КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 405312 томов
Объем библиотеки - 535 Гб.
Всего авторов - 146482
Пользователей - 92089

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

Serg55 про Аист: Школа боевой магии (тетралогия) (Боевая фантастика)

осталось ощущение незаконченности. а так вполне прилично, если не считать что ГГ очень часто и много кушает...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Конторович: Черный снег. Выстрел в будущее (О войне)

Пятая книга данной СИ... По прочтении данной части поймал себя на мысли — что надо бы взять перерыв... и пойти почитать пока что-нибудь другое... Не потому что данная СИ «поднадоела»... а просто что бы «со свежими силами» взяться за ее продолжение...

Как я уже говорил — пятая часть является (по сути) «частью блока» (дилогии, сезона и т.п) к предыдущей (четвертой) и фактически является ее продолжением (в части описаний событий переноса «уже целого тов.Котова — в это «негостеприимное времечко»). По крайней мере (я лично) понял что все «хроники об очередной реинкарнации» (явлении ГГ в прошлое) представленны здесь по 2-м томам (не считая самой первой по хронологии: Манзырев — 1-я «Черные Бушлаты», Леонов — 2-3 «Черная пехота» «Черная смерть», Котов — 4-5 «Черные купола», «Черный снег» ).

Самые понравившиеся мне части (субъективно) это 1-я и 3-я части. Все остальное при разных обстоятельствах и интригах в принципе «ожидаемо», однако несмотря на такую «однообразность» — желания «закрыть книгу» по неоднократному прочтению всей СИ так и не возникало. Конкретно эта часть продолжает «уже поднадоевший бег в сторону тыла», с непременным «убиВством арийских … как там в слогане нынче: они же дети»)). Прибывшие на передовую «представители главка» (дабы обеспечить доставку долгожданной «попаданческой тушки») — в очередной раз получают.... Хм... даже и не «хладный труп героя» (как в прошлых частях), а вообще ничего...

Данная часть фактически (вроде бы как) завершает сюжет повествования «всей линейки», финалом... который не очень понятен (по крайней мере для того — кто не читал «дальше»). В ходе череды побед и поражений из которых ГГ «в любой ипостаси» все таки выкручивался, на сей раз он (т.е ГГ) внезапно признан... безвести пропавшим...

Добросовестный читатель добравшийся таки до данного финала (небось) уже «рвет и мечет» и задается единственно правильным вопросом: «... и для чего я это все читал?». И хоть ГГ за все время повествования уничтожил «куеву тучу вражин» — хоть какого-то либо значимого «эффекта для будуСчего» (по сравнению с Р.И) это так и не принесло (если вообще учесть что «эти вселенные не параллельны»... Хотя опять же во 2-й части «дядя Саша» обнаружил таки заныканные «трофейные стволы» в схроне уже в будущем...?). В общем — не совсем понятно...

Домой не вернулся — это раз! Линию фронта так и не перешел — это два! С тов.Барсовой (о которой многие уже наверно (успели позабыть) так и не встретился — это три... Есть конечно еще и 4-ре и 5... (но это пожалуй будет все же главным).

Однако еще большую сумятицу в сознанье читателя привнесет … следующий том (если он его все-таки откроет))

P.S опять «ворчу по привычке» — но сам-то, сам-то... в очередной раз читаю и собираю тома «вживую»)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
lionby про Корчевский: Спецназ всегда Спецназ (Боевая фантастика)

Такое ощущение что читаешь о приключениях терминатора.
Всё получается, препятствий нет, всё может и всё умеет.
Какое-то героическое фентези.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
greysed про Эрленеков: Скала (Фэнтези)

можно почитать ,попаданец ,рояли ,гаремы,альтернатива ,магия, морские путешествия , тд и тп.читается легко.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
RATIBOR про Кинг: Противостояние (Ужасы)

Шедевр настоящего мастера! Прочитав эту книгу о постапокалипсисе - все остальные можно не читать! Лучше Кинга никто не напишет...

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
greysed про Бочков: Казнить! (Боевая фантастика)

почитал отзывы ,прям интересно стало что за жуть ,да норм читать можно таких книг десятки,

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Архимед про Findroid: Неудачник в школе магии или Академия тысячи наслаждений (Фэнтези)

Спасибо за произведение. Давно не встречал подобное. Читается на одном дыхании. Отличный сюжет и постельные сцены.
Лёхкого пера и вдохновения.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Гур (СИ) (fb2)

- Гур (СИ) 1.1 Мб, 329с. (скачать fb2) - Валерий Анатольевич Сальников

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Скачано с сайта:

http://gigakniga.com

Валерий Сальников

Гур

1. Пленница. Captive donna [1]

Гур. Знакомство

Хуже разбоя лишь война.

Исиант

Свобода — главный дар природы.

Да Винчи

Жеребец всхрапнул, повел ушами на подозрительные кусты и остановился. Листва зашелестела предупреждающе и настороженно.

— Вижу злодеев, — мысленно успокоил я Уголька, слегка хлопнув левой рукой по теплой шее. Одновременно зачерпнул стихию правой и дернул воздушную струну назад и от себя. Небольшой смерч вырвал центральную часть зарослей и зашвырнул вращающуюся груду веток и листьев на поляну. После того, как отзвучал треск ломающегося дерева и оборванная зелень опала на траву, среди бурелома обнаружились три неподвижные фигуры, застывшие в нелепых позах выброшенных за ненадобностью марионеток. Шепнул Угольку:

— Все кончено, супостаты сдались на волю победителя. Пошли смотреть.

Слегка пританцовывая, жеребец приблизился к телам на расстояние моего ментального контроля и остановился, нервически взрывая землю передней ногой. Скрип седла с подпругой затих. Лишь слышался тихий храп Уголька, нетерпеливо покусывающего уздечку. Я порадовался избытку здоровья четвероногого напарника. Всмотрелся в лежащие тела. Здесь ситуация противоположная. Один из мерзавцев, обнаглевших от безнаказанности, умер, сломав шею при падении, другой терзался сильной болью в отбитой пояснице, третий пребывал без сознания. Все профессиональные грабители, убийцы и насильники. Ожидали, когда я подъеду поближе, на расстояние уверенного попадания арбалетного болта в голову, дабы не портить одежду и не подранить лошадь. Приняли за отставшего от утреннего каравана путника и сочли легкой добычей. Им летально не повезло, нарвались на мастера магии воздуха третьего дана и магистра магии разума шестого дана. Я приказал второму разбойнику остановить сердце, привел в сознание третьего и направил по тому же пути. Напоследок мерзавец вспомнил, что пленница, он называл ее «лысая», не сможет освободиться и умрет. Жалости к ней не ощущалось, был лишь избыток неудовлетворенной похоти. А я, в свою очередь, не сокрушался о судьбе злодеев. Поискал ауры разбойничьих лошадей. Обнаружил непарнокопытных в сотне локтей отсюда, стреноженных. Приказал ковылять к тракту, к людям.

Надо поторопиться и освободить женщину. Разбойничье кубло находилось неблизко, в паре верст отсюда, у подножья холма, видневшегося за ближайшей рощей. Знание о тайном проходе в роще, ведущем к логову, я выдрал из памяти умирающих. Подъехав к устью прохода, спешился и посмотрел на Уголька, предлагая ему следовать за мною и смотреть под копыта. Жеребец фыркнул и махнул головой в сторону седельных сумок. Наш диалог был безмолвным и не столько разговором, сколько обменом образами и эмоциями. Закинув сумки на луку седла, чтобы не цеплялись за ветки, я заодно достал яблоко.

— Угощайся и не брюзжи.

Протиснувшись сквозь замаскированный вход, вышли на тропу. Миновав густую опушку, ступали по опавшим листьям от одного солнечного пятна к другому, удобно расположившихся в прогалинах между мощными стволами деревьев. Внезапно роща кончились, а на пригорке показалась землянка, окруженная высокой травой. Я приблизился к вместилищу скверны.

Грязная нора была открытой, девушка успела уползти на сотню локтей в направлении к виднеющимся зарослям кустарника на берегу ручья. Услышав шаги, она захрипела и замотала головой.

— Не бойся, сейчас я тебя освобожу и не принесу вреда, — попытался успокоить девчонку. Точнее, молодую женщину, лет ей, судя по возникающим складкам на шее, было чуть больше двадцати.

Убрал путы, осмотрел, наложил на тело женщины простое заклинание, разгоняющее кровь. В особо болезненных местах подкрепил ауру силой. Она села и закрыла лицо руками, приходя в себя. Отметил необычную внешность. Совершенно безволосая, с очень светлой, как и у меня, кожей, на руках отсутствовал пушок. Похожа на женщин нашего клана, но те оставляли волосы на голове. На затылке виднелся кровоподтек от сильного удара, похоже плашмя мечом. Хорошо, что кожа не лопнула. Заклинание растворит сгустки за пару дней.

— Где они? — прошептала пленница.

— Мертвы. Досталось тебе?

Промолчала. Я вернулся к Угольку, пасущемуся у опушки неподалеку от незнакомого стреноженного мерина, разгрузил и расседлал жеребца. Сумки отнес в тень рощи к выбранному месту привала, недалеко от кучи хвороста. Солнце достигло зенита, жара усилилась.

— Иди к ручью, умойся и приведи себя в порядок.

Женщина взглянула и увидев в моих руках фляжку с мылом и полотенце, подошла, взяла их и медленно повернулась в сторону ручья.

— Погоди, возьми чистую одежду, — добавил я. — Переоденься, штаны подвяжи тесьмой, чтобы не спадали, внизу засучи, если длинны. Я сварю суп, поедим.

Забрала рубашку и штаны. Я посмотрел вслед, оценивая возможные повреждения от насилия. Ее покачивало, но признаков надругательства в походке не видно, уже хорошо. Разобрал вещи, воткнул в землю треногу. Взял котелок и пошел за водой. Со стороны ручья показалась бывшая пленница, в руках влажная одежда, голова перевязана полотенцем. Указал на место привала.

Когда вернулся, хворост уже лежал под треногой. Женщина сидела, прислонившись к дереву. Выглядела лучше, ссадины не кровоточили, тело обрело естественную для позы отдыха расслабленность, кожа порозовела.

Я повесил котелок на треногу, извлек из подсумка амулет с заклинанием магии огня и зажег костер. Разобрал припасы, достал двойную порцию походного супа и бросил в закипающую воду. Женщина поднялась и ушла.

Когда я разложил подстилку на траве и разлил суп по чашкам, она вернулась. В руках держала стандартный комплект воина лесостепи — парные мечи, дайто и сёто, и набор метательных ножей. Аккуратно положила на виду.

— Забрала оружие. И лошадь расстреножила.

Я это видел. Кивнул, указал на подстилку.

— Садись, перекуси. Я — Гур. Помощник хранителя свитков местной обители ордена Знающих.

Взял чашку и отхлебнул наваристого супа. Развернул тряпицу, достал лепешку, разломил, половину отдал сотрапезнице. Молчание.

— Мое имя — Майта.

От неожиданности я вздрогнул и посетовал на потерю контроля. Майта, уперев взгляд в головешки костра, глухо продолжила:

— Их было несколько, одного я убила, но получила чем-то по голове. Очнулась утром здесь, никого не видела.

— Ешь, тебе станет лучше.

Она покусывала душистую, еще теплую лепешку, меланхолично запивая супом. Бедная девчонка. Звери. Поймали мясо для потехи, пошли убивать ради наживы и нарвались на собственную смерть. Мир стал чище. Хорошо, что ее всего лишь избили, а не успели надругаться над телом и изорвать в лохмотья душу.

Майта доела суп, деликатно промокнула чашку и губы остатком лепешки. Как славно это у нее получилось.

— Я живу у Серой речки, в верховьях. Там где кончается Перепелиная гряда.

А я и не знал, что в тех местах живут люди. Многочисленные ягодники и родники, но недобрая репутация. День пути отсюда. Что злодеи делали так далеко от своего лежбища? Видимо, прятали награбленное, которое не смогли сбыть.

— Я живу одна уже год, после того как все родные и соседи умерли от черного мора. Его принесло из-за гряды.

Ох. Какое горе. Теперь понятно, почему у нее такая внешность. Выжившие после этой ужасной болезни женщины теряли все волосы, даже ресницы, и становились бесплодными. А мужчины не выживали вовсе.

— До этого двенадцать лет воспитывалась и обучалась в женской обители ордена Верных. Участвовала в боевых операциях. Как одна из первой десятки выпуска получила звание сотника меченосцев, решила заехать к родным перед службой в столице.

Превосходное военное образование. Орден Верных являлся основным поставщиком командных кадров для военных формирований королевства. Наверное, лучшая в мире подготовка. И теперь ясно, почему жила дома одна целый год. Соблюдала карантин.

— Майта, едем к тебе, нам по пути, далее я направляюсь в столицу, а ты — как пожелаешь.

Мы снаряжали лошадей, проверяли упряжь, вязали багаж. Я глянул на ее обувь, в порядке. Сели на коней. Осмотрелся. Чисто.

Вперед.

Майта. Освобождение

Самое главное в жизни — жизнь.

Ханта

Нет страшнее — быть чьим-то рабом.

Исиант

Я беззвучно застонала от ощущения бессилия, услышав лошадиное ржание и приближающиеся шаги. Будучи связанной, не могла использовать боевые навыки, чтобы противостоять зверью. Однако, не слышалось ни дурного гогота, ни хрюкающего сопения, присущих этому типу двуногих животных. Гогот от слабого развития разума, хрюканье от хронической простуды при долгих лежаниях в засадах. Наоборот, раздался ровный голос, ободряющий и успокаивающий. Осторожные, даже ласковые, руки аккуратно срезали веревки и ремни, приподняли меня и бережно усадили. Макушка ныла неимоверно, руки ободраны и все в грязи и траве, я ведь ползла, как-то отталкиваясь от земли связанными локтями и коленями, а где возможно, перекатывалась. Слегка передохнула и взглянув на спасителя, ощутила некоторую оторопь. Такой же лысый, как и я, светлая кожа, почти белая, точно как моя. Пережил черный мор? Невозможно, он же мужчина. Человек провел руками по моей голове, слегка коснулся затылка, приобнял руки, ноги, там где были путы, и теплая магическая волна пошла вслед за касаниями, изгоняя боль.

— Где они? — задала главный вопрос.

— Мертвы, — услышала ответ, видимо он их убил и спас меня. А то, что мне досталось, неважно, главное, что негодяев уже нет на свете.

Человек вручил мне мыло, одежду и я пошла к ручью отмываться. Холодная и прозрачная вода освежила кожу. Сполоснула испачканную одежду, надо потом перестирать.

Мы обедали. Суп вкусный, знаю этот походный суп из измельченного сушеного мяса морской черепахи и прессованных овощей, он очень дорогой, поэтому употребляется лишь богатыми особами. Затылок ныл, но уже меньше.

Во время обеда посматривала на Гура, так его зовут. Белая кожа, череп, отблескивающий на солнце, серые глаза. Почему волос нет, не черный мор же, не может быть он. Прервала молчание, представилась. Легкая гримаса пробежала по лицу Гура. Рассказала о себе. Гур неторопливо доел суп, взял лопух, протер чашку.

Поднявшись на ноги, он протянул мне руку, помог встать. Она у Гура крепкая и теплая. И вообще он — статный мужчина. Известил, что к моему дому поедем вместе, ему по пути.

Мерин ловко переступал с кочки на кочку, избегая кротовых нор. Мягкая почва глушила стук копыт, мы ехали вдоль опушки в направлении тракта. Солнце уже давно скатилось за полдень.

— Через десять верст, на перепутье, неплохой постоялый двор, там заночуем, — сказал Гур, — возьми.

Подъехал поближе и положил мне что-то из одежды на луку седла. Взглянула, плащ с капюшоном.

— Перед корчмой набросишь, чтобы люди зря не таращились.

А вот и тракт. Путников немного, виднелся хвост удаляющегося каравана. Догоняя его, мы перешли на легкую рысь. Гур периодически прикрывал веки, как будто что-то вспоминал. Повод свободно лежал на шее лошади. Он что, только ногами управляет? Где оружие, клинки, арбалет? Меч есть, рукоять рыцарского бастарда выглядывала из левой переметной сумы. Левша? Непохоже. Почему не пристегнул? Чем он сражался с разбойниками?

— Рыцарь, как ты расправился с грабителями?

— Магией.

Тогда понятно. Таким меч не очень-то и нужен.

— Обгоняем караван.

Перешли на быструю рысь. Приблизившись к авангарду, Гур вынул орденский знак и махнул главному охраннику рукой, приглашая к разговору. Обменялись репликами. Гур что-то растолковал начальнику охраны.

— Благодарю, командор. Принял к сведению.

Ого, командор ордена, если ему и за тридцать, то едва, а уже такой высокий чин. К сорока годам станет генералом. Мы оставили караван сзади, не замедляя бега.

Вот и перекресток, дальше виднелся мощный забор постоялого двора. Остановились. Гур осторожно убрал полотенце с моей головы, еще раз легко коснулся затылка. Я накинула плащ и мы въехали в ворота, Гур соскользнул с лошади, подошел ко мне и подал руку, помогая спешиться.

— Спасибо, я бы и сама…, командор, как к тебе обращаться?

— Гур. Пока кровоподтек не исчезнет, остерегайся резких движений. С лошади не спрыгивай.

Поправил капюшон плаща и двинулся к корчме, указав двум работникам на лошадей:

— Медленным шагом провести десять раз вокруг двора, распрячь, почистить, напоить, накормить. Сумки в комнату госпожи.

Гур снял два соседних номера, имеющих собственные выходы во двор. Мой номер состоял из двух комнат, во второй находились бочка с водой, лохань для купания и отхожее место. Принесли сумы. Гур добавил слугам монету и они забрали грязную одежду в стирку, а мои мечи в полировку. Пока мы ужинали, люди заливали горячую воду в лохань. Появилась служанка, принесла комплект походной женской одежды и пустые переметные сумы.

Во время трапезы Гур молчал, посматривая на меня. Потом я услышала неторопливые слова:

— Сотник, веки без ресниц плохо защищают глаза от пыли, поэтому ресницы нужно срочно восстановить. Магия жизни может это сделать, но я в ней недостаточно силен. Владею десятком-другим простых заклинаний. Но, к счастью, хм, я магистр магии разума. Ты должна знать, что разум имеет власть над телом. Если человек настраивается на излечение, то со временем многие болезни уходят. Поэтому и мы будем действовать на тело через разум. Сегодня во сне ты будешь мечтать о том, что вскоре обретешь ресницы, и убеждать веки заняться их выращиванием. А я помогу их убедить. Ясно?

— Да. Спасибо, Гур.

Когда он ушел, я ополоснула избитое тело и обнаружила, что боль исчезла. Чувствовались истома и предвкушение сна. Ложе оказалось мягким, простыни — свежими и я моментально заснула. Ресницы мне снились, но еще в мой сон явился Гур, такой же лысый, как и я, и столь же бледный. Без одежды. Из волос у него росли ресницы и брови, но и только. Он был очень красив. Я любовалась им. Касалась лица и ласкала тело.

Наутро я сразу, даже не умывшись, бросилась разглядывать веки в поисках изменений. Не обнаружила, но может ресницы вырастают не сразу. Ополоснувшись, услышала стук в дверь. Вошел Гур. Положил на постель мои штаны и рубашку, отстиранные и отглаженные.

— Сотник, складывай сумки, женскую одежду забери, если нужно что-то еще — скажи. Я распоряжусь о завтраке и припасах на дорогу.

* * *

Отдохнувшие лошади весело рысили по безлюдной дороге. Прекрасное тихое утро. Скоро нужно свернуть на тропу, ведущую к Серой речке. Спускаясь в русло, почувствовала запах гари. Гур прикрыл веки, я насторожилась и обнажила дайто.

— Сотник, никого нет. Я осмотрелся.

За поворотом показался черный от сажи забор моей усадьбы. Ворота выгорели. Мы ворвались во двор. Вместо дома взгляду предстало пепелище.

Я ходила вокруг сгоревшего особняка и мне казалось, что часть души тоже обуглилась. Сильные чувства я обучена сдерживать, даже очнувшись связанной в незнакомом месте, осталась относительно спокойной. Досадовала, что плохо выбрала позицию для обороны и пропустила удар сзади. Но сейчас весь происшедший ужас казался более рельефным. Мерзавцы пожелали уничтожить последнее. Теперь я не смогу, расположившись в отцовском кресле, вспоминать, как он тут сидел и читал манускрипты. Не могу гладить предметы утвари, которых часто касались руки родных людей. Даже память о семье эти звери хотели отнять. Просто так, мимоходом. Я сгорбилась и закрыла лицо руками. Совсем нечем дышать. Вдруг ощутила, что Гур поворачивает меня к себе и обнимает. Положила голову ему на плечо.

— Поплачь, милая девочка. Станет легче.

Слезы, без всяких усилий, лились из глаз, пробегали по щекам и разбивались о кожаный наплечник Гура. Я слышала звук падающих капель. Открыла глаза, отстранилась. Гур был почти одного роста со мной и его серые глаза близко и завораживающе сдержанно смотрели мне в душу. Я упивалась этим взглядом, а слезы текли и мешали мне видеть Гура.

— Кто ты Гур? Ты не маг, ты колдун. Ты мне снился сегодня. А ресницы не выросли, обманщик ты, — всхлипнула я.

— Мне тоже снилась одна белокожая девчонка. Ресницы вырастут, дай им сроку. Времени прошло всего-ничего. Поехали в столицу, — невозмутимо ответил он и ласково погладил меня по лопаткам.

— Мне нужно время для прощания с могилами родных. Это недолго.

Возвращаясь, увидела как Гур аккуратно поправлял чепраки, седла, переметные сумы, кормил яблоками мерина и жеребца. Мы сели на лошадей, я последний раз оглядела пепелище. Потом, захватив повод и освободив левую ногу от стремени, прижалась стопой под заднюю луку. Свесившись, зачерпнула правой рукой пригоршню пыли из под копыт мерина. Села прямо, открыла суму и сыпанула пыль туда. Вы все равно со мной, папа, мама, сестричка, братик! Пора. Толкнула Умника в черную дыру ворот.

Вперед.

Гур. Волосяной покров

Любовь и старость приходят сами.

Исиант

Грязь проще смыть, чем состричь.

Буст

В столице меня ожидал протектор Исиант, хранитель свитков и доверенный друг. Еще зимой мы передали в столичную резиденцию ордена Знающих коллекцию недавно найденных, ранее неизвестных свитков. Протектор, читая их, плакал от счастья. По крайней мере, глаза блестели. В столице их должны переписать, а мне поручено, помимо дежурных дел, вернуть свитки домой. Протектор же, в свою очередь, сейчас рылся в архивах, отбирал в библиотеке столичной резиденции интересные экземпляры, предназначенные для переписи нашими людьми. Он с охраной вернется домой несколько позже.

До столицы остался всего один дневной переход при неспешной рыси двух всадников. Так что торопиться не нужно, Майта не вполне оправилась после недавних испытаний. Я с удовольствием на нее поглядывал, хотя не забывал периодически обегать магией разума окружающее пространство. Майта привлекательная женщина, отсутствие волос ее не портило. Я с детства видел лысые макушки вокруг себя, а потому они и привычны, и симпатичны. Нежные круглые ушки нахально торчали из еще более круглой головы. То, что они оттопырены, делало их еще милее. Большие серые глаза, пусть и без ресниц, тоже выглядели славно. Езда на лошади не утомляла Майту, она часто останавливала взор на мне и ласково улыбалась. Я поинтересовался:

— Сотник, какого цвета были твои очи до болезни?

— Карие, почти черные, а волосы и вовсе темно-русые. Но блондины, такие, как один знакомый колдун, мне нравятся больше.

Я вопросительно взглянул на нее. Майта пояснила:

— Блондины мне кажутся не такими грязными, вонючими и волосатыми, как остальные мужчины.

Оригинальное суждение. Светловолосые производят наименее отталкивающее впечатление. Странная логика.

— Сотник, блондины обычно имеют больше растительности на теле, чем другие, они северные люди, а там дополнительная шерсть полезна для защиты от холода. Но потеют они меньше, поэтому слабее пахнут, да.

— Колдун, ой, Гур, как так более волосаты?! А ты?

— Хм. Откуда следует, что я — блондин? Ты же не знаешь исконный цвет моих волос, — погладил череп. — Я применил травяной ритуал, чтобы избавиться от тех волос, что посчитал лишними. В нашем клане это тайное знание делает всех похожими друг на друга. Основное преимущество — не нужно бриться и стричься.

— Гур, а… Ты везде этот ритуал э… применил?

Я хмыкнул.

— Сотник, ты сама скромность. Будет желание у нас обоих, сможешь это узнать сама.

— А когда?

— Есть желание?

— У меня — да. А у тебя? — она озорно заглянула в мои глаза.

— Сотник, ты не только сама скромность, а воплощение невинности. После дневного привала.

Девочка на миг засияла, будто ей пообещали подарить хорошего коня. Начал себя с жеребцом сравнивать? Впрочем, если Майта захочет кого-то соблазнить, то я не против. Хм.

Искусительница толкнула коня и ушла вперед, затем, обернувшись, задорно улыбнулась. Конечно, фигура у нее изумительная, стройная и крепкая. Специально выдвинулась, чтобы я мог полюбоваться на нее сзади. Гордая посадка головы, ровная спинка, изящная попка. Двенадцать лет ордена Верных дают всем воспитанникам хорошую осанку, уверенность в себе, крепкое здоровье и великолепную школу владения оружием.

Хотя солнце лишь недавно перевалило за полдень, Майта стала часто и озабоченно задирать носик в небо, лукаво поглядывая в мою сторону. Почему я должен перечить девочке? Тем более, что в глубине леса угадывалась удобная и защищенная поляна. Осмотрелся. Вблизи чисто.

— Привал.

Направились к поляне. Действительно хороша. Густая ткань травяного одеяла мягко перетекала в песчаный бережок лесной речки.

Спешились, сняли и разложили сумки в тени большого дерева. Прихватив котелок, я взял повод мерина, мысленно окликнул Уголька сигналом «За мной» и повел четвероногих на водопой. По пути продолжил знакомиться с соратником Майты. Вкратце мы с ним пообщались на пепелище, но здесь можно развить знакомство. Оставил лошадей, набрал воды и вернулся к месту привала. Майта увлеченно таскала валежник, тренога уже торчала из земли, причем место костра выбрано умело, дым будет скользить вдоль реки и останется незаметным со стороны торгового пути. Обучена к походам. Осмотрелся. На тракте показался караван. К нам не приближались. Чисто.

Костер горел. Бросил и развернул подстилку. Суп? Нет. Разложил припасы, выбрал вяленое мясо, сыр, зелень, травяную заварку, курагу.

Вернулась Майта, промокая щеки и торчащие ушки полотенцем. Решилась сбросить рубашку? Хорошо оформленные небольшие груди задорно покачивались при ходьбе. Да, скромная у меня девочка.

— Гур, сними рубаху. Ведь жарко.

— Сотник, думаю, забота о моей температуре имеет подтекст. Ты просто торопишься начать исследование моей растительности.

— И что? Кому это мешает?

Я снял рубашку, взял полотенце и пошел к речке. Возвращаясь, увидел, что травяной настой уже разлит по чашкам, мясо порезано и выложено на столовой доске, зелень крохотными снопиками окружает белые пластинки сыра.

Когда я сел на подстилку, Майта подвинулась и ласково спросила:

— Можно я тебя покормлю?

До чего же славная у нее улыбка. Ресницы еще не проросли. Пробежал внутренним зрением по окрестностям. Караван удалялся. Угроз нет. Чисто.

— Корми.

Откинулся на подстилку, закрыл глаза, расслабился. Кусочек мяса мягко вдвинулся между губ. За ним последовал пучок зелени. Мою голову приподняли и чашка с настоем оказалась возле рта. Отхлебнул. Открыл глаза. Полушария грудей мягко подрагивали надо мной. Ох, девочка. Кружок сыра проник в рот, обдавая язык, десны и небо острым вкусом. На этом постоялом дворе всегда можно приобрести неплохой сыр. Руки Майты скользили по груди и животу, описывали фигуры вокруг пупка. Одна шаловливая рука, как бы заблудившись, начала орудовать с ремнем, ослабляя его. После внезапного штурма штаны прекратили сопротивление и капитулировали. Мягкие губы ласкали живот, нежные пальцы продолжали танец, окружая меня со всех сторон. Кровь быстрее заструилась по жилам. Все, я в плену. Девочка, ты же еще не ела. Я пропал, она перепутала меня с сыром.

Моя рука прошлась по изящно вогнутой спинке Майты, двинулась дальше. Когда она успела сбросить остальную одежку? Я гладил упругие ягодицы и бедра, ласкал нежные бугорки и впадинки. Сочный родничок под моими пальцами отдал влагу и я аккуратно распределил ее по всей долинке. Стон Майты. Ох. Надо осмотреться. Чисто.

Я сгреб Майту крепкой хваткой, оторвав от увлекательного занятия. Резко перевернув Майту на спину, увидел обиженную гримаску. Вошел в нее медленно и спокойно, широко разводя бедра, наклонился к чудесному ротику и накрыл поцелуем. Мой язык раздвинул губы Майты и мы начали нежно-медленный, но постепенно ускоряющийся и ужесточающийся танец желания. Майта изогнулась и подала таз как можно ближе ко мне, желая поглотить мое естество в своей восхитительной глубине.

Когда я вернулся с речки, то увидел, что проказница и не подумала одеться. Но мечи находились на виду. Бесстыже раскинувшись и лениво мурча, Майта хватала по кусочку того-сего, запивая остывшим настоем. Искоса взглянув на мой живот, довольно пропела:

— Гур, действительно, волос нет нигде. Но, потом я еще проверю, вдруг недоглядела.

— Сотник, не будоражь меня, разве этому вас учили в обители ордена?

— Нет, конечно, но всячески приветствовали самообразование. Вот я и учусь. Ты сладкий. Ты чистый. Я это выяснила. Ты соленый.

— Хорошо не горький.

— Хорошо. Не вздумай меня расколдовывать!

— Сотник, иди искупнись, я сложу вещи. К вечеру мы должны достичь столицы.

Умчалась.

Майта. Я — большой командир

Благородство трудно описать, но легко заметить.

Леаст

Наглость нужно гасить быстрее, чем пожар.

Гераклит

Вечер подступал, тени деревьев, стоящих вдоль тракта, растворялись в густой траве. Запахло сумеречными цветами, привлекающими светлячков. Мы ехали гуськом, прижавшись к обочине. Встречных путников не было, нас несколько раз обгоняли спешащие в столицу всадники и обвешанные колокольчиками почтовые кареты с открытой задней площадкой, которую, по обыкновению, занимали коренастые и широкоплечие гномы охраны.

На блестящей голове Гура иногда отражалось небо, его руки спокойно лежали на коленях. Ноги я не могла рассмотреть из-за переметных сум. Но спина принадлежала мне, я ласкала ее взглядом, проникая под рубашку, чувствуя ложбинку позвоночника и крепкие мышцы, мощным потоком восходящие у лопаток и растекающиеся к бедрам. Мысленно прижимаясь к Гуру, я ощущала себя спокойнее. Чересчур много случилось в моей жизни за последние дни. Если бы эти мерзавцы меня не захватили, я бы не познакомилась с Гуром. Кошмар! Выходит, я должна быть признательна им за эту встречу? Ну да, они получили благодарность, посмертно. Жаль, что только один от моего клинка.

Толкнула мерина и поравнялось с Гуром.

— У тебя есть подружка или жена?

Он хмыкнул, взглянул на меня. Помолчал. Улыбнулся.

— Сотник, жены нет, а подруга теперь есть.

Бросило в жар от счастья, но быстро пришла мысль, что да, женой ему стать не смогу из-за бесплодия. Подругой, наложницей, но не женой. Но и это счастье. Пусть небольшое. Ладно, подберу ему жену, попозже, когда наслажусь им вдоволь. А смогу ли я сполна насладиться этим белым, чистым, спокойным человеком? Вряд ли наступит пресыщение. Пусть не сполна. Найду ему жену и буду любить как сестренку. Мою младшую. Главное, чтобы она могла легко рожать детей. Которых буду считать своими и подарками Гуру от меня.

Но мои любовно-матримониальные мечтания внезапно прервались. Мимо пролетела закрытая прогулочная карета, в вершке от меня, и круто повернув и остановившись, преградила дорогу. Я похлопала мерина по шее, успокаивая. Из кареты раздавался возбужденный гомон нескольких существ. Всадник, сопровождавший карету, видимо охранник, остановился слева. Сзади чисто.

— Это эльфы! — послышался женский визг.

— Сама ты эльфа! У этих уши круглые! — из окна экипажа показалась возбужденная морда. — Вы кто такие?

Вот этот точно грязный, вонючий и волосатый.

— Будьте любезны, уступите дорогу, — бесстрастно произнес Гур.

— Пока не скажешь, кто такие, не пущу, — заорала морда. — Какие-то лысые, как лягушки! И обернувшись внутрь кареты, загоготал, восхищенный собственным остроумием.

Охранник закаркал, видимо тоже ценитель изящного юмора.

— Я развлекусь, ладно? — тихонько спросила я у Гура.

— Давай, — хмыкнул он, — я тоже.

Выезженный моими стараниями мерин, подчиняясь команде, сдвинулся на два шага влево, приблизив к охраннику. Держа обратным хватом и движением сверху-вниз я мгновенно освободила сёто и возвратным ходом полоснула по седлу охранника. Он удивленно повернулся ко мне и тут же получил в живот удар ребром стопы. Подрезанная подпруга треснула, седло вместе с грузом обрушилось с грохотом и воплем. Освобожденная лошадь унеслась. Вряд ли я поцарапала кожу, просто конь испугался шума.

Гур дунул на карету. Экипаж вдруг накренился в сторону, постоял на двух колесах, и наконец-таки приняв решение, медленно завалился набок. Громыхание, треск, сотрясение почвы, подброшенные куски дерна. Верхняя, раньше была правой, дверца отлетела в сторону и врезалась в охранника. Тот окончательно затих. Мычание, вопли, визги внутри деревянного ящика приятно услаждали слух. Запряжных лошадей снесло влево, но они устояли на ногах.

— Спасибо, что уступили дорогу, продолжайте веселиться, — вежливо попрощался Гур.

— И займитесь групповой любовью в удобной обстановке, — посоветовала я.

— Все сотники такие озорники, или мне просто повезло? — поинтересовался он, тронувшись.

— Тебе просто повезло, — ответила я, возвращая сёто на место и посылая мерина вслед за Гуром.

Мой Гур обернулся и улыбнулся мне.

* * *

Городские ворота встретили нас внимательными взглядами стражи. Гур предъявил орденский знак, стражники расступились и вытянулись, пропуская нас на территорию столицы.

— Ты большой командир?

— Сотник, куда мне до тебя, это ты большой командир, — он хмыкнул. — Точнее, милый, а не большой. Наш орден здесь в почете, когда-то мы спасли королевство от большой беды. Но в еще большем почете орден Верных, среди воспитанников которого я знаю сладенькую лысую девчонку, очень большого командира.

— А разве командор не старше по званию, чем сотник? — я надула губы и состроила из себя непонятливую.

— Обычно да, старше, но известен случай, когда один беленький сотник получил в полное распоряжение безмерно послушного командора.

— Тоже беленького. И вкусненького.

— И лысого.

Поулыбался, поласкал взглядом, тронул рукой затылок, легонько щелкнул по носу, немного отъехал в сторону. Добавил:

— Сейчас едем в столичную обитель ордена, получим кров и стол. Мой начальник, протектор Исиант, сейчас здесь и будет рад знакомству с тобою. Когда тебе нужно представиться своему командованию?

— Не к спеху, — ответила я, — нужно получить дубликаты орденских регалий, оригиналы сгорели. И назначение на службу.

— Тогда пойдем к начальству вместе.

— Хорошо. Только не дуй на него, пожалуйста.

Хмыкнул. Как мне нравится его хмыканье.

Появились первые звезды. Пешеходов и всадников встречалось немного. Гур уверенно вел нас по нешироким улицам, в стороне от центральной части. У городских стен стало уже тихо, лишь из центра, со стороны королевского дворца, вечерний ветерок доносил негромкую музыку.

— Ты бывал здесь уже?

— Много раз. Приехали.

Резиденция оказалась большим трехэтажным каменным строением серого цвета с узкими окнами и выступающей центральной частью. Гур подошел к двери и приложил орденский знак к амулету, расположенному у входа. Дверь отворилась, послышался голос.

— Уважаемый командор, прошу Вас и Вашу спутницу следовать за мной.

Приехали.

2. Столица. Capitale

Гур. Волшебная ванна

Сон, это наслаждение разума.

Исиант

Опрятность, это грамотность тела.

Эразм

Дежурный сержант отвел нас в трапезную, в которой, несмотря на поздний час, мы смогли ополоснуть руки и поесть каши с мясом. Майта с аппетитом перекусила, вот что значит здоровая и по-военному воспитанная девочка. В трапезной мы остались одни, дежурный повар давно ушел, снабдив нас всем необходимым. Я отметил, что качество пищи здесь ничуть не хуже, чем в нашей обители. Там я бывал один день из десяти, так что столоваться в трапезной приходилось, если кто-нибудь из приятелей не приглашал на семейный ужин. Запивая еду ягодным морсом, мы услышали, как вернувшийся сержант спросил нас:

— Командор и Вы, госпожа, желаете отдыхать в отдельных кельях или расположитесь в одной?

Скользнув по Майте взглядом и поймав согласие, я ответил:

— Сержант, мы займем одну келью, но постелей должно быть две.

— Ясно, у нас есть несколько семейных келий. Пойдемте, я провожу вас до места.

Мы поднялись на второй этаж. Сержант открыл дверь кельи, сказал:

— Прошу располагаться. Запасное белье в шкафу, удобства в соседнем помещении. Если пожелаете чего-нибудь, активируйте сигнальный амулет, ночной дежурный немедленно подойдет.

— Спасибо, сержант, всего хорошего.

— Спокойной ночи, командор и госпожа. Лошади уже под присмотром. Сейчас караульные принесут вещи.

Мы зашли в просторную чистую келью, я зажег лампу, распахнул окно, впуская свежий ночной воздух, и вышел в коридор, чтобы забрать скарб. Двое крепких ветеранов появились у двери с сумками в руках. У нас, как и в ордене Верных, «ветеран» являлся вторым воинским званием после «воина». А их «сотник» равноценен нашему «лейтенанту». Принимая поклажу, я поблагодарил братьев по ордену. Они поклонились с очевидным уважением и удалились.

Когда я вернулся в келью, сложил сумки и запер дверь, из боковой комнатушки выскочила озабоченная Майта и спросила, есть ли в «номере» вода. Она обнаружила ее признаки, но не смогла добыть. Зашли в соседнюю комнату, я зажег свет и приблизился к художественно выполненному полурельефу морды льва над роскошной мраморной ванной. Балуют они себя тут в столице, подумал в который раз. Ткнул в львиный нос, из пасти побежал чистый ручеек и с плеском рассыпался по полированному камню. Майта радостно вскрикнула.

— Сотник, если надавишь на правый глаз зверя, вода станет теплее, если на левый, то холоднее. Если опять нажмешь на нос хищника, вода перестанет течь.

— Милый послушный командор, это — магия? Я в восторге!

— Нет, сотник. Не магия. Кроме, пожалуй, нагрева воды. Что-то можно сделать и без магии, если оно исходит от Знающих. Мы не так давно разобрались в некоторых свойствах воды и воздуха. Теперь смотри сюда, здесь люди справляют естественные надобности. После всего хорошего они жмут на мордочку кота, вот этот полурельеф, и отсюда течет вода, смывая следы преступления.

— А куда все девается? — удивление Майты не истощалось.

— Перетекает в землю по трубам. Орден обещал поставить подобные артефакты в королевский дворец. Так что, вскоре его величество будет мыться и э… так же, как и мы. Почти так же. А вот на этой полке лежит мыло, а здесь розовое масло.

— Это точно не магия? — выразила недоверие милая проказница, озорно сверкнув глазами и затеяв какую-то игру.

— Нет, не магия. Просто в ордене Знающих все хотят быть чистыми, а не только один лысый командор.

— Они хотят, а ты был и сейчас тоже будешь.

Моя рубашка полетела на пол. Штаны тоже. Рядом упала одежда бесстыдницы. Майта повлекла меня в воду с ясной целью сделать нас абсолютно чистыми. Отмыв дорожную пыль и вдоволь наплескавшись, мы решили завершить процесс очищения. В связи с тем, что утомившаяся и разомлевшая Майта просто засыпала в теплой воде.

Поднял легонькую девочку на руки и бережно понес в комнату. Откинув ногой покрывало, уложил уставшую, но счастливую Майту в постель и вернулся обратно, чтобы прополоснуть одежду. Я бы мог поручить сделать это ночному персоналу, но постирать самому было куда быстрее и проще. Тем более, что в многочисленных походах я привык к такому способу поддержания гигиены. Разложив одежду на сушильной решетке, вернулся в келью.

Майта сладко спала, по лицу иногда пробегала слабая улыбка. Закрыл окно, стараясь не скрипнуть створками. Вовремя. За стеной послышался слабый рокот надвигающейся грозы. Скользнул к Майте, коснулся уходящего кровоподтека на затылке Майты и уплотнил ауру. Потушил лампу. Почувствовал, как по келье разливается ночное умиротворение. Тихо лег в другую постель и поудобнее устроил уставшее тело. Сосредоточился и попросил спящий разум Майты поуговаривать веки быстрее вырастить ресницы. Разум откликнулся и принялся за работу. Славно. Завтра предстоит встреча с протектором.

Спать.

Майта. Не только большой командир

В мире магии тоже бывают чудеса.

Гур

Преврати заботу в радость.

Катон

Проснулась в одиночестве, Гур куда-то ушел. Потянулась, застыла, расслабилась, блаженно зевнула, потерла глаза. Что? Какие-то колючки. Метнулась к зеркалу. Ой-ой-ой, из век торчали коротенькие темные иголки. Гур, ты не колдун, ты — волшебник! Пересчитала реснички, по полторы дюжины наверху и по дюжине внизу. Может еще и другие вырастут. Я буду веки убеждать. Мой Гур! Побежала делать все хорошее, чтобы успеть до прихода Гура.

Чистая и умытая, я с любопытством разглядывала в узкую щелку окна освещенную утренним солнцем улицу, когда открылась дверь и вошел Гур. Я радостно повернулась ему навстречу.

— Ого, кровоподтек сошел совсем, — довольно произнес Гур. — Здравствуй, милый сотник.

— Гур, не только кровоподтек. Лучше! Еще лучше, — я не скрывала ликования.

— Ох, реснички взошли, славно.

Я прижалась губами к гладкой щеке Гура, мои руки скользнули по его груди, по животу и сами собой юркнули в штаны. Гур вздрогнул и нехотя отстранился.

— Сотник, что за манеры у начальства?

— Ты вкусненький, я вспомнила.

— Не уходи от вопроса, сотник. Ты должна заботиться о личном составе, а не домогаться его. Сейчас мы позавтракаем, а потом нанесем визит протектору.

В трапезной весело звякали приборы и звучали тихие голоса. Чувствовался смешанный аромат омлета, свежего хлеба и цветов. Они, что тут, цветы нюхают или едят? Около десяти человек завтракали в разных концах помещения. Гур выбрал тот же стол, где мы ужинали, и отправился за едой. Ожидая его, я разглядывала присутствующих и поймала несколько заинтересованных и удивленных взглядов. Вернулся Гур, его сопровождал местный служитель с горкой блюд на небольшом подносе. Пока снедь сгружали на стол, к стоящему Гуру подошел один из уже позавтракавших людей, темноволосый мужчина, и поклонился. Гур ответил тем же.

— Командор Гур, приветствую Вас и Вашу спутницу. Ваша сестра? — поклонился и мне.

— Приветствую, капитан Зарк, нет, она моя подруга.

— Вы удивительно похожи. Наверное, госпожа из Вашего клана?

— Что похожи — неплохо, отпадает необходимость по утрам смотреться в зеркало. Да, она из моего клана.

Зарк хохотнул. Неплохой парень, но его выпуклая задница не столь гармонична по сравнению с ягодицами Гура. Однако, сейчас не время думать о теле командора.

Я из его клана? Жаркая волна пробежала по телу, веки встрепенулись. Веки, не дрожите, у вас есть работа по выращиванию урожая, не отвлекайтесь.

— Надеюсь, увижу вас.

Зарк еще раз поклонился и ушел.

— Гур, а в вашем клане женщины тоже лысые?

— В основном нет. Но одна есть точно. Такая озорница и незаботливая к подчиненным. Ты ее знаешь. Она большой командир.

— Гур, будешь надо мной подсмеиваться, прямо здесь начну тебя э… домогаться.

— Сотник, я верю тебе, поэтому немедленно прекращаю.

* * *

В хранилище пахло стариной, чем-то основательным и не требующим доказательств. Высокий мужчина, на пол-вершка выше Гура, и гораздо старше, но еще не старик, встретил нас, опираясь о край длинного стола, заваленного свитками. Благородные черты, седоватые коротко стриженные волосы, покрытые шапочкой, умный взгляд карих глаз. Дорогая, без помпезности, одежда. Гур, одетый подобным же образом, при мече, кинжале и с кожаным подсумком на портупее, подошел к мужчине и уважительно склонил голову, потом развернулся ко мне. Я тоже поклонилась.

— Наставник, разреши представить мою подругу. Майта, сотник ордена Верных.

— Очень приятно, Майта. Вижу, ты перенесла тяжкие страдания от болезни и потери близких людей. Сочувствую сердцем. Убежден, что ты достойный человек, Гур весьма щепетилен в выборе друзей. Я — протектор Исиант. Называй меня по имени в неофициальной обстановке.

— Хорошо, Исиант. Рада встрече и знакомству с Вами.

— Майта, могу ли я что-нибудь сделать для тебя? — спросил протектор.

— Спасибо, Исиант, у меня есть все, что мне нужно. Точнее не так. Все, что мне нужно, это быть рядом с командором, а я — рядом, — улыбнулась я.

Гур обласкал взглядом. Протектор чуть заметно усмехнулся и подойдя к бюро, быстро черкнул пером несколько строк на листе пергамента. Приложил перстень в качестве печати. Подошел к мне и протянул свернутый пергамент мне:

— Прошение к магистру столичной обители ордена Верных о назначении тебя телохранителем командора Гура. Оплату твоей службы нашему ордену мы согласуем с магистром позже. Или окажем встречную услугу. Каждый орден любит, когда ему должны.

Я взяла свиток, стала на одно колено, и поцеловала руку протектора. Глаза защипало.

Встала и склонила голову еще раз.

— Майта отдай свиток, я не потеряю, — тихонько попросил Гур.

Я улыбнулась и вручила листок.

— Командор, сегодня я получил важное донесение от патрульных дозоров. В одном месте урочища Эхара наблюдается стремительное повышение магического фона. По расчетам командира дозора, при таком темпе повышения фона нужно ожидать магического выброса дней через восемь-десять, около полнолуния. Прошу выдвинуться в район урочища через пару дней. Провести наблюдение выброса, выявленные артефакты доставить в обитель. Как всегда, ты свободен в выборе средств для достижения главной цели, а также любых других, могущих быть полезными ордену.

— Слушаюсь, наставник, будет исполнено. Сегодня мы с Майтой съездим в орден Верных, завтра посетим город, а на следующий день отбудем. Я неплохо знаю края, примыкающие к урочищу, ведь наш клан проживает неподалеку от тех мест.

— Прекрасно. Футляр со свитками я сам отвезу в домой, — протектор кивнул на шкатулку, лежащую на столе. — Надеюсь, моей охраны будет достаточно. Вы отобедаете со мной?

— Спасибо, наставник, но нет. Я бы предпочел незамедлительно отправиться в орден Верных.

— Тогда не держу вас. Майта, спасибо за Гура. Ты благотворно влияешь на него. Сейчас он выглядит намного более живым, а не бесстрастным магическим амулетом, как обычно, — слегка подмигнул мне протектор.

Мы поклонились и покинули помещение.

— Гур, понял, я благотворно на тебя влияю, а ты постоянно надо мной насмехаешься. — состроив обиду на лице, муркнула я.

— Это я-то? — притворно изумился Гур. — Никогда!

Поймав мою руку он легонько прихватил мизинец зубами и поласкал языком. По спине и ногам пробежала жаркая волна. Коленки ослабели.

Мы выводили лошадей из конюшни. Жеребец Гура недовольно мотал головой, тыкал розовыми ноздрями в затылок Гура. Тот, не глядя, уворачивался. Потом обернулся и укоризненно посмотрел на задиру. Уголек прекратил буянить.

— Яблок требовал, — объяснил Гур, — я ответил, что они в сумках, которые не здесь. А он ворчал, что мог бы заранее позаботиться.

— Ты ответил? Он ворчал? Ты молчал и он вроде не ржал. Или я временно оглохла?

— Ну, мы с Угольком можем понять друг друга даже молча.

— А мы с тобой? — поинтересовалась я.

— Еще лучше. Чувство, что знаю тебя, появилось во время первого обеда, сразу после твоего вызволения. За миг до того, как ты промокнула рот кусочком лепешки, я пожелал сделать это своими руками, а потом съесть хлеб со вкусом твоих губ.

— Когда я была избита, измучена, с огромным кровоподтеком на затылке, в одежде с твоего плеча? — обомлела я.

— Тогда. Люблю милых беленьких девочек, даже измученных. Они вкусные, особенно губки.

Якобы сердясь, нахмурила брови. Вернее то место, где у других они находятся.

— Бровями займемся позже, после ресниц, — прочитал мою мысль Гур.

— Ты же намекал, что не будешь влезать в разум.

— Я и не делал этого. Это еще одно доказательство, что мы понимаем друг друга без слов.

* * *

Войдя в холл резиденции ордена Верных, Гур уведомил дежурного офицера о желании получить аудиенцию у руководства обители. Офицер подозвал десятника и приказал проводить нас в приемную магистра.

Мы быстро управились со всеми делами. Магистр оказался немолодой женщиной, властной и деловитой. Уяснив суть дела, она поручила помощнику срочно подготовить дубликаты моих документов на основании архивных записей, а также внести в перечень текущих распоряжений мое прикомандирование к ордену Знающих. В процессе вежливой салонной беседы, в которой магистр проявила незаурядное понимание нюансов местной политики, мы дождались помощника, вошедшего в помещение со стопкой документов в руках. Приложив к пергаментам печатку, магистр передала некоторые свитки мне. Также вручила именной знак сотника. Гур, в нарушение суровых воинских обычаев, галантно поцеловал магистру руку, выразил уважение и сообщил, что получил большое удовольствие от знакомства. Размягчившись, магистр по-матерински подбодрила меня при расставании.

Покинув приемную, Гур заботливо спрятал полученные свитки в подсумок. На выходе мы забрали оружие. Подойдя к лошадям, Гур жестом фокусника показал руки, в каждой ладони лежало по яблоку, которые он тут же скормил Угольку и Умнику.

— Откуда? — изумилась я.

— В приемной стояла ваза с яблоками у тебя за спиной. Я мысленно испросил у магистра разрешения взять два яблока. Она разрешила. Магистр — сильный маг разума.

— Взял бы четыре. И для нас с тобой хватило бы, — я грозно посмотрела на Гура.

— Я так и предполагал, что ты будешь браниться и ногами топать. Поэтому я вымолил еще яблок.

Гур вынул пару яблок и опустившись на колено, протянул мне их.

— Мой сотник, прошу принять этот скромный дар, — и тихо добавил, — доставшийся мне даром.

Я весело рассмеялась. Стражники, охраняющие вход в резиденцию и конную привязь, озадаченно смотрели на нас. Есть чему удивиться. Видный мужчина в дорогой одежде и с рыцарским мечом становится на колено перед неказистой, причем лысой, девчонкой с вооружением обычного меченосца. Схватила яблоко, взлетела в седло, и горделиво взглянув на воинов, тронула мерина. Рядом возник гарцующий Уголек. Гур со скрытым удовольствием поглядывал на меня.

— Сейчас в обитель, пообедаем там. На яблоках долго не протянуть.

Вперед.

Гур. Разминка в парке

Бой является танцем жизни со смертью.

Озорис

Всегда сражайся в полную силу.

Вилен

Девочка постепенно отходит от кошмара. Цвет лица восстановился, глаза блестящие, даже первый ресничный урожай взошел. Ресницы будут вырастать, выпадать по достижении нужной длины и вновь появляться в большем количестве. Сделать длиннее? Там посмотрим.

После обеда она не пожелала прогуляться, заявила, что есть идея получше. Едва мы зашли в келью, она прыгнула мне на шею, охватила мои бедра ногами и заявила, что приказывает отнести в ванную комнату, раздеть и вымыть. Я согласился исполнить распоряжение, при условии, что раздену ее все же здесь. Мы создали хитроумную скульптурно-гимнастическую композицию, так как одежду снимали с нее и с меня, не опуская Майту на пол. Она использовала мою портупею как вспомогательную точку опоры, взобралась на нее, а я снимал штанишки. Потом крепко охватила ногами, освободила руки и сбросила рубашку. Затем занялась моим разоблачением, то забираясь повыше, то сползая. Причем сложила все вещи аккуратно. Чему только не учат в ордене Верных. Наверное прошла специальный курс по раздеванию на мужчине. Сомнительная шутка.

Я бережно посадил Майту в ванну, включил теплую воду, смочил губку мылом и начал тщательно намыливать руководящую девочку. Она поднимала руки, ноги, поворачиваясь ко мне то одним боком, то другим. Но все время стремилась смотреть на меня, даже из неудобной позиции. Хотела контролировать или просто видеть, я не знал. Но, на всякий случай, все старался делать правильно. Где-то все же ошибся.

— Залезай сюда, я тебя сейчас буду мыть, а потом съем.

— Пощади.

— Не спорь, быстро сюда!

Вступил в ванну. Майта приподнялась, прижавшись всем телом к мне сзади, и стала водить губкой по моей груди, животу, шее, паху. Зайдя спереди, она опять прижалась и начала мылить спину, ягодицы, ноги, скользя по мне телом, потом опустилась на колени и принялась мыть, а вернее ласкать, мое естество. Кровь закипела, я и так сдерживал желание с момента раздевания. Наливал воду в плошку и аккуратно смывал пену с девочки, чтобы переключить внимание. Вдруг она радостно рассмеялась и начала победно наклонять в разные стороны свой трофей.

— Не сдавайся, то есть не опускай флаг, а я уберу с тебя мыло, — заявила озорница.

Потом запрыгнула на грудь, сползла и уютно устроилась в искомой позиции. Пошевелила попкой.

— Быстро неси в постель.

Накинув ей на спинку полотенце, понес в постель свое сокровище.

* * *

Когда мы проснулись, был еще ранний вечер.

— Может прогуляемся? Тут недалеко красивый парк. Послушаем птиц, подышим воздухом, — предложил я.

— Пойдем, но не гулять. Я разомнусь и потренируюсь.

— Тоже полезно, — согласился я.

Майта стала в центре полянки, вытянулась в струнку и откинула руки с мечами вниз и в стороны, как хищная птица на взлете. Медленно вращая руки в плечевых суставах, в локтях и в кистях, она проверяла различные варианты взаимного расположения мечей. Постепенно скорость движения клинков возрастала, но корпус оставался неподвижным, будто застывшим в ореоле летающей стали. Белокрылая орлица отталкивая воздух, набирает высоту. Включились движения головы, она стала поворачиваться вправо и влево, сначала равномерно, потом вращения стали более резкими и неожиданными. Летящая хищница ищет цель.

Центр тяжести Майты перестал быть неподвижным, ноги начали двигаться, рисуя на траве сложный узор. Ритм движений ускорялся. Корпус Майты потерял границы, он как-бы расплылся, превратившись в размытое пятно. Внезапно облако Майты резко переместилось вправо и тут же, будто отразившись, вернулось на место. Атакующая птица нанесла удар когтями и отскочила. Непредсказуемые перемещения не давали выцелить фигуру, угадать, где Майта окажется через миг.

Сколько она может держать этот безумный темп?

Движения замедлились и вновь стали плавными и мягкими. Обозначилось порозовевшее лицо Майты. Ноздри расширились и резко очертились. Взгляд, устремленный на невидимого противника, ужасал хладнокровной яростью. Вдруг произошел молниеносный взрыв и Майта превратилась в облако. Оно метнулось вперед, тут же отпрянуло обратно и исчезло. Еще один смертельный удар белокрылой птицы. Вновь появилась Майта. Воин-меченосец. Мой личный сотник. Такие взрывы произошли еще несколько раз. Движения замедлились, стали длинней. И более плавными. И апофеоз — обратное сальто, во время которого мечи нашли ножны. Орлица вернулась в гнездо, принеся добычу.

Взгляд на меня. Оценка впечатления от увиденного. Радостный блеск в глазах. Девочка довольна, что мне понравилось. Успокоив дыхание, Майта подошла ко мне.

— Вернулось ускорение. После болезни пропало, а сейчас появилось в первый раз. Ненадолго, но я его почувствовала.

— Сотник, любовь часто ускоряет исцеление. В магии это известный факт.

— Любовь? — задохнулась Майта. Глаза девочки накрыло поволокой, рот исказился в гримасе боли-наслаждения. Как подвижна ее душа! Перешла от боевого азарта к сладкой чувственности всего лишь за пару мгновений.

Я обнял ее, прижал покрепче, вдохнул запах горячего тела. Майта, казалось, просто растеклась по мне.

— Любовь, девочка моя. Она накрыла нас, как летняя гроза. Вернемся в обитель.

Мы покинули парк.

Гур. Экипировка

Одежда — не единственное отличие людей от зверей.

Исиант

У меня очень простые вкусы. Самое лучшее меня всегда устраивает.

Уайльд

Утро. Уже отзвучал колокол. С улицы доносились едва слышные людской гомон, цокот копыт, скрип колес и седел. Надо бы встать с постели, но не хочется будить Майту. Ее голова лежала на моем правой руке, нога пересекала живот по диагонали и коленом нависала над левой подмышкой. Девочка заняла прочный плацдарм и не желала его освобождать.

Сегодня займемся походной экипировкой. Собирался приобрести сотнику необходимую одежду, крепкую обувь и оружие по руке. Заменить лошадь? Ее мерин в неплохой форме и прекрасно выезжен. А если обменять на породистую кобылку, то Уголек будет постоянно нервничать. Но две вьючные лошади нам нужны. Они же заводные, при необходимости.

Мне мерещится, или у девочки действительно есть задатки магии разума? По ауре этого не скажешь, она лишь немного плотнее обычной, но ведь аура разрабатывается при обучении. Но что-то часто наши мысли и чувства совпадают. Возможно, она неосознанно всматривается в меня. Эмпатия? Ментальное единение? Буду наблюдать и думать.

Майта пошевелилась, подтянула ногу еще выше, голова легла мне на грудь, уткнувшись в ее же колено, рука потянулась к моему, хм, мужскому достоинству, накрыла и успокоилась. Опять растеклась и засопела. От синяка на затылке не осталось и следа. Кожа везде розовая, мягкая и матовая. Какой красивый у нее трицепс, видно, что крепкий, но милый.

Сопение прекратилось, я ощутил поцелуй девочки в сосок. Проснулась. Рука сжала, потом мягко погладила.

— Сотник просыпайся, у нас есть дела на сегодня.

Глаза, в обрамлении черных коротеньких ресниц, смотрели на меня. А ресничек-то прибавилось. По краям век теснились темные пупырышки. Будет красиво, хотя и сейчас тоже мило.

— Милый, какие у тебя планы?

Рука любовно сжалась. Поцелуй в ключицу. Я мягко откинул Майту на спину, освобождаясь из плена рук и ног. Поцеловал ближайшую грудку, ласково чмокнул в губки и неторопливо поднялся на ноги. Майта внимательно глядела на меня. Погладила ногу, будто удостоверяясь, что она — реальность. Я отправился в ванную комнату. У входа обернулся, посмотрел на разметавшуюся по постели девочку и ответил:

— Экипировка.

* * *

Перед нами гостеприимно раскинулся рынок. Самый большой в столице и конечно в королевстве. Бесконечные ряды лавок, частью открытых тентов, других в виде вместительных лабазов. Человеческая суета. Покупатели, продавцы, зеваки, зазывалы, воришки и охранники. Женские причитания, мужские речи и детские визги слились в монотонный людской гомон.

Мы оставили лошадей в ближайшей кузнице. Я распорядился осмотреть их и при необходимости перековать. Вошли в роскошную лавку, торгующую одеждой и обувью.

— Господин, что изволите? — обратился ко мне хозяин.

— Необходима непромокаемая походная одежда из мягкой кожи для этой всадницы, — указал на Майту. — Два полных всесезонных комплекта. Далее, для нее же, два набора легкой и прочной одежды из шелка для отдыха на привалах, а также плащ для дождя. Понадобятся женские походные сапоги и сандалии. По две пары. Удобные походные сумки. Если их нет, пошлите кого-нибудь туда, где они есть.

— Будет исполнено.

Мы внимательно разбирали груду предложенных вещей, Майта перебирала, щупала и мяла предметы из пахучей кожи, переливающегося шелка. Изгибала и растягивала сапоги, дергала сандалии, испытывая их на прочность. Наконец она выбрала то, что понравилось ей и не отброшено мною. Радостно моргая черными ресничками шепнула:

— Теперь я буду одета как настоящая герцогиня.

— Как настоящий большой командир, — улыбнулся я и обратился к хозяину лавки. — Все выбранное отвезти в обитель ордена Знающих. Оставить у дежурного.

— Незамедлительно.

Я выложил на прилавок несколько золотых и мы покинули нарядный мир скрипящей кожи и шуршащей ткани.

— Теперь займемся боевым снаряжением.

Вперед.

Майта. Мы не лягушки

Любой клинок великих мастеров имеет собственный характер.

Озорис

Чтобы избежать войны нужно быть великим воином.

Вилен

Огромная оружейная лавка встретила царапающими горло запахами горячего масла и шлифовального камня, разнообразным металлическим бряцанием, звяканьем и лязгом. В глубине лавки подмастерья правили и полировали клинки, легкими молоточками уплотняли клепку доспехов и снаряжения на небольших наковальнях. Подведя меня к стеллажам с броней, Гур попросил:

— Сотник, подбери себе и мне по легкой кольчуге с поддоспешником для скрытого ношения. А также посмотри наручи и поножи. Высшего качества. У меня есть, но возможно ты отыщешь лучше.

— Помогите госпоже в выборе доспехов, — обратился Гур к подошедшему хозяину лавки.

— Конечно, господин.

Лавочник остался при мне, а Гур отошел к стеллажам с клинками.

Когда подобранные мною вещи оказались на прилавке, я начала детально осматривать и проверять снаряжение. Вернулся Гур.

— Уважаемый, я не увидел достойных парных клинков. Дайто и сёто.

— Господин, есть неплохие пары. Они в полировке, сейчас принесу.

Лавочник вернулся с несколькими парами клинков и разложил их перед Гуром.

— Вот превосходные мечи. В столице лучшего не найти.

Я закончила проверку снаряжения, отложила нужное и подошла к Гуру взглянуть на оружие.

— Сотник, выбери по руке.

— Еще нужен легкий композитный лук с четырьмя изгибами. Кроме этого, необходим запас тетивы. Чехол для лука. Колчан с сотней стрел. Ремонтный набор.

Лавочник удалился подбирать требуемое.

— Ты разбираешься в луках? — поинтересовалась я, не отвлекаясь от вращения мечей.

— Не так, чтобы очень хорошо, — хмыкнул Гур. — Нет, я стреляю неплохо, но, как-то не возникало необходимости использовать этот навык. Все равно, я смогу поправить стихией воздуха полет любой стрелы так, чтобы она попала в цель. Или, наоборот, прошла мимо. И делаю это бессознательно, не раздумывая. А сейчас же я стремлюсь вооружить одного беленького сотника.

— Мы что, на войну собираемся? — я продолжила проверку следующей пары.

— На войну — не на войну, но края там недружелюбные. Не хотелось бы, чтобы начальство пострадало.

— Прекрати, иначе перепугаю лавочника, если залезу тебе в штаны.

— Ох, молчу. Действительно смутишь его, особенно, если забудешь отложить мечи.

Я прыснула. Как я могу подвергнуть опасности любимые части тела командора? Показался хозяин лавки с луками, налучьями и несколькими колчанами.

— Ты отобрала себе пару? — спросил Гур.

— Вот эта, из дымчатой стали, самая подходящая. У мечей отличная балансировка. И заточка верная.

— Теперь выбирай лук. Кстати, какой шлем предпочитаешь?

— Наверное салад.

Гур обратился к лавочнику:

— Необходим открытый барбют с пелериной для меня. Салад госпоже. Подшлемники обоим.

— Сей момент, господин.

* * *

Наконец мы купили то вооружение, что хотели, точнее, что пожелал Гур. Коллекцию дополнили две переметные сумы, в которых и отправилось в обитель остальное добро.

На конном дворе легко подобрали двух выносливых трехлеток, за которых Гур заплатил, не особенно торгуясь. Будут нести основную долю походного груза и способны к верховой езде. Приобрели универсальные седла. Фураж решили не покупать, возьмем на конюшне ордена. С новыми лошадьми вернулись в кузницу. Гур поручил перековать и отправить в обитель приобретенных меринов. Затем сели на лошадей и медленным шагом направились к резиденции. Покинув рынок и миновав несколько кварталов, свернули на улицу, ведущую к обители ордена Знающих.

— Это же те самые лягушки! — услышала срывающийся крик.

Обернувшись, обнаружила остроумца из опрокинувшейся кареты. В свете дня вчерашний молодчик не стал более привлекательным. Породистый белоснежный конь под ним мелко переступал, переливая бугры мышц под мерцающей кожей. Всадника сопровождал десяток пеших громил в одинаковых нарядах и при мечах. Охрана? Отпрыск барона, значит. Или графа.

