КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 397709 томов
Объем библиотеки - 519 Гб.
Всего авторов - 168482
Пользователей - 90445

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

plaxa70 про Сагайдачный: Иная реальность (СИ) (Героическая фантастика)

Да-а, автор оснастил ГГ таким артефактом, что мама не горюй. Читать, как он им распорядился, довольно интересно. Есть и о чем подумать на досуге. Вобщем вполне читабельно. Вроде есть продолжение?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ANSI про Климова: Серпомъ по недостаткамъ (Альтернативная история)

Очень напоминает экономическую игру-стратегию. А оконцовка - прям из "Золотого теленка" (всё отобрали))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Интересненько про Кард: Звездные дороги (Боевая фантастика)

ISBN: 978-5-389-06579-6

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шорт: Попасть и выжить (СИ) (Фэнтези)

понравилось, довольно интересный сюжет. продолжение есть?

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Cloverfield про Уильямс: Сборник "Орден Монускрипта". Компиляция. Книги 1-6 (Фэнтези)

Вот всё хорошо, но мОнускрипта, глаз режет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Mef про Коваленко: Росс Крейзи. Падальщик (Космическая фантастика)

70 летний старик, с лексиконом в 1000 слов, а ведь инженер оружейник, думает как прыщавое 12 летнее чмо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Алексеев: Воскресное утро. Книга вторая (СИ) (Альтернативная история)

как вариант альтернативки - реплохо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
загрузка...

Полчаса искренности (fb2)

- Полчаса искренности (а.с. Проект «Поттер-Фанфикшн») 3.05 Мб, 961с. (скачать fb2) - Настик

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Название: Полчаса искренности

Автор: Настик

Бета: lelle

Рейтинг: NC-17

Пейринг: Гарри Поттер/Северус Снейп

Жанр: Роман, angst

Размер: миди

Статус: закончен

Дисклаймер: все герои принадлежат Дж. Роулинг

Саммари: Появившийся в Хогвартсе новый ученик неожиданно сближает Гарри Поттера и Северуса Снейпа.

Предупреждения: Изнасилование (глава 4) и пытки (глава 6). Местами POV Снейпа. ОМП (оригинальный мужской персонаж). Mpreg. АУ после пятой книги

Комментарий: Посвящается моей музе - самому дорогому человеку N.

* * *

Пролог.

18.05.19..

«Сев, прости, что накричал на тебя. Я не ожидал этого. Тем более от тебя. Думал, ты более предусмотрительный. Насчет того, что я в этом вопросе совсем не осведомлен - ты прав, я знаю, что мне это никогда не понадобится.

Ты должен понимать, что все наши отношения были лишь забавой, веселым времяпрепровождением. И с твоей стороны было глупо надеяться, что для меня это будет что-то большее. Ты знал, что я люблю ее.

Я много раз говорил тебе, что после школы хочу завести семью. Нормальную семью. А ты, Сев, для меня не вписываешься в понятие «нормальная семья».

Единственный выход для тебя - обратись к врачу. Если хочешь, я могу тебе помочь. И найти подходящего врача, и оплатить операцию, по меньшей мере, половину. Когда решишь - напиши. Удачи, Д.»

12.06.19..

«Сев, ты придурок! Я не знаю, ты что, не понимаешь, что это - не игрушки! Это обуза на всю жизнь! Понятия не имею, что заставило тебя принять такое решение, точно не здравый смысл и наверняка не мозг, его, судя по всему, у тебя вообще нет.

Предупреждаю: забудь обо мне. Я не имею никакого отношения к твоему - ТВОЕМУ, Сев! - ребенку. Я о нем ничего не хочу знать! И никто не должен знать! Тем более она. Клянусь, что если кто-либо узнает, я тебя убью.

Она хочет, чтобы ты был на нашей свадьбе, и только ради нее я тебе это могу позволить. Кроме этого - не попадайся мне на глаза. И конечно, не пиши. Искренне желаю тебе забыть меня. Д.»

Я ощутил, как по моему лицу щекотно текут слезы. Поморщившись, стер их пальцем.

Прошло столько лет, а я, как последний влюбленный дурак, никак не могу его забыть. Проклятая сентиментальность… Почему я никак не выкину эти проклятые письма?

Наверное, только по вечерам, между десятью и половиной одиннадцатого, можно увидеть мое настоящее лицо.

За шестнадцать лет я привык к этому. Тогда я был еще слишком слабым, чтобы держать все в себе и поэтому выделил себе эти вечерние полчаса. И плакал в эти установленные полчаса.

Как это глупо. Но об этом не знал никто кроме меня.

А потом…

- Северус, ты волнуешься?

Я повернул голову. Слева от меня на диване, поджав ноги, сидел Роберт Джеймс Северус Снейп. Мальчик тринадцати лет. Я разглядываю его, словно вижу в первый раз. Черные прямые волосы - мои. Черные глаза - мои. Бледная кожа, хрупкое, немного нелепое, нескладное тело - тоже мое.

Только нос и губы - его. Тринадцать лет назад я волновался, что у ребенка будет мой нос. Но, к счастью, мои опасения оказались напрасны.

- Ты волнуешься? - повторяет он, закусывая губу. Я снова отворачиваюсь и смотрю в камин.

- Немного. Но я думаю, все будет хорошо. В конце концов, я же буду рядом.

- У тебя уроки…

Пожалуй, ни один первокурсник не волновался перед первыми занятиями в Хогвартсе так, как сейчас Джеймс. Но на это были свои причины.

В предпоследний раз он смог применить свои магические способности в шесть лет.

До этого я думал, что он родился сквибом. Но потом понял, что у Джеймса просто латентные магические способности. Он не может творить заклинания, у него нет палочки. Но чрезвычайные ситуации вызывают у него всплеск магии, которую он иногда может контролировать.

Еще ему удается то, что не может даже Дамблдор: он видит магию. Известные ему заклинания он узнает. И всегда определяет род магии.

Он никогда не ходил в Хогвартс, однако после того, как возродился Темный Лорд, я боюсь оставлять его одного. К тому же, мне кажется, что его способности начинают пробуждаться. Во всяком случае, он позавчера интуитивно трансфигурировал стакан в хрустальный бокал. Я понятия не имею, как это у него получилось, если даже у семикурсников это не всегда получается.

Я рассказал об этом Дамблдору совершенно случайно и долго потом участвовал в дискуссии о том, нужно ли Роберту Джеймсу Северусу Снейпу учиться в Хогвартсе, чтобы изучить хотя бы теорию магии. Ясное дело, один против всех я не выстоял…

Джеймса было решено не распределять на какой-то определенный факультет, а просто пускать на уроки. Причем, с шестым курсом. Теоретическую программу предыдущих курсов он прошел сам.

В камине плясал огонь. Мой сын прижимался к моему плечу. Приближалась половина одиннадцатого.

Глава 1

Было отвратительное холодное утро первого учебного дня. Вставать не хотелось.

Единственное, что скрашивало действительность - это радость от того, что до начала лета рядом не будет отвратительных Дурслей, зато будут лучшие друзья, Рон и Гермиона.

Правда, на каникулах им не очень-то удалось пообщаться. Пол-лета, начиная с двадцатого июля - того дня, когда Гарри, наконец, приехал к другу в Нору, почти каждый разговор сходил на нет из-за больной темы. Происшествие в Министерстве. Смерть Сириуса.

Гарри уже почти успокоился. По крайней мере, когда ему не приходилось постоянно вспоминать об этом. А у Дурслей, которым Гарри, конечно, о смерти Сириуса ничего не рассказал, никто не напоминал ему о крестном. В отличие от друзей.

До конца лета Гарри пресытился сочувствующими взглядами Рона, Гермионы, миссис Уизли, Джинни и еще Мерлин знает скольких авроров, которые по пять дней в неделю проверяли безопасность Норы; и все считали своим долгом высказать Гарри свое сожаление по этому поводу.

В конце августа вместе со списками учебников пришли и результаты СОВов, а еще - Рон и Гермиона оказались назначены старостами, а сам Гарри - капитаном квиддичной команды. Впрочем, последнее было неудивительно, потому что из старого состава он остался один.

Назначение его друзей старостами заставило Гарри разрываться от весьма двойственных чувств, от радости за друзей, зависти и осознания того, что теперь они наверняка еще больше отдалятся друг от друга.

Так и оказалось. Если раньше Гарри всегда делил купе с друзьями, то теперь ему пришлось сидеть с Невиллом, Джинни и Полумной. Не то, чтобы они ему не нравились, нет, наоборот, ОД и происшествие в Министерстве очень сблизили их, но только ему не хватало Рона и Гермионы.

Друзья подошли в самом конце пути, причем Гермиона первой, а Рон позже, с Симусом и Дином и почему-то весь кипя от злости. И когда Гарри попробовал его тихо спросить, в чем дело, Рон молча на него покосился и ничего не ответил, только быстро перевел разговор на что-то другое.

На церемонии распределения не было Снейпа. Рон высказал робкую надежду, что зельевар уволился, но Дамблдор развеял его мечты, сообщив, что профессор Снейп сегодня не имеет возможности присутствовать на ужине из-за личных проблем. Личные проблемы зельевара заинтересовали Рона, но ненадолго, поскольку сразу после этого Дамблдор объявил, что в этом году преподавать Защиту будет он сам, и Большой зал погрузился в шепот сотен голосов.

А потом Рону и Гермионе снова пришлось уйти, провожая первокурсников, а Гарри отправился искать Дина и Джинни, которых хотел пригласить во вторник вечером на отбор в команду.

Гарри откинул полог, приглушающий звуки, и поморщился: Рон о чем-то ругался с Симусом Финниганом. Разговор велся с большим разбросом тонов: Рон почти кричал, а Симус то и дело срывался на шепот.

Гарри тяжело вздохнул и потянулся за очками. Очков на тумбочке не было.

Пробурчав что-то невнятное, Гарри отдернул полог и сполз на пол, внимательно исследуя пол. Искать очки с кровати не позволяло зрение.

Симус и Рон затихли, внимательно наблюдая за ним. Гарри этого не видел. Без очков он чувствовал себя беззащитным.

Очки оказались под чьей-то футболкой. Надев очки, Гарри внимательно изучил футболку и, не определив принадлежность, помахал ей в воздухе, как переходящим знаменем.

- Это чье?

- Мое, - опознал Симус, переведя взгляд с Гарри на футболку в его руках.

С утра Гарри не склонен был задаваться какими-либо вопросами, даже самыми интересными, вроде того, что делает футболка Симуса Финнигана под его кроватью. Гарри, просто все еще находясь в полусне, влез в мантию и спустился в гостиную.

Внизу уже сидела абсолютно бодрая Гермиона, уткнувшаяся в книгу. Гарри недоуменно посмотрел на нее: учеба перед завтраком казалась ему самобичеванием.

Гермиона подняла голову, услышав его шаги, и закрыла книгу.

- Доброе утро, - пробормотал он.

- Сложносоставные зелья? - раздался недоверчивый голос за его спиной. - Гермиона, ты сошла с ума?

Бросив взгляд на обложку книги, Гарри прочитал: «Сложносоставные зелья: классификация и принципы составления».

Гермиона гневно тряхнула головой.

- Между прочим, ты тоже мог бы почитать! Снейп говорил, что все полугодие у нас займут сложносоставные зелья! А они гораздо сложнее обычных!

- Гермиона, я не знаю даже обычные зелья, - зевнул Рон, толкая Гарри в спину, - Поэтому эти… сложные я могу даже не учить - все равно ничего не получится.

Гарри фыркнул. Гермиона сердито посмотрела на них.

- Какие же вы бестолковые! Ну ничего, посмотрим, что вы после зельеварения скажете!

- Ничего нового что можно было бы сказать о зельеварении. - убедительно ответил Рон. - Все, что можно было бы сказать о Снейпе и его предмете, было сказано еще на первом курсе и дополнено на втором.

Гермиона и Рон продолжили спорить по пути в Большой зал. Гарри молча слушал их: во-первых, он еще не проснулся полностью, а во-вторых, он вспоминал свой сон.

Ему снились родители. Не такие, как всегда - умирающие от палочки Волдеморта, - а радостные и счастливые. У них был еще один ребенок - маленькая сестра Гарри. А рядом, в темноте, прятался какой-то человек, чьё лицо Гарри никак не мог разглядеть. И он знал, что все их счастье построено на самой большой беде этого человека, на том, что погрузило его в эту вечную темноту. А когда он подошел ближе, чтобы рассмотреть лицо этого человека, то и он сам оказался в этой темноте. Темнота пугала, а потом Гарри начал вдруг проваливаться в пропасть и почувствовал, что от смерти его удерживает только рука человека, который должен был ненавидеть его…

Гарри понял, что почти заснул на ходу, когда стукнулся о кого-то лбом. Гермиона вздрогнула. Рон жалобно выдохнул и отступил.

- Э-э-э… Простите, профессор… - выдавил Гарри, разглядев над черной мантией бледное лицо со сжатыми губами и прищуренными глазами.

- Отличная перспектива… Начинать год со снятия баллов… - страдальчески прошептал Рон на ухо Гермионе.

- По ночам, Поттер, надо спать. Или вы до сих пор страдаете лунатизмом? Советую вам обратиться в клинику Святого Мунго, может, там вам помогут, - сухо бросил Снейп и отвернулся от Гарри. Но тот не слушал преподавателя. Он смотрел на мальчика, стоявшего рядом с ним.

У мальчика были черные прямые волосы и черные глаза, в которых плескался страх. Мальчик не смотрел на него, нарочито отводя взгляд.

Во время завтрака за всеми четырьмя столами обсуждалась невероятная история о том, как Снейп не снял с Гарри Поттера баллы, хотя имел возможность.

Участие в обсуждении не принимал только Гарри.

За преподавательский стол Снейп сел только в середине завтрака, и не один. В конце стола, по левую руку от него, сидел тот самый мальчик. Уткнувшись в тарелку, он быстро ел, не глядя в зал.

Гермиона, сидящая справа, пихнула Гарри в бок.

- Гарри, ты не знаешь, кто это? - прошептала девушка. Гарри пожал плечами.

Вдруг что-то ярко и громко грохнуло под Слизеринским столом, вызвав бурный восторг у кого-то с Гриффиндора.

- Двадцать баллов с Гриффиндора! - сообщил Снейп, хладнокровно поднимаясь с места и окидывая пронзительным взглядом гриффиндорский стол в поисках виновного.

Не дожидаясь, пока на них падет гнев Снейпа, Рон и Гарри торопливо покинули Большой зал, а вслед за ними и Гермиона.

Первой парой стояло зельеварение. Гриффиндорцы стекались в подземелья до крайности недовольные настроением Снейпа. Впрочем, слизеринцы тоже были не очень-то счастливы: хлопушка, взорвавшаяся под столом, опалила некоторым счастливчикам мантии, а Пэнси и Миллисента, в панике вскочив на стол, вдобавок украсили мантии близко сидящих однокурсников живописными подтеками овсянки и пятнами тыквенного сока. Рон, удобно устроившись на своей сумке, шепотом комментировал, что ему напоминают пятна на мантии очередного слизеринца.

Гарри с удовольствием рассматривал картину, названную Роном «Два дерущихся соплохвоста» на спине у Блейза Забини, когда различил в углу маленькую фигуру в черной мантии. Тот самый мальчишка, который сидел за столом рядом со Снейпом.

- Гермиона, ты видела, как он сюда вошел? - поежился Гарри.

- А? Нет…

- …а если вот так наклонить голову, то похоже на кресло без ножек… Эй, вы слушаете?

- Рон, ты не видел, как он сюда вошел?

Рон мельком взглянул на мальчика.

- Конечно, видел. Только в этот момент я рассматривал абстрактное пятно на этой корове Паркинсон, а на нем пятен не было… Ух, ты смотрите, Малфой!

- Ой, я видела что-то похожее, когда мы с папой были в галерее современного искусства, - сообщила Гермиона. Гарри молча любовался кашей, тыквенным соком и салатом на обгоревшей мантии Малфоя.

Больше всего Гарри потом удивляло то, почему Малфой отправился вымещать свою злость не на нем, а на совершенно незнакомом мальчишке.

Яростно прошествовав мимо Гарри, Малфой подошел к мальчику.

- Ты кто такой?

Молчание. Студенты притихли, ожидая развития событий.

- Я спрашиваю, кто ты такой? - Малфой дернул мальчика за руку, вытаскивая его из темноты под свет факела.

- Роберт… - мальчик затравленно глядел на Малфоя снизу вверх, исподлобья. Гарри заметил, как он рукой потянулся к одному из медальонов, висевшему у него на шее. К сожалению, Малфой тоже это заметил.

- Это что у тебя за девчоночьи цацки? Ну-ка, дай сюда… Diffindo! Accio!

Роберт вскрикнул, схватившись за шею. Видимо, Малфой не рассчитав, заклинанием порезал его.

Гарри пришел в себя.

- Прекрати, Малфой, - решительно шагнул он вперед. Это словно послужило командой для остальных: Гермиона подбежала к мальчику, остановив ему кровь, Рон и Симус встали рядом с Гарри.

- О, Поттер, вечный защитник униженных и оскорбленных…

Гарри молча вырвал из рук Малфоя медальоны Роберта. Рон так же молча размахнулся и врезал Малфою. Тот упал, держась за ушибленную скулу. А позади гриффиндорцев бесшумно вырос мрачный Снейп, разглядывая происходящее.

- Поттер, - констатировал Снейп, глядя на медальоны в руке Гарри. Малфой гаденько усмехнулся. Декан Слизерина повернул голову и окинул его ледяным злым взглядом, стерев с лица белобрысого ухмылку.

- Дайте сюда, Поттер, - приказал Снейп. Гарри послушался. - Грейнджер, пять баллов Гриффиндору. Уизли, десять баллов с Гриффиндора.

- За что? - не удержался Рон.

- За драку в коридоре, - хладнокровно пояснил Снейп, протягивая медальоны Роберту. - Мистер Малфой, двадцать баллов со Слизерина. И отработка сегодня вечером. - Снейп открыл класс и вошел внутрь.

- Сегодня мы начнем проходить сложносоставные зелья, - сообщил Снейп. - Разделитесь на пары.

Гарри замешкался и с обидой понял, что Гермиона решила вытаскивать Невилла, а Рон - Рон! - встал в пару с Симусом. Он раздумывал, с кем бы у него были шансы приготовить что-нибудь приличное, когда почувствовал прикосновение к своему плечу.

- Можно с тобой? - на него смотрели черные серьезные глаза мальчика по имени Роберт.

* * *

- Я много о тебе слышал.

- Угу…

- Знаешь, я всегда хотел с тобой поговорить…

- Эй, ты, как там тебя… - голос Малфоя со слизеринского стола, - место поклонника Поттера уже занято Криви, но если ты попросишь, может он и подвинется…

На плечо Малфоя тяжело легла рука Снейпа, заставив его замолчать.

Гарри с удивлением следил за руками Роберта - казалось, они независимо от самого мальчика отсыпают необходимые дозы ингредиентов и смешивают их. Сам Гарри только заглядывал в учебник, выполняя поручения Роберта: что-то натереть, что-то измельчить, что-то из чего-то выдавить.

После реплики Малфоя Роберт на какое-то время замолчал, потом, уже ближе к концу урока, тихо пробормотал:

- Ты тоже думаешь, что я хочу с тобой дружить только из-за твоей славы?

Гарри покачал головой чисто инстинктивно, но Роберт улыбнулся.

- Послушай, а можно…

Гарри затылком почувствовал, как над ними навис Снейп и уткнулся в учебник. Роберт, наоборот, поднял голову и Гарри понял, что он ни капельки не боится Снейпа.

* * *

Мы давно научились понимать друг друга без слов.

«Северус, не прогоняй его. Он не заслужил. Пожалуйста, позволь мне остаться с ним. Ты же знаешь, я никогда ни с кем не общался, из-за страха. А его я не боюсь. Пожалуйста, Северус…».

«Прекрати истерику, Джеймс».

«Так можно, да? Можно?».

«При одном условии…».

«Я знаю, Северус. Он не узнает».

«И, пожалуйста, чтобы он поменьше попадался мне на глаза».

Я отхожу в сторону слизеринцев. Драко злится. Похоже, в первый же день Джеймс нажил себе врага. Что же, пусть будет с Поттером, мальчишка хотя бы сможет защитить его в пределах школы.

Гриффиндорцы шепчутся. До моих ушей долетает звук имени «Роберт» и я успокаиваю их своим коронным взглядом. Джеймс называет его взглядом голодного василиска.

У него два имени. Роберт Джеймс. Я называю его Джеймс и не желаю, чтобы кто-то еще звал его так. Подумать можно многое. А это просто мое любимое имя. Поэтому все знают его как Роберта.

Под мантией на моей шее теплеет металлический медальон в виде свернувшейся буквой S змеи, такой же, как у моего сына. Я оглядываюсь на Джеймса и Поттера. Хм… Какое неестественное сочетание - Джеймс и Поттер…

Поттер торопливо натирает кору дуба. Джеймс улыбается мне. Я поднимаю левую бровь и снова отворачиваюсь.

Всего на шее Джеймса висят три медальона. Первый - это связь со мной. Он может передавать настрой и эмоции Джеймса, если мальчик возьмет его в руку и сосредоточится. А если просто дотронется, он, или кто-нибудь другой, я просто почувствую это. И приду. Сегодня, ощутив его медальон в руке Драко, я с трудом сдержался, чтобы не убить последнего.

Еще два медальона - это портключ и щит от самых простых слабых заклятий. В самый раз для Хогвартса.

Я еще помню, как относились здесь ко мне. А Поттер является в какой-то степени авторитетом, несмотря на то, что его слава похожа на флюгер - поворачивается к нему то лицом, то спиной. Но если он дружит с кем-то, то искренне, по-настоящему, преданно. Может, он сможет оградить Джеймса от того отношения, которое когда-то сломало меня?

* * *

Роберт остановил руку Гарри прежде, чем тот бросил в зелье измельченные листья папоротника.

- Подожди, мы не добавили еще шерсть единорога. Ты так плохо знаешь зелья?

Гарри пожал плечами.

- Ну… да.

- Странно. Твоя мама была первой ученицей в Гриффиндоре и второй по школе…

Гарри недоверчиво взглянул в черные глаза мальчика, в которых вдруг высветился испуг.

- А ты откуда знаешь?

Колыхнулась черная мантия Снейпа, и Гарри вжал голову в плечи.

- Поттер, какой ингредиент вы должны сейчас добавить?

Гарри издал невразумительное мычание.

- Перья грифона! - прошипел рядом Роберт.

- Перья грифона, - повторил Гарри. Снейп немного помолчал.

- Минус пять баллов Гриффиндору, Поттер.

- Северус… - робко подал голос Роберт. Снейп испепелил его взглядом.

- С тобой я еще разберусь, - мрачно пообещал он и отошел.

Роберт выглядел расстроенным и обиженным. Рон сбоку пытался привлечь внимание Гарри страшными рожами, но Гарри не обращал на него внимания. Его заинтересовало поведение Роберта.

- Слушай, кто ты такой? Говоришь о моей маме так, словно знал ее лично, и Снейпа совсем не боишься…

- Измельчи рог длиннохвоста, - ушел от вопроса Роберт. Гарри вздохнул и в очередной раз заглянул в учебник.

- Можешь меня не проверять, я знаю зельеварение с детства, - улыбнулся Роберт, видя это.

- А зачем тогда тебе учиться?

Мальчик опустил голову.

- Я больше не могу заниматься дома. У папы мало времени и к тому же теперь Темный Лорд действует открыто. А Хогвартс - самое безопасное место.

Гарри закусил губу. Темным Лордом Волдеморта называют только Пожиратели Смерти… Неужели Роберт один из них? Он же еще ребенок. И зачем ему убежище, если он относится к Пожирателям?

- Что-то не так? - нахмурился Роберт, глядя на встревоженное лицо Гарри.

- А? Нет… Все в порядке.

Снова шорох мантии Снейпа.

- Поттер, минус еще пять баллов за разговоры. Роберт, я полагаю, зелье уже почти закончено и даже Поттер не в состоянии испортить его. Оставьте его в покое и подойдите сюда.

Когда Роберт отошел к Снейпу, Гарри бросил взгляд на пергамент с рецептом. Там была проведена длинная черта. «Кипятить пять минут, добавить мелко натертую дубовую кору, потушить огонь и накрыть крышкой» - было написано под чертой. И ниже - приписка: «Приходи сегодня в подземелья, я живу в комнатах С. Снейпа. Надо поговорить. Р.». Гарри вздохнул. Поговорить ему тоже хотелось, но идти вечером к Снейпу… Бр-р-р! Нет, он еще слишком молод для бесславной кончины. Коротенькая приписка: «Прости, не могу».

Роберт вернулся за вещами, провожаемый сердитым взглядом Снейпа. Бросил взгляд на пергамент, и на лице его появилось обиженное выражение:

- Поче…

ДЗЫН-НЬ!!! БАХ! БАХ! БУМ!

Невилл и Гермиона стояли с самым несчастным видом.

- Десять очков с Гриффиндора. - сообщил Снейп, глядя на взорванный котел и обрызганных учеников. - И отработка сегодня вечером. С мистером Малфоем. Оба.

Малфой что-то заворчал. Гарри не сдержал улыбку.

- Урок окончен. Все свободны.

Гарри махнул рукой Роберту, тот недовольно скривил губы, но попрощался.

Глава 2

Гермиона недовольно молчала, расстроенная неудачей на зельях. У Рона и Симуса зелье, конечно, не получилось, но и не взорвалось. Свою удачу Гарри объяснил исключительно знаниями Роберта.

- Ты что, так и не узнал, кто он такой? - возмущенно переспросил Рон. Гарри в очередной раз объяснил:

- Знаешь, Рон, выяснять все подробности его биографии под самым носом у Снейпа было небезопасно.

Гарри почему-то не сказал ни слова о том, что мальчик приглашал его к себе в комнату поговорить.

- Ну, хоть что-то ты мог узнать!

- Он называет Волдеморта Темным Лордом. Как Пожиратели, - вспомнил Гарри.

- Что?

- Он говорил, что приехал сюда из-за того, что Волдеморт возродился, и стало небезопасно. И назвал его Темным Лордом.

- Ты думаешь, он Пожиратель? - выпучил глаза Рон.

- Не говори глупостей! - не выдержала Гермиона. - Ему не больше тринадцати лет, он еще ребенок!

- А, по-моему, это не имеет значения!

- И к тому же, если бы он был Пожирателем, зачем ему надо было скрываться? Гарри, скажи!

- Ну… Я думаю, Гермиона права, - кивнул Гарри.

- Меня другое интересует: почему он так тебе доверяет? Он ведь в первый раз тебя видит, - задумчиво продолжила Гермиона. - Не потому ведь, что ты знаменитый… Не похоже, что его это волнует.

- Он знает что-то про мою мать. Как будто кто-то рассказывал ему про нее. Как Люпин мне, - проговорил Гарри. Теперь ему вдруг пришло в голову, что Роберт знает кого-то, кто знал его мать, и, может быть, расскажет что-нибудь Гарри…

* * *

Джеймс дулся на меня. Это выражалось в том, что всю перемену он сидел на одной из парт спиной ко мне. Меня это раздражало.

- Джеймс, будь добр, перестань. Ты не ребенок, и веди себя соответствующе.

- К твоему сведению, я никогда не был ребенком, - зло проговорил он. - И, между прочим, именно ты лишил меня детства.

Сердце больно кольнуло. Я опустился на стул, сохраняя беспристрастное выражение лица.

Джеймс любил меня. Но когда он сердился по настоящему, а не просто капризничал, он с удовольствием задевал самые чувствительные струны в моей душе, о которых он, конечно, знал.

- Если помнишь, правду о том, что у меня было два отца, я узнал в пять лет. Одного этого могло быть достаточно, чтобы сломать меня. Но тебе, похоже, показалось мало. Ты запер меня в четырех стенах и не выпускал дальше забора. Тебя я видел только три месяца в году. Конечно, это идеальное детство!

- Это все, что ты можешь мне сказать? - холодно поинтересовался я.

- Я могу сказать тебе гораздо больше, но у меня сейчас будет трансфигурация. И я не собираюсь пропускать урок. Я достаточно насладился своей изоляцией! И хочу нормально пообщаться хотя бы с Гарри. А из-за тебя он меня ненавидит! - Джеймс почти кричал.

- Прекращай истерику, - я встал и подошел к нему. Он уткнулся лбом в мой живот.

- Пап, я хочу брата, - тихо прошептал он.

- Чтобы у него тоже не было детства? - жестко рассмеялся я. - Джеймс, посмотри на меня. Ты ведь не думаешь, что кто-то может захотеть от меня ребенка?

Он поднял чистый взгляд, пронзающий меня насквозь.

- А я думаю, что тебя можно по-настоящему полюбить. Ты смелый, добрый и нежный.

Я отвел взгляд.

- Не знаю, где ты раскопал во мне эти качества, но у меня есть еще одно: я однолюб. Я всю жизнь любил твоего отца, Джеймс. И вряд ли когда-нибудь это изменится. Иди на урок.

- Я буду учиться с Гриффиндором, хорошо?

Ну что я могу сделать.… Киваю. Он улыбается мне и выбегает из класса, хлопая дверью. Я сажусь за свой стол, утыкаюсь носом в какие-то бумаги.

Кто бы мог подумать, что у меня, угрюмого, нелюдимого профессора зелий, ненавидящего все и вся, может быть такой яркий, солнечный сын. Все-таки характером он пошел в отца.

Меня пугает его зародившаяся дружба с Поттером. Я боюсь за Джеймса. Я специально привез его сюда, чтобы уберечь от Темного Лорда. Он не знает о том, что у меня есть сын. Но если он узнает, даже если он не убьет его… Черная Метка - это худшая судьба.

А Поттер слишком близко подходит к смерти. Тем летом, на четвертом курсе, он выжил только чудом. На пятом курсе он готов был сам прыгнуть за Арку, где умер его крестный. Про первый и второй я и не говорю. А на третьем…

Я до сих пор стараюсь не вспоминать то, что случилось тогда, когда начал преображаться Люпин. Именно тогда я впервые понял, что боюсь за Поттера. Я готов был пожертвовать жизнью, как это ни патетично звучит. Хоть я и понимал, что это ничего не изменило бы, я не удержался от того, чтобы закрыть его собой. Я помню его тепло и страх. Я помню свой страх - не за себя, за него. Не потому, что он мой ученик или спаситель магического мира - нет, просто потому, что это был Он.

Потом кто-то рассказал ему о случае с Визжащей хижиной в моей юности, когда меня спас его отец, и он посчитал, что это всего лишь мой долг. Наверное, лучше всего, что он думает так, но почему-то я был расстроен этим.

Но Джеймс не должен сближаться с ним. Это опасно…

Стук в дверь.

- Простите, сэр. Можно?

- Да, Драко. Заходи. Ты хотел что-то сказать?

Драко заходит в кабинет и плотно закрывает дверь. Я не меняю позу: все так же сижу, уткнувшись носом в домашние задания первокурсников. Краем сознания понимаю, что очередной гриффиндорец написал очередную чушь, и раздражённо перечеркиваю наискось весь лист. На полях резко пишу: «Переделать!»

Драко усаживается на первую парту, пристально наблюдая за мной, и я поднимаю голову.

- Северус, можно задать тебе вопрос?

Отношения у нас с ним дружеские, еще с тех пор, как ему исполнилось семь лет. Люциус Малфой счел этот его возраст достаточным для того, чтобы впервые вывести мальчика в свет. Однако Драко тогда не оправдал его ожиданий.

После наказания сына Люциус, не желая давать огласку этому проишествию, попросил меня немного подлатать мальчика. Признаться, я сделал гораздо больше, чем он просил - Драко был в ужасном состоянии.

Конечно, мы не доверяли друг другу никаких серьезных секретов, тем более теперь.

- Задавай.

- Кто тебе этот мальчишка? С чего ты так о нем заботишься?

У меня уже заготовлена подходящая сказка на случай расспросов.

- Это сын моего давнего знакомого. Так сложились обстоятельства, что я дал Нерушимый Обет заботиться о нем, если его отец умрет. Так что будь добр, не трогай его, Драко.

- А…

- Я занят, - отрезаю я. - У тебя сейчас уроки. Иди.

Он тяжело вздыхает и от двери говорит:

- Отец хотел поговорить с тобой. Завтра в шесть, в Кабаньей голове.

* * *

На трансфигурации Роберт сидел на первой парте: он опоздал, и к тому времени, как он пришел, была свободна только парта перед учительским столом.

МакГонагал не задавала никаких вопросов, только улыбнулась мальчику уголком рта и начала объяснять теорию заклинания. Роберт внимательно слушал, не замечая, что с задней парты за ним внимательно наблюдают.

- А я уверен, что он все-таки как-то относится к Пожирателям Смерти, - заявил Рон. Гарри пожал плечами.

- Я же говорю, это только мои предположения…

- И они могут оказаться верными…

- Мистер Поттер, мистер Уизли! - повысила голос МакГонагал, - В этом году у вас, позволю себе напомнить, переходные экзамены! И если у вас, мистер Уизли, чашка снова окажется с мышиным хвостом, вы останетесь на второй год, я вам гарантирую!

Рон сделал сосредоточенное лицо и начал тыкать палочкой в свой чайник, пытаясь превратить его в стакан.

- Неправильно двигаешь палочкой! - прошипела с задней парты Гермиона, - Больше амплитуду взмаха!

- Мисс Грейнджер, вы выполнили задание? - МакГонагал придирчиво взглянула на сосуд перед девушкой и покачала головой. - Пожалуй, вам следует еще потренироваться. Стакан должен быть прозрачным и иметь несколько иную форму.

Расстроенная Гермиона опустила голову. МакГонагал одним взмахом палочки вернула чайнику его прежнюю форму. Рон, по совету Гермионы увеличив амплитуду взмаха, добился небольшого, но громогласного взрыва своего чайника.

С первой парты послышался вскрик. Роберт склонился над партой. МакГонагал, побледнев, бросилась к нему. Гарри приподнялся, вытягивая шею, пытаясь через головы разглядеть, что творится впереди.

Мальчик прижимал руку к носу. Пергамент на парте был залит кровью, кровь сочилась и сквозь пальцы. Роберт что-то тихо говорил, но кровь заливала ему рот.

Двумя заклинаниями МакГонагал остановила кровь и очистила руки, лицо Роберта и парту. Мальчик опустил голову.

- Ничего… всплеск магии… - расслышал Гарри.

- Все равно, следует сходить к мадам Помфри, - мягко ответила преподавательница. Роберт пожал плечами. - Вы знаете, где находится больничное крыло?

- Нет.

Женщина задумчиво осмотрела класс, но возбужденный вид шестикурсников ясно давал понять, что как только она отлучится, они устроят тут дебош. Вздохнув, МакГонагал произнесла:

- Кто может проводить Роберта до больничного крыла?

Гарри машинально поднял руку вверх: ему очень хотелось выяснить у мальчика несколько вопросов. Оглянувшись, он понял, что не одинок в своем желании: свою помощь предлагали несколько гриффиндорцев и пара сердобольных когтевранок.

- Мистер Поттер, прошу вас. Домашнее задание узнаете у однокурсников.

- Хорошо, профессор. - Гарри кивнул Рону и Гермионе и вышел из класса.

В коридоре Роберт остановился, поджидая Гарри.

- Что с тобой случилось? - автоматически поинтересовался гриффиндорец.

- У меня очень высокая чувствительность к магии, - сообщил мальчик. - Я почти не умею управлять своей, но могу видеть и различать чужую.

- Видеть? - не поверил Гарри, - Это невозможно! Этого не может даже Дамблдор!

- А я могу. - Роберт улыбнулся. - Это у меня с рождения. Северус говорит, что если я научусь подчинять себе свою магию, то стану самым сильным волшебником в Англии.

- Поэтому ты и не учился в Хогвартсе? Потому что не мог подчинять себе магию?

- Да, - кивнул мальчик. - Это называется латентная магия. На самом деле в быту я почти что сквиб. Меня папа поэтому и боялся отправлять сюда.

- А почему теперь ты здесь?

- Хогвартс - самое безопасное место. А я на полгода остаюсь дома один. Папа не хочет больше мной рисковать. Это уже медпункт?

- А…, да.

- Хорошо. - Роберт улыбнулся, - Тогда - до завтра.

- А… до завтра, - Гарри проследил, как Роберт скрывается за дверью медпункта и только потом понял, что не задал ни один из интересующих его вопросов.

Гермиона и Рон ждали его у кабинета трансфигурации. При виде его Рон попытался приподнять бровь в немом вопросе - видимо, насмотрелся на Малфоя - и Гарри рассмеялся.

- Нет, я ничего нового про него не узнал, - сразу ответил он. - Гермиона, ты знаешь, что такое латентная магия?

* * *

Гарри никак не ожидал, что Гермиона так серьезно воспримет его вопрос и затащит его в библиотеку. В очередной раз, зарекаясь задавать ей какие-либо вопросы, Гарри снова чихнул от книжной пыли.

Рон сидел немного в стороне и писал эссе по зельеварению. Рыться в книгах он отказался под тем предлогом, что ему было достаточно знать, что латентная магия это «почти что сквиб».

Самому Гарри пришлось платить за свою излишнюю любознательность и на все лады ругать Гермиону и мадам Пинс, которая по просьбе девушки притащила с десяток толстых фолиантов.

Гарри наугад открыл очередную книгу.

«Очень часто латентного мага можно принять за сквиба, однако это кардинально разные проявления магических аномалий…»

Гарри вытер слезящиеся от неприятного полумрака глаза и пролистал книгу немного назад.

«…однако общая тенденция латентной магии - это пробуждение ее в зрелом возрасте, в среднем от двадцати до тридцати лет. Самая яркая особенность латентной магии, отличающая ее от других аномалий, - это паранормальные способности, сопровождающие спящую магию и ослабевающие после ее пробуждения.

Процент латентной магии в магическом мире невелик, и по статистике данная аномалия зависит от происхождения мага, а именно: 67% латентных магов рождаются у чистокровных женщин с патологиями во время беременности, 21% - у магглорожденных женщин с патологиями во время беременности, 2% - у магов со смешанной кровью без патологий и 1% - у магглов»

Гарри тяжело вздохнул и, уже не воспринимая информации, сунул книгу Гермионе, только чтобы она отвязалась. Девушка благодарно кивнула и уткнулась в книгу, а Гарри, наконец, расслабился.

- Здесь девяносто один процент, - недоуменно произнесла вдруг Гермиона. Гарри, наслаждаясь блаженным ничегонеделанием, не отреагировал. - Гарри, ты слышишь? Если сложить все эти проценты, получится девяносто один, а надо сто! Куда делись еще девять процентов?

- Я не брал, - автоматически ответил захваченный врасплох Гарри, вызвав хохот Рона, и только потом сообразил, о чем его спрашивают. - Да не знаю я! Гермиона, меня эта статистика не интересует, я уже узнал все, что мне надо было.

Дальнейший спор прервала примчавшаяся на громкий смех Рона возмущенная библиотекарша, но, когда друзья вылетели в коридор, спасаясь от ее праведного гнева, Гермиона продолжила.

- Ну, и что ты узнал тогда, если статистика тебе не нужна?

Рон, запихивая в сумку свое эссе, сочувственно посмотрел на друга. Гарри старательно собирал мысли в кучку и облекал их в членораздельную форму.

- Ну… латентная магия отличается от сквибов тем, что она появляется позже, чем обычно…

- Замечательно, Гарри, ты просто гений, - фыркнула Гермиона. - Во-первых, этим человек с латентными магическими способностями отличается не от сквиббов, а от обычных магов. Обычная магия пробуждается до семи лет, а латентная - после двадцати. Во-вторых, комбинация из определенных генов, обычно подавляемых, позволяет пробудиться определенным способностям, как правило, недоступным. В-третьих, возможность появления лишнего гена в генотипе…

- Все, все, Гермиона, - остановил ее Рон. - Даже я понял, что латентная магия… - он неожиданно замолчал, глядя Гарри за спину и бледнея. Гарри тоже неуверенно обернулся.

- Так-так, - за спиной Гарри стоял профессор Снейп, который казался ещё более злым чем обычно. - Мистер Уизли, мистер Поттер, мисс Грейнджер. Я смотрю, мы уже считаем себя настолько гениальными, что, перепрыгнув школьную программу, готовы изучать специфические проблемы высшей магии?

- Э… профессор, мы… - попытался что-то сказать Рон, но, естественно, попытка не увенчалась успехом.

- Да, мистер Уизли, феномен латентной магии относится именно к этому разделу высшей магии. Хотя, слушая ваши бесподобные аргументы, я очень сомневаюсь, что вы знаете хотя бы то, что магия делится на высшую и низшую.

- Профессор, простите, - набрался наглости Гарри, - а вы что-нибудь знаете про латентную магию?

Гермиона и Рон восхищенно посмотрели на него. Снейп тоже посмотрел, но в его взгляде было больше презрения.

- Больше всего я хотел бы знать, где вы услышали этот термин, - презрительно ответил он.

- Узнал от… - Гарри замолчал от взгляда, которым смерил его Снейп. Он неожиданно понял, что вопреки тому, что он сказал, Снейп отлично знает о первоисточнике его знаний. И Гарри очень опасался, что этому «первоисточнику» влетит по его, Гарри, вине.

- А теперь я бы посоветовал вам всем обратиться к школьному курсу, а не выискивать в сомнительных книгах сомнительные проблемы, - напоследок выплюнул Снейп. Рон пробормотал ему вслед какое-то ругательство. Гермиона жалобно моргала.

- Он знает, что это Роберт мне рассказал, - тихо заключил Гарри. - Наверное, действительно лучше не болтать об этом, хорошо?

Рон с Гермионой кивнули.

- Тогда пошли в гостиную, - решила Гермиона. - Мы потеряли много времени, а вам еще домашнее задание делать…

Глава 3

На часах было без пяти минут десять, когда я вошел в свою комнату. День сегодня выдался напряженный. Не считая постоянного страха за Джеймса, еще и скандал с Помфри, которая обвинила меня в том, что я «истязаю ребенка», тяжелый разговор с Макгонагал, у которой я выяснял, что случилось с Джеймсом на ее уроке и в заключение рассуждения о латентной магии этой заучки Грейнджер.

Это было самое страшное. Я никогда и представить себе не мог, что кто-то узнает о болезни - никак иначе я назвать это не могу, только болезнью - Джеймса. Я ужасно нервничал, когда пришлось известить об этом весь преподавательский состав Хогвартса - ну, почти весь, фактически только Дамблдора, МакГонагал и Флитвика - но этого, оказывается, мало! Теперь об этом узнал и Поттер, а дополнительно - вся его компания!

Из-за дверей кабинета показался Джеймс и радостно улыбнулся при виде меня.

- Северус, ты пришел! Налить тебе чаю?

- Подойди-ка сюда, Джеймс, - холодно проговорил я вместо ответа. Он чуть испуганно опускает глаза и послушно подходит. - Откуда Поттер знает про латентную магию?

- Ну, я ему сказал… - протянул сын.

- Я, по-моему, просил тебя, чтобы ты молчал. Мне тебя что, снова запирать в четырех стенах? Или Силенцио накладывать?

Джеймс закусил губу, приняв позу оскорбленной невинности: опустил глаза и начал ковырять мыском тапка ковер. Я вздохнул.

- Ну, ладно, перестань. В субботу студентов в Хогсмид отпускают. Если хочешь, можем туда вместе сходить.

- Да! - радостно взвизгнул Джеймс и бросился мне на шею. - Северус, ты самый лучший!

Я усмехнулся. Слышал бы это сейчас кто-нибудь из моих студентов…

- Я пойду, налью чаю, - отстранил я его. Джеймс с ногами залез на кресло и наблюдал за тем, как я подхожу к небольшому шкафчику над кухонным столом.

Кухни в моих комнатах, конечно же, не было, но она мне была и не нужна. Я никогда не готовил, поручая это эльфам. Единственное, что я не мог им доверить - заваривание чая.

Этому было несколько причин. Во-первых, я слишком хорошо разбирался в травах, чтобы поручить это кому-нибудь другому. А во-вторых, я просто любил процесс заваривания. Любил окатывать заварочный чайник кипятком и смотреть на завитки пара. Любил смешивать сухие травы для достижения различного эффекта. Я всегда мог сделать из простого чая лекарственный, начиная от простого успокоительного и заканчивая антипростудным. И при всем этом мой чай всегда оставался именно чаем, а не зельем: и по цвету, и по вкусу, и по запаху отличить его от простого чая было очень и очень сложно.

А еще я любил заливать травы кипятком и греть вечно холодные ладони у стеклянных стенок чайничка, любил разливать его по чашкам и, в конце концов, нести на маленьком подносе к камину, перед которым стояли столик и диван с креслами, где мы всегда сидели с Джеймсом.

Я любил заваривать чай и любил все, связанное с ним. Я любил эти вечера в Хогвартсе и любил маленькую гостиную, которая на самом деле гостиной не была.

Когда четыре дня назад Джеймс впервые попал в мои комнаты, его удивило странное расположение: кабинет был неожиданно большим, и из него вели три двери, в гостиную и спальни. И тогда я рассказал ему, что когда мне достались эти комнаты, гостиная была там, где сейчас у меня располагается кабинет. Но я слишком не любил - или боялся, как предположил Джеймс, - допускать кого-то в свою личную жизнь, к которой относилась и гостиная. Я был для всех угрюмым и нелюдимым Мастером Зелий, и поэтому никто из учителей и редких учеников, попадающих сюда, не удивлялся, когда попадал в черный мрачный кабинет с высокими стеллажами книг, шкафами с зельями и скрытыми за чёрными портьерами дверями. И никто не знал, что моя гостиная была оформлена не в чёрных или серебристо-зелёных тонах - именно такие слухи ходили между учеников - а в мягких, пастельных оттенках бежевого с добавлением красного.

Я поставил поднос с чашками и сахарницей на низкий столик, и сел в кресло.

- А печенье? - разочарованно протянул Джеймс.

- Возьми сам, если хочешь. Между прочим, ты еще не сказал мне ни слова по поводу того, что случилось с тобой сегодня на Трансфигурации.

- Ну… - Джеймс заерзал, - Да ничего особенного.… Не сердись, а? Ну, кровь пошла, подумаешь.… Ну, Северус!

- Я уже и думать боюсь, чем закончится твой учебный год, если он начался с крови.

Джеймс обиженно засопел. Я с помощью Акцио призвал из шкафчика мисочку с его любимым печеньем и поставил перед ним. Джеймс улыбнулся, а я устало попросил:

- Пожалуйста, будь осторожнее.

* * *

Это утро для Гарри началось с чьих-то трусов, лежащих у него на одеяле.

Сначала Гарри даже не заметил их, по крайней мере, до тех пор, пока не откинул одеяло, и трусы с тихим шорохом не упали на пол. Гарри с недоумением поднял их: трусы, как и вчерашняя футболка, были не его.

- О! Это мои! Как они у тебя оказались, Гарри? - подал голос со своей кровати Симус, вызвав мрачное выражение на лице Рона.

Гарри проигнорировал вопрос, так же он не заметил ни блеска в глазах Симуса, ни его прикосновения, когда он забирал свое белье из рук Гарри. И абсолютно никаких подозрений ему не внушило то, что Рон тут же утащил Симуса вниз, в гостиную, как он выразился «на пару слов».

Когда Гарри оделся, окончательно проснулся и спустился в гостиную, то нашел там рассерженную Гермиону с палочкой взъерошенного Рона и обескураженного Симуса, держащегося за левое ухо.

- Что тут произошло? - поинтересовался Дин, выходя следом и подталкивая Гарри вниз по лестнице.

- Два болвана! - прошипела Гермиона и убрала палочку.

- Исчерпывающий ответ, - не мог не согласиться Дин, награждая Гарри тычком посильнее. - Да иди, давай, тормоз!

Гермиона подняла голову и сердито посмотрела на Гарри.

- Иди быстрее, я не хочу из-за тебя опоздать на завтрак! - бросила она и снова взглянула на Рона. - А ты! Если что-то подобное еще раз повторится, я тебя в хомяка превращу!

Симус хихикнул и удостоился не менее грозного взгляда Гермионы.

- Пошли! - еще раз позвала она Гарри и вышла из гостиной.

- Так что случилось? - тихо спросил Гарри у друга, когда они вышли вслед за Гермионой.

- Я дал ему в ухо, - неохотно ответил Рон.

- Ну, это я понял. А из-за чего?

К его удивлению, Рон невнятно что-то пробормотал и бросился догонять Гермиону. Гарри почувствовал обиду: Рон всегда был для него больше, чем просто друг, скорее даже брат, а теперь что-то происходит, явно происходит, а он даже не хочет рассказать.

* * *

На Защите от темных сил, которая была сегодня первой парой у Гриффиндора и Рейвенкло, Роберт, вызвавший сенсацию среди учеников, сидел совсем рядом с Дамблдором, спиной к окну и лицом к классу. Дамблдор закрыл дверь и встал у доски.

- Занятия в этом году, - негромко начал он, - у вас будут практическими. Я помню, что благодаря мистеру Поттеру и мисс Грейнджер, - он улыбнулся и кивнул Гермионе и Гарри, - почти все вы прошли программу первого семестра шестого курса. Поэтому я предлагаю начать урок с небольшой практической работы.

Практическая работа заключалась в нескольких элементарных на взгляд Гарри защитных и атакующих заклинаниях. Сам Гарри был доволен: все гриффиндорцы и большая часть рейвенкловцев без труда справились с ними.

- Отлично, - подвел черту Дамблдор. - Я этого и ожидал, и поэтому приготовил несколько заклинаний, официально не входящих в школьную программу. Однако я считаю, что вы должны их знать, потому что эти заклинания при должном уровне подготовки в бою оказываются очень эффективными. Кто-нибудь знает, что такое парные заклинания?

К всеобщему удивлению, руку поднял Невилл. Дамблдор одобрительно кивнул.

- Парные заклинания - это когда два человека объединяют свои магические силы.

Дамблдор снова кивнул.

- Да, несмотря на небольшую неудачность формулировки, определение вполне точное. Для выполнения парных заклинаний магам необходимо объединить свою магическую силу. При этом один маг отдает свою силу, а другой создает заклинание. Заклинания в этом случае, конечно, становятся гораздо сильнее. На изучение этих заклинаний у нас есть полгода - именно на этот срок ваш курс опередил общую программу. А теперь мы начнем отрабатывать самое сложное в парных заклинаниях: процесс объединения магических сил. Для этого, как вы уже поняли, надо разделиться на пары.

После тренировки, которой началось занятие, парты были отодвинуты к стенам класса, освобождая место, и теперь ученики беспорядочно столпились возле них. Гарри огляделся, отыскивая Рона, и заметил Симуса, который явно был настроен позвать в пару Гарри.

Рон оказался рядом с Симусом, и, прежде чем Финниган подошел к Гарри, схватил его за руку и сообщил:

- Я буду с тобой.

Гарри с обидой и непониманием посмотрел на лучшего друга, который виновато пожал плечами и отвернулся, и окликнул Гермиону.

- Прости, Гарри, я обещала помочь Невиллу. - отозвалась она.

Гарри окинул взглядом остальных гриффиндорцев и позвал Дина, надеясь, что он не будет спрашивать о причинах, по которым Гарри не с Роном. Во-первых, было неприятно вспоминать об этом, а во-вторых, он и сам не знал этих причин.

Он оказался прав: Дин действительно молчал насчет этого. Однако большинство однокурсников, в основном, с Рейвенкло, с удивлением смотрели на распавшуюся троицу, наполняя Гарри гневом.

На них с Роном бросил косой взгляд и Дамблдор, прежде чем снова начать говорить.

- Теперь первое упражнение на объединение магических сил. Один человек из пары должен вытянуть палочку вперед, а другой - произнести заклинание. При успешном выполнении магия должна сработать. Пока отрабатывайте одно из самых простых заклинаний - Люмос.

Дамблдор замолчал. Ошарашенный сложностью задачи, Гарри неуверенно посмотрел на Дина и вытянул палочку вперед, однако ничего не получилось. Через несколько минут они поменялись ролями, но результат остался таким же.

Дамблдор о чем-то тихо переговаривался с Робертом. Гарри заметил, как мальчик иногда смотрит в пустоту между студентами, словно видит что-то, незаметное другим.

На этом уроке заклинание получилось только у близняшек Патил, но Дамблдор был обрадован. Сообщив остальным, что следующий урок будет перенесен с пятницы на среду, он ушел сразу после звонка.

Гарри почти весь день не разговаривал ни с Роном, ни с Гермионой. Впрочем, друзья, очевидно, были уверены, что это из-за потрясения, связанного со смертью Сириуса, поэтому и сами скорбно молчали, бросая на него сочувствующие взгляды. На самом же деле Гарри был просто невероятно расстроен: впервые в жизни они настолько не понимали друг друга.

Вечером, во время проведения отбора в команду настроение немного изменилось, правда, не в лучшую сторону. Просто Гарри начал нервничать: это был первый раз, когда он выходил на поле как капитан, к тому же, ему надо было набирать игроков.

Однако все прошло неплохо, хотя и утомительно. Вратарем стал Рон, загонщиками - Джинни и Дин. Кроме них Гарри принял в команду еще Кэти Белл и двух учеников с младших курсов, Майкла и Энн. Когда закончился отбор и все посторонние ушли с поля, было еще светло, и Гарри предложил немного «сыграться», для начала выпустив только один бладжер и квоффл, а сам завис над одной из трибун, наблюдая за новыми игроками.

Тогда он и увидел на трибуне напротив маленькую фигурку в черной мантии. Гарри напряженно вгляделся в нее, но никаких опознавательных знаков, например, шарфа, на фигурке не было.

Гарри бросил взгляд на команду и позволил себе отвлечься. Обогнув поле, он подлетел ближе к фигурке, которая на поверку оказалась Робертом.

- Привет, - робко улыбнулся он. - Я не мешаю? Может, мне уйти?

- Сиди, - Гарри улыбнулся в ответ, - Я просто думал, что это кто-то со Слизерина. Прости, у меня дела, - он обернулся к команде, махнул Роберту рукой и перелетел на другое место, наблюдая за игроками.

К концу тренировки Гарри с радостью понял, что Джинни неплохо сыгралась с Дином. Кэти, как всегда, играла отлично, а Майклу и Энн, как казалось Гарри, нужна была только практика. У Рона же оказался просто талант вратаря, что заставило Гарри порадоваться за друга.

Однако радость Гарри длилась только до тех пор, пока он не спустился вместе с командой вниз.

У дверей квиддичной раздевалки стоял Симус. При виде его Рон побагровел и, отбросив метлу, подскочил к нему с яростным шипением, среди которого Гарри различил только «хватит вести себя как влюбленный идиот!»

- Гарри, ты идешь? - окликнула его Джинни. Гарри оторавался наконец от созерцания ругающихся Рона и Симуса и покачал головой.

- Нет, идите, я еще немного полетаю.

Рон отвлекся от Симуса и с беспокойством взглянул на Гарри, но тот сделал вид, что не заметил взгляда и, оседлав метлу, взмыл в воздух, пытаясь найти взглядом Роберта. Однако трибуны были уже пусты.

Сделав два круга над полем, Гарри увидел, что все разошлись и начал снижаться. Без теплой квиддичной формы было холодно, да и внутри росло какое-то на редкость паршивое чувство, отравляющее сладкий вкус полета.

«Хватит вести себя как влюбленный идиот» - сказал Рон Симусу, причем старался, чтобы никто их не услышал. Влюбленный идиот. В кого из команды мог быть влюблен Симус? Кэти? Энн? Джинни? Но Джинни встречается с Дином, а остальные девчонки не волнуют Рона. К тому же, вспомнил Гарри, про Симуса говорили, что он предпочитает парней…

Метла Гарри, почувствовав неуверенность седока, резко затормозила у самой земли, и Гарри почти свалился с нее, от неожиданности сильно прикусив язык.

В голове у него сам собой возник утренний эпизод с бельем Симуса, которое неизвестно как оказалось у него на кровати. Ему почему-то казалось, что именно так, по всей комнате, может быть разбросана одежда, снятая «в порыве страсти», как пишется в любовных романах…

Так, хватит думать об этом.

Гарри бросил тоскливый взгляд на замок. Ужасно не хотелось сейчас туда идти.

Тяжело вздохнув, Гарри убрал Молнию в сарай для метел, решив забрать ее на обратном пути, и пошел к озеру. В конце концов, времени до отбоя было еще достаточно, чтобы подумать.

Рон отдалился от него. Не хочет отвечать на вопросы о Симусе. Встает с ним в пару на уроках. Кажется, стоит только сложить все это - и получится искомый результат. Но Гарри так боялся получить этот результат. Казалось, что-то сломается в их отношениях, если сейчас Гарри окончательно поймет, что творится с другом.

Интересно, знает ли Гермиона? Если да, то значит, это только Гарри не допустили до тайны. Ему не доверяют? Или считают, что он не сможет принять этого? Или что?

А сможет ли он в самом деле принять, что его лучший друг - …гей?

- Гарри? Что ты тут делаешь?

Гарри с удивлением посмотрел на Роберта. Оказалось, что он уже дошел до озера, до своего любимого поваленного дерева, на котором сейчас и сидел Роберт.

- Ты тоже здесь? - Гарри облокотился о ствол дерева, - Я просто решил погулять после тренировки. Подышать свежим воздухом…

Роберт чуть нахмурился, изучающе глядя на Гарри, и тот отругал себя: «Ну да, на квиддичном поле явный дефицит свежего воздуха!»

- Я хотел сказать, отдохнуть, - поправил он. Роберт тряхнул головой и подвинулся.

- Садись.

Гарри охотно сел рядом. Какое-то время они молчали, Роберт, наклонив голову, изучал водную гладь, а Гарри думал о Роне.

- А правда, что здесь живет гигантский кальмар? - неожиданно тихо спросил Роберт.

- Говорят, да. - Гарри пожал плечами.

- А ты его когда-нибудь видел?

- Нет. По-моему, никто не видел.

- Северус видел, - так же задумчиво поведал Роберт.

- Я имею в виду, из учеников.

- А он и был тогда учеником. На пятом курсе учился.

Гарри невольно вспомнил прошлый год, свои сны, уроки окклюменции, Сириуса - и торопливо поменял тему.

Вчера Снейп услышал, как мы с Роном и Гермионой разговаривали о латентной магии. Ужасно разозлился. Я надеюсь, тебе не попало от него?

Роберт отвернулся от озера и взглянул на Гарри.

- Нет. Он просто поворчал немного и все. Но знаешь, на самом деле он очень переживает. Понимаешь, я ведь среди магов как сквиб или маггл абсолютно беспомощен, - немного легкомысленный тон никак не сочетался со смыслом сказанного и серьезным выражением глаз мальчика. - Он боится, что об этом кто-то узнает…

- Рон с Гермионой умеют молчать, - торопливо сказал Гарри и Роберт улыбнулся.

- Я знаю. Северус мне много рассказывал. Например, про прошлый год. Ты ведь организовал тогда кружок по защите от темных сил?

- Это была идея Гермионы, - беседа снова вернулась к событиям прошлого года, и Гарри помрачнел.

- И еще к тому же до этого года я совсем не общался с людьми, - неожиданно вернулся к прошлой теме Роберт. Гарри показалось, что он заметил изменение его настроения. - Ну, кроме Северуса…

- Подожди, - перебил его Гарри, - А твои родители?

Роберт снова повернулся к озеру и заговорил тем же небрежным голосом.

- Отец отказался от меня, когда я еще не родился. Не раздумывая, бросил меня, как только узнал обо мне, - мальчик немного промолчал и продолжил, - Знаешь, он был героем, мой отец. Он погиб на войне. Защищая своего ребенка от другой женщины. Смешно, правда? - голос Роберта звенел, и Гарри сейчас больше всего боялся, что мальчик расплачется. - Знаешь, - уже тише продолжил он, - Я до сих пор не могу забыть, что у меня есть где-то брат. Я иногда просто с ума схожу, когда понимаю, что у меня он есть, и не знает об этом…

Воцарилось молчание. Гарри боялся его нарушить, Роберт, видимо, пытался успокоиться.

- А Северус был близким другом моего отца, - наконец заговорил Роберт, - Он не одобрял его решения. Поэтому взял меня к себе.

- А твоя мама? - неуверенно спросил Гарри, боясь реакции, но Роберт отреагировал неожиданно спокойно.

- Я не хочу говорить об этом.

В этот раз молчание прервал Гарри, решив задать самый интересующий его вопрос.

- Слушай, а ты ведь знаешь, что Снейп - Пожиратель Смерти? - Гарри исподлобья взглянул на Роберта.

- А я ждал этого вопроса, - мальчик фыркнул. - Конечно, знаю. Это его ошибка, за которую ему теперь приходится платить. Он на самом деле человек Дамблдора, - последнее он проговорил почти шепотом и озираясь, - и в последнее время он все чаще хочет это прекратить. Из-за меня. Он боится, что если Темный Лорд узнает обо мне, то убьет меня или заставит принять Черную Метку.

- Разве это можно прекратить? Ведь Волдеморт может достать Снейпа через эту самую Метку.

Роберт неожиданно улыбнулся.

- Северус еще пять лет назад изобрел зелье для сведения этой самой метки. Я ему помогал. Я вижу магию, а эта метка - на самом деле просто несколько сплетенных магических заклинаний, основанных на зелье, смешанном с кровью… - Роберт заметил недоумение на лице Гарри и рассмеялся, - Понимаешь, - начал объяснять он, - я вижу магию как сплетение разноцветных нитей. У разного рода магии разные цвета. Например, атакующая магия зеленого цвета, защитная - синяя и голубая, а бытовые заклинания - красные. Черная метка состоит из связывающих, оповещающих, управляющих и убивающих заклинаний. С Темным Лордом Пожирателей соединяет только связывающее заклинание, поэтому если его разорвать, действие Метки прекратится. Понимаешь?

Гарри кивнул.

- Но Темный Лорд всегда скрепляет это оповещающее заклинание с зельем, которое смешивается с кровью, чтобы нельзя было так просто от него избавиться. А на то, чтобы с помощью зелья освободиться от связывающего заклинания, уйдет около суток. На это время следует избавиться еще от убивающего и управляющего заклинания. Этого можно достигнуть с помощью эффекта заморозки. Но это частности, а в общем - благодаря тому, что я все это увидел, Северус и смог создать это зелье, и теперь в случае разоблачения он просто сведет Метку.

- Чувствую себя так, словно мне прочитали лекцию по зельеварению, - признался Гарри. Роберт рассмеялся.

- У меня бывает иногда такое, что я что-то рассказываю, как лекцию читаю, - признался он. - Даже Северус иногда говорит, что порой рядом со мной он снова чувствует себя студентом.

Гарри фыркнул, представляя себе это зрелище.

- Просто я слишком много книг в детстве читал. Северус всегда оставлял меня одного, только с домовым эльфом, когда начинался учебный год. Я с пяти лет, как только научился читать, почти поселился в библиотеке. Северус не разрешал мне выходить из сада. Он сам часто по вечерам приходил ко мне через камин, но когда мне исполнилось семь лет, ты пошел в школу и Северус уже не смог приходить.

Гарри не видел связи между своим появлением в Хогвартсе и свободными вечерами Снейпа, но промолчал. То, о чем рассказывал Роберт, действительно отвлекало его от тяжелых мыслей о Роне.

- Тогда была та история с Философским камнем, Северус мне рассказывал. Ему приходилось следить за тобой, и на меня у него не оставалось времени.

- А зачем ему надо было следить за мной? - не выдержал Гарри.

Роберт вдруг закусил губу, словно понял, что сказал что-то лишнее.

- Да ладно, неважно… - пробормотал он, отворачиваясь к озеру, и вздрогнул, увидев кого-то. Гарри, заметив это, посмотрел в тут же сторону и мысленно выругался, увидев человека, которого хотел бы сейчас видеть меньше всего.

- Поттер, - раздался привычный, тянущий гласные голос. Гарри заметил, как съежился рядом Роберт.

- Малфой. - прошипел он, нащупывая - на всякий случай - палочку.

* * *

Уроки, как всегда, прошли отвратительно. Не грело и воспоминание о том, что Джеймс сегодня целый день бродит по Хогвартсу без моего присмотра: у Гриффиндора не было в этот день зелий. Зато была тренировка по квиддичу, из-за которой Джеймс полдня канючил, чтобы я отпустил его посмотреть.

А еще весь день я думал, что может понадобиться от меня Люциусу. Сомневаюсь, чтобы это было какое-либо дело Темного Лорда, потому что иначе он вызвал бы меня сам.

До половины шестого я проверял работы первокурсников, хаффлпаффовцев и рейвенкловцев, с удивлением отметив, что в этом году было просто поразительно большое количество хороших работ: одна на Хаффлпаффе и три на Рейвенкло. А затем направился в Хогсмид.

«В шесть, в Кабаньей Голове»

Я, конечно, отлично знал дурную привычку Люциуса опаздывать всегда, когда можно было опаздывать. Эта привычка выводила меня из себя. Он всегда ставил себя выше меня из-за того, что он был чистокровным аристократом, а я - всего лишь полукровкой. И в этот раз он, видимо, решил продемонстрировать мне моё место, своим опозданием выказывая пренебрежение.

Я пришел в Кабанью Голову в шесть двадцать, но все равно мне еще пришлось ждать минут десять. Я бы не удивился, если бы узнал, что Люциус пришел раньше меня, но специально скрывался, заставляя меня ждать, с самого начала встречи диктуя свои правила. Меня удерживало на месте только то, что я не знал, насколько важное дело у Люциуса, а иначе я почти наверняка бы ушел.

Когда Люциус, наконец, пришел, я узнал его сразу, несмотря на то, что он был в темном плаще с капюшоном, скрывающем фигуру, лицо и волосы. Однако манера держать себя его выдала: ни один посетитель Кабаньей Головы не имел такой гордой аристократической осанки.

- Здравствуй, Люциус, - с насмешкой поприветствовал его я, как только он подошел. - Что, как обычно, неотложные дела помешали тебе прийти вовремя?

Он негромко рассмеялся, опускаясь на стул напротив, но его обычно надменный смех, который я часто слышал, был в этот раз довольно напряжённым.

- В этот раз действительно у меня были дела, Северус.

- Нисколько не сомневаюсь. Так тебе что-то было от меня надо? Будь добр, не задерживай меня, у меня тоже есть другие дела. Кроме тебя.

Люциус вперился в меня взглядом. Я невольно вздрогнул. Его глаза под капюшоном нездорово, страшно блестели.

- Северус. Мое дело касается Драко. Зная твое отношение к нему, я надеюсь на твою помощь. Повторяю. Не мне. Моему сыну.

Мерлин подери этого авантюриста. Во что еще он втянул Драко?

- Я внимательно слушаю тебя, Люциус.

Однако прежде, чем начать говорить, он в очередной раз выдержал паузу, заказав себе вина. Я отказался: во-первых, у меня действительно были еще дела вечером, а во-вторых, меня ужасно злило дурацкое поведение Люциуса, напрасно тратившего мое время.

- Начну, пожалуй с того, что мне в последнее время все чаще грозит опасность быть убитым, - негромко заговорил Люциус. Я поморщился.

- Это для меня не секрет. Все мы подвергаемся такой опасности, как со стороны аврората, так и со стороны Темного Лорда. И я не вижу непосредственной угрозы для Драко. Конечно, в определенной степени он будет расстроен, но не думаю, что он умрет из-за этого.

Люциус тряхнул головой, словно откидывая волосы с лица. Очевидно, по привычке, потому что капюшон полностью закрывал их.

- В том-то и дело, Северус, что умрет. Это проклятие рода Малфоев.

Я молчал, ожидая услышать конкретную информацию, но Люциус уткнулся в свой стакан, периодически поднимая на меня глаза и прожигая ледяным взглядом. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил.

- Это очень древнее проклятие, которое наложил на весь род один из моих предков. Оно распространяется на всех первенцев мужского пола. Согласно проклятию, отец имеет над сыном неограниченную власть, пока тому не исполнится двадцать один год.

Двадцать один. Вероятно, проклятие было наложено двести или триста лет назад, когда совершеннолетними маги считались именно в этом возрасте.

- Хотя, если говорить точнее, - продолжал Люциус, - то просто жизнь сына зависит от воли или прихоти отца. Достаточно просто мысленного приказа, чтобы убить его. И самое главное, сын умирает, если пропадает связь с отцом. Говорят, что проклятие было наложено после того, как один молодой человек сбежал из дома. Чтобы подобное не могло повториться.

Люциус снова замолчал и задумчиво смотрел на меня. Я ждал. Порой при общении с Люциусом требовалось немало терпения.

- Я плохой отец, Северус, - неожиданно признался он. - Я всегда знал это. Но я не хочу, чтобы мой сын умер вместе со мной. Поэтому я прошу тебя, усынови его, если со мной что-то случится.

- Это поможет? - я, как обычно, не выказывал ни капли удивления, но на самом деле я был ошеломлен просьбой Люциуса.

- Да, - он медленно кивнул. - Связь сына с отцом автоматически перейдет на тебя. Единственное «но»: для поддержания связи необходимо будет, чтобы Драко был постоянно рядом с тобой.

Я поморщился.

- Послушай, Люциус, мне кажется, я не слишком хорошая кандидатура. Я бы посоветовал тебе подыскать кого-нибудь другого.

Люциус оскалился в усмешке.

- Поздно, Северус. К сожалению, связь может быть завязана только на того, кто первым узнал о ней. А сейчас этим человеком оказался именно ты.

Мерлиновы причиндалы. Следовало ожидать от Люциуса, что он затянет меня в какое-нибудь дерьмо, но чтобы настолько… Отлично. Лучше некуда. Теперь в случае его смерти - кстати, вполне вероятной! - мне в наследство достанется донельзя избалованный и своенравный мальчишка. Причем, если я откажусь брать на себя ответственность за него, он умрет - и опять же, по моей вине.

Превосходно.

- Единственная причина теперь, по которой можно будет связать Драко с другим человеком - это твоя смерть, - продолжил Люциус.

- Меня интересует только одно, почему ты выбрал именно меня, - я уже понимал, что выбора у меня нет.

- Все очень просто, Северус. Ты крестный Драко, вы с ним неплохо ладите. И главное - ты весьма влиятельный человек, доверенное лицо, как при Темном Лорде, так и при Дамблдоре.

Я молчал. Странно было, что последнее привлекло Люциуса. Он редко ошибается.

- В общем, подумай над тем, что я тебе сказал, Северус. - Люциус встал. - До скорой встречи.

Я проводил его бесстрастным взглядом и вышел через пару минут.

* * *

- Ну, и о чем ты думал?

Молчание.

- Тебя ни на секунду нельзя одного оставить. Что и следовало ожидать, отвратительное влияние Поттера.

Обиженное сопение.

- И что мне с тобой делать? За руку водить на уроки? В комнате запирать? И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Джеймс сидел передо мной на диване, хлюпая разбитым носом и потирая синяк на скуле. Я ходил по комнате. Вот уж от собственного сына не ожидал, что он полезет в драку с Малфоем. Причем без палочки. Пожалуй, впервые я радовался тому, что рядом оказался Поттер - мысленно, конечно.

А Люциуса я все-таки убью. Нет, не убью. Просто буду долго и с особой изобретательностью пытать, опыт у меня есть. Потому что если Драко придется жить у меня, они с Джеймсом покалечат друг друга в первый же день. А через неделю доведут меня до нервного срыва. А через десять дней поубивают друг друга, это точно…

- Мерлин великий, за что мне это наказание? - вздохнул я.

Скверное настроение после того, как я вернулся в Хогвартс, отнюдь не улучшило наличие Минервы МакГонагал в моих комнатах. Женщина подробно рассказала мне, как Джеймс набросился с кулаками на Драко Малфоя, как Поттер и Малфой из-за него чуть не устроили дуэль, и что всем троим очень повезло, что она оказалась неподалеку. Джеймс сидел рядом, потирая разбитую губу, и его вид ясно давал понять, что он готов был либо пойти и добить Малфоя, либо, что более вероятно, разреветься прямо здесь.

Единственное, в чем Джеймсу повезло, это в том, что официально он не был учеником, а значит, МакГонагал не могла отправить его, как Малфоя и Поттера, на отработку, и ограничилась устным порицанием. Кстати, как она мне сообщила, Поттер и Малфой отработку проходить будут вместе, а значит, подвальным помещениям, куда Филч посылает студентов на отработки, грозит реальная опасность быть разрушенными. Может, предложить отобрать палочки у обоих? Тогда опасность будет грозить только очкам Поттера и носу Малфоя, а масштабы разрушений будут в разы меньше…

- Северус! - жалобно позвал меня Джеймс. Я понял, что глубоко задумался и совсем забыл о нем. Впрочем, это было уже не в первый раз за последнее десятилетие, когда я, задумываясь, уходил из реальности.

Старею, старею…

Я подошел ближе к Джеймсу, взяв за подбородок, приподнял его голову, рассматривая ссадины на лице. В прошлый раз Помфри наговорила МакГонагал, что мальчика, видите ли, нельзя лечить заклинаниями, и теперь Минерва решила, что стоит оставить все это безобразие заживать просто так. Хуже, чем у маглов, у меня слов нет. Как будто зелий не существует. А Поттеру и Малфою Помфри наверняка уже все вылечила.

- Пойдем в кабинет, - позвал я его. Он охотно последовал за мной.

Все-таки хорошо, что у меня такой большой ассортимент готовых зелий. Необходимые в медицине зелья стояли на нижней полке: я пользовался ими чаще, чем можно было предположить, именно потому, что Джеймса нельзя было лечить магией.

Я аккуратно вынул пробку из колбы, смазал царапины Джеймса зельем. Он морщился: зелье сильно жгло.

- Еще что-нибудь есть? - я и не ожидал, что дело ограничится только царапинами на лице. Джеймс подтвердил мои опасения, стащив с себя мантию и футболку. Я только приподнял бровь, глядя на разодранный локоть и содранную кожу вдоль позвоночника.

- Малфой тебя, что о дерево что ли, приложил?

- Почти, - пробормотал Джеймс, вздрагивая от жжения.

Именно в этот, возможно, самый неподходящий момент, сработали Оповещающие чары, наложенные на мои комнаты. Я почувствовал, как кто-то мнется у двери, видимо боясь постучать. Отставив в сторону колбу и плотно закупорив ее, я распахнул дверь, не дожидаясь стука.

- Добрый вечер, профессор… - промямлил стоящий на пороге Поттер.

А я думал, что этот день хуже быть уже не может…

* * *

- Добрый вечер? - Снейп брезгливо приподнял бровь. - Поттер, вы и понятие «Добрый вечер» несовместимы. Впрочем, если вы сейчас же покинете подземелья и вернетесь в вашу гостиную, может, мой вечер снова станет добрым, кто знает.

Гарри тяжело вздохнул и опустил взгляд, в очередной раз чувствуя себя перед Снейпом провинившимся первокурсником. Но, в общем, этого он и ждал.

- Так, Поттер, - протянул Снейп, видя, что Гарри уходить не собирается. - Позволю себе поинтересоваться, какое дело привело вас сюда?

- Ну, вообще-то я не к вам, профессор, - Гарри попробовал поднять голову, но, встретив взгляд Снейпа, снова начал рассматривать свои ботинки.

