КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 397711 томов
Объем библиотеки - 519 Гб.
Всего авторов - 168482
Пользователей - 90447
Загрузка...

Впечатления

plaxa70 про Сагайдачный: Иная реальность (СИ) (Героическая фантастика)

Да-а, автор оснастил ГГ таким артефактом, что мама не горюй. Читать, как он им распорядился, довольно интересно. Есть и о чем подумать на досуге. Вобщем вполне читабельно. Вроде есть продолжение?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ANSI про Климова: Серпомъ по недостаткамъ (Альтернативная история)

Очень напоминает экономическую игру-стратегию. А оконцовка - прям из "Золотого теленка" (всё отобрали))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Интересненько про Кард: Звездные дороги (Боевая фантастика)

ISBN: 978-5-389-06579-6

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шорт: Попасть и выжить (СИ) (Фэнтези)

понравилось, довольно интересный сюжет. продолжение есть?

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Cloverfield про Уильямс: Сборник "Орден Монускрипта". Компиляция. Книги 1-6 (Фэнтези)

Вот всё хорошо, но мОнускрипта, глаз режет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Mef про Коваленко: Росс Крейзи. Падальщик (Космическая фантастика)

70 летний старик, с лексиконом в 1000 слов, а ведь инженер оружейник, думает как прыщавое 12 летнее чмо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Алексеев: Воскресное утро. Книга вторая (СИ) (Альтернативная история)

как вариант альтернативки - реплохо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
загрузка...

Перекати-поле (fb2)

- Перекати-поле (а.с. Проект «Поттер-Фанфикшн») 1.09 Мб, 345с. (скачать fb2) - Славница

Настройки текста:



Название: «Перекати-поле»

Автор: Славница

Пейринг: ВМ/ГП, СС/ГП.

Рейтинг: NC-17

Тип: слеш

Жанр: AU/ангст/приключения

Размер: макси

Статус: заночен.

Дисклаймер: Герои не мои, а все остальное...

Саммари: Судьба Гарри похожа на перекати-поле, которое несет по жизни, роняя в темные пропасти, поросшие колючками, и вознося к сияющим вершинам.

Комментарии: Так как это альтернативная история, то в ней оригинальные сюжетные ходы соседствуют с искаженными идеями мадам Роулинг, присутствует множество новых персонажей и ООС знакомых героев. Пейринги разные, но Снарри проходит красной нитью по всему сюжету.

Предупреждения: В фике встречаются бранные слова, насилие, секс с несовершеннолетними и другие нехорошие вещи. Повышение рейтинга происходит не сразу, но резко (с 10 главы).

* * *

Глава 1. Родной дом

Приземистый дом находился немного на отшибе от всего поселения. Его светло-бежевые стены почти полностью закрывал разросшийся плющ. Покатую, треугольную крышу устилала бордовая черепица; за широкими окнами виднелись цветы на подоконниках и тюлевые занавески. Таким он казался хозяевам и их друзьям.

Для всех остальных за покосившимся палисадником стоял полуразвалившийся остов, к которому было страшно подойти. Его обитатели - молодая семья Поттеров (Джеймс, Лили и их годовалый сын Гарри) - приехали в долину Годрика, чтобы спрятаться, и применили к своему жилищу массу маскирующих чар.

В магическом мире Британии уже шестой год шла война. Волдеморт с Пожирателями смерти стремительно набирал силы, чтобы захватить власть. Поттеры были на противоположной стороне и являлись активными участниками Ордена Феникса. Уже три раза им удавалось уйти из-под самого носа врага, и они никогда не стали бы прятаться, если бы не их маленький сын.

Незадолго до рождения Гарри Сивилла Трелони, потомок великой прорицательницы Кассандры, предсказала появление на свет «Избранного», который сможет победить темного мага. Сын Поттеров, наряду с другим мальчиком, Невиллом Лонгботтомом, подошел под это пророчество, и обеим семьям пришлось скрываться.

Гарри рос смышленым малышом. К году и трем месяцам он уже научился говорить много слов и мог сказать некоторые простые фразы, любил раскрашивать картинки, летал на игрушечной метле, имеющей страховочные ремни, и, как многие любимые дети, был чуточку избалован. Потому что, кроме отца, еще трое одиноких мужчин с удовольствием участвовали в его ребячьих затеях. А их у мальчика было всегда много.

Больше всего Гарри любил игру в прятки с крестным, во время которой тот превращался в огромную черную собаку, смахивающую на медведя. Когда это происходило, малыш с притворным возмущением кричал:

- Нисесно!

- Даа… - наигранно-обиженным тоном тянул Сириус, возвращаясь в человеческий облик. - А честно прятаться так хорошо? Честно выбегать из-за угла и дергать меня за хвост?

И они моментально устраивали потасовку, в конце которой Гарри забирался на собаку, вцеплялся в шерсть на загривке и кричал: «Но!» - будто это был конь.

На спине папы представить себя на лошади ему было еще проще, так как Джеймс становился оленем с красивыми ветвистыми рогами. Правда, мама не разрешала ему двигаться быстро, и папа ходил степенным шагом. Под еще большим запретом находились совместные полеты на метле на большой высоте и скорости.

- Джеймс, - строго говорила Лили, - ему еще и двух нет! Я, конечно, понимаю, что тебе не терпится сделать из сына и наездника, и первоклассного летуна, но он слишком мал и еле на ногах стоит.

Это было большим преуменьшением. Гарри начал ходить еще в десять месяцев и теперь носился по дому, как выпущенное из пушки ядро. Поэтому Джеймс смеялся над словами жены, и, стоило ему взлететь с сыном в воздух, да еще в сопровождении друзей, как он забывал об ее наказах и начинал выписывать фигуры высшего пилотажа, стискивая древко метлы одной рукой, а другой крепко прижимая к груди визжащего от восторга ребенка.

Вынужденный отойти от дел Ордена, Поттер-старший посвящал почти все свое время Гарри, поэтому мальчик его буквально боготворил. На втором месте у ребенка стоял Сириус, который так самозабвенно отдавался игре, что казался в такие моменты лишь чуть старше своего крестника.

Почти их противоположностью был Ремус, которого мальчик звал Луни: малоразговорчивый, тихий, предпочитающий что-нибудь почитать или заняться с ним рисованием. Он отличался от остальных мужчин еще и тем, что Гарри ни разу не видел, как тот перекидывается. Происходило это нечасто и напоминало тяжелую болезнь, до и после которой Люпин становился еще печальней.

Как относиться к еще одному другу родителей, мальчик не знал. Когда вокруг были другие взрослые, Питер сюсюкался с ним, позволял крутить себя за хвост (мужчина становился крысой), сажать во всевозможные вазы и коробки с целью: «выберется или нет». Но стоило малышу остаться с ним один на один, как он преображался.

- Скоро, очень скоро, я от тебя избавлюсь, маленький изверг, - злобно говорил Питер, с силой хватая непокорные волосы ребенка или стискивая тоненькую ручонку цепкими крючковатыми пальцами. - Таким же лицемерным растешь, как твой папаша. Говорит, что я его друг, а вечно насмехается и унижает. Ты себе не представляешь, как я ненавижу Джеймса, а теперь и тебя. Лили не хочет воспринимать меня всерьез, смотрит, как на пустое место. Но я решусь, разорву этот гордиев узел. Мой господин убьет и его, и тебя. А Лили останется, и я буду ее утешать, так как Ремус оборотень и не сможет быть рядом, а Сириуса, с моей подачи, все посчитают предателем.

В такие моменты Гарри боялся мужчины и начинал плакать. Тут же прибегала мама, прижимала его к груди и с возмущением выговаривала обидчику:

- Что ты с ним снова сделал? Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не сжимал его ручки!

- Он просто растет неженкой, - отвечал Питер, равнодушно пожимая плечами. - Гарри должен уметь терпеть боль. Он же будущий мужчина. К тому же, не так уж сильно я сжимаю пальцы. Я не виноват, что они у меня жесткие и сильные. Да посмотри сама, Лили, у него и синяков не осталось!

Она, в самом деле, изучала ручки сына и гладила чуть заметные красные пятнышки, если такие находились (хитрец чаще таскал безответную жертву за волосы).

- Что ты плакал, мой маленький? - ласково спрашивала мать у малыша. - Скажи, Питер обидел тебя? Что он тебе сделал?

Но Гарри молчал, потому что не умел выражаться длинными фразами и слишком часто слышал от папы и Сириуса, что мужчина не должен жаловаться. Зато он старался придумать какое-нибудь унизительное или противное испытание для Хвоста, как называли Питера друзья. Можно сказать, что в этих забавах малыш проявлял садистские наклонности.

* * *

За окнами дома бушевала слякотная и ненастная осень, и в доме была такая же мрачная атмосфера. Каким бы ни был Гарри маленьким, но и он понимал, что его родители и их друзья разругались. К ним никто не приходил уже целые две недели, а мама и папа почти не разговаривали друг с другом. Поэтому малыш ныл, привлекая к себе внимание.

Он очень надеялся на сегодняшний день. Вечером должен был быть праздник - Хэллоуин. Папа развешивал под потолком полые тыквы, летая по дому на метле вместе с сыном. Мама пекла тыквенный пирог и жарила гуся. Гарри предвкушал, как на него наденут маскарадный костюм (ребенка собирались нарядить привидением), и он будет требовать конфеты за возможность пройти в гостиную.

- Луни точно не придет, потому что не вернулся с задания, - с грустью и тревогой сообщила Лили ближе к вечеру, заставляя Гарри волноваться, что праздник будет испорчен.

- Мы же решили не принимать его, так как Хвост утверждает, что все оборотни сейчас подвержены воздействию Сама-знаешь-кого, - напомнил жене Джеймс, хмурясь.

- Ты веришь Питу больше, чем Рему? - возмутилась она. - По-моему, он наговаривает. Луни никогда не переметнется на сторону этого монстра - его магическая сущность не управляет им!

Слыша сердитый тон родителей, малыш подумал, что они снова поругаются, и даже собирался заплакать, но папа обнял маму за талию и примирительно выдал:

- Хорошо-хорошо, рыжая, вот Луни вернется, я приглашу его к нам и попрошу прощения. Бродяга тоже не сомневается в его преданности нам. А ему я верю безоговорочно.

Лили кинулась ему на шею, поцеловала, а потом с еще большим энтузиазмом принялась готовить и прибираться. Джеймс тоже занялся делами. Но спустя полчаса хлопоты были прерваны появлением в сквозном зеркале встревоженного Сириуса, который сказал:

- Кто-то сообщил Дамблдору, что Сам-знаешь-кто в ближайшие дни собирается убить Дитя Пророчества. Будто он уже выбрал, в какую семью придет.

- Надеюсь, Лонгботтомы уже в курсе? - обеспокоено спросил Джеймс. - Не слышал, их дом под заклятием доверия?

- Фрэнк утверждает, что им это не надо. Родовой особняк и все такое. К тому же, Дамблдор считает, что это будете вы.

- Нам тоже нечего опасаться. Сам-знаешь-кто уверен, что Хранитель - ты. Хвоста он ни за что не заподозрит. А Питер любит Лили, поэтому не предаст нас.

- Вообще-то, я тоже так думаю. Монстр будет гоняться за мной, а Пит спрячется в норку. Кстати, я чего связался... Хотел предупредить, что приду за полночь. Хочу побывать в штабе Ордена Феникса. Сегодня там Снейп отчитывается. И чего директор ему доверяет, не понимаю.

- Чего именно? - фыркнул Джеймс. - Нюниус сообщил о том, что нам грозит опасность от его, якобы, бывшего хозяина и, как подтверждение своей правдивости, рассказал Дамблдору сказочку о любви ко мне и о дружбе с Лили.

Оба мужчины неприятно засмеялись, а Гарри из всего их разговора сделал только один вывод, что крестный придет поздно, и они вряд ли увидятся, так как его уложат спать раньше. Поэтому закапризничал:

- Не хосю пать!

- Никто тебя не укладывает, Олешек, - ласково проговорил Сириус из зеркала. - Более того, я настаиваю, чтобы ты дождался меня. Я приготовил обалденные фейерверки. Сохатый, ты же не дашь ему проспать?

- Нет, Бродяга, ни в коем случае, - целуя сына в макушку, обещал Джеймс.

- Уля! - закричал Гарри и помчался в кухню к матери. - Февеки! Моза?

Она вытерла руки о передник, подняла его на руки и строго сказала:

- В таком случае, молодой человек, ты ляжешь в кроватку немедленно. А когда придет Сириус, обещаю, что разбужу тебя.

- Сесно? - усомнился мальчик.

- Я разве тебя обманывала, постреленок? - вопросом на вопрос ответила мама и поцеловала его в щечку, затем пошла в комнату, где папа все еще разговаривал с крестным.

- Джеймс, если ты обещал сыну разбудить его на празднование Хэллоуина, то иди и уложи его поспать сейчас. Правда, я не совсем понимаю, зачем Гарри нужен этот праздник. Он мал и ничего не понимает, - обратилась Лили к мужу.

- Пазник - весело. Хосю! - заявил малыш, хмурясь.

- Философ, - констатировала мама и снова его поцеловала.

Затем она передала его папе, и он тоже поцеловал сына:

- Пойдем, будущий Мародер, я уложу тебя в кроватку, а чтобы ты лучше заснул, расскажу сказку.

- Не пугай его великанами-людоедами, а то он не заснет! - крикнула мама ему вслед.

- Я расскажу о прекрасной Принцессе с огненно-рыжими волосами и о том, как ее полюбил великий Ловец и отбил от гадкого Черного Принца, - ответил папа, останавливаясь.

- Не забудь только сказать, что тот «принц» был «принцессе» всего другом, и если она поругалась с ним, то не из-за «ловца», а из-за его дружков и черной метки на руке. Теперь же она жалеет, так как он стал нашим шпионом, - парировала Лили.

- В сказках должен присутствовать злодей, а если я сделаю, как ты предлагаешь, то его не будет, - возразил Джеймс, начиная выходить из себя.

- Ты несправедлив к нему, - холодно сообщила жена, упрямо поджимая губы.

Некоторое время они сверлили друг друга сердитыми взглядами, отчего Гарри решил, что, еще немного, и разразится скандал.

- Скаазкуу - заныл он, переключая их внимание на себя.

- Пойду, уложу ребенка, - объявил Джеймс, все еще дуясь.

Лили недовольно вздохнула, осуждающе покачала головой, но молча удалилась в кухню. Мужчина некоторое время смотрел на опустевший коридор, думая: «Снейпу даже в отсутствии себя удается поссорить нас. Сегодня она хотя бы не напомнила, что он любил меня». Затем он тоже вздохнул и пошел рассказывать сыну придуманную им самим сказку о Черном Принце, Непобедимом Ловце и Принцессе-Солнышке.

* * *

Гарри снился Олень-папа, на спине которого по небу каталась Принцесса-мама. За ними гонялся Черный Принц, кидаясь заклятьями. Но всякий раз сам попадал впросак: то его за запястье кусал Пес, то ему поддавал копытами Олень, то на неухоженной голове вырастали поганки. Тогда он начинал плакать, стуча руками и ногами по полу, как капризный ребенок.

Сон был смешной и интересный, поэтому, когда Гарри разбудили, он был недоволен и заплакал. Мама взяла его на руки и стала укачивать, малыш снова задремал.

- Я же говорила, что его не стоит будить, - прошепта-ла Лили.

Гарри тут же вспомнил об обещании крестного принести фейерверки и открыл глаза. Мальчик уже видел их неоднократно, но каждый раз был в диком восторге от танцующих в небе огоньков.

- Сиус писол? - спросил он, окончательно просыпаясь.

- Нет, малыш, - ответила мама, целуя его в лобик, и обратилась к папе: - Не понимаю, где его носит? Не устроил бы он дуэль с Северусом в штабе!

- С Нюниуса не убудет, - отмахнулся Джеймс.

- Сколько раз говорить, не называй его так! - возмутилась Лили. - Дурацкая кличка, только потому, что ты гомофоб!

Гарри ничего не понял из ее слов, кроме того, что мама сердится. Джеймс это тоже уловил, подошел к ним, обнял жену за плечи, притянул к себе и попросил:

- Не сердись, милая! Мы решили не ссориться из-за него. Снейпу ничего не светит. Лучше скажи, где Питер-то шляется?.. Должен был придти к ужину.

- Откуда я знаю! - все еще немного резким тоном ответила Лили, но затем, смягчившись, взволнованно добавила: - Главное, чтобы с ним ничего не случилось! Я хоть его не сильно жалую, но зла ему не хочу.

- Зато он тебя любит.

- Вот только не начни ревновать меня еще и к нему!

- Не собираюсь, - фыркнул Джеймс и поцеловал жену в висок. - Снейп, правда, тот еще урод, но Питер в сто крат противней. Дружу с ним только из жалости.

- Хорошо было бы, если бы он нашел себе девушку и перестал строить нереальные планы насчет меня, - вздохнула Лили.

- Если только проститутку…

- Джеймс, не при ребенке!

- Да что он понимает?!

Гарри, в самом деле, не знал, что такое «проститутка». Он вообще не слушал разговор родителей, прикидывая, стоит ли ему уже начинать плакать из-за отсутствия крестного и фейерверков или еще подождать. Пока он это обдумывал, папа с мамой уселись рядышком на диван, а его посадили между собой на колени. Джеймс обнял Лили и Гарри, а жена опустила ему голову на плечо и стала перебирать непослушные волосы сына.

Глава 2. Неудавшийся праздник

В прихожей раздался сильный стук. Хозяева переглянулись, и Лили взяла Гарри к себе на руки.

- Наконец-то! - обрадовался Джеймс, вставая с дивана и потягиваясь. - Это наверняка Хвост. Так и не научился нормальной Алохоморе. Вечно выламывает двери!

- Пойдем, малыш, - сказала Лили сыну, тоже поднимаясь. - Я усажу тебя на твой стульчик. Ты будешь сидеть за столом самостоятельно, как взрослый.

Дверь в гостиную распахнулась. На пороге появилась довольно колоритная парочка: высокий худой мужчина с голым черепом, бледной кожей лица и красными глазами и невысокий, пухленький человечек в страшной белой маске, закрывающей лицо. На обоих были длинные черные мантии с капюшонами, а в руках волшебные палочки.

Гарри обязательно бы закричал от ужаса, если бы его в течение нескольких дней перед праздником не убеждали, что во время Хэллоуина все наряжаются призраками, вампирами и инферни. Поэтому он решил, что это пришли Питер и Сириус, и улыбнулся. Однако реакция папы была совершенно другой. Он побелел как полотно, метнулся к дивану, где валялась его волшебная палочка, и взволнованно закричал:

- Лили, хватай Гарри и беги! Я задержу их!

Женщина охнула и крепче прижала сына к груди. Они вместе увидели, как Джеймс не успел добежать до палочки, и та оказалась в руке высокого гостя, который засмеялся заставляющим сжаться от испуга смехом и равнодушно заметил ледяным тоном:

- Как просто. Авада Кедавра!

Зеленый луч угодил в папину грудь, и он упал на пол. Гарри хотел спросить маму, что происходит, но она стояла, будто кто-то сделал из нее статую. Как-то раз малыш с родителями и их друзьями играл в замирающие фигуры, поэтому лишь слегка удивился, что гости сразу приступили к развлечениям.

- Отдай ребенка, девчонка, и можешь идти, - проговорил, между тем, высокий незнакомец.

После этих слов Лили ожила, прижала Гарри еще крепче и кинулась из комнаты. Однако ее остановило заклинание, и она снова застыла.

- Не делай глупостей, Эванс. За тебя просили двое. Я не хочу убивать тебя. Отдай мне ребенка, - повторил Волдеморт.

- Прошу, не убивай моего мальчика, - взмолилась Лили, и на ее зеленые глаза набежали слезы. - Только не он!

Гарри понял, что речь идет о нем, и притих. Он не знал, что значат слова «убить» или «смерть» - наверное, какая-то плохая игра, судя по реакции мамы.

- Ты глупа. Его судьба предрешена. Никто, даже младенец, не может угрожать мне. Я не собираюсь ждать, пока он вырастет, - парировал Волдеморт все таким же ледяным тоном.

- Нет-нет, я не дам убить Гарри. Убей лучше меня! - заплакала Лили.

Мальчик тоже разревелся, так как ни разу не видел ее слез. Гость скривился, словно ему в рот положили дольку лимона, и грубо приказал:

- Не рыдай, и вели заткнуться своему выродку! В последний раз говорю тебе, Эванс, не мешай мне, отойди в сторону!

- Ни за что! - воскликнула Лили.

Она бросилась к противоположной от Волдеморта двери, но вскоре упала от попавшего в ее спину заклинания, придавив сына. Темный маг подошел к ним ближе, носком ботинка сдвинул женщину с ребенка и равнодушно начал его рассматривать. Малыш отполз немного от матери, сел на полу и, не зная, как реагировать на незнакомца (плакать или улыбаться), уставился в ответ.

* * *

- Милорд, вы же обещали. Обещали!.. - раздался рыдающий возглас.

Невысокий полный человек снял маску, кинулся к Лили и упал с ней рядом на колени. Гарри узнал в нем Питера, который тоном растерянного маленького ребенка, получившего в подарок не ту игрушку, произнес:

- Так нечестно!

- Ты смеешь быть недовольным мной, слуга? - рассердился Волдеморт. - Круцио!

Тело Питера забилось в конвульсиях, и он закричал пронзительно и громко. Это было очень страшно, поэтому Гарри разрыдался.

- Перестаньте орать! - приказал им Волдеморт таким тоном, что даже малыш подчинился. - Она пока не мертва. Я убью мальчишку, а ты, Петтигрю, сможешь ее утешать.

Питер подполз к нему, поцеловал подол мантии и ботинки и поблагодарил:

- Спасибо. Простите, милорд, мое недоверие.

Волдеморт высвободился из его объятий, попросту ткнув носком, и снова уставился на Гарри. Мальчик посмотрел в ответ. Внешность у этого человека была странной: бледное, словно восковое, лицо, вертикальные зрачки в красных радужках глаз, полное отсутствие волос на голове, бескровные губы. Все это настораживало, но так как он смотрел спокойно и холодно, то малыш не заплакал и даже вспомнил выученные слова:

- Касеты или сметь?

Незнакомый мужчина недобро рассмеялся и ответил:

- Смерть, разумеется! Твоя смерть, глупый ребенок. Ты так еще мал, что даже не понимаешь, что скоро тебя не будет.

Мальчик, в самом деле, не понимал, как это его не будет. Куда он денется?.. Может, Милорд, как назвал гостя Питер, собирается поиграть с ним в прятки? Но в таком случае, он его либо найдет, либо Гарри сам выбежит к нему с криком: «Ага! Насол!» Только сначала надо разбудить папу, который уснул от того зеленого луча прямо на полу, и успокоить маму, которая открыла глаза и судорожно ищет по бесчисленным карманам фартука волшебную палочку.

- Экспеллиармус! Инкарцеро! - выкрикнула Лили, обнаружив пропажу.

- Протего! - мгновенно отреагировал Волдеморт. - Ты мне надоела, Эванс. Авада Кедавра!

Лили упала на ковер, а Питер зарыдал в голос. Ни Гарри, ни Темный Лорд не отреагировали на это, пристально глядя друг другу в глаза. Малыш не мог оторвать взгляда под воздействием магии, а мужчина выискивал в нем признаки будущего сильного волшебника. Наконец, Волдеморт произнес:

- Теперь твоя очередь, Избранный. Никогда еще не убивал младенцев смертельным заклятием. Гордись!.. Авада Кедавра!

Зеленый луч ударил Гарри в лоб ближе к левой брови. Боль была адской, поэтому малыш закричал и разрыдался. Заклинание же отразилось от него и понеслось к Волдеморту, ударило в грудь и срикошетило вверх. Мужчина упал на пол, а над его телом взметнулось темное облачко и устремилось к потолку, который стал разваливаться.

- Ой, мамочка! - воскликнул Питер, перекинулся в крысу и побежал к двери.

* * *

Гарри продолжал рыдать, сидя на полу и глядя, как падают куски штукатурки и балки перекрытий. Вокруг мальчика образовался чуть видимый серебристый кокон, который не позволял обломкам касаться его. Вскоре разрушение прекратилось. Перестал плакать и малыш, скорее от удивления - родители не торопились к нему с утешениями, а не потому, что у него прошел лоб. Место, куда попал зеленый луч, щипало и ломило нещадно, и из образовавшегося шрама текла тоненькая струйка крови.

Видя, что родители по-прежнему спят на полу, мальчик сам встал на ножки и пошел их будить. Сначала он начал тормошить маму:

- Вставай! Похая игла!

Она по-прежнему смотрела на него невидящим взглядом. Гарри еще немного ее потряс и, приблизившись к папе, приказал:

- Посыпайся! - Но и его глаза смотрели мимо сына.

В это момент вернулся Петтигрю. Всхлипывая, причитая и не глядя на ребенка, он подобрал палочку Волдеморта, затем осторожно потрогал его шею, снова всхлипнул, подошел к Лили, встал перед ней на колени и заплакал. Гарри несколько минут смотрел на мужчину, не понимая его поведения. По его мнению, Пит должен был разбудить маму, а не лить слезы.

- Не еви! Азбуди! - потребовал ребенок и пояснил: - Стасно!

- Проклятый выродок! - закричал на него Питер с ненавистью, направляя палочку. - Это ты во всем виноват! Я сейчас довершу то, что не смог почему-то Темный Лорд!

Его глаза загорелись бешенством, поэтому малыш отшатнулся в испуге и разрыдался. Внизу хлопнула дверь, и раздался взволнованный голос Сириуса:

- Лили, Джеймс, у вас все в порядке?

- Ё* твою мать! Как не вовремя! - выругался Петтигрю.

Он перекинулся в крысу и убежал. В ту же секунду в комнату ворвался Блэк. Гарри перестал плакать и улыбнулся крестному. Но тот не обратил на него никакого внимания.

- Мне сказали, что Сами-знаете-кто узнал ваш секрет. Я кинулся к Питеру, а его нет дома. Я ужасно разволновался...

Только после этой фразы Сириус оглядел комнату, рухнул на колени, закрыл руками лицо и завыл. Гарри хотел тоже присоединиться к нему, но потом решил потребовать от взрослого, чтобы он разбудил папу и маму:

- Не еви! Азбуди!

- Ох, малыш, - хрипло выдавил крестный, поднимая на него влажные от слез глаза. - Они не проснутся, так как слишком крепко спят.

- Нисесно! - Малыш топнул ножкой, и из его глаз побежали слезы.

Сириус обхватил его, сильно прижал к груди и заплакал.

- Прости, прости меня! Это я виноват! Снейп оказался прав: Питер предал их. Ну, ничего, я найду эту крысу и отомщу. Обещаю!

Он поцеловал мальчика в лоб, запачкавшись кровью, еще раз прижал к себе, затем отпустил, поднялся с коленей и пошел к Лили. Ничего не понимающий Гарри отправился следом.

- Прости меня, Лили! Это я уговорил твоего мужа сменить Хранителя, - умоляюще проговорил Сириус, опускаясь рядом.

Он несколько минут не двигался, и из его синих глаз текли слезы. Это было странно и непонятно, поэтому ребенок начал всхлипывать. Однако крестный не спешил его утешать. Вместо этого он пошел к Джеймсу, снова опустился на колени, приподнял друга за плечи и крепко прижал к груди.

- Прости, Джеймс, Сохатый, прости меня!.. Я его недооценил. Я не знал, что Хвост сможет пойти к этому монстру и выдать вас,- попросил он умершего друга и опять зарыдал-завыл.

Гарри, по лицу которого тоже текли слезы, приблизился к крестному и спросил:

- Пласеш? Посему?

- Иногда мужчины тоже плачут, малыш, - хрипло откликнулся Сириуса, вытирая слезы об его рубашку.

Он уложил Джеймса на пол, закрыл ему глаза, тяжело вздохнул и, встав, подхватил всхлипывающего крестника на руки:

- Я хочу кое-что сделать, но тебя нельзя оставлять одного в полуразвалившемся доме. Пойдем, Олешек, я отнесу тебя к миссис Бэгшот. Она милая старушка, старая знакомая Дамблдора.

На руках крестного Гарри успокоился и даже слабо улыбнулся.

* * *

Внизу третий раз за ночь хлопнула дверь. Удар был такой сильный, что с пострадавшего потолка снова посыпались обломки. Сириус прижал Гарри к груди, прикрывая собой, выхватил палочку и бросился из комнаты. Сразу за дверью их поджидал огромный косматый человек. «Великан, - сдавленно ахнул от ужаса малыш и прижался теснее к груди крестного.

- Не пугайся, глупенький. Это всего-навсего Хагрид. Он и мухи не обидит, - попытался успокоить ребенка Сириус, видя его реакцию.

Но Гарри хорошо помнил по сказкам, что великаны умеют притворяться добренькими, поэтому лишь недоверчиво глянул на обоих.

- Ой, чой-то? Ой, как же? - запричитал громовым басом новый гость.

Из его глаз потекли крупные слезы. Он достал платок, начал шумно сморкаться, заревел наподобие пароходной сирены и взвыл:

- Лили! Джеймс! Деточки!

Гарри заплакал в испуге.

- Прекрати пугать ребенка своей истерикой, Хагрид, - строго велел Сириус.

- Ох, прости, - пробасил великан, утирая слезы. - Просто это все так ужасно!

Видя, что крестный не боится его, Гарри последний раз всхлипнул и успокоился, но продолжал неприветливо коситься на великана. Они втроем спустились вниз, в холл.

- Что ты тут делаешь, Хагрид? - спросил Сириус.

- Дамблдор, великий человек, понял, что с дома Поттеров снято заклятие доверия, велел мне глянуть, что да как, и, если надо, забрать Гарри, - ответил лесничий.

- Куда это забрать? - возмущенно спросил Блэк. - Я сам буду воспитывать мальчика. Вот только разберусь с одним дельцем и буду.

- И не уговаривай, - возразил Хагрид. - Я чо?.. Я его приказ выполняю. Отвезу Гарри туда, куда он велел. А ты, энто, уж после сам с Дамблдором решай.

- Что же, в таком случае, бери мой мотоцикл. Знаю я тебя, когда приказов директора касается, ты никогда не бываешь сговорчивым, - вздохнул Сириус.

- Знамо дело. Он великий человек. Ему виднее, где Гарри лучше.

- И где это?

- Он не велел говорить. Но я уверен, что там малышу будет хорошо.

- Ладно. Забудь... Узнаю у Дамблдора.

Сириус попытался передать крестника Хагриду, но Гарри стал выкручиваться, плакать и кричать:

- Нет, не хосю!.. Стасно!

- Ну-ну, маленький, я тебя не трону, - засюсюкал Хагрид громоподобным басом.

Малыш не собирался верить, так как думал, что крестный может искренне заблуждаться насчет добрых намерений этого огромного человека, обросшего волосами.

- Гарри, я же сказал, Хагрид - не злой великан, а друг. Все равно со мной пока нельзя. Ты потерпи немного, маленький, - попросил Сириус.

Но ребенок продолжал капризничать и молотить кулачками в огромную грудь лесничего. Во-первых, он привык, чтобы его желания исполняли. Во-вторых, на дворе была глубокая ночь, мальчик просто переутомился.

- Прости, Олешек, но мне, правда, надо, - взмолился Сириус и, виновато улыбнувшись, пошел к двери, не оборачиваясь на пронзительные крики крестника.

Хагрид же довольно неумело завернул Гарри в одеяло, скорее даже запутал, так как малыш продолжал неистово сопротивляться и рыдать. Взяв ребенка на руки, он вышел на улицу, где стоял мотоцикл Блэка, который по сравнению с ним показался игрушечным.

- Ну, чо, Гарри, полетели. Скоро тебя обнимет твоя любимая тетя, и ты забудешь сегодняшний день, как страшный сон, - сказал Хагрид мальчику.

Никакой тети малыш не знал. К тому же, Гарри пугали запахи, исходящие от великана, его косматые волосы и блестящие глаза-бусинки. Когда же Хагрид улыбнулся, ребенок увидел редкие желтые зубы, показавшиеся огромными. Мальчик опять засомневался, так ли он добр, как сказал Сириус, и закричал с новой силой:

- Неет!.. Пусти! Мама, мама!

- Бедная крошка! - взревел Хагрид, начиная рыдать, и так сильно прижал его к груди, что чуть не раздавил. - Вряд ли ты когда-нибудь ее увидишь!

- А-А! - Малыш зашелся в крике от ужаса, уверившись, что он злой.

Гарри стал неистово вырываться, но Хагрид даже одной рукой прекрасно справлялся с ним. Другой рукой лесничий взялся за руль мотоцикла, и они взлетели. Это было тоже очень необычно, так как мальчик никогда не видел ничего подобного - Сириус подъезжал к дому по земле. Поэтому ребенок завизжал от страха.

Гарри бился в своем одеяле, рыдал, а сверху на него лились большие соленые слезы. Вскоре он настолько утомился, что заснул на середине буквы «а», которую старательно выводил.

Глава 3. Ведьма, тролль и домовик

Проснулся Гарри оттого, что захотел писать, и тут же заплакал, чтобы мама подошла к нему. Мальчик уже был приучен к горшку, но по ночам сам на него не садился. Однако сегодня на своеобразный призыв никто не отозвался.

Ребенок выпутался из одеяла, сел и огляделся: вместо привычной кроватки он находился на незнакомом крылечке - значит, великан принес-таки его к своей тете. О Петунье малыш, можно сказать, никогда не слышал. Верней, имя ее изредка звучало из уст Лили, но она не называла сестру «тетей». Не желая быть съеденным (ведь у великана и тетя должна быть великаншей!), Гарри поднялся и быстро пошел прочь от незнакомого дома.

На улице все еще стояла ночь, фонари горели тускло, было почти темно и поэтому страшно. Но он думал, что где-нибудь непременно должны быть добрые люди, собаки или другие животные, которые обычно помогают героям в сказках. Поэтому ребенок продолжал идти, стараясь не заплакать, и вскоре покинул пределы сада Дурслей, оказавшись на проезжей части. В то же мгновение перед его носом появилась женщина. Ее волосы находились в невероятном хаосе, глаза горели злобой и безумием, руки были длинными, костлявыми, с загибающимися ногтями, нос тонкий, с горбинкой, короче, типичная злая ведьма. Гарри заплакал от ужаса и бросился бежать.

- Куда ты собрался, паршивец? - спросила Ведьма, зловеще засмеявшись. - Акцио Гарри Поттер!

Мальчик влетел в ее раскрытые руки, которые тут же сомкнулись вокруг него. Он стал неистово вырываться, пинаться и даже укусил женщину недавно выросшими передними зубами.

- Вот гаденыш! - воскликнула Ведьма. - Недаром вырос с волком и собакой, кусается!

Она вцепилась ему в волосы, задрала голову, заставляя смотреть в глаза, и злобно сообщила:

- Еще шевельнешься, грязное отродье, зубы выбью.

Женщина снова засмеялась неприятным смехом и еще раз сильно дернула мальчика за волосы. Гарри жалобно заплакал и перестал биться в ее руках, испугавшись.

- Хорошо бы ты еще и не верещал, - поморщилась она. - Впрочем, вряд ли я добьюсь этого угрозой. Ты слишком мал и ни черта не смыслишь. Силенцио.

Гарри продолжал плакать, но из его рта больше не вырывалось ни звука. В шоке малыш замолчал. Женщина снова поморщилась и прижала его к себе плотней. Стало на миг темно и холодно, затем улица превратилась в какое-то помещение.

- Имфламедис, - произнесла Ведьма.

Загорелись факелы, и Гарри оглядел место, в которое попал. Вдоль стен располагались шкафы, в которых стояли банки с заспиртованными животными, сушились пучки трав и волос, сморщенные шкуры и чьи-то головы. Над костром висел довольно большой котел, в котором что-то булькало. Все это выглядело иллюстрацией из страшной сказки. Поэтому Гарри немедленно начал вырываться из удерживающих его рук.

- Надо было тебя еще и обездвижить, а лучше вообще убить, - поморщилась Ведьма, резко опуская его на пол и начиная бить сначала по рукам и ногам, потом по щекам и по заду, приговаривая: - Запомни, сученок, не смей сопротивляться и капризничать. Если бы не Руди, я не стала бы с тобой возиться. Он, видишь ли, считает, что ты хранишь в своем убогом умишке частичку нашего Господина, и убивать тебя нельзя.

Гарри еще никогда в жизни так сильно не плакал и не испытывал такой боли. Рыдания были беззвучные, так как заклинание немоты еще действовало, поэтому не приносили облегчения.

Закончив с побоями, женщина схватила малыша за волосы, подтащила к столу, привязала к нему магической веревкой и угрожающе произнесла:

- Будешь сидеть тут. Скоро появятся наши, и мы решим, что с тобой делать. Да запомни, когда пройдет заклинание онемения, чтобы я не слышала от тебя ни звука!

Мальчик плохо понимал ее, так как был смертельно испуган, а она говорила на повышенных тонах и слишком сложными фразами. Но то, что ему нельзя плакать, сообразил. Он замолк и уставился на ведьму, которая торжествующе улыбнулась, затем отошла и стала помешивать в котле.

Гарри долго наблюдал за ней, замирая от страха всякий раз, когда она поворачивалась к нему или зачем-то подходила к столу, у которого он сидел. Мальчик ждал, что вот-вот ведьма его сварит в этом котле. Постепенно его глаза стали слипаться, и ребенок уснул прямо на каменном полу.

* * *

Сообщение о том, что Темный Лорд пропал в доме Поттеров, распространилось среди Пожирателей смерти молниеносно - они почувствовали это через метку. Многие тут же спрятались в своих домах, судорожно придумывая, как доказать аврорам свою непричастность к Волдеморту или принуждение к службе на него.

Однако небольшая группа последователей не хотела смириться с его исчезновением. Кроме единственной женщины, Беллатрисы Лестрейндж, их было четверо: ее муж Рудольфус с братом Рабастаном, хозяин дома Оливер Нотт и Бартемиус Крауч-младший.

Теперь они обсуждали пропажу своего господина и то, что Беллатриса притащила сюда виновника этого события. Собеседники так громко разговаривали, что разбудили Гарри, который спал теперь на мягкой косматой шкуре около камина - его побоялись оставлять одного в лаборатории, где он первоначально заснул.

- Я считаю, что мальчишка Поттеров - просто ребенок, - безапелляционно заявил Нотт.

- Как, в таком случае, он отбил Аваду Темного Лорда? - спросил Крауч. - И где наш Господин? Убит собственным смертельным проклятьем?

- Не говори так! - возмутилась Беллатриса. - Я чувствую, что Темный Лорд жив. Надо его просто найти.

- Надеюсь, ты не собираешься пытать ребенка Круциатусом? - поинтересовался Рудольфус.

- Поверь, меня бы не остановило, что это ребенок, будь мальчишке хотя бы лет шесть. Но это младенец. Он только станет орать от боли и умрет после первого же пыточного проклятья, - ответила она, и они оба неприятно ухмыльнулись.

- Милорд еще планировал идти к Лонгботтомам, - напомнил Рабастан. - Может, они в курсе, где он теперь? Все-таки члены Ордена Феникса.

- Дельные слова, - одобрил его брат. - Мы с Беллой, пожалуй, проведаем их, благо знаем, где они прячутся. Ты с нами?

- Разумеется!

- Возьмите меня с собой, - попросил молодой Барти. - Я ради Темного Лорда на все готов!

- Хорошо, - согласился Рудольфус и поинтересовался у Нотта: - Ты присоединишься?

- Что, вчетвером слабо справиться с парой фениксовцев? - насмешливо спросил Оливер.

- Заткнись, умник! - возмутился Рабастан. - Мы бы с братом вдвоем пошли, но Белла не останется в стороне. Да и мальчишку Крауча нужно поощрить за желание разыскать нашего Лорда. Вот ты-то сам, что собираешься делать?

- Поищу Петтигрю, который сопровождал Темного Лорда к Поттерам. Может, это он привел нашего Господина в ловушку?

- Отец утром сказал, что Петтигрю погиб от руки Блэка, который будучи Хранителем Поттеров предал их, - сообщил Крауч.

- Мой никчемный кузен? - удивилась Беллатриса. - Неужели сказалась кровь?

- Не обольщайся, дорогая, - остудил ее пыл муж. - Сириус - гриффиндорец до мозга костей, он никогда бы не перешел на сторону Темного Лорда. Наверняка это уловки Питера.

- Тогда тем более необходимо разыскать его и потребовать ответа, куда делся наш Лорд, - повторил Нотт.

- Где ты его найдешь? - раздраженно спросил его Рабастан. - Этот прохиндей давно скрылся где-нибудь. Я бы на его месте так и поступил.

-Что-то ты вместо этого собираешься к Лонгботтомам. Вот встретите там Авроров и загремите в Азкабан.

- Ты тоже можешь там оказаться. Вдруг кто-нибудь из тех, кого уже схватили, выдаст тебя?

- Скажу, что был под Империо, меня и выпустят.

- Трус! - изрекла Беллатриса и сплюнула от презрения.

Гарри слушал разговоры, не понимая их. Он редко видел чужих людей и никогда еще не покидал собственного дома, но так как пока ему не делали ничего плохого, не плакал. Однако дожидаться неприятностей малыш не собирался. Видя, что незнакомцы забыли о нем, мальчик решил сбежать. Ведь именно так поступали герои его любимых сказок, и им всегда везло. После сна ребенок снова стал воспринимать ситуацию, как игру. Он был мал и не мог оценить все объективно.

Гарри встал на четвереньки и быстро пополз к выходу. Почти у самой двери кто-то схватил его за воротник и поднял. Рубашка тут же натянулась и начала душить мальчика, и он захрипел. Его перехватили другой рукой, обвив поперек туловища, и прижали.

- Посмотрите-ка, какой шустрый гаденыш, - рассмеялся мужчина, который держал Гарри.

Он был очень страшным, похожим на тролля. Малыш хотел заплакать, но вспомнил угрозы Ведьмы, и передумал, как и не решился вырываться из рук, боясь побоев.

- Белла, зачем ты ЭТО приволокла в мой дом? Что мы собираемся с ним делать? - спросил Тролль.

- Мы с мужем пока разошлись во мнении, - ответила Ведьма. - Я считаю, что его следует убить. Руди же хочет понаблюдать за мальчишкой. Вдруг со временем в нем возродится наш Господин.

- В принципе, я не сторонник убийства младенцев. У меня сын его ровесник, - хмуро сообщил Тролль. - Но мне бы не хотелось держать выродка Поттеров у себя, нянчитьсяс ним и все такое, если вы не вернетесь.

- Нотт, что за пессимистические прогнозы? Мы вернемся! - с возмущением произнес бородатый мужчина, которого Гарри записал в злые колдуны, так как его глаза горели таким же бешеным огнем, как у Ведьмы. - Кстати, Белла, я поддерживаю Рудольфуса. Ребенка нельзя убивать, так как, в любом случае, это право Темного Лорда. Вдруг этот выродок - ключ к его бессмертию, или наш Господин решит сделать его своим наследником? Подержи, Олли, мальчишку у себя в особняке, пока мы ходим к Лонгботтомам.

- Ладно, - нехотя согласился Нотт и позвал домовика.

Гарри уставился на появившегося уродца: огромные глаза и уши, серо-зеленого цвета кожа, сморщенная, как у старика, вместо одежды кусок мешковины. Раньше он видел таких существ лишь на картинках. В принципе, в сказках домовики бывали разными: и добрыми, и злыми, поэтому мальчик не знал, надо ли его бояться.

- Динки рад услужить хозяину, - произнесло существо высоким писклявым голосом и поклонилось так низко, что едва не задело носом пол.

- Этот мальчишка - твоя головная боль, - сказал Нотт, вытягивая Гарри перед собой на руках. - Однако запомни, не смей его переносить в парадные помещения. Его место тут, в подземелье. Отведи в камеру, в которой есть соломенный тюфяк. Не смей его жалеть и утешать. Да пусть не ревет! И не дай Мерлин, он сбежит, и о нем узнает жена, я с тебя шкуру спущу! Ты понял?..

Он передал притихшего ребенка домовику, тот взял его на руки. Так как Динки был почти ростом с малыша, то прогнулся под его тяжестью назад.

- Можешь не таскать мальчишку на руках. Он умеет ходить, - разрешил ему хозяин.

Домовик тут же поставил ношу на ножки и взял за предплечье:

- Идем, Динки отведет тебя.

Гарри, у которого в глазах слояли слезы страха, не посмел возражать: за эту ночь он усвоил, что это не доведет до добра.

* * *

Домовик привел ребенка в помещение, которое едва освещалось чадящим факелом под потолком. Под стеной, противоположной двери, лежала старая шкура. На ней стоял безногий продавленный тюфяк, покрытый дырявой простыней, с плоской подушкой в рваной наволочке. Довершало спальное место тонкое одеяло. Недалеко располагались раковина и унитаз.

Гарри моментально захотел писать. Однако забраться на такое высокое по его росту сооружение он не смог и, заплакав, намочил и так уже грязные штанишки.

- Динки переоденет тебя. Ты воняешь, - сообщил домовик. - Но ты не должен плакать. Хозяин не велел тебе это делать. Если не перестанешь, Динки накажет тебя.

Гарри замолчал, вспомнив о побоях Ведьмы. Но когда эльф поднял его с помощью своей магии в раковину и стал мыть ледяной водой, малыш разрыдался и получил несколько ощутимых шлепков по заду и предупреждение:

- Будешь плакать, лишу голоса.

Морщинистое личико не выражало никакого сочувствия, когда домовик это сказал. Гарри еще помнил, как Ведьма лишила его голоса, и это было неприятно. Вдруг в исполнении этого существа заклятие не пропадет, и он станет немым? Это почему-то сильно пугало ребенка. Поэтому он прекратил кричать, продолжая беззвучно лить слезы.

Динки домыл его, обтер холщовой тряпкой и одел в такой же кусок мешковины, как был на нем самом. Затем исчез из помещения, чтобы появиться через минуту с подносом, на котором была еда: пюре, котлета и сок. Гарри только теперь понял, насколько голоден.

- Садись и ешь, - велел домовик, ставя поднос на появившийся следом столик. - Ты должен быть самостоятельным.

Так говорила мама, и Гарри очень гордился, что его считают за взрослого. В исполнении эльфа фраза звучала угрожающе. Поэтому из глаз малыша еще обильней полились слезы, а руки задрожали от страха. Но голод был сильней, и мальчик накинулся на еду, помогая себе руками. Мама никогда бы не похвалила сына за такое поведение, но домовику, кажется, было все равно, как ест его подопечный, так как он молча наблюдал и просто удалил магией загрязнение с рук, личика и одежды ребенка.

- Ложись, - скомандовал Динки и, дождавшись исполнения, исчез из камеры.

Оставшись один, Гарри некоторое время поскуливал в своей неудобной кровати, но затем утомление взяло верх, и он уснул, неловко запутавшись в тонкое одеяло.

За этим днем потянулись другие, почти не отличимые друг от друга. Домовик кормил мальчика, мыл и даже принес ему несколько сломанных игрушек и порванных книжек, но почти не разговаривал, отделываясь короткими фразами.

Гарри и вовсе молчал. Большую часть дня он проводил в камере один, и первое время только сидел на топчане и тихонько ныл, боясь быть услышанным странным существом. В голос малыш попытался заплакать лишь однажды, когда, захотев пить, добрался до крана и, потеряв равновесие, упал, стукнувшись головой. На его рев моментально появился эльф, но вместо того, чтобы утешить ребенка, довольно сильно отшлепал, приговаривая:

- Никакого баловства, никуда не лазать, не плакать!

Глава 4. Черный Принц

Прошло почти три месяца. Впрочем, Гарри не знал об этом. Играя со скудными игрушками и перелистывая детские сказки, малыш старался не грустить, но забыть прошлое не получалось. И тогда ребенок плакал в подушку, воздвигая вокруг себя чары безмолвия, чтобы не услышал эльф.

Надо сказать, что Динки был единственным живым существом, навещающим Гарри. Но эти визиты приносили обиду и боль, так как домовик часто наказывал мальчика. Поэтому ребенок молил неизвестно кого, чтобы они были реже. Однако Динки приходил ежедневно.

Сегодняшнее появление эльфа было несколько странным. Он нагрел своей магией воду и тщательно вымыл Гарри. Затем надел на него красную пижаму со снитчами - ту, в которой малыш был в хэллоуинскую ночь. Сейчас она болталась на теле мальчика, так как он похудел. Затем Динки причесал слегка отросшие волосы маленького узника и вывел его из камеры.

Они пришли в ту самую гостиную, из которой когда-то Гарри увели. В комнате находились хозяин домовика и высокий худощавый мужчина с длинными черными волосами и крючковатым носом. Его кожа была бледной, брови хмуро сдвинуты, черные глаза гипнотизировали. Что-то в облике этого человека напомнило ребенку картинки вампиров. Малыш пискнул от страха, зажимая ладошкой рот, чтобы его не наказали. Мужчина резко повернулся к нему, и его брови от удивления взлетели вверх.

- Это же ребенок Поттеров! - воскликнул он. - Ты скрываешь Мальчика-который-выжил, Оливер?.. Тебя же снова посадят в Азкабан, причем пожизненно. А ты и так еле открестился от Пожирателей. Хорошо, что Фадж не применяет к арестованным веритасерум.

- Я потому и позвал тебя, Северус. Беллатриса притащила мальчишку ко мне в дом и оставила. Я не знал, что делать, - удрученно признался Нотт. - Забирай его себе или верни Дамблдору. Но я бы не стал этого делать, потому что младший Поттер может носить в себе частичку Темного Лорда.

Снейп подошел к ребенку, присел перед ним на корточки и спросил:

- Что, Гарри, пойдешь со мной?

Голос прозвучал спокойно, без угрозы, однако малыш отшатнулся в страхе.

- Нотт, ты его бил? Почему он такой запуганный? - сердито закричал мужчина.

Его голос сочился злобой, и хотя она была направлена не на ребенка, Гарри испугался. На его глаза набежали слезы, и он всхлипнул, не сдержав эмоций. От этого мальчик еще больше запаниковал, снова зажал рот ладошками, втянул голову в плечи и в ужасе уставился на черноволосого.

- Ты, кусок дерьма, что ты с ним сделал?! - проорал Снейп, увидев его поведение, подлетел к хозяину дома и, схватив за грудки, пару раз сильно тряхнул.

- Ничего, Северус, - в страхе проблеял Нотт. - Я ничего ему не делал. Просто не миндальничал с ним, велев эльфу быть строгим. Мальчишка избалован!

- Где он у тебя жил?

- В подземелье.

- ЧТО?!

- Северус, я не нанимался ему в няньки! Это враг Темного Лорда.

- Он - ребенок! Маленький. Почти младенец.

- И что?.. Я должен был поместить его вместе со своим сыном? Что бы я сказал жене? У меня нет никаких оснований держать мальчишку в доме. Ну, а признаться в министерстве, что он у меня, я побоялся. Вот забирай его и делай, что хочешь!

Снейп смерил Нотта тяжелым взглядом, подошел к мальчику, снова присел на корточки и, глядя в испуганные зеленые глаза, мягко попросил:

- Не бойся, я не причиню тебе зла.

С Гарри уже давно не обращались так ласково. Ведь для малыша три месяца - большой срок. К тому же, он вспомнил, что имя этого мужчины называли родители. Мама, вроде, его хвалила, а папа подтрунивал над ним и рассказывал о нем сказку. Как-то раз, еще до переезда в долину, черноволосый приходил в дом Поттеров. Поэтому мальчик воспринял его, как знакомого, обвил руками шею и разрыдался. Снейп смутился от этого поступка и неумело погладил ребенка по волосам и спине:

- Перестань, все уже закончилось.

Гарри еще сильнее вжался в него. Северус поцеловал малыша в макушку, затем взял на руки, выпрямился и прижал к себе, поглаживая спинку.

- Что ты решил? - напряженным тоном спросил Нотт.

Снейп пару минут молчал, продолжая успокаивающие движения руки по телу ребенка. Затем ответил:

- Попытаюсь оставить себе. Он так похож...

Его слова были прерваны похабным смехом хозяина и его ехидными вопросами:

- Все еще сохнешь по Джиму, недоумку-натуралу? Собираешься вырастить из его сына замену и трахать?

- Заткнись! - угрожающе прошипел Снейп. - Тебя это не касается. Занимайся своими проблемами.

- У меня нет никаких проблем. Я имею все, чего хочу: жену с сыном и преданного любовника.

- Тем более не лезь.

- Северус, - голос Нотта стал почти умоляющим. - Позволь дать совет: держи мальчишку в подземелье, как я. Тогда ты угодишь Темному Лорду, когда он вернется. Ну а трахаться ты можешь и с Люцем. Он никогда тебе не отказывал.

- Обойдусь без твоих советов, Олли, - зло парировал Снейп. - С Темным Лордом я разберусь, когда он вернется, верней, если вернется. Остальные проблемы вовсе не в твоей компетенции. Я сам решу, с кем и когда мне спать. А мальчик... Ему пока нужен отец, а не любовник. Но ты же знаешь наши законы... Я не родственник и не крестный, поэтому смогу оставить ребенка себе, только оформив с ним брак.

- Ну-ну, как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. Удачи! Да постарайся никому не говорить, у кого нашел мальчишку.

- Разумеется.

Северус обхватил свою драгоценную ношу двумя руками и аппарировал.

* * *

После исчезновения Волдеморта Северус Снейп, как и все, у кого была черная метка на руке, был арестован через пару дней после Хэллоуина. Но он провел в камере предварительного заключения только сутки, а потом его выпустили под поручительство Альбуса Дамблдора.

Северус уже несколько лет был шпионом Ордена Феникса и с прошлой осени работал преподавателем зелий в школе магии и волшебства Хогвартс. Два года назад он услышал пророчество Трелони относительно «Избранного» вместе с Дамблдором:

«На исходе седьмого месяца,

Когда звезды на небе взбесятся,

Грядет самый могучий маг,

Всем интригам и козням враг.

На дороге его не стой,

Если дружишь пока с головой.

Сколько ты не поставишь преград,

Обойдет их, порой наугад.

Его память не думай стереть,

Подчинить, принести ему смерть.

Даже боль он и ту одолеет,

И врагам дать отпор он сумеет.

Темный Лорд будет быстро повержен.

А за ним твой уход неизбежен.

Ты смиренно узнай о приходе

Твоей смены - в июле, в исходе.

Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… И Темный Лорд отметит его, как равного себе. Никто не будет знать всей его силы. И не познает он забвения, и преодолеет невзгоды, и достигнет небывалой силы, будучи почти в колыбели. Хогвартс признает его хозяином. Тот, кто достаточно могуществен, чтобы все это исполнить, родится на исходе седьмого месяца…»

- Подумай, мой мальчик, разве это может быть настоящим пророчеством? - вопросил старый маг. - Сначала она читала стихи, что само по себе странно для провидицы. Затем заявила, что маг, способный уничтожить Волдеморта, только «грядет». Наш милый Том будет ждать, пока мальчик вырастет?.. Но Сивилле этого показалось мало! Она намекнула, что я тоже стану всячески вредить этому чудо-ребенку. Не находишь, что это перебор?

Северус вообще относился к предсказаниям скептически, и Трелони показалась ему шарлатанкой, но его смущал факт, что Дамблдор принял ее на работу. Поэтому он сказал:

- Вдруг это истинное пророчество?

- Именно на это мифическое «вдруг», ты и передашь Тому только фразы: «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца». Даже они содержат невыполнимую часть: еще никому не удавалось уходить от него трижды, и я, к сожалению, думаю, что и не удастся. Взять хоть братьев Пруэттов. Искуснейшие дуэлянты, непревзойденно владевшие боевой магией, но погибли при второй встрече с Волдемортом.

Это звучало убедительно, и Снейп послушался, тем более такая информация могла упрочить его положение в рядах Пожирателей смерти. А потом Темный Лорд убил людей, которые были ему дороги. Не без основания, он считал себя виновным в их гибели и очень сильно переживал. Дамблдор даже дал ему бессрочный отпуск от преподавания, позвав на замену Горация Слизнорта, предыдущего зельевара.

* * *

Сначала Снейп решил игнорировать послание Нотта, который умолял помочь в щекотливом деле, но потом согласился. То, что «делом» окажется ребенок, да еще такой знаменитый, мужчина не предполагал. Впрочем, для него Гарри был, прежде всего, сыном Джеймса и Лили. Да, пара с ним не ладила, но он бы отдал свою жизнь за них.

Северус недолго думал, куда девать мальчика: в дом своих родителей. Место, конечно, ужасное: маленькое, мрачное и наполовину разрушенное. Но это все восстановимо. Зато проживание в нем совместно с Гарри более трех месяцев автоматически обеспечит, что особая книга в министерстве магии запишет их, как семейную пару. Значит, он сможет опекать и воспитывать своего маленького мужа, а уж остальное приложится с годами.

Переместившись, Северус прошел в спальню и поставил малыша на пол, но Гарри жался к нему, обхватив за ногу своими ручками.

- Не обращай внимания, - сказал мужчина, оглядывая запыленную комнату. - Я тут давно не жил. Ненавижу это место. Просто, если мы собираемся с тобой стать супругами, то снимать квартиру или жить в Хогвартсе нельзя. Для подтверждения брака нужен мой собственный дом. К сожалению, это он и есть.

Он достал палочку, распахнул ею тяжелые шторы, очистил комнату от пыли и паутины, привел в порядок мебель. Затем наколдовал несколько канделябров с горящими свечами. Сразу стало уютней и светлей. Теперь можно было рассмотреть, что, в принципе, тут не так уж плохо: добротная старинная мебель, дорогие ковры на полу, на стенах подлинники картин.

В спальне у камина стояли два уютных кресла и журнальный столик. Одну стену занимал шкаф с зеркалом в человеческий рост на средней дверце. У окна находилась широкая кровать под темно-зеленым балдахином, застеленная шелковым покрывалом более светлого оттенка.

- Будешь спать со мной. Это удобно, так как ты мал, и тебя наверняка надо сажать на горшок по ночам. С другой стороны, соблюдены формальности: будущие супруги спят на одном ложе. - Северус невесело засмеялся и сказал, потрепав притихшего ребенка по волосам: - Говорю с тобой, как с взрослым, да еще такую чушь. Какое с тобой может быть брачное ложе?.. Тебе еще расти и расти!

Гарри слушал мужчину, мало что, понимая, и молчал, решая, как к нему относиться - любить или бояться? Северус поднял мальчика на руки, взял пальцами за подбородок и, глядя в глаза, спросил:

- Почему ты молчишь? Боишься меня, стесняешься или просто молчун, как я?

- Исо не есыл, - по-взрослому ответил Гарри.

- Ты - прелесть, и так похож на него. Просто уменьшенная копия, - прошептал Северус и поцеловал малыша в щеку. Затем на минуту прижал к себе и опустил на пол. - Что, философ, будем устраиваться? Может, есть хочешь?

- Да, - нерешительно признался ребенок.

- Здорово. И чем тебя кормить? Что ты ешь?.. Наверное, что-то типа пюре и котлет?

Мужчина был таким добрым и разговаривал с ним ласково, как папа и крестный, поэтому малыш перестал его бояться и даже несмело улыбнулся. Ободренный такой реакцией, Северус завершил свою речь тоже с улыбкой:

- Придется подождать, пока я все это сделаю. Пойдем в кухню. - Он протянул руку, за которую малыш моментально уцепился.

Помещение было захламлено и частично разрушено. Хозяин снова взмахнул несколько раз палочкой, и оно засверкало чистотой. Приманив из ближайшего магазина фарш, картошку, молоко и масло, Северус занялся обедом.

Гарри забрался на стул, который стоял у кухонного стола, и стал наблюдать. Он любил смотреть, как готовила мама, которая много пела и смеялась. Северус же работал молча и сосредоточенно, будто священнодействовал. Под конец он позволил малышу самому слепить котлеты и ничуть не рассердился, когда ребенок перемазался.

Глава 5. Неверное решение

Поначалу Гарри был скован и держался настороженно. Он наблюдал за мужчиной, которого про себя прозвал Черным Принцем (ведь это о нем папа рассказывал сказку). По характеру Северус напоминал ему Ремуса: тоже был не слишком веселым и разговорчивым, не любил возиться или играть в прятки. Но ребенку было с ним хорошо.

Северус старался вести себя с мальчиком, как с взрослым, поэтому доверял толочь ингредиенты, учил чтению и бытовым чарам, приучал к самостоятельности. Но перед сном терпеливо рассказывал сказки, вычитанные в сборнике барда Билля.

Незадолго до того момента, когда магия посчитает их семейной парой, Снейп купил два кольца и заказал специальные амулеты, призванные оберегать Гарри. Один из них был направлен против любых проклятий и сглазов, другой защищал от приворотных зелий и подобных им чар.

- Возможно, все это тебе не понадобятся, но вдруг... - пояснил свои дары Северус, нанизав их на цепочку, которую надел на шею мальчика.

В день же так называемой свадьбы, когда связывающая магия окутала их, а обручальные кольца, наконец, заняли надлежащее место, он сказал:

- Конечно, ты еще мал, Гарри, ничего не знаешь о плотской любви и не понимаешь суть произошедшего сегодня, но я должен это произнести. Я не стану заставлять тебя хранить мне верность и даю разрешение изменять мне с любым понравившимся человеком. Если же влюбишься, то просто скажи мне, и я отпущу тебя. Впрочем, я все это повторю еще не единожды, причем тогда, когда ты будешь понимать смысл сказанного. А пока поцелуй меня.

Мальчик с радостью подарил мужчине почти настоящий, недетский поцелуй, отчего тот грустно вздохнул и прижал его к себе. «Мерлин, что-то будет, когда Гарри вырастет? Сможет ли он полюбить меня по-настоящему или станет относиться, как к опекуну?» - промелькнули в голове зельевара вопросы, на которые дать ответ могло только время.

Прожив в доме родителей до весны, Снейп решил увезти малыша в Италию, где был один из особняков Принцев, который он получил в наследство после кончины матери. Видя, что у ребенка плохое зрение, он сварил специальное зелье, позволяющее скорректировать его. Вызванный на дом целитель подтвердил, что после полугодового приема оно навсегда избавит пациента от этой проблемы.

Под ласковым южным солнцем сердце Северуса оттаяло. Он начал больше улыбаться, и ему захотелось, чтобы его маленький супруг вел себя, как обыкновенный ребенок: баловался и смеялся. Поэтому в доме появилась игровая комната, в которой были турники и пружинный матрац, валялись мягкие игрушки, стояла деревянная лошадка-качалка, которая могла еще и невысоко парить.

Однако Гарри все еще не забыл время, проведенное в подземелье Нотта, поэтому постоянно боялся сделать что-нибудь не так и тем самым рассердить своего опекуна. В результате игрушки стояли нетронутыми, а малыш предпочитал почитать книжку, вытереть пыль или порезать ингредиенты.

Но мужчина не привык терпеть поражения. Преодолев себя, он стал показывать пример, вовлекая мальчика в игру. Спустя еще пару месяцев его усилия дали плоды: Гарри расслабился и окончательно ожил. Северус с наслаждением наблюдал за его преображением. Ему нравилось, что поначалу молчаливый и запуганный малыш постепенно превращается в непоседливого шалуна, который называет его по имени и меряется силой.

Они почти все время проводили вместе. Утро начиналось с зарядки на улице и, если позволяла погода, плаванья в море. После завтрака каждый занимался своими делами: Северус варил зелья или читал журнал «Алхимик», а Гарри либо помогал ему с ингредиентами, либо брал в руки свои книжки со сказками.

Затем следовала обязательная прогулка и игры, обучение малыша магии и приготовление обеда. Пока ребенок спал, мужчина изобретал новые зелья или тренировался в заклинаниях. Потом они убирались по дому, ходили по магазинам или занимались какими-то другими делами. А вечером бродили вдоль моря или сидели у камина, читая или разговаривая.

К своему трехлетию Гарри превратился в развитого ребенка, разбирающегося в травах, умеющего читать и писать печатными буквами, а так же владеющего большим арсеналом простейших заклинаний, которые можно было сотворить без палочки. Кроме них у него получались мощные чары тишины, Акцио и Люмос. Он научился прекрасно плавать, стал гибок и ловок.

Северус с удовольствием бы и дальше жил в Италии, но, к сожалению, у него было не так много средств, так как отец-магл почти нечего не оставил, а мать-волшебница от своих чистокровных родственников, которым претил ее брак, получила мизерное наследство. Деньгами же юного мужа он принципиально не собирался пользоваться, поэтому принял решение вернуться в Великобретанию, чтобы продолжить работу в Хогвартсе в качестве преподавателя зелий.

* * *

Накануне нового учебного года Дамблдор получил письмо следующего содержания:

«Альбус, у меня сложились чрезвычайные обстоятельства.

В пустующем доме погибшего Розье, в подземелье, я нашел Гарри Поттера. Как он туда попал, не знаю. Его охранял домовик, который обращался с ребенком жестоко. Сейчас мальчик полностью отошел от пережитого. Я собираюсь заниматься им, растить и воспитывать. Гарри уже прожил у меня достаточно долгий срок, за который я стал по закону его мужем и опекуном. Надеюсь, вы не откажетесь принять моего супруга в школе, выделить ему комнату и эльфа, так как он нуждается в постоянной опеке.

С уважением, Северус Снейп».

На следующий день в доме, расположенном в Тупике Прядильщиков, появились Авроры, и руководитель прибывшей группы Кингсли Бруствер изрек:

- Вы обвиняетесь в укрывательстве и, возможно, похищении ребенка, которого ищут все.

- Я ничего из вышеперечисленного не совершал, а просто нашел мальчика. Теперь по закону я его супруг и опекун, - спокойно парировал Северус.

- Снейп, ты всерьез думаешь, что Пожирателю смерти это позволят?

- Кингсли, тебе, как никому другому, известно, что я бывший Пожиратель. Я был шпионом Ордена Феникса более трех лет.

- Бывших Пожирателей не бывает! - отрезал аврор.

Северус понял, что спорить бесполезно. «В министерстве магии все выяснится, и меня отпустят. Если не сразу, то когда прибудет директор Хогвартса», - решил он и позвал Гарри. Увидев чернокожего гиганта, мальчик насторожился и подошел к своему опекуну, но Бруствер грубо отодрал его руки от Снейпа и прикрикнул:

- Осторожней! Он - опасный преступник, Пожиратель смерти и твой похититель!

Мальчик отшатнулся от него в испуге и спрятался за мужа.

- Идиот! - возмутился Северус. - Гарри - маленький ребенок и не понимает твоих слов. Будь с ним ласковей, и он успокоится.

Однако Бруствер не внял его словам, а довольно резко схватил ребенка поперек туловища и прижал к себе. Гарри моментально начал вырываться и закричал:

- Северус, не отдавай меня ему!

- Все хорош, малыш. Это простое недоразумение. Сейчас мы прогуляемся с мистером Бруствером, а потом нас отпустят домой, - постарался успокоить ребенка Снейп.

- На твоем месте я бы не надеялся, - предупредил его Кингсли и, обратившись к своим спутникам, скомандовал: - Связывайте его, и отправляемся в Аврорат.

Видя, как незнакомые мужчины опутываю веревками Северуса, малыш снова забился в руках темнокожего гиганта.

- Не вырывайся, - довольно мягко произнес мужчина, удерживая его. - Ты слишком мал и не понимаешь, что я желаю тебе добра. Снейп - не тот человек, который должен заботиться о таком хорошем мальчике.

Его спокойный тон заставил Гарри прийти в себя, и он подчинился. Уже довольно знакомая тьма поглотила их на мгновение, и они переместились.

* * *

В холле министерства (это был гулкий зал, отделанный темно-коричневым, почти зеркальным мрамором) их ожидал высокий седой старик с длинной бородой, заткнутой за пояс. На его крючковатом носу еле держались чуть затемненные очки-половинки. Такими в любимых книжках малыша рисовали мудрых и добрых волшебников, поэтому Гарри окончательно успокоился.

- Альбус, - обратился Северус к незнакомцу, - это какое-то недоразумение.

- Ты разочаровал меня, мой мальчик, - укоризненно качая головой, вздохнул старик. - Почему ты сразу не принес Гарри ко мне?

- Ребенок был в таком состоянии, что я боялся, как бы у него не случился нервный срыв. В таком возрасте это могло вызвать даже психическое отклонение.

- Может, ты и прав, но все равно должен был мне рассказать обо всем. Мальчику надо жить со своими родственниками, а не с тобой. В том доме у него будет защита крови, обеспеченная жертвой матери. Там живет Петунья, родная сестра Лили.

- Петунья завидует волшебникам, потому что сама не смогла пойти в Хогвартс, Альбус. У нее только латентные способности. Она будет ненавидеть ребенка. Я же люблю его.

- Извини, Северус, но ты не подходишь на роль опекуна Гарри Поттера. Ты забыл, кто он такой?.. Мальчик, который обеспечил магам передышку от тирании Волдеморта. К тому же, сейчас у тебя проблемы с властями.

- Вы меня не собираетесь выручить? Это после того, как я столько сделал для Ордена Феникса? Вы же знаете, что я не укрывал мальчика и тем более не похищал его, - возмутился Северус. - Я теперь по закону его супруг и опекун.

- Не имеет значения. Гарри слишком мал. Ему будет лучше у родственников. А когда он подрастет, то сможет опротестовать свой брак. Ты же должен посидеть в Азкабане и подумать, как плохо не выполнять моих распоряжений. Потом я, конечно, тебя вызволю, - сообщил Дамблдор.

- Вы такой же, как Темный Лорд! Только он пытает Круцио, а вы сажаете в Азкабан! - сердито выкрикнул Северус.

- Тебе заключение пойдет на пользу. Я делаю это ради тебя, - вздохнул Дамблдор, повернулся к Брустверу и его команде и почти приказал: - Уводите. Кингсли, проследи, чтобы его не поили сывороткой правды и посадили не в плохую камеру.

- Хорошо, директор, - послушно ответил Аврор.

- Альбус, я когда-нибудь отомщу вам за это! - пообещал Северус ледяным тоном.

- Осторожней со словами, Снейп. Это может быть записано, как угроза директору Хогвартса, - предупредил Бруствер.

- Перестань, Кингсли, мальчик обижен. Он посидит в камере и поймет, что ему хотели добра, - вздохнул старик.

Авроры повели задержанного вглубь министерства магии. Видя это, Гарри закричал и стал биться в руках Бруствера:

- Нет. Не хочу. Северус, Северус... Верните его!

- Успокойся, Гарри, - сказал Дамблдор, подходя к нему и кладя руку на лоб. - Он не стоит твоих слез, малыш.

- Ты злой, а он хороший, - всхлипнул мальчик, выворачивая головку из-под его руки.

Однако директор не позволил ему сделать этого и продолжил гладить, приговаривая:

- Успокойся, успокойся.

Постепенно малыш расслабился и обмяк на руках Бруствера, заснув. Опытный Аврор с нежностью посмотрел на него и спросил Дамблдора:

- Вы усыпили его? Без палочки?

- Это всего лишь трехлетний ребенок, Кингсли, - улыбнулся директор. - У меня вполне хватает беспалочковой магии, чтобы его усыпить.

- Что теперь будет с Гарри?

- Он станет жить у родной сестры своей матери, Петуньи Дурсль, дом которой защитит магия крови. У Гарри появится брат, его ровесник, и тетя с дядей, приличные люди, хоть и маглы.

- Ну, и слава Мерлину! - вздохнул с облегчением Бруствер. - А то Снейп мне активно не нравится. Вы же не собираетесь его снова вытаскивать?

- Отчего же? - возразил Дамблдор. - Собираюсь, причем довольно скоро. Ведь его содержание под стражей сейчас незаконно, как и то, что мы забираем у него мальчика. Но для Гарри так будет лучше. А Северус еще нужен мне. Когда Волдеморт появится, он снова станет нашим шпионом. Так что даже с этой точки зрения ему нельзя быть супругом Гарри Поттера.

- Вы уверены, что Сами-знаете-кто вернется? - с ужасом спросил Кингсли и передернулся.

- К сожалению, да. У Пожирателей смерти не исчезли метки, - подтвердил директор.

Оба тяжело вздохнули. Бруствер передал спящего мальчика Дамблдору и пошел устраивать Снейпа с комфортом, а старый маг аппарировал с ребенком в Литлл-Уингинг.

Глава 6. Любящие родственники

Гарри проснулся в чистой и светлой комнате на удобном диване. Напротив стоял шкаф, на полках которого было много книг. По малолетству мальчик не понял, что они все новые, в глянцевых дорогих обложках, и к ним никто не прикасался. Еще он увидел какой-то огромный ящик с мутным черным зеркалом, в котором слабо отражались предметы мебели: пара кресел, стулья и овальный стол.

