КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 426318 томов
Объем библиотеки - 584 Гб.
Всего авторов - 202830
Пользователей - 96554

Впечатления

ASmol про серию Эриминум

Таки, если коротко о сём опусе, то это - пиСТострадания пиСТострадальца в пиСТострадальном мире, то бишь убогий гаремник ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Лансон: Царевна в Академии (Юмористическая фантастика)

текст (для меня)) рваный немного, но и ггня и гг понравились.) особенно ггня,) поступки выписаны чётко по её стилю, автору удалось нигде не "сломать" характер (ну, может, в постельных сценах, но я их проматывал)).
спасибо, мадам. будем ждать.)

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
каркуша про Гончарова: Рассвет и закат (Фэнтези)

Читала еще на СИ кусочками. Нравится мне этот автор, и почти все ее книги нравятся, не смотря на частую пафосность патриотизма ее героев. И эта участковая ведьма очень симпатичная, и история ее держит интригу, заставляя переживать: что же дальше...Вот только конца-края пока не видать.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Лансон: Царевна (не) Удач (Юмористическая фантастика)

"Девочки! Сейчас в библиотеке обложимся конституциями и будем умнеть!", то, что я не украинец, я понял.) риторика ггни чисто не моя, но если автор "распишется", то я с удовольствием буду её читать.)

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
natitali про Ангелов: Блондинка. Книжная серия «Азбука 18+» (Эротика)

Громоотвод и маскхалат, или Ода блондинкам
«Белые волосы — это громоотвод и маскхалат в едином качестве, для огрехов фигуры и лица. Например, на прыщавую брюнетку мужчина не будет смотреть, а на блондинку в прыщах — будет. И причина в цвете волос, и только в нём!».
(Андрей Ангелов. «Блондинка»)


«Деревенские блондинки подражают городским, те подражают Гламуру, а гламур черпает все свои «замашки для подражаний» из модных журналов, которые пишут… брюнетки!»
(Андрей Ангелов. «Блондинка»)


ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Блондинки – это объекты постоянных насмешек над их умом и интеллектом. Кто только не прикалывается над женщиной с белым цветом волос – и авторы анекдотов, и создатели юмористических киносюжетов для короткометражных и полнометражных фильмов – кинокомедий, мелодрам. Причём мужчины прикалываются чаще. Женщины обычно не рассказывают анекдоты про блондинок.

Фильмов про блондинок очень много. Вспомнить хотя бы «Блондинка за углом» (1984 г.) с Татьяной Догилевой (режиссёр Владимир Бортко), «Блондинка в законе» (2001 г) - американская комедия Роберта Лукетича по роману Аманды Браун и многие, многие другие, не считая второстепенных, эпизодических ролей в кино. Как правило, блондинкам отводится роль юморных глупышек и им очень нечасто бывает позволено блеснуть умом и интеллектом.

Автор рассказа «Блондинка» из цикла «Азбука 18+» (издательство Deluxe, 2015 г.) Андрей Ангелов выбрал на букву Б для своей «Азбуки» юмористический рассказ о блондинках. После чтения возникает стойкое ощущение, что автор отдаёт явное предпочтение женщинам с белым цветом волос. Ну, должен же, наконец-то, кто-то заступиться за белокурых прелестниц! Пора! В итоге получилась весьма забавная и при этом поучительная ода в честь блондинок.

Забавная, потому что автор пишет с юмором и трудно не улыбаться с начала и до последней строчки рассказа. Поучительная, потому что Ангелов по мере мужских своих сил старался быть объективным к прекрасной половине человечества, несмотря даже на благоприобретённый блондинистый цвет волос последней. Впрочем, удавалось ему это не всегда – всё-таки велика любовь мужского пола к блондинкам. Тем не менее, беленькие (и не только) могут почерпнуть из рассказа некоторые полезные уроки и советы. Лично я выписала несколько таких советов (лайфхаков) из «Блондинки».

Андрей Ангелов проявляет житейскую наблюдательность, с юмором отмечая особенности имиджа и поведения дам с указанным цветом волос из сельской местности, среднестатистических горожанок и гламурных дамочек. Учитывая тот факт, что натуральные блондинки встречаются редко, наблюдения автора подходят всем женщинам.