Уголек Гура раскрыл рот и шумно задышал, обнажив зубы. Ага, хочет подраться с белым жеребцом.

— Взять их! — взвизгнул сопляк, вспомнив былое унижение.

Гур недовольно вздернул бровь. Внезапно лошадь под недоумком взвилась на дыбы и незадачливый ездок обрушился на собственный эскорт, сбив с ног троих или четверых сопровождающих. Остальные охранники вдруг схватились за животы. Некоторых из них странным образом вытошнило прямо на лежащие тела. Стоны сменились проклятиями. Взятие нас в полон переносилось на неопределенный срок, боевой дух неприятеля упал ниже приемлемого уровня.

— Счастливо оставаться, — Гур вел себя, как всегда, вежливо.

Мы перешли на быструю рысь. Я обернулась, белый красавец следовал за нами.

— Гур, твоя работа? — задала риторический вопрос.

— Угу, достижение необходимого результата минимальными средствами. Молодой жеребец — репарация за моральный вред. Надо же, опять обозвать лягушками. Вполне умеренная плата за столь отвратительное оскорбление.

— Гур, твой Уголек покусает такую репарацию.

— Сотник, не опасайся, новый жеребец признает первенство Уголька, он слишком молод для роли вожака. Кстати, зовут Бельт. Он тебе нравится? Забирай себе.

— Очень нравится. А куда моего денем?

Завернули за здание обители, проникли во внутренний двор, спешились и направились к конюшне.

— Можем оставить здесь, а лучше возьмем с собой в качестве заводного. Лишним не станет. А завтра беленький сотник уже будет гарцевать на белом жеребце.

— Это случится гораздо раньше, чем ты думаешь. Как только зайдем в келью.

Рассмеялись.

3. Львица. Leonessa

Гур. Гномы

Того, кто не задумывается о далеких трудностях, поджидают близкие неприятности.

Конфуций

Случайные открытия делают только подготовленные умы.

Паскаль

Протектор прислал трех человек из свиты для помощи в снаряжении экспедиции. Каждого из них я хорошо знал и уважал. Мудрый Исиант понимал, что подготовка имеет существенное значение в любой миссии. Сейчас коллектив разбирал и раскладывал правильным образом каждый предмет из нашего добра. Потом мы запакуем или наденем все, что, как бы в беспорядке, разложено по полу кельи, а затем убедимся в правильности укладки. Оружие должно быть под рукой, защита — максимальной, другое имущество — легкодоступным.

Еще нужно не забыть про фураж для лошадей и походное питание. Пусть я и приобрел Майте лук с прицелом скорее на охоту, чем на войну, но лучше захватить с собой достаточно еды, чем рыскать по чаще за оленями и собирать чеснок в лесных прогалинах. Хотя выдуть кролика из норы тоже нетрудно. И даже приказать самому припрыгать к котлу.

Знаю свои возможности и ценю боевой потенциал Майты, но небрежность может дорого обойтись вблизи территорий, контролируемых орденом Братства Семи Звезд. Этим суровым людям, дроу и волколакам палец в рот не клади. Урочище Эхара разделяет территории орденов. Убежден, что встретим там подготовленную делегацию семизвездников, прибывшую для наблюдения за магическим выбросом и защиты от претензий других наблюдателей, то бишь нас. Однако мы тоже не лыком шиты.

Столица осталась позади. Мы выехали через ближайшие ворота в направлении к урочищу. Тракт был по-утреннему пустынным. Чистый воздух приятно холодил ноздри. Влажная от ночного дождя почва глушила стук копыт. Я ехал впереди, а Майта замыкала маленький караван, с целью уяснить, насколько хорошо вьючные лошади усвоили правила похода, порядок, строй и дистанцию. Осмотрелся. Чисто. Решил ускориться, чтобы слегка размять лошадей. Перешли на легкую рысь. Разогрев мышцы, вернулись на быстрый шаг. Майта догнала меня и пристроилась справа. Уголек, после назидательной беседы, вел себя прилично и не скалился на молодого жеребца.

— Бельт просто прелесть, быстрый и чуткий. После обучения вообще станет эталоном верховой лошади, — довольно заявила девочка. — Гур, расскажи про магию. Есть время продолжить самообразование.

— Позже, сейчас хочу попросить беленького сотника о другом. Проверь оружие и аптечку.

— Что-то будет? — обеспокоилась Майта.

— За пару верст от нас непонятное шевеление. Похоже на драку. Прибавим ходу.

Через короткое время стала видна картина боя. Караван из двадцати повозок, ставший в оборонительный круг, был атакован с двух сторон большой группой разбойников. Я приказал вьючным лошадям сойти на обочину и остановиться. Мы с Майтой пустились вскачь, приближаясь к месту сражения. Бой находился в стадии взаимного обстрела и пока не дошел до рукопашной. Сдув стрелы, летевшие на нас от противоборствующих сторон, я привычным жестом рванул воздушную струну и забросил с десяток головорезов, залегших за поваленными деревьями, к повозкам каравана. Прилетевшие воздухоплаватели были тут же расстреляны в упор. Отметил, что рукав доступа к стихии воздуха стал шире. Отлично.

Майта застрелила троих лиходеев, слетевших со струны и научившихся лишь прыгать, но не летать. Подъехав к завалу, порубила оставшихся. Вторая компания душегубов, укрывшись за дальним завалом, перевела стрельбу на нас. В караване поняли, что мы не подмога неприятелю, и перестали досаждать, сосредоточившись на по-настоящему враждебных силах. Миновав караван, я с ходу разметал вторую баррикаду, похоронив под бревнами значительную часть пакостников. Оставшихся в живых взял под ментальный контроль. Способных к передвижению заставил положить руки на голову и брести в сторону каравана, тем же, кто не смог подняться на ноги, предложил умереть. Осмотрелся, кроме аур в караване, бредущих на заклание мерзавцев и чистого света милой девочки, других на расстоянии до двух верст не было. Чисто.

Майта гарцевала перед повозками, контролируя обстановку. Подъехал к ней. Красные, потные и взъерошенные гномы, все в грязи и траве, хрипло ругаясь, вязали пленников. Те, кто видел нас, кланялись, роняя с одежды приметы плотного контакта с влажной землей. Один из них, здоровяк с бородой веером, приблизился к нам и представившись главным караванщиком, поблагодарил за помощь.

— Каковы ваши потери? — спросил я.

— Десяток ранетых, господин маг. Двое тяжелых, но жить вроде будут. Одному кисть, другому ступню размозжило. Не окажись вас, господин маг, увечных и убиенных хватило бы. Падлы из тяжелого арбалета били, он что щит, что телегу, наскрозь ломает. Трижды сподобились стрельнуть. Хорошо, что ту механизму нескоро заряжать.

— Поищите арбалет у второго завала, потом почините.

Подошли другие гномы, слушали разговор, сопели, кряхтели, удивленно поглядывали на нас. Ну да, бороды нет ни у меня, ни у Майты.

— Господин маг, надбыть компэнсировать вашу действо… яловую… тельную… подмогу в дефензиве торговой спедикции? — главный караванщик вопросительно воззрился на меня. — Как говорится у нас э… коммэрсантов, долг платежом красен. Э… Слово купца крепче клятвы бойца. Золото али смарагды возьмете, господин маг?

Интересные слова знает. Коммэрсанты, забавно и звучно.

— Благодарю, нам деньги не нужны.

Гномы глухо загомонили. Искренне изумились немыслимому случаю, что есть даже такие, кто не нуждается в финансах. В денежках, в славных кругляшах. В основе всего сущего. Дескать, быть такого не может, ан вот оно, сам видел. Будет, что порассказать дома, чем безмерно поразить родню.

— Берк, а давай львицу презентуем, столичная менажерия и без того тварями набита аки зубьями волчья пасть, а господину магу небось на колдунские экзерциции сгодится оная зверюга? — встрял в разговор самый шустрый из них.

Гомон заглох. Гномы глядели глубоко в глаза.

— Что за львица? — полюбопытствовал я.

— Да так, у горных ушастых сторговали, замыслили учинить пропозицию королевской зверильнице. Мясогрыз самобытный, посему хороший профит поимели бы на ём, — хитро блеснул глазами караванщик.

Цену набивает, дескать дорогое животное предлагаем, от солидных денег отказываемся. Я усмехнулся и ответил, подражая его интонации:

— Думаю, что премия за плененных разбойников, да и ваши жизни, стоят больше, чем выгода от продажи любой львицы. А покажи-ка мне ее.

Гном смутился. Молча повел нас внутрь круга повозок.

— А почему это, деньги не нужны? — обиженно прошептала деловитая девочка.

Намек на то, мы зря старались, что ли.

— Имею неограниченный кредит ордена Знающих, — улыбнулся я.

Если быть точным, кредит все же ограничен размером сокровищницы ордена. Какая она у меня разносторонняя. Меч и абак. Спасение людей и авуаров. Я приблизился к львице.

Вот так сюрприз!

Майта. Львиное пополнение

В свитках можно найти все. Кроме того, что нужно сейчас.

Брена

Даже самое маленькое из кошачьих — совершенство.

Да Винчи

Мы спешились и возвышаясь над гномами словно лебеди меж уток, пошли к каравану. У ближайшей повозки ничком лежали связанные пленники, а рядом прохаживался здоровенный гном со свирепым выражением бородатой морды и с топором в руках. В соседнюю телегу грузили тела убитых разбойников. Есть шанс получить плату и за них. «Ищется, живой или мертвый…». Берк подвел нас к повозке, полностью занятой большой клеткой. Там лежала львица необычного белого цвета с янтарными глазами, угрюмо уткнув морду в лапы. Гур посмотрел на зверя, став крайне серьезным. Львица подняла морду и уставилась на Гура. Некоторое время они всматривались друг в друга, затем львица встала и зевнула, широко раскрыв пасть.

— Беру, — объявил Гур, и повернулся к Берку. — Откройте клетку.

— Как можно, загрызет, порвет! — возмутился тот.

— Не бойся, не нападет, никакой опасности. Слово мага.

Пожав широкими плечами, командир каравана снял с пояса связку ключей и позвенев железом, отпер замок. Гур открыл дверцу и спокойно сказал львице:

— Выходи, стань рядом, никого не пугай.

Гномы запыхтели, затрясли бородами, отступили и сплотившись, резко изготовили топоры. Львица мягко спрыгнула на траву, потянулась, еще раз зевнула и стала как нужно. Гур повернулся и направился к нашим жеребцам. Львица, пластично переливаясь из одного шага в другой, скользнула за ним. Я настороженно двинулась следом. Не дойдя до лошадей двадцати локтей, львица легла в траву и замерла. Не желает пугать лошадей, сообразила я. Мерины уже подошли, повинуясь указаниям Гура.

— Поехали.

Мы вскочили на лошадей, Гур махнул гномам рукой.

— Счастливо оставаться, — и тронул Уголька.

Маленький караван продолжил движение. Львица мягко стелилась по дальней обочине, не приближаясь к нам. Гур поглядывал по сторонам.

— Гур, зачем нам зверь? Что ты ищешь? — тихонько поинтересовалась я.

— Сотник, возможно нам предстоят бои, и лишний э… клык не помешает. Львица она непростая, скоро увидишь. А сейчас присматриваю место для привала, скрытое от тракта и с водой, как обычно.

Проехав пару-тройку верст, мы свернули влево на лесную тропу, причем львица бежала впереди каравана, вела нас. Мне даже показалось, что именно она обнаружила удобное место стоянки. Уголек всхрапнул, но быстро успокоился. Вскоре тропа открыла взгляду берег ручья. Хищница отошла подальше и приникла к воде. Мы расседлали лошадей и отправили их на водопой в другую от зверя сторону. Гур вынул полотенце, запасные рубашку и штаны, мои сапоги, выставил котелок и кликнул львицу.

— Иди сюда.

Львица, улегшаяся после утоления жажды, мягко встала и бесшумно перетекла к нам.

— Оборачивайся.

Вместо львицы я увидела обнаженную белокурую женщину, встающую с колен. Я оторопела. Она была на четверть вершка выше командора и весила тяжелее меня, но гораздо легче Гура. Янтарного цвета глаза смотрели на нас. Отчаянно красивое лицо. Вьющиеся волосы. Грудь идеальной формы и намного больше моей.

— Возьми одежду и обувь, сходи к ручью и приведи себя в порядок. Да, и воды захвати в котелке.

Гур отвернулся и стал заниматься подготовкой привала, а я смотрела вслед женщине. Круглые покачивающиеся ягодицы, длинные стройные ноги, гибкие движения, смуглая кожа, белые завитки длинных волос. Еще Гура совратит. Тогда я ее зарублю.

— Не бойся милый сотник, она тебе не соперница, — хмыкнул сзади Гур.

Я ошеломленно повернулась к Гуру.

— Ты подслушивал?

— Нет, я просто подумал, что один славный командир может запросто приревновать личный состав к некой львице. Давай припасы, пусть поест по-людски, хм.

Пока мы раскладывали необходимую толику провизии, вернулась одетая львица. Лицо довольное. Чему там эта белобрысая так радуется?

— Садись, ешь, рассказывай, — сказал Гур и показал на разложенную снедь. Посмотрел на меня, — Сотник, на сердитых воду возят.

— Сам воду вози! — не осталась я в долгу.

— Сотник, я желаю, чтобы львица стала нашей соратницей и твоей подругой. Так что не кипятись понапрасну или я пойду в чащу и буду горько плакать от обиды, кусая губы.

Я прыснула, представив эту картину. Глаза львицы весело прищурились. Мы сели и стали насыщаться.

— Мое имя — Уайда. Меня, вместе с детьми, захватили охотники-эльфы.

У нее оказался низкий альт, чуть хриплый и рокочущий.

— Горные эльфы или дроу?

— Горные эльфы.

— Я плохо знаю ваш народ, но слышал, что котята до полугода, пока кормятся молоком, не могут оборачиваться. И ты должна быть с ними в звериной сущности, когда кормишь молоком?

— Верно. До полугода оставалось с десяток дней. Они уже почти полностью перешли на мясо.

— Сколько котят?

— Двое. Мальчик и девочка.

— Где отец?

— Наша коалиция живет в другом месте, в человеческой ипостаси. Я тогда поскандалила и ушла вместе с детьми в горное убежище, чтобы успокоиться. Сейчас жалею, конечно.

— Где твои дети, э… котята?

— Не знаю. Котят можно называть детьми. Нас разлучили в княжеском зверинце. Без моей инициации они не смогут оборачиваться.

— Таким образом, никто не знает о твоей истинной природе?

— Полагаю, да. Если этот никто — не сильный маг разума.

Гур хмыкнул.

— Маг разума — редкое природное явление. Хорошо. Уайда, я предлагаю следующее. В течение нескольких ближайших дней ты поможешь решить задачу, стоящую перед нами, затем мы находим и возвращаем твое потомство. После этого ты сможешь жить под защитой нашего ордена или вернешься в семью.

Уайда благодарно улыбнулась Гуру:

— Согласна.

Чего она тут разулыбалась?

— Уайда, это моя подруга, большой командир (увернулся от подзатыльника), зовут Майта. Она благотворно на меня влияет. Я ее люблю. Если она умрет, то, скорее всего, умру и я. Либо в бою, либо от тоски. И будет некому помочь тебе в возвращении детей.

Я задохнулась. Никто не заберет у меня Гура!

— Майта, я буду заботиться о твоей жизни. — львица улыбнулась и подмигнула мне.

— Уайда, а я о твоей, — сказала, успокоившись и посмотрев на львицу иными глазами. Подумаешь, красивых блондинок-то много, а Гур любит одну бывшую брюнетку. Но ресницы-то темные!

— Уайда, в какой ипостаси тебе удобнее находиться? Для сна, питания, или для еще, хм, чего-нибудь такого? — осведомился Гур, блеснув глазами на «такого».

Что он имеет в виду? Задает вопросы, а, между делом, не забывает поддразнивать, насмешник какой. Вот замучаю ночью, будет знать.

— Удобнее в людской. Мы вообще предпочитаем человеческий облик, если не охотимся. А в бою мне лучше быть львицей.

— Согласен, да.

— Да и в походном порядке придется передвигаться в львином облике. Жаль, конечно, что не верхом. Всему виной запах. Ни одна лошадь не выдерживает оборотня в седле сколь-нибудь долго.

— Если только я не попрошу, — хмыкнул Гур. — А теперь ты дашь клятву сбережения тайны.

И Уайда поклялась.

Гур. Занимательная магия

Каждый вечер я вспоминаю то новое, что узнал за день.

Исиант

Магия — не более чем искусство сознательно использовать невидимые средства, дабы произвести реальные эффекты.

Моэм

— Гур, расскажи, что за урочище Эхара и что нам от него ждать? — спросила Майта, перед этим отчитав Бельта, который не хотел идти по тракту как воспитанная лошадь, а проказничал от избытка сил.

— Урочище Эхара — широкое ущелье на ровной лесистой местности. Ширина в некоторых местах достигает полутора верст. Глубина около сорока локтей. Посреди ущелья течет мелководная речка. Склоны заросли кустарником. Внизу каменистая почва, в основном песчаник и мел. Обзор хороший, нет возможности скрытного перемещения. Это выгодно семизвездникам.

— Что за семизвездники? — осведомилась Уайда, чуть придвинув мерина к Угольку.

— Да, надо рассказать по порядку. Начальство поручило нам прибыть в урочище, чтобы наблюдать предстоящий магический выброс. Урочище разделяет земли нашего ордена и ордена Братства Семи Звезд. Я полагаю, вернее убежден, что наблюдатели Братства Семи Звезд, иначе семизвездников, тоже будут там. Если в результате выброса появится новый артефакт, каждый из нас постарается завладеть им для последующего изучения. В этом случае боестолкновение неизбежно.

— А выгодно им-то почему, когда обзор хороший? — полюбопытствовала Майта.

— Потому, что моему магическому зрению совершенно неважно, хороший обзор или плохой. А так мы лишаемся одного из преимуществ.

— И какие у нас еще преимущества есть? — не унималась девочка.

— Одно из них, магия воздуха. На близком расстоянии еще и возможность ментального контроля. Если у противника нет могучей защиты от нее. Ну, а главное преимущество — две воительницы, обе белые, а одна — большой командир.

— Неправда, Уайда смуглая, а у меня ресницы растут темные!

— Хорошо, пусть так. Командованию виднее. Но, что-то белое у вас все же есть.

Уайда прервала наши препирательства:

— Значит ты маг разума и маг воздуха?

— Да. Правильнее сказать «магистр магии разума и мастер магии воздуха». Начиная с пятого дана маг называется магистром, а ниже — мастером. Но, обычно говорят так, как ты выразилась.

— Гур, ты обещал рассказать о магии, — протянула девочка, решив не упускать инициативу и бросая ревнивый взгляд на Уайду.

— Хорошо, расскажу. Магия делится на два вида, по роду источника силы. К первому виду относятся магия жизни и магия разума. Для их применения маг черпает силы из собственной ауры. Чем плотнее аура, тем больше сил у мага. Но, помимо силы, магу требуется еще и знание заклинаний, а также скорость их активации. Из всего этого и состоит общий потенциал мага. Плотность ауры зависит от физического здоровья и упражнений по ее насыщению. Чем сильнее опорожняешь ауру, тем плотнее она становится при восстановлении. Однако если опустошить ауру целиком, то можно умереть. Маги жизни в бою часто используют этот прием, иссушая ауру противника.

— Второй вид, это — магия стихий. Воды, воздуха, земли и огня. Маг берет силу из стихий. Самая слабая — магия огня. Маг огня силен лишь во время пожара. Во многих учебниках магии встречается теорема, что, начиная с седьмого дана, магистр магии огня может черпать силу из всего, что способно гореть. И сила магии резко возрастает. К сожалению, это предположение остается недоказанным, ввиду отсутствия столь сильного мага огня ни в настоящем, ни в прошлом. Самая мощная, это — магия земли. Сильный маг может чуть ли не горы двигать. Самая универсальная — магия воздуха. Можно нападать и защищаться с помощью воздуха, можно плавать в нем как птица или облако. Магия воды тоже хороша. Водой можно и атаковать и защищаться. Строить водяные щиты, если вода рядом, ходить по ней как по земле. Заморозить или вскипятить кровь в живом существе, если оно находится достаточно близко.

— Хотя стихии вокруг мага может быть очень много, но использовать всю сразу он не может. Все зависит от способности мага быстрее или медленнее вливать силу стихии в себя и передавать действующему заклинанию. А это обусловлено шириной магического русла, по которому сила поступает от стихии к ауре мага. Чем русло шире, тем больше стихии поступает в распоряжение мага. Его еще называют рукавом доступа, петлей захвата, магической горловиной. Если маг часто и в полную силу использует стихию, магическое русло расширяется. Точно так же, как река размывает собственную долину, особенно в паводок. И конечно маг должен быть физически и умственно здоров.

Уайда внимательно слушала и благоразумно молчала. Ее привлекательная грудь покачивалась в такт шагам лошади. Припомнил, как по завершении обеда я подошел к табуну и провел среди лошадиной части отряда воспитательную беседу. Все львы и другие крупные хищники вредные и опасные твари, но вот та девушка, которая совсем чуть-чуть пахнет львом и может оборачиваться львицей, хорошая и добрая. Даже лучше того, она может защитить любого коня от всякого зверья и злых людей. Вы обязаны не бояться ее, а любить и слушаться, так же, как меня и Майту. После этого к нам подошла Уайда и угостила яблоком каждого четвероногого. Стороны остались довольны друг другом, только Бельт еще побаивался львицы. Такой он застенчивый по молодости. Уайда приблизилась к прежнему скакуну Майты и потрепала по щеке.

— Как его зовут?

— Как зовут твоего мерина? — крикнул я Майте, переадресовав вопрос.

— Умник.

Неплохое имя.

— Умник, пойдем со мной.

Пока Уайда перетягивала вьючное седло Умника в верховое, мы готовили остальных лошадей и грузили снаряжение. Оседлав Умника, Уайда поцеловала его в ухо и похлопала по шее. Мерин довольно заржал. Все кошки умеют подлизываться.

— Дамы, вперед.

Вернувшись из воспоминаний, я посмотрел на спутниц. У каждой, как впрочем и у меня, имелся амулет защиты от трех стихий, заправленный под одежду. Кроме того, на шее Умника приторочен мешочек, куда Уайда будет складывать одежду перед тем, как обернуться.

— Гур, а ты сильный маг? — самообразовывалась одна любознательная особа.

— Сотник, в магии обоих видов существует тринадцать ученических степеней, кю. Тринадцатый кю самый младший. И неопределенно большое число ступеней мастерства, данов. Низший уровень — первый дан. Человек или другой разумный, имеющий дан, называется магом. В учебниках есть упражнения, выполнив которые, маг или ученик может определить свой ранг. Я магистр магии разума шестого дана и мастер магии воздуха третьего дана. Четвертый кю в магии жизни. Восьмой кю в магии воды. Эти две дисциплины изучал для бытовых нужд. Например, залечить небольшую рану или поймать рыбу.

Степная дорога незаметно скользила под копыта. Соседние деревеньки проплывали мимо. Впереди показалась полоска леса. Нужно до вечера добраться туда и установить шатер. Ночью пройдет дождь. Куда положить Уайду? Если рядом, то девочка меня казнит. Подальше, возле нее? Лучше, но тоже останется недовольна, так как беленький сотник постесняется приставать к лысому командору при свидетелях. Но шатер лишь один, а Уайда полноценный член отряда.

— Гур, а какими сильными бывают маги вообще? — не успокаивалась Майта.

— Сейчас в мире существует четыре мага разума седьмого дана, В истории известен маг разума с девятым даном, но он умер много лет назад. Уровня выше девятого дана не смог добиться никто. Похожая ситуация существует и в магии стихий. Но самый высокий достигнутый дан был восьмой.

Девушки, покачиваясь в высоких седлах, внимательно слушали. Разные, но в чем-то схожие. Обе пережили несчастье, развиты физически, красивы. Особенно этот ушастик. Не эльф, но ушастик.

— А тебе одинаково легко ментально контролировать человека и зверя?

Самопросвещение, оказывается, не завершено.

— Отличие огромно. Общий принцип таков. Чем более развито сознание живого существа, чем сложнее внутренний мир, тем труднее подчинить его. Я могу заставить сурка сделать сальто-мортале, почти не прилагая усилий. А умного человека, даже не мага, поставить под контроль трудно. Особенно, если он тебя ненавидит. Существуют амулеты против ментального воздействия, но сильный маг разума может преодолеть защиту.

Лес почти рядом.

Уайда. Особенности моего народа

Природа как капризная красавица. Открывается после долгих уговоров.

Исиант

Если бы человек мог быть скрещен с котом, это улучшило бы человека, но ухудшило бы кота.

Твeн

— Уайда, пока мы не нашли место для стоянки, расскажи о своем народе, — попросил Гур.

Об отношениях львов-оборотней с магией он наверняка не осведомлен. Гур же сам признался, что мало о нас слышал. А знание подробностей может оказаться полезным для дела.

— Лев или львица нашего народа получает потенциал первого дана магии жизни уже через полтора года после рождения. Ауру необходимой плотности львенок получает вскоре после полугода, когда совершит первое обращение, а потом еще год учится у матери сначала речи, а потом заклинаниям регенерации плоти, повышения силы, выносливости, памяти, зрения, слуха и обоняния. Таким образом, меньше чем двух лет отроду, маленький оборотень уже — полноценный маг жизни. Но лишь в человеческом облике мы можем применять магию жизни к другим существам.

Наклонившись под нависающими ветками, я миновала их и продолжила:

— Плотность ауры с возрастом практически не увеличивается, однако, ее можно повысить тренировками по исцелению себя или других живых существ. Поэтому у нас в ходу кровавая игра с жертвой, когда мы раним пойманного барана, а затем, обернувшись, исцеляем, опять калечим и так далее, пока животное не умрет от страха. У взрослого самца плотность ауры слегка повышается при каждом оплодотворении самки. Львица получает более высокую прибавку при рождении каждого котенка.

— Очень полезные сведения, — задумчиво произнес Гур. — Милый сотник, у нас появилась самодвижущаяся аптечка большой лечебной силы.

И слегка подмигнул мне.

— Замечательно, — искренне высказалась Майта и улыбнулась нам с Гуром.

Мы разбивали лагерь на большой поляне, точнее на двух, соединенных узким перешейком. Водоем был где-то неподалеку. Его пока не разыскали, но я чувствовала запах воды. Разгрузились. Гур поручил нам развернуть шатер, а сам занялся тентом для лошадей. Так как гроза придет с юга, он натянул между деревьями полотнище со встречным наклоном.

Пока мы устанавливали шатер, Майта о чем-то напряженно размышляла. Подошел Гур, я предупредила:

— Сегодня я буду спать под тентом. Пусть лошади привыкнут ко мне в львином облике. Это позволит избежать неприятных казусов в будущем.

Лицо Майты разгладилось. Гур посмотрел на нее, на меня, хмыкнул.

— Как скажешь Уайда, ты взрослая девочка.

Что он имел в виду, непонятно. Гур развернул подстилку и они с Майтой стали собирать ужин. Я завела лошадей под тент и положила перед ними три коробки с фуражом. Рядом бросила корыто и налила в него воду из бурдюка. Я сама до этого плотно не занималась лошадьми, но кое в чем осведомлена, не в лесу же обреталась до сих пор! Воздух посвежел. Поднялся легкий ветерок, приносящий запах опавшей зимней листвы.

За ужином я продолжила рассказ о себе и моем народе.

— Народ львов-оборотней состоит из двадцати кланов, объединяющих более четырехсот семей, оседло живущих в разных местах. В основном в пригорьях на редколесье, куда часто заходят горные и лесные животные. Есть еще бродячие львы-оборотни, их сто-двести, может и больше. Моя семья состоит из двух мужей, они родные братья из другого клана, и шестерых жен. Две из них — мои родные сестры, три других — наши двоюродные и троюродная сестры. Я — младшая. Такая семья у нас называется коалицией. Если же муж лишь один на несколько жен, то семья называется прайдом. У нас десять детей, из них восемь девочек. Когда дети вырастут, то мужья выгонят сыновей, а дочерей сделают женами.

— Ужасно! — воскликнула Майта. — Это же инцест.

— У нас к этому относятся спокойно, такова традиция. Моя мать стала женой новых мужей, когда те прогнали их предшественника, моего отца. Она погибла на охоте, сорвавшись со скалы.

— Ты спишь только с одним мужем или с обоими? — заинтересовалась Майта.

— С обоими. С того времени когда подросла.

— Кто из них лучше? И чем?

Гур хмыкнул, Майта погрозила ему кулачком, тот слегка расширил глаза, будто испугался.

— Оба хуже, потому что дураки. Мужья уже немолоды, и молодыми-то были ума небольшого, им лишь бы подраться, а сейчас совсем поглупели. Я поскандалила с ними, когда один из них предложил переехать жить в лес, а брат поддержал. Представляете себе подобную нелепицу?

— А что здесь плохого? — осведомился Гур.

— Львы охотятся не просто из засады, а устраивая облаву, которая гонит к ней добычу. В лесу труднее устроить надежное кольцо, чем на открытой местности. Добыча, олень или кабан, может легко прорваться сквозь облаву по глухолесью. Просто мужьям лень охотиться, вот и выдумают всякий вздор и строят невыполнимые планы.

Но Майту трудно сбить с выбранного направления:

— А в твоей коалиции жены спят с мужьями по очереди, или по нескольку жен сразу?

Кровь у нее кипит, что видно и без линзы из горного хрусталя. Опять пахнуло терпким запахом влюбленной человеческой самки.

— По нескольку жен сразу, когда муж занимается с одной из них, другие тоже ее ласкают, чтобы доставить ей хоть какое-то удовольствие.

— Даже так? То, что ласкают — хорошо. Плохо совсем другое, выходит, что мужчина, э… самец не дарит жене необходимого наслаждения?

— Увы. У нас львы небрежны в отношениях с самками. Они эгоистичны и заботятся лишь о себе. Поэтому львицы всегда держатся вместе и помогают друг другу во всем, и в охоте, и в любви, и в заботе о детях.

Ветер зашумел, скользя по верхушкам деревьев. Ночной сумрак обволакивал лес. Воздух наполнился приятной свежестью. Вдалеке послышался громовой раскат. Майта глубоко задумалась. Гур встал и принялся убирать провизию.

Разговор затих сам собой.

Анниэль. Научная экспедиция

Учёный без трудов — дерево без плодов.

Саади

Я не знаю иного наслаждения, как познавать.

Петрарка

Я много раз пожалела, что поддалась уговорам знакомого мага, приятеля по университету, заключить этот контракт. Более скучного и захолустного места, чем обитель ордена Братства Семи Звезд, трудно вообразить. Все вокруг тусклое, неудобное, неухоженное. Построек из камня вообще не встречалось. Неуютно и неопрятно. А ведь вначале преисполнилась надеждами на интересную работу, когда бывший сокурсник удивил многообещающим известием:

— Анниэль, прекращай томиться в хранилище свитков, скоро сама покроешься пылью, как старый манускрипт. С твоими потрясающими способностями и упорством тебе давно пора попробовать себя в поле. Лишь там маг может получить практический опыт, необходимый для полного раскрытия потенциала.

— Я еще не изучила все свитки из тех, что наметила. И перед советником князя у меня есть обязательства по консультированию.

— Ты все равно разбираешься в магии земли лучше любого из нашего выпуска, перестань опять скромничать. А консультирование нетрудно перенести на будущее. Мы с товарищами договорились о посменном контракте с орденом Братства Семи Звезд. Плата достойная. Присоединяйся.

Так я из кабинетного ученого попробовала превратиться в практикующего мага. Но работа в ордене оказалась монотонной и неинтересной. Каждый день к полудню орденские дозоры доставляли мне детекторы магических явлений из разных концов территории ордена. Я была обязана определить, не произошли или не ожидаются ли где-нибудь на территории ордена магические события. Детекторы были изготовлены в княжестве и отличались исключительной надежностью. После проверки я отправляла их обратно, если не находила следов магии. А до сих пор так и происходило, никаких магических проявлений изо дня в день. Исключительно бездарно потраченное время, которое лучше было бы использовать на экскурсию к лесным эльфам, проживающим неподалеку. Посмотреть на быт, познакомиться с их магией. Ах, да, как раз магов в этом клане и не встречалось. Даже странно. У нас на плато, на тысячу эльфов приходился десяток или больше магов, в основном стихии земли, а в этом клане на две тысячи дроу — ни одного. Ни одного! Очень странно. Почему их так судьба обделила?

Мне определили в помощники молодого дроу, работавшего в обители. Приятный юноша, недавно кончил школу и увы, ничего не знал. Что им там преподавали? Научила порядку ведения записей магического анализа, он оказался весьма сообразительным. Но проверка на магические способности показала, что они у моего ассистента отсутствовали. Абсолютно. А жаль. Чем больше способных, тем лучше для нашего мира.

В сегодняшнем наборе вдруг один из детекторов засиял светом присутствия. Есть! Так, предвидится магический выброс в урочище Эхара. Ура! Я много читала о магических выбросах, но никогда их не наблюдала. Любопытство, граничащее с помешательством, охватило меня. Я с детства росла любознательной, потому и выбрала путь ученого.

Магистр обители, снисходительно глядя на эльфийскую малявку, внезапно оказавшуюся магом, размеренно говорил, будто диктовал:

— Госпожа магиня, вас будут сопровождать два сержанта из моей охраны. Для разведки территории получите в распоряжение десяток волколаков. Загляните в хранилище амулетов для экипировки. Задача состоит в наблюдении магического выброса и изъятии возможных артефактов. Никто, кроме вас, не сможет определить правильный порядок действий, так что потрудитесь его организовать. Принимайтесь за дело.

Вспомнила слова приятеля о работе в поле, о практическом опыте. Неужели повезло? Я стану свидетелем важного научного события? После каждодневной ничтожности моего присутствия в ордене. Я вдруг поверила в огромную значимость предстоящей экспедиции.

И ведь стало нескучно?

4. Урочище. Тratto

Уайда. Кто они

Чтобы найти, нужно начать поиск.

Буст

У кого есть кошка, тот не боится одиночества.

Дефо

Я еще плохо разобралась в отношениях Гура и Майты. Слишком мало времени прошло с момента, когда судьба столкнула нас. Их внешний вид, конечно, необычен, но большее изумление вызвала магическая мощь Гура, деликатно им употребляемая. Встретив меня, он мгновенно разобрался в львиной сущности. Еще будучи в клетке, я договорилась с ним о сотрудничестве, не очень думая о последствиях. Его тактичность и уважение сыграло свою роль.

Вообще, кто они такие? Оба белокожие, с неприлично нагими головами. Будто бы из одного клана, похожи как брат и сестра. Но характеры разные. Гур ироничен и холоден. Интересно, он столь же инертен в любви? Видимо нет, слова о чувстве к Майте звучали потрясающе достоверно. Майта же просто пылает от страсти. Нет, он не холоден, девочка не смогла бы так желать бесчувственного мужчину. Тем не менее, они совсем разные. Заметно, что познакомились недавно, от силы несколько дней назад. Майта не знала о Гуре то, что было бы хорошо известно жене или давней подруге. Впрочем, это их дело, мое же — помочь им, а потом заняться спасением детей. Как там малыши, мои Ульм и Ульма? Хорошо, что такой могучий маг будет помогать мне в освобождении детишек. Мы проникнем в зверинец князя эльфов? А может просто купим львят? Где столько денег взять? Надеюсь, Гур найдет выход.

Теплую летнюю ночь не портил дождь, крупным песком шуршащий по тенту. Чистый воздух наполнился запахом воды. Лошади спокойно спали, уютно свернувшись клубком. Несколько раз я в пол-уха слышала любовные вздохи Майты, доносящиеся из шатра. Пусть их. Любовь — хорошее и доброе дело. Я машинально впитывала окружающие звуки, вычленяя из них храп лошадей, шелест листьев, шум дождя, стоны Майты. Но никакой угрозы не ощущала.

А все-таки кто они, мой странный спаситель и его необычная подруга? Эта мысль в который раз всплывала в дремлющем сознании. Он сановник? Похоже и непохоже. Она воин. Да. Что их объединило? Почему она так влюблена в него? Обычный крепкий человек. Вонюч, волосат, как и другие люди. Стоп.

У него нет запаха, присущего людям. Я заметила, что он немного пахнет чистотелом и перечной травой. Волос нет, щетина на щеках отсутствует. Не человек? Оборотень? Полукровка? Непохоже. Действительно, интересно разгадать эту загадку. Я перевернулась на спину, переложила хвост в другую сторону и разбросила лапы. Лежащий неподалеку Бельт испуганно дернулся, всхрапнул, но потом опять затих. Ладно, со временем разберусь. А его мужская стать конечно привлекательна. Главное, чтобы Майта не убила меня из ревности. Очень уж вспыхивает. Не должна, она пусть и ревнивая, но вроде бы умная девочка. Опять окунулась в марево сна.

Рассветало. Дождь давно прекратился. Умытый лес постепенно пробуждался и воздух источал привычные ароматы листвы и хвои. Зазвучали голоса птиц. Все чаше слышалось фырканье лошадей. Прилетел запах Майты с оттенком чистотела и перечной травы. А вот и сама. Девушка стряхнула воду с тента, подошла и присела рядом. Я приоткрыла глаза и посмотрела на нее. Увидела умиротворенное лицо и добрую улыбку. Майта ласково почесала меня по шее. Потом пощекотала брюшко. Я прикрыла глаза и послушно распластала лапы по земле, превратившись в плоскую тушку. Пока девочка довольна, надо пользоваться моментом и наладить хорошие отношения. Кошка я, в конце концов, или нет? Нежно провела хвостом по ее спине, легонько поласкала попку. Подушечками задней лапы погладила грудь. Майта хихикнула и ушла.

Лошади стали подниматься на ноги. Некоторые потянулись к корыту с водой. Пора и мне вставать.

Где там моя одежда?

Гур. Трое в шатре

Чтобы познать человека, нужно его полюбить.

Фейербах

Любить, это находить в счастье другого собственное счастье.

Лейбниц

Скоро полдень, но воздух еще свеж и прохладен после ночного ливня. Мы взобрались на плиту, лежащую на краю урочища и приблизились к склону. Урочище раскинулось перед нами широкой лентой, вдалеке змеилась мелкая речушка. Отчетливо просматривалась зона с сильным магическим фоном. Рядом стояли спутницы, сосредоточенно разглядывающие светлое каменистое поле и дальний берег, отстоящий от нас на полверсты. Лошади остались в глубине ближайшей рощицы. Хорошо, что мы прибыли заранее, есть время для спокойной рекогносцировки. Осмотрелся. Чисто.

— Я обернусь, — негромко спросила Уайда. — Пробегу по окрестностям. Узнаю где-что. Потом взгляну, как там лошади.

Кивнул в знак согласия. Уайда сбросила одежду, Майта хлопнула ее по вздернутой попке. Та в ответ добродушно оскалилась, сменила облик и скользнула в заросли. Майта явно стала благоволить к нашей львице. Видимо, жалость к несчастной женской доле кошки перевесила инстинктивную ревность.

Сегодня заметил на себе особый взгляд Уайды. Чисто женский, задумчиво оценивающий. Хорошо, что Майта не видела, иначе бы возникли проблемы. В основном у меня.

Невдалеке плита разрывалась, образуя небольшую ложбинку, заросшую кустарником. Я подошел к ней и выдул растительность, оставив небольшую полоску, примыкающую к склону урочища. Получилась удобная позиция для наблюдения за дальним склоном. Появилась львица, обернулась. Я спрыгнул в выемку и посмотрел сквозь кусты, оценивая их как маскировку. Позвал Уайду, шнурующую сапоги.

— Ты сможешь укрепить эти кустики, сделать их гуще?

— Да, — Уайда прошла мимо, коснувшись упругим бедром, села на землю и застыла над порослью. — Все, к вечеру вырастут новые листики по краям. По центру оставила просветы.

Подошла Майта, также спрыгнула вниз.

— Как тебе этот секрет?

— Отлично, хороший обзор и стрелять удобно.

Реснички у нее стали длиннее и гуще. Красавица.

Мы выбрались из укрытия и пошли к лошадям. Договорились, что лагерь развернем неподалеку. Там мы будем прикрыты деревьями и легко сможем контролировать все подходы.

Я распаковывал лежащие на траве вещи. Невдалеке стояли женщины и полуобнявшись, о чем-то тихо беседовали. Послышалось дружное хихиканье. Уайда ласково шлепнула Майту по ягодичке и та, прихватив веревочную петлю, отправилась собирать валежник. Уайда взяла котелок, пустой бурдюк и исчезла в зарослях. Что они обсуждали? Неважно, главное, что подружились.

Вернувшись практически одновременно, женщины взяли сложенный шатер, оттащили подальше и принялись разворачивать. Завершив установку, сообщили, что собираются искупаться в озерце, которое обнаружила Уайда. Взяли мыло, полотенца и удалились. Когда вернулись, я уже сварил походный суп и разложил другие припасы. Успел слить себе на руки, зажав бурдюк между коленями, и освежил голову и шею. Солнце припекало, но в тени деревьев было по-прежнему уютно.

За обедом, в неторопливой беседе, мы обсуждали различные моменты миссии. Майта предложила отдать мой меч Уайде. Оказалось что львица, помимо начальной школы боя, обязательной для каждого оборотня, закончила курсы фехтования в расположенной неподалеку военной академии. Я согласился, отдав в придачу и портупею. Сама же Майта пообещала подарить львице метательные ножи. Так Уайда будет вооружена и в человеческом облике. Перекусив, я отправился освежиться к известному озерцу. Вернувшись, не увидел спутниц. Все припасы убраны. Вдруг послышался голос Майты:

— Командор, загляни в шатер!

Я окунулся в полумрак. Майта сидела на подстилке, Уайда полулежала в отдалении. В глазах таилось предвкушение. Майта скомандовала:

— Садись сюда!

Я подчинился приказу начальства. Догадывался, что сейчас будет. Майта стала чуть ли не насильно срывать с меня одежду. Улыбнувшись, помог ей. Кровь горячо заструилась по жилам. Майта, мгновенно разоблачившись, откинулась на подстилку и страстно разбросив ноги, нетерпеливо прошептала:

— Ну иди же ко мне. Быстро!

Я пошире раздвинул колени и полусидя вошел в сексуальную тиранку и благотворительницу. Она встретила мягкостью и влагой. Бедра возбужденно трепетали.

— Уайда, почему ты еще не с нами?! — горячим голосом воскликнула Майта.

На четвереньках подползла обнаженная Уайда. Ее тяжелая грудь легла на грудки девочки и львица начала ласково целовать лысенькую голову. Белокурые волосы Уайды накрыли их обеих, лишь слышались звуки поцелуев и ласковое бормотание. Попка Уайды коснулась моих ребер и призывно выпятилась вверх, покачиваясь. Я нежно гладил грациозно изогнутую спинку, затем переместился на соблазнительные округлости, плотно двигая руку с одной ягодицы на другую, они вздрагивали под пальцами и тянулись к руке. Опустился ниже и проник в теплую и влажную глубину женского лона. Перевернул руку ладонью вниз и начал медленно, а потом быстрее, ритмично ласкать женщину. Она подавала себя вверх и вниз сообразно моим движениям, одновременно впиваясь в ротик беленькой девочки. Майта приглушенно стонала, энергично колеблясь подо мной. Мы сплелись в один клубок тел. Я склонил голову на спину Уайды и покусывал смуглую кожу, изнемогая от блаженства. Свободная рука протиснулась между грудьми женщин и с упоением ласкала их, передвигаясь от одного сосочка к другому. Наслаждение нарастало. Майта начала стонать все громче и громче. Ей вторила Уайда. В один бесконечно сладостный миг Майта выгнулась и закричала, Уайда завизжала и задрожала, мой полухрип-полурев дополнил дуэт, превратив его в трио.

Мы медленно расслаблялись. Я поднял голову и старался обрести обычную размеренность дыхания. Рука осторожно и бережно выскользнула из лона Уайды. По пальцам тек сок, капая на подстилку. Еще раз коснулся ягодиц Уайды и погладил их, втирая влагу в тугую кожу, она благодарно покачала тазом, будто исполняя фигуру неведомого танца. Майта отцепила руки от львицы и уронила их на подстилку, а ногами обвила меня за спину и притянула к себе, не желая отпускать. Уайда оторвалась от подруги, перевернулась на спину. Блаженно вздохнула и забросила руки за голову, выпятив упругую грудь. Они посмотрели друг на друга, еще раз поцеловались. Потом обе внимательно воззрились на меня.

— Тебе понравилось? — с надеждой спросила Майта.

Я высвободился из плена и потянулся к ним. Глубоко и нежно поцеловал Майту, потом то же сделал и с Уайдой. Поцелуй львицы восхитил доселе незнакомым чарующим букетом. На лицах женщин засияли счастливые улыбки. Я сдвинул их головы вместе и еще несколько раз сравнил вкус изумительных губ.

— Целовать вас вот так, вместе, наверное самое лучшее, что может быть в жизни. Спасибо, мои сладкие, за неожиданный подарок. Кому в умную чудесную голову пришла столь замечательная мысль?

Выпустил их из объятий, позволяя расположиться свободнее.

— Мне, — простодушно призналась Майта, — еще вчера, когда Уайда рассказала про свою семью. Про жен и их ласки.

— Теперь уже бывшую семью, — нежно улыбнулась львица. — Я внезапно нашла новую сестру гораздо лучше прежних. Будем считать, что я взяла развод.

— Тогда мне вдруг захотелось сделать Уайду нашей. Всю ночь, и даже отдавая себя тебе, я помнила, что она, одинокая, спит под тентом, а мы наслаждаемся друг другом. Поэтому я решила разделить с ней самое дорогое, что имею. Ты не заберешь его совсем, подруга?

— Я и не забирала. Мы вместе насладились им. Он — нами. И мы с тобой — друг другом.

Они опять поцеловались и откинулись на подстилку. Я сидел в их ногах и наслаждался совершенством женских линий. И они, без малейшего смущения, открывались моему взору. Уайда слегка расставила ножки, устраиваясь поудобнее. Взглянув на меня, распахнула их поболее, дабы мне было удобнее любоваться. Лобок, отчеркнутый ровной линией белых в колечках волос, просто умолял о ласке. Я наклонился и зарывшись в густой мех, лизнул глубокое место. Уайда вздрогнула и вскрикнула. Меня обвили горячие руки Майты и повлекли к львице. Когда я лег на Уайду, та, раздвигая длинные ноги как можно шире и упираясь крепкими ладошками мне в грудь, спросила беленькую:

— Сестричка, он всегда такой неистовый?

— Не знаю. Я лишь недавно его заарканила. Он еще совсем дикий.

— Не нужно одомашнивать, пусть остается таким.

Ох. Нас опять закрутил и понес вихрь желания.

Уайда. А вот и эти

Чем яснее вы понимаете себя и свои чувства, тем больше любите то, что есть.

Спиноза

Перед боем не злись. В бою радуйся. После боя забудь.

Майта

Искупавшись, мы втроем направились в секрет, чтобы привыкнуть к нему и избрать лучшие пути подхода к центру зоны выброса и возвращения к лагерю. Тело просто струилось энергией. Всякое движение доставляло неизъяснимое удовольствие. Откуда Гур знает интимные точки женского наслаждения? Он же не маг жизни. Как сестричка сейчас замечательно пахнет. Смесь слабых запахов всех нас и воды. Чудесный аромат. А Гур пахнет мною!

А вот и знакомая ложбина. Мы прилегли перед уже загустевшими кустиками маскировки. Мой мужчина показывал возможные варианты событий, что-то спрашивал, мы как-то отвечали, но мысли постоянно возвращались назад, к тому, что произошло в шатре. И как!

Гур хмыкнул и резко, но несильно хлопнул нас по попкам. Мы синхронно взвизгнули.

— Вот что, сладкие, приходите в себя, через сутки полнолуние, мы обязаны быть во всеоружии к моменту выброса.

— Мы будем готовы, поверь. Но сейчас, после нашей любви, мне так хочется повспоминать и еще раз пережить в душе самые сладостные моменты, — ответила Майта, смущенно потупившись.

Посмотрела на меня. Я улыбнулась ей, нежно провела рукой по гладкой круглой головке сестрички и подтвердила:

— Мне тоже. Я получила такое безмерное наслаждение первый раз в жизни. Как я благодарна Майте и тебе, наш командор.

— Да. Ты наш командор, — поддакнула Майта, — лысенький, но еще крепкий, — и задорно хлопнула ресницами.

Поднялась, растолкав нас, на колени, вытянулась и отдала воинский салют. Мы рассмеялись.

— Ладно, милые девушки, я понимаю вас, у меня тоже подобного не случалось. Хм. То, что мы с вами сделали, я не забуду никогда. И желаю многократного повторения подобного счастья. Кстати, беленький сотник с темными ресничками, где ты научилась так лихо целоваться с девчонками?

— В обители ордена Верных. В возрасте от тринадцати до шестнадцати лет в девушке просыпается потребность в мужчине. Временами такая сильная, что хоть на стенку прыгай. Учеба в голову не лезет, злость на всех вокруг. Когда какая-нибудь подружка внезапно ощущала необходимость телесной любви, мы помогали ей, ласкали, целовали. И мне тоже помогали. Так мы спасали друг дружку. Когда девочка успокаивалась, то опять начинала лучше учиться и чувствовала себя здоровее.

— Спасибо, милый сотник, за подробное объяснение. Девчонок там жило много. Интересно, оставалось ли у вас время на учебу в таком случае?

Мы прыснули.

Гур поцеловал Майту, ласково погладил меня по спине, разметал волосы. Я лежа исполнила танец попки.

— Девочки, идите готовить ужин, я еще побуду здесь.

Занимаясь ужином, мы сидели на подстилке и расставляли снедь. Вечер вступал в свои права.

— Сестричка, почему так получилось, что у тебя и у Гура нет волос и кожа белая?

Майта поведала о своей болезни. Вот я и займусь тобой. Все в тебе исправлю. Пусть и не быстро, но верно. И рожать сможешь как миленькая. Как милый сотник, по выражению нашего Гура. Сделаю тайный подарок моей ласковой великодушной сестричке. Четвертой, после детей и Гура, звезде на моем небосклоне.

— А что, Гур тоже болел черным мором?

Майта рассказала все, что она узнала от Гура. Нет, он не хворал. У него кожа изначально белая, а волосы он свел секретным зельем своего клана. У них существует такая традиция. Так что наша похожесть получилась случайно. Но Майта благодарна судьбе за сходство с ненаглядным Гуром.

Со стороны урочища воздух принес запах Гура с моим оттенком. Через некоторое время появился и он.

— На чужой стороне урочища отмечена активность.

Романтическое настроение мгновенно испарилось. Разнеженность улетучилась. Собранно и внимательно мы слушали то, что рассказывал Гур.

— Шестнадцать аур на расстоянии версты от дальнего склона. Идут медленно, осторожно. Прибудут на место к закату. В составе группы один маг, два воина, три лошади и десяток волколаков. По прибытии проведут короткую разведку и выберут место стоянки. До восхода разделятся на пару-тройку групп и выполнят детальную разведку границы. Займут боевое построение и начнут наблюдение. Маг должен находиться в центральной группе, максимально близко к месту выброса. На нашу территорию пойдут лишь при боестолкновении.

Гур говорил короткими фразами, не вдаваясь в детали, но не упуская существенного.

— Я развесил по ближнему склону урочища щит разума, он на сутки ослабит видимость наших аур. Мы с Уайдой станем выглядеть обычными людьми, Майта — ребенком, а лошади — оленями. То есть, семья с ребенком забрела в эти края. Боевые клички на период конфликта следующие. Майта — «сотник», Уайда — «кошка». Я не хочу произносить имена в обстановке неопределенности. Моя кличка — «птица».

Мы с сотником переглянулись и прыснули, он и здесь подтрунивает над нами. Причем тут птица? Ну и ладно, птица, так птица.

— Всем спать крепко, но в пол-уха. Кошка в львиной ипостаси. Птица и сотник спят не раздеваясь. Я буду временами осматривать местность магическим зрением. Сотник, после ужина наденем броню, чтобы обвыкнуться в ней. Кошка, амулет против стихий всегда должен быть при тебе, в обеих ипостасях. — завершил Гур.

Надо отдохнуть перед дракой.

Гур. Изъятие артефакта

Потерял — не сказывай, нашел — не показывай.

Пословица

Сегодня победа осталась бы за противниками, если бы у них было, кому победить.

Цезарь

Хорошо, что женщины вчера испытали любовное наслаждение. Оно наполнило их энергией и позволит несколько дней находиться на вершине силы. Наступивший рассвет застал нас с кошкой, уже расположившихся в секрете. Сотник осталась, чтобы обиходить лошадей.

— Кошка, ты видишь их ауры? — спросил я Уайду, лежащую, в человеческой ипостаси, рядом со мной, и кивнул в сторону урочища.

— Сам же знаешь ответ. Маги жизни видят ауру лучше магов разума равного дана. Нам при этом и глаз не нужно закрывать. А вон ту группу я вижу даже обычным зрением.

— Зоркая ты у нас девочка. Повезло отряду.

— Мой организм улучшен заклинаниями магии жизни. И хорошее зрение — одно из следствий.

Маг с охраной разместились на опушке рощи за сотню локтей от дальнего склона немного правее нашего секрета. Две пятерки волколаков медленно продвигались вдоль склона в разные стороны от мага.

— Птица, маг нас видит?

— Сама же знаешь ответ. Хм. Если он маг жизни или разума, то да, видит двух людей, не магов, устроившихся на ночлег. Если же маг стихии, то нет.

— Я просто хотела подтверждения своих предположений.

— Пойдем в лагерь, тут пока делать нечего. До выброса еще есть время.

Мы поползли из ложбины.

Вернувшись в лагерь, я предложил женщинам сходить искупаться после завтрака. Когда они отправились к озеру, я сходил к лошадям, проверил все ли в порядке, угостил жеребцов и Умника яблоками. Вскоре мы втроем, Уайда в львиной ипостаси, заняли секрет. Фон в магической аномалии вырос до гигантских величин. Контур зоны стал угадываться даже обычным зрением. Круг размером в десять локтей, находящийся почти по центру урочища, немного ближе к дальнему склону, чем к нам, что плохо. Однако, от территории семизвездников зона отделяется речкой, это хорошо.

— Сотник, принеси из лагеря одежду и оружие кошки.

Девочка уползла, виляя ладной попочкой. Прочь ненужные мысли. Оппоненты тоже подтянулись ближе, правая пятерка волколаков спустилась по склону и притаилась в каменной россыпи в трехстах локтях от зоны. Эвакуаторы. Должны первыми прибыть в зону выброса. Рискованный поступок, их маг — неважный командир, если не учитывает возможность небоевых потерь. Иногда, правда редко, мощный выброс уничтожал все вокруг зоны зарождения на расстоянии до пятисот локтей. Сам маг и свита расположились на безопасной дистанции. Левая пятерка оборотней спустилась в урочище, ушла еще левее, пересекла речку и залегла в пятистах локтях от аномалии. Арьергард. Темные пятна их тел хорошо просматривались на фоне белесой почвы.

Фон нарастал. Выброс вот-вот произойдет. Вернулась сотник.

Началось! В центре зоны появился диск синего света. Раздался свист столь высокий, что почти не был слышен. Кошка ткнулась мордой в землю и жалобно завизжала. Я немедленно закрыл ей слух. Диск обратился в полусферу, свечение и свист нарастали и она начала медленно увеличиваться в размере. Волколаки с воем бросились наутек. Полусфера достигла края зоны и взорвалась, рассыпая вокруг синие искры. Свист прервался. В центре зоны лежал человеческое тело.

Я вернул кошке слух и приказал женщинам:

— Сидеть тихо, наблюдать. Я заберу артефакт.

Накрыл себя заклинанием отвода глаз и скользнул в урочище. Прошло совсем немного времени и я приблизился к человеку. Наложил на него покров невидимости, поднял воздушным коконом и понес в нашу сторону. Аккуратно положил тело за уступом плиты, снял маскировку и негромко сказал:

— Кошка, осмотри человека и если понадобится, исцели. Усыпи, чтобы не мешал.

Что могли видеть наблюдатели семизвездников? Полусфера, свист, взрыв, разбегающиеся волколаки, вдруг тело в круге пропадает. Куда делся артефакт? Просто так исчез? Возможно, магия имеет много тайн. Но вдруг все же недружественные маги ордена Знающих забрали человека? На всякий случай необходимо проверить. Да, такое развитие событий наиболее правдоподобное. Будем ожидать инспекцию.

— Сотник, кошка, встречайте интервентов. Устранять тихо. Кошка, пользуйся магией жизни, вычерпывай ауру. Желательно захватить мага живым. Тогда узнаем о семизвездниках что-нибудь новое. Но, попусту рисковать не нужно. Всем занять позиции для встречи.

Накрыв женщин заклинанием отвода глаз, я указал на два дерева. Майта поползла к выбранному дереву, вскарабкалась на него, удобно расположила лук и колчан. Уайда оставила спящего человека и споро взобралась на другое. Я также влез на дерево, стоящее у склона. Чтобы оно не скрипело при подъеме немаленького тела, помогал воздухом, уменьшая нагрузку на ветви. В боевом построении мы образовали треугольник, внутри которого лежал человек. Каждый из нас мог помочь другим.

Пятерка волколаков, озираясь по сторонам, медленно приблизилась к позиции кошки. Я увидел, как осел на землю с опустошенной аурой последний оборотень. Почувствовал себя плохо и скончался. Потом упал предпоследний. Остальные обернулись на шум падения. Четыре, по две в разбивку, стрелы, прилетевшие с дерева сотника, оборвали жизни еще двух волколаков. Затылок — затылок, лопатка — лопатка. Я приказал умереть последнему из группы и сдул пять тел в заросли. Тишина.

Вторая пятерка оборотней выскочила с другой стороны, в зоне действия сотника и меня. Я не дал Майте проявить мастерство в стрельбе, а просто выкачал воздух из врагов и они, широко раскрывая пасти, тихо задохнулись. Затем сдул трупы удавленников подальше от глаз.

Надо ждать начальство. Осмотрелся. Три ауры под прикрытием амулетов отвода глаз приближались к нам по склону урочища. Осмотрели зону выброса и идут сюда. С покровом придумано неплохо, но амулеты бессильны против магистра магии разума. Одолев склон, маг и два охранника медленно прошли в двадцати локтях от меня. Невысокий маг, одетый в серо-зеленый балахон с капюшоном, осторожно подошел к лежащему человеку. Охранники крутили головами в поисках противника. Я придавил воздухом троицу к земле, приказал охранникам умереть и наложил на мага заклинание потери сознания. Конец боя.

Спрыгнув с дерева, деактивировал и снял амулеты с мага и охранников. Теперь тела стали видны девушкам. Ого, тут у нас не маг, а магиня. Молодая, лет двадцати двух — двадцати пяти. Что делает горная эльфийка в ордене Братства Семи Звезд? Подозвал воительниц. Попросил кошку принять звериный облик.

Предстоит допрос.

Майта. Важное знание

Надежные сведения — ключ к успеху в любом начинании.

Буст

Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним добрым словом.

Карсон

Гур отнес пленницу подальше от урочища, положил на траву и отступил на несколько локтей. Подошла львица и улеглась рядом, стегнув хвостом по его сапогам. Я стала по другую сторону. Гур внимательно смотрел на лежащую девушку. Внезапно ее тело приподнялось, приняло вертикальное положение и повисло в вершке от земли. Балахон плотно облепил магиню, капюшон задрался и легко дрожал. На нас пахнуло ветерком. Эльфийка открыла глаза и увидев нас, дернулась.

— Не шевелись, не вздумай применить магию, честно отвечай на вопросы и никто не пострадает, — сказал Гур, спокойно, четко и внушительно. — Сейчас ты в плену у меня, мастера магии воздуха третьего дана. Я также магистр магии разума. Твой амулет защиты не поможет.

Гур вынул из подсумка изъятый амулет и предъявил магине.

— Сопротивление или ложь будут иметь пагубные последствия. Прошу проявить благоразумие. Здоровье для тебя бесспорно важнее, чем любые интересы ордена Братства Семи Звезд. — продолжил он.

Помолчал, позволив эльфийке осмыслить ситуацию.

— Твое направление в магии? — задал Гур первый вопрос.

— Магия земли. Первый дан. Ученик магии жизни, первый кю, — мелодичным голосом ответила эльфийка после короткой заминки.

Гур одобрительно кивнул. Ценит сотрудничество со следствием. Магиня осторожно оглядывала нас, хлопая длинными ресницами.

— Что ты делаешь в ордене Братства? — продолжил Гур.

— Я работаю по полугодовому контракту. Своих магов у них нет и орден договорился с несколькими магами в нашем княжестве, — ответила девушка.

— Сколько магов сейчас в ордене?

— Ни одного, так как я у тебя в плену. Мы работаем поочередно.

— Когда ты появилась у них?

— Пятнадцать дней назад. Сменила предшественника.

— Ваши обязанности в ордене?

— Магический анализ, а также поиск одаренных из числа послушников и подопечных ордена.

Магиня периодически поглядывала на Уайду.

— Как тебя зовут? — бесстрастно продолжил Гур.

— Анниэль.

— Анниэль, что тебе известно о белых львах?

Неожиданный поворот в допросе. Львы-то тут причем? Что Гур задумал? Эльфийка опять посмотрела на Уайду.

— Я знаю, что такие львы существуют, — последовал лаконичный ответ.

— Анниэль, будь искренней, ты что-то опускаешь. И это «что-то» связано с белыми львами. Помни, ты говоришь с магом разума, — с пугающей вкрадчивостью проговорил Гур.

Магиня, с сомнением посмотрев на львицу и опять похлопав ресницами, произнесла:

— Мне особенно и скрывать нечего. Просто до приезда в орден я видела в княжеском зверинце львицу, как две капли воды похожую на вашего зверя, а также двух детенышей.

Уайда резко вскочила на ноги.

— Кошка, спокойно, — предупредил Гур. — Где сейчас находятся львица и малыши?

— Детеныши по-прежнему находятся там, где я их видела. А львицу, я слышала, куда-то увезли, чтобы обезопасить служителей зверинца. Она серьезно ранила одного из них, когда ее разлучали с львятами. А что, ваша львица понимает человеческую речь? — удивленно спросила эльфийка.

— Она много чего воспринимает, — усмехнулся Гур, — не отвлекайся.

Он задумался, затем пронзительно всмотрелся в глаза магини. Через десяток стуков сердца она вскрикнула, резко побледнела и потеряла сознание. Воздушный кокон по-прежнему держал ее на весу.

— Кошка, обернись и приведи ее в порядок. Только оденься, пожалуйста.

Очнувшись, эльфийка с ужасом посмотрела на Гура.

— Анниэль, ничего непоправимого не случилось. Ввиду неких обстоятельств нам крайне важно заполучить львят, тех, что ты видела. Поэтому ты нам нужна. Для того, чтобы львята оказались у нас. Лишь для этого. Твое сотрудничество с орденом Братства Семи Звезд прекращено. Ты не стала рабыней, а заключила разовый контракт со мной, пусть против воли, но другого выхода у меня не было. Прости. Сейчас ты находишься в моем полном магическом подчинении на период действия контракта. После изъятия львят и перемещения их в безопасное место я освобожу тебя от обязательств и ты станешь полностью независимой.

Воздушный кокон ослаб и девушка плавно опустилась на землю. Балахон обвис. Магиня пошатнулась, но, ощутив землю, устояла на ногах.

— Как я смогу освободить львят? Я же ученый, а не воин! — воскликнула эльфийка.

— Анниэль, от тебя не требуется боевых навыков. Ты поможешь знанием обстановки на месте. Я не хотел увечить тебя и извлекать эти сведения из твоего сознания. Сейчас ты полноценный член отряда. Разреши нам представиться. Я — Гур, помощник хранителя свитков ближайшей обители ордена Знающих.

Гур поклонился. Магиня с уважением взглянула на него и тоже поклонилась. Неужели слышала о нем? Возможно, Гур знаменит в магических кругах. Он повернул голову в мою сторону.

— Это Майта, сотник ордена Верных, моя подруга.

Девушка взглянула на меня, чуть улыбнулась и поклонилась:

— Приятно познакомиться. А мне показалось, что вы брат и сестра.

Какая вежливая эльфийка! Я ответила четким воинским поклоном. Гур коснулся плеча львицы.

— Уайда, мать львят, которых ты видела, она тоже моя подруга.

— Оборотень?! Ой, мне жаль, что тебя разлучили с твоими детьми. Извини, я вдруг обомлела, когда поняла, что львица и ты, это одно и то же.

Как быстро сообразила. Не только вежливая, но и умная.

— Анниэль, меня не нужно бояться, — мягко ответила сестричка. — Прости, если напугала. Ты с нами и я буду заботиться о тебе.

Эльфийка улыбнулась. Приятная девчонка. Воспитанная, умная и красивая.

— Анниэль, прошу тебя похоронить охрану, используя стихию земли и не оставляя улик. Важно не пустить семизвездников по верному следу. Чтобы было проще возиться с мертвецами, я временно отключу твои эмоции. — вежливо попросил Гур и добавил, — Уайда, а ты, как мастер магии жизни, восстанови флору над могилами. И не забудь изъять стрелы из тел.

Девушки занялись исполнением распоряжения.

— Теперь пора заняться обнаруженным человеком, — заявил Гур, — Сотник, принеси фляжку с водой.

Заодно распущу лук и отнесу в лагерь. Мне тоже хочется знать, кто этот человек.

Очень любопытно!

5. Ценный артефакт. Un prezioso artefatto

Гур. Человек из аномалии

Встречают по одежке, провожают по уму.

Пословица

Всегда заботьтесь о других. Не можете помочь, хотя бы не вредите.

