КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411876 томов
Объем библиотеки - 550 Гб.
Всего авторов - 150584
Пользователей - 93869

Впечатления

poplavoc про Bang: На рыдване по галактикам (Космическая фантастика)

Книга класс. Смеялся много. Есть мелкие недочеты в вычитке, но написано с большим чёрным юмором. Советую.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Штерн: Госпожа пустошей (Фэнтези)

не знаю, почему 1,62 мега, заблокирована, скорее всего и первая и вторая книги вместе. это - сериал, "легенды пустошей". по книгам я исправил, а эту - только снести. и заблокирована, и вне сериала. коммент для читателей, шоб знали.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Штерн: Его княгиня (Любовная фантастика)

заблокирована, кому надо, скину, cyril.tomov@yandex.ru.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Штерн: Госпожа пустошей (Любовная фантастика)

заблокирована, кому надо, скину, cyril.tomov@yandex.ru.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
AlexKust про Дебров: Звездный странник-2. Тропы миров (Альтернативная история)

Не дописана еще книга

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Serg55 про Стрельников: Миры под форштевнем. Операция "Цунами" (Альтернативная история)

довольно интересная книга. при чтении создается впечатление, что это продолжение или часть многокнижной эпопеи ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Карпов: Сдвинутые берега (Советская классическая проза)

Замечательная повесть!

Рейтинг: +3 ( 6 за, 3 против).

Руководство для девушек по обращению с вампирами (fb2)

- Руководство для девушек по обращению с вампирами (а.с. Темная-1) 737 Кб, 354с. (скачать fb2) - Кейти МакАлистер

Настройки текста:



Кейти Макалистер Руководство для девушек по обращению с вампирами Темная серия – 1


5 основных правил Охотников на Вампиров, автор Джой Рэндалл

1. Расположение, расположение и еще раз расположение. Помни, если тебя там не будет, там не будет и кровососа. Их не находят мертвыми (ха!) на дискотеках, в шумных забегаловках или в Швейцарии. Нужно бы проверить Чешскую Республику.

2. Доверяй своим глазам (верь тому, что ты видишь). Ты знаешь, привлекательного, невыносимо надменного, самоуверенного мужчину с длинными волосами и со шрамом на подбородке? Он твой вампир.

3. Не важно насколько соблазнительным он может быть, ЕСЛИ ТЫ «СЛУЧАЙНО» ПОРЕЗАЛАСЬ БУМАГОЙ, НЕ НАДЕЙСЯ, ЧТО ТВОЙ ВАМПИР ПОЦЕЛУЕТ ПОРЕЗАННЫЙ ПАЛЬЧИК, ЧТОБЫ ОН БЫСТРЕЕ ЗАЖИЛ. То, что ты предлагаешь ему в качестве закуски, он воспримет как огромный, аппетитный гамбургер.

4. То, что прочитаешь далее, восприми спокойно. Не предлагай сопроводить своего принца ночи на ток-шоу «Одинокие сердца» и ЧТОБЫ ТЫ НЕ ДЕЛАЛА, НЕ ПРЕДЛАГАЙ ЕМУ СВОЕЙ СЕРДЦЕ.

5. И самое главное, помни – нет ничего забавного в том, чтобы быть вампиром.

ЧТО ТАКОЕ ОЧАРОВАНИЕ ВАМИРА?

Глаза Рафаэля страстно сканировали меня, когда он склонил свою голову, чтобы смотреть мне прямо в глаза своим пылающим взглядом.

– Очень хорошо, мы забудем о прошлой ночи, но это не объясняет того, что ты до сих пор хочешь меня.

– Я не хочу тебя! – воскликнула я, до глубины души возмущенная этой идеей, отказываясь признать, что мое тело до сих пор напряжено как натянутая струна.

– Хочешь. Ты практически умоляешь меня поцеловать тебя. И как ты это назовешь, если не желание.

Его дыхание коснулось моего лица, сбивая с мысли на какое-то время. Я купалась в свете его страстных глаз, ощущая тепло, чувствуя себя женственной и очень, очень живой. Черт бы его побрал.

– Если бы я хотела, чтобы ты меня поцеловал, мой язык был бы у тебя сейчас во рту.

– Ты серьезно?

Он был так близко, я ощущала жар, исходящий от его груди. Его глаза, казалось, могли расплавить меня, наши губы находились в дюйме друг от друга, поэтому я смогла признаться себе, что он был прав: я хотела, чтобы он поцеловал меня… Хотела этого больше, чем чего-либо другого.

Глава 1

– От джина я чувствую себя круто.

– Нет, Джой, ты просто думаешь, что от джина тебе хорошо, на самом деле, он превращает тебя в алкоголичку. А вот от шоколада ты сможешь чувствовать себя прекрасно.

Я посмотрела на свое отражение в застекленную створчатую дверь и увидела там темноволосую женщину, сидящую напротив меня, окруженную горящими свечами, и потрясла головой с уверенностью, как я надеялась, которая опровергала вышесказанное. Мое отражение тоже покачало головой, словно предупреждало о чем-то. Я решила принять во внимание это предупреждение и осторожно поставила свой стакан в сторону.

– У шоколада есть много противопоказаний и главное из них – увеличение моих бедер в размере, а вот джин заставляет меня чувствовать себя круто.

Наша компаньонка скользила по комнате, освещенной ароматными свечами, останавливаясь, чтобы поднять в недоумении свои брови, когда она бросала взгляд на нашу подругу, или глотая со смехом свою водку с мартини.

– Понятно. Тебе больше не наливать, Роксанна, – предупредила Миранда перед тем как зажечь последнюю свечу и плюхнуться на темно-серый с зеленой листвой коврик напротив нас. – Богиня не дарит свое благословение врединам. Джой, а что именно ты подразумеваешь под словом «круто»?

Я взяла дольку лимона со своего бокала с джин-тоником и пососала ее, ощущая на языке привкус коктейля, мысленно проклиная свой амазонский рост, тогда как Миранда, с грацией газели, которая брала балетные уроки с самого рождения, подтянула свои длинные ноги в позу лотоса. Несколько мгновений я проклинала вены викингов, которые заставляли меня буквально возвышаться над остальными женщинами и большинством мужчин.

– Этот безумный план Рокси, найти нам пару аппетитных парней. Я решила, после всяческих рассуждений и множества крутых мыслей, навеянных джином, разрешить вам заняться моей ситуацией. Если Богиня укажет мне направление парня, который будет являться идеальным воплощением мужественности и в то же время добрым, ну, тогда, я послушаюсь. Короче, это итог моих крутых рассуждений.

Роксанна снова фыркнула.

Другими словами, ты порвешь с Брэдли… в очередной раз.

Я пожала плечами. Мой «брошенный – переброшенный» бой-френд имел множество хороших особенностей, таких как добросовестность, сострадательность, преданность и радостный, оптимистичный характер.

– Проблема в том, что Брэдли – не тот самый. Он не тот мужчина, который заставляет учащенно биться мое сердце при одном взгляде на него, не тот мужчина, который заставил бы меня поверить в прекрасные вещи, такие, например, как влюбленность с первого взгляда. Он просто… Брэдли.

– Ну, это-то я и имею ввиду, Джой! Ты так зациклилась на том, что ты не сможешь найти того самого мужчину, которого заслуживаешь, а не старого плаксиво-сопливого Брэдли Барлоу, который не узнает возбуждение, даже если оно пнет его в задницу.

Моей реакцией на ее осуждающие слова была ярость. Я знала Рокси с пеленок, однако это не означало, что я спускала ей все ее злобные фразы, которые она насмешливо произносила.

Кто бы говорил, Мисс Все Еще Девственница в Свои Двадцать Четыре. Что ты могла узнать об отношениях с мужчинами на кончике вибратора?

Кажется, она захлебнулась мартини, и он полился у нее из носа.

– Блин, так и знала, что не надо было тебя брать с собой. – Сказала я и стала вытирать водку из опрокинутого секундой раньше бокала. Она обрызгала себе джинсы и красивый пол из крепкого дуба, на котором мы сидели.

– Мамочка-Гусыня, – сказала она все еще задыхаясь и сопя своим пострадавшим носом. Она взяла одежду, которую ей тихо предложила Миранда, выжала свою майку прежде чем уставилась на меня своим яростным взглядом. – Не делай больше так!

– Прости. Кажется, мы разговаривали о джине. Признай же, что он делает меня крутой.

– Так вот как ты это называешь?

Я показала ей язык.

Она отвернула свой взгляд в никуда.

– Что касается того, о чем я говорила, когда ты меня самым грубым образом прервала и свела все к сексуальным игрушкам – которых, к слову, я не имею и не нуждаюсь в них и даже никогда не думаю о том, чтобы использовать их, в отличие от некоторых людей, не будем указывать пальцами, кого именно. В любом случае, я бы хотела пояснить, у меня просто хороший вкус, и я не хочу тратить свои силы на кого-то недостойного. – Она остановилась на секунду, чтобы глубоко вздохнуть. – Я надеюсь, ты осознаешь разницу между моими действиями – проявлять ответственность в поиске мужчины, которому предназначено быть моим мужем – и твоими, тратить свою жизнь на парня, который не может тебе дать ничего, кроме хорошего тра…

– Леди! – Взвизгнула Миранда, прерывая Рокси. Мы обе посмотрели на нее, а она в ответ уставилась на нас. – Я отказываюсь помогать вам, если вы будете ссориться друг с другом. Честно говоря, я вообще не понимаю, как вы еще называете себя лучшими подругами, но не смотря на это, я не потреплю ссор в моем доме. Богиня не благосклонно относится к таким чувствам как мелочность и злоба, Роксанна, поэтому ты должна подготовить себя к тому, что когда ты встретишься с Богиней, твое сердце должно быть открыто, а душа чиста.

Я послала Рокси самодовольную улыбочку. Она проигнорировала меня и постаралась стереть упрямая-как-ослица выражение с лица. – Извините, – прошептала она и стиснула руки, уставившись на них почти со смирением и раскаяньем.

– То же самое касается тебя, – Миранда повернулась ко мне. Я выпучила глаза и постаралась выглядеть невиновной во всех грехах, которых меня обвиняли, но, оказалось, трудно даже думать об этом под сверхъестественным взглядом светло-серых глаз Миранды.

– Я пришла сюда не для того, чтобы упрашивать вас найти мне мужчину, – сказала я с достоинством, насколько это было возможно. – Рокси упросила меня прийти.

– Вовсе нет! – воскликнула она, выражение ее лица больше не было смиренным. – Я просто сказала, что если Брэдли – самое лучшее, что ты сама смогла для себя найти, не будет вреда, если Богиня оглядится вокруг и посмотрит, не сможет ли она подыскать тебе кого-нибудь получше. Это вряд ли похоже на мольбу. Боже мой, я то думала, что ты будешь благодарной за шанс найти то, о чем большинство людей даже не мечтают – их вторую половинку.

Я уж было открыла рот, чтобы поспорить с ней на эту тему, но поймала на себе взгляд невероятно толстого черного кота с белыми усами, и одной белой лапкой, который растянулся на кресле. Я протянула пахнущую лимоном руку, но кот с презрением, достойным короля, и тем, что я расценила как усмешку, спрыгнул вниз перед Мирандой.

– Как скажешь, – я пожала плечами на высказывание Рокси, подумав, что все пройдет быстрее, если я оставлю свой скептицизм при себе. На самом деле сначала я не верила во все эти фокусы-покусы, про которые так рьяно говорила Миранда, в заклинания и в призвания Богини, но потом кое-что произошло в ее присутствии, что я не могла логически объяснить. Рокси же сразу все это приняла за чистую монету, не смотря на то, что она сейчас сказала, на самом деле, она просила меня посидеть здесь с ней для поддержки. Я решила, что это самое малое, что я могу сделать для той, что была со мной и в хорошие времена и в плохие. – Миранда, ты не думаешь, что пора посадить Дэвида на диету? Он уже почти такой же огромный как ротвейлер, который живет напротив меня.

– Ну что ж, мы, кажется, готовы начать. – Миранда заставила меня заткнуться, послала Рокси предупреждающий взгляд, чтобы она по крайней мере держала рот на замке, затем закрыла глаза и принялась глубоко дышать, издавая на выдохе легкие звуки, типа «хэм-м-м». Нежный ветерок подул из открытого окна, распространяя по всей комнате знакомый запах трав, которые Миранда использовала при приготовлении свечей. С запоздавшим раскаяньем я вспомнила, что должна была открыть свой разум для непознанного, и потратить несколько мгновений на глубокое дыхание и издавание этих смешных звуков, до тех пор, пока все мысли до единой не вылетят у меня из головы, после этого я должна представлять себя нераскрашенным полотном только и ждущим судьбоносного мазка кисти. Или чем-то вроде того, как Рокси прочитала в инструкции Миранды. Я не могла точно вспомнить эту часть обсуждений, скорее всего, потому что это была пред-джино-тониковая часть вечера. Вместо этого я уставилась на Дэвида, который облизывал свои огромные лапы.

– Правда смешно, что у тебя есть черный кот.

Рокси, которая пыталась подражать Миранде, открыла один глаз и перевела его на Дэвида.

– Почему это должно быть смешным?

Миранда продолжала издавать звуки, которые теперь были похожи на бормотание, немного раскачиваясь из стороны в сторону, в то время как ее голос набирал темп и становился более слышным, разливаясь в вечернем воздухе. Я тоже повысила голос немного, чтобы Богиня могла меня услышать.

– Потому что она ведьма, идиотка. Я не думаю, что большинство ведьм захотели бы иметь черного кота, но ты должна признать, что Дэвид справляется со своей ролью превосходно.

«Хэммм» стало еще громче, однако, надо признать, Миранда так и не открыла глаза.

Рокси бросила на нее озабоченный взгляд, затем прильнула ко мне ближе и прошептала:

 -Я не думаю. Что им нравится слово «ведьма», Джой. Викане, вот как ты должна называть их теперь.

Я зашептала в ответ:

 – Почему? Что такого в слове ведьма?

Она снова выпрямилась и закрыла свои глаза

– Больше ни слова, – прошептала она. – Кроме того, Викане больше связаны с природой. Ты что не чувствуешь силу в ней?

Я посмотрела на Круг Знания, который Миранда выложила вокруг нас и почувствовала, как мурашки поползли по поему позвоночнику. Я могла быть скептиком, но не дурой. Было что-то такое в воздухе, электрические заряды, из-за которых волоски на моей руке вставали дыбом. Я вспомнила, что Миранда принимала не всех желающих, и постаралась выглядеть благодарной.

– Все это немного нервирует меня, – сказала я Рокси несколько минут спустя тихим голосом, чтобы не потревожить Миранду, пока она общалась со своей Богиней. Я достала кусочек льда из своего напитка и закинула его себе в рот. – Не то чтобы я думала, что это поможет мне, но все же, это немного нервирует – просто сидеть здесь и ждать пока высший дух не поразит меня и не откроет правду о том, кто же является любовью всей моей жизни.

– «Настало время активно поработать над твоей личной жизнью, – прошептала Рокси мне в ухо. – Я может быть все еще девственница, но, по крайней мере, я предпринимаю хоть какие-то попытки найти Мистера Совершенство. А ты даже не ходила на свидания. Каким образом ты хочешь получить мужчину, который был создан для тебя, если ты даже его не ищешь?

– Ну, – сказала я, кроша зубами кубик льда, – есть же Брэдли.

– Но это не твой мужчина, Джойфул. – Рокси улыбнулась, назвав меня кличкой, которую дала мне еще в детстве. – Ты только мучаешь себя.

– Я знаю, что ты права, – наконец-то призналась я, поморщившись, когда Дэвид стал лизать свою задницу. Я страстно надеялась, что это мое высказывание не показало, как сильно я надеялась на предсказание Миранды. – Хотя, ты не совсем права, я предпринимала попытки найти Его, Бог знает, что я права, но стоит только вспомнить, какие сцены они мне закатывали – кто-то просил меня сдать кровь на анализы, кто-то – чтобы я оплатила его счета, а самое прикольное: «Пожалуйста, пописай в эту чашку перед тем, как я приглашу тебя в стриптиз бар», и никакой романтики.

– Верно, – кивнула Рокси.

– Что случилось со старым добрым методом влюбляться с первого взгляда? Все, чего я хочу – небольшой стих, свечи и взгляды глаза в глаза, хотела бы осознать, что встретила того самого со второй секунды знакомства.

– Слишком много пессимизма в наши дни, – ответила мне Рокс. – Любовь с первого взгляда была заменена пухлой чековой книжкой и платиновыми Визами.

Мягкий голос Миранды стал на одну тональность выше. Пару минут я пыталась вслушаться в слова, которые она произносила, но не могла разобрать ни одного.

– Ш-ш-ш-ш, – ущипнула я Рокси. – Ты проворонишь свой шанс с Богиней, если все время будешь болтать вместо того, чтобы сосредоточиться.

– Вообще-то ты единственная, кому здесь надо сосредотачиваться. – Рокси тоже ущипнула меня. – Я то точно знаю, что я хочу видеть в своем идеальном мужчине. Не сомневаюсь, что ты даже не думала о том, какого Идеального Мужчину тебе нужно.

– Вам обеим надо сосредоточиться, – сказала Миранда между своими завываниями.

Мы бросили друг на друга виноватый взгляд.

– Это так мило, что ты решила потратить на нас свой вечер, ведь тебе пришлось закрыть свой магазин на ритуальную очистку и все такое, – Рокси улыбнулась.

Я энергично кивнула.

– Ты настоящий друг, Миранда, – продолжала Рокс. – Я надеюсь, ты знаешь, я бы не стала просить тебя обо всем этом, если бы это не было так срочно, а что касается вчерашнего свидания с Мистером Осьминожьи Руки, ну, девушка должна сделать что-то, если ей скоро стукнет 25, а у нее нет ни единого бой-френда, хотя бы для того, чтобы убедиться, что она все еще привлекательна. И, конечно, Джой очень нуждалась в твоей помощи.

– Эй! – Я кинула Рокси предостерегающий взгляд, однако она отмахнулась от меня.

– Вообще-то, я беспокоилась за нее какое-то время. У нее скучная работа, бывший парень, который может превратить ее в кубик льда, и нет никаких хобби, за исключением библиотеки. Если мы не предпримем меры, она останется навечно одинокой и проведет всю оставшуюся жизнь, живя в маленьком розовом домике и тридцатью кошками, которых будет называть Кевин, ей не с кем будет поговорить, кроме ее счастливых, пушистых друзей.

– Ты просто бредишь, – сказала я с достоинством. – И для галочки, у тебя точно такая же скучная работа, что и у меня.

– Так что если ты не видишь ее вторую половинку в ближайшем будущем, – Рокси продолжала говорить, словно я и не перебивала ее, – я буду тебе очень благодарна, если ты солжешь и скажешь, что видела ее. Она в отчаянье, если ты понимаешь, что я имею в виду.

И одинока. Я была вынуждена признать это. Очень одинока. Я схватила еще один кусочек льда и обмакнула его в напиток, раздумывая о своем одиночестве.

– Я вовсе не чувствую себя в отчаянье, Рокс, я просто… реалистка.

– Ну, остается еще Германия, если мы не сможем разыскать подходящего Американца.

Миранда открыла свои глаза и бросила на Рокси удивленный взгляд.

– Германия, – пояснила я. – Мы с Рокси едем на Франкфуртский Книжный Фестиваль. Должна признаться, что я ничего не имею против аппетитных парней-блондинов. Как ты думаешь, они носят обтягивающие штаны?

Миранда уже было открыла рот, чтобы как-то прокомментировать мою фразу, но одумалась и только покачала головой. Она снова стала напевать, читать свои заклинания, согласно тому, что Рокси мне сказала ранее, она молилась Богине о силе и ясновидении.

Я пуляла в Дэвида раскрошенными кусочками льда несколько минут, пока Миранда не открыла глаза и не наградила меня взглядом, который бы принадлежать рассерженному тигру. – Настало время вам обеим сосредоточить ваше внимание на том, каким вы представляете себе идеального мужчину. Вы должны раскрыть свое сердце и душу. Сосредоточьтесь на этом, позвольте образам идеального мужчины заполнить вас. Не думайте ни о чем, кроме него.

– О боже, настал час фантазий! – Я сложила руки вместе и постаралась представить себе идеального мужчину из отдельно взятых деталей Колина Ферта[1], Алана Рикмана[2] и Одед Фехра[3], пока они не смешались в одно соблазнительное тело.

– Чур, я первая! – быстро сказала Рокси. Я послала ей укоризненный взгляд. Когда Миранда вздохнула и кивнула, Рокси выпрямилась, чтобы казаться выше, настолько выше, насколько это вообще было возможно для человека, который не дотягивал и до пяти футов, закрыла глаза и стала перечислять свои пункты, загибая пальцы. – Итак, вот мой заказ: кто-то не слишком высокий, это очень важный фактор, поэтому он под номером один. Господь знает, как я страдала на свиданиях с высокими мужчинами. Вы хоть представляете себе, как неудобно обнаружить то, что ты достаешь мужчине только до сосков? Я бы хотела кого-нибудь среднего роста, пожалуйста. И чтобы упростить эту задачу для тебя, я не буду уточнять цвет волос, или глаз или даже то, насколько Он должен быть привлекательным, пусть только у него будут красивые руки, он умел готовить и хотел много-много детей.

Миранда улыбнулась. Стала на ноги и стала разбрасывать розовые лепестки внутри круга, все еще напевая, останавливаясь только для того, чтобы начертить в воздухе обереги на четыре стороны света.

– А и еще у него должно быть чувство юмора. Я боюсь, что это обязательно. Я верну назад того, у кого будет отсутствовать чувство юмора. Жизнь слишком коротка, чтобы быть с парнем, который не сможет посмеяться над самим собой хотя бы раз в жизни.

– Я понимаю. Джой, как на счет тебя?

Я взглянула на подруг.

– Боже, Рокс, оставь что-нибудь и для остальных женщин?

Она ухмыльнулась. Миранда снова подняла бровь с таким выражением лица, что я тут же бросилась очищать свои мысли и думать о своем идеальном мужчине.

М-м-м… Ну, высокий, темноволосый, привлекательный – это и так понятно. Рокси была права насчет одной вещи, чувство юмора это хорошо, я бы хотела мужчину, который любит смеяться.

Рокси выпучила глаза.

– И… м… ну… я бы… м… хотела кого-то, кто обращался бы хорошо с животными.

– Ску-ко-та!»

«И того, кто любил бы читать.

– Другими словами, ты хотела бы отца Бивера Клевара[4]?

Я проигнорировала Рокси, решая сделать это или нет, я по крайней мере могла бы попробовать. Я долго думала о том, что я хотела бы видеть в своем молодом человеке, чего я на самом деле хотела, какие тайные желания были спрятаны глубоко во мне. Медленно, избавляясь от рутинных мыслей, образовалась картинка прежде чем я успела даже подумать, и нежный ветерок, пахнущий травами, подул на меня. После того как картинка окончательно прояснилась, пришли и слова, наполненные какими-то странными эмоциями, как будто это вовсе не я говорила.

– Я хочу ощущать дрожь по спине от одного его взгляда, чтобы он был окутан дымкой темных тайн. Он должен завоевать меня, поразить меня, толкнуть меня в омут тайн и приключений, которые будут окружать его, я хочу, чтобы он заставлял мою кровь петь и наполняться желанием. Он будет нуждаться во мне, зависеть от меня, верить мне как никому больше. Он будет моим светом, если я впаду в отчаянье, а его любовь будет сиять как драгоценный камень, который проведет меня через запутанные тропы. Он должен быть моей силой, моей верой и я не смогу жить, пока не пойму, что его сердце принадлежит мне.

– О-о-о-о-о-х, – вздохнула Рокси. – Это так романтично. Тебе бы следовало это записать.

Я моргнула и картинка в моем мозгу стала расплывчатой, пока совсем не растворилась. Я была слегка ошеломлена, как будто я пыталась вскарабкаться на огромную гору. Я чувствовала себя более чем странно после всего этого, однако я вспомнила джин-тоник, который выпила. Хотя алкоголь никогда не действовал на меня таким образом, и никаких видений раньше у меня не было, тем не менее, все случается в первый раз.

– Я тоже хочу добавить это все в мой список!

– Слишком поздно, теперь моя очередь, – сказала я Рокси со слащавой улыбочкой. Она ущипнула меня за руку.

– Это все? – спросила у нас обеих Миранда, заканчивая круг и возвращаясь на свое место.

– Да, для меня все, с тех пор как эта старая жадина не захотела делиться отличными пунктами из ее списка, – обиженно сказала Рокси.

Я мысленно пробежалась по своему списку. Да, кажется, я все сказала, все, кроме одного – единственного пункта…

– У меня есть еще кое-что, – наконец выпалила я.

Миранда остановилась на полпути, чтобы зажечь огромную свечу, которая находилась напротив нее.

– Нечто очень личное, – сказала я им. – Это ведь важно, как вы думаете? Я имею ввиду, размер ВАЖЕН, не смотря на то, что остальные говорят, верно? И так как мы выбираем мужчину для меня, мою вторую половинку, и он будет единственным, с кем я стану спать всю последующую жизнь, я думаю, что у него должно быть отменное м… оборудование. Что-то очень внушительное. Чтобы на ум приходила фраза про жеребца.

– Джой Мартин Рэндалл!!! – Кажется, я шокировала Рокси.

Я послала ей невинный взгляд.

– А в чем дело? Злишься, что сама не додумалась до этого?

Она кинула на меня предупреждающий взгляд. Я хихикнула. Все верно, она ЗЛИЛАСЬ за то, что я не постеснялась упомянуть о внушительных гениталиях.

Миранда послала мне такой мученический взгляд, что мое хихиканье переросло в откровенную усмешку.

– Ладно, тебе не понадобится включать этот мой последний пункт в официальную просьбу. Я смогу прожить и с человеком, у которого не будет больших органов, если все остальные условия будут соблюдены. Однако, если у него будут и другие достоинства, я буду счастлива.

Миранда вздохнула и покачала головой

– Вы обе такие легкомысленные, я не понимаю, как вы ожидаете, что я вам помогу найти мужчин, которых вы ищите, если все о чем вы думаете, какой у него размер между ног и будут ли они смеяться он над вашими шутками. Все это серьезно. Сила Богини ничего не отдает так легко. Вы должны почувствовать ее своими сердцами и душами, чтобы найти того самого мужчину, а не повторять глупые идеи, которых вы нахватались из любовных романов, которые вы обе читаете!

Рокси и я сразу ощетинились, когда она так грубо осуждала наши любимые романы.

– Они не такие уж и глупые или страшные, они поднимают настроение и их забавно читать, – протестовало мое либидо. – Именно так, – добавила я, бросая еще один кусочек льда в Дэвида. Он так страшно зашипел, что у меня встали дыбом волосы на шее. Да, я была скептиком, но, как я уже упоминала, я не была дурой и не могла игнорировать силу, которой, как я думала, не существовало.

Миранда не шелохнулась.

– А как на счет романов о вампирах, на которые вы обе подсели?

Воздух вокруг нас начал сгущаться. Мне было любопытно, была ли это магнитная буря.

 – А что на счет них? – спросила я.

– Они опасны.

– Опасны? Как могут книги быть опасными? Это просто серия рассказов о героях, которые так уж случилось, оказались вампирами, Миранда. Автор романов вовсе не призывает всех подряд пить кровь или делать что-то в этом роде.

– Некоторые люди, – сказала она мне, не отводя взгляда от Рокси, – верят во все написанное, что это путеводитель к их судьбе.

Я смотрела то на нее, то на Рокси. Последняя сидела тихо, уставившись на кожаные ремешки своих сандалий, не встречаясь с нами глазами.

– Некоторые люди верят, что каждое слово, написанное в этих книжках правда.

Я покачала головой.

– Никто не верит, что «Книга Тайн» Темных правда, – сказала я Миранде. Просто там прекрасно описанные темные герои, которые возбуждали многих женщин, включая меня, и не могу сказать, что была сильно смущена этим. – То, что мы любим красивые истории, не означает, что мы верим, что вампиры существуют.

– Я верю, – услышала я тихий голос.

Я уставилась на подругу, которую знала 19 лет.

– Да, верю, – сказала она громче, с большей уверенностью, с упрямым выражением лица, которое я прекрасно знала. – Я верю, что они на самом деле существуют. К.Дж. Данте, автор «Книги Таин» привел полное описание Моравских Нагорий, того места, где живут Темные. Он даже переселился туда, чтобы быть ближе к ним, чтобы он мог изучить их быт. Я верю, что они существуют.

Она, наверное, упала, а я и не заметила.

– Да, я правда верю!

– Рокси… – я покачала головой. – Родная, я знаю, это очень соблазнительная мысль, что на свете могут быть такие существа, но приди в себя! Вампиры? Чуваки, которые пьют кровь, сгорают в лучах солнца и бродят по миру, испытывая муки и страдания, потому что еще не нашли правильную женщину, которая могла бы спасти их души?

Я признаю, что некоторые парни, с которыми ты встречалась, могут соответствовать некоторым требованиям, но у нас намечается серьезный и долгий разговор, если ты начнешь верить в призраков и горгулий и еще всяких тварей, которые бродят в ночи.

Я забыла, в чьем доме сижу.

– Так много странностей на небе и Земле, Горацио, что тебе и не снилось, – тихо сказала Миранда.

– Верно, но я не думаю. Что Шекспир думал о Моравских Темных, когда он писал пьесу.

Она просто посмотрела на меня своими светлыми серыми глазами, которые по своему сиянию напомнили мне полную луну. Ее вера в те вещи, в которых я сомневалась, заставила чувствовать себя неуютно, напомнив, что я все еще делаю в круге из свечей.

– Слушайте, почему бы нам не покончить со всем этим? Доктор Миллер хотел, чтобы я составила огромный каталог из книг о биологии, перед тем, как мы уедем в Германию, и я хотела бы хоть немного поспать перед тем, как я столкнусь с кипой книг, где будут описываться грибки, споры и все такое прочее по утру.

– Нет, – упрямо сказала Рокси. – Я бы хотела услышать, почему Миранда верит в свои добрые силы, которые она использует и не хочет признать возможность существования темной стороны той же силы.

Миранда покачала головой, ее рыжеватые кудри отсвечивали золотом в свете свечей.

– Я никогда и не говорила, что не верю в темные силы, Роксанна. Более того, я знаю, что они есть. Есть вещи, которые я видела и которые никогда надеюсь больше не увидеть. Но это не та опасность, про которую я говорила. Я имела в виду власть убеждения этого автора, который помешался на своей идее, может быть опасна для твоей души.

– Данте пишет вымышленные рассказы, это правда, – согласилась Рокси, – но все его поклонники знают, что истории основаны на реальных фактах, которые он открыл в ходе своих исследований. Видела бы ты веб-сайты, заполненные генеалогическими древами людей, о которых он пишет.

– Это всего лишь роман, рассчитанный на толпы народа, прославляющий культ кровососущих убийц.

– О! – взорвалась Рокси, вскакивая на ноги. Я успела схватить ее за ногу, но она вырвалась и чуть не перешагнула через круг. – Кровососущих убийц? Довожу до твоего сведения, что каждый Темный страдает, очень страдает под Гентом своего существования. И никто из них не убивал людей. Они просто одалживают немного крови, чтобы продолжать жить. Я не понимаю, что тебе не нравится!

– Роксанна, если ты не сядешь обратно, ты нарушишь Круг Правды, и все приготовления пойдут прахом.

Она недовольно села на свое место.

– Возьми свои слова обратно, Миранда.

– Этот Данте виновен в том, что запудрил тебе мозги, убедив, что в темной силой обладают невинные, которых еще можно спасти.

– Люк[5], берегись темной силы, – скопировала я голос Оби Ванна Кеноби[6].

Обе женщины повернули ко мне свои возмущенные лица. Я слабо улыбнулась и подняла руки ладонями вверх.

– Простите, я думала, что это будет забавно. Знаешь, Миранда, не хочу быть занозой в заднице, но кое-что из того, во что ты веришь тоже может показаться… ну, не знаю, ненормально.

Она подняла бровь.

– Мои верования не являются сейчас предметом дискуссии – мы говорим о глупости этих книг, этих романов, в которые ты и многие другие верят. Верят в то, что они настоящие, и я очень озабочена этим.

– Я не верю в то, что вампиры реальны, – сказала я, одновременно с Рокси, которая прошептала: Они более реальны, чем многие вещи, которые я знаю.

– Только глупец интересуется тьмой в мужской душе, – предупредила Миранда.

– Темные не являются злом, они просто такими созданы, вот и все! – воскликнула Рокси.

Они снова уставились друг на друга, пока я не решилась разнять их.

– Вы не могли бы немного остыть? Вы скоро сведете меня с ума этими разговорами о темной силе, мужских душах и прочей дребедени.

Миранда снова покачала головой, не успела я и договорить.

– В каждом из нас есть темная сила и нечего над ней смеяться, Джой.

– Верно. Прости. Итак, почему бы нам не помириться? – Спросила я у них: – Рокси продолжит верить, что Моравские Темные на самом деле существуют и бродят вокруг нас в поисках женщин, которые смогли бы спасти их души. А ты продолжишь верить в то, что этот никчемный автор К.Дж. Данте помешан на захвате мировой власти путем промывания мозгов миллионам неудовлетворенных домохозяек. Все? Теперь все довольны?

– Я не встану, пока она не заберет свои слова на счет Темных!

Миранда вздохнула и стала делать какие-то пасы руками, чтобы разомкнуть круг.

-Хорошо, я забираю свои слова обратно. Это безвредные маленькие книжки, которые доставляют тебе и миллионам женщин удовольствие, и пока ты не осознаешь, что все это выдумка, полнейший бред, а не проводник к темным силам, я забираю назад свои возражения.

Я поняла, что это самое большее, на что можно было надеяться. Рокси, очевидно, пришла к тому же мнению, потому что кивнула головой.

– Хочу предупредить вас обеих, – добавила Миранда и указала на нас своим тонким пальцем, – что тот, кто играет с огнем, обязательно обожжется.

– Обожжется в пламени страсти. – Я послала ей усмешку, – звучит так, будто ты цитировала книгу Данте! Готова поспорить, что есть вещи и похуже, а?

Дэвид снова зашипел на меня.

Глава 2

– Как ты думаешь, она злится на нас?

Рокси закатила глаза и резким движением повернула руль на треть, послав свой Ровер чуть ли не в занос, и едва не столкнув нечто четвероногое. После того как я перестала визжать и убрала руку от глаз, я повернулась и уставилась на нее.

– Нет, я не думаю, что Миранда злится на нас.

– О, это хорошо. – Если у меня есть одно правило, по которому я живу, вряд ли это должно злить даже ведьму.

– Я думаю, что она злится на тебя.

– Вовсе нет, – возмущенно запротестовала я, вытягивая свои ноги. В крошечной машинке мои коленки находились почти у самого подбородка. Я знала по собственному опыту, что люди шести футов[7] роста и внушительного телосложения чувствуют себя не уютно в маленьких спортивных машинках. – Это ведь ты несла чушь о том, как сильно ты веришь в Темных.

– Ну, это правда. И ты тоже веришь в это.

– Не верю.

– Ха! Только на прошлой неделе, когда ты закончила читать Книгу Таин XII, ты сказала, что Ксавьер самый подходящий Моравский и, если бы ты находилась где-то поблизости, ему никогда бы не пришлось столкнуться с Решением в одиночку, потому что ты была бы там, чтобы спасти его душу до того, как он окончательно отчается. Ну, давай, скажи, что ты этого не говорила. Скажи, что ты не запала на него.

– Вот еще! Я не верю в эти фокусы-покусы, и ты это прекрасно знаешь.

– Если ты не веришь, почему же гадаешь людям на рунах[8], ммм?

Я устало улыбнулась:

– Потому что они симпатичные. Ты же прекрасно знаешь, что это всего лишь фокус, и ничего больше.

– Ха! Фокус не объясняет…

– Берегись!!! Черт, Рокси, ты будешь смотреть на дорогу? Я чуть инфаркт не получила!

Она загудела и замахала на водителя полуприцепа, а затем объехала его, свернув на длинное, изгибающееся шоссе, так прекрасно вписывающееся в пейзаж диких, непокоренных дорог Орегона. Я принялась отчитывать ее за то, что она чуть не убила нас своим неаккуратным вождением, на что она ответила полнейшим молчанием. Я наслаждалась тишиной и думала о событиях того вечера. Очевидно, Рокси делала то же самое.

– Джой?

– Что?

Она молчала целую минуту:

– Знаешь, ты не обязана ехать со мной в Чехословакию.

– Вообще-то сейчас это называется Чешской Республикой.

– А-а-а.

Сова неожиданно вылетела из-под фар нашей машины. Боковым зрением я увидела вспышку призрачно белых крыльев, а затем они растворились во тьме.

– Как бы это ни называлось сейчас, я благодарна, что ты предложила составить мне компанию, однако Миранда говорила…

Громко сглотнув и закусив губу, я пыталась напомнить себе, что не верю в те вещи, которые, по словам Миранды, она может делать, или видеть, или которыми может управлять. Большая часть из них была просто совпадениями, которые случались независимо от ее поисков Высшего Смысла Жизни. Я была здравомыслящим человеком. Я не верила в Снежного человека, привидений, вампиров или даже в силу, которой, якобы, обладали белые ведьмы.

– …Ну, я просто хочу, чтобы ты знала, что не стану тебя винить, если ты передумаешь. Обещаю держаться от неприятностей подальше, даю слово. Ты могла бы провести свой двухнедельный отпуск, колеся по Европе, могла бы увидеть Париж, как ты и планировала. Я уверена, что не пропаду в Чешской республике одна.

Она слегка улыбнулась мне. Я стиснула зубы и выдавила, как я надеялась, нечто похожее на улыбку, а затем снова отвернулась к окну, наблюдая за ночным пейзажем и пытаясь избавиться от гусиной кожи на руках.

Разговор Рокси и Миранды прошел просто чудесно, что и не удивило меня, ведь Рокси всем нравилась. Еще бы – она была небольшого роста с темными волнистыми волосами и голубыми глазами, которые делали ее похожей на эльфа, или пикси[9], или на любого другого из этих симпатичных сказочных народцев. Обычно мужчины рядом с ней чувствовали себя сверх мужественными и хотели оберегать ее. Но самое смешное было в том, что, не смотря на всю свою застенчивость и деликатность, у нее просто несгибаемая сила воли, а еще она была упертой как ослица. У нее будет то, чего она желает – так сказала ей Богиня через Миранду. Она встретит своего Идеального Мужчину, до того как луна взойдет и опустится снова; она отдаст свое сердце и получит его сердце взамен. Она найдет свою судьбу, которая лежит у ее ног. Я почти слышала Диснеевский хор лесных созданий на заднем плане, их сладкую песенку со всякими световыми эффектами, которая текла, словно ручеек, по гостиной Миранды… пока она не начала описывать мое будущее.

Казалось, ветер был наполнен судьбоносными заклинаниями, когда он ворвался в комнату, затушив половину свечей в круге и распространяя аромат розовых лепестков, которые закружились вокруг нас в неведомом танце. Рокси вскочила, чтобы закрыть створчатую дверь, а Миранда стала зажигать свечи заново. Как только она закончила, знаком приказала мне начать свое заклинание Призыва. Я чувствовала себя по-дурацки, но знала, что Рокси не отпустит меня, пока я ни о чем не попрошу Богиню.

«Сила земли, проходящая через горы, приди ко мне. Сила воды, спящая в глубинах штормовых соленых морей. Могуществом настоящей любви, я заклинаю силу воздуха, и жарко-красного огня; пусть пылает от одного моего взгляда, пусть зажжет желание в моем сердце. Семь клубков я сплету с помощью Луны, а свечи осветят путь, семь клубков для меня и любви. Опутанное сердце в сердце пусть останется».

– Итак, что ты видишь? – Несколько минут спустя нетерпеливо спросила я у Миранды, которая невидящим взглядом уставилась в чашу с водой. – Ты видишь Мистера Правильного? Он симпатичный? А его паховая область выглядит так, как я ее и заказывала?

– Джой!

Я скорчила рожицу подруге, а затем снова взглянула на Миранду. Ее взгляд не были сосредоточен ни на чем конкретно, совсем как тогда, когда она описывала будущее Рокси, но что-то в ее позе изменилось, была какая-то напряженность, даже строгость, и это было противоположно той расслабленной позе, в которой она сидела, занимаясь Рокси. Дэвид вскочил на лапы и начал ко мне приближаться, волосы на его спине встали дыбом.

– Бог м… черт, это немного жутковато, – пробормотала я, ощущая нервную дрожь от того, что кот остановился примерно в шести футах от меня, а его желтые глаза застыли на мне. Миранда начала говорить, так тихо, что мы обе наклонились к ней, чтобы слышать лучше. Ее голос был низким и монотонным, и так отличался от ее нормального теплого голоса, делая, итак уже пугающую атмосферу, еще более мрачной; может поэтому я не сразу смогла разобрать смысл ее слов. Снаружи разбушевался ветер, словно пытаясь проникнуть в дом; ветки и еловые шишки стучали по стеклу, создавая зловещий шум.

– Теперь осталось только увидеть за окном несколько светящихся призрачным светом фигур с окровавленными ножами, – шепнула я Рокси. То, что должно было прозвучать как шутка, на самом деле звучало как темное предзнаменование. Рокси взглянула на меня расширенными глазами и с очень серьезным выражением лица.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, кто-то стоит на твоей могиле – говорилаобычно моя бабуля в таких случаях. Мои руки покрылись гусиной кожей до самых плеч, не смотря на то, что была теплая ночь. Если бы только кот перестал смотреть на меня так, словно я была трех головой Гидрой, то я постепенно пришла бы в норму.

Голос Миранды окреп, но она будто разговаривает не на английском языке. Я снова перевела взгляд на Дэвида. Казалось, он превратился в каменную статую, которая сидела, уставившись на меня.

– А разве коты не должны видеть призраков? – спросила я у Рокси.

Она кивнула и пожала мою руку. Я пыталась приказать себе расслабиться, уговаривая, что все это очень забавно, что я просто развлекаюсь с подругами, но воздух внутри комнаты был практически голубым от наполнявшего его статистического электричества. Когда волоски на моей руке встали дыбом, я решила отбросить свой скептицизм, и была готова поверить всему, лишь бы выбраться из этой ситуации невредимой.

– Ты отправишься в путешествие.

Слова так резко прозвучали в тишине комнаты, что заставили нас обеих подпрыгнуть. Миранда все еще смотрела в чашу с водой, ее лицо было напряжено и бледнее обычного. Когда до меня дошли ее слова, я стала понемногу расслабляться и освободила свою руку от пожатия Рокси.

– Все верно. Я же говорила, что мы поедем в Германию.

– Эта поездка не будет похожа ни на одну из ранее предпринятых вами.

Я еще больше расслабилась, внутри нарастало желание рассмеяться от спавшего напряжения. После такого мистического вступления, все, что я услышу, будет лишь стандартным предсказанием о путешествии. Да нет проблем! В эту игру я могу сыграть:

– Веро, я еще никогда не была в Европе.

– Ты будешь путешествовать по воде, Богиня будет крепко держать тебя в своем лоне, защищенная, но не защищенная, в опасности, но не в опасности.

– Ммм… Ладно. – Я попыталась припомнить, нужно ли было садиться на корабль, чтобы добраться до Франкфурта. И ни о чем таком не могла вспомнить. И что еще за бред о крепком лоне Богини? Это показалось мне не очень привлекательным способом путешествия, не говоря уж о комфорте, если только внутри этого самого лона я не обнаружу кучу красавчиков.

– Дитя Тьмы будет идти рядом с тобой.

Моя челюсть отвисла, а Рокси быстро выпрямилась, словно проглотила палку, и снова сжала мою руку. Дитя Тьмы? Неужели Миранда говорила о Моравских? О Темных? Да нет, она не могла этого сделать, она ведь не верила, что они существуют… или верила? Она ведь никогда и не говорила, что их не существует, она только рассуждала о том, как опасно было играть с Тьмой и всякими такими штуками. Она ведь не могла на самом деле говорить о том, о чем я подумала, что она говорила, верно? Я скользнула взглядом по Рокси. В ее глазах была пустота, когда она повернулась ко мне и прошептала:

– Вампир.

– Дитя Тьмы будет держать твою судьбу в своих руках, но ты не должна ослепнуть от его дьявольской красоты, потому что рискуешь спуститься к тропе, которая приведет тебя в вечную тьму.

Что ж, это звучало не очень хорошо!

– Ммм… – Мой голос сорвался на писк, поэтому я прокашлялась, прежде чем снова начать, нервно посматривая в сторону Дэвида. Он все также пристально смотрел на меня. – Когда ты сказала «Дитя Тьмы», что конкретно ты имела ввиду?

– Его душа является источником отчаянья. Она кричит и стонет, но ты не должна пытаться спасти его душу, потому что не сможешь пойти его тропой.

– О Боже мой, – прошептала Рокси, впиваясь ногтями в мою руку. – О Боже мой, Джой, ты хоть понимаешь, о чем она говорит?

Ну разумеется я знала, о чем она говорит. Мне предстояло попасть прямо в объятия какого-нибудь маньяка-убийцы.

– Дитя Тьмы, которое ты видишь? – спросила Рокси, ослабив хватку, когда я попыталась отодрать ее пальцы от моего запястья. – Это тот самый мужчина, который является второй половинкой Джой? Этого мужчину ты видишь в будущем рядом с ней?

О Господи, какая ужасающая мысль! Я с дрожью представила себя в пропахшей антисептиками тюремной камере, выходящей замуж за человека, сплошь покрытого татуировками.

– Тот, наполненный отчаяньем – часть ее будущего, но он идет отдельно, словно держится в стороне. Есть еще второй мужчина, тень, которая стоит позади Темного.

Превосходно! Два маньяка-убийцы! Я выйду замуж за двух одержимых убийствами маньяков. Ох, счастливая – пресчастливая я!

– Дерьмо, – прошептала я.

Рокси шикнула на меня:

– Сиди тихо, а то тебе придется уйти. Я же пытаюсь помочь тебе все выяснить. Миранда, или некто, кто говорит через нее сейчас, не могли бы вы рассказать точнее о тех двух мужчинах, которых видите? Я не совсем понимаю, как это они могут быть ее будущим, да еще и угрозой для нее.

Миранда медленно покачала головой, ее глаза вслепую блуждал по комнате, как если бы она что-то искала, но не могла найти. Взгляд остановился на мне, как только она коснулась рукой кристалла, висящего на шее:

– Я не могу видеть четко, все словно в тумане. Может быть, Дитя Тьмы пытается создать иллюзию, или может тот второй, что стоит в тени делает картинку нечеткой. Все, что я могу ясно увидеть – опасность, смертельную опасность для твоей души, когда ты будешь находиться рядом с Темным. Ты должна быть осторожна в своем выборе, потому что, если ты не проявишь мудрость и выберешь не того, твоя душа обратится в вечную тьму.

Вскоре взгляд Миранды приобрел нормальное выражение, и на лицо вернулся румянец. Тяжесть ее сверхъестественных серых глаз создавала чувство, что она дотрагивалась до меня руками. Миранда пару раз моргнула и посмотрела на нас обеих.

– Ну, и почему вы уставились на меня с открытыми ртами?

– О, да просто так, – сказала я усталым, сдавленным голосом. – Все в порядке, если не считать твоего предсказания о том, что я закончу бездушное, измученное существование, черт-знает-какой жизни, в вечной беспросветной тьме.

Миранда посмотрела на Рокси:

– Я и вправду это сказала?

Она кивнула, ослабив хватку на моей руке:

– Ты выражалась не очень понятно, хотя то, что ты сказала, было весьма неопределенным. Я так и не смогла понять: второй половинкой Джой был Моравский Темный или тот злодей, который стоял позади него?

– Все равно это звучит так, словно я, связавшись с любым из этих парней, про которых ты говорила, закончу зомби-женщиной, вечность рыскающей по земле в поисках своей души. Это ведь не совсем то, что я просила в идеальном парне, не так ли?

Миранда открыла рот и сразу закрыла, так ничего и не сказав. Она выглядела истощенной и ошеломленной, и я вдруг почувствовала свою вину, ведь она восприняла все это очень серьезно и пыталась нам помочь.

– Прости, я не хотела тебя так огорчать. Я правда не хотела, чтобы ты думала, будто я не принимаю все это серьезно, или трачу твой талант впустую. Я вижу, что все эти ритуалы отнимают у тебя много сил. Мы обе обязаны тебе за то, что ты для нас сделала.

– Говори за себя, – Рокси вскочила, ее голос звучал более или менее нормально; она стала задувать свечи, которые все еще горели вокруг нас. – Я не такое неблагодарное животное, как ты. Я подарила Миранде тот старый Травник, который нашла на распродаже.

– А-а-а. – Я раздумывала пару минут о том, что же мне предложить Миранде вместо денег, зная, что она никогда их не принимает. Я щелкнула пальцами, потому что ко мне пришла замечательная идея. – Знаю! Я пожертвую своё время на Женский Магический Фестиваль. Я могла бы поставить палатку и гадать на рунах…

– Богиня, помоги нам, нет!

Я удивилась такому возражению. Темно-рыжие кудри Миранды встали дыбом, словно она пробежалась по ним руками и приподняла их. Ее бледно-серые глазах искрились силой чувств, когда она наклонилась и осторожно, чтобы не задеть все еще горящие передо мной свечи, взяла мои руки в свои. Я заглянула за ее плечо. Рокси яростно закивала, расточая свои ласки Дэвиду.

– Пообещай мне… нет, поклянись мне, что не станешь больше никогда гадать на своих рунах публично! Только не после того случая!

Я снова посмотрела на ведьму:

– Но…

– Поклянись!

– Миранда, это же была просто случайность. Такое вряд ли может снова повториться.

– КЛЯНИСЬ!

– Я ведь не имею паранормальных способностей, помнишь? Ты ведь говорила мне, что у многих есть такие способности, даже если они глубоко скрыты, так глубоко, что человек может и не подозревать о них. У многих, но не у меня, ведь так? Ты сама говорила мне это! Ты сказала, что у меня нет даже малюсенького атома паранормальных способностей, поэтому ты вряд ли можешь винить в… в этих происшествиях меня и мои маленькие невинные руны!

– Поклянись, что ты не будешь гадать на них снова, или я попрошу Богиню снять с тебя защиту! Без ее благословения, ты не сможешь успешно закончить ни одно дело, за которое возьмешься.

Я выдернула свои ладони:

– Не думаю, что это очень вежливо с твоей стороны, и сомневаюсь, что твоя Богиня работает как дверь-вертушка. Кроме того, я не пойму, на что ты жалуешься. То дурацкое землетрясение не имело никакого отношения к моему гаданию. Это было простое совпадение. Сомневаюсь, что руны, которые выпали Лидии, могли вызвать гнев Одина[10], даже если бы она продолжала игнорировать предупреждения, посылаемые ей.

– Ты сказала, земля будет дрожать от гнева Одина, если она не внемлет предупреждениям, – пропела откуда-то Рокси.

Я послала ей нахмуренный взгляд:

– Ты вовсе не помогаешь мне, дурочка. То, что я сказала Лидии, было всего лишь стандартной фразой гадания. Все гадалки говорят что-нибудь подобное. Про это во всех книгах написано.

– Джой, я думала ты предсказала Лидии, что ее жизнь затрещит по швам, если она не изменит свой курс; ты не говорила, что земля будет дрожать под всем северным Калифорнийским побережьем! – Миранда напустила на себя грозный вид.

– Ну… Один ведь был очень сильным. Я думаю, что он мог просто выплеснуть свой гнев…

– А огонь? Как на счет огня? Миранда, спроси ее про огонь!

Я подняла бровь и принялась игнорировать обеих, выглядывая в окно и пытаясь сосредоточиться на голубовато-черных облаках, которые почти полностью закрывали луну. Были моменты, когда лучше промолчать.

– Лорена. – Рокси пихнула Миранду локтем. Я снова послала подруге взгляд прекрати-а-то-убью, который она успешно проигнорировала.

– Я не забыла про это, – успокаивающе, сказала Миранда; ее взгляд держал меня как в тисках, не давая отвернуться. – Это ведь было твое первое предсказание, не так ли? Ты предсказала, что Лорена Броунз очистится и переродится, словно феникс… восстанет из пепла.

Я не могла ничего придумать в свое оправдание, поэтому сжала губы и скрестила пальцы. Верно, это было странное совпадение, что я видела огонь в будущем главной ведьмы, которой подчинялась и Миранда. И все же…

– Знаешь, случаются вещи и более странные.

Миранда глубоко вздохнула, скрестив руки на груди. Рокси стащила подушку на пол, положила перед собой и улеглась на нее.

– А, и еще не забудь про ураган, тот самый, который разнес Северное Побережье. Ведь ты помнишь, как предсказала той милой паре долгую прогулку по воде?

– Ну, так они ее и получили. – Я уставилась на свои руки.

 – Конечно, ведь их дом смыло в океан!

– В моей книге написано просто прогулка по воде. Как вы вообще можете винить меня и мои руны в том, что начался ураган?

– Джой, ты гадала для одиннадцати человек в тот день, и из тех одиннадцати гаданий в десяти случаях произошли катастрофы, четыре из которых стали настоящим бедствием, которые продолжались неделями, – напомнила Миранда. – Совет Женского Магического Фестиваля запретил тебе когда-либо гадать на их территории. Они бы вообще тебя изгнали, если бы не знали про твою помощь магазину.

– И про то, сколько ты жертвуешь каждый год в поддержку Совета, – прошептала я убито.

Миранда развела руками:

– Именно. Поэтому никаких рун! Вероятно, я поспешила с выводами, когда сказала, что у тебя совсем нет магических способностей. Ты определенно их имеешь.

Я наконец-то оторвала взгляд от своих кутикул и послала самодовольную улыбку Рокси, пытаясь убедиться, что она слышит:

– Серьезно? И какой именно талант у меня? Предсказание? Ясновидение? Способность проходить сквозь стены?

Она проигнорировала мои намеки на шутку:

– Нет. Я думаю, что ты катаклизиент.

Что?

– Катаклизиент? Это что, слово?

– И что оно значит? – спросила нетерпеливо Рокси.

Миранда закрыла глаза, глубоко вдохнула воздух, наполненный травяным запахом, исходящим от свечей, и начертала оберег прямо около меня:

– Это значит, что когда ты гадаешь на рунах, ты имеешь опасную, неконтролируемую способность вызывать катаклизмы и катастрофы.

Рокси сдавленно хихикнула. Меня, словно дубинкой, оглушили оскорбительные и совершенно ошибочные выводы Миранды. Я приподнялась и сказала:

– Ты все придумываешь. Нет такого слова как катаклизиент, а даже если бы и было, я не являюсь им. Я просто обыкновенная женщина, которая пыталась оказать людям услугу гадания, и я возмущена тем, что ты можешь предполагать такие нелепые вещи на счет меня. Просто нелепо!

– Ну, не знаю, – начала Рокси. Я шикнула на нее, чтобы она замолчала, однако она лишь нахмурилась и продолжила. – Что-то в тебе, вероятно, взывает к катастрофам. Думаю, что Миранда все же права.

– Еще поговори мне тут!

– Дамы!

Мы прекратили препираться и посмотрели на подругу. Она помахала одной из своих свечей перед нами и сказала:

– Я не знаю, какой именно путь изберет Богиня, чтобы ты, наконец, прозрела, но знаю, что ты относишься к ее дару слишком легкомысленно. Во всем что происходит, есть свой смысл и, если ты не внемлешь ее предупреждениям и не станешь относиться к ним с подобающей предосторожностью, будешь страдать.

– Ты что, пытаешься напугать нас? – спросила я.

– Если она и пыталась, у нее это получилось отменно, – прошептала Рокси.

И я от всей души с ней согласилась.

– Да, именно это я и пыталась сделать, если это заставит тебя проявить хоть немного благоразумия. Богиня не поделилась со мной своим видением твоего будущего, Джой, но вот, что я чувствую – если ты пойдешь по тому пути, по которому идешь сейчас, ты подвергнешь свою жизнь, даже свою душу опасности. Пожалуйста, запомни слова Богини и не предпринимай никаких необдуманных решений.

Не столько слова Миранды, сколько почти осязаемое чувство страха, окружавшее ее, оставалось со мной, и даже спустя пару часов я все еще ощущала его, пока мы ехали по дороге, ведущей к маленькому городку на побережье южного Орегона, где мы жили.

– Ну и что ты собираешься делать? – спросила Рокси.

– Делать с чем?

Она взглянула на меня краешком глаза, пока сворачивала вниз по улице, на которой я и проживала в крошечной квартирке.

– С нашей поездкой. Я знаю, ты думаешь, что я идиотка – провести две недели в Европе, охотясь на Темного, но я надеялась, что ты отправишься со мной, потому что это будет весело. А сейчас… ну, сейчас у тебя имеется хорошая причина поехать вместо этого в Париж.

Я пожала плечами:

– Ты ведь знаешь, мне очень нравится Миранда, она добрый и щедрый человек, но должна признаться – меня просто бесит, когда кто-то велит мне чего-то не делать. Из-за этого я обычно делаю наоборот. И все эти дела с «Темным» и бездушными чудесами – ты должна признать, что эти фразы словно сошли со страниц какой-нибудь книги. И не очень качественно написанной книги.

Рокси припарковалась около моего дома:

– Ну, так что, ты поедешь со мной? Ты поможешь мне отыскать Моравского Темного?

– Нет. – Я вытащила свое тело из ее машинки, мысленно зарекаясь ездить в ней, пока не сброшу, по крайней мере, двадцать фунтов[11]. – Я не буду помогать тебе и дальше продолжать верить в то, чего не существует в природе. Однако, я поеду с тобой в Чешскую республику, но только потому, что это очень древняя страна, в которой можно обнаружить много чего интересного, а еще потому, что ты совершенно не разбираешься в иностранных языках. Я никогда не прощу себе, если ты окочуришься в какой-нибудь Чешской тюрьме только потому, что неправильно спросила у полисмена, где находится ближайший туалет. Я поеду с тобой, но не ожидай, что я тоже поверю во всю эту чушь с вампирами и им подобными.

Она пожала плечами, но мне показалось, что ее глаза потемнели от обиды:

– Замок Данте находится рядом с тем городком, куда я собираюсь отправиться. Ты ведь говорила, что хочешь осмотреть пару замков, пока будешь путешествовать по Европе, и если мы будем зависать около Данте достаточно долго, мы смогли бы с ним поближе познакомиться. Я возьму с собой все его книги, на случай если нам удастся подстеречь его.

– Бедный мужчина, – сказала я с печальной усмешкой, качая головой и пытаясь достать сумку с заднего сиденья.

– Почему это он бедный мужчина?

– Я уверена, что последняя вещь, которую он только мог себе вообразить, когда начинал писать свои книги, была шайкой набрасывающихся женщин, преследующих его ради автографа. – Я одарила ее хмурым взглядом, и прежде, чем она начала протестовать, захлопнула дверцу.

Я помахала ей рукой, а затем стала ковылять вверх по лестнице в свою квартирку, находящуюся на чердаке. Смутно тревожное ощущение все еще сидело во мне, не смотря на всю браваду.

Предсказания Миранды не были правдивыми, не могли оказаться таковыми – твердила я себе. По крайней мере, они не показались нормальными твердо-стоящей-на-земле женщине.

Тогда почему же я чувствую себя так, словно была одурманена, и медленно, но неумолимо, приближаюсь к краю темной пропасти, из которой не было возврата?

Глава 3

– Итак, какие достопримечательности вы порекомендуете нам посетить около Бланско[12]?

– О, там много потрясающих достопримечательностей, – ответил сидящий напротив нас высокий мужчина, поправляя на носу свои очки. – Разумеется, есть карстовые[13] образования, такие как Пещера Катерины, Слоупско-Шошувские Пещеры, и Пещеры Балкарка, ну, и некоторые более известные экземпляры. И нельзя не упомянуть Пропасть Мацохи[14], протяженностью 138 метров, ну, вы знаете.

На самом деле я ничего такого не знала, и именно поэтому, когда я нашла на нашем поезде, направляющемся на север Брно, англо-говорящего экс-чеха по национальности, который возвращался на свою родину на свадьбу брата, то постаралась вытянуть из него все, что он знает о том месте, куда мы ехали.

Рокси выглянула поверх одной из «Книг Тайн», которые я тайком тщательно перечитала перед поездкой – тайком, потому что не хотела, чтобы Рокси подумала, будто я читаю и воспринимаю все эти истории всерьез, а не как путеводитель по местности, чем она сейчас и занималась.

– А пропасть? Там есть пропасть? Действительно ли она такая темная, таинственная и бездонная? И есть ли загадочные вещи, сокрытые в ее глубинах, вещи, о которых ни один человек не может рассказать, потому что никто из тех, кто был там, не остался в живых?

– Не обращайте на нее внимания, – посоветовала я мужчине и его спутнице. – Она отказывается читать путеводители, предпочитая, чтобы все оказалось сюрпризом.

Я вытащила свой путеводитель для туристов и стала листать его, пока не нашла то, о чем мы только что говорили.

– Пропасть Мацохи – известное геологическое образование, – процитировала я Рокси. – На картинке видно, что там нет ничего темного или таинственного. Есть тропинка, по которой можно пройти вглубь Пункевных пещер.

– О, – ответила Рокси, явно разочарованная. Она выглянула в окно, осматривая открывшийся взору пейзаж – невероятно лесистая земля, находящаяся высоко над уровнем моря – мы направлялись в Моравские Нагорья, в маленький городок Бланско, спрятанный среди лесов восточной Богемии.

– Пещеры… это звучит круто, ну а что на счет той штуки, которую вы упомянули ранее? – спросила я.

От моего вопроса мужчина смутился.

– Я полагаю, она спрашивает, что такое карст, Мартин.

Я кивнула жене Мартина, привлекательной блондинке с американским именем Холли:

– В точку! Я понятия не имею, что такое карст.

– А-а-а, – ответил Мартин, улыбнувшись и разведя руки в стороны. Как оказалось, я спрашивала специалиста, потому что Мартин был экспертом по геофизике, который мог рассказать мне больше, чем я когда-либо хотела узнать о каньонах, ущельях и более чем четырех сотен больших и маленьких пещер, окружающих местность. Даже Рокси оторвалась от книги и стала внимательно слушать, как он описывал некоторые из наиболее впечатляющих пещер, большинство из которых имели подземные реки, протекающие понизу. Я быстро просматривала свой путеводитель, выискивая информацию о пещерах, которые были открыты для посещения туристов.

– Звучит здорово, – я улыбнулась, пытаясь отделить данные о биохимических изменениях известняка и эффект, который они производят на грунтовые воды.

– А как на счет замка? – не могла не спросить любопытная Рокси.

– Ах да, замок. Его называют Драханским замком. Очень впечатляющий, однако, туристам туда вход закрыт, поскольку это частная собственность, а вот территория вокруг замка очень живописна и доступ туда открыт круглый год. Вы должны посетить эти угодья, там есть скульптуры, которые сделал сам Швейгл[15].

Я попыталась сделать вид, что впечатлена:

– Не может быть! Сам Швейгл! – Я улыбалась и кивала, надеясь, что наш источник безграничной информации не будет вдаваться в детали химических соединений грунта вокруг замка.

– Сам замок, разумеется, состоит из известняка.

– Разумеется, – согласилась я и поспешила задать другой вопрос, пока Мартин не развил эту тему. – Моя подруга интересуется местным фольклором, который, как я поняла, здесь очень разнообразен.

– Да, это правда, – ответила Холли вместо Мартина, – он очень разнообразен. Моравия была отдельным государством в течение многих веков, и у них просто потрясающая история. Большая часть их фольклора берет начало от темных истоков их прошлого.

Должно быть, Холли заметила, как мы с Рокси обменялись многозначительными взглядами, потому что она засмеялась и пояснила:

– У меня степень по Восточно-Европейской истории. Так мы с Мартином и познакомились – я преподавала в Университете Остравы, когда он заканчивал докторскую по металлургии. Эта местность истинный водоворот фольклора, и есть все от героических сказок о рыцарях до более традиционных волшебных историй, включающих принцесс и колдовство.

– Потрясающе, – прошептала Рокси, пододвигаясь ближе к Холли. – Расскажите нам еще что-нибудь. Эти темные истоки, про которые вы упоминали, звучат зловеще… вы имели ввиду страшные сказки? Сгоревшие ведьмы и всякое такое?

– О, нет, я имела ввиду нечто более темное, – засмеялась Холи. – Предположительно, это всего лишь фольклор, однако напомню вам, что это место уступает только Трансильвании по количеству сверхъестественного. Вампиры и некроманты, тайные общества, в которых совершались кровавые жертвоприношения, оборотни, проклятые семьи, и семьи, ведущие вековую вражду и обладающие устрашающей, нечеловеческой силой – вот что я подразумевала.

– Глупости, – фыркнул Мартин, доставая Пражскую газету. – Я вырос в тридцати километрах от этого места, и все эти истории рассказывались маленьким детям только для того, чтобы они не сбегали в лес по ночам.

– Да, конечно, глупости. – Я ослепительно улыбнулась, сжав запястье Рокси, чтобы удержать ее от ненужного спора. Она кинула на меня взгляд и сердито потерла свою руку, но ничего не сказала, а я постаралась сменить тему.

Час спустя мы прибыли в пункт нашего назначения, в этот «неугомонный город всевозможных ярмарок Бланско», как было написано в путеводителе. Я оторвалась от книги и огляделась по сторонам.

– Не такой уж и неугомонный, – кисло прокомментировала Рокси, повесив одну сумку через плечо, а остальные две взяв в руки. – По мне, больше похоже на сонный городишко. Здесь даже нет носильщика или того, кого можно было бы нанять понести наши сумки. И что это за место такое?

– Именно то место, куда ты и хотела поехать, милая, так что перестань ныть. Если бы ты не настояла на том, что тебе нужно взять с собой три сумки, носильщик для всей этой ерунды и не понадобился.

К счастью, в этом маленьком городе оказалось такси, но его не было на месте – видно, водитель куда-то отвозил пассажиров. В течение нескольких минут я разговаривала с начальником станции на немецком языке, а затем вернулась к Рокси, которая расположилась на груде своего багажа возле остановки для такси. Она встала и подошла к стене этой станции, где были расклеены афиши о выступлениях местных групп, играющих в барах, о предоставлении услуг уборки домов и квартир, о различных туристических походах по пещерам и тому подобное.

– Ганс, начальник станции, сказал, что водитель такси должен вернуться примерно через пятнадцать минут, поэтому, если мы терпеливо подождем, нам не придется тащить весь твой багаж в горы. Бррр, ну и холодно же тут.

– ОМОЙБОГ, Джой!

– Что там?

Она запрыгала на месте, а дыхание вырвалось изо рта белым облачком пара, когда она ткнула пальцем в какую-то точку на доске:

– Ты в это не поверишь! Смотри! Просто посмотри! Просто встань рядом со мной, прочти это, а затем скажи, что Миранда не предвидела этого!

– Чего этого? – вновь переспросила я, пока с осторожностью приближалась к большому черно-красному плакату. – Там ведь не упоминается ни про каких маньяков-убийц, верно?

– Перестань нести чушь и прочти! О, как восхитительно, восхитительно мы проведем время! – Она просто светилась от счастья и кружилась вокруг своей оси, пока с ее куртки не оторвалась бахрома. – Я знала это! Я знала это! – напевала она себе под нос. Я быстро огляделась вокруг, надеясь, что никто не сможет увидеть нас в сгущающейся темноте позднего вечера. Я была готова сделать вид, что не знаю ее, если она и дальше планировала вести себя в чужой стране как идиотка.

– Прочти! – требовала она, указывая пальцем на плакат.

– Перестань вести себя как дура, и тогда я прочитаю!

– Читай!

Я прочитала. Надпись была сделана на английском, немецком и французском языках.Братство готов! Гласила она жирными красными буквами: ОТПРАВЬСЯ В ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ТЬМУ, КОТОРАЯ ЕСТЬ В КАЖДОМ ИЗ НАС, ИСПЫТАЙ ТЕМНУЮ СТРАСТЬ И ЕЩЕ БОЛЕЕ ПОРОЧНЫЕ ГРЕХИ. УДОВЛЕТВОРИ СВОИ САМЫЕ ГЛУБОКИЕ, САМЫЕ ПОТАЕННЫЕ ТЕМНЫЕ ЖЕЛАНИЯ, ТЫ ПОГРУЗИШЬСЯ В МИР, СОСТОЯЩИЙ ИЗ СТРАХА, СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОГО И ВЕЧНОЙ НОЧИ. БИЛЕТЫ продаются с двадцать четвертого октября.

