КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 406466 томов
Объем библиотеки - 537 Гб.
Всего авторов - 147322
Пользователей - 92548

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Баев: Среди долины ровныя (Партитуры)

Уважаемые гитаристы КулЛиба, кто-нибудь из вас купил у Баева ноты "Цыганский триптих" на https://guitarsolo.info/ru/evgeny_baev/?
Пожалуйста, не будьте жадными - выложите их в библиотеку!
Почему-то ноты для гитары на КулЛиб и Флибусту выкладывал только я.
Неужели вам нечем поделиться с другими?

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Serg55 про Безымянная: Главное - хороший конец (СИ) (Фэнтези)

прикольно. продолжение бы почитал

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Кравченко: Заплатка (Фантастика)

В версии 1.1 уменьшил обложку.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
медвежонок про Самороков: Библиотека Будущего (Постапокалипсис)

Цитируя автора : " Три хороших вещи. Во-первых - поржали..."
А так же есть мысль и стиль. И достойная опора на классику. Умклайдет, говоришь? Возьми с полки пирожок, автор. Молодец!

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Serg55 про Головнин: Метель. Части 1 и 2 (Альтернативная история)

наивно, но интересно почитать продолжение

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Чапман: Девочка без имени. 5 лет моей жизни в джунглях среди обезьян (Биографии и Мемуары)

Ну вот что-то хочется с таким придыханием, как Калугина Новосельцеву - "я вам не верю..."

Нет никаких достоверных документов, что так оно и было, а не просто беспризорница не выдумала интересную историю. А уж по книге - чтобы ребенок в 5 лет был настолько умным и приспособленным к жизни?

В любом случае хлебнуть девочке пришлось по полной...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Белозеров: Эпоха Пятизонья (Боевая фантастика)

Вторая часть (которую я собственно случайно и купил) повествует о продолжении ГГ первой книги (журналиста, чудом попавшего в «зону отчуждения», где эизнь его несколько раз «прожевала и выплюнула» уже в качестве сталкера).

Сразу скажу — несмотря на «уже привычный стиль» (изложения) эта книга «пошла гораздо легче» (чем часть первая). И так же надо сразу сказать — что все описанное (от слова) НИКАК не стыкуется с представлениями о «классической Зоне» (путь даже и в заявленном формате «Пятизонья»). Вообще (как я понял в данном издательстве, несмотря на «общую линейку») нет какого-либо определенного формата. Кто-то пишет «новоделы» в стиле «А.Т.Р.И.У.М.а», кто-то про «Пятизонье», а кто-то и вообще (просто) в жанре «постапокалипсис» (руководствуясь только своими личными представлениями).

Что касается конкретно этой книги — то автора «так несет по мутным волнам, бурных потоков фантазии»... что как-то (более-менее) четко охарактеризовать все происходящее с героем — не представляется возможным. Однако (стоит отметить) что несмотря на подобный подход — (благодаря автору) ГГ становится читателю как-то (уже) знакомым (или родным), и поэтому очередные... хм... его приключения уже не вызывают столь бурных (как ранее) обидных эскапад.

Видимо тут все дело связано как раз с ожиданием «принадлежности к жанру»... а поскольку с этим «определенные» проблемы, то и первой реакцией станеовится именно (читательское) неприятие... Между тем если подойти (ко всему написанному) с позиций многоплановости миров (и разных законов мироздания) в которых возможны ЛЮБЫЕ... Хм... действия... — то все повествование покажется «гораздо логичным», чем на первый (предвзятый) взгляд...

P.S И даже если «отойти» от «путешествий ГГ» по «мирам» — читателю (выдержавшему первую часть) будет просто интересна жизнь ГГ, который уже понял что «то что с ним было» и есть настоящая жизнь... А вот в «обыденной реальности» ему все обрыдло и... пусто. Не знаю как это более точно выразить, но видимо лучше (другого автора пишущего в жанре S.t.a.l.k.e.r) Н.Грошева (из книги «Шепот мертвых», СИ «Велес») это сказать нельзя:

«...Велес покинул отель, чувствуя нечто новое для себя. Ему было противно видеть этих людей. Он чувствовал омерзение от контакта с городом и его обитателями. Он чувствовал себя обманутым – тут все играли в какие-то глупые игры с какими-то глупыми, надуманными, полностью искусственными и противными самой сути человека, правилами. Но ни один их этих игроков никогда не жил. Они все существовали, но никогда не жили. Эти люди были так же мертвы, как и псы из точки: Четыре. Они ходили, говорили, ели и даже имели некоторые чувства, эмоции, но они были мертвы внутри. Они не умели быть стойкими, их можно было ломать и увечить. Они были просто мясом, не способным жить. Тот же Гриша, будь он тогда в деревеньке этой, пришлось бы с ним поступить как с Рубиком. Просто все они спят мёртвым сном: и эта сломавшаяся девочка и тот, кто её сломал – все они спят, все мертвы. Сидят в коробках городов и ни разу они не видели жизни. Они уверены, что их комфортный тёплый сон и есть жизнь, но стоит им проснуться и ужас сминает их разум, делает их визжащими, ни на что не годными существами. Рубик проснулся. Скинул сон и увидел чистую, лишённую любых наслоений жизнь – он впервые увидел её такой и свихнулся от ужаса...»

P.S.S Обобщая «все вышеизложенное» не могу отметить так же образовавшуюся тенденцию... Если про покупку первой части я даже не задумывался), на «второй» — все таки не пожалел потраченных денег... Ну а третью (при наличии) может быть даже и куплю))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Игры теней (fb2)

- Игры теней (а.с. Дракон-3) (и.с. Современный фантастический боевик-54) 1.21 Мб, 347с. (скачать fb2) - Ерофей Трофимов

Настройки текста:



Ерофей Трофимов ИГРЫ ТЕНЕЙ

Взрыв сверхновой заставил вздрогнуть всех обитателей Вселенной, на несколько стандартных минут ослепив и оглушив все средства связи и коммуникаций. Неизвестно, что именно стало причиной гибели звезды, но все службы всей обитаемой Галактики были приведены в режим быстрого реагирования. Но, несмотря на проблемы со связью, нашлись и те, кто рискнул выйти в пространство, надеясь отыскать обломок погибшей звезды.

Давно уже канули в Лету двигатели внутреннего сгорания и жидкое топливо, а все Содружество Лиги наций начало очередной виток гонки за энергоносителями. Разросшееся до безобразия человечество перемещалось с планеты на планету на космических кораблях, которым требовалось хоть и твердое, но топливо. Трансураниды. То, что было способно из крошечного кусочка выдать энергию сверхмощного генератора. И именно за обломками взорвавшейся звезды отправились так называемые земляне.

Земля, или, как ее теперь называли, Старая Терра, давно уже не могла вместить и прокормить свое население, и государства, каждое в свою очередь, принялись осваивать разные планеты, начиная с Солнечной системы. Но очередной скачок развития технологий вывел человечество на новый уровень развития, что позволило ему начать освоение космоса в полном смысле этого слова.

Выведя с Земли все тяжелые производства, люди смогли сохранить ее как заповедник. Теперь, чтобы поселиться в этой колыбели человечества, людям нужно было получить особое разрешение в Совете Содружества Лиги наций. Земля стала своеобразным курортом и музеем, куда приезжали на отдых и экскурсии. Но отдавая дань памяти прошлому, государства оставили за собой прежние, земные названия, даже несмотря на то, что многие из них теперь занимали не просто территории, а целые планеты. А перелет с планеты на планету требовал топлива.

Но напрасно искатели приключений, огромные корпорации и структуры различных государств рыскали в пространстве, пытаясь найти хоть что-то. Точно зная только направление, где когда-то находилась звезда, они старательно утюжили вакуум в поисках остатков светила. Но мощный взрыв разбросал их на многие парсеки во всех направлениях. К тому же чтобы подобраться к самому месту взрыва, им приходилось пробираться в практически неизвестную звездную систему под странным названием Бельсар.

Кто и когда назвал ее так, им было не интересно, но в том, что система была не изучена, были уверены твердо. Во время исследований пропало несколько кораблей, но розыск результатов не дал. В конце концов все авантюристы бросили поиски и отправились восвояси с пустыми руками. Но никто из них так и не заметил появления странной аномалии на месте взрыва звезды.

* * *

Отбросив пластиковую простыню, он резко сел на постели и, оглядевшись, попытался понять, что произошло и где он оказался. На первый взгляд, это была обычная больничная палата. Но только на первый. Крепкие челюсти наручника моментально объяснили ему, что он здесь не просто лечится. Убедившись, что пристегнута правая, рабочая рука, он задумчиво посмотрел на так же пристегнутые лодыжки и, вздохнув, попытался вспомнить, что же все-таки произошло.

Как назло, ничего толкового в голову не приходило. Он откинулся на подушку и попытался расслабиться. Но предоставлять такой роскошной возможности ему никто не собрался. Дверь из матового бронестекла с тихим шипением ушла в сторону, и в палату вошли сразу трое. Молодая, стройная женщина в медицинском халате и двое крупных, широкоплечих мужчин. С первого взгляда становилось понятно, что это не санитары. Впрочем, они и не собирались прикидываться.

Встав так, чтобы моментально блокировать любую попытку пленника причинить вред врачу, они молча наблюдали, как женщина быстро и профессионально считывает показания приборов. Убедившись, что пациент жив и почти здоров, она повернулась к молчаливым охранникам и, кивком головы дав понять, что все в порядке, скрылась за дверью. Дождавшись, когда дверь за ней закроется, молчуны дружно повернулись к пленнику и шагнули к кровати. Все так же молча принялись отстегивать его.

Заменив браслеты на ногах на короткие кандалы, они ловко перевернули его на живот и, сковав руки за спиной, поставили на ноги. Понимая, что спорить или возмущаться в данном положении глупо, он молча перенес эту унизительную процедуру, решив дождаться встречи с тем, кто командует всем этим спектаклем. Конвоиры поставили его на ноги и подтолкнули к дверям. Из-за кандалов он был вынужден делать быстрые, семенящие шаги, но даже теперь продолжал молчать.

Оказавшись в мрачном, почти пустом помещении, он покорно уселся на указанный стул и, дождавшись, когда конвоиры выйдут, огляделся. Железный стол, прикрученный к полу, два таких же стула, зеркальное стекло на боковой стене и видеокамера в углу, под потолком — вот и вся обстановка. На краю памяти промелькнуло название подобных помещений: допросная комната. Уже что-то. Выходит, он оказался в руках каких-то властей. Но почему? Что такого он успел натворить, что его содержат как опасного преступника?

Ответов не было. Мозг был словно погружен в какую-то вязкую массу, которая мешала думать. Дверь за спиной с тихим шуршанием открылась, и в допросную кто-то вошел. Усилием воли заставив себя не двигаться и не оглядываться, он продолжал молча смотреть на металлическую столешницу. Они хотят запугать его. Сломать еще до начала допроса. Но он им такой роскоши не позволит. Сидеть, молчать и никоим образом не показывать им, что тебе страшно. Откуда взял эти правила и почему его собираются пугать, он так и не вспомнил.

Стоящий за спиной человек, убедившись, что арестованный не собирается реагировать, не спеша прошел к свободному стулу и, бросив на стол папку с бумагами, уселся. Медленно подняв глаза, вошедший окинул мужчину пустым, бездумным взглядом и снова уставился в стол. Не обращая внимания на арестованного, он раскрыл папку и принялся что-то не торопясь читать. Продолжая сохранять молчание, снова быстро взглянул на мужчину, чтобы убедиться, что видит его впервые. Наконец, хозяин положения отложил папку и, подняв голову, тихо сказал:

— Интересный вы человек. Не хотите спросить, зачем вас сюда привезли?

— А в этом есть смысл? — ответил он вопросом на вопрос.

— Разве вам это не интересно?

— Интересно. Но, думаю, вы и сами мне сейчас все расскажете.

— Вы так думаете? — иронично усмехнулся мужчина.

— А какой тогда смысл устраивать весь этот спектакль? Кандалы, наручники, допросная. Главное — с самого начала внушить арестованному страх и неуверенность в будущем.

— Похоже, вас развлекает такое положение вещей, — буркнул мужчина, заметно помрачнев.

— Ну, веселья во всем этом мало, — пожал он плечами. — А хуже всего то, что вся эта комедия не имеет никакого смысла. Я даже имени своего вспомнить не могу. Такое впечатление, что мне мозги ватой переложили. Так что вы напрасно старались.

— Побочный эффект нашей фармакологии, — злорадно усмехнулся мужчина. — Это пройдет. А имя ваше я вам могу назвать. Это не сложно. Хотите?

— Был бы вам очень признателен. Не хочется думать, что я человек без имени.

— Ну и хорошо. Тогда начнем. Итак, Исмаил бен Ашраф ибн Бейли. Родился в секторе Халифата, сирота, воспитывался в приемной семье. Окончил среднюю школу, получил диплом в британском секторе и степень по компьютерным технологиям в американском секторе. С семнадцати лет являетесь активным членом организации «Народная свобода». С двадцати — руководитель ячейки. Принимал участие в нескольких акциях. Арестован впервые.

— Странно, — медленно протянул арестованный, в мозгу которого стремительно начали мелькать какие-то образы.

— Что именно вам странно? — не понял следователь.

— Странно, что задерживают меня впервые, а сведения вы зачитываете так, словно это все уже доказано в суде. Вы уверены, что это мое досье?

— Абсолютно. ДНК-карта все это полностью подтвердила. Так что из этого заведения вы отправитесь только в одну сторону. На каторгу. И ни один адвокат этого не изменит. В данном случае изменить можно только срок.

— И как сильно он может измениться? — проявил он вялый интерес.

— С пожизненного на тридцать лет заключения. Вам сейчас двадцать семь. В пятьдесят семь вы можете выйти на свободу, если…

— Если что?

— Если начнете сотрудничать с нами.

— Это значит — стучать на тех, с кем я много лет подряд боролся с вами и вашими законами?

— Стучать? — удивленно переспросил следователь. — Нет. Это бессмысленно. Все проще и сложнее одновременно. Вы даете согласие на добровольное мнемосканирование, и я указываю это в вашем деле. Отказываетесь — и я также вношу ваше решение в дело. Но потом, когда вас осудят и направят на планету тюремного типа, вы снова попадете в наши руки, и тогда у нас не будет ни одной причины сделать все осторожно. Понимаете, вы можете и не пережить этой процедуры.

— А если я дам такое согласие, вы постараетесь сделать все аккуратно? Простите, но я вам не верю.

— Напрасно. Добровольное мнемосканирование — процедура деликатная, и если пациент идет на нее добровольно, то наши специалисты применяют специальные препараты, подавляющие его волю. Отсутствие сопротивления — залог того, что вы останетесь в своем уме и живы. А в случае насильственного вторжения подобные препараты становятся ненужными. И значит, взломанное сознание может привести к смерти или к тому, что вы превратитесь в слюнявого идиота. А возиться с овощами нам просто некогда.

— Хотите сказать, что так или иначе вы своего все равно добьетесь?

— Именно.

— А нельзя обойтись без него? Если я сам вам все расскажу?

— Простите, но в вашем случае эта процедура обязательна. Из-за особой опасности вашей организации и вас самого.

— Я опасен? — с интересом спросил арестованный.

— И весьма. Впрочем, это вы и сами скоро вспомните. А сейчас меня интересует ваш ответ на заданный вопрос.

— Вы про сотрудничество?

— Да.

— Странный выбор. Согласиться на моральное изнасилование и выйти на свободу через тридцать лет, или отказаться, подвергнуться все тому же изнасилованию — и умереть.

— Думаю, при вашем образе жизни вы должны были быть готовы к чему-то подобному. Но не надо забывать, что в современном мире пятьдесят семь лет — это даже не старость. Препараты фиксации возраста можно получить даже в халифатском секторе пространства.

— Согласившись, я умру, едва переступив порог шлюза после освобождения. Так что выхода у меня просто нет.

— Поверьте. К тому моменту, когда вы покинете планету, вашей организации и ваших соратников уже не будет. Скажу больше. Есть приказ с самого верха: вашего главаря живым не брать ввиду его особой опасности.

— Думаю, у вас это и не получится.

— Почему? — быстро спросил следователь.

— Отец никогда не сдастся властям. Скорее он сделает так, чтобы забрать с собой как можно больше нападающих.

— Мы знаем, что все его дома и машины, на которых он передвигается, заминированы. Но и у нас есть способы сделать так, чтобы эти взрывчатки не сработали. Техника давно уже шагнула вперед, так что даже вы, со своим знанием компьютерных технологий, удивитесь.

— Если вам так хорошо все известно, то зачем вам я? — неожиданно напрягся Исмаил.

— Все просто. Есть сведения, что ваш отец собирается вступить в контакт с представителями иной расы. И именно это нас интересует.

— Иная раса?! — растерянно переспросил Исмаил. — Что за бред? Отец никогда не сталкивался ни с чем подобным.

— Вы уверены в этом? — быстро спросил следователь.

— Совершенно. Отец не большой любитель общаться с другими.

— Не любитель, или вы этого просто не знаете?

— Может и так, — задумчиво протянул Исмаил.

— Ну, так позвольте нам в этом убедиться. Дайте согласие не сканирование — и облегчите себе жизнь. Как видите, о вашей организации мы и так знаем вполне достаточно, чтобы устроить на нее серьезную охоту. Но пока нас останавливает только то, что я вам уже сказал.

— Вы про иных?

— Да.

— Мне нужно подумать, — помолчав, ответил Исмаил.

— До завтра. Утром мне нужен ваш ответ, — решительно ответил следователь и, захлопнув папку, быстро вышел из допросной.

* * *

Захлопнув дверцу сейфа, Влад выпрямился и, вздохнув, устало протянул:

— Вот еще одна головная боль. Такую кучу булыжников в собственном доме держать.

— Радуйся, ворчун старый, — рассмеялся в ответ огромный Илья. — За маленькую горсточку этих булыжников ты всех поселенцев полгода кормить будешь.

— А когда камни кончатся, что делать будем? — кивнув, спросил бывший разведчик.

— Ну, пока они кончатся, наши внуки уже сами внуков иметь будут, — отмахнулся гигант. — К тому же у нас там еще руда есть. Ты бы мне на смену кого назначил.

— Зачем?

— Хочу по горам побродить. Может, еще чего полезного нарою.

— А бугаи эти, из сектантов? Вдруг вздумают бучу поднять? — настороженно спросил Влад.

— Да нет. Они тихие. Похоже, после гибели того толстяка присмирели.

— Уверен? — задумчиво спросил разведчик.

— Да вроде как. Самое паршивое, что их самих не спросишь. Языки-то им вырезали, — развел руками Илья.

— Да уж, изуродовали их, — покачал головой Влад. — Ладно, подумаю.

— А чего тут думать? — удивился гигант. — Вон, у тебя Стас уже без дела извелся, ему и поручи.

— Он же без ног, — нехотя напомнил ему Влад.

— Зато стреляет быстро. Сядет на выходе из ангара и будет всю картинку отслеживать. Заодно и камни под надежной охраной будут. Он же сразу с двух рук палит.

— А кто его туда возить будет? И забирать потом?

— Да не важно. Найдет кого-нибудь, или ты прикажешь, — пожал плечами гигант.

— Похоже, тебе неймется подальше в лес убраться, — с усмешкой проворчал Влад.

— Да понимаешь, не хочу я нахлебником быть. Мужик должен пользу приносить, дело делать. А я сижу сиднем на разработке, и все. Вот уж точно как тот богатырь на печи, из сказки.

— Дурень ты, хоть и умный, — рассмеялся Влад. — Да за одну твою находку камней мы всей планетой должны тебя, как ту змею, под стекло положить и кормить задаром. Ладно. Встречусь со Стасом, а там видно будет.

Бывший разведчик по имени Стас, оставшийся без ног вследствие встречи на одной из неисследованных планет с местным хищником, переехал на Спокойствие, мечтая иметь собственный угол и хоть какую-то работу. Но до сих пор Влад вынужден был поручать ему только разовые задания, требовавшие умения быстро стрелять и замечать опасность раньше других. Сажать его за бумажную работу Влад не хотел, боясь обидеть подобным предложением. Но сейчас у него появился шанс поручить калеке серьезное дело.

Илья был абсолютно прав, говоря, что Стас умудряется стрелять быстрее и лучше любого. Охрана добываемых на планете алмазов — дело действительно серьезное. Даже с учетом того, что воровать их здесь было просто некому. Но куча настоящих алмазов, стоимость десятка которых превышает годовой доход любой свободной планеты, может стать серьезным соблазном даже для очень стойкого человека.

Едва Влад выпроводил Илью из своего кабинета, который оборудовал прямо в собственном доме, как раздался пронзительный зуммер комплекса дальней связи. Мрачно посмотрев на отчаянно верещащую технику, разведчик в голос выругался и, прижав палец к сканирующему устройству, откинул крышку чемодана, в которую был встроен монитор. Подсознательно не ожидая от этого вызова ничего хорошего, Влад нажал кнопку ввода и, увидев лицо своего нынешнего прямого начальства, удивленно протянул:

— Вот уж чего не ожидал, так это вашего вызова, ваше сиятельство.

— Опять ты со своим сиятельством, — скривился его собеседник, — сколько раз повторять — Виктор Алексеевич!

— Знаю, но не был уверен, что могу так отвечать в данный момент, — быстро нашелся Влад. — Чем могу служить?

— Звоню, чтобы в очередной раз тебя обрадовать, майор. За блестяще проведенную операцию по захвату членов одной из самых опасных террористических организаций Высочайшим указом тебе присвоено очередное звание подполковника и орден Святой Анны первой степени. К нему — единовременная выплата в размере ста пятидесяти тысяч кредитов. А от себя добавлю комплект документов на свободное посещение любого сектора Лиги наций. Через наше министерство иностранных дел пробил. Так что можешь в любой момент сесть в свою яхту и лететь, куда душа пожелает. Доволен?

— Здорово, — искренне обрадовался последнему подарку Влад.

— Ну, это был пряник. Точнее, бочка меду. А теперь — ложка дегтю. К вам на Спокойствие собирается лететь контролирующая комиссия по правам человека и соблюдению демократических свобод. Состав сборный. Есть даже кучка каких-то бизнесменов. Но все от Совета Лиги наций.

— Ну и какого им от нас надо? — протянул Влад, не ожидавший такого поворота.

— Кому-то в Лиге очень не нравится, что Спокойствие оказалось под полным покровительством России. Особенно теперь, когда наши купцы стали эксклюзивными поставщиками пушнины, рыбы и тому подобных деликатесов. А если они еще и про камни с рудой узнают, так вообще вони не оберемся, — тяжело вздохнув, ответил Кудасов.

— Это-то я понимаю. Но чего им от нас надо? — снова возмутился Влад.

— Судя по всему, вся эта милая компашка мечтает найти на планете что-нибудь, что помогло бы им наложить на нее лапу. Так что прежде чем что-то им сказать, думай как следует.

— Так, может, их вообще на планету не пускать? Пусть на орбите болтаются.

— Нельзя. В этом случае они сразу вой поднимут, что русские делают все, чтобы подмять планету под себя. А нам такой форпост очень нужен. Тут такие странные дела закручиваются, что я не решусь о них даже по этой связи говорить, — нехотя признался Кудасов.

— Ого! Сурово, — не удержался Влад. — Так что мне с ними делать?

— Только не убивай, — рассмеялся граф. — Повози по планете, покажи, как живете, а главное, упирай на то, что поселенцев в такое положение поставили не кто иные, как владельцы. Это будет им хорошей плюхой. Ведь практически все члены совета директоров корпорации происходят именно из их секторов. Да, и имей в виду, что там будут представители различных общественных организаций.

— А этим чего тут надо? — буркнул Влад, мрачно насупившись.

— Угадай с трех раз, — снова вздохнул Кудасов. — В общем, не забывай, что среди чиновников будут и эти, на голову ушибленные. Всякие зеленые, феминисты и прочие гомосексуалисты. В смысле, борцы за их свободы.

— Вот уж чего у нас тут точно нет, так это последних.

— Ты только при этих такого не ляпни, — быстро осадил его Кудасов. — В лучшем случае отвечай, что не знаешь. Никогда не интересовался этим вопросом, потому что некогда было. Я позиционировал тебя как представителя совета планеты по связям с общественностью. И то, только потому, что ты один из немногих, кто имеет высшее образование. Понял?

— Понял, — ответил Влад, вздохнув так, что качнулась даже крышка комплекса связи.

— Надеюсь на тебя, подполковник. Не подведи, — сказал на прощание Кудасов, отправляя ему наградные документы.

Получив все положенное, Влад отключил комплекс и, уронив голову на руки, задумался. В этой позе его и застала жена Лина, вошедшая в кабинет позвать мужа к столу.

— Что случилось, Влад? — быстро спросила женщина, участливо заглядывая ему в глаза.

— Да как сказать. С одной стороны, вот, наградили. А с другой — сюда комиссия едет, и что с ними делать, ума не приложу.

— Какая еще комиссия? — не поняла Лина.

— Комиссия из Лиги наций по контролю за правами человека. Честно говоря, я и сам не понял, как они там правильно называются. Короче говоря, будут учить нас, как жить правильно.

— И зачем?

— Затем, что им очень не нравится, что империя нам помогает и что торгуем мы в основном с русскими купцами.

— Так ведь другие сюда и не приезжали, — развела руками Лина.

— А ты докажи им это, — фыркнул Влад.

— Ну, пусть приезжают, я им и не такое докажу, — зловеще пообещала Лина.

— Ты что задумала? — насторожился Влад.

— Ничего. Ужинать пошли, — решительно ответила супруга, беря его за руку.

Отлично зная свою жену и ее умение молчать в случае необходимости, Влад покорно последовал за ней в общий зал, где уже нетерпеливо подпрыгивал непоседа Боб. Поскольку стремительно растущий мальчишка был почти всегда голоден, Влад быстро сел за стол и, подмигнув приемному сыну, тихо спросил:

— Успел разведать, чем нас кормить будут?

— Жаркое из лосятины и сладкие булочки к чаю, — заговорщицки прошептал Боб.

— Отлично.

— Ага, — содержательно поддержал его мальчишка.

Лина быстро накрыла на стол и, едва дождавшись, когда мужчины перейдут к чаепитию, куда-то исчезла. Удивленно покосившись на хлопнувшую дверь, Влад почесал в затылке и, повернувшись к мальчику, спросил:

— Не знаешь, куда это она?

— Не-а. Может, случилось чего? — пожал плечами Боб, продолжая уничтожать булочки. — Хочешь, разведаю?

— Не стоит. Может, это какие-нибудь женские дела. Захочет, сама расскажет, — подумав, ответил Влад, прихлебывая чай.

— А когда мы снова на охоту пойдем? — без всякого перехода спросил Боб.

— Теперь и не знаю, — вздохнул Влад. — Тут у нас комиссия из большого мира приезжает. Так что, пока они не уедут, про охоту забыть можно. Мясо дома есть?

— Есть, — грустно вздохнул мальчишка.

— Не вздыхай. Это и есть взрослая жизнь. Делаешь не то, что хочется, а то, что должен, — усмехнулся Влад.

— Знаю. Но хоть рукопашкой заниматься будем?

— Обязательно. Эти тренировки бросать нельзя.

— А стрельба?

— Тоже. Мужчина должен уметь стрелять и драться. Особенно в таком мире, как наш. И не забывай об этом, когда поедешь учиться в большой мир.

— А мне обязательно ехать? — спросил мальчик, разом помрачнев.

— Ты же сам хотел стать разведчиком! А для этого нужно долго и серьезно учиться. Или уже передумал?

— А это интересно — служить в разведке? — помолчав, спросил Боб.

— Очень. Ведь помимо учебы, тренировок, ты повидаешь другие планеты, другие звездные системы, можно сказать, другие миры. Научишься управлять всем, что движется, стрелять так, чтобы никогда не промахиваться, и еще многому другому. Думаешь, почему я так легко смог прижиться на этой планете?

— Потому что был разведчиком? — высказал свое предположение Боб.

— Конечно. Иначе бы уже помер.

— Тогда я поеду учиться, — решительно кивнул мальчик.

— Вот и договорились, — кивнул Влад, припоминая, что еще около семидесяти мальчишек и девчонок ждут отправки на обучение в различные заведения империи.

Всю эту ораву Влад, по договоренности с графом Кудасовым, собирался отправить в Россию. Это был отличный шанс для всех них получить хорошее образование бесплатно. Все эти ребята были официально усыновлены и удочерены бывшими военнослужащими империи, которые имели право на льготное обучение своих детей. Кудасов, услышав о количестве будущих льготников, сначала схватился за голову, а потом взял за горло министра образования империи.

В итоге все бюрократические препоны были устранены, и ребят должен был забрать проходящий мимо планеты имперский крейсер. Узнав о том, что их дети смогут получить серьезное образование, женщины, чьи дети попали в список будущих абитуриентов, буквально молиться готовы были на приехавших пенсионеров.

Это был серьезный шанс выбраться из нищеты и делать то, к чему душа лежит. Служба Кудасова готовилась провести серьезное тестирование детей, чтобы определить их будущее призвание. Влад, после окончания всех переговоров, поспешил объявить поселенцам, что обучение детей, не имеющих права на льготное обучение, будет проводиться за счет средств планеты. Благо оживляющаяся торговля уже начала приносить свои плоды.

В имперском казначейском банке на счету планеты уже лежала серьезная сумма, которой мог распоряжаться только общий совет планеты. Но, несмотря на это, помощь из империи поступала регулярно. После разгрузки второго каравана с гуманитарной помощью Мишель созвал почти всех проживающих на планете мужчин на всеобщее собрание. После недолгих споров было решено избрать от каждого поселения по два представителя для формирования совета планеты.

От поселка Предпортовый, по общему согласию, было решено избрать Мишеля. Сам Влад от такой чести отказался, объяснив это возможным вызовом в империю по службе. В итоге он стал начальником планетарной полиции и шерифом планеты в одном лице. Вся его команда состояла из пяти бывших бойцов из отряда «медведей» и трех бывших «драконов». Полученный от капитана Васильева десантный бот был перекрашен в синий цвет с белой полосой по всему борту, на которой было написано «Полиция».

Кроме поддержания порядка, в компетенцию этой команды входила борьба с браконьерами и контрабандистами. Понимая, что избежать общественной нагрузки не удастся, Влад покорно принял свое назначение и с головой погрузился в текущие дела. Благо обычных, пошлых преступлений вроде краж или грабежа на планете не случалось, так что бороться в основном приходилось с внешним криминалом. И вот теперь новая напасть. Именно с этой мыслью разведчик и отправился в постель, с трудом дождавшись возвращения жены.

* * *

Сидя перед следователем, Старый Лис уже в пятый раз повторял свою версию событий, в которых ему пришлось стать непосредственным участником. Внимательно слушавший его молодой, наголо стриженный мужчина только изредка заглядывал в папку, словно сверяя показания. Убедившись, что все повторяется слово в слово, следователь отложил папку и, вздохнув, устало протянул:

— Мистер Олири, вы же сами служили в отделе безопасности Британской империи. Так почему вы не хотите понять, что мы тоже умеем работать. И не хуже ваших сослуживцев, хоть и бывших.

— Я этого никогда не говорил, — быстро ответил Старый Лис, пытаясь понять, где прокололся.

— Тогда к чему это вранье? Вы же умный человек. Профессионал. Зачем же так унижаться самому и унижать нас?

— Не понимаю, — покачал головой Старый Лис.

— Ваш наниматель изначально сделал глупость, решив уладить эти дела самостоятельно. Не объяснив вам, с кем собирается иметь дело. Именно поэтому вы так упорно цепляетесь за свою версию, пытаясь спасти себя и вывести из-под удара его. Благородно, но глупо. Я вполне допускаю, что для ваших бывших сослуживцев она и прокатила бы, но не для нас. Все дело в том, что мы изначально вели за вами наблюдение. С того момента, как в нашем ведомстве появились данные о разработке вашей корпорацией незаконного оружия. Хотите доказательств? — иронично спросил следователь.

— Было бы неплохо убедиться, что вы не блефуете, — мрачно кивнул Старый Лис.

— Извольте, — все с той же усмешкой ответил следователь, разворачивая коммуникатор экраном к нему. — Вот это вы на переходе Нью-Лондон. А вот здесь вы мило беседуете с очень интересным человеком. Арабом. Думаю, имя его вам называть бесполезно. Он не имеет привычки представляться. Но это и не важно. Одной этой голограммы будет достаточно, чтобы осудить вас за связь с террористами пожизненно. Уж очень известен этот фигурант. Причем не только у нас, но и во всех остальных аналогичных службах. Мне продолжить?

— Не стоит, — покачал головой Старый Лис, быстро пролистав несколько голограмм. — Я вижу, вы хорошо подготовились. Чего вы от меня хотите?

— Все просто. Вы соглашаетесь сотрудничать с нами — и уже завтра отправитесь на родину. Но как только этот человек свяжется с вами, вы тут же сообщите об этом по указанному вам номеру. Не вашим сослуживцам, а нам. Это главное.

— Возникает вполне закономерный вопрос. Меня прикроют? — помолчав, спросил Лис.

— Приятно иметь дело с профессионалом. Я могу воспринимать этот вопрос как ваше принципиальное согласие?

— Можете, — нехотя кивнул Лис. — Так что? Меня прикроют?

— Нет. Буду с вами откровенен. В британском секторе мы очень стеснены в возможностях. Ваши соотечественники почему-то крайне неохотно идут на контакт и совместную работу. Кстати, не объясните, почему?

— Из-за ваших методов, — ехидно ответил Старый Лис. — Вы ломитесь к цели, словно взбесившийся медведь за добычей. Не обращая внимания на юрисдикцию, ордера и тому подобные мелочи. Потому все остальные службы и пытаются держаться от вас подальше.

— И именно поэтому мы уничтожаем гораздо больше мерзости, чем все они вместе взятые. К тому же мы никогда не бросаемся в драку просто так, без доказательств, — не остался в долгу следователь.

— Должен признать, что ваши методы дают положительные результаты, — кивнул Лис.

— Вот именно. А победителей не судят, — рассмеялся следователь. — Но это все лирика. А теперь вернемся к суровым будням. Так вы готовы пойти на сотрудничество и выполнить наше задание?

— Я уже отвечал на этот вопрос. Знаете, провести остаток жизни на одной из ваших ледяных планет у меня нет никакого желания. К тому же это не сложно. Все, что от меня требуется: вовремя сообщить о появлении фигуранта. Или у вас есть к этому еще какие-то дополнения?

— Нет. От вас требуется один звонок. Остальное наши заботы.

— Один звонок — и постараться выжить после его появления, — грустно усмехнулся Старый Лис.

— Думаю, для вас это не составит особого труда. В ваших документах будет официально помечено, что вам запрещен въезд в пределы империи. Навсегда. Думаю, вас это не сильно огорчит.

— Я постараюсь это пережить, — кивнул Старый Лис.

— Отлично. Тогда подпишите вот этот документ, и завтра вас самым официальным образом отправят в британский сектор Содружества. И имейте в виду: вздумаете юлить или начать свою собственную игру, и все эти материалы будут переданы нашим коллегам. Мы добьемся, чтобы ваши дни окончились не на свободе, а где-нибудь в более неуютном месте. Даже если для этого придется выставить вас наркоторговцем.

В голосе следователя ясно звякнул металл, и Старый Лис буквально почувствовал, как на его лодыжках захлопнулись стальные челюсти кандалов. Теперь он ясно понимал, что ощущает дикий зверь, угодивший в ловушку. Отлично зная, что русские вполне способны устроить ему подобную гадость, он молча подтянул к себе документ и, размашисто расписавшись, приложил к специальному фиксатору большой палец правой руки. Крошечная игла пробила кожу, и отпечаток пальца был зафиксирован на документе.

Теперь ни один суд никогда не решится оспорить подлинность данного документа. Ведь на фиксаторе остался папиллярный узор, кровь, по которой в любой момент можно определить ДНК, и личная подпись фигуранта. Сам фиксатор был сделан таким образом, что снятие отпечатка и забор крови могут проводиться только одновременно. В противном случае документ оказывался испорченным. Мрачно посмотрев на небольшой квадратик фиксатора, Старый Лис тяжело вздохнул и, помолчав, спросил:

— Куда именно я должен буду отправиться?

— Это вам решать. Нам совершенно все равно, куда вы поедете и чем будете заниматься. Главное, чтобы в нужный момент вы набрали нужный номер. Это все.

— Странно.

— Что именно вам странно?

— Вы просите только сообщить вам о появлении араба. И ничего больше. Но это не может быть так просто. Это не должно быть просто! Оказавшиеся на крючке однажды уже не могут избавиться от него. Так чего вы потребуете дальше? К чему мне готовиться? — тихим, безжизненным голосом спросил Старый Лис.

— В данной операции от вас больше ничего не требуется. А дальше будет видно, — помолчав, ответил следователь.

— Вот именно это мне и странно, — упрямо повторил Старый Лис.

— Понимаю. Но это действительно все, что нам нужно. Как я уже говорил, этот человек находится у нас в разработке очень давно. Но нам так и не удалось отследить все его контакты. А такую сеть нужно накрывать сразу всю. Одним ударом. Вы не согласны?

— Согласен, — помолчав, кивнул Лис. — Но у меня есть одна просьба.

— Я слушаю, — моментально насторожился следователь.

— Та девушка, которую арестовали вместе со мной. Сандра. Вы не могли бы в двух словах рассказать, что с ней будет? — смущенно попросил Старый Лис.

— Сандра? — удивленно переспросил следователь. — Ну, пусть будет Сандра. Думаю, ее осудят лет на двадцать пять.

— За что? — растерянно ахнул Лис.

— Похоже, вы многого не знаете, мистер Олири. Все дело в том, что она несколько раз принимала прямое участие в проведении террористических актов. И тому есть веские доказательства, — вздохнул следователь.

— Поверьте, у нее для этого были очень весомые причины, — быстро ответил Старый Лис, сам не понимая своей горячности.

— Мистер Олири. Если задуматься, у любого человека в любой стране найдется немало причин ненавидеть свое правительство. Но это не дает никому права убивать мирных людей, — вздохнул следователь.

— Знаю. Но я расскажу вам ее историю, и вы поймете, почему так сложилось, — продолжал упорствовать Старый Лис.

— Хорошо. Я слушаю, — кивнул следователь, откидываясь на спинку стула.

Но Старого Лиса не обманула эта внешняя расслабленность. Перед ним был настоящий профессионал. Человек, который был опаснее греющейся на камне змеи. И эта змея в любой момент готова была нанести смертельный удар. Взяв себя в руки, Старый Лис быстро рассказал ему историю жизни Сандры и, закончив, добавил:

— Надеюсь, вы понимаете, что девушка оказалась в этой организации не столько по зову сердца, сколько по обстоятельствам. К сожалению, законы бизнеса уничтожают не только тех, кто им занимается, но и простых, ни в чем неповинных людей. Помогите ей.

— Надеюсь, вы понимаете, что даже после процедуры психокоррекции мы не сможем отправить ее обратно в британский сектор. Ее попросту убьют. К тому же на такую процедуру требуется ее согласие. Но даже после всего этого нам придется отправить ее на одну из малообитаемых планет. Вроде такой, как ваше Спокойствие.

— Все равно, это лучше, чем планета тюремного типа, — упрямо покачал головой Старый Лис.

— В любом случае это решать не нам с вами, а ей самой, — пожал плечами следователь.

— Позвольте мне поговорить с ней, — неожиданно попросил Старый Лис.

— Вы так беспокоитесь об этой женщине? — удивился следователь.

— Знаете, я всю жизнь прожил один.

— И что?

— Во всей этой банде она была единственным человеком, который проявил ко мне сочувствие и участие. Я хочу отплатить ей тем же.

— Хельсинский синдром или не любите оставаться в долгу?

— Скорее, второе.

— Хорошо. Я устрою вам свидание. Надеюсь, вы сумеете уговорить ее не принимать нас в штыки. Во всяком случае, в империи ее никто никогда не обижал.

— Когда? — быстро спросил Старый Лис.

— Не будем терять времени. Я сейчас прикажу привести ее сюда. Но имейте в виду, что ваш разговор будет записан.

— Знаю. Но лучше уж так, чем вообще никак, — вздохнул Старый Лис.

Легко поднявшись, следователь вышел из допросной, оставив Лиса размышлять о том, что он собирается сказать Сандре. Спустя десять минут дверь снова открылась, и в допросную ввели девушку. Увидев сидящего на стуле Лиса, Сандра радостно охнула и залилась румянцем. Вошедший следом за ней следователь жестом указал девушке на второй стул и, повернувшись к Лису, с улыбкой сказал:

— Можете поговорить. Думаю, получаса вам будет достаточно. Не забывайте, мистер Олири, что скоро вы уезжаете.

— Конечно. И спасибо вам, — кивнул Старый Лис, не сводя взгляда с девушки.

Следователь кивнул и, бросив на Сандру быстрый, настороженный взгляд, вышел, оставив их одних. Проводив его взглядом, Сандра повернулась к Лису и, грустно улыбнувшись, спросила:

— Снова выкрутился?

— Не в этот раз. После этого приключения Старый Лис до конца жизни будет ходить на поводке, — вздохнул он.

— Хочешь сказать, что стал стукачом?

— Не все так грустно, но на сотрудничество пришлось согласиться. Не хочется до смерти на каторге просидеть.

— А тебя-то за что на каторгу?

— Был бы человек, а статья найдется. Но я попросил о встрече с тобой не только чтобы попрощаться. У тебя есть крошечный шанс поселиться на одной из свободных планет и начать жить заново. Это потребует от тебя некоторых уступок, но поверь, это лучше, чем медленно стариться на планете-тюрьме. Тебе грозит до двадцати пяти лет. Соглашайся на все, что они предложат. Это единственный выход.

— Ты это серьезно? — растерялась Сандра. — Ты серьезно предлагаешь мне предать всех, кто спас меня от уродства, кто делил со мной хлеб и прикрывал спину — ради спасения собственной шкуры?

— Очнись, Сандра! — рявкнул в ответ Старый Лис. — Неужели ты и вправду считаешь, что они не знают, кто ты на самом деле? Или думаешь, что двадцать пять лет тебе дадут просто так? Им известно все. Понимаю, это звучит пафосно, но это так. Они знают о тебе все.

— Все? — переспросила девушка.

— Все. Именно это я и пытаюсь тебе втолковать. Буквально полчаса назад вот на этом самом столе следователь показал мне голограммы нашей встречи с твоим боссом. Голограммы, Сандра. Его так старательно охраняют, он меняет глидеры, а они запросто снимают его, собирая досье. Не знаю, почему они до сих пор не арестовали его, но где он находится и что делает, им известно точно. Так что забудь всю эту чушь про хлеб и преданность и спасай себя.

— Ты уверен, что у них есть голограммы вашей встречи или просто по ушам мне ездишь, словно дуре деревенской? — мрачно спросила Сандра.

— Я могу позвать следователя и попросить его снова показать их. А можешь сделать это сама, когда соберешься принимать решение, — отрезал Старый Лис. — Я всегда старался держаться подальше от людей, занимающихся подобными делами, но не хочу уезжать, бросив тебя на растерзание местным крокодилам. Эти звери разорвут тебя раньше, чем ты охнуть успеешь. Ты добрая девочка, Сандра. Но ты слишком сильно запуталась. Сделай так, как я говорю. Спаси себя.

— Зачем? Что я буду делать после того, как получу свободу? — еле слышно спросила Сандра.

— Выбирайся отсюда, устройся на указанной тебе планете, и я найду тебя. Как только все это закончится, я найду тебя и увезу, — так же тихо ответил Старый Лис.

— Я подумаю, — кивнула Сандра и, поднявшись, направилась к двери.

За ними явно наблюдали, потому что едва она коснулась ручки, как дверь распахнулась, и конвоир, крепко взяв за локоть, повел ее по коридору.

* * *

Полтора месяца, проведенные на борту пиратского капера, не добавляли ксеноброну Альказу благодушия. К концу перелета его бесило буквально все. И синтезированная пища, от которой его пучило, и стальная палуба, на которой его когти на ногах скользили и тупились, и человеческие койки, на которых он чувствовал себя словно на прозекторском столе. А больше всего его раздражала непрошибаемость верховного техножреца, относившегося к этим неудобствам со спокойствием, граничившим с равнодушием.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, оказалась глупая фраза, брошенная одним из пиратов вслед шедшим по коридору ксеносам. Не выключавший по совету техножреца автопереводчик Альказ отлично понял все, что тот позволил себе сказать. В следующую секунду огромный ксенос оказался рядом с шутником, а сам болтун задушенно хрипел, суча ногами и пытаясь вырваться из сжимавших его горло рук. Только вмешательство верховного спасло пирата от немедленной смерти.

Буквально вырвав пирата из рук ксеноброна, техножрец отшвырнул его подальше в сторону и, глядя Альказу прямо в глаза, тихо прошипел:

— Побереги силы для дела, ксеноброн. Еще не время для ссоры.

Понимая, что тот полностью прав, Альказ усилием воли сдержался от того, чтобы броситься на техножреца, и, круто развернувшись, быстро зашагал в отведенную им каюту. Вошедший следом за ним верховный плотно закрыл за собой дверь и, подойдя вплотную к койке, на которой сидел Альказ, спросил:

— Что тебя так бесит?

— Все. Меня бесят люди, наша беспомощность, то, что мы никак не можем устранить наступающую опасность. Я уже устал придумывать способы, которые помогут нам спасти империю.

— Ты взял на себя слишком большую ответственность. Один офицер, даже самый лучший, не может спасти целый мир. Это невозможно. Успокойся, приди в себя и делай то, что должен делать, — помолчав, тихо ответил верховный. — Изводя себя тревогой и бесплодными мыслями, ты ничего не изменишь, но отвлекаешь себя от текущих дел. Это недопустимо.

Ответить ему Альказ не успел. Дверь каюты без стука распахнули, и на пороге появился капитан капера Максвелл. Решительно пройдя на середину каюты, он упер кулаки в бока и, не здороваясь, возмущенно спросил:

— Что это значит?

— И вы здравствуйте, капитан, — тут же нашелся верховный. — Что именно вас так интересует?

— По какому праву вы вздумали бросаться на моих людей? Драки на корабле запрещены.

— Тогда научите своих людей держать языки за зубами, если не хотите, чтобы они лишились их вместе с головами, — презрительно фыркнул техножрец. — До тех пор, пока нас не оскорбляли, мы никого не трогали. Но если еще хоть одна тварь, не важно — рядовой или офицер, осмелится произнести нечто подобное в наш адрес, я лично вырву ему сердце голыми руками и как следует напьюсь его крови. Объясните это вашему экипажу, если не хотите лишиться людей.

— Матросам скучно. Они просто пытаются таким образом развлечься, — ответил изгой, заметно сбавив гонор.

— Пусть развлекаются между собой. Высшие офицеры армии Ксены — не мишень для глупых шуток и розыгрышей.

— Я знал, что этот перелет плохо кончится, — проворчал пират, мрачно качая головой.

— А разве он уже закончился? По-моему, мы еще не добрались даже до нужной точки, — пожал плечами верховный. — Держите своих подонков в узде, и никто не пострадает.

— Кстати, где вы сумели так хорошо выучить интер? — неожиданно сменил тему пират.

— Это работа специального прибора, который был разработан нашими специалистами. Объяснять вам принцип его действия я не буду, но скажу только, что чем больше мы общаемся с представителями иной расы, тем больше словарный запас, — ответил техножрец, демонстрируя упомянутый прибор.

— Хотите сказать, что вот эта машинка способна так легко переводить даже специфические выражения? — позволил себе усомниться пират.

— Да. Он напрямую связан с мозгом ксеносов и позволяет нам быстро и правильно воспринимать ваши слова, — кивнул верховный.

— Как это — напрямую? — не понял пират.

— Я же говорил, нет смысла объяснять вам принцип его действия, вы все равно не поймете. Это наши, неизвестные вам технологии. В любом случае вы должны запомнить, что мы понимаем все, что вы говорите, — решительно ответил верховный.

Сидевший на койке Альказ молча сверлил взглядом пирата, мечтая вцепиться тому в горло клыками. В эту минуту он был опаснее самого свирепого зверя. Жажда крови была так сильна, что причиняла ему почти ощутимую физическую боль. Только приказ и чувство долга удерживали его от того, чтобы воплотить это желание в жизнь. Словно почувствовав его состояние, верховный бесцеремонно вытолкал из каюты пирата и, закрыв за ним дверь, тихо сказал:

— Если ты не возьмешь себя в руки, я прикажу ему повернуть корабль обратно.

— Простите, верховный. Я и сам не понимаю, что вдруг на меня нашло, — хрипло прошипел Альказ, покаянно опуская голову.

— Мне тоже тяжело, — неожиданно признался техножрец. — И меня одолевают все те же мысли, что и тебя. Но именно поэтому мы должны держать себя в руках и любой ценой выполнить полученный приказ. Другого выхода у нас просто нет. Все твои измышления по поводу совместного противостояния космическому злу несостоятельны. Мягкотелые никогда не пойдут на сотрудничество.

— Но почему?

— Для них мы — иные. Звери, которых нужно опасаться и изучать. А еще постоянно ждать от них подвохов. Ксенофобия — это их слово, означающее неприятие особи или расы другого вида. Это грубый перевод, но достаточно точно передающий значение этого слова. Странное совпадение, тебе не кажется?

— Вы о чем? — не понял Альказ.

— О словах. Наша планета называется Ксена. Мы, жители этой планеты, называем себя «ксеносы». А у людей слово, обозначающее неприятие таких, как мы, — ксенофобия.

— Я не знал этого, — тихо ответил Альказ.

— Об этом вообще мало кто знает, — вздохнул верховный.

— Но ведь правители всегда мудрее обычного стада. Они не могут не понимать, что уничтожив нас, эта гадость примется за них. Это неизбежно, — с надеждой сказал ксеноброн.

— Возможно. Но в любом случае это не нам решать. Верховный управляющий приказал найти оружие, и мы будем его искать. И не просто искать, а найдем и доставим в империю. Только так.

— Боюсь, в данном случае оружие ничего не решит. Наоборот. Оно только ухудшит наше положение, вздохнул Альказ.

— Поясни, — потребовал верховный.

— Применив оружие без малейшей даже попытки договориться, мы изначально выставим себя врагами. А с врагами у любой расы разговор короткий, — пожал плечами Альказ. — Объединившись, мягкотелые просто раздавят нас.

— Не знай я тебя раньше, решил бы, что говорю с паникером, — покачал головой верховный.

— Я не паникер. Как любой командир, я реалист, умеющий правильно оценивать свои силы, не обращая внимания на глупые посулы и идеологические призывы.

Рев боевого баззера прервал их беседу. Недоуменно переглянувшись, ксеносы дружно поднялись и, выйдя в коридор, отправились в ходовую рубку. К удивлению Альказа, несмотря на внешнюю расхлябанность, каждый член пиратского экипажа отлично знал свою задачу. Мимо быстро посторонившихся ксеносов, тяжело топая, пронеслась абордажная команда, и Альказ, не удержавшись, тихо проворчал:

— Хотел бы я иметь на своем корабле такие скафандры.

— Ты же знаешь, ксеноброн, техножрецы делают все возможное, — вздохнул верховный.

Кивнув, Альказ продолжил путь. Добравшись до рубки, он остановился в дверях, внимательно всматриваясь в действия вахтенных офицеров. Ему, как боевому офицеру, с первого взгляда было понятно, что ситуация сложилась неординарная. Заметивший их Максвелл быстро подошел к пассажирам и негромко сообщил:

— Мы приблизились к границе халифатского сектора. Вы должны немедленно вернуться в свою каюту и не покидать ее до моего особого распоряжения.

— Как вы собираетесь пересечь границу? — быстро спросил Альказ.

— Только официально. Мы уже сообщили властям, что нашему судну требуется небольшой ремонт, и мы готовы оплатить аренду ремонтного дока. Себя мы позиционируем как отряд вольных стрелков. Наемники. Власти Халифата относятся к ним вполне терпимо, так что будем надеяться на лучшее. Главное, чтобы вы не попались им на глаза.

— Хорошо. Мы останемся в своей каюте, — кивнул Альказ.

— А почему вы решили арендовать док? — быстро спросил верховный.

— Так будет проще выходить на планету и приводить на борт гостей. За ремонтными доками особо не следят, — моментально пояснил пират.

Кивнув, ксеносы дружно развернулись и отправились в отведенную им каюту. Только оказавшись за закрытыми дверями, верховный сжал пальцы и тихо вздохнул:

— Надеюсь, этот пройдоха не вздумает продать нас.

— Что вы хотите этим сказать? — насторожился Альказ.

— Этот хитрец уже однажды надул нас. И теперь я беспокоюсь, чтобы этого не повторилось.

— Надул? Когда?

— Когда привез нам комплекс связи.

— Разве он не рабочий? Вы же сами проверяли его, — развел руками Альказ.

— Комплекс рабочий. Но я ни секунды не сомневаюсь, что он летал так долго только потому, что сумел заработать на этой истории не только на нас.

— Объясните, — растерянно попросил ксеноброн.

— Он где-то достал комплекс нового поколения, привез его на одну из планет и продал за полцены, прихватив у них старый комплекс. Который потом продал нам.

— Откуда вы знаете? — Альказ был окончательно сбит с толку.

— Догадался.

— Но почему вы ничего не сказали мне раньше?

— Потому что нечем было подтвердить свои догадки. В любом случае он честно исполнил свои обязательства перед нами. Мы потребовали рабочий комплекс, и он привез его, — пожал плечами верховный. — Но теперь, вспомнив, как легко он продает нам представителей своей расы, я подумал, не решит ли он вдруг так же легко продать нас местным властям.

— Не посмеет, — угрюмо проворчал Альказ. — Он уже имеет кое-какое представление о боевых качествах ксеносов. Так что не посмеет.

— Надеюсь, ты прав, — проворчал в ответ верховный. — В любом случае я бы принял определенные меры безопасности.

— Какие именно? — насторожился ксеноброн.

— В конце этого коридора я нашел каюту, в которой нет ничего, кроме нескольких шкафов со всякой ерундой. Я предлагаю перейти туда и спрятаться. Хотя бы на то время, пока судно не начнет снова двигаться.

— Идемте, — решительно кивнул Альказ, одним движением оказываясь на ногах.

С сотней предосторожностей перебравшись в подсобное помещение, ксеносы быстро переложили все хранившиеся в двух железных шкафах вещи и, обеспечив себе укрытие, устроились у двери. По молчаливой договоренности, они решили отслеживать любое передвижение мягкотелых по кораблю. Сам Альказ, после рассказа верховного, вполне допускал предательство изгоя.

Тяжелые шаги десятка людей гулко раздались по стальным плитам палубы. Настороженно переглянувшись, ксеносы дружно прильнули к щели, оставленной между дверью и переборкой. Несколько человек в разукрашенной форме, проходя по коридору, то и дело задавали вопросы капитану судна. Ткнув пальцем в дверь их каюты, чиновник спросил:

— Что здесь?

— Каюта моего помощника, — быстро ответил пират. — Изволите взглянуть?

— Не стоит, — поморщился чиновник и неспешно двинулся дальше. Дойдя до двери, за которой прятались ксеносы, он ткнул пальцем в косяк и, повернувшись к пирату, повторил вопрос:

— Что здесь?

— Боцманское помещение. Грязное белье, спецодежда ремонтной бригады и прочие мелочи, — быстро пояснил изгой. — Корабль большой, приходится отводить помещения под подобные нужды на каждом ярусе. Открыть?

— Не надо, — покачал головой чиновник, презрительно скривившись.

Максвелл понимающе кивнул. Нюхать вонь грязного белья и замызганной спецодежды было мало приятного. Таможенник важно проследовал дальше, а техножрец, бесшумно выбравшись из своего укрытия, тихо рассмеялся:

— Похоже, я слишком увлекся.

— Зато теперь у нас есть хоть какое-то подобие уверенности в его лояльности, — ответил Альказ, выбираясь из шкафа.

— Что будем делать? — спросил верховный.

— Я предлагаю подождать, пока корабль снова не начнет двигаться, и только потом вернуться в нашу каюту, — ответил Альказ.

— Согласен, — помолчав, кивнул верховный.

— И еще. Могу я попросить вас никому и никогда не рассказывать о том, как мы прятались от мягкотелых? — осторожно произнес ксеноброн.

— И не собирался, — ответил верховный с усмешкой в голосе. — Немного чести скрываться среди грязного тряпья.

— Вот и я о том же, — вздохнул Альказ, устраиваясь прямо на полу.

Теперь им оставалось только ждать и надеяться, что изгой сохранит свою лояльность к ним и дальше.

* * *

Перелет до Нью-Лондона занял у Старого Лиса почти неделю. Сняв номер в гостинице средней руки, он первым делом связался со своим банком и, убедившись, что все его деньги остались нетронутыми, с облегчением перевел дух. Находясь в имперской тюрьме, он вполне допускал, что служба безопасности этого странного государства вполне могла воспользоваться исчезновением владельца счетов и таким образом пополнить казну службы.

Но, как оказалось, все его опасения были напрасны. Теперь нужно было успокоиться и решить, что делать дальше. Заниматься личной жизнью в ожидании звонка от главаря террористов Старый Лис посчитал неосмотрительным. Любая привязанность, любое имущество делало его уязвимым. А значит, он становился потенциальной жертвой. В его ситуации это было смертельно опасно.

Решив на время притихнуть, Старый Лис приобрел себе смену одежды и на этом остановился. Бездумно тратить все с таким трудом нажитое он не собирался. Из своего номера он выходил, только чтобы принять пищу и приобрести информационный пакет, заменивший былые газеты. В таком режиме он прожил почти две недели, когда вдруг, среди ночи, его разбудил пронзительный сигнал коммуникатора.

Бросив взгляд на неизвестный номер, он сделал глубокий вздох, заставляя мозг сбросить сонную одурь, и, нажав кнопку ввода, решительно произнес:

— Я слушаю вас. С кем имею честь?

Вопрос был не праздным, так как экран коммуникатора оставался темным.

— Добрый вечер, мистер Олири, — послышался бархатный баритон, и Старый Лис почувствовал, как по спине побежали ледяные ручейки страха. — Надеюсь, я не разбудил вас?

— Признаться, разбудили, — автоматически ответил Лис.

— Приношу вам свои искренние извинения. Но я был просто вынужден побеспокоить вас.

— Я слушаю, — коротко ответил Лис.

— Скажите, мистер Олири, как быстро вы сможете добраться до Вавилона?

— А что мне там делать? — искренне удивился Старый Лис.

— Повидаться со старыми знакомыми и немного развлечься. Так сколько времени это займет?

— Простите, но я бы предпочел обойтись беседой на расстоянии, — ответил Лис, собрав в кучу остатки всей своей наглости.

— Простите, мистер Олири, но в свете известных вам обстоятельств я просто вынужден настаивать на нашей встрече.

— И все же я бы предпочел передать вам всю нужную информацию пакетными сигналами, — продолжал упираться Старый Лис.

— Мистер Олири, я не хотел бы произносить подобных слов, но вы не оставляете мне выбора. Хотите пообщаться с моими уборщиками?

— Вы не понимаете. Именно из-за известных вам обстоятельств я и хотел бы обойтись виртуальным общением. Поверьте, в данных обстоятельствах я не самый приятный собеседник, — быстро сказал Лис, намекая на возможную слежку.

— Ценю вашу заботу, мистер Олири, но, к сожалению, вынужден настаивать. Именно из-за этих обстоятельств я не могу положиться даже на связь. Вы меня поняли?

— Вполне.

— Отлично. Я всегда говорил, что вы очень умный человек. Итак, завтра утром вы возьмете билет на ближайший рейс до Вавилона. В порту вас встретят. Ни о чем не беспокойтесь. А главное, не задерживайтесь, — добавил араб, и коммуникатор замолчал.

Вздохнув, Старый Лис достал из ящика прикроватной тумбочки выданный ему коммуникатор с одним-единственным номером, занесенным в память прибора. Нажав кнопку срочного набора, он дождался ответа и тихим, безжизненным голосом сказал:

— Он позвонил. Требует, чтобы я завтра же вылетал на Вавилон. Что мне делать?

— Лететь, — послышался в ответ равнодушный голос. — Можете остаться. Это вам решать.

— Я понимаю, что влип. Но мне нужно прикрытие. Помогите мне, — проговорил Старый Лис, едва не с мольбой.

— Этот вопрос вне моей компетенции, но я передам вашу просьбу.

— Очень вас прошу, — быстро добавил Лис.

— Я же сказал, я все передам, — терпеливо повторил собеседник и, не дожидаясь ответа, отключился.

Понимая, что разговор окончен и перезванивать бесполезно, Старый Лис отложил коммуникатор на тумбочку и, откинувшись на подушку, задумался. В этот момент выданный ему прибор издал странный звук и, выбросив в воздух клуб серого дыма, сгорел. Удивленно глядя на безвременно погибшую технику, Старый Лис ощутил свое полное одиночество. Чувство это было настолько глубоким, что ему вдруг захотелось открыть окно и в полный голос завыть на луну.

Понимая, что уснуть уже не сможет, Старый Лис оделся и, вызвав такси, отправился в космопорт. Уложить вещи и рассчитаться за номер для старого бродяги было делом нескольких минут. Ему в очередной раз повезло. Ближайший рейс до Вавилона отправлялся ранним утром. Купив билет, Старый Лис прочно обосновался в баре, решив провести остаток ночи в компании старого, доброго приятеля алкоголя. Чтобы выспаться, время у него еще будет. А сейчас нужно было выработать основную линию защиты.

Заказав у бармена сразу бутылку скотча, он предупредил этого высокого, крепкого парня, что обязательно должен попасть на рейс до Вавилона и что в случае его самоустранения об этом надо позаботиться. Заметив мелькнувшую в пальцах странного посетителя купюру крупного достоинства, бармен молча кивнул и, бросив взгляд на часы, отошел в сторону. Плеснув в стакан сразу на три пальца, Старый Лис вылил напиток в глотку и, отдышавшись, налил снова.

По пищеводу пробежал жаркий комок, и в голове слегка прояснилось. Сделав еще глоток, Старый Лис тяжело оперся локтями о стойку и задумался. Скрывать то, что все участники экспедиции, отправленной на Спокойствие, арестованы, было по меньшей мере глупо. Исчезновение такого количества боевиков не могло пройти незамеченным. Значит, нужно исходить из того, что вся эта операция была подготовлена из рук вон плохо.

Доказать это было просто. Ведь яхта была отправлена к планете до того, как оттуда ушли русские военные. А самое главное, никто и не собирался спрашивать его мнение. Его просто поставили перед фактом, заставив принять участие в предприятии, которое сам он считал совершенной глупостью. То, что их арестовали прямо на планете и передали службе безопасности империи, было само собой разумеющимся.

Достаточно вспомнить, как повел себя Исмаил. Вместо того чтобы попробовать перехитрить военных, он попытался устроить самую настоящую бойню. Благо нападающие были одеты в тяжелые скафандры, в противном случае все могло бы закончиться виселицей. И это в лучшем случае. В худшем — их заживо бы скормили мелким хищникам, обитающим на планете.

Нечто подобное практиковали наемники во время подавления очередного бунта на планете. Раздев преступника догола, они надрезали ему кожу на теле, стараясь нанести не глубокие, но частые порезы. После чего человека привязывали к дереву и оставляли. Привлеченные запахом крови, мелкие хищники принимались обгладывать еще живого человека, тем самым причиняя ему сильнейшую боль.

Хорошо, если привязанный успевал замерзнуть до того, как его начинали есть заживо. Передернувшись от этих воспоминаний, Старый Лис поспешил вернуться к своим проблемам. Итак, они были арестованы и переданы имперской службе безопасности. За это тоже нужно благодарить Исмаила. Как оказалось, его личность была отлично им известна, а значит, и спрашивать, почему так получилось, бессмысленно.

Теперь нужно было решить, что рассказывать арабу о своем освобождении. Придумывать что-то глобальное было бесполезно. А главное, опасно. Слишком легко можно запутаться в мелочах. Значит, нужно сказать полуправду, умолчав только о том, что его склонили к сотрудничеству. В любом случае его освобождение — это следствие того, что он стал жертвой обстоятельств.

Свалив всю вину за свое участие в этой экспедиции на председателя совета директоров «Созидания», корпорации, прекратившей свое существование, он сумел выторговать себе свободу. Приплетать сюда председателя он не боялся просто потому, что тот преспокойно сидел на собственной планете и понятия не имел обо всем, что произошло.

За размышлениями Старый Лис не заметил, как пролетело время. Вместе с ним закончился и скотч. Очнувшись, он с удивлением посмотрел на пустую бутылку и, поднявшись, с кривой усмешкой кивнул бармену, давая понять, что все в порядке. Покосившись на немолодого мужика с заметным уважением, бармен кивнул в ответ и, убрав пустую тару, выглянул из бара, с интересом наблюдая за странным посетителем.

Несмотря на серьезное количество выпитого, мужик шел по залу ожидания ровно, не спеша, словно и не пил вовсе. Объявили посадку на рейс до Вавилона, и Старый Лис решительно направился к указанной стойке регистрации. Сдав чемодан в багаж, он прошел по длинному рукаву в накопитель и вместе с остальными пассажирами был направлен в шлюз. Заняв свою каюту, он устроился в разгрузочном гамаке и, закрыв глаза, уснул, не дожидаясь взлета шаттла.

В таком режиме он прожил почти всю дорогу до Вавилона. Стряхнуть это оцепенение он заставил себя только на таможне, когда по кораблю проходили чиновники из таможенной и пограничной службы Халифата. Их приверженность традициям всегда умиляла Лиса, но отметка в документах о том, что он не так давно уже посещал сектор, пришлась очень кстати. Едва заметив знакомый штамп, чиновник благосклонно кивнул и, без лишних вопросов пометив бумаги, отправился дальше.