Наверно, многие знают, что красавица Мэрилин Монро от природы была брюнеткой и только впоследствии стала крашеной блондинкой. Как видим, изменив цвет волос, она изменила не только свою жизнь, став тем, кем стала: кумиром, сводящим с ума и мужскую половину человечества, и женскую.

Принято считать, что древнегреческая богиня любви Афродита была белокурой. В Древнем Риме в публичных домах жрицами любви были также обольстительные белокурые красавицы – рабыни северных народов, в фенотипе которых преобладали светлые волосы. Вот почему блондинки считаются легкодоступными, легкомысленными и распущенными представительницами женского пола. Отсюда же и происходит тяга мужчин к светловолосым женщинам, как объектам доступной любви. А поскольку блондинки знают, какую власть они имеют над мужчинами, благодаря цвету волос, то уделяют первостепенное значение именно этому обстоятельству, не заботясь о развитии и совершенствовании умственного потенциала. Достаточно быть блондинкой. Хотя бы крашеной. Отсюда и анекдоты о недостатке ума беленьких и их повышенной сексуальности.

Кстати, справедливости ради следует заметить, что предпочтение блондинкам отдают далеко не все мужчины. Достаточно много мужчин, которые предпочитают тёмненьких (шатенок, брюнеток), а также рыжих, считая блондинок совершенно не привлекательными. Но. В обществе сложился стереотип о том, что «рулят» блондинки. Автор в рассказе использует именно этот стереотип, подгоняя порою под него даже не справедливые суждения. Например:
«2. Библейская Ева (аkа первая женщина) была блондинкой».

Это не так. В книге Бытие, глава 2. Не даётся описаний внешности Адама и Евы.
21 И навёл Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из рёбер его, и закрыл то место плотью.
22 И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел её к человеку.
23 И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа.
24 Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут двое одна плоть.
25 И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились.


Уважаемые читатели, перед нами художественный юмористический текст. Автор имеет полное право на такие вольности. Захотел он потрафить «белокурым бестиям» - да пожалуйста. А я, брюнетка, взревновала, - так и «пошла» глядеть в Библию. Опять же – развитие души. Спасибо автору! Правда. Меня вообще тексты Ангелова заставляют о многом думать и рассуждать.

Или вот ещё реверанс в сторону беленьких:
«Блондинкам часто улыбаются. Чужая улыбка в твою сторону — всегда для тебя радость».
Хорошо, что автор пишет юмористический рассказ и не претендует на истину в последней инстанции. Сама решай, девонька, в радость тебе это, или нет.

Или вот это. Цитирую:
«Блондинкам прощают всё или почти всё. Мужчины это делают охотно, а другие женщины — снисходительно».

Позвольте не согласиться с автором. Женщины, которые не блондинки, отнюдь не снисходительны к блондинкам, а скорее, – наоборот, усматривая в них на подсознательном уровне, соперницу. Синдром Мэрилин Монро. Но это мой взгляд. Автор думает по-другому. Значит, - он прав!

Поскольку автор в «Блондинке» не рассматривает вопросы, связанные с интеллектом (IQ) блондинок, их социальной значимостью в обществе (занимаемые должности, достижения и т.п.), так как в рамках проекта этого не требуется: он пишет эротическую азбуку, то рассказ и должен восприниматься, как юмористический, с известной долей иронии. Никому обижаться не следует. А следует развивать чувство юмора, а не чувство собственного величия (чсв).

Уважаемые читатели, особенно те, кто уже успел оценить по достоинству и кому понравились, хотя бы некоторые, прочитанные вами, тексты Андрея Ангелова, юмористический рассказ «Блондинка» не просто понравится, а вызовет восхищение. Поразит неординарностью писательского таланта. Я читаю и не перестаю удивляться не только афористичной манере письма, но и разнообразию тем и форм произведений. Кажется, что Ангелов неисчерпаем. Из «колодца» его таланта можно брать и брать живительную влагу его творчества.

