КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411744 томов
Объем библиотеки - 549 Гб.
Всего авторов - 150500
Пользователей - 93857

Последние комментарии

Впечатления

Serg55 про Стрельников: Миры под форштевнем. Операция "Цунами" (Альтернативная история)

довольно интересная книга. при чтении создается впечатление, что это продолжение или часть многокнижной эпопеи ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Карпов: Сдвинутые берега (Советская классическая проза)

Замечательная повесть!

Рейтинг: +3 ( 5 за, 2 против).
ZYRA про фон Джанго: Эпоха перемен (Альтернативная история)

Не понравилось. ГГ сверх умен, сверх изобретателен и сверх ублюдочен. Книга написана "афтором" на каком-то "падоночьем языге" с примесью блатной фени. Если автор ассоциирует себя с ГГ, то становиться понятной его попытка набрать в рот ложку дерьма и плюнуть в сторону Украины. Оказывается, во время его службы в СА, у него "замком" украинец был, со всеми вытекающими. Ну что поделать, если в силу своей тупости "замком" стал не автор. В общем, дочитать сие творение, я не смог. Дальше середины опуса, воспалённый самолюбованием мозг или тот клочок ваты, что его заменяет у автора, воспалился и пошла откровенная муть, стойко ассоциирующаяся с кошачьим дерьмом.

Рейтинг: +2 ( 4 за, 2 против).
SanekWM про Тумановский: Штык (Боевая фантастика)

Буду читать

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
SanekWM про Тумановский: Связанные зоной (Киберпанк)

Буду читать

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
PhilippS про Орлов: Рокировка (Альтернативная история)

Башенка, промежуточный патрон..Дальше ГГ замутил, куда там фройлян Штирлиц. Заблудился.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
DXBCKT про Гумилёв: От Руси к России. Очерки этнической истории (История)

Самое забавное — что изначально я даже и не планировал читать эту книгу. Собственно я купил ее в подарок и за то время пока она у меня «валялась» (в ожидании ДР), я от нечего делать (устав от очередной постапокалиптической СИ) взял ее в руки и... к своему удивлению прочитал половину (всю я ее просто не смог прочитать, т.к ее «все-таки» пришлось дарить)).

Что меня собственно удивило в этой книге — так это, то что она «масимально вычищена» от «всякой зауми», после которой обычно хочется дико зевать (как правило уже на второй странице). Здесь же похоже что «изначальный текст» был несколько изменен (в части современного изложения), да и причем так что написанное действительно вызывает интерес повествованием «некой СИ», в которой «эпоха минувшего» раскрывается своей хронологией в которой уже забытые (со времен школьной скамьи) имена — оживают в несколько ином (чем ранее) свете...

Читая эту книгу я конечно (порой) путался во всех этих «Изяславах, Всеславах, Святославах и тп». Разобрать что из них (кому) был должен иногда сразу и не понять, но все же эти имена здесь «на порядок живей» (по сравнению со школьным учебником истории). В общем... если соответственно настроиться — книга читается как очередная фентезийная)) «Хроника земель...» (или игра типа «стратегия»), в которой появляются и исчезают народы, этносы и государства...

Читая это я (случайно) вспомнил отрывок из СИ Н.Грошева «Велес» (том «Эволюция Хакайна»), в котором как раз и говорилось о подобных вещах: «...Время шло. Лом с Семёном обрастали жирком, становились румянее и всё чаще улыбались. Как-то Лом прошёлся по неиспользуемым комнатам и где-то там откопал книгу «История Древнего Мира». Оба взялись читать и регулярно спорили по поводу содержимого. В какой-то момент, Лом пытался доказать Семёну, что Вергеторикс «капитальный лох был и чудила», тогда как какой-то итальянский хмырь с именем Юлик и погонялой Август «реальный пацан». Семён не соглашался и спор у них вышел даже любопытный. В другое время, Оля с удовольствием приняла бы участие в разговоре об этих двух, толи сталкерах, толи бандитах из старой команды Велеса. Но сейчас её занимали совсем другие мысли, в них не было места, абстрактным предметам бытия».

В общем — как-то так) Но а если серьезно — то автор вполне убедительно дал понять, что все наше «сегодняшнее спокойствие плоского мира покоящегося на китах», со стороны (из будущего) может показаться пятимянутным перерывом между главами в которых совершенно изменится «политический, экономический и прочие расклады этого мира и знакомые нам ландшафты народов и государств»...

Рейтинг: -1 ( 2 за, 3 против).

Душа Демона (СИ) (fb2)

- Душа Демона (СИ) 1.83 Мб, 560с. (скачать fb2) - Маруся Мусина

Настройки текста:



Маруся Мусина Душа Демона

Когда сестра Терезия появилась на пороге молельни, я в который раз подивилась как мало надо времени сестре Алве на клепание очередного доноса. А может все дело в терпении матери Илисатт?!

Я как раз читала про себя всего лишь третий стих о похождениях Рябого Рэя, так как молиться я толком так и не научилась. Слова молитв, я, безусловно, запоминала, но это совсем не то. Молиться надо от души, каждое слово наполнять верой. Наши же отношения с Богом были своеобразны. Мне почему-то казалось, что Всемогущий ужасно устал от постоянных просьб, жалоб и благодарностей, недаром же у него на всех изображениях такой постный вид. Да и нечего мне было у него просить, а благодарила я его по два раза на дню — просыпаясь и отходя ко сну — более чем достаточно. Зачем повторять по десять раза, Он и так слышит. Поэтому, склонив голову для молитвы, я почитала своим долгом чем-нибудь Его развлечь и читала ему стихи, разные, как правило, из народного фольклора. Сегодня я решила порадовать Бога похождениями Рябого. Там все истории веселые, немного пошловаты местами, но из песни слов не выкинешь.

— Элисса Диана, матушка ожидает вас.

Сестра Терезия была неподражаема. Официальное мирское обращение «элисса» — олицетворяло брезгливость и отвращение, мое имя было произнесено холодно и обвиняющее, «матушка» — выражало море безграничной нежности и обожания, «ожидает» — бездна негодования, — как смеет пыль под ногами заставлять ждать матушку, — и, наконец, «вас» сказано было с презрением и жалостью.

Да, что и говорить, здесь, кажется, все умеют не то, что голосом, одной складкой одеяния выразить все многообразие чувств. Вот и сейчас каждое слово сестра произнесла определенным тоном, донеся до моего сознания значительно больше информации, чем под этими самыми словами подразумевалось.

Новости в нашей богадельне разносятся быстрее морового поветрия — женский серпентарий. С мужчинами все-таки гораздо проще. Ну что ж, сестра Алва никогда не теряла времени даром, и теперь я не сомневалась, что о произошедшем инциденте, а точнее об определенной его трактовке, знает уже весь монастырь.

Поднявшись с колен, я подмигнула напоследок лику Всемогущего, он мне как обычно не ответил.

Сестра Терезия собранная и серьезная со сведенными к переносице бровями летела по коридору, олицетворяя не иначе ангел возмездия, мне же, как и полагается заблудшей душе, оставалось только семенить сзади. Проходя по коридору, я мельком увидела зареванное личико Анны в проеме закрывающейся двери. Бедолага. Вот уж кому не повезло, так это ей. Я уже давно не обращала внимания на отношение ко мне других людей, — или мне так казалось, — а вот девчонке придется туго, хотя, надо признать, она сама виновата.

В кабинете Матери Илисатт, все было так, как я и предполагала: унылые святые на гобеленах, темные тучи в узком стрельчатом окне, вялые языки никогда негреющего пламени в камине, спокойная и строгая Илисатт и, наконец, красная и возмущенная Алва, встретившая меня «дружелюбным» шипением.

— Исчадье ада!.. — сестра взирала на меня с бескорыстной и чистой ненавистью.

Присвистнув, — про себя, конечно, — я в очередной раз поразилась силе и глубине чувств этой немолодой уже женщины. Такую энергию, да на мирные бы цели…

— Вы можете идти, — кивнула Алве матушка.

— Вы… Я… Она оскверняет своим присутствием… стены… воздух… нашу обитель! — Выкрикнула сестра, негодующе тыча в меня сарделькообразным пальцем. Маленькие свинячьи глазки невразумительно блеклого цвета метали молнии из-за толстых щек.

— Испортить воздух я еще не успела, это исключительно ваша прерогатива, сестра, — заметила я и, хмыкнув, без приглашения опустилась на холодное деревянное сиденье, по недосмотру называемое здесь креслом. Автору сего мебельного шедевра лично я бы кое-что оторвала, чтоб неповадно было, и не только руки…

Удивившись повисшему молчанию, я подняла глаза и не на шутку испугалась, что сестру Алву хватит удар. Женщина покраснела до свекольного цвета и судорожно хватала воздух ртом. Если она сейчас тут свалится, мы ее в коридор вытащить уже не сможем (сестра Алва во все двери, кроме столовой, проходила бочком, так как эти самые двери были явно не рассчитаны на столь жир… дородных монахинь).

— Диана! — укоризненно покачала головой настоятельница. Судя по плескавшемуся в ее глазах испугу, она тоже оценила возможные последствия падения сестры.

А что я? Я — ничего. Что есть, то и сказала. За сестрой действительно водился такой грешок.

— Воды… — прохрипела Алва, закатывая глаза и начиная картинно заваливаться вправо.

— Сестра присядьте, — Илисатт подхватила ее под локоть и потянула к кушетке, кстати, такой же жесткой, как и кресло, даром, что тканью обита.

— Диана… — настоятельница растерянно обернулась.

Но я была уже тут как тут с кувшином воды в руках. Лицо матушки на мгновенье озарила благодарная улыбка, лишь на мгновенье, которого мне хватило, чтобы вылить содержимое кувшина на голову «умирающей» сестры.

Громкий трубный рев сотряс стены, не знаю как там на нижних этажах, но подо мной пол точно покачнулся. После этого мы все замерли: Алва — в шоке, Илисатт — в ужасе и я — с легким любопытством. К слову сказать, ни одна капля вылитой воды пола не достигла.

— Ч-ч-что… что это было?… — икнув, прошептала сестра Алва.

— Вы перепугали нас, сестра! — Настоятельница — она на то и настоятельница, чтобы выкручиваться из любой ситуации. — Вам сделалось дурно, и мы пытались привести вас в чувство. Это все погода! Уже неделю постоянные дожди. Это плохо влияет на всех нас. Вам лучше?

— Э-э-э-э… — Алва растерянно кивнула.

— Ну, вот и хорошо! — Обрадовалась Илисатт. — Вставайте! Вам надо немедленно пойти к себе и лечь! Я очень переживаю за вас, сестра. Диана, помоги.

Я быстро подхватила Алву под локоть с другой стороны и со всей возможной прытью потянула ее к выходу. У самой двери сестра опомнилась и, негодующе сверкая глазами, вырвалась их моих рук.

— Матушка!.. Это… Из-за этой… я…

— Да-да, — закивала головой Илисатт, сделав мне знак исчезнуть из зоны видимости, — вы очень слабы! Прошу вас, сестра, идите к себе и прилягте! Я волнуюсь за вас.

Последнюю фразу настоятельница произнесла таким встревожено заботливым тоном, что не только у Алвы, у меня на глаза навернулись слезы.

— Вы так добры ко мне… — дрожащим голосом залепетала сестра, уверившись в том, что она действительно еще «очень слаба». — Я… Мне… Вы так добры, матушка!..

Выкрикивая бессмысленные слова благодарности Алва, подталкиваемая настоятельницей, очень медленно продвигалась к широко распахнутой мной двери. Я опять хотела было вмешаться, но матушка кинула на меня такой взгляд, что мне пришлось снова нырнуть за гобелен. Когда, наконец, за широкой спиной(а вернее боком) сестры Алвы закрылась дверь, мы обе не сговариваясь с облегчением привалились к ней.

— Вы действительно безмерно добры, мать Илисатт, — подтвердила я, — и терпеливы. Бесконечно терпеливы.

— О, да… — вздохнув, настоятельница опустилась в кресло и устало прикрыла глаза, но через мгновенье строго уставилась на меня. — Так что там за история с сестрой Анной?

— А что за история? — невинно поинтересовалась я.

— Диана!

— Надо же мне для начала узнать, в чем меня обвиняют.

Илисатт вздохнула, по красивому строгому лицу пробежала тень.

— Диана… Ты не монахиня. Ты живешь здесь уже давно, но не отказалась от мирской жизни. Так не делается. Многие сестры, которые… с которыми… Сестры, чье мнение мне приходится учитывать, обеспокоены. Не столько твоим присутствием, сколько тем искушением, которое ты несешь в себе. Ты ведь понимаешь, что своей речью, своим поведением, мыслями ты олицетворяешь мир, ставший для нас закрытым. А многим сестрам, особенно молодым сестрам этот мир еще интересен, еще не потерял своего очарования. Да и ты уже не то загнанное существо, что приползло к воротам полгода назад. Ты снова стала сильной, и ты хочешь вернуться туда. И мир… Твой мир ждет тебя.

Теперь настала моя очередь хмуриться и вздыхать. Настоятельница была права. Я оправилась от потрясения, — что и говорить, время лечит, — и мне действительно уже стало здесь скучновато. С некоторых пор я начала задумываться о том, чтобы покинуть монастырь, но пока не решила, куда идти. Никто нигде меня не ждал.

Не получив от меня ответа, настоятельница продолжила:

— Не знаю, что там у вас вышло с Анной, но даже если не было ни малейшего повода для разговоров, и ты, и я, и она поклянемся в этом, мало что изменится. Ты понимаешь, о чем я?

— Да, матушка. Я все понимаю.

Я действительно все понимаю. Судьба решила меня поторопить с выбором. Что ж, пора. И, правда, пора. Я слишком долго пряталась от себя и своих воспоминаний, слишком долго позволяла себе жить, ни о чем не думая.

— Я могу остаться до завтрашнего утра? — спросила я. Вопрос получился резким.

— Даже до послезавтрашнего… Диана, я…

— Я знаю.

— Прости.

— Не стоит. Вы и так очень много сделали для меня.

Мы помолчали. Да и что говорить?! Мы обе все понимали. Она не хотела меня гнать, но не могла поступить иначе. Я не хотела уходить, но тоже, как видно, иначе не могу. И дело не в Анне, совсем не в ней, это только предлог. Бедная девочка, я то уйду, а она останется. Во мне вновь шевельнулось что-то, отдаленно напоминающее жалость. Время идет, начинаю раскисать в спокойной обстановке…

— Матушка Илисатт, Анну надо как-то обезопасить, — удивляясь самой себе, выдала я.

— Да, но мне будет легче это сделать, если ты мне все расскажешь.

Все рассказать?! А что все? Рассказывать особо нечего. Мне вспомнился тот вечера, с которого собственно это все и началось. Разразилась страшная буря, дождь хлестал в окна, раскаты грома сотрясали стены, а испуганная девочка тихонько подвывала, забившись в угол. Она тогда просто напомнила мне Солидат, та тоже всегда боялась грозы. В тот вечер я впервые за долгое время позволила себе окунуться в прошлое, и, гладя по спине прижавшуюся ко мне Анну, вспоминала, как солнце запутывалось в волосах моей названной сестры.

Из-за этого то, наверное, я и смотрела потом на поведение Анны сквозь пальцы, не отдавая себе отчет в серьезности создавшейся ситуации. Я и сейчас не считала ее сколько-нибудь серьезной, но излишнее внимание других сестер было, безусловно, ни к чему, слишком уж далеко идущие выводы они делали, да и монастырь это все же. Женский.

— Диана, мне неприятно говорить об этом, но все же какие отношения у вас были с сестрой Анной? — нарушила мои размышления настоятельница, сделав акцент на слове «были».

— Отношения? — Я хмыкнула и развела руками. — Не было у нас никаких отношений. Симпатия — да. Отношений — нет.

Мать Илисатт задумчиво побарабанила пальцами по столу.

— У меня нет оснований не верить тебе, Диана. Тем более, я знаю, что ты не можешь говорить неправду.

Я с удивлением взглянула на матушку.

— Да, я знаю, — ответила женщина на мой немой вопрос, — но только я. Никто больше.

Надеюсь, мое лицо выражало именно то, что я и хотела показать — уважение и благодарность. Улыбнувшись, матушка кивнула, показывая, что мои потуги были не напрасны, и продолжила:

— Не знаю, что на самом деле видела сестра Алва, но она утверждает, что вы…

Пауза. Я просто физически ощутила, как у матушки язык не поворачивается повторить то, что нашептала ей наша верная доносчица. Однако Илисатт во время вспомнила, что она все же настоятельница и имеет определенные обязательства, поэтому, взяв себя в руки, она твердо закончила:

— … что вы предавались любовным утехам.

Хохот мой был громогласным, не таким конечно, как рев сестры Алвы, но за дверью что-то упало. Порадовали и формулировка, и понимание того факта, что сестра Алва вряд ли отдает себе отчет, что под этим подразумевается, а еще я представила ее участвующей в этих самых любовных утехах. Нарисованная моим воображением картина была… впечатляющей, как и сама сестра. От смеха слезы брызнули из глаз.

— Уважаемая мать Илисатт! — отсмеявшись, торжественно произнесла я. — Смею вас заверить, что я не придавалась… любовным утехам, — на этом словосочетании с трудом созданная серьезная мина снова стала расплываться в широкую улыбку, — с сестрой Анной, ни сегодня, ни ранее.

— Я была в этом уверена, — заявила матушка, но от меня не укрылся ее вздох облегчения.

Она расслабленно откинулась на спинку кресла, прикрыла лицо руками.

— Я могу идти? — уточнила я.

— Да-да, Диана… иди.

Но когда мой зад с радостью покинул жесткое сиденье, настоятельница спохватилась:

— Скажи мне только, что же сестра Алва так вольно интерпретировала.

Поняв, что отвертеться все же не удастся, я ответила как можно легкомысленнее:

— Всего лишь поцелуй, матушка. Один поцелуй.

Илисатт это конечно не порадовало.

— Целомудренный? — посчитала своим долгом уточнить она.

— Э-э-э… — это редко встречающееся в моем лексиконе слово уже давно мне ни о чем не говорило, и я вопросительно уставилась на Илисатт, ожидая пояснений.

— Невинный сестринский поцелуй?

— А! Хм… почти… — в памяти некстати всплыли неожиданные таланты сестры Анны, огорошившие меня и не позволившие вовремя пресечь двусмысленную ситуацию.

— Что значит «почти»? — напряженно поинтересовалась настоятельница.

— Хм…

В этот эпический момент послышался деликатный стук, после чего дверь широко распахнулась, пропуская внутрь почтенную сестру Анабелл, самую старшую в монастыре. Я была уверена, что эта уважаемая бабуся, которой по моим скромным подсчетам давно перевалило за девяносто, за кислой миной на сморщенном личике и показной немощностью скрывала бодрость, неиссякаемый оптимизм и безудержное любопытство. Вот и сейчас она цепким взглядом окинула комнату, оценила расстановку сил, а потом неожиданно и незаметно для Илисатт одобряюще мне подмигнула.

— Посольство герцога Рагдара, — вяло сообщила сестра Анабелл.

Вот уже три месяца раз в две недели герцог Рагдар оказывал монастырю материальную помощь в виде продуктов, тканей и денег. Оказались эти пожертвования очень кстати, так как зима выдалась холодная и затяжная, а следующая за ней весна все никак не хотела начинаться.

Что снизошло на герцога, или какие грехи он отмаливал, никто не знал, но матушка была ему крайне признательна. Я пару раз намекала ей, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но Илисатт отмахивалась — что можно взять с монастыря?!

Матпомощь передавалась через доверенное лицо герцога — владельца граничащего с территориями монастыря графства Верье. Само поместье располагалось от нас в дне пути, на что граф Верье — вялый анемичный мужчина за пятьдесят — жаловался постоянно.

— Странно… они же были у нас четыре дня назад, — озадаченность настоятельницы выдали чуть приподнятые брови. — Ступай, Диана. Мы договорим позже. Сестра Анабелл, прошу вас передать графу Верье, что я буду рада его принять.

Покинуть комнату мы не успели. Дверь без стука распахнулась, и в помещение, бряцая оружием, вошли четверо мужчин. Граф Верье переступил порог последним, и тут же начал блеять о своем плохом самочувствии и тяжелой дороге, что даже весьма отдаленно не напоминало извинения. Высокий горбоносый мужчина средних лет, вошедший первым, прервал это нелепое бормотание.

— Уважаемая мать-настоятельница Илисатт, прошу простить нас за вторжение! — Говорил он четко и громко, и сразу становилось понятно, что незнакомец привык командовать. — Поверьте это продиктовано насущной необходимостью. Мы не стали бы беспокоить вас по пустякам, и, надеюсь, мы не отнимем много вашего времени.

— Позвольте узнать ваше имя, благородный ирье, — царственно осведомилась у него матушка.

— Адор Гвиоль, к вашим услугам, — с поклоном представился он.

— Слушаю вас, ирье Гвиоль.

Во время всех этих экивоков я наблюдала за прибывшими из под опущенных ресниц, как и полагается образцовой монашке. Занять стратегическую позицию справа и чуть впереди от матушки, я успела еще до того, как первый из незнакомцев вошел в комнату. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, кто они и зачем пришли. Теперь я присматривалась, отмечая детали. Гвиоль здесь за главного, военный, видно сразу, прямолинеен, не дурак, но и звезд с неба не хватает. Сражаться должен хорошо, но как солдат. Двое его спутников — наемники, к гадалке не ходи, — на Гвиоля косятся с легким презрением и чувством собственного превосходства, а так же не имеют ни малейшего представления, что забыли в этом курятнике. Тот, что слева, ближе к двери, сероглазый крепыш с волосами собранными в хвост, вообще не преграда, настолько рассеян. А вот второй — бритый наголо с V-образным шрамом на левой щеке — тот поумнее, скучает, конечно, но готов к нападению — неплохой экземпляр. Графа Верье в расчет не берем. Жаль, маленький кабинет у матушки, особо не развернешься, да и балахон на мне этот дурацкий…

— Письмо от герцога, — Гвиоль протянул матушке свиток, а я задумчиво прикинула расстояние до камина, если придать лысому правильный угол полета…

— Мне, кажется, герцога ввели в заблуждение, — откладывая прочтенное письмо и поднимаясь из-за стола, сказала мать Илисатт, — все изложенные здесь предположения лишены оснований, я уверена.

— Эрда настоятельница, — мужчина поморщился, — мы ищем преступника, опасного преступника, а следовательно обязаны проверить все возможные… предположения.

— Ирье Гвиоль, — матушка чуть повысила голос, — искать преступника в женском монастыре по меньшей мере странно, вы не находите?!

— Обычного преступника — да, но этот преступник необычный, — вояка и не собирался сдаваться. — Охотник Ирнан Катриоль — женщина. И она здесь.

— Вы отдаете себе отчет в том, что говорите? Вы утверждаете, что одна из сестер — убийца?!

— Ни в коем случае, эрда настоятельница. Насколько мне известно, под вашим покровительством находится женщина не являющаяся монахиней.

— Вы говорите абсурдные вещи, ирье Гвиоль, — презрительно качнула головой мать Илисатт.

— Вы будете это отрицать?

— Я не стану ничего отрицать или подтверждать, но, тем не менее, попрошу вас покинуть нашу обитель.

Мужчина покраснел, но ответил спокойно:

— При всем уважении, никак не могу исполнить вашу просьбу. Прискорбно, что вы не доверяете словам герцога, эрда настоятельница, но может быть тогда вот это заставит вас изменить свое мнение, — с этими словами мужчина положил на стол еще один свиток. — Это приказ короля…

— Покойного?

— Да, ныне покойного короля, земля ему пухом… но это не отменяет действие приказа. Он обязывает нас задержать впредь до расследования дела Диану Рэвейн, известную как Охотник Ирнан Катриоль, подозреваемую в жестоком хладнокровном убийстве восемнадцати человек. И, попрошу обратить внимание, эрда настоятельница, что любой участвующий в сокрытии преступника и оказании ему помощи, так же считается преступившим закон.

Ознакомившись с документом, матушка отложила его в сторону осторожно, словно ожидала, что через мгновение он рассыплется в пепел. Черт! А что?! Хорошая мысль. И я снова глянула на камин.

— Я наделен необходимыми полномочиями, а также могу давать свидетельские показания. Видит Бог, я не хотел доводить до такого. Эрда настоятельница, будьте любезны, позовите элиссу Рэвейн, или же вы и дальше будете проявлять бессмысленное упорство, и мне самому придется искать ее?!

— А вы же не знаете, как она выглядит, — тихо сказала мать Илисатт.

— Не знаю, — подтвердил Адор. — Но у всех Охотников есть отличающие их татуировки.

— Где?

— На спине.

— И что же… вы будете… будете раздевать сестер?

— Если потребуется.

— Всемогущий посылает нам испытание, — с расстановкой произнесла матушка. — Сестра Анабелл спуститесь за… нет…

Илисатт повернулась и посмотрела на меня:

— Лучше вы… идите вы.

Я взглянула в прекрасные чуть удлиненные к вискам зеленые глаза матери-настоятельницы и улыбнулась. Мать, она на то и мать, чтобы пожертвовать всем ради своих детей. Она давала мне шанс, в противовес своему благополучию и благоденствию монастыря. Слишком дорого она оценила мою жизнь, она столько не стоит. Я молча подошла к Илисатт, опустилась на колени и поцеловала ее руку. Потом поднялась, и, встав в пол-оборота, чтобы видеть всех находящихся в комнате мужчин, сказала:

— Никого звать не надо, матушка! Я и есть — Диана Рэвейн. Простите, что не сказала сразу, — и обратилась к Адору, весело ему подмигнув, — вам полагается награда ирье Гвиоль. Вы задержали опасного преступника… и монашек раздевать не пришлось.

* * *

Переодеться мне, конечно, не дали, равно как и забрать свои вещи, а жаль, очень жаль. Уж больно хороши были мои звездочки и удобный браслет под них. Да ладно, найду потом приличного кузнеца и восстановлю свой боезапас. А вот клинка мне было не жалко, это был меч Гевара, и брать его в руки снова совсем не хотелось.

Не смотря на просьбы матери-настоятельницы, кандалы мне навесили прямо в ее кабинете, и я покинула монастырь, как и подобает преступнику — гремя цепями. Ко всему прочему Гвиоль потребовал доказательств моим голословным утверждениям, и мне пришлось частично оголиться, являя всем собравшимся отличительный знак Охотника. Хорошо хоть последние несколько дней я по необходимости щеголяла в бесформенных панталонах, иначе разглядывание татуировки имело бы более интимный характер, так как нижнего белья я здесь не носила.

Отряд, прибывший за мной, состоял из семи человек, граф Верье был восьмым, но его я не считала ни за сколько-нибудь серьезного противника, ни даже за человека. Итак, семеро. За исключением Гвиоля, все наемники, вооружены до зубов, но явно недоумевают, как их сюда занесло. Странно. То ли ничего не знают об Охотниках, то ли не верят что я — он и есть.

Мои предположения подтвердились на первом привале, когда один из мужчин, — чернявый широкоплечий громила по кличке Драй, не присутствовавший непосредственно при задержании, — еще раз внимательно меня осмотрев во всеуслышание брякнул:

— Мы вроде ехали за убийцей. Зачем нам эта бледная немочь?.. Ее и на всех то не хватит, если использовать по прямому назначению. Эй, Гвиоль, ты часом ничего не перепутал?!

— Может хоть цепь с нее снять, — поддакнул пузатый рыжий бородач, — а то глядишь, свалится под тяжестью.

Наемники дружно заржали.

— Может, капитана потянуло на экзотику? — влез в разговор третий — худой, длинный как жердь, лопоухий парень.

— А Охотники могут менять обличье? Кто знает?

— Ага-ага, сейчас монашка, а тока ты ей платье задерешь, оп-па, и здоровяк с тебя ростом.

— Во-во! И тут уж не ты его, а он тебя!

Снова радостный гогот.

— Может, проверишь?..

— Отставить разговоры! — рявкнул подошедший Гвиоль. — Вам за что заплатили?! За сопровождение и охрану! Вот этим и занимайтесь! Остальное — не вашего ума дело!

— Как скажешь кэп, — кивнул Драй. — Да только ребята думали: Охотника повезем — прославимся, а тут доходяга убогая. Расстроились…

Опровергая его слова, наемники снова принялись лыбиться.

— Хватит прохлаждаться! — оборвал Гвиоль. — Лошади уже отдохнули, а у нас мало времени.

Неприязненно глянув на меня, он кивнул лысому со шрамом:

— Блэр, помоги.

Особо помогать Блэр мне не собирался, больно дернув за руку, поднял на ноги. Черт! Синяки останутся. Зря я тогда не сунула его головой в камин.

Моим глазам лысый видимо не доверял, так как постоянно подсказывал направление, грубо толкая в спину. Судя по всему, это доставляло ему особое удовольствие. Чужая радость, для меня не горе, но только не за мой счет.

— Блэр! — рявкнул Адор.

— А что?! Ты же сказал помочь! Вот я и помогаю ей идти быстрее.

— Не так грубо.

— Как скажешь, кэп, — и Блэр звонко шлепнул меня пониже спины.

Все, кроме меня и Гвиоля нашли это очень забавным.

Я тихо сказала:

— Еще раз так сделаешь — убью!

— Ого! Голосок прорезался! — Радостно зашептал мне на ухо Блэр. — А то я думал, так и будешь молчать всю дорогу. Убьешь?! И как же ты это сделаешь, детка?

Загадывать мне не хотелось, и я ответила уклончиво:

— По обстоятельствам…

Возле кареты графа, в которой меня собственно и везли, наемник подставил мне подножку. Я едва не упала, и больно стукнулась коленкой о ступеньку, а Блэр, якобы помогая мне удержаться на ногах, облапал мой зад и нахально сунул руку между ног, насколько это позволяло бесформенное длинное платье. Отреагировала я мгновенно, даже не успев подумать насколько это в данной ситуации неосмотрительно. Цепи, сковывавшие руки и ноги одновременно, не давали простора для маневра, но наемник подставился сам, оказавшись очень близко, а так как он при этом еще и наклонился, то мой локоть попал ему аккурат в лицо. Блэр взвыл от неожиданности, а я зашипела от боли — мало того, что от рывка металл впился в голые лодыжки, так еще и пришлось прыгнуть в карету, чтобы успеть развернуться и занять оборонительную позицию. Карета качнулась, и дверца захлопнулась, скрывая от меня происходящее. Снаружи послышался шум возни и приглушенная брань, а когда дверь снова распахнулась, вместо Блэра я увидела немного помятого и очень злого Гвиоля. Вслед за ним в карету буквально вполз бледный до зелени граф Верье. Щелкнул кнут возницы, и мы тронулись.

Через полчаса, уже немного отошедший Адор обратился ко мне:

— Элисса Рэвейн, я поклялся герцогу Рагдару доставить вас живой и невредимой… хм… насколько это возможно при задержании… Вы показались мне благоразумной женщиной… и потому я очень прошу вас не затевать ссоры с… хм… нашими сопровождающими.

От такой наглости я даже не сразу нашлась, что ответить. Я затеваю ссору?! Это что-то новенькое! Но сказала я совсем другое:

— А герцог Рагдар приказал заковать меня в кандалы для моей же безопасности?

Гвиоль покраснел и промолчал.

— А!.. — догадалась я. — Это ваша личная инициатива… Вы меня боитесь, ирье Гвиоль?

— Я ничего не боюсь, элисса! Я — солдат, — холодно заметил он.

Причем сразу стало понятно, что я оскорбила его до глубины души.

— Тогда зачем вот это? — потрясла я цепями у него перед носом.

— Я… опасаюсь… — Гвиоль осторожно подбирал слова, — что без кан… без сдерживающего фактора, мне было бы сложно выполнить волю герцога… все таки вас обвиняют в… тяжком преступлении.

— То есть вы бои… — поймав красноречивый взгляд Адора, я широко улыбнулась и сделала ударение на следующем слове, — опасаетесь… что я вас всех перебью?

— Нет, — усмехнулся мужчина, — я опасаюсь, что вы предпримете попытку сбежать.

— Ах, вот оно что… — протянула я. Сбежать при желании я могла еще в монастыре, но Адору это знать не полагалось. — Ирье Гвиоль, вы знаете, что Охотники не лгут?

— Да, — склонил голову мой собеседник, — это мне известно.

— А знаете ли вы, что Охотники всегда выполняют данное слово?

— И об этом я слышал…

— Адор, — обратилась я к мужчине по имени, глядя прямо в глаза, он вздрогнул, — я дам вам слово, что не сбегу. Избавьте меня от этого металлического хлама. Пожалуйста.

Сидящий рядом с Гвиолем граф Верье дернулся всем телом, снова позеленел, и потом, кажется, потерял сознание. Адор колебался.

— Не сбежите и никого не убьете? — уточнил он.

— Даю вам слово, что если вы снимите с меня цепи, я во время нашего с вами путешествия не сбегу, никого не убью, и предстану пред светлые очи герцога Рагдара, — официальным тоном произнесла я, положив левую руку на правое плечо. Сделать это оказалось не слишком удобно, мешали цепи, поэтому поза у меня была не слишком впечатляющая.

Гвиоль пошевелил губами, словно повторяя слова моей клятвы, потом нехотя извлек на свет ключ и разомкнул цепи.

— Наконец-то, — не сдержала я вздох облегчения, радостно потирая запястья и лодыжки. — Кстати, благородный ирье, соблаговолите вернуть мне мою обувь.

— Она под вашим сиденьем, — буркнул мужчина, явно сомневаясь, что поступил правильно.

Я обворожительно улыбнулась:

— Благодарю, вы так любезны.

Сейчас, конечно, вроде и весна, но без обуви прохладно.

После этого я свернулась клубочком на предоставленной в мое личное пользование скамейке и спокойно заснула.

* * *

Проснулась я от резкого толчка. Карета, душераздирающе скрипя, накренилась, и чудом мне удалось не свалиться с сиденья. Чудо представляло собой колено Адора, в которое я вцепилась мертвой хваткой. На мгновение мы замерли, я смотрела на него, он на мою руку, а опять посеревший граф Верье, в ужасе пялился на нас, а потом с воплем: «На нас напали!» бросился вон, — что было вдвойне глупо, так как при нападении ему следовало бы заползти под сиденье и сидеть там.

Адора я, наконец, отпустила, и он последовал за графом, но более спокойно. Крики, доносившиеся снаружи, не носили тревожный характер.

— Эй, граф, — услышала я голос Драя, — вы когда последний раз чинили свою колымагу?.. Э-э-э… Куда он понесся?

— Что у вас тут? — крикнул, проскакав мимо Блэр.

— Колесо отвалилось, — проорал в ответ возница, кажется, его звали Дак.

— Починить сможем? — сосредоточенно осведомился Гвиоль.

— Если ребята помогут…

— А граф то вон за березкой… блюет, кажись!

— Оставь его! Видишь, плохо человеку…

— Эй, парни, привал! — заорал Драй, — Эрд, Сэдни, сюда!

— Вот и лошади передохнут…

— Что там?

— Да колесо вот отвалилось…

— А…

Услышав слово «привал» я вдруг неожиданно вспомнила об одном важном деле, которое было бы неплохо осуществить в кустах где-нибудь по соседству. Выйдя из кареты, я с удовольствием потянулась, но тут же почувствовала неладное. Переговаривающиеся мужики при моем появлении заткнулись и замерли как по команде, а потом со всех сторон послышался характерный звук вынимаемых из ножен мячей. Я с удивлением уставилась на направленные на меня клинки.

Гвиоль оказался сообразительным малым, не зря за мной отправили именно его.

— Отставить! — заорал он. — Все под контролем!

— Кэп, она это… без цепей… — осторожно сообщил Драй, указывая на меня мечом.

— Я не слепой. Кандалы я снял сам. Элисса Рэвейн добровольно проследует с нами до поместья.

— Э-э-э… кэп, она вроде как… убийца. Сколько там покрошила, восемнадцать человек?!.. Нас всего шестеро, не считая тебя и графа…

— Драй, да ты никак трусишь?! — с вызовом бросил Адор.

— Никак нет, капитан! Просто не хотелось бы… лишних проблем.

— Проблем не будет. Не так ли, элисса? — Гвиоль повернулся ко мне.

Я пожала плечами, что можно было трактовать как угодно. Но клясться меня больше не требовали. Мужчины вернулись к прерванным занятиям, продолжая настороженно косить глазами в мою сторону. Мимо, спотыкаясь, прошел граф Верье. Бедолага хотел было забраться обратно в карету, но Сэдни успел перехватить его за шиворот. Пока благородному ирье объясняли, что средство передвижения на ремонте, он безумно вращал глазами, а когда отпустили, он опять предпринял попытку прорваться внутрь. Его снова поймали, — под дружный хохот, — и снова вразумляли. Это несколько переключило внимание наемников и немного разрядило обстановку.

— Элисса Рэвейн!.. — Окрик застал меня на полпути к опушке леса.

Гвиоль сверлил меня подозрительным взглядом.

— Пописать мне можно?! — осведомилась я.

Мужчина вспыхнул и несколько растерялся, но, быстро взяв себя в руки, сказал:

— Не уходите далеко. В лесу может быть… небезопасно.

Я только радостно оскалилась в ответ.

Панталоны уже успели вернуться на положенное место, когда послышались приближающиеся шаги. Я поторопилась покинуть гостеприимные кустики и выйти из леса, но не успела. Дорогу преградил очень нехорошо ухмыляющийся Блэр, чего собственно и следовало ожидать. Нос у него немного распух, а над губой запеклась кровь. Хороший удар. Мелочь, а приятно. Не жалко даже содранную на лодыжках кожу.

— За тобой должок, крошка… — прошипел наемник и вытащил нож.

Меча при нем не оказалось. Оставил у кареты, чтобы не мешал. Недальновидный поступок…

— … Но, если ты будешь хорошей девочкой… — Блэр перекинул нож из одной руки в другую, затем улыбнулся ласковой улыбкой людоеда, и убрал оружие, — … я не буду портить твое личико. Ну, как?.. Договорились?!

Идиот. Нет, он точно идиот. Я не смогла совладать со своим лицом, и губы сами собой растянулись в широченной улыбке.

— Вот и хорошо! Вот и славно! — облизнувшись, забормотал наемник. Глаза его лихорадочно заблестели.

— Не боишься, что нам помешают? — спросила я, продолжая улыбаться.

— Я быстренько управлюсь, не беспокойся.

Он медленно двинулся ко мне.

— У меня встречное предложение, — сказала я, делая шаг назад. — Ты сейчас разворачиваешься и спокойно идешь обратно, а я за тобой.

Наемник только рассмеялся, продолжая наступать. А я стала проигрывать варианты, как можно остановить его, не сильно при этом покалечив. Убить было бы проще, но я дала слово Гвиолю. Несколько приемов я отмела сразу, боялась не рассчитать силу удара и отправить к праотцам этого дурака, охочего до женской ласки.

Блэр подошел совсем близко. Пора. Я протянула руки, вроде бы собираясь его обнять, и резко ударила ладонями по ушам. Мужчина хрюкнул, а глаза у него забавно поехали в разные стороны. Второй удар я нанесла кулаком, он пришелся поддых. А когда Блэр согнулся пополам, я легонько ударила его ребром ладони в основание черепа, благо с его лысой головой это было очень удобно. Наемник рухнул к моим ногам. Я била в полсилы, а мужик оказался крепким, сознание не потерял и только негромко постанывал, вяло перебирая ногами. При чем стоны имели весьма нецензурный характер. Дожидаться, когда он оправится, не входило в мои планы, и я припустила обратно. Выскочив из леса, я налетела на Гвиоля. За его плечом виднелись заинтересованные лица наемников.

Адор быстро осмотрел меня с головы до ног и рявкнул:

— Где Блэр?

Пожала плечами.

— Я что ему, нянька?!

— Ты обещала… — Гвиоль осекся, а сзади послышались шаги.

— Ирье Гвиоль, — с улыбкой я удивленно подняла бровь, — когда мы с вами успели перейти на «ты»?

— Когда ты дала ему, шлюха, за то чтобы он снял с тебя цепи! — заревел Блэр.

— Не надо завидовать другим, когда у самого ничего не вышло, — сделала замечание я, и отпрыгнула.

Вовремя. Нож рассек воздух за моей спиной. Бежать особо было некуда, поэтому я переместилась так, чтобы Гвиоль находился между нами.

— Убью, — зарычал наемник.

— Мой тебе совет, красавчик, не давай невыполнимых обещаний.

— Диана, замолчи!.. Блэр, убери нож и успокойся, — приказал Адор.

— Я успокоюсь, когда она умоется кровью!

— Твоей? — снова влезла я, проигнорировав Гвиоля.

Обычно я помалкиваю, да и вообще не лезу на рожон, но Блэр меня раздражал, а бесить его доставляло необыкновенное удовольствие. Эта стычка будоражила кровь, пробуждая давно забытое чувство щекочущей нервы опасности.

Наемник предпринял очередную попытку меня достать, но я снова ушла от удара, загородившись чужой спиной.

— Эй, Блэр! Угомонись… — крикнул Драй. — Нам заплатили только аванс, а я хочу получить все свои деньги. За ее труп нам ничего не дадут. Ты что, не видишь, что девчонка тебя дразнит?!

— К черту! — Яростно прошипел Блэр. — Кэп, уйди с дороги.

— Не только не уйду, но и буду вынужден вмешаться! — Адор обнажил клинок. — Брось нож!.. Блэр, брось нож! Я не шучу! За ее доставку в целости и сохранности я отвечаю перед герцогом головой, и рисковать ею я не намерен.

Наемник с досадой бросил оружие, а я не могла отказать себе в удовольствии и продемонстрировала врагу неприличный жест. Глаза Блэра налились кровью. «Убью», — безмолвно шевельнулись его губы. Он сплюнул на землю и повернулся к подошедшему Драю, но лишь затем, чтобы выхватить меч у зазевавшегося приятеля. Адор был начеку. Клинки со звоном скрестились.

— Ты уже пляшешь под ее дудку, кэп?! — хрипел Блэр. — Она дала тебе прямо на глазах у графа, или вы заставили его отвернуться?

— Заткнись, ублюдок! — процедил Адор, отражая очередной выпад. — Никто никому ничего не давал!

— Что же ты так за нее переживаешь?! От тебя только и требовалось, что не вмешиваться. Я просто бы проучил эту сучку, и все.

— Блэр! — Рявкнул Драй. — Не сходи с ума! Уберешь капитана — считай, наша карьера закончилась. Герцог не простит нам убийства его человека. И мне, и ребятам не улыбается болтаться на виселице из-за твоего блядства.

— Не собираюсь я никого убивать! — ответил Блэр. — Честный поединок, а, кэп?! Давай, до первой крови? Если победа за мной, ты просто постоишь в сторонке. И девчонке я ничего не сделаю, зуб даю! Только трахну разок…

— Я не потерплю, чтобы при мне насиловали женщину!

— Да мы в лесок отойдем…

— Вроде один раз ты в лесок уже отошел, — презрительно напомнил Гвиоль, перехватив клинок противника.