Далай-Лама XIV

После устранения следов семизвездников на нашей стороне, женщины отправились на дальний берег урочища, дабы забрать лошадей и вещи Анниэль. И также избавиться от признаков присутствия. Осмотрелся, чисто.

Человек, из-за которого полегло двенадцать душ, спокойно спал, иногда почмокивая. В конце концов, погибшие по собственной воле отправились на чужую территорию и прикончили бы нас, если бы смогли. Осмотрел парня. Аура ровная, чуть плотнее обычной. Уайда помогла. Моего роста, физически развит, стройный, лет двадцать пять — тридцать. Волосы темные, блестящие, кожа ровная, здоровье хорошее. Череп большой, правильной формы. Лоб высокий. Крупный нос с горбинкой. Челюсть выдвинутая, заметные скулы. Мимические морщины выраженные, что бывает у людей с богатым внутренним миром. Видимо, человек неглупый. Руки с длинными пальцами, ногти круглой формы, безымянный палец длиннее указательного, как у мужчин благородного происхождения. Дворянин. Человек чести. Славно. Боевых мозолей между большим и указательным пальцами от рукояти меча нет ни на одной руке. Не воин.

Особое впечатление произвела одежда, как материалом, так и кроем. Серая куртка из неведомой ткани и с какими-то накладками, расположенными на груди и по бокам. Приоткрыл одну накладку. Там лежали две коробочки, одна побольше, другая маленькая, обе — неизвестного назначения. Если и амулеты, то незаряженные. А накладка, выходит, используется для хранения мелких предметов. Необычно. Под курткой рубашка из мягкой коричневой ткани, на вид дорогой выделки. Тоже с накладкой. Штаны из темно-коричневой прочной ткани. Пряжа с примесью неизвестного волоса. Швы не только не скрыты, а подчеркнуто выделены. Никакого оружия или доспехов. Да, не воин. Видимо, ученый или вельможа.

Обувь весьма странная. Сапоги с коротким берцом, покрывающие лишь ступню, а не щиколотку, как принято у нас. Берцы любопытные, отверстия шнуровки укреплены металлической окантовкой, тонкая, почти ювелирная работа. Рант со швом из толстой крученой нити. Удивительно. У нас используют сандаловые гвозди. На подошве под пяткой прикреплена дополнительная пластина во всю ширину подошвы. Это еще зачем? Чтобы казаться выше? Внутри сапога виднелся короткий чулок из эластичной ткани, а не портянка, как у нас.

Пора будить человека. Парень открыл глаза, увидел меня, сидящего неподалеку. Я молчал. Глаза темно-карие, практически черные, миндалевидные. Парень резко сел, повел головой по сторонам, лицо приобрело ошарашенный вид. Ну, я бы тоже удивился, если бы, заснув во дворце, проснулся в лесу. Парень громко и быстро стал говорить, явно что-то спрашивая у меня. Зубы ровные. Язык незнакомый.

— Я тебя не понимаю, — ответил ему.

На его лице появилось тоскливое выражение, человек вновь стал озираться, потом сокрушенно произнес несколько слов. Я поднялся на ноги, подошел к нему и протянул открытую фляжку. Человек попил и благодарно посмотрел на меня.

— Не все так безнадежно, как может показаться, — подбодрил его и дружелюбно улыбнувшись, и навел палец на себя.

— Гур.

Повторил. Перевел палец на него. Человек понял смысл действий, я верно оценил степень его разумности.

— Жека, — произнес он.

— Жека, — повторил я. Указал на себя, произнес, — Гур, — перевел палец на него, — Жека.

Он согласно кивнул.

Я отошел от Жеки на пару шагов, обернулся, еще раз улыбнувшись, сделал приглашающий жест.

— Жека, пойдем со мной.

И медленно направился к лагерю. Жека догнал меня и зашагал рядом. Не стал идти сзади. Привычное, неосознаваемое достоинство. Вельможа? Впрочем, у ученых самооценка бывает не меньше.

Выйдя на поляну, я подошел к вещам, кинул на траву подстилку, выбросил на нее пару полотенец. Снял барбют. С облегчением стащил колет, кольчугу и поддоспешник, отстегнул наручи и поножи. Накинул на шею полотенце.

Подошел к Жеке, показал жестами, потирая руками щеки и грудь, что пойду купаться. Протянул полотенце, сделал вопросительное выражение лица. Жека понял пантомиму, сбросил куртку и рубашку, осторожно положил их рядом с моими вещами. Взял полотенце и посмотрел на меня. Я махнул рукой, дескать, пошли.

Когда мы возвращались, сумерки укутывали окружающий лес. На стоянке горел костер под треногой с котелком. Мои любимые женщины помогали Анниэль развернуть второй шатер. Увидев нас, прервали работу и дружно подошли. С любопытством уставились на Жеку.

— Улыбнитесь, излучайте добродушие, — хмыкнул я.

На трех личиках, как по мановению ока, воссияли приветливые улыбки.

— Жека, — громко сказал я и кивнув на парня, добавил, — так его зовут.

— Жека, — повторил он, ткнув в себя, и ответно улыбнулся женщинам.

Девочки назвались своими именами и тоже тыкали в животы. Выглядело забавно.

— Дамы, быстро умываться и ужинать. Ночь на дворе.

Пока они лили воду из бурдюка на руки друг другу, мы с Жекой оделись. Осмотрелся, чисто. Не стал надевать броню, время боевых действий миновало. Когда мы сели на подстилку вокруг разложенной еды, я попросил эльфийку:

— Анниэль, просьба к тебе приглядывать за Жекой. Тебе ведь, наверное, дали задание изучить возможный магический артефакт, — кивнул на парня, — вот и начинай исследование. Подавай еду, успокаивай, если встревожится.

Все приступили к ужину.

— Излагаю наблюдения и соображения. Языка не знает, умен, для некоторых, возможно, красив, — подмигнул дамам, — одежда странная, в нашем мире такой нет. Вероятно дворянин, попал сюда из другого мира. Сановник или ученый. Я слышал о свитках, в которых описаны пришельцы из других миров. Так как у нас безотлагательное дело, то терять время на доставку Жеки в обитель не будем. Забираем с собой. Знания Анниэль понадобятся, лишь когда мы достигнем эльфийского плато и займемся спасением наших детей. А до этого, по дороге к высокогорью, Анниэль, пока свободна, займется обучением Жеки языку.

— Наших детей? Львята — твои дети? — изумленно подняла брови Анниэль и захлопала ресницами.

— Да. Я их усыновил. Заочно.

Уайда пристально глядела на меня.

— Уайда, они также дети Майты, правда Майта?

Майта радостно кивнула. Мои женщины крепко поцеловались. Новички с неодобрительными минами наблюдали за этим. Не понимаю, что их возмутило?

— Анниэль, парень будет ночевать в твоем шатре. Так ты получишь больше времени для исследования феномена. Хм. И потом, у нас всего два шатра.

— Как же так, а если он начнет приставать? — удивленно и обиженно протянула Анниэль.

— Женщина всегда сможет дать понять мужчине, что э… домогательства неуместны. Или уместны, — усмехнулся я.

Мои девочки прыснули. Анниэль тоже улыбнулась. Жека переводил глаза с одной на другую, пытаясь обнаружить причины веселья.

Мы убирали вещи. Анниэль потянула Жеку за руку в сторону незавершенного шатра. Я направился к лошадям посмотреть на пополнение. Три мерина в приличной форме, хорошо не кобылки, их пока предостаточно. Плоская шутка. Спишем на усталость. Поработал с новобранцами насчет положения в походном порядке и недопустимости антильвиных настроений. Угостил яблоками. Пора спать. Осмотрелся. Чисто.

Завтра в дорогу, спасать малышей.

Жека. Новый мир

Нет ничего худшего, чем блуждать в чужих краях.

Гомер

Любить место, где живешь. И себя в нем.

Гур

Умирая, я в последний миг понял, что кто-то врубил питание секции коллайдера, когда я залез в кишки детектора, а блокировку не поставил. Темнота обрушилась на меня.

Однако, все оказалось не так безнадежно.

Я очнулся и с удовольствием осознал, что таки жив и где-то даже здоров. Открыв глаза, обнаружил себя лежащим на траве. В чем дело, вопрос? Неподалеку полулежал незнакомый амбал в странной кожаной одежде и при шлеме. Задумчиво покусывал стебелек, не спуская с меня глаз. Экспериментальная история? Ролевые игры? Я огляделся кругом, вскинулся, батюшки-святы, я на опушке леса.

— Вы не знаете, где я? Как я тут оказался? Вы кто? Что происходит? Где Женева? — зачастил я.

Здоровяк что-то буркнул в ответ. Что за язык?

Тут пришла мысль, что здесь не только Женевы нет, нет и Швейцарии, Европы и вообще Земли. Я в другом мире. Ё-моё. Donner Wetter. What the fuck? Капец моей научной карьере. Не светят мне теперь никакие нобелевские кроны! Почему такая гадость и на мою голову?

— Какого же хрена все это случилось именно со мной? — выразил я печальную мысль.

Громила встал, ну и здоров, ему бы в боях без правил участвовать, килограмм под сто, и подошел ко мне. Протянул баклажку. Я попил, антикварная фляга, деревянная, а вода холодная и вкусная. Он опять что-то произнес и дружелюбно осклабился. Ткнул себя пальцем в грудь и сказал:

— Гур.

Потом опять ткнул:

— Гур.

Свое имя называет, понятно. Перевел палец на меня. Вообще-то я — Евгений и даже Юрьевич, кандидат наук, но в нашей исследовательской группе я был младший и стариканы покровительственно называли меня Жекой. Я и привык.

— Жека, — ответил я.

Гур добродушно улыбнулся. Я понял, что он приглашает меня пройти с ним куда-то. Почему бы не пройти, не на траве же здесь лежать? Мы направились к ближайшей роще и прибыли на живописную поляну, у края которой лежали меч, еще какие-то колюще-режущие инструменты, тюки и мешки, а рядом с этим добром стояла палатка, похожая на монгольскую юрту времен Чингисхана. Из-за деревьев слышалось фырканье лошадей. Средние века. А где войско Гура, с копьями и щитами? Или он робингуд?

Гур подошел к скарбу, освободился от груды железа, разделся по пояс, накинул на шею длинную тряпку типа полотенца и знаками показал, что пошел мыться. Лысый, настоящий скинхед, а мышцы могучие. Пригласил меня с собою. А что, неплохая идея. Начать новую жизнь в чистом виде. Снял куртку и рубашку, взял полотенце. Озерцо, в котором мы стояли и обливались, было мелким, но с холодной водой. Видимо, подземные ключи. Мыло у них жидкое, с приятным легким ароматом. Гур стоял голым и с удивлением поглядывал на мои плавки. Ясно, цивилизация здесь еще не дошла до изобретения нижнего белья. На Земле уже начали забывать про исподнее, «мы его теряем», как говорят в кино, а здесь еще не нашли. Выйдя на берег, я снял плавки и отжал их. Гур недоуменно посмотрел на меня. Да я и сам понял, что сглупил, если отжал, то зачем намочил. Ну ладно, пусть думает, что у нас так принято. Дескать, этикет не позволяет мыться голышом в лесном озере. В любом другом — пожалуйста, а вот в лесном — ни-ни.

Вернувшись на поляну, я оторопел. Три женщины в штанах, тужурках и армейских берцах, правда, почему-то без каблуков, а одна еще в шлеме и при мечах, возились с какой-то грудой ткани, видимо разобранной палаткой. Это что-же, войско Гура? Тут бабская армия, что-ли? Тогда почему Гур не женскага роду? Или он у них, типа, резервист? Женщины подошли и начали пристально разглядывать меня. Что, в сексуальное рабство возьмут? Потом они все заулыбались, а Гур представил меня. Нет, вроде не смотрят как на раба, может я просто им понравился, как интеллигентный человек. Вот, еще и кормить хотят. Две женщины — мускулистые, не культуристки, но все же, особенно та, что повыше, с длинной, ниже талии, гривой белокурых кудрявых волос. Уайда вроде. Когда вторая женщина, что в шлеме, его сняла, я изумился. Голова у нее была лысая, гладкая, как попка младенца. Кардинальная, так сказать, прическа. Минимализм в стадии обострения. Но все равно, тетка симпатичная. Добродушная, но зарубить зарвавшегося хулигана сможет запросто. По всему видно, что сестра Гура.

Третья, пониже, с серебристыми прямыми волосами, стройная. Прелестная. Непередаваемо восхитительная. Как бы точнее выразиться? Неземной красоты. Да. Анниэль. Внимательно смотрела на меня, иногда легко улыбалась, кусочки пищи подкладывала. Флиртовала? Не успел я тут появиться, а местная богиня начала меня охмурять. Если так дальше пойдет, то этот мир мне нравится.

Они о чем-то беседовали между собой. Язык мелодичный. Вдруг две девушки, те, что покрепче, ни с того, ни с сего, приблизили лица друг к другу и жарко поцеловались. Это что такое? Остров Лесбос? Я — традиционалист в этих вопросах. Гур вполне благосклонно смотрел на них. То есть, у Гура сестра — лесбиянка, а ему все пофигу? А кто тогда рожать детей будет? Еще, не приведи господь, и Гур окажется спектральным. Известно, что в цепных реакциях, для их развития, коэффициент размножения должен быть единица или выше. А на острове Лесбос и в примыкающей Голубой лагуне его величина строго равна нулю. Кто же этого не понимает, тот — омбудсмен, поправка, анацефал.

После ужина, судя по времени суток, Анниэль потащила с собою, чтобы помочь поставить палатку, я так понял. Завершив установку, Анниэль знаками показала, чтобы я разделся и укладывался в угол палатки. Накрыла тканью, сама же, не раздеваясь, легла подальше и тоже укрылась. Я несколько возбудился от нахождения в тесном пространстве с такой красавицей, но, конечно, не бросился на нее, не идиот все же. Спать не хотелось, не так уж давно проснулся. Кто-то прошел мимо палатки, внезапно сон мягкой пеленой поглотил меня.

Утром, когда я вылез наружу, в лагере замечались признаки свертывания. Сестра Гура хлопотала у мангала, остальные дамы энергично вязали тюки. Другой палатки уже не было. Гур стоял в центре поляны, закрыв глаза. Эксплуататор женского труда. Открыв глаза, уже направленные в мою сторону (откуда знал, что я здесь стою?), слегка усмехнулся и кинул мне полотенце. Намек понял.

За завтраком Анниэль по-прежнему ухаживала за мной. Одновременно, маленьким прутиком показывала на тот или другой предмет и говорила слово. Повторяла и вопросительно смотрела на меня. Сухомлинский женскага роду. При этом успевала и сама перекусывать. Когда я повторял слово, она слушала и если я правильно произносил, совала мне в рот кусочек еды, если же, по ее мнению, неправильно, то легко хлопала прутиком по спине. Работать собакой Павлова оказалось интересно и я включился в игру.

После завтрака все стали собирать ковер, на котором мы сидели. Я тоже пытался помочь. Мне строили одобрительные гримасы. Я улыбался в ответ. На поляну вышли лошади и сами выстроились в цепочку. Вот это дрессура! Седла лежали на траве отдельными рядами. Все занялись снаряжением лошадей и крепежом багажа. Я понял, что мы сейчас уезжаем, куда, правда, не знал. Гур подвел ко мне оседланного мерина, жестом показал, чтобы я сел на него. Я вскочил в седло, похлопал мерина по крупу. Езда на лошади не являлась проблемой, мои предки по армянской линии не только делали вино, но и разводили лошадей, так что приезжая к родне в гости, я много времени проводил верхом в свое удовольствие. Гур одобрительно осклабился.

Караван цугом покинул поляну. Я ехал четвертым, за мной — Анниэль. Серебро волос прихвачено защитной повязкой. Какая она обворожительная. Супермодель! Выехав из рощи, мы ускорили движение на ровной степи и выехали на большую дорогу, жаль не асфальтированную. Красавица догнала меня и опять заставила играть в Павлова. Правда, при поощрении, она, вместо кусочков мяса или сыра, протягивала мне ягоду земляники. Видимо подошло время десерта. А прутиком лупила больнее. Любит доставлять страдания? Вряд ли. А если и так, то и пусть.

От такой девушки любое внимание в радость.

Анниэль. Вливаюсь в коллектив

Живешь только тогда, когда пользуешься расположением других.

Гете

Даже в наихудшей судьбе есть возможности для счастливых перемен.

Эразм

Мне симпатичны и работодатель, и его жены. Хотя Гур назвал их подругами, но, по отношениям между ними тремя, видно, что они — самая настоящая семья. Такой чуткости во взаимных взглядах, касаниях я нигде не встречала. Завидую. У нас в горах нормой в отношениях между супругами считается уважительная сдержанность, может быть слегка теплее, чем к посторонним. Поцелуй жен на вчерашнем ужине слегка покоробил, но, задумавшись и сопоставив этот поцелуй с последующими наблюдениями, я поняла, что женщины любят и Гура, и друг друга. Идеальная семья! Как она возникла, неизвестно, но она явно делает счастливыми этих трех разумных. Если бы у меня в будущем появились отношения такого уровня, было бы замечательно!

А Гур хорош! Никакого высокомерия по отношению ко мне, ни намека на гордыню. Наоборот, подчеркнутые вежливость и уважение приятно грели душу. Он умеет руководить. Первоначальный ужас, когда я ощутила заклинание магического подчинения, прошел, уравновесившись благородством цели нашего похода. Я безоговорочно верила, что контракт будет прекращен после освобождения детей. Сегодня он вскользь заметил, что контракт будет оплачен не хуже, чем отмененный с семизвездниками. Это характеризовало Гура, как великодушного и честного человека.

Мой подопечный уже успел выучить пару сотен слов. Умный мальчик. Хотя мы и одного возраста, может я даже и младше, но он, в моих глазах, — мальчик, наивный и веселый. Именно искренняя улыбка и постоянное удивление в глазах заставляли меня смотреть на него, как на ребенка. Но двести слов — умница! Гур в приватной беседе порекомендовал нагружать Жеку в полной мере и даже больше. Если будет уставать, подкачивай его ауру из своей, советовал он. Твой потенциал в магии жизни будет нарастать, ты быстрее достигнешь плотности ауры первого дана магии жизни и станешь мастером. Подозвал Уайду и попросил следить за состоянием моей ауры. Чтобы, дескать, я не переусердствовала и не заставила других совершить незапланированный поминальный обряд. Гур говорил спокойно и серьезно, но ирония где-то таилась в светло-серых ледяных глазах.

Завтра мы с Жекой, помимо названий конкретных предметов, займемся местоимениями, абстракциями, числами и действиями. Это вроде бы понятно, как объяснять. А вот когда я перейду к определениям, то я еще не знаю, как буду действовать. Слово «волнующий» как показать или описать? Подпрыгивать на месте? Глаза закатывать? Или как? Еще не то подумает. Впрочем, когда задала этот вопрос Гуру, тот, немного поразмыслив, сказал, что «волнующий» означает «трогающий душу». Такое понятие конечно легче описать. Только придется объяснить, что такое душа. Это само по себе непросто. Если и сама не очень понимала. Душа — совокупность воспоминаний? Нет.

Возможно, что на самом деле Жека гораздо серьезнее, улыбаясь, он защищал сознание от потрясения при переносе в наш мир. Действительно, сложно привыкнуть к тому, что ты навсегда оставил родину и очутился в неизвестном месте. Интересно, какой его мир? Я потом расспрошу Жеку и все подробно запишу. А очутившись здесь, он почувствовал себя ребенком, так как детям внешний мир мало известен. Ему очень повезло, что он попал в столь высокоразвитую цивилизацию, а не куда-то, где лишь медведи и волколаки какие-нибудь водятся.

В нашем мире жить хорошо и удобно. Уже сто лет, как мы, ну не мы, а люди, изобрели мыло. Кто бы мог подумать, что оно получается, если бросить щелок в растопленный жир и долго варить! Теперь можно легко и чисто вымыться, особенно летом, когда вода в реках теплая. А вот эльфы давным-давно придумали ткачество. Не горные эльфы, правда, а дроу, но все равно эльфы. Я, как ученый утверждаю, что ткачество — великое научное достижение! У дроу почти в каждом доме есть ткацкий станок, где они выделывают ткани из растительных волокон, из шерсти и волос животных. Специально даже ловят и стригут разных пушистиков для изготовления пряжи.

Но и горные эльфы внесли замечательный вклад в развитие цивилизации. Именно мы являемся зачинателями кожевенного дела. Наши мастера придумали как отделять кожу от мяса и жира, как убрать шерсть, как сделать кожу водостойкой. Рудознатцы открыли минералы и земли для обработки кожи, чтобы делать ее мягкой или жесткой. Хотя тайны выделки уже разошлись по свету, но до сих пор большая часть обувных оснований производится у нас в горах. Наши подметки — лучшие в мире, они гибкие, но долго не истираются. И замша тоже лучшая!

А стекло? Какие гномы, все же, молодцы! Как они смогли додуматься до него? Я бы ни за что не догадалась. Они настоящие мастера! Теперь в каждом доме стало гораздо светлее и в нем можно заниматься тонкой работой в дневное время, не зажигая свеч. Даже писать. Стекло хоть и не дешевое, но и скромный пейзанин способен приобрести необходимое для избы количество стекла всего за десять мешков зерна.

Вернемся к Жеке. Ему, конечно, повезло попасть именно в такой просвещенный мир, но сейчас Жека совсем одинок и нуждается в духовной поддержке в трудный для него период. И еще я видела, что нравлюсь Жеке. Это приятно мне, конечно, как и любой женщине, но он для меня не мужчина, а объект исследования, психологический и цивилизационный феномен, пусть и симпатичный. Я — серьезный ученый, а не какая-нибудь салонная вертихвостка. У меня шесть трактатов по различным аспектам магии земли!

Вообще, пришло понимание того, что в результате неудачной экспедиции к зоне аномалии в моей жизни наступил новый этап. Я познакомилась с семьей Гура, стала обучать и исследовать Жеку. К добру или к худу меня приведет новый поворот судьбы, не знаю, но такого душевного комфорта, будучи рядом с семьей Гура, я давно не испытывала. Лишь в детском возрасте, на руках у матери. Буду верить в то, что сотрудничество со столь могущественным магом, как Гур, даст мне хорошие шансы на счастливое будущее.

И, кажется, оно уже наступает!

Жека. Рядом с магами

Достаточно, чтобы слова выражали смысл.

Конфуций

Магия очень полезна, кроме тех случаев, когда она вредна.

Буст

Мы уже почти день в пути. Усердно тружусь под руководством большой ученой, в языкознании познавшей толк. По имени Анниэль. Съел, наверное, с полкило земляники. Где Анниэль ее брала? Спина ныла уже от тростинки. Как этот прутик еще не сломался? Причем странно как-то спина болела. То ноет-ноет, то вдруг затихает. Познавшая толк лупанет, боль возникает вновь. Вдалеке показались горы.

На заднем плане сознания крутился дурацкий фонетический перпетуум мобиле, встроенный в меня с малых лет. Когда слышу или читаю какие-нибудь слова, память часто предлагает им замену. Демобилизованный — дебилизованный. Банк — панк. Или танк. Ассоциация австралийских панков предложила европейскому центральному танку то-то и то-то. Абсурд, но не требует участия разума. А с иностранными языками еще чуднее. Слушая доклады зарубежных коллег на семинарах и симпозиумах, я иногда ни к месту улыбался, вызывая недоумение окружающих.

После короткого, прямо в степи, дневного отдыха, мы проезжали сквозь придорожную деревню и увидели горящий дом. Горела передняя стена, из окон чадил густой дым. Люди тщетно пытались залить пламя водой. Гур крикнул им, видимо что-то выяснял. Я узнавал некоторые слова. Услышал их ответные вопли. Анниэль быстро подъехала к Гуру и они вдвоем приблизились к дому. Остановились. Гур гаркнул на огнеборцев и те разбежались. Вдруг стены дома упали, причем каждая стена в свою сторону. Как коробка раскрылась. А крыша осталась висеть в воздухе! Я не верил собственным глазам. Волшебство! И я его вижу! Это что же, моя Анниэль и бодибилдер Гур — колдуны?!

Крыша поплыла в сторону и мягко опустилась на землю. По раскатанным бревнам ударила волна воздуха, сдув пламя и дым. Посреди разобранного дома обнаружилась какая-то мебель. Люди подбежали к этой груде деревяшек и вытащили три маленьких тела. Завыла одна из женщин, видимо мать погибших детей. Гур опять что-то громко рявкнул, заглушив женский вой, и детей принесли к Гуру. Разобрал два слова: «живой» и «ребенок». Гур повернулся и жестом подозвал крепкую блондинку.

Анниэль и спортсменка метнулись к детским телам и опустились на колени. Положили руки на ребячьи головы. Через несколько минут малыши подали признаки жизни, закашлялись и заплакали. Их мать еще громче завопила, упала на карачки и поползла к поднявшимся реаниматоршам. Обняла ноги физкультурницы и Анниэль. Гур цыкнул на нее грозным тоном, женщина затихла и уползла обратно. Дурдом. Хотя и понятно все. Сам бы заползал на ее месте.

После суматохи, когда ожившую детвору унесли и закончилась манифестация в нашу честь, мы, наконец, смогли продолжить путешествие.

Увиденное надо осмыслить. Значит, я наблюдал трех магов в активной фазе. Совершив колдовство, они вернулись в основное состояние. А скинхедша, сестра Гура, тоже волшебница? По индукции и теории вероятности — да. Ну и компания у меня подобралась!

Кто дерется? Анниэль хлестанула, уже целясь ниже спины. Садистка колдунская. Павлов мимонобелевский. Макаренко доморощенный. Я вынырнул из воспоминаний и продолжил экстренное лингвистическое образование.

Маги они такие, больно лупятся!

6. Львята. Cuccioli di Leone

Гур. На пути к горам

Любовь никогда не требует, она всегда дает.

Ганди

Отрадно, когда тебя любят ради тебя самого.

Бомарше

Сегодня мы преодолели достаточное расстояние. Даже несмотря на задержку для тушения пожара. Я размышлял о событиях уходящего дня, выстраивал планы, лежа в одних штанах на подстилке посреди шатра. После ужина слегка ополоснулся в маленьком ручейке и сейчас с удовольствием расслаблялся. Ранний вечер ласково обнимал лагерь. Мои женщины куда-то убежали, возможно к тому же ручейку. Вошла посвежевшая Уайда, посмотрела на меня и легла поперек, закинув ноги мне на живот. Я положил руку ей на грудь, огладил сквозь рубашку два упругих полушария с плотными сосками и крепко прижимая руку, двинулся к пупку. Миновав его, слегка щелкнул ногтем по завязке пояса. Львица послушно сбросила штанишки и вновь откинулась на подстилку. Светлая кожа моего живота мягко сомкнулась со смуглой кожей бедер Уайды.

Я стал ласкать ее лобок, услышал довольное урчание. Уайда слегка двигала бедрами, подставляя самые приятные места. Глаза закрыты, на лице блаженная улыбка. Вбежала Майта, села на колени рядом, наклонилась и весело чмокнула в щеку. Посмотрела на млеющую львицу. Увидела мою руку, перебирающую колечки волос, и обиженно протянула:

— А я?

Я посмотрел на нее. А бровки-то растут. Увидел жалобную гримаску на личике. Какая красивая девочка.

— Любимый сотник, дай мне свою щелочку, я ее поцелую.

Через мгновение надо мной нависла попка Майты. Она опустилась и осторожно села мне на плечи, окружив бедрами мою шею. Чуть развела колени и терпкая долинка приблизилась к моему лицу. Мой язык проник между нежных складочек и стал теребить мягкий бугорок. Майта застонала и чуть откинулась назад. Я захватывал губами складочки и отпускал их. Пальцами, ласкающими Уайду, я ощутил волну дрожи, прошедшей по телу львицы. Уайда протянула руку и охватила ближайшую к ней грудку девочки. Волна желания подымалась. Вдруг Уайда вскрикнула: «Не могу больше терпеть, хочу тебя», резко перевернулась и стала сдирать с меня штаны. Я приподнял таз, помогая ей. Освободив от остатков одежды, Уайда ртом взяла меня в плен и начала энергично массировать языком и губами. Слышно было страстное дыхание и увлеченное ускоряющееся чмоканье. Майта царапала и тискала мои бока и грудь, будто стремясь сорвать кожу и проникнуть в глубину. Упоение поглотило меня. Я взорвался, выгнулся дугой, еще больше столкнув Майту на себя. Мои язык и рот полностью оккупировали долинку.

Упав на подстилку, я обессиленно откинул голову. Майта чуть отодвинулась, позволяя мне дышать свободнее. Перед глазами появилось довольное лицо Уайды.

— Наконец я выпила тебя.

Жарко накрыла рот нежным облаком губ. Обцеловала лицо, повернулась к Майте и провела языком по лобку. Потом привстала и сплелась с Майтой в страстном поцелуе. Шевельнулась шторка шатра, я ощутил ауру Анниэль, поспешно удаляющуюся от нас в направлении к ее шатру. Что это было? Майта откинулась на меня в позе натянутого лука, а Уайда стала целовать ее грудь. Я вновь, как и в первый раз, ласкал чудесное лоно Уайды. Подтянул Майту и продолжил ласково теребить языком набухший пупырышек. Прерывающиеся стоны обеих красавиц походили на страстную полемику о любви, в которой каждая желала вставить свой аргумент. И пришел миг, когда женщины закричали и завизжали, объединившись и наконец найдя истину в извечном споре. Уайда задрожала и выгнула попку еще выше. Ауры Анниэль и Жеки передвинулись в нашу сторону, остановились и вернулись. Сомкнулись вместе. Ну-ну, подумал я.

Мои женщины легли на меня с двух сторон и обвили руками и ногами. Вдруг Уайда хихикнула:

— Перепугали молодежь?

— А может подвигнули на подобное? — в ответ прыснула Майта.

Я хмыкнул.

За что я люблю моих женщин? В том числе за то, что они не скрывают ни своих мыслей, ни своих желаний. Искренность — высшая добродетель.

* * *

Мне понравилось, как чисто сработала Анниэль при разборке горящего дома. Я подозвал ее и спросил:

— Сможешь уронить стены наружу, чтобы ни одно бревно не упало внутрь? Тогда я поддержу крышу воздухом.

— Смогу.

Все прошло как надо. Молодец она. Умница и красавица. И быстро привела в сознание ребенка. По плотности ауры она уже близка к первому дану. Видел, как второй день подряд она хлопала Жеку прутом, будто бы в наказание, причем удар прута маскировал то, что в этот момент она отщипывала кусочек ауры Жеки. А после десятка ударов наполняла ауру из своей и залечивала легкие синяки. Наращивала силу. Хитрунья. Да и здоровью Жеки это полезно.

А он знает все больше слов. Сегодня за обедом следил за разговором, сказал несколько простых фраз. Все обрадовались, а Уайда даже похвалила. Но Жека, видимо, побаивается моих женщин. Отмолчался, уж «спасибо» говорить он уже научился. Это он еще Уайду в львином облике не видел. А может быть, просто не понял, что она похвалила.

Завтра мы обязаны достичь гор, спать.

Жека. Сначала больно, а потом приятно

Если вы поймали мужчину, дайте ему пинка.

Лозунг австралийских феминисток

Только великие страсти могут поднять душу до великих дел.

Дидро

Почему так получилось, не понимаю. Но если привалило счастье, то стоит ли искать этому объяснение?

А началось все с неприятного инцидента.

Выйдя по своим делам и проходя мимо палатки Гура, я случайно глянул в приоткрытый вход. Было еще не очень темно, да и белая кожа Гура и его сестры хорошо заметна в сумерках. Волосы встали дыбом, я всмотрелся пристальнее. Ужас, сестра сидела на лице Гура, в то время как белокурая тетка грызла ему пах. «Оскопляют!» — мелькнула мысль. Тетка отгрызает ценные части тела, а сестричка-гадина закрывает ему рот, чтобы не орал. Совсем свихнулись на почве лесбиянства, жеребцов в меринов превращают.

Я, как бешеный мустанг, не желающий становиться мерином, шарахнулся к палатке Анниэль, заскочил внутрь, схватил ее за руку. Анниэль увидела мой испуг и что-то спросила. Я все равно не понял вопроса, а сам мучительно пытался вспомнить, чему она учила, чтобы немедленно оповестить о происходящем бесчинстве.

— Гур, женщины, бить больно! — ляпнул я и показал рукой на их палатку.

Анниэль метнулась в указанном направлении. Надеюсь, она приведет в чувство отмороженных физкультурниц. Это же надо, на брата напасть! Вторая атлетка хоть не сестра. Как будто такое обстоятельство может служить оправданием. Анниэль — магиня, пусть применит магию, долбанет им бревном по бестолковкам. Наколдует, чтобы им стыдно стало. Или словом образумит. Если они скрутили бугая Гура, то у меня никаких шансов. Надежда лишь на быстрые ноги. Где мои туфли, может обуться?

Через некоторое время Анниэль вернулась. Глаза широко открыты, взгляд в землю, бурное дыхание, сильный румянец. Молчит, ничего не говорит. Поругалась с ними, что-ли? Да что случилось? Я уже и за Анниэль стал беспокоиться, все ли с ней в порядке. Успокаивая девочку, я погладил по горячей спине. Она задрожала.

Внезапно из палатки Гура раздался протяжный женский крик и визжание. Тетки заорали? Что, Гур-таки освободился и уделал их? Я машинально кинулся ему на помощь. И вдруг почувствовал, как Анниэль схватила меня и потащила в свою палатку. Уронила, сама упала сверху и стала страстно целовать. Я обнял красавицу за ладную попку, а второй рукой прижал ее голову к себе. Вот счастье-то! Пусть Гур сам своих теток воспитывает. Мы катались по ковру, я раздевал Анниэль, а она целовалась как безумная. Мне обнажиться проще, всего-то плавки скинуть.

Мы слились воедино, я охолаживал себя, чтобы дольше доставлять удовольствие Анниэль. В любовном жару, мне вдруг неожиданно пришла мысль, что тетки, может быть, орали не от боли, когда их там Гур мутузил по чем зря, а в любовном оргазме? Если так, то вся ситуация предстает совсем в другом плане. Учено выражаясь, в принципиально иной перспективе. Я настолько поразился этому, что забыл о сдерживании. Мы с Анниэль тут же впали в упомянутое состояние. Свет в глазах померк, сменившись жгучим наслаждением.

С трудом придя в себя, нежно обцеловав и отгладив довольную, тяжело дышащую девчонку, я лег рядом. Так все же, получается, что Гур спит не только с Уайдой, посторонней теткой, но и с собственной сестрой? O tempora, o moris! Он что, на старости лет ума лишился? Альцгеймера подхватил? Надо ему про генетику рассказать, когда научусь языку. Про рецессивные и доминантные гены. Про накопление повреждений при родственных скрещиваниях. Он хоть и скинхедный шварцнеггер, но вроде не дурак, поймет.

Сегодняшний день я не забуду никогда. День счастья! Точнее, вечер. Рил! Такой необыкновенной красавицы, восхитительного воплощения женственности у меня не было никогда. Это же ангел, прилетевший с небес! Все мои прежние подруги и в подметки ей не годились. Хотя бьется больно по спине. Да пусть бьет, за любовь такой женщины, чтобы стать ее BF, я готов даже розги терпеть.

За Анниэль я выдержу все!

Гур. Подготовка к визиту

Повременим, чтобы скорее закончить.

Бэкон

Обоняние есть ощущение воспоминания и желания.

Руссо

Мы приближались к высокогорью. Уже заметно, как вдалеке тракт, извиваясь змейкой, поднимался вверх, чтобы там устремиться на эльфийское плато. Анниэль, выполняя мое поручение, на быстрых рысях догоняла отряд. Я попросил ее купить во встреченном торговом караване несколько вещей, необходимых для маскировки. А именно, меч, плащ и сапоги эльфийского происхождения. Собирался играть роль охранника благородной эльфийской госпожи. Акцент жителей плато я смогу воспроизвести, а личина эльфа скроет лысый череп.

Свернули с тракта влево и поехали вдоль предгорий, выбирая место для лагеря. Двигались по ровной степной почве, а справа, в какой-то сотне локтей от нас, из земли выпирали каменные корни гор. Все-таки здесь степь резко, без малейшего перехода, вонзалась в горы. Даже странно, что так резко. Мною запланировано, что в акции «Возвращение львят» должны участвовать лишь мы с Анниэль. Остальные будут дожидаться здесь. Проехав около версты, обнаружили удобное место, закрытое по сторонам отрогами.

Все занимались распаковкой грузов и обустройством лагеря. Мои красавицы, захватив корыто и бурдюк, увели лошадей на место отдыха далеко в глубину лагеря, к скальному уступу. Анниэль выбирала необходимые вещи из сложенного груза. Даже Жека был чем-то озадачен, принимая участие в общей работе под руководством эльфийки. Я не интересовался и не собираюсь спрашивать у Анниэль, что она делала вчера вечером у нашего шатра, потому что не намерен попусту конфузить молодую женщину. Просто предположил, что Анниэль, как и Майта, является поборницей самообразования.

Заметно, что отношения у пополнения перешли, хм, на новый уровень. Анниэль, иногда останавливая взгляд на Жеке, заметно пунцовела. А кавалер просто поедал ее глазами. Мы-таки подвигли их на подобное. Небось мои женщины, когда их не слышали Анниэль с Жекой, вдоволь потешались по этому поводу. Роман находился в второй стадии, называемой «безумная страсть». После «взаимного влечения». Той же, что и у нас с моими женщинами. Мы просто успели немного раньше. Но, как бы там ни было, эта влюбленность может перерасти в нечто серьезное и дать мне реальный шанс оставить талантливого мага в ордене. Чему я несомненно рад.

— Как далеко отсюда до зоопарка? — поинтересовался я у сосредоточенной Анниэль.

Она оторвалась от работы, потерла лобик, прикидывая дистанцию. Жека волочил подстилку и треногу в указанное ею место.

— Около девяти верст.

— Значит мы должны выехать сразу после обеда, чтобы прибыть на место ранним вечером. Лошадь не расседлывай.

Установили шатры. Майта принялась кашеварить, а молодежь разложила подстилку и выкладывала снедь. Я двинулся к табуну и нашел Уайду, наливающую воду в корыто для лошадей.

— Любимая, пойдем в шатер и ты меня оближешь.

— Что? Какой ты ненасытный! — искренно удивилась львица. — Я всегда не против тебя облизать, но может смогу доставить тебе большее удовольствие в другой раз?

— Хм. Ты не поняла. Нужен твой запах на моем теле. Чтобы привлечь наших котят.

— Ах, какой насмешник! Ведь специально так интригующе выразился?

— Да, — чистосердечно признался я и приобнял Уайду.

Мы направились к шатру. Увидев это, Майта поставила котелок на подстилку и догнала нас.

— Я тоже хочу! — заявила нахальная девочка и чмокнула львицу.

— Пошли.

Зайдя в шатер, я объяснил Майте смысл уединения:

— Любимый сотник, в этом деле ты можешь быть лишь зрителем. Уайда полижет меня, оставляя собственный запах, он позволит детям почуять мать и не бояться. Вот что, принеси пустую сумку побольше. Такую, где бы малыши могли улечься поудобнее.

Майта убежала за сумкой. Уайда разделась и обернулась.

— Оближи мне кисти рук, лодыжки, живот и шею.

После сеанса облизывания шершавым львиным языком я оделся. Вошла Майта с большущей сумкой. Сокрушенно нахмурила бровки.

— Опять я все пропустила. Она лизала тебя в интересных местах?

— Мы потом покажем, как все было, на бис, — хмыкнул я и повернулся к львице.

— Уайда, мы уходим, а ты оставь в сумке свой запах. Как, ты знаешь.

Анниэль с любопытством смотрела на нас с Майтой. Прикидывала, чем же мы там втроем занимались. Не придумала. Наука оказалась бессильна. Из шатра вышла львица с сумкой и подвязала ее на Уголька.

После обеда, я пошел переодеваться в эльфийский наряд. Нацепив клинок, сделал объявление.

— Сейчас мы с Анниэль отправляемся за детьми. Если все пройдет нормально, вернемся ранним утром. Майта остается за старшего. Всем занять скрытное место, не спать. Шатры будут отвлекать внимание возможных агрессоров.

Вскочили в седла.

— Берегите себя, — вдруг сказал Жека.

Анниэль улыбнулась Жеке, порылась в сумке и бросила ему ягодку. Зарделась. Он воодушевился и не сводил с нее глаз. Я вглядывался в моих женщин. Они смотрели на меня. Наши души слились в объятиях. Любимые, до встречи.

Вперед.

Анниэль. Мы сделали это

Человек живет настоящей жизнью, если счастлив чужим счастьем.

Гете

Любовь не имеет ничего общего с обладанием. Ее высшее проявление — предоставлять свободу.

Сартр

Проехав версту по тракту, я обернулась и посмотрела на Гура. Позади ехал типичный эльфийский воин. Короткий бобрик, характерные уши, темно-синие глаза. Даже кожа имела структуру, свойственную горному народу. Его звали Гуриэл.

— Госпожа, Вы что-то заметили? — с выраженным акцентом жителей высокогорья, учтиво поинтересовался Гуриэл.

Вживался в образ. Впрочем, он всегда вежлив. Мы ехали ровной рысью, ничем не выделяясь среди других путников.

— Все в порядке, Гуриэл.

Задумалась. Картина вчерашнего волшебного вечера предстала передо мной, как наяву.

Появился перепуганный Жека, что-то пролепетал, указывая на шатер Гура. Видимо, там творилось нечто неладное.

Прибежав к шатру Гура, я заглянула внутрь. Потрясенно замерла, не в силах сдвинуться с места. Об оральных любовных ласках я, конечно, имела теоретическое представление, но столь эффектная их демонстрация смутила. Это же так непристойно! Приличные эльфийки не должны этим заниматься. На меня обрушился мощный поток эротической энергии трех страстных и физически здоровых людей. Ну, не совсем людей. Не всех. Мой любовный опыт был необычайно скуден, я помнила лишь боль и легкую брезгливость к моему первому кавалеру. Ему же последнему. Но я же ученый, а не нимфоманка.

Я зачарованно следила, как женщины самозабвенно вели Гура к высшей степени экстаза, ощутила трепет во всем теле, осознала, что хочу мужчину. Очень. Еще сильнее. А потом, когда Уайда и Майта стали неистово целовать и ласкать друг дружку, я чуть было сама не бросилась в этот водоворот страсти, но очнулась, испугалась таких желаний и убежала прочь. Какая я, оказывается, распутница! Хотя я сумела взять себя в руки, искаженные вожделением лица Гура и его жен, их откровенные, совершенно бесстыдные ласки стояли перед глазами. Как же это завораживало!

Меня дожидался Жека, со страхом и надеждой глядя на меня. Я попыталась что-то сказать, плохо получалось и он ласково погладил по спине. Прикосновение обожгло, я застыла, стараясь сохранить сладостное ощущение. Вдруг раздался громкий крик жен Гура. Вот и они взобрались на верхнюю ступеньку лестницы наслаждений. Жека было ринулся к Гуру, но я догнала его и потащила назад в шатер. Ты сейчас станешь моим, или я разлечусь на тысячу крошечных Анниэль.

Мы катались по одеялам в любовном угаре, как же может быть хорошо с мужчиной! Все сильнее и сильнее опутывало, то сжимало, то разрывало наслаждение, я уже даже не могла с уверенностью сказать, жива я или нет. Потом разнеслась безумным восторгом на меленькие брызги и упала в глубокое озеро счастья, чтобы там утонуть. Жека нежно целовал и гладил меня. Я приходила в сознание. Жека, ты мой мужчина. Мой мужчина! Мой.

С трудом очнулась от воспоминаний. Бережно положила их в укромный уголок памяти. Мы уже на плато. Удобные дома горожан расположились в художественном порядке. Тракт превратился в широкую мощеную улицу.

Безлюдно. Именно поэтому мы с Гуром решили проделать все в вечернее время. Мы, эльфы, не любим шастать по ночам. По этой причине, чуть смеркается, стремимся домой. Вечером, в спокойствии и комфорте, приятно выпить виноградного сока с южных склонов плоскогорья, поиграть с родственниками в логические игры, составить гороскоп, почитать свитки. Прибавила ходу, чтобы достичь зверинца до темноты. За спину не беспокоюсь, там Гуриэл. Уже и думаю, как воин, а не как ученый. А вот и кованые ворота зоопарка.

Изъятие малышей прошло на редкость легко. Мы спешились. Я подошла к нарядной будке охранника. Вышел служитель.

— Какова цель столь позднего посещения, госпожа? — недоуменно вопросил он.

— Пришла, чтобы забрать львят, — честно призналась я.

Молчание.

— Да, я знаю, они вдруг стали на все чихать. И вы, госпожа, прибыли, чтобы унести их для лечения?

В душе улыбаюсь фантазии Гуриэла.

— Именно так.

— Госпожа, пойдемте, я открою клетку.

Мы вошли внутрь территории и служитель запер ворота. Когда подошли к клетке, он отворил дверцу и спросил:

— Вы сами сумеете их взять? Они же могут кусаться и царапаться.

— Слуга заберет их, он опытный ветеринар.

Некрасиво сказала, невежливо, будто намекаю на что-то. Но знатной эльфийке, а не мне, позволено. Гуриэл подошел к открытому входу и поставил сумку возле клетки. Служитель закрыл глаза.

Прошло небольшое время, может быть тридцать стуков сердца. Раздалось мяуканье и два светлых пушистых пятна юркнуло в открытую сумку. Крупные детки у нашей львицы. Гуриэл закрыл сумку и повесил на грудь и вежливо обратился ко мне:

— Госпожа, теперь нужно доставить львят в лечебницу?

Я начальственно ответила и пошла к выходу зверинца. Служитель открыл глаза, потряс головой и заторопился к воротам.

Возвращаясь к тракту, я вдруг услышала удивленный возглас:

— Анниэль, дорогая, ты почему здесь, а не в ордене Братства Семи Звезд?

В испуге я повернула голову и увидела в стоящей карете своего сокурсника, которого недавно сменила в ордене. Какое неудачное стечение обстоятельств! Маг удивленно смотрел на меня, потом вдруг смешался и сказал:

— Простите, госпожа, я обознался.

Мы порысили дальше. Уф. Успокоилась.

Уже тракт. Вскоре должен быть поворот направо, к лагерю. Даже сквозь личину Гуриэла я ощущала токи счастья, исходящие от Гура. Странно, почему он так рад, они же не родные дети. Эмоциональной связи у них с Гуром нет, потому что нет истории отношений. Или он счастлив только потому, что представляет радость матери, воссоединившейся с детьми? Неужели он так хорошо понимает свою жену?

Я вспомнила Уайду, впившуюся в выгибающегося Гура. Возможно, страсть, которую они испытывают друг к другу, это не вся их любовь, а лишь некоторая доля? Как все сложно. Надо обдумать. Кстати, надо попробовать научить Жеку подсмотренному. Он же ребенок. Жеку нужно обучать. А я его наставница. И себя тоже, неплохо бы, научить любить так, как они умеют. Хихикнула своим мыслям. Очень неприлично и вообще бесстыже. Воспитанных эльфиек не должны обуревать подобные идеи.

Сумка, лежащая у Гура на луке седла, была открыта, руки Гура погружены в нее. Я слышала слабые попискивания и мяуканье. Видимо, малыши боялись незнакомого места и тряски.

А вот и поворот.

Жека. Бой в темноте, он быстрый самый

Наша оборона сильнее вашего наступления.

Вилен

Возможность того, что мы можем потерпеть поражение, не должна мешать сражаться.

Линкольн

Когда Гур и Анниэль ускакали, не ясно куда, понял лишь слово «ребенок», тетки сразу залезли в свою палатку. Что, опять? Типа, пока Гура нет. Ладно, не мое дело. Я сидел, прислонившись к нашей с Анниэль палатке, и тихо называл различные предметы, попадавшиеся мне на глаза. Если не мог вспомнить, хлопал себя по спине. Собака Павлова, обыкновенная. Pavlov canis vulgaris.

Вдруг из палатки теток вынырнула львица и уставилась на меня. Я в ужасе взлетел на ноги. Затаилась в палатке, придушила вошедших теть, а сейчас нацелилась в мою сторону! А у самого даже перочинного ножика нет! Бросился бежать к выходу из лагеря. Но львица, легко обогнав, перерезала дорогу. Я в дикой панике отступал и вдруг услышал сзади веселый женский смех. Обернувшись, увидел сестру Гура, стоящую у входа в палатку и машущую мне руками. Ничего не понимаю, голова кругом идет.

— Иди сюда, не бойся, — услышал веселый голос лысой тетки и вдруг осознал, что разбираю слова, — это Уайда.

Что? Она оборотень?! От безумного страха до глубокого изумления переход небыстрый, но я его преодолел. Посмотрел на львицу. Она стояла, потягиваясь. Вдруг ее уши навострились, львица четырьмя прыжками запрыгнула на каменную россыпь и ударила лапой. Послышался писк какого-то зверька, а потом хруст раздавливаемых зубами костей. Облизываясь и скалясь, львица подошла к нам и легла на землю.

— Уайда, не пугай Жеку, — сказала тетка и ушла к лошадям. Сразу же вернулась, уже при мечах и с луком. На голове шлем. В руках — мешочек.

— Жека, иди за мной.

Мы пошли в сторону одного из отрогов, взобрались по камням в небольшую расщелину. Тетка протянула мне мешок и указала в глубину расщелины.

— Иди туда и ложись. Открой котомку.

Опасливо поглядывая на нее, я отошел и присел. В мешке оказались фляжки и свертки. Еда, догадался я. На полку вскочила львица и опала рядом с теткой. Та, не поворачиваясь ко мне, спросила тихим голосом:

— Жека, сколько тебе лет?

Все слова понимаю. Львица хлестанула тетку хвостом по спине.

— Двадцать восемь, — ответил я.

— А мне двадцать три. Пей воду и ешь. Мы здесь будем ждать Гура всю ночь. Дай (незнакомое слово), — протянула руку назад не глядя.

Ни черта себе, а я ее в тетки записал! Шестьдесят два кг (так я оценил) сыграли свою роль. Вес шестьдесят килограммов разделяет у меня женский пол на девушек и теток. Такая молоденькая, а тяжеленькая. Размышляя над кашкой, которую она в детстве ела с аппетитом, выбрал и сунул ей фляжку. Угадал. Надо запомнить. Так, как же тетку, э… девушку зовут? Да, Майта. И ее братец увесистый, видимо семейное.

Майта и львица замерли. Мне тоже было нечего сказать по существу. Смеркалось. Я задремал. Внезапно проснулся, получив львиным хвостом по ногам. Стояла глубокая ночь, ярко светили звезды. Им помогал полудиск луны. Майта и львица медленно привстали и застыли в позе предельного внимания. Лук и колчан лежали рядом. В руках Майты отблескивали мечи.

— Тихо, — прошептала Майта.

Я посмотрел вдаль и увидел огромного льва, неспешной трусцой приближающегося к лагерю. Коричневая грива зверя сверкала искрами в свете звезд. Внезапно Майта и львица рванулись вниз, перепрыгивая с камня на камень, затем понеслись навстречу ужасному пришельцу.

Лев принял угрожающую позу и припав огромной мордой к земле, зарычал. В глубине лагеря послышалось испуганное ржание. Женщины разошлись и стали обходить льва с боков. Хищник попытался напасть на Майту, та мгновенно отпрыгнула и полоснула мечом по лапе. Одновременно львица вскочила на спину льва и вонзила клыки в ребра. По сравнению со зверем, она казалась котенком. Раздался дикий рев раненого монстра. Он махнул лапой, пытаясь смести львицу, но та увернулась от удара, на миг раньше отпрянув в сторону и унеся с собой лохмотья львиной кожи и мяса. В это время Майта, непостижимо быстро оказавшись рядом, вонзила клинок чудовищу в глаз. Лев захрипел и медленно завалился на бок. Клокотания постепенно затихали. Он дернулся и замер.

Львица осторожно подошла к поверженному зверю, внимательно обнюхала и переливающейся лентой скользнула к Майте. Та присела, обняла львицу за шею и они надолго застыли в безмолвном единстве. Затем женщина легко поднялась и направилась в мою сторону. Львица последовала за ней.

Победительницы заняли исходные позиции и опять превратились в изваяния. После увиденного боя я был так взволнован, что уже не смог бы заснуть, даже если бы хотел. Уважительно поглядывал на Майту и Уайду. Вот это да, они просто супербойцы женскага роду! Такого хищника завалили в один секунд! Взгляд периодически упирался в огромную тушу льва и возвращался к героиням.

Небо начало светлеть. Внезапно львица навострила уши, хвостом стеганула Майту пониже спины и спрыгнула на землю. Белой стрелой помчалась к выходу из лагеря, перемахнув через мертвого врага. Майта повернулась ко мне и сияя, воскликнула:

— Гур возвращается, как хорошо! Жека, иди к лошадям, присмотри за порядком.

Не дожидаясь, стала быстро опускаться, легко прыгая с камня на камень. Вдалеке показались два всадника, рысящих в нашу сторону.

Анниэль!

7. Возвращение в обитель. Il ritorno nella dimora

Майта. Дела семейные

Семья начинается с детей.

Герцен

Тот, кто не желает иметь детей, приносит жертву смерти.

Бэкон

Мы третий день находились в лагере, ожидая, пока Уайда проведет инициацию львят для их первого обращения. Я дважды ходила на охоту за свежим мясом для малышей и сестры. По возвращению в лагерь Гур и Анниэль с помощью лошадей оттащили тушу льва куда-то прочь. Жека говорил все лучше и лучше и все время смотрел на Анниэль влюбленными глазами, что, в нашем присутствии, ее невероятно смущало. Анниэль — действительно сильный наставник, а Жека — прилежный ученик. Гур по-прежнему спокоен, но я теперь иногда замечала в его глазах искры удовольствия и даже, странно подумать, восторга. Дважды, на короткое время оставшись со мной наедине, он вдруг подхватывал меня и кружил. Несколько вращений и я опять на ногах, а он стоял рядом совершенно спокойно.

Когда наши детишки спали, к нам ненадолго присоединялась Уайда, мы лежали вместе и неторопливо ласкали мужа. Да, мужа! В первый же раз, собравшись втроем, услышали от него, что мы теперь полноценная семья, даже дети есть. Однажды, вдоволь наласкавшись и налюбившись, мы отдыхали на чисто вылизанном общими усилиями Гуре. Голова львицы лежала у него на бедрах, а я пристроилась на животе, приказав личному составу поглаживать мою попку. Гур вдруг спросил сестричку:

— Уайда, любовь моя, тебе был знаком лев, которого вы убили?

— Да, милый, хорошо знаком, он являлся одним из моих мужей.

Я ахнула и задохнулась. Уайда продолжила:

— Насколько я понимаю, в нашу коалицию пришли новые самцы и изгнали мужей. Так как убитый нами муж был один, значит брат погиб во время драки с захватчиками. А оставшийся в живых стал бродягой. Учуял запах лошадей, решил поживиться.

— Ты правильно поступила, — мягко ответил Гур, потом повернув меня к себе, взглянул в глаза и добавил: — И ты, бесстрашный сотник, действовала верно.

Приподнялся, схватил меня за ухо, а львицу за волосы, потащил к себе. Мы притворно завизжали. Гур крепко прижал нас с сестричкой к груди. Белоснежная густая шаль волос Уайды накрыла нас и мы замерли в блаженном единении.

— А знаешь, любимый сотник, что одна милая ушастая головка перестала быть гладкой? — неожиданно спросил муж.

Я оторопела. Приподнялась, потрогала голову, действительно шершавая, как мелкий песок на камне. Волосы начали расти! В радости переводила глаза с Гура на Уайду. Муж продолжил:

— А ведь я тобой не занимался после ресничек. У нас не было на это времени. Увидев появляющиеся бровки, я кое-что понял, а теперь еще раз убедился. Пусть одна хитрая кошка, мастер магии жизни, поведает, когда она успела наколдовать чудесные изменения беленькой девочки.

Львица расплылась в довольной улыбке. Покачала бедрами, показывая, дескать, вот она какая. Как я ее люблю!

— Сестричка, ты не возражаешь против густых и крепких волос на голове? — муркнула Уайда, не раскрывая глаз.

— Нет, не против, любимая сестричка, но лишь на ней. Иначе я буду чересчур отличаться от мужа.

Мы замолчали и синхронно уткнулись подбородками в ключицы Гура, глядя ему в лицо. Моя рука нашла руку Уайды. Вдруг Гур хмыкнул.

— А теперь будем играть в викторину. Знаем ли мы, кто создал наше счастье? Сейчас мы выберем только одного из двух остальных, на счет раз-два-три, — спросил нас Гур, хитро прищурился и дал старт, — раз, два, три!

Муж выбрал меня, хлопнув и крепко сжав мою попку. Я выбрала Уайду, куснув за ушко, сестричка остановила выбор на Гур, облизав тому нос. Мы весело рассмеялись.

— Вот теперь пусть каждый объяснит свое решение, — заявил Гур. Если угодно, могу начать первым.

Мы с сестричкой взвизгнули в знак согласия.

— Извольте. Этот славный сотник, большой командир, — он ухватил губами и обслюнявил мой нос, еще сильнее, до сладкой боли сжав ягодицы, — имеющий большую, хм, и добрую душу, однажды пожалел бездомную кошку, валявшуюся среди конских копыт. И что мы получили взамен? Счастье. Кто выскажется следующим?

— Давай я, — молвила хитрунья, — ты вызволил меня из клетки, а без этого и наше счастье было бы невозможно. А если говорить проще, я тебя люблю. Хотя это не аргумент и не объяснение, но все равно я хочу это сказать.

Они нежно поцеловались и уставились на меня. Я ласково прихватила губами носик Уайды, замкнув круг облизанных носов. Она в ответ куснула мое ухо. Я сказала:

— Для меня очевидно, что Уайда увеличила счастье и мужа, и мое. И не в два раза, а намного больше. Раньше я обожала спокойного чистого красавца, мне с ним было чудесно, но я оставалась в живых. А теперь я погружаюсь в огонь, который сжигает меня дотла. И все из-за моей милой сестрички. Раньше, будучи с Гуром вдвоем, я не могла, в полусознании, смотреть на себя со стороны. Теперь могу. Где бы я углядела Гура, обезумевшего от страсти? Видеть такое — счастье, счастье, счастье. Кто бы научил меня замечательным подробностям львиной любви? Зажигал и пылающую бросал в Гура, воспламеняя его?

Уайда благодарно поцеловала в макушку. Внезапно отскочила, обернулась и исчезла. Малыши просыпаются. Долг выше прозы. Мне пушистики нравятся, с нетерпением ожидаю, какими они будут в человеческом облике.

Наши детки!

Жека. Кто есть кто

Заблуждения, содержащие некоторую долю правды, самые опасные.

Смит

Из истории жизни человека ни одна глава не поучительна так, как летопись заблуждений.

Шиллер

Я клинический дебил. Имбецил. Идиот. Маловато. Полупридурок? Лучше. Дурило? Да.

Я — именно дурило. Сейчас мне Анниэль рассказала, что Майта вообще не сестра Гура, а жена. И атлетка львовская тоже. Он, типа, шах эмирата или эмир шахиата и у него две жены.

И это — я? Тот, который решал системы дифуров аналитически, а не численно. Моей Анниэль до лампады, что аналитически, что эквилибристически, а вот научные коллеги (сиречь, старые хрены) лишь языками цокали в радостном удивлении. Потому что могли оценить физический смысл, содержавшийся в аналитическом решении. И теперь светоч разума, в виде меня, не смог просчитать банальную ситуацию? Как же подобное могло произойти со мной? С дурилом.

Что такое? Шо такэ? Вот из ит? Вас ис дас? Кес ке се? Ара эс инч бана?

Что-то случилось с княгиней Трубецкой или с домом Облонских, если я так туплю.

Помню, как доктор наук Цфасман, научный руководитель, говорил мне, лукаво поблескивая глазами:

— Ся моделька хиловата, коли данных маловато.

Действительно. Маловато. Я интуитивно определил взаимный поцелуй дам, типа, однополый оральный контакт, как базовый элемент модели, а ведь сам, приезжая на Кавказ, целуюсь с родней, и что? Значит несущественный элемент, не базовый. Так что аннулирую предположение о бордово-розовых отношениях жен Гура, хотя предпочел бы, чтобы женщины не целовали друг друга, особенно на публике. Лучше бы накапливали запас эстрогена для опытов с мужеским родом, а не тратили попусту. Хотя, кто я такой, чтобы навязывать свои предпочтения другим? Дурило и есть.

Теперь почти все понимаю, о чем говорят мои спутники. Узнал, что Гур высвободил откуда-то детей львицы и теперь они стали общими детьми всей их семьи. А Анниэль ему помогала в спасении детей. Горжусь моей девушкой! И еще понравилось, что Гур взял в жены женщину с детьми. Очень достойно.

Анниэль рассказала, что она ученый, маг земли. Она, фактически, является моим коллегой, она — маг-экспериментатор, а я физик-экспериментатор, разница небольшая. Раньше голубка действовала против организации, к которой принадлежит Гур, но он ее перевербовал и теперь она на его стороне.

Мой статус, оказывается, следующий. Я — ценный цивилизационный артефакт и Гур поручил Анниэль изучать меня. Когда услышал это, то долго смеялся. Спросил, входила ли плотская любовь в исследовательский набор. Анниэль стала пунцовой и отводя глаза в сторону, протянула, что этот «инструмент» не планировался. Румянец прошел, она стала лукаво поглядывать, слегка улыбаясь. Сказала, что просто внезапно поняла, как я хорошо проявился в изучении языка и меня нужно было срочно наградить, но прежняя земляника кончилась, а новой набрать не успела. Юмор у нее забавный.

Я погладил ей грудь, пытался залезть под тужурку, но получил по рукам и узнал, что в рабочее время неприлично приставать к исследователю. Однако научная особа намекнула, что рабочее время когда-нибудь закончится. Я согласился. Добавил, что когда оно истечет, то буду раздевать и целовать одного исследователя, изучая, в свою очередь, все элементы, из которых состоят местные экземпляры. Анниэль опять покраснела и пытаясь выглядеть грозно, достала прутик. Я выхватил его и хлестанул себя по спине. Красавица рассмеялась серебристым колокольчиком.

Тут же, будто в ответ на смех Анниэль, мы услышали радостные возгласы и вышли из-за нашей палатки, где проводили НИР. Смех и голоса слышались в резиденции Гура. Подошли, заглянули. Совершенно обнаженная Уайда, если не считать какую-то деревяшку на шее, сидела по центру палатки и держала на коленях двух бутузиков, что-то невнятно лепечущих. Симпатичные детишки, беленькие редкие волосики, смуглая кожа. Все в мать. Майта любовно поглаживала младенцев. Гур полулежал неподалеку и с удовольствием наблюдал возню. А грудь у нее первоклассная. Впрочем, не разевай роток на чужой кусок. Да если и разинешь, то Уайда может быстро закрыть его. Вспомнил, как одногруппник Санье, когда восхищался грудью увиденной девушки, то шептал, ах, да, и мне б такую. И очерчивал желанные контуры у своих тощих ребер. Мы рыдали от смеха.

Анниэль отвлекла от созерцания посторонних титек и сказала, что мы с ней должны сплести колыбельки из прутьев, намокающих в корыте. Я согласился, интересная топологическая задача. Покрутив ее в голове, предложил сплести не две колыбельки, а одну корзинку побольше, чтобы разместить в ней обоих детей. Анниэль обмыслила мое рацпредложение, выдвинула встречное. Колыбелек все же две, но с общей стенкой, одной ручкой и выемкой под переднюю луку седла. Изобразил работу разума, потом действительно задумался и признал этот вариант оптимальным. Огреб большую охапку гладких и гибких прутьев и мы отправились к лежащим седлам заниматься ОКР.

С Анниэль я могу и этим, но и тем тоже.

Гур. Землетрясение

Фильм должен начинаться с землетрясения, а потом напряжение должно нарастать.

Хичкок

Бедствие представляет нас в самых лучших и самых дурных свойствах.

Исиант

Впереди двигались жены. Иногда передавали друг другу корзину с детьми, осторожно ставили на луку седла и крепили ремешком.

Утром, перед завтраком, я внимательно осмотрел произведение искусства, которым оказалась корзинка для близнецов. Анниэль объяснила, что они с Жекой плели корзину, не как обычно, сплетая донышко, а затем стенки, а наоборот, вначале сплели обруч верха, затем стенки, а уж потом — донышко. Его плели, прижав корзинку к седлу и повторяя его форму. Уплотняли плетение, простукивая ножнами кинжала горизонтальные, сильно изгибающиеся прутья в промежутках между вертикальными прутами основы.

Корзинка получилась просторная и глубокая. К ней прилагалась плетеная крышка, а также ремешок для переноски или крепления на седле. На двух частях донышка лежала травяная подстилка, выравнивающая их. Дети могут выглянуть из убежища, если встанут в полный рост. Колыбелька плотно влипала в седло перед всадником и надежно закреплялась ремешком. Я в который раз убедился во всесторонних талантах горных эльфов, позволяющем создавать одновременно красивые и практичные вещи. Однако, Анниэль удивила меня, заметив, что Жека показал некоторые неизвестные ей приемы плетения, решившие затруднения при формировании донышка. Когда она поинтересовалась, какой опыт у него в плетении лозы, он ответил, что никакого, плетением он никогда не занимался, а все придумал во время совместной работы. Интересно. Впрочем, ожидаемо, умный человек может изобрести то, до чего другой не сумеет догадаться.

Горы медленно отдалялись. Степная дорога пружинила дерном и не истирала подковы лошадей. Разросшаяся к середине лета трава почти скрыла дорогу, копыта и колеса не успевали ее вытаптывать. По левую сторону тракта начинались земли ордена Хранителей. Иногда нас опережали редкие конные группы, но чаще мы сами догоняли и обходили караваны, вышедшие из высокогорья ранним утром. Встречных путников пока видно не было.