И ещё. Своё знакомство с Андреем Ангеловым я начала с ранних его произведений. «Блондинка» цикла «Азбука 18+» написана в 2015 году. Заметен рост писательского мастерства. Ощущается его зрелость, как писателя. Текст более выдержан: манера письма стала глубже и сдержанней. Это придаёт произведению большую ценность. Как если сравнить молодое игристое вино с вином зрелым – дорогим. Меньше стало слов жаргонизмов. А те, что имеются, там им и быть самое место. Не этим автор привлекает своих читателей, а глубиной мысли. Пусть не бесспорной. Ангелов уже с ранних своих произведений не претендует на истину выше всех иных истин, но, читая комментарии под его произведениями, то и дело натыкаюсь на «Супер!», «Класс!», «Здорово!», «Браво!»

Заканчивая свою, так называемую, рецензию, которая по сути – отзыв, хочу сказать, что следую рекомендациям автора: не читать «Азбуку 18+» взахлёб, а читать потихоньку – одну букву в 5-7 дней, чтобы насладиться циклом в полной мере. Вот и растягиваю удовольствие. Нужно же ещё время, чтобы осмыслить и написать рецензию.

Желаю приятного чтения. Приятно будет тем, кто думает и рассуждает. Не читайте много подряд Ангелова. Говорю это и себе. И … нарушаю.

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
кирилл789 про Леконцев: Знак волшебства (Юмористическая фантастика)

оставил без оценки. и без читки.
автор, я, как владелец двух кошек честно пишу: если твоя мурка погуляла на улице без ошейника - блох ты будешь выводить долго, муторно, покусанно и ДОРОГО. а уж подобрав на улице котёнка от кошки-с-помойки - это смерть! там блоха на блохе и блохой погоняет.
разочарован.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Свободина: Темный лорд и светлая искусница (Любовная фантастика)

начал читать и вдруг понял, что мне не интересно.
графомань.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

«Adelchi» (fb2)

- «Adelchi» (пер. С. Герье) 148 Кб, 8с. (скачать fb2) - Иоганн Вольфганг Гете

Настройки текста:



Иоганн Вольфганг Гете «ADELCHI»

Tragedia di Alessandro Manzoni. Milano, 1822[1]

Эта трагедия, предлагаемая в оригинале немецким читателям, будет впоследствии подробно рассмотрена и оценена знатоками и любителями итальянской литературы; вот почему мы не излагаем здесь ее плана, как это было сделано нами несколько лет тому назад в отношении к «Графу Карманьола», а останавливаемся только на критическом разборе данной пьесы, предпосланном господином Фориелем сделанному им переводу ее на французский язык. Этот разбор произведет чрезвычайно приятное впечатление на всех любителей рассудительной, содействующей развитию, побуждающей к мыслям критики. Заодно мы пользуемся случаем заметить, сколь основательно укрепляет в нас эта трагедия уже ранее нами высказанное благожелательное суждение о господине Мандзони, давая нам новый повод к более широкому рассмотрению его достоинств.

Алессандро Мандзони завоевал почетное положение среди новейших поэтов; его прекрасный, истинно поэтический талант покоится на чистоте и гуманности чувств и помыслов. Сохраняя при изображении душевных переживаний своих героев полнейшую правдивость и согласие с самим собою, он в то же время считает необходимым соблюдать безусловную точность в передаче исторических явлений, руководствуясь при этом только бесспорными, документально проверенными данными. Его стараниями создается полнейшая гармония между нравственно-эстетическими требованиями и подлинной, неизбежной действительностью.

Мы думаем, что ему сполна удалось достигнуть намеченной цели, и считаем вполне допустимым то, что обычно ставится ему в вину, а именно — наделение людей, живших в полуварварскую эпоху, столь утонченными мыслями и чувствами, какие могли выработать в людях лишь более высокое религиозное и нравственное развитие нашего времени.