– Звучит так, словно это карнавал или что-то вроде ярмарки в стиле Возрождения, только эта вечеринка будет иметь готический уклон. Что особенного? Ты ведь не собираешься туда идти, верно?

– Смотри ниже, – пропела Рокси, танцуя пьяный танец вокруг багажа, – смотри ниже, смотри ниже.

– Тебе необходима серьезная медицинская помощь, – пробормотала я, прежде чем согнуться почти вдвое, чтобы прочитать мелкий красный текст.

Братство готов ПОЧИТАЕТ ЗА ЧЕСТЬ СПОНСИРОВАТЬ ФЕСТИВАЛЬ В ЧЕСТЬ ХЭЛЛОУИНА ТЕМНЫХ, 31 ОКТЯБРЯ В ДРАХАНСКОМ ЗАМКЕ, БЛАНСКО, ЧЕШСКАЯ РЕСПУБЛИКА, БИЛЕТЫ НА ФЕСТИВАЛЬ БУДУТ ПРОДАВАТЬСЯ ПОСЛЕ…

– О Боже. – Только этого мне не хватало, грандиозная вечеринка, посвященная вымышленному культу вампиров. Как будто было мало того, что Рокси планировала каждый вечер прочесывать территорию на предмет возможных Темных, блуждающих по улицам в поисках добычи; нет, теперь она заставит меня идти на вечеринку, где будет куча прыщавых подростков, которые возомнили себя готами: – Нет, нет, нет, – застонала я.

– Да, да, да, – пела и танцевала вокруг меня Рокси. – Видишь? Теперь-то ты веришь в силу Миранды? Она говорила, что ты встретишь Темного, и только посмотри! Там их соберется целая толпа! Не говоря уж о тех, которых мы сможем отыскать на Фестивале!

– Ради всего святого, Рокс, ну не существуют на свете вампиры!

Я знала, что в этом отношении Рокси можно считать глухой, однако, прежде чем я смогла вбить в ее голову хоть сколько-нибудь здравого смысла, побитый голубой Пежо, который выглядел так, словно на нём катались по центру зоны боевых действий, посигналил и остановился прямо рядом с нами. Я схватил Рокси и подтолкнула к машине:

– Такси здесь. Хватай свой багаж, пока я объясняю водителю, в каком отеле мы забронировали комнаты. И большая просьба, прекрати танцевать! Ты что, хочешь, чтобы тут все подумали, будто американцы ненормальные?

Отель Дукла находился не так уж далеко от станции, но он располагался на высоком холме, минуя огромный парк на окраине города.

В течение получаса пребывания в Бланско мы успели зарегистрироваться, затем подняли свой багаж на третий этаж по извилистой лестнице с неровными ступеньками и сменили дорожную одежду на что-то менее благопристойное. Рокси опередила меня и заняла общую ванную комнату, так что пришлось подождать, прежде чем я смогла залезть под душ.

– Увидимся в баре, – прокричала она мне несколькими минутами позже, спускаясь по лестнице. Я состроила рожицу вслед удаляющейся спине, наблюдая за ее неосторожными движениями на опасной лестнице, и надеясь, что она не сломает себе шею, а потом принялась наводить на себя красоту. В голове стоял образ Одри Хепберн[16], когда я представляла свой выход на публику – этакая искушенная, элегантная и задумчивая особа. Я осторожно распаковала свое длинное черное бархатное платье, в котором выглядела стройнее, заколола прямые каштановые волосы так, как однажды мне показал знакомый стилист, и воспользовалась духами.

– Тебе далеко до Одри Хепберн, – поморщилась я, глядя на свое отражение в зеркале, которое стояло на деревянном столе. – Но и так сойдет.

Я толком не знала, для кого так вырядилась – согласно словам гордого владельца отеля, этот бар был самым популярным в городе, однако вид, представший перед моими глазами, вовсе не казался таковым. Я представляла себе людей в твидовых шляпах и платьях с узким лифом и широкой юбкой или что-то в этом роде, однако все, что я увидела – комнатка с низким потолком, сделанным из темных перекладин, пересекающихся в шахматном порядке. Несколько человек уже сидели в баре, однако одеты они были преимущественно в свитера и джинсы, и ни одного красивого платья я так и не увидела. На другом конце комнаты было два больших окна от потолка до пола, и из одного можно было выйти на балкон, откуда открывался прекрасный вид на зеленеющее поле, которое делало Моравские горы не такими уж мрачными. Приглядевшись повнимательнее, между деревьев я смогла увидеть башню Драханского замка. Небо над ним было цвета индиго, что подчеркивало мягкие линии гор, которые располагались напротив города. Было в этом что-то напоминающее богатые оттенки голубого, черного и сиреневого, что заставляло душу петь, однако, прежде чем я успела выйти на балкон и полюбоваться видом, меня окликнули.

Рокси сидела за длинным столом, который был прислонен к одной из стен. Она восседала по центру стола, а по бокам от нее две женщины. По крайней мере, я думала, что это были женщины, хотя могли оказаться и мужчинами в гриме. Трудно сказать, что было под тенями и толстым слоем ярко-красной губной помады. Они были одеты одинаково, обе в черных виниловых корсетах поверх красных шифоновых кофточек. Поскольку их нижние части были спрятаны огромной отполированной до блеска доской, замаскированной под стол, я подумала, что на них были черные кожаные туфли на каблуках и, вероятно, микроскопические мини-юбки, такие, чтобы был виден пояс с подвязками, что многие женщины считали сексуальным.

– Черт, она уже спелась с какими-то готками, – выругалась я про себя и огляделась по сторонам в поисках спасения. Однако, его не нашлось и я, прицепив на лицо приятную улыбку, продолжила идти между столиков и стульев к тому месту, откуда Рокси без устали мне махала.

– А вот и ты. Я уж думала, что ты так и не спустишься. Джой, это Ариэль и Таня. Они обе ведьмы. – Моя улыбка чуть потускнела, когда я протягивала руку Тане, сидевшей ближе ко мне. Она пожала мне руку, кинув мрачный взгляд, а затем отпустила ее так, словно это было худшее, что пришлось ей делать в жизни. Готы – позеры преисподней. Что бы мы без них делали?

– Вообще-то, я пока Танина ученица, – сказала девушка по имени Ариэль, когда встала и приблизилась ко мне, чтобы тоже пожать руку. У нее был слабый славянский акцент. Ее дружелюбный голубоглазый взгляд был полной противоположностью злобного взгляда ее враждебно настроенной подруги. – Так что, я пока не ведьма, но я надеюсь стать такой же могущественной, как и сестра, через пару лет.

– Сестра? – переспросила я, вытаскивая свободный стул и устраиваясь напротив Рокси.

– Они сестры, – подсказала Рокси, улыбнувшись Тане. Та в свою очередь игнорировала нас обеих, а ее взгляд перемещался по комнате, скользя между огромным окном и дверью напротив него. – Я заказала тебе пива. Надеюсь, ты не будешь против темного. Похоже, это все что они здесь пьют.

Рокси подтолкнула в мою сторону огромную кружку.

– Ты никогда не угадаешь, где работают Таня и Ариэль! В готическом братстве! Правда здорово? Ариэль сказала, что у них будут всяческие развлечения, в виде предсказателей судеб по ладони, гадания на таро, медиумы, маги и много, очень много вампиров.

Шокированная ее словами, я в этот момент как раз готовилась сделать пробный глоток темно-коричневого пива и чуть не заехала себе по носу кружкой.

– Прошу прощения? – спросила я, слизывая пену с верхней губы.

– Вампиры. – Рокси была на седьмом небе от счастья. – Множество вампиров. Разве это не возбуждающе?

– Множество вампиров, – повторила я, переводя взгляд то на Рокси, то на Таню, то на Ариэль. – А множество это сколько?

Хоть мне и было любопытно послушать о так называемых вампирах, которые придут на вечеринку, и я не была так уж удивлена, услышав об их существовании. У меня была подруга, которая тесно общалась с готами в Сан-Франциско, и она объяснила мне, что вампиризм, в его сценической форме, очень популярно среди готов. Некоторые из них и впрямь вживались в образ – с помощью косметической стоматологии удлиняли зубы до клыков, пили кровь животных, купленную на скотобойне (воистину, они так хотели походить на вампиров, что я остерегалась долго думать над некоторыми аспектами), и жили, в основном, вампирской жизнью, хотя на самом деле не являлись бессмертными.

– Доминик и Милос, хозяева братства – вампиры, – сухо сказала Таня с сильным акцентом. Она произнесла слово «вампиры» с таким драматизмом, что я невольно стиснула зубы.

– Неужели? Это очень интересно, – весело ответила я. – Какие же они оказались предприимчивые – занялись бизнесом. Я даже и не представляла, что вампирам нужно много денег, но, разумеется, плата за темные плащи и длинные зубы отнимает их большую часть. Танины густо накрашенные веки резко поднялись, а глаза пронзили меня взглядом, который впечатлил бы куда больше, если бы ее зрачки не были так неестественно расширены. Наркотики, без сомнения, – подумала я про себя. Слышала, что галлюциногенные наркотики были невероятно популярны в Готических кругах, ведь тогда люди воображали себя одаренными сверхъестественными способностями. Ну вот, приехали!

– Нас почти двадцать человек. – Ариэль поторопилась сменить тему. – Мы путешествуем по всей Европе, и Доминик отдает нам всю прибыль, не оставляя ничего ни себе, ни Милосу.

– А-а-а, – я кивнула, поскольку была не прочь поговорить о чем-нибудь другом. Я ощутила легкую тревогу, но тут же списала ее на то, что нахожусь в необычной стране с не менее необычными людьми. Я снова выглянула в окно, и мой взгляд привлекла кромка темных гор, виднеющихся на фоне почерневшего неба. Какое-то смутное ощущение снова не давало мне покоя, однако, я так и не смогла определить, что же это было. После пребывания во Франкфурте на протяжении недели и Рокси и я привыкли к смене часовых поясов, так что это не могло быть причиной…

Рокси взглянула на часы и спросила у Ариэль, во сколько начинается фестиваль.

– Через час после заката, – ответила та с застенчивой улыбкой. На самом деле она была милой, но плохо то, что кто-то уговорил ее отрезать волосы почти под корень, перекрасить их в черный цвет и намазать так много макияжа. Я предполагала, что ей примерно семнадцать, и могла лишь надеяться, что это все экспериментальная фаза на ее жизненном пути, из которой она быстро вырастет.

– Отлично, значит, мы пойдет туда, как только поужинаем. Верно, Джойфул?

Чувство тревоги росло. Я снова обратила свой взгляд на горы. Что они пытались мне сказать?

– Хммм, конечно, если хочешь. Можем пойти осмотреться. Нам бы погадали по линиям на ладонях, а затем посмотрим магическое представление, всадим вампиру кол в сердце, а может, даже двум.

– Джой!

От моих слов глаза Тани вспыхнули, а ноздри раздулись, что напомнило мне о лошади, однако я оставила это наблюдение при себе. Ногти на ее руках были длинными, остро заточенными и, разумеется, покрашены в черный цвет. Вполне вероятно, что она намазала их ядом.

– Извините. – В качестве пальмовой ветви я выдавила ослепительную улыбку. Таня растерялась и неоднозначно фыркнула. И снова ее взгляд переместился на дверь.

Я решила предложить оливковую ветвь Ариэль:

– Так вы, девчонки, зашли сюда просто выпить перед шоу или останетесь ужинать с нами? Хозяин сказал, что хавчик здесь вполне приличный.

– Хавчик? – смущенно переспросила Ариэль.

– Еда, которую они подают в этом баре. – Рокси бросила на меня укоризненный взгляд. – Мы были бы рады, если вы присоединитесь к нам, и я бы с радостью поспрашивала о фестивале и о том, чем конкретно вы там занимаетесь и, разумеется, мне любопытно узнать, каково это – работать с двумя вампирами.

Я закатила глаза.

– Мы уже поужинали, – быстро ответила Ариэль, бросая нервные взгляды на сестру. – Сюда мы пришли просто показаться людям. Мы часто так делаем – ходим по многолюдным местам перед началом фестиваля. Доминик говорит, что это впечатляет людей и им становится интересно, что же происходит на фестивале.

– Думаю, это также служит в качестве приманки для пищи. – На непонимающий взгляд Ариэль я пояснила: – Понимаешь, чем больше людей, тем из большего количества они могут выбрать себе доноров крови. Хи-хи-хи.

Ариэль посмотрела на сестру, а затем нервно рассмеялась. Рокси перестала ей улыбаться только для того, чтобы кинуть на меня предостерегающий взгляд, а я, в свою очередь, решила его проигнорировать. Она беззаботно болтала с Ариэль, обсуждая фестиваль (девушка рассказала, что работает там в качестве гадалки на таро), и о том, как ей нравилось путешествовать по Европе, а я пыталась усидеть на месте, не смотря на возрастающее беспокойство. Это неприятное предчувствие чего-то зловещего, и в то же время необыкновенного, так завладело мной, что думать ни о чем другом я уже не могла. Вдруг, перед глазами вспыхнула картинка – тень, крадущаяся по лесу – запах сосны был таким сильным, что буквально щекотал ноздри. Я моргнула, пытаясь прогнать это видение, и потерла переносицу, стараясь сосредоточиться и понять, о чем говорит Ариэль.

– … было очень мило, однако, с нашим приездом совпало одно происшествие – в соседнем городе был зверски убит человек, поэтому полиция Гейдельберга[17] перекрыла дороги на целый день, и в итоге мы опоздали на свое шоу.

– Ого, убийство, – возбужденно прошептала Рокси. – Как захватывающе. А полиция допрашивала вас?

И тут на меня обрушилась еще одна волна дурного предчувствия, которая оказалась куда сильнее, чем предыдущие, и мне показалось, я разучилась дышать. Я огляделась, пытаясь выяснить, не смотрит ли кто на меня в упор, может, именно этим объясняется чувство тревоги, но в нашу сторону никто даже мельком не поглядывал. Ладно, скорее всего, я просто устала с дороги.

– Допрашивала? Они просто хотели знать, видели ли мы убитую женщину, – голос Ариэль стал приглушенным, когда она пригубила свой напиток.

– А вы ее видели? – Рокси явно любопытничала.

Ариэль тяжело вздохнула, а ее рассеянный взгляд блуждал по поверхности стола:

– Да, я видела ее. Она приходила на праздник за несколько дней до этого. Я гадала для нее.

– Очень многие посетили тот праздник, Ариэль, – резко сказала Таня. – Я уже говорила тебе, что ты не должна чувствовать себя виноватой.

– Но я не смогла увидеть опасность, – грустно прошептала девушка, а ее бледно-голубые глаза заблестели от непролитых слез. – Я не увидела опасности. Ничего не увидела. Я позволила ей уйти и даже не предупредила!

Таня потянулась к сестре, чтобы обнять, а Рокси прильнула к высокой спинке стула, чтобы не мешать девушкам, поскольку сидела между ними.

– Ты… не сделала… ничего… плохого. – Слова произносились твердо и коротко, отвлекая меня на мгновенье от ощущения надвигающейся темноты.

– Я знаю, но я должна была предвидеть, я должна была знать… – Ариэль схватила салфетку и стала вытирать слезы.

Таня злобно прошипела что-то на незнакомом мне языке. Но что бы там она ни сказала, это возымело эффект. Ариэль кивнула и стала бормотать извинения, вытирая последние слезинки. К Рокси тут же вернулось хорошее настроение, она пожала руку Ариэль и похлопала ее по плечу.

– Не каждый день встречаешь людей, гадающих на таро будущим жертвам убийства, – сказала я, за что и Рокси и Таня наградили меня одобряющими взглядами.

– Дело не только в этом, – ответила Ариэль, деликатно сморкаясь в салфетку. – Была и еще одна женщина, которую убили в Гавре сразу же после нашего отъезда, и еще одна в Бордо три месяца назад – ты помнишь, Таня? За неделю до этого она купила у тебя любовное заклинание. Мы видели ее фотографию в газете. А потом это происшествие в Гейдельберге.

И вдруг, комната закружилась в водовороте, и я отчетливо увидела образ мужчины. Он был одет во все черное, его черты лица скрывала тень, и в ночи виднелся силуэт, идущий широкими, неустанными шагами. Ветер слегка шевелил его прекрасные волосы, когда он шел через лес, ведомый какой-то нуждой, которую я даже не пыталась понять. Меня потянула к нему какая-то сила, захотелось слиться с ним, стать единым целым, пока не услышу, как кровь стучит в его венах, пока не почувствую его дыхание на своих губах, в то время как он приближался к городу, вышагивая с такой гордостью, словно в его запасе была целая вечность. Его глазами я видела огни города, которые мерцали через сосновые ветви деревьев; когда же его дыхание участилось, потому что он стал глубоко дышать, пытаясь уловить все запахи города, я сделала то же самое. Образы из его сознания заполнили и мое – мысли людей, теплых и живых, их кровь, поющая сладкую песнь сирены[18], перед которой он не мог устоять. Мужчина перепрыгнул через дренажную канаву, передвигаясь быстрыми и мощными движениями вверх к окраине города, при этом грациозно работая мышцами и сухожилиями своего тела. И невероятно сильный запах крови стал забивать нам ноздри; ее привкус наполнил наши рты слюной. А из нашей общей памяти я знала, что ощущения от вкуса крови не были похожи ни на что ранее пробованное мной, такой горячей и сладкой, текущей по моему горлу…

– ДЖОЙ!

Я подпрыгнула от неожиданности, а кошмарное видение исчезло, оставляя после себя тошноту и дрожь во всем теле, и уцепилась за столешницу, потому что комната опускалась и вращалась вокруг меня. Это было похоже на то, что я почувствовала несколькими неделями ранее, сидя у Миранды, только сейчас было в сто раз сильнее и в тысячи раз ужаснее. Я не просто наблюдала за этим мужчиной, я слилась с ним, стала частью него, и присоединилась к нему, когда он выслеживал свою жертву. Мой мозг вопил от недостатка информации и предостерегал о подобной неразберихе, и все же, во всем этом хаосе один вопрос повторялся снова и снова, пока не поглотил меня целиком: «Что же, черт возьми, со мной происходит?»

Глава 4

– С тобой все в порядке? Ты выглядишь так, словно находишься на другом краю света, а еще как-то странно дышишь. У тебя приступ астмы? Хочешь, я принесу тебе ингалятор? – голос Рокси был очень взволнованным.

Я потрясла головой, словно пытаясь избавиться от… я не могла отрицать очевидного… видения и отпихнула дрожащей рукой стакан пива. Я все еще плохо себя чувствовала, но тошнота уже проходила.

– Прости, нет, я в порядке. Просто задумалась на пару минут. Думаю, я больше не буду употреблять местный алкоголь.

Рокси задумчиво на меня посмотрела, отчасти раздраженно, отчасти обеспокоенно, но промолчала. Она снова принялась болтать с Ариэль, пока я пыталась сосредоточиться и проанализировать, что за игру затеял мой разум. Это наверняка из-за пива, обычно меня трудно было заставить просто так задрожать, как лист на ветру. Даже гадая на несчастливых рунах на Женском Магическом Фестивале, я лишь чувствовала, что являюсь пешкой огромной силы, которую не могу понять, а могу лишь поверить в нее. Существовало только два варианта – либо у меня была странная реакция на алкоголь, либо я становлюсь сумасшедшей. А, может быть, так и есть, может, я схожу с ума? Этот вариант мне показался даже предпочтительнее, чем посчитать видение реальным. Я нервно облизнула губы. Во рту все еще ощущался металлический привкус крови, как она течет по моему языку вниз, щекочет горло…

– Что ты имела в виду, когда сказала «последняя жертва»? – слова вырвались прежде, чем я смогла осознать, что именно я спросила. Они втроем уставились на меня. Мне казалось очень важным услышать ответ на этот вопрос, – Ты же говорила о двух женщинах, которые приходили к вам на фестиваль, а после этого умирали, а потом сказала, что была еще одна последняя жертва. Что ты имела в виду?

– Ничего, – вскрикнула Таня. – Ничего она не имела в виду. Нет никакой связи между убийствами, иначе немецкая полиция уже давно нашла бы какие-нибудь доказательства, поэтому твои обвинения не имеют под собой оснований.

Я откинула тревоги за свой рассудок, удивленная этим выпадом.

– Слушай, Таня, мне жаль, если ты подумала, что я подозреваю вас в чем-то, это не так. Мне просто стало любопытно, когда Ариэль сказала, что убийств было несколько.

– Ариэль не сказала ничего интересного, – проворчала Таня и снова уставилась в свой бокал. Я в недоумении прикусила губу и посмотрела на Рокси. Та в ответ лишь пожала плечами. Я откинулась на спинку стула, игнорируя мрачные мысли, закрадывающиеся в мое сознание и сосредоточившись на той информации, что преподнесла Ариэль. Мне всегда нравились детективы, к тому же эта история казалась подходящим развлечением, пока я ожидала появление людей в белых халатах, которые отвезут меня туда, где мне самое место.

– Итак… было найдено не одно тело? – Не отставала я от Ариэль.

Лишь только слова слетели с моих губ, как мой разум затопило безмерное удовлетворение от охоты и ощущение превосходства. Я ощутила жар чьего-то тела, прижатого ко мне, я почувствовала запах ее шампуня, шелковую кожу под моим ртом, тепло пронзило меня насквозь, наполняя холодное тело, усмиряя зверя, который бушевал внутри… я широко распахнула глаза, кашляя и отчаянно пытаясь избавиться от странной субстанции во рту. Кровь.

Он ел…

Это было слишком для меня. Я привстала, вцепившись в столешницу, чтобы не упасть.

– Мне кажется… Мне кажется я… – кровавая пропасть разверзлась передо мной, я все еще держалась за стол, пытаясь не свалиться на него.

– Джой?

Рокси уже была около меня, ее рука обвилась вокруг моей талии, усаживая обратно на стул.

– Опусти голосу между коленей. Все пройдет через пару секунд.

Именно так я и поступила, уже не питая надежды остановить дрожь сотрясавшую меня с ног до головы. Мое сознание содрогалось и кричало, пытаясь понять, что же происходит, понять, что со мной было не так, почему я стала видеть такое, хотя у меня не было никакого желания видеть или чувствовать все это, я хотела, чтобы меня просто оставили в покое.

Вампир, шептал мне разум. Я неистово затрясла головой, ударившись затылком о внутреннюю поверхность стола. Боли я только обрадовалась, надеясь, что она меня приведет в норму, по крайней мере, боль была реальна, а не выдумана моим нездоровым сознанием. Реальность – вот мое лучшее лекарство.

– Джойфул, ты в порядке?

Я приоткрыла глаза и осторожно подняла голову. Рокси сидела возле меня на корточках, прикладывая холодную тряпку к моей шее.

– Черт, ты ужасно меня напугала. Твое лицо побледнело, а глаза были такими, словно ты не осознавала, где находишься. Никогда так больше не делай, ладно?

– Ладно, – согласилась я, улыбнувшись краешком рта.

Она крепко обняла меня и прошептала на ухо:

– Не смей поступать со мной так жестоко, сестричка. – А затем отпустила.

Я смогла даже рассмеяться над ее приказом, а затем медленно поднялась. Ариэль стояла рядом, протягивая бокал холодной воды, в то время как около нее топтался бармен, что-то торопливо бубня на чешском. Я глотнула воды и по-немецки сказала, что со мной все хорошо.

– Запоздалая реакция на перелет, – громко объяснила ему Рокси, – сииильно запоздалая реакция!

– Он из Чехии, Рокс, а не из страны глухих, – заметила я, вытирая лицо влажной тряпкой, перед тем как вернуть ее бармену. Я еще раз глотнула воды, пока все рассаживались по местам, словно ничего странного не произошло. Потерев лоб, я задумалась, почему мое сознание выбрало именно этот момент, чтобы разлететься на кусочки, и что мне нужно предпринять, чтобы вновь собрать его в одно целое. Что мне действительно было нужно, так это побыть одной, с огромной бочкой супер клея для мозгов.

– Я думаю, что тебе лучше подняться к себе и отдохнуть, вместо того чтобы идти на праздник, – сказала Рокси, словно читая мои мысли. – На тебе просто лица нет.

– Ну, спасибо. – Я попыталась не обращать внимания на предчувствие опасности, сверлившее меня изнутри, пока оно не переросло в настоящий ураган. Тем не менее, я стиснула зубы и продолжила вслушиваться в то, что говорила мне Рокси. Не желая признавать все эти ощущения, я вцепилась в стул, пытаясь сосредоточиться на реальности, а не на видениях, снова наполняющих мое сознание. Деревянный стол был реальностью. Поверхность его была жесткой и гладкой, словно от долгих лет шлифовки, замысловатые узоры, сделанные руками человека – глубокими, затупившимися от использования. Я попыталась выровнять дыхание, сдерживая судорожные вдохи – по мере того, как тьма приближалась.

Он идет, шептал голос в моей голове.

Да нет тут никого! – Мысленно я спорила с этим голосом. Я гадала, может быть, Таня подсыпала мне в бокал с пивом свой галлюциногенный наркотик. Может, она успела подкинуть его до того, как я спустилась в бар, может, она просто хотела пошутить. Если это так, я, разумеется, не стану ее благодарить, но, по крайней мере, тогда бы я могла логически объяснить все эти видения. В этом случае я не была бы сумасшедшей. Или чем-нибудь похуже.

Я схватила стакан с водой и выпила все, что там оставалось, не в силах расслышать других из-за завывания ветра. Удивляясь, что никто не замечал этого, я окинула быстрым взглядом комнату и убедилась, что все было в норме. Люди разговаривали, смеялись, курили и пили так, словно и не замечали, что оказались чуть ли не в эпицентре урагана. В бар вошел симпатичный темноволосый мужчина в замшевой куртке, останавливаясь, чтобы поприветствовать бармена и компанию мужчин, сидевших вместе, а затем заказал бокал вина и присоединился к оживленной группе. Официант с подносом затерялся в людской массе. Кто-то достал колоду карт. Все выглядело абсолютно нормальным.

Завывания ветра поднялись на новую высоту, он сотрясал все вокруг, мне казалось, он кричал в агонии и ярости, но, как только я подумала, что сейчас тоже закричу, как только передо мной снова распростерлась та кровавая пропасть, все вдруг успокоилось.

Он здесь.

– Джой, ты слышала, что сказала Ариэль? Гадалка на рунах уволилась на прошлой неделе.

– А? – я медленно вертела головой, пытаясь разглядеть всех, кто сидел в баре. Здесь не было никого, кто выглядел бы как-нибудь необычно. Неужели больше никто не ощущает чувства опасности, которая буквально витает в воздухе?

– Она говорит, Доминик ищет кого-нибудь на замену ей. Ты могла бы попросить его нанять тебя на несколько дней, пока они здесь, в Бланско. Это было бы потрясающе!

– Доминик? Руны?

– Она отлично предсказывает грядущие катаклизмы и разрушения, – поведала Рокси Ариэль.

Вдруг дверь резко открылась, тьма царившая в холле, не рассеялась от света, струящегося из бара. Я застыла. Мое дыхание сбилось, и я приготовилась увидеть того отвратительного монстра из моего подсознания. Будет ли он уродливым? Будут ли на нем отвратительные увечья и плоть, свисающая с костей и отвратительно пахнущая? Или, может быть, это будет нечто более страшное?

В дверях показался укутанный в черное мужчина, выдержав драматическую паузу, он оглядел присутствующих и вошел в комнату. У него были русые волосы, зачесанные назад от вдовьего пика, темные глаза и такое красивое лицо, что от умиления и ангел бы расплакался. Его сопровождал другой мужчина, выше первого, вероятно, даже выше меня на добрых 4 – 5 дюймов, он тоже был одет во все черное. И хоть он не был так красив и так эффектно одет, однако что-то в нем притягивало мой взор.

– Это же Доминик, – счастливо воскликнула Ариэль.

– Что? – переспросила Рокси, ее голова вертелась из стороны в сторону. – Где? О мой бог, это он, тот парень в плаще? Боже всемогущий!

Я тихо сидела на стуле, в моей голове роились мысли, однако я никак не могла сосредоточиться, а по коже ползали мурашки.

– Да, это он, – подтвердила Ариэль. Таня поднялась и посмотрела на мужчин. Я снова взглянула на первого мужчину. Он выждал, пока внимание всех присутствующих обратится к нему, а затем эффектным движением снял плащ, небрежно кинув его на вешалку и повернувшись, одарил толпу улыбкой. Показавшиеся клыки выглядели довольно острыми.

И они, несомненно, были такими же фальшивыми, каким был и он сам. В этом я была так же уверена, как была уверена в своем имени. Уверена. С условием, что я не спятила и не принимала никаких наркотиков… мой взгляд переместился на высокого мужчину, все еще стоящего в тени. Его лицо было сплошными жесткими линиями, состояло из суровых и угловатых граней, его глаза были необычного светло-карего оттенка, янтарными, как я догадалась, хотя и не была уверена в этом, ведь они стояли слишком далеко. Но что действительно пленило меня, так это аура спокойной силы и уверенности, окружавшая его. Это было так естественно, как и то, что он носил черную кожаную куртку и темные джинсы.

Вампир, – снова подал голос мой разум.

– А кто же второй? Это его компаньон? – спросила Рокси восхищенным шепотом, который прервал мои мысли.

Вампир. Это слово было очень приятным и мягким, хотя и несколько колючим на слух. Я постаралась заткнуть этот предательский голос у себя в голове, однако проблема была в том, что он выглядел именно так, как я представляла себе, читая книги Данте о Темных – мускулистый, грациозный, самоуверенный и такой сексуальный, что у меня тут же возникло желание сорвать с него одежду и пораспутничать, найдя применение палочкам для еды и большой банке оливок. Однако в мыслях уже звучало раздраженное восклицание: «И о чем я только думала? Вампир? Реальный вампир?» Он был не более вампиром, чем его друг с ровными зубами и фальшивой улыбкой позера.

– Нет, Милос сейчас в командировке. У него множество предприятий, и братство готов – лишь одно из них. Это Рафаэль. Доминик нанял его после Ле Хавра. Он глава службы безопасности.

Человек по имени Рафаэль наблюдал с застывшим выражением на лице, как Таня приветствовала его нанимателя. Медленно он двинулся вперед, кивая в ответ на приветствие бармена и принимая большой стакан пива.

Вампир.

 – Иди в задницу, я тебя не слушаю, – прошептала я своему внутреннему голосу.

– Что? Ты сказала что-то? – спросила Рокси.

– Нет.

Она подняла бровь, но затем снова развернулась так, чтобы видеть двух мужчин, которые обращали на себя внимание лишь одним своим присутствием. Или, по крайней мере, одного мужчину – Доминик уж точно и в подметки не годился Рафаэлю.

– А этот Рафаэль… он тоже вампир? – спросила Рокси у Ариэль.

Ариэль покрутила свою кружку пива: – Я не уверена. Не думаю, что это так, но двигается он практически неслышно, и иногда у меня такое чувство, будто он следит за мной…

Вампир или не вампир? Только его парикмахер знает правду. Я угрюмо улыбнулась своей низкопробной шутке и попыталась решить для себя раз и навсегда: А) схожу ли я с ума; Б) наширялась ли я; или В) существует ли что-то, во что я отказывалась верить, но, в конце концов, учитывая все, что случилось этим вечером, кто я такая, чтобы решать, что реально, а что нет? Я снова скользнула взглядом по Рафаэлю. Он стоял, прислонившись к стене, напротив огромной горшечной пальмы и кивал головой, слушая бармена. И в тот же миг, когда бармен отвернулся от него принять заказ, Рафаэль сделал незаметное движение и вылил полстакана пива в горшок с растением. Я поджала губы. Никто не любит пьяных вампиров!

– О, боже, он таааак прекрасен! Всегда знала, что они именно так и выглядят! Джой, ты смотришь на него?

Я что-то утвердительно пробормотала в ответ. Доминик и Таня все еще играли на публику, она глупо улыбалась, пока он лапал ее, думая наверное, что это выглядит шокирующим и эротичным, хотя на самом деле это выглядело показушно; притворялась, что он кусает ее белую нежную шею измененными с помощью доктора зубами, хотя в действительности он едва царапал ее.

Я перестала обращать на них внимания, так как их шоу показалось мне скучным, и сосредоточилась на человеке, который продвигался вдоль барной стойки, вероятно, имея намерение закончить разговор с барменом. Рафаэль снял свою куртку и очертания его мощной спины заворожили меня, когда он наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо бармену. Как и Доминик, он тоже был одет во все черное, но на нем это смотрелось куда элегантнее и интригующе и…

– Мужественно, – прошептала я.

– Можешь повторить это еще раз, – согласилась со мной Рокси, уставившись на Доминика.

Внимание всех зрителей было приковано к Доминику и Тане, неожиданно он закружил ее в вальсе вокруг комнаты, его кожа белоснежная, словно лист бумаги, хорошо сочеталась с черными брюками и шелковой рубашкой небрежно расстегнутой до середины груди.

– Вероятно он плоский, как доска и бреет свою грудь, – прошептала я.

– Думаешь? – спросила Рокси, ее глаза засияли, когда пара пронеслась в танце мимо нас, Доминик оскалился для пущего эффекта. Она издала сладострастный вздох.

– Ему явно идет. Интересно, могла ли Миранда перепутать сообщения Богини, и мне все же предначертано встретить Темного в качестве идеального мужчины. Я могла бы пойти на край света ради такого мужчины!

 Я так и порывалась сказать, что Доминик не был даже в половину так хорош, как его компаньон. Отставив в сторону рассуждения о вампирах, я вновь повернулась к Рафаэлю и обнаружила, что он пристально смотрит на меня. В одной руке он небрежно держал стакан, голова все еще была склонена в сторону бармена, но странного цвета глаза были прикованы ко мне. Наши взгляды встретились, и между нами пробежала искра. В ту же секунду меня затопили эмоции: ярость, удушающая, но все же с каким-то чувством благоговения; одиночество, такое сильное одиночество, что на глаза навернулись слезы и, наконец, отчаянье, огромные волны безысходности накатывали на меня и засасывали все глубже в пучину. Как только эмоции стали переливаться через край, они исчезли, оставив после себя лишь необычайную пустоту и смущение.

– О Боже, у меня проблемы, серьезные проблемы, – промямлила я, отводя взгляд подальше от мужчины, который воплощал все то, о чем предупреждала Миранда и даже больше. Кожа покрылась мурашками и горела так, словно он мог поджечь меня одним взглядом.

– Что с тобой? Тебе снова не хорошо? – Рокси взволнованно смотрела на меня.

Я покачала головой.

– Нет. Просто схожу с ума от всех этих бредовых событий. Ничего такого, о чем стоило бы упомянуть в письме домой. Она нахмурилась:

– Чего ты там бормочешь? Ты в порядке или нет? Если захочешь вернуться в свою комнату, дай только знать.

– Я в порядке, – заверила ее я и подмигнула Ариэль, которая в ответ выдавила из себя скупую улыбку, – может, просто немного устала, но все ОК. просто не обращай внимания на все мои выкрутасы. Она расслабленно откинулась на спинку своего стула, однако ее взгляд говорил: «подожди, я еще доберусь до тебя». И тут ее внимание привлекли гораздо более интересные вещи, когда мимо проплыл Доминик с Таней на руках. Мне очень хотелось обернуться и посмотреть, рядом ли Рафаэль, но я не смогла заставить себя сделать это. Я не хотела больше испытывать влечение или что-это-было, которое чувствовала, глядя на него.

– Рокси, – я склонилась над столом и сквозь стиснутые зубы зашипела, в то время как Доминик смахивал пылинки со стула Тани черным платком (ну, чем же еще).

– А? – Она неохотно посмотрела на меня. – Чего?

– Он смотрит в нашу сторону?

Она посмотрела на Доминика, отвечавшего на вопрос посетителя, сидевшего за столиком рядом.

– Нет, не он, другой. Высокий. – Я чуть не сказала настоящий, но сумела вовремя остановиться. Я не верю в вампиров.

Рокси оглядела комнату, затем остановила свой взгляд на мне:

– Почему ты спрашиваешь?

Я сделала попытку пожать плечами, но моя кожа все еще горела:

– Да, просто так.

– Он высокий.

– И?

– Ты тоже высокая.

– Ты сегодня принимала таблетки? – Саркастически спросила я.

На что она лишь ухмыльнулась: – Я же просто спросила. Я подумала, может ты запала на него.

Я? На потенциального кровососущего монстра?

– Это не в моих правилах, Нелли! Я даже его не знаю!

Теперь она усмехалась во весь рот:

– Невероятно возбуждает, не так ли?

– Хватит.

– Ладно.

Она так и не прекратила скалиться. В ответ я уставилась на нее.

– Эй, Джой?

Я решила проигнорировать ее. Я всего лишь взгляну, взгляну украдкой быстро-быстро и увижу, смотрит ли он на меня. И если я снова почувствую жар на своей коже, значит так и есть.

Он не смотрел на меня. Его вообще не было в баре, или где-либо поблизости, так что я его не увидела. Черт.

– Джой?

Я мимоходом повернулась в другую сторону. Доминик раздавал листовки людям, сидящим за столиками рядом с нашим, но не было и намека на присутствие того высокого, темного мужчины, который, возможно, если, конечно, я не сошла с ума или не накачалась наркотиками, мог быть вампиром. Вампир, в моем мозгу раздавалось раздражающее эхо.

Я решила, что вариант сумасшествия был предпочтительнее.

– Джой!

– Что? – я резко повернулась в ее сторону.

– Он стоит позади тебя.

Я повернулась назад так быстро, что опрокинула стул и себя вместе с ним, ударившись головой об пол. Последняя вещь, которую я помню, перед тем, как погрузиться в чернильно-темную пучину забвения – группу людей, которые собрались вокруг и смотрели на меня. Одна пара глаз отличалась от всех остальных: глаза были янтарными – ясными, сверкающе-янтарными.

– Сверхъестественные, – прошептала я и позволила себе провалиться во мрак.

Обморок оказался не такой уж приятной штукой как его описывали, поэтому я постаралась прийти в себя как можно скорее. Как только я поняла, где я нахожусь, я почувствовала острую боль и головокружение. Я посмотрела на себя и обнаружила, что сижу на холодном полу, опершись о что-то большое и теплое. И это «что-то» дышало. Медленно я повернула голову, чтобы узнать, кто же это был. Янтарные глаза Рафаэля встретились с моими.

Вампир.

Я закрыла глаза, прильнув к плечу, на которое опиралась, и не смогла удержаться и не вдохнуть его запах. Это было как одурманивающее лекарство – пикантный запах мужчины и еле уловимый аромат мыла. Вампир он или нет, я была рада, что он оказался не из тех мужчин, которые заливают себя одеколоном или лосьоном после бритья.

– Джой? Она же открыла глаза, верно? – спросила Рокси. Неохотно я начала отодвигаться от теплого тела, к которому прислонялась. Рука тут же сомкнулась на моей талии, удерживая меня на месте. Это движение заставило мое сердце биться в странном ритме.

– О, как хорошо, что она очнулась. Ариэль, ты можешь убрать кастрюлю с водой, она уже очнулась.

Лица, на которых было написано беспокойство, кружились вокруг меня до тех пор, пока я не испугалась, как бы меня не вывернуло прямо на них.

– Ой, ты, кажется, позеленела. Это не хорошо.

– Она выглядит не очень хорошо. Может, стоит облить ее водой?

– Генрих, вызови доктора. Мы не хотим, чтобы она обвинила нас в этом происшествии.

– Время идти, Доминик. Разумеется, ты не хочешь остаться здесь?

Звук голосов то нарастал, то убывал, лишь нагнетая подступающую тьму и усиливая тошноту, пока я окончательно не убедилась в том, что меня обязательно вырвет. Рука, крепко обвившаяся вокруг моей талии, прижалась еще сильнее, когда я стиснула ее, отчаянно цепляясь в надежде на то, что кружащаяся комната и мой желудок – угомонятся.

– Я думаю, мы должны дать леди немного воздуха. – Я обернулась по направлению к голосу, который прорезался сквозь этот кошмар. Лица вокруг меня отступили на задний план, и я смогла сосредоточиться на одном единственном. Это был один из барменов, привлекательный мужчина с высокими скулами и темными, почти бездонными глазами. К горлу снова подступила желчь, хотя я изо всех сил старалась ее сдерживать. Я еще сильнее схватилась за поддерживающую меня руку.

– Вы сразу же почувствуете себя лучше. – Мужчина улыбнулся и слегка дотронулся рукой до моего лба. Его голос был прекрасен, низкий, но мягкий, словно бархат. Он обволакивал меня словно мягкий теплый плащ, уютно и обнадеживающе. И в тот же момент тошнота отступила, а комната прекратила бешено вращаться. – Вероятно, вы не привыкли к нашему пиву. Для приезжих оно довольно крепкое. Я бы посоветовал вам в следующий раз попробовать вино.

Так как я сделала лишь пару глотков пива, я была уверена в том, что оно не могло на меня так подействовать, но почувствовала странное отсутствие желания оспаривать то, что сказал этот мужчина. Я ощутила на затылке шишку размером с небольшую сливу.

– У вас лишь небольшая опухоль, – заверил меня мужчина, его пальцы, почти не прикасаясь, обследовали область над болезненным местом. Рафаэль позади меня слегка отодвинулся в сторону.

– Вы доктор? – спросила я у мужчины с шелковым голосом.

Его глаза на минуту наполнились печалью. Я хотела потянуть руки и обнять его, чтобы успокоить и облегчить его боль.

– Я не доктор, хотя у меня имеется кое-какой опыт в целительстве. Ваша травма не серьезна, она не доставит вам никаких проблем этой ночью.

Боль, растекавшаяся по затылку, неожиданно исчезла, прихватив с собой тошноту. Я никогда особо не верила в нетрадиционную медицину, но должна признать, что прикосновения этого мужчины были невероятно успокаивающими.

– Кто вы? – Я не могла этого не спросить. Его глаза заинтриговали меня – очень выразительные, полные эмоций. Я обнаружила, что хочу придвинуться к нему ближе, чтобы увидеть, что еще пряталось в его бездонных глазах.

– Меня зовут Кристиан, – ответил он, еще одна улыбка мелькнула на его губах, вокруг нас снова послышался гомон людских голосов.

– Думаю, будет лучше, если мы переместим вас с пола на кровать, – раздался голос прямо около моего уха. Я застыла, не зная, что ответить. Тогда как голос Кристиана был похож на воду, плавно скользящую по песку, голос Рафаэля был низким, слегка грубым, но находившим огромный отклик где-то глубоко внутри меня. А разве вампиры не должны творить магию с помощью своего голоса и глаз? Прежде чем я смогла все это хорошенько обдумать, меня уже поставили на ноги. Рафаэль отпустил меня, а затем быстро схватил, когда комната снова начала свое вращение.

– Ну, по крайней мере, ее лицо больше не выглядит зеленым, – пробормотала Рокси, заламывая руки в молитвенном жесте, – я думаю, вы правы, нам нужно положить ее в постель. Мы поселились на верхнем этаже, но мне кажется, что она все еще слаба.

Рафаэль ничего не ответил, просто обхватил меня одной рукой под коленями и поднял на руки.

– Э-э, – только и сумела произнести я, мотая головой и слегка вздрагивая, так как яркая вспышка света из коридора ослепила меня. Носом я случайно потерлась о его щеку. Я не могла поверить, что он пронесет меня на руках через три пролета высоких ступенек и не запыхается. Если бы я не предполагала, что он принадлежит клану кровососущих бессмертных, то поцеловала бы этого мужчину.

Одна прямая темная бровь приподнялась, он скользнул по мне взглядом:

– Э-э?

– Ты несешь меня, – сказала я, остро ощущая необходимость сказать что-нибудь умное, но, к сожалению, все умные мысли вылетели у меня из головы. Не удивительно – сначала глюки, затем наркота и вот – я нахожусь в объятиях мужчины, который вполне может оказаться вампиром, и все, о чем я могу думать – как же он чудесно пахнет и какой же он теплый.

Конечно, он теплый, он ведь только что поел.

Я подавила этот предательский голос, который никак не хотел умолкнуть, и встретилась взглядом с его янтарными глазами без трепета. Попыталась.

– Да, – согласился он, его голос вибрировал внутри меня. У него был английский акцент, придававший его голосу оттенок, который напоминал мне крепкий бренди. Это было очень сексуально. И мне нравилось. Очень.

– Вверх по лестнице.

– Ваша комната наверху, – ответил он.

– Но ты не пыхтишь, не задыхаешься и даже не вспотел.

Обе брови приподнялись:

– А что, должен?

– Я не дюймовочка, знаешь ли, – заметила я, – большинство мужчин отказались бы перенести меня на руках из одного конца комнаты в другой, что и говорить о трех лестничных пролетах!

– Я – не большинство мужчин, – заметил он, сворачивая на первый лестничный пролет.

Скажи это еще раз, – эта фраза буквально вертелась на кончике языка, но я проглотила ее, сказав вместо этого:

– И все же я слишком тяжелая. Из-за меня у тебя будет грыжа! Если ты поставишь меня, я смогу преодолеть оставшийся путь сама.

– Ты не такая уж и тяжелая.

Я взглянула на него так, словно у него из уха выросла нога.

– С какой ты планеты? Если ты все же не заметил, мой рост 6 футов, а телосложение – словно квадратная печка, – любимое мамино выражение.

– Я думаю, что пышные женские формы весьма привлекательны, – сказал он серьезно, оглядывая меня с ног до головы, – тебе очень идет.

Ну вот, черт побери! Мужчина, у которого достаточно мускулов, чтобы таскать меня на руках туда-сюда, который говорит мне комплименты по поводу моей пышной фигуры? Если бы я не подозревала, что он ходячий мертвец, я бы предложила ему руку и сердце сейчас же! Но была вероятность того что, если я не сошла с ума, он является тем, кто не должен существовать, так что замужество исключается. Очень жаль, нет серьезно, ведь чем ближе я к нему была, тем привлекательнее он выглядел. Он был выше меня примерно на четыре дюйма, широкий в тех местах, где мужчинам полагается быть широкими, с суровым слегка угловатым лицом и темными вьющимися волосами, но все это вышеперечисленное было ничем по сравнению с его глазами, которые прожигали насквозь и привлекали к себе внимание. Янтарные, насыщено-янтарные – чистый и светлый оттенок с золотистыми и коричневыми крапинками. Он начал подниматься по второму лестничному пролету.

Вампиры могут околдовывать взглядом.

– Э-э.

– Мы что, снова к этому вернулись?

Я попыталась бросить на него высокомерный взгляд – нелегкая штука, если тебя несут на руках:

– Вы уж извините за этот нудный и неувлекательный разговор, мистер, но, видите ли, недавно мне было плохо, так что некоторые поблажки не помешали бы.

– Понятно.

– Например, нас так и не представили друг другу.

Он свернул на последний пролет, и мне показалось, что он был несколько удивлен моими словами.

– Я думал, что официальные представления канули в лету, также как и магнитофонные ленты и лазерные диски.

– Но они же не вышли из употребления полностью. – Ответила я, – меня зовут Джой Рэндалл.

Он остановился на последней верхней ступеньке и посмотрел мне в глаза.

– Рафаэль.

– Просто Рафаэль?

Он пожал плечами.

– Большинство людей имеют несколько имен.

– Правда?

– Да. – Я выдержала паузу. Он смотрел на меня этими прекрасными глазами так, словно пытался запомнить каждую черточку моего лица. Наконец, устав от ожидания, я решила подтолкнуть его в нужном направлении. А мы привыкли думать, что некто, проживший не один век, имеет навыки общения с людьми.

– Мое второе имя Мартин. Меня назвали так в честь бабушки. Джой Мартин Рэндалл. Он улыбнулся краешком губ:

– Меня назвали в честь моего прапрадедушки.

– Его звали Рафаэль?

– Гриффин. Мое полное имя – Рафаэль Гриффин Сент Джон.

– Приятно познакомиться, Рафаэль. – Я случайно улыбнулась, прежде чем осознала, что именно делаю. Я флиртую с вампиром! Ну и что дальше – поцелуи в засос с оборотнем? Развратные танцы с зомби? – Я думаю, твои родители поступили правильно.

Я влюбилась в его брови. В то, как он ими жестикулировал, выражая без слов то, что хотел сказать.

– Твое имя, – сказала я, и бровь взлетела в вопрошающем жесте. – Оно очень редкое. Я никогда прежде не была знакома ни с одним Рафаэлем. Оно очень романтичное. И волнующее. Мне оно нравится.

Я мысленно застонала, когда эти слова сорвались с моих губ. Бред какой-то. Я вешалась на мужчину, который вполне возможно был бессмертным, а я тут разглагольствую о том, как мне нравится его имя.

– Это семейная традиция. Всех мужчин в нашей семье называют либо Рафаэль либо Гриффин.

– А тебе дали оба имени.

– Да.

– Забавная традиция, – отметила я. Он слегка поморщился.

– Это не идет ни в какое сравнение с другой семейной традицией.

– Серьезно? И какой же? Надеюсь это не похоже на нечто вроде синдактилии[19] пальцев стопы? Потому что если похоже, то я не хочу знать об этом.

Его брови взлетели еще выше:

– Нет, никакой синдактилии, спасибо что спросила. Традиция, о которой я говорю, еще необычнее – мужчина из нашей семьи узнает женщину, которой предназначено судьбой выйти за него замуж, как только увидит ее.

Я недоуменно моргнула, не отводя от него взгляда.

– О. Это действительно странно. Мужчины обычно не влюбляются с первого взгляда. И все же Рафаэль – прекрасное имя, поэтому, думаю, ваши традиции не так уж и плохи.

– А мне, наоборот, это имя не нравится, я бы предпочел, чтобы меня звали просто Боб[20].

– Боб? – Вампир, которого зовут Боб? Что, разве такое бывает? – Боб? Почему Боб?

Его плечи совершили элегантный жест, подразумевающий недоумение, и это при том, что он все еще держал меня на руках.

– А почему нет?

Он меня просто убил.

– Но Рафаэль такое красивое имя. Оно экзотическое. Оно необычное. Оно…

– Звучит так, словно оно принадлежит жиголо[21], – перебил меня он.

– Ну, я думаю, что оно тебе подходит, – ответила я, пока он пересекал короткий коридор.

Он посмотрел на меня краешком одного из этих его потрясающих глаз:

– Ты думаешь, что я похож на мужчину, который берет деньги в обмен на удовлетворение женщин?

– Я думаю, что многие женщины заплатили бы тебе, чтобы ты их удовлетворил, – сказала я, – например, я бы именно так и сделала, если бы у меня было достаточно наличных в кармане.

Он остановился перед дверью, ведущей в мою комнату, и посмотрел на меня с любопытством:

– Не знаю, чувствовать ли мне себя польщенным или обидеться. Ты пытаешься сказать, что хочешь переспать со мной?

– Ну, это слишком откровенно, но должна признать, что прямо сейчас, когда ты держишь меня на руках и все такое, я бы не отказалась, хотя должна предупредить тебя, я недавно ударилась головой, так что я могу заблуждаться.

Он осторожно поставил меня на ноги, поддерживая за талию, пока я проверяла, перестала ли комната вращаться. Перестала.

– Думаю, что лучше будет принять это высказывание за комплимент. – Его теплые руки все еще оставались на моей талии, а его пальцы выписывали какой-то ласкающий узор, из-за чего у меня дрожали коленки.

– Ну вот, я и впрямь обидела тебя. Прости. Просто женщины в моей семье привыкли высказываться прямо. Я забыла, что не все привыкли слышать о себе мое мнение.

Его глаза вспыхнули искрами. Мне хотелось нырнуть внутрь этих янтарных глубин, согреться в тепле, которое плескалось в них.

– Напротив, мне даже хочется, чтобы ты поделилась со мной своими мыслями.

Если бы только он не был так сексуален, все было бы ОК, но он определенно просто излучал флюиды сексуальности. Я боролась с непреодолимым желанием броситься к нему в объятья, поэтому сделала шаг назад.

– Думаю, тебе лучше идти. Я скорее всего наброшусь на тебя, если ты этого не сделаешь, а ты не похож на парня которому нравится спешка в поцелуях.

Увидев его взгляд, я забыла о том, как надо дышать.

– Ты удивишься, но мне нравится.

О боже, о боже, о боже! Я уставилась на него, открыв рот. К счастью, он не ждал ответа, видимо, сжалился над моими разбежавшимися мыслями.

– У тебя есть ключ от номера? – спросил он, убирая руку.

– Он у меня, – раздался веселый голос позади него. – Кошмар, подниматься по этим лестницам – просто самоубийство. Вот я и, осталось еще чуть-чуть. Джой, владелец гостиницы интересовался, не хочешь ли ты, чтобы он вызвал доктора. По крайней мере, я думаю, что это именно то, что он сказал. Господибожемой!– Рокси остановилась рядом с Рафаэлем и посмотрела на меня. – Ты и вправду перебрала, не так ли? Выглядишь ты ужасно. Спасибо огромное, Рафаэль, дальше я сама справлюсь. Ты ведь не против, что я зову тебя Рафаэль, правда? Ты придешь на завтрашний праздник?

Огромная волна раздражения поднялась в груди, когда я увидела, как моя лучшая подруга строит глазки вполне вероятно единственному мужчине на планете, который мог пронести меня три лестничных пролета и все еще восхищаться моей нескладной фигурой.

Я улыбнулась ей улыбкой голодной акулы и ущипнула за руку так, чтобы Рафаэль не увидел. Она взвизгнула и отдернула свою руку, уставившись на меня:

– Вот значит как, да?

– Нет.

– Хм. – Она потерла руку и открыла дверь.

– Спасибо, Боб, – снисходительно сказала я Рафаэлю.

– Не за что, – ответил он, в его глазах появился опасный блеск.

– Боб? Разве его зовут не Рафаэль? – Я позволила Рокси затащить меня в комнату, и она стала суетиться вокруг меня, прикладывая ледяной компресс к шишке, которая уже даже не болела. Я откинулась на кровать и стала слушать ее отповедь о том, что надо быть более осторожной, особенно когда находишься в стране, чье медицинское обслуживание весьма ненадежно, не говоря уж о моей глупой выходке – в буквальном смысле броситься под ноги первому же попавшемуся симпатичному парню. Услышав последнюю фразу, я вскочила на кровати:

– Что? Ты спятила? Я упала. Рокси, я не собиралась бросаться кому-то под ноги. Ты говоришь об этом так, словно я безумно втрескалась в него, как только увидела.

Я проигнорировала противный внутренний голос, который утверждал, что предположения Рокси были намного ближе, чем мне хотелось бы думать, особенно учитывая, что привычный мне мир рассыпался на мелкие кусочки и он был… я захлопнула дверцу своих мыслей и промолчала.

– Ну, ты должна признать, что ты заинтересовалась им. И он определенно привлекателен, если только не обращать внимания на эти странные глаза.

– Они не странные, они красивые, – огрызнулась я, отшвырнув пакет со льдом. – Нет, мне не нужен аспирин, у меня уже не болит голова.

– Прекрасно. Ложись отдыхать и завтра утром будешь в норме. Хочешь перекусить? – Рокси прибрала мои вещи и принесла мне стакан воды и книгу, которую я вытащила из сумки.

– Нет, спасибо. А ты должна что-нибудь поесть. А то начнешь сходить с ума, если сахар в крови упадет. – Я плюхнулась обратно на простынь и позволила себе расслабиться.

– Да, мамочка. Иди спать. Поговорим утром.

– О чем? – Спросила я, послав ей хмурый взгляд, она уже стояла в проеме открытой двери, – если ты снова собираешься читать лекции об этом парне…

– Его зовут Рафаэль, – вставила она с напускным безразличием.

– … то тебе следует дважды подумать, потому что тут и обсуждать нечего.

– Ложись спать, – повторила она со всезнающей улыбочкой. – Завтра тебе предстоит насыщенный день.

Я решила повторить то, что Рафаэль виртуозно выделывал со своей бровью, просто посмотреть сработает ли это.

– Ярмарка, – ответила она на мой немой вопрос. – Ты ведь хочешь выглядеть как можно лучше на этом празднике! Ты встретишься там со своим Темным!

А что, если я уже встретила?

– Хватит выдумывать!

– Мужчину, душу которого ты спасешь!

– Ты окончательно сбрендила, ты ведь знаешь это?

– Он прижмет тебя к своей мужественной груди, посмотрит пристально тебе в глаза и скажет, что отныне ты принадлежишь ему и его одиночеству, но ты не сможешь привлечь его внимание к себе, если будешь выглядеть так, как выглядишь сейчас!

– Я убедилась, что ты стала невменяемой. К завтрашнему утру я сделаю для тебя дощечку с надписью «ненормальная».

– А потом он завершит ритуал Соединения, и ты проживешь вечность со своим любовником-вампиром, прямо как в книгах Данте.

Я сделала глубокий вдох.

– ВАМПИРОВ НЕ СУЩЕСТВУЕТ!

Она ухмыльнулась.

– Спокойной ночи! Не позволяй клопам кусаться, ты ведь захочешь сохранить все для него.

Я промазала, кинув в нее компресс со льдом, но в душе остался оттенок удовлетворения от звука удара компресса о закрывавшуюся дверь.

Глава 5

– Как жаль, что Рафаэль не Темный, – сказала Рокси на следующий день, когда мы тащили свои задницы на третий этаж, чтобы зайти в номер. Мы весь день любовались красотами Пропасти Мацохи, однако теперь у нас обеих болели ноги, и мы испытывали непреодолимое желание погрузиться в ванну, до краев наполненную теплой водой. – Если бы он им был, тогда бы ты сразу поняла, что это о нем говорила Миранда.

Я остановилась и уставившись на нее.

– Посмотри на часы, – ответила она на мой молчаливый упрек, – уже четвертый час! Я прождала целых четыре лишних минуты!

– Как быстро летит время, когда ты не говоришь о мифических, выдуманных, фантастических, несуществующих созданиях, – ворчала я, открывая дверь в свою комнату. Рокси прошла за мной и упала в кресло.

– Не думай, что я позволю запретить мне говорить на те темы, о которых я хочу говорить. Единственная причина, по которой я согласилась не упоминать Темных пока мы не вернемся – потому что ты утром выглядела ужасно.

Очень странно, я не чувствовала себя ужасно. Слегка побаливала шишка на голове, однако, мой разум был на удивление спокоен. Все это вышло благодаря коротенькому приободряющему разговору с самой собой, состоявшемуся этим утром в ванной. Хоть я не отношусь к людям, которые каждый свой поступок подвергают глубокому самоанализу, но в данной ситуации я почувствовала, что это было просто необходимо. Мне оставалось либо это, либо записаться на курсы шоковой терапии.

– Человеческий разум – это непознанный и удивительный мир, – говорила я своей мочалке, пока намыливала ее любимым мылом с запахом жасмина. – Он крайне восприимчив и подвержен внушению, поэтому легко может быть одурачен и также легко может придумать то, чего на самом деле нет. Стресс, в частности, тоже может вытворять странные вещи с нашим разумом, защищая самого себя и освобождая от напряжения, он создает такие реалистичные сны и видения.

Мочалка не захотела как-то прокомментировать мою теорию, поэтому я решила использовать ее по назначению, пока продумывала до конца свои аргументы. Тот эпизод с Мирандой был вызван выпитым джин-тоников, что и оказало влияние на мой невероятно впечатлительный рассудок. Поскольку я оказалась в мире мифов и легенд, о которых шла речь и у Миранды, мой ум решил слега сбросить напряжение, ведь мы, в буквальном смысле, проделали путь через пол мира, подсознательно выуживая из памяти картинки, связанные с этими мифами и представляя их как реальность.

Я пропустила мимо ушей тоненький голосок, который говорил, что у меня вообще никогда не было такой реакции, и меньше всего могла вызвать стресс поездка в долгожданную Европу, вместо этого я согласно кивала головой своим мыслям, вылезая из ванной и заворачиваясь в полотенце. Произошедшее у Миранды могло быть вызвано выпитыми напитками, а вчерашнее светопреставление было результатом обмана чувств и небольшого невинного заблуждения моего разума. Это имело смысл, к тому же у этой версии был приятный бонус – я полностью вменяема. Куда более вменяема – раздался голос моего скептического Я – чем мысль о том, что меня могло сдуть как Дороти[22], а затем зашвырнуть в мою личную паранормальную страну Оз.

Обновленный, успокоенный разум и день, проведенный за осмотром удивительных геологических феноменов, помогли вернуть моё чувство юмора. Пару раз в течение этого долгого дня я подумывала рассказать о странных галлюцинациях, которые были у меня прошлой ночью, однако поняла, что не хочу говорить об этом даже своей ближайшей подруге. Они были слишком… личными. Но когда мы вернулись в отель, я решила, что раз уж Рокси весь день не упоминала о своих вампирах, то с ней можно нормально поговорить. Я сыграю для нее роль адвоката дьявола, чем она всегда наслаждалась, и сейчас, когда я разложила все по полочкам своего разума, не мешало бы мне хоть немножко ей подыграть.

– Ладно, сдаюсь. Как ты узнала, что Рафаэль не вампир? – спросила я, стягивая грязную кофточку и хватая свой халат.

– Хмм? О! Легко. Он пил.

– Чего?

Она кивнула и начала расшнуровывать свои походные ботинки:

– В баре, вчера ночью. У него было пиво. Все знают, что Темные не пьют ничего, кроме крови. Ты же читала книги – ты знаешь, что только после Воссоединения они смогут есть что-то помимо крови.

– Ты прямо наизусть эти книги выучила, – я стянула с себя джинсы, а затем вытащила чистое белье из небольшого комода.

Она улыбнулась и отбросила ботинок:

– Всегда лучше изучить привычки жертвы, на которую собираешься открыть охоту, не так ли? Кроме того, тебе ли жаловаться. Все мои знания очень пригодятся тебе, когда мы найдем твоего Моравского. Ты… ммм… не думаешь ведь, что это Доминик?

Я пропустила мимо ушей ее реплику о моем вампире и содрогнулась при одной мысли о связи с этим позером Домиником.

– Фу. Нет. Я серьезно сомневаюсь, что он имеет какое-то отношение к вампирам, Рокси. Клыки определенно были подделкой.

Я все еще держала в узде свой разум, поскольку тут же возникли воспоминания о клыках, нещадно прокусывающих человеческую плоть. Воображение… это было лишь мое богатое воображение, ничего больше. Я стянула с себя нижнее белье и ходила только завернутая в халат.

– Думаю, что ты необъективна. Пообещай, что не будешь относиться ко всему предвзято на сегодняшней вечеринке.

Честно говоря, мне не очень хотелось быть объективной. Эта самая объективность вела к видениям, а это точно не очень хорошо для кое-чьего рассудка. И все же, я всегда гордилась тем, что могу беспристрастно оценить факты конкретной ситуации, поэтому, было бы честно не делать выводов, пока не найду доказательства того, что на самом деле нет никаких вампиров.

К тому же, я знала, что была права, а она ошиблась, так что хуже от моей объективности не будет. Если на ярмарке все «вампиры» будут похожи на Доминика – тут не о чем волноваться. Я схватила свои туалетные принадлежности и повернулась лицом к Рокси:

– Прекрасно, я буду объективной.

– Пообещай, что не будешь цепляться к Доминику.

Я подняла руки в капитулирующем жесте:

– Я не буду цепляться к Доминику.

– И ты будешь мила с любым вампиром, которого повстречаешь.

– Непременно. Хочешь пойти в душ первой?

– Нет. – Она отпихнула ногой второй ботинок и похромала к двери. – Кажется, тебе ванная нужнее, чем мне. Увидимся за ужином внизу в шесть часов, а затем мы можем сразу пойти на вечеринку. Не забудь вздремнуть! Ты всегда такая раздражительная ночью, если тебе не удалось перед этим поспать, а я хочу на фестивале повеселиться. Не могу дождаться, когда увижу Доминика. Он такой классный!

И он, разумеется, знает об этом.

– Рокс, хочу тебя предупредить, – она остановилась в дверях, и посмотрела на меня:

– О чем?

– Таня выглядит собственницей по отношению к нему. Не думаю, что тебе стоит с ней ссориться. Она не похожа на человека, который будет терпеливо сносить посягательства на то, что принадлежит ей.

Она улыбнулась одной из своих фирменных улыбочек, говорящих: «мужчины падают к моим ногам, словно деревья, срубленные топором»:

– Не беспокойся обо мне. Иди и прими ванну. А, и еще, Джой? Надень что-нибудь сексуальное. Даже если Рафаэль не мужчина твоих мечтаний, он единственный из всех, кто смог нести тебя на руках три лестничных пролета, не останавливаясь. Ты должна к нему присмотреться. Жалко, если он окажется не вампиром…

После этого она выскользнула из комнаты.

Я смотрела, как за ней закрывается дверь, однако видела не ее, а бар, что находится внизу. Картинка была такой ясной – Рафаэль, стоящий у края барной стойки и разговаривающий с барменом, и его глаза, прикованные ко мне, а в руках огромная кружка пива.

Что будет, если только на мгновение отбросить все свои предубеждения и представить, что все-таки вампиры существуют, и что они следуют законам, изложенным в книгах Данте, и что ради самосохранения они претворяются людьми и уже давно проникли в наше общество?

Мне кажется, что если вампир на самом деле хотел бы сохранить свой секрет, он вполне мог бы прийти в бар и заказать себе напиток, претвориться, что неспешно пьет из кружки глоток за глотком, о, а затем, допустим, случайно вылить половину напитка в то место, на которое никто не обратит внимание.

Например, в горшок с пальмой.

Я приняла ванну и немного вздремнула. Пришлось признать, а Рокси была права насчет того, что я не сова, и раз уж фестиваль открыт до двух часов еженощно, было понятно, что я не смогу обойтись без дневного сна. Двумя часами позже я уже была на ногах, пытаясь напялить коричневые шерстяные брюки и широкий свитер, сознательно отказываясь надеть то, что могло бы сойти за сексуальный наряд. Рафаэль, я уверена в этом, очень милый человек – не говоря уже о том, что он очень сильный человек – но, не смотря на все надежды и планы, которые Рокси строила в отношении меня, я не искала партнера. Ну, ладно, так и быть, возможно, я им немного заинтересовалась, но у меня не было времени на все эти шуры-муры, поэтому у меня родился план «пожирай-глазами-но-не-трогай».

Когда я стала спускаться по лестнице, то услышала, как сзади меня хлопнула дверь. На верхнем этаже было две комнаты и ванная, так что нам с Рокси повезло – ванную мы делили только между собой. Вне себя от любопытства я остановилась и стала ждать.

В поле моего зрения появились два черных ботинка на толстой подошве, за ними следовали черно-белые колготки, почти полностью скрытые черной юбкой, которая волочилась сзади по полу, а заканчивался наряд красно-черным бархатным корсетом и… Таниной головой. Она остановилась, когда увидела меня.

Я уставилась на ее волосы:

– Не думаю, что я когда-либо видела у кого-нибудь такой темно-красный оттенок. Прикольный цвет. Подходит к твоему корсету. Я и понятия не имела, что ты тоже здесь снимаешь комнату. Мне казалось, что все, кто имеет отношение к фестивалю, должны жить в трейлерах, припаркованных рядом с площадкой для праздника.

– Мы действительно живем в трейлерах, – сказала она своим хриплым голосом с легким акцентом. Ее глаза ярко сияли, на лице был белый тональный крем, а губы подкрашены черной помадой, столь дорогой для сердца Гота.

– Правда? Так ты просто любовалась видом, открывающимся с высоты?

Она подошла ко мне. Ступеньки, как я, кажется, ранее упоминала, были очень узкими, кривыми и неровными. Таня не оставила мне выбора, кроме как повернуться и начать спускаться перед ней.

– Я искала туалет, – сказала она моей спине.

– Серьезно? – Я немного помедлила, шагая через второй пролет. – Один есть на нижнем этаже, ты же знаешь, он находится прямо рядом с баром.

То, как блестели ее глаза, в тусклом свете напомнили мне змею, которая только что увидела невероятно аппетитную мышь. Я решила не ждать, чтобы увидеть, сделает ли она меткий бросок, поэтому, спускаясь, оперлась рукой о стену для поддержки. Когда ты ростом 6 футов, понятно, что у тебя большой размер ноги, и тем более понятно, что большие ноги в здании с трехсотлетними ступеньками могут грозить неприятностями.

– Тот туалет был занят. – Сказала, словно отрезала. Хотела бы я поспорить, что она прошипела их с гримасой ненависти на лице, однако, я стояла к ней спиной и не мола быть в этом так уверена.

– Насколько я знаю, – оглянулась я на нее через плечо, – есть еще один туалет на втором этаже.

– Он тоже был занят.