Сзади, бок о бок, ехали Анниэль и Жека. Слышал обрывки их разговоров, углубляться не стал, так как на мне лежала постоянная забота о безопасности отряда. Жека, запинаясь, что-то рассказывал девушке. Анниэль иногда помогала Жеке справиться с языковыми затруднениями. Но если понятие оказывалось слишком сложным, чтобы выразить на нашем языке, то Анниэль просила Жеку описать представление несколькими словами или предложениями, а дальше использовать слово из его языка. Сама же запоминала новые понятия. Училась, какая она умница, изобретя этот подход. Ордену Знающих будет необычайно полезен такой специалист по миру Жеки. Хм, и по самому Жеке.

Неподалеку от тракта обнаружилась рощица. Пора сделать привал, у нас дети, которым нужен дополнительный уход. По моему сигналу мы сошли с тракта и двинулись к деревьям, позволявшим укрыться от полуденного солнца.

Вдруг Анниэль вскрикнула:

— Все собирайтесь вокруг меня! Быстро!

Не раздумывая, я тут же приказал вьючной части конского поголовья галопом догнать нас. Анниэль спрыгнула с лошади и распласталась по земле.

— Земля загудела. Грядет землетрясение. Я постараюсь сохранить под нами неповрежденную почву.

— Передать малышей мне! — рявкнул я.

Испуганная Майта подбежала и вручила корзинку. Лошади легли, повинуясь приказу.

— Всем сесть на землю!

Повесив корзинку на шею, я сам остался на ногах, готовый в любой момент взлететь. Смогу всех людей поднять? Нет, мягко только одного-двоих. Успею поднять кого-нибудь, попавшего в беду. Надеюсь, да. Вдалеке, высокая скала предгорья стала медленно заваливаться. Потом другая. Третья. Целая гряда сорвалась с окрестных гор внутрь, на эльфийское плато, и нарастающие облака пыли закрыли от взгляда все высокогорье. Я увидел, как с той стороны на нас стремительно двигалась невысокая, несколько вершков, земляная волна длиной с десяток локтей. Взлетел на локоть, прикрывая руками корзинку. Волна столкнулась с пятачком почвы под нами и скользнув вокруг, устремилась далее. На мгновение появились разломы по границе защищаемой зоны и сразу сомкнулись. Теперь лишь пучки вырванной травы обрамляли наше расположение. Через короткое время вторая волна, поменьше, также обогнула нас и бросилась догонять первую. Потом мимо пробежала третья волна, совсем небольшая. Деревья в соседней роще перекосились, многие падали со громким треском, обнажая корни. От шума ломающегося леса лошади перепугались и попытались вскочить на ноги. Я мысленно обратился к ним с успокоительными речами. Четвероногие вняли уговорам.

Кажется, все закончилось. Вижу, что аура Анниэль серьезно ослабела, похоже, что она не успела получить от земли достаточное для защиты количество силы и добавила в заклинание часть собственной ауры. Крикнул Уайде немедленно заняться потерявшей сознание эльфийкой. Майта и Жека встали на ноги и осторожно, чтобы не затоптать женщин, подняли лошадей. Жека испуганно смотрел на лежащую ничком девушку. Наконец Анниэль зашевелилась. Уайда бережно помогла ей подняться. Аура Анниэль окрепла, а аура Уайды уменьшила плотность. Полезно, тренировка мага жизни. Жека обнял Анниэль и стал что-то говорить, ласково поглаживая по спинке.

— Что произошло? — спросил я у Анниэль, стоящей в объятиях Жеки.

— Часть гор по ту сторону хребта внезапно придвинулась к основному массиву. Отсюда я плохо чувствую, но такое впечатление, что горы попытались взобраться на горы.

— Тектонический сдвиг, — произнес Жека непонятные слова.

— Боюсь, у нас на высокогорье большие разрушения. Страшно даже подумать. У меня там папа и мама, старший брат. Мне нужно ехать туда, — жалобно произнесла эльфийка, отстраняясь от Жеки и отряхивая одежду.

— Тебе ехать нельзя, ты сама поймешь это, когда успокоишься. Мы решим, как помочь твоей семье, немного позже, — ответил я.

— Нам повезло, что мы вовремя успели забрать детей, — высказалась Майта.

Жены стояли рядом со мною, ощупывая и оглаживая детей. Ульм и Ульма попытались заплакать во время древолома, но мои руки мгновенно успокоили их. Теперь они, с довольными личиками, улыбались, увидев мам.

— Несколько дней, всего несколько дней и мы бы опоздали, — потрясенно шептала львица.

По лицу скользила слеза. Я прижался к Уайде щекой, соединяя слезой нас с женой. К другой щеке львицы прижалась беленькая девочка. Дети захныкали. Мы встрепенулись. Мамы захлопотали над младенцами.

Донесся слабый рокот. До нас, наконец, добрался звук падающих скал. Пылевое облако вокруг места обрушения неспешно расползалось по окрестностям, накрывая их грязно-серой пеленой.

Беда осталась позади.

Уайда. Спасательный отряд

Познав несчастье, я научился помогать страдальцам.

Вергилий

Кто ни разумом, ни состраданием не склоняется к помощи другим, тот справедливо называется бесчеловечным.

Спиноза

— Если Анниэль появится на высокогорье, об этом вскоре узнают семизвездники и ей будет грозить серьезная опасность. Она — единственный известный свидетель магического выброса, осведомлена о причинах исчезновения экспедиции и связана с орденом контрактом. Мы не можем рисковать жизнью ценного специалиста, — заявил Гур.

Жека оживился. Видимо, горячо разделял высказанное мнение.

— Но помочь ее семье мы обязаны, так как она член отряда, — продолжил муж, — поэтому, мы организуем эту помощь инкогнито.

— Каким образом? — спросила сестричка.

— Нужно срочно добраться до ближайшего города, нанять спасательную команду и отправить на поиски семьи Анниэль. Привал отменяется. Мамы, готовьте детей к движению. Анниэль, разложи в сумки взрослых по лепешке и полуголовке сыра, перекусим в пути. Я посмотрю лошадей, — ответил любимый.

* * *

Мне, после действий горных эльфов против меня, в общем-то безразлична, мягко говоря, их судьба. Но Анниэль мне симпатична, я сочувствую и понимаю ее волнение. Семья — святое дело. Хорошая она девочка, серьезная и умная. Но как она умудрилась, при ее воспитании и совсем недавнем знакомстве с Жекой, проникнуться к иномирянину романтическими чувствами и довести их до логического конца? Да и Жека непохож на соплеменных мне самцов, готовых без раздумий наброситься, с известными намерениями, на любую, даже незнакомую, львицу. Видимо, наши стоны и визги в тот вечер устранили дистанцию между наставницей и учеником. Похоже, что после таких любовных воплей вся лесная живность в округе воспряла духом и стала интенсивно размножаться. Я хихикнула и исполнила танец попки.

Сестричка заметила мое веселье и вопросительно посмотрела на меня. Густая черная щетина на голове четко оконтуривала будущую роскошную гриву. Я взглядом указала ей на Жеку и Анниэль, едущих впереди нас бок о бок, вытаращила глаза, вытянула губы вперед и гротескно изобразила многочисленные чмокающие поцелуи. Сестричка мгновенно все поняла, блеснула глазами и широко улыбнулась. Припала к шее Бельта и зажала рукой рот, чтобы не рассмеяться. Детки высунулись и с любопытством смотрели на странную трясущуюся маму Майту, нависшую над ними.

Внезапно Анниэль обернулась и взглянула на нас. Мое лицо мгновенно приняло невозмутимое выражение и я начала выговаривать Умнику за несуществующий проступок. Майта закашлялась, но взяла себя в руки и стала что-то разъяснять, в основном бубукая, корзинной аудитории. Анниэль вернулась к разговору с ненаглядным Жекой. Одобряя собственное самообладание и умничку-сестричку, я снова проделала попкой традиционное па.

Ранним вечером, далеко до сумерек, мы подъехали к резиденции ордена Хранителей, расположенной в этом городке. Муж сказал, что магистр обители был старинным знакомым и они не раз оказывали друг другу и орденам мелкие услуги. После приятельских приветствий, Гур ввел магистра в курс дела. Тот сообщил, что в городе тоже почувствовали слабые толчки, не принесшие особого вреда.

Гур попросил у магистра сформировать группу для путешествия на эльфийское плато с целью наведения справок о немолодой семейной паре и их сыне, а также помощи им, при необходимости. Передал сведения об именах и месте жительства. Объяснил, что команда должна действовать в интересах горной эльфийки, дочери четы, высказался о желательности переезда семьи на территорию ордена Знающих. Выложил два столбика золотых монет для оплаты усилий ордена Хранителей и обеспечения наличными командира отряда.

Магистр с удовольствием согласился помочь нам в этом деле и доставить полученные сведения, а возможно и семью эльфийки в обитель ордена Гура. Потом муж объяснил нам, что никакая солидная оплата не компенсирует любую услугу, всегда остается недосказанный долг. А каждый орден любит, когда ему должны.

Магистр любезно пригласил нас заночевать в обители ордена, а сам пошел заниматься организацией экспедиции. Мы уже устроились в двух скромных гостевых кельях, в одной — наша семья, в другой — Жека с исследовательницей, когда появился магистр и сообщил, что группа из восьми воинов и мага жизни выступила в ночь в направлении высокогорья. Магистр подчеркнул, что он определил единственного мага обители в спасательную команду. Гур вежливо поблагодарил магистра за всемерную поддержку и они попрощались. Скептически оглядев две узкие кровати, Гур соорудил из одеял большую постель на полу. Рядом мы расположили корзинку со спящими детьми. Потом обняли мужа и спокойно уснули.

С ощущением счастья.

Анниэль. Поместье

Комфорт — это единственное, что может дать цивилизация.

Уайльд

Нет места милее родного дома.

Цицерон

Мы прибыли в родовое гнездо Гура, находящееся всего в полудне пути от обители ордена Знающих. Гур намеревался послезавтра туда уехать, оставив наш отряд здесь. Резиденция являлась его личным поместьем, центром которого было красивое трехэтажное здание с двумя флигелями, стоящее на берегу пруда и окруженное уютными аллеями большого парка. Похоже на дом дроу, но не из дерева, а из камня. Почти как у нас, но горные эльфы не любят многоэтажные строения.

Как я узнала, в поместье проживало около двухсот человек обслуги и пейзан, в основном семейных пар с детьми. Одна из аллей приводила в аккуратное селение на другом берегу пруда, где жили слуги и земледельцы, а также располагались конюшня, амбар и другие хозяйственные строения. В самом же доме жили четверо ветеранов ордена Знающих, охранявших резиденцию, а также управляющий с женой-ключницей и несколько незамужних служанок.

Войдя в дом, мы встретились с мажордомом, невысоким и шустрым старичком. Гур ознакомил распорядителя с ситуацией и тот тут же направил трех девиц в помощь для обустройства.

Мы осмотрели дом. Первый этаж включал в себя поварню и трапезную в левом флигеле, далее располагались комнаты для хранения разнообразного снаряжения и оружия на несколько десятков человек, спальни охранников и комнаты слуг, а также мастерская. В правом флигеле находились купальня, прачечная и санитарно-гигиенические помещения. Второй этаж, оказалось, был недавно перестроен и выглядел с иголочки. Он содержал восемь спален со многочисленными каморками и чуланами, а также две противостоящие просторные гостиные, с выходом на террасы, обрамленные аккуратной балюстрадой. Третий этаж занимали библиотека с обширным собранием свитков и кабинет с коллекцией амулетов и артефактов. Некоторые помещения были заперты, Гур заметил, что там для нас ничего интересного нет.

Вернувшись на второй этаж, Гур вместе с женами выбрали себе спальную комнату, а также смежное помещение для детей. Эта спальня и до ремонта являлась прибежищем Гура, а нынешняя детская раньше служила кладовой сувениров. Вторую смежную комнатку, в которой, по замыслу, должны храниться одежда и постельное белье, решили использовать по принадлежности. В третьем боксе находились санитарные удобства. Четвертая и пятая каморки оставались пока пустыми. Попросив жен обустраиваться, Гур обратился ко мне:

— Анниэль, ты чувствуешь заклинание магического подчинения в своей ауре?

— Нет, — осмотрев сознание, растерянно ответила я.

Действительно, заклинание исчезло.

— Я развеял его сразу после землетрясения. Так что ты уже несколько дней действовала абсолютно самостоятельно, но просто не замечала этого. Теперь тебе нужно привыкнуть к мысли о свободе и что ты можешь сама определять свою судьбу, — сказал Гур и протянул мне увесистый мешочек. — Это твой гонорар. Сколько бы не заплатил, я останусь тебе должен. Таково правило услуги. С утра расскажешь мне о планах на будущее. Для того, чтобы я мог помочь в твоих начинаниях. Хм. Или продолжениях. А теперь займись выбором спальни и определи, где будет ночевать твой Жека.

— Почему он мой?

— Потому, что это истина. Ты его пленила, приворожила, околдовала. Э… ну да ладно.

Вот ведь проницатель на мою голову.

— Анниэль, я искренне рассчитываю на то, что ты останешься в моем доме и будешь дальше осваивать знания Жеки, изучать его мир. Когда и если спасательный отряд привезет твою семью, она также может жить здесь.

Слова «и если» резанули сердце. Гур подозвал Жеку и направил мне в помощь.

— В вашем распоряжении все левое крыло на втором этаже. Посмотрите, какие помещения вам понравятся, их и занимайте.

Я попросила Жеку выбрать себе спальню и увидела на его лице выражение глубокой обиды. Чтобы не ранить душу моего мужчины, я приблизилась и положив руку ему на грудь, ласково объяснила:

— Милый, не сердись, я понимаю, почему ты обижаешься, но попробуй и ты понять. Я — эльфийка, у нас принято, что каждый эльф, даже подросток, спит в отдельном помещении. Одиночество, хотя бы на некоторое время суток, необходимо для достижения душевного равновесия, нестеснительного поддержания личной гигиены, спокойного сна. Я думаю, что и людям неплохо бы иметь подобный обычай, но не стану навязывать им его.

Лицо Жеки разгладилось, он поцеловал мне руки и ответил:

— Это ты, милая, прости мою глупость. Конечно, я тебя понял. Пойдем, выберем тебе комнату, а я поселюсь рядом.

Скоро он выбрал средних размеров спальню. По соседству находились такие же покои, куда и въехал Жека. Когда мы с ним закончили раскладывать вещи, а одна из служанок принесла постельное белье и заправила ложа, послышался звук колокольчика.

— Вас приглашают в трапезную, — объяснила служанка.

Ополоснувшись у рукомойника в примыкающей каморке, я подождала Жеку и мы поспешили вниз.

За обедом Гур немного рассказал о себе. Оказалось, что одна бездетная чета, виконт и виконтесса, ныне покойные, усыновили его еще в младенческом возрасте. Из рассказа Гура было ясно, что он по-настоящему любил приемных родителей. Вокруг поместья Гура располагались еще несколько десятков усадеб, принадлежащих родственникам приемных родителей, и Гур был полноправным членом клана, к которому принадлежал родня и жители небольшого городка в центре клановых земель. Что интересно, Гур являлся единственным магом в клане. Из его слов следовало, что клан богат и могущественен. Глава клана, его старейшина, имел титул графа. Гур сообщил, что клан играл роль одной из опор местной обители ордена Знающих.

На вопрос любознательной эльфийки об источниках дохода у ордена Знающих, Гур объяснил, что все обители ордена получает регулярные необременительные пожертвования от общин, находящихся под их покровительством, а столичная обитель получает вдобавок и солидные дотации от королевского двора. Другая часть дохода, поступающего в орден, связана с продажей полезных знаний, высокосортных семян и магических амулетов.

Майта поинтересовалась, встречаются ли здесь разбойники. Гур ответил, что клан всегда располагал несколькими сотнями хорошо владеющих мечами и вооруженных боевыми амулетами молодых мужчин, так что разбойников искоренили тут много лет назад, а при обнаружении рубили и визитеров. Регулярные дозоры ордена Знающих, контролирующих границы, также являлись серьезной преградой от пришлых злодеев.

Как тут уютно!

8. Орден Братства Семи Звезд. L'Ordine di Fratellanza Sette Stelle

Гур. Нападение

В донесениях начальству сообщайте правду, в том числе и о начальстве.

Леаст

Придет серенький волчок и укусит за бочок.

Колыбельная

После обеда я занялся составлением официального отчета об экспедиции к урочищу. Вначале описал историю освобождения львицы-оборотня, которая присоединилась к нашему отряду на условиях взаимной выгоды. Она обещала всемерно помогать нам с телохранителем в выполнении миссии, мы же, взамен, обязались принять посильные меры в поиске и освобождении ее детей. Указал на неизвестную мне до сих пор черту львов-оборотней, заключающуюся в том, что они являются врожденными мастерами магии жизни, которой овладевают после проведения инициации и непродолжительного обучения. Сделал вывод, что присоединение мастера магии жизни к ордену Знающих было бы чрезвычайно полезно для нас.

В основном разделе отчета я детально раскрыл процесс магического выброса, расположение нашего отряда и команды семизвездников. Обрисовал вид и особенности магической полусферы, ее рождение, созревание и смерть. Привлек внимание к пагубному влиянию на волколаков и львов-оборотней свистящего звука, появившегося во время ее созревания. Расписал схему боя, уделил внимание усилиям по устранению следов пребывания уничтоженного отряда в районе урочища. То, что собственных следов мы не оставили, и так не подлежало сомнению.

Далее, подробно разобрал внешность и одежду найденного человека, подчеркнул его перенос из другого мира, дворянское происхождение и успехи в изучении языка. Подчеркнул, что плененный маг семизвездников оказался горной эльфийкой, которая была временно поставлена в полное магическое подчинение и с ней заключен контракт на спасение детей львицы. Горная эльфийка являлась мастером магии земли и старшим учеником магии жизни, так что одной из целей сотрудничества с ней являлось добровольное присоединение мага к ордену Знающих. Отметил, что эльфийка взяла на себя систематическое изучение иномирянина, хм, а также запись важных сведений и знаний, полученных от него.

Внезапно в библиотеке показалась Анниэль и сразу заявила:

— Гур, я не стала дожидаться утра, чтобы рассказать о своем решении. Я намерена остаться в ордене и продолжить исследование знаний Жеки, которые он принес из другого мира.

Судя по гладкости речи, этот план она обдумала давно. Отметил порозовевшие щеки девушки при слове «исследование», но не подал виду и вполне серьезно ответил:

— Мудрый и сулящий большую выгоду замысел. Я рад за тебя и за орден. Кстати, ты удачно зашла, я пишу отчет начальству и как раз перешел к сведениям об ордене Братства Семи Звезд. Ты поможешь мне в уточнении подробностей?

— С удовольствием.

В отчете я обобщил сведения, полученные от добровольных разведчиков клана, и факты, которыми поделилась Анниэль. Орден был малочисленным, но отличался амбициозностью намерений. На территории ордена проживали около двух тысяч людей, крупный клан лесных эльфов такой же численности и три тысячи волколаков, обосновавшиеся там относительно недавно, около двухсот лет назад.

История появления оборотней на территории ордена была проста как праща. Волколаки всю жизнь занимались грабежом, поэтому изгонялись отовсюду. Наконец, они нашли относительно малонаселенную обширную местность, в которой леса и рощи занимали около четверти площади, и поселились там, решив освоить оседлое существование и явно не разбойничать. К слову сказать, их прежний образ жизни сократил популяцию в несколько раз.

Теперь они получали пропитание охотой на лесную живность, а ткани и другие товары — торгуя сырыми шкурами и свежим мясом с соседними людьми и лесными эльфами. Однажды на территории был образован орден Братства Семи Звезд. Идея ордена, подкрепленная названием, заключалась в том, чтобы объединить все семь известных разумных рас под покровительством одного ордена, естественно же, Братства Семи Звезд. Сейчас братство объединяло одну звезду в виде народа волков-оборотней и пару мелких звездных зубчиков от людей и лесных эльфов. Замечено также, что в последнее время у волколаков проявилась напряженность в поставках продовольствия, так как они серьезно уменьшили количество дичи в тех лесах, где охотились, а в рощи, принадлежащие эльфам, заходить остерегались.

Волколаки, подобно львам-оборотням, также врожденно обладали магией жизни после инициации и краткого обучения, но на уровне старшего ученика, их средний потенциал, второй кю, был намного ниже львиного. Самые удачливые экземпляры достигали уровня первого кю в течение жизни.

Написание отчета подходило к концу, когда в кабинет вбежала взволнованная Майта.

— Прибыл гонец от твоей родни, говорит, что есть срочные новости. Он ждет тебя.

— Майта, я скоро спущусь, только завершу и запечатаю письмо.

Когда мы с Анниэль и Майтой опустились на второй этаж, я положил письмо на бюро в наших покоях и поспешил к лестнице для встречи с курьером. Им оказался Зор, двоюродный брат. Мы обнялись, он быстро открыл свиток и прочитал:

— Гур, разведывательный дозор клана с трудом ушел от многочисленной стаи волколаков, появившейся на нашей территории. Их не менее трехсот бойцов. Быстрым маршем стая направляется в сторону ближайших поместий. Мы объявили мобилизацию и подтягиваем отряды к границе. Твоя помощь необходима. Жду тебя на северной оконечности моей усадьбы. Вур.

Война!

Вур являлся графом, старейшиной клана. Я обдумал сложившуюся ситуацию и сказал Зору:

— Скоро прибуду. Сегодня. Сейчас отдам необходимые распоряжения и выезжаю.

Зор вскочил на коня и пустил в галоп. Я вызвал мажордома и приказал готовить Уголька и Бельта в дорогу, а с утра отправить гонца в обитель с моим отчетом и сообщением о нападении волколаков. Гонец также должен передать, что я отправился к месту событий. Потом попросил доставить пятьдесят заготовок амулетов в мои покои. Поднялся наверх и переговорил со встревоженными женами. Рассказав о случившемся и обняв и поцеловав каждую, я добавил любимым уверенности, а затем спросил Уайду, сможет ли она напоить пять десятков амулетов силой жизни.

— Милый, конечно, но в течение пяти дней.

— Тогда займись этим. Лучше пусть не понадобятся, чем будет не хватать. Сообщи мажордому, чтобы он ежедневно отправлял Вуру готовые амулеты. Я уезжаю к старейшине клана. Майта, ты — со мной. Иди готовься. Выезжаем настолько скоро, насколько возможно. Пока мы в отъезде, Уайда остается за старшего.

Оставив жен, я встретился с Анниэль и попросил проследить за Уайдой, обеспечивая здоровье львицы на время подготовки амулетов, и помочь с уходом за малышами. Затем спешно спустился в мастерскую, взял три десятка заготовок амулетов и наполнил каждую заклинанием, закручивающем воздух, заставляя издавать тот самый сверхвысокий, уходящий в звон, свист, который слышал во время магического выброса.

Захватив свистки, я предупредил мажордома о том, что Уайда изготавливает важные амулеты и их нужно передавать Вуру. Командир ветеранов охраны получил приказ в мое отсутствие подчиняться Уайде.

Завершив подготовку, мы с Майтой вскочили на коней и отправились в путь. Уголек и Бельт сами перешли на легкий галоп, осознав наше желание поторопиться.

Вперед!

Майта. Защита

Низкий человек, наделенный отвагой, но не ведающий долга, может стать грабителем.

Конфуций

Гур со своим свистящим амулетом — великий и ужасный Соловей-разбойник.

Жека

Дорога оказалась тяжелой. Диверсионные группы оборотней рассыпались по дорогам, нападали на одиноких путников, сеяли панику. Мы дважды вступали в стычки. Обе вражеские группы состояли из пары арбалетчиков в человеческой ипостаси и тройки волков. Гур сметал арбалетчиков с деревьев воздушными ударами, а я противостояла волкам. Стремилась поразить из лука, но несколько раз пришлось рубить мечами. Бельт нервничал, особенно после того, как получил на груди глубокую царапину от недобитого зверя. Ее я быстро залечила амулетом жизни из походной аптечки. Ничего, боевой опыт пойдет Бельту на пользу. В другой раз сумеет встречным ударом копыта остановить атаку. Пусть поучится у Уголька.

Догнали конный отряд из двух десятков ополченцев, спешащих на помощь старейшине. Они сообщили, что тоже участвовали в драке с оборотнями, смогли отбиться, но потеряли двоих бойцов, пока отрывались от арбалетчиков. Сами убили одного волка, а другого ранили. Муж раздал им звуковые амулеты и показал, как инициировать заклинание.

Когда мы выскочили в точку рандеву, глазам предстала картина ожесточенного сражения. Около трехсот волколаков яростно атаковали пеший строй двух сотен воинов клана, занявший круговую оборону. Воины передних рядов, в доспехах и с ростовыми щитами, защищались мечами, арбалетчики и лучники стреляли из-за их спин. Волки пытались прорвать строй и проникнуть в глубину. Казалось, еще немного и оборона будет сломлена.

По команде Гура наш отряд задействовал звуковые амулеты. Раздался свист, а вслед за этим отчаянный визг волколаков. Они немедленно обратились в бегство и стали уходить на север, в направлении своих территорий. Мы с Гуром пустили лошадей в галоп и быстро догнали воющую стаю. Муж сделал бросающее движение рукой и справа от стаи вытянулась изогнутая полукругом белесая полоса, издающая тот же свист и закрывающая путь на восток и на север. Подоспели воины со звуковыми амулетами, перекрывшие возможность контратаки. У волколаков остался лишь один путь — на запад, к глубокому оврагу, являющемуся естественной западной границей земель клана.

Гур обернулся ко мне и крикнул, — Сотник, упавших рядом со мной волколаков не добивать! Я возьму их под контроль!

И ринулся на волколаков. Я поскакала следом, выдерживая предписанную позицию на корпус справа-сзади. Обезумевшие визжащие волколаки бросились в сторону оврага и стали прыгать в него. Отстающие внезапно падали и замирали.

Вскоре поле битвы очистилось от активных боевых единиц неприятеля. Те оборотни, что выжили при падении на дно оврага, были добиты стрелами и болтами. Осталось лишь несколько десятков, в бесчувствии лежащих на земле. Свистящая полоса исчезла. Гур скрестил руки над головой, показывая, что бой завершен, и занялся пленными. Он подъезжал к очередному лежащему телу. Вояка тут же приходил в сознание и оборачивался, превращаясь в голого грязного мужчину. Вонючего и волосатого. Воины клана связывали его и уводили в сторону. Я выдвинулась вперед, чтобы иметь возможность зарубить оборотня при сопротивлении.

Наши потери на поле боя составили двадцать три человека. И около пятидесяти раненых. Отправив основную часть воинов на поиск и уничтожение мобильных групп противника в тылу, штаб ополчения провел допрос пленных. Их оказалось больше полусотни. Выяснилось, что волколаки действовали самостоятельно, без одобрения руководства ордена Братства Семи Звезд. Причиной разбойничьего рейда явился усиливающийся недостаток продовольствия. Потомственные грабители посчитали, что наши ухоженные земли без крепостных стен, светлые леса, богатые дома и чистые огороды станут легкой добычей.

Переговорив со Гуром и руководителями милиции клана, старейшина произнес речь перед пленными. Он говорил не столько от имени клана, сколько от лица ордена Знающих:

— Господа разбойники. Эта разведка боем обошлась вам более чем двумя сотнями убитых. Еще несколько таких вылазок и от вашего народа ничего не останется, тем самым проблема продовольствия разрешится сама собой. А в то же время, у вас есть все, чтобы обеспечить себе хорошую жизнь, не подвергаясь опасности быть зарубленным или застреленным. Вы имеете врожденные способности к магии жизни. Что мешает вам, используя их, выращивать деревья, делая леса обширнее? Если вы создадите столько же охотничьих угодий, сколько имеете сейчас, то проблема нехватки дичи будет решена на сотни лет вперед. Что не позволяет вам, с помощью той же магии жизни, выращивать овощи на остальных землях? Ведь находясь в человеческой ипостаси, вы охотно употребляете их в пищу. Для всего этого нет препятствий, кроме лени и ложной идеи о том, что отнять у другого, это — доблесть, а сделать самому — унижение гордого сына леса. Вам давно пора менять традиции. За две сотни лет жизни в этих местах вы могли бы уже не единожды, а неоднократно решить проблему продовольствия, пользуясь способностями, подаренными вам природой. Но вы предпочитали платить кровью за собственную, ни на чем не основанную, спесь.

— Сейчас мы вас освободим. Вы пойдете к старейшинам и расскажете им о том, что услышали здесь. Если старейшины не прислушаются, значит они не заинтересованы в выживании вашей расы и являются врагами. Если же они внемлют вашим словам, обсудите с руководством ордена первоочередные действия. Люди и эльфы ордена обязаны содействовать вам. Понадобится сторонняя помощь, орден Знающих сможет ее оказать. Нам выгоднее сотрудничать с соседями, нежели держать вооруженный нейтралитет. Пусть ваш орден пришлет представителей для переговоров с орденом Знающих. Но, если вы вновь займетесь грабежом, то это будет ваша последняя война. Мы вас поголовно уничтожим. И другие ордена нам помогут. Подумайте над этим. Не огорчайте нас до чрезвычайности.

Прониклись.

Гур. Готовимся к переговорам

Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.

Бомарше

Разделяй и властвуй.

Макиавелли

Мы с протектором обедали в трапезной, продолжая обсуждать недавнюю вылазку волколаков. Отчет о миссии к урочищу был внимательно изучен Исиантом накануне и детальное обсуждение перенесено протектором на более поздний срок. На первый план вышли вопросы, связанные с орденом Братства Семи Звезд.

— И все таки, я все больше укрепляюсь в мысли, что идея рейда на наши земли была подброшена волколакам извне. Тут могли сыграть роль противоречия и интриги внутри ордена, — продолжил мысль протектор. — Кто-то решил проверить силы ордена Знающих и по возможности ослабить общину волколаков. Сейчас, когда обнаружилось эффективное оружие против них в виде твоих звуковых амулетов, семизвездники лишились их главной ударной силы при действиях против нас, но внутри ордена, волколаки по-прежнему являются самыми боеспособными.

— Но не самыми умными, — хмыкнул я.

— Ты прав, но мы не знаем реальных действующих фигур ордена, кроме магистра семизвездников Сэнгаты, который, как известно, — человек.

— Наставник, думаю, нужно ожидать скорого прибытия делегации семизвездников. И присмотреться к переговорщикам. Не исключено, что среди них мы встретим тех, кто спровоцировал данную вылазку оборотней.

— Возможно. Жаль, у нас нет информатора в их ордене.

— Мы можем попробовать отыскать его среди тех же переговорщиков. В обмен на звуковой амулет. Я сегодня сделаю его версию, защищенную от магического анализа и недоступную для копирования. Так что информатор завладеет уникальным оружием против волколаков, которое не получить ни за какие деньги.

— Вполне вероятно, что будущий информатор и фактический инициатор рейда окажется одной и той же личностью.

Мы рассмеялись.

— И даже просматривается другой метод принуждения к сотрудничеству, помимо бесценного подарка в виде амулета. Что, если оборотни узнают о том, кто подбросил идею этой авантюры? — задумчиво спросил Исиант.

— Они предельно обидятся, наставник.

Появился адъютант магистра капитан Бизер и подошел к столу, скрипя кожаной портупеей. Незавидная у него работа, всегда обязан быть в доспехах и при оружии.

— Уважаемый протектор, магистр приглашает вас с командором. Нами встречен гонец, сообщивший, что завтра делегация ордена Братства Семи Звезд прибудет в обитель для переговоров.

Когда мы зашли к магистру, там уже находилось руководство основных подразделений обители ордена. Мы поклонились присутствующим. Глава дозорной службы обители, высокий и сухощавый генерал Озорис прищурил глаза и кивнул, в своей сдержанной манере приветствуя нас. Интендант Марк оторвался от сосредоточенного разглядывания какого-то свитка, махнул нам рукой и опять погрузился в чтение. Комендант обители, генерал Вилен, встал и поклонился протектору. Вот кто настоящая военная косточка. Безукоризненно храбр, безупречно вежлив. Генерал Буст, начальник местного отделения тайной стражи и член моего клана, осклабился и слегка приподнявшись, опять бухнулся в кресло. В его руках я увидел отчет об экспедиции к урочищу. Магистр Леаст, улыбнувшись, указал рукой на два свободных кресла.

Хотя я уже изложил Исианту детали встречи со стаей волколаков на границе клановых земель, пришлось повторить рассказ. Когда я закончил, протектор дополнил историю, суммируя наши выводы о подоплеке случившегося.

— Переговоры возглавят генерал Буст и протектор Исиант. С равными полномочиями, — резюмировал магистр. — Любое решение принимается при взаимном согласии. Насколько я понимаю, первой целью переговоров является выяснение реальных намерений и ближайших планов ордена на наш счет. Командор Гур займется выцеживанием содержимого из многомудрых голов семизвездников. Вторая цель заключается в понимании внутренней расстановки сил общин, составляющих орден Братства. Мы обязаны использовать противоречия в стане семизвездников в наших интересах, но не допускать нестабильности самого ордена с неясными для нас последствиями. Ваше заключение, протектор, об инспирированном характере рейда представляется вполне возможным, но не окончательным.

— А идея заполучить информатора из верхнего уровня руководства ордена семизвездников кажется мне весьма плодотворной, — добавил главный шпион с плотоядной улыбкой оголодавшего оборотня. — Узнаю высокий стиль Исианта. Но командор должен изрядно прополоть и удобрить почву, чтобы вербовка прошла успешно. Не так ли, Гур?

Я-то знал, что за многословием и смешливостью моего родственника скрывался острый как бритва и расчетливый ум.

— Конечно, Буст. Думаю, у меня получится. У них обязательно будут амулеты защиты разума, но я постараюсь их обойти. Еще сегодня я передам тебе звуковой амулет для поощрения сотрудничества. Используя политику «жала и нектара», ты сможешь довести акцию до логического завершения.

— Командор, как ты полагаешь, не заподозрили ли пленные волколаки, что среди членов ордена есть маги разума? — спросил магистр.

— Уважаемый магистр, после пробуждения волколаков я внушал им ощущение, что они упали в обморок из-за свиста, а пришли в сознание и обернулись совершенно самостоятельно, — ответил я. — Так что, у них не должно возникнуть даже намека на мысль о магии.

— Эх, жаль, что Гур не мой сотрудник, при вербовке агентов, контроле информаторов и допросах подозрительных субъектов ему бы цены не было, — деланно посетовал Буст. — Да и львица, магиня жизни, которую он имеет, тоже оказалась бы нелишней на моей, полной опасностей, службе.

Ну погоди, шутник!

— Буст, что за фривольности? «Которую он имеет». Как бы число опасностей на твоей службе не возросло из-за одного чересчур длинного языка. Если не прекратишь ехидничать и распространять сплетни, готовься к сломанным костям в схватке со мной на очередном соревновании по борьбе, — ответил я. — А львица, которую я, хм, потом залечит тебе переломы. Но плохо.

Остальные руководители внимательно следили за перепалкой.

— Я использовал слово «иметь» в значении «заполучить», «приобрести», «привлечь». А за твои аллюзии по поводу родоначальника расы львов-оборотней, выросшего в львином прайде человека, мага жизни Бера, я не отвечаю. Кстати, угроза Гура, это еще один резон, — Буст обернулся к магистру, — перевести его в тайную стражу. Гур не посмеет увечить непосредственное начальство, — хихикая, парировал Буст. — Но ведь Исиант его не отдаст?

— Да и мне в дозорной службе пригодился бы маг разума, с его дальновидением аур, — заметил генерал Озорис.

— А уж как мне он был бы полезен, чтобы пресекать мелкое воровство, — размечтался интендант, — я бы тогда всех жуликоватых келарей и кастелян вывел на чистую воду.

— Никому не отдам, привлекайте его при крайней необходимости, полной секретности и на добровольной основе, — сухо ответил протектор, прекратив шутливые препирательства. — Примите во внимание, что моя служба не только консолидирует новые знания, но и осуществляет дипломатические функции. Они не менее важны, чем разведка или дозор. А с мелким воровством пора кончать, — неожиданно сменил тон Исиант и усмехнулся.

— Переманивание Гура, это — не мелкое воровство, а умысел крупного хищения, — компетентно заявил генерал Вилен, раскрыв направление мысли протектора.

Все дружно рассмеялись.

Буст. Переговоры. Начало

Переговоры без оружия что музыка без инструментов.

Фридрих

Как только вы встанете на нашу точку зрения, мы с вами полностью согласимся.

Даян

Мы договорились с Исиантом о ролях, он станет желчным и подозрительным брюзгой, а я же, напротив, выкажусь добродушным и покладистым весельчаком. Протектор с удовольствием согласился с умной идеей. Впрочем, у меня они все такие, хе-хе. Участвовал бы Исиант в паре сотен допросов, сам пришел бы к подобному методу.

Но исполняя роли, главное помнить, что переиграть, значит провалить спектакль, нужно стремиться к тому, чтобы все выглядело натурально.

Испытал новый амулет Гура. Ну издает тонкий свист, да. Вроде бы ничего особенного. Тем не менее, судя по отчету командора и вчерашнему рассказу, волколаки в ужасе убегали прочь, лишь бы не слышать этот звук. А ведь оборотень, будучи в волчьем обличье, раза в два сильнее обычного человека и может практически на равных сражаться с меченосцем в броне. Так что теперь у ордена Знающих появилось могучее оружие против как волков, так и львов, что оборотней, что обычных. Эх, жаль, что маги разума встречаются редко. Жаль, что редко у нас в ордене. И хорошо, что редко в других орденах.

Мы с Исиантом решили включить Гура в группу почетного эскорта делегации. Все восемь его членов будут в рыцарских доспехах и при мечах, четверо из нашего клана, так что Гур не должен особо выделяться, разве что белокожестью, и без подозрений сможет находиться вблизи семизвездников.

Сейчас эскорт сопровождал прибывающую делегацию. Они уже миновали крепостные ворота и направлялись в малый зал центрального здания обители. Гур мысленно связывался со мной и протектором, сообщая о деталях продвижения. Ввиду того, что такой вид связи мы с ним использовали редко, то нам сейчас полезно поддерживать этот мост, я и Исиант стремились четче формулировать мысленные запросы к Гуру. Голос командора в голове я слышал хорошо, но вот обратное не всегда получалось. Нужно учитывать, мост работал на расстоянии не более сотни локтей. Кстати, чтобы наши с протектором запросы не пересекались во времени, мы договорились, что когда Исиант спрашивал Гура, то теребил мочку уха, есть у него такая привычка, которую сейчас можно использовать. А моим условным сигналом были прищуренные глаза, то есть я как бы сдерживал улыбку. Это нетрудно сделать, потому на этот мир иногда без смеха не взглянешь.

Мы сидели за большим круглым столом в зале приемов. По левую руку от меня находились два «помощника», один из которых — генерал Озорис, добровольно понизившийся в чине и натянувший орденский мундир командора, другой — мой заместитель, командор Ханта, серьезная женщина, стройная и темноволосая. По правую сторону от протектора сидела капитан Брена, помощница Исианта, наиболее способная женщина, какую я когда-либо встречал. Маг воздуха, ученица Гура, хотя и намного старше его. Ее дар обнаружился лишь с приходом Гура. Тонкая и с нежным лицом, как и в юности. Десяток лет назад пытался сойтись с ней, но не встретил взаимности. Эх, жаль. У меня-то уже есть Сана и детки, а Брена так и осталась одинокой. И наконец, второй «помощник» протектора — капитан Верена, заместитель генерала Озориса, молодая женщина с абсолютной памятью и чрезвычайно острым слухом. Кстати, и боец отличный, на ее счету немало стычек с контрабандистами, а также двое бродячих волколаков, которых она зарубила несколько лет назад.

В зал вошла делегация, а затем восьмерка эскорта. По договоренности, все остались сидеть, лишь я поднялся и указал делегатам на их места.

— Прошу садиться, уважаемые представители ордена Братства Семи Звезд.

Восемь членов эскорта четкими движениями распределились двумя четверками позади высоких переговаривающихся сторон и стройными шеренгами замерли в удобной стойке, раздвинув ноги на ширине плеч и сомкнув руки в районе паха. Гур оказался за нами, чтобы иметь возможность наблюдать за мимикой семизвездников. Вижу, что гости расселись.

По центру группы семизвездников находились двое людей, справа от них расположились двое дроу, а слева — два волколака.

— Прошу представиться, — продолжил я и сел.

Один из людей, крупный мужчина с решительным лицом, встал.

— Здесь представлены все звезды, в настоящее время входящие в орден. Члены делегации составляют Совет Звезд при магистре ордена. Я — генерал Цагаан, заместитель магистра, рядом со мной командор Энебиш, мы олицетворяем звезду людей. От звезды дроу в делегации присутствуют старейшина клана Моурнантар и его сын Амалатар. От народа волколаков здесь находятся вождь Унур и его заместитель Очир.

Каждый представленный делегат раскрывал и показывал нам правую ладонь.

— Сын старейшины дроу Амалатар ненавидит и боится волколаков, — прозвучал голос Гура в моей голове. — Помимо этого, Амалатар — ученик магии разума, третий или четвертый кю.

— Он может тебя опознать как мага? — сформулировал я мысль и прищурил глаза. — Нет, — донесся ответ.

После представления семизвездников протектор, не поднимаясь и хмуро поглядывая на присутствующих в зале, представил себя и меня как руководителей делегации. Остальных членов команды назвал помощниками и консультантами.

Когда протектор закончил представление и сел, я широко улыбнулся и дружелюбно спросил семизвездников:

— Уважаемые делегаты, не желаете ли подкрепиться до начала переговоров?

Причем даже сделал движение руками, будто жадно сметаю еду с блюда.

Я ли не клоун?

Исиант. Переговоры. Завершение

Худо, когда в дивизии недостает провизии.

Прутков

Я побеждаю своих врагов тем, что превращаю их в друзей.

Линкольн

Парламентеры отказались от угощения и мы приступили к первой стадии переговоров, а именно, к обсуждению повестки дня. Решили, что вначале расскажем друг другу о своих орденах все, что пожелаем. Затем перейдем к причинам недавней вылазки волколаков на нашу территорию. Далее обсудим возможности сотрудничества.

Пока я рассказывал об обители, подчеркнув, что орден Знающих включает в себя семнадцать обителей, располагающихся на территории шести королевств, и объединяет около ста тысяч человек и других разумных, то периодически получал от Гура краткие характеристики членов делегации семизвездников, их отношение к нам и друг к другу. На заинтересованные вопросы другой стороны о том, каких именно разумных объединяет орден, отвечал, что нам безразлично, к какой расе относится разумный, единственной причиной присоединения к ордену является признание кандидатом принципов и ценностей Знающих. Я упомянул уставный постулат ордена — природа является высшей силой, определяющей все сущее. Цель ордена Знающих — изучать природу, то есть собирать знания обо всем, что происходит в окружающем мире, обобщать эти знания и искать законы, которыми мир руководствуется. Видно, что семизвездники были ошарашены моими словами, так как не рассматривали природу как единое целое и раскладывали мир на независимые стихии и сущности.

Я пространно объяснял оппонентам, что хранящиеся в библиотеках ордена знания являются ценностью, способной улучшить жизнь разумных. Все королевства, где расположены обители ордена, высоко чтят собранные знания, позволившие устранить или предотвратить многие беды. Например, законы почвоведения, открытые нами, помогли существенно увеличить урожаи овощей и предупредить голодные бунты. Какие вокруг неприятные лица. Использую ментальное правило, позволяющее поддерживать маску мизантропа.

Потом Цагаан рассказал о своем ордене. Нового мы ничего не услышали, лишь слова о замечательном единении трех рас ордена и грядущем включении других разумных в этот благословенный союз. Я брезгливо поджимал губы, посматривая по сторонам, а Буст довольно наклонял лысую голову в ответ на очередной панегирик оратора собственному ордену. Когда Брена спросила, помогают ли люди и дроу в решении продовольственной проблемы волколаков, Цагаан оторопел от того, что подчиненная посмела открыть рот в присутствии начальства, но после многих пустых слов признал, в конце концов, что помощь была недостаточной. Скорее всего, ее вовсе не было. Мы незаметно перешли к следующему пункту повестки дня, к причинам недавнего рейда. Я, хмуро глядя то на одного семизвездника, то на другого, повторил в расширенном варианте речь Вура перед пленными оборотнями и спросил Цагаана, что мешает заняться волколакам лесоводством и огородничеством? В ответ слово взял вождь оборотней и сказал, что они уже признали эти рекомендации разумными, но опыта выращивания овощей у них нет. Ну да, а поесть с аппетитом горазды. Буст, по-прежнему, одобрительно кивал, слушая вождя. Потом он радостно провозгласил, что в области сельского хозяйства у людей и дроу достаточно опыта и в рамках благословенного союза они могли бы срочно послать специалистов на помощь, для слияния агрономии и магии жизни в едином сладостном порыве.

Смотреть на Буста без улыбки было сложно, но я держался, убеждая себя, что у него противная лысая морда. Буркнул, будто скрепя сердце, что мы снабдим уважаемую делегацию семенами высокоурожайных овощей по скромной цене. Всего шесть тысяч золотых за посадочный комплект семян в расчете на весь орден Братства Семи Звезд. Попытку торговли пресек, заявив, что плата и так ниже цены, за которую мы продаем семена королевствам. У делегации таких денег не было, но мы согласились принять половину указанной платы в течение десяти дней после завершения визита, а вторую половину — при сборе первого урожая. Брена передала семизвездникам имена известных в королевстве агрономов и сообщила, что они прошли обучение в ордене и могут поработать для Братства Семи Звезд по отдельным контрактам. Буст добавил, что этот список мы передаем совершенно бесплатно. Ему бы скоморохом выступать в балагане, а не тайной стражей руководить!

Мы обсудили компенсацию ущерба от вылазки оборотней. Договорились, что выплаты составят двенадцать с половиной тысяч золотых. Семизвездники обещали выдать оговоренную сумму в течение года. И наконец, договорились о постоянных контактах между орденами. Буст заявил, что наиболее удобным явится короткий визит представителя Братства Семи Звезд в нашу обитель раз в двадцать-тридцать дней. Мы могли бы обмениваться новостями и предложениями. Потом жизнерадостно высказался, что мы бы не возражали, если мобильным послом явился бы сын старейшины дроу Амалатар. Он, дескать, самый молодой по возрасту и ему легче других будет выполнять столь важную миссию. Гур предпринял обработку сознания главы делегации, о чем и уведомил. Цагаан, подумав, признал такой план удивительно верным решением. Буст немедленно передал Амалатару пропуск для продвижения от границы до обители и обратно в сопровождении наших дозорных. Я сердито посмотрел на Буста и проскрипел, что ждем Амалатара через десять дней с оговоренной оплатой семян. Вот тогда-то и сделаем из него так необходимого ордену информатора.

Отличная работа!

9. Новые горизонты. Nuovi orizzonti

Жека. Учимся и учим

Друзья — добровольно выбранные родственники.

Гельвеций

Наука — самое важное, самое прекрасное и нужное в жизни человека, она была и будет высшим проявлением любви.

Чехов

Когда Гур вернулся из командировки, его сияющие от счастья жены решили устроить праздничный обед. Кроме нас с Анниэль, они пригласили ветеранов, охранявших поместье. Анниэль мне объяснила, что ветеран здесь означает не участника многих сражений, хотя и это тоже, а воинское звание, типа капрала. Дело в том, что оно присваивается воину, участвовавшему минимум в двух боестолкновениях и нанесшему серьезный урон противнику. Кроме того, Гур пригласил старейшину клана и еще несколько друзей или родственников из соседних усадеб, а также управляющего с супругой. Когда настало время, хозяева и гости, все нарядные и оживленные, собрались за большим столом, Гур познакомил соплеменников с женами, а последние показали гостям детей. Потом мамы отпустили малышей на свободу и те стали бойко ползать между ногами сидящих людей. За едой Гур кратко изложил отчет о командировке, где он, оказывается, охранял делегацию семизвездников. Что там, некому больше их охранять?

Обед сопровождался рассказами занятных историй из жизни клана, Анниэль вспомнила пару случаев у горных эльфов, Майта со смехом поведала компании, как я испугался, впервые увидев Уайду в облике львицы, и дал деру из лагеря. Но я не обиделся на добродушный смех присутствующих, а рассказал, как жены Гура убили напавшего на лагерь огромного льва всего за десять стуков сердца. Я даже приподнялся и жестами показал, насколько колоссален был зверь. Все с уважением глядели на молодых воительниц, сумевших победить такого монстра.

Я с удивлением отметил, что родственники Гура ни в малой степени не были смущены тем, что у Гура две жены, причем одна из них не совсем человек. Видимо расовые предрассудки у этих лысых граждан отсутствовали напрочь. И не только у них. Да и по числу жен тоже, вроде-бы, ограничений нет. Хоть роту жен приводи. Я представил себе строй марширующих женщин. Кстати, а если мужей несколько? Брр. Решил спросить у Анниэль, есть ли тут подобный обычай. Она ответила, что у львов-оборотней по двое мужей и даже по трое, и всегда по нескольку жен в семье встречается часто, а о таких случаях у людей, эльфов и гномов она не слышала. Но если даже подобное и произойдет, то никто не станет протестовать. Может кто-нибудь плечами пожмет в недоумении и все. В общем, брак здесь возникает не по решению какой-нибудь инстанции, а по желанию супругов. Разумно здесь это устроено. Очень правильно.

Гости никуда не торопились, так как собирались уехать кто завтра, кто через пару дней. Но нам с Анниэль настало время покинуть эту объедаловку, так как у нас по плану числилось обучение местной грамоте и письменности. Пошли к ней в комнату, где я немножко поприставал, но, кроме краткого ощущения круглой попки в руках, мне ничего не обломилось. Рабочее время, дескать. Вообще, у меня Анниэль такая правильная, что иногда оторопь берет. Продолжили изучать буквы и я карябал их на грифельной доске. Вроде бы ничего неясного, буквы выражают звуки, сочетания букв образуют слоги и так далее. Единственно, что у них певучий язык с повышающимся или понижающимся тоном, поэтому есть значки начала повышения и понижения тона, конечного повышения или понижения высоты все того же тона. Их надо расставлять над строками, чтобы правильно понимать смысл текста, например отличить вопрос от утверждения.

— Анниэль, птичка, а у вас книжки как создаются?

Я не приемлю их слово «свиток» для обозначения подшитой пачки пергаментных листов. Она гораздо ближе к понятию «книга», чем к какому-то неизвестному рулону. Анниэль мне объяснила, что термин сложился исторически, восходя именно к упомянутому свертку.

— Жека, милый, ты что, не знаешь этого? Авторы пишут. Также, как и в твоем мире.

— И что, каждая книга существует в одном экземпляре?

— Нет, конечно. Если кому-то понравился свиток, он либо сам переписывает, либо отдает переписчику.

— А вы не думали над тем, как сделать так, чтобы одну книгу можно было воссоздать в количестве, ну скажем, тысячи экземпляров, и при этом всякий раз не переписывать?

— Я прилично знаю магию, но там и в помине такого нет. А что, в твоем мире возможно?

— Милая, это возможно в любом мире и безо всякой магии.

Глаза Анниэль расширились. Я не знал, что ее огромные глаза могут быть еще больше. Изумительно.

— Быстро рассказывай, получишь подарок! — лукаво воскликнула хозяйка собаки Павлова. А если точнее, то самца. Кобель Павлова, черный, обыкновенный. Точно, что vulgaris.

— Я запомнил. Не смей потом отнекиваться. Итак, начнем. Ты знаешь, что такое трафарет?

— Нет.

— Тогда я сейчас сделаю пример трафарета.

Я взял лист плотного пергамента и острый нож для заточки перьев. Положив лист на грифельную доску, я аккуратно прорезал в нем замысловатую фигурку и удалил сердцевину.

— Вот это — трафарет. Теперь посмотри, как им пользоваться. Найди мне мягкую кисточку.

Через мгновение она оказалась в руке. Я взял другой лист пергамента, положил на него трафарет, слегка макнул кисточку в краску для письма и растер краску по открытой части трафарета, следя, чтобы краска не подтекла под него. Подул, подождал, когда краска впитается в пергамент и потеряет текучесть. Снял трафарет с листа и продемонстрировал Анниэль оставшийся след.

— Теперь я смогу повторить этот необычный символ на стольких листах, скольких пожелаю, и везде он будет одним и тем же. Если сделать на трафарете прорези в виде строк текста, то этот текст можно повторить в любом количестве экземпляров.

Жаркие губы впились в мои, гибкие руки обняли и неумолимо повлекли в сторону постели. Моя радость от предвкушения любви с Анниэль была ничуть не меньше ее восторга от получения новых знаний. И меня ничуть не волновало неожиданное нарушение учебного плана. Я вообще чихать на него хотел!

А завтра я еще ей расскажу о наборной доске. Как там у Гутенберга? Литые буквы из легкоплавкого состава на основе олова. И жирная черная краска. А если не сажу добавлять, а другие красители, то можно и разные цвета красок получить. То есть, послезавтра и потом можно рассказывать о многоцветной печати иллюстраций! Ура! This is the Life! Если правильно дозировать имеющиеся знания в одном лишь в типографском деле, то неделя непрерывного секса мне обеспечена!

Так кто тут кем руководит?

Уайда. Муж с нами!

Любовь — мощный источник деятельности.

Гельвеций

Ожидание удовольствия — уже удовольствие.

Лессинг

Мы с Майтой уже полдня пребываем в состоянии любовного восторга. Ничего ведь не было, но только один вид спешившегося и запыленного с дороги Гура вызвал у нас неимоверную радость. Он здесь, он опять с нами! У нас все будет хорошо! Наши с Майтой руки сплелись, когда Гур шел к нам и его глаза радостно смотрели на меня и сестричку. Он ласково провел рукой по темному бобрику на голове Майты, тронул мою щеку, вздохнул и вдруг упал на колени, сгребая нас в объятья. Мы склонились к нему и обвили руками, подобно щупальцам спрута, а потом застыли на долгое время, будто не доверяя ощущению, что это не мечты, а реальность. Мои слезы соскальзывали на череп Гура и смешивались с прозрачными капельками слез Майты. Как же дети обрадуются папе! Они и раньше, когда его видели, бубукали особенно весело.

Мы отвели Гура в покои и самолично отмыли от дорожной пыли. Между мытьем и поцелуями Майта попросила мужа устроить праздничный обед, а я с радостью поддержала начинание. Гур согласился, сказал, что праздник окажется удобным поводом для знакомства с родственниками. Вызвал управителя и дал необходимые распоряжения. Тот ответил, что гонцы с приглашениями на обед срочно отбудут по указанным адресам, а повара займутся готовкой. В доме началась праздничная суматоха. Служанки убирали гостиную, где намечался сбор, готовили спальни для гостей, приносили из кладовых дополнительные серебряные сервизы и приборы. Садовники приводили в идеальный порядок аллеи, окружавшие дом. Человек плавал на лодке по пруду и собирал ряску. Мы же подобрали наряды, отвечавшую праздничному настроению, царившему вокруг. В свое время мы, по желанию Гура, заказали целый ворох одежды, так что было из чего выбирать. Муж, как и ожидалось, надел представительный, пусть и без изысков, мундир командора ордена, которых у него было несколько, чуть разных оттенков. Дети, весело гугукая, ползали по комнате, утаскивали наши сандалии и прятали их.

Приехали пятеро родственников Гура, в том числе старейшина клана, он же граф. Хотя графства, как такового, не существовало. Здесь титулы играли ничтожное значение, по сравнению с принадлежностью к клану. Все лысые, как и Гур, но с обычным оттенком кожи. Они расположились в трех спальнях по соседству с нами. Гур присоединился к родственникам и они о чем-то беседовали в кабинете на третьем этаже.

Когда послышался приглашающий колокольчик, Гур уже вернулся и подняв детей на руки, посматривал на наши приготовления. Майта, в парадном мундире меченосца ордена Верных, с серебряными галунами сотника, выглядела потрясающе. Она обошла вокруг меня, сдула пылинку с праздничного костюма и заявила о полной готовности.

За обедом мы перезнакомились с родственниками. Старейшина официально внес нашу семью в записи клана. Анниэль вначале казалась слегка грустной, видимо ждала новостей с эльфийского плато, но понемногу оттаяла и повеселела, насмотревшись на улыбающиеся лица и дважды спасая сандалии от покушений неуемных детишек.

После обеда мы уложили детей на короткий сон, мне еще сегодня надо заниматься с ними, в игре учить словам. Майта убежала в парк на тренировку, Гур беседовал с мажордомом и его женой о делах поместья. Анниэль и Жека ушли к себе. Гости расселись на лужайке перед домом и попивая настой, обозревали пейзаж.

Что будет с Жекой и Анниэль, пока непонятно. Мы-то с Майтой уже определились в своей судьбе. Майта через полгода, надеюсь, уже сможет забеременеть и я потом тоже рожу нам несколько детишек. Двоих как минимум. После того, как Ульму и Ульме исполнится три года. А до этого я стерильна. Если буду рожать в львином облике, то ребеночек родится львом-оборотнем, если же в человеческом, то обычным человеком, но с аурой мага жизни. И если ребенок родится человеком, то трех лет до следующей беременности ждать не нужно. Ладно, когда наступит время, тогда и посоветуюсь с мужем и сестричкой, как сделать лучше. Но, сначала я хотела бы, чтобы Майта понесла. Тогда долг перед ней будет возвращен? Нет. Я никогда не верну милой сестричке долга моего счастья и счастья детей.

Обиходила проснувшихся малышей и занялась с ними игрой в слова. Главное, чтобы понимали, а уж как они их выговаривают мы с Майтой всегда сможем разобрать. Утаскивая сегодня сандалии, дети весело мяукали «шатали», а мы их укоряли: «Кто забрал сандалии? Где эти непослушные дети?». Близнецам нравилось быть непослушными. Вернулась Майта, уже умытая, и стала помогать в играх с детьми.

Малыши уже угомонились и тихо посапывали в двойной колыбельке. Ощутила, что Гур зашел в спальню, по любимому аромату чистотела и перечной травы. Мы с Майтой уже лежали в постели, перешептывались и улыбались, чувствуя возрастающее возбуждение и предвидя грядущую ночь любви. Свет лампы мягко обвивал нас. Мы сбросили одеяла, прижались друг к другу, пусть он увидит нас во всей красе, оценит контраст белой и смуглой кожи. Вряд ли мы позволим мужу заснуть сегодня, тогда он узнает, как покидать нас на целых три бесконечно долгих дня.

Любимому мужу.

Анниэль. Вести

Жизнь — только мгновение между двумя вечностями.

Толстой

Смерти можно бояться или не бояться — придет она неизбежно.

Гете

Когда я узнала, что прибыл командир спасательного отряда, то кубарем скатилась по лестнице, со всех ног пробежала по первому этажу и выскочила из дому. На лужайке Гур разговаривал с незнакомым человеком. Гур сразу обнял меня и глухо произнес:

— Анниэль, милая, держись. Твои родители погибли, брат не пострадал.

Когда я осознала эти слова, что-то обрушилось во мне. Холод накрыл и сжал сердце. Теряя сознание, услышала рык Гура:

— Уайду сюда, немедленно!

Я очнулась в спальне, рядом со мной на постели сидела Уайда. Жека примостился в кресле и затих, стараясь быть незаметным. По покрасневшим глазам было видно, что Жека недавно плакал. Странно, у нас эльфы никогда не плачут и даже эльфийки плачут крайне редко. Я, например, не помню себя плачущей. И лишь дети могут это себе позволить. Какой Жека все же ребенок.

Вошел Гур, невозмутимо взглянул на меня и перевел глаза на Уайду.

— Она в порядке, но будь с ней бережен, — ответила Уайда на немой вопрос.

— Обещаю. Анниэль, если говорить коротко, то я тебе уже все сказал. Если же длинно, то только бередить рану. Девочка, крепись, надо жить дальше. У тебя остался брат, есть Жека, любимая наука. Мы все заботились и будем заботиться о тебе.

И ушел. Накатила дремота и я моментально заснула, как будто кто-то задул свечу.

Когда проснулась, Жека по-прежнему сидел в кресле. В комнате стоял полумрак из-за сдвинутых оконных ставней. Сквозь щели между ними несмело пробивались солнечные лучи. На прикроватном столике стояли ваза с цветами и чаша со свежими фруктами.

— Анниэль, ласточка, мне уйти или остаться, как тебе лучше? — несмело спросил Жека.

— Останься милый, — улыбнулась ему. — Я долго спала?

— Сейчас далеко за полдень. Все недавно отобедали. Хочешь есть? Или полакомишься фруктами? Я принес их из трапезной.

— А цветы?

— Майта с Уайдой насобирали. Сказали, что в букет отобраны лишь цветы, полезные для твоего здоровья.

Какие чуткие женщины. Как же Гур должен быть счастлив с ними. Слезы вдруг хлынули из глаз и я не понимала, плачу то ли от умиления, что у Гура такая хорошая семья, то ли от горького осознания, что больше никогда не увижу родителей. Открыв глаза, обнаружила, что Жека стоит надо мной, лицо искажено страданием, по щекам текут обильные слезы.

— Милая, родная, пожалуйста, не плачь, пожалуйста, не плачь, — непрерывно шептал Жека и гладил мою руку.

Я привлекла Жеку к себе и мы, соединив души, стали понемногу успокаиваться.

* * *

На следующий день, я почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы прочитать весточку от брата. Он писал, что весь район, где жили родители, сейчас погребен под гигантским слоем каменных обломков. Вообще, пострадало около четверти территории плато, погибло более двух тысяч эльфов. Разрушений и жертв было бы намного больше, если бы не эффективное противодействие беде, предпринятое магами земли. Один из них умер от истощения, но спас около трехсот эльфов. Еще нескольким, близким к смерти, удалось выкарабкаться. Девять магов добавили по два уровня мастерства вскоре после катаклизма. Это новое знание в магии. Раньше подобное считалось невозможным. Запомню, потом обдумаю. Восстановительные работы шли по всему плато, сам он, как известный архитектор и мастер магии земли, руководил большой бригадой, возводящей жилье для лишенных крова. Хотя многие подумывали о смене места жительства, но сам брат был твердо намерен заниматься восстановлением быта претерпевшего огромные невзгоды населения княжества.

Брат поблагодарил за крупную сумму денег в золоте, которую от моего имени вручил командир отряда Хранителей. Эти деньги он потратит на нужды пострадавших. Он также подчеркнул, что прекрасно понимает, что обо мне никому и ничего не должен рассказывать и уже внес меня в списки погибших под завалами.

Ну вот и все, я как листок, сорванный с дерева, улетала вдаль от моего народа без всякой надежды на возвращение. Прежняя жизнь безвозвратно закончилась. Но все же должна признать, что там, куда меня забросил ветер судьбы, я встретила замечательных людей и первую любовь, мне не пришлось заботиться о хлебе насущном и можно было с головой погрузиться в науку. Окружающие заботились обо мне и проявляли искреннее уважение. Кстати, надо постепенно поправить внешность, чтобы меня случайно не узнали те, кто видел прежде. Уровень владения магией жизни уже позволял это сделать.

Размышляя над вчерашним экзерсисом Жеки с трафаретом, я неожиданно повеселела. Тогда я как-то не оценила важности увиденного, меня тогда потрясла и покорила изумительная простота этого приема копирования. А сейчас понимаю, какое грандиозное влияние новое знание окажет на судьбу мира. Чтобы ввести его в практику надо еще много сделать, но главная идея уже есть. Судя по хитрому выражению лица Жеки, появившемуся, когда мы отдышались после любви, Жека вчера не все рассказал про методы копирования свитков, что знал. Все выложит! Я имела ключики к нему. И придумаю еще. Вскочила на ноги и продолжила развивать мысль, расхаживая по спальне.

Мужчины, будь они как угодно умны, не могут сопротивляться обольщению. А Жека и так постоянно глядит на меня, как на сладкий пирожок. Так что увидим, как он сможет сохранить тайны от одной настойчивой эльфийки. Да-да, посмотрим. Я же ученый и должна всеми возможными способами добывать новые знания, а если он приятный и даже упоительный, то тем лучше! И вовсе я не развращенная, а просто изобретательная, какой и положено быть личности, по-настоящему занимающейся наукой. Похихикала. Припомнила, как Уайда, когда она в удовольствии, исполняла короткую фигуру вращения бедер, повторила ее. Обернувшись, увидела Жеку, остолбеневшего в дверях покоев.

Ага, легок на помине, попался!

Гур. Первый успех

Из всех последствий удивительного развития техники на первом месте стоит книгопечатание.

Диккенс

Самое большое несчастье, которое постигло человека, это изобретение печатного станка.

Дизраэли

Даже перечитывая отчет Анниэль о наборе методов массового копирования текстов, под общим названием «типография», я с трудом сохранял спокойствие. Дух захватывает, какие возможности эта самая типография открывает для Знающих. Следует лишь изготовить изрядное число мелких фигурных штампов с острой кромкой, каждый из которых способен высечь на «трафарете», еще одно новое понятие, определенную букву или вспомогательный знак. Жека назвал эти штампы «литерами». Затем пресловутые литеры нужно правильно расположить на наборной доске, создав, тем самым, прообраз страницы свитка. Одно нажатие доски на лист пергамента и трафарет страницы прорезан! Прокатывая валиком или пройдя щеткой с краской по трафарету, можно быстро создать готовую страницу из чистого листа, находящегося под трафаретом.

Мы дважды обсуждали с Анниэль и Жекой, какие материалы, инструменты и мастера необходимы для организации типографии. Жека неоднократно подчеркивал, что использование трафарета является не единственным способом копирования текстов в его мире, а лишь одним из самых простых. В этом способе нельзя создавать символы у которых внутри находится изолированная незакрашенная часть. Например, не кружок, а кольцо. Но, к счастью, все символы нашей письменности могут быть изображены с помощью трафарета. Мы договорились, что я вызову орденских ювелиров и они с Жекой сделают образцы литер. После изготовления трафарета с пробным текстом и испытания, мы отошлем трафарет и все приспособления Исианту в обитель вместе с подробным отчетом по их использованию.