Высадка прошла быстро, и Старый Лис, получив свой чемодан, не торопясь вышел на стоянку глидеров. В ту же минуту рядом с ним появился, словно из воздуха, молодой, жилистый араб и, вежливо улыбнувшись, сказал:

— Рад вас видеть, мистер Олири. Хозяин приказал мне встретить вас и срочно привести к нему. Позвольте, я возьму ваш чемодан.

Молча отдав ему поклажу, Старый Лис последовал за своим провожатым, стараясь сдерживать противную внутреннюю дрожь. Стандартный глидер, мало чем отличающийся от машин такси, мягко поднялся в воздух и не спеша влился в поток, двигавшийся в сторону города. Встречавший его водитель молча вел машину, даже не пытаясь завязать со своим пассажиром разговор. За что Старый Лис был ему безмерно благодарен.

Машина плавно опустилась на стоянку возле уже знакомого Лису дома в мавританском стиле, и Старый Лис в очередной раз не смог удержаться от восхищения изящностью и красотой этого строения. Выбравшись из глидера, он потянулся было за чемоданом, но водитель, вежливо улыбнувшись, сказал:

— Вас ждут, мистер Олири. Вещи я принесу сам.

Понимая, что спорить глупо и бесполезно, Старый Лис покорно шагнул к дому. Перед ним тут же появились двое крепких парней и, жестом приказав поднять руки, ловко обыскали. К этим двоим подошел третий со сканером для обнаружения электронных устройств. Но показавшийся на балконе араб небрежным жестом отогнал всех троих, громко сказав:

— Оставьте его. Мистер Олири наш друг, и в этом нет необходимости.

Поднявшись на балкон, Старый Лис уселся в предложенное кресло, за тем же резным столиком из слоновой кости, и, посмотрев на араба, устало произнес:

— Я выполнил ваше требование. Но считаю своим долгом сказать, что это по меньшей мере глупо.

— Вы в этом уверены? — спросил араб с мрачной иронией.

— К сожалению, да. Я недавно вырвался из имперской тюрьмы и совсем не уверен, что свободен от пристального внимания русских.

— Вот, кстати. Как получилось, что вас отпустили? Что вообще произошло?

— Произошло то, что люди, готовившие эту операцию, проявили себя как последние ослы. Они даже не удосужились узнать, кто именно поддерживает карантин на планете. А это оказались не полицейские, а военные. В итоге Исмаил приказал с ходу садиться на планету. Едва приземлившись, мы отправились к месту добычи сырья. Туда мы добрались без приключений, собрали образцы и поехали обратно. Начался буран, и, подъехав к месту посадки, мы вдруг поняли, что на этом месте стоит не ваша яхта, а имперский десантный бот. Вместо того чтобы попытаться как-то обмануть военных, Исмаил начал пальбу. Он даже не пытался договориться. Начал стрелять с ходу, как только понял, что это не его судно. Из всех, кто отправился на сбор образцов, выжили только я, Исмаил, Сандра и еще один паренек, почти мальчишка. Что с ними стало, не спрашивайте. Я не знаю. Нас посадили в имперский катер и отправили в Россию. Дальше были долгие часы допросов.

— О чем именно вас спрашивали, что вы им рассказали и почему вас отпустили? — быстро спросил араб.

— Главный вопрос был: зачем мы прилетели на планету. Пришлось сказать, что меня заставили указать место сбора сырья для фармакологической компании корпорации. Что именно собирались делать те, кто заставил меня показать место, я, естественно, не знаю. Согласитесь, что таких секретов никто раскрывать не станет. Почему именно я? Все просто. Из всех, кто точно знает место сбора сырья, на свободе остался только один. Все остальные либо арестованы, либо исчезли в неизвестном направлении после развала корпорации. А отпустили меня только потому, что им нечего было мне предъявить. Ведь принять участие в этой экспедиции я вынужден был не по своей воле. А затеял все это дело председатель совета директоров. Именно он втянул меня в это безобразие, и именно поэтому я уволился с работы. Не хочется иметь дело с теми, кто связан с террористами. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я так не хотел приезжать сюда?

— Вполне, — помолчав, кивнул араб. — Хорошо, мистер Олири. Сейчас вас проводят в вашу комнату, где вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. А завтра мы с вами поговорим более подробно.

Понимая, что спорить бесполезно, Старый Лис кивнул и, поднявшись, последовал за появившимся на балконе слугой.

* * *

Появление на орбите огромного лайнера с эмблемой Лиги наций, не стало для жителей планеты Спокойствие неожиданностью. Предупрежденные Владом Лисовским поселенцы, едва узнав о посетителях, дружно отправились заниматься своими делами. Мужчины на промысел, в леса, а женщины, кто во что горазд. То есть: детьми, заготовкой мороженой ягоды и тому подобными хозяйственными делами. Это означало, что разговаривать с посетителями сразу стало некому.

Получив вызов с орбиты от несущих вахту эсминцев, укомплектованных российскими моряками, Влад мысленно перекрестился и, включив комплекс, решительно спросил:

— С кем имею честь, господа?

— Объединенная комиссия из Совета Лиги наций. Разве вас не предупредили о нашем приезде? — возмущенно ответил лощеный тип с явной примесью африканской крови.

— А, это вы, — равнодушно кивнул Влад. — Да, мне сообщили, что вы приедете. Так чем я могу вам помочь?

— Ну, прежде всего, мы хотели бы знать, где нас поселят и все ли у вас готово к приему комиссии.

— А тут и готовить нечего, — все так же равнодушно пожал плечами Влад. — Поселенцы заняты своими делами. А селиться вам в любом случае придется на своем корабле.

— Как это? Что значит на корабле? — возмущенно всплеснул руками тип.

— Здесь нет гостиниц, отелей и тому подобных ночлежек. Здесь только собственные дома поселенцев и фактории, в которых продают нужные нам товары. Так что проблема с жильем — только ваша проблема, — невозмутимо ответил разведчик.

— Что значит нет гостиниц? — тупо повторил чиновник. — А куда они делись?

— Никуда не делись. Их тут никогда и не было. Корпорация «Созидание» сделала все, чтобы на планете не появлялись посторонние. А после получения статуса свободной планеты поселенцы решили оставить все как есть. Эта планета — своеобразный заповедник, и подобное решение они приняли, чтобы лишний раз не беспокоить животных.

— Понятно, — задумчиво кивнул чиновник, беспомощно оглядываясь куда-то себе за спину.

Там возник некий короткий спор, и на смену растерянному хлыщу пришла не менее лощеная тетка. Ни за какие деньги мира Влад не взялся бы определить ее возраст. Постаравшись сделать все, чтоб на его физиономии не дрогнул ни один мускул, Влад вопросительно уставился на усевшуюся к комплексу связи женщину. Улыбнувшись, она нежно проворковала:

— Скажите, а какой пост занимаете вы сами?

— Начальник планетарной полиции, шериф, командир службы лесных рейнджеров и начальник таможни в одном лице, — представился Влад.

— Как такое может быть? — не поняла тетка.

— Политика бывшего владельца планеты привела к тому, что поселенцы, точнее второе и третье их поколение, едва умеют читать и писать. Так что подобные должности приходится занимать тем, кто хоть что-то понимает в законах и может грамотно составить протокол.

— И конечно, все эти должности занимают русские? — все так же улыбаясь, спросила она.

— Нет. Медициной и фармакологией у нас заведует выходец из французского сектора. Торговлей и поставками — бывший житель британского сектора. Так что каждый делает то, что умеет.

— А чем занимаются бывшие военные из русского сектора? — не унималась баба.

— В основном занимаются добычей крупного зверя, — пожал плечами Влад. — Несколько человек входят в мою команду, и обеспечивают законность и безопасность планеты. Простите, но я не понимаю сути ваших расспросов.

— Мы должны убедиться, что на планете не осуществляется ущемление гражданских прав и свобод поселенцев и что здесь действительно свободная планета, а не очаг анархии, — решительно ответила она.

— На этой планете каждый делает то, что может делать. А что касается прав и свобод, то у меня возникает вполне закономерный вопрос. С чего вдруг вы так забеспокоились сейчас, когда планета получила статус свободной? И где ваша комиссия была раньше, когда из поселенцев выжимали все соки? Это было и сто, и двести, и даже триста лет назад. Доходило до бунтов и кровопролития, но вас это не беспокоило. Так что же изменилось?

Скривившись так, словно раскусила лимон, тетка мрачно покосилась куда-то в сторону и, едва заметно кивнув, нехотя ответила:

— В то время всем обеспечением законности на планете занималась корпорация. Это было частное владение, и мы просто не имели права вмешиваться во внутренние дела компании.

— Вот как? Значит, во внутренние дела компании вмешиваться нельзя, а во внутренние дела свободной планеты можно? Странная у вас демократия получается, — презрительно фыркнул Влад.

— Но наш приезд вовсе не является вмешательством в ваши дела. Мы просто хотим убедиться, что здесь соблюдена законность, — ответила тетка, вымученно улыбаясь.

Ей явно не нравилось, как поворачивался разговор. К тому же, судя по ее реакции, стоящий вне зоны действия камеры человек серьезно действовал ей на нервы. Устав наблюдать за ее мучениями, Влад чуть усмехнулся и, подавшись вперед, тихо произнес:

— Уступите место тому, кто командует всей вашей шайкой. Мне надоело болтать с марионетками. Кажется, он стоит справа от вашей камеры.

Задохнувшись от возмущения, тетка несколько раз беззвучно хлопнула губами и, поднявшись, исчезла из поля зрения. Ее место спустя полминуты занял седой, импозантный мужчина и, устроившись поудобнее, с легкой улыбкой сказал:

— Впечатляюще. Мне говорили, что таможенный чиновник на планете — весьма суровый тип. Похоже, они были правы.

— Суровый? — удивленно переспросил Влад. — Странное определение для человека, пытающегося просто спасти жизнь неподготовленным болванам.

— Что вы имеете в виду? — пришла очередь удивиться мужику.

— Что любой, кто не имеет специальной подготовки для жизни на планете с тяжелыми условиями пребывания, не будет допущен на планету ради его же безопасности, — жестко отрезал Влад. — И, кстати, это ответ на ваш вопрос, почему на планете селятся бывшие военные. У них есть необходимая подготовка.

— Похоже, вы задались целью не допустить нас на планету, — протянул мужик, заметно помрачнев.

— Ну что вы?! Хотите посмотреть, как тут люди живут, нет проблем. Прилетайте, ходите, спрашивайте. Только не удивляйтесь, если с вами не захотят иметь дела. А могут и с оружием встретить.

— Вот как? Поселенцы так сильно не любят представителей общественности? — с интересом спросил мужик.

— Нет. Им плевать на общественность. Они не верят чиновникам Лиги. После всего, что им пришлось тут пережить, они просто не верят в то, что кому-то действительно интересна их судьба. Даже несмотря на то, что российская империя оказывает планете всяческую бескорыстную помощь, они продолжают сомневаться.

— Вы затронули очень важную тему, шериф. Надеюсь, вы не против, если я буду вас так называть?

— На здоровье. Тем более что это одна из моих должностей, — пожал плечами Влад.

— Так вот, шериф. Меня очень интересует, почему вдруг империя принялась оказывать вам такую обширную, а главное, дорогую помощь. Вы можете это объяснить?

— Запросто. Именно имперские войска обнаружили и обезвредили на планете нелегальную лабораторию по изготовлению оружия массового уничтожения. Именно империя пробила для поселенцев статус свободной планеты, и именно империя обеспечивает нас всем необходимым на первое время. Взамен они получили наше разрешение на обустройство на орбите планеты военной базы для патрулирования пояса Стального Льва, где снова активизировались пираты. Наша планета расположена очень удобно. Прямо на маршруте к поясу. Так что все просто. Империя получает базу, а мы — регулярную поддержку империи.

— Это официальная версия, — кивнул мужик. — А что еще получает империя кроме удобной базы?

— Регулярные поставки пушнины и рыбных деликатесов. Древесину ценных пород. В общем, все то, чем мы можем торговать, — развел руками Влад.

— А почему вы не стали налаживать связи с другими секторами помимо русского? — не унимался мужик.

— Для этого нужно знать, с кем можно связаться по этому поводу. А у нас таких знаний просто не было. Ну а потом, никто из ваших негоциантов просто не захотел иметь с нами дела. То ли побоялись, то ли просто сочли ниже своего достоинства. В общем, они сюда не приезжали.

— А как же торговые представители различных фирм?

— Не надо путать торговых представителей с оптовыми покупателями. То, что предлагали эти мошенники, — бесполезное для нас дерьмо. Поэтому мы их даже на планету не пустили, — рассмеялся Влад.

— Хорошо. Мы продолжим этот разговор чуть позже. Так мы можем спуститься на поверхность?

— Конечно. Только без оружия и наркотиков.

— Вы издеваетесь над нами? — возмутился мужик.

— И не собирался. Просто я слишком хорошо знаю людей, относящихся к категории властителей. Как гласит их любимая поговорка, что позволено Юпитеру, не позволено быку, — ехидно усмехнулся Влад и, не прощаясь, отключил комплекс.

Спустя сорок минут на бетон посадочной площадки опустилась роскошная яхта с эмблемой Лиги наций на борту. Застегнув ставший уже привычным меховой комбинезон, Влад вышел на улицу встречать гостей. Из яхты высыпали человек тридцать и с ходу принялись задавать ему вопросы. Не ожидавший такого напора разведчик только удивленно крутил головой, пытаясь высмотреть того мужчину, с которым недавно говорил.

Заметив, что шериф даже не пытается отвечать на их вопросы, одна из подступивших к нему женщин решительно ухватила разведчика за рукав и попыталась рывком развернуть лицом к себе. Чуть качнувшись, разведчик автоматически закрутил руку так, чтобы конечность противника оказалась вывернутой в обратную сторону, и только после этого соизволил прислушаться к тому, что несла эта чокнутая.

— Я с вами разговариваю, черт возьми! Не смейте меня игнорировать только потому, что я женщина! — продолжала вопить идиотка, выгнувшись самым вульгарным образом.

— Да хоть сама божья матерь. Мне плевать, кто ты. А разговаривать я буду только с пастухом вашего дурацкого стада, — рявкнул в ответ Влад, расслабляя руку и небрежно роняя дуру в снег.

Крики и вопросы моментально стихли. Не привыкшие к подобному обращению чиновники и общественные деятели растерянно переглядывались, пытаясь понять, что делать дальше. Приученные к роскоши и всеобщему поклонению, они и поверить не могли, что кому-то совершенно наплевать на их статус и мнение. А самое главное, что кому-то было абсолютно все равно, что они напишут в своих отчетах. Именно в этот момент из яхты наконец выбрался тот самый мужик и, не спешно подойдя к Владу, иронично усмехнулся:

— А вы не боитесь, что она подаст на вас в суд за сексуальное домогательство? Ведь вы осмелились тронуть ее руками.

— Нет. Не боюсь. Это протез. Так что сексуального возбуждения я не испытал. Кроме того, главный девиз всех феминисток, что к женщинам нужно относиться точно так же, как к мужчинам. Без оглядки на пол. Что я и сделал, — пожал плечами Влад. — А вздумает мне угрожать, отправится в каталажку. За угрозу должностному лицу при исполнении служебных обязанностей. Я ведь шериф. Думаю, наш судья с удовольствием вкатает ей лет пять общественно полезных работ прямо на планете.

С интересом посмотрев на разведчика, мужик покачал головой и многозначительно протянул:

— Ну-ну… Как мы можем добраться до ваших поселений?

— На снегоходах. Или пешком — другого транспорта у нас нет, — коротко ответил Влад, которому вся эта компания уже начала действовать на нервы.

— А если совершить перелет на яхте? — неожиданно предложил мужчина.

— Полеты на низких высотах над поверхностью запрещены. Это пугает животных, — решительно отрезал Влад.

— Похоже, здесь все подчинено интересам животных, — мрачно пробурчал мужчина.

— Именно. Пушнина — источник основного дохода поселенцев, — кивнул Влад.

— А вы знаете, как мучается животное, попавшее в капкан? — тут же вцепился в него тощий молодой мужчина с высокими залысинами на лбу и фанатично блестящими глазами.

— Вы готовы предложить поселенцам другой источник пропитания? — повернулся к нему Влад. — Если да, я вас внимательно выслушаю. Если нет, то лучше отойдите в сторону, иначе я вам сломаю челюсть.

— А почему именно челюсть? — не сдержал любопытства главарь комиссии.

— Не смертельно и попусту болтать не будет. А еще это очень больно, — криво усмехнулся Влад, демонстративно сжимая кулак.

Заметив столь весомый аргумент, зеленый фанатик поспешно ретировался в толпу, внимательно слушавшую их диалог.

— У меня складывается стойкое убеждение, что вы сознательно саботируете работу комиссии, — проворчал главарь. По-другому Влад его просто не мог назвать. Язык не поворачивался.

— Делать мне больше нечего, — презрительно фыркнул разведчик. — Не наша вина, что корпорация свела поселенцев до уровня рабов и что теперь на планете нет даже приличного транспорта. Все, что мы сейчас имеем, получено от правительства Российской империи несколько стандартных месяцев назад. Так что если вас это не устраивает, вините их, а не нас.

— Но хотя бы снегоходов у вас хватает? — угрюмо спросил мужчина, явно начиная терять терпение.

— Да, пойдемте на стоянку. Думаю, увезем всех, — ответил Влад, окидывая собравшуюся толпу задумчивым взглядом.

Реакция главаря на каждое упоминание о помощи от империи ясно дала разведчику понять, что их разговор пишется. Впрочем, это было не удивительно. Чего-то подобного Влад ожидал с самого начала. Выведя членов комиссии на стоянку, он принялся рассаживать незваных гостей по специально пригнанным машинам. Пользуясь тем, что основная масса мужчин отправилась на промысел, Влад уговорил стать водителями десяток молодых девушек из поселка. Подружки Санни с удовольствием приняли его предложение. Посмотреть на инопланетников было любопытно.

* * *

Дождавшись, когда корабль снова начнет движение, Альказ и техножрец бесшумно проскользнули в свою каюту и приготовились к дальнейшим событиям. Те не заставили себя ждать. Дверь распахнулась, и в каюту вошел капитан Максвелл. Окинув пассажиров быстрым взглядом, он устало опустился на стул и, вздохнув, сказал:

— Завтра мы встанем в ремонтный док, и можно будет заняться вашим делом.

— Твоему кораблю и вправду требуется ремонт? — осторожно поинтересовался техножрец.

— Я решил заменить маршевые двигатели. Наши уже еле тянут. Раз уж выпал такой шанс, грешно им не воспользоваться. К тому же это даст нам достаточно времени для решения проблемы.

— Похоже, тебя что-то беспокоит, — помолчав, констатировал верховный.

— Откровенно говоря, да. Я боюсь этих людей. Они очень опасны.

— Это мы уже слышали, и именно поэтому мы здесь. Думаю, увидев нас, ваши посредники сразу поймут, что вы не работаете на правительство.

— Надеюсь, — вздохнул пират.

— Вас опять что-то не устраивает? — не понял верховный.

— Только что я подумал, что увидев вас, они не только откажутся иметь со мной дело, но еще и сдадут нас властям, — тихо ответил изгой.

— А разве у тебя самого не было таких мыслей? — неожиданно спросил Альказ.

— Мне было выгодно сотрудничество с вами, — покачал головой пират. — Можно долгие годы пиратствовать по космическим трассам, не заработав и пятой части того, что я получил, сотрудничая с вами. Нет. Выдавать вас мне не выгодно. Наоборот. Чем дольше продлится наше сотрудничество, тем богаче я стану.

— Значит, все дело в металле? — удивился Альказ.

— Вы не понимаете, — вздохнул изгой. — У вашей расы другая система ценностей. Вы не используете власть денег, насколько я знаю. У нас все по-другому. Чем больше у человека денег, тем он богаче, влиятельнее и уважаемей. Придет время, и однажды мне захочется осесть где-то, где никто не знает капитана Максвелла. И тогда полученный от вас металл подарит мне все то, что я уже перечислил.

— Деньги, — задумчиво повторил Альказ. — Что это такое? В моем переводчике нет такого понятия.

— Это единицы расчета, — пояснил верховный. — У нас их заменяют начисленные баллы, за которые потом любой ксенос может получить все необходимое.

— Понятно. Выходит, у людей нет понятия учета труда и занятости на службе?

— Именно. Они получают плату деньгами и используют их по своему усмотрению.

— А разве у вас нет денег? — в свою очередь спросил пират.

— Нет. Каждая особь, занимающаяся тем или иным трудом, получает на личный браслет определенное количество единиц, которыми оценивается его труд. Чем больше он трудится, тем больше единиц ему начисляется. И чем ответственнее пост, который он занимает, тем больше единиц стоит его труд. Наш почтенный ксеноброн по вашим меркам настоящий богач. Ведь он почти все свое время проводит на корабле, исполняя приказы.

— Это сложно понять, но я вам верю, — помолчав, кивнул изгой.

— Как долго нам лететь до места стоянки? — перешел к делу верховный.

— Через два стандартных часа мы окажемся на орбите Вавилона, а утром нам укажут док, в который мы сможем встать. Но я отправлюсь на планету сразу, как только мы окажемся на орбите. Катер уже готов, так что ждать осталось не долго.

— Чем вы собираетесь заниматься на планете? — быстро спросил верховный.

— Сначала закажу нужные нам двигатели и запчасти, а потом отправлюсь к тем, кто будет решать вашу проблему.

— А почему не наоборот? — с интересом спросил Альказ.

— Да потому, что подобная отлучка сразу вызовет у властей ненужные вопросы. Капитан, отправившийся по своим делам прежде, чем позаботился о корабле и экипаже, не капитан, — решительно ответил пират.

— Хорошо. Тогда мы будем ждать известий от вас, — помолчав, кивнул верховный.

— А может, нам стоит отправиться на поверхность вместе в вами? — неожиданно предложил ксеноброн.

— Зачем? — растерялся пират.

— Так будет быстрее. Вам не придется назначать встречу на следующий день.

— Нет. В катере слишком мало места, и если власти вздумают осмотреть его, вы сразу попадетесь. А посредники всегда сами выбирают время и место для встречи. Мне придется приложить немало усилий, чтобы убедить их подняться на борт корабля. Так что я вынужден отказать вам, — решительно ответил изгой.

— Вы правы, — неожиданно поддержал его техножрец. — Делайте так, как считаете нужным. Мы будем ждать.

Кивнув, Максвелл поднялся и вышел из каюты. Проводив его задумчивым взглядом, Альказ повернулся к верховному и мрачно спросил:

— Почему вы вдруг поддержали его?

— Он сказал правду. На катерах мягкотелых слишком мало места для двух ксеносов. А еще потому, что здесь мы всегда можем спрятаться, а там окажемся в ловушке.

— Думаете, он сказал правду о посредниках? — задумчиво протянул Альказ.

— Да. Ты знаешь, техножрецы способны не только проводить молебны и ремонтировать технику. Мы еще умеем слышать эмоциональный фон живых существ. Он не врал, когда говорил, что власти могут обыскать катер. И когда сказал, что не хочет нас выдавать. Странно, он вообще не врал, — подумав, добавил верховный.

Быстро сменившееся давление прервало их разговор, и ксеносы почувствовали, что корабль достиг орбиты планеты. Им не требовалось много слов, чтобы понять друг друга. И чем больше они проводили времени вместе, тем сильнее становилось это странное единение. Откинувшись на переборку, Альказ вдруг подумал, а не сделал ли он самую большую глупость в своей жизни, согласившись на этот поход. Ведь он поставил на карту все. Карьеру, славу и даже собственную жизнь.

Сидевший на своем стуле верховный техножрец, прикрыв глаза первыми веками, думал о чем-то своем, когда по каюте вдруг пролетел легкий теплый ветерок. Ксеноброна охватило странное чувство покоя и уверенности в своем будущем. Не понимая, что происходит, Альказ настороженно огляделся, а расслабленно замерший техножрец вздрогнул и удивленно уставился на него.

— Что это было? — растерянным шепотом спросил Альказ.

— Помнишь, я рассказывал тебе о том, что дух корабля поддерживает своего капитана, если он ему нравится?

— Конечно, — кивнул Альказ, не веря своим ушам.

— Так вот, это был дух твоего корабля. Он заботится о тебе и готов помогать во всех твоих начинаниях.

— Это он вам сказал? — не удержавшись, ехидно спросил Альказ.

— Ты готов оспорить то, что говорит верховный техножрец твоего линкора? — вдруг загремел ксенос, выпрямляясь во весь рост.

— Кажется, я обидел вас, — удивился Альказ, не ожидавший такой реакции.

— Никогда, слышишь, ксеноброн, никогда не говори техножрецу, что он не понимает того, что говорит ему дух корабля, и не подвергай сомнению его слова. Поясняя желание духа, техножрец никогда не позволит себе солгать.

— Почему? — спросил Альказ с жадным любопытством.

— Потому что наказание за это страшнее всего, что ты можешь придумать. Таких мук не изобретет ни одно живое существо, и поверь мне, ни одно живое существо не перенесет его. Дух корабля позаботится об этом.

— Простите, верховный. Я не хотел оскорбить вас, — вздохнул Альказ.

— Надеюсь, что это так, — кивнул верховный, медленно опускаясь на стул.

Ксеносы снова замолчали, обдумывая случившееся. Вечер и следующее утро прошли в ожидании. Альказ уже готов был отправиться за ответами в рубку, когда дверь их каюты распахнулась и на пороге снова появился капитан. Устало улыбнувшись, он взъерошил остатки коротко стриженных волос и, рухнув на стул, сказал:

— Я договорился о встрече. Не буду рассказывать, чего мне это стоило, но у меня получилось. После обеда нас поставят в ремонтный док, а ночью они придут.

— Вы рассказали им о том, что нам нужно? — быстро спросил верховный.

— Нет. Я сказал, что у меня на корабле есть те, кто желает сделать очень большой, серьезный заказ. И они очень не хотят встречаться с властями. С любыми властями.

— И почему они согласились? Ведь вы сами говорили, что посредники никому не верят. Почему они приняли ваше приглашение, если так боятся за свои жизни?

— Порука их неприкосновенности — мое приглашение. Если эти люди не уйдут отсюда живыми, ни для меня, ни для любого члена моего экипажа не будет нигде ни места для отдыха и ремонта, ни запасов, ни запчастей. Эти люди неприкосновенны. Помните об этом, когда будете говорить с ними, — ответил изгой, настороженно глядя на ксеносов.

— Не бойся. Мы пришли сюда по делу, а не за естественным протеином. Наше дело так же важно для нас, как ваши жизни для вас, — торжественно пообещал верховный.

— Надеюсь. Но учтите. Они не поверят вам на слово по вопросу оплаты до тех пор, пока не увидят наличность.

— Чего не увидят? — не понял Альказ.

— То, чем вы собираетесь платить за заказ, — пояснил пират.

— Тогда, прикажи принести сюда пару слитков из своих запасов. Думаю, этого будет достаточно, — подумав, посоветовал верховный.

— Сам принесу, — разом помрачнев, буркнул изгой.

— Вы не доверяете своим людям? — удивился верховный.

— Уран слишком большое искушение даже для самых преданных людей, — вздохнул пират. — Итак, ночью.

— Где вы собираетесь провести встречу? — спросил Альказ.

— Здесь, — развел руками Максвелл.

— Нет. Будет лучше, если это будет другое помещение. Не такое тесное. И еще будет лучше всего, если мы войдем в это помещение после них.

— Почему? — спросил пират, не понимая смысла этих манипуляций.

— Потому что увидев нас, они могут броситься в бегство. А когда мы будем стоять между ними и дверями, им придется нас выслушать, — пояснил Альказ.

— А-а, ну да, — протянул пират, вспомнив свои эмоции при их первой встрече. — В таком случае единственное удобное для переговоров место — это кают-компания.

— Да. Это помещение вполне подойдет, — кивнул Альказ, вспомнив большую каюту, где собирались все офицеры корабля.

Увидев ее в первый раз, он даже подумал, что неплохо было бы устроить такую же на своем линкоре. Это поможет офицерам разных служб лучше узнать друг друга и наладить более тесные контакты, что очень важно при взаимодействии в бою.

Убедившись, что ксеносы все поняли и готовы сдержать свои кровожадные инстинкты, Максвелл оставил их готовиться к встрече, а сам отправился заниматься ремонтом корабля.

Словно специально, время потянулось, как резиновое. Даже привычный к долгому ожиданию Альказ, не удержавшись, принялся расхаживать по каюте из угла в угол. Сидевший на стуле словно каменный истукан верховный не выдержал и, открыв глаза, тихо прошипел:

— Сядь, ксеноброн. От твоей беготни даже у меня голова кружится. Поверь, от этого время не пойдет быстрее.

— Простите, что побеспокоил. Но я никак не могу решить, чем увлечь этих посредников настолько, чтобы они бросили все дела и нашли нам нужное оружие.

— Не ломай себе голову. Металл — вот наш главный аргумент. И если, увидев его они не потеряют головы, значит, я ничего не смыслю в людях.

Он едва успел договорить, как в дверях показался один из матросов и, настороженно глядя на ксеносов, тихо сказал:

— Капитан ждет вас в кают-компании. Мне приказано проводить вас.

— Мы знаем дорогу, но если тебе приказали, пошли, — быстро ответил Альказ, в два шага оказываясь у выхода.

Добравшись до знакомой двери, Альказ нетерпеливо оглянулся на техножреца и, дав тому подойти ближе, решительно толкнул дверь. Едва перешагнув порог, он привычным взглядом зафиксировал положение каждого находящегося в помещении и, подойдя к столу, за которым сидели мягкотелые, коротко поздоровался:

— Рад приветствовать людей, готовых заниматься делом в любое время.

Механический голос автопереводчика равнодушно перевел сказанное. Все сидевшие за столом вздрогнули от неожиданности, увидев перед собой такое страшилище. Подошедший верховный обвел сидящих внимательным взглядом и, решительно присаживаясь, добавил:

— Надеюсь, никто из присутствующих не подвержен такой глупой болезни, как ксенофобия?

— А-а, нет, — собравшись с мыслями, буркнул один из гостей.

Пользуясь тем, что мягкотелые находятся в легкой прострации, Альказ внимательно разглядел пришедших. Двое неизвестных смотрели на ксеносов огромными от удивления и страха глазами. Оба смуглые, неопределенного возраста, жилистые и явно опасные. Кроме них в кают-компании были только ксеносы и капитан Максвелл. Матроса, подававшего сидящим какой-то напиток, Альказ решил не считать.

— Давайте начнем сначала, господа, — взяв себя в руки, торжественно сказал Максвелл. — Позвольте представить: представители расы ксеносов Альказ и… — капитан запнулся, не зная, как представить техножреца.

— Называйте меня верховный, — пришел ему на помощь ксенос.

— А это Селид и Махмуд, — быстро добавил Максвелл, указывая на мужчин.

— Прекрасно. Я отлично понимаю, что имена эти вымышленные, но меня это не интересует. Перейдем к делу, — кивнул верховный, не сводя взгляда с гостей. — Капитан, вы приготовили то, о чем мы вас просили?

* * *

На этот раз, словно для разнообразия, Старый Лис провел ночь не в подвале, а в роскошной спальне. Но опытный агент не обманывался, отлично зная, что за ним старательно наблюдают. Проснувшись, он первым делом обвел отведенную ему спальню долгим, внимательным взглядом, пытаясь при дневном свете определить, куда эти деятели воткнули камеру наблюдения. После пяти минут внимательного изучения пространства Старый Лис понял, что все его потуги обречены на провал.

При развитии современных технологий крошечную камеру можно было впихнуть даже в одеяло, и обнаружить ее без специальной аппаратуры было практически невозможно. Плюнув на разыгравшуюся паранойю, он медленно, почти демонстративно поднялся с кровати и проследовал в туалет. Умывшись и приведя себя в порядок, он вернулся в комнату и, побродив из угла в угол, вызывающе посмотрел на часы. Если за ним наблюдают, то должны догадаться, что пленник ожидает завтрака.

Его расчет оправдался. Спустя еще пять минут в дверь вежливо постучали, и уже знакомый слуга, чуть склонив голову, сообщил:

— Хозяин приглашает вас присоединиться к нему за завтраком.

— Самое время, — кивнул Лис. — Проводите меня, если вас не затруднит.

— Следуйте за мной, сэр, — не остался в долгу слуга.

Эта легкая пикировка позволила Лису обрести душевное равновесие и хоть чуть-чуть поднять себе настроение. Поднявшись за слугой на второй этаж, где располагался столь памятный ему балкон, Старый Лис мысленно приказал себе сосредоточиться и, устроившись за столиком, с удовольствием принюхался к аромату свежезаваренного кофе. Что ни говори, а напиток этот на Вавилоне готовили просто отлично. Но едва он успел пригубить наполненную слугой чашку, как на балконе появился араб и, белозубо улыбнувшись, спросил:

— Так проголодались, что решили не дожидаться хозяина дома?

— Я решил, что вас задерживают какие-то срочные дела, и на всякий случай приготовился к неожиданностям, — в тон ему ответил Лис, отставляя чашку.

— Продолжайте, прошу вас, — гостеприимно предложил араб, делая широкий жест тщательно ухоженной рукой.

Одновременно с этим он быстро подсел к столу и, не обращая внимания на гостя, с аппетитом принялся за еду. Отдавая должное свежайшим булочкам, настоящему маслу и двум видам рыбной икры, Старый Лис поймал себя на мысли, что получает от завтрака настоящее удовольствие. Уничтожив очередной бутерброд, он запил его большим глотком кофе и, откинувшись на спинку кресла, также жестом попросил слугу снова наполнить чашку. Заметив его жест, араб чуть улыбнулся и, достав сигару, сказал:

— Я смотрю, вам пришелся по вкусу наш кофе.

— Халифатский сектор, пожалуй, единственное место во всей Вселенной, где еще не забыли, как нужно правильно готовить этот напиток, — кивнул в ответ Старый Лис.

— А разве в испанском секторе или Мексиканском Содружестве его не варят? — удивился араб.

— Варят, конечно. Но совсем по-другому, — отмахнулся Лис.

— Что ж, как ни приятен мне этот разговор, но я просто вынужден вернуться к нашим суровым будням, — вздохнул араб. — Надеюсь, вы понимаете, что судьба моего сына мне не безразлична, и я должен сделать все, чтобы спасти его.

— Понимаю, но боюсь, что все ваши попытки изначально будут обречены на провал, — вздохнул Старый Лис, автоматически беря предложенную сигару.

— Почему? — тут же задал араб свой любимый вопрос.

— Вся беда в том, что нас с самого начала запихнули в тюрьму, подведомственную службе имперской безопасности. Это настоящая крепость. Я говорю исходя из того, что успел рассмотреть, находясь внутри здания. Скажу больше, я даже под страхом смерти не решусь предположить, где именно она вообще находится. И туда, и обратно меня везли в глухом мешке, натянутом на голову по самые локти, да еще и на полу лицом вниз.

— Сурово, — мрачно протянул араб.

— Не то слово, — вздохнул в ответ Старый Лис.

— А почему вы решили, что это именно служба безопасности? Обычно даже напавших на военное судно передают полиции, если только это не военные.

— Знаете, с годами начинаешь чуять такие службы нюхом, как собака. К тому же следователь, который вел мое дело, сразу представился.

— Вас разделили сразу по привозе в тюрьму? — быстро спросил араб.

— Еще раньше. Как только арестовали. Я надеялся, что они посадят нас вместе и мне удастся уговорить Исмаила принять мою линию поведения. Но русские, как всегда, все сделали по-своему. Признаюсь откровенно, я даже подумал, что нас не довезут до властей, а спустят за борт прямо на орбите. Уж очень злы они были.

— И что их так разозлило?

— Стрельба, которую начал Исмаил. Глядя на него, и все остальные принялись палить, как сумасшедшие. Итог вам уже известен.

— Вы все время упоминаете о том, что стрельбу начал Исмаил. Почему? Пытаетесь свалить всю вину на него? — неожиданно спросил араб.

— И не собирался, — фыркнул Старый Лис, выпуская клубы дыма. — Я говорю только то, что было на самом деле.

— Почему?

— Да потому, что у меня нет ни одной причины лгать. Скажу больше. Еще собираясь только отправляться за образцами, он не удосужился спросить, чем именно нужно обеспечить всех участников экспедиции. И если бы не вмешательство Сандры, все кончилось бы еще хуже.

— И снова, почему?

— Да потому, что почти все участники экспедиции кроме оружия ничего при себе не имели. А такое нарушение правил пребывания на планете с тяжелыми условиями изначально недопустимо. Это говорит о том, что покинувшие яхту люди не собираются задерживаться. Получив искомое, они просто сбегут.

— И что? — не понял араб.

— Позволь Исмаил мне взять переговоры на себя, я бы сумел убедить власти планеты, что мы просто ищем подходящие образцы для своей фармакологической компании. Ведь, кроме растений, в наших рюкзаках ничего не было. На худой конец нас бы просто передали властям британского сектора, арестовав яхту и не вдаваясь в подробности наших биографий.

— Значит, ни с кем из выживших вы больше не виделись? — помолчав, спросил араб.

— Нет. Как я уже сказал, нас с самого начала распихали по разным помещениям и из корабля вывели с мешками на головах. Точнее, меня вывели именно так.

— Странно, что вам не предъявили обвинения в пособничестве, — буркнул араб, делая очередную затяжку.

— Доказать мой умысел в этом деле более чем сложно. Ведь я упирал на то, что меня заставили ехать на планету силой оружия, — пожал плечами Лис.

— И поэтому они просто выбросили вас из своего сектора, даже не дав пинка на прощание? — иронично усмехнулся араб.

— Дали. Мне запрещен въезд на любую планету, находящуюся под юрисдикцией империи, ее протекторатом или осуществляемым ею карантином. Нарушив этот запрет, я автоматически окажусь в тюрьме сроком на пятнадцать лет. Даже если проеду через какой-то их переход транзитом. Согласитесь, это создает определенные трудности при перемещении по Галактике.

— Получается, что въезд на Спокойствие вам тоже заказан? — насторожился араб.

— Конечно. Ведь карантин на ней осуществляют именно русские, — кивнул Лис, не понимая, к чему он клонит.

— Плохо. Я надеялся, что нам удастся закончить начатое, — мрачно протянул араб.

— Неужели у вас нет толковых специалистов-химиков? Председатель передал вам все исходные данные, так поступите проще. Возьмите за основу формулу и синтезируйте синтетический материал, — не удержался Старый Лис, внутренне холодея от собственных слов.

— Я думал об этом, — кивнул араб. — Но это оказался долгий и очень дорогостоящий процесс. Изготовление конечного продукта из природных материалов в разы дешевле. К тому же для организации подобного производства мне придется начинать все с нуля. Начиная от аренды помещения и заканчивая поставкой сырья.

— Так зачем вы заставили меня приехать сюда? — собравшись с духом, спросил Старый Лис. — Все это я мог бы рассказать вам и по дальней связи. Или составить отчет и отправить его пакетным сигналом. Поймите меня правильно, сэр, я всерьез опасаюсь слежки. И если случится так, что мои опасения оправдаются, я окажусь между молотом и наковальней.

— Понимаю ваши опасения, мистер Олири, но я должен был поговорить с вами лично, — вздохнул араб. — Кроме того, здесь, на Вавилоне, возможности русских серьезно ограничены, тогда как наши шире, чем вы можете себе представить. Так что после окончания нашего разговора вы сможете как следует отдохнуть в любом казино планеты. Все ваши расходы я возьму на себя. Что называется, фирма приглашает.

— Собираетесь ловить имперских агентов на меня, как на живца? — спросил Старый Лис, осененный внезапной догадкой.

— Мне всегда нравились ваша догадливость и умение мыслить, — улыбнулся араб, не отвечая на его вопрос.

— Напрасно вы все это затеяли. Попытка выторговать у русских жизнь Исмаила в обмен на жизнь их агентов может вам дорого стоить. Даже здесь, в халифатском секторе, я не поручусь за вашу безопасность, если вы сильно их заденете. Бригада «медведей» сметет с лица планеты всех ее жителей. А если появятся «драконы», то перестанет существовать и сама планета, — тяжело вздохнув, ответил Лис.

— Что вы хотите этим сказать? Что русские пойдут на нарушение всех существующих договоренностей ради уничтожения одного преступника?

— Они просто купят у Халифата вашу голову. Заплатив серьезные деньги, они получат у властей разрешение на проведение негласной операции по уничтожению особо опасного преступника. Такое уже бывало. К тому же, захватив их людей, вы сами нажмете на спусковой крючок, что погубит большинство ваших приверженцев, — медленно пояснил Старый Лис. — Поймите наконец: русские хорошо осведомлены. А их служба безопасности — одна из лучших во всей Лиге. Если не сказать лучшая. Я почти уверен, что нас развели по разным помещениям на судне именно потому, что уже в первый час военные совершенно точно знали, кто оказался у них в руках.

— Считаете, что им есть, что предъявить Исмаилу и Сандре? — насторожился араб.

— А почему тогда их до сих пор нет здесь? И вообще где-нибудь в обитаемой Галактике? Думаю, оказавшись в относительной безопасности, они первым делом попытались бы связаться с вами.

— Логично. Значит, вы считаете, что попытка обмена имперских агентов на моих людей изначально обречена на провал?

— Даже не сомневаюсь в этом. Русские не торгуются, даже если дело касается жизни их граждан. Но мстят очень старательно. И никогда не забывают обид. Знаете, когда-то очень давно один мудрый политик сказал: «Никогда не дразните русского медведя».

— Бисмарк. Я неплохо знаю историю, — скупо усмехнувшись, кивнул араб. — Самое неприятное, что если вспоминать историю, то русские очень часто оказывались на стороне моих предков, оказывая им всяческую поддержку. Но даже прошлые заслуги этой страны не могут заставить меня отступить от попытки спасти моих людей.

— Понимаю ваши чувства и даже готов аплодировать, но это глупость. Вступив в конфликт с одним из самых могущественных государств Содружества, вы погубите себя и не спасете сына. Подумайте. Я знаю, что вы не принимаете скоропалительных решений и не позволяете эмоциям возобладать над разумом, но сейчас решения принимаете не вы, а именно эмоции.

— Чего вы так боитесь, мистер Олири? Что я прикажу убить вас, или оказаться в имперской тюрьме? — неожиданно спросил араб.

— Это одно и то же, — вздохнул Старый Лис. — Точнее, это две стороны одной медали. В любом случае это закончится моей смертью. Впрочем, как поступать, решать только вам. Вы хотите, чтобы я болтался по казино? Нет проблем. Тем более что прогулка оплачена.

— Я рад, что вы приняли мое предложение, — кивнул араб и, поднявшись, добавил: — Сейчас вас отвезут на пляж. Глидер и водитель в вашем распоряжении. Веселитесь, мистер Олири. А проблемы оставьте мне. Не будем забывать, что они изначально мои.

— Как скажете, сэр, — кивнул Старый Лис, больше не делая попыток отговорить араба от опасных решений.

Погасив окурок сигары в красивой хрустальной пепельнице, араб развернулся и не прощаясь покинул балкон. Допив остывший кофе, Старый Лис сделал очередную затяжку и, мрачно покосившись на великолепный пейзаж, принялся размышлять. По идее, опираясь на опыт и знания правил проведения подобных операций, он должен был любым путем поставить в известность имперскую службу безопасности о готовящемся захвате заложников.

С другой стороны, он честно выполнил все условия своего освобождения, в срочном порядке сообщив русским о появлении террориста. Ведь от него требовалось именно это. Набрать на коммуникаторе один имевшийся в памяти номер и сказать, что ему звонили. Что он и сделал. И теперь имел полное право просто плыть по течению, ожидая, когда закончится вся эта история. К тому же, чтобы сообщить о готовящемся преступлении, нужно знать, куда звонить, а сгоревший коммуникатор уничтожил и единственный номер, который, как Лис знал точно, принадлежал русским агентам.

А если вспомнить, что здесь, на Вавилоне, у него не было ни коммуникатора, ни номера, зато был персональный сторож, то любая попытка связаться с русскими грозила стать самоубийством. Плюнув на все разведки разом, Старый Лис поднялся и, повернувшись к слуге, убиравшему посуду, спросил:

— Надеюсь, обыск моих вещей уже закончен? Я бы хотел переодеться перед поездкой на пляж.

Это была не его игра, но он вынужден был следовать навязанным ему правилам.

* * *

Поселок произвел на высокую комиссию неизгладимое впечатление. Едва выбравшись из снегоходов, приехавшие тут же принялись снимать все увиденное на портативные камеры, попутно снабжая каждый кадр своими комментариями. Глядя на это восстание в сумасшедшем доме, Влад только удивленно крутил головой, пытаясь понять, что делать с ними дальше. Из затруднения его вывел все тот же председатель, так и не соизволивший представиться. Подойдя к разведчику, он барственным жестом указал на деревянные дома и, презрительно улыбаясь, спросил:

— Если мне не изменяет память, такие постройки применялись на севере России и частично в Скандинавии. И после этого вы будете утверждать, что до нищеты поселенцев довела корпорация.

— Конечно, буду, — пожал плечами Влад. — Если вы как следует, присмотритесь, то сами увидите, что этим постройкам уже много лет, а корпорация была изгнана с планеты чуть более года назад. Впрочем, вы можете сами поговорить с хозяевами этих домов и убедиться в правдивости моих слов. В некоторых из них живет уже второе, а то и третье поколение поселенцев.

— Этого не может быть! — растерянно охнул председатель комиссии.

— Слушайте, вы! — зарычал Влад, хватая его за плечо. — Я проламывал головы и за меньшее оскорбление. Посмеете еще раз назвать меня лжецом — и реанимационный танк вам будет обеспечен!

Испуганный его вспышкой мужик смог только испуганно икнуть и судорожно дернуть головой, что при определенной доле фантазии могло сойти за кивок. Влад и сам не ожидал от себя подобной выходки, но снобистские замашки этого лощеного хлыща вывели разведчика из себя. Медленно разжав пальцы, разведчик усилием воли заставил себя успокоиться и, ткнув пальцем в ближайший дом, сказал:

— Если увидите, что дверь дома подперта поленом, не входите. Это означает, что хозяев нет дома.

— А почему именно поленом? — тут же вклинилась в разговор тетка, пытавшаяся добиться от него ответа силой.

— Здесь нет замков, — коротко пояснил Влад. — А чтобы не выстудить дом, двери нужно держать закрытыми.

— Но почему именно полено? — продолжала упорствовать тетка.

— Да потому что так проще и быстрее. А еще потому, что его можно взять из любой поленницы. Дома здесь отапливают дровами, — снова попытался объяснить Влад.

— И так было до вашего приезда сюда?

— Да.

— Значит, можно сказать, что это давняя традиция?

— Наверно, — ответил Влад, продолжая недоумевать.

— Отлично, — просияв, рассмеялась тетка. — Теперь я с полной уверенностью могу сказать, что это сексистский символ, означающий мужское доминирование над женской частью общества. Это означает, что женщины и граждане с нетрадиционной ориентацией на этой планете находятся в угнетенном состоянии.

— Вы сейчас с кем разговаривали? — спросил Влад, моментально включая тумблер тупого вояки.

— А-а, э-э, не обращайте внимания. Это были тезисы для будущего доклада, — быстро нашлась тетка, продолжая сиять довольной улыбкой.

Неопределенно пожав плечами, Влад вопросительно покосился на стоящего рядом председателя комиссии. Бросив быстрый взгляд на разведчика, тот мрачно крякнул и, вздохнув, ответил ей:

— На вашем месте я бы не торопился так с выводами. Вполне может оказаться, что полено для поселенцев — просто оказавшийся под рукой инструмент, а не прибор для выражения своих сексуальных наклонностей.

— Вы считаете, что я ошибаюсь? — моментально ощетинилась баба.

— Я этого не говорил. Но, судя по укладу местной жизни, ваши психологические выкладки для них не больше чем пустой звук.

— Совершенно верно, — быстро поддержал его Влад. — Все дело в том, что поселенцы вынуждены большую часть своей жизни проводить в лесу, добывая пушнину. К тому же и сама корпорация старалась принимать для проживания на планете только тех, у кого была вполне определенная подготовка. Бывших солдат или участников различный экспедиций на малоизученные планеты. А это обычно грубые люди, которым глубоко наплевать на всю психологию сразу.

Разом помрачнев, тетка отступила в сторону, бросая на Влада короткие, злые взгляды. Плюнув на дуру, разведчик занялся остальными членами комиссии. Вопросы сыпались из них, как из рога изобилия. То и дело Владу приходилось пускать в ход всю силу воли, чтобы не двинуть кому-нибудь в морду. Наглость и снобизм этих людей могли довести до нервного срыва даже святого. Чувствуя, что еще немного — и сорвется, Влад предложил всем членам комиссии выбрать какой-нибудь дом, и если его хозяева окажутся на месте, поговорить с теми.

Быстро осмотревшись, члены комиссии дружно развели руками. Занесенные снегом почти по самую крышу дома казались им одинаковыми. Наконец председатель в очередной раз ткнул пальцем в дом Макса и Марты. Отлично зная, что хозяин находится на промысле, а хозяйка ничем, кроме собственных детей, не интересуется, Влад мысленно поморщился и, постучав в двери, вошел, попросив гостей остаться на улице. Выйдя на улицу, он моментально оказался под перекрестным допросом разъяренных проверяющих.

— Почему вы не позволяете нам войти в дом? — завопил какой-то болван.

— Потому что вас много, а дом маленький. Вы все там не поместитесь. К тому же пока вы будете входить, дом остынет, а там дети маленькие. Хозяйка сейчас сама выйдет, — пояснил Влад, удивленный их реакцией.

— Хотите сказать, что не стали указывать им, что отвечать? — снова завопил этот ненормальный.

— Вообще-то ваш начальник сам выбрал, с хозяевами какого дома он хочет поговорить, — развел руками разведчик, не ожидавший такого напора.

От дальнейших нападок его спасло только появление Марты, Лины и Дженни. Заметив жену, Влад несколько напрягся, отлично зная, что в приступе ревности женщина способна на самые неожиданные поступки. Но она, чуть улыбнувшись, отступила в сторону, и что-то быстро сказав Дженни, побежала к своему дому.

— Где ваши мужчины? — моментально вцепилась в женщин чокнутая тетка, пытавшаяся обвинить поселенцев в сексизме.

— Где и положено им быть, на промысле, — дружелюбно улыбнувшись, ответила Марта.

По сравнению с желчной, тощей и плюющейся ядом психологиней, дородная женщина казалась просто образцом женской доброжелательности и здоровья.

— Значит, всю домашнюю работу вынуждены делать вы?

— А кто же ее за меня сделает? На то я и хозяйка своего дома.

— А почему ваш муж не желает нанять горничную, чтобы освободить вам время для работы, карьеры, занятия собственным телом, наконец?

— Какую еще горничную? — не поняла Марта. — Зачем мне в доме чужая женщина? Я и сама не безрукая. К тому же карьеру тут у нас делать негде, работы мне и дома хватает. А тело мое мужу и так очень нравится. Недаром же он мне пятерых детей настрогал.

Не ожидавшая такого ответа психологиня задохнулась от возмущения, на минуту потеряв дар речи, чем не преминул воспользоваться другой член комиссии. На этот раз мужчина.

— Как долго вы живете на планете? — быстро вклинился он в разговор.

— Так родилась я тут, — снова улыбнулась Марта.

— Хотите сказать, что вы из второго поколения поселенцев?

— Считайте, из третьего.

— Вот как? И когда вам жилось лучше? Сейчас или когда тут управляли представители корпорации? Ведь судя по отчетам, корпорация тратила огромные деньги на доставку сюда приборов, товаров и механизмов.

— Не знаю, какие там отчеты вы читали, а у нас тут, кроме снегоходов да охотничьего оружия, ничего не было. Только то, что можно было в фактории за пушнину купить, — пожала плечами Марта.

— А при корпорации мы не жили, а выживали, — вступила в разговор Дженни.

— Хотите сказать, что корпорация «Созидание» не пыталась облегчить вам жизнь? — переспросил мужик.

— Ваша проклятая корпорация довела нас до нищеты, вынудив поднять бунт, при котором присланные ею наемники расстреляли половину наших мужчин. Они убили мою беременную дочь с мужем. Так что если не хотите получить поленом по дурной голове, лучше не вспоминайте про нее. А то кое-кто из мужчин может и за оружие взяться, — разом помрачнев, посоветовала Дженни.

Не ожидавшие такого ответа проверяющие испуганно замерли, поглядывая на глубокомысленно молчащего Влада. Отлично понимая, чего от него ждут, разведчик вздохнул и, пожав плечами, проворчал:

— Я вас предупреждал, дамы и господа, что тема корпорации для поселенцев очень щепетильная. Так что будьте осторожны, задавая вопросы.

— Вы местный шериф, а значит, обязаны защитить нас и оказывать всяческую помощь в нашем исследовании, — неуверенно огрызнулась психологиня.

— Ничего он тебе не должен. Должность шерифа у нас выборная, так что мы назначили, мы и снять можем, если мешать нам будет вас народным судом судить, — зарычала в ответ Дженни. — А вы все запомните и другим передайте: без Российской империи мы бы тут уже с голоду перемерли. Об это все поселенцы знают и подтвердят. Где вы все такие умные были, когда нас словно бешеных зверей отстреливали? Молчите? Вот и не лезьте к нам больше. Тогда вас не было, и теперь не надо.

— Простите, уважаемая, но здесь имеет место конфликт юрисдикций, — пустился было в объяснения председатель, но Дженни уже разошлась не на шутку.

— Рот закрой, уважаемый, — рыкнула женщина, упирая кулаки в бедра.

— Послушайте… — попытался возмутиться председатель, но слушать его никто не собирался.

— Я сказала, рот закрой. Ты кто такой? Явился сюда не зван не ждан и думаешь, что можешь указывать мне, как жить и с кем дружить? Да плевать я хотела на твое мнение. За все годы моей жизни в первый раз где-то там, на других планетах, люди подумали о нашей жизни, а вы явились сюда и хотите все испортить? Черта с два! Мы будем решать, с кем нам дружить, с кем торговать и куда своих детей учиться отправлять. Не нравится — космопорт вон там. Проваливайте, — закончила свою пламенную речь женщина, решительным жестом указав направление движения.

— Верно! Правильно! — раздались громкие выкрики, и только теперь Влад разглядел, что комиссию плотным кольцом окружили поселенцы.

Самое интересное, что собравшаяся толпа состояла в основном из женщин, а в руках у них очень выразительно покачивалось самое разнообразное оружие. От прозаических поленьев до охотничьих ружей. Не ожидавший такого выступления председатель комиссии испуганно покосился на разведчика и, увидев на его лице неподдельное удивление, тихо спросил:

— Что это значит, шериф? Это бунт?

— Понятия не имею, — так же тихо ответил Влад. — За время моей службы это впервые.

— И что нам делать?

— Молча и не спеша двигаться к снегоходам. Главное, молча. Я попытаюсь успокоить их, — быстро ответил Влад, проталкиваясь поближе к поселенцам.

Словно специально, чокнутая психологиня выскочила из толпы и, подскочив к ближайшей женщине, громко спросила:

— Скажите, держа в руках этот предмет, кем вы себя ощущаете? Женщиной или воителем, готовым уничтожать противника?

— Любая женщина готова защищать благополучие своих детей, — угрюмо ответила та, поигрывая солидным поленом.

— А как вы относитесь к однополой любви?

— Чего?!

— Разве вы не замечали в себе желание обнять женщину, поцеловать ее, укрыть от всяческих обид? Ведь вы ярко выраженная активная лесби, — заявила психологиня.

В следующую минуту полено в руках опрашиваемой описало стремительную дугу и с треском врезалось в лоб этой ненормальной. Била женщина явно от всей своей широкой души. Психологиню просто снесло с места. Влад в голос охнул от удивления и жалости, но вмешаться просто не успел. Вскинув свое оружие, женщина, приложившая члена комиссии, громко заявила:

— Ну, какая еще тварь считает, что я не нормальная баба? Запомните, твари тупорылые, у меня трое сыновей, и ваше счастье, что они сейчас на промысле, иначе всех вас уже по деревьям бы развешали.

— Уймись, Сара. Ну что с инопланетников взять, — быстро ответил Влад.

— Забирай их, шериф, и постарайся сделать так, чтобы эти рожи здесь больше не появлялись. Иначе, детьми клянусь, лично им головы проламывать буду, — рявкнула в ответ женщина и, презрительно плюнув на тихо стонущую психологиню, широко зашагала в сторону своего дома.

Ухватив дурную тетку за шиворот, Влад быстро оттащил ее к снегоходу и, буквально забросив в салон, громко приказал:

— По машинам все. Быстро.

Испуганные члены комиссии кинулись к машинам так, словно за ними гналась стая голодных волков. Отталкивая друг друга локтями, они моментально вбились в снегоходы и, захлопнув двери, на всякий случай заблокировали замки. Усевшись за руль, Влад запустил двигатель и развернул снегоход в сторону космопорта. Сидевший рядом с ним председатель прокашлялся и, переведя дух, спросил:

— Шериф, может, объясните, что это было?

— Я уже говорил. На моей памяти это впервые. Но, судя по реакции поселенцев, они боятся потерять расположение империи.

— А с чего они должны его потерять? — не понял председатель.

— Я же говорил, поселенцы не знают международных законов и очень беспокоятся, что после вашего посещения империя откажется оказывать помощь планете.

— Но ведь вы получили статус свободной планеты и можете сами определять свои отношения со всем внешним миром.

— Вот мы и определили. Империя нам помогает, а значит, получает от нас все лучшее, что мы можем ей предложить.

— Нам нужно спокойно поговорить, — заявил председатель комиссии и промолчал всю дорогу до космопорта.

* * *

Обведя сидящих за столом людей задумчивым взглядом, верховный положил на стол обе руки и, собравшись с мыслями, тихо сказал:

— Как видите, я и мой друг являемся представителями не человеческой расы. И то, что нам нужно, является не самым обычным товаром.

— И что именно вам нужно? — нетерпеливо перебил его посредник по имени Селид.

— Оружие.

— Мы понимаем, что не детские пустышки. Какое именно оружие вам нужно? А главное, чем вы собираетесь с нами расплачиваться? Мы не работаем в кредит.

— Капитан, — повернулся Альказ к Максвеллу.

Недолго думая, изгой выложил на стол слиток металла. Толкнув его в сторону посредников, он чуть улыбнулся и решительно сказал:

— Слиток весом пять с половиной килограммов. Чистый уран. Имперский институт ядерной физики британского сектора проверил качество и чистоту металла.

— И каков результат? — с интересом спросил Махмуд.

— Девятьсот девяносто девятая проба, если не вдаваться в научную ерунду. Чище просто не бывает, — ровным тоном ответил Максвелл.

— Металл очищается в вакууме, так что примесей в нем просто не может быть, — коротко пояснил верховный. — Так вас устраивает такая оплата?

— Уран, — задумчиво протянул Селид. — Это, безусловно, интересно, но нам потребуется время, чтобы выяснить биржевую стоимость металла, а потом объявить вам цену.

— Нас не интересует ваша цена. Мы готовы оплатить металлом, отдав за оружие половину его веса, — решительно ответил верховный.

— Весело, — растерянно фыркнул Махмуд. — Но вы еще не сказали, какое именно оружие вам нужно.

— Что-то, что способно уничтожать живую силу противника, не причиняя серьезных разрушений. Но это не должно быть оружие с ядерным излучением. Оно слишком губительно для нас, — пустился в пояснения верховный.

Услышав его слова, Альказ чуть не взвыл от злости. Ну кто дает возможному противнику такие знания против себя?! Но верховный, словно не замечая перемены его настроения, продолжал говорить:

— Вес, размер и все подобные параметры нас не интересуют. Главное, чтобы снаряд можно было заложить в скрытом месте или сбросить с какого-то летательного аппарата. Способ его активации может быть как дистанционным, так и с механизмом фиксации времени. Вы способны найти подобное оружие?

— То, что вы ищите, называется химическая бомба, — помолчав, ответил Селид.

— Найти ее не просто. Такое оружие используют только правительственные войска, и достать его будет очень сложно, — добавил Махмуд, и в этот момент раздался сигнал вызова личного коммуникатора.

Удивленно покосившись на сидящего рядом приятеля, Махмуд достал из кармана отчаянно верещащий прибор. Выложив его на стол, он открыл крышку и, развернув прибор так, чтобы экран был виден всем сидящим, коротко прокомментировал:

— Наш шеф решила сама принять участие в беседе.

Всмотревшись в экран, Альказ с интересом отметил слишком красивое лицо женщины, сидевшей перед камерой с другой стороны. Короткая стрижка, маленькие, трогательные ушки, лицо сердечком с милой ямочкой на подбородке, аккуратный, чуть вздернутый носик и жадный рот, с капризно кривящимися губами. Убедившись, что ее все видят и слышат, женщина с ходу приступила к делу.

— Итак, вам нужно химическое оружие массового поражения. Это стоит очень дорого. Скажу сразу, предложенная вами цена смехотворна. Максвелл, во сколько оценили один слиток в банке?

— Триста тысяч кредитов.

— Одна такая бомба при покупке обойдется втрое дороже.

— И что? — не понял Альказ.

— Я сказала, при покупке. А еще включите в цену стоимость доставки, затраты на взятки и ублажение всяких чиновников. Так что себестоимость одной единицы на круг выйдет далеко за два миллиона. Это значит, что вам такая игрушка обойдется не меньше пяти миллионов кредитов. Не устраивает, можете искать других поставщиков.

— Я уже сказал, нас не интересует цена. Просто скажите, сколько это будет в слитках металла, и мы заплатим, — решительно ответил Альказ.

— А как насчет аванса? — быстро спросила женщина.

— С учетом необычности и стоимости нашего заказа аванса не будет. Вы привозите нужное — и получаете полный расчет. Не устраивает — ищите других заказчиков, — в тон ей ответил техножрец.

— Нам потребуется время, — ответила женщина, мрачно скривив губы.

— Сколько бомб вы сможете достать? — спросил верховный.

— Две, максимум три, — помолчав, ответила женщина.

— Этого мало. Мы готовы купить десять бомб и оплатить этот заказ металлом, — решительно ответил Альказ.

— Вы шутите? — растерялась торговка оружием. — У меня просто не найдется столько наличности для оплаты.

— Это ваши проблемы. Мы готовы оплатить свой заказ и забрать оружие. Все остальное решать вам, — не уступил верховный.

— Я подумаю, что можно сделать, — помолчав, ответила женщина.

— Это не ответ. Мы должны знать ваше решение, чтобы понимать, что делать дальше, — ответил Альказ.

— Завтра вы узнаете мое решение, — вздохнула торговка.

— Завтра же мы сообщим вам место, куда доставить все купленное, — кивнул Альказ.

— Разве вы не останетесь на орбите, чтобы забрать заказ? — растерялась она.

— Вы не знаете, сколько времени вам нужно для того, чтобы достать нужное. А мы не можем долго здесь задерживаться. Как только на корабле проведут ремонт, мы уйдем в пространство, — решительно ответил Максвелл.

— И как долго вы собираетесь менять двигатели?

— Не более двух недель. Иначе нам начнут задавать ненужные вопросы.

— Хорошо. Завтра мы вернемся к этому разговору. Думаю, нам больше нет нужды устраивать шоу с секретностью. Приезжайте со своими гостями в мой офис, там и закончим, — сказала торговка, собираясь отключить коммуникатор.

— Это исключено, — отрезал Альказ. — Как уже было сказано, мы являемся неизвестной людям расой и не собираемся менять этот статус. Ваши люди приедут сюда и лично передадут ваш ответ. И учтите, вздумаете продать нас властям, пожалеете. Мы взорвем корабль, уничтожив при этом половину планеты. Думаю, нет смысла рассказывать вам, сколько на борту этого судна оружия?

— Нет. Почти все, что там установлено, куплено у меня, — скривилась торговка.

— Завтра мы ждем вашего ответа, — закончил разговор Альказ и, протянув руку, когтем отключил коммуникатор.

Результат такого действия превзошел все ожидания. Коготь ксеноса, способный по прочности поспорить со стальным кинжалом, пробил прибор насквозь, пригвоздив его к пластиковой столешнице. Выбросив клуб серого дыма, прибор сгорел. Глядя на эту демонстрацию силы, торговцы смогли только растерянно переглянуться. Чтобы добиться такого результата, любому из них пришлось бы как следует размахнуться и нанести удар изо всех сил. Ксенос же просто ткнул когтем в прибор.

Убедившись, что переговоры окончены, гости направились к выходу. Сидевшие за столом ксеносы проводили их взглядами и, дождавшись, когда торговцы скроются, дружно повернулись к капитану.

— Ваше мнение, Максвелл? Они примут наши условия, или можно начинать искать других поставщиков? — тихо спросил верховный.

— Не знаю. Марго — один из самых крупных поставщиков оружия независимым капитанам. И если она оказалась в затруднении, значит, другие и подавно растеряются.

— Странно, что наш заказ вызвал у нее такие затруднения, — проворчал Альказ.

— Ничего странного. Они сказали правду. Такое оружие действительно используют только правительственные войска. А значит, чтобы достать его, ей потребуется искать выходы на правительственные заводы.

— Это сложно? — удивился верховный.

— Это может вызвать массу ненужных вопросов и привлечь внимание властей. Вы сами говорили, что внимание властей вам не нужно. И кстати, вы напрасно оскорбили ее недоверием. Марго никогда не работала на правительство.

— Работала. Именно поэтому она не стала возмущаться, когда услышала мой ответ, — решительно возразил верховный. — Она поняла, что я догадался об этом, потому и не стала развивать эту тему.

— Марго?! Поверить не могу, — покачал головой Максвелл.

— Вы сказали, что кое-кто из торговцев оружием является очень опасным. Но мне так не показалось, — сказал Альказ.

— Откровенно говоря, я не рискнул связываться с теми людьми, — нехотя признался пират.