Остальные наемники, потихоньку подтянулись к месту схватки. Нет, все таки мужчины — они как собаки, погрызться для них милое дело. К тому же, как я поняла, Гвиоля назначили над ними старшим, но хоть они и обращались к нему, называя капитаном, на самом деле таковым не считали. И вот представилась возможность доказать или опровергнуть его право отдавать команды. Если Блэр одержит верх, придется уходить, да еще и прихватив с собой Адора, если будет что прихватывать…

— Капитан, — подал голос Драй, — это честное предложение. Блэр пока своего не получит, не успокоиться! Ну, дурак он, ну свет клином сошелся на этой девке! Отдай ему ее на часок, для нашего общего блага.

— Захлопни пасть! Никто не посмеет ее тронуть!

Краем глаза я отметила, что Сэдни, — тот самый длинный как жердь, лопоухий парень, строящий предположения об экзотическом вкусе Гвиоля, — двинулся в мою сторону. За ним последовал пузатый рыжий Эрд. Глянув на Драя, я перехватила его одобрительный кивок. Хм… А вечер перестает быть томным!

Время своего вынужденного путешествия я даром не теряла, внимательно изучая наемников, их жесты, поведение, привычки, слабые стороны, поэтому знала, что Эрду не хватает быстроты, а Сэдни — техники. Следовательно, имело смысл первым вывести из строя долговязого.

Я развернулась в тот момент, когда Сэдни занес палку, — и когда только подобрать успел, — над моей головой, может, он и не хотел размозжить мне череп, но я терпеть не могу, когда меня бьют по голове. Я поднырнула под его правую руку и ребром ладони ударила сзади по почке, а потом добавила башмаком под колено. Охнув, парень упал.

В следующее мгновение я подскочила к Эрду. Скорость — наше все. Нападение всегда должно быть неожиданным и быстрым, тем более, если противник крупнее и сильнее. Вся атака в этом случае сводится к паре точных ударов. Бородача я ударила основанием ладони в подбородок, одновременно выхватила его меч и полоснула противника по ноге. Эрд свалился, костеря меня на все лады. За это время Сэдни успел собраться с мыслями и, вооружившись двуручником, попер на меня. Первый удар я еле выдержала, второй приняла по касательной, шагнула вперед съезжая клинком по лезвию до самой гарды, и прежде чем парень успел меня оттолкнуть, я от всей души ударила его в голеностопный сустав. Сэдни взвыл, потеряв возможность быстро передвигаться. Это дало мне время сбить с ног, поднимающегося Эрда, удачно пнув его по раненой конечности. Заодно я помогла наемнику избавиться от ножа, который явно ему мешал. Для этого правда пришлось наступить ему на руку. Сэдни снова атаковал меня, но на этот раз действовал гораздо осмотрительнее, не подпуская близко. Его меч был длиннее, а сам он значительно выше, что весьма мне мешало, но благодаря его хромающих технике, а теперь еще и ногах, мне все же удалось ранить его в плечо. После этого наемник еще раз получил по колену, а вскоре расстался со своим оружием.

Наша схватка заняла не больше пяти минут, а из оставшихся охранников продолжить дело павших товарищей никто не пожелал, что дало мне возможность полюбоваться на то, как Адор уверенно теснит Блэра, заставляя того постоянно отступать. На Гвиоля действительно было приятно посмотреть, движения скупые и четкие, сам — спокоен и уверен в себе. Блэр тоже оказался неплохим противником, опыта у него было достаточно, но ему мешала излишняя эмоциональность. На ней он и погорел, меч Адора рассек одежду наемника на груди, и края прорехи тут же стали напитываться кровью.

— Стойте! — Крикнул Драй. — Блэр, ты проиграл! Все, закончим на этом.

Мужчины отступили друг от друга, опуская оружие.

— Аплодисменты публики! Ирье Гвиоль, вы были великолепны! — Отвесила я комплимент капитану, хлопнув пару раз в ладоши.

Адор с улыбкой повернулся:

— В ваших словах мне слышится ирония, уважаемая элисса…

— Замри! — Крикнула я и бросила нож.

Время замедлило свой бег. Я видела как на лице Гвиоля отразились изумление и обида, как Драй открывает рот, чтобы закричать, и как переворачивается мой нож, рассекая воздух. Тихий свист, а потом показавшийся оглушительным звук входящего в плоть металла… и время снова понеслось в обычном ритме.

Крики, звон оружия, ржание встревоженных лошадей. Блэр выронил меч и сел на траву, схватившись за руку, из которой торчал нож. К нему наконец подбежали Драй и Дак. Гвиоль еще раз недоверчиво взглянув на меня, тоже подошел к раненному.

Неожиданно поднялся ветер, зашумели вершины деревьев. Одна из лошадей встала на дыбы, внося свой вклад в общую сумятицу. Вдалеке как будто заворчал гром, и негромкий голос шепнул на ухо:

— С возвращением, детка!

Я медленно опустилась на травку. Насыщенный день сегодня, надо бы отдохнуть.

* * *

— Ваша ванна готова, элисса, — церемонно сообщила служанка. Белый накрахмаленный чепец воинственно топорщился у нее на голове, и спину она держала настолько прямо, что сами собой напрашивались подозрения о ее гастрономических привязанностях — то ли она питалась вязальными спицами, то ли ореховыми прутьями.

— Какая к черту ванна? — я непонимающе уставилась на Гвиоля.

Адор был тоже несколько озадачен, и на мой вопрос не ответил.

— Хозяюшка… — начала было я, но служанка метнула на меня такой «поощряющий» взгляд, что слова застряли в горле.

— Уважаемая эрда Хиланн, — перехватил эстафету Гвиоль, — будьте любезны проводить нас к герцогу, он ждет.

— Сначала мы отведем элиссу в ее комнату, а потом…

— Я думаю, с комнатой можно и повременить, — перебила я, — давайте сразу порадуем герцога…

— Элисса, — повысила голос женщина, — его сиятельство герцог сам решит, когда ему… радоваться вашему появлению.

Я молча глянула на Гвиоля с невысказанным: «Ого! С грымзой лучше не спорить!», он явно прочитал мои мысли, и так же молча продемонстрировал полное со мной согласие.

Комната, в которой меня оставила эрда Хиланн, несколько не вязалась с моим статусом подозреваемой в убийстве. Половину просторного хорошо протопленного помещения занимала широкая и, как оказалось, мягкая кровать, у окна, выходящего в сад, — прыгать высоко — второй этаж, — письменный стол, пара удобных кресел, шкура медведя на полу у камина. Скорее это была спальня для дорогого гостя, чем камера для преступника. За ширмой стояла немалых размеров медная ванна на толстых почему-то львиных лапах, в данный момент наполненная водой, от которой шел пар.

Может грымза что-то перепутала, или эта хитрая уловка герцога?! Хотят меня утопить?! Вопрос: зачем? Я потрогала мизинцем воду, горячая. Спина сразу зачесалось, и все тело заныло от желания тут же забраться в ванну. Не то чтобы в монастыре я не принимала водных процедур, но те быстрые омовения под практически ледяной водой и рядом не лежали с тем искушением, что стояло передо мной на львиных лапах. Я осмотрела палец, кожа вроде не слезла, еще одна радостная новость. Рискнуть?!

Я осмотрела замок на двери и — о чудо! — он закрывался изнутри. Это обстоятельство развеяло мои последние сомнения. Я оттащила ширму, чтобы она не мешала мне наблюдать за ручкой двери и не загораживала камин, быстро скинула с себя монашескую одежду и погрузилась в воду.

Мр-р-р-р! Блаженство!

Шагов в коридоре было не слышно, и никто не ломился в мою дверь. Горячая вода расслабляла усталое с дороги тело. Эх… Отвыкла я от путешествий…

Ванна потихоньку остывала, и я уже собиралась ее покинуть, когда почувствовала сквозняк. Странно, окно вроде закрывала… Я повернула голову, и… с другой стороны кровати стоял человек.

От неожиданности я дернулась, поскользнулась и плюхнулась в воду, подняв веер брызг, и выплеснув на пол значительную часть содержимого ванны.

Какой прокол! Ведро дождевых червей на мою глупую голову! Во-первых, за то, что не осмотрела стены на наличие потайных дверей, а во-вторых, за отсутствие выдержки, и потерю контроля.

— Эффектный прием! — негромко с расстановкой произнес мужчина.

От его низкого с хрипотцой голоса у меня сразу ослабли колени, а волосы на затылке встали дыбом, и что-то в нем показалось отдаленно знакомым.

— Рад видеть тебя в добром здравии… Диана.

И тут я, наконец, узнала его:

— Аджей?!

Мужчина тихо засмеялся:

— Приятно удивлен, что ты меня помнишь…

Еще бы! Разве можно забыть Аджея Ицгерта, увидев его хоть один раз?! А я одно время видела его очень-очень часто.

— Ты что здесь делаешь?

Он снова засмеялся:

— Я тут… хм… проездом. Можно сказать — в гостях.

В коридоре послышалась какая-то возня, за которой последовал деликатный стук в дверь.

— Я открою, — полупредложил-полууведомил меня Аджей.

Румяная молоденькая служанка вкатила в комнату столик, уставленный тарелками. Увидеть в моей комнате мужчину, она явно не предполагала, так как глаза у нее округлились, и она тут же залилась волной жаркого румянца. За первой волной последовала и вторая, когда она увидела мои голову и плечи, торчащие из воды. Оставив столик между креслами, она немного помялась, но потом набралась храбрости и пискнула:

— Вода уже остыла. Я помогу элиссе одеться?!

— Я сам, — отмахнулся Аджей. — Ступай, Ригида.

Девочка залилась румянцем в третий раз, и присев в глубоком реверансе, прошептала:

— Как угодно, ваше сиятельство.

После чего она пулей выскочила из комнаты.

— Ваше сиятельство? — переспросила я.

Аджей, как ни в чем ни бывало, разливал вино по бокалам.

— Выпьем за встречу!

Он присел на край ванны, и теперь я хорошо видела его лицо. Он изменился. Заматерел. Я помнила его стройным тонким юношей, теперь передо мной сидел крепкий широкоплечий мужчина. Сильный, уверенный в себе, красивый. На мой взгляд, он стал еще привлекательнее, даже не смотря на уже появившиеся морщины. Густые черные волосы падали на плечи и спину, В темно синих глазах, были все те же вызов и бесстрашие. Высокий лоб, прямой нос, волевой подбородок с ямочкой и четко очерченные губы… Если и раньше, от него млели все женщины в округе, то теперь он стал неотразимо притягателен. Нет, даже не так. Дьявольски прекрасен!

— Ну как?! — подмигнув спросил Аджей. — Налюбовалась?

Я тут же отвела глаза, а он расхохотался.

— Диана, вода остыла. И у тебя уже губы синие. Вылезай и садись за стол. Такую встречу надо отметить.

Я послушно потянулась за полотенцем, но, перехватив взгляд Аджея, снова плюхнулась в воду.

— Отвернись, — бросила я.

Голос был хриплым и плохо слушался.

— Зачем же?! — притворно удивился мужчина. — Или тебе есть, чем меня удивить? Давай я лучше помогу.

Вода действительно совсем остыла, и мне ничего не оставалось, как вылезти из ванны. Я явно в ней перележала — тело было ватным и непослушным. На Аджея я старалась не смотреть, он же напротив пристально меня изучал. Я поспешила скорее накинуть халат.

— Тебя в монастыре совсем не кормили?! — поинтересовался он.

Не удостоив его ответом, я плюхнулась в кресло. Хотя я и старалась смотреть в сторону, но глаза сами собой возвращались к заставленному блюдами столу. Жизнь в монастыре к излишествам и чревоугодию не располагала, и я уже успела забыть, как вкусно может пахнуть еда, и сколь разнообразной — быть. Живот предательски заурчал, а я непроизвольно сглотнула голодную слюну. Кроме легкого и невразумительного завтрака, больше за день ничего перехватить не удалось.

Аджей занял кресло напротив и широким жестом пригласил к столу:

— Угощайся.

Я сложила руки на коленях и уставилась на него. Некоторое время мы поиграли в гляделки, Аджей удивленно поднял брови, а потом понимающе усмехнулся:

— Вот как! Что ж…

Он взял тарелку, на которую положил по маленькой порции от каждого блюда, и начал неспешно есть. Я продемонстрировала довольный оскал, и потянула к себе копченое мясо, которое мужчина только что попробовал. Мы ели молча, изучающее глядя друг на друга.

— Твоя осторожность похвальна… — отодвигая пустую тарелку, задумчиво сказал Аджей. И с улыбкой добавил: — Пришлось поесть еще раз. Велико было желание оставить тебя голодной за твою подозрительность, но уж больно ты похожа на помойную кошку…

— Благодарю за комплимент! — Ответила я. — Кстати, ужин был неплох. Особенно удались баклажаны под соусом.

— Да, я проследил за этим. Ты ведь всегда их любила…

— Ты помнишь об этом?! — Поразилась я.

— Конечно. Что тебя удивляет?

— Да уж сто лет прошло…

Он хохотнул:

— С твоей стороны крайне неприлично делать подобные намеки на мой преклонный возраст… Я сильно изменился?

Я кивнула.

— Меня трудно узнать?

— Нет… — и я пояснила, — просто раньше ты был красивым молодым зверем, а теперь — матерый опасный хищник.

— Благодарю, искренность в наше сложное время стоит дорого… Хм… — в голосе мужчины проскользнули бархатные нотки, — ты, кстати, тоже… изменилась…

В этот момент я сделала глоток вина, и чуть не подавилась, поймав его оценивающий взгляд и улыбку… Очень такую многообещающую улыбку.

Я сразу вспомнила, что на мне только халат, и что последние полгода я провела в монастыре. Женском. По телу прокатилась волна острого возбуждения, и я прикрыла глаза, пряча свои эмоции. Однако, моя реакция не осталась незамеченной, взгляд Аджея стал еще более выразительным и недвусмысленным.

— Вернемся к насущному, — поспешно сказала я. — Готова выслушать твои объяснения и предложения.

— Диана — Диана, — вздохнул мужчина, — верх глупости демонстрировать всем и каждому насколько ты умна, не находишь?! Твоя вечно серьезная физиономия до добра не доведет. Нет бы похлопать глазами и в испуге сказать: «Аджей, меня обвиняют в страшном преступлении! Что мне делать? Помоги!».

— Ты устроил весь этот фарс лишь за тем, чтобы услышать «Аджей, помоги»?

— Обидно, что ты называешь фарсом тщательно спланированную операцию…

— Тщательность я оценила по тем идиотам, которых ты за мной послал.

— Не поверишь, но это лучшие люди, которыми я располагаю в данный момент, — с грустью пожаловался Аджей. — Вся надежда была на Гвиоля.

— Заковать меня в кандалы была твоя идея?

— Нет. Хм… а я то думаю, откуда у тебя… как они ухитрились сделать это?

— Мать-настоятельница была слишком добра, и мне не захотелось пачкать пол в ее кабинете… Теперь понятно, почему Гвиоль так быстро меня от них избавил. Явно сомневался в правильности своего поступка.

— Я сделаю ему выговор.

— Не стоит… Что тебе от меня нужно, Аджей?

— Диана, ты так… прямолинейна! Сразу видно, что не жила во дворце. Первое время тебе тяжело придется… О! Не делай таких глаз! Да, завтра мы отправляемся в столицу.

— Мы?!

— Ты не ослышалась.

— С чего ты взял, что я соглашусь?

— Мне нравится ход твоих мыслей, но не слишком ли ты уверена, что у тебя будет возможность отказаться?

— Аджей… или тебя правильнее называть ваше сиятельство герцог Рагдар?.. — Не дождавшись ответа, я продолжила: — Не будем отрицать очевидных вещей — эта игра затеяна вовсе не за тем, чтобы задержать опасного преступника. И вообще все как-то шито белыми нитками. Вдруг откуда ни возьмись, — даже интересно как ты его добыл, — появляется приказ о моем аресте, хотя я уже больше полутора лет не участвую ни в каких заварушках и не беру заказы. Не будем забывать, что король вообще не участвует в отношениях наемников, и не считает, кто сколько отправил на тот свет. Это сугубо их личное дело, пока не касается мирного населения, да даже если бы и касалось. У королей свои проблемы. Хотелось бы узнать, кому я перешла дорогу настолько, что он выхлопотал приказ о моем необоснованном аресте. Не ты ли это, Аджей?! Хочешь повесить на меня убийство брата?

— То, что ты не похожа на обычную женщину и хорошо, и плохо одновременно, — задумчиво произнес мужчина. — С тобой можно серьезно поговорить о серьезных вещах, но твоя прямолинейность лишает беседу всякого очарования. Никаких тебе намеков и двусмысленностей, никаких загадочных «М-м-м-м» и взглядов в потолок, никакого испуга. Так не интересно, Диана… Зато не удивительно, что ты стала лучшим Охотником.

— Лучшим?!

— Да. Ты не знала об этом?! Твое имя всегда было очень известно… в определенных кругах. Даже спустя год после твоего исчезновения ты была легендой и примером для подражания. А уж после резни на Эдинорских холмах… Не поверишь, сколько о тебе ходит разнообразных сказок.

— Досадно… — Пробормотала я.

Такая известность мне была совсем ни к чему. Зато стало понятно поведение наемников, их недоверчивость и явное разочарование моим внешним видом. Они, должно быть, ждали, что увидят по меньшей мере рослую дирианку с буграми мышц по всему телу (людям свойственно преувеличивать), а тут такое недоразумение в болтающемся как на вешалке платье. Также это служило объяснением и тому факту, что наемники очень быстро охладели к моей персоне, после непродолжительной схватки.

— Досадно, и все?

— Всеобщее признание меня не греет… И не понятно почему с Эдинорской резней связали мое имя…

— А это не имеет оснований?! — Быстро спросил мужчина.

Я спокойно выдержала его взгляд.

— Аджей, я понимаю, Гевар был твоим братом, и вполне закономерно, что ты хочешь найти убийцу, но… какие у тебя доказательства, что это сделала я?

— Мы виделись с Геваром незадолго до его… до того, как это случилось… Он был доволен жизнью, сказал, что ты жива, — ведь ты пропала на полтора года, а многие думали, что навсегда. Когда я спросил, почему вы не вместе, он ответил, что у вас возникло непонимание в определенных вопросах, но что он нашел на тебя управу. При этом сразу становилось понятно, что тебе такие методы не понравятся. Он сказал: «Я убью двух зайцев одновременно, и выполню выгодный заказ, и заставлю Ирнан пожалеть о ее глупости, а потом она вернется»… Только через три недели я узнал о случившемся: Бешенных Псов Эдинора уничтожили всех до одного. От Наргиза остались руины… И это было похоже на месть. Очень похоже. А еще через неделю я узнал, что произошедшее связывают с неожиданным появлением в окрестностях Эдинорских холмов давно похороненного всеми Охотника. Якобы он вернулся с того света отомстить за предательство… Мою мачеху подкосила гибель сына — ее хватил удар. На смертном одре благородная эрда Августа взяла с меня слово, что я найду убийцу брата. Она была уверена, что это сделала ты — причина всех ее бед. Она всегда считала, что из-за тебя Гевар покинул родной дом…

Да уж. Эрду Августу начинало трясти каждый раз, как она видела меня рядом со своим сыночком.

— Чтобы скрасить ее последние часы, я просил короля выдать мне приказ на твой арест. Ты права, он действительно не хотел лезть не в свое дело, и мне пришлось долго уговаривать его. Приказ я получил только пообещав, что не предам дело огласке, но, тем не менее, документ подлинный и имеет силу. Я не могу поверить, что это сделала ты. Нет. Даже так: я не могу представить, как ты могла сделать такое. Я помню вас с Геваром вместе, вы были так безрассудны, свободны, но так преданы друг другу…

Вид у Аджея был задумчивый и грустный. Я прервала его с презрительной усмешкой:

— Трогательная история.

Лицо собеседника тут же превратилось в холодную маску. Вот так то лучше, а то еще немного и мы бы плакали в объятиях друг друга, предаваясь воспоминаниям. Таким он нравился мне больше — жесткий, расчетливый, опасный — достойный противник.

— И это все доказательства? — поинтересовалась я.

— Лучшим доказательством станет твой ответ на мой вопрос. Это ты убила его, Диана? Ты ведь не сможешь солгать. Как это все-таки удобно, иметь дело с Охотниками.

Я уже давно ждала такого поворота событий, и была к нему готова.

— В целом ты прав, но бывают и исключения из правил. Охотник может сказать неправду, просто это будет дорого ему стоить. Я не отвечу на твой вопрос, и не от того, что ответ положителен, а потому, что это никому уже не поможет.

— Отчего же?! — Аджей подался ко мне, глаза его блестели. — Я поклялся найти убийцу, и если твой ответ «нет», я продолжу поиски.

Я не сдержалась и тяжело вздохнула:

— Поверь мне, Аджей, в этом нет смысла. Убийца уже наказан. Он заплатил дорогую цену.

— Вот как?! Какую? Ты нашла его? Он мертв?

Я покачала головой:

— Это все, что я скажу. Гевар мертв, и его не вернешь, а месть не стоит того, чтобы тратить на нее жизнь.

Аджей резко поднялся, отошел к окну и долго стоял, вглядываясь в темноту. Шел дождь, капли барабанили по подоконнику, навевая мысли об отдыхе.

— Ты устала, — Аджей повернулся как раз в тот момент, когда я широко зевнула, — а наш разговор постоянно уходит в сторону от главной темы.

Его голос снова был спокойным и доброжелательным.

— Ты постоянно сбиваешь меня с мысли, Диана…

— Не будем отвлекаться, — я снова непроизвольно зевнула. — Так что тебе от меня нужно?

Он недовольно посверлил меня взглядом и, наконец, ответил:

— Охрана.

Сразу стало скучно. Я, конечно, не знала, что мне предложат, и перебирала всевозможные вариации еще с того момента, как Гвиоль надел на меня цепи. После недавнего представления с экскурсом в прошлое, я думала, что тут попахивает покушением на царственную особу, никак не меньше, но охрана — это было так прозаично и неинтересно, что я даже огорчилась.

Однако следовало выяснить еще кое-что:

— Объект?

— Опекун наследника престола.

— О… — Я картинно закатила глаза. — Политические игрища?!.. Увы, Аджей, меня это не интересует.

— Я еще не все сказал… — в голосе мужчины вновь зазвучал металл.

— Зато я уже все сказала. — Не повелась на его тон я. — Мне хватило наследницы Здрахты.

— Ты была в охране принцессы Лучии?!.. Теперь понятно почему заговор против нее был раскрыт… Не знал.

— А об этом почти никто не знал, даже я сама, не говоря уже о принцессе.

— Но…

— Да вот, по-разному бывает.

— И все-таки…

— И все-таки — нет.

— У меня есть приказ короля Эдгара о твоем задержании…

Опять за свое! Аджей начинает меня разочаровывать.

— И?! Ты собираешься меня задержать? И как ты это сделаешь? — Я провокационно подняла левую бровь. — Сейчас при тебе нет оружия. Кинжал я не считаю. Допустим, тебе удастся меня отключить, на время. И что? До столицы добираться дней десять. Неужели ты думаешь, что сумеешь удерживать меня все это время?! Абсурд. И мы оба это знаем. Ты можешь только попытаться убить меня, прямо сейчас, и только попытаться, потому что не известно, кто из нас умрет. И мы опять же оба это знаем. Давай свой следующий козырь.

По лицу Аджея проскользнула тень, глаза яростно блеснули, и мне показалось, что он примет мои слова за руководство к действию. На его скулах заиграли желваки, тело напряглось, и я уже стала просчитывать варианты развития событий, но Аджей вдруг резко выдохнув, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

— Неделю назад умер король Эдгар, — издалека начал он, — о чем тебе, наверное, уже известно…

Конечно, известно, мы молились за упокой монаршей души целый день, когда мать-настоятельница объявила об этом. Точнее молились монахини, а я считала трещинки в каменном полу — король не был мне ни другом, ни родственником. Жаль, конечно. Да и в стране возможны волнения, но в тот момент меня это мало волновало.

— … его наследник — принц Нолан — несовершеннолетний, и к управлению страной Альянс Альды его не допустит. Мальчику будет назначен опекун — регент. За это место, как ты понимаешь, будут бороться разные группировки. На данный момент их три. Два лидера уже определены, последний неизвестен. Борьба развернется не шуточная — не на жизнь, а на смерть, но иметь она будет кулуарный характер. Никаких явных стычек и открытого кровопролития. Участники будут просто бесследно исчезать с политической арены, так как все действо происходит как обычно под присмотром Наблюдателя.

Аджей сделал паузу и выжидающе посмотрел на меня. Я рассеяно пожала плечами.

— Страной пока управляет назначенный королем приемник, у которого все шансы из неофициального опекуна стать официальным, есть только одно «но» — много желающих занять его место, и сделать это проще прямо сейчас, пока в столице не объявился Наблюдатель.

— Тогда я думаю, очень скоро его похоронят.

— Только мне совсем не хочется умирать Диана… Да! Приемник короля Эдгара — я.

Вот это была новость так новость! Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Должно быть, моя челюсть упала на колени с громким стуком, так как Аджей, насладившись моим видом, с улыбкой посоветовал:

— Закрой рот…

С трудом я последовала его рекомендации, после чего он продолжил:

— Рад, что мне, наконец, удалось пробить брешь в твоем непоколебимом спокойствии. Да. На данный момент я являюсь негласным правителем нашей страны. И мне требуется телохранитель. Самый лучший телохранитель, потому как я уже говорил, умирать во цвете лет я не намерен. Лучшего телохранителя, чем Охотник мне не найти, а если это еще и лучший из Охотников, мои шансы увеличиваются в десять раз. Услышав об одном твоем имени, мои недруги трижды подумают, прежде чем совершить покушение. Мне нужна ты, Диана. Очень нужна, — Аджей говорил убежденно и красноречиво.

Я залюбовалась им, и думала, что, наверное, из него получился бы неплохой правитель.

— Охрана требуется всего на полтора месяца — до заседания Альянса, — продолжал уговоры мужчина. — За это время я успею вывести всех на чистую воду, но для этого мне необходимо, чтобы кто-то другой решал вопросы безопасности. Ты — идеальная кандидатура. И с твоей стороны это будет неоценимая услуга, которая конечно не останется безвозмездной. Я предлагаю тебе Идабру — поместье на территории моего герцогства, — оно у моря, которое ты обожаешь, там замечательный климат, виноградники. Я подпишу необходимые бумаги завтра же, и ты станешь владелицей прекрасных земель. И это не все. Сумма в тысячу золотых тебя устроит?! Уверен это самый большой гонорар из тех, что тебе доводилось получать за свою работу. И, конечно, вот… — он извлек из кармана свиток, — приказ на твой арест. Он в единственном экземпляре, и не зарегистрирован в реестре королевских указов. Я сожгу его, прямо сейчас, на твоих глазах. Смотри…

Он подошел ко мне и развернул документ. Да, видимо тот самый приказ, который читала матушка Илисатт. «Задержать по подозрению в убийстве…» и имя мое, за королевской подписью, как полагается… Я кивнула. Аджей отошел к камину и бросил свиток в огонь. Пламя охватило его в мгновение ока.

— Завтра я объявлю своим людям, что появились доказательства твоей полной и абсолютной невиновности и с тебя сняты все обвинения.

— Не слишком ли ты поторопился? — Я кивнула на камин. — С приказом… Я ведь еще не дала своего согласия.

— Я полагаю, ты согласишься. Не всю же жизнь тебе сидеть в монастыре, иначе ты бы давно вступила в ряды сестер. Снова возьмешься за заказы?! Слухи о твоей причастности к Эдинорской резне тебя бесспорно прославили, но и несколько подпортили репутацию. Большинство побоится к тебе обращаться. Да и сколько времени ты еще будешь так бегать, словно волк одиночка?! Год-два?! То, что ты провела на одном месте шесть месяцев уже говорит о том, что ты готова где-то осесть. В поместье моего отца ты вряд ли вернешься, следовательно, идти тебе некуда. И самое главное, ты приехала сюда по доброй воле…

— В кандалах?! — поинтересовалась я.

— Не важно. Твоя ирония не уместна. Если бы ты не хотела ехать, ты перебила бы всех и со скованными руками. Нашла бы способ, я уверен.

— Грубая лесть…

— Не перебивай! Так вот ты приехала сама, потому что не знаешь, что тебе делать. Из монастыря бы все равно пришлось уйти, а дальше что?! Я не прав?.. Молчишь. Я не тороплю тебя с ответом. Подумай над моим предложением, у тебя вся ночь впереди.

И прежде чем я успела что-то сказать, он, не прощаясь, вышел.

Дождь барабанил в окно, в камине потрескивали поленья, а я предавалась размышлениям, и почему-то все никак не покидало чувство, что меня только что грамотно развели.

* * *

Среди ночи я подскочила в слезах и холодном поту. Мне снова приснилось, как я стою в башне Наргиза по щиколотку в крови и вся трясусь, а потом пламя огня, пожирающее деревянные перекрытия крепости, падающие балки и отчаянье, дикое безумное отчаянье, от которого я выла стоя на коленях, опираясь на воткнутый в землю меч. Этот кошмар преследовал меня первые два месяца жизни в монастыре, сначала снился каждую ночь, потом все реже и реже. Надежда, что он покинул меня навсегда, не сбылась.

Я упала обратно на подушки, пытаясь унять сердцебиение и успокоиться. Влажное белье неприятно холодило кожу. Тело было вялым и непослушным.

Дождь перестал, небо разъяснилось, и лунный свет очертил на полу оконный проем. Вдруг я почувствовала, что нахожусь в комнате не одна. Грудь ледяным обручем сдавил безотчетный ужас, и волосы на голове зашевелились. Я знала кто мой гость.

Тихий смех в темноте комнаты прозвучал, как раскат грома.

— От твоего страха вибрирует воздух. Тебя так обеспокоил мой визит, детка? — над спинкой кресла появилась черная голова дракона. — Я с трудом подавил желание, появиться перед тобой неожиданно, уж больно велика была опасность, что твое маленькое сердечко остановится. Видишь, я даже принял образ, наименее тебя пугавший. Цени…

— Я тебя не звала, — хрипло сказала я.

— Не звала. Вот и пришлось самому… Я соскучился, между прочим. Ты от меня сбежала, спряталась на целых полгода. Как я страдал, как страдал! — «Дракон» прикрыл глаза хвостом, из-под него по морде покатились крупные красные слезы. — А ты?! Ты меня заинтриговала и исчезла. Ох, эти женщины…

— Что тебе надо?

— Я просто так зашел. Навестить — проведать. Давно ведь не виделись.

— Проведал?! — Волна ужаса схлынула, оставив внутри неприятное сосущее чувство и шум в ушах, но я хотя бы уже могла более-менее соображать. — Вот и проваливай!

Дракон увеличился в размерах, его голова коснулась потолка, и оттуда с высоты он с яростным шипением бросился ко мне, разевая огромную красную пасть. Я зажмурилась, снова покрываясь мурашками страха.

— Как ты груба, — обиженно протянул мой собеседник.

Я открыла глаза, мой незваный гость, опять уменьшившись в размерах, сворачивался клубком у меня на постели. Маленькие крылья подрагивали, своим видом передавая всю степень огорчения.

— Эх, совсем ты мне не рада. Разве так можно со старым другом?!

— Дами… — Дракон выжидающе поднял голову, его красные глаза с вертикальными, как у кошки, зрачками расширились, и я вовремя прикусила язык. — Чего ты хочешь?

Он разочарованно отвернулся, потом плавно перетек в образ змеи и, молниеносно скользнув ко мне, обвился вокруг. Я ничего не почувствовала, но отшатнулась от красного раздвоенного языка.

— Позови меня. Тихо. По имени… — мурлыкнул он на ухо.

— Не дождешься, — я спрыгнула с постели.

Поступок оказался опрометчивым, окружающая действительность неожиданно и очень быстро поехала в сторону. Мои ноги подкосились, и я приняла любопытную, но не очень актуальную в данный момент, позу.

— Боиш-ш-ш-с-ся… — Змей облизнулся, покачиваясь над кроватью. — Глупыш-ш-шка!.. Я ведь не опас-с-сен для тебя.

Попытавшись встать, я споткнулась и опять чуть не упала. Предметы, даже при легком повороте головы, начинали бешено вращаться перед глазами, а тело продолжало оставаться непослушным, как будто бы я враз отлежала себе все его части. Да что со мной такое?!

Поборовшись с халатом и все же натянув его на себя, я кое-как добралась до окна. Демон, а моим гостем был именно он, молчал. У меня тоже не находилась подходящая тема для разговора. Пауза затянулась, я следила за ним, он — за мной. Бочком, не отрываясь от красных глаз, я доковыляла до кресла и неловко на него пристроилась.

— Тебе домой не пора?! — пришлось первой нарушить тишину.

— Я не тороплюсь.

— Дан, я не буду тебя звать, — я решила, наконец, расставить все точки над «ё». — И не надейся. Поэтому почему бы тебе не убраться отсюда?

— Дан?! Ты назвала меня — Дан?!.. Хм…

Он снова сменил образ, и передо мной на постели теперь восседал голый широкоплечий мужчина с гривой густых волос, падавших на спину, за которой виднелись два больших крыла.

— А что?! Не так и плохо. Во всяком случае «Дан» лучше, чем просто «демон», — задумчиво произнес он. — Эй, ты чего?!

— Э-э-э-э… — мое сердце пропустило удар, а если тело и раньше не слушалось, то теперь и вовсе отказалось повиноваться.

Он глянул себе за плечо, потом осмотрелся и хохотнул:

— Детка, перестань таращиться и верни челюсть на ее законное место. Ты меня разве таким еще не видела?!.. Ну вот! А я то, дурак, пытался на тебя произвести впечатление боевой трансформацией и образами болотной нежити. Кто ж знал, что надо просто предстать в истинном обличье. Нравится?!

— А-а?!.. — я растерянно глянула ему в лицо, и, не смотря на отвратное самочувствие, поняла, что теперь в моих эротических фантазиях будет присутствовать только демон.

С другой стороны в этой ситуации был явный плюс, я внезапно перестала его бояться. Как отрезало. Еще совсем недавно он завораживал меня до жути, а теперь опять завораживает, но уже несколько иначе. Впервые за все время нашего знакомства я огорчилась оттого, что не могу потрогать Дамиэна — для меня он был бесплотен. Передо мной был лишь образ, иллюзия, которую можно только видеть и слышать, но нельзя ощутить.

— Очень нравится, — выдохнула я, не спуская с него глаз.

Он был просто бесподобен. Идеальное тело с развитой мускулатурой, сильное, крепкое (руки чесались его погладить), широкие плечи, узкие бедра — все в нем было красиво, а лицо, какое лицо… Оно нравилось мне безумно, но что-то в нем было смутно знакомое, и я все не могла понять что. Кого-то он мне напоминал.

От моего пристального внимания демон все же несколько смутился, а потом, проследив за моим взглядом, возмущенно осведомился:

— Куда ты смотришь?! Бесстыдница! Хвост это. Хвост! А ты что подумала?!

Он стыдливо закрылся крыльями, а потом, к моему великому сожалению, и вовсе сменил образ на крупную лохматую собаку зверского вида с широкой приплюснутой мордой и двумя рядами длинных клыков. Встретишь такого песика в лесу лунной ночью — заикаться будешь до конца жизни, если конечно убежать успеешь.

Он глухо зарычал, а я вдруг расхохоталась.

— Дан, тебе не кажется, что мы поменялись местами?! Не понятно кто теперь кого боится.

Пес перестал скалить клыки, вздохнул и запрыгнул в другое кресло.

— Ты это… умерь восторги. На демонов так смотреть нельзя.

— Почему это?

— Нельзя и все! Хватит об этом! Мне пора… Да, кстати, жди гостей, скоро будут.

— Ты о чем? — победоносная ухмылка тут же слетела с моего лица.

— Блэр, — пояснил демон.

— Да, он верно умом тронулся, — недовольно сказала я, — и что все лезет?! Не понятно. Надо было ему ногу сломать, поубавилось бы прыти. А лучше обе…

— Согласен, — кивнул демон, — но вот прямо сейчас я бы тебе советовал заглянуть в спальню своего работодателя.

— Интересное предложение! Думаешь, так мы с ним лучше сработаемся? — Насмешливо поинтересовалась я. — Извини, но сегодня я что-то не в форме.

Состояние моего организма стало уже откровенно беспокоить, так как улучшения самочувствия не наблюдалось. Голова по-прежнему кружилась, а тело по-прежнему было вялым. Вроде и не пила накануне…

— Ирония в данный момент не уместна. Твой старый знакомый необычайно беспечен, и перед сном позабыл запереть дверь. Очень опрометчиво с его стороны… — глубокомысленно изрек демон. — Особенно когда в доме оборотень…

— Граф Верье… — простонала я.

— Умница! Оборотень он, конечно, очень… хм… слабенький. Опасен только в полнолуние…

Мы синхронно повернулись к окну, — отчего у меня в глазах закружился хоровод развеселых мурашек, — сквозь деревья проглядывала круглая белая луна.

— Соседняя дверь, — подсказал Дамиэн мне в спину.

Комната, в которую меня поселили, была последней в коридоре, из окна в его конце на пол безмолвно струился лунный свет. Тишина. Стены подло качнулись мне на встречу, вызывая тошноту. Тело покрылось холодной испариной, а в висках запульсировала резкая боль. С опозданием посетила мысль, что из оружия при мне только кинжал Гвиоля, который я ловко успела стянуть еще в карете, и все. Идти на оборотня, имея столь жалкое средство обороны да еще и в таком состоянии, по меньшей мере глупо, но другой вариант в воспаленном мозгу не вырисовывался. Дамиэн сказал: «соседняя дверь». Ближайшая была в десяти шагах. Всего в десяти…

Только я с трудом подняла ногу для первого шага, как у лестницы сверкнули зеленые глаза. Увидев меня, оборотень зарычал. Шерсть у него на загривке встала дыбом, из открытой пасти на каменный пол капала слюна. Расстояние от комнаты Аджея до лестницы, было больше, чем до меня, но перевертыш сейчас двигается быстрее. Успею ли добежать?! Хотя в данном случае вопрос звучит иначе: «смогу ли доковылять?!». Стоит рискнуть. Хотя разумнее всего было бы вернуться обратно и запереть дверь.

Подпустить перевертыша близко нельзя, тогда шансов не быть укушенной у меня не останется. Оборотень не двигался, только глухо рычал. Зажав кинжал в зубах, как свой последний шанс на спасение, я стянула халат, — только мешаться будет, — но, подумав, не бросила на пол, а скомкала и держала в руках. Маленькими шажками я медленно продвигалась к нужной двери, прижавшись к стене, — так коридор был более устойчив. Оборотень выглядел неважно: свалявшаяся темная шерсть, то ли черная, то ли коричневая, взгляд мутный, вид больной. Свежая кровь была ему необходима.

Когда я преодолела половину расстояния, он, оскалившись, пошел в мою сторону. И что теперь?! На сколько это было возможно с учетом кружащихся стен и самого оборотня, я рванула ему навстречу. Перевертыш озадаченно притормозил, наверное, не ожидал, что жертва кинется к нему сама, но потом опомнился, бросился вперед и взвился в прыжке. Ему в морду полетел скомканный халат, а я распласталась на полу, пропуская мимо себя несущийся ком шерсти и ткани. Перевертыш потерял ориентацию в пространстве и, запутавшись в одежде, упал(халат был длинным и в два раза больше, чем я ношу). Этого мне хватило, чтобы влететь, — а точнее зигзагами на четвереньках с трудом попасть, не промахнувшись, — в комнату Аджея и захлопнуть дверь. Только я щелкнула замком, как она содрогнулось от удара, и снаружи послышался яростный рык.

Я осела на пол и прислонилась к косяку. Кажется, все силы ушли на последний рывок. Конечности противно тряслись, а сердце громко бухало почему-то в ушах. Вспомнилось о потайной двери в соседнее помещение, через которую Аджей накануне попал в мою комнату. После нашего разговора с герцогом я ее проверяла, она был закрыта, но в свете сложившихся обстоятельств не мешало в этом убедиться. Я добиралась до нее медленно и долго. Дверь под гобеленом была закрыта на задвижку. Переводя дух, я привалилась к стене и вдруг вспомнила о присутствии Аджея. От того грохота, с которым я закрыла дверь, проснулся бы даже мертвец, но человек на постели продолжал лежать неподвижно. «Не успела», — мелькнула в голове шальная мысль, и я подползла ближе.

Аджей спал поперек кровати, разметавшись на смятых простынях. Сердце билось, дыхание было ровным и глубоким. Я в нерешительности замерла над ним, раздумывая — будить его или не стоит, как за моей спиной раздалось деликатное покашливание.

Я развернулась, зажав в руке кинжал. Сидя на каминной полке, теперь в образе брауни, Дамиэн беззвучно мне аплодировал. Абсолютно черная с красными глазами нечисть в исполнении демона была незабываема.

— Браво, детка! Ты великолепна! И почему я не художник?! Назвал бы эту картину «Обнаженная воительница на защите обессилившего любовника». Жаль, герцог спит и не может оценить твой вид по достоинству.

— Он меня такой уже видел.

Демон фыркнул:

— М-м-м… Я что-то о тебе не знаю?!

— Ты вроде уходить собирался, — напомнила я.

— Передумал, — радостно сообщил Дамиэн, разводя руками. — Ты не рада?

Вопрос я проигнорировала и опустилась рядом с Аджеем. Он все так же спокойно и ровно дышал, и не думая просыпаться. Хотелось так же лечь рядом, закрыть глаза и спать, спать, спать… Я легонько потрясла мужчину за плечо. Никакой реакции.

— Уман-трава, — доложил демон.

Я удивленно вскинула голову.

— В вине, что вы пили, была уман-трава, — пояснил он. — Забавно, правда?! Хорошо не яд вам подсыпали, а то сдохли бы оба… Хотя тебе выпить его я бы не дал… Цени.

— А-а-а-а… Теперь понятно, что меня так из стороны в сторону шарахает… — Облегченно вздохнула я. — То-то мне вино странным показалось. Что ж ты сразу мне не сказал?

— А надо было?!

Уман-трава вредных последствий на организм не оказывала, если не считать головокружения, слабости и очень крепкого сна в течение нескольких часов после приема.

— Зачем поить… — начала я, но тут же обо всем догадалась, — Блэр!

— Так точно! — Радостно закивал демон. — Бедолага был сражен твоей красотой и не смог пережить отказ!

— Упырь недобитый! Зря я ему ногу не сломала, — огорченно покачала головой я, — ой, зря. А лучше две…

— Вперед будешь умнее, — подытожил Дамиэн.

— Но вино предназначалось для обоих. Там было два бокала.

— Конечно. У вас ведь смежные комнаты. Учитывая твою подозрительность, осторожность и закрытую дверь в спальню, как бы благородные ирье до тебя добрались?! А представь, какой неловкий был бы момент, если бы герцог, разбуженный подозрительными звуками, — скорее всего криками, потому что просто так ты бы не сдалась, — появился в твоей спальне и имел удовольствие лицезреть изнасилование своего телохранителя.

Я поморщилась:

— Моего согласия на охрану он еще не получил.

— Не важно. Это вопрос времени.

— Он мог закрыть свою дверь.

— Не мог. Служанка ушла, когда он уже засыпал.

— Но я же проснулась.

