. В конечном счете, и она пройдет. Он поморщился, поправив себя рукой. Надеюсь, это произойдет в ближайшем будущем.

Фантом не знал, как долго они пролежали вот так, Серена – мирно спящая, и он – ощущающий холодное приближение смерти, но когда девушка начала ворочаться, за окном уже светало. Из джинс, лежащих на полу, послышался приглушенный звук. Он подавил стон и, потянувшись, достал телефон из кармана.

"Лекарства нет". Высветилось на экране сообщение от демоницы. Оно обожгло, словно горящий уголь… Теперь надеяться не на что. Он поднял другую руку, которая казалась слишком тяжелой, и посмотрел на часы.

И уже знал, что делать.

Фантом осторожно выпутался из клубка их обнаженных тел и оделся. Каждый сустав, каждый мускул его тела ревел в агонии, он чувствовал – на этот раз никакие лекарства уже не помогут.

– Джош – пробормотала Серена. – Что ты делаешь?

Фантом всунул ноги в ботинки, он не знал, что сказать, Серена села и дотронулась рукой до его плеча. Он резко встал.

– Поезд прибывает в Каир через полчаса. Я выхожу и еду домой.

Она моргнула, потому что не могла сосредоточить свой затуманенный взгляд.

– Я не понимаю. Почему?

– Мы практически занялись сексом.

– Нет, не занялись.

Она не помнила. Но он не был уверен: хорошо это или плохо.

– Да, чуть не занялись.

Серена потерла глаза.

– Даже если и так… мы же не сделали этого. Так что,… почему ты уезжаешь?

По его телу прошла дрожь, и он вздохнул. Потом наклонился, чтобы поднять упавшую на пол деревянную юлу.

– Я уезжаю, потому что боюсь, что, в конце концов, мы это сделаем, а я не хочу быть ответственным за твое убийство.

– Что? – Она встала, стащив с кровати простыню и прикрыв грудь, будто это могло что–то скрыть. Ее тело, ее изгибы, все долбаные детали запечатлелись в его мозгу. – Ты думаешь, что я не достаточно сильна, чтобы противостоять тебе? Ты думаешь, что должен играть роль мученика и держаться подальше от меня, чтобы я не проявила слабость в твоем присутствии и вынудила тебя заняться со мной сексом или что–то еще в этом роде?

– Ах... нет. Я точно не какой–то там мученик...

– Значит, ты просто не хочешь заниматься со мной сексом?

Фантом открыл, было, рот но прежде, чем смог ответить на этот вопрос, она ударила ладонью ему в грудь. Сильно.

– Отвечай мне! – закричала девушка.

Она избавлялась от последствий действия афродизиака. Фантом распознал признаки наркотической ломки, так хорошо знакомые ему самому.

– Я не могу рисковать твоей жизнью, Серена. Я не буду рисковать. И я не настолько силён, чтобы пообещать, быть рядом с тобой и не хотеть тебя.

– Убирайся! – у нее была сильная ломка, настроение – на грани срыва, действия – совершенно иррациональными. Она указала на дверь. – Убирайся и... и катись в ад!

– Что ж, – прохрипел он, – это только вопрос времени. – Он открыл дверь и остановился на пороге. – Я прослежу, чтобы кто–то встретил тебя в Каире и сопроводил домой.

Фантом сбежал, чтобы не поддаться её голосу, зовущему его по имени. Он прорывался сквозь вагоны, потеряв им счет, локтями расталкивая людей в стороны, пока не добрался до грузового отсека.

Ослабленный ядом, потрясенный произошедшим, борясь с желанием вернуться к Серене, он рухнул на коробки и чемоданы. Боль в груди тянула, словно за руку, и он знал, что, если поддастся ей, она приведет его точно к Серене.

Может быть, он не должен был уходить? Возможно, он мог бы остаться с ней до последней минуты, провести свои последние дни… часы, с той, кто подарила ему смысл жизни… Серена, без сомнения, с любовью ухаживала бы за ним, будь он при смерти.

Фантом хотел остаться с ней, но, – первый раз в своей жизни, – он собирался поступить правильно, а не как эгоист. Он не заставит Серену смотреть, как он умирает. Он вернется домой, а она запомнит его таким, самим собой, а не какой–то хрупкой, бессильной оболочкой.

Фантом снова посмотрел на часы. Полчаса. Он позвонит Тэйле, попросит встретить Серену и позаботиться о ней. Затем он найдет Хэррогейт и вернется в больницу, пока дела не пошли совсем плохо.

Как всегда братья позаботятся о нем, если простят, что он подписал смертный приговор им всем.

Глава 20

Серена сидела в своем купе, не понимая, что произошло? Джош ушёл от нее из–за секса? Почему!?

Прошлой ночью она хотела доставить удовольствие ему, так же как он делал это для неё, а потом... потом... что? Она моргнула от нахлынувших нечетких воспоминаний.

«Займись со мной любовью».

О, Боже. Она сказала это. Она действительно сказала это. Она повисла на нем, умоляя о сексе. От унижения её охватил озноб, лицо пылало. Что он говорил…, что кто–то, должно быть, подсыпал наркотик ей в стакан за ужином?

Одежда, в которую Серена была одета прошлой ночью, разбросана по всему купе, как доказательство потери её контроля. Желудок скрутило. Серена оделась, проклиная помятую оливковую юбку и кремовую блузку. Они выглядела ужасно, словно их только, что достали из чемодана.

"Я хочу почувствовать тебя внутри".

Подавленная, Серена застонала и опустилась на кровать. Воспоминания вернулись к ней, чистые, словно капли росы. Она вспомнила, как Джош заботился о ней, но не воспользовался ее состоянием. Он мог, но не сделал этого.

Он хотел сохранить ей жизнь.

И как она отблагодарила его? Впала в ярость, орала на умирающего человека, когда он сказал, что уходит. Ушел. Страх вспыхнул в ее груди. Он сказал, что умирает, но она не хотела терять, те не многие минуты с ним. А может быть... может быть, Эгида могла бы помочь. Может быть, Вал знал, о какой–нибудь лечебной магии или артефактах?

Серена не могла потерять Джоша.

Кто–то постучал в дверь.

"О, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет Джош... "

Она вскочила и распахнула дверь. – Джо... – У нее перехватило дыхание.

Отскакивая назад, Серена попыталась захлопнуть за собой дверь, но Бизамот, выглядевший, как и в первый раз, когда она его увидела – ангельски красивым – остановил ее попытки, изворотливо проскользнув внутрь словно змея. И закрыл за собой дверь.

Серена открыла, было, рот для крика, но он прижал ее к стене своим твердым, мускулистым телом. 


– Если ты будешь держать свой ротик на замке, я не сделаю тебе больно. – Бизамот провел языком по ее щеке, и девушка содрогнулась. – Не очень. – Ужас превратил ее ноги в желе. Он засмеялся, сладкий звук, переплетенный со зловещей нитью темноты. – Но я собираюсь ограбить тебя. На обе твои чары…

Его кулак сомкнулся вокруг ее ожерелья, и Серена почти улыбнулась – у этого придурка ничего не получится. А потом к ее ужасу ожерелье было сорвано с ее шеи, оказавшись у него в руке.

Бизамот сунул ожерелье себе в дишдаш и полез к Серене под юбку.

– А теперь другую.

Ангел разорвал свою одежду. Его форма изменилась и, как в фильме ужасов, он превратился из красивого в безволосое, серое существо с жилистыми крыльями как у летучей мыши, которые она уже видела в доме Регента. Между его ног непристойно вздымался вверх огромный член, с самого кончика которого сочилась темная жидкость.

Святые Угодники, он собирался пронзить ее этой отвратительной штуковиной. Кровь застыла у нее в жилах. Ошеломленная, дрожащая, Серена попыталась закричать, но ничего не вышло. И даже ее дыхание не могло прорваться сквозь комок ужаса застывший в ее горле.

– В чем дело, милая? Скажи что–нибудь. Твой страх возбуждает меня. – Он вдохнул. – Запах твоего страха опьяняет, и тем более звук твоего голоса. Дрожь. Напряжение. Скажи что–нибудь.

– Да пошел ты, – прохрипела девушка. – Так пойдет?

Он ударил ее тыльной стороной ладони так сильно, что искры полетели. 


– Сука. Я буду трахать тебя пока ты не сдохнешь. – Он безжалостно улыбнулся, проводя пальцами по ее щеке. – Ты боишься умереть, отвечай? Запах твоего ужаса прямо – таки пронизывает. Так возбуждающе... а сейчас спроси меня почему. Почему я делаю это?

Серена не хотела спрашивать, но в этот момент, посмеяться над ним казалось идеей получше, чем вести бессмысленные разговоры.

– Почему ты делаешь это?

Бизамот снова ее ударил.

– Не задавай глупых вопросов.

Ярость и боль затмили ее страх. Ей надоело, что ее избивают, и она не собиралась сдаваться без боя. Зарычав, она толкнула его, так сильно, как только могла и ударила его коленом между ног. Он не дрогнул, но прижал предплечье к её горлу, перекрывая поток воздуха.

– Это было глупо. – Его голос хлестнул, словно кнут.

Девушка вцепилась ему в руку и стала колотить ногами, в то время как ее легкие боролись за воздух.

Он потряс ожерельем у нее перед носом.

– Ты знаешь, что это такое? Что оно делает? – Он уменьшил давление на ее горло достаточное только для того, чтобы она глотнула воздуха и покачала головой. – Конечно, нет. Ведь это против правил. А правила нельзя нарушать.

В его голосе прозвучала нотка сарказма, которую она не поняла и не была уверена, что хотела понять. Да, в общем, ей просто нужен был воздух.

– Это ключ к концу света. И ты, моя дорогая, также являешься ключом. И как только я возьму твою девственность, то стану самым могущественным ключом ко всему. – Он прижался своим лбом к ее любу, их взгляды встретились. – Я с нетерпением жду, когда избавлю землю от заражения человечеством. А начну с тебя.

***

Каир. Величественный город. Простирающаяся далеко, оживлённая городская суета – и по мнению Фантома выглядевшая лучше – ночью. В качестве охотничьих угодий, Фантом всегда считал Каир подходящим местом, но по большей части он не любил его. Сочетание современного и древнего, чрезмерного богатства и крайней нищеты придавали городу смешанные чувства, как будто он не мог определиться и остановиться на каком–то одном настроении. История города очаровывала его, и иногда он спрашивал себя, а каково было бы жить во времена фараонов?

Не жизнью людей – это был бы отстойно, а жизнью демона, вот было бы классно. Они звались богами – Маат[14], Ра[15], Осирис[16], Хепри[17] и десятки других… и им поклонялись.

У демонов была хорошая память – многие из них были бессмертны или, черт возьми, почти бессмертны, и все они мечтали получить назад власть и поклонение.

И если то дерьмо, что творилось в подземном мире, служило подсказкой… признаком чего–то грядущего… то, похоже, это грядущее служило пользе тех самых демонов.

Как только поезд тронулся от станции в Каире, Фантом посмотрел на свое отражение в окне и увидел, что песок его песочных часах просыпал последние крупицы.

Он подумал, а принял ли он верное решение?

Даже если Тэйла и была невероятным воином, особенно когда прислушивалась к своему внутреннему демону, она все еще не была достаточно сильна, чтобы защитить Серену. С другой стороны он тоже не был сейчас силен.

Боги, должно быть, Серена думает, что он был настоящей задницей, когда ушел от нее вот так. Она сама сказала ему уходить, но судя по его наблюдениям, за общением Тени и Призрака с их парами, только сейчас он понял, что иногда женщины говорят одно, а хотят совсем другое.

Узнав Серену, Фантом понял только одно – ему никогда не понять женщин.

Фантом поднялся на ноги, хоть и понимал, что Серена не будет рада видеть его. И все–таки он должен быть поблизости, пока она не вернется в Штаты, и он не найдет ей какое–нибудь безопасное место, потому что Вал – не вариант.

С рычанием, он распахнул дверь из грузового отсека. На полпути к ее купе, нехорошее чувство врезалось в него настолько сильно, что заставило споткнуться. Волосы на затылке стали дыбом, узнавая знакомое зло.

Бизамот.

Фантом на ходу ударом распахнул дверь в первый спальный вагон. Отшвырнул одного из пассажиров в сторону и прошел через вторую дверь почти что, не открывая ее. Темное, маслянистое чувство злобы увеличивалось по мере того, как он бежал.

Его занесло, когда он остановился чуть, не пропустив ее дверь. Черное облако зла пульсировало вокруг всего дверного проема. Фантом плечом врезался в тонкую дверь, выбивая ее с треском, круша и разрывая искореженный металл.

– Джош! – Вопль Серены врезался в его сердце тысячей кинжалов.

Вид того, как она была прижата отвратительным, изменившимся телом Бизамота, послало его в режим убийства. Все его боли, ломки и тошнота исчезли, когда кровавая пелена затмила его зрение и разум.

Фантом кинулся на Бизамота, схватил его за перепончатое крыло и дернул прочь от Серены. Он отбросил ангела в узкое место между дверью и сиденьями. Треск костей сопровождался сильным визгом Бизамота, и его крыло опустилось.

– Семинус...

Фантом ударил его в челюсть. Затем, подняв колено, заехал ублюдку прямо в хозяйство. Очень большое, раздутое хозяйство. Мысль о том, что ублюдок собирался засунуть эту чудовищною штуку в Серену, испепелило в прах последние остатки контроля Фантома.

– Ты покойник, – прорычал он и потянул Бизамота за голову, чтобы познакомить его со своим коленом. Кровь брызнула на пол, но не достаточно сильно. Фантом выбросил падшего ангела в коридор, всадив его в дверь следующего вагона.

Крики пассажиров, услышавших шум пронзили воздух, смешиваясь с низким криком ярости Серены, когда она подскочила к Бизамоту и дважды ударила его в лицо, а затем нанесла жесткий удар в горло. Восхищение и гордость загорелись у Фантома внутри. " Хорошая девочка".

Ангел бросился к ней, но она заехала ему локтем в живот, в то время, как Фантом ударил тыльной стороной ладони Бизамота в нос.

– Мое ожерелье, – закричала Серена. – Забери его!

– Мое. – Бизамот ухмыльнулся серыми губами, обнажая острые, пожелтевшие зубы. – Так же как и она.

Затем он развернулся с гораздо большей грацией, чем должен был, учитывая, что его крыло было сломано, а коридор был узким, но уже в следующий миг он бежал по проходу.

Фантом бросился в погоню. В конце вагона Бизамот столкнулся с пассажиром. С яростным криком он отшвырнул человеческого мужчину на Фантома. Сукин сын. Фантом скинул с себя человека, начавшего хныкать, его темная кожа стала мертвенно–бледной, а взгляд был испуганный.

"Добро пожаловать в мой мир, приятель". Фантом вскочил на ноги и бросился за Бизамотом, хотя ощущение зла развеялось. Он не был уверен, какой силой обладал падший ангел, но точно знал, что этот ублюдок не мог улететь с одним крылом, тем более сломанным.

Впереди Фантом увидел группу людей, толпящихся у распахнутой двери с одной стороны поезда. Их возбужденная болтовня поведала, что он должен был знать. Они видели парня, выпрыгнувшего из поезда, по всей вероятности Бизамот принял человеческую форму, эти люди были далеко не так взволнованы, как ожидалось. Но куда он направился?

Фантом поспешил обратно к Серене, не особо заботясь об окружающих. Они сыпали проклятья ему вслед, но все что имело значение, это добраться до Серены.

В тот же момент как он влетел через искореженный дверной проем, она кинулась ему на шею.

– Слава Богу, ты в порядке. О, мой Бог, спасибо. Спасибо. – Она лепетала и рыдала, и только благодаря колоссальному усилию он удержался, что бы не сделать тоже самое.

– Все в порядке. Он ушел.

– Мое ожерелье...

– Пропало.

Она выругалась, впервые действительно грязным словом, из всех, что он от нее слышал.

– Прости, что я ушел, – сказал он ей в волосы.
– Я должен был быть здесь.

Она вырвалась из его рук, и он, покачнувшись, попытался схватиться за стену. Серена поддержала его, но головокружение чуть не сбило его с ног. 


– Не смей сожалеть. Я единственная, кто должена сожалеть. Я не имела права злиться на тебя. Или прогонять тебя. Боже, какая я дура. – Она посмотрела на него заплаканными глазами. – Джош, ты в порядке?

Боль пронзила его кишки, сгибая пополам.

– Нет.

– Ты ранен? Он что–то сделал с тобой?

– Нужно... к себе… – Спотыкаясь, он направился к своему купе, изо всех сил борясь с тошнотой. И хотя его купе было близко, ему казалось, что потребовалось приблизительно полгода, чтобы добраться до него. Фантом не смог открыть дверь, а просто осел на пол, его мышцы содрогались в спазмах, а живот вздулся.

– Я иду искать врача, – сказала Серена.

– Нет. Нужны... лекарства. Внутренние.

Ее мягкие проклятие заставило его улыбнуться, несмотря на его страдания. Второе использование ненормативной лексики за несколько минут.

– Хорошо, но если это не поможет...

Он схватил ее за запястье, она вздрогнула, он мысленно пнул свой зад за такую грубость и ослабил хватку.

– Никаких врачей. Обещай.

– Мне это не нравится... но я обещаю.

Серена открыла дверь. Собирая остатки своих сил, Фантом затолкнул себя внутрь и забрался на кровать. Мягко. Прохладно. Блядь, он собирался умереть здесь, это точно?

– Ты не умрешь, – сказала, Серена, и он понял, что он, должно быть, говорит вслух. – Итак, какие лекарства нужны? Где они?

– Сумка. Под кроватью.

Фантом ещё слышал, как она копалась в сумке, а потом все звуки исчезли, и мир померк.

Глава 21

Серена пыталась справиться со своим страхом, когда вытаскивала медицинские бутылочки и какие–то пакетики, заполненные темно–красным веществом, из сумки Джоша. Но паника уже пустила корни, перерастая во что–то неуправляемое. Джош сказал, что умирает, но Серена надеялась, что у него есть ещё время. Как бы…плохо он не выглядел.