Еще несколько секунд Снейп молча рассматривал Гарри, а затем молча сделал шаг в сторону.

- Проходите.

Гарри чуть замешкался, все еще не веря, что ему удалось добиться своего, а затем как можно более незаметно проскользнул мимо Снейпа в его кабинет.

Роберт, бросив на него взгляд, расплылся в широкой улыбке. Гарри в свою очередь тоже улыбнулся, рассматривая ссадины на локтях и спине.

- Привет. Ты там, у озера, потерял… - чувствуя спиной пристальный взгляд Снейпа, Гарри полез в карман и вытащил круглый медальон с порвавшейся цепочкой.

- Спасибо! А я и не заметил, - Роберт явно чувствовал себя гораздо свободнее. - Северус, цепочка порвалась. Починишь?

Гарри мысленно застонал: одно дело, когда Роберт называет Снейпа по имени за глаза, а так, как сейчас… Гарри уже был готов в лучшем случае к Обливиэйту, но случилось абсолютно непредвиденное им.

- Репаро, - негромко произнес Снейп, и концы цепочки, свисавшие с ладони Гарри, соединились. После чего Гарри услышал шаги за спиной, и рука Снейпа взяла медальон из его ладони.

- Поттер, прекратите ваши попытки прикинуться пылью на полу. Во-первых, у вас ничего не получается, а во-вторых, всю пыль у меня в кабинете вытирают эльфы. Роберт, иди оденься, - Снейп прошел в дверь, прошелестев мантией, но Гарри уже не казалось это таким зловещим как всегда. Ему казалось, что у него начались галлюцинации, потому что не может ведь быть такого, что бы Снейп действительно пошутил?

Глава 4

С того вечера все и началось.

Я до сих пор уверен, что не следовало пускать Поттера в мои комнаты. Узнать в чем дело, забрать медальон Джеймса, унизить, морально размазать по полу - и выгнать. Однако я его пропустил в кабинет, а там уже до него добрался Джеймс…

Странное дело. Я могу запугать целую ораву студентов, но не могу справиться с собственным сыном.

В общем, тем вечером Джеймс затащил его в гостиную пить чай.

Нет, наверное, это было смешно, наблюдать за тем, как Поттер постоянно дергается, стоит мне только бросить на него взгляд. Однако поняв, что мой взгляд не является настолько убийственным как, скажем, у василиска, он немного расслабился и даже смог поговорить с Джеймсом нормально и без заиканий.

Поттер просидел у меня до половины одиннадцатого. Наверное, я никогда не прощу этого себе.

Потому что именно в эти проклятые полчаса я смотрел на него и вспоминал то, что давно должен был забыть.

Тогда я проводил его до гриффиндорской башни. А на следующий день он на обеих парах по зельям пялился на меня во все глаза.

Но, к счастью, я не оправдал его ожиданий. Я не знаю, кого он хотел во мне увидеть. Я был все тем же старым, грязным профессором зелий. Я отчитывал его, смешивал с грязью и снимал баллы. Но мне все больше казалось, что он уже увидел меня настоящего и никогда больше этого не забудет.

Когда он пришел на следующий вечер, его встретил Джеймс. А когда он провел Поттера в гостиную, стало глупо его выгонять. Я только предупредил, как обычно холодно, что сниму с его факультета баллы, если он снова задержится после отбоя.

Поттер просидел с Джеймсом полтора часа. Я был в кабинете, и до меня периодически доносился только их смех. А потом, когда я вошел в гостиную, то увидел, что Поттер стоит перед каминной полкой и рассматривает фотографии.

Я сам слишком любил смотреть на них вечерами, а потому мог припомнить даже самые мелкие детали, не говоря уже о главном.

Это в основном были фотографии школьных времен. На самой старой мне было девять лет. Я только что получил письмо из Хогвартса. Это была единственная фотография, где была изображена моя мама.

Она улыбалась, прижимая меня к себе, и казалась счастливой, не зная о том, что жить ей осталось совсем недолго. Она умерла от побоев отца, когда я был на первом курсе.

На другой фотографии я стоял рука об руку с Лили Эванс. Именно эту фотографию и рассматривал сейчас Поттер.

А третья фотография - у меня подпрыгнуло сердце, когда я подумал, что Поттер может добраться до нее, - аккуратно лежала изображением вниз. Храни Мерлин сообразительность моего сына! Однако я не сомневался, что любопытство Поттера может зайти слишком далеко, и предпринял более радикальные меры.

- Позволю себе вам напомнить, Поттер, что ваше неуемное любопытство еще никогда не доводило до добра ни вас, ни ваших близких. Поэтому советую вам поставить на место мои фотографии и отойти от камина. А еще лучше - уйти к себе.

Он послушно поставил на место фотографии, не поворачиваясь ко мне, отошел к дивану и молча сел. Джеймс, стоявший у столика с чайником, обернулся ко мне. Он хмурился, между его бровей залегла маленькая складка, которую я не любил. Я сердито вздохнул и подошел к нему.

- Поставь все на место и сядь. Я сам заварю, - тихо приказал я. Джеймс послушался. Я начал обычный вечерний ритуал заваривания чая.

Только через несколько минут я понял, что меня переполняет странное беспокойство. Причину искать было не надо, она, то есть, причина, сидела сейчас на диване перед камином и нагло рассматривала близорукими глазами мои фотографии с безопасного расстояния.

Я сам не знал, что удерживало меня от того, чтобы сейчас же не взять мальчишку за шиворот и не вытолкать его из моих комнат. Хотя нет, знал. Привязанность моего сына к нему. Пожалуй, сейчас я ненавидел Джеймса за это. За то, что мне приходится терпеть и сидеть рядом с сыном этого Поттера. И с каждым его поступком убеждаться, что он совсем не похож на отца и что у меня нет причин презирать и ненавидеть его, с каждым его словом понимать, что у меня все меньше и меньше сил его отторгать.

Когда чай был готов, я перенес поднос с тремя - так странно! - чашками на столик и сел в кресло, вполоборота к Поттеру и Джеймсу, который, поджав ноги, сидел рядом с ним. Напряжение Поттера можно было пощупать, и я хмыкнул.

- Не бойтесь, Поттер, не отравлено.

Он отвел глаза и взял чашку. Я добавил:

- Но на вашем месте я бы так не доверял людям, которых в чем-то подозреваю.

Он замер, заставив меня улыбнуться - мысленно, разумеется.

- Северус шутит, - Джеймс обиженно посмотрел на меня. Я пожал плечами. Все равно вечер уже испорчен.

Поттер молча положил в чай две ложки сахара. Меня передернуло. Я ненавижу сладкий чай.

В гостиной царит напряженное молчание. Поттер исподлобья разглядывает меня, словно не веря своим глазам. Видит Мерлин, я не хотел показывать ему свое второе лицо. Но сейчас половина десятого, и с меня спадает маска, бесстыдно демонстрируя кожу, обнажая нервы и раны.

Тишину нарушил именно его голос.

- Профессор, а вы дружили с моей матерью?

Я кивнул.

- Вы не могли бы что-нибудь рассказать мне о ней… сэр?

Такая почтительность несвойственна ему, и я догадался, что он просто хочет, чтобы я выполнил его просьбу. Но я тогда промолчал. Он ушел не прощаясь.

До пятницы он больше не поднимал эту тему. Пробовал заговорить со мной Джеймс, но я каждый раз обрывал его.

А потом был вечер пятницы.

* * *

Гарри в очередной раз в гордом одиночестве сидел на полу у камина, подложив под себя подушку.

В позапрошлом году они разговаривали через этот камин с Сириусом. Тогда их еще спугнул Рон.

Словно две большие иглы впились в сердце Гарри. К боли от смерти Сириуса он привык. А вот отношение к Рону теперь изменилось.

Гарри не мог простить Рону пренебрежения к нему. С того вечера у озера он в течение двух дней пытался поймать Рона, чтобы поговорить по душам, но всякий раз у друга находились какие-то неотложные дела. И тогда Гарри просто разозлился.

Между ними не было откровенной вражды, как тогда, на четвертом курсе: Рон как всегда целыми днями был рядом с Гарри, но в этот раз рядом постоянно вертелся Симус.

Скрипнула дверь наверху. Послышались тихие шаги по лестнице. Гарри оглянулся. Симус.

Как только Симус спустился вниз, дверь снова распахнулась, уже с гораздо более громким звуком, и по лестнице сбежал Рон. Как всегда…

Прежде, чем Рон успел что-то сказать, Гарри торопливо встал и молча вышел из гостиной.

Проводить вечера с Робертом было намного интереснее, чем сидеть в тягостном молчании с другом и его… и Симусом. Даже несмотря на то, что к Роберту прилагался Снейп.

За эту неделю Гарри очень хорошо изучил дорогу к комнатам Снейпа. Теперь каждый раз, когда он спускался в подземелья, - в мантии-невидимке конечно, потому что слизеринцы встречались в подземельях чаще, чем Гарри хотелось бы, - он невольно задумывался о том, каким увидел Снейпа.

Надо сказать, что тогда, в самый первый вечер, когда Гарри пришел к Роберту, Снейп был совсем другим. Словно холодная каменная статуя сняла маску, обнажив кожу. Гарри очень удивился? если бы узнал, что это же сравнение приходило на ум и самому Снейпу.

Однако на следующий день, когда Гарри пришел на зельеварение, от того Снейпа, которого он увидел в его комнатах, не осталось и следа. Наверняка это разочаровало бы любого, но не Гарри. Он сам не хотел себе в этом сознаваться, но что-то заставляло его раз за разом всю неделю приходить и пытаться разгадать загадку Северуса Снейпа.

Мантию он снял только перед тем, как постучаться к Снейпу.

Обычно ему открывал Роберт. Гарри был уверен, что мальчик каждый раз ждет его чуть ли не у самых дверей. Он не мог понять, почему Роберт так доверяет ему, так же как и не знал, почему он сам так привязался к мальчику. Во всяком случае, Гарри был уверен, что должен как-то оправдывать надежды и доверие Роберта.

В этот раз ему пришлось прождать у двери минут пять. Гарри уже решил было, что что-то случилось, когда дверь распахнулась, и на пороге возник донельзя мрачный Снейп.

«Как тогда, когда я впервые сюда пришел…» - мелькнуло в голове Гарри.

Снейп молча смотрел на него сверху вниз, не проявляя никакого интереса, а тем более, желания впустить Гарри, так что тот, собравшись с духом, откашлялся и спросил.

- Профессор, а где Роберт?

Снейп все так же молчал и хмурился. Гарри прикусил губу.

- Э-э… простите, я, наверное, не вовремя…

- Наконец-то до вас дошло, Поттер, что у людей могут быть и другие заботы помимо вас, - поморщился Снейп и, отвернувшись, пошел обратно в комнату, но дверь не закрыл. Гарри нерешительно замер на пороге. - Вы будете заходить, Поттер? Вы ведь, кажется, этого хотели.

Гарри прошел в кабинет. Судя по всему, Снейп действительно был не в настроении, и у Гарри не было ни малейшего желания попасть под горячую руку.

- Роберт сейчас в ванной, - холодно сообщил Снейп. - И раньше, чем через час, он оттуда не выйдет, даже если на школу нападет Темный Лорд.

Гарри поднял голову, с вызовом разглядывая Снейпа и пытаясь уловить в его словах какой-то скрытый смысл. Однако у него ничего не получилось: то ли потому, что Снейп стоял к нему затылком, пряча глаза, то ли потому, что скрытого смысла в его словах не было. Только обычная язвительность и - Гарри был в этом уверен - странная для Снейпа теплота.

Какое-то время - около трех минут - зельевар молчал, не обращая на Гарри внимания, затем развернулся к нему и смерил уничтожающим взглядом.

- Вы так и будете стоять здесь столбом? - почти вежливо поинтересовался он. Гарри оглянулся на дверь. Идти в общежитие не хотелось - там наверняка пристанет Рон с расспросами, что с ним творится. К тому же Роберт каждый раз так радовался Гарри, как, по мнению гриффиндорца, могут радоваться друг другу родные люди. По крайней мере, такие же чувства всегда вызывал у него Сириус.

- Простите, сэр, а могу я подождать Роберта здесь? - для этого вопроса Гарри пришлось собрать в кучку не только всё свое гриффиндорское мужество, но и вежливость. Снейп, однако, посмотрел на него так кисло, словно Гарри испортил очередное зелье из особо ценных ингредиентов.

- В отличие от вас, Поттер, я, слава Мерлину, не отличаюсь непоследовательностью, - сообщил зельевар. - И, уверяю вас, если бы я собирался вас отсюда прогнать, я бы вас и на порог не пустил. А теперь будьте добры, сядьте куда-нибудь и сделайте так, чтобы я вас не замечал.

Гарри послушно направился к гостиной, где обычно сидели они с Робертом. Конечно же, он не видел, как досадливо изогнулись губы Северуса Снейпа, который проводил его взглядом.

За прошедшую неделю гостиная стала гораздо уютней, чем казалось ему в первый день. И дело не в том, что она изменилась. Изменилось только отношение к ее владельцу.

Гарри сел на краешек дивана и задумчиво уставился на каминную полку. В прошлый раз Снейп задал ему очередную загадку. Он никогда не казался сентиментальным и - как Гарри решил после недолгих уроков окклюменции - никогда не любил свое детство. Однако на этих фотографиях он снова увидел нескладного нелепого ребенка. Он узнал и его мать, именно такой он видел её в воспоминаниях Снейпа.

Но самым странным оказалось то, как спокойно и даже с улыбкой Снейп стоял рядом с его, Гарри, мамой.

Снейп называл ее грязнокровкой и хранил ее фотографию. Для чего?

А еще была та непонятная фотография, которую Роберт почти незаметно опрокинул вниз изображением. Гарри не успел разглядеть ее, а поднимать не стал.

- Я вижу, Поттер, вы уже чувствуете себя здесь как дома? - раздался ехидный голос Снейпа от двери. Гарри торопливо отвел взгляд от каминной полки, хотя увидеть там ничего не мог: не позволяло зрение.

Гарри невольно фыркнул и честно ответил:

- Нет, гораздо лучше.

Снейп это заявление никак не прокомментировал, только молча направился к столу в углу - Гарри уже успел запомнить, что там Снейп заваривал чай. С дивана открывался неплохой обзор, и каждый раз Гарри подозрительно наблюдал за действиями Снейпа.

- Вам чай, Поттер? - задал риторический вопрос Снейп. Риторическим этот вопрос Гарри считал потому, что был уверен, что даже если он и захочет что-то другое, мужества попросить у Снейпа ему не хватит.

- Да, сэр.

За прошедшую неделю - а, точнее, четыре дня, - Гарри успел наизусть выучить все движения рук Снейпа, пока тот заваривал чай. Каждый раз наблюдая за его движениями, Гарри говорил себе, что следит за Снейпом, опасаясь отравления, - хотя отлично понимал, что эта отговорка абсурдна.

И только благодаря своей внимательности Гарри сразу понял, что в этот раз Снейп делает что-то не так.

Впрочем, догадаться было легко. Снейп просто добавил в одну из чашек зелье из какой-то колбы.

В этот раз Снейп воспользовался магией, чтобы отлевитировать поднос на стол. Когда он взялся за чашку, его пальцы нервно дрожали. Гарри удивленно покосился на зельевара. Впрочем, чашка с зельем досталась не Гарри.

Молчание становилось напряженным. Гарри попробовал начать разговор.

- Я думал, вы собирались работать, профессор, - заметил он. Снейп сердито покосился на него.

- Вы думали, Поттер? Какое достижение. Только вот, интересно, чем? - проворчал он. Гарри прикусил губу.

- Впрочем, вы действительно оторвали меня от крайне увлекательного занятия: проверки бездарных домашних работ. Вместо этого мне приходится сидеть здесь и следить, как бы ваше неуемное любопытство не заставило вас снова лезть, куда не следует, - припечатал Снейп, делая глоток. Гарри, незаметно бросив на него взгляд, заметил, что руки Снейпа перестали трястись, и сделал вывод, что зелье было всего лишь успокоительным. Хотя он не представлял, что же такого должно было случиться, что смогло вывести из себя каменную статую, прикидывающуюся человеком - Северуса Снейпа.

Следующие десять минут они просидели в тишине. Гарри больше не делал попыток начать разговор и даже не смотрел на Снейпа. Три раза за вечер поймав себя на том, что разглядывает руки Снейпа, причем разглядывание сопровождается посторонними мыслями, Гарри решил, что ему следует резко ограничить общение с Симусом и, возможно, немного меньше общаться с Роном.

Снейп заговорил первым.

- Я слышал, Поттер, что профессор Дамблдор дает вам на защите парные заклинания. Это так? - почти вежливо поинтересовался зельевар. Гарри кивнул. - Довольно странно.

- Профессор Дамблдор говорил, что они не входят в школьный курс.

- Да будет вам известно, Поттер, что парные заклинания не входят даже в стандартный аврорский набор. Только Высшая Школа Авроров изучает их. Так что я нисколько не удивлен, что у вас ничего не получается.

Гарри неожиданно рассердился.

- Как будто вы сами могли бы овладеть этими заклинаниями, - пробурчал он. Снейп ухмыльнулся.

- На вашем месте, Поттер, вряд ли. Тем более что директор, похоже, не объяснил вам элементарную теорию и простейшие принципы парной магии. Судя по всему, он рассчитывал на то, что вы сами найдете нужную информацию. Хотя я бы на его месте так не обольщался.

Гарри промолчал, только мысленно сделал себе пометку найти в библиотеке хотя бы что-нибудь о парных заклинаниях. Правда, он очень сомневался, что его усилия увенчаются успехом.

Снейп поставил кружку на стол, взглянул в сторону кабинета и пробормотал что-то про глупого мальчишку, который даром переводит воду. Затем снова раздраженно посмотрел на Гарри.

- У вас впереди, Поттер, битва с Темным Лордом, смею напомнить, - спокойно проговорил он таким тоном, будто говорил о погоде.

Гарри вздрогнул, как от удара. Об этом ему точно не надо было напоминать. Что ему нужно, этому Снейпу?

- Я отлично помню, сэр, - прошипел он. - Мне только интересно, какую сторону вы займете в этой битве.

- Это не ваше дело, - выплюнул Снейп, прищурившись, словно это задело его, но тут же взял себя в руки. - Перестаньте сверлить меня взглядом. Или вы отрабатываете устрашающий прием против Темного Лорда? Думаете, он такой впечатлительный, что спрячет голову в песочек, как страус, как только вы на него так вот посмотрите? Гарри отвернулся, все еще злясь на Снейпа.

- Вы наверняка не понимаете, Поттер, какую магию представляют собой парные заклинания, - голос Снейпа в этот раз был не язвительным, а немного отстраненным, словно он читал лекцию. - Лично мне кажется, что профессор Дамблдор начал преподавать их исключительно для вас. Парные заклинания - это светлая магия. Которой, соответственно, не обладает Темный Лорд и его сторонники. И я уверен, что очень немногие из них знают, что такое парные заклинания.

Гарри ошеломленно молчал. Услышать информацию о новых заклинаниях по защите он ожидал от кого угодно - от Невилла до Дамблдора - но не от Северуса Снейпа. Впрочем, Гарри догадывался, что у зельевара могут быть весьма обширные знания по защите, не зря ведь он каждый год стремился занять эту должность. Но одно дело в классе, а другое - вот так вот, в личной беседе…

Гарри всерьез предположил, что весь мир сошел с ума, что, впрочем, не помешало ему продолжить внимательно слушать Снейпа.

- У парных заклинаний масса преимуществ над обычными - начиная от того, что они в разы сильнее, и заканчивая тем, что враг может получить удар с той стороны, откуда не ждет. А единственный недостаток этой магии - в ее сложности. Для того чтобы овладеть парными заклинаниями, надо понять сущность магии, - Снейп смерил Гарри таким взглядом, словно сомневался, что парень вообще может что-то понять. Гарри, впрочем, на этот взгляд внимания не обратил, поскольку был действительно заинтересован в том, чтобы Снейп продолжил.

Снейп тяжело вздохнул, очевидно, заставляя себя забыть о том, что перед ним Гарри Поттер, и действительно продолжил.

- Согласно одной из самых старых и одновременно самых точных теорий, в магии присутствуют два начала, без которых она не может пробудиться: эмоциональное и рациональное.

Снейп в очередной раз не отказал себе в удовольствии выразительным взглядом дать понять Гарри, что у него рациональное начало магии почти полностью атрофировано.

- Согласно этой теории, корень эмоционального начала находится у мага в груди, а рационального - в центре лба. Слияние этих двух источников и обуславливает появление магии. Рациональное начало магии отвечает за контроль, эмоциональное - за силу. С этим, впрочем, проблем у вас, как я вижу, нет, - еще один многозначительный взгляд. - Эта теория относится, впрочем, и к обычной магии. Однако техника применения парных заклинаний основывается именно на этом.

Снейп замолчал и откинулся на спинку кресла, видимо считая, что рассказал все необходимое. Гарри же в свою очередь наоборот, считал, что Снейп остановился на самом интересном месте.

Наконец, поняв, что продолжать Снейп не собирается, он поинтересовался:

- Сэр, а каким образом связаны эта теория и парные заклинания?

Снейп кисло смерил его взглядом «Вы просто недоумок, Поттер», но ответил.

- Потоки рациональной и эмоциональной магии сплетаются в той руке, которой вы держите палочку. Увидеть их невозможно, как и любую другую магию, но можно почувствовать. И партнеры, выполняющие парные заклинания, должны первым делом уметь нащупывать магические потоки друг друга. После того, как вы почувствуете чужую магию, вы сможете управлять ею как своей. Лучшего результата обычно достигают люди, имеющие эмоциональную связь. Вы, я полагаю, выбрали себе в партнеры Уизли? - задавая вопрос, Снейп явно подразумевал, что он риторический, однако Гарри ответил.

- Нет, сэр.

- Вот как? - Снейп приподнял одну бровь, показывая удивление. - Позвольте поинтересоваться, по какой причине?

- Позвольте вам не позволить, - процедил Гарри. Если и был на свете человек, с которым Гарри мог поделиться этой проблемой, это точно был не Снейп. А гриффиндорец сильно сомневался, что Когда- либо кому-нибудь это расскажет. По крайней мере, по доброй воле и не под Веритасерумом.

Снейп насмешливо фыркнул.

- Я спрашиваю не из праздного любопытства, Поттер. Просто, на мой взгляд, из ваших однокурсников Уизли - наилучший для вас вариант. Впрочем, и вы для него тоже. И уверяю вас, если вы так и будете каждый раз лезть, куда вас не просят, практика в применении парных заклинаний может вам очень пригодиться…

Снейп неожиданно замолчал. Лицо его окаменело. Пальцы левой руки сжали ручку кресла. Гарри с беспокойством подался вперед, однако Снейп с яростью взглянул на него и резко встал.

«Метка…» - понял Гарри, в очередной раз задаваясь извечным вопросом: к какой же стороне принадлежит Снейп. Впрочем, с этой недели он склонен был верить Дамблдору и Роберту, потому что считать, что все вечера он проводит с Пожирателем Смерти, было несколько… неуютно. И неспокойно.

Снейп же тем временем, к великому удивлению Гарри, подошел к стенному шкафчику и извлек оттуда оплетенную бутылку, не скрываясь от Гарри, но и не выставляя ее напоказ. Просто поставил ее на столик, достал из того же шкафчика тонкий хрустальный бокал, налил себе из бутылки что-то чёрно-красное - Гарри предположил, что это вино, - и выпил залпом. После чего, взяв бутылку и бокал, вернулся в кресло у камина.

- Подберите челюсть, Поттер, - холодно посоветовал он. - И вернемся к нашему разговору. Себе в партнеры вы выбрали…?

- Дин Томас - торопливо ответил Гарри, выполняя совет Снейпа и подбирая отпавшую челюсть. - с Гриффиндора.

- Вы думаете, Поттер, я за пять лет не запомнил, кто такой Дин Томас и с какого он факультета? - презрительно поинтересовался Снейп. Гарри невольно подумал, что интонации зельевара вообще не могут быть положительными.

- Профессор, а вы когда-нибудь пользовались парной магией? - спросил вдруг Гарри. Снейп невольно бросил взгляд на каминную полку, налил себе еще вина и сделал глоток. Глаза его странно заблестели.

- В мое время все студенты проходили практику аврорских заклинаний. Была война, если вы помните. Парные заклятия практиковали все. И впоследствии пришлось… через два года после смерти ваших родителей.

- А кто был вашим партнером, сэр

- Партнеров в парной магии, Поттер, может быть сколько угодно, - просветил его Снейп. - Однако у меня заклинания получались только с тремя. На практикуме это была Лили Эванс, ваша мама. Потом - Альбус Дамблдор.

Гарри ждал, что Снейп назовет третьего, но мужчина молчал, играя пустым бокалом. Гарри всё же решился спросить

- А еще, сэр?

Снейп неожиданно пристально посмотрел на него, после чего достаточно благожелательно, чтобы разрушить все предположения Гарри о невозможности положительных интонаций в голосе зельевара, сообщил:

- Идите вы сами-знаете-куда, Поттер.

Гарри не обиделся. Вообще сама обстановка не располагала к обидам. Вместо этого Гарри заткнулся и начал молча наблюдать, как Снейп наливает себе еще, невольно подумав о том, что пить в одиночку - первый признак алкоголизма. Снейп смерил Гарри еще одним взглядом блестящих черных глаз, пробурчал что-то вроде: «Будь оно все проклято» и взмахнул палочкой. В комнату влетела небольшая плоская шкатулка с резной крышкой.

- Сейчас вы, Поттер, будете сидеть здесь, на этом диване, и не лезть, куда не надо, - сообщил Снейп. - А точнее - никуда. Просто будете сидеть и ждать Роберта. Надеюсь, вот это, - он кивнул на шкатулку, - обеспечит ваше спокойствие.

Зельевар провел пальцем по одной из завитушек на крышке, щелкнул ногтем по замочной скважине, положил палец на возвышение, и шкатулка с тихим щелчком открылась. Гарри непонимающе взглянул на нее. Снейп ушел, хлопнув дверью, а Гарри все так же задумчиво смотрел на шкатулку, пока, наконец, не откинул крышку.

В шкатулке была стопка писем. Гарри взял лежащее сверху.

«Здравствуй, Северус!

Прости, что так давно тебе не писала. Я совсем недавно узнала от Дамблдора, что была неправа в отношении тебя. Впрочем, я должна была понимать, что ты никогда не предашь меня.

Джеймс очень не хотел, чтобы я тебе писала. Кажется, он до сих пор тебя ненавидит. Я думаю, что это глупо. Давно пора прекратить эту вашу детскую вражду.

Я до сих пор жалею, что ты не смог быть на нашей свадьбе. Впрочем, ввиду сложившихся обстоятельств, это было бы для тебя небезопасно.

К сожалению, много писать я не могу. Надеюсь, что у тебя все хорошо. Еще раз прошу прощения.

Отвечай.

Лили»

Гарри чуть не задохнулся, читая это письмо. Судя по всему, Снейп действительно знал, что, добравшись до этих писем, Гарри уже не сможет самостоятельно оторваться от них.

Следующее письмо, видимо, было еще школьной давности. Гарри осторожно разгладил на столе кусок пергамента и погрузился в чтение.

* * *

Метка горела огнем.

Выйдя в кабинет, я бессильно опустился на стул. За стеной шумела вода. В гостиной шелестел письмами Поттер. Интересно, что заставило меня дать ему эту шкатулку? Вино или собственная минутная слабость? Мне на мгновение показалось, что передо мной сидит его отец.

Метка жгла руку. Темный Лорд сердился. Сегодня с утра один из Пожирателей, совсем еще мальчишка, испугался и сбежал. Точнее, попытался сбежать.

Рука болела просто нестерпимо. Темный Лорд призывал Пожирателей к себе, давая мальчишке последний шанс. Если он не придет - то умрет или от боли в Метке, или от мести Пожирателей.

Я предупредил с утра, что весь вечер проведу возле Дамблдора, получив на это позволение Темного Лорда. Черт побери, если бы не Поттер, я бы давно избавился от Метки…

С утра я получил очередной приказ. Быть готовым к завтрашнему нападению. Я не знал ничего: ни времени, ни места, на которое готовится нападение.

Снова смерть, снова боль, кровь, насилие, бессмысленная жестокость. Моя плата за ошибку.

Прекратился шум воды. Неужели Джеймс, наконец, вышел из ванной?

Прошло минут семь, прежде чем он появился в дверях своей комнаты, закутанный в теплый халат. Это я привык к вечному холоду подземелий. А он и дома слишком часто мерз.

- Ты долго, - сообщил ему я. - Голову вытри. Простудишься.

Джеймс окинул взглядом бутыль со специальным вином передо мной, напряженно сжатую в кулак руку, и взволнованно поинтересовался:

- Что случилось? Опять метка, да?

Он знал слишком много из того, что ему не следовало знать. Джеймс был прирожденным легилиментором, хоть и не мог контролировать свои силы. Чаще всего это проявлялось во сне. Когда мне снились особо сильные кошмары, он невольно улавливал их.

Я, как обычно, не вдавался в подробности. Ограничился только коротким замечанием:

- Завтра я буду занят.

* * *

Дементор подери чертову настойчивость моего сына и чёртового Золотого-Гриффиндорского-Мальчика-который-выжил-только-чтобы-лезть-куда-не-просят!

Разочарованным Джеймса я видел не раз, и даже видел его истерики, впрочем, это было всего три раза, когда он был маленьким. Однако в этот раз к нему присоединился и Поттер, сперва просто глядя на меня осуждающим взглядом, после того, как я забрал у него шкатулку, а потом начал вежливо уговаривать меня отпустить Джеймса с ним. Якобы они там будут тише воды, ниже травы; в случае нападения, землетрясения, падения метеорита и прочих катастроф спрячутся в норку и прикинутся землеройками; а при угрозе здоровью и жизни (например, переедании сладостей) Поттер спрячет Джеймса за своей широкой спиной. Чушь какая!

В любом случае, это был удар со спины. Я чувствовал себя на редкость отвратительно, у меня болело все, начиная с Метки и заканчивая головой, а они устроили агитацию в полтора голоса. Хорошо еще, что Поттер всерьез опасался, видимо, что я начну ему мстить на уроках.

Итак, когда Джеймс привел в действие тяжелую артиллерию - начал демонстративно похлюпывать носом - я не выдержал, выпил зелье от головной боли и отступил в свою спальню. Гордые победители оккупировали гостиную и начали обсуждать планы на завтра.

* * *

С самого утра Гарри злился. Злился ровно, без вспышек и выплескивания эмоций на хрупкие предметы и нервы окружающих, без стихийных выбросов магии и тому подобного.

Он просто злился.

Всё началось с того, что вчерашним вечером в гостиной его поджидал раздраженный Рон, который с места в карьер начал обвинять его во всем, в чем только можно, начиная от того, что он (видимо, Гарри) его (судя по всему, Рона) игнорирует и заканчивая тем, что они с Симусом «непонятно где шляются по вечерам». После последнего предположения хрупкие нервы Гарри не выдержали, и подравшихся друзей пришлось разнимать с помощью магии. Разгневанная Гермиона даже отказалась лечить их синяки, пришлось просить о помощи Ли Джордана. После драки оба, решительно сверкая друг на друга глазами, наотрез отказались отвечать на все вопросы по поводу причины драки, что еще больше рассердило Гермиону. Девушка обозвала друзей «идиотами» и ушла к себе. Впрочем, ее можно было понять: за всю историю Гриффиндорского Трио такого инцидента не случалось ни разу.

Перед сном Гарри около часа пришлось слушать отборную, хотя и приглушенную ругань Рона и Симуса, из которой самым приличным было выражение «дементор тебя подери через все, что можно». Конечно, можно было утешиться тем, что у Гарри невероятно обогатился словарный запас и появился простор для фантазии, но когда Гарри проснулся, то был бы очень рад, если бы вышеупомянутый дементор проделал вышеупомянутые действия с Симусом, Роном, фантазией и с тем, кто первым полезет к нему узнавать, почему у него такое мрачное лицо. Интересно, а какое еще лицо может быть у человека, которому всю ночь снился кошмар, в котором сначала были Симус с Роном - эти, к счастью, не позволяли себе непотребностей - а потом появился Северус Снейп в таком виде, что Гарри предпочел бы Волдеморта.

Первым, кто заботливо поинтересовался, почему Гарри такой невыспавшийся, был Симус, призвав тем самым на свою голову тучу вербально выраженных негативных эмоций и подушку. Секунду спустя в Гарри полетела подушка Симуса, обнажив неаккуратно постеленную простынь и то, что на этой простыни лежало, обычно прячась под подушкой. Как только Гарри разглядел определенно однозначные картинки на обложке журнала - это был именно журнал - он тут же скатился с кровати и сбежал в душ, проклиная «подростковый недотрахит», «гормональное бешенство» и «этого озабоченного кролика».

В общем, все было паршиво.

А когда Гарри, наконец, пришел в себя и, успокоившись, спустился в гостиную, Гермиона решительно сообщила ему, что они с Роном должны сегодня вместе идти в Хогсмид, чтобы, наконец, помириться. Рон, видимо уже проинформированный, надувшись, сидел в углу и делал вид, что играет в шахматы с Невиллом. Бросив взгляд на доску, Гарри сразу понял, что Рон думает о чем угодно, но не о шахматах. Его фигур на доске оставалось всего шесть, в то время, как Невилл потерял только несколько пешек и ладью.

Добило Гарри сообщение Дина о том, что они с Джинни и Симусом решили присоединиться к Гарри, Рону и Гермионе. Рон отреагировал неадекватно, завопив, что с «этим» (он показал зажатым в руке конем в сторону Симуса) он никуда не пойдет.

В спор между Гермионой, Джинни и Роном Гарри не вступал. Побежденный Рон угрюмо поставил коня на место, посмотрел, как Невилл ставит ему мат и убрал шахматы. Гарри сказал Гермионе - поскольку с Роном он не разговаривал - что он ждет Роберта, после чего демонстративно громко сообщил, что вчера после отбоя он был именно у Роберта, а потом, не давая Гермионе опомниться, вывалил на нее всю информацию, которую получил вчера от Снейпа.

Он отлично знал, что для Рона и Гермионы его сообщение «я вчера был у Роберта» звучит равносильно «я вчера был у Снейпа». Расспросов он не опасался: глаза Гермионы загорелись горели от новой информации, а с Роном он не разговаривали.

Роберт пришел через десять минут, сопровождаемый Снейпом. Слизеринский декан окинул своим коронным презрительным взглядом гриффиндорскую гостиную, сквозь зубы пообещал, что «если с Робертом что-нибудь случится, я вас на зелья пущу, Поттер», развернулся, взмахнув мантией, и ушел. Гарри вполне серьезно воспринял угрозу, и поэтому, прихватив Роберта, торопливо сбежал из гостиной, где загадочный новый ученик, о котором мало что было известно, произвел фурор. К сожалению, от собственной компании - Гермионы, Рона и, в качестве бесплатного бонуса, Джинни, Дина и Симуса, - избавиться не удалось. Роберта захватила в свое единоличное пользование Гермиона, закидав вполголоса вопросами о латентной магии. Роберт охотно ей отвечал, все так же фамильярно называя Снейпа по имени. Рон, слушавший разговор, от последнего факта слегка прифигел - для него это было равносильно тому, чтобы назвать Волдеморта «Томик».

Дин и Джинни к разговору не прислушивались, воркуя о чем-то своем. Симус сверлил взглядом спину Гарри. Воспользовавшись тем, что Рон заслушался, он обогнул его по причудливой кривой параболе и, подойдя к Гарри, который шел дальше всех от него, попытался, отвлекая его дружеским разговором, заставить отойти от группы.

Симус был последним человеком, с которым Гарри хотелось бы разговаривать в данный момент, не считая Северуса Снейпа - с которым, как оказалось, можно было беседовать без ущерба для физического и психического здоровья, - и Волдеморта. По крайней мере, Гарри был уверен в том, что Волдеморт, приняв во внимание свой прежний опыт встреч с ним, сразу запустит в него Авадой вместо того, чтобы разговаривать.

Рон попробовал поднять крик, когда понял, что Симус снова крутится вокруг Гарри. Роберт замолчал, пытаясь понять, что происходит. Гарри решил не травмировать нежную психику ребенка известием о том, что в мире существует такое понятие, как гомосексуализм, и вернулся к теме парной магии. У Роберта загорелись глаза, и он начал подробно рассказывать об эмоциональной связи партнеров, источниках магии и своей диссертации. Дин, шедший позади, фыркнул и пробормотал что-то о психах из палаты номер шесть на внеплановой прогулке. Рон заинтересовался, почему из шестой палаты, и Дин начал просвещать его насчет маггловской зарубежной литературы.

Гарри слушал рассказ Роберта с комментариями Гермионы. (Видишь, Гарри? Роберт уже в восемь лет начал писать научную диссертацию, а вы до сих пор бездельничаете!)

Было солнечно, и не хотелось думать о неприятных вещах. Однако почему-то думалось.

Гарри думал о Роберте, который был с детства в доме. Думал о Роне, который бдительно следил за тем, как бы Симус не подошел к Гарри. Думал о Сириусе, благодаря которому идет сегодня в Хогсмид, и о таинственных делах Северуса Снейпа, которые не дали пойти ему сегодня с Робертом. Думал о письмах и детских фотографиях Лили Эванс, найденных в шкатулке Снейпа. И не мог понять: то ли ему вспоминаются самые горькие моменты его жизни, то ли вся жизнь его состоит из одних горьких моментов…

Как только компания дошла до первого магазина, Роберт сразу замолчал, и у него загорелись глаза.

- Пойдем сюда, а? - попросил он, обращаясь к Гарри. Тот неуверенно окинул магазинчик оценивающим взглядом и сообщил:

- Тут ничего особенного нет, мы только на самой окраине. Надо немного пройти вперёд, там будет Сладкое Королевство…

Не дослушав, Роберт устремился в указанном направлении. Гарри охотно пошел за ним, вспоминая свой восторг, когда он сам впервые оказался здесь. Правда, он пришел немного другим путем…

Гарри фыркнул, вспомнив Карту Мародеров и ход в подвал Сладкого Королевства. Сразу же вспомнился и перепуганный Малфой около Визжащей Хижины.

В Сладком Королевстве Роберт застыл у прилавка, в восхищении разглядывая все вокруг, начиная от конфет и заканчивая продавцом в ярко-оранжевой мантии. Прошло минут пять, прежде чем он вспомнил, что это не музей, а магазин, и полез за деньгами.

Гарри тоже не спешил делать покупки. В конце концов, было приятно просто стоять так, наслаждаясь чужим восторгом и впервые радуясь тому, что кто-то зависит от тебя. Раньше Гарри Поттеру, Надежде-и-опоре-всего-магического-мира, это не доставляло особого удовольствия.

Из магазина Роберт вышел с оттопыренными карманами на мантии, несмотря на то, что карманы оказались зачарованными и вмещали гораздо больше, чем обычные.

На улице ждали Рон, Гермиона и Симус.

- Джинни с Дином ушли, - отозвался Симус на вопросительный взгляд Гарри. - А я подумал, что буду с ними там третьим лишним.

Рон скорчил рожу, ясно показывая, что он думает о своей сестре, которая гуляет Мерлин-знает-с-кем и о Симусе, который непонятно чем думает.

- Пойдем в Зонко, - отрезала Гермиона, окидывая компанию неодобрительным взглядом. Гарри пожал плечами и послушался, не обращая на Симуса и Рона никакого внимания.

Поход по Хогсмиду не очень поднял Гарри настроение. Точнее, привел его в крайне нестабильное состояние. Радостный Роберт и умиленная Гермиона это настроение поднимали, а хмурый Рон и вертящийся поблизости Симус доводили до припадков тихого бешенства.

Часа через два уставший, но счастливый Роберт и просто уставшие Гарри, Гермиона, Рон и Симус зашли в Три Метлы. Рон, рухнув на стул, с каким-то священным ужасом глядел на Роберта. Симус предложил заказать огневиски, вызвав праведный гнев Гермионы. Роберт оживленно делился впечатлениями.

На то, чтобы прийти в себя после марш-броска по магазинам, ушло около десяти минут. После этого Гермиона начала рассказывать Роберту историю появления Хогсмида, а Симус и Рон - оживленно переругиваться вполголоса. Гарри понял, что еще немного, и он сойдет с ума.

- Мы еще Визжащую Хижину не посмотрели, - собравшись с духом, громко известил он Роберта, решив, что лучше он помрет от усталости, чем останется в этом дурдоме.

У Роберта явно открылось второе дыхание. Рон заткнулся и попытался сползти под стол. Симус призадумался.

- Гарри, мы все устали, - попробовала возразить Гермиона.

- Ничего, можете остаться здесь. А я покажу Роберту Визжащую Хижину, - отважно ответил Гарри.

- Хорошо, мы все останемся здесь, - неожиданно громко известил Рон. Симус согнулся от тычка в бок. Гермиона окинула обоих подозрительным взглядом и снова повернулась к Гарри.

- Тебя ждать, Гарри?

- Нет, не нужно. Встретимся в Хогвартсе. Пока, - Гарри махнул рукой, и они с Робертом вышли из паба.

Они шли не спеша. Роберт задумчиво посматривал на Гарри.

- У тебя плохое настроение, - задумчиво сообщил он. Гарри пожал плечами.

- Неудачный день. Не обращай внимания.

Интересно, Роберт специально ждал, чтобы они остались вдвоем, чтобы спросить это? Раньше, казалось, он не замечал настроения Гарри.

- Это из-за твоего друга? Вы поссорились? Северус говорил, что вы с ним лучшие друзья, а сегодня вы почти не разговаривали.

Гарри вздохнул.

- Я же говорю, не обращай внимания.

- Ладно, - Роберт отвернулся. Казалось, он обиделся.

Молчание было напряженным. Гарри откашлялся и начал рассказывать все, что знал о Визжащей Хижине.

- …В деревне ходят слухи, что здесь живут привидения. А на самом деле…

Они уже подошли к пошатнувшемуся забору, когда со стороны Хогсмида вдруг раздался громкий пронзительный крик.

Гарри резко обернулся и замер.

Над одним из ближних к нему домов колыхался дымный череп со змеей, выползающей у него изо рта.

* * *

…Он очнулся на холодном полу. Осторожно поднял голову, поморщился от боли в затылке. Огляделся.

Он находился в каком-то каменном помещении без окон, которое освещалось только факелом на стене. Можно было разглядеть в полумраке второй, потухший факел.

- Гарри? - раздался тихий голос откуда-то сзади. Гарри резко оглянулся и охнул от резкой боли, на этот раз не ограничившейся затылком, а поселившейся во всем теле и явно не собирающейся проходить.

- Роберт? - Гарри, так и не увидев мальчика, рухнул обратно на пол, только сейчас поняв, что под голову ему заботливо подложена мантия. - Ты в порядке?

- Нормально, - впрочем, голос Роберта был слабым, что заставило Гарри постараться вспомнить, что же, собственно говоря, случилось.

- А ты как? Тебя каким-то темным заклинанием слегка зацепило.

- Вроде ничего…

- Метка над домами, - вспомнил вдруг Гарри. Нападение Пожирателей на Хогсмид! А потом… Что же было дальше?

Пожиратели Смерти появились прямо перед ними, вспомнил Гарри. Люциус Малфой, Фенрир Сивый, еще кто-то, кого Гарри не знал. Он смог отразить несколько проклятий, прежде чем разрушили его щит. А потом Сивый, наставив палочку на Роберта, начал произносить Убивающее проклятье.

Гарри успел поднять палочку и наставить ее на Сивого, когда вдруг почувствовал чужую магию в себе.

Заклинание само вырвалось из его палочки, отбросив Сивого и заставив треснуть палочку оборотня.

А потом Гарри услышал голос Снейпа, произносящего заклинание, и провалился в небытие.

- Северус вырубил тебя, чтобы тебя не задело, - снова заговорил Роберт. - А потом забрал твою палочку.

Гарри услышал шорох. Роберт пересел из дальнего угла ближе к свету. Лицо его было заплаканным, на свитере засохла кровь. Гарри вздрогнул.

- Что с тобой? - он снова попытался встать, но Роберт удержал его.

- Лежи. В меня запустили Круциатусом. Слишком много магии, у меня кровь пошла, - он небрежно завернул рукав свитера и продемонстрировал рваные раны на запястье и предплечье.

- Давно мы здесь? - Гарри, наконец, примирился с болью и перестал дергаться.

- Не знаю. У меня часов нет. Мне кажется, что очень долго.

Гарри молчал. Он думал о Гермионе, Роне, Джинни, обо всех, кто был в этот момент в Хогсмиде. В груди копошился страх.

Время тянулось невыносимо медленно. Роберт молчал. Гарри тоже. Было просто невозможно спокойно беседовать в такой ситуации.

Гарри попробовал про себя считать секунды, но на четвертой минуте сбился.

Из какой-то щели перед ним выпрыгнула шоколадная лягушка. Гарри ошеломленно посмотрел на нее, не понимая, что это: банальная галлюцинация или план Волдеморта по его, Гарри, отравлению.

Роберт неожиданно глухо всхлипнул. Гарри догадался, что это просто одна из покупок мальчика в Хогсмиде.

* * *

Гарри готов был поклясться, что прошло не меньше недели, пока они сидели в этом каменном мешке. Менее склонный к преувеличениям Роберт был уверен, что дня три-четыре, не меньше. На самом деле прошло всего четыре часа, прежде чем открылась незаметная прежде дверь, и на пороге возник невысокий человек в черной мантии с капюшоном.

Роберт помог Гарри подняться: боль к тому времени уже немного утихла. Гарри поднял с пола его мантию, демонстративно игнорируя Пожирателя.

Гарри отлично понимал, что сделать ничего не может. Палочку забрал чертов Снейп. Невербальной магией он не владел. Роберт тем более…

Их вели под прицелом палочки по длинным запутанным коридорам. Поначалу Гарри пытался запомнить повороты - налево, налево, направо, средний коридор из трех - но скоро запутался. Роберт молчал, опустив голову и закусив губу.

За очередным поворотом обнаружилась дверь.

- Заходите, - впервые заговорил Пожиратель. Глухой голос был незнаком Гарри.

Он с легкой опаской взялся за ручку двери. Она, что весьма предсказуемо, была отлита в форме змеи. Вот только у этой змеи странно блестели глаза, и Гарри казалось, что она вот-вот зашевелится и ужалит его.

Но нет. Змея не шевелилась. Гари потянул ручку на себя, и дверь бесшумно отворилась. Они с Робертом вошли.

Дверь захлопнулась с громким зловещим стуком.

Гарри огляделся.

Они были в большом зале, отделанном черным мрамором. На стенах были барельефы, изображающие пытки и убийства, в воздухе висели канделябры в форме черепов со змеями. Черные свечи в них неравномерно освещали зал так, что дальняя стена оставалась в темноте.

Гарри почувствовал раздражение. По его мнению, Волдеморт был чересчур склонен к театральщине. Может быть, такая мрачная обстановка могла запугать кого-то, но Гарри за предыдущие пять лет видел слишком много. Не то, чтобы он не боялся, это было бы глупо с его стороны. Но если Волдеморт рассчитывал на дрожь в коленках и заплетающийся язык - он просчитался.

Вдруг вскрикнул Роберт. Гарри обернулся.

По полу, совсем рядом с замершим от страха мальчиком, ползла крупная змея. Гарри заворожено следил за тем, как она медленно ползет в темноту. Только сейчас Гарри понял, что там, на белом троне сидит человек.

Змея обвилась вокруг его ног и положила голову ему на колени.

Гарри понял, кто это, прежде чем человек скинул капюшон.

- Гарри Джеймс Поттер, - прошелестел голос, - Как я рад, что ты навестил мое скромное убежище.

- Твое убежище, Реддл, меньше всего похоже на скромное, - негромко проговорил Гарри. - Скорее уж, оно отличается показной и безвкусной вычурностью.

Реплика отозвалась вспышкой боли в шраме. Гарри отрешенно удивился тому, что шрам не реагировал раньше.

- Я смотрю, ты глуп, Гарри, - прошипел Волдеморт, - Грубить человеку, от которого зависит твоя жизнь, по меньшей мере неразумно.

Прежде, чем Гарри успел ответить, из темноты у дальней стены на свет выступил Пожиратель.

- Мой Лорд, в Хогсмид аппарировали члены Ордена Феникса.

Роберт громко вздохнул. Из-под капюшона доносился холодный голос Снейпа.

- Можете отступать. Я уже получил все нужное мне.

По легкому повороту головы было понятно, что Снейп посмотрел на Гарри и Роберта. Гарри невольно ждал какой-то реакции, но напрасно. Снейп отвернулся и исчез в темноте.

- А ты, Гарри, в очередной раз втягиваешь в неприятности своих друзей, - снова заговорил Волдеморт. - Как неоригинально с твоей стороны. Ты давно должен был догадаться, что сам ты - ничто. Всю свою жизнь ты выживаешь за счет других, Гарри Поттер, а тебя считают героем. Стоит исправить это досадное недоразумение, ты не находишь?

- Единственное недоразумение здесь - это ты, Реддл.

Снова вспышка боли.

- Не стоит, дразнить меня, Гарри, - шипение было угрожающим.

- Мне уже нечего терять, - Гарри попытался ухмыльнуться.

- Ты заблуждаешься, - на безгубом лице Волдеморта зазмеилась улыбка. Гарри быстро прикинул, что его может ждать. Скорее всего, Круциатус, может, несколько. В любом случае, из-за угрозы Круциатуса он не начнет пресмыкаться перед Волдемортом.

Темнота у стены немного рассеялась, и Гарри вдруг увидел около десятка Пожирателей.

- Проходите ближе, - было ощущение, что Волдеморт играет роль гостеприимного хозяина, - Северус, займи свое место.

Северус Снейп откинул капюшон и прошел к трону, встав чуть позади, справа. Гарри попробовал поймать его взгляд, но Снейп казался равнодушным.

После Снейпа, чуть помедлив, капюшон снял Люциус Малфой, затем остальные. Волдеморт, наконец, оторвав взгляд от Гарри, обратился к ним.

- Как вы видите, Гарри Поттер не только соизволил нанести нам визит, он еще привел с собой… подарок. Симпатичного мальчика. Я думаю, мы хорошо повеселимся, прежде чем убить его.

Гарри неожиданно понял, что ему не хватает воздуха. Он бросил растерянный взгляд на Волдеморта и Снейпа, на Пожирателей, пытаясь понять, не ошибается ли он в своей страшной догадке. Люциус Малфой, поймав его взгляд, ухмыльнулся и быстро облизнул губы.

Гарри непроизвольно загородил собой мальчика, вызвав смех у кого-то из Пожирателей. Снейп чуть прищурил глаза. Волдеморт наклонился вперед.

- А ты похож на свою мать, Гарри… - протянул он.

- Не смей говорить о моей матери, ублюдок! - выплюнул Гарри.

- Помни, с кем говоришь, мальчишка!

Вдруг Гарри что-то дернуло за руки, стягивая их вместе и поднимая над головой, потянуло в центр зала. Плечевые суставы пронзила боль. Мелькнула мысль о дыбе. Повернув голову, Гарри понял, что его удерживает висящая в воздухе цепь с кандалами.

- Кажется, ты хотел, чтобы не трогали мальчишку. А что ты скажешь, если мы заменим его тобой?

Гарри поднял голову и, не стесняясь в выражениях, сказал Волдеморту все, что думал о его предках по мужской линии, которых надо было кастрировать еще в колыбели, и о том, кто, что, в какой позе и сколько раз делал с самим Томом Реддлом в детстве, юности и зрелости, чтобы получился такой извращенец.

Реакция Волдеморта его не удивила.

- Crusio!

Гарри закричал от пронзительной, выворачивающей боли. Колени подломились, если бы не цепь, удерживающая его за руки, он бы упал.

И вдруг перед глазами промелькнуло что-то черное и, спустя мгновение, боль прекратилась.

Гарри не сразу понял, что между ним и Волдемортом, тяжело дыша от принятого на себя Круциатуса, лежит Северус Снейп.

Острая боль в шраме. Минутное замешательство на лице Люциуса Малфоя.

- Ты захотел лишить меня развлечения, Северус? - тихо поинтересовался Волдеморт. - Бросаться под заклинание, даже без палочки - как опрометчиво с твоей стороны. Впрочем, я разберусь с тобой позже. А пока… Люциус, ты можешь начинать.

Гарри, закусив губу, глядел на то, как Люциус Малфой с жадным блеском в глазах подходит к нему. Одним движением палочки Малфой разрезал одежду Гарри, а потом, приложив палочку к самому анусу парня, пробормотал какое-то заклинание.

Гарри почувствовал волну холода внутри себя, и только теперь окончательно понял, что сейчас произойдет.

Казалось, мир распался на отдельные части. Шелест мантии за спиной. До крови прикушенные губы Роберта. Бездонные, широко открытые глаза Снейпа, вертикальная морщинка на его лбу. Змея у ног Волдеморта.

Пусть это будет страшным сном. Пусть он сейчас проснется…

Дикая боль пронзила все тело, когда Люциус Малфой ворвался в него. Гарри заскулил от грубых резких движений.

Лучше бы это был Круциатус. Круцио убивает физически, а эта пытка уничтожает, выворачивает душу…

Гарри казалось, что прошли столетия, прежде чем Малфой, сделав несколько более глубоких толчков, кончил в него. По ногам Гарри потекла сперма вперемешку с кровью.

Тихо всхлипывал Роберт.

Цепь лязгнула, опустившись так, что Гарри пришлось согнуться пополам. Кто-то подошел спереди. В губы Гарри ткнулся возбужденный член.

- Только попробуй показать зубы, и я тебе челюсть сверну.

Еще кто-то пристраивался сзади.

Гарри не понимал, сколько прошло времени, сколько раз его брали, сколько раз он терял сознание и вновь приходил в себя - от боли или заклинаний. В конце этой безумной оргии его, подняв на цепи, насадили сразу на два члена. Он был уверен, что его разорвет пополам.

Кто-то кричал. То ли Роберт, то ли он сам, Гарри так и не понял этого.

Когда все закончилось, цепь пропала. Гарри упал на каменный пол, разбивая в кровь колени и лицо. Но эта боль показалась ему благословением по сравнению с той.

Голос Волдеморта пробился в его сознание не сразу.

- …Северус, ты ведь сослужишь своему хозяину последнюю службу? Imperio! Изнасилуй мальчишку, Северус.

«Все напрасно…» - мелькнула горькая мысль.

Снейп вставал медленно. Так медленно, что у Гарри на секунду появилась надежда, что Снейп сможет сопротивляться Империусу.

Шаг. Еще шаг.

Роберт отступал к Гарри, словно надеялся, что тот сумет его защитить. Наконец, споткнувшись о лежащую одежду, он упал. Гарри увидел его белое от страха лицо.

«У живых не может быть настолько бледных лиц» - мысль смахивала на безумную

Снейп подошел совсем близко. Гарри услышал тихий шепот Роберта.

- Папа, не надо…

«Я сошел с ума» - неожиданно четко подумал Гарри. Наверное, это лучшее оправдание всему, что уже случилось… и что сейчас случится.

Взгляд Снейпа упал на Гарри, и парень вдруг понял, что во взгляде нет пустоты, которая всегда сопровождает Империус.

А потом мир снова разбился.

Рука Снейпа, ныряющая за воротник Роберта.

Вторая рука, вцепившаяся в локоть Гарри.

Шевеление губ, произносящих имя «Джеймс».

Знакомый рывок в области пупка и пронзительная боль в шраме.

А потом Гарри неожиданно понял, что вокруг ночь, мокрая от росы трава и темнеющая на фоне неба громада Хогвартса.

Глава 5

В темной воде отражались звезды. Я все еще сидел неподвижно. Прижавшись ко мне, дрожал от пережитого страха Джеймс.

Он забыл о том, что на его шее висит портключ. Портключ, изготовленный целой группой магов и настроенный Дамблдором на окрестности Хогвартса, мог сломать даже барьеры Темного Лорда. И активировало его кодовое слово. Второе имя моего сына.

Тишину ночи нарушали глухие, едва сдерживаемые рыдания. Я взглянул туда, где в двух шагах от меня в темноте белело тело Поттера.

Впервые я чувствовал столько эмоций, что они, казалось, могут разорвать меня на части.

Он пожертвовал собой, чтобы защитить Джеймса. Почему? Не хотел, чтобы из-за него снова страдали другие?

Впрочем, этот вопрос интересовал меня сейчас меньше всего.

Когда он загородил собой моего сына, я неожиданно для себя увидел в его глазах то, что не мог или не хотел разглядеть за все предыдущие пять лет.

Он унаследовал от родителей не только внешность. Он был прирожденным гриффиндорцем. Я знал и Лили, и Джеймса. Они так же бросились бы защищать своих друзей. Даже если бы это грозило им гибелью.

Так и получилось.

Я понимал, что все сказанное им служило отвлекающим маневром. Он хотел защитить Джеймса. Это было в его глазах. Страх и боль были смешаны с облегчением. И я видел это.

А когда он повис на цепи, когда он закричал от вызванной Круциатусом боли, я понял, что впервые в жизни я не могу просто наблюдать за этой пыткой. Каждая вспышка боли в его глазах, каждый крик, каждый стон пронзали мне грудь почти физической болью.

Я поднял руку и потер висок. Я давно научился сопротивляться Империусу, но после заклинания в голове словно царил туман. На то, чтобы полностью освободиться от заклинания Империус, уйдет не меньше часа.

Я осторожно встал на ноги. Постоял минуты две неподвижно, приходя в себя. Стянул верхнюю мантию, предварительно вытащив из кармана свою палочку, переложив ее в карман брюк, и подошел к Поттеру. Сейчас мне было ясно одно: я сам бы отдал все, чтобы уберечь Джеймса от этого, и теперь отдам все, чтобы защитить Поттера, потому что он смог сделать это.

Услышав мои шаги, он замер, скорчившись. Я опустился на колени рядом с ним.

- Не думаю, Поттер, что вы хотите сейчас идти в вашу башню.

Он промолчал. Я никогда не умел утешать. Но мне казалось, что Поттеру не нужны были жалость и утешение. Скорее, понимание.

- Если хотите, можете провести ближайшее время у меня. Я окажу вам необходимую помощь. Если вы хотите.

Он тихо пробормотал что-то, похожее на «спасибо», но головы не поднял.

- Я могу расценивать это как согласие? Тогда встаньте, наденьте мою мантию и пойдем в подземелья, - я помог ему подняться. - Вы можете идти?

Ноги Поттера подгибались, а руки дрожали после цепи. Ладно, будем считать, что это был риторический вопрос. Мне пришлось самому надевать на него мантию. О том, чтобы он дошел до моих комнат сам, и речи быть не могло. Может, Мобиликорпус?

Я еще раз взглянул на него. Мантия уже стала влажной, пропитавшись кровью и спермой. На лице блестели дорожки слез. Я зачем-то протянул руку, неосознанно стирая слезинку, повисшую на подбородке. Рука наткнулась на засыхающую сперму. Поттер вздрогнул.

Я решительно встал и подхватил Поттера на руки. Он судорожно вцепился в мои плечи, словно боясь, что я уроню его.

- Отпусти мои волосы, - недовольно попросил я, стараясь не шевелить головой. Он осторожно разжал пальцы.

Сейчас, в темноте, его слишком легко было принять за его отца. А с ним я никогда не был на «вы»…

- Джеймс, идем… - позвал я сына и осекся. Поттер на моих руках вздрогнул от удивления, но промолчал. Я мысленно выругался.

Метку жгло так сильно и казалось, будто мою руку пилили тупой пилой. Однако немного времени у меня еще было. К тому же зелье уже готово, и стояло в большой колбе в потайном отделении шкафа. И сейчас главное, чтобы мои руки не разжалась от боли и тяжести Поттера, даже несмотря на то, что мальчишка оказался легче, чем я ожидал.

- Идем быстрее.

Больше всего я боялся сейчас кого-нибудь встретить. Сейчас, когда я нес на руках рыдающего Поттера, одетого в одну мою мантию, со следами спермы на лице…

Впрочем, если бы я увидел такое со стороны, я бы решил, что сошел с ума.

Дойдя до своих комнат, я на секунду замешкался в кабинете, не уверенный, где лучше оставить Поттера. Впрочем, сомневался я недолго. Если бы после всего, что было, я бы уложил Поттера на неудобный диван в гостиной, Джеймс бы мне этого никогда не простил. Да и я сам бы себе этого не простил. Поэтому я открыл ногой дверь в свою спальню и осторожно сгрузил Поттера на кровать, сам себе при этом напоминая жениха. Тьфу, гадость какая! Только торжественного марша не хватает!

- Я вернусь через пять минут, Поттер. Только возьму необходимые зелья.

Он пустыми глазами посмотрел в потолок, заставляя меня сглотнуть. Я зачем-то добавляю:

- Все будет хорошо.

Первым делом - достать мое экспериментальное зелье, которое я простоты ради называю Сводящим. Сейчас мне нужен простой маггловский шприц, он тоже давно приготовлен у меня. Лежит в дезинфицирующем растворе: кто их, этих магглов, знает, какие у них технологии. Может, они заразные.

Вкалываю концентрированное зелье в вену на левой руке. Приходится набирать зелье в шприц несколько раз: первые несколько дней надо колоть невероятно большую дозу, чтобы зелье равномерно распределилось в крови. Меня мутит, кружится голова. Побочный эффект. А никаких зелий пить нельзя.

Впрочем, бывало и хуже. Я даже после Круциатуса мог встать и, как ни в чем не бывало, продолжать свои дела. А это - так, пустяки.

- Действует, - услышал я голос Джеймса, которого до этого не замечал.

- Отлично. А теперь иди спать, - я подошел к шкафу с зельями, начал по очереди вытаскивать колбочки. Заживляющее зелье, обеззараживающее, восстанавливающее, успокаивающее, укрепляющее, зелье Сна-без-снов…

- Но, пап… - попробовал возразить он.

Я вздохнул.

- Хорошо. Решай, кому я сейчас нужнее, тебе или Поттеру. Как скажешь, так и будет.

Это была моя любимая методика под названием «пробуждение совести». Справедливости ради надо признать, что она не подействовала только однажды. Тогда Джеймсу было пять лет, и он не в полной мере смог оценить альтернативу, которую я перед ним тогда поставил. Надо же, я даже не помню, о чем тогда шла речь. Старею…

Джеймс тяжело вздохнул и пошел в свою комнату. Отлично, теперь в ближайшее время по пустякам он меня беспокоить не будет.

Я вытащил палочку и без труда отлевитировал колбы с зельями в спальню, поставил их на прикроватную тумбочку. Поттер отвернулся, пряча глаза.

Я задумчиво посмотрел на него. Можно было бы сразу дать ему зелье Сна-без-снов, но его надо вымыть, а одновременно мыть и удерживать бесчувственное тело на поверхности воды будет довольно сложно Очищающее же заклинание чревато побочными эффектами, от стягивания кожи до болей в отдельных частях тела.

Не в состоянии разрешить эту дилемму, я решил поинтересоваться мнением Поттера.

- Тебе надо вымыться, - негромко начал я, решив не смущать его в ближайшее время излишней официозностью. - Я мог бы дать тебе сонное зелье, чтобы лишний раз не беспокоить тебя, но тогда у меня возникнут определенные сложности с удержанием тебя на поверхности воды.

Поттер вдруг издал странное хрипение. Я вздрогнул. Однако через несколько секунд до меня дошло, что эти звуки должны были, видимо, изображать смех.

- Если вы не собираетесь ко мне приставать, то все будет нормально, - наконец членораздельно заговорил Поттер. Я задумчиво взглянул на него. В зеленых глазах плескалось что-то странное, удивительно похожее на безумие.

- Мерлин, за что мне это наказание? - тихо вздохнул я, откупоривая успокаивающее. - Выпейте, Поттер. Три глотка, не больше. А то… слишком успокоитесь.

Пока он, закрыв глаза, приходил в себя после зелья, я взмахом палочки запер дверь. Мало ли, вдруг сюда Джеймс попробует сунуться, узнать, как у Поттера дела…

До ванной Поттер, хоть и с большим трудом, дошел сам. Ну, почти сам. С моей помощью.

Усадив его на табурет, я наполнил ванную водой - с помощью магии, конечно, времени не было - и стянул с него мантию.

Теперь, когда я видел его не в полумраке Волдемортова зала и не при свете звезд, у меня перехватило дыхание - так ужасно он выглядел. Запястья были стерты до крови, на бедрах с внешней и внутренней стороны багровели синяки, спина исцарапана, анус разорван…

Не давая себе времени для сомнений, я взял его на руки - он дернулся от прикосновения к обнаженной коже, заставив меня подумать, что сонное зелье было не таким уж плохим вариантом, - и опустил его в теплую воду. Он тяжело вздохнул, немного расслабившись, и принял сидячее положение. Я собрался с духом и, взяв мочалку, вылил на нее немного жидкого травяного мыла.

Прикасаться к обнаженному чужому телу оказалось непросто. Совсем непросто.

Однако я взял себя в руки. В конце концов, с моей стороны было бы просто извращением, чтобы у меня встал на только что изнасилованного парня. И к тому же, черной неблагодарностью.

Поттер молчал, пока я мыл его. Похоже, он не заметил моей реакции на его тело.

Когда я вытаскивал его из воды, он сам обхватил меня за шею. Я заметил, что руки у него уже не дрожали. Очевидно, теплая вода сняла напряжение мышц. Правда, это не значило, что прошла боль.

Высушил я его заклинанием, решив, что в данном случае хуже от этого не будет. Затем перенес Поттера на свою кровать и положил его, откинув покрывало. Укрыв его до пояса одеялом - чтобы не искушать себя - я принялся обрабатывать зельями его запястья.

Мои движения были отточены до автоматизма. Поэтому я позволил себе отвлечься от моего занятия и подумать о том, что в данный момент скрывалось у Поттера под одеялом.

И вовсе не так, как могут подумать некоторые испорченные умы! Просто то, что он был порван, вынуждало меня применить зелья и там. Но во-первых, мне не хотелось пугать его после того, через что ему пришлось пройти, а во-вторых, из-за природной брезгливости мне не хотелось лезть туда голыми руками. Хотя почему бы нет…

Так. Надо срочно подумать о чем-нибудь другом. Например, о Дамблдоре, так точно ничего лишнего в голову лезть не будет.

Для Дамблдора надо придумать как можно более правдивое объяснение насчет того, что случилось с Поттером. Потому что если я скажу правду, он меня просто убьет.

Хотя, если Дамблдор встретится с Поттером - а это рано или поздно случится - он, как обычно, узнает все сам. Дамблдор слишком хороший окклюмент. А Поттер так и не научился ничего скрывать.

Он дрожал, когда я обрабатывал его там. Я запоздало подумал, что мне следовало дать ему сонное зелье.

Я закончил быстрее, чем можно было ожидать, глядя на красивое тело передо мной. Может, оно привлекало меня лишь потому, что у меня слишком давно никого не было?

Впрочем, как только я отвернулся, чтобы достать из шкафа чистую ночную рубашку, наваждение исчезло. Это не могло не радовать.

Я помог Поттеру одеться. Моя ночная рубашка оказалась слишком длинной для него. Но ничего другого у меня не было: в пижаму Джеймса он бы не влез.

Я протянул ему восстанавливающее и сонное зелья и достал из шкафа чистую мантию

- Сэр, вы куда-то уходите? - голос Поттера все-таки дрожал.

- Видите ли, Поттер, вы так неожиданно пропали, что вызвали легкое беспокойство Альбуса Даблдора, - фыркнул я.

Послышался резкий скрип кровати. Я обернулся. Поттер привстал, опираясь на локти. Его губы дрожали.

- Профессор Снейп… Сэр… - заговорил он, тяжело дыша, - пожалуйста, не надо… не говорите, что я… что меня…

Я оборвал его одним движением руки и присел на стул рядом с кроватью.

- Вас пытали, Поттер, - негромко сообщил я ему. - И теперь вы приходите в себя в моих комнатах, потому что транспортировать вас в Гриффиндорскую Башню слишком далеко, и к тому же оставлять там, среди однокурсников, негуманно по отношению к вашему психическому состоянию. Так что вы пробудете здесь еще несколько дней. Столько, сколько сочтете нужным. Проблема может возникнуть только в том, что Альбус Дамблдор - слишком хороший окклюмент. Но с этим я постараюсь вам помочь, в меру моих сил конечно, на днях.

Поттер странно молчал, глядя на меня.

- Пейте зелье. Вам надо прийти в себя, - я встал.

- Спасибо, - прошептал он.

Я сделал вид, что не услышал, и вышел из комнаты.

Джеймс, конечно, не спал. Заглянув в его комнату, я предупредил:

- Я иду к Дамблдору. Последи, чтобы с Поттером все было в порядке. Если кто-нибудь придет и будет спрашивать - ты не знаешь, что с ним случилось.

- Ладно, - кивнул Джеймс.

* * *

Проснувшись, Гарри отнюдь не сразу понял, где он находится и отчего у него все так болит. Впрочем, вскоре страшные воспоминания накатили удушливой волной. Гарри судорожно вздохнул и засунул руки под одеяло, оценить масштаб повреждений.

Ныли растянутые мышцы ног и ануса, чуть-чуть саднили не успевшие зажить запястья. Гарри удовлетворенно отметил, что Снейп отлично справился со своей задачей. Вот только ни одно зелье не могло заставить его забыть этот кошмар…

Пытаясь отвлечься, Гарри огляделся. Спальня Снейпа - он точно помнил, что вчера Снейп отнес его именно в свою спальню - была настолько светлой, что нельзя было и подумать, что она принадлежала мрачному зельевару.

Вся мебель, за исключением кровати, была из красного дерева, изящная, с вырезанными на ней силуэтами людей и животных. Вглядевшись в шкаф, стоявший ближе всего к кровати, Гарри понял, что на дверцах были вырезаны сцены из британских мифов. Кровать показалась Гарри старше остальной мебели, хотя он и не видел ее целиком. На двух столбиках в ногах кровати, которые находились у Гарри перед глазами, были вырезаны свернувшаяся кольцом змея и положивший голову на лапы лев. Гарри повернул голову и увидел на двух других столбиках барсука и орла.

Хогвартская символика удивила его, потому что вся остальная обстановка была напрочь лишена ее, и могло показаться, что комната находится не в подземельях школы, а в каком-нибудь коттедже, вроде Норы.

Гарри приподнялся на локтях. Руки отозвались болью, но Гарри попробовал не обращать на нее внимания.

Спинка кровати скрывала от него мягкое, но на вид неудобное кресло. На него были небрежно брошены светло-бежевая подушка и теплое шоколадного оттенка с малиновыми цветами покрывало. Гарри недоверчиво уставился на них. Он мог поверить, что Снейп этой ночью спал в кресле, уступив ему кровать, но то, что грозный зельевар, шпион, укрывался покрывалом с малиновыми цветочками, казалось абсурдным. Гарри попробовал себе это представить, но не смог - настолько невозможной казалась эта картина.

На тумбочке у кровати стояли полупустые пузырьки с зельями, остро напомнившие Гарри о событиях вчерашней ночи. Он опустился на подушку, с болью уставившись в потолок.

- Ты в порядке? - услышал вдруг Гарри странный шелестящий голос. Он торопливо обернулся, пытаясь найти того, кто говорит с ним, но в комнате никого не оказалось. Голос рассмеялся, и Гарри вдруг вспомнил, при каких обстоятельствах он слышал похожий голос. На втором курсе.

Деревянная змея на столбике кровати приподняла голову, без выражения глядя на него. Впрочем, какое выражение может быть на змеиной морде?

- Ты можешь разговаривать? - удивленно спросил Гарри.

- Я с тем же успехом могу задать этот вопрос тебе. Немногие люди могут понять нас, - ответила змея.

- Но ведь ты неживая. То есть, деревянная.

- Ты говоришь, как маггл, - недовольно отозвалась змея. - Но я задала тебе вопрос. Как ты себя чувствуешь?

- Паршиво, - честно признался Гарри. - Но ты ведь все равно не сможешь мне ничем помочь.

- Увы, - согласилась змея, - Салазар не наградил меня таким даром.

Словно услышав слова змеи, лев поднял голову и фыркнул, как кошка.

- Тебя создал сам Салазар Слизерин? - переспросил Гарри. Неужели он сейчас лежит на кровати, изготовленной одним из основателей Хогвартса?

- Да. Он был единственным, кто говорил со мной и с моими сестрами.

- Сестрами?

- Нас было четверо. Салазар, Годрик, Ровена и Хельга, - Гарри не сразу понял, что змея перечисляет основателей Хогвартса, - изготовили четыре комплекта Хогвартской мебели. Уцелело не все, часть поместили в какой-то музей. В Хогвартсе сейчас две такие кровати у деканов Слизерина и Гриффиндора. Может быть, есть еще что-то, но я этого не чувствую.

Гарри вдруг услышал хлопанье деревянных крыльев. Лев одним прыжком перескочил через всю длину кровати на столбик над головой Гарри, заняв место орла. Орел же приземлился туда, где до этого был лев.

- Каждые двенадцать часов двое из нас меняются местами, - пояснила змея, поймав изумленный взгляд Гарри. - Северуса это порой весьма раздражает, - по змеиному голосу Гарри показалось, что она улыбается.

- А Сне… профессор Снейп давно ушел? - поинтересовался он.

- Я помню Салазара, - отозвалась змея, - а по этим меркам Северус проснулся мгновения назад. Объективно прошло не больше двух часов. Он скоро должен подойти. Он или его сын.

Гарри вздрогнул. Снова страшные воспоминания. Голос Роберта: «Папа, не надо…». Гарри сдавило грудь, когда он представил, что могло бы произойти, если бы Снейп не смог бы воспротивиться Империусу.

- Роберт, правда, его сын?

- Правда. Северус всегда был слишком скрытен. Как ты думаешь, почему мальчик скрывал свою фамилию? - усмехнулась змея. - Северус осознавал, что служение Тому Реддлу было самой большой ошибкой в его жизни. Он прятал мальчика от него. И очень удачно. Почти никто не знал о том, что у него есть сын.

Теперь многое становилось понятно: и отношение Роберта к Снейпу, и непомерная благодарность последнего, вот только что-то было не так…

«Отец отказался от меня, когда я еще не родился. Не раздумывая, бросил меня, как только узнал обо мне, я до сих пор не могу забыть, что у меня есть где-то брат…»

Этого не может быть, понял Гарри. Роберт врал? Он чуть не плакал, как он мог так врать? И зачем? А Снейп там, у озера, назвал его Джеймсом. Почему?

Скрипнула дверь. Гарри приподнялся и увидел Роберта. Мальчик бросился к нему.

- Гарри, ты проснулся? Как ты себя чувствуешь? Есть хочешь?

Гарри не успел ответить, расслышав тихие шаги. В дверях показался Снейп. Черные глаза окинули Гарри внимательным взглядом.

- Джеймс, попроси эльфов, чтобы принесли завтрак, - негромко произнес он. Мальчик кивнул и вышел из комнаты. Снейп подошел ближе к Гарри.

- Дайте руку, Поттер.