— Почему? — не понял Альказ.

— Я уже говорил, они слишком опасны и непредсказуемы.

— Но у них может быть нужное нам оружие. Свяжитесь с ними. Утром, — приказал Альказ, одним движением поднимаясь на ноги.

Не ожидавший такого резкого движения Максвелл вздрогнул и отпрянул от стола. Удивленно посмотрев на него, ксеноброн выпрямился во весь рост и, звучно расправив шейный гребень, добавил:

— Договорись с ними о встрече, а остальное оставь нам.

— Даже если вам удастся напугать их, отвечать за это придется мне, — тихо буркнул пират, даже не пытаясь сделать вид, что не испугался.

— Никто не тронет тебя. Поверь, после встречи с нами им будет не до тебя, — загадочно протянул техножрец и вышел из кают-компании следом за ксеноброном.

— Чокнутые звери, — тихо проворчал Максвелл дождавшись, когда за ксеносами закроется дверь.

Вернувшись в свою каюту, ксеносы устало опустились на свои койки и, переглянувшись, дружно вздохнули.

— О чем вы говорили, когда сказали, что тем, кто будет иметь с нами дело, будет не до изгоя?

— Техножрецов учат некоторым приемам, позволяющим нам подчинять себе сознание других существ. Ненадолго и не более одного, но мы это умеем, — помолчав, ответил верховный.

— Я не знал этого…

— Об этом вообще мало кто знает. У техножрецов много приемов, которыми пользуются только они. Так что постарайся сделать так, чтобы об этом никто и не узнал. Я раскрыл тебе тайну, которую не открывают даже большим военачальникам.

— Я сохраню ее, — кивнул Альказ. — Но я так и не смог понять, почему изгой так сильно боится этих людей.

— Его страх основан на их жестокости. Эти люди еще большие изгои, чем он сам. Они восстали против своих правителей и готовы пойти на все, лишь бы добиться своего. Для них не существует запретов, они сознательно отказываются от любых этических норм мягкотелых. И именно это делает их практически неуязвимыми для властей.

— Откуда вы знаете? — удивился Альказ.

— За время нашего полета я то и дело останавливал в коридоре кого-нибудь из экипажа и применял свои знания, о которых уже говорил тебе. Прежде чем идти на встречу с такими людьми, нужно было как следует приготовиться.

— А что вы скажете о той женщине, Марго?

— Своенравна, капризна, избалованна, а следовательно, очень опасна своей непредсказуемостью. Но все ее эмоции подчинены главному — жадности. Увидев металл, она отбросила всякую конспирацию и вступила в переговоры лично. Именно поэтому я и пригрозил взорвать корабль, когда понял, что она готова на все, лишь бы получить прибыль. Ее реакция убедила меня в правильности моей догадки. От злости и удивления она даже забыла возмутиться на мое предположение. Но теперь она точно знает, что мы опасны и готовы применить самые суровые меры.

— Вы и правда знаете, как можно взорвать этот корабль?

— Знаю. Несколько первых трофейных судов были потеряны именно из-за неумения правильно управлять реакцией, заложенной в принцип действия двигателей судов мягкотелых.

— Но откуда вы об этом узнали? Ведь взорвавшиеся корабли должны были унести с собой и жизни техножрецов, допустивших ошибку, — насторожился Альказ, не поверивший в ответ техножреца.

— Верно. Но мы сумели воспользоваться связью тех судов. Работавшие в двигательном отсеке техножрецы громко проговаривали то, что делали, и когда раздавался взрыв, порядок их действий браковался. Так, методом проб и ошибок, мы сумели научиться запускать их двигатели и узнали, что излучение от этих двигателей опасно для ксеносов, — устало, ответил верховный. — Все эти знания тщательно зафиксированы на специальных носителях и хранятся в главном хранилище молельного дворца.

— И вы готовы уничтожить себя самого, лишь бы сохранить нашу тайну? — спросил Альказ с непонятной интонацией в голосе.

— Ради империи я уничтожу все, что угодно. Я всю жизнь отдал служению Ксене. Ради этого я позволил лишить себя права на размножение, так что смерть меня давно уже не страшит, — тихо произнес техножрец.

— Тогда завтра мы должны сделать все, чтобы получить нужное оружие, — решительно ответил Альказ, медленно укладываясь на бок.

Напряжение прошедших суток заставило его отключиться даже не заперев двери каюты. Вскоре в маленьком помещении воцарилась полная тишина, нарушаемая только свистящим дыханием ксеносов.

* * *

Следующая неделя пролетела для Старого Лиса без новостей. Он валялся на пляже, пил пиво в уютных забегаловках и играл по маленькой в разных казино. Короче говоря, просто убивал время. Но стоило ему только бросить украдкой взгляд вокруг, как сразу становилось понятно, что его охраняют. Ненавязчиво, можно сказать профессионально. Рядом с ним постоянно находился только водитель выделенного ему глидера, но при этом охрана казино, торговцы дурью, сутенеры и другие клошары старались держаться от него подальше.

Исключение составляли только доступные девицы, то и дело предлагавшие ему свои услуги. Но Старый Лис старался не впутываться в грязные истории. Во всяком случает такие, за которые его могут забрать в полицию. Это не могло пройти незамеченным, и спустя несколько дней араб, встретив его во дворе, иронично спросил:

— Мистер Олири, что с вами такое?

— О чем это вы? — осторожно спросил Лис.

— Мне докладывают, что вы сторонитесь женщин. Вы заболели или чего-то боитесь? Я же говорил, ваш отдых полностью оплачен.

— Пожалуй, вы правы, я боюсь заболеть, — ответил Старый Лис с заметным смущением.

— Забудьте об этом, — рассмеялся араб. — В Халифате любой человек, вовремя не озаботившийся своим здоровьем, рискует остаться без головы.

— В каком смысле? — не понял Старый Лис.

— В прямом. Распространение венерических заболеваний, независимо от того, умышленно или случайно, карается смертной казнью. Так что за свое здоровье можете не волноваться.

— Я беспокоюсь не о похабных болячках, а о том, что за такую связь я могу оказаться в кутузке. Привлекать к себе внимание полиции я совсем не жажду.

— Об этом тем более можете не беспокоиться, — снова рассмеялся араб. — Ни одна полицейская ищейка, и уж тем более детектив из полиции нравов, и близко к вам не подойдет. Впрочем, если хотите, то девиц могут привезти прямо сюда.

— Для вас так важно, чтобы я провел время с проституткой? — удивился Старый Лис.

— Я попробую прояснить вам кое-какие аспекты местной жизни. Если инопланетник, оказавшийся на Вавилоне без жены или подруги, пьет, веселится, но при этом сторонится женщин, ему сразу навешивают ярлык голубого и будут делать все, чтобы отвадить от своего заведения. Понимаю, что это не толерантно, но это факт. Так что если не хотите прослыть педиком и испортить мне игру, начинайте развлекаться от души. В конце концов, ничего страшного от вас не требуется. Или молва права, и вы действительно предпочитаете более изощренные развлечения?

— Нет. Ничего такого мне не нужно, — быстро ответил Старый Лис. — Но я учту ваши указания.

— Аллах великий! Мистер Олири, вы произнесли это так, словно я принуждаю вас поиметь свинью, — удивленно всплеснул руками араб. — Если вы нормальный мужчина, то ничего противоестественного для вас в этом нет.

— Вы являетесь приверженцем ислама? — с интересом спросил Старый Лис, пытаясь соскочить со скользкой темы.

— Не советую вам путать меня с религиозными фанатиками. Если потребуется ради дела, я буду жрать что угодно и ночевать в канаве. Никакие моральные, религиозные или этические нормы для меня не имеют значения. А упоминание всевышнего — это всего лишь дань местной жизни.

— Но ведь вы — выходец из этого сектора, — растерялся Лис.

— Не совсем так. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения. Так вы готовы продолжать веселиться?

— Думаете, в этом есть смысл?

— А вы считаете, что нет?

— Я уже неделю болтаюсь по всей планете, и за это время ничего не произошло.

— Думаете, все мои усилия тщетны?

— Не возьмусь ничего утверждать, но, думаю, это именно так, — решительно кивнул Старый Лис.

— И откуда такая уверенность?

— Все просто. Выгнав меня из своего сектора, русские наверняка приказали свои агентам присматривать за мной, а так как я уехал, то и делать это необходимости больше нет. Вполне возможно, что они передали меня своим коллегам на Вавилоне, но не видят необходимости вступать в контакт. И если разобраться, они правы. В этой игре я всего лишь шестеренка, удалив которую, механизм не сломаешь.

— Ну, я и не рассчитывал, что они попытаются выйти с вами на связь. Я хотел увидеть тех, кто будет наблюдать за вами, — помолчав, ответил араб.

— Хотите взять сразу всю сеть, — понимающе кивнул Старый Лис.

Появившийся из дома слуга протарахтел что-то с пулеметной скоростью по-арабски. Удивленно качнув головой, араб быстро пробормотал:

— Прошу меня извинить, мистер Олири, — и быстро скрылся в доме.

Растерянному Лису оставалось только тупо пялиться ему вслед, пытаясь угадать, что еще приготовила ему судьба. Минут через пять хозяин дома снова вышел во двор и, разведя руками, сказал:

— Боюсь, я буду вынужден прервать ваш отдых на какое-то время. Только что позвонил один мой старый знакомый и попросил о срочной встрече.

— И каким боком это касается меня? — не понял Лис.

— Дело в том, что у меня с ним, можно сказать, шапочное знакомство. И из того, что я услышал, можно сделать вывод, что каким-то его приятелям требуется что-то неординарное. Я вынужден просить вас отправиться на эту встречу вместе со мной. Очень может случиться так, что мне потребуется ваша наблюдательность и умение анализировать данные. Вы готовы оказать мне такую любезность?

«Можно подумать, что у меня есть выбор», — подумал Старый Лис и, изобразив на лице самую любезную улыбку, ответил:

— Конечно. Откровенно говоря, я уже начал уставать от безделья.

— Благодарю вас, мистер Олири. Думаю, если не произойдет ничего непредвиденного, через неделю вы сможете отправиться домой, — улыбнулся в ответ араб.

Его манера быть всегда предельно вежливым удивляла Старого Лиса с первого дня знакомства. И именно эта вежливость была страшнее любых угроз и грубости. Вздрогнув, Старый Лис вдруг понял, что слишком задумался и пропустил последние слова.

— Простите, задумался, — быстро извинился он, растерянно улыбнувшись.

— О чем именно, если не секрет? — с интересом спросил араб. — Зная ваши способности, я не удивлюсь, если вам пришла в голову интересная для меня мысль.

— Пожалуй. Вам самому не показался странным этот звонок?

— Показался. Но звонивший человек и сам не сильно дружит с любыми властями, так что предположение о возможной засаде я отмел сразу как несостоятельное. Попросту говоря, это обычный пират. Так что тут явно что-то другое.

— А что мешает ему самому приехать сюда?

— Он не знает, где я живу, — буркнул араб, продолжая размышлять о чем-то своем.

— А кто мешал ему назначить встречу на нейтральной территории? — продолжал упираться Старый Лис.

— Вот и меня насторожил именно этот факт. Он заявил, что его приятели не могут покинуть корабль. Его калоша стоит на ремонте в орбитальном доке.

— Выходит, нам придется подняться на орбиту? — удивился Старый Лис.

— Это проблема?

— Нет. Просто я нахожусь на планете как турист. Разве поднимающийся на орбиту транспорт не проверяют?

— Мы поднимемся на частном транспорте. Точнее, на катере с корабля моего знакомого.

— А он не сказал, что это за люди?

— В том-то и дело, что нет. В любом случае гадать долго не придется. Катер уже ждет нас в порту.

— Мы отправимся прямо сейчас?

— Именно, старина, — ответил араб с каким-то странным, бесшабашным весельем.

— Что вас так радует? — не понял Старый Лис.

— Живое дело. Надоело ломать голову сразу за всех, — ответил араб и, неожиданно смутившись, добавил: — Иногда полезно пройтись по краю и вспомнить вкус крови.

— Ну, с этим у вас, по-моему, проблем никогда не было, — не удержался Старый Лис.

— Не стоит так шутить, мистер Олири, — рыкнул в ответ араб, разом посуровев лицом.

— Простите, но учитывая род ваших занятий… — начал было Старый Лис, но араб, резко схватив его за плечо, рявкнул:

— Не забывайтесь, мистер Олири, или, клянусь Аллахом, я собственными руками сдеру с вас шкуру! Садитесь в машину и лучше молчите, если не можете сказать ничего умного.

Понимая, что это действительно мудрый совет, Старый Лис покорно заткнулся и без возражений залез в поданный глидер. Водитель, не дожидаясь команды, поднял машину на нужный уровень и повел ее в сторону космопорта, заметно превышая положенную скорость. Всю дорогу до катера араб молчал, словно не замечая беспокойного ерзания своего гостя. Только когда они оказались перед стареньким, потрепанным катером, он резко остановился и, незаметно сунув в карман Лису лучевик, сказал:

— Смотрите, слушайте и будьте готовы прикрыть меня. Учтите, убрав меня, уничтожат и вас.

Сообразив, что террорист абсолютно прав, Старый Лис коротко кивнул, давая ему понять, что услышал, и, придерживая оружие локтем, полез в катер. Заняв указанное пилотом место, он настороженно покосился на араба. В ответ тот только чуть заметно кивнул и, повернувшись к пилоту, решительно сказал:

— Порядок. Можно взлетать.

Кивнув в ответ, пилот надел на голову гарнитуру связи и, запросив разрешение на взлет, принялся привычно щелкать переключателями. В какой-то момент Старому Лису показалось, что этот старый рыдван развалится прямо в воздухе, но, к его удивлению, катер с достоинством выдержал испытание перегрузкой и сменой давления. Стыковка с ремонтным комплексом тоже прошла без приключений, что дало Лису повод в очередной раз восхититься мастерством пилота.

Их встречали прямо у шлюза. Окинув увиденного человека быстрым, внимательным взглядом, Старый Лис охарактеризовал его для себя как жестокого пройдоху. Тем не менее араб спокойно пожал встречавшему их человеку руку и, не теряя времени, спросил:

— Мистер Максвелл, может, вы объясните мне свое поведение? Признаться, я в некоторой растерянности.

— Потерпите еще немного. Обещаю, очень скоро вы сами все поймете, — ответил тот с вымученной улыбкой.

— Позвольте представить: мой советник, мистер Олири. Это капитан Максвелл.

— Очень приятно. Но прежде чем мы продолжим наш разговор, я бы очень просил вас, господа, держать все, что вы увидите, в строжайшем секрете, — быстро сказал капитан.

— Вы не доверяете нам, капитан? — с интересом спросил араб. — Позвольте напомнить вам, что это вы искали встречи со мной.

— Я это знаю и тем не менее вынужден настаивать на своей просьбе, — упрямо набычился капитан.

— И что мы должны сделать? Подписать обязательство кровью? — иронично спросил араб.

— Лично мне вашего слова будет вполне достаточно. А если вы гарантируете, что ваш советник также будет молчать, то ничего больше не нужно, — ответил капитан с заметной растерянностью.

Только теперь Старый Лис с удивлением понял, что капитан боится. Чего именно, он пока не понимал, но страхом от него просто разило, как алкоголем от пьяницы. Тем временем араб, удивленно оглянувшись на Лиса, ответил недоуменно пожимая плечами:

— Ну, если вы так настаиваете, я обещаю вам наше молчание, капитан.

— Отлично. Пойдемте, господа, — быстро улыбнувшись, пригласил Максвелл и, развернувшись, первым направился к своему кораблю.

Удивленно переглянувшись, мужчины последовали за ним. Поднявшись на борт, капитан провел их длинными коридорами боевого судна и, оказавшись перед дверью кают-компании, предложил:

— Устраивайтесь поудобнее, господа. Кофе вам сейчас подадут. А я пока приглашу тех, кто очень хотел с вами побеседовать.

Привычным движением удержав араба на месте, Старый Лис первым проскользнул в каюту, держа вторую руку в кармане с лучевиком. Быстро осмотревшись, он обернулся, молча кивнул арабу и отступил в сторону, продолжая фиксировать каждое движение в дверях. Так же быстро пройдя к столу, араб сел таким образом, чтобы за спиной у него оставалась только стена. Оставив дверь открытой, капитан отправился по коридору куда-то в недра корабля.

Пользуясь тем, что они остались одни, араб тихо спросил:

— С чего вдруг вы взяли на себя роль моего телохранителя?

— Инстинкт сработал, — смущенно признался Старый Лис.

— В любом случае благодарю. Приятно было посмотреть на профессионала в деле, — кивнул араб.

Ответить Старый Лис не успел. В коридоре загремели тяжелые шаги, и в дверях появился капитан Максвелл. Широко распахнув двери, он первым вошел в кают-компанию и, отступив в сторону, громко сказал:

— Господа, позвольте представать вам достойных воинов из неизвестной пока человечеству расы ксеносов.

Увидев тех, кто входил в помещение, Старый Лис на время потерял дар речи. Огромные крокодилоподобные существа смотрели на них с арабом так, словно решали, с какого места лучше начать их есть. Даже араб, разом потеряв всю свою восточную невозмутимость, икнул от испуга, автоматически хватаясь за оружие. От пальбы его удержал только спокойный голос капитана:

— Надеюсь, господа, теперь вы понимаете мою настойчивость?

* * *

Оказавшись рядом со своей яхтой, члены высокой комиссии заметно успокоились. Пострадавшей психологине оказали первую помощь, залепив ссадину на лбу кусочком биоактивного пластыря и приложив к шишке лед, и заставили проглотить капсулу обезболивающего — от головной боли. Приложили ее, судя по последствиям, основательно, но для такой пустой головы все должно было пройти без последствий. Убедившись, что все его подопечные живы и даже вполне здоровы, председатель комиссии снова атаковал Влада вопросами.

Мрачно смотревший на эту толпу разведчик ради собственного развлечения проигрывал варианты уничтожения или ареста всей этой толпы. В итоге прослушав заданный ему вопрос, он недоумевающе посмотрел на стоящего рядом мужчину и, пожав плечами, коротко переспросил:

— Что?

— Я спросил, что будет, если мы попытаемся попасть для бесед в другие поселения? — повторил председатель с плохо скрытым раздражением.

— Понятия не имею. Думаю, то же самое, — ответил Влад, криво усмехнувшись.

— Почему? Откуда такой негатив?

— Вы плохо слышите или страдаете склерозом? — не удержавшись, возмутился разведчик. — Я уже два раза объяснял вам, что все живущие на планете не верят властям. Любым властям, понимаете? История этой планеты после терраформирования насчитывает четыре сотни лет. Отбросим первую сотню на различные изыскания, определение рентабельности, переселение поселенцев и тому подобную подготовку. Но за оставшиеся триста лет ни Лига наций, ни Совет Содружества, ни одна из ваших демократий, ни один суд по правам человека, ни одна контора, защищающая права всяческих меньшинств, ни разу и пальцем не пошевелила, чтобы узнать, что происходит на этой планете. Ни разу. Слышите меня? А теперь, когда люди получают хоть какую-то свободу, независимость от чужой прихоти, вы являетесь сюда и заявляете, что можете указывать им, как жить. А потом еще удивляетесь, что с вами не хотят иметь дела?

— Я помню все, что вы мне говорили, — еле сдерживаясь, ответил председатель. — Но я не понимаю, откуда у этих неучей такое неприятие демократических ценностей. Или это ваша работа? Узнав, что сюда направлена комиссия, вы постарались сделать все, чтобы поселенцы боялись нас. Я вполне допускаю такую мысль.

— И зачем мне это? — спросил Влад, от удивления даже успокоившись.

— Вы — в прошлом подданный империи, а значит, продолжаете оставаться на службе.

— Я бы должен разозлиться на вас за такое предположение, но вы далеко не все знаете обо мне, — криво усмехнулся Влад. — Всю сознательную жизнь я прослужил в подразделении глубинной разведки космоса. Был «драконом». Переезжая к новому месту службы, я оказался на переходе Ново-Московска именно в тот день, когда был проведен известный вам террористический акт. Я единственный, кто выжил в том аду. Легкие оказались сожжены так, что меня назвали мертвым еще до того, как я умер. Но я оказался слишком упрямым и выжил. Один жандарм, расследуя это дело, осмелился заявить мне в лицо, что никакого теракта не было, а все пассажиры умерли от инфекции, занесенной на переход мной. В ответ я чуть не задушил его своим протезом. За нападение на должностное лицо меня приговорили к ссылке сюда. Короче говоря, сослали умирать. Так что все ваши предположения о моей заинтересованности в дружбе с империей — только ваши догадки.

— Вот как? Значит, вы наверняка обозлены на империю или обижены? — быстро спросил председатель, заметно оживившись.

— Обижен? — задумчиво переспросил разведчик. — Не знаю. Скорее, это сродни чувству обманутого мужа. Ты долгие год рвешь жилы, рискуешь жизнью ради того, чтобы обеспечить свою семью, а вернувшись однажды из долгой командировки, застаешь жену в объятиях другого.

— Странная аналогия, — подумав, проворчал председатель.

— Зато очень точная, — усмехнулся Влад.

— Я краем уха услышал, как та женщина говорила что-то про обучение ваших детей. Это просто болтовня или под этими словами есть какая-то база?

— Через месяц мы отправляем семьдесят ребятишек от десяти до пятнадцати лет на обучение в различные учебные заведения империи.

— А почему именно империя? Почему не американский сектор или французская Сорбонна, например?

— Ветераны военной службы империи имеют право на льготное обучение своих детей в любом учебном заведении страны. Так что нам это просто выгодно, — ответил Влад, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

— Но ведь вы даже не пытаетесь направить своих детей в другие учебные заведения, — снова возмутился председатель.

— Мы и так отлично знаем, что ни одному поселенцу не хватит денег, чтобы учить там своего ребенка.

— Но ведь там есть гранты, стипендии, организуемые благотворительными фондами… — снова завел свою волынку председатель.

— Для этого одному из родителей придется приехать с ребенком в тот или иной сектор, жить там около полугода и ежедневно ходить по самым разным офисам. А такой роскоши никто из местных себе позволить просто не может. Империя поступила проще. Ветераны оформили усыновление официально, и направленные в страну дети в обязательном порядке будут устроены. Это закон империи, и если что-то пойдет не так, совет ветеранов просто сотрет виновное учебное заведение с лица земли.

— А что будет после окончания обучения? — с интересом спросил председатель.

— Получившие льготное обучение дети должны будут отработать пять лет на том или ином предприятии, после чего могут отправляться на все четыре стороны.

— И вы надеетесь, что большинство из них вернется обратно? На эту планету, в захолустье, где нет даже элементарных условий проживания? — презрительно скривился председатель.

— Ну, будем надеяться, что к моменту окончания их отработки планета перестанет быть захолустьем. К тому же эта планета — заповедник. Не стоит забывать, что это единственное место, где добываются лучшая пушнина и рыбные деликатесы. Так что особой индустриализации здесь ожидать не приходится. К тому же в недрах планеты не обнаружено ни одного полезного ископаемого.

— Значит, вы планируете выживать только за счет этих ресурсов? И вы уверены в том, что полезных ископаемых здесь нет?

— Уверен. Корпорация здесь долгие годы носом землю рыла. А насчет ресурсов, так на планете произрастает много очень интересных растений, часть которых уже является сырьем для нескольких фармакологических компаний.

— И компании эти расположены, конечно, в Российской империи, — мрачно закончил председатель.

— Что поделать, если ваши бизнесмены не желают рисковать? Я говорю про настоящий бизнес, а не про всякие торговые конторы.

— Эти так называемые конторы очень часто являются разведкой более серьезных компаний и могли бы привлечь сюда инвесторов. А вы, вместо того чтобы привлечь на свою сторону, начали прогонять их, — наставительно ответил председатель.

— Я уже много раз повторял, что они попытались провезти сюда совершенно не нужное здесь дерьмо. К тому же все эти люди не имели необходимой подготовки для проживания на планете с тяжелыми условиями пребывания. Так что можно сказать, что своим отказом мы спасли им жизнь. А главное, им нечего было предложить поселенцам. Поверьте, будь это настоящие бизнесмены, их приняли бы по-другому.

— Значит, устроить ваших детей в учебные заведения других секторов вы не будете даже пытаться? — помолчав, спросил председатель.

— А смысл? — пожал плечами Влад. — Как уже было сказано, денег для обучения у поселенцев просто нет.

— Ну, вы могли бы заключить договор с правительствами или крупными бизнес-сообществами от имени планеты и рассчитываться вашей продукцией, — не отставал председатель.

— И кто будет заключать такие договора? А главное, где искать эти сообщества? Империя заинтересована в молодых, энергичных кадрах и может себе позволить подобную форму обучения. Ваши же правительства считают, что это излишняя роскошь, и взваливают все проблемы на самих родителей. Так что если хотите заниматься обучением наших детей, проинформируйте ваши сообщества. Заинтересуются — пусть приезжают, и будем разговаривать. Только предупредите их сразу, что любая неприятность, постигшая наших детей, закончится для ваших бизнесменов не только проломленными головами, — жестко закончил Влад, кивком головы указывая на подходившую к ним психологиню. — Народ здесь патриархальный и не привык по судам бегать. Разбираются с обидчиками просто и без затей. Выстрел в голову — и всем спорам конец.

— Вы смеете угрожать мне? — растерялся председатель.

— Наоборот, пытаюсь удержать от необдуманных поступков. Не зная местных реалий, очень легко можно нажить серьезные проблемы, — жестко усмехнулся разведчик.

Подошедшая тетка, услышав его последнюю фразу, моментально оскалилась и, кривясь от головной боли, пошла в атаку:

— Вы и ваши чокнутые поселенцы должны быть просто изолированы от общества. Вы опасны. И я сделаю все, чтобы такое сборище гомофобов никогда не выбралось в цивилизованный мир, — завизжала она, уподобляясь циркулярной пиле.

— Уберите от меня эту идиотку, или удар поленом ей покажется материнской лаской, — тихо прошипел Влад, и стоявший рядом с ним председатель испуганно шарахнулся в сторону.

— И правда, Присцилла, вам лучше помолчать, — быстро сказал он, пытаясь унять ушибленную дуру.

— Только посмейте прикоснуться ко мне! — завопила она в ответ.

— Заткнись, мразь. Такие извращенки, как ты, только и могут, что портить жизнь простым людям. Исчезни, пока я не предъявил тебе обвинение в оскорблении представителя власти, — зарычал Влад, ударными темпами впадая в ярость.

Но ту уже было не остановить. Задыхаясь, брызгая слюной и топая ногами, она принялась поносить разведчика последними словами. Ярость ударила Владу в голову не хуже алкоголя. Сжав правый, живой кулак, он коротко, без замаха врезал ей в челюсть и, ухватив обмякшее тело за шиворот, волоком потащил в сторону здания космопорта. Среди подсобных помещений там была парочка вполне подходивших под камеру временного содержания. Затащив отключившуюся тетку в ближайшую подсобку и убедившись, что посторонних предметов там нет, он вышел, как следует заперев дверь.

Его появление у яхты было встречено гробовым молчанием всех членов комиссии, включая ее председателя. Обведя собравшихся долгим, злым взглядом, Влад жестко усмехнулся и громко спросил:

— Ну, кто еще желает оскорбить представителя власти?

— Простите, шериф. Я так понимаю, отпустить Присциллу вы не согласитесь? — прочистив горло, спросил председатель.

— Еще чего?! Я предъявлю ей обвинение, а наш судья обеспечит ей пару лет общественно полезных работ на нашей прекрасной планете, — ехидно отозвался Влад. — Она оскорбила не только меня, но и всех граждан этой планеты. Так что мало ей не покажется.

— Шериф, я понимаю. Присцилла иногда бывает просто несносной, но я не думаю, что вам стоит быть с ней таким жестоким, — быстро проговорил председатель.

— А вы вообще ни о чем не думаете, кроме собственной выгоды, — решительно ответил разведчик. — Вам плевать, как живут поселенцы на таких вот отдаленных планетах. Чем они зарабатывают себе на хлеб и о чем мечтают. Главное, чтобы ваши так называемые ценности оставались неприкосновенны. Но вы забыли, что на всех этих планетах нет и не может быть никакой демократии. Здесь есть уклад жизни, которым поселенцы живут, и им это нравится. Так что если не хотите все оказаться за решеткой, убирайтесь отсюда.

Под конец тирады Влад уже не говорил, а рычал, словно взбешенный зверь. От его взгляда и хищного оскала шарахались все, даже стоявшие неподалеку девушки — водители снегоходов. Разведчик понимал, что сорвался и портит сам себе всю игру, но остановиться уже не мог. Понося на чем свет стоит все комиссии, демократии и тому подобные организации, он тихо ненавидел все это стадо, так нагло вмешивавшееся в их спокойную, размеренную жизнь.

Его рык вогнал в ступор всех членов комиссии. Замолчав, он обвел эту тупую толпу тяжелым взглядом и, сделав глубокий вдох, попытался успокоиться. Воспользовавшись паузой, председатель осторожно выбрался из толпы и, бочком подобравшись поближе, тихо спросил:

— Шериф, если вы успокоились, то прошу вас выслушать меня. Вы в состоянии?

— Говорите, — хрипло разрешил Влад.

— Кажется, я должен перед вами извиниться. Мы набросились на вас, не учтя, что в таком отдаленном поселении подобные комиссии редкость. Мы слишком сильно давили на вас. Простите. Надеюсь, этот небольшой инцидент не станет камнем преткновения между нами?

— Чего вы добиваетесь? — устало спросил Влад.

— Я должен сделать так, чтобы часть ваших договоров на поставку пушнины и рыбы перешли в другие секторы Содружества. Монополия ведет к неравной конкурентной борьбе. А еще мы хотим провести здесь геологоразведку недр.

— А нам плевать на вашу конкуренцию. Хотите иметь наши товары, предложите цену. А болтать впустую я не намерен. Вам уже сказали, что ваши так называемые бизнесмены просто побоялись приехать сюда вовремя. Так что кто успел, тот и съел, — огрызнулся Влад. — А по поводу разведки, так все от цены зависит.

— Но я могу рассчитывать, что наши бизнесмены смогут получить здесь какие-то контракты на поставку пушнины и рыбы? — продолжал напирать председатель.

— Я уже сказал. Все зависит от цены, — отрезал Влад и, развернувшись, отправился к себе в офис. Выпить кофе, немного успокоиться и обдумать дальнейшие действия.

* * *

Из-за последнего разговора со Старым Лисом Сандра долго не могла найти себе места. Ей не верилось, что столь тщательно охраняемый объект, дом хозяина, русские спецслужбы могли снимать, собирая досье на него. Ко всему прочему, это был халифатский сектор, где любого шпиона ставили перед простым и понятным выбором: стать двойным агентом или близко познакомиться с «пеньковой тетушкой».

Наконец, устав от борьбы с самой собой, Сандра на несколько часов забылась тяжелым сном. Утром, сразу после завтрака, ее вызвали на очередной допрос. Оказавшись в уже знакомой комнате, девушка устало опустилась на стул и, мрачно посмотрев на сидевшего напротив следователя, тихо спросила:

— Что вам еще от меня нужно?

— Не многое, — равнодушно пожал плечами тот, не отрываясь от своих бумаг. — Ваш друг, мистер Олири, просил меня оказать вам содействие, чтобы избавить от долгого заключения. Я ему обещал, сразу предупредив, что помочь я смогу только в том случае, если на это будет ваше полное добровольное согласие. И теперь я просто обязан спросить. Вы готовы пойти на сотрудничество, чтобы после процедуры психокоррекции поселиться на одной из пограничных планет?

— Вы это серьезно? — растерялась Сандра.

— Да. И кстати, он называл вас Сандра. Не объясните, почему?

— Меня ему так представили, — помолчав, тихо ответила девушка.

— А почему именно Сандра? — с интересом спросил следователь.

— Оно созвучно с моим настоящим именем, — вздохнула она.

— Сандра, Саманта. Да, пожалуй. Что ж. Раз с этим вопросом мы разобрались, то перейдем к вопросу о том, что с вами будет дальше.

— А разве это от меня зависит? — иронично усмехнулась девушка.

— Конечно. Только от вас! И немножко от меня. Вам грозит двадцать пять лет поселения на планете тюремного типа. Поверьте, это не просто тюремный срок. Это четверть века в ошейнике и под постоянным наблюдением. Поверьте, Саманта, это очень тяжело. Многие ломаются и кончают жизнь самоубийством. Я даже не хочу вспоминать о нравах, царящих на подобных планетах. Думаю, этим вас не удивить. А вот постоянное круглосуточное наблюдение, ошейник, который невозможно снять, и угроза уничтожения в любой момент действительно давят на психику.

— Чего вы хотите? — прервала его повествование Саманта резче, чем это было необходимо.

— Я предлагаю вам пройти процедуру глубокого сканирования, после чего процедуру психокоррекции. Дав добровольное согласие на такие процедуры, вы отправитесь на одну из пограничных планет, чтобы попытаться начать жизнь заново. Вы умеете стрелять, неплохо владеете приемами рукопашного боя, отлично управляетесь с компьютерами, а значит, без дела не останетесь. Кто знает, может быть, однажды вы встретите хорошего мужчину и создадите свою семью? Вы молоды, привлекательны, так что я вполне допускаю такое развитие событий. Но сначала вы должны дать свое согласие на сотрудничество.

— Меня найдут, — глухо ответила Саманта.

— Это вряд ли, — усмехнулся следователь. — Смею вас заверить, что очень скоро вашему предводителю станет не до вас. Если память мне не изменяет, наши коллеги из британского сектора уже разгромили вашу ячейку на Нью-Лондоне. Так что начало положено.

— Хотите сказать, что успели узнать о нашей организации все? — не поверила ему Саманта.

— И даже больше, — улыбнулся следователь.

— Докажите, — решительно потребовала девушка.

— Что ж. Вы сами этого захотели, — иронично развел руками следователь и, развернув к ней экран коммуникатора, нажал несколько кнопок, выводя на монитор нужный файл.

Перед растерянной девушкой замелькали кадры операции, в которой она принимала самое непосредственное участие. Дальше она просмотрела еще несколько подобных роликов, а под конец — памятную встречу на террасе со Старым Лисом и хозяином. Только теперь она поняла, что все сказанное опытным агентом было чистой правдой, и эта служба знала о ее деятельности практически все.

— Почему? — тихо спросила она.

— Почему что? — уточнил следователь, выключая прибор.

— Почему вы не арестовали меня сразу? Имея на руках такие доказательства, вы давно могли бы это сделать. Почему вы тянули? Чего ждали?

— Все просто, мисс Саманта. Арест одной запутавшейся девчонки не много даст. А вот разгром всей организации — это серьезное достижение. Именно этого мы и добивались. Была проделана огромная работа, но теперь мы знаем все, что нам нужно. Даже то, что все места вашего проживания заминированы. Переговоры с правителем Халифата уже ведутся, так что ждать осталось не долго. Кстати, ваш приятель, Исмаил, отказался от добровольного сканирования. Но сумел избежать и пожизненного срока.

— Как это? — не поняла Саманта.

— Умудрился в камере свернуть себе шею. Сейчас ведется внутреннее расследование этого инцидента. Но на записях камер слежения все обстоит именно так.

— Он всегда умел так убивать, — грустно улыбнулась Саманта.

— Вот как?! Интересная подробность. Ну да бог с ним. Меня больше интересуете вы.

— Чем это? — моментально ощетинилась девушка.

— Дик Олири сказал, что вы попали в организацию не по зову сердца, а просто запутавшись. А я привык доверять мнению профессионала. Поговорив с ним, я кое-что проверил и понял, что моя привычка меня не подвела. Вы и вправду оказались просто невезучей. А если быть совсем откровенным, то во всем виноваты человеческая подлость и жадность. Но сейчас я готов дать вам шанс. Один. Единственный. И как вы им распорядитесь, зависит только от вас. Выбор прост и понятен любому, даже самому тупому бродяге. Или двадцать пять лет гнить на планете-тюрьме, или принять мое предложение и зажить новой, своей жизнью. Выбирайте.

— Мне страшно, — еле слышно ответила Саманта, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

— Понимаю, — кивнул следователь. — Но все не так плохо, как кажется. Вы просто снова станете принадлежать только себе. Себе, и никому больше. А еще, если вы примете мое предложение, я обещаю, что сообщу о вашем месте поселения вашему другу, Дику.

— Я согласна, — собравшись с духом, решительно ответила девушка, от страха даже закрывая глаза.

— Вы умная девушка, — одобрительно кивнул следователь. — Ничего не бойтесь. Все процедуры отработаны, и очень скоро вы отправитесь к месту своего нового проживания.

— Это очень больно? — дрожащим голосом спросила Саманта.

— Это совсем не больно. С вами побеседует наш психолог, а потом вы просто уснете.

— А потом?

— А потом еще немного побеседуете с нашим психологом. Он проведет несколько тестов, кое-что подкорректирует, и мы отправим вас туда, куда вы сами захотите.

— А разве я смогу выбирать? — растерялась Саманта. От такой перспективы у нее даже слезы высохли.

— Конечно. В юрисдикции империи находится много разных планет. В том числе и пограничных, где проживает небольшое количество поселенцев. Так что выбор у вас будет. Выпускать вас из сектора мы просто не имеем права — во избежание угрозы вашей жизни. За пределами сектора мы не сможем вас защитить. А здесь, в империи, любой посмевший угрожать вам с ходу окажется или за решеткой, или попросту уничтоженным.

— И как вы это сделаете?

— Позвольте мне оставить свои секреты при себе, — рассмеялся следователь. — Так на какой планете вы хотели бы поселиться? Или для начала вам дать распечатку возможных мест поселения?

— Нет. Знаете, я бы хотела жить на той планете, где нас арестовали. Она почему-то очень понравилась мне, — сама того не ожидая, ответила Саманта.

— Вот уж не ожидал, — покачал головой следователь. — И чего вас всех туда так тянет? Медом вам эта планета намазана, что ли? Там же холод собачий, говорят.

— А мне понравилось. Там очень чисто, дышится легко и спокойно, — чуть улыбнувшись, ответила девушка.

— Выходит, ее недаром Спокойствием назвали, — улыбнулся в ответ следователь. — Хорошо. Я попробую пробить для вас разрешение на переезд туда. Хотя, признаюсь откровенно, это будет не просто.

— Почему? — не поняла Саманта.

— А вы забыли, зачем прилетали на планету?

— Да, вы правы. Что ж, если не получится, тогда выбирайте сами. Мне все равно, — отрешенно ответила девушка.

— Погодите расстраиваться, — вздохнул следователь. — Я же сказал, я постараюсь.

— Скажите честно. Почему вы мне помогаете? — вдруг спросила девушка.

— Вы действительно хотите это знать? — задумчиво спросил следователь.

— Да. Мне очень важно знать, — уверенно ответила Саманта.

— Знаете, сначала я принял вас за одну из тех извращенок, которым доставляет удовольствие причинять боль другим. Признаюсь честно, узнав, что вы арестованы, я даже не хотел предлагать вам сотрудничество. Просто думал передать материалы в суд и забыть. Но когда Дик Олири вдруг начал просить за вас, я решил поинтересоваться вашим прошлым. И получив все материалы, понял, что он был прав. Вам действительно не повезло. Очень. Девчонка, брошенная на произвол судьбы властями, ставшая круглой сиротой по прихоти какой-то корпорации… Это жестоко. Ведь прояви власти хоть какое-то сострадание, и ваша жизнь сложилась бы совсем по-другому. Дик Олири разобрался в этом раньше меня, но только потому, что долгое время общался с вами и понял, что для вас еще не все потеряно. Судя по всему, в беседах с ним у вас прорывалось что-то такое, что позволило ему сделать правильные выводы. В итоге он убедил меня принять участие в вашей судьбе. Кстати, там, на Спокойствии, осел единственный выживший после вашей акции на Ново-Московском переходе.

— Думаю, узнав о том, что я принимала в ней участие, он решит поквитаться со мной, — задумчиво улыбнулась девушка.

— Не думаю, — покачал головой следователь. — Это бывший «дракон», и приказы он выполнять умеет.

— Так вот кого так Лисенок боялся, — удивилась девушка.

— Лисенок? — переспросил следователь.

— Так я называла мистера Олири. Его прозвище — Старый Лис, а я переделала в Лисенка. Он сердился на меня за это, а мне нравилось его дразнить, — грустно улыбнулась Саманта и, не удержавшись, в голос, по-детски, разревелась.

Испустив тяжелый вздох, следователь по коммуникатору вызвал кого-то и, протянув девушке маленькую пластиковую бутылочку с водой, тихо проговорил:

— Ну, что вы? Успокойтесь. Все не так плохо. Вы еще увидитесь, я уверен.

В дверь допросной постучали, и на пороге появилась высокая, статная женщина неопределенного возраста в строгом деловом костюме. Пройдя в допросную, она решительно взяла Саманту за руку, ловко нащупала пульс и скомандовала:

— Так, Иван Николаевич, оставьте-ка нас наедине. Дайте девчонкам поболтать о своих девчоночьих делах с глазу на глаз.

— Саманта, это наш психолог, Наталья Сергеевна. Она задаст тебе несколько вопросов и решит, как лучше проводить все процедуры, — быстро представил следователь вошедшую.

— А вы не боитесь, что я на нее с кулаками брошусь? — сквозь слезы улыбнулась арестованная вредина.

— Не боюсь. Во-первых, это глупо, а во-вторых, наша Наталья Сергеевна не так проста, как кажется, — усмехнулся следователь.

— Не напрягайся, девочка. Я пять лет в «медведях» служила, чтобы потом на психолога по льготной ставке отучиться. До сих пор кирпич кулаком перешибаю, — усмехнулась женщина, легко опускаясь на освободившийся стул.

Удивленно посмотрев на сидевшую перед ней женщину, Саманта утерла ладонью нос и, всхлипнув, срывающимся голосом спросила:

— Что я должна делать?

— А ничего. Давай просто поболтаем, — неожиданно ответила женщина, весело улыбнувшись.

Не удержавшись, Саманта робко улыбнулась в ответ. Кивнув, женщина продолжила:

— Ты ведь Саманта, верно?

— Ага.

— Ты не бойся. Раз уж дала согласие на сотрудничество, то в обиду тебя тут никто не даст. Считай, что с сегодняшнего дня у тебя другая, новая жизнь. А теперь просто расскажи мне о себе.

— Как рассказать?

— А как хочешь. Лучше всего с самого начала. Обо всем, что помнишь, что чувствовала, как жила, кого любила. Расскажи, а я послушаю. Бумаги, документы — это одно, а живой рассказ — совсем другое.

— Ладно, — помолчав, решилась Саманта и тихо, еле слышно заговорила.

Их беседа длилась почти четыре часа. Следователь, устроившись в соседнем кабинете, уже успел полностью составить и переписать набело отчет, подготовить все необходимые для суда бумаги и выпить чашку кофе, когда в кабинет вошла психолог и, устало опустившись на стул, удрученно покачала головой:

— С этой девочкой работать и работать. Там столько всего накручено, что за пару дней не разобраться. Ну да ничего. Контакт установлен, говорить она уже начала, так что будем разбираться. Досталось ей, конечно… На трех здоровых мужиков хватит, и еще останется.

— Ну, вам и карты в руки, Наталья Сергеевна, — улыбнулся следователь, протягивая ей на подпись заключение для суда и отчет по психологическому состоянию арестованной.

* * *

Сакраментальная фраза, произнесенная капитаном Максвеллом, оказалась для сидевших за столом людей тем самым ушатом холодной воды, который заставил их выйти из ступора и разжать пальцы, судорожно сжимавшие рукояти лучевиков. Взяв себя в руки, араб незаметно вытер вспотевшие ладони о бедра и, поднявшись, с достоинством кивнул:

— Рад видеть в нашем секторе столь прославленных воинов.

— Вы очень любезны, — прозвучал в ответ механический голос.

Сначала Старый Лис решил, что это голос самого существа, но присмотревшись, заметил висящее у него на груди странное приспособление. Решив оставить решение этой загадки на потом, Лис в свою очередь поднялся и, отвесив не менее изысканный поклон, добавил:

— Судя по вашему ответу, трудности перевода нам не грозят. Приятно осознавать, что даже в далеких мирах кто-то знает родной нам язык.

— Жаль, что не могу ответить вам тем же, — прозвучало в ответ, и более тощий крокодил с достоинством склонил клыкастую морду.

Отметив про себя разницу в манере разговора этих двоих, Старый Лис сделал приглашающий жест рукой, от напряжения совершенно забыв, что сам на корабле является гостем. Крокодилы дружно кивнули и почти синхронно расселись по предложенным стульям. Сам капитан, убедившись, что стрельбы, драки и тому подобных безобразий гости сумели избежать, решительно направился к кофейному аппарату и, собственноручно наполнив пять чашек, расставил их на столе.

Старый Лис решил, что это был просто жест гостеприимства, но тощий крокодил, аккуратно взяв свою чашку лапой, украшенной внушительными когтями, с удовольствием принюхался к напитку и очень ловко влил немного себе в пасть. Звери эти оказались весьма приспособленными к жизни среди людей. Следуя примеру араба, Старый Лис тоже пригубил свой напиток, автоматически отметив, что, несмотря на машинную варку, кофе у пиратов был отменным. Дождавшись, когда все присутствующие отставят чашки, араб повернулся к капитану как к хозяину этого странного сборища и, прокашлявшись, сказал:

— Вам действительно удалось удивить меня, капитан. Теперь я вполне разделяю вашу озабоченность секретностью этой встречи. Но это никак не объясняет, зачем вы вообще вызвали нас.

— Думаю, это лучше объяснят мои гости. Я вынужден побеспокоить вас по их настоянию, — ответил Максвелл, вымученно улыбнувшись.

— Вот как? Это становится интересным. Так чем могу служить, господа? — повернулся араб к крокодилам.

Старый Лис мысленно зааплодировал его силе воли и умению держать себя в руках. Голос араба даже не дрогнул, а руки лежали на столе совершенно спокойно.

«Этот человек опаснее всего ядерного запаса британского сектора», — успел подумать про себя Старый Лис, когда крокодил побольше, медленно положив на столешницу лапы, словно копируя позу собеседника, негромко сказал:

— Нам известно, что у вас можно приобрести некоторые товары, которыми не торгуют на открытом рынке. Не буду рассуждать долго. Нам нужно оружие. Именно ради него мы решились нарушить нашу изолированность от всего обитаемого мира.

«Только не это! — мысленно застонал Старый Лис. — И эти туда же».

— Оружие бывает разным. Судя по строению ваших рук, стрелковое оружие людей вам не подходит. Тогда что именно вам нужно? — быстро уточнил араб.

— Вы называете это оружием массового поражения. В его состав входят различные химические соединения, опасные для всех кислорододышаших организмов. Мы готовы оплатить оружие металлом, — закончил крокодил, небрежно шевельнув огромным когтем.

Второй зверь легким движением бросил на стол слиток, внешне очень похожий на отлично обработанный уран. Взяв его в руку, араб недоуменно взвесил слиток в руке и, покачав головой, вздохнул:

— Появись вы стандартный год назад, я не задумываясь продал бы вам такое оружие. Но сейчас обстоятельства изменились, и я не могу отдать вам то, что вынужден беречь для своих целей.

— Мы вынуждены настаивать, — прозвучал жестяной голос, и Старый Лис с испугом заметил, как зловеще блеснули глаза крокодила.

— Как я уже сказал, обстоятельства изменились, и я не могу больше пополнять свои запасы из независимых источников. А отдав вам то, что имею, я сознательно отброшу себя назад. Для моих планов это недопустимо.

— И все-таки мы настаиваем, — все так же бесстрастно повторил крокодил побольше.

— Похоже, вы не хотите меня слышать, — ответил араб с едва слышным раздражением в голосе.

— Господа, позвольте нам поговорить с глазу на глаз, — неожиданно влез в разговор Старый Лис и, ухватив араба за локоть, чуть ли не силой потащил в коридор.

Не ожидавший от него такой наглости араб растерянно последовал за бывшим агентом службы безопасности. Но едва оказавшись в коридоре, одним движением сгреб Лиса за отвороты рубашки и, прижав к переборке, зашипел не хуже рассерженной кобры:

— Что на вас нашло, мистер Олири? Хотите, чтобы вам свернули шею?

— Простите, сэр. Но я очень боялся упустить мелькнувшую мысль. Выслушайте меня, а уж потом решайте, как поступить, — задушенно прохрипел Старый Лис.

— Говорите, — коротко приказал араб.

— Продайте им все оружие, которое купили у «Созидания». Избавьтесь от него. Службы безопасности уже двух секторов охотятся на того, кто может быть его покупателем. Это единственное, что напрямую связывает вас с корпорацией. Получив за него уран, вы всегда сможете приобрести нечто подобное в другом месте. А сейчас просто избавитесь от улики, — быстро проговорил Лис.

— В ваших словах есть резон, — мрачно проворчал араб, отпуская его. — Мне нужно подумать.

— Тут нечего думать, сэр. Просто сделайте то, что я говорю. Избавьте себя от головной боли, — ответил Лис умоляюще.

— Не понимаю вашей горячности, — задумчиво проворчал араб.

— Я уже сказал, любого, пойманного с этим оружием, автоматически сделают виновным в трагедии на русском переходе. Избавьтесь от внимания русских и через какое-то время сможете начать все сначала. А с учетом того, что ваш сын оказался в руках имперцев, это очень актуально, — продолжал убеждать его Старый Лис. — С обработанным ураном на руках вы всегда сможете купить то, что вам нужно.

— Хорошо. Пожалуй, я последую вашему совету, — помолчав, кивнул араб и решительно направился в кают-компанию.

Задумчиво повертев в руках слиток, араб положил его на стол и со вздохом спросил:

— Капитан, вы пробовали оценивать такие слитки?

— По оценке британского института ядерной физики, это пять с половиной килограммов урана высшего качества. Стоимость каждого слитка — триста тысяч кредитов. Металл обрабатывался в вакууме и не имеет примесей, — вместо капитана ответил тощий крокодил.

— Однако. Я смотрю, вы хорошо приготовились к нашей встрече, — проворчал араб с заметным удивлением.

— Нам жизненно необходимо это оружие, — помолчав, ответил крокодил покрупнее.

— У вас назревает большая война? — не сдержал любопытства араб.

— Хуже. Это оружие поможет нам спасти нашу звездную систему, — ответил тощий, бросая на напарника странный взгляд.

Старый Лис изначально отметил, что, несмотря на свирепые морды, мимика у этих крокодилов очень развита. Но, из-за краткости знакомства, считывать ее у Лиса не получалось.

— Сколько вы готовы заплатить за оружие? — спросил араб, нарушая все правила торговли.

— Назовите цену сами, — не спеша предложил большой крокодил.

— Я хочу пять миллионов кредитов за каждую бомбу, — решительно ответил араб.

— Сколько бомб вы готовы продать? — неожиданно спросил тощий крокодил.

— Сейчас у меня на руках восемь готовых к использованию единиц. Все полностью собраны и готовы к применению.

— Каков способ активации?

— Я приказал разделить их пополам. Часть с дистанционным взрывателем, а часть — с фиксируемым моментом взрыва.

— Очень хорошо. Привозите их сюда. При помощи нашего капитана мы их взвесим и оплатим вам металлом два к одному. За общий вес оружия металла будет в два раза больше, — ответил тощий крокодил, и его напарник, поперхнувшись, растерянно воззрился на него. — Мы и так потеряли слишком много времени, — пояснил тощий, заметив его взгляд.

— Да. Хорошо, пусть будет так, — помолчав, кивнул крокодил побольше. — Когда вы сможете привезти товар?

— Завтра. Завтра утром мой грузовой катер привезет вам ваш заказ. Но учтите, что из этого дока вы сможете уйти только после того, как я получу подтверждение качества металла, — быстро ответил араб.

— Сколько времени вам потребуется для проверки? — невозмутимо спросил большой.

— Думаю, за два дня мы решим этот вопрос, — ответил араб, заметно сбавив напор.

— Капитан, как долго будет продолжаться ремонт? — повернулся крокодил к Максвеллу.

— Еще две недели, — ответил пират.

— Это недопустимо. Мы должны покинуть сектор через три дня. Максимум через стандартную неделю.

— Вы смеетесь надо мной?! — возмутился пират.

— Почему вы так решили? — не понял крокодил.

— Замена двигателя займет две недели, и это не оговаривается. Даже если я уговорю ремонтную бригаду работать круглые сутки — не меньше десяти дней, с учетом наладки и проверки в тестовом режиме, — решительно ответил пират, размахивая руками от возмущения.

— Хорошо. Пусть будет десять дней. Возможно, ваша знакомая тоже сумеет нас чем-нибудь порадовать, — помолчав, мрачно ответил крокодил.

— Вы уже обращались к Марго? — насторожился араб.

— Откуда вы знаете? — откровенно удивился крокодил.

— Вы упомянули знакомую. А с учетом того, что в этом секторе только одна женщина занимается поставкой оружия, не удивительно, что я понял, о ком идет речь, — пожал плечами араб.

Услышав странное имя женщины, занимающейся торговлей оружием, Старый Лис насторожился. В его голове тут же заработал компьютер. Хуанита Мария Люсия Санчес, выходец из сектора Латиноамериканского Содружества. В преступной среде известна как Марго. Обвиняется в связях с организованной преступностью, торговле наркотиками, оружием, живым товаром, убийствах, рэкете. Награда за поимку — пять миллионов кредитов, за достоверные сведения о местонахождении — один миллион кредитов.

Получив от собственных мозгов такую справку, Старый Лис невольно усмехнулся, подумав: «Меня нужно было прозвать не Старый Лис, а Старая Гончая».

— Что вас так развеселило, мистер Олири? — вдруг повернулся к нему араб.

— Не обращайте внимания. Свои мысли, — быстро ответил Лис, пряча усмешку.

— И все-таки?

— Я вдруг подумал, что если где-то кто-то пропал, то искать его нужно в халифатском секторе, на планете Новый Вавилон, — не удержавшись от легкого хулиганства, ответил Лис.

— Вам известно, кто такая Марго? — удивился араб.

— Думаю, вы-то знаете, что в свое время она успела здорово прославиться в самых разных местах, — пожал плечами Лис.

— Вот как? Хорошо, оставим пока эту тему, — ответил араб, заметно помрачнев.

Сообразив, что прокололся, Старый Лис мысленно обложил себя по матушке и, отбросив веселье, сосредоточился на переговорах. Но все нужное уже было сказано. Легко поднявшись, араб чуть подтолкнул слиток металла к сидевшему перед ним крокодилу и, улыбнувшись одними губами, сказал:

— Завтра вы получите свой заказ. Надеюсь, вы не заставите меня разочароваться в вашем металле.

— Пусть это станет залогом нашего честного отношения к этой сделке, — ответил крокодил, когтем подтолкнув слиток обратно к нему.

— Вы уверены? — снова удивился араб.

— Уверен. Это, как у вас говорят, задаток, — ответил крокодил побольше, не спешно поднимаясь с жалобно скрипнувшего стула.

— Что ж, пусть будет так. Не скрою, мне не терпится посмотреть на физиономию специалиста, который будет проверять и оценивать металл, — усмехнулся араб, забирая слиток.

Поднявшись следом за ним, Старый Лис кивком попрощался с представителями неизвестной цивилизации и, выскочив из кают-компании, тихо проворчал:

— Господи, ну почему такое великое открытие должен был сделать такой подонок?

— Если вы говорите о бравом капитане Максвелле, то тут я вынужден полностью с вами согласиться. Хотя нужно признать, что это еще не самый худший представитель человечества. Но если эти твари будут оценивать нашу расу по таким, как он, то я нам не завидую.

— Больше всего меня бесит то, что весь научный мир и понятия не имеет, что здесь, совсем рядом, находятся сразу два представителя иной расы. Ведь именно такие знакомства и связи помогают развивать технический прогресс огромными шагами, — продолжал стенать Старый Лис.

— Вы забыли, что они сами не очень рвутся завязывать близкие отношения с человечеством. И если быть до конца откровенным, я их понимаю, — задумчиво ответил араб, быстрым шагом проходя в шлюзовую камеру, где их ждал все тот же старый катер.

* * *

Дождавшись, когда яхта с членами комиссии поднимется на орбиту, Влад отставил чашку с недопитым кофе и, включив комплекс дальней связи, набрал прямой код графа Кудасова — начальника службы безопасности Российской империи и своего прямого руководителя. Ответ пришел минут через пять. Судя по всему, граф уже находился дома, но на прямой вызов не ответить просто не мог. Едва увидев изрезанную шрамами физиономию разведчика, Кудасов устало улыбнулся и, кивнув, спросил:

— Не спится, подполковник?

— Откровенно говоря, я бы и рад спиться, так дела не дают, — не удержавшись, пошутил Влад.

— Понятно. Проверяльщики достали? — усмехнулся Кудасов.

— Даже не знаю, что и сказать, Виктор Алексеевич. Тут такое дело… В общем, одну из этих проверяльщиц наша поселенка поленом по лбу приложила.

— За что? — ахнул Кудасов, глядя на разведчика неверящим взглядом.

— За то, что эта дура ее лесбиянкой назвала. А у той трое взрослых сыновей. В общем, можно смело дело о поленоприкладстве возбуждать.

— Что, прям по лбу поленом? — расхохотавшись, переспросил Кудасов.

— Ага. Так мало того, эта дура, едва отдышавшись, принялась всех подряд поносить. В общем, пришлось ее на всякий случай в кутузку посадить.

— Так она у тебя под арестом? — простонал Кудасов, задыхаясь от смеха.

— Так точно, — кивнул Влад, чувствуя, как губы сами разъезжаются в улыбку.

— Ну, подполковник, уморил. Давно я так не веселился. Это надо же придумать! Поленом по лбу! — снова зашелся от смеха граф.

— Так ведь говорил я им. Народ у нас простой, патриархальный, может и за колы взяться. Так нет, не поверили. Подавай им личную беседу с поселенцами. Вот и добеседовались, — развел руками Влад, даже не пытаясь делать вид, что огорчен.

— Ох, и весело у тебя там, Лисовский. Может, и вправду к тебе на охоту приехать?

— Да хоть завтра, Виктор Алексеевич.

— Завтра не обещаю, но думаю о такой поездке регулярно, — усмехнулся Кудасов. — Ну, ладно. А теперь давай о серьезном. Где все это стадо сейчас?

— На орбите. В своей калоше. Мне их тут селить негде. Так что, если снова захотят с кем-нибудь побеседовать, придется на яхте с орбиты спускаться.

— Не возмущались, что неудобно? — с интересом спросил граф.

— А толку-то от их возмущений? Корпорация здесь отелей не построила, а нам они и подавно не нужны, — пожал плечами разведчик. — А по мне, так чем им неудобнее, тем мне легче. Быстрее уберутся.

— Дипломат, твою в душеньку, — иронично выругался Кудасов. — Забыл, что они про вашу планету будут кучу бумаг писать?

— Пускай пишут. Собаки лают, а караван идет. Я так понимаю, они все наши разговоры незаметно фиксируют?

— Есть такое дело, — кивнул Кудасов, с интересом глядя на собеседника.

— Вот и я так подумал. Поэтому настроил свой коммуникатор так, чтобы на нем оказалось записанным каждое наше слово. Видеофиксации, к сожалению, нет, но думаю, и того, что есть, хватит, — усмехнулся Влад.

— А вот это ты здорово придумал, подполковник, — ответил Кудасов, радостно потирая руки. — Теперь, если только попробуют вой поднять или хоть один факт подтасовать, мы им такую кузькину мать покажем, что про все проверки надолго забудут.

— А разве империи не все равно, чего они там напишут? Поселенцы довольны, дети учатся, денежки на счет планеты от продажи наших товаров капают, так что пусть пишут. Бумага все стерпит.

— А это, дружище, называется большая политика. Обидно им, видите ли, что русские снова их по всем параметрам обошли. И террористов взяли, и планете статус свободной выбили, и эксклюзивными товарами разжились. А теперь еще и молодые кадры себе готовить будем. Вот они и пытаются хоть какой-то кусок пирога урвать.

— Это они еще про камни не знают, — в тон ему ответил Влад. — Хотя что-то им все-таки, похоже, известно.

— Вот-вот, и я про то же, — продолжал веселиться Кудасов, но вдруг сообразив, что услышал, моментально насторожился. — Что они знают?

— Их начальник уже раза два у меня пытался выведать, на что мы жить планируем и чем платить собираемся. Уж очень им хочется сюда геологоразведочную экспедицию прислать.

— Очень интересно. А вот этого никак допускать нельзя. Ладно, будем думать. В общем, ты их шугай, но не сильно. Главное, чтобы они не вздумали требовать от вас детей в другие сектора отправлять. А то начнут судебные тяжбы, что, мол, условий для правильного воспитания детей на планете нет, а значит, всех привезенных подростков нужно в срочном порядке под опеку передать. От них вполне такой пакости ожидать можно.

— Уже, — мрачно скривился Влад.

— Что уже? — не понял Кудасов.

— Уже предлагают. Отговорился только тем, что поселенцам за обучение детей платить нечем. Я вот только не совсем понимаю, дети-то им зачем?

— Все просто. Дети — это будущее любой страны. Даже несмотря на появление препаратов фиксации и увеличение длительности жизни, население Лиги стремительно стареет. В империи, к счастью, дело обстоит намного лучше. После введения жестких социальных гарантий для всех работающих, народ начал рожать детей. Но это не значит, что мы готовы так просто отказаться от молодой, здоровой крови. Вот и они стараются сделать все, чтобы оживить кровь своих стран. Так что с детьми будь очень осторожен.

— И близко к ним не подпущу, — решительно пообещал Влад. — А когда транспорт за ребятишками придет?

— Вот будем личный состав на твоих эсминцах менять, и заберем. Чтобы под охраной были.

— И когда это случится? — не отставал Влад.

— Через полтора месяца. Как только сформируем сменную команду, так сразу и отправим. Не хочу рисковать. Пираты снова на трассах активизировались. И знаешь, что странно? Они перестали выдвигать требования о выкупе.

— Выходит, где-то появился очень серьезный покупатель рабов? — задумчиво спросил Влад.

— Дико звучит. В наше время — работорговый рынок, — вздохнул Кудасов.

— Жадность человеческая не знает границ, — все так же задумчиво ответил разведчик. — Пояс Стального Льва давно уже под нашим контролем. Выходит, они обосновались где-то в другом месте. Вот только где?

— Это ты у нас специалист по разным медвежьим углам. Вспоминай, — моментально озадачил его Кудасов.

— Пытаюсь. Вот только мест таких в Галактике столько, что со счета собьешься. Хотя есть одна идейка.

— Озвучь, — потребовал Кудасов, моментально подобравшись.

— Однажды, на нулевом выходе, мы столкнулись со странными существами. К сожалению, контакт получился далеко не дружественным. А самое интересное, что, судя по внешнему виду, существа эти далеко не вегетарианцы.

— Хочешь сказать, что пираты начали продавать пленников им как скот, на мясо? — спросил Кудасов, резко помрачнев.

— Знаете, Виктор Алексеевич, в нашем деле принято всегда предполагать самое поганое, чтобы потом не разочаровываться. Запросите мой отчет по тому выходу. Вам как начальнику службы безопасности отдадут без звука.

— Хочешь сказать, что флот от нас такую информацию скрывает?

— Там скрывать нечего. Контакт очень короткий был. Нас потом еще местные динозавры потрепали. В общем, тяжелый выход был, — скривился Влад от не самых приятных воспоминаний.

— Примем как рабочую версию, — кивнул Кудасов. — А ты продолжай думать. Ну не бывает так, чтобы куча народу исчезла бесследно. Раз эти твои твари появились на окраине нашей системы, значит, их обиталище расположено не так далеко, чтобы до него невозможно было добраться.

— Вы берете перелет без учета прыжка? — быстро спросил разведчик.

— Думаешь, они додумались до ухода в подпространство? — вздохнул Кудасов.

— Ну, если мы до этого додумались, то почему бы и другой расе не прийти к тому же? Идея искривления пространства витала в воздухе со времен изобретения первого космического аппарата. К тому же мы и понятия не имеем, что за двигатели они используют и каков принцип действия их пространственных генераторов.

— Не умничай, — фыркнул Кудасов. — И так кошки на душе скребут.

— Много народу пропало? — осторожно поинтересовался Влад.

— Из наших — полтора десятка. Зато по всему Содружеству — больше пяти тысяч.

— Это за какой срок?

— За последний год.

— Ни хрена себе! — ахнул разведчик. — А куда силы безопасности смотрят?

— Да я-то откуда знаю, куда они смотрят? — возмутился Кудасов. — Тут своих проблем выше головы, чтобы еще за остальных проблемы решать. В поясе Льва они не появлялись. На свободных планетах тоже. Короче говоря, как в воду канули. Остается только один вывод: кто-то скупает рабов или доноров. Но наши ребята уже интересовались. На донорском рынке особого бума продаж органов не наблюдается. Все ровно.

— Ровно, — задумчиво повторил Влад. — А откуда такая уверенность, что их продали?

— Что ты имеешь в виду? — не понял Кудасов.

— Я бы предположил, что их просто отправили прогуляться по доске. Ведь самих захваченных кораблей так и не нашли? Или я чего-то не знаю?

— Нашли. Пару. Выстрел по дюзам, потом абордаж и полное разграбление. От судна одна обшивка осталась. И ни одного тела. Эти твари даже корабельную мебель вынесли, — мрачно поведал граф.

— А может, пираты решили себе новую базу организовать? Вот и набирают бесплатную рабочую силу? Раз уж даже мебель прихватили. В поясе Льва их базу разгромили, вот они и пытаются начать все заново, но уже в другом месте, — высказал предположение разведчик.

— Найти бы еще это место, — мечтательно протянул Кудасов. — Но ты не расслабляйся. Думай. Мне твое мнение, как человека, все имперские границы облазившего, очень интересно.