Слезы ручьями текли по ее лицу. Так сильно она не плакала уже много лет... Слишком много слез было пролито, пока она болела, и еще больше, когда умерла мама. Но это... Боже, так много всего произошло, плохого и хорошего с тех пор как она встретила Джоша. Мало того, что она потеряла ожерелье, как теперь справиться еще и с потерей Джоша?

У Серены, тряслись руки, когда она взяла бутылочки и один из пакетиков с красной жидкостью. Джош лежал к ней лицом, его дыхание было затруднено, пот бисером выступил на лбу.

– Джош. – Серена погладила его по щеке ладонью. – Джош? Ты меня слышишь?

Ответа не было. Она похлопала его по щеке, сначала осторожно, а затем сильнее.

– Джош.

– Ммм?

И тут Джош начал биться в конвульсиях, закатив глаза. От беспомощности слёзы ещё сильнее заструились по её лицу, и к тому времени, когда Джош успокоился, Серена практически рыдала.

– Джош, я достала лекарства.

Откинув голову назад, он застонал.

– П–пакет... таблетки.

– Одновременно?

– Ммм–хмм.

Серена разорвав пакет, вытащила по таблетке из каждой бутылки, и засунула их ему в рот. Одной рукой она придерживала Джошу голову, а другой залила жидкость в рот. Он проглотил. После чего Серена укрыла его одеялом. И Джош слегка дотронулся до её руки.

– Умираю. Но спасибо тебе.

– С тобой все будет в порядке – прошептала Серена. – Просто борись, ладно?

Джош хрипло втянул в себя воздух, этот звук отозвался дрожью в ее теле. Серена беспомощно опустилась на пол, спиной к кровати, и по привычке потянулась к своему кулону, только для того, чтобы обнаружить, что его больше нет.

Всё настолько отвратительно. Даже очень. Ей нужно было срочно позвонить Валу. Он мог бы помочь Джошу. Она знала, что он мог. Серена засунула руку в карман юбки и вытащила сотовый. Нет сигнала.

Черт возьми!

Кто–то постучал в дверь, и она вздрогнула, ее пульс переключился на более высокую передачу.

– Охрана. Откройте.

Не успев подняться на ноги Серена, столкнулась с двумя египтянами, стоящими в коридоре.

Один из них рассматривал сломанную дверь в её купе.

– Мэм, – сказал он, указывая на комнату рядом с номером Джоша, – это ваша комната?

– Да. Кто–то вломился.

– Несколько пассажиров утверждают, что это было... чудовище?

Девушка улыбнулась, надеясь, что они не заметили, как дрожит ее губа.

– Он был человеком.

Мужчины приняли ее заявление. Серена объяснила, что кто–то пытался ограбить ее, а потом сбежал… когда она закончила, полицейские оставили ее в покое, чтобы допросить свидетелей.

Серена закрыла дверь и вернулась к Джошу, гадая – когда, а не если, – вернется Бизамот?

Он еще не закончил с ней. Он вернется, и не остановится, пока не возьмет ее невинность. Серена содрогнулась, когда представила этот ужас. Бизамот обещал, вооружиться ее чарами, и положить конец миру.

– Мне очень жаль, мама, – пробормотала Серена. Ее мать доверила ей охранять ожерелье, а Серена не оправдала ее ожиданий. Любым способом ей нужно получить это ожерелье обратно, но теперь девушка была беззащитна против Бизамота, оказаться лицом к лицу с ним, было бы сродни, предложению невинности на блюдечке с голубой каемочкой.

И снова видение как падший ангел нападает на неё, и пытается сорвать с неё одежду, заполонило ее разум. Она никогда не забудет ни его отвратительные слова, ни запаха серы и дерьма в его дыхании.

Джош спас её в этот раз, каким–то образом оказавшись достаточно опытным и опасным, чтобы выйти против Бизамота и победить его. Но он умирал, у него нет сил, чтобы защитить ее снова. Бизамот же собирался лишить Серену невинности для того, что бы воплотить в жизнь свой дьявольский план.

Если она не сможет вернуть ожерелье. В таком случае то кто–то другой сможет его вернуть. Кто–то такой, как Джош. Серена закрыла глаза, зная, что должна сделать.


Фантом явственно ощущал руки Серены. Он никогда еще не чувствовал ничего лучше. Она с обожанием разминала его тело, опаляя его кожу, скользя вниз к животу. Нежные прикосновения губ Серены к его груди, и легкие касания языка, заставили его шипеть от удовольствия.

"Ниже. О, да, вот так".

Фантом опустил руки по швам и позволил ей поиграть, позволил ей расстегнуть его джинсы и высвободить напряженный от возбуждения член. Он думал, что она возьмет его в рот, но вместо этого Серена оседлала его. Ее влажное, горячее лоно окружило его, когда она начала двигаться, потирая его член между своих гладких складочек.

Черт, это был охренительный сон. Он умирал от желания заняться с ней любовью, а во сне, он мог это сделать. Фантом едва не застонал, когда она наклонила бедра, чтобы направить головку его члена к своему входу.

– Я люблю тебя, Джош.

Джош. Даже во сне она не могла назвать его по имени. Он сжал в кулаках простынь, позволяя перестуку колес и мерному покачиванию вагона убаюкать себя, когда все, что он хотел сделать, – это двинуть свои бедра вверх и взять ее.

Поезд... поезд? Джош. Это не сон!

Фантом открыл глаза, и о, святой ад. Серена возвышалась над ним, готовясь принять его.

– Нет! – Отчаянно, он схватил её за талию, но был слишком слаб, что бы удержать. Одним быстрым движением она села на него, вобрав в себя до самого основания. Её барьер сломался, и она вскрикнула, прикрывая рот ладонью, чтобы заглушить звук.

Мгновенно странная, удивительная энергия пронзила тело Фантома, пульсируя в его жилах, и заставляя его сердце биться быстрее. Слабость, убивающая его, была заменена энергией и силой, которая выла сквозь него мощным рокотом.

– О, детка, – выдохнул он, – Ох... чёрт, что же ты наделала?

Серена знала, что начала обратный отсчет до своей смерти.

– Не могла позволить тебе умереть. – Она посмотрела вниз на него, ее пристальный взгляд был страстным и ясным. Серена улыбнулась, а потом вздрогнула, когда немного пошевелилась. – Я знаю, ты сказал, что не можешь дать мне то, что я хочу, но ты уже дал.

Фантом хотел оспорить это, протестовать против того, что она сказала, во что верила, но он не мог. Его чувства к ней зашли слишком далеко. – Мне не следовало говорить тебе...

– Не надо. – Серена впилась ногтями в его грудь. Наслаждение от боли было потрясающим. – Я слишком долго ждала этого, чтобы разрушить этот момент сожалениями.

Фантом не думал, что может чувствовать что–либо еще, кроме сожаления, пока Серена не провела пальцами по его груди и не стала кружить ими вокруг соска. Выгнувшись назад, она плавно двигала бёдрами. Его плоть пульсировала внутри нее, и с каждой секундой желание Фантома становилось всепоглощающим.

Есть целая вечность для сожалений; прямо сейчас он должен был удостовериться, что первый раз станет особенным для Серены. Для них обоих.

Фантом положил свою ладонь ей на затылок и притянул к себе, пока их губы не встретились. Целовать Серену было величайшим удовольствием, которое он когда–либо испытывал. Ее губы приоткрылись, и он скользнул языком между ними навстречу ее языку. Фантому не нравилось быть осторожным, чтобы гарантировать, что она не коснется его клыков, но именно сейчас осторожность была кстати. У Серены это был первый раз, и он не собирался вести себя как животное.

Однако, как бы Фантом не старался стать цивилизованным, некоторые инстинкты невозможно побороть. Он приподнял одну ногу вверх и обхватил ее за бедра, держа ее, поскольку его толчки стали быстрее, тяжелее. Он должен войти глубже. Чтобы проникнув максимально далеко, никогда не покидать её лона, но ее всхлип заставил его застыть. Серене было по–прежнему больно. Боги, он был жестоким ублюдком.

– Я сожалею. – Он поцелуями стер ее слезы. – Мне просто так хорошо с тобой.

Девушка погладила пальцами его шею, прямо около яремной вены и Фантом сходил с ума от желания попросить, Серену укусить его там…

– Все нормально. Я знала, что будет больно. –Она поморщилась. – Ну, может быть, не так больно.

– Я хочу сделать это лучше, лирша.

– Лирша?

Дерьмо. Ладно, он не мог правильно объяснить, что это приблизительно переводится как "возлюбленная" с языка Семинусов и, черт с ним! Фантом вообще не хотел ничего объяснять.

– Шшш, – он приподнял Серену, и от шелковистого трения его члена о влажные стенки её лона, Фантом почти кончил. – Доверься мне.

Девушка закусила губу, выражение ее лица смягчилось, и она кивнула. Фантом начал двигаться, опускаясь вниз вдоль ее тела, в то же время, двигая Серену, пока он ртом не встретился с ее лоном. Поскольку кровать была короткой, он упёрся ногами в стену, но он был именно там, где хотел быть.

Серена застонала, когда Фантом поцеловал ее, глубоко, катая опухший бутон её клитора между своих губ. Словно голодный он провел языком к ее центру, мягким, влажным движением. Когда Фантом протолкнулся внутрь нее, с исцеляющим сильным ударом своего языка, Серена вскрикнула от резко накрывшего её, мощного оргазма, от чего Фантому пришлось удерживать ее, крепко ухватив за бедра.

Когда действие оргазма закончилось, девушка обмякла, и Фантом легко подмял ее под себя.

– Теперь лучше?

– О, да, – прошептала она, голосом с хриплой трелью. – Ничего себе.

– Дальше будет ещё лучше.

Возбуждение искрилось в её глазах. – Правда?

– Да. Правда.

Фантом переместился, и оказался в колыбели её бёдер, прижимаясь членом к её входу. Опираясь на локти, он целовал Серену, до тех пор, пока они оба не начали тяжело дышать и бесконтрольно двигаться друг против друга. Ее волнообразные, трущиеся движения лишали его воздуха, и когда Серена подняла ноги и обвила их вокруг его талии, Фантом не мог больше ждать. Он старался быть нежным, но он был так возбужден, и она была такой влажной...

Фантом вошёл в неё одним плавным движением.

– Тебе не больно? – спросил он, но было бы удивительно, если бы она поняла его, потому что слова слились со стоном экстаза.

– Перестань спрашивать меня об этом. – Серена еще сильнее сжала бедра вокруг него и выгнулась. – Продолжай двигаться. Пожалуйста. – Она качнула бедрами и, обхватив его руками за шею, прижала к себе. И, черт возьми, он так и собирался сделать.

Фантом не мог поверить,… что занимается сексом с человеком, с девственницей, с тем о ком он заботился. Но он не будет думать об этом сейчас. Ему хотелось, что бы Серена запомнила свой первый раз навечно.

За исключением того, что у нее не было больше вечности.

Угрожающее рычание вырвалось из его уст. Фантома не волновало, что ее болезнь неизлечима. Должен быть другой способ. Он спасет ее. Он сделает это. А потом она будет его. – Моя.

– Твоя, – согласилась, девушка, притягивая его за голову к своему горлу. – Поцелуй меня там. Как в том сне.

Мечта любого вампира. Только от одной мысли укусить Серену, Фантом возбудился до предела, от чего еще больше увеличился в ней, а его клыки выдвинулись из десен. Немного втянув их назад, он прильнул к ее шее губами и стал посасывать кожу, осознавая, что оставит отметины, но его это не волновало. Он хотел отметить Серену всеми возможными способами. Он также хотел быть нежным с ней, но она вознесла его на такие восхитительные высоты, что полностью разрушила его самоконтроль. И вот он уже потеет, бешено вбивается в нее и рычит. Его освобождение нарастало, словно пойманный в ловушку пар.

Серена впилась ногтями в плечи Фантому, и закричала, он узнал в этом звуке … наслаждение, не боль. Ее тугие ножны сжались вокруг его плоти, буквально затягивая его в себя все глубже и глубже, её бедра взметнулись вверх, создавая бешеный, яростный темп, который, должно быть, сотрясал поезд.

Волна удовольствия, растекалась жидким пламенем от яичек по члену, от чего медленно нарастающее напряжение, накатывало жаркой волной и… черт, он вот–вот кончит. Оргазм накрыл его белым, ослепительным потоком, настигая его раз, второй, о, мать твою... третий оргазм громыхал сквозь него.

Шелковистые стенки её лона сжимали его, вторя его оргазмам – кульминация за кульминацией. Фантом привык к многократным оргазмам – это было преимущество инкубов, но он знал, что они были редкостью для женщин большинства видов. Гарантированная способность кончать снова и снова с демоном Семинусом была подарком для большинства женщин, но уже после своего пятого оргазма, он наблюдал как Серена испытала еще пару.Фантом перекатился на бок, так что бы не раздавить её. Он все еще оставался в ней, окутанный ее тугим, влажным теплом, обнимая ее, и чувствуя как сжимаются стенки ее лона, когда она снова кончала. Серена откинула голову назад, закрыв глаза, блаженно постанывая от удовольствия.

– Джош, о...ах...да. – Серена билась, и извивалась, Фантом опустил руки на ее бедра, чтобы прижать еще ближе.

Обычно, он сразу же выходил и оставлял женщину извиваться от удовольствия, в то время как сваливал. Но это была Серена. Они говорили о погоне, захватывающей охоте, которой они наслаждались, но он никогда не чувствовал ничего подобного с женщиной... ни с одной женщиной, кроме Серены. Секс с ней был в высшей степени захватывающий, в высшей степени обжигающий и он собирался остаться в ней, чтобы насладиться каждым стоном, вздохом и дрожью в теле.

– Фантом. – Его голос был хриплым шепотом у ее уха. – Зови меня Фантомом, когда ты будешь кончать.

– Сейчас, – простонала она. – Я кончаю сейчас... Фантом.

И он, твою мать, снова кончил, когда услышал, как она выкрикивает в экстазе его имя. А потом они вместе рухнули. Их кожа была скользкая от пота, а их легкие хватали воздух, словно его не хватало в поезде.

– Спасибо, – сказала она, прерывисто вздохнув. – Боже, спасибо тебя.

Она благодарила его? Она подарила ему удивительные ощущения, пожертвовав своей жизнью, чтобы дать ему то, чего он не заслуживал. Так что нет, он не заслуживал слов благодарности, и он не был уверен, что тоже должен благодарить ее. Да, Серена спасла ему жизнь, но то, как она это сделала, медленно убивало его.

Глава 22

Поговорив с Фантомом, Призрак повесил трубку испытывая странную смесь облегчения и тревоги. Тень сидел напротив него в кабинете Риза, усиленно работая челюстями над жевательной резинкой, в ожидании новостей.

Фантом получил чары, это объясняло тот прилив сил, который почувствовал Призрак, но звучало так, словно его брат влюбился в человека, а закончиться это катастрофой. Особенно после того, как он почти приказал Ризу найти способ спасти ее любой ценой, и ничто из того, что говорил ему Призрак, не могло переубедить Фантома.

– Тень, он получил чары, но это еще не все хорошие новости...

Вошел, а точнее ввалился в дверь, Ривер.

Волосы ангела, обычно блестящие и лежащие идеально, сейчас запутанными и тусклыми патлами падали на запавшие, налитые кровью глаза. Его руки были черны от засохшей крови, а кожа настолько бела, что вены под ней стали похожи на карту страданий.

– Какого хрена? – Тень вскочил на ноги, чтобы успеть подхватить Ривера.

– Забудь обо мне, – прохрипел Ривер. – Серена. Нужно защитить ее.

– О, сейчас ты готов помочь? – спросил Риз, и Ривер кивнул, склонив голову.

– Хорошо. Что особенного в этом ожерелье?

– Есть вещи, о которых я не могу сказать. – Ривер и Риз встретились взглядами. Потрескавшиеся губы Ривера сложились в упрямую линию.

– Черт побери, Ривер, оно было украдено, и это звучит чертовски серьезно.

Ривер побелел и начал раскачиваться, Призрак подскочил, чтобы удержать ангела, прежде чем тот завалится. К счастью, Ривер облокотился о стену.

Ладно. Призрак даже самому себе не желал признаваться, что от одной идеи прикосновения к кому–то с божественным происхождением, ему становилось не по себе.

– Этого не может быть, – сказал Ривер. – То, о чем ты говоришь – невозможно.

– А я говорю тебе, что так и есть. Мне нужно знать об ожерелье. Сейчас.

Затравленные бледно–голубые глаза Ривера встретились с глазами Призрака.

– Кулон, – сказал он сдавленным тоном, от которого каждый слог вибрировал, – это Армагеддон на цепочке.

Тень прекратил жевать жвачку.

– Повтори еще раз?

– Амулет. Это частица Рая.

– А... Рая? В самом деле?

– Да.

Риз встретил взгляд Тени. Это было серьезно. Очень серьезно.

– Ривер, нам нужно знать больше.

Ривер запустил пальцы в волосы. Призрак дал ангелу минуту, чтобы успокоиться, тот все еще выглядел так, будто готов выпрыгнуть из собственной кожи. Наконец–то Ривер прекратил возиться со своей гривой, но теперь он начал вышагивать – медленно, хромая, но вышагивать.

– В Демонике есть упоминание о небесном замке и ключе от него.

Риз кивнул, потому что знал это место в Библии демонов, но оно было неясным. На протяжении веков демоны–ученые пытались расшифровать его.

– Продолжай.

– Там говорится, – продолжал Ривер, – что когда Сатана был, свергнут с Небес, он забрал их частицу с собой, в надежде, что когда–нибудь она позволит ему вернуться обратно. Он прятал ее, но во время очередного сражения между добром и злом, ангел Хизкил отнял ее. Но тысячи лет порочности изменили даже частицу Рая. Нельзя было вернуть ее на Небеса, но и оставлять на земле было опасно, иначе демоны могли воспользоваться ей для открытия поднебесных врат между Адом и Раем. Было решено, что небесная частица должна остаться в ведении людей, так как, в конечном итоге, борьба между добром и злом всегда касалась человечества. И если люди не в состоянии защитить эту частицу, то их падение будет только их проблемой.