Гарри протянул зельевару руку, тот перевернул ее ладонью вверх и зачем-то нащупал пульс. Гарри внимательно следил за хмурившимся зельеваром, пытаясь решить, стоит ли спрашивать его о Роберте - или, все-таки, Джеймсе? - и ответит ли ему зельевар.

- Поттер, все вопросы потом, - проговорил Снейп. Гарри вздрогнул. - У вас на лице все написано. Выпейте вот эти зелья, в любом порядке, - мужчина достал из кармана мантии несколько колб с широким горлом. Гарри послушно проглотил горьковатые зелья.

- Простите, сэр, а где…

- Ваша палочка у меня, если вы об этом.

- Нет, - Гарри понял, что совсем забыл про палочку. С другой стороны, отсутствие палочки не бросалось так в глаза. - Мои очки.

- Вы в своем репертуаре, Поттер, - хмыкнул Снейп. - Ваши очки остались там, но это более поправимо, чем если бы Темный Лорд отобрал вашу палочку.

- Странно, что этого не случилось, - тихо произнес Гарри. Снейп пожал плечами.

- Какое у вас зрение? - как бы, между прочим, поинтересовался он.

- Не помню. Те очки были пять диоптрий, но я в них все равно плохо видел.

Снейп кивнул и, отвернувшись от Гарри, начал складывать покрывало на кресле.

Буквально через две минуты на тумбочке у кровати возник поднос с едой. Только сейчас Гарри понял, как он проголодался.

Он попытался сесть, однако тело пронзило резкой болью. От неожиданности Гарри прикусил губу. Снейп снова повернулся к нему.

- Сидите спокойно, Поттер.

- Что за зелья вы мне дали? - Гарри был уверен, что перед тем, как он выпил эти зелья, такой реакции на движения не было.

- Расслабляющее, восстанавливающее, успокаивающее, несколько разновидностей волеукрепляющего, - неохотно перечислил Снейп, осторожно ставя поднос на колени Гарри. - Теперь будьте добры, ешьте. Надеюсь, вы способны сделать это без очков. Поговорим потом.

Не обращая внимания на настойчивый взгляд Гарри, Снейп отошел, сел в кресло и уткнулся в какую-то книгу. Гарри перевел взгляд на поднос и взял вилку.

Гарри был поражен до глубины души таким изменением в поведении Снейпа. Конечно, этому была причина. Но ничто не могло бы заставить его измениться, если бы Снейп на самом деле был таким ублюдком, каким всегда казался.

Только сейчас Гарри понял, что вся ненависть Снейпа к нему была ненастоящей. Потому что даже поступок Гарри не заставил бы Снейпа перестать ненавидеть его. Скорее наоборот: Снейп начал бы ненавидеть Гарри еще больше, за то, что оказался его должником…

Гарри почувствовал, что путается в своих мыслях, и погрузился в поглощение еды.

Наконец Гарри доел и задумался, стоит ли попробовать убрать поднос или лучше не рисковать уронить его из-за очередной вспышки боли. Дилемму решил Снейп, который быстро подошел к Гарри, убрал поднос и сел на край кровати. Гарри прищурился, пытаясь разобрать выражение его лица. Почему-то сейчас ему казалось, что он защищен от всего зла на свете.

- Существует одно зелье, Поттер, - негромко заговорил Снейп, - улучшающее зрение. Однако мне надо точно знать, какой концентрации должно быть это зелье. Вы позволите мне наложить на вас Диагностирующие чары?

- Да, конечно, - пробормотал обескураженный такой вежливостью Гарри. Снейп взмахнул волшебной палочкой. Результата Гарри не заметил, но Снейп удовлетворенно кивнул.

- Профессор, - заговорил Гарри, - а вы не знаете, из тех, кто был в Хогсмиде…

Снейп в очередной раз понял его с полуслова.

- Никто не погиб. Несколько студентов попали под Круциатус, один третьекурсник с Хаффлпаффа в больнице Святого Мунго. Можете не волноваться.

- Это я виноват…

Снейп фыркнул.

- Прекратите, Поттер. Во-первых, это глупо - обвинять себя во всем.

- Я не… - попробовал возразить Гарри, но Снейп не дал себя перебить.

- А во-вторых, никому это не нужно. Вы меня поняли?

- Да, - вздохнул Гарри. - Э… Простите, сэр, а… Роберт… он действительно ваш сын?

Снейп хладнокровно переждал невнятное бормотание Гарри и ответил.

- Да, Поттер. Вас что-то удивляет? Если то, что никто не знает о нем, на это есть уважительная причина…

- Я знаю, сэр. Вы прятали его от Волдеморта, - торопливо ответил Гарри. Снейп удивленно поднял бровь.

- Сами догадались или подсказал кто-то? Впрочем, я догадываюсь, кто это мог быть.

Гарри фыркнул.

- Это змея.

Снейп, похоже, искренне озаботился психическим здоровьем Гарри в этот момент, потому что осторожно дотронулся до его лба и почти ласково поинтересовался:

- Где вы в моей комнате нашли змею, Поттер?

Гарри показал. Снейп обернулся и явно расслабился.

- А, это… - пробормотал он, - Да, ходили слухи, что Слизерин мог разговаривать даже со змеями на мебели основателей… Хотя с тех пор вы первый змееуст, который подтвердил эту легенду. Если, конечно, это у вас не бред.

Гарри не обиделся. Он уже понял, что язвительность - это часть Снейпа, без которой он Снейпом уже не будет. Главное, научиться понимать, что интонации Снейпа в большинстве случаев не несут в себе оскорблений. А за последние несколько часов Гарри, наконец, понял это.

- Простите, сэр, - продолжил он уже увереннее, после того, как дождался адекватного ответа на свой предыдущий вопрос, - Но Роберт мне говорил, что его отец… э… отказался от него…

Снейп вздрогнул и напрягся. Похоже, этого он не ожидал. Гарри вдруг снова почувствовал себя неуютно под его взглядом.

- Надеюсь, вы никому не рассказывали об этом?

- Нет, - испуганно пробормотал Гарри, не ожидая такой реакции на свой вопрос.

- Продолжайте в том же духе, - выплюнул Снейп. Гарри понял, что он злится. - А вы хотели узнать, какой из этих двух фактов является правдой? Оба. Одно не исключает другого. Как вам известно, Поттер, у каждого человека имеется два родителя.

Гарри ошеломленно переваривал информацию. Не то, чтобы Снейп сообщил ему что-то новое, просто информация никак не складывалась в конкретную, целую и понятную картину.

Снейп, нервно сцепив пальцы, внимательно наблюдал за тем, как мыслительный процесс отражается у Гарри на лице. Спустя пять минут он тоскливо возвел глаза к потолку.

- Поттер, вы что, не можете понять очевидного?

- Эм… - «очевидный» вариант, конечно, Гарри нашел, но в нем был еще более очевидный недостаток. - Но это же невозможно…

- Если магглы дошли до того, чтобы менять человеку пол, то почему маг не может родить ребенка? - пожал плечами Снейп и вышел из комнаты прежде, чем до Гарри дошел смысл его слов.

* * *

- Простите, сэр, а зачем нужно это зелье?

Я тяжело вздохнул. За два часа это был шестой прием зелий - я предпочитал не смешивать их. И, соответственно, шестой вопрос.

После того, как два часа назад я честно ответил на все его вопросы - кстати, лучше было бы прикинуться бесчувственной сволочью, - Поттер явно решил, что сблизился со мной достаточно для дружеской беседы и теперь завалил меня вопросами по самое горло.

- Это зелье, Поттер, относится к типу окклюменционных, то есть, воздействующих на разум, - я ему сейчас целую лекцию прочту, в следующий раз будет думать, прежде чем задавать мне вопросы, - Данное зелье может блокировать воспоминания, вызывающие у человека сильную негативную реакцию. Это не означает, что оно стирает память, просто зелье притупляет эмоциональную реакцию. В случае если кто-то другой захочет погрузиться в данное воспоминание, например, с помощью Омута Памяти, он не разглядит ничего из-за тумана. Однако это зелье не защищает от проникновения в разум с помощью легилименции. Срок действия зелья - около десяти часов, его можно пить постоянно, оно не вызывает привыкания и не дает побочных эффектов. Однако при его изготовлении используются очень дорогие ингредиенты, что делает его практически невозможным для постоянного применения.

Так, судя по вытянувшемуся лицу Поттера, последнее я зря сказал.

- Простите, сэр, а зачем вы тогда его мне даете, раз оно такое дорогое?

Я мысленно схватился за голову, но спокойно ответил:

- Все необходимые ингредиенты для этого зелья предоставляет профессор Дамблдор. Я полагаю, что зелья вам хватит на месяц, а потом вы сможете обходиться без него, если, конечно, я вас не переоцениваю.

Поттер, наконец-то, выпил лекарство. Я сел в свое кресло и загородился книгой.

Мы с Джеймсом находились возле Поттера по очереди. Джеймс сейчас следил за зельем для восстановления зрения, которое варилось у меня в кабинете, и отгонял непрошеных гостей, кстати, довольно многочисленных. По крайней мере, для меня. С утра уже заходили Дамблдор, МакГонагал, Помфри, приехавший после похищения Поттера Люпин и самое худшее - Грейнджер с Уизли. Если остальные, услышав от меня, что Поттер спит и вообще никого не хочет видеть, грустно качали головами и выражали свои соболезнования, эти двое начали моральную атаку - в виде назойливых просьб, дрожащего голоса и слез в глазах. Пришлось даже звать Джеймса, а самому ретироваться к Поттеру… Мерлин, до чего я докатился!

- Профессор Снейп! - в очередной раз позвал Поттер. Я опустил книгу и вопросительно посмотрел на него. - Как ваша рука?

Я не сразу понял, что он говорит о Метке. Взгляд Поттера выражал искреннее беспокойство.

- Джеймс рассказывал, что вы изобрели специальное зелье, - продолжил Поттер. С тех пор, как он узнал полное имя Джеймса, он называл его именно так. - Это зелье работает?

- Работает, - подтвердил я, - А почему вы спрашиваете, позвольте поинтересоваться?

Поттер пробурчал что-то невнятное и потянулся за книгой, которую ему полчаса назад притащил Джеймс. Давно бы так.

Честно говоря, когда Поттер впервые попал в мою гостиную, я тогда думал, что хуже быть уже не может. Оказывается, может…

Я бросил взгляд на часы. Приближалось время обеда. Обедать придется здесь, в своих комнатах

В приоткрытую дверь проскользнул Джеймс, на полтора часа освободив меня от компании Поттера. Я торопливо ушел из комнаты.

Первым делом я проверил зелье. Джеймс в очередной раз оказался на высоте: ни одной ошибки. Абсолютно прозрачное зелье находилось на грани кипения. Я чуть уменьшил огонь и, позвав домовых эльфов, отдал распоряжения насчет обеда.

Спокойно посидеть мне не удалось. Пришли Дамблдор с МакГонагал, и мне в очередной раз пришлось объяснять, что Поттер видеть никого не желает. Дамблдор выразил надежду, что «в понедельник мальчик будет в состоянии встретиться с ним»

А в общем, полтора часа, как я надеялся, покоя, пошли псу под хвост.

* * *

На эту ночь - да и на остальные, что он пробудет у меня - я решил перенести Поттера в комнату Джеймса. Этому было несколько причин. Главная - мне не понравилось спать в кресле, наутро болело все тело, а кровать у меня была не настолько большая, чтобы спать на ней вдвоем с Поттером. Да и Поттер наверняка не был бы в восторге от этой идеи. У Джеймса, конечно, кровать тоже особо широкой не была, но к ней можно было применить особое заклинание. На мою кровать заклинания не действовали.

Поттер был не против. Ближе к вечеру я помог ему перейти к Джеймсу, устроиться там - он заснул почти сразу: зелья, которыми я его поил, вызывали повышенную сонливость - а сам перешел с Джеймсом в гостиную.

Этим вечером мы молчали. Джеймс глядел в огонь, и его губы кривились, словно он собирался заплакать. Весь день он казался оживленным, но я знал, чего ему это стоило.

У меня на душе, словно кошки скребли. Только сейчас я понял, что почему-то привык к тому, что провожу вечера с Поттером, что он может видеть меня настоящего. Казалось, это должно было пугать меня - но нет…

- Северус… - Джеймс встревожено обернулся и прислушался. Я тоже расслышал шум из его комнаты, и догадался, что это значит, прежде Джеймса. В конце концов, я знал, что у Поттера и раньше были кошмары, а сейчас на это было ещё больше причин.

Во сне Поттер стонал. Я заметил, что его губа искусана в кровь. Я отлично понимал, что ему снилось, и без раздумий сильно потряс его за плечо, может быть, даже сильнее, чем следовало. Я просто хотел поскорее разбудить его.

Он проснулся и, резко вскочив, вцепился в мои плечи, прижимаясь ко мне. От неожиданности я замер, и только через мгновение догадался, что Поттер, видимо, после резкого пробуждения не сразу понял, что происходит.

Так и оказалось. Отчетливо вздрогнув, Поттер отпустил меня, отвернулся и пробормотал что-то, извиняясь. Я сел рядом с ним.

- Простите, сэр. Может, мне лучше выпить зелье Сна-Без-Снов? - он поднял голову. В его глазах все еще читался страх, и мне стало жаль его.

- К сожалению, нельзя пить его так часто, Поттер, - негромко проговорил я. Вообще-то ему следовало это знать. - Шрам не болит?

- Нет. Только… - он замолчал, пытаясь подобрать слова, но я понял его.

- Кошмары.

Он кивнул.

- Видимо, не суждено мне сегодня ночью выспаться, - вздохнул я. Поттер попытался запротестовать, но я оборвал его, - Идемте ко мне. Пускай хоть Джеймс этой ночью поспит спокойно.

* * *

Я лежал неподвижно, глядя на часы, висевшие на стене напротив. Десять часов пятнадцать минут.

Поттер обнял мое плечо, прижимаясь к нему щекой. Я осторожно высвободился и, прежде чем понял, что делаю, положил руку ему на плечо и прижал его к себе.

Поттер не просыпался.

Я вгляделся в его лицо. Шрам на лбу сейчас был прикрыт челкой, и его можно было принять за отца. За Джеймса Поттера.

Я смотрел и смотрел на него, будучи не в силах отвести взгляд. Затем я поднял глаза. На стене висела фотография - точная копия той, что стояла на камине в гостиной.

Похож…

Мы с Джеймсом Поттером возненавидели друг друга с первого взгляда. Об этом знали все. Но лишь немногие знали, что эта ненависть не помешала нам на шестом курсе стать любовниками.

Я понимал это именно так - любовники. Джеймс воспринимал это не иначе, как развлечение. Он говорил мне об этом не раз. Но у меня хватило глупости влюбиться в него…

Эта фотография - седьмой курс, мы с ним сидим под деревом и улыбаемся - была сделана за три дня до того, как Джеймс бросил меня. За две недели до экзаменов, которые я сдал тогда только чудом.

Я знал, что он любит мою лучшую подругу Лили. Я знал, что он встречается с ней. Знал, что он бросит меня. Но я не ожидал, что это будет так скоро… и так больно.

И тогда я сломался.

А два месяца спустя отец представил меня Темному Лорду. И в отместку - не знаю кому, Джеймсу или себе - я принял Темную Метку, открыв самую черную страницу в своей жизни…

Волосы Поттера пахли травяным шампунем. Я любил этот запах. Конечно, это ведь был мой шампунь. Хотя добирался я до него редко. Я не люблю воду. Она напоминает мне о нашем с Джеймсом Поттером первом разе. Это случилось под Рождество, в ванной старост. Мы оба были там незаконно, оба немного выпили. Он тогда так опьяняюще пах огневиски…

Гарри - с каких это пор он Гарри? Поттер! - в моих руках вздрогнул. Я встревожено посмотрел на него, вынырнув из воспоминаний, но он лежал спокойно, ровно дыша. Я невольно залюбовался его губами, которые так хотелось попробовать на вкус…

К счастью, я не настолько потерял самообладание. Просто еще полчаса я лежал, обняв его и вглядываясь в его лицо.

* * *

- Завтра понедельник, Поттер. Мне придется уйти на уроки, Джеймсу, как вы понимаете помните, тоже. А с вами собирался поговорить профессор Дамблдор.

- Сэр, я… - в очередной раз побледнел Гарри. Мысль о том, что о случившемся узнает кто-то еще - а Дамблдор казался вездесущим - была для него невыносима.

- Дослушайте меня до конца, Поттер. Я отлично помню, что вам не давалась окклюменция, - в голосе Снейпа Гарри послышалась насмешка, - но в данном случае используется немного другая магия. Позвольте мне договорить! - Снейп повысил голос, видя, что Гарри собирается задать очередной вопрос. - Невербальная легилименция, а именно ей пользуется профессор Дамблдор, не дает таких возможностей, как та, что я демонстрировал вам в прошлом году.

Гарри молча кивнул. Он отлично помнил эти уроки.

- Обычно легилименция позволяет увидеть любое воспоминание человека, но это не проходит незаметно. Невербальная же легилименция при умелом ее использовании остается незамеченной. Однако и воспоминания можно извлечь только те, которые остаются на поверхности.

- Простите, сэр, как это - на поверхности? - несмотря на то, что объяснение Снейпа ужасно походило на лекцию, Гарри было интересно, и не только потому, что эти знания должны были пригодиться ему в ближайшем будущем.

- Это те воспоминания, которые человек оживляет в своей памяти в ответ на происходящее вокруг него, то, о чем он в данный момент думает, - терпеливо объяснил Снейп. - Свои мысли и воспоминания, Поттер, можно контролировать. Именно этим мы сейчас займемся.

* * *

Этой ночью Поттеру снова снились кошмары. Я будил его пять раз за ночь - и это несмотря на то, что я перед сном напоил его зельями: улучшающим зрение и сонным. Кошмары прекратились только под утро, и мне пришлось принять бодрящее зелье перед тем, как пойти на завтрак.

Почему-то я ощущал иррациональное чувство вины - ведь это именно я раз за разом заставлял его вспоминать случившееся. Хотя я не ожидал от него такого хорошего результата в итоге…

Утро оказалось отвратительным. В Большом зале ко мне были прикованы все взгляды, причем большая часть была явно восхищенной. Я всегда удивлялся: как быстро разносятся по Хогвартсу новости.

Уроки были еще хуже. Восхищение во взглядах гриффиндорцев удалось поумерить снятием баллов, а вот обиженных слизеринцев, источающих всем своим видом презрение к «предателю», так просто не успокоишь. Впрочем, когда меня по-настоящему интересовало их мнение?

А вот Драко действительно сидел бледный и злой. Очевидно, Люциус уже сказал ему, кто берется усыновить его в случае смерти Малфоя-старшего. Хотя я всегда был уверен, что на самом деле Драко не поддерживает Темного Лорда. Видимо, я ошибался.

День выдался оказался удивительно напряженным. После уроков последовали: серьезный разговор с Дамблдором, серьезный разговор с Люпином (о Гарри) и серьезный разговор с Помфри (о необходимых после нападения Пожирателей зельях). Именно зельями я и занялся после всех разговоров, просидев в лаборатории до самого вечера и оставив Поттера на Джеймса.

Так же прошла и вся остальная неделя. Впрочем, теперь у меня не было камня на душе по имени Волдеморт. И еще был Поттер…

А Поттер пробыл у меня до конца недели. Кошмары у него прекратились к четвергу, но у меня так и не хватило сил сказать ему, чтобы он перебирался к Джеймсу. Каждая ночь была для меня благословенным погружением в далекое счастливое прошлое.

Поттер ушел в воскресенье вечером. Я дал ему зелье на два приема и сухо велел прийти завтра за следующей порцией. Он молча кивнул, и я прочитал невыразимую благодарность в его глазах.

Засыпать в одиночестве оказалось очень грустно и больно. Почти до слез - если бы я не разучился плакать давным-давно, еще на втором курсе.

Метка не давала о себе знать, и на недолгие секунды я вдруг почувствовал себя семнадцатилетним подростком, безнадежно влюбленным и брошенным.

* * *

Гарри медленно шел по коридорам Хорвартса. На самом деле ему ужасно не хотелось идти в Гриффиндорскую Башню. Стыдно признать, но он боялся. Боялся толпы, боялся расспросов, боялся изучающих и сочувствующих взглядов.

Снейп говорил ему, что еще в воскресенье многие приходили повидать его. В том числе и Люпин. «Надо найти время, чтобы зайти к нему, пока он в Хогвартсе», подумал Гарри. Приходили и Рон с Гермионой. Однако Гарри почему-то чувствовал легкое раздражение, узнав об их настойчивости. Может быть, на их месте он поступил бы так же, но все-таки…

Гарри, задумавшись, автоматически поднял руку к переносице, чтобы поправить очки, и только потом вспомнил, что зелье исправило ему зрение. Впрочем, сейчас его рассердило и это. Лишние вопросы…

В кармане гриффиндорской мантии - ее, как и другую одежду, для Гарри в то же воскресенье заказал Снейп, - звякнули два пузырька с дорогим успокаивающим зельем.

При мысли о Снейпе Гарри улыбнулся. За эту неделю зельевар предстал перед ним совсем другим.

Гарри вспомнил, как в понедельник, проснувшись после действия зелья и увидев мир необычайно резким, он сразу разглядел фотографию на стене, ту, которую не мог увидеть раньше.

На фотографии были изображены два сидящих под деревом черноволосых подростка. Сидели рука об руку - так, как Гарри никогда бы не мог представить их вместе. Его отец и Северус Снейп.

Понять, что означала эта фотография, было несложно. Думая об этом в тот понедельник, а больше делать было нечего - утро Гарри провел в полном одиночестве - он на секунду предположил, что Роберт Джеймс мог бы быть его братом. Правда, предположение не выдержало проверки - слишком велика была разница в возрасте. А со Снейпом Гарри больше не заговаривал об этом, как бы ни хотелось ему узнать правду. Он догадывался, что Снейп ответил бы на любой его вопрос, но не хотел его вынуждать.

Гарри вдруг вспомнил прошлую ночь, когда он проснулся от чужих прикосновений. Это, абсолютно неожиданно для него, оказалось не страшно, не противно,… а приятно. Он не шевелился, не открывал глаз. Казалось, что пальцы Снейпа в его волосах - это диковинная бабочка, которую можно спугнуть даже неосторожным вздохом.

Гарри всегда знал, что похож на отца, но вчерашний эпизод заставил его почувствовать странную, непонятную злость и обиду за это сходство.

…Он сам не заметил, как дошел до Гриффиндорской башни. Только поднявшись наверх, он понял, что не знает пароля. Гарри уже настроился на то, чтобы вернуться к Снейпу - не ночевать же на лестнице перед портретом - но Полная дама почему-то пропустила его без пароля, осведомившись только, как он себя чувствует.

- Хорошо, - пробормотал Гарри, горько пожалев, что не сможет таким же невразумительным бурчанием отделаться от друзей. Он еще надеялся, что ему удастся незаметно пройти в комнату, но его надежды не оправдались: гостиная была полупустой, и его заметили сразу.

- Гарри! - к нему с объятиями бросилась Гермиона, Гарри почему-то вздрогнул, - Как ты? Мы так беспокоились, ты себе не представляешь…

- Представляю, - пробормотал Гарри, незаметно отстраняя Гермиону.

- Ты тогда ушел, а потом появились Пожиратели… Мы думали, что уже не увидим тебя… А Снейп… Подожди, Гарри, а где твои очки?

- В логове Волдеморта остались, когда Снейп нас вытащил.

- А как ты…

- Зелье выпил. Гермиона, можно я пойду спать? - Гарри сделал робкую попытку пробиться к спальне, но наткнулся на Симуса.

Неожиданное прикосновение почему-то вызвало в нем волну отвращения. Гарри отшатнулся, сам не понимая, что с ним произошло. «Неужели я теперь буду шарахаться так от любого прикосновения?» - в ужасе подумал он, однако довести до конца мысль не удалось.

- Да ты совсем плохо выглядишь, Гарри, как будто сейчас прямо здесь свалишься, - пробормотал Рон, поддержав Гарри за плечо, - Гермиона, действительно, оставь его пока в покое… Да и все остальные тоже.

- Спасибо конечно, Рон, но я пока стою на ногах, и не надо меня держать, - Гарри высвободил руку. - И до кровати я сам дойду, вот только не надо меня фотографировать, Колин…

Прежде чем раздался щелчок фотоаппарата Колина, Джинни аккуратно загородила объектив ладонью. Затем, пока Колин не успел перезарядить фотоаппарат, Гарри скрылся в спальне.

- Ну… ты как? - запоздало поинтересовался от двери Рон. Гарри мрачно взглянул на него.

- Честно говоря, я предпочел бы остаться у Снейпа, чем выслушивать все эти вопросы… - хотя он охотнее остался бы у Снейпа, даже если бы ему не задали ни одного вопроса.

- Извини.

- Ничего. На самом деле я нормально. Наверное, - Гарри вытянулся на кровати и задумчиво посмотрел в потолок. Может, это странно, но ему не хватало Снейпа.

- Послушай, а как ты там,… у Снейпа-то, был? Он же… - Рон сделал паузу, пытаясь подобрать подходящее слово, и Гарри воспользовался этой паузой, чтобы ответить.

- Со Снейпом мы достигли относительного взаимопонимания и нейтралитета, - отрезал Гарри, этот вопрос предсказать было нетрудно, и почти всю неделю он придумывал такой ответ, который хоть немного бы соответствовал истине и смог бы удовлетворить друзей. Правда, последнее относилось больше к Рону: Гермиона относилась к Снейпу достаточно терпимо.

- А-а… А знаешь, Дамблдор рассказывал, что Снейп на самом деле шпион, и раскрыл себя. Это правда? А Роберт… - видимо, терпение Рона кончилось, и больше ничто не сдерживало его любопытства.

- Рон, ты спас меня от расспросов целой толпы, будь другом, дай мне еще поспать - и я буду тебе по гроб жизни обязан! - в подтверждение своих слов Гарри зевнул, и Рон сконфуженно замолчал.

Задернув полог, прежде чем раздеться - хотя обычно он делал наоборот - Гарри вытащил из мантии пузырьки с зельем, осторожно положил их под подушку, дотянувшись до переносицы, вспомнил, что у него нет очков, и лег спать, почему-то пожалев, что рядом с ним нет Снейпа.

* * *

Этой ночью Гарри снилась какая-то чепуха. Во всяком случае, именно так он это для себя и назвал.

Сначала были подземелья Волдеморта, Пожиратели, Снейп под Круцио - обычные кошмары - потом какой-то рывок, похожий на тот, что возникает при использовании портключа, перебросил его в другой сон, в котором он снова лежал в кровати Снейпа и тот перебирал его волосы. Это было приятно,… но странно, Гарри чувствовал это сквозь сон, понимая, что это неправильно. А потом кровать Снейпа вдруг оказалась под гриффиндорским пологом, этот полог зашевелился, словно кто-то хотел залезть к Гарри - как Сириус на третьем курсе - но не смог. А потом сон закончился и Гарри провалился в туманную мглу.

Проснулся он от невнятных воплей, шума, а окончательно его пробудило заклинание, которое подожгло его полог снаружи. Гарри отреагировал машинально, нашарив палочку и пробормотав: «Агуаменти!». Спустя несколько мгновений с другой стороны обрушилась такая же струя воды, и Гарри, отдернувший в этот момент полог, оказался весь мокрый.

- Спасибо, но я, вообще-то, уже встал, - он тряхнул головой, - и кстати, будить человека таким образом негуманно.… А что здесь, вообще, происходит?

Симус, сидящий на полу между кроватями Гарри и Рона, гордо фыркнул, встал и вышел из комнаты. Дин, который и пытался потушить полог Гарри, ухмыльнулся и скрылся у себя на кровати. Невилл еще спал, похрапывая. Гарри поднял глаза на Рона, который зло блестел глазами, держа в руках палочку.

- Может, ты мне объяснишь? - в Гарри резко нарастало раздражение.

- Извини, перепутал заклинания, - пожал плечами Рон, - и… ну, может потом… у меня дела, - он торопливо выскользнул из комнаты вслед за Симусом. Гарри оставалось только кипеть от злости. Не найдя подходящих слов, он пропыхтел что-то невнятное и начал одеваться.

Когда он спустился в гостиную, Рон с Гермионой уже ждали его, причем Рон, видимо, пытаясь избежать расспросов, сразу начал подробно рассказывать все, что происходило в Хогсмиде, пока Гарри был у Пожирателей, а потом все, что происходило в Хогвартсе, пока Гарри не выходил от Снейпа. Гарри даже начал всерьез опасаться, что, если Рон не остановится, ему вскоре придется услышать пересказ всех пропущенных лекций.

Рон замолчал только в Большом зале, накинувшись на еду так, словно голодал до этого не меньше недели. У Гарри же вид еды вызвал только легкое чувство тошноты. Кто-то, проходя мимо, задел его локтем, и Гарри отдернулся так, что толкнул сидящую рядом Гермиону.

- Нет, ничего… - пробормотал он, стараясь взять в себя в руки прежде, чем девушка поинтересовалась, что с ним.

Ах, да, Он забыл выпить зелье. Выложил вчера из мантии и оставил пузырьки под подушкой…

Хотя пить зелье Гарри сейчас хотелось не больше, чем есть, точнее - вызывало точно такое же отвращение.

Дрожали руки. Одолевало желание сейчас куда-нибудь спрятаться и никогда не выходить.

Вокруг была толпа народа. Большинство из присутствующих стремились поинтересоваться, как Гарри себя чувствует, или еще хуже, ободряюще похлопать его по спине, что вводило в состояние паники. Казалось, что все знают, что случилось с ним там, в подземельях Волдеморта…

Гарри попытался не смотреть по сторонам, уткнувшись в тарелку. Не получалось.

Вдруг на плечо ему легла чья-то рука, в очередной раз заставив дернуться.

- Поттер, прошу вас… на несколько минут, - раздался холодный знакомый голос, заставивший Рона и Гермиону замереть. Гарри тоже не шевелился, но не из страха перед Снейпом, а потому, что в этот раз прикосновение испугало его. Снейп, впрочем, не стал ждать, пока мальчик придет в себя, а потянул его за плечо. Гарри подчинился.

- Почему вы ничего не едите, Поттер? Я наблюдаю за вами уже полчаса.

Гарри резко высвободил руку и огляделся. Прикосновения Снейпа вызывали у него страх, и ему было интересно: будет ли такая же реакция на Джеймса. Они стояли у стены, но ни рядом с ними, ни за преподавательским столом мальчика не было.

- Профессор, а где Джеймс?

- Простите, Поттер? - Снейп поднял бровь. Гарри понял, что он имел в виду: он знал о том, что Снейп скрывает это имя от остальных, и даже догадывался почему.

- Извините, я хотел сказать…

- Я понял, Поттер. В следующий раз будьте осторожнее. Роберт заболел, у него высокая температура. Ничего серьезного в отличие от вас, Поттер.

- Я…

- Во-первых, вы не ответили на мой вопрос. А во-вторых, не пытайтесь убедить меня в том, что вы чувствуете себя отлично: я не слепой и все вижу. Вы принимали сегодня зелье?

- Нет, - признался Гарри. Снейп сердито раздул ноздри.

- Позвольте узнать, почему? - почти прошипел он.

- Я забыл. А есть я не хочу.

Снейп фыркнул.

- А что я еще мог от вас ожидать, Поттер? Ладно. Сейчас вы нормально поедите - а то упадете еще от голода головой в котел на моем уроке - а потом подниметесь к себе и выпьете зелье.

- Но сэр, - попытался возразить Гарри, - ведь вы сами говорили, что оно дорогое… Может быть, я обойдусь без него?

- Я не настроен сейчас шутить, Поттер, - скривил губы Снейп. - Предупреждаю вас, что если вы не будете принимать это зелье, я буду вливать его в вас силой. А принимаете вы его или нет, сразу видно. Впрочем, кажется, вы и сами это понимаете. Так что зелье вы сегодня выпьете, а перед этим позавтракаете. Вам ясно?

- Но урок… - еще раз попробовал возразить Гарри.

- Смею вам напомнить, Поттер, что первым уроком у вас сегодня зельеварение. Не беспокойтесь, за ваше опоздание баллы я не сниму. До встречи, - и, резко развернувшись, Снейп направился к преподавательскому столу. Гарри тяжело вздохнул и сел на место, в очередной раз вздрогнув от случайного прикосновения к Гермионе.

- Гарри, что он тебе говорил? - повернулся к нему Рон.

- Я сегодня забыл выпить зелье. Он мне напомнил, - Гарри искоса бросил взгляд на преподавательский стол. Снейп смотрел на него. Гарри неохотно погрузил ложку в овсянку.

- Что за зелье? - насторожилась Гермиона, услышав слова Гарри.

- Э-э-э… Ну… от последствий Круциатуса. И других пыточных заклинаний, - с ходу выдумал правдоподобный вариант Гарри, вспомнив предложенную Снейпом версию случившегося у Волдеморта.

- А у Круциатуса есть какие-то последствия, которые можно лечить зельями?

- Не знаю. Я у Снейпа не спрашивал, но он говорит, что зелье надо пить, - теперь Гарри просто пришлось начать завтракать, чтобы избежать других вопросов.

Как показалось Гарри, зелье сильно притупило его эмоции. Он впал в странную апатию. На уроках информацию он воспринимал плохо: на зельеварении он чуть не взорвал свое зелье, от чего его спасло только своевременное вмешательство Снейпа, на остальных уроках он также успешно провалился. Даже на защите от темных сил он не смог применить одно из простейших заклинание, известное с прошлого года.

День прошел как в тумане, и Гарри рад был вечером прийти в Гриффиндорскую башню.

Стремясь сделать так, чтобы вокруг него находилось как можно меньше народу, Гарри сразу поднялся в спальню и попробовал приняться за домашнее задание. Получалось плохо: он мог три раза подряд прочитать один и тот же абзац, не замечая этого, а потом понять, что не усвоил ничего из прочитанного.

«Чертово зелье!» - Гарри отшвырнул учебник в сторону и стиснул голову руками. А он еще забыл зайти за ним к Снейпу… Хотя он даже не знал, что лучше: трястись от каждого прикосновения без зелья или находиться в таком вот состоянии с ним…

- Гарри? Ты порядке? - послышался негромкий голос от дверей. Гарри обернулся. Перед ним стоял Джеймс с брошенным учебником в руке.

- Привет… А Снейп сказал, что ты заболел, - Гарри взял учебник у Джеймса. Тот прошел через комнату и сел на подоконник.

- Выпил Перечное зелье, полежал полдня, - пожал плечами Джеймс, - Северус меня вообще хотел заставить весь день пролежать,… только ты за зельем к нему не пришел, а он сюда идти не захотел. Его здесь не любят.

- Его вообще нигде, кроме Слизерина, не любят, - пожал плечами Гарри. - Да и на Слизерине наверняка теперь к нему изменится отношение… Там ведь много детей Пожирателей учится… - голос Гарри затих. Он вдруг подумал, а если кто-то из Пожирателей расскажет, что произошло в том подземелье… Хотя вряд ли кто-то будет рассказывать такое детям, но все же…

- А я тебе зелье принес, - Джеймс не заметил изменений в голосе Гарри. - Только ты завтра обязательно приходи, хорошо? Северус за тебя волнуется. Правда.

- Я знаю, - Гарри со вздохом взял из рук Джеймса две колбочки, протянул ему пустые. - Только знаешь, мне…

- И не вздумай сейчас говорить о цене зелья! - в этот момент Джеймс был удивительно похож на Снейпа. - Не будь дураком!

Гарри вздохнул. Наверное, в какой-то степени Джеймс прав…

- А я тебя хотел попросить, ты не мог бы мне объяснить темы, которые были сегодня на уроках?

Было бы лучше обратиться с этим к Гермионе, подумал Гарри, но достал конспекты

Глава 6

Внимание! Слабонервных, детей и беременных женщин прошу закрыть ручонками глазки. В этой главе я, кажется, немного переборщила и четвертая глава теперь по сравнению с шестой является детской забавой. Как говорится, «Тут Остапа понесло…» Никогда не думала, что во мне, миролюбивом человеке, который мухи не обидит, таракана не прихлопнет и вместо того, чтобы убить комара, будет прятаться от него под одеялом, проснется такой садюга… Впрочем, это мое ИМХО, а вас я предупредила.

Было паршиво. Так паршиво, как Гарри никогда себя не чувствовал. Апатия засасывала его как в болото.

Сначала он надеялся, что апатия и безразличие пройдут сами собой. Он даже пропустил несколько приемов зелий - два, если быть точным. Дела это не исправило, только стало настолько тоскливо, что захотелось выть. Тот день Гарри не помнил из-за большого провала в памяти: не имея сил терпеть окружающих, он не нашел лучшего выхода, кроме как напиться. К счастью - а может, и к несчастью? - его тогда нашел в каком-то коридоре Снейп. Это было все, что Гарри помнил: как он проснулся у Снейпа и как тот отпаивал его Антипохмельным зельем и ругал на все корки. Впрочем, баллов он не снял и отработки не назначил, за что Гарри был безмерно ему благодарен.

Больше Гарри на подобные эксперименты не решался, пил зелье регулярно и все больше погружался в пучину безразличия.

Снейп, выслушав жалобы Гарри, сказал, что зелье подобных побочных эффектов не только не вызывает, но и предотвращает их. Так что состояние Гарри его очень удивило и обеспокоило.

А Гарри совсем потерял сон и аппетит. По ночам он спал не более двух часов - остальное время он лежал, мучаясь от бессонницы, и почему-то вспоминал голос Снейпа…

Время шло незаметно, прошел уже почти месяц. Гарри совсем отдалился от друзей, не замечал ничего, что происходило вокруг него…

Сейчас Гарри задумчиво разглядывал себя в зеркале. В полумраке комнаты - было всего пять часов утра - отражение было размытым, но и так Гарри понимал, что зрелище перед ним… не для слабонервных.

Дело в том, что все это время Гарри старательно избегал душевых. Почему-то ему казалось, что на нем остались следы, что по его виду сразу будет понятно, что с ним делали.

Но дальше так продолжаться не могло. Гарри взял полотенце и с тяжелым сердцем направился в душевую. Он, конечно, не видел, как кто-то, соскользнув с кровати, последовал за ним.

Раздеваясь, Гарри пробовал успокоить себя тем, что сейчас всего лишь пять часов утра, а ни один нормальный гриффиндорец в воскресенье - а сегодня было именно воскресенье - не встает раньше десяти. Так что времени у него достаточно. Правда, в груди все равно что-то тревожно сжималось.

Когда Гарри ступил босыми ногами на холодный пол, он неожиданно почувствовал уязвимость и незащищенность, и сразу после этого - страх. «Кончается действие зелья» - подумал Гарри. Вчера он принимал зелье в семь, и теперь десять отведенных ему часов подходили к концу.

«Ничего, пару часов можно потерпеть…» - решил Гарри.

Теплая вода успокаивала. Гарри закрыл глаза. Воздух приятно пах мылом, пол привычно холодил ноги - и можно было подумать, будто все случившееся было лишь дурным сном…

Жаль, что нельзя остаться здесь навсегда, невольно подумал Гарри. Здесь, где все по-прежнему.

Гарри с закрытыми глазами нашарил шампунь, выдавил его себе на ладонь, погрузил пальцы в волосы. Сунул голову под воду.

Странное беспокойство пришло неожиданно. Гарри не понимал его причин, старательно пытаясь подавить его до тех пор, пока…

… На его плечи легли чьи-то руки. Гарри вскрикнул, захлебнулся водой и начал отплевываться. Руки вытащили его из под душа и повернули.

- Симус? - Гарри попытался взять себя в руки и не дрожать, чувствуя на себе чужие прикосновения. - Ты меня напугал… Почему ты так рано встал? Сегодня же воскресенье, - Гарри попытался освободиться от крепкой хватки Симуса. Ничего не получилось.

- Захотел составить тебе компанию, - рука Симуса скользнула выше и остановилась на лопатке, вторая все так же удерживала Гарри за плечо.

- Ну… Я все равно уже собирался уходить… - Гари начало трясти от нехорошего предчувствия, он еще раз рванулся в руках Симуса, - Отпусти меня!

Симус тихо рассмеялся. Гарри сглотнул.

- Не бойся, - тихо выдохнул Симус, приблизившись к Гарри так, что тот ощутил его жаркое дыхание у себя на шее. - Тебе понравится…

Гарри почувствовал бедром, что Симус возбужден. Он снова попробовал дернуться, но страх парализовал его. Симус без труда прижал его к холодной стене. Сверху лилась из невыключенного душа теплая вода.

- Я так давно этого ждал… - Симус гладил Гарри горячими руками. - А ты ничего не замечал… а я…

Гарри уже ничего не мог сделать. С невероятной четкостью встала перед глазами та сцена у Волдеморта, и сам того не понимая, он воспринимал ласки Симуса как очередную пытку, с одной лишь разницей…

- Вот видишь? Я же говорил, что тебе понравится, - Симус уже ласкал его член. Гарри снова попытался вырваться.

- Симус, пожалуйста, не надо… - его голос сорвался, но Симус не обратил на это никакого внимания, только потянулся к губам Гарри. Тот сжал зубы и отвернулся. Симуса это не смутило, он лизнул щёку Гарри в и, неожиданно опустившись перед ним на колени, взял его возбужденный член в рот. Гарри застонал сквозь сжатые зубы: с возбуждением он ничего поделать не мог.

Руки Симуса нежно потянули его вниз, и Гарри почти упал, от наслаждения и страха ноги не держали его.

Все закончилось быстро. Симус кончил вместе с Гарри и почти сразу вскочил на ноги.

- Прости, мне пора, - он наклонился и дотронулся губами до губ Гарри. Тот не отстранился. Сейчас ему было так плохо, словно он еще раз пережил то.

Он стоял под душем, не двигаясь, не меньше часа. Ему было не больно, не страшно, не обидно - просто в душе возникла странная пустота, которую ничто больше не могло заполнить. Вспомнился Рон, и стало еще хуже.

Когда Гарри вернулся в спальню, там было тихо. Все еще спали. Полог на кровати Симуса был тщательно задернут.

Шатаясь, Гарри подошел к своей кровати, лег и сразу заснул, впервые за много дней, перед сном желая навсегда уйти от того, что случилось с ним…

* * *

Поттер приходил все реже и реже. Это приводило меня в бешенство и в то же время пугало.

Все это время - уже почти месяц - Поттер был погружен в апатию и безразличие, и это несмотря на то, что он пил успокаивающее зелье. В первые дни он, похоже, думал, что это побочные эффекты.

Я никогда не забуду, как однажды, патрулируя после отбоя коридоры, нашел его пьяным, недалеко от Астрономической Башни. Создавалось ощущение, что он поднимался наверх, но свалился на полпути. Честно говоря, я не представлял, где в Хогвартсе можно найти столько выпивки, чтобы так надраться, тем более после того, как запретили походы в Хогсмид…

Услышав мои шаги, он поднял голову, и я увидел боль в его глазах, такую боль, что мне самому на секунду стало страшно, и я тогда невольно подумал: а что вообще ему понадобилось на Астрономической Башне?

Ничего внятного в таком состоянии Поттер сообщить мне не смог, впрочем, я не удивился. Он только хватался за мою мантию, когда я снова понес его на руках в подземелья. Выбора у меня не было: я понимал, что я теперь в долгу перед ним.

Странно. Я отлично помнил то чувство, возникшее после того, как его отец спас меня от смерти: я ненавидел его. Ненавидел даже больше, чем Блэка, который на самом деле был виноват в случившемся. А здесь…

Я терпеть не могу быть обязанным кому-то. Тогда почему я не ненавижу Поттера?

К счастью, Джеймс уже спал, когда я принес Поттера к себе. Мне пришлось снова устроиться в кресле: теперь, когда он был пьян и крепко спал, я мог потерять самообладание и позволить себе… слишком многое.

Я всё ещё не понимал, в чем дело, отчего меня так тянет к нему. Может, потому, что он слишком похож на отца? Или оттого, что у меня давно никого не было? Я не знал, но решительно собирался задушить в себе это внезапно проснувшееся нездоровое чувство. В конце концов, он мой ученик и я в два раза старше его.

Наутро Поттер не помнил ничего, кроме того, что напился. Надо ли говорить, что его крайне удивило то, что он проснулся у меня в комнате?

А я был очень зол. Не последним фактором, повлиявшим на мое настроение, стало то, что мне не спалось, и всю ночь я вынужден был созерцать Поттеровскую физиономию, убеждая себя, что ничего привлекательного в ней нет.

Как ни странно, на Поттера, кажется, подействовала моя грозная проповедь о пользе некоторых зелий. Во всяком случае, он больше не пытался пропускать прием. Но на всякий случай я поставил на Астрономическую Башню ограничивающее заклинание: мне не хотелось, чтобы он снова попробовал залезть туда спьяну и рухнул вниз.

И чем дальше, тем больше грызло меня глухое беспокойство.

Оказалось - не зря.

Это воскресенье я начал с варки очередной порции успокаивающего для Поттера: храниться оно должно было не более суток, и приходилось варить его каждый день.

Меня прервало вторжение МакГонагал. Взглянув на ее бледное лицо, я быстро потушил огонь под котлом: видимо, случилось что-то экстраординарное.

- Северус, - тяжело выдохнула она, - Гарри…

- Поттер? - я насторожился. - Что еще он натворил?

- Уизли обнаружил его утром. Он почти не дышал, можно было подумать, что он мертв. Помфри говорит, что это больше всего похоже на летаргический сон…

Похоже на летаргический сон? Мерлина мать! Если это то, что я думаю… И Дамблдора в школе нет.

- Одну минуту, - я выглядел все так же невозмутимо: за многие годы эта маска сделалась моим лицом. Я быстро направился в свою комнату.

Там, среди моих вещей, лежали несколько редчайших артефактов. В очередной раз я поблагодарил Дамблдора: вполне возможно, один из этих артефактов сейчас поможет спасти Поттеру жизнь…

Если я не ошибаюсь.

Песочные часы на тонкой цепочке, которые с первого взгляда можно принять за Маховик Времени. Но на самом деле этот артефакт называется Часами Чужого Сознания. Мечта всякого легилиментора. С их помощью можно не просто погрузиться в чужое сознание, но и стать на полчаса его частью, изменить что-то. Может быть, он и не понадобится, но если мне придется снова спускаться за ним в подземелье, я точно не успею.

Если, конечно, я не ошибаюсь.

- Как давно его нашли в таком состоянии? - я поднимаюсь первым, сзади слышу тяжелое дыхание МакГонагал.

- Около пятнадцати минут назад… Северус, вы знаете, что можно сделать?

- Догадываюсь, - я почти уверен, что случилось, но причины… Он держался целый месяц, а, в крайнем случае, этого можно было ожидать в первые две недели. Тогда почему? Может быть, случилось что-то еще, о чем я не знаю?

У дверей больничного крыла толпился почти весь Гриффиндор - по крайней мере, мне так показалось. На самом деле был только седьмой курс, правда, в полном составе, и кое-кто с шестого.

- Расступитесь, дайте пройти! - строго потребовала МакГонагал, - и вообще, нечего вам здесь толпиться, марш в гостиную!

Я прошел через толпу без труда, гриффиндорцы боялись попасться мне на пути. Поттер лежал в дальнем конце палаты, за ширмой. На соседней кровати сидели Грейнджер, Уизли и Финниган. На последнего я бросил внимательный взгляд: вот уж он тут был совсем не к месту. Выглядел он весьма подозрительно: бледный и явно нервничающий.

Однако по моим расчетам, времени у меня оставалось не так уж и много. Я зашел за ширму.

Поттер, весь белый, почти сливаясь с подушкой, лежал на кровати с блаженной улыбкой. Зрелище не для слабонервных.

Я осторожно попробовал проникнуть в его сознание, однако обнаружил мощнейший блок. Значит, не просто летаргия…

Я только один раз встречался с подобным случаем, это было вскоре после смерти Волдеморта. Уход - так называлось это состояние. Бессознательное самоубийство, когда человек слишком слаб, чтобы жить.

Тогда Дамблдору, как самому сильному окклюменту, пришлось вытаскивать из этого состояния девчонку десяти лет, у которой были убиты родители. Он пробыл в ее сознании половину отведенного артефактом времени, и все равно с трудом вышел из него. И я не обольщался насчет себя.

Я обернулся к стоящей за моей спиной Помфри.

- Северус, я не знаю… - начала она что-то говорить, но я перебил ее.

- Когда Поттер очнется, ему потребуются некоторые зелья. В частности - Коралловая эссенция и настойка синего папоротника. Эти зелья можно найти у меня в подземелье. Роберт знает, где они лежат. Остальные зелья можете давать ему по необходимости.

Помфри слушала меня, не перебивая.

- Если я… приду в себя, мне тоже потребуется Коралловая эссенция. Возможно, двойная доза, - я понизил голос. Помфри нахмурилась:

- Что значит «если», Северус?

- А теперь я хотел бы, чтобы посторонние, - я проигнорировал вопрос, - не находились в палате. Мне никто не должен мешать. И поторопитесь, времени осталось мало.

Помфри кивнула. Я перевел взгляд на Поттера и одел на шею цепочку с артефактом.

* * *

Странное головокружение - и незаметно для самого себя я оказался в непонятном месте. Кафельная плитка на полу, точнее на земле, поскольку это была не комната, а открытое пространство, напомнила мне школьную душевую. На ней были кровь, сперма и вода. Я отвернулся.

Плитка незаметно переходила в неширокую дорогу, идущую по серому безжизненному полю. На дороге вдали виднелись два человеческих силуэта. Поттер и его проводник.

Я судорожно вздохнул. До самого последнего момента я надеялся, что из жизни его уведет кто-то другой… хотя бы тот же Блэк…

- Поттер! - выкрикнул я. Они обернулись. Оба, отец и сын. Я сделал шаг вперед и сразу очутился рядом с ними, невольно удивляясь этому, хотя я знал о странностях пространства.

- Ты, Снейп? - Джеймс Поттер насмешливо приподнял брови.

Он почти не изменился с того момента, когда я видел его в последний раз. Он был такой же молодой, когда умер. Карие глаза были чуть прищурены.

- Не ожидал тебя увидеть… здесь, Снейп, - усмехнулся он.

- Чего не могу сказать про тебя, Поттер.

Гарри - я решил называть его по имени, чтобы не путаться, - стоял нахмурившись.

- Зачем вы здесь?

- Я пришел за тобой, - я демонстративно отвернулся от Джеймса, скорее для того, чтобы не искушать себя. Он, похоже, понял это.

- Я смотрю, ты постарел, Снейп, - он снова попытался обратить на себя мое внимание. Я бросил на него презрительный взгляд.

- А ты, похоже, такой же, каким был… Снаружи красивый, а внутри с гнильцой, - процедил я. Знал бы кто, чего мне это стоило.

Джеймс чуть побледнел.

- Кто бы говорил…

- Хватит, - голос Гарри был негромким, но отдался странным гулким эхом. Я снова взглянул на него. Казалось, он был растерян. Он явно не понимал, зачем я здесь, а может, даже не знал, где он находится, и что последует дальше. Может, он думает, что это только сон и не знает, что еще немного, и он может больше не проснуться. И я вместе с ним. Здесь время летит иначе- не удивлюсь, если прошло уже несколько часов.

- Вы хоть знаете, где вы находитесь? - поинтересовался я. Гарри дернул плечом.

- Как где? Это просто очередной сон. Вы мне часто снитесь.

Я на секунду опешил, затем усмехнулся.

- Мне очень жаль, Поттер, - я так и не смог перебороть себя и назвать его по имени - но это не сон. А еще больше мне жаль, что ваш отец не удосужился рассказать вам, что с вами происходит.

Гарри растерянно посмотрел на Джеймса. Тот нервно пожал плечом.

- Ты думаешь, это что-то изменило бы? - почти прошипел он. - Ты не представляешь, через что ему пришлось пройти… И я не могу позволить ему…

- Заткнись, Джеймс, а то я подумаю, что ты еще глупее, чем я себе представлял, - зло выплюнул я теперь уже вполне искренне. - Это его жизнь, и только он может решать, как ей распоряжаться! А ты ведешь себя как последний эгоист. Хотя почему «как»? Я уверен, что если бы за ним пришла Лили, она бы уговорила его вернуться. Она отдала за него свою жизнь, а ты хочешь, чтобы он просто так сдался и умер. Честно говоря, я даже Блека был бы больше рад здесь видеть, чем тебя…

- Что ты несешь, Снейп? - Джеймс вдруг побледнел, - При чем здесь Сириус? С ним что-то случилось? Гарри…

Я вдруг понял, что совсем забыл, зачем пришел сюда. Гарри присел на обочине, с некоторым удивлением слушая наш спор.

- Он умер, - ответил Гарри на вопрос Джеймса, опустив голову. Тот взъерошил волосы знакомым жестом, заставив меня вздрогнуть, и непривычно потерянно пробормотал:

- Этого не может быть. Он должен быть жив…

- Это случилось на моих глазах, - Гарри задумчиво провел пальцем по пыльной дороге, вычерчивая букву S.

- Этого не может быть, - повторил Джеймс. Я впервые видел его таким. - Там его нет. Я точно знаю.

Гарри резко поднял голову, взглянув на него с надеждой, но тут же снова опустил ее и ссутулился. Я бросил взгляд на артефакт, висевший у меня на шее. Прошло уже чуть больше половины отведенного мне времени. Если я не успею уйти вовремя - останусь здесь навсегда. Если Гарри не вернется сейчас - он не вернется никогда. Все просто.

- Поттер, - я присел на корточки рядом с ним. - Вы сейчас находитесь на границе между жизнью и смертью.

Гарри кивнул. Я нахмурился.

- Если вы сейчас пойдете со своим отцом, вы…

- Умру, - перебил он меня, - я понял.

Ему словно было все равно.

- Я хотел помочь вам вернуться. Сами вы дорогу назад не найдете.

Гарри с легким сомнением обернулся и удивленно посмотрел назад. Я знал, что обратный путь был для него скрыт туманом так же, как и дорога вперед, к смерти, для меня.

- Все равно… - протянул Гарри. Я встал, нахмурился. - Вы ведь помните все.… Я устал от этих воспоминаний. А тут еще… - он осекся. Я насторожился.

- Что еще случилось, Поттер?

- Какое вам дело? - он взглянул мне в глаза, и я увидел безразличие в его взгляде. - Мне просто надоело. У меня никого больше не осталось. Сириус умер, я никому не нужен, … а там меня ждут родители.

Я холодно посмотрел на него, хотя внутри у меня билась паника. Я не хотел терять его. Что ж…

- Не ожидал от вас, Поттер, такой трусости, - я решил бить напрямик. - Я не говорю о том, что у вас есть друзья, которые о вас, как мне показалось, беспокоятся, о том, что у вас есть в этом мире определенная миссия, которую кроме вас не сможет выполнить никто, - Гарри бросил на меня злой взгляд, Джеймс, который не вмешивался в разговор - точнее монолог - фыркнул. - Но я уверяю вас, что там останется один человек,… который будет невероятно огорчен, что вы, почти единственный его родственник, ушли из жизни. Причем по собственной воле.

Гарри медленно поднял голову. Я неуверенно взглянул в его глаза, боясь, что, даже открыв свой секрет, как мне показалось, важный для него, не смогу его удержать. Но в зелёных глазах я увидел жизнь и надежду. И что-то странное пронзило мою грудь, словно…

- Снейп… - прошипел Джеймс. Я обернулся и невольно отступил: такое бешенство было на его лице. - Ты… ублюдок… Если скажешь еще хоть слово…

- Кто это? - негромко спросил Гарри.

- Ваш брат. Роберт Джеймс Северус Снейп.

- Этого… не может быть, - в изумлении Гарри удивительно походил на отца.

Я вдруг почувствовал на своем плече крепкую хватку Джеймса Поттера.

Я никогда не боялся его, пока был жив. Я всегда был сильнее его. Но в этом месте - на границе мира живых и мертвых - моя магия не действовала. А силы Джеймса…

- Сначала ты сам бросил своего сына, Джеймс, а теперь хочешь лишить его меня? - насмешливо проговорил я, уже чувствуя слабое головокружение.

Времени оставалось немного. Совсем немного.

- Я говорил тебе, чтобы ты молчал… - зло проговорил Джеймс, и я почувствовал, что силы мои тают с каждой минутой. Проклятье…

- Отпусти его, - на локоть Джеймса легла рука Гарри. Тот вздрогнул и перевел взгляд на сына. Гарри серьезно взглянул на меня и тихо произнес:

- Я хочу вернуться.

Рука Джеймса медленно разжалась.

- Снейп, - негромко произнес он. - Я отпускаю тебя обратно… с одним условием. Ты вернешь Гарри Сириуса. Он не мертв, а пока он жив, его можно вернуть. Иначе я достану тебя, клянусь. До встречи, - он усмехнулся и прежде, чем я успел что-то сделать, наклонился ко мне и дотронулся своими губами до моих губ.

А потом все вокруг закружилось и стало резко меняться.

* * *

Когда я пришел в себя, первым, что я почувствовал, был холод. Я открыл глаза и сразу же закрыл их от режущей белизны.

- Профессор, вы очнулись? - раздался знакомый голос с соседней кровати: я уже понял, что нахожусь в больничном крыле.

- Вы удивительно догадливы, Поттер, - я поморщился, почувствовав во рту горечь Коралловой эссенции. Редкостная дрянь, но полезная. Обычно ее используют неопытные прорицатели, чтобы выходить из неудачных трансов. Хорошее зелье для окклюментов. - И, пожалуйста, Поттер, говорите тише, а то я вновь встречусь с вашим отцом раньше, чем следует ожидать.

- Простите, - он действительно понизил голос, подошел ко мне и сел на край моей кровати. - Вы так долго не приходили в себя.… Я беспокоился, что вы…

- Я сам удивляюсь, как смог выйти оттуда, - вздохнул я. - Кое-кто вел себя как последний придурок.

- Извините…

- Вообще-то я не про тебя, Поттер, - покосился я на него. - А теперь ответь мне на несколько вопросов: во-первых, как ты себя чувствуешь?

- Что? - Поттер, кажется, не поверил своим ушам.

- То, Поттер! - рявкнул я и зажмурил глаза от резкой боли, затем продолжил уже тише. - Между прочим, я чуть не остался там, вытаскивая вас, и должен знать, как вы себя чувствуете.

- Хорошо… Профессор, простите, я не хотел…

- Я отлично знаю, что процесс Ухода почти не зависит от воли человека. Что у вас случилось?

Он отвернулся.

- Неважно… Переживу…

- Надеюсь. Сколько времени прошло с тех пор, как я залез в ваше сознание, вам говорили?

- Неделя. Восьмой день пошел.

Я кивнул. Могло быть и хуже.

- А как давно вы очнулись?

- Два дня назад. А вы все это время здесь лежали, как…

- Не надо мне тут мелодраму устраивать, Поттер, - фыркнул я, - Роберт не приходил?

Лицо Поттера окаменело, он прикусил губу.

- Он тут сидел вчера почти целый день и позавчера полдня… Профессор, вы ведь тогда правду говорили…

- Нет, Поттер, мы с вашим отцом разыграли оригинальный спектакль, - фыркнул я. - Неужели вы не выяснили еще всех подробностей у Роберта…

- Северус! - в дверях стояла Помфри со счастливой улыбкой. - Ты очнулся! Ох, Гарри, это что такое? А ну марш в постель!

- Я… - попытался возразить Поттер, но я решительно перебил его.

- Поттер, немедленно ложитесь, - вмешался я, - Я все еще преподаватель и имею право снимать баллы с вашего факультета.

- Я принесла Коралловую эссенцию, Северус, тебе еще надо пить ее несколько дней. А что делать с твоей Меткой, я не знаю, посмотри, рука вся распухла…

Я вытащил руку из-под одеяла и с любопытством оглядел ее. Действительно, все предплечье покраснело и раздулось, и Метка чуть почернела с тех пор, как я видел ее в последний раз.

- Нужное зелье у меня в кабинете, - сухо сообщил я. - Пошлите Роберту записку, он принесет все, что нужно.

Помфри кивнула и перешла к Гарри, протянув ему стакан с зельем.

- К тебе сегодня снова друзья заходили, - дружелюбно сообщила она, - до сих пор ждут тебя, мне их пригласить?

Я недовольно поморщился и вдруг заметил странное выражение на лице Поттера. Будто его пугала возможная встреча с друзьями.

- Э… я…

- Честно говоря, я не хотел бы лицезреть здесь посторонних спустя всего несколько минут после того, как очнулся, - сказал я, что было правдой. Поттер благодарно на меня посмотрел.

- Хорошо, Северус, раз так… - Помфри кивнула и ушла. Я взглянул на Поттера.

- Может, все-таки объясните мне, что происходит? Я могу узнать, по какой причине мне пришлось рисковать жизнью?

- Вы все знаете, - Поттер сел на кровати.

- Неужели? А я не уверен в этом, - Поттер упрямо молчал, наполняя меня отвратительными предчувствиями. Ну что еще могло случиться, что было еще хуже, чем произошедшее тогда?

- Поттер, к вашему сведению, я могу сейчас просто воспользоваться легилименцией, и не делаю этого только из уважения, - я поморщился, - к вам. И уверяю вас, если вы думаете, что мне это надо знать из праздного любопытства, то вы ошибаетесь, - я повернулся на бок, спиной к Поттеру.

- Профессор… - услышал я его неуверенный голос, - но вы собирались рассказать…

- Я пять минут назад вышел из комы, Поттер, если вы не заметили. Будьте добры, помолчите и оставьте меня в покое, раз уж мы с вами лежим рядом.

А вот это я зря сказал.… Нет, Поттер замолчал, вот только я сам почувствовал двусмысленность моих слов.

Спустя минуты две с соседней кровати раздался глубокий вздох.

- Профессор… - негромко позвал Поттер. Я повернул голову. - Вы можете сделать так, чтобы нас никто не услышал?

Я фыркнул. Конечно, подходящие заклинания у меня в запасе имелись, странно, что Поттер их не знает. На шестом курсе они очень распространены… в определенных ситуациях.

* * *

Гарри нервно кусал губу и теребил в руках одеяло. Снейп молчал: он, видимо, уже привык к продолжительным паузам в недлинном рассказе Гарри.

- И я теперь не знаю, что делать,… я понимаю, что это смешно, но я боюсь… Он уже хотел зайти ко мне, но я сделал вид, что мне очень плохо, и Помфри его не пустила…

- Это не смешно, Поттер, - Снейп заговорил впервые с момента начала рассказа. - Я отлично понимаю ваш страх. Я не ожидал такого, иначе бы принял меры…

- Как будто вы могли что-то сделать… - Гарри почувствовал, что прикусил губу до крови, и попытался расслабиться.

- Мог. Я, к вашему сведению, зельевар.

Гарри поднял голову и с интересом взглянул на Снейпа. Тот положил подушку повыше и с трудом сел.

- Существует целый ряд зелий, имеющих отвращающий эффект, Поттер. Некоторые из них могут служить в качестве антидота к приворотному зелью, а некоторые сами по себе вызывают физическое отвращение. В мое время подобные зелья использовались ревнивыми семикурсницами, - Снейп фыркнул, выражая презрение. - Единственное «но» - зелье не действует в случае платонической любви, но мне кажется, что это не ваш случай.

- А у вас есть такое зелье? - Гарри чуть оживился, физическое отвращение со стороны Симуса его не пугало, пугало противоположное чувство.

- Это зелье, Поттер, вы изучали на четвертом курсе. Вы думаете, я не смогу его сварить?

- Я не помню, - смущенно пробормотал Гарри. Снейп хмыкнул.

- А ваших друзей я советую не игнорировать. Вам же от этого будет хуже.

Гарри кивнул.

- Профессор, а вы ответите на мой вопрос?

Снейп странно посмотрел на него.

- Что с вами делать… Я так понимаю, вас смущает ваша разница в возрасте с Джеймсом, так?

- Да. Он младше меня на три года, даже если…

- Помолчите, Поттер. Я собираюсь ответить на ваш вопрос. И не перебивайте меня.

Гарри послушался. В голосе Снейпа он расслышал некоторое напряжение.

- Начать с того, что с Джеймсом мы расстались за полгода до его свадьбы. Вашей матери, насколько я знаю, он не изменял.

Гарри опешил.

- Но такого…

- Заткнитесь, Поттер, - поморщился, словно от боли Снейп. - Роберт Джеймс должен был родиться, когда я заканчивал шестой курс. Но для меня в то время это было равносильно самоубийству. Я говорю не о физическом состоянии, хотя это тоже стояло не на последнем месте. Если бы об этом узнал мой отец, он убил бы и меня, и ребенка. А уйти из дома я не мог в силу определенных обстоятельств.

Теперь уже Гарри пришлось пережидать паузу. Снейпу явно было тяжело говорить. Гарри задумался: а вдруг он первый, кому Снейп рассказывает все это?

- Мне повезло. Приблизительно через месяц после того, как я понял, что со мной происходит, в библиотеке отца я нашел древнюю книгу. Возможно, он сам не подозревал, что она у него есть. Эта книга датировалась четырнадцатым веком и посвящалась проблемам беременности.

Гарри почему-то покраснел. Снейп не смотрел на него, лежа на спине, он сверлил взглядом потолок. Голос его был отрешенным, может, чтобы скрыть боль?

- В средневековье были распространены неравные браки, и в то же время не было противозачаточных средств. И тогда было придумано заклинание, которое могло сохранять плод в теле женщины на очень долгий срок, на много лет.

Я не знал, сможет ли это заклинание подействовать на мужской организм, но вариантов у меня не было. Я попробовал.

Спустя несколько месяцев мне повезло еще больше. В одном антикварном магазине я нашел книгу о мужской беременности. Книга стоила бешеных денег, но мне все же удалось ее купить.

Она была очень древняя, но выбора у меня, как вы понимаете, не было. Я воспользовался рекомендациями, указанными там зельями, заклинаниями. Эти зелья я и принимал все эти годы.

Сначала я просто хотел дождаться совершеннолетия. На седьмом курсе я рассказал все вашему отцу. Я не ожидал, что он будет в восторге, но… - Снейп замолчал. Гарри показалось, что мужчина сейчас не видит его, полностью погрузившись в болезненные воспоминания.

- Сначала он предложил мне убить моего ребенка. Он говорил, что так будет лучше. Я отказался. Тогда он и порвал со мной. Сказал, что убьет меня, если кто-нибудь узнает. Но я и сам не хотел, чтобы кто-то знал.

Когда я остался один, я решил подождать смерти своего отца. Он умер скоро, но перед этим представил меня Темному Лорду. Я принял Метку, впрочем, об этом я не собираюсь вам рассказывать, - Снейп фыркнул, и Гарри понял, что его впечатление оказалось ошибочным. Снейп отлично помнил о нем. - И снова оказался в ситуации, в которой не мог родить сына.

А потом родились вы. После смерти Темного Лорда я выжидал еще три года: меня постоянно таскали на допросы, хотели заключить в Азкабан. Я ждал, когда ситуация вокруг меня станет более-менее стабильной. И только тогда решился. Я боялся, что что-нибудь пойдет не так, и я потеряю своего ребенка - но, как видите, обошлось.

Снейп замолчал. Гарри не отрываясь, смотрел на него.

Если там, откуда его вытащил Снейп, он до конца не верил в это, то теперь все встало на свои места. Его переполняла радость - точно такая же, как тогда, когда он узнал правду про Сириуса.

Но что-то странное, непонятное подмешивалось в эту радость, отравляя ее. Гарри задумчиво разглядывал Снейпа, пытаясь понять, что же именно.

На подушку падали черные волосы, открывая высокий лоб. Между бровей застыла вертикальная складочка, создающая какое-то скорбное выражение лица. Уголки рта были опущены вниз.

Гарри вдруг вспомнил, как его отец поцеловал Снейпа. Внутри что-то вспыхнуло. Злость, обида… ревность?

- Поттер, не смотрите на меня так, вы во мне дыру протрете своим взглядом, - проворчал Снейп. - Я надеюсь, что вы какое-то время не будете шуметь и дадите мне спокойно поспать.

Гарри кивнул. Он сейчас и не собирался ничего говорить до тех пор, по крайней мере, пока не разберется в себе.

Снейп обвел палочкой помещение, снимая заглушающее заклятие, под которым они разговаривали, и так же лег на спину, закрыв глаза. Гарри почему-то не мог оторвать от него взгляда. Нет, не может быть такого, чтобы он влюбился в старого зельевара, который был еще любовником его отца! Не может. Просто Снейп ему нравится в общечеловеческом смысле, в конце концов, сколько раз уже он спасал Гарри,… и к тому же он отец его брата…

Снова почему-то вспомнился поцелуй. Гарри с сомнением посмотрел на приоткрытые губы заснувшего Снейпа. До сих пор он целовался только с Чжоу Чанг, и это было… не очень приятно. Интересно, а какими окажутся губы Снейпа?

- Профессор… - негромко позвал Гарри. Снейп не шевелился. Гарри осторожно поднялся, огляделся по сторонам и сел на край кровати Снейпа.

Если бы зельевар не спал, он мог бы объяснить Гарри, что настойка синего папоротника, которой его поила Помфри, имеет некоторые побочные действия. Например, раскрепощающее, похоже на действие алкоголя. И тогда Гарри нисколько бы не удивился своему желанию и, возможно, удержал бы его.

Но Снейп спал, и Гарри прикоснулся губами к его губам. Осторожно провел по ним языком. И отстранился, не понимая своих чувств.

Когда Помфри спустя полчаса зашла к своим пациентам, оба - и Северус Снейп, и Гарри Поттер - спокойно спали в почти полностью симметричных позах: на спине, головы повернуты друг к другу, одна рука лежит на животе, вторая - под одеялом.

* * *

Гарри проснулся оттого, что кто-то теребил его за плечо.

Он открыл глаза. Вокруг было темно: очевидно, была уже ночь. Однако глаза быстро привыкли к темноте, а рядом никого не оказалось.

Гарри резко сел, и тут же из воздуха появилась радостная физиономия Рона Уизли.

- Привет! - прошептал он, косясь на соседнюю кровать, где лежал Снейп, - Ты как? Помфри говорила, что ты чуть не умер…

- Привет! - Гарри неожиданно для себя обрадовался Рону. - Ну, честно говоря, да. Меня Снейп вытащил.

Рон кивнул и снова оглянулся на Снейпа, затем перевел взгляд на входную дверь и только потом опять на Гарри. Казалось, что он хочет что-то сказать и не решается.

- У тебя какое-то дело? - прямо поинтересовался Гарри. Рон напряженно кивнул и сел на край кровати.

- В общем… да.

Гарри напрягся. Может быть, Рон решил, что хватит недомолвок?

- В общем, это про Симуса, - Рон поморщился, словно ему было неприятно об этом говорить.

Ну, так и есть. Гарри уставился в одеяло, хотя Рона в темноте почти не было видно.

- Он сделал тебе что-то, ведь так?

- Об этом, похоже, скоро вся школа узнает, - пробурчал Гарри. - У меня что, на лбу это написано?

- У него на лбу написано, - возразил Рон и тяжело вздохнул. - Мне, наверное, надо было раньше тебе все это рассказать… Надеюсь, ты не из-за этого…? - неожиданно поднял голову он.

- Не только из-за этого, - честно ответил Гарри.

- Ну вот… - Рон явно не преуспевал в ораторском искусстве, - надо было раньше…

- Это я уже понял, Рон, - перебил его Гарри.

- Не перебивай меня! И говори тише, а то Снейпа разбудишь!

Гарри очень сомневался, что Снейпа можно разбудить разговором вполголоса. Сегодня ночью он ухитрился уронить стакан, а потом стул, когда хотел применить Репаро и доставал из своей одежды, висящей на этом стуле, палочку. Снейп при этом спал сном младенца, и разбудить его, кажется, могло только землетрясение. Ну, или ночные кошмары Гарри - это гриффиндорец знал по опыту.

- …В общем, он тебя еще с начала года хотел соблазнить, - Гарри понял, что отвлекся, и внимательно вслушался в рассказ Рона. - Он это в поезде кому-то со старшего курса говорил, а я услышал. Я хотел тебе сказать, но решил, что не надо, просто его пытался к тебе не подпускать,… а ты что, совсем ничего, что ли, не замечал?

Гарри ошарашено посмотрел на Рона. А ведь все сходится… Неужели он мог так ошибаться?

- Э-эй! Ты меня слышишь? Гарри, ты в порядке? - Рон обеспокоено помахал перед носом Гарри рукой. Тот покраснел, к счастью, в темноте это было не видно.

- Э… ну… да, только… - теперь пришла очередь Гарри запинаться.

- Что-то не так? - забеспокоился Рон. Гарри показалось, что он услышал чье-то фырканье, но Снейп все так же спал.

- Э… понимаешь, Рон, с моей стороны это выглядело так, как будто… - Гарри бросил осторожный взгляд на Рона, тот смотрел на него с любопытством. Гарри вздохнул и выпалил, - как будто вы с Симусом… встречались.

Ответом Гарри было ошарашенное молчание. После долгой паузы Рон выдавил:

- Я… с этим извращенцем? Ну, знаешь, Гарри… - и, накинув мантию-невидимку, пропал из виду.

- Рон! Подожди… - Гарри вскочил, скинув одеяло на пол, и завертел головой, пытаясь на слух определить, где Рон. Такой реакции он не ожидал.

Рон не отзывался. Скрипнула закрывшаяся дверь. Гарри разочарованно замер и тихо проговорил:

- Я дурак…

- Снова казните себя, Поттер? - вежливо поинтересовался голос с соседней кровати.

- Я не хотел его обижать…

Голос фыркнул, и только тогда Гарри понял, что это означало. Обернувшись, он увидел блестевшие в темноте глаза Снейпа.

- Вы что, подслушивали? - выдохнул он. Снейп искривил губы.

- Знаете, Поттер, у меня было благородное желание снять баллы с Гриффиндора за то, что студент находился ночью вне спальни, но я с большим трудом сдержался. И, как вижу, зря.

Гарри уныло вздохнул.

- Простите. Давно вы не спите?

- Примерно с тех пор, как Уизли заботливо просил вас понизить голос, чтобы не разбудить меня.

Гарри невольно улыбнулся.

- Надо признать, Поттер, у вас удивительная способность делать поспешные и неверные выводы, - задумчиво продолжил Снейп. - Что шесть лет назад, что сейчас.

Гарри покраснел, вспомнив ту историю с Философским Камнем на первом курсе. Надо же, он тогда искренне считал, что Снейп хочет помочь Волдеморту возродиться.… Впрочем, он был уверен, что Снейп на темной стороне вплоть до этого лета. Как он ошибался…

- Поттер, немедленно ложитесь, - в очередной раз сердито прервал его размышления Снейп. - А то вас уже шатает. Еще рухнете здесь…

* * *

Гарри провел в Больничном крыле еще неделю. Правда, всю эту неделю Помфри никого к нему не пускала: Снейпу стало намного хуже. Большую часть времени он был без сознания. Когда он приходил в себя, он так же язвил и казался довольно бодрым, но Гарри видел и мешки под глазами, и синевато-бледные губы, и усталые глаза.

От Помфри Гарри было известно, что Дамблдор все чаще отлучается куда-то, что в Хогвартсе усилена защита, что в окрестностях школы и в Хогсмиде теперь постоянно дежурят авроры - в том числе Грозный Глаз Грюм и Ремус Люпин.