— Виктор Алексеевич, я ж давно уже не в обойме.

— Не важно. В нашем деле свежий взгляд — дело серьезное.

— Да я не спорю. Только думать мне толком проверяльщики эти не дают.

— Знаю, — скривился Кудасов. — Самому уже хуже горькой редьки надоели. Все неймется им. Ноют, жалуются, ноты пишут, а мне отбояриваться. Так что мы в этом деле с тобой одинаково небрежны. А самое поганое, что они от тебя сюда прибудут. Будут правомерность заключенных договоров проверять и условия, на которых вам помощь оказывается.

— А разве это не является вмешательством во внутренние дела империи? — не понял Влад.

— Так вы же не в составе империи, — усмехнулся Кудасов.

— Черт, забыл совсем, — растерянно усмехнулся в ответ разведчик и, удивленно посмотрев на датчик входящих вызовов, быстро добавил: — Прошу прощения, Виктор Алексеевич, вызов с той калоши пришел.

— Отвечай, я подожду, — кивнул Кудасов, с интересом покосившись куда-то вбок.

Быстро переключая связь, Влад усмехнулся про себя, что не удивится, если у всесильного графа имеется возможность прослушать входящий на его комплекс вызов. Но едва только прибор перестроился на нужную волну, как всю веселость разведчика как рукой сняло. На экране показалось уже изрядно надоевшее лицо председателя комиссии. Изо всех сил стараясь не кривиться, Влад с невозмутимой физиономией сказал:

— Чем могу помочь, сэр?

— Э-э, шериф, мы с коллегами посовещались и решили, что нам больше нет необходимости спускаться на поверхность. Остались только кое-какие мелкие вопросы, но думаю, мы с вами разберем их в рабочем порядке. Это означает, что нам с вами осталось решить только одну проблему. Мисс Присцилла, которая сейчас сидит в вашей камере.

— А что с ней? — сделал вид, что не понимает, разведчик.

— Я попросил бы вас отпустить ее. Под мою ответственность. Не хотелось бы перед посещением империи иметь в составе комиссии человека с судимостью. Это может бросить тень на всех членов комиссии. А в ответ мы избавим вас от необходимости гонять транспорт только ради перевоза на обучение детей. Мы заберем их на нашем судне. Даю вам слово, что все до единого подростки окажутся на территории Российской империи.

— Я не могу решить этот вопрос единолично, — вежливо ответил Влад. — К тому же я получил известие, что на трассах активизировались пираты.

— Не беспокойтесь. На судно Совета Лиги ни один пират напасть не посмеет, — ответил председатель, надувшись от важности, словно индюк по весне.

— В любом случае мне потребуется время, чтобы получить согласие всех родителей.

— Как долго вы будете его получать?

— Думаю, за день справлюсь, — вздохнул Влад, которому это предложение категорически не нравилось.

— Займитесь этим, шериф. Я бы хотел побыстрее попасть в империю.

— Прямо сейчас и начну, — кивнул разведчик, снова переключая комплекс.

Граф Кудасов, как и обещал, терпеливо ждал окончания его переговоров. Увидев знакомое лицо, он настороженно всмотрелся в изображение и, помолчав, коротко спросил:

— Что там?

— Говорят, что готовы уехать, если я отдам им их дуру и позволю забрать с собой наших детей. Председатель слово дает, что всех до единого высадит на территории империи. Решили облагодетельствовать нас. Только не верю я им.

— Я тоже. Но тут дело политическое. Откажемся, и с ходу везде заявят, что имперцы успели поселенцев так обработать, что те даже комиссии Лиги не доверяют, — медленно протянул граф.

— Да и хрен с ними. Я за детей боюсь. Их калоша больше летающий отель напоминает, чем космическое судно. На их корабли, видите ли, ни один пират напасть не решится. Одного понять не могут, что пиратам глубоко наплевать, что там на борту намалевано. Не хочу я с ними детей отправлять.

— Боюсь, придется, — тяжело вздохнув, ответил Кудасов. — Сделай так. Детей им дай, а все документы мне пакетным сигналом отправь. Мои ребята их прямо на границе встретят. А главное, не забудь сообщить им, что все дети без документов. Это будет им предупреждением.

— Сделаю, — нехотя кивнул Влад и, попрощавшись, отключил комплекс.

* * *

Оказавшись на поверхности планеты, Старый Лис уселся в дожидавшийся глидер и, откинувшись на спинку сиденья, автоматически взял предложенную арабом сигару. Сделав пару затяжек, он вздохнул и повернулся к молчащему террористу:

— Поверить не могу, что мы час назад разговаривали с представителями неизвестной расы.

— Я тоже, — кивнул араб, выпуская клуб ароматного дыма. — Что вы имели в виду, когда сказали, что любого пропавшего нужно искать на Вавилоне? И откуда вы знаете Марго?

— Если я ничего не путаю, то за голову этой женщины назначена серьезная награда. К сожалению, я не видел ее голограмму, так что утверждать точно не могу. Но думаю, я не ошибся.

— Дома я покажу вам ее голограмму. Но ваши слова многое объясняют, — помолчав, ответил араб.

— Что именно? — не понял Лис.

— Например, ее страсть к сохранению анонимности. Эта женщина возвела ее в абсолют, до абсурда.

— Ну, если вспомнить, сколько разных личностей рискнут срубить денег по-легкому, то я ее понимаю, — усмехнулся Старый Лис.

— Признайтесь, мистер Олири. Зачем вы заставили меня продать всю продукцию корпорации? — неожиданно спросил араб.

— Я уже говорил, что для русских это будет главная улика, если они захватят вас. И вместе с этим, главная улика, чтобы повесить очередное обвинение на меня и председателя совета директоров.

— То есть спасая меня, вы тем самым спасали собственный скальп?

— Именно так, — вздохнув, признался Старый Лис.

— Что ж, кажется, я должен поблагодарить вас. Пожалуй, я сделаю ответный шаг. После окончания этой небольшой сделки вы сможете отправиться домой. Вы были правы, когда говорили, что я получу возможность начать все заново. Я все больше прихожу к выводу, что нам пора сменить обстановку. Халифатский сектор стал слишком опасным для нас. У меня нет конкретных доказательств, но вокруг Вавилона началось какое-то странное, лично мне совершенно не понятное шевеление.

— Спасибо. Раз так, то я, пожалуй, сходил бы еще раз в казино и немного развлекся. Сегодняшняя встряска выбила меня из колеи, — с несколько потерянной усмешкой проговорил Лис.

— Конечно. Ваше участие в финальной фазе сделки уже не потребуется, — кивнул араб. — Выданная вам карточка все еще действительна. Развлекайтесь.

— Когда я смогу отправиться домой? — решился просить Старый Лис.

— Вам так не терпится избавиться от меня? — иронично усмехнулся араб.

— Дело не в вас, — устало покачал головой Лис. — За всеми этими переездами я так и не добрался до своей квартиры. Нужно забрать вещи, расплатиться с домовладельцем и определиться, наконец, где жить дальше. Я уже далеко не мальчик, пришла пора подумать и об обустройстве своего угла.

— Понимаю, — помолчав, кивнул араб. — Что ж. Как только я закончу сделку и получу оплату, вы сможете уехать.

— Простите, но зачем вам я? — не понял Старый Лис.

— Вы прекрасный аналитик. Именно такого человека мне всегда не хватало. Сам я умею делать правильные выводы, но я самоучка, а вас этому учили специально.

— Самоучка?! — удивленно переспросил Старый Лис. — Поверить не могу, но если это правда, примите мои поздравления. Пройди вы должное обучение, я бы вам и в подметки не годился.

— Благодарю, — улыбнулся араб уголками губ, с достоинством склоняя голову.

Оказавшись в доме, Старый Лис первым делом отправился в душ. Стоя под упругими струями настоящей воды, он усилием воли заставил себя успокоиться и обдумать сложившуюся ситуацию. А ситуация была совсем не простая. Как оказалось, пираты умудрились каким-то образом наладить контакт с неизвестной цивилизацией, которой в срочном порядке требуется оружие массового поражения, рассчитанное на представителей расы кислорододышаших.

Кто это может быть? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой. Или это внутренние разборки, и перед ними были очередные партизаны, повстанцы и тому подобные засранцы. Или это были представители правящего класса. Но тогда почему они не обратились к официальным властям, которые смогли бы обеспечить им полное инкогнито? Но был и третий вариант.

Эти крокодилы каким-то образом умудрились разобраться в хитросплетениях человеческой политики и закупают оружие у того, кто продаст его, не оглядываясь на последствия. А применять они его собираются против самих торговцев. Точнее, тех, кто решил назвать этих так называемых людей изгоями. И Старому Лису такое развитие событий почему-то казалось самым реальным. Он и сам не мог понять, с чего вдруг так разволновался, но в своих ощущениях был полностью уверен.

Выбравшись из душевой, Старый Лис быстро нанес на лицо депилирующий гель, снимая отросшую щетину, и, освежившись фирменной туалетной водой, отправился одеваться. Его поспешность в отъезде была вызвана не только желанием побыстрее заняться обустройством собственной жизни. Полученные данные нужно было любой ценой передать коллегам из службы безопасности Российской империи. С определенного момента Старый Лис пришел к неутешительному для себя выводу. Если кто и сможет разобраться с возникшей проблемой, то только русские.

Отбросив предвзятость и глупый ура-патриотизм, он понимал, что только империя располагает необходимыми ресурсами, агентурой, а главное, бойцами, способными противостоять этим крокодилам. Приведя себя в порядок и успокоившись, Старый Лис выбрался из ванной и, одевшись, отправился обедать. Принятое решение придало ему сил и улучшило настроение. С аппетитом умяв солидную порцию тушеной баранины с овощами, он запил пряное блюдо парой чашек отличного кофе и, закурив одну из хозяйских сигар, вяло поинтересовался, почему обедал один.

Убиравший посуду со стола слуга неопределенно пожал плечами и, отпустив дежурную улыбку, ответил:

— Хозяин сказал, что у него много дел, и уехал, велев обеспечить вас всем необходимым. Глидер для вас уже во дворе.

— Прекрасно, — улыбнулся Лис, делая глубокую затяжку.

Теперь ему оставалось только убивать время, делая все, чтобы террористы не заподозрили его в чем-то предосудительном. Главное сейчас — выбраться из этой паутины. Оказавшись в своем секторе, он найдет способ связаться с агентами империи, чтобы передать им настоящую информационную бомбу. Выходить на своих бывших сослуживцев Старый Лис больше не хотел. Они уже доказали свою несостоятельность, разгромив ячейку террористов, но упустив главных фигурантов дела.

Докурив сигару, он не спеша проверил, на месте ли документы и выданная ему кредитная карта, и, спустившись во двор, уселся в поджидавший глидер. Назвав водителю наиболее понравившееся ему казино, Старый Лис откинулся на спинку сиденья и, бездумно глядя в окно, приказал себе на время забыть о деле. Сейчас он должен быть расслабленным и почти совершенно спокойным. Почти — только потому, что его, как любого нормального человека, заботит его собственное будущее. Ничего другого, никаких иных проблем и забот.

Выходя из машины на стоянке частных глидеров, Старый Лис заверил водителя, что не собирается больше никуда ехать и, при желании, тот может быть свободен. А Лис в крайнем случае возьмет такси. Водитель, вежливо улыбнувшись, заверил своего пассажира, что получил приказ, не допускающий двойного толкования, и будет дожидаться столько, сколько уважаемому наибу потребуется. Мысленно прокляв восточное упрямство и подозрительность террористов, Старый Лис неопределенно пожал плечами, словно говоря: «Я хотел, как лучше, а вышло, как обычно».

Пройдя в центральный зал казино, он прошелся вдоль покерных столов, столов для игры в кости и, добравшись до рулетки, с интересом огляделся. Ввиду раннего времени, народу за столами было не много, и внимание его с ходу привлекла высокая женщина с подтянутой, спортивной фигурой и короткой стрижкой. В ее облике было что-то странно знакомое, но что именно, Лис никак не мог понять. Отвернувшись от стола, он с небрежным видом бросил взгляд в большое зеркало, висящее за баром и, найдя женщину, старательно всмотрелся.

Со стороны могло показаться, что он напряженно размышляет, с чего начать вечер. Со ставки за столом или порции спиртного, для куража. Так и не вспомнив, кого она ему напоминает, Лис сообразил, что забыл купить фишки для игры и, развернувшись, решительно направился в сторону касс. Получив мелких фишек на тысячу кредитов, Лис рассовал их по карманам и не спешно вернулся в игровой зал. Вспомнив про странную женщину у рулетки, он уселся за покерный стол так, чтобы держать ее в поле зрения.

Делая небольшие ставки, он то выигрывал, то проигрывал, при этом продолжая наблюдать за знакомой незнакомкой. Неожиданно для себя выиграв четыре раза подряд, Лис забрал фишки и, поблагодарив крупье, медленно двинулся в сторону рулеточного стола, за которым сидела женщина. Встав наискосок от нее, Старый Лис принялся внимательно наблюдать за игрой.

Женщина регулярно делала ставки, но все время проигрывала. И судя по тому, как она кусала губы, этот факт ее очень раздражал. Дождавшись, когда незнакомка поставит на пятнадцать, черное все имевшиеся перед ней фишки, Старый Лис невольно присвистнул про себя. Дама явно не мелочилась, ставя на одну цифру сразу по пять тысяч кредитов. Крупье запустил колесо, и женщина, не сдержавшись, с силой сжала ладони перед грудью. Но фортуна была неумолима. Выпало двадцать пять, красное.

Всплеснув руками, незнакомка досадливо закусила нижнюю губу и решительно полезла в крошечный клатч, на взгляд Лиса, стоивший целое состояние. Бесцеремонно вытряхнув из него все содержимое, она растерянно поворошила различные женские мелочи и, убедившись, что фишек больше нет, одним движением сгребла все обратно. Нервно побарабанив пальцами по краю стола, она нехотя поднялась, явно собираясь уйти. Подчиняясь минутному порыву, Старый Лис решительно шагнул вперед и, достав из кармана горсть фишек, негромко предложил:

— Поставьте за меня. Надеюсь, с моей помощью ваша полоса невезения закончится.

— Рулетка не та игра, где можно разбогатеть, — ответила женщина, удивленно посмотрев на него.

— А кто сказал, что я собираюсь здесь разбогатеть? — улыбнулся в ответ Лис.

— Ваше предложение неожиданно и приятно, но я привыкла сама выбирать себе партнеров на ночь, — сказала она, глядя на Лиса с явным недоверием.

— Просто сделайте ставку, — улыбнулся Лис. — Выиграете — вернете. Проиграете — уйдете. Я в любом случае собирался играть, так почему бы и не рискнуть?

— Отлично. Но учтите, это было ваше решение, — ответила женщина, выхватывая из его ладони горсть фишек.

Старый Лис не сомневался, что она примет его предложение. Уж очень выразительным был ее взгляд. Не дожидаясь его совета, женщина с ходу поставила все фишки на тот же номер. Пятнадцать, черное. Крупье запустил колесо и, метнув шарик, иронично покосился на Лиса. Уж ему, как никому другому, было известно, что эта женщина не может выиграть. Встав рядом с незнакомкой, Старый Лис сделал вид, что ожидает результата, продолжая рассматривать ее. Он все больше убеждался, что уже видел ее. Но когда и где? Из созерцательной задумчивости его вывел удивленный голос крупье:

— Пятнадцать, черное.

— Вот и попробуйте после этого не поверить в судьбу, — проворчал Старый Лис, удивленно глядя на кучу фишек, которую крупье лопаткой сдвигал в сторону женщины.

— У вас действительно легкая рука, — весело ответила женщина, решительным жестом ссыпая в его подставленные ладони долг.

— Будем надеяться, что ваше везение на этом не закончится, — кивнул Лис, не делая попытки отойти от стола.

Но она уже забыла о его существовании. Быстро рассортировав фишки, женщина сделала еще одну ставку и напряженно уставилась на колесо. Сообразив, что стоя рядом с ней, глупо выглядит, Старый Лис не спеша отошел к бару и, взяв порцию бренди, с удовольствием пригубил напиток. Теперь, когда он как следует рассмотрел незнакомку, оставалось только вспомнить, где они встречались. Но углубиться в размышления он не успел.

— Похоже, мне нельзя отпускать вас от себя, — послышалось рядом, и Старый Лис чуть не поперхнулся бренди.

Отставив бокал, он оглянулся, не понимая, о чем идет речь.

— Берите бокал, и пошли к столу, — скомандовала женщина.

— Простите, но если я не ошибаюсь, вы сами сказали, что не доверяете мне, — попытался выкрутиться Лис, которому совсем не улыбалось торчать весь вечер рядом с ней в качестве талисмана.

— Я передумала. Пойдемте, — повторила она, нетерпеливо постукивая носком изящной туфельки.

— Вы уже успели все проиграть? — не удержался Лис от легкого хамства.

— Почти. Вы были рядом, и я выиграла, но стоило вам уйти, и снова началось невезение. Вы должны быть рядом со мной.

— Должен? Не слишком ли сильно сказано? — усмехнулся Лис, которому уже начал надоедать этот странный разговор.

— Хотите провести со мной ночь? — решительно спросила она.

— Признаюсь, у меня мелькала такая мысль, но я не собираюсь покупать вас, — проворчал Старый Лис, не ожидавший такого напора.

— Тогда проведите рядом со мной вечер. Я предлагаю вам обмен. Вы проводите со мной вечер, а я проведу с вами ночь.

— Вы умеете убеждать. Кажется, в бизнесе это называется предложением, от которого невозможно отказаться, — рассмеялся Лис и, взяв со стойки свой бокал, покорно проследовал за ней к рулеточному столу.

Увидевший их крупье чуть усмехнулся, пряча насмешку над очередным суеверием, и, дождавшись, когда игроки сделают ставку, запустил колесо. Старый Лис, полностью разделявший его скептицизм, небрежно оперся о спинку стула загадочной дамы и оглядел собравшихся за столом людей. Теперь нужно было только дождаться, когда она проиграется и можно будет вернуться к покеру.

* * *

Выпускать из кутузки чокнутую стерву Владу совсем не хотелось, но обещание, данное председателем комиссии, что тот будет держать ее на корабле, вынудило его согласиться. К тому же заниматься обеспечением арестованной всем необходимым, начиная от пищи и заканчивая посещением туалета, было слишком хлопотно. Эти функции разведчику пришлось возложить на Сару. Крупную, неимоверно сильную вдову, имевшую огромный опыт по усмирению буйных.

Ее покойный муж, сосланный на планету за пьяную драку, и здесь пытался вернуться к привычному образу жизни, регулярно напиваясь и пытаясь пустить в ход кулаки. Но Сара, к тому времени уже успевшая побывать и докером, и матросом грузового судна, и наемницей, запросто пресекала подобные попытки, регулярно отправляя незадачливого супруга в нокаут. Правый крюк у нее был просто убойный.

Отперев дверь подсобки, где содержалась арестованная, Влад жестом указал председателю комиссии на вход, молча предлагая самому разбираться со своими кадрами. Вздохнув, председатель решительно распахнул дверь и не терпящим возражения тоном приказал:

— Присцилла, выходите. Но только быстро и молча. Учтите, одно неосторожно слово, и вас точно осудят. Шериф, — повернулся он к Владу. — Я вам обещаю, что больше вы этого человека не увидите.

— Прекрасно. Вы знаете мои условия, господин председатель. Держите эту стерву на привязи и в наморднике, а я нигде не упоминаю об этом инциденте, — решительно ответил Влад.

— Да как… — завелась было баба.

— Молчать! — рявкнул председатель, перебивая ее. — Ваша несдержанность и так стоила нам слишком дорого.

— Что вы имеете в виду? — растерялась опальная психологиня.

— Я буду вынужден поднять вопрос о вашей замене. Своим поведением вы дискредитируете комиссию Лиги. На этот раз мне удалось договориться с местными властями и замять эту историю. Но подумайте, что будет, если в Лиге станет известно, что в состав комиссии входит человек, имеющий судимость за нетолерантное отношение к жителям пограничных планет? Поэтому вы сейчас молча сядете в челнок и отправитесь на корабль, где немедленно подадите прошение о вашей замене по состоянию здоровья. Это все, что я могу для вас сделать в такой ситуации.

Понимая, что серьезно влипла, психологиня покорно поплелась к выходу на летное поле. Проводив ее мрачным взглядом, председатель комиссии повернулся к разведчику и, вздохнув, спросил:

— Когда вы сможете собрать всех детей? Я бы хотел покинуть вашу планету как можно скорее. У нас еще очень много дел. Нужно подготовиться к тяжелому разговору с вашими соотечественниками.

— А они-то вам чем не угодили? — удивился Влад. — Империя растет, процветает, и даже может себе позволить помогать таким захолустным планетам, как наша.

— Это все прекрасно, но такая помощь принуждает жителей планет, получивших статус свободных, принимать не только помощь империи, но и ее правление. При этом они не имеют возможности свободного выбора.

— Чушь собачья, — не удержавшись, фыркнул Влад. — Среди поселенцев куча народу из самых разных секторов Галактики, и каждый из них может самостоятельно выбирать: жить здесь, подчиняясь новым правилам, или уехать, чтобы пользоваться своими правами в другом месте. К тому же никто и никогда не навязывал нам правил управления планетой. У нас, например, все до смешного просто. В каждом поселке было проведено собрание поселенцев, которые выбрали из своей среды двух представителей. И те осуществляют все административное управление. Потом все эти делегаты собрались и выбрали из своей среды троих представителей планеты, на которых ложатся заботы по управлению планетой и вопросы внешних сношений. Чем это не самая настоящая демократия?

— Пожалуй. Грубо, но очень похоже, — подумав, кивнул председатель. — Но все ваши внешние сношения ограничены общением только с империей.

— Неправда. Вы же здесь, — рассмеялся Влад. — А если быть серьезным, то я уже говорил вам. Окажись ваши бизнесмены расторопнее, и все могло бы повернуться совсем по-другому.

— Но почему сейчас вы не хотите изменить такое положение?

— Да потому, что они не приезжают, — развел руками Влад.

Понимая, что в этом споре он проиграл, председатель возмущенно фыркнул и, развернувшись, стремительно зашагал к челноку. Разведчик вернулся в свой кабинет и, включив комплекс связи, вызвал непосредственное начальство. Требовалось доложить о начале проведения операции под кодовым названием «Изгнание бесов». Именно так эту комиссию окрестил сам разведчик, в очередной раз жалуясь на усталость от бесконечной говорильни.

Дождавшись ответа Кудасова, разведчик вежливо поздоровался и, быстро доложив о передаче арестованной, мрачно спросил:

— Виктор Алексеевич, а детей нам обязательно с ними отправлять?

— А что тебя не устраивает? — не понял граф.

— Не знаю, — покачал головой разведчик. — Можете посмеяться надо мной, но чует мое сердце, что-то тут не так.

— Зная о твоем чутье, и не собираюсь, — очень серьезно ответил Кудасов. — Но эти проверяльщики оказались не так просты. Вчера на высочайшее имя пришел запрос о разрешении на перевозку ваших детей.

— А империя-то тут при чем? — не понял Влад.

— Все просто. Официально вы являетесь свободной планетой, и ввоз большого количества детей иного государства должен быть официально разрешен.

— Бред. Все эти дети по праву усыновления являются подданными империи, и разрешение на посещение страны им просто не требуется, — решительно возразил разведчик.

— О черт! А ведь точно. Как же иначе они могут претендовать на льготное обучение? — схватился за голову Кудасов. — Все. Точно, на пенсию пора. Элементарные вещи упускать начал. Но теперь уже ничего не исправишь. Его величество сегодня утром дал разрешение на перевоз детей.

— Плохо, — проворчал Влад, резко помрачнев. — А может, сказать им, что поселенцы решили отказаться? Проверить-то они все равно не сумеют.

— Я же говорю, поздно уже. Нам с тобой только международного скандала не хватает для полноты счастья. Тебе проблем мало? Так я еще подкину, — с каким-то злым весельем сказал Кудасов.

— Что там еще на наши головы? — не удержался Влад.

— Помнишь, в команде террористов, которых у вас арестовали, среди выживших одна баба была?

— Ну, помню, — настороженно протянул разведчик.

— Вот она, после психокоррекции и полного сотрудничества с нашим ведомством, выбрала для дальнейшего проживания вашу планету.

— Вот только террористов мне тут на проживании и не хватало.

— Я же сказал, после психокоррекции. Так что теперь она не опасна. Девка молодая, здоровая, грамотная. Пристроишь ее к делу какому-нибудь. Обживется, глядишь, и замуж выскочит, а там уже не до терроризма будет.

— Спасибо, успокоили, — фыркнул Влад. — У нас тут и так женщин больше, чем мужиков. Благо пенсионеры начали приезжать. Хоть как-то положение выравнивается. А тут опять баба.

— Не ворчи. Ну не могу я ее на другие планеты отправлять. Там уже давно все отработано, а самое главное, налажена связь с внешним миром. А нам надо, чтобы на какое-то время побыла в изоляции от бывших «соратников». Убьют ее, если узнают, что она на поселении находится.

— Ладно, присылайте. Запихну куда-нибудь на другой континент, от космопорта подальше, — вздохнул разведчик, махнув рукой.

— Тоже правильно. Когда собираешься детей отправлять?

— Завтра начну погрузку. Всех детей уже в поселок привезли, так что за день управимся, — помолчав, нехотя ответил Влад.

— Ладно, подполковник, не кисни. Бог не выдаст, свинья не съест. Может, еще и обойдется, — улыбнулся Кудасов, заметив его реакцию.

— Вашими бы устами, — не остался в долгу разведчик.

— Вот и договорились, — рассмеялся граф. — Все, подполковник. Как закончишь с детьми, сообщи. До связи.

— До связи, — вздохнул Влад, отключая связь.

Ему смертельно не хотелось доверять детей этим пришлым, но выхода не было. Заперев кабинет, разведчик уселся в свой снегоход и, запустив двигатель, не спеша поехал домой. Нужно было сообщить поселенцам о начале погрузки и уговорить жену не впадать в депрессию по поводу отъезда единственного сына.

Дома он был встречен радостными воплями Боба, уже неделю находившегося в состоянии эйфории от предстоящей поездки, и грустными глазами Лины, смотревшими на него с явной укоризной.

Делая вид, что ничего не замечает, Влад выпил чаю и, усадив жену рядом, тихо сказал:

— Значит, так, милая. Завтра погрузка. Больше тянуть нельзя.

— Влад, он же еще маленький, — вздохнула Лина.

— Забыла, как этот маленький в прошлом году снегоход угнал? — усмехнулся Влад, пытаясь отвлечь жену от грустных мыслей.

— А может, отложим еще на год? — зашла женщина с другой стороны.

— Лина, у меня самого от этой истории сердце не на месте. Но документы уже отправлены, и менять что-то поздно.

— Надо еще подумать, — уперлась женщина.

— Чего тут думать? Хочешь, чтобы он до собственной старости за твою юбку цеплялся? В конце концов, решать, конечно, тебе, только учти, подать документы на льготное обучение можно только два раза. А потом — на общих основаниях. Не думаю, что став взрослым, он скажет тебе спасибо за упущенную возможность.

— Возможность чего? — насупившись, спросила Лина.

— Возможность выучиться и стать серьезным человеком. Или ты хочешь, чтобы он вместо подписи в своих бумагах крестики ставил, как совсем неграмотный?

— А разве такие есть? — растерялась женщина.

— Сколько угодно. В трущобах, потому что договор на аренду жилья прочесть не могут. И в платежной ведомости отпечатком собственного пальца расписываются, потому что карточкой пользоваться не могут по причине неграмотности.

— А я могу с ними до империи слетать? Чтобы посмотреть, как там и чего будет? — неожиданно спросила Лина.

— Можешь. Оформлю тебя как сопровождающее лицо от планеты, — подумав, кивнул Влад. — А обратно со сменными экипажами прилетишь.

— Правда? — сразу просияла женщина. Даже в комнате светлее стало.

— Правда. Завтра тебе все бумаги выпишу, и вперед.

— Тогда я собираться побежала, — метнулась она через комнату испуганной ланью.

— Куда это мама так понеслась? — спросил озадаченный Боб, глядя ей вслед.

— Вещи собирать. Она вас до империи сопровождать будет, — усмехнулся Влад.

— Ну вот. А я думал, пока летим, корабль как следует осмотрим, — откровенно огорчился мальчишка.

— Успеешь еще насмотреться, — усмехнулся Влад. — Придет время, они тебе по ночам сниться будут. А пока лучше с мамой побудь.

— Я уже взрослый. Чего это я за женскую юбку держаться буду? — надулся сорванец.

— Ты где таких выражений нахватался, паршивец? — ахнула Лина, входя в комнату.

— Слышал, как мужчины в порту разговаривали, когда про обучение узнали, — нехотя признался мальчишка.

— Уши у тебя, как у зайца, длинные, — рассмеялся Влад. — Слышишь то, чего тебе слышать совсем не надо.

— Ладно, Боб. Пойди, погуляй. Нам с Владом поговорить надо, — неожиданно скомандовала Лина.

— Да ладно, целуйтесь, — отмахнулся сорванец, ужом выскальзывая за двери.

— Вот ведь паршивец, — ахнула женщина, заливаясь румянцем.

— Нормальный, здоровый мальчишка, — рассмеялся Влад, привлекая к себе жену и с удовольствием приводя в жизнь предложение сына.

— Погоди. Мне и вправду нужно тебе кое-что сказать, — проворковала Лина, едва отдышавшись после долгого поцелуя.

— Слушаю, — вздохнул Влад, нехотя отвлекаясь от столь интересного занятия.

— В общем, мне… у меня… я… У нас будет ребенок, — собравшись с духом, выпалила Лина.

— Шутишь?! — ахнул Влад, всматриваясь ей в глаза не верящим взглядом.

— Правда. Два месяца уже, — потупившись, улыбнулась женщина.

— Так чего же ты краснеешь? Это же здорово! — завопил Влад, подхватывая жену на руки и начиная кружить ее по комнате.

— Уронишь, сумасшедший! — счастливо запищала Лина, изо всех сил прижимаясь к его груди.

— Погоди. А как же ты тогда полетишь? Там же перегрузки! — вдруг спросил Влад, резко остановившись.

— Да какие там перегрузки? — отмахнулась Лина. — Это здесь, когда ведра с водой да дрова таскаешь, перегрузки.

— Ты с ума сошла! Какие ведра, какие дрова?! Чтоб ничего тяжелее кастрюли поднимать не смела, — зарычал Влад, сообразив, о чем она говорит.

— Не глупи, Влад. Я же не больная. Подумаешь, беременность! Здесь все женщины до последнего дня со всеми делами сами управляются, и ничего.

— Что значит, ничего? — спросил Влад, окончательно сбитый с толку.

— Это там, в большом мире, бабы настолько дохлые, что даже ребенка толком выносить не могут. А мы тут другие. Мы сильные, — с неожиданной гордостью ответила Лина и, помолчав, добавила: — И не вздумай меня отговаривать. Я все равно полечу. И сына тебе рожу. Так что теперь ты у меня точно не отвертишься.

— И не собирался, — рассмеялся Влад, нежно целуя ее в нос.

* * *

Ксеноброн Альказ был приятно удивлен, когда к вечеру следующего дня в их каюту ввалился капитан Максвелл и сообщил:

— Не знаю, как вам это удалось, но этот чернозадый зверь уже прислал вашу покупку. Вам нужно пройти в трюм, чтобы проверить ее, получить нужные инструкции и рассчитаться.

— Вы уже приготовили металл для оплаты? — спросил техножрец, легко поднимаясь на ноги.

— Да, но у меня возник один вопрос, — помолчав, осторожно ответил пират.

— Спрашивайте, — разрешил Альказ, на всякий случай становясь так, чтобы иметь возможность нанести удар.

Заметивший его маневр техножрец плавно переместился в узкий простенок, где его не смогли бы достать выстрелом из ручного оружия мягкотелых.

— Прежде чем вы приступите к оплате своего заказа, хотелось бы знать, что получу я?

— То, что мы вам и обещали. Полный возврат вашего металла и прибавку за оплату вашей помощи в этом деле, — решительно ответил Альказ.

— Какую именно прибавку? — поспешил уточнить пират.

— Думаю, трех слитков будет достаточно, — вступил в обсуждение верховный.

— Нет, этого мало, — упрямо набычившись, ответил изгой.

— Сколько вы хотите? — подумав, спросил Альказ.

— Десять слитков, — сделав глубокий вздох, ответил пират.

— Три, — высказался верховный.

— Семь, — нехотя уступил пират.

— Пусть будет пять, и закончим на этом, — подвел итог торгу Альказ, вскидывая руку с расставленными когтями.

Сообразив, что больше ему не выторговать, пират кивнул и, отступив от двери, вышел из каюты. Переглянувшись, ксеносы последовали за ним. Отключив переводчик, верховный тихо спросил:

— Почему ты не стал торговаться?

— Этот изгой нам еще пригодится. Купленного сегодня оружия слишком мало для серьезной войны. И до того как она начнется, нам придется повторить эту операцию. И в этом он нам поможет, если будет чувствовать свою выгоду. Жадность — его слабая точка, и именно ею я хочу воспользоваться.

— Ты прав, — кивнул верховный. — Делай, как сочтешь нужным. Металлом я тебя обеспечу.

— Благодарю, — чуть склонив голову, ответил Альказ.

— За что? — не понял верховный.

— За доверие и веру в мой талант стратега, — пояснил Альказ и, кивком указав собеседнику на изгоя, который уже начал настороженно оглядываться, включил переводчик.

— Капитан, не стоит так переживать за свой металл, — сказал он, догоняя пирата. — Это далеко не последняя подобная операция, и вы сможете очень серьезно пополнить свой запас, если не станете делать глупостей.

— По-моему, я сделал для вас все, что было в моих силах, — пожал плечами пират. — И не моя вина, что нужное вам оружие можно купить далеко не у всех торговцев.

— Понимаю, и даже не собираюсь обвинять вас. Более того, я буду настаивать, чтобы на следующем задании мне разрешили воспользоваться именно вашей помощью, — сказал Альказ, подливая елей лести на израненную жадностью душу пирата.

— Надеюсь, это не просто слова, — скупо усмехнулся изгой, но ксеноброн успел заметить, как алчно сверкнули его глаза.

— Кажется, у вас еще не было повода жаловаться на мою честность, — ответил Альказ, делая вид, что обиделся.

— Я и не говорю о вас, — быстро выкрутился пират. — Но над вами есть всякие командиры и начальники. И вот они могут решить по-другому.

— Именно поэтому я и сказал, что буду настаивать на вашем участии, — повторил ксеноброн.

— Хорошо. Тогда давайте оставим эту тему. По крайней мере до тех пор, пока не закончим то, что уже есть, — решительно ответил изгой.

— Согласен, — кивнул Альказ, топорща шейный гребень.

Заметив этот признак смеха, верховный одобрительно кивнул и, делая вид, что рассматривает таблички на дверях, отвернулся, пряча оскаленные в усмешке клыки. Добравшись до трюма, они прошли через шлюзовую камеру и оказались рядом с бортом новенького катера, грузовой отсек которого был распахнут настежь. Рядом с катером высилась аккуратная стопка пластиковых ящиков без маркировки. Верхний в стопке ящик был открыт, явно для демонстрации содержимого.

Быстро подойдя к товару, Альказ с интересом заглянул внутрь и удивленно покосился на техножреца:

— И это все?

— А чего вы ожидали? Огромной машины, которая примется с первого же нажатия кнопки уничтожать все живое? — иронично спросил человек, с которым они вели переговоры.

Выбравшись из катера, он не спеша подошел к ящикам и, указывая тщательно ухоженным пальцем на составляющие, принялся пояснять:

— Перед вами, господа, химическая бомба, способная уничтожить огромное количество кислорододышаших существ за один раз. Это пластиковая взрывчатка, которая при активации разрушает стеклянный контейнер, и разбрызганное по пространству вещество начинает переходить из жидкого состояния в газообразное. Это взрыватель, который активируется сигналом вот с этого брелока. Нажатие вот этой кнопки активирует взрыватель, а вот эта кнопка приводит в действие саму бомбу. После активации взрывателя его можно отключить. Это своего рода предохранитель. Для простоты использования мы синхронизировали все бомбы с одним брелоком. Так что не потеряйте его, — добавил мужчина, укладывая брелок в ящик.

— И еще, настоятельно рекомендую вам, активируя заряд, постараться быть как можно дальше от места взрыва. Силы сигнала у брелока хватит, чтобы выдержать расстояние до одного километра. Этого вполне достаточно, чтобы успеть убраться из зоны поражения. Газ в данном контейнере — новая, практически не известная властям Лиги разработка, и ее действие уже было нами испытано. Результат впечатляющий, должен признаться.

— Вы говорили, что у вас есть заряды двух видов, — осмотрев образец, сказал техножрец. — Я бы хотел увидеть второй тип активации.

— Вы имеете в виду часовой таймер? — уточнил мужчина и, сделав помощникам знак достать ящик, добавил: — Тут все еще проще. Устанавливаете нужное вам время, и взрыв произойдет с пятисекундной задержкой. Это тоже своего рода страховка от случайностей. Во всем остальном это точно такая же бомба.

— Ее можно отключить? — поинтересовался техножрец.

— Нет. Именно поэтому мы используем эти заряды только в случае полной уверенности, что нужный объект будет в определенном месте.

— Хорошо. Нас это устраивает, — принял решение техножрец.

— Так вы готовы оплатить эти заряды? — уточнил мужчина.

— Я же сказал, нас устраивает, — повторил верховный.

— Капитан, — повернулся Альказ к пирату.

Мрачно скривившись, Максвелл прорычал команду, и десяток особо доверенных его людей принялись вносить в трюм небольшие ящики со слитками. Установленные здесь же весы показали, что заряды вместе с ящиками весят без малого триста килограммов. Дождавшись, когда матросы снимут бомбы, пират приказал им ставить на весы ящики с ураном. Делая вид, что не замечает наличия тары, хозяин зарядов с интересом наблюдал за действиями пиратов.

Уравняв вес, матросы отошли в сторону, и мужчина жестом приказал своим людям забрать металл. Дождавшись, когда уран погрузят в катер, мужчина повернулся к ксеносам и, чуть улыбнувшись, сказал:

— С вами приятно иметь дело, господа. Надеюсь, вы найдете этим зарядам достойное применение.

Все остававшиеся на корабле поспешили выбраться из трюма. Дождавшись, когда катер покинет корабль, капитан Максвелл подошел к ящикам и, задумчиво подтолкнув один ногой, проворчал:

— Надеюсь, эти штуки не взорвутся, когда мы будем уходить в прыжок.

— Во всяком случае пожалеть об этом мы не успеем, — усмехнулся в ответ верховный и, указывая на ящики, добавил: — Капитан, прикажите как следует привязать груз. Постараемся избежать опасных случайностей.

— Когда вы собираетесь связаться с Марго? — спросил Альказ у пирата.

— Завтра. Она обещала сообщить сразу, как только появятся какие-то известия, — вздохнул пират.

Убедившись, что пираты как следует закрепили груз, ксеносы отправились обратно в свою каюту. Теперь им нужно было дождаться вестей от торговки и пополнить запас. Но если она не сможет обеспечить их заказ, значит, отправиться обратно. Выгрузить купленное, пополнить запас металла и отправляться искать заряды в другом месте. Ночь и следующее утро новостей не принесли. Убедившись, что связаться с торговкой не получается, ксеносы решили дожидаться окончания ремонта.

Спустя десять дней Максвелл вошел в их каюту и, не спрашивая разрешения, присел на свободный стул. Оглядев обоих ксеносов, он вздохнул и, сложив руки на коленях, решительно сказал:

— Завтра утром, мы выходим в пространство. Что вы решили?

— А чего тут решать? — пожал плечами Альказ. — Уходим к нашему кораблю. Передадим купленное, а там будет видно.

— До точки встречи нам нужно будет сделать два прыжка. Потом придется идти в пространстве, чтобы не проскочить мимо вашего корабля.

— А разве сюда мы шли не так же? — не понял Альказ.

— Не совсем. Но это не важно, — отмахнулся пират.

— Тогда я не понимаю, чего вы от нас хотите? — ответил техножрец.

— В общем-то, ничего. Просто пришел уточнить ваши планы и сообщить о своих, — пожал плечами пират.

— Когда вы собираетесь отчаливать? — уточнил Альказ.

— Завтра с утра. У нас говорят, что в прыжок лучше уходить на рассвете, чтобы солнце светило в дюзы. Тогда оно будет встречать тебя на выходе и согревать после прыжка.

— Да вы романтик, капитан Максвелл, — с улыбкой протянул верховный.

— Вам известны такие понятия? — растерялся пират.

— Мы стараемся как следует изучить вашу культуру, — ловко вывернулся техножрец.

— Понятно. Значит, завтра отправляемся. И учтите, господа. Если по пути нам попадется что-то стоящее, мы немного задержимся.

— Вы готовы вступить в бой, имея на борту такойгруз? — растерялся верховный, голосом выделяя ключевое слово.

— Даже военные предпочитают стрелять по верхней части корабля, где располагаются все основные узлы управления судном. Трюмы мало кого интересуют. К тому же там всегда есть, чем поживиться. А торговцы предпочитают удирать, а не драться. Любое серьезное оружие требует места, а на торговых судах любое место ценно.

— Будем надеяться, что вы знаете, что делаете, — вздохнул Альказ, понимая, что спорить в данном случае бесполезно.

Кивнув, пират вышел, плотно прикрыв за собой дверь каюты. Помолчав, верховный медленно поднялся и, пройдясь по каюте, негромко сказал:

— Помолись, ксеноброн. Попроси духа корабля помочь нам, или жадность этого изгоя может погубить все дело.

— Дух корабля всегда с нами, — истово ответил Альказ, чувствуя какую-то странную уверенность в своих словах.

Словно в ответ, по каюте прокатилась волна теплого воздуха. Альказа будто качнуло на гребне морской волны, как когда-то, в детстве. Стоявший посреди каюты техножрец смог только растерянно заурчать и развести руками. Не ожидавший такого ответа Альказ улыбнулся, оскалив огромные клыки и блаженно прикрыв глаза первым веком.

Утром их разбудили громовые команды по внутренней связи и топот тяжелых башмаков пробегавших по коридору матросов. Вскоре корабль заметно качнуло, и Альказ, прислушиваясь к словам Максвелла, понял, что судно выводят из дока при помощи буксира. Еще через час, когда все формальности с оплатой ремонта и проверки документов были окончены, капитан приказал всем свободным от вахты приготовиться к движению.

Спустя три часа судно легло в дрейф, и ксеносы, вспомнив про таможню и пограничный контроль, кинулись запирать дверь своей каюты. Вскоре в коридоре послышались шаги множества ног, и дверь кто-то небрежно толкнул. Послышались голоса, и после коротких переговоров шаги послышались снова. Убедившись, что чиновники проследовали дальше, техножрец бесшумно подобрался к двери и, прислушавшись, прошептал:

— Повезло. Нужно было спрятаться в той же каюте, что и в прошлый раз.

— Не стоит. До тех пор, пока капитан не получит свой металл, мы в безопасности, — отмахнулся Альказ.

— Ты так уверен в его жадности? — повернулся к нему верховный.

— Он сам это подтвердил, начав торговаться ради лишнего слитка.

— Возможно, ты прав. Я не буду спорить, — вздохнул верховный, устало опускаясь на свою койку.

— Что с вами, верховный? — насторожился ксеноброн.

— Устал. Я не уходил в спячку уже семь сезонов подряд. Да и кожа моя с каждым днем становится все жестче. Гель почти не помогает.

— Только не говорите, что скоро покинете меня и мой корабль, — растерянно протянул Альказ.

— А тебя это огорчит? — с интересом спросил верховный.

— Откровенно говоря, да. Как ни смешно это звучит, но я и вправду привык и к вам, и к вашим советам, — помолчав, ответил Альказ.

— Поверь, это совсем не смешно, — еле слышно прошипел верховный.

Их беседу прервал сигнал о начале разгона. Быстро устроившись в разгрузочных гамаках, ксеносы приготовились к долгому перелету.

* * *

К удивлению Старого Лиса, первая же ставка незнакомки оказалась результативной. Дальше началась какая-то вакханалия. Мечта любого игромана, когда любая ставка оказывается выигрышной. После седьмого выигрыша Старый Лис удивленно покачал головой и, оглядевшись, увидел, как к их столу тяжелым шагом направляются четверо охранников, начальник службы безопасности и администратор казино. К тому моменту радостные вопли стоявших у стола зевак привлекли к ним внимание всех играющих.

С трудом протолкнувшись сквозь толпу, группа поддержки крупье мрачно покосились на игроков и, недоуменно переглянувшись, настороженно уставилась на игровой стол. Крупье снова запустил колесо, метнул шарик, и спустя полминуты в очередной раз объявил, что победил номер, на который ставила случайная подруга Лиса. От удивления Старый Лис даже забыл, что у него в руке бокал с бренди и, всплеснув руками, вылил напиток в декольте оказавшейся рядом девицы.

Не обращая внимания на ее возмущенное оханье, Старый Лис ухватил незнакомку за локоть и, бесцеремонно подтащив к себе, тихо сказал:

— Боюсь, наша удача принесла нам серьезные проблемы.

— Вы про охрану? — быстро спросила женщина, заметив подошедших.

— И как вы угадали? — не удержался Лис от сарказма.

— Ерунда. И стол, и крупье принадлежат казино. Наши здесь только деньги, — отмахнулась она, собираясь делать очередную ставку.

— Прошу прощения, дамы и господа, но этот стол не работает, — громко объявил администратор.

— В чем дело, Халид? Когда я проигрываю здесь сотни тысяч, вы молчите, а когда начинаю выигрывать, бежите закрывать стол? — с явной злостью в голосе спросила женщина у администратора.

— Невозможно выиграть в рулетку восемь раз подряд, если только у вас нет с собой специальной аппаратуры, — не менее агрессивно ответил начальник охраны, делая своим людям знак проверить странных гостей.

Четверо охранников моментально блокировали Старого Лиса и его подругу, оттерев в сторону остальных посетителей. Подошедший к ним пятый охранник наставил на парочку какой-то прибор и, пощелкав клавишами, отрицательно покачал головой.

— Сделайте ставку, — потребовал тот, напряженно глядя на них.

— И она будет засчитана? — с вызовом спросила женщина.

— Да, — помолчав, нехотя кивнул начальник охраны.

Стоявшие вокруг зеваки взволнованно загудели. Если бы он отказал, многие из посетителей, уже успевшие как следует проиграться, не задумываясь кинулись бы в драку. Пожав плечами, женщина презрительно фыркнула и без размышлений поставила весь свой выигрыш на два, красное. Сунув свой бокал в руки облитой им девицы, Старый Лис с интересом уставился на колесо.

— Два, красное, — упавшим голосом объявил крупье, испуганно глядя на начальника охраны.

Не обращая на него внимания, тот повернулся к парню с прибором. Старый Лис, успевавший отслеживать каждое движение возможного противника, заметил, что парень только отрицательно помотал головой, недоуменно разводя руками.

— Стол закрыт ввиду его неисправности, — непререкаемым тоном объявил начальник охраны.

— Конечно! Как обобрать кого-то до нитки, так это без вопросов. А как у кого-то начинается полоса удачи, так вы сразу пытаетесь прервать ее, закрывая столы, — раздался гневный голос, и из толпы показался крупный, изрядно выпивший мужчина.

— Мы никому не мешаем продолжить игру на другом столе, — ровным голосом, в котором слышалось шипение рассерженной кобры, ответил начальник охраны.

При этом Старый Лис без всякого труда прочел на его лице, что если они рискнут совершить подобную глупость, то до утра точно не доживут. Чуть усмехнувшись, он снова взял незнакомку за локоть и громко, так, чтобы слышали все собравшиеся, сказал:

— Дорогая, не стоит так расстраиваться. Думаю, удача от стола не зависит. Она не зависит даже от вида игры. Пойдемте, сыграем в покер. Думаю, там они не смогут сказать, что у них стол не исправен.

Почти силой уведя ее от стола, он тихо, чтобы не слышали идущие следом, добавил:

— Не стоит нарываться на неприятности.

— Что вы предлагаете? — быстро спросила женщина, даже не делая попыток вырваться из его хватки.

— Лучше всего было бы сменить заведение. Но не сразу. Давайте сыграем партию в покер, а потом решим, что делать дальше.

— Я не люблю покер. Мне нравится рулетка, — возмутилась она.

— Хотите, чтобы нас избили или, чего лучше, сбросили в океан? — жестко спросил Лис.

— Не посмеют, — яростно зашипела женщина.

— Я готов выслушать любое ваше предложение, — устав от ее капризов, ответил Старый Лис.

— Хорошо. Одна партия в покер, а потом идем в другое казино, на рулетку, — помолчав, согласилась она.

— Договорились, — кивнул Лис, мысленно проклиная свою случайную знакомую.

Они уселись за первый же попавшийся стол, и вокруг тут же собралась толпа зевак. Среди них Старый Лис заметил и несколько охранников, даже не пытавшихся делать вид, что они находятся здесь не из-за них. Чувствуя какой-то странный кураж, Старый Лис сделал ставку из своих денег. Фишки, которыми он начинал играть, он успел обменять и полностью восстановить счет на выданной ему карточке. Крупье сдал карты. Лис задумчиво посмотрел на рубашку и жестом предложил крупье доложить еще одну карту.

Все так же, не переворачивая карт, он взял еще одну и, подумав, решительно потребовал четвертую. Недоуменно глядя на него, крупье сдал карту и, оглянувшись куда-то вбок, потребовал ставку. Чуть усмехнувшись, Старый Лис выгреб из кармана все имевшиеся фишки и негромко сказал:

— Вскрываем.

Крупье ловко перевернул карты, и все стоявшие у стола дружно ахнули. У Лиса оказалось четыре туза. Самый сильный расклад в подобной игре.

— Браво, дорогой! — громко сказала его случайная подруга, с победным видом глядя на стоявшего в стороне начальника охраны.

Девица, в чье декольте Лис так ловко вылил свой бренди, издала экстатический стон и, повиснув у него на руке, жарко прошептала:

— Сыграйте со мной, умоляю.

— С удовольствием, но только в следующий раз. Сегодня я не один, — улыбнулся Старый Лис, старательно отрывая от себя пальцы девицы.

Бросив на его подругу полный презрения и ненависти взгляд, девица нехотя отпустила рукав и, подумав, заявила:

— Эта стерва тебя не достойна. Хлебнешь ты с ней горя.

— Постараюсь учесть твое предостережение, — проворчал Старый Лис и направился в сторону касс.

— Как ты это делаешь? — спросил начальник охраны казино, перехватывая их у выхода из зала.

— Что именно? — уточнил Старый Лис, на всякий случай приготовившись к драке.

— Как ты выигрываешь в рулетку? — с напором спросил мужчина.

— Никак. По отдельности и ей и мне не везло, но в математике есть формула. Простая, ее каждый школьник знает. Минус на минус дает плюс. Вот так и у нас получилось, — пожав плечами, ответил Старый Лис.

— Не морочь мне голову. Отвечай на вопрос, или не выйдешь отсюда, — зашипел охранник.

— Что здесь происходит? — послышался голос, и Старый Лис, обернувшись, с недоумением узнал водителя глидера, на котором приехал сюда.

— Фарух-сагиб? — растерянно пробормотал начальник охраны, склоняясь в вежливом поклоне. — Что привело вас в наше казино?

— Я сопровождаю гостя моего хозяина и должен быть уверен, что с ним все в порядке, — негромко ответил водитель, кивком указывая на Лиса.

— Это гость самого эфенди? — еще больше растерялся охранник, бледнея на глазах.

— Ты плохо стал слышать, почтенный? Я только что сказал, что сопровождаю гостя, — рыкнул в ответ водитель, и начальника охраны как ветром сдуло. У Старого Лиса сложилось такое впечатление, что тот просочился сквозь мозаичный пол.

— Ни о чем не беспокойтесь, господин, — сказал водитель, улыбнувшись Лису одними губами. — Можете развлекаться как захочется, вам никто больше не помешает.

— Вообще-то я собирался сменить казино, — растерянно пробормотал Лис.

— Как вам будет угодно. Я подам машину к центральному входу, — снова улыбнулся водитель и, развернувшись, исчез в толпе.

Быстро обменяв фишки, Старый Лис не спеша направился к выходу, попутно высматривая свою незнакомку. Нерешенная загадка не давала ему покоя. Выйдя из казино, он увидел знакомую фигуру и, вздохнув, неожиданно подумал, что был бы рад, если бы она вдруг исчезла.

— Я уже устала вас ждать, — сказала женщина, сверкнув белозубой улыбкой.

— Я ждал вас возле касс. Думал, вы захотите обменять фишки, — выдал Лис заранее приготовленную ложь.

— Нет необходимости. Фишки в каждом казино разные, но они принимают все подряд. Даже обмен производят, не вдаваясь в подробности. Потом они сами разбираются между собой. Такая договоренность помогает гостям избежать потери времени, — отмахнулась женщина.

— Я этого не знал. Вы так неожиданно исчезли, что я даже подумал, что вы захотели закончить вечер, — ответил Старый Лис.

— Намекаете, что пора расплачиваться за удовольствие? — спросила она неожиданно жестко. — Кажется, вы принимаете меня за профессионалку или просто динамщицу.

— Нет. Ведь я обещал пойти с вами в другое казино, — не менее жестко ответил Лис, распахивая дверцу тихо подлетевшей машины.

Окинув глидер удивленным взглядом, она с интересом посмотрела на него и, скользнув в салон, негромко спросила:

— А вы всегда держите данное слово?

— Во всяком случае, стараюсь, — ответил Лис, усаживаясь рядом с ней.

— Казино «Пирамида», — коротко приказала женщина, и водитель плавно поднял машину в воздух.

Всю дорогу до игрового заведения она просидела молча, то и дело бросая на своего попутчика странные взгляды. Делая вид, что рассматривает город, Старый Лис внимательно изучал ее отражение в стекле, по-прежнему пытаясь вспомнить, где видел это лицо. Водитель высадил их у парадного входа и на несколько секунд высунувшись из окна, о чем-то быстро переговорил с охранником у входа. Не обращая на него внимания, Старый Лис прошел следом за своей спутницей в заведение и, с интересом оглядевшись, понял, откуда взялось название казино.

Здесь все было стилизовано под древности, которые можно было увидеть на Старой Терре в стране под названием Египет. Нашелся здесь даже живой верблюд, меланхолично пережевывающий свою жвачку в специальном загоне. Несильный рывок за рукав вывел его из состояния созерцательной задумчивости. Оглянувшись, Старый Лис с удивлением узнал облитую им девицу.

— Вы следите за нами? — не удержавшись, спросил он.

— Людей с такой удачей не часто встретишь. Почему бы и не полюбопытствовать, чем все это закончится? — рассмеялась девица, пожав плечами так, что ее впечатляющий бюст едва не смахнул под стол оказавшегося рядом официанта.

— Тогда держитесь в сторонке. Моя подруга очень ревнива, — ответил Лис, уже начиная уставать от такого количества внимания со стороны.

Не дожидаясь ответа, он поспешил к столу, где уже устроилась его попутчица. Эта ночь закончилась только в пять утра по среднему времени, когда крупье, с красными от недосыпания глазами, громко объявил, что ставки больше не принимаются и казино закрывается. Чувствуя легкую головную боль от усталости, Старый Лис сдал в кассе все выигранные фишки и, даже не поинтересовавшись, насколько пополнился счет на его личной карточке, направился к выходу.

Она стояла у выхода из казино, устало прислонившись к колонне, обрамлявшей вход.

— Чем собираешься заняться вечером? — спросила она, как только Лис оказался рядом.

— Буду собираться. Я уезжаю, — вздохнул Лис, с удовольствием ощущая свежий морской бриз.

— Вот как? Жаль, я надеялась на продолжение, — ответила она с явным сожалением. — Тогда я и не знаю, как быть.

— В каком смысле? — не понял Лис. От усталости он уже почти не соображал.

— Я обещала тебе ночь, но откровенно говоря, сил нет даже на улыбку.

— Не переживайте. Будем считать, что мы просто отложили этот вопрос до моего следующего приезда, — отмахнулся Старый Лис, чувствуя себя старой развалиной.

— Не люблю чувствовать себя должницей, — скривилась женщина.

— Тогда считайте, что все уже произошло. Откровенно говоря, у меня даже на спор сил нет, — усмехнулся Старый Лис и, слегка поклонившись, направился к поданному глидеру.

— Как тебя зовут? — крикнула ему в спину женщина.

— Меня не зовут, я сам прихожу, — ответил Лис, захлопывая дверцу машины.

Его ночные похождения уже оказались известны арабу, встретившему его в дверях дома.

— Говорят, вы умудрились ободрать четыре казино, взяв себе в напарницы Марго, — улыбнулся араб, небрежно забирая у него выданную карточку.

— Я старый идиот, — растерянно улыбнулся Лис, у которого было ощущение удара поленом по затылку.

— Похоже, вам и вправду нужно отдохнуть, — ответил ничего не понимающий араб, жестом подзывая к себе слугу.

* * *

Суета с погрузкой детей на корабль Лиги, долгие проводы, а главное, попытки уговорить Лину не ехать, отняли у Влада все силы. Буквально рухнув в кресло в своем офисе, он дождался сигнала с орбиты, что корабль проверяющих отправился в пространство, и, включив комплекс дальней связи, набрал код графа Кудасова. Дожидаясь ответа, разведчик ударился в воспоминания, пытаясь припомнить хоть один случай, когда его бывшее прямое начальство пускалось на подобное нарушение субординации.

Как оказалось, таких случаев просто не бывало. Все доклады разведчиков проводились строго по команде, тогда как в службе имперской безопасности подобные нарушения оказались в порядке вещей. Впрочем, иного в данной ситуации ожидать и не приходилось. Граф лично отслеживал только те дела, которые могли иметь широкий резонанс в международных отношениях. История с планетой Спокойствие была именно из такой категории. С текущими делами неплохо справлялись и помощники.

Услышав ответ, Влад вздрогнул от неожиданности и, не удержавшись, в голос выругался.

— Это я вам так надоел, подполковник? — иронично спросил Кудасов, с интересом глядя на разведчика.

— Виноват, ваше сиятельство. Задумался, — пробормотал Влад, в душе надеясь, что этот приступ экспрессии не особо повлияет на отношения с графом.

— Я один, подполковник, — кивнул Кудасов, давая ему понять, что говорить можно не официально.

— Детей погрузили, Виктор Алексеевич. Корабль начал разгон для выхода в прыжок, — доложил Влад.

— Добро. Учтем.

— Виктор Алексеевич, нельзя ли там ваших специалистов напрячь, чтобы отследили эту калошу? Неспокойно мне на душе, — не удержавшись, попросил Влад.

— Ну, в подпространстве мы их отследить не можем, сам понимаешь. А вот на выходе из прыжка за шкирку подержим, чтоб мимо империи не проскочили, — ответил Кудасов, криво усмехнувшись.

— Напрасно я вас послушался, — не удержавшись, проворчал разведчик.

— Не трави душу, Влад. Думаешь, мне это нравится? — вяло огрызнулся Кудасов. — Ну, да ладно. Даст бог, пронесет. Тут еще новости для тебя появились.

— Что там? — мрачно поинтересовался Влад.

— Затребовал я те материалы, что ты упоминал. Знаешь, в первый раз в жизни чуть целого генерала за измену родине не приказал посадить. Ваши дуболомы все свидетельства быстренько засекретили и в архив затолкали, ничего умнее не придумав. Нет чтобы подумать, что империя вполне может с этими тварями столкнуться, что называется, на официальном уровне. Ну, да ничего. Выцарапали — и ладно. Зато теперь точно знаем, как они выглядят.

— Ну, любоваться на них я бы точно не стал, — усмехнулся разведчик.

— Скажи честно, подполковник, из вас никто в обморок не упал, когда этих страхолюдин увидели?

— Мы вообще-то в разведке служили, — пожал плечами Влад, заметно обидевшись.

— Да я понимаю, что не в школе бальных танцев, — рассмеялся Кудасов. — Но только скажу тебе откровенно, я и сам вздрогнул, когда их увидел. А ведь знал, что это только запись.

— Разница в подготовке, — вздохнул Влад. — Нас к таким контактам изначально готовят. Некоторые всю жизнь мечтают о такой встрече и не встречаются. А мне вот повезло.

— Да уж, повезло, — фыркнул Кудасов. — И в страшном сне не привидится с таким кошмаром пообщаться. В общем, мои умники эти материалы со всех сторон обнюхали и совершенно точно установили, что эти звери не с той планеты, где вы их засекли.

— Ну, это я и без них знал, — отмахнулся Влад. — Мы когда с планеты уходили, с орбиты какая-то калоша стартовала. Идентифицировать ее не удалось, система камуфляжа сработала безупречно. Да я и сам об этом узнал уже потом, когда из реанимационного танка выбрался. Так что искать их надо не здесь. И скорее всего, даже не в нашей системе.

— Еще скажи, не в нашей галактике, — мрачно добавил Кудасов. — Но как ни крути, а ты прав. Мои умники к такому же выводу пришли. Короче говоря, я приказал парням из твоего прикрытия ухо востро держать. Не нравится мне вся эта история. Что-то в ней неправильное.

— Какая история? — не понял Влад. — У нас их уже столько было, что я со счета сбился.

— История с большим количеством пропавших людей. А как обезопасить трассы, не понимаю. Точнее, придумать никак не могу.

— А почему об этом у вас голова болеть должна? — удивился разведчик. — Такие вопросы Лига решать должна. Или я опять чего-то путаю?

— Не путаешь. Да только заниматься этим вопросом Лига не станет до тех пор, пока пираты не прихватят кого-то из их чиновников.

— Ну, решение-то этой проблемы есть, — вздохнув, ответил Влад. — Мы с парнями, пока от точки до точки добирались, часто об этом говорили.

— Ну-ка озвучь, — потребовал Кудасов.

— А тут все просто. Нужно по всей протяженности трассы расставить автоматические спутники, на якорях. И оборудовать их системой автоматической фиксации, которая будет включаться, как только на трассе появится движущийся объект. А главное, чтобы все зафиксированное сразу передавалось на ближайшую военную базу через ретрансляторы. Да только дорого это. Одно обслуживание в такую денежку встанет, что вся Лига взвоет.

— А ведь это идея, — помолчав, ответил Кудасов. — Во всяком случае, это лучше, чем годами патрулировать трассы и проводить спасательную операцию, только когда получен сигнал о нападении. А чаще — приходить к шапочному разбору, когда все уже кончено. Ладно, подполковник, давай заканчивать. Дел по горло.

— Прикажите своим сообщить, как только корабль в империи появится, — попросил Влад напоследок и, попрощавшись, отключил связь.

Быстро закончив несколько текущих дел, разведчик запер кабинет и, сев в свой снегоход, отправился домой. Войдя в странно тихий дом, он вдруг удивительно остро почувствовал, что неожиданно оказался один. Подбросив в печь пару поленьев, он вскипятил чайник и, не спеша поужинав, отправился спать. Но стоило только ему прикрыть глаза, как комплекс связи отчаянно заверещал.

В тишине дома сигнал вызова прозвучал неожиданно громко. Быстро открыв чемодан, нажал на кнопку ответа. Едва увидев на экране лицо Кудасова, разведчик напрягся и срывающимся от волнения голосом спросил:

— Что?

— Плохо дело, подполковник. Судно Лиги было атаковано в пяти световых часах от Спокойствия. Нападение удалось отследить по маяку, случайно. Туда уже отправлены два крейсера, но до места они доберутся только завтра к вечеру по стандартному времени.

— А пассажиры? — упавшим голосом спросил Влад.

— Неизвестно, — покачал головой Кудасов. — Если тебя это успокоит, слово даю, с этого дня, как только услышу от тебя про неприятности, с ходу все отменять буду.

— Да плевать мне на неприятности. На той калоше мои сын и жена. Она же ребенка ждет, — взвыл Влад, теряя голову от злости.

— Как? — охнул Кудасов, хватаясь за голову.

— Так. Я поднимаюсь на орбиту и беру один эсминец. Свяжитесь с ними, чтобы спорить не вздумали, иначе добром не кончится, — зарычал Влад, срываясь с места и принимаясь лихорадочно готовиться к вылету.

— Погоди, там же корабли без гиперпривода, — попытался остановить его Кудасов.

— Плевать, — огрызнулся разведчик, стремительно заряжая все имеющееся оружие и проверяя зарядку батарей.

— Ладно, слушай меня внимательно, подполковник, — решительно сказал граф, понимая, что разведчика уже не остановить и в таком состоянии он способен наделать бед. — Бери эсминец и лети туда. Посмотришь, что там и как, и дождись прихода крейсера. Перейдешь на него, а свой корабль отправишь обратно к планете. Командира крейсера я предупрежу, будете работать параллельно. Только, ради всего святого, не пори горячку.

— Горячку?! — зловеще переспросил Влад. — А как я людям в глаза смотреть буду? Это же их дети. Тех, кто мне поверил, кто этих детей мне доверил. Политика вам важна? Плевать я хотел на политику, Лигу, империю и все остальное. Я или верну их, или вообще не вернусь.

— Ты здесь ни при чем, — вздохнул Кудасов. — Это мне, дураку, нужно было к тебе прислушаться.

Договорить он не успел. Дверь дома разведчика без стука распахнулась, и на пороге появился Андрей. Один из бывших разведчиков, который после выхода на пенсию решил поселиться на планете. Двое из улетевших детей были из его семьи. Едва переступив порог, бывший разведчик не здороваясь спросил:

— Влад, ты уверен, что эти дерьмократы наших детей до империи без приключений довезут? А то наши старики мне уже плешь проели, да и самому что-то не спокойно…

Увидев включенный комплекс дальней связи, Андрей осекся и, глядя сослуживцу в глаза, тихо спросил:

— Что?