Но больше малыша интересовали сидящие люди. Старик, который его сюда принес, находился рядом на диване. Напротив, в креслах располагались два человека со слегка натянутыми улыбками: толстый усатый мужчина и тощая, с длинной шеей и чуть зеленоватым лицом женщина.

- Я думала, что вы решили проблему с моим племянником как-то иначе, когда нашла на крыльце только одеяло и письмо, - призналась хозяйка. - И вот, спустя почти два года, вы являетесь с ним. Неужели мальчишку некуда девать?

- К сожалению, Петунья, ты единственная его родственница. Здесь мальчика будет защищать магия крови. Его мать, Лили, обеспечила ее, умерев, а вы - родные сестры, - пояснил Дамблдор.

- Вот только не надо в моем доме про магию! - нахмурилась она.

- Это входит в мои планы. Более того, я просил бы не говорить Гарри, кто он, до поры до времени, - мягко произнес старый волшебник.

- Я не хочу оставлять мальчишку у себя, - встрял хозяин дома. - Это же потенциальная угроза! Где гарантия, что однажды он не взорвет наше жилище? Я не желаю как-нибудь вернуться с работы к развалинам и пепелищу.

- Вы преувеличиваете, мистер Дурсль. Гарри совершенно не причастен к разрушению дома в долине Годрика. Так что не беспокойтесь и помните, что у вас будет определенная выгода воспитывать ребенка. Вот вам банковский счет на расходы. - Дамблдор протянул бумагу.

Увидев сумму, Вернон расплылся в улыбке:

- Это меняет дело.

- В таком случае, я откланиваюсь, - тоже улыбнулся директор и исчез прямо с дивана.

Гарри остался один на один с тетей и дядей. Он сидел, нахохлившись, и пристально смотрел на них, ожидая, что будет дальше. Они тоже не торопились вступать в контакт.

- Что уставился, волчонок? - чуть визгливым голосом произнесла, наконец, тетя.

Гарри не знал, что ответить. Ему показалось, что женщина боится его. Но почему?.. Она же взрослая, а он маленький. Мальчик уже собрался ее спросить об этом, но тут где-то заплакал ребенок.

- Ой, Дадлик проснулся! - всплеснула руками Петунья, вскочила и убежала.

Гарри остался один на один с мужчиной, который спустя пару минут приказал:

- Подойди ко мне.

Мальчик выполнил, что ему велели. Дядя схватил его за предплечья, дернул на себя и, глядя в глаза, сердито заговорил:

- Слушай сюда внимательно! Я взял тебя в свой дом лишь с одной целью: перевоспитать! Любое проявление магии, и ты будешь сидеть на хлебе и воде. Я знаю, что ты мал. Но ты должен зарубить это у себя на носу. Ты понял?

Голос у него был угрожающим, а глаза горели фанатичным огнем, поэтом ребенок испугался, что его сейчас ударят, и интенсивно закивал в ответ. Вернона это удовлетворило, и он повел нового жильца за собой.

Они вышли из комнаты и попали в короткий коридор-холл, из которого на второй этаж вела лесенка, а под ней находился чулан, заваленный вещами. Дядя принялся выкидывать их и складывать в мешки, а когда в помещении остались старый стол и кушетка, обратился к мальчику:

- Будешь жить здесь. Посиди, я принесу тебе спальные принадлежности. И не смей выходить без спроса наружу!

После этого он втолкнул Гарри в чулан и захлопнул дверцу. Вскоре ребенок услышал тяжелые шаги над своей головой, и на его волосы посыпался мусор через щели лесенки, которая служила потолком. Протопав туда и обратно, Вернон вернулся и снова начал командовать:

- Выходи и стой в коридоре так, чтобы я тебя видел.

Гарри послушался, так как мужчина напомнил ему Тролля, у которого он жил когда-то в подземелье. Вернон долго возился в небольшом помещении, проводя свет и устраивая постель. Затем велел малышу зайти внутрь и закрыл его снаружи на щеколду.

Ребенок лег на свое новое ложе и тихонько заплакал в подушку, окружив себя для надежности кругом тишины. Он думал, что является плохим мальчиком, раз все хорошие люди оставляют его. Сначала мама и папа уснули на полу и не проснулись, даже когда пришел крестный. Теперь Гарри знал, что они умерли. Затем из его жизни пропали Сириус, ушедший ненадолго, да так и не вернувшийся, и Северус, которого увели незнакомые люди. Под такие невеселые мысли, ребенок забылся тревожным сном.

* * *

Утром Петунья грубо растолкала Гарри и отвела в ванную. Там она выдала ему горшок, а потом наскоро умыла. После гигиенической процедуры тетя накормила ребенка жидкой, безвкусной овсянкой, торопливо запихивая ложку в рот, явно предполагая, что он не умеет это делать сам.

Гарри еле успевал проглатывать. Если бы он мог, то вообще бы не ел. Но Петунья так его усадила на детский стул и так прижала, что было невозможно отвернуться от этого насильственного кормления. К концу завтрака его лицо было все испачкано. Тетя скривилась от этого зрелища и, взяв мокрую тряпку, грубо избавила ребенка от остатков пищи.

Они поднялись на второй этаж и вошли в небольшую комнату, по полу которой валялись разнообразные игрушки. Гарри очень удивился: после такого неласкового приема, он никак не ожидал, что ему будет позволено играть. Однако слова женщины показали, что малыш ошибался:

- У тебя час, мальчишка! Ты должен сложить все это в коробки. И не дай бог, ты что-нибудь сломаешь! Жаль, что ни на что другое ты пока не годен.

Петунья уселась на стул, стоящий в этой же комнате, и стала наблюдать за ним. В принципе, мальчик был приучен к порядку Северусом. Но убирать игрушки, раскиданные не им, было чрезвычайно обидно. Однако вид женщины казался очень строгим, поэтому Гарри не пытался протестовать.

Когда ребенок закончил, его снова отвели в чулан, где он просидел до вечера, от нечего делать, рисуя пальчиком на пыльном столе и считая пауков. За этим днем потянулись другие, абсолютно одинаковые. Его кормили только один раз в день, затем он убирал игрушки, вытирал пыль в доме и возвращался к себе.

Петунья все чаще покрикивала на Гарри, но теперь он ел и умывался самостоятельно. На все вопли мальчик только молчал или отвечал односложно. Иногда он слышал детский смех или слезы, которые раздавались со второго этажа. Стоило этому неизвестному ребенку заплакать, как тетя бросала все, и неслась к нему. Затем разносилось громкое сюсюканье:

- Дадличка, пупсик, не плачь, деточка! Мамочка еще минуточку поработает.

Гарри иногда сомневался, в самом ли деле это говорит тетя Петунья, так как голос звучал ласково и совсем непохоже. Она возвращалась и сердито бросала ему, в зависимости от того, чем он занимался: «Быстрей писай», «Складывай проворней игрушки», «Ты скоро доешь свою кашу?»

Малыш очень завидовал этому неизвестному Дадлику. Ведь его так любили! Может, он был просто хорошим мальчиком, а Гарри плохим? Такие мысли все чаще стали посещать голову ребенка. Он пока не умел их анализировать, но начал очень стараться сделать так, чтобы его тоже полюбили. Но вместо похвалы его только ругали.

* * *

Родственники Гарри первое время ужасно боялись подкинутого им волшебника. Но за несколько месяцев пребывания ребенка в их доме, он не проявил никаких необычных способностей.

- Может, не стоит его водить везде под присмотром? - наконец, спросила Петунья у мужа. - И еще. Надо выводить мальчишку на прогулку. Скоро весна, и мы будем гулять с Дадликом каждый день. Помнишь, каким упитанным и загорелым мальчишка приехал? Теперь же побледнел и осунулся. А вдруг за ним наблюдают?

- В это я не верю, - отмахнулся Вернон. - Он живет не один месяц, но никто его не навещал. Мы вообще можем, в принципе, отдать мальчишку в приют.

- Нет. Этот старикан сказал, что он сообщил кому-то в городе о появлении у нас племянника. Что мы им скажем?.. Я не хочу выглядеть плохо в глазах соседей. А так все будут нас жалеть и уважать, раз мы взяли сиротку и заботимся, как можем.

- Ты предлагаешь его воспитывать наравне с Дадликом?

- Что ты! Я просто хочу создать видимость. Я планирую заставлять мальчишку все делать по дому. Работа лучше всего выбивает воспоминания о фокусах, если он их творил.

- Поступай, как знаешь, - пожал плечами Вернон. - Но если он что-нибудь сделает моему сыну, я за себя не ручаюсь.

После этого разговора Петунья пошла в чулан к Гарри и сказала:

- Сейчас ты оденешься, и мы пойдем на улицу.

Малыш обрадовался. Он не помнил, когда в последний раз гулял, но знал, что это очень здорово и весело. «Может, я становлюсь хорошим мальчиком?» - подумал ребенок и улыбнулся тете. Она скривилась, затем протянула ему куртку и ботинки. Гарри долго возился со шнурками, так как не умел их завязывать без магии. В конце концов, тетя дала ребенку подзатыльник и сделала это сама, приговаривая:

- Смотри и учись. Следующий раз я не буду это делать.

Гарри вздохнул и решил, что в последствии, едва она отвернется, воспользуется магией, как в доме Северуса.

Курточку ребенок надел сам. Надо сказать, что из всей одежды у мальчика была только старая пижама, в которой он спал, и брюки с рубашкой, которые были на нем в тот день, когда его забрали от Северуса. За это время вещи застирались и стали малы. Зато курточка, которую дала тетя, была огромной. Но Гарри ничего не сказал ей, боясь рассердить.

* * *

Петунья вывела мальчика из дома, и они оказались в небольшом садике, где были гравиевые дорожки, разделяющие идеально зеленый газон с клумбами. А еще там стояла необычная игрушка с тремя колесами и с какой-то загогулиной, похожей на рога папы, когда тот превращался в оленя. Гарри уставился на нее во все глаза и даже прослушал, что ему сказала тетя. Едва женщина ушла, мальчик подошел к странной штуковине и увидел, что у нее еще есть сиденье и педали.

Он потрогал все части и вздохнул. Ему очень хотелось сесть на эту игрушку, так как она напоминала мопед крестного. Малыш долго колебался, прежде чем все-таки перекинуть ногу через сидение и сесть. Затем взялся за загогулину, которая наверняка была рулем. Что делать дальше, Гарри не знал. Он перебрал ногами по земле - и штуковина поехала! Мальчик охнул от неожиданности и замер, но она еще немного провезла его.

- Ух, ты! - впервые за все время пребывания в этом доме восхитился Гарри.

Он опять перебрал ногами и даже их приподнял - игрушка снова поехала. Это было восхитительно! Он собирался повторить трюк, когда кто-то налетел на него, вцепился в руку и закричал:

- Слезь! Слезь! Мое!.. Это мой велисапет. Мама! Мама!

Это был мальчик, невероятно толстый, белобрысый, одетый в розовую курточку. Он отчаянно дергал Гарри за руку, плакал, топал и, в конце концов, опрокинул его и велосипед прямо на свою ногу, отчего заорал еще громче. Из дома в ужасе выбежала тетя Петунья, подлетела к ним, отшвырнула племянника вместе с игрушкой и схватила Дадлика, а это был, несомненно, он, в охапку.

- Маленький, где болит? Миленький, что он сделал? - запричитала она над сыном.

- Это мая иглуска! Я не хотю стобы он тлогал! - заныл мальчишка.

- Успокойся, Дадличка. Он больше не прикоснется!

Петунья добилась, чтобы сын перестал плакать, и подскочила к Гарри, который все еще лежал на земле. Надо сказать, что он сильно ударился и о дорожку, и о велосипед, да и вообще был слегка шокирован таким знакомством с кузеном. Тетя рывком подняла его на ноги и стала шлепать по заду, приговаривая:

- Никогда не бери игрушки Дадли без спроса. Ты должен их убирать, а не играть в них. И еще, если ты посмеешь ударить Дадлика…

- Я не бил его! - воскликнул Гарри, впервые переча женщине.

- Ты еще смеешь спорить? - возмутилась она и поволокла его в дом. Затем спохватилась, что ее ребенок останется один на улице, остановилась и сообщила: - Запомни, ты тут живешь только из нашей милости. Никогда мне не возражай, иначе я побью тебя!

Гарри удивленно посмотрел на нее. Что она имела в виду, говоря, что будет его бить? Его же и так отшлепали! Но спрашивать не стал. Вместо этого мальчик начал наблюдать за родственниками.

Петунья подняла велосипед и усадила на него Дадлика. Мальчик поставил ноги на педали, принялся их крутить и поехал. На миг Гарри забыл все обиды, нанесенные ему. Он так хотел тоже прокатиться на этой штуке! Потом малыш вспомнил, что ему нельзя и чуть не заплакал от обиды.

Та прогулка запомнилась мальчику надолго не только потому, что была первой. Дадли ехал на велосипеде, тетя гордо шествовала за ним по улице, а он плелся сзади, таща сумку с игрушками. Им встречались соседи, которые хвалили Петунью за милосердие и добросердечность. Она мило улыбалась, а Гарри пытался понять, что значат эти слова.

Они пришли в какой-то парк, где Дадли стал играть в песочнице разными лопаткам, формочками и ведерками. Ему же было приказано сидеть смирно, никуда не бегать и ничего не брать. Гарри старательно выполнял эти распоряжения, все еще надеясь, что тетя его похвалит.

Периодически Дадлику надоедало ковыряться в песке, он подходил к кузену и что-нибудь с ним делал: то стукал ребром лопатки, то кидался формочками, то посыпал из ведра. Тетя на все это умильно улыбалась. К концу прогулки в Гарри родился бунтарский дух, и он стукнул обидчика в ответ. Петунья слегка шлепнула его по заду и, приторно улыбаясь, прокомментировала для других мамочек на площадке:

- Мальчишки! Никак еще не подружатся.

Когда они вернулись домой, Гарри понял, что имела в виду тетя, когда говорила, что будет его бить. Она принесла ремень, стянула с него брюки с трусами и очень сильно выпорола. К концу экзекуции ребенок разрыдался.

- Ты плохой. Очень плохой мальчишка, - приговаривала тетя. - И не смей плакать!

Ночью у Гарри болел зад, и он никак не мог заснуть. А еще ему было горько и обидно за несправедливое наказание.

* * *

С момента появления Гарри на Тисовой улице прошло четыре года. За это время он спрятал воспоминания о своем раннем детстве в глубине памяти. Полеты на метле, люди, превращающиеся в животных, страшные тролли и ведьмы стали просто снами, сказками и картинками, которые он иногда рисовал тайком. Если бы тетя и дядя увидели их, то мальчика бы жестоко наказали, как и за любые необычные вещи, которые с ним иногда случались. Впрочем, его и без этого довольно часто пороли «для профилактики», как говорил дядя.

За эти годы Гарри научился все делать по дому: убирать, мыть, готовит и стирать. Что-то у него получалось лучше, что-то хуже. Но он никогда не ждал похвалы, так как давно понял, что это бессмысленно. Родственники только ругали его и называли «никчемным мальчишкой», «подкидышем» и «недоумком». Они так часто использовали эти прозвища, что Гарри иногда сомневался, как его настоящее имя.

Хуже взрослых был только Дадли, который вырос в упитанного и злого борова, норовящего ударить или толкнуть кузена. А еще он желал обращаться с ним, как со слугой. Родители потакали сыну в «милых шалостях», выговаривая племяннику, что он должен подчиняться. Но Гарри упорно считал себя ровней и давал отпор. Тетя после таких выходок порола его особенно больно и запирала надолго в чулане на хлебе и воде, приговаривая, что он - «божье наказание».

Мальчик плохо помнил, когда его оставили почти без еды впервые, кажется, в первый год пребывания в доме. Сначала он безропотно дожидался, когда его выпустят и накормят. Однако несколько дней, проведенных на такой диете, заставили Гарри вспомнить манящие чары, которыми он овладел в доме Северуса. К счастью, они получились и здесь. С тех пор с едой у него не было проблем. Просто надо было дождаться ночи и не слишком наглеть.

Не все можно было стащить из кухни. Например, котлеты и сосиски Петунья обязательно пересчитывала. Зато вынуть пару вареных картофелин или отрезать кусок колбасы не составляло проблем. Еще безопасней было приманить печенье и конфеты, так как толстяк Дадли все равно не помнил, сколько их съел.

Впоследствии Гарри научился открывать щеколду чулана, расположенную снаружи. Теперь он мог посередине ночи даже съесть супа или днем лишний раз посетить туалет в отсутствии тети. Главное двигаться бесшумно и действовать быстро, чему он давно научился.

Надо сказать, что мальчик смирился с такой жизнью и считал ее в порядке вещей. Он привык, что его одевают в обноски кузена, несправедливо наказывают и заставляют работать. Терпел, что на дни рождения не дарят подарков и забывают о нем.

Гарри знал, что если он упадет и ударится, то его не пожалеют, а даже, наоборот, накажут, поэтому прятал боль. Он выучил, что его «здесь держат из милости и по доброте душевной» - любимое высказывание родственников.

Свободного времени у мальчика практически не было. Он то убирал, то готовил, то обрабатывал клумбы в саду, а когда кузен требовал сказку, читал. Иногда же это были «познавательные книжки», как выражался дядя Вернон, которые Дадли заставляли слушать под неусыпным наблюдением матери. Тот капризничал и срывал злость на чтеце.

Но Гарри все равно любил это занятие, тайком таская книги в свой чулан. Их было достаточно много в гостиной, и на недолгое исчезновение одной никто не обращал внимания. Диккенс, Шекспир, Конан Дойл и другие английские классики заменяли ему друзей и утешителей. А магический свет, который он подвешивал в виде шара под потолком, позволял не портить глаза и не включать лампочку, которой, впрочем, часто и не было в патроне.

Глава 7. Дама с собачкой

Приближалось семилетие Дадли, которое было в середине июля. В связи с этим на Гарри свалилось еще больше работы в саду и по дому. Тетя Петунья, как никогда раньше, придиралась к нему по каждому пустяку. Сначала он думал, что ее плохое настроение вызвано жарой и гибелью некоторых цветов. Но, оказалось, тетя волнуется накануне приезда родной сестры дяди Вернона.

С тех пор, как Гарри поселился в доме на Тисовой улице, Мардж еще ни разу не посещала его. Зато регулярно писала письма брату, чтобы он избавился от «обузы», то есть, в переводе на нормальный язык, от подкинутого племянника. Поэтому мальчик заранее ненавидел ее и не ожидал от этого визита ничего хорошего.

Женщина оказалась копией своего братца: бесформенная фигура, бычья шея, свинячьи глазки-бусинки, белесые короткие волосы и даже небольшие усики над верхней губой. Она прибыла ранним утром на такси вместе с безобразным бульдогом по кличке Злыдень и, едва выйдя, чуть не удушила своим пышным бюстом Дадлика. Гарри даже на миг стало жаль кузена, когда он захрипел в медвежьем объятье тетушки.

- Ты моя пампушечка, - умилилась на племянника Мардж, потрепав его по пухлой щеке.

Она, наконец, высвободила Дадли из кольца толстых рук и вручила купюру в десять фунтов. Затем ее глазки-буравчики уставились на молчаливо стоящего в сторонке Гарри. Выражение ее лица стало брезгливым, будто женщина увидела что-то очень неприятное, и Мардж отвернулась, чтобы холодно поинтересоваться у жены брата:

- Это и есть сын твоей никчемной сестрицы? Сразу видно, яблоко от яблоньки: ни кожи, ни рожи. Смотреть противно! Надеюсь, ты не даешь ему спуску?

- Мальчишка воспитывается в строгости, - подтвердила Петунья и сорвала накопившееся раздражение на племяннике: - Что стоишь? Тащи вещи тетушки Мардж в дом, бездельник!

Гарри глянул на неподъемные чемоданы: каждый был высотой почти с него! Как он их поднимет?

- Но, тетя, я не смогу их унести, - попытался он достучаться до голоса разума родственницы. - Они тяжелы и огромны.

- Слышать ничего не желаю, нахлебник! - рассердилась она еще сильней и врезала ему подзатыльник.

Гарри с силой потянул за ручку одного из чемоданов, но даже не пошевелил его, и снова беспомощно глянул на тетю.

- Не унесешь, будешь сильно выпорот и месяц просидишь в своем чулане на хлебе и воде, - предупредила она.

Мардж с гаденькой ухмылкой наблюдала за этой сценой, затем заявила:

- Это еще раз доказывает, как неосмотрительно содержать дармоедов. Этот оборвыш такой тощий, что ни на что не годен. Почему вы не отдали его в приют? Я бы так и сделала!

При последней фразе она гневно глянула на брата, но Вернон развел руки в стороны, показывая, что сам не понимает этого. Затем они с сестрой взяли по чемодану и с легкостью понесли их в дом. Тетя Петунья некоторое время сверлила их спины сердитым взглядом, затем снова прикрикнула на племянника:

- Иди, займись обедом, мальчишка!

Не веря, что обещанное наказание откладывается, Гарри поспешил на кухню.

* * *

Так как основная работа по приготовлению еды была проделана еще до приезда Мардж, то теперь мальчик занялся только тем, что сервировал стол в гостиной, резал хлеб и разогревал кушанья. Семейство Дурслей в это время вместе с гостьей примеряло на Дадли обновки. Кузен, как и Гарри, шел этой осенью в школу. У него была новенькая форма, самый модный портфель, который привезла ему тетушка, и блестящие черные туфли.

- Надеюсь, Вернон, ваш подкидыш не будет учиться в той же школе, что и Дадлик? - поинтересовалась Мардж, налюбовавшись на племянника в школьной одежде и отправив его переодеваться к обеду. - Он же будет позорить его своим видом и поведением.

«А кто виноват в моем внешнем виде?» - хмыкнул про себя Гарри, вспоминая свою форму, купленную в Секонд-хэнде.

- Пока не решил окончательно, - пробасил дядя Вернон. - У нас в городе, к моему сожалению, одна начальная школа. А в школу Святого Брутуса для детей с криминальными наклонностями берут только тех, на кого жаловались в полицию. Но мы не хотим так позориться перед соседями, по крайней мере, пока.

- Дождетесь, что этот ненормальный кинется на вас с ножом или покалечит Дадлика, - недовольно проворчала его сестра.

Гарри едва сдержался от фырканья: «Больно мне надо марать руки! Я что, псих на воле?»

- Прошу к столу, - прервала диалог тетя Петунья, явно недовольная темой и, чтобы хоть как-то дать выход негативным эмоциям, снова вызверилась на племянника: - А ты марш на кухню, пока приличные люди обедают.

Гарри безразлично кивнул, потому что за прошедшие годы привык, что Дурсли обращаются с ним, как с прислугой. Правда, в этот раз это было чуть обидней, чем всегда, так как Злыдень, бульдог Мардж, занял пустое место и по-хозяйски поставил лапы на стол. «Я для них хуже собаки, - с болью подумал мальчик, но успокоился, увидев перекошенное от отвращения лицо тети Петуньи, которая ненавидела любую живность. - Так ей и надо!»

Самолюбие Гарри не пострадало даже тогда, когда его позвали прислуживать за столом в качестве официанта. Один вид чавкающего и выбрасывающего из тарелки часть трапезы бульдога и позеленевшего лица Петуньи, которую едва не тошнило от омерзения, поднимал его настроение.

* * *

Следующие пару дней тетушка Мардж царила на Тисовой улице. Она по-прежнему кормила собаку за одним столом с родственниками, называя ее «сыночком» и «душечкой», позволяла себе колкие замечания в адрес тети Петуньи и пыталась уговорить брата отдать «нахлебника» в приют. Хозяева скрипели зубами и, кажется, ждали ее отъезда с не меньшим энтузиазмом, чем Гарри, которому, разумеется, доставалось от всех.

Наконец, настал день рождения Дадли и, соответственно, предпоследний день пребывания Мардж. Тетя Петунья разбудила племянника ни свет ни заря и заставила готовить праздничный завтрак - обедать семейство собиралось в ресторане, а Гарри планировалось отвести к миссис Фигг, немного свихнувшийся на кошках соседке, которая иногда соглашалась посидеть с ним.

К одиннадцати были разбужены новорожденный и гостья. Дадли немедленно кинулся в гостиную, где его дожидалась груда подарков, и долго пытался подсчитать, сколько же их у него.

- Здесь тридцать два свертка, мой сладенький коржик, - пришла ему на выручку тетушка.

Дадли задумчиво нахмурил свой узкий лоб и попытался понять, много это или мало. Но задача оказалась непосильной, и он принялся срывать обертки. Чего тут только не было! Разные модные вещи, плеер с наушниками, подборка кассет с современными песнями, игры для компьютерной приставки, машинки, канцелярские товары для школы и многое-многое другое.

- А где духовое ружье? - осмотрев все, капризно спросил у всех виновник торжества. - Вы же обещали!

- Деточка, я решила, что тебе не стоит иметь такую игрушку, - заискивающе глядя на сыночка, пролепетала смущенная тетя Петунья.

- Так нечестно! - топнуло ножкой ее чадо, отчего зазвенела посуда в буфете. - Хочу! Хочу! Хочу!

В его белесых глазках блеснули слезы. Гарри фыркнул: кузен до сих пор применял этот детский прием, чтобы разжалобить родителей, особенно, мать.

- Мой сын своего не упустит! - усмехнулся Вернон, с гордостью глядя на Дадли, который продолжал выкрикивать «хочу» и топать ногой.

- Мы купим тебе ружье, - пообещала Мардж, тоже глядя на племянника с восхищением.

«Психи, - подумал Гарри, рассматривая своих родственников. - Что они вырастят из этого борова?.. Уголовника, каковым считают меня».

* * *

Во время завтрака, на котором Гарри снова разрешили присутствовать только в качестве официанта, как и все предыдущие дни, посыльный принес неутешительное известие: миссис Фигг заболела. Прочитав записку, Вернон нахмурился:

- Придется взять мальчишку с собой.

- Не-ет! - взвыл Дадли. - Он все испортит!

- Ты с ума сошел, братец? - поддержала его Мардж. - Мы идем в приличное место, в ресторан, пусть и детский, да еще с Полкиссами. Этот паршивец опозорит нас, как пить дать!

- И что делать? - расстроилась Петунья, которая боялась, что ее заставят нянчиться с ненавистным племянником. А ей так хотелось надеть новое шелковое платье, которое купил ей муж в честь того, что сын идет в школу.

- Оставьте мальчишку одного, - предложила Мардж.

- Но это опасно, - еще сильней нахмурился Вернон. - Вдруг он взорвет дом.

- Загрузите его работой, чтобы некогда было хулиганить, - решила не сдаваться сестра.

Скрепя сердце, хозяева согласились.

Перед тем как уехать, тетя Петунья положила перед Гарри список дел: убрать посуду, приготовить ужин и завтрак, помыть в доме полы и окна, выдергать сорняки на клумбах, подмести дорожки и вытрясти коврики. «Они меня за Золушку принимают? - возмутился мальчик. - Тут работы на целую неделю, а не на несколько часов, и у меня нет феи-крестной, чтобы помочь».

Оставшись один, Гарри вымыл посуду, в спешке разбив пару тарелок. Затем принялся за окна и полы. Даже понимая всю невозможность сделать весь объем работы, он старался: ему не хотелось быть запертым в своем чулане - только не летом, когда так хорошо на улице!

Мальчик как раз домывал лесенку, когда родственники вернулись. Увидев, что у «дармоеда еще и конь не валялся» (слова Мардж), дядя Вернон вынул ремень и выпорол Гарри под хихиканье сына, поощрения жены и подначки сестры «бить больнее». Затем племянник был отправлен в чулан, где и провел остаток вечера и ночь.

* * *

Утром Гарри болезненно морщился, но стоически занимался приготовлением еды. Впрочем, ему было не привыкать: его били не в первый раз и, всего скорей, не в последний, а работать заставляли всегда, несмотря на наказание.

Завтрак получился весьма поздний: Мардж и Вернон засиделись вчера до двух часов ночи и сегодня оба мучились похмельем. Настроение от этого у них было отвратительное, и они пытались сорвать его на других. Поэтому Петунья принесла графин с виски и ведерко льда.

- Все-таки я не понимаю, какая необходимость заставила вас оставить мальчишку в доме, - завела Мардж любимую песенку, выпив пару бокалов.

- Мы слишком дорожим репутаций, - в который раз пояснил Вернон. - Как бы отреагировали соседи, узнай, что мы отправили племянника в приют?

- Этот неблагодарный выродок наверняка не поддается никакой дрессировке, - продолжала ныть его сестрица, вызывая раздражение у Гарри тем, что снова сравнивает его со своим блохастым псом. - Кем, говоришь, работали его родители, Петунья?

- Никем, - ответила женщина, заставляя племянника морщиться.

Сколько раз Гарри уже слышал историю, что его родители были безработными и погибли в автокатастрофе, будучи пьяными. Он знал, что тетя врет, так как помнил, что их убили смертельным проклятьем, и в самом начале пребывания у родственников даже пытался с ней спорить, но, поняв, что это бесполезно, перестал и почти смирился.

- Я так и предполагала, - покачала головой Мардж, выливая в свой немаленький рот очередную рюмку. - Бездельники и пьяницы. А твоя сестрица была еще наверняка шлюхой.

Это было уже слишком! Гнев скрутил разум мальчика. Он не позволит издеваться над своими погибшими родителями!

- Зашей себе пасть, толстая гадина! - зло выкрикнул Гарри. - Мои родители приличные люди, не чета тебе! А если и не работали, так потому, что были богатыми!

В гостиной зазвенели стекла и полопались фужеры в буфете. Мардж задохнулась от возмущения и явно собиралась поведать что-нибудь столь же гадкое, но не смогла, так как ее руки, помимо воли хозяйки, начали зашивать неизвестно откуда взявшейся огромной иглой с суровой, толстой ниткой рот. Это было такое страшное зрелище, что Дурсли дружно закричали от ужаса.

- Прекрати немедленно, Поттер! - наконец, смог выпалить дядя Вернон.

- Я не знаю, как, - признался ошеломленный мальчик.

- Меня это не интересует!

Процесс зашивания закончился. Мардж начала синеть от нехватки воздуха и хвататься за горло своими пальцами-сосисками, остальные Дурсли заверещали, а Гарри стоял, пораженно глядя на то, что натворил своей стихийной магией.

Неизвестно, чем бы это кончилось, но в этот момент в гостиной появился чернокожий гигант в синей мантии и несколько раз взмахнул волшебной палочкой. Рот Мардж стал прежним, и она перестала синеть. Еще взмах палочкой, и родственники Гарри уставились перед собой остекленевшими глазами.

- Ну и учудил ты, парень, - хохотнул гигант. - Неужели эта жирная тетка так тебя достала своими нравоучениями?

- Она оскорбила моих родителей, - хмуро пояснил мальчик, силясь вспомнить, когда уже видел этого человека.

- Тогда все правильно. Твои родители были прекрасными людьми, и никто не смеет оскорблять их память, - одобрил мужчина. - Дай пядь, Гарри Поттер. Уважаю! Будем знакомы, я Кингсли Бруствер.

Гарри тут же пожалел, что пожал протянутую руку: это был тот самый Аврор, который приходил арестовывать Северуса. Впрочем, тогда Бруствер выполнял приказ, а, следовательно, сердиться на него было глупо. Но, несмотря на это, мальчик не мог относиться к нему по-дружески.

- Вообще-то, парень, колдовать среди маглов запрещается. Но ты слишком мал, не применял заклинаний и наверняка не знал о запрете. Все равно, в следующий раз будь осторожней со своей стихийной магией, - вырвал его из плохих размышлений Аврор и, спохватившись, спросил: - Ты в курсе, что волшебник?

- Да, - односложно ответил Гарри, не собираясь рассказывать, откуда у него такие сведения. Затем поинтересовался: - Почему мои родственники такие странные: сидят, как куклы, и пялятся в пространство?

- Я применил к ним разновидность заклинания, частично стирающего память, так как подумал, что твоя выходка может нанести вред их психике. Они забудут последние пятнадцать минут, когда очнутся, - охотно ответил Бруствер.

Мальчик содрогнулся. Ни фига себе методы у этих Авроров: стирают память! Интересно, они применяют это только к маглам (он помнил, что так волшебники называют простых людей), или к себе подобным тоже?

- Кстати, - между тем продолжал говорить Бруствер, - мне надо знать, что твои родственники собирались делать после того, как поедят. Они-то об этом не вспомнят. А вдруг что-то важное.

- Тетя Мардж готовилась уехать домой, - ответил Гарри, указывая на пострадавшую. - Такси прибудет минут через тридцать.

- Ясно. - Волшебник наставил палочку на родственников мальчика, взмахнул ею и проговорил: - Поторопитесь с едой, иначе Мардж опоздает. Такси прибудет через полчаса. - Он повернулся к Гарри, и ребенок невольно отпрянул, боясь, что и ему тоже подправят память. Но Бруствер лишь попрощался: - Может, еще и свидимся. Счастливо, Гарри!

После этого темнокожий гигант исчез из гостиной, Дурсли пришли в себя, и Мардж воскликнула:

- Боже мой! Ну, мы и засиделись! Через полчаса приедет такси, а я еще не собрала вещи до конца! - И она заспешила на второй этаж в гостевую спальню.

- Я помогу тебе, - предложила тетя Петунья и устремилась следом.

- Собирай и мой посуду, мальчишка, - грозно велел дядя Вернон Гарри и, повернувшись к сыну, мягко предложил: - А ты, Дадликес, можешь пойти к Полкиссам.

- Я лучше поиграю в компьютерную игру, - скривился его сын и тоже пошел на второй этаж, правда, в свою комнату.

Дядя же, посчитав, что раздал все поручения, включил телевизор.

Глава 8. Охота на Гарри

Лето закончилось, и настало время идти в школу. Дядя и тетя так и не решились пожаловаться полицейским на племянника, боясь, что в процессе беседы с ним выяснится правда, и их накажут за плохое отношение к ребенку. Поэтому Гарри записали в тот же класс, что и Дадли. Туда же попали и два приятеля кузена: щуплый прилипала Пирс и массивный Гордон, у которого вместо мозгов было желание драться.

Первое время все четверо мальчиков привыкали к новой жизни. Они учились разбираться в учителях: кого надо слушаться беспрекословно, а кого можно игнорировать, постигали новые знания и присматривались к своим одноклассникам.

Учеников было всего двадцать, восемь из них являлись девчонками, трое - громилами наподобие Дурсля, остальные - невзрачными середнячками, сравнимыми с Поттером. Гарри впервые понадеялся, что в этом обществе найдется хоть кто-то заинтересованный в его дружбе. Поначалу таким желающим оказался Марк, начитанный, скромный парнишка, вечно тянущий свою руку, но, познакомившись с кулаками Дадли, ретировался.

Добившись, чтобы с кузеном никто не общался, Дурсль занялся своими делами, а именно завоеванием абсолютного лидерства в классе. В принципе, ему могли противостоять только трое: Роберт, Стивен и Эдвард. То ли у Дадли оказались кулаки внушительней, то ли он умел подчинять себе других, но они примкнули к его компании, а вмести с ними еще один парень: хлюпик и прилипала, наподобие Пирса, по имени Шон.

Образовавшаяся компания вскоре стала известна всей школе и даже обзавелась звучным названием: «Семеро смелых», предложенным Стивеном, где-то услышавшем его. Правда, вся их бравада сводилась к тому, что они терроризировали одноклассников, начиная свои забавы после занятий. Выбрав жертву, хулиганы отнимали у нее портфель и принимались играть им в футбол. Когда же хозяин имущества возмущался подобным обращением со своими вещами, Дадли и его дружки толкали его от одного к другому и, найдя какой-нибудь изъян во внешности, высмеивали.

В конце концов, жертва либо бежала ябедничать учителям, либо плакала. Был еще один вариант, довольно редкий: она кидалась на обидчиков с кулаками. Тогда Пирс и Шон держали мальчишку за руки, а остальные избивали. В следующий раз у пострадавшего не хватало решимости дать отпор, он терпел издевательства над собой и старался избежать встречи с неприятной компанией.

Такое веселье продолжалось не слишком долго. Одноклассники, даже самые гордые, не выдержали и начали активно жаловаться. И если учителям, в принципе, было плевать на разборки учеников - хулиганство происходило после уроков, то родители вступились за любимых чад. Обидчикам взрослые надрали уши. Даже Дадли перепало от обожающей его мамы. Банда приуныла, но затем ее предводитель вспомнил о своем кузене, и жизнь Гарри превратилась в кошмар.

* * *

Заканчивалось первое полугодие в школе. Так как зима стояла довольно суровой, то в чулане у Гарри было холодно. Он долго не мог согреться и уснуть вечером, поэтому утром сон становился наиболее сладким. Но тетю Петунью не интересовали проблемы племянника. Озабоченная благополучием сына, она нетерпеливо колотила в дверь, приказывая:

- Вставай, мальчишка, пора готовить завтрак, а то Дадлик не успеет поесть.

Это утро ничем не отличалось от других. Услышав крик тети, Гарри потянулся на своем продавленном тюфяке, нехотя скинул одеяло и, поеживаясь, спустил ноги на ледяной пол. Все равно она не даст ему понежиться. К тому же, мальчик планировал уйти из дома задолго до Дадли, так как компания кузена даже с утра могла доставить ему неприятности, например, отнять портфель и испортить домашнюю работу.

Быстро умывшись и сделав пару упражнений в ванной, он отправился на кухню. Тетя недовольно скривилась при виде племянника и не преминула заметить:

- Долго возишься. Опять придется делать яичницу с беконом вместо овсянки. А диетолог советовала не кормить Дадлика такой пищей.

«Можно подумать, от каши эта свинья похудеет, особенно если сожрет пол кастрюли», - про себя усмехнулся Гарри, приступая к готовке. Когда масло зашипело на сковородке, в кухню вплыл кузен и заныл:

- Почему в школу надо ходить в такую рань? Неужели нельзя сделать расписание, чтобы уроки начинались в двенадцать? Да и их количество могло быть меньше. Например, зачем мне география?

«Будь твоя воля, ты бы вообще не учился, придурок», - мысленно парировал Гарри и ниже опустил голову, чтобы тетя не заметила его ухмылку.

- Видишь ли, сладенький, многие думают, что тот, кто не знает общих сведений, не может считаться образованным человеком. Поэтому надо учиться, чтобы производить хорошее впечатление на людей, - ласково пояснила сыну Петунья.

Гарри все же не сдержался и фыркнул, представив, как кузен пытается найти на карте Африку или утверждает, что в окрестностях Литлл-Уингинга водятся пантеры.

- Что веселишься? - рассердилась тетя, отвесив ему подзатыльник. - Тебя-то никто не примет за образованного мальчика, учитывая твою успеваемость!

Теперь засмеялся Дадли, который был ответственен за большинство плохих отметок кузена. Ведь именно его стараниями домашние работы Гарри были всегда смяты, залиты или испорчены каким-либо другим способом. А в школе эта пародия на человека щипала, толкала и всячески мешала слушать объяснения учителей. Самое обидное, что, сколько Гарри не просил, его не пересаживали.

- Ма, я пораньше выйду. Сегодня контрошка на первом уроке, - сказал Дадли, быстро прикончив яичницу и одним глотком опустошив чашку с какао.

- Ах ты, моя умница! - умилилась женщина и, повернувшись к племяннику, снова отвесила подзатыльник. - Вот как надо заботиться об учебе! Пошевеливайся, а то опозоришь меня своим опозданием.

Гарри безропотно принялся мыть тарелки, гадая, какую гадость придумал кузен для него, раз так рвется покинуть дом раньше. Поставив скрипящую от чистоты посуду в буфет, он, наконец, покинул кухню и устремился к чулану за портфелем. Уже на подходе, мальчик понял, что его там нет - дверь была настежь распахнута.

«Опять без домашки!» - взвыл он от досады и, натянув куртку, выскочил на улицу. На повороте Тисовой улицы и шоссе Магнолий Дадли с дружками играли в футбол его вещами. Все учебники и тетради разлетелись по многочисленным лужам и были безнадежно испорчены.

- Теперь, шрамоголовый, тебя ждет очередной провал в школе и трепка от матери, - приветствовал его кузен. - Такими темпами ты останешься на второй год, а там вылетишь из школы и будешь попрошайничать, как твои сдохнувшие предки.

- Заткнись, кусок дерьма! - огрызнулся Гарри.

- Он еще и хамит, - нахмурился Гордон и покачал головой. - Может, надо напомнить, как ему следует вести себя с нами?

- Не сейчас, - остановил его Дадли. - Мы опоздаем, и математичка не пустит нас в класс. А мне хорошая оценка позарез нужна. Иначе папаша не купит гоночный велосипед.

- Он треснет под твоей тушей в первый же вечер, жирдяй, - встрял Гарри, обтирая портфель полой пиджака.

- По крайней мере, он у меня будет, а у тебя, неряха, никогда, - парировал кузен, запуская в него комком грязи.

Гарри пригнулся, затем продолжил свое занятие. Компания Дадли, хихикая, пару минут наблюдала за его потугами привести вещи в порядок, а затем отправилась в школу. Он, запихав испачканные тетради и учебники в портфель, тоже поплелся следом.

* * *

Учительница математики миссис Чапман неодобрительно поглядела на ворвавшихся в класс раскрасневшихся и неряшливых детей, но решила пустить, несмотря на опоздание, так как собиралась проводить последнюю контрольную работу перед зимними каникулами. По этой же причине она не стала проверять домашнее задание, чем обрадовала Гарри.

Взяв свой вариант, мальчик изучил его и приступил к работе. Задания были легкими, и он очень надеялся на положительную оценку. Однако это была преждевременная радость. Когда до конца урока осталось пять минут, Дадли гаденько ухмыльнулся и, пользуясь тем, что учительница не смотрит в их сторону, выхватил работу кузена и разорвал.

- Дебил, - прошипел Гарри, принимаясь за срочное восстановление.

Но как он не старался, звонок прозвенел раньше, чем мальчик закончил первое задание. Поттер расстроился, зная, что теперь миссис Чапман поставит ему самую низкую оценку, за которую дома обязательно накажут.

От остальных уроков он тоже не ждал ничего хорошего - ведь вся его домашняя работа была уничтожена. А ему еще предстояло вернуться домой желательно не избитым компанией Дадли. «Когда это прекратится?» - задал Гарри вопрос и вздохнул. Ответ «никогда» его категорически не устраивал, но как остановить придурка-кузена, он тоже не знал. Под невеселые размышления мальчик покинул школу. Почти у порога его ждали.

- Что, недоносок, теперь мы тебя научим, как с нами правильно разговаривать, - сообщил Дадли и, обратившись к Пирсу и Шону, приказал: - Хватайте его!

Гарри не стал ждать, когда шустрая парочка выполнит это, а дал деру. Однако противники бегали ничуть не хуже. К тому же, их было двое, и они могли диктовать направление, по которому он двигался. Вскоре мальчишки загнали жертву в угол: за спиной оказалась стена трансформаторной будки, слева и справа забор, а впереди ухмыляющиеся враги.

- Сдаешься? - поинтересовался Пирс, наступая.

- Щаас. Еще и сам себе нос расквашу, - съязвил Гарри и, метнувшись к высокому забору слева, легко перепрыгнул его.

- Упустили, кретины! - рассердился Дадли по другую сторону и явно треснул Шона и Пирса, так как они, один за другим, взвыли.

Впрочем, Гарри не прислушивался к происходящему за забором, а стремительно удалялся от него. Вскоре он добрался до чулана и придвинул к двери тюфяк. Но долго прятаться в своем убежище мальчику не удалось, так как вернулась тетя Петунья и, пригрозив ремнем, заставила варить обед. Когда же домой пришел Дадли и пожаловался на него, то она все-таки выпорола племянника.

* * *

Через несколько дней, в субботу, когда все остальные школьники не учились, миссис Чапман устроила переписку контрольной для тех, кто ее завалил. Так как Дадли умудрился получить положительную оценку, то Гарри, отправляясь в школу, надеялся все исправить. Так и вышло: новый вариант был нисколько не сложней предыдущего, и мальчик быстро с ним справился. Однако учительница математики, которая являлась их классной дамой, решила провести с ним воспитательную беседу.

- Поттер, вы же неглупый мальчик. Помнится, когда вы только появились в школе, то показывали замечательные результаты. Что же случилось?.. Вы вечно отвлекаетесь на уроках, не делаете домашние задания, ваши тетради выглядят, мягко говоря, неопрятно. Такое впечатление, что вам уже надоело учиться. А ведь это только самое начало!

Если бы это имело какой-то смысл, то Гарри ответил бы ей, что во всех его бедах виноват кузен, а темный чулан под лестницей - не самое лучшее место для приготовления уроков. Да и количество дел, которые взваливает на него тетя, зачастую не оставляет времени на домашние задания. Но миссис Чапман задавала вопросы для проформы. Да и жаловаться на Дурслей было не лучшей идеей: они об этом непременно узнают и накажут его. Поэтому он молчал, хмуро глядя в пол. Однако новый вопрос учительницы заставил мальчика встрепенуться:

- Может, мне стоит вызвать к себе вашу тетю?

- Не надо! - умоляюще глядя на нее, попросил Гарри. - Обещаю, я буду стараться!

- Не знаю, не знаю. Все так говорят.

- Но я же написал сегодня контрольную работу.

- Это так, но...

- Прошу вас!

То ли миссис Чапман поверила его словам, то ли ее разжалобил тон, но она смягчилась:

- Ладно, Поттер. Обойдемся пока без вашей тети. За оставшиеся до каникул дни вы сдадите все долги по английскому и литературе. А математику я, так и быть, засчитаю по сегодняшней работе.

- Спасибо! - поблагодарил обрадованный Гарри и в приподнятом настроении покинул школу.

За порогом его никто не ждал, это вселило в мальчика надежду, что он доберется до дома без всяких приключений. К сожалению, он не учел, что его кузен любит доводить все до конца и, раз не сумел вчера вдоволь поиздеваться над ним, сделает это сегодня.

* * *

Дорога свернула в парк, и Гарри, находясь в расслабленном состоянии, решил идти через него. Это было его ошибкой, так как, стоило ему отойти достаточно далеко от края, на него со всех сторон кинулись дружки Дадли и принялись избивать. Сам кузен предусмотрительно стоял в стороне и командовал:

- Держи его крепче, Шон. Бей в скулу, Стивен. Смотри за руками придурка, Пирс, а то он въехал в нос Роберту. Что вы с ним миндальничаете?.. Бейте сильнее! Пусть шрамоголовый раз и навсегда поймет, что нас надо уважать и бояться.

Компания старалась, а Гарри мужественно отбивался. Но силы были неравны. Поэтому вскоре мальчишки повалили его на землю и, войдя в раж, принялись избивать ногами. Видя, что кузен больше не сопротивляется, Дадли тоже присоединился к ним.

Когда боль захлестнула жертву с головой, его спящая до этого момента магия вышла из-под контроля. Гарри ощутил прилив адреналина и вскочил. В него словно вселились несколько умелых и сильных борцов, и он начал методично мстить обидчикам. Кулаки неистово молотили по всему, что им подворачивалось.

Не ожидавшая ничего подобного, банда вскоре распалась на отдельные личности. Пирс и Шон трусливо бежали с поля боя, завывая. Стивен и Гордон держались за поврежденные и кровоточащие носы. Роберт и Эдвард, согнувшись в три погибели, не могли отдышаться после сильнейших ударов в живот. А главный зачинщик Дадли неподвижно лежал на земле.

Поттер в ужасе уставился на эту картину и передернулся. Неужели это сделали он и его магия? Боги, какой кошмар! Замирая от страха, мальчик приблизился к кузену: тот был неподвижен. «Надеюсь, он хотя бы жив», - мелькнуло в его сознании.

- Что ты наделал, ненормальный? Что с моим сыном? - неожиданно раздался голос Вернона, неизвестно как оказавшегося в парке.

- Я защищался, - слабым голосом попытался оправдаться Гарри.

- Не наговаривай на Дадлика, мерзкое отродье! - тряхнув его за шиворот, взревел дядя. - Это все ты и твои идиотские фокусы! Наверняка ты сам виноват в этой драке!

Проорав эту тираду, мужчина обрушил на Гарри град ударов. Лицо мальчика моментально окрасилось кровью, которая потекла из разбитого носа и рассеченной брови. Он даже не защищался, считая наказание справедливым. К счастью, Вернон вскоре опомнился, остановил расправу, явно боясь забить ненавистного племянника до смерти, и переключил свое внимание на пострадавшего сына.

- Дадликес, очнись, мой хороший!

Дадли открыл глаза и всхлипнул:

- Папа, этот ублюдок...

- Молчи, мой родной. Он свое получил. Обещаю, что больше ты его не увидишь!

От последних слов Гарри похолодел: «Что дядя имеет в виду?» Однако он был не в том положение, чтобы спрашивать. В конце концов, Вернон, при всей своей злобности, не был сумасшедшим, чтобы убить его. Значит, отправит в приют или в какое-нибудь подобное место.

Глава 9. Рождество в изоляторе

Когда через день родственники вызвали полицейских, чтобы зафиксировать побои сына, на теле Гарри не осталось видимых следов - на нем всегда все заживало удивительно быстро. Поэтому инспектор с легкостью поверил в сказку, которую рассказали Дурсли. По их словам выходило, что Дадли шел со школы, никого не трогал, и тут гадкий, ненормальный племянник, который всегда отличался агрессивностью и злобой, напал на него. То, что Гарри в два раза тоньше и на голову ниже жертвы, никого не смутило. О дружках сыночка родственнички не упомянули вообще.

- Тяжелый случай, явно плохая наследственность, - покачал головой инспектор. Ему, как и Мардж, Дурсли поведали о пьющих и никогда не работавших родителях Гарри. - Придется направить вашего племянника в школу Святого Брутуса. Хотя он еще мал, но это единственное место в нашем графстве, где умеют перевоспитывать детей с такими отклонениями.

- Мы так этого не хотели, но больше терпеть не в состоянии. Ведь теперь под угрозой жизнь нашего родного ребенка, - с притворным сожалением проговорила тетя Петунья. - Скажу больше, мне было бы спокойней, если бы первое время Гарри оставался в школе на каникулы, причем, если возможно, и на эти тоже.

- Вполне реально и даже предпочтительно. Обычно первое время трудного подростка стараются не пускать никуда. Эти же рождественские каникулы ваш племянник проведет в другом месте, а именно в психологическом центре, где с ним будут проводиться воспитательные беседы.

«Ничего себе перспективка!» - расстроился Гарри, но тут же снова решил, что это справедливо: ведь он своей магией покалечил кузена. О том, кто спровоцировал этот всплеск, мальчик почему-то забыл, как и факт, что при другом раскладе Дадли с дружками могли забить его до смерти.

Тетя собрала племяннику небольшую сумку с одеждой, и он покинул их дом вместе с полицейским. Они долго ехали на машине до участка, где с мальчиком первые два часа разговаривал психолог, который, постучав молоточкам по его коленям и вытянутым рукам, заставил рисовать какие-то картинки и отвечать на бессмысленные тесты.

* * *

- Что ты чувствовал перед тем, как напасть на кузена? - в заключении задал самый глупый вопрос психолог.

«Боль», - хотелось признаться Гарри и поведать, как все было на самом деле, но его предупредили:

- Только не рассказывай мне сказку, что этот воспитанный мальчик первым напал на тебя и избил. Если бы это было так, то сейчас, судя по его комплекции, на твоем теле остались бы синяки.

- Я ничего не чувствовал, - подумав, ответил мальчик.

- Почему ты упрямишься? Судя по рассказам о происшествии, и по результатам моего обследования, ты должен был испытывать злость и зависть.

- Зависть? - не веря своим ушам, переспросил Гарри.

- Конечно, - подтвердил собеседник и пояснил: - Ты завидовал тому, что Дадли любят родители, что он лучше учится в школе, и у него есть друзья.

Мальчик еле сдержал себя, чтобы не засмеяться. Возможно, когда ему было три или даже четыре, он мечтал о том, чтобы родственники относились к нему, как к сыну. Но с тех пор он избавился от иллюзий. Да и не нужна была ему любовь таких людей, как Дурсли!

Что же касается учебы, то он получал плохие оценки исключительно из-за действий кузена. Гарри все давалось легко, просто так складывались обстоятельства, что учителя не видели его знаний. Дадли делал все возможное, чтобы поспособствовать этому. Да и тетя Петунья специально нагружала племянника работой, чтобы он не успевал приготовить уроки и не обогнал сына, который учился из-под палки.

Последний довод психолога, что у Дадли есть друзья, а него нет, можно было вообще не брать в расчет. Банду объединяла вовсе не дружба, а желание издеваться над другими, причем с гарантией, что им не дадут отпора. Гарри и в кошмарном сне не мог вообразить, что принадлежит к их числу, поэтому твердо ответил:

- Я не завидую.

Психолог покачал головой с осуждением и, написав пространное рассуждение на тему, какой Поттер упрямый и лживый ребенок, опустил. Охранник отвел мальчика в камеру, где он и провел остаток дня. Так как это было довольно просторное и светлое помещение с удобной кроватью, то Гарри остался доволен. Правда, его по-прежнему огорчало содеянное, и он поклялся никогда не применять магию или, по крайней мере, пытаться так поступать.

* * *

В какой-то степени инспектор обманул Дурслей. Место, куда он привез Гарри на следующий день, не было реабилитационным центром, а скорей изолятором предварительного заключения. В основном, в нем содержались подростки, совершившие то или иное преступление. В камере мальчика оказались ребята, которых задержали за бродяжничество.

Первое, что его удивило, когда он вошел, это необычная одежда и внешняя схожесть новых знакомых: яркие, разноцветные рубашки с жилетками, черные, волнистые волосы и карие глаза. Это объяснялось довольно просто: все они были цыганами из одного табора и приходились друг другу родственниками.

- Ты мелкий воришка или попрошайка? - незамедлительно поинтересовался самый младший, которому на вид было около десяти.

- Ни то, ни другое, - сказал Гарри, разумно предполагая, что это вопрос будет главным на первых порах и в школе Святого Брутуса.

- За что же тебя задержали?

- Я здесь из-за драки с кузеном.

- Из-за драки? - удивился еще один парень, недоверчиво разглядывая его щуплую фигуру. - Не могла же она быть настолько серьезной.

- Как посмотреть, - пожал плечами Гарри. - Дадли получил сильное сотрясение мозга.

- А, он наверняка вдвое младше тебя и меньше, - протянул еще один собеседник, пожалуй, самый старший из пятерых, презрительно глядя на него.

- Он мой ровесник, причем выше на голову и толще в два раза! - рассердился Гарри, так как ему не понравилось, что его считают подлецом.

- Брешешь!

- Нет.

Некоторое время в помещении висело молчание, затем цыганята принялись шептаться между собой, и Гарри услышал обрывки фраз: «не может быть», «врать», «правда». Он кисло посмотрел на них и раздраженно подумал: «А мне по фиг! В конце концов, если эти мальчишки захотят проверить, умею ли я драться, всегда можно повторить то, что произошло в парке». От последней мысли его передернуло - ведь вчера мальчик клялся себе, что не будет применять магию, даже защищаясь. Но с другой стороны, неужели он позволит кому-то избить себя до полусмерти или искалечить? Разумеется, нет!

- Мы решили, что тебе незачем врать, - наконец, вынесли вердикт его новые знакомые, который озвучил самый старший из них. - И пусть ты выглядишь хлюпиком, это не значит, что ты не умеешь драться. К тому же, я думаю, твой кузен сильно разозлил тебя.

- Ты прав. Я бы просто так не стал его бить, - подтвердил Гарри, чувствуя облегчение от слов.

После этого разговора и быстрого знакомства, цыгане вернулись к занятию, прерванному появлением Поттера, а именно к игре в карты. Он, никогда не умевший этого, с интересом смотрел, восхищаясь, с какой ловкостью они тасуют карты, как хитрят друг перед другом, и перенимал приемы, предполагая, что в новой школе ему придется заниматься чем-то подобным.

Когда же ребята пригласили его присоединиться, Гарри с удивлением понял, что с легкостью запоминает взятые соперниками карты и предугадывает их ходы. Такие умения могли пригодиться ему, если он когда-нибудьзахочет играть на деньги. «Это нечестно», - возмутилась его пока неатрофированная совесть. «Зато полезно», - парировала практичность.

* * *

Время до Рождества пролетело быстро. Цыганята рассказывали Гарри, где путешествовал их табор, и мальчику очень хотелось убежать вместе с ними. Но на его робкую просьбу, Милош, самый старший, ответил:

- Боюсь, барон не пойдет на это. У тебя есть родственники, и, хотя они тебя ненавидят, - Гарри вкратце обмолвился об этом, - могут предъявить претензию в том, что мы похитили ребенка. Вот если бы мы встретились где-то в другом месте... Да и тогда... Роман очень законопослушный в этом плане. Ему не нужны неприятности с властями. Кстати, именно поэтому мы здесь, а не на свободе. Он мог бы дать за нас выкуп, но предпочел дождаться, когда вернется наша мать и заявит, что мы потерялись.

- А где она? - поинтересовался Гарри, стараясь скрыть разочарование от отказа.

Пусть он и не рассчитывал, что цыгане заберут его с собой, но все-таки маленькая искра надежды жила в глубине души. «Ненужный. Я никому ненужный», - вертелась в голове давно подавленная детская обида, портя настроение.

- В Румынии. Поехала повышать квалификацию, - прервал его грустные размышления Данко, младший из цыган.

-Какую? Вы же живете обманом. Карты там, мнимые гадания и все такое... - не удержался Гарри от колкости.

- Много ты понимаешь! - обиделся собеседник. - Наша мать, между прочим, настоящая гадалка, а не какая-нибудь шарлатанка. К тому же, цыгане владеют магией. Вот скажешь еще какую-нибудь гадость, и я прокляну тебя!

- Это вряд ли. Видишь эти штуки? - Гарри указал на свои амулеты, которые висели на шее. - Одна из них призвана блокировать проклятия и сглазы.

Мальчишки обступили его и стали рассматривать подвески, а Гарри вспомнилось, как родственники в самом начале пытались снять с него эти обереги, но у них ничего не получилось. Однако он до сих пор боялся их потерять, поэтому еле сдержался, чтобы не вырвать свое сокровище из чужих рук, недоумевая, зачем показал. «Наверное, они воздействовали на меня какой-то своей магией», - мелькнуло в его голове. Дальнейшие размышления на эту тему были прерваны изумленным восклицанием, когда один из цыганят заметил шестигранную звездочку, заключенную в треугольник:

- Я знаю, что это! Оберег от приворота, причем его вешает супруг супругу. Но ты так мал...

- Это препятствие для брака? - вытаскивая из его пальцев амулет, спросил Гарри.

- Ну, такие веще приняты в среде аристократов или таких, как мы. А ты на вид не относишься ни к тем, ни к другим.

Почему-то Гарри захотелось удивить их еще больше. Он сделал свое обручальное кольцо видимым и показал собеседникам.

- Ни хрена себе! - изумились они. - А как же...

- Все, вечер вопросов закончен! - резко прервал он расспросы.

Ему не хотелось объяснять, почему его супруг не с ним. Тем более Гарри и сам не знал ответа. А теории на эту тему, которые он строил иногда, были слишком болезненными для него.

* * *

В праздник маленьким заключенным позволили выйти на прогулку в тюремный дворик, вымощенный серым булыжником и окруженный решеткой. Только большая елка, увешенная скудными игрушками, немного скрашивала его. Пока Гарри ее рассматривал, на улицу вышли три девочки, оказавшиеся сестрами его соседей по камере. Они были одеты в многослойные юбки и цветастые кофты, на шеях висели монисто, на запястьях - браслеты. В ушах блестели золотые сережки.

Инспектор, который сопровождал их на прогулке, принес музыкальные инструменты, принадлежавшие цыганам, и предложил повеселиться. Хотя в таборе не праздновали католическое Рождество, но никто не стал возражать. Милош и Стефан расчехлили свои скрипки, Марек и Данко взялись за бубны. Старшая из девочек, Роза, затянула какую-то песню на незнакомом языке, а Зара, Валдис и Мира стали танцевать. Гарри сначала смотрел на них, а затем присоединился, стараясь скопировать движения парня.

В первый день Нового года такое мероприятие было повторено. Более того, инспектор вручил каждому ребенку по красочному пакету, куда положил по яблоку и небольшой шоколадке. Для Гарри это был первый настоящий подарок. До этого Дурсли либо забывали о нем, либо преподносили старые вещи Дадли. Поэтому он еле сумел скрыть свой восторг и долго рассматривал содержимое, не спеша присоединиться.

- Святой Николай, как у вас весело! - раздался хрипловатый женский голос.

Музыка и песня моментально смолкли, танцующие оглянулись, и Гарри увидел немолодую цыганку, одетую, как и девчонки, в разноцветные одежды.

- Мама! - взвизгнула Зара и кинулась к ней на шею. - Почему так долго?

- Наоборот, раньше времени. Я должна была появиться здесь после двенадцатого. Рада, что вы не скучаете, мои хорошие.

- Как можно не захандрить в четырех стенах? - фыркнул Милош, тоже подходя к ней и обнимая.

- Ты прав, - улыбнулась женщина сыну. - Для цыган свобода самое главное.

После этого она перецеловала всех, посмотрела на погрустневшего Гарри и ласково спросила:

- Огорчаешься, что дальше тебе придется быть здесь одному? - Мальчик лишь потупился в ответ. - Не стоит, ты завтра уедешь.

- Этого не может быть, - не поверил он. - В школе, куда меня отправляют, сейчас зимние каникулы. Учителя вряд ли поедут за новеньким.

- Тем не менее, - улыбнулась она. - Хочешь, я тебе погадаю?

Гарри лишь пожал плечами, так как не верил во всю эту чепуху.

- Это не положено, - встрял инспектор.

-Эй, дорогой, почему?.. Сегодня же праздник! Дай мне немного повеселить мальчика. Он же сирота, никогда не развлекался в этот день.

«Откуда она это знает?» - удивился Гарри, но его мысли перебил вопрос полицейского:

- Это правда?

- Да, - подтвердил мальчик.

- Хорошо, - смягчился инспектор. - Но недолго.

- Я быстро, - пообещала цыганка, отвязала от пояса платок, кинула его прямо на камни дворика, уселась на колени и позвала Гарри.

Он опустился перед нею. Ее дети устроились кружком вокруг них. Роза что-то шепнула, и стало теплее.

* * *

- Начнем, детка, - сказала женщина, доставая из кармана юбки потрепанную колоду карт. - Отодвинь от себя часть левой рукой.

Гарри повиновался. Она сняла открывшуюся карту, положила ее в центр платка, остальные еще раз перетасовала и стала выкладывать в определенном порядке. Затем долго сидела молча, изучая, и, оглядев мальчика пристальным взглядом, заговорила:

- У тебя удивительная дорога: сплошные повороты и кочки. Ты, как перекати-поле, летишь по своей судьбе. Там зацепишься, тут сорвешься. Потом взлетишь и обрушишься в пропасть. Но все испытания сделают тебя лишь сильнее.

«Вот чепуха-то! Набор туманных слов», - разочарованно подумал мальчик.

- Это лишь присказка, Избранный, - чуть лукаво сказала цыганка, словно прочитала его последние мысли. - Теперь же я расшифрую чуть подробней. В прошлом у тебя гибель родителей, брак по обстоятельствам и нелюбимые родственники. Ты еще встретишься и с супругом, и с ними. В школе, куда ты едешь, ты пробудешь недолго. Затем в твоей судьбе появится человек. Вы станете настоящими врагами и еще не раз столкнетесь, хотя он будет в разных ипостасях. В конце концов, ты останешься победителем. Эта роль предначертана тебе изначально, и один очень могущественный человек сделал на тебя ставку. К сожалению, он так просто не сдастся, считая, что делает все для высшего блага.

Хотя эти слова были уже более конкретными, но для Гарри они звучали все так же непонятно. Его не интересовали ни будущие враги, ни интриганы, как и собственная избранность. Поэтому мальчик заскучал и даже, не сдержавшись, зевнул. К его счастью, гадалка этого не заметила, так как ее отвлекла старшая дочь:

- Ты ничего не сказала о дружбе и любви.

- Ваш новый знакомый будет слишком недоверчив, чтобы дружить по-настоящему, - ответила ей мать. - Ну, а любовь... Ему просто надо ответить на чувства человека, с которым он связан.

- Если его уже любят, то почему не заберут к себе? - спросил один из ее сыновей о том, что волновало и Гарри.

- На это есть несколько причин. Во-первых, Гарри, ты помнишь, как вы расстались? - Мальчик кивнул, и она продолжила: - Заключение продлилось недолго, но чужая магия заблокировала его воспоминания о тебе.

Гарри нисколько не удивил тот факт, что женщина знает о волшебстве, так как ее дети утверждали, что цыгане владеют своим, особым колдовством. Но как ей удалось узнать по картам о Северусе и обо всем остальном? Однако он не стал спрашивать, зная, что она все равно не ответит. Правда, у него был один вопрос, который мальчик и задал:

- Как же тогда вернуть память?

- Это сделает тот, кто ее заблокировал, - был ответ.

После этих слов цыганка встала, собрала вещи и, забрав детей, покинула изолятор. Гарри же вернулся один в камеру и долго думал над ее гаданием. Стоит ли верить в сказанное? Так как женщина не предрекла ничего ужасного, а, наоборот, обещала хорошую развязку, то ему хотелось, чтобы она не обманывала. Но прошлый, не слишком удачный опыт не давал повода быть легковерным. «В любом случае, от судьбы не сбежишь», - философски решил мальчик, засыпая.

Глава 10. Подарок для Авеля

Несмотря на заверения цыганки, за Гарри не приехали ни через день, ни через два. Поэтому он решил, что и все остальное гадание - обыкновенное вранье. Одно ему было непонятно, зачем она так поступила. Мальчик вообще считал, что ложь должна быть оправдана необходимостью или выгодой. Если же этого нет, то незачем и обманывать.

Представитель школы Святого Брутуса прибыл лишь в предпоследний день зимних каникул. Это был высокий молодой мужчина полноватой комплекции с неопределенного цвета волосами. Он оглядел Гарри с головы до ног ничего не выражающим взглядом и сухо представился:

- Эдвард Барнет, ваш будущий наставник.

- Гарри Поттер, - решил последовать его примеру мальчик.

- Советую называть меня и других учителей «сэр» или «мистер». За неподобающее обращение у нас в школе наказывают, - словно не слыша его, продолжил мужчина.

После этого он развернулся и быстрым шагом пошел на выход. Гарри пришлось почти бежать за ним, чтобы не отстать. У дверей изолятора их дожидалась полицейская машина, где уже сидел инспектор, который привез мальчика от Дурслей.

К школе они подъехали только на закате дня, к ужину. Она оказалась круглым зданием в виде бублика. Внешние окна были зарешечены, а внутренние выходили в унылый двор, предназначенный для прогулок. «И не сбежишь», - отстраненно подумал Гарри, в принципе, не собираясь этого делать, так как не представлял себя в качестве беспризорника.

Директор, пожилой мужчина, чем-то похожий на Вернона, внимательно прочитал все бумаги, составленные специалистами о мальчике, и вынес вердикт:

- По правилам нашей школы, Поттер должен относиться к группе убийц и насильников. Но там сейчас находятся лишь старшеклассники. Поэтому, на свой страх и риск, я определю его к попрошайкам и мелким воришкам. Ты же оправдаешь мое доверие, мальчик?

- Да, - на автомате ответил Гарри, не слишком понимая, что имелось в виду.

Не думает же директор, что он будет нападать на других детей без повода? Впрочем, кто его знает. Остальные взрослые безоговорочно верили в повышенную агрессивность ребенка.

Удовлетворившись ответом нового подопечного, директор отпустил их, инспектор полиции распрощался и пошел к выходу из школы, а Поттер с мистером Барнетом отправились в столовую.

Зал был полупустым. На появление новенького почти никто не отреагировал, так как мальчишки зорко следили за своими тарелками. В проходах ходил хмурого вида мужчина и делал замечания тем, кто пытался болтать. Особо расшумевшихся ребят он стукал узкой линейкой по спине.

Не слишком избалованному Дурслями Гарри еда показалась приемлемой, а порция - достаточной. После ужина мистер Барнет проводил его в комнату, где, судя по кроватям, жили еще девять ребят. Но в этот вечер там оказалось всего три человека, которые, задав пару дежурных вопросов об имени и причинах появления в школе, потеряли интерес к мальчику.

* * *

Следующие утро началось с довольно мерзкого сигнала побудки. Завтрак прошел под таким же строгим контролем, как и ужин, а затем всех учеников, кроме дежурных, выгнали на улицу. Гарри медленно обошел все по кругу, наблюдая за разными группами. Кто-то гонял продавленный мяч или играл в салочки, некоторые резались в карты, кое-кто украдкой кидал ножички. При этом почти все мальчишки откровенно курили и сквернословили.

Ближе к обеду начали появляться те, кто уезжал домой на зимние каникулы. Везде раздавались радостные приветствия, обмен новостями и похлопывания по спине. Дисциплина упала даже в столовой, и на этот раз учителя смотрели на это «сквозь пальцы». Это позволило Гарри думать, что тут не так уж и плохо. «Главное, чтобы не нашелся какой-нибудь придурок, наподобие Дадли, целью которого будет желание отравить мою жизнь», - с такой мыслью он дожил до вечера.

Когда Поттер вошел в свою комнату, то все его соседи были на месте и что-то возбужденно обсуждали, сбившись в одну кучу. Увидев новенького, они тут же окружили его плотным кольцом. «Неужели будут бить?» - успел подумать он, прежде чем мальчишки накинулись на него. Однако ожидаемых ударов не последовало. Вместо этого, они умело раздели Гарри донага, обвязали красной лентой и куда-то поволокли.

- Что происходит? - пытаясь освободиться, с ноткой паники поинтересовался он.

Но мальчишки заткнули его рот какой-то тряпкой, подняли жертву над головами и почти побежали по коридору. Вскоре они внесли его в душевую, где в раздевалке сидел парень лет шестнадцати.

- Авель, мы выбрали. Вот твой подарок! - сказали вошедшие, ставя Гарри на ноги и подталкивая к сидящему. Затем они ретировались, плотно прикрыв дверь.

Некоторое время парень рассматривал свой презент, затем потянулся. Полы его халата распахнулись, и Гарри увидел, что он обнажен и возбужден. До этого момента ему однажды доводилось видеть полностью эрегированный член, в далеком детстве, когда он без стука вбежал в ванну к Северусу. Тогда это зрелище шокировало его. Сейчас же чужой возбужденный орган невольно притягивал взгляд, вызывал чувство зависти и пугал до умопомрачения.

- Подойди ко мне, - приказал тем временем парень.

Гарри не шелохнулся, смущенный его видом и предчувствующий из-за этого угрозу. Его неповиновение заставило нового знакомого нахмуриться и самому встать и подойти.

- Запомни, цыпленок, - беря Гарри за подбородок и заставляя смотреть в глаза, вкрадчиво начал Авель. - Чем ты будешь послушней, тем меньше боли я причиню. Может, тебе даже понравится. Я ясно выражаюсь?

Поттер кивнул. Парень усмехнулся, вытащил из халата нож и разрезал ленту, затем вынул кляп, уселся обратно на стул и ухмыльнулся.

- Попробуем снова?.. Я Фил, но все зовут меня Авель. Подойди ко мне.

Откровенно говоря, Гарри не догадывался, что сейчас произойдет, но что-то в голосе Фила, в его взгляде заставляло нервничать. Хотелось сбежать. Но куда?.. Его снова вернут сюда, и этот взрослый парень выполнит свою угрозу. Испытывать боль мальчику не хотелось, особенно, если неизвестно, каков ее характер, насколько она будет сильной и тому подобное. Поэтому он безропотно подошел и встал между расставленных ног.

* * *

Фил бесцеремонно покрутил Поттера вокруг оси, ущипнул за соски и зад и расплылся в улыбке.

- Вполне неплохо. Ты целка?

- Что?.. - не понял Гарри.

Парень рассмеялся и махнул рукой, как бы говоря: «Проехали». Затем снова начал командовать:

- Встань на колени и соси.

На этот раз мальчик сразу понял, что именно он должен взять в рот, и несколько растерялся. Член был большим, с вздувшейся бордовой головкой, отчего возникали вопросы: сможет ли он поместиться целиком, и надо ли это делать?

- Ну же! - поторопили его.

Гарри нехотя подчинился. Вопреки ожиданию, держать эту штуку во рту, облизывать языком и сосать было не противно, а интересно. Член вел себя, как живой: подрагивал и стукался о небо и губы. Фил начал постанывать и более резко толкаться, и мальчику пришлось придержать орган у основания рукой, чтобы не подавиться им.

- Бери глубже... Двигай головой быстрей, - последовали новые указания.