Для оправдания поэта мы готовы прибегнуть к парадоксальному утверждению, что поэзия всегда вращается среди анахронизмов; ведь все прошлое, которое мы воскрешаем, чтобы на свой лад преподнести его нашим современникам, должно нами наделяться более высоким развитием, чем то, которым оно обладало в действительности; поэт должен здесь прислушиваться к велениям своей совести, читатель же — любезно на все глядеть сквозь пальцы. «Илиада» и «Одиссея», да и все трагики, — словом, все, что нам осталось от древней поэзии, — живет и дышит одними анахронизмами. Всем драматическим положениям, чтобы сделать их более удобопереносимыми, менее отталкивающими, мы прививаем эту новизну. Так поступали мы в самое последнее время и со средневековьем, слишком упорно считая действительностью ту его маску, в которую мы нарядили его быт и даже искусство.

Если бы Мандзони был заранее убежден в несомненном праве поэта произвольно истолковывать мир и превращать мифологию в историю, он не положил бы столько упорного труда на подыскание документов, неопровержимо обосновывающих все детали его поэтических творений.

Но так как его собственный дух и природное дарование вели его по этому пути, то в результате возник новый род поэтического творчества, который единственно осуществляет Мандзони; возникли поэтические произведения, которых никому не удастся повторить.

Благодаря тщательному изучению избранной им эпохи и стремлению уяснить себе положение папы и его латинских сподвижников, лангобардов и их королей, Карла Великого и его франков, а также изучению взаимодействия этих элементов, вначале совершенно различных и противоречивых, но впоследствии перетасованных всемирно-историческими событиями, и благодаря стремлению самому разобраться в них, воображение Мандзони овладело богатейшим материалом и утвердилось на прочной основе; так что у него не сыщется ни одной пустой строчки, ни одной неясной черты или случайного шага, определенного лишь мгновенной необходимостью. Короче говоря, он в этом поэтическом роде создал нечто совершенное и исключительное; мы должны благодарить его за все, что он нам дал, и за то, как он это дал, ибо мы ни от кого не могли бы потребовать подобного содержания и подобной формы.

Развивая вышесказанное, мы могли бы подыскать различные продолжения, однако нам кажется, что этого достаточно для того, чтобы привлечь внимание мыслящего читателя. Отметим только, что это точное воссоздание истории особенно удается ему в лирических местах, в этом исконном его владении.

Высокая лирика, безусловно, исторична; попробуйте уничтожить мифологически-исторические элементы в одах Пиндара, и вы увидите, что тем самым выхолощена их внутренняя жизнь.

Более современная лирика склоняется к элегичности; она жалуется на недостатки для того, чтобы не чувствовалась ее недостаточность. Почему Гораций отчаялся подражать Пиндару? Правда, Пиндар неподражаем, однако истинный поэт, находивший столь много объектов для восхваления, с радостным воодушевлением разбиравший родословные древа и прославлявший блеск многих соперничавших друг с другом городов, без сомнения, мог бы создать столь же удачные стихи.

Как хор в «Графе Карманьола», изображая происходящую битву, углубляется в мельчайшие детали и не путается в них, среди невыразимого беспорядка находит слова и выражения, которые должны пролить ясность на это смятение и помочь усвоить всю эту безумно проносящуюся бурю, так же действуют и оба хора, оживляющие трагедию «Adelchi». Они стремятся раскрыть перед нашим духовным взором всю необозримость прошедших и мгновенных событий. Однако первый вступает настолько своеобразно-лирично, что сначала кажется нелепым. Мы должны себе представить лангобардское войско разбитым и обращенным в бегство. Слухи об этом доходят в самые отдаленные гористые местности, где, подобно рабам, обрабатывают поля и исполняют другую тяжелую работу ранее побежденные ими латиняне. Они видят, как обращаются в бегство их надменные властители, но еще не уверены, следует ли им этому радоваться; поэт лишает их всяких надежд. Власть новых господ не улучшит их положения.