– А. – Почему бы ей не поверить? Может потому, что она вызывала у меня неприятные ощущения? Может потому, что она разрушала личность Ариэль, делая ее своей точной копией? Или может быть потому, что обе комнаты наверху были заняты Рокси и мной, а это означало, что милая малышка Таня что-то там вынюхивала?

– Знаешь, я слышала, что чешская тюрьма совсем не привлекательное место.

– Зачем ты мне это говоришь? – Должно быть, она выкуривала по пять пачек в день, чтобы добиться такого грубого и невероятно хриплого голоса.

– Да просто так. Я всего-навсего подумала, как ужасно придется тому, кого поймают за кражей, и особенно тому, кто не является Чехом. Туризм очень развит в этой стране. Если, к примеру, кто-нибудь вломится в гостиничный номер и пороется в вещах какого-нибудь туриста, я представляю, как полиция будет наказывать этого дурочка.

Я слегка споткнулась на неровной ступеньке, когда начала спускаться с последнего пролета, и крепче ухватилась за стену.

– Ты должна быть осторожнее, спускаясь по таким узким ступенькам, – прошептала Таня медовым голосом. – Если ты упадешь, запросто можешь сломать шею, а это будет такой трагедией.

Я оглянулась, чтобы посмотреть на нее, и оскалилась в улыбке. Она сделала то же самое. И уже почти заканчивала спуск по ступенькам, как что-то сзади ударило под коленкой, выбивая из-под меня ногу. Я завизжала и скатилась вниз, ударившись об стену, а отскочив от нее, стала мчаться прямо на твердый деревянный пол узкого холла.

Я еще не достигла конца этого пола, как почувствовала себя так, словно натолкнулась на кирпичную стену. Как раз тогда, когда я катилась со ступенек, из темноты выскочил Рафаэль и подхватил меня, прижав к своему телу, а затем так ловко развернулся, что не моя, а его спина налетела на оббитую дубом стену. Я обессилено прильнула к нему, вцепившись в его куртку и дрожа от пережитого шока, а сердце, казалось, вот-то выпрыгнет из груди от переизбытка адреналина. Пошевелила ногами, я медленно попыталась встать и наткнулась на его янтарные глаза, наполненные тревогой.

– Боже, да у тебя быстрые рефлексы. Ты в порядке? – спросила я.

Одна шоколадная бровь поднялась в вопросительном жесте, и я знала, что он это сделает.

– Я должен задать тебе тот же вопрос. Ты должна быть более осторожна на ступеньках. Эти старые здания могут быть очень опасны, если не смотреть под ноги.

Его руки все еще держали меня, но я не жаловалась – он мог очень сильно удариться, когда я налетела на него, но и была благодарна ему за то, что он оказался здесь. Рафаэль был все такой же теплый, и имел все тот же соблазнительный запах мыла и мужчины, каким я его запомнила прошлой ночью, и он был настолько близко, что я могла видеть, как на его шее бьется пульс.

Я очень хотела бы притвориться, что упала в обморок, чтобы побыть еще ближе к нему, но вместо этого заставила себя отстраниться.

– Кстати, я смотрела себе под ноги – в том то все и дело. Я просто не могла одновременно смотреть и на ступеньки и на «сатану в юбке», которая шла позади меня.

Chйrie! Ты ведь не обвиняешь Таню в том, что это сделала она? – спросил голос слева. Доминик стоял напротив двери, ведущей в бар, а Таня прижималась к нему с жутко самодовольной улыбкой на лице, и мне очень хотелось оборвать ее кроваво-красные волосы под корень, намазать голову клеем, а затем прилепить их обратно.

– Ты угадал, я обвиняю именно ее! Она столкнула меня с лестницы, потому что я угрожала ей полицией, когда обнаружила там, где ее не должно было быть.

– Она лжет, – прошептала Таня Доминику на ухо.

– Какого черта я стала бы это делать! Ты пнула меня. Могу поспорить, что у меня остался огромный синяк от твоих ужасных ботинок.

– Ужасных ботинок! – Танины глаза расширились так, словно они сейчас вылезут из орбит. – Вы, американцы, ничего не знаете о том, что такое мода и стиль.

– Достаточно! – Крикнул Доминик и отпихнул от себя Таню. Он подошел к тому месту, где стояли мы с Рафаэлем, осматривая меня с головы до ног таким взглядом, что у меня волосы встали дыбом.

– Доминик! – Таня казалась такой злой, что могла бы поджечь все вокруг, но Доминик не обращал на нее внимания. Он состроил миловидно недовольную гримасу, когда увидел, что я потираю запястье, которым больно ударилась об стену. Схватив его и оттолкнув при этом мою другую руку, он стал пальцем выводить на нем маленькие круги:

– Да вы ушиблись! – пропел он сладким голосом. У него были на удивление короткие пальцы для мужчины, у которого все остальное было вытянутым и длинным, и тут я заметила, что он слегка наклонился над моим запястьем и облизнул губы. – Кажется, сегодня вам не очень везло. Пока.

– Отпусти ее, Доминик. – Рафаэля выглядел скучающим, как грех, опираясь о стену, но в его голосе слышался приказ, а его глаза сверкали так, что я надеялась, Доминик расценит это как угрозу.

– Да, отпусти меня, Доминик.

Таня слегка ухватилась за его руку, но он ее проигнорировал и улыбнулся мне, оскалив клыки.

– А что если я не смогу, малышка?

Малышка? Мы стояли буквально нос к носу. Кого он дурачит?

– Какую боль ты готова испытать, чтобы я перестал обращать на тебя внимания?

Свободной рукой он сжал мой подбородок, чуть наклонил мне голову на бок, и я ощутила его холодные пальцы на своей шее. Я резко дернула головой и освободилась от этой хватки, но его вторая рука так и держала мое запястье. И эта рука стала ужасно болеть.

– Пусти меня, ты, поддельно-клыкастый уродец!

– Доминик! – Таня повисла на его руке, пытаясь привлечь его внимание, но он зашипел и оттолкнул ее, сильнее сжимая мое запястье.

– Отпусти ее, Доминик. – Голос Рафаэля был низким и глубоким, и казалось, что он громыхает по всему холлу. Что-то теплое и очень приятное разлилось внутри меня от звука его голоса. Он все еще облокачивался на стену и выглядел еще более скучающим, если это было возможно.

Благодарный взгляд, который я собиралась послать ему, вдруг испарился. Вместо этого я посмотрела на него сердито:

– Ты так и собираешься подпирать стену или, может быть, поможешь мне?

– Рафаэль – мой прислужник, – проурчал Доминик, притягивая мое запястье ближе к своему рту и обнажая псевдо-клыки. – Он очень хорошо знает, какими темными силами я могу управлять, если он вздумает мешать мне.

Я чувствовала себя так, словно оказалась в плохо написанной готической мыльной опере, что-то вроде «Темные Тени встречаются с Министрами».

– Ты самый худший актер, которого я когда-либо встречала, – сказала я Доминику. Над его глазом дернулась мышца.

– Доминик, я настаиваю, чтобы ты остановился! – Таня была похожа на комок праведного огня, но она тут же отступила, когда ее любовничек обернулся к ней лицом, не выпуская моего запястья, и произнес быструю речь на французском.

– Ей-Богу, если ты не отпустишь меня, я подам на тебя в суд и обвиню в домогательстве. – Я попыталась выдернуть у него свое запястье. – И не думай, что я не смогу этого сделать! Моя мама – прокурор!

Его пальцы больно сжались вокруг руки.

Chйrie! Такая нетерпеливая! Я люблю требовательных женщин. И люблю тех, у кого сильный дух. Борись со мной, mon petit chat[23]. Мне доставляет неописуемое удовольствие видеть, как ты сопротивляешься.

Я изумленно смотрела на него какое-то время и просто не могла поверить своим ушам, после чего обернулась к Рафаэлю:

– Черт, он же твой хозяин – сделай что-нибудь!

Он пожал плечами и выпрямился:

– Ну, и что ты хочешь, чтобы я сделал?

– А кастрация в список не входит?

– Ты будешь моей этой ночью, mon ange[24], – пообещал Доминик, притягивая к себе ближе, и я снова увидела, как он облизывает клыки. – Но, думаю, тебе для начала не помешал бы урок хороших манер. – Он притянул мое запястье прямо к своему рту.

– Рафаэль! – Клянусь, я видела, что его глаза сверкнули, словно отвечая на мой требовательный призыв.

Как только язык Доминика выскользнул из его рта, чтобы лизнуть мой пульс, я сжала в кулак свободную руку и приготовилась пнуть его коленом в пах, но прежде, чем я смогла это сделать, произошло нечто странное. Немой крик ярости отозвался эхом у меня в голове, и в то же мгновение распахнулась дверь сильным порывом ветра, задребезжали окна, и внутрь помещения ворвался поток холодного воздуха и снегопад опавших листьев. И в тот момент, когда Рафаэль метнулся к Доминику, Рокси и Кристиан, человек с прекрасным голосом, которого я видела вчера ночью, выбежали из бара. Доминик закричал так, словно его ударили, и отпустил мою руку, пятясь назад. Таня взвыла и направилась ко мне, растопырив когти и проскакивая мимо Рокси, которая, вцепившись в Кристиана, громко кричала: «Aidez-moi! Aidez-moi![25]» с самым худшим французским акцентом, который я когда-либо слышала.

– Aidez-moi? – спросила я, пытаясь избежать Таниных длиннющих когтей. – Ты хочешь, чтобы кто-то помог тебе? А как на счет меня?

Слишком быстрым движением, чтобы я могла за ним проследить, Рафаэль схватил Доминика за его позерскую рубашку с кружевами и ударил того об стену. Таня снова бросилась ко мне с сорвавшимся воплем, но я попыталась схватить обе ее руки, чтобы удерживать подальше от себя.

– Забыл, кто ты такой! – Закричал Доминик, когда Рафаэль зарычал и оторвал его от пола одной рукой. Кристиан дернулся к нам и схватил Таню, оттаскивая от меня и крепко держа пока она упокоевалась.

– Помни, кто я, Сент Джон! У тебя ничего не получится без меня, ничего! Я могу убить тебя одним словом!

Храбрые слова, учитывая, что Рафаэль держал слабого Доминика одной рукой, но к моему глубочайшему разочарованию, слова произвели ожидаемый эффект. Рафаэль медленно отпустил Доминика и подождал, пока последний не встанет на ноги. Доминик сверкнул совершенно отвратительной улыбкой, полной злобы, и излишне подчеркнутым жестом поправил рубашку и кружева наней.

– Мудр человек, который знает, что надо слушаться своего господина, – прокаркал Доминик и забрал все еще дергающуюся Таню у Кристиана.

Прислужник или нет, но я надеялась, что Рафаэль побьет его, вместо того, чтобы поддерживать, а он ничего не сделал. Выражение его лица было непроницаемым, и мне пришлось позволить ему взять ситуацию в свои руки.

Пристальный взгляд Доминика остановился на мне, когда я встала рядом с Рокси. Он улыбнулся и немного опустил ресницы, и я была уверена, что он считал, будто это выглядело невероятно сексуально, когда на самом деле, он производил впечатление сонной тетери.

– А с тобой, mon ange, увидимся сегодня ночью, не правда ли? Я обещаю тебе, что исполню все твои темные фантазии, и не важно, насколько они будут извращенными.

Таня издала вопль протеста.

– О Боже, – сказала я с иронией, хотя и сомневалась, что он ее оценит. – Я целую вечность не видела вампира, у которого по-настоящему хорошо стоит. Я так рада, что ты это предложил.

Мышца над его глазом снова дернулась, но он продолжал смотреть все с тем же вожделением. И с эффектным поклоном, предназначенным мне, он на каждого присутствующего блеснул клыками и проследовал к двери.

– Рафаэль! – Доминик помедлил возле входа, но не стал утруждать себя, чтобы обернуться и посмотреть ему в лицо. – Я ожидаю тебе увидеть на моей земле до того, как начнется шоу.

– Я приду, – ответил Рафаэль, скрестив руки на своей широкой груди. Доминик демонстративно накинул на плечи свой плащ и выскочил за дверь, и следом за ним посеменила Таня.

– Спорим, он выучил этот трюк из какой-нибудь книжки, типа «Драматические Упражнения», – прошептала я Рокси. Она захихикала. И я послала Рафаэлю благодарную улыбку:

– Похоже, что теперь я твоя должница.

Его напряженная челюсть слегка расслабились. Однако, он не улыбнулся в ответ. На самом деле, он выглядел злым, как черт:

– Похоже, что так, – признал он и подтвердил кивком головы.

Я обиженно поджала губы, и все благодарности, что витали в мыслях, медленно испарялись под строгим взглядом янтарных глаз:

 – Короче, давай забудем обо всем, ладно?

Он сделал шаг вперед, огромный шаг вперед – да у этого человека ноги росли из подмышек – и злобно уставился на меня сверху вниз.

Должна признать, у него были устрашающие пропорции, но я отказывалась пугаться кого-то только из-за горы мускулов, привлекательного лица и глаз, которые могли сразить лошадь с десяти шагов.

– Я мог потерять работу, потому что ты настоятельно хотела флиртовать с Домиником. Разве нет такого выражения: не переносишь жара – держитесь подальше от кухни?

Моя челюсть упала на пол. Я посмотрела на Рокси, чтобы понять, слышала ли она те же возмутительные обвинения, что и я. Вероятно, не слышала, поскольку она все еще зажимала рот ладошкой в попытках не засмеяться. Темные глаза Кристиана с интересом пристально смотрели на меня, но он тоже не выглядел шокированным. Я высоко задрала подбородок.

– Флиртовать? Жар? Кухня? Ты что спятил? Вероятно, ты выбил себе мозги, когда ударился об стену, мистер, потому что никто на всей планете и будучи в здравом уме не смог бы меня обвинить в том, что я флиртую с поддельно-клыкастым!

Рафаэль сделал еще один шаг вперед, так, что теперь мы буквально стояли нос к подбородку:

– Ты позволила ему держать твою руку, и я заметил, что ты не слишком-то сопротивлялась, чтобы этого избежать. Не говоря уже о том, что ты стреляла на меня своими глазками, в попытке заставить его ревновать. Другими словами, ты была похожа на женщину, которая пытается привлечь внимание мужчины всеми доступными методами. Это, Джой Мартин Рэндалл, называется флиртом. И я был бы очень тебе благодарен, если бы ты избавила меня от всего этого в следующий раз, когда захочешь поиграть в свои недалекие сексуальные игры.

– Ох! – я шумно выдохнула, все еще не в силах поверить, как сильно я ошибалась на его счет. Мне он больше нравился в образе кровососущего монстра, чем в образе эгоистичного, нудного, пуританина-педанта-самца, которым он на самом деле оказался.

– К твоему сведению, мистер помешанный-на-самом-себе-который-больше-всего-привлекает-мух, я не флиртовала! Я не играю в игры! И совершенно точно, что я не стреляла в тебя глазками, так что можешь выкинуть эту гнусную мысль из своего мозга-пудинга!

– Пудинга? – прорычал он, когда возмущение сочилось из каждой его поры.

– Ванильного. С хрустяшками внутри! – прорычала я в ответ.

Он глубоко вздохнул, а его пальцы медленно разжимались, пока он пытался обрести над собой контроль. Но странно – то, что он был больше и сильнее, меня не пугало. Каким-то образом я знала, что даже испытывая его терпение, я ничем не рисковала, и он был не из тех мужчин, которые могут ударить женщину.

– Ты самая невыносимая женщина из всех, кого я когда-либо встречал, – пробурчал он сквозь стиснутые зубы. В этот момент его глаза были потрясающе красивы, но я не собиралась ему говорить об этом, кто угодно, только не я. Комплимент будет последней вещью, которую я могла бы сказать такому упрямому мужчине. – В какой-то момент я не сомневался, что ты устроила все это шоу просто для того, чтобы я лишился работы. Я сразу понял, что из-за тебя у меня будут проблемы, как только увидел тебя, лоснящейся к нему.

Он указал на Кристиана.

Я тоже уставилась на Кристиана с удивленно-открытым ртом, и была так поражена, что не могла сказать ни слова. Кристиан одарил Рафаэля странным взглядом, в котором можно было прочитать удивление и гнев. Мне было интересно, на что же он злился, ведь это не его обвиняли в «непонятно чем». Мое удивление длилось около трех секунд.

– Ты просто… самец! Сначала я флиртовала с Домиником, а затем, как выясняется, ластилась к Кристиану? Вот, о чем ты думаешь? Если об этом, то ты псих, на все сто процентов псих! У тебя какое-то помешательство на сексе, вот в чем твоя проблема!

– Ну да, конечно, в отличие от женщины, которая метается между тремя мужчинами, с которыми она познакомилась в один день. И кстати, я не помешан на сексе.

– Тремя? Тремя? – орала я в бешенстве.

– Я третий. Забыла прошлую ночь?

– Это совершенно другое. Я уже давно передумала, – говорила я, одновременно колотя его в грудь и откидывая голову назад, чтобы можно было смотреть ему в глаза. – Я знаю таких, как ты – все из себя такие сильные, молчаливые и сексуальные, как черт знает кто, а еще вы верите, что каждая женщина на расстоянии пяти миль хочет вас. Могу поспорить, тебе даже не приходила в голову мысль, что ты мне безразличен.

– Ты же сама сказала, что заплатила бы мне за секс с тобой.

– Джой! – Рокси уставилась на меня с открытым ртом.

– Это была просто шутка, – ответила я ей, солгав сквозь стиснутые зубы. Затем я снова повернулась к Рафаэлю: – Я же тогда головой ударилась. Очевидно же, что я была не в себе.

Глаза Рафаэля страстно сканировали меня, когда он склонил свою голову, чтобы смотреть мне прямо в глаза своим пылающим взглядом.

– Очень хорошо, мы забудем о прошлой ночи, но это не объясняет того, что ты до сих пор хочешь меня.

 – Я не хочу тебя! – воскликнула я, до глубины души возмущенная этой идеей, и отказываясь признать, что мое тело до сих пор напряжено как натянутая струна.

– Хочешь. Ты практически умоляешь меня поцеловать тебя. И как ты это назовешь, если не желание.

Его дыхание коснулось моего лица, сбивая с мысли на какое-то время. Я купалась в свете его страстных глаз, ощущая тепло, чувствуя себя женственной и очень, очень живой. Черт бы его побрал.

– Если бы я хотела, чтобы ты поцеловал меня, Боб, мой язык был бы сейчас у тебя во рту.

– Ты серьезно?

Он был так близко, что я ощущала жар, исходящий от его груди. Его глаза, казалось, могли расплавить меня, а наши рты находились в дюйме друг от друга, поэтому я смогла признаться себе, что он был прав: я хотела, чтобы он поцеловал меня… Хотела этого больше, чем чего-либо другого.

– Да, именно так. Я думаю, что это ты хочешь поцеловать меня. Почему бы тебе просто не признаться в этом.

– Ты первая.

– Никогда.

– Я не уступлю, – предупредил он меня как раз перед тем, как его рот оказался прямо напротив моего.

Казалось, что я тону в его глазах, мои губы приоткрылись, готовясь сдаться на милость победителя, но я была грубо возвращена в реальность, когда Рокси громко закашлялась и сказала:

– Кхе, ребята, вы же не собираетесь на самом деле заняться сексом – за плату или как-нибудь еще – прямо здесь, в холле, верно? Потому что мне кажется, что вы уже начали, а я совершенно точно не хотела бы смотреть на это, к тому же, вы не похожи на людей, которые занимаются этим в общественных местах, а здесь, знаете ли, очень много народу – многие хотят пропустить в баре стаканчик-другой.

Я буквально заставила себя силой отстраниться от Рафаэля и сглотнула. Тяжело. Я не хотела смотреть на него и повернулась лицом к Рокси и Кристиану, выдавив из себя жалкую улыбочку.

– Простите, Кристиан, уверена, вам было неприятно смотреть на это шоу, но вы свидетель – это он начал.

– Это ты набросилась на меня. Дважды, – прогремел позади меня Рафаэль.

– То, что я видел, требует некоторого выяснения деталей, – ответил Кристиан нейтральным голосом, окутавшим меня теплом, – предлагаю перейти в столовую. Роксанна была очень добра, пригласив меня присоединиться к вам и, возможно, этот джентльмен тоже пожелает присоединиться?

– Я уже ел, – ответил Рафаэль, подбирая мою сумку, которая упала с плеча во время падения, подстроенного Таней. Он отряхнул ее от грязи и передал мне.

Я все еще была словно «под кайфом», и хотя мне стыдно было признавать, но я не хотела, чтобы он уходил. Поэтому, я сделала единственное, что могла сделать в этой ситуации.

– Боишься, что не сможешь удержать свои ручонки подальше от меня во время ужина?

Клянусь, я видела, как пар повалил из его ушей!

– Ты что пытаешься раздразнить меня?

Я улыбнулась

– Прекрасно, – резко сказал он, а его глаза потемнели, – раз уж ты так не хочешь, чтобы я уходил, – Я не удержалась и сделала возмущенное лицо, – я клюну на твою безвкусную женскую уловку и присоединюсь к вам, но, как уже говорил, я уже поужинал.

– Вот и славно, – сказала Рокси и, схватив его под руку, потащила по направлению к столовой. – Ты можешь просто сидеть и смотреть, как едим мы. А если ты будешь таращится на Джой слишком долго, она вполне сможет пролить на себя что-нибудь. Это будет так забавно!

Я смотрела, как они исчезают в недрах редко используемой крошечной столовой (большинство работников отеля предпочитали есть в баре), и оглянулась на Кристиана.

– Вы когда-нибудь видели такого невыносимого мужчину?

– Никогда, – ответил он, и нежно взяв за руку, стал массировать больное запястье. Неуловимое чувство тепла и комфорта заполнило меня после его прикосновений. Я улыбнулась его темно-карим глазам, однако, он не улыбнулся в ответ. Он просто приковал меня к себе своим взглядом, а затем поднес мою руку к своим чувственным губам и медленно поцеловал. Мне никогда прежде никто не целовал руку, но этот его темноглазый взгляд держал как в шелковых путах, а касания его губ просто сводили с ума. Медленно он повернул мою руку так, что его рот оказался над самым пульсом.

Комната вдруг окрасилась в серый цвет, и волна глубочайшего голода пронзила тело, высасывая все силы и затягивая в ледяные тиски. Я была захвачена голодом, порабощена им, одержима, также одержима, как и нуждой понять все происходящее. Но вдруг, все закончилось так же неожиданно, как и началось, оставив меня задыхаться, словно выброшенную на берег рыбу; я увидела Кристиана, он снова целовал мое запястье. Я выдернула у него руку, желая кричать и вопить от ужаса, желая узнать, что такое со мной происходит, и понять, почему мой разум стал выкидывать со мной такие штуки, и почему я вижу то, чего не может быть. Что-то с тобой не так, плакал испуганный голосок у меня в голове. Я огляделась вокруг, отчаянно пытаясь понять, куда же мне убежать, и где я смогу забыть о том, что схожу с ума.

Рафаэль стоял в дверях столовой и пристально смотрел на Кристиана. В его глазах почти ничего нельзя было прочесть, однако они ярко блестели от невысказанных эмоций, и ярче всех в них горел гнев такой силы, что у меня волосы встали дыбом. Медленно он переключил свое внимание на меня:

– Ну что, идем?

Я стояла, не двигаясь с места, понимая, что на самом деле схожу с ума, и пытаясь чуть успокоить свое бешено стучащее сердце. Внутри дрожал тоненький голосок, кричал и умолял кого-нибудь объяснить мне, что со мной происходит, но снаружи я просто стояла, не шевелясь, словно боялась подвигать хотя бы одной конечностью, будто после того, как я это сделаю – просто развалюсь на кусочки или на меня вновь накатит видение.

У тебя видения про вампиров. Что-то с тобой не в порядке.

– Джой? Ты выглядишь так, словно если не поешь – упадешь в обморок. Идем, поужинаем.

Голос Кристиана окутал меня, словно я попала в тихий оазис, но это не успокоило ту бурю, что бушевала в моем разуме. Он снова подхватил меня за руку, а я уставилась на него, не способная двинуть хоть пальцем.

Вампиры или безумие – что же мне выбрать как трезвое всему объяснение? Мой мозг буквально плавился, не в силах решиться ни на одно из них. Я потрогала рукой свою голову, пытаясь собрать все рассыпавшиеся части мозга. Вампиры или безумие? Что было реальным, а что лишь моим воображением? Как я узнаю это? Могла ли я доверять себе и своим чувствам восприятия реальности, и, если я не могла, то кто же мог мне помочь?

Твой разум уже не понимает, что реальность, а что – нет, – прошептал ненавистный мне голос, – с тобой что-то не так.

– Джой.

Голос Рафаэля сиял, словно маяк в бурю для моих кружащихся мыслей. Я пыталась бороться хотя бы за какую-то частицу контроля, пока удушающая паника меня окончательно не захватила, и пыталась сконцентрироваться на чем-то определенно, чтобы мысли не затащили меня в пропасть страха, паники и отчаянья.

Нет никакой надежды. С ТОБОЙ ЧТО-ТО НЕ ТАК!

– Джой.

– Со мной все в порядке! – заорала я на Рафаэля. – Подумаешь, меня посетило несколько видений? Что с того? У кого их не бывает? Я ОТКАЗЫВАЮСЬ СХОДИТЬ С УМА!

Эхо моих слов прокатилось по длинному коридору, и кажется, оно донеслось даже до бара. Шокированная, что проорала свои мысли вслух так громко, я молчаливо уставилась на Рафаэля.

На что он только поджал свои губы и сказал:

– Думаю, ты будешь еще большей проблемой, чем я предполагал.

Глава 6

Ужин стал настоящим испытанием. Несмотря на мои громкие заявления, что я не позволю себе сойти с ума, я была обеспокоена разрушением моего прежде здравого, хотя и не особенно блестящего, разума. Как я поняла, жизнь предлагала мне два пути: или я смогу поверить в вампиров и жить долго и счастливо, или я могу сходить не-так-уж-тихо с ума и сидеть под замком. Имея два таких варианта, у меня не возникало сомнений, какой из них предпочтительнее. Про себя я глубоко вздохнула и сказала своей скептической половинке, что делаю это для своего же блага.

Я поверю в вампиров.

В течение всего ужина ни Кристиан, ни Рафаэль не упоминали об инциденте, произошедшем в коридоре, что заставило меня гадать, не для того ли они меня развлекают, чтобы я опять не погрузилась в какие-нибудь видения.

Мне совсем не нравилось это ощущать.

– Ну же, немного энтузиазма. Вот что я вам скажу, сегодня за все плачу я, – уговаривала Рокси Рафаэля спустя несколько минут.

– Нет, спасибо. Я же сказал, что уже ел.

– Да ну, наверняка ты мог бы еще съесть что-нибудь вкусненькое? Ты такой большой мальчик, что я уверена, у тебя еще осталась местечко для свинины с фасолью и квашеной капустой, м? – Рокси смотрела на него, ухмыляясь и пихая меня ногой под столом.

Приподняв одну бровь, я одарила ее взглядом: «Ты что-то хотела?», которым мужчина напротив меня владел в совершенстве.

– Нет, спасибо, – ответил он.

– Может быть, десерт? Здесь очень вкусный штрудель.

– Нет, благодарю. Я ничего не хочу.

– Рокси, оставь его в покое.

– Как на счет закуски?

– Нет.

– Тогда, стакан вина?

– Я не пью вино.

– Рокси!

– Я не смогу сидеть и поглощать свою запеченную свинину с клецками, если он совсем ничего не будет есть! – сказала Рокси, послав при этом многозначительный взгляд Кристиану, пока тот послушно не уставился в меню. Затем она снова вернулась к Рафаэлю, собираясь пилить его дальше, но я послала ей такой устрашающий взгляд, что она впервые в жизни отступила.

– Боже, ну чего вы на меня так смотрите, я просто вежливо поинтересовалась. Разве это было не вежливо, Джой?

– Нет, ты была слишком настойчива и нахальна. И ты заслужила, чтобы тебе отвечали в той же манере.

– О, ну конечно, ты встала на его сторону. Не удивительно, учитывая, что твой язык был практически в его горле пару минут назад.

– РОКСИ!

– Отлично, а вот и официантка. Все, кроме Верзилы определились с выбором?

Я молилась о том, чтобы неожиданно началось землетрясение и я бы смогла провалиться под землю. По мученическому выражению лица Рафаэля можно было сказать, что он молится о том же.

– Итак, ты живешь где-то здесь? – спросила Рокси у Кристиана после того, как мы оформили заказ.

Он кивнул, обводя пальцами края своего бокала:

– Да. Примерно в километре к западу отсюда.

– Правда? И чем ты занимаешься?

– Роксанна! – я хлопнула ее по руке, так как она собиралась стащить последний кусочек хлеба.

– Что?

– Допрашивать людей не вежливо. Говорю тебе – все, кроме американцев считают навязчивостью расспросы об их жизни.

Она расплылась перед ним в своей фирменной эльфийской улыбке:

– Простите, я не хотела быть грубой.

Он улыбнулся в ответ и взял кусок хлеба, который она предложила. Рокси повернулась ко мне с приподнятыми бровями:

– А мне разрешается рассказывать о себе или это тоже считается грубостью?

Я послала Рафаэлю «ну что мне с ней делать?» взгляд. Он вскинул брови, как бы говоря этим, что кляп пришелся бы в самый раз. И я не могла не признать, что он был прав.

Кристиан рассмеялся над вопросом Рокси, отчего по комнате прокатился теплый звук и накрыл все мягким шелковым покрывалом:

– Я ничуть не оскорблен твоими вопросами, хотя предпочел бы услышать, что привело двух таких очаровательных женщин в забытый всеми уголок Чешской Республики.

– Погоня за мечтами, – прошептала я.

Рокси меня проигнорировала:

– Вы когда-нибудь слышали о местном писателе по имени Данте? – спросила она у Рафаэля и Кристиана.

Первый отрицательно покачал головой. А Кристиан слегка нахмурился, играя со своим куском хлеба и кроша его на стол:

– Да, я слышал.

– Я так и думала, ведь он живет в этой местности, – продолжила Рокси, роясь в своей гигантской сумке и пытаясь найти копию книги, которую она прочла. – Он пишет восхитительные книги о жителях Моравии – вампирах, понимаете – и мы умираем от желания встретиться с ним. Эти книги изумительны, невероятно, совершенно бесподобны, с таинственными, мрачными, задумчивыми героями, за которых не жаль умереть. Вам действительно следовало бы их почитать – не ради героев, за которых умереть не жаль, вы же мужчины в конце концов, ну, если только вы не… – она пристально взглянула на Кристиана и Рафаэля, а затем снова принялась рыться в сумке. – Вам действительно следует прочитать их. Уже вышло из печати 12 книг и планируется еще одна через несколько месяцев. Черт, наверное, я оставила книгу в своей комнате.

Брови Кристиана поползли вверх, пока он переводил взгляд с Рокси на меня. Я бы поставила ему пятерку за исполнение – он был действительно хорош, но ему было далеко до этого Мастера Движения Бровей напротив меня. Рафаэль сидел, откинувшись на спинку стула, руки были скрещены, а выражение лица иначе как страдальческим не назовешь. Я не могла понять, было ли ему скучно из-за темы разговора или из-за собеседников. Он совершенно точно не хотел участвовать в разговоре. Я удивилась – почему же, если он был так недоволен, то согласился пойти с нами; а затем мне стало интересно – почему я вообще этим интересуюсь. То, что меня к нему влечет, еще не значит, будто он должен мне нравиться.

Я бросила на него беглый взгляд. Он наблюдал за мной через полу прикрытые глаз, и выражение его лица заставило прилить кровь ко всем любопытным точкам тела. Ответ на мой вопрос, почему же он пошел с нами обедать, светился во вспыхивающих искорках янтаря.

Кристиан слушал, как Рокси вкратце пересказывала сюжет последней книги, продолжая играть крошками хлеба, недоверчиво наблюдая за лучившейся энтузиазмом девушкой. Рафаэль глянул на свои часы, что подтолкнуло меня заткнуть Рокси рот и повернуть разговор к теме, которая могла бы его заинтересовать.

– Я не думаю, что им интересны эти книги, Рокс.

– Напротив, – заговорил Рафаэль, – я нахожу довольно захватывающим слушать о том, чего женщинам больше всего не хватает в их жизни.

– Не хватает? Что ты под этим подразумеваешь? – спросила я.

Он потер пальцем подбородок, и его губы приняли несказанно самодовольный вид:

– Из того, что сказала Рокси, можно заключить, что эти книги рассчитаны в основном на женщин.

– Да, ну и что?

– И мужские персонажи показаны в них как доминирующие и агрессивные личности, особенно по отношению к женщинам.

– Их называют альфа-самцами, и что из этого?

Его губы изогнулись в язвительной улыбке:

– Тебе нет нужды защищаться. Я лишь имел в виду, что книги, читатели которых в основном женщины, всегда описывают агрессивных мужских персонажей, что свидетельствует о безнравственности читательниц…

– Безнравственности? – задохнулась я. Как он смеет так говорить о потрясающих, романтических, чувственных, эротических книгах Данте?

– Спорю, что ты из тех мужчин, которые любят во всем главенствовать над женщинами, – сказала Рокси, прищурившись.

Кристиан сделал вид что кашляет, чтобы скрыть смешок. Рафаэль и я проигнорировали их обоих.

– … а это в свою очередь указывает на то, что данные книги вызывают огромный отклик в читателях, заполняя нехватку всего того, чего нельзя встретить в повседневной жизни.

– Смотрите-ка, какой психолог объявился, – фыркнула я и, проклиная калории, намазала толстым слоем свежего масла кусочек хлеба.

– Бристольский Университет, 1992 год, – согласился он.

– Ох, извини. – Я проглотила обиду в виде своего кусочка хлеба.

– А я не буду просить прощения, – Рокси стрельнула в него косым взглядом. – Я думаю, что он один из тех самых альфа-мужчин, и он так же проворен, как сам черт.

– Тогда скажите мне, – продолжил Рафаэль, качаясь на задних ножках стула и заложив руки за голову, – что вы обе нашли такого привлекательного в его книгах.

Я снова перевела взгляд с него на Кристиана, испытывая нездоровое любопытство, не разыгрывают ли они меня снова.

– Пожалуйста, – сказал последний, стряхивая крошки с футболки и посылая мне ободряющий взгляд. Мне показалось, что в его глазах промелькнула какая-то искра, но она слишком быстро исчезла. – Мне интересно это так же, как и Рафаэлю. Привлекают ли мужчины, тип которых вы описали, вас лично?

– Мужчина, похожий на героя из книг Данте? – переспросила Рокси.

Он кивнул.

– Ооох, – вскрикнула она, – да! Да!

– Не в жизни, – ответила я в ту же секунду, – они очень забавны в книгах, но я считаю, что жить с реальным альфа-мужчиной просто ужасно. Все это их высокомерие и доминирование, не говоря уже об их напористости, упрямстве и постоянном желании контролировать чужие жизни. Доминирование – совсем не то, что женщина ищет в мужчинах. – Я послала Рафаэлю саркастическую улыбку.

– Не слушайте ее, у нее нет никакого воображения. Вам нужно понять, что эти герои не просто какие-то альфа-самцы, они Моравские. Темные. Вампиры.

Рафаэль закатил глаза. Кристиан улыбнулся, ожидая, пока официантка не поставит еду перед нами, чтобы можно было продолжить.

– Мне казалось, большинство людей думают, что вампиризм – это не то, с чем они хотели бы столкнуться, не говоря уж о том, чтобы найти себе кровожадного спутника.

– Тут ты чертовски не прав, – выпалил Рафаэль, прежде чем Рокси смогла оспорить заявление Кристиана. – Я работаю на Готическом фестивале только четыре недели, но они заработали небольшое состояние в каждом городе, где останавливались. Некоторые люди приходят туда из-за выступления музыкальных групп, которых они нанимают, другие – как туристы, чтобы повеселиться, но большинство из них – молодые люди, которые хотят хоть как-то отождествить себя с готическим сообществом.

– Готическим? – переспросил Кристиан.

– Это значит, что готические наклонности объединяют собой группу людей, которые поклоняются темной стороне жизни. Вампиры, некроманты, мрачная поэзия и громкая, резкая музыка… все, что может быть классифицировано, как странное и необычное. Исходя из того, что я видел, чем более странная и необычная личность или вещь, тем более успешна она на ярмарке.

– Позеры, – сказал Рокси.

– Доминик, – продолжила я.

– Именно, – согласился он с нами обеими.

– Из этого следует, что ты не веришь, что Доминик и его свита являются теми, кого играют на публике? – спросил Кристиан.

Рафаэль отрицательно фыркнул и снова выпрямился на стуле, глядя на свои часы.

– А вы? – спросил Кристиан у меня и Рокси.

Рокси пристально смотрела на Рафаэля в течение минуты:

– Ну… Доминик, может быть, и не вампир, но я верю, что они существуют. Я абсолютно уверена, что Данте не мог выдумать целую расу Моравских, основываясь только на мифах. Должна же быть доля истины в том, о чем он пишет.

– Ага. А леди, которая отказывается быть сумасшедшей? Ты скептик или верующая?

 Румянец заливал мои щеки, пока я убеждала себя не злиться. Я хотела, чтобы они перестали ходить вокруг меня на цыпочках, а Кристиан только это и делал. Я встретилась с его темным пристальным взглядом и пожала плечами, не желая это комментировать. Не смотря на принятое мною решение сделать все, что потребуется, чтобы уберечь мой разум от других видений, я все еще не могла признаться вслух, будто верю в существование чего-то вроде вампиров.

– Некоторые люди посчитали бы глупым рассматривать вампиров, этих Темных, как источник развлечения, – сказал Кристиан Рокси.

– И если бы вампиры действительно существовали, они были бы правы, – прервал его Рафаэль. – Вы не верите, что Доминик – настоящий вампир?

Глаза Кристиана потемнели. Я задалась вопросом, как это вообще возможно. И решила позднее попрактиковаться напротив зеркала, чтобы посмотреть, смогу ли я сделать так же.

– Нет, я полагаю, он просто играет свою роль.

– К тому же не очень убедительно это делает, – сказала я с усмешкой.

– Согласен, но боюсь, что другие не настолько проницательны. Вы ведь сегодня не видели Северную низину?

– Северную низину? О, вы имеете ввиду большую открытую местность рядом с отелем? Нет, мы сегодня проводили время в других местах. А что? Что там происходит? – спросила Рокси.

– Люди приезжают туда каждый год в это время. Праздник Урожая привлекает некоторых из них в Брно[26], другие – приезжают сюда отпраздновать Канун дня Всех Святых.

– О, мы слышали об этом. ГотФэйр[27] спонсирует праздник, который будет проходить в Драханском Замке. – Она повернулась к Рафаэлю за подтверждением.

Тот снова посмотрела на свои часы:

– Это праздник, на котором прославляют культ мертвых, характеризующийся невероятно громкой музыкой, огромными дозами алкоголя и самыми популярными достопримечательностями ГотФэйр. Все это вкупе представляет огромную трудность для службы безопасности. И на этой ноте я должен вас покинуть. Сегодня ожидается огромное число посетителей и, как вы слышали, мое присутствие там необходимо.

Он встал, кивнул нам, схватил куртку, и не оглядываясь вышел из помещения.

– Что ж, – вздохнула Рокси, послав мне сочувствующий взгляд, – я думаю, ты заслуживаешь большего, Джойфул.

Я отчаянно сопротивлялась снова закатить глаза:

– Ты когда-нибудь от меня отстанешь?

На что она усмехнулась, а затем спросила Кристиана, не хочет ли он присоединиться к нам на ярмарке этим вечером:

– Будет здорово. Там будет огромное количество вампиров!

– Правда? – Переспросил он, скривив губы.

– Уверена в этом. Ты веришь в вампиров, не так ли?

Мы обе уставились на него. Он принялся тыкать вилкой свой гуляш, но затем поднял взгляд от тарелки и наградил нас соблазнительной улыбкой:

– Так много странностей на небе и Земле, Горацио…

– Как странно! – перебила его Рокси, – ой, прости, я не хотела перебивать тебя, но кое-кто сказал то же самое Рокси несколько недель назад, и со стороны кажется просто невероятным то, что ты повторяешь это сейчас. Кажется, это какое-то знамение! – Она послала мне взгляд, который был красноречивее всяких слов.

Я ответила ей взглядом, который говорил, что она стала параноиком:

– Ну да, очень странно, что кто-то мог цитировать такого нечитаемого и неизвестного автора, как Шекспир, дважды в месяц. Дай-ка я запишу дату и время. Я обязательно упомяну об этом феномене в своем дневнике.

– Я буду очень рад присоединиться к вам на празднике сегодня ночью, – вставил Кристиан, прежде чем Рокси смогла начать спор.

– Прекрасно! – закричала она. – А теперь, давайте я вам расскажу об основных сюжетных линиях двенадцати книг из серии «Книги Тайн», чтобы вы поняли, что нужно, чтобы распознать Темных, когда мы будем на ярмарке. Но, надо упомянуть, что вампиры – это всегда мужчины.

Он поднял свои брови в удивлении:

– Правда? Как интересно. И почему?

Рокси пожала плечами и положила кусочек свинины с капустой в рот.

– Что-то вроде их кары, полагаю, – пробормотала она неразборчиво. – В любом случае, они не могут ничего ни есть, ни пить, кроме крови – это точно не по-человечески – хотя они не переносят солнечный свет, разумеется, и еще они хорошо владеют гипнозом. Также они могут превращаться в животных и их трудно убить или ранить. Темному никогда не удастся стать снова человеком, но как только он завершит ритуал Соединения со своей возлюбленной, женщиной, которая вернет ему душу, он сможет делать гораздо больше – типа терпеть солнечный свет в небольших дозах. Но лучшая часть это то, что они все без исключения фантастические любовники.

Я прекратила глядеть на свой салат и послала ей сердитый взгляд:

– О Боже, Рокси!

– Но это так!

– Темные – выдуманные персонажи.

– Чертовски сексуальные выдуманные персонажи!

– А что за ритуал Соединения, о котором вы говорили? – спросил Кристиан главным образом затем, как я подозревала, чтобы не дать нам с Рокси поссориться.

Она махала своей вилкой перед ним, пока жевала:

– Это реально круто. Существуют семь ступеней ритуала Соединения.

Я поглядела на небольшие деревянные часы, стоявшие на полке возле двери:

– Рокси, почти шесть. Нам пора идти, если ты действительно хочешь все увидеть.

– Это не займет много времени. Да и Кристиан заинтересован, верно?

– Очарован, – поправил он, отодвигая тарелку. Нахмурившись, я глядела на нее примерно с минуту. Она была пуста, не считая нескольких кусочков гарнира. Он ел даже быстрее Рокси и если она и не была награждена титулом самого быстрого едока на Земле, это совсем не потому что не делала попыток.

– Семь ступеней: Первая – Темный отмечает героиню как свою; вторая – он защищает ее издалека; третья – первые обмен…

– Телесными токами, – прервала ее я, – такими как слюна, кровь и все такое прочее. Знаю, звучит отвратительно, но должна признать, что когда это описывает Данте, оно таковым не кажется. Обычно, первый обмен это длительный поцелуй.

– За которым следует четвертая ступень, где он вручает героине свою жизнь, то есть, рассказывает ей способ, как его можно уничтожить. Затем идет второй обмен. – Рокси пошевелила своими бровями. – Оставляю вашему воображению дорисовать картину, как именно их флюиды соединяются. Шестая ступень – Темный с помощью героини преодолевает свою сущность и, наконец, последняя ступень – обмен кровью. Героиня выкупает его темную душу, предлагая себя как жертву, чтобы он мог жить. Он не позволяет ей умереть, разумеется, но все это так романтично!

– И чистый вымысел, – прошептала я. Рокси не услышала меня, но Кристиан услышал. – Ну все, Рокси, хватит. Доедай свои клецки, и будем выдвигаться. Праздник уже вот-вот начнется, и к тому же ты надоела Кристиану до слез.

– Ммм, – сказала Рокси со всезнающей улыбкой, натыкая на вилку последнюю клецку. – И тот факт, что там где-то бродит горячий парень не имеет никакого отношения к твоему желанию это проверить, верно?

Я вскочила, схватила свою самую близкую подругу и стала бормотать угрозы в ее ухо, что с ней может случиться, если она продолжит в том же духе. На что она лишь задрала свой нос и любезно позволила Кристиану оплатить наш обед.

Мы побежали наверх, чтобы захватить наши куртки, раз уж ночи здесь были холодными. Пока я закрывала комнату от своего номера, я приняла решение:

– Рокс, – сказала я ей, пока она ковыляла от своего номера, – я хочу тебе кое-что рассказать, но не хочу, чтобы ты сильно волновалась.

Она смотрела на меня несколько секунд:

– Ну, я видела тебя голой, так что знаю, что ты не мужик. В чем проблема?

Я нервно откашлялась и попыталась придумать, как бы ей все рассказать, и чтобы это не прозвучало еще более ненормально, чем я себя уже чувствовала:

 – Помнишь, вчера ночью, в баре, мне стало плохо?

Она кивнула, нетерпеливо поглядывая на лестницу, взяла меня за руку и попыталась подтолкнуть в том направлении.

– Ага. Ты сказала, что это случилось из-за пива, хотя ты почти и не пила его.

– Ну, – ответила я, напоминая самой себе, что она является моей давней и ближайшей подругой, и что если она не протянет мне руку помощи, то никто ее не протянет, – это была не совсем правда.

Ее глаза стали словно огромные монетки, и она прекратила пихать меня к лестнице.

– О, мой Бог! Ты же не имеешь ввиду… Джой, почему ты мне не сказала?

– Я не знала, как это сделать, – ответила я несчастным голосом, играя с пуговицами на куртке. – Это не то, чем я могу поделиться со всеми.

– Все понятно! Боже, это проливает свет на все по-новому, верно? Когда ты ожидаешь?

– Ожидаю?

– Ребенка. Когда он родится? И что ты скажешь Брэдли?

Я шлепнула ее по руке:

– Я не беременна, дурочка!

– О, – она выглядела немного разочарованной, – если это не из-за беременности была та слабость, тогда из-за чего?

Я посмотрела на лестницу, чтобы убедиться, что там никого не было:

– У меня найдется для этого лучшее определение – видения.

– Видения?

– Да. У тебя были когда-нибудь видения?

– Ты имеешь в виду видения про Деву Марию, такого рода видения?

– Нет, не то. Мои видения про… мужчину.

– Оооо, ну, теперь мне это нравится! Он был голым? А ты? Вы трогали друг друга? У него причиндалы были большие?

– Может, хоть на секунду вытащишь свой мозг из сточной канавы, пока я объясняю тебе, что окончательно схожу с ума? Ты не могла бы оказать мне любезность и хотя бы выглядеть чуточку ВЗВОЛНОВАННОЙ именно по поводу того факта, что меня посещают видения?

– Почему? – спросила она и склонила голову на бок.

– Почему? – я уставилась на нее, не в силах в это поверить. – Почему? ПОЧЕМУ? Ты спрашиваешь почему?

– Одно почему, а не четыре.

Я постаралась схватить ее за ухо и заглянуть в него. Но она стала вырваться:

– Что ты делаешь?

Оставив ее ухо в покое, я ответила:

– Смотрю, может, увижу что-то насквозь. Ты что меня не слушаешь? У меня бывают видения! Видения! Странное, необъяснимое явление, из-за которого я охвачена эмоциями, чувствами и «Бог знает еще чем». Ну, и к слову, я ощущаю эмоции кого-то, кто является…

Я не могла заставить себя произнести это.

– Кого-то, кто является кем?

– Вампиром, – пробормотала я, жалея, что подняла эту тему разговора. Было бы гораздо благоразумнее сходить с ума в одиночку, чем страдать от смущения, признавая, что меня использовало создание, существование которого я долго и громко отрицала.

– Что? Я тебя не расслышала.

– Вампир, – повторила я громче, наблюдая за ней из-под ресниц.

Она моргнула. Дважды.

– Ладно.

 Я заскрипела зубами:

– Ладно? И все? Я рассказала тебе – это ведь обо мне мы говорим, о скептике – что меня посещают видения, которые посылает мне реальный, самый что ни на есть настоящий вампир, а все что ты отвечаешь – ладно? Ты не собираешься насмехаться надо мной или говорить, что я все это выдумала?

– Идиотка! – ответила она ласково, схватив меня за рукав и таща к лестнице. – Именно потому, что я знаю тебя и то, через какой ад ты прошла, ощущая нечто неподвластное твоему контролю. Пошли, Кристиан достаточно долго ждал. Посмотрим, сможем ли мы обнаружить Темного, который причиняет тебе столько проблем.

– Подожди! Ты даже не собираешься спрашивать меня, на самом ли деле у меня были видения? Я сама думала, что схожу с ума, прежде чем решилась во все это поверить! И самое меньшее, что ты можешь сделать, это хотя бы оценить то, как для меня это трудно!

– О, я знаю, что тебе пришлось нелегко. И также знаю, что ты злишься и извиваешься, словно уж на сковородке, потому как теперь тебе придется признать, что я все это время была права на счет существования вампиров, но позлорадствую я чуть позже.

– Как благородно с твоей стороны. Но отложим это в сторону – почему ты думаешь, что мужчина из моих видений будет присутствовать на празднике? – спросила я ее, спускаясь по лестнице и чувствуя себя немного озадаченной от того, как быстро она приняла нечто, от чего у меня до сих пор по коже носились мурашки.

– Должен быть, – бросила она через плечо. – Он отметил тебя. Это первый шаг Соединения, и все знают, что он не сможет Соединяться с тобой, пока не подойдет ближе.

Я посмотрела на свои руки, пока мы спускались по второму лестничному пролету:

– Я не отмечена.

– Это именно то, что представляют собой твои видения – его метка. Если они похожи на те, которые описаны в книгах, значит ты ощущаешь то, что видит и чувствует он, а это в основном все его сильные эмоции. Темные могут такое делать только со своими Возлюбленными, так что если он это делает, значит, уже отмечает тебя как свою.

Я сразу же подумала о Рафаэле.

– Сколько у тебя уже было видений? – спросила она, пока мы заворачивали на другой пролет.

– Хм? – Я попыталась отстраниться от разных мыслей, атаковавших мой мозг. – Ну, у Миранды было все из-за джина, в этом я уверена, так что остается – вчера ночью в баре и перед ужином.

Она помедлила и обернулась, чтобы посмотреть на меня:

– У тебя было видение перед ужином? Когда именно?

– Когда я стояла в холле с Кристианом.

– Кристиан, да? – Она минутку подумала, а потом покачала головой. – Неа, этого не может быть – мы видели, как он ест и пьет. Эй!

Ее глаза встретились с моими. Волна испуга прокатилась по спине. Я сглотнула:

– Рафаэль.

Рокс кивнула.

– Последнее видение посетило меня, когда Кристиан целовал мне руку. Рафаэль тогда стоял в дверном проеме и смотрел на нас.

– Круто! – Выдохнула она.

– Вовсе нет, – я стиснула челюсти и стала ее толкать, чтобы она продолжила спускаться. Но Рокси даже не сдвинулась с места.

– Где был Рафаэль во время первого видения, в баре?

Ощущение крови, стекающей по горлу, усмиряющей голод и кричавшей внутри меня, снова вспыхнуло в уме.

– Он ммм… питался.

Ее глаза так сильно раскрылись, что я было подумала – сейчас они выскочат из орбит:

– О, как же это круто! Он разделил с тобой свои ощущения? Вау! И как это было? Что он делал? Ты все видела?

Я на мгновение закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы избавиться от нахлынувших воспоминаний:

– Да, и я бы не очень хотела об этом вспоминать, если ты не возражаешь.

– Ладно. – Несколько секунд она размышляла. – Итак, у тебя было видение сразу перед тем, как Рафаэль вошел в бар? Именно перед этим?

Я кивнула.

– Ну, вот и ответ! – Она снова стала спускаться по лестнице.

– Подожди! – Я поспешила за ней. Кристиан ждал нас возле двери. – Рокс, подожди, что ты имеешь в виду своим «вот и ответ»? Какой ответ?

– Прости, у Джой были небольшие вампирские проблемы, – сказала она Кристиану доверительным тоном, из-за чего мне захотелось помереть на месте.

И не было ничего удивительного, что он выглядел ошарашенным такими новостями:

– Правда?

– Ты что, собираешься теперь всем это рассказать? – зашипела я, схватив ее за руку и посылая Кристиану сверкающую улыбку. Но он лишь озадаченно и чуть нахмурившись посмотрел в ответ, несомненно, пытаясь при этом вычислить, как скоро меня можно будет отправлять в психушку.

– Все в порядке, Кристиан верит в вампиров. Помнишь «Так много странностей на небе и Земле, Горацио»? У Джой видения, – добавила Рокси. – Она была отмечена Моравским. Я как раз объяснила ей, что скорее всего это Рафаэль, раз уж он отказывался поесть с нами.

– Подожди, – остановила ее я, вспоминая наш утренний диалог, – ты сама сказала этим утром, что он не может быть им, потому как в баре у него было пиво.

– Ага, – сказала она, резко открыв дверь и выходя в ночную темень, – но разве ты видела, как он пьет свое пиво? Народ, давайте уже пошевелим ногами. Я хочу протестировать Рафаэля как можно скорее. Только вообразите, мы сидели рядом с ним и не знали, кем он является.

Я схватила Кристиана за руку и потащила за собой, поскольку мне уже пришлось догонять Рокси:

– А что ты имела в виду, когда скала, что это и есть ответ на мои видения?

Она остановилась за стоянкой отеля, усыпанной гравием:

– Ты только подумай. У тебя было видение, как Рафаэль приближается к бару…

– Мужчина. Я не видела его лица. Это мог быть любой.

Она послала мне снисходительный взгляд:

– Вряд ли. Ну да ладно, итак, ты видишь мужчину, приближающегося к бару, который передает тебе свои мысли и чувства, так как он все ближе, верно?

Я бросила беглый взгляд на Кристиана, но осознав, что все еще держу его за руку, опустила с извиняющимся выражением лица.

– Ты, наверное, думаешь, что я на самом деле чокнутая.

– Напротив, я нахожу это занимательным, – ответил он. – Кто же знал, что в Рафаэле кроется столько темноты? Мне он показался вполне заурядным мужчиной.

От этих слов меня слегка передернуло:

– В нем нет ничего заурядного.

Его брови поползли вверх:

– Неужели.

– Так ты хочешь услышать это или нет? – Прервала нас Рокси. Я кивнула.– Ну, так на чем я остановилась? А, ну, да. Итак, тебя посещают эти видения о том, что Рафаэль или «кто бы то ни было» делает, когда он приближается. Стало ли хуже, прямо перед тем, как он вошел?

Я снова кивнула, а мою кожу опять стало покалывать от воспоминания того ощущения опасного приближения. Я нахмурилась, раздумывая над этой мыслью. Почему же так случилось, что когда Рафаэль приближался к бару, я почувствовала, будто вместе с ним приближается и опасность. Однако, когда сегодня вечером он был зол на меня, я чувствовала себя рядом с ним в безопасности? Я решила спросить об этом Рокси.

– Все просто, – ответила она, сделав нетерпеливый жест руками, – он не знал о тебе до того, как увидел, что и произошло чуть позже. Тёмный никогда не причинит вред своей Возлюбленной, ты знаешь это так же хорошо, как и я. Если вернуться к твоим видениям – как только он вошел в бар и увидел тебя, он должен был сразу понять, что ты его половинка, заметить, что ты читаешь его мысли и закрыть их, чтобы ты больше не беспокоилась.

Я непроизвольно сжала ладони, пока обдумывала ее слова.

– Это имеет смысл, не так ли? – Спросила Рокси у Кристиана.

– Думаю, так и есть.

– Но этим вечером… – Она скользнула взглядом по Кристиану. – Всем известно, что Темные относятся к своим половинкам очень ревниво. Я бы хотела, чтобы в будущем ты флиртовал с Джой как можно меньше, если только не хочешь поссориться со съехавшим с катушек вампиром.

Он слабо улыбнулся:

– Полагаю, это было бы незабываемым опытом.

Она кивнула:

– Еще вопросы? Нет? Хорошо. Пошли, я хочу посетить этот праздник и посмотреть, будут ли там другие вампиры, а затем мы загоним Рафаэля в угол и устроим ему допрос.

– Ничего подобного мы делать не будем, – твердо ответила я, пока шла за ней, таща за собой Кристиана. – Я готова согласиться с тобой, поскольку другое этому объяснение состоит в том, что я становлюсь совсем ненормальной, так как меня посещают видения, и источник этих ведений – вампир, но мы так и не знаем, Рафаэль это или нет. Бедняга мог просто появиться не в то время и не в том месте.

– Пф, – фыркнула она, снижая темп ходьбы, пока не оказалась по другую сторону от Кристиана. – Насколько велика вероятность, что рядом слоняется еще один Темный, которого мы не видели? Ты сама сказала, что Доминик – подделка, а он – единственный в округе, кто отвечает всем требованиям, верно?

– Возможно. Но это не имеет значения, я не хочу, чтобы ты говорила об этом с Рафаэлем.

– Теперь ты просто упрямишься. Нет другого объяснения всему происходящему. Ты как думаешь? – спросила она у Кристиана.

Он поднял обе руки в жесте, обозначающем нейтральность:

– Я полагаю, что оставлю обсуждать данную тему экспертам.

– Я дам тебе пару «Книг Тайн» завтра утром, – сказала она, – ты прочтешь их. И ты увидишь, что я права. Я всегда права, когда речь заходит о Темных!

В пятнадцати минутах ходьбы от гостиницы располагалось огромное, просторное поле. На северной стороне этого поля располагалась ГотФэйр, огромное количество трейлеров, стоящих вокруг, маленькие палатки, деревянные киоски и одна большая главная палатка была установлена для выступления групп. Это очень напоминало маленький бродячий цирк, вплоть до запаха сигарет и попкорна. Прежним утром южная сторона поля пустовала, но теперь она начала заполняться частными палатками, грузовиками, машинами и переносными туалетами. За палатками возвышался город, а темная линия деревьев отмечала границу леса, за которым была видна самая высокая башня Драханского Замка.

– Ну, и каков план, Рокс?

– Гадания на Таро, фото ауры, руны, чтение по ладони – Ариэль занимается всем этим с тех пор, как их предсказатель исчез…

– Звучит так, словно это одна из тех ярмарок, которую устраивают ради лотереи, – высказалась я.

– Это намного лучше. ГотФэйр управляют настоящие вампиры, и те, кто работает на них, тоже должны что-то из себя представлять.

– Зачем же тогда тут присутствуют поддельные вампиры, если реальные бродят вокруг? – Спросила я, пытаясь вызвать у Кристиана симпатию. Но он лишь пожал плечами.

Я проигнорировала хмурый взгляд Рокси:

– Ладно, начнем с самого начала твоего списка. Кто тут предсказывает судьбу по картам Таро?

– Таня.

– Спасибо, что предупредила. Я не буду подходить к этой палатке. А как насчет фотографий ауры?

– Их делает парочка, Рейнальдо и Деметр, – ответила она, читая рекламный буклет о ярмарке, которую нам выдали после того, как мы оплатили вход. – Спорим, Рейнальдо – вампир. Ох, а это звучит заманчиво! Здесь есть женщина, которая может рассказать о прошлых жизнях. В восемь Доминик будет выступать со своим номером Magique Macabre[28], а в десять – начнутся выступления музыкальных групп. Сегодня будут выступать две группы – сначала «Six Inches of Slime[29]», а затем в 11.30 – местная группа, «Rychlovka». – Она посмотрела на Кристиана. – Что это означает?

Он поперхнулся.

– Настолько плохо, да?

– Боюсь, именно так.

– Правда? – спросила я, когда Кристиан схватил меня за локоть, уводя от группы подростков, обвешанных цепями, в тяжелых ботинках и черном виниле. – Это какое-то ругательство? Если Рокси меня окончательно достанет, я могу сказать ей «rychlovka»?

Он засмеялся:

– Нет, это не бранное слово. Оно означает принять участие в быстром половом акте.

– Блин. Думаю, мне придется обойтись do prdele.

Он снова поперхнулся. Я усмехнулась и увидела, как Рокси показала на маленькую черную палатку, вокруг которой собиралась толпа.

– Что там такое?

К тому времени, когда мы подошли, толпа уже расходилась. Один из затянутых в винил подростков стоял в странной позе над ведром. Я посмотрела на вывеску, которая висела над входом. – Пирсинги. Проследите, чтобы меня не занесло в эту палатку.

– Нас обеих, сестренка, – ответила Рокси, наблюдая за подростком, которого выворачивало на изнанку.

Она вернулась к чтению рекламы:

– Эй, кажется, это будет прямо по пути – Зал Каземата! Любопытно, правда?

Я скорчила гримасу на ее слова и продолжила делать то, чем занималась с тех самых пор, как мы сюда пришли – сканировать толпу в поисках высокого, привлекательного мужчины с необычными янтарными глазами, и то, чего я боялась, было чем-то большим необычных обеденных привычек.

– Каземат, я был там, – сказал Кристиан таким сладким голосом, как сладок стакан шоколадного молока – Но, скорее всего, она не оправдает наших ожиданий. Что вы хотели бы увидеть конкретно в этом зале?

– Хм… Написано ли тут про них. – Рокси снова уткнулась носом в рекламу. – Здесь сказано: «Войдите в Мир Теней и исполните свое темное предназначение». Как ты думаешь, что бы это означало?

Я ненадолго оставила свое занятие, чтобы усмехнуться:

– Думаю, это значит, что лучше не лезть туда, ну, если не хочешь получить шрамы от ударов плетью на своей нежной коже.

– Ты слишком узко мыслишь, – она убрала свой флайер и сжала руку Кристиана, подарив ему при этом одну из своих озорных улыбок. – Спорим, что Кристиан не боится своего темного предназначения. Ты пойдешь со мной в Каземат, верно? Как ты видишь, Джой слишком трусит, чтобы получать удовольствие от маленькой темницы.

– Конечно, валяйте. – Я подтолкнула их к кроваво-красной палатке, которую едва можно было рассмотреть в темноте. – Я пойду к Ариэль, чтобы она погадала мне на рунах, пока вы веселитесь в объятьях Кровавой Мэри.

Рокси закатила глаза и тоже стала толкать Кристиана к красной палатке:

– Железной Девы.[30]

– Я не собираюсь веселиться внутри этой Железной Девы, – запротестовал Кристиан. – Там нет места для танцев или Майского дерева[31].

Рокси остановилась и уставилась на него. Я захихикала. Он улыбнулся.

Она снова обернулась ко мне:

– Только запомни – нельзя позволять Рафаэлю ступать на третью ступень, пока меня там не будет, чтобы посмотреть на это.

– Третью ступень? – О чем она говорит? – А как же вторая ступень?

Она отпустила руку Кристиана, с глубоким громким вздохом поспешила ко мне, и загибая пальцы, стала говорить:

– Первая ступень – метка, так?

– Так. Ты сказала, что это были видения.

– А кто еще знает содержание книг Данте на всем белом свете?

– Ты.

– Верно. Верь мне, Видения – это метка, первая ступень. Вторая ступень – это…

– Защита издалека.

– Именно. Кто же схватил Доминика и шлепнул одной рукой об стену, когда тот собирался прокусить твое запястье?

– Ну… это же не было защитой издалека.

– Издалека или чуть ближе, какая разница, – пожала она плечами. – Это была защита, и только это имеет значение. И если бы я не прервала вас, то, скорее всего, он бы перешагнул и через третью ступень.

Я попыталась выбросить из головы воспоминания о его теле, прижатом к моему. И запихнула это воспоминание в дальний уголок памяти, словно сокровище, которое можно будет достать и исследовать, когда я останусь в одиночестве. Я так ничего не сказала.

– Просто пообещай, что он не поцелует тебя, пока я не буду рядом и не смогу увидеть это, ладно?

– Все, иди.

Она усмехнулась и помчалась назад к Кристиану, схватилась за его руку и потащила к Каземату. Он послал мне жалостливый взгляд через плечо. На что я ответила ему воздушным поцелуем.

Глава 7

Поскольку самый главный аттракцион этого вечера – выступление музыкальных групп – не планировался начинаться дотемна, люди, которые присутствовали на празднике в эти ранние часы, выглядели практически нормальными. Да, многие были одеты в полиэтилен, винил и тяжелые громоздкие ботинки, и повсюду был черный, черный, и еще раз черный, но также присутствовали парочки и молодые люди небольшими группами, которые прогуливались, хихикая и показывая друг другу различные странности, и даже были семьи, хотя я заметила, что у некоторых палаток были ограничения до 12 лет.

В основном здесь говорили на чешском, немецком и французском языках вперемешку с исковерканным английским, слышавшимся то тут, то там, подтверждая слова Кристиана о том, что на празднование Хэллоуина сюда съезжаются люди со всей Европы.

Я пробиралась сквозь огромную толпу, направляясь к палатке, на которой была нарисована большая голубая ладонь, украшенная позолоченной Манназ, что символизировало одну из рун, используемых в предсказаниях. К счастью для меня, соседняя палатка – где Таня предсказывала судьбу по картам Таро – была пуста. Хоть я и не сомневалась, что встречусь с ней снова, но не горела желанием стать участницей сцены, наподобие той, что произошла не так давно. Я полагала, что Таня не имеет отношение к каким-нибудь заклинаниям или любовным зельям, и что вполне меня устраивало.

Ариэль сидела за низким столиком, накрытым стандартной лунно-звездной скатертью, которую можно купить в большинстве оккультных магазинов, и держала в своих ладонях руки двадцати-с-чем-то-летней блондинки, водя пальцами по ее линиям.

– Ваша линия жизни очень длинная и очень четкая. Это хороший знак, – сказала она девушке на немецком. Потом робко улыбнулась мужчине, стоявшему позади нее. – У вас лишь одна линия брака.

Блондинка хихикнула и стрельнула кокетливым взглядом на своего спутника.

– Линия сердца присоединяется к линии ума, так что во взаимоотношениях голова контролирует ваше сердце.

На щеке женщины проступила ямочка от удовольствия, вызванного этими словами. Я помахала Ариэль и встала в очередь прямо за парочкой. То, что я услышала, было стандартной болтовней – обобщенные и неопределенные фразы, которые произносились лишь для того, чтобы клиент был доволен.

– У вас невероятно короткая линия судьбы. Это означает, что судьба практически не играет роли в вашей жизни. Это хорошо, понимаете? Это значит, что вы контролируете свою жизнь.

– О, да, очень хорошо, – согласилась девушка, начиная входить во вкус. – Я люблю все контролировать.

Ее спутник фыркнул, вероятно, соглашаясь с ней. Она проигнорировала его, всматриваясь в свою ладно, пока Ариэль исследовала какое-то углубление:

– Внутренний Холм Марса указывает на агрессивность, однако внешний – на самообладание, поэтому иногда вы испытываете желание убрать всех с вашего пути, однако вы держите себя в руках.

Девушка кивала всему, что говорила Ариэль, а ее брови, казалось, срослись, пока она наблюдала, как Ариэль, указывая на кончики ее пальцев, рассказывала, что они подтверждают в ней творческую личность. Пять минут спустя Ариэль подвела итог всему вышесказанному – у девушки будет двое детей, частые поездки и огромная удача в течение всей ее жизни. Немка, улыбающаяся после гадания, отдала ей плату за услугу и еще дополнительную пару сотен крон на чаевые, прежде чем отправиться что-то прокалывать своему парню (Ноздрю? Соски? Моего немецкого было недостаточно, чтобы разобрать их диалог).

– Добрый вечер, Джой, – поприветствовала меня Ариэль на английском с мягким акцентом, – Как себя чувствует твоя голова?

– Намного лучше. Я бы хотела, чтобы ты погадала для меня на рунах, но сначала… – я закусила нижнюю губу и огляделась по сторонам. Раз уж ярмарка только открылась, очередь желающих еще не толпилась вокруг палатки, к тому же эта палатка стояла почти с краю. – Я бы хотела спросить, не могла бы ты сказать мне, где сейчас может находиться Рафаэль?

Она заговорщически подмигнула мне:

– Он очень симпатичный, да?

Мои щеки покраснели. Я только надеялась, что под светом тусклых ламп, она не заметит, что я покраснела, словно какая-то девственница:

– Хм… Наверное. Так ты знаешь, где он?

Она так элегантно пожала плечами, как могут делать только французы:

– Я не знаю. Он обычно появляется перед выходом Доминика, чтобы проверить, как у меня идут дела, когда осматривает толпу возле главной палатки. Другими словами, он ходит по территории и проверяет, чтобы все было в порядке.