Гарри выполнил, что от него требовалось. Вскоре член стал пульсировать сильней, и из него начала выбрасываться сперма. Ее вкус оказался не слишком приятным, но терпимым, и мальчик постарался не думать о том, что частично попадает ему внутрь. «Надеюсь, меня не вытошнит, если он спустит в мой рот. И не выплюнуть - он меня поколотит», - мелькнуло в его голове. На счастье, Фил отстранился раньше, чем кончил, и похвалил вынужденного любовника:

- Неплохо получается для первого раза. Но мне этого мало.

Он встал, рывком поднял Гарри с затекших коленей, повернул спиной, принудил опереться руками о стул и раздвинуть ноги, и приказал:

- Расслабься.

Поза была унизительной, а от неизвестности, что его ожидает, снова накатила паника. Она лишь усилилась, когда в его анус вторгся палец Авеля. Гарри дернулся и сжался, за что моментально получил по заду.

- Кончай ссать! - прикрикнул Фил. - Я вые* ю тебя, невзирая на сопротивление!

«Что он сделает?» - не поверил своим ушам шокированный Гарри. Он, конечно, слышал такие слова, частенько шатаясь по улицам, вместо того, чтобы идти в дом Дурслей, и смутно догадывался об их значении. Но, черт подери, они оба парни!

Впрочем, за первой волной возмущения пришло воспоминание, о том, что он состоит в браке с Северусом. А это подразумевает интимные отношения. Следовательно, то, что происходит сейчас, не так и позорно, если не задумываться, что это измена мужу. Но тот разрешил, значит, все в порядке. Плохо, что это насилие…

Пока Гарри размышлял, к первому пальцу добавился второй, и это было неприятно и даже немного больно. Что же будет, когда Авель заменит их своим возбужденным членом, который с трудом помещался во рту?.. Мальчик задергался, пытаясь избежать вторжения, и сжал внутренние мускулы. Последовал еще один хлесткий удар по заду и гневная отповедь:

- П* ун малолетний, я не насильник, но скоро сорвусь и порву тебе жопу. Ты такой тесный и горячий. Будь же хорошей сучкой! Я все равно отделаю тебя.

После этих слов он начал покрывать спину мальчика поцелуями. Это было приятно, и Гарри расслабился. И, хотя количество пальцев у него внутри увеличилось, ему стало менее неприятно. Почувствовав эту перемену, Фил шумно выдохнул, убрал руку и одним движением вошел.

- Больно! - заорал Гарри от неожиданности, и из его глаз брызнули слезы.

Ему казалось, что его разорвали надвое, и из зада хлещет потоками кровь. Чуть повернув голову и скосив глаза, он, к своему облегчению, ничего не увидел. Но, черт подери, как же больно! Видимо, Гарри повторил это вслух, причем громко, так как услышал довольно ласковый и просящий голос:

- Тише, потерпи.

Мальчик прокрутил в голове сценарий, что может случиться, если он продолжит кричать. Наверняка явится дежурный преподаватель и накажет обоих. Филу, естественно, это не понравится, и он изобьет несостоявшегося партнера, а затем изнасилует. Значит, лучше отдаться ему добровольно. Тем более парень старается быть аккуратным.

- Ладно, - процедил Гарри сквозь зубы и попытался расслабить внутренние мышцы.

Но каждое новое движение было похоже на пытку. «Скорей бы это закончилось, Пожалуйста», - стал мысленно умолять Гарри неизвестно кого, когда Фил начал двигаться яростней и быстрей. Под конец парень взял его член в свою руку и стал дрочить. Это несколько отвлекло Поттера оттого, что творилось в заднице. Но он вздохнул с облегчением, когда партнер бурно кончил.

- Б* ь!.. Хорошая девочка. Покорная. Мне это нравится, - изрек Авель, слегка отталкивая его от себя. - Жду тебя здесь каждый вечер. Не придешь, накостыляю.

Слова были обидными, но Гарри кивнул, затем вымылся под душем и ушел.

* * *

Коридор, к счастью, был пустым. Зато в комнате Поттера приветствовало дружное ржание.

- Жопа болит? Понравилось? Авель доволен? - обрушился град вопросов.

Гарри, никак не реагируя на них, вытерся от воды, лег в кровать и прикрылся с головой одеялом. Соседи еще позубоскалили, а затем угомонились. Он же еще долго ворочался, осмысливая, что произошло и что будет дальше.

Ничего хорошего не предвиделось. Если Авель собирается долго наслаждаться своим подарком, то Гарри придется терпеть насмешки соседей. А при отказе любовника от него могут найтись другие желающие, занять это место. Может, ему стоило сопротивляться и приползти в спальню в кровоподтеках и ссадинах? «И объясняться с учителями, почему ты в таком виде?» - съязвил внутренний голос. «Да, это не выход, - решил мальчик и осознал, что находится в тупиковой ситуации. - Ну, и черт с ним! Лучше терпеть это, нежели побои». С такими мыслями он уснул.

Утром Поттер еле встал от неприятных ощущений внутри. Боль отдавала в копчик, было трудно сидеть, а ходить приходилось, слегка расставляя ноги, отчего соседи по комнате смеялись. «Завтра станет еще хуже?» - задавался Гарри вопросом, но не находил ответа. Еще его интересовало, будет ли так же невыносимо в момент следующего проникновения и может ли это когда-нибудь понравиться. Впрочем, ему предстояло проверить это на практике.

Тем временем уроки в школе шли своим чередом. По составу предметов они мало отличались от расписания старой школы, но метод преподавания был иным. Во-первых, не существовало четкого деления на классы. На занятиях присутствовали и ровесники Гарри, и почти взрослые парни. Всех их объединял примерно один уровень знаний. Поэтому задания давались индивидуальные, а объяснений почти не было.

Если встречалось что-то непонятное в учебнике, приходилось долго тянуть руку. Учитель обязательно делал колкое замечание, бил линейкой по спине и весьма неохотно цедил сквозь зубы пояснения. Затем давал проверочную работу и, если ученик с ней не справлялся, назначал взыскание, например, вымыть туалет, коридор или класс. Когда же плохие отметки повторялись, то провинившихся пороли розгами. Такое же наказание следовало за невыполненную домашнюю работу, которая тут называлась внеклассной.

Поттеру, как новенькому, каждый учитель выдавал тест по своему предмету, чтобы выявить его уровень знаний. Так как здесь не было Дадли, мешавшего ему учиться, то он с удивлением понял, что с легкостью может ответить на все предложенные вопросы. Перед ужином к Гарри подошел мистер Барнет, который являлся куратором их группы и сказал:

- Поттер, вы показали неплохие результаты по всем предметам в начальном уровне. Поэтому завтра вам вновь предложат тесты, соответствующие второй ступени. Надеюсь, вы справитесь.

«Я тоже», - подумал мальчик, побаиваясь, что отрицательно написанный тест может привести к неприятностям. Похоже, часть его мыслей отразилась на лице, так как мистер Барнет заметил:

- За первоначальные тесты никого не наказывают.

Мальчик кивнул в знак понимания. Ему не понравилось, что учитель с легкостью прочитал его скрытые эмоции, и он решил учиться прятать их. К сожалению, для этого потребуется время. Но начать можно прямо за ужином под хихиканье соседей по столу, которые принялись подшучивать:

- Поттер, ты уже сп* дил подсолнечное масло?.. А надо. Иначе не отбрехаешься от мистера Хопса, школьного врача, почему у тебя порвана жопа. Версия с застарелым геморроем вряд ли прокатит.

Гарри изо всех сил старался не обращать внимания на эти слова. Но это было трудно, так как он считал, что мальчишки несправедливы к нему. Они вели себя так, будто он сам напросился быть «подарком» Авелю. Ему хотелось вскочить из-за стола и заорать о своей невиновности, но это выглядело бы истерикой.

«Я справлюсь», - скрепя зубами от злости, подумал Гарри и постарался представить перед внутренним взором тихий ночной прибой на море. Окружающий шум слился в гул, и на душе стало легче. Его лицо приобрело отсутствующее выражение. «Получилось?» - мелькнуло в голове и пропало. Он так глубоко ушел в себя, что не заметил, как к их столу подошел Фил и, опустив руку на его плечо, поинтересовался:

- Ты поел?

Гарри вздрогнул от неожиданности, но ровно ответил:

- Да.

Соседи по комнате гаденько засмеялись. Авель остановил их веселье резкой отповедью:

- Пасти заткнули! На х* , забыли, что сами подставляете задницы? Тихий, помнишь, как ты отсасывал Клоуну прямо в коридоре?

Белобрысый мальчишка, сидящий через два места от Гарри, залился сильным румянцем и отрицательно покачал головой. Авель не обратил на это внимания и продолжил:

- А тебя, Ботаник, кто вытащил с «карусели»? Хочешь испытать ее в полном объеме?

От этих слов рыжий, кудрявый парнишка побелел как полотно и даже отшатнулся от стола. Но и его действия Фил проигнорировал, говоря все тем же сердитым тоном:

- Еще п* ть будете, и я, на х* , сниму полномочия крыши. Серый будет ссать от восторга.

- Прости, Авель! Не бросай нас! - раздался нестройный хор голосов.

- Я подумаю, - спустя несколько минут напряженного ожидания смилостивился Фил и, сжав плечо Гарри, велел: - Пойдем, Зайка!

Поттер безропотно подчинился, чувствуя благодарность за то, что он заступился за него. Впрочем, здравомыслие подсказывало, что ему придется расплачиваться за такую доброту своим телом. «Черт, это унизительно - трахаться по-принуждению», - с досадой подумал Гарри. К сожалению, пока он не знал, как изменить ситуацию, особенно, если вспомнить упоминание какого-то Серого с компанией и реакцию на это прозвище у других мальчишек.

* * *

На этот раз Фил привел Гарри не в душевую, а в свою комнату, где было всего две кровати.

- Я и не знал, что в школе есть такие малонаселенные спальни, - вырвалось у мальчика.

- Их мало: около десятка, - лениво откликнулся Фил, раздеваясь и заваливаясь на свою кровать. - Мой папаша - крупная шишка и дает бабло школе. Мне положены некоторые привилегии.

- Как ты попал сюда? - осмелился Гарри еще на один вопрос, раздевшись без понукания и забравшись следом.

- Пырнул ножом сынка местного авторитета, - обыденным тоном сообщил собеседник и добродушно добавил: - Кончай п* ть, иди ко мне.

Вслед за словами, он заставил мальчика сесть на свой живот и начал гладить и пощипывать разные участки тела. Это было довольно приятно, поэтому Гарри зажмурился, нежась под ласками.

- Входишь во вкус? - усмехнулся Фил, приподнимая его зад и засовывая два пальца в анус.

Боли почти не ощущалось, и Гарри кивнул в знак согласия, пуская их в себя глубже. Любовник аккуратно растягивал мышцы, гладил. Затем задел какую-то точку внутри, и мир окрасился яркими красками от нахлынувшего удовольствия.

- Что это? - хрипло спросил Гарри.

- Простата, б* ь, что еще? - сообщил партнер и снова погладил странное место.

Мальчик непроизвольно двинул задом вниз, желая продлить ощущения.

- Хорошая сучка, - скрипнув зубами, с придыханием сказал Фил. - Хочу в тебя, но...

Он резко скинул мальчика на кровать, вскочил и полез в прикроватную тумбочку, откуда достал бутылку с подсолнечным маслом, залез обратно и зашептал ему в ухо:

- Не хочу порвать задницу моей девочке.

Фил обмакнул руку в масло, затем начал растягивать вход партнера, постепенно увеличивая количество пальцев. Когда он посчитал, что Гарри готов, то заставил встать на четвереньки и вошел в него. Член тоже оказался скользким, да и внутренние мышцы не успели еще сойтись до конца после вчерашнего, поэтому вторжение принесло лишь дискомфорт, что обнадеживало.

- Ох* ть! - прокомментировал любовник, двигаясь осторожно.

Затем он поменял угол и начал задевать волшебную точку, прикосновение к которой несло волны наслаждения. Гарри стал непроизвольно подаваться навстречу.

- Да... двигайся, сучка, двигайся... Горячий, узкий... - шептал Фил, покусывая и целуя его в шею и плечи. Затем принялся ласкать член мальчика. Толчки стали чаще и резче, и скоро он кончил.

Гарри неожиданно решил, что это приятней мастурбации, которой занимался тайком в своем чулане, желая таким способом справиться с обидами на Дурслей. Поэтому он поцеловал Фила в знак благодарности, но тут же отстранился и обругал себя: «Веду себя, как шлюха. Какой позор!» «Это еще почему? - возмутился внутренний голос. - Тебе же понравилось». С этим было трудно поспорить.

Глава 11. Куколка

Постепенно жизнь в школе Святого Брутуса вошла для Гарри в наезженную колею. Когда поблизости не было Авеля, соседи по комнате продолжали высмеивать его. В другое время они держались на расстоянии. Он тоже не стремился сблизиться с ними. Впрочем, иногда Гарри играл с кем-нибудь в карты и ножички, курил, если угощали, и, как все, сквернословил.

Отношения с любовником с каждым днем доставляли ему все больше удовольствия. Он научился отсасывать, находить губами на теле партнера эрогенные зоны и доводить его ласками до оргазма, подставлял свой зад, ожидая приятных ощущений. Авель предпочитал разнообразие и познакомил его с разными позами. Не говоря нежных слов, парень, тем не менее, был ласков.

В учебном плане Гарри тоже имел успехи. Знания давались играючи. Выдержав несколько тестов, он перешел на уровень, который равнялся примерно третьему классу в его старой школе. Учителя его не любили, но и не пороли. Более того, он всего однажды нарвался на отработку, при которой пришлось мыть полы. Так как Дурсли приучили его к этому с детства, то мальчик быстро справился с большим объемом работы и почти не устал.

В начале марта у Поттера появился приятель. Как-то после бурной ночи с Филом (он иногда спал в его комнате), ему было неудобно сидеть на стуле, и Гарри постоянно ерзал. Как назло, внеклассных заданий накопилось достаточно много, и выполнить их было необходимо немедленно. Поэтому после уроков он находился в библиотеке.

- Трудно сидеть, Зайка? - поинтересовался сочувствующий голос.

Надо сказать, что это глупое прозвище, сколько Поттер не сопротивлялся, накрепко приклеилось к нему с легкой подачи Авеля.

- Тебе-то что? - привычно огрызнулся Гарри, думая, что это кто-то из его соседей по комнате.

- Хочу помочь, - мирно ответили ему, заставляя удивленно повернуться к говорящему.

Рядом с ним стоял ангел: гладкая, словно фарфоровая кожа, белокурые локоны, голубые, в пол лица глаза под длинными черными ресницами, пухлые губы. Стройный, длинноногий, грациозный. Красота, граничащая с девичьей. Гарри никогда в жизни не видел таких мальчиков, поэтому потрясенно вымолвил:

- Ты кто?

- Куколка, - отрекомендовался «ангел» и почему-то смутился.

Гарри пару раз хлопнул ресницами и продолжил любоваться новым знакомым. Видимо, это была совсем не та реакция, которую ожидал собеседник после произнесения прозвища. Поэтому он вздохнул с явным облегчением и напомнил, зачем подошел:

- Так тебе помочь с твоей проблемой?

Первую секунду Гарри не понимал, о чем он говорит, а когда догадался, то рассердился, так как решил, что Куколке захотелось развлечься, насмехаясь над ним. Поэтому он вновь огрызнулся:

- Оте* сь!

- Зря, - с прежней заботой в голосе произнес парень и начал убеждать: - Я же вижу, что ты крутишься. Возможно, у тебя внутренние разрывы, которые могут создать неприятные проблемы.

- Ты решил избавить меня от них? Бескорыстно? - недоверчиво поинтересовался Гарри.

Если быть честным, он чувствовал сильный дискомфорт, но был уверен, что его магия справится с возникшими проблемами. Однако слова Куколки интриговали тем, что ему хотелось узнать, насколько эффективен метод, который предложит собеседник. Но смущал вопрос: не будет ли плата за помощь неприемлемой?

- Ты во всем ищешь скрытую подоплеку? - с обидой в голосе спросил Куколка.

Гарри передернул плечами, подтверждая.

* * *

Джек, или Куколка, с грустью глянул на ершистого мальчишку. Кажется, он не был столь недоверчивым в этом возрасте, хотя его жизнь далеко не гладкая. Родился Джек на окраине рабочего поселка, где почти все жители трудились на рыбоперерабатывающем комбинате, отчего в воздухе всегда стоял соответствующий запах.

Его мать выбивалась из этой массы, потому что жила на средства немногочисленных любовников, принадлежащих к самым низшим слоям общества. К сыну она относилась по-разному, и зависело это от степени ее опьянения. Трезвая, мать всегда плакала и просила у него прощения. Слишком пьяная не обращала внимания, а вот если доза оказывалась недостаточной, то била.

Неудивительно, что ему нравилось, когда она напивалась, и он старался поддерживать это ее состояние. Однако на вино всегда были нужны деньги. Джек с малолетства мыл посуду в ближайшей забегаловке, но этого не хватало. И тогда, в один недобрый час, он решил торговать своим телом.

Поначалу все было замечательно. Красивого мальчика берегли и выдавали только надежным клиентам. Так продолжалось до двенадцати лет, когда один отморозок похитил его из притона. Джек стал сексуальным рабом. Его постоянно били и насиловали. Выбрался он из того дома чудом и долго лежал в клинике для бедных с переломами и внутренними разрывами.

Выйдя оттуда, мальчик попал в школу Святого Брутуса. Но и тут не заладилось. Сначала, узнав, что он был проституткой, его били одногруппники. Затем Джек попал на «карусель». Правда, после перенесенных ранее издевательств, эта забава показалась ему не страшной.

Его невозмутимость и внешняя красота сыграли свою роль, и Серый проникся к Куколке странной любовью - он никому не давал прикоснуться к нему и сам редко издевался. Это не мешало главарю банды время от времени устраивать оргии со своими друзьями, во время которых они курили травку, насиловали и избивали всем скопом очередную жертву, называя процесс «каруселью».

За прошедшие годы Джек привык смотреть на причуды любовника снисходительно. Появление в школе Поттера прошло для него незаметно, и он никогда бы не обратил на мальчика внимания, если бы любовник не стал постоянно упоминать его в разговоре. Произошло это по двум причинам: во-первых, Серый был соперником Авеля и всячески старался взять верх, во-вторых, его, как и всех, изумляла длительность отношений, которые, вместо привычных пары недель, растянулись на месяцы.

- Что в этом п* ныше особенного? - удивлялся Серый. - Классная соска?.. Вряд ли. А, вот, задница, думаю, узкая, и это кайфово. Накостылять бы Авелю и вые* ть его сучку, но... наши папаши корешатся, и я обещал своему не наезжать.

Часто повторяемая речь вызывала у Джека ревность, и ему захотелось самому выяснить, что в новеньком необычного. Для этого надо было сблизиться, и он посчитал, что помощь - самый доступный и быстрый способ. Однако ответ мальчишки разрушил эту иллюзию.

В первый раз Джек придумал пустяшный повод для помощи Зайке. Затем стал убеждать, что действует по доброте душевной. Но ему упорно не верили, и у Куколки появился азарт: добиться желаемого, во что бы то ни стало.

Поначалу он твердо следовал этой цели. Бескорыстно исцеляя Гарри от немногочисленных разрывов, уча его сексуальному искусству и объясняя обычные уроки, Джек незаметно зарабатывал доверие и не заметил, как привязался к мальчику и стал почти другом.

* * *

В школе Святого Брутуса было принято отпускать учеников на лето не сразу после экзаменов. Оставшееся время июня ученики убирали школу, сдавали хвосты и просто болтались по территории. Начало нынешних каникул ничем не отличалось. Гарри драил класс литературы вместе со своими соседями по комнате, когда туда вошел Авель.

- Зайка, на пару слов.

Среди мальчишек послышалось недовольное перешептывание, смысл которого сводился к тому, что Поттеру повезло: будет валяться в постели, а они тут вкалывай. Привычно не обращая внимания на реплики и слегка удивляясь тому, что Фил не прекратил их, Гарри последовал за любовником. Вернулся он быстро, в мрачном настроении, и принялся за работу.

- Нашли скоростной метод е* ться или Авель тебя бросил? - злорадно поинтересовался Тихий.

- Метишь на мое место? - в тон парировал Гарри. - Обломись, сука! Он уехал.

- Он только свалил, а ты уже наматываешь сопли? Совсем ох* л? - вступил в разговор Шпилька.

Гарри на миг задумался, не послать ли их всех, а потом мрачно ухмыльнулся и выдал:

- Скоро вы все будете коллекционировать слюнявчики. Авель свалил навсегда.

- П* ишь?.. - шепотом спросил побледневший Проныра и, увидев, как он отрицательно покачал головой, добавил: - Б* ь, нам хана, ребята! Серый давно метит на его место. Он затрахает нас так, что мать родная не признает. Будем жрать его дерьмо и ходить с порванной жопой. Скорей бы свалить домой!

После его речи все застыли. В убираемом классе повисла гнетущая тишина, которую нарушил мистер Барнет, появившись в дверях:

- А ну, работать, бездельники! Или кого-то здесь давно не угощали плетками?

Мальчишки схватились за тряпки и щетки, но, судя по лицам, продолжали думать о новости. Гарри тоже не был исключением. И если многих мог успокаивать скорый отъезд, то ему в школе предстояло провести все лето - родственники недавно прислали письмо, что не ждут к себе. Поэтому он прикидывал, стоит ли узнавать у Куколки, чем страшна компания Серого и удастся ли избежать преследований. Но, как назло, приятель не попадался, а искать его самому не хотелось.

В последующие две недели ничего неприятного не случилось. Настал последний день, после которого основная масса учеников отправлялась на летние каникулы по домам. Из комнаты Гарри уезжали все, кроме него и Ботаника, бабушка которого попала в больницу. Обрадованные этим, мальчишки решили отпраздновать. Выпивкой обеспечил Шпилька, к которому частенько наведывался старший брат.

Гарри не очень-то хотелось участвовать в попойке. Он еще ни разу не пробовал алкоголь и не знал, как эта гадость на него подействует. К тому же, по рассказам старожилов, во время таких мероприятий частенько случались драки и массовые оргии. Если же их застукают, то накажут плетями и запрут в карцер.

Передернувшись от таких перспектив, Поттер решил отсидеться в библиотеке. Однако она оказалась закрытой - мистер Смит, как и все преподаватели, находился в учительской, откуда доносились громкие, явно нетрезвые голоса. «Облом», - расстроился Гарри и поплелся обратно, собираясь, по-возможности, не пить много и быстро ретироваться.

* * *

Куколка, откинувшись, сидел на кровати Серого и наблюдал, как его любовник с компанией готовят косяки. Наркотик был качественный, так как его присылал знакомый Топора, с которым тот приторговывал на каникулах. Вокруг стояли пустые бутылки из-под дешевого виски и банки с пивом. Парни, наконец, затянулись и предложили сигарету ему. «Опять будут куролесить всю ночь, дебилы», - лениво подумал Джек, почесывая голую грудь - Серый не разрешил ему одеться после секса.

- Скуучно, - протянул Молчун через полчаса. - Хочу е* ться.

- Давай вставлю, - предложил Лось.

- Е* ь сук... - пропел Топор, оживившись.

Он вынул свой широкий ремень с шипами и тяжелой пряжкой и стал хлестать им вокруг себя. «Начинается», - закатил глаза Куколка и снова затянулся из своего косяка.

- Между прочим, Авель уе* ал из школы. Теперь «песочница» наша, - напомнил Дылда.

От его слов в голове Джека прояснилось, и он занервничал. Как оказалось, не напрасно. Серый в предвкушении облизнулся и велел ему:

- Найди Зайку и приведи ко мне.

- На кой х* тебе этот п* еныш? - поморщился Топор, рождая небольшую надежду, что главарь передумает. Впрочем, она тут же угасла от слов Серого:

- Заткни пасть. На х* указываешь?.. Я решил вы* ть сученка и вые* ю!

Топор сплюнул, а Куколка поплелся выполнять распоряжение любовника, размышляя, что главенствует в его душе: ревность или жалость к Гарри - ведь после удовлетворения любопытства Серый пустит мальчика по кругу.

Поттер брел по коридору явно из библиотеки и приветливо улыбнулся ему. Джеку стало не по себе: «Я так долго добивался его расположения, а сейчас предаю». Но он не мог ослушаться приказа, боясь быть отвергнутым.

- Что с тобой? - поинтересовался Гарри, увидев на лице Куколки гамму эмоций.

- Оте* сь, - неприветливо буркнул собеседник, хотя вовсе не собирался хамить.

Поттер пожал плечами и продолжил свой путь. Джек остался стоять, борясь с раздираемыми его душу сомнениями. Благородство все-таки победило, и он крикнул вдогонку:

- Забейся, на х* , в норку и не п* ди. Серый решил тебя вые* ть.

- Есть гарантия, что он передумает? - резко оборачиваясь, по-деловому осведомился Зайка. Куколка отрицательно покачал головой. Тогда мальчик добавил: - Я не смогу прятаться все лето, тем более до его выпуска из школы.

Они оба тяжело вздохнули. Затем Поттер добровольно повернул в сторону комнаты Серого. Когда до нее осталось несколько шагов, он остановился и спросил:

- Он меня вые* ет, и что потом?

- Тебя пустят по кругу, - честно ответил Джек и вкратце рассказал о «карусели».

Гарри побледнел и процедил сквозь зубы:

- На х* ! Этого я не позволю!

- Каким образом?.. Не ссы.

- Увидишь!

Куколка недоверчиво поглядел на него и попросил:

- Прости. Чувствую себя предателем.

- Не выдумывай, - мрачно откликнулся Гарри.

Они еще немного постояли в коридоре и открыли дверь комнаты, но она оказалась пустой.

- Где Серый? - удивился Куколка.

- Х* его знает, - проворчал Зайка, хотя это и был риторический вопрос.

Джек еще раз вздохнул и выдавил:

- Лучше найти его, а то он обкурится и станет совсем е* нутым.

Гарри кивнул, соглашаясь, и они отправились на поиски.

Глава 12. «Карусель»

Когда Куколка покинул комнату, компания Серого выкурила пару косяков, и им нестерпимо захотелось развлечься. Они долго уговаривали главаря «поделиться» игрушкой, которую приведет его любовник, но не добились желаемого. Тогда Топор вспомнил о Ботанике, и накаченные наркотиком подростки вывалились шумной толпой в коридор. Причем Серый, устав от долгого ожидания, присоединился к ним.

Разбив всего несколько стекол по дороге, банда добралась до «песочницы». В это время почти все ее обитатели находились по-прежнему в классе, где отмечали окончание учебного года. Лишь бедный Ботаник, на свою беду, решил, что ему уже хватит, и вернулся. Не успел он войти в спальню, как дверь снова отворилась, и в нее ворвалась банда Серого.

- Мамочка! - пискнул мальчишка, в панике бросаясь к кровати, чтобы залезть под нее.

Однако Лось оказался быстрее, перехватил его за руку и, дернув на себя, поинтересовался издевательским тоном:

- Куда, сука? Разве не рад нам?

- Не надо, - пролепетала жертва, бледнея.

Однако его жалкая просьба была прервана сильным ударом под дых. Ботаник согнулся, и из его серых глаз хлынули слезы. Это лишь подзадорило компанию. К Лосю присоединились Топор и Дылда. Первый огрел мальчишку по спине своим ужасным ремнем, а второй заехал кулаком в нос. Затем все трое стали наносить удары, куда попало. В ответ жертва лишь плакала, затем закричала.

- Это тебе, б* ь, за защиту Авеля. Врубаешься, сученок? - останавливая избиение, скучающе произнес Серый.

Ботаник интенсивно закивал головой, надеясь, что этим все и ограничится. Но парни лишь начали развлечение. Дылда и Лось сорвали с него одежду и поставили на четвереньки. Молчун схватил мальчика за волосы и, сунув в его рот свой член, предупредил:

- Почувствую зубы - выбью!

Ботаник послушно заработал ртом. Некоторое время остальные просто следили за происходящим. Затем Топор опять принялся стегать его ремнем, а Лось, пристроившись сзади, вошел без всякой подготовки, причем так резко и безжалостно, что порвал. По ногам жертвы потекла кровь. От нестерпимой боли он вскрикнул и тут же получил по носу и губам от Молчуна.

- Теперь я, - отталкивая Лося, нетерпеливо сказал Дылда и занял его место.

Молчун выплеснул сперму на лицо Ботаника и вместо благодарности опять ударил по лицу. Мальчик закричал, но его рот был заткнут членом Серого.

Топор то ли утомился махать ремнем, то ли не хотел мешать главарю, но переключил свое внимание на скучающего Молчуна. Они принялись сдирать друг с друга одежду, перемежая поцелуи с укусами, и вскоре уже катались по полу, утверждая главенство. Победил Топор, подмяв партнера под себя, и без смазки ворвался в его зад. Молчун взвыл, выматерился, но развел ноги шире, давая лучший доступ.

Тем временем, после одобрительного кивка Серого, Лось потеснил Дылду, и они вместе начали насиловать Ботаника. Жертва опять взвыла от боли, и его зубы слегка царапнули член главаря, за что его в очередной раз сильно ударили по разбитому лицу.

- Прошу, прекратите! - взмолился парень.

Но насильники дружно рассмеялись и продолжили свое занятие. Более того, Молчун и Топор, закончив секс между собой, присоединились к остальным. Первый теперь работал ремнем, а второй заставлял Ботаника сосать, матерясь, когда кровь жертвы капала ему на одежду.

* * *

Именно в этот момент в комнате появились Куколка и Гарри, попятились, но замерли на пороге, размышляя, что делать.

- Наконец-то! - воскликнул Серый, оглянувшись на них.

Его возглас привел к тому, что остальные тоже переключили внимание на пришедших мальчишек. Поняв, что банда обкурилась наркотиками до состояния, когда даже море кажется по колено, Куколка запаниковал и, толкая Зайку к выходу, крикнул:

- Беги!

- Нет! - отрубил Гарри. - Надо помочь Ботанику.

- Ох* л?! - возмутился Джек и опять попытался увести своего друга от невменяемой компании, которая явно собиралась сменить жертву.

- Нет, я сказал! - рявкнул Гарри, вырываясь от него.

Внутри мальчика поднялась волна ненависти, которая затопила разум. «Как они посмели так поступить с Ботаником?» - пронеслось у него в голове, прежде чем магия вышла из-под контроля. Он сильно оттолкнул Куколку, перехватил ремень Топора и обрушил град ударов на насильников.

- Б* ь, ты - покойник! - взвыл Серый, кидаясь к нему с кулаками, но был отброшен силовым полем, окружившим Поттера.

Молчун и Топор, не разобравшись, что случилось с товарищем, тоже бросились к Гарри. Первый был быстро остановлен сильнейшим ударом по лицу, а второму все-таки удалось вырвать из рук мальчика свой ремень и даже стегнуть в ответ. Почувствовав временную победу, он крикнул остальным:

- Что стоите?.. Мочи суку!

На Гарри накинулась вся банда скопом, но он играючи раскидал их по комнате и, снова заполучив ремень в свои руки, стал методично хлестать растерявшихся подростков, приговаривая:

- Я вам, б* ь, такое махалово устрою, суки, что коньки склеите!

Так как оружие имело металлические шипы и такую же пряжку, то удары были очень болезненными. Они с легкостью пробивали кожу, превращая лица и плечи в кровавое месиво. Но Гарри никак не мог остановиться. Перед глазами маячил истерзанный Ботаник, и ему очень хотелось сравнять состояние насильников с их жертвой.

Серый и компания не собирались просто терпеть побои. Они периодически вскакивали, пытались добраться до неожиданно ловкого и сильного противника, размахивали кулаками и ногами. Однако охранная магия Поттера не пропускала удары и отбрасывала нападающих.

- Б* ь, что за дела?! - удивился главарь, в очередной раз ударившийся головой об стенку.

- Как тебе удается, Зайка? - поддакнул любовнику Куколка, который все это время стоял в стороне и недоуменно взирал на побоище.

- Дать рецептик? - внезапно приходя в себя, ехидно поинтересовался Гарри, затем оглядел поле брани и передернулся: «Опять я сорвался!»

Все до единого парни валялись на полу почти в бессознательном состоянии, на их лицах читались паника и испуг. А Ботаник, на защиту которого Поттер и кинулся, смотрел на него в настоящем ужасе.

- Какого х* ра ты-то ссышь? - увидев это выражение, процедил Гарри.

- Ты - монстр! - прошептал Ботаник сбитыми в кровь губами.

Защитник передернул плечами и поинтересовался:

- Может, дать им отмашку, чтобы продолжили?

Жертва насилия отрицательно затрясла головой и даже отпрянула в сторону.

- Самый крутой, п* ныш? - взревел Топор, вскакивая на ноги и пытаясь ударить Гарри по лицу.

- Пошел на х* , - сильно двинув ногой в солнечное сплетение противника, отчего тот моментально упал, свернувшись калачиком, огрызнулся Поттер.

- Х* с тобой! - оценив обстановку, выдавил Серый. - Уе* ваем, ребята, пока преподы не застукали. Но учти, Зайка, тебе лучше свалить из школы. Я буду не я, если, на х* , не придушу тебя во сне или не прирежу. И кстати, Куколка, ты меня предал. Так что, сучка моя, оте* сь! Отдам, на х* , Топору с Молчуном, и ты сам знаешь, что будет.

Джек кивнул, судорожно сглатывая ком в горле. Тем временем остальная часть банды поднялась с пола и, обтирая кровь с лиц, с трудом двинулась к выходу.

- Бывай, Ботаник. Тебя, сучка драная, мы больше не тронем - не интересно, - к облегчению жертвы, пообещал Серый, прежде чем закрыть дверь.

* * *

Некоторое время оставшиеся мальчишки молчали. Лишь Ботаник тихонечко скулил, рассматривая повреждения. Затем Гарри сказал, указывая на него:

- Надо бы Стена отвести к мистеру Хопсу.

- Ох* ел? Как я объясню свое состояние? - вскинулся Ботаник.

- Но на тебе же нет живого места!

- Нас* ть!

- Ботаник прав, - встрял Куколка. - Мы сами его вылечим. У меня есть мази в комнате.

- Там Серый, - напомнил Гарри.

- И что?

- Изметелит.

- Не сегодня, - после некоторого размышления, сказал Куколка. - Они все выдохлись. Ты их классно уделал. А я тоже не лыком шит, не буду пассивной жертвой, как эта сопля.

Джек ушел, а Гарри подсел к Стивену.

- Не трогай! - дернулся Ботаник, когда он протянул руку, чтобы скинуть с его лба челку.

- Я только гляну, - успокоил его Гарри, но мальчик не внял словам и отполз ближе к своей кровати. Это возмутило его защитника, и он повысил голос: - Какого х* ра?! Я же хочу помочь!

- Ты слишком странный, - вздохнув, прошептал Стивен, стараясь больше не дергаться от прикосновений. - Почему ты светился и вообще… - Он сделал неопределенный жест рукой. - Как ты сумел с ними справиться? Ты же слабее.

Поттер пожал плечами, не собираясь сообщать ему о том, что владеет магией. Ботаник вряд ли поверит в такое объяснение. Повисло неловкое молчание, прерванное вернувшимся Джеком, у которого на скуле виднелся свежий кровоподтек.

- Этот уе* ок тебя ударил! - возмутился Гарри.

- Всего-то, - беспечно отмахнулся Куколка, выгружая из принесенной сумки разные лекарства.

- Ни х* , у тебя целая аптека! - присвистнул Ботаник.

- А ты как думал? - невесело усмехнулся Куколка. - Я же сучка Серого, а это не сахар.

Пострадавший неопределенно пожал плечами. Джек вздохнул, по-деловому осмотрел его раны и вынес вердикт:

- Придется вести в душ, и лишь потом обрабатывать. Под кровью и спермой ни х* не видно. А ты еще и уделался.

Ботаник всхлипнул от стыда и предположения, что будет больно, но кивнул, соглашаясь. Гарри помог ему подняться, и они вдвоем с Куколкой потащили пострадавшего в душевую. К счастью, коридор до сих пор пустовал, а из класса, где продолжали праздновать остальные члены «песочницы», неслись крики, стоны и смех, громкий стук парт и звон бутылок.

- Ни х* отрываются! - воскликнул Куколка, проходя мимо. - Достойная смена растет!

- Ты восхищаешься? - изумился Гарри. - Псих!

- Школа Серого, - пожал плечами Джек, и они потащили Ботаника дальше.

К счастью, душ тоже пустовал. Они разделись сами, затем сняли остатки одежды с Ботаника и осторожно вымыли его. Куколка даже, прикрикнув, залез пальцем в растянутый анус мальчишки. Затем они вытерлись, и он обработал тело пострадавшего. Мальчишка откровенно плакал, но не вырывался, сознавая, что ему желают добра.

- Пожалуй, поживу в вашей комнате, - решил Куколка, когда они вернулись обратно.

- Где ты спать будешь? На полу? - поинтересовался Ботаник и предложил в приступе благодарности: - Могу дать одеяло.

- Нам хватит места на моей кровати, - неожиданно даже для себя произнес Гарри.

- Ты уверен? - не поверил такому повороту Джек. - Что скажут соседи?

- Х* с ними, - отмахнулся Поттер.

Впрочем, в эту ночь никто так и не вернулся.

* * *

Остальные обитатели «песочницы» появились в комнате после сигнала побудки. Они были изрядно выпившими, у многих на лицах и руках виднелись кровоподтеки и синяки. Так что на их фоне Ботаник не слишком выделялся. Именно поэтому учителя, увидев эти украшения, не отреагировали. Хотя причина могла быть и другой: они явно страдали похмельем после своей попойки, и им было наплевать на внешний вид своих подопечных.

Последующие несколько суток школа пустела, но компания Серого пока никуда не собиралась. Они изредка поглядывали на Гарри, Куколку и Ботаника, отчего у них портилось настроение, и мальчики старались проводить в спальне «песочницы» как можно больше времени.

- Надо что-то делать! - не выдержал Джек через неделю, когда бабушка Ботаника, выйдя из больницы, увезла его домой.

- Что ты предлагаешь? - хмуро осведомился Гарри. - Сбежать из школы и жить на улице? На х* , это не лучше.

Больше они этой темы не касались. Однако она сама всплыла еще через неделю, когда Серый, Топор и Молчун окружили мальчиков во дворе. Главарь одним ударом в живот вырубил Куколку и ухмыльнулся, рассматривая нахохлившегося Гарри. Поттер дерзко глянул в ответ и понял, что противник еще не забыл прошлого раза и именно поэтому медлит.

«Сейчас меня отметелят», - мелькнуло в голове у Гарри, который осознавал, что абсолютно не в том состоянии, чтобы дать достойный отпор. В ту же минуту на него обрушился град ударов. Он начал отбиваться, желая вызвать всплеск магии, но ничего не выходило. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не появился мистер Барнет.

- Шухер! - выкрикнул Топор, и они с приятелями бросились врассыпную.

- Поттер, вы в порядке? - спросил наставник, подцепив подбородок мальчика.

По мнению Гарри, это был глупый вопрос, так как его лицо хранило следы недавних ударов: из разбитой губы текла кровь. Однако он процедил:

- Да.

- Кто это был? - поинтересовался мистер Барнет, провоцируя жертву на донос, словно сам не узнал нападавших.

- Понятия не имею, - отчеканил Гарри.

- Не упрямьтесь! Вы их прекрасно знаете. Зачем они напали на вас?

- Я наступил одному на ногу. Нечаянно.

Пару минут преподаватель и ученик обменивались яростными взглядами, но затем мистеру Барнету надоело противостояние, и он скомандовал:

- Марш в медпункт, оба! А завтра напишете объяснительную.

- Уе* ок! - тихо бросил ему в спину Куколка, когда наставник отошел на почтительное расстояние. - Нас отделали, а он еще прие* лся со своим объяснением!

Гарри только кивнул, и они поплелись к медпункту, обдумывая, что сказать медику. Однако на полдороге мальчишки решили никуда не ходить и свернули в спальню. Обработав лицо Зайке, Куколка вдруг воскликнул:

- Придумал! Не лучшая идея, но… Я напишу матери, и, если она согласится, мы с тобой поживем у нее летом. А дальше, по обстановке, останемся у меня дома или найдем моих бывших приятелей.

- Шлюх, что ли? - хмуро поинтересовался Гарри, который знал о нем многое.

- Чем они тебе, на х* , не угодили? - огрызнулся Джек.

- Меня не тянет ложиться под всякого или отсасывать.

- Не ссы. Это не по понятиям!

Видя, что Джек рассердился не на шутку, Гарри не стал продолжать дискуссию. В любом случае, после обещания Серого и, особенно, сегодняшнего удачного нападения банды, в школе Святого Брутуса лучше не оставаться. Впрочем, отъезд мог сорваться из-за того, что мать Джека находится в запое и не ответит. Или она не согласится принять еще и приятеля сына.

- Ладно, пиши, - сказал Гарри вслух, чтобы не гадать на эту тему.

Куколка улыбнулся и чмокнул его в щеку. Надо признаться, что он тоже сомневался в положительном ответе на свое письмо, но решил покинуть школу в любом случае. Если мать откажется, то они попытаются сбежать. Летом, когда учеников иногда выпускали за территорию, это было сделать реально. Просто если уехать официально, то учителя не сразу кинутся к полицейским, чтобы сообщить о пропаже подопечных.

Глава 13. Материнское гостеприимство

Мать Джека приехала в рекордно быстрые сроки - всего через три дня, после того, как он отправил письмо. Эти дни мальчики провели в спальне, не рискуя попадаться Серому и компании. Женщина оказалась маленькой, хрупкой и невзрачной - ничего общего с красивым сыном. Увидев его, она, не стесняясь Гарри, упала на колени и, обхватив ноги подростка, стала причитать:

- Сыночка, прости меня! Прости, пожалуйста!

- Не надо, мама, вставай, - смутился Куколка.

Женщина не сразу вняла его просьбе, стоя перед ним на коленях еще какое-то время. Затем поднялась и уверила:

- Теперь все будет по-другому. Дэн, мой новый муж, за трезвый образ жизни.

Она вздохнула и пошла к директору, чтобы сообщить о том, что забирает не только сына, но и его друга. Джек проводил ее долгим взглядом, затем буркнул:

- Б* ь, знакомая песня. Только я ей не верю.

Гарри тактично промолчал, считая себя не в праве как-либо комментировать.

За порогом интерната их ждала довольно обшарпанная машина, за рулем которой сидел угрюмый мужчина уголовного вида. Мальчики не смогли сделать однозначный вывод, что ожидать от этого человека, поэтому даже не кивнули в ответ на дежурное приветствие.

Дом Джека оказался старым и маленьким. Небольшая кухня и две комнаты нуждались в тщательном ремонте: обои были выцветшими, мебель - ветхой, а краска - облупившейся. К тому же, везде царил беспорядок, пыль и паутина.

Гарри внезапно вспомнил, что почти так же впервые предстал перед ним дом Северуса. Тогда магу хватило нескольких взмахов палочкой, чтобы исправить положение. Сейчас же им с Джеком пришлось вручную приводить помещения в относительный порядок, чтобы там было не так омерзительно. К вечеру комнаты избавились от грязи, и из кухни запахло едой, которую приготовил Гарри. Куколка накрыл на стол и позвал взрослых.

- По крайней мере, от твоего дармоеда и его дружка есть какая-то польза, - оценил их старания любовник хозяйки.

Мать Джека расплылась в улыбке и потрепала сына по белокурым кудряшкам. Он дернул головой, вырываясь из-под ласки и, едва закончив ужинать, увел Гарри в их спальню.

В последующие дни мальчики гуляли по небольшому, скучному городку, единственным достоинством которого было близкое соседство с Северным морем. Впрочем, погода стояла прохладной, штормило, и они не решались купаться. Взрослые не обращали на них внимания, хотя и проводили время в безделье: часами смотрели телевизор, курили и пили пиво, и было непонятно, откуда у них берутся деньги.

- Может, мать, в самом деле, взялась за ум? - задал риторический вопрос Куколка, когда они спокойно прожили целую неделю.

Гарри пожал плечами, хотя приятель и не ждал от него ответа.

* * *

Наконец, погода улучшилась. Теперь мальчики вставали еще раньше - с первыми лучами солнца, готовили обед для взрослых, затем собирали еду для себя и шли купаться. Гарри будто вернулся в беззаботное детство, когда жил с Северусом в Италии, и чувствовал себя почти счастливым. Однако жизненный опыт не позволял ему до конца расслабиться - он постоянно ждал подвоха. Однажды, возвращаясь после заката, усталые и довольные, они еще издали услышали звуки музыки и другие признаки пьяного веселья.

- Начинается, - процедил Куколка, со злостью дергая дверь на себя.

Так как в доме не было прихожей, и входная дверь открывалась сразу в гостиную, служившую еще и спальней матери Джека, то их взору предстала не слишком привлекательная картина: вокруг стола, на котором в беспорядке находились закуски, выпивка и огрызки, сидели не меньше двенадцати мужчин в довольно сильном подпитии. Кто-то мирно беседовал, кто-то пел или играл в карты, перемежая свою речь отборным матом.

- Кажется, им не до нас, - оценив увиденную сцену, сказал Гарри и потянул за руку застывшего на пороге приятеля.

Куколка кивнул, и они стали пробираться к двери, которая вела в их комнату.

- Где вы шлялись, сучата? Уже стемнело! - раздался сердитый окрик матери Джека, которая разъяренной фурией подлетела к ним и отвесила пощечины. - Вы, малолетние идиоты, я волновалась!

- С чего бы? - не менее свирепо поинтересовался Куколка. - Разве тебе есть дело до меня?

- Как ты смеешь?! - Она еще раз стукнула его по лицу.

Пару минут мать и сын смотрели друг на друга с вызовом, но затем их молчаливое противостояние было прервано голосом ее любовника, который не раз настаивал, чтобы Джек называл его отцом:

- Я же говорил, что ты слишком с ним мягкая, Пегги. Парня надо драть и драть основательно.

- Не посмеешь! - прошипел Куколка и бросился прочь из дома.

Однако его путь преградил один из гостей. Мальчик на мгновение растерялся, но этого хватило, чтобы Дэн схватил его запястье и выкрикнул в лицо:

- Еще как посмею! Я твой официальный опекун и муж твоей матери!

- П* ец! - прошептал потрясенный Куколка и перестал сопротивляться.

Противник воспользовался этим, вытащил ремень, одним рывком стянул брюки и трусы Джека и принялся его пороть. Когда он отвесил не менее десяти ударов, стоявший все это время неподвижно, Гарри отмер и закричал:

- Прекратите!

- Я сам знаю, сколько его наказывать, сучонок! - рявкнул мужчина, хлестнув по нему ремнем.

Гарри отскочил на безопасное расстояние, но был перехвачен матерью приятеля, которая заявила:

- Тебя это тоже касается, щенок!

Не успел мальчик опомниться, как она бросила его на диван и стала стегать своим кожаным пояском для платья. Хотя на нем остались летние шорты, но было невероятно больно. Однако никакой волны магии за этим не последовало. Более того, Гарри вспомнил время, проведенное у Дурслей, и позволил себя наказывать. Взрослые прекратили свое занятие, когда утомились, затем подняли избитых мальчишек за шкирки, впихнули в кладовку и заперли.

* * *

Некоторое время ребята молчали, слишком потрясенные произошедшим событием. Затем Джек сердито поинтересовался:

- Какого х* ра ты позволил нас избить?

Гарри пожал плечами, но, сообразив, что в темноте этого жеста не видно, признался:

- Х* знает. Что-то на подсознательном уровне. Мои родичи часто меня пороли в детстве, а это твоя мать и отчим.

- А-а… - протянул собеседник, и они снова замолчали.

Однако тишина длилась недолго. Ее снова прервал Куколка:

- Вот б* ь! Этот уе* ок меня бил, а я возбудился. Не поможешь дрочить?

Предложение было весьма неожиданным. До сих пор они вели себя, как приятели, и не лезли друг другу в штаны, даже ночуя на одной кровате. Но от этих слов Гарри ощутил, как его рот наполняется слюной от предвкушения.

- Лучше отсосу, - хрипло сказал он, притрагиваясь к возбужденному члену Куколки.

- Бля… - выдохнул тот. - Мне давно это никто не делал. Хочу видеть, а тут, как в жопе у негра.

- Ты там был? - фыркнул Гарри, наклоняясь ниже и облизывая жаждущий разрядки орган.

- Не-а, но могу представить, - задыхаясь от ощущений, выговорил собеседник и потребовал: - Заткнись и соси!

- Ты и командовать умеешь? - усмехнулся Поттер, проведя языком вдоль всего ствола.

Куколка только что-то промычал в ответ и слегка подался вперед. Гарри улыбнулся и некоторое время старательно вылизывал его. Ему и раньше нравилось делать минет, но сейчас он впервые занимался этим добровольно, что безумно заводило. В голову приходили мысли, что желание Куколки видеть происходящие, не чуждо и ему. Поэтому он прервал свое занятие и спросил:

- Ты все еще хочешь смотреть?

- Да! - выкрикнул Джек, толкаясь ему в рот, и, когда наткнулся на сомкнутые губы, хмуро поинтересовался: - Ты, на х* , передумал? Это твоя месть за порку?

- Нет, - успокоил Гарри, погладив его по члену. - Просто я тоже хочу видеть.

- Кто учел наши желания? - фыркнул Куколка. - Тут никогда не было лампы. Так что…

Он подался бедрами навстречу, но Гарри отстранился.

- Я хочу кое-что сделать. Обещай, не спрашивать, как это вышло.

- Е* твою мать, Поттер. У меня уже яйца, на х* , сводит! - взорвался Джек и хотел сам обхватить напряженный член, чтобы облегчить свое состояние.

- Нетерпеливая сучка, - мягко укорил его Гарри, вешая магический свет в помещении.

- Ух, ты! - восхитился партнер, забыв обо всем. - Что это?

- Свет, как и заказывал.

- Но как?

- Оте* сь!

- И все-таки.

- Это фокус, - сдался Гарри, но тут же добавил: - И не проси научить!

Чтобы закончить эту тему, он вобрал член Куколки почти до основания и начал сосать. Эти нехитрые действия выбили у парня все другие мысли. Он поддался умелым губам любовника и вскоре начал активно толкаться в его горячий рот.

- Вау! - выдохнул вслед своей разрядке Джек. - Ты классная соска!

- Пошел на х* , - усмехнулся Гарри, поглаживая себя.

- Не сегодня, - сообщил Куколка, целуя его в губы, и заменил руку партнера своей.

Некоторое время они дрочили друг другу, затем нашли старое пальто, висящее в кладовке, расстелили на полу, устроились рядом и почти мгновенно заснули.

* * *

Пробуждение было ужасным. Они замерзли, кожу ног стянуло от засохшей спермы, на спине и ягодицах вздулись рубцы от порки, в животе урчало от голода.

- Интересно, когда нас соизволят освободить? - задал риторический вопрос Куколка.

Он постарался скрыть панику, которая появилась, невзирая на присутствие в кладовке еще одного человека. Мальчик не мог признаться невольному соседу, что боится замкнутых пространств.

- Х* знает, - откликнулся Гарри. - Мои родственники иногда держали меня в чулане неделю.

- П* ишь? - хрипло выдавил Джек, не веря услышанному.

- Это правда, - пожал плечами собеседник.

- Нет! - выкрикнул Куколка и кинулся на дверь с кулаками: - Выпустите! Выпустите!

- Мало получил вчера, уе* бок? - прозвучало с той стороны. - Будешь орать, трахну битой так, что жопу порву!

Джек отлетел от двери, будто говоривший мог осуществить угрозу прямо через нее.

- Ни х* себе, - обалдело выдавил Гарри, тоже гипнотизирующий преграду. - Надеюсь, он шутит.

- Ты видел рожи вчерашних хануриков? Это же бывшие зэки, а значит, за базар отвечают, - еле слышно сказал приятель и снова покосился на дверь.

За ней слышалось сопение. Затем раздались удаляющиеся шаги, и мальчики вздохнули с облегчением. Некоторое время они сидели, не шевелясь. Затем Гарри склонился к уху соседа и зашептал:

- На х* проверки, п* ит ли он. Мне все еще снится ночами, что сделали те козлы с Ботаником. Оказаться на его месте - увольте!

По какой-то причине его слова заставили Джека вызвериться.

- Я как-то тоже не горю желанием быть вые* ным битой. Меня, знаешь ли, пару лет назад порвали, на х* , так, что мама не балуй. А лечение - полный п* ец: каждый лезет тебе в задницу, а ты чувствуешь себя полным говном. - Он выпалил это таким тоном, будто именно приятель был повинен в создавшейся ситуации, но затем смутился и добавил: - Прости. Нервы.

- Что-то рано, - хмуро откликнулся Гарри, обидевшись за наезд.

- У меня клаустрофобия, - тихо признался собеседник.

- Е* ь в рот! - присвистнул Поттер. - Надо немедленно сматываться.

Куколка посмотрел на него, как на психа, и был прав: дверь кладовки не производила впечатления, что сделана из картона. Однако он подошел к ней, сильно надавил плечом и даже подергал. Затем сел и обхватил голову руками, признавая поражение.

- Б* ь, кончай киснуть! - окликнул его Гарри.

- Оптимист х* в! - довольно громко воскликнул Джек. - Мы здесь, на х* , застряли!

- Заткнись! Хочешь, чтобы тот отморозок вернулся и вые* л нас битой? Кстати, интересно, это был твой новый папочка или кто-то из его дружков?.. Я как-то не въехал.

Куколка посмотрел на Гарри с ненавистью. Почему-то это заставило мальчика засмеяться. Когда сосед еще больше нахмурился, он отмахнулся и пояснил:

- Я гадаю, чего ты ссышь: из-за кладовки или биты?

- Х* знает, - откровенно признался Джек и уткнул лицо в согнутые колени.

* * *

За дверью послышались звуки музыки, звон посуды и веселые голоса.

- Кажется, о нас забыли, - с облегчением прошептал Куколка.

- Слава богу! - выдохнул Гарри. - Скорей бы они напились, тогда мы отсюда слиняем.

- Б* ь, кончай вые* ться! Нам это не под силу! - взорвался собеседник, но, внимательно поглядев на него, недоверчиво спросил: - В натуре?

Гарри лишь кивнул в ответ. Куколка пару раз смерил его оценивающим взглядом, а затем полез целоваться.

- Оте* сь, - отпихнул его Гарри - Я грязный, голодный и ссать хочу.

- Я тоже, - улыбнулся Джек и чмокнул его в нос.

Они, не сговариваясь, вытянулись на пальто и затихли. Некоторое время мальчики лежали неподвижно, но затем переполненные мочевые пузыри заставили их сесть. Еще через некоторое время Куколка не выдержал и спросил:

- Может, пора? Иначе я, на х* , за себя не ручаюсь.

Гарри прислушался к звукам, пробивающимся из-за двери: компания явно уже была навеселе.

- Думаю, при таком шуме они не услышат, даже если мы взломаем ее, - указывая на преграду, сообщил он приятелю. - Я же собираюсь действовать тихо. Только снова предупреждаю: никаких вопросов - все равно объяснять не буду!

- Х* с тобой, - отмахнулся Джек. - Главное, вытащи нас!

Поттер кивнул, подошел к двери вплотную и прикрыл глаза: перед его внутренним взором возникло устройство замка. «Алахомора», - произнес он про себя. Механизм пришел в движение, и дверь, скрипнув, открылась.

- Вау! - вырвалось у Куколки, но Гарри заткнул ему рот ладонью.

Они вышли наружу и застыли, обдумывая, что делать дальше. Кладовка находилась напротив двери, ведущей в комнату, где сидела пьяная компания. К счастью, и гости, и хозяева были слишком увлечены, чтобы обращать внимание на что-то, помимо застолья. Однако если они двинутся через помещение, то их наверняка заметят, а это, в лучшем случае, приведет к повторению вчерашнего инцидента. Поэтому у мальчиков был один путь: на кухню, а там - через окно на улицу.

- Вы? Но как?.. - раздался изумленный женский вопль, едва беглецы переступили порог.

Ребята попятились, но тут же вспомнили о том, что другой путь неприемлем из-за наличия в комнате десяти противников, которые могут придти на помощь хозяйке. Поэтому они бросились вперед. Угадав их намерения, пьяная женщина взяла в руки скалку и кинулась наперерез, выкрикивая:

- Дэн!.. Дэн, эти сучата сбегают без разрешения!

Мальчики, понимая, что если к ней присоединится еще и любовник, им не поздоровится, решили пойти на хитрость и разделились. Они обогнули кухонный стол с разных сторон и одновременно кинулись к окну, возле которого стояла разъяренная хозяйка. Как и ожидалось, она растерялась, что, впрочем, не помешало ей ударить их пару раз.

- Не церемонься с ней! - закричал Джек, толкая мать в грудь.

- Ах ты, ублюдок! - завопила она, снова пуская в ход скалку.

Удары обрушились на спину и голову сына, и ему пришлось отступить. Замешкавшийся Гарри, наконец, пришел на помощь приятелю, скомандовав:

- Акцио скалка!

Орудие вырвалось из рук матери Джека и упало около его ног, так как он отскочил в сторону. Изумленная произошедшим, женщина остолбенела. Воспользовавшись ее замешательством, Гарри дернул Джека за запястье и заорал:

- Что застыл? Линяем!

Пришедший в себя Куколка первым выпрыгнул в окошко, Поттер поспешил за ним. Не оглядываясь, они помчались прочь от негостеприимного дома. Любовник матери некоторое время бежал за ними, затем остановился и сердито заорал вслед:

- Ну и п* йте, уе* ки! Чтобы я вас больше, на х* , не видел здесь!

Даже поняв, что их не собираются преследовать, мальчики не сбросили темп. И только когда дом скрылся за парой поворотов, они перешли на шаг. Разговаривать не хотелось не только от сбитого дыхания, но и от потрясения.

Глава 14. Крошка Лу

Ноги сами собой привели мальчиков на берег моря, где они проводили последние дни перед происшествием. Увидев воду, они моментально почувствовали себя грязными и прямо в одежде бросились в волны, где долго плескались. Затем выбрались на сушу и, стянув, разложили рубашки и штаны на горячих камнях, сами расположились рядом и почти мгновенно уснули.

Пробуждение снова было неприятным. Но теперь его портил голод и поднявшийся ветер. Не сговариваясь, парни оделись и без цели побрели от берега, не представляя, что делать дальше. Часа через два пути им повстречалось кафе, из которого потянуло чем-то жареным.

- Жрать охота, - пожаловался Куколка. - Зайка, может, еще какой фокус знаешь, чтобы мы не сдохли от голода?

- Положим, до голодной смерти еще далеко. Бывало, в детстве я не ел по несколько суток, и ничего, как видишь, - лениво откликнулся Гарри, которому вовсе не хотелось воровать.

Однако его желудок был настроен совершенно по-другому: он откликнулся грозным рычанием, заставив рассмеяться приятеля. Гарри тоже улыбнулся и сдался:

- Ладно. Но чтобы у меня получилось, надо войти внутрь и посмотреть, какие у них в продаже блюда. Только боюсь, нас туда не пустят. Это явно заведение для взрослых, вечереет, а мы полуголые мальчишки без денег.

- Но попытаться-то стоит, - резонно заметил Джек, у которого тоже забурчало в животе. - К тому же, насколько я помню, это обычная забегаловка, а не что-нибудь приличное.

Он схватил спутника за запястье и решительно потянул к двери. Гарри не стал сопротивляться. Внутри, в самом деле, находилась довольно разношерстная публика, которая никак не отреагировала на их появление. Более того, когда мальчики протиснулись к бару, хозяин лишь хмыкнул и сам протянул меню, от одного содержания которого у них потекли слюнки.

- Давай скорей, - попросил Джек, сглатывая.

- Постараюсь, - прошептал в ответ Гарри.

Он углубился в чтение, пытаясь представить, как может выглядеть то или иное блюдо. Это было необходимо, чтобы потом, вызвав этот образ, призвать еду заклинанием. Вскоре он выбрал пару самых простых названий, которые не давали ошибиться воображению, и спросил приятеля:

- Как думаешь, курицы гриль и колы нам хватит для начала?

В ответ раздался какой-то неопределенный звук. Поймав взгляд Джека, он увидел в нем нетерпение и злость. Это вызвало взрыв смеха.

- Вые* шься? - сухо осведомился приятель.

- Нет, просто интересуюсь, - все еще смеясь, откликнулся Гарри и потянул его из кафе.

Минут через десять они сидели в придорожных кустах и торопливо поглощали курицу, запивая ее колой, чтобы не подавиться.

- Кайф! - покончив с трапезой, удовлетворенно протянул Гарри, но, вспомнив, что Бруствер советовал не колдовать при маглах во избежание неприятностей, хмуро добавил: - Но этот фокус рискованный. Если кто-то заметит летящую по воздуху жареную курицу, ничего хорошего, на х* , не выйдет.

- Да, это довольно странное для нее занятие, - согласился собеседник. - Лучше раздобыть деньги.

- Я не буду воровать. Это гадость! - моментально возмутился Гарри.

- А как же курица?

- Это другое!

- Правда?

Они пару минут сверлили друг друга взглядами. Затем Гарри пояснил:

- По крайней мере, я думаю, что кража денег - это слишком.

- По-моему, без разницы, - покачал головой Джек. - Курица тоже стоит денег. Так что, украл ты ее или кошелек, мало что меняет. Просто наказание будет разное, в зависимости от суммы.

Они синхронно вздохнули, понимая, что если собираются жить самостоятельно, то без воровства не обойтись. Им ведь придется не только питаться, но еще приобрести какую-нибудь одежду и заплатить за ночлег не на улице, особенно, если дотянут на свободе до осени.

* * *

Так как мальчишки выспались днем, то теперь они без устали шагали по дороге, уводившей их от родного города Джека в Лондон. По их подсчетам, им предстояло провести в пути не меньше недели, но это не смущало, так как спешить было некуда.

Больше волновало даже не отсутствие денег, а одежды. На Гарри были только легкие шорты и футболка, а на его спутнике - бермуды и майка. Причем дело было не в приличие, а в погоде, которая портилась на глазах: к ночи значительно похолодало. Они решили бороться с этим, ускорив движение.

Шоссе было пустое, с хорошим покрытием, поэтому шагалось легко и даже весело. Пару раз мимо проносились машины. Но, заслышав шуршание шин, мальчишки стремительно ныряли в кусты. На таком поведении настоял Джек, вспомнив годы, проведенные среди проституток.

- Мало ли кто едет в тачке. Не исключено, что извращенцы, - прокомментировал он.

Гарри не спорил, так как придерживался такого же мнения.

Несколько раз они отдыхали, а когда на небе забрезжил рассвет, выдохлись окончательно. Тяжело опустившись на обочину, путешественники тут же задремали и не слышали, как около них остановилась открытая машина, за рулем которой сидела вульгарно накрашенная шатенка. Выйдя наружу, она с досадой пнула проткнутое колесо носком красной туфли на высоком каблуке, посмотрела на свои ухоженные руки с длинными, покрытыми кровавым лаком ногтями, поморщилась и обратилась к сидящим низким грудным голосом:

- Не поможете, оборванцы? Я заплачу.

Мальчишки вздрогнули от неожиданности и подняли заспанные глаза. Гарри тихо присвистнул, разглядывая незнакомку, на чуть грубом лице которой был толстый слой косметики. Ее вполне обычные глаза казались больше из-за синих теней и густо накрашенных ресниц. Ярко алые губы соперничали с такой же кофтой, которая притягивала внимание открытым вырезом, проходящим чуть выше ореола сосков большой, упругой груди. Узкие бедра обтягивала черная юбка, едва прикрывающая немного оттопыренный зад. Вульгарный ансамбль дополняли черные колготки в крупную сеточку. Короче, весь ее облик мог служить иллюстрацией к словам «дама легкого поведения».

- Крошка Лу! - по-девчоночьи взвизгнув, воскликнул Джек и повис на шее девицы, как детеныш макаки на своей мамочке.

Гарри уставился на приятеля, так как не предполагал, что ему характерны такие всплески эмоций. Затем глянул на девушку и подумал, что человек, давший ей прозвище «крошка», явно польстил: она была не меньше метра семидесяти, с широкими плечами, мускулистыми руками и не выделяющейся на фоне бедер талией - явно не образец изящества.

- Куколка?.. Ты ли это, мой сладкий? - отвлек его от дальнейшего созерцания голос девицы, которой удалось отцепить от себя повисшего Джека. - Фи, в каком ты виде!

Пренебрежительно скривив губы, она с отвращением осмотрела его обгрызенные ногти с заусенцами и неряшливый вид незамысловатой одежды. Затем так же поглядела на Гарри.

- А это что за пугало со шваброй на голове? - Девица подцепила подбородок мальчика длинными жесткими пальцами, приблизила лицо и добавила: - Впрочем, мордашка ничего, только чумазая.

От сильного запаха духов и от жеста Гарри дернулся, и она засмеялась грудным смехом.

- Тебя послало нам небо! - все с тем же восторгом заявил Джек, привлекая к себе внимание.

- Что-то случилось? - становясь серьезной, озабоченно спросила Крошка Лу.

- Как сказать, - отчего-то засмущался парень. - Мы сбежали из моего дома, но в школу вернуться не можем.

- У вас, естественно, нет денег, одежды и ночевать вам негде, - невыразительным тоном закончила за него собеседница. Пару минут она молчала, явно что-то решая, затем сказала: - Поживете со мной пару месяцев, а там посмотрим.

- Мы отработаем, - заверил Джек.

- Как? На панели? - фыркнула девица и, указав на Гарри, сердито добавила: - И он тоже?

- Я не буду торговать собой! - моментально откликнулся Поттер.

- Правильно, маленький. Это б* во! - потрепав его по щеке, одобрила Крошка Лу и, повернувшись к Джеку, продолжила: - Я, вот, в завязке и тебе, мой сладкий, советую.

- Я вообще-то не то имел в виду, - покраснел Куколка. - Мы можем мыть посуду или машины, ну, или заняться чем-нибудь подобным.

Она с сомнением покачала головой:

- Вряд ли это возможно в Лондоне. Любой хозяин поинтересуется, где вы живете, разрешили ли вам родители работать и прочей мутью. Оно вам надо?

- Нет, но мы не можем жить за твой счет.

- Почему, мой сладкий? Я по-прежнему неплохо зарабатываю - пою и танцую в баре. У меня есть постоянный бой-френд с кучей денег. К тому же, совсем недавно появилось наследство: дядя Джо перед смертью успел помириться со мной.

Доводы были разумными, и Джек сдался:

- Спасибо! Но мы будем убирать в твоем доме, стирать и готовить.

- Это сколько угодно, - засмеялась Крошка Лу и чмокнула его в щеку. - А теперь за работу!

* * *

После замены колеса машина резво набрала скорость. На дорогу, которая заняла бы у мальчиков целую неделю, а то и больше, потребовалось всего пять или шесть часов, и к позднему обеду они добрались до Лондона, верней, до его окраины. У Крошки Лу оказался не дом, а большая квартира в кирпичной многоэтажке, в вестибюле которой их не слишком любезно приветствовала толстая консьержка.

- Эти молодые люди, миссис Дорс, мои племянники и некоторое время поживут со мной, - натянуто улыбаясь, сообщила Крошка Лу.

- Хорошо, мисс Олсопп, если они не станут мусорить или курить в подъезде, - ответила толстуха таким тоном, словно могла запретить проживание мальчиков в случае нарушения ее пожеланий.

- Мисс Олсопп? - переспросил Куколка.

- Да, теперь я Луиза Олсопп, - с гордостью подтвердила Крошка Лу.

- Официально? И операция сделана?

- Насчет второго... Это такая головная боль, да и жаль расставаться кое с чем. А документы… Там меня не осматривали. К тому же, деньги решают большинство проблем.

Пока они беседовали, лифт довез их до пятого этажа, где располагалась квартира. Внутри царил идеальный порядок, на стенах и окнах висели цветы, мебель была вся новая и современная.

- Ох* ть… - протянул Куколка, оглядев все это. - Ты теперь, в самом деле, состоятельная леди. Какие-то два года не виделись, и такие перемены!

- Вообще-то я здесь живу не более полугода, - скидывая туфли и обуваясь в тапочки, сообщила Крошка Лу и предложила: - Вы первыми сполоснитесь и займитесь едой, а я приму ванну. Полторы суток в косметике явно не улучшили состояние моей кожи.

Мальчишки синхронно кивнули и бегом отправились мыться. Она засмеялась их энтузиазму и, вынув из шкафа два полотенца, две мужские футболки и пару трусов, протянула им. Одежда, конечно, оказалась велика даже Джеку, но это было гораздо лучше, чем ходить после душа голыми или в грязном белье. Поэтому они поблагодарили ее и вместе влезли в ванну.

Когда парни вышли, хозяйка разговаривала по телефону. Поэтому они не стали ее отвлекать, а направились в кухню. Холодильник был под завязку забит разными полуфабрикатами, так что с готовкой не предвиделось проблем, кроме одной, что разогреть. Как ни странно, этот процесс растянулся надолго. Наконец, мальчики остановились на готовом обеде, состоящем из пюре, стейков и грибного супа. Гарри решил сварганить еще салат из помидоров, огурцов и зелени.

- Блин, как я устал! - раздался голос Крошки Лу.

К удивлению Гарри, в кухню вошла не девушка, а стройный парень с короткими, темно-русыми волосами. Причем грудь его была абсолютно плоской. «Но я же видел бюст!» - не поверил своим глазам мальчик. Это же изумило и Джека, который воскликнул:

- Вот бля! Где же сиськи?

- Классная имитация? - хохотнул хозяин. - Да, зайчики мои, они накладные. Мой бой-френд за натурализм в постели. Говорит, что раз спит с мужиком, то на х* ему груди? А мне и лучше: не пришлось вкалывать силикон - это дорого, да и проблемно. К тому же, я не всегда надеваю платья.

- Так твой прикид был сценическим образом? - рискнул задать вопрос потрясенный Гарри.

- Не только. Обожаю женские шмотки, причем настолько, что, вот, Куколка в курсе, собирался сменить пол. Но теперь я одумался и ничуть не жалею.

- А-а… понятно, с чем тебе было жаль расстаться, - догадался Гарри.

- Да, - подтвердил Крошка Лу, распахивая халат и бесстыдно поглаживая довольно крупный и длинный детородный орган. - Видишь, какой красавец? Как такое отрезать?

Мальчик не сразу, но отвел глаза.

- Не смущай ребенка, Лео! - погрозив пальцем, засмеялся Джек.

- Какой он, на х* , ребенок, если учился в Святого Брутуса и связался с тобой? Наверняка уже трахался, квасил и курил травку, - весело парировал хозяин.

Они все трое дружно засмеялись и, больше не разговаривая, приступили к еде. Гарри сидел и думал, что здесь-то им будет намного комфортней и спокойней, чем в доме у Джека.

* * *

Крошка Лу подошел очень серьезно к появлению в своей жизни подопечных мальчишек. Он купил им приличную одежду, сводил в салон красоты и достал липовые документы, по которым они могли пойти в местную школу, не опасаясь полицейских. Теперь Гарри и Джек были сводными братьями Луизы и носили ту же фамилию. Поттер еще повязывал на лоб ленту, чтобы закрыть свой необычный шрам-молнию.

Бой-френд хозяина оказался довольно нормальным парнем. Являясь известным стилистом, он красился не меньше Крошки Лу, носил вычурную одежду, хотя и не женскую, и по его внешнему виду можно было сразу сказать о сексуальных предпочтениях мужчины. Речь Мэтью отличалась манерностью и изобиловала высокопарными словами. Он даже пытался отучить мальчишек от мата, но не слишком преуспел - дурные привычки не собирались так просто сдаваться.

Несмотря на то, что район был не слишком хороший, окрестные ребята довольно спокойно приняли новеньких. Та же ситуация повторилась и в школе, где, конечно же, были свои банды, но они не могли сравниться по агрессивности даже с компанией Дадли, не то что Серого. Поэтому парни полностью погрузились в учебу.

Друг с другом Гарри и Джек вели себя, как настоящие братья. Живя в одной комнате, они ни разу не ночевали в одной кровати и не пытались заняться сексом. Тот случай, когда Гарри отсасывал Джеку в кладовке, так и остался единственным. Чем руководствовался приятель, который часто просыпался с эрекцией, Поттер не знал. Самому же ему совсем не хотелось, и он был рад пожить обычной, детской жизнью.

Гарри с радостью бы поверил, что такая спокойная обстановка растянется на годы. Но участившиеся разговоры о свадьбе Лео и Мэтью (они планировали съездить для этого в Швецию) заставляли его волноваться. Мужчины собирались съехаться вместе и посвятить несколько лет путешествию по Европе. Поттер не представлял себе, что при таком раскладе они продолжат содержать их с Джеком. Впрочем, в силу своего возраста он не паниковал заранее, предпочитая жить сегодняшним днем.