Если Исиант одобрит план, ты мы организуем типографию в поместье, а наставник возьмется за стратегию применения. Придется строить типографский поселок с помещением собственно типографии, складскими постройками и домами для работников. Кстати, последних лучше нанять из числа эльфов, с их природной тягой к аккуратности, она особенно важна в работе с трафаретами. Необходимо также использовать освобождающихся переписчиков, они по роду службы приучены к тщательности и скрупулезности. И все работники дадут клятву сохранения тайны.

В целом можно сказать, что в результате обретения орденом ценного «цивилизационного артефакта», то бишь Жеки, мы получили первый ощутимый эффект. Благодарность «артефакту» и его «хранительнице». Миссия к урочищу оказалась успешной. Не говоря уж о том, что в процессе выполнения я нашел семью, а орден обогатился двумя сильными магами.

* * *

Вернувшись в спальню, я застал хохочущих жен. Майта просто плакала от смеха, а Уайда похихикала, а затем исполнила коронный номер вращения бедрами. Дети, сидя на полу между женами, тоже улыбались во все свои беленькие зубки.

— Что тут произошло? Что вас так рассмешило? — полюбопытствовал я.

— И… и… — задыхаясь от хохота и указывая на Уайду, прохрипела Майта, — она тебе подражала. Так похоже… и… и…

Уайда стояла, якобы скромно потупившись, но ямочки на щеках не хотели исчезать.

— Любимая, покажи и мне, — заинтересовался я.

Уайда вытянулась и откинула голову назад. Расправила плечи. Стала крепко, устойчиво расставив ноги. Устремила глаза вдаль, потом прикрыла их, повременила пару стуков сердца, вновь приоткрыла глаза и медленно перевела взор на меня. Узнав, торжественно и горделиво повернулась в мою сторону. Майта упала на пол и захлебнулась в диком хохоте.

— Уайда, любовь моя, это ты? — пропела Уайда, понизив тембр голоса почти до баритона и отчетливо, с паузами, выговаривая каждое слово.

Неужели я так выгляжу? Из глаз выступили слезы и я, смеясь, присел рядом с Майтой. Конечно, можно блокировать эмоции магией разума, но зачем лишаться радости? Майта уже молотила ногами по полу.

— Любимая, пойдем в шатер и ты меня оближешь, — продолжила Уайда тем же размеренным тоном.

Сокрушающий удар! Не в состоянии произнести хоть что-нибудь и желая спасти жизнь, я схватил Уайду за руку и опрокинул на себя. Зажал ей рот рукой, а сам закрыл глаза, чтобы ничего не видеть и прекратить пытку смехом. Детишки с писком начали залезать на нас и скатываться по другую сторону папы или мамы.

Восстановив дыхание, я притянул голову Уайды и крепко запечатал ее рот своими губами. Уайда, целуясь, все равно что-то бубнила, хорошо, что мы с Майтой не могли разобрать. Для того, чтобы лишить Уайду слова, Майта села сверху на нас с Уайдой и стала подпрыгивать, как при езде на лошади. Дети радостно заверещали, увидев такую интересную игру.

— Майта, она уже молчит, прекрати на нас гарцевать, — потребовал я.

Зашла Анниэль, сзади показался Жека. Оба удивленно смотрели на пятерку разумных существ, составляющих мою, барахтающуюся на полу, семью. Особенно их потрясла Майта, играющая в «лошадку». Взрослые члены семейства решили вести себя подобающе и пересмеиваясь и отряхиваясь, поднялись на ноги. В глазах «хранительницы» и «артефакта» стоял безмолвный, но от этого не менее оглушительный вопрос: «Что это было?».

— Мы просто немного подурачились, — повинился я от лица взрослой части семьи.

Ну, не женам же объясняться, в самом деле. И вдруг вспомнив: «пойдем в шатер и ты меня оближешь», вновь затрясся, делая руками извиняющиеся жесты, дескать, все в порядке.

— Сейчас вернусь, — просипел я и укрылся в каморке с удобствами, чтобы ополоснуть голову и прийти в сознание.

Когда я, отсмеявшись и умывшись, вернулся назад, ценный артефакт с охранением уже были осведомлены о причинах веселья. Анниэль попросила Уайду продемонстрировать ее или Жеку, но жена в просьбе отказала, заявив, что боится за здоровье мужа.

— Потом как-нибудь покажу, без Гура, — неопределенно пообещала она.

Мы, с детьми на руках, спускались в трапезную на ужин. Улучив момент, я прошептал женам:

— Майта, сегодня ночью я очень сильно проучу Уайду за наши страдания, а ты мне в этом поможешь.

Уайда опустила глаза вниз, сама скромность, и исполнила бедрами знаменитое в семье танцевальное па. Майта чмокнула ее в щеку и заявила, что будет защищать, жертвуя собой. Уайда же азартно отпиралась, желая быть справедливо наказанной. Послушав их, я добавил, что Майта, за нахальное уклонение от выполнения приказа, также подвергнется суровой каре.

Та немедленно воспряла духом.

10. Маготроника. Magotronica

Жека. Как сделать магодвигатель

Воля, стремящаяся к познанию, никогда не удовлетворяется оконченным делом.

Бруно

Машина может сделать работу пяти обычных людей; ни одна машина не сделает работу незаурядного человека.

Хаббард

Гур опять уехал в командировку в обитель. Начальство вызвало в связи с приездом эмиссара семизвездников. Надеюсь, оно теперь не заставит мага и крупного (как по званию, так и по телосложению) командира охранять какого-то заезжего хлыща. Хотя, быть может, я опять тороплюсь с умозаключениями? Возможно, что Гур был назначен для выполнения какой-нибудь деликатной миссии и специально в тот раз притворялся охранником, чтобы не привлекать внимания? Например, его попросили, в случае чего, незаметно пришибить какого-нибудь нагло вякающего семизвездника. А ведь верно, охранники, официанты, да и другие люди в униформе и со стандартной функцией являются малозаметными фигурами на любом публичном мероприятии. Но, с другой стороны, что, больше некому прикончить зарвавшегося мерзавца? Или Гур, как маг, может сделать это особенно изящно, типа, споткнулся, неудачно упал и случайно сломал шею?

По данным Анниэль, Гур является магом воздуха, но ласточка однажды заикнулась о магии разума в одном контексте с упоминанием Гура. Я не знаю, есть ли такая магия вообще или это была поэтическая фигура, похвала его уму. Тогда я тоже буду стараться, чтобы заслужить, в глазах моей красавицы, высокое звание мастера спорта в области разума. Нет, не мастера спорта, а просто — гроссмейстера. Буду скромно представляться: «Гроссмейстер». Тьфу, что за ерунда, у них же тут главный начальник в некоторых крупных орденах называется гроссмейстером. Лучше я буду поскромнее и представляться «мастером». Когда заслужу этот статус у Анниэль. Кстати почему «у них»? Теперь, этот мир — и мой мир тоже, поэтому правильнее говорить «у нас». А есть ли магия разума узнаю у Анниэль. То, что она умеет лечить и Уайда тоже, я знаю, сам видел, как они детишек спасли. И как львица откачивала Анниэль, когда птичка потеряла сознание, услышав горькую весть. Уайда просто положила руки на голову Анниэль на короткое время. И все. Ни микстур, ни пилюль. Так что, магическое здравоохранение точно есть.

Анниэль в данный момент инспектирует строительство типографии. На площадку постоянно подвозят круглый лес и она туда часто забегает, чтобы проследить, как его штабелируют. Может и помогает магией, она же у нас спец по бревнам. Лихо они тогда с Гуром горящий дом развалили. Я заглянул в лагерь строителей неделю назад, увидел десятка три палаток и длинный навес, рабочую столовую, услышал издалека стук топоров, визг пил и затейливую ругань. Стройка, есть стройка. Гады, испортят манеры Анниэль и она начнет меня так же костерить.

Внизу, в мастерской, кузнецы соорудили наборную доску и основание печатного станка. Ювелиры уже неделю вырезали литеры.

Появилась Анниэль. Солнечные блики играли в волосах. Какая же красавица! И умница. Кстати, вот последнее — немного лишнее, вызывает комплекс неполноценности у таких как я. В самом деле, если они, женщины, столь немыслимо прекрасны, а притом еще и потрясающе умны, то что остается нам, уродам и тупицам? Она присела неподалеку, тряхнула волной волос, разбросав их по плечам, и внимательно посмотрела на меня.

— Вижу, у тебя накопились вопросы?

— Я почитал книжку по магии, которую нашел у тебя. Похоже, что учебник.

— «Введение в стихийную магию»?

— Да. Там упоминаются магии четырех стихий. Так вот, ты в какой магии специализируешься?

— Милый, как ты иногда забавно выражаешься. Я «специализируюсь» в магии земли. Кстати, мой потенциал серьезно подрос за недавнее время, — она улыбнулась, — особенно после землетрясения. Да и сейчас не зря же постоянно бревна раскатываю. Расширяю рукав доступа, заодно и плотникам помогаю.

— Скажи, птичка, а лечить как ты можешь? И Уайда?

— Это совсем другая магия, основанная на плотности собственной ауры. В библиотеке Гура можно найти много свитков по этому виду магии. Если коротко, то есть магия жизни, для работы над телом, и магия разума, для управления мыслями и желаниями. Так вот, я — старший ученик магии жизни. Уайда гораздо сильнее, в несколько раз, она — мастер магии жизни. И что-то мне подсказывает, что она со временем станет еще сильнее. Маги жизни могут улучшать и лечить собственное тело, а могут и чужое.

— А Гур?

— Он мощный маг, мастер магии воздуха и магистр магии разума. Что он может с разумом делать, я даже и вообразить не могу. Видела воочию, как он внушал служителю зверинца нужное поведение, это когда мы вызволяли детей Гура. Что такое возможно, я просто не способна была предположить. Ты найди время с ним поговорить при случае, чтобы составить представление о магии разума.

— Спасибо, милая. А можешь ли ты, или кто-нибудь еще, сделать магическое устройство, которое бы постоянно вращало какую-нибудь ось?

— Жека, я пока не знаю, как такое сделать.

— Скажи мне, магия земли может усиливать или ослаблять притяжение тела к земле?

— Что такое притяжение? Какого тела? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Ах, да, тут же закон всемирного тяготения еще не открыт. Попробую другими словами.

— Можно ли сделать какой-нибудь предмет легче или тяжелее?

— Просто совершить и то, и другое. Но если предмет сделать таким легким, что он оторвется от земли, например ветром, то заклинание перестанет получать силу стихии и может даже развеяться, а предмет упадет на землю.

— Замечательно, а можно ли сделать так, чтобы одна часть предмета становилась тяжелее, а противоположная часть — легче?

— Конечно можно, но он рискует перевернуться. Ой! Я что-то начинаю понимать.

— Милая, представь себе удлиненное тело цилин… э… круглого сечения, типа бревна. Назовем его цилиндром. Что случится, если правый бок цилиндра, по всей длине, окажется тяжелее левого?

— Он повернется в сторону правого тяжелого бока. И этот бок окажется внизу.

— Значит бок перестанет быть правым, верно? А если сделать так, чтобы на цилиндр действовало заклинание, которое всегда делало тяжелее именно правый бок, а другой бок — легче?

— Тогда цилиндр закрутится! Как интересно и необычно.

Анниэль вскочила с кресла и слегка подпрыгнула. Потом вдруг задумалась и дважды обошла вокруг.

— Но ведь такое перемещение зоны действия заклинания будет непрерывно отнимать у него силу. И я должна все время передавать заклинанию истраченную силу стихии земли.

— Мда. А нельзя ли сделать заклинание, которое питает себя и «крутящее» заклинание силой земли?

— Можно, на этом принципе работают амулеты. Но, обычно, самозаряжающиеся амулеты оперируют небольшими потоками силы. Однако, поток можно увеличить, если делать амулет больше. Ну да, крепостные защитные амулеты крупные и мощные. Жека, милый…

И Анниэль упала на меня. Пока мы целовались в кресле, я размышлял, что нужно еще для работы магодвигателя. Регулировка скорости и реверс, вот что нужно. Газ, тормоз и задний ход.

— Анниэль, милая, чтобы целоваться еще более страстно, нам надо решить одну небольшую проблему.

Птичка перестала чмокать, раскрыла глаза и сквозь упавшие на лицо серебристые пряди с любопытством уставилась на меня. Ее хлебом не корми, только дай решить небольшую проблему.

— Нельзя ли сделать у этого магического вращательного устройства особый регулятор, передвигая который, можно ускорять вращение цилиндра, замедлять и даже заставить цилиндр крутиться в обратную сторону?

Анниэль задумалась, слезла с моих колен и начала ходить вокруг кресла.

— Можно. Структура заклинания серьезно усложнится, я сейчас ее не могу представить в уме, нужно нарисовать схему.

Я сгреб мыслительницу в объятия и горячо припал к губам. Не ими же она думает. Но Анниэль не согласилась с этим утверждением, ловко освободилась и весело стрельнув в меня глазами, ушла чертить схему.

Коварная соблазнительница!

Майта. Жека и Анниэль удивляют

Изобретательность есть одна из существеннейших принадлежностей гения.

Лассер

О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух.

Пушкин

Уже прошло десять дней, как муж возвратился из обители. По приезду, он рассказал, как проходило «приобщение к нашим интересам» семизвездника, одного из посвященных во все тайны ордена. Я, теребя короткие волосы, к которым уже привыкаю, все время переспрашивала, какие опасности грозили мужу и могла бы я помочь в тот момент. Он хмыкал, целовал мою обросшую голову и утешал, уверяя, что никакого риска для жизни не было. Существовала лишь угроза провалить задание. Мы с сестричкой облегченно вздыхали, но все же полагали, что он скрашивает детали, не желая волновать попусту.

Сегодня, после пробуждения, утреннего обновления, обихаживания детишек и любовных поцелуев, Гур спросил.

— Жека и Анниэль зовут посмотреть на их новое творение. Вы пойдете со мной?

Я удивленно посмотрела на мужа.

— Неужели ты ожидал иной ответ, кроме «да»?

Уайда чмокнула и назвала умницей, не лезущей за словом в карман. Гур тоже пробурчал что-то одобрительное и позвонил в колокольчик, вызывая служанку. Я обрадовалась похвале. Жизнь прекрасна! Как жаль, что мои родные не видят ее. Вспомнила отца, мать, брата и сестру, стало тяжело и сладко. Уайда обняла меня, потом и Гур прижал к себе нас обеих. Я не забываю вас, вы всегда со мной! И муж, и сестричка помогут мне и дальше помнить о вас.

Когда мы вошли в мастерскую, глазам предстал небольшой продолговатый сундук длиной в четыре локтя, из торца которого выглядывал круглый кусок струганной древесины. Похожий на основание мачты у рыбацкой лодки. Гур осмотрел сооружение, наклонился и потрогал гладкую чугунную оковку, которая была надета на деревяшку в месте крепления. Замер, уставившись взглядом в сундук.

Позади него стояли Анниэль и Жека. Серьезная мина эльфийки показывала, что она была настроена решительно пресекать любую критику. Мне стало интересно. А вот Уайде, я знаю, будет весело. Подождав, когда «гости» обратят взоры на «хозяев», Жека решил начать.

— Представляем первый в мире преобразователь стихии земли в механическую энергию без прямого участия мага, — пафосно, но с улыбкой провозгласил Жека, — марки АРТЕФАКТ-ДВА.

— А что тогда артефакт-один? — тут же поинтересовалась Уайда.

— Типография, — последовал ответ.

— Любопытно-любопытно. Интересная магическая структура, — задумчиво проговорил любимый. — Можно посмотреть на работу амулета?

Жека сдвинул в сторону шишечку на крышке сундука. Круглая деревяшка, с чугунным кольцом, скрипнув, начала медленно вращаться. По ободу кольца появилась полоска дегтя. Жека указал на пальцем на деревяшку.

— Эта часть преобразователя называется «вал». А вот эта деталь, — он указал на шишечку, — называется «регулятор скорости». Сейчас мы увеличим скорость вращения.

Жека дальше сдвинул шишечку. Вал стал вращаться гораздо быстрее. Опять сдвинул регулятор, деревяшка закрутилась с пугающей скоростью. Повеяло запахом горячего хвойного дегтя. Жека пару раз качнул какую-то пимпочку на сундуке и начал сдвигать шишечку в обратную сторону. Вращение вала замедлилось, он остановился, а потом начал вращаться в другую сторону.

— Впечатляет. А где амулет может быть полезен? — поинтересовался Гур.

— Да где угодно, — вклинилась Анниэль. — Можно вращать жернова мельницы. Или присоединить водяной насос и подавать воду в здания. Или получать сливки из молока. Или посуду делать на гончарном круге. Или…

— Заманчиво, водонапорный бак в столичной обители ордена заполняется ручной помпой, на работу с которой отправляют в качестве наказания. А у нас подкачивают воду на чердак дома за небольшую плату.

— Гур, главное назначение преобразователей состоит в повышении энерговооруженности людей и других разумных рас, — уверенно, но как всегда непонятно, высказался Жека.

— Жека, что за энерговооруженность, что ты под этим подразумеваешь? — спросила я.

— Постараюсь объяснить. Механическая энергия, это способность кого-то или чего-то выполнить работу. Когда мы перемещаемся, поднимаем груз, мы выполняем работу. Когда мы едем на лошади, то она, вместо нас, выполняет работу по нашему перемещению. А энерговооруженность означает, сколько может выполнить работы один разумный, самостоятельно или с помощью тягловых животных.

— Посчитаем, сколько силы приходится на одного человека. В среднем на сто взрослых людей у нас приходится около тридцати лошадей. Лошадь в пять раз сильнее человека. Значит на сто человек приходится сто собственных сил и сто пятьдесят человеческих сил за счет силы лошадей. Итого, энерговооруженность одного человека составляет две с половиной человеческих силы. Это очень мало. В моем мире энерговооруженность человека была минимум в десять раз больше. А в некоторых странах и в тысячу раз.

Как только можно сравнивать людей и лошадей? Жека — большой оригинал.

— Понятно, что чем больше энерговооруженность, тем больше работы за одно и то же время может сделать человек. Этот преобразователь по силе приблизительно равен лошади, но не устает, не требует овса и не производит навоз. — улыбнулся Жека.

— Таким образом, ты заменяешь действия живых существ работой амулетов? — уточнил муж. — Любопытно. А самодвижущуюся повозку можно сделать?

Жека с изумлением взглянул на Гура.

— Мы с Анниэль работаем над этим. В моем мире они широко распространены.

Нас с Уайдой этот «преобразователь» глубоко захватил. Уайда завладела «регулятором» и сосредоточенно прикусив кончик языка, двигала «регулятор» в разные стороны. Амулет взвизгивал, дергался, но послушно выполнял команды сестрички. На мой вопрос Анниэль ответила, что пимпочка подает дополнительную порцию дегтя в места скольжения вала, и попросила, чтобы я попыталась остановить вал. Я попробовала, но не смогла, чуть руки не обожгла. Анниэль сказала, что если вал сделать железным, а не деревянным, то сила амулета возрастет в семь-восемь раз. Вот это да! Жека с Анниэль просто молодцы!

Гур с Жекой углубились в обсуждение взаимодействия живого-неживого в природе. Постепенно разговор перешел на закономерности происхождения жизни, о роли жизни в природе, о различных видах жизни. О жизни и магии. Жека пообещал завтра изложить нам концепцию жизни, принятую в его мире. Мы договорились встретиться в гостиной после завтрака.

Когда мы возвращались к себе, Гур поинтересовался, почему я забросила боевую подготовку. Я возмутилась и заявила, что ничуть не бывало, раз в два-три дня я провожу в парке интенсивную тренировку. Майта подтвердила. Она всегда поддержит, я знаю. Муж извинился и попросил нас раз в два дня заниматься с Жекой и Анниэль рукопашным боем, учить владению холодным оружием и арбалетом.

Гур предположил, что изготовив самодвижущуюся повозку, они начнут разъезжать по королевству. Как бы не встретились где-нибудь с лихими людьми. И вообще, Жека должен быть готов к здешним реалиям. Хотя Анниэль, в принципе, могла бы защититься магией, но по боевому духу не способна к противоборству. Привычка к состоянию боя столь же важна, как и боевая подготовка. Я согласилась подучить их. А сестричка пообещала, что, с ее помощью, ученая молодежь овладеет священным искусством драки, высокочтимым у львов-оборотней, и особенно ударом «львиная лапа». Сказала, что этот удар эффективен при применении в стесненных условиях.

— А меня? — обиженно протянула я.

— Сегодня же начнем учиться, — ласкового ответила Уайда, приобняв, — потом мужа будем лупить в постели.

— С вас станется, — хмыкнул Гур. — Мои жены — самые боевитые жены в мире. Только потом обязательно вылечите от синяков и ушибов. Уайда — магией жизни и обе — ласковыми словами и поцелуями.

Мы немедленно занялись профилактическим лечением.

Гур. Жизненные потоки

Природу легче всего подчинить, повинуясь ей.

Бэкон

Интеллект — способность к образованию понятий.

Кант

Поджидая Жеку и Анниэль, мы всей семьей удобно устроились в гостиной. Я ожидал продолжения вчерашнего разговора с Жекой о жизни и магии. Дети, как обычно, шустро ползали по комнате и волокли добычу в угол, где стояло большое мягкое кресло, служившее им складом награбленного. Жены тихо беседовали о чем-то и попивали клюквенный морс.

Жека и Анниэль вошли в гостиную, улыбнулись нам и аккуратно, чтобы не наступить на мяукающих мародеров, пробрались к ближайшим креслам. Было видно, что Жека несколько смущен всеобщим вниманием. Как я давно заметил, он человек застенчивый и деликатный. К тому же стройный и умный. Не мудрено, что наш «цивилизационный артефакт» так нравится Анниэль. Не затягивая паузу, Жека начал монолог.

— Жизнь, как явление природы, возможна лишь при наличии потоков. Что такое поток, необходимо объяснить на примерах. Это может быть свет, идущий от солнца к земле, нагрев горячим телом холодного, течение воды из высокого места в низкое. Или волна соленой воды, распространяющаяся от куска соли, помещенного в пресную воду. В природе существуют разные потоки, а значит возможны отличающиеся друг от друга виды жизни.

Мы с женами кивнули, в знак того, что поняли. Жека продолжил.

— Известная нам жизнь зародилась в условиях, когда на землю падал поток света. Я попробую рассказать, опуская многочисленные детали, как она появилась и развивалась.

— Сначала о воздухе. Он состоит из многих газов. Когда сгорает древесный уголь, куда он девается? Куда пропадает твердое вещество? Оно превращается в газ, называемый углекислым, и уходит в воздух. А горение — это присоединение к углю другого газа, называемого кислородом. Вначале возникла растительная жизнь. Растения поглощали из воздуха углекислый газ. Если отнять кислород у этого газа, то опять образуется уголь, входящий в состав растительного организма. В тело растений также входит другая субстанция, водород, который образуется, если отнять кислород у воды. Построение растением тела из углекислого газа и воды может происходить только под действием света.

— Таким образом, растения, для создания себя, использует три потока — углекислый газ, воду и свет. Земля не нужна. В процессе роста они выбрасывают в воздух отнятый кислород. Когда выросло много растений, появилась возможность использовать их в качестве потока. Если часть растения сжигать без пламени, опять присоединяя кислород, образуется тепло. Используя его, можно преобразовать оставшуюся часть растения в тело другого организма. Возникли травоядные животные. Они поглощают потоки растений и кислорода. Убери любой из них, как жизнь травоядных прекратится. Строя тела из растений, травоядные выделяют углекислый газ и воду.

— И навоз, — добавил я.

— Да, — согласился Жека, — это остатки пищи, не вошедшие в состав тела животного. Когда травоядные размножились, стала реальной возможность жизни за счет большого числа травоядных. Можно сжигать часть тела травоядного и за счет выделяющегося тепла строить собственное тело из оставшейся части. Появились хищники. Их жизненные потоки — травоядные и кислород.

— А как появился разум? — спросил я.

Уайда чуть заметно зевнула, слегка расширив крылья носа.

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно ввести понятие естественного отбора. Это — конкуренция всех разновидностей жизни в борьбе за использование жизненных потоков и воспроизводство. Например, две сосны, растущие бок о бок, конкурируют в борьбе за солнечный свет, за углекислый газ в воздухе, находящимся вокруг их крон, и за воду в общей почве. Чем выше рост сосны, пышнее крона, длиннее корни, тем больше ресурсов данное растение получит для развития. И семена этой сосны имеют больше шансов прорости в новое поколение. То есть внутри рода сосен существует соревнование. В результате выживают самые быстрорастущие растения с хорошей корневой системой. Это называется естественным отбором. Он возникает при нехватке жизненных потоков.

Хм. Я заметил, какими горящими глазами Анниэль смотрит на Жеку.

— Такой же отбор происходит при конкуренции различных видов в борьбе за те или иные потоки. Львы перебивают охоту у других хищников. Если смогут, то львы дадут потомство, а неудачливые конкуренты погибнут от голода. И наоборот. В результате каждый вид совершенствуется или вымирает. Новые виды могут иметь другие преимущества, позволяющие успешно выживать.

— Извини, Жека, поясни, как все же вид совершенствуется? Почему сосны от поколения к поколению становятся выше, гуще и укорененней? — спросила Майта, хлопнув густыми и длинными ресницами.

Ах ты моя девочка! Внимательно слушала, в отличие от одной львицы. Жека помолчал, потер нос. Посмотрел на Анниэль. Опять потер нос. Дался ему собственный нос.

— Если две сосны и принадлежат к одному роду, это не означает, что они идентичны. Каждый организм обладает набором признаков, мы называем его геномом, который передается потомкам. Так вот, геномы двух соседних сосен, пусть немного, но различаются. И выживать будут те особи и их потомки, геномы которых дают преимущества в естественном отборе.

— Понятно. А почему геномы отличаются у разных э… особей? Сосна и есть сосна, — не унималась Майта.

— Потому что при появлении новой особи в ее геноме иногда происходят случайные изменения. Причины изменений неважны, главное, что потомок может отличаться от предка. Поэтому, даже если вначале геномы у всех особей были идентичны, то, от поколения к поколению, геномы разных особей начинают отличаться. Неудачные изменения со временем вымываются из совокупности геномов, а удачные изменения, наоборот, закрепляются.

— Спасибо, понятно, — кивнула беленькая девочка, — например, в холодном климате лохматые звери выживают и производят на свет пушистиков, а безволосые замерзают и не дают потомства.

Хм.

— Продолжим. — Жека отхлебнул морса. — Когда-то, давным-давно, у далеких предков случайно появились полезные изменения генома, позволяющие, пока на низком уровне, улавливать связь явлений, происходящих в мире. Если я возьму палку, то смогу сбить недоступный до этого висящий плод. Или больнее ударить нападающего хищника. Причина — палка в руке, следствие — новые возможности руки. Ключевая особенность разума — использование предметов и природных явлений в своих интересах. А это — преимущество в естественном отборе. Как и во внутривидовом, так между видами. Если у меня много плодов, то самки гурьбой пойдут ко мне, а ревнующих самцов я побью палкой, — Жека расплылся в задорной улыбке. — Со временем, разум, как полезное свойство, закрепился в наборе геномов, а потом, когда все особи данного вида стали разумными, продолжил совершенствоваться. Ну, в общем-то и все.

— Отсюда следует, что разумность все время возрастает? — удивился я.

— Нет. Она возрастает если является преимуществом в естественном отборе. В моем мире, последние пару сот лет глупцы жили столь же комфортно, сколь и умники. Стали выявляться другие преимущества, такие как хитрость, коварство. Владение магией, это тоже преимущество. Помимо всего, разумность — переменная величина даже для отдельного э… индивида. Кто-то сказал: «Каждый человек сотню стуков сердца в течение дня бывает абсолютным дураком. Мудрость состоит в том, чтобы не превышать этот предел».

Я улыбнулся. Чтобы так сказать, надо быть мудрецом. Раскрасневшаяся Анниэль торжествующе поглядывала на нас. Гордится Жекой. Хм. А Уайда скучает.

— Жека, то что ты изложил, является проверенными фактами? — осведомилась Майта. — В моих глазах, например, Гур имеет преимущества и без магии. Он и плодов принесет много, и ревнующих самцов в момент разгонит э… в общем, разгонит.

На что она намекает, озорница? Но Жека не заметил иронии и серьезно ответил.

— Да, Майта. Я упустил массу деталей. Но в целом, изложенное мною было тщательно исследовано и подтверждено многими умными и добросовестными людьми. Правда, в моем мире нет магии. А жаль, — вздохнул Жека.

— Есть там магия, — утешил я его, — как бы ты тут очутился.

По дороге в наши покои повеселевшая Уайда спросила Майту:

— Ты поняла, зачем нудный Жека нам это втолковывал?

— Не очень. Видимо я глупая девчонка.

Забавно.

Жека. Кто плачет, не способен убить

Сам погибай, а товарища выручай.

Суворов

Маленьких врагов не бывает.

Франклин

Через пару дней после «нобелевской» лекции по биологии, Гур нашел нас в мастерской, где мы с энтузиазмом вели дебаты по поводу конструкции магомобиля. Не желая прерывать дискуссию, он кивнул и спокойно прислонился к стене, ожидая, пока мы с птичкой урегулируем очередное разногласие. Добившись консенсуса, мы обратили взоры на работодателя, Гур спросил нас.

— Можно-ли отвлечь вас на некоторое время для решения небольшой проблемы?

На словах «небольшой проблемы» Анниэль сделала рефлекторную стойку и стала само внимание, а я подумал, это словосочетание — случайное совпадение или нечто большее? Неужто он сканирует мои разговоры или мысли? Вряд ли.

— Друзья. Я не зря так вас называю, потому что в душе давно привык именно так относиться к вам. Вы мне симпатичны, как личности.

Сканирует?!

— Не думайте, что я залезал к вам в мозги и выуживал ваши мысли, нет.

Точно сканирует. Нет, едва ли, все он же поумнее будет. Кто я такой? Абсолютный чемпион среди дураков всех времен и народов. Дурило.

— Просто ваша искренность не позволяет скрыть сущность. Мне, повторяю, весьма симпатичную. Однако, по размышлении, я понял, что доброта, доверие к людям, та же искренность, наконец, является слабым местом. В мире отнюдь не везде царит гармония и благостность, и однажды вас могут обмануть, или даже уничтожить, пользуясь этой слабостью. Или через вас ударить по мне или моим сподвижникам. Поэтому я решил предпринять меры для защиты вас от очевидной угрозы.

Саппорт системы. Установите обновление защиты интерфейса от уязвимости номер стомильонов стописят. Охранение невинного разума.

— Уайда мне сказала, что ты плакал, когда Анниэль потеряла сознание, — спокойно и серьезно посмотрел на меня Гур, — так вот, тот, кто плачет от сострадания, не способен убить врага. И это плохо. Потому что ему нельзя доверить защиту собственной жизни. Тем более чужой. А я не всемогущ, чтобы в каждый момент, в любой ситуации защитить всех друзей.

За что он так меня? Я стоял как оплеванный. Вздохнуть, успокоиться. Если отрешиться от обиды, Гур, по большому счету, прав. Он перевел глаза на Анниэль.

— А твоя любимая девушка не то что убить, она и обидеть кого-либо неспособна. Анниэль?

Та, подумав, кивнула. Гур помолчал.

— Один раз в два дня вас будут учить уму-разуму мои жены. Они и поплакать могут и лишить жизни — тоже.

Это точно, насчет второго. Сам свидетель.

— Слушайте их. Учитесь. Жека, тебе сейчас крайне неловко. Прости. Потом поймешь, что я был обязан это сказать.

И удалился. Анниэль подошла ко мне и обняла. Заглянула в глаза.

— Милый, не мучайся, я и так знаю, что ты не воин. Мы с тобой — ученые. Но, в одном Гур прав.

Что? И она тоже сканирует мои мысли?

— Надо быть готовыми защищать свои жизни и жизни близких. Все, достаточно сантиментов, пошли работать.

Но работа не заладилась. Подавленность не проходила и не позволяла включить воображение и интуицию. Анниэль, было видно, чувствовала себя так же. Поэтому, мы решили, что в данном состоянии лучше немедленно переговорить с Майтой и Уайдой о занятиях. Поднявшись к ним, мы застали жен Гура, играющими с детьми.

— О, на ловца и зверь бежит! — увидев нас, весело воскликнула Майта, осеклась и спросила. — У вас все в порядке?

Обе женщины подошли и участливо глядели в наши лица. Майта, как более пластичная, непрерывно переводила глаза с меня на Анниэль, а Уайда, женщина основательная и спокойная, просто ждала ответа. Анниэль, криво усмехнувшись, изложила:

— Гур сказал, что вы научите нас сопротивляться.

— И все? — хмыкнула Уайда.

— Он сказал, что я неспособен защитить свою жизнь, — повинился я, понурясь.

— Жека, ты замечательный парень, Анниэль это сразу поняла, — усмехнулась она, — но, Гур прав. При серьезной угрозе ты не сможешь защитить ни себя, ни свою женщину.

Далась им моя женщина.

— И так ясно. Зачем повторять?

— Анниэль, Жека, я расскажу вам о принципах боя, — сказала Майта, — Присядьте там.

Мы сели, Уайда тоже уселась и приготовилась слушать.

— Существует два состояния, одно — состояние мира, в котором мы обычно пребываем. И состояние боя, в котором иногда должны находиться. В бою есть только свои и чужие. Нейтральных нет. Для бойцов высокого ранга есть и другие категории, но пока вы не являетесь такими. Если в бою не сможете определить статус кого-либо, надо считать его чужим. Для своих нужно делать все, вплоть до собственной гибели, чтобы защитить. Для чужих, необходимо сделать все возможное, чтобы убить. Это ясно?

Мы кивнули.

— Это ясно?! — прорычала Майта.

Уайда ухмыльнулась.

— Да! — гаркнули мы.

— Состояние боя должно у вас наступать до, подчеркиваю, до начала столкновения. Бойцы невысокого уровня в бою испытывают сильные чувства, такие как страх или ярость. Поэтому их самоконтроль ухудшается и они сражаются в основном за счет навыков. Так что наша задача — наработать у вас навыки боя. Будем заниматься рукопашным боем и работой с ножом. А потом и арбалетом. Главное правило в бою — никаких правил! Вступив в бой, вы защищаете жизнь, свою или ваших друзей. Иначе, лучше уклониться от боя. А чтобы защитить жизнь, вы обязаны нанести противнику максимальный вред. Сумеете вырвать глаз, делайте это. Можете откусить пальцы, грызите. Любой ценой, но вы должны победить!

— Уайда будет обучать вас рукопашному бою, а я — ножевому. Пойдемте в парк, мы кое-что покажем. Уайда, проводи Анниэль и Жеку, я догоню.

Мы шли по аллее вслед за гибко ступающей Уайдой. Волнение от понимания стоящей задачи вытеснило ощущение подавленности. Львица свернула в прогалину в кустарнике и привела на просторную поляну. На краю стояли два манекена, один из набитых мешков, другой был мастерски скручен из туго переплетенной соломы.

— Вот здесь будем заниматься, — сказала Уайда и ободряюще взглянула на нас. — Выше нос, бойцы! Не вы первые, кто начал заниматься боевой подготовкой, не вы последние. Все получится, но на первых порах будет нелегко. Потому что вы добрые и ласковые. А с врагом нужно быть злым и жестоким.

Она внезапно подлетела к мешочному манекену и резко ударила в «подбородок» раскрытой ладонью. Раздался треск и голова манекена отвалилась, открыв сломанную деревяшку, на которой она крепилась.

— Кажется я переборщила, — задумчиво произнесла Уайда, поднимая и разглядывая оторванный куль из которого сыпался песок.

— Нет, все правильно. Мастер, которому я заказала манекены, специально сделал брусок соответствующим прочности шеи среднего человека, — оправдала Уайду подошедшая Майта. — Я распоряжусь, чтобы сегодня все исправили. Этот манекен предназначен для отработки ударов руками и другими частями тела. А соломенный враг будет получать удары ножом. Ты уже называла Жеку и Анниэль бойцами?

Уайда кивнула и слегка подмигнула «бойцам».

— Бойцы, мы так всегда будем называть вас на занятиях. Одежда свободная, учиться будем через день после обеда и до самого ужина, так что в обед не наедайтесь, недостачу возместите за ужином. Свободны.

Не буду с ними дружить. Злые они.

Анниэль. Магнетизм

Гений — это талант изобретения того, чему нельзя научиться.

Кант

Эксперимент — посредник между человеком и природой.

Да Винчи

К вечеру Жека успокоился и повеселел, вновь став самим собой. За ужином он спросил Гура, известны ли в этом мире материалы, притягивающие к себе железные предметы. Гур, неторопливо поглощая пищу, ответил, что да, называются магнитами. Несколько образцов подобного рода с сильно выраженными свойствами хранились в кабинете. После некоторых размышлений, отдав должное виноградному муссу, Жека попросил нас собраться после ужина в мастерской, Гура принести туда магнит, а Майту захватить клинок. Он хотел провести некий опыт в присутствии магов, способных видеть ауру живых существ.

— Что ты задумал? — тихонько поинтересовалась я.

— Если аура имеет электромагнитную природу, а вы, маги жизни и разума ее видите, то у меня появляется хоть какой-то инструмент исследования, — непонятно ответил он.

К его загадочным словам я привыкла. Разберусь, в них всегда обнаруживался смысл. Когда мы собрались в мастерской, Жека попросил Майту быстро провести мечом над магнитом.

— Гур, Уайда, Анниэль, прошу вас внимательно смотреть на меч в то время, когда он пролетает над магнитом.

Майта обнажила меч, подошла к столу, оценивающе взглянула на лежащий магнит и резко рубанула воздух над ним. Уайда вскрикнула.

— На мгновение в клинке образовалась тонкая линия ауры! А потом исчезла.

После нескольких полетов клинка, свечение увидели и Гур, и я. Но Уайде удавалось заметить особенности свечения лучше нас с Гуром. Тому было труднее всего, так как использовать магическое зрение он мог, лишь закрыв глаза. Выяснилось, что, чем быстрее движется клинок, тем ярче свечение.

— Что это означает? — спросил Гур.

— И как его можно использовать? — дополнила я.

— Пока не знаю. Уайда, а не могла бы ты попробовать воссоздать в лежащем клинке такое же свечение? — вдруг предложил Жека. — Ты же лучше всех рассмотрела его.

Уайда с сомнением покачала головой:

— Не знаю. Попробую. Сестричка, положи сёто передо мной.

Майта положила клинок на стол перед глазами Уайды. Та сосредоточилась и застыла. Вдруг я увидела, как в клинке появляется светящееся облако, с красным отливом у острия и голубым у эфеса. Я замерла в неописуемом восторге. Есть новое! Ай да Жека! Вот это да, что может Уайда! Внезапно белая искра вырвалась из острия клинка и вонзилась в близлежащую руку Уайды. Та взвизгнула и отпрянула от клинка. Я кинулась к ней на помощь. Но Уайда успокоилась и только потирала ужаленное место.

— Не трогать меч! — воскликнул Жека.

Он с восторгом смотрел на Уайду.

— Ты волшебница! Ты умеешь разделять электрические заряды!

Я посмотрела на меч внутренним зрением, он продолжал светиться, но свечение стало более тусклым и однородно-голубым.

— Жека, перестань говорить непонятные слова. А главное, прекрати подвергать мою жену неведомой опасности. — пробурчал Гур. — Объясни нам, что произошло.

— Милый, я больше испугалась, чем пострадала. — заступилась за Жеку Уайда. — Очень уж неожиданно меня укололо.

Жека опять, хорошо знакомым жестом умственной концентрации, потер нос. Посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Уайду.

— Уайда, прости, я не знал, что ты способна создать электрическое поле такой напряженности. Ты, действительно, настоящая волшебница. Ой, простите все. Опять говорю непонятности.

— Начнем сначала. Любое вещество содержит в себе особую субстанцию, называемую электричеством. Если упрощать картину, оставляя лишь контур, то электричество состоит из маленьких голубых частиц, называем их электронами, и специальных мест розового цвета в веществе, называемых дырками, в которых хранятся электроны. Обычно число электронов в предмете равно количеству дырок. Электроны и дырки называются зарядами. Заряды разного цвета притягиваются друг к другу. Как мужчина и женщина, — Жека улыбнулся. — Заряды одного цвета отталкиваются, — Жека застенчиво покосился на жен Гура, вспомнив неуместные подозрения.

— Движение зарядов называется током. Заряды легко перемещаются в металлах и других телах, содержащих воду, например, в живых. В воздухе и в сухих телах заряды тоже могут двигаться, но гораздо труднее. Чтобы заряды пробились сквозь воздух, нужен большой избыток зарядов по одну из сторон воздушного промежутка. Уайда невероятным образом смогла сделать так, что электроны оставили насиженные места устремились в один конец меча. Там образовался их переизбыток. На другом конце возник переизбыток дырок. Возле острия зарядам удалось создать воздушный мост между мечом и рукой Уайды. По нему заряды перебежали в руку и восстановили баланс. Да, надо убрать оставшиеся.

Жека натянул рукав рубашки на ладонь и осторожно взял меч за рукоятку. Подошел к наковальне и осторожно поднес к ней меч. Сверкнула искра и свечение в мече потухло. Уже не опасаясь, Жека взял меч за лезвие и отдал Майте.

— Жека, запомни, никогда не касайся клинка хорошего оружия, — гневно прошипела Майта, забрав меч, — мне теперь придется долго отчищать сталь от влаги твоей руки.

— Чем грозит искра Уайде? Это вредно? — перебил Майту Гур, ласково положив ей руку на плечо.

Состояние лезвия меча его интересовала меньше, чем здоровье жены.

— Только в момент, когда Уайду ударило током. При больших токах мышцы живого существа сокращаются на пути протекания. Если ток проходит через сердце достаточно долго, оно может остановиться, — Жека виновато взглянул на Уайду. Та успокаивающе улыбнулась ему. — Кстати, именно так я погиб в моем мире.

Все, кроме Гура, удивленно воскликнули. Тот лишь расширил глаза.

— Но, судя по краткости электрического разряда и свечению, он был слабым и не мог принести вреда. Число зарядов в организме Уайды неизмеримо больше того, что она получила от меча. Мы непрерывно обмениваемся неизмеримо большим их количеством с окружающими предметами и это нам никак не вредит.

— Теперь поведай о махании мечем над магнитом, — попросила я.

— Э… сила Лоренца, — забормотал Жека непонятные слова.

— Прекрати выражаться, — потребовала Майта.

Уайда оскалилась. Опять наверное готовит пародии на нас. Я одну видела, но Жеке не рассказала, потому что он у меня впечатлительный мальчик.

— Извините. Есть такой закон. Если проводник пересекает магнитное поле, то в нем возникает электрический ток…

— Анниэль, как ты его терпишь с подобными ребусами? — возмутилась Майта. — Мне клинки портит, а тебе — голову.

— Просто она любит его. Ну и ребусы тоже, — констатировала Уайда.

— Sic! На нашем языке это значит «я все сказал», — ответил Жека, озлясь на иронию и проявив несвойственную твердость.

— Хороший язык, краткий, — заметил Гур, подымаясь с места.

Семья, уверенно ступая и негромко хихикая, покинула место действия, захватив реквизиты.

Да, Уайда права.

11. Социология Гура. Sociologia dell'Gur

Жека. Представление о местной политике

В воспитании развитие навыков должно предшествовать развитию ума.

Аристотель

Человек охотнее всего рассуждает о том, в чем меньше всего разбирается.

Лем

Гур, Уайда и мы с Анниэль направились в обитель. С самого утра небольшой отряд неторопливо продвигался по лесной дороге. Официальная цель командировки — представление нас начальству, неофициальная же состояла в том, что Гур намеревался исправить хронические болячки некоторых коллег, для чего, собственно, и понадобилась лечебно-реанимационная команда. А меня попросил познакомиться с руководителями обители и составить мнение о каждом. На вопрос, зачем, Гур ответил, что, во-первых, всегда неплохо иметь собственное представление о людях, во-вторых, их он знает давно, а некоторых с детства. Поэтому не может быть объективным.

В тоже время я, имея свежий взгляд, могу увидеть человека с неожиданной стороны. А Гур хотел бы, чтобы обителью управляли самые достойные, лучшие из лучших. Когда я спросил, как же он осуществит кадровую перестановку в случае необходимости, Гур посмеялся и сказал, что не может этого делать, а просто донесет свое мнение до начальства.

А почему начальство должно сделать именно так, как рекомендует Гур? У него, начальства, что, своих мозгов нет?

И вообще, все тело болит после вчерашнего многочасового мордобития мешочника и ножековыряния страшилы, а тут надо двигаться куда-то. Хорошо, хоть на мягкой почве ход лошади плавнее, чем обычно, и тряска не так сильно отдавалась в натруженных мышцах. Чтоб пусто было неким двум сержантам женскага роду, гонявшими нас с Анниэль, не имея ни капли сострадания! Бойцы, бойцы. Да, мы бойцы! Навык, видите ли, создается путем многократного механического повторения. Четыре тысячи раз, минимум! А бойцы вчера лишь пару сотен ударов по мешочной физиономии и столько же тычков ножа в соломенное брюхо успели.

А ласточка, кстати, чувствовала себя лучше, чем я, по крайней мере, выглядела свежей и прекрасной. Недавно заметил, что ее внешность постепенно менялась. Исчезла небольшая горбинка на носу, рот немного увеличился, губы чуть изменили изгиб, в уголках появились невероятно соблазнительные впадинки, ушки слегка скруглились. Кожа ощутимо потемнела и выглядит теперь совсем матовой. Голос приобрел бархатистые тона. Когда спросил Анниэль, не мерещится ли мне вся эта пластическая хирургия, она весело рассмеялась и ответила, что да, она слегка поправляет облик, чтобы больше нравиться мне. Куда уж больше.

В дороге Гур стал пытать меня по поводу наилучшей формы социального устройства. Что лучше, абсолютная монархия, конституционная (он говорил «законная») монархия, руководящий совет или что-либо еще? В ответ я рассказал, что в моем мире наличествует еще такая форма, как демократия, когда и стар и млад, и тупица и мудрец, все подряд, на равных принимают участие в выборе правителей. Гур онемел от изумления и придя в себя, пробурчал, что большей нелепости не мог себе представить. Я развеселился.

Действительно, управлять должны честные и знающие люди. А всеобщие выборы дают предпочтение глупым (потому что свои ребята, такие как я), хитрым (потому что сулят все мыслимые блага) и непорядочным (потому что не собираются выполнять обещания) личностям. Как бы сказал мой друг Валера, эстет, аскет и анахорет, всеобщие выборы — действия за пределами компетенции.

В конце концов Гур разговорил меня и я высказался. Оповестил местную общественность в лице работодателя, что центральным органом государства должен быть сенат. Сенат — хранитель государственности. Никому не подотчетен, ничем не руководит и самостоятельно подбирает новых членов из всех слоев общества, а также отстреливает ренегатов внутри. Своеобразный конституционный монарх. Единственная функция сената — назначение и снятие верховного правителя.

А на местном уровне должно быть выборное самоуправление. Выборы платные. Хочешь проголосовать — заплати.

Гур внимательно слушал мои речи. Девушкам разговоры о политике были неинтересны, они приотстали, заведя собственный разговор о магии жизни.

— Что делать, если несменяемый сенат назначит плохого правителя? — поинтересовался Гур.

— А ничего. Если вовремя его не заменит, то государство ослабеет, его завоюют соседи, сенат перебьют. Естественный отбор.

— То, что ты говорил о государстве, у нас соответствует орденам. В большинстве орденов существует совет основателей, с ролью, похожей на ту, что ты отвел сенату.

— В вашем ордене Знающих тоже есть такой совет? — осведомился я.

— В нашем с тобой ордене, Жека, в нашем с тобой. Есть.

— И кто в э… нашей обители ордена входит в совет?

Гур помолчал, что-то взвешивая.

— Жека, я скажу тебе, но знай, это — секрет. Для всех, даже для любимой женщины. В нашей обители основателями ордена Знающих являются протектор Исиант и я. «Хранителями государственности», как ты выразился. Все остальные обители имеют в совете по одному основателю. Так что, в каком-то смысле, наша обитель является главной в ордене Знающих. По численности, она — самая крупная в ордене, под ее покровительством здесь живут более двадцати тысяч разумных. Мы имеем право еще на двух основателей, но пока не настаиваем. Раньше у нас было три основателя. Дважды в год совет встречается для обсуждения текущих дел, обычно в нашей обители, иногда в других.

Интересное кино. Мне доверяется тайна. К чему бы?

— А куда делся третий основатель?

— Он был «отстрелен». Предыдущий магистр обители, мастер магии разума. Опасался появления другого мага разума. Организовал покушение на меня. Я потом долго выздоравливал. Но прибить его сил хватило. Совет мои действия оправдал.

Ни черта себе! Жестоко. Мои умозрительные конструкции здесь уже реализуются на практике. Я поежился. Точно, в этом мире надо уметь защищать себя и близких.

Суровый мир, простые нравы.

Гур. Пусть дети осуществят наши мечты

Люди, которых волнуют страсти, больше всего могут насладиться жизнью.

Декарт

Воспитание нуждается в трех вещах: в даровании, обучении, упражнении.

Аристотель

Несчастный мальчик. Сколько же страданий испытал он, потеряв родину и семью. Ему приходится на лету вживаться в то, что мне знакомо с детства. Хотя, из рассказов Жеки я понял, что наш мир несомненно лучше. Например, в том мире нет дворян, нет, фигурально выражаясь, касты людей чести. Их правители — лживые и вороватые временщики, а у нас — мудрые короли, честные герцоги, надежные бароны и благородные рыцари. Конечно не все, но большинство. И хорошо, что ему здесь так повезло с Анниэль. Помимо того, что она дарит ему любовь, Анниэль служит для Жеки надежным проводником в новой жизни.

Я заметил, что в последнее время жены сблизились с Анниэль. По вечерам стали проводить много времени вместе. Ну и Жека бывал там, как же без него. Если я слышал звонкий хохот в другом крыле дома, то знал, что Уайда опять рассмешила Анниэль и Майту. В том, что львица преуспела в этой дружбе, ничего удивительного нет, все кошачьи имеют природный талант к обольщению. Да и беленькая девочка, с ее искренностью и великодушием, всегда вызывала желание поцеловать. Хм. По крайней мере, у меня.

Ладно, вернемся к прозе жизни.

Я попросил жену осмотреть и излечить Марка, нашего интенданта. Подозреваю, что у него серьезные проблемы с почками. Его рыхлость и отечность очень не понравились мне при последних визитах в обитель. Местный лекарь прописал ему настои, но от них мало проку. Марк — толковый и щепетильный человек, а потерять его по такой, вполне устранимой причине — крайне неприятно. Потом Уайда обследует Исианта и Леаста. Анниэль же планировала прогуляться по обители и посмотреть внутренним зрением где кто болен, а если обнаружится хворь, то и подлечить, максимально, но с осторожностью разрабатывая ауру.

В малую гостиную, которая являлась штабом отряда на время посещения обители, вбежала перепуганная Анниэль. За ней вошли трое ветеранов генерала Вилена, притащив с собой молодого воина дозорной службы с заломленными за спину руками.

— Командор, этот недоумок позволил себе распустить руки в отношении вашей сотрудницы, — доложил один из ветеранов.

Я встал.

— Сядь туда, Анниэль, успокойся. Бойцы, отпустите его, я с ним разберусь. Спасибо, вы свободны.

Посмотрел на виновника.

— Подойди ко мне.

Парень, с ужасом в глазах, придвинулся поближе. Лет двадцать, совсем еще глупый. Правая щека и красное ухо заметно оплыли. Видимо, кто-то из ветеранов, призывая к порядку, отвесил ему хорошую оплеуху для убедительности. Всмотревшись в разум, я понял, что ничего серьезного не произошло. Когда Анниэль подошла и остановилась, оценивая его здоровье, парень, ошалевший от такого зрелища, решил, что настало время действий и загреб красавицу в объятия. От страсти запамятовал, что времени действий обязано предшествовать время слов. Анниэль завизжала, а что случилось дальше, понятно. Набежала охрана и задержала наглеца.

— Передай генералу Озорису, что командор Гур просит о твоем наказании. Объясни ему, что случилось. Свободен.

Мальчишка на негнущихся ногах убрался восвояси.

— Что с ним будет? — спросила Анниэль, успокоившись и прекратив испуганно хлопать пушистыми ресницами.

— Не знаю, может пару плетей дадут или сортир отправят чистить. Озорис — строгий командир. Жеке не рассказывай. Кстати, почему ты сама не ударила охальника? — полюбопытствовал я, хотя и предполагал ответ.

Глаза Анниэль наполнились страданием.

— Я не смогла. Это же больно!

— Анниэль, успокойся. Ну, во-первых, не так уж больно. Парень легко мог выдержать. Ты же не насмерть его бы забила. Во-вторых, ты могла бы применить магию земли или жизни. Нет, когда он тебя схватил, стихию земли не нужно использовать. Падая, он и тебя сбил бы с ног. А вот разредить ауру, чтобы охальник расслабился и сознание потерял — вполне можно.

— Я не догадалась!

— А ведь ты вступила в небольшой бой. Маленькое, но противоборство. Вам Майта рассказывала о состоянии боя? Вижу — да. Анниэль, прошу продолжить осмотр. И не забывать опыт, который только что получила. В последнее время ты необычайно похорошела, так что обязана предусмотреть возможность повторения подобных посягательств.

Анниэль порозовела, кивнула в знак понимания и ушла.

Вчера состоялось представление новых магов и «цивилизационного артефакта» руководству обители. Я называл имена представляемых и кратко характеризовал каждого. С трудом удержался от ухмылки, увидев, какими горящими глазами смотрели на наших женщин орденские командиры, понимающие толк в женской красоте. Они даже забыли, что дело не в женской привлекательности, а в немалом магическом ресурсе, привлеченном на службу ордену. Лишь магистр и протектор сохраняли спокойствие и забавлялись, разглядывая ошарашенные лица подчиненных и сослуживцев. Потом Леаст представил нашим приобретениям всех присутствующих. Я передал магистру тридцать амулетов жизни, загодя подготовленных Уайдой. Леаст был доволен такой аптеке.

Впрочем, Ханта, Брена и Верена остались равнодушны к прелестям львицы и эльфийки, а потому дотошно расспрашивали о различных сторонах их магических дарований. Жека также, достаточно уверенно и избегая непонятных слов, отвечал на вопросы присутствующих. Сам тоже спрашивал, хотя и несколько зажато. Но застенчивость он компенсировал искренней улыбкой, которую неимоверно смешно воспроизводила Уайда на семейных веселушках. Эта улыбка расположила присутствующих к «артефакту». Даже командор Ханта, женщина суровая и невозмутимая, в конце беседы стала по-матерински поглядывать на Жеку. Видно, что сравнивала со старшим сыном и прикидывала, как их познакомить и подружить.

Потом присутствующие, кроме нескольких, сопроводили нас в трапезную. Ханта и Верена отправились к семьям. Брена вообще не любила столоваться в трапезной и готовила себе сама. Леаст и Исиант собирались побеседовать наедине. По пути командиры толпились вокруг Буста, справедливо полагая, что главный шпион знает все и поделится сведениями о настоящем статусе Уайды и Анниэль. Я с удовольствием наблюдал за развитием событий. Получив исчерпывающую сводку и скрывая разочарование, они все же не оставили нас, решив экстренно преобразовать собственную похоть в эстетическое наслаждение. Командный состав сопровождал львицу и эльфийку, представляя почетный эскорт. Жека вообще затерялся на их фоне. Впрочем, эскорт при случае легко мог быть преобразован в боевое охранение, потому что генералы по-прежнему оставались великолепными воинами.

Я проинформировал Марка о том, что завтра ему необходимо встретиться к Уайдой для кардинального улучшения здоровья. От души развлекающаяся насмешница, притворившись кроткой овечкой, на ходу обернулась и чарующе улыбнулась интенданту. Генералитет оторопел и с завистью смотрел на распорядителя орденского имущества. Марк гордо задрал голову и выпятил грудь. Заявил, ни к кому конкретно не обращаясь, что надорвал здоровье на работе, а некоторые не могут так усердно трудиться. Подразумевалось, что лень упомянутых некоторых лишила их малейшего шанса встретиться наедине с такой женщиной, как Уайда. Кстати, наш романтически настроенный интендант был на полголовы ниже львицы.

Сегодня ко мне заглянул Озорис. Убедившись, что я один, присел и посмотрел на меня в облачении излюбленной сдержанности, сквозь которую едва проглядывало дружеское расположение.

— Знаешь, я ограничился формальной беседой с молодым дозорным, который пришел от тебя и повинился.

— И почему так? — заинтересовался я. — Неужели постарел и потерял хватку?

Озорис помолчал, мечтательно смотря вдаль. Очнулся.

— Нет. Потому что отлично его понял. И боец уже получил свое от живодеров Вилена. Ты откуда такую красоту достаешь? Поделись знанием.

— Да запросто. Поделюсь знанием с генералом ордена Знающих. Едешь на высокогорье. Там умыкаешь незамужнюю эльфийку. Потом, с ней подмышкой, пробираешься в поселение львов-оборотней и крадешь молодую самку. Влюбляешь их в себя. Вот и все. Квалификация у тебя достаточная для подобной операции.

— Прибываешь домой, — в том же тоне продолжил Озорис, — и подвергаешься мучительной казни разгневанной супругой. Не рви мне сердце. Просто позволь погрезить. Но сыну я этот вариант расскажу. Да что там говорить, я все силы приложу, чтобы он смог успешно провести похищение. Пусть дети осуществят наши мечты.

Итак, у ордена появится еще один супер-лазутчик, способный безо всякой магии проникнуть в любые охраняемые места.

А то, что заочно влюбленный, совсем неплохо.

Анниэль. Все дело в честности

Неподкупный глаз честного человека всегда беспокоит мошенников.

Руссо

Я никогда не мог разрешить роковой вопрос: где у меня кончается притворство и начинается искренность.

Дали

Вечер полностью вступил в свои права. Мы Жекой сидели, обнявшись. Свет ламп искристыми ручейками растекался по покоям. Хотя и устали, но были довольны тем, что сегодня разработка магомобиля существенно продвинулась. В полумраке глаза Жеки казались совсем черными, а игра теней на лице создавала причудливые узоры. А завтра опять придется заниматься боевой подготовкой. Подруги хотят сделать из нас «великих воинов». Значит будем стараться.

— Тебе не кажется, — вдруг задумчиво произнес Жека, — что руководство обители — странная компания.

— Почему, милый? — удивилась я.

— Посуди сама. Любой орден — военная организация со строгой иерархией. Начальник приказывает, подчиненный исполняет. А что мы наблюдали в обители? Ее руководство, включая магистра, начальников направлений и заместителей, вело себя как большая семья, в которой один родитель — магистр, а остальные — старшие и младшие дети, имеющие практически равный статус.

— Да, необычно для военной организации. Я видела, как командор Ханта спорила с генералом Озорисом, а тот внимательно прислушивался к аргументам.

— Угу. Ты заметила, что и чувствовали они себя совершенно непринужденно? Подтрунивали друг над другом, шутливо препирались.

Я кивнула. Действительно. Никакой официальности.

— Анниэль, птичка, а как у эльфов обстоит дело с бюрократией?

— По роду работы мне приходилось наблюдать отношения князя и его окружения. Он не потерпит, чтобы советники препирались между собой. Да те и не посмеют. Эльфийское воспитание заставляет нас быть чопорными, замкнутыми и невозмутимыми. Я впервые поняла, какое наслаждение быть раскованной и искренней, пренебречь сдержанностью, лишь познакомившись с семьей Гура. Вот они-то всегда раскрываются навстречу друг другу. И в их семье никто никого ни к чему не принуждает. И мы теперь тоже так себя ведем и чувствуем.

— Ты знаешь, да, — удивился Жека, — в старом мире мною стремились командовать многие. Это нередко бесило и тяготило. А здесь я не испытываю никакого давления. Хотя, на самом деле, Гур часто нами руководит. Но он почти всегда действует в своей манере, не приказывает, а просит. — Жека выделил последнее слово.

— Да-да. А мы, из уважения, выполняем просьбы, — обрадовалась я. — То есть мы общаемся не как подчиненные с начальством, а как друзья. Он ведь и называл нас друзьями. Ты знаешь, что Гуру всего тридцать лет?

— Да ты что? Он лишь на два года старше меня! А иногда Гур кажется мне отцом.

— Ты у меня еще мальчик.

Я легонько чмокнула в щеку.

— Тебе побриться нужно.

— Я узнал у Гура, что он вошел в состав руководства обители девять лет назад. Его пригласил протектор Исиант. Сейчас схожу к себе и побреюсь.

— Наши с Уайдой кавалеры на ужине, который был после представления начальству, — я хихикнула, — рассказали, что все руководство обители, за исключением Исианта, обновилось за восемь лет после внезапной смерти предыдущего магистра.

Сначала Жека насупился, вспомнив про «кавалеров», но потом сказанное проникло в его сознание и физиономия мыслителя обрела выражение глубокой задумчивости.

— Так, — помолчал. — А могут ли в обители вообще развиваться какие-нибудь интриги? Например, кто-нибудь захочет занять место другого и поэтому устраивает тому всякие пакости?

Похоже, что Жека решил посмотреть на руководство обители с другой стороны.

— Это вряд ли, — засомневалась я, — присутствие магистра магии разума пресекает все интриги в зародыше.

— Ты моя умничка, — скороговоркой проговорил Жека, ласково взглянув на меня, и замедлил темп, — таким образом, каждому члену руководства, в присутствии Гура, нужно вести себя честно. А человек либо честен, либо нет. А значит, он такой же и без Гура. То есть, все отношения в руководстве обители основаны на честности. Ура!

— Милый, это значит, что кандидаты на командные посты проходят проверку на честность. Догадайся у кого.

— Моя любимая женщина — самая умная в мире. И самая красивая. Гур подобрал состав руководства обители. Они вместе с Исиантом.

— Похоже, что так. Ой, не то, что я самая умная и красивая, а то, что, фактически, Исиант и Гур руководят обителью. Интересный вывод.

Расскажу подругам о нашем с Жекой заключении, пусть тоже знают.

— Тут все несколько сложнее, — возразил Жека, — мне кажется, что Гур и Исиант не руководят обителью, просто они с протектором объединили все руководство одним духовным принципом — честностью. А потом занялись другими делами. А руководит обителью, конечно же, магистр.

Я припала к своему мужчине в благодарном поцелуе. Почувствовала ласкающие руки на бедрах. Он тесно обнял меня и взволнованно прошептал:

— Милая, ведь рабочее время уже закончилось?

— Закончилось, — улыбнулась одна любящая эльфийка. — Прямо только что.

— Пойду бриться. Я мигом.

Уайда. Магомобиль

Что сегодня наука, — завтра техника.

Теллер

Если ты способен выдумать, можешь и сделать это.

Дисней

Я была так довольна, что смогла выполнить все пожелания любимого, что даже теперь, когда прошло немало времени после возвращения домой, с удовольствием вспоминала события тех дней. Тогда я мысленно умирала от смеха, ловя на себе и Анниэль восхищенные и страстные взгляды местных мужчин. Пусть себе тешатся. А вот подружка робела под гнетом мужского обожания. Жека, ощутив поднявшийся ажиотаж, источал запах ревнующего самца и отчаянно старался отыскать правильную линию поведения. Наконец, он решил уподобиться Гуру. Любимый невозмутимо поглядывал на развернувшийся вокруг нас гон и лишь изредка улыбался, когда какой-нибудь пылкий генерал изысканно и поэтично выражал восторг от лицезрения несравненной красоты. Лирические обороты в исполнении старых солдат звучали особенно уморительно. Жека тоже задрал голову, величественно не замечая окружающую кутерьму. Правда, иногда осознавал комизм ситуации и широко улыбался. Я старательно запоминала его мимику и жесты, чтобы показать их сестричке и подруге по возвращении домой. Не забывала и об остальных участниках карнавала, чтобы как можно достовернее воспроизвести картину.

Случай с Марком оказался и впрямь тяжелым. Одна почка практически не работала, вторая действовала в пол-силы. Я положила немало труда, чтобы расчистить все наслоения и восстановить ткани, не вызывая тяжелых болевых ощущений у пациента. В критические моменты усыпленный Марк немного дергался, но затем блаженное выражение лица вновь возвращалось к нему. Приведя почки в норму, занялась увеличенной печенью, отравленной накопленными в организме ядами. Завершив исцеление, я разбудила Марка и посоветовала больше пить ключевой воды. Два кувшина в день, минимум. Интендант галантно поцеловал мне руки, пообещал осушить родник и ушел, радующийся тому, что ноющая боль в области таза исчезла. Надеюсь, пропала навсегда.

По сравнению с Марком, магистр и протектор, несмотря на солидный возраст, оказались практически здоровы. Я устранила несколько мелких болячек, которые неизбежно появляются у немолодых мужчин. Также рекомендовала увеличить количество потребляемой воды, желательно родниковой.

А вчера провела тесты силы и с удовольствием увидела, что уже превзошла уровень второго дана. Ай да я!

Мы с сестричкой и любимым стояли на лужайке перед домом, когда услышали незнакомое жужжание. Из-за дома выехал странный экипаж, на котором восседали Жека и Анниэль. Лицо подруги светилось от счастья и гордости. Есть чем гордиться, ведь экипаж ехал сам собою, безо всякого присутствия лошадей. Жека сосредоточенно держался за какое-то колесо, торчавшее перед ним, и аккуратно поворачивал в разные стороны.