— Не приписывай себе чужих подвигов, — усмехнулся Дамиэн, снова принимая облик змеи и плавно перетекая на край постели. — Это я разбудил тебя. И согласись — вовремя! У нас даже было время немного поболтать. Так же не будем забывать, что ты лишь пригубила вино, а твой приятель основательно к нему приложился. Нет, если хочешь, мы, конечно, можем его разбудить! Только толку от него будет — чуть.

— Но он же может поднять своих людей. Да вообще всех надо разбудить! В доме оборотень! Не известно у кого еще дверь в комнату открыта.

Дамиэн хохотнул:

— Не суетись под клиентом, детка! Из обитателей дома сейчас мало кто спит, только наемники в другом крыле. Их решили не ставить в известность о местной достопримечательности. Остальные сидят за закрытыми дверями. Рискнуть здоровьем решили только трое искателей приключений, несправедливо тобой обиженные, но об ожидающем их сюрпризе они еще даже не догадываются. Кстати, граф Верье сейчас в твоей спальне, проверяет потайную дверь. А еще говорят, что оборотни теряют разум в теле животного! Нагло врут!

В этот момент в коридоре послышались неспешные шаги. Люди, а их, судя по звукам, было несколько, не торопились и не боялись кого-то разбудить, шли шумно, переговаривались между собой. Я сползла с кровати и потащилась к двери. Организм протестовал, но воля оказалась сильнее.

— Как считаешь, я должна их предупредить? — спросила я, задумчиво почесав бровь.

— Я уверен, что ты не будешь портить им приятную неожиданность, — хихикнул на ухо демон.

Дверь дернули, но ожиданий публики она не оправдала и не распахнулась гостеприимно навстречу. Повторная попытка не увенчалась успехом.

— Что за дела? — раздраженно спросил в коридоре Сэдни. — Эта дура могла все напутать!

Эрд на заднем плане помянул чьи-то гениталии, я не разобрала чьи, но звучало напевно.

— Нет. Я проверил, — сказал совсем рядом Блэр. — Странно…

— Не нравится мне это, — заявил бородач. — Пойдемте, ребята.

— Эй! — Сэдни присвистнул, звук шел издалека, видимо он подошел к следующей двери. — Тут открыто.

— Печенкой чую, неспроста это, — снова заворчал Эрд.

Судя по всему, из всех троих, он был наименее расположен принять участие в сомнительной авантюре.

— А граф-то, оригинал, — шепнул на ухо Дамиэн, — зарылся в простыни на твоей кровати и ждет.

— Блэр! Ну что застыл?! Иди вон к своей красавице!

Шаги проследовали дальше, а я прижалась к двери, ожидая развязку.

Предшественник графа, — не знаю, какой по счету, — к строительству жилья отнесся со всей серьезностью. Поэтому крепостью и толщиной отличалась не только окружающая стена, но и перекрытия самого замка. Кроме сдавленных выкриков мне было мало что слышно. Вот хлопнула дверь, и по коридору кто-то, предположительно Эрд, пробежал, подволакивая одну ногу, и тяжело, с хрипом, дыша. Через какое-то время до меня донеслось тихое ворчание — оборотень отправился догонять свою жертву.

В комнате появился Дамиэн, на этот раз пушистым черным котом он прошествовал ко мне и уселся напротив. Скептически меня осмотрев, демон заметил:

— Зря ты прилипла к полу. Он холодный.

— Что там? — я вяло махнула рукой на разделяющую комнаты стену.

— Там — красота! Море крови, останки… Хочешь взглянуть?! Наш граф уже ушел.

Меня замутило, и чтобы не расстаться с ужином, я подняла голову и глубоко задышала. Желудок вроде успокоился.

— Надо кого-нибудь позвать…

— Зачем? — удивился «кот». — Да и граф еще не перекинулся обратно. Пусть побегает напоследок. Мой тебе совет — отдирай свои кости от пола и забирайся в кровать. Толку от тебя в таком состоянии все равно не будет. Ложись. Утро вечера, как известно, мудренее…

Я с сомнением глянула на спящего герцога.

— Ничего-ничего, — подбодрил Дамиэн, — от него не убудет.

— Не сомневаюсь в этом, — проворчала я, — но думаю, хватит ли места нам двоим, кровать здесь не такая большая.

Хотя мне и не хотелось соглашаться с демоном, он был абсолютно прав. Шатаясь, я поднялась и только теперь почувствовала, как одеревенели спина, ноги, и по что пониже спины. Ступни к тому же еще и окоченели, чего раньше я тоже не ощущала. Вроде и сидела то всего ничего. Дрожа, я забралась на кровать и попыталась подвинуть Аджея — дохлый номер, он все так же лежал поперек. Мало того, одеяло оказалось придавленным его далеко немалым телом, и мне остался только небольшой треугольный кусочек. Вот что хочешь, то в него и заворачивай. Хочешь — руку, хочешь — ногу. Я кое-как припрятала под ним стратегически значимые места ниже пояса. Вторым, по размеру приблизительно таким же, куском был едва прикрыт сам герцог. С края кровати я подтянула к себе еще и часть простыни, в результате удалось укрыться от груди до колен.

Меня трясло — зуб на зуб не попадал. Собранное со всей кровати путем нечеловеческих усилий белье даже не думало греть мое измученное обессиленное тело. Полежав немного и нисколько не согревшись, я решила, что ситуация неординарная, на субординации уже давно лежит то, что прикрыто у Аджея краем одеяла, а выживание превыше всего, и если я использую мужчину в качестве грелки, хуже уже не будет. Поэтому я со всеми возможными удобствами устроилась у него под боком, забрав и его, не слишком большой, но все же кусок одеяла. Аджей застонал во сне, — потеря похищенного одеяла тяжело далась, — перевернулся на бок, и, подмяв меня под себя, прижал к кровати и ровно засопел в ухо. Сразу стало тепло и уютно, глаза закрылись сами собой, и, засыпая, я удивилась: «А куда же делся Дамиэн?..». Кошмары в эту ночь мне больше не снились.

* * *

Привыкнув в монастыре к раннему подъему, я проснулась на рассвете, и в первый момент не поняла, где нахожусь. Вместо серой стены и узкого окна, моим глазам предстали бордовые портьеры и низкий столик с укрепленным на нем большим зеркалом, в которое отражался камин и обитое бархатом кресло. События прошедшего дня и ночи всплыли в памяти довольно быстро, чему способствовало два фактора. Одним был стойкий запах крови, а второй недвусмысленно упирался мне в поясницу, из чего я сделала вывод, что герцог очень скоро проснется окончательно.

Я попыталась осторожно выбраться из постели, но не тут то было, Аджей протестующее замычал и крепче прижал меня к себе. Мало того, пробормотав что-то неразборчивое, он еще и попытался пристроить меня к тому самому второму фактору, что в данный момент совсем не входило в мои планы. Мой деликатный протест был проигнорирован, поэтому мне ничего не оставалось, как выразить свое несогласие ударом локтя. Аджей охнул и убрал руки, а я кубарем скатилась с кровати. На полу очень кстати обнаружилась скомканная мужская рубашка, не слишком свежая, но лучше чем ничего. Стесняться мне было особо нечего, но, учитывая лирически-утренние настроения Аджея, свои прелести следовало прикрыть.

— Диана?! — Герцог с удивлением следил за моим облачением.

Лицо заспанное, покрытое отросшей за ночь щетиной, на скуле отпечатался след от подушки, даже при этом он был необыкновенно привлекателен. Если бы было не утро, и внимание не отвлекал запах крови, я бы еще подумала… Хотя нет. Нельзя. Он же будет моим подопечным, если будет в свете ночных событий, а я не люблю смешивать работу и постель, это сильно мешает…

В ответ я выдала свою лучшую улыбку, надеюсь, она оказалась достаточно лихой и придурковатой.

— Диана…

Аджей хотел что-то спросить, но его прервал неожиданно раздавшийся громкий вопль. Вот и обнаружена первая жертва. Крик шел из глубины дома, следовательно, в соседнюю комнату пока никто не совался. Радуясь, что объяснения теперь можно отложить, я выскочила в коридор, но потом вспомнила, что вроде как должна теперь охранять Аджея. С ним мы чуть не столкнулись в дверях, к счастью, я успела отскочить. Уже облачившийся в штаны и сапоги герцог в одной руке держал меч, в другой — кинжал. Мужчина замер, втягивая носом воздух. Запах крови был здесь еще сильнее.

— Туда, — махнула я рукой в сторону лестницы.

В этот момент крик повторился, но уже не такой громкий и перешедший в подвывание.

Мы быстро спустились на первый этаж, пересекли зал, и побежали в крыло прислуги. Вой, прерываемый всхлипами, слышался все отчетливее. Вывернув из-за поворота, мы чуть не налетели на толпу взъерошенных, испуганных, полуодетых людей. Пара человек с более-менее осмысленными взглядами признали герцога и расступились, а нашим взорам предстало распростертое на полу тело. Судя по рыжим волосам, проглядывавшим кое-где из-под корки запекшейся крови, это был никто иной, как Эрд. Опознать его по другим признакам было бы невозможно. Мне доводилось видеть жертвы нападения оборотней, но такого разодранного до неузнаваемости тела на моей практике не было. Не зря печень Эрда подсказывала ему о грядущих неприятностях, ее теперь попросту не было.

Похоже на крики сбежались все обитатели замка. С одной стороны переминались с ноги на ногу слуги в лице поджавшей губы Хиланн, бледной как полотно Ригиды и трех разновозрастных мужчин, с другой стороны стояли хмурые наемники. Подвывания издавала полноватая немолодая женщина, сидевшая на полу у стены.

Последним к месту ночных событий подоспел Гвиоль. Он вылетел из-за поворота с мечом на перевес. Мы с Аджеем расступились, и Адор проскакал бы дальше, если бы я вовремя не ухватила его за руку и не дернула обратно.

— Кто обнаружил тело? — спросил герцог, хотя и так было понятно кто.

Общественность повернулась к сидящей на полу женщине, она перестала выть и теперь только изредка всхлипывала. За нее ответила, не потерявшая самообладания, Хиланн:

— Берта, наша кухарка. Остальные сбежались на крики, ваше сиятельство.

— Всем разойтись! — Приказал Аджей. — Адор, Драй — останьтесь. Эрда Хиланн, помогите Берте прийти в себя. Мне необходимо задать ей несколько вопросов. Что застыли?! Выполнять!

Слуги графа Верье оказались понятливыми и разбежались быстро, прихватив с собой невменяемую кухарку.

— Эй, парень, а ты что… — слова замерли у Гвиоля на губах, когда он, наконец, узнал меня в полумраке коридора. — Элисса Рэвейн?!..

Мужчины как по команде повернулись ко мне, даже Аджей. Я независимо передернула плечами. И что такого необычного нашли?! Да, стою босая, в мужской рубахе, растрепанная, наверное, но зрелище не настолько экзотично, чтобы уделять ему столько внимания.

— Элисса Рэвейн, вы… что вы… я представлял вас иначе… — Гвиоль вымученно улыбнулся.

— Эй, охотница!.. или как там тебя?!.. А случайно не ты ухлопала Эрда? — С вызовом поинтересовался Драй. — Кстати, где Блэр и Сэдни?

— Их не было в комнате, — заметил Дак.

Все снова посмотрели на меня, а я пожала плечами.

— Она это! Точно! — свирепо глянул на меня Тригор, тот самый сероглазый крепыш с волосами собранными в хвост.

Наемники как по команде выхватили оружие.

— Вы, верно, лишились последних мозгов, — презрительно процедил Аджей. — Драй, взгляни на труп. Здесь развлекался монстр, а не человек. Не думаю, что Охотник, каким бы раздраженным он не был, стал бы разрывать свою жертву когтями и раскидывать внутренности вокруг.

— Она убила восемнадцать человек! — уперся Драй.

— В ходе проведенного мною следствия выяснилось, что Охотник Ирнан Катриоль не виновен в Эдинорской резне, — спокойно сказал герцог.

— Но…

— Ты не веришь слову герцога?! — включился в беседу Адор. — Убрать оружие!

Наемники неохотно вложили мечи в ножны, продолжая неприязненно коситься в мою сторону.

— Смотрите, следы! — привлек общее внимание Дак.

На каменном полу отпечаталась измазанная в крови лапа животного.

— Волк! — Изумленно воскликнул Тригор.

— Оборотень! — уверенно сказал Аджей, и невзначай посмотрел на меня.

Я сосредоточенно рассматривала пол под ногами. Надо соблюдать осторожность, а то мой спокойный вид внушает определенные подозрения.

Чуть заметный след вел обратно в пустой гулкий зал у входных дверей и терялся в направлении лестницы. Видимо Аджей вспомнил о подозрительном запахе у наших комнат, так как быстро и целеустремленно стал подниматься на второй этаж. Наемники потопали за ним, но он остановил их:

— Дак, Тригор, соберите то, что осталось от Эрда, и вынесите во двор. Драй, найди кого-нибудь из слуг, пусть притащат дров. Тело надо сжечь.

— Но ваше сиятельство… — начал было Драй.

— Оборотень средь бела дня звериный облик не принимает, — насмешливо напомнил герцог. — Я разбужу графа Верье. Ему следует знать, что твориться в его доме.

— Оборотень и в человеческом обличье смертельно опасен, — заявил Драй, глядя на меня в упор.

— Я так понимаю, ты имеешь в виду элиссу Рэвейн?!

— Ее самую.

— Вынужден тебя огорчить, Драй, — снисходительно сказал Аджей. — Элисса Рэвейн эту ночь провела в моей комнате, следовательно, обернуться оборотнем и убить Эрда она не могла.

Гвиоль бросил на меня быстрый взгляд и покраснел.

Драй вернул на место упавшую челюсть, и не сдержался:

— Теперь понятно, как проводилось следствие…

— Ты что-то имеешь против моих методов? — ласково улыбнувшись, полюбопытствовал Аджей.

— Нет, ваша светлость. Трахайтесь на здоровье. Только когда она всадит нож вам в сердце, поздно будет что-либо предпринимать.

— Ты что несешь, мразь! — рявкнул Гвиоль. — Забыл, с кем разговариваешь?!..

Его прервал спокойный будничный голос герцога, но от его тона даже у меня побежали мурашки по спине:

— Драй!.. По любому вопросу существует два мнения — мое… и ошибочное, и, как правило, те, кто придерживаются ошибочного мнения, да еще и имеют глупость мне его высказывать, долго не живут. Ты неплохой боец, Драй. Нам будет тебя не хватать.

Над нами воцарилась тишина. Наемник не выдержал взгляд Аджея, опустил глаза, а потом, склонив голову, сказал:

— Прошу простить за дерзость, ваша сиятельство.

Герцог удовлетворенно кивнул:

— Ступай.

Наемники, пряча недовольство, развернулись и потопали обратно, а наша троица достигла второго этажа.

Рагдар, оправдывая мои ожидания, молча повернул к нашим комнатам. Учитывая то, что я уже видела, заглядывать в свою спальню мне совсем не хотелось. Пользуясь тем, что сосредоточенные мужчины, не оборачиваясь, зашагали по коридору, я свернула в другую сторону. Меня интересовал граф Верье. Во втором от лестницы коридоре дверей было больше. Я осмотрела две спальни, прежде чем нашла нужную. Дверь в комнату графа отворилась бесшумно. Возле камина в стену под потолком была вбита металлическая скоба. Не знаю, какого было ее назначение, но теперь через нее был перекинут ремень, на котором висело безжизненное тело хозяина дома.

— Диана! — резко окрикнул меня Аджей из коридора.

Он был зол, за ним еле поспевал бледный до зелени Гвиоль. Мужчины быстро поравнялись со мной, и я лишь молча кивнула им на графа.

* * *

Дверь кухни к моему неудовольствию заскрипела, и обретавшаяся за ней кухарка вздрогнула, увидев меня на пороге. Она была бледна и растеряна, лицо распухло от слез.

— Как себя чувствуете, многоуважаемая эрда? Вам лучше? — вежливо поинтересовалась я.

— Зовите меня Бертой, элисса. Я… Да… Мне лучше… Ой! Да что же вы босая?! Как же так?! Да вы же простудитесь, элисса, — запричитала женщина. — Пол то холодный! И в рубашке одной! Разве ж так можно?! Молоденькая девушка и почти голышом! Сейчас… я сейчас…

Она рванула к двери, я попыталась ее остановить, уверяя, что мне совсем не холодно, но кухарка и слушать не стала. Я плюхнулась на стул, приготовившись ждать. Однако Берта появилась очень скоро, неся в руках обувь и одежду.

— Не побрезгуйте, элисса, — протянула она свои подношения.

Стоптанные шлепанцы оказались мне немного малы, а халат неопределенного тусклого цвета — наоборот велик. Тем не менее я благодарно улыбнулась.

— Спасибо! Вы так добры!

— Полно, элисса, — отмахнулась кухарка, это самое малое, что я могу для вас сделать.

Мы немного помолчали.

— То, что случилось ночью, несомненно, потрясение для вас, — начала я, — но, полагаю, подобное больше не повторится. Убийца уже ничего не сможет сделать.

— Убийца?! — женщина непонимающе уставилась на меня. — О чем вы, элисса? Какой убийца?

Теперь настала моя очередь удивляться.

— М-м-м… Тот, кто убил наемника…

— Но это ведь была эрда Изольда!..

Я задумчиво посмотрела на женщину, вид у нее был вполне осмысленный, но все же…

— Берта, мне кажется, вы еще очень взволнованы. Может вам стоит выпить успокоительного?!

— Я не брежу, элисса, — поджала губы кухарка. — Каждое полнолуние замок обходит умертвие покойной эрды Изольды Верье. В это время ни в коем случае нельзя выходить из своей комнаты. Хиланн говорила об этом приезжим, но они только смеялись. Вот и результат.

— Как интересно! — Протянула я. — Мне никто ничего не говорил… А откуда вы это знаете?

— Что знаю?

— О визитах умертвия. Вы видели его?

— Хвала Всемогущему, я не видела его ни разу, за все три года, что служу здесь. Мне сразу предупредили об этом, но я все равно согласилась здесь работать. И ни разу не пожалела. Граф Верье хороший хозяин. Немного капризен, но у всех свои недостатки.

— То есть, об умертвии вы узнали при поступлении на службу от экономки?

— Да и нечего в этом страшного не было. Запри дверь в полнолуние и не выходи до утра. Так я всегда ее запираю, дверь-то. А сплю я крепко и без уман-травы.

— М-м-м… А кто-то в замке принимает уман-траву? — спросила я и замерла, боясь спугнуть удачу.

— Конечно! Граф Верье, бедняжка, в полнолуние заснуть совсем не может.

— Понятно. А где храниться чудо-травка?

— А?! — не поняла меня женщина.

— Уман-трава! — пояснила я.

— А! Со всеми лекарственными средствами, — пожала плечами кухарка. — Хиланн держит их у себя в комнате. Теперь даже запирает сундук на ключ, после того как Диксон вместо сбора от головной боли взял порошок от запора.

Только я хотела задать очередной вопрос, как дверь распахнулась, на этот раз почему-то бесшумно, и в помещение вошла экономка. Белый накрахмаленный чепец топорщился сегодня еще более воинственно, а спина была еще прямее.

— Элисса Рэвейн! — Обратилась ко мне Хиланн.

Наученная считывать информацию даже со складок одежды, не то, что с выражения лица и тона голоса, я перевела: «Что ты здесь делаешь, мерзавка?!»

— Завтрак будет подан в малую гостиную на первом этаже, — морозно уведомила меня экономка, что означало: «Пошла вон!».

— Эрда Хиланн, — я жизнерадостно улыбнулась, — как хорошо, что вы пришли, а то я уж собиралась вас искать.

— Вам что-то угодно? — «Только попробуй сказать, что — да!».

— Да. Задать вам несколько вопросов, — обрадовала я экономку.

— Вот как?! — Процедила она. — Я вас слушаю.

— Кому вы вчера давали уман-траву?

Хиланн вздрогнула и бросила быстрый взгляд на Берту.

— Графа Верье часто мучает бессонница, — наконец сказала экономка. — Я готовлю ему специальное питье на ночь.

— То есть вчера вы приготовили питье для графа?!

— Я не понимаю цели ваших вопросов, элисса.

— А вам и не надо понимать, просто отвечайте и все, — ласково сказала я.

— Я думаю, граф Верье не одобрит этот допрос.

— Ему на это уже наплевать, смею вас уверить.

Хиланн побледнела.

— Герцог… что… герцог обвиняет его…

— Его уже поздно обвинять, — оборвала я, — эрда Хиланн просто ответьте на мой вопрос. Мне необходимо выяснить, как уман-трава попала в вино, приготовленное для герцога и меня.

— Чтооо?!.. — экономка схватилась за стол и медленно опустилась на стоящий рядом табурет.

В этот момент дверь снова распахнулась и в кухню спиной вошла Регида, несшая в руках огромный поднос.

— Еле отмыла коридор, — с порога начала она, — меня чуть не стошнило! Это ужас какой-то! Наемники говорят, эта женщина…

Девушка запнулась, увидев меня, а я расплылась в довольной улыбке.

— Регида, — убийственным тоном произнесла Хиланн, — ты вчера приготовила питье для графа, как я просила?

— А?! — Служанка рассеяно моргнула. — Д-да…

— Как я понимаю, эрда Хиланн, вчера вы давали уман-траву только Региде?! — влезла в разговор я.

Она молча кивнула.

— Что ты сделала с травой, Регида?

— А?! Что?!.. А по какому праву?! — девушка вздернула подбородок.

— Регида! — предостерегающе воскликнула Хиланн.

— Чего?! — возмущенно крикнула та, — Что это за допрос?! Я почему тут отвечать должна?! Да еще ей!

— Регида, что ты сделала с уман-травой? — рявкнула экономка. — Отвечай!

— Что я сделала?! Что велели, то и сделала! Приготовила питье для графа, отнесла ему…

— Питье было из всей травы, что я дала?

— Ну да!..

Она растерянно моргнула, и я поняла — врет.

— Как тогда эта самая трава оказалась в вине, которое ты принесла мне и герцогу? — спросила я.

— В каком вине? Ничего я ни про какое вино не знаю! — продолжала возмущаться служанка. — Сама ты в вино что-то и подмешала!

— Регида!

— Да что вы ее слушаете?! Она несет неизвестно что!.. И никакая она не элисса! Она вообще никто! Думаешь, если с герцогом спишь, тебе все можно?! Шлюха!

После такого эмоционального выпада Регида вознамерилась покинуть наше общество, но уже через мгновение лежала ничком на полу с заломленной рукой.

— А-а-а! Бо-о-ольно!.. Отпусти-и-и!.. Сука!

Кости затрещали, и Регида взвыла в иной тональности, я ослабила хватку. Калечить девушку в мои планы не входило, но, к сожалению, некоторые люди отказываются сотрудничать, пока им не продемонстрируешь глубину своих доводов.

— В твоих интересах рассказать правду, — тихо сказала я, — как на исповеди.

— Дрянь… — девушка заплакала.

— Не трать время на пустые оскорбления, — я погладила свою жертву по волосам, а потом резко за них дернула, — мое терпение может закончиться.

Регида захрипела:

— Хорошо, я все скажу! Только отпусти!

— Сначала расскажешь, потом отпущу. Ты получила уман-траву от Хиланн, что дальше?

— Дальше… я ничего плохого не хотела, клянусь…

— Ближе к теме.

— Мне надо было отнести вам ужин… этот стол дурацкий… он очень неудобный. Ну как его по лестнице на второй этаж внесешь! А я одна… Хотела позвать Новака, он в конюшне занят был, а тут наемник этот идет…

— Какой?

— Не помню, как зовут… Лысый такой…

— Блэр. Дальше.

— Он мне: «Ах ты бедненькая, давай помогу», я то рада, да у него рука на перевези, но он отмахнулся. Подняли вместе стол этот проклятый на второй этаж, да пока несли, у меня пакет с травой из-за пазухи выпал. Хорошо не рассыпался. Он мне: «А что у тебя там?»… Я и сказала. Тайны в этом нет. Потом он спрашивает: «Для кого ужин поздний?», я говорю: «Для элиссы приезжей». Куда ж, говорит, ей два бокала. Я и сказала, что герцог распорядился. Ну он и предложил в вино уман-травы насыпать, чтоб вам спалось крепче…

— А ты согласилась? — Да…

— Что-то не сходиться… — отпустив волосы Региды, я почесала бровь. — Незнакомый в сущности человек, которого ты не знаешь даже, как зовут, оказывает тебе мелкую услугу и предлагает усыпить гостей графа, а ты неожиданно соглашаешься…

— Ну да…

— Нет, — возразила я. — Все было не так. Он предложил тебе денег?

— Нет, — всхлипнула девушка.

— Тогда что?..

Она молчала. Пришлось напомнить ей о своих аргументах. Убеждение оказало положительный эффект, и Регида, рыдая и сыпля проклятьями на мою голову, поведала, что Блэр сказал ей, будто бы уман-трава обладает не только усыпляющим свойством. Оказалось, что если напоить ею мужчину, то он влюбиться в последнюю женщину, которую увидит перед тем, как заснуть. Большего бреда себе и представить было нельзя, но случилось так, что Регида влюбилась в герцога с первого взгляда и готова была на все, лишь бы быть с ним. Наемник все рассчитал верно. Он, скорее всего, сразу заметил слабость девушки и решил ею воспользоваться. Служанка же была невежественна, и о свойствах растений знала мало. В результате половина выданной травы смешалась с вином, а вторая ушла на питье графа. И все было бы хорошо, если бы граф не оказался оборотнем.

Получив всю интересующую меня информацию, я отпустила девушку и встала. Хиланн все так же продолжала сидеть за столом, ее каменное лицо выражало спокойствие и решимость. Берта же, замершая у плиты, смотрела на меня с нескрываемым ужасом. Я попыталась успокаивающе ей улыбнуться, получилось плохо, так как женщина, схватившись рукой за шею, издала подозрительный хрип и бросилась вон из кухни. Пролетая мимо, и кося в мою сторону безумными глазами, кухарка сбила с ног начавшую подниматься Региду. Та зацепила посуду, стоявшую на столе, и кухню наполнили грохот и звон. В результате красная, униженная и злая служанка оказалась сидящей на полу в окружении осколков и черепков. Ее зареванное распухшее лицо исказила гримаса ненависти, но, как ни странно, высказывать нам свои соображения она не стала.

— Регида, я поговорю сегодня с графом. Думаю, он согласиться, что тебе следует подыскать себе другое место, — голос Хиланн был холоднее льда.

Девушка медленно поднялась, развернулась и вышла, оглушительно хлопнув дверью. На кухне мы с экономкой остались одни. Я пододвинула свободный табурет и села напротив нее.

Хиланн подняла бровь:

— У вас есть ко мне еще вопросы?

Я кивнула.

— Как давно это продолжается?

— Что?

— Сколько лет вы поили графа уман-травой?

— Ирье граф принимает настой уман-травы совершенно осознанно, когда у него проблемы со сном, — бесстрастно ответила экономка и поднялась, — прошу простить меня, элисса, но мне необходимо немедленно переговорить с графом. Думаю, ничего страшного не случиться, если нашу с вами беседу мы продолжим позже.

— Вынуждена вас огорчить. Поговорить с графом не представляется возможным.

Женщина вопросительно на меня посмотрела.

Скрывать очевидное не имело смысла, и я объяснила:

— Он мертв.

Хиланн схватилась за голову и покачнулась.

— Присядьте, — я подхватила ее под руку и усадила на стул. — Воды?!

Через мгновение перед женщиной стояла полная чашка.

— Он… его… как это произошло?

— Повесился, — лаконично сообщила я.

— О, Всемогущий! — воскликнула женщина и закрыла лицо руками.

Я помолчала, ожидая, когда Хиланн переварит печальную новость. Экономка продолжала неподвижно сидеть, я решила немного ускорить процесс и сказала утешающее:

— Не переживайте. Ему не много оставалось. Он бы и так умер.

Женщина подняла голову, глаза ее были сухи.

— Вы поили его уман-травой, не давая тем самым возможности перекинуться, но для оборотня это чревато. Понятно, что вы беспокоились, как бы он кого не убил, а он бы это сделал…

— Вы сказали: чревато. Чем?

— Он погибает, медленно, но верно, — пояснила я, пожимая плечами. — Неужели вы этого не знали?

Видеть на лице Хиланн растерянность было белее, чем необычно.

— Не знали… — констатировала я. — И сами вы ее не пьете… Однако жертв в замке за последние три года не было. Хорошо себя контролируете? Или охотитесь в другом месте?

Хиланн обреченно вздохнула:

— Вы знаете… Вы все знаете…

Я пожала плечами. Не знаю, только догадываюсь. Доказательств у меня нет.

Женщина опустила голову. Новость о смерти графа произвела на нее уж слишком сильное впечатление.

Белый накрахмаленный чепец вдруг растерял всю свою воинственность и жалко поник. Плечи опустились, и создавалось впечатление, что палка, которую проглотила экономка, сломалась в нескольких местах.

— Граф Верье ваш родственник? — спросила я на удачу.

— Да, — Хиланн тяжело оперлась на стол. — Единственный родной человек. Брат. Был…

Я снова села напротив нее, ожидая продолжения. Женщина с тоской взглянула на меня и начала рассказывать:

— Мы оборотни с рождения. Жили в Сиранталии, там оборотни были хоть и малочисленны, но жили на правах обычного населения, и все было хорошо. До того, как наша родина не вошла в Альянс. Сразу после этого по стране прокатилась волна нападений оборотнями на людей. Странно, не так ли?! Столетия жили в полном взаимопонимании, а тут как взбесились. Вот тогда быть оборотнем стало опасно. Смертельно опасно…

Женщина потерла виски, помолчала. Я не торопила ее.

— Нам с братом удалось спастись. Случайно. Просто очень повезло. Мы бежали в Кавадос некоторое время жили там, потом переехали в Цихор. Там я вышла замуж, но неудачно. Семья мужа не хотела нас принимать. Постоянные придирки, унижения. Джаг был молод и несдержан. Мой деверь довел его своими издевательствами. Как раз ночь была полной луны. Брат обернулся и разорвал его. Потом… потом пришлось убить всех и сжечь дом. Так мы первый раз попробовали вкус человеческой крови. Вы знаете, что это значит?

— После этого оборотню сложнее себя контролировать, — ответила я.

— Да, — кивнула Хиланн. — Странно, что такое происходит только от человеческой крови. Может дело во второй ипостаси оборотня. Не знаю… Мы долго путали следы, долго скитались, потом оказались здесь. Устроились в замок Верье прислугой. Я — служанкой, брат — егерем. Старый граф Верье любил охоту. На охоте и погиб — упал с лошади и сломал шею. Поместьем стала заправлять его дочь — элисса Изольда. Имя красивое, а сама она… своеобразная была женщина. Вспыльчивая, жестокая и целеустремленная. Все ее боялись. Изольда сразу глаз положила на Джага, донимала его всячески, а как отец ее преставился, так просто прохода не давала. Выследила его как-то во время полнолуния, да и увидела, как он перекидывается. После этого стала брата шантажировать. А он слабый был всегда, и морально, и физически. Обернуться только при полной луне и мог. В общем, добилась Изольда своего. Называла его: «мой ручной ликантроп». Измывалась над ним по всякому. Он, дурачок, молчал. Мне ничего не говорил. А она мне специально работы надает побольше, да подальше от своих покоев. Мы с братом вообще видеться перестали. Джаг то слабенький, но меня выгородить смог, ей наплел, что таким стал от укуса перевертыша, и про меня Изольда не знала. Пару месяцев это продолжалось, а потом она залетела, что неудивительно. Графиня то думала, раз Джаг оборотень, то от него и детей быть не может. Наивная… Что она только не делала, чтоб от ребенка избавиться. И в проруби купалась, и напивалась до свинского состояния, а потом в горячей воде сидела, и отвара петрушки выпила бочку, даже к ведьме ездила, зелье какое-то пила, а ничего не помогло. Потом сдалась. Стала мужа искать. Да только поместье Верье не достаточно лакомый кусок, а время то поджимало. Замуж она выходила, живот уже виден был. За брата вышла. Так мы с благородными и породнились. У вас здесь титул может передаваться как от мужа жене, так и наоборот. Странно, что Альянс еще не изменил этот порядок… В общем стал мой Джаг графом, да только от этого жизнь его лучше не стала. Изольда всех своим замужеством шокировала, виданное ли дело благородной элиссе замуж за егеря?! А людям то только посудачить. Слухи разные разошлись как круги по воде. Злобу она свою на Джаге срывала. Брат совсем осунулся, похудел. К нему меня Изольда и на перелет стрелы не подпускала. Я не знала ничего, но подозрения были. Однажды ночью забыли меня запереть, — это Изольда распорядилась, после того как меня на хозяйской половине увидела, — я с братом переговорить хотела… Так вот открыта дверь оказалась. Не знаю, что на меня тогда нашло, но я перекинулась. И пошла в их покои. После того, как я увидела своими глазами, что там происходит… Как она унижает, бьет и измывается над моим братом… В общем, я поняла, что убью ее, чтобы мне этого не стоило. Знаешь чем отличается истинный оборотень от обращенного? Конечно знаешь, что я спрашиваю. В отличие от брата я всегда была сильной, обернуться могла в любой момент, ночью, днем, не важно когда. Стала я убегать в деревню, да таскать кур, и везде следы свои волчьи оставлять. Местным на территории поместья охотиться было запрещено. Вот они и пожаловались новому егерю, что волки промышлять стали. Изольда тогда была на сносях, в охоте принять участия не могла, хотя и очень хотела. Отправила слуг, да они ни с чем вернулись. После этого следы обнаружились в саду возле дома, рядом с телом любимой гончей хозяйки. Тогда графиня уже не выдержала, и приказала Джагу, — а лучше него охотников не было, что неудивительно, — привести ей шкуру наглого зверя. Брат сразу понял, чьи следы, но помалкивал. Уехали они на рассвете. Следы я для них запутала хорошо, чтоб им поездить подольше, а сама вернулась в замок. Еще накануне я выпила настой бурянника, и меня тошнило весь день. Так как это происходило неожиданно и в самых неподходящих местах, знали об этом все слуги. На утро большой охоты, я была бледная до зелени, и, помня о вчерашнем, привлекать к работе меня не стали. Так вот, запутала я следы и вернулась. Изольда была на кухне, распекала повариху. Пришлось мне ждать. Наконец, графиня выдохлась и пошла к себе. Ее спальня была на втором этаже. Поднималась Изольда долго, живот был огромный. Изначально я решила, что надо устроить несчастный случай, и именно сейчас, пока она такая толстая и неповоротливая. Конечно, мне проще было бы просто разорвать ее, но я могла утратить контроль, и стало бы сразу ясно, что здесь поработал оборотень. Так вот, я дождалась, пока она поднимется и отпустит перила, а потом бросилась ей под ноги. Изольда даже крикнуть не успела. Падая, она несколько раз перевернулась через голову, и на площадку перед лестницей рухнул уже ее труп. Все вышло очень удачно. В коридоре показалась служанка, увидела хозяйку. Я пронеслась мимо, так чтобы Герда меня заметила, но не успела разглядеть, и вылетела за ворота, а потом незаметно вернулась. О следах мне заботиться не пришлось, лошади охотников, превратили снег у ворот в сплошное месиво. Конечно, никто ни о чем не догадался, кроме брата. Служанка уверяла всех, что видела огромного волка над телом хозяйки, о том, зачем зверь пробрался в дом, никто особо не задумывался. Обстоятельства сложились еще более удачно, чем я предполагала. В тот день Джаг с другими охотниками затравил старого волка, которого выгнали из стаи. На него и свалили все нападения. На похоронах Джаг плакал. Ему все сочувствовали, боялись как бы руки на себя не наложил с горя. Только я знала, что плакал он от счастья. Это было освобождение для нас обоих. Через некоторое время брат назначил меня управляющей поместья.

— Но вы же его сестра, — удивилась я, — почему…

Хиланн, не дав договорить, ответила:

— Я не хотела быть здесь за бедную родственницу, участие принимать в приемах, отдавать дань обществу. Всех слуг мы вскоре поменяли, а вновь пришедшим я говорила, что состою с графом в родстве, но очень-очень дальнем. Мне нравилось управлять поместьем… Хорошее это было время…

Женщина, задумчиво, откинулась на спинку стула, по лицу ее пробежала тень улыбки.

— А для чего понадобилась уман-трава? — спросила я.

Хиланн тяжело вздохнула, между бровей залегла складка.

— Джаг всегда был слабым, очень слабым. Общение с женой не прошло для него даром. После нее женщины перестали его интересовать, но это придало ему в глазах других благородных даже некий шарм. Все думали, он страдает по Изольде. Глупцы. Это было нам на руку, мы стали жить еще более уединенно. Гостей брат не принимал, сам тоже никуда не ездил. Много лет прошло. И вот однажды, года три с половиной тому назад, брат разбудил меня под утро. Тогда была ночь полной луны. Я славно поохотилась, пришла и завалилась спать, а тут Джаг. Будит меня, сам весь трясется. Я перепугалась…

Говорить женщине было трудно. После паузы она продолжила:

— В ту ночь он охотился, как и я. Только если я выслеживала животных, ему на пути повстречался человек. Одинокий путник, не понятно, откуда взявшийся среди ночи, брел по дороге, не иначе самоубийца…

Хиланн снова замолчала, а я уже успела догадаться, о чем пойдет речь, поэтому не удивилась следующим ее словам:

— Джаг… полностью потерял контроль и пришел в себя только над растерзанным телом незнакомца… Мы с братом вернулись на место происшествия, не дожидаясь рассвета. Там было… приблизительно то же, что и сегодня утром в коридоре… Оставить все так было невозможно. Если бы тело обнаружили, сразу бы поняли, что в окрестностях объявился оборотень. Нам это было ни к чему. Все следы мы уничтожили: тело прикопали в лесу неподалеку, а кровавые лужи на дороге присыпали землей. Никто ничего не заметил, никого не хватились, все было тихо. В следующее полнолуние я контролировала брата. Охота прошла спокойно. В следующее — так же. Я немного успокоилась, но одного Джага все равно не отпускала, ходила всегда с ним. Спокойно минула еще одна полная луна. А в следующий раз я оставила Джага одного буквально на полчаса… До сих пор не могу себе этого простить. Был конец лета. Ночи стояли теплые, наполненные ароматом переспевших ягод. Один только воздух кружил голову. В деревне был какой-то праздник, то ли свадьба, то ли похороны. Для местных повод не важен, главное, что он есть. Народ пил и веселился всю ночь. Одна парочка отошла в лесок, на свою беду. Джаг убил обоих. Девушка перед смертью успела поднять крик. Ее услышали два паренька, прибежали… один тоже погиб, а второй успел добежать обратно. Я вернулась как раз в этот момент. От истеричных воплей мальчишки население всполошилось. Народ вооружился факелами, у кого было — оружием, у кого нет — хозяйственным инструментом, и пошли в лес. На этот раз убрать за собой мы не смогли, я еле-еле успела привести Джага в чувство. Потом долго плутали всю ночь, путая след. На следующий день люди пришли просить графа помощи, чтобы выследить оборотня. Конечно никого не нашли. После этого перед полнолунием я стала поить Джага уман-травой. Он одобрил это, так как сам был в ужасе от случившегося, и пил безропотно. Только стал слабеть. Я списывала на возраст… Вот так… А теперь…

Хиланн снова закрыла лицо руками, еще больше сгорбилась и так и замерла. В ставшей вдруг осязаемой тишине, послышалось негромкое бряцанье в коридоре. Я уже знала, что именно этот звук издает меч Гвиоля. Хиланн тоже услышала приближение людей, подняла голову и выпрямилась.

Дверь распахнулась, являя нам его сиятельство герцога Рагдара, злого и недовольного, и ирье Гвиоля, хмурого и озабоченного. Мужчины оглядели пол кухни, покрытый осколками и черепками, потом холодное и спокойное лицо Хиланн, и, наконец, мою безмятежно невинную физиономию. Результат осмотра выразился в чуть приподнятой брови герцога и вытянувшемся лице Адора.

— Эрда, элисса, у меня есть к вам несколько вопросов, — обрадовал Аджей, проходя в помещение. — Ирье Гвиоль, будьте любезны проводить элиссу Рэвейн в кабинет. С вами, эрда Хиланн, мы можем поговорить здесь.

— Ваше сиятельство, — протянула я таким тоном, что было не понятно, то ли я издеваюсь, то ли трепещу от благоговения, — мне стали известны некоторые важные подробности, которые мне необходимо сообщить вам прямо сейчас.

Хиланн отвернулась и стала безучастно смотреть в окно, ждала, когда я скажу правду о ней.

Аджей недовольно на меня глянул, но промолчал, давая возможность продолжать.

И я сказала правду, только немного не ту, которую ожидала услышать женщина:

— В результате нашего разговора с эрдой Хиланн выяснилось, что она является близкой родственницей графа Верье. В силу своих склонностей она этим родством не злоупотребляла, но теперь в виду сложившихся обстоятельств, она является наследницей поместья Верье. Уповая на вашу справедливость, ваше сиятельство, я надеюсь, вы подтвердите право эрды Хиланн на наследование.

Хиланн слушала мою речь отстраненно, но когда я закончила, она с удивлением уставилась на меня.

В ее глазах читался вопрос: «Зачем?». Я одобряюще ей улыбнулась, чем повергла в еще большее изумление. Надеюсь, она не станет каяться герцогу во всех смертных грехах, как мне.

Мужчины были тоже удивлены.

— Не беспокойтесь, элисса Рэвейн, — ответил герцог. — Вопрос с наследованием поместья Верье я решу, выяснив все факты.

Я коротко кивнула, и вышла.

Адор догнал меня в коридоре.

— Кабинет на первом этаже, — подсказал он, когда я наобум повернула к лестнице.

Гвиоль маялся и сопел у меня за спиной, и я просто кожей чувствовала, как ему трудно не заговорить со мной, но, видимо, Анжей запретил. Тема его беседы была мне известна, — трупы в спальне, — и поддержать ее мне совсем не хотелось.

В кабинет мы вошли вместе. Я тут же уселась в кресло напротив письменного стола, как и полагается допрашиваемой, Адор замешкался у двери — раздумывал, остаться ли ему в комнате или же выйти в коридор. Инструкции на этот счет он, видимо, не получил. Я забавлялась, наблюдая работу мыслей у него на лице. Гвиоль это заметил, разозлился и принял решение остаться. Он замер у двери с сосредоточенным лицом, а я стала откровенно его разглядывать. Кроме роста и выдающегося носа, Адор обладал светло-карими глазами, густыми вьющимися волосами до плеч и очень даже мужественным подбородком. Его внешность на мой вкус портили только слишком уж тонкие губы. Как с таким целоваться?!

Гвиоль почувствовал мой пристальный взгляд и покраснел, но ни выражение лица, ни положение тела не изменил. Не подкрепленный ответной реакцией мой интерес быстро угас. Убранство кабинета меня тоже не увлекло, и я вдруг неожиданно подумала, что мне, пожалуй, не хватает нашего привычного общения с Всевышним. Я бы сейчас прочитала ему парочку стихотворений, очень уместных в данной ситуации. Говорят с Богом можно общаться везде, позови, и он услышит, но меня это несколько смущало, не видя перед собой унылой статуи, я не могла настроиться на нужное настроение.