Глава 15. Братья-разбойники

Когда новый день почти полностью повторяет предыдущий, то они постепенно сливаются воедино и мчатся с удвоенной скоростью. Гарри не заметил, как учебный год завершился, и начались летние каникулы. В связи с этим они с Джеком снова стали пропадать на улице, играя с местными ребятами в футбол и изредка посещая кинотеатр. Они хотели наняться на работу, но Лео запретил в категорической форме, заявив, что мальчишки до этого не видели детства и им срочно требуется наверстать упущенное.

В конце августа Крошка Лу праздновал свое тридцатилетие. По этому случаю кафе, где он работал, закрыли для посетителей. Однако оно не пустовало, так как друзей у него оказалось предостаточно. Гарри и Джека тоже пригласили, несмотря на возраст. Причем уговаривать хозяина не пришлось - он считал их членами семьи Лео, а значит, не видел ничего плохого в их присутствии.

Гарри откровенно рассматривал гостей - слишком необычная публика собралась на дне рождения Крошки Лу: лесбиянки, геи, трансвеститы, проститутки. Одетые в обычную и вычурную одежду, они чувствовали себя непринужденно: целовались, танцевали, беседовали.

Даже музыканты были странными: черная одежда, на которой вышиты черепа, размалеванные белой краской лица наподобие маски трагедии. Откликались на претенциозные клички: Хэл, Блэйд, Пэйн, Диггер и Фэйт (солист)* . Название и репертуар тоже соответствовали - группа исполняла тяжелый рок и называлась «Катафалком».

Когда они сделали перерыв, то бас-гитарист, соскочив со сцены, прямиком направился к мальчикам, сидящим за отдельным столиком, и обратился к Джеку:

- Привет, куколка. Не угостишь меня чем-нибудь?

- Ты меня знаешь? - напрягся подросток, который очень боялся этого факта.

Лондон, конечно, был довольно далеко от родного городка Джека, где он когда-то занимался проституцией, но мало ли…

- А незнакомцам ты не наливаешь? - усмехнулся музыкант. - Я Пэйн.

- Просто ты назвал его прозвище, - решил пояснить Гарри, протягивая парню стакан с апельсиновым соком.

Музыкант выгнул брови, явно не понимая его. Джек, осознав, что он с ним не знаком, расслабился и дополнил:

- Меня все называют Куколкой.

- Очень подходяще. Ты потрясающий, - откровенно сказал Пэйн и так посмотрел на него, что парень покраснел.

Музыкант ухмыльнулся, отпил сок, поморщился и недовольно спросил:

- Что за детсадовский напиток? Хотелось бы что-то покрепче.

- Ну, мы же дети, - невинно хлопая ресницами, протянул Куколка.

Надо сказать, что за прошедшее время он очень вырос, немного раздался в плечах и стал казаться гораздо старше своих семнадцати лет.

- Надеюсь, я могу пригласить «ребенка» на танец? - хохотнул Пэйн, поглаживая его колено.

- Да, - вспыхнул Куколка, словно это был первый откровенный жест по отношении к нему со стороны человека одного с ним пола.

«Ни х* ра себе! Втюрился», - удивился Гарри, глядя на это. Парни пошли танцевать, и он понял, что заинтересованность в продолжение знакомства имеется с обеих сторон.

* * *

После вечеринки Куколка и Пэйн стали встречаться. Гарри искренне радовался за приятеля, хотя ему приходилось частенько оставаться одному. Впрочем, они иногда брали его с собой, особенно, когда катались на мотоциклах вместе с ребятами из группы. Название, прозвища и раскраска музыкантов объяснялись очень просто: они относили себя к готам. В обычной жизни бой-френда Джека звали не менее вычурно: Климентиус.

- У меня почти вся семейка носит подобные имена: отец - Клавдиус, брат - Квириниус, - посмеиваясь, пояснил Пэйн, когда впервые представился, и добавил сердито: - Традиция, мать ее… Ненавижу! Папаша лощеный, надменный. И дружки все его такие же. Я для него позор рода. Если бы не мать, которая меня элементарно пожалела, он бы выставил меня на улицу без гроша. Ринни же, старший братец, его во всем поддерживает и боится сказать поперек слово. А сам, между прочим, едва не оказался в подобной ситуации.

- Не хочешь рассказать подробней? - предложил Куколка, которому хотелось знать о бой-френде все, хотя сам не торопился исповедоваться.

- Всего ты, пожалуй, не поймешь. Половина истории относится к заморочкам того круга, к которому принадлежит моя семья. Но вкратце вышло вот что: я был приглашен в одну элитную школу, в которую отбирают детей с определенными способностями. В ней уже учился мой брат - он на три года старше. Когда я был на четвертом курсе, нас втянули в одну заварушку, в результате которой мои способности иссякли. Брат тоже пострадал, хотя и не так сильно. Ему с трудом удалось сдать выпускные экзамены, а меня исключили из школы с очень позорной формулировкой. Отец обвинил меня во всех смертных грехах. Я тоже не безмолвствовал, и меня выгнали из дома.

Несмотря на разрыв с родителями, Пэйн вовсе не нуждался в деньгах. Когда Лео и Мэтью уехали отдыхать на море, то он взял все расходы Гарри и Джека на себя. Причем обставил все таким образом, что ни один из них не возразил. Впрочем, жить мальчишки продолжали в доме Лео.

С приходом осени они снова отправились в школу. Для Куколки это был выпускной класс, и он начал задумываться, что делать дальше. Бой-френд предложил вступить в группу, так как у него оказался хороший голос, а их солист собирался завершить карьеру музыканта.

Первая возможность попробовать себя в этой роли у Джека появилась на зимних каникулах. Одетый во все черное, он смотрелся со сцены падшим ангелом. Мрачный репертуар в его исполнении звучал изумительно, что позволяло группе выступать в более престижных местах. В середине апреля их даже пригласили в настоящий концертный зал.

Когда Джек сдал выпускные экзамены, то музыканты отправились на гастроли по небольшим городкам, лежащим недалеко от Лондона. Гарри сопровождал их, исполняя роль реквизитора. Но с приходом очередного учебного года ему пришлось вернуться в школу. Встречи стали редкими, поэтому он с удовольствие пошел на концерт, устраиваемый в столице накануне православного Рождества.

Поттер сидел в зале и не подозревал, что колесо судьбы опять поворачивает с проторенной дорожки. Исходным моментом этого события явился небольшой диалог между Куколкой и Пейном, произошедший после заключительной песни. Едва отгремели аплодисменты, как Климентиус обратился к бой-френду:

- Мой брат вчера случайно проговорился отцу, что прошлым летом привез одну классную штуку из Албании. Мне она позарез нужна, но он добровольно не отдаст. Поэтому я решил ее выкрасть. Понимаю, что некрасиво, но... Поговори с Крошкой Лу. Может, он знает кого-нибудь, кто сумеет открыть двери без ключа. А уж в доме я справлюсь сам.

- На х* впутывать Лео, а тем более е* нутого домушника, и тратить бабло? Ты вытряхнешь заначку или раскрутишь на бабки обворованного братца? А, может, папашу? - задал довольно правильные вопросы Куколка.

- Не хочешь же ты сказать, что научился вскрывать замки в школе Святого Брутуса? - осведомился Пэйн с ухмылкой.

Так как Джек считал, что они с Гарри обязаны его любовнику очень многим, то решил рассказать о способностях друга и, разойдясь, красочно описал историю побега из кладовки и о летающей курице гриль. Изумленный повествованием, Климентиус, разумеется, высказал желание лично увидеть эти фокусы.

* * *

Когда Гарри услышал просьбу, то чуть не задушил Джека.

- Какого х* ра ты выдал мою тайну? - возмутился он.

- Пошел на х* ! Я без понятия, что надо фильтровать базар. Но Клим - особая история, - не менее сердито парировал приятель.

Так как это было правдой, то Гарри лишь вздохнул и, мысленно обругав себя за такое упущение, предупредил:

- Теперь фильтруйте оба. Мне на х* не надо, чтобы меня умыкнула какая-нибудь шайка воров и использовала, как отмычку.

- Мы уже поняли, что ты честный ребенок, и воровать ни-ни, - насмешливо сказал Пэйн, затем продолжил серьезней: - Но поверь, я хочу использовать твои умения в хороших целях.

Пытаясь убедить Поттера в своих словах, он напомнил о своем исключении из специализированной школы из-за профнепригодности. Что-то в его рассказе насторожило Гарри. Но что именно?..

- Врубись: твой братец припер какую-то фиговину из тартарары, и ты п* шь, что она вернет тебе утраченные способности. Что за туфта? - наконец, облек он в слова часть своих сомнений.

- Это не туфта, а типа таблеток, основанных на народной медицине, - довольно логично пояснил Климентиус. - А теперь покажи какой-нибудь фокус.

Гарри щелкнул пальцами для эффекта и под потолком повис светящийся шар.

- Вау! - в два голоса восхитились зрители.

- С дверным замком я могу и не справиться. Все-таки это не щеколда в кладовке или чулане, - предупредил Поттер.

- Я покажу тебе его примерное устройство. У меня в доме похожий механизм, - успокоил его Пэйн и как-то странно уставился, словно видел мальчика впервые.

Гарри не слишком любил такое пристальное внимание к себе, поэтому снова вернулся к обсуждению предстоящего мероприятия:

- Тебя взяли на понт. Влипнешь в ловушку брата, и кранты.

- Ведешь себя, как старый параноик. Тебе точно десять? - шутливо осведомился Пэйн. - Если серьезно, то это не может быть ловушкой. Брат рассказывал об этой штуке папаше - бахвалился, как всегда, или оправдывался. О том, что я их подслушиваю, они были не в курсе. Я тайком навещал мать, ну, и решил, как в детстве, залезть в одно место, где можно увидеть и услышать, что происходит в кабинете отца.

Выслушав этот аргумент и повторные просьбы о помощи, Гарри согласился на эту авантюру.

* * *

В первую субботу после зимних каникул будущий взломщик отправился вместе с приятелями в дом Климентиуса, изучать замок. Гарри еще ни разу не бывал тут, в отличие от Джека. Да и приятель, как признался, не слишком рассматривал жилище любовника, ограничиваясь спальней, туалетом и ванной. В этот раз их интересовала только прихожая.

- Не проще взять ключи у брата? - поинтересовался Гарри, после осмотра механизма замка, который был довольно сложным.

- Мы всегда с ним не ладили. Но после поездки в Албанию этим летом он стал совсем странным: нацепил на голову чалму, отобрал ключи и начал иногда заикаться. На все вопросы отца, что с ним, отвечал какую-то муть, типа, встретил вампиров, и они его преследуют, - ответил Пэйн.

Гарри пристально посмотрел на него и подумал: «Не принадлежит ли его семья к магическому миру, или история про вампиров - бред больной фантазии его брата?», но как спросить об этом не представлял. Джека тоже удивили слова бой-френда, и отреагировал он на них предсказуемо:

- Вампиры? У него, часом, на х* , крыша не съехала?

- Да, папаша тоже поинтересовался о его психическом здоровье, - захихикал Пэйн. - Тогда-то Ринни и предъявил ему привезенную штуку. Сказал, что скоро станет великим. При этом от него веяло такой уверенностью и силой, что отец заткнулся.

- Дурдом на выезде, - покачал головой Куколка и отправился в туалет.

Воспользовавшись его уходом, Гарри выпалил наобум:

- Фиговина твоего брата - это амулет, повышающий магические силы?

- Ты в курсе, что совершаешь не фокусы, а волшебство? - вопросом на вопрос ответил изумленный Климентиус. Гарри кивнул, и он добавил: - Почему ты живешь среди маглов?

- После гибели родителей я попал к родственникам-маглам, а те отправили меня в школу Святого Брутуса. Вот и вся история.

- Куколка в курсе?

- А о тебе?

Они некоторое время мерялись взглядами, затем Пэйн вздохнул и признался:

- Знаешь, я боюсь, что он мне не поверит.

- Я этого тоже опасался. Но Куколка так просто воспринял мои способности, что, возможно, не удивится и существованию магии, - предположил Гарри.

Климентиус хотел еще что-то сказать, но тут вернулся Джек, и разговор прервался.

На следующий день они отправились к дому Квириниуса, который находился в том же пригороде, буквально на соседней улице. Подойдя к двери, Гарри моментально почувствовал что-то неладное, но решил не обращать внимания. Однако все попытки вскрыть замок окончились неудачей, и тогда он понял, что его смущало - на двери была защитная магия.

- Б* ь! Мы с тобой два идиота, Пэйн, особенно ты, так как старше и опытней! - воскликнул Гарри вслух. - Твой братец позаботился, чтобы обычный воришка не попал в его дом!

- Обычный воришка? - переспросил Климентиус. - А ты?

- Пустыми руками? Я тебе, на х* , не чудо-ребенок!

- Умоляю. Попробуй! Ты же понимаешь, как мне нужна эта штука!

Гарри кивнул и снова приблизился к двери. Некоторое время он размышлял, а затем, вспомнив заклинание взрыва, пробормотал:

- Бомбарда минимум!

Замок взорвался, и дверь, скрипнув, открылась.

- Против лома нет приема, - нервно хихикнул Пэйн. - Будем надеяться, у брата не висит еще и оповещение. Впрочем, он сейчас в Хогвартсе, откуда нельзя аппарировать.

- Как ты это сделал? - изумленно спросил Куколка у Гарри, который одновременно с ним задал вопрос его бой-френду, вспомнив, что прозвучавшее название - это магическая школа:

- Твой брат преподает в Хогвартсе?

- Да, уже пару лет, с этого года защиту от темных сил, - ответил Климентиус.

- Что? - не поверил услышанному Гарри, зная, что преподаватель такого предмета должен знать массу заклятий, в том числе и защитных. - И ты молчал?!

Собеседник потупился.

- Б* ь, какого вы меня игнорируете? Я ни х* ра не понимаю! - рассердился Джек.

- Прости, Куколка, - еще больше расстроился его бой-френд. - Гарри прав, я должен был тебе все рассказать. Короче, его фокусы - это магия, и я в курсе ее существования, так как сам из семьи волшебников.

- Ох* ть! Звучит бредом, но я вынужден верить после всего увиденного. Хотя проще думать, что все это фокусы, - покачал головой Джек.

Было видно, что он слегка обижен и не совсем доверяет услышанным словам, но, по крайней мере, хочет во всем разобраться.

- Кончай треп, потопали в дом, - вмешался Гарри и первый переступил порог.

* * *

В отличие от дома Климентиуса, здесь было мрачнее. Когда они поднялись на второй этаж, то в коридоре послышалось перешептывание.

- Кто-то есть, - замирая в испуге, тихо выдавил Куколка.

- Не беспокойся, - отмахнулся Пэйн. - Это всего лишь болтливые портреты.

- Что за х* ня?

- Не забывай, это дом волшебника.

Это ничуть не успокоило Джека, и он все время нервно оглядывался, пока шел по коридору. Гарри тоже было не по себе. Северус рассказывал ему, что в магическом мире портреты умеют двигаться, говорить и даже ходить друг другу в гости, но мальчик их никогда не видел. Впрочем, его сейчас больше волновало, не оставил ли хозяин дома каких-нибудь магических ловушек. Пока все было спокойно.

Наконец, они добрались до кабинета Квириниуса, где, как предполагал его брат, хранился необходимый артефакт. Внутри все выглядело обычно для такого места. Правда, на столе лежали не шариковые ручки, а перья, не тетради, а пергаменты, стояла чернильница-непроливайка.

- Ох* еть. Можно подумать, мы попали в прошлый век, - удивился Куколка. - Твой братан что, пишет, на х* , этим старьем?

- В волшебном мире все используют эти письменные принадлежности. Считается, что перо труднее заколдовать, чтобы оно подделывало чужой почерк. Да и проклятия с ядами они не держат, - пояснил Климентиус.

Он подошел к столу и начал выдвигать все ящики подряд, но в них лежал всякие хлам: исписанные пергаменты, наконечники для перьев и прочая дребедень.

- Неужели он его спрятал? - не обращаясь ни к кому конкретно, с разочарованием протянул Пэйн.

- Ты ожидал, что твой брат хранит ценный артефакт просто так? - удивился Гарри. - Будь я на его месте, убрал бы в сейф.

- Повторяю вопрос о твоем возрасте. Откуда такие идеи?

- Зато ты у нас ведешь, как малолетний кретин, несмотря на то, что тебе уже двадцать два!

Пикируясь, они стали отодвигать картины, ища за ними тайник. Джек стоял в сторонке, не приближаясь, так как откровенно побаивался живых изображений.

- Блин, Куколка, ты же спокойно подходишь к телевизору. Это почти то же самое! - не выдержал его любовник.

- Но-но, молодой человек, не сравнивайте меня с магловской техникой, - обиделся пожилой мужчина на картине, очень похожий на Климентиуса.

- Да ладно вам, дядя Эдвард, - отмахнулся от него племянник. - Разница небольшая. Вылезти вы не можете, проклясть тоже.

- К сожалению, - вздохнул портрет.

Джек, услышав их диалог, только утвердился в своих опасениях и остался на месте.

* * *

* Имена членов группы - это адаптированные на русский язык английские слова: Хэл (hell) - ад, Блэйд (blade) - лезвие, Пэйн (pain) - боль, Диггер (digger) - могильщик, Фэйт (fate) - рок.

Глава 16. Квириниус Квиррел

Некоторое время Гарри и Климентиус продолжали поиски. Потом музыкант резко остановился и, хлопнув себя по лбу, воскликнул:

- Мерлин, я, в самом деле, веду себя, как ребенок, причем не знакомый с волшебным миром! Эти портреты, действительно, гораздо лучше, чем магловский телевизор! Кто-нибудь из них мне непременно ответит, где тайник брата. Хотя бы бабушка Кларисса, которая очень меня любила.

Он пошел к другой стене, на которой висел портрет строгой леди в сиреневой мантии и в напудренном парике, и обратился к ней:

- Мадам, вы же понимаете, что мне намного важнее владеть артефактом, увеличивающим магическую силу. Квириниус не слишком сильный маг, но я-то почти сквиб. Что мне доступно?.. Люмос, Инсендио да десяток бытовых заклинаний.

- Он бы с вами не согласился, но я думаю иначе, - чопорно произнесла нарисованная волшебница, и ее картина отъехала в сторону.

За ней оказалась ниша с полками, на которых лежали разные вещички. Некоторые выглядели, как антиквариат, другие - как горстка мусора. Климентиус долго пожирал их глазами, затем радостно воскликнул и потянулся к массивному медальону, расписанному рунами, однако отдернул руку, словно обжегшись.

- Черт, и тут защита! - Он вытащил палочку и, протягивая ее Гарри, предложил: - Может, ты попробуешь ее снять? Я знаю парочку заклятий и покажу, как их выполнить, но у меня они точно не получатся.

- Ох* ел? - осведомился Поттер. - Я ни разу не держал в руках волшебную палочку. К тому же, насколько я знаю, с чужой может не выйти даже простейшая магия.

- Да ладно тебе прибедняться! Ты явный уникум, раз можешь призвать курицу без этой деревяшки.

После такой похвалы, Гарри оставалось лишь послушаться. Повторив все движения и произнеся нужные слова, он смог взять артефакт в руки, затем кинул его Пейну. В следующую же секунду его тело опутала прочная лента. Мальчик запаниковал, и его природная магия вырвалась наружу, но это только усугубило ситуацию. Охранные чары усилились, и теперь уже все трое незваных гостей оказались связаны.

* * *

- Я так и знал, что ты вломишься сюда, Климентиус, - раздался насмешливый голос и в дверном проеме кабинета возник молодой мужчина в темно-синей мантии и сиреневом тюрбане.

- Я предупреждал, на х* , что это может быть ловушкой! - сердито прошипел Гарри, обращаясь тоже к Пэйну.

Бой-френд Куколки только вздохнул, признавая его правоту. Хозяин дома отреагировал совсем по-другому: окинул мальчика презрительным взглядом, затем так же оглядел Джека и с отвращением на лице выдавил:

- Мерлин, в моем доме маглы! Брат, ты окончательно спятил, приведя их с собой? Правда, если честно, я удивлен и твоему присутствию здесь. Как ты сумел снять мои защитные чары с двери, а особенно, с ниши? Или твой магический уровень не столь низок, как ты плачешься?

- Квириниус, ты настолько наивен, что предполагаешь, я открою тебе свои секреты? - фыркнул Климентиус. - Я не доверяю тебе, братик.

- Что же, я кое-чему научился, и все равно узнаю правду.

- Я не стану пить веритасерум! Да он и не подействует на меня, ты же знаешь.

- Я что-то о нем говорил? Нет, дорогой, это другой способ. Леггилименс!

Некоторое время они стояли, глядя друг другу в глаза, затем Пэйн бессильно опустил голову, а его брат с интересом посмотрел на Гарри и задумчиво вымолвил:

- Ты не магл, мальчишка, а маг, причем обещаешь стать очень сильным.

Он произнес то же заклинание, и Гарри почувствовал, будто кто-то хочет вторгнуться в его мысли. Голову заломило, он ощутил боль, особенно в шраме, и попытался прекратить вторжение. Квириниус охнул и опустил палочку. Несколько минут он стоял, сдавливая свои виски, затем уставился на Гарри с еще большим изумлением и даже опаской и, наконец, задал вопрос:

- Кто научил тебя держать блок в столь юном возрасте?

- Что держать? - не понял Поттер.

- Я хотел посмотреть твои воспоминания, но не смог. Это весьма необычно для ребенка, одетого в магловскую одежду, - пояснил хозяин дома и, повернувшись к брату, спросил: - Где ты выкопал это чудо? Как его зовут?

- Вряд ли его имя и фамилия тебе что-то скажут, - пожал плечами Климентиус. - Но если тебе так хочется знать…. - Он повернулся к Гарри и поинтересовался, специально называя по кличке: - Зайка, ты не возражаешь?

- С чего бы? - фыркнул мальчик.

Он поддерживал мнение Пэйна, что фамилия Олсопп неизвестна в магическом мире. Ну, а его имя было слишком распространенным, чтобы на что-то указать. Однако Гарри не учел, насколько он заинтересовал хозяина дома. Узнав, как его зовут, маг подошел к связанному мальчику, подцепил его подбородок двумя пальцами и, глядя в глаза, сообщил:

- Ты меня заинтриговал.

- Я польщен, - издевательским тоном произнес Гарри.

Квириниус фыркнул, провел ладонью по его щеке, приласкал ключицу, затем снял повязку с головы, и его глаза моментально округлились. «Вот черт. Он узнал меня по этому идиотскому зигзагу», - в досаде подумал мальчик и тряхнул головой. Но молодой мужчина не обратил на это никакого внимания, а проследил контур шрама пальцем. Затем осведомился у брата:

- Ты видел его лоб?

- Как-то не приходило в голову разглядывать что-либо у этого ребенка. Может, я и гей, но не педофил, - рассердился Климентиус.

- Лоб этого ребенка стоило рассмотреть, - сообщил ему брат. - Знаешь, что там, недотепа?.. Знаменитый шрам-молния!

- Ты хочешь сказать, что это Гарри Поттер? - удивился Пэйн. - Тогда понятно, почему он так силен в беспалочковой магии.

- Да уж! - подтвердил Квириниус. - Кстати, братишка, ты все еще заинтересован в артефакте, который держишь в руках?

- Хочешь отобрать?

- У меня предложение обменять его на мальчишку.

- Какого х* ра? Я не раб и не вещь! - возмутился Гарри.

- И то, правда, - рассмеялся хозяин дома. - Тогда вопрос к тебе: ты останешься тут, если я отдам артефакт моему неудачнику-брату?

- На кой я тебе сдался? - насторожился Поттер.

- Многие волшебники мечтают воспитывать Мальчика-который-выжил. Я не исключение, особенно учитывая твой потенциал, - серьезно пояснил Квириниус.

- Ты не причинишь ему зла? - спросил его брат. - Мой бой-френд очень привязан к нему, да и я, если честно.

- Зачем? Я же не маньяк.

- Ты согласен? - обратился Климентиус к Гарри.

- В принципе, я хочу поучиться магии, - ответил тот.

В этот момент Гарри и Квириниуса окутало серебристое свечение, и мальчик понял, что он только что заключил с новым знакомым обряд, по которому один должен учить, а другой учиться. При недостаточном рвении его могли наказать, и ему придется это стерпеть. Причем длительность контракта была неопределенной, и разорвать его возможно лишь обоюдным согласием или попыткой одного нанести смертельный вред другому.

- Замечательно, - удовлетворенно вздохнул хозяин дома, когда свечение прекратилось. - Теперь позволь официально представиться: Квириниус Квиррел, преподаю Защиту от темных сил в Хогвартсе, с этой минуты твой наставник.

- Очень приятно, - нелюбезно буркнул Гарри, спрашивая себя, во что он снова вляпался. - Если мы пришли к согласию, может, освободишь всех?

- Ах, простите, - без тени раскаянья сказал Квиррел, взмахнул палочкой, и магические путы исчезли.

Куколка моментально рухнул на пол, так как все последнее время, оказывается, был без сознания.

- Не хочешь, чтобы я немного подправил твоему бой-френду память? - предложил Квириниус брату. - Мне кажется, он в шоке от пребывания здесь.

- Пожалуй, - подумав, согласился Климентиус.

- Обливиэйт! - взмахнув палочкой в сторону Джека, произнес Квиррел. - Пусть думает, что упал при входе в дом, поскользнувшись. Остальную информацию вложишь на свое усмотрение. Пойдем, я провожу вас к выходу. Гарри, подожди здесь.

- Пока! - махнул рукой Поттер своим приятелям и уселся на стул, стоящий в кабинете.

«Как-то сложится моя жизнь в этом доме?» - размышлял он, ожидая Квириниуса.

* * *

Квириниус Квиррел считал себя баловнем судьбы. Родившись в семье чистокровных магов, он с детства являлся любимцем родителей, во-первых, потому что был первенцем, во-вторых, умел подстраиваться под них. В отличие от младшего брата, Квириниус никогда не перечил, делал вид, что прислушивается к советам старших, и постоянно стремился к самосовершенствованию.

Семья Квиррелов не относила себя ни к светлым, ни к темным волшебникам. Поэтому Квириниус в равной степени увлекался, как темными искусствами, так и защитой от них. Едва не вылетев с последнего курса Хогвартса, он еще больше увлекся самообразованием.

Самой заветной мечтой у него было увеличение магической силы. Именно в поисках средства, позволяющего этого достичь, молодой маг каждое лето ездил в разные страны: Индию, Японию, Чили, Египет. В этом году выбор пал на Албанию.

Когда вожделенный артефакт был найден, случилось еще одно невероятное событие. Возвращаясь от местного колдуна, который его продал, Квириниус заблудился в лесу. Плутая среди гор и оврагов, он набрел на поляну, где было невероятно много змей. А еще там ощущалось присутствие мощной магической силы. Пытаясь разобраться, молодой мужчина услышал голос:

- Ты безрассуден, европейский маг, раз забрался в такую глушь. Не боишься стать чьей-нибудь жертвой?

- Я неплохо владею палочкой и, думаю, смогу дать отпор любому магическому созданию. А от диких животных у меня постоянная защита, нанесенная на одежду, - озираясь по сторонам, чтобы выявить говорившего, и пытаясь не выдать панику, задиристо ответил Квириниус. Затем потребовал: - Покажись!

Раздался неприятный смех. Маг наугад выпустил несколько заклинаний, но они лишь сшибли листву с прилегающих кустов.

- Ты смелый, и ты мне нравишься, - заявил голос. - Может, тебя прислало провидение? Не хочешь оказать мне помощь?

- Я предпочитаю видеть, кому помогаю, - упрямо повторил Квириниус и снова оглядел поляну.

На этот раз он обратил внимание на большую змею, которая подняла голову и смотрела на него.

- Это ты разговариваешь со мной? - изумился волшебник. - Но я не владею серпентаго.

- Змея - это только носитель. Мы беседуем по-английски.

- Вы хотите сказать, что находитесь в разуме у змеи?

- Что-то вроде того.

- Для этого надо быть незаурядным магом. Кто вы?

- Лорд Волдеморт.

Змея отвернула голову, и из ее шеи выступило человеческое лицо. От услышанного ответа, глаза Квиррела полезли на лоб, а от увиденного мороз пробежал по коже, мысли замелькали, как скоростные метлы. Он многие годы восхищался этим темным волшебником, и, вот, представился шанс оказать ему помощь.

- Я знал, что вы не умерли! - воскликнул Квириниус. - Что я должен делать?

- Пусти меня в свой разум, - прозвучало в ответ.

Слова Темного Лорда вызвали приступ паники у Квиррела. «Как же я? Не хочу умирать!» - мелькнуло в его смятенном сознании.

- Не трясись! Ты не умрешь! - раздраженно заявил Волдеморт, явно прочитав его мысли.

В разум молодого волшебника хлынули картинки, показывающие, как его отблагодарят в случае помощи. Темный маг обещал величие, власть и усиление магической силы, и это было заманчиво. При таком раскладе найденный артефакт - лишь ненужная безделушка, которую можно подарить неудачнику-брату. «Да, так и сделаю», - решил Квириниус и твердо сказал:

- Я согласен.

Соединение было весьма болезненным. Он долго лежал без сознания, а когда очнулся, то обнаружил на своем затылке огромную опухоль. Волдеморт сообщил, что это место его дислокации, и по-другому не вышло. Так что Квиррелу пришлось повязать на голову чалму и, чтобы не задавали лишних вопросов, изображать из себя идиота, испугавшегося вампиров.

* * *

Как показала практика, делить свое тело еще с кем-нибудь было нелегко. Разум, помимо воли, пытался вытолкнуть захватчика. Однако Волдеморт не собирался оставлять занятую территорию. В конце концов, ему надоела эта борьба, и он показал, как может сложиться ситуация, если Квиррел не прекратит сопротивляться. Темный маг занял доминирующую позицию в теле, а хозяину пришлось пережить шок, когда его «я» оказалось запертым на задворках сознания, без какой-либо связи с внешним миром.

После такого жестокого урока Квириниус старался не злить Темного Лорда, неукоснительно соблюдал все его указания и делал все, чтобы приблизить час их совместного освобождения. Ради этой цели он поступился многими моральными принципами, которыми руководствовался с детства. Самым стойким из них была убежденность, что убийство единорогов - кощунство. Но когда Волдеморту потребовалась кровь этого редкого магического животного, он, не раздумывая, сделал это. К счастью, акция оказалась разовой, а потом его господин решил, что целесообразней отлавливать их и брать кровь, а потом отпускать на волю.

Однако даже такое радикальное средство не слишком помогало. Оба мага, занимающие одно тело, очень уставали, у них случались перепады настроения и скачки магической силы. К тому же, за первые полгода совместного существования они ни на йоту не приблизились к цели, так как не находили подходящего ритуала для возрождения Темного Лорда: то не хватало компонентов, то возможностей Квиррела, то выплывали другие объективные причины.

Только на зимних каникулах был найден рецепт зелья, пригодный для создания гомункула, куда могла переселиться душа Волдеморта. Для этого требовался эликсир из философского камня, создателем которого являлся Николас Фламель. Но попытка проникнуть в дом одного из старейших магов Великобритании закончилась неудачно. Камень переместился в «Гринготтс», откуда украсть было еще трудней.

Пока разрабатывался план, начался новый семестр, и Квиррелу пришлось вернуться в школу. Попытка ограбления банка была перенесена на лето. Такая отсрочка не улучшила настроение Волдеморта, он все чаще и чаще позволял себе доминировать в теле Квиринуса, оставляя тому лишь возможность следить за происходящим через левый глаз.

Когда-то давно Темный Лорд мечтал вести защиту от темных сил в Хогвартсе. Это частично осуществилось, но не принесло особой радости, потому что он не мог преподавать, как хотел, боясь разоблачения. В результате, нынешние ученики казались ему слишком ленивыми и тупыми, работа - рутинной, а дни - безликими и пустыми.

Сигнал тревоги, оповещающий о взломе дома Квириниуса, явился прекрасным поводом для развлечения. Когда же стало понятно, кто попался в ловушку, то событие посчиталось подарком судьбы. Использование Поттера сулило Темному Лорду более надежное воскрешение, чем только при наличии философского камня. Причем мальчишка годился, как в качестве врага, так и в качестве последователя.

Проводив младшего брата до двери, Квириниус изменил ему память. Настоящая фамилия Гарри исчезла из головы Климентиуса, как и из воспоминаний его бой-френда. Более того, им обоим велели забыть о существовании этого дома и о магии, которую показывал Поттер. Для них мальчишка стал рядовым ребенком, с которым Джек познакомился в школе Святого Брутуса и который уехал жить к приемным родителям. Осталось только продумать линию поведения с Поттером, поэтому Волдеморт не торопился возвращаться.

Глава 17. Наставник

Мужчина бесшумно вошел в комнату и остановился на пороге, рассматривая своего незваного гостя. От мальчишки веяло такой магической силой, какой частенько не наблюдалось у среднестатистических взрослых волшебников. Подчинить этот самородок себе, сделать из врага последователя - сложная, но вполне выполнимая задача, и он с ней справится.

- Мне хотелось бы заключить с тобой некий договор, - наконец, решил обозначить свое присутствие Волдеморт, просчитав все это.

Поттер вздрогнул, но не подал виду, что испугался, так как его лицо осталось спокойным, когда он обернулся. «Что или кто сделал его таким не по-детски собранным?» - с долей удивления подумал взрослый и попытался проникнуть в разум мальчишки, но вновь натолкнулся на стену.

- В чем его суть? - поинтересовался Поттер, то ли делая вид, что не заметил попытки вторжения, то ли, в самом деле, не уловив ее.

- Я хочу, чтобы ты четко знал, как вести себя со мной. Я не собираюсь тратить время впустую, раз взялся за твое воспитание, - пояснил Темный Лорд.

- Валяйте, - внезапно теряя напускную взрослость, беспечно сказал мальчишка.

Волдеморт вздохнул с облегчением, понимая, что, несмотря на уникальную силу и не по годам серьезность, перед ним обычный ребенок, а значит, его можно приручить. Правда, имея в своем прошлом не слишком счастливое детство, он был искренне уверен, что самый надежный способ привязать кого-то к себе - полностью подчинить, сломав, если потребуется, стремление к бунту, и именно этим собирался руководствоваться в общении с Поттером, закручивая постепенно гайки.

- Так как я преподаю в Хогвартсе, то до летних каникул буду появляться в доме только в выходные. Поэтому мне нужна гарантия, что ты не сбежишь, оставшись без присмотра, - начал свои пояснения Темный Лорд.

- Я этого не сделаю, - охотно пообещал Гарри.

- Словам я не верю, поэтому наложу поисковое заклинание, и если оно не обнаружит тебя в доме две ночи подряд, приму меры: найду и строго накажу.

- Бить будете?

- И это тоже.

Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Поттер первый отвел взгляд и, вздохнув, согласился. После этого Волдеморт произнес заклинание поиска, нанося его на запястья мальчишки.

* * *

- Выходные дни мы распределим таким образом: в субботу я проверяю выполненные тобой уроки, в воскресенье объясняю новый материал и оставляю задание на неделю, состоящее из самостоятельного изучения учебников и написания эссе. Все практические работы на первых порах ты будешь проделывать под моим присмотром, - продолжил пояснения Темный Лорд. - Сегодня мы, пожалуй, успеем посетить Косую аллею, чтобы приобрести для тебя необходимые вещи. Возможно, мы даже купим палочку, но чтобы получить ее в пользование, тебе придется постараться. Однако прежде чем отправиться, я хотел бы услышать, как ты жил до этого момента.

- Обычно, - пожал плечами Гарри.

- Это не тот ответ, который я хотел бы услышать, - нахмурился Волдеморт. - Так и быть, прощаю - сегодня я добрый. Но в следующий раз накажу за подобное.

- Я просто не знаю, что мне вам рассказывать. Может, вы будете задавать вопросы?

- Хорошо. Тогда первый: где ты познакомился с моим братом и тем маглом, что был с вами?

- С Джеком я учился в школе Святого Брутуса, а ваш брат выступал на вечеринке нашего друга.

- Как понимаю, школа была магловской, типа интерната? А до нее с кем ты жил?

- С родственниками-маглами. Они и поспособствовали тому, чтобы я попал в ту школу.

- Почему ты жил с маглами?

- Я же сказал, что они мои родственники, - раздраженно ответил Гарри, сердясь на непонятливость Квиррела.

- Не хами мне, мальчишка! - взвился Волдеморт, донельзя разозленный тем, что из Поттера приходится все вытаскивать клещами. - Круцио!

Боль, которую принесло проклятие, нельзя было сравнит ни чем, испытанным Гарри ранее. По венам растекся жидкий огонь, острые иглы впились в каждую клеточку тела. Ему показалось, что, если через мгновение это не прекратится, он сойдет с ума.

- Теперь ты несколько раз подумаешь, прежде чем выбирать слова для ответа, - скучающе произнес мужчина, снимая заклинание.

Его голос донесся до Гарри словно сквозь вату. «Надо взять себя в руки и подняться, - подумал он, соображая, что лежит на полу, и его с ног до головы покрывает липкий пот. - Вот ублюдок!»

- Энэрвейт! - Еще одно заклинание, и мальчик почувствовал себя несколько лучше. - Поднимайся!

Поттер встал на ноги, которые все еще дрожали, и с ненависть глянул на Квиррела, который, неприятно ухмыльнувшись, холодно сообщил:

- Больше лечить не буду и скидок на твои мучения делать не стану. А теперь продолжим беседу. Почему ты жил у родственников-маглов?

- Я не знаю, как отвечать на этот вопрос, - еле сдерживая гнев, сквозь зубы ответил Гарри. - Могу предположить, что другой родни у меня просто нет.

- Но ты же Мальчик-который-выжил!

Даже боясь повторения недавней боли, Поттер повысил голос:

- И что?.. Если кто-то приклеил мне эту кличку, я не могу быть сиротой?

- Я не об этом спрашиваю, дебил! - выкрикнул Волдеморт. - Почему тебя отдали именно им? Тебя наверняка хотели усыновить чистокровные маги.

- Б* ь, вы совсем ох* ли? Этот вопрос не ко мне, а к тому уе* ку, который засунул меня к Дурслям! - теряя остатки терпения и благоразумия, заорал мальчик.

Как ни странно, повторения болезненного проклятия не последовало. Мужчина сдвинул брови и надолго замолчал. Затем будничным тоном произнес:

- Пойди, умойся. Мы сейчас отправимся на Косую аллею.

«Хоть бы извинился уе* ок! - мелькнуло в голове у мальчика, но он лишь кивнул и поплелся в ванну. - Блин, ну, я и вляпался, по самое не балуй!»

* * *

Когда Гарри вернулся в комнату, его ждала черная мантия подходящего размера. «Где это он взял?» - удивился мальчик, но спрашивать не стал, а просто натянул ее поверх джинсов и рубашки.

- Надень повязку на лоб. Не хватало, чтобы на тебя все смотрели, - скомандовал Квиррел и, когда Поттер это выполнил, дернул его к себе и крепко прижал.

Не успел Гарри подумать, зачем это сделано, как все померкло, перед глазами вспыхнули разноцветные спирали, дыхание перехватило, а затем все снова пришло в норму. Только теперь они находились посередине довольно странной улицы: дома выглядели, как на иллюстрации архитектуры средних веков, прохожие поголовно вырядились в мантии и остроконечные шляпы, в витринах магазинов рекламировались не обычные товары, а метлы, котлы, мантии и другие волшебные вещи.

- Здесь находится торговый центр магического Лондона, - прокомментировал Квиррел и, поколебавшись, стал рассказывать: - У нас своя валюта, которую можно обменять или хранить в банке «Гринготтс», расположенном здесь же. У тебя, как у наследника Поттеров, наверняка есть свой собственный сейф. В принципе, ты мог бы это выяснить у работающих там гоблинов, и они никому бы не сказали о твоем посещении. Но мы туда не пойдем: я не исключаю возможности встретить знакомого, а объяснять кому-либо, кто ты, не собираюсь.

Видя, что настроение мужчины значительно улучшилось, Гарри решился задать вопрос:

- Я могу побывать здесь без вас?

- Тебе лучше не появляться в магической части Лондона одному, - был ответ. - Ты же не хочешь вернуться к магловским родственникам?

Гарри отрицательно покачал головой. Дурсли, объявись он у них, запихают его обратно в школу Святого Брутуса, а туда возвращаться было безумием. Несмотря на то, что Серый окончил школу в этом году, дружки его продолжат учиться. К тому же, там наверняка найдутся и другие козлы, которые с охотой займут опустевшую нишу.

С другой стороны, он был связан с Квиррелом обрядом, и не знал, как его разорвать другими способами, кроме тех, что пришли на ум после его проведения. Так что Гарри оставалось лишь слушаться наставника почти беспрекословно. «Как я мог так вляпаться?» - повторно мелькнула у него уже приходившая мысль. Но он предпочел обнадежить себя, что все обойдется, и ученичество не будет ужасным.

Пока Гарри раздумывал на эту тему, они дошли до «Флориш и Блоттс», где Квиррел купил учебники для первого и второго курса, «Историю Хогвартса» и еще несколько книг на свое усмотрение, посвященных темной магии - получилась довольно объемная стопка, которую он уменьшил. Затем они посетили лавку письменных принадлежностей и магазин ингредиентов, где стояли бочки с жуками, чьими-то глазами и другим, не менее гадким содержимым.

За палочкой Волдеморт повел Поттера не к Оливандеру, у которого была феноменальная память на лица, и он мог узнать мальчишку, внешне похожего на отца, а в Лютный переулок, в лавку Барджмана, торговавшего ими нелегально. Поселившись в теле Квириниуса, он уже посещал этого человека, так как палочка носителя плохо его слушалась, поэтому проблем не предвиделось.

Хозяин, как и ожидалось, не задал никаких вопросов о личности спутника взрослого мага и даже не поинтересовался, сколько мальчику лет. Выбор затянулся довольно надолго, но, когда это случилось, результат изумил Темного Лорда: Поттеру подошла палочка из зуба василиска, внутри которой находился волос единорога.

- Она досталась мне от другого мастера, и меня всегда удивляло необычное сочетание материала и сердцевины, свидетельствующее о том, что маг, которому она подойдет, должен иметь предрасположенность, как к темной, так и к светлой магии. Еще я могу предположить, что ваш юный подопечный обладает умением говорить на серпентаго, у него будут хорошо получаться чары, боевые заклинания и средне трансфигурация. И, вы, наверное, заметили, что его палочка схожа с вашей, по крайней мере, материалом, - сказал Барджман.

- Зуб василиска и сердце дракона, - поддакнул Волдеморт и, повернувшись к Поттеру, перешел на язык змей, желая немедленно узнать, владеет ли мальчишка им: - Что ты испытал, когда взял палочку в руку?

- Смену тепла и холода. Первое превалировало, - так же ответил Гарри.

- Он тяготеет к светлой магии, но я его перевоспитаю, - переходя на английский, пояснил Темный Лорд хозяину и забрал покупку у Поттера.

- Под вашим руководством и с такими способностями ему придется стать темным магом, - согласился Барджман, уважительно глядя на покупателя.

Гарри очень хотелось им возразить, но он слишком хорошо помнил Круцио. Его новый наставник расплатился, и они аппарировали прямо из лавки.

* * *

Проведя вместе с мальчишкой весь день, Волдеморт уверился, что, стоит оставить его одного, как Поттер будет делать одну попытку побега за другой, невзирая на наказания или, верней, назло им. Поэтому он ненадолго уступил место Квиррелу, который вызвал из дома отца домовика.

- Рипли, этот молодой человек - мой гость. Ты поступаешь в его распоряжение и будешь должен выполнять все его прихоти, касающиеся еды, одежды и развлечений. Но так как он несовершеннолетний, ты обязан всюду его сопровождать.

- Что за дела?.. Я не нуждаюсь в надзирателе! - забывшись, возмутился Гарри, который хорошо помнил неприятное знакомство с эльфом Нотта.

Взмах палочкой, и по спине мальчика несколько раз ударила невидимая плеть.

- Я не потерплю такого тона от моего воспитанника, особенно в чьем-либо присутствии, - холодно осведомил наставник. - Сейчас ты проявил вопиющее невнимание. Ты почему-то настолько враждебно настроен, что не слушаешь моих слов. Домовик не надзиратель и не тюремщик, он твой слуга и охранник. За пределами этого дома тебя может поджидать опасность, как из-за возраста, так и из-за того, кем ты являешься в мире магов.

Так как это была абсолютная правда, то Гарри нехотя выдавил:

- Простите.

Волдеморт удовлетворенно ухмыльнулся, подцепил подбородок мальчишки и сообщил:

- Как тебя поощрять в случае, когда я тобой доволен, придумаю позже. А пока… - И он впился в его рот властным поцелуем.

«Только этого мне не хватало!» - шокировано подумал Гарри, стараясь не отпрянуть. Наставник еще раз ухмыльнулся, довольный собой и его покорностью, раскрыл учебники первого курса, один за другим, отчеркнул главы, которые мальчик должен был изучить до следующей субботы, и, покинул дом.

Оставшись один, Поттер попросил Риппи приготовить ужин и, когда эльф безропотно выполнил, поминутно низко кланяясь, перестал нервничать из-за его присутствия. А после теплой ванной с расслабляющими и ароматизированными маслами, лежа в удобной постели, он решил, что все не так плохо. Да, брат Климентиуса оказался тем еще психом, способным применить в любую минуту болевые заклинания и плеть, но жить в его доме будет наверняка лучше, чем в школе Святого Брутуса или у Дурслей.

Следующее утро Гарри потратил на подробное исследование дома. Он был обставлен старинной мебелью, везде находились какие-то антикварные вещи, на стенах висели двигающиеся портреты, которые, к счастью, не стремились к общению. К особняку прилегал небольшой садик с извилистыми тропинками.

Учебники, купленные Квириниусом, оказались весьма интересными, но требующими вдумчивого прочтения. Гарри просидел не один час над главами, заданными наставником, сожалея, что тот не оставил ему палочку. Репетировать движения руки с карандашом было неинтересно, да и непонятно, правильно ли все выполняешь.

«Историю Хогвартса» скорее можно было отнести к познавательно-развлекательному чтению. Она содержала массу полезных сведений вперемешку с обычными сплетнями и слухами. В ней даже нашелся раздел, посвященный ему самому.

Оказывается, Гарри был знаменит в магическом мире. Волшебники разбились на два лагеря: боготворившие Мальчика-который-выжил и ненавидящие его. Причем второй был незначительным, и его члены старались скрывать этот факт. Считалось, в основном, к нему принадлежат Пожиратели смерти, бывшие последователи Волдеморта. Кстати, темного мага никто не называл этой кличкой, именуя «Сами-знаете-кем». По мнению Гарри, это было верхом глупости.

* * *

За первые несколько недель Поттер хорошо выучил своего наставника. Появлялся Квиррел сердитый и хмурый и, стоило в чем-либо ошибиться или грубо ответить, не раздумывая, наказывал болезненными заклинаниями или порол вручную. При этом в его глазах вспыхивали красные искры, черты лица заострялись, а волосы темнели.

К воскресению мужчина успокаивался, доступно объяснял непонятные места в выученных главах и новый материал. Мальчику казалось, что это два разных человека. Он даже стал подумывать, что наставник страдает раздвоением личности. Косвенным подтверждением этой теории стал случай, произошедший незадолго до мая.

Квиррел явился в субботу злой, как тысяча чертей. Ему с порога показалось, что Гарри нелюбезно с ним поздоровался, и он моментально наложил Круциатус. Не дождавшись, когда воспитанник немного придет в себя, мужчина начал проверять заданный материал.

Как назло, тема по трансфигурации оказалась для мальчика непонятной. Когда он стал выполнять палочкой заученные движения, то запутался в формуле и в результате вместо вазы стул превратился в кучку опилок. Посчитав это издевательством, наставник долго порол подопечного плеткой, пояснив, что привык работать руками, так как раннее детство провел в магловском приюте. Но, учитывая, что Квириниус был чистокровным магом в энном поколении и, по словам его брата, любимым сыном, такого просто не могло случиться. Поэтому Гарри уверился, что мужчина сумасшедший.

После этого инцидента Поттер очень старался не злить наставника. Он начал еще больше времени просиживать за учебниками, читал дополнительную литературу (благо в доме была большая библиотека), и на малейшие нюансы настроения Квиррела реагировал, как буддийский монах: спокойно и отстраненно.

Вскоре такое поведение принесло свои плоды. После некоторых колебаний наставник вручил Гарри волшебную палочку. Обучение сразу пошло семимильными шагами, и к середине экзаменационной поры в Хогвартсе мальчик освоил все темы первого курса. Проведя тестирование, Квириниус в качестве поощрения повел его на прогулку по Лондону.

- Ты славно потрудился, - похвалил мужчина. - Поэтому это не вся награда.

В его глазах вспыхнул красный отсвет, черты заострились, в голосе появился металл. Гарри несколько занервничал, так как такие изменения не сулили ничего хорошего. Однако наставник поцеловал его, затем усадил на край стола, взмахом палочки избавил от одежды и начал ласкать член. Это было приятно и даже более, но мальчик догадывался, что последует за удовольствием - с него потребуют плату.

- Я тоже заслужил кое-что, - предсказуемо произнес Волдеморт, едва он кончил, опрокинул его на столешницу, развел ягодицы и пристроил к сжатому анусу возбужденный член.

Гарри, можно сказать, запаниковал. Во-первых, к нему давно никто не прикасался - прошло два года, как он трахался с Филом. Во-вторых, член мужчины был намного крупнее, чем у предыдущего его любовника-подростка. Однако незнакомые заклинания расслабили мышцы, и он почти не ощутил боли от вторжения. Впрочем, было не особо приятно: крупный, эрегированный орган двигался внутри него, принося дискомфорт и жжение. Гарри казалось, что, еще немного, и его разорвет пополам. Поэтому он еле дождался, когда партнер кончит.

- Ты должен принадлежать мне душой и телом, - сообщил мужчина, когда отдышался после оргазма. - Я сделаю все возможное, чтобы так и было.

«Е* ля - не панацея, мистер Крутой Перец. Можешь затрахать меня до кондрашки, но это не значит, что я принадлежу тебе», - мысленно парировал Гарри, радуясь, что может спорить с ним таким способом или даже по всякому обзывать, а наставник ничего не узнает.

Глава 18. Очередной поворот

С началом летних каникул Квиррел вернулся домой. Теперь занятия проходили регулярно, поэтому к своему одиннадцатилетию Гарри умудрился пройти материал второго курса. Такому успеху способствовало не только усердие мальчика, но и болевые заклинания наставника.

«Поощрения», как называл секс мужчина, тоже частенько повторялись. Наставник не отличался большой оригинальностью, в отличие от Фила, и брал Гарри либо на столе, как в первый раз, либо ставя на четвереньки. Начиналось это всегда с властного поцелуя в губы и весьма приятной для мальчика дрочки.

Постепенно Гарри так привык к этому, что стал испытывать удовольствие. Он даже пару раз кончил по-настоящему с вырвавшейся из члена спермой. Она была более прозрачной и жидкой, чем у мужчины, но вызвала своим появлением гордость, что он вырос.

В целом, они были довольны друг другом. Гарри справедливо считал, что жизнь в этом доме гораздо интересней, чем в школе Святого Брутуса. Поэтому он меньше дерзил и чаще подчинялся. Волдеморт ошибочно предполагал, что почти добился своей цели и скоро можно открыться мальчишке. Но в ближайших планах у него стояло посещение «Гринготтса».

В последний учебный месяц темный маг окончательно определился с ритуалом, который не только должен был возродить его, но и гарантировал нормальный человеческий вид будущему вместилищу души, в отличие от основанного на плоти слуги, кости отца и крови врага. Правда, для него по-прежнему требовал эликсира из философского камня, который хранился в банке.

Волдеморт проделал колоссальную работу, в результате которой обхитрил гоблина, недоверчивого по своей природе. Выстроив целую интригу, он заверил это существо, что поступает во благо его народа, воруя редкий артефакт. В этом большую роль сыграла не только магии, но и его талант убеждения.

К началу августа Крюкохват согласился пропустить мага к чужому сейфу. Правда, ему требовался официальный повод спуститься на нижние этажи «Гринготтса». Лучшим Темный Лорд посчитал приход туда знаменитого Мальчика-который-выжил. Но стоит ли посвящать Поттера во все нюансы предстоящего дела? Многолетний опыт подсказывал, что это лишнее.

Как, в таком случае объяснить воспитаннику посещение банка? Ведь он сам говорил, что это неразумно из-за возможной встречи с магами, которые могли узнать Гарри по внешнему виду. Перебрав все варианты, Волдеморт остановился на самом простом: намекнуть мальчишке, что у Квириниуса, то есть у него, временные проблемы с деньгами. Однако к такой лжи прибегать не пришлось. К Поттеру прилетела школьная сова с письмом, приглашающим в Хогвартс.

- Откуда там узнали, где я? - поинтересовался Гарри, прочитав на конверте: «Мистеру Г. Поттеру, графство Эссекс, город Хауорд, особняк К. Квиррела, бежевая спальня». - У вас будут неприятности из-за этого?

- К счастью, нет. Это магическая рассылка. Надписи возникают на конвертах сами в соответствии с книгой, где каждый год отражаются будущие первокурсники. Сове письма относят школьные эльфы. Так что педагогический состав и даже директор Хогвартса не в курсе, куда они полетят, по крайней мере, в первый раз, - с облегчением в голосе ответил Волдеморт, коря себя за то, что забыл о том, что мальчишке пора в школу.

«Что же, ничего страшного пока не случилось. Теперь я скрою дом от сов, и они потеряют адресата», - решил он про себя. Дальнейшие размышления на эту тему прервал новый вопрос Поттера:

- Я пойду в Хогвартс?

«Отдать под покровительство этого старого маразматика, который спит и видит тебя пешкой в своих руках? Ну, уж нет! Я еще в приюте избавился от дурной привычки делиться игрушками», - мысленно произнес Волдеморт гневную тираду, которая вертелась на языке. Но сказать такое воспитаннику - это верх неблагоразумия. Значит, надо придумать достойный повод отказа.

- Не вижу в этом необходимости, - спустя непродолжительное молчание, ответил Квиррел. - Ты за полгода пребывания в моем доме прошел материал двух курсов. Поступление на первый будет деградацией. А я хочу, чтобы ты двигался вперед. Однако мы воспользуемся этим предлогом и посетим «Гринготтс» - надо разобраться с твоими финансами.

Гарри кивнул, размышляя, радует ли его известие, что он не идет в Хогвартс, или огорчает. Скорее первое - причуды наставника мальчик выучил, а как сложатся отношения в школе с учениками и преподавателями, было невозможно предугадать. Вполне реален вариант, что там его не ждет ничего хорошего.

* * *

В этот раз на Косой аллее были толпы народа, причем две трети посетителей оказались школьниками, покупающими учебники и разную дребедень перед началом занятий. Поэтому на Квиррела в сопровождении мальчика никто не обращал внимания. Они спокойно добрались до «Гринготтса», оказавшегося внушительным белым зданием из кирпича. Над входом висела грозная надпись, суть которой сводилась к предупреждению, что никому не удастся украсть из банка что-либо. «Посмотрим», - хмыкнул про себя мужчина и вошел внутрь.

- Этот молодой человек - Гарри Поттер, и он хотел бы узнать, есть ли у него сбережения, - обратился Волдеморт к одному из служащих.

Гоблин кивнул и скрылся в подсобном помещении, откуда вернулся вместе с товарищем.

- Гриппух, управляющий делами Поттеров, - представился вновь прибывший. - Если у молодого человека нет ключа от сейфа, ему придется пройти кровное подтверждение своей принадлежности к роду. Следуйте за мной!

- Я бы предпочел заняться своими делами, - отказался мужчина. - Позовите моего поверенного, Крюкохвата.

Гоблин, который находился за стойкой банка, когда они вошли, снова скрылся в подсобных помещениях. Пока его не было, наставник обратился к Гарри:

- Не жди меня здесь, когда освободишься, иди в кафе Фортескью и закажи мороженого.

Поттер кивнул и удалился со своим поверенным. Вскоре пришел Крюкохват и повел лже-Квиррела к якобы его сейфу. На самом деле они спустились несколькими этажами ниже, где мужчина и провожатый стали невидимыми. Как оказалось очень кстати: из-за поворота вывернул Хагрид в компании еще одного гоблина.

Когда две необычные пары разошлись на почтительное расстояние, Волдеморт со своим провожатым продолжил путь к сейфу, где лежал философский камень. Однако внутри ничего не было, а в следующее мгновение раздался сигнал тревоги.

- Они перестроили защиту, - испуганно пробормотал Крюкохват и аппарировал вместе с магом к сейфу Квиррела, поясняя: - Нам необходимо алиби.

Волдеморт раздраженно кивнул, уступил место хозяину тела. Квиррел быстро открыл сейф, откуда достал некоторую сумму и пару артефактов.

* * *

Наверху Волдеморт столкнулся с взволнованным воспитанником, который протарахтел:

- Представляете, у меня полно денег, и по закону я теперь лорд Поттер. А еще, пока мы с вами занимались делами, кто-то пытался ограбить банк. Мой управляющий слышал сигнал тревоги, а местные служащие сообщили, что сейф, который вскрыли, опустел несколькими минутами ранее. Удивительно, что они не столкнулись с грабителями!

- Вполне закономерно, - пожал плечами наставник. - Взломщики наверняка применили чары невидимости и отвлечения. Я бы поступил именно так.

Они спокойно покинули банк, посетили несколько магазинов и вернулись домой. Наутро в «Ежедневном пророке» появилась статья, где говорилось о происшествии в «Гринготтсе». Волдеморт сердито испепелил газету, досадуя, что все придется начинать сначала. Причем теперь не понятно, где искать философский камень. «Если только принять за основу предположение, что Хагрид, которого я встретил, забрал его по просьбе Дамблдора, и камень теперь в Хогвартсе. Но это же огромный замок! Можно посвятить годы, исследуя его в поисках необходимого. Что за невезение! И тут старик подсуетился и сбил мои планы!»

Как ни странно, ответ на вопрос, где хранится камень, нашелся после традиционного педсовета, посвященного началу учебного года, когда директор попросил остаться МакГонаггал, Флитвика, Снейпа и Квиррела.

- Не знаю, в курсе ли вы, но какой-то злоумышленник уже дважды покушался на изобретение Николаса Фламеля, - без предисловий начал свою речь Дамблдор. - Второе происшествие даже просочилось в газеты. Помните статью о неудачном ограблении «Гринготтса»? Так вот, сигнал тревоги прозвучал именно в сейфе, где хранился философский камень. К счастью, мой поверенный несколькими минутами ранее вынул его. Теперь камень в Хогвартс. Я собрал вас, господа, чтобы вы помогли мне в его защите.

Далее он подробно рассказал, что собирается скрыть камень в одной из тайных комнат на третьем этаже замка. В заключении, директор добавил:

- Я, безусловно, доверяю каждому из вас. Но все-таки, во избежание неприятностей, не посвящайте друг друга в меры, которые предпримете к тайнику. Я же со своей стороны тоже кое-что сделаю.

«Что же, задача упрощается, - подумал Волдеморт. - Мне необходимо выведать способы защиты, которые собираются применить коллеги, или догадаться о них. Проблемой может явиться старик, но я хитрее его, да и в силе не уступаю». Он вернулся домой в приподнятом настроении и долго наслаждался сексом с мальчишкой, считая это своеобразной формой поощрения для них обоих.

* * *

Дамблдор с предвкушением ждал начала нового учебного года: наконец-то в Хогвартсе должен появиться Гарри Поттер. Мальчик наверняка не в курсе, что является волшебником, вырос со строгими и не слишком любящими его родственниками. Поэтому он должен быть благодарным человеку, который подарит ему сказку. Хагрид в лепешку разобьется, убеждая ребенка, что это директор.

«Я буду поощрять все шалости Гарри и подключу к этому Минерву, а в противовес попрошу Северуса стать ненавистным учителем. Думаю, это получится без проблем, так как они оба не помнят историю с их браком. Мальчик по малолетству, а зельевар из-за магии», - мечтал старый волшебник. Он был настолько в радужном настроении, что его не насторожил факт, что от Поттера не пришло подтверждение о получении письма из Хогвартса. В конце концов, так и предполагалось - должен же появиться повод послать за мальчиком лесничего.

Планировалось, что Хагрид поедет в Литтл-Уингинг в середине августа. Но Фламель, которому, видите ли, приснилось, что артефакту угрожает опасность, упросил Дамблдора послал его «ручного великана», как директор называл Хагрида, в банк. Затем неудавшееся ограбление, попытка его расследования, и старый маг совершенно забыл о Поттере.

Вспомнил Дамблдор о новой игрушке за несколько дней до первого сентября и решил сначала расспросить о жизни ребенка Арабеллу Фигг, сквиба, которая являлась соседкой Дурслей и по совместительству членом Ордена Феникса и его поверенной, которой он велел наблюдать за Гарри.

- Прости, Альбус, но я давно не видела мальчика на Тисовой улице, - призналась чуть свихнувшаяся на кошках женщина. - Поговаривали, что родственники отправили племянника в специализированную школу-интернат для трудновоспитуемых подростков и не забирают даже на летние каникулы.

- И ты молчала?! - возмутился он. - Я же велел тебе присматривать за Поттером!

- Ты хотел, чтобы его не слишком любили, и чтобы он не знал о магии. Вряд ли пребывание в магловском интернате изменило эти факты.

- Арабелла, неужели ты настолько оторвалась от нашего мира, что забыла об еще одном ребенке, выросшем в магловском приюте? Такие заведения ожесточают детей и лишают наивности. Я же хотел, чтобы Гарри был доверчивым.

- Во-первых, ты не уточнял, что Поттер не должен оказаться в закрытой школе. Во-вторых, ты уверен, что с Дурслями он бы вырос доверчивым? Они ужасны! - зло парировала миссис Фигг.

Дамблдору крыть было нечем, и он только вздохнул, надеясь, что его прогнозы не сбудутся. Однако теперь вставала проблема, где искать Гарри. Посланные повторно совы не обнаружили адресата, словно он провалился сквозь землю или находился в доме, специально скрытом от магической почты. Второе предположение было невероятным и весьма неприятным, так как здорово ломало планы директора.

- Я вас предупреждала, что не стоит оставлять Гарри тем кошмарным маглам, которые по недоразумению являются его родственниками, - напомнила МакГонагалл, когда Дамблдор признался ей, что потерял Поттера.

- Может, вы тогда прикинете, почему совы не находят его, а книга, где записаны все будущие первокурсники, не высвечивает место, куда надо доставить письмо? - спросил он, вздыхая.

- Есть две версии. Либо мальчик встретился с магом и живет в доме, защищенном от сов, но это слишком фантастично. Либо он сам, невольно, оградил себя такими чарами, например, испугавшись, что письмо доставила странная птица, - подумав, ответила она.

Старому магу настолько понравилась вторая теория, что он успокоил себя таким умозаключением: «Минерва права, мальчик сам сделал себя невидимым для сов - случайная встреча с волшебником маловероятна. Значит, можно пока расслабиться и подождать до сентября. Гарри приедет в Хогвартс сам. Если же этого не случится, то надо будет заняться поисками, которые вряд ли затянутся - есть прядь с головы ребенка, срезанная прежде, чем отдать его маглам».

* * *

Первого сентября стало понятно, что Поттер не явился. После распределения и праздничного пира Дамблдор созвал по этому поводу экстренное совещание, на котором присутствовали Минерва, Северус и Квириниус. Сначала директор не собирался приглашать последнего - все-таки молодой профессор не входил в круг его доверенных лиц, но, посчитав, что может пригодиться его знание маглов (до ЗОТС Квиррел преподавал магловедение), изменил решение.

Вернувшись в свои апартаменты в школе, Волдеморт с раздражением пнул неповинное кресло. Оказывается, старый интриган имеет частичку Гарри, следовательно, сможет преодолеть почти любую защиту, разыскивая его. «И что делать? - вопросил он и тут же нашел решение: - Спрятать мальчишку там, где его точно не обнаружат: в Тайной комнате Салазара Слизерина».

На следующий день после занятий Волдеморт отправился в Хогсмид, откуда переместился в дом Квиррела и прямо с порога заявил удивленному его появлением воспитаннику:

- Планы меняются. Ты едешь в Хогвартс, но инкогнито.

- Я буду ходить под чарами иллюзии или невидимости? - деловито поинтересовался Гарри.

- Нет. Ты будешь жить в одном месте, которое скрыто мощными чарами от всех настолько, что его существование стало легендой, - немного поколебавшись, правдиво ответил наставник.

- Может, было бы проще просто поехать в школу?

- Если хочешь стать пешкой Дамблдора.

Произнеся эту фразу, Волдеморт моментально пожалел о ней. Мальчишка наверняка начнет допытывать, почему Квириниус так относится к старому магу, которого все считают светлым и добрым. Однако вместо этого Поттер скривился и выдавил:

- Нет уж, увольте! С его любовью манипулировать людьми я познакомился слишком рано. Дурсли доходчиво объяснили мне, кто именно отправил меня к ним.

Гарри немного лукавил, говоря это, так как не собирался раскрывать наставнику свою уникальную способность помнить все, происходившее с ним с раннего детства. Впрочем, мужчина, довольный его реакцией на свои слова, не стал вдаваться в подробности.

Глава 19. Обитатели Тайной комнаты

Переезд состоялся под покровом ночи. Аппарировав на окраину Хогсмида, Волдеморт повел Гарри к «Сладкому королевству», играючи взломал защиту на двери, а затем по тайному проходу они попали в Хогвартс. Так как время было позднее, им не пришлось пользоваться чарами невидимости, чтобы добраться до туалета Плаксы Миртл.

Привидение где-то гуляло, поэтому никто не видел, как мужчина и мальчик спустились в открывшийся проход под центральной раковиной, краны которой изображали змей. Пройдя несколько минут по довольно мерзкому коридору, усыпанному костями крыс, они оказались около массивного люка, на крышке которого были барельефы змей.

После тихого: «Откройся», произнесенного на серпентаго, он отъехал, и наставник с воспитанником вступили в просторный зал с изумительной мраморной отделкой разных оттенков зеленого с вкраплениями серебра. В противоположном конце стояла статуя худого мужчины с длинными волосами и бородой, а к ней вела дорога, по бокам которой находились факелы в виде раскрытых пастей все тех же змей. Они оживали по мере продвижения пары, языки пламени бросали отблески на желтые камни в их глазах, и, казалось, фигуры наблюдают за пришедшими.

- Это Салазар Слизерин, один из основателей Хогвартса,- пояснил Волдеморт, подводя Поттера к статуе. - Я считаю его самым великим из четверки.

Вблизи она оказалась, по мнению Гарри, страшной. Черты Слизерина наверняка были утрированы: сильно выпученные глаза, длинный нос, загнутый крючком, и широкий рот, открытый в каком-то истошном крике. Если основатель выглядел так на самом деле, то он был уродом, но всего скорей его специально сделали таким, чтобы статуя внушала ужас. Правда, возникал вопрос: кому? - ведь комната, по словам наставника, скрыта от всех.

У мальчика была масса вопросов и о хозяине помещения, и о месте его расположения, но он знал, что Квиррел не слишком любит, когда спрашивают что-либо, не имеющее отношения к занятиям, и промолчал, не желая нарваться на Круцио или плеточное заклинание. Он безропотно прошел за наставником в неприметную дверь позади статуи, и они оказались в небольшом коридоре с несколькими дверями.

- Здесь туалет и ванна, это спальня и библиотека. А вот сюда не входи. Впрочем, я, на всякий случай, повешу запирающие чары, - открывая одну дверь за другой, кроме последней, прокомментировал Волдеморт. - Обслуживать тебя будет по-прежнему Рипли, покинуть комнату ты не сможешь. Я собираюсь приходить сюда, в основном, поздним вечером и по воскресеньям.

После этих слов мужчина удалился, а Гарри лег спать и ничего не видел в эту ночь на шикарной широкой кровати под темно-зеленым балдахином.

* * *

Утром, пользуясь тем, что наставник не оставил ему задания, Поттер отправился исследовать библиотеку. Она содержала сотни старинных рукописных книг, посвященных разным разделам магии, причем, в основном, так называемой черной. К некоторым из них было страшно прикоснуться, потому что они кровоточили, кусались, имели ядовитые шипы или истошно кричали при приближении.

Случайно сдвинув пару фолиантов, предназначенных, так сказать, для легкого чтения с точки зрения древних магов, Гарри обнаружил неприметную нишу, в глубине которой лежала объемная рукопись, оказавшаяся при ближайшем изучении дневником Слизерина. В ней содержались сведения о строительстве Хогвартса и о Тайной комнате. Просмотрев первую часть по диагонали, Гарри углубился в чтение второй.

Оказалось, что изначально место ее расположения было известно всей четверке. Но после ссоры с Годриком, перед тем как покинуть школу, Салазар скрыл комнату особыми чарами, которые время от времени перемещали ее по замку. Случалось это примерно раз в столетие, но входом всегда служила декоративная раковина с кранами в виде змей. Когда-то от нее вниз вела движущаяся винтовая лесенка, но, видимо, она разрушилась, оставив только трубу.

Другим немаловажным фактом было то, что главное предназначение помещения состояло не столько в сокрытии библиотеки Салазара, но в ограждении от выхода наружу ее постоянного обитателя - василиска. Он был выведен самим основателем в качестве фамильяра и телохранителя. Когда Слизерин покидал школу, то погрузил своего питомца в необычный транс, позволявший ему существовать без еды и пищи. Вывести магическое существо из такого состояния мог только тот, в чьих венах текла его кровь.

«Теоретически василиск может существовать и сейчас. Продолжительность его жизни измеряется тысячелетиями, а если учесть еще состояние транса, то и подавно, - начал рассуждать Гарри, прочитав это. - Более того, я уверен, что он обитает в том помещении, куда мне запретили входить. Елки зеленые, как унять любопытство? Так хочется хоть одним глазком увидеть такую редкость! Правда, не понятно, что делать, если зверюга проснется».

Он снова углубился в изучение дневника и вскоре получил ответ на последний вопрос. Теперь желание посмотреть на василиска стало в сотни раз сильнее. Гарри попытался снять запирающее заклинание с двери, но ничего не вышло. «Еще не вечер. В моем распоряжении несколько сотен книг. В одной из них, зуб даю, найдется нужное контрзаклинание», - подумал мальчик и вернулся в библиотеку.

После принятого решения прошла не одна неделя, но поиски не давали результатов. К тому же, им мешал Квиррел, который начал посещать Поттера три раза в неделю, если не считать воскресения. Мужчина по-прежнему был очень придирчив, задавал массу заданий и пользовался воспитанником, как сексуальной игрушкой. Гарри и злился на него, и подспудно ждал встречи, и все это, безусловно, мешало проводимым исследованиям.

Разгадка нашлась, когда, по словам Рипли, наверху пришла зима. Сначала Гарри попался объемный труд, посвященный защитной магии. И лишь проштудировав его, он узнал способ, которым воспользовался Квиррел, и необходимые заклинания для снятия наложенных чар. На изучение и тренировку того и другого ушли все зимние каникулы, так как приходилось постоянно прерываться из-за визитов взрослого мага.

* * *

Наконец, вожделенная дверь открылась, и Гарри переступил порог комнаты, похожей на пещеру. В ее дальней части лежала огромная змея, одна голова которой была равна телу мальчика. Из ноздрей вырывались небольшие струйки пара, сопровождавшие мерное дыхание, от которого туловище, покрытое крупной чешуей серо-зеленого цвета, подрагивало, свивало и развивало кольца. Фасеточные глаза прикрывала полупрозрачная пленка, клювообразный рот был плотно сжат, а надбровные наросты буро-красного цвета придавали морде чудища напряженно-хмурое выражение.

«Ох* ть, какой он странный: змея, а голова похожа на птичью. Да и дышит, как паровоз под парами. Насколько я помню, это совсем нехарактерно для пресмыкающихся», - удивился Гарри, подходя к василиску ближе, чуть поколебавшись, потрогал его и с изумлением обнаружил, что он теплый. Этот факт тоже не вписывался в сведения об обычных змеях.

- Просыпайся, - еле слышно прошептал мальчик, вообразив себя древним магом, и едва не вскрикнул, когда магическое создание открыло глаза.

- Хозяин, ты вернулся, - растягивая гласные и добавляя ненужных шипящих звуков, проговорил василиск. - Что я должен сделать?

- Ты разговариваешь?.. Я вообще-то не твой хозяин. Салазар давно покинул Хогвартс, - все так же тихо пробормотал мальчик, шокированный результатом необдуманной шалости.