Когда Гарри выписали, Снейп все еще оставался в больничном крыле, хотя ему стало намного лучше. По крайней мере, исчезли мешки под глазами, и губы приняли нормальный - для Снейпа, конечно, потому что он всегда был бледным - цвет.

Все свободное время Гарри проводил с Джеймсом: Рон до сих пор не разговаривал с ним, хотя Симуса и продолжал отгонять, а Гермиона начала писать какой-то реферат по нумерологии в придачу к остальным урокам.

По большей части они с Джеймсом просто молчали. Гарри радовался, что у него есть кто-то близкий, и при этом старался не вспоминать об отце.

С Джеймсом они говорили только в первый вечер. Когда Гарри сказал мальчику, что он все знает, Джеймс как будто совсем не удивился. Весь вечер он рассказывал о своем детстве, а Гарри разглядывал его, пытаясь найти в нем сходство со своим отцом.

А еще через неделю вернулся Снейп.

* * *

Гарри спускался в подземелья как к себе домой.

На самом деле он и чувствовал себя там как дома. Снейп уже не ненавидел его, впрочем, была ли настоящей прежняя ненависть или он лишь притворялся? Гарри до сих пор не мог понять.

Из-за дверей комнат Снейпа доносились приглушенные голоса. Гарри насторожился и прислушался.

- Ты же понимаешь, что не можешь ослушаться отца? - голос Снейпа. Гарри невольно улыбнулся - значит, он уже здоров! Только вот когда его начало так беспокоить здоровье слизеринского декана?

И с кем это он, кстати, там разговаривает?

- Ты думаешь, я не знаю? - высокомерный голос Малфоя Гарри узнал сразу. Его пронзило нехорошее предчувствие. - Знал бы ты, как мне это надоело. Я так хочу быть твоим…

Гарри замер, прикусив губу. Может ли это означать что-нибудь, кроме того, что первым пришло Гарри в голову?

Ласковый смех Снейпа - Гарри никогда такого не слышал.

- Обязательно будешь, Драко. Не переживай. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

- А у тебя и выбора нет, - судя по голосу, Малфой тоже улыбается. Гарри стало душно. - Вот. Возьми.

- Что это? - голос Снейпа странно изменился, но дальше Гарри уже не слушал. В висках бились только что услышанные слова. «Я так хочу быть твоим…», «Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…»

А он еще на что-то надеялся. Он считал, что, раз Снейп любил его отца, он сможет полюбить и Гарри - они ведь так похожи. Он еще помнил ласковые прикосновения его пальцев и тепло его губ. А Снейп, оказывается, любит Драко Малфоя…

Он не плакал. Слезы пропали давно - он выплакал все после смерти Сириуса. Глаза жгло болью, в груди что-то разрывалось, но плакать он не мог.

И было уже все равно, что он влюблен в Снейпа. Потому что, какое может быть у них будущее, если Снейпу нужен совсем другой человек?

Усевшись в каком-то холодном коридоре, он водил пальцем по пыльному полу, раз за разом вычерчивая букву S.

* * *

- Что это? - поморщился я, глядя на небольшой кожаный кошелек. - Это от тебя?

- От отца. Он говорит, что должен тебе теперь за то, что заставил принять на себя такое обязательство, - Драко чуть смущенно поглядел на меня и отвернулся. - Ладно, мне пора. Наши не одобрят, если узнают, что я с тобой теперь общаюсь. Ты же понимаешь…

- Понимаю, - усмехнулся я, - А что, интересно, они скажут, если мне придется тебя усыновить?

Драко пожал плечами. Я серьезно на него посмотрел.

Он побледнел и похудел за последние дни. Я ошибался, когда считал, что он презирает меня за предательство: просто ему пришлось разрываться между мной и своим отцом. Сам он все так же любил меня, и теперь, когда узнал о том, на кого может перейти заклятие рода, даже желал смерти отца.

Сегодня он поймал меня у входа в мои комнаты. Наш разговор длился всего несколько минут - он жаловался на отца и Темного Лорда и передал мне вот этот кошелек.

- До завтра, Северус, - он торопливо вышел в коридор, а я взглянул на лежащий на столе кошелек. Я видел такие у магглов, они держат в них бумажные деньги. Для галлеонов он неудобен. Почему тогда такой?

Я открыл его. Внутри лежала какая-то бумажка. «Банк Гринготтс, чек на сумму…» - здесь пропуск. - «Счет номер…» - и так далее. Чек? А, знаю такую систему. Появилась в магическом мире недавно.

Я дотронулся до бумажки палочкой, выставляя небольшую сумму, положил чек на стол, закрыл кошелек и снова открыл. Еще один неподписанный чек. А в соседнем отделении несколько мелких монет. Ну, теперь все понятно.

Вот только после моего предательства сложно ждать от Люциуса чего-то хорошего.

Я проверил кошелек на проклятья и прочую вредоносную магию. Ничего. Еще более подозрительно.

- Джеймс!

Мой сын выглянул из гостиной.

- Подойди. Взгляни, здесь есть какие-нибудь заклинания?

Он смотрит долго, словно не понимая, растерянно поднимает на меня взгляд.

- Тут очень много всего, но атакующих заклинаний вроде нет, проклятий тоже, если ты об этом.

«Много всего» - это наверняка магия кошелька, благодаря которой он связан с банком. Я понял, что Люциус открыл счет на меня, но зачем?

- А Гарри не приходил? - посмотрел на меня Джеймс. Я покачал головой.

- Нет.

* * *

Прошло несколько часов прежде, чем он поднялся и направился в Гриффиндорскую башню. Видимо Джеймс так и не дождется его этим вечером. Жаль, что так получилось, он-то ни в чем не виноват,… но Гарри просто физически не мог видеть сейчас Снейпа. Разочарование оказалось слишком горьким.

Он почти не слышал слов окружающих. Гермиона встревожено разглядывала его, но ему было все равно. Дин попытался поговорить с ним о квиддиче - тренировок не было с тех пор, как Гарри попал в медпункт - и это заставило Гарри чуть оживиться.

Квиддич всегда был его спасением. Словно, отрываясь от земли, он отрывался одновременно от всех проблем. Единственное, что волновало Гарри в последние дни, так это то, что постоянно кружилась голова. Однако он был уверен, что свалиться с метлы он из-за этого не сможет.

- …Мы, конечно, тренировались без тебя, но это все равно не то. Ты отличный ловец, а первая игра в этом году - с Хаффлпаффом, но все равно ты должен быть на тренировке…

- Хорошо, Дин, - Гарри, наконец, оторвался от тоскливого и бессмысленного созерцания огня в камине и окинул взглядом гостиную: народу в ней было куда больше, чем ему казалось. На самом деле он различал только Гермиону, Симуса и Дина. - Когда тренировка, завтра? Я приду. А сейчас я, пожалуй, пойду спать.

- Иди-иди, - тяжело вздохнула Гермиона, все это время не отрывавшая от него взгляда. - Завтра первой парой зелья, а если ты будешь на них в таком состоянии, Снейп тебя убьет.

Гарри мрачно посмотрел на подругу и торопливо скрылся в спальне. Ну зачем надо было напоминать ему, что завтра зелья? Да еще вместе со Слизерином… И какими глазами ему смотреть на Снейпа и Малфоя?

Проклятье…

Как ни странно, зелья наутро прошли как обычно. То есть - некоторое количество снятых с Гриффиндора баллов, мрачный донельзя Снейп, относительно спокойно комментирующий очередную неудачу Гарри, и улыбка Джеймса. Несмотря на то, что отношение Снейпа к Гарри в корне изменилось, на уроках он продолжал вести себя так же, как раньше, и Гарри вполне понимал это: было бы, по меньшей мере, странно, если «злобный зельевар» изменил свое отношение к Гарри Поттеру.

А после зелий вдруг накатил приступ тошноты. Слава Мерлину, что он пришелся на урок Ухода за магическими существами: без предупреждения не прийти на урок Хагрида можно было без последствий. Гарри недолго гадал, что послужило причиной, вероятно, какие-нибудь испарения из котла Невилла или Рона или несвежая овсянка, решил он. Главное, что приступ продлился около десяти минут и бесследно пропал. Гарри оставалось только надеяться, что на тренировке этого не повторится.

Но на тренировке все оказалось еще хуже, чем Гарри мог ожидать.

Он поднимался в воздух медленно и неуверенно, на метле было тяжело сидеть - не физически, а морально: как-то страшно было ощущать что-то постороннее между ягодиц. А потом закружилась голова.

Было странно, что он сумел усидеть на метле до конца тренировки. Снитч, кстати, он не поймал, это за него сделала Джинни. Она же и приказала ему спускаться, как только подлетела достаточно близко, чтобы разглядеть его лицо.

И почему-то Гарри совсем не удивило то что, когда он подлетал к земле, окружающий мир странно мотнулся вокруг него, и он выпустил метлу.

Падать было не больно. Он достаточно низко опустился, чтобы ничего себе не сломать. Но и без слов было ясно, что играть он больше не сможет.

И это оказалось еще больнее, чем сломать руку или ногу.

* * *

Со Снейпом он столкнулся в одном из коридоров подземелья. Мужчина был одет так, словно собирался куда-то идти: на нем была теплая черная дорожная мантия.

- Вы куда-то уходите, сэр? - недоуменно спросил Гарри. Снейп как-то странно на него посмотрел.

- Вы знаете, какое сегодня число, Поттер?

- Тридцать первое октября, - Гарри не понимал, что Снейп имеет в виду.

- И вы не знаете, что это за день? - Снейп, казалось, не верил своим ушам.

- Нет.

Снейп молчал еще несколько секунд, словно решаясь на что-то. Затем негромко произнес:

- Идите за мной, Поттер. Зайдем к директору.

Гарри подчинился и пошел за Снейпом скорее от удивления: слишком уж неожиданным оказалось его заявление. Гарри решительно не понимал, что происходит.

- А в чем дело, профессор? - поинтересовался он. Снейп даже не оглянулся.

- Увидите.

Дорогу к кабинету Дамблдора Гарри помнил очень хорошо. Хотя оказалось, что из подземелий туда идти гораздо дольше, чем из Гриффиндорской башни.

Перед кабинетом Дамблдора Снейп остановился.

- Подождите меня здесь, Поттер.

- Хорошо, - дверь за Снейпом закрылась, и Гарри прислонился к стене.

- Северус? - из-за двери послышался удивленный голос Дамблдора. Гарри не ожидал, что будет так хорошо слышно.

- Здравствуйте, Альбус. Я к вам по делу.

- Что-то с портключом?

- Нет, Альбус, с портключом все в порядке. Просто я хотел бы взять с собой Поттера.

Ответом было недолгое молчание. Очевидно, куда бы не собирался Снейп, Гарри был бы последним, кого, по мнению директора, он хотел бы взять с собой.

- Что же, Северус, я рад, что ты принял такое решение.… Я могу надеяться, что с ним все будет в порядке? - казалось, Дамблдор был ошеломлен. Снейп фыркнул.

- За шестнадцать лет я научился скрываться, Альбус. Мне нужно от вас только разрешение.

- Хорошо, Северус. А теперь иди - скоро активируется портключ. Позаботься о Гарри. Когда вернешься - зайди ко мне, у меня появилась информация для…

Голос как обрезало. Гарри только сейчас понял, что слышимость контролировалась. Вот только кем: Снейпом или Дамблдором?

Дверь снова приоткрылась.

- Идемте, Поттер, - бросил Снейп.

- Профессор, куда вы меня ведете? - прямо поинтересовался Гарри, не двигаясь с места. Снейп снова посмотрел на него со странной задумчивостью.

- Увидите, - отрезал он. Гарри вспыхнул, но все же пошел вслед за торопливо уходящим Снейпом.

- Я… - снова попытался заговорить он, но Снейп перебил его.

- Если вы не поторопитесь, Поттер, то портключ активируется в Хогвартсе и мы никуда не попадем. Так что умерьте ненадолго ваше неуемное любопытство.

- Но меня ждет Джеймс…

- Он уже привык к тому, что иногда вы без предупреждения не приходите, - холодно возразил Снейп, и Гарри почувствовал вину. В конце концов, он не приходил уже два дня - с тех пор, как он услышал разговор Снейпа и Малфоя.

- Если мы уходим из Хогвартса, мне, наверное, нужна теплая мантия, - Гарри, наконец, смирился. Раз Снейп так настаивает, значит это важно.

- Вы уже не успеете, Поттер, - они уже выходили из замка. Гарри поежился: конец октября выдался на удивление холодным.

- Портключ сработает только в Хогсмиде, здесь слишком много защитных чар, - не останавливаясь, бросил Снейп. - Идите быстрее, Поттер.

Гарри послушно прибавил шаг: к тому же было не так холодно, если идти быстро.

Когда они вышли за пределы защитных заклинаний Хогвартса, Снейп достал отливающий синевой портключ из кармана. Он оказался обычной колбой, видимо, зачаровывалось то, что оказалось у зельевара под рукой. Гарри, уже знакомый с портключами, торопливо схватился за него, ожидая пока он активируется.

- А куда мы переместимся, профессор?

- В Годрикову Впадину.

* * *

Привычный рывок, который я никогда не любил - и мы уже на месте. Поттер ошарашено озирается по сторонам и ежится от холода.

Вокруг никого. Я стаскиваю с себя теплую мантию и протягиваю ему.

- А вы?

- Я достаточно тепло одет, чтобы не замерзнуть. А обратный портключ будет только через полтора часа. Одевайтесь.

Я каждый год бываю здесь, а он даже не знает, что это за день. Ну не смешно ли?

- Зачем мы здесь?

Я промолчал. Мне всегда было тяжело здесь.

Поттер снова оглянулся.

- Здесь, кажется, кладбище.

- Вы на удивление наблюдательны, Поттер, - желания язвить нет, но это уже неотъемлемая привычка.

Портключ всегда переносил меня на это место, между небольшой церковью и кладбищем, у маленькой калитки. И как сейчас я всегда недолго стоял, разглядывая витражные окна церкви.

Поттер замолчал, словно понимая меня.

Я всегда приходил сюда один. Даже Джеймс был здесь всего раз - и не в этот день. А сегодня я зачем-то взял с собой Поттера.

- Идемте, - я открыл калитку, но Поттер не пошевелился. Я насмешливо взглянул на него. - Вы что, снова меня в чем-то подозреваете?

- Нет, - неуверенно пробормотал он и покорно пошел за мной, испуганно оглядываясь на ряды могил.

Я отлично помнил, при каких обстоятельствах он в последний раз был в подобной обстановке - могилы и полумрак - и ободряюще дотронулся до его плеча. Он вздрогнул, но не отстранился, наоборот, прижался сильнее.

Я отлично помнил дорогу. Поттер разглядывал могилы, попадающиеся нам на пути. Я чувствовал его страх.

- Мы пришли, - от звука моего голоса в тишине Поттер вздрогнул. Я отпустил его плечо.

* * *

Гарри пришел в себя только тогда, когда Снейп отпустил его плечо.

Он действительно боялся. Сумрак, тишина и кладбище создавали мрачную атмосферу, которую к тому же дополняли страшные воспоминания.

Снейп молчал, и Гарри перевел взгляд на могилу из белого мрамора, перед которой они стояли. Он еще не разглядел имена, а внутри уже что-то сжалось.

Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года - 31 октября 1981 года

Лили Поттер. З0 января 1960 года - 31 октября 1981 года

Последний же враг истребится - смерть.

Сердце подпрыгнуло и забилось быстрее. Гарри дотронулся ладонью до холодного мрамора и опустился на колени: слишком неожиданно все это случилось.

- Вы в порядке? - тихий, нарочито холодный голос Снейпа.

- Да.

Гарри только сейчас понял, что не знал ни дат рождения родителей, ни даты их смерти. «Двадцать седьмое марта», - повторил он про себя, - «тридцатое января. Тридцать первое октября».

Почему-то он никогда не думал о том, чтобы навестить могилу родителей. А Снейп, похоже, был здесь не в первый раз.

Гарри обернулся. Лица Снейпа не было видно в темноте. Он стоял в одном свитере, скрестив руки на груди, смотрел не то на Гарри, не то на мраморное надгробие и казался сейчас ужасно родным и близким.

Гарри моргнул. Глаза защипало, и он отвернулся от Снейпа, хоть и было темно.

Тишину вечера нарушал только шелест ветра и беспокойное чириканье какой-то птицы. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Снейп снова заговорил.

- Встаньте с земли, Поттер. Застудите себе… важные органы.

- Вы уже были здесь? - Гарри смог встать только с помощью Снейпа.

- Я бываю здесь каждый год.

- А зачем вы привели сюда меня? - Гарри почему-то очень важно было знать причину. Он чувствовал тепло руки Снейпа у себя на плече.

- Я думал, это важно для вас, - Снейп явно напрягся. Гарри едва заметно улыбнулся.

- Да. Спасибо.

* * *

- После того, как Снейпу пришлось раскрыть себя, Тот-Кого-Нельзя-Называть провел тотальную зачистку в своих рядах, опасаясь еще одного предателя. За последние дни найдены трупы многих Пожирателей, среди них большинство недавно присоединились к нему. Однако только двое из них давно известны Ордену: Нотт и Гойл.

Я бросаю взгляд на Дамблдора, тот серьезно кивает в ответ. Необходимо защитить Теодора Нотта и Грегори Гойла. Я отлично знаю, что их родители не предавали Темного Лорда, но он, видимо, решил подстраховаться.

Очередное собрание Ордена Феникса проходило в кабинете Дамблдора. Оно отличалось от привычных собраний в основном тем, что присутствовали на нем немногие: Дамблдор, МакГонагал, Флитвик, Грюм, Тонкс, Люпин и Гестия Джонс.

Впрочем, о чистке в рядах Пожирателей мне давно известно. Грюм, а именно он сейчас говорит, грозно вращая глазом, должен сказать что-то новое.

- Нападений стало меньше, чем прошлым летом, но теперь Тот-Кого-Нельзя-Называть нападает на жилища членов Ордена Феникса и обычных мракоборцев.

Я поднял голову. А вот этого я не знал.

- За последнюю неделю произошло три нападения. Тяжело ранена Андромеда Тонкс, полностью разрушен дом Ремуса Люпина. Во время нападения на дом Гестии Джонс никто не пострадал: большинство защитных заклинаний выдержало атаку.

Я бросил взгляд на Нимфадору. Выглядела она сейчас плохо: бесцветно-серые волосы безжизненно свисали сосульками, глаза были красные, заплаканные.

- Хуже всего то, что мы теперь понятия не имеем о планах Темного Лорда, - с отвращением выплюнул я. Дамблдор бросил на меня понимающий взгляд.

После этого я почти что отключился. Я вспоминал вчерашний вечер.

Поттер молчал все эти полтора часа, которые мы там провели. Его глаза блестели в темноте, но он не плакал. Только на губах застыла странная полуулыбка.

- Снейп, можно с тобой поговорить? - от назойливых воспоминаний меня отвлек Люпин. Только сейчас я понял, что собрание закончилось.

* * *

Гарри чувствовал легкую вину. За все время, что Ремус Люпин находился в Хогвартсе, Гарри так и не удосужился зайти к нему

Гарри видел Люпина несколько раз, проходя мимо него по коридорам. Один раз Люпин улыбнулся ему, один раз обеспокоенно наморщил лоб. В третий раз, сегодня, Люпин вообще не заметил его, разговаривая о чем-то со Снейпом.

Гарри никак не мог забыть вчерашний вечер. И не только потому, что он впервые побывал там, где жили и умерли его родители. Просто его одежда до сих пор хранила запах мантии Снейпа, а его сдержанные прикосновения оказались на редкость приятными.

Гарри понял это не сразу. Они со Снейпом провели там полтора часа, и лишь к концу этого времени Гарри настолько пришел в себя от потрясения, чтобы обратить внимание на зельевара.

За это время, которое Гарри провел на могиле родителей, он смирился, наконец, с тем, что Снейп его привлекает. Он испытал чувство, словно поговорил с близким и понимающим его человеком.

Однако легче не стало. Теперь Гарри больше всего боялся, что его не поймут друзья. Конечно, он не собирался никому говорить о своих чувствах, но оставался риск, что кто-то догадается - из его постоянных взглядов на Снейпа, времени, которое Гарри проводил с зельеваром. А прекратить все это он уже не мог.

В общем, Гарри понимал, что безнадежно влип.

Погруженный в свои мысли, Гарри чуть не прошел мимо комнат Люпина. Дамблдор поселил его недалеко от учительской, где не было классов, а, значит, и учеников. О том, что Люпин в замке, до сих пор знали немногие, он старался не афишировать это: в Хогвартсе только ночевал, а днем обычно патрулировал Хогсмид.

Было похоже, что сейчас Люпин не один: сквозь дверь доносились приглушенные голоса. Гарри различил голос Снейпа.

Он постучал. Люпин открыл сразу. Гарри увидел недовольного чем-то Снейпа, прислонившегося к стене и скрестившего руки на груди.

- А, Поттер, - он поморщился. - Не ожидал, что вы сюда придете.

Гарри пожал плечами. Люпин улыбнулся ему. Гарри обратил внимание на то, что он выглядел не лучшим образом. Впрочем, не намного хуже, чем сам Гарри.

Снейп как-то особенно пристально окинул Гарри своим цепким взглядом. Гарри поежился. Зельевар отвернулся, кивнул Люпину и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

- Какой-то он странный сегодня… - растерянно протянул Гарри.

- У него сейчас довольно тяжелые дни. Он почему-то считает, что провалил свою шпионскую миссию, несмотря на то, что ему удалось продержаться все эти годы. Проходи, - Люпин провел Гарри в гостиную. - Как ты себя чувствуешь?

- Прости, что? - неожиданный вопрос сразу отвлек Гарри от мыслей о Снейпе.

- Ты очень плохо выглядишь. Это из-за… Сириуса?

Гарри покачал головой. Когда он шел к Люпину, втайне боялся, что тот будет расспрашивать его о Волдеморте или о том, почему Гарри так долго не было - но сейчас появилась тема, на которую Гарри не просто мог говорить - на которую он хотел поговорить, потому что с тех пор, как Гарри разговаривал со своим отцом, он до сих пор не говорил ни с кем о Сириусе - ни с Роном и Гермионой, ни со Снейпом и Джеймсом. Когда он шёл к Люпину, то боялся расспросов о Волдеморте или своём отсутствии, однако сейчас появилась тема, не которую Гарри охотно бы побеседовал со старым другом отца - смерть Сириуса. После памятного разговора с отцом он избегал её касаться в присутствии Рона, Гермионы, Снейпа и даже своего брата.

- Нет, - Гарри прикусил губу. У него появилась надежда вернуть Сириуса, и он боялся разрушить ее. - Послушай, а что ты знаешь о той… Арке?

Люпин серьезно посмотрел на него.

- Это древний артефакт. Он использовался для смертной казни тогда, когда преступников еще не подвергали Поцелую Дементора.

- Она точно убивает людей?

Оборотень пожал плечами.

- Я не слишком много о ней знаю,… хотя слышал что-то о том, что большая часть информации о ней утеряна. А ты думаешь… - он с надеждой посмотрел на Гарри.

- Мой отец… знаешь, когда я чуть не умер тогда…

Люпин медленно кивнул.

- Я знаю, что это такое. За тобой ведь приходил Джеймс?

Гарри кивнул. Теперь, когда он узнал о своем отце правду, ему было неприятно вспоминать о нем.

- Он говорил, что Сириус не мертв.

В комнате воцарилось молчание. Лицо Люпина исказилось, словно надежда была для него мучительна.

- Джеймс сделал бы все, чтобы спасти Сириуса,… будь он жив.

- Ты говоришь так, словно он был святым, - Гарри сам не понял, что сказал это вслух. Он все чаще в последнее время понимал, что все, кто вспоминали об его отце, просто идеализировали его - все, кроме Снейпа. И чем отчетливее он понимал это, тем больше злился.

Комнату вновь наполнила тишина, но теперь она была неприятная.

- О чем ты? - наконец, нарушил молчание Люпин.

- Все говорят, что мой отец был замечательным человеком.

- Это так и…

- Ты многого не знаешь, - вырвалось у Гарри прежде, чем он успел себя остановить. Однако Люпин отреагировал на это не так, как можно было ожидать.

Взяв палочку, он обвел ей широкий полукруг, тихо пробормотав заклинание. Гарри не расслышал его, но почему-то был уверен, что это то же самое заклинание против подслушивания, которое использовал Снейп в Больничном крыле.

- Снейп рассказал тебе все? Или ты узнал… от кого-то другого?

Гарри недоуменно уставился на Люпина, недоумевая, что говорить. Он не был уверен, что Люпин имел в виду Джеймса. Вполне может быть, что у его отца были ещё какие-то скелеты в шкафу, другие серьезные тайны, о которых Гарри не и не подозревал. А может, Люпин имел в виду, что Снейп с Джеймсом Поттером были любовниками. Действительно, откуда ему знать о брате Гарри?

- Ты о чем? - на всякий случай осторожно поинтересовался Гарри. Люпин усмехнулся.

- О последствиях отношений твоего отца и Снейпа, - он осторожно подбирал слова. Если бы Гарри не понимал, о чем идет речь, он бы не догадался.

- Ты знаешь? - вырвалось у него. Гарри был уверен, что друзья его отца были последними людьми, которых Снейп мог бы посвятить в свою тайну. Даже несмотря на то, что Люпин всегда относился к Снейпу лучше всех остальных, вряд ли зельевар доверял ему, да еще во времена своей молодости. В конце концов, отношения между Снейпом и Люпином стали нормальными не так уж давно.

- Знал, - на лице Люпина нарисовалось облегчение. - И очень давно.

- А почему ты не сказал мне? - Гарри понял причину прежде, чем договорил свой вопрос. Он представил себе, что было бы, если бы он узнал обо всем тогда, когда еще искренне ненавидел Снейпа.

- Снейп взял с меня Нерушимую Клятву, когда я раскрыл его тайну.

- То есть, это не он тебе сказал?

Люпин рассмеялся.

- Конечно, нет. Он меня терпеть не мог - как и Сириуса, и… - Люпин осекся. - О том, что они встречаются, мне сказал Джеймс. Он боялся, что кто-нибудь догадается, особенно Сириус. Ты же знаешь, он ненавидел Снейпа. Я помогал им скрываться, хотя не одобрял поведение твоего отца.

Люпин говорил негромко, задумчиво глядя куда-то на стену, мимо Гарри.

- Он просто пользовался Снейпом. Он уверял меня, что Снейп знает, что у них не будет ничего серьезного. Я тогда поверил ему.

Гарри наклонился вперед и, прикусив губу, слушал с каким-то мазохистским удовольствием.

- А потом они расстались. Твой отец был тогда… очень зол. Я не спрашивал, что случилось, потому что был уверен, что он не ответит мне. О том, что Снейп… в положении, я узнал случайно. Просто догадался. Я видел его физическое состояние - ему постоянно было плохо - а потом увидел у него в руках книгу о мужской беременности.

Я сам предложил ему свою помощь. Он чуть не убил меня, - Люпин усмехнулся. - Ты же знаешь, как складывались наши отношения… раньше. Я не удивился бы, если он подумал в тот момент, что я хочу растрепать о его состоянии. Он, конечно, не мог тогда понять, что мне было просто… стыдно за лучшего друга.

- А потом понял? - тихо поинтересовался Гарри, и Люпин кивнул.

- Да.

Он улыбнулся, словно вспоминал что-то.

- А как ты заставил его довериться тебе? Почему он не применил Обливиате? - негромко поинтересовался Гарри, видя, что Люпин отвлекся.

- Я сказал ему, что хочу отдать ему долг. Что я обязан ему за то, что он не раскрыл мою тайну. Что чувствую себя виноватым за то, что когда-то чуть не убил его. И он мне поверил. Но взял Нерушимый Обет, что никто никогда не узнает о его сыне от меня.

Люпин улыбался, и Гарри вдруг понял, что ни разу не видел его таким. В груди почему-то всколыхнулась ревность.

- У тебя такой вид, словно ты сам был в него влюблен, - Гарри изо всех сил старался, чтобы его тон был небрежным. Похоже, не получилось: улыбка на лице Люпина погасла, и он озабоченно уставился на Гарри. Тот старательно делал вид, что его вовсе не волнует отношение Люпина к Снейпу и, похоже, Люпин все меньше и меньше верил в это.

- Нет, конечно, - наконец ответил оборотень, и Гарри понял, что он не врет, - просто… знаешь, я очень хорошо узнал Снейпа за все эти годы. Он оказался очень хорошим человеком. Хорошим - это мало сказано, на самом деле таких людей остается все меньше. Он может отдать жизнь за тех, кого любит, и для него это не является чем-то выдающимся. Он не способен на предательство. Если он предан кому-то, то это навсегда. Он очень сильный, несмотря на то, что уязвим. На самом деле, уязвимость - это его самая яркая черта…

Гарри незаметно усмехнулся. «Уязвимый» и «Снейп» - это слова-антонимы. Кто-кто, а Снейп на самом деле похож на черепаху или, скорее, рыцаря в латах. Везде твердая поверхность и только нос наружу… Гарри улыбнулся, представив себе эту картину: рыцарские доспехи с торчащим снейповским носом.

Он ушел от Люпина поздно и сразу пошел в подземелья. Сейчас, после того, как он поговорил с Люпином, ему стало значительно легче. Почему-то казалось, что если Люпин узнает о чувствах Гарри к Снейпу, то поймет его. Кто знает, может, так и будет?

Но в ближайшее время проверять это предположение Гарри не собирался.

* * *

Этим вечером, сидя у Снейпа и разглядывая его, Гарри вспоминал слова Люпина.

Уязвимый. Самая яркая черта Снейпа - уязвимость. Тогда он не поверил в это, но теперь…

Длинные тонкие пальцы зельевара нервно теребили страницу. Он был другим. Не таким, как днем. Вечерний Снейп был настоящим - и уязвимым. Образ слизеринской сволочи был лишь маской, панцирем, как у улитки. Латами, которыми Снейп прикрывался от людей.

- Вы что-то хотите мне сказать, Поттер?

- Что? - Гарри вздрогнул. Снейп резко опустил учебник и сердито посмотрел на него.

- Почему вы разглядываете меня так, будто на мне мандрагоры выросли? Хотите что-то мне сказать и не решаетесь? Или есть другая причина?

Гарри не удержался и хихикнул, представив себе Снейпа, обросшего мандрагорами. Зельевар окинул его яростным взглядом и явно собрался критически высказаться о Гарри в духе прошлых лет, когда сработали сигнальные чары. Снейп нахмурился и вышел из гостиной. Гарри высунулся из дверного проема - он уже так привык к этим комнатам, что ощущал себя здесь как дома. Даже лучше, если учесть, что он жил у Дурслей.

Поэтому он и не удержался от возмущенного восклицания при виде своего злейшего врага на почти собственной территории.

- Малфой?

- Поттер? - брезгливо протянул слизеринец, обращаясь, впрочем, скорее к Снейпу, чем к Гарри. - Северус, что этот здесь делает?

Снейп смерил Гарри таким взглядом, что тот невольно вспомнил все предыдущие пять лет и решил, что такую ярость вызвал у Снейпа впервые.

- Марш в комнату, Поттер. И пока Роберт не придет, и носа не смейте оттуда высовывать! - почти прошипел он. Гарри бросил на Малфоя почти такой же убивающий взгляд, как Снейп на него, и послушно скрылся в комнате, но не пошёл вглубь, а прислонился ухом к двери, не чувствуя при этом ни малейшего чувства вины.

- Я же говорил тебе, чтобы ты не приходил сюда по вечерам, - в голосе Снейпа слышалась досада.

- Ты был мне очень нужен, - голос Малфоя был еще тише, а после этих слов Гарри услышал непонятный шум, в котором безошибочно определил шорох одежды. Он с трудом удержался от проявлений ревности, таких как возмущенные вопли и выскакивание за дверь с целью убиения Малфоя на месте голыми руками, а только плотнее прижался ухом к двери, не желая пропустить ничего важного из разговора.

Впрочем, разговор явно не был целью Малфоя. После недолгого молчания и пары неясных звуков - не то вздохов, не то стонов, не то всхлипов, столь коротких, что Гарри не понял, кому они принадлежали - Снейп коротко потребовал:

- Пойдем.

Звуки стихли. Гарри осторожно выглянул в кабинет. Черные портьеры, закрывавшие дверь в спальню Снейпа, колыхались, и Гарри подошел ближе, прислушиваясь.

- Твою мать, Северус,

* * *

- Enervate! - шипящий голос привел меня в чувство. Похоже, меня перенесли в другое место. Я открыл глаза: так и есть. Тот самый зал.… И я в той же позе, что и Поттер тогда. Единственное различие - вокруг нет толпы Пожирателей, и я более-менее одет. Хотя не думаю, что это надолго…

- Я знал, что ты придешь, Северус, - Темный Лорд сидит в своем кресле. - Ты ведь так и не выполнил мою просьбу тогда? Впрочем, сейчас ты здесь не за этим. Мне кое-что нужно от тебя…

Заклинание рассекает мою кожу на левом предплечье. Кровь вытекает в колбу, повисшую в воздухе.

- Ты изобрел замечательное зелье, Северус. Нашел мою ошибку, верно ведь? Жаль, что этого зелья нет у тебя с собой. Придется выделять его из твоей крови…

Я с трудом сдерживаю усмешку. Никакой из Темного Лорда зельевар: за полдня от зелья у меня в крови остались только продукты распада. Сомневаюсь, что это заинтересует его

- Тебя, наверное, интересует, останешься ли ты жив? Ты будешь жить, Северус, до тех пор, пока за тобой не придет Поттер, - голос Темного Лорда казался равнодушным. - Ты ведь спас его когда-то, и он теперь не позволит тебе умереть. А до этого я отдам тебя в руки моих слуг. Они давно хотели разобраться с тобой. Но перед этим… - глаза Темного Лорда блеснули красным. - Ты не пожелал носить мою Метку, Северус. Теперь я помечу тебя иначе.

А потом была боль. Большая, чем от Круциатуса, разрывающая все тело на куски. Жгучая боль от рождающейся на груди, у сердца, татуировки, еще более уродливой, чем Метка. И тогда я впервые закричал…

* * *

- …а Малфой мне сказал, что он дал профессору Снейпу портключ, - Гарри впервые за эти полчаса поднял взгляд на Дамблдора.

Он не хотел идти сюда. После смерти Сириуса он перестал безоговорочно доверять директору, но больше в Хогвартсе не было людей, которые могли бы помочь.

Странно, но Дамблдор, похоже, понял все из сбивчивого рассказа Гарри и Джеймса. Однако казалось, его это ничуть не обеспокоило. Синие глаза так же спокойно смотрели на Гарри из-за очков-половинок.

- Я думаю, ты напрасно беспокоишься, Гарри.

Джеймс попытался что-то сказать, но Дамблдор остановил его одним движением руки.

- Прости, что напоминаю тебе об этом, но ты же помнишь, что случилось в прошлом году. Тебе не кажется, что это тоже может быть уловкой Волдеморта?

Гарри опустил глаза. Почему он так уверен, что в этот раз это правда?

- Подожди хотя бы до вечера, Гарри. Не совершай опрометчивых поступков. Я поговорю с мистером Малфоем, может быть, узнаю что-то новое. Если с профессором Снейпом и в самом деле что-то случится, я приму меры.

До подземелий Гарри и Джеймс шли молча. Мальчик распахнул дверь пинком. Гарри никогда не видел его таким злым.

- Старый маразматик… - расслышал он бормотание Джеймса и в этот раз был полностью с ним согласен. - Ничего этот кретин не сделает… Гарри! - он неожиданно обернулся, - ты ведь поможешь мне вытащить Северуса?

- Э-э… - Гарри, вообще-то, и сам был настроен на это, но лезть в логово Волдеморта одному или вместе с мальчишкой, который и колдовать-то не может - это совсем другое. - Ты не обижайся, Джеймс, но ты мне вряд ли чем-нибудь сможешь помочь… Ты, главное, сиди здесь и не высовывайся…

- Ты не понял, Гарри, - голос Джеймса был холодным. Холоднее, пожалуй, чем у Снейпа. - Это я предлагаю тебе идти со мной.

Гарри на мгновение показалось, что Джеймс сошел с ума. В его глазах плескалось что-то странное, и Гарри понял, что в таком состоянии мальчик способен на любую глупость. Впрочем, можно попробовать сейчас выскочить в коридор и запереть Джеймса здесь, по крайней мере, пока он не вытащит Снейпа.

Гарри уже сделал первый шаг к двери, как вдруг произошло что-то совсем невероятное.

Дверь захлопнулась, а Гарри с огромной силой отшвырнуло к стене. Парень недоуменно завертел головой, потирая ушибленное плечо, не понимая, кто напал на него, и вдруг увидел перед собой побледневшего Джеймса.

- Не больно? Прости, я не рассчитал…

- Слава Мерлину, из глаз исчезло то страшное безумие, - подумал Гарри, и вдруг понял, что случилось.

Воздух все еще потрескивал от пробудившейся в Джеймсе мощной, много лет сдерживаемой магии.

- Ничего, все нормально, - улыбнулся Гарри, поднимаясь с пола.

- И учти, если попробуешь от меня удрать к Темному Лорду в одиночку - поймаю и запру в темной ванной, - Джеймс шутил, но его взгляд оставался серьезным. - Знаешь, нам надо выйти за пределы Хогвартса. Если портключ сработал, то это случилось где-то там. Может быть, можно еще найти след.

Гарри сомневался в этом, но лучшего варианта у него все равно не было.

- Хорошо, можно попробовать.… У меня есть Карта Мародеров, на ней обозначены все выходы из школы. Так я попадал в Хогсмид.

- Вряд ли Северус был с утра в Хогсмиде, - протянул Джеймс, - скорее уж, на той платформе, куда прибывает поезд. Он всегда аппарирует в Лондон оттуда.

Глядя на Джеймса, Гарри почувствовал себя дураком…

Как ни странно, все получилось. Джеймс нашел след от портключа, а Гарри, хорошенько покопавшись в памяти, создал Ауру Направления - пространство, в котором любой портключ переносил бы их по следу предыдущего. Подойти мог даже портключ Джеймса, но Гарри решил, что стоит вернуться и взять мантию-невидимку. А в Хогвартсе их уже поджидал рассерженный Люпин, которого послал Дамблдор.

- Я не могу поверить, Гарри, что после того, что случилось в прошлом году, ты снова суешься к Тому-Кого-Нельзя-Называть, - Люпин явно был разочарован, - Сириус умер, спасая тебе жизнь, а ты хочешь отплатить ему такой неблагодарностью?

Гарри промолчал, кусая губы. Джеймс свернулся клубочком на диване: в отличие от Гарри ему и в голову не приходило применить свою пробудившуюся магию против Люпина, а Гарри не собирался подсказывать ему. Во-первых, Ремус был ему дорог, а во-вторых, он все же боялся за Джеймса.

- Неужели ты не думал, что это может быть только ловушкой? А даже если с профессором Снейпом что-то случилось, ты все равно ничего не сможешь сделать. Поверь, главное - то, что ты рассказал все Дамблдору. Он сделает все, чтобы профессор Снейп был в порядке, - безжалостно продолжал Люпин, замолчав только тогда, когда Джеймс на диване шмыгнул носом.

- До конца каникул будешь жить здесь, с Робертом, - закончил Люпин. Гарри недовольно посмотрел на него.

- Будешь за нами присматривать?

Ремус спокойно кивнул.

* * *

Последующие дни были для Гарри как затянувшаяся пытка. Люпин успокаивал его, как мог, рассказывал обо всем, что предпринимал Дамблдор - во всяком случае, он говорил, что обо всем. Сам Гарри был уверен, что Люпин что-то скрывает.

Время тянулось и тянулось. Гарри всячески гнал от себя мысль, что может быть сейчас, вот в эту минуту, где-то пытают или убивают Снейпа. Однако он не мог забыть об этом.

Единственное, что отвлекало его, не давая погрузиться в отчаяние - Джеймс. Если сам Гарри как-то держался, то мальчик совсем потерял всякую надежду. По ночам ему снились кошмары, и он просыпался с криками. Днем он по большей части сидел на кровати, глядя в одну точку. Однако Гарри ни разу не видел, чтобы Джеймс плакал.

Хуже всего был первый день после исчезновения Снейпа. Потом Гарри, вспомнив пятый курс и Армию Дамблдора, придумал, как отвлечь Джеймса.

Они разучивали заклинания. Тайком от Люпина, который не знал, что в Джеймсе пробудилась магия. Атакующие, защитные заклинания. У Джеймса получалось творить их без палочки, и Гарри тренировал его целыми днями, так, чтобы вечером у мальчика не оставалось сил ни на что - только рухнуть на кровать и сразу заснуть. Сам Гарри вечерами лежал без сна, стараясь проникнуть в мозг Волдеморта и узнать хоть что-нибудь о Снейпе.

Стук в дверь раздался неожиданно. Гарри торопливо накрыл покрывалом несколько растерзанных подушек, на которых Джеймс отрабатывал Ступефай, и выглянул из комнаты.

На пороге перед Люпином стояла Джинни. Гарри напряг слух, чтобы различить ее слова.

- Мистер Люпин, вас срочно зовет к себе профессор Дамблдор. Он просил вам передать, что все готово, и еще, чтобы Гарри с Робертом не знали, что вы уходите.

Люпин быстро повернул голову в сторону комнаты Джеймса, Гарри торопливо отступил. Люпин, видимо, не заметил его.

- Да, мисс Уизли, спасибо. Можете идти.

Гарри снова выглянул. Люпин явно куда-то собирался: Гарри заметил, что он взял с полок Снейпа несколько зелий. Как только он бесшумно вышел в коридор, Гарри выскользнул из комнаты и подошел к шкафу с зельями.

Он не знал, что стояло на пустых местах, но одно из них приходилось на полку с противоядиями, другое - на соседнюю с ней полку с заживляющими зельями.

- Здесь был Порошок Перуанской Тьмы, а здесь - Зелье Направленного Огня, - негромко произнес Джеймс, подходя к Гарри.

Гарри не знал, что такое Зелье Направленного Огня, но он отлично понимал, для каких целей используется Порошок Перуанской Тьмы, а также заживляющие зелья и противоядия. Люпин отправился на очередную операцию Ордена Феникса. А о Снейпе никто и не думает…

Рука сама потянулась к полкам. Интересно, здесь остался еще Порошок Перуанской Тьмы? Он может пригодиться. Ага, вот какой-то мешочек с чем-то сыпучим, на нем приклеенная бумажка с надписью. Гарри вздрогнул, увидев знакомый косой почерк Снейпа. Заживляющее тоже может пригодиться, а вот все эти огнетворные и взрывающиеся зелья лучше не брать.

Джеймс понял его без слов. Когда еще может выпасть такой удачный момент? Сборы заняли всего несколько минут: мантия-невидимка в этот раз была у Гарри с собой.

До границы защитных заклинаний они дошли незамеченные, под мантией. Направляющее поле осталось нетронутым. Джеймс тяжело вздохнул, сжал в руке портключ и прошептал свое имя.

* * *

- Мерзость какая… - негромко пробормотал Джеймс, приподнимая одну ногу и держась за плечо Гарри.

Сам Гарри оглядывался. Каким-то неведомым образом их забросило в болото, и теперь они стояли по щиколотку в грязи и тине. Хорошо, что он успел снять мантию-невидимку, а то бы она испачкалась, и толку от нее не было бы никакого…

- Наверное, направляющее поле изменилось, - с умным видом заметил Джеймс. - Оно четыре дня держалось.

- А еще я мог неправильно наложить чары… - Гарри с трудом различил в тумане силуэт большого заброшенного особняка. - Может, нам туда?

Джеймс сощурился, зачем-то прижал руку к груди и кивнул.

При каждом шаге болото под ногами хлюпало. Джеймс снял ботинки, Гарри не решился: мало ли, что лежало под слоем ила, можно было пропороть ногу.

От болотных испарений накатывала тошнота, и Гарри был просто счастлив, когда почувствовал под ногами твердую почву.

- Пошли? - в голосе Джеймса слышалось сомнение.

Однако прошли они немного. Спустя минуты три Джеймс, который шел впереди, споткнулся и упал. Гарри подбежал к нему.

- Ты как?

- Я в порядке… - голос Джеймса, однако, был испуганным. Гарри наклонился, чтобы взглянуть, что с ним, и, отшатнувшись, не удержал равновесие и тоже упал.

Ладони и колени Джеймса быстро оплетало какое-то растение. Мальчик дергался, но безрезультатно.

Гарри с трудом выдернул из пут правую руку с палочкой, торопливо соображая, что делать, и только тут вспомнил.

Первый курс. Падение на что-то мягкое. Дьявольские Силки!

- Inсendio!

При ярком свете и жаре огня лианы отпустили Гарри и Джеймса. Мальчик был бледным и тяжело дышал.

- Это и есть защита Темного Лорда? - тихо поинтересовался он.

- Такую защиту мы обошли, когда были на первом курсе, - напряженно рассмеялся Гарри. - Идем скорее. Боюсь, что этот огонь мог послужить Пожирателям лучшим сигнальным маяком.

- А что такое «сигнальный маяк»? - наморщил нос Джеймс. Гарри махнул рукой и набросил на них мантию невидимку.

До самого особняка ловушек больше не встретилось. Гарри был настороже, готовый в любой момент отразить атакующее заклятие, но никого не было.

У ворот Джеймс потянул его в сторону.

- Ты куда? - раздраженно зашипел Гарри.

- Нам в тут сторону. Северус там.

- Откуда ты знаешь? - недоверчиво поинтересовался Гарри. Джеймс фыркнул.

- Знаю, значит.

Гарри вздохнул и последовал за Джеймсом. Тот шел так уверенно, словно был здесь уже. Наконец, отойдя в сторону от ворот, мальчик присел и начал разгребать траву. Гарри удивленно наблюдал за ним, но вскоре под слоем дерна блеснул металл.

- Alohomora! - пробормотал Гарри, наставив палочку на люк. Джеймс еле успел отдёрнуть руки, когда крышка люка откинулась.

Внизу была лестница.

- Я иду первым, - торопливо произнес Гарри, и, прежде чем Джеймс успел возразить, начал спускаться.

Было темно. Гарри обернулся. Сзади подсвечивала неполная луна, и в её сиянии силуэт Джеймса был четко виден.

- Послушай, может, ты наденешь мантию-невидимку? - почти попросил Гарри. Джеймс упрямо мотнул головой. - Понимаешь, ожидают увидеть меня одного, а если со мной что-то случится, на нашей стороне будет неожиданность…

- Ладно, давай, - Джеймс неохотно накинул мантию.

- Lumos! - и Гарри пошел дальше, подсвечивая себе и Джеймсу.

* * *

Темнота вокруг. К боли я уже привык. Только вот мучает кровавый кашель - похоже, когда меня избивали в последний раз, задели что-то. Дышать тоже трудно, мучает боль в сломанных ребрах.

Здесь нет окон, и иногда мне кажется, что я здесь вечность. Все, что помогает мне отсчитывать время - это то, сколько раз мне уже принесли еду и воду. По два раза в день. Я здесь четвертый день. И все чаще мне кажется, что Поттер уже не придет, и эта мысль вызывает у меня такое облегчение…

В тишине слышен звук чьих-то шагов.

Я знаю, что это значит.

Пожиратели приходят ко мне несколько раз в день. И всякий раз избивают и насилуют меня. Я привык. Это сначала было больно - после смерти Джеймса у меня никого не было.

Однако в этот раз что-то не так. Шаги тихие. Дверь открывается осторожно. При слабом свете чьей-то волшебной палочки я вижу невысокую фигуру…

- Профессор? - голос Поттера звучит настолько жалобно, будто он хотел бы, чтобы это был не я. Неудивительно. Я представляю, что он сейчас видит. Окровавленное, изуродованное тело, прикованное к стене, к тому же все в сперме - Пожиратели не заботятся о том, чтобы отмывать меня.

Но как ему удалось попасть сюда?

Впрочем, сейчас это не так важно. Раз он здесь.

Мне кажется, или в его глазах и в самом деле блестят слезы?

- Что вы застыли соляным столпом, Поттер? - с трудом произношу я. - Раз уж пришли, отцепите меня от стены.

Я потом выскажу ему все, что думаю о его глупости. Когда смогу говорить. Потому что сейчас я просто задохнулся от боли.

Мой голос, похоже, привел его в себя.

- Alohomora! - негромко произносит он, стараясь разомкнуть мои оковы. Безрезультатно. Я тяжело дышу, приходя в себя настолько, чтобы суметь снова заговорить.

- Finite Inkantatem! - снова ничего не получается. Он явно растерялся.

- Не подействует, Поттер. Здесь магия крови… - я снова закашлял.

- Профессор, вы… - Поттер вцепился в мои плечи. Я с трудом унял кашель.

- Все в порядке, я еще не умираю. Я и не такое… - легкие снова пронзило болью, и я замолчал.

Поттер оглядывался. Я с раздражением наблюдал за ним.

- Diffindo, - наконец прохрипел я. Он недоуменно посмотрел на меня. Интересно, что он вообще делал на уроках, если не знает этого заклинания?

- Diffindo, - послушно повторил он, направляя палочку на наручники. Заклинание скользнуло по металлу и надрезало мою кожу. Поттер вскрикнул.

- Можно было бы и поосторожнее… - прохрипел я, освобождая руки.

- Сэр, что у вас с пальцами? - его лицо заметно исказилось. Я не обратил внимания на его вопрос, щедро смазывая кровью из порезанного запястья оставшиеся оковы. Сил стоять на ногах не было.

Я не ответил. Поттер не настаивал.

- Вы одеться сами сможете?

Я с удивлением посмотрел на него. Неужели сюда принесли мою одежду? Странно. Может быть, на случай, если меня захочет видеть Темный Лорд.… Я хмыкнул и поморщился от боли.

- Вряд ли…

- Я… помогу вам?

Нет, Поттер, я скорее предпочту дойти до Хогвартса голым, чем принять вашу помощь. Если бы я мог говорить, я обязательно съязвил бы, но сейчас это значило для меня лишнюю боль.

Он помог мне натянуть мантию. Я благодарно прикрыл глаза: все равно он не увидит этого в темноте.

- Вы можете идти? У меня есть заживляющее зелье, но… - он окинул меня взглядом.

- С моими ранами обычного заживляющего потребуется котла два, - я постарался не усмехаться. - Много я не пройду.… Только не вздумайте меня тащить на руках! Достаточно простого Мобиликорпуса.

Он вздрогнул как от удара. Обиделся, что ли? У меня ребра переломаны и места живого нет, а он всерьёз собрался меня на руках таскать? Все-таки я был прав, когда говорил, что у него мозгов нет…

- Да, конечно, - Поттер осторожно открыл дверь и снова зажег палочку, глядя куда-то в пустоту. Я онемел. Неужели он кого-то с собой притащил? Никогда ему не прощу, если кто-то увидит меня в таком виде…

* * *

Сердце Гарри билось в два раза быстрее. В груди что-то сжималось. Ему было почти физически больно от того, как выглядел Снейп.

Он ненавидел всех, кто сделал это с ним. Только мысль о безопасности Снейпа и Джеймса не давала ему сейчас сорваться с места и броситься пытать и убивать всякого, кто попадется ему на пути.

- Северус, ты… - голова Джеймса появилась из пустоты. Он казался бледнее трупа.

- ТЫ? - Снейп тоже побледнел, но скорее, от злости, - Поттер, вы соображаете, что вы творите? Какого дементора вы притащили сюда ЕГО? Если вы сами обладаете суицидальными замашками, то не тащите за собой… - он отчаянно закашлял, заставив Гарри снова почувствовать боль и страх.

Однако прежде, чем Гарри успел что-то сделать, Джеймс вдруг развернулся и выкрикнул:

- Stupefai!

Раздался звук падающего тела. Гарри только сейчас заметил в темноте коридора одного из Пожирателей в черном плаще.

- Accendo! - нервно проговорил он. Коридор осветился неярким светом.

Заклинание вылетело из-за поворота неожиданно. Гарри помогла только выработанная реакция.

- Petrificus Totalus!

- Protego! - и тут Гарри разглядел лицо Пожирателя. Малфой. Застарелый страх, боль и желание отомстить переполнили его…

- Crucio!

…Люциус Малфой бился перед ним от боли.… Гарри тяжело дышал.… Это было странно - в нём смешались наслаждение от того, что он видел мучения своего врага и почему-то страх и отвращение к себе…

Это длилось секунды, но Гарри казалось, что прошли века. Он стоял, не двигаясь, широко раскрытыми глазами глядя на Малфоя, как вдруг почувствовал на своем плече чью-то руку…

- Хватит.

Голос Снейпа был странно мягким. Его неестественно согнутые, окровавленные пальцы дрожали, и Гарри почувствовал в себе еще большую ярость.

- Хватит, Гарри. Не сходи с ума.

Почему его хриплый голос так гипнотически успокаивает?

Заклинание перестало действовать. Гарри бросил на Малфоя последний взгляд. Так странно…. Еще мгновение назад он готов был убить его…

- А портключ подействует? - словно из-за толстого стекла послышался голос Джеймса. И вдруг Гарри рухнул на пол и истерически рассмеялся.

- Раньше надо было думать… - ворчание Снейпа, будто ничего и не случилось. Что будет, если…

Рывок. Слава Мерлину.

Над озером еще долго слышались странные звуки - истерический смех Гарри, постепенно переходящий в рыдания…

Глава 7

У меня было стойкое ощущение дежа вю. Все, как и тогда, в начале года - озеро, Хогвартс вдали, Джеймс и рыдающий Поттер.

Я прислонился спиной к дереву и молчал, пережидая его истерику. Сейчас у меня не было ни малейшего желания его успокаивать. Скорее, наоборот, я с трудом сдерживался, чтобы не наорать на него. Что я испытал, когда увидел там, в подземельях, Джеймса… В тот момент я был готов задушить Поттера голыми руками, даже переломанными, за то, что он посмел притащить моего сына в это место.

Это потом я почувствовал вибрирующий от магии воздух вокруг Джеймса и понял, что пробудились его магические способности. Хотя от этого мне не стало легче.

А Поттер…

Я не видел его лица до тех пор, пока он не применил к Малфою Круциатус. Только тогда я, наконец, рассмотрел его. На мгновение мне показалось, что он сходит с ума. Я ни разу не видел его таким, да, впрочем, думаю, что никто не видел. Показалось ли мне, или он и в самом деле готов был убить Люциуса?

Не знаю.

Я почувствовал, что мои мысли становятся бессвязными, что я периодически выпадаю из реальности. Засыпаю или теряю сознание? Впрочем, ни то, ни другое неудивительно. Я потерял очень много крови.

Кажется, Поттер только что сидел спиной ко мне, вздрагивая, а тут как-то сразу оказался возле меня. Нет, я точно на грани сна.

- Не трогайте меня, Поттер, - напомнил я ему, когда он потянулся ко мне. Мои ребра болели и без его прикосновений. - Существует Мобиликорпус.

- Да, я помню… - его голос был хриплым. Поттер прятал глаза: ему явно было неловко. Я постарался подавить в себе злость из-за Джеймса и сделать вид, что ничего не было.

- Я надеюсь, вы понимаете, никакого медпункта…

Он неожиданно улыбнулся. Меня словно острой бритвой полоснули по сердцу: я вспомнил, о чем подумал там, в подземелье. Если я выживу: позволю себе любить его. Даже больше: позволю себе проявить свои чувства.

Какого дементора я дал себе это обещание, если ни разу не нарушил данное себе слово лет с десяти?

Болтаться в воздухе было не очень приятно для моего самолюбия, но, по крайней мере, не было особой боли. Поттер с заклинанием справлялся средне: по дороге в подземелья ни разу меня не уронил, несмотря на то, что я несколько раз проваливался в какие-то воздушные ямы. Самое странное - то, что по дороге никого не попалось. Ученики, понятно, они все разъехались, но учителя, привидения, тот же Пивз, который появляется всегда там, где не надо? Хогвартс словно вымер…

В очередной раз потеряв сознание, я очнулся уже в своей спальне. Поттер стоял рядом, напряженно разглядывая мое лицо.

Я повернул голову, пытаясь разглядеть, нет ли рядом Джеймса. Я не хотел, чтобы он видел меня сейчас, в конце концов, он еще ребенок. Перед глазами рябило, плыли цветные круги, и я ничего не видел.

- …Чем я могу помочь? - расслышал я голос Поттера и постарался взять себя в руки.

- Костерост. Возьмете у Джеймса. Его… - я снова закашлялся, говорить лежа было еще хуже. Поттер, видимо, тоже понял это и приподнял меня за плечи. Грудную клетку пронзила боль, но почему-то стало так тепло… - его ко мне не пускайте. Через два часа после принятия Костероста можно будет пить кроветворное, средней концентрации, еще через час - обезболивающее, их нельзя смешивать… А потом - усиленное заживляющее, мазь… - я замолчал, тяжело дыша. Поттер осторожно опустил меня и торопливо выскочил из комнаты.

…Костерост был отвратительным, а боль от сращиваемых костей мешала заснуть. Только спустя полночи я смог, наконец, провалиться в глубокий сон…

Часы над кроватью показывали время обеда. Я осторожно пошевелился. Боли почти не было - только от ран и явно воспалившейся татуировки на груди. Очевидно, пока я спал, Поттер раздел меня: мантия, больше похожая на половую тряпку, лежала на полу. А где, кстати, Поттер?

Я не сразу почувствовал, что мой локоть упирается во что-то теплое. Он лежал на спине, челка упала со лба, открывая шрам. Я убрал руку, чтобы не разбудить его.

Было похоже, что сам Поттер прилег на минуту и так и заснул. Не раздеваясь, поверх моего одеяла, конечно же, без подушки. Я сам не понимал, что заставляло меня разглядывать черты его лица, не отрывая взгляда.

Точно так же, как тогда. Только сейчас время обеда и я не шевелюсь. А спустя десять минут у меня появляются силы, чтобы отвернуться и даже устроиться поудобнее…

Проклятье, а вот на спине не стоило так ерзать. Я вскочил. Не удивлюсь, если содрал корку с полузаживших ран.

- Профессор?

И Поттера разбудил…

- Вы в порядке?

Я невольно прикрылся одеялом, хотя здравый смысл и подсказывал, что стесняться мне нечего. В конце концов, кто меня раздевал, Мерлин? Да и вообще ничего фундаментально нового в мужской анатомии Поттер для себя не откроет…

- Доброе утро, Поттер. Благодаря вам, я чувствую себя гораздо лучше, чем вчера.

Он торопливо слез с кровати.

- У вас спина снова кровоточит.

Я тяжело вздохнул.

- Вы принесли заживляющую мазь?

- Да, - он протянул мне стеклянную баночку. Я с трудом открутил крышку, смазав пальцы. Поттер уселся в кресло, глядя в пол. Интересно, как, по его мнению, я буду намазывать себе спину?

- Поттер!

Он поднял голову.

- Вы не могли бы мне помочь? - я старался, чтобы мои слова звучали нейтрально. Не хочу, чтобы он понимал, как я благодарен ему - не только за то, что он спас меня, но и за то, что он просто рядом сейчас.

- Да, конечно, - его голос был каким-то странным. Я решил, что это отвращение - неудивительно, если учесть, во что превратилась моя спина. Проблема только в том, что кроме него никто не мог мне помочь, я бы просто не перенес этого унижения.

Его руки дрожали, когда он зачерпнул мазь: я видел это краем глаза.

- Простите, Поттер, что вам приходится это терпеть, - негромко произнес я. Он тихо фыркнул за моей спиной и ничего не ответил. Может, я ошибаюсь? Вряд ли.

Холодная мазь успокаивала и убирала боль. Раны должны пройти через несколько часов, хотя слабость и неприятное ощущение останутся. Но для меня главное то, что я перестану зависеть от Поттера.

Я спасал его много раз, стараясь отдать долг за то, что когда-то меня спас его отец. А вот теперь он спас моего сына и меня самого. Долг Крови - это древнее обязательство, которое скрепляется ни словами и обрядами, а только спасением жизни или близким к этому действием. Еще в начале года я понимал, как мы с Поттером запутались в связях Долга Крови, а уж теперь…

- Вы не хотите есть? - я не заметил, когда он закончил, - пока вы спали, домовые эльфы принесли вам обед. Я наложил на него консервирующие чары, чтобы он не остыл…

- Спасибо, - я не шевелился, давая мази время впитаться, - оставьте мне палочку и можете идти.

- Да, сэр.

Меня почему-то покоробило такое обращение. Я хотел остаться один, но все равно почему-то было тоскливо наблюдать, как он выходит из комнаты, плотно прикрывая за собой дверь.

Возьми себя в руки, Северус Снейп. Ты больше шестнадцати лет не показывал свои чувства ни перед кем, так почему же этот мальчишка так действует на тебя? Он просто сын своего отца…

* * *

Гарри сидел в гостиной, рядом с Джеймсом, и вспоминал события последних часов. Брат не мешал ему: он молчал, сжимая в руках кружку с горячим чаем. Рядом стояли пузырьки с укрепляющим и бодрящим зельями - Джеймс не спал все время, пока Гарри был со Снейпом.

Гарри, конечно, ужасно переволновался тогда, но он не понимал, откуда вдруг накатила та истерика. Что послужило причиной: состояние Снейпа? Круциатус и вызванное им отвращение к себе? Или слова Снейпа о портключе и секундный страх?

Как бы то ни было, когда он успокоился, ни Снейп, ни Джеймс не напоминали ему об этом, словно все было так, как надо.

А потом, на полпути к подземельям, Гарри вдруг почувствовал невероятный прилив сил, ликование: получилось! Он отлично понимал, какой разнос ему предстоит, когда об этом узнают Дамблдор или Люпин, но готов был вытерпеть все, начиная от годовой отработки и снятия всех баллов, до исключения из школы.

Вскоре на смену ликованию пришел страх. Когда он при ярком свете увидел раны Снейпа, когда ему в голову пришла страшная мысль: «А что, если он все-таки умрет?»

Страшно было даже смотреть на него, страшно было слышать кашель. Гарри не пустил бы туда Джеймса, даже если бы Снейп просил об этом - видеть это было невыносимо.

А ночью Гарри сидел у кровати, разглядывая в темноте бледное лицо, и его переполняла режущая нежность к этому человеку, который так много сделал для него, и невыносимая тоска, потому что Снейп любил другого.

«Простите, Поттер, что вам приходится это терпеть». Он сказал это так, будто считал, что Гарри противно к нему прикасаться. Гарри снова усмехнулся. Это было похоже на насмешку над его чувствами. Хотя, скорее всего, неприятно от его прикосновений было самому Снейпу. «Не трогайте меня, Поттер» - какую боль вызвали в Гарри эти слова! Только спустя некоторое время он вспомнил, как сам реагировал на прикосновения в начале года.

От размышлений Гарри отвлек звон стекла и шипение Джеймса. Придя в себя, Гарри понял, что мальчик уронил себе на колени кружку с горячим чаем.

- Ты в порядке? - запоздало поинтересовался Гарри. Джеймс бросил не него раздраженный взгляд, и Гарри заметил, что у мальчика дрожат губы.

- Нормально, - буркнул он. Гарри снова почувствовал себя виноватым - Джеймс до сих пор сердился, что Гарри не пускает его к Снейпу.

- Evanesko! Reparo! - пробормотал Гарри. Чашка вернулась на стол, одежда Джеймса высохла. - Сильно обжегся?

- Немного, - Джеймс, заметив виноватое выражение лица Гарри, попробовал улыбнуться, - поможешь мне? У Северуса мазь для ожогов высоко стоит.

- А призвать с помощью Акцио не можешь? - удивился Гарри, выходя за Джеймсом в кабинет. Плечи мальчика дрогнули.

- Ты знаешь, у меня, кажется,… снова… магия пропала.

- А разве такое может быть? - осторожно спросил Гарри. Джеймс, не поворачиваясь к нему, пожал плечами. Гарри покосился на него и привстал на цыпочки, чтобы достать нужную баночку с одной из верхних полок.

Когда Джеймс протягивал Гарри обожженные руки, он старательно отворачивался. Гарри видел, как подозрительно блестят его глаза.

Он искренне жалел Джеймса, хотя и не мог его понять. Он знал его именно таким - лишенным магии, беспомощным в магическом мире.

- Может, тебе лучше пока поспать? - неуверенно предложил он, - хватит уже бодрящее зелье пить.

Джеймс молча кивнул и направился к себе в комнату. Гарри проводил его взглядом и подошел к дверям спальни Снейпа.

Прежде, чем войти, он постучал. В конце концов, Снейп сам выгнал его недавно. Только постучав, Гарри понял, что сам не знает, зачем он пришел сейчас. Однако из комнаты не донеслось ни звука, и Гарри приоткрыл дверь и вошел.

Снейп спал. Поднос с едой стоял рядом на стуле - Гарри отметил, что Снейп съел совсем немного. Одеяло сбилось набок, открывая бедро, заставив Гарри вздрогнуть от… возбуждения?

Гарри торопливо поправил одеяло, чтобы не искушать себя, убрал поднос со стула, чтобы случайно не уронить - тот стоял на самом краю - и сел, не отрывая взгляда от Снейпа.

Окон в подземелье не было. Лицо зельевара освещал только огонь камина. Гарри казалось, что лицо Снейпа было совсем другим при этом неверном свете. Если когда-то давно он мог назвать его уродливым, то теперь он мог только удивляться себе, как он мог так ошибаться.

Снейп был… прекрасным. И сейчас, даже просто глядя на его лицо, Гарри почувствовал, как внизу живота зарождается абсолютно неуместное в данной ситуации, на его взгляд, чувство. Он невольно вспомнил, что за эти полгода, кроме того случая в душевой с Симусом, он ни разу не кончал - он не мог даже сам к себе прикоснуться, помня о том, через что ему пришлось пройти.

Видимо, именно этот момент организм выбрал, чтобы потребовать, наконец, разрядку после долгих месяцев воздержания.

Гарри бросил взгляд на дверь ванной, думая снять напряжение там, но, снова взглянув на Снейпа, понял, как ему не хочется уходить.

И тут в голову пришла абсолютно безумная мысль.

- Профессор! - негромко позвал Гарри. Снейп не реагировал, - профессор Снейп!

Молчание. Гарри судорожно вздохнул и лег на кровать рядом со Снейпом.

* * *

Пробуждение было… необычным. Я бы мог подумать, что это сон - настолько все это было невероятно - но сны мне не снились уже много лет.

Рядом со мной кто-то лежал, тяжело и прерывисто дыша. Причем, не просто лежал, а еще и весьма активно терся пахом о мое бедро.

Я, конечно, понимал, что это Поттер - больше некому - но все же не мог поверить в это до конца. Конечно, он уже не испытывал ко мне ненависти, но настолько кардинально переменить чувства…

Поттер негромко застонал, скользнув ладонью по моей груди. Я собрал все свое самообладание, чтобы он не догадался, что я не сплю. Он явно не ожидает, что я проснусь, а в данной ситуации несвоевременным дерганием несложно мальчишку и импотентом сделать. Я-то потерплю, тем более, наверняка недолго осталось, в конце концов, Поттеру шестнадцать лет.

Правда, спустя пару минут я понял, что явно поторопился с утверждением о своем «терпении». Ерзание рядом со мной возбужденного парня привело к вполне закономерной реакции. Мерлина мать, только бы он не заметил!

Мои опасения оказались напрасными. Поттер был настолько занят своей проблемой, что вряд ли его могло отвлечь что-то менее масштабное, чем землетрясение… ну, или мое пробуждение.

Вскоре Поттер судорожно всхлипнул, дернулся и прижался ко мне сильнее. Я почувствовал его учащенное дыхание на шее и мокрое пятно на бедре. Возможно, именно в этот момент можно было бы открыть глаза и высказать Поттеру все, что я о нем думаю… нет, все, что мне положено о нем думать в данной ситуации. Но почему-то я не мог пошевелиться и разрушить что-то, что удерживало его рядом со мной.

Наконец, Поттер, видимо, пришел в себя после оргазма, по крайней мере, настолько, чтобы встать и направиться в ванную. Открыв глаза, я заметил его спину.

Может быть, я поступаю неправильно. Может, я зря показываю, что знаю об этом… инциденте. Однако я с детства не терпел недомолвок.

Дотянувшись до волшебной палочки, я осушил кровать заклинанием и постарался сконцентрироваться на чем-нибудь максимально отвлеченном от Поттера, чтобы избавиться от непрошеного возбуждения. К счастью, опыт у меня в этом был немалый, так что к тому времени, как прекратился шум воды в ванной, я снова был способен мыслить головой, а не другими частями тела. Положив палочку обратно на стул у кровати, я повыше натянул одеяло и приготовился к выходу Поттера из ванной.

Ждать пришлось недолго. Вскоре раздался звук открывающейся двери, шаги, и вдруг Поттер замер, видимо, поняв, что я лежу совсем не в той позе, в которой он меня оставил. В комнате повисло напряжение, явно пропитанное страхом. Я так же лежал на спине, глядя в потолок: вид недавно кончившего Поттера мог снова вызвать во мне нежелательные процессы.

- Вы… вы не спите? - его голос отчетливо дрожал. Мне все-таки пришлось посмотреть на него.

- В данный момент, как видите, нет. Но в ближайшее время опять собираюсь заснуть, - мой голос ничего не выражал. Не знаю, что подумал Поттер, но он побледнел и прикусил губу.

- А… давно?

- Собираюсь заснуть? С тех самых пор, как проснулся.

Поттер вздрогнул, как от удара.

- Вы отлично поняли, что я имею в виду! Вы издеваетесь надо мной, да?

- Не кричите, если не хотите, чтобы прибежал Джеймс, - одернул его я. Поттер замолчал, но его зло блестевшие глаза ясно говорили мне все, что он думает обо мне. Я осторожно привстал на локтях.

- Как, по-вашему, Поттер, я похож на неблагодарную сволочь? - вежливо поинтересовался я.

Он пробормотал что-то невнятное, я различил только отдельные слова: «хорек белобрысый» и «подлый слизеринец». Кого он относит к неблагодарным сволочам я, конечно, понял, но переспросил:

- Так да или нет?

Выразительным взглядом Поттер дал мне понять, что я все больше приближаюсь к моему определению, но ответил.

- Нет.

- Делайте выводы сами. Только впредь советую вам научиться отвечать за свои поступки. Иногда, чтобы выйти из дурацкой ситуации, лучше всего сделать умное лицо.

Поттер, как мне показалось, немного успокоился. Я же мысленно улыбнулся, представив себе, как дрочащий на меня Поттер при моем неожиданном пробуждении делает умное лицо.

Поттер все так же стоял посередине комнаты, переминаясь с ноги на ногу, возможно, ожидая от меня продолжения выговора. Однако это не входило в мои планы.

- Дайте мне, пожалуйста, ночную рубашку. В шкафу, в верхнем ящике.

Поттер удивленно поднял на меня глаза, словно я, по меньшей мере, попросил его станцевать канкан на столе, однако, поймав мой раздраженный взгляд, послушно повернулся к шкафу. Я удовлетворенно ухмыльнулся, пока он не видел.

Пока я натягивал ночную рубашку, он смущенно отвернулся и посмотрел на меня только тогда, когда я с трудом поднялся с кровати.

- Вы куда? - растерянно поинтересовался он. Я бросил на него уничтожающий взгляд, как в старые добрые времена.

- Надеюсь, я могу сходить в туалет без вашего разрешения?

- Да, простите…

Я раздраженно повернулся к нему спиной и дошел до ванной. Мелькнула мысль, что, пожалуй, стоило бы быть с ним помягче: он, конечно, сделал глупость, но теперь сам же за нее и расплачивается, а добивать его - не просто подло, но и… неприятно. Мне же самому.

Когда я вышел, Поттер сидел в кресле и явственно клевал носом. Я осторожно дотронулся до его плеча.

- Ложитесь спать, Поттер. В кресле вы не выспитесь, - я был уверен, что утром пожалею об этом, но что-то тянуло меня за язык.

Поттер ошеломленно молчал. Я призвал на кровать еще одну подушку - не понять такой явный намек мог только полный идиот. Поттер, видимо, был полным идиотом только по зельеварению, потому что послушно встал и подошел к кровати, стаскивая по пути свитер. Я невольно отметил, насколько сильно мешковатая одежда искажала его фигуру. Странно, что я не обращал на это внимания раньше.

Поттер быстро лег, повернулся ко мне спиной и накрылся одеялом. Прежде, чем лечь самому, я несколько минут рассматривал его лохматый затылок, так напоминающий мне затылок Джеймса.

Только тут я понял, что так удивило меня сразу после пробуждения. Он удивительно быстро оправился после того, через что ему пришлось пройти. Когда-то и мне пришлось пережить подобное - это было много лет назад, когда я только получил Черную Метку. Я хорошо помнил, что мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы оправиться.

- Я рад, что вы смогли прийти в себя после того, что случилось с вами, - искренне проговорил я, тоже ложась спиной к нему.

Я не ожидал ответа, но Поттер все же отозвался.

- Спасибо. И… извините.

Засыпая, я чувствовал тепло его спины и думал: что же я делаю?

* * *

Этим утром Гарри проснулся от боя часов.

Первым делом он удивился. Он никогда не думал, что те часы, которые висели у Снейпа на стене, могут бить.

Затем он решил посчитать, сколько они пробьют. Один, два, три… одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать…

Гарри ошеломленно открыл глаза и резко сел. Часы замолчали, преспокойно показывая десять утра.

- Будильник, что ли… - сонно пробормотал Гарри, пытаясь лечь досыпать. Часы снова предупреждающе ударили, и Гарри тяжело вздохнул.

Сонно сев на кровати, он почувствовал под ногами теплый ковер, совсем не похожий на ковёр спальни в Гриффиндорской башне, и только сейчас вспомнил, где он, собственно говоря, находится, и при каких обстоятельствах оказался вчера в этой постели.

- Волдеморта мать за ногу… - прошипел он, не уверенный, что не разбудит Снейпа более громким ругательством.

Снейпа, однако, рядом не оказалось, что ненамного успокоило Гарри. Оглядевшись, он обнаружил на стуле аккуратно сложенное полотенце и, приняв это за разрешение воспользоваться ванной, торопливо ретировался из комнаты, куда в любую минуту мог прийти Снейп.

Стоя под струями душа, Гарри тоскливо размышлял, что же ему делать. Мозг с завидным постоянством предлагал пессимистичные варианты: повеситься, сброситься с Астрономической Башни или утопиться. Последнее было легче всего сделать, но Гарри сомневался, что Снейп обрадуется, увидев в собственной ванной его бездыханное тело.

- И как я теперь ему в глаза посмотрю? - грустно поинтересовался Гарри, глядя в зеркало. Отражение пожало плечами, явно имея в виду что-то вроде «заварил кашу, сам и расхлебывай». Вспомнив вчерашние слова Снейпа, Гарри попробовал сделать умное лицо и со вздохом признал, что, встреть он человека с таким выражением лица, подумал бы, что у того несварение желудка.

Жаль, что нельзя остаться в этой ванной навсегда, ну, или хотя бы на ближайшие полтора года…

Натянув свитер, Гарри решительно распахнул дверь и с поистине гриффиндорской отвагой направился к выходу из комнаты.