Самодвижущаяся повозка резко остановилась рядом с нами, причем в один момент колеса крутанулись в обратную сторону, выбросив вперед кусочки дерна. Из дома выбежали все, кто там был, и разглядывали безлошадную карету, раскрыв рты от изумления. Наша служанка появилась вместе с приятелем ветераном, притащившем малышей, и они уже высунули любопытствующие личики из корзинки. Сестричка помахала им рукой. Детки заулыбались.

— Куда лошадь спрятали? — поинтересовалась я у ученой молодежи, подошедшей к нам.

Сестричка и муж оценили шутку и рассмеялись.

— Какая еще лошадь? Никаких лошадей! Это самовоз, названый нами БЭЖА, — вскинулся Жека.

— Что за бэжа такая, — заинтересовалась Майта.

— Не что, а Безлошадный Экипаж Жеки и Анниэль. БЭЖА. Можно называть проще: магомобиль, — веско пояснил изобретатель.

Анниэль подпрыгнула от счастья:

— У нас получилось!

Муж с удовольствием поглядывал на молодую, но очень талантливую поросль.

Сестричка загорелась испытать новинку. Гур тоже хотел поездить на техническом чуде. Да и мне было очень интересно опробовать качество передвижения на самовозе. Жека стал методично объяснять приемы управления магомобилем. Мы рассматривали детали амулета, начиная с четырех основных колес, гораздо более широких, но меньшего размера, по сравнению с каретными, и заканчивая пятым колесом, торчащим перед главным сидением. Всего магомобиль по имени Бэжа имел шесть сидений, по два в каждом из трех рядов. Странные пружины над колесами должны смягчать толчки, объяснила сияющая подруга. Две педали под направляющим колесом были предназначены для ускорения или замедления хода. Давить на них следовало лишь правой ногой, во избежание одновременного нажатия. Для левой ноги была предусмотрена специальная подставочка.

— Даже МУР есть, — похвастался Жека и посмотрев на недоуменные лица, пояснил, — магический усилитель руля.

Ну да, после такого объяснения сразу все стало понятно. Ох Жека, Жека.

Наконец инструктаж был завершен и мы доверили горячо любимому мужу честь покатать нас с сестричкой вокруг дома. Он взгромоздился на главное сидение. Бэжа осела. Я хихикнула. А вот мы легко выдерживаем его крепкое тело на себе! Предположив, что она не развалится, мы с Майтой выбрали, не сговариваясь, второй ряд кресел, дабы не спорить, кто сядет возле Гура. Посмотрели друг на дружку, рассмеялись. Жека давал Гуру последние наставления. Наконец Бэжа медленно тронулась и величественно понесла нас. Мы с сестричкой завизжали от восторга. Манифестанты из домашних зашумели, выказывая восхищение увиденным. Конечно, целовать любимого намного приятнее, но и езда на чудесной Бэжке доставляла немалое наслаждение. Зря я на Жеку нападала.

А может и нет!

12. Инициация. Inizializzazione

Майта. Боевой дух

Сценичность я понимаю не в нагромождении эффектов, а в том, чтобы происходящее на сцене трогало и вызывало сердечное участие зрителей.

Чайковский

Я наблюдал только одно действие розги — она или притупляет или озлобляет душу.

Монтень

После изумительной поездки на магомобиле мы вернулись в апартаменты. Уайда предупредила, что вечером покажет некоторые впечатления от визита в обитель. Гур сразу принялся готовить пуховые тампоны, чтобы, в случае чего, заткнуть уши. А глаза, заявил он, можно зажмурить и без приспособлений. На вопрос сестрички, а почему бы не закрыть слух магией разума, муж ответил, что так неинтересно. Слишком уж серьезно получится.

Но, как бы там ни было, мы с мужем находились в предвкушении грядущего представления. Отужинав и набравшись ума в общении с ученой частью нашего маленького сообщества, мы отправились к себе укладывать детей. Когда малыши угомонились и сладко засопели, муж сел в кресло, подвинул столик с затычками поближе, подхватил и удобно разложил меня на коленях.

Уайда обещающе улыбнулась нам и начала доклад.

— Я расскажу, как мы, после представления руководству, отправились на ужин. Вот идет любимый, — она обозначила неторопливую уверенную походку Гура.

— А рядом иду я, — сестричка отскочила назад и легко прошла несколько локтей, беззаботно улыбаясь.

Я прыснула.

— А за нами идут Анниэль и Жека.

Уайда, казалось, укоротилась в росте и походкой, полной томления и неги, поплыла во вселенной. Дорожка просто была обязана рассыпать перед ней лепестки роз. Попка почти не крутилась, но ножки мнимой Анниэль двигались так, что любой мужчина, если он не мертвый, должен был ползти вслед, целуя отпечатки стоп. Гур сдавленно заперхал. Я, сама еле сдерживаясь, зажала ему рот, приказав успокоиться и дышать носом. Он взял себя в руки.

— Наш Жека ревнует и сердится, — продолжила сестричка, недоуменно нахмурив брови, страдальчески сморщившись, безнадежно обернувшись по сторонам и растерянно разводя руками.

Тут уже я не смогла вытерпеть. Но муж помог, крепко шлепнув о доступной части попки. Мы фырчали и сипели, пока Уайда разыгрывала в лицах шепотки и ужимки остальных участников гастрономического путешествия. Комизм нарастал. Поубиваю похотливых генералов! Муж пытался дотянуться до затычек, но постоянно промахивался, не без моей помощи. Столик упал.

— … потом Гур сказал, — самая любимая кошка в мире повернула голову, устремила пронизывающий взор назад, будто осветляя пройденный путь, и размеренно произнесла баритоном, — Марк, завтра ты обязан встретиться с Уайдой, чтобы исправить порушенное здоровье.

— А так как мне было весело, то я немного добавила жару, — Уайда повернула голову туда же, что и муж, и таинственно улыбнулась невидимому Марку. Ее волшебная улыбка, по ошеломляющему действию, равнялась удару штурмового тарана.

— Все, конечно, немного ошалели, но любимый оценил, я видела, — пропела сестричка. Какая она у нас придумщица!

И опять Уайда сжалась в росте и слегка пополнела. Выпятила животик. Расправила как бы щуплые плечи. Быстро покрутила головой, показывая, насколько тонка ее шейка. Задиристо произнесла надтреснутым тенорком. — Я усердно работал и надорвал здоровье, а некоторые филонили, притворяясь чрезвычайно занятыми. Так кто тут виноват? И в чем?

Я никогда не видела пресловутого Марка, но муж-то его знал и мог оценить правдоподобие. Он натужно захрипел, зарычал и резко откинулся в кресле, подбросив меня на вершок. Уайда приостановила доклад и терпеливо ждала, когда публика будет способна внимать ее таланту. Я лупила Гура что было сил. Наконец, он вытер слезы и благодарно улыбнулся.

— Милый сотник, — ласково сказал муж. Сердце запело. Потом шепнул условную фразу из боевого лексикона ордена Верных, означающую немедленную атаку. Я поняла, что Гур намерен срочно утихомирить вредоносную львицу, используя лежащую на нем меня в качестве пригодной для мятежа ударной силы.

Кровожадные заговорщики издали боевой клич и решительно бросились на Уайду. Муж прижал сестричку к полу, а я принялась энергично стаскивать с нее штанишки.

Уайда сопротивлялась, но в ключевые моменты раздевания активно помогала. Потом задрыгала стройными ножками, сигнализируя, что сдается. Но мятежники были беспощадны. Месть оказалась ужасной и восхитительной для противоборствующих сторон. Мы упивались друг другом. Все смешалось и перепуталось. Гур жестоко терзал послушную меня, а беснующуюся проказницу, напротив, ласкал бережно и нежно. В перерывах Уайда пыталась продолжить доклад, провоцируя ответные волны хохота и репрессий.

Когда мы, наконец, обессилели и успокоились, муж спросил.

— Любимые мои, надо обсудить один вопрос. Речь идет об оборонительном потенциале Анниэль и Жеки. Есть ли улучшение?

— Есть, но пока мало. У Жеки получше, чем у Анниэль, нож держит уже уверенно, — высказалась я.

— Анниэль просто добрая. Она хоть и понимает, что нужно уметь постоять за себя, но на практике, боюсь, окажется совершенно беззащитной, — добавила сестричка.

— Я знаю. Да и Жека чересчур мягкий. Навыки появились? Сколько нужно времени, чтобы довести их до уровня среднего воина?

— Связка дестабилизирующего толчка с «львиной лапой» неплохо выходит, но это еще не навык. В бою не получится. Анниэль хорошо сокращает и разрывает дистанцию. По технике рукопашного и ножевого боя, необходимо еще четыре десятка занятий, а вот по боевому духу, не знаю, что и сказать, — задумчиво произнесла львица.

Мы с ней уже обсуждали это вчера. Сами гадали, как повысить боевой дух. Уайда даже задала вопрос, а не избить ли их до синяков? Мы обсудили этот экстравагантный вариант и пришли к выводу, что такое унижение их не разозлит, а просто раздавит, да и дружбу нашу способно разрушить. А мне и сестричке воспитанная и кроткая Анниэль очень симпатична.

— Может, они слабы потому, что не видели кровь врага? Знаю по себе, в первый раз трудно убить кого-либо, — невесело проговорил муж. — Только после этого неприятного события боец получает шанс развиться в воина.

— Вот если бы на них кто-нибудь напал и они победили, тогда бы их боевой дух значительно укрепился. Но подобная удача может случиться через много лет. Или никогда, если первый бой окажется последним, — вслух размышляла я.

Гур внимательно посмотрел на меня. Задумался.

— Девочки, а ведь счастливый случай можно организовать. Например, в столицу приезжает инфантильный и балованный сынок богатого купца с красивой невестой. Об этом, каким-то образом, узнают городские разбойники, охотники за выкупом. Они решают захватить сопляка и потребовать немалые деньги за освобождение. Да, это возможно устроить.

— Жека, а особенно Анниэль, подвергнутся большому риску во время нападения, — возразила я.

— Риск остается всегда. Но, если за ними будет наблюдать тайная стража столичной обители, угроза существенно снизится.

— Любимый, этого мало. Мы с Майтой должны быть неподалеку и влезть в драку, как только Жека и Анниэль станут сопротивляться. Или не станут. Да и маг жизни может понадобиться. Вдруг кого-нибудь ранят, — высказалась Уайда.

— А молодежь не догадается, что захват спровоцирован? — засомневался муж. — Они же у нас необычайно сообразительны.

— Нет, если мы будем вместе, а потом Жека и Анниэль «случайно» отстанут и кинутся нас догонять. Мы же «обеспокоимся» их отсутствием и вернемся назад. А тут бой. Мы помогаем. Все будет правдоподобно, — поддержала я сестричку.

— Если мы уже решили с Жекой и Анниэль, может вернемся к докладу? — вдруг совершенно серьезно спросила львица.

— Нет! — одновременно вскричали мы с Гуром и набросились на Уайду.

Откуда только силы взялись?

Жека. Мучения в учениях. И наоборот

Если оно зеленое или дергается — это биология. Если воняет — это химия. Если не работает — это физика.

Мерфология

Наука — это физика; все остальное — собирание марок.

Кельвин

Я в который раз положил на основание шеи переднюю конечность мешочника. Как будто он держал меня за шиворот. Резко толкнул мешочника из под его руки в плечо, а другой рукой ударил раскрытой ладонью в голову. Так, теперь то же самое, но толчок в противоположное плечо. Есть. Повторить. Повторить. Разорвать дистанцию.

В это же время Анниэль методично колола страшилу. Укол и быстрый возврат ножа с поворотом в ране. Все брюхо страшилы уже успело украситься торчащими пучками разворошенной соломы. Удивительно, но начиная занятие, мы всегда находили страшилу в идеальном состоянии. В отдалении Уайда молниеносно орудовала большим мечом, защищаясь от веера сверкающих клинков Майты. Как они умудряются не поранить друг дружку, работая в таком стремительном темпе? И при этом не забывают приглядывать за нами.

Вдруг Уайда присела на одной ноге, практически распластавшись по земле, и совершив полный оборот вокруг оси, стеганула другой ногой по лодыжкам Майты. Вот это подсечка! От изумления я даже прекратил долбать мешочника. Ноги Майты взлетели в воздух. Падая назад, она сгруппировалась и перекатилась через голову. Двинула мечи вперед, но клинок Уайды уже был рядом с горлом Майты. Обе женщины застыли, рассмеялись и внезапно повернулись в мою сторону с гневным выражением на лицах.

— Боец, работать!

Все же они красивее, когда не орут на нас с ласточкой. Даже обидно бывает иногда. Разве я похож на хромоногого мерина? А моя красавица на толстозадую черепаху? Впрочем, такие красочные сравнения они позволяют лишь во время занятий, а после немедленно превращаются в мамочек, заботливо хлопочущих над Анниэль и как приложение надо мною. Будто собственных детей им не хватает. Вздохнув, я продолжил лупцевать мешочную морду. Толчок, удар. Руки горели. Вот научусь и задам трепку жестокосердным мамкам. Толчок, удар. Нет, не буду, они, на самом деле, хорошие. Просто, мы научимся и они от нас отстанут. Так что, терпеть и работать. Толчок, удар. Разорвать дистанцию.

Вспомнил радость народа во время демонстрации магомобиля. Я представляю, если бы безлошадный экипаж стал бы носиться по улицам средневекового Милана. Или Генуи. Попы вмиг бы спалили и его, и авторов. Хорошо, что здесь нет попов. Этот мир не заражен смертельным для цивилизации канцером, под названием религия. Надо бы потеребить Гура по этому поводу, пусть объяснит, почему.

Как изготовить высоковольтный конденсатор приличной емкости, хотя бы в одну десятую микрофарады? И с пробивным напряжением в пару десятков киловольт. Материалов, кроме слюды и меди, тут не найти, а если сформировать из них слоистую структуру, то весить она будет немерено. Толчок, удар. Может магия тут будет полезна? Надо поговорить об этом с любимой. Если бы мы имели электрический накопитель, то появилась бы отличная возможность боевого применения способностей Уайды по разделению зарядов. Толчок, удар. Дальше все проще. Подобный накопитель можно использовать как электрошокер. Или сделать индукционное ружье, стреляющее железными пулями или картечью. Лучше никелевыми, потяжелее будут. Гауссову винтовку с секционным разгоном. Чем не коллайдер? Но, еще соленоид надо сварганить, как, пока неясно. Толчок, удар. Разорвать дистанцию. Нет, с картечью не получится. Пуля может играть роль секционного замыкателя, а с картечью фокус не пройдет.

А там недалеко и до импульсного радиосигнализатора. Опять слышен звон мечей. Сержанты развлекаются, пока мы страдаем. Если соленоид смогу придумать, то и трансформатор получится легко. Понижающий. Чтобы разрядом антенны оператора не пришибло, хе-хе. Положить руку страшилы с другой стороны. Толчок, удар. Где взять тонкую проволоку с изоляцией, не говоря уж о полевом транзисторе? Про микросхемы вообще молчу. Технологическая неразвитость, елы-палы. Левая рука горит больше. Заделать соленоид в колебательный контур? Разумно, нечего светиться во всем радиодиапазоне. Хотя, какая к черту радиодисциплина? Но, кпд все равно повысится, значит и мощность пакета. Повторить. Разорвать дистанцию.

Мои электрические размышления прервал певучий голос Майты:

— Бойцы, конец занятия!

Сержанты, разом превратившись в мамочек, высказывали Анниэль ласковые слова. А меня похвалить? Ну и ладно.

Не очень-то и хотелось.

Анниэль. Вояж, вояж

Они покупают не то, что им нужно, а то, что им хочется.

Кеттеринг

Стиль есть душа вещей.

Розанов

Я ни разу не посещала столицу королевства. Когда подруги пригласили сопровождать их в посещении знаменитого центра цивилизации, я с радостью согласилась. Жека тут же увязался следом. Ревнует к неизвестным соперникам, подумала я и мысленно похихикала. Девушки собрались за покупками, желали обновить гардероб. Да и мне неплохо бы приобрести пару безделушек и немного отдышаться от напряженных трудов. Жека предложил поехать в столицу на магомобиле. А что, заманчиво. Но рассудительная Майта засомневалась в целесообразности столь решительной демонстрации достижений маготроники. В конце концов, решили все же ехать на самовозе, но для маскировки запрячь в него четверку лошадей. Уайда, известный ипповед, вызвалась руководить запряжкой, а Жека будет вести «Бэжку», как львица забавно называла наше творение.

Отправились в путь ранним утром. Дорога в столицу оказалась необременительной, заполненной веселыми разговорами и смешными пантомимами, которые, время от времени, показывала Уайда, препоручив Майте управлять лошадьми. Жека совсем не обижался, когда Уайда пародировала его речи и жесты. Все хохотали над образом свирепого «сержанта» Майты, который был нам хорошо знаком во время боевой подготовки. Какая же Уайда наблюдательная! Когда на дороге было пустынно, мы бросали лошадей вскачь, чтобы сэкономить время. Благо, они бежали налегке. Майта сообщила, что Гур, воспользовавшись оказией, попросил передать какие-то документы в столичную обитель ордена. К вечеру прибыли в столицу и разместились на роскошном постоялом дворе, сняв два лучших номера. Майта сразу же убежала к местному начальству ордена. Вернувшись, заявила, что придется задержаться здесь на пару дней, так как магистр столичной обители должен подготовить свитки, предназначенные для Леаста.

Завтрашний день решили посвятить покупкам, а на следующий день устроить памятный ужин в честь посещения столицы. Майта сообщила, что ей уже порекомендовали лучшее гастрономическое заведение, достойное такого повода. В городе нас будут постоянно охранять двое ветеранов ордена, которых любезно выделил магистр. Подумала о том, что постепенно привыкаю к тому, что кто-то постоянно заботится о моем удобстве. А ведь на родине мне приходилось практически все делать самой. Вот что значит входить в окружение могущественного мага!

Следующий день выдался хлопотливым и полным впечатлений. Ветераны охраны ожидали нас у выхода из номеров. Они были одеты в униформу наемников, охраняющих торговые караваны. Готовясь к выходу, Майта и Уайда напомнили о постоянной бдительности. Предупредили, что в присутствии посторонних, даже слуг, нельзя ничего обсуждать. Мы обещали. Я заметила, что подруги были при полном вооружении. Они сказали, что оставляют нас на попечение одного охранника, сами же заберут другого и наведаются на место завтрашнего ужина, чтобы выбрать столик и оговорить меню. Потом направятся на центральный рынок, куда и собирались мы с Жекой. Чтобы не разминуться, мы на всякий случай договорились встретиться у выхода рынка, когда пробьет вечерний колокол.

Я приобрела несколько амулетов для обработки металлов, интересный свиток по магии жизни, а также удобные эльфийские седла лошадям, на которых мы с Жекой обычно ездим. Жека возражал, ссылаясь на наличие магомобиля, но одна логичная эльфийка убедила его, напомнив, что верховых поездок никто не отменял. Тем более, что продавец доставит седла в номер. Вкусно перекусив в местной харчевне, мы продолжили обследование торговых рядов. В оружейной лавке я подобрала две пары превосходных эльфийских кинжалов вместе с оружейными поясами. Один пояс тут же вручила Жеке и заставила надеть, вторым опоясалась сама, остальные были предназначены в подарок подругам. Уже вечерело, когда мы достигли выхода рынка. Нас встретил второй охранник и сообщил, что Майта и Уайда уже закупились и ожидают на постоялом дворе.

Мы вчетвером отправились к месту проживания.

Жека. Встреча со зверьем

Трудно найти человека разумного и в то же время способного на поступок.

Гете

Знания недостаточно, необходимо применение; желания недостаточно, необходимо действие.

Ли

Наши женщины почти целый день, с коротким перерывом на обед, примеряли и обсуждали вчерашние покупки. Комната Майты и Уайды временно превратился в примерочную и модный салон. Женщины есть женщины. Мамочки горячо благодарили Анниэль за красивые и удобные кинжалы и прикладывали эльфийские пояса к каждой обновке, проверяя, насколько удачно они сочетаются с той или другой вещью. Меня же заставили размять ножны кинжала, чтобы облегчить вынимание оружия, а также пообещать постоянно держать при себе.

Наконец довольные дамы угомонились и стали с энтузиазмом готовиться к торжественному ужину.

В обеденном зале, в который мы спустились, чтобы пройти к выходу, наши охранники неожиданно сцепились с какими-то посетителями. Разговор шел на повышенных тонах и грозил перерасти в драку. Майта и Уайда попросили нас с Анниэль подождать на улице, пока они утихомирят разгневанных мужчин.

Едва мы покинули территорию постоялого двора, как небо пошатнулось и померкло. Теряя сознание, услышал испуганный крик Анниэль.

Очнувшись, я увидел перед собой зверскую рожу. Мы ехали в закрытой карете. Бандит сидел напротив, уперев в меня мой же кинжал и злорадно ухмыляясь.

— Ну что, очухался голубок? Не бойся, мы тебя не будем убивать. Пока.

Рядом с ним сидел второй, тощий как веревка, урод, державший мою ласточку. Слева, на моей стороне, нарисовался третий. На Анниэль не было лица.

— А кралю попользуем, — захохотал тощий и грубо облапил Анниэль. Она мучительно застонала.

Ярость затмила разум. Я машинально толкнул бандита в плечо и со всей силы нанес удар открытой ладонью в лицо. Послышался хруст и бандит откинулся на сидение. Что-то неприятно кольнуло в левый бок. Я резко ушел в сторону и повернулся к гаду. Но противник вдруг захрипел и обмяк. Нож выпал из руки. Карета резко осела и заскребла днищем по дороге. Где тощий урод? Увидел, как бледная Анниэль, брезгливо сморщившись, старалась стряхнуть его с себя. Карета остановилась. Тощий, будто связка замороженных сосисок, с шумом сложился на полу.

Я схватил Анниэль и быстро перетащил на свою сторону, в глубину кареты, подальше от дверей. Главный бандит, лишившись опоры, повалился на сидение. Кровь, вытекающая из носа, дробно капала на обивку, собираясь в озерцо. Я подхватил свой кинжал и встал посреди кареты, изготовившись к отражению возможных атак.

Кто-то пробежал по крыше кареты. Послышались звон мечей, звуки ударов, крики и хрипы умирающих людей. Одна дверь кареты внезапно слетела с петель, вторая резко распахнулась. У дверей стояли Уайда и Майта с оружием наготове.

— Ого, вы тут не бездельничали! — воскликнула Майта, осматривая карету. — Трое холодных. Чисто.

— Выходите. Все кончено, — сказала Уайда.

Мы выбрались на свободу.

— Ты ранен! — вдруг вскрикнула Анниэль.

По левому боку стекала кровь, я ощутил сильную боль.

— Сейчас вылечим, — сказала Уайда и приложила руку к моему лбу. Жжение затихло.

— А куртку починим и постираем, — добавила Майта.

Возле кареты лежали тела, в обрамлении витиеватых вензелей на мостовой, нарисованных кровью. Ветераны с обнаженными клинками стояли по сторонам экипажа. Прохожие осторожно проскальзывали мимо, боязливо прижимаясь к стенам зданий.

Анниэль охнула и жалобно зажмурилась.

— Я ведь их убила. У одного выкачала ауру. Другого сделала тяжелее в десять раз и он задохнулся. Я так испугалась за Жеку.

Пошатнулась, на глазах становясь еще более бледной, но мамочка Уайда не дала упасть, ловко обхватила Анниэль одной рукой и прижалась щекой. В другой руке она по-прежнему держала меч.

— Ты поступила правильно. Они могли бы погубить Жеку. Ты его спасла.

— Жека, ты был хорош! Проломил разбойнику основание носа, его хрящи проникли в мозг и злодей мгновенно скончался. Не поверила бы, что ты способен на такое, если бы не убедилась, — завершив осмотр и деловито ткнув каждый труп мечом в горло, Майта довольно улыбалась мне сквозь зияющие двери кареты.

— Спасибо за подробное объяснение и наглядную демонстрацию, — прошипел я, опершись дрожащими руками о борт кареты. Рвотные пароксизмы наконец одолели и я излился прямо внутрь кареты, обрызгав труп тощего. Слезы застили глаза. Меня трясло как похмельного алкаша.

— Останьтесь, дождитесь стражу, мы уходим, — послышался голос Майты.

Видимо охранникам говорит. Обошла вокруг кареты. Помогла мне разогнуться, бережно приобняла и мы, двумя инвалидными командами, поковыляли прочь, оставив злополучное место.

Отойдя подальше, мы с Анниэль присели на какую-то тумбу, чтобы немного опомниться. Любимая уже не выглядела такой бледной, самообладание понемногу возвращалось к ней. Мне же было по-прежнему хреново. Я же бил в подбородок, как я мог заехать ему в нос? И Майта, как специально, на моих глазах тыкала мечом в неподвижные тела. Хруст разрезаемых хрящей еще звучал в ушах. Дрожь не позволяла держать руки на весу и я пристроил их на коленях.

Подошли ветераны, клинки уже находились в ножнах. На молчаливый вопрос Майты кивнули, дескать все в порядке.

— Отправляемся праздновать, как и собирались, — послышался голос мамочки Уайды.

— Какой тут праздник? Да и вся куртка в крови, — прохрипел я и прокашлялся.

Уайда уже спрятала меч и стояла позади Анниэль, осторожно прижимая ее голову к своему животу. Потеплело на душе. Нежная ласточка так боялась за меня, что смогла преступить собственный предел. Она же действительно любит меня, пришло внезапное откровение, потрясшее до глубины души. Все предыдущие ласки и поцелуи, все эти сюси-муси вместе взятые, не стоили одного мига, когда любимая решилась на подвиг, чтобы спасти мое бренное тело. Горячая волна, сопровождающая мысли, прокатилась по телу и уняла дрожь.

— Купим одежду по пути. А поесть в спокойной обстановке необходимо. Сразу почувствуете себя лучше. Все проходили через это, — сказала одна мамочка.

— Кстати, мы тоже не прочь перекусить после приятной прогулки на свежем воздухе, — поддержала другая.

Шутница!

Майта. Все по плану

Конечно, думай «что», но еще больше думай «как»!

Гете

И даже лютый зверь имеет каплю жалости, а я не имею, и значит я не зверь.

Шекспир

Едва прибыв в столицу и устроившись на постоялом дворе, я, взяв на конюшне дежурную лошадь, ринулась в обитель ордена Знающих. Предъявив дежурному офицеру знак сотника, заявила, что являюсь телохранителем командора Гура и прошу немедленной аудиенции у магистра. Имя мужа, как не раз убеждалась, возымело магическое действие и я была немедленно препровождена в приемную. Магистр оказался видным мужчиной, постарше Гура, но намного моложе Исианта. Выполняя инструкции мужа, я передала магистру запечатанный свиток и приготовилась к ожиданию.

Прочитав свиток, магистр несколько мгновений задумчиво смотрел в никуда и пробормотав: «Провокативная инициация мага-воина, ну-ну, что-то тут командор не договаривает», позвонил в колокольчик.

— Начальника тайной стражи, срочно. И двоих бойцов из утреннего патруля, — объявил он вошедшему лейтенанту.

Ожидание оказалось недолгим. Первыми появились два ветерана. Магистр спросил, где мы остановились, и приказал ветеранам прибыть туда к утреннему колоколу, одевшись обычными наемниками.

— Вы откомандированы на несколько суток в распоряжение сотника, — указал на меня, — для выполнения секретного задания.

Ветераны вытянулись и отдали мне воинский салют. Я встала и отсалютовала соратникам.

— Свободны до утра, — распорядился магистр, отпуская воинов.

Мы обсудили с магистром и прибывшим начальником тайной стражи детали предстоящей операции. Главный шпион, как иронически называл муж начальников тайной стражи, пообещал, что уже сегодня через осведомителей постарается забросить в среду городских разбойников сведения о легкой добыче в виде приехавшего в столицу глупого отпрыска богатого купца и его красивой невесте. В течение пары дней тайные стражники будут негласно сопровождать объекты и предупредят меня, если угроза инспирируемой атаки станет реальной. Мы не должны находится рядом с объектами, чтобы похитители были уверены в легкодоступности жертв.

Наутро, по прибытии охраны, ко мне подошел незаметный человек, показал знак ордена Знающих и кратко сообщил:

— Наживка заброшена. Один из слуг, приставленных к вашим номерам, с заметной родинкой на щеке, является наблюдателем разбойников. Можете, при необходимости, «информировать» его о ваших планах.

После чего мгновенно исчез. Мы с Уайдой играли роль отставных военных высокого ранга, ищущих достойную работу. Когда в номер принесли завтрак, мы, заметив «наблюдателя», стали обсуждать, как получить доступ к отцу нашего соседа, с невестой которого я познакомилась и узнала от нее о состоятельном будущем свекре. Стоит представить купцу наши послужные списки, вещала Уайда, и мы получим реальный шанс на высокооплачиваемую работу. Она же предложила действовать через сына и закрепить дружеские отношения ужином в солидном месте с первоклассной кухней. Я, подумав, согласилась. Осведомилась у «наблюдателя»:

— Любезный, где в столице наилучшая кухня?

— Корчма «Три гуся», госпожа. Но там очень дорого берут.

— Да, нам уже хвалили это заведение. А уж на корчму денег хватит.

Договорились, что предложим нашим знакомым встретиться завтра в «Трех гусях» и хорошо отдохнуть. Затем постарались целый день, под разными предлогами, находиться вдалеке от Анниэль и Жеки, чтобы закрепить легенду. Оставив их с одним из охранников (второй был необходим для связи), отправились в «Три гуся» и заказали столик на завтра, а также ужин высшего класса по выбору хозяина, в расчете на трех благородных дам и воспитанного молодого человека. Выдали задаток. Закончив с корчмой, заглянули в соседнюю шикарную одежную лавку и закупили, особенно не выбирая, пару сумок дорогой одежды, которую отправили в номер. Накинули лекарские балахоны, приобретенные тут же. Они надежно скрыли оружие.

Затем, держась на почтительном расстоянии, сопровождали молодежь по всему рынку. Уайда без труда отслеживала ауры Анниэль и Жеки, так что мы не боялись их потерять. Внимательно осматривая окружение, обнаружили наблюдение за Анниэль и Жекой. Невзрачная карета медленно следовала за ними на пути от рынка до постоялого двора. Уайда увидела в карете ауры пятерых человек, возницы и пассажиров. Наживка сработала!

На следующий день мы, насколько могли, затянули примерку обновок, чтобы без лишних проблем дождаться похода в «Три гуся». Наконец, время настало.

Когда покидали корчму, орденские «дебоширы», сидящие за одним из столов, завязали показную ссору. Это явилось сигналом, что злодеи готовы к активным действиям. В перерывах между оскорбительными выкриками, сотрудник тайной стражи обрисовал ситуацию.

— У входа в постоялый двор стоит карета с захватчиками. Пятеро человек. Постараются выполнить заказ, убедившись в доступности объектов. При затруднениях, будут сопровождать их до «Трех гусей» и выбирать момент для следующей попытки.

Мимо скандалящей компании прошмыгнул «наблюдатель» и устремился к выходу.

Нужно немедленно выводить Жеку и Анниэль под удар, что я и сделала. Ни на мгновение не усомнилась в том, что мы с Уайдой легко сможем вызволить их в любое время.

Кивнула шпиону в знак того, что сводка о дислокации и намерениях противника получена. Оппоненты в последний раз обругали друг друга и как бы нехотя успокоились. Мы ринулись к выходу.

Наших не было. Знакомая карета неторопливо удалялась по узкой улице. Вчетвером бросились вдогонку. Мы с сестричкой легко вырвались вперед. Я настраивала дыхание, готовясь к предстоящей схватке. Догнав карету, вскочила на запятки. Уайда спокойно бежала рядом, определяя наилучший вариант действия. Потом рванулась к запряжке, чтобы остановить карету. Все лошади ее боятся и уважают. Карета дернулась и замерла. Внутри раздался грохот.

Взлетев на крышу, я в три прыжка сократила дистанцию и обрушилась на возницу с сопровождающим. Через десять стуков сердца с ними было покончено.

Услышала, как Уайда вырвала дверцу экипажа. Неслабая у меня сестричка. Она крикнула мне, там только наши! Спрыгнув, я отворила вторую дверцу и аккуратно заглянула внутрь. Увидела живых Анниэль с Жекой в окружении трех мертвых тел. Молодцы! План удался!

Выволокли наружу белую как мел Анниэль и залитого кровью Жеку.

Первый похититель убит способом, которым владеет Уайда, другой задушен, последний погиб, получив хрящи носа в мозг. Когда сообщила о нем Жеке, он, в ответ, обрушил в мою сторону поток рвоты. Очень невежливо с его стороны! Хотя я просто куражилась, эмоции новичка мне знакомы. В семнадцать лет, находясь в составе дозора, убила первого врага, одного из грабителей, напавших на соседнее селение. Как же после этого мне было плохо!

А сейчас ощущала лишь злую радость.

13. Молодая семья. Una giovane famiglia

Уайда. Они будут в порядке

Кого не воспитало страдание, остается ребенком.

Томмазео

Страдания делают сильного сильнее.

Фейхтвангер

Молодежь страдала. Но время все вылечит. Наутро я заглянула в номер Анниэль и Жеки, чтобы проверить их самочувствие. Обнаружила состояние мучения. Анниэль лежала в постели, глядя в потолок, Жека сидел рядом, забрав ее руки. Прикоснувшись к нему, я определила, что скользящая колотая рана на боку уже полностью затянулась. Мне было неприятно видеть грустные глаза Жеки, с мольбой останавливающиеся на понуром личике подруги. Но, хотя мы с любимым и сестричкой были прямо причастны к мучениям Анниэль и Жеки, я не испытывала никаких угрызений совести. То, что произошло с ними, являлось абсолютно необходимым! И осуществлено с минимальным риском. Никто не смог бы предоставить более слабых противников и вынудить Анниэль и Жеку расправиться с ними. Сейчас нужно лишь потерпеть. Отметила, что аура Анниэль резко уплотнилась, видно, что подруга уже достигла уровня мастера.

Подбадривая Анниэль и Жеку, я несколько раз повторила, какие они замечательные и что мы с Майтой одобряем их стойкость. Принесли завтрак. Среди вошедших слуг знакомого «наблюдателя» не было. Откуда ему тут взяться, если вчера я лично его прихлопнула, зачищая следы. Попросила прислугу перенести сюда наш с Майтой завтрак. Появилась сестричка. Задорная улыбка на лице пропала, когда она увидела две жалобные мордочки. Я подмигнула сестричке, намекая на то, что нужно отвлечь нытиков от самобичевания. Сообщила, что одна знакомая эльфийка по потенциалу уже является мастером магии жизни. Сестричка обрадовалась и поздравляя Анниэль, стала чмокать ту в щечку. Жека повеселел. Анниэль через силу улыбнулась и высказала сомнение в истинности причины радости.

Мы с Майтой с аппетитом вкушали завтрак, причмокивая и похваливая, подавая, тем самым, зажигательный пример некоторым ипохондрикам. Посмотрев на нас, Жека начал кормить Анниэль с ложечки, ей такой способ показался забавным и она стала легонько подхихикивать. Майта объявила, что на сегодня запланирован прощальный визит в столичную обитель и встреча с магистром. Потом, плеснув волной темно-русую гриву, заметила, что триумфа, подобного устроенному двумя магинями жизни в нашей обители, она не обещает, но что-то похожее предвидит. Состроила обиженную гримаску, пожаловалась, что на фоне меня, а особенно Анниэль, она будет смотреться невзрачно. Анниэль горячо вступилась в защиту прелестей подруги. Я восхитилась маневру сестрички, пробудившему в Анниэль материнский инстинкт и отвлекшему от самокопания. Отстаивающая право Майты на чарующую красоту Анниэль воспламенилась и сев в постели, начала оживленно перечислять ее признаки, начиная с белейшей матовой кожи, лучистых серых глаз, густых блестящих волос и завершая гордой осанкой и гибкой походкой. И вообще, заключила она:

— Если бы я имела внешность Майты, я бы гордилась собой!

Не давая ей опомниться и опять впасть в уныние, я возразила, что гордиться она может не меньше и собственной внешностью. Показала лица генералов, смотревших на нее в момент представления нас руководству обители. Оторопелую полуулыбку Озориса, шальное выражение глаз Вилена, блудливую гримасу, не покидающую Буста. Все, кроме нахмурившегося Жеки, весело рассмеялись. Мы перемигнулись с сестричкой. Душевное смятение, в острой фазе, постепенно уходит.

После этого мы заторопились, еще нужно привести себя в порядок и надеть что-нибудь из обновок. Я упомянула про эльфийские пояса. Анниэль благодарно блеснула глазами. Взлетела с постели и кинулась умываться. Вскоре все мы, при полном параде и эльфийски опоясанные, покинули корчму и в сопровождении неотлучной охраны сели на Бэжку. Вся кладь также разместилась там, уложенная вышколенной прислугой.

Магистр оказался любезным мужчиной. Так как в присутствии гражданских лиц встреча носила не военный, а светский характер, то, встретив у входа в приемную, он поцеловал нам руки, кроме, как не странно, Жеки, и провел внутрь. Представил Майту со свитой присутствующим членам ордена. Фурор тоже был, как же без него. Чтобы пресечь грядущие поползновения, Майта сразу заявила, что, помимо обязанностей телохранителя, она выполняет роль одной из супруг командора Гура. В качестве второй жены была представлена я. Я веселилась, но не подавала виду, лишь величественно улыбалась публике. Анниэль была определена, как супруга Жеки, к немалому удовольствию последнего. Под восхищенными, несмотря на горькие вести, взорами мужчин мы ощущали себя особами королевской крови. Магистр благоразумно не стал упоминать об осуществленной операции, но высказал в наш адрес все теплые слова, которые знал.

Анниэль, по договоренности с нами, поблагодарила магистра и всю столичную обитель за предоставленную охрану и обворожительно хлопая ресницами, предложила принять в подарок несомненно полезный амулет, действие которого она могла бы продемонстрировать во внутреннем дворе обители. Жека горделиво вскинул голову. Заинтересованные орденцы пожелали немедленно ознакомиться с подарком. Когда они, наконец, увидели Бэжку в действии, то восторгались ею гораздо больше, чем нашими женскими прелестями вместе взятыми. Тем более, что Бэжка была свободна, а мы — нет. Магистр заявил, что таких могучих магов, как Жека и Анниэль, а также прекрасных жен славного командора, нужно беречь как зеницу ока. Мы проведем эту ночь в лучших апартаментах обители, а завтра нас до дому сопроводит надежный эскорт. Жека открыл краткие курсы по объездке Бэжки.

А ведь он здесь не ревновал и потому меньше напоминал подростка. Жека становится мужчиной, как наш любимый муж. Нет, до Гура ему далековато, но явный прогресс налицо. И с Бэжкой расстался легко, сказал, что они с Анниэль сделают новый магомобиль, еще лучше.

И сделают.

Анниэль. Чистое небо над головой

Катарсис — душевное возрождение, наступающее после сильных переживаний.

БСЭ

Чувство выздоровления — одно из самых сладостных.

Пушкин

Этим вечером я сама забралась к Жеке в постель. Такое случилось в первый раз. Если не считать тот, когда я «совратила» Жеку, наглядевшись на любовное безумие Гура и его жен. В орденской келье было чисто и уютно. Свежий воздух, поступающий из невидимого истока, наполнял комнату едва заметным ароматом цветов. До этого мы немножко поговорили и пожелали друг другу спокойного сна. Но дрема все не приходила, а желание быть с Жекой нарастало. Я поднялась и тихонько пробралась к нему. Легла рядом с моим мужчиной. Жека тут же приник ко мне, бережно обнял и стал тихо-тихо шептать на ушко, какая я хорошая, красивая, нежная, ласковая, как сильно он меня любит, даже дня без меня не может провести.

Мне сейчас особенно важны его забота и внимание! А ему — мои. Надо очиститься от ужасных переживаний, обрушившихся на нас так неожиданно. Знаю, что я несильная, меня легко испугать или обидеть. Завидую великолепной уверенности Майты в себе! Несмотря на всю подвижность характера, эмоции бурлят в ней, вытесняя друг друга, одно в Майте не меняется никогда. Уверенность в том, что, если понадобится, она победит любого врага. Как они с Уайдой бросились на помощь! Жека признался, что ему стало худо не столько от вида мертвых врагов, сколько от того, с каким хладнокровием Майта докалывала их. А я знаю, что Майта поступила правильно, хотя сама бы так сделать не смогла. И какая скромница! Считает, что мы с Уайдой красивее ее, хотя сама настолько хороша, особенно, когда решила вновь отрастить волосы, что просто диву даешься. Не зря Гур в нее влюбился, даже когда Майта придерживалась его стиля. Наверное, она раньше в него влюбилась и специально сбрила волосы, чтобы привлечь внимание. И как она любит Уайду и заботится о детях! До чего же Майта добрая и ласковая женщина! Они обе очень добрые. Гуру повезло.

А мне повезло с Жекой! Он самый лучший! Я прижалась к его груди, слушая сердце. Чуткие теплые руки Жеки скользили по моему телу, растапливая в душе последние ледяные иглы. Внимая его голосу и ласковым пальцам, я все больше и больше раскрывалась всем существом навстречу. Как же сильно я его люблю! Знаю, Жека не обманет, никогда не предаст, не возьмет что-нибудь у меня, не вернув сторицей. Сколько радости он доставляет, когда в его голове возникают такие чудесные идеи! А как же Жека любит во мне женщину! Это невыразимо приятно, когда я вижу обожание и его руки касаются меня будто неимоверной драгоценности, а когда Жека сливается со мной, его губы, такие же ласковые как и он сам, дарят негу и моим губам, и грудкам, и всем остальным кусочкам счастливой Анниэль.

Я застонала и раскрылась любимому еще больше. Руки Жеки, казалось, обвили меня со всех сторон, разложили по невидимым воздушным полочкам, страстное дыхание разметало мои волосы по подушкам. Он мой, мой! Потоки страсти горячо набегали и колыхали нас на незримых качелях. Ревущее пламя бушевало внутри, сжигая дотла, чтобы вновь возродить из пепла. Не пламя костра, а степной пожар! Два огненных урагана столкнулись и уничтожив друг друга, взорвали нашу вселенную. Мой крик и рычание Жеки звучали как победный клич на поле боя.

Мы замечательно выспались. Выйдя во внутренний двор обители, чтобы снарядить лошадей, я увидела небо. Оно было голубое и чистое. Бэжка, под управлением азартных, но неопытных наездников, весело носилась по площадке, сшибая зазевавшихся орденцев, разметая запасы фуража и дров. Уворачиваясь от несущейся Бэжки, Уайда не преминула незаметно сделать подножку встреченному обитателю. Переполох нарастал. Кого-то сегодня накажут!

Мы предусмотрительно отвели лошадей подальше, чтобы не стать, как сказал Жека, «жертвами технического прогресса». Мой мальчик иногда так забавно выражался! Он захотел вмешаться в процесс выездки Бэжки, но, встретив критический взгляд одной серьезной эльфийки, срочно обуздал педагогические наклонности. Подруги меня поддержали.

Вскочили на лошадей. Воины сопровождения уже сидели верхом, ожидая нас. Майта отточенным жестом бросила руку вперед, командуя начало движения. Колонна тронулась. Стража у ворот внутреннего двора отдала нам воинскую почесть высшего ранга, торжественно преклонив колено и гордо устремив сверкающие мечи в зенит. Магистр расстарался. Я даже смутилась, мы же не генералы. Поймала взгляд Уайды. Она мне подмигнула. Вот ей забавно. Мне тоже стало весело.

Домой!

Гур. Удачные приобретения

Достаточно света для тех, кто хочет видеть.

Паскаль

Беременность делает красивой любую женщину, просто ты не имел возможности это замечать.

Семенов

Я встречал жен и Анниэль с Жекой, стоя у входа в дом. Корзинка с детьми повесил на грудь. Четверка путешественников в сопровождении двух десятков ветеранов ордена Знающих въехала на лужайку. Всадники спешились и разгружали вьючных лошадей. Первым подошел командир эскорта.

— Командор, ваши маги и жены не испытали в пути никаких неудобств.

Усмехнулся про себя. А натертые седлом попы?

— Спасибо, сержант, прошу отобедать. Дальше действуйте по собственному усмотрению.

Подозвал мажордома с помощницами, раздал поручения. Подбежали жены. Мои любимые девочки. Целуя и обнимая их, осмотрелся вокруг. Что?

Аура Анниэль горела, как полноцветная звезда. Лишь вполовину меньше, чем аура моей Уайды, которая, кстати, тоже уплотнилась. Как же Анниэль удалось так, раз в восемь, насытить плотность? А в глубине ауры увидел искорку новой жизни. Жека — молодец! Я счастлив, что мои соратники и друзья смогли зачать ребенка. Когда только успели?

Жены гладили не только меня, но и светлые головки наших детишек. Прикусив любимое ушко львицы, я прошептал. — Присмотрись к Анниэль.

Львица отвернулась, глядя на эльфийку. Потом я увидел сияющие глаза жены.

— Она беременна! — на полузвуке ответила она и мигнула девочке. После перешептывания, счастливых жен стало в два раза больше. Дети засмеялись при виде улыбающихся мам.

— А когда ты подаришь нам новых детишек? — также негромко спросил я Уайду.

— Скоро. Когда Ульму и Ульме исполнится три года, мой цикл возобновится, — она чмокнула малышей и продолжила. — Но, у Майты цикл восстановится уже через пять месяцев. Так что приготовься к плодотворному воздействию на нас, будущий молодой отец.

— Ох, какая же ты у меня любимая! — я прижал львицу себе.

— А я? — услышал жалобный голосок девочки.

— Ты моя навсегда. И я без тебя никуда. Могла бы уже усвоить, милый сотник. Если вновь забудешь, буду шлепать по одной круглой попке до полнейшего запоминания этой истины. Мы тут обсудили с Уайдой один тайно-заветный секрет, а потому никому о нем не говорим и волнуемся, как бы не похитили. Но, скоро ты все узнаешь. Сама.

Львица хихикнула. Я поцеловал ее в ямочку на щеке. Майта недоверчиво переводила взгляд с меня на Уайду. Но, после подмигивания кошки, вдруг поверила в некий приятный сюрприз (если бы знала, какой!) и вновь припала к нам. Уайда кого хочешь зачарует. Я выхватил пальчик белокожей девочки из переплетения рук и зажав в зубах, поласкал языком. Она окончательно сомлела.

Аура Жеки тоже серьезно уплотнилась и приобрела, такой же, как у Анниэль, зеленоватый оттенок, указывающий на пробудившиеся способности к магии жизни. Славно. Необычной особенностью, неизвестной мне до сей поры, оказалось то, что аура заметно пульсировала.

Спустя четыре дня, после двух занятий Анниэль и Жекой боевой подготовкой, мы с женами обсудили нынешние оборонительные возможности молодой семьи. Кстати, как получилось, что, если говорить об этой паре, то Анниэль непременно вспоминается первой, хотя, конечно, более ценным для ордена является Жека? Наверное потому, что Анниэль была представителем Жеки в нашем мире. Хм. Играет торжественная музыка, выходит церемониймейстер: «Представляется Анниэль, посол Жеки». Обе жены в один голос заявили, что отчетливо ощутили резко выросший боевой дух и в Жеке, и особенно в Анниэль. Довольно сообщили, что теперь она действительно сможет защититься, даже при внезапном нападении. Славно. Просто замечательно.

На следующий день Анниэль и Жека явились в трапезную с торжествующим блеском в глазах. Переглядывались и таинственно улыбались. Опять что-то затеяли. Хм. После обеда мы, по просьбе Анниэль, вышли на лужайку перед домом. Анниэль затребовала кабачок. Это еще зачем? Пусть несут. Жека попросил положить кабачок на траву лужайки подальше от нас. Вынул кинжал и нацелил на овощ. Вдруг кабачок разлетелся на куски. Ого! Им и арбалет теперь не нужен. Что за магия, непонятно.

Они же создали новое оружие!

Жека. Я — ученик магии жизни

Даруй свет, и тьма исчезнет сама собой.

Эразм

Разумное обучение изменяет и ум и нравы.

Монтень

Поздоровавшись со встречающим нас Гуром, мы направились в покои, чтобы привести себя в порядок перед праздничным обедом, который объявил Гур в честь возвращения нашей команды из столицы. Ополоснувшись и побрившись, я поджидал голубку у дверей ее спальни. Из столовой послышался приглашающий звон колокольчика.

— Милый, сообщаю, что твоя аура серьезно укрепилась. Хорошо заметно, что ты имеешь превосходные задатки к магии жизни, — довольно пропела посвежевшая Анниэль, выпорхнув из комнаты и взяв за руку.

Я оторопел. Вот это да! Я тоже буду волшебником! Прокашлялся.

— А почему так случилось, откуда? — просипел я.

— Не знаю. Может пора пришла, или то неприятное событие в столице так подействовало. Известно, что сильные эмоции преобразуют ауру и могут пробудить скрытые начала. Но, как бы то ни было, ты теперь можешь превратить задатки в реальное владение магией. Для начала ты должен научиться видеть ауру живых существ. Для этого старайся смотреть на мир будто изнутри.

Мы спускались по лестнице на первый этаж.

— Что значит изнутри? А сейчас я, что, снаружи смотрю?

— Да, ты смотришь на все, что тебя окружает, снаружи, и не пытаешься заглянуть внутрь. Меня учили, чтобы включить магическое зрение, нужно отыскать какой-нибудь прием, и если он поможет, то запомнить ощущение в тот момент, когда такое зрение включилось. Я, например, попыталась прикрывать глаза и это мне помогло. А теперь уже не нужно щуриться, чтобы активизировать внутренний взгляд.

Я сузил веки. Посмотрел на Анниэль. Ничего не изменилось. Она была прекрасна. Но это не новость. Анниэль улыбнулась и вдруг крепко поцеловала в губы. В восторге я взглянул на любимую и заметил нежно-зеленый блеск вокруг нее.

— Милая, что за свет, окружающий тебя? Это аура или просто сияние твоей красоты?

Анниэль рассмеялась очаровательным грудным смехом.

— Я видела, как ты на мгновение расширил глаза. Возможно, это помогло?

— Нет! Мне помог твой поцелуй. Хочу еще один эксперимент!

Анниэль, смеясь, вновь ласково чмокнула и горячим язычком облизала мои губы.

— Ура! Помогает! Давай еще раз подтвердим данные?

— Хватит. Что подумают о нас? — смущенно протянула голубка.

— Подумают, о чем известно и так. Что мы любим друг друга.

Время остановилось. Послышался смешок пробегавшей мимо служанки. Мы оторвались друг от друга, успокаивая дыхание. Покрасневшая Анниэль застенчиво потупила взор. Свет ауры сиял и на его фоне красота любимой превратилась в совершенство.

За обедом я внимательно разглядывал ауры Гура, его жен и детей, остальных присутствующих. Сопровождавшие нас солдаты обедали отдельно. Так как эскорт не смог бы поместиться здесь, воинству организовали пиршество на лужайке, прямо перед открытыми окнами столовой. Гура окутывало сияние со стальным блеском, наиболее заметное среди присутствующих. Аура Уайды была ярче, чем аура Анниэль, того же салатового оттенка, но более переливчатая. Майта тоже имела небольшую ауру серебристого цвета. Удивительно, но и детки Гура тоже имели сильное, хорошо видимое зеленоватое свечение вокруг маленьких подвижных тел. У остальных людей я не заметил ничего, наверное умение видеть ауры было еще невелико.

Подошел командир эскорта и попрощался с нами. Гур вручил связку амулетов и предложил раздать воинам. Командир сердечно поблагодарил. Видимо, ценные девайсы им перепали.

После обеда мы направились к Анниэль. Я спросил ласточку, сможет ли она разделить заряды в клинке, как это сделала Уайда. Анниэль вынула эльфийский кинжал и положила перед собой.

— Только отодвинься и руки держи подальше, чтобы тебя не ударило, как тогда Уайду, — напомнил Анниэль основное правило электробезопасности. Та улыбнулась, но руки все же спрятала. Вгляделась в клинок. Через некоторое время он легонько засветился. Я увидел, что свечение лезвия переходит от голубого оттенка на одном конце к розовому на другом. Анниэль вздохнула. Свечение мгновенно угасло.

— Очень трудно держать долго столь высокую концентрацию. Уайда гораздо сильнее, она мастер магии жизни.

— Уайда же сказала, что ты тоже мастер.

— Сомневаюсь. Впрочем, это легко проверить.

Красавица сняла с полки какую-то книжку и стала изучать. Вокруг Анниэль начали загораться цветные сполохи, из стола вдруг проросла травинка. Запахло белыми грибами. Послышался писк комара. Анниэль сорвала травинку и покусывая ее белыми зубками, изумленно захлопала ресницами.

— Испытание показало, что я на пути от первого ко второму дану мастера магии жизни.

— Поздравляю, любимая.

Я еще говорил ей ласковые слова, но Анниэль уже их не слышала, погрузившись в размышления. Встала и закружила по комнате. Заметил, что центром орбиты явилось кресло, на котором приземлился я. После нескольких десятков оборотов Анниэль заявила, что детально прочувствовала природу наведенной в клинке ауры и теперь нужно лишь придумать способ, как сохранить ее в амулете. Вздохнула. Посмотрела с надеждой на меня. Я вздохнул. Сам взглянул на нее с упованием. Вдруг мы рассмеялись и опять стали целоваться. Но правильная девочка быстро прекратила нарушение трудового распорядка и умчалась в мастерскую. Да и мне пора. Кто же будет делать новый магомобиль, если не мы с Анниэль?

Бегом марш!

Анниэль. Саморазряд

Что может использоваться как оружие, будет использовано как оружие.

Лем

Вдохновение — это состояние одержимости истиной.

Искандер

Изготовление нового магомобиля шло полным ходом, когда в мастерскую заглянули подруги с детьми на руках. Они объяснили, что показывают Ульму и Ульме все уголки дома, так как прогулки по аллеям детям уже не так интересны. Но выпускать маленьких мародеров на свободу в мастерской подруги не решились, чтобы не нанести вред имуществу или самим юным грабителям. Уайда поинтересовалась, как мы решили назвать новый самовоз.

— Мы пока еще не думали об этом, — ответил Жека.

— Тогда я могу предложить имя, — невинно молвила львица.

Зная ее характер, я немедленно насторожилась, но не подала виду. Просто отложила в сторону амулет, которым обрабатывала зеркало, и прислушалась к разговору.

— Какое имя? — спросил наивный мальчик и угодил в ловушку.

— ЖАБА, — серьезно ответила Уайда.

Майта захихикала, дети немедленно рассыпали колокольчики смеха, видя веселящуюся маму.

— Что за жаба такая? — опешил Жека.

— Не что, а Жеки с Анниэль Быстроходный Амулет, ЖАБА, — торжествующе заявила львица, отомстив Жеке за подтрунивание над Майтой при представлении Бэжки.

— Или ЖАДИНА, то есть, Жеки с Анниэль Движимый И Несущий Артефакт. Sic! — с энтузиазмом добавила она.

— Что?! — возмутился Жека.

Подруги рассмеялись и немедленно освободили помещение. Издалека донесся звонкий смех. Жека гневно погрозил проказницам вслед. Потом, успокаиваясь, задумался. Внезапно на его лице появилась улыбка, постепенно перешедшая в оглушительный хохот.

— Жадина, ы… жадина…, мне нравится.

Глядя на него, я сама заулыбалась, особенно забавно смотрелись обильные слезы на смеющемся лице.

— Но так мы называть не будем. Официально. А там, как получится, — вытерев слезы, заявил мой мальчик.

Нет, не мальчик. В Жеке уже совсем мало осталось от ребенка. Мой мужчина. И любимый, притом.

Пока мы занимались магомобилем, я попутно размышляла о наведенной ауре. А ведь эти «разделенные заряды», по выражению Жеки, можно создать во всем, где есть вода или металл. Он так говорил. Сбегала в трапезную и вернулась, прихватив пару яблок и огурцов. Разложила плоды на столе. Всмотрелась в яблоко. Аура появилась, но была слабой. Почему? Сосредоточилась на огурце. Растянула ауру от одного бока к другому. Очень слабо. Тогда растянула от одного конца огурца к другому. Гораздо лучше. Может тут важна длина ауры?

Потеряла концентрацию. Огурец внезапно дернулся, на боку появилась трещина. Оставив в покое каркас нового магомобиля, Жека подошел к столу и с удивлением взглянул на раненый овощ.

— Милая, а рассказать мне, что ты тут колдуешь?

— Я создала наведенную ауру, ту что в кинжале, в этих плодах. В яблоке получилось слабо, а в огурце гораздо лучше. Когда я потеряла концентрацию, огурец треснул.

— Ух ты! Саморазряд, — выдал Жека очередное непонятное слово, — так ведь это — оружие!

— Какое такое оружие? Портить огороды врага? — не поняла я.

Жека рассмеялся, а потом попросил сходить с ним в поварню. Там он уговорил кухмистера открыть доступ к продуктам. Твердо заявил, что они нужны не для еды, а в качестве объектов магических опытов. Рачительный командир продовольствия и начальник поваров, поколебавшись, разрешил. Под его надзором мы отобрали пару кабачков, тыкву, дыню и тушку ягненка. Обещали вернуть неиспользованное.

Я проделала те же действия на новых образцах огородничества и животноводства. Кабачки разлетались на куски, как только я снимала концентрацию. После нескольких попыток заставила треснуть и тыкву. Дыню пожалели, решили, что лучше ее все же съесть. Особенно потрясло то, что случилось с тушкой ягненка. При «саморазряде» освежеванная тушка подскочила, будто ягненок на мгновение ожил. Жека напомнил мне, что это произошло из-за сокращения мышц. А при сильном разряде живое существо погибает. Что и делает саморазряд оружием.

Вернув дыню и тушку кухмистеру, мы продолжили рутинную работу над магомобилем, давая отдых моей измученной голове. Но голова неуемной эльфийки не пожелала просто так отдыхать и через некоторое время выдала идею о том, что концентрация при создании наведенной ауры может быть оформлена заклинанием и размещена в амулет. То есть, не ауру нужно сохранять, а способ наведения.

Заклинание само растянет ауру по наибольшему размеру цели, а после — уберет контроль над ней. Решила, что вставлю заклинание в эльфийский кинжал Жеки. Так как амулет будет расходовать ауру хозяина, то за Жекой придется присматривать во время испытаний, чтобы не перестарался. Назовем заклинание ЖАРА, Жеки с Анниэль Растягиваемая Аура. Похихикала. Жека встрепенулся и прекратив рисование элемента магомобиля, вопросительно взглянул на меня. Умная эльфийка встала, прошла в центр мастерской и сделала важное заявление:

— Я молодец!

14. Приемыши. Bambini adottati

Жека. Новый магомобиль

Соединенная браком пара должна образовать как бы единую моральную личность.

Кант

Истинное воображение требует гениального знания.

Пушкин

Вчера, когда мы, изможденные, но довольные завершением очередного занятия боевой подготовкой, поглощали обильный ужин, Гур спросил нас с женой, сможем ли мы вечером поговорить. Мы согласились. Уже полсотни дней называл голубку женой, узнав, что любимая ждет ребеночка. Нашу деточку. Я был вначале огорошен, а потом ощутил настоящее счастье. Наконец понял, что это такое. Анниэль вначале смущалась при слове «жена», но постепенно привыкла и теперь спокойно реагирует на него.

Последнее время усердно постигал тайны магии жизни и Анниэль посильно помогала мне в этом. Опять, как в старые добрые времена, она — научный руководитель, но не в освоении языка, а в изучении магии. Хорошо, хоть прутик благотворящий не использовала, но плохо, что земляничкой не баловала. Зато исправно снабжала научной литературой, проводила учебные семинары и организовывала лабораторные занятия. Мое внутреннее зрение существенно улучшилось. Теперь я мог видеть ауры не только обычных людей, но и крупных животных. Правда, из таких встречал лишь лошадей, но не сомневался, что это распространялось и на другие виды.

Мы поднялись на третий этаж, в кабинет Гура. Когда мы вошли, Гур стоял за бюро и читал какой-то документ, лежащий под прижимными планками. Увидев нас, указал на удобные кресла, стоящие у шкафов, наполненных разнообразными предметами, амулетами и артефактами. Сам подошел и сел подле. Внимательно взглянув на нас, улыбнулся.

— Анниэль, Жека, как дела с вашим новым магомобилем?

Начинаем с вежливого разговора о погоде. Хе-хе. Джентльмен, он везде джентльмен.

— На днях завершим работу. Я уже сохранила в свитках описания почти всех частей магомобиля, все как ты просил. Так что вскоре сможем передать в обитель полную экспликацию амулета, — ответила голубка.

Мы с Гуром уже обсуждали, как запустить в серию нашу новую разработку. Договорились, что сбросим на обитель разворачивание магомобильного завода, для чего передадим туда необходимую техдокументацию. Ордену этот проект чрезвычайно выгоден. Самовозы крайне полезны для службы генерала Озориса. Помню этого высокого и приятного своим спокойствием дядьку. А Анниэль нужно лишь изготовить амулеты, способные вгонять в самовозы необходимые заклинания. А также обрабатывать корпус и заготовки шин. То есть, за ними — хардвер, за нами — софтвер. В последнем использованы заклинания магии земли, воздуха и жизни. Со стихией воздуха помог батя, как я все чаще воспринимаю Гура.

Но, не из-за магомобиля же он пригласил нас сюда? Создание нового магомобиля — лишь вопрос времени, принципиальные проблемы уже решены. Пора переходить к делу. Будто угадав (или подслушал гадский папа?) мою мысль, Гур сказал:

— Но хотелось обсудить иной вопрос. Прошу вас съездить в орден Братства Семи Звезд и на месте изучить обстановку. Особой опасности для вас там быть не должно. Да и внешность Анниэль за последнее время настолько изменилась, — он добродушно осклабился, — что даже те, кто знал ее ранее, воспримут Анниэль как незнакомую эльфийку или квартеронку. Подозреваю, что такая маскировка являлась одной из целей преображения? Конечно, помимо главной цели — радовать мужа неповторимой красотой и мучать завистью к нему всех остальных мужчин мира.

Анниэль чуть покраснела и через паузу кивнула. Я улыбнулся.

— Так вы согласны? — спросил Гур.

Я вопросительно взглянул на ласточку. Она в ответ мило хлопнула ресничками, что означало: «Решай сам».

— Мы согласны, — заявил я.

— Благодарю. В таком случае назначаю Анниэль руководителем делегации, а тебя, Жека, ее телохранителем.

— А у тебя телохранителем, оказывается, является Майта, как я недавно узнала, — вдруг хихикнула Анниэль, вспомнив визит в столичную обитель.

— Да. Поэтому я спокоен за свою жизнь, — откликнулся Гур на подначку и перевел взгляд на меня, — Жека, хотя, повторяю, особенных угроз для вашей делегации не предвидится, но ты обязан быть внимательным, готовым к незамедлительной защите и ответной атаке. А еще лучше, к превентивному удару. Сейчас вы уже неплохие бойцы, а магия Анниэль и твоя ЖАРА позволит справиться с любым воином. Амулеты защиты от магии разума у вас есть.

— Конечно я приложу все силы, чтобы Анниэль ни в коем случае не пострадала, — ответил я.

А по другому и быть не могло.

— Возьмите верительные грамоты для магистра семизвездников, написанные нашим магистром. Я недавно встречался с ним.

Гур протянул Анниэль плотный рулончик пергамента.

— Без спешки завершайте работу над магомобилем и езжайте.

* * *

Мы наводили на самовоз последний лоск. Машина получилась тяжелее, но намного мощнее Бэжи. Имела закрытый кузов из палисандра, обтянутый гладкой светло-коричневой корой (эмалью?), магически упрочненное остекление, боковые двери и заднюю грузовую. Оригинально, но на крыше кузова над лобовым стеклом росли многочисленные веточки с крупными, двояперистыми листьями. Я возражал против них из соображений технической эстетики, но Анниэль настояла, объяснив, что ветки с листьями полезны для сохранности кузова и чистого воздуха внутри. Сказала, что, например, каждый дом дроу содержал подобный «кондиционер», защищающий стены от тлена времени и затягивающий повреждения. В салоне было установлено лишь четыре кресла, а багажная площадка занимала почти половину кузова.

Магомобиль был оснащен ПАУК (Питатель от Анниэль, Универсальный, Компактный), снабжающимся силой земли и передающим ее бортовой аппаратуре. Обе ведущие оси колес, состоящие из двух полуосей, были увеличены в диаметре, с целью повышения крутящего момента, но стали полыми. Узлы вращения содержали вкладыши из олова с добавкой меди. Для установки подшипников качения нужна целая отрасль машиностроения, которой пока не предвиделось, пришлось использовать пары низкого трения. Тем более, что ласточка устранила износ трущихся поверхностей, напоив их стихией земли. В общем, мы с Анниэль хорошо проработали конструкцию. Дворники не предусматривались, листья, надеюсь, отведут в сторону от лобового стекла значительную часть небесной влаги. Да и дожди здесь шли лишь по ночам. И стеклоподъемники отсутствовали. Стекла просто сдвигались вниз или вверх вручную.

Посовещавшись, ехидно решили назвать новый внедорожник в честь взрослой части семьи Гура — «ГУМ», то есть Гур, Уайда, Майта. Хорошо, что не «МГУ». Пусть Уайда теперь попробует подтрунивать над именем нашего магического хаммера! Сразу обидит собственную семью. Это наш (мой) ответный удар по злокозненной львице.

Помимо этого, мы оборудовали Гума зеркалами заднего вида и бокового обзора, а также клаксоном, амулет чего изготовил Гур. При нажатии, амулет издавал рычание льва. Ну и МУР установили, такой же, как на Бэже. Пришлось повозиться с шинами, но жена прекрасно справилась с «небольшой проблемой», преобразовав в них эластичные листья распространенной здесь разновидности фикуса, а Гур включил в каждую покрышку заклинание подкачки, питающееся от ПАУК. Четыре фары содержали стандартные световые амулеты с широко известным заклинанием магии огня, заряжающиеся силой в светлое время суток.