Если честно, он был стопроцентно уверен, что василиск не проснется. Ведь во всех трактатах, да и в дневнике Слизерина, было написано, что вывести его из транса может только кровный родственник создателя. Впрочем, что он знал о своих предках? Поттеры - древний род… но имеют ли они в своем генеалогическом древе этого основателя? Ответ на вопрос дал василиск:

- Я в курсе, что мой создатель давно на том свете. Но в тебе, юный отрок, течет его кровь, которая намного чище, чем у мага, будившего меня в предыдущий раз. Что касается моей способности изъясняться, то я наделен ею, как и умением думать.

- За прошедшие века английский язык претерпел колоссальные изменения. Я же тебя понимаю с легкостью.

- Мы говорим на языке змей, которым ты владеешь, как потомок моего создателя.

- Понятно, - протянул Гарри, раздумывая, о чем бы еще спросить древнее существо.

Самым логичным было поинтересоваться именем и предыдущим магом, будившим его. Он так и поступил. Василиск переменил позу, эффектно развернув и свернув кольца, и ответил:

- Мой создатель в шутку называл меня «Саашлисти», что означает «детеныш», но с тех пор я не раз сбрасывал кожу. Теперь уместней меня звать «Шаоссо», то есть «зрелый». По поводу предыдущего пробуждения… Оно случилось полвека назад.

Юношу звали Том Реддл, но он придумал себе звучное прозвище «Лорд Волдеморт», что значит «Полет смерти». Он обзавелся им после того, как убил собственного отца и сделал из черной магловской тетрадки, служившей ему дневником, крестраж, чтобы добиться бессметртия. Тогда он был не намного старше тебя и лелеял, помимо мирового господства, несколько несбыточные планы извести маглорожденных магов.

Том был убежден, что такие мотивы имел и мой создатель, когда выводил меня. Но я являлся фамильяром и охранником Салазара, и ничего более. Правда, во времена моей юности шли междоусобные войны, и мне приходилось убивать и маглов, и магов. Но это вовсе не мое предназначение.

Однако Том меня не послушался и приказал вылезти наружу. Несколько моих появлений сопровождалось оцепенением учеников. Однажды, у входа, находящегося сейчас, как ты знаешь, в женском туалете, оказалась девочка-полукровка, которая настолько меня испугала, что я применил к ней убивающий взгляд. Я тут же вернулся в комнату Слизерина и потребовал своего погружения в транс.

Больше я этого мага не видел, но поклялся никогда не подчиняться ему. Так как кровь его была не чистой, то я имел на это право. Теперь же явился ты, что дает дополнительные основания этому. Но мне бы хотелось знать твои цели.

- Я должен признаться, что разбудил тебя по недоразумению. Мне очень хотелось посмотреть на такое редкое магическое создание, как ты. Поддавшись минутному порыву, я произнес: «Просыпайся», не надеясь на положительный исход, - честно признался Гарри и смущенно добавил: - Прости.

- Я не в обиде. Ты же всего-навсего отрок, а детям присуще любопытство, - откликнулся василиск. - Могу сказать, ты определенно мне нравишься. В тебе чувствуется сила, ум и доброта. Я готов признать тебя хозяином и обещаю придти на помощь, если твои планы не будут такими неразумными, как у Тома.

- Обещаю не заставлять тебя истреблять маглов, хотя среди них полно сволочей.

- Дело не в задании, а в целесообразности оного. Достойного мага отличает то, что он радеет о благе окружающих. А деление магии на темную и светлую - это глупость, придуманная недалекими людьми. Запомни это, отрок! А теперь, прошу, погрузи меня в транс. Мне трудно долго бодрствовать без пищи. Ты же не приготовил мне еды.

- Да, я как-то не подумал об этом, - смутился Гарри и добавил: - Спи спокойно, Шаоссо. Я не стану больше будить тебя ради глупостей и пустых разговоров.

Последняя фраза прозвучала уже над уснувшим василиском. Мальчик еще немного постоял около него, вышел из комнаты и восстановил чары, которые накладывал Квиррел, надеясь, что наставник не заметит их нарушения. Так и случилось.

* * *

После беседы с василиском Гарри углубился в изучение времен основателей, описанных в дневнике Слизерина. Конечно, древний маг преподносил все со своей точки зрения, но причины конфликта между ним и Гриффиндором им указывались совершенно другие, чем в «Истории Хогвартса», которую мальчик читал летом.

Салазар вовсе не ратовал за полное выдворение маглорожденных магов из школы и даже со своего факультета. Просто он предлагал тестировать учеников при поступлении в Хогвартс, и по результатам распределять их. Годрик же был против таких мер, так как считал, что выходцы из чистокровных семей окажутся в привилегированном положении по сравнению с маглорожденными и даже с полукровками из-за среды обитания. Именно тогда у него возникла идея применять шляпу при распределении, наделив ее способностью видеть внутренние стремления и скрытые таланты первокурсников.

Во времена основателей не было деления магии на темную и светлую. Все применяли заклинания для причинения боли, подавления воли и убийства. Так же, маги спокойно создавали големов, поднимали мертвецов или подчиняли опасных магических существ, и с их помощью третировали соседей, маглов и магов.

Разбирая все это, Гарри сделал однозначный вывод, что маг считается темным не из-за набора любимых заклинаний, и даже не от содеянных поступков, а от мотивов, толкнувших его на их свершение. Именно поэтому современное общество относило Волдеморта к темным магам, а Дамблдор считался светлым. Но со своей стороны мальчик готов был уравнять их и ненавидеть почти одинаково, так как они оба приложили усилия к устройству его судьбы. Один убил родителей, другой запихал к Дурслям, не проверив их помыслов по отношению к юному магу.

Помимо рассуждений, Поттер семимильными шагами продвигался в изучении школьной программы. К середине весны под неусыпным контролем наставника он одолел уровень третьего и четвертого курса. Наставник был настолько доволен этим фактом, что запланировал на лето полноценный отдых. Правда, если бы Гарри умел читать мысли, он бы узнал, что между свершением этих замыслов стояла очередная попытка украсть философский камень и проведение ритуала полноценного возвращения Волдеморта.

Когда до экзаменационной сессии оставался месяц, темный маг узнал, наконец, всю защиту, которая охраняла подходы к артефакту, и выжидал удобного момента, чтобы его выкрасть. Случай подвернулся в день, когда Дамблдора вызвали в министерство магии, Снейп варил зелья для больничного крыла вместе с мадам Помфри, а МакГонагалл и Флитвик решили поиграть в шахматы после занятий.

Глава 20. Полоса препятствий

Пряча философский камень в Хогвартсе, Дамблдор преследовал две цели. Во-первых, получить его в свое распоряжение. Во-вторых, проверить магический потенциал Поттера, пустив слух о том, что кто-то охотится за артефактом, создав на пути к тайнику, где он якобы хранится, полосу препятствий, которую сможет преодолеть ребенок-вундеркинд или группа первокурсников.

Когда Гарри не появился в Хогвартсе, и все попытки найти его не привели ни к чему, старый маг решил найти ему замену. Самым очевидным кандидатом на роль «Избранного» был Невилл Лонгботтом, который тоже подходил под пророчество. Но мальчик показал себя очень слабым магом даже на обычных занятиях, проводимых для первокурсников. Его бабушка вообще призналась, что считала внука сквибом до восьми лет, так как у него не случалось спонтанных магических выбросов.

Однако не в правилах Дамблдора было отступать от задуманного. Умело управляя мальчиком и его тремя однокурсниками, Роном Уизли, Симусом Финниганом и Дином Томасом, он заставил их вести расследование, выявляя «злоумышленника», и строить планы по спасению «философского камня». Директора не удивил выбор кандидатуры на роль похитителя: гриффиндорцы решили, что это угрюмый, придирчивый профессор зелий Северус Снейп.

Декан Слизерина сам дал повод так думать о себе. Сначала он зачем-то полез в комнату, где был люк входа в полосу препятствий, и его укусил цербер, прозванный Хагридом, известным любителем различных монстров, Пушком. Затем Снейп поссорился с Квиррелом, которого ученики опекали и жалели из-за навязчивой идеи по поводу преследования вампиров. Преподаватели так громко ругались, что детям не пришлось использовать специальные подслушивающие заклинание, чтобы узнать: Северус угрожает Квириниусу.

Когда Дамблдор поинтересовался у зельевара о причинах конфликта, оказалось, что Снейп всерьез подозревает коллегу в причастности к попыткам похитить философский камень из дома Фламеля и «Гринготтса».

- С чего ты решил, мой мальчик? - спросил старый маг.

- Квиррел ведет себя очень подозрительно с тех пор, как занял место преподавателя ЗОТС, - поморщившись от обращения, начал свое пояснение Северус. - Он стал более самоуверенным, решительным, у него изменился взгляд, походка и даже голос. В его глазах бывают красные отблески, что свидетельствует о постоянном использовании темной магии. С другой стороны Квириниус нацепил дурацкую чалму, демонстративно заикается и рассказывает какой-то бред о преследовании вампиров, хотя, как знаток темных созданий, должен понимать, что такая ситуация нереальна, если только не предположить, что он уничтожил целый клан или парочку. В этом же году Квиррел слишком интересуется защитой камня. К счастью, он ошибочно считает, что полоса препятствий приведет их к нему, а не к обманке.

- Тогда я удивлен твоей горячностью, мой мальчик, - покачал головой Дамблдор. - Зачем было с ним ссориться, если он интересуется игрушкой, которую я приготовил для первокурсников? Может, Квириниус в детстве не наигрался? К тому же, если твои подозрения верны, то следящие чары, наложенные на зеркало Еиналеж, зафиксируют его на месте преступления, и мы сможем предъявить ему обвинение в настоящих попытках ограбления.

- Я как-то это не учел, - чуть удрученно признался зельевар, но потом, оживившись, добавил: - Зато это подхлестнуло ваших доморощенных детективов к дальнейшим расследованиям.

- Да, и очень скоро они отправятся спасать камень от тебя.

- Хотел бы я лично присутствовать, когда гриффиндорские недоумки столкнуться там с Квиррелом, вместо меня. Да и на его выражение лица посмотрел бы, когда он поймет, что это ловушка для наивных детей. Надеюсь, ваше зеркало это зафиксирует.

Оба мага мечтательно улыбнулись, предвкушая интересный просмотр.

- Думаю, и дети, и Квириниус отправятся за камнем в день, когда я отбуду в министерство. Прошу, дай им хорошую фору, Северус. Особенно меня в этом случае волнует наш профессор. Я, конечно, ему доверяю, и предполагаю, что ты зря подозреваешь его, но… не могу сбрасывать со счетов твое шпионское чутье, - сказал Дамблдор, закругляя беседу.

* * *

Волдеморт долго размышлял, как ему поступить: попытаться похитить камень одному, а потом забрать Поттера из Тайной комнаты, или идти с ним вместе. Если предположить, что придется покидать Хогвартс в спешке, то предпочтительней являлся второй вариант. В таком случае, что говорить мальчишке? Он не считал воспитанника готовым к полной правде. Значит, надо сказать половину или чуть больше, а после ритуала, когда они будут связаны еще сильней, все остальное.

- Дамблдор прячет в школе одну вещичку, необходимую мне. Сейчас я хочу попытаться овладеть ею. На всякий случай я беру тебя с собой. Так что поторопись, - сказал он мальчишке, ворвавшись в библиотеку Слизерина, где тот проводил почти все время.

- Смотрю, похищение чужих артефактов у вас семейное хобби, - хмыкнул Гарри. - Надеюсь, мне не надо взламывать для вас двери?

Хотя это было неприкрытое хамство, наставник не наказал его, а только сердито глянул и устремился к выходу. Решив не сердить его напрасно, мальчик двинулся следом. У люка наверх им пришлось задержаться чуть дольше, потому что Квиррел колдовал, создавая временный подъемник.

Когда они оказались в коридоре, то Гарри понял, что действие снова разворачивается ночью. Они долго шли по школе, спускались и поднимались по двигающимся лесенкам, но не встречали ни единой души. Лишь говорящие портреты ругались и требовали, чтобы их не будили, когда на картины случайно падал свет Люмоса.

Наконец, маги оказались перед обычной деревянной дверью, на которой стоял широкий металлический засов.

- Такое впечатление, что ее специально заперли, чтобы кто-то внутри не вырвался наружу, - шепотом предположил Гарри.

- Ты догадлив, - подтвердил наставник. - За дверью находится охранник, который почти никогда не спит. Но я узнал способ его устранить.

Мальчик прислушался: изнутри раздавались звуки тяжелого дыхания, какие-то шорохи, глухие удары и вырывался запах зловония. Мужчина начал сосредоточенно колдовать. Вскоре перед ним в воздухе зависла арфа, которая заиграла.

- Открой нараспашку двери Алохоморой, но не входи, - скомандовал наставник. - Пусть музыка усыпит охранника.

Мальчик, не доставая палочку, произнес заклинание и, когда засов уехал в сторону, распахнул дверь. Арфа влетела внутрь, продолжая играть. Выждав некоторое время, они вошли следом. Посреди комнаты, пуская обильные слюни, спала трехголовая собака размером с огромный грузовик.

- Цербер, - выдохнул Гарри. - Он не скоро проснется?

- Будет спать, пока звучит музыка, - сообщил наставник, кидая в охранника заклинанием, от которого он приподнялся в воздух и, переместившись немного в сторону, плавно опустился на пол.

Место, где ранее лежал цербер, освободилось, и там оказался круглый люк. Еще одно заклинание, крышка отлетела в сторону, открывая проход вниз.

- Придется прыгать, - заглянув туда, прокомментировал Квиррел, скривившись, и показал пример.

Вслед за наставником Гарри приземлился на мягкие стебли какого-то растения, которое перекрывало дальнейшую дорогу. Через мгновение они начали двигаться, обвивая магов, а затем сдавили их тела.

- Дьявольские силки? - спросил Гарри.

- Да. Поэтому расслабься и не двигайся. Тогда они потеряют интерес к тебе и выпустят из своих объятий, - посоветовал наставник.

Спустя некоторое время оба мага благополучно упали вниз, где зловоние было в несколько раз сильней, чем наверху. А еще здесь кто-то громко храпел.

- Опять цербер? - тихо поинтересовался Гарри, не видя из-за кромешной темноты существо, издающие эти звуки.

- Нет, это горный тролль, верней, детеныш. Я умею повелевать ими. Сейчас он спит, как все дневные существа, и абсолютно безопасен, так как его сон невероятно крепок, - пояснил Квиррел слегка приглушенным голосом и углубился в узкий коридор.

* * *

Отойдя достаточно далеко от спящего тролля, мужчина зажег Люмос. Вскоре они попали в комнату, наполненную тихим шелестом и свистом.

- Птицы? - удивился Гарри.

- Летающие ключи, созданные Флитвиком, преподавателем чар. Так он пытался сделать их недоступными. Акцио на них не действует, а по-другому дверь не открыть, - прокомментировал Квиррел.

Гарри исследовал скважину, затем заметил метлу, висящую невысоко от пола в дальнем конце комнаты и проговорил:

- Попробую поймать необходимый. Правда, я летал только в глубоком детстве, но вряд ли разучился за эти годы.

Он взмыл вверх, некоторое время присматривался к мельтешению ключей, затем выделил требуемый экземпляр и устремился следом. Непродолжительная бешеная гонка, и пленник в руке едва шевелит чуть смятыми крылышками.

- Ты мог бы стать отличным ловцом, - оценил увиденное зрелище наставник.

- На кой мне эта бесполезная игра в квиддич? Пустая трата времени, - безразлично пожав плечами, откликнулся Гарри.

- Ты слишком много времени проводишь в библиотеке.

- Сам меня в ней запер!

Волдеморт фыркнул, в который раз удивляясь постоянному желанию мальчика перечить в ответ. «Вот ведь упрямец! Никакое Круцио не помогает сделать из него покорного слугу. Не могу понять, радует это меня или огорчает», - мелькнуло в голове у темного мага. Впрочем, сейчас было не время и не место размышлять на это тему.

Вскоре взору магов открылась огромная шахматная доска с колоссальными мраморными фигурами. Гарри шагнул на поле и устремился к противоположной стороне, минуя ряды белых, но черные пешки сомкнули скрещенные сабли, не пуская.

- Так ничего не выйдет, - сообщил Волдеморт, насмешливо глядя на удивленного воспитанника, который явно не предполагал, что каменные шахматы могут шевелиться. - Чтобы пройти, нам придется выиграть партию. Это задумка МакГонагалл, преподавателя трансфигурации. Она замечательный шахматист, но я намного искусней ее в этой игре.

Он велел мальчику занять одну из клеток, а сам встал на место ферзя. Затем двинул первую фигуру. Три хода - три разбитых в осколки противника, и вот мужчина уже объявляет шах и мат черному королю.

В следующем зале ничего не было, кроме стола с колбами, в которых находились разные жидкости. Там же лежал пергамент с какой-то записью.

- Это загадка профессора зелий Северуса Снейпа. Я позволяю тебе разгадать ее, так как считаю слишком простой, - пояснил Квиррел.

При произнесении имени зельевара сердце Гарри пропустило удар. Да, прошло много лет с момента, когда они расстались, но мальчик по-прежнему надеялся, что когда-нибудь будет с ним, так как считал тот период жизни самым счастливым, не считая младенчества с родителями. Однако он не подал вида, а просто шагнул к столу. В пергаменте оказалась логическая загадка, ответ на которую обеспечивал проход дальше. Пока мальчик ее решал, проемы дверей сзади и спереди перегородило бушующее пламя.

- Вот это зелье обеспечит безопасное преодоление огня, - подняв одну из колб, сообщил Гарри наставнику. - Но его мало - один небольшой глоток - вряд ли хватит для двоих.

- Я знаю другой способ преодолеть эту преграду, - успокоил его Квиррел и взмахом палочки погасил пламя. Затем схватил воспитанника за руку и быстро пробежал в дверь. - Вот и зеркало, задумка Дамблдора. Я знаю, что камень находится внутри, но как его достать, пока не придумал.

- Замечательно, - саркастично протянул Гарри, вслед за мужчиной подходя почти вплотную к стеклу и начиная вглядываться в него.

* * *

Рон Уизли был младшим сыном в семье и всегда хотел превзойти старших братьев. Но это было невероятно сложно. Как переплюнуть красавца Билла, работающего в египетском филиале «Гринготтса», или укротителя драконов Чарли, веселых выдумщиков близнецов и даже зануду Перси, учащегося на одни «Превосходно», если сам не наделен ни умом, ни силой, ни находчивостью? Остается безрассудство и смелость, но как их проявишь на первом курсе? Он надеялся стать другом Гарри Поттера, знаменитого Мальчика-который выжил, но тот не приехал в школу.

Вдруг судьба сама подкинула ему задачку, решив которую Рон мог прославиться. Ему с друзьями случайно стало известно, что в школе спрятан философский камень, которому угрожает опасность. Что может быть лучше, чем вычислить злоумышленника и попытаться спасти артефакт? Весь первый курс гриффиндорцы разгадывали, что именно спрятано и где, а также следил за Снейпом, предполагаемым похитителем.

Незадолго до экзаменов директор внезапно уехал в министерство, Квиррел занемог, а Флитвик с МакГонагалл заперлись в кабинете чар, решая какие-то межфакультетские проблемы. Гриффиндорцы рассудили, что это ожидаемый час Икс, когда Снейп попытается проникнуть к тайнику и выкрасть камень, поэтому, не раздумывая, отправились туда сами.

Беспрепятственно достигнув запретного коридора на третьем этаже, они обнаружили распахнутые двери и потайной люк, а так же Пушка, спящего под играющую арфу. Прыгнув вниз, мальчишки попали в плен к дьявольским силкам. К счастью, Невилл не только вспомнил растение, но и факт, что оно боится огня. Внизу их едва не вырвало от запаха, издаваемого спящим троллем, зато порадовал факт его безопасности - они сильно сомневались, что им бы удалось победить это чудовище.

Зал с ключами не доставил проблем, так как Рон довольно быстро поймал нужный, приметив у него смятое крылышко. А вот волшебные шахматы заставили поволноваться. Ему, как главному эксперту этой игры, пришлось пожертвовать двумя фигурами, конем и пешкой, что привело к ранениям Симуса и Дина.

К загадке Снейпа Рон отправился вдвоем с Невиллом и, увидев ряд колб и инструкцию, смысл которой им был непонятен, не на шутку разволновался. А когда обнаружилось, что обе двери преграждают стены из бушующего огня, появился ужас.

- Чертов ублюдок! - завопил Рон, потрясая кулаком в воздухе, и, сбавив тон, добавил: - Это наверняка загадка сальноволосого гада. Пока мы тут думаем, в какой колбе яд, а в какой зелье для прохода, Снейп не только украдет философский камень, но и смоется.

- Надо было позвать Грейнджер - она мастер разгадывать логические головоломки. Я же никак не могу уловить даже суть, - убито пробормотал Невилл, вчитываясь в непонятные строчки.

- Девчонку?.. Спятил? - возмутился Уизли.

- Это лучше, чем быть отравленным, - разумно парировал Лонгботтом.

- Эх, была - не была! - воскликнул рыжий, взяв две колбы.

Он протянул одну приятелю, другую опустошил сам и тут же свалился без движения.

- Ты что, отравился? - дрожащим голосом спросил испуганный Невилл.

Рука его дрогнула, колба выпала и разбилась, разливая на пол необходимое для прохода через огонь зелье. Но он даже не заметил этого, кинувшись к пострадавшему однокурснику.

Глава 21. Философский камень

Гарри с интересом рассматривал огромное зеркало: стекло было чуть мутноватым, рама - витой, посеребренной. Наверху имелась надпись на кельтском, которую он с трудом перевел: «Бойся своих желаний, они не всегда приносят радость». «И что это значит? - мелькнуло в его голове. - Типа, я хочу, чтобы родители ожили, а они, вернувшись, окажутся сволочами?» В ту же минуту он увидел не только свое отражение, но и отца с матерью. Они улыбнулись ему и обняли. Это выглядело настолько реально, что Гарри дотронулся до плеч и даже оглянулся.

- Дерьмовое зеркало, - чуть слышно пробормотал мальчик, затем громче поинтересовался у наставника: - Какого х* ра мы любуемся им?.. Вы тоже видите призраков прошлого и не можете оторваться?

- Я просил тебя не ругаться матом, - нахмурился Квиррел, взмахнул палочкой, и на воспитанника обрушился удар невидимой плети.

- Оте* тесь, - огрызнулся Гарри, нарочно игнорируя наставление. - Лучше скажите, что эта стекляшка показывает вам?

- Вожделенный предмет, - вздохнув, ответил Волдеморт, осознавая, что сейчас не время учить мальчишку хорошим манерам. - Я держу его в руке, даже чувствую тяжесть, но ладонь по-прежнему пуста.

- Б* ь, назовите его мне, и я тоже попробую вытащить это наружу. Мне по х* его магическая уникальность. Отдам, не ссыте!

- Невоспитанный мальчишка. - Еще пара ударов плетью. - Это философский камень, создание Николаса Фламеля.

- Как выглядит эта игрушка?

- Огромный, не ограненный рубин.

- Вы решили стать бессмертным?

- Не совсем, но близко к истине.

«И по х* , пусть не договаривает», - рассердился Гарри, снова поворачиваясь к зеркалу.

* * *

Где-то вдалеке раздался непонятный грохот, который был похож на тот, что сопровождал игру в исполинские шахматы.

- Кто-то рвется нам на помощь или конкуренты? - ухмыльнулся Гарри.

Наставник сердито уставился на него, опять применил плеть и приказал:

- Поторопись!

Парень передернул плечами и вновь уставился на чуть туманное стекло. Отражение подмигнуло ему, засунуло руку в карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень размером с его ладонь. В тот же миг он почувствовал, как его собственный карман брюк оттопыривается и тяжелеет. Украдкой ощупав его содержимое, Гарри догадался по ощущениям, что там лежит вожделенная для Квиррела вещь.

«Отдать или не отдать?» - вспыхнула в его голове дилемма. Становиться бессмертным Поттер не хотел, но философский камень - такая редкость, которой просто так не разбрасываются разумные маги. Пока он решал этот сложный вопрос, в соседнем помещении за стеной огня раздались мальчишеские голоса. Неизвестные ругали Снейпа и вслух читали пергамент, содержащий простейшую, по мнению Гарри, логическую задачку.

- Гриффиндорские недоумки, сующие нос в чужие дела! - зло прошипел Волдеморт. - Как они все вынюхали и сумели пройти так далеко?

- Вы их знаете? Какой курс? - поинтересовался Гарри, в голове которого появилось какое-то неприятное предчувствие.

Присутствие мальчишек, его ровесников, наводило на какие-то мысли, которые пока не могли сформироваться до конца. Размышления прервал голос наставника:

- Рон Уизли, выходец из семейки магов-маглолюбцев, и Невилл Лонгботтом, несостоявшийся Избранный, который тоже подходил под пророчество.

- Что за х* ня? Какое пророчество? - моментально забыв о предыдущей проблеме, настороженно спросил Поттер.

- Незадолго до твоего рождения было предсказано, что появится маг, которому будет под силу уничтожить Темного Лорда, - сообщил Квиррел.

Злость затмила разум мальчика, и он сердито выпалил:

- И этот е* нутый козел убил моих родителей из-за такой х* ни? Кто в здравом рассудке верит в пророчества? Это же муть!

Остаток эмоциональной речи Гарри произносил, терпя Круцио. К концу заклинания он упал на пол, извиваясь от боли, но так и не закричал.

- Ты что, сторонник этого отморозка? И камень собираешься притащить к нему? - устало поинтересовался мальчик, вставая на ватные ноги.

Детали картинки сложились воедино: слишком простая защитная полоса, присутствие малолеток, преданность наставника Темному Лорду. Квиррел явно попался в чужую ловушку, не заметив этого оттого, что слишком сильно возжелал заполучить философский камень. «Его тут никогда не было!» - дошло до Гарри, отчего он чуть не засмеялся в голос. Переборов этот порыв, мальчик язвительно выдавил:

- Так вот, недоумок х* ев, тебя провели, как несмышленого ребенка!

Возмущенный стилем общения и непокорностью воспитанника, Волдеморт собирался снова запустить в него пыточным проклятьем, но передумал, услышав последнюю фразу.

- Что ты сказал? Повтори! - потребовал он.

- Раскинь мозгами, слабоумный! - продолжил ехидную речь Поттер. - В соседнем помещении два гриффиндорских первокурсника, по твоим словам, идиота, которым удалось преодолеть почти все преграды на пути к этому замечательному в кавычках зеркалу. Не кажется ли тебе это странным?

- Немного, - согласился мужчина и, пожав плечами, добавил: - Видимо сработала поговорка: «Дуракам везет».

- Нет, кретин, все так и задумано великим дедушкой Дамблдором! Ты повелся на игрушку, специально предназначенную для детишек! - Выкрикнув последнюю фразу, Гарри швырнул наставнику красно-кровавую стекляшку, которая непонятно как попала в его карман.

Волдеморт поймал вожделенный предмет, пару секунд рассматривал, а затем отчетливо понял, что мальчишка прав: его провели, как неразумного ребенка - это подделка. Внутри вспыхнула неконтролируемая ярость, и, не отдавая себе отчета, темный маг произнес смертельное заклинание, и Поттер упал на пол.

- Вот и все, Избранный, - безразлично произнес Темный Лорд, рассматривая мальчишку, который так и не стал его соратником. - В таком виде ты еще лучше подходишь для ритуала.

* * *

Гарри огляделся: вокруг, насколько хватало взгляда, расстилался густой и плотный туман. «Где это я? - удивился мальчик, вспомнил зеленый луч и предположил: - Умер?» Вдалеке показались два силуэта и стали стремительно приближаться. Вскоре он понял, что это его родители.

- Мама, папа, - поприветствовал их Гарри. - Я на том свете? Вы пришли встретить меня?

- Не встретить, а повидать, - мягко ответила Лили, обнимая его и целуя.

- Тебе рано умирать, сын, - поддержал ее Джеймс, тоже прижимая его к своей груди.

- Но в меня попала Авада Кедавра. От нее нет защиты, - напомнил Гарри.

- Не совсем так, - возразила мама, качая головой. - Первый раз ты не погиб, потому что я случайно запустила древний ритуал под названием «жертва матери». Сейчас ты сможешь вернуться благодаря этому. - Она указала куда-то за спину сына.

Гарри оглянулся: невдалеке сидел годовалый ребенок, худой, болезненный, с красными глазами. Его голое тело было покрыто чешуей, вместо ног извивался небольшой змеиный хвост.

- Кто это? - шепотом спросил шокированный Гарри.

- Частичка души Волдеморта, которую он, не желая, вложил в твою голову, - пояснил отец.

- Ох* ть! - вырвалось у мальчика. Но, поймав неодобрительные взгляды родителей, он смутился и пробормотал: - Простите. Интернатское воспитание.

- Это ты нас прости, - грустно попросила мама. - Мы не хотели оставлять тебя одного.

- Вы не виноваты, - отказался Гарри. - Это Волдеморт, будь он проклят!

Он подошел к младенцу, присел на корточки и сказал:

- Привет, уродец!

- Сам ты уродец! - неожиданно откликнулся ребенок, который по виду был в таком возрасте, когда не умеют нормально говорить.

- Ах, простите, - с издевкой произнес Гарри. - Ты один у своего создателя или вас много?

- Я шестой. Так что тебе никогда не избавиться от меня. Крестражи надежно спрятаны, и окончательная смерть мне не грозит.

- Это мы еще посмотрим! Пять Авад, и все вы окажетесь здесь.

Произнеся эту фразу, Гарри обернулся к притихшим родителям и спросил:

- Что будет с этим?

- Ему придется дожидаться, когда последний осколок души Волдеморта появится здесь, или он сможет воссоединиться с оставшимися на земле частями, если они соберутся вместе в одном теле, - ответил отец. - Так что, тебе лучше вернуться, Гарри, несмотря на грядущие невзгоды.

- Да уж, - фыркнул мальчик и с сарказмом добавил: - Кто, если не я, избранный каким-то пророчеством, в котором наверняка нет ни грамма здравого смысла.

- К сожалению, оно истинное, - призналась мама, вздыхая, и прочитала полный текст.

- Главное, в конце я выйду победителем, - утешил ей сын и с грустью произнес: - Кажется, мне пора. Такое ощущение, что кто-то двигает мое тело.

- Ты прав, - согласились родители и растаяли в тумане.

* * *

Почти в то же мгновение Гарри открыл глаза и обнаружил себя на полу, недалеко от странного зеркала. Над ним возвышался Квиррел, который трогал его носком ботинка, затем сказал тоном удовлетворенного победителя:

- Вот и все, Избранный. В таком виде ты еще лучше подходишь для ритуала.

Мальчик пнул наставника в грудь ногой и вскочил. Мужчина отпрянул в неприкрытом изумлении, граничащем с испугом, и сдавленно спросил:

- Ты выжил? Опять?

- Как видишь. Меня не так-то просто убить, - произнес Гарри, недобро усмехаясь, и сам задал вопрос: - Что еще за ритуал, петух неощипанный?

Вместо ответа в него понесся зеленый луч. Парень отклонился и, не долго думая, сам произнес смертельное проклятье. Как ни странно, оно сработало, и Квиррел упал на пол.

- Б* ь, - выругался потрясенный Гарри - Это же высшая магия! Не ожидал, что сумею.

- Ненавижу! - неожиданно прозвучал голос наставника.

В следующую минуту над телом Квиррела взвилось темное облако, сформировалось в туманную голову и продолжило говорить:

- Этот недоумок испугался смерти, выкинул меня на задворки своего жалкого сознания, и ты смог убить его. Поздравляю, Гарри Поттер, ты поистине сильный маг, раз тебе такое удается в одиннадцать!

- Ты кто? - выдавил мальчик, шокировано смотря на сгусток.

- Не узнал? - неприятно ухмыльнулось туманное лицо. - Лорд Волдеморт.

Несколько минут Гарри стоял неподвижно, глядя на заклятого врага. Оказывается, он почти год общался с Волдемортом, учился у него магии, трахался с ним. «Сегодня день откровений. Не только этот козел попался в ловушку, но и я тоже. К счастью, теперь контракт на ученичество между нами расторгнут», - мелькнуло в его голове, и мальчик продолжил издеваться над бывшим наставником, не заботясь о субординации:

- Вот уе* ок! Наступил на те же грабли, вылетел из тела недоумка, приютившего тебя, и все вые* шься! Пошел на х* !

Из палочки Гарри снова вылетел зеленый луч, но прошел сквозь темный сгусток, не задев. Вместо этого, стоявшее на линии огня, зеркало, брызнуло осколками. Волдеморт рассмеялся неприятным смехом и пообещал:

- Мы еще встретимся, мальчишка!

Затем он попытался пролететь сквозь Поттера, но, наткнувшись на защитный купол, возникший вокруг него, рванул к двери, в проеме которой все еще бушевал магический огонь, и пропал.

- П* ц! - изрек Гарри, прежде чем потерять сознание.

* * *

Очнулся Поттер на удобной кровати, заправленной салатовым постельным бельем. Оглядевшись, он увидел, что находится в светлом помещении, стены которого имеют такой же оттенок. Рядом стояла пожилая женщина в длинной мантии тоже зеленоватого цвета и такой же шапочке с большими отворотами, похожими на смешные уши.

- Ты в целительном крыле Хогвартса, - пояснила она приятным мягким тембром. - У тебя был сильный магический выброс, отчего ты потерял сознание.

- Не стоит нагружать нашего юного пациента такой сложной информацией, Поппи. Он ее вряд ли воспринимает, - раздался еще один голос, явно принадлежащий пожилому мужчине.

Гарри повернул голову в сторону, откуда это прозвучало, и увидел добродушного старца с длинной белой бородой, заткнутой за пояс, в затемненных очках-половинках, держащихся на кончике крючковатого носа. Его голубые глаза таинственно мерцали и заинтересованно рассматривали мальчика.

- Альбус Дамблдор, директор школы волшебства и чародейства Хогвартс, - подтвердил догадку Гарри седобородый маг. - Как ты себя чувствуешь, мой мальчик?

- Нормально, - хрипло ответил Поттер, обдумывая линию поведения с этим интриганом. - Что произошло?

- Хотел бы я знать, - развел руками собеседник, вздыхая. - Как ты оказался в школе?

Отвечать на подобные вопросы правдиво, мальчик не собирался, так как в подобном случае надо было рассказать об ученичестве у Волдеморта, о жизни в Тайной комнате и об ее обитателе. К тому же, директор не вызывал у него ни доверия, ни уважения. Поэтому он решил врать, изображая из себя простоватого оболтуса, попавшего в непонятную передрягу.

- Меня привел сюда Квиррел, - коротко пояснил Гарри непосредственно на заданный вопрос.

Мальчик бросил на старика нарочито невинный взгляд и встретился с ответным: заинтригованным, испытующим, проникающим в душу. Мелькнула чужая мысль: «Попался на фразу о невинном и чистом отроке? Да, Квириниус, сказалась твоя собственная молодость».

Глаза Дамблдора зажглись удивление, и Гарри ощутил бесцеремонно вторжение в собственный разум. «Накося, выкуси, старый пердун!» - постарался транслировать мальчик и представил бескрайнее море, которое всегда помогало скрыть его помыслы, эмоции и тайные думы.

- Однако… - удивленно протянул директор и повторил: - Однако.

- Вы о чем? - невинно хлопнув ресницами, осведомился Гарри, разыгрывая полное непонимание только что произошедшей мысленной битвы.

- Пустое стариковское бормотание, - отмахнулся Дамблдор. - Лучше расскажи мне подробно, как ты познакомился с Квириниусом, зачем он привел тебя в школу, и вообще о своей жизни.

- Запросто, раз вам интересно, - пожал плечами Поттер, радуясь, что и этот крутой дядька не может читать его мысли и воспоминания. - С раннего детства я жил с родственниками, дядей и тетей, так как мои родители погибли в автокатастрофе. Сначала я попал в обычную школу вместе с Дадли, моим кузеном. Но затем меня отправили в интернат для мальчиков, откуда я редко приезжал домой даже на каникулы, которые обычно проводил у приятелей. Во время последних Климентиус Квиррел, с которым я случайно встретился на выступлении его рок-группы, познакомил меня со своим братом. Квириниус, увидев мой шрам, начал вешать лапшу о магии, о моей избранности и о том, что он охотится за какой-то мифической штукой под названием «философский камень». Затем предложил мне две сотни фунтов - не маленькие деньги - за прогулку в волшебную школу с целью помочь в похищении.

* * *

- Вы тайком проникли в Хогвартс, преодолели препятствия и оказались перед зеркалом? - нетерпеливо продолжил директор, когда мальчик замолк, переводя дыхание.

- Да, так и было, - покладисто подтвердил Гарри, хихикая про себя над ним. - Он усыпил трехголовое чудище, подсказал, как справиться с зеленой гадостью, выиграл партию у живых шахмат. Я поймал ключ и разгадал загадку про колбы - люблю, знаете ли, подобные штуки. Потом мы оказались в комнате с зеркалом, в котором я увидел родителей, а потом мое отражение отдало мне камень. Как так вышло?

- Это невероятный артефакт, мой мальчик, - сообщил Дамблдор, улыбаясь. - Его называют зеркалом Еиналеж, которое отражает самые сокровенные мечты. Ты, вот, увидел, родителей, Квиррел наверняка обладал камнем.

- Да, но эта штука оказалась в моем кармане. Как?

- Это моя задумка. Иногда я восхищаюсь собственной изобретательностью. Камень мог достать только человек, у которого чистая, невинная душа.

«От скромности не сдохнешь, старый уе* ок. Сказал бы проще: вытащить мог лишь малолетка, на которого вся это х* ня и была изначально настроена», - мысленно парировал Гарри, но вслух произнес совершенно другое:

- Надеюсь, камень в безопасности?

- Все в порядке. Не беспокойся, - мягко произнес директор, снова приторно улыбаясь. - Лучше рассказывай дальше.

- Это почти все, - сказал Гарри, которому надоело врать. - Квиррел изменил голос, его глаза покраснели. Он потребовал отдать философский камень и, когда я не согласился, запустил в меня Авадой. Но, как вы понимаете, я не стоял на месте, предположив, что этот зеленый луч не несет ничего хорошего, и забежал за зеркало, стекло которого отразило заклинание в Квиррела. Над башкой мужика появилось темное облако, объявило себя Волдемортом, пообещало повторную встречу и вылетело через горящий проем. А я потерял сознание.

«Уф… - выдохнул он, переводя дыхание. - Нагородил, х* знает что. Мне бы сказки писать!»

- Я горжусь тобой, мой мальчик, - объявил старый маразматик, умильно глядя на него. - Сейчас поспи, а я пока подумаю о твоей дальнейшей судьбе.

- Вот уж, спасибо, - с сарказмом выдавил Гарри.

Но директор не ощутил издевательских ноток или сделал вид, потому что потрепал его по щеке, самодовольно улыбнулся и выплыл из палаты.

- Отдыхай, Гарри, - произнесла молчавшая все это время женщина в светло-зеленой мантии, влила в него какое-то гадкое зелье и подоткнула одеяло.

Глава 22. Косая аллея

Проснулся Гарри все в той же палате в хорошем самочувствии, встал, устав от лежания, и решил исследовать целебное крыло. В нем оказалось не менее двух десятков помещений, предназначенных для одного, двух или трех пациентов. В одном из них спал веснушчатый рыжий мальчишка. Предположив, что это один из придурков, которые застряли в комнате с зельями, Гарри вошел внутрь.

- Ты кто? - проснувшись от стука двери и увидев перед собой незнакомого ровесника, напряженно спросил рыжий и сел на кровати.

- Не ссы. Я лишь Гарри, - усмехаясь над его испугом, сообщил Поттер. - А ты?

- Рон Уизли, первый курс Гриффиндора, - официально представился собеседник и затараторил: - Я, конечно, всего год в школе, но что-то тебя до сих пор не видел. Ты с другого факультета? Неужели старше? На вид не скажешь.

- Я тут не учусь пока. Но мы, думаю, ровесники.

- Ты чей-то сын? Мадам Помфри? Так она, вроде, старуха.

- Медичка? Нет, я не ее сын.

- Кто? Я о здешней целительнице.

- А, так у вас называются врачи.

- Какие странные словечки. Ты магл? Как тогда оказался в школе?

Гарри надоел бессмысленный разговор, и он, проигнорировав последний вопрос, уселся на соседнюю кровать и задал свой:

- А ты как оказался в больничном крыле?

- В целебном, - на автомате поправил его Рон и, оживившись, начал рассказывать детективную историю под названием: «Спаси философский камень». Закончил он ее словами: - Прикинь, Пушок мне чуть не оторвал голову. Тролль пытался нас затоптать, но мы ударили его дубиной. Затем я поймал ключ и выиграл в шахматы, пожертвовав двумя друзьями. Потом мы с Невиллом гадали над пергаментом, оставленным Снейпом, и я отравился смертельным ядом. Очнулся здесь, и парни сказали, что нас вытащил Дамблдор, а у зеркала нашли труп Квиррела.

- Ну, ты и п* ть! - засмеялся Гарри. - Половину брешешь, трепло. Цербер спал, убаюканный арфой, да и тролль тоже дрых без задних ног. А уж история с ядом - полная х* ня. Он вовсе не смертельный, а лишь парализующий.

- Ты-то почем знаешь? - обиделся рыжий.

- Я нюхал все колбы.

- Ты был там? Кстати, ты так и не представился.

- Гарри Поттер.

- Тот самый?

- Если да, то что?

- Обалдеть! Я так мечтал с тобой познакомиться и подружиться!

- Б* ь! Мне только фаната не хватало!

* * *

Парни уставились друг на друга: Рон с обожанием и восторгом, Гарри с пренебрежением. Их переглядывание прервало появление Дамблдора, который умильно улыбнулся и воскликнул:

- Вот ты где, мой мальчик! Уже подружился с Роном? Это хорошо. Вы наверняка будете учиться на одном факультете, правда, ты пойдешь на первый курс.

- Директор, но по факультетам распределяет шляпа,- зачем-то напомнил прописную истину Уизли. - Почему же вы уверены, что Гарри окажется в Гриффиндоре?

- Там учились его родители. К тому же, он смелый, добрый мальчик, - ответил старик, похлопав по плечам по очереди обоих ребят.

«Очень добрый, - ухмыльнулся про себя Поттер. - Особенно, когда сплю зубами к стенке». Вслух же он спросил у Дамблдора:

- Вы за мной?

- Да, мой мальчик, - подтвердил директор, заставляя парня скрипеть зубами от такого обращения к себе. - Хочу поговорить с тобой и отправить домой, к Дурслям.

«Опять?» - почти вслух простонал Гарри, но, взяв себя в руки, отстраненно спросил:

- Почему именно к ним? Они ненавидят меня.

- Я уверен, мой мальчик, ты преувеличиваешь. Твои родственники просто строгие, требовательные люди. В тебе говорит подростковый нигилизм, - блаженно улыбаясь, произнес директор.

«Ах, вот как, оказывается, называется то, когда эти твари меня били и морили голодом, - строгостью», - сердито подумал Гарри, еле сдерживая ярость. Пока он справлялся со своими эмоциями, старик вывел его из палаты Рона Уизли и продолжил свою речь:

- Что же касается второго твоего вопроса: почему именно к ним, так я открою тебе правду. Только в доме Петуньи, родной сестры твоей матери, тебе можно жить, не опасаясь последователей Волдеморта - так работает кровная защита.

Поняв, что никакие доводы не заставят директора передумать, мальчик кивнул. «Ничего, придет время, когда ты расплатишься за свои манипуляции», - мелькнуло в его голове, и он послушно последовал за Дамблдором к границам аппарации. Его раздражение несколько поубавилось, когда он увидел позеленевшие от испуга лица родственников.

- Вы опять возвращаете нам этого монстра? - сдавленно пискнула тетя, в страхе переводя взгляд со старого мага на племянника и явно не зная, кого сильней бояться. - Он чуть не убил Дадлика!

- Петунья, ты преувеличиваешь, - укоризненно покачав головой, сказал Дамблдор. - Я уверен, Гарри не мог так поступить. Может, мальчики ссорились…

- О нет, старик, мой сын получил сотрясение мозга после стычки с этим ненормальным. Мы отправили Поттера в школу для детей с криминальными наклонностями с одной просьбой: не пускать его к нам на каникулы. И вот, появляетесь вы и снова навязываете его! - завопил Вернон, багровея. - Я никогда не допущу пребывания этого выродка в моем доме!

Пару минут этот жирный боров и старик мерялись взглядами. Гарри предположил, что Дамблдор сканирует его мысли. Затем старый маг поступил так же с Петуньей и Дадли и тяжело вздохнул, обдумывая, как поступить.

- Обливиэйт! - произнес он через пару минут, делая круг палочкой. - Вы все частично забудете прошлое. Да, вы не слишком расположены друг к другу. Петунья заставляет Гарри работать, Вернон может позволить себе его выпороть, а, вы, мальчики, не ладите между собой. Но все вы одна семья, и каждое лето племянник приезжает в этот дом.

Поттер почувствовал, что его окутывает странная магия, и он готов верить словам Дамблдора. «Пошел на х* ! - послал он старого интригана и потихоньку выпустил свою магию, нейтрализуя воздействие. Неприятное чувство исчезло, но взрослый маг не заметил этого, облегченно улыбнулся и пропал с дивана.

- Марш в комнату, дармоед! - как в детстве, скомандовал дядя, сердито глянув на Гарри.

- Куда? - удивился мальчик, хорошо помня, что раньше жил в чулане под лесенкой.

- Совсем растерял мозги в своем интернате? - вызверилась на него тетя, отвесив подзатыльник. - В бывшую игровую комнату Дадлика. Ты там живешь!

«Последствия магии? - не веря, предположил мальчик. - Хоть какой-то прок от старого козла».

- Дебильный шрамоголовый уродец, - захихикал кузен, провожая его по лестнице. - Готов изображать из себя грушу? Я поднаторел в боксе.

- Оте* сь, пока в е* ло не заехали, - огрызнулся Поттер.

- Я скажу маме, как ты выражаешься, - потрясенно глядя на него, сообщил Дадли.

- Попробуй, и я заставлю тебя сожрать твой х* , - глядя на него ледяным взглядом, сообщил Гарри.

- Ты меня не боишься? - еще больше удивился свинтус.

- А должен? - осведомился Поттер, поигрывая своей палочкой, подспудно удивившись, что Дамблдор не обнаружил ее и не отнял. Видимо, теряя сознание, Гарри по инерции сунул ее в специальный футляр, прикрепленный к предплечью и скрытый чарами невидимости.

Дадли изменился в лице, задрожал и ретировался в свою комнату. «Одной проблемой меньше, - вздохнул юный маг, глядя на запертую дверь кузена. - Еще бы и родственничков отучить от рукоприкладства. И тут можно будет жить». Впрочем, впереди было лето, и он сумеет их перевоспитать.

* * *

К концу августа Дурсли стали шелковыми, лишний раз боялись дерзить племяннику и заставлять его работать. Они неплохо его кормили и старались поменьше попадаться на пути. Гарри посмеивался и ждал, когда поедет в Хогвартс. Интересно, как сложатся его отношения там? Если все юные маги такие же маменькины сынки, как Уизли, он быстро станет королем школы.

Еще его интересовало, как именно придет приглашение в Хогвартс. Снова прилетит сова или кто-то из педагогического состава приедет за ним? «Хорошо бы Снейп. Может, он вспомнит меня или я сумею снять с него заклинание? Если бы это получилось, Северус не дал бы меня в обиду», - размечтался Поттер. Но двадцать восьмого августа в дверь постучался Хагрид.

- Привет, Гарри, как ты вырос, - добродушно пробасил великан. - Когда я тебя видел в последний раз, ты был махонький, размером с мою ладонь.

Он вытянул свою огромную ручищу и улыбнулся в косматую бороду. Гарри улыбнулся в ответ, вспоминая, как испугался его в младенчестве. Теперь-то он четко видел, что Сириус был абсолютно прав: этот трехметровый увалень при всем своем грозном виде не обидит даже муху, не то, что ребенка.

- Вы кто? - спросил Гарри, чтобы не показать свою осведомленность.

- Рубеус Хагрид, Хранитель ключей и садов Хогвартса, - официально представился великан и пояснил: - Зови меня Хагрид. Меня Дамблдор прислал помочь тебе с поездкой на Косую аллею за школьными принадлежностями.

Гарри кивнул и вышел из дома. Он ожидал, что они аппарируют или воспользуются порталом, но Хагрид повел его к обычному автобусу, который довез их до Лондона. Там они сели в метро, где великан всю дорогу громко изумлялся турникетами, узкими сидениями и толпой, не переставая вязать какой-то оранжевый шарф большими толстыми спицами.

Выйдя, они долго шли, пока не свернули на узкую вонючую улочку и остановились у неприметной двери с покосившейся надписью «Дырявый котел». За ней оказался замызганный бар с неприятным беззубым хозяином за высокой стойкой и странными посетителями, большинство которых выглядели неопрятно, кутались в мантии и прятали лица от света тусклых масляных светильников.

- Стаканчик, Рубеус? - предложил хозяин заведения.

- Нет, Том, я с юным Гарри Поттером, - слишком громко, по мнению мальчика, отказался великан.

Впрочем, он сделал это наверняка не специально. Просто трудно говорить тише, имея такие габариты и вес.

Вопли Хагрида привлекли ненужное внимание к Гарри: многие посетители вскочили с мест и кинулись пожимать ему руки, хлопать по плечам и восхищенно заглядывать в глаза. Лесничий с трудом разогнал толпу и вывел мальчика через заднюю дверь в грязный дворик с мусорными баками, огороженный каменной стеной.

- Они спятили? - хмуро поинтересовался изрядно помятый Гарри.

- Прости их, парень. Они слишком благодарны тебе. Ты избавил магический мир от Сам-знаешь-кого, - мягко произнес Хагрид.

- Это не повод разобрать меня на сувениры, - пробурчал мальчик, все еще сердясь на идиотов, устроивших балаган из встречи с ним, и на человека, вызвавшего это. Поэтому решил смутить великана, спросив: - Это ты так Волдеморта назвал: «Сам-знаешь-кто»?

- Э, да… - пробормотал испуганный Хагрид. - Не бравируй его именем. Это не принято!

- Почему?

- Ну, эта… маги боятся называть его по имени.

- Неужели думают, что призовут?

- Нет, но лучше не стоит.

- Ладно, - смилостивился Гарри. - Больше никаких имен.

Великан облегченно вздохнул, достал розовый зонтик и стукнул им по стене - кирпичи разъехались, образуя арку.

- Почему твоя палочка замаскирована так? - удивился мальчик.

- Тише! - прижав палец к губам, умоляюще проговорил Хагрид. - Мне вообще-то нельзя колдовать. Там обломки.

- Почему?

- Ну, эта… давняя история. Не хочу вспоминать.

- Забей!

Некоторое время они шли молча, думая каждый о своем.

* * *

В «Гринготтсе» Гарри сопровождал его управляющий. К счастью, Хагрид, позеленевший от езды на тележке, которые доставляли посетителей к сейфам, не обратил на это внимания. Затем они обошли магазины, сверяясь со списком учебников для первого курса, который был у великана, и купили новые мантии. А под конец посетили магазин Оливандера.

- Я знал, что рано или поздно увижу тебя, юный Поттер, - поприветствовал его мастер волшебных палочек. - Почему ты опоздал на год?

- Ой, точно, - хлопнул себя по лбу Хагрид. - Дамблдор, великий человек, просил меня выведать это. Почему ты не ответил на письмо, Гарри, а потом совы не могли тебя отыскать?

«Выведать, значит… - сердито прищурился Поттер, глядя на оговорившегося простофилю. - Ну-ну, х* тебе в жопу, а не правда». Он сделал невинное выражение, захлопал ресницами и сообщил:

- Как бы ты отреагировал, если бы к тебе прилетела странная птица, щипала за пальцы, а к ее лапе оказался привязанным пергамент со странным текстом? Я же не подозревал тогда о существовании магии.

- Бедная крошка, - погладив его своей ручищей по волосам, произнес добродушный великан. - Ты испугался и не поверил.

- И наверняка непроизвольно скрыл себя от почтовых сов, - добавил Оливандер, которого Дамблдор тоже попросил выяснить этот вопрос у мальчика.

- Понятия не имею, - прикинулся Гарри лопухом.

- Мерлин с этим, - отмахнулся хозяин магазина. - Давай займемся тем, зачем ты пришел сюда: выбором палочки. Но запомни, не маг выбирает, а она.

Как и в лавке Барджмана, поиск затянулся надолго. Да и результат был схожим. Потттеру досталась палочка из остролиста с пером феникса, сестра палочки Волдеморта, имеющей ту же начинку, но оболочку из тиса.

- Тебя ждут великие дела, - объявил Оливандер. - Темный Лорд был злодеем, но гением. От тебя мы вправе ожидать нечто подобное.

- Вы, эта, зря… - покачал головой Хагрид. - Его папка и мамка были святыми людьми, добрыми, светлыми волшебниками. Гарри пойдет по их стопам.

- Я вовсе не говорил, что мальчик станет темным волшебником, - запротестовал создатель палочек. - Великим, гением - да. Только поэтому я сравнил Гарри Поттера с Темным Лордом.

- Ну, тогда, эта, ладно, - успокоился великан.

Гарри слушал их перепалку и улыбался. Он, конечно, не собирался быть последователем Волдеморта или переплюнуть его в злодеяниях, но и светлым магом ему не стать. «Уже поздно, - подумал с сожалением мальчик. - Я запятнал свою душу убийством почти невинного Квиррела».

Глава 23. Распределение

Вечером тридцать первого августа дядя Вернон безропотно довез племянника до вокзала Кинг Кросс и даже проводил к началу платформ девять и десять, ехидно отметив на прощание:

- Дальше ты сам. Только у таких ненормальных, как ты и твое будущее окружение, поезд может отходить от пути, расположенного где-то посередине.

«Надо же, - удивился Гарри. - Боров невольно угадал: проход к Хогвартс-экспрессу наверняка находится в разделительной стенке. Какого х* ра Хагрид не сообщил, как туда попасть? Забывчивость или подсуетился старик-затейник?» Склоняясь ко второму варианту, он стал присматриваться к толпе. На первый взгляд, она выглядела обычной: озабоченные пассажиры, судорожно пересчитывали багаж, толкались и громко переговаривались.

Но потом Гарри заметил каких-то клоунов, одетых очень странно. Вот быстро прошел мужчина в ночной женской сорочке, в одной руке сжимающий руку девчонки, которая поверх куртки натянула сарафан. Гордо вскинув голову, на которой примостилось птичье гнездо, а на плечах вместо горжетки живая лиса, прошествовала высокая старуха с круглолицым мальчиком, сжимающим огромную уродливую жабу. Промчался пацан в мантии, с клеткой, в которой испуганно ухала сова, и с коробкой, из которой выглядывали мохнатые паучьи лапки в локоть длиной.

«Волшебники, - понял мальчик и устремился за ними. Все они исчезали в кирпичной стенке, разделяющие девятую и десятую платформы, без всяких заклинаний. - А вот и проход». Он смело двинулся на нее, и она расступилась, открывая обзор на старинный паровоз с огромными колесами и вереницей вагонов.

- Гарри, Гарри, иди сюда! Я познакомлю тебя с семьей, - крикнул звонкий мальчишеский голос.

Поттер обернулся на зов, и в его глазах зарябило от обилия рыжих голов. Выделив Рона, он поприветствовал его:

- Салют, Трепло! Как вас много!

- Да уж, - фыркнул Уизли, ничуть не обидевшись на обращение. - Тут еще не вся семейка. Билл сейчас в Египте, Чарли в Румынии, Перси ушел к вагону старост. Остались близнецы, я и Джинни. Ну, и родители.

Он указал на каждого родственника, с восторгом и любопытством смотревшего на Гарри. Затем склонился к его уху и нарочито громко зашептал:

- Кстати, эта пигалица, моя сестра, сохнет по тебе уже два года.

- Я тронут, - с сарказмом сообщил Поттер, разглядывая заалевшую девчонку, наряженную в застиранную пижаму со снитчами, и насмешливо поинтересовался у нее: - После сна переодеться не пробовала? Я, вот, по-старинке, занимаюсь этим каждое утро.

Она еще сильней покраснела, на ее синих глазах появились слезы, и Джинни умчалась.

- Ты крут, чувак! - сильно хлопнув его по спине, одобрил Рон. - Дай пядь!

Гарри неохотно пожал протянутую руку. Парень был простецким, веселым, но больно уж шумным, на его взгляд. Да и смотрел Рон на знаменитого Мальчика-который-выжил, как на праздничный пудинг, и это бесило.

* * *

Под кудахтанье толстой мамаши рыжего, которую звали Молли, дурацкие шутки близнецов, Фреда и Джорджа, и наставления лысеющего отца семейства по имени Артур, Гарри с Роном влезли в поезд. Рыжий помахал в окно родителям и потащил нового друга к купе.

- Возьму над тобой шефство, - пообещал он, плюхаясь на сидение.

- Обойдусь, - нелюбезно отказался Гарри.

Он достал из сумки, где хранил все свои уменьшенные школьные принадлежности, книгу о рунах, увеличил ее и демонстративно уставился в текст. Рон обижено надул губы и отвернулся к окну. Повисло молчание. Однако вскоре дверь отворилась, и в проеме появился русоволосый мальчик с карими глазами, одетый в магловские джинсы и рубашку.

- У вас свободно? - смущенно спросил он, протискивая в купе объемный сундук. - Колин Криви, еду на первый курс.

- Рон Уизли, второкурсник Гриффиндора, - с превосходством глядя на новенького, представился рыжий и спросил: - Ты магл?

- Кто? - не понял мальчишка.

- Рон интересуется, ты не из семьи волшебников, - перевел Гарри, отрываясь от книги. - Кстати, я тоже буду учиться на первом курсе.

- А… В моей семье, в самом деле, еще не было магов, - охотно ответил Криви. - А вы?

- Чистокровный маг, - нелюбезно буркнул Уизли, боясь, что мальчишке удастся завоевать расположение Поттера.

- Я, можно сказать, тоже. Хотя моя мама была из семьи маглов, - сказал Гарри, мысленно усмехаясь над очевидной ревностью рыжего: «Еще не заполучил, а уже не хочет делиться».

Он тряхнул головой, челка слетела со лба, открывая шрам-молнию. После весенней истории с зеркалом из него вытекло много крови, рубец значительно побледнел, но пока не пропал, как обещала мадам Помфри. Однако Гарри начал о нем забывать и перестал закрывать повязкой.

- Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил! Я все о тебе знаю! - взвизгнул от восторга Криви, достал фотоаппарат и ослепил Поттера вспышкой.

- Еще один е* нутый фанатик. Можешь посмаковать с Уизли знакомство со Знаменитостью, а меня увольте, - раздраженно выпалил Гарри, схватил сумку и выскочил из купе.

Через пару вагонов он столкнулся с бледным остроносым блондином, волосы которого были уложены гелем. За ним, хмуро сдвинув брови, вышагивали два одинаковых амбала с кретинским выражением на лицах.

- Смотри куда прешь, магл! - презрительно оглядывая Гарри с головы до ног, сердито сказал остроносый.

- С дороги, высокородный уе* ок, - не менее зло осадил его Поттер, ненавидевших таких лощеных богатеньких мальчиков.

- С кем разговариваешь, червь?- возмутилась бледная моль. - Я - Малфой, чистокровный маг в энном поколении. Крэбб, Гойл, разберитесь!

Амбалы выдвинулись вперед, демонстративно сжимая кулаки.

- Как страшно, - закатил глаза Гарри, запуская в парочку Круциатусы, сжал пальцы на тонкой шейке лощеного сноба и сообщил в расширившиеся от ужаса серые глаза: - А я - лорд Поттер. Запомни, сыкун маменькин!

«Бля, как-то у меня плохо идет знакомство с возможными друзьями», - без всякого сожаления подумал он, двигаясь дальше. Вскоре Гарри нашел пустое купе и в одиночестве доехал до Хогвартса. Дальше его ждала встреча с Хагридом, поездка на лодках через озеро и невольное восхищение величественным замком, нависающим над водой.

* * *

Гарри вместе с другими первокурсниками вошел в Большой зал, любуясь парящими свечами и зачарованным потолком. Пройдя по проходу между двумя парами длинных столов, за которым сидели разновозрастные ученики в черных маниях с эмблемами факультетов на груди, они выстроились перед преподавателями, дружно поклонились, как научила МакГонагалл, чопорная тощая дама, встречавшая их у дверей школы, и развернулись к залу.

Перед первокурсниками на табурете возникла старая шляпа, в месте соединения тульи с полями появился широкий рот, и она запела:

Когда была я молодой,

Меня носить любили.

Блистала я тогда красой.

Ах, что за времена то были!

Теперь судьбу ребят вершу,

Что в школу к нам приходят.

Их помыслы считав, решу,

Какому дому маг подходит.

Коль ты трудяга из трудяг,

То в Хаффлпафф твой путь.

Умен, как древний маг Сократ,

В Рейвенкло твоя суть.

Всем смельчакам открою дверь

Я в Гриффиндор наш славный.

А коль хитер, то мне поверь,

Ждет Слизерин коварный.

Так одевайте же меня

Смелее, не стесняйтесь.

Откройте души, не тая.

С друзьями вы соединяйтесь.

- Спасибо, - сказала МакГонагалл шляпе, когда песня смолкла, развернула пергамент и возвестила на весь зал: - А теперь начнем распределение. Гринграсс, Астория.

К табурету вышла белокурая девочка.

- Слизерин! - выкрикнула шляпа, едва коснувшись ее головы.

- Керк, Эндрю, - вызвала профессор следующего.

На этот раз шляпа долго думала, прежде чем выпалить:

- Гриффиндор!

Колин Криви распределился туда же, а Луна Лавгуд, имевшая глаза на выкате и чуть ненормальное выражение лица, в Рейвенкло. Еще несколько фамилий, которые Гарри прослушал, и, наконец:

- Поттер, Гарри.

Под громкое перешептывание зала, он сел на табурет и надел Распределяющую шляпу.

- Хм, - раздался дребезжащий голос в его голове. - И куда прикажешь отправить тебя? Хаффлпафф отпадает сразу, так как ты не любишь трудиться. Ты, конечно, умен, но не фанатик учебы. Дамблдор хотел видеть тебя в Гриффиндоре, но безрассудные смельчаки не вынесут твоего сарказма. И потом, надо учесть кровь Слизерина, которая, оказывается, течет в тебе, твое умение говорить на серпентаго и знание темной магии. И там тебе хоть немного дадут отпор.

- СЛИЗЕРИН! - на весь зал выкрикнула шляпа.

- Долго думала, старая тряпка, - фыркнув, мысленно произнес Гарри, и под изумленное молчание зала проследовал к факультетскому столу.

* * *

Перед началом этого учебного года Дамблдор вызвал к себе МакГонагалл и Снейпа.

- Коллеги, хочу сообщить, что Гарри Поттер нашелся и осенью приедет в школу. Я более чем уверен, что мальчик попадет в Гриффиндор. Поэтому у меня к вам обоим есть просьбы. Ты, Минерва, как его будущий декан, постарайся меньше обращать внимания на разные шалости, будь готова выслушать мальчика и вообще прояви заинтересованность. У тебя, Северус, задание будет противоположное. Ты выступишь в роли придирчивого, строгого педагога, ненавидящего учеников враждующего факультета. Так мальчик быстрей сориентируется, где надо искать поддержку и друзей.

- Если мальчишка попадет ко мне, вы предложите нам поменяться ролями? - поинтересовался Снейп, ехидно глядя на старого мага.

- Это вряд ли произойдет, - после непродолжительного обдумывания выдавил директор. - Так что, не волнуйся.

- А вдруг?

- В любом случае я не заставлю тебя с ним нянчиться. Я же помню, что ты недолюбливал его отца.

Сидя в Большом зале, Северус вспоминал этот разговор. Он, конечно, не был добрым учителем, но относиться к кому-то предвзято, лишь потому, что ребенок носит определенную фамилию - как-то совсем непедагогично.

После Азкабана, куда он попал, как все, кто носил черную метку, у Северуса появились провалы в памяти. Дамблдор считал, что это вызвано воздействием дементоров. Но знание причины не решало проблему - зельевар многое забыл.

Одной из загадок прошлого было кольцо на безымянном пальце, означающее, что он женат. Но вот незадача, сколько Северус не пытался вспомнить, на ком и при каких обстоятельствах, ничего не получалось. Друзей у него не было, чтобы расспрашивать, родственников тоже, а директор сослался на то, что это личная информация, которой зельевар обычно не делился с ним.

Такой же загадкой были отношения между Снейпом и некоторыми людьми. Чета Поттеров входило в это число. Из его головы вылетели целые куски, оставив фрагменты, плохо складывающиеся в целую картинку. Тут дело обстояло чуть проще. Что-то приоткрыла ему Минерва, что-то Поппи, но больше всего директор, рассказавший о долгой вражде между Северусом и Джеймсом и нежных чувствах зельевара к Лили.

По словам Дамблдора, Северус был знаком с девушкой до школы, дружил и даже любил ее. Но однажды обозвал грязнокровкой, после чего они поссорились. Затем Лили стала встречаться с Поттером, которого Снейп еще сильней возненавидел. Позже он примкнул к Волдеморту и передал ему часть пророчества, из-за которого чета погибла. Еще, он просил темного мага, чтобы тот не убивал Лили.

Северус, конечно, верил старику, и раз тот говорил, то все так и обстояло на самом деле. Только причем тут мальчик?.. Не сваливать же грехи отца на ребенка! Но приказ, пусть и высказанный в виде просьбы, оставался приказом. Он был стольким обязан Дамблдору - именно директор поручился за него в министерстве, чтобы Аврорат снял претензии к бывшему Пожирателю, что невыполнение приравнивал к предательству.

Наконец, колонна первокурсников вошла в зал. Северус постарался сразу выявить в этой толпе Поттера, но дети казались одинаковыми из-за одежды. Это случилось, когда первокурсники выстроились перед преподавательским столом. На зельевара уставились зеленые глаза Лили, расположенные на лице Джеймса. «Мерлин, как он похож на обоих!» - чуть ли не вслух выдохнул Северус, не в состоянии отвести взгляда.

Ему показалось, что время замерло. В голове проносились странные картины: худенький малыш в короткой пижаме испуганно жмется к его ноге и он же, поправившийся и загорелый, в одних белых трусиках резвится в прибое; лукавый ребенок, летающий на лошадке-качалке, и плачущий, вырывающийся из рук Аврора. И крик, разрывающий сердце: «Неет!.. Северус!.. Верните его!»

«Что это было? - удивился Снейп, возвращаясь в реальность. - Сон наяву или забытое прошлое? Но почему Альбус ничего подобного не рассказал?» Ответов не было, и спросить не у кого - у директора почему-то не хотелось. Расстроившись, зельевар уставился в зал, чтобы обнаружить Поттера за столом своего факультета. «Вот тебе, Альбус, и прогнозы! Мальчик-то в Слизерине. Как хочешь, но ненавидеть я его не буду. Максимум отнесусь отстраненно», - мысленно отрепетировал Северус будущий разговор с Дамблдором.

Глава 24. Первый день в Хогвартсе

Гостиная Слизерина находилась глубоко в подземелье, где было холодно, угрюмо и почти темно. Под предводительством старост, Маркуса Флинта и Оливии Кендал, первокурсники долго шли по коридорам, чтобы оказаться перед нишей, расположенной между двумя статуями змей. Никакой двери в ней не наблюдалось, но, когда Маркус произнес: «Чистая кровь», кладка разъехалась, давая проход.

Внутри было довольно уютно: несколько кресел стояли полукругом у большого горящего камина, поодаль - пара диванов и невысоких столиков, на полу лежал теплый ковер, на стенах висели портреты знаменитых выпускников факультета.

В спальни вели две лесенки: для девочек и для мальчиков. Причем в девичью представителям противоположного пола заходить не разрешалось, а наоборот - сколько угодно. «Х* ня какая-то, а не борьба с развратом. Захотят девки трахаться, придут и к нам», - подумал Гарри, узнав об этом.

Кроме этого глупого запрета, правилами не разрешалось опаздывать в гостиную после сигнала отбоя и покидать ее ночью, приводить к себе в гости представителей других домов и еще много разных пунктов, умных и не очень. В заключении, Оливия, которая зачитывала их, сказала:

- И помните главное, как бы вы не относились друг к другу, за пределами этой гостиной слизеринцы должны быть всегда за одно. Никакие конфликты не выносите на обсуждение всей школы. Нас и так не жалуют.

После этого первокурсников, наконец, отпустили в их комнаты. В отличие от школы Святого Брутуса в ней, помимо Гарри, было всего два мальчика: Джейкоб Олдридж и Брайан Кендел, младший брат старосты, которые, к счастью, не выказали ни восторга, ни протеста по отношению к соседу. Это очень обрадовало Поттера, так как он сильно утомился за этот день.

Утром, едва Гарри спустился в общую гостиную, к нему подошли несколько старшекурсников, и самый большой и грузный, поигрывая палочкой, поинтересовался:

- Это правда, что ты вчера запустил в вассалов Малфоя Круцио?

- Если да, то что? - уклонился Поттер от прямого ответа, незаметно сжимая в руке покупку Волдеморта.

- Это слишком круто для первокурсника, который, как гласит молва, вырос с маглами, - пояснил другой парень, на мантии которого виднелась нашивка пятого курса.

- Я вундеркинд, - сообщил ему Гарри, посмеиваясь.

Надо сказать, что после полутора лет, проведенных в ученичестве у Волдеморта, он не слишком боялся этой компании, да и на запрет колдовать, имея две палочки, ему было наплевать.

- Кто? - не понял старшекурсник магловское слово.

- Уникум, - пояснил Гарри, поражаясь тупости явно чистокровного мага. Затем осведомился: - В чем суть базара? Это наезд или одобрение?

- Странные у тебя словечки, Поттер, но я понял, - сообщил ему Флинт. - Мы не собирались выказывать ни того, ни другого. Просто уточняли. Драко любит приврать, особенно если что-то идет в разрез с его представлениями об окружающих. Так было непростительное или нет?

- Я не подряжался отчитываться перед всеми. Так что, думайте, что хотите, - отрубил Гарри и, отодвинув загораживающих его дорогу старшекурсников, пошел на выход.

- Мы можем ударить в спину, - сообщили ему вслед.

- Я тоже, - моментально подскочив к говорившему, которым оказался темнокожий шестикурсник, парировал Поттер, ткнув палочкой в его сонную артерию.

- Ты безрассудно смел для слизеринца, - сказал Флинт, неодобрительно хмыкнув.

- Мне нечего бояться. Если вы не забыли, я - Мальчик-который-выжил, ваша новая знаменитость.

Так как на это крыть было нечем, то конфликт был исчерпан, и Гарри спокойно пошел на завтрак.

* * *

После еды всем выдали расписание занятий. Первой парой оказалась трансфигурация вместе с Гриффиндором. Гарри не успел дойти до дверей класса, как его ослепила вспышка фотокамеры.

- Криви… - прошипел он, вспоминая фамилию фаната, с которым познакомился в поезде. - Решил стать папарацци?

- Гарри, не злись, пожалуйста. Мне необходимы твои фото. Ты же знаменитость, кумир, а значит, все должны быть в курсе, чем живешь и дышишь, - заныл парнишка.

- Еще так поступишь, разобью все, на х* , - предупредил его Поттер и вошел в аудиторию.

Следующие полтора часа ему пришлось скучать, так как он выполнил задание МакГонагалл, едва она написала формулу для превращения спички в иголку. Гарри мог бы сделать это и раньше - когда преподавательница объявила тему урока, но не захотел выпендриваться.

На чарах Слизерин был с Рейвенкло, ученики которого смотрели на Флитвика с обожанием, так как он с утра наобещал им дополнительные задания. На Гарри его урок не произвел должного впечатления - все-таки он проходил чары левитации одними из первых и был асом в них. Маленький же профессор пришел в дикий восторг, когда Поттер поднял в воздух не только перышко, но и учебник.

- Вы были бы украшением моего факультета, - заявил Флитвик и так возбудился, что свалился с груды учебников, служащей ему подставкой.

- Мне и в Слизерине неплохо, - поведал Гарри. - К тому же, я не слишком усерден для Рейвенкло.

Из аудитории он вышел окруженный гомонящей толпой, смотревшей на него с восторгом. Криви опять заработал фотоаппаратом.

- Что происходит? Фото-сессия? Как интересно! - раздался радостный возглас.

Расталкивая толпу, к ослепленному и раздраженному Поттеру протиснулся молодой красивый мужчина с завитыми белокурыми волосами, одетый в шелковую мантию сиреневого цвета, из-под которой выглядывала рубашка с рюшами чуть более насыщенного оттенка.