Снейп и Джеймс были в гостиной. Мальчик сидел на диване, завернутый в одеяло, а зельевар стоял спиной к двери у стола в углу, то ли заваривая чай, то ли готовя какие-то зелья, потому что в гостиной пахло именно ими.

- Доброе утро, Поттер, - не поворачиваясь, поздоровался Снейп как ни в чем не бывало. - Вам сказать, что у вас неприятности, или вы сами догадаетесь?

Гарри сглотнул. О том, что у него неприятности, он знал с самого утра.

- Догадываюсь, - осторожно ответил он, присаживаясь рядом с Джеймсом. Тот улыбнулся ему и шмыгнул носом.

- Надеюсь. Потому что ко мне с утра заходил ваш бывший профессор Люпин и очень резко высказывался о ваших умственных способностях. Будить он вас не стал, но обещал, что зайдет позже, так что готовьтесь.

Снейп казался раздраженным. Гарри списал это на свою вчерашнюю глупость - иначе он назвать это не мог. За это утро он применил к себе столько нелестных эпитетов, в том числе и об умственных способностях, что услышать что-то новое было очень и очень сложно.

Снейп резко развернулся и, к удивлению Гарри, отлевитировал к нему поднос с едой. Джеймс рядом снова шмыгнул носом, и Гарри обеспокоено поглядел на него.

- Удивляюсь, что вы не спрашиваете, что же творится с Джеймсом, - парень узнал знакомые нотки в голосе Снейпа, именно таким голосом он всегда отчитывал Гарри, когда тот в очередной раз варил неправильное зелье или заваливал контрольную. - Если хотите, я с удовольствием просвещу вас. Дело в том, что кое-кто вчера пил одновременно укрепляющее и бодрящее зелья. Вы, думаю, не помните, какими побочными эффектами они обладают?

- Укрепляющее зелье вызывает сон, а бодрящее… нет, не помню, - автоматически ответил Гарри. Снейп бросил на него сердитый взгляд, вызванный не незнанием Гарри, а скорее тем, что его язвительный монолог перебили.

- Смешивание этих зелий вызывает резкое падение иммунитета. Причем применение после них каких-либо лечебных зелий, даже элементарного Перцового, приводит к обострению болезни.

Джеймс уткнулся в чашку, которую держал в руках. Гарри заметил на его щеках румянец.

- Очевидно, кое-кому было мало марш-броска по болотам и подземельям, а также встряски организма вследствие резкой магической нагрузки, - Снейп неотрывно смотрел на Джеймса, и Гарри показалось, что для того, чтобы отругать сына, Снейп ждал только его. - Он еще решил добавить, чтобы мне жизнь медом не казалась!

- Я забыл… - попытался оправдаться Джеймс.

- Забыл он! - фыркнул Снейп. - Неуч! Позор на мою седую голову… - пробормотал он уже тише, но Гарри все-таки услышал и фыркнул. Снейп в свою очередь тоже расслышал его фырканье и переключился на него.

- А вы! Сколько мозгов надо было иметь, чтобы потащить ребенка к Пожирателям Смерти!

- Я не ребенок! - возмутился Джеймс. Гарри опустил глаза. - И никто меня не тащил, я же тебе говорил! Он вообще меня запереть здесь хотел!

- И правильно бы сделал, - отрезал Снейп, понижая тон. - Жаль, что у него это не получилось. Ешьте, Поттер, а то, боюсь, Джеймс в меня скоро запустит чем-нибудь, что ему под руку попадется, а под рукой у него ваш завтрак.

Джеймс смутился, перестал возмущенно размахивать руками и снова закутался в одеяло. Гарри спокойно взял вилку, поняв, что раздражение Снейпа вызвано совсем не тем, о чем он подумал. Снейп все так же стоял у стола и не шевелился.

Только закончив с завтраком, Гарри обратил внимание на неестественную позу Снейпа, на то, как зельевар напряженно облокотился на стол и тяжело дышал. Гарри в очередной раз выругал себя за глупость: прошло не больше двух суток с тех пор, как Снейпа пытали, а тот уже не только ходит, но и вообще ведет себя так, словно это он вытащил Гарри и Джеймса из плена у Пожирателей, а не наоборот.

- Вы в порядке, профессор? - осторожно поинтересовался Гарри.

- В полном, - отрезал Снейп. - Чай будете, Поттер?

Предложение Снейпа так удивило Гарри, что тот кивнул. Снейп снова повернулся к нему спиной, производя какие-то таинственные манипуляции с травами. Джеймс неожиданно для Гарри встал.

- Я, пожалуй, пойду, лягу, - негромко проговорил он. Гарри проводил его растерянным взглядом: оставаться наедине со Снейпом ему точно не хотелось.

Спокойствию Снейпа можно было только позавидовать. Несколько минут спустя он заклинанием убрал со столика поднос, отлевитировал на его место две чашки с горячим чаем, и только после этого сам оторвался от стола и осторожно подошел к креслу.

- Вы точно в порядке? - переспросил Гарри и удостоился странного взгляда.

- Я уже сказал, Поттер. В порядке. Если вы помните, я выпил тройную порцию укрепляющего зелья. Этого достаточно.

- Тройную? - с сомнением протянул Гарри, вспоминая. Снейп кивнул и пододвинул к нему чашку. Гарри удивленно посмотрел на бледную руку с незажившим до конца шрамами, на тонкие пальцы, затем поднял глаза на лицо Снейпа и замер, разглядев в его глазах что-то, чего не видел раньше.

Уверенность и робость, боль и любовь - было ли это все правдой, или ему показалось? Но именно в этот момент Гарри понял, что Снейп никогда не напомнит ему о том, что случилось вчера, и уж тем более не использует свое знание против Гарри.

Гарри наполнило странное чувство, когда он посмотрел в черные глаза. Только когда Снейп отвел взгляд, он понял, что это.

Надежда. Нет, не надежда - уверенность. Уверенность в том, что рано или поздно он добьется своего, дождется ответных чувств.

- Скажите, Поттер, а почему вы бросили квиддич? - холодно поинтересовался Снейп, глядя на огонь камина.

Безграничное счастье, которое только что пылало в Гарри не хуже этого огня, потухло.

- Я упал с метлы, - негромко проговорил он, опустив голову. Снейп удивленно посмотрел на него.

- Просто упали? И это вся причина?

- Ну.… Я в последнее время постоянно плохо себя чувствую, решил не рисковать…

- В последнее время - это с сентября, если не ошибаюсь? - ангельским голосом проговорил Снейп, внимательно разглядывая Гарри. Тот кивнул, пытаясь разгадать взгляд Снейпа. Не получалось.

- У вас есть какие-то предположения о причинах вашего плохого самочувствия?

Гарри отрицательно покачал головой, одновременно вспоминая.

- Нет… Я сначала думал, что это из-за того зелья… - он вдруг замолчал, пристально глядя на Снейпа. Тот взволнованно нахмурил брови и вопросительно посмотрел на Гарри.

«Данное зелье может блокировать воспоминания, вызывающие у человека сильную негативную реакцию. Это не означает, что человек совсем забывает что-то, просто данное воспоминание теряет значимость»… «при его изготовлении используются очень дорогие составные элементы»…

Дорогие ингредиенты зелья для Гарри предоставлял Дамблдор. А Снейпу? Есть ли у него средства, чтобы позволить себе подобное?

Чем дольше Гарри молчал, тем больше росло беспокойство во взгляде Снейпа.

- Профессор… - наконец, неуверенно заговорил Гарри, - А вы… вам не надо то зелье? Понимаете, вы говорили, что оно дорогое,… а вы тогда так много для меня сделали,… я думал, может, я…

Тревога в глазах Снейпа сменилась облегчением, а потом короткой вспышкой гнева.

- Избавьте меня от вашей помощи, Поттер, - резко бросил он, и потом, уже мягче, продолжил, - все это не было для меня чем-то из ряда вон выходящим. Я и не такое переживал.

Гарри с сомнением посмотрел на Снейпа и пожал плечами.

Сигнальные чары, к которым Гарри никак не мог привыкнуть, в очередной раз заставили его вздрогнуть. Снейп молча встал и направился к дверям. Гарри прикусил губу, глядя, с каким трудом он передвигается.

Дверь в гостиную была приоткрыта, и Гарри сразу услышал голос Люпина. На то, чтобы подготовиться к разносу, у него было пять минут - именно столько времени Ремус интересовался самочувствием Снейпа и осторожно, чтобы не нарваться на грубость, советовал ему прилечь.

Очевидно, совету оборотня Снейп последовал, потому что в гостиную Ремус вошел один. Гарри сделал как можно более виноватое выражение лица и поздоровался.

- Доброе утро, Гарри, - кивнул Люпин. Гарри заметил, что он нервно теребит рукав своей мантии. Видимо, если Люпин и сердился, когда Гарри сбежал, то теперь более-менее успокоился, и ругать сына лучшего друга ему теперь явно было непросто.

- Ты извини, что я так сбежал… - попробовал начать Гарри. Люпин улыбнулся уголком рта.

- Не во мне дело, Гарри, - вздохнул Люпин, глядя в сторону. Гарри вдруг заметил устрашающего вида шрам на запястье. Раньше этого шрама точно не было. - В этот раз тебе просто повезло. Ты думаешь, почему тебе так легко было попасть в подземелья? Думаешь, они не охранялись? Попади ты туда в какое-нибудь другое время, ты бы не вернулся оттуда!

Гарри вжал голову в плечи. Похоже, буря, которую он ожидал, началась.

- Неужели ты и в самом деле думал, что Дамблдор ничего не предпримет, чтобы спасти профессора Снейпа? В коридорах не было охраны только потому, что именно в это время Пожирателям пришлось защищаться от членов Ордена Феникса!

Гарри удивленно взглянул на Люпина.

- А этот шрам у тебя оттуда?

- Да, - неохотно кивнул тот. Гарри вдруг понял, что Люпин выглядит каким-то сконфуженным. Интересно, насколько Гарри с Джеймсом опередили Орден Феникса?

- А когда вы пришли в подземелья… - начал он, но Люпин перебил его.

- Собственно говоря… - оборотень вдруг усмехнулся, - тебе в очередной раз все сошло с рук именно потому, что к подземельям пробиться мы не смогли. Так что, если бы не ты, вся операция была бы напрасна.

Гарри неожиданно для себя широко улыбнулся: все-таки, без него Снейп так и оставался бы там…

- А теперь, Гарри, я хочу поговорить с тобой о другом, - Люпин понизил тон, - почему ты вообще так рвался туда? Вы с профессором Снейпом всегда ненавидели друг друга. Я вижу, что в этом учебном году ваши отношения сгладились, но я не ожидал такого. Это только оттого, что он - отец твоего брата, или есть другая причина?

Гарри смотрел в глаза Люпина.

Он был лучшим другом его отца. Именно он помогал скрывать отношения Джеймса Поттера и Снейпа. Гарри мог доверить ему все, но это…

Как он скажет это Люпину? «Я люблю бывшего любовника своего отца, своего преподавателя, который старше меня лет на двадцать»?

Гарри просто парализовал страх при мысли, что Люпин узнает об этом. Он замер, вцепившись в кружку с чаем и опустив глаза, на всякий случай, чтобы Люпин не прочитал его мысли.

Люин молчал, и от этого Гарри делалось еще хуже. Верно говорят, что шила в мешке не утаишь. Видимо, молчание Гарри говорило обо всем красноречивей слов. Что теперь будет, интересно? Люпин, конечно, никому не скажет, но как будет относиться к Гарри…

На плечо Гарри неожиданно легла рука Люпина.

- Гарри, я не знаю, почему ты не доверяешь мне. Запомни: что бы не случилось, я всегда буду на твоей стороне, - он поднялся, и Гарри вдруг неуверенно проговорил:

- Не уходи.

Люпин замер и осторожно сел обратно в кресло, молча, чтобы не нарушить атмосферу доверия, которую он не мог не почувствовать.

- Я доверяю тебе, просто… понимаешь, я не знаю, как ты к этому отнесешься… это, наверное, ненормально… - он тяжело вздохнул, не в силах выговорить то, что хотел сказать.

- Точно такие же слова мне говорил Джеймс, когда рассказывал о своих отношениях со Снейпом, - негромко проговорил Люпин, и Гарри кивнул, не поднимая глаз.

В гостиной повисло тяжелое молчание, слышался только треск пламени в камине.

Гарри казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Люпин сел рядом с ним на диван и, обняв за плечи, прижал к себе. Повернув голову и взглянув в лицо Люпину, Гарри понял, что тот улыбается.

Напряжение, так долго копившееся в Гарри, схлынуло, пролившись всего лишь одной слезой, которая впиталась в мантию Люпина, не оставив ни следа. Гарри тоже улыбнулся: все было ясно без слов.

- Ты переживал так оттого, что они были вместе с твоим отцом? - поинтересовался Люпин.

- Не только, - Гарри нашел в себе силы оторваться от мантии Люпина и нормально сесть на диване, - Просто это для меня оказалось… неожиданно, все одновременно: и то, что мне, нравятся мужчины, и то, что этот мужчина - Снейп, и то, что он отец моего брата, да и мне в отцы годится…

Люпин взъерошил ему волосы.

- Да, если все это навалилось на тебя сразу, понятно, почему ты ходил такой подавленный…

Гарри махнул рукой.

- Нет, это не только из-за этого. Просто я себя чувствую плохо, даже из квиддичной команды уйти пришлось…

Люпин насторожился. Тема сердечных увлечений Гарри сразу вылетела у него из головы.

- Настолько плохо?

- Не беспокойся, - Гарри мысленно отругал себя за то, что ляпнул лишнее, - просто тошнит иногда, и голова кружится. Я думал, что отравился чем-нибудь, или зелье…

- Какое зелье?

Теперь Гарри был бы просто счастлив перевести разговор на Снейпа. Хотя почему бы и нет…

- Я не знаю, как оно называется, мне его профессор Снейп давал, после того, как меня у Волдеморта пытали, - торопливо сообщил он. Люпина это не успокоило.

- То есть ты хочешь сказать, что это состояние у тебя с сентября?

Черт. Черт. Черт. Сколько же можно делать ошибок?

- Почему ты никому ничего не сказал?

- Снейпу сказал…

- И он ничего не сделал? - Люпин теперь смотрел на Гарри так же странно, как Снейп во время их последнего разговора.

- Пока нет. Может, просто не успел? - Гарри попробовал сделать невинное выражение лица. Судя по взгляду Люпина, оно получилось не намного лучше, чем умное.

- «Пока»? Гарри, прошло уже три месяца.

Гарри пожал плечами, и Люпин вздохнул.

- Ладно, я все понял… Мне надо поговорить со Снейпом.

Гарри недоуменно посмотрел ему вслед. Интересно, что это он понял?

* * *

Укрепляющее зелье имеет снотворный эффект.

Я, конечно, достаточно много спал за это время, но после принятия еще одной порции меня снова клонило в сон. Впрочем, думаю, это последний раз: поскольку я уже смог встать и провести на ногах все утро, почти не шатаясь, значит, зелье сделало свое дело.

Я уже задремал, когда ко мне в спальню постучали.

Первым делом я подумал, что это Поттер, и был так в этом уверен, что вид Люпина вызвал во мне безграничное удивление.

- У меня к тебе серьезный разговор, Снейп. Насчет Гарри.

Я окинул его недовольным взглядом.

- Мы можем поговорить в другом месте?

- Я сомневаюсь, что Гарри обрадуется, если услышит наш разговор.

Кажется, моя спальня становится проходным двором, подумал я, пропуская Люпина в комнату. Сначала Поттер, потом Драко, теперь вот Люпин…

Указав Люпину на стул, я прислонился к стене перед ним и скрестил руки на груди. Люпин хмыкнул.

- Снейп, эти твои штучки действуют только на провинившихся школьников. А к твоему сведению, школу я закончил много лет назад. Так что сядь куда-нибудь, а то мне придется уступить тебе место.

Я невольно вздрогнул от такой перспективы и сел в кресло. Хотя, надо признать, чтобы стоять приходилось тратить немало усилий.

- Может, выскажешься уже по существу, Люпин?

- Гарри говорил тебе о своем состоянии? О том, что он плохо себя чувствует уже три месяца?

Ну, Поттер! Какого Мерлина, он не может держать язык за зубами? Меня сегодня и так в жар бросило, когда мне показалось, что он мог о чем-то догадаться. Нет, точно у Поттера что-то не так с логикой. На пустом месте он может черт знает что наплести, а фактов, которые у него под носом лежат, даже не заметит!

- Да, Поттер говорил мне о своем состоянии и не раз.

- Он тебе говорил, что его постоянно мучают тошнота, головокружение, что ему настолько плохо, что он не в состоянии на метле усидеть? - Люпин говорил все громче. Я поморщился и наложил заклинание тишины. Люпин не обратил на это ни малейшего внимания.

- Я не могу понять, неужели ты действительно не узнаешь этих симптомов? После того, как сам через все это прошел?

- Считаешь меня идиотом, Люпин? - вежливо осведомился я. Похоже, он только сейчас понял, что перешел на повышенные тона, и выглядел немного сконфуженно.

- Тогда я не понимаю, почему ты ничего не делаешь. Ты мог хотя бы сказать ему, на что это похоже…

- Нет, - я представил реакцию Поттера на это предположение. Люпин недоуменно уставился на меня, - он не должен знать. По крайней мере, пока я не узнаю точно.

- Ты знаешь что-то об этом? Что за зелье ты ему давал? - Люпин вцепился в подлокотники кресла. Я отрешенно заметил, как побелели от напряжения костяшки его пальцев. - Говори, Снейп, дементор тебя задери!

Я снова встал, отошел, отвернулся к шкафу и стал разглядывать резьбу. В моих глазах могло появиться что-то, чего Люпин не должен был видеть. Например, боль. Или слезы.

- Я не стану брать с тебя Нерушимую Клятву, Люпин, потому, что если кто-то узнает о том, что я тебе сейчас скажу, это повредит только Гарри.

Люпин молчал. Может, хотел поскорее узнать, в чем дело, а может, уловил изменения в моём голосе.

- Тогда, в сентябре, когда Гарри похитили Пожиратели, его не пытали. Его просто пустили по кругу. Изнасиловали.

За моей спиной упало что-то тяжёлое, судя по звуку. Люпин подскочил ко мне, схватил за плечи, развернул и тряхнул. В глазах плескались бешенство, ненависть и боль.

- ТЫ СООБРАЖАЕШЬ, ЧТО ГОВОРИШЬ? КАКОЕ ТУТ МОЖЕТ БЫТЬ «ПРОСТО»? ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО С НИМ СДЕЛАЛИ?

Я оттолкнул Люпина с такой силой, что тот не удержался на ногах.

- Избавь меня еще и от твоих истерик, - процедил я, держа наготове палочку. Люпин так яростно сверкал глазами, что я невольно подумал: не применить ли Отрезвляющие чары? Или лучше просто Охлаждающие?

Впрочем, Люпин, похоже, приходил в себя и без моей помощи. Встав с пола, он уже не кидался на меня, а поднял упавшее кресло - вот что так грохнуло - и бессильно рухнул в него.

- И ты позволил, ничего не сделал…

- Да, конечно, я ничего не сделал, - раздраженно ответил я, снова отвернувшись, - только пару раз спас его от смерти, рискуя собой. Ну и по мелочи, истратил кучу своего драгоценного времени, чтобы варить ему необходимые зелья из не менее ценных ингредиентов и успокаивать его. А так - совсем ничего не сделал.

Я повернулся к Люпину, чувствуя, что снова могу владеть собой.

- Я… - попробовал заговорить он, но я перебил его.

- Мы сейчас говорим не об этом. Я объяснил тебе причину, по которой Поттер пока не должен знать о своем возможном, - я подчеркнул это слово, - состоянии. И учти, если бы он хотел, чтобы ты знал о том, что случилось, он бы тебе сказал. Так что будь добр, делай вид, что ничего не знаешь.

- Это будет сложно…

- У тебя нет выбора, - я ухмыльнулся, - или ты делаешь вид, что ничего не знаешь, или я наложу на тебя Обливиате, и ты забудешь все, о чем я тебе сказал.

Люпин кивнул.

- Хорошо. Послушай, Снейп, у тебя нет чего-нибудь успокаивающего? Боюсь, если я сейчас отсюда выйду, Гарри все поймет по моему лицу…

Я пожал плечами.

- Сейчас принесу.

- Послушай, а почему ты до сих пор не сделал проверку? - его вопрос настиг меня у дверей, пришлось остановиться и ответить.

- У меня нет нужных трав для зелья. Я планировал купить их в начале Рождества, но Пожиратели так скучали по моему обществу, что мне пришлось перенести поход по магазинам на неопределенный срок.

- Шутишь?

- Я так похож на шутника? - я приподнял бровь, - иди здесь, сейчас принесу тебе зелье.

* * *

Остаток каникул Гарри провел в подземельях со Снейпом. Все чаще он натыкался на встревоженные взгляды, но его беспокоило другое: по его мнению, человек, которого пытали четыре дня, не мог так быстро прийти в себя, как это сделал Снейп. Поэтому он старался, как можно больше времени проводить с ним. Снейп, казалось, не был против. Когда Гарри делал уроки, заданные на каникулы - в первые дни он был слишком взволнован, чтобы делать что-то - Снейп сидел рядом и иногда помогал Гарри.

Единственное, что портило безграничное состояние счастья, это мысли об однокурсниках, которым надо было как-то объяснить свое отсутствие, и болезнь Джеймса, которая сопровождалась в основном высокой температурой, насморком и кашлем. Однако Джеймс, несмотря на свое состояние, в кровати лежать отказывался и постоянно выходил то в гостиную, где сидели Гарри со Снейпом, то в кабинет, обычно пустующий. Гарри все чаще казалось, что с Джеймсом что-то происходит. Обычно жизнерадостный, в эти дни он постоянно пребывал в какой-то тоске, натужно улыбаясь, когда рядом были Гарри или Снейп. Странно было только то, что зельевар не замечал подозрительного состояния собственного сына.

* * *

Начало семестра оказалось просто отвратительным.

Гермиона, слава Мерлину, пока не узнала о том, что он большую часть каникул провел вне Гриффиндорской башни. Хотя ясно было, что в неведении она останется недолго: взгляды большинства учеников были направлены на Снейпа. Гарри в очередной раз задумался о том, каким образом информация, вообще-то не подлежащая разглашению, становится известна всей школе.

Рон молчал и только странно разглядывал Гарри, как будто что-то подозревал. Всякий раз, глядя на друга, Гарри понимал, что тот начнет его расспрашивать о его отсутствии, как только появится возможность, и в очередной раз прокручивал в голове варианты ответов. К сожалению, все отговорки, которые он придумал, были настолько нелепыми, что даже Рон не поверил бы в них.

Примерно к концу второго урока Гарри понял, что на завтраке он еще легко отделался. На Трансфигурации и Чарах к Гарри было приковано все внимание однокурсников, не только гриффиндорцев, но и хаффлпафцев и рэйвенкловцев. Правда, еще хуже оказалась растерянность Гермионы, которая сперва попыталась выяснить, с чего это Гарри потянуло спасать Снейпа - не иначе как головой стукнулся, прокомментировал Дин - а потом последовала длинная и нудная нотация о том, как глупо он поступил, снова бросаясь очертя голову в возможную ловушку.

Если учесть, что перед этим полперемены заняла почти такая же нотация от МакГонагал (и еще минус шестьдесят баллов с Гриффиндора, и, после долгих колебаний, плюс сорок за удачно проведенную операцию), Гарри старался просто не слушать Гермиону.

Однако на уроке у Хагрида оказалось, что все, что мучило Гарри до этого, было всего лишь цветочками…

Во-первых, урок проходил под угрюмыми взглядами слизеринцев и тоскливым - Малфоя.

Во-вторых, на место уставшей от длинного монолога Гермионы заступил Хагрид. Справляться с очередной летуче-кусачей зверюшкой, называемой скорпиосом, Гарри пришлось под удивленное бормотание Хагрида: «Ты ж всегда его не любил, вроде, а тут спасать кинулся.… Ну, да тебе видней, тем боле, что не дело так вот человека бросать.… А про Дамблдора ты зря думал, что он Снейпа бросит, не такой он, Дамблдор-то…».

И Гарри очень удивился, поняв, что ситуация может быть еще хуже.

Когда у него уже появилась замечательная мысль наложить на весь Хогвартс один очень мощный Обливиате, чтобы больше никто не лез с глупыми вопросами о том, что это ему в голову ударило, к нему пробился Симус.

На Гарри снова накатила слабость, как когда-то давно, в душевой, и пришлось собрать все свои силы, чтобы не рухнуть на месте, отвечать на вопросы и не тянуться к палочке. Однако когда Гарри почувствовал руку Симуса на спине, точнее, почти на ягодице, его охватила такая паника, что он готов был закричать…

Вместо этого раздался вскрик Рона, который не удержал своего скорпиоса. Гарри, стоящий к нему спиной, получил легкий укус куда-то в лопатку и, вцепившись в Симуса, мстительно загородился им от взбешенной долгим сидением на поводке твари. Не сомневаясь, что Рон сделал это специально, Гарри был преисполнен благодарности.

Помня, что укусы скорпиосов не ядовиты, а только вызывают зуд и припухлости на ужаленном месте, Гарри позволил себе изобразить полную панику и спрятаться за ошарашенным Симусом, как за живым щитом. В конце концов, сжалившись, Гарри взялся за палочку и отогнал скорпиоса в сторону слизеринцев. К превеликому удовольствию Гарри, первым делом скорпиос налетел на ухмыляющегося Малфоя, ужалив его в щеку.

Радость от вида раздувшегося лица Малфоя была недолгой. В больничном крыле Помфри, пожав плечами, объяснила, что яд скорпиоса требует специального антидота, который не входит в стандартный набор больничных зелий и имеется в наличии только у профессора Снейпа.

Снейп и Малфой… снова. Гарри сейчас в очередной раз придется наблюдать за тем, как Снейп смотрит на Малфоя, улыбается ему,… как топчет любовь Гарри, о которой теперь знает,… потому что он ведь не мог не понять.

* * *

Третий курс Хаффалпаффа и Гриффиндора оказались самой изощренной пыткой за сегодняшний день. Я в очередной раз подумал, что лучше бы было остаться в плену, и не пришлось бы мучаться с моим обещанием самому себе. Нет Поттера - нет проблемы…

За этот урок Хаффлпафф потерял пятьдесят баллов за несвоевременные и не относящиеся к теме вопросы, Гриффиндор - тридцать, за рассеянность и разговоры на уроке, а я - кучу нервных клеток, которые, как известно, не восстанавливаются.

Я мечтал остаться в одиночестве, избавиться, наконец, от этих взглядов - удивленных, изучающих и открыто враждебных. Я слышал, как Поттера возводили на пьедестал, как пытались догадаться о его мотивах, как некоторые, особо запуганные первокурсники сожалели, что я остался жив. А сам я, слыша имя Поттера, каждый раз невольно вспоминал то свое пробуждение. Горячее тело рядом. Его запах. Черные растрепанные волосы, когда он лег спать.

И о чем я думал, когда давал себе это идиотское обещание?

Поттер - мой ученик. Несовершеннолетний. Брат моего сына. И есть еще миллиард причин, по которым мы не можем быть вместе…

А на другой чаше весов - всего один вечер.

Хотя я даже не знаю, что это было. Любовь или просто подростковая мимолетная влюбленность? Ну да, в старого, злобного Мастера Зелий.… А может, всего лишь юношеская гиперсексуальность. Признаться, я пытался убедить себя в последнем.

А еще Люпин изрядно трепал мне нервы. За эти два с половиной дня он четырежды спрашивал меня о том, когда я собираюсь идти за травами, сопровождая каждый мой ответ извинениями за забывчивость, и не меньше десятка раз поинтересовался, не может ли он наведаться в Косой переулок вместо меня.

Пятнадцать минут отдыха перед уроком у седьмого курса были прерваны вежливым стуком в дверь. Открывая, я уже приготовился предложить Люпину одно простенькое, но очень полезное зелье, улучшающее память, когда передо мной оказалась группа шестикурсников, выглядящих так, словно каждый из них схлопотал по меньшей мере пару Жалящих проклятий. Ага, Гриффиндор и Слизерин. Очередная потасовка?

Драко прячет лицо в мантии, только глаза зло блестят. Гойл, Паркинсон… Браун, Финниган, кстати, этот пострадал больше всех. Невольно нахожу взглядом Поттера, который старается держаться подальше от Финнигана. Меня пронзает неприятное чувство. Неужели ревность? С какой стати? Поттер имеет право быть с кем его душе угодно.

- В чем дело? - холодно поинтересовался я.

- Профессор, Уизли натравил на нас скорпиоса, - пожаловалась Паркинсон.

- Неправда, - немного неуверенно возмутился издалека Поттер. Я поджал губы.

- Это не мое дело.

- У Помфри нет противоядия, - пробормотал из-за мантии Драко. Ясно. У меня, конечно, антидота немного, но на шесть человек хватит. Разве что Финнигана придется немного… обделить.

Постаравшись подавить в себе мелкомстительный порыв, я пропустил шестикурсников в класс, делая такое лицо, что было понятно: стая скорпиосов в моем классе вызвала бы во мне больше радостных чувств.

С большим сожалением я понял, что никого обделять антидотом не придется: к моему удивлению, его оказалось столько, что хватило бы на двадцать человек.

Получив желаемое, студенты торопливо разбежались. Я задержал Драко.

Я, конечно, заметил, как он избегал моего взгляда за завтраком. Вероятно, чувствовал свою вину. Он заметно похудел, под глазами обозначились темные мешки. Вряд ли он так изменился за неделю. Почему же я раньше не замечал этого?

Однако остаться наедине с Драко не получилось. Поттер мялся у парты, пытаясь испепелить Драко взглядом. Я сердито посмотрел на него.

- Вам что-то нужно, Поттер? - он с вызовом уставился на меня. Я почувствовал, что он явно нарывается на неприятности. Потому что если он сейчас при Драко скажет что-нибудь лишнее…

- Профессор, понимаете, меня ужалили в спину, вы не могли бы помочь?

Я окинул его презрительным взглядом. Шестнадцать лет, а мозгов меньше, чем у первокурсника.

- Судя по урокам зельеварения, Поттер, я думал, что у тебя руки из задницы растут, - язвительно пробурчал Драко, не давая мне ответить.

- Ты думал, Малфой? Какое достижение! - глаза Поттера зло заблестели. - Кстати, не советую тебе сейчас смотреться в зеркало, а то обнаружишь сходство твоего лица с упомянутой тобою задницей.

- Помнится, раньше ты и двух слов связать не мог, Поттер, - разозленный Драко высунул нос из воротника мантии, - ты наизусть эту фразу выучил или по бумажке читал?

Я хлопнул ладонью по столу, прекращая ссору.

- Здесь вам не больничное крыло, Поттер, - мне жаль: если так продолжится и дальше, то ничего мне не светит, даже если я исполню свое обещание. - Что-то еще?

Он отвел взгляд.

- Зелье. То, которое вы мне обещали.

Отвращающее? Видимо, да.

- Хорошо, Поттер. Подождите меня в лаборатории, - я снял с дверей запирающее заклинание. Поттер прошествовал туда, хлопнув дверью. Что, черт возьми, с ним творится?

* * *

Гарри сердито оглядел высокие шкафы с зельями, такие же, как в кабинете Снейпа. Единственное, что отличало лабораторию, - целая куча разнообразных котлов.

Гарри поискал глазами, куда можно было бы сесть. На стуле лежала стопка домашних работ, и Гарри без сомнений уселся на столе.

Интересно, какой черт потянул его за язык? Он ведь точно знал, что Снейп откажет ему. Идиот…

До Гарри доносились обрывки слов из-за двери. Ничего информативного эти обрывки в себе не несли, но Гарри все равно хотелось биться головой о стену. Во-первых, чтобы наказать себя за глупость, а во-вторых, чтобы выбить из головы мысли о том, чем они там могут заниматься…

Дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно вошел Снейп.

- Поттер, вас никто не учил, что сидеть на столе неприлично? - негромко поинтересовался он, отходя к шкафу с зельями. Гарри неохотно встал на ноги, наблюдая, как Снейп достает маленький пузырек.

- Снимайте мантию, - бросил вдруг Снейп, и Гарри показалось, что он ослышался. В голове промчались несколько сцен, когда он мог бы услышать такие слова, и Гарри постарался подавить реакцию тела.

- Простите, что?

- Снимайте мантию и покажите ваш укус. И в следующий раз думайте прежде, чем что-то сказать, - Снейп повернулся к нему лицом, и Гарри заметил легкий румянец на бледном лице. Когда он стягивал мантию, руки у него дрожали. Снейп внимательно рассматривал его, что, определенно, не прибавляло радости.

- Рубашку тоже, - судя по глазам Снейпа, он отлично понимал, о чем Гарри думал. Гарри смущенно повернулся к Снейпу ужаленным плечом.

Пальцы Снейпа были теплыми. Гарри удивился: он почему-то думал, что они такие же холодные, как стены в подземельях, где он живет. Прикосновения могли бы быть приятными, если бы только что эти руки так же не прикасались к Малфою…

- Позвольте поинтересоваться, Поттер, почему вы носите вот это? - Снейп кивнул на рубашку Гарри. Гарри отлично понял, что зельевар имеет в виду: желания ходить по магазинам у него никогда не было, и до сих пор он носил только школьную форму и обноски Дадли.

- Это одежда моего кузена, - неохотно ответил он, удивляясь про себя вопросу Снейпа.

- Вот как, - Снейп, казалось, не удивился, - а своей у вас нет?

- Я не люблю ходить по магазинам, - ладонь Снейпа с неожиданной силой прошлась по спине, и Гарри вздрогнул, вцепившись в стол, чтобы не упасть.

Гарри никак не мог понять, зачем все это надо Снейпу, но следующая фраза повергла его в еще больший шок.

- У вас есть какие-нибудь планы на субботу?

Гарри отчетливо вздрогнул. Снейп, видимо, уловил это, потому что объяснил.

- Я в субботу отправляюсь в Косой переулок. Если хотите, можете пойти со мной, зайти в какой-нибудь магазин. Ходить в этом… - он замолчал. Гарри не ответил, пораженный. Неужели Снейпу не все равно?

Черт возьми, с этими метаниями он с ума сойдет…

Руки Снейпа, наконец, оставили в покое его спину. Гарри потянулся к рубашке.

- Поторопитесь, у вас пять минут до начала следующего урока, - бесстрастно сообщил Снейп. Странно, Гарри был уверен, что прошло гораздо больше времени, - о вашем решении сообщите мне любым вечером. Зелье не забудьте. Чтобы оно работало, бросьте

туда ваш волос. Можете идти.

Гарри улыбался и чувствовал себя невероятно счастливым. Он знал, что обязательно пойдет в эту субботу со Снейпом в Косой переулок.

На Историю магии он опоздал - слишком далеко было идти. Вбежав в класс, он извинился, чего профессор Биннс и не заметил, и с блаженной улыбкой рухнул на заднюю парту рядом с Роном. Гермиона бросила на него сердитый взгляд и продолжила писать конспект. Рон, до прихода Гарри мирно дремавший на парте, подскочил, как ужаленный, и зашипел Гарри на ухо:

- Мне с тобой надо серьезно поговорить!

- Прямо сейчас? - Гарри выразительно покосился на Гермиону и весь остальной класс. На Рона это, видимо, впечатления не произвело.

- Да! Ты мне просто ответь, какого черта ты не дашь Симусу по морде? Предоставляешь это мне? Или тебе нравятся его приставания? Ты скажи, я мешать не буду!

- Заткнитесь оба! - тихо прошипела Гермиона. Гарри побледнел, представив, что она могла услышать, но быстро успокоился: если бы Гермиона поняла, о чем они говорят, она бы потребовала объяснений.

- Нет, мне не нравятся его… приставания, - спустя пару минут прошептал он Рону, - Но по морде я его бить не хочу, у меня есть другой вариант.

Рон вопросительно посмотрел на Гарри. Тот вытащил из кармана пузырек с зельем, пояснив:

- Отвращающее зелье.

- Откуда?

- От Снейпа, - автоматически ответил Гарри. Глаза Рона расширились. - Я имею в виду, я у Роберта попросил, а он взял у Снейпа, - торопливо поправился он.

- И как ты собираешься дать ему это выпить?

- Подлить в тыквенный сок, например, - мгновенно придумал Гарри. Рон кивнул. - Только надо это незаметно сделать…

От размышлений Гарри оторвал тычок локтем в бок. Гермиона гневно смотрела на него.

- Если сами не учитесь, хоть другим не мешайте!

Гарри вздохнул и послушно замолчал.

* * *

За обедом Гарри, как обычно, сидел между Роном и Гермионой. Пузырек с Отвращающим зельем был передан Рону - он был ближе к Симусу - и теперь Гарри краем глаза, не отрываясь, следил за другом.

Пузырек с зеленоватым зельем был уже в руке Рона, Гарри радостно следил, как тот осторожно вылил зелье в кубок Симуса, пока тот отвернулся, как Симус берет кубок, когда…

- Симус, не пей!

Гермиона строго глядела на друзей. Гарри готов был взвыть от обиды: ну почему она не смотрела в свою тарелку?

- В чем дело? - Симус недоуменно посмотрел на нее.

- Рон что-то подлил тебе!

- Что? - возмутился Симус, осторожно нюхая свой тыквенный сок, а затем, для сравнения - тыквенный сок Рона. - Да, похоже на то…

- Что у тебя в руке? - продолжила допрос Гермиона. Рон охотно продемонстрировал ей пустые ладони. Гарри молча злился.

- Но ведь что-то ты мне подлил? - заинтересовался Симус.

- Зелье для увеличения носа, - буркнул Гарри, вставая из-за стола, - близнецы прислали.

Симус бросил на него обиженный взгляд. Рон торопливо вскочил и направился к выходу из зала вместе с Гарри.

Гермиона догнала их только в коридоре.

- Гарри, ты знал? И позволил ему? Как вам не стыдно! Это не шутки!

Точно, не шутки, вздохнул Гарри. Если Симус предпримет еще одну попытку подкатить к нему, то либо у Гарри случится нервный срыв, либо Симусу придется очень долго лежать в Больничном крыле…

Пустой пузырек выпал из рукава мантии Рона с тихим звоном. Гермиона быстро наклонилась и подняла его.

- Это не из магазина близнецов, - обвинительным тоном сообщила она. - Здесь нет этикетки. Что это за зелье?

Гарри и Рон упрямо молчали. Гермиона нахмурилась.

- Если вы мне сейчас же не расскажете, я скажу профессору МакГонагал или профессору Снейпу!

Гарри фыркнул при последней угрозе, но сдался.

- Как хочешь… сколько у нас времени до следующего урока?

- Минут двадцать, - ответил Рон.

Короткий, но очень эмоциональный рассказ Гермиону не удивил. Единственное, что она сказала, это то, что Гарри и Рону следовало рассказать ей все раньше, тогда бы она помогла избавиться от Симуса. Очевидно, поняв, что зелье было необходимо, Гермиона успокоилась, настолько, что задала другой вопрос, абсолютно не относящийся к предыдущему.

- А где ты пропадал все каникулы?

Взгляд Рона ясно дал понять, что от ответа Гарри уйти не удастся. Гарри мысленно прикинул, сколько времени у него ушло на предыдущий ответ - получалось, что не больше пяти минут - и тяжело вздохнул.

- Я был у Роберта. Он заболел, и ему нужна была помощь, - честно ответил Гарри. Гермиона почему-то покраснела.

- Послушай, Гарри… если что, я тебя пойму… просто мне интересно,… почему ты так много времени с ним проводишь?

Гарри непонимающе смотрел на подругу.

- Ну,… с ним интересно…

- Гермиона хочет спросить, не влюблен ли ты в него, - фыркнул Рон. Гарри посмотрел на друзей глазами полными ужаса.

- Да что вам всем в голову одно и то же приходит? Нет, конечно!

- Тогда почему? - теперь уже настаивал Рон. - Почему ты забросил нас, старых друзей, и ходишь только в его компании?

Гарри вздохнул. Интересно, если он скажет полуправду, Снейп его убьет или только подвергнет долгим и изощренным моральным пыткам?

- Дело в том, что он мой родственник, - отважно сообщил он, на всякий случай, оглядываясь: у Снейпа был талант оказываться рядом в самый ненужный момент. - Сын троюродного брата моего папы, - ляпнув первое, что пришло ему на ум, Гарри торопливо попытался сообразить, как бы это родство выглядело на родовом древе. Гермиона наклонила голову, очевидно думая о том же.

- А Снейп ему разве не родственник? - удивленно задал очередной вопрос Рон. Разыгравшаяся фантазия Гарри заставила ответить не задумываясь.

- Родственник, но со стороны матери.

- Это же отлично, Гарри! - просияла Гермиона. Гарри вымученно улыбнулся: в очередной раз накатила тошнота. Похоже, остаток времени до урока придется просидеть в туалете.

- Да, только вы никому не говорите, хорошо? Мне отойти надо, встретимся на уроке.

* * *

Отвращающее зелье Симус, к сожалению Гарри, так и не выпил, но идти за новой порцией не пришлось: Гермиона нашла в библиотеке чары с похожим действием. В отличие от зелья они не вызывали постоянного физического отвращения, а создавали поле, приблизительно в полтора-два шага вокруг Гарри, куда Симус не мог ступить. Нахождение в этом поле вызывало у Симуса иррациональный страх.

Однако, несмотря на защиту и на то, что прошло достаточно много времени, Гарри до сих пор не мог пользоваться душевой. До сих пор ему мерещились на белом полу лужи спермы, смешанной с кровью.

Несколько раз Гарри просил у Рона пароль от ванной старост - тот постоянно менялся. Рон охотно говорил его Гарри, но какое-то время спустя заподозрил неладное, поняв, что Гарри совсем не пользуется обычной душевой. Несмотря на то, что Гарри на его вопросы не ответил, Рон, конечно, продолжил бы ему давать пароль, но Гарри сам перестал спрашивать, считая это несправедливым по отношению к другу. Он начал действовать по-другому.

Сегодня он в очередной раз сидел в мантии-невидимке напротив двери в ванную, поджидая кого-нибудь из старост. Пароль обычно менялся раз в неделю, и каждый вечер понедельника Гарри проводил именно так.

Этот понедельник оказался хуже других. В этот раз тем старостой, которому потребовалась ванная, стал Малфой.

- Перо гиппогрифа, - процедил он так тихо, что Гарри пришлось напрячь слух.

Можно было идти в гостиную, но этим вечером Гарри хотел все-таки принять душ. Пришлось ждать, пока выйдет Малфой.

Несмотря на жесткий пол и неудобную позу, Гарри задремал, замечтавшись, и проснулся только от тихого звука шагов. От неожиданности он вздрогнул.

Человек, проходивший мимо, остановился. Гарри даже не поднимая головы, мог узнать его черную мантию и ботинки.

Вот только что здесь надо было Северусу Снейпу?

Хотя, что за вопрос, что нужно Снейпу возле ванной старост, где сейчас находится Драко Малфой…. Гарри тяжело вздохнул.

Снейп отреагировал на посторонний звук из пустоты вполне ожидаемо.

- Поттер?

Гарри промолчал, плотнее кутаясь в мантию.

- Поттер, не валяйте дурака. Как будто я не знаю, что вы здесь под мантией-невидимкой.

Молчание.

- Ах, да. Боитесь показаться? Ну, конечно. Я же обязательно сниму не меньше двухсот баллов с Гриффиндора и назначу вам отработки до конца года.

Гарри неохотно скинул мантию с головы.

- В следующий раз не советую вам так разговаривать с пустотой, мантию могут взять Рон или Гермиона, - хмуро предупредил он.

- О, не сомневаюсь, любимое занятие мисс Грейнджер - сидеть у ванной старост и кого-то подкарауливать, - хмыкнул Снейп. Выражение его лица было все таким же бесстрастным, как всегда, но Гарри почему-то был уверен, что он в хорошем настроении. - Кстати, что вы здесь делаете?

- Жду, пока из ванной выйдет Малфой, - неохотно ответил Гарри.

- И зачем же?

- О, конечно же, чтобы оглушить его заклинанием и отомстить за пять лет издевательств, - передразнил Гарри. Снейп нахмурился, и Гарри не удержался, - извините. Просто мне нужно принять душ.

- А почему вы не пользуетесь школьной душевой? - из голоса Снейпа пропал даже намек на язвительность. Гарри прикусил губу.

- Плохие воспоминания.

- И только?

- Для меня этого достаточно.

Снейп о чем-то думал, глядя на него.

- И давно вы избегаете общих душевых?

- Примерно с того самого раза, - Гарри был уверен, что Снейп поймет, что он говорит о случае с Симусом. Зельевар, очевидно, понял, потому что тяжело вздохнул.

- Как вы любите создавать себе сложности, Поттер…. Идите за мной.

Гарри с трудом поднялся с пола: он слишком долго находился в одном положении, и у него затекли ноги. Снейп терпеливо ждал, пока Гарри разомнется, сопровождая его действия насмешливым взглядом.

Пока они шли к подземельям, Гарри недоумевал, зачем Снейп позвал его. Зельевар молчал, не утруждая себя какими-либо объяснениями.

В кабинете Снейпа было неожиданно тихо. Там никогда не было шума, но в этот раз Гарри мог бы назвать эту тишину мертвой. Раньше можно было различить треск огня в камине гостиной, бульканье какого-нибудь зелья, которое не должно было остывать и постоянно кипело, шуршание пергамента, звон стекла или шум воды - в комнатах всегда находился Джеймс. Сейчас не было слышно ничего, и Гарри почувствовал тревогу.

- Джеймс спит, - негромко проговорил Снейп. - Уже полдня. Ему лучше, только сильная слабость. Можете не волноваться.

Гарри с подозрением взглянул на Снейпа: не воспользовался ли тот легилименцией?

- Все ваши вопросы, Поттер, у вас на лбу написаны, - хладнокровно ответил на его взгляд Снейп. - Проходите в мою комнату.

Гарри вздрогнул, вспоминая каникулы. Он колебался не больше секунды, но Снейп все равно заметил это.

- В вашем распоряжении, Поттер, моя ванная и ванная Джеймса, - процедил он, - поскольку Джеймс сейчас спит, я предлагаю вам воспользоваться моей.

«И о чем я думаю?» - выругал себя Гарри, но от самобичевания его отвлекло ставшее уже привычным чувство тошноты.

- Да, спасибо, - торопливо выговорил он и бросился в ванную. Снейп проводил его подозрительным взглядом, однако Гарри уже захлопнул дверь и склонился над унитазом.

Снейп постучался спустя несколько минут после того, как Гарри пришел в себя, поминая нехорошим словом всех, кого мог, начиная от Волдеморта и заканчивая домовиками, которые Мерлин-знает-что подмешивают в еду. Встать, чтобы открыть дверь, ему удалось с трудом.

- Вы забыли полотенце, - хладнокровно сообщил Снейп. Гарри кивнул, взял полотенце и снова закрыл дверь.

Когда он вышел, Снейп сидел в кресле, видимо, ожидая его, и читал какую-то книгу. При виде Гарри он закрыл и отложил ее, и гриффиндорец различил название: «История зельеварения. Том 7».

- Я смотрю, вам не стало лучше с тех пор, Поттер? - поинтересовался он спокойно, но Гарри различил в его глазах беспокойство.

- Нет.

- К Помфри вы не обращались, как я понимаю?

Гарри снова покачал головой. Это ему и в голову не приходило.

- И правильно делали. Снимите рубашку.

В этот раз Гарри послушался мгновенно. В конце концов, ждать чего-то от Снейпа - а Гарри понимал, что он именно ждал - было глупо.

* * *

Одним из отличительных качеств книги о мужской беременности, которую я с таким трудом когда-то раздобыл, было то, что она легко поддавалась любым скрывающим и маскирующим заклинаниям. Большинство книг той эпохи, к которой она относилась, было защищено от любого рода магии.

Эта книга и до сих пор стояла у меня в шкафу, на виду, среди двенадцати томов истории зельеварения. Автор этих книг был настолько скучен, что даже я засыпал на первых страницах. Тем лучше: Джеймс когда-то пытался прочитать, но сдался на середине второго тома.

Все эти полгода я старательно избегал этой книги, словно она могла претворить в жизнь мои опасения. Но сегодня…

До субботы была почти целая неделя. Четыре дня. Я не был уверен, что смогу узнать что-нибудь определенное без зелья, но попробовать стоило.

Странно, что это не пришло мне в голову раньше.

- Ложитесь на спину, Поттер, - кивнул я на свою кровать. Он послушался, зябко поведя голыми плечами. Да, у меня здесь холодно…

Я осторожно пропальпировал ему живот, как говорилось в книге, стараясь не обращать внимания на мягкую загорелую кожу под моими пальцами. Поттер иногда морщился, но на боль не жаловался. Я был погружен в свои мысли: поскольку я делал это в первый раз, я старался следовать инструкциям в книге.

Слева была непонятная припухлость. К сожалению, колдомедиком я не был, поэтому не знал, было ли это чем-то нормальным или нет. Похоже, придется проштудировать книгу от начала до конца…

Я неохотно оторвался от нежной кожи.

- Можете одеваться.

Поттер вопросительно на меня посмотрел. Я сделал вид, что не заметил этого. В конце концов, ничего определенного сказать я не могу…

Главное, чтобы он и дальше избегал медпункта. У Помфри опыта несомненно больше, чем у меня.

- Я могу идти, профессор?

Я кивнул.

- Кстати, вы что-нибудь решили насчет субботы?

Поттер широко улыбнулся. У меня возникло ощущение, что я пригласил его на свидание. Хотя… разве это не так?

- Да, конечно.

Я фыркнул. Выражение лица у Поттера было просто до неприличия счастливое.

- Вам пора.

Поттер кивнул.

- До свидания.

Я проводил его взглядом.

* * *

Субботнее утро началось с очередного приступа мазохизма.

Наверное, громко сказано, но иначе я назвать это не могу.

Стоя перед зеркалом в ванной, я с отвращением разглядывал татуировку на груди. Отвратительная змея словно ухмылялась мне.

Я пытался свести ее тем же зельем, что и Метку. Но если от Метки остался только серый след, то эта татуировка не сводилась.

К Джеймсу я, конечно, не обращался. Может быть, он смог бы мне помочь, но я не хотел показывать ему это.

Каждый раз, глядя на себя в зеркале, я гадал, какое выражение лица было у Поттера, когда он увидел меня не в полумраке подземелья, а при свете спальни? Испытал ли он такое же отвращение, какое испытываю я к себе всякий раз?

Эта татуировка не давала Темному Лорду власти надо мной, но я ненавидел ее не меньше.

Наконец, я отвернулся и достал из шкафа рубашку.

Странно, но со вчерашнего вечера я был непонятно взволнован. Я не испытывал такого чувства давно, лет двадцать точно.

Конечно же, это не свидание. Что у нас с Поттером может быть общего? Ничего.

Но я обещал себе. Хоть для успокоения совести надо что-то делать.

Ну да, например, пригласить Поттера на свидание,… кому я вру, интересно?

Стук в дверь оторвал меня от безрадостных размышлений, терзавших меня всю неделю.

- Северус, Гарри пришел!

- Какая удивительная пунктуальность! - язвительно отозвался я, вытаскивая худшую из мантий назло самому себе. А то подумает еще, что я для него наряжаюсь…

Поттер явно тоже был взволнован. Разглядев румянец на его щеках, я хмыкнул и расслабился.

- Как вы себя чувствуете?

- Нормально, - Поттер явно чувствовал себя неловко. Я поймал подозрительный взгляд Джеймса. К сожалению, мой сын поразительно догадлив… в отличие от некоторых.

- Мы аппарируем от ворот Хогвартса, - объяснил я, - профессор Дамблдор проверил мои вещи, так что неожиданный визит к Пожирателям нам не грозит.

Поттер кивнул. Я взглянул на Джеймса.

- А ты, будь добр, не выходи из комнат.

Джеймс закатил глаза, но я знал, что он послушается.

В последнее время рядом со мной слишком много Поттера, невольно подумал я. Но самое неприятное то, что мне это нравится…

* * *

Если бы кто-нибудь сказал Гарри, что поход по Косой Аллее и маггловским магазинам вместе с Северусом Снейпом будет для него одним из самых счастливых моментов в его жизни, Гарри с удовольствием бы отправил этого человека в психиатрическое отделение Святого Мунго.

Но это оказалось действительно так.

Сначала Гарри терпеливо пережидал, пока Снейп покупал свои травы, а потом они вышли в маггловский Лондон, и у Гарри исчезли последние барьеры, сдерживающие его. Никто не смотрел на него, не показывал пальцами на его лоб и не удивлялся тому, что Гарри Поттер идет рядом с человеком, известным как Пожиратель Смерти.

А потом Снейп, узнав, что Гарри не завтракал, почти силой затащил его в одно из небольших кафе, и Гарри в очередной раз чувствовал безграничное переполняющее его счастье…

- Гарри!

- А? Что? - Гарри, наконец, понял, что сидит уже не в кафе со Снейпом и даже не в его комнатах, а у камина в гостиной Гриффиндора, а перед ним стоит Джинни.

- Гарри, я тебя уже третий раз зову, - она присела на подлокотник кресла, - ты хорошо себя чувствуешь?

- Как обычно, - Гарри жизнерадостно улыбнулся.

- Я хотела тебя попросить прийти на тренировку в понедельник. Понимаешь, Том не очень уверенно держится в воздухе, может быть, ты бы дал ему какие-нибудь советы…

- Хорошо, - настроение у Гарри было настолько хорошее, что он не расстроился даже при упоминании квиддича. Он даже не стал интересоваться тем, зачем же Джинни взяла ловцом этого Тома, если он плохо летает. В любом случае, капитаном команды теперь была Джинни.

Он ожидал, что Джинни уйдет, но она поудобнее устроилась на подлокотнике, явно не собираясь в ближайшее время покидать Гарри.

- Я посижу здесь, ты не против? Люблю, когда от камина тепло, - улыбнулась она. Гарри, готовый делиться своим счастьем со всеми окружающими, кивнул.

- Конечно, сиди, - и он снова погрузился в воспоминания, не замечая, как Джинни разглядывает его.

Беззаботные мечтания Гарри прервал Рон, с грохотом выскочивший из спальни, потрясая каким-то пакетом.

- Гарри!

Ну почему его никак не могут оставить в покое?

Гарри повернул голову к Рону. Рон молчал, оценивая расстояние между своей сестрой и другом и соображая, с чего это они оказались так близко, а Гарри выглядит таким беззаботно счастливым.

- Что ты мне хотел сказать, Рон?

Рон прекратил сверлить Джинни подозрительным взглядом и уселся на втором подлокотнике. Кресло жалобно скрипнуло.

- Ты где был этим утром?

Гарри растерянно посмотрел на друга.

- У Роберта, я же вам говорил… - эта отговорка была идеальной, Гарри был уверен, что друзья не пойдут в подземелья к Снейпу искать его. Неужели он ошибался?

- Ага! - глаза у Рона загорелись, будто он поймал Гарри на вранье. - А это что такое? - он потряс в воздухе пакетом, который Гарри тут же узнал.

- Пакет из маггловского магазина, - добавил сидящий неподалеку Дин.

- Отдай! - Гарри вскочил, Джинни отшатнулась, чуть не упав, и села на освободившееся место, наблюдая за Гарри. Рон вовремя отскочил, держа пакет за спиной. Гермиона, сидящая в стороне с очередной книгой, подняла голову.

- Сначала ты мне объяснишь, что это значит! Как ты попал в магловский магазин? Или тебе это кто-то прислал? Кто? И, в конце концов, ты пять лет плевать хотел на свой внешний вид, а теперь вот! - Рон извлек из пакета зеленую футболку, демонстрируя ее всем окружающим.

- Отдай, я сказал! - Гарри предпринял еще одну попытку вырвать у него пакет.

- А у тебя есть вкус, Гарри, - мирно заметила Джинни, сворачиваясь клубочком. Гарри не обратил на ее реплику внимания, главным образом потому, что эту футболку ему посоветовал Снейп.

- Откуда у тебя эти вещи?

- Купил! - Гарри удалось вцепиться в пакет и дернуть на себя.

- Когда? - Рон не уступал.

- Сегодня! Люпин на Косой аллее был, а потом мы в магазин зашли! - Гарри дернул сильнее.

- Зачем? - Рон задал самый сложный вопрос. Гарри промолчал, больше не дергая: боялся порвать пакет.

- Рон, подумай своей головой! - вмешалась Гермиона, - Гарри просто хочет, наконец, хорошо выглядеть!

- Ты что, влюбился? - Рон от неожиданности ослабил хватку. Гарри воспользовался этим.

- Да! - бросил он, только чтобы отвязаться.

- В кого?

Гарри бросил на Рона язвительный взгляд.

- Если я захочу, чтобы об этом знала вся школа, я повешу эту новость на доске объявлений.

Рон оглядел полную гостиную Гриффиндора и бросился в спальню вслед за Гарри.

- Ну, а все-таки?

- Отстань, Рон.

- Гарри!

- Отвяжись! - Гарри проклинал любознательность своего друга, - чтоб ты… зельеварением так интересовался, как моей личной жизнью!

- Упаси Мерлин, - весело отозвался Рон, не обижаясь, - надеюсь, это не Джинни?

Гарри тяжело вздохнул и рухнул на кровать, прижимая к себе пакет.

- Рон, я тебе потом все расскажу,… когда буду готов.

- Обязательно расскажешь?

Гарри кивнул, и Рон, наконец, вышел из комнаты, позволяя Гарри снова наслаждаться воспоминаниями.

* * *

Поверхностное ощупывание ничего мне не дало, кроме того, что на нормальное развитие плода на третьем месяце это никак не походило. Правда, меня это не утешало: в книге были указаны сто пятьдесят четыре аномалии, большая часть которых заканчивалась летальным исходом.

Рецепт зелья я знал наизусть: мне приходилось варить его и раньше. Поэтому книга спокойно стояла в шкафу, я нервно резал ингредиенты, а в кресле за моей спиной сидел Люпин, нервно постукивая ногой по полу. Стук раздражал меня, но я был слишком занят своими размышлениями и зельем, чтобы одернуть его.

Зелье медленно наливалось бордовым, то есть было на предпоследней стадии готовности, когда в дверь постучали. Хм, я что, не заметил, как сработали Сигнальные чары?

- Можно, профессор… - раздался голос Поттера. Я не отреагировал, еще не хватало испортить зелье по рассеянности!

- Заходи, Гарри, - отозвался Люпин, не отрываясь от наблюдения за мной, - профессор Снейп сейчас немного занят…

Гарри кивнул, недоуменно глядя на котел. Я вполне понимал его удивление: кабинет я обычно использовал для дел исключительно бумажных, вроде проверки домашних заданий и контрольных работ, а для варки зелий пользовался лабораторией. Просто в данном случае лабораторией я воспользоваться не мог, потому что зелье могли обнаружить, а мне не нужны лишние вопросы.

- Поттер, проходите, куда вам надо, и не отвлекайте меня, - раздраженно приказал я, заметив, что он так и стоит в дверях. Поттер кивнул и закрыл за собой дверь.

- Джеймс в гостиной, - так же резко сообщил я, одновременно считая помешивания. Три, четыре, пять… теперь накрыть крышкой и оставить на пять минут. Я перевернул небольшие песочные часы и поднял на Поттера сердитый взгляд. Мало того, что все два часа Люпин следил за моими руками, не отрываясь, так еще и Поттер пришел. - Вы не поняли, что я сказал?

- Да, простите, - он грустно посмотрел на Люпина, тот ободряюще улыбнулся ему. Я попытался разгадать смысл этих взглядов, но у меня ничего не получилось. Поттер ушел в гостиную, а я остался с готовящимся зельем и Люпином, от которого никак не мог избавиться.

Пять минут спустя я погасил огонь и перелил ставшее прозрачным зелье в колбу, старательно уничтожив остатки. Зелье было похоже на воду, если, конечно, не учитывать то, что вода не настолько вязкая.

- И что теперь? - напряженно поинтересовался Люпин. Я бросил на него насмешливый взгляд.

- Никогда не замечал, что ты интересуешься зельеварением.

- Я имею в виду…

- Я понял, что ты имеешь в виду, Люпин, - я поморщился, - зелье должно остыть, а потом надо добавить туда несколько капель крови Поттера. Результат будет известен через час, так что можешь идти. Я не намерен терпеть тебя еще столько же времени.

Он кивнул и вышел. Я задумчиво взглянул не прозрачную жидкость в колбе и решительно направился в гостиную.

Поттер с Джеймсом делали домашнее задание. Точнее, Джеймс обложился учебниками, сочиняя очередное эссе, а Поттер глядел то в учебник, то через плечо Джеймса.

- Поттер, мне нужно несколько капель вашей крови, - без объяснений потребовал я. Он ошеломленно моргнул.

- Зачем?

- Привораживать будешь? - хихикнул Джеймс, откладывая учебник. Я сурово посмотрел на него.

- У тебя на редкость ограниченная фантазия. К твоему сведению, кровь человека может использоваться для гораздо более интересных заклинаний, как темных, так и светлых. А привораживать кого-либо надежнее по волосам или слюне, - сухо сообщил я и снова повернулся к Поттеру. - Дайте руку.

Поттер моргнул и протянул мне руку. Я сделал небольшой надрез на безымянном пальце, заставив его поморщиться, и выдавил несколько капель в небольшой пузырек. Залечивая порез, я постарался не обращать внимания на то, как дрожали его пальцы в моей руке.

- Что за зелье ты варил? - вдруг серьезно поинтересовался Джеймс.

- Зачем тебе? - поднял бровь я, опускаясь в кресло.

- Интересно.

- Это не твое дело, - отрезал я, разглядывая Поттера. Он снова взялся за перо и теперь безмолвно страдал, не имея возможности списать у Джеймса.

- Это было для Люпина какое-то зелье? Почему он с тобой сидел?

- Потому что я его не смог выгнать.

Поттер поднял на меня сомневающийся взгляд, но, заметив, что я рассматриваю его, тотчас уткнулся в учебник.

Каждый год с ним случается какая-то неприятность, вспоминал я. То Философский Камень, то василиск, то Турнир, то еще что-то,… пожалуй, единственное отличие этого года - то, что неприятности начались с первых же дней. Остается надеяться, что Поттер исчерпал свой лимит приключений на этот год…

Когда Джеймс потряс меня за плечо, я словно проснулся. Или и вправду мне удалось задремать?

- Северус, ты в порядке?

- В полном, - я бросил взгляд на часы. Прошло уже больше получаса, зелье уже было полностью готово,… но я боялся встать, боялся того, что должен был узнать…

Я колебался не более двух секунд. Мне приходилось бороться со страхом всю жизнь. А сейчас решалась даже не моя судьба.

Густая багровая капля скатилась по стеклянной стенке мензурки, капнула в прозрачную жидкость, окрашивая ее в серовато-черный цвет.

- Что это? - раздался за моей спиной голос Джеймса. Я быстро развернулся.

- Я, кажется, говорил тебе, чтобы ты не мешал мне! - нервно прошипел я.

- Ты говорил мне это утром, когда готовил зелья, - парировал Джеймс. Я сжал в руке колбу.

- Марш в гостиную, и пока все уроки не сделаешь, не смей выходить!

Джеймс растерянно моргнул.

- У тебя что-то случилось?

- В гостиную! - я сжал колбу так, что у меня побелели костяшки пальцев. Джеймс послушался, а я, оказавшись в одиночестве, вытащил из шкафа седьмой том истории зельеварения.

«Реакция на выявляющее зелье. Зелье остается прозрачным - реакция отрицательная. Зелье становится мутно-белым - реакция положительная»

Серовато-черный цвет никак не походил на мутно-белый. Я перевернул страницу.

«Зелье становится темно-серым - реакция положительная, аномалия 1 (обыкновенная), подр. стр. 132»

Реакция положительная.

Прежде, чем открыть страницу сто тридцать два, я несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

«Спокойно. Когда-нибудь это закончится. Это происходит не со мной» - произнес я про себя то, что помогало мне держаться, когда я еще служил Темному Лорду.

Подействовало.

Я спокойно пролистал книгу, пока не нашел нужную страницу.

«Аномалия 1, обыкновенная. Выявляющее зелье принимает темно-серый цвет. Вследствие совпадения двух коротких (YY) хромосом плод нежизнеспособен и выводится из организма естественным путем. После зачатия организм перестраивается и приходит в норму не ранее чем через 4 месяца. Перестройку можно облегчить определенными зельями (см. ниже)»

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. У Поттера был один шанс из четырех отделаться «малой кровью». То есть, только тошнотой, слабостью и головокружением на протяжении четырех месяцев…

К сожалению, я не расслышал тихого звука шагов и не успел предпринять меры…

- Это… что? - раздался тихий голос Поттера. Я открыл глаза и напрягся: Поттер стоял над книгой и гневно смотрел то на меня, то в книгу, то на колбу с темно-серой жидкостью.

- Это что, выявляющее зелье? Вам для этого нужна была моя кровь? - его голос дрожал от отвращения, - какой еще «плод»? Это что, значит, что я… - голос Поттера сорвался, он вцепился в стол. Я встревожено поднялся.

- Сядьте, Поттер, - я подозвал стул, и он рухнул на него, тяжело дыша, - вам дать успокоительное?

- Объясните мне, что все это значит! - рявкнул он.

- Это значит, что вам в очередной раз повезло, Поттер, - негромко произнес я. Поттеру моя реплика явно не понравилась.

- ПОВЕЗЛО? - заорал он, вскакивая. Я подошел ближе и нажал ему на плечо, заставляя снова опуститься на стул.

- Вы прочитали то, что было написано в книге, Поттер? - вежливо поинтересовался я. Он кивнул, пытаясь испепелить меня взглядом. - Вы понимаете, что значит «плод нежизнеспособен»?

- Значит, у меня внутри что-то умерло… - с омерзением пробормотал он. Я хмыкнул.

- Нет, в данном случае у вас внутри не образовалось ничего, что могло бы умереть, - сердито бросил я, - прекратите истерику.

- У меня НЕ истерика!

Я молча достал из шкафа Умиротворяющий бальзам. Поттер враждебно посмотрел на пузырек в моих руках.

- Что это?

- Выпейте, Поттер. Я хочу с вами поговорить нормально, а не успокаивать вас через слово.

- Я НЕ…

- И не кричите, а то Джеймс умрет от любопытства.

Я сунул пузырек Поттеру. Тот внимательно изучил наклейку с названием, откупорил, подозрительно принюхался и только после этого неохотно проглотил содержимое. Я подождал несколько минут, прежде чем зелье подействует, но и Поттер заговорил первым.

- Вы ведь знали, что со мной происходит?

- Догадывался, - кивнул я.

- Почему вы не говорили мне? - зелье подействовало не совсем так, как я ожидал. Теперь Поттер выглядит так, словно вернулся на три месяца назад. Именно таким я видел его после изнасилования.

Мне почти жаль, что пришлось напоминать ему обо всем случившемся.

- Как вы себе это представляете? - я принял его тон и теперь говорил так же тихо. - «Мистер Поттер, мне кажется, что вы беременны»? Вы бы полшколы разнесли.

Он недолго молчал, неосознанно прижимая к животу согнутую в локте руку.

- Как могло так получиться? Я имею в виду, случайно. Я ведь мужчина…

- Если вы еще не заметили, Поттер, я тоже не женщина, - сухо отозвался я, - все дело в крови. Когда кровь чистокровного мага смешивается с кровью маггла или магглорожденного волшебника, в мужском организме активизируется женский ген… - Поттер смотрен на меня таким искренне непонимающим взглядом, что я сжалился. - Это стало возможным, потому что вы - полукровка в первом поколении. Большинство чистокровных магов придерживаются точки зрения о чистоте крови, многие даже до фанатизма, так что это не очень распространенное явление.

- Вы разве тоже полукровка? - удивился Поттер.

- Да, но мы говорим не обо мне. У вас есть еще вопросы?

- Да. Все это… я имею в виду, то, что мне постоянно плохо, это ведь из-за этого?

Я кивнул.

- Я слышал, что все это бывает у женщин во время беременности…

- Удивляюсь вашей информированности, Поттер, - беззлобно усмехнулся я.

- Но почему все это у меня? Я имею в виду, я же не… - он снова поморщился, видимо отказываясь произносить любые производные от слова «беременность» по отношению к себе.

Это было написано в книге, но, очевидно, он не понял. Я не стал советовать ему перечитать текст, а объяснил.

- Ваш организм, Поттер, приготовился вынашивать ребенка. Поскольку обычно этот процесс длится девять месяцев…

- Только не говорите, что мне придется девять месяцев терпеть это…

- Не перебивайте меня, Поттер! - я бросил на него сердитый взгляд. - Нет, девять месяцев вам терпеть это не придется, месяца через два ваш организм начнет восстанавливаться. Я буду готовить вам зелья, которые должны помочь.

Поттер вздохнул и неожиданно попросил:

- А можно мне поспать немного.

Я хмыкнул.

- Почему бы нет? Идите в свою башню, Поттер, и там делайте что угодно.

- Там слишком шумно.

- Если хотите, можете сломать ногу и отправиться в Больничное крыло, - натянуто улыбнулся я, - Помфри оградит вас от всякого шума и надоедливых поклонников.

Поттер бросил на меня сердитый взгляд.

- Поттер, вы и так проводите здесь слишком много времени, - вздохнул я, - что вы скажете своим друзьям, если они будут вас спрашивать?

- Скажу, что делал с Робертом уроки и заснул над учебником зельеварения! - Поттер улыбнулся, и я уступил.

- Ладно, идите. Я разбужу вас перед ужином.

* * *

С тех пор, как Гарри узнал правду о своем состоянии, прошло больше недели.

Время словно повернулось вспять: он снова чувствовал себя так же отвратительно, как и в начале сентября, после того изнасилования.

Вот только если тогда его мучили апатия и безразличие ко всему окружающему, сейчас его переполняли ярость, ненависть и жажда мести. Он боялся представить, что было бы, если бы ему не повезло. Ребенок от одного из Пожирателей,… что может быть хуже? Гарри уже знал, что мужскую беременность никаким путем: ни хирургическим, ни магическим прерывать нельзя. В тот вечер ему удалось найти драгоценную Снейпову книгу, узнать из нее много нового и даже поставить обратно на полку, так, что ее отсутствие осталось незамеченным.

Гарри невероятно злила постоянная тошнота, злили слабость и головокружения. Злили зелья, которые приходилось пить по несколько раз на дню - даже при том, что они уменьшали тошноту и слабость.

О полетах в этом году можно было забыть. Для мужского организма подобный гормональный взрыв не мог пройти легко, и раньше, чем через десять-одиннадцать месяцев после зачатия, любые нагрузки были опасны. Ради разнообразия Снейп даже просветил Гарри, что полеты могут быть чреваты обмороком и как следствие - падением с метлы. А уж квиддич, где надо было не только держаться на метле, но и уворачиваться от бладжеров и гоняться за снитчем, был просто самоубийством - по словам того же Снейпа.

- Ну, Поттер, о чем вы в этот раз задумались? - язвительный голос Снейпа напомнил, что в этот раз Гарри ради разнообразия находится на уроке зельеварения.

- Минус пять баллов Гриффиндору, - Снейп ответа, конечно, не ждал. Гарри вздохнул и под недовольное ворчание сидящего позади Рона начал измельчать печень рогатой жабы - редкостная мерзость. Интересно, что Снейп находит в зельеварении? Надо бы спросить…

Монотонная работа способствовала отвлеченным мыслям, и Гарри вновь вернулся к квиддичу.

Сегодня пятница - значит, завтра матч. С Хаффлпаффом. Конечно, у хаффлпаффцев слабая команда и не очень умелый ловец, а Гарри отдал свою Молнию гриффиндорскому ловцу, кажется, Тому. Это единственное, что он может сделать для победы Гриффиндора. Но метла - не главное. Это первая игра Тома. Сумеет ли он заметить снитч?

Взрыв котла Гарри раздался так неожиданно, что он еле успел отпрянуть, но кипящая жидкость все равно попала на руки. Гарри зашипел от боли.

- Ты в порядке? - встревожился Джеймс, но рядом уже появился Снейп.

- Минус десять баллов Гриффиндору, - Гарри отлично понимал, что Снейп поступает так, как ожидают окружающие. - И отработка сегодня вечером.

Гарри уставился на него возмущенным взглядом. Какая отработка? Да Снейп не назначал ему отработок… весь этот год!

- Урок окончен. Образцы зелий оставьте на моем столе. А вы, Поттер, идите за мной, - Снейп направился в лабораторию, Гарри послушно пошел следом.

- Сильно обожглись? - за закрытыми дверями голос Снейпа стал чуть-чуть теплее.

- Немного, - Гарри, завороженный этим зрелищем, наблюдал, как Снейп набирает желтоватую мазь из баночки и распределяет лекарство по обожженной ладони Гарри, удерживая ее в свободной руке. Скользящие прикосновения вызывали неуместную реакцию внизу живота, и чтобы отвлечься, Гарри заговорил.

- Профессор, а насчет отработки… вы серьезно?

Снейп взглянул на Гарри таким взглядом, что возбуждение испарилось, не оставив и следа. Этот способ избавляться от сексуального напряжения был, конечно, действенным, но не слишком гуманным, на взгляд Гарри.

- Да, Поттер. Будете варить это зелье под моим руководством. До тех пор, пока не сварите его хотя бы удовлетворительно. И каждый раз, когда не сможете сварить зелье в классе, будете готовить его со мной. Вам ясно?

Гарри молча кивнул. Снейп еще раз осмотрел его руки и убрал мазь.

- В семь в моем кабинете. И не опаздывайте.

* * *

Как ни странно, Гарри действительно понял свою ошибку. Прежде, чем добавить печень жабы, надо было положить цветки боярышника - они замедляли реакцию. Зелье он приготовил с первого раза, удивив Снейпа.

Во время этой отработки Гарри впервые заметил, какой потрясающий у Снейпа голос. Почему он не замечал этого раньше? Может, потому, что в этот раз его объяснения звучали только для Гарри?

Сегодня Гарри впервые воспользовался ванной Снейпа, чтобы снять возбуждение, вызванное одним этим голосом. Появилась даже невольная мысль: а смог бы Снейп заставить его кончить одним голосом, не прикасаясь к нему? Гарри очень пожалел, что не может это проверить.

Гарри ушел, как только закончил зелье и принял душ. Настроение было отвратительным, несмотря на вечер со Снейпом. Даже голос зельевара не мог заставить его забыть, что завтра квиддич, и Гарри тоже мог бы быть в небе…

* * *

- Почему ты опоздал, Гарри? - Гермиона ухитрилась заметить Гарри, не отрываясь от поля. Гарри сел рядом с Джеймсом.

- Счет тридцать-пятьдесят, наши ведут, - сообщил мальчик. Гарри с сомнением посмотрел на гриффиндорский шарф и догадался, что под словом «наши» подразумевается именно этот факультет. Было что-то неправильное в том, что он сейчас наблюдал за игроками в бордовой форме, и Гарри почему-то казалось, что если он посмотрит на преподавательскую трибуну, то вновь увидит там Амбридж в отвратительной розовой кофточке.