— Пираты. Пять световых часов отсюда. Я на орбиту. Предупреди всех и скажи: или верну их, или сам себе башку прострелю, — еле слышно ответил Влад, даже не делая попыток оправдаться.

— Не пойдет. Через два часа собираемся на летном поле. Мы все с тобой пойдем. И не спорь, а то яхту твою возьмем. Там наши дети, а что до башки, так это не тебе, это дерьмократам стреляться придется. Если еще живы, — резко ответил Андрей, и Владу оставалось только кивнуть.

Внимательно слушавший этот разговор Кудасов, не удержавшись, с мрачной иронией спросил:

— Мужики, а ничего, что я вас слышу и вроде как даже командую этой операцией?

— Вот именно, что вроде, — не остался в долгу Андрей и, решительно встав перед комплексом, добавил: — Теперь это наша операция, и командовать ею мы сами будем.

— Погодите, мужики. Там куча народу из совета Лиги, — попытался осадить их Кудасов, но разведчики даже слушать не стали.

— Виктор Алексеевич, если уж не можете помочь, так хоть не мешайте, — глухо попросил Влад, с силой сжимая кулаки.

— Так, господа офицеры. Доберетесь до места стычки и ждите крейсер. Окажетесь на борту, свяжитесь со мной. Там и обговорим ваши дальнейшие действия. Я здесь тоже не для пустых разговоров сижу. Найду, чем вам помочь, — решительно подвел итог разговору Кудасов и отключил связь.

— Через два часа, — повторил Андрей и, развернувшись, вышел.

Переодевшись в полевую форму без знаков различия, в которой прибыл на планету, Влад достал из шкафа берет от парадной формы и, взвесив его на ладони, медленно надел на голову. Мыслей не было. Сейчас он больше всего напоминал боевую машину: не чувствующую, не размышляющую и настроенную только на одну задачу — поиск и полное уничтожение противника. Разложив все имевшееся оружие по карманам и специальным петлям, он накинул куртку и, выйдя из дома, подпер дверь поленом.

Об отоплении позаботятся соседи, а все остальное теперь не важно. Забравшись в снегоход, разведчик запустил двигатель и, втопив педаль газа в пол, помчался к космопорту. Пройдя в свой кабинет, он связался с командиром эсминца «Южный» и, попросив его начать подготовку к перелету, занялся приведением текущих дел к передаче. Два отбитых у наемников эсминца, отремонтированных на верфях империи, по молчаливому согласию временных экипажей было решено назвать просто и без затей: «Северный» и «Южный».

Корабли планировалось расставить над полюсами планеты, так что названия напрашивались сами собой. Капитан эсминца, уже предупрежденный Кудасовым, только кивнул в ответ на просьбу разведчика и ответил, что катер за ними будет стоять на летном поле через полтора часа. О нападении знали уже все моряки, несшие вахту над планетой. Переключив комплекс на планетарную связь, Влад вызвал Мишеля и в двух словах поведал ему о случившемся, а затем добавил:

— Так что принимай дела, брат. А я пойду наших детей отбивать. И скажи всем, чтобы зла на меня не держали. Бог свидетель, не хотел я этого.

— Перестань, Влад. Люди уже знают о беде. У нас новости как лесной пожар разлетаются. И никто не сказал, что это твоя вина. Больше скажу, тебя многие жалеют. Ты ведь сразу всех потерял, — быстро ответил Мишель, подрагивающим от волнения голосом.

— В любом случае попроси их простить меня, — грустно улыбнулся Влад и, помолчав, добавил: — Я еще не потерял их, старина. Но если это случится… — договорить он не смог.

Голос разведчика сорвался, и он, не имея сил справиться с собой, опустил голову, пряча одну-единственную слезу, скатившуюся из живого глаза.

— Прости, брат, — глухо выдавил из себя Влад и отключил связь.

Время за делами пролетело быстро, и вскоре над полем прозвучал гул заходящего на посадку катера. Захлопнув дверь, Влад сунул ключ от замка под вышитый коврик и, глубоко вздохнув, быстро зашагал по коридору к выходу на летное поле. У катера его ждали все приехавшие на планету разведчики. Десять человек. Даже безногий Стас, сидя в своей каталке, как он называл кресло, прикрепленное к маленькой гравиплатформе, держал на коленях плазменный бластер. Влада словно иглой в грудь кольнуло, когда он понял, что все разведчики приехали в беретах.

Это был своего рода ритуал. Уходя на особо тяжелое задание или нулевую планету, они всегда надевали береты, в нарушение всех инструкций и правил. Безродный бродяга в черном берете имперских «драконов». Неопознанное тело, чью политическую принадлежность определяла только эта деталь одежды. Молча переглянувшись, разведчики дружно покосились на Стаса. Понимая, что может стать обузой, инвалид неопределенно пожал плечами и, упрямо покачав головой, проворчал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Зато будет, кому спину прикрыть. Стрелять-то я не разучился.

— Время, мужики, — громко сказал Влад, и разведчики дружно потянулись к катеру.

* * *

Разгон и уход в подпространство прошли спокойно, и ксеносы, убаюканные ровным гулом генераторов, почти погрузились в спячку, когда сразу после выхода из тоннеля вся команда была поднята по тревоге. Не понимая, что происходит, Альказ сорвался со своей койки и, метнувшись к дверям, выскочил в коридор. Добежав до рубки управления, он решительным движением распахнул дверь и едва успел отпрянуть, когда мимо его носа просвистела абордажная сабля.

Что характерно, за рукоять сабли держался сам капитан Максвелл. Узнав своего пассажира, пират убрал саблю в ножны и не терпящим возражения тоном спросил:

— Что вам нужно? Вернитесь в свою каюту. Мне сейчас не до вас.

— Что происходит, капитан? — зарычал в ответ Альказ, инстинктивно напрягая лапу, отчего его когти стали особенно заметны.

— Мы наткнулись на судно, принадлежащее Совету Лиги наций, и собираемся атаковать его. Вас это не касается, так что лучше вернитесь к себе, — нехотя ответил пират.

— Зачем они вам? — мрачно спросил Альказ.

— Затем, что за своих чиновников Лига точно будет платить. А если заплатят они, то начнут платить и другие, — решительно ответил изгой.

— Вам мало того, что вы заработали у нас? — растерялся от удивления ксеноброн. — Я же обещал вам продолжение контракта.

— Это дело принципа. В конце концов, если Лига откажется платить, то пассажиры корабля пополнят ваши рабские загоны, — резко ответил Максвелл. — А теперь оставьте меня. Я должен заняться делом.

Развернувшись, пират уставился на тактический монитор, негромко спрашивая у своего навигатора:

— Они начали торможение или продолжают разгон?

— Пытаются удрать от нас, — быстро ответил навигатор, сверяя данные на своем дисплее.

— Канонирам, предупредительный залп. Упреждение две светоминуты. Огонь! — скомандовал пират, и корабль ощутимо вздрогнул.

Свет в рубке едва заметно мигнул, и Альказ невольно позавидовал технической оснащенности этого корабля. Его линкор после выстрела на несколько минут мог только поддерживать ход. Даже силовой щит приходилось полностью отключать. Тем временем навигатор, снова проверив что-то на своем дисплее, громко сообщил:

— Потеряли ход, но двигатели продолжают работать. Похоже, они пытаются снова разогнаться, чтобы уйти в прыжок.

— Канониры, носовая часть. Упреждение нуль двадцать пять светоминуты. Огонь! — зло оскалившись, приказал Максвелл, и Альказ снова ощутил дрожь палубы под ногами.

— Есть! — азартно выкрикнул навигатор. — Ход сброшен, двигатели резко теряют мощность. Они начали торможение, капитан.

— Отлично. Абордажная команда, готовность пять минут. Двигательный отсек, сбросить мощность до двадцати пяти процентов. Навигатор, заходим к ним с кормы. Приготовить стыковочный рукав, выдвинуть захваты, — принялся раздавать команды Максвелл.

Наблюдая за слаженными действиями команды, ксеноброн в очередной раз удивился такому несоответствию. В мирном перелете эта команда была просто сборищем бандитов, но в боевой обстановке они действовали как настоящий военный экипаж. Корабль немного качнуло, и Альказ понял, что судно заходит на разворот, готовясь к выбросу абордажной команды.

Магнитные захваты звонко лязгнули по обшивке атакуемого судна, и пираты ловко перебросили стыковочный рукав, по которому к судну хлынула толпа бандитов. Внешний люк шлюзовой камеры вынесли одним залпом из тяжелых бластеров, а дальше начался полномасштабный грабеж. Всех пассажиров быстро перегнали на борт пиратского судна и, собрав в трюме, оставили под охраной нескольких вооруженных пиратов.

Абордажная команда принялась выгребать из кают пассажиров все под метелку, включая даже мебель. Глядя на этот грабеж, Альказ не удержался и, подойдя к Максвеллу, спросил:

— Зачем вам мебель?

— Продадим на одной из захолустных планет. Много за нее не выручишь, но на одну заправку топливом хватит, — отмахнулся пират, с жадным любопытством следя за тем, как из судна вытаскивают все подряд.

Эта вакханалия длилась почти четыре стандартных часа. Пираты сделали пару перерывов, устав таскать из захваченного судна предметы обстановки, ковры, посуду и тому подобные вещи, не говоря уже про чемоданы и личные вещи пассажиров. Наконец, когда от еще недавно роскошного корабля осталась одна обшивка, грабеж закончился, и Максвелл приказал отваливать. Магнитные захваты выпустили добычу, и пиратское судно начало разгон.

— Пошли в трюм, посмотрим, что там за гуси летели, — весело предложил пират.

— Пожалуй, я понаблюдаю за вами отсюда, — подумав, ответил ксеноброн. — Не хочу раньше времени объявлять о нашем существовании.

— А, ну да, — сообразив, о чем он говорит, кивнул пират.

Жестом указав ему на свое место, Максвелл лично переключил камеры наблюдения трюма на свою консоль и, не скрывая нетерпения, отправился выяснять, что за гости оказались у него на корабле. Кое-как устроившись в ложементе, Альказ с интересом уставился на монитор. Навигатор подкрутил какую-то ручку, и ксеноброн понял, что может слышать каждое слово, сказанное в трюме.

Сначала ничего необычного не происходило. Все схваченные, среди которых оказалось неожиданно много детей, испуганно жались друг к другу и быстро оглядывались, пытаясь угадать, что с ними будет дальше. Потом в трюме появился Максвелл, и все звуки разом стихли. Обведя испуганных людей долгим, мрачным взглядом, пират выбрал одного высокого, осанистого мужчину и, поманив его к себе пальцем, спросил:

— Сами представитесь, или приказать что-нибудь отрезать, чтобы язык развязался?

— Вы не посмеете! Я председатель комиссии Совета Лиги…

— Кларк, — коротко скомандовал Максвелл, и сильный удар кулака отбросил мужчину в сторону.

— Запомни, слизняк. Мне плевать, кто ты и где просиживал свои штаны. Для меня ты всего лишь товар, за который я собираюсь получить хорошие бабки. Так что засунь свой гонор себе в задницу и отвечай на вопросы. Быстро, коротко и по существу. Понял?

— Да, сэр, — прошамкал мужчина разбитым ртом.

— Здесь все из Лиги?

— Нет. Дети и одна женщина — с пограничной планеты. Направлялись в Российскую империю. Все остальные — из состава Совета Лиги, слуги, экипаж и обслуживающий персонал.

— Ты там что-то про комиссию пел. Это они из Лиги?

— Да.

— Значит, так, сейчас вас разделят по принадлежности.

— Надеюсь, вы не собираетесь делить нас по гендерному признаку? — тут же вклинилась в разговор какая-то странная женщина.

Вместо ответа Максвелл просто шевельнул кистью руки, и дурная баба тут же оказалась рядом со своим начальником. На палубе и с разбитой физиономией.

— Разве я давал разрешение говорить? — иронично спросил пират, нависая над ней.

— Ради бога, простите ее, — быстро ответил мужчина. — У нее всю жизнь язык быстрее собственных мыслей работал.

— Вот как? Так это же здорово. Мы быстро найдем применение ее способностям, — ответил Максвелл, и стоявшие рядом пираты громко расхохотались.

После окончания грабежа все свободные от вахты бандиты собрались в трюме, явно ожидая чего-то. Чего именно, Альказ не понимал, но опыт и уже неплохое знание пиратов подсказывали ему, что что-то будет. Поэтому он напряженно следил за каждым движением Максвелла.

— Сейчас все члены так называемой комиссии отойдут вон в тот угол, экипаж корабля — в тот, а слуги и все остальные — в тот. Дети остаются на месте, — приказал Максвелл, сопровождая свои указания взмахами руки.

Сбившиеся в кучу люди продолжали жаться друг к другу, не решаясь сдвинуться с места.

— Быстро, мать вашу! — рявкнул пират. Толпу прорвало.

Всхлипывая и вжимая головы в плечи, люди начали расходиться по указанным им местам. Альказ краем сознания отметил, что среди членов экипажа и обслуги было много особей женского пола. Максвелл, убедившись, что его приказ выполнен, не спеша подошел к напряженно молчащим детям и, задумчиво оглядев их, спросил у невысокой, стройной женщины, обеими руками прижимавшей к себе сразу нескольких малышей:

— И за каким дьяволом вы решили лететь в империю?

— Они согласились принять детей на обучение по льготной программе, — быстро ответила женщина, инстинктивно пряча ребят за себя.

— Смелые детишки. Страшно, а не плачут, — усмехнулся пират и, скорчив рожу, громко ухнул: — Бу!!!

Очевидно, он ожидал, что дети испугаются и начнут плакать или прятаться от него, но вместо этого один из стоявших поблизости подростков изо всех сил пнул его ногой по голени, звонко выкрикнув:

— Бу-бу!!!

Не ожидавший нападения Максвелл охнул и, схватившись за ногу, скривился. Удар тяжелым ботинком оказался неожиданным и очень болезненным. Подросток, закрепляя успех, с силой толкнул пирата в плечо, сбивая его с ног. В итоге грозный пират оказался сидящим на палубе в нелепой позе. В трюме раздался звонкий детский смех. Даже перепуганные взрослые не смогли удержаться от улыбок, глядя на это безобразие.

Понимая, что пират сейчас сделает что-то жестокое, Альказ, подчиняясь секундному порыву, повернулся к навигатору и быстро спросил:

— Обратная связь с трюмом есть?

— Только общая, по всему кораблю, — ответил пират, указывая на нужную кнопку.

Тем временем события в трюме продолжали развиваться. Медленно поднявшись, Максвелл посмотрел на ударившего его мальчишку и, качнув головой, прошипел:

— Смелый сопляк. И на какой же планете растят таких?

— Свободная планета Спокойствие. Наши мужчины охотники, так что если мы не вернемся, добычей станешь ты, — ответила женщина, дерзко вскинув подбородок.

— Хочешь сказать, что они пойдут за мной в космос пешком? — рассмеялся пират, и неожиданно резко ударил смелого мальчишку по лицу.

Удар оказался настолько сильным, что подростка просто отбросил в сторону. Ударившись головой о переборку, мальчик тихо вскрикнул и, упав, глухо застонал.

— Не смей их трогать, мразь! — выкрикнула женщина и, стремительно метнувшись к пирату, изо всех сил ударила его кулаком по лицу.

Не ожидавший нападения пират снова оказался на полу, но на этот раз перед ним был не подросток, а разъяренная мать, защищающая своего ребенка. Удары сыпались на него, как горох из прохудившегося мешка. Женщина пустила в ход все, что дала ей природа. Кулаки, ногти, ноги, зубы. Она дралась как дикий зверь, стараясь добраться до глотки пирата. Не окажись поблизости его подручные, ему было бы несдобровать.

Один из подошедших позже абордажников, недолго думая, ударил женщину кулаком в ухо и, протянув капитану руку, проворчал, помогая ему подняться:

— Похоже, эта сука взбесилась.

— Не трогайте ее, — резко приказал Максвелл. — Я сам ею займусь.

— Только подойди ко мне, тварь, — прошипела женщина, делая слабые попытки подняться.

— Подойду, и даже попробую тебя на ощупь, — оскалившись, пообещал пират.

— Капитан, а не пора ли пометить добычу? — спросил пират, помогавший ему подняться.

— Начинайте, — кивнул Максвелл, и бандиты принялись вытаскивать из толпы женщин, уводя их куда-то в глубь корабля.

Женщину, осмелившуюся кинуться в драку на капитана, пришлось скручивать сразу двоим. К удивлению всех собравшихся, она оказалась настолько сильной, что в одиночку с ней не мог справиться никто из пиратов. Отчаянье и злость придавали ей сил. К тому же ударивший капитана мальчишка, поднявшись, тоже бросился в драку. Глядя на них, драться кинулись и остальные дети. В общей свалке не участвовали только самые маленькие.

Понимая, что еще немного, и сопротивляться начнут все, Максвелл выхватил у одного из пиратов лучевик и, выстрелив в подволок, рявкнул:

— Следующий, кто шевельнется, сдохнет.

И ударив женщину, которую держали за руки двое пиратов, по лицу, добавил:

— Эту суку в мою каюту. Ею я сам займусь.

— Только прикоснись ко мне, гад, сдохнешь, — прошипела женщина и, недолго думая, плюнула ему в лицо.

Медленно стерев с лица кровавую слюну, Максвелл зло рассмеялся и, убрав лучевик за пояс, отвесил ей еще одну пощечину. В ответ женщина снова плюнула ему в лицо и, звонко рассмеявшись, выкрикнула:

— Дешевый импотент. Ты даже возбудиться не можешь, не причинив кому-нибудь боль. А сам и драться толком не умеешь, потому что ты не мужик. Ты просто трусливая тварь.

— Сука! — взвыл от злости Максвелл и, резким движением выхватив из ножен саблю, нанес удар от пояса, одним махом снеся ей голову.

— Капитан! — выкрикнул державший женщину пират, отскакивая в сторону, чтобы не испачкаться кровью.

— Мама!!! — разнеслось по всему трюму, и подскочивший к пирату мальчишка, который и начал драку, попытался пырнуть пирата ножом.

Удар пришелся в широкую пряжку пояса, служившую одновременно и защитой именно от таких приемов. Лезвие ножа заскрежетало по пряжке, и пират, не раздумывая, взмахнул саблей, которую держал на отлете. Удар оказался не сильным, но мальчику хватило и этого. На палубу он упал с почти перерубленной шеей.

* * *

Проспавшись после ночного загула, Старый Лис продрал глаза только к вечеру и, усилием воли согнав себя с кровати, отправился умываться. Приведя себя в порядок и обретя ясность мысли, он не спеша выбрался на террасу и, увидев слугу, попросил принести кофе. Рухнув в кресло, он глотнул принесенный напиток и, не удержавшись, издал стон наслаждения.

— Кажется, я знаю, какой подарок сделать вам перед отъездом, — услышал он и, оглянувшись, увидел улыбающегося араба.

— Вы и так сделали больше, чем я мог ожидать, — ответил Лис, заставив себя улыбнуться в ответ.

— Откровенно говоря, вы снова сумели меня удивить, мистер Олири, — сказал араб, опускаясь в соседнее кресло. — Не думал, что вам удастся так легко познакомиться с Марго, да еще и обчистить сразу четыре казино.

— Последнее — просто случайность. И должен признать, что если бы не помощь вашего водителя, мне пришлось бы туго, — быстро ответил Лис.

— Перестаньте. Вам достаточно было сказать, что вы мой гость.

— И как же я могу это сказать, если не известно, под каким именем вас здесь знают? — удивился Старый Лис.

— А вам и не нужно это знать. Достаточно было сказать, что вы гость владельца мавританского домика, — улыбнулся араб. — Впрочем, все кончилось, вы живы, здоровы, и даже с прибылью.

— Думаю, я должен отдать эти деньги вам, — помолчав, сказал Лис.

— Вы полностью восстановили счет на выданной вам карточке, а все, что вы сумели выиграть сверху, ваше, — отмахнулся араб. — Считайте это бонусом за хорошо сделанную работу. Но как вы умудрились познакомиться с Марго?

— Случайно. Она проигралась, и я одолжил ей фишки.

— А почему вы назвали себя старым идиотом, когда услышали, с кем все это время веселились?

— Я подошел к ней, только чтобы как следует рассмотреть. Она мне кого-то напоминала, но кого, я никак не мог вспомнить. А когда вы назвали ее имя, все понял.

— И что же вы поняли?

— Она сделала пластику. Не сильную. Так, чтобы только отдаленно напоминать ту, прежнюю Марго. Потому я и не смог сразу вспомнить, кто это.

— Странно, что вы сумели пережить это приключение, — помолчав, сказал араб.

— Почему? — растерялся Лис.

— Здесь ей дали прозвище каракурт, черная вдова. Очень часто мужчин, которых видели с ней, потом находили мертвыми.

— Но зачем?..

— Все просто. Неуравновешенная психика игромана. В постели она много болтает, а потом, сообразив, что сказала лишнего, начинает исправлять ошибку. К тому же, как я уже говорил, она возвела свою анонимность в абсолют.

— Но откуда вы это знаете? — не сдержал любопытства Старый Лис.

— Если вы спрашиваете, почему я жив, переспав с ней, то могу вас уверить, я с ней не спал, — рассмеялся араб. — А знаю я это только потому, что один из моих старых знакомых оказался с ней в одной постели. И мне пришлось спасать его от ее подручных. Узнав, что этот человек под моей защитой, она отступилась.

— Судя по всему, она узнала вашего водителя и решила не рисковать. А может, потому, что мы так и не назвали друг другу имен, не говоря уже о том, чтобы отправиться в постель. В общем, можно сказать, что мне просто повезло, — усмехнулся Лис.

— Боюсь, после вашего впечатляющего выигрыша она не оставит вас в покое. Вы принесли ей удачу. Оказались заветным талисманом, и теперь она постарается сделать все, чтобы удержать вас рядом с собой, — вздохнув, ответил араб.

— Только этого не хватало, — схватился за голову Лис. — Тогда я вынужден просить вас отправить со мной пару ваших ребят.

— Мы сделаем лучше. Мои люди отвезут вас в космопорт и проведут через VIP-зону, проводив до самой каюты. На судне она вас не достанет, — улыбнулся араб.

— Признаться честно, я впечатлен влиянием, которым вы пользуетесь на этой планете, — покачал головой Лис.

— Моей организации принадлежат несколько казино, пара отелей и еще несколько предприятий поменьше. Поэтому власти стараются делать все, чтобы такой меценат и налогоплательщик не покинул их сектор, — ответил араб, презрительно усмехнувшись. — Наше дело требует денег, а получить их я могу двумя способами. Легальным, заведя свое дело и создавая рабочие места, или нелегально, начав грабить все окрестные казино и банки. Но в этом случае я сразу стану объектом охоты всех полицейских сил Халифата. Они никого не подпустят к вымени своей дойной коровы.

— А еще, темнее всего под свечой, — помолчав, добавил Старый Лис.

— Мне жаль, что вы не хотите стать одним из моих друзей, — вздохнул араб. — Человеку с вашими знаниями и способностями не место в службе охраны какой-то корпорации. Когда вы собираетесь уезжать?

— Откровенно говоря, я готов улететь прямо сегодня. Особенно после того, что услышал про вашу Марго, — развел руками Лис.

— Понимаю, — рассмеялся араб. — Что ж. Завтра утром вас отвезут в космопорт. Я прикажу забронировать вам билет до Нью-Лондона.

— Благодарю вас, — вежливо улыбнулся Лис, чувствуя неимоверное облегчение.

— Не стоит. Единственное, о чем я вас попрошу, так это не менять номер вашего коммуникатора. Сложностей найти вас мне это не создаст, но подобную выходку я сочту неуважением к себе, — улыбнулся араб в ответ, но при этом в голосе его звякнула сталь.

— Я и не собирался его менять, — пожал плечами Лис. — Уж мне-то, как никому другому, известно, что просто сменить номер, или даже сам прибор, бесполезно.

— В таком случае до утра, мистер Олири, — кивнул араб и, легко поднявшись, ушел в дом.

Чувствуя, что окончательно проснулся, Старый Лис с удовольствием поужинал и, устроившись в кресле с чашкой кофе и сигарой, до самой полуночи задумчиво любовался ночным южным небом. Спать он отправился в первом часу ночи, но при этом умудрился проснуться с рассветом. Быстро умывшись, Лис принялся собирать вещи, внутренне ликуя оттого, что ему в очередной раз удается выбраться из логова зверя живым.

Впрочем, осаживал он сам себя, радоваться еще слишком рано. Прежде нужно оказаться как минимум в каюте межпланетного лайнера, отправляющегося в британский сектор. И при этом постараться избежать встречи с дамой, подверженной сразу нескольким пагубным привычкам, по имени Марго. Вот уж кого он сдаст властям с особым удовольствием, так это ее. И дело тут было вовсе не в обманутых надеждах.

Преступления, совершенные ею, в том числе и в британском секторе, удивили всех следователей своими жестокостью и циничностью. В том, что совершила их именно она, Старый Лис не сомневался. Весомые улики полностью подтверждали это. Но сейчас главным было вырваться из Халифата. О том, что местная полиция и спецслужбы не церемонятся с любым, имеющим отношение к преступному миру, Старый Лис знал не понаслышке. Главное, чтобы при аресте были весомые доказательства.

Отбросив мысли о преступниках и властях, Старый Лис упаковал чемодан и, убедившись, что ничего не забыл, вышел на террасу, куда обычно подавался завтрак. Заспанный слуга, нещадно зевая и поеживаясь, подал кофе, горячие круассаны и сыр. Едва успев пригубить кофе, Старый Лис услышал легкие шаги, и в соседнее кресло опустился араб.

— Вам так не терпится покинуть наш сектор, что вы вскочили с первыми лучами солнца?

— Откровенно говоря, я уже устал от всех этих приключений. Что ни говори, а возраст берет свое, — вздохнул Старый Лис.

— Вы не думали о том, чтобы воспользоваться процедурой фиксации? Ведь теперь у вас есть и время и средства для такой услуги, — неожиданно сказал араб.

— Думал. Но еще чаще я задумываюсь над тем, а есть ли смысл в такой процедуре? — ответил Лис.

— Разве вам не интересно, что будет дальше?

— Не думаю, что в ближайшие тридцать — пятьдесят лет мир начнет резко меняться. Скачок технического прогресса уже свершился, так что ожидать чего-то особо интересного не приходится.

— И поэтому вы решили оставить все так, как предназначено природой?

— Не знаю. Я пока не решил для себя этот вопрос, — пожал плечами Лис.

Едва они закончили завтрак, как на террасе появился слуга и, поклонившись, сообщил, что машина подана, а группа сопровождения уже ждет мистера Олири. Вещи в машину погружены, посадка на судно начнется через сорок минут. Поднявшись, Старый Лис церемонно поклонился арабу и, не подавая руки, сказал:

— Надеюсь, вы не держите на меня зла. Видит бог, при других обстоятельствах и в другом месте я бы с удовольствием стал поддерживать наше общение.

— Понимаю, — чуть усмехнувшись, ответил араб. — И даже не стану обижаться. Но имейте в виду, мистер Олири, рано или поздно мы с вами все равно увидимся. И думаю, скорее рано, чем поздно. Ведь игра еще не закончена. Всего наилучшего.

— И вам того же, — выдохнул Лис и быстрым шагом вышел во двор.

Нырнув в открытую дверцу глидера, он бросил взгляд на двух широкоплечих парней, уже сидевших в машине, и, чуть кивнув, сказал:

— Надеюсь, мы не опоздаем?

— Не беспокойтесь, почтенный, — с кривой усмешкой отозвался водитель и, плавно подняв машину в воздух, с резким ускорением повел ее в сторону космопорта.

Поездка до космопорта и посадка на лайнер прошли без проблем. Запершись в своей каюте, Старый Лис мысленно проклинал законы, запрещавшие перевозку любого оружия, кроме охотничьего, даже бывшим работникам спецслужб. Но время шло, а его никто не беспокоил. Наконец по громкой связи было объявлено о взлете, и Лис, проверив замок, устроился в разгрузочном гамаке.

Дождавшись разрешения на свободное перемещение, Старый Лис выбрался из гамака и, облегченно переведя дух, решил отправиться в ресторан. Слегка отметить счастливое избавление от бандитов, террористов и других маньяков. Заперев каюту, он выяснил у проходившего мимо стюарда, на каком ярусе находится искомое заведение, и, еле слышно насвистывая, отправился праздновать. Из-за всех этих треволнений у него вдруг разыгрался аппетит.

Выбрав столик, Старый Лис сделал заказ и, дожидаясь подачи, потягивал аперитив. Но не успел он допить свой мартини, как рядом с его столом появилась какая-то женщина и странно знакомый голос произнес:

— Вы не будете против, если я составлю вам компанию?

Вскинув взгляд, Старый Лис с удивлением посмотрел на стоящую у его столика девушку и, пожав плечами, ответил:

— Ну, если вам так интересно обедать в обществе старика, то прошу.

Усевшись, девушка, не глядя в меню, сделала заказ подошедшему официанту и, дождавшись, когда тот уйдет, тихо сказала:

— Решили отметить удачное завершение поездки, мистер Олири?

Поперхнувшись мартини, Старый Лис отставил бокал и, повернувшись, начал пристально изучать ее. Быстро сопоставив несколько данных и прибавив кое-что, он понял, с кем имеет дело. Девица из казино, в чье декольте он так удачно вылил свой бренди. Только теперь выдающиеся прелести той красотки трансформировались во вполне нормальный размер, а волосы из пепельных окрасились в каштановые с рыжеватым отливом. Менее броский макияж — и перед ним другой человек.

— И кто же вас послал? — настороженно спросил Старый Лис.

— Вам просили передать привет, — улыбнулась девушка и, положив руку на стол, чуть развернула кисть.

Заглянув в ее изящную ладошку, Старый Лис с облегчением разглядел маленькую голограмму, на которой был изображен следователь, который вел его дело. Кивнув, Старый Лис улыбнулся и, покачав головой, сказал:

— Выходит, прикрытием меня все-таки обеспечили?

— Вы были очень настойчивы, — улыбнулась девушка.

— У вас есть связь с вашим начальством?

— Конечно.

— Тогда слушайте внимательно. Я узнал много такого, что им нужно знать. А теперь по порядку. Первое. Араб продал все заряды, которые приобрел у корпорации, так что строить обвинение на этом бесполезно. Фактов нет. Далее. Все эти заряды он продал представителям неизвестной в Лиге цивилизации. Они расплатились с ним слитками чистейшего урана просто неимоверной концентрации. Вес каждого слитка — пять с половиной килограммов. Сами эти представители больше всего напоминают вставших на задние лапы крокодилов. На лапах по три пальца, снабженных длинными когтями. Морды заметно короче, чем у настоящих крокодилов, но зубы не уступят. Они явно плотоядные. Шкура грубая, но гибкая, без роговых пластин, зеленовато-бурого цвета с фиолетовым отливом. Похоже, эти рептилии собираются приобрести еще партию такого же оружия. Они заявили, что их раса находится на грани большой войны, но я в это не верю.

— Откуда информация про еще одну покупку? — быстро спросила девушка.

— А вот это, пожалуй, самый интересный момент, — усмехнулся Старый Лис. — Они пытались получить такое оружие у женщины по имени Марго. Хуанита Мария Люсия Санчес, выходец из латиноамериканского сектора Лиги, разыскивается за множество тяжких и особо тяжких преступлений. Сделала пластическую операцию и теперь припеваючи живет в халифатском секторе.

— Вы сможете ее опознать? — быстро спросила девушка.

— Вы и сами ее сможете опознать. Это именно та женщина, с которой я был в казино, — усмехнулся Старый Лис, с удовольствием наблюдая, как вытягивается миловидное личико собеседницы.

* * *

Весь перелет до точки нахождения судна, подвергшегося нападению, Влад молчал, рассеянным взглядом блуждая по тактическому монитору, куда выводилась картинка с внешних камер наблюдения. Дежурная вахта, отлично знавшая, что произошло, то и дело бросала на замершую словно камень фигуру разведчика сочувственные взгляды. В один момент потерять всю семью — это было страшно даже представить.

Наконец дежурный навигатор встрепенулся и, ткнув пальцем в экран, громко сказал:

— Радар засек объект, формой и массой подходящий под описание. Расстояние — полтора часа лета.

— Сторонние объекты? — быстро спросил капитан судна.

— Не наблюдаются, — покачал головой навигатор.

— Ушли, — глухо произнес Влад. Это было его первое слово за много часов. — Капитан, прикажите приготовить скафандры для работы в пространстве.

— Уже готовы, — тихо ответил капитан и, помолчав, добавил: — Может, не будете торопиться?

— Мне нужно осмотреть судно, — упрямо покачал головой Влад.

Понимая, что спорить с ним бесполезно, командир корабля тяжело вздохнул и, повернувшись к комендору, приказал:

— Отслеживайте любое перемещение вокруг объекта. Вполне возможно, что они еще не успели прыгнуть.

— Успели. Это обычная тактика пиратов. Налететь, ограбить и сбежать. Время для грабежа у них было. Сигнал опасности подать успели только один раз, значит, пытались уйти от преследования, — все так же глухо проговорил Влад.

Никто из присутствовавших в рубке не нашелся, что ответить ему. Дождавшись, когда корабль окажется недалеко от замеченного объекта, разведчик вышел из рубки и, пройдя в арсенал, принялся облачаться в скафандр. Привычные действия немного отвлекли его от тяжелых мыслей. К тому моменту, когда корабль подошел к ограбленному судну, разведчик уже был готов выходить. Тело Влада моментально вспомнило все необходимое для выхода в открытый космос. Словно и не было этих долгих двух лет, которые он провел вдали от службы.

Эсминец застопорил ход, и матросы начали сноровисто готовить страховочные фалы и буксирный трос. Оставлять судно в открытом пространстве было глупо. Любой случайный удар куска космического мусора мог вынести корабль на трассу, и в этом случае недалеко до беды. Капитан подал команду готовности, и Влад, шагнув в шлюзовую камеру, привычным жестом захлопнул забрало шлема. Рядом с ним стояли трое разведчиков. Всем идти на осмотр судна не имело смысла.

Закрепив на поясе карабин страховочного фала, Влад привычно оттолкнулся от борта эсминца, по пологой дуге перелетел к борту разбитого корабля. Закрепившись у внешнего люка шлюзовой камеры, он развернулся и, подняв руку, сделал напарникам знак. Вскоре магнитные ботинки его напарников звонко стукнули о борт корабля, и Влад, указывая на люк, сказал, активировав привычным движением внешнюю связь:

— Люк вынесли залпом из тяжелых бластеров. Им не дали даже шанса на побег. Идите внутрь, а я обойду эту калошу по внешнему периметру. Попробую понять, чем их остановили.

Разведчики один за другим нырнули в темный провал шлюза, а Влад, перебравшись на верхнюю часть судна, медленно направился к носу. Спустя полчаса он уже точно знал, что тут произошло. Опытному бойцу с первого взгляда стало понятно, что выстрел был только один, причем последствия его были просто смешными. Любой военный командир корабля после такого выстрела увел бы судно в сторону или постарался бы еще сильнее разогнаться, чтобы уйти в прыжок. Там пираты не смогли бы их достать.

Убедившись в правильности своих выводов, Влад вернулся к шлюзовой камере и, войдя в корабль, принялся вызывать друзей.

— Влад, отсюда вынесли буквально все, — услышал он в ответ и вздрогнул, вспомнив свой разговор с Кудасовым.

— Это точно. Под метелку все выгребли, — добавил второй разведчик.

— Трупы есть? — спросил Влад, понимая, что искать тут больше нечего.

— Чисто. Похоже, всех пассажиров и экипаж первым делом перегнали на пирата, а потом начали трясти само судно.

— Проверьте все, — приказал Влад.

— Бесполезно. Эти твари заглушили двигатели. Отключили подачу воздуха и разблокировали все двери. Не понимаю только, зачем.

— Все просто. В вакууме легче переносить вещи, — вздохнул Влад, чувствуя, как кровь стучит в висках.

— Влад, предлагаю оставить дальнейший осмотр нашим парням, когда судно туда оттащат. В любом случае труп нам ничего не даст, — предложил Андрей, выбираясь откуда-то из бокового коридора.

— Добро. Возвращаемся. Нужно узнать, кто был капитаном на этой посудине.

— А что не так? — насторожился напарник.

— Они застопорили ход после первого же попадания, — коротко пояснил Влад.

— Понял, — кивнул Андрей.

Он и вправду сразу все понял. Показавшийся из другого коридора Арсен, подобравшись поближе к друзьям, доложил:

— От некогда роскошной игрушки осталась одна скорлупа. Но двигатели и генераторы в порядке. Запускать, правда, нельзя. Внешнего люка нет, а отсек не блокируется. Не знаю, какой болван конструировал эту игрушку, но любой дырки в корпусе достаточно, чтобы ее разорвало пополам от перепада давления.

— Выходит, они сначала перекрыли обшивку вокруг люка, а потом вынесли сам люк? — быстро спросил Влад.

— Скорее всего, использовали стыковочный рукав. Закачали воздух и начали действовать. А после перевода пассажиров просто стравили весь воздух из отсеков, — кивнул Арсен. — Переборки не деформированы, значит, делали это постепенно.

— Идем обратно. Пока будем дожидаться эсминца, посмотрим карту. Нужно понять, куда они могли уйти с таким грузом, — сказал Влад и, развернувшись, выбрался на обшивку.

Вскоре все трое внимательно изучали карту звездных систем, выдвигая возможные версии. Собрав всех разведчиков в кают-компании, Влад устроил настоящий мозговой штурм. Пришедший сюда же капитан эсминца сбежал уже через десять минут. Он никак не мог понять, как эти ветераны могут наизусть помнить карты целых созвездий. Их познания в астронавигации повергли офицера в шок.

После пяти часов беспрерывного обсуждения ветераны нашли четыре возможные точки, где могут базироваться пираты. И ближайшая к Спокойствию точка была в поясе астероидов за созвездием Велигара. Гиблое место, попасть в которое можно только одним способом. Самым малым ходом с включенной на полную мощность метеоритной защитой. К тому же любое судно малого тоннажа изначально было обречено там на гибель.

Слишком слабым был силовой щит, закрывавший такой кораблик, и слишком частыми попадания метеоритных обломков. Крейсер, который они ждали, мог бы попасть туда без особых для себя проблем. Судно такого класса имело защиту, вполне достаточную для подобного путешествия. Их совещание прервало появление вестового, сообщившего разведчикам, что ожидаемый корабль вышел из подпространства и начинает торможение. Предполагаемое время стыковки — через три часа.

Удивленно переглянувшись, разведчики дружно повернулись к матросу.

— Чего? — растерявшись, спросил он.

— Твой навигатор ничего не перепутал? Сюда лететь сколько?

— Сигнал идентификации соответствует названному, — развел руками матрос.

— Ладно, подождем. А там видно будет, что за корабль и откуда взялся, — зловеще протянул Арсен.

Вскоре названное судно уже разворачивалось для стыковки с эсминцем. Настороженно следивший за каждым маневром корабля Влад ритмично сжимал кулаки, и продолжалось это до тех пор, пока он случайно не раздавил в протезе тангенту внутренней связи. Как она попала ему в руку и откуда взялась, разведчик так и не понял. Впрочем, и не особо интересовался. Только глухой хруст вывел его из этого напряжения. Отбросив обломки, Влад кинул виноватый взгляд на капитана эсминца.

Сделав ему знак, что все в порядке, офицер снова всмотрелся в обводы подходящего судна и, помолчав, уверенно заявил:

— Это они. Я видел этот крейсер на базе во время формирования экипажей.

— Их вроде два должно быть, — мрачно протянул Андрей.

— Не бузите, мужики, сейчас состыкуемся и все узнаем, — ответил капитан эсминца, не отрывая глаз от монитора.

С крейсера перебросили стыковочный рукав и, закачав в него воздух, объявили о готовности принять представителей планеты.

— С богом, мужики, — выдохнул Влад и, сорвавшись с места, решительно шагнул в шлюз.

Спустя десять минут все разведчики стояли перед капитаном крейсера — в форме космофлота империи с полковничьими погонами на плечах.

— Командир крейсера «Громовой» капитан первого ранга Егоров, — представился офицер.

— Капитан косморазведки в отставке Лисовский. Он же подполковник службы безопасности империи, — представился в ответ Влад. — Это мои сослуживцы.

— Десять «драконов»?! — удивился каперанг. — Это сурово. Граф Кудасов приказал принять на борт роту «медведей». Они прибудут на втором корабле. Вместе с ними должны прислать и специалистов по расследованию особо тяжких преступлений в пространстве. Что у вас тут произошло?

— Нападение на корабль, принадлежащий Совету Лиги, — коротко доложил разведчик.

— А при чем тут обитатели планеты? — не понял каперанг.

— На судне были наши дети, — угрюмо ответил Арсен.

— Какие дети? Откуда? — удивился Егоров.

— Наши дети. Семьдесят человек. Их должны были отвезти на этом судне в империю для передачи на обучение. Точнее, семьдесят два. Моя жена была беременна, — ответил Влад, пытаясь сглотнуть комок, вставший в горле.

— Вы уже осматривали корабль? — после паузы спросил Егоров.

— Да. Типичное пиратское нападение. Приказали лечь в дрейф, выстрелом по носовой части заставили остановиться, вынесли наружный люк шлюзовой камеры и начали грабеж. Убитых мы на судне не обнаружили. Значит, это либо товар для торга, либо будущие рабы. С судна сняли все, что только можно было быстро открутить или оторвать.

— Ну, хоть какая-то надежда, что еще живы, — вздохнул Егоров. — Граф приказал связать вас с ним сразу, как только вы окажетесь на борту.

— Знаю, — коротко кивнул Влад.

Пройдя следом за капитаном в рубку связи, Влад привычным движением надел на голову гарнитуру и, кивнув связисту, нетерпеливо посмотрел на монитор. Быстро что-то переключив, связист проверил уровень сигнала и кивнул Владу. Монитор осветился, и разведчик с заметным облегчением увидел своего начальника.

— Встретились? — быстро уточнил Кудасов, увидев знакомую физиономию. — Докладывай.

— Пиратский налет. Один выстрел, и сразу легли в дрейф. Тел на судне нет, но вынесено буквально все, — в двух словах рассказал Влад.

— Значит, возможно, будут торговаться, — мрачно кивнул Кудасов.

— Я не собираюсь ждать, когда эти твари решат выдвинуть свои условия, — зарычал в ответ разведчик.

— И что ты собираешься делать? Носиться по всей Галактике до скончания века в поисках их логова?

— Нас здесь десять человек. Десять бойцов, которые знают все окраины этой проклятой бездны лучше, чем все ваши генштабы вместе взятые. Мы уже определили четыре возможные точки, где они могли обосноваться. Если империя возьмется нам помогать, спасибо. Нет — я готов купить у нее нужное оборудование и оружие. Нам даже корабль не потребуется. Обойдемся своей яхтой, — заявил разведчик так, что мрачно смотревший на него Кудасов сразу поверил: обойдутся.

— Не пори горячку, Влад. Сейчас на крейсер «Могучий» грузятся представители Совета Лиги, наши специалисты и рота «медведей». Дождитесь их, а потом принимайте на борт бойцов, специалистов и уходите, куда сами решите. Егоров рядом?

— Так точно, ваше сиятельство, — отозвался каперанг, выдвигаясь в зону действия камеры.

— С этой минуты вы и ваш корабль поступаете в полное распоряжение подполковника Лисовского. Учтите, «медведи» также будут в его распоряжении. Обеспечьте разведчиков всем необходимым. Если чего не хватит, возьмите на «Могучем». Если и там нет, купите по пути.

— Способ оплаты? — уточнил Егоров.

— Выписывайте чеки. Мы все оплатим, — отрезал Кудасов и, повернувшись к разведчику, добавил: — Влад. Об одном прошу, не пори горячку. Думайте, прежде чем голову в пасть крокодилу совать.

— Нет никакой горячки, ваше сиятельство. Только ждать указаний от всяких дерьмократов мы тоже не станем. Они занимаются своим делом, а мы своим.

— Ты их только не убивай, а дальше — по обстановке, — скупо улыбнулся Кудасов.

— Понял, — кивнул разведчик, не принимая шутки.

Сеанс закончился, и Влад, повернувшись к Егорову, спросил:

— Все слышали?

— Все.

— Не напрягает младшему по званию подчиняться?

— Меня всегда напрягало дураку подчиняться, — усмехнулся в ответ каперанг.

— А что, приходилось?

— А куда от них в нашем богоспасаемом отечестве денешься?

— Согласен. Тогда прикажи расселить нас, а потом вместе сядем и подумаем, что нам потребоваться может.

* * *

Сцена, разыгравшаяся в трюме корабля, не доставила ксеноброну удовольствия, но помогла чуть лучше узнать людей. То, с какой яростью и упорством женщина пыталась защитить своего ребенка и как мальчишка, еще ребенок, осмелился взяться за оружие, несмотря на полный трюм вооруженных бандитов, сказали ему больше, чем все, что он знал до этого. А главное, его очень удивило то, что остальные люди, молодые, здоровые мужчины, побоялись вступиться за них, тогда как остальные дети уже ввязались в драку с противником заведомо сильнее.

Это означало, что люди делились не только по гендерной, расовой и еще какой-либо принадлежности. Это означало, что в некоторых так называемых странах умели воспитывать настоящих бойцов. В том, что среди людей такие были, он не сомневался. Напоминанием об этом был шрам, оставленный рукой такого бойца из расы людей. По всему выходило, что одних людей нужно опасаться больше, чем других. Погрузившись в размышления, Альказ вышел из рубки и, пройдя в свою каюту, спросил, плотно закрывая за собой дверь:

— Верховный, что ты знаешь о делении людей?

— О каком делении? — не понял техножрец. — Разве они не живородящие?

— Я не о способе размножения. Только что я увидел одну странную сцену, — ответил Альказ и принялся подробно пересказывать ему все увиденное.

— Кажется, я начинаю понимать, — кивнул верховный.

— Так что ты об этом знаешь? — переспросил Альказ.

— Я слушал тебя очень внимательно и теперь понимаю так, что ты хочешь спросить, почему одни люди осмеливаются сражаться, а другие ведут себя как покорные рабы. Я попробую объяснить. Ты уже знаешь, что люди разделены между собой территориями. У них это называется государствами. Так вот. В тех государствах, где главным достижением считается богатство, люди слабы. Вспомни, что говорил капитан Максвелл. Имея много металла, он станет уважаемым и почитаемым членом общества.

В некоторых же государствах, где больше ценятся не деньги, а качества самого человека, вырастают именно такие бойцы. Не спрашивай меня, отчего так происходит, но это правда. Однажды наш корабль захватил торговое судно. Людей там было мало, но их загоны были пусты, и они просто вынуждены были атаковать. Так вот полтора десятка членов экипажа, сопротивлялись так яростно, что наши боеособи растерялись и вынуждены были отступить. Командир корабля приказал уничтожить судно вместе с экипажем, чтобы сохранить нашу тайну.

— А ты знаешь, в каких именно государствах растят таких бойцов?

— Нет. Узнать это нам не удалось. Вся беда в том, что сами люди не желают признавать себя слабыми и ничтожными. Они все хорохорятся и делают вид, что им не страшно, проявляясь по-настоящему только при реальной опасности. Ну, это ты сам видел.

— Видел. Но теперь я думаю, что нам нужно точно знать, где есть такие бойцы. Если нам предстоит война с мягкотелыми, то первый удар нам нужно нанести именно по этому государству. Иначе, объединившись с ним, все остальные просто раздавят нас. Ведь слабые всегда объединяются вокруг сильного. Не будет лидера, не будет и сопротивления.

— А ведь ты прав, — помолчав, удивленно ответил верховный. — Но как это узнать?

— Не знаю. Может, следует допросить пленных? Узнать, кто из какого сектора? Но в таком случае нужно начать с детенышей, — ответил Альказ, пожимая плечами.

— Сами мы не можем допрашивать их, — напомнил ему верховный. — Но наш капитан может выделить нам человека из своего экипажа.

— Зачем вам такой человек? — спросил Максвелл, входя в каюту без стука.

— Мы хотим допросить ваших пленников, чтобы понять, кто из какого сектора.

— И зачем вам это знать? — не понял пират.

— Ради лучшего познания человеческой психологии, — туманно пояснил техножрец.

— Нет смысла терять на них время, — отмахнулся изгой.

— Ну почему же? Наоборот. Я, например, так и не понял, почему эти дети не боятся вас и готовы вступить в бой, а здоровые мужчины ведут себя, как сломленные рабы?

— Имперские дикари, — презрительно фыркнул пират. — Никакой утонченности и осознания ситуации. Одни инстинкты, как у животных.

— Вот как? А мне показалось, что как раз они и есть настоящие люди, а животные — все остальные. Причем животные из разряда низших в пищевой цепочке. Трусливые, покорные, — усмехнулся в ответ Альказ, намеренно выводя капитана из себя.

— Вы прирожденные воины, потому и цените только смелость и умение убивать, — зло ответил пират.

— Правильно. Именно поэтому мы и хотим знать, где живут такие люди.

— Но зачем? — не унимался Максвелл.

— Возможно, нам придется нанимать боеособей, и поэтому мы хотим знать, куда именно стоит лететь.

— Ну, в Российской империи бойцов много, — нехотя ответил пират. — В халифатском секторе, где мы были, тоже. Можно попробовать набрать бойцов в Сегунате и латиноамериканском секторе. Остальные — просто стадо. Выхолощенные вырожденцы. Там даже солдаты трусливые.

— Интересно. И почему же так выходит? — спросил верховный.

— Понятия не имею, — фыркнул пират. — Но боюсь, что нанять бойцов в этих странах у вас не получится.

— Почему? — удивился Альказ. — Разве воинская честь у них не ценится?

— Воинская честь в цене только у военных, но служат они своим странам. Все остальные, кто согласится воевать за вас, это наемники. Но среди них мало выходцев из названных секторов, — подумав, ответил изгой.

— Ничего не понимаю, — покачал головой Альказ. — Люди, способные по-настоящему сражаться, не желают этого делать. А те, чье место только в рабском загоне, идут в наемники? Как такое может быть?

— Все просто. Кто уверен в своих силах, тому нет нужды кому-то что-то доказывать. А те, кто боится, пытается убедить всех, что ему не страшно, — пояснил верховный.

Недоуменно пожав плечами, ксеноброн поднялся и, пройдясь по каюте, спросил:

— Вы уже приказали лечь на нужный курс?

— Разгоняемся для прыжка, — кивнул пират и напоследок добавил: — Приказать, чтобы вам прислали свежего мяса?

— Не надо. Мы вернемся к привычной жизни на борту своего корабля, — решительно возразил верховный.

Дождавшись ухода пирата, Альказ повернулся к техножрецу и недоуменно спросил:

— Почему вы отказались?

— Не нужно показывать им, что мягкотелые входят в наш рацион питания, — решительно ответил верховный. — Еще слишком рано открывать им такие тайны.

— Похоже, они это и так знают. Что мы будем делать после возвращения в империю? — помолчав, спросил Альказ.

— Думаю, Верховный управляющий и Большой совет верховных техножрецов найдут нам применение, — усмехнулся техножрец, вытягиваясь на кровати.

— Я все больше убеждаюсь, что мы не должны воевать с ними, — тихо произнес ксеноброн.

— А я уже говорил тебе, что подобное решение принимать не нам, — равнодушно выдохнул верховный. — Прекрати изводить себя ненужными мыслями. Делай то, что должен, а дальше будет видно. Главное, что на твоей стороне дух твоего корабля. Он поможет тебе в сложных ситуациях и будет хранить до тех пор, пока ты верно служишь ему. А теперь давай просто отдохнем. Нам еще многое предстоит.

Тихо выдохнув последнюю фразу, верховный плавно, словно с трудом, свернулся в клубок и, прикрыв глаза первым веком, уснул. Понимая, что нарушать его отдых не имеет права, Альказ нехотя опустился на свою койку и, прикрыв глаза, начал вспоминать все уведенное, снова и снова пытаясь проанализировать поведение людей. С каждым разом, с каждым днем, проведенным рядом с этой странной расой, он все больше убеждался, что презрение, с которым он относился к мягкотелым, было преждевременным. Презирать такого противника глупо. Вспомнив, что его ненависть к людям была основана на ранении, полученном в первом столкновении с мягкотелыми, Альказ постарался отбросить эмоции и оценивать шансы ксеносов на победу в возможной войне трезво. Как оказалось, с каждым днем шансы эти становились все меньше.

Единственное преимущество, которое имели боеособи ксеносов, — рукопашная схватка. Когда воины сходятся клинок на клинок, клык на клык. Но для этого нужно, чтобы мягкотелые отказались от своего ручного оружия, которым они владели совсем не плохо. А если вспомнить, что те люди, с которыми ему пришлось столкнуться в самый первый раз, орудовали своим оружием просто виртуозно, то мечтать о том, что они откажутся от такого преимущества, бесполезно.

Сам того не замечая, ксеноброн уснул. Их разбудил капитан Максвелл, ворвавшийся в каюту без стука. За такую грубость он был моментально выброшен Альказом в коридор. Ксеноброн атаковал, еще не открыв глаз, и только в последний момент успел сообразить, кто перед ним, услышав сдавленный вопль страха. Удержав руку с растопыренными когтями, он ударом в грудь снова вышиб пирата в коридор и, захлопнув дверь, замер, пытаясь усилием воли унять боевую ярость.

Проснувшийся от шума техножрец, тяжело поднявшись со своего места, тихо спросил хриплым от сна голосом:

— Что произошло?

— Наш капитан забыл правила вежливости и осмелился дотронуться до спящего ксеноса, — коротко поведал Альказ.

— Надеюсь, он жив? — спросил верховный, не скрывая иронии.

— Жив, хотя, кажется, немного помят.

Словно в ответ на его слова, в дверь осторожно постучали. Рывком распахнув ее, Альказ навис над изгоем и, не скрывая злости, прорычал:

— Капитан, если вам надоела жизнь, то есть более легкие способы расстаться с ней, нежели прикасаться к спящему ксеносу.

— Прошу прощения. Но мы вышли к вашему кораблю, и я торопился сообщить вам хорошие новости, — справившись с дрожью в голосе, ответил пират. — Но они не желают разрешать нам не только стыковку, но даже не позволяют приблизиться, требуя немедленно показать им их офицеров. В смысле вас. В противном случае они угрожают открыть огонь.

— Понятно. Скажите, что мы сейчас подойдем, — кивнул Альказ и, захлопнув дверь, повернулся к верховному. — Как оказалось, мы проспали почти всю дорогу. Вы сможете дойти до пункта связи?

— Я стар, но еще не умер, — усмехнулся верховный, тяжело поднимаясь на ноги.

Чуть качнувшись, он с трудом удержал равновесие и, выпрямившись, угрюмо проворчал:

— Я еще никогда не чувствовал себя таким разбитым.

— Я могу чем-то помочь? — тихо спросил Альказ, чувствуя неловкость.

— Нет. Просто дай мне слегка прийти в себя, — ответил верховный, криво усмехнувшись.

Его шейный гребень встопорщился и, опав, снова чуть приподнялся. На языке жестов это означало, что он и сам смущен своей слабостью.

— Хорошо. Тогда вы займитесь собой, а я пойду организую стыковку и перегрузку нашей покупки, — решительно ответил Альказ, выходя из каюты с явным облегчением.

Видеть этого умного, ироничного и в чем-то даже невероятно мудрого ксеноса в момент его слабости ксеноброн просто не мог. Быстро пройдя в рубку управления, он прямиком направился к консоли связи и, не спрашивая разрешения у дежурного связиста, взял гарнитуру связи. Отлично зная, что на его голову она не налезет, Альказ поднес ее к лицу и, не глядя на связиста, приказал:

— Соедините с кораблем.

Понимая, что, не сделав этого, подвергнет опасности весь корабль и самого себя, связист быстро переключил канал и, щелкнув парой переключателей, кротко доложил:

— Готово.

Экран монитора связи осветился, и Альказ, с неожиданной для себя радостью, узнал своего старшего помощника. Убедившись, что его тоже узнали, ксеноброн вскинул шейный гребень и, выпрямившись во весь рост, сказал:

— Да хранит вас дух корабля. Мы вернулись. Подготовьте шлюз для стыковки и команду для перегрузки оружия. Начинайте закачивать энергию в накопители.

— Слушаюсь, ксеноброн. И да хранит вас дух корабля, — ответил помощник уставной фразой, почтительно склонив клыкастую голову.

— Да хранит, — кивнул Альказ, отдавая гарнитуру связисту. — Все в порядке, — повернулся он к Максвеллу. — Можете начинать разворот для стыковки. Мои офицеры уже начали подготовку для перегрузки.

— Однако дисциплина у вас, — восхищенно покачал головой пират. — Со мной они даже разговаривать не захотели.

— Вы не ксеноброн, что означает — не командир корабля. И даже не ксенос. Вы просто один из тех, кто помогает мне в моих делах, — ответил Альказ и, не дожидаясь ответа, вышел из рубки.

— Еще один сноб на мою голову, — прошипел ему вслед пират, предусмотрительно дождавшись, когда ксенос окажется за дверью.

Полученная недавно взбучка научила его осмотрительности. Вскоре капер совершил разворот и, состыковавшись с линкором ксеносов, замер. Закачав воздух в шлюз, пираты открыли внешний люк и впустили на борт рабочие особи, которые должны были забрать груз. Внимательно следивший за их действиями Альказ несколько раз громко объявил, что они должны быть предельно осторожны с этими ящиками. Верховный уже перешел на борт линкора, не забыв приказать своим адептам принести к шлюзу металл.

Забрав оружие, ксеносы передали пирату уран, и ксеноброн, церемонно поклонившись Максвеллу, сказал:

— Каждые сутки прослушивайте эфир на известных вам частотах. Я вызову вас, как только будет принято решение о продлении операции.

— Не сомневайтесь, я буду очень внимательно слушать. Но сначала разберусь со своими делами, — ответил пират, зло усмехнувшись.

* * *

Продолжение разговора с русской агентессой состоялось после ее внеочередного сеанса связи с начальством. Встретившись с ней в баре, Лис отставил бокал с пивом и, улыбнувшись одними губами, спросил:

— Ну, что?

— Велено передать вам, что вы отлично справились, а ваши сведения о неизвестной расе — настоящая неожиданность. Также вам просили передать, что награда за указание местонахождения особо опасного преступника будет перечислена на ваш счет или на любой другой, по вашему желанию. Умеет работать старая гвардия. За один выход и куча важных данных, и солидный приработок, — ехидно добавила девчонка.

— Придет время, и вы так научитесь, — не остался в долгу Лис. — В следующий сеанс связи я хотел бы сам поговорить с вашим начальством.

— Зачем? — спросила девушка, моментально насторожившись.

— Хочу дать нужные указания о перечислении денег и задать пару вопросов, — туманно пояснил Старый Лис.

— Тогда вам придется подождать до приезда в Нью-Лондон, — подумав, ответила девушка.

— Почему? — не понял Лис.

— Не стоит слишком афишировать наше знакомство.

— Думаете, за нами ведут наблюдение?

— Не уверена, но вполне возможно.

— В таком случае хвост может быть только за вами, — решительно ответил Лис.

— Почему? С чего вы так уверены, что ваши друзья так просто вас отпустили?

— Им нет необходимости следить за мной после окончания операции. А она закончилась на планете Спокойствие. Теперь они заняты своими делами. Вот, кстати. Совсем забыл за всеми этими новостями. Имейте в виду, что араб собирается захватить несколько ваших агентов, чтобы обменять их на своего сына, Исмаила.

— А раньше вы могли это сказать? — вдруг вызверилась девушка.

— Сказал же, забыл, когда увидел этих крокодилов, — вяло огрызнулся Лис. — А вообще, вы сами виноваты. Отправлять агента в логово противника без связи — верх глупости. Эту охоту они начали с самого первого дня, как только я появился на планете.

— Выходит, вы сознательно подвергли нас всех опасности? — зловеще прошипела девушка.

— Не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть на самом деле, — зарычал в ответ Лис. — Я и понятия не имел, что они задумали, а когда узнал, то не имел ни малейшей возможности сообщить или хоть как-то предупредить вас. Я даже не знал, есть ли вы вообще. Так что вините свое начальство. А что до риска, так мы все рискуем на этой работе. Каждый день и каждую минуту. Можно сказать, это часть профессии.

— Все равно, вы должны были начать именно с этого, — упрямо ответила девчонка.

— А смысл? Группа прикрытия уже покинула сектор, а те, кто работал на вас до этого, все равно рискуют, продолжая следить за ними, — отмахнулся Лис.

— Считаете, что вам все известно об этой операции и можете определять, кто рискует, а кто нет?

— Это же аксиома, — пожал плечами Старый Лис. — Группа прикрытия уходит сразу после ухода агента под прикрытием. Наблюдать за объектом остаются только те, кто делал это раньше. При этом они даже не должны контактировать с группой прикрытия. Это проходят еще в первый год обучения.

— Я помню, чему там учат, — фыркнула девушка.

— Вот и опирайтесь на эти знания. Поверьте, большая часть этих правил написана кровью, — вздохнул Старый Лис.

— И тем не менее даже они устаревают, — не сдавалась девчонка. — Этот ваш араб, он словно угорь. Такое впечатление, что он опасность нюхом чует. Уже трижды он отменял операции, когда наши ребята готовы были взять его на горячем.

— Вам удалось составить его психологический портрет? — подумав, спросил Лис.

— Очень поверхностный, — нехотя призналась она.

— Тогда можете прибавить к нему еще один штрих. Этот человек — аналитик по складу ума. Он самоучка, но при этом очень талантливый. Все свои операции он расписывает по секундам, и как только что-то идет не так, все отменяет. Каждый член команды знает только свою часть дела и, выполнив ее, уходит, не дожидаясь остальных. Уйдя, они сообщают о выполнении задания координатору, после чего ложатся на дно.

— Вы докладывали об этом своему куратору? — быстро спросила девушка.

— Как вас зовут? — неожиданно спросил Старый Лис.

— Кетти, — растерявшись, ответила она.

— Это твое имя или рабочее?

— А какая вам разница?

— Если рабочее, то его нет смысла запоминать. Так как?

— Рабочее. Но настоящего я вам не назову.

— А я и не спрашиваю, — усмехнулся Лис. — Так вот, Кетти, ты забыла, что у меня нет куратора. Меня выдворили из империи, обязав сделать только одно. Сообщить, когда араб появится. Это все, что от меня требовалось. Так что все, что я сделал свыше, — только моя собственная инициатива. А вообще скажу тебе откровенно: я очень устал от всей этой истории. Надеюсь, мои наработки помогут вам накрыть всю эту банду, и я смогу вздохнуть спокойно.

— А что вам мешает сейчас дышать? — ехидно поинтересовалась девчонка. — Или вы решили, что, продавая химическое оружие террористам, сможете спокойно прожигать жизнь? Рано или поздно за все приходится платить.

— Уж это я знаю намного лучше тебя, девочка. А что касается оружия, так я его не продавал. Весь доход от этой продажи получал совет директоров. Несмотря на свою должность, я оказался вне игры. Так что винить тебе меня не в чем. Но о попытке захвата агентов лучше сообщить. Думаю, несмотря на всю свою жестокость, араб, не задумываясь, устроит большую охоту, чтобы вытащить своего сына.

— Не получится, — помолчав, нехотя ответила девушка. — Вытаскивать некого.

— Как это? — не понял Лис. — Его уже осудили и переправили на тюремную планету?

— Нет. Когда ему предложили сотрудничество, он попросил время на обдумывание, а в камере ночью сам свернул себе шею, — еле слышно ответила Кетти.

— Как такое может быть?! — не поверил своим ушам Лис. — Я много лет тренируюсь, но ничего подобного не слышал.

— Есть такой прием. Нужно уметь правильно концентрироваться и напрягать определенные мышцы. Это особая методика, известная только узкому кругу лиц в Сегунате. Похоже, свои знания он там и получил.

— Это был его любимый способ уничтожения. Быстро и практически безболезненно, — помолчав, так же тихо ответил Старый Лис. — В таком случае не помешало бы сделать так, чтобы об этом стало известно в халифатском секторе.

— Зачем? — не поняла девушка.

— Затем, что в этом случае араб откажется от охоты и займется вынашиванием планов мести. На этом его и можно будет взять. Что называется, на горячем.

— Переговоры с правительством Халифата об аресте всех членов организации уже ведутся. Думаю, это может сломать нашим дипломатам всю игру.

— Боюсь, все ваши планы так планами и останутся. По некоторым высказываниям самого араба я могу предположить, что об этих переговорах ему уже известно. Он собирается сменить место обитания, чтобы начать все в другом месте. Где именно, я не знаю. Сами понимаете, такие сведения так просто не раскрываются.

— Пожалуй, вам и вправду лучше будет самому рассказать все это начальству, — нехотя признала Кетти.

— Именно об этом я и говорил, — кивнул Лис. — Но если вам известно, что стало с Исмаилом, то, может, вам известно, что стало еще с одним членом группы, в которой я случайно оказался? Девушка, вместе с которой меня задержали. Сандра. Простите — Саманта.

— Ах, эта, переделанная, — кивнула девушка, чуть скривившись.

— Что-то не так? Откуда такой негатив? — удивился Лис, чутко отреагировав на ее слова.

— В теракте, в котором она принимала самое непосредственное участие, погиб мой друг, — коротко пояснила Кетти. — Так что не рассчитывайте на мою к ней благосклонность. Она согласилась на психокоррекцию и теперь находится в обработке у наших мозгокрутов. Думаю, недели через две ее загонят куда-нибудь подальше, чтобы и духу в обитаемом мире не было.

— Понимаю ваши чувства, но поверьте, эту девчонку нужно пожалеть. Ей и так досталось в жизни столько, что не всякий мужчина вынесет.