Наш магомобиль, в отличие от грядущих серийных образцов, Анниэль дополнительно оснастила стационарным амулетом АЗА (Амулет Защитный от Анниэль), подключенным к ПАУК. Этот амулет создавал гравитационное (как я уразумел) поле, отводящее в сторону всевозможные тела с потенциально опасным импульсом, такие, как рубящие Гума мечи, несущиеся на него лошади, а также летящие в Гума копья, стрелы, болты, булыжники, бревна и прочие астероиды. Такие же амулеты в карманном исполнении и с ограниченным ресурсом были у нас при себе.

Птичка грозилась написать трактат по магическим преобразователям, как она называла переходники для подключения к ПАУК. Заявила, что внесла новое слово в научное направление, занимающееся обменом силой между заклинаниями различных магий. Насыщение силой земли заклинаний магии воздуха осуществлено на практике. Обратный переход пока не решен, но они с Гуром собирались заняться этой задачей. Решение ее совершит революцию в магии. Анниэль знала, что говорила, потому что, при всей скромности, стала гораздо уверенней в себе. Каждый борт Гума я украсил пересекающимися гербами королевства и ордена Знающих. А чтоб сразу уважали! Спереди написал по-русски «Пожарная», а сзади «Аварийная». Потом еще что-нибудь подрисую, если будет настроение. Так что внедорожник получился на загляденье, а мы, соответственно, стали отлично снаряженным экипажем.

Мы с Анниэль — Форд и Эдисон в одном флаконе!

Анниэль. По дороге к семизвездникам

Не щади противника, если он реально угрожает твоему здоровью и жизни.

Школа Кадочникова

С детьми необходимо мягкое обращение, потому что наказания ожесточают их.

Монтескье

Двигаясь на запад, мы объезжали урочище Эхара, чтобы достичь земель ордена Братства Семи Звезд. Жека управлял Гумом, а я прокладывала маршрут. Жека сказал, что люди в его мире, намечающие путь следования, назывались «штурманами». Так что я — «штурман». А он — «пилот», как он мне объяснил. Мы так и определили наши боевые клички: «пилот» и «штурман». Оружие, провизия, запасная одежда, подарки и старый походный шатер, с которым связаны наши с Жекой романтические воспоминания, удобно размещены в грузовой зоне магомобиля. Ровная степная дорога, извивающаяся между частыми рощами и перелесками, чуть покачивала Гума, легко, будто играючи, несущего посольство к намеченной цели. Все же мы с Жекой молодцы, если смогли создать это чудо маготроники!

Миновав урочище, дорога повернула на север. Внезапно, путь нам преградила группа всадников в одеждах орденских дозорных. Подъехав к нам, один из воинов остановился неподалеку и громко объявил:

— Дозорная служба ордена Знающих. Прошу представиться и изложить цель путешествия.

Мы вышли из Гума и подошли к сержанту. Назвались, предъявили орденские знаки, полученные во время визита в обитель.

— Господин и госпожа маги, мы потрясены вашим экипажем. Уму непостижимо, как можно ездить на незапряженной повозке. Хорошо, что мы заметили герб ордена и не испытывали опасений.

Остальные дозорные подъехали поближе и внимательно разглядывали Гума, восхищенно цокая языками. Среди них я заметила юнца, перепугавшего меня в обители. Он тоже узнал меня и боязливо поглядывая, постарался затеряться за спинами товарищей. Интересно, что за наказание было? Попадись он мне сейчас, сама бы вразумила.

— Сержант, скоро у дозорной службы ордена тоже появятся самобеглые кареты. Ваши мастера уже строят их в обители для генерала Озориса, — весело ответила я.

Лица дозорных украсились радостными улыбками, послышались восторженные возгласы. Бойцы, воодушевленные хорошей новостью, вежливо пожелали нам счастливой дороги и сообщили, что через тысячу локтей начинаются земли семизвездников.

Уходящая зима позволила пожухшей траве наливаться свежими соками ростков нового поколения. Деревья тоже готовились сменить скромный наряд невзрачной зимней листвы на праздничное ярко-зеленое летнее убранство. А вот и межевой знак с гербом семизвездников, глядящим в нашу сторону. Мы оставили земли ордена Знающих и теперь лишены поддержки. По крайней мере, прямой. Да и власть королевства здесь не действовала.

Через пару верст дорога должна повернуть на северо-восток и оставляя слева лесную вотчину волколаков, привести к знакомой мне обители ордена Братства Семи Звезд. Когда мы миновали поворот, я вдруг увидела кровавый след, пересекающий дорогу.

— Стоп! — крикнула я и выскочила из Гума. Жека последовал за мной, настороженно озираясь и держа в руках кинжал с Жарой. Осмотревшись, по аурам обнаружила двоих волколаков, удаляющихся от левой обочины дороги и несущих маленького дроу.

— За мной, — крикнула я, и ринулась в погоню. Мы преследовали оборотней, не подозревающих, что правосудие уже настигает их. Вскоре, я усмотрела пару волколаков, стремящейся к неведомой цели. Самка тащила в зубах мешок, раненый самец с трудом поспевал за ней, истекая кровью. Его след мы и увидели на дороге.

— Стоять! — крикнула я.

Волк развернулся и беззвучно бросился на нас. Волчица ускорила бег. Жека нацелил кинжал и оборотень, перевернувшись через голову, дернулся и замер. Мы побежали вслед за волчицей. Показалась бревенчатая хижина, куда она юркнула. Мы без раздумий вбежали внутрь. Волчица, обернувшись в голую черноволосую женщину, лихорадочно развязывала мешок. Увидев нас, схватила меч, висящий на стене, и с визгом бросилась в атаку. Не добежав пары шагов упала и замерла в глубоком обмороке. Я слегка укрепила ее ауру, которую до этого разуплотнила почти до предела. Жека пинком отбросил меч в сторону. Женщина застонала и открыла глаза. Мешок шевелился, оттуда раздавался детский плач.

— Пилот, посмотри, кто в мешке, — приказала мужу.

Жека развязал мешок и извлек маленькую, года четыре, рыдающую девочку. Прижал к груди и стал успокаивать, баюкая на руках.

— Говори, что случилось? Зачем вы украли ребенка дроу? — обратилась к волчице.

— Желтые муравьи покусали сына. Он умирает. Единственный способ исцелить — дать живой крови человека или эльфа, — прохрипела волчица.

— И вы, дремучие дикари, вообразили, что пожертвовав жизнью чужого ребенка, способны спасти своего? — в бешенстве вскричала я.

— Жертва необходима. Надо спасти сына. Мужа ранили. Где он? Что с ним? — выла и шипела волчица.

Поползла, из последних сил пытаясь добраться до меня. Я придавила ее заклинанием веса. Сама кинулась вглубь хижины. На грязной подстилке лежал мальчик лет трех-четырех. По слабеющей ауре определила, что ребенок находится в критическом состоянии. Кожа на лице и руках была покрыта красными куполами муравьиных укусов. Дыхание постепенно замирало. Села рядом и стала укреплять слабеющую ауру волчонка. Активировала заклинание нейтрализации ядов, чтобы убрать отравление маленького организма. Дыхание малыша успокоилось, вздувшиеся волдыри бледнели и опадали. Наложила заклинание глубокого сна и вернулась к волчице. Женщина была мертва. Слабая аура не выдержала трехкратного увеличения веса.

Ну и что нам теперь делать, с двумя детьми на руках? Это какое-то безумие!

Убрала заклинание веса. Подошел Жека. Изреванная девочка спала у него на руках, вцепившись в плащ мужа, как в последнюю надежду.

— Ты знаешь, я попытался подкрепить ауру малышки и у меня получилось. И что же нам делать с ними? — прошептал он, повторив мои мысли. Потом его лицо приняло решительное выражение. — Возьмем детей с собой, сдадим местным властям, — заявил он.

Я заметила, что Жека не подавлен случившимся, как было после нашего первого боя, а просто взволнован. И одна когда-то робкая эльфийка тоже не ощутила отчаяния, как в тот раз. Правильно, бой есть бой. Волколаки сами виноваты. Объяснили бы все и отдали ребенка, никто бы их не убивал. А волчонка мы бы все равно вылечили.

Раскинули подстилку на задних сидениях Гума и поудобнее уложили спящих детей. Я протерла их мокрым полотенцем, очищая кожу от грязи и снимая раздражение. Уплотнила ауры, укрепила сон, укрыла. Муж сел за руль и мы продолжили движение.

Вперед!

Жека. Детский вопрос

Каждый ребенок всегда чей-нибудь ребенок.

Анниэль

Плох тот дипломат, который не способен в трудную минуту соврать, не краснея.

Цвейг

Мы подъехали к обители ордена Братства Семи Звезд. Она, в сравнении с нашей, смотрелась невзрачно. Темные бревенчатые стены, тяжелые окованные щиты ворот, привратные башни из дубовых срубов, все что было открыто глазу, несло на себе отпечаток времени. Не то что у нас, где обитель окружала аккуратная стена из светлого камня, перемежающаяся симпатичными красными башенками охраны.

Дети, завернутые в полотенца, сидели на задних креслах. Малышка с аппетитом жевала кусок лепешки. Когда я смотрел на нее, она улыбалась и тянула мне обмусоленный продукт питания, дескать делилась со мной. Какая славная девочка! Красивые кудряшки, такие же как у Уайды, но совершенно черные. Ее зовут Лима. Волчонок сосредоточенно грыз ленточку сушеного мяса, не замечая ничего рядом. На вопросы не отвечал, лишь испуганно озирался. Я открыл фляжку и поднес к губам малыша. Тот сразу отпустил мясо и припал к воде. Капли стекали по чмокающим губам и поглощались полотенцем. Их одежда, постиранная нами с Анниэль на короткой остановке у ручья, сохла на веревке, протянутой над багажной площадкой.

Из ворот высыпал немалый отряд местного воинства. Я насчитал десяток меченосцев, двадцать лучников и столько же волколаков. Чего это они так испугались? Ах да, никогда не видели Гума. К нам подошел боец огромного роста и бряцая ножнами меча по скрипучим доспехам, грозно спросил:

— Кто такие?

Анниэль опустила боковое стекло.

— Делегация ордена Знающих. Прибыли на встречу с магистром. Вручите ему верительные грамоты. Будем ждать решения здесь.

Закрыла стекло. Храбрый вояка вернулся к браме и передал наш рулончик внутрь. Прошло немало времени, когда ворота стали медленно и скрежеща раскрываться. Из них выскочили шестеро персон в богатых одеяниях и с радушными минами поспешили в нашу сторону. Жена сдвинула вниз боковое стекло, состроила надменную гримасу.

Один из встречающих, увидев Анниэль, торжественно провозгласил:

— Магистр приглашает высокую делегацию ордена Знающих в зал приемов!

Стекло встало на место и Гум тронулся. Воинство у брамы шарахнулось в стороны, но от бегства воздержалось. Встречающие остались позади, оторопело раскрыв рты. Миновали створ ворот. Жена сказала:

— Пилот, езжай вон к тому зданию, там зал приемов.

— Есть, штурман!

Подъехав к указанному месту мы остановились и взяв детей на руки, вышли из машины, оставаясь в зоне силового экрана АЗА. Анниэль напомнила о предельной внимательности. Догнавшие Гума отставшие встречающие (хе-хе) изумленно посматривали на нас с детьми, но вопросы задавать не смели. Затем обошли нас с Гумом и устремились вперед, показывая дорогу. Мы величественно двинулись вслед. Когда удалились от Гума на несколько локтей, АЗА, зафиксировав отсутствие излучения наших аур, включила режим изоляции Гума. Лима спокойно сидела на руках, а волчонок прижался к Анниэль, со страхом поглядывая на больших незнакомых дядек. Жена шептала ему что-то успокаивающее.

Зал казался таким же неухоженным, как и все предыдущее. Видимо, у аборигенов имелись серьезные проблемы по части архитектурной эстетики. В глубине зала в окружении народа сидел, как мне шепотом объяснила штурман, магистр с нашим рулончиком в руках. Еще не старый человек, с крупным черепом и властным выражением лица. Шестерка встречающих встала шеренгой за его спиной. Когда мы подошли поближе, нам подтащили два кресла. Мы уселись и магистр произнес:

— Я — магистр Сэнгата. Кто вы будете, уважаемые посланники?

— Я — посол Штурман, глава делегации ордена Знающих, — представилась Анниэль и указала на меня. — А это посол Пилот.

— Кого вы держите на руках, госпожа и господин послы? — магистр задал вопрос, интересующий не только его одного.

Посол Штурман сжато, но исчерпывающе обрисовала причины появления малышей на посольских руках. По залу пронесся шум. По знаку магистра четверо воинов вышли из зала. Отправились осмотреть место событий и оценить правдивость полученной информации, подумал я. Посол предложила взять у нас детей, являющихся подопечными семизвездников. Но, как только дети поняли, что их хотят забрать из наших теплых объятий, они пронзительно заверещали, выражая решительный протест. Пришлось их оставить, сохранив статус-кво. Жена лишь попросила принести детям напитки, заявила, что позже мы вновь попытаемся отдать их, избежав дипломатического скандала.

Выполняя оговоренное предписание, я невозмутимо молчал, сканируя внутренним взглядом расположение и перемещение аур за спиной, а Анниэль рассказала магистру о текущих делах нашей обители. Упомянула, что в ордене изготовлены безлошадные самовозы, на одном из которых делегация прибыла сюда. На вопрос, сколько таких самовозов существует, отвечать отказалась, сославшись на служебную тайну и запрет экспорта новейших амулетов. Намекнула, что, при достижении достаточного уровня взаимодействия между орденами, появится шанс, что самовоз будет продан ордену Братства.

Вернулись представители следствия. Сообщили магистру, что нашли чету мертвых дроу, погибших с оружием в руках. Лима была их дочерью. Пошли по кровавому следу, который привел их к погибшему от потери крови волколаку, а затем и к его супруге, тоже мертвой. Причины смерти следователи не смогли определить, но подозревали магию.

— Уважаемые послы, вы — маги? — спросил магистр.

Жена не призналась и не подтвердила наличие у нас боевых амулетов. Заявила, что волчица, по ее мнению, скончалась от разрыва сердца. К нам подошел дроу, один из шестерки эскорта магистра. Представился мобильным послом семизвездников в нашем ордене. Сообщил, что Лима осталась сиротой без родни ближе третьего колена, так что мы, если захотим, можем взять ребенка на воспитание, потому что спасли ему жизнь. Таков, дескать, обычай дроу. Поразмыслив, мы изъявили желание. Следом, к дроу присоединился другой член эскорта. Заявил о себе, как о заместителе вождя волколаков. Сокрушенно вздыхая, объяснил, что покойные родители волчонка нарушили статут ордена, когда покусились на его членов. Теперь, даже мертвые, они перешли в разряд изгоев, как для народа волков-оборотней, так и для остальных звезд ордена. А отпрыска изгоев никто из волколаков не согласится принять на попечение. Могут ли уважаемые послы забрать ребеночка себе? Выразив вежливое неудовольствие взваливанием неожиданных проблем на наши плечи, мы, в лице посла Штурман, великодушно согласились. Заявили, что идем на это, движимые искренним желанием установить режим наибольшего благоприятствования в отношениях между орденами. Попросили обеспечить нас всесезонным сменным гардеробом для новых воспитанников, а также соответствующей педагогической литературой. На первое предложение собеседники облегченно согласились, а на второе просто не поняли, о чем шла речь. Мы замяли вопрос к удовольствию семизвездников.

Теперь малыши сидели у нас на руках на совершенно законных основаниях. Урегулировав детский вопрос, посол Штурман заявила, что мы собираемся провести двухсторонние встречи с руководством каждой из общин ордена Братства Семи Звезд, чтобы лучше понять, какая помощь им нужна. Магистр одобрил план визита и пригласил нас на встречу с руководством человеческой общины сразу после нашего обеда и отдыха. Высказал понимание того, что наши полномочия, позволяющие заключать от имени ордена Знающих договоры и сделки ценой до десяти тысяч золотых, требуют детального ознакомления с различными сторонами жизни ордена Братства Семи Звезд.

За все время переговоров я не проронил ни слова. Моя дипломатическая деятельность ограничилась лишь слабой мимикой и экономными движениями головы. Но, то, что я все же не немой, я подтвердил, говоря Лиме успокоительные слова. Прием был завершен.

Мы удалились в предоставленные покои.

Анниэль. Муравейник

Помощь — преграда для существующего или возможного зла.

Платон

Горные эльфы не любят кочки. Они их ровняют. Поэтому живут на плато.

Исиант

Вчера мы переговорили с представителями людей в ордене Братства Семи Звезд. Посол Пилот по-прежнему хранил молчание, покачиванием головы в различных вариантах давая знать о позитивном или негативном отношении к способу решения той или иной проблемы. В круг обсуждения попали рост численности общины, лечебное дело, урожаи, другие интересующие людей проблемы. В качестве подарка мы вручили десяток амулетов жизни для исцеления заболевших. Дети по-прежнему находились при нас. Но сидели не на руках, а рядом, выкупанные, накормленные и одетые в нарядные обновки. После обеда я еще раз провела лечение волчонка и устранила оставшиеся мелочи. Он по-прежнему отказывался говорить, но вел себя спокойнее. Ладно, пусть обвыкнется.

С утра прибыли в селение дроу, где нам с пилотом многое понравилось. Кое-что я и раньше знала, прочитав не один свиток о культуре и быте дроу, но убедиться в истинности сведений, наблюдая все своими глазами, всегда интересно. К сожалению, данный клан дроу жил далеко от остальных соплеменников и постепенно терял связь с ними. Поэтому, я не увидела новых образцов прядения и ткачества, когда попросила показать весь ассортимент продукции дроу. Изоляция ведет к застою, метко заметил пилот при последующем обсуждении переговоров. Дроу сообщили, что семена, приобретенные у ордена Знающих, дали поразительный урожай, так что они оптимистически смотрят в будущее. Когда я спросила, есть ли маги у общины дроу, «посланник» Амалатар подозрительно посмотрел на нас и сказал, что, к сожалению, таких нет. Но мы-то знаем, что Гур определил Амалатара как сильного, но скрывающего возможности, ученика магии разума. И знаем, что Амалатар информирует руководство нашей обители о настроениях в ордене семизвездников. Я посетовала на такой дефицит одаренных, рекомендовала более тщательно искать дроу с магическими способностями. Добавила, что могу принести из экипажа амулет, определяющий склонность к магии, и помочь дроу в этом поиске. Амалатар, струхнув, пролепетал, что они чуть позже, но обязательно займутся поиском одаренных с привлечением рекомендованных нами специалистов или амулетов. Пожаловался, что орден нанимал мага для этой цели, но тот погиб в катастрофе. Я мысленно посмеялась.

Затем отправились во владения волколаков. По пути нас встретил знакомый заместитель вождя и сопроводил к руководству. В разговоре с вождем и присутствующими представителями совета старейшин мы обсудили быт и перспективы волчьей общины. Главный оборотень рассказал, что проблема продовольствия понемногу решается. На огородах взошел отличный урожай овощей, в чем им помогли дроу и приглашенный из столицы королевства агроном. Они научили волколаков правильно готовить почву, сажать семена, собирать и хранить урожай. На целинных участках оборотни рассеяли семена деревьев, в чем, опять же, помогли дроу. Мы выразили удовлетворение столь плодотворным сотрудничеством звезд ордена.

Вождь посетовал, что скопище желтых муравьев, из-за укусов которых и развернулась трагедия, приведшая к гибели четырех разумных, по-прежнему представляет опасность для неосторожных волчат. Я заявила, что мы имеем новейший амулет, способный помочь как раз в борьбе с муравьями. Вождь и сомневающиеся старцы вывели посольство к месту средоточия насекомых. Я прихватила один из амулетов жизни из аптечки и вышла из магомобиля. Муравейник был огромен, занимая площадь в двадцать локтей в обхвате и возвышаясь на пять локтей. Земля вокруг кишела желтыми тельцами. Оценив, что нужно сделать с помощью стихии земли, занялась работой. Для художественной завершенности действий, я подняла реквизит и нацелила на муравейник.

Под муравейником разверзлась твердь и он рухнул на глубину десяти локтей. Поднявшуюся вокруг и обрушившуюся на него почву я максимально утяжелила, смяв муравейник в лепешку. Те насекомые, которые не были раздавлены, погибнут от удушья. Выровняла поверхность. Развеяла заклинание веса. Район катастрофы вскоре покрылось снующими муравьями, спешащими на помощь из окрестностей бывшего обиталища. Но они не были способны спасти погребенных королев и отстроить жилище, так что представляли опасность лишь в ближайшей перспективе, до конца своей недолгой жизни. Вождь и старцы с изумлением смотрели на развернувшуюся картину и почтительно поглядывали на «мощный» амулет в моих руках, способный произвести столь устрашающий катаклизм. Горячо поблагодарили нас за действенную помощь. Программа визита завершилась.

Мы отбыли.

Жека. Боестолкновение

Война — худший способ сбора информации о чужой культуре.

Лем

Когда нет врагов, то не бывает войны.

Лао-Цзы

Знакомая дорога всегда кажется короче. Я знаю почему, но об этом в другой раз. Гум как будто скользил по поверхности, перемалывая пространство. Скоро достигнем земель нашей обители. Штурман внимательно наблюдала дорогу и окрестности. Делилась со мной впечатлениями от красот природы. Дети спокойно дремали на задних сидениях. Солнце уже начало движение к закату.

Вдруг несколько крупных деревьев впереди нас обрушились на дорогу. Сзади также послышался грохот падающих стволов. Засада! Из окружающего леса появились многочисленные персонажи в красочных лохмотьях. Мы остановились.

— Пилот, ты заметил, что у этих оборванцев штатное армейское вооружение? И безлошадного экипажа не испугались, — хмыкнула наблюдательная штурман.

— Да? Магистр наслал на нас военный отряд под видом разбойников? — изумился я, разглядывая агрессоров. — Чтобы захватить новейший самодвижущийся амулет и другое добро? А как же дипломатические отношения и все такое прочее?

— При удачном захвате никто не узнает, как было на самом деле, а случись иное, то во всем обвинят преступные элементы, а семизвездники тут ни при чем, — раскрыла замысел политически мыслящая штурман.

— Ах, какие они коварные, — удивился простодушный я. — Сразу будем их побеждать или сначала поговорим?

— Давай, для разнообразия, побеседуем. С теми волколаками разговор не получился, вдруг сейчас повезет, — предложила терпеливая штурман.

Опустив стекло, я высунулся в окно двери и дико заорал:

— Чего надо?! Мы — послы ордена Знающих! Вы нарушаете наш дипломатический иммунитет! Освободите дорогу! Немедленно! Stay out of the way! Mi mirnye lyudi, no nash bronepoezd stoit na zapasnom puti!

Обернулся к штурману. — Ну и как?

— Внушительно, — улыбнулась жена и повернулась, чтобы успокоить детей, разбуженных моими воплями. — Я бы испугалась слов «дипломатический иммунитет». А что ты сказал в конце?

Я не успел объяснить.

— Сдавайтесь! Вы окружены! Выходите из экипажа! — послышалось в ответ.

— Угу. Рус, сдавайся, вам будет карашо кушайт, — пробормотал я и закричал, выражая нашу принципиальную позицию. — Врагу не сдается наш гордый Варяг! Сами сдавайтесь! Тогда никого не убьем! Но без гарантии!

Свистнули стрелы, нацеленные в открытое окно, и опали, переломившись, неподалеку от Гума. АЗА в действии. Я закрыл окно. «Разбойники» бросились к нам и окружили самовоз. Выковыривать нас из Гума пока не торопились, опасаясь повредить ценное имущество.

— Переговоры сорваны неприятелем. Компромисс не достигнут, — четко доложил я главе делегации.

— Эх, тогда пусть пеняют сами на себя, — обиделась жена. — Сделаю-ка я их в три раза тяжелее.

Лиходеи немедленно шлепнулись на землю и грузно заворочались, не в силах поднять внезапно потяжелевшие конечности.

— Теперь сдаетесь? — открыв окно, воззвал я, обращаясь к окружающему пространству. В ответ был слышен лишь хрип обессиленных вояк.

— Молчание — знак согласия! — выдал я очередное мудрое изречение. Что-то на афоризмы потянуло. Наверное, к перемене погоды.

Лежащие перед Гумом голодранцы вдруг сдвинулись в сторону вместе с полосой дерна под ними. Я нажал клаксон и под львиный рык мы медленно тронулись в направлении к завалу. Вдруг в голове раздался голос Гура.

— Жека, Анниэль, это Гур. Вы слышите меня?

Я резко остановил машину. Мы синхронно повернули изумленные лица друг к другу.

— Ты слышал голос Гура? — удивленно спросила штурман.

Я кивнул в своей лаконичной посольской манере. Вот бы так себя вести при Уайде.

— Жека, Анниэль, я общаюсь с вами, используя магию разума. Нахожусь неподалеку. Могу убрать заграждение, если хотите. Отвечать голосом.

— Спасибо Гур, мы справимся, — отказалась от помощи самостоятельная штурман.

Деревья в завале, одно за другим, стали вращаться, обламывая сучья и превращаясь в бревна, которые откатывались прочь. Когда завал самокатом переместился на обочину, мы аккуратно форсировали оставшийся буро-зеленый хлам, разбрасывая его по сторонам. Я высунул левую руку в окно и задрал вверх средний палец. Чтоб помнили, как нападать на орден Знающих!

— Пилот, стоп, я освобожу горе-захватчиков, иначе так и будут валяться целые сутки, — приказала штурман.

В зеркале заднего вида я наблюдал поднимающихся «разбойников». Перепачканные в земле и траве лохмотья на них стали выглядеть более естественно. Преследовать нас ратники явно не собирались. Мы двинулись по дороге, высматривая Гура по сторонам.

— Я рядом, но незаметен. Не беспокойтесь, скоро подъеду к вам, — опять услышали его голос.

Повернув на юг по изгибающейся дороге, мы сразу увидели Гура на Угольке, рысящем рядом с магомобилем. Он приветливо махнул рукой. Вот ведь батя-невидимка! Мы остановились и Гур подъехал.

— Сам ты батя. Скоро будешь, — добродушно бросил он мне.

— Гур, ты откуда здесь появился? — поинтересовалась штурман.

— Я все время сопровождал вас под покровом заклинания отвода глаз, — услышали объяснение.

Экипаж обменялся ошарашенными взглядами.

— В любой момент мог связаться с вами, но не хотел лишать послов инициативы. Вы все сделали славно. Я очень доволен действиями своих друзей, — добавил Гур.

Мы тоже немного погордились собой и друг другом.

— Гур, а зачем ты следовал за нами? — не мог не спросить я.

— Ужели вы могли представить, что я подвергну риску жизни ценнейшего для ордена «цивилизационного артефакта» и его прекрасной супруги, могучего мага и будущей матери? Ай-ай, — иронично осклабился батя.

Вот ведь ехидный какой. А я — будущий отец. И у нас с женой появилась возможность повысить родительское образование в общении с приемными детьми.

Вот и межевой столб. Мы на землях нашего ордена. Вдалеке показались всадники пограничного дозора.

Домой!

15. Волчонок. Cucciolo

Гур. Пацификация

Нет ничего страшнее деятельного невежества.

Гете

Что опьяняет сильнее вина? Женщины, лошади, власть и война.

Киплинг

Магистр Сэнгата, хоть и человек, поступил вполне в духе волколаков: не имеешь чего-то, отбери у другого. А в это время оборотни, по иронии судьбы, предприняли меры самоумиротворения. Правда, предварительно получив внушительную трепку. Нападение на послов показало, что магистр достаточно смел, чтобы рисковать многим ради малого, и достаточно глуп, чтобы упорствовать в ошибках. Классический волколак.

Удостоверившись, что дозорные составили боевое охранение Жеке и Анниэль, я попрощался с ними и сославшись на срочные дела, повернул назад. Набросил на нас с Угольком заклинание отвода глаз и направил непарнокопытного напарника к обители семизвездников. Проезжая мимо ряженых бойцов магистра, седлающих лошадей, услышал громкую брань. Интересно, как командир группы захвата объяснит магистру свою неудачу? Узнаем. Надо добраться до обители, пока окончательно не стемнело.

Показалась обитель. Я отвел Уголька в чащу, расседлал, налил в котелок воды, раскрыл мешок с фуражом и приказал четвероногому другу не шуметь и набираться сил. Угостил яблоком. Сообщил, что вернусь, когда освобожусь. Накрыв коня заклинанием отвода глаз, устремился к обители. Перемахнув через стену, поискал ауру магистра, которую вчера как следует запомнил. Сэнгата обнаружился в небольшой келье неподалеку от зала, где встречался с послами.

Магистр негромко переговаривался со своими помощниками, генералом Цагааном и командором Энебишем, ожидая результатов акции по пленению послов. Слушая речи и скользя по сознанию собеседников, я выяснил, что инициатором безобразия явился Цагаан, который смог уговорить магистра на эту авантюру. Идея захвата возникла после переговоров с представителями человеческой общины. Возник непреодолимый соблазн завладеть самобеглой каретой и восхитительной женщиной. Старый охальник! Наши генералы все же не такие безрассудные.

Наконец, в келью прибыл командир группы. Вытянувшись перед начальством, сокрушенно доложил о неудаче, не забыв упомянуть об отсутствии потерь. Сообщил, что один из послов, молчаливый юноша, оказался магом жизни. Видимо, являлся телохранителем настоящего посла. Хм. Когда завалы остановили самобеглую карету, этот маг выкрикнул какое-то заклинание. А в самом деле, что произнес Жека после «дипломатического иммунитета»? Какое нибудь меткое изречение на родном языке? Он так нередко делал в разговорах с нами. Уайда запомнила пару подобных фраз и иногда воспроизводила их Жеке, чем его немало конфузила. Видимо «факитол», на том языке, не то же самое, что «я тебя люблю».

Утверждение, что посол Пилот является сильным магом жизни, зиждилось на том, что воины, через некоторое время после заклинания, ощутили сильнейшую слабость в коленях и не могли держаться на ногах. Потом маг освободил дорогу карете, заставив траву перетащить лежащих бойцов в сторону, а деревья — откатиться. Командир отряда лежал лицом к отъезжающей карете и видел, как на прощание посол поднял вверх средний палец, что означало какое-то магическое действие, потому что силы бойцов вскоре восстановились. Почему он оставил в живых напавших разбойников, было неясно.

Генерал Цагаан посчитал милосердие к местным разбойникам, очевидным врагам ордена, недружественным шагом. Оно подчеркивало коварство ордена Знающих. Я от души развлекался нелепой трактовкой происшедших событий. Еще в прошлую встречу с Цагааном отметил его недалекость. Но, глупость может быть безвредной, а может — опасной.

Во время разбора итогов операции я внушал магистру мысль, что риск был неоправданным, а выигрыш — сомнительным. Сейчас магистр оценивал саму идею захвата, как чрезвычайно вредоносную. Кто сказал, что, в случае успеха, пленные послы раскрыли бы секрет управления каретой? И что позднее лазутчики Знающих не обнаружили бы экипаж на территории ордена? Это сразу бы поставило отношения между орденами на грань войны. Или что, окажись среди послов маг жизни, как оно и было, тот скрыл бы умение, а при допросе лишил бы жизни руководство ордена и охрану? Он легко лишил сил тридцати воинов, так что изъять из обихода десяток разумных ему было бы несложно. В душе магистра нарастало раздражение от того, что он пошел на поводу у Цагаана. Я поощрял мысли и чувства магистра.

В конце концов магистр разразился гневной речью, в которой излил все негодование в отношении проведенной операции, в целом, и генерала Цагаана, в частности. Во время анализа последствий акции, сдобренного сочными эпитетами, Цагаан наливался кровью, пытаясь что-то возразить. Пора. Генерал выпучил глаза, широко раскрыл рот и рухнул на пол. Все бросились к нему. Позвали лекаря. Я покинул помещение, уже зная диагноз. Полагаю, новый заместитель магистра окажется более осмотрительным.

Домой!

Оунир. Мне страшно

Детство тянется к насекомым. Они любопытны, они порождают в душе тягу к насилию над собой и природой. А это уже — стимул к творчеству.

Дали

Доброта — единственная ценность в этом иллюзорном мире, которая может быть самоцелью.

Моэм

Я помнил, как увидел маленькие желтенькие штучки. Они были живые и бегали по траве. Побежал за ними, поймал одну штучку и раскусил. Было очень вкусно, как ягодка. Поймал другую желтую живую ягодку и тоже раскусил. Вдруг ягодки побежали на меня и начали кусать. Стало очень больно. Я закричал. Дальше ничего не помнил.

Потом помнил, что какая-то людская тетя мыла меня. Было совсем не больно, даже хорошо, как будто мама гладила. Хотя мама мне говорила, что я не должен приближаться к людям, потому что они не любят нас, волков, и могут обидеть. Но эта людская тетя совсем не обижала, а наоборот, давала мясо, водичку и разные вкусные штучки. И у нее на руках было тепло и не страшно.

Мы пошли в дом тети. Странный у нее дом. Вокруг него место все время менялось. Заходишь в дом из одного места. А выходишь из него, то уже другое. Но рядом с тетей такое было не страшно, а интересно. Потом мы с тетей пришли в страшный дом, там было много больших людей, которые все время ходили и громко говорили.

Один страшный людской дядя хотел забрать меня у тети, я испугался и закричал. Но тетя защитила и дала попить вкусной водички, кисленькой, как те живые кусачие ягодки. Хорошо, что их тут нет. Возле моей тети все время был людской дядя. Один раз тетя его поцеловала и я понял, что он ее сын. Потому что мама меня целовала и я ее сын. А то, что дядя большой, значит он уже вырос.

Папа мне говорил, что, когда я вырасту, то стану большим и сильным, как сам папа. Тогда я не буду бояться людей и смогу забрать у них все, что захочу. Но мне от них ничего не надо, потому что камушков красивых у людей я никогда не видел. Я высмотрел на бережке речки, в песке, два красивых камушка, один красный, в белую крапинку, очень гладкий. Другой камушек был весь в полосках, синих, черных, желтых. И тоненькая серая полоска. В одном месте у камушка не хватало кусочка, но все равно, он был красивый. Я хранил красивые камушки в мешочке на груди. А у людей таких камушков нет, так что мне у них ничего забирать не нужно.

И еще мы с папой гуляли по лесу в виде волков. Было весело. Папа поймал какого-то зверька и дал мне погрызть кусочек. Вкусное было мясо. Теплое. Раньше я часто был волком, но уже давно. Потом мы вернулись домой и папа отдал маме этого зверька. Куда мои мама и папа пропали? Почему они не приходят и не заберут с собой? Неужели они совсем разлюбили меня и ушли искать себе другого сына?

Добрая людская тетя часто спрашивала, как меня зовут, но я сразу пугался, потому что мама не велела говорить с людьми, они злые. Но моя тетя совсем не злая, поэтому я ей потом скажу мое имя. У тетиного сына есть дочка. Он ее носит на руках и часто целует. Она смешная и совсем не страшная.

Когда я проснулся, то увидел, что тетин странный дом исчез, а мы с дочкой дяди, который моей тети сын, лежали в постельках в незнакомой комнате. Потом зашел дядя, тетин сын, и повел меня в другую комнату, где рассказал, что в этой комнате можно писать и какать в белый тазик. А больше никуда нельзя. И можно мыться водой в большом белом корыте. Я сделал так, как он мне рассказал, и мы вернулись назад. Потом пришла добрая тетя и взяла меня на руки, а дядя взял дочку. Тетя и дядя куда-то понесли нас с дочкой.

Мы долго шли. Сначала мы вышли из комнаты и попали в другую, совсем длинную комнату. Мы долго шли и я увидел много красивых штучек на стенах и на потолке. Потом зашли в комнату с коричневыми ступеньками, тетя и дядя спустились по ним и вошли в еще одну комнату. Я уже запутался, где мы находились, потому что комнаты не хотели кончаться. Потом, наконец, мы попали в большую комнату, где вкусно пахло. Я увидел стол, такой же как у нас, но большой. Даже еще больше. И много табуреток.

За столом сидел огромный людской дядя, совсем без волос и смотрел на меня. Я испугался. Но дядя улыбнулся и я понял, что этот дядя — нестрашный. К нестрашному дяде подошли и сели рядом две людские тети. Они поцеловали дядю и стало ясно, что они его мамы. Значит, мамы нестрашного дяди тоже нестрашные. Хотя одна тетя с белыми волосами имела опасный запах. Не страшный, а опасный. То есть, на нее волкам нельзя нападать, даже совсем взрослым, потому что сразу станет очень страшно.

И еще я увидел двух маленьких людских детей. Они сидели на руках у мам нестрашного дяди и от них тоже опасно пахло. Тети поцеловали детей, значит они тоже, как и нестрашный дядя, дети этих тетей, просто еще не выросли. Моя тетя села за стол на табуретку и посадила меня на другую табуретку, высокую. Наверное, мы с тетей будем завтракать. Рядом сел ее сын и дочку тоже усадил высоко. Я понял, чтобы нам с дочкой было удобно есть, мы же еще маленькие. Потом все тети и дяди посмотрели друг на друга, а потом стали глядеть на меня, но нестрашно.

А потом произошло удивительное. Моя тетя положила на стол передо мной замечательный камушек. Он был синий, с красным бочком. Я всмотрелся в него и залюбовался. Потом тетин сын положил рядом другой камушек. Ярко-зеленый и весь в искорках. Нестрашный дядя придвинул ко мне гладкий продолговатый камушек с дымом внутри. Очень красивый. А его мамы покатили в мою сторону два камушка. Один желтый, очень желтый, а в середине красное ядрышко. Другой прозрачный, как вода, сквозь который дерево стола видно хорошо и смешно. Я ничего прекраснее этих камушков не видел. Нестрашный дядя сказал, что камушки теперь мои и дал мне новый мешочек на цепочке для них. Людская тетя меня поцеловала и я понял, что она еще одна моя мама. Просто раньше я ее не видел. Мне стало так хорошо, что я заплакал.

А потом мама вытерла мне слезы и мы стали вкусно есть.

Уайда. Отродясь такого не было и вот опять

Доброта требует доказательств, красота же их не требует.

Вольтер

Пересадить свою доброту в душу ребенка — это операция столь же редкая, как сто лет назад пересадка сердца.

Стругацкие

То, что любимый муж еще и умный человек, я знала, но все равно была поражена, насколько тонким и изящным оказался придуманный им маневр с камешками, растопивший лед в душе волчонка. Гур объяснил, как к нему пришла эта мысль.

— Лима открытая и добрая девочка. У нее были ласковые родители. Она любила играть с соседскими детьми на лужайке. Ей нравилось кормить уток в пруду хлебными крошками. Мир девочки большой, красивый и приветливый. А у волчонка мир маленький. Он, как и всякий малыш, искал любовь и красоту. В родителях ребенок нашел любовь, а в двух маленьких камешках, хранимых на груди, — красоту. Небольшие оазисы любви и красоты среди огромной пустыни. Мы можем их расширить и объединить.

Малыш смотрел на подаренные камешки, как на самое большое чудо на свете, и не решался поверить, что это богатство принадлежит ему. А убедившись, расплакался от счастья. Нас эта сцена тронула, Майта прослезилась, даже у Анниэль заблестели глаза, несмотря на сдержанный характер. Она сложила камешки в мешочек и повесила на шею волчонку.

Лима, поедая пончик, обсыпала крошками сидевшего рядом Жеку. О чем-то лепетала ему. Жека вежливо слушал, что-то спрашивал и помогал ребенку запивать пончик морсом. Я опустила сытого Ульма наземь и он, покачиваясь, поковылял к маме Майте, желая присоединить к себе сестру. Но Ульма еще не наелась и болтала ножками, отталкивая ручки брата. Тому понравилась такая игра и он стал ловить юркие конечности. Закономерно получив по носу, сел на пол и заревел. Я подняла сына и мы стали ожидать сестричку вместе. Он жаловался: «Уйма делёца». Я сочувствовала ему и обещала поругать Ульму. У нас сегодня с детьми занятия по магии жизни. Надо бы и волчонка посмотреть, что он умеет. Какие заклинания уже знает? Плотность ауры у него невысокая, второй или третий кю.

Анниэль кормила волчонка салатом и вытирала ему салфеткой краешки губ. Говорила, что хорошие дети не пачкают личико и не разбрасывают еду. Спросила, хочет ли он морса. Волчонок кивнул. Попив, он вдруг пропищал, обращаясь к Анниэль:

— Мама, меня зовут Оунил. Смотли, какие класивые камуски.

И протянул ей мешочек. Анниэль выкатила камешки и они стали перебирать их. Мы оценили важность момента. Волчонок предъявил Анниэль свой оазис красоты, выросший с двух до семи камешков. Признал мамой, включив в оазис любви Анниэль, а возможно и всех нас. Эмоциональная Майта вспыхнула и прислонилась к плечу Гура, рассыпав волосы по его спине. Я протянула руку и успокаивающе погладила расчувствовавшуюся девочку.

Это были первые слова, которые мы услышали от волчонка.

После завтрака отправились переодевать детей для занятий в парке. Анниэль и Жека тоже обещали подойти с детьми.

Поработав с малышней, я пошла искать Гура. Он обнаружился в кабинете.

— Милый, я позанималась с Оуниром. Посмотрела его уровень. Аура с плотностью второго кю магии жизни. Знает все положенные заклинания, их эффект невелик из-за слабой ауры. Но меня беспокоит цвет ауры, какой-то неестественный, блеклый. Что-то здесь не то. Посмотришь, может какое-то повреждение разума?

— Хорошо, приведи его.

Когда я привела умытого и румяного после прогулки Оунира, за мной вслед прибежала обеспокоенная Анниэль. Гур улыбнулся нам всем.

— Оунир, садись вот сюда.

Волчонок залез в кресло неподалеку от мужа.

— Девушки наблюдайте за Оуниром, — сказал Гур и закрыл глаза.

Мы внимательно смотрели, ничего не происходило. Вдруг аура волчонка стала на глазах наливаться плотностью. Муж перекачивает силу из своей ауры в ауру Оунира, но я же проверяла, она была уплотнена до предела! Аура все разгоралась, цвет из блекло-зеленого постепенно превращался в стальной. Ох! Ребенок начал улыбаться. Потом радостно захохотал тоненьким голоском. Гур открыл глаза и убрал руку с головы малыша.

— Вы все поняли, — посмотрев на нас, констатировал Гур.

Мы с Анниэль, ошарашенно смотря друг на друга, прошептали.

— Магия разума.

— Первый дан.

— Да, — ответил Гур, — единственный в истории волколаков маг разума. Небывалая редкость.

Он подмигнул Оуниру. Тот заливисто засмеялся.

— Оунир, принеси мне вон тот свиток, — попросил Гур и указал на пергамент, лежащий вдалеке. — То-то его родители души в нем не чаяли, что нехарактерно для их народа. Так, что даже решились на чудовищное жертвоприношение. Он, сам того не понимая, влюбил их в себя. Его аура магии разума была ослаблена последними переживаниями. А вы — маги жизни и уплотнить ауру мага разума не могли. Спасибо, Оунир. А теперь скажи тетям, что хотел.

Оунир подошел к нам с Анниэль и пропищал:

— Мама Анниэль. А ты мама Уайда. Еще мама Майта. И папы. Папа Зека и папа Гул, — и заулыбался.

— Мы с ним потолковали с помощью магии разума, — добродушно объяснил Гур неожиданную осведомленность волчонка. — Прежние папа с мамой ушли далеко и попросили нас их заменить. Мысли читать, по необученности, он не может, а вот усиливать эмоции — запросто. — Так что скоро он залезет вам на голову, — хмыкнул любимый.

— А тебе? — задиристо воскликнула я.

— А мне — нет. Лысая голова скользкая, легко упасть.

И вновь подмигнул волчонку. А затем встал, поднял Оунира, подбросил к потолку. Тот завизжал, боясь и радуясь.

Анниэль поступила аналогично.

Майта. Ты наш кумир

Дети должны воспитываться не для настоящего, а для будущего, возможно, лучшего состояния рода человеческого.

Кант

От правильного воспитания детей зависит благосостояние всего народа.

Локк

Близнецы крепко спали. У сестрички, столь же утомленной любовью, что и я, все же хватило сил сбегать в детскую и убедиться в этом. Гур разметался по постели и улыбался, закрыв глаза. Я примостилась на его плече и откинула волосы, чтобы они не мешали видеть лицо мужа. Его успокаивающееся дыхание мерно покачивало мою голову. Уайда бесшумно, как свойственно кошачьим, подкралась и прыгнула в постель, взяв в плен другую сторону мужа. Гур с хрустом потянулся и собрался сполоснуться, но был остановлен нами, заявившими, что он чист как новорожденный котенок, потому что тщательно вылизан. Я, с нашей львицей, и сама немного превратилась в кошку. Она такая придумщица!

Когда, немного ранее, львица решила испробовать одну новую затею, муж начал стыдить нас, говорить, что мы уже взрослые замужние женщины, а у нас лишь одно на уме. Уайда возразила, что да, мы взрослые замужние женщины, но он не может знать, что там у нас на уме. Гур даже прекратил меня ласкать и настолько озадачился, что спросил, это еще почему? Уайда торжествующе заявила, что он ни мгновения не был взрослой замужней женщиной и даже незамужней, так что некомпетентен в этом вопросе. Победив в философской дискуссии, начала азартно претворять в жизнь свою идею. Я ей помогала из остатка сил. И у нас получилось, судя по рыку мужа. Зря он пытался спорить с сестричкой. Сам ведь знал, что проиграет. Наверное, специально поддался на провокацию, чтобы угодить нам. Он у меня чрезвычайно хитрый. Думаю, Уайда тоже его раскусила.

Наш коварный, но умиротворенный мужчина спокойно лежал рядом и размышлял. Но, наверное, не о том, что у них в головах, у взрослых замужних кошек. Есть предел всему, даже страсти Гура. Или нет?

— Знаете что, любимые проказницы. Есть идеи по поводу плодотворного использования неожиданных возможностей волчонка.

— Плодотворного в отношении чего? — промурчала я.

— В отношении самого Оунира, его народа, и ордена Знающих, — ответил муж и погладил по попке. — Будешь любопытствовать или слушать?

— Будешь гладить, буду слушать.

— И меня тоже, — якобы обиделась Уайда.

Гур чмокнул львицу и положил другую руку на заранее оттопыренную попку.

— Мне представляется, что Оунир способен, после хорошей подготовки, изменить судьбу народа волколаков. Сделать их, э… более совместимыми с другими разумными расами. И спасти целый народ от грядущего уничтожения.

Мы молчали, выполняя соглашение. Гур хмыкнул в знак того, что понял наши мотивы.

— Это может произойти через семнадцать-двадцать лет. Повзрослевший Оунир, мощный маг разума, появляется среди волколаков и с восторгом принимается ими. Женится на двух, нет, на трех волчицах и порождает новую династию волков, которые не мечтают о грабеже, как средстве утоления голода, а обучены возникающие решать проблемы в самом зачатке. Воспитание детей — ключ к проблеме волколаков. Да и любого другого народа.

— У них же в традиции моногамия, — не выдержала я.

— Значит будет сделано исключение. Для великого мыслителя и мудрого провидца Оунира, — невозмутимо возразил муж.

— О, Оунир, ты наш кумир! — пропела львица.

Я прыснула. Кошка получила по одному месту за несвоевременный вокализ и взвизгнула, но в ответ, довольная, крутанула фигуру. Успокоились. Я подергала попкой. Дескать, продолжай.

— Для него важно оставить как можно более многочисленное потомство. Не исключено, что среди детей появится продолжатель отца по части магии разума. Чем больше детей, тем больше шанс, что такое чудо повторится. Жека бы это в два счета доказал. А если и не случится, то по-новому воспитанная молодежь свое призвание выполнит в любом случае.

Задумался. Но гладить не прекратил. Мы, в соответствии с договоренностью, молчали. Я хотела кое-что ляпнуть по поводу многочисленного потомства, но поосторожничала, чтобы не схлопотать, как сестричка. А вот она не удержалась и изобразив обиду, заявила:

— Будешь драться, уйду к Оуниру.

Тут и Гур не выдержал, а уж про меня и говорить нечего. Отсмеявшись, муж пообещал львице бережное отношение, поцеловал меня и похвалил за верность, упомянув ветреность неких девиц. Помолчал, восстанавливая мысли, и продолжил, нежно нас поглаживая:

— В общем, это долгая история, но заняться ею стоит. Я переговорю с Исиантом, быть может у него другие мысли появятся. Для нас главное, что обитель устранит постоянную угрозу с севера, стабилизировав ситуацию в ордене семизвездников. И решит проблему малыми силами. С помощью ребенка, любящего красивые камешки. Жизнь которого сохранили Анниэль и Жека.

— А Лима? — практичная Уайда решила рискнуть теперешним удовольствием ради ясности на будущее.

— Любимая, я не строю грандиозных планов по поводу малышки. Но кто знает, чем дело обернется?

— Ты! — воскликнули мы с львицей в унисон и рассмеялись.

Жека. Физическое воспитание

Гимнастика есть целительная часть медицины.

Платон

Лучший способ сделать ребенка хорошим — сделать его счастливым.

Уайльд

Я, не торопясь, бежал по знакомому маршруту. По аллее к пруду, вокруг него и обратно к дому. За мной поспевали Лима и Оунир. Мы с Анниэль сразу договорились, что я буду совершать ежедневные утренние пробежки с детьми. Это окажется полезным и мне, а малышне важно расти в хорошей физической форме. Иногда разворачивался на бегу и перемещаясь задом наперед, хлопал в ладоши, подбадривая детей. В такие моменты их раскрасневшиеся личики озарялись улыбками. Малышам нравилось, что папа Жека может бежать таким забавным образом.

Сегодня нас с птичкой опять будут мучать злые сержанты. Анниэль по облегченной программе, а меня, в отместку, по полной. Я надеялся, что, после героической командировки к семизвездникам, они отстанут, но ничуть не бывало. Уже на следующий день грозная пара погнала нас на свидание с двумя манекенами. Майта опять принесла новый нож. Мы должны владеть не привычным ножом, а любым, попавшимся под руку.

Уайда наконец проявила человеконенавистническую сущность. Стала учить подсечкам. Сначала двадцать раз за занятие роняла, а потом заставляла отрабатывать приемы на мешочнике. Ее садизм имел именно человеко-, а не эльфонаправленность, так как Анниэль была освобождена этого «удовольствия». Уайда объяснила, что сейчас жене вредно падать, а не ощутив, как земля уходит из под ног, нельзя полноценно применять подсечки и защищаться от них.

Забежав за пруд, мы притормозили на лужайке и стали прыгать, громко считая прыжки. Тем самым, дети, развивая ноги и дыхание, изучали счисление вслух. Всего мы должны подпрыгнуть сто раз. Лиме вначале было труднее, хотя она и постарше Оунира. Но после месяца пробежек она втянулась и сейчас с удовольствием бегала и прыгала. Я им каждый раз повторял, что тот, кто будет прыгать лучше, получит целых пол-стаканчика вкусного морса на завтрак, а кто займет второе место — всего пол-стаканчика. Дети понимали шутку, но все равно старались прыгать лучше.

Живот жены чуть округлился, грудки поднабухли. Каждое утро и каждый вечер я чмокал в любимый пупочек. Говорил, что ласкаю нашего ребеночка. Анниэль млела. Видимо еще и потому, что я не забывал целовать и молочко для деточки. Но после завтрака и до ужина Анниэль была не женой, а научно-руководительским тираном. Который вечно недоволен нерадивым аспирантом. Хотя я старался угодить обожаемой шефине изо всех сил. Иногда даже было жалко себя. Во-первых, меня беспощадно травило злобное унтерство, во-вторых, научное руководство драло три шкуры. Как же тут себе не посочувствовать? И главное, некому пожаловаться.

После прыжков мы немного отдохнули. Я сидел на прихваченном коврике, а ко мне прильнули два существа, справа девочка Лима, а слева мальчик Оунир. Малышка всегда одобряла мои действия, видно, что раньше я, нечаянно, сделал что-то правильное и она дала мне допуск к своей душе. Оунир имел более сложный код доступа, но рекомендация Гура, как я знаю, перевела меня в разряд доверенных пользователей. Лима все реже вспоминала родителей, потому что они уехали далеко, чтобы заготовить шерсть для новых ниток. А папа Жека и мама Анниэль рядом и с ними интересно.

У Оунира всем камням присвоены имена. Мама, папа, Анниэль, Гур, Майта, Жека, Уайда. На днях к коллекции добавился маленький камешек «Лима». Он сам его высмотрел на мелководье пруда. По моей просьбе Оунир показал мне камень с моим именем, а Лиме — с ее. Дети сошлись во мнении, что оба камня очень красивые. Я сказал, что Лима теперь сестра Оунира и он обязан приглядывать за ней. Четырехлетний мыслитель обдумал предложение и согласно кивнул. За месяц пребывании в доме Гура он уяснил, что здесь взрослые заботятся обо всех, друг о друге и о малышах. Наличие объекта опеки в виде Лимы повысило статус Оунира в собственных глазах. Он стал в чем-то взрослым.

Мы поднялись и побежали дальше вокруг пруда, там есть славное местечко, где можно удобно покормить уток. Такой у нас ритуал.

Возвращаясь, мы увидели трех верховых лошадей, стоящих перед домом. На лужайке стоял Гур и слушал незнакомого ветерана с серым от усталости лицом.

Посмотрев на меня, Гур сказал:

— Жека, срочно выводи Гума. Мы отправляемся в столицу. Позавтракаем в дороге.

— А что стряслось?

— Пропал сын короля.

16. Маленький принц. Il piccolo principe

Гур. Что стряслось

Магия не хороша и не плоха. Все зависит от того, как ее используешь.

Мерлин

Грамотное следствие всегда дает результат.

Буст

— Я командир охраны его высочества, сотник Каспер. Называю себя для протокола. Готов отвечать на вопросы.

— Что произошло утром?

— Принц вышел в сад сразу после утреннего колокола. Охрана распределилась по саду, штатное расположение.

— Кто сопровождал его высочество?

— Наставник Корит. Он дал поручение принцу и остался ждать. Потом стал звать. Затем обратился к ближайшему охраннику и попросил отыскать принца. Его высочество исчез.

— Зачем принц с наставником пошли в сад?

— По утрам его высочество изучал растения. Наставник попросил отыскать и принести несколько растений, рассмотренных накануне.

— Кто знал распорядок дня принца, кроме наставника?

— Охрана, то есть шестеро десятников. Трое слуг. И я.

Я прочитал протокол вчерашнего допроса Каспера. Затем ознакомился с показаниями охранников и слуг. Спешно прибывшая во дворец магистр столичной обители ордена Верных, маг разума третьего дана, проверила всех на искренность. Чисто.

Мог ли принц незаметно вернуться во дворец? Двое десятников арьергарда увидели бы его. Значит, все произошло в саду. Как можно незаметно похитить десятилетнего мальчика, окруженного охраной? Без магии — невозможно. С помощью магии — вполне.

Вариант первый. Магия разума. Заклинание отвода глаз, уровень мастера магии разума второго дана. А для ментального контроля десятилетнего ребенка достаточно и первого. Маг под покровом заклинания отвода глаз проникает в оцепление в саду, берет принца под контроль, накрывает таким же покровом и уводит прочь. Куда? Покинуть сад по переброшенной веревке через стену высотой шесть локтей? Весь периметр дворцового комплекса, включая стену сада, защищен стационарными амулетами против всех типов магии. Охрана обнаружила бы похитителя и пленника уже при приближении к стене. Во дворец? Вероятнее всего. Итак, маг и пленник проникают во дворец. Покинуть дворец они не смогут. И я смогу их обнаружить. Если у похитителя не седьмой, выше моего, дан магии разума.

Вариант второй. Магия воздуха. Имеет заклинания не только для создания звука, но и для его гашения. Используя стихию воздуха, можно окружить пленника звуконепроницаемым коконом, поднять достаточно высоко, чтобы удалиться от защиты периметра, и унести принца через стену сада. Уровень мастера магии воздуха второго дана. Но маг должен находиться в надежном визуальном контакте с коконом, то есть сам вынужден перелететь сюда и зависнуть над садом. А чтобы подняться в воздух, необходима сила третьего дана.

Кратко переговорил с начальником тайной стражи королевского двора. Расспросил о магах, работающих во дворце. Маг земли, маг воды, маг жизни, все первый дан. Был маг разума, второй дан, пробыл во дворце лишь пару дней, уличен магистром ордена Верных в неискренности. Покинул двор десять дней назад. Начальник тайной стражи, для порядка, в который раз предложил мне работать во дворце. Я не мог принять предложение, в очередной раз изложив причины отказа. Итак, мастер магии разума Дуал. Допускавщий манипулирование сознанием на королевской службе и изгнанный с нее. Не ты ли похититель?

Сказав Жеке, чтобы ни в коем случае не удалялся, отправился во дворец проверять первую возможность. Жека, как привязанный, следовал за мной. Толковый у меня самоназванный сын. Нас сопровождали двое охранников принца. Заходя в каждое помещение, где были обнаружены ауры, я проверял, нет ли личины, маскирующей мага или принца. Его величество, сопровождаемый магистром столичной обители ордена Верных, не требовал идентификации. Вскоре после полудня я обошел весь дворец, включая подвалы и чердаки. Был приятно удивлен плотностью аур двух придворных магов. Третий, маг жизни, отсутствовал. Мага-похитителя и его высочества во дворце не было. Чисто.

Вернулся в сад. Через охрану попросил присутствующих в саду вернуться во дворец, проходя рядом. Когда сад очистился, встал в середине и внимательно осмотрел весь сад, не забывая о кроне деревьев. В одном из глухих уголков сада обнаружился амулет, усиливающий свечение аур. Учитывая, что каждый день в саду бывало несколько десятков человек и то, что заклинание в амулете практически разрядилось, сделал вывод, что амулет находился здесь минимум пять дней. Деактивировал его. Поискал рядом в траве, нашел еще такой же амулет, полностью разряженный.

Таким образом, некто хотел издалека видеть ауры людей, находящихся в саду. И этот некто — маг жизни либо разума. Я передал через охранника распоряжение его командиру срочно отыскать придворного мага жизни. Продолжил осматривать сад. Появился запыхавшийся охранник с незнакомым магом, представившимся Трантом, придворным мастером магии жизни. Сообщил, что недавно вернулся во дворец. Я скользнул по сознанию, особых тревог не обнаружил, лишь настороженное удивление по поводу интереса к его персоне.

— Уважаемый Трант, взгляните на деревья и другую растительность в саду. Есть ли какие-либо повреждения?

Трант осмотрелся и указал на дерево в центре сада.

— Несколько веток на вершине сломаны. Чувствуется, что дереву больно.

Обошел вокруг цветочной клумбы.

— Вот здесь ковер бекмании и эспарцета прибит к земле, а кусты бругмансии и бегонии повреждены.

Есть! Примятая трава и оборванные цветы явно указывали на применение магии воздуха. Мальчика заключили в кокон возле клумбы и унесли мимо дерева, задев ветки воздушным вихрем. Небрежная работа. Рядом с клумбой стояла корзина с рассадой и лежала тяпка. Видимо садовник уже готовился к восстановлению порядка на подвластной территории.

Мы срочно двинулись в кабинет начальника тайной стражи. Нужен список всех магов воздуха в королевстве и ближайших окрестностях. Он не может быть длинным. Похититель должен присутствовать в списке. Мы его найдем и открутим голову.

И вернем принца.

Жека. Маг воздуха

Ветер, задувающий свечу, раздувает огонь в жаровне.

Бомарше

Мы восхищаемся тем, что нам близко.

Гюго

Мы с батей направлялись на встречу с одним из подозреваемых. Известных властям магов воздуха, способных на похищение, оказалось лишь двое. Мы ехали к ближайшему. Гур сообщил мне, что подозреваемые равны ему по силе, поэтому, если не удастся применить магию разума, драка с похитителем будет трудной. В бою я должен держаться справа-сзади, не ближе десятка локтей, чтобы меня не зацепило заклинанием противника. Если смогу, то должен ударить по неприятелю ослабленной Жарой, дабы не убить, а оглушить. Разумная идея. Думаю, что не растеряюсь и помогу бате. Я уже прилично владел амулетом и мог уверенно попасть в человека за сто шагов. За сто пятьдесят локтей, по местным меркам. Во время учебных стрельб жена постоянно контролировала мою ауру. Выяснилось, что теперешний ресурс ауры позволял нанести около двадцати смертельных ударов и в два раза больше оглушающих. После этого я могу сыграть в ящик, а потому должен быть аккуратным в подсчете нанесенного вреда. Сама же ласточка без всякого амулета могла прибить Жарой и сотню супостатов. А может и две.

Нас сопровождал «специалист» из местного КГБ. Наш гид. Тихий незаметный человек. Сидел сзади, уже не боялся. Знал, кто где живет и кто на ком женат, кто уже помер и кто еще не родился. Теперь даже знал, что можно ездить на безлошадном экипаже. Сообщил, что маг Колпат, цель нашего визита, происходит из богатой семьи, воспитанный человек, младший сын барона и живет в собственном доме на территории папаши. Сейчас мы ехали по этой самой земле. Гум вел себя безукоризненно. Не требовал фуража и водопоя. Но, однако, народ, что двуногий, что четвероногий, все же пугал. Точнее, магомобиль никого не стращал, а народ робел по собственной инициативе. Особенно, когда видел движущийся экипаж, сзади которого привязана лошадь. Такой вот инвертированный парадокс. И как раз наш случай. Лошадь «специалиста» бежала за нами. Тот не расстался с нею, видимо потому, что пожелал сохранить мобильность.

Вслед двигался приданный «специалисту» отряд королевской гвардии, два десятка спецназовцев. Они давно отстали от нас, но маршрут знают, не потеряются. Места здесь красивые и дома побогаче, лучше чем те, которые мы встречали, когда направлялись за львятами, но все же селения не такие ухоженные, как в наших краях. Особенно на землях клана Гура. Мне, что-ли, побриться как батя? А что, надо бы попросить, пусть запишет в клуб лысых. И выдаст членский билет. То есть билет, на котором изображен… Вдруг Гур рассмеялся.

— Перестань флудить!

У меня словечек нахватался.

— А подслушивать, между прочим, нехорошо. Я пожалуюсь твоим женам.

— Ты очень громко думаешь. Я и не хочу, так ты свои мысли нахально навязываешь. Не говори им, боюсь они изобьют меня за это.

Посмеялись. «Специалист» ничего не понял. Впрочем, это не его дело. Впереди показался дом подозреваемого. Мы остановились у парадного подъезда. Гур сказал вышедшему навстречу слуге:

— Помощник протектора ордена Знающих с визитом вежливости к сэру Колпату.

«Специалист» остался в магомобиле. С учтивостью и пиететом мы были препровождены к хозяину. Перед нами открыли двери в обширное помещение, уставленное книжными стеллажами. Я держался сзади, но сдвинулся вправо, расширяя зону обзора. Навстречу бате поспешил молодой худощавый человек с открытой симпатичной улыбкой.

— Знаменитый маг, сэр Гур (ого, тоже сэр, не фигли-мигли), не позволено ли мне будет узнать, чему я обязан приятностию нашей встречи?

— Проезжал мимо, решил навестить коллегу по столь любимой и ненавидимой нами магии воздуха.

Принесли напитки. Маги сели рядом и пустились в разговоры. Гур подал знак «отмена боеготовности». Подозреваемый оправдан. Я ходил вдоль книжных рядов, с любопытством разглядывая манускрипты. Гур представил меня как члена семьи, не указав степень родства. Вот гадский папа! С трудом сдержался, услышав такое ехидство. Тогда я — бастард! Постарался подумать как можно громче. Гур оглянулся и улыбнулся краем губ.

Сэр Колпат пригласил нас откушать и заночевать. Гур вышел к «специалисту» и вернувшись, сообщил хозяину, что слуга уехал по делу. Мне шепнул, что тот собрался перенаправить отряд по новому маршруту и будет ждать нас на подступах к следующей цели.

Затем маги отправились осмотреть и опробовать Гума. Вернувшись, безмерно восторженный хозяин обрушил на меня поток восхвалений. Оказывается, я — великий маг и ученый! Могучий столп магии, взор, проникающий в глубины природы, пламенная надежда ордена Знающих, научный светоч королевства! Надо же, никогда бы так про себя не подумал. Я стоял, скромно потупив голову и слегка поворачивая выдвинутую вперед ногу вправо-влево на носке. Вроде бы это называется «смущенно елозить ножкой». Гур не выдержал и захохотал. Извинился перед огорошенным хозяином, сославшись на хроническое нервное истощение, приводящее к внезапным истерикам. Из-за спины Колпата погрозил мне кулаком. Таки я его уел. А чтоб знал.

Тоже не лаптем щи хлебаем.

Гур. Маг разума

Лишь те способы защиты хороши, основательны и надежны, которые зависят от тебя и от твоей доблести.

Макиавелли

Рабство — тягчайшее из всех несчастий.

Цицерон

До места обитания мастера магии воздуха Моонгера, оставалось совсем немного. Капитан Корбин, один из опытнейших полевых агентов тайной стражи королевства, ознакомил меня с расположением строений усадьбы Моонгера. Как может столько разнообразных сведений помещаться в одной голове? Перечислил соседей. Среди них оказался пресловутый Дуал, маг разума, позорно уволенный с королевской службы. При выяснении обстоятельств похищения, Дуал из фигуры, требующей первостепенного внимания, переместился на второй план. Но соседство этих персон вернуло Дуалу прежнюю значимость. Разряженные амулеты, найденные в саду, по-прежнему смущали, так как маг воздуха никак не мог их использовать. Теперь же кажется вполне возможным, что маги состояли в сговоре и Дуал, следя за аурами в саду, вывел Моонгера на удар в то время, когда принц оказался в удобном для похищения месте.