У Призрака было плохое предчувствие по этому поводу, особенно оно было связано с Фантомом, находившимся в эпицентре конфликта между добром и злом.

– Так что? Он был оставлен в ведении человека, который был зачарован?

– Да. В ведении многих людей. Серена была самой последней. В идеале, глаз Эйта всегда должен был быть в безопасности. – Ривер покачал головой. – Я не думаю, что даже другой Избранный Страж мог бы обойти заклинание. Стражи выступали в бою друг против друга, но чары делали их друг для друга недосягаемыми.

– Но не другой зачарованный забрал его, – сказал Призрак. – Это был падший ангел по имени Бизамот.

– Бизамот?

Взрывная волна разбила окна во всех офисных помещениях, а больница затряслась с такой силой, что Призрак спросил себя, зарегистрируют ли люди эту дрожь, как землетрясение, по шкале Рихтера?

Тень двинулся к ангелу.

– Эй, парень, глянь–ка. Вроде как у нас еще есть крыша над головой, которой желательно бы не обрушится.

– Немного поздновато для этого, – пробормотал Призрак, но теперь, когда Фантом больше не был при смерти, больница должна вернуться в нормальное состояние. Жаль только что нехватка персонала не могла быть устранена также легко.

– Бизамот. – Глаза Ривера сверкнули синим огнем. – Фантом в этом уверен?

– Это то, что он сказал. А что? Кто этот парень?

Ривер отшвырнул стул с такой силой, что тот ударился о стену и пробил ее. Призрак никогда не видел его таким взбешенным. Черт, он даже редко видел его слегка раздраженным.

– Он был ангелом Разрушения. А теперь он демон Разрушения. Он пал еще во время первой войны на Небесах. Если у него есть ожерелье и чары...

– У него нет. Чары у Фантома.

Ривер зашелся горьким смехом.

– Отвратительный день. Утешает, что хотя бы чары у Фантома!

Тень провел рукой по лицу.

– Итак, что же Бизамот собирается сделать со всем этим? Если он падший ангел, то он не нуждается в непобедимости чар.

– Так и есть, но, чтобы заставить амулет работать и открыть врата между Раем и Адом, ему нужна кровь одного из зачарованных. Если бы он владел и ожерельем, и чарами, он мог бы использовать свою собственную кровь. Но так как он не зачарован, то ему нужна кровь Стража, охранявшего амулет.

– Но Серена больше не зачарована.

– Вот именно. Поэтому, как только он узнает об этом, ему понадобится кровь того, кому она передала чары. – Наконец–то Ривер перестал вышагивать. – Хорошая новость в том, что если кто и может постоять за себя, так это Фантом.

– И, очевидно, чары не будут работать против Бизамота.

Ривер кивнул.

– Не думаю, что кто–то мог предвидеть эту лазейку.

– А лазейка состоит в том, что ангел может обойти чары... даже если он падший.

– Очевидно.

– Так что именно Бизамот будет делать с амулетом?

– Он откроет Рай для сил зла. Демоны ринутся внутрь. – Ривер пошатнулся и рухнул на стул. – Люди всегда были сосредоточены на Апокалипсисе. Они считают, что это конец света, но для верующих это не такая уж плохая вещь. Они знают, что после битвы между добром и злом праведники попадут в Рай. – Голос Ривера стал слабым и тонким, как воздух в самых темных сферах Шеула. – Люди думают, что Апокалипсис – это битва битв. Ад на земле. Но с этим кулоном, Бизамот откроет врата между Раем и Шеулом, и в результате битва будет происходить во многих сферах, и приобретет невообразимые масштабы. Рай может... перестать существовать, души будут попадать прямиком к Сатане, и люди будут пойманы в Ад, как в ловушку… ловушку настолько ужасную, что страшно даже представить.

Взгляд Ривера стал затравленным.

– Парни, это куда хуже, чем Апокалипсис. Это конец существования всего и вся… кроме победителя.

Тень, Призрак и Ривер провели целый час, споря о том, что делать дальше, но так или иначе всегда возвращались к Фантому.

– Он должен забрать ожерелье, – сказал Тень, подцепляя кольцо на банке с Фреской[18], которую он принес из комнаты отдыха. Он позвонил Руне, предупредить, что задерживается. По телефону она казалась уставшей, впрочем, такой она и была на самом деле, еще бы, с четырьмя–то маленькими детьми, это его не удивляло.

– Нет! – Ривер ударил кулаком по столу Призрака. – Если Фантом уничтожит Бизамота и завладеет талисманом, это сделает его обладателем самого мощного артефакта во вселенной. Я не думаю, что кто–то из нас хочет этого. Ожерелье должно достаться Эгиде.

Тень фыркнул:

– Этой кучке невежд...

Призрак треснул его степлером в плечо.

– Ты в курсе, что говоришь об организации, в которой состоит моя жена?

– И нравится вам или нет, они являются человеческими Стражами земного царства, – сказал Ривер.

Призрак оторвал глаза от компьютера, где он изучал Библейские и Демонические пророчества.

– Чтобы там ни было, оно должно произойти очень скоро. Тэйла сказала, что в течение последних двенадцати часов демоны поднялись на поверхность и собрались в трех святых местах Израиля. У местной ячейки Эгиды дел и так по горло. И, как на зло, это совпало с тем, что Бизамот забрал ожерелье.

– Черти адовы, – пробормотал Тень. – Оставьте Фантому начать Армагеддон. – Тень подумал о своих сыновьях, таких маленьких и беспомощных и о Руне, которую любил до безумия. Ему была невыносима сама мысль, что они могут быть втянуты в эту войну.

– Это гораздо хуже, чем Армагеддон, – добавил Ривер, словно Тень нуждался в напоминании.

– Почему сейчас? – спросил Призрак. – Этот мудак Бизамот по всей вероятности очень стар, так почему же он не забрал ожерелье еще несколько веков назад?

– Падшие ангелы не могут чувствовать Избранных Стражей. – Ривер покачал головой. – Я не знаю, как он смог ее найти.

Призрак постукивал пальцами по столу, и как только Тень уже был готов сломать их, Риз замер.

– Фантом сказал, что у Бизамота одно крыло. Он всегда был таким?

– Не то чтобы я знал об этом.

Тень нахмурился.

– К чему ты клонишь?

– В подземелье Роуга Руна оторвала крыло одному падшему ангелу. Мне интересно, откуда у Роуга падший ангел на службе?

Ривер фыркнул.

– Он не стал бы служить ему. Ни один ангел не будет работать на демона.

– Вот именно. Но что если он хотел что–то получить от Роуга?

– Глаз Эйта, – выдохнул Тень.

– А что с ним? – спросил Ривер.

– Роуг украл его из моей коллекции, когда взял смертельный некротоксин, – ответил Призрак, возвращаясь к постукиванию пальцами.

– Глаз Эйта был у тебя?

– Да, – сказал Риз, – но мы не могли его использовать.

– Это потому что только ангелы могут использовать его как магический кристалл. Если он был у Бизамота, он мог использовать его, чтобы обнаружить амулет. – Ривер выругался. – Что объясняет, почему я почувствовал, как был сорван ее плащ – побочный эффект обнаружения.

– Мы должны привлечь Эгиду, – повторил Ривер как проклятая, испорченная пластинка.

– Я согласен. – Призрак встал и обошел вокруг стола.

– Тэйла и Кинан сообщат Сиджилу, что происходит. Сообщат все это. Для нас одних этого слишком много. А они обучены выслеживать существ, вроде падшего ангела. – Он повернулся к Риверу.

– Когда он попытается открыть врата?

– На второй рассвет, после того как прольется кровь Стража. Если он в тот момент не использует кровь, то упустит свой шанс. Если бы он забрал чары Серены для себя, у него было бы больше контроля над временем. Теперь же он зависит от Фантома и от его крови.

– Куда Бизамот отправится с амулетом и кровью? – спросил Призрак.

– В Иерусалим. На Храмовую гору. Но сначала ему нужно получить кровь. Где Фантом?

– В Египте.

– Верни его домой, – сказал Ривер. – Здесь мы сможем защитить его.

– Это сработает. – Призрак не был в этом уверен, возможно, потому, что заставить Фантома сидеть на одном месте и ничего при этом не делать, было похоже на попытку посадить приведение на цепь.

– Тем временем, Тэйла может связаться с Сиджилом и ячейками Эгиды, находящихся недалеко от Иерусалима. Кинан может заняться Полком смотрителей – Х. Даст им знать, что происходит и подготовит к битве.

Тень выругался. Пророки демонов и людей веками говорили, что конец света близок, в конце концов, похоже, теперь они, как никогда, близки к истине.

Глава 23

Серена дико боялась этого звонка, но когда сигнал появился, она должна была сделать его.

– Серена? – Вал казался обеспокоенным, таким она никогда его не слышала, и ей пришлось поскорее ответить.

– Это я, Вал. Все прекрасно. – Если конечно слово "прекрасно" включало в себя потерю в течение нескольких часов ожерелья, девственности и чар.

– Слава Богу. – Она услышала скрип кожи, и поняла, что он опустился в кресло. – Где ты?

– Поезд прибудет в Александрию через пятнадцать минут.

– И ты сразу отправишься домой?

Сердце ее забилось быстрее.

– Не совсем. Есть проблема.

Снова скрипнуло кресло.

– Какая? – Она не ответила, и голос его упал до опасного шепота. Она видела его по–настоящему рассерженным только один раз, и ей не хотелось испытать это на себе снова. – Что случилось?

– Это Бизамот.

– Демон?

Она проглотила комок в горле.

– Он больше, чем демон. Он – падший Ангел.

– Расскажи мне всё, и немедленно, – приказал он тоном: «не спорь со мной», который Серена отлично знала, девушка решила, что лучше послушаться.

Она рассказала все от начала и до конца, завершив словами:

– Он убил Регента. И... и он напал на меня.

– Он забрал кулон?

– Да.

– И чары?

– Они, тоже исчезли.

За страшным проклятьем последовал длинный, прерывистый вздох. Когда он заговорил, его слова звучали отрывисто и грубо:

– Мне следовало это предвидеть. Демоны атакуют по всему миру. – Серена слышала его дыхание, а также стук пальцев по клавиатуре компьютера. – Ты... в порядке?

– Джош заботится обо мне.

– Недостаточно хорошо! Где он был, когда Бизамот напал на тебя?

– Он сражался с ним, Вал. Все могло быть гораздо хуже.

Вал пробормотал что–то, но она не расслышала.

– Когда сойдешь с поезда, сразу отправляйся по адресу, который я попрошу Дэвида отправить тебе. Он так же напишет инструкцию, как попасть внутрь. Жди там, пока я не приеду.

– Будет сделано. А где ты?

– Я до сих пор в Берлине. Здесь просто какой–то зоопарк... держись.

Она услышала шум на заднем плане, много голосов, некоторые на повышенных тонах. Крик Дэвида. Произнесенные с проклятьем имена Тэйлы и Кинана, а потом, наконец, Вал вернулся к телефону.

– Серена? – его гортанный, скрипучий голос подсказал ей, что у нее неприятности. – Ожерелье у Бизамота, да? А чары тоже у него?

"О, Господи."

– Серена!

– Нет, – прошептала она. – Они у Джоша.

Последовало проклятье, а затем напряженные минуты молчания, пока он не сказал:

– Как бы зол я на тебя ни был, это может быть хорошей новостью... Послушай, мне надо идти. Там проходит своего рода экстренное заседание, и мне кажется, что это имеет к тебе отношение. Я позвоню, как только смогу. Просто отправляйся по адресу, который я тебе отправлю. Люди из Эгиды будут там как можно скорее.

– Их там нет сейчас?

– Все ячейки по всему региону были отправлены в Израиль. У меня уйдет какое–то время, на то, чтобы помочь тебе. Но до тех пор, ты должна оставаться начеку.

– Хорошо.

Затем Вал опять выругался, долго и крепко. Наконец она опять услышала скрип кресла, и его сильный выдох. Она знала, что он поглаживает свою бороду.

– Как ты себя чувствуешь?

– Прямо сейчас хорошо. – Ее немного тошнило, но не было никакого смысла беспокоить Вала еще больше.

– Сколько еще осталось, как ты думаешь…? Прежде чем, ну ты знаешь...

– Я не... – голос его сорвался. – Я не уверен. Сейчас болезнь будет прогрессировать быстро.

– И что в итоге?

Он вздохнул.

– Я бы сказал, что несколько дней, может быть, часов.


Фантом не был согласен с планом. Когда Серена сказала, что они направляются туда, куда их отправил Вал, все его внутренние предупреждающие колокольчики звенели. И теперь, когда они приближались к месту назначения, окраине греческого квартала Александрии, звон в его голове можно было сравнить с адским оркестром.

Они вышли из такси и прошли пешком несколько кварталов назад. Фантом хотел подойти к месту сзади, приблизиться как можно незаметнее, на случай если за ними следят. Бизамот все еще хотел ее, он не мог знать, что чары уже у Фантома.

"Мои. Так же как и она".

Черт возьми, каждый раз, размышляя о том, что могло произойти, и что падший ангел все еще собирался сделать, заставлял его инстинкт убийцы выйти на первый план, отметая все основные инстинкты. Странно, ведь обычно ничто не было важнее секса.

И он определенно хотел знать, кто сообщил Бизамоту о местонахождении Серены. Фантом собирался выпотрошить ублюдка и задушить его же собственными кишками.

Они были почти на месте, когда Серена стала дышать так тяжело, что Фантом отвел ее в тень раскидистой пальмы. Розовые пятна вспыхнули на ее щеках, и под глазами залегли тени, но она все же улыбнулась.

– Тебе нужно отдохнуть?

– В воздухе просто много пыли. Это ничего не значит.

Ее ложь терзала его. Он хотел, чтобы она положилась на него, приняла его помощь. Нужно было доставить ее в безопасное место, где им бы ничто не угрожало, и девушка смогла бы отдохнуть.

Они нашли неприметный дом, расположенный между другими, столь же невзрачными домами. Но сразу же стало ясно, что в этом месте нет ничего обычного. Конечно, мало кто, не имеющий отношения к спец–службам или мафии, заметил бы спрятанные датчики тревожной сигнализации, установленные на двери и на оконных рамах. Фантом заметил. Он бы поставил на то, что и без того толстые стены, дополнительно бронированы и огнестойки, включая крышу. Или что "декоративные" щели в штукатурке под спуском крыши имели размер, в точности соответствующий размеру установки для ствола ружья.

Демон присел рядом с камнем около одного из углов забора, которым был огорожен участок, и заметил вырезанные на нём защитные символы.

– Не нравится мне это, – сказал он, выпрямляясь в полный рост. – Здесь что–то не так.

– Вал не послал бы меня в опасное место.

Оно, безусловно, не было опасным. Оно было слишком безопасным. Серена часто задышала, и Фантом попытался отбросить свою паранойю. Никакое место не могло быть слишком безопасным для Серены. И всё же, Фантом продолжал следить за их окружением, обращая внимание на автомобили, дома, даже на грёбаных птиц.

Он заговорил:

– Ты больна. Нам нужно попасть внутрь.

– У меня просто пересохло в горле. Вот и все.

Фантом повернулся и посмотрел на нее сквозь желтоватые стекла своих солнцезащитных очков.

– Не пудри мне мозги. Мы через многое прошли вместе. – Достаточно и того, что он хотел связать ее и притащить в Подземную больницу, где, он уверен, она будет в безопасности. По крайней мере, от Бизамота. Но ее болезнь была зверем, и он не знал, как с ним бороться.

– Я знаю. – Она обхватила себя руками, переминаясь с ноги на ногу. Он ненавидел все, что заставляло ее чувствовать себя неуютно, но время для занятий любовью прошло, вместе со временем притворства и непонимания, того факта, что Серена пожертвовала собой ради него. Сейчас он был бойцом и находился в состоянии «уничтожения угрозы».

Особенно с тех пор как эта угроза была направлена на Серену.

– Что он говорил об этом доме? – спросил Фантом, разглядывая здание.

Серена отодвинула в сторону мнимый ставень. За деревянной заслонкой находился металлический ящик, установленный на стене здания. Она набрала какие–то цифры на клавиатуре и вытащила ключ.

– Он сказал, что этот дом защищен от вампиров.

– Вампиров? – Он надеялся, что Серена не заметила, как он поперхнулся.

Трясущейся рукой Серена потянулась к горлу, но затем опустила ее.

– Я спросила его, почему дом не защищен и от демонов, и он сказал, что заклинание против нападения вампиров очень узкого профиля и долго держится. Но с демонами дела обстоят по–другому. Если только ты не защищаешься от определенного вида демонов...

– Тебе нужно общее заклинание против зла, и то, оно не продержится долго.

Она кивнула.

–Точно.

Серена шагнула внутрь, а Фантом отступил назад, неуверенный, как это анти–вампирское заклинание подействует на него. Он не был настоящим вампиров, но рисковать не хотел. Заклинание могло работать только против нежити, это было весьма умно, учитывая тот факт, что они проводили какое–то время под землей, или это могла быть какая–то модифицированная версия, которая работала против любого пьющего кровь существа.

– Ты заходишь?

Он приподнял бровь.

– Это приглашение?

– Ты вампир?

– Да.

– Ладно. – Её страстный тон, ударил его в пах. – Заходи.

– Твой вампирский фетиш когда–нибудь цапнет тебя, – предупредил он, шутя лишь отчасти, ведь он так хотел сделать это сам.

– Я могу только надеяться. – Она открыла дверь шире.

– Ты безнадежна. – Ему не нужно было приглашение, чтобы зайти в дом, но если это место было заговорено... приглашение не повредит. – В первую очередь я проверю периметр, – сказал он. – Невозможно быть слишком осторожным. – И, кроме того, он хотел проверить, какие другие трюки безопасности были устроены в этом доме.