«Это что за педик?» - удивился парень, а потом вспомнил, что этого павлина Дамблдор представил как нового преподавателя ЗОТС. Еще Локхард был автором всех учебников, рекомендованных по этому предмету на этот год. Правда, Поттер даже не открывал их, резонно считая, что знает материал первого курса на твердое «Превосходно».

- Ах, какая эпохальная встреча, - пропел профессор, обнимая Гарри за плечи, и обратился к Криви: - Молодой человек, сделайте общий снимок, и я обещаю вам, что мы подпишем его.

- Вау! - воскликнул Колин, подпрыгивая от возбуждения. - У меня будет двойной автограф таких знаменитостей, как вы и Гарри!

Он защелкал камерой с удвоенной энергией. Поттер пообещал себе, что расколотит ее, едва мальчишка останется с ним один на один. Пока же ему приходилось терпеть и приторно улыбаться на пару с Локхардом. Наконец, его выпустили из хватки, и он пошел на обед.

- Не успел появиться в школе, и уже толпы фанатов. Да, Поттер? - раздался манерный голос, безусловно принадлежавший Драко Малфою.

- Такова се ля ви знаменитости, - пожал плечами Гарри - Завидуешь?

- Было бы чему, лохматое чучело. Твоя слава тобой не заслужена. Ты был неразумный младенец, который априори не мог убить Темного Лорда.

Так как это была абсолютная правда, то Гарри не собирался спорить. К тому же, как не ему было знать, что Волдеморт не уничтожен, а влачит жалкое существование духа. Но за Поттера вступилась рыжая девчонка с нашивкой Гриффиндора, первый курс:

- Как ты смеешь так говорить, пожирательский выродок? Гарри именно что убил бывшего хозяина твоего папаши!

- Ты, нищебродка, закрой пасть, - рассердился Драко, затем презрительно отвернулся от девчонки, в которой Гарри узнал сестру Рона, Джинни Уизли, и обратился к нему: - Еще и маглолюбивая подружка, да, Поттер?.. Шляпа явно ошиблась факультетом.

- Напомнить тебе, что это не так? - осведомился Гарри, лениво поигрывая палочкой из остролиста.

Малфой нервно сглотнул и внезапно пошел на попятную:

- Знаешь, Поттер, я погорячился. Может, нам стоит начать с начала?

- Я подумаю, посмотрю на твое поведение, Малфой, - смилостивился Гарри, которому не хотелось вражды ни с ним, ни с кем бы то ни было.

- Ты собираешься общаться с этой мразью? - не поверила Джинни.

- Есть поговорка: «С волками жить по-волчьи выть». Я бы ее перефразировал: «Попал в серпентарий, стань змеей», - пожал он плечами и пошел к своему столу.

-Но ты же Малькик-который-выжил! - крикнула она ему вслед.

- Это еще не говорит о том, что я белый и пушистый, - парировал Гарри, сожалея, что этим диалогом привлекает к себе внимание. Особенно злило присутствие директора.

* * *

Раздражение нисколько не сказалось на аппетите Поттера. Он с наслаждением расправился с обедом, и после прогулки у озера отправился в класс зельеварения, гадая, какой будет встреча со Снейпом. Вчера он ждал, что мужчина появится в гостиной хотя бы для приветствия первокурсников. Но то ли это не было принято в Слизерине, то ли декан специально проигнорировал традицию и не пришел.

Со второй версией Гарри угадал, так как Северус не мог определиться, как вести себя со знаменитым учеником. Об их супружестве он забыл стараниями Дамблдора, но всю ночь ему снились сцены из жизни в Италии, в которых фигурировал маленький зеленоглазый мальчик, изумительно похожий на Поттера. Даже проснувшись, он продолжал грезить наяву, и к уроку был почти на взводе. Поэтому влетел в класс черной молнией.

- Гарри Поттер,- произнес Северус, завершив вступительную речь, с которой обращался ко всем первокурсникам, и прокомментировал: - Наша новая знаменитость.

На него глянули два зеленых глаза, в которых сочетались обида, тоска и вызов. По телу прошел разряд наподобие молнии, и зельевар ощутил прилив нежности к мальчику. «Я стал извращенцем?» - смутился Северус и скомкано довел перекличку до конца.

Чтобы отвлечь себя от Поттера, который продолжал сверлить его взглядом, он начал задавать гриффиндорцам вопросы, ответы на которые находились в середине, а то и конце учебника за первый курс. Сняв не менее шестидесяти баллов с ненавистного факультета, Снейп немного успокоился и смог приступить к объяснению задания, которое наметил на практическую часть.

Результат заставил вернуться мыслями к Поттеру: мальчик сварил идеальное зелье. На мгновение удивившись, он вспомнил, как сам учил его этому. «Что за чушь? - мелькнуло в голове у мужчины. - Я спятил или…»

От таких размышлений у Северуса разболелась голова, он еще больше разозлился и к последнему уроку, который был снова у Слизерина и Гриффиндора, только второго курса, был просто в бешенстве. Поэтому не ограничился снятием сотни баллов, а назначил несколько отработок, в том числе, и Рону Уизли.

Настроение Гарри тоже весьма упало после встречи с мужчиной. Его опасения оправдались: муж забыл о нем. Пожелав всяческих бед виновнику такого состояния Снейпа, он начал разрабатывать план, как вернуть ему хоть часть утраченного.

Был, конечно, один способ - попробовать соблазнить мужчину. Но, во-первых, правилами школы запрещалось заводить отношения между учителем и несовершеннолетним учеником. Во-вторых, насколько Гарри помнил, Северус был всегда правильным и совестливым, значит, предотвратит все попытки такого рода, дабы не прослыть педофилом.

«Может, я сумею с ним подружиться?» - мелькнула бредовая мысль. Но ее Поттер отверг, резонно предполагая, что старик-интриган, которого все по недоразумению причисляли к светлым волшебникам, подсуетился и уговорил Северуса быть с Гарри холодным или, того хуже, в контрах. От таких размышлений он долго ворочался в кровати, не зная, что Снейп опять видит сцены их прошлой совместной жизни.

Глава 25. Том

Жизнь в Хогвартсе разительно отличалась от той, которую вел Гарри в Святого Брутуса и во время учебы в обычной магловской школе. Тут не было банд и группировок, но существовало соперничество факультетов, которое многие называли враждой, особенно, когда касалось отношений между Гриффиндором и Слизерином. Но Гарри охарактеризовал бы его войной в песочнице, где играют трехлетки. Не походила она и на ученичество у Волдеморта.

Так как он знал материал первого курса на зубок, то ему не приходилось высиживать многие часы за уроками. Быстро настрочив заданные эссе, иногда прямо в классе, Поттер отправлялся в библиотеку или просто гулял по Хогвартсу и его окрестностям. Изредка он спускался в Тайную комнату, но не пытался будить василиска, а только смотрел на него.

В один из таких визитов Гарри услышал какие-то голоса из зала со статуей Салазара. Став невидимым, он бесшумно выглянул и увидел странную парочку: Джинни Уизли и полупрозрачного подростка лет шестнадцати в мантии с нашивкой Слизерина. Девчонка выглядела изможденной и напуганной, а парень - надменным и властным.

Поттер припомнил, что Джинни в последнее время перестала бегать за ним на пару с Криви, который даже лишившись фотоаппарата - Гарри его таки разбил - не угомонился и продолжал преследовать своего кумира. Девчонка вела себя довольно странно: часто плакала, пугалась собственной тени и, как говорил Рон, с которым слизеринец иногда общался, несмотря на вражду факультетов, частенько не ночевала в Гриффиндорской башне.

- Мне надоело душить петухов, Том, - заныла Джинни, возвращая Гарри к подсматриванию и подслушиванию. - Ты обещал мне помочь с охмурением Поттера, а вместо этого заставляешь заниматься этой гадостью.

- Будь терпеливой, малышка, - попросил странный собеседник, голос которого звучал холодно и безразлично, несмотря на довольно ласковые слова. - У нас взаимовыгодное сотрудничество. Ты помогаешь мне, я - тебе. Сегодня ты, наконец, закончила с петухами, а я расскажу рецепт приворотного зелья. С твоим талантом к этому предмету у тебя все получится. Оно чуть сложнее программы второго курса.

«А я-то считал, что эта идиотка, наконец, угомонилась на мой счет. Оказывается, нет. Придется последить за ней. Мне, конечно, не страшны привороты с амулетом Северуса, но глотать всякую гадость - увольте. Да и дружок ее полупрозрачный меня заинтриговал. Чем ему петухи помешали? Что-то вертится в голове, но не могу осмыслить», - подумал Гарри, услышав их диалог.

Тем временем, странная парочка, в самом деле, начала разбирать рецепт приворотного зелья. Оно было не таким простым, как говорил полупрозрачный парень, но Джинни с легкостью уловила суть, потому что заулыбалась и кинулась его обнимать.

- Полегче! - осадил ее Том. - У меня пока мало сил на такие нежности.

Говоря это, парень скривился, словно его вовсе не радовало такое проявление чувств.

- Прости, - смутилась Джинни и выпустила его из объятий.

Парочка еще постояла и направилась к выходу. Только когда за ними закрылась массивная дверь Тайной комнаты, Гарри удивился, как гриффиндорка до мозга костей смогла попасть сюда. «Все дело в ее спутнике, и, кажется, я знаю, кто он: Том Риддел», - пришло озарение.

Вместе с этим стало понятно, зачем убивать петухов. Считалось, что василиски боятся их криков, так как могут погибнуть от этого. На самом деле, судя по дневнику Слизерина, такие резкие звуки раздражают магическое создание и могут вызвать неповиновение хозяину, и, как следствие, магический змей становится неуправляемым и слишком опасным.

* * *

После встречи в Тайной комнате прошло две недели, прежде чем Джинни отважилась подойти к Гарри с чашкой апельсинового сока, в который явно добавила приворотное зелье. Сначала он хотел высмеять ее тут же, заставить рыдать и сожалеть о задуманном. Но затем решил сделать месть более изощренной. К тому же, изображая влюбленного, было легче следить за гриффиндоркой. Поэтому он, поколебавшись, принял угощение.

В первый миг рыжая Джинни показалась ему небесным созданием, которое хотелось любить, лелеять и боготворить. Затем странное состояние спало и на смену пришло раздражение, что зелье все-таки проявило себя, пусть и ненадолго. Гарри сдержался и даже смог изобразить теплые чувства к ней и заинтересованность.

- Ты не откажешься прогуляться вдоль озера? - осмелев, предложила Джинни, видя его взгляд.

- С радостью, - выдавил Гарри, подсчитывая, какой срок необходимо играть влюбленного. Выходило, он должен продержаться, как минимум, пару недель, чтобы выяснить до конца задумку ее призрачного дружка.

Как ни странно, прогулка была не настолько отвратительной, как ему представлялось. Джинни не щебетала без умолка, не заглядывала ему в рот и не читала слезливые вирши о любви. Они обсуждали преподавателей, уроки и отношения между факультетами. Гарри даже понравилось такое времяпрепровождение.

Когда он вернулся в свою гостиную, его встретил Малфой с жаркой отповедью:

- Поттер, мне казалось, что ты умнее. Но я ошибся. Мелкая Уизли опоила тебе приворотным зельем, а ты ничего не заметил!

- С чего ты решил? - осведомился Гарри, тронутый его заботой.

- Ты сегодня за ужином после ее сока глядел на эту нещебродку, как на сливки, затем потащился с ней к озеру и слушал всякий бред, изрекаемый ею.

- Спасибо, конечно, за предупреждение. Не ожидал. Но привороты мне не страшны - у меня есть амулет от них. Просто я решил поразвлечься, - поколебавшись, признался Гарри.

Глаза Драко зажглись пониманием, он рассмеялся и похвалил:

- Одобряю. Это по-слизерински.

- Я тоже так считаю, - улыбнулся Поттер и вместе с Малфоем пошел в их гостиную.

Он, конечно, не собирался дружить с этим белобрысым, но поддержал перемирие, предложенное им чуть ранее, - пора было обзаводиться приятелями на собственном факультете.

Последующие дни Гарри часто встречался с гриффиндоркой. Они по-прежнему гуляли у озера или вместе сидели в библиотеке, занимаясь каждый своим делом. Поцеловать его девчонка пока не решалась. Он же, со своей стороны, не горел желанием это делать, хотя по роли и полагалось.

Слух об их романе вскоре стал всеобщим достоянием. Колин Криви обзавелся новым фотоаппаратом и без устали снимал их, ученики либо улюлюкали, либо одобряюще глядели вслед. А Рон Уизли, на правах старшего брата, осмелился схватить Гарри за локоть и прошипеть:

- Надеюсь, ты в состоянии держать свои гормоны в узде. Моя сестренка - маленькая, наивная девочка, не представляющая, к чему могут привести отношения с парнем.

- Заешь ли, у меня это тоже впервые, - невинно хлопнув ресницами, сообщил Гарри, едва сдерживаясь от душащего его смеха. - Мы даже еще не целовались.

Рон округлил глаза, глядя на него с сочувствием. Затем разрешил:

- Ну, эта, можешь и дальше встречаться с ней.

- Я тронут, - выдавил Гарри, прежде чем, не выдержав, заржать.

Рыжий воззрился на него с непониманием, но он лишь махнул рукой и быстро удалился. Его настолько повеселил их диалог, что Поттер решил осчастливить девчонку и уже вечером чмокнул ее в упругую покрасневшую щеку.

* * *

Через пару дней в коридоре третьего этажа, недалеко от туалета Плаксы Миртл появилась кровавая надпись: «Тайная комната снова открыта. Трепещите враги наследника», - рядом с которой висела оцепеневшая кошка Аргуса Филча. «Том разбудил Шаоссо?» - в ужасе подумал Гарри и пошел проверять эту версию. К счастью, василиск спал.

Погладив магическое существо по его теплому чешуйчатому боку и надбровным дугам, он уже собирался покинуть тайное пристанище, когда в зале со статуей услышал шаги. Предполагая, что это странная парочка, Гарри наложил на себя чары невидимости и стал в проеме дверей.

- Ты видел их реакцию! - возбужденно проговорила Джинни, смотря на полупрозрачного юношу с восторгом. - Даже Дамблдор изменился в лице от страха.

- Было бы гораздо лучше, если бы мне удалось разбудить василиска, а не устраивать этот спектакль, - раздраженно откликнулся Том, который на этот раз выглядел более реальным. - Не понимаю, почему не вышло?

«Потому что ты больше не его хозяин», - мысленно ответил ему Гарри, глядя, как призрак разворачивается к статуе основателя. Изо рта Тома вырвалось властное шипение, сложившееся во фразу: «Салазар, говори со мной».

Это была совершенно неправильная формула, и Поттер даже удивился, что она сработала пятьдесят лет назад. Видимо, тогда Шаоссо слишком соскучился по общению. Сейчас он даже не пошевелился. Непонимающий причин неудачи, Том еще немного постоял, а потом испарился.

Джинни тут же захлопнула небольшую тетрадку в черном переплете, на котором четко виднелись инициалы: «Т.Р.». «Дневник Риддла - вместилище его крестаража, - догадался Гарри - Надо его обязательно уничтожить. Иначе эта дурочка умрет, а Том вселится в ее тело». Но пока он размышлял, как это осуществить, гриффиндорка покинула Тайную комнату.

После этого происшествия события начали развиваться с невероятной скоростью. Джинни позабыла о своей влюбленности, выполняя распоряжения Тома. Она все больше бледнела и худела, а он становился все реальней. По школе прокатилась волна странных оцепенений, и все заговорили, что повторяется давняя история.

К удивлению Гарри, ее виновником многие считали Хагрида, у которого в ту пору жил акромантул по имени Арагог. Кому пришла идея приписать пусть и мыслящему пауку с восьмью глазами и сильными жвалами способности василиска, осталось неизвестным. Но, так или иначе, тогда третьекурснику Гриффиндора переломили палочку, а теперь из министерства магии приехали Авроры и арестовали лесничего.

Хотя Поттер не слишком жаловал добродушного великана, но посчитал его заточение в Азкабан несправедливым и решил, что пора разобраться с крестражем Волдеморта. Просидев неделю за книгами в библиотеке Слизерина, он выяснил, что такие артефакты можно уничтожить мечом Гриффиндора, специально созданным для этого, или с помощью живого василиска. Первый был для Гарри недоступен, а второй… пришло время пробудить Шаоссо.

* * *

Пользуясь ночной порой, Гарри беспрепятственно спустился в Тайную комнату, принес в убежище василиска пару задушенных Джинни петухов и, дотронувшись до равномерно вздымающегося бока спящего, произнес на серпентаго:

- Просыпайся.

- Рад приветствовать тебя, хозяин, - чуть сонным голосом откликнулся Шаоссо. - Надеюсь, ты принес мне еды и причина моего пробуждения не скука?

Гарри подвинул к нему тушки птиц и заверил:

- Нет, у меня для тебя работенка.

- Ты помнишь, что надо действовать на благо?

- Разумеется.

Гарри рассказал о том, что дневник Тома Риддла, являющийся крестражем, попал в руки несмышленой девчонке и подытожил:

- Она день ото дня бледнеет, а он становится материальным. Думаю, когда Том выкачает все ее силы, и магические, и физические, то либо обретет плоть, либо вселится в опустевшее тело.

- Звучит вполне правдоподобно, - поддержал его рассуждения василиск. - Я смогу прокусить вместилище этот осколка, из чего бы оно не было создано, тем более обычную магловскую тетрадку.

В эту минуту в зале со статуей раздался вопль Джинни: «Что ты делаешь, Том?», - затем послышался звук падения тела.

- Поспеши, - поторопил Шаоссо и добавил: - Я следом.

Гарри, не утруждая себя наложением чар невидимости, кинулся в зал. Недалеко от статуи лежала неподвижная девочка, а над ней возвышался почти непрозрачный Том Риддл.

- Какая неожиданность! - поприветствовал он появление нового собеседника. - Не думал, что ты Поттер, являясь слизеринцем, кинешься спасать гриффиндорскую дурочку.

- Кто тебе сказал, что я пришел для этого? Я здесь, чтобы уничтожить тебя, - фыркнув, сообщил Гарри и на всякий случай достал палочку из зуба василиска.

- Какая самоуверенность, - усмехнулся Риддл. - Я почти выпускник Хогвартса, а ты первокурсник, выросший, по словам рыжей дурочки, среди маглов.

В Гарри полетел фиолетовый луч, разновидность режущего заклятия довольно большой мощности, выпущенный призраком из палочки Уизли. Правда, выглядел он бледнее, чем надо - сказывалось, что палочка была неподходящей. Поттер хотел просто уйти в сторону, но решил покрасоваться перед юной версией Волдеморта и выставил щит.

- Плохо не владеть всей информацией, - пояснил он свои действия удивленному шестикурснику, запуская в него Круцио.

Риддл не стал уклоняться. Пыточное проклятие пролетело сквозь него, не подействовав. Хотя это произошло несколько неожиданно, Гарри быстро сообразил, что так и должно было случиться - ведь крестраж не человек. Значит, ему не страшна любая магия вплоть до смертельного луча Авады. Однако он запустил в призрак еще парочкой выученных у его взрослой версии заклинаний, прежде чем услышал шуршание.

- Ты слишком ловок для первокурсника, Потттер, и я склонен верить всем дифирамбам, которые пела тебе девчонка. Но ко мне подоспела помощь, - сообщил Ридлл, указывая на вползающего василиска.

- Ты опять ошибаешься, милый Том. Это мой соратник, - возразил Гарри и попросил магическое создание на серпентаго: - Уничтожь его, Шаоссо. Мне надоел этот клоун. К тому же, я боюсь, как бы дурочка, напитавшая его силой, не умерла.

- Хорошо, хозяин, - безропотно подчинился василиск и прокусил своими зубами черную тетрадку.

Из нее на мраморный пол обильно полились фиолетовые чернила. Призрак Тома пронзительно закричал, выгнулся, стал стремительно таять, а затем совсем исчез.

- Я могу быть свободным, хозяин? - поинтересовалось магическое создание.

- Да, спасибо, - опустил его Гарри, проводил до логова и произнес ритуальную фразу: - Спи спокойно, Шаоссо.

* * *

Когда Поттер вернулся в зал со статуей, то Джинни по-прежнему неподвижно лежала на полу, хотя у нее был уже не такой мертвенно-бледный цвет лица, как несколькими минутами ранее. Он подхватил девчонку Мобилекорпусом, вынес наверх и привел в чувства.

- Где я? Что со мной? - непонимающе озираясь, поинтересовалась Уизли.

- Что ты последнее помнишь? - вопросом на вопрос отозвался Гарри.

Ему не слишком хотелось применять «Обливиэйт», поэтому он и спрашивал.

- У меня в голове какая-то каша, - призналась Джинни и стала рассказывать: - Вроде, я писала в какой-то тетрадке, потом оттуда появился призрак красивого юноши. Он приказал мне убить всех петухов Хагрида и научил приворотному зелью. Потом мы накладывали чары оцепенения на учеников, а ты влюбился в меня. Но что из этого настоящее?

- Боюсь, почти ничего, - слукавил Гарри, все же украдкой бросая в нее заклинание, частично изменяющее память. - Ты явно много занималась последнее время, может, сидела на диете и не спала ночами. Еще на тебя наверняка подействовали странные оцепенения, но ты вряд ли причастна к ним. Ты же всего-навсего первокурсница, а это продвинутая темная магия. Ну, и я вовсе не влюблен в тебя, уж, прости.

- Так что же со мной случилось?

- Думаю, обморок. Я нашел тебя в туалете Плаксы Миртл без сознания.

- И там не было ни входа в Тайную комнату, ни черной тетрадки с инициалами: «Т.Р.»? - с надеждой спросила Джинни.

- Ничего, кроме воды на полу, - заверил ее Гарри и помог добраться до больничного крыла.

- Значит, я выбросила ее, как хотела, в начале учебного года, - вздохнула гриффиндорка с облегчением и слабо улыбнулась.

- Да, думаю, так и было, - ухватился он за эту идею.

Распрощавшись с Уизли, Поттер подкинул пострадавший дневник юного Волдеморта к кабинету Дамблдора, сопроводив его следующим посланием:

«Я совершил глупость, открыв тетрадь и ответив ее бывшему хозяину. Но зато я узнал, что эта вещичка ранее принадлежала Тому Риддлу, известному, как Темный Лорд. Именно он когда-то нашел Тайную Комнату и выпускал василиска, а затем оговорил Хагрида. Но теперь комната недоступна, так как переместилась неизвестно куда. Я же набрался смелости, проткнул дневник зубом василиска, который купил в Лютном переулке, и избавился от заточенного в нем воспоминания».

Гарри позаботился, чтобы на пергаменте и дневнике не осталось следов его магии, и удалился, надеясь, что это поможет освобождению Хагрида из Азкабана. Так и случилось: через неделю лесничий вернулся в Хогвартс.

Джинни, выйдя из больничного крыла, так и не смогла собрать куски своих воспоминаний воедино. Она превратилась в несколько печальную и сосредоточенную особу и, к радости Гарри, перестала его преследовать. Ему было несколько жалко девчонку, но он надеялся, что со временем младшая Уизли найдет новые радости, увлечения и даже любовь.

Глава 26. Поимка Хвоста

После уничтожения дневника Тома Риддла, а вместе с ним и одного из его крестражей, Гарри окунулся в повседневную жизнь магической школы. Не получая новых знаний на уроках, он подолгу просиживал за книгами в библиотеках: общедоступной и Слизерина.

Иногда Поттер общался с другими учениками, в основном, с Драко Малфоем и Роном Уизли. Эти двое, подчеркивающие свою разность и нетерпимость друг к другу, оказались довольно похожи между собой. Оба кичились принадлежностью к своему роду, отстаивали идеалы, вбитые им с детства родителями, и уговаривали Гарри не дружить с «неправильными личностями».

На новый год эти двое даже прислали ему подарки: свитер, связанный матерью Рона, и книга по рунам от Драко. Третьим презентом была мантия- невидимка, непонятно от кого. В записке, которая ее сопровождала, были лишь слова:

«Это принадлежало твоему отцу. Владей с умом».

Гарри долго не решался воспользоваться этой замечательной штукой, но ни на обертке, ни на послании, ни на самой мантии не оказалось никаких посторонней магии. Осторожные вопросы, заданные Хагриду, Уизли и Малфою, подтвердили, что ходили легенды о существовании в роду Поттеров этого уникального артефакта.

Взвесив все «за» и «против», Гарри все же решился использовать мантию-невидимку, под которой походы в Тайную комнату стали еще проще. Как и выслеживать в коридорах Снейпа, чтобы потом открыто выскочить ему навстречу и специально впечататься всем телом или, как бы случайно, дотронуться до его щеки, руки и даже интимного места.

Таким немудреным способом Гарри пытался его соблазнить и спровоцировать. Но Северус делал вид, что не понимает его откровенных заигрываний и томных взглядов. Посещение же бесконечных отработок, куда парень попадал, нарочно запарывая зелья, лишь приводили к лишней работе и настоящему раздражению профессора. Поэтому Гарри вскоре отказался от них.

Во время зимних каникул у Гарри появился любовник, кареглазый брюнет Брайан Кендел, с которым они жили в одной комнате. Случилось это довольно неожиданно. Поттер стоял в душе и дрочил, воображая, что к нему прикасается Северус. Вошедний туда Брайан молча опустился перед ним на колени и заменил его руку своим ртом, а затем беспрекословно подставил зад.

Хотя все мысли Гарри по-прежнему занимал зельевар, но новый сексуальный опыт оказался приятным. К тому же, это позволяло унять разгул разыгравшихся подростковых гормонов и слегка отвлечься от дум о Снейпе, который, казалось, сделан изо льда и не подвержен желаниям плоти.

Тем временем Северус все больше и больше считал себя извращенцем. Он прекрасно видел все маневры Поттера, и, к его огромному сожалению и смущению, они вызывали в нем вполне определенную реакцию. Его член вставал по стойке смирно, едва зельевар встречался с зеленоглазым мальчиком, ставшим его наваждением.

Мастурбируя с именем Гарри на устах, Северус клялся, что такого больше не повторится, и всякий раз проигрывал сам себе, едва расстегивая пуговицы на гульфике брюк. Когда же до него дошел слух, что Поттер встречается с Кенделом, то он чуть не заавадил соперника от ревности. Чтобы как-то привести себя в адекватное состояние, декан Слизерина брал на себя почти все ночные патрулирования Хогвартса и отрывался на попавшихся припозднившихся учениках, не исключая представителей своего факультета.

Правда, со слизеринцев он не снимал баллов, но зато щедро назначал им отработки с Филчем, которого они боялись не меньше его самого. К тому же, его подопечные считали такие наказания более обидными и унизительными, так как оказывались, пусть и ненадолго, подвластными сквибу.

* * *

Но одна неуловимая парочка, близнецы Уизли, никак не хотела попадаться в расставленные сети Северуса. Он часто слышал их голоса в ночных коридорах, мог лицезреть плоды их проказ и издалека видел убегающих на большой скорости гриффиндорцев. Однако застать их врасплох у бывшего шпиона никак не получалось: рыжие мальчишки будто чуяли его за версту.

Посчитав это вызовом своему профессионализму, Снейп немного отвлекся от мыслей о Поттере и вплотную занялся поимкой Фреда и Джорджа. Он перепробовал изменение внешности, применение чар невидимости и даже зелье удачи, но близнецы не хотели попадаться.

Наконец, ему в голову пришло наложить на себя необычное заклинание, предназначенное для того, чтобы мага не увидели с помощью опознающих чар. Применив их и еще кучу различных ухищрений, Северус отправился на ночную охоту и вскоре за очередным поворотом услышал голоса братьев Уизли.

- Клянусь, что затеваю шалость и только шалость, - произнес один из них странную фразу.

- Снейпа не видно? - нетерпеливо поинтересовался другой спустя пару минут молчания.

- На удивление, нет.

- Слава Мерлину!

«Как эти двое малолетних хитрецов определили, есть я или нет?» - удивленно подумал Северус. На этот раз, мальчишки, конечно, ошибались, но все равно ему было невероятно любопытно узнать источник их осведомленности. Он стремительно вышел из-за поворота и проворно выхватил из руки одного из близнецов какой-то пергамент, оказавшийся при ближайшем рассмотрении магической картой.

- Кто это создал?- рявкнул Северус, становясь видимым.

- Мы точно не знаем, сэр, - проблеяли они хором.

Зная, насколько эта парочка упряма и своевольна, и не желая долго возиться с ними, Северус незаметно применил к ним леггилименцию, и вскоре узнал, что странная фраза, услышанная им вначале - это ключ, открывающий карту, а закрыть ее можно, произнеся: «Шалость удалась». Создали это магическое чудо давнишние его враги - Мародеры, знаменитая гриффиндорская четверка, в которую входили Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю. «Мерлин, эти четверо умудряются доставать меня даже из прошлого», - скрипнул зубами Северус и добавил вслух для близнецов Уизли, выплеснув в слова часть своего раздражения:

- Это я конфискую. Тридцать баллов с Гриффиндора. Пошли вон!

Так как это было очень мягкое наказание для этой парочки, то они умчались из коридора быстрее ветра, опасаясь добавки. Снейп же еще долго изучал магическую карту, прежде чем вернуться в свои подземелья.

* * *

С этого момента любимым развлечением Северуса стало рассматривание живой карты Хогвартса. Теперь он всегда был осведомлен, кто где находится. Правда, она не отражала некоторые потайные проходы и Выручай-комнату, но это были мелочи. Снейп иногда жалел, что по ней не видно, чем занимается интересующий его объект, но когда предчувствие подсказывало, что ученики нарушают правила, то незамедлительно проверял и почти не ошибался.

Первое время Северус применял карту только для поддержания порядка в школе. Но так как наваждение по имени Гарри Поттер не хотело покидать его мысли и желания, то вскоре он воспользовался ею, чтобы проследить за ним. Как следствие, увидев мальчишку в одной из заброшенных комнат подземелья вместе с Кенделом, он захотел выяснить до конца, насколько близки эти двое.

Наложив на себя чары невидимости, Северус тихо открыл невербальной Алохоморой плотно запертые двери. Гарри стоял лицом к нему в расстегнутой рубашке и спущенных брюках. Кендел находился перед ним на коленях. Его язык ритмично работал, вылизывая и обсасывая эрегированный член партнера, который, постанывая, врывался во влажное нутро.

Рот мужчины наполнился вязкой слюной. Захотелось оттолкнуть неумелого мальчишку и доставить настоящее удовольствие Гарри. Затем развернуть его к себе спиной, расставить ноги и… Он зажмурился от нарисованной картинки, и когда открыл глаза, то Кендел стоял на четвереньках, а Поттер яростно вколачивался в подставленный зад.

- Б* ь, как хорошо! - кончая, выдохнул Гарри. - Теперь мне понятно, почему мужикам так нравится е* ть себе подобных: узко, горячо, классно.

- Только почему-то именно я всегда снизу, - несколько обиженно протянул Брайан. - Может, поменяемся?

- Обойдешься, - отталкивая его от себя и очищая обоих магией без всякой палочки, осадил Поттер.

- Но почему мы не можем быть на равных?

- Рылом не вышел. Я позволяю е* ть себя только взрослым и сильным магам. Ты ни под одну статью не подходишь.

«А я да», - грустно подумал Северус, с сожалением понимая, что не подойдет к предмету вожделения ближе, чем полагается учителю.

В эту ночь Снейпу долго снились возможные развития сюжета, которые могли стать реальностью лишь по достижении Поттером совершеннолетия. Да и то не факт, что молодой человек этого захочет. Но вот подсматривать за этой парочкой ему, пожалуй, никто не запретит. Конечно, это извращение, но уж очень хочется еще раз или несколько увидеть возбужденного голого Гарри, получающего сексуальную разрядку.

* * *

Несмотря на непростое решение позволять себе маленькие вольности, Северус не спешил его выполнять. Прошло больше месяца, прежде чем он снова оказался в одной комнате с совокупляющейся парочкой. Сценарий был прежним: Гарри верховодил, Брайан подчинялся. Увиденное так возбудило мужчину, что он покинул их быстрей, чем они кончили.

Недалеко от двери Северус споткнулся обо что-то мягкое и с отвращением увидел, что это крыса. В следующий раз гадкий грызун попался, когда он только приближался к комнате. Зельевар подумал, что это животное Кендела, но вспомнил, что у мальчишки кошка, и решил, что это всего-навсего досадное совпадение.

Однако хвастатая гадость начала слишком часто попадаться на пути Снейпа, что не могло не вызывать у него подозрений. Повинуясь им, он глянул на карту и обомлел: надпись гласила, что перед ним считающийся погибшим Питер Петтигрю. «Невероятно!» - успело мелькнуть в его голове, прежде чем крыса юркнула в вентиляционное отверстие.

Подглядывание за мальчишками ушло в сторону, а на сцену вышла более важная миссия: поймать человека, который, судя по всему, был настоящим предателем Поттеров. Теперь Северус почти не выпускал карту из рук, поэтому вскоре понял, что интересующая его крыса является собственностью Рона Уизли. «До чего предусмотрительный прохиндей: живя в доме волшебников в шкуре животного, он всегда находился в курсе событий! - со злостью подумал зельевар и успокоил себя: - Зато теперь я смогу легче до него добраться».

Подходящий случай выпал, когда Минерва попросила Снейпа произнести перед гриффиндорцами небольшую речь о вреде курения. Она согнала в гостиную мальчишек первого, второго и третьего курса, которые, по ее мнению, еще не успели пристраститься к этой пагубной привычке, а значит, их можно «направить на путь истинный».

- Уизли, задержитесь ненадолго, - потребовал Северус после окончания ненужной никому, кроме гриффиндорского декана, лекции, видя, что мальчишка стискивает в руках свою крысу.

- Он что-то натворил, профессор Снейп? - озабоченно поинтересовалась Минерва, специально обращаясь к нему официально.

- Вы сами сейчас все поймете, профессор МакГонагалл, - тем же тоном ответил он, тщательно скрывая предвкушение от триумфа над предателем и от ее возможного изумления.

Уизли безропотно приблизился, по-прежнему не выпуская фамильяра, который начал вести себя беспокойно. На лице мальчишки читалось явное недоумение и настороженность. Но заданный вопрос сменил эти эмоции на удивление:

- Вы давно владеете этой крысой?

- С прошлого года, сэр, - ответил Уизли.

- Приобрели ее в магазине?

- Нет. Мне отдал Коросту Перси, когда мать купила ему филина.

- Как давно она живет в вашем доме?

- Точно не помню. Но она очень старая. А что?

* * *

Вместо ответа Уизли получил очередной вопрос, не менее странный, чем предыдущие:

- Не позволите ли мне глянуть на Коросту вблизи?

- В чем дело, Северус? - не выдержала МакГонагалл.

Но так как мальчишка уже протягивал ему извивающуюся крысу, то Снейп не удостоил ее объяснением, а ловко перехватил грызуна и, наставив палочку, произнес:

- Анима Рестуто.

Через пару мгновений он уже крепко сжимал локоть дрожащего от страха Петтигрю.

- Мерлин великий! - воскликнула Минерва. - Это же Питер!

- Ни фига себе! - почти хором с ней выкрикнул Уизли. - Мы держали в качестве домашнего зверька мужика? Вот так номер!

На его вопли взрослые не обратили никакого внимания, так как их взоры были обращены к Петтигрю, который бухнулся на колени и залепетал:

- Это ошибка. Я не при чем. Отпустите!

- Не раньше, чем услышим, как ты выжил, - холодно сообщил Северус, с ненавистью глядя на бывшего Мародера.

- Это все Блэк. Он предал Поттеров и не остановился бы, пока не прикончил меня. Вот я и разыграл мнимую смерть, - захныкал Питер.

- Почему я тебе не верю, ничтожество?

- Напрасно. Ты же меня знаешь, Северус. Я и мухи не обижу.

- Именно потому и не верю, что знаю. И кстати, никто не давал тебе права обращаться ко мне по имени. Сдается мне, что это ты привел Темного Лорда к Поттерам, а не Блэк.

- Да я бы умер от страха, взгляни Он на меня.

- Вряд ли можно поймать чей-то взгляд, ползая у ног.

- За что ты так со мной? - театрально вскинув руки в молитвенном жесте, вопросил Петтигрю. - Я всегда к тебе относился с пониманием. Почему же ты отказываешь мне в доверии? Я любил Лили и никогда не обрек бы ее на смерть.

- Это я допускаю, - согласился Северус. - Но просто события в доме Поттеров вышли из-под твоего контроля, и ты не посмел остановить Темного Лорда, когда он ее убивал. И если я применю леггилименцию, то узнаю всю правду.

Петтигрю затрясся от его слов и разрыдался. Затем выдавил сквозь слезы:

- Он заставил меня, запугал… Я просто слабый запутавшийся человек.

- Невероятно! - вмешалась МакГонагалл. - Предал Лили и Джеймса, подставил Сириуса, и пытаешься оправдаться! Что с тобой, Питер?

Пойманный предатель только продолжал рыдать, а за него ответил Северус:

- Он таким и был всегда, Минерва: трусливым завистливым гадом. А еще говорят, что в Гриффиндор попадают только хорошие люди!.. Впрочем, пора заканчивать эту душещипательную беседу и вызывать Авроров.

Он связал Петтигрю, и они с МакГонагалл доставили его в кабинет Дамблдора. Вскоре появились представители министерства и арестовали предателя.

Северус же долго думал, чем выльется для него лично этот благородный поступок, и ничего хорошего не ожидал. Блэк выйдет на свободу, но вряд ли скажет ему спасибо. Может, появление крестного отвлечет Поттера от любовника, но ни йоту не приблизит к Снейпу, а наоборот отдалит. Однако поступить по-другому ему не позволяла совесть.

Был только один положительный момент. Северус четко вспомнил, как относился к погибшей паре: был влюблен в Джеймса и дружил с Лили, хоть и не ладил с ними обоими перед их смертью. Выходит, Дамблдор зачем-то врал ему. Может, это именно его стараниями у Снейпа появились провалы в памяти, а не от воздействия дементоров? Вопросы, вопросы - и не у кого потребовать ответы. И непонятно, как жить дальше.

Глава 27. Сириус

Когда один день до безумия похож на другой, то время замирает и превращается в серое желе. Если же ты сидишь в Азкабане, где в камерах нет окон, не бывает посетителей и посторонних звуков, а по коридору взад и вперед бесшумно летают дементоры, то каждая минута кажется часом, и трудно не сойти с ума от бесконечных споров с самим собой.

Однако Сириус сумел сохранить свой разум. Сначала его терзали вина и ярость. Он не мог простить себе гибели друзей и тот факт, что не сумел достойно отомстить за них. Затем мужчина долго ненавидел себя за глупость и импульсивность, волновался о покинутом крестнике и ждал, что его оправдают. В последнее же время ему стало все равно. И если бы он периодически не превращался в собаку, то его захватили бы апатия и безразличие.

Раздавшиеся в коридоре шаги, а затем скрип ржавой щеколды и распахнувшиеся двери стали полной неожиданностью. Появление же на пороге его камеры главы Аврората Кингсли Бруствера и министра магии Корнелиуса Фаджа заставили сердце Сириуса биться сильней от волнения.

- Мистер Блэк, мы приносим вам глубочайшие извинения и выпускаем вас на свободу. Совсем недавно был пойман настоящий предатель Поттеров, Питер Петтигрю. Его допросили под веритасерумом и приговорили к поцелую дементора, который был применен тотчас же. Вам, безусловно, будет выплачена денежная компенсация и через «Ежедневный пророк» принесут публичные извинения в надежде, что это поможет восстановить ваше доброе имя, - на едином дыхании выпалил министр.

Сириус в ответ не мог вымолвить ни слова. Впрочем, он и не знал, что говорить. Благодарить было абсолютно не за что: его-то упрятали в камеру без суда и следствия, а высказывать претензии как-то глупо и поздно. Поэтому он лишь поднялся с грязного каменного пола и, шатаясь, пошел к выходу. За дверями тюрьмы его встретил Ремус Люпин.

- Бродяга, прости меня! - воскликнул старый приятель и бывший любовник, кидаясь ему на шею. - Я никогда не верил в твою виновность, но так и не набрался смелости протестовать. Сначала меня подозревали в пособничестве Темному Лорду, так как я оборотень. Затем у меня не было ни работы, ни денег. Потом я смирился с доводами Дамблдора, что можно ошибиться и в хорошем человеке. Так что прости меня!

- Я не держу обиды, - хрипло откликнулся Сириус, удивляясь, что еще не разучился разговаривать. - Пойдем отсюда, Лунатик, и ты расскажешь, как попался Петтигрю.

Бруствер аппарировал их на большую землю с острова, где находился Азкабан, и еще раз извинился перед Блэком. Оттуда приятели переместились в домик Люпина, расположенный на краю огромного леса, где он мог гулять в волчьем обличии во время трансформаций.

* * *

После душа и обеда Сириус вернулся к теме своего освобождения:

- Так где, говоришь, нашли Петтигрю и кто?

- Ты не поверишь! - воскликнул Ремус и начал рассказывать: - Этот проходимец все это время жил в семье Уизли, изображая примерного питомца. Так как он был собственностью их детей, то оказался в Хогвартсе…

- Мерлин, там же должен быть Гарри! - перебил его взволнованный Сириус. - Как он?

- Прости, - смутился Люпин. - Дамблдор не подпускает меня близко к мальчику. Знаю, Гарри почему-то опоздал в школу на целый год. Говорят, он жил у магловских родственников Лили, да и сейчас там живет. Учится в Слизерине. Вот и все, пожалуй.

- Хм… в Слизерине?.. Шляпа вообще спятила от общения с молью? Да и родственники Лили... Тощая хмурая девица, ненавидящая волшебников, Петунья, кажется?.. О чем думал Альбус? Впрочем, это все лучше спросить у него. А пока я жду продолжения.

- Да там и рассказывать нечего. Информации ноль - только та, что в прессе. Питера заподозрил Северус, применил к нему чары принудительного превращения, и вуаля… дальше дело техники.

- Кто такой Северус? - не поверил своим ушам Блэк. - Снейп, что ли?

- А ты знаешь много магов с похожим именем? - вопросом на вопрос насмешливо парировал Ремус. - Он, кто же еще, своей мрачной черной персоной.

- Что эта летучая мышь делает в Хогвартсе?

- Хотел бы ответить шутливо: летает, а если серьезно, то преподает зелья, и, если верить слухам, а я склонен к этому, мучает бедных детишек непомерными заданиями, несправедливо снимает баллы особенно с Гриффиндора и назначает отработки.

- Короче, все та же сальноволосая задница, каким он был в школе. И мне придется сказать ему «спасибо»?.. Мерлин, даже свобода не может быть без ложки дегтя!

Они еще долго разговаривали, прежде чем бывший узник заснул прямо на диване. Люпин с нежностью и грустью поглядел на него, коснулся губами щеки, уложил удобней и разместился рядом, прямо на полу.

* * *

Утром в доме Люпина появился Дамлблдор и, по-отечески обнимая Блэка, произнес:

- Сириус, мой мальчик, я так рад, что тебя оправдали!

- Вы даже не пытались выяснить, виновен ли я на самом деле, - упрекнул его бывший узник.

- Но обстоятельства дела казались мне тогда лежащими на ладони: Питер погиб, как и двенадцать маглов. Да и ты смеялся и утверждал, что виноват в смерти Поттеров.

- Я был в шоке. Но вы-то мудрый и опытный.

- Прости старика. Я ведь тоже не безгрешный.

Блэк тяжело вздохнул и решил переменить тему. Черт подери, когда-то даже он сам считал, что попал в Азкабан вполне справедливо. Что же говорить об окружающих?

- Где мой крестник? Мне не терпится встретиться с Гарри.

- Стоит ли так спешить, мой мальчик? Он недавно вернулся на каникулы домой к своим родственникам и вполне там счастлив. Не знаю, какие до него доходили слухи о тебе, но в любом случае ребенка стоит подготовить к встрече, - не отказывая напрямую, но и не разрешая, ответил Дамблдор. - Пока что просто напиши ему.

- Подумаю, - обещал Сириус, про себя твердо решив повидаться с крестником в ближайшее время.

Директор Хогвартса расплылся в улыбке и поинтересовался:

- Какие у тебя планы на будущее? Может, ты примешь мое предложение и станешь преподавателем ЗОТС? У меня снова вакантна эта должность.

- Куда же делся ваш расфуфыренный индюк Гилдерой Локхарт? Или знаменитости не по статусу быть профессором в Хогвартсе? - встрял в беседу Люпин.

- Ах, мой мальчик, я так жестоко обманулся на его счет. Поверил его объемным трудам, - покаянно признался Дамблдор. - А он просто ноль, пустое место… Ничего не смыслит в защите и в темных существах. Рита Скиттер раскопала, что все его подвиги - ничто иное, как фальсификация. Он, представляете, разыскивал людей, совершивших благое дело: обезвреживание банши или изгнание разбушевавшихся призраков, или что-то иное, и просто-напросто присваивал их славу себе, изменяя им память. Так как насчет преподавания, Сириус?

- Даже не знаю. Никогда не видел себя в этой роли. К тому же, мне хотелось бы отдохнуть после заключения, поправить здоровье.

- Что же, понимаю. Будь здоров и не держи на старика обиды.

Оставшись вдвоем с Люпином, Сириус поинтересовался у друга:

- Пойдешь со мной к Гарри, Лунатик?

Некоторое время Ремус молчал, затем ответил:

- Думаю, в первый раз тебе лучше быть одному. Во-первых, никто не обратит внимания на одинокую черную собаку, и ты сможешь поглядеть, как Гарри живет, прежде чем встретишься. Во-вторых, вам надо поговорить наедине. А еще я побаиваюсь его вопросов, например, таких: почему я его не навещал.

- И почему же?

- Не знал, где Гарри - Дамблдор держал это в секрете. Правда вскрылась недавно: когда мальчик не прибыл вовремя в Хогвартс, МакГонагалл проговорилась мне, кому его отдали.

- Ладно, - согласился Сириус, подводя черту в разговоре.

* * *

Гарри немного нервничал перед объездом к родственникам на каникулы. Конечно, он немного запугал их прошлым летом, но у Дурслей всегда была плохая память - могли и забыть за учебный год, каким стал племянник. Следовательно, придется сносить оскорбления и выполнять всю грязную работу, пока хватит терпения. Другой вариант - с порога пригрозить незарегистрированной палочкой - был соблазнительным, но вести себя так с маглами, значит, уподобляться Волдеморту, а этого не хотелось.

Поселили его в той же игровой комнате, откуда частично убрали сломанные вещи Дадли. Правда, теперь на окне оказалась решетка, а на двери со стороны коридора появилась щеколда. «Собираются держать меня, как узника? - хмыкнул Гарри, оглядев эти украшения. - Ну-ну, пусть развлекаются». Уж что-то, а задвижка не была для него преградой даже в четыре года.

На следующее утро Поттера разбудила «любимая» тетя громким криком: «Вставай!» - прямо над ухом и, едва он сел на кровати, залепила ему крепкую затрещину, добавив:

- Поторапливайся! Пора готовить завтрак. У Дадлика режим.

Он глянул на нее с отвращением, но промолчал и безропотно поплелся сначала в ванную, затем на кухню, где его поприветствовал недовольным взглядом дядя Вернон и угрожающе предупредил:

- Вздумаешь колдовать, выкину из дома.

Гарри сдержался и на этот раз, приступив к готовке.

После завтрака, во время которого его, можно сказать, не кормили, так как бутерброд из черствой булки с засохшим сыром едой назвать было трудно, Поттера заставили прибираться в доме, а когда он вымыл полы, выгнали на улицу полоть клумбы Петуньи.

На обед, который был довольно поздно, ему выдали тарелку жидкого супа, потом приказали вымыть посуду и отправили в комнату, заперев следом дверь. За первым днем потянулись следующие, проходящие по похожему сценарию.

Гарри, как в раннем детстве, заставляли исполнять роль прислуги и кухарки, ругали и почти не кормили. Он, конечно, огрызался, воровал ночами еду и частенько покидал комнату, чтобы прогуляться на воле. После одной из вылазок его застукала тетя и посмела поднять руку с ремнем, пройдясь пару раз по спине.

- Еще одна такая выходка, и вы пожалеете, что родились на свет, - угрожающим тоном предупредил Поттер, вытерпев удары.

- Что ты можешь, мальчишка?.. Я прекрасно знаю, что ученикам вашей придурочной школы нельзя колдовать на каникулах: статус секретности и все такое. Не послушаешься, и вылетишь оттуда с треском, - сузив от гнева глаза, сказала Петунья, опять стегнув его ремнем.

- У меня две палочки, милая тетя. Но я и без деревяшки могу кое-что, - поведал Гарри, вырывая ремень из ее рук и рассекая хлестким ударом воздух в паре миллиметров от Петуньи.

- Я пожалуюсь Вернону, - обещала она, поспешно покидая зону конфликта.

Он безразлично пожал плечами и отправился досыпать. Однако к обеду к нему вернулось смирение, и Гарри, приготовив семейству еду, поплелся на улицу, заниматься клумбами.

* * *

Поттер как раз заканчивал обрабатывать розы, когда тишину довольно солнечного и жаркого дня прорезал громоподобный рык дяди:

- Ах ты, маленький недоносок! Ты посмел угрожать моей жене?

Не успел Гарри выпрямиться и повернуться к явно рассвирепевшему мужчине лицом, как получил сильный удар по спине. «Ну, все уе* ок, тебе не жить!» - со злостью подумал он, собираясь угостить зарвавшегося борова для начала парочкой Круцио.

В этот момент из кустов у дороги выскочила огромная черная собака, похожая на медведя, и кинулась на его обидчика. Каким бы массивным не был Вернон, но туша животного опрокинула его навзничь, и зубы пса сомкнулись на толстой шее. Мужчина побагровел от страха, попытался оттолкнуть агрессора, но мощные лапы придавили его руки к земле.

Гарри пару минут взирал на это с некоторым недоумением, затем ему в голову пришла невероятная догадка, что это крестный в анимагической форме. Хотя предположение было сомнительным - по его сведениям, Сириус находился в Азкабане, он выпалил:

- Хватит, Бродяга! Ты перегрызешь ему горло, и у нас будут крупные неприятности!

Собака мгновенно послушалась, выпустила жертву, но, отойдя на приличное расстояние, продолжила сердито скалить зубы. Вернон, охая и ощупывая горло, поднялся с земли, а затем, придя в себя от пережитого, заорал:

- Я пристрелю эту псину, а тебя, гаденыш, выкину из дома! И никакой старый маразматик не заставит взять обратно!

Бродяга угрожающе зарычал и начал наступать на толстяка. Поттер, придержав его за загривок, холодно велел дяде:

- Заткни хайло, пока я тебя не прикончил.

- Уголовник, - задохнулся от возмущения Вернон, поднял валяющуюся лопатку и запустил в племянника.

Та, разумеется, стукнулась о возникший магический щит и едва не угодила в бросишего ее человека, но окончательно вывела Гарри из себя. Он вынул-таки палочку и произнес пыточное проклятье. Дядя зашелся в крике от боли и снова упал на землю.

- Перестань! - воскликнул Сириус, перекидываясь. - Это же непростительное! За него можно не только вылететь из школы, но и в Азкабан загреметь!

- Во-первых, я - Надежда магического мира, и мне все дозволено. Во-вторых, эта палочка нелегальная и, если старик-кудесник не наложил следящие чары прямо на этот дом, то в министерстве ничего не узнают, - спокойно парировал Поттер, все-таки снимая проклятье.

- Мерлин великий! - выпалил крестный. - Теперь мне понятно, почему тебя отправили в Слизерин! Ты изворотлив и зол!

- Я должен быть с зубами. Не находишь?

- Не до такой же степени!

- Почему нет?

Блэк лишь пожал плечами. Затем перевел разговор на другую тему:

- Ну, здравствуй, крестник. Как ты меня узнал?

- Наитие, - ответил Поттер, не спеша говорить даже крестному о своей уникальной памяти.

В следующую минуту его крепко прижали к груди. Мерлин, Гарри так давно никто не обнимал просто так, без всякой сексуальной подоплеки. Это было необычно, но невероятно приятно.

- Ты вернулся ко мне, Сириус, - неожиданно всхлипнув ему в рубашку, хрипло выдавил он.

- Я же обещал, Олешек, - как в детстве ответил крестный, утыкаясь носом в его макушку.

Сколько они простояли, не разрывая объятий, Поттер не знал. Наконец, он сделал это первым и спросил мужчину:

- Ты в бегах или тебя выпустили?

- Меня оправдали, - расплылся в улыбке Блэк.

- Но как?

- Может, поговорим об этом в другом месте?

- Если я уйду отсюда, то не вернусь, - предупредил Гарри.

- И не надо, - заверил Сириус. - Я увезу тебя из страны.

- Дамблдор этого не позволит.

- А мы его будем спрашивать?

- Нет, конечно же!

После этой фразы, Поттер вспомнил о родственниках. Дядя по-прежнему лежал на земле, явно не в состоянии встать на ноги, а тетя и кузен стояли в проеме входной двери и боялись подойти к нему, чтобы помочь. Гарри недобро ухмыльнулся, злорадствуя, изменил всей троице память, собрал немногочисленные вещи и покинул этот дом, как он надеялся, навсегда.

Глава 28. Домик в лесу

Так как исчезнуть из Британии в одночасье было невозможно по многим причинам, а оставаться у Люпина опасно из-за предположительных визитов Дамблдора, компания переместилась в особняк Блэков, который скрывала родовая защита. Дом оказался весьма странным: богатым, но невероятно запущенным. Объяснялось это явным сумасшествием единственного домовика Кричера, который многие годы выполнял приказы портрета мамаши Сириуса, нарисованного незадолго до ее смерти, когда Вальбурга сошла с ума из-за свалившихся на нее несчастий: смерть мужа и младшего сына, отречение от рода старшего и его заточения в Азкабан.

Картина встретила их невыносимыми для ушей воплями и повторяла их, стоило кому-нибудь пройти мимо. Сириус усмирял портрет не менее громкими криками и задергиванием занавесок, специально наколдованных для этой цели. Ремус старался ходить на цыпочках, а Гарри веселился.

Впрочем, вскоре ему надоели эти концерты, и он просто-напросто сжег холст направленным на него Инсендио. Кричер на все лады ругал его и бился в истерике. Но когда Поттер пригрозил, что его выгонят на улицу и, как следует, взгрел палкой, эльф заткнулся и начал выполнять свои прямые обязанности. Дом заблестел чистотой, как и полагалось.

К этому моменту обитатели особняка окончательно решили, куда им отправиться. От идеи остаться на месте они отказались из-за Люпина - не хотелось запирать его в момент трансформации в грязных подземельях, а готовить антиликантропное зелье никто не умел, даже рецепт был не полностью им известен.

Покинуть Великобританию представлялось невозможным, так как создание мощных порталов было под запретом министерства, значит, есть шанс попасться. Об официальном разрешении на это действо не могло быть речи - это моментально дошло бы до Дамблдора. О магловском транспорте никто не вспомнил: Люпин и Блэк, потому что никогда им не пользовались, Гарри просто не додумался.

Поэтому компания собиралась перебраться в один из лесных заповедников страны, а чтобы их не вычислили, они намеревались купить нелегальные палочки, для чего Гарри повел мужчин в лавку Барджмана, надеясь, что хозяин вспомнит его.

- Я отличаюсь такой же феноменальной памятью на магов, купивших мое изделие, как Оливандер. Вас же, мистер Поттер, я бы не забыл в любом случае. Ваша покупка была уникальной, как и обстоятельства, при которых вы ее совершили, - надменно заявил Барджман. Затем добавил несколько иным тоном, который с натягом можно было назвать просящим: - Обычно я не задаю подобные вопросы, но где ваш предыдущий спутник?

- Смотря о ком вы спрашиваете, - прикинулся непонимающим Гарри.

- Вы знаете, - с нажимом сказал хозяин.

- Витает, - подумав, ответил парень.

Барджман вздохнул не то с сожалением, не то с облегчением и приступил к своим обязанностям. Когда Сириус и Ремус приобрели новые палочки, хозяин лавки неожиданно вернулся к теме о Волдеморте, тихо выдавив, сделав нажим на местоимение:

- Надеюсь, я не услышу о Нем еще долго.

- Он непредсказуем, - вздохнув, напомнил Гарри, понимая, о ком идет речь.

Не желая продолжения этого неприятного разговора, он усилием воли активировал портал, который находился за пазухой Сириуса, и они переместились в особняк.

Крестный хотел в очередной раз пожурить Гарри за действия, не свойственные мальчикам такого возраста, но не стал, осознавая всю бесполезность затеи. Поттер мысленно поаплодировал себе за решение рассказать мужчинам, пусть и с большими купюрами, о том, как он жил предыдущие годы. По крайней мере, после этого они поняли, что его поздно воспитывать.

* * *

Новым местом обитания трех магов стал маленький домик в глуши смешанного леса, где люди бывали редко и обитали не опасные, в основном не магические животные. Время компания проводила в праздности, особенно старшее поколение. Ремус и Сириус часто уходили в глубину заповедника в зверином обличье. Луни, зная анимагию, научился превращать в волка без полнолуния, но не терял при этом рассудок, как во время трансформации.

Гарри изредка сопровождал их, но чаще оставался дома и читал захваченные с собой книги по разным разделам магии. Иногда мужчины занимались с ним анимагией, но делали это неохотно и лениво, ссылаясь на его молодость. Во время полнолуний Поттер безвылазно сидел в помещении, так как дал крестному магическую клятву, что не выйдет за порог, пока Ремусом правит оборотень.

Закончилось даже бабье лето, и осень вступила в полные права. Листва начала облетать, дни стали холодней и короче, ночи длиннее, а мужчины все так же пропадали подолгу в лесу. Теперь они треть месяца жили в глуши, ссылаясь на тяжелые трансформации Люпина. Однако Гарри, видя их припухшие губы и откровенные засосы, подозревал, что они вырыли землянку и совокупляются там круглые сутки, прерываясь лишь на ночь полнолуния, когда влияние оборотня было наиболее сильным.

К середине октября Гарри несколько заскучал от одиночества и твердо решил поговорить с парочкой, приоткрыв для них ту часть своей жизни, когда у него самого был любовник. Разумеется, о Филе и Волдеморте парень говорить не собирался, а вот история о Брайане вполне была уместна, если преподать ее как первое чувство влюбленности. Он надеялся, что после таких откровений мужчины перестанут надолго исчезать из дома.

Однако наступила пора очередного полнолуния, а Гарри так и не решился на подобную беседу и очень пожалел, когда мужчины не вернулись в домик даже спустя неделю после его окончания. По истечении десяти дней он начал волноваться и отправился на поиски пары. То, что открылось его глазам, настолько шокировало Поттера, что он застыл каменной статуей посередине поляны. На мокрой от крови траве лежало шесть изуродованных тел, среди которых парень с трудом узнал крестного и Луни.

Взяв себя в руки, Гарри сотворил особое заклинание и заставил окружающее пространство тела погибших рассказать, какая трагедия здесь разыгралась.

* * *

Сириус помнил, как не спал всю ночь, прежде чем встретиться с крестником после столь длительной разлуки. Перед его глазами стоял розовощекий малыш-проказник, а, когда он экстраполировал вид Гарри с учетом возраста, то видел перед собой друга юности, Джеймса.

Внешне мальчик оказался копией отца, за исключением глаз, которые он унаследовал от Лили. Но что касается характера… Язвительный, хмурый, абсолютно не интересующийся квиддичем, не имеющий друзей - такой образ крестника никак не укладывался в голове Сириуса.

Блэк был растерян, напуган и зол, так как не представлял, как ему вести себя с мальчиком. Он перепробовал разные методы: от попыток воспитания до исполнения роли рубахи-парня, желающего подружиться, но Гарри настойчиво и не всегда мягко пресекал эти попытки.

Измученный заточением Сириус устал бороться довольно скоро. Но так как ему было больно и обидно от такого поведение крестника, то он решил на время отойти, дать Гарри привыкнуть к присутствию родного человека рядом.

Именно поэтому Блэк старался почти не бывать в домике. К тому же, лес давал ему не только успокоение и ощущение полной свободы, но и помогал почувствовать себя живым, любимым и беззаботным, как в юности. В этом ему активно помогал Люпин, который поддерживал, уговаривал и любил: трепетно, нежно, замаливая свою нерешительность и отступничество. Это нисколько не сердило Сириуса, а давало надежду, что и в отношениях с Гарри удастся найти нужную дорожку, чтобы придти к пониманию.

Когда над землей всходила полная луна, и любовник обращался в чуть безумного зверя, Блэк тоже сливался со своей анимагической сущностью и становился огромной черной собакой по кличке Бродяга. Тогда они вдвоем могли задирать зайцев, лисиц и даже оленей, просто нюхать осенний воздух, вслушиваться в тишину леса и протяжно выть под ночным небом.

Вначале этот раз ничем не отличался от предыдущих: безумный бег по лесу, выслеживание добычи, шуточные потасовки. Но потом появились другие оборотни, среди которых Ремус безошибочно узнал Фенрира, когда-то укусившего его, а в годы войны с Волдемортом не раз встававшего на пути. В глазах Люпина вспыхнула неконтролируемая ярость, и, несмотря на превышающие силы противника, он ринулся в атаку.

Сириус некоторое время не решался присоединиться к любовнику. Да, его анимагическая сущность была огромной, сильной собакой, но она не могла по-настоящему соперничать даже с одним оборотнем, а тут их собралось четверо, да еще таких матерых, прошедших школу Пожирателей смерти. Но шкура Люпина все больше покрылась кровавыми ранами, он слабел и проигрывал, и Блэк не выдержал, кинулся на подмогу.

Почти сразу Сириус понял, что это их последняя битва. Сердце сжалось от тоски, душу опалило сожаление, что ему так и не удалось стать для крестника по-настоящему близким человеком. Но, с другой стороны, может, это и лучше, потому что Гарри будет не так больно от его смерти? Цинично?.. Но правдоподобно.

Успокаивая себя такими рассуждениями, Блэк сражался не на жизнь, а на смерть. Ему не хотелось оставлять врагов живыми, так как они, не дай Мерлин, могли наткнуться на дом, где находился крестник. Да и для других людей эти звери - во всех смыслах - представляли опасность.

Люпин думал наверняка абсолютно так же, потому что дрался сверх своих сил и способностей. Только когда они поняли, что четверка врагов не выживет от ран, Сириус и Ремус позволили себе отключиться. Смерть пришла незаметно, и была с ними ласкова.

Фенрир и его компания умирали долго, в мучениях. Их агония длилась не один час, а у предводителя достигла суток. Гарри, наблюдающий за этим в шаре воспоминаний, посчитал это проявлением высшей справедливости и оценил самопожертвование и смелость пары, так как догадался, что они, в том числе, защищали его.

* * *

Зная о традиции магов сжигать умерших, Гарри поступил так с телами Ремуса и Сириуса. Затем он трансфигурировал из коряги небольшую емкость, в которую ссыпал часть смешенного пепла близких людей и, запечатав, повесил на шею. Вернувшись в дом, он переночевал, собрал вещи, затем поджег жилище и, глядя на языки пламени, пожирающие его, произнес вслух:

- Прости меня, крестный. И ты, Луни, прости. Мы могли быть здесь счастливы, но так получилось, что я вынужден уничтожать место, ставший нам пристанищем - не хочу, чтобы кто-то повторил нашу судьбу, поселившись в нем. Не знаю, почему, но я чувствую себя виноватым. Особенно перед тобой, Сириус. Ты два раза пытался придти мне на помощь, но в первом случае расплатился двенадцатью годами Азкабана, а во второй - своей жизнью. Не моя ли планида сыграла с тобой эту злую шутку?

Он подождал, когда от домика не останется даже остова, загасил огонь и пошагал прочь, сожалея, что так и не удосужился научиться аппарировать, а порт-ключ в особняк Блэков где-то потерял крестный. Гарри абсолютно не представлял, куда идти. Жить вольной птицей, затерявшись в мире маглов? Этот путь был не для него - слишком ему нравилась магия, невзирая на некоторые неприятности связанные с его местом в этом мире.

Изменить свое имя и внешность казалось страшным. Неизвестно, как еще новый образ повлияет на судьбу - может стать еще хуже. Да и недавно возникшие чувства к Северусу, причем явно взаимные, не позволяли поступить так.

Значит, возвращаться в Хогвартс?.. Это означает не только встречу с зельеваром, но и с директором, который захочет взять парня в новый оборот. Чем это выльется?.. Всего скорей новым заклинанием, блокирующим неугодную Дамблдору память, и возвращением к Дурслям - такое развитие было вполне уместным, но совершенно нежелательным.

Гарри был даже рад, что не может моментально добраться до Лондона, а оттуда до Хогвартса. Даже магловским способом этого бы сделать не удалось. У него имелись деньги, но не так много, чтобы приобрести билет до столицы, и в любом случае до ближайшего вокзала предстояло как-то добраться, и сделать это придется пешком. Выходит, у него будет время обдумать, как жить дальше.

Погода стояла хорошая, несмотря на позднюю осень, дорога, после того, как он выбрался из леса, превратилась в асфальтовое шоссе, по которому легко шагалось. Поэтому Гарри, можно сказать, наслаждался таким времяпрепровождением, стараясь не думать ни о чем. Чаще всего это ему удавалось. Правда, ночами Поттеру снились изуродованные тела Сириуса и Ремуса, давнишний кошмар о смерти родителей и даже гибель Квиррела, который носил в своей голове Волдеморта и поплатился за это.

Глава 29. Табор

После гибели Люпина и Блэка прошло две недели, а Гарри по-прежнему был в дороге. Он трансфигурировал мантию в куртку и выглядел, как магл, но старался не задерживаться в населенных пунктах подолгу, боясь встретить волшебников. Правда, его трудно было бы узнать: шрам полностью исчез со лба, волосы выросли почти до лопаток, а он сам, судя по брюкам и рукавам рубашки, вытянулся больше, чем на голову.

Транспортом Гарри пока тоже не спешил пользоваться. Билеты на длинные расстояния стоили дорого, а если брать их от городка до городка, то, сложив вместе, получалось еще больше. Сесть в попутку мешал застарелый страх попасть в лапы извращенцев. Конечно, теперь у него были аж две волшебные палочки, но сексуальные маньяки могли оказаться магами с хорошей реакцией и опытом в дуэлях. Да и торопиться, в общем-то, было некуда.

Как часто случалось, очередная ночь застала Поттера под открытым небом. Он дошел по шоссе до ближайшего авто-кемпинга, который в связи с давно прошедшим временем летних отпусков был пустым, не считая пяти домиков на колесах, чьи темные силуэты четко виднелись в свете фонарей, стоявших по периметру площадки.

Не желая утром объясняться со случайными соседями, почему он, мальчик школьного возраста, не учится, и где его родители или опекуны - такое уже случалось дважды за прошедшие дни, Гарри выбрал самый удаленный от них угол, создал палатку из футболки, завернулся в захваченное из лесного домика одеяло и крепко уснул. Новый день начался с дурманящих запахов еды, детских голосов, смеха и веселой музыки. Он порадовался своей предусмотрительности, зная, что семейные туристы приставучей пар, которые заняты лишь друг другом.

Поттер долго нежился в палатке, не желая выбираться из уютного кокона одеяла, но голод заставил его это сделать. Наколдовав воды и подогрев ее заклинанием, он заварил чай, достал копченого мяса, которое было в избытке заготовлено погибшими на предстоящую зиму, захваченного им в дорогу, и, щурясь от яркого солнца, вылез из временного убежища.

При свете дня его изумил вид домов на колесах. Ярко раскрашенные, с разноцветными ленточками на капотах и крышах, они никак не могли принадлежать семьям, если только те не относили себя к хиппи. Но время людей-цветов кануло в лету, когда он еще не родился, да они и не были сильно распространены в Великобритании, в отличие от Америки.

Приглядевшись к веселящимся путешественникам, Гарри понял, что их одежда тоже весьма красочная, причем уже однажды ему встречались подобные наряды. «Цыганский табор», - дошло до парня. Но до чего же удивительно он выглядел! В воображении Поттера рисовалась вереница кибиток, медведи на цепях, гитары, бубны… Впрочем, музыкальные инструменты звучали в избытке, а что касается средств передвижения, то на дворе кончался двадцатый век, и было бы странным, что современные люди, пусть и такие необычные, прибегли к лошадиной силе.

Пока он размышлял об увиденной картине, к нему подбежало несколько детишек лет четырех-пяти в пестрых нарядах и парочка собак. Вновь прибывшая компания, шушукаясь и строя рожи, остановилась, разглядывая Гарри вблизи. Он показал им козу и даже сказал: «Буу!», не достигнув этим того эффекта, на который рассчитывал. Малышня не завизжала от ужаса, а смерила его насмешливыми взглядами, ясно давая понять, что они уже выросли из того возраста, чтобы пугаться всяких бездомных мальчишек.

* * *

- Майра, Дэн, Синди, Стефан, Кевин, - раздались голоса встревоженных мамаш, но дети проигнорировали призывы взрослых, продолжая изучать чужака.

Видя полное неповиновение, за ними послали подростков, и вскоре к компании присоединились парень и девушка чуть старше Гарри, лица которых показались ему смутно знакомыми. Видимо, пара тоже пришла к такому же выводу, так как переглянулась, и цыган, поколебавшись, задал вопрос:

- Мы встречались?

- Возможно, - аккуратно ответил Гарри, рассматривая его. - Лет семь назад я встречал Рождество в полицейском изоляторе с представителями вашей нации.

- Ты тот самый парень, которому мама нагадала судьбу перекати-поле? И как, она угадала? - спросила молодая цыганка. - Впрочем, судя по тому, что мы встретились в дороге, все верно. Кстати, я Зара, а это - Марек.

- Ты танцевала, а он играл на бубне, - припомнил Поттер почти забытый им эпизод из детства, а затем тоже представился: - Гарри.

- У тебя еще был шрам такой интересный на лбу в виде молнии. Где же он? - поинтересовался парень-цыган.

- Рассосался, - лаконично ответил Гарри, не собираясь углубляться в подробности.

Некоторое время все молчали, затем старшие ребята начали сбивать малышей в кучу и двинулись к табору, но в последний миг Зара предложила Поттеру, указывая на его руку, держащую остатки недоедено бутерброда из хлеба с копченым мясом:

- Идем с нами. Хоть поешь по-человечески, а не всухомятку.

У Гарри подвело живот, рот наполнился слюной от предвкушения вкусной пищи, и он не стал отказываться.

Цыгане встретили появление чужака настороженно, несмотря на его юный возраст. Но потом его узнала мать Зары, кинулась обнимать, и обступившая толпа разошлась, занявшись своими делами. Остались только несколько членов совета табора и барон, который в качестве приветствия произнес довольно странную фразу:

- Мы ждали твоего появления.

- Что, очередные заморочки с картами? - не удержался Гарри от язвительности.

- Думай, как хочешь, - пожал плечами мужчина, которого, как помнил Поттер, звали Романом. - Но благодаря нашим, как ты выразился, заморочкам я готов временно принять тебя в табор. Мы совершим ритуал братания, и ты ненадолго станешь невидимым для магического общества. Ведь именно этого тебе сейчас хочется?

- Пожалуй, - согласился Гарри, удивляясь, как этот очень импозантный и властный цыган смог сформулировать его тайные мысли и желания.

- Тогда добро пожаловать! - улыбнулась мать Зары, которую звали Эсмеральда.

Она проводила Гарри к одному из домиков на колесах, около которого, как и у остальных, был разожжен костер. Вокруг огня сидели несколько поколений цыган, смеялись, разговаривали и ели что-то изумительно вкусно пахнущее. У Гарри снова потекли слюнки, и он с удовольствием присоединился к трапезе.

После того, как Поттер насытился, возле домика Зары появился Роман, при приближении которого песни и шутки немного умолкли, и цыгане с интересом уставились на своего барона.

- Я пришел провести обряд братания с Гарри, - пояснил мужчина свое появление. Сидящие у костра воззрились на него и на чужака с еще большим тнтересом, и он дополнил: - Эсмеральда думает, что, помогая нашему молодому гостю, мы поддерживаем равновесие добра и зла, а в этом, как вы знаете, и есть предназначение нашего народа.

Это звучало несколько с пафосом, но Поттер посчитал, что любая нация имеет право видеть свою особую роль в истории. Несколько странным звучало, что помощь ему - это настолько эпохальное событие, но, видимо, цыгане тоже слышали об его Избранности, так как в какой-то степени являлись пограничным звеном между магами и маглами.

Пока Поттер это обдумывал, кто-то из подростков сбегал за ритуальным ножом. Барон провел им по своей ладони, а затем и по руке Гарри, и соединил их в крепком рукопожатии, торжественно сказав, что отныне они кровные братья. Парень не видел пока особой выгоды от этого, но и вреда тоже, поэтому искренне улыбнулся и дал обнять себя. Затем им обои залечили раны каким-то снадобьем, от которого они не только мгновенно зарубцевались, но и исчезли.