Мои теологические рассуждения были прерваны появлением Анжей. Материализовавшись на пороге, он стремительно пересек кабинет, и устроился за письменным столом.

— Адор, можешь идти, — отставив этикет, бросил он Гвиолю.

Тот заколебался, явно не желая оставлять нас наедине, но, поймав недовольный взгляд герцога, быстро ретировался.

Аджей начал с молчаливого разглядывания моей персоны. Я отвела взгляд и сосредоточилась на своих коленях, торопиться мне было некуда.

— Ничего не хочешь мне рассказать?! — хмуро поинтересовался Аджей.

Я ответила удивленно честным взглядом человека, которому абсолютно нечего скрывать.

— Как ты оказалась в моей комнате? — допрос начался.

— Пришла, — ответила я правду.

— Зачем?

— М-м-м… — а закатила глаза и сделала попытку покраснеть — не получилось.

Рагдар правильно истолковал мои потуги:

— Дорогая, я бы охотно поверил, что после времени проведенного в монастыре, тебе просто захотелось мужской ласки, но не в свете данных событий. Ты знала, что у тебя в комнате два трупа, в столь же плачевном состоянии, что и первый?

Я вернулась к изучению коленей.

— Будешь молчать?

Я задумчиво почесала нос и задала встречный вопрос:

— А что изменят мои ответы?

— Что они изменят, буду решать я! — рявкнул Аджей.

Потом добавил спокойнее:

— Мне необходимо разобраться в ситуации…

— Позвольте заметить, ваша светлость, — я решила напомнить герцогу о глобальном, — что вам необходимо скорее добраться до столицы, пока там все без вас не поделили.

Рагдар злобно сверкнул на меня глазами, ясно, что задела за живое, но сдаваться он тоже не хотел:

— Диана, нападение оборотня далеко не рядовой случай. Я могу покинуть замок, только будучи уверен, что более никто не пострадает.

— Не пострадает вообще или не пострадает от того, кто резвился этой ночью? — уточнила я.

— Что это значит?.. Диана!!! — Герцог снова сорвался на крик. — Я требую, чтобы ты ответила на мои вопросы!

Я деликатно кашлянула.

— Аджей, хм… извините, ваше сиятельство, давайте четко расставим приоритеты. Вам необходимо быстрее добраться до столицы или услышать мои ответы?!.. Аджей, только не надо так нервничать, — я примирительно вскинула руки, увидев, как герцог начинает багроветь. — Поверь мне, лишняя информация только жить мешает. Кстати, вы сожгли тела?

Аджей помолчал, раздумывая орать ему на меня дальше или ответить, и принял верное решение.

— Да, — недовольно сказал он.

— А графа Верье?

— Нет, конечно. Учитывая, что у него теперь есть родственница, это ее дело.

— Тогда этот вопрос надо решить сейчас же. Его тело тоже нужно сжечь, и как можно скорее.

— Граф — оборотень?! — быстро спросил Рагдар.

И я опять сказала правду:

— Лично я не видела, как граф оборачивался.

— Тебе что-то Хиланн сказала?!

На моем лице не дрогнул ни один мускул.

— Граф всех убил, потом пришел в себя и повесился… — развивал свою мысль Аджей. — Бред! Это просто бред! Оборотни так себя не ведут! Диана, ты ведь что-то знаешь! Скажи мне!

Я сделала сосредоточенное лицо, выдержала глубокомысленную паузу и очень серьезно произнесла:

— Аджей, я уже все тебе сказала. Необходимо организовать быстрые похороны графа, путем кремации, потом основательно подкрепиться и выезжать в направлении столицы. До конца дня можно еще успеть добраться до Ивертона… Да, и еще тебе нужно подписать бумагу, подтверждающую права наследования Хиланн, чтобы у нее потом не возникало лишних проблем.

Герцог заметно напрягся, набрал побольше воздуха, собираясь долго и со вкусом орать, но потом резко выдохнул и откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза на пару мгновений, а потом спокойно сказал:

— Диана, ты не представляешь, какое вызываешь во мне желание…

Моя бровь заинтересованно поднялась.

— … дикое желание… вытрясти из тебя правду любой ценой…

— Или убить, — закончила я за него. — Не волнуйся. Это нормально. Многие люди хотели того же.

— Ты рассуждаешь так, словно ты неуязвима, — произнес Аджей после паузы, в течение которой сверлил меня недобрым взглядом. — А как бы ты заговорила, если бы была прикована к стене в холодном подземелье?! На каждую силу есть своя сила. Чтобы ты стала делать против двадцати нападающих, пятидесяти… против лучников на открытом месте?! Ты тоже была бы столь спокойна и самоуверенна?

Я пожала плечами. Самоуверенной я не была, неуязвимой тоже, но открывать свои маленькие секреты не собиралась. Сказала только:

— Шанс есть всегда.

И это было действительно так. Шанс есть всегда, важно только не проглядеть его и воспользоваться. Не знаю, чтобы я стала делать против лучников или пятидесяти вооруженных людей. Я даже не знаю, что стала бы делать, если бы вчера все наемники напали на меня разом. А уж про то, что могло бы быть сегодня ночью, если бы я случайно не проснулась, и вовсе думать не хотелось. Не приходя в сознание превратиться в кровавое месиво — смерть недостойная Охотника. Надо признать, Дамиэн появился как нельзя кстати, и в то, что за это «кстати» с меня взыщут в трое, я не сомневалась.

— Ты подумала над моим предложением? — сменил тему Аджей.

— Подумала.

— Твой ответ?..

— Ответ будет положительным, если в дополнение к обещанному ты одобришь пару условий.

Герцог прищурился:

— Слушаю.

— Мне нужна свобода действий и перемещений.

— Что это значит?

— Это значит, что я не подчиняюсь твоим приказам и имею возможность оставить охраняемый объект под чужим присмотром, если посчитаю его достаточно надежным.

— Прекрасно! — усмехнулся герцог. — Второе условие?

— Не создавать мне лишних сложностей.

— О! А под этим ты что подразумеваешь?

— Руководствоваться моими… хм… советами в вопросах безопасности.

— Обтекаемая формулировка, — Аджей откинулся в кресле, рассеянно откинул прядь волос, упавшую на лицо.

Красив, красив и опасен. Я невольно залюбовалась им, и, как это часто бывает в таких случаях, благополучно забыла, о чем идет речь.

— В чем это будет выражаться?

— А?!.. — я захлопала глазами. — Ты о чем?

— Я все про то же, — с напускной ласковостью ответил герцог. — Про твои условия.

— А-а-а… Это будет выражаться в том, что если я говорю что-то сделать, ты это делаешь.

— Проще говоря, я должен подчиняться твоим приказам? — демонстрируя людоедский оскал, поинтересовался мужчина.

— Я бы так не назвала, — я улыбнулась со всей душевностью. — Во всяком случае, к любому своему… хм… совету я буду добавлять слово «пожалуйста».

Что-то хрустнуло, и блестящая безделушка, которую Аджей взял со стола покойного графа и все это время крутил в руках, осыпалась на стол мелкой пылью. Герцог задумчиво осмотрел свою ладонь, побарабанил пальцами по столу.

— Все забываю, что ты не совсем женщина, — наконец сказал он, — или совсем не женщина… Это постоянно сбивает меня с толку, — он с улыбкой развел руками, — я не привык к такому.

— И это странно, — в тон ему ответила я. — Бытует мнение, что в основе любой интриги лежат интересы какой-нибудь женщины. Неужели при дворе короля никто не строит козни?!

— Ты не понимаешь, — Аджей махнул рукой. — Там игра, там все по-другому. С тобой не так. А все что необычно, всегда интересно…

Его голос изменился, стал более низким, волнующим. Мужчина снова, как вчера, окинул меня оценивающим, откровенным, заинтересованным взглядом.

— Кстати у тебя красивые ноги, — интимно заметил он так, что я вдруг совершенно неожиданно покраснела. — Это, к сожалению все, что я успел разглядеть в суматохе нынешнего утра, но, полагаю, время у нас еще есть… Я согласен на твои условия.

От злости и недовольства теперь не осталось и следа, и он снова был самодовольным и уверенным герцогом Рагдаром.

Я растянула губы в улыбке и поднялась.

— С вашего позволения, ирье герцог. Пойду собираться.

Он лениво кивнул, продолжая иронично оценивающе меня разглядывать. Под этим, жгущим спину взглядом я и покинула комнату.

* * *

Ивертон встретил нас сумерками и проливным дождем. Мы едва успели к закрытию ворот. Еще немного и пришлось бы ночевать у городских стен. Одежда промокла до нитки, измученные лошади еле передвигали ноги. Оказалось, что за время пребывания в монастыре, я отвыкла ездить верхом. Нижняя часть тела у меня задеревенела еще на половине пути, и теперь я гадала, удастся ли мне слезть с лошади самостоятельно.

Я и раньше не слишком жаловала такой способ передвижения. Только кажется, что на лошади одолеешь большее расстояние. На самом деле это соответствует действительности, только если идешь по дороге. Но дорога — не самый краткий путь. Гораздо быстрее и проще на прямик — через лес. Да к тому же о лошади надо заботиться — кормить, чистить, а это время, которого у меня не было никогда. Поэтому я, как правило, путешествовала пешком. Однако в данном случае выбор способа передвижения от меня не зависел.

Недалеко от городских ворот обнаружилась средней руки таверна под названием «Пьяный гоблин». Судя по названию, хозяин сего заведения был большой оригинал. Просторный зал встретил нас тяжелыми запахами мокрой кожи, лошадей, тушеной капусты и пива. Исходя из количества занятых столов, можно было сделать вывод, что заведение процветало. Большим оригиналом, то есть хозяином, оказался низенький мужичонка с совершенно невзрачной и какой-то даже блеклой внешностью. Его физиономия отождествлялась у меня почему-то с застиранными портами. Он вытек из-за стойки как приведение, легонько покачиваясь из стороны в сторону, и бесцветным голосом проинформировал нас о наличии свободных комнат, — их было три, — и прочих оказываемых в заведении услугах — размещении лошадей и ужине.

К моей великой радости сегодня в меню кроме тушеной капусты, которую я не слишком уважала, присутствовали еще холодец и фасоль. И то, и другое оказалось весьма съедобно. Вместо пива, которое в больших количествах глушили наемники, я предпочла подогретое вино — в такую погоду самое то.

О ванне хозяин видимо раньше даже и не слыхал, так как его линялое лицо приняло уж очень отстраненное выражение, когда я об этом заикнулась, а в качестве грелки он, приняв меня за мужчину, предложил мне румяную дородную разносчицу. Наемники дружно загоготали, а я всерьез задумалась над этим предложением. Не то, чтобы меня интересовали женщины, но вот от хорошего массажа я бы сейчас не отказалась.

— Комнаты три, — отодвигая тарелку, начал герцог, — размещаемся по двое…

— Полностью с вами согласна, ваше сиятельство, — перехватила инициативу я. — Комнаты идут подряд. Делимся так: Адор и Дак — первая комната — та что дальше по коридору от лестницы, герцог Рагдар и Драй — вторая, Тригор и я — последняя, ближайшая в выходу.

Над столом повисла напряженная тишина. Гвиоль с удивлением воззрился на меня. Наемники напряженно переглянулись.

— С каких это пор ты у нас командуешь? — пренебрежительно растягивая слова, осведомился Драй.

— Я не командую, — спокойно возразила я. — Всего лишь озвучиваю распоряжение его сиятельства герцога.

Теперь все разом повернулись к герцогу. Не смотря на подложенную свинью, Аджей в грязь лицом не ударил. Как и подобает правителю, он выдержал паузу, обвел взглядом присутствующих, и надменно произнес:

— Что странного вы нашли в словах моего телохранителя? Я не вижу никакой причины не доверять опыту Охотника, который прекрасно знает свою работу.

— Вы считаете нормальным, что нами будет командовать какая-то девка?! — взвился Драй.

И что я ему сделала?! Ведь даже пальцем не тронула…

— Драй, если тебя что-то не устраивает, наши дороги могут разойтись прямо сейчас, — холодно напомнил Рагдар. — И хватит орать! Ты привлекаешь к нам ненужное внимание.

Посетители действительно начали коситься в нашу сторону.

— А вы уверены, ваше сиятельство, — наемник был подчеркнуто вежлив, — что доберетесь до столицы?

— Более чем, — Аджей даже глазом не моргнул. Спокойно повернувшись ко мне, он спросил, — сколько раз ты проходила Чужие Земли?

— Раз шесть, наверное, может больше, — я пожала плечами.

Герцог развел руками, словно говоря: «что и требовалось доказать». Драй встал из-за стола, за ним недружно поднялись Дак и Тригор.

— Я еще не все сказал, — остановил их Аджей. — Мне надоели эти детские забавы. Я впервые встречаю столь щепетильных и капризных наемников. Вы остаетесь с нами или дальнейший путь мы проделаем без вас? Решайте сейчас.

Поколебавшись, Драй снова опустился на скамью и тихо сказал:

— Это не капризы, ваше сиятельство. Просто мне не все равно, что будет завтра. Орнизан — моя родина. И положение в стране сейчас напряженное. Народ волнуется. И многие, очень многие, ставят именно на вас, ирье герцог. Я отношусь к этому большинству. Принц слишком юн, а нам нужен сильный правитель… Такой как вы. Я понял это, пока мы ехали в поместье Верье. Но что я вижу теперь?! Вы ставите на карту будущее страны из-за какой-то… — Драй долго подбирал слова, для моей характеристики, — весьма странной личности. Я слышал об Охотниках. Мой путь даже пересекался с одним из них. Я слышал и об Ирнан Катриоль. Но легенды о ней не однозначны. То она пропала, то в одиночку сравняла с землей целую крепость. С одной стороны герой, с другой — предатель… Этой, — он указал на меня пальцем, — именно этой… женщине, я не доверяю! А вы назначаете ее своим телохранителем и пляшете под ее дудку!.. Неужели мы не смогли бы защитить вас?!

— Благодарю за откровенность, Драй, — серьезно сказал Рагдар. — Если бы в нашей стране было больше таких людей как ты, мы, наверное, даже могли противостоять Альянсу. Теперь я понимаю причины такого поведения. Честность достойна ответной честности… Я просил, именно просил элиссу Рэвейн, — Аджей кивнул в мою сторону, — стать моим телохранителем. Во-первых, потому что она способна меня защитить лучше любой армии, так как ее именно этому учили, а во-вторых, потому, что я доверяю ей. И мое отношение основано не на личной симпатии. Может быть для кого-то это станет новостью, но мы с элиссой вместе росли, — от этого сообщения у присутствующих мужчин немного округлились глаза, — и я знаю ее так же хорошо, как себя, — вот тут уже глаза округлились и у меня, так как я сама себя толком хорошо не знала. — Поэтому все вопросы моей, а заодно и вашей безопасности, будут теперь решаться при участии элиссы Рэвейн.

— А что на счет Эдинорской резни? — все никак не мог угомониться Драй.

— Я уже давал тебе исчерпывающие объяснения, но повторюсь. Я изучил все факты дела и пришел к выводу, что элисса Рэвейн в этом участие не принимала. И поверь, Драй, я провел расследование очень тщательно, потому что предводителя Бешенных Псов звали Гевар Ицгерт, и он был моим братом.

Последняя новость повергла присутствующих в еще большее изумление. Мужчины застыли с вытянутыми лицами, и над столом надолго воцарилась гнетущая тишина. Ее нарушил Драй. Наемник завозился и, ни на кого не глядя, полез из-за стола.

— Пойду, проверю наши комнаты, — буркнул он, ни к кому не обращаясь.

— Эй, — растерянно окликнул его Тригор, — я не хочу спать с этой…

— А ты спать и не будешь, — обрадовала я его. — Ты первым заступаешь на дежурство. Потом я тебя сменю. Следующий Дак, последний — Адор. Меняемся через каждые два часа. С рассветом выезжаем.

Мужчины, включая Аджея, оторопело на меня уставились. Герцог опомнился первым:

— Не будем пренебрегать элементарными мерами безопасности. Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось.

— Посмотрю лошадей, — бросила я через плечо и вышла из-за стола.

Погода к прогулке не располагала, и я бегом пересекла двор под все тем же нескончаемым проливным дождем. Едва я вбежала в конюшню, как за спиной послышались шаги, и в помещение вошел герцог. Взгляд недобрый, губы сжаты. Я криво усмехнулась, готовясь выслушивать его недовольства, но все вышло несколько иначе.

Аджей неожиданно и грубо схватил меня за руку, резко дернул на себя, так что я почти потеряла равновесие, а потом отшвырнул назад, и я оказалась прижатой к стене.

— Что ты себе позволяешь?! Что вообще все это означает? — злобно прошипел мне на ухо герцог.

Я тяжело дышала, и дело было даже не в том, что меня почти вжали в деревянную перегородку. Тело Аджея оказалось таким горячим, таким сильным, что мои колени ослабли, а все связные мысли разом покинули голову, оставив крутиться только одну навязчивую идею, которую, — если опустить все лишние подробности, — можно было выразить одним словом: «хочу!». Сколько же времени у меня не было мужчины?! Может задвинуть все свои принципы и изнасиловать мечту моего детства прямо здесь и сейчас?!..

— Это означает лишь то, что мы, как ты справедливо заметил, не пренебрегаем элементарными мерами безопасности, — прошептала я, борясь с искушением прижаться к губам Аджея.

Интересно как бы он на это отреагировал. Стал бы отбиваться?! Я представила растерянного герцога с испуганным и несчастным лицом, пятящегося от меня к выходу. Это меня позабавило и немного отвлекло от опасных мыслей.

— Чем ты недоволен Аджей? — спросила я насмешливо. — Тем, что будешь ночевать с Драем? У тебя были другие планы? Местные подавальщицы не оставили тебя равнодушным?! Это походные условия, мой герцог! Попридержи своего коня до столицы, там я лично проверю твои покои и…

— Не забывай, с кем разговариваешь! — Холодно одернул меня герцог и отступил, наконец, выпустив мою руку. — Учитывая нашу договоренность, мне пришлось сегодня пойти у тебя на поводу, но будь добра впредь предупреждать меня заранее о принимаемых тобой… мерах безопасности.

— Прошу простить, мой герцог, — пошла на попятный я, так как совсем ни к чему было бесить его лишний раз. — Я не успела сообщить вам о своих соображениях. Учту. Исправлюсь.

Аджей глянул подозрительно, заподозрив в моих словах издевку, но я ответила честным покаянным взглядом.

— Что ж… рад, что мы пришли к взаимопониманию, — кивнул он, и перед тем как уйти, бросил на прощанье, — доброй ночи.

— Сладких снов, мой герцог, — пробормотала я ему в спину, кажется, он не услышал.

Я опустилась на пол, задумчиво потирая запястье. Мне было о чем подумать, к примеру, о том, что я не успела увернуться. Теряю форму или же Аджей быстрее меня?!..

* * *

Ночь, как я и предполагала, прошла спокойно. Тригор, вожделенно косясь на постель, пришел будить меня много раньше оговоренного времени, но я была не в обиде, так как уже проснулась. Оправдывая мои ожидания, ко мне снова вернулась старая подруга бессонница, приобретенная после знакомства с Дамиэном. Теперь, как и полгода назад, я обречена просыпаться каждую ночь, и бодрствовать два-три часа. Именно поэтому я и распределила дежурство таким образом. Просидев почти полночи на полу в коридоре и дождавшись, когда глаза начнут, наконец, слипаться, я растолкала Дака. Кровать в комнате была только одна, для второго человека предлагалась широкая скамья, с тощим не слишком чистым тюфяком. На нем то как раз и спал Адор, сиротливо поджав ноги, видимо, скамья была не рассчитана на его рост. Я сначала удивилась его выбору, уж он то мог совершенно спокойно занять более удобное место, Дак бы и возражать не стал, но потом поняла, почему он так поступил, и улыбнулась. Не смотря ни на что, Гвиоль в первую очередь видел во мне женщину, и как воспитанный человек, не мог допустить, чтобы я спала на скамье. Мне то было все равно где лечь, при необходимости я могла спать даже стоя, было б только к чему прислониться, чтоб не упасть, но эта трогательная ненавязчивая забота была мне приятна, она напоминала то далекое время, когда я была наивна и романтична…

Следующая ночь, после дня почти безостановочной скачки, прошла в Люблянах — небольшой деревне, где в доме старосты нам отвели одну большую комнату. Третий ночлег прошел под открытым небом, и выступили мы по моему настоянию задолго до рассвета.

Я правильно рассчитала время, как только взошло солнце, на горизонте показалось сизое облако. Порадовавшись, что память меня не обманула, я мысленно пожелала нам удачи.

Чем ближе мы подъезжали к границе земель, тем более угнетающей становилась атмосфера. Лошади начали тревожно прясть ушами, всадники настороженно переглядывались.

Я остановила своего коня в двадцати шагах от расползающегося клочковатого облака и обратилась к герцогу:

— Ваше сиятельство, у вас есть последняя возможность передумать.

Рагдар упрямо мотнул головой:

— В объезд мы потеряем четыре дня. Время дорого.

— Хорошо, — легко согласилась я, — тогда у меня к вам настоятельная просьба — при любых обстоятельствах держаться рядом со мной. Это касается и всех остальных. — Я обвела взглядом хмурых мужчин и усмехнулась, — добро пожаловать на Чужие Земли.

Туман, обозначавший границу, простирался лишь на несколько шагов, и дальше рассеивался. Однако воздух все равно оставался вязким и влажным. Дышать здесь было тяжело, и первое время закладывало уши. Все краски на территории Чужих Земель утрачивали яркость, и окружающая природа выглядела как на пыльной выцветшей картине. На весеннее ослепительное солнце здесь можно было смотреть даже не щурясь, желтый круг небесного светила лениво плыл в сероватой дымке. Все вокруг создавало ощущение сонной замедленности. Ошибочно смертельное ощущение.

Стараясь держаться подальше от растущих группами деревьев, я направила лошадь к руслу высохшего ручья, где потрескавшаяся глина выгнулась наружу острыми краями под скудными лучами солнца. Быстро двигаться в Чужих Землях нельзя, но и останавливаться — смерти подобно, а лошади вызывают слишком сильный гастрономический интерес у здешних обитателей. Обо всем этом я уже предупредила своих спутников накануне, и теперь они беспокойно озирались по сторонам, ожидая нападения. И спрашивается, зачем я сотрясала вчера воздух, когда к моим советам так никто и не прислушался. Мало того, что они нервничали сами, так еще и резкими движениями еще больше тревожили лошадей, хотя я все уши им прожужжала о том, что чрезмерная нервозность притягивает представителей этого особого мира.

Феномен Чужих Земель объясняли многие весьма противоречивые легенды, по одним считалось, что это неизмененная часть перворожденного мира, по другим — что это результат борьбы высших сил, третьи намекали на божий промысел — как наказание за грехи, а четвертые объясняли все неудачными магическими экспериментами. Я не склонялась ни к одной из этих версий. Более того, мне было абсолютно все равно, как появилась эта территория, и в результате чего так случилось. Чужие Земли были и все. Они тянулись с юго-запада на северо-восток, граничили с двумя королевствами и глубоко вдавались в территорию Орнизана, деля страну почти пополам.

Населяющие эту полоску суши живые существа были более чем экзотичны и настолько же прожорливы и агрессивны, и что самое главное, считались непобедимыми. И именно это условие было необходимым и достаточным, для того чтобы Чужие Земли имели статус ничейной территории. Не всякий решился бы путешествовать в этих местах, точнее на такое могли отважиться только безумцы, правда и они находились. Возвращались же далеко не все. Я бывала здесь только по необходимости, но намного чаще, чем мне бы хотелось. Пару раз мне даже удалось пересечь Чужие Земли, не привлекая к себе ничьего внимания, но нынешний случай был явно не из тех.

Не успели мы проехать и четверти пути, как между лопаток у меня засвербело, недвусмысленно намекая на чей-то внимательный взгляд. Я даже и не тешила себя надеждой, что мы останемся незамеченными, и была более чем уверена, что о нашем присутствии стало известно, как только мы пересекли туманную границу. То, что на нас не напали сразу же, говорило только о недавней удачной охоте обретающихся в той части Чужих Земель существ.

Я чуть придержала лошадь, пропуская мужчин вперед. Аджей перехватил мой взгляд и положил ладонь на рукоять меча. Адор последовал его примеру. Сосредоточившись и превратившись в слух, я все больше отставала.

Особенность здешних тварей заключалась в том, что от них невозможно было убежать, только принять бой. И я ждала момент, чтобы его начать.

Упавшая на землю огромная тень бригара не обманула моих надежд, именно его я и ожидала увидеть здесь, среди насыпей мелкой гальки, больших мутных луж и густого серо-коричневого кустарника. Бригары были тяжелыми, неповоротливыми и немного медлительными, поэтому, как правило, подкарауливали свою жертву в засаде, а когда она приближалась на достаточно близкое расстояние, выпускали облако тонких отравленных колючек, от которых немело тело. В результате обездвиженная добыча падала на землю в готовом к употреблению виде. Один раз мне даже посчастливилось испытать это на себе. Колючки зацепили пальцы на левой руке, конечность онемела по самое плечо, и возможность двигать ею вернулась только на следующий день.

Паукообразное тело бригара было покрыто жесткими зелено-коричневыми пластинами, а четыре мутноватых желтых глаза хаотично расположенных на треугольной голове, давало ему отличный обзор пространства, позволяя контролировать даже то, что находилось сзади. Уязвимых мест у твари было только два — основание шеи и живот между третьей и четвертой парой лап, и именно этим я и собиралась воспользоваться.

Соскользнув с седла, я от души хлопнула лошадь по крупу. Негодующе заржав, она брыкнула задними ногами и метнулась вперед. Кстати, очень во время, так как то место, где мы только что стояли, окутало серебристое ядовитое облако. Кувырнувшись в засохшей глине, я нырнула за высохшую до белизны корягу, а бригар занятый моей лошадью, отправился дальше.

Мои спутники явно оживились, что выразилось в лязге оружия и возбужденных выкриках. Сдерживаемые лошади ржали и беспокойно крутились на месте. Только я приподнялась, готовясь к прыжку, как над головой засвистели всевозможные метательные снаряды, с веселым чирканьем отскакивающие от непробиваемой шкуры бригара. С одной стороны мужчины очень удачно отвлекали внимание твари, но с другой не давали мне подняться. Если так и дальше пойдет, монстр доберется до них, быстрее, чем я до него, и потом моей задачей будет охранять пять бесчувственных тел людей и шесть — лошадей.

Со стороны мужчин произошло некоторое замешательство, и поток стрел, ножей и сулиц несколько поредел. Воспользовавшись этой передышкой, я выскочила из-за коряги, но время было безнадежно упущено. Бригар успел отойти дальше, и мне оставалось только бежать за ним в припрыжку, размахивая мечом, что не могло пройти незамеченным. Не лучший расклад, но бывало и похуже.

Монстр, конечно, заметил меня сразу, но так как его больше интересовали сбившиеся в кучу люди и животные, он отмахнулся он меня лапой. Под его конечности лучше не попадать, это сравнимо с ударом бревна в обхват толщиной. Я увернулась, перекувырнувшись и проехавшись по камням, подскочила и снова побежала. Бригар пытался меня отшвырнуть еще дважды, но потом все же оценил мои старания, такая нахальная и настырная жертва имела полное право быть обездвиженной в первую очередь, поэтому он, наконец, развернулся. Лобовая атака совсем не входила в мои планы, я бросилась назад и вправо, а на камни осело сверкающее облачко, потом еще и еще. Я только успевала отскакивать, а монстр начал терять терпение. Он наступал медленно и неотвратимо, пытаясь прижать меня к галечной насыпи, я же готовилась к решающему прыжку. Мне нужно было только отвлечь бригара всего на мгновение.

И тут вдруг… монстр получил увесистым камнем по голове. Ко всему прочему удар оказался еще и достаточно сильным. Для меня это было так же неожиданно, как и для бригара, но следовать его примеру и оторопело вращать глазами я не стала, а бросилась вперед под его висящее над землей брюхо. Меч вошел в незащищенную зону на две трети длины. Под аккомпанемент дикого пронзительного воя, я выкатилась из-под тяжелой туши прежде, чем она начала оседать на землю. Ноги монстра разъехались в разные стороны, он с грохотом упал, и по дергающемуся в судорогах телу пошли синие молнии. Резкий, громкий, режущий слух крик оборвался внезапно, и сразу стало очень-очень тихо.

Удобно пристроив голову на крупном плоском камне, я отрешенно разглядывала серое небо Чужих Земель. Вставать не хотелось, но потом я вспомнила о корунтах, живущих по соседству со средой обитания бригара и питающихся остатками его трапезы, и это заставило меня принять менее беспечное положение.

Ко мне подошел Аджей, молча подхватил подмышки и поставил на ноги. Преждевременно. Мои конечности были еще не готовы к такой нагрузке, но я устояла. Герцог же ничего умнее не придумал, как положить руку мне на плечо. Вот тут дрожащие от перенапряжения коленки не выдержали, и я плавно поехала вниз. Он подхватил меня, а я вцепилась в его куртку, и как-то так получилось, что мы оказались вдруг очень близко. Аджей смотрел на меня серьезно и сосредоточенно, как будто хотел что-то во мне разглядеть, а я не могла отвести взгляд от его лица. Разум громко и отчетливо орал мне: «НЕТ!», а в груди разливалось вязкое тепло.

Деликатное покашливание появившегося за спиной Гвиоля отвлекло нас от созерцания друг друга очень во время. Еще мгновение и я бы полностью потеряла контроль. Аджей отстранился и, ни на кого не глядя, направился к Даку, мнущемуся возле поверженного чудища, а меня стала бить крупная дрожь.

— Элисса Рэвейн?! — настороженно спросил Гвиоль.

Я отмахнулась:

— К черту этикеты, Адор. Зови меня Ирнан. Так привычнее и проще…

— Вы не ранены? — спросил он.

— Нет. Вроде бы… И давай уже на «ты»?! Ни к чему эти политесы.

Гвиоль взглянул на меня немного растерянно.

— Элисса Рэв… Ирнан… вы… ты… все нормально?!

Я сделала ему знак подойти, и как только он оказался рядом, бесцеремонно повисла у него на плече.

— Вам… тебе плохо? — все не унимался Адор.

— Да все отлично. Это с непривычки. Сейчас пройдет. Скажи лучше, как наши лошади.

Из-за кустов как раз появился Тригор, ведущий в поводу двух коней.

— Крикни ему, чтоб не тащил их сюда, — попросила я Гвиоля. — Они будут еще больше нервничать.

Оправдывая мои слова, гнедой герцога заржал и уперся, беспокойно кося глазами в сторону бригара. Странно, что мужчины вообще сумели справиться с лошадьми в присутствии монстра, я была почти уверена, что те понесут в разные стороны.

— Ну и вонь! — сморщил нос Аджей и пнул ногой лапу поверженной твари, — Он что, начинает сразу же разлагаться?!

— Нет, — я отпустила Адора и сделала пару шагов, тело постепенно становилось послушным, — это его кровь так пахнет. Что лошади?

— Целехоньки, а вот Драй — замертво.

— Оклемается, — отмахнулась я. — Веревка длинная найдется? У Тригора вроде был топор…

Мужчины в изумлении уставились на меня. Я пожала плечами и пошла за топором.

* * *

Веревки хватило на все. И на то, чтобы закрепить на лошади бесчувственного Драя, и чтобы привязать к седлу отрубленную голову бригара. Сначала мужчины, увидев, чем я занимаюсь, впали в ступор и начали сомневаться в моей адекватности — Дак, к примеру, не смущаясь, покрутил пальцем у виска, — но когда я объяснила свои мотивы, успокоились и глубокомысленно покивали головами. Однако уже очень скоро они совсем не были уверены в правильности предпринятых мной мер безопасности. Дело в том, что голова бригара источала ужасную вонь. Запах был хуже не только тухлых яиц, но даже разлагающейся плоти, и привыкнуть к нему было невозможно. В моем заплечном мешке на этот случай была заботливо припрятана специальная мазь на время блокирующая обоняние. Я прикупила ее еще в Ивертоне, как только узнала, что мы поедем через Чужие Земли. Руководствовалась я при этом не столько своими удобствами, сколько заботой о лошадях. Я бы могла и потерпеть — не в первой.

У этого отвратительного запаха был один, но очень большой плюс — почти все здешние живые существа, почувствовав его, разбегались в стороны, а наши шансы спокойно пересечь опасную территорию значительно повышались.

Мы продолжили путь, но уже через четверть часа мужчины стали нехорошо коситься на голову бригара, которая волочилась по земле, привязанная веревкой к моему седлу, — таким образом, я еще и заметала наши следы. Следующие два часа все терпеливо и мужественно морщили носы. Наконец, Тригор не выдержал.

— Что за мерзейшая вонь!.. — буркнул он, — Странно, что лошади ведут себя спокойно…

Адор, видевший, как я мазала животным ноздри, кинул на меня быстрый взгляд.

— Эй!.. Как там тебя?!.. Охотник! — крикнул мне наемник. — Может, хватит уже таскать за собой эту дрянь?!.. У меня от этого запаха голова раскалывается!

— Дыши ртом, — посоветовала я.

— Ртом?! — тут же взвился Тригор, — да это просто невозможно!.. А что с лошадьми?! Они как будто запаха не чувствуют! Ты что с ними сделала, ведьма?

Я проигнорировала вопрос.

Наемник остановил коня и развернулся в мою сторону, вытаскивая меч.

— Эй-ей-ей! Ты чего это? — окликнул товарища Дак.

— Т! — предостерегающе крикнул Гвиоль.

— Да, я просто обрежу веревку. Хватит нам уже этого вонизма! — Наемник ударил лошадь ногами по бокам, направляясь ко мне.

Я рывком подтянула к себе свой трофей и спокойно достала топор. Позаимствовав его у Тригора, я «совершенно случайно» по «рассеянности» забыла его вернуть. Мой меч, к сожалению так и остался в брюхе бригара, перевернуть тяжелую тушу и достать клинок не представлялось возможным.

Путь наемнику преградил Рагдар.

— Хватит женских истерик, Тригор! Нам надо побыстрее покинуть это место, а с твоими концертами мы далеко не уедем, только время потеряем.

Адор подъехал и встал рядом с герцогом, закрывая меня спиной.

— А пусть она… — визгливо начал наемник.

— Охотник знает, что делает, — оборвал Аджей. — Я доверяю ее опыту.

Тригор сник, в отличии от Драя, перечить герцогу он не решался. Метнув на меня злобный взгляд, — что было весьма сложно сделать, так как из-за мужчин меня было не видно, — наемник потрусил в начало нашего малочисленного отряда.

Аджей повернулся ко мне, за ним — Адор. У обоих на лице было настолько одинаковое выражение, что я едва удержала улыбку. Сквозь напускную серьезность проступала эдакая смесь гордости и самолюбования. Как же! Спасли сиротку от злого оборотня! Защитнички!

Дальнейший путь шел без осложнений, и когда солнце начало неумолимо клониться к закату, горизонт расплылся белым туманом — граница была близко.

— Наконец-то, — выдохнул Адор, прищуриваясь.

— Может, побыстрее поедем?! — внес предложение Дак.

Всем не терпелось покинуть Чужие Земли как можно скорее.

— Мы еще не добрались, — заметила я Гвиолю, затем ответила Даку, — спешка хороша лишь при ловле блох. Ни к чему торопиться, да и лошади устали.

Оба скисли. Аджей и бровью не повел, а Тригор недовольно дернул плечом.

* * *

Граница медленно, но верно приближалась. Мы спустились с каменистой возвышенности, и перед нами предстал последний участок пути — голая степь, ни деревьев, ни кустов, лишь неровная поверхность земли покрытая странной(как и все здесь) растительностью — чем-то средним между мхом и клевером, серо-бурого цвета.

Степь мне не понравилась, трава тоже. Да и в целом пейзаж вызывал смутную тревогу. Чувствовалось в нем какое-то ожидание. Невиданная трава колыхалась под копытами лошадей, словно волнами расходилась от каждого шага, и тихонько звенела. Раньше мне такое видеть не доводилось, и это настораживало.

— Стой! — крикнула я ехавшему впереди Даку.

Спрыгнула на землю, осмотрела необычную траву, раздвинула стебли. Песок. Над ухом кто-то хохотнул, я резко развернулась — за спиной никого, мои спутники недоуменно наблюдают за моими действиями.

— Что за чертовы демоновы шуточки?! — буркнула я себе под нос.

Молчание было мне ответом. Я оглянулась по сторонам. Каменистая возвышенность уходила влево и приближалась к границе только на горизонте. Слишком долго ехать, успеет стемнеть.

— Чего мы ждем? — буркнул Тригор. Он злился всю дорогу и не находил пока выхода своему раздражению, кроме как дергать поводья уставшей лошади.

Я встретилась с вопросительным взглядом герцога и, покачав головой, указала вниз:

— Песок…

— Это должно что-то означать? Здесь почти везде песок, — Дак с тоской поглядывал на туман впереди.

— Лучше объехать…

— Объехать?! — Гвиоль растерянно повертел головой и молча уставился на меня.

Я кивнула налево.

— Рехнулась?! — злобно прошипел Тригор, — Вы как хотите, а я еду. Да здесь рукой подать…

— Стой, — оборвал его Рагдар. — В чем дело… Охотник?!.. Мы не можем идти в обход.

— Не хотелось бы, перейдя Чужие Земли, погибнуть на границе, — возразила я.

— Я не вижу ни души в округе. Что может нам угрожать?

— Не знаю, — честно ответила я, — не знаю…

В разговор влез Дак:

— Мы быстро пересечем равнину…

— Нет… — оборвала я, — быстро нельзя, ни в коем случае нельзя.

— И потом, эта мерзость, что ты таскаешь за собой, — Аджей, поморщившись, покосился на голову бригара, — разве она не защищает нас от здешней живности?!

Я неопределенно дернула плечом.

Не нравится мне этот песок.

— А?! Что с песком? — вскинул голову Адор.

Я что, вслух это произнесла?! Мужчины озадаченно смотрели на меня, ожидая объяснений, даже Тригор.

— Песок может таить в себе опасность, — наконец придумала я обтекаемую формулировку своим неясным предчувствиям.

— Какую, к примеру? — заинтересовался Аджей.

— Хм… Да мало ли здесь… опасностей?!

— Твои предложения?

Я снова мотнула головой в сторону каменной гряды.

— Тогда и заночевать здесь придется?!

Ответом был мой неохотный кивок.

— Исключено, — отрезал Аджей.

— Хм… Ваше сиятельство, согласно нашей договоренности…

— Не в этот раз, — оборвал он, синие глаза недовольно сверкнули, — мы едем через степь.

Я глянула на лежащего на лошади бесчувственного Драя. Может оглушить Аджея, связать и спокойно объехать сомнительное место?!..

Лошади недовольно всхрапывали, их беспокоил звон травы. Меня он беспокоил тоже. Тихий, вроде бы едва заметный, он ввинчивался в голову, глушил другие звуки, выводил из себя. Мы не одолели еще и половины пути, а уже хотелось броситься на землю и кататься, обхватив руками голову.

— Я с ума схожу от этого мерзкого звука! — Первым не выдержал естественно Тригор.

Он, видимо, и раньше не отличался особым терпением, но сейчас, когда Драй безмолвной чуркой покачивался на лошади, Тригор посчитал себя главным, и высказывался по поводу и без.

Подтверждая его слова, конь Гвиоля с истеричным ржанием неожиданно взвился на дыбы. Мое четвероногое решило последовать его примеру, но я успела спрыгнуть и повиснуть всей тяжестью на уздечке, бормоча бессвязные успокаивающие слова. Остальные животные тоже не на шутку взволновались.

— Стойте! — крикнул Аджей.

Мужчины вслед за мной поспрыгивали на землю, подхватывая лошадей под уздцы, и замерли, оглушенные внезапной тишиной, а я почувствовала первый толчок. Через пару мгновений земля содрогнулась еще раз, и теперь это заметили уже все остальные.

— Это еще что?! — растерянно спросил Дак, и головы всех присутствующих повернулись ко мне.

Я лишь пожала плечами.

Толчки становились все чаще и ощутимее.

— Уходим! — заорал Тригор, прыгнул в седло и сорвался с места, прежде чем кто-либо успел остановить.

Тихий звон травы смешался со стуком копыт. Лошади вновь всполошились.

— Стойте! — на это раз уже заорала я, хватая герцога за плечо. — Всем оставаться на своих местах!

В этот момент, в пятидесяти шагах от нас песок с растущей на нем травой осел огромной воронкой и из ее центра в сторону удаляющегося всадника вылетело нечто длинное, поблескивающее гладкими черными боками. С грохотом невиданное чудище рухнуло на землю, не долетев до Тригора, и так же быстро, как появилось, втянулось обратно. Обезумевшие лошади рвались в разные стороны, не чувствуя узды, и оглашали степь истеричным ржанием. Мужчины едва сдерживали их. На расстегивание подпруги времени не было, и я просто разрезала ее. Тяжелое седло шлепнулось на землю, а почувствовавшее свободу животное бросилось прочь. Позади нас совсем близко песок опять осел воронкой, и в сторону умчавшейся лошади стремительно рванулся очередной песчаный хищник. Я заметила движение краем глаза, разрезая третью подпругу и крикнула:

— Отпускайте лошадей!

Конь герцога взвился на дыбы, а потом брыкнул задними ногами и сорвался с места. Копытом он задел мечущуюся позади кобылу Гвиоля, которая шарахнулась в сторону, сбила своего хозяина с ног, и понеслась, увлекая его за собой.

— Аджей, не двигайся! — крикнула я, вскакивая на последнюю нерасседланную лошадь.

Адору все же удалось освободиться от уздечки, намотанной на запястье, раньше, чем я успела до него добраться. Его лошадь понеслась дальше, а я спрыгнула на землю. Гвиоль пытался встать, но безуспешно. Я подхватила его на второй попытке.

— Я в порядке, — сообщил он полушепотом. Лицо бледное, губа рассечена.

Мои пальцы быстро исследовали тело на предмет повреждений. Кости целы, что с внутренностями, пока не понятно. Одежда порвана на коленях и локтях. Гвиоль медленно выпрямился, но тут же опять дернул меня вниз, увлекая своей тяжестью. Я поняла, что это не его вина тогда, когда и у меня под ногами поехал песок. Мы оказались на самом краю расширяющейся воронки. Выхваченный у Адора меч вошел в песок по самую рукоятку, на которой я и повисла, второй рукой намертво вцепившись в запястье мужчины.

Черное гладкое тело змееподобного животного взвилось в воздух в направлении уносящейся лошади. Адор дернулся, пытаясь обрести опору, а клинок в моей руке дрогнул, поворачиваясь в песке.

— Не двигайся! — рявкнула я. — Иначе свалимся…

И тогда этот идиот решил поиграть в благородство и со всей дури ударил меня по руке. Я зашипела от боли, но пальцы не разжала.