– Я посмотрю, какие здесь есть припасы. Возможно, надо будет пойти по магазинам. – Она стояла в дверях, ее, сверкающие на солнце волосы, развивались от легкого бриза, и Фантом безумно хотел ее. Здесь и сейчас.

Мгновенно он оказался рядом с ней. Её удивленный стон, превратился в удовлетворенный вздох, когда Фантом накрыл ее рот своим, Серена таяла в его объятиях. Сейчас было не время и не место, чтобы сотворить с ней все, что ему так хотелось, но его послание было ей полностью понятно.

Он возьмет ее десятками разных способов, начиная с воскресенья, когда она поправится, потому что он отказывался верить, что этого не произойдет.

А потом он найдёт способ, сделать её своей. Люди не могли связываться с демонами Семинусами, но должен же быть какой–то способ. В любом случае, так будет.

Да, правильно. Как только она простит его за ложь, за соблазнение, и, о, да, за то, что он демон.

Дерьмо. Он жил в стране грез. Все что ему сейчас было нужно это мышиные уши и гребаная пыльца фейри.

Выругавшись про себя, Фантом сбежал от Серены, чтобы обойти дом кругом. Все было в порядке, но он обнаружил еще больше признаков того, что этот дом является чем–то большим, чем кажется на первый взгляд. По всей территории вокруг дома была вырыта узкая, неглубокая канавка, почти не заметная для тех, кто ее не ищет. Она была предназначена для того, чтобы кто–то мог создать защитный круг из соли, золы, святой воды или любого другого вещества для защиты от зла.

Во время своего обхода он обнаружил еще несколько интересных особенностей, в том числе несколько маленьких серебряных колышков в земле, выложенных в форме гигантской пентаграммы, которая охватывала всю территорию, прилегающую к дому.

Фантом направился к центральной двери, и остановился на пороге. Он слышал, как где–то в доме кашляла Серена, но она находилась в дальнем помещении, откуда не могла увидеть, что случится, если заклинание сработает на него. Сделав глубокий вдох, он шагнул через порог.

Ничего не произошло. Класс. Он подумал: или это заклинание на него не действует, или его чары делают свое дело.

Серена на кухне пила воду, поэтому Фантом осматривал другие помещения. В одной из задних комнат он нашел деревянный сундук. Когда он открыл его, кровь застыла в его жилах.

Сундук был полон оружия – мечей, кольев, бутылок со святой водой, веревок, ножей, и Станг[19]. Каждое двусторонние заостренное лезвие Станга было покрыто разным видом сплава, для убийства различных типов демонов. Это было оружие Эгиды.

Его подозрения подтвердились: Фантом ступил в самую цитадель гребаной Эгиды.

Он захлопнул крышку и направился на кухню, где Серена ставила на небольшой обеденный стол две банки Кока–колы.

– Я нашла напитки и консервы. А ещё макароны...

Он хлопнул двумя руками по столу, по обе стороны от нее, так сильно, что она подпрыгнула.

– Когда появятся остальные члены команды?

Запертая, как в клетке, она с удивлением глянула на него.

– Команда? Я не знаю, о чем ты говоришь.

– А я думаю, знаешь.

Она вынырнула из под его руки и уперла руки в бока.

– Мне не нравится твой тон.

– Я не люблю, когда мне врут.

– И я все еще не знаю, о чем ты говоришь, – парировала она.

Он верил ей, но нервы его были на пределе. Он был долбанным демоном, находящимся в центре боевой крепости убийц демонов.

– Я думал, что приедет только Вал. – Что еще больше осложнило бы ситуацию. Он должен был снова проникнуть в разум парня и сделать некоторые творческие реконструкции его памяти, когда дело дойдет до настоящего Джоша.

– Фу, ты. Прости, я забыла упомянуть, что к нам присоединятся люди, которые помогут нам. Почему это так важно для тебя? – Она положила ладонь ему на лоб. – Ты в порядке? Ты ведешь себя странно.

О, дьявол. Он вызывал у нее подозрения, выходя из себя вот так.

– Я в порядке.

–Ты мне стольким обязан, Джош. Между нами многое произошло, чтобы ты вот так сейчас закрылся от меня, – сказала она, бросив ему его же собственные, сказанные ранее слова.

Блядь. Она была права, и это еще больше вывело его из себя. Главным образом, оттого, что ложь с силой двухтонного груза давила на плечи, а чувство вины грызло изнутри. Может, сказать ей правду? Если она узнает, что он... что? Она возненавидит его гораздо быстрее.

Господи, это был пиздец.

Фантом не ответил ей, его язык словно присох к небу. В конце концов, Серена потерла виски, и покачала головой.

– Серена? Что случилось?

– Голова болит, – пробормотала она. – Мне нужно прилечь. Ты не против?

Он был против. Он был настолько против, что сердце его разрывалось пополам. Шестое чувство подсказывало ему: если она ляжет, то уже не поднимется.


Серена переоделась в майку и шорты и страстно взглянула на постель, но тут зазвонил ее сотовый. Чувствуя дикую слабость, она вытащила телефон из рюкзака и ответила.

– Вал?

– Ты где? – рявкнул он.

Она вздохнула.

– Тебе тоже привет.

– Ты где?

Внезапно нахлынувшее чувство страха заставило ее ноги подкоситься, и она опустилась на кровать.

– Мы в доме, куда ты нас послал. А что?

– Нас. Так ты не одна?

– Джош со мной.

Наступил момент напряженной тишины, нарушаемый только звуками чьего–то шепота рядом. Дэвид.

– Серена, послушай меня очень внимательно.

– Ты пугаешь меня.

– Хорошо. Ты сейчас одна? Тебя никто не может услышать?

Она глянула на закрытую дверь.

– Нет, но что происходит?

– В самой маленькой комнате в задней части дома есть сундук с оружием. Иди, и как можно тише. Ты должна вооружиться, запереться в спальне и ждать. Мы будем в течение нескольких часов.

Серена почувствовала, как её охватил озноб.

– Вал? – Ее голос дрожал так же сильно, как и она сама. – Что происходит?

– Я только, что разговаривал с Джошем, – сказал он, ледяным тоном, вызывая у неё ещё большую панику, – И это не тот мужчина, который сейчас находится рядом с тобой!

Глава 24

Фантом выключил конфорку и обыскал кухонные шкафчики на наличие тарелок. Он сварил для Серены суп и хотел отнести ей до того, как она уснет.

В кармане завибрировал телефон, звонил Риз.

– Что? – спросил он, наливая суп в тарелку.

– Тебе нужно вернуться домой. Найди ближайший Хэррогейт.

– Не вариант.

– Фантом, послушай меня. Ты в опасности. Бизамот придёт за тобой.

Фантом напрягся.

– Я думал, вы сказали, что чары можно передать только через секс. Если вы думаете, что он может забрать их у меня таким путем... э–э, ну, я не играю в этой команде, а даже если бы и играл, – чувак, ты должен был видеть его, когда он перевопло...

– Он не хочет заниматься сексом с тобой.

Фантом вытащил ложку из ящика.

– Я расстроен, но испытываю некоторое облегчение.

Призрак был раздражен, впрочем, как обычно.

– Ему нужна кровь зачарованного. Как только он узнает, что Серена больше не зачарована, он захочет твоей крови.

– Он ее не получит.

– Черт возьми, Фантом, ты должен приехать в больницу, куда он не осмелится сунуться.

Фантом выглянул в коридор, чтобы убедиться, что Серена все еще у себя.

– Я в полной боевой готовности, братан. Я смогу убить его.

– Он бессмертен.

– Его можно ранить.

– Это не стоит риска. Мы говорили с Ривером. Чары неэффективны против падших ангелов. Возвращайся в больницу.

– Я не оставлю Серену.

– Тащи свою задницу в Хэррогейт. Немедленно.

– Знаешь, что? – Фантом уронил кастрюлю на плиту, разбрызгивая суп по всей стене. – Пошёл ты, Риз.

– Тогда мы придем к тебе.

Фантом сделал глубокий вдох. Возможно, эта была его первая в жизни попытка успокоиться.

– Призрак, это не мой очередной мятеж, желание умереть, упрямство без причины. Первый раз в жизни, я делаю что–то для другого человека. Я буду охранять Серену, и я найду для нее лекарство.

– В самом деле? – холодный голос Серены, послышался за его спиной. Он обернулся, она стояла в коридоре. В ее глазах полыхало пламя… и она держала Станг.

– Что ты собираешься делать… Джош?

– Ах... эй. Что ты...

Серена метнула S–образное лезвие и, хотя он был уверен в серьезности ее намерений, лезвие отклонилось, и разнесло вдребезги тарелку с супом.

– Я знала, что оно не заденет тебя, потому что ты зачарован, но метнуть его было так приятно.

Ого, она была в ярости. Фантом бросил телефон и двинулся к ней.

– Серена, что происходит?

Она сделала несколько шагов назад, пока не оказалась в дверях спальни.

– Кто ты? Кто ты на самом деле?

"Вот, дерьмо".

Она дрожала от ярости.

– И не смей говорить мне, что твое имя Джош.

– Фантом. Я говорил тебе, что меня зовут Фантом.

– Как я могу верить в это, ты всё время врал мне? – ее голос звучал пустотой и болью, которая резала изнутри.

От чувства вины у Фантома защемило в груди – впервые за всю свою жизнь, он понял, каково это – причинять боль тому, кто ее не заслуживал.

– Не... все было ложью, – сказал он неуверенно, потому что это было важно.

– Угу. Почему ты поступил так? Я имею в виду, что догадываюсь, но хочу услышать это из твоих грязных, лживых уст.

– Я умирал, Серена. Мне были нужны твои чары, чтобы выжить. – Он медленно двигался к ней. – Все не так плохо, как кажется, – все было гораздо хуже…

– Ты знал, что я умру? До того, как я тебе сказала?

Фантом отвел глаза, но потом смело встретил ее взгляд. Она заслужила хотя бы этого.

– Да.

Серена побледнела и качнулась назад.

– О, Господи. Ты отвратительный, убийца, ублюдок!

– Серена, послушай меня...

Она захлопнула дверь у него перед носом. И заперлась. Она должна была знать, что это не удержит его, но он дал ей возможность попробовать.

Джош выбил дверь ногой.

– Мы ещё не закончили.

Слёзы блестели в её глазах.

– О, мы закончили. Ещё как закончили. Я хочу, что бы ты ушёл, – закричала она. – Убирайся! Убирайся и дай мне спокойно умереть!

– Этого не будет. Я не оставлю тебя без защиты.

– Без защиты? Ты что шутишь? Ты убил меня!

Агония охватила его внутренности, это было сильнее яда.

– Я не хотел, чтобы это произошло, – сказал он хрипло. – Я не мог сделать этого. Не тогда, когда познакомился с тобой. Вот почему я собирался сойти с поезда в Каире.

– Как благородно, – выплюнула она. – Как ты, должно быть, страдал, когда я заставила тебя заняться со мной любовью.

– Это, – он говорил медленно, намеренно, так, чтобы она не сомневалась в этом, – была лучшая ночь в моей жизни.

– Я действительно верю в это. – Фыркнула Серена. – Конечно, это была лучшая ночь в твоей жизни, она позволила тебе выжить.

В одно мгновение Фантом оказался рядом с ней, она заморгала, пытаясь понять, как ему это удалось так быстро.

– Нет. Это была лучшая ночь в моей жизни, потому что это был первый раз, когда я занимался любовью… Ты можешь называть меня лжецом в чем угодно, но в этом можешь не сомневаться. И я клянусь тебе, что ты была первой и будешь последней.

Ледяная боль сверлила пустоту в его груди. Раньше ему нужен был только секс, но он никогда не будет снова заниматься любовью с женщиной.

Серена с трудом сглотнула, но в тоже мгновение ярость вернулась к ней, и девушка сильно ударила его в плечо. Когда он не сдвинулся с места, она стремглав пронеслась мимо него и остановилась в пяти метрах. Но у него сложилось впечатление, что это были пять световых лет.

Внезапно зло пронеслось в воздухе, увеличивая давление в доме с неистовством весенней бури. Окно распахнулось, и кружащееся черное облако окутало Серену. Облако уплотнилось, и перед ними предстал улыбающийся Бизамот, прижимающий девушку спиной к своей груди. Его вторая рука зажимала ей рот.

– Привет, Джош, – иронически произнес падший ангел, зная всю правду о нем.

Подозрения Серены вспыхнули с новой силой.

Бизамот смотрел то на Серену, то на Фантома. – Твою мать, скажи мне, что это неправда. Скажи мне, что эта маленькая шлюшка не передала тебе свои чары!

– Я сказал бы тебе, – прорычал Фантом, – но это не так.

Серена вскрикнула от возмущения, и Бизамот передвинул руку, позволяя ей бросить в ответ:

– О, так сейчас ты решил сказать правду?

Несмотря на то, что ее словесная пощечина причинила резкую боль, Фантом проигнорировал ее. Если Бизамот узнает, как много Серена значит для него, у Ангела появится чертовски эффективное оружие против него.

– Итак, ангел, что выдало меня? Кто–то слил тебе информацию? Или это мое сексуальное свечение после траха?

Бизамот зашипел.

– Что–то вроде того, мать твою, и ты не скрыт невидимым плащом. – Он отшвырнул Серену. Она неловко упала, ударившись о спинку кровати. Бизамот вытащил из–под своей одежды меч, и серебряное лезвие запылало голубизной по всей длине. На рукояти вспыхивали символы. Он направил острие на Серену, но взгляда от Фантома не отвел.

– Никаких резких движений, иначе я её проткну. Моя специальность – уничтожение, Семинус, поэтому я знаю, как с этим обращаться.

Дьявол, он вырвет сердце у этого урода и заставит его сожрать.

– Ты действительно все испортил. – Лезвием Бизамот указал на Серену. – И ее тоже. Я остряк, верно? – Он оскалился. – Не важно. Я все еще могу получить то, что хочу. А хочу я все уничтожить. Тебя. Ее. Мир, каким ты его знаешь. Я начну с малого, а закончу всемирным хаосом…

Взгляд Серены метал молнии, если бы они разили насмерть, Бизамот был бы мертв.

– Тебе не сойдет с рук то, что ты запланировал, ты же знаешь об этом?

Бизамот рассмеялся, небрежно опуская лезвие меча.

– Это как в плохом кино, малышка. Хороших парней связали и оставили без надежды на спасение, но, черт возьми, они по–прежнему отважно держатся. "Тебе это не сойдет с рук", – передразнил он.

Фантом атаковал Бизамота. Ангел развернулся и поднял меч. Серена вскрикнула, и Фантом замер. Четырехдюймовая рана зияла на ее плече. Ее края были гладкими словно от скальпеля. Меч не коснулся Серены, но каким–то образом рассек ее плоть и теперь был направлен на ее шею.

– Серена!

– Все нормально, – сказала она, прижимая руку к кровоточащей ране. – Я в порядке.

– Какая храбрость! – Бизамот закатил глаза. – Не все ли равно, Серена? Учитывая твое состояние?

Фантом бросил колкий взгляд на падшего ангела.

– Пошел к черту, ты сукин сын! – Он стиснул кулаки, до смерти желая сомкнуть их вокруг горла Бизамота.

– Иди туда, делай то. А как насчет тебя? – и он сделал еще один маленький разрез на руке Серены, чтобы привлечь ее внимание, но она даже не вздрогнула. – Ты заплатишь за то, что выбрала его, а не меня.

– Мне не нужно было выбирать. – Она злобно оскалила зубы, что Фантом почти ожидал увидеть клыки. При любых других обстоятельствах это бы его возбудило. – Джош может быть и лживый подонок, но он хотя бы человек.

Догадка мелькнула на лице Бизамота, он повернулся к Фантому. Серена выбрала именно этот момент, чтобы броситься на падшего ангела. Фантом кинулся, чтобы перехватить ее, но Бизамот моментально схватил ее за горло и приподнял так, что ее ноги болтались над землей.

– Идиотка, – рявкнул Бизамот ей в ухо. – Он демон. Инкуб, мастер соблазнения. Ты отдала чары демону, который является таким же злом, как и я, ты тупая человеческая шлюха!

– Ты врешь! – она плюнула в него и взглянула на Фантома, ища поддержку.

– Джош? Скажи ему!

Фантом ничего не ответил. Что тут можно было сказать? Она перестала сопротивляться и просто смотрела на него, смотрела так, будто видела впервые в жизни.

– Ну и как, это стоило того, Серена? Пустить демона между своих ног? Стоило это твоей жизни, глупая шлюха?

Тело Фантома дернулось от переполнявшей его ярости. Ведь Серена была хорошая, светлая и чистая, и она была тем, кем Фантом никогда не будет.

– Убери свои грязные лапы от нее!

– Да, – рявкнула она. – Убери, чтобы я смогла убить его.

Бизамот засмеялся и отпустил ее. В тот же момент, как ее ноги коснулись земли, она бросилась на Фантома. Она ударила его так сильно, что его голова откинулась назад. Серена била его кулаками в грудь. Он не защищался. Закрыв глаза, он принимал удары, желая, чтобы она била сильнее, до крови.

– Ты сукин сын! – кричала она. – Ты проклятый сукин сын! Я тебя ненавижу!

Слезы ручьями текли по ее лицу. Он мог чувствовать запах ее ярости, ее страха, и это причиняло невыносимую боль, какую не могло причинить ни одно реальное оружие.

Серена била его снова и снова, но с каждым разом удары становились все слабее. Ее сила сошла на нет, так же как и краска с ее лица. Серена пошатнулась, заморгала невидящими глазами и затем рухнула. Он подхватил ее на руки прежде, чем она упала на пол. Фантом чувствовал слабость ее тела, хрупкость костей, раньше они не были такими. Или может быть он не хотел замечать.

Гребаный ублюдок напал в то время, когда руки Фантома были заняты. Бизамот замахнулся мечом и ударил Фантома по голеням. Кости треснули, и огненная буря боли охватила все его тело.