– А. Ясно. Тогда буду высматривать его в толпе. – Я указала на бархатную сумочку, лежащую на краю стола. – Погадаешь мне?

– С удовольствием, – ответила она, вытаскивая нечто ярко-красное и золотистое. – Хотя я пока не сильна в данном виде гаданий.

– Нет проблем. По правде говоря, я пытаюсь убить время, пока Рокси и Кристиан не наиграются с пытками.

Дотянувшись до сумки, она помедлила:

– Пытками?

– Не бери в голову. Продолжай. Я не хотела перебивать тебя.

Она разбросала глянцево-черные гематитовые[32] камни с начерченными на них рунами и спросила меня своим профессиональным голосом, знакома ли я с ними, после чего снова перешла на нормальный голос:

– Ох, но Рокси сказала, что ты гадаешь на рунах. Пожалуйста, прости меня, я не хотела тебя обидеть.

– Ты не сделала ничего подобного, – заверила я ее.

После этого она снова надела профессиональную маску и начала меня быстро инструктировать о концентрации на вопросе, ответ на который я хотела бы получить.

– Когда вы мысленно сконцентрируетесь на вопросе, пожалуйста, выберите пять рун, которые взывают к вам.

Я посмотрела на камни, разбросанные по гадальной ткани. Никогда не гадала таким образом, но подумала, что неплохо бы научиться чему-нибудь новенькому, поэтому, я закрыла глаза и выбрала наугад пять рун.

– Очень хорошо, – сказала она, собирая оставшиеся руны в сумочку, и стала раскладывать пять выбранных мною камней. – Я собираю из них Молот Тора[33].

Я кивнула. Сама же предпочитала расклад из девяти рун Копье Одина, пользуясь принципом «чем больше – тем лучше», но, вероятно, на ярмарке думали лишь о том, чтобы дать клиенту только обобщенную информацию и отпустить гулять дальше.

– Первый камень – Дагаз[34] – это руна настоящего. Дагаз означает дневной свет или божественный свет. Эта руна рассвета или полудня, и означает она вдохновение.

– Ах. Вдохновение. – Я же никакого вдохновения по поводу ее интерпретации камня не почувствовала, но, прежде чем смогла спросить ее, что же означает вдохновение, она уже перешла к другой руне.

Ариэль прошлась по остальным камням, читая все словно заученный текст, предсказывая, какие в прошлом и будущем будут препятствия, и какая будет помощь, которую я найду, чтобы их преодолеть. Все это было очень положительным, обобщенным и абсолютно предсказуемым. Когда она закончила, я минутку помедлила, затем поглядела через плечо, в желании убедиться, что никто не стоит в очереди, и снова повернулась к Ариэль.

– Надеюсь, ты не обидишься, если я тебе кое-что скажу, но я не могла не заметить, что ты давала лишь стандартную интерпретацию рунам.

– Верно, – ответила она, и на ее лице проступило страдальческое выражение. – Прости, но я не очень хороша в этом. Клод, наш хиромант, умел гадать на рунах. Он был хорош, очень хорош. Он научил меня гадать по ладони, но к тому времени, как он ушел, я еще не научилась гадать на рунах, а они очень популярны, поэтому… – она неопределенно пожала плечами.

– Ты не так уж плоха, – заверила я, не желая задеть ее чувства. – Я ведь тоже не являюсь экспертом в этой области, но в книге, которую я читала, было написано, что если ты собираешься кому-то гадать, то должна сделать это чем-то индивидуальным. Ведь кто угодно, даже компьютер может дать стандартную интерпретацию, а реальная сила гадания – это цитата из книги, а не моя, потому что я не верю в… эм… не важно – короче, в книге было сказано, что реальная сила гадания состоит в интерпретации человека, который гадает.

– Понимаю. – Ариэль выглядела смущенной. – А что ты подразумеваешь под индивидуальным? Я ведь не прошу людей рассказать мне о том, что их интересует, поэтому не совсем понимаю, как могу это конкретизировать.

Я подумала минуту:

– Ну, пару раз, когда я гадала, то попыталась избежать стандартных интерпретаций, используя значения камней, своего рода, как руку помощи. Например, первая руна – Дагаз – это не просто руна дневного света или вдохновения, это руна, указывает на прорыв, большое изменение, или даже пробуждение. По тому, как лежит камень настоящего, можно определить, что человек, которому ты гадаешь, стоит около роковой черты. А ту часть про свет можно объяснить, например, что свет рассеивает темноту. Если говорить об остальных камнях, – я махнула рукой в их сторону, – я бы предположила, что тот, кому гадаешь, начинает новую главу своей жизни, и хотя страница еще пуста, он сам будут указывать, что на них написать. Другими словами, это вроде как взять быка за рога.

– Это очень интересно. А что ты думаешь об этом камне? – она ткнула пальцем на руну, означающую силы, которые действуют против меня, и это была именно та руна, с определением которой она запнулась больше всего.

– Манназ[35] перевернутый – не очень хорошая руна в этом положении, верно? – Усмехнулась я.

Она слабо улыбнулась в ответ.

– Ладно, короче, я бы прочитала ее как руну, которая предостерегает от зацикливания на самой себе и побуждает обратить внимание на чувства других людей. Эта руна говорит о том, что многие люди могут от вас отвернуться. Что каждая мысль или чувство, которые делают вас тем, кто вы есть, раздражают некоторых людей. И в данном положении это скорее напоминание, что очень важно брать на себя ответственность за свои действия, а не выказывать презрение к окружающим, о ком вы плохо думаете, потому что, недооценивая их, в конечном итоге в проигрыше окажетесь именно вы.

– Ох, это действительно так, – сказала она с придыханием, а ее глаза глядели на меня с изумлением. – У тебя очень хорошо получается. Ты этим долго занимаешься?

Я засмеялась и собрала все пять рун со стола, возвращая ей:

– Я гадала всего однажды, и у меня вышло не очень хорошо.

– Ты должна заняться этим более профессионально, – настаивала она. – У тебя есть дар, я вижу. Это действительно дар. Он есть не у каждого.

– Хорошо, – скромно сказала я, не желая, чтобы и она стала развивать идею Рокси, которая заключалась в том, чтобы я гадала на рунах на этой ярмарке. – Но я что-то не вижу толпы людей, которые хотели бы мне платить за то, чтобы я им погадала на рунах. Честно говоря, я не очень то верю во все эти предсказания, и я действительно не так много знаю о них.

– Это и так очевидно, – прорычал сзади меня отвратительный голос.

– Привет, Таня. – Я встала и улыбнулась женщине, которая сильно хмурилась при взгляде на меня. – Выбежала из загона, чтобы попугать всех вокруг, верно?

Я могла видеть, как она переваривает это оскорбление, а когда оно, наконец, до нее дошло, Таня приподняла верхнюю губу и плюнула в меня. В буквальном смысле. Мне пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы на меня ничего не попало.

– Какая благовоспитанность, – проворчала я, оглядываясь через плечо.

Кристиан и Рокси направлялись к нам, но стоило только подруге заметили Таню, как она понеслась к палатке, словно газель, Кристиан же выбрал более пристойный темп.

– Плевание, публичные ссоры, сталкивание людей с лестниц… и так далее, и тому подобное. Что дальше? Ковыряние в носу? Чесание промежности в публичном месте?

Ариэль обогнула стол и схватила сестру за руку. Она стала говорить что-то ей на ухо низким настойчивым голосом. Это, казалось, не возымело на нее большого эффекта, потому что Таня оттолкнула сестру и повернулась ко мне с сжатыми руками и сверкающими глазами. Ариэль бросила лишь единственный взгляд на эти глаза и поспешила прочь. Я надеялась, что она побежала за подмогой, и не стыдилась признаться, что молилась, лишь бы помощь пришла в лице шестифутового мужчины со злыми янтарными глазами.

– Тебе здесь не рады.

Я вытащила свой билет и показала его ей:

– Здесь сказано, что рады.

– Ты слишком часто испытываешь мое терпение, connasse[36].

Мой французский был далек от идеала, но даже я знала, что значит это слово, и явно не комплимент. Моя улыбка немного потускнела, но я все еще храбро пыталась удержать ее на губах. Разрази меня гром, если я позволю ей втянуть себя еще в одну сцену. Я была уверена, что она уйдет, как только поймет, что не дождется от меня ответа.

– Если думаешь, что ты в безопасности от меня, то ошибаешься. Доминик перестанет защищать тебя, как только увидит такой же, какой вижу я, а что касается другого, ты для него всего лишь увлечение. – Она вскинула голову, сжав пальцы в кулаки. – Он ничтожество, глупец, которого наняли, чтобы держать подальше от нас таких людей как ты.

– Мне все равно. – Я претворилась, что зеваю, пока Рокси неслась к нам, да и Кристиан не отставал. – Равно как и то, что ты вообразила меня какой-то роковой красоткой, которая соблазняет всех мужчин, но правда в том, что я не стараюсь возбудить тут каждого. Я здесь только для того, чтобы увидеть ярмарку вместе с друзьями.

– Вот именно, – подтвердила Рокси. – Мы здесь только для того, чтобы посмотреть ярмарку, а не соблазнять кого-то, хотя такое и не исключено, главное, чтобы это был хороший человек.

– Ты не помогаешь мне по существу, – зашипела я на нее. – Если ты нас извинишь, Таня, мы пойдем веселиться дальше.

– Ты постоянно привлекаешь его внимание, – брюзжала она, отступив в сторону, чтобы загородить выход. – Но вот что я тебе скажу – твои трюки не сработают. Я прочту защитное заклинание для Доминика, чтобы он был в безопасности от тебя.

Прекрасно. Она хотела рычать и кусаться, она могла бы сделать это и в одиночестве.

– Как повеселились в Карцере? – Спросила я Рокси, проигнорировав разъяренную женщину напротив меня.

– Отлично. Кристиан хотел купить меховые наручники, но я сказала ему, что это уже слишком.

– Наручники?

– Меховые.

Я посмотрела на Кристиана задумчивым взглядом. Он улыбнулся мне одной из его теплых улыбок:

– Я подумал, что это могло бы добавить неожиданной остроты неким событиям.

Кто бы мог подумать? Я как раз начала размышлять, о каких же таких событиях говорил Кристиан, когда стала понимать, что Тане совсем не нравилось, когда ее игнорировали.

– Не смей отворачиваться! Ты не отделаешься от меня, как от назойливой пчелы! – Она пихала мое плечо, пока все это говорила. Рокси подскочила и схватила мою руку. Я сдержалась, чтобы не пнуть Таню в голень, решив не дать ей шанса до меня добраться.

– Я буду говорить, а ты будешь слушать. Твоему плану проникнуть на ярмарку в качестве предсказательницы сбыться не суждено. У тебя нет навыков, и неважно, что ты о себе вообразила.

Я нахмурилась, услышав это озадачивающее высказывание, а потом просто пожала плечами, осознав, что Таня была не только одержима Домиником, как и параноидальными мыслями, будто я вынашиваю какой-то безумный план, но еще и теряла способность адекватно воспринимать ситуацию, когда злилась.

– Ты – никто, ты ничего не значишь для Доминика! Ты ничего не добьешься.

Я попыталась просто уйти, я действительно попыталась это сделать. Улыбнулась и сказала:

– Ты повторяешься. Было приятно с тобой поболтать, Таня, на самом деле приятно, и если кто-то скажет иначе – не верь этому. – Затем взяла Рокси за руку и начала отходить, но Таня меня не пустила.

Salope![37] – Презрительно выкрикнула она мне, доказывая тем самым, что у нее был прекрасный сленговый французский. – Уползти в свою нору для тебя лучший вариант. Твоя жалкая попытка привлечь внимание Доминика провалилась, к тому же у тебя нет никакого дара предсказания. Доминика привлекают только те, у кого есть настоящие способности, а не позеры. Иди обратно в свой отель и помни, кто победил этой ночью.

– Позер? Очень забавно слышать это от тебя, – медленно сказала я, оборачиваясь к Тане. Рокси встала плечом к плечу со мной, и ее глаза были полны негодования. Я схватила ее за куртку, чтобы удержать от драки с более крупной, злобной женщиной, но она стряхнула мою руку.

– Ты намекаешь на то, что моя подруга все это делает ради Доминика? Ты чертовски ошибаешься, сестренка, если действительно так думаешь. Она считает, что он кусок дерьма, большого, старого дерьма. И знаешь что? Я тоже так думаю! Так что можешь подавиться этим!

– Рокси, прекрати. Не опускайся до ее уровня.

– Ты такая же, как и она, – сказала Таня презрительным тоном, а ее руки сжались в кулаки. – Похоже, вы обе хотите, чтобы Доминик обратил на вас внимание, но этого не будет! Я прочту против вас заклинание.

Рокси издала возглас отвращения и специально переиначила все по-своему:

– Можно подумать мне нужно его внимание! Ты ненормальная, ты это знаешь? И еще кое-что – не называй мою подругу позеркой. Она очень хорошо умеет предсказывать по рунам, а я сильно сомневаюсь, что ты умеешь так же. И если бы ты вытащила свою голову из задницы, то на коленях умоляла бы ее помочь вашей ярмарке.

– Рокси, – обеспокоенно сказала я ей. Кристиан появился в поле моего зрения, и пока он пристально смотрел на Таню, его глаза превратились в маленькие щелочки, отчего у меня даже стала зудеть кожа.

– Я лучше умру, чем стану просить эту vache[38] присоединиться к нам, – прорычала она.

Корова? Она назвала меня коровой? Ну что ж! Я стала вспоминать французские ругательства. Но самое плохое, которое я смогла вспомнить, означало в переводе, что ее речь была хуже, чем у торговки рыбой на базаре. Я подумала, что смогла бы использовать такое лишь в крайнем случае.

– Отлично! Я не могу себе представить причину, по которой согласилась бы работать рядом с тобой, – сказала я, двигаясь вперед и мягко отодвигая Рокси. – Не в этой и не в любой другой жизни.

– La putain de ta mиre[39], – выкрикнула она.

– Разбежалась, малышка! – ответила я, разозленная ее продолжительными нападками, не говоря уж о том, что она сейчас сказала про мою мать.

– Вы собираетесь внести свои споры в развлекательную часть вечерней программы? – Спросил голос позади меня. – Если да, я хотел бы, чтобы вы предупредили об этом меня. У нас есть окно перед магическим шоу, как раз после декламации стихов, так что это вполне вписывается в тему. Возможно, мы могли бы устроить тотализатор на то, кто одержит верх.

Ариэль стояла позади Рафаэля, который первым залетел в палатку. Как только я его увидела, мое сердце затрепыхалось – это было похоже на то, что делает рыба, которую выбросили из воды. Внезапно на меня нахлынула волна вожделения, заставляя изнемогать от желания оказаться к нему ближе, почувствовать его запах, скользнуть руками под рубашку, ощутить твердость груди. Это казалось таким важным – дотронуться до него – что я даже сделала пару шагов в его сторону, прежде чем напомнила себе, что были вещи и поважнее, чем мои непристойные желания.

Что именно, я не могла вспомнить, но была уверена, что такое было.

Таня повернулась к Рафаэлю и стала говорить разъяренным голосом на языке, которого я не понимала, указывая на меня, и без сомненья, проклиная, включая моих предков и, вполне возможно, моих потомков. Я поймала его взгляд, и послала улыбку, говорящую: «что я могла сделать, когда просто стояла здесь, а она пришла и начала ссору, и я действительно ни в чем не виновата». Он изогнул бровь, а взгляд стал таким обжигающим, соблазняющим и гипнотическим, и снова я почувствовала потребность в прикосновении, чтобы сделать все те вещи, из-за которых, я уверена, его бровь поднялась бы еще выше – не говоря о других частях тела – выше и выше.

– Хватит, – приказал Рафаэль, подняв руку, чтобы остановить поток яда, льющегося из Таниных губ. – Ты начинаешь привлекать внимание, а я сомневаюсь, что Доминик обрадуется тому, как именно ты это делаешь. Почему ты не у себя?

– У нее закончились яйца летучих мышей и анусы зайчиков, – высказалась я. Уголок его губ дернулся, из-за чего у меня подогнулись колени. Я была готова послать к черту всю сдержанность и наброситься на него, когда внезапно поняла, что он жульничает. Он использовал на мне свои уловки, делая сексуально озабоченной, на расстоянии соблазнял своими вампирскими штучками, объединял свой разум с моим, и, черт возьми, я не собиралась терпеть все это! Я еще могла принять тот факт, что единственный парень, понравившийся мне, оказался бездушным вампиром, который живет во тьме и балуется нестандартным напитком, но, будь я проклята, если позволю ему с легкостью проникать в мое сознание и представлять все так, словно у меня в трусах пожар. Нет уж! Если он хочет соблазнить меня, ему придется применить старые проверенные методы.

– Как ты поняла про зайчиков? – озадаченно спросила Рокси. – Кстати, может быть лучше сказать не анусы, а задние проходы?

– Ничего у меня не закончилось! – крикнула Таня. – Я решила проверить, как идут дела у Ариэль, и обнаружила здесь эту ведьму, возомнившую себя гадалкой.

– Хороший вопрос, – ответила я Рокси, наслаждаясь разъяренным взглядом Тани, которым она прожигала нас обеих. Я повернулась к Кристиану. – Как ты считаешь, задние проходы или анусы?

Он было открыл рот, чтобы ответить, но Таня прервала его своим воплем, от которого бы и молоко свернулось:

– Вы смеетесь надо мной! Ты видишь, как она насмехается надо мной? Я не потерплю этого! Я настаиваю, чтобы ее немедленно вышвырнули отсюда.

– Нет, – ответил Рафаэль, а его глаза сузились, когда он послал ей бескомпромиссный твердый взгляд. – Я предлагаю тебе вернуться на свое место и попытаться больше не разговаривать с ней.

Я одарила Таню самодовольной улыбкой, но тут он обернулся все с тем же взглядом и ко мне:

– А ты могла бы помочь и держаться подальше от тех участников ярмарки, которые испытывают к тебе ненависть.

– Возможно, было бы разумнее перейти к следующему аттракциону, – предложил Кристиан, но, прежде чем мы смогли пошевелиться, мы все услышали слащавый голос:

– Ненависть? Кто-то ненавидит mon ange? Я не могу в это поверить. Кто мог пожелать зла Джой, которая пленила мое сердце?

Я закатила глаза, пока Доминик проходил между Кристианом и Рокси, где он помедлил, чтобы одарить ее своей клыкастой ухмылкой. А за ним следовал низкий темноволосый мужчина с самыми глупыми и невыразительными глазами, какие я когда-либо видела. Я бросила на него беглый взгляд, задаваясь вопросом, кто же это такой, пока он не взглянул на меня этими жуткими глазами серийного убийцы.

– Доминик! – Таня схватилась его за руку и стала смотреть на него взглядом, настолько переполненным боли, что я непроизвольно вздрогнула. – Как ты можешь меня так оскорблять? Как ты можешь говорить такие вещи об этой vache?

– Знаете, – сказала я, не обращаясь ни к кому конкретно, – я устала от того, что меня обзывают коровой.

Рафаэль поднял обе брови, награждая меня долгим взглядом. Я опять подумала о том, чтобы сорвать всю его одежду и начать домогаться прямо здесь и сейчас, но вовремя вспомнила, что это были не мои мысли, а мысли, которые он проецировал в моей голове. Так что, я просто уставилась на него в ответ.

– Ты злишься на меня, – продолжила Таня, словно я ничего и не говорила. – Ты не мог иметь ввиду то, что сказал. Я прощу тебя на этот раз, но ты не должен поддаваться ее попыткам пробудить твой интерес.

Пробудить – о да, какое милое слово. Я посмотрела на Рафаэля. Он ответил мне тем же. Несколько частей моего тела, которые не были на виду, схватили помпоны и пустились в пляс[40].

– Ты начинаешь меня утомлять, ma petite[41], – ответил Доминик Тане, отпихивая от себя ее руку. После чего он обернулся к своему спутнику. – Поскольку я больше не желаю ею пользоваться, она твоя, если конечно захочешь, Милос.

Так это был пропавший компаньон Доминика? Я запомнила это и сделала шаг к Рафаэлю. Его мышцы напряглись, словно бы он тоже хотел придвинуться ко мне ближе, но сдерживал себя. Я сжала свои бедра и приказала ногам не слушаться его соблазнительного приглашения.

– Ты в порядке? – спросил Кристиан тихим голосом, который ощущался словно теплый бархат, скользнувший по голой коже.

– Все прекрасно, – прошептала я. – У меня только небольшая проблема с вампиром, который пытается затащить меня в свои брюки. Не о чем беспокоиться.

Он сильно удивился. Я уверенно улыбнулась.

– Не хочу пользоваться человеческими объедками, мой брат, даже твоими, – Милос осмотрел Таню с суровым выражением лица. – Сомневаюсь, что она могла бы заинтересовать меня.

– Connard[42]! – Заорала на него Таня и бросилась на Доминика. Милос не выглядел обеспокоенным ее мнением относительно семейного положения своих родителей. Фактически, его лицо вообще ничего не выражало, даже скуку. Он был самым беспристрастным человеком, которого я когда-либо видела. Рафаэль мог время от времени надевать ничего не выражающую маску, но я знала, что это просто маска, скрывающая бурлящую реку эмоций. И снова мой взгляд вернулся к нему, чтобы любоваться его внешностью.

– Что случилось? – прошипела Рокси мне на ухо. – Ты вдруг стала так забавно выглядеть.

– Рафаэль, – прошептала я. – Он что-то со мной делает. Что-то с моим сознанием. Он – зло.

Ее глаза широко раскрылись.

– Не наказывай меня так, – плакала Таня, цепляясь за плащ Доминика. Он резко заговорил с ней на другом языке, выхватывая из ее рук свой плащ.

– Ты имеешь ввиду, что он Соединяется с тобой? Прямо сейчас? В эту секунду? – прошептала Рокси, одним глазом следя за сценой между двумя мужчинами и женщиной, а вторым – за Рафаэлем. – Что же он делает?

Я оторвала свой взгляд от Рафаэля, решив не позволять ему проникать в мой разум без моего разрешения, и сосредоточилась на мученическом лице Тани. Даже зная, что она хотела нанести мне вред, сталкивая с лестницы, я не могла не испытывать к ней сочувствия, наблюдая за тем, как ужасно обращается с ней Доминик. Совсем немного сочувствия.

– О чем это вы шепчетесь? – спросил Кристиан, наклоняясь к нам ближе.

– Это все Джой. Ее Темный делает что-то с ее разумом.

– Правда? – спросил он, рассматривая мое лицо. – А так по ней и не скажешь. И что этот вампир делает с ней?

– Это все ее вина! – завизжала Таня, привлекая внимание к нашей тесной группе. Она обернулась и резко ткнула в меня пальцем. – Она наложила на тебя приворотное заклинание! Ты попадешь под власть ее чар, если только я не смогу это изменить. У меня одной есть власть спасти тебя от нее!

Я помахала пальцами в ее сторону:

– Трах-тибидох-тибидох!

Она покраснела от ярости.

– У нее видения, как и в прошлый раз, верно Джой? – Рокси дергала меня за рукав, пытаясь привлечь к себе внимание.

– Нет, это не видения, – прошептала я уголком рта, слишком смущенная, чтобы признать, что Рафаэль смог добиться такого всего лишь несколькими непристойными мыслями, посланными в мою голову.

– Ma petite, ты слишком далеко зашла. У mon ange не злая душа. А ведь это необходимо, чтобы произносить такие заклинания.

– Вы не помогаете ее успокаивать, – сказал ему Рафаэль, в то же самое время, как я пробурчала:

– Уууух, удар ниже пояса, Доминик!

Доминик только улыбнулся мне и поклонился.

Рафаэль покачал головой и поднял руки, словно сдавался, а затем приблизился ко мне на пару шагов. Я переключила все свое внимание на него, торжественно улыбаясь, потому что он придвинулся ближе. В эту ментальную игру соблазнения, видимо, могли играть двое. Я пожелала, чтобы он подошел ко мне, и вот, он так и сделал.

– Что он делает? – прошептала Рокси в мое ухо так тихо, что я едва смогла разобрать смысл слов сквозь Танины крики, которые она издавала через равные промежутки времени, критикуя последнюю фразу Доминика. – Джой? Что Рафаэль с тобой делает?

– Соблазняет меня, – ответила я, делая еще один шаг к нему. Я подумала, что он нуждается в небольшой награде за то, что сдался и приблизился, ведь он понял, что у меня железная воля, которая не обрушится под натиском небольшого ментального соблазнения. Его янтарные глаза распахнулись, словно отвечая мне. Я глубоко вздохнула, втянув прекрасный аромат, который витал вокруг него. Команда чирлидерш, которая плясала с помпонами, стала трубить о перегрузке в нижних частях моего тела.

Рафаэль одарил меня таким страстным взглядом, что показалось, будто мои кости превратятся в кашу, но затем он снова повернулся к Доминику. Таня стояла перед ним на коленях, умоляя послушать ее.

– Если ты решил сделать кошачьи бои частью ярмарки, – сказал ему Рафаэль, – тебе следует повысить плату за вход.

Он указал кивком головы на людей, толпившихся за спиной Доминика и Милоса.

Я повернулась, чтобы схватить Рокси и Кристиана и удрать отсюда, пока была такая возможность, но Кристиан исчез.

Доминик напрягся и посмотрел на Рафаэля одним из своих самых высокомерных взглядов:

– Ты не смеешь говорить о mon ange в такой манере.

– Ты когда-нибудь остановишься? – нахмурившись, я посмотрела на Доминика, перебивая Рафаэля, который хотел что-то ответить. – Я не ангел, и уж точно я не твой ангел. Если уж я и буду чьим-то ангелом, так его. – Мой палец непроизвольно указал на Рафаэля. Я прикрыла рот рукой через секунду после того, как слова сорвались с моих губ. Брови Рафаэля поднялись в неподдельном удивлении.

– Ты играешь не честно! – Обвинила я его. – Ты заставил меня это сказать! Ты заставил всех думать, что я схожу по тебе с ума! Я была бы очень благодарна, если бы ты не лез в мои разум и прекратил соблазнять меня!

– Соблазнять тебя? – переспросил он, игнорируя Доминика, который, нахмурившись, смотрел на меня. – Я соблазняю тебя?

– Да, именно так, и тебе не надо пытаться изображать из себя невинность, мы оба знаем, кто ты такой и что ты делаешь, так ты можешь убрать это «что происходит» выражение с лица и держать свои мысли при себе! Если ты хочешь заполучить меня в свою постель, тебе следует добиться этого, как добиваются обычно, понял меня?

– Разумеется. Может, ты могла бы сказать, где и как именно ты хочешь, чтобы я соблазнил тебя? Мне ненавистна мысль, что я могу сделать такое в неподходящий момент или таким образом, который ты не одобряешь.

Mon ange. – Доминик отошел от Тани и взял меня за руку прежде, чем я смогла остановить его. – Ты взволнованна и говоришь первое, что придет в голову. Что эта Таня бормочет о рунах? – Он перевернул мою руку и прижался красными губами к внутренней стороне моей ладони. Я сжала руку в кулак.

– Хочешь получить в морду – можешь продолжать.

Доминик засмеялся и повернулся к Милосу:

– Она восхитительна, не так ли? Ты ведь завидуешь тому, что я нашел ее?

– О, ради Бога, я действительно сделаю это… – я подумала размахнуться, но через долю секунды после того, как решила это сделать, Рафаэль схватил мою руку, так что кулак целиком поместился в его руке. Я задрожала от этого прикосновения, пытаясь не показать того, как сильно возбуждена.

– Она сильна духом. Она будет превосходной супругой для меня, – продолжил Доминик, одной рукой удерживая Таню на полу, которая извивалась и выкрикивала ругательства.

– Это не дух, это газ, – заговорила Рокси, перекрестив на груди руки. Я уставилась на нее. Бывают случаи, когда я действительно не нуждалась в ее помощи.

– Ты погадаешь для меня на рунах, – сказал Доминик, отпуская мою руку, когда я начала выдергивать ее с такой силой, что он отступил на несколько шагов. – Нет, нет. – Он поднял обе руки, увидев, что я была готова протестовать. – Ты должна. Ты не слушала Таню? Она бросила тебе вызов. Ты должна отомстить за оскорбление, нанесенное твоей чести.

Я схватила Рокси за руку:

– Нет уж, спасибо. Нам уже пора. Увидимся позже, – многозначительно сказала я Рафаэлю, пока тянула Рокси мимо него.

Он моргнул:

– Правда?

Доминик что-то говорил мне, Таня орала в ответ. Я игнорировала их обоих, уставившись в самые прекрасные глаза на свете:

– Да. Мы не закончили с тобой разговор, не так ли?

Он посмотрел на мои губы. И я обнаружила в себе желание облизать их.

– Верно, – ответил он, а его глаза сияли. Спазм перехватил мое дыхание, когда он потянулся, чтобы пригладить прядь волос, упавшую мне на щеку. – У нас действительно есть неоконченный разговор.

– Хорошо. – Я сглотнула, и все части моего тела захотели немедленно познакомиться с его телом. Я попыталась поставить барьер между его разумом и своим, но это не сработало. Чирлидершы в моей промежности мобилизовали свои силы, чтобы встретиться с его футбольной командой.

– Эй! Я не хочу уходить! Только потому, что здесь ведьма, которая имеет на тебя зуб, и извращенец, который заклеймил тебя, как свою супругу, не говоря уж о вампире, который только и ждет возможности впиться в тебя клыками, это все не значит, что я хочу возвращаться в номер и плевать в потолок. Я хочу быть в центре событий!

Я отпустила пальто Рокси:

– Нет проблем. Ты можешь найти Кристиана и извиниться перед ним за то, что вечер испорчен. Бедный парень, наверное, думает, что мы все сумасшедшие лунатики.

– Я уверена, что так он и думает, особенно о некоторых, – прошептал Рафаэль. Я искоса глянула на него, пытаясь понять, со мной ли он говорил. Как там Темные общаются со своими Возлюбленными?

– До скорого, – кивнула я ему.

Он слегка поклонился, а его мужественные губы растянулись в легкой улыбке.

Я проигнорировала просьбу Доминика стоять там, где стояла, и побежала прочь. А когда оглянулась, Рафаэль держал Доминика и что-то шептал на ухо.

Я бежала назад в отель, крайне взволнованная из-за того темного обещания, которое заметила в глазах Рафаэля.

Глава 8

Одно дело готовиться к свиданию, размышляла я, протискиваясь сквозь толпу людей, стекающихся на праздник, и совсем другое – готовиться к свиданию с вампиром, к тому же, весьма вероятно, с проголодавшимся вампиром. Я пыталась решить, принадлежу ли к тому типу женщин, которые могут позволить на первом свидании выпить свою кровь, но после того, как представила себя на следующее утро, всю покрытую бинтами, либо обласканную так, как это описывалось в книгах Данте, то решила оставить это только в мечтах.

– Я начинаю привыкать ко всей этой чуши типа веры-в-вампиров, – похвалила я себя, взбираясь вверх по склону, который вел к гостинице. – Это не так уж и сложно, на самом деле. Нужно только все время носить с собой огромный кусок соли[43].

К тому времени, как я добралась до своей комнаты, у меня в голове уже сформировался план. Сначала я буду отмокать в ванне. Я знала, что Рафаэль вряд ли сможет прийти соблазнять меня раньше двух часов ночи, так как у него много обязанностей на ярмарке, которые его задержат, так что времени для ванны было предостаточно. После этого я надену чрезвычайно сексуальный комплект нижнего белья и буду лежать на кровати, практикуясь в дерзких позах и соблазнительных взглядах, пока не придет Рафаэль

Час спустя, приняв ванну, я медлила, расчесывая волосы и наблюдая за своим хмурым отражением в зеркале. Почему мысль о том, что Рафаэль работает, раньше не приходила мне в голову? Почему я так и не поинтересовалась, зачем вампиру, человеку, которому сотни лет, наниматься на работу? Разумеется, все вампиры были богаты. Я знала, что Темные в книгах Данте именно такими и были. Они никогда не беспокоились о деньгах.

– Это все мое везение, – сказала я своему отражению, расчесывая волосы до тех пор, пока они не стали потрескивать. – Я получила единственного бедняка вампира в городе. Экономить каждую копейку целую вечность… о, счастливый день.

Должна признаться, что у меня есть одна слабость в жизни – по правде говоря, у меня их много, взять хотя бы мою реакцию на Дракулу с янтарными глазами – а еще я обожаю облегающее белье. Я стопроцентно являюсь знатоком пеньюаров, и у меня их больше дюжины из шелка и атласа с огромным количеством кружева. С собой в Европу я привезла только два, поэтому решение, что же именно надеть для Рафаэля не было таким уж сложным, хотя все равно это заняло немало времени.

– Хочу ли я «возьми меня, я твоя» цвета пепельной розы с цепочкой бутонов, что навело бы его на мысль о том, будто я стеснительна и невинна, или тот полночно-голубой «дотронься до меня, и ты сгоришь», который скажет ему, что я заставлю дымиться все, что находится в его штанах? Ох, решения, решения.

Поскольку я не была уверена в том, чего же именно хочу от этого вечера – а безусловно, я хотела, чтобы что-нибудь случилось, просто не решила, как далеко желаю зайти – я остановила свой выбор на скромном и невинном розовом. Я проверила прическу, слегка сбрызнула духами местечки под коленками, и расположилась в кровати с детективом, решив почитать перед тем, как придет Рафаэль.

Что происходит с его клыками, когда он не использует их? – спросил противный голос в моей голове, пока я читала. Я проигнорировала его и продолжала чтение.

Где он спит? В гробу, как в фильмах, или в затемненной комнате, как делают это Темные из книг Данте?

Я оскалилась и стала медленно вчитываться в каждое слово.

Если он спит в гробу, есть ли у него двуспальный? Я сдалась и отложила в сторону книгу. Прекрасно, буду играть в 20 вопросов[44] самой собой, если это не успокоит мой разум.

Вопрос номер один: Хочу ли я спать в гробу? Я знала из книг Данте, что хотя Возлюбленная становится бессмертной, она не становилась вампиром, так что мне не надо будет волноваться о том, чтобы пить кровь, но могла ли я честно ответить, хочу ли я потратить остаток своих дней, спя в гробу?

– Ммм… думаю, ответ отрицательный, – решила я. А что на счет секса? – мое внутреннее я хотело бы знать. Я знала, что Темные могут иметь детей, и что означало всяческий обмен телесными токами после третьей ступени, как и то, что некоторые его выступающие части должны быть облачены в латекс. Я сделала в уме пометку – завтра же купить пачку презервативов.

– Просто на всякий случай, – сказала я своим пальчикам на ногах, поскольку они дернулись от удовольствия при мысли о некоторых частях тела Рафаэля. – А не потому, что я планирую их скоро использовать – он мог заинтриговать меня и заставить дрожать мои колени, а еще он мог заставить меня хотеть сделать с ним всякие безнравственные вещи, используя пару отделанных мехом наручников, о которых упоминала Рокси, но это не означает, что я сделаю это немедленно. У меня есть свои принципы. Я не прыгаю в постель к первому же янтарно-глазому вампиру, из-за которого я чувствую себя какой-то порно звездой.

Возможно потому, что мои протесты были не особенно убедительны, пальчики не выглядели убежденными, на что я отреагировала вздохом.

– Ну и ладно, – нахмурилась я на них, – я слетаю с катушек, когда дело касается Рафаэля. Вы довольны, что заставили меня признаться в это? Если подумать, это, скорее всего, даже не моя вина. Скорее всего, это последствие его ментального соблазнения. Я просто невинная жертва его пошлых мечтаний.

В конце-концов, я замолчала. Это все выглядело невероятно жалко – когда некто был доведен до такого состояния, чтобы защищать свою честь перед пальцами ног, особенно если ни пальцы, ни сам этот некто не купились на приведенные доводы. Я взбила волосы, проверила, сколько времени и, раскрыв книгу, снова приступила к чтению. Четыре часа – это мало. Я просто буду читать, пока не придет Рафаэль и не снимет напряжение с моих пальчиков.

Возлюбленная, раздался голос в моей голове. Я пробудилась достаточно для понимания того, что сплю. Мое тело было вялым, купаясь в таком приятном тепле, что любая попытка двигаться, казалась преступлением. Легкий ветерок окутывал, словно чьи-то невидимые руки гладили и ласкали воздух надо мной. В сознании промелькнуло чье-то лицо. Рафаэль. Он пришел ко мне. Я попыталась открыть глаза, попыталась поднять руки, чтобы поздороваться с ним, но почувствовала, как падаю обратно на мягкую перину; мое тело не хотело меня слушаться.

Возлюбленная, повторил голос, и я задрожала в предвкушении. Я представила его прямо за дверью, одетого в свои обычные черные джинсы и кожаную куртку, его мускулистый торс двигался с невероятным изяществом, что посылало дрожь удовольствия по всему позвоночнику. Его боль затопила мой разум, когда он приблизился, пробуждая во мне свою отчаянную нужду в том, чтобы я успокоила тьму внутри него.

Рафаэль. Я знала каждую черточку его лица, знала, какой властью обладают его глаза. Я чувствовала, как он проник сквозь дверь в мою комнату, заряжая воздух своим присутствием, превращая мою маленькую комнатку в теплое, интимное убежище. Я изо всех сил пыталась открыть глаза, чтобы взглянуть на янтарное пламя, но не смогла даже приподнять веки. Вынужденная положиться на свои чувства, о которых раньше и не подозревала, я затрепетала восхитительной дрожью предвкушения, когда одеяло соскользнуло с меня, выставив на его обозрение.

Рафаэль. Теплая волна накрыла меня, когда он оказался сверху, и его руки с изящными пальцами скользили по коже в порыве желания. Он распахнул для меня свой разум, проецируя картину непреодолимой тоски и сексуальной потребности, эротические изображения, перемешанные со знанием, что я была создана только для него. Мое тело вопило, требуя его прикосновений. Я вслепую повернулась, пытаясь уловить тот неописуемый аромат, который уже проник в мою кровь, но никак не могла этого сделать. Тень сомненья возникла в моем сознании, когда его неожиданно пронзил голод, голод не просто как нужда в пище, но и как его жажда погрузиться в мою душу, смешать наши жизненные силы, что связало бы нас вместе так, что даже время было бы не властно над этим.

Рафаэль?

Отдайся мне. Прозвучала его просьба, и в этот же миг его рот приблизился к моему, заявляя свои права, принуждая подчиниться, утопив меня в своем сильнейшем чувстве голода. Бездушный голос кричал в моей голове с пугающей силой, заставляя меня закричать в ответ. Что-то пошло не так; что-то пошло совсем не так.

Отдайся мне. Тень его мыслей кружилась вокруг моего разума, и я, запаниковав, начала бороться с этим, так как тень выросла и обрела форму. Опасность. Я была в смертельной опасности.

– Рафаэль! Прекрати! – Прокричала я, но он не слушал. Его рот двинулся вдоль моей шеи и остановился прямо там, где было отчетливо видно биение пульса. Я знала, что он собирается сделать, и инстинктивно знала, что он не должен делать, потому что тогда мы оба будем прокляты. Я стала бороться еще сильнее, пытаясь заставить свое тело мне подчиняться, чтобы высказать все свои возражения.

 Его глаза, я была уверена, горели огнем, и куда более горячим, чем в самом аду. Я практически могла чувствовать его пристальный взгляд так же, как чувствовала его рот. Я стала еще больше сопротивляться, пытаясь оттолкнуть его, и отчаянно желая открыть глаза, чтобы попросить его прекратить.

Я обязана сделать это. Его слова должны были успокоить меня, но я все еще ощущала панику, издавая тихие вскрики, наполненные разочарованием и страхом. Я чувствовала его губы прямо над жилкой пульса на шее, его горячее дыхание на моей коже, когда он готовился взять то, что я не хотела ему отдавать.

– Рафаэль! – Закричала я в последний раз, умоляя его остановиться, но этот крик на слух получился не более, чем слабый всхлип.

Какое-то время его дыхание оставалось на одном и том же месте, но затем оно пропало, оставив холод и дрожь, головокружение от страха, но в то же время и чувство безопасности. Я ощущала ту же отвратительную тошноту, как и после видений, но, словно бы этого оказалось мало, теперь я чувствовала еще и пустоту в сердце. Почему Рафаэль хотел навредить мне? Почему я чувствовала каждой клеточкой своего тела, что рядом с ним я была в опасности? Почему он хотел сделать мне больно, если я была его Возлюбленной?

Контроль над телом медленно возвращался, и я открыла глаза только для того, чтобы обнаружить себя в одиночестве в своем номере, по которому светильник раскидывал золотистый свет.

– Что за черт? – спросила я, натягивая одеяло на свои руки, покрытые гусиной кожей. Я оставалась в этой позе примерно час, вздрагивая от холода и от любого подозрительного шума, раздававшегося в старом здании, пока мой разум пытался проанализировать угрозу, которую представлял из себя Рафаэль.

Уснула я с включенным светом, но не потому, что ожидала, будто он вернется, а потому что поддалась глупому страху перед темнотой.

И когда слабый стук в дверь разбудил меня, душа ушла в пятки. Я тут же опомнилась и прохрипела Рокси, что открою через секунду, затем бросила взгляд на часы, выскальзывая из кровати. Было всего лишь десять минут третьего. Она, должно быть, присутствовала на выступлении групп.

– Ты, наверное, совсем спятила, – сказала я, открывая дверь и намереваясь прочитать ей лекцию о том, что она так поздно пришла из-за танцев в толпе начиненных пирсингом подростков.

– Вполне вероятно, – ответил Рафаэль, перешагивая через порог, – но меня пригласили.

Его глаза расширялись, по мере того, как он окидывал меня взглядом с головы до пальчиков ног и обратно. А кадык пару раз судорожно дернулся. У него был слегка ошеломленный вид, что очень польстило бы моему женскому самолюбию, если бы только он за несколько часов до этого не собирался бы приговорить меня к вечному аду своей жаждой крови.

– Не подходи ко мне, – предупредила я его, отступая назад, и изобразила из скрещенных пальцев крест. – Мне все равно, как сильно ты хочешь соблазнить меня, и мне начхать на все те необузданные, возбуждающие штуки, которые ты хотел бы проделать со мной, и еще, раз уж я заговорила на эту тему, должна сказать, что некоторые из них просто физически невозможны, хотя, признаю, что одна или две показались мне довольно интересными, но все же, ты этого не сделаешь! Ты плохой! Ты плохой, плохой, плохой человек, и я передумала на счет тебя.

Рафаэль постоял в проходе еще мгновенье, а затем зашел внутрь, оставляя за собой открытую дверь. Я пошарила руками за спиной, пытаясь подыскать что-нибудь для самозащиты, но остановилась, когда он поднял обе ладони вверх. Все было как-то… по-другому. Он был другим. Вот она я, загнанная в ловушку, беспомощная, в маленькой комнатке с мужчиной, который пару часов назад напугал меня до безумия, с мужчиной, который хотел отнять у меня душу и выпить кровь, и все же я чувствовала, что он… правильный. Хороший. Вожделенный.

Может, это был обычный кошмар? Может, я придумала этого Злого Рафаэля, чтобы успокоить растущее чувство вины, терзающее меня за то, что я как сумасшедшая влюбилась в человека, которого не знаю? Может, я по-настоящему сошла с ума, только мужчина, который сейчас передо мной стоял и смотрел встревоженным янтарным взглядом, совсем не тот, кто хотел причинить мне вред. Я потерла лоб, чувствуя, что окончательно сбита с толку; я знала только одно – я доверяла ему. Несмотря на предостерегающие видения и на то, что он, возможно, вампир, я доверяла ему.

– Ну? И что теперь? Мне уйти? – спросил он, придерживая рукой дверь.

– Я… эм… – я сглотнула и сделала пару шагов в его направлении, ожидая, сработает ли моя внутренняя система безопасности. Не сработала. Зато проснулись чирлидерши. – Прости, на меня нашло… что-то непонятное. Ты можешь входить.

Он закрыл дверь, а его брови почти сошлись от хмурого взгляда.

– Я никогда не знал женщину, которая бы источала столько тепла и льда, как это делаешь ты. Только ты раздеваешь меня взглядом…

– О! – возмущенно выдохнула я. – Я никогда не раздевала тебя взглядом! Ну, ладно, возможно, только один раз, но ты смотрел в другую сторону, так что не мог этого видеть!

– … и тут же ты шарахаешься от меня, словно я волосок в твоем супе. Не могла бы ты просто сказать, что конкретно от меня хочешь? – Он запустил руку в свои темные кудри, пока говорил. Мои пальцы чесались от желания сделать это вместо него, но я сказала пальчикам заниматься своими собственными делами.

– Что ты имеешь виду своим «что ты от меня хочешь»?

Он собирался закатить глаза, но остановился, пробежавшись рукой по волосам еще раз. Мои пальцы дернулись, отвечая на этот жест. Впрочем, как и все мое тело. Это определенно был не тот Рафаэль, который появлялся в моих видениях, этот Рафаэль выглядел уставшим, немного раздраженным и сексуальным, как сам дьявол.

– Это не такой уж трудный вопрос. Ты говоришь, что знаешь, кто я такой, и что делаю, а затем приглашаешь в свою комнату поздней ночью. И раз уж на тебе надет предмет одежды, который носить незаконно как минимум в трех странах, я могу предположить, что ты чего-то от меня хочешь.

– Не понимаю, о чем ты, – с достоинство произнесла я, скрестив руки под грудью. Этот жест предназначался для того, чтобы еще больше оголить грудь, и что Рафаэль сразу же отметил, оценивающим взглядом скользя по моей оголенной плоти.

Он шагнул ко мне ближе. Я сделала шаг назад. Возможно, он и не угрожал мне, как делал это в видении, но это не означало, что я уступлю той путане, которая сидела внутри меня, и наброшусь на него, как того желало тело.

– Что с тобой? – Он нахмурился, потому что я продолжила отступать, и внезапно сделал ко мне резкий шаг.

Я завизжала и отскочила назад, за пределы его досягаемости, но он все равно успел меня поймать. Схватив мои руки, он слега потянул на себя.

– Ты чуть не врезалась в стол, – объяснил он. – Почему ты убегаешь от меня? Я знаю, что это не из-за того, что ты не чувствуешь между нами притяжение.

 Его рука погладила мою щеку. Я задрожала в ответ. Притяжение? Он думал, что это все, что между нами происходит? А я вот думала, что это всепоглощающее пламя нужды, желания и вожделения, увенчанное огромной порцией любви. Хмм. Возможно, выпустить на свободу путану была не такая уж плохая идея, в конце-концов.

– …ведь это очевидно, что ты чувствуешь то же самое, что и я.

Он потянул меня еще сильнее на себя, пока все мои плавные изгибы не прильнули к твердым мышцам. Это был момент истины. Расплющенная об него, я ничего не могла с собой поделать, кроме как вспоминать ужасное чувство опасности, которое он вызвал в моем видении, но оно растворилось в ощущении недостатка, от которого я горела в восхитительном желании, светящегося в его глазах, вдыхая его чудесный запах, заставляющий кипеть мою кровь.

– Так чего ты хочешь от меня? – повторил он, и его губы почти прикасались к моим. Я еще теснее прижалась к этому мужчине, но, кое-что заметив, посмотрела вниз.

– Вау, – сказала я, желая дотронуться, но осознавая, что мне лучше этого делать. Хотя бы пока мне этого не предложат. – По крайней мере, Миранда верно выполнила эту часть заказа.

– Что?

– Ничего, это не имеет значения. Я передумала, раз уж я не чувствую себя в опасности, и мы, кажется, сейчас на одной волне, и если ты хочешь перейти к третьей ступени и поцеловать меня, я не буду возражать. – Я подставила ему свои губы и скользнула руками под расстегнутую кожаную куртку к черному свитеру. Даже сквозь него я ощущала его жар.

– Ага, – ответил он и отошел от меня, чтобы сесть в кресло, находившееся рядом со столом. Он скрестил ноги, поморщился, затем распрямил их. – Возможно, прежде чем мы приступим к стадии поцелуев, ты скажешь мне, чего хочешь в обмен на то, чтобы не разглашать известную тебе информацию?

Что? Он хотел знать, чего я хочу в обмен на то, чтобы сохранить в секрете тот факт, что он вампир? Разве у него не должно быть больше веры в меня, чем вот так узнавать, что я никогда его не предам? Ну ладно, Рокси проболталась Кристиану, но я уверена, что ему можно доверять, а мне нужно будет предупредить Рокси, чтобы она больше никому не рассказывала. Возлюбленные не предавали своих Темных. Разве, он не должен знать, как это все работает?

Я решила, что самое время выпустить свое внутреннее Я на волю. По Рафаэлю было видно, что он все еще находился под впечатлением от того, что произошло между нами. Будучи женщиной – той, кто больше разбирается в эмоциях – моим долгом было разъяснять ему такие вещи, и раз уж действия намного весомее слов, я уселась к нему на колени, чтобы раз и навсегда расставить точки над i. Он заворчал, когда я неосознанно задела своим бедром его пах.

 – Прости, – извинилась я, немного скатываясь с его тела. – Не хотела раздавить что-то важное. Большой Джим и близнецы в порядке? Ну и ладушки. Итак, на чем мы остановились?

Прежде чем он ответил, я зарылась пальцы в его кудри, цепляясь за его голову, как за якорь, и запустила язык в удивительное плавание глубин его рта. Рафаэль застыл в удивлении, и на пару секунд мне даже показалось, что он станет возражать против моих безнравственных действий, но расслабленно откинувшись на спинку стула, он застонал мне в рот, и обхватив мои бедра, притянул ближе к себе.

Пока мой рот прижимался к его, чей вкус, запах, и ощущения, которые он вызывал, кружили мне голову, я развернула нижнюю часть своего тела и пересела, так что его бедра оказались меж моих колен.

– Так намного лучше, – застонала я, посасывая и покусывая его нижнюю губу.

– Ты сводишь меня с ума, – ответил он, его руки сильнее сжали бедра, когда он притянул меня прямо к своей эрекции и набросился на мой рот, словно одержимый. Я подняла белый флаг и поприветствовала его абордажную команду. – Ты знаешь это, не так ли?

Его руки отпустили мои бедра и начали поднимать тонкий шелк ночной рубашки вверх, оставляя за собой огненные следы там, где его пальцы касались обнаженной кожи.

– Ты делаешь из меня одержимого. Все, что каким-то образом относится к тебе, толкает меня к краю бездны. Я никогда не встречал такой женщины как ты, которая бы меня настолько привлекала…

Я прервала его эффектным движением языка. Он собрался с силами после моего выпада, и его язык, словно язычок пламени, уклонялся, пронзил, и напал так, что моему телу захотело встать и прокричать: «Добро пожаловать на палубу!».

– Слишком много говоришь, – сказала я, оторвавшись от него на секунду или две, чтобы вдохнуть.

– Ммм, – согласился он, и одна рука, отпустив мое бедро, двинулась к талии, а потом и к груди, которая ныла, умоляя его о прикосновении.

Я вцепилась в его волосы, пока он не отклонил голову назад, выставляя напоказ беззащитную шею, которая отчаянно нуждалась в поцелуе. Я укусила его в ту восхитительную точку прямо за ухом и прочертила поцелуями дорожку вниз по его шее. Было невыносимо сложно сконцентрироваться на нем, учитывая, что, черт возьми, его пальцы начинали выделывать, но я прилагала максимум усилий.

– Если что-то стоит сделать, – прошептала я, когда почувствовала его пульс под своими губами.

– … то это стоит сделать правильно, – ответил он, и его рука скользнула к центру моей вселенной.

– О, Боже, – застонала я, посасывая нежную кожу за его ухом, пока его пальцы гладили шелк моего нижнего белья.

– Не Боже, а рай, – поправил он, и его вторая рука сжала мою грудь.

– Прости, ошиблась, – сказала я, выгнувшись дугой из-за обжигающего пламени, которое создавали его руки. Пальцы скользнули под мое белье, прямо внутрь, и в то же время он поднял меня повыше, и впился ртом в сосок, втянув его через шелк, и у меня появилось чувство, что я сейчас упаду в обморок.

Он прочертил поцелуями дорожку меж моих грудей, пока его пальцы поглаживали и дразнили, копируя движения, которые он выделывал на груди. Его рот был горячим и влажным и невероятно эротичным, и ощущение этого рта на моей шее, когда он остановился на жилке, где бился пульс, привело меня в ужас. Он лизнул вену долгим медленным движением языка. Я попыталась высказать возражение, но в этот раз все было по-другому, это было правильно. Я была предназначена ему.

– Продолжай, – выдохнула я, отклонив голову назад, и предоставляя этим лучший доступ к моей шее. – Укуси меня. Испей моей крови. Я хочу, чтобы ты сделал это. Позволь отдать тебе свою жизнь.

Его пальцы замерли, а я, затаив дыхание, ждала ощущения его зубов, пронзающих мою кожу, и эротические описания этого действа из книг Данте промелькнули перед глазами, заставляя таять от желания.

Он медленно отодвинулся от меня. Я посмотрела на него с удивлением. Его глаза, только секунду назад наполненные желанием, были теперь закрыты.

– Я и не предполагал, что ты из тех, кто занимается такими вещами, – медленно сказал он.

– Какими еще вещами? – спросила я, сбитая с толку. Почему он не хочет этого, как раньше? Я была уверена, что он тогда намеревался укусить меня, что же сейчас его сдерживало?

– Я не собираюсь кусать тебя.

Я моргнула, увидев осуждение в его глазах:

– Не собираешься?

– Нет.

– Даже слегка не куснешь? Словно легкую закуску? Десерт?

Он посмотрел на меня мгновенье, его дыхание вырвалось со свистом, когда он убрал руки с любопытных мест моего тела и опустил их по бокам кресла.

– Джой, я не знаю, чего ты хочешь…

Я поерзала по его члену.

– Ладно, я знаю, чего ты хочешь, но я не знаю, ни почему ты этого хочешь, ни зачем ты утаиваешь то, что нашла обо мне в моей голове, вот что еще я знаю.

Мое сердце ушло в пятки. Он не собирался кусать меня и делать своей Возлюбленной? Даже после того, как я прошла через все мучения, чтобы поверить в то, кем он является, и несмотря это, доверилась ему, противясь предостерегающим видениям.

– Я знаю, что для меня физически невозможно передвинуть тебя с того места, где ты сейчас находишься, – продолжил он, и его голос внезапно стал хриплым. Что только добавило больше сексуальности мужчине, который итак стоял на первой строчке секс парада. – Я думал, что смогу, но это было до того, как ты высосала из меня все мозги своими горячими поцелуями, которые могли бы расплавить сталь. Мой дед был прав.

– Что?

– Когда он сказал мне, что мужчина из семьи Сент Джон с самой первой встречи узнает ту женщину, с которой он проведет всю свою жизнь. Он был прав. Я знаю.

Мое сердце сделало радостный кувырок:

– Не думаю, что предложение было выстроено грамматически правильно, но это утверждение – самая прекрасная вещь из всех, что мне когда-либо говорили.

Он дернулся в ответ на мои слова. Мы оба посмотрели на его подрагивающую часть тела. Восхитительные губы Рафаэля скривились в подобии улыбки:

– Видишь? Даже мое тело знает. И если даже мыли о тебе производят такой эффект на меня, как же я смогу заставить тебя убрать эти длинные, великолепные ноги, которые разжигают страсть в каждом дюйме моего тела, и уйти прочь? Это просто невозможно. – Он покачал головой в подтверждение своих слов.

Я вытащила пальцы из его волос и чуть отстранилась. Он вздрогнул, а его ладонь сжалась в кулак, но до меня он так и не дотронулся.

Я не совсем понимала, что происходит, но решила это выяснить:

– Давай-ка я попытаюсь все это выстроить в логическую цепочку.

Он кивнул, его глаза на мгновение с жадностью посмотрели на мою обнаженную часть груди, после чего он сделал глубокий вдох и снова кивнул.

– Сначала ты приходишь в мою комнату, делаешь все эти странные вещи с воздухом, затем целуешь меня и уже собираешься выпить моей крови, пока я не попросила тебя остановиться.

– Что? – его глаза превратились в щелки, – о чем ты говоришь?

– Ты вошел ко мне в комнату, – ответила я, немного раздраженная, когда он стал настаивать на своей непричастности. В этом не было необходимости, ему вовсе не нужно было бояться, что я кому-то расскажу о том, кто он на самом деле.

– Ты пригласила меня, – протестовал он. – Ты одаривала меня своими жаркими взглядами, к тому же на тебе надето это тоненькое нечто, и если это не приглашение, тогда я буду благодарен тебе, если ты скажешь мне, что же это такое.

– Нет, не сейчас, а раньше. Ты пощипывал мою шею, и ты уже собирался погрузить в нее клыки.

Он уставился на меня, а его рот на мгновенье открылся.

– Потом, когда я отогнала тебя, ты ушел, только чтобы вернуться через пару часов и отказаться сделать то, что хотел сделать раньше.

– Джой. – Рафаэль положил обе руки на мои бедра. Он снова дернулся. – Я хочу, чтобы ты выслушала очень внимательно то, что я собираюсь сказать тебе, потому что я не уверен, как долго смогу так сидеть с тобой, такой теплой, соблазнительной, даже более горячей, чем пламя в аду, и не сойти с ума, но я не приходил в твою комнату до этого момента.

Я прекратила пялиться на его паховую область и захлопала глазами на него самого:

– Не приходил?

Его глаза пристально удерживали мой взгляд:

– Нет, не приходил.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Может быть, ты забыл? – мне и вправду не хотелось думать, что мой ночной гость не был Рафаэлем.

– Джой… – я чуть переместилась на его коленях, и он застонал, а его лицо стало еще более напряженным. – Боже, помоги мне, женщина, хватит меня так мучить! Я скажу это еще раз, а затем ты уберешь свою сочную попку с моих колен и позволишь пойти в свою собственную кровать. Я не приходил сюда раньше и не трогал тебя.

– Ты говоришь так, словно трогать меня это нечто противное, – сказала я, с негодованием отодвигаясь.

– Разве похоже, что мне противно?

Вообще-то он так не выглядел, и особенно его выпуклые части:

– Ну, нет…

Его глаза горели огнем, пристально уставившись в мои, пока его пальцы сжимали бедра:

– Я – человек, просто человек, но человек, у которого есть пределы тому, сколько пыток он может вынести, и если ты пошевелишься еще хотя бы раз, я просто умру, а тебе придется объяснять полиции, как в твоей комнате оказался мертвый англичанин.

Я сопротивлялась желанию снова пошевелиться. Он действительно казался на последнем издыхании. Я решила отложить тему о том, кто же приходил ко мне в номер ранее и заняться чем-нибудь еще, поэтому сказала:

– Что ты конкретно имел в виду, когда спросил, что я узнала о тебе? Ты подразумевал, что я могла шантажировать тебя чем-то? У тебя есть какой-то темный-темный секрет, о котором ты не можешь мне рассказать?

Он заворчал от боли, когда я наклонилась ближе, чтобы заглянуть в его прикрытые глаза:

– Забудь, что я говорил об этом. Это была простая предосторожность. Это не имеет значения.

Я потрогала морщинку, залегшую между его бровями:

– У тебя какие-то проблемы?

Он поймал мою руку и посмотрел на нее, перед тем как поцеловать кончики пальцев, так что его язык слегка ударил по внезапно сделавшейся чувствительной коже.

– Джой, я хочу заняться с тобой любовью, но не думаю, что сейчас подходящее время. Ты, очевидно, расстроена из-за чего-то, что случилось ранее и… ну, я очень хотел бы принять твое предложение, но не думаю, что сегодняшняя ночь – лучшее время для нас обоих. Думаю, будет лучше, если я уйду.

Я прикоснулась пальцами к его губам, разочарование противостояло осознанию того, что он был благоразумен, а я – нет:

– Ты не хочешь меня?

Он положил мою руку на свою ширинку. Данное свидетельство было бесспорным.

– Ты хочешь меня?

– Так сильно, что собираюсь подождать до того момента, когда смогу показать тебе, что между нами, занимающимися любовью, будет нечто большее, чем обычный секс, да.

– Мы будем принадлежать друг другу? – Черт, у меня только что появлялись новые вопросы.

Он накрутил на палец прядь моих волос:

– О, да, детка. Мы будем принадлежать друг другу.

Я кивнула, подумала пару мгновений о том, что он сказал, а потом слезла с его колен:

– Ты уверен, что это не ты приходил сегодня?

– Вполне, – ответил он и встал, он тут же поморщился, когда поправлял штаны.

Я попробовала сложить все части головоломки вместе – чтобы сравнить, насколько ранний Рафаэль и этот Рафаэль походили друг на друга – но они были абсолютно разными. Я моргнула пару раз, пытаясь очистить разум:

– Ну, раз это был не ты, тогда кто же ко мне приходил?

И это, как оказалось, был вопрос.

Глава 9

– Ну, и кто же был в твоей комнате, если это был не Рафаэль? – спросила Рокси несколькими часами позже, сидя рядом со мной в освещении скудного солнечного света поздним октябрьским утром.

– Я точно не знаю.

– Но у тебя есть предположения?

– Возможно. Я не думала об этом раньше. Мне казалось это маловероятным.

– Ладно, мы к этому еще вернемся, – сказала мне Рокси, помахав своей булочкой, намазанной маслом и джемом. Я какое-то время проклинала ее метаболизм, а затем принялась за свою ничем не намазанную булочку и фрукты. – Сначала, я хочу услышать, что с тобой случилось.

Я нахмурилась:

– Что ты имеешь ввиду, что со мной случилось?

– Ты знаешь! – Она ложкой зачерпнула еще джема и налила его на булочку.

– Такими темпами ты заработаешь диабет, – проворчала я, кивком указав на булочку. На что она только усмехнулась и облизнула пальцы. – Представь себе, я не понимаю, о чем ты говоришь, поэтому попытайся спросить с помощью слов, в которых больше одного слога[45].

– Я говорю о том, что произошло прошлой ночью, после того как Рафаэль сказал, что он не может снять тебя с колен. Вы сделали… ты знаешь… или вы просто разговаривали, или, может быть, ты встала и пожелала ему доброй ночи и потратила оставшуюся ее часть, лаская саму себя, представляя, что это он тебя ласкает?

– Роксанна! – я подавилась своей булочкой и стала кашлять так сильно, что слезы выступили на глазах. Дыхание давалось с трудом, поэтому я глотнула немного кофе, пытаясь прекратить этот приступ.

– Я же не утверждала, что ты кончила, я только спросила об этом!

Я не кончила, но мысль об этом не уходила из головы:

– Кончила я или нет, добавлю лишь, что это не твое дело. И еще не твоего ума дело, что я делала или чего я не делала с Рафаэлем. Можешь быть уверена, я не расскажу тебе ничего такого важного.

– Могу с уверенностью сказать, что ты не кончила прошлой ночью. – Самодовольно сказала она, слизывая остатки джема с ножа. – Ты всегда такая злюка по утрам, когда чем-то недовольна.

Я уделила этому утверждению именно столько внимания, сколько оно заслуживало – никакого.

– Итак, если это не Рафаэль собирался проделать с тобой кровавые штуки вечером, тогда кто твой главный подозреваемый?

Я налила себе еще кофе и откинулась на спинку стула, наслаждаясь теплым солнечным светом. Поздним утром мы оказались единственными посетителями в столовой.

– Не знаю, Рокс, в этом-то и проблема. Мне кажется, что круг подозреваемых можно сузить до нескольких личностей.

– Ну, а я все еще думаю, что это был Рафаэль, – фыркнула она, шумно глотая свой горячий шоколад. Она облизала верхнюю губу, на которой остались взбитые сливки, и добавила, – просто он по какой-то причине не хочет, чтобы ты знала, что это он. Нам просто нужно выяснить эту причину, а потом ты скажешь ему выбросить это из головы и приступить к четвертой ступени.

– Это не имеет смысла, – ответила я, протыкая вилкой остатки моего завтрака. – Ты когда-нибудь читала про Темного, который бы лгал своей Возлюбленной?

Она нахмурилась, обдумывая это:

– Хммм. В этом что-то есть.

– Нет, мне кажется… – я прикусила нижнюю губу, пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера. – Мне кажется, что Рафаэль говорит правду. Первый раз у меня не было ощущения, что это он.

– Но ты же сказала, что видела его глаза, видела, как он стоял за дверью, прежде чем он прошел сквозь нее – что, должна сказать, одна из самых удивительных вещей, которые можно увидеть.

Я стала качать головой еще до того, как она закончила:

– Нет, я же говорила тебе, я не могла пошевелиться, не могла даже открыть глаза. То, что я видела – ну, это могло быть только лишь мое воображение. Я могла придумать, что видела Рафаэля, что это он прикасался ко мне, а не того, кто на самом деле это делал.

– Но кто же это тогда был? – спросила она в третий раз. В ответ я только посмотрела на нее беспомощным взглядом.

– Ладно, давай будем рассуждать логически. – Она вытащила блокнот и начала писать. – Первое – ты сказала, что Темный – не Рафаэль.

Я кивнула:

– По крайней мере, не тот Темный, который приходил ко мне в комнату прошлой ночью. Я думала, что это он, пока он меня не поцеловал, затем я поняла, что что-то не так и это не он.

– Записала. Раз уж невозможно для нескольких Темных отметить одну и ту же Возлюбленную, это значит, что видения, которые посещали тебя ранее, были тоже от другого загадочного героя, к слову сказать, не Рафаэля.

Я кивнула, затем покачала головой, затем снова кивнула.

– Что? – спросила она, посасывая кончик ручки.

– Не знаю – мне все же кажется, что в первый раз это был Рафаэль. Я чувствовала, как он приближался, как он кормился, а затем тадам – и он появился с Домиником!

Рокси почесала кончиком ручки подбородок, прежде чем снова что-то записать:

– Ладно, пункт второй: кто пришел с ним или сразу после Рафаэля?

– Доминик, – ответила я. – Но он не вампир, я точно это знаю. Я могу это почувствовать.

Она усмехнулась и склонила голову набок:

– Ты определенно прошла длинный путь за несколько дней «ох, Рокси, не существует Темных на свете», а теперь ты можешь определить только с помощью чувств, является кто-то вампиром или нет. В следующее мгновенье ты поймешь, что веришь в леприконов и Лохнесское чудовище.

Мне не было смешно. Это не ее шея привлекала жутких вампиров:

– Я серьезно, Рокси.

– Ничто не может быть таким серьезным, чтобы нельзя было посмеяться над своей лучшей подругой. Итак, если это не Доминик, то кто же? С кем ты еще встречалась с тех пор как мы приехали?

– С Таней и Ариэль. – Я стала загибать пальцы, считая. – Но они девушки, так что они не вписываются в картину. Затем идут Доминик и Рафаэль, но мы их тоже вычеркнули из списка.

– Ты вычеркнула, – сказала мрачно Рокси, – я не сделаю этого, пока не получу доказательств.

Я пропустила это мимо ушей:

– Затем показался Кристиан…

Я поглядела на нее. Она подняла бровь на секунду, вынимая ручку изо рта:

– Неа, не может быть, – она покачала головой. – Он же ел вместе с нами за ужином, помнишь? И разве он не был в баре до того, как пришли Доминик и Рафаэль?

Я закрыла глаза, чтобы лучше вспомнить события того вечера.

– Думаю, что был, да, я помню, что видела его с бокалом вина, а потом он присоединился к мужчинам, которые за столом играли в шахматы.

– Верно. Поэтому Кристиан отпадает.

– Хотя он действительно исчез вчера вечером, – заметила я.

– Исчез? Нет, он только отошел в уборную. Я наткнулась на него сразу после того, как ты ушла. Он шел, чтобы переставить свою машину, затем мы все время были вместе, пока не наступило время музыкантов.

Я скорчила рожицу. Я не была приверженцем громкой музыки, которая создавалась только для того чтобы быть громкой:

– Я его не виню. Группы были настолько плохи?

– Просто ужасны, – ответила она, жуя ручку. Она взглянула на свой блокнот. – Ну, и что же мы имеем? Был ли кто-нибудь еще, кого ты встретила в первый вечер, кто мог бы быть Темным? Бармен?

Я покачала головой, наблюдая, как за окном несколько воронов клевали яблоки, висевшие на дереве:

– А тебе приходило в голову, что я видела этого Темного не сразу после видений? Возможно, было достаточно находиться близко, но не устанавливая визуальный контакт?

– Хммм, – промычала Рокси, в раздумьях. – Думаю, что нигде не говорится о том, что он должен был находиться там же где и ты. Есть несколько случаев в книгах о Темных, которые прекрасно знали, что их Возлюбленные приближаются еще до того, как они увидели друг друга, поэтому, думаю, что это имеет смысл. Но в таком случае, кто же это?