Звук падения неизвестного хищника, от которого вздрогнула земля, совпал с моментом, когда меч выскользнул из песка. Падение было неизбежным, но кто-то успел вовремя ухватить меня за шиворот. Так нас и не заметивший неизвестный хищник исчез в воронке, напоследок продемонстрировав короткую приплюснутую морду, с двумя розоватыми мембранами по бокам, и состоящую казалось из одного рта, с четырьмя рядами клыков длинной в ладонь.

— Я не понял, — усмехнулся Аджей, помогая нам выбраться, — кто здесь чей телохранитель?!

Я ткнулась коленями в песок, руки противно дрожали, рядом повалился Адор. Земля периодически вздрагивала, и в отдалении слышались удары и ржание. Местные хищники вовсю охотились на наших разбежавшихся лошадей, о том, что будет с последними, думать мне не хотелось.

— Что делать будем? — спросил Рагдар, опускаясь рядом.

— Подождем, когда они закончат, — я мотнула голову в сторону отдаляющихся звуков, и принялась выдергивать траву.

Под напряженными взглядами мужчин, в очередной раз обеспокоившихся моим душевным здоровьем, я отделила широкой песчаной полоской небольшой неровный круг от непрерывного травяного ковра. Выдранную траву я закинула в центр круга и подожгла. Низкое голубое пламя вспыхнуло буквально на мгновенье и тут же погасло, оставив после себя лишь пепел.

— Ты о чем раньше то думала?! — укоризненно покачал головой Аджей.

— Все приходит с опытом, — философски изрекла я. — Освободите от травы площадку десять на десять шагов.

* * *

Степь полыхнула мгновенно, вся целиком, на несколько минут превратившись в озеро огня, с одним маленьким островком по середине. Трава обращалась в пепел тут же, ни едкого дыма, ни гари. Под ногами теперь ничто не звенело, и не привлекло чужого гастрономического внимания, а шагов на песке практически не слышно, да и давление на землю человеком не такое сильное, чтобы его почувствовали сытые, ушедшие в недра хищники. Очень хотелось надеяться, что я не ошибаюсь. Одно было плохо, дальше следовало топать на своих двоих, и тащить на себе не только оружие и минимум необходимых вещей, но и так и не пришедшего в себя Драя.

В результате Чужие Земли мы покинули уже в полной темноте. Устраивать лагерь в опасной близости от границы не захотел никто(и уговаривать не пришлось). Немного повезло, что вышли мы тоже в степь. Идти по ней в темноте все же всяко приятнее, чем плутать по лесу. Мне то было все равно, я и в темноте прекрасно вижу, а вот у моих спутников возникли бы сложности.

Мужчины здорово вымотались, все таки Драй не субтильная барышня, а бесчувственное тело всегда весит в два раза больше. Поэтому никто не стал спорить, когда я вызвалась охранять их спокойный сон, — мне как лицу женского пола принимать участие в транспортировке наемника не дали, и я была наименее уставшей.

Мы договорились, что через пару часов меня сменит Адор, но мне не спалось, и я не стала его будить. К середине ночи разъяснилось. Тучи разошлись, и с небес глянула холодная белая луна, уже не полная, с обгрызаным краешком. От группки деревьев, под сенью которых мы разбили лагерь, на землю легли причудливые зловещие тени. Нападения я не ждала, — ни звери, ни люди не рискуют без особой надобности крутиться вблизи Чужих Земель, а отошли мы еще на недостаточное расстояние. Монстры же пересечь туманную границу не могут.

Бесшумно скользнувшая возле густого кустарника тень, заставила меня схватиться за оружие, но бешено заколотившееся сердце, нахлынувший внезапно безотчетный страх и красные глаза во тьме подсказали, кто мой ночной гость, и я выпустила рукоять меча.

— Привет, крош-ш-шка! — прошипел Дамиэн, змеей скользя по траве. — Скучала?!

— Истосковалась вся, — буркнула я, стараясь унять сердцебиение.

Змей хохотнул и устроился напротив меня.

— Ну?! — вопросил он, когда ему надоело гипнотизировать меня взглядом. — А где благодарность? Где восхваления?

— Это в связи с чем? — моя левая бровь взлетела вверх.

— В связи с чем?! — возмутился Дамиэн. — А кто направлял тебя на Чужих Землях? Кто давал советы?

— То же мне, советы! Не мог сразу сказать, что в песке живут кровожадные твари?! А то все хиханьки, да пыхтение.

— Вообще-то я понадеялся на твое благоразумие, но ты меня разочаровала.

— А что мне было делать?! Повязать их всех и везти в обход?!

— Хм… Хорошая мысль! Во всяком случае, такой вариант не стоил бы пяти лошадей и одного очень глупого наемника, — хохотнул демон.

— Пяти?! Я не ослышалась?!

— У герцога прекрасный жеребец. Быстрый и умный.

— А что это были за твари? — полюбопытствовала я.

Разговор отвлекал, и я переставала чувствовать безотчетный ужас, — как будто ледяные щупальца тянуться к самому сердцу, — который всегда накатывал на меня в присутствии демона. Его истинный облик, тоже как оказалось менял направление моих мыслей.

— Это были не твари, а тварь — охотно пояснил Дамиэн. Он явно был не прочь поболтать. — Шрим'ши. Забавная зверушка. Среда ее обитания — песок. И там где живет Шрим'ши, не живет больше никто. Поэтому она всегда голодна, а когда голодная, она впадает в состояние вроде спячки. И будит ее либо звенящая трава, либо дрожь земли.

— А эти черви-переростки ее…

— Ее щупальца, а так же уши и рот по совместительству. Только воздух им противопоказан, и на поверхности они могут находиться очень ограниченное время.

— Действительно забавная. А трава откуда?

— Трава прорастает из ядовитой секреции, которую выделяет Шрим'ши. Нет травы, нет звука. И не молодец ли я, что намекнул тебе об этом?! Ты моя должница! Второй раз уже!

— Намек был очень тонкий.

— Нахалка!

— Ладно-ладно, твоя подсказка оказалась очень своевременной. Спасибо.

— И это все?! Ты скупа на похвалы, — натурально огорчился демон. — И это после того, что я для тебя сделал…

Вид у него был грустный и несчастный, но я не верила в его искренность, и правильно делала.

— Неблагодарная стерва! — рявкнул Дамиэн, в момент оборачиваясь гигантской коброй, и бросаясь ко мне с открытой красной пастью, из которой торчали длинные зубы и раздвоенный язык.

Я непроизвольно зажмурилась и вжалась в ствол дерева, прислонившись к которому сидела.

— Боиш-ш-шься! — удовлетворенно констатировал демон. — Это хорошо.

Он уменьшился в размерах, обернулся котом и подмигнул мне красным глазом.

— Люблю пугать… Но ты неправильная, — высказал он свое недовольство, — ты что-то с каждым разом все меньше боишься! Это не прилично, знаешь ли!

— Угу! — Согласилась я. — Скоро я либо совсем бояться перестану, либо… умру от разрыва сердца.

— Тебе это не грозит. — С этими словами Дамиэн обернулся змеей, — но уже не коброй — лесной гадюкой, если конечно бывают гадюки длиной в пять шагов и три ладони в обхвате, — обвился вокруг меня и положил голову на плечо.

Я естественно ничего не почувствовала, как обычно. Для меня Дамиэн продолжал оставаться неосязаемой иллюзией. Однако от его столь близкого молчаливого присутствия по спине у меня снова побежал холодок. Не произвольно. Безотчетно. Вроде пока мы говорили, я совсем перестала его бояться, и вот снова, откуда ни возьмись, этот липкий страх. Змей закрыл глаза и вроде бы даже заснул. Потекли долгие минуты, я замерла, не рискуя и пальцем шевельнуть, ругая себя за малодушие и трусость, особо мне не свойственные. Ноги затекли, очень хотелось их вытянуть, но я терпела, не двигалась. Демон все также дремал у меня на плече. В леске заухал филин, быстрая тень скользнула по лунной дорожке, вдалеке послышался волчий вой — ночные хищники вышли на охоту. А я все сидела и сидела, терпела, и ждала, когда же он, наконец, уйдет.

— Что ты ерзаешь, детка? — выдохнул Дамиэн, когда я в очередной раз попыталась перенести вес тела, на другую еще не отсиженную часть заднего места.

— М-м-м… а тебе не пора там по делам каким-нибудь? — полюбопытствовала я и, воспользовавшись моментом, быстро поднялась на ноги и отскочила.

При увеличении расстояния между нами, стальной обруч, сжимавший грудную клетку, ослаб.

Демон продемонстрировал, как кольца его змеевидного тела зависли в воздухе, а потом упали на землю, лишившись опоры. Позер!

— Нет, крош-ш-шка! У меня нет дел этой ночью. Я могу всю ее провес-с-сти с тобой… Ты не рада?!

— Э-э-э… хм… Дами… — я осеклась.

— Да-да! — заинтересованно мурлыкнул демон.

— Дан, — поправилась я.

Дамиэн разочарованно вздохнул и пропел:

— Позови меня тихо по имени…

— Угу. Не дождешься, — фыркнула я.

— Фи! Как ты груба! За что ты так со мной?! — он умело состроил оскорбленную невинность. — Я вот с тобой исключительно мил, терпелив и любезен. Я же тебя по-настоящему пугать даже не начал. А ведь мог бы…

В кронах деревьев зловеще зашумел ветер, а волчий вой словно придвинулся ближе, раздробился, и теперь звучал со всех сторон, не тоскливый протяжный, а алчущий жадный, в нем слышалось предвкушение льющейся крови, ожидание чужой смерти. В лицо дохнуло могильным холодом, а все связные мысли вдруг расступились, давая место только одной: «Бежать!». Паника захлестнула все мое существо, кровь застучала в ушах, судорожно проталкиваясь по сосудам, сердце заколотилось так, словно собиралось выскочить из груди и нестись впереди меня. Прочь! Прочь от этого места! Но ноги напротив, будто приросли к земле, невозможно и шагу ступить. Демон приблизил свою голову к моему лицу, от его красных глаз, расширившихся, огромных, невозможно было отвести взгляд, и в глазах этих была смерть, страшная мучительная долгая смерть.

Демон моргнул, разрывая связь. Ветер стих. Умолк волчий вой. Ему на смену пришли осторожные крадущиеся шорохи ночи. Мои ноги подкосились, и я рухнула на землю тряпичной куклой. Сердце успокаивалось, и теперь стучало вообще как будто через раз. Тело налилось свинцовой тяжестью и слушалось с трудом.

— Понравилось? — поинтересовался, важно прохаживающийся мимо меня, черный ворон.

Голосовые связки не слушались, издавая подозрительное шипение.

— Хех! Значит, понравилось! — констатировал Дамиэн. — Теперь ты видишь, каким я могу быть. И поверь это только цветочки.

— Урод! — прохрипела я.

— Если тебе так будет легче, можешь ругаться, — милостиво разрешил демон. — Меня это вообще не трогает.

— Что тебе надо?

— Думаешь, тебе стоит об этом узнать?! Не забивай голову лишними мыслями!

— Чтоб тебе в аду гореть, дьявольское отродье!

— В аду горят души грешников, — назидательно сообщил Дамиэн, — мне там делать абсолютно нечего.

— Чего ты хочешь? — устало спросила я, переворачиваясь на спину.

Луна висела прямо надо мной, холодно и отстраненно взирая на землю.

— Да что ты заладила?! Чего надо? Чего хочу? Что хочу, то получу, рано или поздно… Не твоя это забота. Ты лучше давай-ка, буди Гвиоля. Хватит ему дрыхнуть! Тебе тоже надо отдохнуть…

Я и сама чувствовала, что веки отяжелели, и поднимать их с каждым разом становится все труднее и труднее.

— Уходи, — прошептала я.

— Нет уж, сначала ты его разбудишь. Давай-давай, поднимайся, а то придется придать тебе ускорение.

Эти слова содержали угрозу ровно настолько, чтобы подействовать на меня отрезвляюще и заставить действовать. Правда подняться с первой попытки не удалось, и стоять на ногах было проблематично — шатало из стороны в сторону. Передвигаться на четвереньках оказалось значительно проще, и голова почти не кружилась.

— Спрячься, хотя бы, — проворчала я.

— О! Не волнуйся, малышка! Он меня не заметит… Но мне приятна твоя нежная забота, — хихикнул уже черный кот и потерся о мою ногу, чего я понятное дело не почувствовала.

Попытки разбудить Адор благополучно игнорировал, и глаза открыл только тогда, когда я зажала ему рот и нос, препятствуя доступу воздуха. В результате я едва еще раз не оказалась на земле, для разнообразия с приставленным к горлу ножом. Зато когда мужчина окончательно проснулся и пришел в себя, я же еще и получила по первое число, за то, что не подняла его раньше.

Сил пререкаться у меня уже не было, и все его претензии я выслушала молча. Дамиэн, паршивец, с удовольствием наблюдал все представление от начала до конца, и еще и вставлял похабные комментарии, которые слышала только я. Адор демона не видел в упор, и пару раз прошел сквозь него. Кот-Дамиэн при этом даже ухом не повел.

— Сгинь! — сказала я ему.

Гвиоль, принявший мое высказывание на свой счет, обиделся и отвернулся.

Завернувшись в плащ, я блаженно закрыла глаза, но сон почему-то все равно не шел, а, усевшийся у моей головы демон вдруг начал мурлыкать себе под нос: «Ты соткана из лунного света, колеблется пламя свечей…».

Красивая старинная баллада словно отгородила меня от всего остального мира, накрыла прозрачным легким облаком, и на мягких широких крыльях унесла в страну снов.


Утро было тяжелым, но не лишенным маленьких приятных сюрпризов. Во-первых, и самых главных, на нас каким-то непостижимым образом набрел, таким же непостижимым образом оставшийся в живых жеребец герцога. Встрече обрадовались все поголовно, включая само животное. Во-вторых, Драй очнулся, открыл глаза, и уже мог ругаться сквозь зубы и двигать правой рукой. Хороший знак. По моим прикидкам, к вечеру он должен был оклематься полностью. В-третьих, я чувствовала себя более менее прилично.

К середине дня, наш отряд достиг относительно крупного поселка, где мы смогли не только нормально поесть и отдохнуть, но также купить лошадей и необходимую сбрую. А я, манкируя своими обязанностями телохранителя, еще и успела ополоснуться в чуть теплой воде на заднем дворе местной харчевни. Именно за этим занятием меня застал мой подопечный и кроме выговора удостоил меня парой бесстыдно-откровенных взглядов.

Следующие два дня прошли более чем удачно, мы двигались быстро, останавливались редко, меняли лошадей, покрывали очень приличные расстояния и ночевали под крышей. Ни звери, ни люди на его сиятельство герцога не покушались, и вообще как-то не больно нами интересовались, что давало надежду достигнуть столицы без особых проблем.

На фоне всех этих жирных плюсов появился только один минус, который не мешал жить никому, кроме меня — герцог Рагдар вбил себе в голову, что для того чтобы я охраняла его лучше, так сказать не щадя живота своего, мне просто необходимо оказаться в его постели. В этом вопросе я была с ним категорически не согласна, так как доподлинно знала, что моей работе это только помешает. И вовсе не потому, что я буду глубоко переживать и принимать все близко к сердцу, просто Аджей перестанет серьезно прислушиваться к моим словам, что сильно осложнит мне задачу по сохранению в целости важной персоны. Герцога же такой аспект не волновал вовсе. Мало того, полагаю, он искренне недоумевал, как в его окружении оказалась женщина подходящего возраста и приемлемой внешности избежавшая этого обязательного для представительниц прекрасного пола ритуала.

Теперь при любом удобном случае Рагдар непринужденно и нахально пытался меня соблазнить, а я прилагала нечеловеческие усилия, чтобы этого избежать. Силы были явно не равны, так как за плечами Аджея был многолетний опыт сражений на любовном фронте, а за мной не значилось никаких серьезных побед. Раньше мне не было необходимости уделять время подобным развлечениям. В моем активе было только спокойное и довольно прагматичное отношение к удовлетворению телесных нужд, которое Учитель привил мне еще на первом году обучения, разъяснив, что секс — это не более чем потребность, обычная потребность, такая же, как надобность в пище, воде и сне. Так я это и воспринимала, решая проблему по мере необходимости кардинально и быстро.

Сложности возникали только с так сказать средством удовлетворения потребности. От чего-то среди мужчин бытует мнение, что женщина, разделившая с ними постель, автоматически становится их собственностью, которой они вправе распоряжаться по своему усмотрению. Попытки же разуверить их в этом заблуждении наталкивались на стену непонимания и плавный переход на личности. По итогу женщина оказывалась шлюхой и дурой. Пару раз наступив на эти грабли, я научилась умело их избегать, довольствуясь ничем не обязывающими знакомствами на одну ночь. К счастью, темперамент мой был таков, что я к данной необходимости прибегала редко.

В отношении Аджея проблема была на лицо. С одной стороны мое согласие влекло масштабные трудности в будущем — герцог стал бы для меня неуправляем, с другой — согласиться очень хотелось. И дело было не только в том, что Аджей как мужчина был очень и очень в моем вкусе, но и в том, что он олицетворял все мои детские романтические мечтания — в юном пятнадцатилетнем возрасте я была в него без памяти влюблена. И теперь мечта моих нежных девичьих грез из кожи вон лезла, чтобы эти самые грезы осуществить, а я подобную реализацию категорически не могла себе позволить. Какая ирония судьбы!

Ситуация еще больше осложнялась тем, что последние полгода я провела в монастыре, а так же тем, что наша поездка совпала как раз таки с той фазой моего цикла, когда я из-за своей неудовлетворенности только что на стенку не лезла. Каждый день шел за три, как у востребованного некроманта, а по ночам на, с боем отвоеванной, одноместной кровати в отдельной комнате мне снились сны самого эротического содержания.

К концу восьмого дня нашего путешествия я уже точно знала, что этой ночью буду спать не одна. Аджей тоже был в этом уверен, только вот относительно кандидатуры наши мнения различались. Правда, герцог об этом еще не знал.

Однако лирическое настроение покинуло нас обоих, когда мы добрались до Ньюбера. Это был последний населенный пункт перед столицей, в котором мы собирались остановиться. От него до конечной цели нашего путешествия оставалось не больше полудня пути. Городских стен мы достигли засветло и остановились в трактире «Царевна Лягушка». На стене под вывеской, подтверждая название, присутствовал домовой знак в виде упитанной зеленой жабы с короной на голове и зажатой во рту стрелой. Глядя на героиню популярной детской сказки, я очень даже понимала, почему царевич не горел желанием забрать ее с собой, — вид у лягушки был не то чтобы малопривлекательный, а попросту страшный.

В этом заведении нас должен был встретить отряд хорошо вооруженных надежных людей герцога, так как чем ближе мы оказывались к столице, тем стремительнее увеличивались шансы попасть в неприятности. Конечно, Рагдар путешествовал инкогнито. По официальной информации он находился в королевской резиденции, и вот уже больше двух недель штудировал свод законов Орнизана в обществе советников. Однако я была уверена, что во дворце все до последнего помощника младшего конюха в курсе, что Его сиятельство отсутствует, а оставленные без присмотра конкуренты усиленно ездят по ушам малолетнему принцу на предмет необходимости отстранить герцога от управления страной, и подтягивают к столице отряды своих людей. Очень многие на данный момент были заинтересованы в том, чтобы Рагдар до Эвиноллы не добрался, поэтому от нас требовались повышенные внимание и осторожность. В сложившейся ситуации дополнительная охрана была отнюдь не лишней.

Однако ожидаемого герцогом отряда в условленном месте не оказалось. Трактир был заведением популярным и многолюдным, народу здесь останавливалось предостаточно, особенно сейчас, когда торговые пути восстановились после весенней распутицы. И обслуживающий персонал не мог сказать точно, появлялись ли ожидаемые нами люди или нет. Рагдар недовольно хмурился, я ненавязчиво присматривалась к посетителям.

Во дворе было многолюдно и шумно. Как раз перед нами пришел караван с верейскими тканями. Возницы распрягали и устраивали на отдых лошадей, проголодавшиеся уставшие купцы гурьбой повалили к зданию в надежде перекусить и промочить горло. Скрип телег, ржание лошадей, бряцанье упряжи и оружия, общая суета… Я, кивнув Гвиолю, пробралась поближе к Аджею. Адор, повторив мой маневр, встал с другой стороны. Постояльцы занимались своими делами, не обращая на нас внимания. Дак уже загнал лошадей в конюшню, вернулся Драй, уходивший осмотреть заведение и договориться о комнатах, и мы неспешно двинулись к дверям, когда у меня внезапно зачесалось между лопатками от настойчивого взгляда в спину.

Я пропустила своих спутников вперед, наклонилась, поправляя сапог, и быстро осмотрелась. Среднего роста неприметный мужчина в простой дорожной одежде садился на лошадь. Незапоминающееся лицо, скользящий рассеянный взгляд — обычный утомленный путешествием путник. Такой человек всегда остается незаметным, словно часть общего фона, и именно поэтому я обратила на него внимание. И не только заметила, но и узнала.

Мы не были знакомы лично, однако я пару раз лицезрела его физиономию, при этом, смею надеяться, меня он сегодня видел впервые. Этот человек состоял в Гильдии наемных убийц. И был, может, и не самым лучшим, но определенно способным ее представителем. Конечно, в «Лягушке» у него могли быть и свои не относящиеся к нам дела, однако в случайности я не очень верила. Не спроста его взгляд жег мне спину.

Я ухватила за руку пробегавшего мимо мальчишку.

— Эй, пацан! Хочешь подзаработать?!

— Что надо делать? — у паренька оказалась деловая хватка.

— Видишь того мужика, что отъезжает на пегой кобыле?! Мне очень надо знать, куда он направится, и что будет делать. Если он тебя при этом не заметит, получишь золотой.

От озвученной баснословной суммы у мальчика округлились глаза.

— Будет исполнено, элисса!

Я одобрительно ему улыбнулась, и парень растворился в толпе приезжих.

Ожидая очередных пререканий, я заглянула в трактир, однако мои спутники и сами сообразили, что ужинать в общем зале не слишком благоразумно, и уже поднялись в наши комнаты. На этот раз, в виду наплыва постояльцев, их было всего две. В ближайшей к лестнице уже располагались наемники, Рагдар и Гвиоль обнаружились в следующей.

Аджей был озадачен и раздражен и моего недолгого отсутствия, казалось, не заметил. Адор порадовал, что нам скоро принесут ужин. Я потопталась на пороге, задумчиво разглядывая двуспальную кровать, и пришла к выводу, что поспать этой ночью мне вряд ли удастся, потому что ложиться я теперь не собиралась. Если быть честной, я с удовольствием провела бы время до утра совсем в другом месте, но оставить Аджея на столь жалкую охрану вблизи столицы было просто невозможно, особенно когда рядом трутся члены Гильдии наемных убийц.

Рагдар перехватил мой взгляд, обращенный на занимающий почти все пространство предмет мебели, и выражение его лица стало настолько легко читаемым, что заметивший это Гвиоль покраснел и даже закашлялся… бедняга.

— Хорошо, что кровать большая, — кивнула я. — Вам с Адором не будет тесно.

На этот раз закашлялся герцог.

— Охрану необходимо усилить, — пришлось пояснить мне. — Наемники будут сторожить снаружи, мы — внутри. Я заступлю на дежурство первой.

Мужчины, кажется, собирались возражать, но их остановило прибытие долгожданного подкрепления, о котором доложил заглянувший в комнату Драй.

Ирье Квентин Лагри, предводитель отряда доверенных людей герцога, мне понравился. Крепкий мужчина за сорок, с уже абсолютно седыми волосами, был спокоен и уравновешен. В его глазах читался немалый опыт нахождения быстрых удачных решений в сложных ситуациях в кротчайшие сроки, а также умение командовать и добиваться от подчиненных даже большего на что они способны. Также мне понравилась реакция ирье Лагри на представление ему моей скромной персоны. Мужчина принял к сведению мой статус, внимательно и очень быстро оглядел меня с ног до головы и… ничего не сказал, что само по себе характеризовало его как человека умного и осмотрительного.

Увидев Квентина, я поняла, что удача сегодня на моей стороне: в его присутствии герцогу угрожала опасность небольшая, чем в моем, а, следовательно, я вполне могла этой ночью решать свои проблемы, переложив охрану Его Сиятельства на вновь прибывших.

Планы относительно прибытия в столицу меня не слишком интересовали, каких-либо предпочтений относительно дальнейшего пути и времени отъезда я не имела, и поэтому со спокойной душой и чистой совестью оставила мужчин одних.

Мальчонка отправленный шпионить перехватил меня у конюшни и доложил, что заинтересовавшая меня личность, нигде не останавливаясь, проследовала до ворот и покинула город в направлении Эвиноллы.

— Думаю, он меня не заметил, — закончил подросток свой рассказ.

— Он точно тебя не заметил, точнее не обратил внимания, — с улыбкой я протянула мальчику обещанную награду.

Говорить ему о том, что если бы убийца обнаружил слежку, рассчитываться мне было бы уже не с кем, я не стала. Зачем пугать ребенка?!

* * *

Сообщение о том, что охрана герцога этой ночью целиком и полностью ложиться на него и его людей, Квентин воспринял как данность и лишних вопросов мне не задавал. В благодарность я поведала ему о покинувшем Лягушку убийце, и, оставив мужчину переваривать информацию, отбыла из трактира. Ставить Аджея в известность относительно своего отсутствия я посчитала неблагоразумным, и беззастенчиво использовала Гвиоля в качестве передаточного звена, предупредив, что «в случае чего — я на охоте» и «герцог в курсе». Адор посмотрел на меня несчастными глазами, прекрасно понимая свою роль жертвы, но нашел в себе благородства и воспитания, чтобы пожелать мне удачи.

Раньше мне доводилось пару раз останавливаться в Ньюбере, но в другой части города, в заведении где, как правило, собирались одни наемники. Это был своеобразный клуб по интересам под названием Золотой Павлин. И именно туда я и собиралась завернуть, чтобы узнать свежие новости, а также найти себе друга на одну ночь.

Хозяин Павлина, хмурый Рамзон, приветствовал меня кивком головы. Его волосы выгорели, а кожа потемнела под солнцем дальних стран, — Рамзон тоже когда-то был наемником, и, может быть, поэтому у Павлина была репутация трактира именно для лиц этой профессии.

— Свободных комнат нет, — сразу предупредил хозяин, задержав взгляд на моей голове чуть дольше, чем следовало. Свои размышления он, конечно, оставил при себе. — Народу тьма! Такого наплыва давно не было…

— А что та пристройка за домом?

— Пока свободна. Оставлю ее за тобой.

Я кивнула.

— О! Как тебя ждали! — хмыкнул Рамзон.

Я проследила за его взглядом: пятеро мужчин как раз покидали мой любимый стол у стены в самом углу. Очень во время!

Я быстро заняла освободившееся место. Служанка проворно собрала грязную посуду, смахнула крошки тряпкой, а через пару минут поставила передо мной большую глиняную чашку и тарелку с тушеным мясом и картошкой.

— За счет заведения, — пояснила она в ответ на мою вздернутую бровь, — сделать заказ я еще не успела.

Встретившись глазами с Рамзоном, я послала ему воздушный поцелуй. Мужчина скривил губы в усмешке.

Когда-то давно случилось так, что я, сама того не зная, оказала услугу хозяину Золотого Павлина. Да не услугу даже, скорее просто дала совет, хоть у меня его и не спросили. Попросту — выпив, сболтнула лишнее. Дело касалось жены Рамзона. И я, думая чем угодно, но, видно, не головой, ляпнула о странностях в поведении женщины, а также свое мнение на этот счет. Трактирщик, как ни странно, прислушался к моей глупой пьяной болтовне и сопоставил некоторые факты. Потому что когда я вновь посетила Ньюбер, у Рамзона была уже другая жена. С тех самых пор хозяин Павлина ненавязчиво проявлял ко мне свое расположение, что, как правило, выражалось в смехотворно малых суммах за ночлег и еду. Однако сегодня он превзошел сам себя — бесплатно меня еще не кормили.

Народу в Павлине и всегда было немало, но в этот раз был явный перебор. Все столы заняты. Душно. Шумно. А в воздухе витает непередаваемый аромат, в котором смешались запахи кожи, металла, пива, жареного мяса, тушеной капусты, вина и пота. И вот странно: я, всегда тяготевшая к уединению и старавшаяся держаться подальше от людей, этот трактир любила именно за постоянный гвалт и многолюдность. Мне нравилось это место и особая его энергетика. Здесь я как никогда чувствовала себя частью целого и наслаждалась этим чувством.

Закончив трапезу, я начала ненавязчиво оглядывать других посетителей, так как не стоило забывать об основной цели моего визита. Мужчин, как всегда было больше чем женщин. Только два стола были заняты девушками довольно угрюмого вида, которые впрочем, время от времени невзначай заинтересованно косились в сторону мужиков.

Несмотря на вроде бы богатый выбор, мой взгляд не задержался ни на одном лице дольше необходимого. Сидевший через три стола горбоносый бугай с холодным прищуром уставился на меня в упор. Видно было, что наши цели совпадают, однако сердце неприятно царапнуло — это моя интуиция дала о себе знать. «Нет. Он опасен». Я безразлично перевела взгляд. Наемник, презрительно скривившись, отвернулся.

Время шло. Люди приходили и уходили, но никто из них не был мне симпатичен настолько, чтобы разделить с ним постель этой ночью. От духоты кружилась голова. Я начала злиться. Неужели во всей этой толпе не найдется подходящего человека для меня? Увы. Все мужчины, как один вызывали у меня лишь чувство утомленности и даже обреченности, и не с одним из них рядом я не могла себя представить. Устав ждать, я решила положиться на судьбу: если следующий вошедший в трактир мужчина не вызовет у меня положительных эмоций — иду спать.

Дверь в очередной раз распахнулась, и к стойке направился человек, с ног до головы закутанный в черный плащ. Я непроизвольно подобралась, ожидая, когда он скинет капюшон, но когда незнакомец это сделал, едва подавила разочарованный вздох. Он оказался блондином. Причем ярко выраженным: его прямые падающие на плечи волосы были белее мела. А я терпеть не могу мужчин со светлыми волосами. Когда же парень повернулся лицом к залу, я поняла, что с ним у нас точно ничего быть не может. Нет, уродом он не был. Наоборот его можно было бы даже назвать привлекательным, если бы не глаза. Холодные желтые глаза на бледном лице. Глаза зверя. Встретившись с ним взглядом, я тут же занялась изучением содержимого своей кружки, а когда снова подняла голову, незнакомец уже шел к лестнице. Видимо, он был из тех счастливчиков, что успели раньше занять комнаты.

С грустью, я отставила посудину. Ну что ж, пора…

Только я собралась покинуть помещение, как увидела нечто заставившее меня пристроить зад обратно на скамью. В таком же сумрачном, как и мой, углу, только ближе к лестнице уже довольно давно сидели двое. Наемниками они не были, во всяком случае, один точно нет, уж больно скованно держался. Эту парочку скорее можно было охарактеризовать как заказчик и исполнитель, что в таком месте как Павлин была не редкость, — здесь решали многие деловые вопросы. Оба старались держаться в тени и не светить физиономиями, что тоже не вызывало удивления. Заметив сразу, я не нашла их сколько-нибудь заслуживающими внимания, а зря.

Отсвет чадящей мутной лампы скользнул по лицам мужчин, и именно это стало причиной, по которой я внезапно передумала покидать зал. Один из них был явно из благородных. Холеное лицо с правильными чертами, поза, жесты — все даже, несмотря на некоторую скованность, выдавало в нем человека «с происхождением». Во взгляде, обращенном на присутствующих, он не мог скрыть брезгливости, и морщился, сам того не замечая.

Его собеседником оказался латуринец, о чем говорили характерные черты лица: широкие скулы и раскосые глаза. Не то чтобы встретить в Павлине жителя солнечной Латуринии было редкостью. Наемники здесь попадались каких угодно народностей. Однако этого конкретного иноземца я, как и в случае с убийцей, знала в лицо. Но если встретить в Лягушке члена Гильдии было еще куда ни шло, то столкнуться в наемничьем трактире с одним из советников правителя Латуринии, который ко всему прочему чувствовал себя здесь очень естественно, было уже из ряда вон. Признаться это был сюрприз, а так же заметка на будущее: не делать поспешных выводов исходя из одной лишь внешности. Рагор Лабиз, а это был именно он, советник короля Иорахта, всегда производил впечатление недотепы не от мира сего, и никто никогда не принимал его всерьез. Поэтому теперь, когда я увидела его в несколько ином ракурсе, изумлению моему не было предела.

Мысли заскакали в голове как блохи, перегоняя друг друга. Сразу вспомнилось, что Латуриния была третьей по величине державой из двенадцати входящих в Альянс Альды и имела общую границу с нашим королевством, занимающим в списке пятое место. Что-то мне подсказывало, что если бы Латуринию не сдерживал союз других стран, она уже давно попыталась бы расширить границы за наш счет: Орнизан был для нее лакомым куском.

Я не знала, кто был собеседником Лабиза, но уже само присутствие латуринца вблизи столицы с неофициальным визитом, говорило о том, что Иорахт, судя по всему, решил сыграть в обход Альянса. Следовательно, за Аджеем будут охотиться не только свои, но и чужие.

Услышать, о чем говорят мужчины, мне не удалось бы, даже если бы я пересела ближе. Однако хватило и увиденного. Настроение сразу поднялось. Не зря я торчала в Павлине весь вечер, ох не зря! Ведь кто предупрежден, тот вооружен…

Пока я наблюдала за сообщниками, то пропустила момент, когда сама стала объектом пристального внимания двоих наемников за соседним столом. Один из них, рослый плечистый парень со шрамом на лбу, подошел и устроился напротив меня.

— Скучаешь, детка?! — развязно осведомился он. — Как на счет того, чтобы развлечься?

Я смерила его задумчивым взглядом.

— Что-то нет настроения.

— Отчего же?! Мы ребята добрые… ласковые… а?!

— Не пожалеешь! — дыхнув на меня смесью лука и пива, подтвердил его приятель, также покинувший свой стол и усевшийся на лавку рядом со мной.

Ссориться с ними мне не хотелось.

— Я с дороги. Устала, как собака, — объяснила я. — Просто хочу выспаться.

— Выспишься, — успокоил первый. — У нас вся ночь впереди.

— А что устала, так это ничего, — поддакнул второй и сообщил с придыханием, — я массаж тебе сделаю, будешь как новенькая.

— Знаю я ваш массаж мальчики, — усмехнулась я. — Нет уж. В другой раз как-нибудь.

— Это не разговор, — покачал головой первый.

— Ну же, малышка, не артачься, — второй пристроил ладонь мне на колено.

— Вам что, служанок мало? — утомленно спросила я.

— Это скучно… — протянул первый.

— Мы тебя хотим, — интимно сообщил второй.

Его рука поползла по моему бедру. Надежда на благоприятный исход дела таяла с каждой секундой.

— Давайте сделаем вид, что этого разговора не было, и разойдемся мирно? — предложила я.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься.

— Понимаю, даже очень. Не в этот раз, — я поймала руку наемника, когда она оказалась уже почти у меня между ног и переложила на стол, похлопав его по тыльной стороне ладони. — Ты ведь не хочешь, чтобы я сломала тебе руку?!

— А ты уверена, что у тебя это получится?! — хохотнул он. — Или думаешь, если возомнила себя одной из нас, то сможешь справиться с бывалыми мужиками?!

— Детка, кончай ломаться, — скорчил недовольную гримасу первый. — Мы время теряем. Еще скажи, что ты не за этим сюда пришла?!

Спорить я не стала и молча поднялась. Парень сидевший рядом ухватил меня за руку.

— Какую часть слова «нет» вы не поняли? — спросила я довольно громко.

Половина присутствующих, охочая до бесплатных развлечений, раньше бросавшая в эту сторону заинтересованные взгляды, теперь с нескрываемым любопытством уставилась на нас.

— Эй, Дрог! Ты рылом не вышел для такой куколки! — выкрикнул кто-то.

Тут же подключились другие посетители:

— Что парни, облом?!

— Шли их на хер, малышка! Иди к нам!

— Попытайте счастья в борделе! Или шлюхи вам уже отказывают?!

— Угомонитесь! — рявкнул мой кавалер — тот, что со шрамом. — Девчонка цену набивает!

Второй наемник, дернув меня обратно на лавку, зло прошипел:

— Это ты не поняла. — В ребра мне ткнулось острие ножа. — Мы не те люди, которым отказывают.

— Вижу, — согласилась я.

— Вот и умница! Не будем создавать друг другу лишних сложностей. Сейчас мы все дружно встаем и топаем в нашу комнату.

Я решила, что это разумное предложение. Если я сейчас на глазах у всех уложу двоих мужиков(учитывая степень их опьянения в своих силах я даже не сомневалась), это вызовет ненужные вопросы. Хватит и того, что я уже привлекла к себе повышенное внимание. Поэтому мне ничего не оставалось как, демонстрируя покорность, встать и последовать к лестнице на второй этаж. Рамзон скользнул по мне хмурым взглядом, — обычно в дела постояльцев он не вмешивался, — я успокаивающе ему подмигнула.

— Эй, детка! Все в порядке?! — громко поинтересовался один из присутствующих. — А то мы сейчас быстро разберемся!

Обернувшись, я улыбнулась и кивнула.

— Ну что ж, — разочаровано протянул несостоявшийся защитник, — тогда хорошо вам время провести!

— Не беспокойся! — довольно крякнул Дрог.

— Эй, парни, не заездите девчонку!

— Малышка, если они тебе не понравятся, возвращайся к нам!

Под свист и улюлюканье мы, наконец, покинули общий зал.

Парни, видя мою покорность, расслабились. На втором этаже было сумрачно, что также являлось для меня несомненным плюсом. Еще не дойдя до комнаты, мужчины принялись меня лапать, сопровождая свои действия пошлыми комментариями и обещаниями доставить мне незабываемое удовольствие. Я мужественно терпела, выжидая подходящий момент. И он не замедлил представиться.

Украшенный шрамом наемник отвлекся на отпирание двери, в то время как его приятель, развернув меня лицом к себе, с наслаждением тискал мой зад. Сложив пальцы щепотью, я резко ударила своего кавалера в шею чуть ниже кадыка. Парень всхлипнул, выпустив меня из объятий, и тут же получил удар кулаком в пах. Его напарник быстро опомнился и попытался меня схватить. Я проскользнула под его локтем и ребром ладони ударила выше поясницы. Мужик взвыл, а я добавила ему ногой под колено. На этом я решила воспитательный процесс закончить и покинуть место событий, но не успела. На лестнице послышались шаги поднимающейся группы людей. Сталкиваться с кем-то еще не было никакого желания. Я скользнула вдоль стены, прячась в тень, наугад толкнула ближайшую дверь и, — о, чудо! — она оказалась не заперта. Тихонько прошмыгнув внутрь, я неслышно опустила щеколду и осмотрелась. Комната была пуста, но здесь явно кто-то остановился. На столе горели свечи, и стоял поднос с пустой посудой. На стуле у кровати лежали дорожные сумки. Я почесала нос. Вот весело будет, если по лестнице поднимался обитатель данного номера.

В коридоре послышался шум, и я с интересом приложила ухо к двери. Там, судя по всему, появились те самые дружки моих неожиданных знакомых, которые отпускали в наш адрес шуточки и похабные пожелания. За стенкой раздался гогот, а потом яростные выкрики: мои кавалеры окончательно пришли в себя и теперь жаждали моей крови.

— Она где-то здесь!..

— Убью, гадину!..

Дальше последовали предположения, куда я могла деться.

— Проблемы?! — раздался сзади приятный мужской голос.

Нет, определенно, полгода, проведенные в монастыре, не пошли мне на пользу. Это ж надо было так опростоволоситься! Медленно, стараясь не делать резких движений, я повернулась. На пороге ванной комнаты, привалившись к косяку, стоял тот самый блондин, на которого я обратила внимание внизу. Он был абсолютно голый и с арбалетом в руках. Острие тяжелого болта нацелилось мне в грудь.

— Э-э-э…

Надо ли говорить, что заинтересовал меня совсем не арбалет?!.. Я растянула губы в улыбке и развела руками: «извини». Заодно продемонстрировала, что безоружна, однако парень оружие не опустил.

— За тобой? — негромко спросил он, кивая на дверь, из-за которой слышался шум и крики.

Преследователи пришли к выводу, что я спряталась в одной из комнат, и теперь методично их обыскивали, извиняясь перед хозяевами занятых номеров за беспокойство.

Я кивнула.

Совсем рядом, видимо в дверь соседней комнаты, послышался стук. На него никто не ответил. В коридоре наступила выжидающая пауза, потом раздался грохот, а следом разочарованные выкрики. Наемники продолжили обыск.

«Открой», — одними губами приказал блондин.

Я послушно подняла щеколду и отступила в сторону, как раз в этот момент в номер постучали. Хозяин комнаты не ответил. Дверь распахнулась, закрывая мне обзор, а вместе с ней в комнату влетел ретивый искатель приключений. Судя по звукам, он едва не упал на пол.

— Э-э-э… — при виде голого мужика с арбалетом, гость, как и я, был неоригинален. — Ты здесь один?

— Как видишь, — хмыкнул блондин.

— Мы это… Ты извини… Человека одного ищем…

— Ничего страшного, — вежливо ответил парень. — Удачных поисков.

— Ага… Это… Извини…

— Всего хорошего.

Дверь закрылась, и я тут же снова бесшумно опустила щеколду — от греха подальше.

Волна обыска покатилась дальше по коридору, но теперь со значительно меньшим ажиотажем. До наемников с опозданием дошло, что за дверью может находиться не нахальная безоружная девка, а весьма недовольный нежданным вторжением мужик с полным боекомплектом. Судя по доносящимся звукам, дружкам моих воздыхателей подобное развлечение уже начало надоедать. Они не верили, что субтильная барышня, пусть даже и наемница, накостыляла двоим мужикам, и подозревали, что парни натолкнулись на кого-то вроде блондина, но не с арбалетом, а с тяжелыми кулаками. К тому же наемники шли на второй этаж, чтобы разойтись по комнатам и завалиться спать, — ранним утром они выезжали с караваном в столицу, — и удовольствие от ловли какой-то девицы было для них более чем сомнительным. Масло в огонь подлили несколько враждебно настроенных постояльцев, которые были разбужены шумом и громкими криками. Наконец, перепалка в коридоре закончилась, и все смолкло.

Блондин разрядил арбалет и положил его на стол, а вот одеваться, кажется, не собирался, нисколько не смущаясь своей наготы. Меня же она не то чтобы смущала, но оставить равнодушной не могла.

— Ну и?.. — полюбопытствовал хозяин комнаты.

— Что? — я захлопала глазами, всем видом демонстрируя доброжелательность и готовность к сотрудничеству.

— Ничего мне сказать не хочешь?

— А?.. Нет… Ой! То есть — да! Спасибо, — поблагодарила я.

Парень усмехнулся, ответил расхожей шуткой:

— «Спасибо» в постель не положишь…

О! А я только о ней и подумала! О постели то есть. Что ж, видно это судьба, хоть я и не люблю белобрысых. Я задумчиво почесала нос и начала расстегивать куртку. Потом стащила сапоги. Когда рубашка полетела в угол, блондин лениво сказал:

— Вообще-то я пошутил.