Его ноги подкосились, он развернулся в падении, принимая основной удар на свои плечи, чтобы защитить Серену. Его конечности отказали ему, сводя на нет любую возможность ответить Бизамоту, и падший ангел не пощадил Фантома. Он бил его в голову снова и снова. Удары сыпались, но Фантом мало что мог сделать, кроме как перекатиться сверху на Серену, прикрывая ее собой.

Жгучая, резкая боль разорвала его спину и живот. Один, второй раз. Визг пронзающего лезвия оглушал Фантома, когда в третий раз раскаленный клинок распотрошил его. Он опустил затуманенный взгляд и увидел окровавленный наконечник меча, вошедший в пол.

«Ох..о, Боже. Острие прошло насквозь и чуть не задело Серену».

Повернув голову назад, он увидел улыбающегося Бизамота, когда тот присел, чтобы собрать кровь Фантома в пробирку, которую он достал из своей одежды.

– И кровь Зачарованного откроет Врата Преисподней.

– Нет. – Слабым голосом прошептала Серена, пытаясь выползти из–под Фантома.

– А теперь, маленькая шлюшка, ты можешь смотреть, как умирает твой демон–любовник. – Бизамот провел одним пальцем по ее щеке. – Я думаю, что после того как я стану Богом, я сделаю тебя своей шлюхой. Видишь ли, я могу держать тебя живой, и достаточно скоро ты будешь молить о смерти.

Бизамот театрально закружился и исчез в облаке темного дыма. Фантом застонал и завалился на бок, боль пронзила его, когда лезвие меча провернулось в его кишках.

– Джош? Джош!

– Не Джош. Фантом. – Он говорил сквозь стиснутые зубы и пузыри крови на губах, борясь за каждое слово. Каждый вздох.

Он умирал. Все это дерьмо, через которое он заставил ее пройти, забрав ее девственность и ее чары...

Все было напрасно.

***

Лор с тревогой подошел к дверям отделения скорой помощи. Он изучал больницу. Там, сям немного поспрашивал демонов, которые были здесь пациентами и, по–видимому, то, что сказала Джем было правдой. Бои в больнице были необычным делом. Тем не менее, он не хотел рисковать. Хоть он и был убийцей, но не был дураком и ценил свою жизнь превыше всех остальных.

Он так же узнал, что Призрак и Тень были так называемыми демонами–Семинусами. Демонами секса. Круто. Но Лор понятия не имел что отличает Семинусов от других видов инкубов. Главным образом потому, что Лор сам был демоном, которого вырастили люди и на самом деле еще тридцать лет назад ногой не ступал в призрачный мир.

И все же он по–прежнему оставался изгоем, как в мире людей, так и в мире демонов, зато, хотя бы научился пользоваться Херрогейтами. Эти штуки на самом деле были довольно странными. Лор пользовался ими только тогда, когда это было необходимо, испытывая при этом ужасные, ненавистные ему приступы, будто каждый переход через портал отнимал очередную долю его человечности.

Он был убийцей, но не монстром. Ну, наверное, он был им, но если бы он крепче держался за свои человеческие корни, возможно, он бы и отрицал правду о себе.

Зло рыкнув, Лор опустил руки, и вошел в больницу. У него была работа, которую нужно было выполнить, что он и собирался сделать. Сейчас же.

В больнице было странно тихо и спокойно. Он увидел только Джем, сидящую за столом медпоста. Она узнала его и грустно улыбнулась.

– Привет, Джем. Ты выглядишь немного расстроенной.

– Да ничего страшного, – сказала она, и он спросил себя, имело ли ее настроение какое–либо отношение к парню по имени Кинан? Он должен был узнать, может она хотела увидеть его мертвым? Потому что Лор был бы только счастлив, сделать это бесплатно.

– Я могу убить кого–нибудь для тебя? Это улучшит твое настроение?

– Это самое милое предложение, которое мне кто–либо делал за последнее время. – Она улыбнулась, и казалось, что эта улыбка была настоящей. Его сердце подскочило. – Итак, чем я могу тебе помочь?

– Я ищу Призрака и Тень.

– Они наверно в офисе Риза. Если ты хочешь спросить у них о работе, сейчас самое время. У нас серьезно не хватает персонала. Просто иди прямо по коридору и не пропустишь.

Всплеск небольшого чувства вины заставил его остановиться. Ему было плевать на братьев, но Джем вряд ли обрадуется, узнав, что он сделал.

Он стряхнул с себя это чувство, потому что держал ответ перед более могущественным демоном, чем Джем. Со временем она забудет. А ублюдок, державший его жизнь в своих руках, нет.

– Спасибо, – сказал он. – Я свяжусь с тобой позже.

В коридоре было темно, впрочем, как и везде, и только красные лампочки, закрытые решетками на потолке излучали тусклый свет. Он прошел мимо клеток и стоков, из которых раздавался шум бегущей воды, и темная жидкость стекала в сточную канаву, вырезанную в полу.

Все было так запущено.

Он нашел их именно там, где Джем и велела искать.

Демон, как предположил Лор, который и являлся Призраком, кричал кому–то в телефон, называя его Фантомом. В то время как Лор, наблюдая, стоял в дверях. Тень согнулся пополам, произнося проклятья почти шепотом.

– Риз... – Тень, втянул воздух. – Фантому больно... блядь, это плохо.

Сейчас было самое время, что бы ударить. Лор рванулся вперёд, пока Призрак обходил стол. Он забыл обнажить руку, но было слишком поздно. Лор схватился за правую руку Призрака, его другая рука тянулась к Тени.

Ничего не случилось. Какого хрена? Призрак развернулся, и Лор ударил мужчину кулаком в лицо. Призрак отшатнулся, а кулак Тени врезался в челюсть Лора. Тот мешком свалился на пол, его смертоносная рука оказалась придавлена собственным весом. Он едва успел приглушенно застонать, как Тень поставил свою ногу в здоровенном ботинке прямо ему на горло.

– Что, блядь происходит!? – Призрак стоял в центре кабинета – его глаза пылали, кровь стекала по подбородку.

Тень усмехнулся и еще сильнее сдавил горло Лора. Теперь неделю будет виден след от ботинка на коже.

– Чувак, ты покойник.

– Как это, черт возьми, произошло?

– Ну, Риз, – протянул Тень, – этот грёбаный мудак ударил тебя, я ударил его...

– Не то! Заклинание "Убежище". Оно было восстановлено.

Тень резко повернул голову.

– Тогда как же он напал на тебя? – Он отступил от Лора, и тот глубоко вдохнул.

И тогда Лор заметил татуировки на руках Призрака. Вот дерьмо!

– Хороший вопрос, Лор, – раздался женский голос в дверях. Джем. Потрясающе. Становилось все лучше и лучше.

Она посмотрела на него. – Я так понимаю, что ты и есть тот мудак – убийца? Ты использовал меня, чтобы попасть в больницу. Мальчики, я предлагаю убить его.

Вау, а она кровожадная. Лору нравилось это в женщине.

– С удовольствием, – прорычал Тень. – Мне хотелось бы сделать это как можно более болезненно, но придется делать быстро. У нас нет времени на игры. Мы нужны Фантому. – Он двинулся к Лору с убийственным выражением лица.

Лор перекатился, снимая свой жакет.

– Постой! – он сел. – Моя рука. – Призрак потянулся к нему, но Лор отдернул свою руку. – Не дотрагивайся. Мое прикосновение убивает. – За исключением, по всей видимости, их.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – Выдохнул Тень, стягивая свой жакет.

Лор уставился на него. У этих парней были такие же отметины, только темнее.

– Покажи мне верхний символ, – сказал Призрак, и Лор медленно оттянул воротник вниз, обнажая основание шеи и изогнутую стрелу на ней.

– Черти адовы, – пробормотал Тень, приподнимая голову, чтобы показать ту же стрелу... только под символом глаза. А у Призрака она располагалась под символом весов.

Лор моргнул. – Что это значит?

Выражение лица Призрака стало непроницаемым.

– Если это только не какой–то трюк, то это значит что мы братья. Каким–то образом мы являемся хреновыми братьями.

Джем уставилась на Лора.

– Что... что вы собираетесь делать?

– У нас нет времени, – сказал Тень. – Мы должны добраться до Фантома. Джем, принеси неснимающиеся наручники. Лор будет постигать братскую любовь.

Глава 25

Так много всего произошло, что Серена не знала, что делать, думать и чувствовать. Все, что она знала, так это, что человек, которого она полюбила вовсе не человек, и он истекает кровью на полу.

Она не знала, как ему помочь, но понимала, что не следует вытаскивать меч, пригвоздивший Фантома к полу, словно насекомое в витрине энтомолога. Меч торчал из его спины, рукоять все еще горела странным голубоватым светом, который, казалось, становился тусклее, по мере того как Джош–Фантом или как там его звали, становился все слабее.

Беспомощная, она сидела на полу и еле сдерживала тошноту.

– С–Серена...

Ее имя смешалось с бульканьем крови, отчего всё внутри неё сжалось. Она должна ненавидеть его... Она его ненавидит... но она не выдержит этого, она не желает видеть его страдания.

– Что я могу сделать? – Она запустила руку в его густые волосы, вспоминая, что он чувствовал, при этом, когда они вместе возносились к небесам. Черт бы его побрал. – Твои братья... я могу вызвать их, верно? Они действительно врачи?

Он не ответил. В отчаяние, она пощупала пульс. Он был очень слабым, но, по крайней мере, Фантом был еще жив.

Серена должна была найти его сотовый. Она наберет каждый номер в его записной книжке, пока не найдёт нужный. Неуклюже, на онемевших ногах, она стояла, но не могла сделать и шага, когда услышала стук в дверь.

Оружие. Ей срочно нужно оружие, раздался треск дерева. Затем, торопливые шаги. Инстинктивно, она встала на колени, прикрывая собой и прижимаясь, как можно ближе к Джошу, но, когда она увидела двух огромных мужчин... или демонов, она должна бежать… и она едва не бросилась прочь.

Джош говорил ей, что у него есть два брата, и, за исключением цвета волос, эти мужчины были очень похожи на него: родню не спутаешь…

– Ах ты, мать твою. – Тот, что с длинными черными волосами, одетый с головы до ног в черную кожу, замер, его темный взгляд остановился на теле Джоша, который был нанизан на меч.

Другой, одетый в халат, влетел в комнату и упал на колени возле Джоша.

– Братишка. Это Призрак. Только держись. – Он повернулся к двери. – Тень.

Тот, которого звали Тень, будто сбросив оцепенение, шагнул в комнату и бросил санитарную сумку, которую нес.

– Мы должны доставить его в больницу.

– Он не перенесёт этого.

– Мы должны попытаться!

– А что ты предлагаешь? Пронести его по улицам Александрии с мечом, торчащим из его спины? Или вызвать такси? Транспортировка может убить его.

Подложив руку под шею Джоша, Тень стал произносить гортанным голосом грубые слова на языке, которого она не знала, но, тем не менее, поняла.

– Дай мне проверить внутренние повреждения.

Серена замерла, надеясь, что они забыли про нее. Тень закрыл глаза и сосредоточился. Татуировки на его руке, похожие на тату Джоша, начали светиться.

– Дерьмо, – прошептал Тень. – Почки, печень, желудок... о, боже, он очень плох. Клинок рассек ему аорту. Мы переместим его, и он истечёт кровью, за секунды.

Призрак бросил ожесточенный, сверкающий красным золотом взгляд, на Серену.

– Что произошло?

– Он... он демон. – Глупо было говорить это, учитывая, что и его братья тоже демоны. Но мысли ее, казалось, погрязли в тумане. Так много случилось за последние пятнадцать минут, слишком много, что бы осмыслить.

– Да, мы это знаем. – Его тон был сугубо деловой. Профессиональный. Пугающий. – Как его пронзили?

Точно.

– Бизамот. Падший Ангел. Он... он хотел крови Джоша.

– Фантом, – Тень зарычал. – Его зовут Фантом.

Фантом застонал, веки его дернулись открываясь.

– Помогите...

– Мы здесь, – пробормотал Призрак. – Мы поможем тебе.

– Нет. – Фантом закашлялся, разбрызгивая кровь. – Серена. Помогите... ей.

– Она в порядке, мужик. Прямо сейчас, мы должны подумать о тебе.

– Обещай... мне.

Тень проговарил проклятия на этот раз на простом английском языке.

– Обещай.

– Да, да, – пробормотал Тень. – Просто расслабься. Мне нужно, чтобы ты расслабился.

Призрак и Тень обменялись взглядами.

– Я должен удалить лезвие, – сказал Призрак.

– Он истечёт кровью.

– Я знаю. Нам нужно дать ему кровь.

– Я начну с основной линии. – Тень порылся в медицинской сумке, которую принес с собой, и быстро вставил катетер в шею Джоша. Призрак повесил пакет с кровью на дверную ручку, и Тень подключил его через длинную трубку, для катетера. Когда кровь в пакете закончилась, он поставил очередной пакет крови, присоединил трубку к ней... и протянул ее Серене.

– Нужно, накормить его этим.

Она отпрянула.

– Что?

– Просто держите трубку у него во рту. Он должен пить.

О, Боже, это был такой кошмар.

– Я не понимаю. – Она все еще не двигалась, и ее нежелание заслужило гневный взгляд обоих демонов.

– Он вампир, – рявкнул Тень – Мы должны дать ему кровь… любым способом! Помоги нам, или он умрет!

Вампир? Но он предупредил ее о них. И он был теплым. У него билось сердце. Ходил на солнце. Он не мог быть вампиром.

– Ты вампир?

– Да.

И так, он признался в этом, но... она покачала головой. Это было какое–то сумасшествие. Тень выругался.

– Не бери в голову. – Он прислонил пакетик с кровью к плечу Джоша и вставил ему трубку в рот, но она продолжала выпадать. Пакетик с кровью тоже упал.

– Я подержу, – наконец произнесла она и просунула трубку между бледными, сухими губами Джоша. Он не стал пить. Он даже не двинулся.

– Сожми пакетик. – Голос Тени был хриплым, а его татуировка стала светиться.

Она сделала то, как он сказал, и кровь заструилась по трубке. Серена смотрела с нездоровым любопытством, как кровь текла в рот Джоша... и вытекала с другой стороны. Он не глотал.

– Черт возьми, – выдохнул Призрак. – Ну давай же, Фантом. Борись. Черт бы тебя побрал, я не хочу потерять тебя сейчас.

Глаза Серены защипало. Она должна была ненавидеть Джоша – она просто не могла думать о нем как о Фантоме – за то, что он сделал, но он попросил своих братьев помочь ей, когда сам находился в критическом состоянии, и она не хотела смотреть, как он умирает. Какая–то извращенная часть ее души все еще любила его. Наклонившись ближе, она провела губами по его щеке.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Пей. – Она погладила его по губам, выдавливая еще немного крови из пакетика ему в рот. Он слегка приоткрыл рот, ровно настолько, чтобы воодушевить ее. – Вот так. Выпей немного.

Его братья лихорадочно работали, резко выкрикивая сведения о состоянии Фантома, и подавали команды друг другу. Мягкое шуршание хирургических перчаток, двигающихся в тканях делало все происходящее еще более ужасным. Призрак кое–как закрыл одну ножевую рану, теперь он использовал скальпель, чтобы открыть другую…

– Управляй его ощущениями, Тень. – Призрак положил скальпель. – Это будет очень болезненно.

Тату Тени засветилось еще ярче, когда Призрак просунул руку в разрез, который только что сделал. От этого желудок Серены скрутило, и она отвернулась. И все же хлюпающий звук заставлял воображение Серены работать безостановочно. Приглушенными голосами они обменивались медицинскими фразами, и это звучало так ужасно, так безумно, словно они уже смирились с тем, что Джош не выкарабкается.

Он все еще не пил.

– Глотай, Джош. Ну давай же. – Осторожно, она сунула палец ему в рот, неуверенная в том, что делает, но испытывая необходимость хоть что–то сделать. Он ведь был вампиром, правильно? Поэтому у него должны быть клыки... она нащупала острый кончик, вспоминая, как она чувствовала их во сне. Тот сон… Неужели подсознание подсказывало ей, кто он на самом деле?

Это был риторический вопрос. Сейчас надо было заставить его пить, и она знала, что ключом к этому были его клыки. В её снах они были огромными, гораздо больше, чем то, что она чувствовала сейчас. Осторожно, она провела кончиком пальца по всей длине одного из них, от кончика к десне... и... он стал удлиняться?

Джош застонал и открыл рот. О, да, его клыки определенно стали удлиняться, превращаясь в, своего рода, чудовищные кинжалы. Боже, как она могла одновременно испытывать столько эмоций: ненависть, растерянность, страх... и в тоже время... легкое возбуждение?

– Вот так, – пробормотала она, когда выдавила немного крови ему на язык. – Глотай. Мне нужно, чтобы ты проглотил, ладно?

Кровь сочилась из уголка его рта. Черт возьми. Проведя пальцем вниз по его клыку, она погладила острый кончик... и надавила. Серена напряглась, почувствовав укол его клыка и выступившую капельку крови на пальце.

– Возьми это, – прошептала она, позволяя капле упасть ему на языке.

Он дернулся, как будто получил удар током, а затем, к ее облегчению, он закрыл рот, с ее пальцем внутри. Она осталась на месте, и, когда он начал сосать, мир закружился в вихре удовольствий.

Один из братьев тихо выругался и позвал ее по имени, но никто не ответил. Кое–как она продолжала выдавливать больше крови из пакетика ему в рот. Через несколько секунд он начал жадно сосать, и она могла поклясться, что тяжкий саван отчаянья, нависший над комнатой, был снят.

Она кормила Джоша, пока первый пакетик крови не опустел, и затем Тень показал ей, как прикрепить второй пакетик к трубке. Она потеряла счет пакетам, которые он выпил, потеряла счет времени. Она только помнила, как упала, а когда открыла глаза, черные пятна плясали перед ней.