– Был один мужчина, которого мы видели прошлой ночью, и который, к моему огромному сожалению, отвечает всем параметрам.

Она уставилась на меня:

– Кто же это?

– Милос.

– Милос? О, Милос. Ты думаешь?

Я кивнула:

– Да, я так думаю. Ты видела его глаза? Они же абсолютно безжизненные, словно за ними ничего нет, только пустота. У меня от него мурашки по коже, а от Доминика такого и близко не было.

– Но, но, Джой, мы же разговариваем о твоем Темном. Этот мужчина с рождения был предназначен для тебя, тот, про которого предсказывала Миранда. Он твой духовный супруг, твоя половинка.

– Но, я не хочу его, – сказала я с раздражением. – Вместо него я хочу Рафаэля. Он… он правильный. Он правильно пахнет, и я с ним себя чувствую правильно, и Бог знает, что на вкус он тоже правильный.

В ужасе она уставилась на меня:

– Ты не можешь так думать! Ты едва его знаешь! Как ты можешь говорить мне, что он именно тот, если ты встретилась с ним всего пару дней назад?

Я помахала официантке, чтобы она убрала со стола:

– Ты была счастлива, как не знаю кто, когда думала, что я стану главной вампирской закуской. Теперь же ты говоришь мне, что я тороплю события, только потому, что он не является кровососущим ночным существом?

– Ну, да, так и есть, – фыркнула она. – Все знают, что стать Возлюблено Темного это навсегда, а вот отношения с простым смертным… могут в один миг прерваться.

– Когда-нибудь я вычислю тебя, Рокси, и тогда ты будешь сожалеть об этом.

Она только усмехнулась в ответ:

– Ну, да. Итак, что мы имеем – Милос – возможно, Кристиан – вне подозрений, и Доминик, и Рафаэль – возможно, но скорее всего нет. Я думаю, что следующим шагом мы должны исключить всех кого возможно.

– И как мы это сделаем? – подозрительно спросила я.

– Просто! – ответила Рокс, вставая и потягиваясь, прежде чем взять куртку. – Мы поймаем льва в его логове. Или, вполне возможно, вампира в его подземелье.

– Я чувствую себя дурой, – сказала я полчаса спустя, когда мы с Рокси прятались около трейлера, в котором жил Рафаэль во время проведения ярмарки. – Я знаю, что Рафаэль не вампир, мне не нужно видеть его спящим, чтобы доказать это.

– Нет, нужно. Слишком уж много совпадений, чтобы я могла просто так успокоиться. – Она попробовала повернуть ручку на двери трейлера. Было заперто. Я вздохнула с облегчением.

– Например?

– Например, он спит в течение всего дня, а встает ночью.

– Как и все, кто здесь работает, – заметила я.

– Во-вторых, ты видела, как он вылил свой напиток, и мы еще не видели, чтобы он ел. Регулярное питание – вот что. Одна из нас, возможно, видела, как он ел кое-что другое, – добавила она, бросив на меня многозначительный взгляд. Она стала копаться в своей необъятной сумке. – Ммм… обойди вокруг трейлера, чтобы убедиться, что никто не смотрит, ладно?

– Зачем? – спросила я подозрительно. – Дверь закрыта, мы не можем войти внутрь, так какой смысл здесь торчать? И что ты ищешь в сумке?

– Жвачку. Теперь иди. Я не хочу, чтобы нас кто-нибудь заметил.

Я проворчала комментарий по поводу того, чего хочу я, но все равно нервно обошла вокруг трейлера, чтобы убедиться, что никто не подсматривает. Кроме нескольких сорок, пролетавших мимо, вокруг никого не было, только облетевшие с деревьев листья и мусор, который не попал в мусорное ведро. На заднем плане раздавался зловещий шум генератора, поддерживающего главную палатку.

– Рокси, это глупо. – Прошептала я, сделав круг. – Ты основываешься на двух эпизодах, и это может сойти только за косвенные улики.

– Есть и еще кое-что, – ответила она, когда держала рукой ручку двери. – Помнишь, реакцию Рафаэля, когда он застал тебя наедине с Кристианом? Ты сказала, что он был в ярости.

Я позволила тем общим воспоминаниям нахлынуть на меня. Ярость слабое описание тому, что я чувствовала в тот момент. Я пожала плечами:

– Это видение не отличалось от других видений, посланных мне Темным, когда мы находились на большом расстоянии друг от друга. Может, он способен видеть то, что вижу я, и он рассердился на Кристиана. Я не знаю точно, как это получается, но знаю, что мы напрасно тратим наше время. Дверь закрыта, так что давай уйдем.

Рокси усмехнулась, в то время как замок на двери щелкнул, и она открылась.

– Я, наверное, просто не повернула ручку до конца.

Я уставилась на нее, яростно шепча, чтобы не разбудить обитателя трейлера:

– Роксана Матильда Беннер, если бы я могла представить себе на одно мгновенье, что ты привезла с собой свой набор отмычек и выбрала дверь Рафаэля, чтобы потренироваться на его замке, я бы…

– Ну-ну, – успокоила она меня, – замок Рафаэля зарезервирован исключительно для тебя, если ты понимаешь, что я имею ввиду.

– Я все понимаю, и это не то, что я имела ввиду, тебе прекрасно об этом известно. Взлом и проникновение это же…

– Шшш! – зашипела она на меня, открывая дверь и заглядывая внутрь. – Все чисто! – прошептала она, прежде чем зайти внутрь. – Давай же!

Я спорила сама с собой, твердо придерживаясь своих этических убеждений, но одной мысли, что она будет в тесном трейлере наедине с Рафаэлем, оказалось достаточно, чтобы начать ревновать. Я вскарабкалась по ступенькам так тихо, как только могла, вздрогнув, когда трейлер издал обычный скрип и шум из-за того, что в нем кто-то перемещался. Внутри было очень темно, хоть глаз выколи, причем везде, кроме одного места, куда попадал солнечный свет из приоткрытой двери, который исчез, как только я шагнула внутрь этого трейлера.

– Рокс? – я замерла на месте, не способная увидеть хоть что-нибудь, после того как дверь закрылась.

– Прямо позади тебя, – прошептала она мне в ухо. – Я думаю, что кровать в самом конце. Просто иди прямо, пока не достигнешь двери.

– Легче сказать, чем сделать, – прошептала я, двинувшись вперед и вытянув перед собой руки. Я не могла видеть ничего кроме слабого мерцания света за закрытыми шторами, которые висели на окнах. Я ударилась коленом обо что-то твердое, остановившись, чтобы потереть ногу и тихо прошептать проклятье, пока боль не утихла, затем, обогнув помеху, пошла дальше.

– Если Рафаэль не арестует нас и не бросит за решетку за взлом и проникновение, клянусь всем святым, я еще отплачу тебе за это, Рокси.

Я могла чувствовать ее усмешку, даже не видя этого.

– Просто сделай меня своей подружкой невесты.

Я прохромала мимо того, что ощущалось как маленький стол слева и буфета справа.

– Кухонная зона, – зашипела я.

– Хорошо, дверь спальни уже рядом.

Еще четыре шага и мои вытянутые пальцы наткнулись на дверь. Она была закрыта.

– Если дверь в его спальню закрыта, почему бы нам не приоткрыть жалюзи и впустить немного света? – спросила я.

Она перебила меня:

– Что если он Темный? Он поджарится на свету, когда ты откроешь дверь! Ты хочешь рискнуть?

– Нет.

– Вот и я так думаю. Ты уже около двери? Открывай ее, и давай посмотрим, теплокровный ли он и дышащий, или холодный и безжизненный.

Я послала ей тихое проклятье, мягко повернув ручку, и молясь, чтобы она оказалась заперта.

Молитвы не помогли.

– И что теперь? – спросила я очень тихо в то, что казалось мне ухом Рокси.

Она пихнула меня вперед, к кровати. К сожалению, ни одна из нас не поняла, что спальня состояла только из кровати и все. Когда она пихнула меня вперед, мои коленки ударились о матрас, и я упала прямо на него, на ноги, которые лежали на матрасе. В этот же самый момент в крошечной комнате вспыхнул свет, и я обнаружила себя лежащей поперек голеней Рафаэля, при этом уставившись на дуло пистолета.

– Вы двое – самые худшие взломщики, с которыми я когда-либо сталкивался, – сказал он спокойно, убирая оружие обратно под подушку.

Я пробормотала извинение, мое лицо раскраснелось и стало горячим. Я соскочила с кровати, очень надеясь, что смогу объяснить, чем мы тут занимались. И тогда я заметила Рокси. Она стояла в проеме двери, уставившись на него. Я повернулась, что посмотреть, на что она так уставилась, и почувствовала, как моя челюсть падает на пол.

Рафаэль растянулся на всю кровать – нет такого слова, которым можно было бы описать всю его мужскую грацию, с которой он там лежал полностью, совершенно, очень даже голый. Я позволила своим глазам устроить пиршество, смотря на всю эту плоть, начиная с пальцев ног (хорошие, длинные, приятные для глаза ступни) поднимаясь взглядом дальше, на мускулистые икры и еще более мускулистые бедра, чтобы уделить внимание в течение долгого-долгого времени той его части, которая взывала ко всем моим частям. Я сглотнула приблизительно галлон слюны, и заставила себя поднять взгляд выше на его живот, где помедлила, восхищаясь татуировкой с солнечными лучами, которая располагалась чуть ниже пупка. Она была размером примерно с полдоллара и состояла из солнца с волнистыми лучами. Я никогда не видела ничего подобного и, хотя я не была фанаткой татуировок, эта заставила меня облизать губы в предвкушении. Я оторвала взгляд от нее и прошлась пристальным взглядом по широкой грудной клетке с маленькими сосками, которые кричали, прося уделить им внимание, и, наконец, остановилась, встретившись с его взглядом.

– Тебе так повезло, – сказала Рокси с трепетом.

Я моргнула.

– Может быть, мне перевернуться, чтобы вы смогли осмотреть меня с другой стороны? – спросил Рафаэль.

– А ты можешь? – выдохнула Рокси с надеждой.

– Нет, не может, – я схватила ее и отпихнула к двери.

Она бросила косой взгляд на Рафаэля, когда он начал подниматься с кровати:

– Рада была увидеть тебя! В буквальном смысле!

– Рокси!

Она вытянула шею и снова бросила на него взгляд:

– Это реально потрясная татушка, кстати говоря. Сексуальная! Спорю, что это сводит женщин с ума.

РОКСИ!

– Прости. Я просто пойду посижу вот тут, пока ты будешь проводить тест.

– Какой еще тест? – спросила я шепотом.

Она показала жестом на жалюзи, затем развернулась и исчезла в темноте трейлера.

Я повернулась лицом к Рафаэлю, который натягивал джинсы.

– Я… ммм… думаю, ты хочешь узнать, чем мы тут занимались.

Он почесал грудь и сел на край постели. Я хотела бы заменить его руку своей и почесать его за него, но темные круги под глазами напомнили мне о том, что у Рафаэля было всего несколько часов сна.

– Я действительно сожалею об этом, – сказала я, ощущая раскаяние за то, что позволила Рокси втянуть меня в эту идиотскую ситуацию, – просто прошлой ночью…

Он прикрыл рот рукой, зевая:

– Что, прошлой ночью?

– Ну, прошлой ночью… в общем, мне надо убедиться, что ты тот, за кого себя выдаешь. – Его спина напряглась после моих слов, поэтому я поспешила объясниться. – Не то, чтобы я тебе не верила, но, как сказала Рокси, лучше убедиться, чтобы я могла вычеркнуть тебя из списка и… ну… я не смогу этого сделать, пока ты не позволишь мне открыть жалюзи.

Он покачал головой и потер рукой утомленные глаза:

– Я ничего не понимаю, начиная с того, кем ты себе меня представляешь, поэтому, если ты объяснишь, почему это настолько для тебя важно, что ты даже вломилась в мой трейлер, я бы это очень оценил.

Я осторожно прошагала к концу кровати, туда, где было окно:

– Могу я открыть его?

Он посмотрел на окно:

– Зачем? У тебя что, там папарацци? Ты что, работаешь в программе, где снимают людей на телекамеру без предупреждения? А может, сейчас еще из моего туалета выпрыгнет человек в костюме гориллы?

– Нет, честно, ничего такого, я просто хочу приподнять жалюзи. Ладно?

Он снова потер глаза:

– Да, пожалуйста.

Я положила руку на жалюзи.

– Ты уверен? Это… ммм… не повредит тебе?

Он уставился на меня суженными в подозрении глазами:

– Повредит мне? Женщина, ты то путаешь меня, то говоришь вообще что-то непостижимое.

Я ждала.

– Нет. – Сказал он, – это мне не повредит.

Я дернула за шнур и впустила лучи солнечного света в крошечную спальню, которые покрыли его золотым туманом. Он поднял брови.

– Яхууу! – закричала я, подпрыгивая и кружась, испытывая огромную радость. – Ты не вампир! Ты – милый, нормальный мужчина с милыми, нормальными предпочтениями в еде и без способностей соединять свой разум с моим!

Рафаэль покачал головой:

– Я думаю, что для моего же здравомыслия, я прекращу попытки понять тебя, а буду просто плыть по течению.

Он схватил меня, когда я снова начала кружиться, бросил на кровать, наклонившись так, что его грудь прижалась у моей, а его губы оказались в идеальном положении для поцелуя.

– Мило, – сказала я, не в силах удержаться от улыбки и поглаживая его грудь. – Мне нравятся мужчины с волосатой грудью.

– Очень странно, – усмехнулся он, – а мне нравятся женщины, которым нравятся мужчины с волосатой грудью. И говоря о груди… – его голова опустилась ниже, и он ткнул носом ленточку от моей кофточки.

– Эй! Ребят, вы не можете делать такое, пока я тут! Я все прекрасно вижу, знаете ли!

– Черт. Я забыла о Рокси.

Он вернул голову в прежнее положение:

– Трудно поверить, что кто-то может забыть о Рокси.

– Я все слышала!

Я улыбнулась в ответ на его улыбку и охотно придвинулась, когда он прикусил мой рот, открываясь навстречу его требовательному языку. Его кожа была теплой и мягкой, когда я провела руками по его груди, ощущая под пальцами его ребра, и сцепила руки за его спиной, прижимая его ближе. Его язык танцевал танго для двоих, заставляя меня трепетать с каждым его ударом. Он гортанно застонал, когда я засосала его язык, обернув его своим в попытке еще больше слиться с Рафаэлем. Вкус был горячий, экзотичный и мужской. Мои пальцы танцевали по его мускулистой спине, поднимаясь выше, пока они не уперлись в его плечи.

Его поцелуй был именно тем, чего я хотела, но вскоре даже этого стало недостаточно. Мне нужно было больше; мне он нужен был весь, целиком.

– Знаешь, мы ведь едва познакомились, – я задохнулась, когда его рот покинул мой и стал вытворять нечто взрывоопасное в нежной области за моим ухом.

– Это правда, – ответил он перед тем, как ненадолго засосал мочку моего уха. Его пальцы обхватили мою леву грудь. – Твое сердце так быстро стучит.

– Мы тут кое-чем интересным занимаемся, так что сам понимаешь, – промурлыкала я, пока он поцелуями проделал дорожку вниз к моей ключице, а я тем временем спустилась руками вдоль всей его спины, к самой нижней части торса. Даже в джинсах это был просто восхитительный зад. – Но правда в том, что мы познакомились только несколько дней назад, и кое-кто может сказать, что мы немного торопим события.

– Ммм. – Он поцеловал нижнюю часть моей шеи, зажигая маленькие костры желания по всему телу. – Ты считаешь, что мы торопим события?

– Я так считаю! – заорала Рокси откуда-то из глубин трейлера.

– Не обращай на нее внимания, ты ей больше нравился в качестве вампира. – Он прекратил целовать меня, маленькая морщинка недоумения возникла между его шоколадными бровями. Я поддалась искушению и поцеловала каждую из них. Он немного подождал и сказал:

– Сначала о главном. Я тебя тороплю?

Я улыбнулась:

– Нет. Это правда, что мы не знаем друг друга достаточно хорошо, но это только добавляет остроты ощущений, ты так не думаешь? Раскрывать наши предпочтения или неприязнь к чему-либо, а еще узнавать, кто мы на самом деле, и выведывать тайны…

Он напрягся, когда я произнесла последнее слово. Отодвинувшись от меня, он оперся на один локоть с хмурым выражением лица. Я потянулась к нему, чтобы сгладить все эти линии, но он поймал мою руку, прежде чем я его коснулась.

– Ты уже в третий раз говоришь мне о тайнах. Я могу предположить, что у тебя есть некая информация, которую ты хотела бы обсудить со мной.

– Информация? Какая еще информация? Ты имеешь ввиду тайну, которую, как ты подумал вчера вечером, я знаю? Теперь я знаю, что ты не Темный, так что это не подходит. Что же ты скрываешь?

Он смотрел на меня какое-то мгновение, затем внезапно сел. Я дала себе пару минут, чтобы полюбоваться видом его спины, затем тоже села.

– Не пытайся меня запутать, приплетая всех этих Темных в наш разговор. Что ты знаешь обо мне, и что ты намереваешься делать дальше со всем этим?

Теперь он выглядел сердитым, и нам обоим это не нравилось.

– Я путаю тебя? В таком случае, как на счет тебя? Рафаэль, у меня нет ни малейшего понятия, о чем ты говоришь, когда обвиняешь меня в том, что я что-то о тебе знаю. Кроме того знания, что ты точно знаешь как лучше всего целоваться, и что у тебя громадный… хм… физический потенциал. Я не знаю о тебе ничего, кроме того, что ты мне очень нравишься, и что я хочу быть с тобой. Вот. Я призналась. Ты теперь счастлив?

Его глаза внимательно смотрели на меня, затем он отвел взгляд в сторону и потер челюсть:

– Я сошел с ума – это единственное объяснение всему. Я сошел с ума и никто не потрудился мне об этом сказать, а теперь я живу жизнью сумасшедшего, где красавицы думают, что я вампир, говорят загадками и пытаются соблазнить меня на каждом шагу.

– Красавицы? – спросила я, отталкивая его руку. – Какие еще женщины? Я понимаю, что мы только что познакомились и все такое, и к тому же не то чтобы я тебя просила жениться на мне или что-то в этом роде, но я настаиваю на эксклюзивных правах на тебя, я никогда не делилась своими игрушками с другими.

– Я говорил о тебе, – ответил он со странным выражением лица.

– Ну, тогда все в порядке, хотя я бы хотела уточнить, что я не пытаюсь соблазнять тебя на каждом шагу.

– Нет, – согласился он, все еще смотря на меня со странным взглядом. – Ты так не делаешь. Я признаю свою ошибку. – Он колебался пару минут, прежде чем смущение проступило на его лице. – Ты действительно думала, что я вампир?

Теперь я выглядела смущенной:

– Это тогда казалось единственным объяснением, – пробормотала я. Он приподнял мой подбородок и наклонился ближе, пристально посмотрев мне в глаза.

– И поэтому ты просила меня укусить тебя вчера ночью?

Я кивнула, а мое лицо просто пылало. Я была идиоткой, реально идиоткой, которая не смогла все понять раньше, но при виде Рафаэля любые разумные доводы просто отправлялись в полет.

Его губы дернулись, а затем его рот растянулся в медленной сексуальной улыбке:

– А я-то подумал, что ты любишь нестандартный секс.

Мне пришлось постараться выглядеть хмурой под влиянием этой великолепной улыбки:

– Я? Ты думал, что я люблю нечто этакое? Боже, нет, я просто ангелок, когда дело доходит до секса. Ну, почти всегда.

Его рот накрыл мои губы, и последние слова были им проглочены.

– Тогда от чего ты прячешься, Рафаэль?

Он замер.

– Пожалуйста, – прошептала я, поглаживая его челюсть. – Это же очевидно, что ты беспокоишься о том, что кто-то что-то о тебе узнает. Я хочу помочь, чем смогу. Тебе не надо рассказывать свой секрет, просто скажи мне, подвергаешься ли ты какой-нибудь опасности?

Его глаза изменили цвет с расплавленного янтаря до затвердевшего, сверкающего камня.

– Никакой опасности, – сказал он, своими губами я чувствовала его дыхание. – Я… просто есть некая ситуация с моим бывшим нанимателем, Джой. Я не могу тебе всего рассказать, но, пока я здесь, все хорошо.

Я кивнула, понимая его лучше, чем он думал. Было что-то в его прошлом, о чем никто не должен узнать, и это что-то настолько плохое, чем можно было бы его шантажировать. Я нежно погладила его сильные руки. Его мускулы были такими напряженными, как признак того, что он не хотел обвинять меня, будто я знаю его тайну и могу использовать это против него – он определенно подозревал всех. Мне оставалось только гадать, что же случилось на его последней работе, что заставило затаиться среди странствующей труппы. Принуждение не принесет мне ничего хорошего, поэтому я сделала все, что смогла, пытаясь убедить его, что не представляю из себя угрозы. Я стала дразнить его губы своими, и застонала, когда он открыл их навстречу мне. Его язык быстро взял на себя контроль и задал такой ритм, который заставил меня желать, чтобы Рокси оставалась в отеле.

– Вы, ребята, опять начали это делать? Слушай, нам с Джой еще кое-что надо сделать и увидеться с некоторыми людьми, так что если бы вы могли прерваться, я бы это очень оценила!

– Она права, – прошептала я около его губ, целуя его в последний раз. – Тебе необходимо поспать, а нам с Рокси надо кое-что сделать.

– Что сделать? – спросил он, когда я соскользнула с кровати и натянула свитер на место.

У меня было подозрение, что он не одобрит то, что мы собирались проверить Милоса, поэтому я неопределенно взмахнула рукой:

– О, просто кое-что. Думаю, мы пойдем в пещеры, верно, Рокс?

Она возникла в проеме двери:

– Пещеры. Да. Пещеры. Точно. Все ясно. Пещеры.

Похоже, Рафаэль ни на секунду не поверил. Его рука обвилась вокруг моей талии и притянула к нему, чтобы он смог поцеловать меня еще раз:

– Незаконченное дело, – напомнил он мне мои же слова.

– Незаконченное дело, – согласилась я, и с усилием, на которое я и не думала, что способна, оторвалась от его райски теплого тела и пихнула безумно улыбающуюся Рокси по направлению к выходу.

Рафаэль щелкнул включателем и во всем трейлере загорелся свет, затем облокотился на косяк двери, чтобы наблюдать за нашим уходом. Я остановилась у выхода:

– То о чем ты так беспокоишься… из-за этого ты спишь с пистолетом под подушкой?

Какое-то время он молчал, его глаза светились странным светом, когда он кивнул:

– Никогда не знаешь, кто собирается нанести тебе визит, будь то день… или ночь.

Я кивнула, а затем помахала на прощанье, тихо закрывая за собой дверь.

– Ты в порядке? – спросила Рокси, так как я оперлась о дверь, чтобы восстановить дыхание, которое покинуло меня с тех самых пор, как мы вошли в трейлер. – Это из-за тех поцелуев, которыми он тебя так щедро одарил, да? Черт, да у меня пальцы на ногах подогнулись, а я даже не видела всего того, что вы делали.

– Ммм, – ответила я, думая не о поцелуях Рафаэля – чудесных, супервозбуждающих – а о том, как он на меня смотрел, когда обвинил, что я знаю некую его тайну. О чем я только думала, практически отдаваясь мужчине, у которого было темное прошлое? Мужчине, который прятал пистолет под подушкой во время сна? Мужчине, который был хорошо образован, и который все же работал за мизерную зарплату на маленькой ярмарке?

Я ничего не знала о нем, ничего, и все же я закрутила с ним нечто серьезное, нечто очень важное и значимое. Я не могла даже представить себе, как бы изменилась моя жизнь, останься я с ним, и все же это было именно то, о чем я постоянно думала. Изменения в моей жизни меня не особо тревожили, тревожило меня то, что, хоть я и схожу с ума по Рафаэлю, я его на самом деле не знаю.

Или знаю? Может быть, я знаю его лучше, чем думаю. С другой стороны… чем мог Доминик угрожать ему в ту первую ночь, когда мы только приехали? «Я могу убить тебя одним словом». Кажется, это звучит так, словно у Доминика есть что-то, чтобы держать Рафаэля в узде, и он не стесняется пользоваться этим.

И это смущало меня больше чем все остальное.

– Джой? У тебя что, опять одно из тех видений, так?

Я отбросила все свои вопросы и выдавила слабую усмешку:

– Неа. Вот задумалась, как долго спит Ариэль.

Она посмотрела на меня с удивлением.

– Я хотела бы у нее кое-что узнать, – сказала я, хватая ее за руку и направляясь к гостинице быстрым шагом.

– Например, что? – спросила Рокси встревожено.

– Кое-что о Рафаэле. Я думаю, что Доминик шантажирует его, и, чтобы помочь ему, мы должны узнать, что он скрывает. Я надеюсь, что Ариэль поможет прояснить что-нибудь. – Я буквально побежала. – Ну же, если мы поторопимся, сможем еще успеть на прогулку к пещере Пункевни с той канадской парой.

– Ты хочешь сейчас пойти в пещеру? Сейчас? Когда нам еще надо обнаружить вампира и вывести на чистую воду шантажиста? Черт, я начала говорить, как персонажи из паршивых второсортных книжонок. Эй, подожди, у меня нет длиннющих жирафовых ног, как у тебя.

– Никто после этой ярмарки не проснется до полудня, а пещера всего-то в получасе пути. Мы будем беспокоиться о Темном потом. А прямо сейчас я хочу увидеть эту пещеру.

– Ладно, но когда мы вернемся, напомни мне, чтобы я сказала тебе кое-что.

Я остановилась.

– Что?

Она пробежала мимо меня:

– Кое-что на счет ярмарки.

Я сократила дистанцию, срезая путь через поле, огибая палаточный город, который только-только начал пробуждаться.

– Что? – крикнула я, немного задыхаясь, поскольку взбиралась на возвышенность, на которой стояла гостиница.

Она снова прибавила скорости и что-то прокричала про руны.

– Что? Что там на счет рунных камней? Рокси, прекрати бежать и просто скажи то, что хотела! – я перешла на тихий бег.

Теперь она была впереди меня примерно на тридцать ярдов, черт бы побрал ее «бегать по пять миль в день, в дождь или в жару». Она остановилась и повернулась ко мне:

– Руны! Таня сказала, что у тебя нет дара читать руны, а я сказала, что он у тебя есть, и каким-то образом все окончилось пари. Я поставила на тебя все, что у меня есть, так что если ты не хочешь, чтобы я потеряла все свои сбережения, скопившиеся за всю мою жизнь, тебе придется выступить против Тани. Я устроила все это вместе с Домиником – тебе придется сегодня предсказывать, чтобы доказать, что мы правы, а она – нет.

Я снова начала карабкаться на холм, мои зубы застыли в страшном оскале. Я собиралась убить ее.

– Не смотри на меня так. Я не могла позволить ей очернять тебя – она такое о тебе говорила. Это всего лишь несколько предсказаний, с которыми ты легко справишься. После этого, ну, Доминик сказал, что он будет счастлив предложить тебе работу предсказательницы, если ты захочешь присоединиться к ярмарке.

Я сжала зубы, действительно собираясь убить ее.

– Разумеется, он сказал – это означает, что ты будешь должна стать его супругой и все такое прочее, но уверена, это всего лишь бонус к пари. Думаю, ты смело можешь вычеркнуть это из контракта.

– Ты – труп, – заорала я, когда она махнула мне рукой и помчалась прочь по холму с невероятной легкостью. – Я знаю это, потому что сама собираюсь прикончить тебя!

– Поторопись, или ты упустишь канадцев, – позвала она, забегая в отель. – Думаешь, поздно удваивать ставку? Мы могли бы действительно сорвать куш!

– Пиши завещание, тебе оно понадобится, – заорала я.

Ее слова долго звучали в вечернем воздухе:

– Интересно, должна ли я предупредить владельца гостиницы, чтобы он проверил свою страховку, на случай, если Миранда была права и ты являешься проводником катаклизмов.

Я мрачно усмехнулась, пока забиралась наверх, гадая, существует ли в Чешской республике смертная казнь за убийство американского туриста.

Глава 10

Несмотря на заявление, что последней вещью, о которой она мечтала, было провести весь день глубоко в недрах земли, Рокси наслаждалась прогулкой по Пещере Пункевни так же как и я.

Поскольку у нас не было времени на получасовую прогулку, мы предпочли за пять минут прокатиться в гондоле к пропасти Мацохи мимо Драханского замка ко входу в пещеру. Мы прошли вглубь пещеры по хорошо освещенной тропинке, восхищаясь необычными образованиями на стенах, затем поднялись в красно-белых шлюпках, чтобы начать получасовую прогулку еще глубже в пещеру по реке Пунква. Пещеры были почти такими, как я себе и представляла – темными, влажными, даже сырыми – но в этих пещерах также был потрясающие образования, которые выглядели как каменные конусы, сделанные из манной каши.

– Сталактиты, – сказала Рокси.

– Сталагмиты, – поправил ее гид, указывая наверх, когда мы оказались на большом открытом пространстве с ужасающе острыми шипами, стекающими сверху. – Это Купол Масарик. А вон там – сталактиты.

После этого Рокси замолчала, а для тех кто ее знал это являлось знаком, что она что-то задумала. Чего я не знала, раз уж официально с ней не разговаривала. Только через три часа, когда мы вернулись в отель, я сняла мораторий на разговоры. Наши канадские друзья поехали на велосипедную прогулку по сельской местности, а Рокси и я стали подниматься по лестнице, чтобы переодеться во что-нибудь менее пахнущее сырой пещерой и влажным известняком.

– Надеюсь, что ты хорошо провела все это время, – сказала ей я, закрывая дверь в свою комнату. – И надеюсь, что ты продумала, отрепетировала и отполировала свои извинения, так чтобы отскакивали от зубов.

– Ах, так ты снова со мной разговариваешь? Отлично. Мне нужно многое тебе сказать. А именно о Милосе – думаю, я знаю, как можно определить, является ли он Темным или нет.

Она прошла за мной в комнату. Я подняла руку, останавливая ее прежде, чем она села в кресло, в котором я и Рафаэль развлекались прошлым вечером:

– Погодите-ка минутку, юная мисс. Прежде чем ты попытаешься меня уговорить поучаствовать в еще одном твоем провальном плане, тебе следует извиниться.

– О, забудь об этом, – усмехнулась она, села в кресло, стянула ботинки и с облегчением пошевелила пальцами ног. – Это не так уж важно! Подумаешь, всего лишь пара предсказаний на рунах, черт возьми! Кристиан сказал, что он не пропустит это ни за что на свете.

– Прекрасно, теперь ты еще и толпу зевак решила собрать? Ты же поклялась, что мне придется сделать лишь одно – устроить пару коротких предсказаний, и моя гордость – которая, как я бы хотела отметить, не была так уж и затронута злобными нападками Тани – и твой небольшой банковский счет будут спасены. Вот и все, на что я согласилась – только пара предсказаний. Верно?

– Конечно, – ответила она, – просто пара предсказаний для одного или пары человек. Итак! Мы же катались на лодках, а? Жаль, что у тебя морская болезнь. Надеюсь, что когда тебя стошнило в реку, ты не повредила какую-нибудь экосистему.

Я плюхнулась на кровать и посмотрела на нее:

– О, нет! Ты сменила тему подозрительно быстро. Ну, и кто эти один или два человека, которым я буду гадать?

Она избегала моего взгляда:

– Кристиан вызвался быть одной из твоих подопытных морских свинок.

Я скорчила рожицу.

– Что? Тебе же он нравится?

– Да, – я махнула рукой и откинулась на кровати, благодаря высшие силы за то, что морская болезнь быстро отступила. – Продолжай, кто же следующий?

– Вообще-то их двое.

Я снова села. У меня было жуткое подозрение, на счет этой загадочной двойки:

– Только не говори мне, что это Милос и Доминик?

– Вот видишь! – сказала она, после чего спрыгнула со стула, схватила ботинки и прошла к двери. – Ты определенно экстрасенс! Пара предсказаний для тебя не проблема.

– Да, – согласилась я с ней, – совсем не проблема.

Она помедлила у двери, ожидая конца фразы.

– У меня не возникнет никаких проблем, потому что я не буду гадать для них. Кристиану – пожалуйста. Ариэль – несомненно. Рафаэлю – еще бы. Но этой жуткой парочке – нет уж, увольте.

– Джойфул…

Я приподнялась на локтях, чтобы послать ей предупреждающий взгляд:

– НЕТ!

– Ладно, как хочешь, я уверена, мы сможем что-нибудь придумать. Ты хотела услышать мою идею о том, как выяснить, кто же является Темным?

Я откинулась назад и вяло махнула рукой:

– Ну, выкладывай.

Она усмехнулась:

– Мы вызовем эксперта.

– Эксперта, – повторила я, закрыв глаза и гадая, есть ли у меня время, чтобы немного подремать. Прошлой ночью мне не удалось нормально поспать, и если уж мне придется допоздна гадать на рунах, мне нужно хоть немного отдохнуть. – Какого еще эксперта? Священника?

– Нет, настоящего эксперта. Того самого человека, который знает о Темных больше, чем кто-либо другой во всем мире, кроме самих Темных, разумеется.

Я размышляла над ее словами несколько секунд, прежде чем до меня дошло, о ком она говорит. Я подскочила.

– Ты имеешь ввиду…

– Ага, именно его. Я просто позвоню Данте и узнаю, в котором часу мы смогли бы пересечься.

Я слишком устала даже для того, чтобы посмотреть на нее в немом изумлении. Поэтому пришлось довольствоваться недовольным взглядом:

– Рокси, он крутой, знаменитый автор! Я уверена, что ему не очень-то понравится звонок от душевнобольной фанатки. Ох, не понимаю, о чем я беспокоюсь, ты даже не сможешь до него дозвониться.

– Это ты так думаешь! – Она с превосходством улыбнулась мне и помахала какой-то бумажкой. – У меня есть его личный номер! Так уж вышло, что Тереза, официантка, работает горничной в его замке. Целое состояние ушло на то, чтобы вытащить из нее эту информацию, но я уверена, что это стоит того. Я договорюсь с отелем, чтобы такси ждало нас у входа, ну, скажем, через час. Оденься во что-нибудь красивое. Не каждый же день выпадает шанс встретиться со знаменитым писателем– затворником К. Дж. Данте!

Я рухнула на кровать. Может быть, Рафаэль был прав. Может быть, мы все безумны и живем в безумном мире.

Как оказалось, хорошо, что я заставила Рокси позвонить в резиденцию Данте прежде, чем мы поехали в Драханский замок.

– Домоправительница сказала, что его нет, но она оставит ему сообщение, – сказала Рокси когда я вышла из наполненной ароматом жасмина ванной некоторое время спустя. – Она говорит, что он не часто встречается с людьми, и наши шансы на личную встречу с ним не очень велики.

– Я его не виню. Если бы у меня было столько же женщин-поклонниц, повернутых на выдуманных героях, я бы тоже не хотела, чтобы они стучались в дверь моего замка, – ответила я. – Если нам не надо бежать прямо сейчас, я пойду вздремну. Мне это просто необходимо, раз уж ты так хочешь, чтобы сегодня вечером я стала частью развлекательной программы. Разбуди меня, когда настанет время идти в бар.

– Ага! – она искоса взглянула на меня, поигрывая бровями. – Собираешься тусоваться в баре, надеясь, что некий крутой не-вампир там появится?

– Ну, да, именно так. Если бы ты была на моем месте, ты бы разве так не сделала?

– Неа, – она покачала головой.

– Неужели?

– Не было бы нужды ждать его, потому что, если бы я была тобой, я бы выгнала меня из его трейлера и провела оставшуюся часть дня, объезжая его как дикого жеребца. Сладких снов. Думаю, я тоже прилягу отдохнуть. Я положила глаз на Генри, парня, который сидит на входе темницы, и мне надо немного отдохнуть, если я хочу протанцевать с ним всю ночь напролет.

Тремя часами позже я разбудила Рокси, чтобы рассказать, что мы получили сообщение от загадочного мистера Данте.

– Уходи, – бормотала она, отказываясь снимать маску для сна.

– Ну, же, Рокс, ты должна проснуться! Звонил секретарь Данте, мы были приглашены на поздний чай. Если ты не проснешься, мы опоздаем!

– Что? Данте? Он звонил?

Я стала рыться в ее шкафу, вытаскивая платье, которое настоятельно просила ее взять с собой для каких-нибудь необычных мероприятий, которые мы могли бы посетить:

– Вот, иди умойся и надень это. Ты же хочешь хорошо выглядеть, когда встретишься с Данте, не так ли?

Она отодвинула уголок маски и посмотрела на меня:

– Это же не какая-то жестокая шутка, да?

Я положила руки на берда и уставилась на нее в ответ:

– А что, похоже, что я шучу?

– Нет, ты надела свое лучшее платье.

– Верно. А теперь одевайся. Такси будет здесь через 15 минут.

Через тридцать пять минут мы миновали ворота Драханского замка по посыпанной гравием дороге. Вдоль всей дороги были зажжены факелы – настоящие факелы, а не электрические лампочки. Рокси и я были впечатлены.

– Наверное, здорово иметь слуг, чтобы они зажигали факелы, – подумала я.

Рокси пробурчала что-то, соглашаясь со мной, а ее лицо было прижато к окну такси, когда она всматривалась в наступающую темноту. Я знала из моего путеводителя, что спереди вдоль замка были просторные ухоженные лужайки с большим количеством цветов, где и будет проходить празднование Хэллоуина. Когда гравиевая дорожка изогнулась, ведя к задней части замка, мы увидели разные темные постройки.

– Ты только посмотри на это, – прошептала Рокси с трепетом в голосе, когда мы проезжали мимо фамильного кладбища. Факелы осветили небольшое здание из камня. Свет от огня фокусировал внимание на замысловатых орнаментах, выгравированных на камне, что располагался над дверью в окружении двух каменных орлов с раскрытыми крыльями и откинутыми в вечной агонии головами. – Как думаешь, что это?

– Похоже на мавзолей, – ответила я, раздражаясь от того, что тоже заговорила шепотом. Я прочистила горло. – Если ты думаешь, что это самое интересное, взгляни-ка вперед.

Она кинула взгляд туда, куда я указывала. Силуэт главной части замка выделялся на фоне темнеющего неба, высокий шпиль башенки с одной стороны и в противовес ему остроконечная башня с другой стороны. Все это место было буквально пропитано запахом истории, что и не удивительно, раз уж этот замок был резиденцией Лордов Перстейхн[46] – правящей королевской семьи в течение нескольких столетий, примерно между 14-16 веками.

Окна, узкие и высокие, были выложены местным белым камнем, который можно было увидеть здесь повсюду.

– Невероятно! – выдохнула Рокси, когда такси остановилось перед двумя темными дверями, расположенными в стене замка и обрамленными с каждой стороны факелами. – Как думаешь, во сколько обходится содержать их горящими?

– Не спрашивай, – ответила я, вытягиваясь так, чтобы увидеть все здание целиком.

 Рокси вручила водителю немного денег, и мы прошли вперед. Прежде чем мы смогли постучать, дверь открыла маленькая опрятная женщина с блестящими светлыми волосами:

– Мисс Рэндалл? Мисс Беннер?

Мы кивнули. Она улыбнулась такой улыбкой, которая не затронула ее глаза, и отошла назад, чтобы мы могли войти в здание. Рокси подняла свою сумку, в которой находились все 12 Книг Тайн, и усмехнулась мне.

– Помни о манерах, – прошипела я.

Нас провели внутрь по запутанному лабиринту коридоров, освещенных электрическим светом, чему я была несказанно рада, осознавая, что такое старое здание как это, подвержено большому риску пожара. Мы поднялись вверх по черной лестнице и оказались в помещении, которое я приняла за гигантский холл, проходящий под деревянными арками, на которых развевались потрепанные знамена. Деревом была обшита большая часть стен, хотя иногда мельком можно было заметить и темные каменные переходы, которые, как я предположила, относились к старым, не реконструированным частям замка. Когда женщина забирала наши куртки, она сказала, что ее зовут Гертруда, и что она – домохозяйка Данте:

– Он скоро появится, – проинформировала она, когда мы были сопровождены в удобную комнату, облицованную красным деревом со стеклом, что являлось лицевой частью книжных шкафов.

Я огляделась с неподдельным интересом:

– Ты когда-нибудь видела столько старинных книг в своей жизни?

Рокси крутанулась вокруг своей оси и прижала свою сумку к себе:

– Не могу поверить, что мы на самом деле здесь! Не могу поверить, что мы на самом деле собираемся встретиться с ним! Интересно, какой он на самом деле. Как думаешь, он старый или молодой? Думаешь, ему нравятся Американки, особенно миниатюрные Американки с вьющимися темными волосами и хорошими манерами?

Я засмеялась и наклонилась вперед, чтобы рассмотреть освещенную старинную рукопись.

– Будет тебе, Рокс, я думаю, что он такой же мужчина, как и все остальные. Если ты будешь вести себя как обычно и не станешь приставать к нему с вопросами, я уверена, что ты ему очень понравишься.

– Вряд ли существуют более правдивые высказывания, – раздался прекрасный, теплый голос со стороны входа. Кристиан стоял с улыбкой, а в его руках покоилась небольшая книга, обитая кожей.

– Кристиан?

– Джой. Это платье тебе очень идет. Гранатовый – твой цвет. – Он повернулся к Рокси, – и ты тоже надела очень привлекательное платье, не смотря на то, что говорила, будто тебе они не нравятся.

– Ты тоже пришел сюда, чтобы встретиться с Данте? – смущенно спросила Рокси.

Над моей головой наконец-то зажглась лампочка:

– А твое второе имя, случайно, не начинается с буквы «Д», а? – спросила я.

Он отложил свою книгу в сторону, вошел в комнату и взял обе мои руки в свои, поцеловав оба запястья по очереди.

– Это Джон.

– Ты знаешь Данте? – спросила Рокси, – ты мог бы сказать нам, что знаешь его. Блин, я бы тебе рассказала, если бы была на твоем месте!

– Рокс, – сказала я, мягко забрав свои руки у Кристиана. – Познакомься с Кристианом Джоном Данте, знаменитым отшельником и автором серии романов «Книги Тайн».

Кристиан сделал формальный поклон Рокси, которая в течение минуты ошеломленно пялилась на этого мужчину, а затем, отшвырнув сумку прочь, пронзительно завопила и бросилась на него, обвив его руками и ногами, и бормоча что-то о том, какой же была идиоткой. Кристиан с блаженством поднял кверху глаза, когда Рокси схватила его лицо и начала целовать в обе щеки. Я рассмеялась над его испуганным лицом, когда Рокси снова завизжала. Он закружил ее, а затем аккуратно опустил на ноги.

– Омойбог, омойбог, омойбог! – Она какое-то время прыгала на месте, а затем схватила свою сумку и бросилась к его ногам, царапая обложки книг и бормоча что-то о поиске ручки, достойной пальцев самого Данте.

Я улыбнулась одной из своих самый покровительственных улыбок и потрепала ее по голове:

– Ну, и где же твои «хорошие» манеры?

Чтобы успокоиться Рокси потребовалось немного времени, но в итоге она взяла себя в руки только с помощью стаканчика выдержанного бренди. Кристиан долго извиняясь за то, что ввел нас в заблуждение относительно его личности, но мы обе заверили его, что совсем не расстроены.

– Можно подумать, что ты способен расстроить нас, – сказала Рокси с обожанием во взгляде. Она села рядом с Кристианом на покрытом вышивкой диване, и все ее жесты говорили о склонении перед идолом.

Он засмеялся, и звук этого смеха был мягким и приятным, слегка отдаваясь эхом по комнате.

– Прошлой ночью ты сказала мне, что я чудовище, потому что отказался вытатуировать твое имя на ягодицах, а сегодня я уже не могу сделать ничего не правильного, – он покачал головой и усмехнулся мне. – Думаю, я предпочитаю быть чудовищем.

Мне пришлось приложить немало сил, чтобы отговорить Рокси от расспросов о его прежних и будущих книгах, и после очередного глотка бренди, она, наконец-то, согласилась отступить.

– Джой сверлит меня тем самым взглядом, в котором ясно читается, что она отпинает меня до синяков, стоит тебе отвернуться, так что, думаю, нам лучше начать говорить о том, зачем мы пришли сюда.

– Я раздавлен, – сказал он тихо, хотя совсем не выглядел таковым. – Я думал, что удовольствие от моих книг было столь велико, что вы пожелали встретиться со мной во плоти, но сейчас понимаю, что это не так, и я не более, чем винтик в гигантском колесе. Увы, так больно падать с небес на землю.

– Ты почти такой же позер, как и Доминик, – сказала я ему.

Его губы дернулись, но ему успешно удалось скрыть усмешку, когда он положил руку на грудь и слегка поклонился нам:

– Чем же я могу быть полезным моим двум самым любимым американкам?

– Все дело в вампире Джой, – выпалила Рокси.

Кристиан откинулся назад, перекрестив ноги, а его изящные пальцы принялись выстукивать какой-то ритм на коленке:

– Ах, великолепный господин Сент Джон.

– Нет, – ответила Рокси. – Так уж выходит, что он не Темный. Вот почему мы хотели увидеться с тобой. Нам нужна твоя помощь.

– Моя? – переспросил он, нахмурившись и оглядываясь то на меня, то на Рокси. – И как же я могу помочь?

– Рокси надеялась, что твой опыт и твои исследования помогут выяснить нам, кто такой этот Темный, – ответила я. – Мы знаем, что он довольно близко, потому что я разделяю с ним его видения, и хотя я думала, что это Рафаэль, оказалось, что мои предположения ошибочны.

– Правда? Я думал, что у тебя есть некие чувства к этому великолепному Рафаэлю. Должен ли я заключить из всего вышесказанного, что ты передумала заводить с ним роман?

Рокси фыркнула:

– Вряд ли. Они едва могут сдерживаться, когда рядом.

– Рафаэль – не тот, кого мы ищем, – сказала я с покрасневшим лицом из-за обсуждений о моих цветущих отношений с Рафаэлем. Я очень легко краснела, факт, который меня сильно раздражал, и от чего я, все же, должна была найти лекарство. – И это значит, что если Темный не он, то это должен быть кто-то другой.

– У нас есть список, – сообщила Рокси, копаясь в своей сумке. Я вспомнила, кто был в этом списке, и попыталась привлечь ее внимание, чтобы отговорить от прочтения его вслух, но так ничего и не вышло. – А вот и он. Посмотрим: Доминик – нет, ты – нет, Рафаэль – тоже, скорее всего, нет, так что Милос – самый вероятный вариант.

Мой румянец стал еще более заметным, когда Кристиан кинул на меня прохладный, оценивающий взгляд.

– Я не хотела никого обидеть, – объяснила я. – Практически все мужчины, с которыми я здесь встречалась оказались в списке. И мы вычеркнули тебя сразу же.

– Я очень благодарен за такое великодушие.

– Однако, прервала нас Рокси, – раз уж ты спец во всем, что касается Темных, мы подумали, что для тебя узнать, кем является мужчина, который отметил Джой, будет раз плюнуть.

– Согласно Моравским преданиям, – медленно произнес Кристиан, потирая пальцем нижнюю губу, – если женщина была помечена Темным как его Возлюбленная, она никогда не станет искать другого мужчину. А Джой все же выглядит не очень счастливой при мысли, что ей надо будет прожить жизнь с мужчиной, который будет вечно преклоняться перед ней. Я нахожу данный конфликт очень интригующим.

– Сомневаюсь, что ты находил бы это столь же интригующим, если бы оказался в моей шкуре, – ответила я. – Я все понимаю на счет Моравских преданий, но что я хочу знать – правда ли все это. Ты говоришь, что у каждого темного есть своя, особая женщина, которая является второй половинкой его души. Неужели никогда не возникало такой ситуации, где эти двое живут порознь, или не существовало двух мужчин для одной женщины, или наоборот?

Кристиан покачал головой:

– Я о таком не слышал. Всегда говорится об одной женщине для одного мужчины.

– А что случится, если та, которую отметили как Возлюбленную, не захочет Воссоединиться с Темным?

Кристиан пожал плечами.

– Он продолжит своё существование, как делал это много лет в прошлом. Тьма, вечная борьба и проклятье без возможности когда-либо найти спасение – просто напросто эта пытка продолжится. Темный может решиться окончить страдания, если выйдет на солнце, всего один решительный шаг отчаянья. Не такая уж это и редкость.

Рокси задрожала:

– Бедняжка Темный. Я бы никогда с ним так не поступила. Джой, тебе следует стыдиться.

– Я не говорю, что брошу этого парня, кем бы он ни был, – возразила я, чувствуя себя невероятно виноватой. Кто я такая, чтобы обречь на проклятье темной вечности мужчину только потому, что он не делал со мной всего того, что проделывал со мной янтароглазый Лотарио. Но прежде всего я хотела бы узнать, кем же являлся Темный. А потом, я бы подумала об остальном. – А вдруг это какая-нибудь космическая путаница или что-то вроде этого.

– Я не думаю, что это возможно. А ты, Кристиан?

Он смотрел на меня, о чем-то думая:

– Я никогда о таком не слышал, нет.

– «Так много странностей на Небе и Земле», – мягко процитировала я.

Он улыбнулся.

– Да, действительно.

– Так ты думаешь, что ты сможешь вычислить нашего Темного на ярмарке сегодня ночью? – напомнила о себе Рокси. – Джой собирается гадать на рунах, и ты станешь одной из ее жертв.

– Ну, спасибо, – сухо вставила я.

– Я не уверен, – ответил он на вопрос Рокси. – У меня не так много знакомств с теми, кто как-то связан с этой ярмаркой.

– Ты встречался с Милосом прошлой ночью, – заметила я, – разве ты не распознал сразу, если бы он оказался Моравским?

– Возможно, – допустил он.

– Ну и? Что ты думаешь о Милосе? – спросила Рокси.

Он посмотрел на Рокси, а затем переключил свое внимание на камин, в котором пылал яркий огонь:

– Я думаю, что Милос – человек, который представляет опасность для одиноких женщин. А что до того Темный он или нет… взглянуть еще раз на него не помешает.

– Опасность, ха? – Рокси кивнула и закинула лимонную конфетку в рот. Она предложила конфеты, прежде чем вернуть их в Черную Дыру Калькутты, которой несомненно и была ее сумка. – Я согласна на все 100 процентов. Он похож на того, кто может обмануть женщину.

– Полагаю, опасность, которую он представляет, имеет более глубокий смысл, – ответил Кристиан.

Я оглянулась на часы:

– Ну, опасный он или нет, но нам пора идти, раз уж Рокси записала меня в клоуны. Спасибо за то, что ответил на наши вопросы, – сказала я, поднимаясь.

На его губах возникла улыбка, но в глазах читалось беспокойство.

– Я буду счастлив снова вас сопровождать, если вы еще не устали от моего присутствия.

Рокси чуть не упала в обморок от этой мысли, но мне удалось вернуть ее в чувство, пообещав, что она будет сидеть на переднем сиденье его автомобиля. Некоторое время спустя мы прибыли на ярмарку, и были поражены тем, как много людей здесь собралось.

– Ладно, ты меня во все втянула, но если я и сделаю это, то озвучу несколько основных правил, – сказала я Рокси, когда мы встали в очередь за билетами.

Она огляделась:

– Боже, а ты не шутил, когда говорил, что тут будут огромные толпы людей всю неделю, – сказала она Кристиану. – Сегодня в два раза больше людей, чем было вчера.

– Рокс, мы можем поговорить о насущных проблемах?

– Какая же ты эгоистично-преэгоэтичная персона, – ответила Рокси, затем повернулась ко мне спиной и улыбнулась Кристиану.

– Правила будут такими, – продолжила я, игнорируя ее, игнорирующую меня. – Первое, я хочу свой собственный комплект рун. Я не хочу брать те, которыми пользуется Ариэль. Я их не ощущаю.

– Ты не поверишь, на прошлой неделе она была самым большим скептиком во всем мире, представляешь? – сказала Рокси Кристиану. – Надо же, она наконец-то сменила пластинку!

– Да, теперь мне можно скармливать сверхъестественные байки на завтрак, – ответила я, посылая ей предупреждающий взгляд. – Или так, или сумасшествие. Я, лично, за здравомыслие. Второе, я сама выберу, кому гадать.

– Доминик сказал, что ты должна сделать три предсказания.

– Отлично, – ответила я, – тогда я буду гадать Рафаэлю, Кристиану и Ариэль.

Очередь продвинулась на несколько шагов вперед.

– Ладно-ладно, мой капитан, – ответила она, все еще ухмыляясь Кристиану. Он одарил меня мученическим взглядом.

– И последнее, но не менее важное – я не хочу, чтобы за мной наблюдало много людей. Я буду нервничать перед толпой, и все мы знаем, что случилось в последний раз, когда я стала нервничать, читая руны.

– И что случилось? – спросил Кристиан.

– Землетрясения, наводнения, пожары. Она – катаклизиент – предсказатель стихийных бедствий.

– Я не катаклизиент, нет такого слова как катаклизиент, так что завязывай рассказывать всем и каждому, что я – такая. Все это было просто совпадением, Кристиан. Шабаш Викканских ведьм запретил мне когда-либо делать предсказания для них, вот и все. Но все же, предсказывать прилюдно – не такая уж хорошая идея для меня. Не хочу, чтобы что-нибудь пошло не так.

Мы продвинулись на ярд, или около того. Рокси прошептала «катаклизиент» Кристиану.

– Самое главное – найти руны, – изрекла я. – К счастью, я видела их вчера в одной из кабинок, где продавались кристаллы и всякое такое.

Мы заплатили за вход и стали прокладывать себе путь сквозь огромную толпу народа, пока не нашли нужного торговца. Я осмотрела ограниченный выбор рунных камней, пытаясь выбрать между розовым кварцем и темно-фиолетовым аметистом. А после того, как торговец сказал мне, что аметист – камень радости (розовый кварц – руны любви), решение было принято тут же.

Когда я платила за камни, волоски на моей шее встали дыбом и предупреждающе завопили об опасности. Я повернулась и наткнулась на холодный, бесстрастный взгляд Милоса. Он кивнул, наградив Кристиана таким же невыразительным взглядом, и уже развернулся, чтобы уйти. Но на пару мгновений он напрягся, уставившись на что-то с краю палатки, а затем, развернулся на пятках и зашагал в обратном направлении.

– От этого парня у меня мурашки по коже, – сказала Рокси, примеряя ожерелье.

Я взглянула на Кристиана. Он все еще смотрел Милосу вслед, а его пальцы поглаживали один из кварцевых рунных камней.

– Тебе не следует прикасаться к ним, – предупредила я, отводя его руку.

Он посмотрел вниз, на свою ладонь:

– Не следует?

– Нет. Это может плохо сказаться для того, кто будет по ним предсказывать, если кто-то другой коснется камней. Это оставляет какой-то отпечаток или что-то в этом роде. Мне говорили, чтобы я никому не разрешала прикасаться к моим рунам. Не то чтобы я когда-либо верила во все это, но… – Я неубедительно улыбнулась. – Думаю, если я поверила в вампиров, значит могу верить и в правила для чтения рун.

Он быстро опустил камень и улыбнулся.

– Пойдем, красавица, – позвала я Рокси, которая всматривалась в зеркало, восхищаясь ожерельем из кристаллов на своей шее. – Я хочу покончить с этим как можно скорее.

– Ты хочешь с этим покончить, чтобы ты смогла сыграть пару раундов с Рафаэлем в поцелуйчики, – ответила она, слегка повернувшись, чтобы полюбоваться видом сбоку.

– Это не совсем та причина, – возмутилась я, нисколько не отрицая того, что в ее словах была чистая правда.

– Очень жаль слышать это, – раздался голос Рафаэля из-за палатки. – Я бы не отказался от такой игры, но даже не смотря на разочарование и пренебрежение ко мне, я постараюсь выполнять свои обязанности как можно лучше. Мадам, вашего присутствия потребовали в другом месте.

Он протянул мне руку. Я улыбнулась и приняла ее, упиваясь теплотой его прикосновений, когда его пальцы сомкнулись вокруг моих.

– Для галочки, даже с таким разочарованным, как ты, я не откажусь сыграть в игру с поцелуйчиками.

– Я запомню, – ответил он, и его брови чуть приподнялись в удивлении.

Кристиан появился с моей стороны и бросил на Рафаэля ничего не выражающий взгляд:

– Сент Джон, – сказал он, скользя взглядом чуть ниже – на наши скрещенные руки. Он сжал губы, а затем взял меня за другую руку и заставил обхватить его локоть.

– Данте, – кивнул в ответ Рафаэль, бросая на него прохладный, оценивающий взгляд. Что-то примитивное и мужское проскользнуло между ними, что-то, что я смогла почувствовать, но могла понять. Я уже хотела предложить им прекратить вести себя как пещерные люди, когда Рокси вместе со своей покупкой прошла мимо нас и добавила еще большую пикантность к ситуации.

– Напоминает мне двух собак, которые вгрызаются в одну кость с разных сторон, – сказала она через плечо. – Тебе лучше быть осторожнее, Джой. Следующее, что ты осознаешь, будет то, что они начнут помечать свою территорию, и ты знаешь, что это значит! Они будут мочиться повсюду!

К моему удивлению, Рафаэль – и Кристиан – не повели меня к палатке Ариэль. Вместо этого, мы прошагали вниз по площадке, уставленной крошечными палатками, и направились прямиком к главной палатке, к той самой, которую использовали для массовых развлечений.

Я предположила, что Доминик не хотел навредить бизнесу и решил отправлять людей восвояси, которые пожалили, что им погадали, и именно поэтому мы туда и направляемся.

– Как давно ты знаешь, кем на самом деле является Кристиан? – спросила я у Рафаэля, когда мы шли к палатке. – И почему ты нам не рассказал? Ты бы мог это сделать хотя бы для того, чтобы Рокси и я не вставили себя полными идиотками, рассказывая Кристиану о его же книгах.

Кристиан пробормотал своим богатым шелковым голосом, что он никогда не считал меня идиоткой. Рафаэль просто пожал плечами:

– Прошлой ночью. Кто-то в баре сказал мне. Я думал, он сам вам скажет; вы, кажется проводите с ним достаточно много времени.

– О, ну хватит, – казала я Рафаэлю, когда мы прошли сквозь толпу людей, ошивающихся возле палаток. Напротив палатки Ариэль была огромная очередь, чему я была несказанно рада. Палатка Тани, стоящая с мрачным лицом и с ввалившимися глазами, тоже пользовалась популярностью. – Ты сказал это таким тоном, словно Кристиан испытывает ко мне некие романтические чувства, а это не так, он просто очень вежлив. Я никогда не понимала, почему мужчины начинают метить территорию, когда женщина заводит платоническую дружбу с другим мужчиной.

Рафаэль остановился, принуждая меня и Кристиана сделать то же самое:

– Ты серьезно?

– Ты о чем? – переспросила я. – О мужчинах, которые ведут себя как засранцы рядом с другими мужчинами? Да, я серьезно. Я уже видела раньше…

– Нет, я не об этом, – он перевел свои прекрасные янтарные глаза на Кристиана. – Ты серьезно думаешь, что он не интересуется тобой так же, как интересуюсь я?

Я смотрела то на одного, то на другого, посмотрела на пальцы моей правой руки, переплетенные с пальцами Рафаэля, где ощущалась сила и безопасность, затем взглянула на мою левую руку, которую удерживал Кристиан.

– Хватит меня смущать, – тихо сказала я Рафаэлю. – Конечно, он не интересуется мной так, как ты.

Рафаэль не спускал пристального взгляда с Кристиана:

– Скажи ей.

Кристиан сжал губы, не отпуская взглядом Рафаэля:

– Я сам решу, когда.

– Скажи ей сейчас же.

– Что сказать? Черт, ненавижу чувствовать себя так, словно все на вечеринке знают какую-то шутку, а я – нет. Что он хочет, чтобы ты сказал мне? – спросила я Кристиана. – Я не такая уж дура. Я уже встречалась с несколькими парнями прежде, так что я знаю все знаки, которые один посылает другому, когда он настроен на небольшой половой акт, а от тебя таких знаков не исходит, так что, да, пожалуйста, скажи мне то, что, по мнению мистера Одержимость, ты должен мне сказать.

– Хорошо, – ответил Кристиан, положив поверх моего запястья свою руку, – если ты настаиваешь.

Движением слишком быстрым для глаз он выдернул мою руку у Рафаэля и заключил в свои объятья, прижимая к своей груди, и в тот же миг его губы захватили мои. Пару мгновений я стояла в полном ошеломлении, а затем, когда осознала, что он делает, попыталась отодвинуться от него.

– Отпусти ее, – прорычал Рафаэль сзади.

Руки Кристиана крепко держали меня, не давая сдвинуться ни на дюйм, когда я пыталась вырваться. Я уже начинала паниковать, когда он внезапно меня отпустил. Я уставилась на Кристиана с открытым ртом от удивления. Его глаза были черными, невероятно черными, словно его зрачки так сильно расширились, что скрыли радужную оболочку, черные и блестящие, в них было что-то, заставлявшее меня дрожать.

Рафаэль пихнул меня себе за спину, прикрывая собой, и зарычал на Кристиана:

– Притронешься к ней еще раз и будешь отвечать передо мной.

– Эй! – сказала я, хлопнув Рафаэля по спине. Я не против легкой ревности, но он хватил через край.

– Что тут у вас такое? – спросила Рокси откуда-то сзади, пытаясь поторопить нас, – Все уже собрались в главной палатке. О чем вы тут беседы ведете?

– Ганс и Франц решили порадовать нас видом своих мускулов.

– Я ни перед кем не отчитываюсь, Сент Джон, – сказал Кристиан шелковым голосом, который только подчеркнул угрозу. – Если Джой не захочет принять мои ухаживания, она сама мне скажет об этом.

– Ооогого! Они борются за тебя? Круто! Я-то думала, что пройдет еще пара дней, прежде чем до этого дойдет.

– Я говорю тебе, что она не хочет этого, – сказал Рафаэль, и его голос стал еще ниже. И хотя он не был также хорош с невысказанными угрозами, как Кристиан, мне все равно не понравилось, куда зашел разговор. Это было лестно, думать, что они все это затеяли из-за меня, но все это также было чрезвычайно глупо. Только одного мужчину из присутствующих я хотела узнать лучше.

– Ладно, вы оба, прекратите сейчас же, – сказала я, отпихивая Рафаэля, пока не оказалась зажата между ними. Он ни на миллиметр не подвинулся, и это означало, что я была буквально расплющена между ним и неподвижным Кристианом. Я повернула голову к Рафаэлю:

– Просто, чтобы ты знал, ты стоишь так близко, что моя грудь прижимается к нему.

Рафаэль немедленно отошел на пару шагов, но потянул меня за собой.

– Слушай, это глупо, – обратилась я к Кристину. – Мне очень лестно, что ты захотел поцеловать меня и все такое, но, правда в том, что мне этого не очень хотелось. Я думаю, ты знал, что я и Рафаэль, за отсутствием лучшего слова, увлечены друг другом.

– Он знает об этом, – прорычал Рафаэль позади меня.

– Тогда вы оба можете перестать вставать в позы, рычать друг на друга и притворяться, что я не что иное как тупоголовая пустышка, которая будет счастлива уйти с победителем этого чертового соревнования, держась с ним за ручку.

Руки Рафаэля поверх моих больно сжались, когда Кристиан шагнул вперед и выдернул мою руку из его ладони, чтобы перевернуть ее и поцеловать. Это был тот самый жест, к которому меня когда-то принудил Доминик, но после Кристиана у меня не возникало желания помыть руку с мылом.

– Как ты и просила, я не буду давить на тебя. Пока.

– Прекрасно. Теперь, когда мы все снова стали друзьями, можем покончить с этими дурацкими гаданиями, чтобы я смогла спокойно наслаждаться оставшейся частью вечера?

Кристиан улыбнулся и снова положил мою руку на сгиб локтя. Рафаэль проворчал что-то, но схватил мою вторую ладонь.

– Такое ощущение, что мы сейчас запоем «Идем мы к колдуну», – сказала я, когда мы стали двигаться к главной палатке.

Ни один из мужчин не засмеялся, хотя Рокси, приняв предложение Кристиана взяться за его другую руку, сказала, что она хотела бы знать, что за духи я использую, что аж три мужчины облизывают меня с тех пор, как мы приехали в эту страну.

– Никто меня не облизывает, – сказала я ей, хотя в моем взгляде она прочитала, что в ближайшем будущем я ее еще за это проучу. – Ты так говоришь, словно я какой-то кусок мяса. Давай обставим эту тему. Ты сказала Доминику, что я хочу выбрать тех, кому буду гадать?

– Нет. Я думала, что вы, ребята, идете прямо за мной, а не стоите посередине ярмарки, соревнуясь в уровне тестостерона.

Я хихикнула. Рафаэль нахмурился. Мое хихиканье прекратилось сразу, когда мой взгляд попал в ловушку его глаз, и их жар послал сквозь меня волну тепла, которая разожгла пламенный ответ в нескольких интересных местах моего тела. Чирлидершы проснулись и начали подзуживать толпу для главного события. Если я что-то и соображала, то этот соблазнительный блеск в глазах Рафаэля говорил мне о том, что сегодня он не попросит меня слезть с его коленей.

– Ооох, – вздохнула я и позволила ему подтолкнуть меня к главной палатке.

Глава 11

– Нет.

– Ну же, Джой.

– Нет!

Mon ange

– Назовешь меня так еще раз, и пожалеешь, что мы встретились. И хватит мусолить мою руку!

– Ты просто в смятении, mon ange.

– РАФАЭЛЬ!

– Доминик!

– Джойфул…

– Ладно, заткнитесь все! – Я выдернула ладонь из лап Доминика и оглядела собравшуюся компанию. – Это уже начинает напоминать цирк. Ты! – я указала на Рокси. – Сядь.

– Ты! – я указала на Рафаэля. – Хватит демонстрировать свои мускулы Кристиану и присмотри за Домиником… Ты! – я ткнула пальцем в Кристиана. – Прекращай пялиться на Рафаэля, садись рядом с Рокси и попытайся сдерживать ее порывы. Можешь сесть прямо на нее, если понадобится. Что касается тебя, Доминик, я хочу, чтобы ты уяснил одну вещь – я делаю это против своей воли и только потому, что моя подруга поспорила на все свои сбережения, что я сделаю это. Так что я буду гадать на рунах трем: Рафаэлю, Кристиану и Ариэль.

– Нет! – завопила Таня со своего места позади Доминика. – Это нечестно. Она выбрала трех человек, которые солгут ради нее, которые скажут, что все, что она им нагадала – правда!

– О! – задохнулась я в гневе, – я бы никогда никого не попросила солгать ради меня, и уж точно эти трое не сделают такого!

– Почему нет? Ты спала с обоими мужчинами, и я видела, как ты смотришь на мою сестру. Даже такая невинная овечка, как она, рядом с тобой будет в небезопасности. Всё твоя похоть!

– Ты просто ведьма! – Я вскочила со стула и кинулась к Тане.

Она тоже подскочила и метнулась мне навстречу:

– Все верно, я – ведьма, лучше запомни это, потому что для тебя я создала самое мощное заклинание. Оно избавит нас от твоего нежеланного присутствия… очень надолго!

Рафаэль схватил меня за руку, сдерживая. Тем временем Милос угомонил Таню, особо не церемонясь с ней. Чему я была несказанно рада.

Джой, – Доминик снова потянул меня к столу для гадания, – мое сердце обливается кровью из-за того, что ты идешь на это против воли, тем более из-за таких пустяков. Это пари не настолько важно, ради твоего счастья о нем можно и забыть. Я отменю его и освобожу твою подругу от ответственности.

Я покосилась на него:

– Правда? И в чем подвох?

Он подвинулся поближе, его веки были полуопущены, когда он прошептал:

– Ради того, чтобы сделать тебя счастливой, mon ange, я заберусь на самую высокую гору, я переплыву глубочайший океан, я сдвину…

– Да, да, да, давай ближе к делу. Что ты хочешь взамен отмены пари?

Он нагнулся так близко, что мог заглянуть за вырез платья:

– Думаю, ночь в моих объятьях, mon ange, не слишком высокая цена.

– Подумай еще раз, – отрезала я и отвернулась.

Тогда он схватил мою ладонь и прижал к своей груди.

– Рафаэль! – Я повернулась к нему с многозначительным взглядом.

– Доминик, – предупредил тот и шагнул к Доминику с опасным блеском в янтарных глазах.