Но теперь, прежде чем обратиться ко второму хору трагедии, мы напомним об одном суждении, бегло высказанном в «примечаниях и заметках для лучшего понимания «Западно-восточного дивана», где говорится о глубоком отличии лирики от эпической и драматической поэзии. Ибо последние берутся, повествуя или изображая, представить слушателю и зрителю развитие тех или иных значительных событий, не заставляя его, или же заставляя только в очень малой степени, принимать в них участие, главным же образом приглашая его живо сочувствовать происходящему. Напротив, лирический поэт обязан изображать какой-либо предмет, состояние или развитие выдающегося события таким образом, чтобы слушатель принимал в нем живое участие и, завлеченный изложенным, словно попавший в сети, чувствовал себя непосредственным участником событий. В этом смысле лирику можно назвать высшею риторикой, которая, однако, из-за трудности совмещения в одном и том же поэте всех необходимых для этого дарований крайне редко встречается в области эстетических явлений. Среди современных писателей нам не приходит в голову никто, кто обладал бы всеми этими качествами в столь же полной мере, как Мандзони. Этот род изображения так же соответствует его природным данным, как и тот факт, что он одновременно развился в драматурга и историка. Все эти здесь только бегло высказанные мысли могли бы быть оценены по достоинству, только если бы они были разъяснены связным изложением основополагающего эстетического учения; но выполнить эту задачу нам, быть может, удастся не более, чем другим.

После того как заключительный хор третьего акта властно вовлек нас в падение лангобардского государства, в начале четвертого акта мы видим печальную жертву этих политических ужасов — умирающую Эрменгарду, дочь, сестру и супругу короля, которой не суждено стать королевой-матерью; она печально расстается с безнадежною жизнью, окруженная толпою монахинь. На сцену вступает хор, и для лучшего понимания его серьезными читателями мы перечислим здесь строфы:

1) Прелестное изображение благочестивой умирающей. 2) Жалоба умолкла, под звуки молитв ей любовно закрывают усталые глаза. 3) Последний призыв позабыть о земле и предаться во власть смерти. 4) Изображается печальное состояние, когда несчастная желает забыть о том, чему несуждено было сбыться. 5) Во мгле бессонной ночи, среди монастырской обстановки, мысль ее возвращается к счастливым дням, 6) когда, будучи любимой, ничего не ведая о предстоящем, она явилась во Францию 7) и с высокого холма смотрела на своего великолепного супруга, мчавшегося по равнине в радостном увлечении охотой. 8) Он со свитой шумно налетел на вепря, 9) который потом, пораженный королевской стрелой, падал, обливаясь кровью, на землю, вызывая в ней приятное чувство легкого страха. 10) Тут упоминается о Маасе, о теплых источниках под Аахеном, где могучий воин отдыхал от своих боевых подвигов. В строфах 11, 12 и 13 дается прекрасно замаскированное сравнение: как желанная роса освежает опаленную жарою траву, так изнывающая в страстных муках душа находит отраду в дружеском привете. Но солнце снова опаляет нежную зелень, 14) так, после краткого забвения, ее душа снова предается прежней скорби. 15) Повторный призыв отречься от земли. 16) Напоминание о других страдальцах, уже почивших. 17) Легкий упрек в том, что она принадлежит к роду угнетателей, 18) и вот, сама подпавшая гнету, умирает среди угнетенных. Мир праху ее. 19) Черты ее лица принимают чистое девическое выражение; 20) подобно заходящему солнцу, багрянящему горы сквозь разорванные облака, вещает оно о грядущем, радостном утре.

Впечатление, производимое хором, усиливается оттого, что он обращается к ней, уже почившей, как к живой, способной слушать и чувствовать.

После вышесказанного мы хотим привести здесь еще благосклонный отзыв, которым господин Фориель заканчивает свой разбор данной трагедии; не придавая хорам столь большого значения, как мы, он тем не менее говорят о них следующее: «Все три хора следует назвать выдающимися и единственными в своем роде образцами новейшей лирической поэзии… Не знаешь, чему в них больше дивиться — правдивости и теплоте чувств, возвышенным и могучим идеям или живой, свободно льющейся речи, словно вдохновленной самой природой и в то же время отличающейся такой гармонией и прелестью, что искусству нечего к ней прибавить».

Мы желаем вдумчивым читателям счастливо наслаждаться как хорами, так и всем произведением; ибо здесь налицо тот редкий случай, когда одинаково удовлетворяются и нравственные и эстетические потребности. Перевод, сделанный господином Штрекфусом, будет успешно способствовать скорейшему убеждению в этом. Его прежние труды в этой области и прекрасные образцы настоящей работы служат надежнейшим подтверждением наших слов.