Призрак наклонился над Сереной, на его лице явно читалось беспокойство.

– Джош, – прошептала она. – Он... будет?..Он...

– С ним все будет в порядке. Я усыпил его, чтобы закончить лечение. Теперь твоя очередь. Он не взял у тебя слишком много крови, но у тебя другая проблема...

Она попыталась сесть и поняла, что кто–то положил ее на кровать.

– Я … все нормально. – Она оттолкнула его прочь.

– Я врач. Я знаю, что не все нормально. – Его голос был твердым, но спокойным, и она позволила ему вернуть ее на кровать. – Я также знаю, что многое произошло за последние несколько дней, и я знаю, что ты пострадала. Фантом никогда не простит себя за то, что сделал.

– Вот и отлично, – пробормотала она.

– Ты спасла ему жизнь. И ты знала, что жертвуешь собой для этого. Мы в долгу перед тобой. Я сделаю все, что смогу для тебя… ты поняла?

Она покачала головой.

– Меня укусил демон Мара, который уже мертв. Моя болезнь смертельна.

– Да. – Такой же прямолинейный, как и врачи, которых она помнила с тех лет.

Она изучала халат Призрака, цепочку на его шее со странной медицинской эмблемой в виде летучей мыши и кинжала окруженного двумя змеями. – Ты владеешь своего рода медицинским центром нового поколения, правильно? Ты сказал, что сделаешь все что сможешь...

– Я могу облегчить твои страдания, и я могу дать тебе немного больше времени, но... мне очень жаль, Серена. Ты все равно умрешь.


Фантому чертовски надоело просыпаться с чувством, будто накануне у него была спарринг–битва с Кинг–Конгом. Он–то думал, что чары покончат с этим...

– Серена!

Он сел так резко, что его голова чуть не отвалилась. У него заняло всего секунду чтобы понять, где он находится – в одной из комнат в безопасном доме Эгиды. Опустив свои босые ноги с кровати, тут же почувствовал, как чьи–то руки толкают его назад.

Перед ним возник Тень.

– Вау. Просто расслабься. Ты грохнешься на задницу, если не успокоишься.

– Серена, – прохрипел он.

– Спит.

– Как... долго?

– Ты был некоторое время без сознания. Призрак и я по очереди сидели с тобой. Тэйла здесь. И Джем. Кинан. Ривер. Наш другой брат тоже, но он в цепях. Он, правда, настоящая жопа. Тебе он обязательно понравится.

Фантом потряс головой, но это ничего не прояснило.– Почему? Что случилось? – Постой–ка, он сказал "наш другой брат"?

Призрак вошёл со своим типичным выражением лица, что означало только одно: плохие новости.

Фантом смутно припоминал, что чуть раньше он был одет в белый халат, но сейчас на нём были коричневый рабочий полукомбинезон и простая чёрная футболка, что было самым небрежным из того, что он когда–либо носил.

– У нас проблема.

– С Сереной?

– Не с ней.

– Тогда мне плевать. – Фантом снова попытался встать. – Она больна. Если ты не можешь ей помочь, тогда мне нужно найти того, кто сможет.

– Это не будет иметь значения, если мы не решим проблему с Бизамотом.

Низкий, рокочущий звук вырвался у Фантома, прежде чем он смог остановить его.

– Я собираюсь разорвать ему горло зубами.

– Отлично. Но только это должно произойти прямо сейчас. – Призрак запустил пальцы в спутанные волосы, он выглядел так, словно взлохмачивал свою шевелюру весь день.

– Он собирается использовать амулет, который забрал у Серены и твою кровь, чтобы открыть врата между Раем и Шеулом.

– А... это плохо.

– Ты думаешь? – произнес Тень, растягивая слова.

Призрак приложил пальцы к запястью Фантома, проверяя пульс. – Ривер сказал, что он сделает свой ход на рассвете.

– Где?

– В Иерусалиме, – сказал Тень. – На Храмовой горе.

В этом был смысл. Если Бизамот собирался сотворить что–либо подобное, Храмовая гора была самым подходящим местом. Многие люди и демоны одинаково верили в Краеугольный камень, который был заложен на Храмовой горе в основание мечети "Купол Скалы", где все началось, и все закончится Армагеддоном.

Фантом отнял свою руку у Призрака.

– Я пойду за ним.

– Не в одиночку. – Призрак бросил ему джинсы. – Эгида мобилизуется. Каждая команда, которая сможет достигнуть Иерусалима до темноты, будет там, также как и Полк Смотрителей–X и каждое родственное паранормальное военное подразделение в мире.

Фантом поднялся на ноги и натянул штаны.

– Похоже, я вам не нужен.

– Мы не можем победить Бизамота без тебя. – Тэйла стояла в дверях, одетая к бою в кожу темно–красного цвета, которую многие демоны терпеть не могли. Ее волосы были собраны в "конский хвост".

– Гул, раздающийся под землей, свидетельствует о том, что он мобилизовал собственную армию. Эгида, возможно, будет не в состоянии пройти сквозь его орду, чтобы добраться до него.

– Но я зачарован, и они не смогут прикоснуться ко мне. – Если только армия не состоит из падших ангелов.

– Вот именно. Кинан и я координируем план нападения с Эгидой и воинскими частями. Нам нужно, чтобы ты, по крайней мере, удерживал его от выполнения ритуала, пока мы не доберемся до него.

– А что вы собираетесь делать, когда доберетесь до него? Экстренный выпуск последних известий об убийце – он бессмертен.

– Мы собираемся сделать то же, что и ты. Ранить его. Удерживать его от выполнения ритуала и забрать амулет. По словам Ривера, у него есть лишь несколько минут, чтобы открыть врата. – Она усмехнулась. – Кроме того, у Эгиды есть несколько трюков в рукаве. Так что, займи его, пока мы туда доберемся.

– Вам не нужно будет до него добираться, – Фантом выругался. – Потому, что я оторву его чертову голову. Даже у бессмертных есть проблемы с обезглавливанием. – Он повернулся к Ризу. – А теперь расскажи мне о Серене.

– Фантом...

– Сейчас.

Риз и Тень обменялись взглядами, и Фантом приготовился к худшему.

– Ты ведь знаешь, что она умирает.

– Да. Исправь это.

Тень двинулся к нему, но Фантом сделал шаг назад, не в силах прямо сейчас вынести ничье прикосновение, ничье кроме Серены. И он также чертовски хорошо знал, что она не прикоснется к нему. Она ненавидела его. Должна была.

– Как... как она?

Призрак мрачно покачал головой.

– Ее болезнь необратима, и она быстро прогрессирует.

Фантом чувствовал себя так, будто получил удар ножом в живот. Снова.

– Я дал ей кое–что от боли, а Тень проник внутрь, заставляя ее органы работать в нормальном режиме, но эффект и от того, и от другого временный. Мы только выигрываем немного времени и облегчаем боль.

– Мы поменялись местами, – пробормотал Фантом, потирая грудь, где он уже чувствовал потерю. – Что я буду делать без нее?

– Мне очень жаль, брат, – произнес Тень, но Фантом только поднял руку, не желая слушать. Услышанное делало происходящее таким реальным.

Он прошел мимо Тэйлы и внезапно остановился при виде темноволосого мужчины, сидящего в коридоре. Его руки и ноги были скованы неснимающимися наручниками, которые использовали судебные приставы для снижения способностей демонов, находящихся в заключении.

Парень был одет в кожаные штаны и ботинки, но на нем не было рубашки.

Его родовой знак, казалось, поблек, но это была точная копия отметин, которые носили Фантом и его братья, за исключением индивидуальных особенностей. И у него был странный шрам от ожога в форме ладони, над сердцем.

Фантом не знал, что это всё к чёрту значило, но в настоящий момент ему было на это наплевать.

Серене осталось очень мало времени, а Фантом не собирался терять ни одной минуты.

Глава 26

Серена была в ванной, когда услышала, как открылась дверь в спальню. Заслышав тихие шаги, ее сердце замерло. Может быть, это пришел Призрак или Тень, чтобы сделать то, что они делали, заставляя чувствовать ее лучше. Как раз подошло время для процедуры. Она снова чувствовала слабость, а перед глазами все плыло.

– Серена?

"О, Боже. Джош. Может быть, если она не ответит, он уйдёт."

– Серена. Выходи. – Последовала долгая пауза. – Пожалуйста.

Серена не могла встретиться с ним. Она все еще была слишком зла, слишком обижена, слишком… проклятье, полна противоречий. Она стояла там, возле умывальника, спокойно изучая свое лицо – темные круги под остекленевшими, покрасневшими глазами, растрепанные волосы похожие на солому, землистый цвет лица. Боже, она действительно умирала.

Какую невероятно глупость она сотворила!?

Закрыв глаза, она опустила голову. Нет, не глупость, если Джош сможет забрать ожерелье и спасти мир. Вот только... он демон. С чего бы ему спасать мир? А если он захочет получить амулет, оставит ли он его себе?

Она ударилась головой о зеркало. Глупо. Удар. Глупо. Удар. Глупо!

Серена безумно влюблена в Джоша. В инкуба, который вероятно использовал на ней свои демонические, секси–приемчики. Но загвоздка была в том, что он соблазнил ее совсем не мягкими прикосновениями и сладкими речами, а он сделал это защищая ее от опасностей, добрым обращением с кошкой и тем, что доставил ей умопомрачительные оргазмы.

Джош вел себя грубо и жестко, но одновременно нежно и чутко, но насколько все это было игрой?

Серена услышала вздох, шорох шагов и звук закрывающейся двери. Она выждала минуту, а затем осторожно открыла дверь ванной, и увидела Джоша, сидящего на полу спиной к стене. Он смотрел в потолок. На нем были только джинсы, и ничего больше. Даже его ноги были босы. Его широкая, мускулистая грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а ниже, кубики пресса, на которых не было и следа от ранений.

– Ты выглядишь неплохо для парня, проткнутого магическим мечом, и чудом уцелевшего. – Слова звучали непринужденно, но в ее чувствах не было и тени непринужденности. Серена молилась, чтобы он не услышал истинных эмоций в ее голосе.

– Ты спасла меня. – Фантом не смотрел на нее. – Я все еще ощущаю... твой вкус.

– Потому что ты вампир. – Фыркнула она. – И демон. Давай не будем забывать эту незначительную деталь.

Дрожь сотрясла его тело, и он закрыл глаза.

– Да.

– Да? Это все, что ты можешь мне сказать? – Она выругалась, грязно, используя слова, которые никогда не произносила. – Была ли хоть доля правды в том, что ты говорил мне о своей жизни?

Он наконец–то поднял на нее взгляд.

– По большей части, вообще–то.

– Расскажи мне больше. – Она скрестила руки на груди, спрашивая себя, почему, черт возьми, ее это волнует? Почему ей как сумасшедшей необходимо понять его.

– Серена, ты не захочешь это слышать.

Гнев зажег ее, словно спичку.

– Я отдала тебе свою жизнь, Фантом, поэтому ты должен, черт возьми, рассказать мне о своей. – Он вздрогнул, и ей почти стало жаль его. Почти. – Расскажи мне все. Начни с самого начала.

Фантом потер глаза, потом опустил взгляд, его плечи поникли. И ей снова стало жаль его.

– Ты права. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Он провел рукой вверх и вниз по своей груди, словно ему было больно. Прошло немало времени, прежде чем он сказал:

– У моего отца был такой же дар, как и у Тени – он мог манипулировать функциями организма. Он нашел женщину, которая была на грани превращения в вампира... она сделала обмен крови и вот–вот должна была умереть, когда он изнасиловал ее. Он использовал свой дар, чтобы держать ее в состоянии между человеком и вампиром в течение девяти месяцев, насиловал ее снова и снова, пока я рос внутри нее. Отец ушел, когда я родился, а мать просто сошла с ума.

Фантом говорил быстро, слова слетали с его уст с такой скоростью, что Серена едва успевала испытать шок от услышанного. Он все еще сидел с опущенной головой, его волосы упали вперед так, что она не могла видеть выражения его лица.

– Она отдала меня кормилице, я был с ней до пяти лет. Затем мать посадила меня в клетку. Мою няню она обратила в вампира, а меня заставила смотреть. Мать провела следующие пятнадцать лет, мучая меня, истязая людей и демонов у меня на глазах. Когда мне исполнилось двадцать, я прошел первый из двух циклов созревания. Мне нужен был секс или я бы умер. Моя мать кинула ко мне в клетку проститутку... Я сходил с ума от нужды... – Его голос дрогнул, но он все же поднял голову, чтобы посмотреть на нее пронизывающим взглядом. – Я взял ее, и я не стал дожидаться ее согласия.

– О, Господи.

– Я предупреждал тебя.

Да, он предупреждал, но ей нужно было услышать больше.

– Продолжай. – Когда он заколебался, Серена положила руку ему на колено, ей безумно хотелось его утешить. – Что было потом?

– Проститутка просто выполняла свою работу, ведь так? – Голос его был глухим. Безжизненным. – Вот так я всегда оправдывал то, что сделал. Иногда эта ложь срабатывает. – Что–то мелькнуло на его лице. Отвращение, подумала она, но затем он снова опустил голову, и она не могла больше видеть выражения его лица.

– В следующий раз мать подсунула мне женщину, я отказался взять ее, даже зная, что могу умереть. Моя мать пытала эту девушку у меня на глазах в течение нескольких часов, пока та, в конце концов, не истекла кровью. В следующий раз женщину привели ко мне в клетку, и я сделал то, что мне было нужно, но к тому времени я научился использовать свой дар. Она думала, что находится на пляже со своим парнем.

– Какой дар?

– Я могу проникнуть в разум, читать мысли, заставить людей поверить в несуществующие вещи. Я могу заставить их видеть ночные кошмары. – Он поднял голову, и в его глазах читался вызов, как будто он ожидал, что она разозлиться на него. И он хотел этого. – Или сны.

Она резко вздохнула. – У меня были сны. О тебе...это ты.

– Первый. Остальные были все твои.

Её руку покалывало от желания дать ему пощечину, но она не собиралась доставлять ему удовольствия. Вместо этого, она тихо сказала: – Ты ублюдок.

Он запустил руки в волосы и поставил локти на колени.

– Я демон, Серена. Это то, что я есть.

Она понимала, что это правда, но лучше от этого не становилось. И виной тому служила вера в обратное, вера в то, что он не просто демон, а нечто гораздо большее…

– Так что же случилось? После того как ты научился использовать свой дар?

– Моя мать потеряла ко мне интерес. Однажды она пришла в мою клетку, чтобы убить меня. Вместо этого я убил ее. И сбежал. Бежал, пока ее клан не догнал меня в Чикаго. Они связали меня на складе и пытали, черт возьми, два дня. Может быть, больше. Я не знаю. После первого дня, они выкололи мне глаза.

Ох... Мой Бог. Иосиф и Святые угодники!

Черные пятна поплыли у нее перед глазами, Серена почувствовала, что падает. Фантом подхватил ее, а она была слишком слаба, чтобы сопротивляться. И, кроме того, ей было так хорошо снова оказаться в его объятьях. Ее тело предало само себя, так, что когда он опустил ее на кровать, девушка прильнула к нему и потянула к себе, предлагая лечь рядом.

– Я не думаю, что хочу слушать дальше, – сказала она дрожащим голосом. – Но как же... как же ты выжил?

– Мои братья нашли меня. – Он с любовью гладил ее волосы, будто утешая ребенка. – Они убили всех вампиров, но оставили одного в живых, чтобы вернуть мне мое зрение.

Она чуть не спросила, почему они не использовали мертвого вампира как донора глаз, но вдруг поняла (вот дурочка!!!), они имели склонность сгорать дотла, когда их убивали.

– А потом?

– Я отправился с ними в Нью–Йорк, где провел следующие несколько десятилетий, впустую прожигая свою жизнь. Я был бесполезен. Жил как крыса в канализации, поедая пьяниц и наркоманов, губя себя всеми возможными способами. А потом Риз и Тень основали больницу. Я не хотел учиться спасать жизни, но они не оставили мне выбора. Они научили меня читать и писать. Прочистили мне мозги. По большей части…

– Господи... боже мой.

"Его жизнь была настоящим кошмарам".

Он фыркнул.

– Господь оставил меня давным–давно. – Схватив ее за руку, он тихонько ее сжал. – Послушай, Серена, по человеческим меркам, я подонок. Дьявол, даже по некоторым демонским меркам, и я такой и есть. Я всегда был эгоистом, никогда ни о ком и ни о чем не заботился кроме себя. Я знал, к чему приведет потеря тобой чар, и если бы я мог вернуть их назад, я бы так и сделал. Я знаю, что ты не поверишь мне, но... я…Я люблю тебя.

Ее глаза защипало, и ее глупое сердце пропустило несколько ударов, Серена поверила ему.

– Тебе больше не нужно лгать мне.

– Я не лгу. Больше… никогда в жизни.

– Легко сказать, когда мне осталось жить всего несколько часов.

Он издал гортанный звук.

– Не говори так.

– Пришла пора перестать отрицать это. – Как ни странно, но она почувствовала облегчение, сказав это.

Он тяжело сглотнул, голос его был напряженным.

– Я понимаю.

Она приподнялась на локте, чтобы можно было посмотреть ему прямо в глаза.

– Я тебя ненавижу.

– Я знаю, – прошептал он.

– Поцелуй меня.

Фантом не колебался. Их губы слились в страстном поцелуе. Впервые он открылся и позволил ей исследовать его рот языком, позволил ей почувствовать острые кончики его клыков. Только теперь Серена поняла, почему он всегда был ведущим в поцелуях, почему каждый раз отстранялся, когда она становилась более настойчивой. Даже сейчас, он немного отступил, но она обхватила его затылок и заставила замереть на месте. Это было для нее, не для него. Он был должен ей, и она собиралась получить то, что хотела.

Его стон волной прокатился по ее телу, лаская все ее чувственные зоны, и возбуждая нервные окончания. Ее легкие горели, а желудок скрутило узлом, но удовольствие превосходило дискомфорт и боль.