Я только улыбнулась в ответ и расстегнула штаны. «Ты, может, и пошутил, но предложение мне понравилось». Ткань скользнула вдоль бедер, и я переступила через упавшую на пол одежду. Незнакомец с деланным безразличием следил за моим приближением. Однако уж что-что, а физиологию не проведешь: его чувства были более чем ясны… И радовали несказанно…

Загустевшая пульсирующая кровь устремилась вниз, сворачиваясь вязким горячим озером внизу живота. Сердце тяжело и глухо билось о ребра. Сладкая судорога возвестила о пробуждении дремавшего вулкана…

Ну и что, что блондин! И глаза пусть звериные… К черту!

Оказалось, что мы практически одного роста. Так странно… Его гладкая кожа пахла клевером и весенней грозой, на прикосновения отзывалась разбегающейся волной мурашек. На шее отчаянно вздрагивала голубая жилка. Я с жадностью прижалась к ней губами. Ладони заскользили по его плечам и спине. Он вздрогнул, словно очнулся ото сна, выдохнул резко со свистом и толкнул меня к столу, подхватывая под ягодицы…

Мы не пытались доставить друг другу удовольствие. Каждый брал свое. Напористо, агрессивно. Бесстыдные ласки, отчаянные объятья. Животная страсть, разнузданность и похоть. Бешеный коктейль эмоций: возбуждение, жажда обладания, боль, удовольствие и даже ненависть. Неприятие прикосновений и невозможность обойтись без них. Оба как до предела натянутые струны: дрожащие, едва сдерживающие свою ярость. Не люди. Не звери. Хуже… Я выпала из реальности, забыла кто я и что я, утонула в ощущениях. Беспомощная и беззащитная в этот момент я была уязвима как никогда, и на это было абсолютно наплевать. Даже если бы возникла угроза для жизни, я готова была умереть, но только не останавливаться, не обрывать это безумие…

— Как тебя зовут? — спросил он, когда мы под утро лежали обессиленные на развороченной постели.

— Разве это важно?! — я оттягивала минуту расставания, и говорить не хотелось совсем.

— Надо же мне тебя как-то называть.

— Придумай что-нибудь…

Пора было уходить. Я с сожалением поднялась.

— Придумать тебе имя?! Это что-то новое… — блондин усмехнулся, потянулся всем телом и закинул руки за голову. — Хорошо. Я назову тебя… Латэ. Подходит?!

Я повернулась к нему чересчур резко.

— Что? — удивился он. — Не нравится?! Это цветок. В Орнизане он, кажется, не растет. Латэ очень красивый. Черного цвета с красной каймой.

— И он ядовитый, — добавила я.

— Да, — блондин мечтательно улыбнулся. — Он очень ядовитый…

* * *

Мы ехали вдоль кромки уже вовсю зеленеющего леса. Со времени выезда из Ньюбера прошло часа три, и день был в самом разгаре. Солнышко припекало, из чащи доносилось веселое беззаботное пение птиц, им вторили стрекочущие то ли кузнечики, то ли сверчки засевшие в невысокой еще траве луга идущего по другую сторону дороги. Окружающий мир занятый весенним обновлением и праздником жизни радовал глаз, и очень сильно контрастировал с озабоченными и даже угрюмыми лицами моих спутников. И как можно быть кислыми в такой прекрасный день?!

Меня вот так и тянуло улыбнуться солнышку, несмотря на то, что я ни на минуту не забывала о своих прямых обязанностях и очень внимательно оглядывала придорожные кусты и прислушивалась. Кроме того у меня в отличие от остальных был и другой фактор, постоянно испытывающий на прочность мое терпение, но я старалась не придавать ему большого значения. В рамках обеспечения безопасности я держалась левее и чуть впереди Аджея, прикрывая его со стороны леса. Точнее старалась держаться, так как сделать это было довольно сложно: герцог все время понукал своего коня, пытаясь вырваться вперед, мне же приходилось дергать и подгонять свою лошадь, чтобы не дать ему меня обойти. Подобная игра, которую Рагдар затеял лишь для того, чтобы досадить мне, утомляла не столько всадников, сколько лошадей. Причину поведения Аджея я где-то даже понимала, но это не мешало мне оставаться в прекрасном расположении духа и если и жалеть, то только бедных животных.

В Лягушку я явилась, когда уже рассвело, а ирье Лагри приказал седлать лошадей. Моя физиономия, постоянно расплывающаяся в довольной улыбке, не выспавшийся вид и два засоса на шее, весьма красноречиво говорили о том, как я провела сегодняшнюю ночь. Рагдар, увидев меня, позеленел от злости, но устраивать мне прилюдную выволочку не стал. Однако взгляд его был многообещающим. Я же решила не нагнетать обстановку и не напоминать герцогу о нашей с ним договоренности. Остальные члены нашего отряда, быстро смекнув, откуда ветер дует, косились на меня не слишком дружелюбно, — с самого утра Аджей, раздраженный моим отсутствием, успел наорать едва ли не на каждого. Злые взгляды жгли мне спину, но я чувствовала себя настолько замечательно, что мне было на это глубоко наплевать.

Мужчины при разработке стратегии нашего путешествия решили сделать упор на скорость передвижения в ущерб безопасности. Самым простым и, на мой взгляд, очевидным, было следовать в столицу с каким-нибудь караваном. Это, несомненно, сильно бы нас тормозило, но зато служило бы хорошим прикрытием. Однако герцог, а с ним и Квентин, несмотря на мое сообщение о виденном в трактире убийце, посчитали такую предосторожность излишней. В отряде Лагри было десять человек, не считая самого Квентина, и Аджей посчитал, что такого количества хорошо вооруженных людей вполне достаточно, чтобы преодолеть путь без проблем. Настоять на своем в этот раз мне не удалось, но я хотя бы уговорила их не нестись галопом, так как менять лошадей по дороге было негде, и выслать двух человек вперед на разведку.

Поначалу дорога шла через поля, где риск попасть в засаду был минимальный. Местность хорошо просматривалась, и идиотов среди потенциальных врагов не нашлось. Когда же мы достигли леса, то как раз нагнали один из караванов, и некоторое время ехали рядом с повозками едва ли не шагом, давая лошадям отдохнуть, а потом, обогнав попутчиков, устремились вперед. Аджей несколько раз пытался отправить лошадь в галоп, и был крайне недоволен тем, что я мешала ему это сделать. Несмотря на благоговение перед герцогом Квентин встал на мою сторону.

Лес мне не нравился своей близостью к дороге. Очень не нравился. Здесь в любом месте можно было устроить засаду. Оставалось только надеяться на высланных разведчиков, численное преимущество перед возможным противником и, главное, на удачу. Про нее я никогда не забывала, но всегда старалась всячески ей способствовать, выбирая самые оптимальные способы решения проблемы. Если бы меня спросили, то я ни за что не предложила бы рваться в столицу напролом. Лучше было двигаться не с караваном даже, а в обход, окольными тропами через лес. Так мы возможно даже выгадали бы время. Но Рагдар встал в позу, заявив, что лазать по кустам он не будет. Пытаться переубедить его было бесполезно: ни уговоры, ни угрозы тут бы не помогли. Мы бы только переругались, а итог остался тот же. Нервы же, равно как и силы, следовало беречь. Скоро должен был начаться самый опасный с моей точки зрения отрезок пути: луг с правой стороны кончался, и дорога уходила вглубь леса.

Достигнуть этого участка нам не удалось: на то место, где дорога скрывалась между деревьев, выехал один из разведчиков, подал знак остановиться и поскакал в нашу сторону.

— Что там? — нахмурился Квентин.

— Дорога завалена, — спрыгивая с лошади, доложил воин. — Дерево упало. Но само или кто помог — не знаю. Подъезжать ближе не стал.

— Это правильно, — кивнул Лагри. — Вчера там никаких деревьев не лежало. Бури не было, сильного ветра тоже. Значит…

— Засада, — Адор, спешившись, напряженно вглядывался вдаль, как будто со своего места мог рассмотреть и оценить масштабы ожидающих нас неприятностей.

— Какие предложения, ирье? — тон герцога был насмешлив, а глаза сверкали злостью. Тут он вспомнил про меня и добавил с издевкой, — элисса?!..

Изобразив самую придурковатую улыбку, на какую был способна, я указала на лес за его спиной, намекая на столь милые моему сердцу звериные тропы. Аджей, скривившись как от зубной боли, тут же отвернулся.

— Можем разделиться… — неуверенно вякнул кто-то.

— Эх, в обход бы…

— Подумаешь, засада, — буркнул Драй, — эка невидаль! Вряд ли там народу больше, чем нас… Прорвемся.

Я скептически поджала губы: и как он еще жив до сих пор с такими-то идеями.

Наемник заметил мои кривляния:

— О! А пусть-ка охотница наша туда отправляется! Она вроде любит по лесу гулять. Заодно разузнает, что там, да как…

Аджей бросил на меня быстрый взгляд. Я пожала плечами: как вариант…

— Ваше сиятельство?!..

— Мой телохранитель останется со мной, — отрезал Рагдар.

Его тон не предполагал дальнейшее развитие данной темы, и Драй благоразумно заткнулся, хотя судя по физиономии ему было что еще сказать.

— Мой герцог, — окликнул Квентин, до этого сосредоточенно ковырявший землю носком сапога, — мы можем поехать по старой дороге.

— Через Радужное?

— Да…

Все разом замолчали. Звуки леса словно придвинулись и стали почти оглушительными. Совсем рядом ухнул филин, дятел остервенело забарабанил по сухой осине, петляя между замершими людьми назойливо жужжала жирная черная муха…

Оглядев напряженные лица спутников, Рагдар уже собрался что-то сказать, но я его опередила.

— Нет!

Герцог так и замер с открытым ртом. Я прикусила язык. Ну, кто меня просил!

Мужчины переводили взгляд с меня на Аджея, кто с испугом, кто с удивлением, кто с любопытством. Драй отчетливо хмыкнул. Пауза затягивалась.

— Риск, конечно, есть, — откашлявшись, начал Лагри, — но о каких-либо… инцидентах… в Радужном уже давно ничего не слышно…

— Не слышно, потому что никто туда не ездит, — заметила я.

— Отчего же?! — возразил он. — Я разговаривал с человеком, прибывшим в столицу через Радужное. Ничего такого там нет.

— Я тоже видела людей, кричавших об этом на каждом углу, только цена таких свидетельств невелика.

— Этот человек Лиагорн-Странник, — со значением добавил Квентин.

На это сказать мне было нечего. Лиагорна-Странника я знала, о том, что он был в заброшенной деревне тоже, и причин не доверять его словам у меня не было.

— А что это ты так напряглась-то, охотница?! — гаркнул Драй. — Через Чужие Земли идти не боялась…

— Вы шли через Чужие Земли? — Квентин озабоченно взглянул на Рагдара.

Тот только недовольно отмахнулся.

— Радужное — гиблое место, — я покачала головой. — И дороги никто не знает. Я там не была.

— Что ж нам теперь ездить, только там где хаживал доблестный охотник?! — фыркнул Драй.

— Место действительно имеет дурную славу, — сказал Квентин, — но со времени последнего… события… прошло уже лет десять, наверное. Не думаю, что нам угрожает опасность большая, чем от приготовленной западни.

— Я согласна с предложением Драя, — не слушая седовласого воина, громко сказала я. Упомянутый наемник аж подпрыгнул от удивления. — Вы останетесь здесь, а я пойду в лес. Разведаю обстановку. Не думаю, что засада такая уж большая, справлюсь как-нибудь…

Квентин посмотрел на меня как на дурочку. Парни из его отряда недоверчиво переглядывались и ухмылялись.

— Я право тронут, что вы решили взять на себя груз ответственности за принятое решение, — голос Аджея грянул громовым раскатом, — но я пока еще в состоянии сделать это сам…

Мужчины тут же вытянулись в струнку, демонстрируя серьезность и внимание.

— …Выслушав ваши ценные советы и замечания, а также скромные пожелания, — злой взгляд в мою сторону, — я считаю целесообразным и наиболее безопасным двигаться по старой дороге. Предвидя недовольство некоторых членов нашего отряда, напоминаю о необходимости держать свое мнение при себе и сосредоточиться на выполнении своих непосредственных обязанностей!

Я перехватила взгляд Драя. Он откровенно злорадствовал.

— Аджей… — поймала повод герцогского коня.

— Я все сказал! — у рта Рагдара залегла жесткая складка. Он был раздражен, неумолим, и в то же время необычайно привлекателен.

Я поймала себя на мысли, что единственное, чего бы мне сейчас хотелось — это прижаться к его упрямо сжатым губам.

— Аджей, — мой голос непроизвольно упал до хриплого шепота щекочущего горло, — к чему нелепое геройство?! Я проведу вас чрез лес.

— Не думал, что у тебя проблемы со слухом.

— У нас была договоренность. Не помнишь?!

— На память я никогда не жаловался.

— В данный момент ты ее нарушаешь.

— Равно, как и ты это сделала вчера, — парировал Аджей. — Точнее я назвал бы это дезертирством.

— Мое иногда временное отсутствие было оговорено отдельно. В обществе Лагри и его людей тебе угрожала опасность небольшая, чем в моем.

— Они не личные телохранители.

— Аджей, твое ребячество может стоить жизни всем нам.

— Ты все сказала?!

— Нет…

— Мое решение не обсуждается!

— Аджей!..

Он перехватил мое запястье. Прикосновение обожгло, прострелив руку до локтя. Импульс ударил в голову, осыпавшись серебристыми искрами. Герцог отпрянул, разжав пальцы. Его лицо выражало удивление и недовольство, а на дне зрачков вздрагивали мерцающие алые огоньки. Сердце замерло, заворожено застыв на краю пропасти, из которой тянуло влажным жаром.

Рагдар выдернул повод из моей руки и отвернулся.

— Едем, Диана. Нет времени на бессмысленные пререкания.

Наваждение таяло в солнечном свете. Рядом, кто-то ехидно хмыкнул. Я повернулась. Никого.

* * *

Когда-то давно, когда я была еще совсем маленькая, никуда не ездила, и о путешествиях знала лишь по разговорам взрослых людей, дорога в столицу была другой. Лучше. Красивее. Но и длиннее. Она огибала лес, спускалась в низину между двух живописных холмов, и стрелой пронзала насквозь раскинувшуюся там деревушку.

Радужное. От слова «радуга». Говаривали, что это был прекрасный уголок. Отличительной чертой его была удивительная природная система водоемов, соединенных маленькими быстрыми ручейками. Между сочно-зелеными кочками, под серебристыми плетями низких ив, весело журча, сверкала вода. Два маленьких, не выше человеческого роста, водопада, низвергались на бело-розово-голубую гальку, поднимая облака мельчайших брызг в которых выгибали гладкие спины, переливающиеся всеми цветами, радуги. Радужное…

Поселок процветал. Еще бы! Ведь он находился на самом оживленном участке самого основного торгового пути, да еще и близко к столице. В нем было много постоялых дворов, большой рынок. В нем приезжие купцы зачастую уже успевали заключить выгодные сделки, еще не доезжая до… В нем люди были приветливы и улыбчивы. Живые ручейки, бравшие начало где-то на холмах, в непролазных зарослях колючего кустарника их покрывавшего, несли с собой безмятежность, радость и может быть даже Любовь.

Потом говорили — это божья кара. Нельзя гневить Всемогущего, так безрассудно и жадно наслаждаясь созданными им благами. Говорили, слишком уж много дадено было жителям Радужного. Слишком они возвысились, загордились.

Тетушка Талирэ обычно рассказывала легенду о Радужном, как поучительный пример о том, что человек должен быть скромен, и если на долю его и выпадают какие-то блага, он должен незамедлительно поделиться ими с ближним, а не задирать нос, считая дары Всемогущего своей собственной заслугой. Чем и с каким ближним должны были делиться жители райского уголка, я так до конца понять и не могла. При этом еще больше в тупик меня ставило поведение самой Талирэ, которая очень редко чем делилась с соседями, тем более безвозмездно.

Так вот Радужное… В теплый весенний, но далеко не прекрасный день, в деревне смолк один из водопадов. Ручеек, питавший его, пересох. Жители ближайших домов проснулись в непривычной тишине. Следом за первым источником исчез второй. Потом третий, четвертый, пятый… С приходом лета на столицу и окрестности навалилась удушающая жара. Дождей не было совсем. Листья деревьев желтели и скручивались. Цветы засыхали, не успев распуститься. Почва потрескалась, а злой горячий, не приносящий облегчения, южный ветер гонял по опустевшей дороге тучи пыли и швырялся песком в закрытые ставни домов. Вслед за засухой в Радужное пришел мор. Была ли это чума или иная цепкая хвороба, никто так толком и не знал. Известно было только, что страшная болезнь за неделю выкосила всех жителей деревни. Маги из отряда прибывшего из столицы на зачистку не обнаружил в поселке живых существ. Разводить огонь в засуху было очень рискованно, но Радужное все-таки подожгли. Выбеленные жарой стены домов вспыхнули словно хорошо просмоленный факел, а когда пожар охватил всю деревню, вдруг пошел долгожданный дождь. От бывшего райского уголка остались обугленные искореженные дымящиеся остовы домов. Их приказано было разобрать и расчистить дорогу, которая теперь обещала стать в два раза шире. Только отправленные за этим из столицы работники обратно так и не вернулись. Высланный за ними отряд так же пропал. С другой стороны Радужного застряли караваны, неспособные преодолеть поросшие густым кустарником холмы, сжимавшие деревню с двух сторон.

Когда в бывшем благословенном месте пропали три сильных опытных мага и караван с дорогущими коврами из соседнего государства, король приказал строить другую дорогу. По холмам в обход Радужного пустить ее не могли, поэтому решили прорубать через лес. Деревья валили все лето и осень, и только к первому снегу новый путь был открыт.

Но началу Радужное притягивало к себе искателей приключений всех возрастов. Многим хотелось разгадать страшную тайну деревни. Из смельчаков вернулись лишь единицы. О том, что видели, они не распространялись, но предостерегали от необдуманного путешествия другие горячие головы. Достоянием общественности секрет Радужного так и не стал. Со временем, тайна перестала лихорадить народ, воспоминания подстерлись. Старую дорогу забросили совсем. Иногда только, примерно пару раз в год, очередной отчаянный парень отправлялся в опасную экспедицию к сгоревшей деревне. Однако общественный интерес спал. Просто все помнили, что туда соваться нельзя.

Гевар все рвался в Радужное. Хотел доказать свое бесстрашие. Мальчишка. Мне такая мысль не приходила в голову даже в детстве.

Не то чтоб я так уж опасалась Радужного. Я вообще мало чего опасалась. Дамиэна разве что… но это другая история. Просто я всегда старалась следовать правилу, накрепко вбитому Учителем в мою голову: если ты знаешь о возможной опасности и у тебя есть возможность ее избежать, сделай это. Глупо рисковать своей жизнью ради убеждений, принципов и нелепых идей.

Все-таки Аджей казался мне более благоразумным. Я глянула в напряженную спину(герцог снова вырвался вперед) и вздохнула. Ну и чем он отличается от своего младшего брата?! Ведет себя как ребенок!

Старая дорога, проложенная еще при Сибарде-Лихоимце, была выложена брусчаткой, и только поэтому не заросла еще подобравшейся к ней и сжавшей в вязких зеленых объятьях с двух сторон вездесущей жадной травой. Между камней кое-где уже пробивались пучки по-весеннему ярких сочных стеблей. Местами дорогу размыло неоднократным таяньем снегов и дождями. Вывороченные камни расползались как петли на спущенном вязании. Из трещин и ям голым стылым нутром торчали песок и мелкая галька.

Когда впереди замаячили знаменитые Кабарские холмы, в воздухе ощутимо потянуло терпкой гарью. Лошади обеспокоено зафыркали.

— Торфяники что ли горят?! — проворчал Драй.

— Нет. Это Радужное…

— Чего? — наемник вскинул на меня глаза.

В ответ я только пожала плечами: он меня прекрасно слышал, зачем повторять.

— Что ты сочиняешь? — Драй стал так воодушевленно возмущаться, что я даже пожалела об очередном предоставленном ему поводе выместить на мне свое раздражение. — Там уже давно все сгорело! Придумала тоже! Нечего тут нагнетать да запугивать!

Пререкаться с ним мне не хотелось, и я снова пожала плечами и отвернулась, но тут же натолкнулась на испытующий напряженный взгляд Лагри.

— Ты вроде говорила, что не бывала здесь раньше… — медленно начал он.

— Не ты один имел беседу с Лиагорном-Странником. — Прервала его я и обратилась к Аджею, — нам не мешало бы передохнуть перед Радужным…

Рагдар, хмуря брови, оглядывал холмы.

— Нет, — отрезал он. — Времени мало…

Радужное встречало нас рваными облаками едкого серого дыма и обугленными остовами домов. Лошади храпели, вздрагивали и пританцовывали под всадниками. Жеребец Дака взвился на дыбы, оглашая округу истеричным ржанием, и внося еще большую сумятицу в ряды своих собратьев. Нам еле-еле удавалось сдерживать животных.

— У тебя случайно не осталось того волшебного средства, что сбивает обоняние? — ко мне приблизился Адор пару минут назад чуть не свалившийся со своего гнедого.

Я покачала головой и спрыгнула на землю. Вытащила из сумки сменную рубаху и повязала ею морду своей взбудораженной лошадки. Получив порцию поглаживаний и произнесенных тихим спокойным голосом комплиментов, животина перестала бить копытами и немного успокоилась. Мужчины спешились, следуя моему примеру, и тоже занялись лошадьми.

Жесткие пальцы сжали мой локоть. Я вздрогнула от неожиданности, но обернуться не успела — Аджей спиной прижал меня к себе.

— А знаешь, — шепнул он мне в ухо, щекоча горячим дыханием, — Гевар очень хотел здесь побывать…

Я и ответить ничего не успела, как он стремительно отстранился.

— Мой герцог, может нам все же имеет смысл поискать другой путь? — Квентин выглядел немного растерянным.

Рагдар вслед за ним перевел взгляд на дымящиеся развалины:

— Неужто ты боишься, друг мой?!

— Место здесь действительно… нехорошее… Попахивает колдовством…

Аджей рассмеялся:

— Не ты ли предложил нам этот путь?! Теперь поздно отступать, Квентин. Идемте.

Он шагнул в колышущееся серое марево, я поспешила следом, метнув на Адора быстрый взгляд.

Гвиоль понял меня правильно, громко рявкнул:

— Держаться рядом! Не отставать!

И мы ступили на территорию Радужного…

* * *

Тишина. Ни прозрачная умиротворяющая. Ни тревожная зловещая. Ни затишье перед бурей. Давящая на уши, тоскливая, безнадежная, с привкусом горечи. Отзвук боли. Тишина, следующая за последним вздохом… Серые колышущиеся тени. Рваные клочья дыма.

Тишина подавляла звуки, втягивала их словно огромная жадная воронка. Цокот копыт, бряцанье сбруи и оружия, шаги людей и фырканье лошадей — все было едва слышным, смутным, жалким, заглушаемым безмолвием безысходности.

Идти вперед было трудно. Горький дым сжирал воздух. Стоило прибавить шагу, как начиналась отдышка. Ноги же словно наливались свинцом и еле-еле сдвигались с места. Словно идешь сквозь толщу воды.

Я оглянулась. Наш отряд вытянулся в длинную цепочку. Сгорбленные фигуры скорее держащиеся за лошадей, чем ведущие их.

— Не отс-… -тав-… -ать… — возглас обернулся сухим приглушенным лаем, горло свело болезненной судорогой.

Услышал меня кто-то или нет, я так и не поняла.

Брусчатка здесь приобрела желтый оттенок. В покрывавшем ее слое пепла оставались отчетливые следы. Дорога просматривалась вперед шагов на пять, не больше. Все остальное тонуло в клочьях дыма. Выплывшую из серого марева скрюченную фигуру мы с Аджеем заметили одновременно. Рагдар предостерегающе дернул меня за рукав. Я кивнула и, сделав знак всем оставаться на месте, двинулась вперед. Меня нагнал Адор. Я скорее почувствовала, чем услышала, его присутствие за спиной. Человек, или то, что им когда-то было, сидел, прислонившись к остаткам обгоревшей стены, лицом уткнувшись в подтянутые к подбородку колени. Темный плащ скрывавший фигуру был припорошен пеплом, словно снегом. На тонком пальце высохшей руки тускло светилось кольцо с крупным гранатом.

Опередив меня, Гвиоль тронул человека за плечо. Фигура поплыла, потекла мелкими песчинками и опала, рассыпалась, обратилась в прах, заставив нас невольно отшатнуться. На земле осталась лишь маленькая кучка пепла с мерцающим на вершине кольцом.

Я взглянула на Адора. Он был поразительно бледен. Черты лица заострились. Под глазами залегли тени. Он не выглядел испуганным или даже обеспокоенным, но сердце неприятно царапнуло выражение растерянности и даже какой-то беспомощности, застывшее в его глазах. Он смотрел мимо меня, и зрачки его расширялись скрывая радужку.

— А-а-а-х… — полу-вздох — полу-стон, легкий, трепещущий, едва слышный, дрожащий на самой грани слуха. — А-а-а-х…

Позади никого не было. Только дым танцующий ему только ведомый танец.

Адор молча обошел меня и двинулся налево от дороги. Я хотела окликнуть его, но подавилась всхлипом. Хотела остановить, но моя рука схватила лишь воздух, а потом и вовсе безвольно повисла вдоль тела.

Я обернулась. На дороге, переминаясь с ноги на ногу, остались только лошади. Люди покачиваясь медленно расходились в разные стороны.

«Что они делают?».

Где-то глубоко внутри вяло шевельнулся протест. Но он истончился, уменьшился до размеров песчинки и только лишь покалывал легонько. Как все странно. Как пусто. Снаружи… Внутри… Пусто.

— А-а-а-х…

Сердце сжалось от боли и радости, когда сквозь рваные туманные клочья я увидела ее. Золотые волосы рассыпаны по плечам, платок небрежно повязан на шее. Светлые глаза сияют. Самые лучшие на свете глаза! На губах легкая полуулыбка. Самая красивая в мире улыбка!

Сол. Моя Сол стояла передо мной.

Я засмеялась, чувствуя, как по щекам бегут слезы, и пошла ей на встречу. Всего два шага и я сожму ее в объятьях, вдохну ее запах. Сол…

Сильный порыв ветра наотмашь ударил по лицу, швырнул в глаза пылью и пеплом. Я закашлялась, заморгала. Слезы потекли еще сильнее.

Че-е-ерт!

Пока я терла лицо и плевалась, в голове прояснилось. Мысли перестали разлетаться по темным углам, собрались в кучу и сформировались в одну вполне разумную идею: сваливать отсюда как можно скорее. Однако стоило мне только открыть глаза, как впереди снова замаячило белое платье Сол, и разум стал ускользать, просачиваясь сквозь пальцы.

— Не смотри!

Снова порыв ветра, снова глаза и рот полны горькой пыли. Кашель рвет горло, зато голова начинает работать. В ней толкутся разнообразные мысли — интересные и не очень.

Теперь я уже была осторожнее, открыв глаза, сразу уставилась в землю.

— А-а-а-х…

Призраки требовали поднять голову.

— А-а-а-х…

Их плач тянул к сердцу ледяные щупальца тоски.

Я упрямо смотрела под ноги. Идти было все так же трудно, но я шла.

Обратный путь оказался значительно длиннее, а может просто лошади успели отойти на приличное расстояние, но я все же отыскала их. В стороны они не разбрелись, так и остались на дороге, только медленно двигались вперед, к столице. Я привязала их у каменного сооружения раньше видимо бывшего фонтаном. Скульптурная группа, возвышавшаяся над гранитной чашей, как раз имела множество выступающих частей и острых углов, за которые удобно было цеплять и привязывать поводья.

С людьми оказалось немного сложнее.

Первым мне встретился Аджей. Лицо напряженное, глаза пустые. Я невольно проследила за его взглядом и споткнулась, едва не упав. В развалинах какого-то дома стоял Гевар. В черном кожаном жилете поверх белоснежной рубашки. Он беззаботно улыбался, засунув большие пальцы обеих рук за широкий пояс.

«Не смотреть».

Я помнила, что смотреть нельзя, но не могла отвести взгляд. Все вокруг, кроме Гевара стало расплываться, терять четкость. Мысли затуманились…

Обугленный столб, поддерживающий обгорелые стропила тонущих в тумане развалин, подломился внезапно. Лишь краем глаза я заметила летящие вниз балки. Бревна посыпались на фантом Гевара, одно полетело в нашу сторону.

Сбить человека с ног не так и сложно, если знаешь куда бить. Аджей рухнул как подкошенный. Я удачно приземлилась на него. Деревяшка пролетела мимо, задев по ноге. Насладиться доминирующим положением не удалось, Рагдар тут же стряхнул меня с себя и поднялся, озираясь по сторонам.

— Гевар?!..

— Аджей… это морок…

Он не слушал меня. Судя по тому, как замерла его фигура, напряглись плечи, он снова увидел призрак.

— Не смотри…

Какое там!

Я обежала его. Вцепилась в ворот. Дернула. Он стряхнул меня как котенка.

— Аджей!..

Он не контролировал ни себя, ни свою силу: отшвырнул меня на несколько шагов. Я едва удержалась на ногах.

Оглушить его?! А потом тащить на себе? Тяжелый ведь, зараза. Я предприняла последнюю попытку: отвесила герцогу хлесткую пощечину(не без удовольствия, надо признаться). Молниеносный удар в грудь сбил меня с ног. Я прокатилась по земле, собирая пыль и пепел, вздохнула с большим трудом, и то не сразу. Ощущение было такое, как будто я столкнулась с несущейся галопом лошадью.

Рагдар не оставил мне выбора. От удара ребром ладони в основание черепа он рухнул как подкошенный. Подхватить его я даже не пыталась. Земля не камни, ничего ему не сделается. Сколько он будет находиться в отключке, сказать было сложно, поэтому я связала ему руки за спиной его же поясом, а глаза завязала своим платком — так, на всякий случай…

Вторым мне попался Адор. Взгляд у него был отсутствующий, зато наличествовала счастливая улыбка идиота, — видел он явно что-то очень хорошее. К Гвиолю я всегда неплохо относилась. За время нашего совместного путешествия он демонстрировал только положительные качества, и лупить его просто так не хотелось. Однако и нарваться как с Аджеем, желания не было. Мне ведь еще повезло, что Рагдар за меч не схватился.

Времени на раздумья было не слишком много. Попрыгав вокруг Адора и так и эдак, не дождавшись никакой реакции и сделав вывод, что он меня не видит вообще, я решила начать с самого легкого, и на мой взгляд, гуманного. Поэтому Гвиоль получил несильный удар в лоб.

Он дернулся со всхлипом, вскинув руки к лицу. Я тут же схватила его за запястья.

— Адор, это я!.. Слышишь меня?.. Закрой глаза! Закрой!

— А?! Что?..

Вырывался он вяло.

— Адор, очнись!.. Здесь повсюду мороки… Смотри только под ноги, — говорить было по прежнему тяжело, но если не торопиться и не повышать голос, то слова выходили вполне отчетливо.

— Диана, ты?!.. — он, наконец, перестал трепыхаться, перехватил мою руку, которой я старательно закрывала его глаза.

— Я, я… кто ж еще?!..

— У тебя руки холодные.

Я засмеялась…

С Адором мне повезло. Он оказался очень исполнительным, и беспрекословно и четко выполнял все, что я ему говорила, не задавая при этом лишних вопросов. С ним вдвоем мы переловили всех членов нашего отряда. Трудности возникли еще с двумя: Драем и самым молодым парнишкой из отряда Квентина. Обоих пришлось оглушить и связать. Остальные вели себя более осмыслено. Люди Лагри вообще оказались очень дисциплинированными. Слушались своего начальника и излишней инициативы не проявляли. Сказано: смотреть под ноги — тут же все глазки долу опущены, прямо девицы на смотринах. Любо-дорого глядеть!

Увидев Его сиятельство в весьма плачевном положении(к связанным рукам и платку на глазах добавился еще и кляп, так как герцог был очень сильно недоволен своим положением и сообщал об этом весьма недвусмысленно), Квентин промолчал и вмешаться не попытался. Чем заставил уважать его еще больше. Умный мужик! Надо к нему приглядеться…

Радужное оказалось не таким и большим поселком. Через двадцать минут неспешного шага, лошади благополучно вывели нас за границу проклятого селения. Покинув негостеприимное место, мы быстро и почти без остановок добрались, наконец, до столицы.

* * *

Королевский парк тонул в утреннем тумане. Холодящая разгоряченную кожу влага оседала на листьях деревьев, стеблях растений, нанизывалась драгоценными бусинками на тонкие нити сплетенной за ночь паутины, укрывала мир нежным невесомым покрывалом.

Эх, пробежаться бы не в сапогах по дорожке, а босиком по траве. Почувствовать, как упругие стебли пружинят под ногами, как холодит ступни земля… Я уже имела глупость поступить именно так, о чем потом долго жалела. Вроде королевский парк — приличное место. Толпа слуг постоянно возделывает клумбы и стрижет траву. Но, Всемогущий, чего тут только не валялось под ногами. И мне еще повезло, что я наступила на срезанную ветку розового куста, незаметную в траве, а не на осколки стекла или доску с гвоздями, которые как-то обнаружила недалеко от одной из беседок.

Ничего, побегаю и так. Здесь хотя бы есть место, где размяться, и никто не пялится на тебя круглыми глазами, как в монастыре. В утренние часы парк принадлежал только мне, и эти счастливые минуты я предвкушала каждый день с замиранием сердца, словно перед встречей с возлюбленным.

Со времени нашего прибытия в столицу прошла целая неделя. И все это время я была освобождена от своих непосредственных обязанностей. Рагдар меня к себе не вызывал, никаких распоряжений на мой счет тоже не отдавал, и, кажется, вообще забыл, что у него имеется личный телохранитель. Дни напролет он проводил в своем кабинете, разбираясь с государственными делами. Я его видела пару раз, и то мельком. Либо он был действительно очень занят, либо посещение Радужного было еще свежо в памяти. Конечно, с моей стороны было очень опрометчиво так себя вести, но в первую очередь я радела за нашу безопасность, и чей-то авторитет в тот момент волновал меня мало.

Свободное время я использовала на осмотр города и резиденции правителей. Скажу честно, ни то, ни другое мне не понравилось. В столице я уже бывала раньше, и никаких положительных изменений с ней за время моего отсутствия не произошло. Она была все такой же тесной и грязной. На улицах воняло непередаваемо, некоторые переулки были такими узкими, что с трудом можно было разойтись со встречным прохожим.

Необходимость требовала осмотреть весь город заново, — не известно, что может произойти, а соломку лучше стелить заранее, так на всякий случай, — но делать этого решительно не хотелось. Многое здесь, особенно в так называемой «нижней» части города, имело такой вид, что у меня случалась затяжная депрессия. А народу! По улицам бродили толпы. И все словно зомбированные: пустые лица, пустые глаза. Невыразительная серая одежда. Из эмоций — гнев, раздражение, недовольство. Как они вообще тут живут?!

На осмотр города, который можно было обойти за несколько часов, у меня ушло целых три дня. После полугодового затворничества, на кишмя кишащих улицах, мне становилось физически плохо. Исходящая отовсюду отрицательная энергия буквально душила меня, вызывая тошноту и головокружение, и я сбегала. Уединялась в какой-нибудь беседке королевского парка и сидела там по полдня, приходя в себя, восстанавливая ясность мыслей и контроль над телом.

Монаршая резиденция также навевала на меня тоску. Более уродское сооружение сложно было представить. Наверное, в глазах простых обывателей он выглядел величественно, но, на мой взгляд, это была малопривлекательная груда серых камней сложенных по проекту человека мало того, что напрочь лишенного чувства прекрасного, так еще и явно безумного.

Зато внутри дворца оказалось полным полно потайных ходов. Я бы даже сказала, что он состоял практически из одних потайных ходов. Этим видимо и объяснялся его внешний вид.

Тайными проходами, судя по слоям пыли, пользовались не часто, и было их столько, что на то, чтобы осмотреть их все мне не хватило бы и месяца. К тому же в них обнаружились ловушки: примитивные и не очень, что несколько поумерило мое желание их исследовать. Хотя одним я пользовалась регулярно. Он помогал сократить путь до библиотеки. Книголюбов в замке не водилось, поэтому библиотека была вторым местом, где я могла укрыться от дрязг и страстишек придворной жизни. И именно там, среди пылящихся свитков и фолиантов, я имела честь познакомиться с отпрыском правящей династии, правда не сразу осознала привалившее мне счастье.

О бдительности я не забывала, и тот знаменательный день исключением не стал. Предварительно убедившись, что в коридоре, образованном стеллажами, никого нет, я выбралась из потайного хода, по привычке бесшумно прикрыла за собой деревянную панель обшивки и задумчиво двинулась вдоль полок, как мне навстречу неожиданно вывернул незнакомец, присутствие которого я даже не почувствовала. Далее последовала немая сцена с вытягиванием лиц, округлением глаз и открыванием ртов. Разница наша заключалась лишь в том, что парень выронил из рук книгу, а у меня в ладони сам собой оказался кинжал. И опомнилась я, конечно, гораздо быстрее юноши. О том, что ему не больше шестнадцати непрозрачно намекали щенячьи шалые глаза, гладкое лицо без признаков щетины и общая подростковая нескладность, даром, что ростом с корабельную сосну: чтобы смотреть ему в лицо, мне пришлось задрать голову.

— Что ты здесь делаешь? — ошарашенность моего оппонента сменилось негодованием.

— Приобщаюсь к философским трудам, — я выдала наглую улыбку и убрала кинжал.

— С ножом в руке?! Ну-ну… Как ты тут оказалась?

— Пришла…

— В библиотеке никого кроме меня не было.

Я пожала плечами.

— Ты мог меня не заметить.

Глаза паренька снова округлились, и я даже быстро оглянулась, не лезет ли из тайного хода очередной любитель литературы. Позади никого не оказалось, мальчик смотрел все-таки именно на меня.

— Ты как со мной разговариваешь?! — возмутился он.

— Как? — удивилась я.

— Я принц Нолан, — надменно проинформировал меня мальчик, таким тоном, после которого мир, по меньшей мере, должен был рухнуть.

Стеллажи с книгами, однако, не покачнулись. Я тоже устояла на ногах, причем без особого труда.

Что конкретно говорят в подобных случаях, я не знала, поэтому сказала то, что думала:

— Сочувствую.

— Что?! — за последние две минуты лицо принца уже в третий раз приобрело оторопелый вид, давая мне повод сочувствовать ему еще больше.

— Все в порядке, — успокаивающе ответила я и попыталась сменить тему. — У тебя книга упала.

— А?!.. А!

М-да… тяжелый случай…

— Подними, — приказал парень.

Теперь уже мои брови поползли вверх.

— Разве я ее уронила?

— Я — принц!

— И что?!

Мальчишка мне надоел. Никакой угрозы от него не исходило, только возмущение пополам с обидой и растерянностью. Поэтому я решила заглянуть в библиотеку в другой раз, и деликатно потеснив паренька, направилась к выходу.

— Стой! Остановись немедленно!.. Ты не смеешь ослушаться моего приказа! Это измена!

— Чего? — я обернулась как раз во время, чтобы успеть увернуться от летящей в мою сторону книги. — Ого!

— Я прикажу бросить тебя в темницу!

— За что?

— Ты меня не слушаешься!

Я улыбнулась. Это звучало так по-детски. «Не слушаешься»… Не слушаться можно папу с мамой. Однако я решила не нагнетать обстановку и не указывать юноше на его нежный возраст.

— Ты еще не король. И я не приносила тебе присягу.

— Это не важно, — упрямо мотнул головой принц. — Ты моя подданная…

— С чего ты так решил?!

Опять эта растерянность в глазах. До чего же он еще ребенок. Во мне снова шевельнулась жалость. Всемогущий! Да я становлюсь мягкотелой, как пожилая одинокая тетушка!

— Я — Охотник, — все же решила пояснить ситуацию я, чтоб парень не очень обижался. — Охотники никому не подчиняются.

— Ого! — все чувства принца потонули в неподдельном детском интересе, с которым мальчики обычно смотрят на опытных воинов. Эдакая смесь восторга, любопытства и возбуждения. — Значит, это правда?!..

Я улыбнулась, такой он был забавный. Мальчишка тут же натянул на лицо презрительно-надменную маску, но продолжал с жадностью меня разглядывать.

— Чем докажешь, что ты Охотник?

— Мне нет нужды это доказывать, — я бережно подняла с пола брошенную книгу, отряхнула ее и поставила на полку.

— Ха! — вызывающе усмехнулся он. — Тогда каждый может назваться Охотником. Почему я должен тебе верить?

— Не должен, — согласилась я и продолжила свой неспешный путь к выходу. — Это лишь твое право: верить или не верить.

— Постой!

Конечно, я не остановилась, итак кучу времени на него потратила.

— Говорят, ты Рагдарова шлюха! — крикнул он мне вдогонку.

То ли думал, что меня это задержит, то ли просто хотел оскорбить.

— Говорят, быков доят… — ответила я и, подмигнув мальчишке напоследок, выскользнула в коридор. Последнее, что успела заметить, это как его лицо в который раз изумленно вытягивается. Мне, кажется, я была поумнее в его возрасте… Хотя нет. Только кажется.

Сцена знакомства с принцем совсем не оставила у меня отрицательных эмоций. Наоборот. Я вспоминала ее с удовольствием. Искренние эмоции Нолана были буквально физически ощутимы. Растерянность, возмущение, обида, даже гнев — такие чистые, такие яркие. Сам того не осознавая, он согрел меня своим огнем, брызжущей во все стороны энергией. В нем не чувствовалось грязи и боли, и я поставила себе на заметку выяснить, где воспитывался наследный принц. Вряд ли в этом уродском замке.

Только я подумала о королевском дворце, как он не замедлил появиться в прогалине между кронами старых вязов. Утренний туман не добавил ему шарма, и не сгладил острые углы, наоборот, в таком виде резиденция правителей наводила на мысли об обители Вселенского Зла. Даже нежный розоватый отсвет восходящего солнца, коснувшийся самой верхней башни, не сделал замок привлекательнее. Редкостная страхолюдина!

Возвращаться в дом не хотелось, и я свернула на другую аллею. По моим подсчетам с нее мрачное сооружение видно быть не должно. И действительно, густые кусты зацветшей уже акации, до которых явно еще не дошли руки садовника, скрывали все вокруг, превращая дорожку в узкий зеленый коридор. Кстати, идеальное место для нападения.

Не успела эта мысль сформироваться в сознании, как кусты впереди качнулись, и путь мне преградил… Драй. Его поза и зажатые в одной руке меч, а в другой кинжал, не оставляли никакой неясности относительно его намерений. Позади на аллее показался Дак вооруженный арбалетом.

— Добегалась, сучка?! — рот Драя скривился в презрительной усмешке, и наемник неспешно двинулся ко мне. — Ну?! Что же ты молчишь? Ничего не хочешь сказать напоследок?

Никогда не понимала любителей вести прощальные беседы с врагами. Зачем? Хочешь убить — убей. К чему тратить время?! Забавные все-таки существа — люди. Рассказать о мотивах своего поступка им порою гораздо важнее самого поступка.