* * *

Так как в Британии нельзя было официально вести кочевой образ жизни, то табор представлял себя, как трупу артистов цирка на гастролях. Чтобы поддержать этот имидж, они останавливались на окраинах городов, расклеивали рекламу и давали представления, попутно гадая, обманывая в карты, попрошайничая и воруя.

У каждого члена этого странного общества-семьи была своя роль и круг обязанностей. Гарри вначале был сторонним наблюдателем, затем присоединился к группе мужчин, которые играли на деньги. Но, оказалось, что в этом деле его небольшой возраст не вызывал доверия, на что рассчитывали цыгане, а, наоборот, настораживал. Поэтому ему предложили изображать из себя девушку и гадать. Как ни странно, в этом амплуа он прижился надолго.

Гарри удавалось так складно рассказывать о прошлом своих жертв, что они охотно верили и в предсказания будущего. Зара говорила, что у него способности к прорицанию, но он считал, что просто хорошо запомнил комбинации карт и владеет даром убеждения. Так или иначе, но слава новой цыганки по имени Хэтти, умеющей по картам рассказать всю жизнь, от рождения до смерти, летела впереди табора.

За конец осени и за зиму табор объехал почти всю страну, и к середине марта добрался до побережья Северного моря. Здесь они планировали остаться надолго - до дня весеннего равноденствия, когда цыгане отмечали сразу несколько праздников: начало Нового года, Праздник птиц, известный магами как Альбан Эилер, и день посвящения юношей в мужчины.

Хотя Гарри еще не исполнилось четырнадцать, когда по законам табора можно было испытать, можно ли тебя причислить к взрослым, барон настоял на его участие. Ему даже планировали подыскать жену, девочку лет двенадцати-тринадцати, если он успешно пройдет испытания. Шокированный перспективой оказаться в постели с неопытной партнершей, которая могла понести от него ребенка, Поттер наотрез отказался, напомнив, что уже состоит в браке.

- Надо же, я забыла об этом! - сокрушенно произнесла Эсмеральда после его эмоциональной речи. - Хотя, как главная гадалка, должна была помнить. Кстати, это обстоятельство обуславливает срок твоего пребывания с нами.

- Неужели муж вспомнит обо мне и заберет от вас? - в надежде поинтересовался Гарри.

- У него и так уже появились кое-какие воспоминания о тебе, хотя заклятие еще и не снято, - уклонилась она от ответа, но он решил настаивать:

- Так он приедет?

- Непременно, но не к нам.

Рассерженный на ее упрямство, Гарри дулся на гадалку вплоть до дня весеннего равноденствия.

* * *

Двадцать первого марта Поттера разбудили на рассвете вместе с другими юношами, которые были выбраны для участия в посвящении. Было ветрено и холодно - сказывалась близость сурового моря, в водах которого плавала шуга. Но они выстроились вдоль берега в одних шортах.

- Вам предстоит доказать, что вы можете постоять за себя. Только после этого вас признают мужчинами, - объявил барон взволнованным и начинающим замерзать подросткам. - В первом испытании вам необходимо сделать соломенное чучело в свой рост, которое призвано олицетворять ваши детские обиды и проступки, и поджечь его. Когда костер уменьшится на две трети, вы должны троекратно прыгнуть через него, очищая в огне свое тело.

Гарри с некоторой опаской смотрел на бушующее пламя, которое, даже достигнув нужной величины, было огромным и опасным на вид. Конечно, он помнил, что маги не бояться огня, а некоторые из них в древние времена специально шокировали маглов, якобы, сгорая в них. На самом деле они просто входили в бушующее пламя, а затем, за несколько минут до его прекращения, аппарировали. Наблюдатели думали, что ведьма или ведьмак, как тогда называли волшебников, погибли, а они, как ни в чем не бывало, появлялись в деревне через пару часов.

Но Гарри-то большую часть своей жизни провел с маглами. Ему казалось верхом безрассудства соваться в костер. Однако его предшественники-цыгане с легкостью исполняли требуемое. Поэтому он, почти не колеблясь, прыгнул. Воздействие языков огня на кожу показалось ему изумительным, поэтому во второй раз Поттер медленно прошел сквозь костер. А при третьей попытке задержался в середине пламени на пять минут или более.

- Ненормальный, - прокомментировал его действия Данко, чья очередь была следующей.

- Какой есть, - пожал плечами Гарри и специально безумно улыбнулся.

Когда последний подросток, входящий в число инициируемых, закончил, барон возвестил о начале второго испытания и объяснил его суть:

- Этап символизирует, насколько ваша темная и светлая стороны уравновешены внутри вас. Вам предстоит пройти по проволоке над бушующим морем, добраться до контрольного пункта, расположенного на прибрежной скале, и вернуться назад, желательно меньше промокнув. Упавший в воду считается не выдержавшим испытание.

За прошедшие месяцы Гарри перенял у своей временной семьи многие умения, и канатоходство в том числе. Но сегодня все ощущалось по-другому. Пока он шел, ему вспоминались сцены жизни у Дурслей, в приюте и с Волдемортом, то есть такие, когда его мучили, необоснованно наказывали и всячески унижали. Их перебивали другие: пренебрежительное отношение к Брайану, зашитый рот Маржд, Вернон, кричащий под Круцио, убийство Квиррела и даже гибель Бродяги и Луни - те, когда Гарри сам был жестоким или считал себя таковым.

Каждое такое видение наклоняло балансир в ту или иную сторону. Причем его собственные проступки возникали абсолютно непроизвольно, а вот чужие приходилось подбирать самому, чтобы удержать равновесие.

* * *

- Приступаем к третьему испытанию, - провозгласил барон, когда последний из подростков отдышался после хождения по проволоке. - Так как сегодня Праздник птиц, и мы, по традиции, выпускаем их на волю, вам тоже предстоит проделать это. Однако это не будет обыкновенная пичуга, поймана накануне или выращенная в неволе.

Вы создадите символ ваших неудач и свершений. Телом этого магического создания должна стать галька, клювом - выброшенные из моря водоросли или подводная трава, а основой для перьев - мох особой породы, растущий в пещерах выше линии прибоя. Так как она обязана взлететь, то вы можете прибегнуть не только к ловкости рук, но и к магии. Удачи!

Берег, где проходило испытание, был скалистым. Поэтому, чтобы попасть к прибрежным пещерам, необходимо было сначала спустить вниз. Впрочем, здесь имелась даже неприметная тропка, проложенная местной детворой.

Гарри почти сразу заприметил пещеру, расположенную через небольшой проливчик, который пришлось преодолевать по пояс в воде. Обратно, когда вода подойдет к берегу с вечерним приливом, его придется переплывать. Но он решил пока не думать об этом, надеясь, что умение плавать не подведет его даже в ледяной воде.

Так как по правилам им можно было использовать магию, Гарри вынул из чехла палочку из зуба василиска, которую, в отличие от остролистовой, всегда носил с собой, наложил на себя высушивающее и согревающее заклинания и приступил к сбору гальки, которая покрывала весь пол пещеры.

Выбирая подходящий камень, он вспомнил раннее детство, проведенное на побережье, и увлекся выискиванием оригинальных экземпляров, среди которых встречались цветные, причудливой формы или идеально круглые, с рисунками и дырками посередине. Очнулся он только тогда, когда почувствовал, что ступни намокли.

«Вечереет. Стоит поторопиться, если я не хочу собирать мох, барахтаясь в воде», - напомнил сам себе Гарри и приступил ко второму этапу. Для этого он вынул спрятанный в голенище сапога нож и подошел к стенке пещеры.

Нужная разновидность мха росла только наверху, там, куда никогда не добиралась морская вода, поэтому ему приходилось вставать на цыпочки и тянутся за ней. Растительность была скудной, поэтому ее приходилось соскабливать по крохам, переходя вдоль стены с места на место.

Гарри облазил почти всю пещеру, пол которой уже по щиколотку покрылся водой, когда его обручальное кольцо нагрелось, сигнализируя о какой-то магической опасности. «Странно», - мелькнуло в его голове. Рука дернулась, нож проехал по ребру другой ладони, и кровь юноши окропила камни. В следующее мгновение скала разъехалась, образуя проход, в который он от неожиданности ввалился.

Пока Гарри поднимался на ноги, стараясь разглядеть в темноте, куда попал, позади него раздался грохот - стена пещеры восстановилась. Вспомнив, что привело к образованию двери, он мазнул все еще кровоточащей ладонью по граниту, но результат был нулевым. Алохомора тоже оказалась бесполезной. На какое-то время им овладела паника, и Гарри обессилено сполз по стенке, коря себя за неосторожность.

Когда Поттер не появился ни через час, ни даже спустя сутки, многие цыгане решили, что их названный брат утонул. И только Эсмиральда была уверена, что мальчик жив, просто его судьба опять подхватила свою любимую игрушку и несет к очередному приключению, поэтому оставила для него на берегу все необходимое.

Глава 30. Пленник острова

Проведя в оцепенении некоторое время, Гарри взял себя в руки - сыграла многолетняя привычка не сдаваться и не впадать в уныние. Обновив согревающие чары, он поднялся, наколдовал пару факелов и огляделся. Перед его взором открылся невероятных размеров помещение с куполообразным потолком, темным, идеально круглым озером, посередине которого торчал небольшой островок - все это явно природного происхождения.

Только две вещи говорили о том, что здесь до него побывал человек: недалеко от места, где стоял Гарри, в гранитную стену был вделан крюк, от которого в воду уходила толстая ржавая цепь, да посередине острова виднелась белая мраморная чаша. Обследовав серповидную сушу, он еще пару раз мазнул раненой рукой по камню и, снова не добившись результата, решил, что, если тут и есть выход, то находится где-то в другом месте.

Самым разумным было искать спасение на другом берегу. Но для этого надо пересечь озеро. Однако одного взгляда на воду Гарри хватило, чтобы понять, насколько опасно туда погружаться - в ее толще плавало что-то отвратительное и угрожающее. Скорей от безысходности, чем по наитию, он вернулся к ржавой цепи и потянул ее.

На удивление, она легко подалась и вскоре почти вся вышла на берег, таща за собой непонятно откуда появившуюся лодку. Хотя он знал о существовании магии с детства, а за последние годы сильно поднаторел в ней, но почему-то это явление его изумило. Более того, оно вызвало ассоциацию с мифом о переправе Харона, которая имеется при входе в загробный мир.

Именно поэтому юный волшебник с опаской вступил на борт, держа палочку на изготовку, и не пожалел об этом. Едва утлая посудина отчалила, как из воды полезли белесые существа с провалами вместо глаз, в которых Гарри узнал инферни - мертвецов-утопленников, любителей затаскивать в свое царство живых людей.

- Инсендио! - выкрикнул он, вспомнив, что эти твари боятся пламени.

Большинство неприятных созданий погрузилось в толщу воды, но несколько самых рьяных продолжали сопровождать его плавание до того момента, пока нос лодки не уткнулся в берег, а Поттер не выбрался на остров и не отогнал их шквалом огня.

- Ну, и на кой я сюда добрался? - спросил он вслух, оглядывая небольшой клочок суши, единственной достопримечательностью которого являлась жуткая при ближайшем рассмотрении ваза-чаша. - На это, что ли, любоваться?

Несмотря на скептицизм звучащий в его голосе, Гарри именно этим и занялся, приблизившись к объекту. Внутри плескалось что-то подозрительное, ядовито-лилового цвета, неприятно пахнущее.

- На амброзию это варево явно не тянет,- снова начал разговаривать сам с собой подросток. - Тогда зачем оно тут?.. Чтобы легче было сдохнуть, отравившись им?

Смысла в увиденном Гарри не видел, поэтому и нес чушь. К тому же, он полагал, что находится в полном одиночестве, и не стеснялся. Однако в следующее мгновение это предположение разлетелось, как дым, потому что за его спиной раздался слабый голос:

- Не вздумай пробовать!

Гарри резко повернулся и в нескольких шагах от себя обнаружил молодого мужчину болезненного вида, чья одежда походила на лохмотья. Сначала ему хотелось спросить, кто его собеседник, как попал сюда и зачем, но потом Поттер посчитал это глупостью, так как этот несчастный наверняка был такой же жертвой, как и он сам. Поэтому парень невесело усмехнулся и сказал:

- Я не отчаялся еще настолько, чтобы пить эту гадость. А ты?

- Было дело, - признался собеседник. - Как видишь, выжил, но перенес несколько часов кошмаров. Эта гадость пробуждает в человеке самые плохие его воспоминания, сопровождая их раскаяньем, болью и муками совести.

- Какая прелесть!.. Давно ты здесь?

- Думаю, прилично.

* * *

Довольно продолжительное время они молчали, затем Поттер обреченно спросил:

- Неужели тут нет выхода?

- В стене, недалеко от места крепления цепи, - не сразу ответил мужчина.

- Но я же пробовал! Не получилось!

- Надо было выждать час или полтора.

- Почему же ты все еще здесь?

В ответ так долго ничего не звучало, что Гарри посмотрел на собеседника - тот сидел, уткнувшись лицом в колени. «Устал, наверное, - предположил парень, разглядывая его изможденный вид. - Интересно, сколько он провел тут времени, раз успел так оборваться?» Впрочем, ответ на последний вопрос был сейчас неактуальным.

- Что насчет выхода? - нетерпеливо повторил Гарри, так и не дождавшись реакции.

- Если лодка еще цела, то у нас есть шанс, - прозвучал бесстрастный ответ, заставивший подростка устремить свой взгляд к берегу.

Оказывается, пока он беседовал, из воды выбралась целая толпа инферни и теперь усиленно топила посудину. Обматерив впавшего в апатию мужчину, Гарри обрушил на них шквал огня, надеясь, что вместе с этими тварями не сгорит и надежда на свободу. К его счастью, они отступили в спасительную глубину, а суденышко уцелело. Правда, пришлось подновить его с помощью магии, но это были мелочи.

- Плывем отсюда! - обернувшись к пленнику, предложил он. - Или ты еще посидишь?

- Как-нибудь в другой раз, - шагнув за ним следом на борт, невесело усмехнулся мужчина.

Лодка отчалила от острова и поплыла не обратно, а к противоположному берегу озера.

- Все-таки выход с другой стороны, - зачем-то констатировал Гарри.

- Нет, - возразил попутчик. - Можно было выбраться и там. Просто лодка не умеет возвращаться.

«Интересно, откуда он знает - мелькнуло в голове у Гарри, и он решил, что его новый знакомый не случайная жертва, а специально проник зачем-то в пещеру. - Выберемся, расспрошу». Придя к такому нехитрому решению, он обратил все свое внимание на окружающее. Лодка как раз причалила к берегу, где тоже имелась серповидная суша и ржавый крюк в стене.

Едва они сошли на берег, как средство переправы исчезло. Не теряя время, Гарри подошел к стене и провел по ней все еще кровоточащей ладонью, которую так и не залечил. Камни послушно разошлись, и пленники оказались в небольшом гроте, выходящем на берег.

- Б* ь, - выругался Поттер, видя, что над морем встает солнце, а значит, начался новый день. - Обо мне наверняка уже волнуются. Интересно, прошел я испытание или нет, по их мнению?

- Какое испытание? - хрипло спросил его спутник, о котором он, надо признаться, забыл.

- Что-то типа обряда посвящения юноши в мужчину, - пояснил Гарри. - Идем со мной. Они неплохие люди. Не полезут в душу с расспросами и не выгонят, не покормив.

- Твоя семья?

- Скорее попутчики.

Больше они не разговаривали.

На месте стоянки Гарри ждало новое потрясение: табор уехал.

- Мои вещи, деньги… - простонал он.

- Может, это они? - спросил его мужчина, указывая на что-то стоящее у какого-то холмика.

Поттер кинулся со всех ног, чтобы проверить. К счастью, предположение спутника подтвердилось: в рюкзаке, взятом Гарри из домика в лесу, находился весь его нехитрый скарб и в придачу приличный запас еды. «Почему цыгане уехали без меня?» - задал он сам себе вопрос в полном недоумении и тут же получил ответ. Недалеко от рюкзака имелось свеженасыпанное возвышение, на котором лежала табличка с надписью:

«Покойся с миром, брат наш Гарри Перекати-поле».

«Слава богу, здесь нет моей фамилии», - с облегчением подумал Гарри. Осознание, что его похоронили, неприятно кольнуло, но затем он решил, что это к лучшему. По поверьям тех же цыган возведение могилы живому человеку сбивало Смерть, и она как бы теряла свою жертву, отчего жизнь становилась длинней.

* * *

Поттер развел костер, трансфигурировал ванну, полотенца и, возведя ширму вокруг своего сооружения, предложил новому знакомому вымыться первым.

- Вот тебе одежда. Не подойдет - подгоню, - предложил Гарри, протягивая футболку и бермуды.

- Спасибо, я сам. У меня есть палочка - поблагодарил спасенный.

- Ты волшебник?

- Разумеется!

- Расскажешь о себе?

- Непременно. Ты же спас меня.

После этого диалога мужчина занялся гигиенической процедурой, а Гарри - приготовлением обеда. Затем он тоже помылся и переоделся. После еды парень трансфигурировал два мягких дивана и, разлегшись на одном, представился:

- Гарри Поттер.

- Сын Джеймса? Ты выжил? - изумился собеседник вместо ответного имени.

- Ты имеешь в виду ту давнюю историю с Волдемортом? Ты разве не в курсе?

- Я несколько оторвался от магического мира. Знаю, что Темный Лорд планировал напасть на Поттеров, чтобы уничтожить их ребенка, считая его угрозой для себя из-за какого-то пророчества, сути которого я не знаю.

- Он таки напал и убил моих родителей, а потом развоплотился от собственной Авады, которую послал в меня.

- Почему?

- Откуда я знаю?.. Мне же было год с небольшим. Правда, Дамблдор, директор Хогвартса, сказал мне, что меня спасла жертва матери.

- Если ей удалось запустить ритуал, пусть даже случайно, то такое возможно.

Они помолчали. Затем Гарри поинтересовался:

- Мне показалось или ты, в самом деле, знал моих родителей, верней отца?

- Знал - не то слово. Наслышан. Мой братец был закадычным дружком Поттера и в шестнадцать лет сбежал из дома к его родителям, не поладив с нашей матерью, - пояснил собеседник и, наконец, тоже представился: - Я, кстати, Регулус Блэк.

Услышав фамилию крестного, Гарри едва не кинулся к новому знакомому на шею, но, не имея привычки выказывать свои чувства, не двинулся с места, лишь хрипло выдавив:

- Ты брат Сириуса. Но он говорил, что ты мертв.

- Я сам распространил этот слух.

- Зачем?

- Это длинная история.

- Мы, вроде, никуда не торопимся.

* * *

Регулус долго молчал, явно решая, стоит ли ему откровенничать, затем все-таки заговорил:

- Не знаю, в курсе ли ты, но наши родители всегда считались темными магами, хотя и не поддержали Темного Лорда ни в годы, когда он набирал силу, ни перед его исчезновением. Я, в отличие от Сириуса, считался образцовым сыном, так как распределился в Слизерин, полностью поддерживал идеалы семьи, а затем стал Пожирателем смерти.

Но реальность шокировала меня, я разочаровался в Темном Лорде, более того, начал мстить за смерть близкого человека. Случайно мне стало известно, что он создал крестражи, я решил их уничтожить и разными путями узнал, где спрятаны два из них. В пещере я оказался именно из-за этого - в чаше на острове хранился медальон Салазара Слизерина…

- Ты его уничтожил? - взволнованного перебил Гарри и, когда собеседник кивнул, задал еще один вопрос: - Но как?.. Не вывел же ты василиска. А, может, одолжил меч Годрика Гриффиндора?

- Есть еще один способ: воспользоваться адским пламенем. Он мало известен, так как опасен. Маг, вызывающий его должен быть магически очень силен. Иначе огонь поглотит его самого.

- И у тебя получилось… Прости, что прервал. Продолжай, пожалуйста.

- Примерно год назад или больше я оказался в пещере. Добрался до острова, чуть не утонув из-за нападения инферни. Долго искал способы достать крестраж из чаши и, когда понял, что для этого надо выпить ее содержимое, чуть не отступился. С трудом перенеся его воздействие, я вызвал адское пламя, которое едва не поглотило меня. Обрадованный победой, кинулся к берегу, чтобы обнаружить пропажу лодки. Ты не представляешь, что со мной было!..

Затем потянулись месяцы выживания. Хорошо у меня была палочка! Трансфигурировал еду из мха, покрывающего камни острова, отгонял инферни от берега, создавал питьевую воду и периодически впадал в уныние. Не знаю, сколько бы еще продержался, прежде чем сойти с ума и погибнуть, если бы не ты.

- Да… Иногда не знаешь, к чему приведет твое злоключение. Я, вот, попав в пещеру, думал, что это очередная гадость, на которые так щедра моя судьба. И на тебе, спасся сам, да еще и тебя вытащил, - покачал головой Гарри.

* * *

Собеседники надолго замолчали, наслаждаясь отдыхом, свежим воздухом и открытому небу над головами. Затем Поттер вернулся к беседе.

- Мне показалось, ты сказал, что узнал о местоположении двух крестражей.

- Да. Это крестраж из диадемы Ровены Рейвенкло. Правда, вряд ли можно воспользоваться моей информацией, чтобы уничтожить его, - с сожалением в голосе ответил Регулус.

- Почему?

- Видишь ли, диадема спрятана в дупле одного из деревьев в лесах Албании. Мне стало известно примерное расположение массива, но не тайника, а облазить все деревья…

- Нереально, - закончил за него парень и тоже взгрустнул.

Они опять помолчали, и собеседник сказал:

- Что мы все обо мне. Твоя персона меня тоже сильно интересует, как и положение дел в магическом мире.

- Что тебе сказать? Обстановка стабильная, а я - обычный парень-сирота, - как можно лаконичней ответил Поттер.

- Ты мастер односложных ответов. Хотелось бы чуть подробней.

Поколебавшись, Гарри рассказал версию, которая была известна его приятелям по школе.

- Я долго жил с маглами, даже не помнил о магии. Подрался с кузеном, попал в интернат. Туда прилетела сова из Хогвартса. Но я посчитал это розыгрышем. Летом поехал к приятелю на каникулы. Там познакомился с парнем, который привел меня к брату, а тот узнал меня. Жил у него, учил заклинания, затем поехал таки в Хогвартс. Конечно, меня называют Мальчик-который-выжил и некоторые психи бегают за мной с фотоаппаратами, но это не значит, что я, в самом деле, какой-то особенный. А обстановка… Год назад один хлыщ притащил Волдеморта в своей башке из Албании. К счастью, этот факт не стал известен широкой общественности.

- Откуда же ты это знаешь?

- Был непосредственным участником. Одни придурок затащил меня в тайник, где, как он думал, хранился философский камень. Потом, конечно, стало известно, что его там никогда не было, но… Короче, у чувака в башке каким-тообразом поселился Волдеморт, который бросил в меня Аваду. Я, разумеется, ждать не собирался - забежал за зеркало, а то отбило ее в пославшего. Теперь дух Волди снова где-то витает, как после первого нападения на меня.

- Всего скорей, улетел в Албанию, к крестражу - они способны притянуть к себе выбитую из тела душу создателя. Диадема, по моим сведениям, самая доступная и одновременно не находимая. К тому же, там можно спокойно накапливать силы, вселяясь в тела змей.

- Весьма вероятно.

Больше они этой темы не касались.

Следующие несколько суток пара бездельничала и рассказывала друг другу незамысловатые истории из школьной жизни и детства, специально не затрагивая ничего печального. Правда, Регулус иногда упоминал Сириуса, и у Гарри сжималось сердце от щемящей боли, но он не пытался остановить собеседника, желая знать о крестном, как можно больше.

- Мне всегда казалось, что Сириус намного счастливей меня, - вздохнув, признался младший Блэк, когда Поттер рассказал о том, что его брат много лет сидел в Азкабане по ложному обвинению, а недавно погиб. - У него были настоящие друзья, успех у женщин и мужчин. Он был свободен от всех условностей. И надо же… я все еще копчу грешное небо, а брата убили. Впрочем, наверняка это следствие проявления глупого гриффиндорского геройства.

- Как сказать, - пожал плечами Гарри. - Оборотней было четверо, все матерые. Если бы Ремус и Сириус аппарировали с поля боя, то выжили бы. Но, во-первых, сказалась звериная сущность Люпина. Во-вторых, они боялись за меня. В третьи, не хотели оставлять этих мерзавцев в живых.

Глава 31. Друг - любовник - враг

Жить на берегу Северного моря, может, было красиво и спокойно, но слишком холодно. Погода, несмотря на весну, испортилась: дули пронзительные ветры, шли дожди, солнце почти не выглядывало. Поэтому Гарри и Регулус двинулись вглубь страны. Через пару недель пешего блуждания они прибыли в небольшой город, на две трети населенный магами, которые не скрывались от своих соседей. Об этом свидетельствовали странные одежды и волшебные лавки.

Поколебавшись, Гарри рискнул позаимствовать у владельца одного из магазинов сову, чтобы отправить письмо в «Гринготтс» с просьбой выслать небольшую сумму денег. К счастью, пожилой маг оказался не слишком любопытным и за небольшую плату не только позволил воспользоваться своим питомцем, но и приютил путешественников в долг, не расспрашивая, какими судьбами они попали сюда, и почему у них нет средств.

Гоблинам тоже не было никакого дела, отчего лорд Поттер не учится в Хогвартсе, а находится в захудалом городишке под названием Мэрифилд. Гарри прибыли не просто деньги, а специальный кошелек, в котором наличные могли закончиться лишь после полного опустения сейфа банка, с которым он был связан.

Парень немного покорил себя за недогадливость, написал благодарственное письмо своему управляющему и повысил процент, который выплачивал ему за оказание услуг. С этого момента пара стала ночевать в гостиницах, питаться в кафе и ресторанах и перемещаться не пешком, а магловским транспортом.

Регулус по характеру был намного ближе Гарри, чем Сириус: вдумчивый, несколько мрачный и молчаливый, он быстро занял нишу в его сердце. Все, что не получилось у крестного, вышло у его брата - за довольно небольшой срок они сблизились. Если бы парень был более открытым, то мог бы признаться, что у него появился первый настоящий друг.

Поддавшись порыву поделиться подробностями прошлого, Гарри рассказал о жизни с Дурслями и в интернате, умолчав лишь о Филе и о судьбе виновников «карусели». Время ученичества у Волдеморта было передано им без упоминания секса, настоящего имени наставника и без нахождения в Тайной комнате. Самыми полными были истории о проживании с Сириусом и Ремусом и с цыганами.

Регулус платил ему той же монетой, делясь воспоминаниями о семье и Хогвартсе, о своем увлечении Северусом, о служении Темному Лорду, о романе с Бенжджи Фенвиком и его гибели.

Помимо бесед о жизни, Блэк учил его магии. Вскоре Поттер убедился, что его новый педагог умеет доступно объяснять и быть терпеливым, в совершенстве знает темные искусства и защиту от них, разбирается в зельях, чарах и почти всех магических науках.

* * *

За две недели до дня рождения Гарри, маги вновь поселились на берегу, на этот раз недалеко от Брайтона, в магловской курортной зоне. Как выразился Регулус, пользуясь теплой погодой, ему «необходимо погреть старые косточки». Парень не возражал, так как, проведя раннее детство на море, любил загорать и купаться.

Именно здесь Гарри начал обращать внимание, что его попутчик слишком часто следит за ним. Сначала этот факт насторожил недоверчивого парня. Но когда он увидел в синих глазах желание, то догадался о подоплеке такого пристального внимания. Так как мужчина тоже нравился ему в этом плане, он решил перейти в их отношениях на другой уровень.

В одну из ночей, выждав некоторое время, Гарри пробрался в спальню Регулуса, улегся на него сверху и принялся ласкать его тело. Мужчина явно подумал, что ему снится эротический сон, и присоединился к любовной игре. Из его рта начали вырываться стоны наслаждения, и потерявший терпение парень впился в его губу жадным поцелуем.

- Что ты творишь? - хмуро поинтересовался Регулус, наконец, просыпаясь.

- Соблазняю тебя, - промурлыкал Гарри: - Мне надоело смотреть, как ты трахаешь меня взглядом. Сделай уж это, как положено.

- Но тебе всего четырнадцать.

- Скажи еще, что ты сам в этом возрасте не е* ся.

- Это не то же самое. Я никогда не занимался растлением малолетних.

- Тебе это вряд ли удастся - растлить меня. Меня трахали, когда мне было десять, я же впервые оказался сверху в двенадцать. Так что, делай выводы.

Услышав признание Гарри, Регулус сдался. Его руки легли на упругие ягодицы подростка, и один палец скользнул в сжатый анус. После долгого перерыва это оказалось довольно болезненным, но Гарри хорошо помнил, как ему нравилось положение снизу, поэтому, пробормотав заклинания расслабления и смазки, подчинился вторжению.

- Ты невероятно тугой. Я порву тебя, - хрипло выдавил Регулус, аккуратно добавляя второй палец и продолжая растягивать его вход.

- Если постараешься, как следует, то ничего не случится. К тому же, я знаю парочку заживляющих заклинаний, - насаживаясь глубже, парировал Гарри.

Мерлин, как ему хотелось почувствовать в себе стройный налитый член, ощутить его прикосновения к простате, выгибаться в такт толчкам партнера и кричать от наслаждения. Раньше он занимался сексом лишь по-принуждению, если не считать Брайана. Поэтому одно осознание факта, что он сам этого добивался, заводило его до умопомрачения.

Посчитав готовым себя к проникновению, Гарри встал на четвереньки, раздвинул шире ноги и опустил голову на сложенные руки, бесстыдно предлагая себя. Регулус лишь глухо простонал, поцеловал его между лопаток и ворвался внутрь одним протяжным движением, выбивая на мгновение из Гарри дух.

- Как хорошо, - прикусив основание шеи партнера, выдохнул мужчина. - Я забыл, когда последний раз этим занимался.

- Не разглагольствуй, действуй! - поторопил его парень, едва привыкнув к члену в заднице.

Регулус фыркнул и подчинился, двигаясь сначала тихо, затем буквально вколачивая Гарри в кровать. Его губы целовали плечи, одна рука держалась за бедро, другая скользила по члену партнера, заставляя его протяжно стонать и подаваться навстречу вторжению. Кончили они почти одновременно, и мужчина придавил любовника собой.

- Мерлин, как хорошо! - выдохнул Регулус.

- Взаимно, - откликнулся Гарри, и они поцеловались.

Полежав некоторое время в уютных объятьях, Поттер ретировался в свою спальню, так как ему было не слишком уютно и комфортно в постели с другим человеком, и он вряд ли бы заснул.

* * *

После этой изумительной ночи пара часто стала заниматься сексом, и вскоре Гарри показалось, что он по-настоящему влюбился. Он даже стал иногда тяготиться своего фиктивного брака с Северусом и начал задумываться, что если так пойдет и дальше, то по достижении совершеннолетия расторгнет его. Едва Поттер так подумал, как обручальное кольцо начало утоньшаться, но его это абсолютно не волновало - ведь рядом был любимый человек, который без устали твердил о своих чувствах, и это было приятно.

Несколько недель на курорте, когда стояла по-настоящему южная жара, могли войти в тройку самых счастливых периодов в жизни Гарри. Но стоило погоде начать портиться, как он задумался о дальнейших планах.

По всему выходило, что им с Регулусом надо хотя бы ненадолго посетить Лондон. Ему для того, чтобы пополнить собрание книг для дальнейшего самообучения, а мужчине - для возвращения статуса живого человека. Но любовник наотрез отказывался, путано объясняя причины. Так как Гарри не хотелось с ним ссориться по пустякам, то не настаивал.

Однако пятнадцатого августа Поттер получил письмо из «Гринготтса», в котором его просили срочно явиться в банк для подтверждения прав на оставленное Сириусом наследство. Младший Блэк и на этот раз попытался отговорить парня от поездки, но Гарри не хотел терять то, что завещал крестный, и настоял. Поворчав, Регулус согласился, предупредив, что пока не собирается улаживать собственные дела.

Через неделю особняк на площади Гриммо встретил их чистотой и уютом. Правда, старый Кричер повел себя довольно странно: поприветствовав Гарри, как своего хозяина, он буквально шарахнулся от Регулуса, забился в свое убежище и не появился на зов. Вспомнив, в каком состоянии они застали домовика год назад, Поттер решил, что это продолжение тех чудачеств, и не стал силком вытаскивать домовика, как предлагал любовник, сказав, что сам справится с готовкой.

На следующее утро пара отправилась на Косую аллею, где почти сразу же рассталась: Гарри пошел в «Гринготтс», а Регулус к Барджману за незарегистрированной палочкой. Прямо у входа в банк молодого человека встретил его управляющий Гриппух и провел в кабинет, где их ждал еще один гоблин, представившийся поверенным Сириуса.

- Ваш крестный, лорд Поттер, сделал вас своим официальным наследником. После его смерти вы признаетесь главой рода Блэков и получаете в свое распоряжение все их имущество: особняк и деньги, - объявил он.

- Во-первых, каким образом вы узнали, что Сириус умер? - поинтересовался Гарри и, сожалея, что любовник не пошел с ним, добавил: - Во-вторых, я не единственный представитель этой фамилии, и значит, не могу являться главой рода. Как я недавно выяснил, Регулус, младший сын Вальбурги и Ориона Блэк, до сих пор жив. Уверен, что скоро он заявит о своих правах.

Если гоблины умеют печалиться и изумляться, то после его слов поверенный Блэков буквально погрузился в это состояние по самую макушку. Он наморщил свой крючковатый нос, потеребил острые уши, посидел, моргая круглыми глазами, вздохнул и, наконец, изрек:

- Видите ли, лорд Поттер, у нас, как у управляющих финансами магов, имеется уникальная книга, которая отмечает все рождения и смерти в чистокровных семьях. Блэки издревле отражаются в ней, как и Поттеры. Из этого талмуда мы узнали, что в их родах не осталось никого, кроме вас.

- Ваша книга ошиблась! Мой спутник знал, где расположен родовой особняк, упоминал мелочи, известные лишь представителям семьи. Он не может быть самозванцем! - возмутился Гарри.

* * *

На этот раз, прежде чем ответить ему, гоблины начали совещаться на своем языке. Затем слово взял Гриппух:

- Мы спишем недоверие к нашим словам на вашу молодость и продолжительную оторванность от магического мира, лорд Поттер. По нашим законам мы не имеем права подтверждать правдивость информации, полученной из Книги Рождений и Смерти, показывая ее записи, но готовы прибегнуть к другому способу, а именно вызвав домового эльфа Кричера. Он не может солгать главе рода и не умереть.

Поттер нехотя кивнул, и в ту же минуту в кабинете возник Кричер, который кинулся к нему в ноги:

- Хозяин, вы привели с собой в дом не человека!

- Ну, это уж слишком! - сердито выкрикнул Гарри. - Допускаю, мой спутник меня обманул и не является Регулусом Блэком. Но твое заявление… Кто же он?

- Кричер не уверен, что это такое, но это не человек. Оно вообще не живое!

- Регулус ест, купается, дышит… У него бьется сердце!

- Тем не менее, это не человек!

- Я не верю!

Гоблины опять зашушукались на своем языке, а домовик простерся ниц, обхватил Гарри за лодыжки и продолжил доказывать свою правоту:

- Кричер воспитывал Ругулуса с пеленок, любил и уважал. Кричер никогда не стал бы наговаривать на него. К тому же, Кричер в курсе, что хозяин Регулус незадолго до гибели четы Поттеров отправился в пещеру, где у Темного Лорда был тайник. Кричер сопровождал его, но затем был вызван хозяйкой Вальбургой, которая имела над ним власть, как глава рода. В доме Блэков тоже есть Книга Рождений и Смерти представителей рода, и Кричер покажет ее лорду Поттеру. Более того, Кричер нашел у вашего спутника вот это, и оно полно темной магии.

С этими словами старый домовик протянул Гарри небольшой золотой медальон, на крышке которого имелась серебряная змея. «Это вещь Салазара Слизерина, - узнал его парень по описанию из дневника Основателя и по его рисункам. - Но Регулус сказал, что уничтожил крестраж адским пламенем. Значит, гоблин не врал». Осознав это, он закрыл лицо руками и застонал. Никогда еще Гарри не чувствовал себя настолько плохо: его предал человек, вросший в сердце и душу так, как не удавалось пока никому.

* * *

Расставшись с Поттером, мужчина, которого парень называл Регулусом, в самом деле, свернул в Лютный переулок, но не пошел к Барджману, а двинулся в самую редко посещаемую часть этого места, где можно было достать все, что угодно. Ему, в частности, требовалось зелье, поддерживающее состояние тела у зомби. Пребывание в родовом доме Блэков не прошли для него даром - кое-где на коже появились трещины.

Чтобы объяснить возникшее положение дел, следует отмотать ленту событий к тем временам, когда чета Поттеров еще пряталась в долине Годрика, Темный Лорд создавал свои последние крестражи, а Регулус Блэк задумал ему отомстить за смерть любовника Бенжди Фенвика, члена Ордена Феникса.

Узнав местоположение пещеры, где хранился медальон Слизерина, Регулус оправился туда. Спуск к ней окончился для него не так удачно, как для Гарри: он едва не сорвался со скалы, а потом чуть не утонул. Да и внутри, пока маг искал переправу и плыл на лодке, инферни ни отступали от попыток убить нежданного посетителя. Они даже перевернули посудину и наполовину затащили мага под воду.

Как ни странно, состояние паники, в которое впал Регулус, позволило ему избежать смерти. Он буквально вырвался из скользких объятий инферни и выбрался на берег острова. Отогнав отвратительных стражей, измученный юноша добрался до чаши. Все попытки достать медальон, опустив туда созданный черпак, или вылить содержимое, вид которого вызывал ассоциации со смертельно опасными зельями, не увенчались успехом.

Прошел не один час, прежде чем Регулусу пришло озарение, что это придется выпить, чтобы чаша опустела, и крестраж стал доступен. Не рискуя пить сам, он вызвал Кричера. Но старый эльф, хоть и любил молодого хозяина, но исполнить его просьбу сразу не решился. А потом его буквально выдернул из пещеры призыв Вальбурги.

Оставшись снова один, Регулус долго раздумывал над создавшимся положением. Но ярость, клокотавшая внутри, и мысли, зачем жить без возлюбленного, сподвигли его к исполнению задуманного. Боль была адской: внутрь словно заливали расплавленное олово, в памяти проносились самые кошмарные воспоминания. Когда пытка полностью затмила разум, медальон раскрылся, и оттуда появился полупрозрачный мужчина, в котором Блэк узнал Темного Лорда.

- Хочешь, я прекращу твои мучения? - спросил призрак.

- Даа… - прохрипел Регулус. - Даже если ты меня просто прикончишь.

- Ты будешь жить, - обещал Темный Лорд и, помолчав, добавил: - В каком-то роде.

- Я согласен.

- Распахни разум.

Обученный с детства окклюменции, Регулус сбросил ментальные щиты. Боль моментально прошла. В следующее мгновение его разум смешался с чужеродным. Он продолжал помнить, кем являлся изначально, но так же получил все воспоминания, зафиксированные на момент создания крестража, и эта новая личность стала доминирующей. Сердце Блэка прекратило биться, но он все еще существовал в каком-то роде - буквально так, как ему и обещали.

Осколок души Волдеморта овладел его телом, но выбраться из пещеры ему не удалось: создавая охрану, темный маг не предусмотрел такой ситуации. На острове появился пленник, которому не нужна еда, питье и сон, и который мог ждать до бесконечности.

Избавление явилось в лице Гарри Поттера спустя почти тринадцать лет. То, что мальчишка волшебник, да еще довольно сильный, осколок души, назовем его все-таки Волдемортом, понял, едва тот появился: чужая магия мгновенно окутала это существо. Обмануть не подозревающего ничего подростка было просто, как и легко оказалось черпать его магическую силу.

С каждым днем общения с Гарри Темный Лорд становился все человечней: сначала восстановилась почти разложившаяся плоть, затем в венах появилась кровь, и заработало сердце. Он начал дышать, питаться и по-настоящему спать. У него даже возникли естественные физиологические отправления. Но, тем не менее, это был не человек. Если бы кто-то захотел отравить его или убить смертельным проклятьем, то ничего бы не вышло. Но желающих не находилось, и осколок души темного мага продолжал такое странное существование.

Приручив и влюбив в себя мальчишку, Волдеморт планировал предложить ему поездку в Албанию, якобы для уничтожения еще одного крестража, а на самом деле, чтобы соединиться с ним и с основной частью души, находящейся наверняка там. Но ему пришлось уступить Поттеру, чтобы не вызвать подозрений, и они оказались в Лондоне.

Здесь, в доме Блэков, это создание чуть не разоблачил домовик и даже посмел воздействовать на тело, занятое им, своей эльфийской магией, что и вызвало появления трещин на коже, а сегодня привело Регулуса-Волдеморта в самую глухую часть Лютного переулка.

* * *

- Лорд Поттер, - прервал терзания Гарри Гриппух. - Вам необходимо срочно избавиться от этого предмета. Это очень темный артефакт под названием крестраж - вместилище частички души какого-то темного и могущественного мага. Имея эту вещицу, знающий волшебник сможет возродить того, кто создал ее. Нельзя поручится, что это не новый Темного Лорда.

- Не новый, а тот самый, - выдавил из себя через силу Гарри. - И простите, Мерлина ради, мое недоверие к вашим словам!

- Мы понимаем, - вздохнув, сказал поверенный Блэков. - Трудно осознавать, что вас предал тот, кому вы верили, и принять слова пусть и честных, но абсолютно чуждых созданий.

Гарри кивнул, затем вслух озвучил свои мысли:

- Мне надо срочно в Хогвартс, но тайно.

- Кричер берется доставить хозяина в замок, причем так, что об этом не узнает директор Дамблдор, - вызвался домовик.

Поттер снова кивнул, распрощался с гоблинами и, выйдя из банка, объяснил Кричеру, куда именно его требуется переместить, и спросил:

- Ты сможешь?

Домовик ненадолго застыл, словно прислушиваясь к чему-то, затем ответил:

- Кричер может. Замок пустит лорда Поттера в Тайную комнату, так как считает его потомком одного из Основателей.

- Тогда вперед! - скомандовал Гарри.

В следующее мгновение они стояли в зале со статуей Слизерина. Поттер, почти не видя от слез, прошел в логово Шаоссо, разбудил его и попросил уничтожить медальон. Василиск безропотно подчинился.

Едва пасть магического существа сошлась на крестраже, как Гарри увидел перед своим внутренним взором то, что происходило в этот момент с созданием, которое он считал Регулусом: из его рта вырвался нечеловеческий крик, тело изогнулось и вспыхнуло синим пламенем. Затем оно упало на камни Лютного переулка, где находилось в данный момент, и превратилось в тлеющие останки.

- Не-ет! - взвыл Гарри и обхватил василиска руками, прижимаясь к его теплому чешуйчатому боку. - Не-ет!

Он зарыдал: горько, безнадежно… Шаоссо обвился вокруг него, поддерживая, утешая, но Гарри даже не заметил этого. Ему хотелось отмотать кинопленку своей жизни до того момента, когда он только встретил Регулуса-Волдеморта и бездумно убить эту тварь. Либо побиться головой об стенку, как делают некоторые провинившиеся домовики, причем до тех пор, пока оттуда не выйдет вся доверчивость.

Когда Поттер почти обессилил от горя и слез, то ненадолго взял себя в руки, поблагодарил василиска и усыпил его. Затем позволил Кричеру перенести себя в особняк Блэков. Появившись спальне, где он ночевал, когда они с Сириусом и Ремусом жили в доме, Гарри лег прямо в одежде на кровать и принял позу зародыша, снова погрузившись в пучину отчаянья. Еще никогда в жизни он не был так близок к самоубийству, как в этот день.

Глава 32. Снятые чары памяти

Блокируя Северусу память и отправляя Гарри к Дурслям, Дамблдор искренне верил, что действует ради всеобщего блага и в интересах мальчика. Магическому миру нужен был Избранный, у которого определенные черты характера, а этого можно достичь правильным воспитанием и окружением.

Но с младшим Поттером все шло наперекосяк. Сначала ребенок каким-то образом попал не к родственникам, затем маглы отправили племянника в интернат. Потом мальчик встретил Квиррила, впустившего в свой разум Волдеморта, и даже после чар забвения, наложенных лично директором, распределился в Слизерин. Альбус с трудом пережил этот факт, но, увидев, что Гарри не сторонится Уизли, не слишком общается со слизеринцами и со своим деканом, и вообще ведет себя скромно и тихо, успокоился.

От лета старый маг не ждал никаких потрясений даже после освобождения Блэка - ведь Сириус обещал пока не встречаться с крестником. Когда Поттер не появился ни первого сентября, ни даже через месяц, Дамблдор заволновался, а, узнав о смерти Вернона Дурсля, об изменении памяти Петуньи и Дадли и об исчезновении Блэка и Люпина, запаниковал.

Осторожное обращение в министерство, в отдел контроля над производимой магией ни к чему не привело. Все трое пропавших магов либо вообще не пользовались волшебством, либо купили нелегальные палочки. Поисковые заклинания не действовали, розыск через полицейских не дал результатов. Даже феникс, специально посланный с таким поручением, вернулся ни с чем: Поттер бесследно растворился в магловском мире.

К тому же, выяснилось, что пропал клок волос мальчика (его удалось выкрасть домовику Квиррела вскоре после того, как Волдеморт узнал о нем). Перед Альбусом встала проблема: как найти беглеца и вернуть под свою опеку. И опять же, он был стопроцентно уверен, что, в первую очередь, так будет лучше для Гарри.

Однако, несмотря на беспокойство о судьбе Поттера, Дамблдор не сразу решился снять блок с памяти Северуса, опасаясь его бурной реакции. Прошло больше полугода, пока он все-таки это сделал и пожалел: зельевар тут же уволился из Хогвартса после крупного скандала с ним и тоже пропал из поля зрения. Лишь в конце июля Снейп неожиданно явился в его кабинет, и зло выпалили прямо с порога:

- Радуйтесь! Гарри, видимо, абсолютно перестал думать обо мне и, более того, решил разорвать наш брак, влюбившись. Кольцо его не чувствует и истончается день ото дня.

Произнеся это, мужчина развернулся и вышел, сильно хлопнув дверью. Дамблдор обхватил свою голову руками, расстроившись, и впервые подумал, что зря разлучил Гарри и Северуса. Не поступи он тогда опрометчиво, сейчас бы они жили в замке под его присмотром. А теперь директор мог навсегда лишиться не только власти над Избранным, но и его самого.

- К сожалению, Фоукс, от ошибок никто не застрахован, - признал старый маг, затем воспрял духом: - Но, может, не все еще потеряно, и в Гарри проснется совесть или желание мстить, если он узнает, что Волдеморт возродился? Попробую-ка я помочь в этом. Придется, правда, спровоцировать побег из Азкабана кого-нибудь из рьяных последователей Тома, например, братьев Лестрейндж - их не остановит трудность мероприятия. Только стоит избавиться от безумной Беллатрисы, которая может испортить все.

Феникс громко курлыкнул, то ли одобряя идею, то ли возмущаясь ею. Дамблдор воспринял этот звук за первое и начал строить планы осуществления задуманного.

* * *

Получив свои воспоминания назад, Северус чуть не убил директора за содеянное с ним и Гарри. Лишь нежелание вновь оказаться в Азкабане остановило его от этого шага. Одно радовало: кусочки мозаики, так долго терзавшие его во сне и наяву, сложились в единую картину под названием «счастливое время».

Это вызвало новый шквал негодования на старика. Оно усилилось, когда Северусу стало очевидно, что он не может отыскать Гарри с помощью брачных уз: мальчик явно хотел разорвать их. Многие считали, что это возможно лишь по достижению совершеннолетия младшим супругом, причем после определенных слов.

В реальности дело обстояло чуть иначе. Если брак не был подтвержден, а партнеры не наложили запрета на адюльтер, то один из них, влюбившись, мог прекратить фиктивный союз. Северус разрешил Гарри все, что тому взбредет в голову: и легкий флирт, и настоящую измену.

Теперь он расплачивался за это, но отмотай кто-то время назад, поступил бы так и вновь - это было честней. Единственное, что Северус бы исправил - не связался бы с Дамблдором. Но он верил старику и жестоко поплатился за это. Еще больше пострадал из-за его доверчивости Гарри.

Знание, что его юный супруг сейчас счастлив, радовало и огорчало Снейпа. Первое - так как мужчина искренне желал подростку всех благ, а второе - потому что для него лично такой исход означал крах надеждам и мечтам о любимом человеке рядом.

Эти радужные фантазии возникли у Северуса не после возвращения памяти, а чуть раньше: в тот год, когда Гарри учился в школе и пытался соблазнить его, а он, обвиняя себя в извращении и педофилии, почти поддался. Тем горше было теперь осознавать, что шанс потерян почти безвозвратно.

Бросив в лицо Дамблдору обвинения, Северус не почувствовал радости. Хотелось мести, но… Можно бороться с темным магом, директора же все считали светлым. Рассказать в прессе об его кознях по отношению к Мальчику-который-выжил? Не поверят. Убить? Посадят. Выходило, что он бежал с поля боя. Однако больше никаких идей не возникало. Поэтому мужчина впал в депрессию, не зная, что делать.

Северус закрылся в доме родителей, почти ничем не занимаясь и не выходя наружу. Однако во второй половине августа, в один из, казалось бы, обычных дней, ближе к вечеру кольцо на его пальце накалилось, и он ощутил все нарастающую панику. В душу проникли чужие эмоции, состоявшие из боли, растерянности и нежелания жить.

«Что-то с Гарри», - мелькнуло в голове у мужчины, и Северус почувствовал, что если не окажется с ним рядом в ближайшее время, то произойдет нечто непоправимое, вплоть до смерти подростка. Но где искать его?.. Он сбросил ментальные щиты, потянулся мыслями к страдающему и нуждающемуся в его поддержке супругу и неожиданно получил ответ: Гарри в доме Блэков.

Северус не представлял, где находится особняк. Можно было спросить Дамблдора или в министерстве магии. Однако это было неприемлемо: зельевар не хотел быть обязанным старику или министру, который во всем слушался Альбуса. Поэтому он прибегнул к брачным узам, которые, к счастью, не разорвались и помогли ему переместиться в нужное место.

- Не двигайтесь, - встретил его грозный окрик домового эльфа.

- Я пришел помочь твоему хозяину, - показывая раскаленное кольцо, сказал Северус.

- Почему вы бросили его на произвол судьбы? - посмело спросить его это ушастое создание.

Хотя по магическим законам Северус, как старший партнер в браке, являлся главой семьи и, как следствие, имел власть над эльфом супруга, он не возмутился, а посчитал нужным оправдаться:

- Мне блокировали память о нашем с Гарри браке. Едва воспоминания вернулись, я пытался его найти. Но он, боюсь, начал задумываться о разрыве супружеской связи, и у меня ничего не вышло. А сегодня что-то случилось…

- Поторопитесь! Хозяин Гарри на грани отчаянья. И дай вам Мерлин, хозяин Северус, терпения и любви задержать его на этом свете, - пожелал ему удачи домовик и проводил в комнату подростка.

* * *

Гарри лежал на кровати, подтянув ноги к груди и обхватив себя руками. Периодически из него вырывались волны тоски и гнева, перемежаемые потрескивающими молниями. Все это грозило бедой не только для самого страдающего, но и для пришедшего его утешить человека. Обладая такой мощью, Гарри запросто мог испепелить их обоих или в лучшем случае сделать сквибами. Но отступать Северус не собирался.

Недолго постояв, он решил прибегнуть к самому простому и самому опасному методу: лечь рядом, избавить их обоих от одежды, чтобы кожа касалась кожи, и обнять. Тогда его собственная магия смешается с магией Гарри, и тому станет легче. Если, конечно, Северуса не убьют сразу же или не выкинут из дома - как менее печальный исход. К счастью, подросток даже не пошевелился, когда он прижался к нему сзади и вплотную притянул к себе.

Через некоторое время, когда ничего не менялось - лишь молнии реже вырывались из Гарри, Северус почувствовал на себе все его отчаянье. Причем боль отражалась, как на душевном плане, так и на физическом - он ощутил себя, как под пыточным проклятьем: его тело скрутило судорогой, хотелось кричать и выть. Но зельевар лишь крепче обнял мальчика и прошептал:

- Все будет хорошо.

Признаться, Северус даже сам не слишком верил этому. Его юный муж напоминал ему раненного зверька, готового в любую минуту сорваться и либо спрятаться в скорлупу, либо напасть в приступе паники. Мужчина уже раз столкнулся с Гарри в подобном состоянии - в доме Нотта. Только теперь мальчик был намного сильнее магически, более недоверчивым и убитым горем.

Тогда, чтобы сблизиться, Северусу потребовалось три четверти года. В какой же срок выльется это сейчас? Да и возможно ли в принципе?.. Но, раз Гарри не оттолкнул его, попытаться стоило. И начинать придется с покаяния.

- Прости меня, - шепнул Северус в его затылок. - Я дважды подставил тебя из-за глупой веры в доброту Дамблдора. Именно я передал Темному Лорду часть пророчества о тебе по его указанию, затем решил обратиться к старику за помощью. А он заблокировал мою память и отдал тебя Дурслям, руководствуясь каким-то высшим благом.

- Ты даже не представляешь, что я пережил, - внезапно услышал он тихий, но отчетливо различимый ответ, и тело под его руками напряглось.

- Расскажи.

- Наслаждайся!

В голову Северуса хлынул поток чужих воспоминаний: орущий мужчина, похожий на борова, избивает ремнем маленького Гарри, а тот не плачет, закусив губу до крови, толпа подростков жестоко насилует незнакомого ребенка, а Поттер наблюдает и затем убивает их магией. Квиррел, применяющий Круцио и плеточное заклятие, врывающийся в тело десятилетнего мальчика, и он же мертвый с парящим духом Волдеморта над ним. Сцены секса с непонятно откуда взявшимся Регулусом, который считался погибшим много лет, неприятный разговор Гарри с гобинами и мгновенно разлагающийся труп любимого и предавшего его человека.

Северус закричал от переполнившего сознание чужого отчаянья. К нему примешивалось собственное потрясение, вызванное образом младшего Блэка. С одной стороны Регулус был таким же, как в дни их юности, с другой - это был абсолютно незнакомый человек: жестокий, циничный, изворотливый - так сказывалась личность Волдеморта на его характере.

* * *

- Понравилось? - иезуитским тоном осведомился Гарри. - Правда, я был счастлив?

- Прости меня, - выдавил из себя Северус, хотя голосовые связки не слушались. - Что мне сделать, чтобы ты это смог?

- Не знаю, - помолчав, ответил парень.

- Главное не гони.

- Я просто не в состоянии это сделать - брачные узы не дают.

Мужчина решил не говорить Гарри, что если бы у него было искреннее желание, то их связь уже разорвалась бы. Видимо, где-то глубоко в душе мальчик все еще тянулся к нему: из-за детской ли привязанности, или из-за более позднего интереса - сейчас не важна была причина, главное факт, который давал надежду, что все образуется.

- Я сделаю все возможное, чтобы оградить тебя от бед. Обещаю, - сказал Северус вслух и поцеловал Гарри в волосы.

- Вряд ли у тебя получится. У меня на редкость уникальная способность притягивать неприятности, - парировал подросток.

- Я всегда буду рядом.

- Мне все равно.

Эти слова ударили в зельевара почти такой же болью, как и воспоминания Гарри, но он не подал вида и снова поцеловал молодого человека, но теперь уже в шею.

- Тебе не с кем трахаться? - с ехидным злорадством спросил Поттер. - Или ты будешь изображать из себя заботливого папочку?

Мужчина понимал, что его специально ранят за чужое зло, нанесенное преднамеренно. Но все равно было горько. Однако голос его не дрогнул, и Северус даже попытался придать ему большей теплоты, когда говорил:

- Второе выйдет вряд ли. Но я согласен на все. Чего ты хочешь?

И опять жестокий ответ:

- Ничего.

Северус заставил себя не обращать на это внимания, а принялся целовать шею и предплечья молодого человека. Гарри никак не реагировал, но не останавливал, не отталкивал и больше ничего не говорил. Это было неплохим началом и даже более хорошим, на которое рассчитывал мужчина.

«Я справлюсь, - подумал Северус про себя. - Сначала отреагирует твое тело, а потом ты сам. Знаю, это произойдет нескоро, но непременно». Зельевар еще какое-то время продолжал касаться губами верхней части спины своего юного мужа и осторожно гладил руками его грудь, но, почувствовав, что Гарри засыпает, остановился, просто удерживая в объятьях. Что же, первый шаг он сделал - его не выгнали и даже позволили себе расслабиться при нем. Это обнадеживало.

Глава 33. На север

Последние дни августа превратились для Северуса в ад. Гарри специально говорил колкости, игнорировал его, гнал. Он не хотел ни есть, ни умываться и иногда вел себя абсолютно так же, как в год с небольшим. Мужчина тоже старался реагировать на все его выходки, как когда-то: со спокойным хладнокровием, с легкой улыбкой в уголках губ и с ненавязчивой заботой. Но порой ему хотелось, как следует выпороть подростка.

Наконец, настал такой день, когда Поттер вышел из комнаты и объявил, что «готов влачить свое существование» - именно так и выразился. Он загонял эльфа, убирая в доме, сменил гардероб и потребовал от Северуса, чтобы тот принес ему клятву ничего не затевать за его спиной и действовать заодно. Так как это ничуть не расходилось с планами зельевара, он дал ее.

- И еще, знай, любви я тебе не обещаю, а вот секса… Будем е* ся, если мне придет это в голову, даже на столе в Большом зале. И я буду сверху, - заявил юный муж в довершении.

- Возможно, когда ты подрастешь, я окажу тебе честь поиметь меня. Но пока уступать не собираюсь, - предупредил Северус, прекрасно понимая, что озлобленный подросток может захотеть унижать его в постели из чувства мести к умершему любовнику.

- Это мы еще посмотрим, - предупредил Гарри, до крови прокусил его губу и стукнул спиной о косяк двери, прижимая собой.

Из мужчины на миг выбило дух, и он осознал, что по магической мощи молодой человек уже превосходит его, а это значит, в принципе, может победить и физически. Но, в отличие от Снейпа, Поттер не до конца овладел собственной магией, да и в любовной игре в доминирование был явно неопытен, несмотря на бурное прошлое.

- Тут и смотреть нечего, - уверенно откликнулся Северус, сделал ему подножку и уронил на ковер.

Беспалочковое заклинание оставило их обоих без одежды, колено вклинилось между ног подростка, руки были зафиксированы над головой. Сколько Гарри не пытался вырваться, ничего не вышло. «Подумаешь, очередной насильник», - мелькнуло в его голове, и он перестал бороться, решив, когда все закончится, выгнать Снейпа из дома.

Однако он совершенно не был готов к тому, что стало происходить далее. Северус методично ласкал губами его тело, выискивая эротические точки и доводя парня до исступления, стимулируя их. Вскоре Гарри думал только о том, как продлить удовольствие и получить гораздо больше.

Требовательный и в то же время нежный рот поиграл горошинами сосков, спустился к каменному члену и вылизал его и отяжелевшие поджавшиеся яички. Затем добрался до дырочки, и парень со смущением ощутил, как гибкий язык проникает внурь. Мерлин, это было настолько невероятное ощущение, что Гарри кончил и тут же опять начал возбуждаться.

Когда в анусе появились пальцы, Поттер не заметил, но вскоре ему стало не хватать ни их, ни умелого рта на окончательно вставшем члене. Добиваясь большего, он стонал, извивался, толкался бедрами. Но Снейп продолжал мучить его ласками. Наконец, парень сдался и произнес:

- Еще. Пожалуйста. Мне этого мало.

- Чего ты хочешь? - прозвучал изумительно сексуальный баритон, от звуков которого по телу побежали мурашки.

- Тебя в себе.

- Ты уверен?

- Да, иначе умру от наслаждения.

Северус вошел в него плавным движением, и Гарри ощутил себя целым. «Магия уз, е* твою мать», - выругался он без всякой злости и поддался этому невероятно приятному состоянию. Тем временем мужчина начал двигаться, постепенно наращивая темп. Тело парня окутали волны наслаждения.

Когда перед глазами вспыхнули разноцветные звезды, где-то в глубине тела, в простате, зародился невероятный по силе оргазм и длился так долго, что вымотал его до потери сознании. Очнулся Гарри от ласковых поцелуев. Северус лежал на нем расслабленный, умиротворенный. Да и он сам чувствовал себя точно так же. Желание скандалить или выгонять мужа из дома, даже из постели, абсолютно пропало. Зато появилось спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Он неподвижно лежал под мужчиной, перебирал его длинные волосы и впервые за многие годы не ощущал одиночества.

* * *

Северус заставил себя пошевелиться и скатился с расслабленного мальчика. Очистив их обоих и перенеся в спальню на кровать, он будничным тоном спросил:

- Каковы твои планы, кроме как заниматься сексом на столе в Большом зале?

- Собираешься диктовать мне, что делать? - моментально выставил иголки Гарри.

- Нет.

- Тогда зачем спрашиваешь?

- Просто интересно.

- Для тебя имеют значение мои планы?

- Косвенно, да. Я собираюсь участвовать в них и помогать с реализацией.

Гарри долго молчал после заявления мужа. Эйфория от хорошего секса прошла, вспомнилась недавняя боль, причиненная человеком, которого он подпустил слишком близко. Стоило ли рисковать и ввязываться в подобную ситуацию? Надолго ли Северуса хватит, насколько он искренен?.. Впрочем, эти вопросы лучше оставить на потом. А сейчас можно рассказать о ближайших планах, что парень и сделал:

- Хочу продолжать учиться, но не в Хогвартсе и не на дому. Желательно, чтобы было больше темной магии и где-нибудь подальше от Британии.

После недолгого размышления, Северус ответил:

- Это вполне осуществимо. У меня есть знакомый - мы учились вместе в Хогвартсе. Теперь он руководит школой магии Дурмстранг, специализирующейся на темных искусствах и находящейся где-то на севере.

- Он Пожиратель смерти? Согласится ли оказать помощь Мальчику-который-выжил?

- Игорь мне должен и примет моего мужа, несмотря на то, кто это. К тому же, подозреваю, что он давно раскаялся, как и я, о годах, проведенных среди последователей Темного Лорда.

Через пару дней Снейп написал Каркарову письмо с просьбой принять его и Гарри в стенах Дурмстранга и еще спустя неделю получил положительный ответ:

«Северус,

Ваша просьба была очень кстати. Во-первых, моя школа лишилась зельевара, и я буду рад видеть Вас в этой должности. Во-вторых, мне давно хотелось быть чем-то полезным знаменитому Гарри Поттеру. В-третьих, я сам собирался писать Вам - хотел кое о чем посоветоваться, но все не решался.

Жду вас обоих в Хаммерфесте третьего сентября. В отличие от Хогвартса, наш учебный год начинается десятого. У вас будет неделя, чтобы устроиться.

Искренне Ваш, Игорь Каркаров».

* * *

Северус, являясь полукровкой, хорошо ориентировался в магловском мире, поэтому легко купил билеты до самого северного города Норвегии. Добираться пришлось на нескольких самолетах, и оба мага пережили не одну неприятную минуту при взлете и посадке.

Приземлились они на невысокой сопке, под которой располагались чистенькие маленькие домики, стоящие на прямых улочках, местными достопримечательностями которых были две кирхи и статуи белых медведей - символа Хаммерфеста. Несмотря на абсолютную непохожесть, городок напомнил Поттеру Литтл-Уингинг, наверное, своей благопристойностью и обыденностью.

Встречавший их Каркаров был довольно высоким и хмурым мужчиной, похожим этим на зелевара. Его одежда: соболья шапка, такая же шуба и сапоги на меху - выглядела несколько странной для волшебника. Он же, увидев их в одних магловских костюмах, хмыкнул и, взмахнув палочкой, произнес вместо приветствия:

- Так будет лучше. Мы едем дальше на север - там еще холодней.

Плечи пары накрыли две роскошные шубы из какого-то блестящего коричневого меха и шапки, похожие на головной убор Каркарова. Больше не разговаривая, провожатый повел гостей к небольшому вертолету, который мгновенно взлетел без пилота, едва пассажиры вступили на борт. За кормой расстилалась довольно однообразная картина: сопки, поросшие травой и кустарником, быстрые извилистые реки и почти полное отсутствие построек.

Вскоре вертолет нырнул в полосу плотного тумана. Когда он рассеялся, перед взором магов отрылся совершенно иной вид: мрачный замок с узкими окнами-бойницами, окруженный толстыми стенами и широким рвом. По бокам откидного моста с воротами замерли белые медведи, которые, в отличие от статуй в Хаммерфесте, были живыми. Они подняли головы к небу и коротко рыкнули, то ли приветствуя, то ли предупреждая прилетевших.

Между оградой, излучающей мощную охранную магию, и стенами замка располагалась идеально подстриженная лужайка с замысловатыми клумбами и гравиевой дорожкой к дверям. Гарри почему-то вспомнил ненавистный дом Дурслей и подумал, что ему тут не понравится.

Мрачное предчувствие не изменил и внутренний интерьер: грубо отесанные каменные стены, редко встречающиеся пыльные гобелены и старые доспехи. Последние, в отличие от Хогвартских, блестящих и новых, производили удручающее впечатление. Они выглядели так, словно их только что сняли с убитого воина или с прошедшего сквозь огонь и воду.

Кабинет директора выглядел очень по-спартански: книжные полки, дубовый стол, настольная лампа, несколько стульев, на которые хозяин и разместил гостей.

- Как я писал в своем письме, - начал Каркаров, - рад видеть вас обоих в Дурмстранге. Но мне необходимо прояснить ряд вопросов. Первый, возможно, покажется несколько личным, но… Кем вы приходитесь друг другу?

- Супруги, - лаконично ответил Северус.

- Подтвердившие брачные узы, - уточнил Гарри.

Скулы Каркарова покрылись ярким румянцем, но он удержал бесстрастное выражение на лице и неуместные возгласы. Вместо этого директор ровно сообщил:

- Это упрощает некоторые процедуры. Во-первых, мистеру Поттеру не надо проходить вступительные испытания в школу и распределение на факультет. Отпадает и проблема, куда вас, молодой человек, поселить. Вы будете жить в комнатах Северуса, и иметь индивидуальное расписание. На каком курсе вы учились в Хогвартсе?

- Это не имеет значения, - встрял Снейп. - Гарри много занимался с наставниками и самообразованием. Игорь, вы смело можете предложить ему тесты уровня, эдак, курса пятого.

- СОВ? Не слишком ли?

- Нет. Ниже ему будет неинтересно.

- В таком случае, я жду мистера Поттера через пять дней на импровизированном экзамене, - подвел черту под разговором Каркаров.

* * *

Дорогу до апартаментов паре показывал домовик, который отличался от английских тем, что был не гладкокожим, а имел по всему телу короткие серые волосы. Вместо наволочки или полотенца он носил тунику из меха. В комнате жарко горел камин, стены и пол покрывали шкуры. Они же лежали в качестве одеяла на широкой кровати и накидок на удобных креслах.

- Как первое впечатление? - спросил Северус, усаживаясь в одно из кресел, которое было ближе расположено к огню.

- Мрачно, - пожаловался Гарри, начиная раздеваться. - Трахни меня. Это отгоняет неприятные мысли, которые рождает этот замок.

Признаться честно, Северуса очень смущал возраст его мужа. Он все еще ощущал себя извращенцем, вступая с ним в интимную связь. Но иметь дело с Гарри в депрессии - увольте! К тому же, всякий раз, когда мальчик нагло требовал близости, член мужчины моментально вставал. Память услужливо подбрасывала картинки стонущего от наслаждения партнера, распахнутые зеленые глаза, полные страсти и удовольствия, тесноту и жар податливого тела.

- Иди сюда, - хрипло выдавил Северус, сглотнув.

В следующее мгновение одежда на нем исчезла, а на коленях оказался обнаженный Гарри, чьи зубы тут же впились в ключицу. Мужчина провел ладонями вдоль его спины, сжал ягодицы и, произнеся необходимые заклинания, опустил зад мальчика на свой нетерпеливо подрагивающий член.

Мерлин, это всякий раз было изумительно! Хотелось врываться, не дожидаясь, когда партнер привыкнет, собирая губами слезы боли и наслаждения. Но Северус, как и всегда, сдержал себя. Зато Гарри не отличался терпением. Он сам начал приподниматься и опускаться, заставляя мужчину стонать от удовольствия и, придерживая его за талию, помогать.

Однако такая поза не давала возможности войти в тело так глубоко, как хотелось. Поэтому Северус бесцеремонно спихнул Гарри с себя, заставил встать на четвереньки и, пристроившись сзади, продолжил вторжение. Теперь все было идеально: член входил по самые яйца, массируя простату, партнер бесстыдно подмахивал и стонал, и можно было достичь оргазма одновременно, регулируя стимуляцию его члена.

Наконец, они оба рухнули на ковер, обливаясь потом и тяжело дыша. Некоторое время Северус продолжал придавливать мальчика, затем скатился и улегся рядом. Гарри очистил их обоих от последствий и, призвав одеяло, чуть капризно сказал:

- Ты сделаешь из меня эротического наркомана. Ни дня без секса.

- Положим, мы уже вторые сутки в дороге, да и до этого пару дней собирались. И должен напомнить: ты первый начал, - лениво парировал Северус и, ощутив, что по полу дует, перенес их на кровать.

* * *

Некоторое время они лежали неподвижно. Затем Поттер приподнялся на локте и, смерив мужчину каким-то странным взглядом, осведомился:

- Повторим?

Если честно, то Северус не был готов ко второму раунду, но что-то во взгляде и тоне подростка сказало ему, что отказываться не стоит. Однако его член не выказал должного энтузиазма, и это не укрылось от Гарри, который снова глянул на него и небрежно заметил:

- Если ты устал, мы можем подождать. Но учти, когда начнется семестр, я не буду столь лоялен: не сможешь, быстро найду тебе замену.

Северус, конечно, понимал, что это провокация чистой воды, но его охватила ярость, которая привела к быстрому возбуждению. Он опрокинул мальчика на спину, согнул пополам и ворвался в него без всякой подготовки. Анус партнера был еще растянут, и его вторжение не вызвало разрывов, зато принесло небольшую боль. Гарри зашипел, дернулся, но мужчина не позволил ему высвободиться и, не дав нормально привыкнуть к себе, начал двигаться.

В своей прошлой жизни Северус, в основном, оказывался сверху, привык доминировать и умел доставить партнеру удовольствие даже в жестком сексе. Поэтому и сейчас он вскоре добился, чтобы Гарри застонал от наслаждения, начал подаваться навстречу и просить:

- Еще. Умоляю. Еще!

Это звучало музыкой для его ушей, но сейчас Снейпу этого было мало. Он стал сочетать поцелуи и ласки с неистовыми толчками, заставляя любовника забыть обо всем. Мужчина умело довел Гарри до умопомрачения и все-таки добился того, что и хотел услышать.

- Сев’рус… - выдохнул мальчик на пике наслаждения.

Обычно не употребляющий матерных слов, Северус пообещал ему:

- Я вые* из тебя желание ходить на сторону. Затрахаю так, что ты забудешь все, кроме моего имени.

- Б* ь, как в бабских романах, - засмеялся парень и поцеловал его в нос.

- По-видимому, ты мало их читал. Там герои так не выражаются, - решил оставить за собой последнее слово Северус и заткнул его рот властным поцелуем.

Некоторое время они яростно целовались, затем перешли к более нежным ласкам и, наконец, вымотав друг друга окончательно, уснули.

Через пять дней, которые пара провела в подготвке к экзаменам, Поттер успешно сдал СОВ по всем необходимым предметам и был зачислен на шестой курс Дурмстранга.

Глава 34. Шаг назад и два вперед

Как и в Хогвартсе, в Дурмстранге было четыре факультета. Однако попадали на них не по распределению, а по месту жительства, правда, весьма условному. Назывались они довольно просто: по сторонам света. Выходцы из Азии, например, учились на факультете «Восток», а Гарри оказался бы на «Западе».

Публика была разнообразная: Канада, Россия, Япония и еще много разных стран. В основном, это были мальчики. Раньше представительниц прекрасного пола вообще не брали в Дурмстранг, в противовес Шамбатону, где издревле учились лишь девушки. В последние годы в обеих школах это правило смягчили, но пока неохотно вспоминали об этом.

Еще большим отличием от Хогвартса было то, что здесь официально изучали темные искусства. В расписании наравне с защитой от темных сил стояли некромантия, магия Вуду и другие подобные предметы. Поэтому здесь быть темным магом считалось почетным. Это приводило к появлению в школе большого количества агрессивных подростков, заведенных не только гормонами, но и колдовством.