Серена жадно провела ладонью между их телами и обхватила его восставшую плоть. Она сжала её прямо через брюки, и он издал грубый, чисто мужской звук.

– Ты солгал мне, когда сказал, что не можешь кончить вот так?

– Нет. – Он провел языком по ее нижней губе. – Мой вид может достичь оргазма только внутри женщины.

– Так войди в меня. – Боже, она не могла поверить, что так страстно желает его, но у нее оставалось так мало времени, безумие происходящего казалось далеким и неважным.

Его глаза широко распахнулись, и у нее перехватило дыхание, они были прекрасного золотого цвета.

– Ты уверена?

Его забота, разозлила её. Он не имел право беспокоиться о ней, после того, что сделал.

– Просто сделай это, – отрезала она. – Сейчас.

Боль промелькнула в глазах мужчины, но затем он сорвал свои джинсы, стянул через голову ее майку и одним рывком снял с нее шорты, и в следующее мгновение он был внутри. Серена закричала от вторжения, от того невероятного ощущения, пронзившего позвоночник.

– Боже, – прорычал он ей в ухо, – я чувствую запах твоего желания. Это сводит меня с ума. – Фантом прошелся языком по ее горлу, и на мгновение она подумала, что он укусит ее. Какая–то темная, порочная часть ее души, хотела, чтобы он сделал это.

– Ммм. На вкус ты странно... солоноватая.

– Это болезнь, – прошептала Серена. – Она вызывает соленость кожи.

Он напрягся, и тихий звук боли вырвался из его губ.

– Я...

– Стоп. – Серена схватила его лицо и провела большим пальцем по тату на правой стороне лица. – Не разрушай это, ради меня – Это было эгоистично с ее стороны, но она отбросила ту вину, которую испытывала сейчас.

Дрожь охватила все его тело, но он закрыл глаза и кивнул. Фантом начал медленно, равномерно двигать бедрами, и маленькие искорки удовольствия разошлись по всему ее телу. Серена впилась ногтями ему в спину, и он зашипел... он зашипел:

– Сильнее.

Удовольствие, волна за волной накрывало ее разум, по мере того, как его движения становились более интенсивными. Фантом вбивался в нее, прижимая к матрацу, и нашептывая ей на ухо сексуальные, чувственные, грубые слова. Эротические картины того, что он хотел с ней сделать, всплывали в ее голове, подталкивая к бурному оргазму, которому не будет конца.

Серена вскрикнула, произнося его имя. Его настоящее имя.

– Нет. – Он прикусил мочку ее уха. – Зови меня Джош.

– Да... Джош!

Фантом заревел от собственного освобождения, заполняя ее горячим потоком спермы, который вызвал еще один оргазм, и еще один. Серена перестала контролировать собственное тело, вспышки чувственной энергии облаком накрыли их обоих, соединяя в серии потрясающих оргазмов.

Постепенно буря удовольствия рассеялась, Серена никогда не была настолько истощена.

Прошло довольно много времени, прежде чем она нашла в себе силы заговорить. Ее голос был хриплым, а дыхание прерывистым.

– В поезде... – Она сделала паузу и сглотнула. – Ты сказал, что кто–то подсыпал мне в напиток афродизиак. Ведь этого не было, да?

– Нет. – Фантом скатился с нее, но продолжал обнимать своими сильными руками, прижимая еще ближе. Его бицепс напрягся, а кожа покрылась капельками пота. – Это была моя сперма. Я не хотел, чтобы так получилось.

Серена заставила свой мозг вынести на поверхность из ее затуманенного сознания воспоминания о той ночи. Она сходила с ума от вожделения, прося его заняться с ней сексом.

– Ты мог тогда забрать мою девственность, но ты не сделал этого. Почему?

– Я не смог. – Он уткнулся лицом ей в шею и глубоко вздохнул, мягкий, мурлыкающий звук, раздался из его груди. – Вот почему я хотел уйти. Я передумал… относительно всего, Серена. Несмотря на то, что мое решение убило бы и моих братьев тоже... Я не мог вот таким образом предать тебя.

– Твоих... братьев?

– Они тоже умирали. Моя болезнь связана с их…

Время замедлилось, пока она переваривала то, что сказал Фантом. Серена знала, как сильно он любил своих братьев, и все же, когда дело дошло до выбора между своей жизнью и её, он выбрал её.

Фантом изменил все, что она когда–то знала о демонах – то, что ей рассказывали монахини, вырастившие ее, Вал и книги из его огромной библиотеки. Все перевернулось вверх дном и встало вверх тормашками.

Он посмотрел на часы.

– Я бы хотел остаться, но у меня нет времени. Бизамот планирует начать войну всех войн через нескольких часов. – Фантом убрал ее волосы с лица, легкими, нежными прикосновениями.

– Я собираюсь забрать назад твое ожерелье. Я остановлю его, Серена. Даже если это будет последнее, что я сделаю, я остановлю его.

– Но... ты демон.

– И зачем бы мне хотеть остановить его? – В ответ на ее кивок он пожал плечами. – Большинство демонов живут среди людей, как ни в чем не бывало. Представь себе твой самый худший кошмар, умножь его на сто, добавь много хаоса, крови, боли, демонов, и ты получишь Шеул. Сама идея, что все может превратиться в подобное место, сводит многих из нас с ума. В этой битве будет много демонов, сражающихся на стороне добра.

– И ты сражаешься на стороне добра.

Он щелкнул языком по клыку, один уголок его рта приподнялся. – Ну, исторически так повелось, что хорошие парни не могут сражаться за дерьмо. Серьезно, я нужен им.

Черт бы его побрал: он очаровывал ее и зажигал одновременно, в то время как она умирала.

Шум за дверью заставил Фантома вскочить с кровати и накинуть одеяло на Серену, прикрывая ее. Через тонкие стены, словно они были бумажные, послышались сердитые крики, звук бегущих ног и драки.

– Серена!

– Вал?

Фантом выругался, когда Вал, сдерживаемый Призраком, широко распахнул дверь. В коридоре Тень боролся с Дэвидом и каким–то другим мужчиной. И еще какие–то отдаленные звуки указывали на то, что где–то в доме тоже идет бой.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – Вал глянул на Серену, затем на Фантома, который в тот момент застегивал штаны. – Боже ты мой, Серена! Он же демон! – Вал шагнул в комнату, глядя на Фантома с жаждой смерти в глазах.

Серена села в кровати, подтягивая простынь еще выше, несмотря на то, что майка прикрывала ее.

– Успокойся, Вал. Я знаю, что он демон...

Рука Вала рефлекторно сжалась у бедра, и она спросила себя, было ли спрятано у него оружие под его свободной рубашкой. – Только не говори мне, что это и есть тот ублюдок, которому ты отдала свои чары!

– Тогда не спрашивай.

Он провел рукой по лицу.

– О, Серена, как ты могла быть такой глу...

– Закончишь это предложение, – сказал Фантом категорически, – и это будут твои последние слова.

Вал побагровел от гнева. На мгновение она подумала, что он взорвется, но Дэвид, в успокаивающем жесте, положил руку ему на плечо.

– Оставь это, папа.

Тень зашел внутрь и встал возле Фантома, и вдруг комната наполнилась народом. Все незнакомцы. И вот она, в одной майке, в постели, и, довольно очевидно, что она только что занималась любовью. С демоном.

– Все должны успокоиться. – Призрак подошел к Фантому и Тени.

– Пошёл ты, – сказал Дэвид. – Мы не подчиняемся приказам демонов.

Фантом обнажил клыки.

– О, да, вы подчиняетесь, потому что прямо сейчас, я ваша единственная надежда победить Бизамота. Так что, если вы не хотите провести вечность, пресмыкаясь и приклоняя перед ним колени, то отвалите в сторону.


Ки, Джем, Тэй, Тень и Риз в сопровождении шести местных Хранителей Эгиды и шести членов Сиджила заполонили спальню. Люк, Ривер и несколько местных членов Эгиды в напряжении ожидали в других комнатах, еще несколько агентов патрулировали снаружи.

И этот мудак Лор сидел связанным в коридоре. Что, черт возьми, здесь происходит? Ки понятия не имел.

Рука Кинана непроизвольно потянулась к его Стангу, пальцы в нетерпении опустились на оружие. Весь дом был под завязку заполнен смертельными врагами, и Хранители были вооружены до зубов.

Два слова: Пороховая бочка. Достаточно одной искры и это место взорвется.

Вал потянулся к Серене, его кольцо члена Сиджила сверкнуло на свету.

– Я забираю тебя домой.

И... эта было той самой искрой.

От раздавшегося ужасного рева весь дом завибрировал. Фантом двигался так быстро, что Ки не мог уследить за ним, пока не услышал злобное рычание со стороны кровати, где Фантом прикрыл собой Серену.

Святые Угодники, его глаза горели как оранжево–желтые факелы, а клыки удлинились до размеров кинжалов. С его светлой гривой, упавшей ему на глаза, он был похож на гребаного льва, охраняющего свой прайд.

Знакомый, зловещий звук вытаскиваемого из кобуры оружия пронзил установившуюся в комнате напряженную атмосферу. Хранители и Старейшины сомкнули свои ряды и одновременно с ними Риз, Тень и Джем сделали шаг по направлению к кровати, чтобы встать рядом с Фантомом.

Скоординированным движением, которое напомнило Ки, как хорошо он и Тэй сражались вместе в прошлом, они стали между демонами и Хранителями.

– Я забираю Серену домой, туда где она должна быть, – повторил Вал. У него был такой сильный румынский акцент, что Ки едва понял его.

Свирепым голосом Фантом произнес:

– Если ты прикоснешься к ней, я расправлюсь со всеми твоими дружками, а затем порву тебя на мелкие кусочки.

– Ты, – заорал Вал, – не имеешь права так говорить. Она умирает из–за тебя!

Хранители шевельнулись, готовясь к бою, и глаза Фантома налились кровью. Все это плохо закончится, очень плохо.

– Тень, – тихо сказал Ки, – успокой Фантома. – Он развернулся к Валу, чей темный взгляд обещал столько же крови, как и взгляд Фантома. – Тебе лучше отступить. Он нужен нам, чтобы забрать амулет у Бизамота. И ты знаешь, что не можешь ранить его. Попытка была бы равносильна самоубийству. – Самоубийству, даже если Фантом не был бы зачарован.

Серена положила руку в успокаивающем жесте на руку Фантома. И хотя он все еще продолжал смотреть на Вала, будто снимал с него мерки для гроба, он перестал рычать.

– Вал, пожалуйста, – сказала она спокойно, как если бы над ней не склонился двухсот фунтовый, разъяренный демон–вампир. – Самое важное сейчас – остановить Бизамота. Мы все должны работать вместе.

– Мы договаривались работать с одним зачарованным, – сказал Дэвид, но мы не знали, что он демон. Мы с ними не работаем. Ни за что.

– Тогда смажь свою задницу и приготовься называть Бизамота папочкой, – сказал Фантом, совсем не помогая в сложившейся ситуации.

Один из Старейшин, Хуан, откашлявшись, произнес:

– Ки, Тэйла. Как Регент и бывший Регент, вы действительно осознаете проблемы, возникающие у Хранителей при совместной работе с демонами?

– Я знаю об этом не понаслышке. – Тэйла трансформировалась в свою гибридную форму Кромсателя душ, ее испещренные прожилками крылья оцарапали стены. Вздох изумления раздался в комнате. – Потому что я на половину демон. – Она снова изменилась, поведя плечами. – Не заставляй меня снова это делать. Это причиняет острую боль, и я становлюсь раздражительной.

Дэвид повернулся к ней, его искаженное ненавистью лицо превратилось из красивого во что–то отвратительное.

– Ты предательская...

– Будь очень осторожен в том, что говоришь, человек. – Глаза Призрака приобрели такой же красный цвет, как и глаза Фантома, и сейчас он выглядел настоящим демоном, впрочем, тем, кем и являлся.

Долгая, напряженная тишина заставила Кинана задергаться. Наконец Вал повернулся к нему, при этом он бросил настороженный взгляд на Тэйлу.

– Ты знал о ней? Ты знал, что она демон, когда рекомендовал ее на место Регента?

– Да.

– О, Боже, Кинан. О чем, черт возьми, ты думал?

– Я думал о том, – сказал Кинан, – что она воин с чертовски хорошими инстинктами. Она может трезво мыслить в сложных ситуациях. Она видит разницу между хорошими демонами и плохими...

– Хороших демонов не бывает, – рявкнул Вал.

– Прямо сейчас это не имеет значения, – сказал Кинан, у них не было времени на споры. – А что действительно важно, так это остановить Бизамота. И поверь мне, чтобы сделать это, вам нужен Фантом.

Приглушенное ворчание пронеслось в рядах Эгиды. Вал поднял руку, и все замолчали.

– Он прав. Мы должны сосредоточиться на сложившейся ситуации.

Кинан мог поклясться, что все в доме вздохнули с облегчением. Тем не менее, комната была переполнена смертельными врагами. И Серена чувствовала себя не очень уютно в постели, где смятые простыни и разбросанная на полу одежда рассказывали историю явно из категории: "для взрослых".

– Давайте очистим помещение, сказал Кинан. – Здесь нужны только несколько игроков.

Последовало какое–то обсуждение между Старейшинами и Хранителями, а затем большинство из них покинули комнату, оставив только Вала и его сына Дэвида. Джем и Тэйла вышли, чтобы проследить за тем, что происходит на улице. Ривер вошел в комнату и встал у подножья кровати, глядя на Серену грустными глазами.

Немного успокоившись, Фантом сел на край кровати, держа Серену за руку. Тем не менее, он не спускал пристального взгляда с Вала, который заговорил, прочистив горло.

– Иерусалим в настоящее время эвакуирован. Сотни людей из Эгиды и военные команды будут на месте, на Храмовой горе в течение нескольких часов, – сказал Вал Фантому. – Я предполагаю, что ты будешь использовать Херрогейт, чтобы быть там вовремя?

– Угу.

Тень вздохнул, а Призрак потер виски.

– Ты отвлечешь Бизамота, чтобы Эгида могла добраться до амулета. Если ты завладеешь им, то должен немедленно передать его Хранителям.

Кинан вздрогнул, когда Фантом поднялся на ноги.

– А не пошел бы ты?! Это не твое шоу, и я не буду принимать приказы от убийцы.

– Джош. Вал. – Тихий голос Серены привлек всеобщее внимание. Темные круги под ее глазами, казалось, увеличились в десять раз за последние несколько минут. – Просто... заберите ожерелье. Не сражайтесь.

Фантом кивнул и взял ее за руку. Было ли это только игрой воображения Ки, или ее рука действительно выглядела тоньше, более хрупкой?

– Извини. – Он бросил на Вала взгляд, будто состояние Серены было полностью его виной.

В комнате стало тихо, за исключением звука ее хриплого дыхания, пока не заговорил Ривер:

– Я иду с тобой.

Риз приподнял бровь.

– Я думал, ты не можешь помочь.

– К черту все это.

– Как ты можешь помочь, ангел? – спросил Фантом, Вал и Дэвид одновременно открыли рты.

– Ангел? – эхом повторил Дэвид.

– Особо не радуйся. Падший. – Ривер покачал головой. – Я могу сражаться с ним, но я не могу делать это один. Он сильнее меня. Его поддерживают силы зла. А я, с другой стороны, не могу претендовать на помощь сил Рая или Ада.

Фантом притянул Серену к себе и провел ладонью вверх и вниз по ее руке.

– Таким образом, мы с ним одна команда.

– Да, мы одна команда, – согласился Ривер.

Риз хлопнул Фантома по спине. – Я иду с тобой. Tэй, Люк и Ки присоединятся к нам. Там будет много жертв.

Они решили, что Тень должен остаться, потому что его лечебный дар будет нужен здесь, чтобы заботиться о Серене, Джем будет помогать ему. Все Хранители останутся в, так называемом, Центральном командном пункте. Они будут ответственны за вызов подкрепления и отчеты о происходящем ячейкам Эгиды по всему миру, и, в основном, выступать в качестве второй линии обороны, если Фантом потерпит неудачу.

Конечно, если Фантом провалится, вторая линия обороны уже ничего не изменит.

– Игра начинается, – сказал Фантом. – Мы уходим вместе. Но, Тень, никто никуда не забирает Серену. – Фантом глянул на Вала и с ноткой предупреждения в голосе добавил: – Никто.

Тень скрестил руки на своей широкой груди, переместился к изголовью кровати и кивнул: – Никто.

Фантом так нежно поцеловал Серену, что от этой картины у Кинана что–то шелохнулось в груди. Он и через миллион лет не поверил бы, что Фантом способен испытывать к кому–то такое сильное чувство, особенно к человеку. А то, что эта женщина умирала, только делало сложившуюся ситуацию еще более надрывной.

Кинан подумал о Джем и спросил себя, а что бы он сделал, если бы узнал, что она умирает? Боже, вероятней всего он бы зачах и умер бы вместе с ней.

Черта с два! Он не собирался терять ее или что–нибудь в этом роде. Не сейчас, и так как, казалось, все под контролем, он выскользнул из комнаты.

Зайдя в гостиную, он почувствовал напряжение. Четверо Хранителей стояли с одной стороны, а Люк – с другой, и все пялились друг на друга. Хранители не могли знать, что Люк был вервульфом, но он пришел с братьями Семинусами, поэтому, они естественно предположили, что он тоже был своего рода злодеем.

Ки оттащил Люка в сторону.

– Ты видел Джем?

– Сегодня не моя очередь приглядывать за ней. – Люк зарычал, когда один из Хранителей как бы невзначай вытащил Станг и стал проверять лезвие на остроту. – Но я видел, как она минуту назад отправилась на кухню.

Взгляд Люка вернулся к женщине – Хранителю, стоящей возле окна, и как ни странно, ее взгляд так же пристально был прикован к нему.

– Что происходит? – спросил Кинан.