Mon ange, – продолжал упрашивать Доминик, не теряя из виду приближающегося Рафаэля.

– Опять двадцать пять, – пожаловалась Рокси Кристиану. – Такое ощущение, что мы смотрим серию Уолтонов!

Кристиан лишь слегка приподнял брови.

– Это зашло слишком далеко, – Рафаэль выдернул мою руку из рук Доминика, и нежно ее массируя, повел меня назад к моему стулу. Я позволила ощущениям от его прикосновений прокатиться по всему телу, но решила, что лучше сохранять ясность ума.– Давайте покончим с этим раз и навсегда! Доминик, для кого ей погадать?

Доминик выглядел раздраженным, словно у него отняли его игрушку, но потерев руки, послал мне хитрый, раздевающий взгляд.

– Мне, разумеется, Милосу и Тане. Думаю, это докажет, что заявления Тани ложны.

– Нет, нет, только через мой труп. Мне пофигу чего требует Таня. Пари состоит в том, чтобы я погадала троим.

– Я не могу позволить запятнать твою честь, – ответил он, – увы, это мой несчастливый долг напомнить тебе, что пари заключается в том, чтобы ты успешно провела три гадания. Таким образом, тебе не только предстоит читать руны. Гадание должно быть точным.

– Нельзя быть совершенно точным при гадании на рунах, – протестовала я.

– В пределах разумного, – добавил он.

– Отлично, – ответила я недовольно, но выбора-то у меня не было. – Но я не обязана гадать именно вам троим. Ариэль, разумеется, вне подозрений, Кристиан – нейтрален, а Рафаэль – твой работник, черт возьми! Какие вообще могут быть возражения против того, чтобы я именно им гадала.

Очевидно, возражения были. Таня стала выплевывать какие-то неразборчивые комментарии Доминику, который пожал плечами и повернулся ко мне:

– Ты должна погадать троим работникам ярмарки, чтобы удовлетворить Таню, mon ange.

Мне хотелось продолжить спор, пока не уговорю их, но я решила, что лучше сдаться и покончить со всем этим.

– Ладно, я буду гадать Рафаэлю, Ариэль и Милосу. Доволен теперь?

– С одной поправкой. Замени Милоса на Таню.

Я перевела взгляд с бесстрастного Милоса на неистовствующую Таню и мысленно пожала плечами. Они стоили друг друга.

– Хорошо, но она будет последней, если в моих предсказаниях вдруг будет намек на стихийные бедствия, я хочу быстро собраться и смотаться отсюда.

Я проигнорировала руку Доминика и уселась за стол, поморщившись при виде броской скатерти. Я сдернула ее и крикнула Рокси:

– Дай мне свой красный шарф, будь добра.

Она принесла его, и я стала его разглаживать, пока он не покрыл поверхность стола, затем взглянула на людей, толпящихся вокруг. Я находилась на одном краю сцены, сидя за маленьким столом и плавясь под яркими театральными лампами, которые кто-то включил. Таня и Милос притащили два стула из зала, чтобы присоединиться к кругу зрителей, которые уже столпились вокруг меня. Ирония происходящего состояла в том, что я намеревалась доказать то, во что сама не верю. Если все так и продолжится, то я стану как Алиса из Страны Чудес, «и еще до завтрака поверю в 6 самых невероятных вещей».

– Ладно. Я готова. Пусть Ариэль будет первой.

Ариэль, безмолвно сидевшая рядом с Рокси, бросила на меня неуверенный взгляд, затем глянув на сестру, села напротив меня.

Я улыбнулась, чтобы подбодрить ее. Ей явно было не по себе – что ж, нас тут таких двое.

– Ты знаешь программу, Ариэль, – произнесла я уверенным, как я надеялась, голосом. – Я хочу, чтобы ты думала о конкретном вопросе, сосредоточилась на нем.

Она сжала руки и кивнула.

– Отлично. В раскладе девяти миров первая руна Одина обозначает скрытое влияние на твое прошлое, вторая – как повлияло прошлое на твое настоящее, третья – скрытое влияние на настоящее, четвертая – твое отношение к настоящему, пятая – обозначает препятствия на твоем пути, шестая – каков будет конечный результат на твой вопрос и седьмая – через девятые камни указывает на то, что ты уже имеешь или на то, что тебе понадобится, чтобы повлиять на твое прошлое, настоящее или будущее. Понятно?

Она снова кивнула.

– Ну, ладно, приступим. – Я потянулась к мешочку и стала доставать камни, раскладывая в девять миров Одина, называя каждую руну по отдельности. – Перевернутая Уруз. Перевернутая Райдо. Гебо. Эйваз. Иса. Соулу. Наутиз. Беркана. Перт.

Она поерзала на стуле, настороженно поглядывая на камни.

– Раз уж ты знаешь, как все это делать, я не буду объяснять, что означает каждый камень по отдельности и перейду прямо к интересующей нас части. Скрытое влияние на твое прошлое по поводу твоего вопроса – нерешительность, невозможность иметь здравое мнение, сложные задачи и низкая самооценка.

Она выглядела немного впечатленной моим прямым толкованием ее прошлого, но не опровергла ни слова. Я скользнула взглядом по Тане, которая сидела, самодовольно улыбаясь мне, словно знала какой-то секрет, который был мне недоступен. Основываясь на том, что, возможно, у Ариэль была жизнь вдали от плохого влияния ее сестры, я поняла, что мое предсказание попало в точку.

– Влияние настоящего на твой вопрос указывает на то, что ты подошла к той точке в своей жизни, где тебя ждет тесное партнерство, но тебя словно тянут в две разные стороны. Я уверена в том, что данное сотрудничество будет успешным.

– О, – выдохнула она, выглядя при этом гораздо счастливее при мысли об этом. Я мысленно скрестила пальцы, надеясь, что это означает, что она найдет кого-то, кто смог бы увести ее от дурного влияния Тани. – Звучит обнадеживающе. Прошу, продолжай.

– Изменения в будущем указывают на то, что ты должна избавиться от старых привычек, чтобы двигаться дальше. После этого придет понимание, душевное спокойствие, сила, чтобы достигнуть того, чего ты хочешь больше всего. А последний камень, – я коснулась руны Перт. – Говорит о том, что несмотря на то, что на твоем пути будут препятствия, все дороги приведут тебя к желаемому.

Я откинулась назад, польщенная, что руны оказались сговорчивыми, и я не выставила себя дурой на глазах у всех.

– Это же смешно! – Фыркнула Таня. Вскочив со своего места и тыча в меня пальцем, она повернулась к Доминику. – Она неправильно читает руны! Как мы можем вообще выносить это на обсуждение, если она просто воспользовалась силой разума?

– Ариэль, – попросила я мягко, – не могла бы ты нам сказать, какой вопрос задала?

Она покраснела, но неожиданно вздернула подбородок и посмотрела прямо сестре в глаза:

– Да, конечно. Мой вопрос был о Паале, попросит ли он меня присоединиться к нему, когда поедет обратно в Норвегию весной. Паал – mon petit ami с прошлого года, ну, вы понимаете, но моей сестре он не нравился, и она убедила меня, что он мне не пара. Из-за этого я бросила его, но теперь мне все стало ясно. Таня ошиблась на счет Паала, и мы снова будем вместе, – сказала она воинственно, – я люблю его. Я хочу быть с ним и больше не позволю тебе встать между нами.

– Вперед, Ариэль! – прошептала я тихо, а затем громче продолжила, чтобы не дать Тане сказать что-нибудь язвительное сестре. – Итак, это неверное суждение и нерешительность в прошлом, когда Таня пыталась развести вас с Паалом, новые отношения и переломный момент в настоящем, и будущее, которое станет счастливым, если ты отпустишь то, что тебя тянет назад. – Я внимательно посмотрела на Таню. – Ну, кажется, это очко в пользу команды Джой.

– Ура! – воскликнула Рокси.

Таня прорычала какое-то ругательство и послала сестре убийственный взгляд. Ариэль села так далеко от Тани, насколько смогла. Я мысленно сделала пометку, поговорить с Рафаэлем, чтобы он присмотрел за ней в будущем.

– Следующий? – я кивнула на Рафаэля. Он закатил глаза, словно просил у высших сил терпения, но с готовностью занял стул напротив меня. Таня что-то страстно шептала в ухо Доминика, но, кажется, он игнорировал ее. Он снова послал мне одну из своих псевдо-обольстительных улыбок, а я отвернулась к куда более приятному зрелищу.

– Ты уже мысленно задал вопрос?

– Да, – кивнул Рафаэль.

– О Боже, он уже готов принять свадебные обеты, а они еще даже не переспали, – пробормотала Рокси вполголоса, но недостаточно тихо.

Рафаэль поджал губы. Я глянула на Рокси:

– Не могли бы мы обойтись без комментариев зрителей? Спасибо. Ладно, а теперь, Рафаэль, я хочу, чтобы ты сосредоточился на своем вопросе, пока я буду тянуть руны.

– Нет! – Нечаянно прокричала Таня прямо в ухо Доминика. Он выругался и подпрыгнул, потирая ухо, а затем отругал Таню. Она даже не извинилась, а просто выступила вперед, со словами:

– Это не объективно! Он должен сначала сказать кому-то свой вопрос, чтобы можно было определить насколько точно твое предсказание.

Я посмотрела на Рафаэля:

– Ты не против сказать кому-то свой вопрос?

Он колебался лишь долю секунды:

– Вовсе нет.

– Ладно. Можешь сказать двум незаинтересованным во всем этом людям – Ариэль и Милосу.

Рафаэль провел короткое совещание с ними, а затем вернулся к своему стулу:

– Сконцентрируйся на вопросе. Ууух ты, интересно. Я еще никогда не видела эту руну в такой позиции. В твоей семье были случаи самовозгорания?

Его глаза округлились в ужасе.

Я усмехнулась:

– Просто шучу. Давай посмотрим, что мы здесь имеем. Ммм. Влияние прошлого говорит, что у тебя имеется несколько неразрешенных тайн, к которым ты отчаянно ищешь ключик. Переворот – вот ключевое слово к твоему вопросу, ты пережил огненную бурю, пытаясь взять верх над этим, но так и не нашел ответа, который искал. – Я оторвала взгляд от камней и обнаружила, что он прищурившись напряженно наблюдает за мной. Я очень хотела спросить его, были ли связан этот болезненный опыт с его секретом, но подумала, что этот вопрос можно оставить и на потом.

– Влияние на настоящее… хммм. Эта руна, Манназ, говорит, что тебе следует искать помощи у самых близких. – Я снова посмотрела на него, встречаясь с его взглядом, и тут же отвернулась. – Вместе с этой руной идет Дагаз, которая указывает на то, что только при объединенных усилиях с кем-то ты сможешь решить задачу, которая гложет тебя.

Я не стала смотреть на него. Но я хотела, хотела предложить свою помощь для разрешения той проблемы, которую, как сказали мне руны, он так и не смог решить.

Я мысленно отгородилась от его янтарных глаз и заставила себя сфокусироваться на аметистовых камнях.

– Влияние, оказываемое на будущее твоего вопроса – это обман, предательство и неверно выбранное направление. И чтобы преодолеть все эти препятствия, ты должен принять предложения о сотрудничестве, которое ожидает тебя. Общение с твоим партнером ключевой момент в этом. Йера, последняя руна, указывает на то, что твой тяжкий труд будет вознагражден.

Я рискнула поднять взгляд. Он выглядел задумчивым.

– Ну и как?

– Каков был вопрос? – Требовательно спросила Таня.

Милос слегка пожал плечами:

– Он хотел знать, сможет ли он найти решение проблемы, которая нависла над ним.

Я задрожала, когда Мило перевел свой взгляд на меня. Я не могла этого объяснить, но у меня всегда была такая реакция на него.

– Ха! – Воскликнула Таня, вскакивая на ноги.

– Сядь, – проворчала Рокси. – Ты что, зайчик-попрыгунчик?

– Она провалилась! Ах, все эти разговоры об огненных бурях и перевороте – просто догадки.

– Вообще-то, – сказал Рафаэль, вставая, – она невероятно точно описала ситуацию. – Он бросил взгляд на Доминика. – Несомненно, мой работодатель будет счастлив сказать вам, что из-за недавнего происшествия я оказался под неким подозрением. Проблема, которую я пытаюсь разрешить, базируется именно на этом.

– Ура! – Прокричала Рокси. – Наша команда вышла вперед со счетом два – ноль. Все еще думаешь, что она просто блефует, Таня?

Таня оскалилась в по-настоящему пугающей улыбке и подошла к столу.

– Сейчас посмотрим. Ты будешь гадать мне. Меня не так легко провести, как других.

– То же правило касается и тебя – ты должна сказать свой вопрос двум людям – Ариэль и Рокси.

– Нет! – Воскликнула Таня, указывая пальцем на Рокси. – Не ей.

– Прекрасно, – ответила я, желая, чтобы это все уже поскорее закончилось. И хотя у меня практически не было веры в силы рунных камней, я подумала, что каждое предсказание истощает их. – Тогда снова Ариэль и Милос, если нет никаких возражений.

Никто не возразил. Как только Таня прошептала им свой вопрос, она села. Я собрала камни в бархатный мешочек, потрясла, а затем стала вынимать их:

– Хмм. Посмотрите-ка только на все эти перевернутые руны.

Таня наклонилась вперед, чтобы взглянуть на камни.

– Ты специально это делаешь!

– Ты так думаешь? Хорошо, я начну сначала, а ты будешь смотреть за тем, как я вытаскиваю камни из мешочка.

– Хорошо, – прошипела она. – Я буду следить за этим очень внимательно.

Я собрала несколько рун, затолкала их обратно, снова перемешала и медленно стала вынимать по одному, чтобы она видела, как каждый камень покидает мешочек.

Практически все камни были в перевернутом положении. Я поджала губы, пока рассматривала девятку Одина:

– Мммм. Выглядит не очень хорошо, не правда ли? Давайте посмотрим, прошлое рассказывает о том, что цикл был завершен, что отношения, которые были у тебя в прошлом, закончились пренебрежением и отказом. Самонадеянность и проблемы во взаимопонимании играли главную роль в том, что привело к данной ситуации в настоящем.

– Ложь! Ты лжешь! Ты ничего такого не видишь по камням – ты просто говоришь то, что поможет тебе выиграть пари!

– Мы могли бы попросить, чтобы Ариэль тоже прочитала эти руны, если хочешь.

Ариэль встала. Таня что-то прорычала ей, и та снова села на место.

Я взглянула на Таню:

– Мне продолжать?

– Нет! Ты все равно ничего не докажешь, ты ничего не можешь предсказать! У тебя нет силы, о которой ты говорила. Ты просто вертишь рунами так, чтобы они означали то, что тебе хочется.

Я посмотрела через ее плечо на зрителей:

– Так я могу закончить или нет?

– Заканчивай, mon ange, – ответил Доминик, подойдя к Тане. Я надеялась, что его присутствие успокоит ее, хотя я ничего подобного не замечала в прошлом.

– Хорошо. Влияние на настоящее относительно твоего вопроса – возможное сотрудничество, но это не то, чего ты хотела бы. Эта руна, перевернутая Перт, указывает на окончание, поэтому это сотрудничество принесет тебе потери, а не выигрыш. Чтобы избежать этого, тебе не следует влезать в новые авантюры сейчас, особенно такие, которые могут поставить тебя под удар и сделать уязвимой.

– Это чушь! Она не знает…

– Дай ей закончить, – приказал Доминик, положив руку на ее плечо. Когда Таня вздрогнула, я догадалась, что его прикосновение было отнюдь не нежным.

– Ну, и последнее. Твое будущее. – Я стала изучать три руны, которые описывали будущее, озадаченная комбинацией камней.

– Ну? – Спросила Таня. – Какую ложь ты на этот раз расскажешь?

 Я дотронулась до камней, пока обдумывала, как лучше объяснить то, что они говорили:

– Эта руна, Йера, это предостережение. Она указывает на то, что происходит. Эта руна, перевернутая Феху, значит что ты не получишь материальной выгоды, на которую рассчитываешь, если только ты не сделаешь что-то, чтобы свернуть с выбранного пути. И последняя руна, перевернутая Отала, указывает на нечто, что принадлежит тебе, и это нечто у тебя отнимут. Если читать их вместе, то получится огромное предупреждение, ты должна забыть о планах, которые построила, и вместо этого воспользоваться своими настоящими талантами, чтобы исход был более счастливый. Если не сделаешь этого… – я пожала плечами.

– Если не сделаю этого, то что? – спросила она жутко приторным голосом. Я снова пожала плечами. Я не хотела ей говорить, что комбинация этих камней предсказывала бедствие на катастрофическом уровне, если только она не возьмет будущее в свои руки и не попытается его изменить.

– Камни говорят, что ты пожалеешь, если будешь следовать по тому пути, который выбрала.

– Вот еще! Ты думаешь, мне есть дело до твоих угроз? Как бы не так! – она ударила ладонью по столу так, что все руны разлетелись. Я собрала их и аккуратно сложила в мешочек. И хотя я не придерживалась мнения, что никто кроме гадалки не может прикасаться к камням, аметистовые руны были очень симпатичными, поэтому я не хотела потерять ни одну из них.

– И каков был ее вопрос? – спросила Рокси у Ариэль.

– Она спрашивала, сможет ли избежать угрозы, нависшей над ее счастьем.

Мы обе посмотрели на Таню. Она мне улыбнулась.

– Я не думаю, что твое представление отражает суть, – сказала она. – Ты проиграла пари. Ты заплатишь деньги, которые должна и больше никогда не придешь сюда.

– Подожди-ка, – сказала я, одновременно с криком Рокси:

– Да ты мошенница! Она действительно выиграла пари, – Рафаэль тут же встал между нами.

– Доминик, если ты не можешь контролировать своих людей лучше, я буду счастлив преподать тебе парочку уроков, как их можно успокоить. – Он подождал, пока Таня вырвала свою руку из хватки Доминика и стала энергично ее растирать. – Джой выиграла пари. Она доказала, что умеет гадать и достаточно точно. Конец спектакля. Подойди, маленькая смутьянка, – сказал он мне, протягивая руку. – Я бы хотел поговорить с тобой наедине.

Я позволила себе слегка усмехнуться, увидев его взгляд. Отчасти раздражение, отчасти желание и отчасти что-то еще, чего я не смогла разобрать.

– Согласен с тем, что она выиграла пари, – сказал Доминик, сделав шаг вперед. – Но она пойдет со мной. Это Я хочу поговорить с ней. С глазу на глаз.

От того как он произнес последнюю фразу, моя кожа покрылась мурашками.

– Прости, Рафаэль попросил первым, – ответила я и схватила протянутую руку. – И даже если бы он этого не сделал, он нравится мне больше. Спасибо за развлекуху, детишки. Рокси, не забудь забрать свой выигрыш.

Я последовала за Рафаэлем вниз со сцены, моя рука в его руке, затем вниз по проходу к выходу из палатки. Я слышала, как Таня в ярости орала на Доминика, по крайней мере, на трех языках, громогласно обвиняя его, ругая и угрожая, пока Доминик не сдался и не дал ей пощечину. Я определенно не была ее фанаткой, но и не считала нормальным, что парень считает себя вправе бить женщин. Поэтому развернулась и хотела вмешаться.

– Оставь их, – предупредил меня Рафаэль, его пальцы крепче обвились вокруг моих.

– Он же бьет ее, – прошептала я, пытаясь освободить руку. – Она мне не нравится, но я не буду просто стоять и смотреть на это.

– Да она была готова закатить истерику, которая вышла бы из-под контроля, – сказал Рафаэль. – Он не хотел по-настоящему причинить ей боль.

Я снова оглянулась на них. И вынуждена была признать, что Таня была на грани. Она все еще причитала, несла бред и орала на Доминика, но он ничего не делал, лишь пытался защититься от ее ногтей, он не бил. Он бросил тоскливый взгляд в нашу сторону, когда Рафаэль выводил меня из палатки, но ему нужно было остаться и разобраться с Таней. Кристиан и Рокси наступали нам на пятки, а их сопровождал тихий, но жуткий до ужаса Милос.

– Эй, вы заметили? Никаких катастроф! – прокричала Рокси, когда Рафаэль практически вытолкнул меня из палатки. – Думаю, ты должна будешь сообщить Миранде, что она ошиблась насчет этого. Конечно, большая часть твоих прошлых предсказаний не сбывалась за пару дней, ну, знаешь, может быть, самое время для подготовки к землетрясению?

– О, Харди-хар-хар. Куда вы сейчас направляетесь? – Я волновалась по поводу Кристиана. Я не могла не заметить тот факт, что он интересуется мной. Конечно, я была на девяносто процентов уверена, что его интерес всего лишь фальшивка, как и у Доминика… Но пустота в его глазах оставляла десять процентов, что он искренен. И если это так, я хотела объяснить ему, что у нас не могло быть совместного будущего, но в то же время мне хотелось дать ему понять, что я желаю ему счастья. Знаю, это звучит банально, но я и впрямь хотела бы стать его другом.

– Мы идем в Темницу, – быстро ответила Рокси, отшатнувшись в сторону, когда Милос возник позади нее. Она схватила Кристиана за руку и бросила на него обожающий взгляд:

– Что вы скажете, мистер Данте, сэр? Вы готовы для следующей забавы в темнице со мной? Может быть, я и не та женщина, через голову которой вы всю ночь пялились на Рафаэля, но и не кусок заплесневелого сыра.

Кристиан наблюдал за мной своими темными, бездонным глазами. Я не поддалась порыву отвести взгляд и вместо этого вздернула подбородок, мечтая, чтобы он все понял. Он повернулся к Рокси и засмеялся, не обращая внимания на ее язвительное замечание:

– Ты, разумеется, не какой-то там кусок сыра, хотя, я нахожу тебя очень аппетитной. И с удовольствием сопровожу тебя к темнице снова, но только при двух условиях.

– Ты хочешь, чтобы я тебя связала и сделала что-нибудь развратное своим языком? – спросила она с надеждой.

Он снова засмеялся:

– Нет. Ты позволишь мне показать тебе темницы в Драханском замке.

– Ооо, настоящие темницы, – завизжала Рокси.

– И теперь моя очередь работать плетью в комнате пыток.

Рокси хихикнула и потащила его прочь к секции, где предлагали еще кучу всего странного. Я была благодарна за то, что он не стал бросать на меня один из своих страдальческих взглядов, когда уходил прочь, я и так чувствовала себя неважно из-за того, что не могла ответить на его романтические чувства.

– Может, что-то подмешали в воду, – размышляла я, поворачиваясь к Рафаэлю, моя рука все еще была переплетена с его. – Знаешь, у меня никогда не было столько поклонников раньше. Это просто головокружительно, эта власть, которую я имею над простыми смертными мужчинами!

– Как же, наверное, ты несчастна, – ответил он, притягивая меня ближе. Ему не пришлось прилагать много усилий. Я освободила свою руку и сделала то, о чем я мечтала несколько дней – пропустила сквозь пальцы его кудри.

– Ну, скажи мне, – я прижалась к его напряженному телу. – Зачем ты хотел видеть меня? Могу лишь надеяться, что хотел пригласить в более приватное место, где я могла бы сорвать с тебя одежду и с пристрастием исследовать твою татуировку на животе.

– Мне нужно работать, – ответил он, его глаза засияли, когда я просунула руку под его свитер и погладила его грудь. – Количество народа увеличилось и мне надо проследить, чтобы команда, нанятая сдерживать эту толпу, справилась.

Сосок был наградой на пути моего тщательного исследования. Я поласкала его и пришла в восторг от сбившегося дыхания Рафаэля.

– Большинство мужчин, неотзывчивы к подобной леске, – прокомментировала я, потираясь о него, пытаясь так заставить его забыть про толпу. – Я рада, что ты не один из них, я всегда считала, что соски – очень эрогенная зона у мужчин.

Он прикрыл на мгновенье глаза, и когда я поцеловала уголки его рта, у него вырвался стон, а потом, неожиданно, обе его руки оказались на мне. Он обхватил ладонью мой затылок и потянул за волосы, заставляя откинуть голову. Одновременно с этим, его губы завладели моими. Он вторгался, он доминировал, он требовал ответа и полного подчинения. Я с радостью уступила, тая в его объятьях и вдыхая его замечательный запах, страсть загоралась во мне все сильнее с каждой лаской его языка. Я застонала от удовольствия и уже хотела просунуть вторую руку под его свитер, чтобы получить желаемое, когда он прервал поцелуй.

– Эй! – воскликнула я, чрезвычайно недовольная, что он остановился.

– Позже, – обещание, которое светилось в его глазах, заставило мои колени подогнуться. – Я не могу заняться этим сейчас, но… позже.

– У тебя или у меня? – спросила я, проводя пальцем по изгибу его нижней губы. Его глаза так пылали, что мне казалось, будто его взгляд может обжечь.

– Мне, если честно, все равно, если ты будешь обнажена.

– Обожаю мужчин, с которыми легко договориться, – я легонько поцеловала кончик его носа. – Развлекайся, наблюдая за играми детишек.

Он остановил меня, когда я уже собиралась уходить, вытащил ключ из связки своих ключей и отдал его мне. Я отсалютовала ему ключом, бросила похотливо-плотоядный взгляд, просто чтобы он знал, что он самый сексуальный мужчина на планете и зашагала прочь. Нужно было найти Рокси и Кристиана.

Рокси обвинила меня во всех катастрофах этого вечера, утверждая, что мои «катаклизиентские» силы вышли из-под контроля.

– Я так и знала, что тебе не стоило гадать по этим рунам, – пробурчала она, пока мыла покрытые копотью руки под струей воды. – Я так и знала, что случится что-нибудь этакое. Я просто знала! Не можешь держать свои катастрофы при себе! Ты даже не катаклизиент, ты – катаманьячка!

– Да не виновата я в пожаре! И если помнишь, это ты настояла на том, чтобы я гадала. Ты просила меня, умоляла меня, говорила, что поставила каждый цент, что у тебя был, на это пари, поэтому даже если по какой-то невероятной причуде судьбы мои гадания стали причиной пожара в фотостудии Кирлиана, вся вина лежит на тебе, а не на мне.

– Дамы, – прервал нас Кристиан. – Думаю, что источником пожара окажутся неправильно соединенные провода между камерой и компьютером. Когда мы гасили огонь я заметил, что один из проводов был оплавлен намного больше, чем при простом пожаре.

– Нет такой вещи, как небольшая катастрофа, когда Джой чем-то огорчена, – пробормотала Рокси, взяв полотенце у Кристиана, после того как тот вытер руки.

– Я буду благодарна, если ты прекратишь сваливать все меня. – Процедила я сквозь зубы. – Я не имею никакого отношения к пожару, так же как и ко всем другим вещам, которые произошли этим вечером.

– Ты врезала в лицо солисту группы «Шесть дюймов слизи» и сломала ему нос!

– Я не била его! Не специально! Я просто споткнулась о шнур и упала на парня. Просто уж так случилось, что его нос оказался там же где и мой кулак. Кроме того, он заслужил это. Он приставал ко мне и хотел остаться безнаказанным! Что мне еще оставалось делать, позволить ему изнасиловать меня? Знаешь, я уже начинаю уставать от всех мужчин, которые считают меня какой-то ярмарочной игрушкой.

– Ха! Кстати, о тщеславии! Всех мужчин? Ты что, думаешь, что ты секс богиня, перед которой не устоит ни один мужчина?

– Дамы, прошу вас…

Я проигнорировала обоих – и Кристиана, и Рокси:

– А что до перелома того дурацкого носа, так если бы он не пригнулся, я бы ударила его прямо в глаз, вместо носа, и он мог бы продолжать выступать вместе со своей дебильной группой, и не пришлось бы звать доктора. Кто же знал, что он окажется таким сосунком и испугается капли крови? Я-то думала, что готы любят кровь, боль и страдания! Мой непреднамеренный удар по его носу стал правым делом.

– О, понятно, – прокомментировала невинным голоском Рокси. Я стиснула зубы еще крепче. – Так это не твоя вина, что толпа взбунтовалась, порвала главную палатку, когда «Шесть дюймов» не смогли продолжить выступление, потому что их солисту сломали нос? И это не твоя вина, что здесь не было Рафаэля, который должен был контролировать толпу, потому что он был занят, отвозя твою жертву в больницу, и оставил вместо себя Доминика – человека, который, ясно как день, не имеет ни малейшего понятия, как держать огромную толпу под контролем?

– Это его ярмарка, логично было предположить, что он принял меры предосторожности, чтобы готы не вышли из-под контроля.

– Джой, Роксана, я понимаю, вы обе злитесь, но это не повод…

Я закончила мыть руки и вытерла их полотенцем, которое держал Кристиан. Рокси повернулась ко мне, уперев руки в бедра:

– Он принял меры предосторожности – он нанял Рафаэля, который должен был быть здесь, но ты напала на того бедного певца.

– Рокси, клянусь, если ты скажешь еще хоть раз, что это я виновата в…

– Джой!

– А разве ты не должен быть занят поиском моего Темного? – Огрызнулась я на Кристиана, – разве ты не должен был проследить за Милосом, чтобы выяснить, является ли он ходячим мертвецом?

– Не смей орать на него, – закричала Рокси, заслоняя его и взволнованно размахивая руками. – Он известный писатель! Ты не можешь орать на такого известного писателя, как он! Кроме того, это не его вина. Это не он…

– Не продолжай, – предупредила я, покачивая указательным пальцем, – Не продолжай, потому что, клянусь, после всех этих гаданий, после Тани и после Доминика, который то и дело пытается затащить меня в укромное место, и после этого придурка со стеклянным носом и после борьбы с пожаром и огнетушителями, которые распыляются куда угодно, только не на огонь, я на пределе!

– Да мне все равно! Ты не смеешь орать на Кристиана!

– Я буду орать на кого захочу!

– Ты хочешь орать? Прекрасно. Ори на нее! – Рокси показала на кого-то за моим плечом. Я повернулась и увидела Таню, на лице которой было столько ярости и ненависти, что их можно было разглядеть с расстояния в двадцать шагов.

– О Боже! – выдохнула я, понимая, что она идет линчевать меня, а я без Рафаэля буду не в силах остановить ее.

Кристиан оказался рядом со мной в мгновенье ока.

– Я позабочусь о ней, – сказал он своим красивым голосом, в котором прозвучала настолько реальная угроза, что по моему позвоночнику прошла дрожь.

– Нет, – я попыталась улыбнуться. Не удалось. – Все нормально. Она просто лает, но не кусает. Она не посмеет сделать что-то столь глупое, как, например, напасть на меня при свидетелях. Уверена, она просто пошлет пару проклятий, но я переживу это. Мне это не навредит, а ее раздражительность поубавится, и она почувствует себя лучше.

 – Ты! – прорычала Таня, когда подошла ближе, ее глаза были черны, как уголь. И если ранее этим вечером она буквально плевалась злобой, то сейчас она казалась спокойной. Но это была всего лишь видимость. В ней чувствовалась какая-то странная нервозность, словно вокруг нее клубилась энергия, которая в любой момент угрожала разрушить все вокруг. – На этот раз ты зашла слишком далеко. Ты понесешь наказание, гарантирую тебе это. Тебе не избежать своей судьбы.

– Я всегда полагала, что концепция «люди беспомощны против судьбы» – полная фигня, – протянула я. – Предпочитаю творить будущее своими руками.

Губа Тани дернулась. Все ее тело затряслось. Она сжала руки в кулаки:

– Я не стану сожалеть о том, что произойдет с тобой, – выдавила она.

 – Знаешь, твой английский ухудшается, когда ты расстраиваешься. – Я покачала головой и постучала пальцем по губам. – Должна быть какая-то связь между стрессом и частью мозга, которая отвечает за языковые навыки.

Она наклонилась вперед, и расстояние между нами сократилась до нескольких дюймов. Подул ветер и ее длинные рыжие волосы скользнули по моему лицу. Я отшатнулась, не желая, чтобы она касалась меня. Ее губы искривились в такой ужасной улыбке, что я даже испугалась за ее психическое состояние. Затем она прошептала так тихо, чтобы слышала только я:

– Ты умрешь сегодня ночью. Надеюсь, ты знаешь какие-то молитвы.

– Я не боюсь тебя, Таня, – прошептала я ей в ответ. Кристиан беспокойно зашевелился позади меня, но я вытянула руку, показывая, чтобы он не вмешивался. – Знаешь, мне жалко тебя. Ты переполнена гневом и ненавистью ко мне, потому что думаешь, что я узурпирую твое положение, но, честно говоря, ты не станешь счастливее, если завтра я уеду. Думаю, что тебе следует заглянуть внутрь себя в поисках ответов, из-за чего ты так несчастна. Как и сказали руны, обвиняя других в свои неудачах, ты не станешь счастливее.

– Я стану счастливой только когда ты умрешь. – Пообещала она, на этот раз достаточно громко. Несколько человек обернулись и стали свидетелями, как она зачерпнула горсть грязной из-за сажи воды и плеснула ее в меня.

– Что за… – завопила я, когда холодная вода ударила мне в лицо. Я осмотрела себя. По куртке и любимому бархатному платью стекали грязные ручьи.

Когда я пришла в себя, Таня уже спешила прочь. Я выругалась. Люди, которые стояли рядом с нами отвернулись, смущаясь увиденной сцены. Рокси схватила меня за руку, удерживая на месте. Мне хотелось догнать Таню и размазать ее по стенке.

– Боже, ну и зрелище. Пошли, Роки, прежде чем начать следующий раунд с Ведьмой из Моравских Гор, тебе нужно отмыться.

Кристиан дал мне платок.

– Нет, спасибо, – я попыталась стереть грязь, потом улыбнулась Кристиану, – я выстираю его и верну. А теперь надо сменить мокрую одежду.

– Я пойду с тобой, – самоотверженно предложила Рокси. Я сжала ее руку.

– Это не обязательно. Я же пока не иду в отель. Воспользуюсь трейлером Рафаэля, чтобы обсохнуть. – Я говорила это Рокси, но смотрела на Кристиана. На мгновенье он напрягся, и его пристальный взгляд исследовал мое лицо.

– Ты уверена? – спросила Рокси, смотря то на Кристиана, то на меня.

Я кивнула:

– Да, уверена. Увидимся завтра утром, ладно? Кристиан, так у нас будет завтра экскурсия по темницам твоего замка?

Он молчал пару секунд, опустив глаза, словно желал что-то скрыть, а затем сдался:

– Я буду рад. С утра у меня будут дела, но если вы свободны днем, я с радостью познакомлю вас с окрестностями замка.

– Прекрасно, – я улыбнулась, предупредив Рокси взглядом, чтобы она себя хорошо вела. – Тогда увидимся завтра. Спасибо тебе за помощь. Я на самом деле благодарна. – Без всякой причины я поцеловала его в щеку. Его руки сжали мои на мгновенье, прежде чем отпустить.

Я направилась к трейлеру Рафаэля через поток редеющей толпы.

– Джой! – Я обернулась.

Рокси подбежала ко мне. Она подождала пока подростки с иерокезами перестанут на нас пялиться, и когда они отвернулись прошипела: – У тебя все в порядке этим вечером, да?

В порядке? А?

– Чего?

Она вывела меня из людского потока и стала рыться в своей сумочке:

– Этим вечером. Позже. Ты и Рафаэль. Вот, возьми это.

Она всучила мне горсть презервативов.

– Рокси! – воскликнула я шокировано. – Зачем тебе презервативы? Я думала, что ты бережешь себя для мистера Совершенство?

– Ну да! Миранда сказала, что я встречу его в течение месяца, поэтому я их и захватила, так, на всякий случай. Но пока что я не встретила здесь никого, кто хотя бы отдаленно напоминал Совершенство. Ну, кроме Кристиана, а он запал на тебя.

– Он не запал на меня, он просто один из тех мужчин, которые хотя чего-то, что есть у других. У него это не серьезно.

– Ммм. Предвзятое мнение. Вот… – она забрала презервативы и бросила их в мою сумку. – С моего благословения можешь использовать их.

Я проигнорировала ее многозначительный и хитрый взгляд и снова вошла в людской поток, чувствуя себя каким-то лососем, который плывет против течения.

Я рассчитывала на то, что Рафаэль не будет против моего вторжения в его трейлер. Он же дал мне ключ, а значит, ожидал найти меня там, когда закончит работу. Лучше переждать в трейлере, чем слоняться по ярмарке, с угрозой снова наткнуться на Таню. Не говоря уже о Доминике с его развратными ручонками. Или сверхжуткого Милоса.

Полчаса спустя я сидела в трейлере Рафаэля, в одной из его толстовок, согретая и обсохшая. Мое платье висело на спинке стула. Куртка лежала возле кипы газет. Нижнее белье было аккуратно убрано в сумку. Я успела поразмышлять над дилеммой «снять \ оставить», и, в конце концов, решила, что хотя вариант «снять» мог заставить Рафаэля поверить, что я падшая женщина, это было лучше, чем оставаться в мокром белье – или еще хуже, чтобы он обнаружил это мокрое белье на мне! Жуть!

Когда эта серьезная проблема была решена, я завернулась в одеяло с книжкой в руках на кровати Рафаэля, сопротивляясь желанию порыться в его вещах. Изюминкой наших отношений – ну, того, что было меду нами – была аура таинственности, окружавшая его. Я очень надеялась раскрыть множество интересных тайн, из которых состоял этот потрясающий мужчина.

Эта мысль напомнила мне о презервативах, которые Рокси засунула мне в сумку. Хотя я была уверена, что у Рафаэля найдутся свои собственные, к чему рисковать? Я окинула взглядом комнату, ища место, где можно было припрятать один, просто на случай, если все пойдет не так, как я надеялась, и чтобы он был под рукой, если все получится.

– Подушка! – Воскликнула я, оборачиваясь. Моя рука помедлила над ближайшей подушкой, а затем я решительно приподняла краешек.

Под подушкой пистолета не оказалось.

– Хммм. – Я заглянула под другую подушку. Под ней тоже не нашлось пистолета. Я засунула под нее презерватив, а потом удобно на ней устроилась и принялась размышлять.

Я ощупывала его грудь, обнимала его, и пистолет не был спрятан подмышкой, так где же он был? Здесь или где-то в другом месте?

– И если подумать, зачем ему вообще пушка? – в тишине комнаты мой голос прозвучал грубо, словно незваный гость в маленьком убежище. Я залезла под одеяла, вместе с книжкой, голова утонула в подушке, я позволила себе вдохнуть чудесный запах Рафаэля, от которого у меня все внутри переворачивалось.

Возлюбленная, – произнес голос у меня в голове. Я боролась, чтобы проснуться, боролась с шелковыми путами, которые удерживали меня во сне и не давали проснуться. Снова мое тело налилось тяжестью, стало чем-то чужим и не подчинялось мне.

Возлюбленная, не борись со мной. – Он прикасался ко мне, поглаживая мое тело, не смотря на то, что я знала, что физически его здесь нет. Как я могла сопротивляться мужчине, мысли которого я ощущала как прикосновения к своей коже? Я застонала, стараясь избежать шепчущих прикосновений его пальцев. Мой разум вопил, что это неправильно. Каждое наше ментальное соприкосновение было неправильным! Я должна была заставить его понять, что я не могу дать ему то, чего он хочет.

Я никогда не причиню тебе вред. Ты моя Возлюбленная. Больше ты не должна отрицать свою судьбу.

Нет, кричал мой разум. Он подошел ко мне ближе, Я могла чувствовать, как он передвигается сквозь ночную мглу, грациозный, мощный, бессмертный охотник, наполненный яростью вечных мучений, взывая сквозь ночь к единственному человеку, который, как он верил, мог спасти его. Ко мне.

Я не она, – убеждала я. – Я не принадлежу тебе. Это не правильно. Мы оба будем страдать, если ты сейчас же не остановишься.

 Я никогда не обижу тебя, Возлюбленная.

Я прорыдала имя Рафаэля, отчаянно пытаясь освободиться от силы Темного. По коже побежали мурашки от мысли, что случится, когда он придет сюда. Я буду проклята, как и он, я знала это так же, как знала, что солнце встает каждое утро, чтобы прогнать ужасы ночи.

Ты самая красивая женщина из всех, что я когда-либо видел. – Жар укрыл меня, заполнил меня, разжигая желание внутри меня, внутри него.

Возлюбленная.

Рафаэль! – я боролась с каждой унцией силы, что у меня осталась.

Тепло, присутствие, которого я не ощущала в видении той, другой ночью, окружило меня. Ты пахнешь, как цветы, но твой вкус – это вкус рая. Пламя лизнуло спину, обожгло шею, опаляя кожу огнем. Я пыталась избежать этого пламени, но хватка Темного была слишком сильна.

Я думал о тебе весь вечер, думал об этом. Ты не выходишь у меня из головы. Ты предназначена для меня. Каждый дюйм твоего совершенства, идеально подходит для меня. Ты моя.

Он подошел ближе. Он был практически надо мной.

Мы будем вместе вечно, Возлюбленная.

Неееееет!

Скажи это. Скажи эти слова. Я хочу их услышать. Огонь перебрался на переднюю часть тела, опаляя и плоть, и мускулы, и кости, заставляя кипеть кровь, пока от меня совсем ничего не осталось. Осталась только любовь.

– Рафаэль!

– Ммм. Я уж думал, ты никогда не проснешься.

Я открыла глаза. Янтарный взгляд Рафаэля воспламенил меня, и секунду спустя его рот обрушился на мой. Я отдала себя ему, отдала ему все, что у меня было, и принимала его в ответ.

Бездушный страдальческий рев наполнил ночь, вызывая слезы у меня на глазах. Увы, я не могла ничего сделать для Темного.

– Джой?

Я снова открыла глаза и улыбнулась, увидев тревогу Рафаэля:

– Привет, Боб.

– На мгновенье ты словно одеревенела.

Моя улыбка стала порочной, я потерлась о него.

– Одеревенела не только я.

– Развратница, – усмехнулся он, опустив голову, чтобы еще раз попробовать на вкус мои губы. Ощущение его теплой кожи, его вкуса, его тела, прижимающего меня к матрасу, вновь убедило меня в том, что все было правильно.

Его присутствие прогнало ночной кошмар. Во мне вспыхнула искорка вины из-за того, что пока я наслаждаюсь жизнью с Рафаэлем, тот, другой, страдает, но объективная часть моего разума развеяла вину, признав, что некоторые вещи просто не были мне подвластны.

Руки Рафаэля заскользили по моей спине, наши языки переплелись.

– Ты голый, – я прервала поцелуй, чтобы вдохнуть воздуха.

Он откинулся назад и посмотрел на меня, а потом прочертил пальцем дорожку по моей ключице вниз между грудями, спускаясь все ниже, к моему животу, и завершил свой путь у врат к моему персональному раю.

– Ах, детка, но ты тоже.

Я растеклась в гигантскую лужу меда. Детка. Дело было не в слове, а в том, как он произнес его.

– Я ждала тебя. Знала, что ты предпочтешь меня именно такой.

Он наклонился и уткнулся носом в мою грудь. Прикосновение щетины к голой коже обострило чувства. Я в восхищении вздохнула.

– Ты определенно экстрасенс.

– А до тебя это только сейчас дошло? – я засмеялась, но тут же задохнулась от удовольствия, когда его рот сомкнулся на моем соске. – Ладно, мне это нравится, – мой голос прозвучал на октаву выше, чем обычно.

Его язык поласкал мой сосок.

– И мне тоже, – прорычал он и переключился на другую грудь. – Ишь ты, еще одна.

– Да, – выдохнула я, пытаясь закачать немного воздуха в свои легкие. Дышать было невозможно, когда его рот прикасался к моей плоти, поэтому я бросила эту затею и просто сосредоточилась на том, что он делал. – Я держу их для крайних случаев. Как говорила моя мама, никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться еще одна грудь. И знаешь, она была права. В данный момент я жутко счастлива, что догадалась прихватить их с собой в это путешествие.

– И в таком восхитительном состоянии, – его зубы нежно сомкнулись на моем соске. Я замурлыкала и выгнула спину так, чтобы ему было удобнее. – Круглые, упругие и полностью упакованы.

– Ты слишком много… смотришь… телевизор, – я тяжело задышала, когда Рафаэль проложил дорожку из поцелуев по моему животу. Догадываясь, где все это закончится, я решила остановить его, прежде чем он зайдет слишком далеко. – Ммм, Рафаэль? Ты же не собираешься… ты не планируешь… хм… ну, знаешь, целовать… там внизу, верно?

Он укусил меня за бедро, тут же сгладив боль поцелуем, затем раздвинул мои дрожащие бедра и устроился между ними:

– Именно это я и собираюсь сделать. И как мне кажется, у тебя нет никаких возражений?

Его темная голова склонилась, и я почувствовала его горячие губы на бедре.

– Ну, вообще-то есть.

Он поднял взгляд:

– Есть?

– Да, – кивнула я, – ничего личного, просто мне это не нравится. Так что если бы мы могли пропустить прелюдию и приступить к главной части, было бы лучше. – Я дотянулась до подушки и вытащила из-под нее маленькую пластиковую упаковку. – Я принесла свой, на случай, если у тебя нет.

Он, нахмурившись, посмотрел на презерватив, который я вручила ему, а затем вернул его мне:

– Что ты имеешь в виду, под «мне не нравится»?

Я неопределенно пожала плечами:

– Не люблю это, вот и все. Я как-то попробовала – мне не понравилось, и поскольку там внизу все не настолько красиво, то я уверена, что и ты не будешь возражать, чтобы мы пропустили эту часть.

Он покачал головой, его кудри скользнули по моим бедрам, даря неповторимые ощущения:

– Я возражаю. Я не понимаю, как ты можешь говорить, что тебе не нравится, если ты даже не пробовала.

Я нахмурилась:

– Я пробовала!

– Но не со мной!

– Ну и какая разница? В смысле, ощущения то будут одинаковыми, неважно с кем. Разве нет?

Теперь хмурился он:

– Вовсе нет. Я в этом деле довольно хорош, ну, или так мне говорили, так что, если ты перестанешь упираться, и просто дашь мне сделать свое дело, убедишься в этом сама.

Я сделала глубокий вдох:

– Слушай, ты что, пришел сюда, чтобы обсуждать это? Я чувствую себя так, словно разговариваю со своим гинекологом, особенно, когда ты уткнулся лицом в мои самые интимные части. Я имею в виду, это не самое привлекательное место моего тела, и я бы предпочла, чтобы ты не пялился туда.

Он посмотрел на предмет обсуждения. Я схватила его за голову и подняла ее вверх:

– Не СМОТРИ на меня там! Я же только что сказала тебе не смотреть туда, а ты посмотрел!

В ответ он изогнул бровь и нежно отцепил мои руки от своей головы:

– Никогда раньше не встречал женщину, у которой был комплекс неполноценности из-за ее половых органов.

– У меня нет никакого комплекса неполноценности, – огрызнулась я, выходя из себя из-за его настойчивых взглядов на мою промежность. Он снова это делал, он пожирал меня глазами, словно ожидал, что оттуда выскочит Багз Бани и начнет танцевать. – Мне просто не нравятся люди, которые разбивают лагерь возле моей промежности и наслаждаются видом, ясно?

– Джой.

– Что?

– Откинься назад и закрой глаза.

– Нет.

– Да.

– Я тебе не доверяю. Ты воспользуешься ситуацией и будешь смотреть.

– Я тоже закрою глаза.

– Обещаешь?

Он вздохнул, его теплое дыхание коснулось всех тех восхитительно трепетных, хотя и не привлекательных частей

 – Да, обещаю. А теперь делай, как я сказал. Я не сделаю ничего, что может тебе не понравиться.

– Ловлю на слове, – предупредила я, снова откидываясь на подушки, напряженная, словно монашка в публичном доме.

Он ничего не ответил, а только потерся щеками о внутреннюю сторону моих бедер. Как и в случае с моей грудью, он сделал это немного грубо, и по моей коже пробежали мурашки.

– Тебе нравится?

– Да. А ты закрыл глаза?

– Да. – Он снова потерся щеками о бедра, а потом проложил поцелуями дорожку наверх. – Мне тоже это нравится. Ты невероятно сладкая на вкус, а твоя кожа мягкая, словно шелк.

Он поцеловал другую сторону, облизывая и покусывая, затем повернул чуть севернее. Чем ближе к основной базе он подходил, тем напряженнее становились мои ноги. – Расслабься, детка. Тебе это понравится, я обещаю. Ты так горяча, я знаю, ты горишь изнутри.

Я стиснула одеяло в руках, когда он вошел в меня пальцем.

– Ты так горяча. Такая сексуальная и шелковая. И почти готова для меня.

– Ты что, собираешься все вслух проговаривать? – спросила я, взглянув на него. – У нас будет оральный секс с комментариями?

Он усмехнулся, а затем очень осторожно поцеловал самую сердцевину моей сущности.

 – Я подумал, что для тебя будет удобнее, если ты поймешь, что я тоже этим наслаждаюсь.

– Ох, ладно. Хорошо. Я просто спросила на случай, если вдруг ты намереваешься проводить викторину чуть позже.

Он снова усмехнулся, его палец выскользнул только для того, чтобы вернуться вместе с приятелем.

– О, Боже, – выдохнула я, задаваясь вопросом, как долго человек может продержаться без воздуха. Ощущение его поглаживающих, заполняющих меня пальцев было чем-то, чего я никогда прежде не знала. Было тепло, интимно, вместе с короткими поцелуями он стал нажимать на очень чувствительную точку, и доставляло невероятное удовольствие.

– Тебе нравится, не так ли? – Его пальцы медленно выскользнули, а затем быстро вошли обратно. Я выгнулась дугой и подошла чертовски близко к выкрикиванию национального гимна. – Ах, детка, мы только начали. Нам еще столько надо попробовать. Давай-ка посмотрим, как тебе понравится это…

Его голова опустилась ниже, пока он не достиг самого возбужденного места на моем теле, его язык заменил пальцы, он поглаживал, дразнил и посасывал складочки кожи, подкрадываясь все ближе к заветной точке.

– Твой вкус – это вкус рая, – он простонал это прямо в меня, его пальцы скользили внутрь и обратно в возрастающем ритме. Его язык не отставал, заставляя все мое тело дрожать, когда он решил ускорить ритм, уводя меня все выше и выше.

– Вот так, детка, позволь себе расслабиться. Я здесь, рядом с тобой.

И он действительно был тут. Он был в моем сердце, в душе, в моей крови, в каждом вдохе, в каждой мысли и в каждом моем желании. Оргазм настолько сильный, что даже внутри все содрогнулось, прошел через меня, звезды экстаза запрыгали перед глазами. Я выгнулась дугой и прокричала его имя.

Когда я вернулась на землю, по моим оценкам часов пять или шесть спустя, он все еще был между моих ног с невероятно самодовольной, невероятно мужской улыбкой на губах. С приподнятой бровью:

– Так тебе все равно, да?

– Ты, – ответила ему я, когда он растянулся рядом со мной, – будешь страдать за этот милый комментарий.

– Это обещание или угроза? – спросил он.

– И то и другое, – я толкнула его на спину, а затем поцеловала. – Хмм. Совсем по-другому.

– Мне понравился твой вкус, – усмехнулся он. – Ты горячая и сладкая, лучше чем леденец.

Я куснула кончик его носа, моя рука скользнула вниз по его груди:

– Уверена, что смогу вернуть комплимент.

– Надеюсь, что сможешь, но не думаю, что смогу ждать этого сейчас.

Он потянулся к встроенной тумбочке и достал оттуда синюю упаковку.

– Я угощаю, – сказала я ему, доставая презерватив из-под его бедра, куда он упал. Я слегка укусила его, так же, как он кусал меня, а затем сдалась желанию, которое переполняло меня с тех пор, как я впервые увидела его обнаженным.

– Татуууу, – проворковала я, облизывая ее. Мышцы на его животе стали сокращаться. Я улыбнулась одной из своих особых, порочных улыбок и наклонилась, чтобы облизать солнечные лучи, упиваясь тем, как ускорилось его дыхание, когда мои волосы задели его эрекцию. О боги, вот это был стояк. Он скользнул по моему уху. Я прекратила облизывать татуировку и наградила его член долгим, критичным взглядом. Познакомилась близко и лично, так сказать.

– Хм, – сказала я.

– Вот, – он протянул мне пакетик. – Ты окажешь мне честь или предпочитаешь, чтобы я сам это сделал?

Я продолжала свое визуальное исследование:

– Хм…

– Детка, меня настолько заводит, как ты на меня смотришь, что я быстро приближаюсь к точке взрыва, и ощущения становятся немного болезненными.

Я взглянула на него в последний раз и начала открывать свой презерватив:

– Прости. Я быстренько надену на тебя это, и ты можешь погружаться. – Я снова взглянула на предмет обсуждения. – Надеюсь, что он подойдет.

– Джой, возьми этот. Твой презерватив порвется.

– Ммм? – Я прочитала надпись на пакетике, который сунули мне прямо под нос, – L'homme Grande: для джентльменов, которым требуется больше личного пространства.

Я снова оглянулась на его пенис, пытаясь измерить на глаз:

– Знаешь, думаю, нам стоит обсудить это. Кажется, ты больше, чем те парни, с которыми я раньше встречалась. Намного больше. Знаю, я говорила, что чем больше – тем лучше, но всему есть предел. У тебя, случайно, под рукой нет линейки?

Рафаэль застонал и выругался, закрыв глаза:

– Джой, пожалуйста, надень презерватив или дай мне это сделать. Честно говоря, не думаю, что смогу и дальше терпеть.

Я вытащила один из его презервативов, отбросила разорванную упаковку, и начала надевать его на Рафаэля. Он все разворачивался, и разворачивался, и разворачивался. И с каждым натянутым на него дюймом я начинала все больше и больше волноваться. Рафаэль дернулся и застонал, и пробормотал краткую молитву, чтобы ему дали шанс пережить это событие.

– Ну вот, надела, – Рафаэль глубоко вздохнул, затем одним плавным движением опрокинул меня и устроился между моих ног, удерживая свой вес на локтях.

– Погоди-ка минутку! – завопила я, когда почувствовала, как его кончик начал входить в меня.

– Сейчас? Ты хочешь, чтобы я подождал сейчас? – спросил он отчаянно, как мне показалось.

– Да, сейчас. Я хочу кое-что тебе сказать.

– А это не может подождать? – Он слегка продвинулся вглубь, – Ты не можешь подождать? Я буду счастлив услышать все, что ты мне скажешь чуть позже. Потом ты сможешь сказать мне все, что угодно.

– Нет! Сейчас! – Я попыталась увернуться. – Ты слишком большой! Прости, Рафаэль, не хочу тебя расстраивать, раз уж ты готов и все такое, но ты просто слишком большой. Тебе придется поверить мне, я знаю свое тело, и оно не приспособлено для…

Со стоном, который прозвучал так, словно он шел от души, он скользнул в меня.

– Святая Мария и все остальные святые, – пропищала я, когда он немного отступил, а затем снова ринулся вперед.

– Ах, детка, ты такая тугая. Такая горячая и тугая.

– Ааааааайййййййоооооооо! – пропела я, когда он вошел еще глубже. Его губы дразнили мои, пока я не впустила его в свой рот, мои бедра приподнимались, чтобы встретиться с его, когда он еще глубже вошел в меня, – Боже мой, ты еще не вошел целиком?

– Еще немного, – простонал он, я ощутила его горячее, неровное дыхание. Затем он схватил меня за бедра, его язык ворвался в мой рот, и он сделал резкий выпад вперед, заполняя меня, завершая меня, переплетая наши тела, пока мы не стали единым целым.

– Детка, я больше не могу, – промычал Рафаэль мне в рот. – Скажи, что ты со мной. Скажи, что ты почти готова. Ах, Господи, ты такая узкая!

– Сейчас, любимый, сейчас. – Я укусила его за плечо, и он стал врезаться в меня резкими толчками. Мои ноги обхватили его бедра, ногти впились в спину, я укусила его за шею, где бешено бился пульс:

– Идем со мной, любимый.

Он выгнул спину, его пальцы впились в мои бедра, он тянул меня навстречу, врезаясь в меня снова и снова, пока у меня не мелькнула мысль, что я теряю сознание из-за такого чуда как наши переплетенные тела. Он откинул голову назад, когда он выплеснул свой жар в меня, раздался его крик завоевания, обращенный к небесам, который слился с моими всхлипываниями от удовольствия.

Он без сил повалился на меня, мы оба были покрыты потом, хватали ртом воздух, наши сердца бились в бешеном ритме. Это именно тот мужчина, которого я ждала, подумала я, когда нежно целовала его темные кудри. Я была рождена для него точно так же, как он был рожден для меня. В этом и сомнений быть не может. Я погладила его влажную спину, смакуя ощущение моего тела смятого под его телом. Мы подходили друг другу настолько хорошо, словно мы были двумя половинками одного целого.

– Я не раздавил тебя? – спросил он немного погодя, его голос был слегка приглушен, потому что он все еще лежал уткнувшись в мое плечо.

– Ага, – ответила я, поглаживая его чудесные изгибы. – Но мне нравится. Мне нравится, когда наши тела так тесно сплетены друг с другом. Значит это хорошо, что я такая большая. Я думаю, что ты расплющил бы кого-то крошечного, как Рокси.

– Дай знать, когда тебе станет тяжело выдержать мой вес, – сказал он невнятно. – Не думаю, что у меня есть силы пошевелиться, хотя у меня есть один вопрос.

– Ммм? – спросила я, целуя его в соленое плечо.

Он приподнялся, опираясь на один локоть, и расплылся в медленной, ленивой ухмылке:

– Что ты там говорила насчет того, что я слишком большой?

– Ты большой олух, – сказала я в притворном гневе, и оттолкнула его. Застонав, он выскользнул из меня и перекатился на спину. Я пощекотала его татуированный живот, хихикая, когда он зарычал в ответ на мои прикосновения. Поцеловав меня, он отстранился, чтобы снять презерватив.

– Черт, – сказал он, и это слово заставило меня прекратить тереться о него ногами.

– Что случилось? – заинтересованная, я привстала. Он повернулся ко мне, на лице был написан ужас, смущение и немного «что же теперь?».

– Презерватив порвался.

Я моргнула:

– Наверное, это научит меня быть осторожнее в своих желаниях.

Даже расслабленной, эта часть тела Рафаэля была внушительных размеров. Я снова удивилась тому, как он смог войти в меня целиком, но поскольку он все же вошел в меня и мы получили от этого процесса море удовольствия, я жаловаться не собиралась. Я взглянула на него, чтобы убедиться, что мое передвижение вниз по кровати его не потревожило, однако он все также лежал на спине, растянувшись по всей длине кровати, одна рука под головой, другая протянута к стене. Его грудь медленно поднималась и опускалась, татуировка на животе напомнила о том, что где-то внутри этого могучего тела спрятан мужчина, который окончательно и бесповоротно похитил мое сердце.

 - Твой хозяин не храпит, но он точно привык спать один на этой кровати, - сказала я его пенису, поглаживая мягкую, бархатистую длину кончиками пальцев. Я не часто проводила с мужчиной ночь, но несколько раз мне все-таки довелось. В этот раз все было по-другому, мне пришлось спать полностью придавленной его телом, руки и ноги придавливали меня, закутывая в теплоту его могучего тела. – Надо заметить, что это не такой уж и плохой способ спать. – добавила я, решив быть справедливой. – Я определенно чувствовала себя в безопасности, защищенной от мародеров или волков, ну и всякого такого. Однако, он все же решил владеть этой кроватью единолично. Но все же, его ведь так много, чему я удивляюсь.

 Я погладила Мистера Счастливчика и отодвинула его немного в сторону, чтобы насладиться видом длинных ног Рафаэля, поглаживая твердые мускулы бедра. Его кожа была словно мягчайший бархат, обтягивающий сталь. Я склонилась вперед, чтобы попробовать его на вкус, прокладывая дорожку из поцелуев по внутренней поверхности его бедра, остановившись только тогда, когда он пробормотал что-то сквозь сон и убрал ногу.

 - Ну уж нет, - прошептала я, когда он сузил мое рабочее пространство. Я мягко вернула его ногу на место, чтобы мне было удобнее, я спускалась все ниже, до тех пор пока мой живот не оказался между его бедер, согнув свои ноги в коленях и подняв их вверх, и начала наслаждаться видом. – Бедро один, бедро два или Большой Джим и близнецы? Ха! Звучит как Доктор Сьюзз, версия для взрослых.

 Я решила, что то, что сработало на мне, вероятнее всего сработает и на нем, поэтому я прижала губы к теплоте его бедер, целуя и покусывая его ногу, пока не добралась до тупика. Рафаэль пробормотал что-то неразборчивое и опять пошевелился во сне, но я оставила его ноги там, где мне было удобно, не скрывая злобной ухмылки. Я подтянулась и села на колени, поглаживая его ногу, затем я дала ему небольшой стимул проснуться.

 И он проснулся. Целиком и полностью.

 - Ох, детка, я думал, что это сон, - простонал он, мышцы его ног напряглись, когда я провела языком по уже-далеко-не-расслабленному органу. Он приподнял голову, чтобы наблюдать за тем, как я ртом двигаюсь вверх и вниз. – Я определенно сплю. – пробормотал он, его глаза закатились, а бедра дернулись вперед.

 - Ты не единственный, который хорош в этом, - сказала я, не без капельки самодовольства в голосе.

 - О да, - согласился он, его тело заблестело бисеринками пота, когда я заставила его потерять контроль окончательно и бесповоротно.

 Позднее я выяснила, что это очень приятно ощущать, что все сделано правильно.

 - Великолепно, - сказал он, лежа на полу в ворохе одеял и вдыхая воздух, будто не мог надышаться.

 Я перевернулась на живот, все еще лежа на кровати, чтобы взглянуть на него.

 - И как же так получилось, что ты оказался там, когда я все еще на кровати? Разве мы начинали не вместе?

 - Это все магия, - прохрипел он, его все еще трясло. Я улыбнулась и готова была прокомментировать то, как он действует на меня, но натолкнулась взглядом на будильник.

 - Пропади все! Мне нужно идти. Я обещала Рокси позавтракать с ней, затем мы собирались пойти в музей, который нам рекомендовали, а потом мы посетим подземелья замка Кристиана.

 Рафаэль лежал с закрытыми глазами, пока не услышал последнюю фразу; тогда он разлепил их и воззрился на меня своими янтарными глазами.

 - Ты будешь одна?

 Я улыбнулась, аккуратно перешагивая через него, чтобы подобраться к своей одежде. Я всегда утверждала, что капелька ревности к лицу многим мужчинам.

 - Рокси будет со мной, поэтому прекрати смотреть на меня так, будто собираешься сделать что-нибудь очень глупое, например, запретить мне идти, потому что это не приведет ни к чему хорошему и закончится тем, что мы поругаемся, а мириться придется путем дикого необузданного секса, и если все-таки мы поступим именно так, то я опоздаю в музей. Поэтому иди ложись спать, потому что позднее ты нужен мне милым и отдохнувшим.

 - Позднее? – он нахмурился.

 Мой ответ прозвучал приглушенно, поскольку я надевала платье через голову.

 - Я думала, что мы могли бы встретиться в баре перед тем, как ты поспешишь на работу, а мы с Рокси пойдем с Кристианом осматривать подземелья.

 - А почему ты не хочешь со мной встретиться здесь? – поинтересовался он, все еще хмурясь. Я надела туфли и, перешагивая через него, решила сесть сверху ему на живот.

 - Взгляни на себя, ты выжат как лимон, - сказала я, поглаживая кончиками пальцев по его груди, подбираясь ближе к соскам. Подол юбки скользнул вверх по моим ногам. – Если ты планируешь стать любовью всей моей жизни – тебе просто необходимо стать более выносливым. Мы будем вводить нагрузку постепенно. Сейчас ты будешь спать, вечером выйдешь со мной на люди, а потом, когда ярмарка закроется на ночь… - я наградила его своим самым хитрым взглядом.

 Его руки напряглись на моих бедрах, когда я наклонилась, чтобы поцеловать его. На вкус он был теплый, абсолютно счастливый – просто восхитительно.

 - И у нас такие планы? – спросил он, его руки соскользнули с моих бедер на талию и притянули меня ближе, делая поцелуй более глубоким и менее целомудренным. Его язык дразнил мой, заставляя меня хотеть повторить все, что было этой ночью, еще раз.

 - Господи, это чертовски восхитительный прощальный поцелуй, - пробормотала я, запуская пальцы в его волосы. – Кто ты?

 Он одарил меня взглядом, от которого я готова была растаять.

 - Любовь всей твоей жизни.

 Я таяла, даря ему поцелуй, который должен был сказать ему об всем, что я чувствую, но на всякий случай я добавила:

 - О да, кажется это действительно так.

 Самодовольство расцвело на его лице, когда он меня отпустил.

 - Обожаю женщин, которые быстро принимают решения.

 Я решила оставить его эго раздутым и пошла собирать свои вещи.

 - Детка?

 От любого другого мужчины это слово меня бы взбесило, но то, как это слово произносил Рафаэль, заставляло вспыхивать внутри меня пламя страсти.

 - Что такое, Боб?

 Он перекатился на другой бок, придерживая голову рукой.

 - Вспоминай этот прощальный поцелуй, когда будешь с Данте.

 Я позволила ему увидеть желание в моих глазах.

 - Как будто такое можно забыть?

 Утро было непривычно ярким после вчерашней пасмурной ночи, но ветер все еще бушевал, судя по кувыркающимся листьям на тротуаре. Птицы ссорились с оглушительным ревом возле мусорных баков, когда я проходила мимо. В утреннем воздухе веяло резким запахом сожженного холста и древесины, когда я проходила мимо палатки Кирлиана, специализирующегося на фотографиях ауры, и была рада видеть, что в почерневшую от огня металлическую основу уже вставили новые доски. Очевидно, Рафаэль и его команда хорошо поработали, пока я спала в эти последние часы ярмарки. Главный шатер был восстановлен к прежнему виду, хотя проходя мимо него я заметила несколько дырочек на брезенте и написанные краской из баллончика слова, которые лучше не знать как переводятся. Я посмотрела на палаточный городок справа от ярмарки, и это зрелище заставило меня почти остановиться.

 - Это - демографический взрыв! - Половина луга, отданного под палаточный городок была теперь заставлена палатками, автомобилями, столами, стульями, а самое странное что, в этот утренний час, было необыкновенно тихо. Я помахала человеку, сидящему по-турецки и обернутому в одеяло, когда он вытряхнул еду для черной собаки в миску, и пошла по направлению к отелю.

 Час спустя я смыла аромат Рафаэля со своего тела и переоделась в джинсы и рыбацкий свитер.

 Рокси следила за мной, ведь я улыбалась как идиотка. Я заказала кофе, и мы сели за стол рядом с окном.

 - Блин, я думала ты уже никогда сюда не придешь, - сказала Рокси с кислой миной. - Я знаю, что сказала тебе получать удовольствие, но не в таком же количестве. Удивлена, что ты вообще можешь ходить.

 Я ждала, пока мне принесут мой заказ, и была рада сделать несколько глотков восстанавливающего жизнь кофе перед тем как ответить Рокси.

 - Знаешь я буду очень рада, когда ты найдешь Мистера Что надо, чтобы для разнообразия начать дразнить тебя.

 - Ты издеваешься! - Обвинила она меня, нахмурив лоб. – Тебе напрочь снесло голову. О, Бог, и не говори мне, что ты влюбилась в него больше, чем в его симпатичную промежность?

 Я медленно потягивала мой кофе, и восхищалась пейзажем за окном.

 - Разве здесь не прекрасно? Мне здесь очень нравится.

 - Черт возьми, ты действительно это сделала? Ты все-таки влюбилась в него!

 - И воздух здесь такой чистый, особенно в это время года.

 - Джой, ты идиотка, неужели ты не понимаешь, что ты для него лишь очередная остановка в пути? Курортные романы не длятся долго!

 - И люди здесь такие хорошие. Разве ты не думаешь, что люди здесь хорошие? А я думаю, что люди хорошие.

 - Как только фестиваль закончиться, он уедет в Италию вместе со всеми участниками ярмарки, а ты полетишь домой. Ты думала, что будет дальше?

 - Я думала, что язык будет для меня проблемой, но ты знаешь, я поняла, что это не так. Каждый говорит на немецком или французском языке.

 - Ты не знаешь ничего о нем! Ты не можешь броситься на него, если не знаешь кто он. Как ты можешь думать о серьезных отношений с человеком, у которого есть тайны от тебя? Разве это не беспокоит тебя?

 - Здесь действительно чертовски романтическая обстановка, учитывая еще и то, что все здесь пропитано историей.

 Рокси подняла ладони, признавая свое поражение.