— Это долгий спор, а я не расположена к философским диспутам, — резко ответила девушка. — Как только я получу разрешение на ваш разговор с начальством, вас оповестят.

— Будет лучше, если вы все сделаете сами. Не стоит привлекать к нам лишнего внимания.

— Что вы предлагаете? — насторожилась девушка.

— Все просто. Скучающая в пути молодая женщина нашла себе хорошего собеседника и интересно проводит с ним время за разговорами и приемом пищи. Будем встречаться только здесь. За едой. Завтрак, обед и ужин — контрольные точки времени для встреч.

— И зачем это надо? Если кто-то проявит к нам интерес, меня сразу предупредят, — покачала она головой.

— Не стоит так сильно рассчитывать на профессионализм команды. Лучше опираться прежде всего на себя. Ситуация простая, жизненная. Можно сказать, обыденная. Встретились, поболтали и спокойно разошлись. Человеку моего возраста всегда есть, что рассказать молодой девушке, — усмехнулся Старый Лис.

— Хорошо. Пусть будет по-вашему, — подумав, кивнула Кетти и направилась к выходу изящной, раскованной походкой манекенщицы.

Проводив спортивную фигурку девушки оценивающим, мужским взглядом, Старый Лис быстро оглядел ресторан и, убедившись, что все внимание привлечено к его спутнице, жестом подозвал к себе официанта. Заказав еще кофе, он погрузился в собственные размышления.

По большому счету он выполнил все свои обязательства, и даже сделал больше, чем от него требовалось. Все добытые им сведения способны обеспечить имперской службе безопасности необходимые условия для удачного завершения операции. Похоже, пришло время забыть об игрищах в стиле плаща и кинжала и заняться собственной жизнью.

В любом случае теперь, оказавшись вдалеке от главного фигуранта этого дела, Лису просто нечем заняться, кроме обустройства собственного быта. Вспомнив, сколько раз он обливался потом от страха за собственную жизнь в течение этих двух коротких недель, Старый Лис зябко передернул плечами и в очередной раз дал себе слово держаться подальше от бандитов, террористов и тому подобных извращенцев.

* * *

Спустя сутки после перехода бывших разведчиков на борт крейсера к месту трагедии подошел еще один корабль, и на «Громовой» перебралась большая разношерстная группа. Рота «медведей», под командованием украшенного шрамами майора, делегация Совета Лиги, в составе двадцати мужчин и женщин, испуганно таращившихся на каждого встречного, и пятеро странных человек, одетых в длиннополые кожаные плащи черного цвета.

Именно эта пятерка привлекла основное внимание Влада и его разведчиков. Все пятеро были коротко стриженными, сухощавыми, жилистыми. Каждый из них носил темные очки, существование которых удивило всех встречавших. Такие артефакты можно было увидеть в музее, но не на борту боевого корабля. Но как только шедший первым мужчина снял очки, все стоявшие у дверей шлюза вздрогнули. Роговица его глаз не имела окраски, и на молочно-белом фоне, зрачки казались угольно-черными, словно маленькие бездонные провалы.

Но самое удивительное, что у наружного края его правой брови была вытатуирована капля — словно синяя слезинка, упавшая ему на лицо. Взяв себя в руки, Влад шагнул вперед и, настороженно глядя на мужчину, представился:

— Влад Лисовский. Подполковник службы безопасности…

— Я знаю, кто вы, — перебил его мужчина тихим, еле слышным голосом. — Не будем терять времени на соблюдение формальностей. Как вас называть?

— Влад.

— Рашид. Командир группы «нюхачей». Это мои люди. Познакомитесь по ходу дела.

Не удержавшись, Влад присвистнул. Об этих людях долгие годы ходили только рассказы. Специально обученные эмпаты, способные улавливать остаточные эманации человеческих эмоций в любой обстановке. Это была самая закрытая каста во всей Российской империи. С развитием межпланетных сообщений увеличивалось и количество нападений на суда. Эти преступления вынудили правительства всех стран начать обучение специальных людей, которые бы занимались именно их расследованием.

В конце концов эти специальные команды переродились в закрытое сообщество «нюхачей», способных отыскать в пространстве любое живое существо, идя по следу не хуже настоящих ищеек. Отсюда и возникло само название этой команды — «нюхачи». Где они базируются и кому подчиняются, знали только посвященные, и большинство обитателей империи не сталкивались с ними ни разу за всю жизнь. Только теперь, узнав кто перед ним, Влад понял, насколько серьезно граф Кудасов относится к этому нападению. Сделав себе мысленную зарубку извиниться перед ним, разведчик жестом указал «нюхачам» направление, куда нужно было идти.

Разведчики, следователи и командир «медведей» проследовали в отведенную им каюту. Круто развернувшись, Рашид сунул руки в карманы плаща и, сделав глубокий вздох, решительно произнес:

— Так, мужики, быстро и без эмоций. Что знаете?

Влад коротко поведал ему обо всем, что им удалось выяснить, но едва успел добраться до того, что судно Лиги полностью ограблено, как дверь без стука распахнулась и на пороге появился один из членов группы наблюдателей от Совета Лиги.

— Что здесь происходит? — спросил он, подозрительно всматриваясь во всех собравшихся.

— Подготовка к проведению расследования, — коротко ответил Рашид, жестом удерживая разведчиков на месте.

— Вы что-то скрываете. Что произошло с судном комиссии? — приказным тоном спросил вошедший, решительно шагнув вперед.

— Нападение пиратов. Это все, что нам известно. А теперь оставьте нас. Нам нужно посоветоваться и определить, с чего начинать поиск, — жестко отрезал Рашид.

— Согласно договоренности с Российской империей мы являемся наблюдателями от Совета Лиги и имеем право присутствовать на всех совещаниях и советах, касающихся этого дела. Вы обязаны предоставлять нам всю информацию, — не отступил мужчина.

— А в морду? — не удержавшись, зловеще спросил Влад. — Из-за вас, кучка подонков, мои беременная жена и семилетний сын оказались в руках у пиратов. Эта ваша поганая комиссия испортила жизнь двум сотням ни в чем не повинных людей. И после этого ты мне блеешь, что имеешь на что-то право? Да я тебя сейчас за борт выброшу вместе со всей твоей шайкой, ублюдок!

Не ожидавший такого ответа мужчина растерянно затоптался, не зная, что сказать. Разбушевавшийся разведчик шагнул еще ближе, но внимательно следивший за ним Рашид одним неуловимым движением проскользнул вперед, вставая между Владом и членом комиссии.

— Тихо, братишка, а то у меня от твоей злости уже зубы ломит, — тихо сказал он, упираясь ладонью в грудь разведчику. — А вам лучше вести себя потише, если не хотите и вправду оказаться за бортом, — добавил он, оглядываясь на мужчину.

— Вы мне угрожаете? — попытался возмутиться тот, но закончить ему не дали.

Стоявший до этого момента молча Андрей, недолго думая, ухватил мужчину за шиворот и одним толчком выбросил в коридор, проворчав:

— Сказано, исчезни, значит — исчезни, — и захлопнул дверь.

— Не избежать нам долгих разборов после всего этого, — удрученно вздохнул Рашид.

— Плевать. Там наши семьи. Так что хватит болтать. Работать надо, — рыкнул в ответ Влад, направляясь к двери.

— Дайте нам полчаса для подготовки, — остановил его «нюхач».

— И так двое суток потеряли, — огрызнулся Влад.

— Для моей группы двое суток не срок. Так что шансы у нас хорошие. Давай не будем пороть горячку и начнем действовать планомерно, — ответил Рашид, выходя из каюты.

Стоявшие словно каменные истуканы члены его команды так же молча и бесшумно последовали за ним. Понимая, что яростью в данной ситуации ничего не изменишь, Влад усилием воли взял себя в руки и, кивнув друзьям, отправился следом. Пройдя за «нюхачами» в трюм, он внимательно наблюдал, как следователи облачаются в специально для них разработанные скафандры. Таких модификаций разведчикам видеть еще не приходилось, и это с учетом того, что им пришлось повидать практически все модели.

Основное отличие заключалось в совершенно прозрачном колпаке, закрывавшем голову следователя. Обычно макушку и затылочную часть головы делали из металла, чтобы защитить наиболее уязвимые части. Здесь же все было сделано так, чтобы обеспечить максимальный обзор носителю. На все триста шестьдесят градусов. Тяжело протопав ботинками скафандров, группа вошла в шлюзовую камеру, и Влад, дождавшись, когда дверь камеры закроется, тихо сказал:

— Надеюсь, мы не теряем здесь время попусту.

— Потерпи, братишка, — тихо ответил оказавшийся рядом Стас.

Благодаря своей гравиплатформе он мог передвигаться совершенно бесшумно. Понимая, что сослуживец пытается поддержать его, Влад кивнул и, опустив руку ему на плечо, ответил:

— Душа горит, братишка.

— Знаю. Самого от злости трясет, — кивнул Стас.

Вспомнив, что одна из пропавших девочек была удочерена именно им, Влад вздохнул и, слегка пожав его пальцы, сказал:

— Не держи зла, братишка. Видит бог, я и в страшном сне такого предположить не мог.

— Ты сегодня головой нигде не стукался? — неожиданно спросил Стас. — Что тебе в башку взбрело? Кто вообще мог предположить, что рядом с планетой, которую охраняют два эсминца, появятся пираты? Выбрось дурь из головы и делом займись.

— Тоже верно, — грустно усмехнулся Влад, не сводя взгляда с двери шлюзовой камеры.

Они простояли там почти два часа, когда дверь шлюза открылась и группа проследовала в рубку управления кораблем. Вошедшие следом за ними разведчики с недоумением увидели, как все пятеро, держась за руки, сосредоточено молчали, пока Рашид быстро набирал что-то на навигационном компьютере. Нажав кнопку ввода, командир группы тяжело вздохнул, и следователи, опустив руки, устало качнулись. Судя по всему, попытка определить направление движения далась им очень тяжело.

Шагнув к монитору, Влад всмотрелся в цифры и, обернувшись к друзьям, негромко сказал:

— Похоже, мы были правы.

— О чем это вы? — тут же вклинился в разговор выброшенный Андреем наблюдатель.

— Мы пытались определить хотя бы приблизительное направление, в котором ушли пираты. И одно из них соответствует нашим выкладкам.

— Все верно. Там есть узел выхода в подпространство, — добавил навигатор крейсера, сверившись со своими данными.

— И куда он ведет? — повернулся к нему Влад.

— Система Волопаса.

— Двое суток. С учетом времени на разгон, переход, выход и торможение они должны быть еще там. Думаю, после прыжка мы сможем догнать их на следующем разгоне. Или перехватить на попытке обратного прыжка, — сказал Рашид, внимательно рассматривая карту системы, которую навигатор вывел на монитор. — Второго узла в этой системе нет. Значит, они или пойдут обратно, или отправятся дальше в пространстве.

— Куда? — мрачно спросил Влад.

— До следующего узла. Или в пояс астероидов в семи парсеках за Светлой, — подумав, ответил Рашид.

— Прикажите начинать разгон, — попросил Влад, поворачиваясь к командиру крейсера.

— Сделаем так. Пройдем через узел парой, а после выхода «Могучий» останется контролировать систему. Если они отправились дальше, то в погоню отправимся одни, — ответил Егоров, задумчиво барабаня пальцами по консоли.

— Добро. Только давайте быстрее, — ответил Влад, которого уже начало потряхивать от бездействия и избытка адреналина.

Кивнув, Егоров принялся раздавать указания, а «нюхачи» и разведчики, выбравшись в коридор, принялись снова совещаться. Командир «медведей», помня о том, как пенсионеры вышвырнули из каюты наблюдателя, приказал своим парням отсекать всех посторонних от собравшейся группы. Так что любой из группы наблюдателей, наткнувшись на вооруженных бойцов спецназа, разом терял свой гонор и отступал.

Рашид, устало прислонившись к переборке, тихо рассказывал:

— Эмпатический фон очень сильный. Похоже, пассажиры и экипаж были сильно напуганы. Но меня насторожило не это. Среди нападавших был кто-то, кто обладает очень мощными способностями. Но это не человек. Такое впечатление, что я заглянул в эмоции машины или рептилии. Мысленный фон огромный, а эмоции ровные, словно холодные. Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным.

— Что-то многовато стало неизвестных в этом деле, — задумчиво протянул Влад.

— Ты это о чем? — насторожился Рашид.

— Уровень твоего допуска? — спросил Влад, не отвечая на вопрос.

— Альфа десять, — еле слышно ответил «нюхач».

— Есть мнение, что пленных передают неизвестной расе для использования в пищу, — коротко ответил Влад, и стоящие рядом бойцы невольно вздрогнули.

— Слышал, — мрачно кивнул Рашид.

— И что думаешь?

— Из всех живущих в обитаемой Галактике, об их существовании знаешь только ты, те, кто был с тобой в поиске, и твое начальство. Последних я сразу отметаю — по причине канцелярщины. Вживую их видели только вы, так что ответ на этот вопрос могут дать только те, кто с ними столкнулся, — туманно ответил «нюхач».

— Ты сам-то понял, чего сейчас наговорил? — мрачно сыронизировал Влад.

В ответ Рашид только развел руками. Сообразив, что это не просто молчание, Влад коротко кивнул и, повернувшись к командиру роты «медведей», попросил:

— Майор, прикажи своим парням блокировать наш уровень и выстави пост у каюты, где мы совещались. Поговорить нужно. Без лишних ушей.

Кивнув, майор отступил на пару шагов и вполголоса принялся раздавать указания. Вскоре весь отсек, где расположились разведчики, спецназ и следователи, оказался полностью перекрыт. Пройдя в отведенную под штаб каюту, офицеры расположились было за столом, когда раздался вежливый стук в дверь и дежурный сержант, остановившись на пороге, доложил:

— Господин подполковник, командир корабля хочет вас видеть.

— Где он? — спросил Влад, поднимаясь с места.

— Здесь, в коридоре.

— Мужики, вы совсем озверели? — растерялся Влад. — Это же его корабль. Как капитан он имеет право входить в любое помещение.

— Вы же сами приказали отсечь всех случайных, — пожал сержант широченными плечами.

— Так. Зови его сюда и передай по команде: офицеры и экипаж крейсера могут перемещаться по отсеку беспрепятственно, — решительно ответил Влад.

Дождавшись, когда в каюту войдет Егоров, он шагнул к нему и, протягивая руку, с виноватой улыбкой сказал:

— Ты извини, каперанг, мужики малость перестарались. Но больше этого не будет.

— Алексей и на «ты», — усмехнулся в ответ Егоров. — Я не в обиде. Тут, похоже, такие дела закручиваются, что опытному службисту самое время вспомнить старую солдатскую мудрость: поближе к кухне, подальше от начальства. Угадал?

— Не то слово. Присаживайся, думать будем, — криво усмехнулся Влад, указывая на свободный стул.

Офицеры расселись и, не сговариваясь, дружно уставились на командира группы следователей. Помолчав, Рашид тяжело вздохнул и, обведя всех собравшихся долгим, тяжелым взглядом, тихо сказал:

— Значит так, мужики. То, что здесь прозвучит, должно тут и остаться. Надеюсь, объяснять что и почему никому не нужно? Тогда слушайте, — усмехнулся он, дождавшись дружного кивка.

— Влад прав. Есть такое мнение у командования, что пираты умудрились наладить контакт с неизвестной цивилизацией и теперь просто продают всех захваченных на трассах пленников им. Для чего, мы не знаем. Откровенно говоря, что это за звери и где живут, никто вообще не знает. Скажу больше. Что они собой представляют хотя бы внешне, лучше всех штабов знает наш Влад. Он с ними сталкивался. На сегодняшний день имеющийся след — единственный, который нам удалось обнаружить. Отсюда и наличие сразу двух крейсеров, и роты спецназа, и даже присутствие моей команды. Признаюсь, у меня есть вполне определенный приказ. Не только найти захваченных детей, а еще и определить систему, где обитают эти звери. Так что, Алексей, прежде чем открывать огонь на поражение, нужно сначала попытаться арестовать… Точнее, не попытаться, а сделать все, чтобы захватить главаря пиратов и навигационное оборудование корабля целым и невредимым.

— Приказ — это, конечно, важно, — неожиданно вступил в разговор Стас. — Да только мы в этой команде — спасатели. Так что если на этом корыте не окажется наших детей, то целостности этих подонков я тебе не обещаю. И учти сразу: до тех пор, пока они не скажут, куда дели детей, командованию их не видать. Рвать будем, пока не запоют.

— Так нельзя, Стас. А ты чего молчишь? — неожиданно заволновавшись, ответил Рашид, поворачиваясь к Владу.

— А мне добавить нечего. Стас уже все сказал, — пожал плечами разведчик.

— Мужики. У меня есть приказ: добиться их доставки живыми. Любыми методами, — помолчав, тихо ответил Рашид.

— Ну, это уж как получится, — неопределенно протянул Стас, молниеносным движением выхватывая непонятно откуда отлично знакомый всем разведчикам нож, и так же молниеносно убирая его обратно.

— Решим так, — помолчав, сказал Влад. — До тех пор, пока мы не вернем детей, ни о каких иныхразговора не будет. А вот когда вытащим, тогда и вернемся к этой теме.

Понимая, что другого ответа не услышит, Рашид нехотя кивнул, решив получить хоть что-то. Отлично зная «драконов», он не решился настаивать, прекрасно понимая, что эти ненормальные запросто поднимут бунт, если это потребуется для достижения их цели.

* * *

Огромный линкор пристыковался к орбитальной крепости, и ксеноброн, в очередной раз поблагодарив свой экипаж за службу и верность империи, отправился на доклад в штаб. Но на этот раз все с самого начала пошло не так. Едва ступив на палубу крепости, он с ходу оказался в окружении двух десятков техножрецов, которые почтительно кланяясь, повели его в другую сторону от зала совета штаба. Понимая, что все это происходит не просто так, Альказ покорно последовал в указанную сторону, решив набраться терпения и воздержаться от вопросов.

Единственный раз, когда ему вдруг захотелось ухватить ближайшего техножреца за глотку и вырвать у него ответы на свои вопросы, был, когда его привели в самую нижнюю часть крепости. Эти подвалы находились ниже уровня загонов для рабов, и Альказ никогда не бывал здесь. Насторожившись, ксеноброн то и дело оглядывался через плечо, пытаясь понять, куда его ведут и что будет. На всякий случай приготовившись подороже продать свою жизнь, он неожиданно для себя вспомнил слова верховного техножреца линкора и, не удержавшись, взмолился духу корабля, прося его поддержать в предстоящей схватке.

Неожиданно порыв теплого ветра окатил ксеноброна с головы до ног, и все страхи разом куда-то подевались. Шедшие рядом с ним техножрецы, резко остановившись, начали растерянно переглядываться, кидая на Альказа удивленно-испуганные взгляды.

— Ты и вправду избранный, — прозвучал голос, и из темноты коридора выступил верховный техножрец крепости. — Дух твоего корабля поддерживает тебя и готов охранить от любой опасности. Ты позвал его, и он ответил тебе.

— Я служу ему всеми силами и всей своей верой в его силу, — ответил Альказ, с достоинством склоняя голову в знак приветствия.

— Я это знаю. Поверь, не часто дух корабля с такой легкостью отзывается на призыв капитана. А теперь иди за мной и ничего не бойся. Сегодня великий для тебя день.

Не дожидаясь ответа, техножрец развернулся и легко заскользил по темному коридору куда-то в глубь крепости. Решительно шагая за ним, Альказ пытался понять, что происходит, и почему вдруг этот день должен стать для него таким важным? Запутавшись в собственных мыслях, он решил придержать вопросы до того момента, когда этот долгий переход по глубинам крепости закончится.

Его привели в огромный, полутемный зал, в котором Альказ сразу узнал зал больших молений. Его уменьшенную копию он уже видел на своем линкоре. Сопровождавшие его техножрецы бесшумно разошлись в разные стороны, а сам Альказ, недолго думая, решительно прошел в середину зала. Подойдя к высокому алтарю из черного вейта, он почтительно поклонился и, выпрямившись, замер, словно памятник самому себе.

Бесшумно подошедший к нему верховный техножрец крепости с интересом рассматривал его прикрытые первым веком глаза, пытаясь угадать, о чем он думает.

— Ты молишься, ксеноброн? — не выдержав, спросил он.

— Нет, верховный. Я благодарил дух крепости за оказанную честь и гостеприимство, которое он оказывал мне в то время, когда я и мой экипаж находились здесь, — тихо ответил Альказ, медленно открывая глаза.

— Ты благодарил его от имени своего экипажа? — удивился верховный.

— Конечно. Ведь у них самих нет такой возможности, — ответил Альказ, чуть пожав плечами.

— И ты считаешь, что духу крепости это важно знать? Что ему интересно слышать о простых боеособях? — не унимался верховный, не скрывая своего любопытства.

— Даже рядовые боеособи хотят жить. И помня о том, что предстоит империи, чем больше у нас будет живых и здоровых бойцов, тем империи будет лучше. А в этом случае благоволение такого сильного духа значит очень много, — помолчав, ответил Альказ, тщательно подбирая слова.

Не найдя, что ответить, верховный техножрец неопределенно покачал головой и шагнул было в сторону, когда резкий порыв горячего ветра едва не швырнул его на палубу. С трудом устояв на ногах, техножрец замер в нелепой позе, растерянно щелкая клыками. В иной ситуации такую позу можно было бы принять за вызов на бой, но ксеноброн был уверен, что в данную точку времени это не так. Встряхнувшись, техножрец выпрямился и, растерянно посмотрев на Альказа, тихо прошипел:

— Ты снова сумел удивить меня, ксеноброн.

— Я? — удивился Альказ.

— Ты. Впервые за все годы моего служения я сталкиваюсь с фактом, что дух крепости полностью поддерживает капитана корабля. Если дух линкора я еще могу понять, то сейчас я в растерянности.

— И что же именно вызывает у тебя такое чувство? — спросил Альказ с еле слышной иронией.

— Их единодушие. Оба духа готовы поддерживать и помогать тебе. Боюсь, для тебя это может плохо закончиться, — ответил техножрец с неожиданной грустью. — Но сегодня я не буду с тобой говорить о плохом. Скоро в этом зале начнется большое моление, на котором мы воздадим хвалу духам крепости и линкора, и посвятим тебя в тайны, доселе тебе не известные. Ты готов?

— Готов, — кивнул Альказ, чувствуя какую-то странную умиротворенность и уверенность в своем будущем.

Младшие адепты уже застелили палубу зала толстой узорчатой тканью, и все посвященные техножрецы выстроились на ней в несколько рядов. Верховный техножрец жестом предложил ксеноброну занять место среди них и, обойдя помост, поднялся к алтарю. Адепты быстро приковали к алтарю первую жертву, и обряд начался. Раз за разом верховный техножрец крепости вспарывал жертве живот и вырывал из груди еще живое, трепещущее сердце.

Хруст разрываемой плоти, крики и стоны жертв, монотонное пение жрецов — все это сливалось в одну бесконечную, жуткую мелодию, которая вводила Альказа в транс. Очнулся он, только когда все стоящие рядом техножрецы дружно рявкнули славу духу крепости. Понимая, что пропустил очень важный момент, Альказ набрал полную грудь воздуха и, не открывая глаз, заревел боевой клич абордажной команды, идущей на захват корабля противника.

Этот долгий, невообразимо грозный рев перекрыл все звуки в молельном зале и, отразившись от стен, с силой ударил по стоящим вокруг техножрецам. Не ожидавшие такого крика, они попадали на расстеленную ткань, закрывая слуховые отверстия руками и пряча головы под капюшоны своих хламид. Верховный техножрец крепости удержался на помосте только благодаря тому, что успел запустить когти в тело прикованной жертвы. Дождавшись, когда отголоски крика Альказа стихнут, он медленно выпрямился и, найдя взглядом виновника этого безобразия, мрачно спросил:

— Зачем?

— Не знаю, — откровенно ответил Альказ. — Я воин, и мне показалось правильным приветствовать дух крепости как воину, а не как одному из его служителей.

— Тебе показалось? — зловеще переспросил верховный.

— Да. Мне показалось, — кивнул Альказ.

— А ты не подумал о том, что нарушаешь устои и правила, назначенные задолго до твоего появления на этот свет? Знаешь, что бывает за такое святотатство?

— Думаю, будет правильно спросить об этом дух крепости. Если ему не понравилось, я приму любое наказание, — не открывая глаз, ответил ксеноброн.

Не ожидавший такого ответа техножрец растерянно зашипел, лихорадочно пытаясь найти ответ на такой выпад.

— Хорошо. Спроси его сам, — наконец нашелся верховный, злорадно оскаливая клыки.

— Если ты считаешь, что я достоин такой чести, я спрошу, — кивнул Альказ и, вскинув голову к потолку, тихо заурчал, про себя проговаривая вопрос.

Находившиеся в молельном зале техножрецы настороженно уставились на странного офицера, осмелившегося задавать вопросы могучему духу. В зале повисла мертвая тишина, нарушаемая только тягучим падением капель крови с алтаря. Вдруг по залу прошелестел порыв теплого ветра, и где-то высоко, под самым потолком, тихо прозвучал тот самый боевой клич Альказа. Всем собравшимся все стало ясно без слов. Дух крепости был доволен почестями, которые оказал ему ксеноброн.

Хрюкнув от изумления, верховный техножрец жестом приказал адептам убрать жертву и, спустившись с помоста, встал пред замершим, словно изваяние, Альказом.

— Похоже, ты и вправду избранный, — протянул он после долгого молчания.

— Не буду ни подтверждать, ни оспаривать твои слова. Я воин, и знаю только то, что мне позволено знать. Все остальное точно известно только духу Ксены, — тихо ответил Альказ, не зная, как реагировать на его слова.

— Давай пройдем к столу и спокойно поговорим, — предложил верховный, покивав головой после его ответа.

Молча проследовав за ним в трапезную, Альказ присел на предложенный стул и, оглядевшись, осторожно спросил:

— Верховный, а где техножрец моего линкора? Почему его нет на таком важном молении?

— Ты действительно хочешь это знать? — удивился верховный крепости.

— Он верховный техножрец моего корабля. Разве его присутствие на таком молении не обязательно? — продолжал упираться Альказ.

— Он попросил разрешения на долгий отдых, — нехотя ответил техножрец. — Последний перелет дался ему очень тяжело. Его кожа почти не воспринимает смягчающий гель. Боюсь, это был его последний поход.

— Сколько он будет спать? — задумчиво спросил Альказ.

— Этого не знает никто. Думаю, ровно столько, сколько нужно для восстановления сил.

— И что будет потом?

— Потом будет назначен новый верховный твоего линкора, и старый техножрец передаст ему все нужные знания.

— И что станет с со старым верховным? — продолжал спрашивать Альказ.

— Его отправят на покой. На Ксену. Но к чему ты задаешь все эти вопросы?

— Я не хочу менять верховного техножреца линкора.

— Что-о?! — взвыл от удивления верховный техножрец крепости. — Ты в своем уме, ксеноброн? Такие вопросы решать не тебе.

— Я знаю. Но еще я знаю мудрость, силу и опыт этого техножреца. Если мне разрешат, я сделаю все, чтобы он не чувствовал себя плохо на корабле, — ответил Альказ, упрямо склонив голову.

— Очень скоро он не сможет передвигаться. Это значит, что он не сможет находиться в рубке во время атаки и не сможет проводить моления для духа машины. Или ты думаешь, что благоволение духа корабля простирается так далеко, что он откажется от жертвы?

— Я так не думаю. Но я также склонен считать, что духу корабля важен не сам процесс принесения жертвы, а его результат. Совершить сам ритуал может любой назначенный вами техножрец. Важнее молитва, с которой к духу обращается верховный. А разум моего верховного острее абордажной сабли. А что до перемещений, достаточно сделать носилки и взять на борт десяток рабочих особей. Они и станут его ногами. Любой верховный техножрец — это, прежде всего, мозг. Знания и опыт, которые можно получить, только прожив долгую жизнь. Поэтому, я прошу вас испросить разрешения на подобное дело у духа крепости или планеты, если требуется. Я почему-то уверен, что это важно, — решительно ответил Альказ, сам не понимая причины своей уверенности.

Внимательно слушавший его верховный техножрец только растерянно покачал головой, не зная, что ответить дерзкому капитану. Наконец обретя дар речи, он злорадно усмехнулся, и Альказ понял, что именно собирается предложить ему верховный.

— Только не говорите мне, что я сам могу испросить разрешения у духа планеты, — быстро произнес Альказ, не давая оппоненту открыть рот. — Вы лучше меня знаете, что с такой просьбой к нему может обратиться только особо посвященный техножрец. А я всего лишь воин. И даже благоволение духа крепости не позволит мне донести свою просьбу так высоко.

Не ожидавший от него такой проницательности техножрец замер с раскрытой от удивления пастью. Спустя несколько ударов сердца он очнулся и, сообразив, что выглядит глупо, сидя с обалделым видом, угрюмо прошипел:

— Я попытаюсь передать твою просьбу.

— Этого мало, — покачал головой Альказ. — Вы должны любой ценой добиться разрешения. Это важно.

— Это ты так считаешь или дух твоего линкора? — иронично спросил верховный.

— Спросите его сами, — не удержался Альказ.

— Я вполне допускаю, что ты избранный, но даже если это так, никогда не переступай черту, разговаривая с техножрецами, — жестко прорычал верховный.

— Я делал и делаю только то, что должно принести пользу империи и Ксене, — не менее жестко отрезал Альказ.

Его начало бесить упрямство и нежелание техножреца воспринимать вполне очевидные вещи.

— Хорошо. Я спрошу совета у духа крепости, и если он согласится с тобой, подам такое прошение в совет верховных техножрецов, — взяв себя в руки, ответил верховный.

Тем временем адепты и послушники уже накрыли стол, основным блюдом на котором были еще теплые, надкушенные сердца принесенных в жертву рабов мягкотелых. Техножрецы расселись за столом в соответствии с иерархией, и в трапезной наступила почти полная тишина, нарушаемая только хрустом разрываемой плоти и щелканьем жующих челюстей. Альказ неспешно съел предложенное ему блюдо и, убедившись, что больше продолжать разговор верховный техножрец крепости не намерен, поднялся. Тут же оказавшийся рядом с ним послушник жестом предложил следовать за собой.

Почтительно склонив голову, ксеноброн развернулся и уверенно направился к выходу.

— Завтра ты получишь звание генерала и станешь командующим пограничного флота, ксеноброн, — неожиданно прозвучал голос верховного, и Альказ, растерявшись, споткнулся на ровном месте.

— Это шутка? — спросил он, медленно разворачиваясь.

— Это правда. Верховный управляющий подписал приказ о твоем назначении еще в тот день, когда ты поднялся на борт своего корабля с оружием. Твой линкор станет флагманом пограничного флота. А теперь иди. Тебе нужно привести себя в порядок и подготовиться к новому назначению.

Понимая, что совет этот совсем не лишний, Альказ еще раз поклонился и, с трудом сдерживая радостный рык, поспешил в отведенную ему каюту.

* * *

Как выяснилось при следующей встрече, переговоры с правительством Халифата зашли в тупик, и переданные Лисом сведения оказались как нельзя кстати. Вспомнив, что на Новом Вавилоне араб является одним из самых известных бизнесменов и столпов общества, Старый Лис только покачал головой и, презрительно фыркнув, тихо протянул:

— Никогда не знаешь, что именно прячется за толстым кошельком.

— Вы это о чем? — тут же отреагировала Кетти.

— Не обращайте внимания. Так, мысли вслух, — отмахнулся Лис.

— Ваш куратор сказал, что вы смело можете заниматься своими делами — на тех же условиях.

— У меня уже есть куратор? — удивился Старый Лис. — Интересно. И что же это за условия?

— В случае появления араба сообщить об этом по одному номеру. Номер я вам дам.

— А я надеялся, что вы его все-таки арестуете. Или, на худой конец, просто уничтожите, — вздохнул Лис.

— В связи с появлением в этом деле новых фигурантов принято решение приостановить операцию.

— Вы про крокодилов? — уточнил Лис.

— Именно.

— А они-то здесь при чем?

— Похоже, они не только оружие у террористов закупают.

— А что еще? — насторожился старый служака.

— Вы их видели. Как по-вашему, чем они питаются? — помолчав, спросила девушка.

— Ну, судя по строению челюстей и зубам, они явно не вегетарианцы, — криво усмехнулся Лис.

— А кто их нашел? — продолжала задавать вопросы девушка, явно подводя его к какой-то мысли.

— Стоп. Плотоядные звери, регулярно контактирующие с пиратами. Если вспомнить, что во всех средствах массовой информации вопят о регулярных нападениях пиратов на мирные суда и исчезновении огромного количества пассажиров, то получается, что пираты продают пленников им, — сделал вывод Старый Лис и содрогнулся от собственного предположения.

— Это вы сказали, — с легкой улыбкой ответила Кетти.

— Только этого не хватало, — покачал головой Лис.

— Что вам известно об этом пирате?

— Араб представил его как капитана Максвелла. Это все, что я знаю.

— Опознать его по голограмме сможете?

— Да.

— Тогда полистайте вот эту книжку, — усмехнулась девушка, доставая из сумочки электронную книгу, какие обычно брали с собой в путешествия.

Активировав экран, Старый Лис вывел из списка единственный файл и, открыв его, принялся быстро пролистывать голограммы. К его удивлению, это был весьма обширный список преступников, с кратким описанием их данных и подвигов. На двадцать третьем пункте Лис остановился и, возвращая книгу девушке, уверенно сказал:

— Это он.

— Отлично, — кивнула Кетти, быстро помечая нужную страницу. — Вы сильно облегчили нам работу.

— Рад стараться, — не удержался Лис.

— Не надо ерничать. Захвачено судно с комиссией Совета Лиги, на котором находилось семьдесят детей с планеты Спокойствие. Наши аналитики считают, что ваш приятель имеет к этому самое непосредственное отношение, — ответила девушка, кивая на книгу.

— Похоже, этой планете суждено стать моим проклятием, — угрюмо проворчал Старый Лис.

— Ничего, переживете, — не осталась в долгу Кетти. — Думать надо было, когда нанимались на работу в корпорацию.

— Не хочу оправдываться, но моя работа в корпорации заключалась совсем не в том, чтобы усложнять жизнь наемным работникам, — вздохнул Лис. — Мой отдел отслеживал связи нанимаемых на работу в центральный офис служащих — для пресечения промышленного шпионажа. Делами планет и поселенцев занимались другие.

— А оружие? — не унималась девчонка.

— А что оружие? — не понял Лис.

— Кто оружием тогда торговал?

— Поверьте, не я, — грустно усмехнулся Лис. — До определенного момента я вообще считал, что это какой-то правительственный заказ. Ведь ни посредников, ни заказчиков мне проверять не поручали. А так бывает только в том случае, когда корпорация работает на какое-то правительство. Я даже груз при транспортировке не сопровождал. Точнее, мои люди. О характере производства я узнал, когда закрутилась вся эта история. Потому и пришлось в срочном порядке выкручиваться из ситуации. Знай я об этом раньше, исчез бы при первых признаках опасности.

— Не очень-то по-рыцарски, — усмехнулась Кетти.

— Да плевать мне на рыцарство, — отмахнулся Лис. — Эти зажравшиеся подонки набивали кошелки, а я должен за них рисковать своей шкурой? Обойдутся.

— А если бы знали? Как поступили бы тогда? — с интересом спросила Кетти.

— Сдал бы их всех к черту, — решительно отрезал Лис. — Эти болваны так и не поняли, что в один прекрасный день это оружие может быть применено против них самих. Такими вещами шутить нельзя.

— Неужели бы и вправду сдали? — не поверила девушка.

— Кетти, я десять лет выискивал и давил таких, как они, обеспечивая спокойную жизнь простым обывателям. И теперь, оказавшись перед выбором сдать пособников или промолчать, сделал все, чтобы они не избежали наказания. Вот почему я передаю все свои наработки именно вам. Если кто и может уничтожить всю эту организацию, то только ваша служба.

— И это говорит подданный Британской империи? — иронично пропела Кетти.

— Девочка, я был офицером службы безопасности империи и отлично понимаю, кто может совершить подобное, а кому просто не хватит сил, средств и решимости, — тяжело вздохнув, ответил Лис. — К моему стыду, мои бывшие сослуживцы вынуждены подчиняться правилам игры, которая придумана не ими. Но ее правила навязаны им, и они подчиняются.

— Что это значит? — не поняла девушка.

— Это значит, что арест совета директоров корпорации был бы невозможен, не вмешайся в это дело твои соотечественники. А значит, и всего этого дела просто не было бы. Моим сослуживцам просто не позволили бы арестовать этих людей, уничтожить такого колосса, приносящего огромный доход казне государства. Какая разница, что где-то на переходе погибнут несколько десятков людей? Главное, чтобы корпорация приносила регулярный доход в виде налогов. Дикость, конечно, но дело обстоит именно так.

— И поэтому вы решили сыграть на нашей стороне?

— Да. Это нужно остановить. И сделать это могут только русские. Точнее, ваша империя. Никто не решится спорить с таким гигантом, обладающим не только финансовыми, но и человеческими ресурсами. Достаточно вспомнить того «дракона», что оказался на Спокойствии. Сосланный, брошенный всеми, но при этом все еще верящий в то, что ему придут на помощь. И, как оказалось, его вера вполне обоснована. А самое главное, несмотря на все свои обиды, он продолжает служить родине. Мои соотечественники так не умеют. У нас это редкая порода людей, — ответил Старый Лис, грустно улыбнувшись.

— Ну, может, вы и правы. Мне действительно не хватает опыта, чтобы правильно оценить соотношение сил, о котором вы говорите, — подумав, ответила Кетти. — В любом случае добытые вами сведения очень важны. Спасибо.

— Не за что, — кивнул Лис. — Так что там с этими крокодилами?

— А что с ними? — не поняла девушка.

— Вам хоть что-то удалось узнать о них?

— Почти ничего, — покачала головой Кетти. — С ними был только один короткий контакт. Да и тот закончился дракой. А самое смешное, что дрался с ними тот самый «дракон», который оказался на вашей планете.

— Вот уж действительно судьба, — развел Лис руками.

— Что вы планируете делать дальше?

— Для начала наведаюсь на свою старую квартиру, приведу в порядок дела, а потом попробую обосноваться на Райском уголке или подобной курортной планете. Надоело мерзнуть. Тепла хочется, — признался Лис неожиданно для себя.

— Хорошо. Занимайтесь своими делами, но помните: как только араб снова появится, вы должны будете об этом сообщить.

— Я сделаю, — устало кивнул Лис. — Но я хотел бы попросить вас об одолжении.

— Говорите, — кивнул девушка, моментально подобравшись.

— Я составлю завещание на имя Саманты. Той самой девушки, которую вы так невзлюбили, и хотел бы, чтобы вы позаботились о передаче ей всего моего имущества в случае моей смерти.

— Очень интересно. Позвольте спросить, почему именно она? — не сдержала Кетти чисто женского любопытства.

— Я уже говорил, ей сильно досталось в жизни, и я подумал, что получив второй шанс, она не должна прозябать в нищете. Родных у меня нет, а оставлять все нажитое государству нет никакого желания. Думаю, даже на закрытой планете эти деньги помогут ей устроиться с максимальным комфортом.

— А с чего вдруг такое упадническое настроение?

— Это не настроение. Скорее, это умение помнить о том, что рано или поздно все заканчивается.

— Сколько веревочке ни виться, а конец все равно будет, — вспомнила девушка подходящую случаю поговорку.

— Именно, — кивнул Лис.

— Хорошо. В конце концов, это совсем не сложно. Достаточно будет просто оформить банковский перевод.

— А вот этого делать как раз совсем не надо, — быстро ответил Лис. — По переводу легко можно отследить и самого человека.

— Будем надеяться, что к тому времени отслеживать уже будет просто некому, — хищно усмехнулась девушка. — А если даже и отследят, что ж, как говорится, добро пожаловать в ад.

— Для женщины вы слишком жестки, — не удержался от шпильки Лис.

— А вы варить меня собираетесь? — не осталась в долгу девчонка.

— Нет. Эту миссию я оставлю вашим крокодилам.

— Ну, это мы еще посмотрим, кто кого сварит, — тут же ощетинилась девчонка.

Это прозвучало так по-детски, что Лис, не удержавшись, захохотал в полный голос. Сообразив, над чем он смеется, Кетти насупилась и слегка покраснела.

— Простите, — кое-как успокоившись, произнес Лис. — Не смог удержаться.

— Нравится подсмеиваться над начинающими? — угрюмо поинтересовалась Кетти.

— Нет, просто у вас прозвучало это так воинственно и так наивно, что я вспомнил школу. Начальные классы. Еще раз простите. Не хотел вас обидеть.

— Ну, обидеть меня не так-то просто. А вот смеяться надо мой лучше не надо. Целее будете, — проворчала девушка и, сняв сумку со спинки своего стула, добавила: — Если будут какие-то новости, я сообщу. А пока нам лучше пару дней не пересекаться.

— Как скажете, — кивнул Старый Лис, которому уже было все равно.

Он понял, что действительно устал от всей этой истории. Что, разобравшись с делами, действительно отправится куда-нибудь подальше, чтобы попробовать начать все сначала.

* * *

Избавившись от зверей и дождавшись, когда огромный линкор иных уйдет, Максвелл приказал проверить состояние живого груза и начать разворот для выхода на разгонную траекторию. Пора было возвращаться в обитаемые миры и приступать к осуществлению собственного плана. Он давно уже мечтал заставить страны Лиги отказаться от своего решения не платить выкуп за захваченных пассажиров гражданских судов.

Сдвинув это дело с мертвой точки, он выбил бы себе и всем джентльменам удачи источник постоянного, бесперебойного дохода. Бросать свое дело, чтобы осесть где-нибудь на убогой планетке, копошась в крошечном огородике и подыхая от скуки, он не хотел. Впервые оказавшись в открытом пространстве в возрасте десяти лет, он заболел космосом. С трудом окончив школу, поступил в навигационное училище и, не доучившись полгода, оказался в тюрьме за нанесение тяжких телесных повреждений представителю власти — избил полицейского по пьяной лавочке. Отмотав срок на тюремной планете, он устроился матросом на грузовой корабль и во время третьего рейса оказался в числе захваченных пиратами заложников. Понимая, что избежать прогулки по доске можно только одним способом, Максвелл, недолго думая предложил свои услуги навигатора захватившим их судно пиратам.

Еще через неделю, совершив первое убийство, чтобы доказать свою лояльность пиратам, Максвелл стал полноправным членом экипажа и с тех пор начал рваться к власти над этими людьми. Он понял, что это именно то, что ему было нужно. Свобода, сила и власть. Свобода от законов и правил, сила, которую боятся все обыватели, и власть над их жизнями, когда можно казнить или миловать по собственному усмотрению. Единственное, чего ему не хватало, так это денег. Жадность, была самой яркой чертой его характера и самой сильной страстью.

Спустя два стандартных года, освоившись на борту капера, он бросил вызов капитану и, зарубив его, стал безраздельным властителем корабля под романтичным названием «Красотка». С этого момента Максвелл занимался только тем, что служил своей собственной страсти. Золото, деньги — все то, что имело хоть какую-то ценность, обращалось в наличность, которую Максвелл тратил очень не охотно. Только в том случае, если того требовало обслуживание корабля.

Полученный от зверей уран был высшего качества, и кусочек весом полкилограмма можно было продать за огромные деньги. Ведь это было топливо для всех типов судов. Почему звери так легко отдавали его, Максвелл не задумывался. Принцип действия двигателей их кораблей его не интересовал. Как не интересовали и сами звери. Единственный, кто был интересен капитану Максвеллу, был сам Максвелл.

Сигнал навигационного компьютера вывел капитана капера из состояния созерцательной задумчивости. Вздрогнув, он оглянулся на дежурного навигатора и, удивившись выражению его физиономии, мрачно спросил:

— На что ты там вылупился?

— От узла связи прямо на нас прет какое-то корыто. Судя по габаритам, военный корабль, но точно утверждать не возьмусь. Что делать?

— Его скорость?

— Судя по выхлопу, идет с крейсерской скоростью. И мощности такие, что нам с вами и не снилось.

— То есть оторваться мы не сможем? — на всякий случай уточнил капитан.

— Исключено, — задумчиво покачал головой навигатор.

— Ну, если нельзя удрать, значит, надо увернуться, — решительно ответил Максвелл и, повернувшись, громко скомандовал: — Приготовиться к маневру уклонения. Угол — сорок градусов влево. Дифферент семь градусов. Канонирам увеличить заряд накопителей до максимума. С момента начала маневра — залп всем орудиям правого борта.

— Капитан, а палить-то зачем? — удивленно спросил навигатор.

— Чтобы сбить их с траектории. Масса этой калоши в три раза больше нашей, а значит, и времени на разворот им потребуется больше. Сразу после залпа — разгон к узлу перехода. Навигаторам рассчитать параболу выхода на точку прыжка.

Раздав указания, Максвелл снова склонился над монитором навигатора, внимательно отслеживая появляющиеся данные. Убедившись, что менять траекторию идущий навстречу корабль не собирается, он, не разгибаясь, отдал еще одну команду:

— Экипажу: боевая тревога. Всем по местам. Похоже, это спасатели за нашим трофеем.

— С чего вы взяли, капитан? — насторожился навигатор.

— Военный корабль в этих местах — большая редкость.

— И что? — не понял навигатор.

— А то, что они явно знают, кто перед ними. Уж очень целенаправленно идут. Выходит, не врал тот гусь, что большая часть его шайки из Совета Лиги.

— Так, может, стоит выйти на связь?

— А они нас вызывают? — спросил Максвелл, поворачиваясь к дежурному связисту.

— Нет. В эфире полная тишина.

— Вот и не будем показывать, что заметили их. Продолжать разгон.

Но не успела прозвучать последняя команда, как порты идущего на них корабля окутались жарким маревом, и перед носом «Красотки» раздался взрыв. Капер заметно встряхнуло, и навигационный компьютер тревожно запищал, выводя на экран параметры уклонения от заданной траектории.

— Что в эфире? — быстро спросил Максвелл, поворачиваясь к связисту.

— Молчат.

— А вот это уже совсем плохо, — мрачно протянул навигатор. — Значит, они пришли именно за нами.

— Болван, а разве рядом еще кто-то есть? — вызверился Максвелл, которому эта история категорически не нравилась.

Однако идущий навстречу корабль дал еще один предупредительный залп, после чего дежурный связист с дрожью в голосе громко сказал:

— Капитан, они приказывают лечь в дрейф, угрожая в противном случае открыть огонь на поражение.

— Не рискнут. Продолжать разгон, — приказал Максвелл, резко развернувшись.

— Капитан, вы уверены…

— Да, черт возьми, я уверен! — в полный голос заорал Максвелл. — Они не посмеют стрелять на поражение, потому что знают, что у нас на борту их люди. Держать курс и продолжать разгон.

Выровняв корабль относительно заданной траектории, навигатор кивком головы подал двигателисту сигнал, что можно начинать разгон, когда сильный удар сотряс судно, и по всем отсекам раздался звон тревожного баззера. Дисплей на капитанской консоли моргнул, и компьютер начал выводить на экран список повреждений.

— Капитан, нам снесли маршевый двигатель. Сработал аварийный отсекатель подачи топлива. Разгон невозможен, — доложил двигателист, и Максвелл смог только растерянно кивнуть.

— Ювелирная работа, — угрюмо проворчал навигатор. — Что будем делать, капитан?

— Всей команде: приготовиться к бою. Если они решили взять нас живьем, то очень сильно просчитались. Я не собираюсь гнить в тюрьме, — решительно отрезал Максвелл, подхватывая свою абордажную саблю и выдергивая из держателя бластер.

Быстро проверив уровень заряда батареи, он сунул в карман запасную и, переключив флажок предохранителя в положение «огонь», мрачно добавил:

— Больного Сема ко мне.

— Что вы задумали, капитан? — быстро спросил навигатор.

— Им нужны пленники, так они их не получат. Или заплатят, или будут их от переборок отскребать, — зловеще усмехнувшись, ответил Максвелл.

Пираты недаром насторожились, услышав, кого именно требует позвать капитан. Больным Сема прозвали не потому, что он являлся носителем какой-то болезни, а потому, что у него была болезненная страсть к взрывам. В любом бою рано или поздно он устраивал взрыв, поэтому, чтобы утолить его страсть, капитан разрешал взорвать наружный люк шлюзовой камеры атакуемого корабля именно ему. Только так можно было сохранить жизнь пассажирам и сберечь имущество.

Вошедший в рубку пират настороженно покосился по сторонам и, найдя капитана, молча кивнул. Криво усмехнувшись, Максвелл ткнул пальцем себе под ноги, и решительно приказал:

— Сем, у тебя есть возможность как следует напугать военных. Спустись в трюм, где сидят наши гости, и сделай так, чтобы никто, кроме меня, не смог войти туда или выйти без моего разрешения. Во всех остальных случаях все находящиеся в трюме должны умереть. Сможешь?

— Трюм нужно сохранить? — помолчав, спросил пират.

— Не будь идиотом! — зарычал Максвелл. — «Красотку» и так повредили. Зачем нам лишние дыры в корпусе? Так сможешь или нет?

— Тогда мне придется остаться в трюме самому, — помолчав, ответил пират.

— Зачем? — не понял капитан.

— Чтобы проконтролировать входящих и активировать взрывчатку. Установить автоматический контроль я не успею.

— Годится. Так даже надежнее. Не расстраивайся. В любом случае здесь взрывать будет нечего, — подумав, кивнул Максвелл, заметив его помрачневшую физиономию.

— Капитан, накопители полны под завязку. Может, попробуем дать залп? — спросил канонир правого борта.

— Расстояние до цели?

— Полтора светочаса.

— Не дотянемся. Не понимаю, чем они нас зацепили, — растерялся капитан.

— Судя по повреждениям, плазменный «единорог». Умудрились самым краем заряда дотянуться.

— «Единорогом» с двух светочасов? — растерянно переспросил Максвелл. — Но максимальная дальность для такого орудия — час сорок. Хотел бы я знать, кого именно принесло на наши головы, да еще и с такими пушками?

— Капитан, это линейный крейсер русских «Громовой». Новейшая модификация. Аналогов ему нет ни у одного флота Лиги. Похоже, нам конец, — упавшим голосом протянул навигатор, зачитывая полученные данные.

— Заткнись! Еще ничего не кончилось, — зарычал Максвелл, хватаясь за саблю. — Им нужны заложники, и до тех пор, пока они у нас на борту, нам есть, о чем торговаться.

— Как скажете, капитан, — ответил пират, испуганно вжимая голову в плечи.

— Связь, — потребовал Максвелл.

— Они не вызывают, капитан, — быстро ответил связист, протягивая ему гарнитуру.

— Дай те частоты, на которых они требовали остановиться.

Быстро переключив пару включателей, связист чуть тронул рукоять настройки и, повернувшись к Максвеллу, кивнул.

— Атакующий корабль. Вы напали на мирное судно. Ваши действия подпадают под действие закона о пиратстве, — начал было Максвелл, но договорить не успел.

— Пасть захлопни, мразь, — раздалось в ответ. — А теперь слушай меня внимательно. Ложись в дрейф, заглуши двигатели и приготовься к досмотру. Имей в виду, один, даже случайный, выстрел в нашу сторону, и я твое корыто на атомы распылю. Выполняй.

После этого связь прервалась. Не ожидавший такого Максвелл растерянно покрутил в руках гарнитуру и, собравшись с мыслями, приказал:

— Еще раз связь.

Связист покорно нажал кнопку вызова.

— Ты чего-то не понял? — снова раздалось в наушнике.

— Я все понял. А теперь ты меня послушай, вояка долбаный. У меня на борту члены Совета Лиги и почти сотня детей. Если хочешь увидеть, как их отправляют за борт, продолжай мне хамить. А если нет, то заткнись и слушай внимательно.

— Это ты заткнись. И помни, от смерти тебя спасают только они. За каждого из этих людей я прикажу казнить двух твоих подонков. И казнь я придумаю такую, что прогулка за борт будет казаться вам мечтой. Здесь десяток имперских «драконов» и рота «медведей». Выводы делай сам.

— Я предлагаю обмен. Вы забираете половину заложников и называете место, где мы сможем оставить остальных. Мы их высадим — и уйдем. Потом вы заберете оставшихся, — быстро предложил Максвелл.

— Торга не будет. Ты сдаешься и отправляешься под суд. Если хоть один заложник гибнет, будет уничтожен весь экипаж вместе с кораблем, — категорично отрезал говоривший.

— И вы уничтожите нас вместе с оставшимися заложниками? Не верю. Вам потом всю жизнь будет не отмыться. Или вы мечтаете о славе палача? — зло рассмеялся пират.

— Начав убивать, вы уже не остановитесь. Так что мне нет смысла соглашаться на твои условия. Сдавайся или пожалеешь.

— Но ведь еще никто не погиб. Так может, договоримся? — продолжал упираться Максвелл.

— Я же сказал, Максвелл, торга не будет. Мы знаем, кто ты, знаем, что ты сделал, и даже знаем, зачем приходил сюда. Так что выбора у тебя просто нет. Или сдаешься, или подыхаешь вместе со всем своим экипажем. У тебя десять стандартных минут. Потом открываем огонь.

— Эй, что значит огонь?! А заложники? — растерялся пират.

— А ты ничем не подтвердил, что они вообще живы. Так что я исхожу из мнения, что они уже погибли.

— Дайте мне время, и я докажу, что они все живы и здоровы, — быстро ответил пират.

— У тебя десять минут, — повторил говоривший и снова отключился.

— Капитан, это не шутка. Нужно сдаваться, — севшим голосом прохрипел связист, лучше всех расслышавший ультиматум.

— Притащите сюда того гуся из Лиги, — быстро приказал Максвелл, лихорадочно ища выход из положения.

— Не успеем, капитан. Туда спускаться только минут пятнадцать, — пролепетал навигатор.

— Ложимся в дрейф, — мрачно приказал Максвелл, сообразив, что другого выхода нет.

— Абордажной команде отбой? — осторожно спросил помощник капитана.

— Все в трюм. Дождемся, когда они поднимутся на борт и увидят заложников, а потом продолжим торг, — решительно ответил Максвелл.

— Капитан, это неразумно, — попытался остановить его навигатор.

— Делайте, что говорят! — рявкнул пират, снова хватаясь за оружие.

Понимая, что в таком состоянии он запросто может зарубить любого, пираты бегом покинули рубку, успев только переключить все узлы управления на торможение. Взяв с консоли гарнитуру внутренней связи, Максвелл подумал и, собравшись с мыслями, на весь корабль объявил:

— Всему экипажу спуститься в трюм к пленным. Игра еще не закончилась, парни. И торг только начинается.

Убедившись, что автоматика заглушила двигатель и начинает торможение маневровыми дюзами, Максвелл тяжело вздохнул и, выйдя из рубки, отправился в трюм.

* * *

Все время, пока шел разгон и крейсер шел в подпространстве, разведчики и следователи держались одной плотной группой, готовясь в любой момент вступить в бой.

Даже несмотря на уговоры Егорова отдохнуть, «нюхачи» продолжали контролировать любое передвижение на корабле. Не понимая, что происходит, Влад выбрал момент, когда Рашид отойдет в сторону и, ухватив его за локоть, тихо спросил:

— Что происходит, братишка? Кого вы все время слушаете?

— Ты сталкивался с «нюхачами»? — насторожился Рашид.

— Пару раз, краем, — уклончиво ответил Влад.

— Тогда откуда знаешь, что мы кого-то слушаем? — не унимался следователь.

— Чтобы понять это, достаточно понаблюдать за вашими мордами, — отмахнулся Влад. — Так что происходит?

— Ладно, но это только между нами, — вздохнув, сдался Рашид. — Та комиссия прилетела к вам не случайно. Каким-то образом в Лиге стало известно о наличии на Спокойствии урановой руды. Вот они и засуетились. Это нападение стало неожиданностью для всех. А вашими детьми эти сволочи решили прикрыться. Испугались, что если истинная причина их приезда всплывет, то наши безопасники их калошу в пространстве на атомы распустят. Сам понимаешь, страх этот не на пустом месте возник, но не в этом случае. Командование решило оставить вопрос добычи и сбыта на совести поселенцев. Что называется, из расчета на благодарность. Слишком уж народ там у вас разношерстный, а очередной международный скандал никому не нужен. Янкерсы и так после развала корпорации на каждый наш чих по три ноты пишут. Всех уже достали. Наш департамент внешних сношений уже даже отписок не отправляет.

— Это все интересно, но при чем тут вы? — не понял Влад.

— Не мы, — чуть улыбнувшись, покачал головой Рашид.

— Так вы этих наблюдателей слушаете? — сообразил наконец разведчик.

— В точку, — кивнул «нюхач».

— И чего наслушали? — с интересом спросил Влад.

— Сначала они решили, что это все-таки работа наших служб, но теперь, после вашего появления, начали сильно сомневаться. Точнее, сомнения возникли после появления моей команды. А сейчас просто бесятся, что их сюда не пускают. Они же наблюдатели от Совета Лиги, а их так просто отсмаркнули.

— Ясно, — усмехнулся Влад. — Как думаешь, курс правильный взяли?

— По идее, я на такой вопрос обидеться должен, но зная всю ситуацию, не стану. Все точно. И дело тут даже не в том, что эмпатический фон очень свежий, а в том, что среди этого хаоса тот странный след четко отслеживается.

Их разговор прервал Егоров, вошедший в каюту с какой-то бумагой в руках.

Присев к столу, офицер положил документ текстом вниз и, сложив на нем руки, сказал:

— Значит, так, господа офицеры. Оперативным путем служба безопасности установила, что совсем недавно судно под названием «Красотка» проводило замену маршевых двигателей на Новом Вавилоне. Но ремонт оказался не самой важной частью их дел. На борту этого судна находились двое существ неизвестной в Лиге расы, которые закупили у террористов ни много ни мало химическое оружие. Вспомнив о том, что наши следователи говорили о странных следах, я упомянул об этом в своем отчете. И вот теперь к нашему делу прибавилось новое задание. Что называется, в довесок. Если преследуемое нами судно окажется той самой «Красоткой», то нам вменяется в обязанность сделать все, чтобы навигационный компьютер этого корабля и его офицеры оказались в наших руках. Вот приказ, только что полученный мной по дальней связи, — закончил он, переворачивая принесенный документ.

— Получается, что кто-то там решил, будто пират, ремонтировавшийся на Вавилоне, и пират, захвативший судно Лиги, — одно и то же лицо? — задумчиво спросил Влад. — А чем это подтверждено?

— Прежде всего наличием на судне представителей иных, и следом, оставленным после нападения, — помолчав, ответил Егоров. — Согласись, что это не может быть простым совпадением.

— Да уж, таких совпадений не бывает, — вздохнул Влад. — Но ни у кого из нас нет уверенности, что тот странный след оставлен именно иными. Прости, Рашид, но согласись, такой гарантии даже твоя группа дать не может.

— Не может, — кивнул «нюхач». — Но, исходя из того, что ни один следователь из нашей службы с подобным следом не сталкивался, версию можно принять как рабочую.

— Я предлагаю не ломать головы раньше времени. Идем по следу, а дальше видно будет.

— Главное в драку ввязаться, а дальше план война покажет, — с усмешкой кивнул Стас, вспомнив старую поговорку разведчиков.

— Где-то так, — кивнул Егоров. — Если это та самая «Красотка», будем действовать согласно приказу. А если нет, нам же легче.

— Погоди, мы же в прыжке. Так когда ты приказ-то получил? — вдруг опомнился Влад.

— Перед самым прыжком. Пришлось задержаться, чтобы объяснить этим наблюдателям, что во время боевого поиска посторонним на мостике не место, — устало пояснил командир корабля.

— А чего они вдруг на мостик-то поперлись? — не понял Рашид.

— Так ведь наблюдатели. Вот и решили, что могут совать нос, куда захотят. Потребовали даже распечатать им курс с точным указанием координат узла выхода в подпространство.

— А ты?

— А что я? Послал подальше, — презрительно усмехнулся Егоров. — Офицеру Российского флота может отдавать приказы только его непосредственное начальство. Все остальные могут отправляться за борт. Ну, или еще куда подальше.

— Нотами не грозили? — с улыбкой спросил Рашид.

— А как же! Я даже испугался. Чуть-чуть, — продолжал веселиться капитан первого ранга.

— Смотри, чтобы потом тебе эти ноты карьеру не испортили, — не удержавшись, ответил Влад.

— Не испортят. Мне было приказано принять их на борт и обеспечить максимально возможный комфорт на время проведения операции. А насчет исполнения всех их прихотей команды не было. Так что все строго по приказу. Вплоть до отдельных кают на каждого.

— И где ты столько кают нашел? — не понял Влад.

— Пришлось потесниться, хоть и корабль не маленький, — развел руками Егоров. — Не в кубрик же их селить. Ладно, это только моя головная боль. У вас-то что?

— А что у нас? Ждем, — пожал плечами Рашид.

— Сколько до выхода в пространство? — задумчиво спросил Влад.

— Семь стандартных часов, — ответил Егоров, бросив взгляд на свой ручной хронометр.

— Есть возможность проверить след? — спросил Влад, поворачиваясь к Рашиду.

— Тяжело придется, — нехотя признался «нюхач». — После такого мы сутки словно вареные будем.

— Надо, братишка. Чтобы убедиться, что правильно идем. Что туда прыгнули, — тихо попросил разведчик.

— Ну, надо так надо, — тяжело вздохнув, кивнул Рашид и, поднявшись, жестом подозвал к себе свою команду.

Следователи собрались в тесный круг и, соприкоснувшись головами, замерли, словно скульптурная композиция. Стоявший у переборки Влад вдруг почувствовал почти осязаемое давление на мозг, словно кто-то пытался заблокировать все его мысли, отталкивая их в сторону. Атмосфера в каюте сгустилась. Все собравшиеся молчали, боясь помешать работе людей, для которых концентрация была важнейшим фактором успеха.

Минут через десять Рашид испустил тяжелый вздох, и следователи разошлись, устало задевая попадавшиеся предметы обстановки. Развернувшись, Рашид заметно качнулся, и Влад, ухватив его протезом за плечо, сжал пальцы чуть сильнее, чем требовалось.

— Правильно идем, — выдохнул «нюхач», чуть скривившись от боли в помятом плече. — Не надо кардинальных мер, я и так все скажу, — не удержался от шпильки следователь, пытаясь отвести руку разведчика.

— Присядь, ты на ногах еле стоишь, — буркнул Влад, чувствуя себя виноватым.

— Мы лучше поспим немного. Пока в пространство не вышли, — ответил Рашид и, сделав своим людям знак, направился к выходу.

— Никогда не понимал, как они это делают, — покачал головой Егоров, глядя вслед ушедшим следователям.

— Этого, по-моему, никто не понимает, — проворчал в ответ командир «медведей».

Друзья замолчали, вернувшись каждый к своим размышлениям. Это молчание продлилось до самого выхода в пространство. Выйдя из узла перехода, «Громовой» начал торможение, чтобы дождаться появления «Могучего», который должен был блокировать узел. Отдохнувшие следователи вернулись в каюту, где находились остальные участники экспедиции, и как только Егоров по громкой связи объявил о готовности к продолжению движения, «нюхачи» снова принялись прослушивать эфир.

На этот раз все прошло довольно просто. Только девушки из состава группы следователей заметно побледнели. Сделав несколько пометок в своем блокноте, Рашид разорвал контакт с подчиненными и молча вышел. Переглянувшись, разведчики дружно отправились следом за ним. Сейчас это была единственная ниточка, связывавшая их с детьми.

Но в коридоре, ведущем на мостик, дорогу им преградила делегация наблюдателей Лиги. Выступив вперед, мужчина, которого разведчики опознали как главного в этой шайке, решительно спросил:

— Объясните, что происходит и почему прыжок был совершен именно в эту сторону? Как вы определяете нужное направление?

— Это долго объяснять. Сейчас я должен передать капитану нужные данные, — отмахнулся Рашид, пытаясь пройти мимо наблюдателя, но тот решил проявить настойчивость.

Ухватив следователя за локоть, он сильным рывком развернул его лицом к себе, громко приказывая:

— Отвечайте, черт вас возьми. Вам приказали оказывать нам всяческое содействие.

— Отвали от него, ублюдок, — рявкнул в ответ Андрей и, не раздумывая, с ходу припечатал кулак к уху наблюдателя.

Не ожидавший такого удара демократ ахнул и легкой птичкой упорхнул метров на пять вдоль коридора.

— Как вы смеете?! — завопил другой наблюдатель, выскакивая наперерез разведчику.

Дальше последовал очередной удар и новый полет. Похоже, даже спокойного, выдержанного Андрея эти наблюдатели умудрились вывести из себя. Разглядев мрачные, жесткие физиономии разведчиков, господа демократы поспешили отодвинуться подальше. Во избежание, так сказать, последствий. Проводив следователя на мостик, разведчики остались в коридоре, ожидая новостей. Вскоре вышедший к ним «нюхач» негромко объявил:

— Порядок, парни. След взят. Дальше они шли в пространстве. А самое главное, тот странный след здесь намного сильнее, чем там, у места нападения.

— И что это значит? — настороженно спросил Стас.

— Два варианта. Или оставившего этот след что-то все-таки взволновало, или их было тут много.

— Много? — растерялся Влад.

— Больше двух, это точно.

— А разве эмоции у них не разные, как у нас? — подумав, спросил Стас.

— Хотел бы я это знать точно, — усмехнулся в ответ Рашид. — Ладно, мужики. Вы тут подождите, а я пойду, нашим надсмотрщикам кое-какую информацию скормлю. А то уж очень мы их ущемили. Вони потом не оберемся.

— Плевать, — отмахнулся Влад.

— Нам плевать, а Кудасову отписываться, — усмехнулся Рашид и, вздохнув, направился в сторону сбившихся в кучу наблюдателей.