Люк улыбнулся, это выглядело почти оскалом. – Она варг. Она знает, что я знаю, но я думаю ее человеческие приятели не в курсе. Она боится, что я им расскажу.

– И ты собираешься рассказать?

– Это зависит от...

– От чего?

Голос Люка снизился на октаву. – Даст ли она мне то, что я хочу.

– И что это?

– Пятнадцать минут в обнаженном виде…

– Это шантаж.

Люк фыркнул: – Варги называют это переговорами.

– Итак, ты хочешь пятнадцать минут... а что захочет она?

– Со мной? – Люк подмигнул. – Два часа.

Кинан покачал головой. Варги.

Он нашел Джем на кухне, заглядывающей в холодильник. Ки не стал просить ее пойти с ним. Он схватил ее за руку и потащил к единственной комнате, которая была свободна.

Ванная. Когда они проходили мимо, он показал Лору средний палец.

– Кинан! Что ты делаешь?

Он закрыл дверь, повернулся и поцеловал ее. Она издала тихий звук возмущение, но он, целуя, прижал ее к двери, и через мгновение она расслабилась.

– Джем, мне плевать, кто ты. Я хочу тебя. Я люблю тебя. И если наши дети будут на четверть демонами, я переживу это. И если ты не сможешь иметь детей, мы усыновим ребенка или воспользуемся услугами суррогатной матери. Это не имеет значение.

У Джем от удивления отвисла челюсть, затем закрылась и опять отвисла.

– К чему... все это?

– Любимая Фантома умирает. Возможно, у них осталась только несколько часов вместе. Я знаю, что ты будешь жить сотни лет, и я могу подарить тебе только какую–то малую часть из этих сотен, но глядя на Фантома и Серену, я понял, что не могу терять время. Джем, выходи за меня замуж. Будь со мной так долго, сколько мне осталось.

Ее глаза наполнились слезами, и у него от страха все похолодело внутри. Он знал, что она собиралась сказать еще до того, как она начала.

– Мне очень жаль, Kи... но я не могу. Может быть, после боя, когда все успокоится, мы посмотрим, но прямо сейчас, я думаю, ты предвидишь конец и хватаешься за соломинку…

– Черт бы тебя побрал, – выдавил он. – Почему ты продолжаешь говорить, что я думаю, и что я чувствую?

– Кто–то же должен. – Она выбежала из ванной, оставив его стоять и пялиться в стену. Снаружи он слышал какую–то суматоху, звук подготавливаемого оружия. Битва была не за горами.

Ладно. Он собирался выплеснуть свое отчаянье на огромном числе демонов… Та, кого он так желал… не желала его…

Глава 27

Проблема заключалась в том, что в Иерусалиме располагалось всего несколько Хэррогейтов. Один из них находился всего в паре шагов от мечети "Купол Скалы". В основании, которой и был заложен Краеугольный камень, которым собирался воспользоваться Бизамот, чтобы открыть врата, но этот Хэррогейт будет под контролем противника, а следующий – находился на окраине города. А это значило, что, Фантом, Люк, Тэй, Риз, Ривер и Ки должны были топать несколько миль пешком до Храмовой горы.

Над городом нависла мрачная тень… Несколько жителей, встретившиеся им на пути, молча шли, низко опустив головы, будто ждали, что с неба обрушиться огонь. И не мудрено, клубящиеся облака с багряными краями придавали небу поистине апокалиптический вид. Гремел гром, молнии разрезали небо, ударяя в землю.

Фантом еще издали увидел их. Две армии... одна слишком огромная, другая – слишком самонадеянная. Только Эгида могла подумать, что их праведность поможет им выйти победителями из сражения, где противник превосходил численностью двадцать к одному.

– Давайте сделаем это, – сказал Фантом, и Люк сорвался с места. Никто так не любил хороший бой как варг. Никто кроме Фантома.

Ривер потянул Кинана в сторону, а Призрак схватил Фантома.

– Подожди, братан. Одну секунду. – Он повернулся к Тэйле и так нежно взял ее лицо в ладони, что Фантома от одного взгляда на них охватила тоска по Серене. – Не превращайся в своего Крамсателя душ. Я не хочу, чтобы какой–то солдат или Хранитель из Эгиды по ошибке принял тебя за врага.

– И ты тоже оставайся в стороне. Ты вообще не должен сражаться. Ты должен исцелять! – Тэйла взяла лицо Риза в ладони и прижалась губами к его губам. – Я люблю тебя.

Фантом отвернулся, чтобы предоставить им несколько минут наедине. Он всегда высмеивал их "сопливые" отношения. Фантом никогда не понимал, как Риз может отдавать всего себя Тэйле, но сейчас он понял. Понял настолько, что это причиняло ему нестерпимую боль.

Он отдал бы все и вся Серене, если бы только она позволила ему. Если бы только она осталась жива. Фантом сунул руку в карман, но вместо привычного оружия, которое всегда успокаивало его, нащупал пальцами ее маечку, которую она отдала ему. Он схватил ее на выходе из дома, словно свою удачу, без которой не собирался идти в бой.

Фантом почувствовал, как две руки легли ему на спину, одна принадлежала Ризу, а вторая Тэйле. Она нерешительно улыбнулась.

– Удачи, Фантом, – уходя, сказала она.

– Присоединяюсь, – сказал Риз. – Я верю в тебя.

– Прости, но я на это не куплюсь. – Фантом смотрел, как молния пронзает небо, соединяя облака. – Но я ценю твои сантименты.

– Я действительно это имею в виду. Я всегда недооценивал тебя. Но сейчас я вижу в тебе то, чего не замечал раньше. – Призрак избавил их обоих от дальнейшей неловкости, слегка хлопнув Фантома по плечу.

– Надери ему задницу, брат. – И он отправился вслед за Тэйлой.

Посмотрев им вслед, Фантом глубоко вздохнул и двинулся в путь. Хорошо, что у него широкие плечи: тащить на себе весь мир оказалось непомерно тяжелой задачей…

***

Серена глубоко вздохнула, когда Тень отпустил ее руку. Она потеряла сознание, сразу же, как ушел Фантом, но Тень повторил фокус со светящимися руками, и она почувствовала себя лучше. Он отошел в сторону и словно часовой остановился возле двери. Его проницательный, острый взгляд перемещался с Вала на Дэвида, которые сидели рядом с кроватью Серены.

– Ты знаешь, – сказал Вал, беря ее руку в свою, – я действительно предпочел бы отвезти тебя домой, как только ты почувствуешь себя немного лучше.

Она покачала головой.

– Я не знаю, смогу ли перенести перелет.

Кроме того она не хотела никуда уезжать пока не узнает, что амулет вернули обратно. И что Джош выжил. Она все еще не была уверена в том, как относится к нему, его предательство было таким подлым, таким... ужасным. И все–таки она понимала, почему он намеревался соблазнить ее, и как было тяжело не сделать этого, сознавая, что своим поступком обрекает братьев на смерть. Серена приподнялась, чтобы сесть, и Вал взбил подушки у нее за спиной.

– Тень?

Он глянул на нее.

– Джош – Фантом сказал, что ты и Призрак тоже умирали. Но вы не были отравлены, ведь так?

Тень покачал головой.

– Это длинная история. Он даже не знал об этом, до нападения на вас на острове Филе. Он решил изменить свой план и больше не пытаться использовать тебя. Вот тогда мы и сказали ему, что тоже умираем.

Боже, он изменил свой план еще раньше, чем она думала.

– Что это меняет? – спросил Дэвид. – Он же демон.

– Он спас меня от Бизамота.

– Таким образом, он приберег тебя для себя, ты идиотка! Ты на самом деле веришь этому... этому существу?

– Дэвид! – Вал до боли сжал руку Серены, даже не осознавая этого. – Достаточно.

Дэвид покраснел.

Серена закашлялась... и не смогла остановиться. В то же мгновение Тень оказался подле нее. Рукой он обхватил ее запястье, нащупывая пульс. Его татуировка засветилась. В течение нескольких секунд ее легкие очистились, сосуды расширились, и дышать стало легче. Джош говорил, что Тень был парамедиком и, несомненно, очень хорошим. Заботливый, умелый и уверенный в себе, что, в общем, было объяснимо. Он знал свое дело и был в нем хорош. Она могла поспорить, что он все делал правильно.

– У тебя есть... пара, не так ли? – спросила она, и его невероятно длинные ресницы взлетели от удивления вверх.

– Да.

– Она знала, кем ты был, когда вы встретились?

Тень ухмыльнулся. – Нет, пока она не застала меня в постели с вампиром и демоном Трилла.

У Серены от удивления отвисла челюсть. – И все же она хотела тебя?

– Руна хотела убить меня, между прочим, – произнес он, одаряя ее ленивой, соблазнительной улыбкой, которая так напоминала ей Джоша. – Я расскажу тебе всю эту грязную историю, когда Фантом победит Бизамота.

Серена знала, не было никакой гарантии, что Фантом выживет в битве, но все же оценила попытку Тени успокоить ее. Он опять вернулся к двери, и она похлопала по руке Вала, чтобы привлечь его внимание. Он смотрел в окно, наблюдая за приближающимся рассветом, и в своих мыслях был где–то очень далеко.

– Вал? – ее голос дрогнул, когда она заговорила. Серена и сама не могла поверить, насколько тяжело ей это дается.

– Что?

На нервной почве ее желудок скрутило.

– Кто еще знал о моей миссии в Египте?

– Каждый человек в Сиджиле, – заговорил первым Дэвид.

– А кто знал детали? Особенно такие подробности, как то, где я останавливалась, куда собиралась и во сколько я буду там?

Вал прищурил глаза. – Почему ты спрашиваешь?

Она схватилась за матрац, чтобы ее руки не дрожали.

"А что если Джош был прав на счет Вала?"

– Потому, что Бизамот всегда был на шаг впереди меня. Он знал детали, которых никто кроме нас знать не мог.

Дэвид застыл. – О чем ты говоришь? Как ты смеешь обвинять моего отца в предательстве?

– Я не обвиняю, но кто–то предоставлял Бизамоту информацию и пытался меня убить. Он не мог знать, что я остановлюсь в доме Регента, и уж, конечно, не мог знать, каким поездом я покину Асуан, потому что Джош поменял билеты.

– Ну вот тебе и ответ, – парировал Дэвид. – И уж если на то пошло, давай называть его настоящим именем. Он украл личность Джоша, так же как и все остальное.

Она скользнула взглядом по Тени, который молча, стоял в стороне. То, как он двигал челюстью, подсказало – он скрежетал зубами.

– Это был не он, – настаивала Серена. – Не было никакого смысла, в том, чтобы Джош предоставлял информацию своему сопернику.

Дэвид с отвращением хмыкнул.

– Конечно же, тебе намного проще обвинить нас, чем поверить в то, что возможно твой демон–любовник предал тебя, не говоря уже о том, что он только этим и занимался с того момента как встретил тебя.

– Ты, человек, бесишься, оттого, что она не обвиняет тебя? – Тень посмотрел на Серену и пожал плечами. – Я просто конкретизирую.

И он был прав.

– Вал, скажи мне. Кто еще знал о доме Регента и поезде?

Вал ничего не сказал, но она и так знала ответ. Знал он... и Дэвид.

Дэвид так быстро вскочил со стула, что опрокинул его.

– Я не собираюсь сидеть здесь и все это выслушивать. Ну же, отец. Зачем нам это надо?

Тень преградил собой дверь.

– Ты не обязан сидеть, но ты останешься здесь.

– Меня тренировали убивать таких, как ты.

Тень хрустнул пальцами.

Приняв мудрое решение, Дэвид отступил, но его задетая гордость вывела его из себя.

– Это твоя вина, Серена. – Он подошел к краю кровати и пригвоздил ее ненавистным взглядом к стене. – Твоя и твоей матери–шлюхи.

– Хватит! – рявкнул Вал, поднимаясь на ноги. – Ты переходишь всякие границы.

– Отец, ты серьезно? А я уверен, что это ты перешел всякие границы, когда завел роман с Патрис!

У Серены от удивления отвисла челюсть. Вал промолчал. Неловкая тишина повисла в комнате, пока Тень не произнес, растягивая слова:

– Становится все интереснее…

– Скажи Серене, – произнес Дэвид. – Давай, вперед. Скажи ей, как ты в течение многих лет изменял матери. Как каждый раз, когда Патрис щелкала пальцами, ты бежал к ней, оставляя нас одних. А когда она захотела ребенка, ты был тут, как тут и уже дрочил в банку!

В одно мгновение воздух покинул легкие Серены, оставляя ее наедине с головокружением и тошнотой…

– Это правда? – прохрипела она.

Вал развел руки в умоляющем жесте.

– Я не мог тебе сказать. Я даже не представлял, что Дэвид знает.

– Ты что же думаешь, я совсем тупой? – рявкнул Дэвид. – Ты думаешь, мама не поняла, когда впервые увидела Серену? Маленькой, она была твоей точной копией. – Его голос вибрировал от гнева. – Это должно было быть таким облегчением для тебя, когда Патрис отдала свои чары Серене. Ты получил сразу две вещи: твоя драгоценная дочь была защищена, и ты наконец–то мог трахать Патрис...

Вал так сильно ударил сына, что тот отлетел к стене. Дэвид отскочил от стены и бросился на Вала, но в мгновение ока Тень оказался между ними, схватив Дэвида за рубашку и держа его на расстоянии вытянутой руки.

– Меня абсолютно не волнует, если вы поубиваете друг друга, но делайте это на улице. Фантом порвет меня на части, если его женщина окажется под перекрестным огнем.

– Она и так должна быть мертва, – выплюнул Дэвид и Серена онемела.

– О, мой Бог! – прошептал Вал. – Ты сделал это. Ты сдал ее Бизамоту.

– И что с того? Мама мертва из–за нее! Если бы ты не любил ее и Патрис больше чем нас... – Он вырвался из рук Тени и, спотыкаясь, отошел в угол, где стал, упершись головой в стену. – Мама не могла вынести того, что ты изменял ей. Все эти годы она мирилась с этим, но когда Патрис снова забеременела, это стало последней каплей. Ты подтолкнул ее к этому, отец. С таким же успехом ты мог сам преподнести ей таблетки.

Из–за правды, прозвучавшей в словах Дэвида, тень мелькнула во взгляде Вала.

– Я не хотел, что бы это произошло. Я любил твою мать. И я люблю тебя.

Стирая тыльной стороной ладони кровь со своего рта, Дэвид повернулся к Валу.

– Но Патрис и Серену ты любил больше!

Серену стало трясти от ярости. Если бы она не была так слаба, то сама бы ударила его.

– Ты подверг опасности целый мир, предал род человеческий, только чтобы отомстить?

Он отпрянул, как от удара.

– Я не знал, кто такой Бизамот. – У него на глазах навернулись слезы, но он безжалостно стер их, поворачиваясь лицом к Валу. – Я клянусь тебе, что не знал. И я не знал, что Серена должна умереть, пока ты чуть не сошел с ума, узнав, что ее кто–то преследует. Я просто хотел получить ожерелье. Я хотел быть особенным.

Вал потряс головой, будто пытался избавиться от дурных мыслей, и Серена точно знала, как он себя чувствует, она тоже была сбита с толку.

– Как ты узнал о Бизамоте?

– Он приехал в особняк, после того как узнал, кто такая Серена. Он сказал, что был магом. Я думаю, что он тогда уже планировал получить чары, но ты отправил ее в Египет. Я был зол...

– Потому ты хотел уйти, – прервал его Вал, и Дэвид недовольно кивнул.

– Бизамот заключил со мной сделку. Если я скажу ему, где Серена, он заберет у нее чары и отдаст мне Неофон.

– И ты поверил ему? – Серена уставилась на него как на идиота.

– Он вел себя так, будто ему плевать на ожерелье. Я думал, ему нужны только чары. А он стал интересоваться артефактами и решил использовать тебя, что бы заполучить и их тоже.

– Поэтому он охотился за дощечкой и монетой.

Вал горько рассмеялся.

– Ну, конечно же. Как только Дэвид обмолвился о них, Бизамот сразу сообразил, что закрытие Хэррогейтов серьезно нарушит его военные планы. Даже если с помощью Неофона врата между Адом и Раем будут открыты, демоны все равно не смогут выбраться на поверхность Земли, чтобы вести войну с людьми. По крайней мере, до тех пор, пока они не уничтожат Рай. – Хмыкнув с отвращением, он повернулся лицом к сыну. – Ты идиот. Ты хотя бы понимаешь, что даже если ты и получил бы ожерелье, тебе бы все равно не разрешили его хранить.

Дэвид вызывающе задрал подбородок.

– Хранителю Неофона даруются чары...

– Если ангелы считают человека достойным! – взревел Вал. – А ты не достоин!

– Я никогда не был достоин в твоих глазах. – Дэвид направился к двери и после короткого кивка Вала, Тень пропустил его... но перед этим что–то шепнул Дэвиду на ухо, отчего его колени подкосились. Уняв дрожь, он медленно покинул комнату.

Не глядя на Серену, Вал тяжело опустился на стул.

– У меня нет слов, чтобы объяснить, – начал он. – Поэтому просто спроси все, что ты хочешь знать.

Серена была в шоке и ничего не сказала. Тень был тем, кто сломал лед.

– О, это круче любой мыльной оперы. Не то чтобы я разбирался в этом. – Он снова оперся на дверной косяк. – Итак, мистер агент... почему ты никогда не говорил Серене, что так сказать, взбивал тесто, из которого она была вылеплена?

Да, она тоже хотела бы получить ответ на этот странно сформулированный вопрос. Вал уткнулся лицом в ладони, и ей пришлось напрячься, чтобы расслышать его.

– Как я мог сказать тебе, когда я не был честен со своей собственной семьей? Я, честно говоря, не думал, что они знали. А после того как умерла Патрис, не было никакого смысла говорить. Я знал, что с монахинями ты была в безопасности, и о тебе хорошо заботились. – Он поднял голову и посмотрел на нее покрасневшими глазами. – Я был трусом. И из–за этого мой сын ненавидит меня. Ненавидит с