 - Все, я сдаюсь. Ты следуешь прямым путем в Отель Разбитых сердец. Я постараюсь подобрать потом обломки твоего разбитого сердца после того, как Рафаэль разделается с ним. Я больше не буду ничего говорить по поводу того, что ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни.

 - Спасибо, ты просто лапочка.

 - Однако…

 Я застонала, схватила рогалик и потянулась за маслом и джемом.

 - …ты все же можешь заявить, что твой опыт в физическом аспекте отношений между мужчиной и женщиной все-таки больше, но вкус на этих самых мужчин у тебя гораздо хуже, чем у меня.

 - Ммф Мммф мммф м-у-у.

 - Чего?

 Я проглотила кусок рогалика.

 - Ла ла ла, я не слышу что ты говоришь.

 - Я уверена, что ты слишком упряма, чтобы признать, что я права. Вы оба заслуживаете друг друга. Эй! Ты хоть понимаешь, что ты и Рафаэль только что прошли пятый шаг в Воссоединении?

 - Пятый? – я уже думала об этом. Рокси была права, если бы третьим шагом считать наш первый страстный поцелуй, то четвертым – могла бы быть тайна, которую он мне откроет, только… - Он не открылся передо мной, - возразила я, - Таким образом, четвертый шаг считается недействительным, несмотря на то, что мы уже миновали пятую ступень. Неоднократно. И с превеликим удовольствием.

 - Он сказал, что у него есть тайна! Это почти то же самое, как если бы он сказал, в чем эта тайна заключается.

 - Нет, не то же самое.

 - Это именно так! Поверь мне, это засчитывается, как четвертый шаг.

 - Независимо от того, насколько спорен данный пункт, Рафаэль все же не Темный.

 - Моя точка зрения такова – тебе нужно хорошенько обдумать эти отношения до того, как бросаться в омут с головой.

 Ну вот опять началось. К сожалению Рокси не умела держать свое слово и периодически напускалась на меня по поводу моего идиотского, по ее словам, влечения к мужчинам, о которых я практически ничего не знаю. Отчего я не преминула напомнить ей о том, что она была счастлива считать его бездушным кровососом и свести нас вместе, она тут же отмела эту точку «моего» зрения и заявила, что Темные никогда не сбегут с другой женщиной, оставив свою Возлюбленную беременной и без денег где-нибудь в чужой стране.

 Мне пришлось признать, что она права, но это нисколько не расстроило меня. Я чувствовала, что мы с Рафаэлем движемся к чему-то более серьезному, чем курортный роман. Конечно, нельзя назвать меня обремененной опытом романтических отношений такого масштаба…но, я отмела это небольшое беспокойство и напомнила себе, что самое главное о Рафаэле я уже знаю – его характер, принципы, да еще и то, что он не был немертвым.

 Рокси и я посетили музей, побывали в двух городах, и возвратились в гостиницу для послеобеденного сна.

 - Позднее возвращение с ярмарки и твое необузданное стремление побывать во всех достопримечательностях этого города, совершенно не сочетаются с моим стремлением от сна получать не только отдых, но еще и красоту.- Проворчала Рокси, когда я разбудила ее плтора часа спустя.

 - Тебе совершенно не обязательно оставаться там до двух часов ночи, знаешь ли. Чем вы с Кристианом занимаетесь все это время?

 Она протерла свои заспанные глаза.

 - Он уехал примерно около часа ночи. Я болтала с группой людей из Португалии. Ты знала, что есть португальские Готы? Оказывается, что есть. Они, можно сказать, милашки. Ни один из них не говорит на английском языке, но мы хорошо провели время. Думаю, что стоит посетить Португалию прежде, чем мы поедем домой.

 Я ничего не сказала, только посмотрела в крошечное окно на крыши близлежащих домов.

 - Джой? Я знаю, что ты начнешь опять отпираться от всего, если я вновь подниму эту тему, но я должна знать спрашивала ли ты у Рафаэля, какие у него планы на потом?

 Я вздохнула и повернуться к ней лицом.

 - Нет. Все слишком быстро происходит. Мы ведь только нашли друг друга. Я пока не могу его спросить о том, думал ли он, что для того, чтобы сохранить наши отношения нам придется предпринять кое-какие училия, вдруг в его жизни для меня просто нет места.

 - Да начхать мне на него – что думаешь ты? – спросила Рокси. – А есть ли в твоей жизни место для него? Будешь ли ты ездить по всему миру вместе с ярмаркой только, чтобы быть рядом с ним?

 Я направилась к двери.

 - И почему ты всегда задаешь самые сложные вопросы?

 - Кто-то ведь должен их задавать. Джой, ярмарка покидает город через четыре дня. Если это настолько серьезно, как ты думаешь, то не поговорить ли вам с Рафаэлем о вашем будущем?

 Я задержалась у двери на минутку и стояла, поглаживая деревянные панели.

 - Если ты спрашиваешь, думала ли я о том, что это означает, бросить все что у меня есть, то ответ «да», я сделаю именно так. Если ты спрашиваешь, собираюсь ли я все-таки это сделать, тогда ответ зависит еще и от желаний Рафаэля. Если допрос окончен, то я буду ждать тебя в баре. Поскольку у вышеупомянутого джентльмена не так много времени перед тем, как ему предстоит заступить на смену в службе безопасности.

 - Если ты не совсем дурра, Джой, - сказала она, когда я уже закрывала дверь. – Если ты считаешь, что он именно тот, кто тебе нужен, заставь его доказать это.

 Я увидела нашего соседа подходящего к нам, нужно будет поблагодарить его за то, что он спас меня от ответа. Я улыбнулась ему, пробормотала вежливое приветствие на своем лучшим немецком, и спустилась в бар, где я надеялась увидеть Рафаэля.

 И он там был. Однако сидел он за столом, точнее за тремя столами, составленными вместе, окруженный семью служащими, главным образом парнями. В центре стола лежал большой лист бумаги, и Рафаэль отмечал на нем, как я понимаю, области повышенного внимания. Он рассказывал мне, что ландшафт местности несколько изменился и это напрямую связано с ярмаркой, поэтому я предположила, что это собрание было созвано, чтобы максимально подготовить каждого служащего к ожидаемому наплыву посетителей в ближайшие три дня.

 Ариэль сидела напротив парней с нетронутым бокалом пива. Я послала Рафаэлю воздушный поцелуй, когда он заметил меня и улыбнулся в ответ, затем я подошла к Ариэль и села рядом.

 - Добрый день, Джой, - сказала она на своем осторожном английском.

Я стремглав бросилась в противоположную сторону кабинки и потянулась через весь стол, чтобы сочувственно погладить её руку.

 - Привет, Ариэль! Что не так? Ты выглядишь так, словно плакала. Ты чем-то расстроена? Что-то случилось?

 Она жалостливо улыбнулась.

 - Я выгляжу, как будто я плакала, потому что я плакала. Да, кое-что случилось, но я не расстроена.

 Я в удивлении приподняла брови.

 - Разве?

 Её взгляд перешел на руки.

 - Ну, может быть совсем чуть-чуть.

 Мое сердце рвануло к ней. Я была уверена, что её сестра сорвалась на неё из-за её решения остаться со своим парнем. Я осмотрелась в баре, чтобы посмотреть, не прячется ли Таня в каком-нибудь уголке. Наступили сумерки, ночь стала опускать свою темноту на землю, а на ней был нескончаемый поток приезжающих в бар людей, но к счастью, Тани я не увидела. Я предположила, что из-за огромного количества людей в палаточном городке, все бары города работают на полную катушку. Для Ариэль бар был не самым удачным местом как-то разгрузить себя.

 - Послушай, если ты хочешь выплакаться, то можешь воспользоваться моей комнатой. Там не шикарно, но, по крайней мере, ты сможешь побыть наедине с собой.

 - Нет, я уже выплакалась, - твердо сказала она, слегка утерев свой носик. - Паал сказал, что это не стоит слез, потому что все будет хорошо.

 Она сделала глубокий вдох и послала обожающий взгляд лысому Викингу который сидел рядом с Рафаэлем. Паал низко поклонился ей и повернулся обращая свое внимание к Рафаэлю который делал заказ.

 - Это Таня, знаешь? У них с Домиником вчера был скандал, боооольшой скандал. Большей частью он случился из-за тебя, но когда все закончилось, Доминик сказал Тане, что она ему не пара и они должны расстаться, потому что у него было много проблем из-за того, что случилось прошлой ночью.

 - Неприятности? Ты имеешь в виду, что были и другие проблемы, кроме того, что я читала руны?

 Ариэль кивнула.

 - Ага. Доминик был очень зол на неё, и Майлос сказал, что она отвечает за ярмарку и все, что там происходит, поэтому должна уйти.

 - Отвечает? Ты имеешь в виду, что на ней была ответственность? Потому что она зла на то, как Доминик поступил с ней? Хоть у нас с Таней нет особенно пылких чувств друг к другу, я согласна с ней в этом вопросе. Доминик является классическим примером типа мужчин "поматросил-и-бросил", которым просто необходимо засунуть в одно место их же собственное эго.

 - Нет, это не потому, что их роман закончился так печально, а из-за того, что Майлос очень рассердился.

 Я откинулась на высоком стуле.

 - Подожди минутку, ты запутала меня. Что забыл Майлос в истории Доминика и Тани?

 - Майлос совладелец ярмарки вместе с Домиником, да?

 Я кивнула.

 - Но для клиентов Доминик... ммм... главарь?

 - Главный по манежу? Это цирковой термин, но я думаю, что ты уловила, о чем я.

 Он показушно кусается на шоу, которое показывает ярмарка для всех её посетивших людей, пока Майлос отмалчивается в тени?

 - Нет, он не отмалчивается. Он превосходно знает несколько языков, даже лучш,е чем я. Но он бизнесмен. Он находит для нас группы и решает такие вопросы, как наши пункты остановок. Он один из тех, кто играет нами.

 - Ааа, у него толстый кошелек. Теперь все ясно. Так что, Таня поссорилась с Майлосом настолько, что и он на неё рассердился?

 - Она грозилась пойти в полицию с информацией о нарушениях в разрешении проводить ярмарку, - сказал Рафаэль, скользнув рядом со мной.

 Я на секунду выкинула все мысли из головы, потому что его теплая мускулистая нога прижалась к моей. Рафаэль был крупным мужчиной, но даже если представить, что он присел, у него все равно получалось доминировать в любой ситуации, и его близость делала любую ситуацию более интимной. Буду ли я жаловаться на него за то что он пересел за наш столик, просто прижимая меня к себе?. Точно нет. Я просто дышала этим восхитительным чистым ароматом, который всегда исходил от него, и я сделала себе в мыслях пометку купить именно такое мыло, независимо от марки производителя и куда бы мне не пришлось за ним поехать.

 - Кроме того, она пригрозила рассказать журналистам всю правду о Доминике, если он не сдержит обещание сделать её совладелицей ярмарки. И это после того, как она обвинила его в том, что он спал с тобой, Рокси, и примерно половиной женского населения Восточной Европы, - рассказал Рафаэль, рукой подзывая бармена.

 - Правду? Какого рода правду? Что на самом деле он никакой не вампир? Шантажировать этим ей явно не удастся, - сказала я.

 Он пожал плечами.

 - Не уверен, что она это имела в виду. Но так как никто не додумался рассказать мне правду, я могу лишь только догадываться, что она подразумевала.

 Я обдумывала все вышеупомянутое, наблюдая за Терезой, одной из дочерей владельца, которая работала буфетчицей, ее глаза не отрывались от Рафаэля, несмотря на то, что мы сидели совсем близко, почти сливаясь в одно целое.

 - Рафаэль, как приятно увидится с тобой снова, - ворковала она, напрочь игнорируя меня и Ариэль, - Ты можешь освободиться попозже? Мне есть, что показать тебе.

 Она облизнула губы. Я по-хозяйски положила руку на его бедро и стрельнула на неё взглядом, давая понять, что браконьеры у меня не в почете. Она смотрела на него из-за штор.

 - Я имею ввиду многочисленные достопримечательности нашего города, конечно.

 Ну да, конечно! Поднимите руку те, кто считает, что у тебя экскурсия на уме.

 - Спасибо конечно, но я думаю, что буду занят, - мягко ответил Рафаэль.

 Тереза надулась, когда увидела, что Рафаэль, делая заказ, играл пальцами моих волос и щекотал ими шею.

 - И ты считала, будто я метил свою территорию, - тихо сказал он.

 - Ты не возражаешь, если я поставлю тебе печать на лоб? - спросила я, покрываясь дрожью от его прикосновений к моей спине.

 В ответ он улыбнулся.

 - Если ты в ответ пообещаешь носить паранджу.

 Я скользнула рукой по его бедру, чтобы дать понять, какой эффект он производит на меня. Обернувшись к Ариэль, я увидела, что она восхищенно улыбается нам, а глаза определено блестели.

 - Даже не думай сказать то, что хочешь сказать, - предупредила я её, но рассмеялась, когда увидела, что та огорчилась. - Ты такая же плохая, как и Рокси.

 Улыбка снова появилась на её лице.

 - Я так рада видеть вас счастливыми. Вы оба. Как хорошо найти свою половинку, верно?

 - Ага, - я снова повернулась к Рафаэлю. - Так что же случилось после того, как Таня угрожала Доминику? Майлос приказал ей собирать вещи и убираться?

 - Что-то около того.

 Он бросил несколько монет Терезе, когда она принесла нам пиво. Она пролила часть пива из моей кружки на стол, я одарила ее недовольным взглядом, но ничего не сказала.

 - Вытягивать из тебя информацию, словно вырывать зубы, - пожаловалась я, вытирая пролитое пиво. - Кстати, ты собираешься его пить, или выльешь в одно из растений, думая, что этого никто не увидит?

 Его взгляд стал на одно мгновение испуганным, но потом глаза начали светиться янтарем.

 - В первую ночь, - объяснила я. - Я видела, как ты вылил свое пиво в горшок с цветами. Это было одной из причин, почему Рокси поверила в... - я посмотрела на Ариэль и широко улыбнулась, - ... что ты не тот, за кого себя выдаешь.

 - Я думаю, что выпью его, - глухо сказал он. - Это лагер. А то пиво было другим сортом эля и слишком крепким.

 - Слишком крепким?

 - Я не люблю пить перед открытием ярмарки. В ту ночь бармен расхваливал крепость местного пива; я не хотел обидеть его, если бы не выпил.

 Я слегка сжала его бедро, чтобы показать свою признательность за заботу о чувствах других, а потом ещё раз, но только потому, что мне нравилось сжимать его бедро. И я была вознаграждена, ощутив его... беспокойство. И не надо быть гением, чтобы понять, что моя рука находилась в опасной близости с Хэппилендом, поэтому его реакция была обоснованной. Я сопротивлялась с желанием немного помучить его и убрала руку.

 - Прошлая ночь была действительно скверной, - слова Ариэль ворвались в мои грязные мыслишки. - Я была там, но ничего не сказала, а Таня сердилась на Доминика, и когда Майлос сказал ей покинуть ярмарку после фестиваля, она заревела и вернулась в наш трейлер, - при этих словах её взгляд потупился, слезы потекли из красивых голубых глаз. - Я должна была пойти за ней, но не сделала этого. Паал устроил... эээ.... то есть я должна была быть с Паалом в этот вечер, но и потом я не пошла в трейлер. А сейчас она пропала!

 - Пропала? - спросила я, перемещая взгляд с Ариэль на Рафаэля. - Она уже покинула ярмарку?

 - Нет, - сказала Ариэль, прежде чем Рафаэль смог ответить. - Все её вещи в трейлере, но никто не видел её уже на протяжении многих часов.

 Я посмотрела на Рафаэля.

 - Я думаю, она ушла зализывать свои раны, - ответила она на мой немой вопрос. – Если она не вернется к вечеру, Ариэль должна будет связаться с полицией.

 У Ариэль дрогнули губы от последнего слова.

 - Ариэль должна будет связаться с ними? Разве не ты сотрудник службы безопасности - мне кажется, что именно ты должен этим заняться?

 Он отвернулся.

 - Нет, лучше, если она это сделает.

 Лучше для кого? Мне стало интересно. Почему Рафаэль не хотел общаться с полицией? Я была уверена, что это как-то связано с его секретом. Сама мысль о том, что он мог что-то такое совершить, что-то действительно серьезное, была неприемлима, поэтому я решила поискать какое-то другое объяснение. Может быть, выдвинутые против него обвинения были ложными, поэтому не сумев оправдаться, он был вынужден скрываться от полиции. Это объясняло, почему он предпочитает путешествовать с небольшой ярмаркой, не задерживаясь нигде надолго. Вздох Ариэль вернул меня из своих размышлений к проблемам более насущным.

 - Ты ведь не думаешь… - Я не хотела ее беспокоить, но мне совсем не понравилось, что Таня исчезла, не взяв вещей. Я с силой сжала ногу Рафаэля, чтобы он взглянул на меня – Ты ведь не думаешь, что с ней могло что-то случиться? Что там сейчас происходит в Гейдельберге?

 Он сверкнул на меня взглядом, показывая, что он понял тот вопрос, который я предпочла оставить невысказанным.

 - Сомневаюсь, - сказал он, взглянув на Ариэль, его рука сжалась на моей. Очевидно, он был гораздо больше озабочен судьбой Тани, чем ему хотелось.

 - Гейдельберг? – спросила она. Ее глаза расширились от страха, когда она поняла, что я имела в виду. – Вы считаете, что Таня может быть на месте той несчастной женщины…

 - Нет, конечно, нет. Уверена, что она просто на что-то обиделась. – Я сжала ее руку еще раз. - Спорим, она скрывается у кого-то в палаточном городке. Там должно быть не менее трехсот жителей. Она появится ночью, вот увидите. Убийство в Гейдельберге было единичным случаем. Извините, я не хотела об этом говорить.

 Я посмотрела на Рафаэля, в поисках поддержки, но удивилась тому, что он ничего не ответил.

 - Я надеюсь, что ты права, - сказала Ариэль быстро взглянув на лысых викингов, которые смеялись с группой работников ярмарки.

 Рокси вошла в бар, махнув нам, и повернулась, что прикрыть дверь. Рафаэль застыл, когда увидел Кристиана последовавшего за ней.

 - Вот вы где. У нас есть время выпить по кружечке пива? Привет, Рафаэль. Ты выглядишь отдохнувшим, учитывая Джой с ее сексуальным аппетитом. – Рокси перестала дразнить, как только увидела лицо Ариэль. Она стремглав бросилась к ней и выстрелила в меня обвиняющим взглядом. – Ариэль, в чем дело! Ты выглядишь заплаканной!

 - Не смотри на нас, мы ничего с ней не делали, - сказала я, прежде чем перейти к Кристиану и поприветствовать его. Он придвинул стул и сел в конце стола, кивая Рафаэлю. Рафаэль кивнул в ответ.

 Мистер Собственник быстрым движением, которое заложено, видимо, у мужчин еще на генном уровне, положил свою руку мне на плечо и притянул меня еще ближе к себе.

 Брови Кристиана поползли вверх от столь явного проявления собственнического инстинкта.

 - Скрытность – одна из его сильных сторон, - сказала я.

 - Ты хочешь, чтобы я скрылся с глаз? – прорычал Рафаэль. Я ущипнула его за ногу.

 - О Боже, - сказала Рокси, услышав всю историю из уст Ариэль. - Они что увольняют Таню? Ух, ты. Плохая карма. Думаете, можно это засчитать за одно из тех бедствий, которые обычно вызывает Джой своими гаданиями, а?

 - Нет, нельзя.

 - Конечно же, это именно так. То же самое случилось с домом той супружеской пары, который ты смыла в океан.

 - Я не смывала дом в океан – это был шторм!

 - Какая разница.

 Я проглотила свое раздражение, отказываясь спорить на глазах у всех. Рокси убеждала Ариэль, что Таня должна появиться в ближайшее время.

 - Плохая примета, - сказала она мудро.

 К счастью, Ариэль не слышала ответ.

 Спустя полчаса все разбрелись по своим делам: Рокси, Кристиан и я отправились в замок, чтобы увидеть его знаменитые подземелья, а все остальные направились на ярмарку в ожидании наплыва посетителей. Рафаэль придержал передо мной дверь, когда мы выходили из отеля, и пошел рядом, властно держа руку у меня на талии, провожая нас до стоянки.

 - Ты можешь поместить наушник ей в ухо, а радиопередатчик - на шею, - предложил Кристиан, следуя позади нас. – Чтобы точно знать, где она находится.

 Рука Рафаэля напряглась у меня на талии.

 - Но не буду знать, с кем она, - сказал он в ответ.

 - Мальчики, если вы собираетесь соревноваться в том, кто дальше писает, то делайте это хотя бы по ветру, - сказала я с интонациями как у моей мамы, глядя на Рафаэля. Он взглянул на меня в ответ и неожиданно притянул меня к себе в жестком поцелуе. Его рот был горячим и требовательным, а язык словно боролся с моим за господство. Я хотела попросить Рафаэля и его язык притормозить, но поняла, что у меня есть один секрет – я обожаю, когда его тело властвует над моим. Я выдохнула ему в губы и позволила своей воле улетучиться.

 - Если это прощальный поцелуй, то ты должна задуматься над тем, как он…

 - Хватит! – Я оторвалась от губ Рафаэля и посмотрела на Рокси, сидящую на переднем сидении автомобиля Кристиана. Она усмехнулась в ответ.

 - Теперь я понимаю о какой скрытности ты говорила, - сказал Кристиан. – Если вы закончили… - Он держал заднюю дверь открытой для меня.

 Рафаэль взглянул на меня, всем видом показывая, что мне следует вести себя хорошо. Я же одарила его взглядом, дающим понять, что я всегда себя хорошо веду, а еще что ему лучше не стоит искать оправданий, чтобы вернуться в отель пропустить еще по кружечке пива, по крайней мере, пока та самая Тереза не закончила свою смену и не убралась оттуда, иначе известная часть мужской анатомии будет отделена от остального тела при помощи игрушечного ножика и двух ржавых ложек.

 На что он закатил глаза.

 Темница замка Драханска отличалась о того, что я ожидала. Я предполагала, что подземелье старого замка должно быть сырым, полным темных воспоминаний о страданиях и ужасе, с различными прогнившими, сломанными и уже позабытыми где-то в углу, приспособлениями для пыток, а воздух наполнен шорохами копошащихся где-то в тени крыс. Как я только что поняла, Кристиан был человеком-загадкой, и подземелье его замка соответствовало его образу. Ступени, ведущие на самую нижнюю площадку, были вырезаны из камня, однако освещены они были электрическим лампочками, прикрепленными к стене. Как только мы подошли к началу лестницы, я мысленно себя начала готовить к грязи и крысам.

 Кристиан щелкнул выключателем. Я удивленно наблюдала, как оживала цепочка огоньков под низким потолком, освещая длинную вереницу статуй, каждая из которых стояла на собственном пьедестале.

 - Статуи? – спросила Рокси, проталкиваясь мимо меня, чтобы взглянуть на ближайшую из статуй. – Ты держишь статуи в подвале?

 - Ты можешь придумать более удобное место для них? – спросил Кристиан, продвигаясь мимо нее, чтобы включить освещение над статуей, которую она рассматривала.

 - Они прекрасны, - сказала я, бережно прикасаясь к каменной ноге практически голой женщины. Они были подлинными произведениями искусства. Как в музее. Тонкие черты лица этой женщины ошеломляли своей реалистичностью также, как и ткань, струящаяся на ее плечах – и все это в камне. Я не смогла удержаться и провела пальцами по каменному сгибу, восхищаясь талантом скульптора.

 - А где все орудия пыток? Где дыбы? – спросила Рокси, очень плохо скрывая разочарование в голосе, прогуливаясь мимо статуй.

 - Это Венера, - сказал Кристиан, направляя лампочку на фигуру, перед которой я стояла. Его голос был также гладок как полированный камень под моими пальцами.

 - Я никогда не видела ничего подобного, - сказала я.

 Он стоял рядом со мной, в глазах его читалось удовлетворение, которое он получал любуясь этой статуей. Женщина полулежала, прислонившись к колонне, на ее лице играла соблазнительная улыбка в то время, как пальцы игриво перебирали складки ткани, еле прикрывающие ее наготу.

 - У меня есть одна или две статуи из Италии, остальные же олицетворяют святых, принятых в Чешской республике.

 - Где стены, залитые кровью тысяч людей, которых пытали здесь на протяжении веков? Где скелеты, свисающие с цепей? Я была уверена, что здесь будет полно скелетов, - жалобный голос Рокси расходился эхом по всему коридору.

 - Она великолепна, не так ли? – Кристиан провел пальцем по мягким изгибам тела, высеченного в камне, спускаясь все ниже туда, где лежала моя рука. Его пальцы коснулись моей руки, я знала, что это не случайность.

 Я отдернула руку.

 - Да, великолепна.

 - Ей пятьсот лет. - Он поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза были черны и непостижимы.

 - Я полагаю, что ты и она разделяете бесконечную красоту.

 - Где твои ржавые мечи и кандалы, и кот с девятью хвостами? Где стандартное оборудование для темнице? Я была уверена, что все это будет.

 - Кристиан, - я колебалась сказать ли ему не стоит тратить на меня время. Мне было неуютно в его доме, и я не хотела быть грубиянкой, но в тоже время я не хотела, чтобы он думал, что он может продолжать в таком же духе и далее.

 -Ты сама выбрала, - сказал он спокойно. Его лицо как маска, а глаза сама загадка.

 - Да, я знаю. Мне очень жаль, если это причинит тебе боль, но я думаю, что ты не интересуешься мной, а только играешь в мужскую игру, пытаясь переиграть Рафаэля, пойми же – это все настолько глупо.

 - Ты не веришь, что предназначена мне.

 - Нет, не верю,- сказала я мягко, пробуя сделать шаг назад.

 - Ты ошибаешься,- сказал он просто. – Поскольку ты не веришь мне, я должен буду доказать это.

 - Постой, - сказала я, глядя ему в глаза. – Ты не должен мне ничего доказывать.

 Тьма открылась передо мной, заставляя меня балансировать на ее краю, тьма полная голода и горячего мучения, столь сильного, что легкие рвало на части. Воспоминания о темных бесконечных одиноких ночах, длящихся веками, заполнили мой разум также, как отчаяние заполнило мою душу, пока ничего во мне не осталось, кроме воспоминаний о жизни вне этого страшного сна. Но в самом сердце этого мучения еще теплилась надежда, что придет тот человек, который сможет вернуть жизнь и наступит конец этим бесконечным одиноким ночам…и надежда на любовь.

 Я сделала шаг назад от этой тьмы, от Кристиана, и шагала, пока не наткнулась спиной на что-то холодное. Я уставилась на него, качая головой из стороны в сторону, пока он смотрел на меня, неспособный понять все то, что он вливал мне в голову.

 - Нет, - шептала я, отходя от него, мне хотелось оказаться подальше от Кристиана. - Не ты. Это не можешь быть ты.

 Рокси что-то сказала, но я не услышала ее. Мне был слышан только красивый голос Кристиана и его отчаянные глаза. Он медленно подходил ко мне, успокаивая меня своим голосом.

 - Возлюбленная, не беги от меня. Я не причиню тебе вреда.

 - Нет, - сказала я, не гладя на него, не желая верить этому доказательству. Я сделала еще несколько шагов назад. - Как ты мог делать это со мной? Я думала, что мы друзья - как ты мог делать такое?

 Он шагнул ко мне.

 - Я не хотел, чтобы ты пострадала, Возлюбленная. Я не знал, что ты нашла меня, я не знал, что ты могла прочитать мои мысли так легко. Как только я увидел тебя, как только я понял, что это тебе неприятно, то заблокировал свой разум.

 - Не полностью, - сказал я, дрожа от холода, который, казалось, пронизывал меня в те моменты, когда он посещал мои сны. Я продолжала отступать назад.

 - Ты … дотронулся до меня.

 Он сделал шаг вперед.

 - Это мое право. Ты - моя Возлюбленная.

 - Это не твое право, - поправила я его, цепляясь за статую для поддержки. - Я не твоя Возлюбленная. Я люблю Рафаэля, а не тебя. И ты не изменишь моего мнения.

 Он проигнорировал мои возражения, и все ближе подходил ко мне.

 - Любовь это иллюзия, - сказал он. - Твое разум не желает принять свою судьбу. Как только мы сделаем пятый шаг Воссоединения, ты почувствуешь правдивость тех эмоций.

 - Джой? Кристиан? Что вы там делаете?

 - Ты предал меня. Я обратилась к тебе за помощью, я думала, что ты будешь моим другом, а ты предал меня.

 Он глядел на меня холодными незрячими глазами, полными сожаления, когда я прошла мимо него.

 - Эй, ребята? Что происходит? - Голос Рокси становился громче, поскольку она приближалась.

 Кристиан внезапно обнял меня, не смотря на мои протесты.

 - РЕБЯТА?

 - Не делай этого, - умоляла я Кристиана. - Ты не прав, я знаю, что не прав, я чувствую это своими костями. Мы не были предназначены друг другу. Кто-то что-то перепутал. Я не та, в которой ты нуждаешься.

 - Джой? - Рокси подошла ко мне, но Кристианне не удостоил ее своим взглядом. Я боялась отвернуться от него, так как он мог потерять контроль над собой.

 - Я живу почти девятьсот лет, - сказал он спокойно, его руки, обнимавшие меня, были словно стальные кольца. Я услышала хмыканье Рокси, но она ничего не сказала. - Я видел, как бесчисленное множество Темных с годами превращаются в монстров, потому что больше не могли ждать своих Возлюбленных. Еще не было таких случаев, чтобы Темный выбрал не ту женщину, которая ему предназначена. Это невозможно.

 - Нет ничего невозможного, - шептала я. - Мне жаль, что я не могу ослабить твою боль, но правда в том, что я не могу быть твоей Возлюбленной. Я люблю Рафаэля. Я нуждаюсь в Рафаэле. Я хочу его, и только его. Он - моя вторая половинка. Если ты и дальше будешь пробовать сделать что-нибудь со мной, то ты только разрушишь все. Ты хочешь этого, Кристиан? Ты хочешь сломать меня?

 Его глаза закрылись на мгновение, я могла чувствовать, как боль бушевала внутри него даже при том, что он держал себя под контролем. Я поняла, что он действительно полагал, что я была его Возлюбленной… женщиной, которая поможет ему возродиться.

 И меня это очень пугало.

 - Я не совсем понимаю, что происходит здесь, - сказала Рокси, выпучив свои огромные глаза на нас. - Но независимо от этого, я вижу, что Джой выглядит не слишком счастливой, возможно мы должны закончить наш отпуск?

 - Я не хочу причинять тебе боль, - сказал Кристиан, его голос был словно мягкий бархат. - Я никогда не причиню тебе боли, клянусь тебе.

 - Спасибо,- сказала я. У меня было подозрение, что, если я не смогу убедить его, в том что я не его Возлюбленная, то мне срочно понадобиться чья-нибудь помощь. Его глаза сверлили меня в течение нескольких секунд, а затем он освободил меня из плена своих рук. Я снова начала дышать. Кристиан сделал несколько шагов назад, затем поклонился Рокси.

 - Вы обладаете знаниями, которыми не многие могут похвастаться. Я надеюсь, что Вы не будете злоупотреблять моим доверием.

 - О, конечно нет, - уверила его Рокси. Ее лицо побледнело, так как он приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза.

 - Честное слово, Кристиан. Я никогда и никому не расскажу твою тайну.

 Он смотрел на нее, а затем отпустил ее подбородок.

 - Так как ни одна из вас не хочет продолжать экскурсию по подземельям, то я предлагаю подняться на верхние этажи и осмотреть их.

 Я хотела выбраться из этого ада и броситься в объятия Рафаэля, но память о мучении Кристиана была сильна. Я слабо улыбнулась Рокси в ответе на ее вопросительный взгляд, и мы пошли наверх по лестнице обратно в реальность.

- Итак, каково это пить чью-то кровь? – спросила Рокси.

 Кристиан посмотрел на меня в зеркало заднего вида таким печальным взглядом, что мне не удалось сдержать смех. Это был первый раз за весь вечер, когда я смогла засмеяться, в его присутствии я чувствовала себя немного неуверенной, но я позволила себе смеяться в присутствии человека, чей возраст исчислялся веками, а не десятилетиями, как у всех обычных людей.

 - А сгустки крои не застревают у тебя в зубах? А если у твоего «обеда» анемия, то через час ты опять почувствуешь голод? А если у тебя вытечет слишком много крови – ты высохнешь как старый апельсин?

 - Рокси!

 - ХОРОШО, вот легкий вопрос! Как могло так получиться, что ты можешь употреблять обычную пищу и пить различные напитки, когда другие Темные на это не способны?

 - А почему ты так уверена, что я могу это делать? – спросил Кристиан, глядя на темную дорогу.

 - Ну, мы ведь видели!

 Он взглянул на нее.

 - В отеле, - добавила Рокси. – Ты ведь ужинал с нами, помнишь? И ты был в баре. Мы видели, как ты пил…или нет?

 Его глаза встретились с моими в зеркале заднего вида.

 - С такой ловкостью рук, это тебе нужно давать представления, а не Доминику, - сказала я.

 Он улыбнулся.

 Рокси наконец это поняла.

 - Ну это же просто не честно! Если бы я знала, что все это только игра, то в момент догадалась бы, кто ты. Хорошо, давай перейдем к следующему вопросу…

 - Я понятия не имею, можешь ли ты играть с сознанием других людей, как могут герои в твоих книгах, Кристиан, но я была бы тебе очень благодарна, если бы ты заставил Рокси заткнуться.

 Он рассмеялся.

 - Ну что я могу поделать, что у меня возникло столько вопросов? – сказала Рокси, бросая на меня свирепый взгляд. – Подобное происходит только раз в жизни и я не собираюсь упускать такую возможность! Кроме того, ты должна была задать все интересующие тебя вопросы еще в замке, а теперь моя очередь.

 - Вопросы о том, откуда взялось все это великолепие в подземельях замка не настолько личные, как те, которые задаешь ты, ну, например, вопрос о том, что Кристиан выковыривает из своих зубов. Перестань быть такой грубой.

 - Ты ведь не против, что я задаю тебе личные вопросы, правда? – она спросила у него.

 Он одарил ее таким взглядом, что легко можно было понять – он против, но Рокси это проигнорировала.

 - Видишь, он не против. А теперь перейдем к вечному проклятью, от которого ты страдаешь…

 - Ради всего святого, Рокси, оставь его в покое!

 Она повернулась ко мне, чтобы одарить выразительным взглядом, и вернулась в прежнее положение, высунув руку из открытого окна машины – ни то, ни другое не заставило меня начать беспокоиться о ней. Я смотрела на затылок Кристиана, пока он вез нас по направлению к отелю. Трудно было принять тот факт, что дружелюбный и забавный Кристиан, который начал мне нравиться, и есть тот самый страдающий бессмертный, для которого я могу стать единственным спасением в жизни.

 И это заставило меня почувствовать свою вину.

 Я откинулась на мягкую кожу сидения автомобиля и закрыла глаза, вспоминая все те случаи, когда его разум касался моего, пытаясь соединить мое представление о нем с тем эмоциональным фоном, который остался после подобных попыток вторжения. Это его приближение я почувствовала в том баре в первый вечер. Это был его голод, когда он поцеловал мою руку, а не Рафаэля. Это была его отчаянная нужда во мне, которая так напугала меня в ту ночь, когда Рафаэль пришел в мою комнату. И именно его крик отчаяния я слышала в ту ночь, когда отдала себя Рафаэлю. Кристиан ошибся, я знаю это. И как прикажете мне ему это объяснить?

 Я позволила телу расслабиться, очищая свое сознание для медитации, как учила меня Миранда. И потянулась своим сознанием к нему.

 «Кристиан?»

 Через мгновение он был рядом со мной, окутывая своими теплыми мыслями.

 «Возлюбленная? Ты позвала меня?»

 О, нет! Что же я наделала? А что если предполагалось, что его Возлюбленная может общаться с ним мысленно? Мой разум пытался найти ответ о мысленном общении между Возлюбленной и ее Темным в тех книжках, которые написал Кристиан. Что если только Возлюбленная могла общаться с ним мысленно? Мне казалось, что я вспомнила из прочитанного, что он мог общаться подобным образом и с другими, но что если я ошибаюсь? Тогда все просто «замечательно». Я переборола искушение взглянуть смотрит ли он на меня в зеркало заднего вида, решив, что с этого момента мысленное общение с Кристианом под запретом.

 - Извини, я не хотела тебя беспокоить. Я просто хотела, чтобы ты знал, что мне жаль, что все так получилось. Я знаю, что ты мне пока не веришь, но я собираюсь тебе доказать, что я не та, кто спасет тебя. Более того, я обещаю, что помогу тебе найти ее. Я не хочу, чтобы ты больше страдал, правда, не хочу.

 Его глаза вспыхнули черным в зеркале заднего вида.

 - Думаю, этот вопрос мы сможем обсудить как-нибудь в другой раз.

 Я покачала головой.

 - Думаю, сейчас вполне подходящее время. Тебе не стоит беспокоиться о Рокси, она никому не расскажет. Я сказала ей, что произошло в подземелье твоего замка. Она все поняла.

 Его взгляд перешел на Рокси. Она лишь ему улыбнулась.

 - Не думаю, что еще осталось что-то, что я могла бы тебе сказать.

 - Однако, мне есть что тебе сказать, - ответил он мягко.

 Я сверлила взглядом его затылок, что, надо сказать, немного помогло, но не надолго. К тому времени, когда он высадил нас около отеля, я поняла, что мне нужно удвоить свои усилия в том, чтобы заставить его понять, что я не та, кем бы он хотел меня видеть.

 - Мы собираемся присоединиться к толпе гуляющих? – спросила Рокси, пока мы стояли на парковке отеля и смотрели на долину внизу.

 - Ты еще спрашиваешь? – я повернулась к Кристиану и одарила его улыбкой. – Ты можешь присоединиться к нам, если, конечно, у тебя нет других занятий. Ты ведь не против быть в окружении людей. Я имею ввиду, это ведь тебя не побеспокоит – такое…количество…народа… - Мои слова затихли под его понимающим взглядом, мои щеки вспыхнули от того, что я не смогла сказать вслух то, что подумала.

 - Она имеет ввиду, что ты не голоден, - защебетала Рокси. – Я даже боюсь заикнуться о том, что я была бы непрочь посмотреть…

 Он перевел взгляд на нее.

 - Нет. Вы правы. Это плохая идея. Если позволите, я присоединюсь к вам немного позднее на ярмарке.

 - Никаких проблем, - сказала я, пытаясь не думать о том, что сейчас он будет не против за кем-нибудь поохотиться. – Позднее. Мы будем там. Где-нибудь.

 - Bon appétit (франц. Приятного аппетита* прим. перев.) – сказала Рокси.

 Я схватила ее за руку и потащила вниз по холму.

 - Ради всего святого, Рокси, нельзя говорить «Bon appétit!» Темному! Это абсолютно бестактно!

 - Почему? – спросила она, спотыкаясь о ком грязи. – Я хочу, чтобы он получил удовольствие от своей трапезы. Что если он выберет кого-то, кто родился в плохой год? Или кого-то с заболеванием крови? Возможно, у тебя нет на него планов, но у меня они определенно есть, поэтому я хочу, чтобы он был в хорошем настроении. Я хочу услышать все, что он пока еще не написал в своих книгах, всю грязь о Темных. И он пообещал мне, что следующей в оковах в подземельях замка окажусь я.

 Я оглянулась назад, когда мы спустились с холма. Силуэт Кристиана вырисовывался на фоне света, ветер трепал его длинное пальто, а он все стоял, наблюдая за нами.

 - Рафаэль еще не скоро закончит свою работу. Надеюсь, что сегодня ночью ничего не случится. – пробормотала я шепотом.

 Рокси услышала меня.

 - А что сегодня может произойти? Сегодня ты не собираешься читать руны, поэтому все будут в безопасности, по крайней мере, от стихийных бедствий, катастроф и т.д., что обычно происходит, когда ты этим занимаешься.

 Бывают моменты, когда Рокси угадывает все с точностью до наоборот.

 Я нашла Рафаэля около одной из двух палаток, в которой готовили еду быстрого приготовления и продавали напитки. У ярмарки не было лицензии на продажу алкоголя, поэтому большинство посетителей принесли его с собой. Из-за большого количества гостей на празднике уже несколько дней подряд Рафаэль особенно был загружен работой, чтобы обезопасить людей от «слегка» нетрезвых, которые начинали буянить. Он выпроваживал двух дамочек и высокого, тощего юношу за территорию ярмарки, говоря им, что они могли бы прийти позже, после того, как успокоятся.

 - Кстати, они еле держатся на ногах, не говоря уже о том, что подпевают песне и обсуждают твои действия одновременно. Бьюсь об заклад, они, скорее всего, проспят представление, нежели вернутся снова сюда.

 - В этом вся фишка, - улыбнулся Рафаэль, как только повернулся ко мне лицом. Только вместе с его улыбкой было напряжение, а в прекрасных глазах проступало чувство обеспокоенности. Заметив это, я мысленно растоптала свой план раздразнить его похоть, и вместо него начала составлять новый - по разглаживанию хмурой морщинки у него на лбу.

 - Сегодня все прошло не так гладко?

 - Не хуже, чем я ожидал, - Он взял меня за руку и жарко поцеловал кисть. - Как прошел твой вечер с Данте?

 Я сглотнула, мысленно пытаясь не вспоминать об ужасных мучениях Кристиана.

 - Хорошо. Я расскажу тебе о нем позже.

 Намного позже. Скажем, лет так через пять-семь.

 Из рации, заткнутой у него за пояс послышались резкие звуки статики и звуковых искажений. Однако казалось, он понимал их, поскольку он рявкнул что-то в ответ, а затем схватив меня начал отходить к выходу.

 - Сюда. Возьми это. - Он протянул мне ключи от своего трейлера, вытащив их из кармана. - Я приду, как только смогу после закрытия ярмарки. Рико нужна моя помощь из-за драки около главной палатки. Держись подальше от туда, пока мы не сможем нормализовать обстановку.

 - Не вопрос. И не волнуйся за меня. Я пойду поищу Ариэль проверить как она.

 Он уже начал было шагать к большой палатке, потом почему-то передумал и потянул меня к себе и грубо поцеловал.

 - Я тебе не говорил, что ты сегодня прекрасна? - сказал он мне губы.

 - Нет, но я готова принять твои извинения позже.

 Я прикоснулась к его подбородку и чувствовала внутри себя счастье, разогретое тем, что Господь послал его мне.

 - Будь осторожен, - не могла не сказать я.

 Он поднял свою руку в подтверждении, и гора его мускулов начала удаляться, продвигаясь сквозь толпу.

 Я нашла Ариэль, когда та заканчивала ставить свою палатку.

 - Джой! - окрикнула она меня, когда я блуждала около её палатки, обрадованная тем, что у неё выстроилась нехилая очередь людей, желающих получить предсказание от хиромантки. Она встала, извинившись перед удивленным клиентом, бросилась за мной, приветственно пожала мои руки, как только приблизилась.

 - Ох, Джой, я так рада увидеть тебя. Я попросила Рокси найти тебя. Пожалуйста, ты должна помочь мне. Я в отчаянии!

 Я улыбнулась и слегка сжала её руку.

 - Конечно я помогу тебе. Что от меня требуется?

 Она начала тащить меня к своей кабинке, через очередь - которая кстати, становилась все больше и больше – и, кажется, рассерженнее.

 - Таня больше не будет гадать. Она недавно вернулась и отказалась от приказа Доминика читать карты Таро.

 Хмм, догадываюсь, где это произошло.

 - Эээ, я безумно рада, что она вернулась целой и невредимой, и мне жаль, что она не хочет больше работать, но боюсь, не смогу тут тебе ничем помочь. Я даже не знаю, как работать с Таро...

 - Нет-нет, - сказала она, усиленно тряся головой и продолжая тащить меня мимо выстроившейся очереди. - Все уже решено. Я буду гадать на Таро за Таню вместе с Рене - она жена Бастиана, знаешь её? Она - очень хорошая и у неё есть ребенок - она будет читать по рукам. Рене - цыганка, и она не чувствует силу рун у себя внутри, а ты можешь читать руны. Так что ты будешь читать их намного успешнее, за что я бы была тебе очень благодарна.

 - Погоди, но....

 - Все уже решено, - повторила Ариэль, пытаясь усадить меня на свой стул. - Я сейчас пойду в палатку Тани гадать на Таро. Рене заняла тент, в который использовался как чайная, чтобы читать по рукам. Ты читаешь по трем камням и берешь за это сто пятьдесят крон или пять евро. Конечно, ты имеешь право на чаевые. Вот твои камни - Рокси принесла их из твоей комнаты. Может, тебе нужно что-то ещё? Нет? Вот и замечательно.

 Ариэль похлопала в ладоши и крикнула толпе, что выдающийся чтец рун проколесила полсвета, чтобы прибыть сюда и прочитать всем руны. Я так поняла, что эта новость никого не впечатлила, как и моё появление в потертых джинсах и Баварском свитере, но никто не стал ругаться, так что я приподняла мой мешочек с камнями и улыбнулась женщине, сидящей на стуле напротив.

 - Вы должны сконцентрироваться на вопросе, на который хотели бы получить ответ, - сказала я ей на немецком, мысленно прося каждого в толпе не дожидаться свой очереди и уйти к другой палатке.

 Спустя три часа и двадцать четыре минуты я пожелала молодой паре из Чехии спокойной ночи, просовывая заработанные монетки в запечатанную коробочку Ариэль предназначенную для денег, полученных за работу, сортируя деньги от её чаевых в тряпичный мешочек, надеясь, что он предназначен для них; затем встала, чтобы размять затекшее тело. Помимо постоянно пребывающих людей, которые хотели, чтобы я прочитала им руны, у меня были и другие посетители. Доминик театрально подкатил ко мне, послал мне одну из своих якобы соблазняющих улыбок, в знак благодарности. Я приняла его благодарность, проигнорировала его хитрый взгляд, четко указав ему направление, куда он мог бы пойти со своими мыслишками.

 Он бросил взгляд на очередь, схватил мою руку, которой я опиралась на стол, эффектно поклонился, целуя мое запястье так, чтобы каждый увидел его клыки.

 - Нахал! - огрызнулась я.

 - Mon ange, - прошипел он.

 Рафаэль был самым приятным и долгожданным посетителем, хотя и остановился на три минутки. Его мысли были явно заняты чем-то другим, и он лишь спросил меня, все ли в порядке. Рокси и Кристиан дважды приветственно махнули мне руками, гуляя по кругу по всей ярмарке, второй раз останавливаясь на несколько секунд, чтобы захватить бутылку с холодной водой и большой крендель.

 Даже Майлос приходил. Первый раз, чтобы сказать, что ценит мою помощь - таким низким голосом, что я едва его услышала; а второй раз - чтобы забрать наличные из коробки, потому что они чуть ли не высыпались из неё. К тому времени, как я читала руны уже последнему клиенту, я уже кипела от напряжения и усталости, стресса из-за чтения рун для людей, которых было больше пятидесяти. Вытащила ключи, которые дал мне Рафаэль, намереваясь устроиться в его трейлере, но мысль о долгой расслабляющей ванне в отеле изменила мои планы.

 Я направилась к палатке, где Ариэль все ещё гадала на Таро.

 - Я уже закончила, так что для меня уже наступила ночь. Не видела Рокси?

 Она отрицательно качнула головой.

 - Ладно. А Рафаэля?

 - Он был тут несколько минут назад. Сказал, что его послали решить какую-то проблему, но пообещал, что после этого вернется.

 - Блин. Ээм, если увидишь его, передай что я пойду приму ванну, но потом я вернусь, пожалуй.

 Она кивнула, а глаза выражали благодарность. Я оставила у неё коробочку с наличными и, чувствуя себя лососем во время нереста, двинулась вверх против движения толпы людей, пока не вышла за пределы ярмарки. Шум позади меня говорил о том, что первая группа уже готовилась начать свое выступление, и довольно-таки большая часть людей двинулась на это посмотреть. Я переступала через остатки и предметы, доказывающие то, что люди действительно хорошо отдохнули — лужи рвоты, пустые бутылки из-под вина, упаковки и обертки от презервативов и всякий хлам, валяющийся на траве — и направилась в противоположную сторону, подальше от шума и света.

 Голоса, подпевающие песне, заставили меня остановиться, когда я привычным для себя маршрутом возвращалась в палаточный городок. Восемь или девять человек: кто одетый, кто раздетый, - танцевали вокруг горящей бочки, они мне смутно напоминали людей, которых Рафаэль выпроваживал с ярмарки. Не рискуя привлечь их внимание, я резко свернула налево, сойдя с тропинки, пыхтя и размахивая руками из-за колючей хвои елок и крутых кочек, и врезалась в небольшой стенд, стоявший около моего отеля, на котором были изображены деревья. Чистый воздух, темно и спокойно, но у меня мурашки бежали по коже от того, что это место находилось далеко от цивилизации. После того, что случилось в подземельях замка Кристиана, я бы хотела видеть вокруг себя больше безопасных огней города и его жителей.

 Как только я зашла за большую сосну - замерла. Впереди кто-то сидел на корточках между двумя деревьями и чего-то ждал. "Вероятно, одинокий гот выпил слишком много дешевого вина," - мысленно успокоила себя я. Спокойно пытаясь обойти его и не привлечь к себе внимание, я поняла несколько вещей: этот человек не гот, он не пьян, и он не один.

 На фоне гостиницы вырисовывался большой мускулистый силуэт, чрезвычайно знакомый мне. Что-то заставило меня задержать свой пристальный взгляд на этом силуэте и на человека, лежащего у его ног.

 Даже в полной темноте я разглядела темно-красные волосы.

 Если бы Рафаэль задумал попробовать придушить Таню, или поговорить с нею, то я бежала бы впереди него, чтобы помочь, но в тишине, которую он поддерживал, я заворожено наблюдала за происходящим позади дерева, которое частично скрывало меня от его взгляда. Рафаэль подобрал что-то около Тани, изучая несколько секунд, затем убрал к себе в карман и выпрямился, его голова, медленно поворачивалась в мою сторону. Я спряталась за дерево, мое сердце билось как безумное, я не была уверена, что скроюсь от него. Мгновение спустя, когда я выглянула, он уже ушел.

 Как бы то ни было, но Таня не ушла с ним.

 - Пожалуйста, хоть бы она только спала. Или была без сознания. Или обморок. Или в оцепенении. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, хоть бы она не была…- я не могла даже сказать это слово, которое было глупым в данной ситуации, так как я очень хорошо знала, что она была мертва. Мне захотелось кричать, а по всему телу побежали мурашки.

 Она была мертва. Она лежит на матраце из сосновой иглы, а ее волосы, развеяны вокруг нее, как красный ореол. Ее глаза были закрыты. Я не видела никаких признаков дыхания, но я должна была проверить, чтобы удостовериться, в том что она мертва, а не серьезно ранена.

 Я наклонялась вперед, чтобы осмотреть Таню, и чувствовала предупреждение об опасности, и то что вот-вот чихну, я быстро начала искать хоть какую-нибудь ткань у себя в кармане. Надеюсь, что нет ничего плохого от чихания на предположительно мертвого человека. Она явно выглядела мертвой. Я проглотила комок отвращения прежде, чем протянула руку к ее подбородку.

 - Ты идиотка, проверь пульс, подбородок человека не может сказать тебе ничего. Проверь пульс,- я отчитала себя. Я наклонилась и аккуратно повернула ее голову, чтобы нащупать пульс на шее.

 Моя рука замерла.

 Раздался крик в вечернем воздухе, всполошивший птиц на деревьях вокруг меня. Я проигнорировала свой крик, но так и не могла оторвать глаза от ужасного зрелища, мое воображение отказывалось это принимать. Я была ошеломлена видом шеи Тани, чтобы разумно размышлять.

 Темная фигура вышла из темноты и обняла меня, меня охватило чувство теплоты и комфорта.

 - Тише, малышка. Ты в безопасности, я - здесь.

 Я дрожала в его объятиях, отчаянно цепляясь за Рафаэля, чтобы забыть тот ужас

 - Это Таня, - прошептала я.

 - Я знаю, малышка.

 - Она мертва.

 - Я знаю.

 Вид ее обезображенной шеи в крови так и стоял у меня перед глазами. Я сильнее прижалась к Рафаэлю.

 - Я знаю, кто убил ее,- шептала я.

 Он сильнее обхватил меня и тихо прошептал на ухо.

 - Я тоже, малышка. Я тоже.

Глава 14

- Это не ты, - сказала я Рафаэлю, как только смогла отстраниться от него.

 - Что не я? - спросил он, и осмотрелся вокруг нас.

 - Тот человек, который убил Татьяну.

 Он медленно повернулся, чтобы посмотреть на меня.

 - Я рад слышать, что ты не думаешь, что у меня настолько убийственная натура.

 - Я не говорила этого. Я думаю, что ты, вероятно, мог бы убить кого-то, если бы у тебя была причина, но так случилось, что я знаю - ты не убивал Татьяну.

 Он сделал несколько шагов ко мне, взял за руки и посмотрел пристально в мои глаза.

 - Откуда ты это знаешь? Что ты видела?

 - Я не видела, кто убил ее, если ты об этом спрашиваешь.

 Он вздохнул от облегчения и отпустил мои руки.

 - Но я видела ее шею. Возможно я знаю того, кто мог ее убить. Если учитывать те … повреждения, которые были ей нанесены и тот факт, что ни на ее теле ни внутри него не нашли ни одной капли крови. Единственный, кто мог убить ее - …

 - Вампир? - спросил он, присаживаясь на корточки, чтобы что-то рассмотреть.

 Я кивнула, поняв, что он на меня даже не взглянул, затем добавила: "Да. Я знаю, что ты не веришь в них – Боже, даже я прежде в это не верила, пока не приехала сюда -, но ты должен признать, что ее смерть очень походит на то, как если бы ее осушил вампир.

 - Да, - согласился он, исследуя землю вокруг дерева. Я понятия не имела, что он ожидал там найти, поскольку на ковре из мягких сосновых иголок не было заметно никаких следов, да и в принципе, сомневаюсь, что на них что-то могло остаться, однако Рафаэль продолжал рассматривать землю у основания дерева.

 И я не удержалась, чтобы задать вопрос: "Что именно ты делаешь?”

 Он проигнорировал мой вопрос, потирая подбородок пальцем, затем встал и подошел ко мне, обе его руки легли мне на плечи, а взгляд был заполнен беспокойством.

 - Я знаю, что прошу тебя слишком о многом, но не могла бы ты побыть здесь несколько минут, пока не прибудут полицейские?

 Я вытаращила глаза.

 - Полиция?

 Он кивнул.

 - Они скоро будут здесь.

 - Ты позвонил им?

 - Конечно. Я знаю, что тебе неприятно оставаться здесь одной, но я должен уехать прежде, чем полицейские добирутся сюда. Я … эээ …, я должен сообщить Доминику, что здесь произошло. - Его слова были жестки и резки. - Тебе ничего не угрожает; меня не будет всего несколько минут.

 Я смотрела на него в течение нескольких секунд, затем перевела взгляд на тело Татьяны. Мне не хотелось оставаться наедине с телом, но было ясно, что Рафаэль хотел избежать встречи с полицией. Когда-то я думала, что убегать от проблемы – это не самое лучшее ее решение, но сейчас было определенно не самое лучшее время для моих лекций об этом.

 - Хорошо. Я останусь.

 Он был удивлен тому, что я так легко сдалась.

 - Ты не возражаешь? Ты не испугаешься?

 Я мотнула головой.

 - Нет. Татьяна уже не сделает мне ничего плохого, и ее убийца тоже.

 В конце концов, тем вечером он поклялся, что он никогда не причинит мне вреда.

 - Можешь идти. Я буду ждать полицию.

 Рафаэль открыл рот, чтобы сказать что-то, затем закрыл его, но немного подумав, снова открыл.

 - Сразу же, как только я управлюсь со всем этим, то нам предстоит очень длинный разговор.

 - Хорошо, - сказала я, обхватывая руками его талию. - У меня много вопросов, на которые я хотела бы получить ответ.

 Он предупредил меня о том, что сказать полиции, когда они прибудут, и растворился в ночи.

 Пока я наблюдала, как он уходил, вопросы проносились у меня в голове. Что вы делали здесь вместо того, чтобы быть на ярмарке? Вы что-нибудь нашли около тела Татьяны? Что вы скрываете о своем прошлом? И как вы узнавали о Кристиане?

 Бедный Кристиан. Слова отозвались эхом в моей голове, пока я смотрела на безжизненное тело Татьяны. Бедный Кристиан сделал это с ней. Бедный Кристиан злобно разорвал ее горло и убил ее. Я дрожала от этих мыслей, вызывающих отвращение к Темным и их природным потребностям. Его ощущения от этого насыщения было не столь романтично-эротическим, как он описывал это в своей книжке. Жизнь Тани была украдена с дикой жестокостью, свойственной только животным. Живот неприятно стянуло, когда я признала бесспорную истину: Кристиан был чрезвычайно опасен, убийца без раскаяния.

 И он безумно ревнует меня к человеку, которого я люблю.

 Полиция прибыла прежде, чем я приняла решение о том, что делать с Кристианом. Черно-белые полицейские машины сгруппировались полукругом рядом с местом преступления, где как раз я и находилась. Я была удивлена видеть здесь так много полицейских, я думала, что Рафаэль только сообщил, что они должны найти тело. Я чувствовала себя виноватой в том, что подумала так плохо о нем. То что у него есть какие-то проблемы с полицией, не означает что он уклоняется от своих обязанностей.

 Человек с седыми волосами и большими усами приближался ко мне. Он спросил меня о чем-то на чешском языке. Я встряхнула головой и указал на Таню, отвечая ему на немецком языке.

 - Рафаэль, человек, который предупредил вас, сказал мне оставаться здесь с ней, в то время как он пошел на ярмарку, чтобы сообщить владельцам, что произошло.

 - Рафаэль? - спросил человек на английском языке с очень сильным акцентом. Он покопался в блокноте, находящийся у него руке. - Рафаэль Сейнт Йохан?

 - Сент-Джон, - ответила я. – Видите ли, он британец.

 Человек уставился на меня.

 - У них вообще очень странные имена.

 Он посмотрел пристально на меня, а затем достал карандаш из кармана, облизал кончик, и сделал примечание в блокноте.

 - Я знаком с британцами, мадам. В юности я учился в Оксфордском университет.

 - О, извините.

 Он склонял голову, приняв мое извинение.

 - Я Ян Бартос, инспектор полиции Брно. Как зовут вас?

 Я ответила ему. Он записал информацию, что я остановилась в гостинице, мой домашний адрес, и что я делаю в Чешской республике, затем предупредил, что проверит мои паспортные данные.

 - Прекрасно, у меня нет намерений скрываться от вас, - сказал я, посмотрев через плечо не вернулся ли Рафаэль. - Я возвращалась к гостинице, чтобы принять ванну, но на пол пути я наткнулась на Таню. Рафаэль столкнулся со мной и сказал что вызвал полицию. Это - все.

 - Таня? Вы знаете жертву?

 - Совсем немного. Я встречалась и говорила с нею пару раз, если угрозы и проклятия, которые она говорила мне, можно назвать разговором, я действительно не знала ее. Она работала на ярмарке. Я же здесь на отдыхе.

 Он сделал еще одну пометку.

 - Вы не работаете на ярмарке?

 - Нет.

 Как только я сказала это слово, я почувствовала потребность объяснить, на всякий случай полиции о том, что я читала на ярмарке руны.

 - Фактически я не работаю на ярмарке, но я читала камни рун сегодня вечером.

 - Вы читаете?

 - Камни рун. Они похожи на обычные камни, но на них есть руническая графика. Это походит на чтение гадальных карт. У меня есть набор, я могу показать вам.

 Я вытащила черную бархатную сумку и дотронулась до аметиста.

 - Видите? Это аметист. Я читала их на ярмарке сегодня вечером.

 - Я вижу.

 У него был непонятый вид, по-моему у меня на лбу было написано - ГЛАВНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ.

 - Это было пари, только глупый спор, который моя подруга затеяла с Татьяной.

 Инспектор Бартос нахмурился, глядя на наконечник карандаша, а потом извлек из кармана маленький черный объект. Тщательно он вставил наконечник карандаша в точилку, вращая карандаш с педантичной точностью. Я прикусила губу, чтобы сдержаться от хихиканья.

 - Итак, - сказал он, наконец-то закончив точить свой карандаш. Я ожидала, что он его ещё и облизнет. Похоже, именно это он и собирался сделать, но передумал. - Расскажите мне, пожалуйста, о вашем споре с жертвой.

 Я обернулась в надежде увидеть крупного мужчину с янтарными глазами, спускающегося с горы, но вокруг были только копы, как пчелы роящиеся вокруг тела Тани и места преступления.

 - Не я с ней спорила, а моя подруга Рокси. Роксана Беннер. Мы путешествуем вместе. Таня не лестно отзывалась обо мне, так что Рокси поставила все свои деньги на то, что я смогу прочесть руны. Так что все просто.

 - Правда? - спросил он, беря свой блокнот. У меня было ощущение, что он все знает, и любое слово, произнесенное мною работает против меня.

 - Да.

 - Таня проспорила нехилую сумму вашей подруге, да? Она была зла на неё?

 Я мягко улыбнулась ему.

 - Нет, не на Рокси. На самом деле, это произошло не из-за их личных отношений друг к другу, а из-за... - я закрыла рот на слове "меня" и нервно сглотнула.

 - Ну? Кто стал причиной спора?

 - Эээ. Я скажу так: это произошло не из-за человека, потому что все крутится вокруг чтения рун.

 - Понятно.

 И в этот момент я действительно поверила, что он все понял. У меня не было сомнения, что он все понял правильно, несмотря на мою сострадательную болтовню - факт в том, что Таня ненавидела меня. Табличка с надписью "ПЕРВЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ" и красные стрелочки, отходящие от неё, указывали прямо на меня.

 - Нам необходимо поговорить с вами, но чуть позже, - сказал мне Инспектор Бартос, делая заключительные записи в своем блокноте а затем прошелся по мне холодным, оценивающим взглядом. - Я смогу найти вас в отеле?

 Я надеялась, что на дворе было достаточно темно, чтобы скрыть мои раскрасневшиеся щеки.

 - Эээ... что ж, наверное... ух... на том краю ярмарки у Рафаэля стоит трейлер. Он синий, а на боку нарисована гигантская красная рука. Если вы не найдете меня в отеле, ищите меня в трейлере.

 Он поджал губы и снова достал блокнот из кармана.

 - Вы не числитесь в штате, но читаете руны; из-за этого вы заключили пари с работником ярмарки и вы... - он посмотрел на меня, но я не смогла прочесть его взгляд - ....тесно знакомы с одним из служащих. Правильно?

 Я нервно покачивалась на каблуках и отчаянно желала оказаться в любом другом месте, но только не здесь.

 - То, как вы сказали это действительно звучит довольно-таки подозрительно и странно, но правда в том, что вины тут моей абсолютно нет.

 - Как долго вы знаете мистера Рафаэля Сент-Джона?

 - Что ж, возможно я немного виновата. То есть, нет, ведь мы ничего такого не делали, но виноваты в том, что мы...эммм... занимались....не совсем невинными вещами. Все вместе. Я имею ввиду, друг с другом. - Я прокашлялась, прочищая горло, стараясь выглядеть так, будто совсем здесь не при чем.

 - Как долго вы знакомы с Мистером Сент-Джоном? - снова спросил инспектор. Степень моего румянца повысилась ещё на пару делений. Если бы я могла покраснеть ещё сильнее, то думаю, можно было бы сделать яичницу на моих горящих щеках.

 - Около четырех дней, - пробормотала я, пристально разглядывая свои туфли.

 - Простите, я не расслышал.

 - Около четырех дней, - уже громче ответила я, уставившись в его подбородок. - Четыре долгих дня. Очень долгих. Можно сказать, футурстических дня.

 - Понятно, - повторил он.

 - Я могу идти?

 Он кивнул и отошел в сторону так, что мне открывался путь на парковку.

 - Нет, я просто возвращаюсь туда, куда и шла, - сказала я, указывая на деревья.

 Он начал засовывать свой блокнот в карман, но замер, взглянул на меня, и снова начал доставать блокнотик.

 - Вы же заявляли, что шли в свой отель, чтобы принять ванну, когда нашли тело жертвы.

 - Да. Но теперь желание принять ванну отпало напрочь. Я хотела бы...

 В уме я фильтровала все свои слова, пока не скомпрометировала себя ещё сильнее.

 - Ясно, - сказал он. - Ваш паспорт будет пока в полиции. Поэтому вы не можете покинуть Бранско до тех пор, пока его Вам не вернут.

 Я кивнула, давая понять что поняла его, и начала обходить полицейского. Только я начала ментально бежать от сюда куда подальше, но телом только спускаться вниз по небольшому склону, когда инспектор Бартос окликнул меня. Я обернулась к нему.

 - Кто выиграл пари?

 - Я, - ответила я.

 - Вот как? И какова была реакция жертвы на свой проигрыш?

 Я просто смотрела на него, не в силах ответить. Он кивнул, как будто все понял.

* * *

 - Где Кристиан? - спросила я Рокси чуть позже. Она разговаривала с одним из охранников ярмарки, который работал вместе с Рафаэлем в Службе Безопастности.

 - Ммм? Он ушел. Сказал, что не хочет слушать музыку. И я не могу винить его. Эти парни из Six Inches of Slime {Шесть Дюймов Слизи} поют ничуть не лучше людей, у которых сломан нос.

 - Проклятье! Ты видела Рафаэля?

 - Не-а. А ты видел Рафаэля, Генри? - спросила она слегка полноватого мужчину, которой нервно рассматривал толпу.

 - Он был здесь несколько минут назад. Искал Доминика и Майлоса, - сказал Генри.

 Я потянула Рокси подальше от Генри и осматривалась, чтобы убедиться, что нас не мог никто услышать. Это была последняя ночь ярмарки, и найти место для передышки, не говоря уже об уединенном месте было очень проблематично.

 - Пойдем со мной, - сказала я ей, пулей несясь сквозь толпу, пока не оказалась за рядом туалетов.

 - Что за муха тебя укусила? Генри рассказывал мне грязные сплетни о группах. Почему ты привела меня сюда? - спросила она, оглядывая задние стенки туалетов.

 - Потому что сюда больше никто не придет. Слушай, мне надо кое-что сказать тебе, но пообещай, что это останется между нами, ладно?

 - Снова? Это уже второй важный секрет за этот день. Тебе не приходила в голову, что мое молчание должно как-то оплачиваться?

 - Все это очень серьезно, Рокс. Таня мертва.

 Она уставилась на меня, а её рот приоткрылся.

 Я кивнула.

 - Рафаэль нашел её тело, а я нашла его. Я думаю, он пошел к Доминику сообщить об этом. Я уже разговаривала с полицейским, но знаешь что плохо..., - я снова начала оборачиваться, чтобы убедиться, что нет никого поблизости, что бы подслушать, - ...ей перегрызли горло.

 - Но... Думаешь, на неё напало животное?

 - Нет, - сказала я, следя за её состоянием. - Это похоже на то, что её убил вампир. Там не было крови, Рокси, ни капельки. Кто-то прокусил её шею и выпил её кровь.

 Она в шоке прикрыла рот рукой, пытаясь не закричать. Я знаю, потому что у меня самой была такая же реакция.

 - О Господи, ты же не думаешь, что это Кристиан?

 - Мы не знаем других вампиров в округе, верно? Ох, в этом и моя вина тоже! Почему он так легко потерял контроль? Ведь он терпел уже девятьсот лет, и не мог подождать, пока мы не найдем его Возлюбленную; я думаю, что он наконец понял, что я - не она, и он сорвался.

 - О Господи, - снова произнесла Рокси, её глаза округлились от шока. - Кристиан - кто бы мог подумать? Он был так добр к нам.

 - Я должна найти его. Я должна найти его и успокоить, воззвать к его разуму. Я должна убедиться, что он снова не сделает этого.

 - Как ты собираешься сделать это?

 - Без понятия, - я не смогла сдержаться и заплакала, обходя ряд туалетов и возвращаясь в толпу.

 - Но лучше бы мне поторопиться и сделать хоть что-нибудь, прежде чем кто-либо просек то, что произошло, или прославленному автору К. Дж. Данте придет конец.

 Рокси и я обыскали всю ярмарку, но так и не смогли найти Кристиана. Мы видели Рафаэля и Доминика в гримерной, молчаливый Майлос был тоже с ними. Палатка Ариэль, где она гадала на Таро была темной и пустой, так что я думаю, она узнала о смерти своей сестры. Рокси предложила пойти к Ариэль и посидеть с ней, после того, как я позаимствовала мобильник у одной пары, но не застала Кристиана дома.