Я снова бросила быстрый взгляд через плечо. Острый наконечник арбалетного болта целился мне в спину.

— Не дергайся! — ласково посоветовал Драй. — Не заставляй Дака нервничать. Он у нас стрелок хоть куда! Не промахнется… Ты что-то совсем не удивлена. Ждала нас? Так что ж не подготовилась, а? Думала убийство моих людей сойдет тебе с рук?! Самоуверенная потаскуха! Да ты хоть знаешь…

Дослушивать мне было не интересно, да и времени почти не оставалось. Я быстро присела, выбросила руку в развороте, отклонилась назад. Короткая стрела просвистела совсем близко, взрыла песок на дорожке. Во втором броске я сомневалась, — все-таки левой руке после долгого перерыва сложно было доверять, — и не напрасно. Драй все еще был на ногах. Быстрый взгляд, пригнуться — тело все делало само. Над головой просвистел нож. Разворот, снова бросок. На этот раз холодный металл достиг цели, наемник выронил меч и схватился руками за живот.

Не зря я посетила «нижнюю» часть Эвиноллы. Там жил Илиф-кузнец, очень талантливый мастер. Благодаря нему, мой запас оружия пополнился чудесными метательными кинжалами и звездочками. И не только ими, но и волшебной легкой кожаной курткой, в которой крепилось все это великолепие, причем таким хитрым образом, что рукоятки находились в свободном доступе, абсолютно не привлекая внимание. Гениальнейший человек. Когда я покидала кузню, во мне боролись порыв расцеловать Илифа и желание его убить, чтобы больше ни у кого не было такого потрясающего вооружения. Однако разум призвал разбушевавшиеся чувства к порядку, и я удалилась, щедро вознаградив мастера за труды.

Сейчас эта экипировка спасла мне жизнь.

Оба наемника были еще живы. У Дака нож торчал в груди с правой стороны, и, судя по крови на губах, пробил легкое. Драю повезло меньше — он поймал звездочку. Теперь еще и выковыривай ее, жалко ведь… Церемониться я не стала и добила обоих. Хоть я и не люблю убивать, но хороший враг — мертвый враг, а у них все равно шансов было не много. В моем поступке даже прослеживался некий намек на гуманность.

Редкие аплодисменты заставили меня снова принять боевую стойку. И когда только подкрасться успел?! Я все время поглядывала по сторонам, проверяя, не привели ли наемники с собой еще кого-нибудь.

— Ты в который раз приятно удивляешь меня, Диана! — Аджей выглядел довольным. — Браво!

Герцог был один. Свежевыбритый. По утреннему бодрый. Весь в черном. Волосы в живописном беспорядке рассыпались по плечам. Глаза горят. Не мужчина — мечта!

— Рада, что мои скромные способности приводят тебя в восторг, — я растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал.

— Не прибедняйся, — отмахнулся он. — Пойдем. Ты мне нужна.

С этими словами он развернулся и пошел прочь. Мне ничего не оставалось, как догонять его.

— Полагаю, ты уже достаточно хорошо освоилась в замке. — Аджей мерил парковую дорожку широкими шагами. Мне приходилось едва ли не бежать, чтобы поспеть за ним. — Хотя на твоем месте я бы меньше времени проводил в библиотеке…

Мой взгляд, брошенный на Аджея, был изучающе-задумчив.

Ну вот, а я думала, ему и дела нет до того, чем я занята. И о потайном ходе он, скорее всего, знает, иначе откуда информация, что я прикипела к литературным трудам.

— … Тебя поселили слишком далеко от моих покоев. Это не удобно…

Я хмыкнула.

Поселили?! Ага! Как же! Я сама поселилась, так как некий субъект по имени Тавурс, отвечающий за хозяйственную часть, предложил мне место на конюшне. Пришлось брать дело в свои руки, и искать себе комнату самой, а когда возмущенный Тавурс явился в компании двоих молодцов меня выдворять, еще и отстаивать свое право на жилье. Хорошо Адор зашел меня проведать и помог… не сильно покалечить этих придурков.

— … Рядом с моей гардеробной есть небольшая… хм… небольшое помещение. Я распорядился, чтобы туда поставили кровать и все необходимое. Я хочу, чтобы ты находилась рядом…

Я невесело скривилась.

Замечательно! Теперь я буду жить в кладовке.

— … Ты уже разобралась, кто здесь против кого дружит?!..

Мой печальный вздох говорил сам за себя.

Вот тут я особо не продвинулась. Каюсь. Пользуясь своей временной свободой, я беззастенчиво ленилась и в сплетни особо не вслушивалась. К тому же мне так не хотелось лезть в грязное белье придворных, что я оттягивала этот момент до последнего.

— Плохо, — резюмировал Аджей, внезапно останавливаясь. Я чуть не пролетела мимо. — Мне очень нужен свежий взгляд… И твое мнение.

Горячие сильные пальцы сжали мою ладонь. Прикосновение мучительно-ласковое, сладко-болезненное заставило непроизвольно вздрогнуть. Как по оголенным нервам. Невозможно терпеть и невозможно оторваться. Что ж за руки у него такие?! А в расширившихся зрачках снова вздрагивают красные дьявольские огоньки. Всемогущий, дай мне силы!.. В коленках разлилась предательская слабость, и сердце гулко застучало в ушах барабанной дробью. Странно. Раньше я объясняла свою реакцию на старшего Ицгерта детской влюбленностью и продолжительным воздержанием. Случай в дороге списала на бессонную ночь. Но ничего не меняется. И я по-прежнему теряю контроль от прикосновений Аджея и готова утонуть в его глазах. Да что это со мной такое?! Собрав волю в кулак, я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и высвободила ладонь. Герцог не пытался меня удержать.

— Сегодня состоится небольшое официальное мероприятие. По случаю приезда Наблюдателя. Твое присутствие обязательно… Да-да, — он улыбнулся, — слет расфуфыренных куриц и напыщенных индюков.

Я взглянула с непониманием.

— Ты раньше так называла приемы, — пояснил он. — Не помнишь?!

— Видимо «раньше» было очень давно… — Я невольно сморщилась и спросила с тоской: — Мне надо одеть платье?

Аджей расхохотался.

— О, нет. Твоя замечательная курточка подойдет гораздо больше. Расскажешь потом по секрету, где прикупила такую чудную вещицу?!.. Кстати, ты каждый раз выбираешь новый маршрут для пробежки. Как они узнали, что сегодня ты будешь именно на той аллее?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Повезло, наверное…

Рагдар хмыкнул.

— Да уж… повезло…

* * *

Внутри дворец выглядел чуть посимпатичнее чем снаружи, — чувствовалась рука покойной королевы Милены тяготевшей к лимонно-желтому цвету и дубовой мебели, — однако это не касалось тронного зала. Он целиком и полностью соответствовал внешнему виду замка — огромный и жутко мрачный. Большие окна не спасали положение и давали крайне мало света, так как были закрыты витражами отвратительного темно-зеленого цвета. Тяжелые пыльные гобелены, выполненные в серо-коричнево-черных тонах и изображавшие в основном батальные сцены, помещение тоже не украшали. Трон — вообще отдельная статья: отполированное многочисленными королевскими задами металлическое сиденье наводило на мысли о камере пыток, а узор железной спинки, состоящий из выкованных уродливых рож и морд зверей, не мог присниться даже в самом жутком ночном кошмаре.

На жесткое седалище усадили беднягу Нолана. (Не повезло парню! Я бы на его месте прихватила с собой подушку). Рагдар занял установленное рядом вполне удобное кресло. Я, как и полагается, встала от него справа и чуть впереди. За спинами принца и герцога вытянулись в струнку еще четыре телохранителя, Гвиоль и Лагри. Шестеро гвардейцев в полном вооружении, опираясь на обнаженные мечи, выстроились у подножья ведущей к трону лестнице. Красота…

Придворных оказалось значительно больше, чем я ожидала. Пестрая толпа, замершая при появлении правящей верхушки, и в безмолвном своем состоянии производила тягостное впечатление. Яркие краски парадных костюмов, от которых тут же зарябило в глазах, в тронном зале казались неуместными и даже неприличными.

Принц произнес короткую приветственную речь, — явно заученную: так монотонно и безразлично она прозвучала. Герцог добавил от себя пару фраз, напомнив о причине мероприятия, и предложил собравшимся располагаться с комфортом. Произнесено это было таким тоном, что лично я бы побоялась сделать лишнее движение, не говоря уже о том, чтобы «располагаться».

Прошла уже четверть часа от назначенного времени, а Наблюдатель не торопился появиться на устроенном в честь его прибытия приеме, и нам ничего не оставалось, как ждать, и ждать сколько потребуется, хоть до ночи, ибо уполномоченное лицо Альянса — человек не простой. Ему положено оказывать внимание, почет и уважение.

Однако с его стороны очень некрасиво испытывать чужое терпение…

Аджей видимо подумал о том же, так как недовольно хмыкнул, взглянув на часы.

Наблюдатель появился в замке еще вчера. Сразу же поднялся в отведенные для него покои, и больше его никто не видел, кроме слуг и ирье Лагри, который был отправлен сообщить о приеме. Новость о назначенном в честь него светском рауте, Наблюдатель принял благосклонно и обещался быть, но вот что-то запаздывал. И было у меня неприятное чувство, что сделано это не просто так, а с умыслом: подчеркнуть насколько мало значат наследник престола и регент для человека, на данный момент представляющего собой Альянс.

Я бросила сочувственный взгляд на принца. Судя по несчастному выражению лица, он явно был не в своей тарелке, и не только по случаю задержки важного гостя. Что ж, быть королем не просто, и натирать задом металлическое сиденье самое меньшее, что требуется от правителя.

Прерванные нашим появлением разговоры возобновились, фальшивые улыбки засияли вновь, но в целом народ скучал и бросал тоскливые взгляды на двустворчатые двери ведущие в соседнее помещение. Не потому что оттуда должен был появиться Наблюдатель — нет. Там высшее общество ждали накрытые столы, и, по-видимому, только они по настоящему интересовали собравшихся.

Из толпы я сразу выделила несколько человек: грузного седовласого дядьку за пятьдесят, дерганного худого блондина к сорока, неприметного паренька лет двадцати пяти и роскошную шатенку неопределенного возраста, оголенную до неприличия. К ним стоило присмотреться в первую очередь, а в целом общество подобралось еще то. Практически каждое лицо можно было смело отнести для иллюстрации одного из смертных грехов. Лгуны, предатели, завистники, воры… Несчастные люди. Скорпионы в банке. Впрочем, именно то, что я и ожидала. Ничего нового, ничего интересного: мерзость, низость, грязь человеческой души. Страх отбиться от стаи, не успеть урвать кусок…

Гулкий тревожный звук гонга прервал мои раздумья, возвестив, наконец, о прибытии ожидаемой персоны.

— Благородный ирье Риан Керш, — громко возвестил важный слуга, стукнув тяжелой деревянной тростью об пол. — Наблюдатель Альянса Альды.

Разговоры смолкли. Народ расступился, и по образовавшемуся живому коридору, печатая шаг в полной тишине, к трону приблизился доверенный человек союза двенадцати государств. Лицо надменно-холодное, тяжелые прямые светлые волосы падают на плечи, желтые глаза смотрят прямо, спокойно, с едва читающимся вызовом. От засоса, которым я украсила его шею неделю назад, остался едва заметный розовый след.

«Вот, черт!», — у меня в груди что-то неприятно екнуло…

Официальная часть встречи оказалась до смешного короткой. Это не Кавадос, где одно скромное приветствие растягивается на полтора часа. Наблюдатель, скользнув по всем присутствующим безразличным взглядом, остановил свое внимание на принце, — отчего тот смутился и растерялся еще больше, — принес ему свои соболезнования по случаю потери родителя и скучным голосом сообщил то, что и так все знали. До заседания Совета Альянса по вопросу престолонаследия Орнизана и назначения регента, а именно в течение месяца, Наблюдатель с завидной регулярностью будет мозолить всем глаза, держать руку на пульсе внутренней и внешней политики страны, и выступать гарантом безопасности наследника престола. Хотя последнее конечно было громко сказано, просто, если с принцем что-то случиться, в стране объявят военное положение, введут войска соседних королевств и полностью отстранят нынешнюю правящую верхушку.

Наблюдатель подчеркнуто обращался только к Нолану, остальных людей на тронном возвышении для него не существовало(что не могло меня не радовать). Рагдар к подобному пренебрежению отнесся внешне спокойно, но я чувствовала его раздражение, словно оно было разлито в воздухе. В ответ на речи представителя Альянса Нолан пробормотал пару ничего незначащих обтекаемых фраз с благодарственным уклоном и притих, тогда Аджей и перехватил инициативу. Говорил он громко убедительно и даже красиво, народ против воли смотрел ему в рот. Я не вслушивалась в слова. Они всегда мало значили, мне нравилось звучание голоса, его окраска, темп речи, гладкость фраз. И когда герцог закончил говорить, я испытала нечто очень похожее на разочарование.

— Альянс признает за вами право на временное регентство. — Голос ирье Керша тоже был весьма не плох. — Свидетельство Епископа Иверри — достаточно серьезный аргумент. И я надеюсь, что наше сотрудничество будет плодотворным.

— Если Альянс в вашем лице будет объективен и справедлив, иначе и быть не может.

— Еще ни у кого не было причины ставить под сомнение объективность и справедливость Альянса. Прискорбно, если наше общение начнется с недоверия.

— Бесспорно.

Короткий вежливый диалог, а сколько подтекста. Что-то мне подсказывает, что друзьями им не быть…

Обмен любезностями завершился, и вечер покатил своим чередом: застолье, разговоры, танцы. Я провела время с пользой, удачно совмещая выполнение своих обязанностей и знакомство с местным обществом, благодаря кратким сжатым справкам, получаемым от Гвиоля, в ответ на мой интерес к той или иной персоне.

С возрастом грузного седовласого мужчины, привлекшего мое внимание еще в тронном зале, я не ошиблась. Ему было пятьдесят два года, и являлся ирье герцог Вариян Радон троюродным дядюшкой нашего принца. На лице королевского родственника явно читалась неудовлетворенность жизнью в общем и тяга к широким горизонтам в частности. Говорил он слишком громко, и требовал к себе постоянного внимания окружающих его людей. На временного регента ирье Радон смотрел с плохо скрываемой ненавистью, и, — я была уверена, — видел себя на его месте.

Адор подтвердил мои догадки, сообщив, что герцог Вариян — один из основных противников Аджея. Назначение покойным королем другого приемника стало для Радона серьезным потрясением, вылившимся в грандиозный скандал, который, если бы не явный численный перевес на стороне Рагдара, вполне мог закончиться кровопролитием. С тех пор Вариян во дворце не показывался, но шпионы Аджея сообщали, что он развернул активную деятельность среди других благородных, убеждая их принять его сторону, а так же готовил почву, распространяя в массах нелицеприятные слухи о временном регенте, — правда, безуспешно: Рагдар успел его опередить, и народ относился к новому правительству даже лучше, чем к покойному королю.

Худой дерганный блондин оказался бывшим военачальником, что несколько не вязалось с его внешним видом. Я привыкла, что главнокомандующие в большинстве случаев выглядят подобно грубо вырезанным из дерева человечкам: крупные, грузные, без эмоций и мозгов, с прямым черно-белым взглядом на мир, — так уж сложилась, солдатская жизнь наносит свой отпечаток, даже если не живешь в казарме. Внешность ирье Бальтазара Нагори же говорила, что думать он умеет, и делает это даже чересчур часто, а эмоции в нем бьют через край.

По словам Адора к своему отстранению от занимаемой должности Нагори отнесся спокойно, — ограничившись лишь перевернутым столиком с чайным сервизом, — и присягу временному регенту принес. Из-за своего взрывного характера поддержки среди младших чинов он не имел, не говоря уже о простых гвардейцах, поэтому армия тихо и благополучно перешла под командование Лагри, и опасности восстания с этой стороны не существовало. Однако Рагдар считал необходимым держать Бальтазара перед глазами, и в родовое поместье его не отпустил, назначив советником по внешней политике, к советам которого почти не прислушивался.

А вот мой интерес к Трин Тиро, — неприметному юноше, — Гвиоля озадачил.

— Что ты в нем нашла? — удивился Адор.

— Кто он? — вместо ответа спросила я.

— Никто. В прямом и переносном смысле. Потомок древнего обнищавшего рода. Не наследник даже. Своего дома у него в столице нет, насколько мне известно.

— Как же он оказался при дворе?

— Традиция. Дань уважения предкам… или еще что-нибудь в этом роде. Не знаю. Его сиятельство еще не успел поменять этот порядок.

Я хмыкнула. О, да! Аджей все переделает сообразно своим взглядам, и совсем скоро прихлебателей у трона поубавиться.

— Чем Тиро тебя заинтересовал? — все не унимался Гвиоль. — Он ни с кем близко не общается, а охотников искать его расположения нет и подавно. Следовательно, связей у него никаких. Выдающихся способностей тоже не наблюдается. Тихоня и хлюпик. Меч только для красоты таскает… Хотя… — Адор задумался, — такие как правило оказываются отличными пешками в чужой игре… Хорошо. Я присмотрюсь к нему повнимательнее.

Я улыбнулась, — зря я при первой встрече посчитала Гвиоля недальновидным.

— Эта полуголая женщина в красном — шлюха? — из всех наиболее заинтересовавших меня персон осталась только роскошная шатенка.

Адор услыхав мое предположение покраснел и закашлялся.

— Почему ты так решила?

Некоторые вопросы задаются только для того, чтобы потянуть время, поэтому я ничего не сказала, тем более, что, на мой взгляд, ответ был очевиден.

— Это благородная эрда Елира Олив…

— Эрда?! — усмехнулась я. — Кто же из местного общества украшен ветвистыми рогами?

Гвиоль снова закашлялся.

— Эрда Олив уже два года как вдова.

— А-а-а. Сразу заметно как бедняжка скорбит по своему супругу.

С самого начала вечера обсуждаемая особа обхаживала Наблюдателя, по воле случая или кого-то еще, оказавшись его соседкой за столом. После обеда она также продолжала вертеться поблизости, и теперь едва ли не лезла Кершу в штаны. Молодой человек, как ни странно, поползновения в свой адрес пресекал на корню и вообще обращал на красотку неприлично мало внимания.

— Мне одному слышится в твоем голосе язвительность, Диана? — Аджей как раз закончил общаться с напыщенным тучным мужчиной в ярко-зеленых одеждах и обратился к нам.

— Она слишком навязчива, — заметила я в ответ, нисколько не смущаясь, что он слышал наш разговор. — Не слишком удачный выбор. К Наблюдателю следует послать более скромную и утонченную особу. На этой пробу ставить негде.

Адор опять закашлялся, а герцог усмехнулся.

— Кто ж знал о его пристрастиях?!

От меня не укрылось, как Его сиятельство легонько кивнул бледному типу у колонны, и почти сразу после этого Елира оставила Наблюдателя в покое, а вскоре и вовсе покинула помещение. Ирье Керш пребывал в одиночестве недолго, тонкая изящная брюнетка в закрытом элегантном платье, проходя мимо, оступилась. Риан, как подобает воспитанному человеку, ее поддержал. Между ними завязался разговор.

Однако…

— Так лучше?! — спросил Рагдар, в его глазах плескалась насмешка.

Танцующие пары закрыли обзор, а когда спустя минуту мы снова посмотрели в ту сторону, девушка стояла в одиночестве, раздраженно теребя выбившийся из прически локон.

— И снова мимо, — я сладко улыбнулась Аджею.

— Кажется, наш мальчик не любит девочек, — хмыкнул он. — Ладно. В следующий раз отправлю к нему смазливого паренька.

Адор в очередной раз покраснел, а я едва успела зажать рот, чтобы не расхохотаться в голос.

Бедняга Риан еще не знает, что его ждет. Я бы на его месте согласилась на брюнетку…

* * *

В покоях герцога нас встретила раздраженная Елира.

— Что все это значит?.. — начала женщина, но, увидев меня, осеклась.

— Ты чем-то не довольна, дорогая?! — усмехнулся герцог, проходя в комнату вслед за мной.

Сделав знак Квентину, я быстро обошла все помещения, включая обустроенный для меня закуток(забавно, и Аджей полагает, что я буду здесь спать?!) и вернулась обратно в гостиную.

Елира застыла статуей посреди комнаты, всем своим видом выражая негодование, и судя по взглядам не могла дождаться, когда охрана окажется в коридоре.

— Ирье Лагри, — окликнула я Квентина, собиравшегося закрыть дверь с той стороны, — почему в покоях Его сиятельства находятся посторонние?

Военачальник бросил быстрый взгляд на Рагдара, тот, усмехнувшись, развалился в кресле и вытянул ноги, тем самым давая понять, что вмешиваться он не собирается.

— Посторонняя! Это я посторонняя?! — взвилась женщина. — Да как ты смеешь?!..

Ее выступление было проигнорировано всеми присутствующими.

— Эрда Олив входит в список доверенных людей, — ответил Квентин после непродолжительной паузы.

— Ирье Лагри, — вкрадчиво сказала я, — с сегодняшнего дня никаких списков доверенных людей не существует. Есть вы, ирье Гвиоль и я, все остальные посторонние, и находиться здесь в отсутствие Его сиятельства они не должны.

Квентин неожиданно улыбнулся.

— Увы, элисса, при всем уважении к вам, я выполняю только приказы герцога, — и он с поклоном повернулся к Рагдару.

Тот задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику, выдерживая паузу, и, наконец, произнес:

— Ирье Лагри, в вопросах безопасности я целиком и полностью доверяю Охотнику, и вам советую руководствоваться высказываемыми им соображениями.

— Как скажите Ваше сиятельство! — Квентин поклонился. — Разрешите идти?

— Да, ступайте. На сегодня вы свободны… Как тебе твоя комната? — обратился герцог уже ко мне.

— Позже обсудим, — ответила я, наблюдая за Елирой.

Вопрос Аджея не прошел незамеченным, и сейчас на лице женщины отражалась лихорадочная работа мыслей, причем не самых радужных: она наморщила лоб и зло сощурилась.

— Хорошо, — герцог потянулся к кувшину с вином.

Я перехватила у него сосуд и сделала глоток.

Рагдар усмехнулся:

— Что скажешь? Эрда Олив не успела ничего туда подсыпать?!

— Что?! — возмущенно завопила та.

— Это шутка.

— Шутка?! — визгливо передразнила она. — Тебе, значит, смешно?! Прекрасная шутка! Ха-ха!.. Что все это значит? Я требую объяснений!

Аджей болезненно поморщился.

— Каких объяснений?

— Может, для начала ты отпустишь свою… охрану, — Елира смерила меня оценивающе-презрительным взглядом.

Герцог пригубил вино, снова откинулся на спинку кресла и блаженно прикрыл глаза.

— Милая, мне совершенно некуда отпускать мою… охрану, так как она собственно теперь тут живет.

— Что?! — Елира снова перешла на визг.

— Разве я недостаточно четко выговариваю слова?! — с расстановкой произнес Аджей, ни к кому не обращаясь. В голосе его проскользнули опасные нотки. — Или может, говорю слишком тихо…

Женщина прониклась.

— Это просто я не совсем Вас понимаю, мой герцог, — взяв себя в руки, сказала она. Не сказала даже — сладко пропела. Потупила глаза, присела в реверансе — сплошная кротость и послушание, словно и не она минуту назад метала молнии и бесновалась. — Не сочтите за труд растолковать мне, неразумной, смысл ваших слов.

Ого! Я мысленно присвистнула.

— Не кривляйся, — хмыкнул Аджей. — Тебе не идет. Я уверен, ты прекрасно меня поняла.

— Круглосуточная охрана — очень своевременная предосторожность, Ваше сиятельство…

— У тебя был ко мне какой-то вопрос?

Елира задумчиво посмотрела на меня, и на ее лице расплылась пакостная улыбочка.

— Вы позволите мне остаться?

Аджей тоже посмотрел на меня. С интересом. Я спокойно выдержала взгляд — мне было все равно. Почти.

На лице герцога мелькнула тень досады.

— Нет, — ответил он, — лучше проведай Наблюдателя… Это твой шанс реабилитироваться.

— Я что-то сделала не так? — эрда Олив спрятала за пушистыми ресницами вновь вспыхнувшее в глазах бешенство.

— Так или не так — не важно. Главное, я не вижу результата… Кстати, на свежий взгляд ты действуешь слишком грубо и навязчиво.

Елира чуть дыру во мне не прожгла ни минуты не сомневаясь, кто именно обладатель «свежего взгляда».

— Я исправлюсь, — процедила она сквозь зубы и направилась к двери. — С вашего позволения.

Мы остались одни. Аджей молчал, прикрыв глаза. Я смотрела на него. Он дышал медленно и ровно как во сне. Лицо расслаблено, спокойно. Под глазами залегли тени…

Сердце кольнуло тонкой иглой сладкой боли. Аджей Ицгерт… Каждая черточка его лица была такой знакомой, такой родной, такой… любимой?!

Герцог распахнул глаза.

Два синих омута открылись передо мной. Бездонные. Завораживающие. Оглянуться не успеешь, как утонешь.

— Диана… — и голос хриплый, волнующий.

Я сделала шаг вперед…

Стук в дверь все испортил. Суровой реальностью он вторгся в накаляющееся пространство между нами, разорвал тонкую ниточку возникшей связи, вдребезги разбив наваждение. Я отпрянула, часто моргая, Аджей с раздражением покинул кресло.

— Какого черта?!..

На пороге обнаружился Адор, а мы выглядели должно быть странно, так как он растерянно переводил взгляд с меня на Аджея и молчал.

— Какого черта?!.. — повторил Рагдар еще громче и еще раздраженнее.

И тут я окончательно опомнилась.

— Адор проходи, — оттеснив герцога, я втащила Гвиоля в комнату. — Ты как раз во время…

— Что это значит? — рявкнул Аджей.

— Ваше сиятельство, мне необходимо покинуть вас на некоторое время. В мое отсутствие с вами побудет ирье Гвиоль, — затараторила я, отступая к двери. — Я постараюсь не задерживаться, но, скорее всего, буду поздно…

— Ты никуда не пойдешь!..

— Сегодня был трудный день, поэтому советую вам лечь спать пораньше…

— Стоять!

— Доброй ночи, мой герцог! — с этими словами я вылетела из комнаты, и мимолетно улыбнувшись ошарашенному караулу у дверей, рванула по коридору прочь. Не то чтобы я боялась, что Аджею взбредет в голову меня догонять, однако благоразумие требовало оказаться от этого места как можно дальше, и как можно быстрее.

* * *

На третьем этаже восточного крыла было… оживленно. Я бы даже сказала — очень. Судя по доносящимся даже сквозь толстые стены воплям и звону бьющейся посуды, выяснение отношений было в самом разгаре. Сначала у меня мелькнула шальная мысль, что на Наблюдателя, возможно, напали, но потом я вспомнила, какое распоряжение Рагдар отдал напоследок эрде Олив, и тут же расслабилась. Даже усмехнулась. Повезло парню. Горячая девчонка попалась.

Я задержалась в коридоре, раздумывая уйти мне или остаться. С одной стороны следовало идти к себе, так как в сложившихся обстоятельствах я вряд ли почерпну какие-нибудь полезные сведения, с другой — обычное любопытство, подогреваемое азартом, требовало дождаться развязки, заодно освежить свой запас ругательств модными нынче словечками.

Определиться со своими желаниями я не успела. Дверь внезапно распахнулась, и из нее вихрем вылетела Елира. Я едва успела шарахнуться в сторону, скрываясь за пыльными рыцарскими доспехами, украшавшими коридор через каждые десять шагов.

— Да как ты смеешь! — в бешенстве заорала женщина, разворачиваясь.

Видимо покинуть помещение ей помогли.

Голос ирье Керша был необыкновенно спокоен:

— Еще раз сунешься, пеняй на себя.

— Ты пожалеешь! Подонок!

— Пошла вон.

Дверь захлопнулась, а на нее в бессильной злобе кинулась Елира. В ход шли и кулаки, и обувь, и даже шлем и ржавый меч от рыцарских доспехов, которые от неосторожного движения с жутким грохотом рухнули на пол. Однако энергичная атака успехом не увенчалась: двери в замке делались на совесть, и были явно рассчитаны на подобное бурное проявление эмоций. Женщина же не только не успокоилась, но даже не устала. Эх, такую бы энергию, да в мирное русло… Мне сразу вспомнилась сестра Алва. Как оказалась, существуют люди еще более активные.

Душа Елиры явно требовала разрушений. Поняв, что дверь не поддастся, эрда Олив поудобнее перехватила ржавую железяку и с воинственным воплем пошла на рыцарские доспехи. Удар. Жуткий грохот. Снова удар. И еще один пустотелый рыцарь с оглушительным металлическим лязгом повержен в пыль. И все бы ничего, да только за следующими доспехами притаилась я, а сумасшедшая только вошла в раж.

Конечно, я могла легко утихомирить ее… стукнув чем-нибудь по голове, но было одно «но». И, кроме того, что я совершенно не хотела связываться с безумицей, оно заключалось в двух ярко горящих факелах. Если бы не они у меня еще был шанс остаться неузнанной, а так я буду иметь сомнительное удовольствие, объяснять потом Рагдару, что делала у покоев Наблюдателя. Точнее не объяснять, а молча выслушивать разнообразные версии, рожденные чужой богатой фантазией, так как обнародовать свои мотивы я естественно не собиралась. Надежда же на то, что потеря Елирой сознания будет сопровождаться еще и потерей памяти была крайне мала. Конечно, еще оставался хороший, кардинально решавший проблему вариант — убить, но повод был ничтожный. Да и не люблю я это дело…

Ни выступа, ни ниши, ни гобеленчика на стене, хоть бы и пыльного. Экая досада! Я прижалась к холодной каменной кладке, понадеявшись как обычно на случай, и удача не подвела. Елира замахнулась, широко шагнула и… споткнулась. Если бы руки ее не были заняты, она еще могла бы удержать равновесие, но ведь не даром же говорят, что оружие — не игрушка. Тем более меч. Тем более старый меч. Раньше-то они потяжелее были, не то, что сейчас.

Падение было ожидаемым, неуклюжим и забавным. Благородная эрда грохнулась на четвереньки, едва не вспахав носом не слишком чистую ковровую дорожку. Таким моментом грех было не воспользоваться. Не раздумывая, я метнулась вперед. Короткий удар и женщина обмякла, распластавшись на полу.

— И?! — возглас одновременно с потянувшим легким сквозняком, сообщили о присутствии в коридоре постороннего лица.

В проеме двери, вальяжно привалившись к косяку и сложив руки на груди, стоял ирье Риан Керш. Одетый, кстати.

Черт! (Не «черт!» — в смысле одетый, а «черт!» — в смысле стоял).

— Э-э-э… — как обычно начала я.

— Она живая? — поинтересовался он.

Я глянула на него с умеренной обидой и негодованием: «да как вы могли такое подумать?!».

Риан усмехнулся.

— И что ты теперь собираешься с ней делать?

— Я?! Ничего не собираюсь.

— То есть, ты так и оставишь ее здесь?

Я пожала плечами.

— А завтра меня обвинят в нападении на фаворитку герцога?! — закончил свою мысль блондин.

— Черт! — охарактеризовала я ситуацию, но тут же опомнилась. — М-м-м… Но это не моя проблема.

Парень снова усмехнулся. Недобро так…

Неизвестно сколько бы еще продолжалась наша беседа, но на лестнице послышались шаги. Едва различимые. Риан их, видимо, еще не услышал.

— Сюда идут, — быстро сказала я.

— Черт!

Не сговариваясь, мы бросились к Елире.

— Ты за руки, я за ноги, — прошипел парень.

Мы едва успели затащить женщину в комнату(до чего ж тяжелая оказалась!) и закрыть дверь, как в коридоре послышалось отчетливое бряцанье оружия. Неожиданно все стихло: видимо, там оценивали степень разрушений, а потом в комнату настойчиво постучали.

— Ирье Керш! — позвали снаружи. — Ирье Керш! С вами все в порядке?!

Голос был мне знаком и принадлежал Квентину Лагри. Только его здесь не хватало!

За это время Наблюдатель без дела не сидел, усиленно занимаясь своим внешним видом: волосы растрепал, рубашку расстегнул.

— В чем дело? — явившуюся делегацию он, конечно, в комнату не пустил.

— Прошу простить за беспокойство, но… хм… — Лагри попытался протиснуться внутрь, но не преуспел. — У вас все хорошо?

— Все замечательно, — Риан был в меру раздражен, как собственно и должен быть раздражен человек, которого оторвали от весьма приятного времяпрепровождения. — А в чем, собственно, дело?

— Взгляните сами. — У дверей послышалась возня. — Вы не слышали ничего подозрительного?

— Слышал, конечно, — признался Наблюдатель. — Здесь была эрда… хм… не помню имени. Такая… очень видная женщина.

— Эрда Олив?!

— Наверное. Я совсем не мог ее принять. И она, кажется… расстроилась.

В этот момент Елира очень не кстати застонала и начала приходить в себя.

Вот черт, только этого не хватало!

Я стукнула ее еще раз, и, понизив голос и добавив хрипотцы, пропела:

— Милый?!..

— Я не один, — подтвердил Риан всеобщие подозрения.

— О, да! Еще раз, прошу простить за беспокойство! — Лагри сегодня сама любезность. — Не буду мешать… И не беспокойтесь, подобного… — Квентин сделал паузу. Я прямо так и видела, как он обводит взглядом разруху в коридоре. — … Больше не повториться — у ваших покоев выставят охрану.

— Благодарю, но это совершенно излишняя предосторожность, — возразил Риан.

— Вы наш почетный гость, и мы бы хотели, чтобы от посещения Орнизана у вас остались только хорошие впечатления.

— Не сомневаюсь, что так и будет, однако в охране я не нуждаюсь.

— Я в этом уверен, — согласился Лагри, — но данный вопрос вам стоит обсудить с герцогом Рагдаром. Я всего лишь исполняю приказ.

— Риан… — капризно проныла я. Если мужчин не остановить, они так и будут препираться полночи.

— О! — спохватился Квентин. — Не буду вам мешать. Еще раз приношу свои искренние извинения. Сегодня вам больше никто не помешает. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — проворчал Наблюдатель и закрыл, наконец, дверь.

Лагри отдал распоряжения и удалился. В коридоре началась уборка.

* * *

— Здесь есть еще выход? — осведомилась я на всякий случай.

— Есть, но он заколочен.

Мы перетащили Елиру в соседнюю комнату. Риан капнул ей в рот какой-то пахучей мутной дряни из темного пузырька и сообщил, что теперь женщина проспит до утра.

— Что будем делать? — я заинтересованным взглядом проводила маленькую бутылочку, исчезнувшую в походной сумке Наблюдателя. Эх, заглянуть бы сюда как-нибудь, когда никто не видит…

— Ты эту кашу заварила, — напомнил Риан.

— Но комната-то твоя.

— С этим поспорить сложно…

Мы замолчали, раздумывая, как выбраться отсюда незамеченными. Точнее, не знаю, о чем там думал Наблюдатель, а я решала дилемму: стоит говорить ему о потайном ходе или нет. В том, что в покоях он есть, я даже не сомневалась, правда его еще следовало найти.

Словно подслушав мои мысли, блондин принялся медленно обходить выделенные в его пользование комнаты, внимательно оглядывая стены.

Умный мальчик, однако.

Я вожделенно покосилась на сумку. Интересно, я успею осмотреть ее содержимое, пока он там возится?!

— Даже не думай! — возглас застал меня на полпути. — Лучше помоги найти потайной ход. Я уверен, он тут есть.

Я удивленно захлопала глазами, выражая бездну недоумения. Риан только хмыкнул, нисколько не поверив моему кристально-честному взгляду. Что ж, ладно. Поищем потайной ход. Глядишь, потом пригодиться. Заодно посмотрим, где здесь что лежит…

В первую очередь, я нацелилась на шкаф, но Наблюдатель проворно оттеснил меня от предмета мебели, обещаясь проверить его самолично. В ящиках комода пошуровать мне тоже не дали. Ну, и пожалуйста! С независимым видом я осмотрела все имеющиеся светильники, заглянула под гобелены и кое-где даже простучала кладку, стараясь при этом не выпускать блондина из виду. Он, видимо, был озабочен тем же, поэтому следовал за мной буквально по пятам.

Я задумчиво ковырнула барельеф на камине: змейки переплетались в затейливый узор, разевая крошечные зубастые пасти. И чье ж это творчество интересно?!.. Хотя, стоп. Гладкие тела холоднокровных вдруг начали складываться в древние руны. Точно! Вот это — руна воздуха. Начинается с головы змеи, словно выныривающей из клубка своих собратьев. Забавно. Я осторожно дотронулась до тупорылой морды, провела пальцем по крошечным клыкам, легонько надавила. Змеиная голова поддалась неожиданно легко, с тихим шорохом ушла в глубину. Я отдернула руку — мало ли чего, и тут же развернулась на странный звук. На месте, где только что стоял Риан, зияла дыра.

Вот тебе и потайной ход.

Если это колодец с кольями на дне — у нас будут проблемы.

Глаза Наблюдателя, чудом зацепившегося за край, выражали бездну чувств и эмоций, самым сильным из которых было бешенство, что заставило меня на секунду поколебаться. Но все же я ухватила его за шиворот, и, упершись ногой в край проема, — благо он оказался не слишком широким, — помогла выбраться. Мой акт доброй воли отклика в душе блондина не нашел, — я едва успела увернуться от кулака летящего в лицо. Следующий удар пришелся вскользь по ребрам. Наблюдатель оказался слишком быстрым, и ему почти удалось меня прижать. Лишь в последний момент я чудом вывернулась из захвата и отскочила на безопасное расстояние.

— Я не знала, — попыталась оправдаться я.

Блондин только тряхнул головой и плавно двинулся в мою сторону.

— Если б знала, не стала вытаскивать, — я обогнула диван.

Риан меня не слушал.

— Какой мне смысл тебя убивать, сам подумай, — воззвала я к его разуму, когда мы три раза обошли вокруг этого так удачно подвернувшегося предмета обстановки.

— Никакого, — согласился Наблюдатель. Резко дернулся в противоход — мне навстречу. Я инстинктивно отпрянула в другую сторону, а блондин одним легким прыжком перемахнул диван. Пришлось срочно выбирать для него новое препятствие. Следующие минут пять мы бегали по комнате между различными предметами мебели. От мирных переговоров блондин всячески уклонялся, с упорством носорога пытаясь меня достать. Я же всячески избегала контакта и не теряла надежды убедить его отказаться от мести. Ну, подумаешь, в колодец провалился! Ведь не упал же! И с моей стороны никакого злого умысла не было.

Вступать в схватку с блондином было глупо. Я никогда не отличалась особой силой, и моими преимуществами всегда были быстрота, эффект неожиданности и знание уязвимых мест человеческого тела, да и не только человеческого. Наблюдатель оказался таким же быстрым, как и я, был готов к нападению и вполне мог предугадать и блокировать мои удары. Поэтому в данных конкретных обстоятельствах, мне оставалось только тянуть время и как обычно уповать на случай.

Вообще ситуация была абсурдной, смешной и даже глупой. Но легкое раздражение во мне мешалось с азартом и еще каким-то странным острым чувством предвкушения и извращенного удовольствия. Закралась даже мысль, а не поддаться ли мне, но, вспомнив о летящем в физиономию кулаке, я ее быстренько отбросила. Игры бывают разные, но позволить избивать себя это уж слишком даже для меня. Однако раз съехавшие в горизонтальную плоскость мысли, было уже не возможно вернуть обратно, что вывело переговоры на другой уровень.

— Готова рассмотреть варианты исправления своей ошибки альтернативные рукоприкладству, — выдала я. Правда в этот момент мне пришлось перевернуть кресло на пути Риана и переместиться в соседнее помещение.

Всемогущий явственно расслышал мои мысли и понял их буквально — это была спальня.

Глаза споткнулись об огромных размерах кровать, и память тут же услужливо выдала пару весьма захватывающих картин той самой проведенной совместно ночи. Тело ответило слабостью в коленках, что, однако, не помешало мне обогнуть ложе для занятия оборонительной позиции.

Риан усмехнулся, поймав мой взгляд. Кажется, на моем лице читалось много больше, чем я хотела бы продемонстрировать.

— Мне нужна информация, — быстро сказал блондин.

— А?! — я даже рот открыла от неожиданности. Как ведро холодной воды на голову.

Вид у меня, наверное, был очень забавный, так как Риан расхохотался. Правда, комментировать не стал, сразу вернулся к делу:

— Все, что ты знаешь о Рагдаре.

Я, сразу засомневавшись в его адекватности, ответила с недоверчивым удивлением:

— Шутишь, что ли?!

— Хорошо, не все, — поправился он. — Но ты ответишь на мои вопросы.

— Спрашивай, — пожала плечами я.

— Не здесь и не сейчас, — качнул головой Риан, — но когда я спрошу, ты ответишь.

Забавный парень, однако. Я его вытащила из ловушки, куда он угодил скорее по стечению обстоятельств, чем по моей вине, и я же за это теперь должна снабжать его информацией. Очень мило!

— У меня встречное предложение. Почему бы нам не произвести взаимовыгодный обмен имеющимися сведениями?! Месяц до заседания Альянса будет жарким… — По заледеневшим глазам Риана я поняла, что предложение отклика не найдет, и, предчувствуя ответ, быстро сменила тему. — Нам стоит проверить, куда ведет колодец.

— Тебе, — поправил меня Наблюдатель. — Потому что ты туда полезешь.

— Нет проблем, — обрадовалась я, чем вызвала изучающе-подозрительный взгляд.

* * *

Колодец оказался вовсе не колодцем. Открывшийся люк вел всего лишь в комнату расположенную этажом ниже. И даже если бы Риан свалился, вряд ли бы получил сколько-нибудь серьезные повреждения(знала бы я об этом раньше с превеликим удовольствием наступала ему на руку вместо того, чтобы вытаскивать). В помещении было темно из-за плотных штор, — не говоря уже о том, что за окном была ночь-полночь, — и очень пыльно. Единственная дверь, выходящая по моим предположениям в коридор, была заперта на ключ. Полученный от меня отчет Риана полностью удовлетворил, и очень скоро ко мне на второй этаж съехало бесчувственное тело фаворитки герцога. У меня было подозрение, что на этом Наблюдатель остановится, предоставляя мне возможность дальше разбираться самой, — от сомнительных женщин на своей территории он избавился, остальное не его проблемы. Однако ирье Керш, приятно удивив, спустился следом и невозмутимо занялся вскрытием дверного замка, при этом спокойно повернувшись ко мне спиной. Рисковый парень…

Я не к месту подумала, что его затылок это, пожалуй, одна из частей тела, которую я не успела исследовать в первую встречу. Мысли опять свернули не в ту сторону…

— Знаешь, где ее комната? — вопрос Наблюдателя совпал с тихим щелчком поддавшегося на его уговоры замка.

— Представления не имею. Может, оставим где-нибудь в гостевом крыле?

— Если она очнется «где-нибудь», будет весьма сложно это объяснить.

— А что объяснять?! Ты думаешь, она обвинит тебя в нападении?

— Не исключаю такой вариант.