Впрочем, Амбридж была бы сейчас лучшей причиной…

Рон весьма успешно отбил квоффл, и Гермиона повернулась к Гарри.

- На тебе новая футболка, - с удивлением заметила она. Гарри торопливо запахнул мантию. - Ты был у своей девушки?

- У тебя есть девушка? - Джеймс явно был неприятно поражен.

- Нет! - возразил Гарри, - нет, Гермиона, я был не у своей девушки, потому что, Роберт, у меня ее нет. Я посмотрю матч, хорошо?

Рон с трудом отбил квоффл, летящий в левое кольцо. Отбитый мяч перехватила Джинни.

- А почему Гермиона решила, что у тебя есть девушка? - не отступал Джеймс. Гарри сделал вид, что увлечен квиддичем.

- Гарри сам говорил, что влюбился, - со стороны Гермионы к ним подсел Симус, - Дин даже у Гарри под подушкой искал, нет ли там фотографии его избранницы.

- Придурки, - пробурчал Гарри, проверяя, на безопасном ли расстоянии от Симуса сидит Джеймс.

Мальчика реплика Симуса явно успокоила, и он снова уставился на поле, оставив Гарри в покое.

Рон пропустил несколько мячей, и Хаффлпафф сравнял счет, прежде чем Гарри заметил снитч. Ловцы заметили его намного позже. Снитч поймал гриффиндорский ловец, но Гарри казалось, что это было только благодаря его Молнии.

* * *

Время шло незаметно. Наступил январь. Для Гарри дни проходили по одной и той же схеме: завтрак-зелья-уроки-зелья-обед-зелья-домашние задания-ужин-зелья-Снейп.

Пожалуй, вечера со Снейпом были единственным, что не давало Гарри взвыть от тоски. Было ли это просто сидение в гостиной за чаем или отработка - все равно, Гарри целыми днями ждал вечера.

Шестого января, в воскресенье, Гарри варил Зелье Ментальной Защиты, которое не получилось у него в пятницу. Зелье было слишком сложным, в классе оно получилось только у Малфоя, Гермионы и Джеймса, но Снейп продолжал требовать от Гарри правильного результата.

Над этим зельем он провел вечера пятницы и субботы - Снейп не требовал от него работать целыми днями, зная, что у Гарри еще есть домашнее задание, но и не давал послаблений.

Гарри и не надеялся на то, что Снейп пожалеет его. Это был Снейп, тот самый, который с первого курса придирался к Гарри, в то время как все считали его Избранным. И сейчас Гарри понимал, что Снейп пытается нагрузить его, чтобы у Гарри не было времени на переживания.

Каждый раз, когда Гарри переделывал зелье, он учитывал предыдущие ошибки. И сегодня он был абсолютно уверен, что у него получится.

Сигнальные чары оповестили Снейпа, что кто-то подходит к двери. Гарри поморщился, уткнулся в котел и сделал унылый вид: если бы кто-то увидел Гарри Поттера, интересующегося зельями, это вызвало бы подозрения

Стук в дверь раздался почти сразу. Снейп открыл. Из-за его спины Гарри различил стоящего в дверях Малфоя.

- Привет, Северус, - Малфой демонстративно поморщился при виде Гарри, - я зайду?

- Ненадолго, Драко, - сухо ответил Снейп. Малфоя, похоже, не смутил холодный прием.

- Ты знаешь, меня, вероятно, не будет в Хогвартсе девятого, - он говорил так тихо, что Гарри приходилось напрягать слух, - отец хочет на днях забрать меня. Не знаю точно, когда. Так что возьми сейчас, - он протянул Снейпу маленькую прямоугольную коробочку. Гарри, искоса наблюдающий за этим, прикусил губу до крови. - Откроешь девятого.

Снейп положил коробочку в карман мантии. Малфой вдруг уткнулся лбом в его плечо, и Снейп приобнял его одной рукой за плечи.

Гарри, не выдержав, сорвался с места и бросился в ближайшую к нему дверь - это оказалась комната Джеймса - а оттуда в ванную. Казалось, он даже Волдеморта не ненавидел сейчас так, как Малфоя. Грудь раздирала тупая боль.

Девятое января,… что это за день? Какая-то годовщина? И что было в той коробочке?

Раздался стук в дверь.

- Поттер, что случилось? Снова тошнота?

Еле заметные нотки заботы в холодном голосе заставили слезы хлынуть из глаз. Гарри попробовал что-то ответить, но из груди вырвалось только подобие всхлипа. Гарри торопливо открутил краны: шум воды мог хоть как-то заглушить рыдания.

А о том, как он объяснит все это, он подумает позже.

* * *

Я нервно ходил по кабинету. Домашние работы учеников, которые я проверял, были отложены в сторону: работать я не мог.

Джеймс тихо сидел за моим столом, уткнувшись в какую-то книгу. Я в очередной раз за эти два часа вошел в его комнату.

За дверью ванной так же шумела вода, и кроме этого не было ни звука.

- Поттер, если вы через пять минут не откроете, я вышибу дверь! - рявкнул я, не в силах больше беспокоиться.

Вода выключилась сразу, и Поттер вышел. Волосы растрепаны, глаза опухли, губа прокушена…

- Что произошло? - холодно поинтересовался я, старательно скрывая беспокойство. Он поднял на меня пустые глаза и бесцветно ответил:

- Мне стало плохо.

- Да что вы говорите! - я разозлился, - теперь, как я понимаю, вам лучше? Тогда марш работать, ваше зелье еще, смею напомнить, не готово.

Он отвернулся и направился в кабинет. Я вышел за ним.

Поттер отрешенно измельчал корень беладонны. Я сидел над работой одного из рейвенкловцев, не читая, а глядя сквозь нее.

Меня отвлек вскрик Поттера. Я бросил на него взгляд: он держал во рту указательный палец, а на ноже была капля крови.

Джеймс отреагировал прежде, чем я понял, что случилось: достав из шкафа заживляющую мазь, он протянул ее Поттеру. Тот молча кивнул.

- На сегодня вы свободны, Поттер, - вздохнул я. Он так же, не говоря ни слова, встал и направился к выходу.

- Северус, что случилось? - бросил на меня растерянный взгляд Джеймс. Я пожал плечами.

- Понятия не имею. Отнесешь ему зелья, тогда и спросишь.

- Какие зелья? - нахмурился Джеймс. Я продемонстрировал ему два пузырька.

- Которые он забыл.

Джеймс обиженно отвернулся, но расспрашивать не стал.

Я отправил его к Поттеру после восьми, чтобы дать парню время прийти в себя - не знаю, от чего, но когда он уходил, то выглядел как пыльным мешком пришибленный.

Коробочку с подарком от Драко я убрал на одну из верхних полок шкафа. Обычно он всегда поздравлял меня с днём рождения, а поскольку в этот раз пришел заранее - дело серьезное. Очевидно, Люциус снова не доволен им.

Джеймс вернулся недовольный.

- Гарри не было ни в Гриффиндорской гостиной, ни у Люпина, - сообщил он, - я зелья Рону отдал, он обещал передать.

Я нахмурился, но тут же махнул рукой.

- Дуракам закон не писан. Он может быть где угодно, у него же мантия-невидимка. А я не собираюсь искать его по всей школе. Надеюсь, он не свернет себе где-нибудь шею.

На самом деле я беспокоился о Поттере гораздо сильнее, чем мог бы ожидать.… Но это же Поттер. Мне, пожалуй, стоит привыкнуть к тому, что он переворачивает с ног на голову всю мою жизнь…

* * *

В понедельник я увидел Поттера только на уроке. Он был не выспавшийся и клевал носом над котлом, но зелье сварил более чем пристойно.

Он подошел ко мне за ежедневной порцией зелий - мне приходилось варить их каждый день понемногу, потому что долго храниться они не могли. Я напомнил ему о том, что у него не закончена отработка, и он кивнул.

Но вечером я так и не дождался его.

Во вторник зелий у шестого курса Гриффиндора не было. А вечером ко мне снова пришел Драко.

Я всегда был рад видеть его живым и здоровым. Всегда, но не сейчас - в тот момент, я как раз собирался идти искать Поттера, чтобы вправить ему мозги. Совсем мальчишка обнаглел.

Драко, впрочем, здоровым не выглядел: он был таким бледным, каким я его никогда не видел.

- Северус, мне срочно нужна твоя помощь, - безапелляционно заявил он, почти вталкивая меня обратно в кабинет и оглядываясь. - Этот твой… здесь?

- Роберт? У себя в комнате, - холодно ответил я. - Что у тебя?

Драко замялся. Я недоверчиво разглядывал его: до этого дня я был уверен, что Драко Малфой - последний человек в этой школе, не считая меня, конечно, который может чего-то стесняться.

- В чем дело? - снова поинтересовался я. Драко тяжело вздохнул.

- Меня кто-то проклял.

- Это не по моей части, - отрезал я, но Драко перебил меня.

- Черт, Северус, кроме тебя мне никто не сможет помочь! - в его голосе была настоящая паника, и я встревожился.

- Что за проклятие?

- Я не знаю! - голос Драко сорвался.

Я вздохнул. Похоже, вправление мозгов Поттеру придется отложить на неопределенное время.

- Какое действие оно оказывает, можешь объяснить?

Драко покраснел и зачем-то направился в мою спальню.

- И куда ты? - сердито поинтересовался я.

- Я не собираюсь об этом разговаривать там, куда в любой момент может войти кто угодно, - отрезал Драко.

Что же это за проклятие такое, думал я, пока шел за ним, когда меня вдруг посетила догадка. Мои школьные годы были чрезвычайно богаты на всякого рода проклятия.

Драко опустился на стул, я выразительно посмотрел на него.

- Это больше всего похоже на Уменьшающие чары, - тяжело вздохнув, заговорил он. Я терпеливо ждал продолжения. - Мне уменьшили… уменьшили… - очередной вздох. Драко бросил на меня яростный взгляд. Я старательно сдерживал смех, понимая, что оказался прав. Конечно, заклинание, уменьшающее любые части тела по выбору колдующего, для Драко явно было не очень смешным,… тем более что я отлично понимал, ЧТО именно ему уменьшили. Но смущенный и сконфуженный Малфой был зрелищем, на которое следовало продавать билеты

- Я сейчас вернусь, - сказал я, вышел в кабинет и хмыкнул - смеяться я давно разучился.

Я сам когда-то подвергся действию такого заклинания. Оно не относилось к запрещенным, просто найти его было сложно: слишком специфическим оно было. Меня, помнится, заколдовал Блэк, и единственное, что меня тогда спасло - Джеймс Поттер, которому действие Уменьшающих чар на некоторые мои органы очень не понравилось, и который выяснил у Блэка все подробности заклинания, чтобы снять их. Это были чары из группы тех немногих, эффект которых мог сняться Отменяющим зельем.

С проблемой Драко я справился без труда, вот только меня мучил вопрос: кто мог такое с ним сделать? Ревнивая девушка или школьный враг… Поттер!

Только что ему сделал Драко?

* * *

После шестого января Гарри больше не заходил к Снейпу.

Конечно, находиться рядом с ним, слышать его голос, смотреть в глаза - все это было неописуемо приятно, но слишком болезненным было разочарование, когда Гарри понимал, что если Снейп и нуждается в нем - что очень сомнительно - то не так, как надо Гарри. Иногда парню даже казалось, что для Снейпа он просто память о своем отце, так же, как для самого Гарри - фотографии родителей.

Гарри не хотел признавать, что он ревнует Снейпа к Малфою. Но это было действительно так. Он ревновал. Он чувствовал отчаяние, злобу, зависть - и гремучая смесь этих чувств заставляла его поступать так, как он не поступил бы никогда. При любых других обстоятельствах.

Единственное, чем он себя оправдывал - это тем, что заклятие не было необратимым, не наносило вреда организму и со временем чары пропадали. Малфою, конечно, придется подождать месяца три-четыре, но, может, он это время хоть будет держаться подальше от Снейпа…

- Гарри! - Рон с размаху плюхнулся рядом с ним, - ты слышал? Люпин говорил, что если до конца января в Хогсмиде не будет замечено Пожирателей, то туда начнут пускать старшекурсников!

Гарри попытался изобразить радостную улыбку. Он подозревал, что в Хогсмид теперь и не сунется после того, что случилось в этом году.

- Люпин говорит, это из-за четырнадцатого февраля, - продолжил Рон, - преподаватели боятся, что мы устроим в школе, если нас не выпустить. Ты, кстати, собираешься с кем-нибудь этот день отмечать?

Гарри пожал плечами.

- Вряд ли. А ты?

Рон покраснел.

- Ну,… Я хотел пригласить Гермиону… - замялся он, - если ты не против…

Гарри недоверчиво на него посмотрел.

- Я против? - переспросил он. - Почему я должен быть быть против?

Рон промолчал, разглядывая мыски своих ботинок.

- Если ты думаешь, что между нами есть что-то, кроме дружбы, ты ошибаешься, - Гарри задумался, не было ли поводов у Рона предположить что-то подобное.

- Да нет… Просто мы же друзья…

Гарри в упор не видел в этом проблемы, но, раз проблему видел Рон, поспешил его успокоить.

- Я буду очень рад, если вы начнете встречаться, - кстати, это было правдой. По крайней мере, если бы его друзья были заняты друг другом, они, вероятно, не замечали бы сердечных страданий Гарри, которыми он не хотел с кем-либо делиться.

- Но по любому, до этого еще целый месяц, - мудро заметил Рон, явно успокоенный разрешением Гарри, - так что я хотел бы теперь узнать кое-что о твоих предпочтениях.

Гарри фыркнул, несмотря на неудовольствие. Вряд ли Рон будет рад узнать правду о его предпочтениях…

- Колись, почему ты не хочешь пригласить ту девушку?

- Какую? - Гарри недоуменно уставился на Рона. Тот закатил глаза.

- Ту, которая тебе нравится.

Черт.

- Я не думаю, что она захочет отмечать этот день со мной, - честно ответил Гарри. Снейп вряд ли был бы в восторге от этого предложения. - И к тому же у нее уже есть парень.

Рон сочувственно посмотрел на него. Следующий его вопрос был более чем неожиданным.

- Это слизеринка, да?

- С чего ты взял? - Гарри с ужасом посмотрел на Рона.

- Ты нормально одеваешься только в те дни, когда у нас пары со Слизерином.

Гарри задумался. Это что, было действительно так? Уроки зельеварения были три раза в неделю, и так получалось, что совместные пары со Слизерином действительно были в эти же дни…

К счастью, именно в этот момент в гостиную Гриффиндора влетел Джеймс, подбежав к Гарри.

- Привет, - улыбнулся Гарри. Эти два дня он видел Джеймса только на уроках, и почти не разговаривал с ним: он был напоминанием о Снейпе.

- Привет. Северус просил передать тебе зелья и вот это.

«Вот это» оказалось свернутым в трубочку пергаментом. Гарри недолго колебался, прежде чем развернуть его, причем, стараясь, чтобы написанное не увидел Рон.

«Мистер Поттер! Уведомляю вас, что за две пропущенные отработки (7-го и 8-го января) вам назначается дополнительное взыскание 10 января. Советую вам повторить весь пройденный за этот год материал. Искренне ваш С. Снейп. P. S. не советую вам и дальше пропускать отработки»

«Искренне ваш»… Гарри с ненавистью смял записку и бросил ее в огонь камина.

- Что там было? - поинтересовался Рон.

- Наказание из-за пропущенных отработок, - хмуро ответил Гарри. Рон позеленел от ужаса.

- Снейп же тебя теперь расчленит и на зелья пустит…

Джеймс фыркнул. Его, похоже, забавлял кровожадный образ Снейпа.

Рон бросил взгляд на учебник, лежащий у Гарри на коленях, и торопливо поднялся.

- Ладно, у меня еще трансфигурация и гербология не доделаны. Пойду, попрошу у Гермионы.

Гарри проводил Рона тоскливым взглядом. Сейчас он страдал от избытка свободного времени, которое раньше тратил на тренировки, и старался все это время делать домашние задания.

- Ты ведь завтра придешь?

Гарри пожал плечами.

- Не знаю. Снейп назначил отработки на десятое. Может, лучше ты сюда придешь? - он извиняюще улыбнулся.

Джеймс на удивление решительно покачал головой.

- Нет. Завтра я буду с Северусом. У него день рождения.

Гарри промолчал. Можно было догадаться.

- Он бы хотел тебя видеть, - после недолгой паузы продолжил мальчик.

- Почему ты так думаешь? - сердце Гарри сжалось от боли. Если бы это было действительно так…

- Я знаю его лучше всех, - Джеймс пожал плечами. - Так ты придешь?

Гарри промолчал, стараясь убедить себя, что его не волнует Снейп. Пусть наслаждается видом Малфоя, а Гарри не устраивает положение на скамейке запасных.

* * *

Вечером девятого января я сидел в гостиной.

Это день никогда не был для меня чем-то значимым. Разве что когда-то давно, когда у меня еще был Джеймс Поттер. Именно он заставил меня выделять этот день среди трёхсот шестидесяти четырех других.

И пускай моего любовника уже давно не было в живых. Теперь я проводил этот день с моим сыном.

Несколько дней назад мне в голову приходила мысль, что в этот раз я могу провести этот день с Поттером. Но нет.

Я надеялся, что он придет - хотя бы к Джеймсу.

На самом деле я все чаще в последнее время замечал на себе его взгляды, тоскливые и жадные. Однажды я даже позволил себе поддразнить его. Это было во время его первой отработки в этом году. Я помнил свои пристальные взгляды, помнил, как старался наклониться поближе к нему, объясняя.… Помнил, как он ерзал, пытаясь скрыть возбуждение.

В тот вечер я наслаждался, думая о нем.

Позже я не позволял себе такого. Я не мог простить себе этого недозволенного чувства, как не мог простить, что дразнил его, зная, что ничего не смогу сделать, чтобы помочь ему снять напряжение…

Я почему-то простил ему ту выходку с Драко. Точнее, не то, чтобы простил, а не потребовал от него даже объяснений, почему он сделал это.

Драко уехал в тот же день. Уехал внезапно, так, что даже не успел предупредить меня перед отъездом.

Не без труда я отрешился от своих раздумий и сделал глоток из кружки с чаем. Чай давно остыл, но я не замечал этого.

Джеймс был почти в таком же состоянии. Он уже минут десять держал в руке недоеденное печенье, уставившись на узор на своей чашке.

Да… конечно, мой день рождения никогда не был веселым, но сегодня он, похоже, побил все рекорды по унылости. А все из-за…

Я не успел привычно свалить всю вину на Поттера, когда Сигнальные чары дали знать, что кто-то стоит у моих дверей. Я не пошевелился. Весь преподавательский состав поздравил меня еще за завтраком, Люпин - после обеда, а членам Ордена, случайно забредшим в Хогвартс, на меня, мягко говоря, плевать с Астрономической Башни.

В дверь не стучали, но неизвестный все еще продолжал стоять там. Я недовольно вздохнул и поднялся: с каких-нибудь первокурсников станется сделать мне сюрприз: наложить на пол перед моей дверью Скользящие чары, например.

В коридоре никого не было. В темноте я позволил себе улыбнуться уголком рта.

- Здравствуйте, Поттер.

Мгновение спустя передо мной из пустоты возникла взъерошенная голова.

- Иногда мне кажется, что вы можете видеть сквозь мантию-невидимку, - пробурчал Поттер. Мантия распахнулась, являя мне темно-зеленую футболку, которую я сам когда-то выбрал для Поттера.

- И вы хотели проверить вашу теорию, стоя в коридоре перед моими комнатами и ожидая, пока я выйду? - я приподнял бровь, забыв, что это вряд ли было видно в темноте.

- Как вы догадались, что я здесь? - Поттер проигнорировал мой вопрос. Ну, или понял, что он риторический - в чем я сомневался.

- Сигнальные чары.

Странно, но в этой ситуации было что-то до странности родное, близкое: стоять так близко друг к другу, в полумраке, и тихо, почти дружески разговаривать. Может, это один из моих снов?

- Я хотел поздравить вас с днем рождения, профессор, - неожиданно проговорил Поттер. Ясно: Джеймс ему рассказал.

- Не с чем поздравлять, - криво улыбнулся я, - просто сегодня я стал еще на один год старее.

Это именно так, Поттер. Это ты становишься взрослее. Это для тебя день рождения - праздник.

Еще одна преграда между нами.

- У меня нет подарка для вас, - Поттер словно не услышал мою предыдущую реплику.

- Для меня настоящий подарок - то, что вы не решились наведаться тайком в Хогсмид.

Он поднял голову и улыбнулся. Пламя факела плясало на его лице, делая улыбку грустной, зеленые глаза блестели.

- Я же сказал, что у меня нет подарка.

- Значит, наведались, - я попытался улыбнуться, но непривычные к этому мышцы лица не подчинялись.

- Дошел по потайному ходу почти до самого Хогсмида. А потом решил, что для вас я все равно ничего там не найду.

- Разве что неприятности на свою голову, - кивнул я, не в силах оторваться от его глаз. Кажется, я окончательно терял самообладание.

- Я, наверное, пойду, - Поттер опустил голову, и я нашел силы, чтобы взять себя в руки.

- Ну, нет, Поттер, - фыркнул я. - Проходите, раз пришли. Джеймс тоже скучает без вас.

Он несколько секунд смотрел на меня, прежде чем окончательно сбросить мантию-невидимку и пройти мимо меня в мой кабинет.

* * * * * *

Гарри не хотел сюда приходить. Но что-то все же заставило его взять мантию-невидимку и прийти сюда. Он мог ожидать от Снейпа чего угодно,… но только не этого разговора через порог.

Почему-то это оказалось приятнее всего.

Джеймс был искренне счастлив видеть Гарри. Сейчас брат напоминал Гарри большого котенка, прислонившись к его плечу и чуть ли не мурлыча.

Снейп задумчиво смотрел сквозь маленькую коробочку, лежащую перед ним. Гарри казалось, что он вообще ее не замечает. Взгляд Снейпа был теплым, но Гарри почему-то был уверен, что он думает совсем не о Малфое.

- Северус, а это тебе Драко подарил, да? - поинтересовался Джеймс. Гарри и Снейп одинаково удивленно уставились на него.

- С каких это пор он «Драко»? - напряженно поинтересовался Снейп. Джеймс растерянно моргнул.

- Я думаю, с рождения…

- Не морочь мне голову, - отрезал Снейп. - Почему ты называешь его по имени?

Джеймс еще больше смутился и постарался спрятаться за Гарри. Последнему не улыбалось быть живым щитом от сердитого Снейпа, но выхода не было.

- Ну,… у него имя красивое.

Гарри забыл о Снейпе и повернулся к Джеймсу, надеясь, что он шутит. Ему всегда казалось, что родители Драко Малфоя были обделены фантазией, одновременно стремясь к оригинальности. Соответственно, ничего хорошего из этого не получилось, а получился «Драко».

Снейп продолжал угрожающе молчать. Джеймс уткнулся лицом в плечо Гарри и тоже молчал, только растерянно. Гарри тяжело вздохнул, сам того не ожидая, разрядив обстановку.

Снейп перевел взгляд на лежавшую перед ним коробочку и с некоторым опасением открыл ее. Гарри вытянул шею, стараясь разглядеть содержимое. Снейп неодобрительно хмыкнул.

- Интересно, сколько раз я должен говорить Драко, что я не ношу подобные вещи, чтобы он перестал меня ими задаривать? Полное отсутствие фантазии. Не понимаю: он меня что, с девушкой путает… - проворчал он, ставя коробочку обратно на стол. Гарри невольно потянулся к ней и взял ее в руки.

- Что это?

- Булавка для галстука, Поттер, - ухмыльнулся Снейп.

Гарри еще раз взглянул на булавку в виде свернувшейся змеи с изумрудными глазами и вернул коробочку на стол.

- У меня целая куча подобных побрякушек набралось, - немного раздраженно проворчал Снейп, - каждое Рождество, каждый день рождения, каждый конец учебного года за шесть лет… - он неожиданно мягко улыбнулся уголком рта и убрал коробочку в карман мантии.

Вот как. Критикует его подарки и одновременно радуется им. Гарри потянулся за чаем, задумчиво глядя в огонь.

Ладно, давно стоило понять, что ему ничего не светит. Пожалуй, стоит забыть о Снейпе. Вместо этого стоит подумать, что делать с Роном и Гермионой. Вряд ли они поверят, если он скажет, что вдруг резко разлюбил свою «прекрасную незнакомку».

* * *

- Гарри!!! - возмущенный вопль Рона огласил Гриффиндорскую гостиную. Гарри, который ради разнообразия не делал уроки, а просто дремал в кресле, подпрыгнул от неожиданности.

- Мерлин, нельзя же так пугать… - сонно пробормотал он, стараясь сесть так, чтобы не болела затекшая шея.

- Гарри, я слышал от Дина, что Парвати и Лаванда говорили, что ты с Джинни завтра идешь в Хогсмид!

Гарри, услышав реплику Рона, проснулся окончательно. Это до жути напоминало ему четвертый курс.

- Прости, что?

- Дин говорил… - снова начал Рон, но Гарри оборвал его.

- Подожди, мне все равно, что говорит Дин. Давай о главном, хорошо?

Рон на секунду задумался и выпалил.

- Ты, правда, идешь завтра с Джинни в Хогсмид?

Гарри тяжело вздохнул. Что ж, это, по крайней мере, было не его идеей,… хотя ему давно пора было заметить, что детская влюбленность Джинни переросла во что-то более серьезное. По крайней мере, тогда, два дня назад, она даже не робела и не заикалась, когда остановила Гарри в одном из коридоров и предложила пойти с ней в Хогсмид в День Святого Валентина. Гарри тогда согласился, помня, что ему не стоит зацикливаться на Снейпе,… вот только почему-то ему было неуютно от напора Джинни и уверенности, что она добьется своего в любом случае.

Все размышления вылились в одном емком предложении.

- Я знал, что это плохая идея…

Рон, видимо, понял Гарри как-то не так, потому что смущенно опустил взгляд.

- Нет, я не против… точнее, не против, если ты ее,… но если не ее…

Гарри терпеливо подождал, пока Рон, наконец, соберется с мыслями. К счастью, ждать пришлось недолго: вскоре Рон поднял голову и решительно заявил:

- Послушай, Гарри… ты, конечно, мой лучший друг,… но если тебе нравится не Джинни, не морочь ей голову.

* * *

На следующий день Гарри вспоминал этот короткий, но очень эмоциональный разговор и думал, что, возможно, Рон дал ему очень хороший совет.

Но назад пути не было. Сейчас у него в ладони лежала холодная от мороза рука Джинни, и они вместе шли в Хогсмид. Все, что утешало Гарри, - это то, что он не давал никаких обещаний.

Гарри не ожидал, что сможет преодолеть свой ужас перед Хогсмидом. Но все же сегодня он был здесь и не чувствовал ни малейшего страха. Главное - не подходить к Визжащей Хижине.

Впрочем, в планах у Джинни этого и не было. Они не собирались ни гулять по морозу, ни сидеть в каком-нибудь кафе, подобном тому, где в прошлом году Гарри был с Чжоу. Джинни, казалось, было все равно, где проводить день: когда Гарри предложил посидеть в Трех Метлах, она охотно согласилась.

Гарри чувствовал себя неловко. И тогда, когда они вдвоем вошли в бар, и тогда, когда он шел к барной стойке за сливочным пивом.

И уж тем более тогда, когда полчаса спустя в Три Метлы вошел высокий человек в черном плаще с капюшоном и быстро прошел к барной стойке. Человек, которого Гарри не ожидал здесь увидеть, которого узнал с полувзгляда.

Смотреть на улыбающуюся Джинни, когда рядом был Северус Снейп, было неправильно. Гарри не мог даже объяснить, почему. Просто… неправильно.

Он даже почти не удивился, когда почувствовал запах травяного шампуня Снейпа, хотя тот стоял от него не меньше, чем в семи шагах. Он не удивлялся, когда чувствовал запах, знакомый ему по Норе - запах домашнего уюта. В конце концов, рядом сидела Джинни.

Но откуда мог доноситься запах крепкого черного чая, который так любил Снейп? Откуда мог взяться запах Волчьего зелья, которое Снейп готовил для Люпина?

Гарри поднес ко рту кружку со сливочным пивом и замер, поняв, что запахи доносятся именно оттуда.

Пожалуй, именно сейчас Гарри был безмерно благодарен Снейпу за дополнительные уроки зельеварения.

Амортенция. Сильнейшее приворотное зелье. Для каждого человека оно имеет тот запах, который нравится ему больше всего.

Запах травяного шампуня и чая Снейпа. Запах уюта Норы. Запах зелья Люпина.

Гарри поставил кружку обратно на стол. Джинни ничем не показала своего разочарования, но Гарри отлично понимал, что это именно ее рук дело. Больше некому.

Нет. Пожалуй, от Джинни лучше держаться подальше.

* * *

Этот год оказался первым на памяти Гарри, когда Кубок по квиддичу выиграл Слизерин. После матча Гарри не успел вовремя уйти, и Джинни попыталась выплакаться ему в жилетку, говоря, что она отвратительный капитан, и что это она во всем виновата. Гарри стойко вытерпел все это, но впоследствии предпочитал держаться от Джинни подальше. Основной отговоркой было то, что ему надо готовиться к экзаменам.

Джеймсу экзамены сдавать не надо было, и они с Гарри завидовали друг другу. Гарри искренне считал, что желание сдавать экзамены немного ненормальное - ну, если речь идет не о Гермионе.

Но экзамены в любом случае вскоре закончились, и теперь у Гарри было несколько дней перед тем, как уехать к Дурслям на все лето.

Было тяжело расставаться с Джеймсом и Снейпом. Теперь Гарри проводил с братом целые дни. Они всего раз заговорили о лете: Джеймс обещал, что в следующем году обязательно приедет в Хогвартс. Снейпа же Гарри почти не видел после экзаменов.

День отъезда наступил незаметно. Гарри сидел один в пустом купе и бессмысленными глазами глядел в окно.

Он не увидит Снейпа целых три месяца. Целых три месяца Дурслей вместо самого дорогого человека…

Глава 8

Гарри увидел дядю Вернона, как только вышел с платформы 9 ¾. К его великому удивлению, дядя спокойно стоял около машины, барабаня по ней пальцами, и на проходящих мимо волшебников не обращал внимания. Если учесть, что обычно дядя при виде «этих ненормальных» багровел так, что казалось, у него дым пойдет из ушей, это было действительно странно. Хотя Гарри считал, что за шесть лет дяде Вернону следовало привыкнуть.

- Здравствуйте, - поздоровался Гарри, подходя к машине. Дядя Вернон молча кивнул ему и открыл багажник. Гарри закинул туда свой чемодан, незаметно вытащив палочку из бокового кармана и спрятав ее в рукаве: его терзали неясные подозрения.

Когда он сел в машину, подозрения усилились: там сидел не только дядя Вернон, но и тетя Петунья и даже Дадли. Впрочем, брезгливое выражение на лице тети и недовольный вид кузена заставили Гарри немного успокоиться. На первые пятнадцать минут пути.

В машине царило молчание. Дурсли ни о чем не разговаривали, даже Дадли сидел спокойно и не пытался ударить или пнуть Гарри. А Гарри отчаянно соображал, что же не так.

Они ехали по незнакомой Гарри дороге. Но это ведь еще ничего не значит. Резкий поворот, клетка с Буклей, стоявшая на коленях у Гарри, упала набок, сова возмущенно ухнула, пытаясь принять вертикальное положение. Руки дяди Вернона неподвижно лежали на руле.

Гарри, конечно, не умел водить машину, но даже он знал, что для поворота требуется повернуть руль. А еще хоть иногда надо браться за рычаг переключения скоростей…

Гарри судорожно выхватил палочку из рукава.

- Ну, наконец-то догадался, - пробурчал дядя Вернон. Точнее, якобы-дядя-Вернон.

- Лучше убери палочку, Гарри, - миролюбиво посоветовал якобы-Дадли. - Во-первых, если ты начнешь сейчас кидаться заклинаниями, мы во что-нибудь врежемся, а во- вторых, тебе нельзя колдовать.

- А в-третьих, если бы на нашем месте были Пожиратели, ты был бы давно мертв, - прорычал якобы-дядя-Вернон.

Гарри все это не убедило, но кидаться Ступефаями и Петрификусами, как он собирался, он все-таки не решился.

- Расслабься, Гарри, - слабо подала голос с переднего сиденья тетя Петунья, и Гарри разглядел в зеркало заднего вида как меняется ее лицо.

- Тонкс! - облегченно воскликнул он, убирая палочку.

- Тонкс!!! - рявкнул якобы-дядя-Вернон, и Гарри неожиданно догадался, кто это. Перепутать эти интонации было невозможно.

- Грюм?

- Он самый, - прорычал Грюм. Машина снова резко повернула, Букля заклекотала, и Гарри, наконец, поставил клетку нормально.

- А ты… Вы… - повернулся он к Дадли.

- «Ты», Гарри, - дружелюбное выражение на лице Дадли было настолько невероятным, что Гарри пожалел, что у него нет с собой фотоаппарата. - Я Ремус Люпин.

Тонкс вернула назад черты лица тети Петуньи и закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла.

- А куда мы едем? - поинтересовался Гарри, глядя в окно.

- Увидишь, - несмотря на то, что Грюм не вел машину обычным способом, видимо, все-таки он как-то ей управлял, судя по тому, как напряженно он смотрел на дорогу и ругался сквозь зубы.

- А что с Дурслями?

- Они в безопасном месте, - на этот раз ответил Люпин. - Черт возьми, и зачем меня заставили превратиться в эту тушу?

Грюм фыркнул.

- Вообще-то нас приставили охранять тебя по дороге, - продолжил Люпин, обращаясь к Гарри, - хотя я не представляю, как это будет происходить. В этом теле я могу только спрятать тебя за своей широкой спиной, а Тонкс, похоже, вообще не в состоянии выйти из машины.

Гарри бросил на нее взгляд.

- А что случилось?

- Вся эта чертова машина пропахла какой-то вонючей дрянью, - слабо отозвалась Тонкс.

Гарри принюхался.

- Ты о бензине, что ли? - на его взгляд, запах бензина был почти незаметным.

Грюм неожиданно свернул в какой-то узкий переулок и потянулся к рычагу переключения скоростей. Машина вместе с пассажирами начала исчезать. Гарри уставился на свои прозрачные руки, припоминая второй курс и машину Уизли.

- А почему нельзя было сразу аппарировать? - поинтересовался Гарри, когда автомобиль поднялся в воздух.

- Постоянная бдительность!!! - рявкнул Грюм. - Надо было оторваться от преследователей!

- Грозный Глаз хотел сказать «возможных преследователей», - раздался рядом голос Дадли.

- А еще точнее - «вряд ли возможных преследователей», - добавила Тонкс, судя по голосу, возвратив себе свою внешность.

Воздух вокруг Гарри слегка рябил от заклинания, и только сейчас Гарри вспомнил о главном.

- То есть, мне не придется этим летом возвращаться к Дурслям?

- По крайней мере, в ближайшее время - да, - ответил Люпин, - Дамблдор не сказал точно, сколько времени все это продлится.

- Почему?

- Нас могут подслушивать! - прогремел спереди голос дяди Вернона. Гарри фыркнул. - И ничего смешного…

- Постоянная бдительность, - закончил Люпин.

Гарри старательно перебирал в уме места, куда они могли бы направляться, искренне желая, чтобы это была Нора. Однако желаниям Гарри не суждено было сбыться.

Они приземлились на Гриммаулд Плэйс. Заклинание невидимости Грюм снимать не стал, и Гарри пришлось вытаскивать свой чемодан из багажника на ощупь.

Дом номер двенадцать поразил Гарри своей давящей тишиной. Гарри невольно вспомнил лето перед пятым курсом, Сириуса, который так рад был его видеть…

Грюм произнес заклинание, и Гарри, наконец, увидел его, Люпина и Тонкс. Действие Оборотного зелья, очевидно, закончилось, пока они летели.

- Гарри, я сейчас останусь с тобой, а Грюм и Тонкс… - начал Люпин. Но Тонкс перебила его.

- Ну, нет! Я тоже останусь, ты же не против, Гарри?

Гарри покачал головой.

- А потом сразу аппарирую в Паучий Тупик…

- Тонкс! - прорычал Грюм, - держи язык за зубами.

- Паучий Тупик? - переспросил Гарри. Он готов был поклясться, что слышит это название в первый раз. - А что там?

Люпин развел руками. Тонкс выглядела сконфуженной.

- Операция Ордена. Секретная информация, - кратко сообщил Люпин, вытащил палочку и поднял в воздух чемодан Гарри. - Пойдем, покажешь, где твоя комната.

Идя по коридору, Гарри совсем забыл, что его цель - комната, где они с Роном спали когда-то.

Коридор был темным, но даже в полумраке Гарри замечал пыль на полу и следы, остающиеся от его кроссовок. Казалось, с тех пор, как умер Сириус, здесь никто не ходил…

Стоп, оборвал себя Гарри. Он не умер. Его можно вернуть. Надо только найти способ. Найти информацию о той Арке,… библиотека. У Блэков должна быть большая библиотека…

- Гарри! - Люпин осторожно опустил чемодан на пол и потряс Гарри за плечо. - Ты в порядке?

Гарри пожал плечами. Люпин внимательно посмотрел на него.

- Этот дом напоминает тебе о Сириусе?

Гарри молча кивнул. Какое-то странное чувство сдавило грудь, мешая говорить.

- Раз Джеймс говорил, что его можно вернуть, значит это действительно так, - Люпин обнял Гарри за плечи. Гарри неожиданно понял, что Люпин тоже страдает без Сириуса, и кто знает, не тяжелее ли ему, чем Гарри. В конце концов, Люпину Сириус был гораздо ближе.

- Я сделаю все, что смогу, - пробормотал Гарри. Оборотень улыбнулся.

- Я знаю. А теперь, может быть, покажешь, куда положить твои вещи?

В комнате было не чище, чем в коридоре. Чемодан, поставленный на кровать Рона, поднял клубы пыли. Ремус несколько раз чихнул и наложил очищающее заклинание.

- Надеюсь, ты помнишь, Гарри, что тебе нельзя пользоваться магией? - строго поинтересовался он, Гарри кивнул. - Хорошо. Большую часть каникул тебе предстоит провести здесь. Это, как ты знаешь, одно из самых надежных мест. Орден Феникса этим летом будет собираться в Хогвартсе, чтобы не привлекать внимания к этому дому.

- То есть, ты один тут со мной будешь? - Гарри сел на свою кровать. Люпин посмотрел на него чуть сконфуженно.

- Понимаешь, Гарри, у меня нет возможности,… этим летом Тот-Кого-Нельзя-Называть планирует несколько нападений,… скорее всего, нам потребуются все силы.

Гарри кивнул.

- Понятно…. Писать друзьям я хоть могу?

- Как можно реже. Не пиши о том, где именно ты находишься. Не используй Буклю - она слишком заметная. Наверху есть совятня, в ней три совы, пользуйся ими. А Буклю мне необходимо забрать.

- Я не буду отсылать с ней письма…

- Не только в этом дело, - Люпин явно что-то скрывал.

- А в чем? - постарался узнать Гарри, но Люпин не ответил.

- И еще, надеюсь, ты понимаешь, что не должен выходить из этого дома. Ни под Оборотным зельем, ни под мантией- невидимкой.

Гарри снова кивнул.

- И последнее… В течение недели к тебе… кое-кто зайдет.

* * *

После того, как Люпин и Тонкс ушли, Гарри был слишком вымотан, чтобы что-то делать, и уснул почти сразу.

Только на следующий день он вспомнил о насущных проблемах. Например, о еде.

Если учесть, что вчера он не ужинал и даже не обедал, а только перекусил сладостями в поезде, то вполне закономерно, что утром ему хотелось есть.

На какие-то минуты он даже подумал о Кикимере, но потом решил, что даже если эльф не подсыплет ему в еду яда или хотя бы слабительного, приготовленная им пища Гарри просто в горло не полезет. Пришлось идти на кухню самому.

Где кухня находилась, Гарри отлично помнил. А вот отсутствие в этой самой кухне чего-либо достаточно питательного для растущего подросткового организма Гарри сильно огорчило. Впрочем, ему было не привыкать. Хлеб в шкафчике, целая куча рыбных консервов, овощи и почему-то несколько банок с маггловским кофе. Неужели Сириус его пил?

Ничего особенного Гарри соорудить из этого, конечно, не мог. С большим трудом отыскав самое необходимое - соль и спички - он наскоро перекусил тем, что было, налил себе крепкого кофе и направился в библиотеку.

- Плохая идея, - решительно объявил сам себе Гарри, как только открыл дверь. В тот год, когда был еще жив,… когда еще здесь был Сириус, в порыве генеральной уборки до библиотеки они не дошли. И теперь Гарри понимал, почему. Если она в таком же виде была и тогда, что было вероятнее всего, судя по количеству пыли, то на ее уборку ушло бы все свободное время. Даже если бы они не ели и не спали.

Библиотека была достаточно большой, но выглядела так, словно по ней прошлись в битве Дамблдор и Волдеморт, как тогда в Министерстве. Ну, или, в крайнем случае - Гермиона, получившая по всем СОВ что-то меньшее, чем Превосходно. Хотя даже расстроенная Гермиона не позволила бы себе такого в библиотеке - храме знаний.

Все это Гарри увидел до того, как ступить в библиотеку. А, сделав первый шаг, очень пожалел об этом: потревоженная пыль взвилась в воздух и осела в кружку с кофе.

Тяжело вздохнув, Гарри поставил кружку на пол в углу, где при всем желании не мог на нее случайно наступить, и прошел глубже, оценивая масштабы разрушений.

Обрушившиеся стеллажи, горы книг на полу, что-то порванное, полный бардак, но, в общем, все книги целы. Требовалось только провести здесь уборку, разложить по порядку книги и подождать Люпина, чтобы он помог восстановить стеллажи.

Похоже, это лето не сильно будет отличаться от тех, которые он проводил у Дурслей. Разве что сейчас его никто не заставлял убирать. А времени у Гарри достаточно- как минимум месяц впереди. А может и больше, если ему позволят остаться здесь до конца лета.

После старательных поисков по всему дому каких-нибудь швабр-метел-тряпок Гарри понял, что Блэки таковых не имели из-за наличия домового эльфа, а миссис Уизли, очевидно, забрала все, привезённое раньше, в Нору. На тряпки пришлось пустить старую одежду Дадли, которую Гарри почему-то не выбросил, а вместо ведра для воды он использовал одну из старинных ваз наиболее удобной формы, которая явно служила украшением, но, на взгляд Гарри, весьма сомнительным.

Уборка шла гораздо медленнее, чем он ожидал, главным образом потому, что среди пыли оказались осколки стекла. Видимо, какие-то из книжных шкафов были застекленными. Всадив в ладонь осколок длиной в полпальца, Гарри замотал руку носовым платком и взял еще одну старинную вазу, чтобы складывать в нее мусор.

К вечеру Гарри начало казаться, что он весь покрыт пылью с ног до головы. К сожалению, он слишком поздно понял, что может испачкать новую одежду. Утешало одно: на нем была не та зеленая футболка, которую ему посоветовал Снейп. Если бы Гарри испачкал пылью и кровью именно ее, он никогда бы себе этого не простил.

Самую настоящую тоску Гарри почувствовал вечером. Почему-то днем не было этого всепоглощающего, засасывающего как болота чувства одиночества. Не было ощущения, что его все бросили. Не было тоски, и отчаяния, и безнадежности…

Может быть, именно поэтому Гарри не пошел отмываться от въевшейся в кожу и волосы пыли, а направился в комнату, в которой никогда не был, в надежде на то, что сумеет найти там поддержку. В комнату Сириуса.

Обтянутые серебристым шелком стены были почти полностью заклеены маггловскими плакатами и украшены несколькими знаменами Гриффиндора, потускневшими от времени. Гарри улыбнулся. Эта комната, казалось, была воплощением бунтарского характера Сириуса.

Окинув взглядом пыль, Гарри решил убраться и здесь. Все равно, что ему неизвестно, когда он вернет Сириуса, и вернет ли вообще. Просто так было легче: можно думать, что Сириус уехал куда-то и обязательно вернется. Рано или поздно, но вернется.

Гарри упал на кровать, обнял подушку, спугнув какого-то паука. На кровати было не менее пыльно, чем на полу, но Гарри решил, что он и так уже грязнее некуда. Паук, пытаясь убежать от непонятно откуда взявшейся угрозы, забрался Гарри на руку. Парень осторожно стряхнул его, невольно вспомнив, как боится пауков Рон.

Он сам не заметил, как заснул, все так же обнимая подушку Сириуса и вжимаясь в нее лицом.

* * *

Утро Гарри прошло так же, как и предыдущее, с той только разницей, что в этот раз он выпил кофе на кухне. В чашке, которую он вчера забыл в библиотеке, ночью утонули паук и две мухи.

Комната Сириуса была на самом верху, и тащить туда тяжелую вазу с водой было неудобно. Однако Гарри что-то помогало, будто физически поддерживая его.

Пораненная вчера ладонь воспалилась и болела. Очевидно, Гарри занес все-таки туда какую-то инфекцию. Появилась мысль написать Снейпу и попросить что-нибудь противовоспалительное,… но Гарри тут же отмел эту идею. Кто знает, может, Снейп просто счастлив, что избавился от назойливого внимания Гарри. В конце концов, можно написать и потом, если станет хуже.

В комнате Сириуса острых предметов не оказалось, только когда Гарри попытался вытереть пыль под кроватью, оттуда выскочил порванный ботинок, грозно разевая «пасть». Гарри искренне развеселился, стряхивая его с пальцев, в которые тот вцепился не хуже пираньи.

Отделавшись от ботинка, Гарри продолжил уборку, и через несколько минут обнаружил под кроватью Сириуса большую коробку, которую, похоже, ботинок был зачарован защищать. Коробка была закрыта, но Гарри не нашел ничего неприличного в том, чтобы открыть ее.

- Хм… - увидев, что лежало на самом верху, Гарри засомневался в том, что лазить по вещам Сириуса было хорошей идеей.

- Хм, - повторил он, не в силах удержаться от того, чтобы достать несколько журналов эротического содержания, лежащих сверху, и посмотреть, что под ними.

- Да,… - наконец, решил он, разглядывая верхнюю фотографию, где семнадцатилетние Сириус и Люпин сидели, на его взгляд, слишком близко друг к другу.

Мысленно пообещав себе больше не лезть куда не надо, Гарри закрыл коробку, вытер с нее пыль и задвинул обратно под кровать.

В этот день Гарри привел в относительный порядок и еще один кусок библиотеки.

Прошли четыре дня, заставившие Гарри думать, что у Дурслей было не так уж плохо. По крайней мере, там нельзя было забыть, как звучит человеческий голос.

Проблема с едой решилась на третий день, когда Гарри неизвестно зачем заглянул в пустой до этого холодильник и обнаружил там поднос с едой. Тарелки были из Норы, а о том, как все это попало в холодильник, Гарри предпочел не задумываться. После еды, поставив чистые тарелки вместе с подносом обратно в холодильник, он обнаружил, что они исчезли. Поднос появился и на следующий день, так что о здоровом питании можно было не беспокоиться.

Уборка в библиотеке подходила к концу. Гарри уже обнаружил в глубине помещения относительно целый диван с порванной из-за разлетевшегося стекла обивкой и камин, в котором были найдены останки трактата о пыточных проклятиях и два погнутых подсвечника, заставивших Гарри серьезно задуматься о том, что все-таки произошло в комнате.

Вечерами становилось все хуже. Накатывала такая тоска, что порой Гарри хотелось выть. Он больше не заходил в свою комнату, почти поселившись у Сириуса.

Пожалуй, единственное, что спасало его от полного отчаяния - это то, что он все-таки взял журналы из коробки Сириуса, разумно рассудив, что если он сойдет с ума от тоски, то спасать его крестного будет некому.

Разве что Снейп…

Впрочем, о Снейпе Гарри старался думать как можно меньше, хотя изучение журналов гораздо чаще заставляло вспоминать о зельеваре, чем Гарри хотелось бы.

На седьмой день не было желания вообще выходить куда-либо из комнаты. Накануне вечером в коридоре у Гарри из рук все-таки выскользнула злосчастная ваза с грязной водой, залив ковер и кроссовки, и теперь, помня о безобразии, которое творится между ванной и библиотекой, парень отчаянно не хотел куда-либо идти.

По полу пробежала крыса. Гарри проводил ее напряженным взглядом, невольно вспомнив Петтигрю, но, судя по всему, крыса была настоящая. К тому же, Петтигрю вряд ли проник бы в этот дом.

- …арри… - послышался странно знакомый голос. Гарри сел на кровати, прислушиваясь, но, видимо, ему показалось: вокруг была тишина.

«Поттер!» - нет, это точно голос… Снейпа!

Гарри вскочил с кровати, сделал шаг к двери, затем шаг назад и снова рухнул на постель, повернувшись лицом вниз.

«Мне послышалось. Я просто так скучаю по нему, что мне уже слышится его голос…»

Но на лестнице явно слышались чьи-то шаги. Гарри невольно считал их. Вот Он уже на площадке, еще несколько шагов до двери…

- Вы тут умерли, Поттер? Или просто оглохли? - раздраженно поинтересовался Снейп.

Гарри промолчал. Черт возьми, он думал, что не увидит Снейпа до конца лета,… он уже настроился на это, а тут вдруг такое… неожиданное счастье, как кирпичом по голове…

- Поттер, вы понимаете, что я говорю, или стукнулись обо что-то головой и вышибли остатки мозгов? - Гарри почувствовал руку Снейпа на своем плече и повернулся на спину. - Вы в порядке?

- Да, - выдохнул Гарри.

Снейп окинул ошалевшего от счастья Гарри подозрительным взглядом.

- В следующий раз не советую вам вытворять такие штуки, - процедил он. Гарри удивленно уставился на него. - Ваша комната пуста, как будто вас там и не было, в коридоре потоп, в библиотеке вообще черт голову сломит. И вы на крики не отзывались.

- Вы волновались?

Снейп поморщился.

- Не я. Джеймс.

Гарри улыбнулся. Беспокойство в черных глазах говорило само за себя.

Снейп отступил от Гарри на пару шагов, огляделся и криво усмехнулся.

- Я полагал, что вы попытаетесь найти информацию об Арке в библиотеке Блэков, но, смотрю, вы предпочли заниматься… другим.

Гарри проследил за взглядом зельевара и покраснел. Он и не думал прятать журналы Сириуса, поскольку в доме не было никого кроме него. Так, надо вспомнить, не оставил ли он их где-то в других местах…

- Вы видели, в каком состоянии находится библиотека, - рассеянно пояснил он. - Я убирал там целыми днями.

- Сомневаюсь, что библиотека может быть в худшем состоянии чем сейчас.

Гарри пожал плечами.

- Там еще дальний угол неубран. Если хотите, можете пойти и посмотреть, что с ней было раньше. И я хотел вас попросить починить книжные полки.

Снейп фыркнул, но от комментариев воздержался, возможно, потому, что именно в этот момент в комнату влетел Джеймс.

- Гарри! - радостно завопил он, бросившись к брату. Гарри поймал его и обнял, инстинктивно заслоняя спиной журнал, который до этого привлек внимание Снейпа. На мгновение ему показалось, что он такой же человек, как и все, с нормальной семьей и младшим братом…

Под курткой мальчика придушенно мяукнуло что-то маленькое, теплое и несомненно все еще живое, несмотря на то, как сильно Джеймс обнимал Гарри.

- Каникулы начались всего неделю назад, а такое ощущение, будто месяц прошёл, - Гарри рассмеялся, видя, как смущенно отстраняется Джеймс, доставая из-под куртки котенка.

- Я думал, мы целое лето не увидимся, - пробормотал мальчик. - Черт, я совсем о нем забыл…

- Это что такое? - послышался суровый голос Снейпа от двери. Гарри решил, что пора покидать комнату Сириуса, тем более, сейчас он не хотел, чтобы кто-то находился здесь, в единственном месте в этом доме, где до сих пор все дышало Сириусом, и осторожно начал подталкивать Джеймса к выходу. Мальчик, к счастью, был слишком занят дискуссией насчет котенка, которого, очевидно, завел тайком от Снейпа, чтобы заметить, что Гарри выталкивает его в коридор и плотно закрывает дверь комнаты.

Появление Снейпа немного изменило облик дома. В основном это случилось потому, что зельевар привел с собой своего домашнего эльфа. Однако были и другие причины: например то, что Снейп смог зажечь факелы и свечи в коридорах и камин в большой гостиной, что у Гарри не получилось сделать без помощи магии.

На свету Гарри разглядел, как изменилось лицо Снейпа. Он еще больше похудел, побледнел. Под глазами обозначились мешки.

- Вы здоровы, профессор? - осторожно поинтересовался он. Снейп сердито посмотрел на него.

- Вполне.

- У Северуса бессонница, - заметил Джеймс, прижимая к себе отвоеванного котенка и заставляя Гарри улыбнуться этому зрелищу. - Он всегда плохо себя чувствует летом.

Снейп бросил на Джеймса уничтожающий взгляд.

- Поттер, будьте добры, покажите Джеймсу комнату, где он может спать, - процедил он.

- Да, сэр, - растерянно пробормотал Гарри.

Снейп казался ему сейчас каким-то другим. Не таким, как во время учебного года, хотя и обычную маску «злобного слизеринского декана» он не надел. Просто он как будто раскаивался в том, что раскрылся перед Гарри, что позволил ему увидеть настоящего Северуса Снейпа.

- А ты будь добр, следи за своим… животным, - обратился Снейп к сыну, - если оно залезет в какой-нибудь плотоядный шкаф, которые в этом доме еще могут быть, я его вытаскивать оттуда не буду.

Джеймс фыркнул и пошел за Гарри, а сам Снейп направился в сторону кухни.

- А что это за дом? - поинтересовался мальчик, оглядываясь.

- Дом моего крестного, - при этих словах у Гарри сжалось сердце. - Особняк Блэков.

- Я знаю, кто такие Блэки, - похвастался Джеймс, - я в семь лет «Родословную волшебников» до дыр зачитал. Знаешь, есть такая книга, в которой собраны родословные всех магических семей. И твоя тоже.

Гарри кивнул. Ни в одной комнате, кроме своей, он не был, и теперь открывал одну дверь за другой в поисках более менее чистого помещения

- А где твой крестный? - поинтересовался Джеймс, заставив Гарри вздрогнуть и замереть.

- Ты… не знаешь?

Мальчик покачал головой, и Гарри вздохнул.

- Когда-нибудь он вернется, - почти неслышно прошептал он. Джеймс не переспрашивал.

- Поттер!!! - донеслось с кухни разъяренное рявканье Снейпа, и Гарри вспомнил, где он оставил еще один журнал.

- Посиди здесь, ладно? - Гарри наобум распахнул одну из дверей и метнулся вниз по лестнице, проклиная свою рассеянность и подростковое гормональное буйство.

Пожалуй, Снейп появился немного не вовремя.

* * *

Поттеру явно было стыдно. Иначе, почему он избегал меня весь этот день? Из великой любви к Джеймсу? Ха и еще раз ха. Я же видел его глаза, когда он приходил ко мне зимой, когда он смотрел на меня…

На мой взгляд, стыдиться тут нечего. Я сам, в конце концов, был когда-то подростком и отлично представляю, что это значит. Единственное, что разозлило меня - это то, что эта его литература валяется, где попало. Я просто представил, что было бы, попади это в руки Джеймса. Он, конечно, уже не ребенок,… но на мой родительский взгляд, пусть лучше историю магии читает.

Странно только, что я сам на это иллюстрированное пособие по гомосексуальному сексу так отреагировал. Кстати, интересно, где Поттер его откопал? Ему не меньше пятнадцати лет,… а может, и больше. Тогда ясно. Вероятно, у Блэка в вещах порылся…

Кстати о Блэке.

Я сам не знаю, почему этим летом Дамблдор решительно запретил мне возвращаться домой. Впрочем, я догадывался. Пожиратели могли узнать, где я живу, или проследить за мной, и все-таки отомстить мне. Сперва Дамблдор хотел оставить меня в Хогвартсе, и только моя просьба заставила его изменить решение. Я слышал о том, что у Блэков отличная библиотека, но оказалось, что она в своем роде отличается от других.

Признаться, осмотрев библиотеку, в том числе и неубранный дальний угол, я понял, что если вся библиотека действительно была в таком состоянии, то Поттер проделал просто титаническую работу. Вот только кружка с несвежим кофе, в котором плавало бесчисленное количество насекомых, была не к месту.

- Reparo! - указал я на диван, не желая выходить из разоренной библиотеки, - Insendio! - в прочищенном Поттером камине запылал огонь. Я поднял брошенную на пол обгорелую книгу. Пыточные проклятия. Про Арку здесь вряд ли что-то могло быть, да и про проклятия половина информации точно была утеряна.

Проведя по дивану ладонью, я проверил его на прочность: будет неприятно, если мне в ягодицу вопьется пружина или осколок стекла, которых здесь предостаточно.

- Accio книга! - указал я палочкой на ближайший ко мне фолиант. «История создания темных артефактов». Хм, было бы неплохо, не будь она такой толстой.

Впрочем, у меня впереди все лето. А если еще и Поттер присоединится,… вот тогда я не смогу работать. Так что Поттера надо куда-нибудь убрать. Скажем, в другой конец библиотеки…

Я тяжело вздохнул. Одна мысль о Поттере отвлекала от книги. Пожалуй, надо сосредоточиться.

Я знал, что обязан выполнить волю Джеймса Поттера. Иначе однажды мне придется уйти с ним - я, как Поттер, засну и не проснусь. Вот только меня не спасет никто. Потому что это будет не моя воля.

Он снился мне два дня назад. Перед этим - еще три раза за последний учебный месяц. Каждый раз мне все труднее было просыпаться. Поэтому я предпочел почти не спать: только три часа в день, на рассвете, и довольно. Впервые в жизни я благодарил свою бессонницу…

Со стороны лестницы раздался стук и сдержанное ругательство. Я со вздохом закрыл книгу, в которой из которой не прочитал ни страницы, и поднялся, выходя из-за стеллажей. Поттер взгянул на меня и густо покраснел.

- Э-э… вы здесь?

- Как вы можете наблюдать, да, - я с удивлением взглянул на большую вазу, которую держал в объятиях Поттер. Судя по стилю, ваза относилась к эпохе средневековья. - Позвольте спросить, Поттер, зачем вам вот это? Поттер перевел взгляд на вазу.

- Ну,… тут ведра для воды не было, а мне надо было в библиотеке убрать… - пробормотал он, - Я думаю, Сириус был бы не против…

Я фыркнул.

- Вы знаете, Поттер, что эта ваза в несколько раз старше Хогвартса?

Поттер упрямо смотрел на меня, ясно давая понять, что плевать он хотел на все вазы в частности и все искусство в целом. Я вздохнул.

- Оставьте вазу в покое, Поттер… Evanesco! Lokomotor! - я поставил вазу к стене, чтобы Поттер и ее не разбил, - идите к камину, там лежит книга о темных артефактах. Посмотрите, нет ли там упоминания об Арке.

А я займусь приведением в порядок этого безобразия.

Полки чинились охотно. Хуже было с оплавленными канделябрами и подсвечниками. Пожалуй, подсвечники нужно будет взять из других комнат, которые не используются, а то тут будет слишком темно. И кто только догадался делать библиотеку без окон?

Когда я закончил, в библиотеке стало так тихо, что можно было расслышать сопение Поттера и треск огня. Я неслышно прошел между шкафами и встал за спинкой дивана, глядя на взъерошенную макушку Поттера.

Только когда он уехал из Хогвартса, я понял, как много он значит для меня. Я изо всех сил старался забыть его, потому что в его жизни нет места для меня. Но все получилось иначе.

Я был так рад тому, что увидел его вновь, что мне пришлось очень постараться, чтобы не подать виду. А теперь мы с ним будем одни в этом доме, не считая Джеймса, вероятно больше месяца… Как сложно будет удержаться.

Если я выживу: позволю себе любить его. Даже больше: позволю себе проявить свои чувства.

А почему бы нет?

«Он мой ученик. Брат моего сына…»

Заезженные аргументы уже не действовали. Я протянул руку, чтобы дотронуться до черных прядей…

Поттер, который не замечал меня, перевернул страницу, и я увидел его левую ладонь. Мерлин!

- Поттер!

- А? - он чуть не подскочил от неожиданности. - Вы меня напугали…

- Поттер, что у вас с рукой?

Он уставился на свою воспаленную, опухшую руку так, будто видел ее впервые.

- Порезался неделю назад, когда убирал здесь.

- Неделю назад? - тихо переспросил я. Он кивнул, - вы совсем идиот, Поттер? Нельзя было написать мне и попросить противовоспалительного зелья? Или хотя бы совета? Вы вообще, чем думаете, головой, или… - я оборвал себя, решив, что не стоит вспоминать сейчас о том, что и без того смущало Поттера. - Спускайтесь к себе в комнату и ждите меня.

- Но… - попробовал возразить он.

- Быстро! - прошипел я. Поттер вздохнул, взял книгу и покорно направился к себе, а я - на первый этаж, где оставил чемодан с вещами. К сожалению, лабораторию со всеми зельями я носить на себе не могу, но какой-то минимум ингредиентов у меня всегда при себе был. На обезболивающее хватит. Противовоспалительное сейчас уже вряд ли поможет, тут, похоже, вырезать надо. Какое счастье, что я знаю теоретический курс целительства. А Поттер все-таки идиот…

* * *

«От смертной казни к Поцелую дементора: история наказаний за тягчайшие преступления от Х века до наших дней» - гласило очередное отвратительное название очередной отвратительной книги. Гарри уже третий день сидел в своей комнате, почти не выходя - еду ему приносил домовый эльф Снейпа, Тибби, а книги - сам зельевар.

Как выяснилось, на стеклах был какой-то редкий яд, защищающий книги. За долгие годы он почти испарился, но не до конца: остатков хватило бы, чтобы за срок чуть меньше месяца у Гарри целиком и безвозвратно отнялась рука. Снейпу пришлось разрезать ладонь Гарри и очищать кровь.

За эти три дня Гарри пролистал четыре толстые книги - «От смертной казни» была пятой, в которых он надеялся что-то найти. Однако процесс поиска был механическим: не надо было понимать, о чем написано в книгах, и обдумывать это, мысли были отнюдь не о книгах.

Во-первых, Гарри безумно интересовала причина, по которой они со Снейпом должны были находиться именно здесь, а не там, где обычно: Гарри у Дурслей, Снейп - у себя дома.

Во-вторых, Гарри понятия не имел, что за операция Ордена намечается в Паучьем тупике и что это вообще за место.

И, в-третьих, он впервые чувствовал себя в семье.

Джеймс заходил к нему каждый день. Иногда они с Гарри разговаривали: в частности, Гарри рассказывал ему о себе. Но чаще Джеймс помогал Гарри в поисках.

- Поттер! - в приоткрытую дверь заглянул Снейп, - вам письмо. Спуститесь на кухню.

- Зачем? - не понял Гарри.

- Я не собираюсь позволять совам летать по всему дому, а ваша сова, очевидно, не доверяет мне, - ухмыльнулся Снейп.

- Букля? - Гарри вскочил.

Отцепляя конверт от лапки совы, Гарри краем глаза заметил на столе другой, с вензелем М. Малфой?

Настроение испортилось сразу.

Гарри распечатал письмо. Писал Люпин. Причем было похоже, что письмо было написано только для вида: таким оно было коротким. «Надеюсь, у тебя все хорошо…», «как продвигаются поиски информации?» - это, похоже, было единственном, что интересовало Люпина. А, нет, вот еще: «Изменились ли отношения со Снейпом?». Ага, изменились: он снова стал бесчувственной сволочью с поправкой на то, что Гарри спас его жизнь. «Ответ присылай с Буклей»

Гарри быстро написал ответ («все хорошо, информации пока нет, со Снейпом все как всегда»), осторожно поглядывая, что делает Снейп. Зельевар читал свое письмо, улыбаясь.

Интересно, по Малфою он, что ли, скучает?

Гарри привязал письмо к ноге Букли и долго глядел на удаляющуюся точку.

* * *

Этой ночью ко мне в библиотеку пришел Поттер.

Я поднял голову от очередной книги. Поттер переминался с ноги на ногу, но твердо смотрел мне в глаза - очень необычно с его стороны. Обычно он смущается меня. Я отлично это знаю, потому что мне… нравится это. Нравится его смущение, румянец на щеках, нравится, когда он отводит взгляд…

- Профессор Снейп! Вы меня слышите?

Я презрительно взглянул на Поттера. Черт… кажется, я замечтался. Определенно мне не идет на пользу сидение в одиночестве.

- Прекрасно слышу.

- Я только хотел сказать, что кое-что нашел,… не знаю, правда, пригодится это или нет… - он протягивал мне открытую книгу. Прежде, чем прочитать, я бросил взгляд на обложку.

«Разновидностью смертной казни в ХХ веке было прохождение через Убивающую Арку. Убивающая Арка - артефакт, созданный в VI веке до н. э. Однако спустя несколько десятилетий после начала использования Арки было выяснено, что она не обладает убивающим эффектом, как считалось ранее. Из-за нее удалось выйти одному из преступников, который провел за Аркой 24 года. К сожалению, его мозг был поврежден, и выяснить подробности пребывания за Аркой не удалось. Ныне Арка используется в исключительных случаях и находится в Министерстве Магии»

Я поднял голову. Поттер все так же стоял передо мной.

- Садитесь, - невольно предложил я. Он кивнул и опустился на диван рядом со мной, покосившись в сторону распечатанного письма от Драко, лежавшего на стопке книг, приготовленных мной.

- Наверное, это не то, что нужно, - пробормотал Поттер. Я отметил, какой безнадежный у него голос.

- Зато теперь мы точно знаем, что Блэк жив, - возразил я, заметив, что у меня вырвалось «мы».

Поттер промолчал. Я отложил книгу в сторону.

- Я думаю, больше здесь мы ничего не найдем. Вы запомнили дату создания?

- Да.

- До того, как все здесь было разрушено, книги находились в хронологическом порядке, - я отлично помнил это, хотя в последний раз был здесь тогда, когда учился в школе и общался с Регулусом Блэком. - Постарайтесь найти данный раздел и просмотреть там книги.

- Хорошо, - кивнул он и медленно пошел вдоль полок.

Я захлопнул книгу, которую листал, через два часа. В глазах двоилось от букв. Пожалуй, можно дать глазам отдохнуть, попробовав найти Поттера.

Поттер, как оказалось, далеко не ушел: он сидел на полу всего через один стеллаж от меня и увлеченно листал какую-то книгу.

- Нашли что-то? - поинтересовался я. Он поднял голову.

- Да. То есть, не про Арку…

Я внимательно посмотрел на книгу, которую он держал в руках.

- Защита от темных искусств? Будьте осторожны: здесь могут попасться не очень приятные заклинания.

Серьезно кивнув, он резко встал и очутился неожиданно близко ко мне.

Я взглянул в его зеленые глаза и не смог удержаться от того, чтобы мягко, осторожно и как никогда нежно прикоснуться ладонью к его щеке.

Что заставило меня так поступить? Надежда в его глазах? Полумрак библиотеки? Тишина, прерываемая лишь треском пламени?

Отвернувшись, я убрал руку и, не говоря ни слова, вышел из библиотеки.

* * *

Проснувшись утром, Гарри попытался потянуться и понял, что у него болит все тело.

Впрочем, оказалось, что это неудивительно: удобный для чтения диван в библиотеке оказался абсолютно непригодным для сна.

Стараясь сидеть неподвижно и не шевелиться, Гарри постарался вспомнить, почему он заснул в библиотеке.

«Защита от темных искусств? Будьте осторожны, здесь могут попасться не очень приятные заклинания».

Глубокий взгляд Снейпа, нежное прикосновение… Гарри закрыл глаза и постарался прийти в себя. Следовало уже привыкнуть к тому, что всякий раз после чего-либо хорошего происходит какая-нибудь гадость. Например, Малфой. Точнее, почти всегда, Малфой.

Вчера Гарри так и не ушел из библиотеки. Воодушевленный найденным упоминанием об Арке и поведением Снейпа, он пытался продолжить поиски, но уснул на середине очередной скучнейшей книги о величайших достижениях древней магии.

Спина вскоре пришла в норму до такой степени, что можно было уже пошевелиться. Правда, голова решительно отказывалась поворачиваться, реагируя на любое движение вспышками боли. Гарри выругался, и как назло именно в этот момент из-за стеллажей показался Джеймс.

- Ты в порядке? - встревожено поинтересовался он, - Северус говорил, что ты не ночевал у себя.

«Как он это, интересно, узнал?» - мелькнуло в голове у Гарри.

- Да, я здесь заснул. А сколько времени, кстати?

- Уже два часа, - Джеймс широко улыбнулся, глядя на ошеломленного Гарри, - Северус тебе завтрак на кухне оставил. Пойдешь есть?

- Да, - Гарри с трудом поднялся на ноги, прихватил с собой недочитанную вчера книгу и направился к выходу.

Снейп сидел на кухне и читал Ежедневный Пророк. При виде Гарри он поднял на него глаза и молча кивнул.

- Доброе утро, профессор, - вежливо поздоровался Гарри, удостоившись еще одного взгляда. Снейп явно старался не вспоминать о том, что было вчера, и Гарри это злило.

Уткнувшись в тарелку, Гарри украдкой бросал взгляды на Снейпа, замечая, что зельевар пребывает явно в плохом настроении. К сожалению, причины Гарри не знал: были ли это неприятные новости? Или Снейп злился на себя за вчерашнее? Или просто скучал по Малфою?

- Вы закончили завтрак, Поттер? - отвлек его от размышлений Снейп. - Оставьте посуду на столе, Тибби уберет. Идите к себе и делайте уроки. Библиотеку \ сегодня оставьте в покое, я сам займусь поисками.

Гарри удивленно уставился на Снейпа. Чего-чего, а такого он не ожидал.

Снейп молча поднялся и вместе с газетой вышел из кухни, оставив Гарри в замешательстве.

Впрочем, через какое-то время Гарри решил, что совет Снейпа сделать уроки может оказаться не таким уж плохим. В конце концов, школу еще никто не отменял. К тому же, уроки можно делать не в одиночестве, а в компании Джеймса.

* * *

К счастью, Поттер и не думал возражать, когда я приказал, точнее, попросил его оставить библиотеку, то есть меня - в покое. Я был уверен, что еще один вечер, и мой хваленый самоконтроль покатится к Мерлиновой бабушке. Поттер, может, будет этому рад - я не могу не замечать, как он смотрит на меня, но я этого не переживу. Однажды я уже доверился и еще раз переживать то, что пережил тогда, когда меня бросили, не собираюсь. К тому же Поттер слишком похож на отца, чтобы я мог забыть…

Проклятье. Я столько лет держался перед Темным Лордом, я держался, когда он убивал самых дорогих для меня людей, а теперь я не могу устоять перед каким-то мальчишкой…

Достаточно. Я должен взять себя в руки.

Очередная книга - «Умирая, возродиться: когда терять больше нечего».

Нет, кажется это опять же о защите от Темных сил. Однако просмотреть стоит…

…Только ближе к вечеру, когда Тибби сообщил мне, что готов ужин, я оторвался от книги и вспомнил, что искал совсем другое. Но в голове у меня складывался совершенно безумный план. Когда терять больше нечего… Главное, чтобы эту книгу не нашли Поттер или Джеймс.

В кухне меня дожидался ужин. И ни следа Поттера или Джеймса. Впрочем, мне же лучше.

Больше я не должен позволять себе подобного. Я давал только обещание себе, и никто не узнает о том, что я его нарушу.

Никто кроме меня.

Больше всего на свете я боюсь доверять людям…

* * *

Хлопок входной двери и последовавшая за ним ругань миссис Блэк оторвали Гарри от созерцания паука на потолке в своей комнате. Гарри уронил книгу, которую держал открытой на середине, и тоже выругался: теперь придется листать заново.

Стоп. Кто мог прийти, если Снейп в библиотеке, а Джеймс точно не мог никуда выйти?

Спустившись вниз, Гарри увидел Люпина.

- Гарри! - радостно улыбнулся оборотень. - Привет. У тебя здесь все в порядке?

Гарри не ответил, разглядывая Ремуса. Люпин выглядел не лучшим образом.

- У меня все нормально, - наконец проговорил он. - А ты как? Что-то случилось?

Люпин кивнул.

- Я все расскажу- за этим и пришел. Твоя Букля, кстати, сейчас у Рона, когда она прилетит, можешь оставить ее в здешней совятне. Где Снейп?

- В библиотеке. Только сомневаюсь, что он будет рад, что его отвлекают, - чуть обиженно сообщил Гарри. Люпин внимательно посмотрел на него.

- Не думаю. В конце концов, он ждет от меня информацию,… а у тебя с ним совсем плохо?

Гарри хмуро посмотрел на Люпина и присел на ступеньку.

- У меня с ним одно большое «никак». Мне казалось, что он пытался сделать какой-то шаг к сближению, а затем он стал всячески избегать меня.

Люпин усмехнулся.

- Да, это на него похоже… Знаешь, Гарри, Снейп очень нерешительный, когда дело касается человеческих отношений.

- Да неужели? - проворчал Гарри, вспоминая Малфоя. Хотя Малфой вполне мог и сам соблазнить Снейпа…

- Я думаю, тебе стоит самому сделать первый шаг, если ты чего-то хочешь от него добиться. Не обращай слишком много внимания на его слова, он часто говорит совсем не то, что думает.

А интересно, с чего бы это, собственно говоря, Люпину понадобилось сводить Гарри и Снейпа?

- А тебе-то это все зачем? - не удержался от вопроса Гарри.

- Да потому что я просто не могу видеть тебя таким грустным, - фыркнул Люпин. - Ладно, пойдем, покажешь, где библиотека. Пожалуй, надо в общих чертах объяснить тебе, что произошло, чтобы не терять зря время…

Гарри настроился внимательно слушать.

- Причина, по которой ты проводишь это лето здесь - это то, что Тот-Кого-Нельзя-Называть нашел какой-то способ обойти защиту крови, о которой Дамблдор тебе, кажется, уже рассказывал…

Гарри остановился.

- Но ведь это невозможно… - пробормотал он. Люпин пожал плечами.

- Дело в том, что это древняя, давно забытая магия. У Того-Кого-Нельзя-Называть свои источники. Он набирает себе сторонников, и один из них предоставил ему нужную информацию.

Гарри помолчал.

- Но откуда об этом узнал Орден Феникса? - раньше, насколько он знал, информацию поставлял Снейп, но теперь…

Люпин тяжело вздохнул.

- В конце учебного года кто-то неизвестный подбросил Дамблдору в кабинет воспоминания о планах Сам-Знаешь-Кого на это лето. Это, конечно, могло быть ловушкой, но мы решили подстраховаться. Нападение на дом Дурслей случилось два часа назад.

Гарри молчал, судорожно соображая, кто мог подбросить воспоминания. Допустим, пройти мимо горгулий можно без пароля,… это мог быть любой из учеников. Слизеринцы? Они почти все дети Пожирателей Смерти. Но в школу может попасть и кто-то посторонний,… а может, во время прогулок в Хогсмид кто-то наложил на одного из учеников Империус… Нет, так не догадаться.