Ему не следует оставить без внимания также и оду Мандзони на смерть Наполеона, которую и мы в свое время пытались перевести, но пусть и он на свой лад передаст ее немцам, в подтверждение тому, что мы осмелились высказать выше относительно требований лирической поэзии.

Под конец мы приведем отрывок, который, подчиняясь душевному порыву, перевели сами себе в поучение сейчас же по прочтении трагедии «Адельгиз». Уже раньше, при внимательном рассмотрении ритма, преобладающего в «Графе Карманьола», мы ясно почувствовали, что он звучит подобно речитативу; мы заметили также, что существенное для смысла поставлено здесь всегда в начале строки, благодаря чему достигается непрерывный переход от стиха к стиху, весьма благоприятный для декламации и оживляющий энергичную передачу изображаемого. Хотя нам тогда и не удалось примениться к этому образцу, так как немецкое ухо чуждается всякого напряжения, мы все же вторично отважимся на подобную попытку передачи трагедии «Адельгиз» и рекомендуем благосклонным читателям обратить внимание на этот опыт, так же как и на все сказанное нами выше по данному поводу.

Предыдущее. Дезидерий и Адельгиз — отец и сын, совместно правящие лангобардские короли — теснят папу. В ответ на его мольбы о помощи Карл Великий предпринимает поход в Италию. Но его неожиданно останавливают укрепления и башни, выстроенные в ущелье Адиджи.

Лангобардские князья, втайне недовольные своими королями, хотят отойти от них и ищут средство открыть грозно надвигающемуся Карлу свои намерения тайком перейти на его сторону и тем самым заранее обеспечить себе прощение и снискать его благосклонность. С этой целью они устраивают тайное совещание в жилище рядового воина, которого они надеются подкупить богатыми дарами. Последний, ожидая их, произносит следующий монолог, рисующий нам его переживания.


СВАРТО

Посол от франков! Важные дела
Должны свершиться. В урны глубине
Средь множества имен таится тоже
И жребий мой: коль не встряхнешь его,
Он вечно будет там. И я умру
В безвестной доле — кто же может знать
Про жгучие и тайные тревоги?
Да, я ничто! Пускай под этой кровлей
Князья сойдутся, думая восстать
На государя; тайна их была
Открыта мне, — ведь я — ничто, ничто!
Кто знает Сварто? Кто захочет знать?
Какие гости у него собрались?
Кто враг мой? Кто меня страшится?
О, если б смелость к знатности вела нас,
Даруемой рождением, если б власть
Меча ударом мы стяжать могли бы,
Средь вас я был бы, гордые князья!
Ум может все найти. А я читаю
В сердцах у вас и помыслы таю.
Какая злоба, ужас вас объяли б
При распознанье, что одно желанье,
Одно стремление, одна надежда в сердце
Стать с вами наравне. Вы златом мните
Меня купить. Да, счастлив, кто его
Рукою щедрой сыплет беднякам,
Но простирать к нему смиренно руки,
Как жалкий нищий…

К н я з ь  X и л ь д е г и з

                                    Здравствуй, Сварт!

1827

Комментарии

Рецензия на трагедию «Адельгиз» итальянского писателя Алессандро Мандзони (1785–1873) представляет собой часть введения, которое было предпослано «Поэтическим произведениям Алессандро Мандзони», напечатанным в Иене в 1827 г.


Фориель Клод-Шарль (1772–1844) — французский историк и литературовед, друг Мандзони.

Лангобарды — германское племя, завоевавшее Северную Италию в VI в. Карл Великий (742–814) — король франков, с 1800 г. — римский император.

Маас — река, протекающая в восточной Франции, Бельгии и Нидерландах.

Ода на смерть Наполеона — написана Мандзони в год смерти полководца, в 1821 г., в 1823 г. напечатана в журнале «Об искусстве и древности» в переводе Гете.

А. Аникст

Примечания

1

«Адельгиз». Трагедия Алессандро Мандзони. Милан, 1822 (итал.).

(обратно)

Оглавление

  • Комментарии
  • *** Примечания ***