КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 613747 томов
Объем библиотеки - 947 Гб.
Всего авторов - 242494
Пользователей - 112700

Впечатления

DXBCKT про Тумановский: Прививка от жадности (Альтернативная история)

Неплохой рассказ (прослушанный мной в формате аудио) стоит слушать, только из-за одной фразы «...ради глупых суеверий, такими артефактими не расбрасываются»)) Между тем главный герой «походу пьесы», только и делает — что прицельно швыряется (наглухо забитыми) контейнерами для артефактов в кровососа))

Начало рассказа (мне) сразу напомнило ситуацию «с Филином и бронезавром», в начале «Самшитового города» (Зайцева). С одной стороны —

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Савелов: Шанс (Альтернативная история)

Начало части четвертой очень напомнило книгу О.Здрава (Мыслина) «Колхоз дело добровольное». На этот раз — нашему герою престоит пройти очень «трудный квест», в новой «локации» именуемой «колхоз унд картошка»)) Несмотря на мою кажущуюся иронию — данный этап никак нельзя назвать легким, ибо (это как раз) один из тех моментов «где все познается в сравнении».

В общем — наш ГГ (практически в условиях «Дикого поля»), проходит очередную

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Владимир Магедов про Живой: Коловрат: Знамение. Вторжение. Судьба (Альтернативная история)

Могу рассказать то, что легко развеет Ваше удивление. Мне 84 года и я интересуюсь историей своего семейства. В архиве МГА (у метро Калужская) я отыскал личное дело студента Тимирязевки, который является моим родным дедом и учился там с середины Первой Мировой войны. В начале папки с делом имеется два документа, дающие ответ на Ваше удивление.
В Аттестате об образовании сказано «дан сей сыну урядника ...... православного вероисповедования,

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
mmishk про Зигмунд: Пиромант звучит гордо. Том 1 и Том 2 (СИ) (Фэнтези: прочее)

ЕГЭшники отакуют!!!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
чтун про Ракитянский: Кровавый след. Зарождение и становление украинского национализма (Публицистика)

Один... Ну, хоть бы один европоориентированный толерантно настроенный человек сказал: несчастные русские! Вас гнобят изнутри и снаружи - дай бог нам всем сил пережить это время. Но нет! Ты - не ты если не метнёшь в русскую сторону фекальку! Это же в тренде! Это будет не цивилизованно просто поморщиться на очередную кучку: нужно взять её в руки и метнуть в ту сторону, откуда она, по убеждению взявшего в руки кучку, появилась. А то, что она

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
desertrat про Живой: Коловрат: Знамение. Вторжение. Судьба (Альтернативная история)

Всегда удивляло откуда на седьмом десятке лет советской власти у авторов берутся потомственные казаки, если их всех или растреляли красные в 20-х или выморили голодом в 30-х или убили в рядах вермахта в 40-х? Приказом по гарнизону назначали или партия призывала комсомольцев в потомственные казаки?

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
desertrat про Ракитянский: Кровавый след. Зарождение и становление украинского национализма (Публицистика)

каркуша: какие же это двойные стандарты, это обыкновенный русский нацизм.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Сборник критических статей Сергея Белякова [Сергей Станиславович Беляков критик] (fb2) читать постранично


Настройки текста:




Сергей Беляков Статьи



Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

Волк в овчарне

Герман Садулаев писатель непопулярный, но модный. Его книги пока что не сметают с полок, но в среде профессиональных литераторов он известен и любим. Настолько любим, что осенью 2008 года стал фаворитом букеровского шорт-листа, а весной 2009-го большое жюри «Нацбеста» вывело роман Садулаева на первое место. Премию не дали, но у него ещё всё впереди.

Садулаев сделал себе имя не скучной офисной прозой на манер «Таблетки», а яркой, огненной, талантливой и безумно неполиткорректной книгой «Я — чеченец», фрагменты которой «Знамя» и «Континент» напечатали в декабре 2005-го.