- А кто был там, в воспоминании, кроме Волдеморта? - поинтересовался Гарри. Может, там был и хозяин воспоминания?

- Четыре человека. Люциус Малфой, Беллатриса Лестрэйнж и двое неизвестных Пожирателей. Именно они разговаривали с Тем-Кого-Нельзя-Называть о том, как разрушить защиту крови, так что вряд ли они выдали бы эту тайну. А Малфой и Лестрэйнж… Думаю, ты сам понимаешь.

Гарри кивнул и снова направился к библиотеке, не переставая думать о том, кто мог проникнуть в кабинет Дамблдора и подбросить воспоминания.

- Поттер, снова вы? - раздался недовольный голос Снейпа, когда он услышал шаги. Однако, увидев Люпина, он отложил книгу, которую просматривал. - Наконец-то. Ну что?

- После нападения прошло два часа, были непредвиденные сложности, - сообщил Люпин, садясь на стопку книг, и, давая, Гарри возможность сесть рядом со Снейпом, - Судя по всему, Пожиратели не ожидали засады. Их было всего пятеро. Среди них нам известен только Долохов.

- Кто-нибудь убит? - спокойно поинтересовался Снейп. Люпин покачал головой. - Отлично. От меня что-нибудь надо?

- Прядь волос.

Снейп поморщился, но отрезал прядь заклинанием. Люпин осторожно завернул прядь в платок.

- А теперь я попрошу оставить меня в покое, - Снейп снова уткнулся в книгу. У Гарри создалось впечатление, что визит Люпина изрядно испортил зельевару настроение.

- А для чего нужны волосы Снейпа? - поинтересовался он, когда они вышли из библиотеки. У него было только одно предположение, - для Оборотного зелья?

Люпин кивнул.

- Да. Дамблдор запретил Снейпу участвовать в этой операции.

Гарри удивленно посмотрел на оборотня.

- Почему?

Люпин пожал плечами.

- Пока не могу рассказать. Ладно, мне пора,… ты не забывай, что я тебе сказал насчет Снейпа, - он ободряюще улыбнулся, и Гарри ничего не оставалось, кроме как улыбнуться в ответ.

После ухода Люпина Гарри пошел к себе. В свою комнату он заходил редко, но сейчас хотелось побыть в одиночестве.

Значит, защиту крови все-таки можно преодолеть. И Волдеморт нашел способ это сделать. И, судя по всему, это не единственный его план - есть еще что-то, связанное со Снейпом, но Снейпу участвовать в этом запретили. Почему?

Люпин, кажется, не говорил, чтобы Гарри хранил это в секрете от Рона и Гермионы. Может быть, они смогут что-то придумать…

Гарри вытащил из чемодана перо с чернильницей, пергамент - когда он до этого делал домашнее задание, он брал все нужное у Джеймса - разложил все это на полу и старательно задумался над текстом письма.

* * *

Видимо, уходя, Люпин с Поттером оставили дверь приоткрытой, потому что сова с письмом от Драко - вторым за неделю, надо написать ему, чтобы умерил свой неуемный писательский талант, прилетела прямо в библиотеку.

Позвав Тибби, я приказал ему принести совиный корм, покормил сову, подождал, пока она улетит, и только потом распечатал письмо.

Вроде все как обычно, никаких из ряда вон выходящих новостей нет, так зачем писать? Хотя… «Отец говорил, что Поттер куда-то пропал. Ты ничего не знаешь по этому поводу?»

Я фыркнул. Если Люциус хотел что-то узнать о планах Дамблдора через Драко, то он серьезно ошибся. Впрочем, в ближайшее время отвечать я не собираюсь. У меня есть другие дела.

С тех пор, как Поттер обнаружил упоминание об Арке, я не нашел больше ничего. Мое физическое состояние можно было смело назвать отвратительным: спать я теперь не мог совсем, несколько раз в день пил Бодрящее зелье и почти ничего не ел.

А еще меня мучили мысли о Поттере. Пожалуй, находиться на расстоянии от него - это лучший вариант из всех возможных. Нет Поттера - нет вероятности того, что я снова расслаблюсь и попытаюсь сблизиться с ним.

Впрочем, Поттер недолго дал мне наслаждаться одиночеством. Вскоре он явился в библиотеку и, не спрашивая разрешения, решительно сел рядом со мной, заставив диван скрипнуть, а меня - почувствовать себя неуютно.

- Вы ничего не нашли? - осторожно поинтересовался он.

- Нет, - мне и без его вопросов было плохо.

- Вы совсем не выходите отсюда…

Я раздраженно посмотрел на него.

- Вам что-то нужно, Поттер? Если нет - оставьте меня в покое.

Он вздрогнул, замолчал, но не ушел. У меня на душе стало еще паршивей, интересно, отчего? Не из-за того же, что я ему нагрубил, в самом деле!

Поттер просидел со мной до вечера. На ночь он, слава Мерлину, не остался.

* * *

Утро началось с визита Джеймса, который с шумом пробежал по библиотеке, уронив что-то по дороге.

- Привет, ты в порядке? - он бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я пожал плечами. - Ты Гарри не видел?

- Только вчера вечером, - я поднял голову. - А что, он опять куда-то пропал?

Джеймс расстроено кивнул. Я мысленно выругался, отложил книгу в сторону и поднялся.

- Я смотрел в его комнате и наверху, там, где он был в прошлый раз. На кухне и в гостиной его тоже нет.

Комнат в доме было достаточно для того, чтобы спустя десять минут я начал поминать Поттера очень нехорошими словами. Многие двери были заперты, правда, поддавались на простую Алохомору, но все же это затрудняло поиски.

Через десять минут я обозвал себя старым идиотом, остановился и позвал Тибби.

- Мистер Поттер в одной из комнат наверху, - пропищал эльф. - Он запер дверь, чтобы никого не пускать, и прогнал Тибби, когда он принес мистеру Поттеру завтрак.

Так… интересно, что еще случилось?

* * *

Тяжело вздохнув, Гарри лег на спину, бросил тоскливый взгляд на принесенный несколько часов назад завтрак, кстати, его до сих пор мучила совесть за то, что он рявкнул на ни в чем не повинного эльфа. Хорошо хоть ботинком не кинул, как собирался. Слава Мерлину, эльф у Снейпа приличный: не бросился биться головой о стену, как это обычно делал Добби…

В дверь забарабанили. Гарри невольно ухмыльнулся: еще с позапрошлого года он помнил, что задвижка в этой комнате зачарована так, что ее можно открыть только изнутри.

- Гарри, ты там? - раздался звенящий голос Джеймса. Гарри промолчал. - Ты в порядке? Открой, пожалуйста!

Гарри повернулся носом к стене. Все, чего он сейчас хотел - остаться в одиночестве. Без Джеймса, без Снейпа, может быть, только с книгами, да и то потому, что они не будут спрашивать, почему Гарри перекосило так, словно он неделю питался одной горчицей.

Видимо, зря он вчера попытался наладить со Снейпом контакт, следуя совету Люпина,… к тому же, очередной вид распечатанного письма с Малфоевским вензелем настроения не улучшил. Как и интонации Снейпа. А окончательно его довел сон с участием Снейпа и Малфоя - хорошо, что Гарри вовремя проснулся, не досмотрев его. Впрочем, выдержки на то, чтобы остаться в кровати все равно не хватило…

- Гарри, открой!

Он тогда долго стоял в дверях библиотеки, слушая треск пламени и шелест страниц: в библиотеке хорошо слышны были даже самые тихие звуки. А потом раздался измученный голос Снейпа. «Чертов Поттер,… ну когда же все это прекратится?»

- Гарри!!! - Джеймс с той стороны пнул дверь ногой. Гарри резко сел на кровати и случайно задел ногой кружку с чаем. Остывшая жидкость разлилась по полу, кружка закатилась под кровать. Гарри стянул мокрый носок, отшвырнул его в сторону и снова лег. В глубине души такой же лужей разливалась обида на Снейпа, на Малфоя, а самое главное - на себя…

* * *

Поттер не выходил из комнаты уже третий день.

К середине второго дня у меня закончились эпитеты, которыми я его награждал - из них примерно четыре пятых я предпочитал не использовать в Хогвартсе и при Джеймсе из-за их нецензурности - и я начал строить предположения о причинах такого поведения. Если учесть, что у меня не было ни одной зацепки, мои попытки казались, по меньшей мере, глупыми.

Стопка пролистанных книг все увеличивалась. Стоящая рядом с ней стопка непрочитанных не уменьшалась, поскольку каждый день я набирал новые. Впервые я пожалел о том, что они стоят так близко друг к другу тогда, когда в библиотеку влетел Джеймс - он всегда носится так, словно за ним гонится кто-то. Естественно, он не успел притормозить и врезался в книги. Я фыркнул, глядя на его растерянное лицо и на то, как он пытается встать среди расползающихся книг на ноги.

- Тебе повезло, что ты в шкаф не врезался, - хладнокровно говорю я, - а то разбил бы себе голову.

Джеймс расчистил на полу место, сел и демонстративно пожал плечами.

- Не врезался бы, - безапелляционно заявил он. Я отложил в сторону очередную - двадцатую? Тридцатую? Сколько я уже прочитал, и сколько мне осталось? - книгу.

- Насколько я помню, когда ты одновременно нес в руках две тарелки, стакан и пытался при этом открыть запертую дверь, ты тоже говорил, что ничего не разобьешь.

Джеймс смутился: очевидно, он отлично помнил этот случай два года назад, когда у него была привычка таскать еду в свою комнату. Впрочем, ему довольно долго тогда удавалось держать посуду в целом состоянии.

- Я хотел поговорить с тобой о Гарри, - резко заявил Джеймс. - Что с ним творится?

- Очередная дурь в голову ударила, - проворчал я. - Или в какое-нибудь другое место…

- Северус! - Джеймс сердито сверкнул глазами. Я ухмыльнулся и тоже уставился на него. Поединок взглядов он не выдержал, отвел глаза, но не отступился.

- Ты же должен знать, что с ним происходит!

- С какой стати?

- Ты же любишь его!

Я молча смерил Джеймса таким взглядом, что любой бы сбежал. К сожалению, за тринадцать с половиной лет у моего сына выработалась устойчивость к любым моим взглядам, исключая укоризненный, но сейчас он был не к месту.

- Перестань сверлить меня взглядом, дырку протрешь, - фыркнул Джеймс. Я пробормотал что-то о гриффиндорской наглости и дурной наследственности и постарался спрятаться за книгой, отчаянно надеясь, что Джеймс уйдет.

- Ты книгу вверх ногами держишь, - ехидно прокомментировал он. Я фыркнул.

- Знаю я этот трюк. Все у меня нормально с книгой.

Джеймс обиженно тряхнул головой.

- Северус, - позвал он меня. Я промолчал, делая вид, что старательно читаю. - Северус! Дементор тебя через колено, хватит меня игнорировать!!! - в меня полетела книга. Я вовремя уклонился, книга ударилась в спинку дивана и упала рядом со мной, раскрывшись.

- Прекрати истерику! - рявкнул я. - Что это еще за выражения? Еще раз услышу - выпорю!

Джеймс скорчил презрительную рожицу, но промолчал, зная, что свои обещания я выполняю. Да уж… картина маслом: «Северус Снейп воспитывает своего сына».

В библиотеке царит недолгое молчание. Наконец Джеймс снова заговорил.

- Сходи к нему, поговори. А то ведь и ему плохо, и тебе. Думаешь, этого не видно? Ведете себя как дети, честное слово…

Я окинул Джеймса еще одним мрачным взглядом. На языке вертелась пара выражений, но вместо того, чтобы высказать все о мелких засранцах, сующих нос не в свое дело, я вздохнул и отложил книгу.

- Ладно, попробую,… где там твой Поттер, пойдем, покажешь…

Только стоя перед дверью, где меня оставил Джеймс - «чтобы не мешать разговору» - я сообразил, что не знаю, что сказать Поттеру. «Поттер, мы тут с Джеймсом решили, что я люблю вас, вы любите меня, поэтому прекратите валять дурака, и идите в мои объятия»? Я невольно фыркнул. Нет, честное слово, надеру однажды уши Джеймсу, чтобы не провоцировал меня больше…

Я решительно постучал и подождал ответа. Ответом была глубокомысленная тишина.

- Поттер, откройте, - немного помолчав, я даже добавил: - пожалуйста, - снова молчание. - Мне надо с вами поговорить.

Тишина, как на заброшенном кладбище. Он там не умер случайно?

- Поттер, вы полагаете, что мне больше не на что тратить время, кроме как ждать, когда вы соизволите уделить мне внимание? Вынужден вас разочаровать: у меня еще полбиблиотеки непрочитанных книг, так что прекратите валять дурака и откройте, наконец, дверь.

В комнате послышались тихие шаги. Хм, неужели подействовало?

Возникший на пороге Поттер выглядел не лучшим образом. Если бы я не знал, что Тибби три раза в день носит ему еду, я мог бы подумать, что все эти дни он голодал. Хотя поднос с обедом на столе явно был нетронут.

- Вы в порядке? - не удержался я от вопроса. Поттер как-то странно посмотрел на меня.

- Если вы хотите поговорить, то заходите, - буркнул он. Я последовал его… совету. Он закрыл дверь и зачем-то снова запер ее.

- О чем вы хотели со мной поговорить? - я заметил, что у Поттера еще и глаза красные - от недосыпа, что ли? Что он тогда здесь делает, вместо того, чтобы спать? Или… это от слез?

- О том, что послужило причиной того, что вы решили тут себя заживо похоронить?

Поттер молчал. Я хотел сказать еще что-то, но не смог, потому что именно в этот момент Поттер опустил голову и тихо, но четко сказал:

- Я люблю вас.

«Ну что, дождался, Северус Снейп? И что ты с этим теперь будешь делать?»

Я осторожно сел на кровать - в комнате не было ни стола, ни стульев, даже поднос с едой стоял на полу. Так. Теперь возможность упасть мне не грозит, и надо срочно подумать, что мне с этим делать.

Невольно пришла на ум мысль о том, как я ждал этих слов от его отца, Джеймса Поттера,… но я сразу же отмел её. Джеймс давно мертв, и он не любил меня. В отличие от Поттера… Гарри.

Я не знал, что ему ответить. Поттер исподлобья смотрел на меня, ожидая чего-то, а я не знал, что сказать. Я почему-то боялся обидеть его лишним словом, язвительной интонацией… впрочем, наверное, если он сейчас обидится, с него станется замуровать себя в этой комнате до конца лета. И вовсе это меня не волнует, просто я должен за ним присматривать: надо же кому-то еще Темного Лорда убивать…

- Поттер, я надеюсь, ты понимаешь,… - когда это я перешел с ним на «ты»? Впрочем, неважно. Ему, кстати, тоже можно как-нибудь сказать, чтобы звал меня на «ты»… ну, не по имени, конечно, но если я услышу что-то вроде «я люблю вас, профессор», то окончательно почувствую себя извращенцем - педофилом. Так, о чем это я… - надеюсь, ты понимаешь, что я все еще твой учитель, в два раза старше тебя… - мне эти аргументы представлялись незыблемыми… когда-то давно, если честно. Сейчас даже я в них не верил, но на Поттера, я думал, они должны были подействовать.

- А мне казалось, вас это не особо волнует, - Поттер, не отрываясь, смотрел на меня. Загипнотизировать, что ли, хочет?

- К тому же, если ты не помнишь, я отец твоего брата, - я старался говорить как можно тверже, но глаза Поттера - чистые, кажущиеся такими беззащитными без очков - лишали меня силы и желания к сопротивлению, казалось, так же удав смотрит на кролика, которого хочет проглотить.

«Что-то нехорошее он задумал…» - подсказал мне здравый смысл…

- Джеймс не будет против, - негромко проговорил Поттер, подходя ближе ко мне. Я и так знаю, что не будет: если бы он был против, не было бы этого разговора, и я бы сейчас спокойно сидел в библиотеке.

А потом он положил руку мне на плечо. А я только смотрел на него снизу вверх, своим обычным взглядом, который всегда действовал на Поттера. Смотрел и мечтал, чтобы он отошел, в очередной раз испугавшись моего взгляда, потому что ничего, кроме этого я не мог сделать. Только твердить себе, что этого не должно было случиться…

Скрипнула кровать - Поттер сел рядом. Я почувствовал, как его рука опускается, ложится на мою ладонь,… какое тут сопротивление - я с трудом сдерживал себя, чтобы самому не наброситься на него.

Я столкнулся со взглядом зеленых глаз.

Чужое дыхание на моем лице заставило вспомнить давным-давно забытые поцелуи Джеймса. Все, что я мог, - это закрыть глаза.

Нежное, почти незаметное прикосновение губ, как будто он боится, что я оттолкну его. Рука, обхватившая меня за шею. Движение языка, раздвигающего мои губы…

Я подчиняюсь - так же, как подчинялся когда-то его отцу. О чем я только думаю? Я сейчас не должен ни вспоминать, ни подчиняться,… я должен встать и уйти - так надо, черт возьми, чтобы я потом не ругал себя всю жизнь!

Я сам не замечаю, как поцелуй из нежного и робкого становится таким жадным, будто Поттер хочет высосать им из меня душу. Руки за спиной теребят мою рубашку, так, словно хотят разорвать ее. Волной накатывает возбуждение, брюки становятся чересчур тесными. Когда это было со мной в последний раз?

Я уже сам не понимаю, что делаю: кажется, глажу спину Поттера, ласкаю мышцы спины, сползаю руками ниже, на ягодицы, отчаянно, как в последний раз. Хотя почему «как»? Нет, не буду давать себе больше никаких обещаний…

Поттер чуть отстраняется, начинает судорожно расстегивать пуговицы на моей рубашке, путается - пальцы дрожат. Сразу видно, дорвался до любимого тела…. Я невольно фыркаю, и он замирает. Наверное, самое время оттолкнуть его и уйти, чтобы не случилось непоправимого,… но поздно: меня уже сжигает изнутри жар возбуждения, и я сам расстегиваю свою рубашку - у меня никогда не дрожат пальцы, хотя я сейчас волнуюсь не меньше Поттера, не зная, чем все это закончится…

В голове странный туман. Я никогда не прощу себе того, что не могу противостоять ему, что мои руки сейчас гладят обнаженную кожу его спины, что я задыхаюсь от его поцелуев, того, что я позволяю ему лизать и легонько покусывать мои соски, того, что я не могу помешать ему, когда он расстегивает мою ширинку. Я ненавижу себя за то, что не могу сдержать стонов под его немного неумелой, но нежной рукой, за то, что подчиняюсь ему, когда он кладет мою руку себе между ног, и я решительно стягиваю с него штаны вместе с трусами.

Я боюсь. Как когда-то в детстве я отчаянно боялся грозы и темноты, так же я боюсь той всепоглощающей любви, которая исходит от Поттера. Я боюсь того, что я сам чувствую странную нежность к нему, заставляющую меня крепче сжимать ладонь, доставляя ему наслаждение. Я боюсь того, что я могу сказать ему, потеряв самообладание, потому что снова попасть в сети любви к кому-либо я не имею права…

* * *

Тергео убирает неприятные влажные пятна с постельного белья и одежды, но не помогает избавиться от запаха спермы, напоминающего о том, что здесь только что случилось. Я осторожно подбираю с пола брюки и белье, снимаю рубашку со спинки кровати - чтобы прийти в себя после оргазма, мне понадобилось меньше времени, чем Поттеру.

- Не уходите, - жалобно просит он, и у меня снова не остается сил, чтобы возразить. Я сажусь на кровать рядом с ним и смотрю в стену напротив: все, что произошло только что, ведь ни к чему не обязывает, верно?

«Ну что же, Северус Снейп, зато ты выполнил данное себе обещание,… позволил себе любить Поттера,… ты же не уточнял, в чем это будет выражаться, сколько раз и как долго?»

- Ложитесь сюда, - Поттер снова оторвал меня от гнетущих мыслей. - Вы так давно не спали, вам выспаться надо.

Я фыркнул, укладываясь рядом с Поттером и накрываясь пледом. Если этой ночью во сне меня снова вздумает навестить Поттер-старший, то я уже не проснусь. Так что лучше подождать, пока Поттер - Гарри - уснет, а потом можно спокойно уйти…

Поттер уткнулся мне в плечо. Я невольно подумал, что рубашка помнется, а хозяйственных заклинаний я не знаю. Хотя есть же Тибби, совсем из головы вылетело…

Поттер что-то тихо бормотал. Я прислушался, вдруг что-то важное, хотя что важное он мог мне сейчас сообщить?

- …мне было так плохо без тебя, ты даже не представляешь,… я на все готов пойти, только бы быть с тобой… хоть под Оборотным зельем, хоть вместо отца…

Что за чушь несет? Впрочем, я не стал его обрывать. Главным образом потому, что мне нечего было ему сказать. Я не мог сказать ему правду, потому что казалось, скажи я эти слова, и они убьют меня. А все остальное, на мой взгляд, было сейчас лишним…

Вскоре бормотание стихло - Поттер уснул. Я осторожно поднялся и вышел из комнаты, стараясь не только не смотреть на него, но и не слушать тихое, спокойное дыхание.

* * *

Проснувшись утром, Гарри не обнаружил в комнате ни следа того, что случилось вчера.

Хотя нет. След все-таки был - слабый, но отчетливый запах спермы служил доказательством тому, что случившееся Гарри не приснилось.

Гарри, не открывая глаз, пошарил рукой рядом - он четко помнил, что засыпал не один.

Снейпа не было.

Гарри открыл глаза, чтобы воочию убедиться в этом…

- * * * * * *, - выплюнул он, снова зажмуриваясь: глаза пронзило резкой болью. Вечно так: сразу несколько проблем одновременно наваливаются…

То, что Гарри вчера решился на отчаянный шаг, было следствием полнейшей безысходности. Порой ему казалось, что он готов отдать полжизни за то, чтобы оставшуюся половину провести рядом со Снейпом. А то, что вчера мужчина так неожиданно пришел к нему, только подстегнуло Гарри.

Засыпая, он чувствовал себя самым счастливым человеком. До сих пор он помнил о том, как это: прикасаться к Снейпу, целовать его, чувствовать наслаждение от его ласк, слышать его стоны, зная, что причина этих стонов - ты сам…

Вот только теперь Снейпа не было рядом, и Гарри даже представить боялся, что это может значить.

Гарри снова попытался открыть глаза. Так больно уже не было, можно было держать глаза открытыми,… но Гарри это не очень порадовало.

- * * * * * *, - повторил он, глядя, как вокруг все расплывается, как акварельный рисунок, на который вылили воду, и с трудом сдержался, чтобы не поискать очки.

- Только не говорите мне, что предыдущий вечер послужил причиной тому, что у меня снова испортилось зрение, - проворчал он, садясь на кровати и нашаривая футболку. Брюки и белье, как выяснилось, Снейп каким-то образом ухитрился сложить аккуратно. Гарри, впрочем, не был настроен задумываться об этом: сейчас были всего два вопроса, которые он хотел задать Снейпу, и он мог думать только о том, какой важнее. «Будет ли у нас с вами что-нибудь еще», или «Почему у меня снова испортилось зрение, и что теперь делать?»

Оказалось, что до библиотеки дойти, не так уж просто: кружилась голова, и Гарри то и дело заносило на поворотах. На лестнице вообще пришлось держаться за стенку, чтобы не скатиться вниз. Может быть, это был бы и более легкий способ спуститься, но намного более травматичный.

Возможно, именно из-за трудностей со спуском вниз тем, чтобы спуститься, запертая дверь библиотеки заставила Гарри задохнуться от возмущения.

- * * * * * ! - в очередной раз за это утро выругался он и ударил в дверь кулаком. - Откройте, вашу мать! Какого… - на самом деле Гарри был уверен, что его никто не услышит: слишком большой была библиотека. Поэтому рука, которая легла на плечо, изрядно напугала его. Гарри встревожено обернулся.

- Ты в порядке? - как ни в чем не бывало поинтересовался Джеймс, - у тебя зрачки слишком широкие.

- Честно говоря, нет, - ответил Гарри. - Мне срочно нужен Снейп,… а он там заперся! - он расстроено стукнул по двери ладонью. Джеймс наклонил голову.

- Он вчера с тобой поговорил?

Гарри торопливо отвернулся, залившись румянцем и делая вид, что старательно изучает дверь. Ага, поговорили…

- Да.

- И что? - продолжал выяснять Джеймс.

«И теперь он здесь прячется. Знает же, гад, что я магию применять не могу…»

- И ничего, - буркнул Гарри, - как видишь, из комнаты я вышел и заживо себя больше не хороню,… а вот он, кажется, решил последовать моему примеру. И вообще, это моя библиотека! - обиженно крикнул Гарри через дверь, - Сириус мне этот дом оставил!

Джеймс фыркнул.

- Отойди, - попросил он, - я еще с детства запертые магией двери умел открывать… Северус, правда, не знал, а то не видать бы мне кое-каких книг как своих ушей,… я имею в виду, книг по Темной магии, - торопливо добавил Джеймс, но Гарри показалось, что он покраснел.

Руки Джеймса словно плели какой-то сложный узор в воздухе перед дверью. Гарри, прищурившись, наблюдал за ним.

- А на что это похоже? - поинтересовался он.

- На разноцветные ниточки, - мгновенно отозвался Джеймс, - только их развязывать надо в строгой последовательности, а то магия взбунтуется. Это не больно, но неприятно, как будто током бьет, - объяснил он. Гарри понимающе кивнул и только потом переспросил:

- А откуда ты знаешь, как бьет током?

- А у Северуса дома очень много маггловских приборов: мне же нельзя пользоваться магией, - Джеймс осторожно нажал на ручку двери, и та поддалась. - Жаль, только Северус теперь узнает, - вздохнул мальчик, но особой жалости в его голосе не было. Гарри зашел в библиотеку и направился в дальний угол, где стоял диван.

Снейп явно не ожидал гостей. Во всяком случае, Гарри был уверен, что до тех пор, пока они с Джеймсом не пришли, Снейп бессмысленно смотрел перед собой и, возможно, кусал губу.

- Какого дьявола вы оба сюда притащились? - он сердито поднял голову, - тебе не кажется, Поттер, что когда человек запирает дверь, он хочет побыть в одиночестве?

- Вам, кажется, вчера это в голову не пришло, - Гарри с удовольствием отметил, что Снейп перешел на ты. Правда, это не означало, что Гарри не получит, скажем, Силенцио, если попробует последовать его примеру.

- Если бы я сидел тут три дня не выходя, я бы понял твое беспокойство, Поттер, - Снейп, похоже, смотрел на Гарри. Тот осторожно сел рядом с зельеваром на диван: расплывающаяся картина окружающего мира все же была необычна, и Гарри почему-то казалось, что сиденье ускользнет из-под него в самый неподходящий момент. - Что произошло?

- У меня снова испортилось зрение, - пробурчал Гарри. - Почему это может быть?

Расплывающееся пятно, обозначающее лицо Снейпа, приблизилось, и Гарри почувствовал на подбородке длинные пальцы, бесцеремонно повернувшие его голову к огню. Какое-то время Снейп рассматривал его глаза, отчего Гарри чувствовал себя ужасно неловко, но потом зельевар отпустил его и чуть напряженно сообщил:

- Очевидно, у тебя индивидуальная непереносимость зелья. Такое бывает. А может, просто последствия применения зелья для восстановления зрения во время… - быстрый взгляд на Джеймса, - твоего плохого самочувствия. В любом случае, повторная попытка восстановление зрения чревато слепотой. Иди пока к себе, когда я освобожусь, попробую трансфигурировать для тебя какие-нибудь очки.

- Лучше не какие-нибудь, а хотя бы приличные, - Гарри поднялся. Интересно, фраза «когда я освобожусь» означает «когда я найду необходимую информацию о спасении Блэка»? Если да, то проще написать Гермионе, чтобы она купила ему очки, а деньги потом вернуть…

Прихватив какую-то книгу, лежащую рядом со Снейпом, Гарри направился к выходу.

Очередная бесполезная книга. Нет ничего об Арке…

Гарри отбросил книгу в сторону и потер лоб.

- Шрам болит? - когда Снейп успел войти в комнату?

Гарри разглядел в его руках очки. Снейп протянул их Гарри.

- Примерь.

Мелкие недочеты - слишком длинные дужки и толстые стекла - Снейп исправил быстро. Очки оказались точной копией тех, что Гарри носил до этого, такие же большие и круглые. Интересно, Снейпу что, фантазии не хватило сделать что-то другое?

- Я бы посоветовал тебе выпить стабилизирующее зелье, - произнес Снейп от двери. Гарри зелье ничуть не интересовало.

- Профессор, а можно задать вам вопрос…

Взгляд обернувшегося Снейпа был холодным.

- Нет. Если все-таки решишь последовать моему совету, попроси зелье у Джеймса. В библиотеку советую тебе заходить пореже, впрочем, как ты и делал до этого года.

Дверь хлопнула, словно ставя точку в этом разговоре. Гарри вздохнул. Снейп в своем репертуаре. Впрочем, интересно, Гарри показалось, или действительно интонации зельевара стали теплее?

* * *

Дни, когда не происходило что-нибудь из ряда вон выходящее, были одинаковы, как будто размноженные каким-нибудь заклинанием копирования. И невероятно скучны. Либо домашние задания, либо древние книги.

Ночью Гарри с удовольствием разглядывал темный потолок, радуясь, что там нет никаких букв или рун. Рунический словарь Гарри почти не выпускал из рук, а самые распространенные руны уже запомнил наизусть.

Тихий стон прервал его размышления. Гарри сел на кровати и прислушался. Стон раздался снова. Что-то случилось?

Нащупав очки, Гарри осторожно вышел в коридор и заглянул в соседнюю комнату. Джеймс спал спокойно. Опять стон.

Гарри осторожно прикрыл дверь комнаты Джеймса и прошел дальше по коридору.

Комната Снейпа ненамного отличалась от комнаты самого Гарри. В ней было так же пусто и безлико, словно здесь никто и не жил, так же стоял не разобранный чемодан. Только вещи на смену лежали аккуратно сложенной стопкой на стуле - Гарри сразу узнал среди них ту самую рубашку, в которой Снейп был тогда у него.

Снейп шевельнулся на кровати и снова глухо застонал. Казалось, ему было больно. Приблизившись, Гарри заметил, что его губа действительно искусана в кровь.

Плотно закрыв дверь, чтобы звуки не разбудили Джеймса, Гарри подошел ещё ближе к Снейпу, не зная, что делать. Разбудить его?

Из губ Снейпа вырвалось какое-то нечленораздельное бормотание. Гарри показалось, или он действительно уловил свою фамилию?

- …оставь меня в покое… - и, спустя несколько секунд, - …я делаю все, что могу…

- Тихо, - попытался успокоить его Гарри, - это только кошмарный сон.

Снейп резко дернулся, как от удара. Одеяло, и без того висевшее на краю кровати, окончательно упало на пол. Гарри подобрал его, осторожно накрыл Снейпа и присел рядом с кроватью на пол, взяв его ладонь.

- Все хорошо. Я рядом, - Гарри сам не знал, что его заставляло говорить эти слова. Но Снейп действительно замолчал.

Гарри внимательно рассматривал его, не желая уходить. Татуировка на груди, на которую тем вечером Гарри не обращал внимания, была прикрыта одеялом почти полностью. Только на ключице можно было разглядеть кусочек змеиного туловища. На самом деле, Гарри мог бы посчитать татуировку довольно… симпатичной. Если бы она не досталась Снейпу от Волдеморта.

Впрочем, наверняка Снейп придумает что-нибудь, чтобы избавиться от нее, решил Гарри. Он ведь смог свести даже Метку…

Гарри ушел, когда начало светлеть. Заснул он мгновенно, но проспал всего три часа - до тех пор, пока не прибежал Джеймс и не начал будить его к завтраку.

Но вид выспавшегося Снейпа за завтраком не мог не радовать.

* * *

Этой ночью мне все-таки пришлось лечь спать. Я не знаю, как мертвые могут являться в человеческие сны, но, к сожалению, как-то могут. Поттер, по крайней мере, проявлял завидное постоянство.

Снова это странное место - комната, разделенная пополам, я стою на белой части, а Джеймс Поттер - на черной, и он все ближе и ближе ко мне. А мне так больно, что еще немного - и будет не хуже Круциатуса.

- Черт возьми, Поттер! - я готов убить его. Жаль только, что он уже мертв. - Оставь меня в покое!

- Ты до сих пор ничего не сделал, Снейп, - он ухмыляется, - ты до сих пор не вытащил Сириуса.

- Я делаю все, что могу!

«Тихо… это только кошмарный сон…» - откуда этот голос? Почему я не узнаю его?

- Например, совращаешь моего сына? - Поттер уже шипит от злости.

«Все хорошо. Я рядом»

Поттер тоже слышит этот голос. Странная гримаса пробегает по его лицу - не то боль, не то усталость, не то… нежность?

- Старайся, как следует, Снейп, - бросает он, и вдруг… уходит. Просто поворачивается ко мне спиной и уходит.

А я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений, не успевая даже поблагодарить того, кто прогнал его…

* * *

Я все-таки выспался этой ночью. Джеймс Поттер не успел применить ко мне ничего из своих приемов, даже выуживание самых скверных моих воспоминаний. Раз за разом он мучил меня, но сегодня…

- Доброе утро, профессор. Выспались? - в столовую врываются Поттер с Джеймсом.

- И тебе доброе утро, - я не отвечаю на вопрос, но Поттер, похоже, принимает мою реплику за утвердительный ответ. Впрочем, может быть, все видно по моему лицу. По крайней мере, сегодня я не вздрогнул при виде собственного отражения.

Пожалуй, следующей ночью тоже надо будет попробовать поспать…

* * *

Если раньше Снейп ходил с тёмными кругами под красными от недосыпа глазами и сонный, то теперь в таком состоянии пребывал Гарри. Несколько дней подряд он просыпался от стонов Снейпа и приходил его успокаивать, потом достал мантию невидимку и ближе к вечеру просто садился где-нибудь в углу комнаты Снейпа, ожидая, пока он уляжется и заснет. Почему-то слова и прикосновения Гарри действительно прогоняли ночные кошмары зельевара.

Все это привело к тому, что по ночам Гарри сам не мог спать. Его часто клонило в сон, когда он сидел на полу возле кровати, но он боялся, что не успеет уйти прежде, чем проснется Снейп.

Самое странное, что Снейп изменений, происходящих с Гарри, не замечал. Все появившиеся силы он тратил на чтение. Самому же Гарри хватало сил только дотащиться до столовой, где он появлялся исключительно для того, чтобы не пугать Джеймса, а затем возвращался обратно в свою комнату. Дневной сон урывками - где-то часов пять - требования организма не удовлетворял, но оставить Снейпа мучиться кошмарами в одиночестве Гарри не мог.

Обычно Гарри будили Джеймс или Тибби - последний исключительно по просьбе самого Гарри - но в этот раз он проснулся от того, что его тряс за плечо Снейп.

- Ты в порядке? - поинтересовался зельевар, как только Гарри открыл глаза.

- Да, - Гарри сдержал зевок и сел на кровати, стараясь принять как можно более бодрый вид.

Снейп окинул его сомневающимся взглядом.

- Тебе пришло письмо, - коротко сообщил он и ушел. Гарри еще немного полежал, глядя в потолок и пытаясь согнать сон, а потом встал и направился вниз.

В столовой на спинке одного из стульев сидела Букля. Гарри радостно улыбнулся, покормил ее и только потом взял письма - их было два. Одно от Рона, другое от Джинни. Гарри фыркнул, вспомнив четырнадцатое февраля в Хогсмиде и Амортенцию, и отложил его в сторону.

«Привет, Гарри!

Я слышал от отца, что ты находишься в каком-то безопасном месте. Вы со Снейпом там еще не поубивали друг друга?

Мы с Гермионой думали, кто мог подкинуть Дамблдору эти воспоминания, но вариантов у нас пока нет. Правда, Гермиона говорит, что это может быть Малфой, но я думаю, что она неправа: Малфой ведь собирается стать Пожирателем, и, вообще, он (зачеркнуто), ну ты понял.

Насчет того, что Снейп каким-то образом не может сам участвовать в операции Ордена Феникса, у Гермионы есть предположения (мы с ней переписываемся часто, а тебе нельзя много писать, поэтому она попросила меня передать). Она говорит, что по крови можно навести порчу на человека, которая при попадании самого простого заклинания может спровоцировать смерть. Это Гермиона нашла в какой-то книге, если хочешь, могу попросить маму, чтобы она перекинула ее тебе, как еду в начале каникул.

Кстати, мама говорит, что мы встретимся с тобой в конце июля, так что день рождения, думаю, будешь отмечать у нас - вряд ли мы приедем в это твое «секретное место».

Отвечай, как только сможешь.

Рон»

Гарри хмыкнул. Так вот откуда были подносы с едой в холодильнике,… нет, книг ему достаточно.

Кстати, если смотреть объективно, то у Снейпа гораздо больше возможностей убить Гарри, в силу того, что Гарри пока не может пользоваться магией…

Отправив Буклю в совятню, Гарри взял письма и пошел в свою комнату, писать Рону ответ. «Со Снейпом, оказывается, можно жить мирно», - и, подумав, Гарри решил еще добавить: «Особенно, если сидеть с ним в разных концах библиотеки»

Что еще? «Книгу присылать не надо, я и так все понял. Гермионе передавай привет и спасибо за информацию…». Гарри задумался, что бы еще написать. Несомненно, непосредственное общение было гораздо лучше.

Взгляд упал на второй конверт, и Гарри решил пока открыть письмо Джинни. Может быть, ей тоже надо будет отвечать…

* * *

Тихий звук шагов в очередной раз оторвал меня от размышлений. Я недовольно поднял голову. Из-за полок вышел Поттер.

- Я, кажется, говорил, чтобы ты не беспокоил меня, - процедил я.

- Простите, профессор, - стекла очков блеснули: я уже не мог представить Поттера без них. - Мне просто срочно надо в Нору.

Сказать, что его фраза удивила меня, значит не сказать ничего.

- Что-то случилось? - вероятнее всего, письма, пришедшие ему, были от Уизли. Может быть, нападение? Тем более, что Ежедневный Пророк мне недоступен, так как совы не могут летать сюда так часто, и я фактически нахожусь в информационном вакууме.

- Нет, все в порядке, но мне срочно надо в Нору… - повторил Поттер. Его взгляд был устремлен сквозь меня. Я напрягся.

- Интересно, зачем?

- Это не ваше дело. Вы можете отправить меня в Нору?

Нет, определенно что-то случилось… только не с Уизли, а с Поттером.

- Иди за мной, - я решительно встал. Поттер подчинился.

Интересно, он и вправду думает, что я сейчас возьму и аппарирую вместе с ним к Уизли?

Судя по всему, на Поттера оказано какое-то ментальное воздействие. Не Империус: его можно наложить только непосредственно, к тому же я слышал, что Поттер умеет ему сопротивляться. Да и воля его, судя по всему, подавлена не полностью…

Так, от кого ему пришло письмо?

Поттер не сопротивляясь проследовал за мной сперва в свою комнату, где я и нашел благоухающее приворотным зельем письмо от мисс Уизли, а потом ко мне.

- Отличное зелье, - насмешливо прокомментировал я, держа письмо через носовой платок. Это зелье передавалось через кожу, и, несмотря на то, что оно было заговорено на Поттера, я решил не рисковать.

- Colloportus, - пропустив в свою комнату Поттера, я зашел сам и запер дверь, а потом, немного подумав, и окно. Поттер ошеломленно посмотрел на меня, а потом бросился к двери.

- Вы мне обещали!!! - завопил он. Я тяжело вздохнул.

- Petrificus Totalus, - выбора у меня не было: мне вовсе не надо, чтобы во время приготовления антидота к зелью Поттер набросился на меня и свалил котел. Я осторожно отлевитировал его на свою кровать и раскрыл сундук

Самое обычное зелье, нейтрализующее действие приворотного, готовилось сорок минут. Все это время Поттер яростно сверлил меня взглядом. Кажется, будь он не обездвижен, а связан, он бы порвал веревки. Мисс Уизли явно переборщила с дозировкой, такими порциями только насекомых травить. Письмо заканчивалось фразой: «Хочу увидеть тебя как можно скорее» - вот и неудивительно, что одурманенный Поттер сразу бросился к единственному на данный момент средству передвижения, то есть ко мне. В небольших дозировках это зелье оставляет возможность мыслить рационально, так что будь зелья поменьше - Поттер бы вздыхал по ночам, мучился от любви, но продолжал бы понимать, что из этого дома ему уходить нельзя. И я вряд ли заметил бы какие-нибудь изменения в его поведении, а если бы и заметил,… то списал бы их на свой счет - я никак не мог забыть его признание в любви. Я в первый раз услышал эти слова…

Зелье было готово. Впрочем, с Поттера заклинание я не снял. Приподняв его над кроватью, я бесцеремонно влил ему зелье в рот, заставив проглотить. Поттер сверлил меня глазами, но сопротивляться не мог. Я убрал все принадлежности для зельеварения и только потом, наставив на Поттера палочку, произнес:

- Finite Inkantatem!

* * *

Туман, царивший в сознании Гарри больше часа, начал рассеиваться. Непреодолимое желание сейчас же встать и сквозь любые преграды броситься к Джинни Уизли медленно угасало.

- Finite Inkantatem! - раздался голос Снейпа. Гарри дернулся, порываясь вскочить и сбежать, но сдержался. Может быть потому, что подушка, на которой он лежал, пахла травяным шампунем?

На плечо ему легла сильная рука, не давая ему встать. Гарри почему-то не смог удержаться и, повернув голову, осторожно дотронулся до нее губами.

- Держи себя в руках, Поттер, - снова негромкий голос Снейпа. Гарри глубоко вздохнул. С каждой минутой сознание становилось все яснее. - Тебе лучше?

- Да…

- Полежи здесь. Никуда не уходи, - теплая ладонь прикоснулась ко лбу Гарри. Снейп вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Звук стал толчком, позволившим Гарри задуматься над тем, что же произошло. Туман в голове… Письмо Рона… Он распечатал письмо Джинни, взял в руки конверт, и, читая его, испытывал нарастающую… страсть? Одержимость? Пожалуй, это чувство иначе назвать нельзя. Он готов был любой ценой оказаться возле нее, и это из-за одной единственной фразы…

Надо признать, он недооценивал ее.

* * *

Лунный луч сквозь шторы падал на руку Снейпа. Гарри тихо встал, прикрыл окно плотнее, обернулся, проверяя, не проснулся ли Снейп. Похоже, нет…

Гарри снова сел возле кровати, прислонившись к ней затылком. До ужаса хотелось спать, но Гарри уже понял, что если он уйдет, к Снейпу вернутся кошмары.

Снейп пошевелился, и с кровати соскользнула его рука. Гарри повернул голову, разглядывая ее. Тонкая, бледная, кажущаяся такой невыносимо хрупкой…

- Поттер?

От неожиданности Гарри отшатнулся, ударился затылком о спинку кровати, и зашипел от боли. Снейп, приподнявшись, удивленно смотрел на него.

- Что ты здесь делаешь, Поттер?

Гарри пробурчал что-то невнятное. Не говорить же Снейпу прямо, что Гарри охраняет его от ночных кошмаров.

Впрочем, Снейп, похоже, догадался и сам. Подтянув одеяло повыше - Гарри невольно фыркнул - он попробовал принять свой обычный суровый вид. Что, к удивлению Гарри, у него получилось, и гриффиндорец очень пожалел, что оказался в такое ненужное время в ненужном месте.

- Скажи, Поттер, как давно ты уже наносишь мне эти ночные визиты? - Гарри показалось, что Снейп разозлен. Или раздражен. Или просто… смущен? - Если я не ошибаюсь, уже вторую неделю?

Гарри кивнул, опустив голову. Снейп, похоже, продолжал его рассматривать.

- Мне только интересно, когда ты сам спишь?

Гарри так же молча пожал плечами. Снейп тяжело вздохнул и потянулся за палочкой. Гарри невольно вздрогнул,… но Снейп только трансфигурировал одну из книг в подушку и призвал ее с помощью Акцио.

Гарри удивленно моргнул. Если бы он не знал Снейпа, он мог бы расценить это как приглашение… просто лечь рядом. Но Снейп…

- Только я тебя очень прошу, Поттер, если тебе понадобится меня разбудить - прибегай для этого к более традиционным методам, - Снейп повернулся лицом к стене. Гарри еще какое-то время сидел неподвижно, а потом осторожно лег рядом с зельеваром, засунув очки под трансфигурированную подушку. Тяжелый вздох, движение, и Гарри оказался накрытым одеялом.

- Спокойной ночи, Поттер, - раздался ровный голос. Как будто они не лежат в одной постели, а сидят за одним столом. Как будто две недели назад не было той близости между ними.

Гарри тяжело вздохнул и невольно уткнулся лицом в лопатки Снейпа, почувствовав, как зельевар вздрогнул. Вздрогнул, но не отстранился.

«…я все еще твой учитель, в два раза старше тебя…»

Гарри тихо улыбнулся. В конце концов, это можно исправить. Когда-нибудь Гарри окончит школу, да и разница в возрасте с каждым годом будет менее заметна. Годовалый младенец и двадцатилетний парень (неужели Снейп был когда-то таким?) все же меньше похожи, чем семнадцатилетний (ну, почти…) и тридцатипятилетний. А разница между, скажем, сорокалетним и пятидесятивосьмилетним у волшебников почти незаметна,… только вот до этого еще дожить надо, чему Волдеморт пытается всячески воспрепятствовать.

А Джеймс - вообще не проблема. Если он уже в конце учебного года всячески пытался оставить Гарри со Снейпом наедине - этого Гарри не заметить не мог, особенно после того, как Джеймс однажды спросил его об их со Снейпом взаимоотношениях, - то он точно будет не против.

- Так что рано или поздно я всё-таки своего добьюсь, - думал Гарри. - Особенно, если устранить с дороги Малфоя…

* * *

Проснувшись и обнаружив рядом Поттера, я, признаться, не удивился. Хотя то, что проснувшись посреди ночи, я обнаружил его рядом с кроватью, вспомнилось не сразу.

Поттер спал крепким сном так, что мне даже стало немного стыдно. Я не удивился тому, что его присутствие отгоняло от меня назойливого Поттера-старшего, как и тому, что, сидя целыми ночами у моей кровати, Поттер не спал.

Теперь все стало на свои места - и отсутствие кошмаров, и не выспавшийся Поттер, хотя о последнем у меня были совсем другие догадки. Значит, я был неправ… Хорошо, хоть Поттер о моих предположениях не знает, а то еще извиняться бы пришлось.

Я все еще не шевелился. Поттер дышал мне в шею, и я чувствовал какую-то странную умиротворенность. Вот только если я к этому привыкну, мне потом будет сложно…

Я осторожно перелез через Поттера - надо было его у стены положить - я же знал, что встану раньше него. Следующей ночью так и сделаю. И следующая ночь будет не потому, что мне понравилось ощущать его тепло рядом со мной,… просто моя работоспособность снизится, если я не высплюсь, а я же его крестного, в конце концов, вытаскиваю, верно?

Почему-то сейчас я хотел, чтобы мои ночные кошмары никогда не прекращались, а значит, и Поттер был всегда под рукой, чтобы прогонять их…

* * *

Этим утром Гарри разбудил Снейп.

- Доброе утро… - пробормотал Гарри, пытаясь завернуться в одеяло и снова уткнуться в подушку.

- Доброе утро, Поттер. Вставай.

Гарри прижался к подушке, давая понять, что вставать он как раз не собирается. Снейп тяжело вздохнул

- К твоему сведению, пришел Люпин с какой-то информацией. Или ты впервые в жизни желаешь остаться в блаженном неведении?

Гарри вздохнул, с сожалением скинул одеяло и потянулся. Снейп отвернулся и вышел из комнаты.

Люпин действительно ждал внизу, в гостиной, где раньше проводились собрания Ордена Феникса. Сейчас гостиная казалась пустой - она была рассчитана на явно большее количество народу, чем четыре человека. На столе перед Люпином стоял думоотвод. Неужели Дамблдор разрешил просмотреть те, подброшенные воспоминания

- Привет, - улыбнулся Гарри Люпин. - Ты не выспался?

- Не очень, - честно признался Гарри, разглядывая серебристый крутящийся туман в думоотводе. - Избавьте меня от ваших светских бесед, - поморщился Снейп, похоже, чем-то раздраженный. - Ближе к делу, Люпин. У меня мало свободного времени.

Люпин кивнул.

- Гарри, Дамблдор попросил меня показать вам с профессором Снейпом вот это, - оборотень указал на думоотвод. - Мы до сих пор не определили, кому могут принадлежать эти воспоминания.

- И Дамблдор думает, что я смогу это узнать? - фыркнул Гарри. Люпин пожал плечами.

- Сомневаюсь, но ты же его знаешь…

- Хватит, - снова оборвал разговор Снейп, - Поттер, подойди сюда. Пользоваться думоотводом ты уже умеешь, - Гарри покраснел. - Ты знаешь, что надо делать. Так что вперед.

Гарри послушно наклонился над думоотводом. Странное чувство, будто он куда-то падает…

Увидев перед собой Волдеморта, Гарри отшатнулся, забыв, что находится не в реальности. Впрочем, это чувство длилось недолго- до тех пор, пока рядом, неожиданно близко, не появился Снейп, слегка отстранив от себя Гарри.

Придя в себя, Гарри огляделся. Он находился в незнакомой комнате без окон, освещенной только свечами. Впрочем, рассматривать обстановку долго ему не пришлось: больше его интересовали люди, находящиеся перед ним.

По левую руку от Волдеморта нарочито небрежно стоял Люциус Малфой, опираясь на трость. По правую - Беллатриса Лестрэйнж с безумным взглядом, один вид которой заставил Гарри снова вздрогнуть.

А перед Волдемортом стояли двое незнакомых Гарри Пожирателей.

- Мой Лорд, мы нашли способ преодолеть защиту крови Поттера, - голос то и дело менялся. Гарри недоуменно посмотрел на говорившего.

- Заклинание неопределенности, - негромко произнес Снейп, стоящий за спиной Гарри. - Оно наложено на все голоса в этом воспоминании.

Оглянувшись на зельевара, Гарри увидел, что тот внимательно рассматривает темные углы. Старается найти незамеченного свидетеля разговора?

- Это древний обряд, очень темная магия… - продолжал один из неизвестных Пожирателей.

- Ты же знаешь, Адольфус, что меня не останавливает темная магия, - Гарри определил, что говорит Волдеморт только по тому, как он тянул слова. Голос был таким же изменчивым.

- Мы знаем, Мой Лорд, - это заговорил второй. - Все необходимое для обряда будет готово через несколько дней. Когда вам будет угодно провести его?

- В начале лета. Поттер живет с магглами- это не составит труда. - Волдеморт перевел взгляд на второго Пожирателя, - Форриус, а ты выполнил мое поручение?

- Да, мой Лорд. Проклятие на кровь следует навести за несколько дней перед нападением, тогда к моменту битвы оно достигнет наибольшей силы. Любое заклинание, угодившее в проклятого, будет усилено в несколько раз: даже простой Ступефай сможет погрузить его в кому. Стоит только добавить в зелье кровь и произнести заклинание…

- Меня не интересуют детали. Мне нужен только результат. Предатель должен быть наказан. О нападении я сообщу позже. Беллатриса, надеюсь, ты согласишься возглавить…

Голос пропал. Гарри с удивлением заметил, что обстановка вокруг изменяется. Это еще не все?

Снейп возник перед Гарри неожиданно. Гарри пришлось оглянуться, чтобы убедиться в том, что зельевар на самом деле стоит позади. Что это, оборотное зелье?

Темный мрачный дом перед ним. Вокруг - пустынная улица. Гарри различил на табличке название: Паучий Тупик.

Снейп из воспоминаний медленно шел вдоль забора, когда из пустоты в него полетел красный луч заклинания.

Дальше события разворачивались так быстро, что Гарри с трудом успевал крутить головой. Протего - заклинание отбито. Фините Инкантатем - из пустоты появляется Пожиратель, до этого скрытый дезиллюминационным заклинанием. Красные искры в воздухе - и непонятно откуда появляются авроры…

Через Гарри пролетело несколько проклятий. Чувство было очень необычное, но вскоре Гарри отрешился от этого и начал разглядывать битву. Пожиратели явно не ожидали засады.

«Insendio!» - выкрикнул кто-то. Заклинание угодило в дом, все вокруг осветилось огнем…

Очередное заклятие попало в Снейпа из воспоминания, и вокруг резко потемнело. А потом воспоминание закончилось.

Очутившись снова в комнате, Гарри взглянул сначала на мрачного донельзя Снейпа, потом на Люпина.

- Во время битвы в Паучьем Тупике мы застали Пожирателей врасплох, - заговорил оборотень, в свою очередь старательно избегая тяжелого взгляда Снейпа, - многие из них убиты….

- Кому принадлежало последнее воспоминание? - торопливо спросил Гарри, - что случилось, почему оно так резко прервалось?

- Это была Тонкс. В нее попало два заклятия одновременно, видимо, Пожиратели считали, что Снейп не знает о проклятии и будет участвовать в битве, поэтому ее стремились уничтожить с самого начала. Она в порядке, - успокаивающе дополнил Люпин, обращаясь к Гарри, но при этом быстро взглянув на Снейпа, - угрозы для жизни нет, ее вылечат…

- Где она сейчас? - спокойно поинтересовался Снейп, - в Мунго?

Люпин кивнул. Зельевар скользнул по нему безразличным взглядом.

- Как я понимаю, мой дом восстановлению не подлежит.

- Да, - Люпин прямо посмотрел на Снейпа. Тот окинул оборотня злым взглядом.

- Больше шокирующей информации не будет, я могу идти?

Люпин снова кивнул. Снейп резко развернулся и вышел.

- Жаль, - подал голос Джеймс. Гарри, который совсем про него забыл, торопливо развернулся к нему.

- А ты что, знаешь, о чем мы говорим?

- Догадываюсь, - отозвался мальчик, - наш дом ведь разрушили?

- Сожгли, - автоматически поправил Гарри, глядя на Люпина.

- А кто такая Тонкс? - Джеймс соскользнул с кресла в углу, Гарри вспомнил, что там любил сидеть Сириус, и направился к кухне.

- Одна из авроров, метаморф, - Люпин, наконец, сел. Очевидно, после ухода Снейпа напряжение в комнате пропало. - Она изображала Снейпа, по сути, служила приманкой. Но сделать это кому-нибудь другому было бы гораздо сложнее: действие Оборотного зелья могло прекратиться в любой момент, потому что мы не знали точного времени нападения.

- Ясно… Ты ведь еще посидишь здесь, Рем?

- «Рем»? - Гарри вытаращился на Люпина. Тот фыркнул.

- Я разве тебе не говорил, что я крестный Джеймса?

- Крестный? - Гарри не мог поверить своим ушам. Снейп мог на такое согласиться? Ладно просто довериться Люпину- другого выхода не было, но сделать его крестным своего сына?

- У Северуса было всего два человека, которым он мог доверять, - Джеймс потянулся за спичками, чтобы поставить чайник, - это Ремус и Альбус Дамблдор. Но Дамблдор захотел бы знать, кто моя мама. В то время Северус еще не был таким хорошим окклюментом, поэтому он, чтобы не раскрывать лишний раз тайну, выбрал Рема.

Гарри тяжел вздохнул. Снова от него что-то скрывали… да еще один из самых близких ему людей…

- Гарри, а как продвигаются ваши со Снейпом поиски? - торопливо поинтересовался Люпин. Гарри напомнил себе, что Люпин дал Снейпу Нерушимую Клятву о том, что будет молчать, и немного успокоился.

- Если Снейп за вчерашний день ничего не нашел, то все тухло, - вздохнул он. - Я в последнее время вообще не могу в библиотеку зайти, Снейп меня не пускает…

- Даже дверь взламывать пришлось, - добавил Джеймс, роясь в ящиках стола, - Гарри, где у тебя чай?

- В верхнем шкафчике, - отозвался вместо Гарри Люпин. - А что такое произошло?

Гарри густо покраснел. Люпин, похоже, понял, какого рода было происшествие, потому что оглянулся на Джеймса, затем снова повернулся к Гарри и приподнял бровь в немом вопросе. Гарри, догадавшись, на что намекает Люпин, закатил глаза, покраснел еще гуще и махнул рукой, давая понять, что потом все расскажет. Может быть.

- Что вы там за театр мимики и жестов устроили? - недовольно поинтересовался Джеймс, заваривая чай. Своими движениями сейчас он напоминал Гарри Снейпа. - Снова от меня какие-то секреты?

- Почему «снова»? - Гарри попытался вспомнить, что еще он скрывал от Джеймса. Почему-то в голову ничего не пришло.

- А то, что вы ищете? - немного обиженно протянул Джеймс. - Я у Северуса спрашивал, а он сказал, что это не мое дело, чтобы я не мешался под ногами и чтобы не спрашивал ничего у тебя.

Гарри тяжело вздохнул. Интересно, Снейп не хотел, чтобы Джеймс напоминал Гарри о тяжелых воспоминаниях? Потому что другого объяснения Гарри найти не мог.

- Я могу тебе рассказать… - неуверенно начал он, но Люпин перебил его.

- Лучше я.

Гарри благодарно кивнул. Действительно, ему сложно было бы сейчас не просто вспоминать то, что случилось в прошлом году, точнее уже почти два года назад, а еще и рассказывать об этом.

- Я тогда пойду, хочу кое-что Снейпу сказать… - Гарри торопливо вышел из комнаты.

* * *

Я бездумно смотрел сквозь очередную книгу.

Мой дом разрушен.

Не то, чтобы я очень дорожил им. С Паучьим Тупиком у меня связано немного счастливых воспоминаний: мама и Лили, которая жила неподалеку. Да еще в доме у меня была лаборатория, на которую я потратил безумное количество денег. Интересно, хоть что-нибудь уцелело?

Наверняка пропали все вещи матери. Жаль. Я дорожил ими. Семейные артефакты наверняка остались, где-нибудь на пепелище их можно найти. Надо будет забрать. Книги Джеймса, которыми он очень дорожил, его работы - он любил проводить исследования с детства. Последняя его теоретическая работа подавала большие надежды. Похоже, придется ему все начинать заново.

- Профессор, - из-за стеллажа вышел Поттер. Я хмуро посмотрел на него. Книжные шкафы здесь расставлены отвратительно: если сидеть на диване, то не видна дверь. Да и вообще стоят они по принципу лабиринта, то есть непонятно куда надо идти, чтобы найти что-то определенное.

- Профессор, вы переживаете из-за вашего дома? - Поттер робко смотрел на меня, что почему-то взбесило меня еще больше.

- От моего дома, Поттер, не осталось ничего, чтобы о об этом можно было переживать, - выплюнул я, - убирайся.

Поттер моему совету не последовал.

- Не волнуйтесь так, - я его сейчас убью, честное слово, - вы пока можете остаться у меня,… то есть здесь. Дом большой…

Я посмотрел на Поттера так, что тот сразу прикусил язык. Поверить не могу: этот сопляк делает мне одолжение? «Можете остаться у меня…»

- Если ты думаешь, что мне негде жить, - процедил я, - то глубоко заблуждаешься. Так же, как и в том, что делаешь мне одолжение. От тебя сейчас ничего не зависит, даже если бы ты захотел меня выгнать. Понял, Поттер? А теперь - убирайся и не заставляй меня повторять еще раз.

Поттер вздрогнул как от пощечины. Хотя, скорее всего, мои слова оказали на него такой же эффект…

Но это не должно меня волновать. Совсем не должно.

* * *

«Одной из попыток создать артефакт, открывающий ворота между мирами, была попытка магглорожденного волшебника Томаса Готта. Для своего изобретения он исследовал суть старинного артефакта, в настоящее время называемого Аркой Смерти. Принципы действия Арки были изучены не до конца, и потому опыт Томаса Готта стал еще одним в череде ему подобных»

«Магглорожденный волшебник Томас Готт был малоизвестным изобретателем. Для беспрепятственного изучения старинного артефакта Готт подделал свою родословную, выдавая себя за одного из внебрачных потомков древней фамилии Лестрейнджей.

Большую часть своей жизни Томас Готт изучал свойства Арки Смерти, полагая, что она является переходом в другие миры.

Как известно, Арка использовалась в древних ритуалах. Одним из них было пробуждение особых магических способностей, которые требовались для выхода из Арки. Если способности не пробуждались, человек оставался в Арке навсегда»

* * *

За чтением я совсем забыл о несчастье, постигшем мой дом. День оказался на редкость плодотворным. Конечно, нужной информации нет, но зато появилась зацепка, где искать.

Странно только, что в «Биографии Томаса Готта» так мало сказано об Арке. Тем более что она была его основным исследованием.

На сегодня, пожалуй, хватит. Вряд ли мне удастся ещё что-то раскопать.

Проходя мимо комнаты Поттера, я с трудом удержался от того, чтобы зайти к нему. До сих пор не могу забыть его прикосновения, его мягкую кожу. Так же, как и не могу понять, что это за чувство. Физическое влечение? Чувство к его отцу? Поттер воплощает в себе почти все, что я хотел видеть в Джеймсе, когда он был моим любовником.

Может, Поттер все же прав? Может, мне стоит дать волю своему чувству? Джеймс поймет, а мнение других меня никогда не волновало…

Нет. Нет и нет. Поттер слишком похож на своего отца, чтобы я мог доверять ему.

Моя комната была пуста. Но я же не ожидал увидеть здесь Поттера, ведь так?

* * *

Вновь кошмар. Джеймс Поттер, смеющийся над моей слабостью, насылающий худшие воспоминания. Мой отец, детство, Мародеры, Темный Лорд…

Просыпаюсь, тяжело дыша.

Я знаю, за что он мстит мне. За то, что его сын узнал правду. За то, что я не позволил ему умереть. За то, что Джеймс когда-то снизошел до меня…

Час ночи. Поттера рядом нет. Будь я проклят, если буду просить его о помощи!

Ничего. Как-нибудь выдержу.

* * *

Уроки, уроки, уроки… Первый раз в жизни Гарри лето было посвящено исключительно книгам. Ни уборки, ни готовки, ни работы в саду, не считая первых дней. И уроки можно делать при свете дня, а не ночью, под одеялом, тайком.

Вот только Снейп…

Гарри хотел поддержать его, как-то помочь, а Снейп только унизил его в ответ.

«Ну и зачем он тебе сдался, с таким отвратительным характером?» - поинтересовался внутренний голос, но Гарри проигнорировал его.

Вечером, как только Снейп ушел из библиотеки, Гарри незаметно проскользнул туда. С тех пор, как он - страшно подумать! - признался Снейпу в любви, зельевар предпочитал находиться в библиотеке в одиночестве. Гарри не навязывался, давая ему время все обдумать и стараясь не отпугнуть его.

На диване у камина лежали две книги, заложенные обрывками газетных листов, видимо, первым, что попалось Снейпу под руку. Гарри с замиранием сердца открыл заложенные места,… неужели нашлось?

Уже что-то, вздохнул Гарри, закрывая книги. Хотя про то, как вытащить человека из-за этой Арки - ни слова.

Томас Готт, Арка Смерти, шестой век до нашей эры, ритуалы пробуждения особых магических способностей; повторил Гарри про себя то, что следовало искать, и направился вдоль стеллажей.

Четыре книги, соответствующие запросам, Гарри разыскал через добрых полтора часа. Они стояли недалеко друг от друга. Гарри запомнил, какую часть библиотеки он уже прошел, и вернулся к камину.

Открыв «Ритуалы VI-V вв. до н. э.», Гарри с ногами устроился на диване. Интересно, а спит ли уже Снейп? Когда он накричал на Гарри, тот как раз хотел спросить, можно ли - и нужно ли - ему приходить этой ночью. Однако Снейп был в таком настроении, что Гарри счел за лучшее промолчать…

- Поттер? Что ты тут делаешь? - вышеупомянутый Снейп появился из-за стеллажа, словно прочитав мысли Гарри. Судя по его виду - наглухо застегнутая черная мантия и чашка кофе в руке - о сне он и не думал.

- Простите… - смутился Гарри, - я не хотел беспокоить вас днем, дожидался, пока вы уйдете…

- Прекрати этот детский лепет Поттер, - Снейп повернулся лицом к дивану и вытащил волшебную палочку, - сядь ближе к левому краю, будь добр.

Гарри послушался. Казалось, Снейп и не помнит о дневном разговоре. «Может, характер у него и отвратительный, но отходчивый», - возразил Гарри внутреннему голосу. Внутренний голос не стал долго раздумывать, а сразу припомнил Гарри первые пять лет учебы. Гарри снова сделал вид, что не услышал.

Снейп тем временем трансфигурировал правый подлокотник кресла в столик, поставил туда чашку и взял одну из книг, найденных Гарри.

- «Исследования Томаса Готта». Не ожидал, Поттер, - в голосе Снейпа послышалось одобрение. Гарри невольно улыбнулся.

Снейп уткнулся в книгу, а Гарри так и не мог отвести взгляда от мужчины. Снейп, казалось, не обращал на Гарри никакого внимания, позволяя ему любоваться собой.

Гарри наблюдал, как тонкие, изящные хрупкие пальцы переворачивают страницы. Он помнил еще, какими они были после пыток - изломанные, опухшие, окровавленные. А ранее эти руки мыли его и смазывали раны. А совсем недавно - прикосновения, ласки, судороги оргазма…

- Поттер, на мне что-то написано?

- А? - Гарри покраснел и с трудом оторвался от воспоминаний. Снейп смотрел на него раздраженно.

- Я спрашиваю, Поттер, на мне что-то написано? Что ты на меня так пялишься?

- Извините… - пробормотал Гарри, закрываясь книгой. Не говорить же Снейпу правду.

Спустя два часа Гарри отложил книгу в сторону и зевнул. Снейп хмуро покосился на него.

- Иди спать, Поттер.

Гарри удивленно повернул голову.

- А вы?

- Что «я»? - голос Снейпа был холодным.

- Вы не пойдете?

- Какое тебе дело? - Снейп отвернулся, словно не ожидая ответа на свой вопрос, - уходи.

Снейпу все так же снятся кошмары, понял Гарри. Он опять не может уснуть, поэтому и сидит сейчас здесь. Почему-то с этими кошмарами может справиться только Гарри,… неважно почему. Без него Снейп уснуть не может. Но и просить не будет - он слишком гордый для этого.

- Профессор, - неуверенно заговорил Гарри, поднимаясь. - Сегодня днем… я не хотел обидеть вас.

Снейп молчал, бесстрастно глядя на Гарри, так, что парень не смог определить реакцию зельевара. Это пугало.

- Простите, если я сказал что-то не то… - Гарри боялся, что снова начнет нести чушь, но Снейп перебил его.

- Достаточно, Поттер. Что вы от меня хотите?

«Не от вас, а для вас…»

Гарри сглотнул.

- Я буду в вашей комнате. Идите спать, профессор.

Во время напряженного молчания Гарри не знал, куда спрятать глаза. Снейп сверлил его странным взглядом.

- Идите. Я буду через полчаса.

Гарри кивнул, вздохнул с облегчением и торопливо выскочил из библиотеки, боясь, как бы Снейп не передумал.

* * *

Он все-таки предложил сам. Я сделал все, чтобы не было заметно, как сильно я желаю этого.

Отрешиться от окружающего и дочитать книгу за полчаса оказалось просто. Когда я пришел в свою комнату, Поттер сидел на моей кровати, чересчур сосредоточенно разглядывая узоры на ковре. Я достал из чемодана чистую ночную рубашку и направился в ванную. Поттер в одной пижаме, сидящий на моей кровати, вызывал у меня странные, на мой взгляд, чувства. Интерес. Предвкушение. Возбуждение. То есть то, чего вызывать не должен был.

Спустя десять минут - очередная странность: обычно, чтобы снять напряжение, мне требовалось гораздо больше времени и спокойная обстановка - я лег рядом с Поттером и почувствовал, что у него такая же реакция на меня. Вот только он забыл позаботиться о ней. Или не успел, потому что к этому моменту я уже занял ванную…. Но в любом случае находиться в одной постели с возбужденным подростком я не собирался.

- Поттер, душ там, - указал я. Поттер удивленно на меня посмотрел. Думает, я слепой идиот? - Поскольку тебе может прийти в голову самая дикая идея, я вряд ли смогу заснуть рядом с тобой, пока ты в таком состоянии.

Поттер вспыхнул и бросился в ванную. Я тяжело вздохнул. Будь я на его месте, я бы давно возненавидел такого неблагодарного человека, как я. Не могу понять, что он во мне нашел? Интересно, когда я в последний раз вызывал у кого-нибудь возбуждение? После Джеймса Поттера никого и не могу вспомнить.

* * *

Утро. За окном шум дождя. Неожиданное тепло чужого тела, прижатого к моей груди…

Что?

Я торопливо отстранился от Поттера, лежащего в моих объятиях. Он едва заметно вздрогнул, но я уже понял, что он не спит.

- Доброе утро, Поттер, - осознание того, что не я один чувствую себя неловко, сразу помогло мне обрести самообладание.

Поттер пробормотал что-то невнятное. Я поправил подушку и лег на спину с таким видом, будто просыпаться в обнимку с Поттером для меня было самым обычным делом.

Вставать не хотелось. В постели было тепло, ночная рубашка была достаточно уютной, а под одеялом ко мне прикасалась нога Поттера, интересно, он отдает себе в этом отчет?

Поттер у стены робко пошевелился. Я давно уже забыл, что это такое: делить с кем-то постель…

Размечтался.

Только не хватало снова поддаться на провокации мальчишки. Даже если я и захочу начать отношения, они должны быть по моей инициативе. Потому что я уже знаю, что это такое: ощущать себя щенком, которого подобрали на улице и держат лишь из милости…

От мысли об общей с Поттером постели я уже хотел вскочить и скрыться в ванной: во-первых, с глаз долой, а во-вторых, снова пришло непрошеное возбуждение, но мне помешала открывшаяся дверь. А точнее, Джеймс, который просунулся в эту дверь, с любопытством оглядывая открывшуюся ему картину. Ясное дело, в моем положении я предпочел повыше натянуть одеяло и посмотреть на Джеймса таким взглядом, от которого, по мнению окружающих, кисло молоко.

- Доброе утро! - жизнерадостно поинтересовался мой сын, делая такой же безмятежный вид, как у меня. То есть, он не видит ничего необычного в том, что он утром застает собственного отца в одной постели с собственным же братом, и в этом для него нет ничего шокирующего. Я даже невольно загордился им: весь в меня!

- А я заходил еще час назад, - продолжил Джеймс, и вся моя отцовская гордость сменилась возмущением и ужасом: он что, видел, как мы с Поттером лежим в обнимку? Воспитательную беседу провести надо бы на досуге…

- Тебе письмо пришло, - завершил Джеймс, оторвавшись от созерцания наших персон, и снова скрылся за дверью.

Неожиданное появление Джеймса немного отрезвило меня. За короткое время пребывания в ванной - при виде сына ненужная проблема устранилась сама собой - я принял решение, что даже если у меня с Поттером что-то будет, Джеймс об этом знать не должен.

К счастью, спускаясь вниз, я не знал о разговоре, который происходил в моей комнате.

* * *

Как только Снейп вышел из комнаты, Гарри облегченно вздохнул. Пробуждение в объятиях Снейпа очень взволновало его. Даже, несмотря на то, как далеко зашли их отношения. Хотя, судя по тому, как быстро его отпустил, проснувшись, Снейп, это все было случайно…

- Доброе утро, - снова поздоровался Джеймс, проскользнув в комнату. Гарри смущенно улыбнулся, надевая очки, а брат присел на кровать.

- Так непривычно тебя видеть в очках, - сообщил он. - Ты весь год без них ходил.

Гарри пожал плечами, не зная, что ответить, но Джеймс, похоже, в ответе не нуждался, мгновенно переменив тему.

- А у вас что-то есть с Северусом?

Гарри ошарашено взглянул на Джеймса, впав в ступор от резкой перемены темы и смущающего вопроса. Мальчик, видимо, расценил замешательство и румянец Гарри неправильно, потому что быстро заговорил:

- Нет, я не против, ты не думай, мне просто интересно,… понимаешь, я хочу,… я должен знать, ну, мало ли что,… а Северус мне ни за что не расскажет, он считает, что я еще ребенок!

- А ты не ребенок? - попробовал отвлечь брата Гарри.

- Нет, - отрезал Джеймс, не обижаясь, - так ты ответишь на мой вопрос?

Немного подумав, Гарри решил, что может честно ответить на вопрос Джеймса.

- Нет, у нас со Снейпом ничего нет, - и после небольшой паузы Гарри сам задал интересующий его вопрос. - А зачем тебе это надо?

Теперь покраснел Джеймс.

- Ну,… я из-за Северуса. Точнее, не только из-за Северуса, из-за тебя тоже,… я же вижу, что он тебе нравится. И ты ему тоже.

Гарри с сомнением посмотрел на Джеймса.

- Сводник малолетний… - проворчал он. Мальчик улыбнулся.

* * *

«Северус!

Этим летом в силу некоторых обстоятельств я позволил остаться в Хогвартсе твоему крестнику, Драко Малфою, который просил меня об этом в конце учебного года. Сейчас Драко тяжело болен. Возможно, на его самочувствие повлияло известие о смерти его отца. Авроры нашли Люциуса мертвым через несколько часов после нападения на твой дом.

Я хочу, чтобы ты прибыл в Хогвартс и помог мадам Помфри вылечить Драко. Может быть, вместе вам удастся что-нибудь сделать. Каминная сеть из дома Гарри в Хогвартс открыта.

Альбус Дамблдор»

Люциус мертв? Я мгновенно вспомнил наш разговор. Значит, проклятие активировалось. Но неужели проклятие могло оказать на Драко такое действие всего за несколько часов - и суток не прошло со смерти Люциуса. Или есть что-то, чего я не знаю?…

Драко придется забрать сюда. Я уверен, что у меня будут неприятности: учитывая вражду Драко и Поттера, а также отношения Драко и Джеймса - непонятно, почему Драко на моего сына взъелся, - я не могу рассчитывать на то, что все разойдутся по своим комнатам и будут смирно сидеть там, не обращая друг на друга внимания. К тому же Драко уже совершеннолетний, а значит, может пользоваться магией. Как бы он никого не покалечил…

Впрочем, эти мысли обдумывались фоново. Я подошел к камину и взял горсть летучего пороха. Надеюсь, Джеймс не даст Поттеру наделать каких-нибудь глупостей, пока меня нет. Письмо я оставлю на столе, чтобы было понятно, где я.

- Хогвартс, больничное крыло!

* * *

В больничном крыле было тихо, пусто и стерильно чисто. Неудивительно: лето, все ученики разъехались…

- Северус? - раздался тихий голос. Я направился к дальней кровати, где и лежал Драко.

Драко выглядел удивленным. Очевидно было, что меня он не ждал. Странно. Мог бы и сам написать.

- Не думал, что ты придешь… - он выглядел плохо.

- Неужели ты мог предполагать, что я передумаю? - я присел на край его кровати. - Пора бы тебе привыкнуть к тому, что свои решения я почти никогда не меняю.

Драко смущенно наклонил голову.