Из-за поворота дороги показалась усадьба. До нее оставалось немногим более версты. Наступило время разведки. Мы откатили Гума на опушку и скрыли заклинанием отвода глаз. Жека остался внутри. Гвардейцы и Корбин растворились в лесу. Я набросил на себя покров отвода глаз и двинулся к резиденции мага. Периодически осматривался. Позади виднелись ауры наших людей. Впереди были заметны с полсотни аур, разбросанных по территории усадьбы. Аура Моонгера, отчетливо выделявшаяся на фоне остальных, сияла в центральном строении.

При приближении к дому, ощутил нарастающее давление на маскировочное заклинание. Досадно, дом оборудован стационарным амулетом защиты от магии разума. Пока Моонгер находился там, я не мог незаметно приблизиться на расстояние ментального контроля. Придется менять план. Вернулся назад, подозвал Корбина. После обсуждения был выработан другой маневр. Стандартная ловушка. Десяток гвардейцев подъедут к амбару и начнут загружать зерно на лошадей. Прислуге объяснят, что у них кончился фураж. Платить откажутся. Кто-нибудь побежит жаловаться хозяину. Есть шанс, что тот пожелает вмешаться.

Двери амбара были распахнуты настежь. Гвардейцы неторопливо наполняли зерном мешки и складывали в аккуратные ряды. Стоя поодаль и держась за щеку, возмущенно причитал ключник. Двое слуг торопливо удалялись в сторону дома. Представление продолжалось. А вот и цель. Аура Моонгера быстро приближалась к месту экспроприации. Есть! Моонгер остановился и произнес оговоренную с Корбином фразу «Да здравствует король!», свидетельствующую о том, что ментальный контроль установлен. Гвардейцы немедленно прекратили заготовку кормов и заявив, что не станут обирать лояльного подданного, удалились.

Моонгер отпустил ключника, сказав, что сам проверит, все ли в порядке в амбаре. Подчиняясь моим приказам, которые маг принимал за собственные желания, сел на лавку в амбаре и задремал. Скользя по сознанию Моонгера, я обнаружил в его разуме заклинание полного магического контроля. Кто это сделал, было ясно. Разрушив заклинание, я, во избежание неожиданностей, заменил его суточным аналогом. Осмотрелся. Вывел Моонгера из транса. Снял с себя покров заклинания.

— Моонгер, я Гур, помощник протектора ордена Знающих. Действую по поручению короля. Освободил тебя от заклинания подчинения, наложенного Дуалом. Скажи, где мальчик?

Моонгер посмотрел на меня. Глубокое страдание отобразилось в глазах. Затем он закрыл лицо руками и сгорбился.

— Моонгер, где принц? — терпеливо повторил я.

— Он у Дуала. Тот что-то с ним делает. Так как я был рабом Дуала, то он не стеснялся и говорил, что мальчишка станет орудием мести его величеству, — прохрипел Моонгер.

— Сейчас направимся к негодяю и освободим его высочество. Дом Дуала тоже оборудован защитой от магии разума?

— Нет, там работает лишь защита от стихий. Дом небольшой и стационарный амулет защиты от магии разума блокировал бы работу Дуала.

Это неплохо.

Мы остановились на расстоянии пары верст от дома Дуала. Здесь маг не мог обнаружить отряд. Набросив покров заклинания отвода глаз, я отправился на встречу с врагом. Меня он точно не заметит, второй дан не равен шестому. Подойдя к парадной двери дома, осмотрелся. Принц находился недалеко от входа, рядом горела аура Дуала. Больше никого. Выбрав проходящего мимо слугу, я сосредоточился на нем. Слуга повернулся и вошел дом. Я последовал за ним. Зайдя в нужную комнату, слуга поклонился и стал жаловаться на нерадивость конюхов. Замолчал на полуслове и вышел вон. Больше он не нужен.

Я атаковал разум Дуала, но встретил неожиданное сопротивление. Ну что же, тем хуже для него. Поможем магии физической силой! Схватил упорного злодея за горло. Заклинание отвода глаз накрыло нас обоих. Резким рывком другой руки сорвал все амулеты с его шеи. Маг хрипел, выпученные глаза остановились на мне, задыхающееся тело трепыхалось, направляя энергию ауры на выживание. Вломившись в разум, я стал задавать необходимые вопросы.

Оказывается, проблема не ограничивалась одним мстительным мерзавцем. За спиной Дуала стояла целая организация. Что же, разберемся и с ней. Благо, других магов разума там не было. И уже не будет. Узнав необходимое, с отвращением оттолкнул мага. Ну и пакостник! Тот оплывшей кучей осел на пол. Пнув мага носком сапога, чтобы тело легло как нужно, я хладнокровно наступил Дуалу на кадык. Раздался хруст хрящей. Аура угасла. Подхватил мальчика, находящегося в беспамятстве, и покинул неприятное место.

Вернувшись к отряду, я с помощью Жеки уложил его высочество на задние лавки магомобиля. Сообщил Корбину о происшедшем. Тайный страж направил пятерку гвардейцев в дом мага для изъятия тела. Я посоветовал Моонгеру самостоятельно прибыть в столицу и предстать перед королевским судом. Капитан выделил двух гвардейцев в сопровождение.

Ребенок находился в плохом состоянии после магической обработки злодея, сознание было спутано несколькими заклинаниями. Я рекомендовал без промедления отправиться ко мне домой, где телесным и душевным здоровьем принца займутся мастер магии жизни второго дана и магистр магии разума шестого дана. Корбин согласился. Немедленно пустились в путь. Капитан с отрядом следовал за нами, постепенно отставая.

Не заблудятся, у Корбина всегда при себе светлая голова.

Уайда. Выздоровление

Блаженство тела состоит в здоровье, а блаженство ума — в знании.

Фалес

Каждый металл, каждое вещество, каждое растение обладают свойствами и элементами, которые могут ухудшить или улучшить состояние больного.

Парацельс

Любимый привез еще одного ребенка. С такими темпами дом скоро превратится в питомник молодняка на птичьей ферме. Но, главное, муж опять с нами, живой, здоровый, умный, спокойный, страстный, любимый, желанный. Мы с Майтой опять счастливы. А много ли нужно для счастья двум кошкам? Любимый муж, любимые дети. Сестричка, подожди еще немного.

Аура малыша была искалечена, едва светилась. Я уплотнила ее до предела, но темные провалы остались, невозможно закрыть их немедленно. Муж сообщил, что в разуме принца еще оставались обрывки заклинаний, помещенных этим живодером-недоучкой. Разве он не знал о неразрывной связи здоровья и разума? Анниэль тоже удивлялась подобному невежеству. Если сильно терзать разум, то можно столь же серьезно подорвать здоровье. Прошло бы еще несколько дней и ребенок бы умер. В любом случае, план этого мерзавца был неосуществим. Хотя ничего не знаю об этом плане, кроме того, что он отвратительный, как и автор. Хорошо, что любимый прибил подлеца. Анниэль недавно показала полную формулу заклинания Жары, жаль, что я не опробовала его на этой твари, а лишь взорвала с десяток ни в чем не повинных кабачков и тыкв.

Взамен научила Анниэль, как улучшать кровоток вокруг плода, чтобы ребеночек подрастал более крепким. Сама подправила недочеты. И еще, как определять пол будущего младенца. У них будет девочка. Подруга благодарно моргала густыми ресницами. Рядом Майта играла с Ульмом и Ульмой в догонялки Лимы. Оунир по-взрослому смотрел на детские шалости и только удивлялся на несерьезную маму Майту. Появился Жека, по духу уже мужчина, но по стати еще не растерявший юношеской стройности. Муж рассказывал, что столь изящного сложения он никогда не имел. До восемнадцати лет рос в высоту, был мосластым и нескладным. А потом сразу стал расти в ширину, оплетая мышцами крепкие кости. А нам с сестричкой другого Гура и не надо, он — самое лучшее, что могло бы нам понравиться. Из-за живой изгороди на лужайку вышел любимый. Легок на помине. Майта тут же перенаправила игровой поток детей на него. Гур ласково улыбнулся, увидев по ребенку, вцепившемуся в каждую ногу. Приподнял их и расположил на руках. Дети стали хватать друг друга и смеяться: «Попайся!». Оунир отряхнул Лиму от налипших на одежду зимних листьев. Девочка благодарно чмокнула волчонка, тот странно посмотрел на нее, озадачился. Гур, наблюдая эту сцену, хмыкнул.

Потом, по дороге в трапезную, он пояснил нам, что, по мнению волчонка, целовать могут лишь папа или мама. И Лима опять запутала представления Оунира, кто чей папа и мама. Кстати, он, Гур, в глазах Оунира был нашим с Майтой ребенком, наряду с Ульмом и Ульмой. Мы развеселились от неизъяснимости детской логики. Майта сообщила мужу, что сегодня мы его будем кормить грудью и баюкать. А что, хлопала она черными ресницами, особенно эффектными на светлой коже лица, разве это не полезно растущему организму Гура? Тот лишь крякал, деланно возмущаясь нашей невоздержанностью. Анниэль, услышав подобные разговоры, сконфузилась, показывая тем самым, что они с Жекой уже не раз использовали обсуждаемый метод укрепления здоровья. Я ей подмигнула, окончательно вогнав подружку в краску.

После обеда Майта и Анниэль стали укладывать детей, а мы с любимым покормили принца, сводили в туалет, а потом осторожно прогуливали по парку. Он был слаб, но на ногах держался. Гур аккуратно поддерживал мальчика с помощью магии воздуха, а я полегоньку уплотняла затягивающиеся разрывы в ауре. Разговор шел на нейтральные темы. Гур говорил о том, какая теплая установилась погода и что лето наступит уже совсем скоро. Я соглашалась с ним, рассказывая, что на огородах появились дружные всходы различных овощей.

Вдруг принц указал на какое-то растение под ногами и сообщил, что это четырехлистник крапчатый. Полезен при лечении угрей. Мы подивились такому знанию и перешли на разговор о лечебных травах. Выяснилось, что его высочество знал около ста видов полезных растений с целебными листьями, корешками, цветами или ягодами. Десяток таких растений он обнаружил в окрестностях лужайки. К тому же, принц неплохо ориентировался в методах получения лечебных взваров и примочек. Рассказывая о травах и о наставнике, мальчик слегка оживился, кожа начала понемногу розоветь. Мы одобрительно охарактеризовали столь мудрого человека, как наставник Корит, и поздравили его высочество с таким учителем.

Завершив укрепляющую прогулку, вернулись в дом.

Жека. Моральная платформа

Бог — это некое предположение.

Ницше

Величайшие распри производят меньше преступлений, чем религиозный фанатизм.

Вольтер

Через неделю к нам доставили карету для возвращения принца во дворец. После суеты сборов, прощальных наставлений, его высочество, сопровождаемый многочисленной охраной, наконец убыл. Мальчишка практически оправился, стал веселым и разговорчивым. Совершенно покорил волчонка, указав на камешек, лежавший на берегу пруда. Сообщил, что он называется «жадеит» и помогает при болезнях почек. Оунир и представить не мог, что камни способны иметь утилитарное значение, помимо эстетического воздействия. Поколебавшись, наш аристократ духа предъявил принцу свою коллекцию минералов для экспертной оценки. Тот достаточно быстро опознал четыре камня, дав им лечебно-медицинскую характеристику, остальные геологические образцы ему были неизвестны. По-видимому, его высочество пробудил в сыне глубокий интерес к практической минералогии.

Проводив принца, мы встретились в узком кругу двух семей и Гур сделал интересное заявление. Оказывается, маг Дуал действовал не в одиночку, а от лица тайной организации под названием «Синее пламя». Ее целью являлось установление мировой власти от имени высшего существа, которое и называлось «Синее пламя». Это «пламя» было необнаруживаемо само по себе, но его жрецы, «тени Синего пламени» имели с ним мобильную связь и говорили остальным, что и как нужно делать. Несогласных карали с особой жестокостью. Дуал намеревался внушить принцу веру в «Синее пламя», который, в какой-то момент став носителем верховной власти, распространил бы данную религию на все королевство.

Тут я не выдержал и перебил Гура. Сказал, что давно хотел поинтересоваться, почему в этом мире не распространена религия. На вопрос, что сие такое, ответил, что эта вера в высшие существа, управляющие природой. Почему же, ответил Гур, вполне распространена. Дроу верят в духов чащи, оберегающих деревья и лесных обитателей. Горные эльфы придают каждой горе свой нрав и находясь в том или ином месте, учитывают характеры окружающих гор. Анниэль согласно кивнула. Я сказал, что имею в виду совсем другое. В моем мире распространены религии, утверждающие, что все на свете порождено неким высшим существом и ему надо поклоняться. Выслушав, Гур удивленно спросил, если мир создан одним существом, то кто произвел самого творца? И откуда следует, что ему надо поклоняться? Может, для гипотетического демиурга, благоденствие подопечных без всякого пиетета перед создателем и есть наилучшая форма пресловутого поклонения?

Хотя я был, в принципе, согласен с Гуром, но в полемическом задоре стал утверждать, что признание создателя мира позволяет людям сплотиться вокруг этой идеи, почувствовать себя в одной общине с другими, выработать единые моральные ценности. В ответ Гур возражал, указывая на то, что любая этическая платформа, построенная на ложном основании, не способна обеспечить гармонию в обществе. Всегда найдутся острые умы, обнаружившие обман, и которых, как в случае с «Синим пламенем», придется карать с особой жестокостью. А объединиться можно и на основании других идей, например на взаимопомощи, на поиске лучшего образа жизни, на заботе о детях и стариках.

Согласен. И вообще, меня всегда крайне раздражала непробиваемая наглость религиозных адептов, утверждавших, что господь создал людей по своему образу и подобию. Это же какое надо иметь непомерное самомнение пополам с колоссальной тупостью? Все равно, что если бы инфузории-туфельки придумали собственную религию, то бог бы у них был представлен в виде ботинка сорок пятого размера. Причем самые ретивые говорили бы, что сорок восьмого.

А бредовые конструкции в головах разумных возникали и всегда будут возникать. Это я и сам знаю. Социология утверждает, что невозможно отыскать сколь угодно абсурдную идею, у которой в мире не нашлось хотя бы одного почитателя. «Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя» писал доктор Чехов. А он разбирался в уродах. Все-таки батя у нас — умище. Почти как Чехов. Ну да, башка-то у него здоровенная, много мозгов помещается. Гур хмыкнул и сказал, что если я продолжу его оскорблять, он расскажет всем, что случилось после того, как мастер магии воздуха Колпат ознакомился с магомобилем. «Все» оживились, а у Уайды загорелись глаза. Мда, если она узнает, как я там чудил, то потом проходу не даст. При случае и без оного, в общем повсеместно, будет травить меня, на разные лады «елозя ножкой». А жене раскаюсь наедине. Я сразу повинился, отрапортовал, что не пытался возводить хулу на славного предводителя, а совсем наоборот, характеризовал его исключительно в положительном ключе.

— Ну-ну, — сказал «предводитель» и вздохнул.

Анниэль. Гори все синим пламенем

История церкви — смесь заблуждений и насилия.

Гете

Между религией и добродетелью нет общего.

Гельвеций

После непонятной перепалки, когда муж стал преувеличенно вежливо извиняться перед Гуром, вызвав лишь горестные вздохи последнего, мы перешли к вопросу, а что, собственно, делать с этой организацией?

— Я вспоминаю одну книгу, которая в свое время мне очень нравилась. Потом я, правда, несколько изменил отношение к ней, но речь о другом, — начал Жека. — Так вот, в этой книге была глава под названием «Черная магия и ее разоблачение». Смысл главы следует из названия, хотя, на самом деле, он был противоположным. Не следует ли повести себя подобным образом? Выступить на проповеди и убедительно опровергнуть жрецов?

— Ты наивен как дитя, — мягко возразил Гур, — фанатикам твоя убедительность покажется совсем неубедительной. Просто кощунством. Нападками на устои. Покушением на основы. Ты мыслишь, а они верят.

— Хорошо, а если заставить главных жрецов публично саморазоблачиться? Ты же у нас маг разума, или кто? — Жека огляделся по сторонам, будто ожидая увидеть еще какого-нибудь мага разума.

— Я всегда знал, что Жека — истинный умище! — обрадовался Гур.

Мне показалось верным подобное определение, а вот муж почему-то дернулся от такой, вполне заслуженной похвалы. Гур как-то мстительно хмыкнул и продолжил:

— Так и сделаем. Заставим манипуляторов признаться во лжи и лицемерии. Пора действовать. Расположение их молельни мне известно. Главное, удачно подгадать момент, чтобы на собрании присутствовало побольше народу. Состав отряда: Гур — «птица», Уайда — «кошка» и Анниэль — «штурман».

При слове «птица» жены Гура посмотрели друг на друга и поцеловались. Опять семейные тайны! Я поинтересовалась, почему оба мага жизни включены в отряд. Вдруг здесь кто-нибудь понадобится? Пусть Майта будет вместо Уайды. Гур ответил, что придумал пару трюков и ему понадобятся моя Жара. А Уайду забирает, чтобы она не третировала Жеку, потому что тот без поддержки жены останется совсем беззащитным. Мы все прыснули, а Жека насупился. Знаю, готовит Гуру ответную колкость. Но мой гуманист сдержался, улыбнулся и сказал, что мы будем у Гура «дивизионами огневой поддержки пехоты». Умеет мудрено выразиться, потому что — умище. Какой замечательный у меня муж! И скромный.

Мы попеременно вели Гума. Лучше всего из нас троих это получалось у Уайды, как наиболее физически одаренной. Поскольку Гур накрыл нас заклинанием отвода глаз, то путники не пугались, лишь иногда с изумлением наблюдали невесть почему поднимающуюся дорожную пыль.

* * *

Пещера казалась огромной. Свечи в руках многочисленных адептов «Синего Пламени» не освещали и малой ее части, а своды вообще скрывались во мраке. Гур подхватил нас за талии и мы взвились вверх в поисках места наблюдения. Так вот почему у него боевая кличка — «птица». Мы с Уайдой заставили светиться глаза у нас и Гура. С помощью свечения, он легко обнаружил удобный карниз, где мы и разместились.

— Чувствуете, какой здесь несвежий спертый воздух? — спросил Гур, неторопливо осматриваясь вокруг.

— Да, очень затхло, — согласилась я и вдруг вспомнив, с дрожью в голосе добавила, — Жека как то упомянул, что недостаток воздуха усиливает возбуждение. Извините.

— Штурман, ты совершенно права, именно этот прием тут и используется. Для экзальтации публики, — серьезно ответил Гур. — Магия разума изучает поведение толпы.

— Так вот почему мне всегда казалось, что ты нас с Майтой все время норовишь придушить, — задумчиво произнесла Уайда.

Раздался звук шлепка и приглушенный взвизг.

— Не будешь озорничать, — объяснился Гур, — мы тут серьезным делом занимаемся, а некоторым лишь бы скабрезничать. И вот еще, задайте себе вопрос, почему выбрано столь сумрачное место? Цель этого — создание сильных световых контрастов, возникающих при недостаточном освещении. Из магии разума известно, что резкие переходы от света к тени способны вызывать видения и галлюцинации у неуравновешенных особ.

Чего же он только не знает! Хотя, пусть Гур и осведомлен намного больше меня, но муж мог бы легко поспорить с ним по части эрудиции. А в это время притихшая подружка чмокала и гладила Гура, объясняя свое поведение недостатком воздуха. Мне стало весело. Ну и проказница! С Уайдой не соскучишься.

В глубине пещеры почувствовалось движение. На возвышении появилась величественная фигура, озаренная сотнями свечей в канделябрах идущих за ней жрецов. Их свет образовал нимб вокруг черной хламиды главного жреца. Он торжественно распростер руки над толпой.

— Братья мои! Сестры мои! — Пауза. — Дети мои! — раздался глубокий голос, отдавшийся эхом в просторах пещеры. — Я, Тень Синего Пламени, и посвященные в таинство ученики, вновь берем под крыло и на попечение всех вас, безрассудных и мятущихся. — Пауза. — Вразумляем умы, укрепляем дух, наставляем чад на путь истинный!

А голос-то какой красивый и проникновенный. Гул толпы возник и сразу спал. Люди один за другим опускались на колени. Свечи стояли на полу, озаряя лица вразумляемых и наставляемых, искаженные неподдельной страстью. Ужас! Что можно делать с толпой, как легко ею манипулировать!

— Этот психоз напоминает процесс физиологической любви, — философично заметила неуемная кошка.

Я ожидала повторных репрессий, но Гур благосклонно согласился с утверждением. Внушению поддаются все, заявил он, но особенно легко — молодые женщины. Добавил, что некоторые особы женского пола, склонные к истерии, могут испытать многократный оргазм в процессе проповеди. Какой бесстыдник. Нет, он ученый и обязан трезво оценивать факты. Наконец Гур сказал, что наступила пора действовать. Попросил использовать Жару, ослабленную вчетверо. Всмотрелся в руководителя религиозного движения. Главный жрец замолчал, и вдруг громко произнес:

— Дети мои!

— Колеблется, надо укрепить его дух в праведном начинании. Кошка, может ты это сделаешь? — шепнул Гур.

Уайда применила ослабленную Жару. Оратор дернулся, как от удара плети, и немедленно продолжил:

— Я обманывал вас все время. Нет никакого Синего Пламени. Я его выдумал!

Гул толпы на мгновение перекрыл слова жреца. Тот возвысил голос.

— … презираю! Вы — моя паства, готовая поверить в любую чушь, послушные бараны, коих я приведу туда, куда захочу! Мне нужна власть! Над душами и над телами! Ваши пожертвования позволяют мне и ученикам жить безбедно, сытно есть и сладко спать!

Вошедший в исступление искренний жрец добавил еще немало оскорбительных слов. Правду говорить легко и приятно. Мне это часто повторял Жека, объясняя свои не всегда пристойные комплименты. Шум в пещере нарастал, благостность и покорность на лицах людей сменились возмущением и гневом. Возбужденная толпа ринулась к главной Тени, сбивая с ног остолбеневших от неожиданности жрецов. Завязалась массовая драка. Тени очнулись и стали активно защищать свои лица и права на истину. Особенно рьяных адептов веры я сшибала с ног легкими ударами Жары. А Уайда следила за нападавшими, не допуская излишних зверств с антиклерикальной стороны.

Напряжение битвы за души и тела постепенно спадало. Побежденное жречество залегло и слабо шевелилось. Народ потянулся к выходу. Некоторые, напоследок, плевали на ползающее руководство пламенного движения. Главный жрец сумел подняться, утер кровь с разбитой физиономии и протянув руки к уходящим людям, настойчиво возопил:

— Братья и сестры! Вернитесь!

Ни один человек не возвратился. Никто даже не обернулся. Таким образом, можно заключить, что дискредитация вероучения успешно завершена.

Хорошо, хоть при этом никого не убили.

17. Новые времена. Tempi nuovi

Жека. Ребенок

Замечательное чувство — знать, что ты сам строишь мир.

Азимов

Любая достаточно ушедшая вперед технология неотличима от чуда.

Кларк

Что-то свершилось и нечто предстояло. Я подспудно ощущал проистекающие изменения. Ток прошедших времен, когда-то мощно и уверенно ступавший по земле, диктовавший миру свою волю, теперь одряхлел и постепенно рассыпался. Чем-то неуловимо новым веяло вокруг, будоражило душу, зарождало туманные надежды и неясные опасения. Я около трех лет прожил в этом мире и уже научился слышать его звучание. В многоголосом дыхании природы возникали новые тона, вплетающиеся в привычные вариации и постепенно меняющие мелодику естественной симфонии.

Я понимал, что и сам являлся одной из причин изменения мира. Земные знания, умело переработанные магией ближайшего окружения, уже позволили внести полезные изменения в устоявшуюся жизнь. Спасибо любимой. Одним из видимых признаков перемен являлись восемь стальных канатов, тянувшихся во все стороны от основания стального шпиля на нашем доме и вонзавшихся на удалении в грунт. Помимо того, что тросы являлись громоотводами, их основным назначением было играть роль антенн для определения источника ЭМИ на расстоянии до сотни километров. Я по привычке продолжал пользоваться метрической системой, иногда переводя в местные единицы. Здешняя верста приблизительно равна земному километру.

Теперь подготовленный маг жизни, такой как Анниэль, или владеющий амулетом Жары, мог, находясь вдалеке от дома, инициировать слабый саморазряд в ближайшем высоком дереве. Оно излучало волновой импульс, достигающий поместья и индуцирующий наведенное поле в каждой антенне. Амулет-сумматор учитывал значения сигнала в антеннах и поворачивал одну стрелку в направлении источника, а вторая указывала расстояние до него. Раздавался звонок. Использование последовательности саморазрядов, по примеру азбуки Морзе, позволяло уже сейчас передавать короткие, а по мере накопления опыта и длинные, сообщения. Таким образом была решена проблема дальней связи. В обратном направлении и во время грозы радиосвязь не работала, но этого никто и не обещал. Никто — это я, разработчик, местный Маркони.

С целью расширения радиосети в нашей и в столичной обителях ордена уже создавались подобные антенные системы. Тогда между обителями и поместьем можно организовать полноценную дуплексную связь. Для передачи будет использован центральный шпиль, а для приема — антенны. По просьбе обителей, да и нам не помешает, Анниэль создала партию амулетов с Жарой-лайт, переносных радиопередатчиков, позволяющих генерировать в деревьях легкие саморазряды. А Гур научил мою птичку защите заклинания, чтобы не опасаться промышленного пиратства. Было забавно наблюдать, как приехавшие на стажировку будущие радиооператоры, в основном опытные воины тайной стражи и дозора, вытягивались в струнку перед небольшой, с выступающим пузичком, фигуркой моей жены, что-то внушительно и авторитетно втолковывающей им.

И хотя вокруг нас менялось многое, одно оставалось незыблемым — искренность взаимоотношений в нашей большой семье, клане и ордене. Никакое прогрессорство, ни маготронные чудеса не стоили и малой толики морального капитала, накопленного здесь задолго до моего появления. Это богатство состояло из любви, дружбы, взаимной заботы. И я убежден, что прочная этическая основа позволит преодолеть любые преграды, с которыми мы рискуем столкнуться в приходящих временах.

Сегодня произойдет волнующее и долгожданное событие. Моя ненаглядная должна родить нам чудесную девочку Жанниэль, которую лелеяла в себе в течение многих месяцев. Обналичит нашу дочурку. Роды уже начались. Уайда прогнала меня с глаз долой, дабы не отвлекал внимание. В сильном волнении я вышагивал по лужайке перед домом. В процессе изгнания, я все же сумел договориться со зловредной львицей, что по окончании родов она кликнет меня. Зная, насколько эта разрушительница моих нервных клеток могуча как маг, я понимал умом, что все должно сложиться хорошо. Но эмоции сильнее рассудка. Как там моя дочка? Любимая жена? Что с ними?

Наконец из окна высунулась довольная мордочка Уайды.

— Жека, иди уж сюда.

Протолкавшись сквозь толпящихся у покоев взрослых и детей, я ворвался в спальню жены. Анниэль лежала на кровати, бледная, но спокойная. Рядом сидела львица и держала на руках маленький, обернутый пеленкой комочек. Распахнула. Девочка была красненькая и сморщенная. Глазки зажмурены, на личике плаксивая гримаска. Крохотные кулачки сжаты. Коротенькие ножечки приткнулись к животику. Увидев мой испуганный взгляд, Уайда весело сказала:

— Не бойся, все новорожденные выглядят так. Она — вся в тебя. Красавица. Волосики темные. Глазки маленькие. Но синие.

Не утерпела, все же ковырнула меня. Точно, ее фамилия Гадюкина. Ничего, я тебе потом тоже что-нибудь придумаю в отместку.

— Любимый, не маленькие глазки у нашей девочки, а вполне большие, — тихонько возразила жена, — просто Уайда над тобой подтрунивает.

— Ладно уж, не буду издеваться над молодым отцом, — смиренно ответила львица. — Роды прошли легко. Ребенок отлично выношен и здоров. И скоро затребует молочка.

В комнату на цыпочках вошла Майта с букетом цветов в красивой вазе. За ней потянулись детишки. Батя, с блюдом фруктов, замыкал приемную комиссию. Сзади виднелись улыбающиеся лица домашней прислуги в праздничных нарядах.

Дети, наученные Майтой, стали на разные лады повторять «Жанниэль, наша новая сестричка». Оунир был не менее радостен, чем опекаемое им молодое поколение. Хотя и говорил меньше. Серьезный мужчина, он у нас. Мальчишка всегда старался иметь собственное мнение. Умничка. Я потрепал волчонка по голове. Полагаю, что он скоро отыщет именной камешек, достойный новой сестры в своей большой семье.

Деточка очнулась и заплакала. Да так громко! Мамочки засуетились над дочуркой и быстро успокоили. Приемная комиссия, оставив дары, очистила помещение. Анниэль пристроила птенчика к молочку. Послышалось приглушенное чмоканье. К первому кругу родни, куда вошли Анниэль, Гур с его семьей, двое приемных детишек, добавилась еще одна, важная персона. Маленькая девочка, тыкающая жаждущими губками в материнскую грудь.

Жанниэль.

Гур. Ритуал

Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически.

Чехов

Чистому — все чисто.

Суворов

Она росла спокойным и жизнерадостным ребенком. Сдержанность малышке досталась от Анниэль, а оптимизм — от Жеки. Вон как весело ползает по травке. Плотная аура, несомненные задатки к магии жизни. Мы всей дружной компанией сидели на подстилке, раскинутой на поляне, и ели фрукты, запивая морсом. Деревья в округе уже начали менять летнюю листву на зимний вариант и мы желали насладиться последними теплыми деньками.

Жены только что вернулись из короткой поездки на магомобиле к ближайшим, по расположению, родственникам и сейчас оживленно рассказывали о событиях, происшедших в клане. Кто на ком женился, кто кого родил. Сообщили, что в клане появилось много молодых жен издалека. И несколько таких же мужей. Я знал об этом, так как получал приглашение на каждый праздничный обед в честь новой семьи. Жаль, что смог заглянуть, по пути в обитель, лишь на один из них и то без жен. Но все равно славно, что клан растет за счет свежей крови. Жека вдруг поинтересовался, когда его, наконец, примут в клан. Я ответил, что и он, и Анниэль, и вся семья включены в клан сразу же, как только поселились в моем поместье. Жека удивился, вызвав смешки женщин своей наивностью.

— Я думал, тут процедура какая-нибудь должна быть, — оправдывался он, — тогда почему я еще не лысый?

Анниэль с сомнением посмотрела на мужа. Видимо представляла без растительности. Потом ее лицо разгладилось, было очевидно, что воображаемая картина не только не смутила, а даже воодушевила.

— Я согласна, — заключила Анниэль, — в лысом Жеке мне видится нечто пикантное.

Сотник и кошка, изумленно взглянув на нее, с хохотом откинулись на подстилку. К ним немедленно присоединились Ульм и Ульма. Смысл слова «пикантность» дети не знали, но это не мешало им быть счастливыми. Штурман, видя веселящуюся семью, вдруг тоже рассмеялась. А за ней и Лима. Пилот было нахмурился, а затем сам расплылся в улыбке. Очевидно, ему все же понравилась идея получить новое качество в глазах высокочтимой жены. А меня восхитила изысканность оборота речи нашей образованной Анниэль.

— Кто еще желает убрать растительность с тела? — осведомился я у взрослых и детей.

Из всех детей только Ульм и Ульма, в начале лета, прошли травяной ритуал. А львица сделала это давно, но лишь с подмышками. Заявила, что вынуждена оставить хоть какую-то защиту от моих домогательств. Майта долго смеялась, услышав столь экстравагантное рассуждение. А с пикантностью моих жен, особенно когда они вместе, было все в порядке, что не преминула подтвердить одна из них.

— У нас с Уайдой даже чересчур много пикантности, а вот подружка имеет шанс ее повысить, — жизнерадостно пропела Майта.

Я грозно сдвинул брови, дескать пикантности много не бывает. Майта испуганно расширила глаза. Притворщица. Анниэль задумалась, а потом зарделась. Украдкой взглянула на мужа из под густых ресниц.

Оунир, стоявший неподалеку, приблизился. Отметая в сторону заумную болтовню мам и пап, решительно пропищал:

— Папа Гул, я тозе хоцу стать лысым вместе с папой Зекой, как ты и Ульм!

Мы пустились в пересуды, в результате чего решили, что травяной ритуал пройдут Жека и Оунир в обязательном порядке, а остальные по желанию и анонимно. Гарантом секретности взялась выступить Майта. Я не стал попусту смущать Анниэль тем, что тайну не сохранить. Члены нашего клана, прошедшие ритуал, легко обнаруживаются по слабому травянистому запаху. Любимая кошка улыбнулась мне и с намеком чуть напрягла крылья носика.

На вопрос, а не станет ли Оунир после травяного ритуала лысым волком в другом облике, успокоил Анниэль тем, что этого не случится. Опять же, чтобы не конфузить ее, я не упомянул о том, что ритуал, в качестве побочного эффекта, влияет на половозрелых персон подобно неслабому афрозодиаку. Поэтому, в нашем клане его проведение зачастую приурочивают к моменту, когда молодые люди решают образовать новую семью. Чтобы, так сказать, запечатлеть в памяти торжественное событие начала семейной жизни. Я пообещал к вечеру приготовить необходимый состав, благо все нужные травы росли в парке.

Когда усталые Анниэль и Жека вернулись с боевой подготовки, два кувшина отвара уже дожидались их. Один я вручил Майте, а другой — Жеке. Беленькая девочка, схватив кувшин, унеслась к Анниэль. А как же анонимность? Ну да, там же три особы женского пола.

— Жека, возьми тампон и протри кожу в тех местах, где ты не хочешь иметь растительности. Рекомендую протереть все тело, помимо бровей и ресниц, как это сделал я. Особенно береги веки. И Оуниру помоги.

— А волосы, как с ними быть? — поинтересовался Жека, запустив руку в густую шевелюру.

— Голову лучше обрить перед ритуалом. Подойди к нашим ветеранам, они хорошо владеют бритвой и с радостью помогут вам.

— Понятно. А как скоро другие волосы начнут выпадать?

— Не мгновенно. В течение несколько дней. Потом можно повторить, если обнаружишь дефекты. И кстати, запах тела постепенно изменится, он ослабеет и наполнится ароматом луга. Чем больше кожи протрешь, тем сильнее изменится запах.

За семейным ужином наблюдалось на две гладких головы больше. Оунир, поглядывая на меня и Жеку, счастливо улыбался и с удовольствием ощупывал сияющую макушку. Пищал, что он теперь «осень похозый на папу Гула и папу Зеку». Для волчонка лысая голова давно являлась признаком мужественности. Когда он смотрел на мой лысый череп или видел ветеранов, бривших головы по распространенной в службе охраны моде, в глазах Оунира возникал восторг по поводу того, какие же папа и эти дяди большие и сильные. Поэтому он не упоминал Ульма, так как мой мальчик еще не вошел в разряд больших и сильных мужчин.

Жека невозмутимо демонстрировал присутствующим зеркальный череп совершенной формы. Робкие попытки львицы познакомиться со столь импозантным мужчиной величественно отверг, заявив, что женат и не ищет связей на стороне. И является убежденным противником промискуитета. Майта заливалась хохотом. Наконец артист не выдержал сценического накала, выпал из роли и рассмеялся. Да, до Уайды ему пока еще далеко! Постоянно розовеющая от своих мыслей Анниэль лишь изредка посматривала на веселящихся взрослых. Сама заговорщицки улыбалась довольной Лиме и поглаживала сидящую на руках Жанниэль, уплетающую кашку, которой, с ложечки, ее кормила мама. Ясно, с кем был проведен ритуал. Отсмеявшийся Жека забрал Жанниэль у жены, аккуратно посадил на колени и стал докармливать малышку, бормоча ласковые слова. Анниэль принесла кувшинчик морса, налила каждому ребенку по пол-стаканчика и принялась за ужин с не меньшим, чем у дочери, аппетитом. Сегодня Жеке не дадут выспаться.

Но, мне кажется, тот не будет в претензии.

Анниэль. Работа над собой

Любое утро светит чуть иначе, на лица, чуть иные, чем вчера.

Адамс

В каждом человеке — солнце. Только дайте ему светить.

Сократ

Все-таки аура мужа необычна. Она непрерывно пульсировала, в разных местах постоянно зарождались многочисленные, едва заметные белесые пятнышки и растворялись в общем потоке. В чем причина пульсации не смогли ответить ни Гур, ни Уайда. Правда, Гур заметил одно следствие. Подобное поведение ауры не позволяло ему всматриваться в глубину сознания Жеки и Гур мог ощущать лишь те мысли, что скользили по поверхности разума. По крайней мере, заключил Гур, это обеспечивает Жеке неплохую защиту от ментального контроля. Насколько хорошую, он не захотел выяснять, чтобы не навредить мужу.

Ежедневные упражнения Жеки с амулетом Жары впечатляюще влияли на ауру. Сейчас, допустимое число саморазрядов на специальном тренировочном бурдюке с водой достигло двадцати шести ударов и оставляло немалый резерв. Мы планировали добиться тридцати ударов в течение десяти дней и за это время научиться применять Жару, не используя амулет. Хитрый Жека истребовал уменьшение времени на боевую подготовку, ссылаясь на дополнительные занятия по магическому делу. Но злые сержанты, как он наедине называл моих подруг, с негодованием отмели жалкую попытку увильнуть от работы. Два года боевых тренировок не прошли для нас даром, сейчас муж способен постоять за себя и за «ласточку» даже против крепкого человека или эльфа. А я — за моего «мальчика» и за себя. И как он часто называл младшую дочь, за «птенчика». С мечом еще было не очень складно, но в рукопашном бою мы вышли, по словам Уайды, на уровень молодого льва, закончившего начальную школу боя.

Жека уже изучил символику записи заклинаний, но энергии ауры хватало лишь на самые простые. Травинку пока вырастить не мог, но залечить царапину уже был в состоянии. Когда, еще неловко ходящая Жанниэль разбила коленку, папа молниеносно устранил повреждение, после чего дочь заставляла провести ей при необходимости комплексное лечение «погладь, подуй и поцелуй». Наш волчонок показал Жанниэль не только именной камешек, но и талисманы остальных детей. Жанниэль пыталась умыкнуть камешек по имени «Ульма», чтобы сделать зачин собственной сокровищницы, но была застигнута на месте преступления, от чего обиделась и расплакалась. Но красивый цветочек на клумбе отвлек внимание и успокоил.

У нас с мужем все время занято. Мы не только повышали уровень физической культуры и владения магией, мы еще учили детей грамоте и рукоделию. Лима у нас самая лучшая художница, ее мозаики вызывали восторг даже у закоренелого эстета Оунира. Ульм и Ульма взяли себе, с ее разрешения, две мозаики Лимы и мамы украсили ими детскую комнату в покоях семьи Гура. Интересно, Жека заметил, что Лима стала очень юркой, и потому на утренних пробежках мужу необходимо напрягаться, чтобы бегать вокруг нее, несущейся прямо. Оунир научился плести милые корзинки и теперь по всему дому стояли цветы в корзинках его работы. Малыш необычайно гордился этим. Я подарила ему ножик и Оунир приносил десяток-другой прутьев лозы после каждой утренней разминки.

И еще я заметила, что в ауре мамы Майты появилась крошечная, но яркая звездочка, отчего семья Гура стала чаще целоваться на людях. Видимо, другого времени им уже не хватало. Майта, и так удивительная красавица, стала еще привлекательней, а в сдержанном поведении Гура появился новый оттенок, бережно-нежный. Уайда тоже лучилась улыбкой и реже отвлекалась на то, чтобы уколоть моего милого мужа. Хотя их шутливое препирательство продолжалось и по-прежнему развлекало, как самих, так и зрителей, но уровень противостояния стал более абстрактным и менее эмоциональным. Львица была счастлива и не хотела разменивать это чувство на шутки.

Я почувствовала, что наступают новые времена. Раньше ветер теребил черные волосы мужа, а теперь он скользит по гладкой коже головы моего пилота. Казалось, еще вчера у меня была лишь одна страсть — наука, а теперь у меня на четыре страсти, Жеку, Жанниэль и приемных детей, больше. Хотя старшие дети, по мере взросления, стали больше тянуться к Жеке. Раньше, до замужества, я заботилась о себе и родителях, а теперь предметом внимания стали моя семья и семья моих подруг. Теперь мы ездим на Гуме и связываемся с обителью по «радио», как его назвал муж.

Какое забавное слово!

Майта. Футурологический конгресс

Будущее бросает свою тень задолго до того, как войти.

Ахматова

Есть два вида предсказателей: те, которые не знают, о чем говорят, и те, которые не знают, что они не знают, о чем говорят.

Гэлбрайт

Когда у меня вдруг проснулся цикл, я была потрясена. Когда же он прервался и сестричка сообщила причину, я просто сошла с ума от любви к мужу и моей третьей половинке. Не может быть так хорошо! Оказывается, она меня полностью исцелила. А Гур, в одном из любовных сумасшествий, зажег искорку в моей ауре. Он отметил, что этап «безумной страсти» в нашей любви продолжается. Пожелал, чтобы так оставалось и впредь. Мы с Уайдой согласились. Еще как согласились!

Теперь мы часто прислушивались к моему животику. Гур ласково гладил его, а Уайда млела, как будто он гладил ее. Впрочем, муж так и делал. Он же хитрый у нас. Львица уже не раз проходилась по поводу его лукавства и коварности, а любимый лишь хмыкал при особенно удачных пассажах. И в знак понимания целовал сестричку, что и являлось целью упражнений моей не менее хитроумной сестрички. Уж я-то ее знаю.

Уложив детей на послеобеденный сон, мы удобно расположились в наших покоях, предаваясь приятному отдыху, нежным ласкам и неторопливому общению.

— Кстати, любимые, — заявил Гур, держа меня на плече и слушая живот, — Исиант прислал сообщение, что через десять дней в центральной обители ордена Света состоится интересное собрание, на которое приглашают представительную делегацию нашего ордена.

— И чему это собрание посвящено? — заинтересовалась я, обвивая руками голову мужа.

— Прорицанию, пророчествам!

Раздался звонок дверного колокольчика, предваряющий появление Анниэль и Жеки. Уайда оторвалась от мужа, скрыла груди, скатилась вниз и устроилась полулежа неподалеку от его ног. Я соскользнула с рук Гура в кресло по соседству. Он поправил одежду. Так что мы встретили наших друзей во вполне пристойном виде. Узнав новость о собрании, Жека обозвал его «футурологическим конгрессом» и попросил «батю» рассказать об ордене Света.

— Орден Света является одним из самых крупных в мире. Объединяет около двухсот тысяч человек в двадцати обителях, расположенных на территории трех королевств. Одно из них полностью контролируется орденом и королевский двор исполняет все предписания гроссмейстера. В ордене установлена строгая иерархия и поддерживается жесткая военная дисциплина. Магистры обителей регулярно, раз в три года, сменяются или перемещаются в другие обители. Ордену служат достаточно много сильных магов. Сам гроссмейстер является магистром магии разума седьмого дана, то есть одним из сильнейших магов в мире, — сообщил нам Гур.

Мы узнали, что на «футурологический конгресс» (таинственно звучит это определение Жеки) приглашены несколько делегаций от других орденов, в частности, Братства Семи Звезд.

— Какой смысл высокого собрания? — полюбопытствовал Жека. — Что там должно происходить?

— Обычно приглашающая сторона излагает свое представление по существу вопроса, затем высказываются все желающие, — разъяснил муж.

Жека высказал огромное сомнение, что кто-либо может сообщить ему нечто связное о прорицаниях и пророчествах, а слушать припадочных ораторов, несущих всяческий вздор, невыносимо скучно. Стал произносить разные непонятные слова, типа «теория катастроф», «неравновесная термодинамика», «бифуркация», «флуктуация», «фазовый переход». Походило на бред, но мы-то знали, что Жека у нас совершенно здоров и любовь к непонятным терминам у него проявилась с самого начала переноса в наш мир. Он терроризировал нас с помощью этого кошмара. Лишь подруга была способна из потока странных слов выудить что-нибудь ценное. Типа Гума. Умиляло, как она сейчас восторженно смотрела на э… своего муженька. Вдруг Жека, с опаской взглянул на Уайду и сокрушенно затих, беспокоясь, что представил сестричке очередной повод для какого-нибудь издевательства. Судя по хищному блеску глаз Уайды, совершенно обоснованно. А вот наш повелитель в это время спокойно молчал. И не потому что боялся выглядеть в глазах Жеки припадочным оратором. Просто любимый говорил только тогда, когда ему было что сказать.

— Кто из ордена поедет на конгресс? — наконец Жека задал ему интересующий всех вопрос.

— Магистр столичной обители согласился возглавить делегацию. Он с охраной выедет на самовозе. В состав делегации входит протектор, который будет перемещаться на одном из новых магомобилей.

Мы радостно оживились. А столичные поедут на Бэжке. Анниэль на мгновение горделиво вскинула красивый носик. Жека сверкнул глазами.

— От нас на «конгресс» поедут я, Уайда и наше всё, если они согласны, — усмехнувшись, Гур указал на гордецов. — На Гуме. Послушаем припадочных ораторов, потренируем волю.

— А я? — попыталась состроить жалобную рожицу.

Гур посмотрел на меня, слегка коснулся волос и ласково ответил, что я останусь здесь за старшего. И позабочусь обо всех детях. Тогда мамы и папы будут за них спокойны. Потом добавил:

— И за вас тоже.

Морон. Планирование операции

Нет страшнее наказания, чем одинокая вечность.

Лем

Те, кто не чувствуют мрака, никогда не будут искать света.

Бокль

Капитан Эммер, четвертый адъютант Гроссмейстера, открыл двустворчатую дверь, вытянулся и красиво откинув голову, произнес:

— Командор, прошу войти.

Я коротко кивнул и ровным шагом направился в широкий проем. Мои защитные амулеты и оружие остались на стеллаже адъютанта. По центру светлого зала в резном кресле восседал Гроссмейстер, перед ним, лицом друг к другу, двумя шеренгами по четыре, стояли восемь Посвященных. Эти девять человек составляли руководство ордена. По уставу никто не имел права смотреть Гроссмейстеру в глаза, кроме того, кому был задан прямой вопрос, поэтому Посвященные поглядывали друг на друга, либо смотрели в никуда.

Я остановился за шесть локтей до линии окончания шеренг, отдал воинский салют и замер, вперив взор поверх голов в дальнюю стену.

Как и предполагалось, «питателей» в зале не было, поэтому я мысленно расслабился. Моя тайна останется при мне. Да и жизнь тоже. Без «питателей» Гроссмейстер становился равным мне по силе и мог наблюдать лишь соответствующую версию моего сознания. Видеть умного, волевого, но почтительного подчиненного, с надеждой ожидающего внимания властителя. Собственно, сведения о роли «питателей» в объединении аур и являлось тайной. Об этом не было позволено знать никому, помимо Гроссмейстера. Даже сами «питатели» не ведали о собственном предназначении.

Начальник тайной стражи, не изменяя позиции в восьмерке Посвященных, пробасил:

— Гроссмейстер, представляется командор Морон, новый начальник группы специальных операций тайной стражи ордена Света. Мастер магии разума, третий дан.

Гроссмейстер остановил взгляд на мне. Закрыл глаза, всматриваясь в ауру. Я знал, что самостоятельно разработанное маскировочное заклинание, встроенное в ауру, представит ее плотность на уровне третьего дана, а не пятого, как на самом деле. Выказывать себя чрезмерно сильным магом в нашем ордене сопряжено с большим риском для жизни.

— Доложите о замысле операции, которую группа планирует осуществить на предстоящей ассамблее, — проскрипел Гроссмейстер.

— Гроссмейстер, тайной страже стало известно, что орден Знающих получил в распоряжение важные сведения, позволяющие создавать самобеглые экипажи, — я коротко склонил голову в сторону начальника тайной стражи. — Источник новых сведений не установлен. Они появились недавно, не более двух лет назад. Предположительно, орден Знающих обнаружил неизвестную до сих пор коллекцию артефактов. Магические выбросы способны открыть доступ к таким сокровищам. Наши лазутчики не смогли понять не только принципы заклинаний, заставляющих эти экипажи двигаться, но даже какие стихии были задействованы. Цель акции — получение указанных сведений через ментальный контроль делегации ордена Знающих.

Я сделал краткую паузу. Ощутил взгляды каждого из Посвященных на себе. Новый мундир еще не вполне приноровился к хозяину и я чувствовал в нем скованно. Впрочем, так и должно быть. Достоверность ощущений обязана быть безупречной.

— Известно с высокой степенью надежности, что у ордена Знающих нет магов разума. Последний известный мастер магии разума являлся магистром самой крупной обители ордена Знающих и скончался девять лет назад. В распоряжении ордена Знающих находятся около десятка магов уровня мастера магии жизни и магии воздуха. Косвенное наблюдение установило, что магистр обители дружественного им ордена Верных, мастер магии разума, не принимал участия в магической защите ордена Знающих. Таким образом, в интересующем нас ордене некому выставить полноценную защиту членов делегации против мощных заклинаний магии разума. Все перечисленное указывает на то, что Гроссмейстер ордена Света способен внедрить в сознание руководства делегации заклинание полного магического подчинения, — рапортовал я, стараясь выделить самое существенное.

Глаза Гроссмейстера буравили лоб, темное лицо не выражало никаких эмоций.

— А если никто в составе делегации не владеет сведениями, которые нас интересуют? — каркнул он.

— В любом случае они обязаны знать тех, кто владеет сведениями, и сообщат об этом. Магистр столичной обители и хранитель свитков самой большой обители ордена Знающих не могут не знать этих людей и места нахождения артефактов, — твердо ответил я.

Посвященные, замерев, внимательно слушали диалог.

— Предусмотрены ли последствия того, что может произойти, если по неким причинам ментальная атака сорвется? — бесстрастно осведомился Гроссмейстер. — Неудачная атака, тем более на виду у других делегаций, равносильна объявлению войны между орденами Света и Знающих.

— Я не смог вообразить причины неудачи, но предположил, что таковые все же могут появиться в силу невероятного стечения обстоятельств. Поэтому, чтобы предусмотреть и это, а также обеспечить минимальную дистанцию для ментальной атаки, мы запланировали сформировать лже-делегацию из членов ордена Света, находящихся под личинами горных эльфов. Гроссмейстер будет находится в составе делегации, скрыв, тем самым, принадлежность к ордену Света. Незадавшаяся акция последует от делегации горных эльфов. Удачного завершения не заметит никто. Место Гроссмейстера в делегации ордена займет выбранный им сотрудник под соответствующей личиной. Орден Света не окажется причастным к нападению на делегацию уважаемого ордена Знающих.

Гроссмейстер задумался. Черные глаза закрылись чешуйчатыми веками. Сухие пальцы выводили сложные узоры на подлокотниках. Я перевел взгляд вверх, на стену. Гроссмейстер открыл глаза.

— То, что Гроссмейстер ордена Света является магистром магии разума, не было тайной для Знающих. Сомнительно, что направляя к нам делегацию во главе с высокопоставленными руководителями, орден не учел возможность ментальной агрессии. Вероятно, среди прочих артефактов, которыми овладели Знающие, могли быть найдены и эффективные амулеты защиты разума. То, что делегация все же направилась на ассамблею, практически превращает вероятность в установленный факт. Для нас заклинания магии разума в этих амулетах представляют гораздо больший интерес, чем жалкая самобеглая повозка.

В целом верное суждение, кроме «жалкости» экипажа. Но, с помощью «питателей» Гроссмейстер в состоянии проломить любую защиту. Только что он высказал намерение атаковать, причем в полную силу. Гроссмейстер посмотрел на людей, застывших в шеренгах.

— Посвященные, задавайте вопросы.

— Существует ли риск, что Знающие опознают делегацию горных эльфов как ложную? Ведь уровень представительства подразумевает советника князя во главе. Возможно ли, что ордену Знающих известны персоны из окружения князя? — задал вопросы начальник службы охраны Гроссмейстера.

— Подобный риск присутствует, но пренебрежимо мал. Проверено, орден Знающих не имеет даже эпизодических, тем более постоянных, контактов с эльфийским плато. Знать в лицо советников князя горных эльфов они не могут. Ни одного горного эльфа в составе ордена нет. Имеются обрывочные сведения о молодой квартеронке, навещавшей столичную обитель ордена, но она, в силу низкого происхождения, не может знать окружения князя. Поэтому, Знающие не способны идентифицировать делегацию горных эльфов как подставную.

— На каком этапе проведения ассамблеи последует атака? — поинтересовался хранитель свитков, отвечающий за проведение ассамблеи.

— Наиболее удобным моментом является период после представления делегаций и до перехода в зал приемов. Делегация «горных эльфов» будет размещена по соседству с объектами на расстоянии, удобном для ментального воздействия, — разъяснил я.

Больше вопросов не прозвучало. Гроссмейстер опять закрыл глаза. Видимо, обдумывал детали. Глаза открылись.

— Командору Морону поручается представлять Гроссмейстера в составе делегации ордена.

Он кивнул и дернул шнурок колокольчика. Сзади послышался звук открываемых дверей. Посвященные потеряли ко мне интерес.

Я отдал салют и развернулся к выходу.

18. Орден Света. L'Ordine Della Luce

Жека. Приятно познакомиться

Войны начинают когда хотят, но завершают, когда могут.

Макиавелли

Не рой яму другому, сам в нее попадешь.

Пословица

Три магомобиля торжественно катили по дороге в сопровождении отряда королевской гвардии. Хотя роль бати в спасении принца была засекречена, но возросшее уважение королевского двора к нашему ордену замечалось хотя бы по присутствию гвардейцев. На границе с соседним королевством охранение сменится эскортом ордена Света, который сопроводит нас к конгресс-холлу.

Погода была неплохая, хотя ночью шел дежурный дождь и почва оставалась влажной. Миновав граничные знаки, мы продолжили путешествие под началом геометрически правильной группы орденских всадников, один-два-три-четыре-три-два-один, всего числом шестнадцать. Они что, в шестнадцатеричной системе считают? Впрочем, мне все едино, я из любого исчисления смогу пересчитать в десятеричное. Но HEX все же получше других. А возможно и самое лучшее. Вот если бы у людей было по восемь пальцев на руке, то такая система появилась бы естественным путем. Шесть основных, два противостоящих. Класс!

Столица находилась недалеко и мы уже обозревали пригороды. Орденский скакучий ромб, гарцуя впереди нас, по-прежнему сохранял стройность порядка. Штурман, под личиной сотника, старательно осматривала окружающую обстановку и запоминала обратную дорогу. Птица с кошкой отдыхали на заднем сидении, созерцая пространство. Хорошо, что вредина сейчас контролировалась мужем. В свободном плавании она гораздо опаснее. С другой стороны, находясь в зоне обстрела этого воплощения ехидства, даже хуже, злокозненности, можно поддерживать психику в тренированном состоянии. После плотного общения с Уайдой, любой посторонний сарказм покажется комплиментом или милой глупостью.

Впереди показалась серая стена крепости. Ромб красиво, по диагональным слоям, развалился на четверки и растворился в окрестностях.

— Центральная обитель ордена Света, — негромко произнес Гур и посмотрел на небосвод. — Мы приехали точно к открытию собрания.

Широко распахнутые врата обители олицетворяли публичность мероприятия. Внутренняя площадь крепости перед величественной цитаделью была размечена на прямоугольники, часть из которых занимали кареты и вышедшие из них люди. В левом дальнем углу каждой размеченной зоны находился шест с гербом. На одном из них я увидел герб ордена Знающих, а на соседнем прямоугольнике — незнакомый символ в виде белого орла.

— Герб княжества горных эльфов, — ответил батя на невысказанный вопрос. — Там зона размещения семизвездников, — он кивнул вправо. — А по ту сторону площади — зона делегации хозяев, ордена Света.

Наша группа достигла предназначенного места. Вышли из самовозов. Магистр и хранитель свитков в окружении охраны, сверкая парадными одеяниями, стали впереди. Наша четверка скромно разместилась во второй шеренге.

— Орден Знающих! Магистр Ангер, протектор Исиант! — воскликнул глашатай, стоящий в круге по центру площади. Члены остальных делегаций вежливо поклонились. Мы ответили тем же.

— Странно, это не гроссмейстер, — буркнул стоящий рядом Гур, указав взглядом на делегацию ордена Света. — Это маг разума третьего дана под его личиной. Что они задумали?

Я знал, что батя перед выездом наложил на себя, Уайду и Анниэль какое-то хитрое заклинание, скрывающее ауры. Может и пресловутый гроссмейстер сделал что-то подобное? Впрочем, Гуру виднее. На площади появилась карета и устремилась к зоне с гербом горных эльфов. Из остановившейся кареты степенно вышли шестеро генетических родственников моей жены. Седьмой, восьмой и девятый соскочили с облучка.

— Княжество горных эльфов! Советник Замириэл! — воскликнул глашатай.

Все поклонились. Родня жены вернула поклон.

— Внимание! Чувствую ментальную атаку со стороны эльфов, — прохрипел Гур.

Его лицо резко осунулось и побледнело. Внезапно магистр и протектор, вместе с охраной, повалились на землю. Со всех сторон послышались встревоженные возгласы.

— Жека, бей эльфов, это враги, — из последних сил прошептал батя и рухнул.

Делегация эльфов сбилась в тесную группу. Восемь гадов положили руки друг на друга и на эльфа, стоящего в центре. Тот смотрел на меня, но мне было до лампады его грозное зырканье. Держитесь мерзавцы плотнее, чтобы электрический контакт был качественней!

Громадный удар Жары, произведенный мною и продублированный штурманом, скрутил и разметал пакостную скульптурную группу Лаокоона с сыновьями. Для надежности я добавил и папаше, и каждому отпрыску по контрольному выстрелу. С такой практикой скоро очередями бить научусь. В это время кошка выдвинулась вперед, держа в руках меч и кинжал. Удар воздуха, пришедший со стороны делегации ордена Света, опрокинул нас к магомобилям. Падая и группируясь, я заметил, что штурман стукнулась затылком о мостовую и лежала, ошарашенно хлопая глазами. Как бы я не любил жену, я не мог сейчас отвлекаться на нее. Рявкнул Уайде, которая, как мячик, подкатилась к нам под действием воздушного удара и нисколько не пострадала:

— Кошка, не выходи из под защиты Гума, займись штурманом!

А сам, кряхтя, подтащил тяжелое тело бати к колесам магомобиля. Послышался еще один воздушный хлопок, парированный АЗА.

Делегация ордена, обнажив мечи, в полном составе неслась в нашу сторону. Хотят задавить массой. Поискал взглядом их псевдо-гроссмейстера, увидел в первых рядах регбистов и сразил Жарой. Хотя и не он бил воздухом, но гибель командиров дезорганизует противника. Заметил одного из орденцев, производящего на бегу угрожающие пассы руками, и тоже устроил ему КЗ. Видимо тот тип и был гадом-воздушником. Штурман уже пришла в себя после кратковременного рауша и стихией земли подтянула лежащие тела руководства и охраны под защиту Гума. Кошка скользнула вперед ногами под самого борзого набежавшего воина и свалив, заколола кинжалом. Я гаркнул на легкомысленную львицу в истинно сержантском духе. Драная кошка, нужно долбануть Жарой, а не подставляться! Другие спешащие к нам торопыги почти одновременно обрушились на землю. Штурман, умничка, придавила их заклинанием веса. Вот она точно может вести автоматический огонь. Кошка уже хлопотала над соратниками, приводя их в сознание.

Мы со штурманом осматривались по сторонам, уясняя ситуацию. Во время потасовки мы не заметили, а теперь с удивлением обнаружилось, что остальные гости ретировались из зоны боевых действий и оставили крепость, дабы не попасть под горячую руку. Из длинного одноэтажного здания, стоящего рядом с цитаделью, вывалилось пару сотен бойцов, которые стали засыпать нас стрелами. Ворота закрывались. Видимо, орден Света всерьез разобиделся и желал учинить нам всяческий вред. Физический и моральный. Кошка крикнула:

— Пилот, я не могу уплотнить ауру птицы, попробуй ты.

Странно, она могучий маг, а я недоучка. Положил руки на гладкую голову бати и сконцентрировался на помощи. Почувствовал пульсацию в ладонях. Через некоторое время блеск его ауры усилился. Гур заворочался и застонал. Внезапно белый свет вокруг меня померк.

Сознание отключилось.

Гур. Помощник коменданта

При разных принципах не найти общего языка.

Конфуций

Стороны пришли к взаимопониманию, что согласия ждать не стоит.

Мамчич

Голова нестерпимо болела. Сработала последняя защита против магического подчинения. Аура становилась столь прозрачной, что не задерживала в себе любое новое заклинание. Но обеспечивала глубокую потерю сознания, переходящую, через сутки, в кому. Я закрыл боль, чтобы не мешать раздумьям. Итак, настолько легко меня мог победить лишь магистр магии разума седьмого дана или выше. Атаковавший эльф имел пятый или шестой дан, но после того, как сподвижники положили руки ему на плечи, аура мага многократно уплотнилась. На эльфийском плато нашли способ усиливать ауру мага разума за счет чужих аур? Примем во внимание. Но причины атаки совершенно неясны.

Рядом со мной лежал пилот, однако кошка сообщила, что его жизнь вне опасности и он сумел частично восстановить мою ауру, после чего упал в обморок от истощения. Его необычная аура сработала там, где был бессилен мастер магии жизни. Наверное, Оунир тоже смог бы помочь в этом случае. Кошка добавила, что пилот сразу принял командование после моего выбытия из строя и действовал решительно.

На площади мы остались единственными гостями. Отряды ордена Света расположились на расстоянии сотни локтей. Брусчатка вокруг была усыпана множеством изломанных стрел. Десятки тел орденцев лежали неподалеку, очевидно, орден пытался атаковать и встретил достойный отпор. Некий орденец в полусознании находился в пределах ментального контроля. Я всмотрелся в разум. Ого! Член Совета Посвященных, один из руководителей ордена. Постепенно стал ясен замысел операции против ордена Знающих. Лже-эльфы. Взглянул в сторону делегации «эльфов» и обнаружил трупы. Гроссмейстер мертв. Посвященные распластались перед нами под гнетом заклинания веса. Если Совет Посвященных будет уничтожен, орден останется без руководства. Исчезнет структура, связывающая обители в одно целое. Останутся разрозненные звенья и войны удастся избежать.

— Штурман, добей всех членов делегации ордена Света, одетых в такой же мундир, что у этого человека, — я указал взглядом на груды изнеможденных тел, а затем перевел на Посвященного.

Она легонько кивнула. Восемь тел еще теснее вжались в землю и замерли. Их ауры погасли. Члены нашей делегации напротив, один за другим, пришли в сознание. Кошка довольно откинулась на лавку Гума.

— Ты как себя чувствуешь? — поинтересовался сидевший рядом героический пилот, встал и осмотрелся вокруг. — Ого, кругом войска. Мы попали в котел.

— Скоро приду в норму. Что за котел?

— Так называется военное окружение в моем мире.

Штурман достала две заготовки амулета и сосредоточилась на них. На немой вопрос ответила, что создает амулеты защиты для остальных магомобилей. Не такие эффективные как у Гума, но неплохие для полевых условий.

В точке сбора делегации, перед тем, как двинуться в сторону ордена Света, я не только зарядил всем амулеты защиты разума, но и установил оборонительное заклинание против магического подчинения. Кроме пилота, пульсация его ауры разрушала щит. Но, тем не менее, он выдержал атаку гроссмейстера, более того, вообще ее не заметил. Славно! Просто отлично, что у пилота обнаружился иммунитет к ментальному воздействию. Отметил на будущее, что пульсацией его ауры нужно заняться более основательно. Возможно удастся воспроизвести.

Взволнованные неожиданным поворотом дел, но полностью пришедшие в себя магистр и протектор обсудили случившееся. Я изложил полученные сведения об акции по изъятию у нашего ордена новых знаний и не очень новых магистров и протекторов. Мы немного посмеялись, но головная боль и враждебное окружение не располагали к веселью. Магистр, волевой человек, терпел муки, но испытавшему большее давление времени протектору было заметно хуже. Я подкрепил ауру друга и он вздохнул легче. Уайда и Анниэль тоже заметили проблемы и пришли на помощь, облегчая страдания магистра и ветеранов охраны. Кстати, личину беленькой девочки на сущности жены героя надо снять после освобождения. Потому что все время возникает желание поцеловать, а это может быть неправильно воспринято некоторыми доблестными личностями. Да и самой Анниэль. Еще придавит заклинанием веса.

Пора осмыслить ситуацию противостояния.

Очевидно, что после смерти магистра и мастера магии разума, а также неизвестного по силе мага воздуха, пилот его убил, не задавая вопросов, в магической поддержке ордена Света появилась серьезная прореха. Возможно, критическая. Однако орден не позволит нам просто так покинуть территорию обители. Стены главной крепости ордена наверняка оснащены стационарными амулетами защиты против стихий. Когда мы въезжали на площадь, я не заметил заклинаний защиты ни в воротах, ни в надвратной башне. Но тогда амулеты защиты были, видимо, неактивны, иначе магомобили не смогли бы проехать. Сейчас же амулеты защиты, если они существуют, обязаны работать. Проверить.

Мы имеем четырех магов, если считать Жеку с его Жарой за мага. Против кого? По крайней мере, на открытом пространстве орденцы не смогли преодолеть защиту магомобилей, значит сильных магов земли у них нет. Если у противника не осталось в запасе одного-двух магистров магии разума, хм, то мы способны противопоставить ему нечто большее, чем стихия земли и тем более, физическая сила. Перед рекогносцировкой разумно укрепить оборону, чем мы и занялись. Передвинули магомобили, установив их борт о борт, и штурман объединила силу трех защитных амулетов в мощном щите. Теперь можно заняться разведкой.

Накинув заклинание отвода глаз, я двинулся в