У дверей рубки управления друзья простояли почти три часа, когда вдруг дверь распахнулась и появившийся в проеме Егоров с какой-то веселой злостью сказал:

— Есть контакт, мужики. Та самая «Красотка». Выходит, не зря наши особисты свой хлеб едят.

— Расстояние? — быстро спросил Влад.

— Пять светочасов.

— Они нас видят?

— Еще нет. Это же пираты. А у нас оборудование новейшее, ему еще аналогов нет, — с заметной гордостью ответил Егоров.

— Что собираешься делать?

— Пойдем прямо на них. На «Могучий» о контакте уже сообщили, так что там народ будет ушки на макушке держать. Не уйдут.

— У них двигатели новые, — помолчав, протянул Стас.

— И что? Наши тоже не старые. Не психуйте, мужики. Не оторвутся, — заверил разведчиков Егоров.

— Имей в виду, они торговаться начнут, заложниками прикрываясь, — тихо сказал Влад.

— Знаю, — мрачно скривился Егоров. — Что предлагаешь?

— У тебя канониры толковые? — неожиданно спросил Стас.

— Отличные, — ответил каперанг, явно недоумевая.

— А что у тебя самое дальнобойное? — продолжал допытываться разведчик.

— «Единороги». Тоже нового образца. Вы что задумали?

— Сделаем так. Не выходя в эфир, даем предупредительный, и если не останавливаются, сшибаем один двигатель. И только после этого начинаем разговаривать, — ответил Стас, сжимая кулаки.

— Опасно. На большом расстоянии можно и капер зацепить, — с сомнением протянул Егоров.

— Пусти меня к консоли, — попросил инвалид.

— Не доверяешь? — удивился Егоров.

— Дело не в доверии. Но если уж им суждено погибнуть, так пусть уж лучше от своей руки, — еле слышно ответил разведчик, и офицеры, переглянувшись, дружно кивнули.

— Добро. Проходи, — кивнул Егоров, чуть запнувшись на последнем слове.

— Если позволишь, говорить с этими тварями буду я, — сказал Влад, делая шаг вперед.

— Да всей этой операцией вообще-то ты командуешь, — усмехнулся Егоров.

— На корабле капитан — первый после бога, — усмехнулся Влад одними губами.

— Вот и не забывай об этом, — усмехнулся в ответ Егоров и, посторонившись, пропустил в рубку управления разведчика. — А вы, мужики, подождите здесь. Там и так не развернуться.

Стоявшие в коридоре бойцы только кивнули, отлично зная, что в случае тревоги посторонним на мостике не место. Устроившийся в ложементе канонира Стас уже увлеченно просматривал параметры орудия, при этом выводя на экран данные накопителей и условный разброс по траектории выстрела. Подойдя к консоли связи, Влад привычным жестом надел протянутую связистом гарнитуру и коротко доложил:

— Готов.

— Готов, — эхом отозвался Стас, пальцы которого ни на секунду не переставали порхать над клавиатурой.

Удивленно качнув головой, Егоров оглянулся на тактический монитор и, обращаясь к навигатору, спросил:

— Расстояние до цели?

— Четыре светочаса. Командир, похоже, они заходят на разворот.

— Похоже или точно?

— Точно. Разворот завершен, начали разгон, — быстро доложил навигатор, не отрывая взгляда от экрана.

— Расстояние? — спросил Егоров.

— Три светочаса, сближение продолжается.

— Командир, максимальная дальность «единорога» — два с половиной светочаса. Можно будет дать предупредительный, — быстро предложил Стас, продолжая колдовать над компьютером.

— Рано. Команду на предупредительный я подам, — отрезал Егоров.

Понимая, что принимать подобные решения должен капитан, Стас промолчал, продолжая следить за цифрами на экране. Замерший перед тактическим монитором Егоров то и дело сверялся с данными навигатора, выжидая непонятно чего. Наконец, чуть повернувшись к неподвижно замершему Стасу, он громко спросил, смещаясь в сторону консоли связи:

— Готов, разведка?

— Так точно, готов.

— Одиночный предупредительный, огонь! — скомандовал капитан корабля, и Стас с силой нажал кнопку ввода.

Огромный, несущийся на мощной скорости крейсер чуть вздрогнул, и навигатор, отследив результат выстрела, весело сообщил:

— Есть взрыв. Молодец, разведка, прямо перед носом.

— Их действия? — оборвал его веселье Егоров.

— Выровнялись, пытаются продолжать разгон.

— Накопители?

— Максимум.

— Еще один предупредительный — огонь! — скомандовал капитан, снова склоняясь к монитору навигатора.

— Растерялись, но скорость не сбрасывают, — быстро доложил навигатор.

— Влад, давай приказ лечь в дрейф, — приказал Егоров.

— Внимание, судно «Красотка», приказываю заглушить двигатели, лечь в дрейф и приготовиться к досмотру. В случае неподчинения открываю огонь на поражение, — громко и внятно проговорил Влад, дождавшись кивка связиста.

— Снова пытаются разогнаться, — доложил навигатор, быстро оглянувшись через плечо.

— Ну, разведка, твой ход, — звенящим от напряжения голосом сказал Егоров, поворачиваясь к Стасу. — Огонь по готовности.

— Есть огонь по готовности, — прошипел сквозь сжатые зубы разведчик, быстро вводя нужные данные. — Помогай, господи, — добавил он, резко нажимая на кнопку ввода.

Крейсер снова вздрогнул, и напряженно замерший навигатор в полный голос заорал:

— Есть! Маршевый с правого борта как ножом срезало. Молодец, разведка. Мастер!

— Погоди подпрыгивать. Они еще не сдались, — осадил подчиненного Егоров. — Что в эфире?

— Вызывают, — ответил связист, переключая прием на громкую связь.

— Атакующий корабль. Вы напали на мирное судно. Ваши действия подпадают под действие закона о пиратстве.

— Пасть захлопни, мразь, — зарычал Влад в ответ. — А теперь слушай меня внимательно. Ложись в дрейф, заглуши двигатели и приготовься к досмотру. Имей в виду, один, даже случайный, выстрел в нашу сторону, и я твое корыто на атомы распылю. Выполняй.

Отключившись, он оглянулся на Егорова и, чуть улыбнувшись, тихо пояснил:

— Пусть думают, что мы ничего про заложников не знаем.

— Не слишком круто? — покачал головой офицер.

— Нормально. С ними по-другому нельзя, — вместо Влада ответил Стас.

— Они опять вызывают, — сказал связист, глядя на комплекс связи.

— Соединяй, — решительно приказал Влад.

— Готово, — кивнул лейтенант.

— Ты чего-то не понял? — снова зарычал Влад, не давая противнику опомниться.

— Я все понял. А теперь, ты меня послушай, вояка долбаный. У меня на борту члены Совета Лиги и почти сотня детей. Если хочешь увидеть, как их отправляют за борт, продолжай мне хамить. А если нет, то заткнись и слушай внимательно.

— Это ты заткнись. И помни: от смерти тебя спасают только они. За каждого из этих людей я прикажу казнить двух твоих подонков. И казнь я придумаю такую, что прогулка за борт будет казаться вам мечтой. Здесь десяток имперских «драконов» и рота «медведей». Выводы делай сам.

— Я предлагаю обмен. Вы забираете половину заложников и называете место, где мы сможем оставить остальных. Мы их высадим — и уйдем. Потом вы заберете оставшихся, — быстро предложил пират.

— Торга не будет. Ты сдаешься и отправляешься под суд. Если хоть один заложник гибнет, будет уничтожен весь экипаж вместе с кораблем, — категорично отрезал разведчик.

— И вы уничтожите нас вместе с оставшимися заложниками? Не верю. Вам потом всю жизнь будет не отмыться. Или вы мечтаете о славе палача? — зло рассмеялся пират.

— Начав убивать, вы уже не остановитесь. Так что мне нет смысла соглашаться на твои условия. Сдавайся, или пожалеешь.

— Но ведь еще никто не погиб. Так может, договоримся? — продолжал упираться бандит.

— Я же сказал, Максвелл, торга не будет. Мы знаем, кто ты, знаем, что ты сделал, и даже знаем, зачем приходил сюда. Так что выбора у тебя просто нет. Или сдаешься, или подыхаешь вместе со всем своим экипажем. У тебя десять стандартных минут. Потом открываем огонь, — отрезал Влад.

— Эй, что значит — огонь?! А заложники? — растерялся пират.

— А ты ничем не подтвердил, что они вообще живы. Так что я исхожу из мнения, что они уже погибли.

— Дайте мне время, и я докажу, что они все живы и здоровы, — быстро ответил пират.

— У тебя десять минут, — повторил разведчик и снова отключился.

— Ложатся в дрейф, — доложил навигатор спустя несколько минут.

— Держите их на прицеле. Заходим с правого борта для стыковки. Пошли готовиться, мужики, — скомандовал Влад и, опомнившись, добавил, повернувшись к командиру корабля: — Ты прости, Алексей, но теперь это только наше дело.

— Ты, главное, про приказ не забудь, — кивнул офицер, отлично понимая, что пока дети не будут освобождены, никаких приказов разведчики придерживаться не станут.

Позвав за собой майора, командовавшего ротой «медведей», Влад выскочил в коридор и широким шагом направился в арсенал. Пока крейсер разворачивался и проводил стыковку, разведчики успели облачиться в тяжелые скафандры и, вооружившись бластерами, направились к шлюзовой камере. Моряки перекинули стыковочный рукав, и «медведи» ринулись в атаку. Залп из бластеров вынес внешний люк шлюза, и спецназовцы ворвались на борт капера. К удивлению атакующих, все коридоры вокруг шлюза оказались пусты.

— Майор, отделение бойцов в рубку управления, навигационный компьютер и блок дальней связи снять и переправить на «Громовой». Остальные, осмотреть это корыто, — приказал Влад, готовясь к самому худшему.

Царившие на борту судна тишина и спокойствие пугали его.

* * *

Как верховный техножрец крепости и говорил, весть о награде и вручение генеральской сабли прошли уже на следующий день после большого моления. Получив назначение, ксеноброн Альказ провел большую инспекцию своего крейсера. Облазив огромный корабль сверху донизу и сунув нос во все, даже самые потаенные уголки, он заставил экипаж вылизать корабль до блеска, не тронув только столь памятные ему тайные проходы техножрецов.

Оставалось только дождаться появления верховного техножреца линкора, и можно было отправляться к новому месту службы. Проводя проверку, Альказ то и дело задумывался, что он получил. Повышение, или почетную ссылку куда подальше? Так и не найдя ответа на свой вопрос, он решил жить дальше, исходя из простой, но жизненной истины. Главное — служить честно, а где — дело десятое. Но время шло, техножреца все не было.

Наконец, когда Альказ уже готов был отправиться за ответом к верховному техножрецу крепости, у шлюзовой камеры линкора появилась странная процессия. Почти два десятка рабочих особей осторожно несли какие-то носилки. Вахтенный офицер, не понимая, что происходит, послал вестового за ксеноброном, приказав рабочим особям ждать у шлюза. Удивленный этим вызовом Альказ, спустившись на погрузочную палубу, медленно обошел вокруг носилок и, осторожно заглянув под плотный полог, полностью скрывавший их содержимое, едва сдержал рвущийся наружу радостный рев.

В носилках спал старый верховный техножрец линкора. Отступив в сторону, Альказ приказал рабочим особям нести за ним носилки очень осторожно. Помня, что верховный не уходил в спячку несколько сезонов, ксеноброн лично проводил процессию к каюте верховного и, вызвав имевшихся на судне техножрецов, передал все это хозяйство их попечению. Спустя еще одни стандартные сутки ксеноброн получил приказ отправляться к новому месту службы. На дальнюю границу системы Ксены. Туда, где появилось та самая загадочная аномалия.

Прочтя приказ, ксеноброн воинственно встопорщил гребень и, мрачно усмехнувшись, произнёс:

— Похоже, я был прав. Это почетная ссылка. Решили избавиться от возможного избранного. Но зачем губить так много здоровых, сильных боеособей? Ведь это глупо.

Запутавшись в собственных чувствах и мыслях, Альказ свернул приказ и, сунув его под перевязь на грудь, решительно зашагал в рубку управления. Увидев своего командира, дежурные офицеры моментально подтянулись, ожидая новостей. Показав им приказ, ксеноброн оглядел команду и, включив внутреннюю связь, громко объявил:

— Ксеносы, воины. Мы получили новый приказ. Теперь наш линкор является флагманом пограничного флота, и наше место на дальней границе нашей системы. Вы все знаете, что это значит, но я верю, что все вы будете служить империи так же верно, как служили до этого. И да хранит нас дух корабля.

— Да хранит! — раздался рев сотен глоток, и ксеноброн, отключив связь, скомандовал:

— Убрать стыковочный рукав, отключить захваты, подать энергию на маневровые двигатели. Обратный отсчет — тридцать единиц. Выполнять.

Вскоре огромный линкор вздрогнул, преодолевая инерцию покоя, и величественно двинулся в пространство. Убедившись, что разгон идет в штатном режиме, Альказ передал управление своему помощнику и, выйдя из рубки, отправился в каюту верховного техножреца. Сейчас ему очень нужен был его совет. Но у дверей каюты его встретил один из младших техножрецов и, почтительно, но непреклонно остановив ксеноброна, заявил:

— Генерал, верховный еще не проснулся. Как только он выйдет из спячки, мы сразу оповестим вас.

Понимая, что спорить бесполезно и глупо, Альказ кивнул и, развернувшись, отправился к себе. Чтобы восстановить силу, верховному потребуется как минимум пара стандартных недель. За это время линкор уже успеет состыковаться с дредноутом, являющимся базой пограничного флота. Больше всего его бесил тот факт, что в приказе ни слова не было о том, что именно ему и его кораблю предстоит сделать. Впрочем, у техножрецов были свои возможности для связи, и нужные указания могли оказаться на базе раньше, чем они доберутся туда.

Перелет прошел спокойно и, когда магнитные захваты лязгнули по обшивке корабля, Альказ отправился к шлюзовой камере. Перейдя на дредноут, он коротко представился вахтенному офицеру и, попросив его указать, где находится зал совета, решительно зашагал в указанную сторону. Попадавшиеся навстречу офицеры почтительно склоняли головы, провожая незнакомого генерала настороженными взглядами.

Войдя в зал совета, Альказ остановился и, обведя сидящих за столом офицеров долгим, внимательным взглядом, громко сказал:

— Я, ксеноброн Альказ, приказом верховного управляющего назначен генералом пограничного флота. Вот приказ.

— Мы знаем, кто вы и зачем прилетели сюда, ксеноброн, — склонив голову, ответил офицер, сидевший на месте начальника штаба. — Позвольте мне и всем присутствующим офицерам выразить вам свое почтение и заверение в верной службе.

— Благодарю вас, но должен сказать, что мы все служим только империи, а не вышестоящим офицерам.

— Конечно, ксеноброн, — кивнул начальник штаба, заметно смутившись.

— Вы получали какие-нибудь приказы с Ксены? — спросил Альказ, переходя к делу.

— Нет. Да и какие тут могут быть приказы? — вздохнул офицер.

— О чем это вы? — не понял Альказ.

— Об аномалии. Она медленно, но верно расширяется, и мы ничего не можем с этим поделать. Мы даже не понимаем, что это вообще такое. Все отправленные к ней корабли пропали. Исчезли, словно их и не было.

— И в чем заключается ваша служба? — задумчиво спросил ксеноброн.

— Ждем, когда из этой бездны вылезет кто-нибудь, кого мы сможем уничтожить, — пожал плечами офицер.

— А разве у вас нет приказа постараться захватить его живьем? — удивился Альказ.

— Зачем? — дружно удивились все собравшиеся.

— Затем, чтобы изучить их и понять, как с ними бороться, — ответил ксеноброн, удивляясь, как эти офицеры не понимают очевидных вещей.

— В любом случае оттуда еще никто не появлялся, — вздохнул начальник штаба, неопределенно пожимая плечами.

— Хорошо. Подождем еще немного, а там посмотрим, — ответил Альказ.

Получив у совета штаба все необходимые сведения о текущих делах, ксеноброн назначил инспекцию дредноута и, отпустив офицеров, отправился в отведенную ему каюту. Он бы предпочел каюту на своем линкоре, но это было бы неуважением ко всем остальным офицерам. Обосновавшись на новом месте, он успел принять душ и смазать шкуру смягчающим гелем, когда раздался стук в дверь и на пороге появился один из младших техножрецов линкора.

— Верховный вышел из спячки и готов встретиться с вами, ксеноброн, — доложил техножрец и, не дожидаясь ответа, исчез.

Это было первое хорошее известие за все эти странные, беспокойные дни. Быстро закончив гигиенические процедуры, Альказ поспешил на линкор. Ему нужно было о многом спросить и многое выяснить. Быстро пройдя коридорами дредноута и линкора, он подошел к каюте верховного. Едва кивнув на приветствие младшего адепта, он без стука распахнул дверь и, ввалившись в каюту, с ходу спросил:

— Ты отдохнул? Можешь говорить?

— Теперь мне только и остается, что говорить, — усмехнулся в ответ верховный техножрец, выворачивая шею и глядя на Альказа, чуть оскалившись. — Но сначала ответь мне, как ты умудрился утащить меня за собой? Ведь, по всем канонам, я уже должен был быть на пути к острову старых.

— Меня поддержали духи корабля и крепости. Им почему-то нужно, чтобы мы были вместе. Во время моления я это услышал и рассказал верховному техножрецу крепости. Сначала он попытался оспорить мои слова, но потом, подумав, согласился помочь и обратился к тем, кто действительно решает такой важный вопрос. В итоге ты оказался здесь.

— И теперь у тебя ко мне большая куча вопросов, — кивнул верховный, медленно переворачиваясь на другой бок.

Ксеноброн примчался до того, как адепты и рабочие особи закончат смазывать быстро твердеющую шкуру техножреца смягчающим гелем. Бросив на работающих ксеносов недовольный взгляд, Альказ звучно раскрыл шейный гребень и, с треском сложив его, негромко прошипел:

— Нам нужно поговорить.

— Не спеши, ксеноброн. Я еще не полностью проснулся и туго соображаю. Потерпи немного. Мы поговорим. Обязательно, — ответил верховный, и Альказ, уже отлично знавший его мимику, успел заметить, как обращенный к нему глаз чуть прикрылся, словно подмигивая.

Сообразив, что ему пытается показать верховный, Альказ кивнул и, отступив в сторону, присел на свободное кресло. Старый хитрец отлично понимал, что молодого, полного сил генерала разрывают противоречивые чувства. Получив назначение, он стремился начать новую службу, но не понимал, что именно должен делать. Но начинать столь серьезный разговор при непосвященных верховный не хотел. Даже служба интересам империи должна иметь свои тайны.

Дождавшись, когда послушники уйдут, Альказ облегченно вздохнул и, покосившись на дверь, тихо спросил:

— Где мы можем поговорить без помех?

— Только здесь. Моя каюта экранирована от любого вида прослушки. То, что здесь будет сказано, станет известно только духу линкора.

— Тебя уже посетил верховый дредноута?

— Еще нет. Но я знаю его планы, — усмехнулся техножрец, чуть встопорщив гребень.

— И каковы же они?

— Он в недоумении. Твое назначение стало неожиданностью для всех техножрецов. Ты должен был стать командующим крепости и таким образом обеспечить защиту Ксены. Но верховный управляющий решил по-своему. И меня это настораживает. Но теперь, когда сабля командира флагмана пограничного флота вручена, выхода нет.

— Выходит, я был прав, и это почетная ссылка, — мрачно кивнул Альказ.

— Не все так плохо, друг мой. Я склонен считать это не ссылкой, а очередным испытанием твоей удачи и благоволения к тебе духов машин. К сожалению, глупцы из простых боеособей и младших офицеров линкора разнесли весть о появлении избранного командира раньше, чем мы успели в этом убедиться. И теперь верховный управляющий подвергает тебя своим испытаниям. И это будет самым тяжелым из них.

— Не понимаю, — покачал головой Альказ. — О чем ты говоришь? Все твердят о какой-то избранности, а я и понятия не имею, о чем речь.

— Это старая легенда, — вздохнул верховный. — В армии Ксены ходит притча, что когда над нашей системой нависнет смертельная угроза, среди офицеров среднего звена появится один, которому во всех делах будет сопутствовать удача. И что он своей волей сумеет сломать все старые или мешающие ему устои. Похоже на твои дела, не так ли?

— Это просто совпадение, — растерянно протянул Альказ. — Тем более что я был не один. Рядом со мной всегда был мой экипаж и ты.

— Но они все равно верят, что это ты. Смелый, решительный, скромный, из хорошей линии потомственных офицеров. Скромен, не склонен к самолюбованию. Твои достоинства можно перечислять очень долго. И это хорошо. Простым воинам нравятся такие офицеры, — ответил верховный, иронично усмехаясь.

— К чему ты говоришь это все? — не понял Альказ.

— К тому, что теперь ты должен склонить на свою сторону не только экипаж линкора. Он и так твой со всеми потрохами. Теперь на твою сторону должен встать весь пограничный флот. Только так мы сможем решить стоящую перед нами проблему.

— Какую именно? — устало спросил ксеноброн.

Все эти хитросплетения и интриги навевали на него беспросветную тоску.

— Сейчас перед всем пограничным флотом, а значит перед тобой, в первую очередь стоит одна, но очень большая задача. Понять, как бороться с аномалией, что появилась на нашей границе. И теперь я намерен спросить тебя. Что ты собираешься делать с этим?

— Есть у меня одна идея. Но для ее реализации мне потребуется помощь вашего сословия.

— И в чем именно? — с интересом спросил верховный.

— Я подумал, если наши корабли пропадают в этой аномалии без следа, то почему бы нам не попробовать запустить туда один из маленьких кораблей мягкотелых, с ними же на борту?

— И что потом? — продолжал допытываться верховный.

— Техножрецы настроят внешнюю связь корабля мягкотелых так, чтобы они могли видеть все, что находится вокруг, а мы, подойдя как можно ближе, будем принимать это изображение нашим комплексом связи. Так что даже если рабы погибнут, мы будем знать, кто именно уничтожил их.

— А если мы не сможем подойти так близко? — неожиданно спросил верховный.

— Значит, нужно взять два корабля, и использовать второй как ретранслятор, — быстро нашелся Альказ.

— Гениально, — радостно рассмеялся техножрец. — Просто и гениально. Ты действительно избранный.

— Вот только ты не повторяй этой глупости, — отмахнулся ксеноброн.

— Не вздумай сказать это при посторонних, — ответил верховный, неожиданно оборвав свой смех. — Тебя считают избранным, а значит, ради спокойствия и процветания империи ты станешь им.

— Но ведь это обман, — развел руками Альказ.

— И что?

— Как это что?! — возмутился ксеноброн. — Я офицер армии Ксены, и любой обман — это урон чести офицера.

— Урон, если офицер обманывает для собственной выгоды, — хитро прищурившись, кивнул верховный. — Но если ты допускаешь обман ради благополучия империи, то это уже не обман, а тактическая хитрость.

— И в чем разница? — фыркнул Альказ.

— В том, что ты не ищешь личной выгоды, — наставительно ответил верховный.

— И как это доказать? — мрачно спросил Альказ.

— Кому и что ты собрался доказывать? — удивился верховный.

— Тем, кто сразу же решит, что я делал все это ради карьеры, — вздохнул ксеноброн.

— Ты уже достиг того, о чем большинство может только мечтать. Говорить об обмане ради карьеры теперь глупо, — отмахнулся техножрец.

— Хочешь сказать, что выше мне уже не подняться? — с интересом спросил Альказ.

— Я этого не говорил, — покачал головой верховный. — Но твое следующее повышение зависит от того, чего ты добьешься здесь. Только так, и никак иначе.

— Так ты поддержишь мою идею перед верховным дредноута? Ведь все нужные составляющие нам придется взять здесь.

— Конечно. Это блестящая идея, и мы просто обязаны воплотить ее в жизнь, — решительно ответил верховный, пытаясь подняться со своего ложа.

— Куда ты? — попытался остановить его Альказ.

— Беседовать с верховным дредноута, конечно. Негоже высшему ходить к тому, кто стоит ниже.

— Я позову рабочих особей, чтобы они отнесли тебя, — решительно ответил Альказ, быстро вскакивая с кресла.

Вскоре шестеро крепких ксеносов осторожно несли носилки верховного к переходу на дредноут.

* * *

Перелет до Нью-Лондона прошел без приключений, и вскоре Старый Лис, решив все проблемы с домовладельцем и личными вещами, уже брал билет на рейс до Оливера-три, курортной планеты в секторе Содружества Американской конституции. В рекламных буклетах по продаже недвижимости легкие бунгало на берегу океана там стоили не так уж и много. Связавшись с агентством, Старый Лис договорился о просмотре нескольких домиков в этом райском уголке и теперь садился на корабль в отличном настроении, предвкушая заслуженный отдых.

В терминале Оливера-три его встретил моложавый, дорого одетый агент по недвижимости и, едва дождавшись, когда Старый Лис оставит вещи в заранее снятом номере отеля, повез смотреть свободные бунгало. К вечеру, изрядно устав от разговоров и впечатлений, Старый Лис принял решение. Ему особенно понравился домик, построенный на берегу маленькой лагуны. Несмотря на явно завышенную стоимость, он решился на покупку, и вскоре агент с довольным видом вручал ему полностью заполненный и подписанный договор.

Вернувшись в отель, Лис забрал вещи и уже ночью ввалился в собственный дом. Бросив чемоданы на пороге, он без сил рухнул на диван, провалившись в сон, едва коснулся головой подушки. Проснулся он от яркого света, с силой кувалды бившего в широкое окно, и яростного чириканья каких-то пернатых обитателей соседних деревьев. Умывшись, Лис вспомнил, что в его новом доме нет практически ничего для комфортной жизни, и решил устроить очередной забег по магазинам. Но начать было решено с ближайшего кафе, где можно было бы выпить кофе и съесть чего-нибудь сладкого.

Вот уже много лет он каждое утро начинал именно так. Пара чашек крепкого кофе и кусок пирога или пирожное. Сладкое питает мозг, а мучное позволяет долгое время не думать о еде. Эти нехитрые истины он усвоил еще со времен своей службы и старался никогда не отступать от этого правила. Проверив наличие кредитных карточек и наличных денег, он запер дверь дома и, выйдя на дорогу, попытался припомнить, где именно находится ближайшее кафе.

Как оказалось, идти до него было достаточно далеко. Но Лиса это не пугало. Прогулка только усилит аппетит, подумал он, решительно шагая в нужную сторону. Полчаса пешком, и вот он уже с довольным видом пил отличный кофе. Покатав напиток во рту, Лис с усмешкой подумал, что такого кофе, как варят на Новом Вавилоне, ему больше нигде не попробовать. Его благостную расслабленность нарушило появление какого-то странного типа в цветной рубашке навыпуск, шортах такой же попугайской расцветки и сандалиях на босу ногу.

Основательная залысина на макушке мужика была старательно прикрыта остатками волос, а бегающие глазки неопределенного цвета не вызывали никаких эмоций, кроме брезгливости. Не спрашивая разрешения, тип присел к столу Старого Лиса и, странно усмехаясь, попытался затеять разговор. Одарив его мрачным внимательным взглядом, от которого типа явно качнуло, Лис тяжело вздохнул и, помолчав, произнес только одну фразу:

— Не интересуюсь.

— Простите, но я еще ничего не предлагал, — растерялся тип.

— Вот и не начинай, — отрезал Лис и сделал очередной глоток кофе.

— А вам не кажется, что вы слишком торопитесь? Может, сначала послушаете, что именно я хочу вам предложить, — проявил настойчивость тип.

— Я и так знаю. Алкоголь, которого на планету не завозят, наркота, девочки, мальчики и так далее по списку, — презрительно фыркнул Лис.

— Не только, — покачал головой мужик, явно собираясь с духом для второго раунда переговоров.

— Не важно. Я уже ответил, — пожал плечами Лис, неспешно продолжая завтрак.

— Знаете, с таким отношением к людям легко нажить себе влиятельных врагов, — попытался пригрозить тип.

— Это ты, что ли, влиятельный? — иронично усмехнулся Лис. — Шестерка на побегушках. Исчезни, пока я не начал сердиться. И имей в виду, если мне вдруг станет неуютно здесь, к твоей персоне проявит большой интерес не просто полиция, а служба безопасности сектора. Так что вали и не порти аппетит.

Заметно побледнев, типчик моментально испарился, словно его и не было. Заметивший его поспешность бармен у стойки с интересом покосился на Лиса и, оглянувшись куда-то в угол кафе, чуть покачал головой. Заметив его жест, Старый Лис моментально насторожился. Сработало чутье. Судя по реакции бармена, разводить туристов в этом кафе было частью бизнеса, и скользкого типчика явно прикрывали. Из угла выдвинулись двое громил и вразвалочку направились к столику Лиса.

Бросив на сладкую парочку быстрый взгляд, Лис жестом попросил официантку налить ему еще кофе и, взяв чашку в руку, с удовольствием отметил, что напиток горячий. Делая вид, что не замечает подошедших, Лис не спеша доел свое пирожное и, отерев губы салфеткой, глотнул еще кофе. Судя по недоуменному переглядыванию, громилы не привыкли к тому, чтобы их так явно игнорировали. Наконец, не выдержав такого издевательства над собственной психикой, один из них резко нагнулся, собираясь схватить Лиса за руку, которой тот аккуратно отодвигал пустую тарелку.

Резко убрав руку, Лис не задумываясь выплеснул горячий кофе ему в лицо и, не дожидаясь реакции, локтем двинул в открывшееся горло. Захрипев, громила попятился и, споткнувшись о своего приятеля, с грохотом повалился на пол. Одним движением оказавшись на ногах, Лис сделал вид, что собирается ткнуть второго громилу пальцами в глаза и тут же сильно пнул его по щиколотке. Не ожидавший такого коварства боец глухо взвыл, инстинктивно хватаясь на пострадавшую конечность. Лис именно этого и ожидал — недолго думая, ударил его по второй ноге. В итоге на полу оказались оба бойца.

Стоя над поверженными противниками, Лис быстро оглянулся через плечо, высматривая бармена, от которого вполне можно было ожидать какой-нибудь пакости. Но судя по его реакции, вмешиваться в побоище бармен не собирался. Сделав вид, что очень занят, бармен скрылся под стойкой. Тихо порадовавшись, что влезать тот не собирается, Лис поспешил вернуться к тяжело ворочающимся на полу громилам. Судя по сленговым выражениям, едва поднявшись на ноги, они собирались заняться с Лисом сексом в особо извращенной форме.

Отлично понимая, что подобные услуги ему совершенно не требуются, и будучи ярым приверженцем традиционных отношений, Старый Лис в два шага обошел тяжело ворочавшуюся кучу и коротко, без замаха ударил облитого бандита кулаком за ухо, отправляя в нокаут. Не успевший заметить удара второй бандит встал на четвереньки, необдуманно подставив противнику затылок. Упускать такую возможность Лис не собирался. Резкий удар, глухой стук — и второй бандит уютно успокоился на полу.

Полюбовавшись делом своих рук, Старый Лис не спеша подошел к стойке бара и, постучав по ней согнутым пальцем, тихо сказал, дождавшись, когда бармен вылезет из своего убежища:

— Запомни сам и передай их хозяевам: следующий, кто попытается на меня напасть, сдохнет. Я редко бываю таким добрым.

Заметив судорожное подергивание головы, очевидно означавшее кивок, Лис кивнул в ответ и, бросив на стол пару купюр, вышел из кафе. Заходить в это заведение еще раз ему не хотелось. Нужно было подыскать что-нибудь более безопасное. Впрочем, завтракать Лис всегда предпочитал дома. Вспомнив, что ему еще нужно купить продукты и кофеварку, Лис выбрался на стоянку наемных глидеров и, усевшись в машину, попросил отвезти его в ближайший гипермаркет.

Сделав все нужные покупки и основательно опустошив один из своих счетов, старый Лис попросил менеджера гипермаркета отправить все купленное в его новый дом и, узнав адрес ближайшего нотариуса, отправился туда. Пора было осуществить то, что собирался с самого начала — после освобождения из русского плена.

Составив завещание, Лис скопировал его текст на кристалл памяти и, вернувшись, домой, достал свой старый проверенный коммуникатор. Введя по памяти нужный номер, он дождался ответа и, грустно улыбнувшись, представился:

— Это Дик Олири по прозвищу Старый Лис. Я звоню, чтобы передать вам кое-какую информацию относительно моего имущества и счетов на случай моей смерти. Делаю это через вас только потому, что обычными способами найти указанного мной человека будет невозможно.

— Я понимаю, о ком вы говорите, мистер Олири, — раздалось в ответ. — Ваше распоряжение будет выполнено.

— Благодарю. Надеюсь, у нее все получилось и она в безопасности?

— У нее все получилось, и она в безопасности. Но с поселением пока возникли кое-какие проблемы.

— Что-то опасное? — встрепенулся Лис.

— Нет. На выбранной ею планете возникли кое-какие сложности, так что она пока находится под нашим наблюдением. Но ей ничего не угрожает. Как только проблема будет решена, она отправится на выбранную планету.

— Спасибо, — вздохнул Старый Лис, отправляя всю нужную информацию пакетным сигналом.

Отключив коммуникатор, он аккуратно убрал прибор в стол и, откинувшись в кресле, задумался. Впрочем, эти мысли он однозначно назвал бы приятными. Теперь Старому Лису, предстояло решить, чем себя занять. Вспомнив, что собирался рыбачить, Лис поднялся и решительно направился к своим покупкам. Достав из кучи свертков длинный пластиковый футляр, он вынул из него удочку. Внимательно ознакомившись с инструкцией, принялся прилаживать к ней катушку.

Подготовка к рыбалке заняла у него почти весь вечер. Убедившись, что с раннего утра может отправляться на новую забаву, лег спать.

Проснувшись с первыми лучами солнца, Лис сварил побольше кофе и, прихватив ящик с приспособлениями для ловли и добычи, отправился на берег лагуны. Выбрав большой валун, выступавший в море, он закинул удочку и присел на ящик. Просидел у моря почти до полудня. С усмешкой покосившись на свой улов, Лис без сожалений бросил его в воду. Пара неизвестных ему рыбешек — вот и вся добыча. Впрочем, удовольствие того стоило.

Оставив все рыболовные приспособления дома, Лис вызвал глидер и, переодевшись, отправился обедать. Сегодня ему предстояло решить проблему транспорта. Ходить пешком по многу километров в кафе, где на него пытались напасть в первый же день, он не собирался, а тратить деньги на вызов машины считал расточительством. Усевшись в такси, он попросил водителя отвезти его в приличный ресторан и, откинувшись на сиденье, углубился в мысли о том, что еще предстоит приобрести.

Как оказалось, работа на огромную корпорацию и проживание в мегаполисе имели свои недостатки. Он оказался плохо подготовлен к жизни в отрыве от большой цивилизации. Впрочем, раньше такие вопросы его вообще не занимали. Передвигался на машине корпорации, с охраной, а вопрос питания решался прямо в здании офиса, на первом этаже которого располагался известный ресторан, также принадлежавший корпорации.

Очнулся он, когда глидер остановился на стоянке у ресторана. Расплатившись и выбравшись из машины, Старый Лис по привычке огляделся и, заметив еще одну машину, оглянулся на взлетающее такси. Что именно насторожило его в приземлившейся машине, Лис так и не понял. Впрочем, разбираться и заниматься психоанализом он в данный момент не собирался. Чувство тревоги заставило его подобраться и приготовиться к драке. В том, что драка будет, Лис уже не сомневался.

Дверцы машины открылись, и на стоянку выбрались пятеро мужчин. Лис с первого взгляда узнал двоих, ушибленных им в кафе. Вспомнив, что безоружен, Старый Лис быстро осмотрелся в поисках полицейского или тревожной кнопки для их вызова, но как специально, ящик с ней оказался за машиной бандитов. Полиции в ближайшей видимости тоже не наблюдалось, так что рассчитывать ему оставалось только на себя.

Тем временем вылезшие из машины бандиты, развернувшись веером, решительно двинулись к Лису. Понимая, что вульгарной драки не избежать, Старый Лис быстро застегнул куртку, чтобы не болтались полы, и привычным движением размяв мышцы, мимолетно подумал, что давно уже не бывал в зале и не спарринговал с серьезными бойцами. Помня, что уже помятые им бандиты вполне могут оказаться слабым звеном, Лис плавно сместился в сторону облитого им бандита, чья блестящая физиономия ясно говорила о том, что без медицинской помощи ему обойтись не удалось. Блестел крем от ожога.

Заметив его движение, бандиты тоже оживились. Отлично зная, что в таких случаях стоять на месте нельзя, Лис сделал вид, что собирается обойти бандитов, заставив их сместиться, и тут же шагнул в другую сторону и атаковал крайнего бойца. Бывают в жизни моменты, когда все ясно без слов и бить нужно первым. Это был именно такой случай. Жалеть или щадить противников Лис не собирался, поэтому его первый удар сразу достиг цели. Коготь тигра ударил бандита в шею сразу под ухом, заставив его взвыть от боли и, забыв о драке, согнуться пополам.

Не останавливаясь, Лис прыгнул на стоявшего рядом громилу, целя ему пальцами в глаза. Не ожидавшие от него такой прыти бандиты на секунду растерялись, и именно этим старался воспользоваться Лис. Его стремительная фланговая атака заставила бандитов начать перестраиваться, что позволило выиграть еще несколько секунд. Тренированные пальцы опытного бойца лишили бандита зрения, и Лис, снова сместившись, в последний момент успел убрать голову из-под просвистевшего рядом с ухом кулака.

Удар в спину бросил его вперед, отозвавшись резкой болью в правой почке. Пользуясь приданым ускорением, Лис с силой оттолкнулся и ударил стоявшего перед ним бандита головой в живот. Жест, безусловно, не самый умный, но в данных обстоятельствах ему нужно было вырваться из круга. Не ожидавший подобной наглости бандит утробно икнул и, споткнувшись об упавшего приятеля, тяжело завалился на спину. Стремительно метнувшись вперед, Лис изо всех сил ударил его кулаком в висок и, прыгнув в сторону, быстро развернулся.

Оставшиеся на ногах двое бандитов, переглянувшись, пошли в атаку. Один из них, тот самый, чью физиономию Лис немного подправил при помощи кофе, заметно отставал от приятеля, чем опытный боец не преминул воспользоваться. Качнувшись из стороны в сторону, Лис сделал вид, что собирается атаковать справа, но тут же уйдя в другую сторону, нанес удар слева. При этом он показал удар рукой, одновременно нанеся удар ногой в колено. Бандит качнулся, невольно припадая на ушибленную ногу, и Лис с ходу ударил его ребром ладони в гортань, разбивая трахею.

Сипя и кашляя, бандит начал медленно оседать. Пользуясь им как опорой, Лис оттолкнулся от земли и, вскинув обе ноги, ударил обожженного бандита в лицо. Вскрикнув, тот отлетел назад и, зажимая ладонями лицо, завыл от боли. Оставшийся без глаз бандит начал подниматься на ноги, и Лис, кинувшись к нему, изо всех сил ударил парня основанием открытой ладони в кончик носа, вбивая хрящ переносицы в мозг. Рухнув на бетон стоянки, бандит забился в конвульсиях.

Лис успел развернуться к оставшемуся громиле, когда над стоянкой раздалось змеиное шипение лучевого пистолета. Еще не осознав, что ранен, Старый Лис метнулся к нему и, с лету ударив его ногой в горло, медленно опустился на землю. К горлу подступила тошнота и тяжелым грузом навалилась боль. Свернувшись в клубок, Старый Лис прижал ладони к животу, словно пытаясь унять горящую боль в животе, и, слушая тихий звон в ушах, отстраненно подумал: «Как глупо! Столько раз проходить по самому краю — и получить выстрел в живот от какого-то бандита. Как глупо…»

Тихий звон сменился тишиной, и вместе с ней пришла темнота. Судорожно вздохнув, Старый Лис затих и медленно выпрямился. Привыкнув жить прямо, он и в последние минуты остался верен себе.

* * *

Стремительно несясь по коридорам капера, бойцы быстро осматривали каюту за каютой, спускаясь в нижние ярусы корабля. Наконец, добравшись до грузовых трюмов, бойцы остановились, готовясь к главному. Больше засесть пиратам было негде. Подошедший к разведчикам командир «медведей» тронул Влада за локоть и задумчиво сказал:

— На следующем ярусе должен быть выход на смотровую балюстраду трюма, а вход в трюм еще ниже.

— С этой балюстрады можно спуститься на палубу? — быстро спросил Влад.

— Конечно. Она сделана для осмотра верхней части габаритного груза.

— Отправь парней блокировать выход из трюма, а остальные выходят на эту твою балюстраду. Черт, ну и название.

— Что есть, то есть, — усмехнулся майор. — Тогда сделаем так. Вышибаем двери одним залпом — и входим в автономном режиме.

— Годится, — обдумав, кивнул Влад.

Автономный режим означал, что каждый боец закрывал забрало своего шлема и становился практически неуязвимым. Боевые скафандры выдерживали удар заряда тяжелого бластера в упор. С учетом того что на всех бойцах были скафандры нового поколения, шансов у пиратов практически не оставалось. Дождавшись от ушедшей вниз группы сигнала, что бойцы вышли на позицию, майор жестом выдвинул вперед трех солдат и, убедившись, что все готовы, коротко скомандовал:

— Огонь!

Залп из тяжелых бластеров просто сжег люк трюма, и бойцы стремительно ворвались в проем. Войдя следом за ними, Влад быстро осмотрелся и замер, сжимая пальцы на оружии. Весь экипаж капера был здесь. Помещение трюма было заставлено разборными клетками, в которых находились пленники. Экипаж капера прикрывался пленниками. Руки людей были скованы силовыми наручниками, а к горлу каждого было прижато лезвие абордажной сабли.

Посредине помещения стояли трое пиратов, также прикрывшиеся пленными. Судя по тому, как они отреагировали на появление бойцов спецназа, было понятно, что это главари банды. Движением подбородка переключившись на общую связь, Влад мрачно приказал:

— Всем держать их на прицеле. Стрелять только в крайнем случае. «Драконы», за мной.

Девять «драконов» неспешным, словно демонстрационным шагом начали спускаться по узкому трапу на палубу трюма, на ходу убирая бластеры в крепеж за левое плечо и доставая из-за правого сабли с мономолекулярной заточкой. Открывать пальбу при наличии такого количества незащищенных людей было опасно. Оказавшись на палубе, разведчики развернулись широким веером и все так же не спеша двинулись на стоявших в середине пиратов.

— Влад, там за ящиками какой-то хмырь притаился со странным оборудованием. Будь осторожен, — услышал разведчик в своем наушнике и, не поворачиваясь, коротко скомандовал: — Андрей, разберись.

— Понял, — послышалось в ответ, и опытный «дракон», делая вид, что осматривает пленников, медленно двинулся в указанную сторону.

Проводив его настороженным взглядом, стоявший первым в троице пират мрачно сказал:

— Патовая ситуация сложилась, не так ли? Начнете стрелять — погубите пленных. Остается только торговаться.

— Хочешь сказать, что убьешь его? — спросил Влад, переключив связь на громкоговоритель.

— И даже спать спокойно буду. Хочешь умереть, ты, член из Лиги? — спросил пират, встряхивая председателя комиссии, которого разведчик узнал с первого взгляда.

— Господи, шериф, сделайте что-нибудь, — взмолился председатель, обливаясь от страха потом.

— Шериф? — с интересом переспросил пират. — Какой еще шериф?

— Не важно. К делу это не относится, — отмахнулся Влад, делая еще один медленный шаг вперед. — Лучше подумай о том, что от смерти тебя отделяет только его жизнь. Заложники умрут, и у нас не будет ни одной, даже крошечной причины оставлять вам жизнь.

— Согласен. Но от проблем с властями тебя это не спасет. Так что я предлагаю обмен. Вы медленно отходите к шлюзовой камере, а мы идем следом за вами. Там вы покидаете мой корабль и забираете всех свободных заложников. Остальных мы высадим на какой-нибудь глухой планете, сообщив вам, где их можно подобрать.

— Не пойдет, — покачал головой Влад. — В эту самую минуту десяток вот тех ребят курочат твой навигационный компьютер и комплекс связи. А командирский терминал управления уже уничтожен выстрелом из тяжелого бластера. Двигатели вы заглушили, так что улететь просто не сможете. Что скажешь?

— Черт возьми, это шутка такая? — растерялся пират.

— Неужели я похож на шутника? — мрачно усмехнулся Влад. — Позови любого из своих людей, и мои парни проводят его в ходовую рубку. Он тебе сам все расскажет.

— Дьявол, это действительно проблема, — проворчал пират, быстро облизывая узкие губы.

— Хватит резину тянуть. Бросай оружие и сдавайся, — зарычал Влад.

В эту секунду в повисшей тишине трюма звучно прогремело злое рявканье плазменного пистолета. Потом послышались тяжелые шаги, и к разведчикам присоединился Андрей, державший в руках какую-то электронную штуку.

— Что там? — спросил Влад, не поворачиваясь к нему.

— А там какой-то декадент решил, что бессмертный. Пришлось объяснить, что бессмертных не бывает, — усмехнулся Андрей, демонстрируя компьютерный планшет. — Они тут решили немножко взрывчаткой побаловаться. Разбираться с этой хренью мне некогда, так что сделаем вот так, — добавил разведчик, одним движением ломая прибор пополам.

— Вы убили Больного Сэма? — тупо уточнил пират, глядя на обломки планшета.

— А что? Ты против? — мрачно пошутил Андрей.

— Теперь ты понимаешь, чем все это для вас закончится? — снова заговорил Влад. — Хватит торговаться. Смысла больше нет.

— Есть. Не забывай, что заложники еще не освобождены, — зарычал пират, явно впадая в ярость.

— Ну так убей его, — презрительно усмехнулся разведчик. — Ты и вправду считаешь, что мне есть дело до какого-то чинуши из Лиги? Тогда ты еще глупее, чем кажешься. Режь — и я тебя ломтями настругаю.

— Ты обязан доставить меня в империю, на суд, — ответил пират, все больше теряясь.

— Ничего я никому не должен. Знаешь, почему он назвал меня шерифом? Я не служу империи. Я шериф планеты Спокойствие, и это наши дети. Так что везти тебя куда-то я не собираюсь. Сдашься — передам им, нет — прирежу прямо здесь, — добавил разведчик, тыча пальцем себе за спину.

— Ты не посмеешь, — покачал головой пират, все еще не веря в свой проигрыш.

— Проверь. Убей его, и сам все увидишь, — зарычал Влад, делая еще один шаг вперед.

— Шериф, что вы делаете? — заикаясь, пролепетал чиновник.

— Заткнись, мразь. С тобой у нас будет отдельный разговор, — рявкнул Влад.

— Я не могу сдаться, — выдохнул пират и, встряхнув заложника, еще крепче прижал саблю к его горлу.

— Не можешь или не хочешь? Впрочем, мне без разницы. Мужики, начинайте выводить тех, кто в клетках. Любого, кто попытается помешать, уничтожить, — приказал Влад, продолжая смотреть пирату прямо в глаза.

Услышав его приказ, пираты инстинктивно сдвинулись в кучу, стараясь оказаться подальше от бойцов спецназа.

— Что будет с теми, кто сдастся добровольно? — неожиданно спросил один из стоящих рядом с главарем.

— Отправится под суд. А там по приговору, — коротко ответил Влад.

— Капитан, мы проиграли. Нужно сдаваться, — повернулся пират к главарю.

— Я не сдамся, — зарычал Максвелл, локтем отпихивая от себя пирата.

— Значит, тут и сдохнешь, — ответил Влад, даже не пытаясь броситься на пирата.

«Медведи» быстро освободили детей и начали выводить их из трюма. Помогавший им Андрей, быстро осмотрев детей и убедившись, что все на ногах, подошел к неподвижно замершей группе и негромко сказал:

— Влад, Лины с Бобом нигде нет.

Вздрогнув, разведчик бросил на него растерянный взгляд и, повернувшись к пирату, спросил:

— Где еще один ребенок и женщина?

— Закончи сначала с заложниками, — огрызнулся пират.

— А мне плевать на них. Я пришел сюда за детьми, и я их забрал. Остальные ни к империи, ни тем более ко мне никакого отношения не имеют. Так что как только всех детей уведут, я дам команду на ваше уничтожение, — спокойным ровным голосом ответил Влад и, развернувшись, не спеша отошел к загону, где сидели члены экипажа захваченного судна.

— Эй, что значит — приказ на уничтожение? — громко спросил один из стоявших рядом с главарем пиратов.

— Приказ на уничтожение означает приказ на уничтожение. Это значит, что как только людей выведут, вас убьют как отказавшихся сдаться, — равнодушно пояснил разведчик.

— А как же разбирательство из-за погибших людей? — спросил пират, окончательно растерявшись.

— А его не будет. Здесь останутся только бойцы спецназа, а они молчать умеют. Это значит, что вы отказались сдаться и убили всех заложников, узнав, что ваш корабль не может двигаться самостоятельно. За это вы все были уничтожены. Думаю, все эти парни с удовольствием примут такую версию, — все так же равнодушно ответил Влад.

— Вы не посмеете, — ответил Максвелл, но голос его предательски дал петуха.

— Мы — «драконы», а это значит, что мы смеем делать такое, что вам и в кошмарах не приснится, — неожиданно вступил в разговор Андрей. — Хочешь проверить? Вызови сюда самого лучшего своего абордажника. Один на один со мной. И тогда посмотришь, что мы смеем, а чего нет.

— Один на один? — зловеще переспросил Максвелл и, повернувшись к стоявшим за его спиной пиратам, громко приказал: — Джейк, прирежь этого наглеца.

Оттолкнув заложника, которым прикрывался, вызванный пират с кривой усмешкой шагнул вперед, лихо прокручивая в руке саблю. Андрей отступил в сторону от клеток и пленников и, плавно согнув ноги в коленях, развернулся к противнику полубоком, прикрываясь своей саблей. Не доходя пяти шагов до противника, пират стремительно развернулся вокруг своей оси, разгоняя тяжелую саблю для сильного удара, и, резко прыгнув вперед, нанес удар наотмашь.

Очевидно, в абордажных схватках с торговцами такой прием не раз проходил, будучи сам по себе неожиданным, но теперь перед пиратом был не просто ловкий боец. Выращенный империей разведчик, привыкший к оружию с младых ногтей, одним сильным толчком сместился вперед, одновременно подставляя лезвие с мономолекулярной заточкой так, чтобы противник сам ударился о него предплечьем.

Скорость движения пирата оказалась так высока, что он в одно мгновение оказался без оружия и без руки. Сильным толчком плеча разведчик отбросил от себя покалеченного пирата и, не давая ему опомниться, одним взмахом отрубил вторую руку. Не обращая внимания на вопль боли, разведчик пинком перевернул пирата на живот и, наступив ему ногой на поясницу, громко сказал:

— Вы сами этого захотели.

Пираты не поняли, что он имел в виду, но когда Андрей принялся хладнокровно расчленять еще живого пирата, дружно застонали. Кто-то из заложников, не выдержав этого зрелища, принялся блевать, падая на колени и совершенно не обращая внимания на сабли пиратов. Растерявшиеся пираты уже и сами забыли о пленных, с ужасом глядя на показательную жестокость «дракона».

Это было неправильно. Так не должно было быть. Но это было. Причем у них на глазах. Для пиратов вся эта операция была с самого начала чем-то непонятным. Вместо того чтобы торговаться и выпрашивать жизнь каждого заложника, эти люди приказывали сдаться, наплевав на жизнь людей. Такого в их долгой и кровавой жизни еще не было. Растерялись все. Даже отчаянные абордажники. Сорвиголовы, способные на самые отчаянные поступки.

Последним ударом снеся противнику голову, Андрей лихо провернул саблю в руке и, повернувшись к застывшим пиратам, спросил:

— Ну, кто еще хочет проверить, на что мы способны?

— Это и вправду звери, капитан. Я сдаюсь, — прохрипел задававший вопросы пират и, отбросив саблю, шагнул вперед, поднимая руки.

Толпу пиратов словно прорвало. По одному проходя мимо Андрея, они бросали оружие в одну кучу и, подняв руки, отправлялись под конвой «медведей».

— Трусливые крысы, — завопил Максвелл и, отшвырнув своего заложника, бросился на замершего словно статуя Влада.

— Наконец-то, — зарычал разведчик, принимая удар на сильную часть клинка.

К его удивлению, сабля пирата оказалась того же качества, что и его собственная. Сильным движением закрутив саблю противника против часовой стрелки, Влад отбросил его клинок и тут же нанес колющий удар в лицо. Удержав саблю, Максвелл прогнулся в пояснице, пропуская укол противника над собой. Но пират не учел того факта, что клинок с мономолекулярной заточкой способен резать любой материал даже без большого усилия со стороны наносящего удар.

Мгновенно развернув саблю режущей кромкой вниз, Влад расслабил руку и, уронив оружие на лицо пирату, рывком потянул на себя. Вскрикнув, пират упал на спину и выронил оружие. Влад наступил на упавшую саблю и мрачно посмотрел на пирата:

— Где еще один ребенок и женщина?

— Убиты. Я сам убил их, — прохрипел пират, прижимая ладони к лицу. — Верни теперь, если сможешь.

— Это правда? — спросил Влад проходящего мимо пирата, схватив его за плечо.

В ответ тот только угрюмо кивнул, вполне обоснованно опасаясь за собственную жизнь. Жестом отпустив его, Влад сильным толчком ноги отбросил саблю Максвелла и, подойдя к нему, тихо произнес:

— Ты посмел убить мою жену, сына и нерожденного ребенка. Сейчас, когда все отсюда уйдут, я сделаю так, что ты будешь умолять меня о смерти. Это не вернет их, но позволит мне быть уверенным, что больше ты никого не убьешь.

Его тихий, едва слышный голос заставил Максвелла забыть о резкой боли в рассеченном лице и сжаться в комок от ужаса. Этот странный человек был не просто опасен. Он был смертельно опасен. Только теперь Максвелл понял, что совершил фатальную ошибку, убив безоружную женщину и ребенка. Недаром она дралась за своего мальчишку словно львица. Лев не возьмет в жены антилопу. А это был лев. Точнее, дракон.

* * *

Когда перевод всех заложников и пленных на крейсер был закончен, на борт капера отправилась группа каких-то странных личностей, которых раньше никто из бывших разведчиков не замечал. Что они собирались делать на пиратском корабле и кто это вообще такие, никто не знал, да и не стремился узнать. Вернувшись с капера последним, Влад молча прошел в арсенал и, сняв окровавленный скафандр, отправился в душ. На мостике он появился только через два часа, молчаливый, угрюмый.

Уже узнавшие о его беде офицеры только вздыхали и отводили глаза, стараясь не усугублять горе бойца. Потерять семью в мирное время — это было страшно. Наконец, когда молчание стало давить всем присутствующим на психику, Влад тихо произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Нам нужно обратно вернуться.

— Скоро будет сеанс связи с Кудасовым. Получим приказ, а там видно будет, — ответил Егоров так, словно извинялся.

— Как скажешь, первый после бога, — кивнул Влад и, развернувшись, медленно вышел в коридор.

— Напоить бы тебя до полного изумления, да не положено, — тихо вздохнул Егоров, глядя ему вслед.

— Командир, сеанс через тридцать минут, — коротко сообщил связист.

Кивнув, Егоров вызвал вестового и, приказав ему через двадцать пять минут привести разведчика в рубку, занялся текущими делами. Медленно бредя по коридору крейсера, Влад пытался осознать то, что снова остался один. Совсем. Один на всем свете. Неожиданно кто-то преградил ему путь и, ухватив за плечо, возмущенно завопил:

— Послушайте, шериф! Ваши действия не выдерживают никакой критики. Вы посмели подвергнуть опасности жизни моих людей и сказали, что вам наплевать, останусь я жив или нет. И соизвольте объяснить мне, куда подевался главарь пиратов?

Подняв глаза, Влад недоуменно посмотрел на стоящего перед ним председателя комиссии Совета Лиги и, медленно переведя взгляд на руку, тихо произнес:

— Не уберешь граблю — оторву вместе с головой.

Вздрогнув, председатель заметно стушевался и, быстро отдернув руку, добавил:

— Я буду вынужден опротестовать ваши действия в суде.

— Да хоть на дерьмо изойди, мразь. Вы прикрылись нашими детьми, боясь за свои вонючие шкуры. А теперь ты мне блеешь про мои действия? Из-за вас я потерял всю семью, тварь, — в полный голос заорал разведчик и коротко, без замаха, ударил председателя кулаком в лицо.

Удар оказался настолько сильным, что крупного, дородного мужчину унесло по коридору. Внимательно наблюдавшие за их разговором члены комиссии дружно охнули, не веря собственным глазам. Круто развернувшись к ним, Влад сжал кулаки и, шагнув вперед, глухо прошипел:

— Исчезните, твари, пока я вас по переборкам не размазал.

Испуганные ненавистью, сверкнувшей в его глазах, дерьмократы шарахнулись так, что уронили кого-то из своих же сослуживцев. Выскочившие из-за угла разведчики успели пресечь начинавшееся смертоубийство, оттащив озверевшего разведчика к рубке управления. Как оказалось, удар Влада не просто отправил председателя комиссии в нокаут, но и сломал ему челюсть в трех местах.

Узнав про это буйство, Егоров только мрачно покачал головой и, вздохнув, попросил разведчиков не оставлять Влада одного. Во всяком случае до тех пор, пока господа демократы находятся на борту крейсера. Отлично понимая, чем может кончиться для демократов столкновение с разведчиком, пенсионеры дружно кивнули, бросая на замершего у тактического монитора Влада сочувственные взгляды. Этот неприятный разговор прервал связист, громко объявивший, что до связи с центром осталась одна минута.

Подойдя к комплексу связи, Егоров приказал включить громкую связь и в очередной раз, покосившись на Влада, снова вздохнул. Связист быстро переключил пару выключателей и, повернувшись к командиру, кивнул:

— Есть соединение, ваше благородие.

На экране появилось лицо графа Кудасова, и Егоров, выпрямившись во весь рост, твердо сказал:

— Добрый день, ваше сиятельство.

— Докладывайте, каперанг, — ответил Кудасов, отмахнувшись.

— Операция завершена. Заложники освобождены. Потери — одна женщина и один ребенок. Экипаж капера арестован. Все данные навигационного компьютера загружены нам.

— Потери — двое детей, — перебил его доклад разведчик и, подойдя к консоли связи, повторил: — погибли двое детей. Это были мой сын и мой неродившийся ребенок.

— Черт, — выдохнул Кудасов, сочувственно опуская голову. — Прими, господи, их души. Прости, подполковник. Даже не знаю, что сказать, — тихо проговорил граф, беря себя в руки.

— Не нужно ничего говорить, ваше сиятельство. Я просто уточнил данные, — ответил Влад и, развернувшись, отошел в сторону.

— Что еще, каперанг? — спросил Кудасов у Егорова.

— Наши специалисты, обыскав капер, обнаружили тайник. Груз очень необычный.

— И что там?

— Металл класса уранидов. Состав и чистота такая, что мои спецы ахнули. Аналогов никто из них не встречал.

— Очень интересно, — задумчиво протянул граф. — И откуда у этих подонков такое богатство?

— Еще не выясняли, но если прикажете…

— Нет, не надо. Этим наши дознаватели займутся. Возвращайтесь сюда, — подумав, приказал граф.

— Ваше сиятельство, а как с пенсионерами быть?

— Тоже сюда. Есть о чем побеседовать.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — кивнул Егоров.

— И присматривай за ним. Как бы он с горя бед не наделал, — тихо добавил Кудасов, пальцем указывая в сторону, куда ушел Влад.

Связь прервалась, и Егоров, повернувшись к дежурной смене, громко приказал:

— Начать подготовку к разгону. Идем домой. Капер перед отходом уничтожить.

— А мы? — повернулся к нему Влад.

— Вас приказано доставить на Кремль. У Кудасова к вам какие-то вопросы есть.

— На Кремль — значит, на Кремль. Теперь уже все равно, — кивнул Влад и медленно побрел к выходу.

Обступившие его сослуживцы молча шли рядом, отлично понимая, что любые слова сейчас бесполезны. Командир «медведей», выйдя следом за ними, жестом подозвал к себе одного из подчиненных и, пошептавшись с ним, направился следом за «драконами». Усадив Влада на койку в выделенной ему каюте, разведчики затоптались у выхода, когда майор появился снова. Воровато оглянувшись, он ловко сунул в руку Андрею две армейские фляжки и, кивая на Влада, тихо сказал:

— Налей ему стакан, чтобы залпом. Ему сейчас как в песок будет, но нервы немного отпустит.

Сообразив, что он принес, разведчик без лишних слов пожал офицеру руку и, жестом велев всем пенсионерам войти в каюту, старательно закрыл двери. «Драконы» отлично понимали, что узнай Егоров о таком вопиющем нарушении правил, шума бы не поднял, но подставлять человека, решившегося на такой шаг, не хотелось. Быстро достав из тумбочки пластиковые стаканчики для кофе, Андрей разлил напиток и, поднеся свою порцию к лицу, удивленно выгнул брови.

— Что там? — тихо спросил Стас.

— Похоже, самогон на травах.

— Вот и хорошо. А то «шило» уже осточертело, — кивнул безногий Стас и, вложив тару в руку Владу, тихо добавил: — Давай помянем их, братишка. Пей. И царствие им небесное.

Кивнув словно механическая кукла, разведчик поднес стакан ко рту и медленно выцедил самогон. Пил он так, словно это был не первач градусов восьмидесяти, а простая вода. Не глядя отдав пустую тару Стасу, он опустил голову и еле слышно произнес:

— Она была… Была…

Содрогнувшись, он еще ниже опустил голову, и сидевший напротив него Андрей увидел, как по щеке разведчика медленно скатилась одинокая слеза.

— Слава те, господи, пробило, — устало проворчал Андрей и, быстро снова наполнив стакан, протянул его Владу.

— Давай, братишка, — снова подтолкнул Влада Стас.

Все так же молча влив в себя самогон, Влад откинулся на переборку и закрыл глаза. Сейчас ему больше всего хотелось снова оказаться дома. Вернуться в тот день, когда он скрепя сердце подчинился приказу и позволил этой проклятой комиссии забрать с планеты их детей. Заметив, что он немного расслабился, Стас знаком велел всем сослуживцам выйти и, ловко перебравшись на соседнюю койку, тихо сказал:

— Ты бы прилег, братишка. Скоро сутки уже, как на ногах. Передохни.

Покорно улегшись, Влад закрыл глаза и замер, словно уснул. Только сидевший в каюте Стас знал, что он не спит и что сейчас в голове отчаянного бойца стремительно проносятся самые разные мысли. Стас отлично понимал его состояние. Став инвалидом, он точно так же пытался понять, как жить дальше и что с ним теперь будет. Возможность начать жизнь заново на новом месте оказалась для него спасением. И вот теперь тот, кто подарил ему такую возможность, сам оказался в беде.

Именно поэтому Стас и решил остаться рядом с ним. Они не бывали в одной команде, но тянули одну лямку. Откинувшись на переборку, Стас тяжело вздохнул, готовясь к долгому бдению. Вдруг Влад открыл глаза и, не поворачиваясь к приятелю, тихо сказал:

— Караул мне не нужен, и охрана тоже. Так что иди отдыхать, братишка.

— А я не охраняю. Я сказать хотел, — так же тихо ответил инвалид. — Отпусти их. Отпусти, если любишь. Они тебя там дождутся. За краем. Им теперь хорошо.

— Ты как наш капеллан в училище. Знаешь ведь, нет там ничего, за тем краем. Сам не раз туда заглядывал, — срывающимся голосом ответил Влад.

— Есть. Потому и прошу. Отпусти, — упрямо покачал головой Стас.

— Я не держу. Просто забыть их уже не смогу. Она такая счастливая улетала… — голос разведчика сорвался. — Сказала, и в империю слетаю, и сына тебе рожу, — продолжил он, справившись с собой. — А теперь ни ее, ни Боба — никого. Снова один.

— Ты не один, братишка. Нас на той планете аж десять, — быстро ответил Стас.

— На планете? Нет, братишка. На планете мне теперь делать нечего, — ответил Влад, медленно усаживаясь.

— Давай еще выпьем, старина, — предложил Стас, доставая оставленную ему фляжку.

— Наливай, — кивнул Влад, украдкой утирая щеку.

Эта странная пьянка длилась почти двое суток. За это время в их каюту два раза в день кто-нибудь из ветеранов заносил пищу и бесшумно исчезал. На третий день в каюту вошел Егоров и, присев на койку, мрачно покосился на стаканы, стоявшие на столике. Понимая, что нарушили устав, «драконы» переглянулись, и Стас, собрав тару, ловким броском отправил ее в утилизатор. Грустно усмехнувшись, Егоров посмотрел на Влада и осторожно спросил:

— Информацию воспринимать способен?

— Говори, — кивнул Влад, волевым усилием заставляя себя сосредоточиться.

— Рашид сказал, что эти комиссионщики собираются на тебя в суд подать. В наш. Имперский. Собираются потребовать твоего ареста и заключения под стражу.

— Плевать. Что еще? — угрюмо ответил разведчик.

— Предварительный анализ найденного металла показал, что его обрабатывали в вакууме.

— И что? Я-то здесь при чем? — не понял Влад.

— Кудасов приказал напрячь вас. Говорит, что ваша команда лучше всех знает, где такие работы проводиться могут.

— Чушь собачья. Мы не ученые, а глубинная разведка. Спросил бы, где какая живность водится, мы бы ответили. А обработка металла — это не к нам, — ответил Влад, заметно растерявшись.

— Конторские аналитики считают, что место обработки нужно искать там же, где обитают иные, — пояснил Егоров.

— Что за иные? — спросил Стас, моментально насторожившись.