- Кстати, хотел поинтересоваться, каким образом тебе удалось незамеченным проникнуть в кабинет Дамблдора?

Драко вздрогнул и поглядел на меня с каким-то мистическим ужасом. Я ухмыльнулся: мои догадки оказались верны. Это было несложно: у Драко был доступ к думоотводу отца, он всеми силами хотел уберечь меня - воспоминания о Поттере он, видимо, просто не смог отделить - и после того, как пошел против отца, оказался «тяжело болен».

- Как ты догадался? - выдохнул он. Я самодовольно усмехнулся. - Или ты…

- Не волнуйся, Драко, легилименцию я не применял. Достаточно было просто подумать.

- Я не мог тебя потерять, - пробормотал Драко, - отец не знал, что я рылся в его воспоминаниях…

- Но проклятие не обмануть, верно? - мне было интересно, до конца ли я прав.

- Да. Отец не запрещал мне брать воспоминания из думоотвода, но из-за этого у него были неприятности.

- То есть, если ты будешь создавать мне неприятности, у тебя будут такие же проблемы?

Драко хмуро посмотрел на меня.

- Нет. Только если ты прикажешь проклятию наказывать меня.

- А само проклятие ставит тебе какие-нибудь ограничения в поведении? - наверное, обо всем этом стоило узнать раньше. Но тогда у меня были другие заботы… точнее, одна забота- Поттер. А поскольку Люциус поставил меня перед фактом, и выбора у меня не было, я решил, что проклятие никуда не денется и благополучно отложил все размышления о нем на неопределенно долгий срок.

- Ставит, - неохотно ответил Драко. - Я не должен причинять тебе вред, должен подчиняться всем твоим приказаниям и не нарушать запретов.

Вот как. Интересно только, что проклятие подразумевает под понятием «приказание». Относятся ли к этому простые просьбы? Впрочем, узнать это у меня еще будет время.

- А в случае нарушения или неподчинения? - поинтересовался я. Драко прикусил губу.

- Отец мог изменять наказания по своему выбору. Ты не можешь. За любой проступок будет боль, слабее Круциатуса, но такая же по сути. Либо смерть, если проступок очень серьезный.

Я с трудом сдержался. Мерлин, какой садист мог наложить подобное проклятие на собственного ребенка? Я невольно подумал о Джеймсе. А, кстати, откуда Драко знает, что чувствует человек под Круциатусом?

- Чем хуже проступок, тем сильнее будет боль, - продолжал Драко. - Ослабить ты ее не можешь - это специально задумано, чтобы избежать формальностей. Например, чтобы ты не мог усыновить меня, ослабить все наказания и уехать куда-нибудь в Австралию, благополучно обо мне забыв. Проклятие вообще не нуждается в формальностях. Ему не нужны даже слова, достаточно мыслей и чувств. Правда, теперь оно будет работать грубее, потому что связь стала короче: ее часть умерла вместе с отцом. И я должен буду постоянно находиться рядом с тобой…. Кстати, где ты живешь сейчас? Я слышал, твой дом уничтожен.

Драко, как мне показалось, немного оживился. Может быть, оказалась задействована связь, раз проклятию нужны чувства, а я уже принял то, что мне придется усыновить Драко.

- Сейчас я живу у Поттера, - спокойно сообщил я. Драко подскочил на кровати и выпучил глаза, беззвучно открывая рот. Я, конечно, знал, что это удивит его, но не предполагал, что до такой степени. - Дело в том, что дом, принадлежащий ему - кстати, это родовое поместье Блеков - защищен заклятием Доверия и на данный момент является самым надежным местом. К тому же в этом доме собиралась секретная организация против Темного Лорда под началом Дамблдора, в которую я вхожу. Видишь ли, Дамблдор не интересовался ни моим мнением, ни мнением Поттера, когда поселил меня туда.

- А, понятно, - протянул Драко, придя в себя. - Жаль только, что мне это придется каждый день видеть…

- Можешь не выходить из своей комнаты все лето, - пожал плечами я, - сомневаюсь, что Поттер будет стремиться навестить тебя.

Драко скривил губы. А я только сейчас понял, что мне придется как-то объяснять и ночное пребывание Поттера в моей постели: Драко наверняка узнает.

- И раз уж так получилось, что ты теперь, - я запнулся, - мой сын, то думаю, тебе следует знать еще кое-что, - я огляделся, и на всякий случай наложил заглушающее заклинание. - Я думаю, ты помнишь мальчика, который учился на одном курсе с тобой в этом году?

- Этот… Роберт, кажется?

Я кивнул.

- Его полное имя - Роберт Джеймс Северус Снейп. Никаких вопросов не задавай, - торопливо приказал я, видя выражение лица Драко, - я все равно отвечать не буду. Я категорически запрещаю тебе колдовать рядом с ним, в особенности применять к нему какие-либо заклинания, которые могут ему повредить. То же самое насчет Поттера, - подумав, добавил я. Дай Драко волю, он же Поттера в такое превратит,… особенно если учесть то, во что гриффиндорцы превратили его самого после пятого курса. Я помню- сам помогал МакГонагал его расколдовывать.

- А теперь, если ты нормально себя чувствуешь, я сообщу Помфри и Дамблдору о том, что забираю тебя.

* * *

«Время - фактор, до сих пор не изученный магами. Хроноворот, возвращающий человека в прошлое, является наипростейшим инструментом для управления временем.

Одним из феноменов фактора времени является его растяжение, называемое Безвременьем. О растяжении времени стало известно случайно: при применении определенной последовательности некоторых заклинаний для создания артефактов. Впоследствии такой побочный эффект стал использоваться при создании временных артефактов. В их число входят такие из них, как Книга Бытия, Портал Времени, Арка Смерти…»

«Безвременье - это больший отрезок времени, вложенный в меньший. Контролировать Безвременье до сих пор не удается. Единственное, что известно о нем, это то, что оно стабильно…»

- Бред какой-то, - отложив книгу, прокомментировал Гарри. Если из первой книги что-то и было понятно, то вторая для него оставалась темным лесом.

Джеймс, сидящий рядом, поднял голову. Закончив утром неудобный для Гарри разговор, он предложил помочь ему в поисках. Гарри охотно согласился, и теперь они сидели на диване, который Снейп вчера так и не трансфигурировал обратно, и штудировали книги, найденные Джеймсом.

- Тебе что-то непонятно? - поинтересовался мальчик. Гарри кивнул, и Джеймс забрал его книгу. Пять минут царило молчание, пока Джеймс читал, а Гарри отдыхал, а потом Джеймс пожал плечами.

- Тут все просто. Безвременье - это… ну, представь, что у всех в сутках двадцать четыре часа, а у тебя, вот в этом доме, двадцать шесть.

Гарри представил.

- А если я выйду из дома, куда эти два часа денутся? - поинтересовался он. Джеймс нахмурился и начал листать страницы.

- Ага, вот… так… - он снова поднял голову от книги, - ты знаешь, это считать надо,… тут формула такая…

- Тогда не надо, - торопливо отказался от своего вопроса Гарри, но Джеймс не отреагировал.

- А если проще, то время у тебя в доме сжимается, и объективно оно просто идет быстрее, чем вне дома, а субъективно, то есть для тебя, остается таким же. То есть, ты думаешь, что это двадцать четыре часа, а на самом деле - двадцать шесть.

Гарри грустно вздохнул. А только что все было легко, просто и понятно…

- Ясно?

- Нет, - признался Гарри. - Но тут ведь не сказано, как вытащить человека из Безвременья?

- Он может перемещаться там самостоятельно, - ответил Джеймс, бросив взгляд в книгу. - Если ты про Арку, то Безвременье наверняка не является ее сутью, иначе бы твой крестный мог свободно из нее выйти. Разве что,… - Джеймс о чем-то задумался. Гарри терпеливо ждал, - разве что время там не сжимается, а растягивается, то есть течет настолько медленнее, что он просто не успел выйти.

Гарри задумался. Джеймс потянулся за второй книгой, лежащей рядом с Гарри.

- Я все-таки попробую посчитать.

Гарри вздохнул. Джеймс застыл над книгой, периодически водя пальцем по строкам, закатывая глаза и шевеля губами. Через какое-то время он потянулся за пером, лежащим на столе, и начал записывать что-то прямо на полях. Где-то в середине расчетов он вздрогнул, глядя на свои записи, испуганно бросил взгляд на Гарри, который к порче своего имущества отнесся равнодушно, и махнул рукой, продолжая расчеты.

- Нет, - наконец заключил он, - Это невозможно. Учитывая объемы Арки, время ее создания и легкость, с которой туда можно войти, максимальный вероятный коэффициент растяжения в два раза меньше предполагаемого.

Гарри откашлялся.

- Тебе надо обсуждать это с Гермионой, - сделал вывод он. - Вы точно поймете друг друга.

В коридоре послышался странный звук. Гарри поднял голову, Джеймс тоже отвлекся. На страницу книги с пера капнула клякса, расплываясь по формулам.

- Северус пришел! - радостно воскликнул мальчик. - Я пойду и перепишу это, а потом попрошу его очистить, ладно?

- Можешь так оставить, - пожал плечами Гарри. - Сомневаюсь, что эти книги нужны Сириусу, судя по тому, в каком состоянии была библиотека.

Джеймс фыркнул и встал. Гарри пошел за ним, сам не зная зачем: он до сих пор не пришел в себя после пробуждения. Хотя его самого удивляло то, что он так смущается после того, как он признался Снейпу в любви, и того, что произошло после этого.

Снейп, очевидно, не ожидал, что его выйдут встречать. Задумавшись, он не разглядел Джеймса в полутемном коридоре, натолкнулся на него, вызвав возмущенный вскрик. Гарри одновременно порадовался и пожалел, что не шел впереди.

- А, Поттер, и ты здесь… - голос Снейпа был рассеянным. Гарри разглядел позади него чью-то фигуру и преисполнился самыми отвратительными предчувствиями. - Будь добр, покажи Драко Малфою комнату, в которой он может жить.

Да. Предчувствие Гарри не обмануло…

Только спокойно, Гарри, спокойно. Плевать ты хотел на Снейпа, на причины, по которым он притащил в твой дом Малфоя и на самого хорька…. И вообще, у тебя все хорошо, Снейп тебе и даром не нужен, а ты ему и подавно,… нет, об этом думать не следует. А о чем? А, уроки. Можно пойти и написать эссе. По трансфигурации. Или по чарам. Или по зельеварению… нет, лучше по чарам. А еще можно взять книги и поискать информацию об Арке. А еще можно написать Гермионе. И Рону. А еще можно запереться в комнате Сириуса…

- …Поттер! - Снейп раздраженно смотрел на него. Малфой, подошедший ближе, кажется, усмехался.

- Пусть живет где угодно, хоть на коврике в прихожей, хоть у вас в комнате, - выплюнул Гарри, стараясь не нагрубить в открытую и не послать Снейпа в общеизвестном направлении, и, оттолкнув Малфоя почти побежал по коридору, скрываясь в своей комнате. Его проводили три взгляда: обеспокоенный Джеймса, рассеянный Снейпа и подозрительный - Малфоя.

* * *

Малфой. Снейп. Малфой. Снейп. Малфой. Снейп…

Гарри в очередной раз оторвался от абсолютно бесплодных размышлений, местами подкрепляемых воспоминаниями о стонах из комнаты Снейпа. А также о его прикосновениях, что причиняло дополнительную боль. По абсолютно чистому пергаменту, лежащему перед ним, растекалась большая клякса. Гарри даже не мог сказать, для чего предназначался этот пергамент: эссе, письмо или, может быть, список известной об Арке информации?

В любом случае пергамент был уже непоправимо испорчен. Гарри смял его, испачкавшись в чернилах, и бросил в сторону. Туда, где уже лежали несколько таких же комков.

Было больно.

Очень больно.

Сначала пробуждение, наполнившее Гарри надеждой. Тепло чужого тела рядом и любовь, настолько сильная, что, казалось, сердце не выдержит такого наплыва чувств.

Воспоминания о том вечере, о поцелуях, о нежных прикосновениях раздирали душу. Но Гарри не мог забыть, кому принадлежала инициатива.

Снейп просто поддался. Кто знает, почему? Может, ему просто не хватало Малфоя?

Он ничего не обещал. Он делал вид, что ничего не произошло.

Черт возьми, как больно…

Стук в дверь оторвал Гарри от приступа жалости к самому себе. Он недоуменно уставился на каплю, сорвавшуюся с пера, которое он все еще держал в руке, и растекающуюся по светлой столешнице. Бросив перо - столу уже ничего не могло повредить - он подошел к двери и резко распахнул ее, ожидая увидеть Снейпа.

- Ты в порядке? - перед ним стоял явно переживающий Джеймс. Он скользнул взглядом сперва по лицу Гарри, потом по его перепачканным чернилами пальцам, потом по комнате, отмечая беспорядок на столе и кучку смятых пергаментов рядом. - Можно войти?

- Да, конечно, - Гарри попытался улыбнуться. Джеймс очень много значил для него. Всю жизнь Гарри тайком мечтал о том, что у него найдутся родственники, которые будут по-настоящему любить его. Когда он еще не знал о Хогвартсе, он засыпал, думая об этом. Позже он смирился с тем, что его мечта несбыточна, но не забыл о ней. А теперь оказалось, что у него есть брат, которй любит его…

- Что случилось? - Джеймс опустился на стул. Гарри скованно пожал плечами. Мальчик вздохнул и, подняв с пола один из смятых кусков пергамента, начал оттирать им свежее пятно на столешнице.

- Ты из-за Драко разозлился?

- Почему ты называешь его по имени? - сердито поинтересовался Гарри.

- Северус его так называет, - не смущаясь, ответил Джеймс. - Понимаешь, Северус не мог бросить его. Он говорит, что отец Драко умер…

- Туда ему и дорога, - пробормотал Гарри. Уголок его рта дернулся: он помнил.

Джеймс прикусил губу.

- Ты думаешь, Драко такой же, как его отец?

- К счастью, я не был близко знаком с этой мразью, - процедил Гарри, глядя в окно и забывая, с кем он разговаривает, - но Малфоя я знаю достаточно, чтобы сказать, что он редкостный подонок.

Ответом ему было молчание. Гарри, впрочем, особо не расстраивался, большей частью потому, что удерживал в себе главную причину своей неприязни к Малфою и решительно старался успокоиться.

- Ты злишься на меня? - наконец, негромко спросил Джеймс. Гарри оторвался от стены, у которой стоял, и присел на кровать.

- Не на тебя. Ты тут ни при чем, - голос против его воли прозвучал устало.

- Я просто пытаюсь объяснить, что у Северуса не было другого выхода…

- Мне плевать, - Гарри почувствовал, что сказал это чересчур резко. Но у него было оправдание. Боль и обида.

Но это все равно не надо было выплескивать на Джеймса.

- Я как раз собирался делать уроки, - чуть успокоившись, произнес он. Джеймс бросил выразительный взгляд на кучку пергамента, и Гарри не сдержал смешок. - Да, это я думал над эссе,… может, присоединишься?

- Хорошо, - Джеймс улыбнулся. Он явно радовался тому, что Гарри не обижался. - Только вещи свои принесу, хорошо?

* * *

За ужином Поттера не было. Джеймс вскоре тоже ушел, очевидно, затем, чтобы составить Поттеру компанию. А может потому, что каждый раз, когда я отвлекался или отходил, Драко начинал язвительно высказываться, и я ничего с этим поделать не мог. Применять радикальные меры не хотелось.

Ночь я провел без сна. Поттер все-таки не пришел. Драко неприкаянно бродил по дому без дела, разглядывая его. Я намеревался нагрузить его чем-нибудь, чтобы он как можно меньше попадался на глаза Поттеру. Но не сейчас. Сейчас я пил крепкий кофе, стараясь не уснуть, и изучал очередной талмуд, написанный так занудно, что спать хотелось еще больше.

В третью чашку кофе я добавил немного настойки Бодрствования. Через полчаса увеличил дозу. Настойка уже не помогала.

Я провалился в сон незаметно.

Разделенная на две части комната, и Поттер сейчас на таком расстоянии, что ему лишь немного не хватает, чтобы взять меня за руку и утянуть к себе. А я понимаю, что там, на другой половине комнаты, Смерть. И заступив за эту черту, я уже не вернусь обратно.

И мне страшно. Страшно умирать, оставляя Джеймса. Страшно покидать Поттера. Я не хочу.

- Чем больше проходит времени, тем ближе я могу к тебе подойти, и тебе не помогут никакие зелья, - голос моего бывшего любовника почти ласков, и улыбка напоминает о тех временах, когда… не надо об этом думать.

- Я не могу пойти против воли Гарри, - продолжает он, - но, как ты видишь, он тоже бросил тебя.

Я молчу. Не могу сказать ни слова. Словно что-то сдерживает меня.

- Старайся, Снейп. У тебя осталось совсем немного времени. Я полагаю, меньше недели.

Я молчу. Он кривит губы.

- Я никогда не прощу тебе того, что Гарри теперь ненавидит меня, Снейп. Я не причиню вреда твоему сыну, но ты заплатишь мне.

Он делает движение рукой. Я знаю, что сейчас будет. Боль и страх. Худшие воспоминания, хуже дементоров.

Отец бьет маму. Я снова становлюсь семилетним ребенком и снова плачу от беспомощности. Я не могу даже уйти, если я пошевелюсь и привлеку внимание отца, достанется и мне…

Я снова погружаюсь в воспоминания. Страдания, боль, ненависть к окружающим, к себе… Отчаяние…

- Северус, твою мать!!! - меня вырывает из сна вопль Драко. Его голос дрожит… от страха? Я открываю глаза и натыкаюсь на его перепуганный взгляд. - Что, дементор тебя подери, происходит?

- Кошмар приснился, - ровно ответил я, поднимаясь с пола, куда, очевидно, скатился с дивана.

- Ты меня напугал, - Драко с трудом взял себя в руки, - я думал, ты тут умираешь и в агонии бьешься… ну, на худой конец, в эпилептическом припадке. Ты кричал… Тебе твой Джеймс, что ли снился?

- Нет, - отрезал я. - А ты как тут оказался? Я тебя разбудил?

Если да, то Поттер и Джеймс тоже должны были проснуться.

Драко мотнул головой.

- Я не спал. Просто проходил мимо библиотеки,… я забыл, в какой комнате ты меня поселил, - недовольно пожаловался он, - тут у Блэков все двери одинаковые, и в коридоре темно. Пришлось по очереди открывать их…

Я вздохнул.

- Завтра прикажу Тибби привести в порядок этот коридор и повесить табличку на твою дверь.

- Ну, уж нет, последнего не надо, - Драко поморщился. Я пожал плечами. - А что ты тут ночью делал?

- Читал, - честно ответил я, - мне в последнее время слишком часто снятся кошмары, вот я и решил провести эту ночь в библиотеке.

Драко с сомнением оглядел гору книг вокруг меня.

- Ты уверен, что только эту ночь?

Я поднялся. Кого-кого, а Драко нельзя подпускать к моим… исследованиям. Если он узнает, что эта информация нужна в первую очередь Поттеру, он сделает все, чтобы мы не нашли ее. А для чего это надо мне, я ни за что ему не скажу: слишком многое пришлось бы объяснять.

- Пойдем, провожу тебя.

А потом пойду к себе, наложу заглушающие заклинания и как-нибудь попробую пережить эту ночь.

Только запершись в своей комнате, я вспомнил слова Джеймса.

Меньше недели. И только Гарри может его остановить.

Черт тебя раздери, Поттер, что тебе еще в башку ударило?

* * *

- Доброе утро, профессор, - безукоризненно вежливо поздоровался Гарри, спустившись на кухню.

- О, Поттер, неужели кто-то научил тебя хорошим манерам? - отозвался из-за стола Малфой. - Не верю своим ушам!

- Если ты необучаемый, Малфой, это не значит, что все остальные такие же! - Гарри напрягся, чтобы не сорваться и сохранить вежливо-безразличный тон.

Снейп, сидящий в кресле, поднял голову и с трудом удержался от зевка.

- Доброе утро, Поттер, - как-то бесцветно произнес он. Гарри бросил взгляд на Малфоя, отметив, что у него почти такой же не выспавшийся вид. И что эти двое ночью делали? Хотя нет, он не хочет этого знать.

Он бы и не спускался сюда, если бы Тибби не получил категоричный приказ Снейпа не приносить больше еду Гарри в комнату. Как назло, этой ночью Джеймс решил переночевать в его комнате, и Гарри проигнорировать собственное бурчание в животе не мог: Джеймс, проснувшись, не стал слушать уверения брата в том, что он не голоден, и без лишних слов вытолкнул его из комнаты.

Гарри демонстративно повернулся спиной к Снейпу, достал из шкафчика поднос и начал ставить на него тарелки с булочками и бутербродами. Малфой насмешливо наблюдал за ним.

- Что, Поттер, пошел своего парня кормить? Утро медового месяца - идиллическая картинка…

Гарри резко развернулся, намереваясь… сделать что-нибудь, от чего бы Малфой пожалел о своих словах. Но тот уже замолчал, до крови прикусив губу словно от боли. Снейп сверлил его взглядом.

- Иди наверх, Поттер, - почти благожелательно произнес он, однако Гарри видел, что Снейп тоже злится. Малфой, наконец, расслабился, но молчал, только зло глядя на Гарри.

Если он что-нибудь подобное скажет Джеймсу, он пожалеет, решил Гарри, поднимая поднос так резко, что выплеснулся чай из кружки. Впрочем, было похоже, что Малфою и так предстоит неприятный разговор со Снейпом…

«Надеюсь, что неприятный».

Стараясь не обращать внимания на странное злое чувство, рождающееся в груди, Гарри вышел из кухни.

- Все-таки здесь завтракать будешь? - немного расстроено спросил Джеймс, когда Гарри возник в дверях комнаты.

- Если мы с Малфоем пробудем в одном помещении вместе больше десяти минут, я разобью что-нибудь о его голову. Мне посуду жалко, - Гарри поставил поднос на письменный стол, - если хочешь, можешь идти вниз.

- Нет, я с тобой посижу, - торопливо отказался Джеймс, - тебе, наверное, скучно тут одному.

Гарри фыркнул.

- Как будто тебе тут со мной не скучно…

- Я всю жизнь провел в обществе молчаливого домового эльфа, занудных книг и иногда соседки, которая еще Северуса ребенком помнит, - хмыкнул мальчик, - будь уверен - ты интереснее, чем книги.

Гарри невольно улыбнулся. Возникла мысль, что ему надо будет держать Джеймса поближе к себе, чтобы оградить его от Малфоя. Он знал брата достаточно, чтобы сказать, что Джеймс еще более импульсивен, чем сам Гарри. И если Малфой скажет ему какую-нибудь гадость в своем духе, Джеймс непременно начнет драку, несмотря на то, что Малфой не только сильнее физически, но и может применять магию - ему, видимо, уже исполнилось семнадцать. Гарри чувствовал себя еще более беспомощным из-за этого. Хотя, если Малфой применит к нему какое-нибудь заклятие, Снейп же вмешается? Если узнает, конечно…

Гарри вспомнил о том заклинании, которое сам наложил на Малфоя. Остается только надеяться, что он не догадался, кто заколдовал его,… или на то, что он сам не знает подобных заклинаний и не сможет отомстить. Судя по всему, Малфой каким-то образом сумел расколдовать себя.

Сам Гарри сможет пользоваться магией только через месяц - сейчас конец июня, а семнадцать ему будет в июле. Хорошо, что к этому времени он, скорее всего, будет в Норе. Вот только Джеймса не будет рядом, неожиданно понял он. Жаль… Может быть, попросить Снейпа отпустить Джеймса в Нору? Вряд ли миссис Уизли будет против. Но узнать надо. Вот только у кого спросить сначала, у нее или у Снейпа?

* * *

Весь этот день я обдумывал слова Джеймса Поттера.

Неделя.

У меня осталась всего неделя.

Я не надеялся на то, что смогу найти что-то за этот короткий срок. А значит, Поттер все же добьется своего.

Я так часто рисковал своей жизнью. Но никогда прежде я не стоял на месте, ожидая смерти. Я шел ей навстречу, и она отступала. А теперь… Я ничего не могу сделать. У меня почти нет шансов.

Интересно, это ли чувство испытывают приговоренные к смерти?

Вечер. И ожидание Джеймса и очередной боли. И снова нет Поттера.

Поттер. Испытывающий ко мне те чувства, которых я ждал от его отца. Он - мой единственный шанс. Но гордость не позволяет мне просить. Хотя я скорее задушу свою гордость, чем позволю Джеймсу Поттеру одержать надо мной верх…

Но на любую ситуацию можно посмотреть с другой стороны. Пострадает ли моя гордость, если я воспользуюсь Поттером, чтобы выжить и утереть нос его отцу? Слизеринское решение.

А на собственные чувства к этому мальчишке не стоит обращать ни малейшего внимания.

* * *

Когда я постучал в дверь Поттера, он открыл сразу. Но дружелюбное выражение лица при виде меня сразу же сменилось сердитым.

- Добрый вечер, Поттер.

Он кивнул, не двигаясь с места.

- Может быть, впустишь меня? - поинтересовался я, снова задаваясь вопросом, что же ему в голову ударило. Поттер так же молча отошел в сторону. Эта ситуация до боли напомнила мне тот день, когда Поттер признался мне в любви.

- Мне надо с тобой поговорить, - я немного помолчал, ожидая хоть какую-нибудь реакцию, и съязвил, - или это невозможно, потому что ты проглотил язык?

- А чего вы от меня ждете? - неожиданно зло поинтересовался Поттер, - вы хотели поговорить, так говорите - я вас слушаю.

Я сверкнул глазами. Вот наглец! Даже Драко никогда не грубил мне. Или Поттер думает, что раз уж у нас с ним что-то было, то ему теперь все позволено?

Впрочем, сейчас было не время высказывать ему все, что я о нем подумал. Я сделал вид, что пропустил его реплику мимо ушей и сел на стул: к кровати я решил пока не приближаться. Мало ли, что Поттеру в голову взбредет. Ну, или в то, чем он там думает.

- Как хочешь, - я постарался отогнать непрошеную мысль о том, что я все-таки прошу его о помощи. - Я хочу поговорить о Джеймсе Поттере.

- О моем отце? - все его напускное спокойствие и демонстративная (я только сейчас понял это) злость сразу пропали. - Хотите рассказать мне о нем еще какие-нибудь гадости? Можете не переживать - я давно перестал идеализировать его. Если это все, о чем вы хотели поговорить, то дверь там.

Терпение. Только терпение.

- Может, ты не заметил, Поттер, но я разговариваю с тобой вежливо, если ты, конечно, понимаешь, что такое вежливость, в чем я сомневаюсь. И не забывай, что я все еще твой преподаватель, - ну да, самая обычная просьба преподавателя к своему студенту: спать рядом с ним. Наверное, это я все-таки зря сказал. - Так что сядь и выслушай меня.

Поттер демонстративно поморщился, но сел на кровать.

Я начал издалека. Как все-таки хорошо, что я, служа Темному Лорду, узнал достаточно много о Магии Мертвых.

- Думаю, Поттер, ты знаешь, что такое Уход.

- То, что случилось со мной в начале этого года?

Я кивнул, хотя вопрос был риторическим.

- Состояние на грани жизни и смерти. Как ты помнишь, встречал тебя там твой отец. И в его силах было оставить связь с одним из нас.

Поттер задумчиво посмотрел на меня, но промолчал. Я продолжил.

- Может быть, он и не был таким замечательным человеком, каким ты его себе представлял, но он все же любил тебя и оставил в покое. А вот по отношению ко мне у него не было никаких обязательств.. Если ты помнишь, он потребовал от меня…

- Спасти Сириуса, - взволнованно кивнул Поттер. - Но вы же делаете все, что можете… - он осекся. Я подозрительно взглянул на него: именно это я говорил Джеймсу во сне. Может, я говорил это вслух, и Поттер услышал? Кажется, именно в тот день прекратились мои кошмары…

- Видите ли, Джеймс Поттер не сообщил мне о сроке, за который я должен был найти способ спасти Блэка. Отпуская меня, он оставил связь между нами, с помощью которой можно теперь забрать мою душу. То, что вы считали моими кошмарами, на самом деле было делом рук вашего отца. Он приходит ко мне, когда я нахожусь в состоянии сна.

Я замолчал. Поттер, насупившись, рассматривал меня.

- И к чему вы все это говорите? - поинтересовался он, хотя я был уверен, что он понял.

- К тому, что из срока, отпущенного Джеймсом Поттером, мне осталась неделя, - я поднялся и направился к двери, ожидая реакции Поттера и надеясь, что мои расчеты оказались правильными.

За моей спиной что-то упало. Я оглянулся. Видимо, неосторожно вскочив, Поттер задел чернильницу, стоявшую на краю стола.

- Evanesko, - произнес я, очищая ковер и кроссовки Поттера. Он, казалось, не обратил на это внимания. Судя по всему, я не ошибся.

* * *

- Неделя? - недоверчиво повторил Гарри. В груди забилась тупая обреченность. Снейп чуть насмешливо глядел на него. Зачем он рассказал все это Гарри? Чтобы предупредить, что через неделю он найдёт в спальне бездыханное тело? Или, может быть…

Гарри вспомнил, что кошмары Снейпа уходили, когда он был рядом. Может, потому, что отец не мог пойти против воли Гарри? Получится ли у него помочь Снейпу и сейчас?

Гарри разрывался пополам. Одна половина настойчиво твердила, что надо сделать все, что можно, чтобы помочь зельевару, вторая ревниво грызла сердце, напоминая о Малфое. Однако долго он не раздумывал.

- Профессор, может, я смогу помочь? Вы же помните, ваши кошмары прекратились, когда… - Гарри замолчал. Только бы Снейп не подумал, что он просто напрашивается.

- Надеюсь, Поттер, - Снейп как будто ждал этого. - Очень жаль, но ты - единственная моя надежда.

Гарри вздохнул. Ревность продолжала тихонько скрестись в груди.

- Надеюсь, Малфою вы сами все объясните, - пробормотал Гарри, вытаскивая из-под подушки пижаму.

- Что? - послышался недоверчивый голос Снейпа, - с какой стати я стал бы объяснять это Драко?

- Ну, вы же с ним того… - Гарри покраснел, не поворачиваясь к Снейпу. - Он же ваш…

Какое-то время в комнате царило молчание. Гарри боялся поворачиваться к Снейпу, строя догадки, как тот отреагирует на то, что Гарри все известно. Однако раздавшиеся странные звуки за спиной ни одной из них не соответствовали. Гарри осторожно обернулся…

Северус Снейп, прислонившись к стене и спрятав лицо в рукаве мантии, смеялся. Причем не просто смеялся, а тихо, но абсолютно бессовестно ржал. Глядя на эту картину, Гарри окончательно и бесповоротно почувствовал себя дураком. Он что… снова сделал неправильные выводы?

- Ну, Поттер… - наконец, выдавил Снейп, поднимая голову и, кажется, утирая рукавом проступившие от смеха слезы. - Ну, Поттер… Мерлин тебя задери, как вообще такое могло прийти тебе в голову?

* * *

В очередной раз проснувшись раньше Поттера, я слегка отстранился - к счастью, этой ночью меня не посетило желание обнять его - и лег на спину, вспоминая вчерашний вечер. Мерлин, неужели Поттер всерьез мог подумать, что я сплю с Драко?

Хотя это объясняло его поведение. И то заклятие, явно наложенное из ревности, и его холодное отношение ко мне, когда я привел Драко сюда.

Я вздохнул. В тот раз мне пришлось рассказать Поттеру о проклятии, наложенном на Драко. С тех пор Поттер немного успокоился, но, казалось, эта троица делала все, чтобы испортить мне жизнь. И ведь все исходило из благих намерений Поттера защитить Джеймса, из-за чего Поттер постоянно крутился рядом с ним, и не менее благих намерений Джеймса наладить контакт с Драко. Драко же на контакт идти не хотел, вследствие чего за эти четыре дня мне пришлось пять раз разнимать Драко и Поттера, два раза - Драко и Джеймса и один раз запереть всех троих по разным комнатам на полдня, благо пустых комнат здесь было предостаточно. На Джеймса, по крайней мере, это всегда действовало.

В дверь постучали. Я сделал вид, что сплю: мне вовсе не хотелось, чтобы то, что я сплю с Поттером, обнаружил еще и Драко. Пока он пребывал в счастливом неведении. Войти же в мою комнату без приглашения никто не мог: теперь я запирал дверь не только на заклинания, но и на простую задвижку, надеясь на то, что Джеймс, который мог сломать мои запирающие заклинания, и Драко, который мог открыть задвижку снаружи, не объединятся, чтобы нарушить мой покой.

Стук повторился. Поттер рядом со мной беспокойно зашевелился, и я вздохнул, собираясь подняться…

- Не уходи, - неожиданно произнес Поттер, вцепившись в мою руку под одеялом. Я замер, понимая, что Поттер находится на грани сна и реальности: он не открыл глаза и никогда не осмелился бы обратиться ко мне на «ты» без моего разрешения.

Нащупав левой рукой палочку, я как-то ухитрился наложить заклинание неслышимости. Поттер явно не собрался замолкать.

- Почему ты всегда уходишь? Останься…

Интересно, если я послушаюсь, он перестанет бормотать? Старательно убеждая себя в том, что я только ставлю эксперимент, я снова лег, обняв его одной рукой. Эксперимент удался: Поттер замолчал и довольно уткнулся лбом мне в грудь. Я обреченно вздохнул, чувствуя кожей его дыхание, и постарался отвлечься.

«Один глаз тритона, два глаза тритона, три глаза тритона…»

Поттер дернулся и прижался бедром к моему паху. Глаза тритона уже не помогали.

«Четыре унции печени рогатой жабы, пять унций печени рогатой жабы…»

Мерлин, ну что ему спокойно не лежится? Только не говорите мне, что он сейчас нечаянно потерся об меня.

«Шесть дюймов кишок кельпи, семь дюймов кишок кельпи…»

Я уже всерьез подумывал о том, не начать ли считать драконий навоз, несмотря на то, что в зельеварении он не применяется, когда увидел, что Поттер открыл глаза. Однако радовался я рано: очевидно, видя меня рядом с собой, Поттер решил, что это еще сон. Оттолкнуть его в тот момент, когда он предпринял попытку поцеловать меня, я не смог: все, на что меня хватило - это насмешливый взгляд, когда его лицо приблизилось ко мне. По счастью, это отрезвило Поттера: он полностью проснулся, вскочил и, перемахнув через меня, торопливо скрылся в ванной. Я раздраженно посмотрел ему вслед: вообще-то, ванная сейчас была мне необходима. Придется воспользоваться какой-нибудь другой. Заодно проверю, кто ломился ко мне в дверь…

* * *

День выдался на удивление бурным.

Сначала было весьма смущающее пробуждение - хорошо, Гарри не успел наделать очередных глупостей. Хотя очень хотелось… не глупостей, конечно. Просто хотелось.

Когда Гарри осмелился выйти из ванной, Снейпа в комнате уже не было. Зато был Джеймс, с красными глазами и дрожащими губами шарящий под кроватью. Из путаных объяснений Гарри не сразу понял, что у Джеймса пропал котенок, когда мальчик оставил дверь приоткрытой. Очевидно, Джеймс принял слова Снейпа о плотоядных шкафах слишком близко к сердцу, потому что Гарри пришлось долго успокаивать брата, пытаясь объяснить, что плотоядных шкафов в этом доме нет и никогда не было, и вообще, такие создания водятся только в заповедниках для Особо Опасных Магических Существ в ограниченном количестве. Только тогда Джеймс немного успокоился, тем более что Гарри благоразумно не сообщил ему о том, что в доме Блеков вполне могли остаться другие, не менее опасные артефакты.

После завтрака поиски котенка перешли на глобальный уровень: к Джеймсу и Гарри присоединились Снейп и Малфой, последний в принудительном порядке.

Потом Джеймсу пришла в голову мысль проверить чердак. Гарри, полный неприятных предчувствий, пошел за ним. Оказалось, что интуиция его не подвела: не разобранный в свое время чердак оказался складом довольно опасных вещей, например, таких, как уже знакомые Гарри напольные часы, стреляющие в любого, кто подойдет слишком близко. Гарри едва успел уклонился от стального болта - пожалуй, это ему удалось только потому, что механизм за века явно испортился. Проверять на смертоносность другие предметы Гарри не стал, рассудив, что котенок меньше и быстрее, а значит, шансов ускользнуть от какой-нибудь нехорошей неожиданности у него больше, чем у них с Джеймсом. Сделав такой вывод, он незамедлительно утащил оттуда брата.

Спустя полчаса котенок обнаружился в одной из ваз, украшающих коридор. Малфой при этом выглядел настолько непричастным, что Гарри сразу понял, кто виноват.

Вытащив котенка, Гарри снова пошел в ванную: спасаясь от часов и ползая под кроватями в нежилых комнатах, он, казалось, собрал всю грязь и пыль, которые только были в поместье Блеков. Часа, который он там провел, явно не хватило на размышления о том, чего Малфой хотел добиться, мучая несчастное создание (котенка, а не Джеймса). Кроме намерения хорошенько извалять злейшего врага, то есть, самого Гарри, в подкроватной пыли, на ум ничего не приходило.

К тому же от размышлений Гарри отвлекали воспоминания о вчерашнем разговоре со Снейпом. Как ни странно, Снейп совсем не рассердился на нелепое (Гарри только теперь понял это) предположение о связи с Малфоем. Гарри даже показалось, что ему понравилось то, что Гарри ревновал. Хотя вряд ли, это же Снейп.

В ванной думать было неудобно. Гарри слишком раздражала слизеринская символика и обилие змей. Поэтому, наскоро закончив отмываться, Гарри, не ожидая подвоха, поднялся в комнату Сириуса - впервые с тех пор, как приехал Снейп.

Дверь была приоткрыта. Гарри напрягся, надеясь, что в комнате Джеймс, ну, или на худой конец Снейп. Потому что позволить Малфою осквернять своим присутствием комнату Сириуса, которую Гарри воспринимал не иначе как святилище, он не мог.

Надежды Гарри не оправдались. У стола спиной к нему стоял именно Малфой, причем у Гарри не было никаких сомнений насчет того, что именно он разглядывает.

- Какого Мерлина ты тут делаешь? - безжалостно оторвал Гарри Малфоя от созерцания порнографического журнала, забытого с прошлого раза.

Малфой торопливо убрал руку от паха и повернулся к Гарри, зло сощурив глаза. Гарри заметил легкий румянец на его щеках. Впрочем, смущение не заставило Малфоя потерять самообладание.

- А ты, Поттер, собственник? Кстати, хочу предупредить, что все это, - он сделал широкий жест рукой, - безнадежно устарело. Ах да, забыл, ты же девственник,… тогда тебе и этого достаточно.

Гарри покраснел гораздо сильнее Малфоя.

- Иди ты… - как всегда, растеряв от смущения и злости все слова, Гарри сделал шаг вперед, схватил Малфоя за плечо и вытолкнул его из комнаты. Это было несложно: слизеринец не ожидал такой реакции.

Гарри не учел только одного: того, что площадка перед дверью была слишком маленькой.

Малфой сделал два шага назад, стараясь обрести равновесие, оступился, взмахнул руками и скатился вниз по ступенькам. Гарри на удивление четко запомнил его глаза перед падением: широко раскрытые, удивлённые… совсем как у Седрика Диггори перед смертью.

Глава 9

Я всегда знал, что ничем хорошим все это не кончится. Однако когда я приводил Драко сюда, я не ожидал того, что все закончится так… травматично.

Меня «обрадовал» этой новостью Джеймс. Примчавшись в библиотеку с дрожащими губами и расширенными глазами, он сообщил мне, что Драко упал с лестницы.

Еще тогда я решил, что что-то тут неладно. Увидев же под лестницей, ведущей в комнату Блэка - кстати, что ему там понадобилось? - неподвижно лежащего Драко, а наверху Поттера, застывшего как памятник самому себе, я сразу понял, что без последнего тут не обошлось. Хотя я знал, что Поттер не желал серьезно навредить Драко, даже если бы не заметил его напряженной позы, неестественной бледности и судорожно сжатых пальцев.

Джеймс замер рядом с лестницей, глядя то на меня, то на Драко, то на Поттера. Я, не обращая внимания ни на что, присел рядом с крестником, проверяя его состояние. Пульс стабильный, хоть и замедленный из-за обморока; позвоночник в порядке; голова,… похоже, он ударился затылком о ступеньку: рассечена кожа и, кажется, сотрясение мозга. Ничего серьезного: пару дней полежать и попить стабилизирующие зелья, и все пройдет. Вот только если так будет продолжаться дальше, то они с Поттером серьезно покалечат друг друга. Придется принимать жесткие меры. Драко не остается ничего, кроме как слушаться меня, а Поттер… я найду на него управу. По крайней мере, постараюсь.

Поднявшись, я еще раз взглянул наверх - Поттер как раз скрылся в комнате, захлопнув дверь, - и обратился к Джеймсу.

- С Драко все в порядке, просто ударился головой. Посмотри, как там Поттер. Что-то мне подсказывает, что он немного… не в себе.

Джеймс кивнул и взлетел вверх по лестнице. Я повернулся к Драко.

- Mobilikorpus!

* * *

Гарри сидел в библиотеке рядом со Снейпом. После того случая, когда Малфой получил сотрясение мозга, зельевар в корне пресекал любые возможности столкновения Гарри и Малфоя. Обычно Гарри сидел в библиотеке, в то время когда Малфой мог передвигаться в пределах коридора второго этажа. Или Малфой сидел на кухне, чистя картошку - у Снейпа был довольно оригинальный метод воспитания, Гарри считал, что на это повлияли бесконечные отработки, которые он назначал студентам, - а самому Гарри было позволено бродить по верхним этажам. Или, когда у Снейпа совсем не оставалось сил на то, чтобы удерживать Гарри и Малфоя как можно дальше друг от друга, им просто приходилось сидеть в своих комнатах запертыми. Гарри, впрочем, был бы доволен подобным решением Снейпа, если бы Малфой, чувствуя полную безнаказанность, не левитировал ему записки оскорбительного содержания, на которые Гарри ответить не мог по технической причине запрета на магию, хотя ему было что сказать. А из-за Снейпа Гарри даже не мог подойти к хорьку и набить ему морду, что, по его мнению, было бы достойным ответом.

Снейп теперь почти не разговаривал с Гарри, впрочем, как и с Малфоем, но справедливости ради стоило отметить, что вновь на «вы» он не перешел. Это обнадеживало.

Джеймс до сих пор пытался объяснить Снейпу, что Гарри ни в чем не виноват и что «Драко спровоцировал его». Правда, каждый раз он сбивался на то, что «Драко» тут тоже ни при чем, и Снейп только посмеивался. Хотя Гарри сомневался, что даже связное и обоснованное оправдание его поступка может изменить сложившееся положение дел.

Он все так же проводил ночи со Снейпом. Хотя зельевар негласно дал понять, что это только вынужденная мера, Гарри был уверен, что, будь у Снейпа выбор, он бы прекратил это.

В общем, Снейп всячески выражал свое неодобрение.

Гарри в очередной раз вспомнил, что было после падения Малфоя с лестницы.

* * *

…Склонившийся над Малфоем Снейп. Бледное лицо Джеймса. И страх - неужели он убил человека? Он видел смерть и до этого, но все это казалось чем-то нереальным. А сейчас,… неужели это так просто, убить? Не надо ни палочки, ни слов?

Джеймс взволнованно глядел снизу на Гарри. Чувствовать этот встревоженный взгляд было невыносимо.

Развернувшись, Гарри тихо скрылся в комнате. Только закрывая за собой дверь, он услышал негромкий голос Снейпа, адресованный к сыну: «Драко в порядке».

Живой?

Гарри сел на кровать, бездумно глядя в пространство перед собой. Ему было страшно. Того, что он пережил только что, он не пожелал бы никому…

- Гарри? - в приоткрытую дверь проскользнул Джеймс. Гарри не отреагировал. Напряжение схлынуло. Кажется, это состояние называется «эмоциональный откат», подумал Гарри.

- Ты в порядке? - снова молчание. - С Драко все хорошо, он только головой ударился…(а то по смыслу получается, что хорошо ударяться головой)

Гарри невольно фыркнул, а затем рассмеялся. Джеймс тоже улыбнулся, глядя на него.

А спустя несколько дней от Снейпа последовал суровый выговор и Гарри, и Малфою. Гарри краснел, чувствуя себя виноватым, а Малфой бледнел от злости: он явно считал себя пострадавшим от «поттеровского произвола» и надеялся, что вышеупомянутому Поттеру влетит. А потом, после выговора, Снейп впервые начал применять свои оригинальные воспитательные методы…

* * *

- Поттер! Если ты и дальше собираешься витать в облаках, будь так добр, покинь библиотеку. Ты пялишься на эту страницу уже десять минут. Или тебя настиг внезапный приступ кретинизма, и ты забыл английский язык? - оторвал его от размышлений раздраженный голос Снейпа.

- Извините, - Гарри очнулся от размышлений и переключился на книгу. Прочитав пару строк, он понял, что перечитывает эту страницу уже в пятый раз, - и перевернул страницу. Снейп смотрел на него тяжелым взглядом.

Гарри отлично помнил условия, на которых Снейп позволял ему сидеть с ним в библиотеке. Правда, о том, что Гарри нельзя думать о посторонних вещах, Снейп не говорил. Но спорить с ним - себе дороже.

Под взглядом Снейпа Гарри сглотнул и старательно уткнулся в книгу. Мужчина отвернулся, казалось, неохотно. Гарри в очередной раз задумался о том, чьи интересы преследовал Снейп, когда позволял Гарри сидеть с собой в библиотеке.

За сегодняшний день это было третье обращение к нему Снейпа.

А до этого было только пожелание доброго утра, как обычно, и сообщение, что если сегодня Гарри взбредет в голову спуститься на первый этаж без разрешения Снейпа, то он будет заперт в комнате на целый день. Из этого Гарри сделал вывод, что сегодня Малфой находится на первом этаже. Гарри же там делать было нечего, а теперь, зная, что там Малфой, Гарри бы и без запрета держался верхних этажей. Видеть лишний раз хорька и поддаваться на провокации Гарри не собирался.

«…великая пустота есмь, и время течет иначе, нежели вокруг…»

На словах «время течет иначе» сознание Гарри сделало стойку. Отбросив посторонние мысли, парень сконцентрировался на тексте.

«И там, за Аркой, лишь великая пустота есмь, и время течет иначе, нежели вокруг. И не выйти из-за нее простому смертному, ибо чернота вкруг него, и всякий раз, когда приближается он к выходу, кажется ему, будто ходит он кругом, и сворачивает он, и уходит вдаль. Но пробудившиеся способности могут направить по истинному пути его, и указать обратную сторону Арки так явственно, словно бы светилась она изнутри. А тот, у кого сил магических не хватит на то, чтобы увидеть, так и будет блуждать во тьме той вечно, ибо не требуется ему там ни пищи, ни иных потребностей, но существование его там вечной пыткой будет, ведь и стариться он не может.

Нету за Аркой ни времени, ни пространства, всяк попавший туда одиноким будет, и среди миллионов блуждающих лишь того отыскать сможет, кого знать будет в лицо, либо по имени, либо как-то иначе.»

Гарри на мгновение забыл, как дышать. Неужели нашел? «Пустота… чернота… обратная сторона Арки». То есть там просто… темно, и поэтому нельзя найти выход? Неужели все так просто? Этого же не может быть. Наверняка тут какой-то подвох! Но какой?

Больше в книге про Арку ничего не было сказано, только про магические способности, утерянные после третьего века до нашей эры. Но Гарри не сомневался, что попытки найти что-то в других книгах снова окажутся бесплодными…

- Поттер! - Снейп, видимо, обратил внимание на его состояние. Гарри же решительно не замечал ни окликов зельевара, ни прикосновений к плечу. Он задумчиво пялился на найденные строки и пришел в себя только тогда, когда сильные пальцы попытались разжать его хватку и вытащить из его рук книгу.

- Профессор? - Гарри отпустил книгу. Снейп внимательно посмотрел на него.

- Поттер, ты хорошо себя чувствуешь? - его голос был явно обеспокоенным. - Ты что-то нашел?

- Да, - хватило сил ответить Гарри. Это оказалось слишком неожиданным. - Я могу пойти к себе, сэр?

- Иди, - странный взгляд. Гарри показалось, что в нем были беспокойство и забота. - Дать тебе Умиротворяющий бальзам?

Гарри отрицательно покачал головой. Сейчас он просто хотел подумать над тем, что он нашел.

* * *

Я был уверен, что это то, что нужно. Поттер, похоже, сильно разволновался. Я был спокойнее.

Значит, если у человека не пробудятся особые способности, он не сможет выйти оттуда. В том, что у Блэка нет этих способностей, я не сомневался: такие возможности исчезли в нашем мире много веков назад, и с тех пор магия, увы, вырождается. Взять хотя бы невербальную, беспалочковую магию, которой раньше мог овладеть, хоть и изрядно потрудившись, любой. Да и палочки стали изготавливать относительно недавно, тогда, когда сил одного человека на концентрацию магии и непосредственно заклинание одновременно уже не хватало. И даже, несмотря на палочки, сила заклинаний стала заметно слабее.

Из всего этого следовало, что самостоятельно Блэк из-за Арки выйти не сможет. Случайность тоже исключается, когда он будет подходить к выходу, ему покажется, что он ходит кругами. Блэк, конечно, идиот - иначе бы он не бросился спасать Поттера и не влип в эту историю - но не до такой степени, чтобы, разыскивая выход, ходить по одному и тому же маршруту кругами. Жаль…

Судя по всему, никаких обрядов, для того чтобы вытащить человека, попавшего в Арку, предусмотрено не было. В книгах так и было написано, что если способности не пробуждались, человек оставался за Завесой навсегда.

Значит ли это, что Блэка придется вытаскивать вручную? Просто войти за Арку, кстати, не оказывает ли она каких-нибудь побочных, необратимых действий на физическое, психическое или магическое состояние человека? Скажем, не лишает ли магии? Или не сводит ли с ума, как того несчастного, который пробыл там больше двадцати лет? - и вывести Блэка.

Но тогда встает вопрос: как найти оттуда выход самому. Сознательно обречь себя на вечные скитания во тьме, да еще с Блэком… Бр-р. Тут и за полдня с ума сойдешь…

Я призвал перо и старательно выписал из книг, сложенных в стопку за диваном - Джеймс, приходя в библиотеку, всякий раз слишком эмоционально размахивал руками, чтобы можно было оставлять важную информацию на открытом месте, - все, что мы с Поттером нашли раньше. Поиски можно продолжить, но и этой информации уже достаточно для анализа. Пожалуй, стоит посоветоваться с Люпином. Я поморщился при этой мысли. Но оборотень и в самом деле мог подсказать стоящую идею.

Я скопировал список заклинанием. Можно послать его с совой прямо сейчас. Чем раньше найдется решение, тем раньше я избавлюсь от назойливого внимания Джеймса Поттера. Если он, конечно, не придумает что-нибудь еще.

В последнее время мне все чаще кажется, что Поттер- старший не мертв. Точнее, мертв не до конца, как призрак. Хотя вряд ли он действительно стал призраком, скорее всего Уход Гарри помог Джеймсу Поттеру частично вернуться в мир живых. А теперь его делает сильнее моя слабость.

Впрочем, я не сталкивался с подобными случаями. Магия мертвых - пожалуй, самая неизведанная магия. Остается только надеяться, что Поттер-старший все же прекратит свои… визиты.

Спускаясь вниз, я услышал голос Драко. Это встревожило меня: с кем он мог разговаривать? Поттера он ненавидит, а Джеймса явно презирает. Тот вариант, что Драко мог беседовать с домашним эльфом, я отмел сразу.

- … Вот и сижу тут, запертый в четырех стенах, - тоскливо вещал Драко. - А все из-за Поттера. Если бы не он, Северус бы себя не раскрыл, и прятаться ему не пришлось бы. Да еще этот информационный вакуум… Представляешь, сюда даже совы с Ежедневным Пророком раз в неделю прилетают! Вместо нормальных новостей - болтовня этого… мелкого. Ненавижу детей, - последнее предложение Драко сообщил своему собеседнику таким тоном, словно сомневался в истинности высказывания.

Я мысленно отметил: надо проследить, чтобы Джеймс не лез к Драко. Не то, чтобы я боялся за сына: проклятие и запрет не дадут Драко ничего сделать. Просто не надо испытывать его терпение, да и проклятие может чересчур сильно отреагировать на простую неосторожность. В конце концов, Поттер тоже не хотел Драко с лестницы сбрасывать.

Оказалось, что Драко разговаривал с филином. Птице его откровения явно были не нужны, она не улетала только потому, что Драко на протяжении своего монолога подсовывал ей печенье. А вот при виде меня парень слегка покраснел.

- Я смотрю, ты тут скучаешь? - я зашел в гостиную. - Я могу взять твоего филина, или мне не стоит лишать тебя последнего собеседника?

Драко фыркнул.

- Бери. Если я часто буду с ним разговаривать, он растолстеет до такой степени, что не сможет летать, - он повел рукой в сторону совиного печенья.

Отправив письмо, я еще около получаса просидел с Драко. Он молчал, очевидно, не желая жаловаться. Я тоже не нарушал тишину, размышляя о Блэке, Поттерах, Темном Лорде, моем разрушенном доме и еще о чем-то трудноопределимом…

* * *

Гарри отлично помнил разговор, который случился ровно неделю назад, в прошлый вторник. Уже неделя, как он спит в одной постели со Снейпом…

«…из срока, отпущенного Джеймсом Поттером, мне осталась неделя…»

Больше всего Гарри боялся, что даже его присутствие не сможет помочь Снейпу. Он боялся, что этим утром, во вторник, мужчина не проснется.

Сейчас было только четыре часа утра, но Гарри не спалось. Всю ночь он лежал, глядя то в потолок, то в спину Снейпа, изучая его торчащие лопатки. И где-то в груди росла паника.

Он не мог понять, почему отец так поступает. Еще в прошлом году, когда Гарри заглянул в думоотвод Снейпа, авторитет отца пошатнулся в его глазах. То, что он узнал в этом году, заставило Гарри сочувствовать Снейпу.

Но сейчас, когда удушливой волной накатывал страх, когда от беспомощности по щекам катились слезы, которые приходилось поминутно утирать уголком наволочки, Гарри ненавидел отца. Ненавидел за всю боль, которую тот причинил Снейпу, и которую сейчас чувствует сам Гарри…

Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, прошло уже десять минут - нет, только три. Луч лунного света падал из окна прямо на часы, словно глумясь.

Половина пятого…

Пять…

А на самом деле прошла целая вечность.

Снейп неровно дышал во сне, иногда вздрагивая. Это не успокаивало Гарри. Кто знает, что происходит с человеком, когда во сне забирают его душу? Гарри точно знал, что после поцелуя дементора физическое тело остается в живых. Значит, и он точно будет знать, что со Снейпом все в порядке только тогда, когда зельевар проснется…

Гарри судорожно вздохнул, вздох перешел во всхлип. Тихий, почти неслышный.

Снейп пошевелился. Мышцы его спины перед глазами Гарри пришли в движение. Гарри торопливо закрыл глаза, отвернулся и притворился спящим.

- Поттер, - негромкий голос Снейпа со сна был чуть хриплым, что делало его еще более глубоким и, несомненно, красивым. Гарри задержал дыхание. - Поттер, я же знаю, что ты не спишь.

Это было глупо, но Гарри почему-то продолжал молчать. Может, потому, что на глаза наворачивались слезы облегчения?

- Поттер, - еще раз позвал Снейп, и на плечо Гарри легла его ладонь. Гарри вздрогнул. Сзади раздалось хмыканье Снейпа, не язвительное как обычно, а скорее добродушное, насколько этот термин можно было применить к Снейпу.

- Я, кажется, с тобой разговариваю.

Снова тишина. Гарри ожидал, что Снейп рассердится, но поделать с собой ничего не мог. В горле встал ком, мешающий заговорить.

Неожиданно к затылку прикоснулись тонкие нежные пальцы, приглаживая волосы. Прошлись по голове, заправили за ухо прядку. Гарри вздрогнул и обернулся: неужели такое может быть?

- У тебя глаза красные. Что-то случилось? - негромко проговорил Снейп, пристально глядя на Гарри.

Не может. Не может этого быть. Наверное, Гарри просто уснул, и ему снится сон…

- Все в порядке, - Гарри торопливо скинул одеяло и скрылся в ванной. Снейп проводил его странным взглядом.

Напряженные размышления не дали результатов. Неожиданное поведение Снейпа выбило Гарри из колеи. Может, мужчина просто толком еще не проснулся? Или все-таки решил начать какие-то отношения с Гарри? Да нет, это вряд ли. Должно же быть что-то, что подвигло его на это. Не сон же, в самом деле! И вообще, Гарри считал, что заставить Снейпа начать с ним Гарри отношения может только чудо. А идти на крайние меры, как в начале лета, Гарри не хотел, помня стену отчуждения, возникшую тогда между ним и Снейпом.

Когда Гарри вышел из ванной, Снейпа в комнате уже не было. Странно. Обычно он всегда с утра сообщал Гарри, где ему сегодня запрещено находиться - только так он контролировал дистанцию между Гарри и Малфоем. Что же… будем считать, что сегодня Гарри разрешено пребывание на территории всего поместья Блэков. А хорек пусть у себя в комнате отсиживается…

С этими мыслями Гарри спустился вниз.

Внизу за столом уже сидели Джеймс, Малфой и ещё более мрачный, чем обычно Снейп. Взрывоопасная смесь получается, мелькнуло в голове у Гарри, когда он присел рядом с братом.

Общий завтрак - неслыханное дело - проходил в гробовом молчании. Снейп хмурился, вертя в пальцах бокал с рубиново-красной жидкостью, подозрительно напоминающей Гарри вино. Малфой делал аристократичный вид, пользуясь целой кучей разнообразных вилок, ложек и ножей, лежащих рядом с его тарелкой. Джеймс то косился на Гарри, то на Малфоя, то задумчиво смотрел в окно.

Гарри уже почти проникся атмосферой всеобщей тоски и скорби, когда в комнату влетела сова, покружилась над столом, уронив уронила в тарелку Малфою запечатанный конверт, и улетела. Судя по растерянному виду Малфоя, кодекс поведения аристократа не предусматривал определенного, предписанного правилами поведения в ситуации, когда в твою овсянку роняют что-то постороннее, что явно не должно там находиться.

Снейп сориентировался первым, вытащив конверт из тарелки Малфоя и очистив его заклинанием. Гарри узнал косой почерк Дамблдора.

Новости в письме, как решил Гарри, были неоднозначными. Читая, Снейп сперва приподнял левую бровь, потом чуть нахмурился, пошевелил губами, вернул на лицо выражение каменного спокойствия и поднял голову.

- Мне необходимо уйти, - сообщил он, переводя пристальный взгляд с Малфоя на Гарри и обратно, - вероятно на весь день. Во избежание несчастных случаев, которые могут привести к летальному исходу, мне придется запереть вас.

Гарри сделал честное (не совсем точное слово) лицо, давая понять, что больше он с лестницы никого и ничего сталкивать не будет, а Малфой ему и даром не нужен, даже в гробу в белых тапочках. Сам Малфой смотрел на Снейпа приблизительно так же, только по его лицу можно было прочитать еще и то, что всякие там Поттеры для него значат меньше, чем грязь под ногами. А кто пытается убить, ну, или хотя бы запустить Круциатусом в грязь?

На Снейпа, впрочем, все это не оказало ни малейшего впечатления.

- Через какое-то время сюда придет Люпин. До этого момента в вашем распоряжении будет Тибби. Джеймс, никаких несанкционированных отпираний дверей, ты меня понял?

Мальчик демонстративно закатил глаза. Снейп поднялся, оставив бокал с вином нетронутым.

- Заканчивайте завтрак.

* * *

«С. Снейп» - аккуратно вывел я на пергаменте, запечатал письмо и привязал его к ноге серой совы.

- Ремусу Люпину. Ты ведь его найдешь?

Сова возмущенно ухнула, недовольная тем, что я могу так недооценивать ее. Я усмехнулся.

- И как можно быстрее, будь так добра.

Прежде, чем подняться в воздух, сова демонстративно повернулась ко мне хвостом. Я сдержал снисходительную улыбку.

Прежде чем уйти через камин в кабинет Дамблдора, я задержался в гостиной. Люпин придет, вероятно, через полтора-два часа. Джеймс сейчас с Поттером по собственной просьбе. Драко… что ж, ему придется поскучать в одиночестве. Я понимаю: то, что я делаю, это крайние меры, но лучше заранее перестраховаться, чем потом лечить последствия падения тяжелых предметов на голову и атакующих заклинаний типа Ступефаев.

Поттер…

Почему-то вспомнилось сегодняшнее утро. Поттер в слезах - непонятно от чего. И моё странное иррациональное желание прикоснуться к нему. К счастью, Поттера это испугало, и я взял себя в руки.

Черт возьми, вся моя налаженная жизнь полетела псу под хвост, как только в ней появился Поттер! Стоит ли еще надеяться, что все станет на свои места, или…

Впрочем, сейчас у меня есть дела поважнее, чем размышлять над этим. Сомневаюсь, что Дамблдор срочно вызывает меня к себе только для того, чтобы попить чаю.

Летучий порох все так же стоял на каминной полке. Я привычно взял горсть.

- Хогвартс, кабинет Альбуса Дамблдора.

Кабинет встретил меня глубокомысленной тишиной. Я отнюдь не сразу понял, что Дамблдор здесь, просто сидит на стуле с широкой спинкой. Обойдя стол, я вежливо кивнул.

- Здравствуй, мой мальчик, - добродушно улыбнулся Дамблдор. Я проигнорировал обращение, хотя оно ужасно злило меня, напоминая о моей молодости. - Садись. Я должен посоветоваться с тобой.

Я нахмурился. Голос Дамблдора был озабоченным, и это не предвещало мне ничего хорошего.

- Ты ведь знаешь, что это такое, Северус? - Дамблдор подвинул ближе ко мне большой фолиант, лежащий перед ним. Несмотря на то, что от книг меня уже мутило, я вгляделся в текст. Странно,… я никогда не видел ее раньше.

- В этой книге появляются имена всех детей, рождающихся с магическими способностями.

Дамблдор кивнул.

- Не знаю, помнишь ли ты, Северус, но имени твоего сына никогда не было здесь.

Я кивнул. Видимо, эта книга была изготовлена тем, кто и не подозревал о существовании латентной магии. Впрочем, это неудивительно: исследовать латентную магию начали уже после создания Хогвартса.

- Однако сегодня я почувствовал неладное и открыл эту книгу вот здесь, - Дамблдор перелистнул страницы назад. Я бросил взгляд на дату. Тринадцать с половиной лет назад?

- Имя Роберта Джеймса Северуса Снейпа должно было появиться в этой книге тринадцать лет назад, двадцать третьего ноября, - негромко произнес Дамблдор, словно читая мои мысли. Надеюсь, я почувствую, если ему действительно понадобится покопаться в моей голове.

- Тогда, тринадцать лет назад, в этой книге возникла пустая строка. Я, к сожалению, не знал, что она обозначала. В этом году на ее месте возникло имя твоего сына, Северус.

Я молчал. Но ведь у Джеймса еще не пробудились магические способности… Мерлин! Я ведь даже не проверил тогда, на Рождество, что случилось с магией Джеймса. Я посчитал, что она пропала, как и до того случая. Это мог быть просто стихийный выплеск, а сейчас она осталась, просто без палочки Джеймс не может колдовать…

Я идиот.

- Я приму необходимые меры, - холодно пообещал я, но, похоже, Дамблдора это не удовлетворило.

- Позволь поинтересоваться, какие?

- Я буду тренировать его. Кроме этого ему придется посещать уроки…

Дамблдор приподнял руку, останавливая меня.

- Ты знаешь, Северус, что родителям каждого ребенка, чье имя появляется в книге, мы даем право выбора. Мы не заставляем никого учиться в Хогвартсе.

Я нахмурился.

- Я понимал твое нежелание отправлять Роберта Джеймса учиться неофициально, как было в прошлом году, - мягко проговорил Дамблдор. - Но если у твоего сына и в самом деле проявилась магия, это следует сделать. Подумай сам, Северус. Так или иначе, Роберту придется сдавать экзамены. У него нет пока ни СОВ, ни ТРИТОНов. А экзаменаторы гораздо строже относятся к тем, кто не учился в магических школах. Стоит ли подвергать мальчика еще большим переживаниям?

- Вы предлагаете зачислить его на первый курс? - приподнял бровь я. Дамблдор покачал головой.

- Нет, Северус. Это будет излишним. Достаточно просто распределить мальчика на один из факультетов, на седьмой курс. Если он будет сдавать экзамены вместе с остальными студентами, у экзаменаторов не возникнет лишних вопросов, да и самому мальчику будет легче.

Я молчал. Все внутри меня сопротивлялось такому решению. Я слишком боялся за Джеймса. Хотя разум подсказывал, что так действительно будет лучше.

- Я понимаю твое беспокойство, - продолжал Дамблдор, - но если у Роберта и в самом деле пробудилась магия, он уже не будет таким беззащитным, как в прошлом году. К тому же, если я не ошибаюсь, твой сын всю жизнь провел в одиночестве. Ему следует привыкнуть к обществу.

Я бросил сердитый взгляд в книгу. «23 ноября, 04 ч. Роберт Джеймс Северус Снейп. Паучий Тупик, 17». Не знал, что в книге есть даже время рождения ребенка, а не только дата. Хорошо, что книга не указывает родителей учеников, иначе Дамблдор был бы очень удивлен, видя рядом с моим имя Джеймса Поттера.

- Хорошо, - неохотно кивнул я. - Мой сын будет учиться в Хогвартсе. Это, надеюсь, все, за чем вы меня сюда позвали?

Дамблдор покачал головой.

- Нет, Северус. Есть еще кое-что. Авроры обыскали то, что осталось от твоего дома,… сядь, пожалуйста, Северус.

Я тяжело вздохнул, опираясь руками на стол и гневно сверкая глазами. Обыскали? Еще чего не хватало! Кто им дал на это право? При чем здесь, в конце концов, мой дом? Обыскивали бы вон Малфоев…

Дамблдор молчал, терпеливо глядя на меня. Я брезгливо искривил губы, но все же взял себя в руки и сел.

- Была вероятность того, что тебе подбросили какой-либо артефакт, или поставили заклятие, настроенное на тебя. Ты, думаю, рано или поздно собирался вернуться туда.

Я спокойно кивнул, хотя внутри все бурлило. Проклятье.

- Ремус настаивал на том, чтобы участвовать в обыске. Он собрал там некоторые вещи, и просил их тебе передать.

Снова Люпин? Это уже переходит всякие границы. Что тогда, на седьмом курсе, он совал нос в мои дела, что сейчас. А еще говорят, что это у меня слишком длинный нос.

Дамблдор тем временем призвал из шкафа какой-то сундук, явно не из моих вещей, такого у меня никогда не было, и встал.

- Сейчас мне придется оставить тебя одного, Северус. У меня дела. И позволь дать тебе совет: на Косой аллее тебе лучше пока не появляться. С покупками твоему сыну может помочь Гарри, - и, одарив меня на прощанье отеческой улыбкой, Дамблдор вышел из кабинета. Я вздохнул. Может быть, он и вправду иногда чудаковатый, но чуткости у него не отнимешь,… даже без его способностей к легилименции.

Сундук открылся под моими пальцами без малейшего сопротивления. Я взглянул на содержимое. Сверху - ворох уцелевших бумаг, судя по почерку, Джеймса, и маленькая шкатулка, в которой мама держала немногие драгоценности. Значит, шкатулка была зачарована и от огня… Хорошо, что письма Лили и фотографии я хранил здесь, в Хогвартсе. Это не то, что я хотел бы вынести на всеобщее обозрение.

Закрыв сундук, я приподнял его, оценивая вес, - легкий. Видимо, не так уж много моих вещей уцелело. Транспортировку сундука больше затруднял его объём - он был меньше обычного, но недостаточно удобен для того, чтобы перетащить его через камин в дом на Гриммаулд Плейс. Хотя камином можно и не пользоваться. Существует еще такое понятие, как аппарация предметов,… главное, чтобы этот сундук ни в кого не врезался при аппарации. Нехорошо получится, если мне придётся выковыривать своё имущество из Поттера или Драко.

Конечно, вероятнее всего, они так и сидят в своих комнатах. Однако нельзя исключать тот вариант, что сова очень быстро доставила письмо Люпину. Оборотень же, как раз был ничем не занят, мгновенно аппарировал на Гриммаулд Плейс и выпустил заточенных мальчишек, как я его и попросил, сопроводив просьбу требованием проследить за тем, чтобы Драко как можно меньше контактировал с Поттером и Джеймсом. Остается только угадать, где все четверо, не считая Тибби, могут находиться в данный момент, и аппарировать сундук в любое другое место. Причем в такое, которое я хорошо знаю и могу без труда представить…

Задачка не из легких.

Библиотека не годится: Поттер проводит там слишком много времени, да и Джеймс может забрести. В гостиной наверняка сидит Люпин. Можно попробовать мою комнату.

Я представил себе свою кровать, сконцентрировался и поднял палочку, в последний момент почему-то немного перенося координаты аппарации так, чтобы сундук появился не на кровати, а над ней. Что это мне в голову ударило? Надеюсь, в сундуке ничего не разобьется.

Сам я для возвращения воспользовался камином. Защита на доме не позволяла аппарировать туда, пропуская только предметы. Да и это - я был уверен - было сделано только для того, чтобы дать возможность Уизли подкармливать Поттера в начале лета.

Мои худшие опасения сбылись. В гостиной уже сидел Люпин, в другом конце комнаты устроился злой Драко, а Джеймс старательно разряжал обстановку, болтая за двоих. Интересно, а где Поттер?

- Снейп? - при виде меня Люпин привстал и нахмурился. Я отметил его потрепанный вид. Ингредиенты для Волчьего зелья у меня с собой, если начну варить его сегодня же, то, пожалуй, еще успею. - Послушай, откуда тут взялся Малфой? Гарри в самом деле столкнул его с лестницы?

Я ухмыльнулся. Джеймс - замечательный источник информации. В письме я, конечно, ничего не объяснял - слишком много на это ушло бы времени.

- Малфоя привел сюда я. И да, почти в тот же день Поттер столкнул его с лестницы, - было забавно смотреть на его взволнованное лицо. - У меня к тебе тоже вопрос, Люпин, - так, как бы повежливее выразиться. Это мысленно я могу ругаться, а демонстрировать кому-то, что я выхожу из себя по таким пустякам… - Какого Мерлина тебе понадобилось собирать мои вещи на пепелище? Видишь ли, я предпочитаю не вмешивать в свои дела посторонних…

- За полгода они наверняка пропали бы, - пожал плечами Люпин. Я вопросительно поднял бровь. Оборотень поспешил объяснить. - Дело в том, что проклятие, ослабляющее тебя, окончательно пройдет не меньше, чем через полгода. Альбус разве не говорил тебе?

Я поморщился.

- И на все это время меня планируют запереть в четырех стенах? Кто-то надеется, что я последую примеру Блэка и при первом же подвернувшемся случае поспешу отправиться на тот свет?

Драко в углу напрягся, похоже, стараясь не пропустить ничего из разговора. Люпин побледнел.

- Послушай, Снейп, а Арка…

Я остановил его резким жестом.

- Потом. У меня дела, - надо еще посмотреть, в каком состоянии сундук. Я окинул суровым взглядом Драко, делающего вид, что он спит и ничего не слышит, бросил такой же взгляд на Джеймса и направился к лестнице.

Вид приоткрытой двери в мою комнату заставил меня насторожиться и наполнил самыми дурными предчувствиями. Ну, так и есть… на моей кровати полусидел Поттер, вертя в руках сундук, видимо упавший прямо ему на колени. Интересно, что это было, интуиция? Конечно, тяжелым сундуком получить по животу - тоже не сахар, но по крайней мере не задеты никакие жизненно важные органы.

- Профессор Снейп? - удивленно поднял голову Поттер. Я заметил румянец на его щеках. - Э… я думал, что вас не будет дольше…

Я фыркнул и, подойдя ближе, решительно забрал у Поттера сундук. Парень тотчас сел на кровати и поморщился, видимо, от боли.

- Вы знаете, откуда это? - робко поинтересовался он.

- Ты поразительно догадлив, - я был не в лучшем настроении, но почему-то приказать Поттеру убираться, не пришло мне в голову. Как ни странно, Поттер мне просто не мешал. Похоже, это симптомы какого-то психического заболевания… влюбленности, например. Или, скорее, синдрома Поттера.

Глупые мысли о влюбленности - вторая стадия заболевания.

Я хмыкнул, осторожно вытряхивая содержимое сундука на стол. Глупые мысли не помешали мне заняться делом. Краем глаза я заметил, как Поттер молча наблюдает за мной. Привычного раздражения не было, и это оказалось… необычно. Словно мне не хватало какой-то важной детали туалета, скажем, брюк или рубашки. Раньше, конечно, он часто сидел со мной в библиотеке, но это было что-то другое. Не столь личное.

По комнате разлетелись листы пергамента. Я взмахнул палочкой, собирая их в стопку, не замечая, что один из листов поднял Поттер. Раздался треск бумаги - кусок пергамента остался у Поттера в руках.

- Reparo! - я решил не отвлекаться по мелочам и не обратил на сконфуженного Поттера ни малейшего внимания.

На самом дне лежала плоская квадратная шкатулка шириной с в ладонь. Я с трудом сдержал облегченную улыбку. Не сказать, чтобы она была так дорога мне, но… просто без нее не действовали медальоны, связывающие меня с сыном.

Я открыл шкатулку. Силуэт буквы S на дне отливал синевой, и я нахмурился. Это означало, что создавался новый медальон. Такого не было с тех пор, как умер Джеймс Поттер…

Я не хотел думать об этом. Главное, артефакт рода Снейпов удалось спасти. Он не слишком полезен, но все равно стоит бешеных денег. Иметь такую страховку неплохо, хотя если я его продам, все мои предки по мужской линии в гробах перевернутся.

Я быстро перебрал вещи. Стоит отдать должное Люпину - все оказалось так или иначе дорого мне, он не взял ничего лишнего. Когда он успел меня так узнать, интересно?

Поттер исподлобья наблюдал за мной, боясь шевельнуться, чтобы не привлечь ненужного внимания. Наконец я убрал вещи и развернулся к нему. Интересно, он когда-нибудь поймет, насколько близко я подпустил его сейчас?

- Позволь узнать, что ты делаешь в моей комнате, - я опустился на стул, буравя Поттера взглядом. Он тяжело вздохнул.

- Я… ну, мне было грустно,… я решил…

- Ты не представляешь, как тебе повезло, - я решил сменить тему, боясь, что Поттер снова может зайти в своих объяснениях не туда. - Если бы я аппарировал сундук на несколько дюймов ниже, его содержимое перемешалось бы с твоим кишечником. Причем на молекулярном уровне. Сомневаюсь, что твой организм оценил бы это и сохранил жизнеспособность.

Поттер скривился, видимо, представив себя с сундуком в животе. Я вздохнул и откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Сесть на кровать рядом с Потте