С тех пор Герман Садулаев стал постоянным автором этих журналов, быстро прошёл путь от начинающего литератора до известного (пока что в узких кругах) прозаика. Но, как писал Аркадий Гайдар, всё бы хорошо, да что-то нехорошо…

— О, евреи никогда ничего не делают своими руками <…>

— А Вы не антисемит, Дон?

— …Я интернационалист. И вообще, антисемитизм придумали сами евреи.

Знакомые мысли, правда? Высказывает их идеальный герой Садулаева, смелый воин, оригинальный мыслитель, сочинивший свою версию русской истории.

Вскоре Дон Ахмед со своими нукерами падёт смертью храбрых, спасая Россию от нашествия китайцев: «Они погибли, как спартанцы при Фермопилах», зато «трупы узкоглазых» вывозили грузовиками.

Интересный автор, где-где, а в «Знамени», «Континенте» и «Дружбе народов» другого такого с фонарями не найдёшь.


Герман Садулаев нарушил неписаные правила игры, но этого никто не заметил.

Лучше всего Садулаев пишет о любви и ненависти. Любовь не к женщине, женщины для его героя — низшие существа, но любовь к нации. Ненависть — к её врагам.

«Чеченец всегда держит себя так, как будто сегодня ему принадлежит весь мир» («Я — чеченец»). Самые лучшие люди на свете — чеченцы. Они великодушные, щедрые, благородные, отважные. Никогда не стреляют в спину, не обижают беззащитных, никому не кланяются и никому не платят дань. Сами возьмут.

Чеченцам противопоставлены русские, народ «старый», «ленивый», пассивный. Среди русских полно «опущенных бродяг» и «затюканных рабов».

Если чеченец свершает какую-нибудь подлость, то оказывается, это и не чеченец вовсе, а, скажем, кабардинец, который только выучил чеченский. И напротив, если русский парень отважен до безумия, то вскоре выяснится, что этот парень — чеченец по крови.

Кровь, по словам инфернального героя булгаковского романа, — великое дело. Вопросам расы и крови Садулаев оставляет почётное место. Русские князья, оказывается, потому подчинились монголом, что их кровь потеряла первоначальную чистоту, была разбавлена смешанными браками со славянами и, возможно, евреями («Учение Дона Ахмета»).

Смешанные браки несут угрозу и чеченцам. Русские девушки с «пшеничными волосами» оружие куда более опасное и разрушительное, чем русские огнемёты и ракеты «земля — земля» («Я — чеченец»).

Новая Хазария
Националистические вещи удаются Садулаеву лучше всего. Все они яркие, нередко — талантливые.

Но вот писатель берётся за критику общества потребления, и дар ему изменяет. Возможно, всё дело в темпераменте Садулаева. Он презирает потребительскую цивилизацию, разоблачает её сатанинскую природу, но его ненависти она недостойна.

В «Таблетке» Садулаев бывает ироничен, язвителен, но это не его сильные качества. Садулаеву лучше всего даётся не ирония, а пафос, здесь же для пафоса места нет.

Огненный чеченский темперамент не востребован, а без него Садулаев уже не Садулаев. Поэтому «роман» «Таблетка» быстро начинает разваливаться по швам.

Вместо художественного произведения — какой-то набор колонок или постов из ЖЖ. Художественные средства — небогатые — исполняют лишь иллюстративную роль.

Странно, что именно «Таблетка» попала в букеровский шорт-лист. Она лучше минаевского «Духлесса», но хуже «Льда под ногами» Романа Сенчина.

Тот же мир (Россия эпохи стабильности) и почти тот же герой (менеджер среднего звена), но Сенчин написал серьёзный реалистический роман о трагедии «маленького человека», а Садулаев — какой-то ЖЖ-блог.

Более-менее художественные главы «Таблетки» — «хазарские». История Хазарии усилиями Льва Гумилёва уже давно перестала быть предметом сугубо академическим.

«Зигзаг истории», трактат Гумилёва о стране, где власть захватили алчные еврейские купцы, превратившие хазар в эксплуатируемое большинство, а хазарского кагана — в марионетку, был произведением более художественным, нежели научным.

В истории российской антисемитской мысли он