— Было столкновение в один из выходов, — скривился Влад. — Теперь из-за этого из меня решили главного специалиста по ним сделать. Лучше пиратов потрясите. Они должны точно знать, где эти звери обитают.

— «Нюхачи» уже начали, — кивнул Егоров. — Сам понимаешь, из них слова лишнего не вытянешь, но кое-какая информация уже есть. С учетом того, что мы выжали из их навигационного компьютера, можно сказать, что место их обитания уже установили.

— Ну, а мы-то здесь при чем? — снова спросил Влад, не понимая сути этого разговора. — Это дело империи, а не кучки пенсионеров из инвалидной команды.

— Это еще не все. На пиратском навигаторе стоит странная пометка. Я такого еще не видел. Что-то вроде черной дыры, — ответил Егоров, почесывая в затылке.

— Еще веселее. Иные, напоминающие крокодилов, из черной дыры. Туши свет, сливай воду, — растерянно покачал головой Влад.

— Старший навигатор капера утверждает, что в этой системе приборы начинают то и дело глючить. Особенно наружные камеры. Какая-то странная аномалия, воздействующая на них.

— В пространстве? — удивленно уточнил Стас. — А я думал, их все давно уже изучили.

— Это космос, старина. Тут всякое найти можно, — задумчиво протянул капитан крейсера.

— Это ты нам рассказываешь? — иронично усмехнулся Стас. — Лучше скажи, чего твое начальство от нас хочет. А то наводишь тень на плетень.

— Толком пока ничего. Но проверить вас приказано, — развел руками офицер.

— Доложи, что к высадке на Кремле будем в порядке, — мрачно кивнул Влад, отлично понимая, что этот визит Егоров нанес именно из-за него.

— Добро. Так и скажу, — кивнул каперанг и покинул каюту.

— Вот и дожили, братишка. Командование уже в собственных проверенных офицеров не верит, — пошутил Стас, глядя ему вслед.

— Наливай, — скомандовал Влад, опуская голову на кулаки.

* * *

К удивлению ксеноброна, переговоры с верховным техножрецом дредноута прошли легко. Вскоре небольшой катер, на который техножрецы установили дополнительные камеры наблюдения, был готов к отправлению в аномалию. Второй катер, который ксеносы собирались использовать как ретранслятор, было решено отправить без экипажа. Наблюдая за подготовкой транспорта, верховный дредноута задумчиво спросил, с интересом поглядывая на Альказа:

— Почему ты решил использовать рабов и не захотел устанавливать на катер систему удаленного управления?

— Потому что я не уверен, что там она будет работать. Никто не знает, как действует эта аномалия на технику, а значит, мы не можем рисковать, — быстро ответил Альказ, внимательно осматривая небольшое судно с изящными обводами. — Но как вы собираетесь доставить туда второй катер?

— Он пойдет на буксире у первого. При подходе к точке входа мы отстрелим буксир, оставив катер в дрейфе.

— А как его потом забрать? — не понял Альказ.

— А зачем его забирать? Думаю, это будет не единственная попытка прорваться в эту тайну, — усмехнулся верховный линкора, тяжело ворочаясь на своих носилках.

— Сколько рабов вы собираетесь посадить в катер? — не унимался Альказ.

— Двух. Пилота и связиста. Нет смысла терять сразу много рабов. Кроме того, в навигационный компьютер катера мы заложили специальную программу. Если рабы погибнут, то компьютер через трое стандартных суток сам приведет судно обратно сюда на автопилоте. То, что мы будем видеть по сети, одновременно будет записываться на комплекс связи. Так что хоть какую-то информацию мы все равно получим. Если только катер не будет уничтожен.

— Похоже, вы решили пустить в ход все свои знания, — удивился ксеноброн.

— Это только начало, — ответил верховный техножрец дредноута с непонятной интонацией.

— Что это значит? — насторожился Альказ.

— Увидишь, — трескуче рассмеялся верховный линкора.

— Ты подал нам идею, и теперь наша задача — выжать из нее все, что только можно. Чем больше мы будем знать об этом пятне, тем лучше, — добавил верховный дредноута.

— Верховные, я хотел попросить вас назвать мне ваши имена, — собравшись с духом, сказал Альказ. — Очень неудобно обращаться по званию, когда рядом сразу двое верховных.

— Это невозможно, ксеноброн, — решительно ответил верховный дредноута. — Наши имена могут быть известны только нашим высшим иерархам.

— Но почему? — растерялся Альказ, не ожидавший такого ответа.

— Становясь техножрецом, ксенос отказывается от всего, что связывает его с обычным миром и прошлой жизнью. Как ты знаешь, основная часть нашего сословия выведена искусственно. Едва вылупившись из яйца, мы получаем номер и носим его до самого посвящения. Наше звание и есть наше имя, и никакого другого имени нам не дано, — еле слышно ответил верховный дредноута.

— Только что тебе оказали огромное доверие, поведав очередную тайну нашего сословия, — добавил верховный линкора.

— Но пусть тебя это не беспокоит. Говори то, что хочешь сказать, и каждый из нас поймет, к кому ты обращаешься, — добавил верховный дредноута.

— Вы говорите о своих ментальных способностях? — осторожно поинтересовался Альказ.

— Верно. Но самое интересное, что такие способности есть и у тебя. Откровенно говоря, я удивлен, что наши генетики проморгали такой великолепный экземпляр, — ответил верховный дредноута, разворачиваясь к Альказу всем телом. — С такими задатками ты должен быть среди нас, а не командовать кучей бестолковых головорезов.

— Эти головорезы — мой экипаж, и я прошу вас не забывать об этом, — резко ответил ксеноброн. — Они не менее важная составляющая благополучия империи, как и вы.

— Не стоит обижаться на техножрецов, — рассмеялся верховный. — Нам чужды грусть, сострадание и другие подобные эмоции. Мы руководствуемся только рациональностью и пользой для дела. Именно исходя из этих соображений мы решили отправить на смерть двух сильных, здоровых рабов. Но я начал разговор не с этого. Ты хочешь научиться мыслеречи?

— А зачем? — растерянно спросил Альказ.

— Это очень полезные способности. Они помогут тебе лучше понимать свой экипаж и точнее управлять кораблем.

— Не знаю. Я не уверен, что хочу этого, — подумав, протянул ксеноброн. — Управлять кораблем я учился у лучших специалистов. К тому же реакции узлов управления зависят не от умения капитана общаться ментально, а от работы генераторов.

— А генераторами занимаемся мы, — закончил за него верховный дредноута. — Все верно. Но ты считаешься избранным, а значит, должен это уметь.

— Но зачем? — продолжал недоумевать ксеноброн.

— Дух линкора благоволит к тебе, но ты не понимаешь того, что он хочет сказать, — продолжал напирать верховный.

— Если я не глух, то дух машин всегда найдет способ объяснить мне свою волю, — решительно ответил Альказ.

— Не спеши отказываться. Придет время, и мы вернемся к этому разговору, — чуть усмехнувшись, ответил верховный дредноута.

Спустя двое стандартных суток после этого разговора линкор отстыковался от дредноута и медленно двинулся в сторону границы. Катера, которые должны были отправиться к аномалии, были закреплены в трюме корабля. Несмотря на полную загрузку реактора, ксеносы приняли решение выпускать их в пространство только на границе. Спустя еще неделю линкор лег в дрейф, и боеособи вывели смертников из загона. Лично спустившийся в трюм Альказ, задумчиво посмотрев на стоящих перед ним мягкотелых, негромко сказал:

— Ваша задача — пройти сквозь аномалию, снять как можно больше и вернуться. После этого вам позволят отправиться обратно в ваши системы.

— А если нет? — угрюмо спросил высокий чернокожий мужчина, являвшийся пилотом.

— Что, если нет? — уточнил Альказ.

— Если мы не вернемся?

— Тогда туда отправятся другие.

— Тогда с чего мы будем помогать вам?

— Я же сказал, чтобы вернуться обратно. Домой.

— Ложь. Вы не для того захватывали рабов, чтобы потом отпускать их, — покачал головой пилот. — Вы все равно убьете нас. Так зачем нам помогать вам?

Растерявшись от такого ответа, Альказ только мрачно скрипнул зубами и, едва сдержавшись, ответил:

— Хотя бы для того, чтобы избежать более страшной смерти. Поверьте, я могу сделать так, что вы будете умирать очень долго и очень страшно.

— Ладно. Что так, что эдак — все равно конец. Так уж лучше в драке, на борту корабля, — помолчав, протянул пилот, обращаясь к своему напарнику.

— Ну, корабль — это слишком громко сказано. Скорее, это будет ваш обычный катер, в конструкцию которого наши специалисты внесли кое-какие изменения, — с довольным видом усмехнулся Альказ.

— Какие именно? — быстро спросил пилот.

— Ничего такого, что могло бы помешать пилотированию. Скорее, это изменения в системе связи и фиксации.

— А что будет, если мы сможем вернуться? — осторожно спросил связист.

— После анализа и изучения полученных вами данных вы повторите полет. И так будет до тех пор, пока мы не поймем, что это за аномалия и чем она может угрожать нашей империи. Но даю слово, что между полетами вы будете получать все, что вам потребуется для нормальной жизни.

— Ну что, дружище, рискнем? — спросил у связиста пилот.

— Рискнем, — кивнул связист, обреченно махнув рукой.

— Отлично. Тогда поднимайтесь на борт. Начнем, — кивнул Альказ.

Пройдя мимо замерших, словно статуи, боеособей, рабы поднялись на борт катера, и Альказ приказал всем покинуть трюм. Автоматика уровняла давление, и катера медленно вышли в пространство. Наблюдая за ними на тактическом мониторе, Альказ напрягся так, словно пытался усилием воли ускорить движение катеров. Находившиеся в рубке ксеносы то и дело переглядывались и бросали на своего капитана настороженные взгляды.

Но Альказ ничего не замечал. Наконец, не выдержав напряжения, помощник капитана осторожно коснулся локтя ксеноброна и тихо, так, чтобы не слышали другие, сказал:

— Ксеноброн, мы не можем долго находиться здесь.

— Почему? — раздраженно спросил Альказ, резко поворачиваясь к нему.

— Разве вы не чувствуете? Даже боеособи встревожены и стараются держаться группами. Это опасно.

— Ерунда. До аномалии слишком далеко, — отмахнулся Альказ. — А экипажу скажите, что наша миссия слишком важна, чтобы так просто отказаться от нее из-за неприятных ощущений. Они воины империи, а не трусливые рабы в загонах.

Понимая, что он совершенно прав, помощник отошел в сторону и, неопределенно пожав плечами, сделал вид, что ничего не понимает. Офицеры в рубке быстро переглянулись, но спорить с легендарным капитаном никто не решился. Тем временем ведущий катер запустил двигатель и быстро начал уходить в сторону чуть мерцающего пятна. Нужные данные уже были вбиты в навигационный компьютер, поэтому пилоту оставалось только запустить маршевый двигатель и отслеживать курс, вовремя вводя нужные корректировки.

Когда катера достигли расчетной точки, навигатор линкора отстрелил буксирный трос, нажав на кнопку так, словно пробивал когтем горло врагу. Но автоматика сработала исправно, и вскоре пустой катер остановился, а на мониторе связиста обозначился сигнал готовности к сеансу связи. Еще через несколько часов Альказ надел на голову гарнитуру связи и, дождавшись, когда связист подаст сигнал, громко спросил:

— Разведочный катер, как слышите меня?

— Отлично слышим, — раздалось в ответ.

— Включите внешние камеры и опишите, что чувствуете, — приказал Альказ.

— Откровенно говоря, ощущения необычные, — послышалось в ответ после минутного молчания. — Такое впечатление, что впереди что-то странное. Черт, это даже описать невозможно.

Внимательно слушая, Альказ не отрывал взгляда от монитора связи, краем сознания отметив тревогу в голосе пилота.

— Вы уже прошли обозначенную точку? — спросил ксеноброн.

— Почти. Погодите, что это за чертовщина?!

Неожиданно внимательно смотревший на экран связист линкора ткнул когтем в монитор так, что чуть не пробил его насквозь, на всю рубку завопив:

— Смотрите, ксеноброн! Смотрите!

— Не мешай, — рявкнул Альказ, едва не сбросив его с ложемента и склоняясь к самому экрану. — Этого не может быть. Это же… Это же искусственные космические тела. Корабли. Значит, это не просто дыра.

Голос его сорвался, когда на экране вдруг расцвела яркая вспышка и связь оборвалась. Катер был уничтожен. Чем именно, Альказ не понял, но не сомневался, что при детальном просмотре записи сможет это установить. Во всяком случае это был хоть какой-то результат. Теперь становилось понятно, почему ни один корабль ксеносов, отправленный в пятно, так и не вернулся. Их просто уничтожали. Но почему? Зачем? Ответов на эти вопросы у него не было.

Задумчиво постояв у комплекса связи, Альказ оглянулся на своих подчиненных и, вздохнув, коротко приказал:

— Возвращаемся.

Дежурная смена офицеров принялась за подготовку к развороту с заметным энтузиазмом. Понимая, что они все еще боятся, Альказ сам включил громкую связь, и по огромному кораблю разнесся его уверенный голос:

— Ксеносы, солдаты империи, сегодня мы сделали то, чего не могли сделать наши предшественники. Мы узнали, что таится в аномалии, и теперь найдем средство справиться с ним. И еще. Я считаю своим долгом сообщить вам всем, что там нет ничего сверхъестественного. Как мы скрываем свое существование от мягкотелых, так и живущие в аномалии скрывают свое существование от нас. Я благодарю экипаж линкора за терпение и смелость. И да хранит нас дух корабля!

— Да хранит, — раздался ответный рев, и Альказ, удовлетворенно кивнув, отключил связь. — Курс на дредноут. Техножрецам теперь есть, чем заняться, — весело добавил он, оглядываясь на дежурных офицеров.

* * *

Начальник отдела планетарной безопасности федерального бюро расследований Майк Корман, ста тридцати лет от роду, отложил уже трижды прочитанный отчет и медленно прошелся по кабинету. Спущенное ему федеральным центром дело было до крайности странным. А ведь казалось бы, чего сложного? Огромная корпорация оказалась втянутой в криминальные связи, после чего прекратила свое существование. Так бывает. Не часто, не всегда, но иногда бывает и так.

Но как выяснилось, это была только верхушка айсберга. Проблемы трансгалактической корпорации агентство беспокоили мало, даже несмотря на то, что часть ее директоров являлись гражданами сектора американской конституции. Защищать людей, имеющих непосредственную связь с террористами, было по меньшей мере не разумно. Русские умеют работать и в очередной раз доказали это, устроив совету директоров показательную порку.

Но вскоре на одной из планет, принадлежавших этой самой корпорации, вдруг погиб еще один гражданин американского сектора. Известный социолог и психолог, за помощью к которому обращались весьма высокопоставленные чиновники и влиятельные бизнесмены. Окажись это простой обыватель, никто бы и не почесался, но исчезновение человека, посвященного во многие опасные тайны, не могло пройти незамеченным.

На все запросы планетарное правительство отделывалось отписками, обещая указать любому желающему место захоронения этого самого социолога. Короткое расследование показало, что социолог был убит выстрелом из штурмового пистолета при попытке к бегству. Стрелявший — местный шериф, лично провожавший социолога из камеры на узел связи. Всем этим событиям была куча свидетелей, в том числе и некогда покинувшие американский сектор люди.

Но все это не требовало бы внимания агентства, если бы не странный факт. Какого черта этот самый социолог поперся на эту богом забытую планету, если корпорация к тому времени уже перестала существовать? Что он там делал? Работал этот социолог по заказу, так что цель его поездки была совершенно непонятна. Но кто был заказчиком его поездки на эту планету? Зачем? Почему?

Заподозрить его в благотворительности было сложно. Всю свою жизнь он только и делал, что избавлял различные компании и корпорации от нежелательных поселенцев. Подчиняясь приказу, специалисты отдела отследили все звонки с планетарного ретранслятора и, выйдя на молодого компьютерного гения, произвели захват. После допроса изрядно напуганного и помятого группой захвата хакера вдруг всплыл очень интересный факт. В одном из своих посланий этот самый социолог вдруг сообщил, что на планете обнаружены залежи урановой руды.

И этот факт никак нельзя было игнорировать. Потому что, едва заслышав о руде, сенаторы, курировавшие сектор американской конституции дружно впали в экстаз. На голову начальника ФБР посыпались обвинения в халатности и некомпетентности, а также приказы уже вчера склонить планетарное правительство к сотрудничеству с сектором. И это при том, что ни одна строчка данной информации еще не была проверена. Едва пришедший в себя начальник конторы на внутреннем совещании мертвой хваткой вцепился в своих подчиненных, требуя в срочном порядке разработать операцию по склонению совета планеты Спокойствие к сотрудничеству.

В итоге, после долгого мозгового штурма было решено направить на планету комиссию под эгидой Лиги, якобы для проверки соблюдения на планете прав человека. С чего-то начинать нужно было, и несколько посвященных в истинное положение дел людей должны были прощупать почву и узнать, к чему именно склонны поселенцы. Но как оказалось, даже важное дело не является панацеей от присутствия в нем дураков.

Получив первый отчет после прибытия комиссии на планету, Майк долго и витиевато ругался, после чего отправился с полученным отчетом к начальству. С удовольствием выслушав приблизительно то же самое, что произносил недавно сам, Майк вольготно устроился в кресле напротив своего шефа и, побарабанив пальцами по подлокотнику, спросил:

— И что теперь делать? Этих идиотов уже поленьями по головам лупят. Так и до стрельбы недалеко.

— Не дави мне на мозг, Майк, — огрызнулся шеф, снова перечитывая отчет.

— Я не шучу, шеф. Их нужно вытягивать оттуда, — не сумел промолчать Майк.

— Рано. Они еще ничего толком не узнали, — отмахнулся босс, мрачно мотая головой.

— А если кого-нибудь убьют?

— Плевать. Парой дураков меньше — никто и не заметит. Меня больше беспокоит этот шериф, служивший в имперских «драконах». Уж больно легко у него получается подставлять всю комиссию под удары местных. Здесь что-то не так.

— Что именно? — не понял Корман.

— Ты не задумывался, с чего вдруг поселенцы так вцепились в контракты с русскими? Почему ни один из них не пытался связаться с другими секторами?

— Я уже голову себе этими вопросами сломал, — скривился Майк. — Но в отчете сказано, что ни один серьезный бизнесмен даже не пытался выйти на руководство планетой. И боюсь, что это правда. Кроме того, ни одно из демократических правительств даже не пыталось оказать поселенцам хоть какую-то помощь. Так чего мы теперь посыпаем голову пеплом? Русские оказались расторопнее во всем. И в розыске террористов, и в налаживании контактов с поселенцами.

— Нужно выяснить, как много на планете бывших наших граждан, — ответил шеф, отбрасывая отчет.

— И что нам это даст? Ключевое слово здесь — бывшие, — пожал плечами Майк.

— Я же сказал, не дави на мозг, — зарычал в ответ босс. — Думаешь, я и сам не знаю, что в этом деле все не просто сложно, а очень сложно? Нам не за что даже зацепиться. В отчете черным по белому сказано, что поселенцы и слышать не желают о связи с другими секторами, кроме русского. Проклятье, это стадо ослов не смогло даже с одним шерифом договориться!

— И что будем делать?

— Попробуем пойти дипломатическим путем. Пусть сворачиваются на планете и отправляются на Кремль.

— А что делать с арестованной идиоткой?

— Не смогут вытащить, значит, пусть там и гниет, раз не хватает ума держать язык за зубами, — рявкнул босс, жестом отпуская Кормана.

После этого разговора Майк передал нужные указания председателю комиссии и попытался вернуться к текущим делам, когда от председателя поступило очень интересное сообщение. Империя собиралась принять на обучение по льготной программе почти сотню детей поселенцев. И это был шанс наладить с империей конструктивный диалог. Недолго думая, Майк приказал председателю предложить совету планеты свои услуги, попутно сообщив шефу о своем плане. Вскоре официальная бумага о разрешении на ввоз детей на территорию империи была получена, и начался второй этап операции.

Но словно сам Создатель был против этого дела. Едва начав разгон, корабль комиссии оказался атакован пиратами, после чего связь с судном прервалась. Вот это уже было по-настоящему опасно. А самое паршивое, что вместе с комиссией были захвачены и дети. С этого момента все пошло наперекосяк. Как выяснилось, на планете находился целый десяток бывших «драконов», и эти сумасшедшие, при поддержке имперских спецслужб, кинулись в космос — спасать своих детей. Единственное, что успели сделать дипломаты Лиги, так это запихнуть в корабль десяток наблюдателей и, связавшись с империей, упросить взять их на борт боевого корабля.

Как и что происходило в пространстве, никто в агентстве не знал, а предоставлять наблюдателям отдельную линию связи русские не собирались. Оставалось только ждать и надеяться на то, что русским не повезет. Но вскоре по всем государствам Лиги разнеслась весть, что пираты схвачены, пленники освобождены и справедливость восстановлена. Скрипя зубами от злости, босс Майка долго проклинал бюрократию своего сектора, которая в очередной раз помешала его службе сделать нужный ход.

Но без поддержки флота это было невозможно. А получить такую поддержку можно было только после долгих и нудных переписок со штабом флота, сенатом и комиссией по безопасности. В очередной раз признавая свое поражение, босс только огонь изо рта не выдыхал, открытым текстом мечтая удавить дурака, придумавшего такую систему. Сам Майк, отлично понимая, что их правительство опять ввязалось в гонку за энергоресурсами, пытался вспомнить, как много государств являются поставщиками на рынок уранидов.

Как оказалось, не много. Сектор Поднебесной, монгольский сектор, сектор стран Латиноамериканского Содружества поставляли на рынок сырья руду. Сегунат, благодаря своим технологиям, поставлял обогащенные после переработки отходы, которые можно было спокойно использовать как топливо. И только Российская империя продавала уже готовое топливо для космических кораблей. Планеты сектора американской конституции не торговали уранидами. Это было запрещено.

Все запасы ядерного топлива считались стратегическим запасом сектора и поставлялись только для нужд армии и энергообеспечивающих объектов. И вот теперь русским снова повезло. Они не только обеспечили свои рестораны рыбными деликатесами, а модниц роскошными шубами. Они снова оказались первыми у месторождения урановой руды. Забыв, что находится в кабинете начальства, Майк поднялся из кресла и, задумчиво пройдясь по кабинету, перебил шефа:

— А что, если это все деза?

— Что? Ты о чем? — растерялся шеф, разом перестав материться.

— Вся эта история о руде. Что, если вся эта история — грамотно составленная дезинформация?

— Но зачем? — снова не понял босс.

— Чтобы отвлечь нас от чего-то большого. От чего-то, что может нас очень сильно заинтересовать.

— И пока мы, суча ножонками от оргазма, пытаемся добраться до несуществующего месторождения, они где-то крутят свои дела? — мрачно уточнил шеф.

— Именно. Старый трюк. Мы и сами не раз его использовали, — усмехнулся Майк.

— Осталось только понять, что именно они затеяли, — задумчиво протянул шеф. — Но и информацию о руде тоже нельзя сбрасывать со счетов. Ее нужно проверить в любом случае.

— Да, но как это сделать? — скривился Майк.

— Пока не знаю. Думай. И озадачь своих головастиков. Мне надоело думать за всех.

— С председателем комиссии связь есть? — помолчав, спросил Майк.

— Есть, и что?

— Нужно выяснить, как много бывших военных, входящих в совет планеты, на этой планете осталось. Попробуем отправить пару оперативников как помощников какого-нибудь бизнесмена, чтобы они попытались склонить на нашу сторону кого-нибудь из этого самого совета. Черт, язык сломаешь, пока все это выговоришь.

— Неплохая идея. И кого из представителей большого бизнеса ты собираешься туда отправить?

— Пока не знаю. Для начала нужно выяснить, кто из них уже терпит убытки из-за прекращения поставок. Тогда, обеспечив его нашей поддержкой, мы сможем попасть на планету легально. Он занимается своими делами, а мы своими. Только отправлять туда нужно людей, действительно умеющих работать с таким сложным контингентом. Поселенцы напуганы, обозлены и не верят никому на свете. Думаю, они и с русскими-то связались только потому, что среди них оказался бывший офицер глубинной разведки. В надежде, что империя своих не бросит.

— Так оно и вышло. Странная история. Сначала они ссылают «дракона» на едва обжитую планету, а потом начинают ему усиленно помогать. Зачем? Если его сослали, значит, он преступник. А если это один из агентов их службы безопасности, то к чему такие сложности? Гораздо проще было отправить его туда через рекрутинговую компанию. Впрочем, они так и сделали, но после того, как суд приговорил его к ссылке. Дьявол, я уже совсем запутался. С этими русскими вечно все не так.

— Так мне начинать подготовку к отправке парней? — уточнил Майк.

— Ты ее уже должен был закончить, — зарычал шеф, жестом выгоняя его из своего кабинета.

Вернувшись к себе, Корман задумчиво прошелся по кабинету и, связавшись с отделом информации, затребовал личные дела всех свободных полевых агентов. В данную минуту ему нужны были не очкастые интеллектуалы, а свои в доску ребята, способные перепить портового грузчика и запросто подраться из-за доступной красотки только ради развлечения. Но прежде чем вызывать их к себе на инструктаж, Майку нужно было убедиться, что, попав на планету, его парни не окажутся с ходу посаженными в кутузку.

Отобрав двоих, Майк потребовал связать его с дипмиссией на Кремле и, приказав дежурному офицеру немедленно вызвать ему председателя комиссии сразу после появления в посольстве, вернулся к своим размышлениям. Было в этой истории что-то такое, что не давало ему покоя. Уж очень быстро русские специалисты умудрились обнаружить след капера, захватившего судно комиссии. В американском секторе тоже были такие специалисты, но отыскать в пространстве эмпатические следы было неимоверно сложно.

Как же тогда получилось, что у русских следователей на все ушло чуть больше суток? С того момента, как русские крейсера подошли к месту нападения, и до того, как был захвачен капер, прошло удивительно мало времени. Словно русские точно знали, куда направляются пираты. Впрочем, из сообщений председателя комиссии было ясно, что в прыжок они уходили, и сама операция по аресту преступников прошла не так гладко, как хотелось бы. Но никто из граждан сектора не пострадал, а пираты уже находились в тюрьме.

И все-таки, как им это удалось? Что вывело их следователей на нужный курс так быстро? Все эти вопросы заставляли Майка нервничать, выискивая в действиях имперцев скрытую угрозу. Больше всего ему сейчас хотелось заполучить в свои руки одного из следователей, выводивших крейсер на след капера, чтобы любым путем вытрясти из него информацию о поиске. Почему-то Майк был совершенно уверен, что в этом поиске было нечто странное и что именно эта странность является ключом ко всем проблемам.

Но его мечте суждено было остаться мечтой. Русские даже наблюдателей к рубке не подпустили, заявив, что во время боевой операции всем гражданским нужно находиться в отведенных им каютах во избежание случайных ранений. В итоге захват и последующее освобождение заложников проводилось без их участия. Больше того, один из «драконов» каким-то образом узнал, что дети с планеты были взяты как прикрытие, что привело к публичному битию морды председателю комиссии.

Подавать на него в суд было глупо. Любой толковый адвокат за пять минут докажет состояние аффекта от потери ребенка и беременной жены, в чем косвенно были виноваты чиновники Лиги. Ведь это именно они рисковали жизнями детей, понадеявшись на страх пиратов перед эмблемой Лиги. По большому счету, вся эта история с наблюдателями была не больше, чем попытка сделать хорошую мину при плохой игре.

* * *

На поверхность планеты Кремль бывшие офицеры глубинной разведки космоса сошли мрачными, решительными и с таким алкогольным выхлопом, что встречавший их офицер службы безопасности покачнулся, когда вся команда дружно поздоровалась. Отдышавшись и стерев набежавшие слезы, офицер удивленно покачал головой и, молча указав ветеранам на большой глидер, тихо проворчал:

— Надеюсь, успеем доехать раньше, чем водитель окосеет.

— Нежный нынче офицер пошел, — ни к кому не обращаясь, произнес Стас. — От одного запаха косеет.

— М-да. Уходит старая гвардия, — поддержал его Андрей, пряча усмешку в уголках губ.

— Мужики, вы бы хоть совесть поимели. С таким выхлопом к самому графу на прием являться, — не удержался встречавший их офицер.

— Интересное предложение. Это как — поиметь совесть? Как в виртуальной игре? — тут же поддел его Стас.

Команда ветеранов разразилась гомерическим хохотом. Даже Влад, не удержавшись, чуть усмехнулся. Душа еще болела от потери, настроение было нулевое, но жизнь брала свое. К тому же слишком часто приходилось ему и его команде терять близких друзей. Так часто, что они уже успели научиться справляться с этой болью. Кроме того, спасала подготовка и психологические установки, вложенные в его подсознание специалистами их службы.

Понимая, что в таком настроении господа ветераны будут издеваться над ним всю дорогу, встречавший их офицер горестно вздохнул и, махнув рукой, первым залез в машину. Глидер с тонированными наглухо окнами плавно поднялся над стоянкой и стремительной свечкой взлетел на нужный уровень, сразу выходя на правительственную магистраль. Патрульный глидер, дернувшийся было за странной машиной, разом сбросил скорость и вернулся на место.

Так взлетать и тонировать окна мог только спецтранспорт, имевший разрешение буквально на все. В любом случае гнаться за машиной, несшейся по магистрали спятившим метеором, было бесполезно. Даже форсированный двигатель патрульной машины не мог поспорить с тем монстром, что стоял в моторном отсеке улетевшего глидера. Сидевшие в салоне ветераны только одобрительно закивали головами, когда ускорение вдавило их в кресла машины.

Только встречавший их офицер мрачно скривился и, укоризненно покосившись в затылок водителю, угрюмо буркнул:

— Сколько раз повторять: не на гоночной трассе.

— Это ты, братишка, с нами не летал, — тут же отозвался Стас, услышавший его слова.

Удивленно покосившись на инвалида, офицер сообразил, о чем он говорит, и, заметно вздрогнув, буркнул в ответ:

— И слава богу. Я еще не совсем голову потерял, с такими, как вы, летать.

— Будешь так говорить, и без полетов голову потеряешь, — рыкнул в ответ Влад, обдавая виновника своего недовольства запахом свежайшего перегара.

Вообще, вся эта история с поголовным пьянством была изначально придумана ветеранами для того, чтобы вывести из-под удара Влада и Стаса, заливавших горе всю дорогу до Кремля. Отлично понимая, что Владу в его состоянии абсолютно параллельна реакция высокого начальства на собственное поведение, бойцы перед самой высадкой проглотили по стакану «шила», обеспечив себе достойный выхлоп. Но при весьма суровом амбре, распространявшемся от бойцов, соображали они четко, быстро и были вполне адекватны. О чем встречавший их офицер не преминул сообщить своему начальству.

Высокий, мрачного вида майор, укоризненно глянув на ветеранов, не удержался и, скривившись, проворчал:

— Головами воспользоваться не пытались? Не в кабак званы, а на доклад к самому начальнику имперской безопасности.

— А мы не набивались. Не нравимся — отправляйте обратно, — тут же зарычал в ответ Влад.

Стоявшие рядом ветераны только понимающе переглянулись. В том, что разведчик откровенно ищет, на ком бы оторваться, становилось понятно с его первой же реплики в машине. Еще на крейсере наблюдателей и членов комиссии Лиги от глобального мордобоя спасло только то, что Егоров приказал загнать их подальше от разведчиков и выставить в коридоре караул из бойцов роты «медведей». С самого начала Лисовский назначил их на роль виноватых и то и дело порывался устроить разборку в хорошем уличном стиле. С ломанием костей и размазыванием по переборкам.

Говоря откровенно между собой, разведчики и сами считали их виновниками случившегося, но устраивать смертоубийство без суда и следствия не хотели. Но еще больше они не хотели подставлять командира крейсера. И вот теперь, услышав рык своего командира, разведчики дружно шагнули вперед, готовясь начать отрывать озверевшего Влада от глотки растерянно замершего майора. Сообразив, что конструктивная критика в данном случае может для него плохо кончиться, майор тяжело вздохнул и молча направился в здание.

Пройдя длинными коридорами конторы и поднявшись на третий этаж, он остановился перед огромными, больше напоминавшими ворота, дверьми и, осторожно толкнув створку, просочился в образовавшуюся щель. Ветераны удивленно переглянулись, но от высказываний воздержались. В конце концов, в каждой избушке свои погремушки. Минут через пять майор снова выбрался в коридор и, отодвинувшись от двери, тихо сказал:

— Входите. И помните, господа, вы находитесь на приеме у его сиятельства графа Кудасова. Постарайтесь воздержаться от глупых высказываний и, уж тем более, выходок.

— Постараемся, — кивнул Влад, презрительно усмехнувшись, и первым шагнул в приемную.

Сидевший за широким столом лейтенант, подняв голову от каких-то бумаг, окинул вошедших долгим, настороженным взглядом, негромко спросил:

— Прошу вас, господа, оставить здесь все имеющееся у вас оружие.

— Лейтенант, если бы мы планировали нападение на графа, то вас бы уже не стало. А оружие… Мы сами по себе оружие, — пожал плечами Влад и, не обращая внимания на растерявшегося секретаря, шагнул к дверям, ведущим в кабинет Кудасова.

Но взяться за ручку он не успел. Замок тихо щелкнул, и еле слышно зажужжавший сервопривод плавно распахнул дверь. Бросив быстрый взгляд на торец двери, Влад неопределенно хмыкнул и, войдя в кабинет, представился:

— Ваше сиятельство, капитан глубинной разведки космоса в отставке Лисовский по вашему приказанию прибыл.

— Рад, что прибыл, — ответил Кудасов, грустно улыбнувшись.

Выйдя из-за стола, граф подошел к вошедшим и, пожав каждому руку, жестом предложил располагаться. Разведчики расселись за длинным столом, и Кудасов, вернувшись на свое место, спросил:

— Кофе, чай, господа?

— А кофе настоящий или суррогат? — тут же отреагировал Стас.

— Настоящий, — чуть улыбнувшись, кивнул Кудасов.

Нажав кнопку селектора, он приказал секретарю приготовить кофе на всех и, откинувшись на спинку кресла, подвел итог:

— Значит, так, мужики. Все ваши попытки перевести стрелки на себя и отвлечь меня от Влада могли бы сработать с вашим командованием, но не со мной. Прежде чем оказаться в этом кресле, я много лет был полевым агентом и должность свою заработал не мохнатой лапой, а собственным горбом и кровью. Даже ваш выхлоп меня не впечатлил. На службе и не такое видеть приходилось. Так что давайте не будем друг другу головы морочить и поговорим о деле.

Секретарь вкатил в кабинет сервировочный столик и, быстро расставив приборы и все необходимое для приятного пития благородного напитка, бесшумно исчез за дверью. Дождавшись, когда дверь закроется, Кудасов аккуратно пригубил свой кофе и, помолчав, продолжил:

— Так я могу расценивать ваше гордое молчание как согласие с моим предложением?

— Можете, — мрачно буркнул Стас, многозначительно поглядывая на Влада.

— Вот и хорошо. То, что ты, Влад, представился капитаном разведки, а не подполковником моей службы, означает, что ты собираешься подать в отставку?

— Означает, — мрачно кивнул Влад.

— Понимаю твою злость, Лисовский, — кивнул Кудасов. — Но прошу, не принимай поспешных решений. Знаю. Сейчас ты откровенно ненавидишь и меня, и контору, и политику, и всех, кто имеет к этому делу хоть какое-то отношение. Но ты нам нужен. Говоря «нам», я имею в виду не себя лично, а свою службу и империю. А также вашу планету. Ты, Лисовский, связующее звено между этими тремя точками.

— Ну, как известно, незаменимых у нас нет, — пожал плечами Влад.

— Глупая поговорка, — скривился Кудасов. — Заменить-то можно любого, но кто посчитает потери от такой замены? Особенно, если меняют профессионала. В нашей с тобой игре я делал ставку на тебя как на профессионала, и до сегодняшнего дня ты действовал как настоящий «дракон». Знаю, потерять семью, впервые создав ее, больно. Так больно, что и словами не описать. Но ты «дракон», а значит, умеешь терпеть. Понимаю, что звучит это все пафосно, но наша игра еще не окончена. Каким-то образом господам демократам стало известно, что на Спокойствии есть урановая руда. И теперь они не отстанут от вас, пока не получат разрешение на разработку рудника. А самое паршивое, что империя не может оказать вам военную помощь. Ведь они не будут нападать с оружием. Мы даже планету не сможем закрыть. Все эти прелести придутся на вашу долю. Точнее, вашу и вашего совета. А так как в совет входишь ты и имеешь серьезное влияние на сам совет и на поселенцев, то ты мне действительно нужен.

— Хрен им в грызло, а не контракт на разработку, — неожиданно зарычал молчавший до этой минуты Андрей.

— Я думаю, будет лучше, если мы составим контракт на разработку сейчас, и я как член совета планеты подпишу его прямо здесь, — тихо добавил Влад. — Жителям других секторов на планету дороги нет и не будет. Исключение только одно: если человек приезжает на постоянное место жительства. Но в этом случае он должен будет отказаться от гражданства в своем прежнем секторе.

— Это ваше правило приема на ПМЖ? — насторожился Кудасов.

— Оно появилось только что, — все так же тихо ответил Влад.

— Боюсь, это приведет к серьезному международному скандалу, — покачал головой граф.

— Это их проблемы. Спокойствие получила статус свободной и будет иметь дело только с теми, с кем решит совет планеты. Я не стану больше кланяться этим тварям и плевать хотел на всю политику, вместе взятую.

— А если совет планеты откажется? — задумчиво спросил Кудасов.

— А если откажутся, значит, я уеду с планеты, и пусть тогда они сами с империей договариваются. А мы с парнями себе другое место для жизни найдем.

— Это точно. Все знают: не будет нас, не будет и помощи от империи, так что согласятся как миленькие, — жестко усмехнувшись, добавил Стас.

— Вы, мужики, часом головами нигде не стукались? — с непонятной усмешкой спросил Кудасов.

— Так мы с самого детства на головы ушибленные, — пожал плечами Андрей. — Другие в нашей службе и не выживают.

— Ну, это да, — растерянно протянул Кудасов, не зная, как реагировать на такое высказывание.

— Не могу я эти рожи видеть, — с надрывом вдруг сказал Влад. — Как вспомню, что эти твари детьми свои шкуры прикрывали, так руки сами за оружием тянутся.

— М-да, замазались они с этим перелетом капитально, — помолчав, скривился Кудасов. — Ладно. Будь по-вашему. Прикажу своим умникам составить толковый контракт с одной из наших горнодобывающих компаний. Свяжете их со своим специалистом, геологом. Как его там?

— Герасимов, Илья Иванович, — усмехнулся Андрей.

— А чего смеешься? — насторожился граф.

— Видели бы вы этого Илью Ивановича. Специалиста-геолога, — рассмеялся Стас.

— А что? — снова не понял Кудасов.

— Нас троих сложить надо, чтобы он один получился. Ладно, дело не в этом. В своем деле он соображает туго, так что сообразит, что делать надо, — кивнул Андрей.

— Ну, будем считать, что вопрос с рудой закрыт, — помолчав, махнул рукой Кудасов.

— Не понимаю, что вас не устраивает, — пожал плечами Влад. — Все страны готовы глотку перегрызть за крохотный кусочек переработанного металла, а вы сидите с таким видом, будто вас заставляют дерьмо в удобрения перерабатывать, — с заметным удивлением сказал Влад.

— Проблем нам с этим делом не избежать, вот и кривлюсь, — вздохнул Кудасов. — Ладно, отбрешемся. Не в первый раз. А теперь, господа, я попрошу вас оставить нас с подполковником с глазу на глаз.

— Ого, а нам, оказывается, тут не доверяют, — громко произнес Стас.

— Не старайся казаться дурнее, чем ты есть, — вяло огрызнулся Кудасов. — Есть вещи, о которых, кроме нас двоих, вообще никто знать не должен. Все, валите отсюда. Секретарь обеспечит вас всем необходимым и скажет, где вас устроили. Вылет обратно на Спокойствие через три дня. И вполне возможно, что вы полетите без него.

— Не понял, — удивленно протянул Андрей. — А его куда?

— Ну, не под трибунал, это точно, — усмехнулся Кудасов. — Все, господа офицеры. Исчезли.

Сообразив, что ничего больше не узнают, разведчики медленно поднялись и, вопросительно поглядывая на Влада, покинули кабинет. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Кудасов налил себе еще кофе и, побарабанив пальцами по столешнице, предложил:

— Влад. А теперь серьезно и очень честно. Где, когда и как ты сделал пересадку легких?

— С чего вы взяли? — деланно удивился Влад.

— Лисовский, — укоризненно протянул граф. — Ну, не держи ты меня за дурака, богом прошу. Я твою медицинскую карту наизусть выучил. После такого ранения выход в космос — это верная смерть. Причем сразу после выхода из шлюза. Так что?

— Это так важно? — нехотя спросил Влад.

— Очень. Если наши заклятые друзья об этом узнают, не миновать тебе судебного обвинения. А нам это совсем не нужно. Пойми, это крючок, на который тебя могут подцепить.

— Это вряд ли, — упрямо покачал головой разведчик. — Об этой тайне знают только двое. Я и тот, кто эту операцию делал. А уж он-то точно молчать будет, как та рыбка.

— Стоп. Хочешь сказать, что операцию тебе ваш гениальный доктор делал? — сообразил Кудасов.

— Он, — кивнул Влад, мрачно скривившись.

— Уже легче, — в очередной раз вздохнул Кудасов. — А теперь слушай меня внимательно. Дело с твоими крокодилами принимает новый оборот.

* * *

Известие о проникновении катера-шпиона в аномалию облетело всю империю Ксены раньше, чем линкор успел состыковаться с дредноутом. Едва сойдя с борта корабля, ксеноброн Альказ с ходу оказался в окружении сразу нескольких сотен ксеносов, приветствовавших его восторженным ревом. Растерявшись от такого напора, Альказ удивленно огляделся и, не понимая, что происходит, тихо спросил стоявшего рядом верховного дредноута:

— Что это значит? Ведь ничего еще неизвестно.

— Ты сделал то, что не удавалось трем поколениям командиров кораблей. А главное, все обошлось без потерь.

— Но ведь мы еще ничего толком не знаем. Чему тут радоваться? — не сдавался Альказ.

— Начало. Столько раз пытаться прорваться туда, терять корабли и воинов, а в результате — неизвестность. И только тебе удалось придумать схему, благодаря которой мы смогли получить хоть какую-то информацию. Теперь будет проще.

— Все равно не понимаю этого ликования, — вздохнул Альказ.

— А что тебя не устраивает? — с усмешкой поинтересовался верховный. — Ведь это твой триумф. Наслаждайся.

— Я не нахожу наслаждения в том, чтобы праздновать начало работы. Предпочитаю устраивать праздник после ее окончания, — угрюмо отозвался Альказ и, встопорщив шейный гребень, решительно зашагал сквозь толпу.

Но добраться до своей каюты он не успел. У дверей его перехватил посыльный, скороговоркой сообщив, что ксеноброна ждут в узле связи. Не спрашивая, кто именно собирается с ним разговаривать, Альказ проследовал за посыльным, внутренне готовясь к тяжелому разговору. В том, что разговор предстоит тяжелый, он даже не сомневался. Впрочем, каким еще может быть разговор с начальством. Добравшись до узла связи, Альказ привычным жестом надел на голову гарнитуру и, кивнув связисту, посмотрел на монитор.

— Ксеноброн, до нас дошли слухи, что вы сумели каким-то образом проникнуть в тайну аномалии. Это так? — послышалось в наушнике.

Монитор связи оставался темным.

— С кем я говорю? — жестко спросил Альказ, которому очень не понравился тон, которым начал разговор неизвестный.

— А вы не догадываетесь? — услышал он в ответ.

— Я солдат, а не гадатель. Назовите свое звание или чин, чтобы я знал, кому именно доверяю тайну. И было бы еще лучше, если бы включили камеру, — жестко отрезал Альказ.

— Генерал, с вами разговаривает верховный управляющий. Смените тон, если не хотите закончить свою карьеру в зале чести, — послышался другой голос, и Альказ почувствовал, как его толстая шкура начинает съеживаться.

— А чем вы докажете, что это именно верховный управляющий? — спросил он, набравшись наглости. — И почему я должен верить вам на слово?

— Послушайте, ксеноброн… — начал было вступивший в разговор, но первый голос оборвал его:

— Ксеноброн прав, помощник. Он старается соблюсти интересы дела, и ругать его за это глупо. Попробуем начать сначала. Я действительно верховный управляющий и, услышав о ваших достижениях, решил узнать новости из первых рук. Уровень моего допуска уже отослали вам на комплекс. Можете сами убедиться.

— Да, я вижу, — прохрипел Альказ внезапно осипшим голосом, быстро пробегая глазами по короткой строчке букв и цифр.

— Так вы ответите на мой вопрос?

— Конечно. Нам удалось запустить в аномалию катер с двумя рабами на борту и прежде, чем его уничтожили, получить несколько кадров с камер внешнего наблюдения. Теперь нам предстоит их как следует проанализировать, чтобы понять, кто это такие и как мы можем с ними бороться.

— Прекрасно, генерал. Я даю вам разрешение на все дальнейшие действия. Можете задействовать любые ресурсы, все нужные вам подразделения и даже спускаться на твердь, если в этом возникнет необходимость. Мой помощник передаст вам коды прямой связи с ним. Держите меня в курсе дела. Удачи вам, ксеноброн, — закончил верховный управляющий и, не дожидаясь ответа, прервал связь.

Растерянно стянув с головы гарнитуру, Альказ с трудом захлопнул отвисшую челюсть, звучно клацнув клыками, и, повернувшись к дежурному связисту, попытался заговорить. Но вместо слов послышалось какое-то странное хрипение. Альказ сглотнул пересохшим горлом, а связист, поднявшись, принял самую почтительную позу, словно перед ним был сам верховный управляющий.

— Сохраните и засекретьте полученные коды. Никто, кроме меня, воспользоваться ими не должен, — прохрипел Альказ, справившись наконец с собственным голосом.

— Конечно, генерал, — еле слышно произнес связист, отвешивая очередной поклон.

Растерянно кивнув ему в ответ, Альказ отбросил гарнитуру и деревянной походкой зашагал к выходу. От удивления и растерянности он даже забыл, чем собирался заняться до вызова. Встретивший его в коридоре верховный дредноута иронично поклонился и, не скрывая усмешки, негромко спросил:

— Какие будут приказания, генерал?

— Ну, хоть ты не издевайся, — чуть не взвыл от избытка чувств Альказ, от изумления забыв, что перед ним старший по чину и положению.

— Пошли, — тихо рассмеявшись, ответил верховный и, развернувшись, стремительно заскользил куда-то в глубь дредноута.

Вскоре ксеноброн понял, что уже ходил этой дорогой. Зрительная память его не обманула, и они наконец оказались в молельном зале. Отвесив церемониальный поклон в сторону алтаря, верховный направился куда-то в глубь зала. Следуя за ним, Альказ пытался угадать, какую еще тайну ему предстоит узнать. Верховный проскользнул в какую-то узкую дверь, и Альказ, осторожно войдя следом за ним, растерянно остановился, словно наткнулся на стену.

Это был компьютерный зал. Два десятка техножрецов, согнувшись над приборами, усиленно молотили когтями по стальным клавишам. В зале эхом разносился громкий цокот. Пройдя к самому большому монитору, верховный кивком дал понять сидевшему перед ним техножрецу, что все в порядке, и, повернувшись к ксеноброну, тихо сказал:

— Полученные тобой данные уже начали обрабатывать. Взгляни. Это космические корабли. Но очень странной формы. С такими мы еще ни разу не сталкивались. Я специально запросил данные по всем известным видам кораблей. Таких там нет.

— Это я понял сразу, — кивнул Альказ. — Как понял и то, что используемое ими оружие нам также неизвестно. Отправленный в аномалию катер шел с включенным защитным экраном, но его уничтожили одним выстрелом. Словно защиты не было вообще.

— Эти неизвестные используют снаряды с антивеществом, — еле слышно ответил верховный.

— Разве это возможно? — растерялся Альказ. — Если я ничего не путаю, его невозможно стабилизировать в веществе.

— Значит, они нашли такой способ, — вздохнул верховный.

— Но как?! Чтобы использовать антивещество как боезаряд, его нужно заключить в оболочку, которая будет доставлена к точке взрыва.

— Оставь решение этой проблемы тем, кто должен ее решать, — вздохнул верховный. — А сам займись технической стороной дела.

— Это как? — не понял Альказ.

— Я говорю о том, что наши противники не использовали щиты. А значит, у наших кораблей есть все шансы уничтожить их.

— Снова война? — задумчиво спросил Альказ.

— Снова? Почему снова? — насторожился верховный.

— До моего назначения сюда ходили разные слухи, — неопределенно ответил Альказ, глазами указывая на сидящего рядом техножреца.

Сообразив, что он пытается сказать, верховный чуть кивнул и, осторожно тыча когтем в экран, принялся пояснять:

— Вот, взгляни. Катер только что пересек границу аномалии. Его еще не видят. А вот его засекли и атакуют. Сам видишь, что щита они так и не включили. А ведь это первое, что делается в случае появления неизвестного судна.

— Да, верно, — кивнул Альказ. — Но это совсем не означает, что у них нет щитов. Вполне возможно, что щит включается автоматически после залпа.

— Об этом я не подумал, — кивнул верховный. — Но как теперь это проверить?

— Думаю, теперь, когда мы знаем, что ждет нас за границей аномалии, мы сможем использовать тот же трюк с катером. Только на этот раз рабы получат указание стрелять с ходу, как только станет видна ближайшая цель. Только так мы сможем точно выяснить, есть у них щиты или нет.

— Решил воспользоваться разрешением верховного управляющего и пустить все наши ресурсы по ветру? — иронично усмехнулся верховный дредноута.

— А у вас есть другое предложение? — не остался в долгу Альказ.

— Тут ты прав. Нет, — трескуче рассмеялся верховный. — Что ж. Будем действовать методом проб и ошибок.

— Я только одного не могу понять, — неожиданно добавил Альказ. — Что это за аномалия? И почему она расширяется?

— Сейчас ее размер таков, что в эту дыру не пролезет даже твой линкор. И судя по их кораблям, они тоже не могут проникнуть на нашу сторону. Но что это такое, что за разрыв, нам и самим не понятно. Две сотни специалистов по пространству бьются над разрешением этой загадки, но так ничего и не поняли, — вздохнул верховный.

— А если предположить самое невероятное? Если предположить, что это не просто аномалия, а прорыв между параллельными галактиками? — махнув рукой на свидетелей, выдвинул версию Альказ.

— Параллельные галактики? — растерянно переспросил верховный. — А это еще что за зверь? Никогда не слышал подобного определения.

— Знаю, звучит дико. Но ведь теория о параллельных мирах существует. Так почему бы не быть и параллельным галактикам? — ответил Альказ, азартно сверкая глазами.

— Придется в очередной раз озадачить наших специалистов, — проворчал верховный, задумчиво постукивая когтем по столу.

— Но согласитесь, в эту версию очень точно укладываются все происходящие события, — продолжал настаивать Альказ. — Неизвестная раса, невиданные раньше корабли, а главное — ни на одной навигационной карте нет описания того, что находится за границами этой аномалии.

— Успокойся. Я не говорил, что не верю тебе или не собираюсь принимать твое предположение, — отмахнулся верховный.

— Но и выслушали без особого интереса, — не сумел промолчать Альказ.

— Слишком уж фантастично звучит твоя версия, — вздохнул верховный.

— Когда-то так же нереально звучала версия о том, что в нашей галактике существуют иные расы. Но как оказалось, они есть, и это факт, — продолжал горячиться Альказ.

— Я же сказал, успокойся. Но прежде чем принимать твою версию за рабочую, я должен убедиться, что она вообще имеет право на существование, — зарычал верховный, начиная терять терпение.

— Простите, верховный, — вздохнул Альказ.

— Не расстраивайся. Лучше займись отбором подходящих рабов для следующего запуска. А теории и версии оставь тем, кто должен ими заниматься.

— Какой корабль мне дадут на этот раз?

— Ну, исходя из распоряжения верховного управляющего, я уже приказал пригнать сюда захваченный у изгоев эсминец. Там есть все нам необходимое. И орудия, и щит. Остается только подобрать экипаж.

— Нам потребуется пилот, он же командир корабля, связист, чтобы поддерживать передачу данных, навигатор и канониры. Последних придется брать полным составом. Нужно выяснить две вещи: есть ли у них щиты и каким оружием оснащены их корабли, — задумчиво проговорил Альказ.

— Вот и займись этим, — кивнул верховный. — А теперь внимательно просмотри всю запись от начала до конца и попытайся понять, что еще есть на их кораблях.

— Мне нужна будет компьютерная модель их кораблей, сделанная на основе съемки, — кивнул ксеноброн.

— Уже готово, генерал, — влез в их разговор сидевший у монитора техножрец и, не дожидаясь команды верховного, вывел на экран трехмерное изображение корабля, если так можно назвать кусок металла, очень напоминавший по форме яйцо.

По поверхности этого яйца в хаотичном порядке были разбросаны странные выступы, в которых Альказ узнал оружейные порталы. Определить это ему помогла пометка над одним из выступов. Очевидно, именно из этой точки был сделан выстрел, уничтоживший разведочный катер. Быстро пересчитав выступы, Альказ невольно сжал зубы, мрачно прошипев ругательство. Эта штука была способна палить сразу во все стороны, и, судя по уже известным данным, стрелять орудия могли независимо друг от друга.

Но нигде не было видно дюз или тому подобных приспособлений для перемещения в пространстве. Как и за счет чего движется этот корабль, было непонятно. Махнув рукой на способ передвижения, которым пользуются неизвестные, Альказ решил сосредоточиться на оружии. Очень скоро, сравнивая кадр из полученной записи и компьютерную модель, он обнаружил еще одну неприятную особенность. У этого корабля нашлись какие-то странные порты, очень похожие на порты для торпед.

— Только этого не хватало, — проворчал Альказ, быстро разворачивая изображение то в одну, то в другую сторону.

— Что-то не так, генерал? — поинтересовался сидевший рядом техножрец, бросавший на него восторженные взгляды.

— Боюсь, проблем с этими неизвестными будет много, — протянул Альказ, не отрываясь от работы.

— Вы? Боитесь? — удивился техножрец, услышавший только это.

— Что с тобой, приятель? — растерялся Альказ. — Это просто выражение. Но я, как любой нормальный ксенос, тоже способен испытывать страх. Так что ничего удивительного в этом нет.

— Но ведь вы же герой империи. С вами разговаривал сам верховный управляющий, — продолжал восторгаться техножрец.

От странного техножреца его спасло появление верховного дредноута. Услышав последнюю фразу, он жестом подозвал Альказа к себе и, дождавшись, когда он подойдет, тихо сказал:

— Не обращай на нее внимания. Изначально ее должны были направить в секцию размножения, но после проверки умственного потенциала подвергли стерилизации и отдали нам. Но ее либидо иногда превосходит чувство долга, и тогда она начинает вот так вот ахать.

— Так это самка? — окончательно растерялся Альказ, невольно оглядываясь, чтобы как следует рассмотреть техножрицу.

Широкая хламида с капюшоном оставляла открытыми только кисти рук и лицо, что не позволяло как следует рассмотреть фигуру любого техножреца и расцветку его шкуры.

— Самка, — коротко кивнул верховный. — И имей в виду, если у тебя вдруг возникнет необходимость встретиться с самкой, сообщи мне. Я пришлю ее или другую доступную особь. Помни, теперь ты не просто генерал. Ты стал легендой империи и не можешь довольствоваться тем же, чем пользуются простые офицеры.

Растерявшийся Альказ сумел только тупо кивнуть на его предложение.

* * *

Разговор с начальником имперской безопасности продлился более двух часов. Молча сидевший перед ним разведчик внимательно слушал, не поднимая взгляда от столешницы. Сам граф, ставя Владу очередную задачу, чувствовал себя, что называется, не в своей тарелке. Хотя и терпеть не мог эту присказку. Когда-то какой-то не очень грамотный переводчик неточно перевел расхожую фразу на русский язык, и с тех пор она пошла в народ, хотя и была неправильной.

Молчание разведчика давило на психику графа с силой шумовой гранаты. Наконец, не выдержав, граф тяжело вздохнул и, оборвав себя на полуслове, резко сказал:

— Да скажи ты хоть что-нибудь, Влад!

— О чем именно? — безжизненным голосом уточнил разведчик.

— Да о чем угодно. Скажи, крикни, выругайся, сервиз этот о стену разбей, наконец. Только не сиди, словно мумия.

— А смысл? — все так же ровно спросил Влад. — Их это не вернет. И легче мне от этого не станет. Так что не к чему посуду бить. Она как-никак денег стоит.

— Что нужно, чтобы ты в форму пришел? — устало спросил Кудасов.

— Я в форме, Виктор Алексеевич. Высплюсь — и буду готов действовать, — ответил Влад, но Кудасов только покачал головой.

— Нет, старина. Ты не в форме. Ты сейчас как натянутая пружина, того и гляди сорвешься. А так не годится. Не будь ты единственным, кто в курсе всей этой истории с крокодилами, отправил бы обратно на планету, в чувство приходить. Но сейчас не могу. Нужен ты мне. Очень. И не такой вот, натянутый, а спокойный, ироничный и немножко злой. Каким ты был во время поиска лаборатории и захвата пиратов.

— Того Лисовского больше нет, Виктор Алексеевич. Умер он. Здесь есть другой Влад Лисовский. У которого отняли все. Мечту, желания, даже дом. Я не смогу туда вернуться. Там теперь пусто, — еле слышно произнес Влад чуть дрогнувшим голосом.

— Ты не ответил на мой вопрос, — упрямо гнул свое Кудасов.

— Дерьмократов мне на растерзание отдайте, — вдруг усмехнулся разведчик, и от этой усмешки всесильный граф заметно вздрогнул.

— Решил стать кровавым монстром в глазах всей Лиги? — собравшись с мыслями, спросил Кудасов.

— А какая теперь разница, если меня все равно нет? — пожал плечами Влад.

— Перетерпи, старина. Я бы тебя к нашим мозгокрутам отвел, да времени на это нет. Приблизительный ареал обитания крокодилов уже определен, и три крейсера стоят под парами. Осталось только «нюхачей» с «медведями» погрузить и тебя туда же сунуть.

— Зачем в этой истории я? — соизволил проявить разведчик вялый интерес.

— Так сложилось, что ты единственный и последний, кто хоть что-то знает об этой расе и имеет представление, с чем их едят, — снова вздохнул Кудасов.

— Почему последний? — вдруг сообразил Влад. — Со мной же еще трое было.

— После твоего ухода у них еще четыре выхода было, — скривился Кудасов. — И в каждом случались происшествия. Так что ты единственный.

— Земля вам пухом, бродяги безродные, — тихо проговорил Влад, опуская голову.

— Почему бродяги? — не понял граф.

— Это наша традиция. Уходя в поиск, мы оставляем все, что может хоть как-то идентифицировать нашу принадлежность. Только жетоны с кодами. А по ним только наши спецы что-то определить могут. В нарушение устава по традиции надеваем только береты, но и по ним не многое узнаешь. Так что, найдя тело одного из наших, узнать, кто это такой, может только наша служба. Ни имен, ни могил, ни родственников. Так и пошло — бродяги безродные.

— Как-то обидно звучит, — осторожно ответил Кудасов.

— А чего тут обидного? — пожал плечами Влад. — Бродим, где ни попадя, вот и бродяги. А роду-племени у нас уже после второго курса училища нет. В интернате про близких быстро забываешь, а потом уже и не до этого становится. Только фамилии и остаются. Вот и выходит, что безродные.

— Понятно, — задумчиво протянул Кудасов.

— Что именно вам понятно? — уточнил Влад.

— Откуда у тебя такая депрессия. Всю жизнь по казармам да по общежитиям, а тут семья. Черт, не знаю, что и сказать.

— А не надо ничего говорить, Виктор Алексеевич. Словами тут ничего не изменишь. Это пережить надо, — глухо ответил Влад, сжимая кулаки в бессильной ярости.

— Тут эти демократы на меня наседают, требуют сообщить им, что с капитаном пиратов стало. Его, мол, судить показательным судом нужно, — непонятно к чему вдруг сказал Кудасов.

— Скажите, что я его показательно на куски порубил, — зарычал в ответ Влад. — Можете в доказательство видео с камеры моего скафандра показать. Может, тогда поймут, с кем дело имеют.

— Вот уж чего я точно делать не буду, так это кино им крутить, — фыркнул граф. — Словами обойдутся. Так что скажешь?

— По поводу чего?

— Сможешь принять участие в очередной экспедиции? Только как положено. Без попыток свести счеты с этими крокодилами.

— Я постараюсь, — мрачно кивнул разведчик.

— Это не ответ, подполковник, — сказал Кудасов неожиданно жестко.

— А другого у меня нет, ваше сиятельство, — зарычал в ответ разведчик. — Могу, конечно, соврать, если вам от этого будет легче, но не вижу смысла унижаться самому и унижать вас таким образом.

— М-да. Недаром про вас говорят, что проще с настоящим медведем договориться, чем с разведчиком, — крякнул Кудасов.

— Да не собираюсь я виноватых назначать, Виктор Алексеевич, — вздохнул Влад, сообразив, что перегнул палку. — Как у нас говорят, план война покажет. Решат они с нами договариваться, значит, будем говорить. Нет — значит, драки не избежать.

— Тоже верно, — помолчав, кивнул граф. — Значит, на том и порешим. А за договор этот не беспокойся, — добавил он, кивая на лежащие перед ним бумаги. — Я под это дело вам такие поставки выбью, всей планетой как сыр в масле кататься будете.

— Там главное экологический баланс не нарушить, — снова вздохнул Влад.

— Наши головастики над этим вопросом уже работают. Скажу сразу, я про эту руду самому доложил, — сказал Кудасов, ткнув пальцем в потолок. — Так вот, на высочайшем уровне принято решение не выставлять ее на рынок, а после обработки хранить как стратегический запас. Уж больно руда богатая. Так что беспокоиться не о чем. Под такой расклад вам любые товары будут по первому требованию отсылать.

— Ну, дай то бог, — махнул рукой Влад, думая о чем-то своем.

— Ты чего, Влад? — насторожился Кудасов.

— Понять пытаюсь, с чего вдруг эти крокодилы решили с пиратами связаться, а не стали на официальном уровне выходить.

— На допросе эти подонки рассказали, что они продавали пленных крокодилам как рабов. Для чего, никто толком не знает. Но сам по себе факт…

— Судя по их мордам, я готов предположить самое худшее, — помолчав, ответил Влад.

— Может, и так, но мои головастики утверждают, что дело не в пище. Слишком мало пленных для такого предположения. Нет.

— Что «нет»?

— Тут что-то другое. Рабы нужны им не для питания. Скорее, это что-то, связанное с их верованиями и ритуалами.

— Может, и так, я не аналитик, — мрачно буркнул Влад.

— Чукча не теоретик, чукча практик, — усмехнулся Кудасов, припомнив древний анекдот.

— Где-то так, — кивнул Влад. — Когда отправка?

— Как только группа «нюхачей» будет готова.

— А они-то тут при чем?

— Помнишь, Рашид говорил, что след у них очень необычный и очень мощный?

— Конечно.

— Так вот, это был именно их след. И для его изучения группа туда и направляется. Рашид у нас самый опытный в таких делах, и считает, что эти крокодилы очень сильные эмпаты.

— Не было печали. Вот только крокодилов-эмпатов нам для полного счастья и не хватало, — проворчал Влад. — А может, ну ее на хрен, эту дипломатию? Послать туда пару эскадр и раздолбать все к едрене фене? Жили мы без этих зверей и дальше проживем. Заодно и империю расширим.

— Вот только твоих завиральных идей нам в управлении империей и не хватало, — фыркнул Кудасов. — Хотя, должен признать, что мыслишь ты в правильном направлении.

— Это как? — насторожился разведчик, в котором взыграли наработанные годами привычки.

— Если они начнут огрызаться, придется посылать флот, — усмехнулся Кудасов. — Свою недружелюбность они уже доказали, так что империя имеет полное право применить силу в случае их прямой агрессии.

— Но ведь для такого заявления в команду должны входить дипломаты. Хотя бы один.

— А кто сказал, что их там не было? — деланно изумился Кудасов. — И дипломаты, и послы, и черти в ступе. Ну не захотели они с людьми дело иметь. Палить в ответ начали.

— Понятно, — усмехнулся Влад. — В очередной раз будем делать вид, что сели на горшок по правилам.

— Ну, вот видишь, сам все знаешь, — усмехнулся Кудасов. — Ладно, подполковник. Иди. Мои ребята там уже все приготовили. Отправим твоих пенсионеров обратно, а ты готовься к вылету с экспедицией. Черт, в звании тебя, что ли, повысить, чтобы язык не ломать?

— Кроме меня еще разведчики будут?

— Только ты.

— Если возникнет необходимость выхода на нулевую планету, без команды не обойтись. Если позволите, я бы из этих, как вы сказали, пенсионеров пару ребят с собой взял. Что называется, на всякий пожарный.

— А один не справишься? — подумав, спросил граф.

— Не положено на нулевую планету одному выходить. И дело тут не в уставе или инструкциях. Выход тройкой годами, опытом наработан. Да и действовать мы привыкли именно в такой связке.

— Ну, тогда думай сам, кого можешь использовать, — кивнул Кудасов.

— Андрея возьму и Руслана. Это самые работоспособные из всех, — подумав, ответил разведчик.

— Андрей — это который пирата на куски рубил на глазах у всех? — уточнил граф.

— Он.

— Выходит, не ты один так умеешь?

— Мы все так умеем. Особен