 - Я разговаривала с Деметрой, - сказала Рокси после того, как поговорила с женщиной из палатки, специализирующейся на фотографии аур. – Она сказала, Паал отвел Ариэль в ее трейлер, и Рене сидит там с ней. Все сотрудники ярмарки в курсе, что произошло с Таней.

 - Это должно было выйти наружу, - сказала я, постукивая пальцем по губе. Я подумала вслух о том, где Кристиан и как мне его найти.

 - Очень просто. Позови его, - предложила Рокси.

 - Я пыталась. Но его управляющая, подозреваю, я ее разбудила, сказала, что он ушел куда-то на весь вечер, и она понятия не имеет, когда он вернется, а еще она просила, чтобы я так поздно не звонила, потому что ей завтра очень рано вставать.

 - Я же не сказала «позвони» ему. Используй вашу ментальную связь, ну или как вы там общаетесь с Кристианом.

 Холод пробежал по моим рукам от мысли, что я настолько близка с человеком, который легко может жестоко убить.

 - Нет уж, спасибо.

 Рокси посмотрела на меня.

 - Почему? Чего ты боишься? Он ведь поклялся, что никогда тебя не обидит.

 Я потерла руки.

 - Мне просто страшно, понятно?

 Она одарила меня слабой улыбкой.

 - Помнишь, когда нам было по семь лет, я умудрилась застрять головой между стеной спортзала и водосточной трубой, я думала, что не появлюсь рядом со спортзалом еще несколько месяцев? Ты тогда выдала мне очень философичное замечание: чего-то бояться нормально до тех пор, пока ты не позволяешь страху контролировать себя и свое поведение.

 - Я помню, - я посмотрела на нее. – Моя мама обычно говорила мне эти слова. Черт, терпеть не могу, когда ты права. Хорошо, я попробую проверить включен ли его приемник, но это будет на твоей совести, если он на меня нападет из-за этого.

 Она протянула руку, глядя на меня.

 - Что? – спросила я.

 - Ты делаешь это прямо сейчас?

 - Нет!

 - Ох, - ее голос был полон разочарования. – А сейчас ты делаешь это?

 - Рокси, это тебе не представление в цирке. И я не собираюсь это делать в то время, как ты вот так на меня смотришь.

 - А почему, нет?

 - Потому что это…очень личное. Я не могу связаться с ним, пока кто-то на меня смотрит. Мне нужно быть где-то в уединенном месте, где я буду уверена, что никто на меня не смотрит.

 Она осмотрела ярмарку. Люди направлялись к основному шатру, где второй состав готовился к представлению. Шатер для гадания по картам Таро и шатер для гадания по руке оба были пусты, но сказать, что они давали какую-либо приватность, определенно нельзя. Она повернулась опять ко мне.

 - Кажется, здесь найдется только одно место, которое ты можешь использовать.

 Я кивнула.

 - Трейлер Рафаэля.

 Она покачала головой.

 - Ты действительно хочешь, чтобы Кристиан напал на тебя, где есть кровать, на которой можно пройти все пять шагов Воссоединения?

 - Ой. Кажется, ты права. А какова твоя отличная идея?

 Она указала на очередь в туалет.

 - Вуаля! Вот твое уединение.

 Мне не понравился этот вариант, но спустя 15 минут поиска какого-то альтернативного варианта все-таки встала в очередь в туалет, кстати Рокси стояла рядом со мной, как она сказала, чтобы мне не было скучно. Думаю, ей просто было любопытно увидеть, как я «делаю это».

 - Удачи! – сказала она, когда я заходила в туалет и закрывала за собой дверцу. Я решила, сделать это стоя, закрыла глаза, пытаясь очистить сознание от всего, кроме мыслей о Кристиане. Надо сказать, это было нелегко, учитывая окружающий шум – уже началось представление в главном шатре – и неблагоприятную обстановку – неприятный запах, да и место не очень подходящее – но я сделала сознательное усилие, чтобы отгородиться от всего. Позволила своему разуму потянуться к нему.

 «Кристиан?»

 Я почувствовала беспокойство, когда Кристиан повернулся взглянуть на меня, но ничего не ответил. Затем последовала ужасная мысль. Возможно, он не знал, кто я. Возможно, он настолько погрузился в свое безумие, что не мог вспомнить меня.

 «Кристиан, это я, Джой. Ты в порядке?»

 Мне почудился очень слабый и отдаленный шум, будто ветер гуляет в кроне деревьев.

 «Я знаю, вероятнее всего, ты сейчас очень зол и тебе больно, Кристиан, но я действительно переживаю за тебя. Если бы ты только сказал мне, где находишься и что с тобой все в порядке, то мне стало бы намного лучше».

 Моя голова была наполнена тишиной.

 «Кристиан? Пожалуйста, просто скажи, что с тобой все хорошо.»


 Он не ответил. Я попыталась связаться с ним еще несколько минут, но он так и не ответил.

 - Удача сегодня не на моей стороне, - сказала я Рокси, когда вышла из туалета.

 - Вам следует есть побольше отрубей, - сказала мне маленькая готка с красными волосами с идеальным английским произношением, занимая кабинку.

 Я проигнорировала хихиканье Рокси, отходя от туалета, полностью обессиленная попытками поговорить с Кристианом.

 - Рафаэль искал тебя. Полиция уже здесь, хотя никто об этом знать не должен. Рафаэль говорит, что это обычное дело. Что ты собираешься делать с Кристианом?

 Я пожала плечами и начала искать в толпе своего Ромео с янтарными глазами. Он стоял в пустом шатре рядом с Домиником и инспектором Бартосом.

 - А что я могу сделать? Он не ответит мне. Я знаю, что он где-то там, я чувствую его, но по какой-то причине он игнорирует меня. Я не могу его контролировать, Рокс. Я не могу потребовать, чтобы он пришел ко мне, нет ничего, что бы я могла сделать, мне остается только надеяться, что он скрывается где-то подальше от людей.

 Она кивнула.

 - Рафаэль говорит, что полиция хочет поговорить со всеми нами. Меня еще ни разу не допрашивали как свидетеля. Это событие нужно будет внести в дневник, а?

 - Это один из способов запечатлеть это событие, - сказала я мрачно, направляясь к шатру.

 Спустя несколько часов Рафаэль устало поднялся в свой трейлер. Я свернулась калачиком на его постели, на этот раз полностью одетая, читая одну из книг, которые он прятал в крошечном шкафу.

 Я отложила книгу в сторону, когда он закрыл за собой дверь и пошел в спальню.

 - Все было настолько плохо? – спросила я.

 Он смог пожать только одним плечом, поскольку с другого стягивал пальто, затем положил его на крошечный столик.

 - Это ведь полиция. Всегда плохо, когда дело касается убийства.

 Он повернулся, чтобы взглянуть на меня. Его брови были приподняты в то время, как он стоял на одной ноге, стаскивая ботинок.

 - Мне больше нравилось, как ты встречала меня вчера вечером.

 Я посмотрела на джинсы и на свитер, в которых была сегодня.

 - Честно признаться, мне тоже, но я не была уверена, что ты захочешь меня увидеть после общения с полицией.

 Он крякнул, когда снял наконец второй ботинок.

 - Детка, единственная вещь, которая помогла мне пережить сегодняшнюю ночь – это мысль о том, что ты ждешь меня.

 Вопросы? Да, у меня было несколько вопросов о том, что он делал рядом с телом Тани, но на данный момент, физическое и психическое здоровье Рафаэля стало моим приоритетом. Я столкнула книгу с кровати, когда пыталась с нее соскользнуть.

 - О, кажется, я обязана оказать тебе всю необходимую помощь.

 Я поднялась на ноги и обвила руки вокруг его шеи, прижалась бедрами и начала его целовать. Он провел руками под моим свитером и начал ласкать соски через лифчик, не отрываясь от поцелуев.

 - Кажется, мне понадобиться очень много помощи, - сказал он между поцелуями. Его руки на моей груди словно пылали, поглаживая и дразня, пока я не позволила его языку ворваться в мой рот со стоном удовольствия.

 - Боюсь, что мне понадобиться столько помощи, что придется провести несколько сеансов.

 - Несколько, ммм? – Я скользнула руками вниз по его спине. – Мне нравиться, как звучит это «несколько».

 Я страстно целовала его, вытаскивая его рубашку из штанов. Он сильнее прижал меня к себе, когда я нежно провела руками по его животу, двигаясь вверх, пока не добралась до груди.

 - Соски, - сказала я в восхищении. – Здорово найти их здесь! Я должна исследовать их более тщательно.

 - Так не честно.

 Я чувствовала на моей шее его дыхание, оно было горячим и неровным, поскольку он нюхал меня, облизывая, целуя и кусая, в то время как его руки скользили по моей спине.

 - Я весь твой. Я хочу тебя. Я хочу посмотреть на тебя обнаженную!

 Я заметила вескую причину в его аргументе, как только он расстегнул мой лифчик и отшвырнул тот раздражающий материал, который придавал моей груди идеальную форму. Его большие пальцы дразнили мои соски беспощадно. Небольшие ручьи огня разливались по всему моему телу. Я мягко вцепилась своими ногтями в его спину, отбрасывая голову назад, чтобы обеспечить ему лучший доступ к груди. Он согнулся, чтобы поцеловать ее.

 - Хорошо, я согласна. - Я выгнула спину, выпячивая грудь вперед, можно назвать такое поведение и бесстыдным… - Я собиралась мучить и дразнить тебя, пока у тебя из ушей пар не пойдет, но я согласна. Ты слишком много для меня значишь. Я сдаюсь.

 - Детка, если ты и дальше будешь меня дразнить, то я взорвусь, - прорычал Рафаель, а огонь в глазах доказывал это утверждение.

 - По моим расчетам, у нас есть еще 3 секунды до того, как это случится.

 Мы скинули одежду в рекордное время. Я проигнорировала его ворчание, когда приземлилась на него, а не на кровать. Я гладила руками его живот и грудь, думая о многих вещах, которые я хотела бы сделать с ним.

 Рафаэль остановился.

 - Что? – замерла я, задаваясь вопросом, что я сделала неправильно.

 - Минутку. – На пару секунд он положил обе руки на мои бедра и передвинул меня на кровать. – Лежи и не двигайся. И еще не прекращай думать о том, о чем ты думаешь, потому что я обожаю этих чертенят в твоих глазах.

 Я уставилась на мгновение на его спину, чтобы понять, что он делает.

 - Хочешь, чтобы я напела какую-нибудь мелодию или песню, пока ты занят там? Может быть марш? Или латинскую песню? Или ты предпочитаешь скаааАААА!

 Через долю секунды он снова был на спине, и подтягивал меня к себе.

 - Подожди минутку, - сказала я, глядя на его тело подо мной. – Я знаю, что ты собираешься сделать, Боб, не думай, что я не заметила. Тебе придется потерпеть прежде, чем насадишь меня на эту штуковину, пока я не буду к этому более готовой, а это не произойдет до тех пор, пока я не сделаю то, к чему меня подбивают бесенята в моих глазах, поэтому медленно отпусти меня и никто не пострадает.

 Он усмехнулся и медленно опустил меня где-то в районе паха.

 - Это похоже на сидение на метле, - сказала я, и мои глаза расширились, поскольку я скользила вперед и назад по его большой и твердой длине. Руки Рафаэля обхватили мои бедра, а пальцы впивались в мою плоть.

 -Ох! Возможно, теперь я готова, а бесенята могут и подождать. Я была немного неправа в твоем наказании.

 - Слава Богу! – закричал Рафаэль.

 В одно гладкое движение он поднял меня и мягко опустил на кровать, таким образом оказавшись сверху. Его стон явного удовольствия звенел в моих ушах, поскольку мое тело приняло его. Я чувствовала его тепло, он был огнем, пронзающий мою нежную плоть, заполняя меня божественным удовольствием. У меня было впечатление, что я находилась в новом мире, в котором были только мы. Я прекратила быть одним человеком, и счастливо присоединилась к нему.

 Последнее, что я увидела была его выгибающаяся спина.

 - Знаешь ли ты, что ты слишком часто дышишь, если посчитать то, твой пульс должен быть примерно 200 ударов в минуту.

 Рафаэль простонал. Я чертила губами круги на его груди, наслаждаясь ощущением его волос, щекочущих мое лицо. Его сильная грудь придавила меня к кровати, заставляя меня задаться вопросом, раздавит ли он меня. Я схватилась за спинку кровати, чтобы немного приподняться, в это же мгновение его руки обхватили меня. Я улыбнулась. Он обхватил меня мертвой хваткой, чтобы наши пути не разошлись, так сказать.

 - Что ты чувствуешь, когда используешь презерватив? Я имею ввиду после. Ты чувствуешь удовлетворение? Я не могу представить, что это приятное ощущение, когда все это…хм…остается в оболочке вокруг него?

 Руки Рафаэля скользили по моей спине, но он не стал отвечать.

 Совершенно нормальный вопрос, как мне показалось. Возможно, он был смущен… Бедный мужчина. Женщин обычно тянет поговорить, а мужчин интересует только их мастерство в постели. Я не хотела, чтобы он чувствовал неудовлетворение, поэтому решила подчиниться ему и поговорить о чем-нибудь еще.

 - Видел ли ты Ариэль после того, как полиция допросила ее? Я собиралась остаться с ней, но тот Инспектор Бартос … или как его там? … Детектив Ковар заставил меня рассказать ему еще раз, что я делала в тот вечер. Бедная, бедная Ариэль.

 - Почему женщины могут работать столь же усердно как и мужчины, также, как и они потом заниматься любовью, но когда все заканчивается, только женщины все еще могут составлять из букв слова и делать это так, чтобы они имели смысл?

 Я улыбался его раздраженному хмурому взгляду.

 - Разговор с подушкой самый лучший вид разговора. Что плохого в том, чтобы пообсуждать важные темы дня?

 Его глаза напряженно закрылись. Я усмехнулась и приняла сидячее положение. Его глаза открылись, когда я пошевелилась.

 - Детка, мне жаль, что я не смог поговорить с тобой, но я думаю, что ты убила меня несколько минут назад.

 Я обняла его так сильно, как только могла.

 - Мне ты не кажешься таким уж мертвым, - сказала я, наклоняясь вперед, чтобы подразнить его соски языком. - Ты ощущаешься таким горячим и очень, очень живым. Я могу чувствовать твой пульс глубоко в себе. Здесь. – Сказала я, сжав его внутри себя.

 - О, Боже, - застонал он, переворачивая меня на спину. Медленно он вышел из меня только самый кончик остался внутри.

 - Ты думаешь, что я убила тебя? - задыхалась я, сгибая ноги, чтобы он глубже вошел в меня. - Ты собираешься стать моей смертью, если сделаешь это снова, и ты знаешь об этом, не так ли?

 Он злобно улыбнулся.

 - Я не собираюсь убивать тебя, детка. Только вознесу тебя к небесам и верну назад.

 О, Боже, неужели он сделает это!

Глава 15

- Ну, Супермен, прошло уже полчаса. Думаю, ты достаточно пришел в себя, чтобы поговорить?

 Рафаэль, лежа на животе, приподнял голову и поцеловал мою лодыжку.

 - Возможно, я никогда не приду в себя, если конечно ты не захочешь ничего, кроме моих страстных поцелуев, я сделаю всё, что ты захочешь.

 - О, Боб, - прошептала я, пошевелив пальцами ног и пощекотав его ноги, - мне не нужно ничего. Я, наверное, самая удовлетворенная женщина на всем свете.

 Он перевернулся и самодовольная улыбка появилась на его восхитительных губах, когда он проводил пальцем по заветному треугольнику.

 - Похоже, что я преуспел.

 Я укусила его за лодыжку.

 Он вздохнул и лег на спину. Поглаживая мою ногу, он произнес:

 - Я так думаю, ты хочешь поговорить об убийстве.

 - Среди прочего, - сказала я, думая о Кристиане, - Ты…мм…ты же поговорил с полицией? Я имею ввиду, ты с ними на самом деле поговорил?

 - Да, я поговорил, - он не выглядел слишком расстроенным, значит они не спрашивали его ни о чем, кроме убийства. Я вздохнула с облегчением.

 - И что они сказали тебе? Они не ответили на мои вопросы…Они интересовались, почему я оказался за деревьями, вместо того, чтобы пойти более коротким путем к отелю.

 Он выводил пальцем круги на моей ноге.

 - Почему ты решила, что они мне что-нибудь сказали?

 Я сидела и смотрела на него.

 - Ты - мужчина, а мужчины, как и полиция считают, что женщину нужно держать подальше от всего этого. Они преподносят это как защиту, но на самом деле они просто хотят чувствовать превосходство над женщинами. Итак, что они тебе сказали?

 Его янтарные глаза смотрели на меня с минуту, затем, он присел рядом.

 - Джой, я не могу тебе этого сказать.

 - Что? Почему? Это из-за твоего тайного прошлого, которое ты мне не можешь рассказать?

 - Да… Я рассказал бы тебе, если бы мог…но я не могу…

 Мне не понравилось серьезное выражение его лица. Я провела рукой по его ноге.

 - Что ты имеешь ввиду? Ты не можешь мне этого сказать, потому что тебя попросила полиция…или ты просто мне не доверяешь?

 Он смотрел на мою руку, которой я гладила его ногу, проводя ею от колена до бедра.

 - Дело не в доверии. Под угрозой намного большее, чем чувства. Полиция проводит расследование…и… О, Боже…Как бы я хотел, чтобы всё было по-другому…Если бы я только мог…

 Он оставил предложение незаконченным, но мне не составило труда закончить его. У него была тайна, и он не мог рассказать мне о ней.

 Я снова подумала о том, что я тогда увидела: Рафаэль, склонившийся над телом Тани. Могла ли я ошибиться в нём? Может быть, он обнаружил Таню, так же как и я? Но что он там делал, вместо того, чтобы быть на ярмарке, где он был нужен? Были ли у него причины убить Таню?

 Я отогнала эту мысль, как только она появилась в моей голове. Пусть я и знала Рафаэля недолго, но я знала и то, что доверяю ему. Он не был убийцей.

 - А почему ты не был на ярмарке?- Его глаза сузились.- Было только одиннадцать. Вы же должны были следить за толпой, когда менялись исполнители. Почему ты не был там?

 Мускулы на его лице напряглись.

 - Хорошо, давай зададим другие вопросы. Что у Доминика есть на тебя? Что такого он знает о твоей предыдущей работе, что заставляет тебя, человека с хорошим образованием, работать на небольшой странствующей ярмарке? Почему ты не занимаешь пост в какой-нибудь сверхкрутой международной корпорации?

 Он не собирался мне отвечать, это было ясно. Я не имела для него никакого смысла. Он не доверял мне. Я была для него всего лишь дешевой шлюшкой, которая сама прыгнула к нему в кровать. На глазах стали наворачиваться слезы.

 - Нет? Хорошо, а как на счет этого? Что ты поднял, когда ты нагнулся к телу Тани? - Рафаэля потрясло то, что я сказала.

 - Ты видела, что я что-то поднял? - спросил он.

 - Перед тем, как войти в отель, ты поднял что-то с земли возле неё. Что это было? Одна из её кукол вуду?

 Он смотрел на меня так, будто я была для него чужой.

 - Ты следила за мной? Ты шла за мной?

 Возможно, я и была ему чужой. Может быть, я его вообще и не знала. Может быть, я сделала самую большую ошибку в своей жизни.

 - Нет, я не шла и не следила за тобой. Я сказала тебе правду, - Я смахнула слезу, которая скатилась по моей щеке. – Я более чем оскорблена тем фактом, что ты смог подумать, что я так поступлю.

 Он медленно встал и снял штаны с дверной ручки.

 - С чего ты взяла, что я что-то взял с земли?

 О, Боже как быстро всё хорошее может превратиться в плохое. Я потянула на себя одеяло, накрыв моё уже остывшее тело.

 - Я видела тебя. Но я не следила за тобой. Я пошла длинным путем к отелю, только потому, что с южной стороны стояла шайка подвыпивших малолеток, и я не хотела проходить через них одна. Я видела только тебя, это всё. Ты как-то забавно двигался, поэтому я решила посмотреть, что ты делаешь. Теперь, когда мы покончили с третьей ступенью, я хочу вернуться в отель. Я чувствую, что здесь мне больше не рады.

 Он засунул руку в карман и достал фиолетовый камешек. Я уставилась на него, мурашки пробежали по моему телу.

 - Это руна.

 Он кивнул.

 - Руна из аметиста.

 Он ничего не сказал.

 - Точно такая же, как моя.

 Его глаза заблестели.

 - Ты нашел это на её теле?

 - Да, - сказал он, и это слово обдало холодом, несмотря на то что в комнате было тепло.

 - Это не мое. Это не может быть моим. Я читала их перед тем, как ее убили. Это наверно из другого набора.

 - Я спросил Пааля. У него был только один набор из аметиста и он продал его тебе.

 Я качала головой.

 - Нет, этого не может быть. Я пользовалась ими, - я перевела взгляд с камня и посмотрела в его глаза, - Я не убивала её, Рафаэль.

 Он сжал камень в руке и притянул меня к себе.

 - Я знаю, что ты не делала этого, малышка.

 Его поцелуи были очень, очень сладкими и просили прощения больше, чем любые слова. Он прошептал мне на ухо.

 - Я не хочу, чтоб ты уходила. Ты нужна мне.

 По щеке покатилась слеза, от той боли, что вызвали эти слова.

 - Но не достаточно, чтобы доверить мне свою тайну.

 Он крепко прижал меня к себе.

 - Детка, как бы я хотел, чтобы всё было по-другому, и я смог бы тебе все объяснить, но это очень важно.

 Я посмотрела на него. Он увидел боль в моих глазах.

 - А я нет? - спросила я шепотом.

 - Ты - самое важное, что есть в моей жизни, - мягко сказал он.

 Я увидела огонь в его глазах.

 - Именно из-за моих чувств я нуждаюсь в том, чтобы ты доверяла мне и не спрашивала о том, на что я не могу дать тебе ответ.

 - Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, а сам не можешь довериться мне?- спросила я, отдаляясь от него.

 - Именно, - сказал он, не сводя с меня глаз

 Я долго смотрела на него, внешне оставаясь спокойной, но внутри боль и гнев смешались с любовью и желанием дать ему то, чего он хотел. Я подумала о том, что он значит для меня. Я взвешивала мою любовь к нему против того, что за всю жизнь я никогда не буду значить для него столько, сколько он значит для меня.

 Я начала собирать свою одежду.

 - Прости, я не принимаю эти условия.

 - Джой....

 Я отвернулась от него и потянулась за своей одеждой, а когда завязывала шнурки, из глаз побежали слезы. Он не сказал ни слова, ни одной чертовой фразы, ни словечка, чтобы остановить меня. Как только с одеванием было покончено, я остановилась и задержала свой взгляд на татушке у него на животе. Не хочу смотреть ему в глаза. Не хочу видеть правду, отраженную в них, что я ему не нужна.

 - Спасибо за хороший вечер. Я надеюсь, что тебя позабавило все то, что ты сделал,

 и что полиция не заметит твоего исчезновения. И я надеюсь, что ты поймешь, если я больше не приму приглашение прийти сюда. А теперь извини, но мне нужно идти.

 - Малышка, посмотри на меня.

 Ласковый тон практически сломил меня, но я боролась с желанием броситься в его руки и просто проглотить свою обиду.

 - Я тебе не малышка. Прощай, Рафаэль. Будь счастлив.

 Он проводил меня взглядом без единого слова.

 Несмотря на тот факт, что я была на ногах всю ночь, обнаружила тело и меня два часа мучили допросами полицейские, я все равно не могла уснуть. То, что мое сердце разбил человек, которого я любила больше всего на свете, не давало мне забыться. Я ворочалась в своей холодной, одинокой постели, которая намного меньше кровати Рафаэля, и металась между жалостью к себе и яростью, что он посмел так себя повести со мной. Находясь между двумя крайностями, голос внутри меня говорил, что если я действительно любила Рафаэля, я должна была поддержать его, а не обвинять за то, что он не поделился секретом со мной.

 Я приказала голосу разума заткнуться.

 Я дважды пыталась связаться с Кристианом, прежде чем солнце поднимется из-за гор, но так и не смогла наладить контакт или он намеренно избегал меня. Я надеялась, что смогу сделать что-то, чтобы убедить его ответить мне, но если уж я не смогла сделать этого уже несколько последних дней, то значит так будет и дальше, раз уж вампирам это не нравится.

 Рокси выглядела удивленной, найдя меня за завтраком за нашим привычным столиком возле окна. Солнце уже взошло, указывая на то, что день будет славным.

 - Выглядишь ужасно, - сказала она, садясь рядом и схватив рогалик из корзинки, отломала от него часть и набила им рот. - А где твоя вторая половинка? Ну, я о том, что вы должны же быть сейчас вместе и несколько часов подряд делать маленьких Рафаэлей и Джой.

 Я поморщилась.

 - Нет. С ним все покончено.

 Она перестала жевать, а потом громко сглотнула.

 - Что ты имеешь ввиду под "все покончено"? Это невозможно, ведь я уже собиралась дать вам свое благословение. Что случилось?

 Я пожала плечами, смотря в окно. Все было как и всегда: все тот же спокойный и безмятежный вид. В небе птицы, люди разъезжали на машинах, поздние цветы колыхались по ветру. Ничего не изменилось. Ничего, кроме меня.

 - Джой? - беспокойным голосом окликнула меня Рокси, прикоснувшись рукой к моей руке. - Родная, что произошло? Прошлой ночью Рафаэль, казалось, не мог дождаться, чтобы вернуться к тебе.

 Я уговаривала себя не плакать. Что кстати и делала всю прошлую, ужасно длинную ночь.

 - Он не рассказал мне свой секрет.

 Она нахмурилась.

 - Что за секрет?

 - У него был какой-то секрет, что-то связывало его с полицией в прошлом. Я думаю, что он был осужден из-за какого-то преступления. Доминик знает об этом, и пользуется, чтобы Рафаэль работал на ярмарке. Я спросила Рафаэля об этом, но он не рассказал мне. Он рассказал Доминику, но не мне. Он не верит мне, Рокси. Я ничего не значу для него, поэтому он не доверяет мне и не рассказывает какой-то дурацкий секрет, связанный с его прошлой работой.

 - Я ни на минуту не поверю тому, что для него ты ничего не значишь. Я вижу, как он смотрит на тебя, и поверь, это не взгляд человека, который просто смотрит на женщину, которая всего лишь "дает" ему. Из-за тебя он теряет голову. Серьезно теряет, поэтому я изменила свое мнение и решила, что вы оба - отличная пара.

 - Но его секрет...

 Она отмахнулась от фразы "его секрета" маленьким кусочком хлеба на завтрак.

 - А ты рассказала ему о маленьких секретах своей жизни?

 - Нет, конечно нет. Но он же не маленький, это что-то масштабное, серьезное, что-то, что тяготит его сейчас и будет влиять и на его будущее. И я бы не стала держать такое в секрете от него.

 Она кивнула.

 - Ты женщина. Он мужчина. Женщины не против идеи попросить помощи в решении проблем, в то время как мужчины принимают это как часть их характера, раз они не могут справиться с проблемами самостоятельно. Кроме того, ваши отношение развились просто стремительно. А доверие строится намного дольше. Я уверена, что он скоро изменит свое мнение о том, рассказать ли тебе свою тайну, если конечно будешь настойчива, и если не наговорила ему из-за обиды какой-либо глупости.

 - Наговорить глупость, типа того, что я больше не хочу его видеть?

 Она уставилась на меня, джем капал с ее ложки, которую она не донесла до своего рогалика.

 - Нет, ты же не...

 Я кивнула.

 - О, Боже - она снова отломила кусочек от рогалика и положила его в рот. - Что ж, мы разберемся с этим в более походящее время. Сейчас надо решить кое-что более важное.

 - Рафаэль - самое важное в моей жизни, - возразила я.

 - Ага, знаю, - сказала она невнятно, так как пережевывала рогалик. - Я про важные вещи, такие как материал, который мы должны получить, чтобы ты смогла заполучить Рафаэля в каком угодно тебе виде.

 Я поставила нетронутый кофе на стол.

 - Рокси, я ничего не поняла из того, что ты сказала. О каких таких вещах ты ведешь речь?

 Она начала вытирать свои пальцы от джема салфеткой, а потом просто скомкала её в руке.

 - Во-первых, выясним, что за секретик есть у Рафаэля.

 Я уставилась на неё.

 - Ты слышала хоть что-то, о чем я говорила? Он не хочет рассказать мне его.

 - А мы его и не спросим. - она самодовольно улыбнулась. - Во-вторых, надо узнать, кто убил Таню.

 Я потерла лоб. Головная боль, которую я так старательно унимала, вернулась.

 - Кристиан убил Таню, - сказала я медленно, четко проговаривая слова на случай, если она не могла делать два дела одновременно - жевать и слушать.

 Она кинула рогалик – уже третий по счету - в меня.

 - Я не куплюсь на это. Мне кажется, Кристиан не такой человек, чтобы убивать кого-то.

 Я уставилась на неё.

 - Рокси, он пьет человеческую кровь, чтобы выжить. Он может убивать людей, даже не прикасаясь к ним. Он ходит по земле уже больше девятисот лет, и он нуждается в женщине, которая по его мнению может спасти его. И конечно он может убивать! Ты просто поддаешься тому, что Данте повлиял на твоё мнение!

 - Боже, ты правда уже никому не веришь, да?

 Это осадило меня.

 - Ты не доверяешь словам Рафаэля, но веришь человеку который только проявил к тебе доброту и дал информацию, которую ты можешь использовать против него об убийстве какого-то ублюдка, и ты не даешь мне возможности показать тебе несколько вещей, которые ты слепо не замечаешь.

 - Прости, Рокс, я не имела ввиду, что у тебя неправильный взгляд на ситуацию. Я просто... Просто все из-за того, что Кристиан не показал тебе свои видения. Они не такие радужные, Рокси. Он очень, очень сильный мужчина, измученный постоянной борьбой с самим собой. Потому что мрак, который я видела внутри него, способен поглотить Кристиана.

 - Проявлял ли он к тебе что-то кроме мягкосердечности?

 - Нет, но он считает что я его Возлюбленная.

 - Точняк. Так думаешь он будет делать что-то, что вызовет твой гнев или отвращение к нему, а тем более, безжалостно убьет кого-нибудь, прекрасно зная, что ты догадаешься, что это его рук дело?

 Я удивленно посмотрела на неё. Я точно не подумала об этом. Несомненно, Кристиан должен догадаться, что я узнала об этом, если бы он убил Таню.

 Рокси кивнула, поскольку понимание мелькнуло в моих глазах.

 - Если ты права, и он может питаться кем угодно, разумнее было бы сделать это далеко отсюда, там, где никто бы не узнал об этом. Убивать Таню не имело смысла.

 Я снова потерла лоб.

 - Хорошо, если это так, то кто же убил ее? И не говорите мне, что это Рафаэль, потому что я в это не поверю.

 - Ну, у него была, и возможность, и мотив.

 - Какой мотив?- спросила я, поежившись.

 - Его тайна, какой бы она не была. Что вновь возвращает нас к списку. Как только мы узнаем, в чем его тайна, избавимся от подозрений в убийстве Тани, и будем знать, что делать с Домиником.

 - Домиником?- я пыталась следовать за ее запутанными рассуждениями.

 - Ты имеешь в виду его шантаж Рафаэля?

 Что- то произошло со мной, пока я произносила эти слова. У Доминика с Таней была размолвка за день до ее убийства – он вполне может быть убийцей.

 - Или об убийстве Тани? Или о том и другом?

 - Хм…Доминик - убийца - я думаю, что это возможно.

 Она пожала плечами и потянулась за кофейником, наливая себе чашку и добавляя большое количество сливок.

 - Не важно, в любом случае выпадает Доминик, если разберемся с Рафаэлем. Если он убийца, он сядет в тюрьму. Если мы не выясним тайну Рафаэля, придется применить немного разумного шантажа.

 - Что конкретно ты имеешь в виду? – мной овладело подозрение.

 - Кто знает? Когда начнем пересекать мост, идея сама придет. Ты хочешь тот последний рогалик?

 Я смотрела невидящими глазами. Лицо Рафаэля мелькало в моем сознании.

 - Ок. Полагаю я в игре.

 - Либо ты за него борешься, либо он не для тебя,- сказала Рокси, намазывая рогалик.

 Я встретила ее пристальный взгляд. Ее слова попали в точку.

 - Он стоит этой борьбы.

 -Я знала, что ты это поймешь.

 - Давай закажем еще чего-нибудь, а потом займемся первым пунктом в нашем списке.

 - Ты уже и так съела за двух человек, - заметила я.

 - Девушка нуждается в своей силе, когда она спасает любовь своей подруги, не говоря уже о раскрытии таинственных секретов и убийстве.

 - Ты говоришь как занудная Нэнси Дрю, - сказала я, смеясь.

 - Мне всегда нравилась Нэнси. А ты можешь быть моим Джорджем.

 - Вот черт, - сказала я, глядя через плечо.

 - Что? Ты хочешь быть вместо Бесс?

 - Со мной все нормально, просто я всегда думала, что Бесс была занудой.

 - Нет, это не так.

 - Только не говори мне, что ты хочешь быть Ханой Грун. Разве она не старуха? Ну ладно, ты можешь быть ею, но только не называй меня «миссис милосердная Нэнси».

 Я кивнула человеку в дверях и поднялась со стула.

 - Не могла бы ты подождать? Инспектор Бартос и его лакей здесь. Ешь Нэнси.

 Бар был закрыт этим утром, и очевидно это было хорошим местом для полицейского допроса. Там было четыре стола, расставленные в противоположных углах комнаты, за каждым из них сидел полицейский. Люди с ярмарки стояли в очереди у двери, глаза их были красные, из-за того, что им так и не удалось поспать.

 Женщина- полицейский с небольшими черными усиками, подняла руку, чтобы остановить нас, сверяясь со списком. Она что-то сказала и махнула вперед, но остановила Рокси прежде, чем она смогла войти в бар.

 - У нас так много общего Джордж,- сказала она мне, когда я входила в бар.

 - Не будь такой упрямой, и зови Нэда Никерсона на помощь, когда это нужно. Я уверена, он поможет.

 Вызов Нэда, он же Боб, не должен доставить проблем, думала я, входя в бар.

 Он стоял возле одного из столов рядом с инспектором Бартосом, что-то говоря сильным и низким голосом. Независимо от того, что он говорил, все же не находил понимания инспектора, потому что последний покачал головой и похоже что ему было жаль, что он не может посадить Рафаэля. Я задавалась вопросом, добровольно ли предложил Рафаэль говорить с ними или они притащили его? Затем отчитала себя за то, что имею такую небольшую веру в человека, которого я безумно люблю. Инспектор Бартос заметил меня и что-то сказал Рафаэлю. Взяв себя в руки, я подняла подбородок и пошла туда, где они оба стояли, глядя на меня.

 - Инспектор Бартос, Рафаэль. Вы хотели видеть меня? Я рассказала вам вчера вечером все что знала. Что вы хотите от меня сейчас?

 Даже Нэнси Дрю, лучший друг Джорджа, не мог позволить себе столь высокомерного тона в адрес инспектора полиции, но я как раз дошла до предела, а ведь еще даже не обеденный перерыв. Однако инспектор Бартос, казалось, не был оскорблен. Его голос был мягок, когда он произносил

 - Мистер Сент Джон только дал мне совет, мисс Ренделл. Я был бы вам признателен, если вы подождете немного меня вон за тем столиком.

 - Мистер Сент Джон очень хорошо умеет давать советы,- сказала я, игнорируя Рафаэля, нависшего надо мной.

 - Джой, - Рафаэль зарычал на меня предупреждающе, схватив при этом за руку. Я выхватила ее.

 - Если ты считаешь, что мне нельзя доверять, тогда нам больше нечего сказать друг другу.

 Его глаза испепеляли меня.

 Он схватил меня за голову, и накрыл своими губами мои губы так быстро, настолько надежный и полный невысказанного требования, что я просто стояла там и позволяла ему целовать себя.

 - Не отказывайся от меня,- сказал он тихим голосом и смотря на меня глазами, прожигающими насквозь, проводя большим пальцем по линии губ.

 Он посмотрел на инспектора Бартоса.

 - Вы совершаете ошибку Бартос. Я могу это доказать. Если вы просто обратитесь в полицию Гейдельберга.

 -Я совершил ошибку, вы согласны? Связываться с немецкой полицией нет никакой необходимости,- сказал ему Бартос. - Напоминаю вам, что вы должны быть доступны для допроса.

 Рафаэль сжал челюсти, но кивнул, потом посмотрел на меня. Его палец дразнил мою нижнюю губу.

 - Помни, что я сказал, - затем убрал свою руку с моего лица и покинул бар.

 Я стояла ошарашенная, смущенная, так безумно любящая, что могла только растечься на полу и думать о том, что себе я казалась сделанной из более крепкого материала. Рафаэль заставил меня задуматься о многом.

 - Я готов общаться с вами, мисс Ренделл,- сказал инспектор Бартос позади меня.

 Я смотрела в окно, как Рафаэль шагал через парковку, возвращаясь обратно на поляну.

 Он выглядел таким усталым и расстроенным, что я хотела положить его голову к себе на грудь и петь ему колыбельную, и сделать все, чтобы ему стало лучше.

 - Мисс Ренделл?

 Двое полицейских встретились Рафаэлю на пути в отель. Он буквально стоял на голову выше их, само воплощение мужественности. Я вздохнула. Он конечно был прекрасен, если пропустить тот факт, что чертовски упрям, имеет трудности с доверием, и не любил зависеть от кого-то.

 - Мисс Ренделл, время идет. Если это не будет слишком хлопотно, я хотел бы допросить вас сейчас.

 Рафаэль исчез из поля зрения. Я повернулась, чтобы посмотреть на Бартоса, на самом деле больше не видя его. Разговор, который был между Рафаэлем и Бартосом, был чрезвычайно интересен мне. Он добровольно предложил совет? Об убийстве в Гейдельберге? Может быть, он решил рассказать полиции правду о своем прошлом…. с другой стороны, то, что Бартос попросил его оставаться доступным к допросу, означало, что полиция не считает его невиновным.

 - Стул очень удобен, я уверяю Вас. И стол - прекрасный пример местного мастерства. Если бы вы только присели, то полагаю, согласились бы со мной.

 Что Рафаэль имел в виду, говоря о том, чтобы я не отказывалась от него? Он отказался от меня еще до того, когда у нас был шанс, не так ли? И только что дал понять мне это? Ха! Я знаю, чего он хочет. Он хочет, чтобы я подлизывалась к нему, говорила, насколько он изумителен, независимо от того, как ужасно он относится ко мне. Как он смеет ожидать, что я останусь преданной ему, думая о нем, не обращая внимания на все остальное?

 - Мисс Ренделл, моя жена очень хотела бы видеть меня дома на ужин сегодня вечером. Должен ли я сказать ей, что это невозможно?

 Я не буду этого делать! Просто не буду и все! Если ему нужна преданная рабыня или поклонница, то ему стоит поискать в другом месте. Я слишком себя уважаю, чтобы позволить сделать из себя половую тряпку только ради того, чтобы поддержать его мужское эго. Разочарованы, а?

 Инспектор Бартос вздохнул. Я моргнула и поняла, что уставилась на него.

 - Что? Вы только что пригласили меня на ужин?

 Его губы сжались в тонкую линию.

 - Вы вернулись к нам?

 - Вернулась? О чем вы говорите? Я стояла здесь и ждала вас. Вы уже готовы?

 Он выглядел так, будто собирается еще раз вздохнуть, но вместо этого покачал головой.

 - Да, для вас я готов. Вы не могли бы присесть?

 В ходе допроса ничего нового не выяснилось. Я не понимала, почему они заставляют меня шаг за шагом рассказывать то, что произошло прошлой ночью снова и снова, но возможно, они ожидали, что я внезапно сорвусь и признаюсь в убийстве Тани или ждали, что я совершу ошибку в повествовании, на которой они смогут меня подловить на лжи. Но я не лгала.

 До тех пор пока они не начали задавать вопросы посложнее.

 - Правда ли, что два дня назад Таня Рено сказала вам, - он перелистнул несколько страниц в своем блокноте, - что она будет счастлива только, когда вы умрете?

 У меня скрутило живот. Я задалась вопросом, кто донес на меня – Рокси? Кристиан? Должно быть, это Рокси; я сомневалась, что инспектор смог найти Кристиана до того, как он исчез на день. Я нахмурилась из-за мысли, почему Кристиан не отвечал мне ночью, если он действительно невиновен. Мог ли он быть ранен? Возможно, он был связан? В свете того, что он был невиновен, его молчание заставляло беспокойству проползать у меня под кожей.

 - Хм…возможно.

 Инспектор Бартос посмотрел на меня поверх своего блокнота..

 - Возможно? А можно поконкретнее? Она угрожала вам или нет?

 У меня начали потеть ладони.

 - Хорошо…да, она мне угрожала. Но она была очень зла…

 - Непосредственно после угрозы она вылила на вас ведро воды, не так ли?

 Было бесполезно что-либо отрицать; слишком многие видели нас. Я прикусила нижнюю губу и кивнула.

 - Как вы считаете, она собиралась выполнить свою угрозу?

 Я колебалась. Я не хотела лгать, но также и понимала, что нет ничего хорошего в том, что я подтвержу серьезность ее намерений.

 - Хотя я и не могу сказать, что знаю Таню достаточно хорошо, но мне кажется, что она была достаточно изменчивым человеком. Она была очень рассержена тем фактом, что ее бойфренд использовал меня, чтобы заставить ее ревновать – и надо заметить, что без моего на это согласия, о чем я уже несколько раз вам говорила. Учитывая все вышесказанное, к тому моменту, когда она вылила на меня ведро воды, думаю, она не стала бы рыдать, если бы я вдруг упала замертво.

 Его усы завибрировали. Я смотрела на это заворожено. Было ощущение, что они живут сами по себе. Он просмотрел еще несколько страниц блокнота.

 - Мисс Рено угрожала вам и в других случаях, не так ли?

 - Она все время на меня сердилась, поэтому неудивительно, что она говорила такие вещи, - я наклонилась вперед, - Послушайте, инспектор, я не знаю, чем вы руководствуетесь, задавая мне вопросы о тех угрозах Тани. Она была убита и не мной. У нее был на меня зуб, не наоборот. Я была более, чем счастлива, идти своей дорогой, не пересекаясь с ней, и у меня не было к ней неприязни, за исключением того факта, что я была пешкой в их с Домиником игре.

 - Убили женщину, мисс Ренделл, - Бартос произнес это нейтрально, напоминая тем самым мне Кристиана с его миролюбивыми наклонностями. – Это мой долг найти все неприятные стороны ее жизни.

 Настроение у меня упало ниже плинтуса, а живот так и сжимался.

 - Если бы вы пробежались еще раз по событиям вчерашнего вечера, начиная с вашей встречи с мисс Ариэль Рено в этом баре…

 Я резко откинулась в своем стуле. Перед моим взором этот день растянулся в бесконечной петле пересказов того, что произошло вчера вечером, снова и снова.

 Час спустя я вывалилась из бара, слова инспектора эхом разносились в моей голове.

 - Вы заблуждаетесь, мисс Ренделл, если считаете, что я буду делиться с вами информацией, моя работа эту информацию собирать, – ответил он на мой вопрос считают ли Рафаэля подозреваемым в этом деле. Допрос подходил к концу, но я решила, что не будет лучшей возможности выведать несколько фактов об участии Рафаэля.

 - Я не прошу вас передать мне все, что он говорил, просто скажите, входит ли он в список подозреваемых. Я не могу помочь, но все же волнуюсь, особенно учитывая его прошлое, связанное с полицией… - Я намеренно позволила своему голосу сойти на нет в надежде, что он заглотит приманку, но очевидно этот прием не прошел.

 - Мистер Сент Джон не сообщил мне, что вам известно о его прошлом, связанным с полицией, - сказал он, легкое неодобрение проскользнуло в его голосе.

 Я старалась не корчиться под его буравящим взглядом.

 - Как я вам уже говорила ранее, мы с Рафаэлем очень близки. И мы обсуждали с ним сложившуюся ситуацию и проблемы его прошлого.

 И это была правда – чистая правда. Вводящая в заблуждение, да, предназначенная, чтобы произвести ложное впечатление, а как же, но все же правда.

 - Могу лишь предположить, что этот факт мог просто вылететь у него из головы, поэтому он вам не сообщил.

 - Понятно. И что вы думаете я обязан вам сообщить?

 - Что вы не подозреваете его в убийстве Тани.

 Инспектор Бартос взглянул на меня из-под полуприкрытых век.

 - Ну же, - сказала я в ответ на его молчание.- Вы не можете повесить на него эту историю только потому, что … хм, у него в прошлом есть истории, связанные с полицией. Он не более виновен в смерти Тани, чем я! Если вы не подозреваете меня, то у вас нет никакого основания включать Рафаэля в список подозреваемых.

 Он окинул меня взглядом мученика.

 - А, мисс Ренделл, а с чего вы взяли, что вы не входите в список подозреваемых?

 Я уставилась на него с открытым от удивления ртом, меня ошеломил тот факт, что меня считают способной на убийство. Он воспользовался моим молчаливым состоянием, чтобы сопроводить меня к двери бара и пожелать хорошего дня.

 Я направилась прямиком к скамейке, чтобы посидеть и подышать свежим воздухом, а еще насладиться тем, что меня не засыпают вопросами. Рокси, которую допросили как раз передо мной, разговаривала с группой людей, которые собирались на прогулку на велосипедах.

 Я шлепнулась на скамейку рядом с ней и заявила:

 - Ну, и как тебе это нравится! Добрый инспектор считает, что я убила Таню!

 Рокси пожала плечами и попрощалась с уезжающими велосипедистами.

 - И что означает твое пожатие плечами? – потребовала я ответа. – Ты хочешь сказать, что тебя не удивляет, что твоя самая лучшая в мире подруга подозревается в совершении убийства, или, что отвечать на это заявление слишком глупо, поэтому ты даже не будешь напрягаться, чтобы выказать свое презрение человеку, который высказал настолько ошибочное предположение?

 - Нам нужно немного Валиума, ну или что-то типа того. Ты становишься буйной.

 - Я не становлюсь буйной. Я просто злая. Бартос просто тянул кота за хвост. Удивлена, что ему в голову не пришло тушить об меня окурки, чтобы услышать, как я запою после этого.

 Рокси захихикали и вскочила со скамейки, поднимая и меня вместе с собой.

 - Твое чувство юмора снова вернулось. Я рада, что ты больше не грустишь из-за Мальчика с татуировкой. Пошли, нам еще нужно заняться расследованием. Пока тебе под ногти вгоняли бамбуковые палочки, я, как ни странно, работала.

 - В смысле работала? – спросила я по дороге на ярмарку.

 - Я разговаривала со всеми работниками ярмарки, которые вошли в отчет полицейских. Поторопись. У нас встреча с твоим любимым вампиром, и мы уже опаздываем.

 - С Кристианом? – я посмотрела в небо, солнце было прикрыто легкой дымкой облаков, но при этом находилось по середине небосвода. – Рокси, даже если ты знаешь, где он находится, это совершенно не означает, что он уже проснулся.

 - Не с Кристианом. С Домиником.

 - Тьфу. Вряд ли его можно назвать моим любимым вампиром. Он ведь даже ненастоящий.

 Я действительно оценила этот факт, поскольку перед глазами появилось видение разорванного горла Тани. Я задалась вопросом, какой вывод сделал Бартос, когда увидел эти раны. Интересно, он верит в Темных.

 - Да, но он собирается стать твоим любимым вампиром. Я сказала ему, что мне нужно немного информации взамен на твою благосклонность.

 - РОКСИ! – я встала, как вкопанная, на краю парковки. – Я НЕ буду спать с этим клыкастым!

 - А что, разве я сказала, что ты должна это делать? Я такого не говорила! Я сказала благосклонность, имея ввиду, чтение рун.

 - Что? Опять? Я и так делала это вчера вечером, чтобы помочь им с выручкой, но…

 - Если тебе необходимо знать всю грязь о Рафаэле, то тебе придется пожертвовать своим временем. Теперь решай сама. Чем ты можешь пожертвовать – несколькими часами сегодня вечером или возможностью узнать все о Рафаэле?

 Я пнула камень, который валялся на земле. По правде говоря, я чувствовала себя немного некомфортно от того, что мне приходиться разнюхивать за спиной у Рафаэля все то, что он скрывает от меня. Голос в моей голове говорил, что недоверие к нему вряд ли является показателем любви. Если бы он хотел, чтобы ты знала, вещал все тот же голос, то он бы тебе рассказал.

 Я редко слушала этот голос. Больше предпочитая прислушиваться к тому, который с негодованием фыркал, что нечего сидеть и ждать, пока Рафаэль придет в себя. Заставь его увидеть, как сильно он в тебе нуждается, говорил этот голос. Застав его увидеть, что ты большее, чем просто «ножны» для его «меча».

 - Хорошо, я почитаю еще руны, но только сегодня вечером.

 Рокси взяла меня под руку, мы начали спускаться вниз по склону.

 - Сегодня состоится грандиозный фестиваль, помнишь? Сегодня ярмарка работает последний день.

 Я медленно следовала за ней. И как я могла забыть об этом? Сегодня вечером тысячи поклонников Кристиана устроят паломничество к его замку, они будут пить, есть, танцевать и слушать громкую музыку, отмечая День вампира. Тем временем, главный вампир, самый что ни на есть реальный, нигде не появлялся, его даже не было слышно, и никто не знал, где его можно найти. Я надеялась, что он где-то благополучно спрятался на дневной сон. Наконец-то я вернулась к тому вопросу, которым задавалась ранее. Если не Кристиан убил Таню, тогда кто это сделал? Доминик? Жуткий Майлос? Ариэль? Рафаэль? Рокси? Я?

 Я встряхнулась и выбросила все эти образы из головы, увеличила темп, чтобы догнать Рокси. Сегодняшний день развивался как чертовский жуткий ночной кошмар. Но также я могла бы взять от этого дня все, что только можно.

Глава 16

Я думала, что этот день похож на ночной кошмар, но явно поторопилась с выводами, увидев трейлер Доминика изнутри.

 - Святые угодники, все это выглядит как отвратительная пародия на съемочную площадку сериала «Тени», - пробормотала я Рокси, как только обошла высокий светильник, на абажуре которого изображены летучие мыши в полете.

 Доминик плотно закрыл все окна, так что источником света служили только лампы, хаотично разбросанные по всему трейлеру.

 - С точки зрения чего-то ужасного и отвратительного, я считаю это увлекательным,- ответила Рокси. Я увидела картину, висевшую на ширме. Она была нарисована в стиле готики шестидесятых с женщиной в прозрачной сорочке, которая сбегала из мрачного старого особняка, только на этой картине женщина была нага и была поймана каким-то женоподобным вампиром в стиле а-ля Белла Лугоши.

 - Вижу, что вы восхищаетесь моим творчеством, - Доминик приблизился ко мне, -Естественно, все это нарисовал я.

 - Ох, правда? - я напомнила себе, что чего-то хотела от него, и поэтому спрашивать, как много картин он все-таки закончил, было не очень хорошей идеей.

 - Ага, - сказал он, оскалившись и показав клыки.

 - Эмм... у тебя что-то застряло в... - я клацнула зубами.

 Доминик с минуту посмотрел на меня слишком по-человечески, и тень смущения промелькнула на его лице. Он шагнул в свою спальню.

 - Темные не едят брокколи, - заметила Рокси, прежде чем обратила внимание на то, что выглядело как миниатюрный алтарь с дешевыми черными и красными свечами.

 - Выглядит так, будто у него был шоппинг в Vampyrs 'R' Us, - прошептала я.

 Она захихикала, когда Доминик вернулся к нам с легкими закусками.

 - Mon ange, если вы присядете тут, а Рокси присядет сюда, а я - сюда, да именно сюда! Сейчас нам всем очень удобно, верно?

 - Конечно, - сказала я, в то время как мои губы находились в трех сантиметрах от его уха. - Я остановилась и деликатно принюхалась, а затем отшатнулась настолько, насколько позволяло воспитание. Мои глаза сразу же наполнились слезами, и я усиленно пыталась сдержать себя, чтобы не чихнуть. – Какой туалетной водой вы пользуетесь?

 Его веко нервно дернулось.

 - Для вас, я пользуюсь Marcheur du Nuit. Я создал их сам на свой вкус. И сейчас думаю о том, чтобы продавать их. У них сильный аромат, не так ли?

 - Слово, которое приходит на ум - "наисильнейший", - пробормотала я, потирая нос.- Боюсь, Доминик, я сегодня очень занята, и понимаю, что ты, должно быть, занят подготовкой фестиваля, и я буду очень благодарна, если ты поговоришь с нами о том, что уже упоминала Рокси.

 - Mon ange плачет от счастья? - спросил он, смахивая мои слезы рукой и слизывая их с пальцев. Я отдернула голову назад.

 - Нет. У меня аллергия на парфюмерию. Из-за неё мой... мой..., - Я повернула голову так, чтобы Доминик не был прямо по курсу и чихнула в плечо. - ...нос жутко зудит. Извините.

 Он убрал руки с моих плеч и тихонько чихнул сам, а я незаметно сморкнулась в платочек, который протянула мне Рокси.

 - Так что насчет Рафаэля...

 - Mon ange, ma belle (моя красавица с итал.), Вы всегда так торопливы! Вы уделяете мне так мало времени, можем ли мы насладиться временем, проведенным вместе?

 Я увидела в его глазах решимость, пытаясь сморгнуть подступающие слезы.

 - Нет, - сказала я голосом, будто мой нос заткнули парой носков. - Мы не можем. Рафаэль?

 Он драматически вздохнул, обиженно вздохнул и постучал своими длинными пальцами по подбородку с минуту, пока я чихнула ещё три раза.

 - Извините, - сказала я, махнув рукой Рокси. Она встала, и мы поменялись местами. - Без обид, Доминик, но я обчихаюсь, если буду сидеть напротив тебя.

 - Она запросто может это сделать, - сказала Рокси, сморщив носик, как только до неё дошел мускусный аромат одеколона. - Как-то она умудрилась чихнуть четырнадцать раз подряд. И из-за этого напрудила себе в штаны.

 - РОКСИ!

 - Ей тогда было всего десять, - добавила Рокси, будто пытаясь исправить ситуацию.

 - Итак, уже в четвертый раз поинтересуюсь - могу я наконец узнать ответ на вопрос, касающийся истории Рафаэля... - вопросительно подняла я бровь. Казалось, Доминик выглядел раздраженным.

 - И если бы Вы получили желаемое, mon ange, что я получил бы взамен?

 Я взглянула на Рокси, а она в ужасе уставилась на картину.

 - Рокси говорила, что сегодня вечером тебе нужна помощь в чтении рун. Я была бы рада поработать сегодня ради тебя.

 - Ваша помощь для меня как раз кстати, - кивнул он, его глаза скрыли все эмоции, но не настолько, что бы я не заметила расчет в них. Если бы у меня было хотя бы немного больше денег, я бы дала ему взятку, чтобы вытащить из него все секреты. Просто я уверена, что деньги имели бы большую власть над ним, чем мои сомнительные прелести.

 - Но вот ответ на вопрос, который ты задала, очень личный для меня. Ты просишь меня предать Рафаэля.

 Я нахмурилась. Мне не нравилось то, насколько сильно мои чувства отражались в моих словах, но больше всего мне не понравились слова, которые вылетели из его клыкасто-фальшивого рта. Невольно я подумала о том, что Кристиан делает со своими клыками, когда не использует их по назначению.

 - Такие жертвы требуют более интимного вознаграждения, вам не кажется?

 Я перестала пялиться на накладные клыки и посмотрела на Доминика.

 - Секс не предлагать!

 - Mon ange, - сказал он, изящно жестикулируя. - Вы заставляете мою кровь бурлить своими слишком яростными протестами. И нет, я не имел в виду danse sur le coucher {с французского "танец на закате"}.

 Рокси фыркнула.

 - Отлично, но только ничего этого не будет. Что именно ты хочешь, помимо того, что я буду читать руны сегодня вечером?

 Он улыбнулся, в его глазах так и светился расчет. Он сплел свои пальцы вместе и немного надул губы.

 - Сегодня вечером, как вы упомянули, состоится Фестиваль в преддверии Дня Всех Святых. В рамках празднования этой ночи, которая дорога для всех, кто живет во тьме, мы договорились посетить пещеры Пункевни и открыть их для всех наших гостей.

 - Звучит неплохо, - призналась я, удивившись, что не было никаких уловок. Может, он хотел, чтобы я продавала билеты, или помогла чем-нибудь на этом фестивале.

 - Мы были там пару дней назад, - добавила Рокси. - Там было грязно, воняло, но было довольно-таки весело. Хотя Джой в конце выблевала весь свой обед.

 Я хотела остановить её, но поразмыслила над тем, что чем менее очаровательной я буду выглядеть для Доминика, тем лучше.

 - Симптомы морской болезни у меня развиваются очень быстро, - сказала я.

 На мгновение он растерялся; затем на его лице появилась самодовольная улыбка.

 - Со мной Вы не будете страдать от морской болезни, mon ange. Я буду приглядывать за тем, что вы будете заняты кое-чем другим на нашей лодке.

 - Нашей лодке? - подозрительно спросила я. - Ты хочешь, что бы я сплавала с тобой. Это все?

 - Ага, все, - ответил он, широко разведя руки.

 Я пыталась найти скрытый смысл в этом предложении, но ничего не нашла.

 Ответила я так изящно, насколько смогла.

 - Хорошо. Я буду читать руны и поплаваю с тобой на лодке через пещеры Пункевни сегодня вечером, и на этом все.

 Он улыбнулся и коснулся пальцами своих губ.

 Роски взглянула на свои часы.

 - Слава Богу, переговоры закончены. А сейчас ты сможешь подать нам блюдо "Грязь вперемешку с Рафаэлем" и мы пойдем заниматься своими делами.

 Я посмотрела на Доминика. Он откинулся назад, играя с оборками своей творческой рубашки.

 - Я боюсь, что это блюдо вам не по вкусу. Я нанял Рафаэля в Марселе. Он только освободился из мест лишения свободы, где сидел за изнасилование и убийство

 проститутки.

 Моя челюсть со звоном упала на пол.

 - Он что?

 Доминик сочувствующе посмотрел на меня.

 - Это правда. Он силой привел сюда женщину с улицы, издевался над ней здесь, — он махнул рукой, - внутри. Её доставили в госпиталь, где она и скончалась.

 Рокси уставилась на меня, в её глазах отразился самый настоящий ужас. Я моргнула, затем посмотрела на Доминика.

 - Рафаэль? Мой Рафаэль? Я не верю в это!

 - Поверь в это, mon ange.

 Я покачала головой.

 - Нет. Не он. Я знаю его. Он никогда бы не сделал ничего плохого женщине. Это, должно быть, какая-то ошибка. Вероятно, они ошиблись, обвиняя его.

 - Джой, я сам видел его бумаги. Теперь ты понимаешь, почему я стремился защитить тебя от него. Человек, которого ты выбрала в качестве своего возлюбленного, является преступником, ему наплевать на женщин, с которыми он воплощает в жизнь свои извращенные фантазии. Ему довелось пережить несколько нападений в тюрьме, это позволило выработать в нем такие качества, как жесткость и жестокость, и оба этих навыка очень полезны для того, чтобы охранять нас, именно поэтому мы предложили ему работу. Полиция вынудила меня это сделать. Они прибыли к нам и сказали: «Вы были здесь, здесь, и здесь, и это рядом с местами, где убили женщин, поэтому мы обязаны задержать Вас.» Они не нашли ничего, что бы могло связывать нас с этими трагическими убийствами. Это была лишь дымка, которую они создали. Что касается меня, то я имею непоколебимое алиби, и они должны были уйти без меня.

 Он откинулся на спинку стула и выглядел ужасно самодовольно.

 - Ты хочешь сказать, что полиция думала, что ты убил кого-то? – спросила Рокси.

 - Они называли их убийствами вампира, да? И я, - говорил он, складывая руки, - и есть великий вампир. Отсюда следует, что они должны подозревать меня.

 Звучало так, как будто он гордится этим фактом.

 - Я не знала, что они всерьез следили за любым, кто связан с ярмаркой, - я медленно говорила, наблюдая за кончиками его ботинок, пока мой мозг переваривал информацию. Действительно ли они рассматривали всех работников ярмарки как потенциальных убийц или же им особенно приглянулся парень с янтарными глазами и не очень правильным прошлым? – Ариэль говорила что-то о женщине, убитой в Гейдельберге, но полиция… - слова замерли на моих губах, а тело покрыли тучи мурашков. Рафаэль просил инспектора Бартоса связаться с полицией Гейдельберга, видимо, что-то или кто-то в этом городе должно было доказать его невиновность. О, Боже! Если полиция считала его виновным в преступлениях, совершенных ранее, то неудивительно, что и сейчас он вошел в список подозреваемых.

 - Вот свиньи! Они задержали нас на целую неделю. Мы потеряли много денег в Праге из-за них. Но теперь покончено с этим. Они не нашли никакой связи между ярмаркой и этой женщиной.

 - Но сейчас Таня мертва, - задумчиво сказала Рокси, глядя на Доминика.

 - Да. Она не была самой любезной из женщин, но все же не заслуживала смерти.

 Я дала ему возможность показать настоящее горе из-за смерти Тани.

 - У меня не было возможности вчера сказать это Доминик, но я хочу, чтобы ты знал, что я очень сожалею о Тане. Я знаю, что вы с ней были близки — это должно быть особенно трудным для тебя. У тебя есть какая-либо идея, кто мог бы ее убить?

 На несколько мгновений настоящий Доминик выглянул из тени. Он выглядел так, будто его сейчас вырвет, глаза были наполнены смертельным ужасом; затем на его лицо вернулась прежняя маска.

 - Нет. Мне не известно, кто бы это мог быть. Она была сердита, да, но недостаточно, чтобы сделать что-то глупое.

 Рокси задала еще несколько вопросов Доминику относительно убийств других женщин, но не услышала ничего нового, относительно Рафаэля.

 Я терпела в течение еще нескольких минут, затем поблагодарила его за помощь и обещала ему, что буду на фестивале вскоре после открытия, чтобы выполнить свои обязательства и погадать на рунах.

 - Я почти чувствовала жалость к нему, - сказала Рокси несколько минут спустя, стоя на улице рядом с его трейлером и глубоко вдыхая свежий воздух.

 Люди с ярмарки, большинство из которых выглядели усталыми из-за прерванного сна, только начинали разбивать палатки и кабины. Некоторые будут убраны, другие будут перемещены поближе к замку Драханска.

 - Думаю я пойду посмотрю, как там Ариэль, - сказала Рокси, наблюдая за Паалем и каким-то человеком рядом с краном с водой.

 - Я возьму это, ты собираешься заняться своим арестантом?

 - Я не верю в то, что рассказал мне Доминик о Рафаэле. Я, возможно, знаю его не достаточно долгое время, Рокс, но все же уверена в нем. Он нежный и любящий и никогда не изнасиловал бы женщину, особенно с такой силой, чтобы разорвать ее внутренности. Он крепкий, но он не чудовище. Нет, это должно быть ошибка.

 - Рафаэль сказал мне, что обвинялся в чем-то, что он не совершал, и я, со своей стороны, верю ему.

 - Молодец, детка! – сказала она, хлопая меня по плечу. - Я знала, что ты не сможешь на него дуться вечно. Особенно учитывая его классную татуировку на животе. И конечно же огромный…

 - О, я все еще на него очень даже «дуюсь», - прервала я ее. – Ему еще долго предстоит оправдываться. Но это не означает, что я верю в то, что он способен изнасиловать и убить кого бы то ни было. Я думаю, поскольку Кристиан будет недоступен до тех пор, пока не стемнеет, мне предстоит перекинуться парочкой слов с Рафаэлем.

 - У него есть много возможностей. Но это не означает, что я полагаю, что он способен к насилию и непредумышленному убийству. Я думаю, так как Кристиан вне комиссии, пока не стемнеет, я переброшусь словом или парой слов с Рафаэлем.

 Улыбка коснулась ее глаз.

 - Парочкой слов, а? Думаю, мне не стоит ждать тебя, эмм, тебе трех часов хватит? Этого времени достаточно, чтобы перебросится парой слов?

 - Тебе действительно нужен мужчина, Рокси. Ты можешь думать только о сексе. Озабоченная! Это - симптом психического расстройства. Тебе следует обратиться за помощью. Теперь, если ты извинишь меня, я пойду к Рафаэлю. Представь себе, ему не обязательно иметь меня, чтобы я ему поверила!

 Я фыркнула в ответ на то, что Рокси согнулась пополам, воя от смеха. Сейчас мне совершенно было не до нее, мне нужно было разобраться с моим мужчиной. Мне необходимо было ему кое-что доказать. Я заслуживала доверия, я идеально ему подходила, и сейчас было именно то время, когда ему это придется понять.

 Что касается его секрета…мне было ясно, что это абсолютно не связано с тем, во что верил Доминик, и с тем, что полиция видела все в несколько другом свете. Я уже готова была постучать в дверь его трейлера, когда вспомнила, что Рокси сказала о доверии и о том, что оно приходит со временем. Если я расскажу ему то, что я раскопала, то он будет вынужден довериться мне. Но будет ли это вынужленное доверие именно тем, чего я добивалась?

 Нет, мне это определенно не подходит. Поэтому я не могла ему рассказать о том, что я узнала от Доминика. Я кусала губы, думая о том, что же ему сказать. Кажется, своими последними словами я поставила ему очень жесткий ультиматум. Возможно, извинения смогли бы все исправить. Возможно, если я признаю свою вину, он поступит также и выложит все, что меня интересует о его прошлом.

 Дверь отворилась, не дождавшись моего к ней прикосновения.

 - Ты пишешь ругательства на моей двери или не можешь уговорить себя постучать?

 - О, очень смешно, мистер Ха-Ха. Я собиралась на площадь, и думала, будет вежливым сказать тебе привет.

 Мысленно я пнула себя за столь идиотское оправдание, вылетевшее из моего рта. О чем я только думала? Это было так мелочно.

 - Привет, - сказал он, опираясь на косяк двери.

 Яркий свет осветил его, когда я собиралась попросить впустить меня, но тут увидела, что в его глазах читалась смертельная усталость.

 - Я так же пришла извиниться, - сказала я, не удержавшись от поглаживания стены трейлера, - Ты выглядишь опустошенным.

 - Так и есть, - ответил он, схватив меня за руку и втащив вверх по ступенькам в трейлер, захлопывая позади меня дверь. В отличие от Трейлера Доминика а ля Обиталище Темного, трейлер Рафаэля был переполнен солнечным светом.

 - У меня был адски тяжелый день. Сначала женщина, которая заставляет меня сходить с ума от желания, оставила меня, затем полиция отказалась слушать, и наконец мой работодатель сообщил мне, что он больше не нуждается в моих услугах.

 Я шагнула к нему. Он стоял в проходе, его руки были скрещены на груди. Одна из вещей, которые я ценила больше всего в Рафаэле, было то, как он заставлял меня чувствовать себя женственной, рядом с его ярко выраженной мужественностью. Я сделала еще один шаг, пока не очутилась так близко, что моя грудь коснулась его скрещенных рук.

 - Доминик уволил тебя? Почему он сделал это? Он нуждается в тебе сейчас больше, чем когда-либо.

 - Он сказал, что я должен был охранять ярмарку во время ее работы и ее сотрудников в оставшееся время. Но кажется, я не справился с этой задачей, - закончил предложение он намного тише, чем его начинал, видимо, он хотел сказать что-то совсем другое, но не сделал этого.

 Я прижалась к нему еще немного. Его глаза загорелись. Я попыталась сосчитать, сколько различных оттенков янтаря было в них, но не смогла.

 - Это не имеет смысла. Ты не можешь нести ответственность за всех все время.

 Один уголок его рта поднялся в кривой ухмылке.

 - Не имеет значения, после фестиваля я буду безработным.

 - О, - я прижалась, одной рукой обнимая его за талию, пальцами другой руки поднимаясь вверх по шее и зарываясь в волосы. - Я так сожалею об этом. Я так же боюсь, что не смогу ничего сделать с полицией. Но первый пункт в нашем списке, это женщина, о которой ты говорил, возможно, я смогу заставить тебя забыть ее.

 - Нет, - сказал он, его глаза блестели. Я застыла. Внезапно его руки обвил