Чтобы как-то держать их в узде, в Дурмстранге практиковалась военная дисциплина, включающая в себя беспрекословное подчинение младших курсов старшим, строгий распорядок дня, муштру и изматывающие физические нагрузки. Гарри не раз порадовался своему особому положению. Иначе ему пришлось бы весьма худо: новичок, на несколько лет младше сокурсников, ниже на голову, а то и больше, и внешне довольно хрупкий - при таких данных пришлось бы долго отвоевывать свое место под солнцем. Так же за его спиной всегда незримо стояла фигура Северуса - взрослого мужчины и сильного темного мага.

Будучи вне факультетов, Поттер не слишком стремился с кем-либо сблизиться. Однако вскоре он обзавелся двумя приятелями: Юрием Поляковым с «Севера» (родом из России) и болгарином Виктором Крамом с «Юга». Второй являлся знаменитостью, так как играл в качестве ловца за национальную сборную своей страны.

К Гарри же, как к Мальчику-который-выжил, особого внимания не наблюдалось. Противостояние Волдеморту затронуло больше всего Великобретанию с Ирландией, чуть меньше Францию и Норвегию. Хотя Дурмстранг территориально находился в последней, но большинство его учеников приехали из других стран, где о конфликте знали только по слухам и газетам. Это не могло не радовать Поттера, который поначалу боялся встретить здесь либо такое же поклонение, как в Хогвартсе, либо найти врагов, так как многие англичане делали синонимами понятия «Темный маг» и «Пожиратель смерти».

В отношениях с Северусом у него все было не слишком гладко. Даже понимая разумом, что мужчина не виноват ни в его прошлых бедах (если только косвенно), ни тем более в предательстве Ругулуса («Какое предательство, если это был Волдеморт?»), но Поттеру изредка хотелось сделать мужу больно.

В основном Северус спускал его выходки на тормозах, но иногда устраивал нечто схожее с тем, что случилось в первый день пребывания в Дурмстранге. После демонстрации «кто в доме главный», мужчина успокаивался, а Гарри на следующий день было некомфортно ходить и, тем более, сидеть. Как ни странно, но парню это нравилось. Он считал, что таким образом муж заявляет на него свои права.

* * *

Прежде, чем отпустить учеников на зимние каникулы, их собрали в Большом зале, который в Дурмстранге тоже был оформлен в довольно строгой манере. Из-за преподавательского стола встал Каркаров и начал свою речь:

- Во-первых, позвольте вас поздравить с окончанием сессии и предстоящим Новым Годом. Мое главное объявление касается, в основном, шестикурсников. В следующем учебном году в Хогвартсе будет проходить Турнир трех волшебников, в котором, помимо нас и школы-устроителя, примет участие Шамбатон. Выбирать чемпионов будут из выпускников, то есть, семикурсников. Так как мы не можем отправить делегацию, состоящую из случайных людей, то я решил начать отбор уже в этом году. Претендентов ждут дуэли и задания аналогичные турнирным.

Зал оживился, но выкриков с места воспитанные в строгости усченики себе не позволили. Лишь староста шестикурсников осмелился задать вопрос:

- Ограничений по возрасту не ожидается?

- Нет, лишь по принадлежности к определенному курсу, - ответил директор.

- Выходит, я тоже смогу участвовать, если захочу? - уточнил на ухо Северусу Гарри, который сидел рядом с ним за преподавательским столом.

- Да, - подтвердил мужчина. - А ты хочешь?

- Пока не знаю. Но участвовать в отборе собираюсь.

- Это, как я понимаю, обязательно для всех шестикурсников.

Пока они перешептывались, Каркаров приступил к награждению особо отличившихся учеников, а потом объявил о начале зимних каникул. Так как паре некуда было ехать, они остались в школе, и, в основном, чуть ли не весь день проводили в постели, изредка прогуливаясь по окружающим замок сопкам. Поэтому время промчалось стремительно.

С приходом нового семестра в школе отрылся специальный дуэльный клуб для шестикурсников. На первом занятии его руководитель Маморо Токинори, профессор боевой магии, преподал им азы этикета при проведении магической дуэли. Гарри, который не очень-то интересовался этим раньше, с удовольствием ознакомился с правилами вызова на поединок и поведения во время него.

Со следующей встречи начались бои, которые включали в себя не только обмен заклинаниями, но и задания по трансфигурации и чарам. Так же проводились поединки с монстрами и решение логических загадок. Победитель определялся по начисленным баллам и числу побед.

Гарри уверенно шел в лидеры, что не слишком нравилось его сокурсникам. Некоторые даже стали роптать, что ему подсуживают. Однако преподаватели жестоко карали недовольных за такие разговоры. Поэтому злопыхатели быстро заткнулись.

* * *

К концу апреля Каркаров утвердил список будущей делегации. Поттер, как занявший первое место, оказался в нем автоматически. Однако тревожные вести с туманного Альбиона заставили Гарри и Северуса задуматься, стоит ли ехать. Поводом для раздумий послужила небольшая статья в «Ежедневном пророке», который принес белый как мел директор Дурмстранга.

«Недавно в Азкабане, славящемся своей надежностью, был совершен дерзкий побег, первый за несколько столетий. Причем на волю вырвался не один узник, а стразу трое, каждый из которых должен был быть, по идеи, приговорен к поцелую дементора. Но наш Аврорат, как всегда, проявил милосердие, а теперь мы расплачиваемся спокойствием. Ведь застенки покинули братья Лестрейндж и жена одного из них, Беллатриса. Вся троица признана рьяной последовательницей Сами-знаете-кого - они продолжали разыскивать его даже после исчезновения. К счастью, женщина, прославившаяся своим безумством, жестокостью и фанатизмом, была убита».

-Это ужасно, Северус, просто кошмарно! Лестрейнджи разыщут Темного Лорда, во что бы то ни стало, и добьются его возвращения! - взволнованно выпалили Каркаров. - Я боюсь теперь ехать в Великобританию даже на Турнир. Но как отказаться?

- Игорь, вы рано развели панику, - поморщился Снейп. - Братьям придется для начала найти Его. К тому же, как бы я не относился к Дамблдору, но он является гарантом, что в стенах Хогвартса с вами и вашими учениками ничего не случится.

Директор Дурмстранга ушел успокоенный, а зельевар продолжил начатый разговор с Гарри:

- Стоит ли нам с тобой туда ехать после такой новости?

- Чего именно ты опасаешься? - поинтересовался парень.

- Того, что Альбус начнет настаивать, чтобы мы остались под его крылом.

- Без веской причины я не вернусь в Хогвартс. Возможное возрождение Волдеморта - не из той категории. Я не поддамся на уговоры старика и не позволю ему манипулировать тобой.

- Но все-таки ты подумай над моими словами.

- Обязательно.

Сказанное Гарри было не пустым обещанием. Он, в самом деле, размышлял, как поступить. Правда, раздумьям не способствовали приближающиеся экзамены и, особенно, поведение некоторой части учеников, разделяющих идеи Волдеморта. Над школой время от времени зависал особый знак Пожирателей - туманный череп с выползающей из него змеей - так называемая черная метка. Гарри в спину неоднократно кидались проклятия, и если бы он был беспечней, то не вылезал бы из больничного крыла.

* * *

Атмосфера в Дурмстранге все накалялась, и его директор снова запаниковал. Он часто навещал апартаменты пары и подолгу ныл, что боится встречи с воскресшим Волдемортом.

- Я не хочу снова окунуться в дела Пожирателей, быть правой рукой Темного Лорда, способствовать его могуществу. Но не вернуться - это как заявить о непокорности.

- Как и любому из нас, кто не хочет оказаться в списке на уничтожение, - подтвердил Северус. - Но ты не входил во Внутренний круг. Почему же уверен, что станешь его правой рукой?

- Он лично обещал мне это незадолго до событий в долине Годрика. Тогда, как ты помнишь, Темный Лорд приближал одних, удалял других. Ты попал почти в опалу, а я, наоборот, в милость. Он часто со мной беседовал и однажды позвал на закрытое совещание, на котором присутствовали еще Лестрейнджи (все трое) и Люциус Малфой. Господин поведал нам, что создал крестражи - пять штук - и поручил охранять их. Малфою достался дневник, сознанный Лордом еще в Хогвартсе. Мне - чаша Хельги Хаффлпафф, а Лестрейнджам - кольцо Певереллов и диадема Ровены Рейвенкло. Еще один крестраж он собирался создать, убив Избранного. Многие даже считали, что младший Поттер получил-таки что-то в нагрузку, а доказательством является шрам-молния. Но я вижу, он исчез со лба Гарри. Значит, предположение неверно.

- Я-таки был его крестражем. Но, когда мне исполнилось одиннадцать, Волдеморт применил ко мне снова Аваду, в результате чего уничтожил осколок своей души, случайной попавший в меня, - признался Поттер и осознал, что забыл рассказать это мужу.

Он ожидал вопросов, но мужчины потрясенно молчали. Затем они продолжили беседу между собой, словно не услышав его слов.

- Ты в курсе, где крестражи сейчас? - спросил Снейп Каркарова, который ответил:

- По приказу Темного Лорда кольцо почти сразу было спрятано Рабастаном. Где, мне неизвестно. Все остальные остались у тех лиц, которых я назвал. Думаю, что диадема сейчас хранится в сейфе «Гринготтса», принаждлежащему кому-то из этой семейки, скорей всего, Белле. Но раз братья на свободе, это ненадолго - гоблины пустят ее мужа, невзирая на то, что Рудольфус - беглый преступник. Им важней, что он законный наследник жены.

Гарри показалось обидным такое поведение собеседников, особенно Снейпа, и он решил добить их, косвенно приоткрыв еще одну тайну своего прошлого:

- Между прочим, диадема не в сейфе, а в каком-то дупле в лесах Албании. Что касается дневника Тома Риддла, то он уничтожен мной во время моего обучения в Хогвартсе.

- Ты решил потрясти нас сегодня до глубины души? - ядовито произнес Северус, хмурясь сильней обычного. - Что же, тебе это удалось.

Гарри понял, что мужчина обиделся, так как он не удосужился рассказать это ему наедине. И хотя парень не считал себя обязанным посвящать Северуса во все свои тайны, но испытал неловкость и даже раскаяние. Однако оправдывать он не собирался.

«Я ему ничего не обещал: ни любви, ни доверия», - мелькнула сердитая мысль, подсказанная застарелым чувством предательства, которое все еще жило в его душе, и Гарри собрался наговорить мужу гадостей, если тот попытается это оспорить. Однако Снейп хранил молчание, а слово взял Каркаров, удивив ими обоих англичан:

- Я решил отдать чашу Поттеру. Поэтому и боюсь ехать в Хогвартс.

- Пошли туда своего заместителя, Атмаджи Озиля, - посоветовал Серерус. - Он не станет опасаться возвращения Темного Лорда, потому что, как большинство турецких магов, не имел с ним никаких контактов в прошлом.

- Так я и поступлю, - согласился Игорь, вздыхая от облегчения, вручил ему чашу и добавил: - Для надежности уеду куда-нибудь подальше, например, на Аляску или на Дальний Восток. А вы?

- Я последую за Поттером, что бы он не решил, - ответил Снейп, не глядя на мужа.

- Это зависит от того, можно ли уничтожить крестраж адским пламенем, - подумав, сказал Гарри и попытался взять зельевара за запястье, чтобы приласкать подушечку основания большого пальца и этим жестом извиниться за свою скрытность.

Однако Северус сделал вид, что не заметил его намерений, сложив руки на груди, и произнес холодным и отчужденным тоном:

- Кто бы не рассказал тебе о таком способе уничтожения крестражей - это абсурд.

- Тогда мне надо в Хогвартс, - констатировал Поттер, пытаясь поймать взгляд мужчины.

Снейп продолжал его игорировать, а чтобы это было более незаметно, отвернулся к шкафу, пряча крестраж. «Сейчас Каркаров уберется, и я все улажу сексом», - подумал Гарри, но директор Дурмстранга попросил его проводить себя. Не найдя причин отказаться, парень решил перенести примирение с мужем на момент своего возвращения.

* * *

Оставшись один, Северус дал волю своему гневу, разбив несколько колб и банок с не слишком ценными ингредиентами, спалив занавеси и разломав кресла. Почему Гарри ему до сих пор не хочет доверять? Что предпринять, чтобы изменить это?.. Все те же вопросы, словно и не было этих месяцев вместе, когда, казалось, лед тронулся. Мерлин, как же больно!

Чуть успокоившись, он восстановил кресла и в который раз решил спустить обиду на тормозах. Тем более мальчишка явно расстроился из-за его поведения и хочет извиниться. Вряд ли Гарри прибегнет к словам, но Саверус не возражал против того, что предпримет муж. Наоборот, чувствуя вину, Гарри еще охотней отдавался и позволял себе нежности, на которые обычно был скуп. В такие моменты Северусу казалось, что его любят.

Убрав остатки погрома, зельевар принялся обдумывать линию своего поведения на вечер. Затем ему показалось, что Гарри слишком долго не возвращается. Вспомнив, что на мужа в последнее время часто нападали поддерживающие Волдеморта ученики, он заволновался и решил пойти навстречу. Да, это выглядело открытой капитуляцией, но сидеть в комнате и трястись от страха, было невыносимо.

Продержавшись еще двадцать минут, Северус все же покинул апартаменты и почти успел дойти до кабинета Каркарова, когда его окружили несколько человек в черных мантиях и белых масках, напоминающих те, которые носили Пожиратели смерти.

- Как думаешь, Снейп, Темный Лорд обрадуется, если мы убьем предателя? - осведомился самый высокий из них, и в школьном коридоре завязался настоящий магический бой.

В виду численного преимущества и хорошей подготовки нападавших, Снейпу приходилось туго. Какое-то время он уклонялся от магических лучей, но, в конце концов, потерпел поражение. В него одновременно попали два плохо сочетаемых заклятия, а затем еще что-то, и Северус, обливаясь кровью, упал на пол, теряя сознание.

* * *

Поттер ругал Каркарова последними словами за то, что тот так сильно задержал его. Северус наверняка еще больше разозлится за длительное отсутствие. Но грубо прервать директора Дурмстранга показалось невежливым. Да и тема беседы интересовала: мужчина рассказывал о своих бывших соратниках-Пожирателях, о самом Волдеморте и том, как он из вполне вменяемого темного мага превращался в помешенного монстра. Этому очень способствовало создание крестражей и различные эксперименты над собой ради достижения бессмертия.

Выйдя, наконец, из кабинета Поттер увидел, как Северус падает на пол коридора, и толпу все еще беснующихся студентов, одетых, как Пожиратели. Отпустив свою магию на волю, он раскидал нападающих и кинулся к мужу. Даже беглый осмотр показал, что Северус плох. Это подтвердил местный целитель Янош Кавальский, вызванный Каркаровым:

- Слишком нехороший букет заклинаний ему достался, а он все-таки не мальчик.

- То есть вы предполагаете, что он рискует умереть? - с ужасом спросил Гарри.

- Вашего мужа может спасти воля к жизни и ваша помощь, как супруга и сильного мага.

Северуса с большими предосторожностями переместили в больничное крыло. Когда целитель и директор удалились из палаты, Гарри лег рядом с ним, обхватил его руками и яростно зашептал:

- Ты не имеешь права подыхать! Это, знаешь ли, тоже своего рода предательство. А я только-только решил, что ты достоин моего доверия, как никто другой.

Мужчина не откликнулся, пребывая между жизнью и смертью. Никогда еще Поттеру не было так страшно лишиться близкого человека. Да, он сожалел о каждой потере, но… Сириуса Гарри так и не смог полюбить заново. Ремуса - тем более. Чувства к Регулусу были полны страданиями и осознанием собственной дурости. Ну, а гибель родителей он вообще не воспринял по-малолетству.

Но Северус… Гарри столько лет ждал встречи с ним, идеализировал. Затем был охвачен первой подростковой влюбленностью, видел сны, добивался близости… Почти отказался и снова встретил в самый сложный для себя момент. А теперь?..

Из его глаз внезапно потекла влага - с удивлением Поттер узнал в ней слезы. Мерлин, он не помнил, когда последний раз они появлялись, и почти забыл за эти годы, что умеет плакать.

- Видишь, до чего ты меня довел! - произнес Гарри с обидой в голосе. - Ты обещал избавить меня от боли, но я плачу из-за нее. Как прикажешь тебе после этого верить?

- Вопреки всему, - еле слышно выдавил Северус и с трудом повернулся к нему лицом.

- Чего тебе не сиделось в наших покоях?

- Волновался.

- Я, между прочим, хожу по этому гадюшнику защищенным. Ты же наверняка забыл обновить охранные чары.

- Забыл, - подтвердил Северус, радуясь, как какая-нибудь героиня женских романов, которой признались в любви - как еще он мог интерпретировать слова и поступки мальчишки?

- Кретин великовозрастный, - целуя его в глаза, пробурчал Гарри, который тоже был на седьмом небе от счастья, что все обошлось, и он не один.

- Дурак малолетний, - вернул оскорбление мужчина и добавил: - Короче, два сапога - пара.

Его сильней обняли в ответ и поцеловали по-настоящему. «Надеюсь, теперь у нас все будет намного лучше», - подумал Северус, пуская чужой язык себе в рот. Возможно, он не был готов к полноценному сексу, но против осторожной ласки не возражал. Гарри, осознавая это и боясь, как бы не сделать хуже, продолжил легкие касания, стараясь не возбуждать его по-настоящему. Еще ни разу в их действиях не было столько нежности, заботы и любви.

Через сутки, когда Северуса выпустили из больничного крыла, пара окончательно решила ехать в Хогвартс и, когда Турнир закончится, не возвращаться в Дурмстранг. Чтобы не попасть под влияние Дамблдора, они собирались взять с него Нерушимую клятву, что старик не станет применять к ним магию или как-то иначе влиять.

Глава 35. Открытие Турнира

Несмотря на принятое решение, как можно быстрей уехать, Гарри и Северус продолжали жить в Дурмстранге. Во-первых, Поттеру надо было сдать экзамены. Во-вторых, они хотели вернуться в числе официальной делегации другой школы, чтобы хоть первое время оградить себя от разборок с директором Хогвартса.

С окончанием учебного года пара перебралась в Хаммерфест, сняв там часть дома недалеко от кирхи Святого Иосифа, расположенной под самой сопкой. Гуляя по тихому городку, Гарри имел возможность разобраться в охвативших его чувствах к Северусу и с удивлением понял, что еще никто не был ему столь близок и дорог. И если уж верить в настоящую любовь, то у них была именно она, а не страсть, как с Регулусом.

Это заставляло его бояться, что все закончится еще большим крахом. Но после нападения на мужа, Гарри не хотелось провоцировать ссоры. Более того, появилась потребность впервые в жизни рассказать кому-нибудь о своей жизни без купюр и нарочитой грубости или беспечности, даже не скрывая свою уникальную способность помнить все. Поколебавшись, он так и поступил.

В ответ Северус поведал о тяжелом детстве с пьющим отцом и хмурой матерью, считавшей его виновным в своем отречении от семьи. Затем была школа, где нечистокровный и довольно бедный подросток, попавший в Слизерин, не нашел друзей ни на своем факультете, ни на других. Более того, он стал мишенью для насмешек Мародеров. Осознание собственной ориентации сопровождалось влюбленностью в своего врага, Джеймса Поттера, который оказался мало того, что гетеросексуалом, так еще и гомофобом.

Служение Темному Лорду тоже не принесло ожидаемого признания и уважения. Быть Пожирателем оказалось грязной работой, которая требовала переступать через собственные принципы не бить со спины и не нападать на слабых. Это еще больше отдалило Северуса от подруги детства Лили Эванс. Он попытался все исправить и стал шпионом. Но этого оказалось мало. Затем Дамблдор попросил его передать часть пророчества, из-за чего Поттеры погибли.

После таких взаимных откровений супруги стали гораздо нежней друг с другом. В отношениях появилась легкость и раскованность. Спокойное лето как нельзя лучше способствовало этому. В школу они вернулись в хорошем расположении духа.

Обстановка в Дурмстранге стала еще тревожней. Последователи Темного Лорда осмелели настолько, что признавались в желании вступить в ряды Пожирателей смерти, когда он вернется. То, что это произойдет скоро, говорили почерневшие метки у тех, кто их носил, и происшествие, случившееся в Великобритании после квиддичного матча между Болгарией и Ирландией, когда она взмыла в небо зеленым облаком.

К радости пары, им пришлось провести в школе всего лишь месяц. Десятого октября делегация Дурмстранга отбыла в Хогвартс для участия в Турнире трех волшебников.

* * *

Дамблдор любил доводить свои задумки до логического конца и поспособствовал бегству Лестрейндж. Усилий потребовалось смехотворно мало: отвлечь дементоров, пустив слух, что Моркамбей, самое огромное болото, славящееся коварством, главное место их зарождения и обитания, собираются осушить.

В действительности, ни маги, ни маглы никогда бы не пошли на уничтожение одного из уникальных мест в мире, но беспощадные и почти бессмертные существа оказались на редкость легковерными. Они покинули на неделю Азкабан и переместились в Озерный Край, чтобы защитить свой дом. Этого времени хватило с лихвой, чтобы Лестрейнджи, давно мечтавшие о побеге, осуществили его.

Однако это событие немного пошатнуло положение Дамблдора, так как кое-кто в окружении министра магии догадался, что это его происки. Самой рьяной являлась Долорес Амбридж. Именно ее, неуверенный в собственном рейтинге и опасающийся снятия с поста, Фадж прислал инспектором в школу, ограничив тем самым полномочия директора.

На вид безобидная женщина-простушка сумела почти полностью захватить власть в Хогвартсе. Дамблдора потеснили на его посту и даже пытались вообще снять. Альбус запоздало пожалел, что затеял интригу с побегом. Но тут опальные маги невольно пришли к нему на выручку: желая угодить своему еще не возрожденному господину, братья Лестрейнджи проникли в Отдел Тайн и попытались выкрасть пророчество, касающееся Гарри Поттера и Волдеморта.

Из этой затеи с самого начала не могло ничего получиться хотя бы потому, что в министерстве находилась лишь копия, а само предсказание хранилось в сейфе Дамблдора в «Гринготтсе». Но, надо отдать должное и охране отдела тайн, которая быстро отреагировала на взломщиков и заставила их ретироваться без поживы.

Министру, который прибыл вместе с Аврорами, с испуга показалось, что Пожиратели смерти были не одни, а со своим предводителем, и он объявил об этом своему кабинету. В его слова никто не поверил, и вскоре Фаджа и Амбридж сняли с постов. Кресло министра занял Руфус Скримжер, который заверил Дамблдора в своей лояльности и полной поддержке.

К лету старый маг пришел в довольно умиротворенном состоянии, а присланный список делегации Дурмстранга лишь улучшил настроение Альбуса. Все складывалось очень удачно: Лестрейнджи не сегодня-завтра возродят Волдеморта, а его потенциальный победитель возвращается в Британию наверняка возмужавший в физическом и магическом плане. Мерлин, неужели все скоро завершится и можно будет какое-то время почивать на лаврах?

* * *

Начало нового учебного года ознаменовалось для Дамблдора не слишком приятной новостью. Его зельевар Гораций Слизнорт попытался уволиться из школы, мотивируя это страхом перед возродившимся Волдемортом.

- Во-первых, мой друг, это всего лишь слухи. Во-вторых, Хогвартс - самое надежное место, куда он попадет в последнюю очередь. В-третьих, чего тебе бояться, Гораций? Помнится, ты был его любимым учителем, а потом никогда не вставал поперек дороги, - попытался успокоить паникера Дамблдор.

- Вы не понимаете, Альбус. Я кое-что знаю о нем! - воскликнул Слизнорт и под испытующим взглядом пронзительных глаз директора, чуть тише пояснил: - Когда Том был моим учеником, я, не специально, навел его на одну ужасную затею: создать крестражи. Вы знаете, что это?.. Так вот, он это сделал!

- Откуда такая уверенность? - всполошился Дамблдор, которому не надо было рассказывать, что такое крестражи - самое отвратительное изобретение магов, делающих человека, стремящегося к бессмертию таким способом, монстром.

- Помните историю, случившуюся несколько лет назад: окаменевшие ученики, надпись, что Тайная Комната вновь открыта и, как развязка, подкинутая тетрадка с монограммой Тома и записка? Там еще говорилось, что некто убил воспоминание из дневника. Так вот, это мог быть крестраж.

- Крестраж можно уничтожить только двумя способами: попросить живого василиска проткнуть его или воспользовавшись мечом Гриффиндора. Оба варианта нереальны в стенах Хогвартса. Монстра тут нет, а меч под моим постоянным надзором.

- Меч был создан. Некто мог это повторить, да и вывести василиска тоже.

Дамблдор отмахнулся от этих фантастических предположений Слизнорта, но задумался над его словами и вскоре понял, что в одном зельевар прав: подкинутый дневник был крестражем. Если это так, то Том не остановился на создании единственного такого артефакта, а сделал максимально допустимое число - шесть. Выходит, не уничтожив их, не стоит убивать и Волдеморта, так как он будет вновь и вновь возвращаться.

«Мерлин, кажется, я поспешил с его возрождением, - раскаялся в содеянном Альбус, но повернуть время вспять уже не мог. - Надо надеяться, что Лестрейнджи затянут с ритуалом или вернувшийся Поттер вновь выбьет дух Волдеморта из тела. Я же буду искать крестражи». Успокоенный таким рассуждением, он стер Слизнорту память и занялся подготовкой к приему иностранных гостей.

* * *

Эффектно появившись на корабле из вод Хогвартского озера, делегация Дурмстранга шокировала своей военной выправкой, зелеными френчами и палками в руках, которые, играючи, превращала в грозное оружие даже для магов. Среди прибывших учеников Поттер выделялся только тем, что был на полголовы ниже и чуть утонченней.

Зато Северус нисколько не изменился - такой же собранный, хмурый, в развевающейся черной мантии. Контрастом ему выглядел руководитель делегации: пухленький, добродушно улыбающийся Атмаджи Озиль, одетый в красные шаровары, феску и жилетку, повязанный разноцветным поясом на огромном животе. «Почему не Каркаров?» - удивился Дамблдор, который, зная, что радушие турка напускное, недолюбливал его.

Озиль был непревзойденным мастером интриг и мог посоперничать в этом с директором Хогвартса. Он наверняка не позволит приблизиться к своим подопечным, к которым отнесет и Снейпа с Поттером. Но так как пока Альбус собирался занять выжидающую позицию, то не слишком огорчился создавшимся положением дел.

Размышления Дамблдора были прерваны появлением делегации Шамбатона, которая прилетела в карете, запряженной золотистыми пегасами, мощными и выносливыми. На их фоне выбравшаяся первой директор школы Олимпия Максим показалась вполне обычной женщиной. Но когда ее окружили хрупкие, воздушные, как пери, ученицы, стало очевидно, что она огромна.

Девушки, в качестве приветствия, исполнили завораживающий танец, после которого, по знаку Дамблдора, все - и гости, и хозяева, - вошли внутрь замка, и расселись в Большом зале. Гарри выбрал стол Слизерина. Как и два года назад рядом с ним оказались Драко Малфой и Блейз Забини, которые приветствовали его довольно радушно. Правда, блондин не преминул высказать претензию:

- Так нечестно, Поттер. Два года назад ты был первокурсником, а сейчас выпускник и претендент на участие в Турнире.

- Что поделаешь, Драко, если я вундеркинд, - усмехнулся Гарри.

- И Мальчик-который-выжил, - дополнил Блейз.

- К моему разочарованию, в Дурмстранге это звание не так котируется, как здесь, - с напускной обидой парировал Поттер, и это разрядило натянутую обстановку.

Между тем перед Дамблдором возник деревянный кубок, в котором была какая-то грубая грация, хотя и ни капли изящества.

- Предупреждаю, в турнире могут принять лишь ученики седьмого курса, без учета возраста. Так что, никакие старящие зелья или тому подобная магия ни к чему не приведут, - сообщил директор и провозгласил: - Объявляю Турнир трех волшебников открытым!

Весь зал зааплодировал, едва над кубком взметнулось голубое пламя. Следующие несколько дней он стоял на преподавательском столе все время, за исключением завтрака, обеда и ужина, и претенденты кидали в него пергаменты со своими именами.

* * *

Наконец, отпущенное время для подачи заявок закончилось, и синее пламя погасло. В этот день за ужином Дамблдор вновь взял слово:

- Сегодня мы узнаем, кого из претендентов выбрал кубок. Вылетевший из него пергамент с именем означает подписанный контракт с Турниром. С этого момента претендент будет именоваться «Чемпионом» и не сможет покинуть игру до конца. Пусть победит сильнейший, дружба и магия!

Кубок вспыхнул ярко-сиреневым пламенем и выплюнул первое имя.

- Седрик Диггори, Хогвартс, Хафффлпафф.

Больше всех взорвался аплодисментами стол названного факультета, а соседи Гарри дружно заворчали, и Драко озвучил общее недовольство:

- Какой жуткий выбор! Этот тупица проиграет, не начав. Придется забыть о патриотизме и болеть за тебя, Поттер. Ты все же когда-то принадлежал Слизерину.

- В какой-то степени я и сейчас слизеринец. Но меня еще не выбрали. Чемпионом может стать и Виктор Крам, - напомнил Гарри.

- Он, конечно, ничего - звезда квиддича и все такое, но не наш, а из Дурмстранга, - протянул Блэйз. - Я при таком раскладе стану болеть за шамбатонок. До чего ладные цыпочки!

Сидящие недалеко слизеринцы закивали, поддерживая его, но новый пергамент прервал разговоры.

- Флер Делякур, Шамбатон, дом Ветра.

Названная ученица была, пожалуй, красивее своих товарок и по тому, что ее белокурые пряди слегка светились, точно вейла.

- Такую стоит держать на пушечном расстоянии от себя, а то задурит голову, и не поймешь, - прокомментировал Драко.

- Тебе не угодишь, - фыркнул Гарри. - Диггори тупой, эта - слишком красивая. Какими ты видел чемпионов?

- Ты в это образ не впишешься. Не надейся!

- И все же?.. Или ты мечтаешь сам стать им, да нельзя?

- В точку! И не смейся. Я, между прочим, знаю не меньше семикурсников. Мой отец постоянно натаскивает меня.

- Надеюсь, не для того, чтобы ты стал Пожирателем смерти, - вырвалось у Гарри.

- Ты угадал, - скривился Драко и тихо добавил ему на ухо: - Но я против служения обезумевшему маньяку.

Поттер не понял, зачем блондин это сказал. Хотел таким немудреным способом втереться к нему в доверие и потом как-то привести к Волдеморту? Слишком глупо для пятнадцатилетнего слизеринца рассчитывать на положительный исход. Гарри-то не доверчивый гриффиндорец. Или Драко просто обозначил свою позицию? Тоже сомнительно. Но размышлять долго на эту тему ему не дал в третий раз вспыхнувший кубок.

- Гарри Поттер, Дурмстранг, индивидуальное обучение, - зачитал Дамблдор.

Когда Гарри вернулся к столу с обожженным пергаментом, соседи закидали его вопросами:

- Почему индивидуальное обучение? Или в Дурмтсранге нет факультетов?

- Факультетов четыре, как и здесь. Но распределения нет - важно лишь, где ты жил, прежде чем появиться в школе. Я мог быть в доме «Запада», но мое положение…

- Мальчика-который-выжил? - перебил Малфой.

- Вы помешались на этом прозвище! - чуть более сердито, чем следовало, оборвал Гарри и пояснил: - Я не шутил, когда говорил, что моя слава там не катит. Меня не стали распределять из-за моего статуса замужнего человека.

- Когда успел? С кем? - последовал новый ряд вопросов.

- Давно. С вашим бывшим деканом, - коротко ответил Гарри, вызвав дружное: «Вау!» и завистливые взгляды от большинства сидевших рядом слизеринцев.

- Желаю всем трем чемпионам победы! - подвел итог Дамблдор, убирая потухший кубок и ставя этим точку не только в затянувшемся ужине, но и в разговоре за слизеринским столом, о котором даже не подозревал.

Гарри первым встал и присоединился к делегации Дурмстранга, которая отправлялась ночевать на корабль. Его радовало, что они собирались жить особняком от учеников Хогвартса и, главное, от его директора.

Глава 36. Первый тур

Несмотря на то, что делегации иностранных школ жили отдельно, на занятия они ходили с факультетами Хогвартса. Гарри, Виктор, Юрий, Флер и еще пара девушек из Шамбатона были приписаны к Слизерину. Для Поттера это не имело особого значения, так как он, в бытность учеником Хогвартса, мало общался со старшими ребятами, и из всех семикурсников теперь узнал лишь Монтегю и Пьюси.

По сравнению с Дурмстрангом, здесь все преподавалось на более легком уровне. Но так как Гарри привык к самостоятельному обучению и помощи Северуса, то и это его не волновало. Весьма колоритной личностью оказался новый преподаватель ЗОТС Аластор Грюм. Он расхаживал по кабинету, клацая протезом и сверкая искусственным глазом, который, по слухам, видел человека под мантией-невидимкой и чарами иллюзии.

На первом уроке бывший аврор и чуть свихнувшийся на бдительности маг заявил, что больше всего ненавидит Пожирателей смерти, которые сумели откреститься от своего темного прошлого. При этом он с ненавистью поглядел на некоторых слизеринцев, на представителей Дурмстранга и почему-то задержал взгляд на Гарри. «Я-то чем ему не угодил?» - удивился парень, но не показал вида, что заметил необычное отношение к себе.

- В связи с возросшей опасностью Дамблдор позволил мне познакомить вас с Непростительными проклятиями. Надеюсь, никому из выпускников не надо говорить, что включает в себя это понятие. Я позволю себе показать вам воздействие их на мага, разумеется, кроме смертельного, так как от него нет спасения. Впрочем, мы можем созерцать исключение из правил.

При последних словах его узловатый палец указал на Поттера, а во взгляде снова вспыхнула неприкрытая ненависть. «Может, это одержимый обвиняет меня в том, что Волдеморт до сих пор не отдал концы?» - предположил Гарри и чуть успокоился.

Стиль преподавания Грюма был довольно близок к тому, который практиковали профессора Дурмстранга: сухое объяснение материала, максимум практики. Как и обещал, он накладывал на учеников подчиняющее и пыточное проклятия, добиваясь сопротивления им от своих жертв. Так как Империо на Гарри не действовало, то Грюм, раз за разом, применял к нему Круцио и с видом сумасшедшего ученого смотрел, как он корчится на полу, закусывая губы в кровь, чтобы не издать даже стона.

Поттер невольно вспомнил «золотые дни» наставничества Волдеморта и его любовь к этому непростительному. Возможно, именно это сравнение и ненависть, не покидающая глаз педагога, когда он смотрел на него, навела Гарри на мысль, что Грюм не тот человек, за которого выдает себя. Правда, Северус утверждал, что бывший аврор всегда отличался заскоками и неадекватным поведением.

К счастью, Грюм не стал зацикливаться на этой теме и, получив более-менее удовлетворяющие его результаты сопротивления проклятиям от учеников, перешел к другим. Это позволило Гарри вспомнить о необходимости уничтожения крестража, привезенного из Дурмстранга от Каркарова. Для этого надо было остаться в замке после отбоя или пробраться в него по тайным ходам под покровом ночи.

И тут перед Гарри встала дилемма: что сказать Северусу и говорить ли вообще? Да, летом они были друг с другом откровенны, и он поведал мужу почти все свои секреты. Но станет ли взрослый мужчина участвовать в авантюре, придуманной подростком? А если согласится, то не возьмет ли все под свой жесткий контроль? Да и Шаоссо… Как древний змей отнесется к присутствию постороннего мага? Сумеет ли сдержать смертельный взгляд?

* * *

Задаваясь подобными вопросами, Поттер не заметил, что прошло полтора месяца, и настал день первого тура. По такому случаю, зрители расселись на трибунах квиддичного поля, а чемпионы собрались в палатке, где им раскрыли суть предстоящего соревнования:

- Вам ожидает гонка на гиппогрифах. Это, на первый взгляд, довольно простое задание усложнено тем, что они не объезжены, время прохождения дистанции ограничено, и необходимо пролететь сквозь максимальное число горящих колец, которые будут всплывать непредсказуемо.

Предоставленные животные были молодыми задиристыми самцами и, собравшись в одном вольере бок обок, могли устроить поединок между собой. Поэтому участники стартовали по очереди. Гарри был вторым, но ему не позволили наблюдать за тем, как проходит дистанцию Седрик Диггори.

Сидя вместе с Флер в палатке, он довольствовался лишь раздававшимися возгласами и аплодисментами зрителей. Доносились до них и слова комментатора, коим был представитель от министерства Людо Бэгман. Но все эти «неплохо», «берегите крылья», «смотрите, слева» не могли дать представление, что происходит снаружи. Результат тоже остался для не выступивших Чемпионов загадкой.

Наконец, Бэгман вызвал Поттера, которого за порогом палатки ожидал взволнованный гиппогриф. На его мощной шее красовался тонкий ошейник, к которому крепилась цепь, удерживающая на месте. При виде юного мага существо забило крыльями, щелкнуло клювом и встало на дыбы. Гарри замер, вспоминая все, что читал об этих магических животных:

«Гиппогриф - гордое и высокомерное создание, требующее уважения. Очень важно приближаться к нему, не выказывая страха и раболепия. Маг, желающий подчинить себе его, должен церемониально поклониться, сделать комплимент и после ответного кивка пригладить перья на голове и шее.

Если гиппогриф мирно фыркнет и коснется вас клювом, вы можете смело сесть верхом чуть впереди места крепления крыльев. Не бейте его ногами и тем более какими-либо предметами, не тяните на себя ошейник. Во время полета необходимо говорить животному, какой он умный, какие у него мощные крылья, как замечательно он летает и тому подобные комплименты».

Проговорив это про себя, Поттер собрался с духом, низко поклонился и, не спуская взгляда с гиппорифа, двинулся в его сторону. Животное перестало бить копытами и крыльями и заинтересованно уставилось на него своими карими глазами.

- Ты великолепен, - искренне сказал Гарри. - Я никогда раньше не встречал подобных созданий.

Поколебавшись, гиппогриф склонил голову. Обрадованный легкой капитуляцией, Гарри распрямился и дотронулся до его перьев. Они оказались одновременно упругими и нежными. Проводить по ним рукой было очень приятно, о чем он и сообщил строптивому созданию.

- Мне так не терпится почувствовать тебя под собой, разделить восторг полета, - продолжал льстить животному Гарри, гладя его по изогнутой шее.

Мощный клюв осторожно коснулся его груди и скользнул по ней своей изогнутой частью.

- Ты же покатаешь меня? - с надеждой спросил Поттер и, незаметно отцепив привязь, взялся за ошейник. Затем перекинул ногу.

Гиппрогриф толкнул его лбом под зад, помогая усесться. Едва ноги подростка сомкнулись на его боках, он единым взмахом взлетел. Это было, в самом деле, непередаваемо! Свист ветра, шум крыльев и ощущение полной безопасности, потому что под тобой не холодное и твердое древко метлы, а теплое тело мощного животного.

- Неописуемо! - воскликнул в восторге Гарри и чуть сильней сжал ноги и потянул за ошейник, заставляя гиппогрифа лететь в нужном направлении.

* * *

Они помчались к противоположному краю квиддичного поля, который, казалось, стал недосягаемым. Едва Гарри приноровился к полету, как в воздухе вспыхнул горящий обруч. Испуганный гиппогриф шарахнулся в сторону и чуть не задел крылом стойку кольца для забрасывания квоффола. «Неудачное начало», - расстроился Поттер, но постарался сделать свой голос мягким и чуть требовательным и обратился к взволнованному животному:

- Что же ты? Ты такой смелый. Неужели спасуешь перед каким-то горящим колечком?

Этой немудреной речью он рассчитывал достучаться до гордости гиппогрифа и преуспел. Существо наклонило голову и ринулось к преграде. Чисто пройдя сквозь нее, гиппогриф начал выглядывать следующую и повторил трюк.

- До чего же ты ловкий, - польстил ему Гарри и, увидев еще одно огненное кольцо, с надеждой поинтересовался: - Ты же не пропустишь ни одной такой штуки, правда?

Дальше последовала бешеная гонка за возникающими кольцами, во время которой гиппогриф изящно разворачивался, снижался, поднимался, тормозил и ускорял свой полет ради того, чтобы, не дай Мерлин, не пропустить преграду.

- Время вышло! - едва они подлетели к трибунам, раздался голос Бэгмана.

- Спасибо! - поблагодарил Гарри гиппогрифа, заставляя его приземлиться, затем слез, прижал голову животного к груди и, поцеловав в клюв, еще раз повторил: - Спасибо. Ты был великолепен!

Они обменялись поклонами. Гарри привязал животное.

- Поздравляю, мистер Поттер! - сказал Бэгман, улыбаясь. - У вас потрясающий результат! Ни песчинки просроченного времени и лишь пара пропущенных колец. Вы имеете все шансы занять первое место в этом туре.

- Благодарю вас, - откликнулся Гарри и покинул поле, чтобы тут же попасть в объятья Северуса, который произнес:

- Ты был неподражаем!

- Чувствую себя гиппогрифом, - фыркнул парень, отвечая на ласку. - Обожаю комплименты!

- Иногда ты мне его напоминаешь, - признался Снейп. - Гордый, строптивый и себе на уме.

- Я тебе тоже люблю, - шутливо парировал Гарри и испугался своих слов.

Они звучали то ли издевкой, то ли слишком откровенным высказыванием.

- Я же говорю, гиппогриф, - выдохнул сбитый с толку Северус и снова поцеловал его.

Гарри расслабился в его руках, обрадовавшись, что мужчина так правильно отреагировал на его фразу - тоже сразу не определишь, поверил или нет.

Глава 37. Предел доверия

После вылетевших из его рта слов, Гарри решил обязательно взять Северуса с собой в Тайную комнату. На такое предложение мужчина отозвался умопомрачительным сексом, дав понять, что оно ему нравится. И то, кто откажется посетить библиотеку Слизерина, полную редких фолиантов по различным разделам магии?

Не желая откладывать дело в долгий ящик, пара под покровом ночи покинула корабль Дурмстранга. Следуя потайными ходами, которые когда-то показал Гарри Волдеморт, они без препятствий добрались до туалета Плаксы Миртл. Девочка-привидение попыталась возмутиться, но Северус заклинанием отправил ее погулять на дно озера.

Повесив охранные и маскирующие чары на раковину, пара спустилась вниз и вскоре оказалась в зале со статуей Слизерина. Дальше они разошлись: мужчина отправился в библиотеку, а парень - в логово Шаоссо.

- Здравствуй, хозяин. Тебя давно не было, - поприветствовал его василиск.

- Я странствовал, - коротко ответил Гарри, поднося ему обездвиженных крыс и зайцев. - А ты как?

- Глупый вопрос. Не находишь? - ехидно откликнулся древний змей. - Если это попытка завязать светскую беседу, то она провалилась.

- Не могу же я в лоб вываливать свои проблемы.

- Ко мне не приходят просто так. Ты знаешь.

Гарри посмотрел на свое персональное чудовище и понял, что соскучился по нему, но сказать такое василиску посчитал неуместным - засмеет, пожалуй. Поэтому положил перед ним принесенный медальон Слизерина и пояснил:

- Это крестаж Волдеморта.

- Уйди ненадолго, - велел Шаоссо.

Поттер послушно покинул его логово. Раздался невыносимый скрежет, затем дикий человеческий крик и шелест змеиного голоса:

- Можешь вернуться.

Медальон лежал на полу, покореженный и обгоревший. Чешуя василиска несколько поблекла, и он восстанавливал свои силы, уничтожая принесенных животных. Поморщившись от не слишком аппетитного зрелища, Гарри поблагодарил его и задал вопрос:

- Ты, в самом деле, можешь контролировать свой смертельный взгляд?

- Разумеется. Вот так, - ответил Шаоссо и опустил свои прозрачные веки на фасеточные глаза.

- Не поднимай их. Я хочу познакомить тебя с моим мужем, - предупредил Гарри, выбегая.

Когда он сообщил Северусу, что хочет познакомить его с василиском, тот побледнел, но безропотно подал руку и вошел к Шаоссо, не жмурясь. Только внутри Гарри понял, что ничего не пояснил мужу, и был потрясен его полным доверием.

- Спасибо, - выдохнул он в губы мужчины, сминая их страстным поцелуем.

- За что? - удивился Северус.

- Ты не знал, что Шаоссо не причинит тебе вреда, но доверился мне.

- Я подумал, что тебе незачем убивать меня таким экстравагантным способом.

Они оба смутились от сказанных слов и, чтобы скрыть неловкость, повернулись к василиску, вид которого явно говорил о заинтересованности происходящим.

- Достойная пара, - оценил Шаоссо, приближая свою огромную голову вплотную к мужчине: - Ты не боишься меня и владеешь языком змей, как мой хозяин.

- Правда? - удивился Северус, дотрагиваясь до его надбровных дуг, и не понимая, что говорит не по-английски. - Никогда не замечал.

- Просто тебе не приходило в голову беседовать со змеями, - усмехнулся Гарри. - Не представляешь, насколько сексуально звучит твоя речь на их языке.

- Воспользуюсь, - пообещал муж, глядя на него со значением, и снова обратил свое внимание на василиска: - Не думал, что мне придется разговаривать с таким уникальным созданием, как вы.

- Надеюсь, это не последняя встреча. И если бы я мог все время бодрствовать, то часто бы беседовал с тобой, - вернул любезность Шаоссо.

- Б* ь, рандеву при дворе короля Артура, - не выдержал Гарри. - Вы оба так высокопарны!

- Зато твою речь, юноша, следовало бы исправить, - назидательно сказал василиск и попросил, а может, велел зельевару: - Воспитывай его, Северус! Твоему мальчику по статусу положено быть идеально образованным. Он великий маг.

Снейп кивнул, боясь, что если ответит словами, то его высмеет муж, а совсем не реагировать ему показалось невежливым, и вздохнул с облегчением, когда древний змей уснул, а они покинули его логово, переместившись в спальню Основателя.

* * *

Находясь под впечатлением выказанного ему доверия, Гарри захотел одарить Северуса своей любовью, пусть пока что плотской. Не позволяя касаться себя, он медленно освободил его от одежды, целуя каждый участок оголяющейся кожи. Затем быстро избавился от своих покровов, толкнул мужчину на кровать и, когда тот попытался перехватить инициативу, попросил:

- Позволь доставить тебе удовольствие.

Северус со стоном откинулся на подушку, впервые отдаваясь во власть подростку. Гарри заскользил губами по его телу, выискивая точки наслаждения. Нечто подобное он проделывал лишь в далеком детстве, когда исполнял прихоти Авеля. Тогда ему было тоже интересно смотреть, как преображается лицо партнера, как он реагирует на ту или иную стимуляцию. Но теперь под ним находился взрослый мужчина, и это было нечто особенное.

Вобрать горошинку соска, слыша сбившееся дыхание, погладить внутреннюю сторону бедер, подуть в пупок - Мерлин, это как своеобразный танец или игра на неведомом инструменте. Гарри добрался в своих ласках до лобковых волос Северуса и с удивлением увидел, что муж раздвинул ноги. «Интересно, до какого предела он пустит меня?» - мелькнула в его голове азартная мысль, отдающая все той же темой доверия, которая периодически, пусть и не высказанной вслух, всплывала между супругами.

Губы Поттера обхватили горячий напряженный пенис мужчины и заскользили по нему, исследуя, изучая по-новому, неторопливо и чувственно. Язык прошелся вдоль вздувшейся вены, обвел сочащуюся головку, лизнул по щели.

Северус резко подкинул бедра, и его рука вцепилась в волосы парня. «Отстранит или нет?» - задался Гарри вопросом и стал вылизывать член, спускаясь к мошонке. Рука мужа надавила на затылок, давая понять, чтобы он не останавливался. Парень заработал ртом, затем присоединил к нему руку, нежно разминая потяжелевшие яички. Но ему все еще было мало капитуляции.

Он подсунул под зад Северуса подушку и удвоил старания. Когда ноги мужчины раскинулись еще шире, Гарри взялся руками за его ягодицы и прочертил языком дорожку от основания члена до ануса, затем скользнул внутрь.

- Не стоит, - простонал Северус, не делая попыток отстраниться.

- Мне хочется, - сообщил ему Гарри и снова коснулся языком сморщенного отверстия.

Он начал производить им точечные удары, заставляя мускулы расслабиться и пустить хотя бы кончик. Когда это получилось, Гарри скользнул пальцем внутрь, лаская горячие стенки входа. Где-то сверху раздался тяжелый вздох, и бедра двинулись навстречу вторжению.

- Северус, - выдохнул Гарри прямо в анус и повторил: - Северус.

Мерлин, как ему нравилось имя мужа: холодное и такое мягкое, как и он сам. Еще больше Гарри притягивали сейчас его податливость и открытость. Это ли не полное доверие, которого он добивался? Он добавил второй палец, нашел простату и начал ее массировать.

- Гарри, - раздался хриплый голос, полный желания и страсти.

Парень прекрасно понял, что мужчина разрешает пройти этим путем до конца. Но впервые с начала их отношений, ему показалось это ненужным и даже лишним. Гарри вдруг осознал, что всегда верховодил в их отношениях - так было в детстве и так будет, когда он вырастет, и неважно, кто кому при этом вставляет. Поэтому он еще раз вылизал всю промежность мужчины, а затем опустился своим задом на налитый до предела орган партнера.

- Невозможный мальчишка, - прокомментировал Северус, вытирая выступившие на его щеках слезы от резкого вторжения. - Ты же не подготовлен и даже не смазан.

- Я всегда готов принимать тебя, - сообщил ему Гарри, склоняясь для поцелуя, почувствовал, как в анусе стало скользко от смазки, и добавил: - Мне нравится принадлежать тебе, Северус.

- Опять ночь дамских романов? - поглаживая его спину, плечи и ягодицы, насмешливо поинтересовался муж. - Мне тоже стоит отрепетировать какую-нибудь сладкую фразу?

- Я обойдусь без нее, если ты соизволишь двигаться, - чуть помедлив, словно обдумывая предложение, откликнулся Поттер.

В следующее мгновение он оказался лежащим на спине. Умелый рот Северуса покрывал его тело умопомрачительными поцелуями, а член мужчины двигался внутри него, задевая простату.

- Гарри, мой Гарри, - простонал Снейп на пике наслаждения.

- Только твой, Северус, - подтвердил парень, притягивая его бедра к себе, чтобы муж смог как можно глубже проникнуть внутрь.

И на этот раз ни один из партнеров не вспомнил, что их слова отдают романтикой и сентиментальной чепухой, так как они сами просились с языка.

* * *

Просыпаться с кем-то в объятиях для обоих было новым опытом, а уж обмениваться нежными поцелуями - тем более. Поэтому они быстро ретировались из постели, вымылись по очереди под душем и закутались в одежду, словно это была броня, способная остановить чужой сарказм и запоздалое раскаяние. В спальне повисла неловкость, поэтому пара перебралась в библиотеку и дружно уткнулась в книги.

- Если бы я предполагал, что мы тут поселимся, то захватил бы больше еды, - сказал Северус через час неуютного молчания, доставая из кармана небольшой сверток и увеличивая его в размерах.

На столе появились бутерброды и какао. Подогрев их магией, пара поела, но это не вернуло легкость их общению. Они снова уткнулись в книги, мало понимая из прочитанного.

- Как думаешь, мы сумеем выбраться отсюда посреди дня? - не выдержал Гарри еще через пару часов такого напряженного времяпрепровождения.

- Не знаю, - односложно ответил муж, рождая в его душе ярость.

Через минуту парень уже нависал над ним, сердито сверкая глазами, и вопрошал:

- Что не так?

Хотя Северус прекрасно понял, что его взбесило, но выгнул брови в деланном изумлении.

- Мы словно танцуем над пропастью! - выкрикнул Гарри и повторил: - Что не так?

Северус некоторое время колебался, затем заставил его сесть к себе на колени, прижал к груди и выдохнул в его растрепанную макушку:

- Мы просто боимся предательства. Оба.

Плечи мальчика поникли, и он попытался вскочить. Мужчина удержал его силой и тихо произнес:

- Не стоит.

Черные глаза поймали зеленые в плен, и губы слились в поцелуе. Когда воздух кончился, Гарри сказал в ключицу мужа:

- Я попробую.

- Вот и умница, - улыбнулся Северус уголками губ, поцеловал его в макушку и разомкнул руки, позволяя подняться.

«Мерлин, почему так сложно?» - мелькнула одинаковая мысль, но ответа пока не нашлось. Пару мгновений оба ждали, что последует дальше. Затем Гарри кинулся в атаку, целуя и раздевая мужа. Северус перехватил инициативу, и вскоре мальчик в его руках снова был податливой игрушкой, с которой можно было делать все, что захочешь.

«Гарри, мой Гарри, - мысленно обратился к нему мужчина. - Что значит твое поведение: полная капитуляция или просто уступка, доверие или расчет, что так проще меня подчинить?» От таких рассуждений секс отдавал горечью, но был, как всегда, великолепен. Так хотелось опять шептать глупости, говорить о любви, но Северус стиснул зубы. Ему хватило неловкого пробуждения, он не будет это повторять!

Оргазма они достигли одновременно и еще долго ласкали друг друга, затем впервые приняли совместный душ и оделись. На этот раз было гораздо легче, но пара поспешила покинуть место, принесшее им неловкость. Наверху отгорал следующий день, но никто не поинтересовался у них, где они пропадали, то ли не заметив отсутствия, то ли не найдя смелости на подобные вопросы.

Ночью пара спала, а утром включилась в обычный распорядок школы, всеми силами стараясь доказать друг другу и самим себе, что ничего не случилось. Через несколько дней Северус и Гарри, в самом деле, пришли в норму и перестали украдкой поглядывать на реакцию другого. Плотина недоверия была прорвана, и им оставалось научиться вести себя в новых обстоятельствах. А это требовало времени.

Глава 38. Святочный бал

Незадолго до зимних каникул Бартемиус Крауч, главный судья Турнира трех волшебников, объявил, что в Хогвартсе будет проведен бал в честь соревнования и содружества школ.

- Чемпионы должны отнестись к этому мероприятию, как к дополнительному заданию турнира. Им предстоит выбрать достойную партнершу и открыть бал. Мы, конечно, не будем ставить оценки, как вы вальсируете, но учтем этот факт, если победа будет спорной, - сказал он в заключении.

Гарри пришел в откровенный ужас от его слов. Мало того, что ему совершенно не хотелось иметь дело с какой-то девчонкой («Как ее выбрать и не станет ли она выказывать мне претензии после бала?» - недоумевал он), так еще он совершенно не умел танцевать. Да и где ему было учиться, если большую часть своей жизни парень провел в мужском обществе.

- Я научу тебя, - успокоил его Северус. - Моя мать была из очень знатного, чистокровного рода. Когда они с отцом умерли, меня взяли к себе ее родители. Бабка очень старалась привить мне аристократичные манеры и добивалась этого всеми способами. Так что я умею вальсировать, быть галантным и говорить комплименты, правда, не люблю всего этого.

Так как на корабле для танцев не было места, то они тренировались в заброшенной аудитории, находящейся в подземельях Хогвартса, недалеко от класса зелий. При одном из таких занятий их застукал Слизнорт.

- Жаль, вы не бываете на моих вечерах. Ваша пара стала бы украшением встречи, несмотря на одинаковый пол танцующих.

- Вы возобновили работу Клуба Слизней? - поинтересовался Северус. - Кто теперь входит в него?

- Не менее одаренные ученики, чем в ваше время, - заверил Гораций. - Есть знаменитые фамилии: Малфой, Гринграсс, Голстейн. Их таланты, как вы понимаете, передаются из поколения в поколение. Но есть и новые имена. Например, Гермиона Грейнжер, маглорожденная гриффиндорка, не менее яркая находка, какой в свое время была Лили Эванс. Так что, вы придете в очередной четверг?

- Подумаем, - обещал Снейп. Когда же они остались с мужем вдвоем, предложил: - Может, в самом деле, посетим это собрание? Ты бы присмотрелся там к девицам, попробовал бы танцевать с кем-нибудь из них?

- Что это за клуб такой, в котором, судя по всему, когда-то состоял и ты, и моя мама? - для начала спросил Гарри.

- В основном, в него входят те, кто показал себя на зельеварении. Но так же Слизнорт приглашает на свои вечера знаменитостей. Ты, например, непременно пополнишь его коллекцию, и я не удивлюсь, если увижу там Виктора Крама, хотя он довольно слаб в зельях.

* * *

Предположение Северуса оправдалось на сто процентов. На вечеринке у Слизнорта собралась весьма разношерстная публика. Были тут и все Чемпионы. После довольно чопорного застолья, во время которого хозяин рассказывал, с кем из прославленных магов сводила его в свое время судьба, начались танцы.

Гарри, долго стоявший в стороне, наконец, решил сделать то, ради чего пришел: присмотреться к девицам. Но сколько он не пытался выделить одну из всех, ничего не выходило. Гораций просил его потанцевать с мужем, но они не стали шокировать публику. Тогда местный зельевар принялся предлагать различных партнерш.

Первой в этом ряду оказалась Дафна Гринграсс, которая училась на пятом курсе Слизерина. Но она вела себя настолько высокомерно, что Гарри просто не знал, как к ней подступиться. К тому же, вокруг нее вился Монтегю, с которым у него сложились весьма натянутые отношения. Примешивать к ним ревность однозначно не стоило.

Гермиона Грейнджер, «яркая находка», как ее отрекомендовал хозяин вечеринки, была довольно простой девчонкой. В принципе, Поттер мог подойти к ней хотя бы на тур вальса, чтобы попробовать, как это танцевать с представительницей противоположного пола. Но ее повсюду сопровождал Виктор Крам, который, в самом деле, оказался в числе приглашенных, и смотрел на девушку таким влюбленным и надеющимся на взаимность взглядом, что жалко было мешать болгарину строить отношения.

Очень знакомой персоной являлась Джиневра Уизли. За прошедшие годы она выросла в привлекательную рыжую стерву с пышными формами и по-прежнему поглядывала на Поттера с вожделением. Однако, припомнив ее приворотное зелье и то, что он изменил ей память, Гарри не решился подойти к ней ближе, чем на пушечный выстрел. К тому же, у девушки не было отбоя от кавалеров, среди которых оказались и ее однокурсник Джек Слоупер, и пятикурсник Дин Томас, и семикурсник Майкл Корнер.

Гарри уже, было, решил, что провел время впустую, когда его внимание привлекла перепалка устроенная двумя довольно колоритными барышнями, у которых на накинутых поверх платьев мантиях красовались нашивки Рейвенкло.

- Не понимаю, как ты могла не поверить, что я добьюсь приглашения от Седрика на Святочный бал? - достаточно громко, для того, чтобы ее могли услышать все заинтересованные, осведомилась черноволосая красотка, черты которой намекали на ее корейские или китайские корни.

- Я не то, чтобы спорила, Чжоу, просто высказала предположение, что Диггори с большим удовольствием пошел бы на бал с Поляковым, если бы это было возможно. Посмотри сама, они весь вечер сегодня танцуют вдвоем, так как Слизнорт допускает подобное, - парировала миловидная блондинка, показавшаяся Поттеру знакомой.

- Ты просто завидуешь мне, Луна! - закричала брюнетка. - Все оттого, что ни один парень не рискнет пригласить на бал девушку, которую все называют Полуумной!

Непонятно по какой причине, но Гарри стало обидно за блондинку. В конце концов, она могла обладать даром предвидения, и такой отрешенный вид свидетельствовал об этом. Да и в любом случае, принадлежность к Рейвенкло, куда отправляли усердных и упорных в учебе детей, тоже о многом говорила. Доучилась же Луна до пятого курса!

* * *

- Кажется, я выбрал претендентку на роль партнерши, - шепнул Гарри Северусу и устремился вслед убегающей девушке, которая явно собиралась поплакать из-за слов приятельницы.

Мужчина лишь хмыкнул над его заявлением. Приехав в Хогвартс, он был наслышан о Лавгуд, которую все считали не от мира сего. Однако декан ее факультета, Флитвик, которому Снейп доверял, относился к ней по-другому, называя увлеченной и одаренной в чарах.

И потом, Северус мог понять причины поведения мальчика: Гарри наверняка хотелось шокировать своей парой Дамблдора, хотя бы для того, чтобы лишний раз позлить старика. К тому же, парень уверен, что выбирая именно Луну, никоим образом не обидит мужа и не вызовет его ревность.

В своих предположениях зельевар угадал стопроцентно. Но и появившаяся жалость к девушке сыграла не последнюю роль. Гарри догнал Луну при выходе из подземелий. Ее огромные синие глаза блестели от слез, и она размазывала их по лицу, словно малышка. Худенькие плечики вздрагивали, подбородок дрожал - словом, ее хотелось утешить и защитить. Правда, он не слишком умел это делать, поэтому подобрался к девчонке вплотную, провел по волосам, оказавшимися довольно жесткими, как перья гиппогрифа и сказал:

- Хочешь, я приглашу тебя?

Луна вздрогнула и обернулась. Ее глаза мгновенно просохли, и в них появилось недоверие, которое вылилось и в слова:

- Издеваешься, Звездный мальчик?

- Часто обманывали? - догадался он. - Мне это знакомо. Но я предлагаю серьезно.

- Почему? - все еще насторожено спросила она.

- Есть много причин, - признался Гарри. - И одна из них - слова этой крашеной дуры. Хочется утереть ей нос, что ты тоже можешь пойти на бал с Чемпионом, причем с еще более знаменитым, чем ваш Диггори.

- Я согласна, - расплылась в улыбке Луна. - Обещаю одеться так, что ты не пожалеешь.

На балу она, в самом деле, смотрелась великолепно: красиво уложенные волосы, синяя мантия под цвет глаз и туфли-лодочки, делающие ее походку воздушной. Девушка, конечно, не могла затмить Флер, партнером которой был Дэвис, семикурсник из Рейвенкло. Но Луна была намного прелестней Чжоу, которая была недовольна тем, что Диггори явился на бал хмурым, не смотрел на нее и убежал после первого вальса.

По мнению Северуса, его Гарри со своей партнершей выглядел в этот вечер красивей всех. Двигался он легко и непринужденно, хотя они недостаточно тренировались. Но мальчик явно был прирожденным танцором, и музыка у него звучала в крови. Если бы это было в его власти, мужчина присудил бы паре самые наивысшие баллы, но с еще большим удовольствием оказался бы сейчас на месте Лавгуд. Уж он бы заставил публику смотреть только на них, а когда закончился танец, поцеловал бы партнера на глазах у всех.

Впрочем, это были пустые мечты, так как Северус не любил эпатировать публику. А что до поцелуев… впереди ночь, и именно в его постель придет Гарри после этого бала. Пока он размышлял на такие темы, его муж повел свою даму к выходу из зала. Проходя мимо, Гарри заглянул зельевару в глаза, выискивая в них признаки недовольства и ревности, и пояснил:

- Я быстро. Лишь провожу Луну до гостиной.

- Не сомневаюсь, - все же выскочило изо рта Северуса, хотя он собирался просто кивнуть, одобряя этот поступок, так как по правилам этикета мужчина, пригласивший женщину на бал, обязан был проводить ее до дома.

* * *

Пара вышла в коридор, чтобы тут же столкнуться с профессором Грюмом, который с такой ненавистью глянул на них, что Луна невольно прижалась к Гарри.

- Я его откровенно побаиваюсь, - сообщила девушка, когда преподаватель удалился на почтительное расстояние. - У него наверняка завелись в голове мозгошмыги, вот он и ведет себя совершенно неадекватно.

Поттер не стал выяснять, что это. За проведенный вечер он узнал, что Луна верит в таких существ, которых нет ни в магловском, ни в магическом мире. Сейчас его интересовало, почему она считает поведение Грюма неадекватным. Насколько он понял, Лавгуд была довольно наблюдательна.

- Ты об его любовь к Непростительным заклинаниям и ненависти к Пожирателям, оставшимся на свободе? - спросил Гарри.

- В основном, да. Хотя я заметила, что он очень странно смотрит на тебя. По идее, Грюм должен тебя боготворить, а в его взгляде такая злоба и предвкушение, что я теряюсь.

- Что значит, предвкушение?

- Ну, он словно задумал что-то недоброе по отношению к тебе.

Это совсем не понравилось Поттеру. Он вспомнил свои сомнения по поводу, тот ли человек преподаватель ЗОТС, за которого себя выдает. Но доказательств этому не было, и пустые размышления парень не любил. Однако он думал о Грюме вплоть до гостиной Рейвенкло.

До этого момента Гарри посещал лишь Слизерин, поэтому с интересом огляделся: те же кресла и диван у камина, лесенки к спальням и говорящие портреты. Отличие состояло в расцветке обивки и штор, да еще в статуе основательницы, стоящей у стены.

Скульптор изобразил Ровену юной девушкой с распущенными кудрявыми волосами, с вороном на плече и диадемой на голове. Гарри вспомнилось, что, во-первых, это украшение, по преданию, добавляло ума надевшему его магу, а во-вторых, что из него Волдеморт сделал один из своих крестражей. Задумавшись, он задал вопрос, не замечая того, что говорит вслух:

- Интересно, где теперь диадема Рейвенкло?

- В Хогвартсе, - как ни в чем не бывало, ответила Лавгуд. - В комнате, где хранятся потерянные и пока ненужные вещи.

- Я, конечно, не знаю всех тайн замка, но читал историю Хогвартса, и там не говорится о подобном помещении, - мягко заметил Гарри, заинтригованный ее заявлением.

- Просто там ее называют «Комнатой по требованию».

- Но ее положение неизвестно. Она блуждает по школе и для каждого человека выглядит по-разному.

- Это не так. Правда, об этом мало кому известно. Комната всегда на одном и том же месте и, если ты умеешь правильно попросить ее, то она предстанет в определенном облике, изначальном, так сказать, а именно, местом для хранения вещей.

- Откуда ты знаешь, что диадема там?

- Видела. Она была надета на голову бюста Строугела, создателя поисковика.

Гарри, взволнованный до предела, взял девушку за плечи, тряхнул и почти приказал:

- Покажи мне ее. Мне необходима диадема Рейвенкло!

- Она не добавит ума, увы, - с сожалением произнесла Луна. - Впрочем, идем.

* * *

Через час Гарри вбежал в каюту к Северусу с радостным воплем:

- Посмотри, что я нашел!

- Ты утверждал, что диадема где-то в лесах Албании, - напомнил супруг, увидев реликвию Рейвенкло в его руках.

- Так сказал Регулус, - в запале выпалил Поттер и испугался.

До этого момента они ни разу не говорили о нем так открыто. Были косвенные намеки или обмен воспоминаниями. Особенно это касалось времени, когда под личиной Блэка скрывался совершенно другой человек, принесший столько горя Гарри и повлиявший на его отношения с мужем. Сейчас он ожидал любой реакции, от обвинений до сарказма, кроме той, что продемонстрировал Северус.

- Ему, конечно, можно верить, - абсолютно спокойным тоном сообщил мужчина, посчитавший его слова еще одним шагом в сторону доверия и отказа от прошлого. - Просто ее кто-то привез в Хогвартс потом.

- Я даже знаю, кто. Квиррел.

- Не выходит. Тогда дух Темного Лорда остался бы в Хогвартсе, рядом с крестражем. Он же покинул его.

Гарри не хотелось дискуссии на эту тему по двум причинам. Во-первых, обсуждать ее - значит, затрагивать прошлое, в том числе отношения с Волдемортом в двух разных ипостасях. К этому он был не готов. Во-вторых, ему не терпелось оказаться в постели с мужем. Поэтому юноша прижал к его губам палец и попросил:

- Остальное потом. Сейчас займись со мной любовью, Северус. Мне этого хочется!

Так как до этого Гарри ни разу не говорил ничего подобного, то фраза прозвучала полной капитуляцией и признанием в любви. Мужчина застонал от осознания этого и, убрав палец, впился в его губы страстным поцелуем. Избавив Гарри от одежды, он опустился перед ним на колени и вобрал не до конца эрегированный член в рот. Орган моментально начал увеличиваться в объеме, говоря о том, насколько это приятно партнеру.

Обхватив руками ягодицы, Северус заработал ртом, желая всей своей позой, движениями показать, насколько принадлежит Поттеру. Да, это было полным признанием власти подростка над собой. Но сейчас ему было очень важно затронуть в душе мальчика такие струны, которых до него никто не касался, а именно, благодарность, нежность и безоговорочная вера.

Запустив руки в шелковые волосы мужа, Гарри подавался навстречу, прекрасно читая все, что он пытался донести жестами. Ему хотелось крикнуть: «Я верю тебе, верю!» Но он лишь глубже входил во влажное тепло, буквально трахая этот изумительный рот.

- Сев’рус, - выдохнул он, кончая.

- Гарри, - прозвучало в ответ.

Мужчина поднялся с колен, повернул его к себе спиной и наклонил над столом. В анус ударили заклинания расслабления и смазки, а затем туда ворвался горячий член. Делая размашистые движения, он входил и выходил из узкого прохода, массируя простату.

Наслаждение снова опалило Гарри с головы до ног, и он опять кончил, не дотрагиваясь до своего члена. Через секунду он почувствовал в себе сперму мужа, который поцеловал его между лопатками и выдохнул туда его имя.

- Это было здорово, - разворачиваясь и целуя Северуса, признался юноша.

- Я согласен, - поддержал муж. - Идем в постель.

На удивление, следующим утром, проснувшись в объятиях друг друга, они не испытали ни тени неловкости. «Неужели лед тронулся?» - мелькнуло у них в головах, и они поцеловались, в надежде, что это так и есть.

Глава 39. Болезнь Альбуса

Так как сразу же после Святочного бала начинались экзамены и зимние каникулы, то Гарри и Северус, поддавшись порыву, решили посетить побережье Италии, где провели первые годы совместной жизни. Несмотря на зиму и довольно ветреную погоду, они гуляли вдоль моря, стараясь вспомнить ощущение абсолютного счастья и доверия, которое когда-то царили между ними. Еще больше времени пара проводила в постели. И если бы не тревожные мысли, что все в этом мире недолговечно, то эти дни по праву можно было назвать идиллией.

В Хогвартс они вернулись за пару дней до начала семестра и, этой же ночью, посетив Шаосоо, уничтожили очередной крестраж Волдеморта. Остался один - кольцо Певереллов. Ответ на вопрос, что с ним, они получили на следующее утро, когда Северуса позвала к себе мадам Помфри. Не желая расставаться с мужем ни на минуту, Гарри отправился вместе с ним.

- Ты столько лет помогал мне, Северус, в различных проблемах, что я решила обратиться к тебе, надеясь на помощь, - объяснила Помфри, тепло поздоровавшись с обоими.

- Что-то случилось? - невозмутимо спросил Снейп, которого не взволновали ее слова.

Она молча провела их в палату, где на кровати, без сознания лежал Дамблдор. Хотя ни Северус, ни Гарри не любили этого старика, но, видя его слабость, они испытали сочувствие.

- Что с ним? - спросили они.

- Хотела бы я знать это, - вздохнула мадам Помфри. - Он появился вчера днем в разорванной и обгорелой мантии, изможденный физически и магически и сразу же потерял сознание. Я уложила его на койку и обследовала. Альбус подвергся какому-то сильному проклятью. Его рука была черной до локтя. Впрочем, такой она осталась и до сих пор.

Она продемонстрировала слушателям поврежденную конечность директора. Та выглядела обугленной или иссушенной. Но не это привлекло внимание пары - на ее безымянном пальце сверкал перстень с покореженным камнем.

- Кольцо Певереллов, - рассмотрев его, сказал Гарри.

- То самое? - не поверил Северус. - Откуда ты знаешь?

- Видел его изображение в дневнике Слизерина, который являлся его потомком. Правда, не понимаю, зачем Дамблдор надел кольцо на палец, зная, что это такое. Неужели не в курсе, как надо обезвреживать крестраж?

- Мы узнаем это, если старик очнется и захочет это обсуждать.

Проговорив эту фразу, Снейп приступил к диагностике и спустя полчаса вынес вердикт:

- Думаю, что знаю, как остановить процесс, происходящий с его рукой. Для этого мне надо сварить зелье. А пока, Гарри, попробуй произнести Энервейт. В твоем исполнении он подействует.

Поттер сделал, что его просили. Дамблдор пришел в себя и первое, что сказал, было:

- Я должен извиниться перед вами, мальчики. Многие мои поступки по отношению к вам были ошибкой. Но кто не подвержен им?

- Сейчас не время и не место обсуждать эту тему, - оборвал его извинения Северус. - Лучше расскажите, что с вами.

- Это еще одна моя глобальная ошибка, - признался старый маг и, поколебавшись, начал рассказывать: - Я слышал о кольце Певереллов еще в юности и в