— Это маловероятно. У нее против тебя ничего нет, кроме голословных обвинений.

— И, тем не менее, будет гораздо лучше, если она проснется в своей постели, а еще лучше, если это произойдет при свидетелях.

— Хм… — я задумчиво почесала нос. — А если при свидетелях, но в чужой постели?

Риан глянул заинтересовано.

— Есть идеи?!

— Очень многие гости отметили твое прибытие… с энтузиазмом… Полагаю, среди них найдется не мало ценителей женской красоты.

Зерна попали в благодатную почву: взгляд блондина стал мечтательным, а на губах заиграла улыбка, не предвещавшая эрде Олив ничего хорошего, — видимо, женщина успела таки его достать.

— У тебя на примете какая-то определенная кандидатура? — полюбопытствовал Риан.

— Я заметила, ирье… э… не помню… фамилия у него какая-то коровья…

— Травин?!

Я благодарно улыбнулась, — приятно, когда тебя понимают.

— Да, ирье Травин основательно подготовился к встрече с мечтой.

— Точно, — хмыкнул парень. — Из зала его выносили… Хочешь, чтобы благородная эрда отбыла в мир иной, не приходя в сознание?!

— С чего бы?! — удивленно вытаращилась я.

— Хотя, не думаю, что ей это грозит, — пропустив мою последнюю реплику, задумчиво произнес блондин. — А если свидетелей будет достаточно, это внесет некоторую смуту в нынешнее пассивное противостояние. Ты хочешь их спровоцировать?

Я натолкнулась на оценивающий взгляд Риана, и быстро отвела глаза, стараясь как можно скорее исправить выражение лица из растерянного хотя бы на загадочное. Видимо получилось неплохо, так как, помолчав, мой спутник продолжил:

— Даже если они не решаться на какие-то экстренные меры, это в любом случае заставит их занервничать… — Меня удостоили еще одним оценивающе-настороженным взглядом. — Хороший ход.

Я скромно пожала плечами, не до конца улавливая его мысль, но моя интуиция настойчиво твердила, что прояснять данный вопрос сейчас крайне неразумно.

Что ж, подождем. Жизнь всегда расставляет все по своим местам, главное — быть терпеливым… Травин, Травин… что же мне говорил про него Адор? Не помню. Но я совершенно точно не отнесла этого тихого алкоголика к противникам.

Риан взвалил Елиру на плечо, и мы двинулись в гостевое крыло. Дело оставалось за малым — добраться до комнаты Травина, оставшись незамеченными. Правда, никто из нас не знал, которые из выделенных для гостей покоев принадлежат именно этому благородному ирье.

С тоской я взглянула на тонувший в полумраке коридор второго этажа. Идея уже не казалась мне такой хорошей. Будить среди ночи слуг и спрашивать, где именно проживает ирье Травин, было бы идиотизмом, но и вариант самоличной проверки каждой комнаты меня не грел. Двери, скорее всего, заперты, с каждой возиться — до рассвета и половины покоев не осмотрим. Черт!

Неожиданно сердце сжалось от страха, словно от холода, а потом пустилось вскачь, липкий ужас потек по позвоночнику, волосы на затылке шевельнулись — странно привычные ощущения. Я споткнулась. Риан, шедший позади, прошипел что-то нелицеприятное, меня же потянуло прижаться к ближайшей стеночке.

— Ты чего? — блондин смотрел с беспокойством.

— Нам надо на третий этаж, — справившись с приступом внезапной слабости, сообщила я.

— С чего бы?

— Чувствую.

— А раньше почувствовать ты это не могла?!..

На лестнице послышались голоса, и мы, не сговариваясь, рванули к нише в стене. Укромное место было занято чахлым растеньицем, украшенным тремя пожухлыми листочками. Однако внушительных размеров кадка, из которой оно торчало, с легкостью скрыла всю нашу странную компанию.

Мимо тяжелыми башмаками прогрохотали трое запоздалых гуляк. Прощались подвыпившие ирье очень долго и очень эмоционально, и, скорее всего, перебудили добрую половину своих соседей. Риан, как ни странно, молчал все это время, даже не выругался ни разу. С одной стороны к нему привалилось бесчувственная Елира, с другой — я. Ограниченное пространство позволяло прижаться к горячему боку, чувствуя его дыхание. Я украдкой глянула в лицо блондина. Спокойный. Глаза полузакрыты. Словно прислушивается к чему-то внутри себя. Какой у него оказывается красивый профиль… В который раз за вечер мысли свернули не в ту сторону.

Наконец, было произнесено последнее: «доброй ночи», грохнула последняя дверь, и коридор погрузился в тишину. Я не без сожаления отлепилась от теплого бока и вылезла из-за кадки. Поблизости никого не наблюдалось.

— Пошли?! — я повернула к лестнице.

Риан меня остановил. Медленно развернул к себе, взял за подбородок и заглянул в глаза. В который раз я подумала, как это странно, когда мужчина одного с тобой роста. Словно смотришься в зеркало. Риан почему-то казался мне моим отражением. Внутри все сжалось от какой-то нелепой нежности… или желания. Словно круги на воде от упавшего камня, по телу от сердца расходились теплые волны. Багряные, вязкие. С пенными барашками царапающими горло. Несущие мелкий колкий песок сладких мурашек.

Его лицо приблизилось. Я закрыла глаза, сдерживая то ли вздох, то ли стон, готовый сорваться с губ… Рука переместилась мне на шею, пальцы чуть сжались. Щеки коснулись его волосы, когда он тихонько шепнул на ухо:

— Я могу убить тебя одним ударом… — Риан отпустил меня и резко отстранился. — Идем.

Я уставилась на него с растерянностью и обидой. Что это было сейчас?!

— Помоги, — бросил он, не глядя, и склонился над Елирой.

Я помогла. Куда ж мне деваться?!..

В молчании и без приключений мы добрались до восьмой двери на третьем этаже. Она была не заперта. Ночной мрак маленькой гостиной разгоняли два свечных огарка, готовые погаснуть с минуты на минуту. В нос ударил тяжелый запах перегара, подтверждая, что пришли мы по нужному адресу. Из распахнутой настежь двери в темную спальню доносился громкий храп. Зажав рот и нос платком, что не очень помогало, я бесшумно подкралась к спящему, заглянула в расслабленное лицо. Да, это без сомнения был тот самый ирье, которого под руки увели два его приятеля еще с середины вечернего мероприятия. Алкоголь явно не решил проблемы мужчины, — тревожная складка между бровей не разгладилась даже во сне. Единственное, что успел снять Травин перед отходом ко сну, были сапоги. И лучше бы он этого не делал. Хотя и без того еще больше испортить воздух в комнате было бы сложно. На секунду мне даже стало жаль Елиру. Головная боль ей на завтра обеспечена.

Где там Риан запропастился? Я выглянула в гостиную и застала блондина за весьма пикантным занятием: он раздевал фаворитку герцога. Прислонившись к косяку, я сложила руки на груди, собираясь насладиться любопытным зрелищем. Почувствовав мой взгляд, Риан обернулся. Лицо его довольным не выглядело.

— Помогла бы лучше, — буркнул он, оценив мою позу, нацеленную на долгое любование процессом.

— Думаю, у тебя в этом больше опыта, — усмехнулась я, следя, как он проворно расстегивает многочисленные крючки на платье женщины. — К тому же ты и так отлично справляешься.

— Тогда окно открой, иначе мы тут задохнемся.

Рама в гостиной оказалась забита наглухо, поэтому проветривание пришлось начать со спальни. Пока я возилась с окном, на Елире осталось только нижнее белье. Я еще гадала, оставит его Риан или тоже снимет, когда блондин недрогнувшей рукой избавил женщину от последних покровов.

Вкус Аджея меня порадовал — эрда Олив была действительно красива.

— Не жалеешь, что отказался?! — спросила я, усаживаясь на пол рядом с блондином.

Он не ответил, но глаза его странно блеснули. Я же поймала себя на том, что руки непроизвольно тянуться к груди женщины, а раздумываю я над тем, каковы на вкус эти крупные темно-вишневые соски. Едва не расхохоталась своим мыслям. Надо же!..

— Ты чем занималась все это время? — зло прошипел Риан, возвращаясь из спальни. — По-твоему, и его раздевать тоже я буду?!

— М… — я оторвалась от созерцания обнаженной женской груди. — Ой… отвлеклась что-то… Он тяжелый, наверное. Я надеялась на твою помощь.

С Травиным вышли сложности. Мужчина разоблачаться не хотел, и воспринял наше желание устроить его поудобнее крайне неблагосклонно. Начал он с недовольного мычания, плавно переходящего в отборную брань, и закончил открытым сопротивлением, когда Риан попытался стянуть с него штаны. Мне и в голову не приходило, что в этом тихом алкаше может быть такой потенциал. Надо было срочно спасать положение, и я, преодолевая брезгливость, обвила шею Травина руками, шепча на ухо:

— Милый! Ну что ты, милый?! Это всего лишь я! Давай, я помогу тебе раздеться…

Драться мужик вроде раздумал, но наличие моей персоны в его кровати доверия ему все же не внушало.

— Ты кто? — хрипло и весьма осмысленно спросил он, пытаясь отстраниться.

— Как кто?! — напустила в голос обиды. — Это же я! Твоя Ру!

— Ру?! — удивленно переспросил Травин.

— Ру?! — одними губами прошептал выглянувший из-за кровати Риан, едва сдерживая смех.

Скотина!

— Ты что, не помнишь?! — теперь в моем голосе была не только обида, но еще и угроза пополам с приближающейся истерикой.

Либо ирье Травин имел богатый опыт общения с женщинами, либо его интуиция безошибочно подсказывала ему, как надо действовать, но он тут же пошел на попятный:

— Конечно, помню. — Мужчина сделал даже попытку погладить меня. — М-м-м… а что это на тебе надето?!

Я быстро скинула куртку на пол, еще не хватало, чтобы он понял, что именно. Туда же полетела рубашка.

— Уже ничего, — зазывно прошептала я, прижимая его ладони к своей груди. Меня передернуло от отвращения, когда кожи коснулись холодные и влажные, словно лягушачье брюхо, руки. Хорошо, Травин не видит сейчас моего перекошенного лица. Риан — поганец! Не мог поаккуратнее его раздеть?! Действительно зря я оставила это дело на него. Теперь вот страдаю!

Пока мужчина не успел опомниться, я избавила его от верхней одежды и… и мой взгляд остановился на его нижнем белье. Я хорошо вижу в темноте. Даже очень хорошо. Это не врожденная способность — приобретенная. И раньше я очень ей радовалась. До сегодняшней ночи. Когда во всех подробностях разглядела подштанники ирье Травина, и теперь ценой неимоверных усилий сдерживала смех, грозящий завалить все дело.

Не знаю, где, когда и в какой спешке одевался сей благородный ирье вчера утром, но то, что было на нем надето, явно принадлежало женскому гардеробу. Эти чудесные светлые штанишки до колена с нежной кружевной оборочкой по краю шились явно для сокрытия маленьких женских недостатков, а не больших мужских достоинств.

Пока я отвлеклась, пытаясь задушить приступ смеха, Травин деликатно вывернулся из моих объятий.

— Пить что-то хочется, — пробормотал он и нетрезвой походкой направился в гостиную.

В дверной проем пьянчужка попал только со второй попытки, в результате чего я таки свалилась с кровати, держась за живот и беззвучно хохоча.

— Нашла время для веселья, — недовольно прошептал Риан, подбирая с полу мою одежду.

Он уже успел стянуть с кровати покрывало и уложить Елиру на подушки, — хорошо, что мы догадались перенести ее в спальню сразу.

Травин вернулся с кувшином в руках. Потоптался у постели, разглядывая укрытую одеялом фигуру, тяжело вздохнул.

— Эй… э… хм… милая?! Милая?!.. Спит, что ли?!

Кровать прогнулась.

— Спит… Черт!.. Надо меньше пить… — сделав подобное заключение, Травин залез под одеяло.

Не прошло и пяти минут, как он снова захрапел.

* * *

Комнату я покинула вслед за Рианом, все еще продолжая хихикать. Нет, как вспомню эти подштанники, так просто ноги не держат!

Блондин же наоборот был мрачен.

— Ты одеться не хочешь?! — в очередной раз поймав мою широкую улыбку, процедил он и протянул мне одежду.

— Тебя что-то смущает?! — невинно полюбопытствовала я, но свои вещи поспешила забрать.

Он промолчал, скользнув взглядом по моей груди.

— С Елирой сравниваешь?! — хихикнула я. — Зря ты ей отказал… Эх, я бы на твоем месте…

Либо мне почудилось, либо скрипнули чьи-то зубы.

Посмеиваясь, я накинула одежду. Застегиваться не стала. Вот еще! Мне тут стесняться некого.

Риан вдруг замер возле одной из дверей. Я тоже напрягла слух — ничего. Блондин дернул ручку и скользнул в темноту. Позвал за собой:

— Зайди.

В комнате кроме нас никого не было, и запах запустения говорил, что не было уже давно. Мебель зачехлена, окна плотно зашторены.

Спросить, что мы тут забыли, я не успела: жадный рот накрыл мои губы в болезненно-страстном поцелуе. В ответ на подобное столь неожиданное вторжение в личное пространство тело ответило жаркой волной, прокатившейся сверху вниз, в которой потонуло удивление и замешательство. Мысли, разумные и не очень, покинули голову. Колени ослабли. Чувства обострились, заставляя вздрагивать от каждого даже мимолетного прикосновения. Снова это безумное наваждение…

Обивка дивана под сорванным чехлом оказалась жесткой и сильно пахла лавандой. Я прижалась к ней лицом, не в силах подавить вскрик, когда Риан грубо взял меня. Сильные руки стиснули бедра, не позволяя отпрянуть… Вспышка боли потонула в багряном тумане удовольствия. Стоны заглушал шум крови в ушах. К вершине наслаждения я взлетела за считанные минуты, задержалась на мгновение, балансируя на грани, и рухнула в пропасть, расцвеченную золотыми вспышками…

В себя я пришла не сразу. Тело ныло, в голове было пусто. Долго не могла понять, что же мне мешает, наконец, дошло, что это моя на половину снятая одежда. Неловко повернулась, чуть не грохнулась с дивана.

Черт! Что это вообще было?! Ни с того, ни с сего…

— Оденься, — бросил мне Риан, уже успевший привести себя в порядок.

Я глянула на него исподлобья. «Вот и вся любовь… А поцеловать?!». Но озвучивать свои мысли не стала.

Керш распахнул душераздирающе заскрипевшие рамы. В помещение ворвался теплый ночной ветер, колыхнул тяжелые портьеры, зашелестел сухими цветами в вазе, свежестью дунул в лицо. Свет ярких крупных звезд расчертил на пыльном полу четкие густые тени. Мимо окна промелькнула тень, резкий крик ночной птицы острым лезвием взрезал тишину.

Блондин сделал знак подойти, и я повиновалась, чувствуя себя как во сне. Все казалось мне нелепым и странным: эта ночная прогулка по сонному замку, внезапная близость больше похожая на банальное изнасилование, Риан — герой какой-то страшной сказки непредсказуемый и опасный.

Мы немного постояли у окна, потом Керш молча ушел вглубь комнаты, повозился в темноте, подтащил кресло и установил его в полосе света. Я наблюдала с любопытством и вопросов не задавала. Смысл его поступков начал доходить, когда блондин бесцеремонно и не слишком вежливо усадил меня на кресло, а сам занял место у окна спиной к свету, лицом ко мне.

— Поговорим, — начал он, оправдывая мои подозрения.

Из-за льющегося света звезд, мне было плохо видно его лицо, а глаза и вовсе тонули в густой тени, они же у него не светятся как у демона. Даже при моем хорошем ночном зрении определить теперь выражение его лица было проблематично. Допрос по всем правилам. Однако…

И откуда он взялся такой, этот Наблюдатель?! Переменчивый, нелогичный и непонятный. То лезущий в драку, то беспечно подставляющий спину, то нежный, то жестокий, то холодный, как глыба льда, то горячий, как огонь…

Ладно. Поговорим.

— Как ты меня вычислила? — спросил Риан.

— В смысле? — вопрос поставил меня в тупик.

— Значит, не ты. Хорошо. Это Рагдар сказал тебе, где меня искать?

Я пожала плечами.

— Лагри говорил, что тебя поселили в восточном крыле.

— Что?! А… Я не об этом. Как ты нашла меня в Ньюбере?

— Случайно.

— Поподробнее.

Я задумалась. Если уж и делиться информацией, то только на взаимовыгодных условиях. Риан же явно был не расположен порадовать меня какими-то сведениями. Во всяком случае, сегодня. Молчать — бессмысленно, так я тем более ничего не узнаю. Говорить?! Как бы не ляпнуть лишнее. Черт знает, какие мысли водятся в этой блондинистой голове.

— Первой незапертой комнатой случайно оказалась твоя.

А что?! Это значительно более подробный ответ.

— Ты знала, что я остановился в Золотом Павлине?

— Я видела тебя у стойки.

— Ты отвечаешь, не отвечая, — усмехнулся Риан. — Что ты не поделила с наемниками?

— Я не нашла их достаточно привлекательными.

— Что ты делала в трактире?

— Ужинала.

— Как давно ты работаешь на Рагдара?

— Недавно.

— Конкретнее.

— Тебе в днях посчитать? — полюбопытствовала я, прикидывая, насколько это конфиденциальная информация.

— Сделай одолжение, — с легкой угрозой произнес собеседник.

Я начала считать, но сбилась на середине, — от густой тени отлепился клочковатый разлапистый клубок, неспешно выкатился на подоконник и… подмигнул мне красным глазом.

Демон! Не к ночи будет помянут!

— Счет пошел на годы? — иронично спросил Риан, устав ждать.

— А?!.. Нет. Сейчас… — я снова попыталась сосредоточиться.

Из клубка появились тонкие ножки, потом тонкие ручки, и получился эдакий одуванчик с торчащими палочками. Демон вскочил, отвесил мне шутовской поклон, сорвав воображаемый колпак, и показал язык. Я опять сбилась со счета.

— Чувствую, с арифметикой у тебя сложности, — с издевкой прокомментировал блондин. — Упростим задачу — скажи примерно: месяц, два, полгода?

— Меньше месяца.

— Ага.

Риан задумчиво прошелся вдоль окна. Передразнивая его, Дамиэн тоже прошелся по подоконнику, важно печатая шаг. Я фыркнула. Блондин удивленно вскинул голову. Я поспешно отвернулась и закашлялась.

— Что входит в твои обязанности? — спросил парень.

Я посмотрела на него укоризненно и даже с сочувствием. Он что, всерьез думает, что я на это отвечу?!

Демон завалился на спину и задрыгал ногами, изображая восторг.

Риан, кажется, тоже понял, что спросил глупость.

— Что ты делала сегодня у моих покоев?

— Пряталась.

— От кого?

— От праведного женского негодования.

— Ты издеваешься надо мной?! — с угрозой спросил блондин.

Дамиэн испуганно вжался в угол, сунул пальцы в рот и мелко затрясся.

Я снова закашлялась, отчаянно мотая головой.

— Зачем ты пришла? — ледяным голосом задал новый вопрос Риан. — Ко мне. Сегодня.

Демон устроился на подоконнике в позе мыслителя.

Нет. Он точно нам поговорить не даст.

Блондин вдруг развернулся, резко втянул воздух. Дамиэн моргнул и скрестил ножки.

— Здесь кто-то есть, — напряженно произнес парень.

Я прислушалась, на мгновение словно растворяясь в ночной тишине. Нет никого. Только мы. И Дамиэн. За окном тоже ничего подозрительного не наблюдалось — я выглянула проверить. Риан же замер с закрытыми глазами. Крылья его носа трепетали, верхняя губа вздернулась, обнажая зубы. Что это с ним? Мы с демоном переглянулись, одуванчиковое тело неопределенно подернулось.

— Прорыв тонкого мира… Я чувствую…

В тот же момент Дамиэн прыгнул в мою сторону, я непроизвольно отпрянула, зацепилась за тумбочку, и чуть не упала.

— Жду тебя в восточном крыле. Первый этаж, — прошелестело в ушах.

Риан ухватил меня за ворот и сильно встряхнул, раздался жалобный треск.

— Ты чего? — возмущенно воскликнула я и осеклась.

Глаза блондина горели огнем безумия.

— Это ты! Ты — ведьма!.. Говори, кого ты привела!..

— Риан, успокойся. Все хорошо, — залепетала я, напряженно вспоминая, знаю ли я что-нибудь о том, как вести себя с сумасшедшими.

Кажется, в таких случаях главное не делать резких движений и со всем соглашаться, а еще попробовать сбить с темы. Я подавила желание вмазать парню между глаз. В таком неконтролируемом состоянии он может оказаться значительно быстрее меня. И за последствия отвечать не будет, что характерно…

Блондин встряхнул меня так, что зубы клацнули.

— А у тебя борода не растет, — быстро сказала я.

Парень глухо зарычал.

М-да… Что-то смена темы не прокатила…

— Ой! Смотри! — пискнула я, уставившись за его плечо.

Предполагалось, что он отвлечется, дав мне время для принятия каких-либо мер(я надеялась, что его можно будет отключить), но то что произошло на самом деле превзошло все самые смелые ожидания. Риан не просто дал мне время, он меня отпустил, и даже помог проделать добрую половину пути по направлению к двери, отшвырнув меня с такой силой, что я перелетела через диван.

Хорошо, что я не попыталась его ударить — убил бы на месте.

Шутки кончились. Я впечатлилась, даже очень, если не сказать — напугалась. Опасность была оценена как смертельная, и я рванула к выходу из положения лежа, даже не думая тратить драгоценные мгновения на то, чтобы полюбопытствовать чем там занимается Риан. Тем более что позади послышался треск ломаемой мебели.

Всемогущий! С кем я связалась?!

По-моему, так быстро я еще никогда не бегала. Притормозила, только едва не напоровшись на караул на площадке одной из лестниц. До этого я преодолела восемь коридоров на двух этажах и три лестницы. По пути следования стражник мне встретился только один, и то он то ли спал, то ли медитировал, и кажется, даже не понял, что произошло, когда я стрелой пронеслась мимо. Тоже мне, охрана королевского дворца!

Я присела за очередной удачно расположенной бочкообразной кадкой с очередным чахлым кустиком, пытаясь перевести дух. Благо погони не было слышно. Коленки мелко дрожали от пережитого страха и перенапряжения, грудная клетка ходила ходуном, сердце прыгало словно мячик, а перед глазами мельтешили черные мушки.

А у меня еще встреча с демоном назначена. Доживу ли я до утра?!..

* * *

Я не спроста выбрала себе комнату именно в восточном крыле: эта часть замка была необитаемой. Когда-то, видимо уже довольно давно, здесь начали ремонт, и то ли лишних денег в козне не нашлось, то ли пропал энтузиазм, но строительные работы приостановились. В результате часть помещений все-таки была обновлена, часть осталась нетронутой, а часть пребывала в состоянии переходного этапа: без мебели, с голыми стенами, снятым паркетом и прикрытыми деревянными щитами окнами.

Я выбрала себе комнату из «нетронутых». Она была уютной и не такой холодной и безликой как ее отремонтированные соседки. Кроме меня желающих поселиться в этом крыле не нашлось, и в моем распоряжении оказалось три пустых этажа. Слуги забредали сюда крайне редко и с явной неохотой, чем я тоже была вполне довольна, так как застелить постель могла и сама, поесть на кухне, а помыться в купальне на первом этаже южного крыла замка.

До вчерашнего дня я была здесь безраздельной владелицей, но ничто не вечно под луною, и соседом моим стал никто иной, как благородный ирье Риан Керш. Повезло еще, что его поселили на третьем этаже, — там комнаты были получше, — а не на моем втором.

Надо ли говорить, что к восточному крылу я приближалась с опаской. Конечно, на первом этаже Риану было делать абсолютно нечего, но мало ли забредет случайно. Я еще не успела уложить в голове последние события и прийти в себя настолько, чтобы встретиться с блондином лицом к лицу.

Широкий гулкий коридор тонул во тьме. Дамиэн показываться не спешил.

Странный шум, который я услышала, добравшись уже до самой лестницы, подозрительно похожий на звон металла, в виду моих вечерних приключений вызвал нервную дрожь и навел на мысли о немедленном бегстве. Но я себя переборола и медленно двинулась к источнику звука. Вместе с характерным лязгом из неплотно прикрытой двери одного из «брошенных» залов в широкий коридор просачивалась узкая полоска света.

Там внутри помещения среди мечущихся причудливых теней от неровного вздрагивающего пламени факелов скрестили мечи двое. Две высокие фигуры, порхающие как бабочки, извивающиеся как змеи, танцующие танец смерти. Белизна их рубашек была неестественной и чуждой, резала глаза. С удивлением в одном из противников я узнала принца. С первого взгляда стало понятно, что мальчик значительно уступает своему сопернику. Тот был ниже ростом и уже в плечах, но значительно опытней и двигался быстрее. Не успела я принять решение о необходимости вмешаться, как противник Нолана выбил меч из его рук.

— Ваше Высочество, вы слишком рассеяны сегодня, — Трин Тиро поднял меч принца и протянул его владельцу. — Соберитесь! Я понимаю, что у вас был тяжелый день, но враг не будет выбирать момент, когда у вас подходящее настроение.

— Ох! Ирье Тиро, — простонал Нолан, вытирая пот со лба, — давайте, все же закончим на сегодня. Толку все равно не будет…

— Толку не будет, если во время поединка вы будете думать о посторонних вещах. Чем вас так расстроил прием?

— Расстроил?! Вы же знаете, как я терпеть не могу всю эту официальщину!

— По-моему, все прошло гладко. Вы отлично держались…

— О, да! Спасибо, ирье Тиро! — скривился принц. — Роль испуганного простачка подходит мне необыкновенно! Я скоро и сам начну в это верить…

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, — мягко сказал Трин, — я вам обязательно напомню, что это не так.

— Благодарю! Вы единственный кому я могу доверять.

— И я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие.

— А почему бы вам уже не переехать во дворец? — предложил Нолан. — Вы могли бы жить здесь, не привлекая ничьего внимания. Ведь так гораздо лучше, чем рисковать каждый раз нарваться на стражу.

— Стража не так опасна, как шпионы, наводняющие дворец. Мы с вами и так сильно рискуем.

— Восточное крыло пустует. Наблюдатель вряд ли будет обследовать пустые помещения, а эта женщина… телохранитель герцога теперь будет при нем неотступно… Я надеюсь… Ведь ей приготовили комнату в его покоях… Или хотите, я включу вас в свою свиту официально. Будете моим фаворитом!

Тиро расхохотался.

— Это звучит двусмысленно! Нет, мой принц. Оставим пока все как есть и подождем развития событий. Тем более что теперь у нас будет значительно больше поводов для встреч. С приездом Наблюдателя во дворце каждый день будет собираться большое общество.

— Значит, мы сможем тренироваться каждый день?!

— Думаю — да, посмотрим…

— Однако давайте все же вернемся к учебному оружию. Я очень боялся вас поранить сегодня.

Тиро снова засмеялся.

— Это мне следовало бы опасаться поранить вас… Хорошо. На сегодня объявляю занятие оконченным. Да кстати, — он небрежно накинул куртку, — я навел справки об интересующей вас персоне…

— И?!

— Рассказ вышел бы долгим, а временем мы ограничены. Скажу лишь, что теперь добраться до вашего опекуна будет значительно сложнее.

— Вот как… — задумчиво протянул Нолан. — А с виду она совсем не производит такого впечатления.

— Да уж. Она выглядит безалаберной и рассеянной. Однако не будем забывать об Эдинорской резне.

— Но герцог сказал: она не виновата…

— Мой принц, — Тиро аккуратно, быстро и ловко одернул одежду на принце, так что тот даже не обратил на это внимания, — суть не в том, виновата она или нет, а в том, что герцог сказал об этом. Напомнил всем о давних событиях.

— Вы думаете, он сделал это специально, чтобы запугать своих врагов?!

— Я думаю, что появление Охотника не случайно. И он здесь ни ради охраны. Точнее не только для этого.

— Но…

— Пора, Ваше высочество, — Трин подтолкнул Нолана к дверям. — Вы же не хотите, чтобы я нарвался на стражу?!

— О, да. Конечно! — спохватился принц.

Я бесшумно скользнула в сторону, и собеседники беспрепятственно покинули помещение.

Вот тебе и Трин Тиро. «Никто». В прямом и переносном смысле…

* * *

— Сюрприз!

Вопль заставил меня подскочить и схватиться за сердце.

— Идиот! — зашипела я на Дамиэна, выплывающего с довольной рожей из-за моей спины. — Ты меня заикой сделаешь!

— Испугалась?! — радостно захихикал демон. — Ладно — ладно. Не икай и не вращай глазами… Можешь присесть.

— Спасибо, заботливый ты мой, — проворчала я, пристраивая зад на остатки деревянного настила.

Своевременно, кстати, — ноги не держали.

— Что скажешь? — пушистый черный кот Дамиэн постучал хвостом по полу.

Я ответила на вопрос коротко и непечатно. Уложилась в одно слово.

— В целом, может быть, — невозмутимо согласился со мной демон. — Но для начала можно было бы сказать: «Дамиэн, ты великолепен!» или хотя бы: «рада тебя видеть!».

— Не дождешься!

— Прости, не расслышал, — красные глаза хищно сверкнули. — «Дождаться не могла»?

— Что-то в этом роде, — хмуро кивнула я.

Кот походил из стороны в сторону.

— Ты какая-то невеселая! Я могу это исправить…

— Не надо!

Вышло непроизвольно громко, а в голосе явно прослеживался непозволительный испуг.

— У меня был трудный день, — поспешила я исправить положение.

— Ты, наверное, хочешь отдохнуть? — промурлыкал демон. — Залезть, наконец, в теплую кровать, вытянуться, подложить под бок подушку и сладко заснуть?!..

Я прикрыла глаза, представляя себе эту картину. О, да! Это было бы прекрасно!

— Сожалею, — спустил меня с небес на землю Дамиэн. — Отоспишься на том свете.

Я невесело усмехнулась: кто бы сомневался.

— Жизнь никогда не делает поблажек и не дает передышек, ты же знаешь, девочка моя.

Я невольно вздрогнула.

— Знакомая фраза! Не так ли?! — сладко пропел демон. — Кто-то ее говорил… а кого-то она очень раздражала…

— Тот, кто ее говорил, не понимал ее смысла, — спокойно ответила я, но в голосе все же проскользнула привычная горечь. — Кстати, это не ты случайно довел Риана до безумия?

Кот вытянулся на полу. Бестелесная оболочка растеклась чернильным пятном, быстро увеличиваясь в размерах, набухла и взорвалась красными всполохами. Черный дракон взмахнул широкими крыльями, приблизил ко мне вытянутую морду, обдал влажным жаром из открытой пасти.

— Ты такая наивная… Такая маленькая, хрупкая… Жалкая. И если ты всерьез думаешь, что тебе удастся перевести разговор на другую тему, если я этого не хочу, ты не только глупа, но и смешна.

— Но попытаться ведь можно, — тихо сказала я, чувствуя как тону в завораживающих красных глазах с узкими вертикальными зрачками — приоткрытыми дверями в пугающую черную бездну.

— Можно, — глаза прикрыли тяжелые веки. Холодные пальцы, стиснувшие сердце, разжались. — Попытка — не пытка… Хотя, это будет уже зависеть от меня.

Я перевела дыхание. Демон, ухмыляясь, грациозно отшагнул в сторону, и устроился в широком дверном проеме заброшенного зала, завернувшись в крылья, как летучая мышь. Алые глаза мерцали в темноте, длинный раздвоенный язык забавно свешивался то с одной, то с другой стороны огромной морды. Дамиэн не торопился нарушить тишину. Я тоже помалкивала.

Дыхание начало выравниваться. Страх почти отступил. Я прикрыла глаза, прислонившись к стене.

Прошло довольно много времени, прежде чем демон сказал:

— У тебя отвратительные манеры.

— А?! — я встрепенулась, с удивлением отметив, что почти заснула.

— Пока ты спишь, сокрушаюсь о твоем дурном воспитании, — любезно пояснил Дамиэн.

— А… Да, ты уже говорил, что я неблагодарная дрянь…

— Неблагодарная стерва, — поправил демон. — Я назвал тебя неблагодарной стервой. И заметь, у меня были, и есть, все основания. Хоть бы раз ты сказала мне простое человеческое спасибо!

— Говорила. Причем целых два раза.

— Вот именно! ВСЕГО два раза! В то время как я принимаю в тебе участие почти постоянно!

— Я должна благодарить за то, что ты пытаешься напугать меня до смерти?

— Ты несправедлива. К тому же я никогда не пытаюсь, я либо делаю, либо не делаю. Пытаться — это отговорки для слабаков, — по мере того как он говорил, его голос становился все холоднее и холоднее. Окончание фразы потонуло в перезвоне серебристых льдинок.

— Оставь меня в покое, демон, — твердо сказала я.

Облачко пара, вырвавшееся изо рта вместе со словами, плотным сгустком полетело в сторону дракона. Тот рассеял его резким взмахом когтистой лапы.

— Оставить в покое?! — огромные крылья взметнулись, глаза вспыхнули ярче. — А разве я тебя искал? Разве я нуждался в тебе? Разве я просил…

— Я расплатилась с тобой! — перебила я.

— Нет.

— НЕТ?! — в горле заклокотало возмущение, смешанное с привычным ужасом.

— Нет, — спокойно повторил демон. — Ты сбежала, не расплатившись.

— Что?! Ты хочешь сказать, что то… та жертва не считается?! По условиям договора…

— По условиям договора — возможно, — мягко прервал Дамиэн. — Но кто тебе сказал, что демоны соблюдают эти условия?!

— Но ты обещал… — беспомощно начала я.

— Я ничего тебе не обещал. Ты изложила свое предложение и спросила, согласен ли я. Я ответил: «да». Но это не означало, что я ограничусь тем, что ты мне посулила.

— И что теперь? — на меня вдруг навалилась апатия.

Кажется, я проиграла. И проиграла по крупному. Причем уже довольно давно, просто еще не знала об этом.

— Теперь?! — Дракон передернул плечами и вдруг уменьшился, став одного со мной роста.

Вытянутая морда сплюснулась, подернулась рябью, и перед собой я увидела уже узкое красивое лицо: Дамиэн принял истинный облик. Правда, на этот раз его фигуру скрывал плащ.

— Теперь я отправлюсь по своим делам, итак кучу времени на тебя потратил. — Демон хищно улыбнулся. — А ты можешь идти спать.

— Я не об этом…

— О чем же?

Я замешкалась, подбирая слова.

— Ну же! Не стесняйся! — Насмешливо подбодрил Дамиэн. — Сформулируй свой вопрос.

— Что ты хочешь… от меня? — смотреть ему в лицо было больно почти физически, но и отвести взгляд не было никакой возможности.

— «Что ты хочешь от меня?», — передразнил демон. — Звучит так драматично! Такая фразочка подошла бы старой деве при виде соблазнителя со спущенными штанами, — вопрос — глуп, ответ — очевиден… М-да, у тебя явно сегодня перегруз — тупишь по страшному… Хорошо. Я все-таки тебе отвечу… Хотя не думаю, что это именно то, что ты хочешь услышать. Так вот: я не возьму с тебя больше, чем ты можешь мне дать… моя маленькая Латэ.

Сотканная из мрака фигура растаяла раньше, чем в моих ушах замолк смех Дамиэна.

* * *

— Ты пришла?! — подскочил дремавший до того в кресле Адор. — Который час? — он глянул на золотистый циферблат больших напольных часов в углу комнаты. — А… не важно.

Я тоже посмотрела: до рассвета оставалось не так и много времени. М-да… Хорошо погуляла.

— Ты… О! — взгляд Адора был растерянным, что вызвало у меня кривую усмешку.

Представила, как я, должно быть, выгляжу сейчас: растрепанная, бледная, тени под глазами, одежда помята, да еще и порвана местами, губы опухшие, на шее наверняка очередной засос… Поправив куртку, я обнаружила, что за плечом болтается наполовину оторванный воротник, чье плачевное состояние ранее было мной не замечено. Прелестно!

Да, уж! Мой моральный облик оставляет желать лучшего.

Гвиоль отвернулся, а когда снова встретился со мной глазами, выражение его лица было невозмутимым.

— Четвертая дверь направо по другую сторону коридора — моя комната. Ложись там, — спокойно сказал он.

— Но…

— Ты обещала вернуться и вернулась. Теперь можешь идти. В твоем присутствии нет необходимости. Я побуду здесь.

— Адор…

— Не обсуждается!

Я устало улыбнулась.

— Я у тебя в долгу.

— Сочтемся, — уголки тонких губ дрогнули в ответной улыбке. — И… Диана… К твоему завтрашнему наряду очень подойдет шейный платок, — я уверен.

Значит, засос действительно есть…

— Благодарю, — я протянула Гвиолю руку.

Вместо того чтобы пожать ладонь, Адор поднес мои пальцы к губам и учтиво произнес:

— Доброй ночи, элисса Рэвейн.

* * *

С приезда Наблюдателя прошла неделя. И неделя эта, наверное, была самой напряженной в моей жизни. Не припомню, чтобы когда-нибудь так же выкладывалась. Даже при охране молодой взбалмошной принцессы Валенсии не приходилось так туго.

Рагдар на следующее же утро после так весело проведенной мной ночи отослал Адора из дворца по каким-то сверх важным и сверх секретным делам. Лагри был постоянно занят обеспечением внутренней и внешней безопасности дворца. Часть телохранителей прикрепили к Нолану, часть охраняли, а скорее шпионили, за Рианом. В результате с Аджеем постоянно находились только три человека: парочка сомнительных личностей с лицами начисто лишенными и тени интеллекта и я.

При более близком знакомстве оказалось, что ребята мне попались очень исполнительные, но, увы, совсем безынициативные. Ко всему прочему их представления о возложенных на них обязанностях резко расходились с тем, что под этим подразумевала я. Парни были твердо уверены, что задача телохранителя заключается в том, чтобы повсюду следовать за охраняемой персоной и бросать грозные взгляды по сторонам, ну и понятное дело вступить в бой, если нападут. О том, что нападение надо предугадать, а еще лучше не дать ему осуществиться, они даже не представляли.

Рагдар же, как назло, внезапно менял свои планы, частенько забывая поставить меня об этом в известность, в результате у меня было очень мало времени подготовиться. К примеру, герцог собирался весь день провести с малым советом, обсуждая повышения ввозных пошлин, но в перерыве вдруг отдавал приказ седлать лошадей, чтобы ехать к епископу, или внепланово посетить губернатора, или присутствовать на заседании городского суда. Причем эти неожиданные идеи посещали голову регента как раз в тот момент, когда мне случалось на минутку отлучиться, и по возвращении меня просто ставили перед фактом. Выразить свое неудовольствие я не успевала: Аджей встречал меня обезоруживающей улыбкой и невинным взглядом: «Извини. Я хотел тебя предупредить, но ты куда-то вышла». Слабым утешением служила мысль, что любой даже самый предусмотрительный убийца вряд ли подстроился под стремительно меняющиеся решения герцога.

Что это было на самом деле: желание ли нарушить планы противников, запутать Наблюдателя или досадить мне — не знаю. К слову сказать, ирье Керш неизменно получал вежливое приглашение присоединиться к герцогу, чем бы тот не решил занять свое время, и очень редко от него отказывался. А потому я видела блондина значительно чаще, чем хотела. Ко мне Риан относился как к предмету мебели, и ни взглядом, ни жестом не напоминал о наших совместных приключениях, и личных встреч со мной не искал. С одной стороны это не могло не радовать, а с другой — мне необходимо было получить объяснение его странному поведению, — блондин представлял потенциальную опасность для окружающих и в первую очередь для Аджея. Я не знала, что можно от него ожидать, и на всякий случай смазала пару ножей специальным быстродействующим усыпляющим составом.

В свои опасения я больше никого не посветила.

Дамиэн не появлялся. А жаль. Я была уверена, что уж он-то в курсе чего ждать от Риана, и вполне мог бы снабдить меня нужной информацией. Если бы, конечно, захотел.

Кстати, моя неловкая попытка сблизить одинокие сердца ирье Травина и эрды Олив обернулась совершенно неожиданными последствиями. Я думала инцидент войдет в летопись дворцовой жизни забавной ни к чему не обязывающей шуткой, а на деле вышел безобразный скандал. Дело в том, что обнаружила сладкую парочку не прислуга, а жена вышеупомянутого ирье, о существовании которой я даже не подозревала. Благородная эрда оказалась весьма несдержанна на проявление чувств и тяжела на руку, поэтому жертвы моего злого умысла не смогли отделаться всего лишь легким испугом. Ко всему прочему тут оказался примешан политический аспект, на который намекал Риан, эрда Травин оказалась ярой оппозиционеркой фанатично поддерживающей Варияна Радона. В общем, я даже удивилась, что все остались живы.

В довершении своих злоключений эрда Олив имела непродолжительную беседу с Рагдаром при закрытых дверях, — за которые меня выставили вместе со всеми, и подслушать ничего не удалось, — после чего в рекордные сроки покинула дворец. При этом выражение лица Елиры, — если не обращать внимания на синяк под глазом и царапины на щеке, — было таким, будто женщина перехоронила всю семью. Мне даже стало немного совестно… совсем чуть-чуть…

Сегодняшний бестолковый и утомительный день, начавшийся утренним унылым дождиком, — подходящим больше концу осени, а не началу лета, — да еще и после бессонной ночи, ознаменовался только одной хорошей новостью: возвращением Адора. Наконец-то, я могла… нет, не отдохнуть — заняться другими насущными делами. И ночь, кстати, была бессонной не потому, что я снова отправилась на поиски приключений, а по причине дежурства. И нет бы, я раздумывала над смыслом жизни, прислушиваясь к мерному дыханию спящего герцога — не тут-то было. Аджей решил разнообразить свой досуг, а заодно привнести некоторую пикантность в мою рутинную работу: эту ночь он провел в обществе двух красоток, а мне в это время было оказано высочайшее доверие охранять покой Его Сиятельства. Судя по звукам, доносящимся из спальни, — покой был весьма относительный.

Не то, чтобы я была смущена или раздосадована, или, не доведи Всемогущий, ревновала Аджея, — за то время, что я была Охотником, мне случалось бывать и не в таких ситуациях, — но в эту ночь моя работа доставила мне крайне мало удовольствия. Зато когда с рассветом в комнату вошел Адор, я была так ему рада, что едва не кинулась обниматься. И именно ему я уступила честь будить герцога, благополучно смывшись и не испытывая при этом ни малейших угрызений совести.

В остальном в этот день мне не очень повезло, точнее не повезло совсем. Я намеревалась прояснить для себя некоторые вопросы, встретившись с нужными людьми в городе, но это оказалось бесполезной тратой времени. Никакой стоящей информации я так и не получила. Никто никого не видел и ничего не слышал, и в Гильдию Наемных Убийц не поступало заказов ни на одну из интересующих меня персон. Никаких слухов. Никаких подозрительных личностей в городе сверх обычного. Никаких зацепок…

Бездействие оппозиции меня больше тревожило, чем радовало. Опыт подсказывал, что покушения будут обязательно, но до сих пор не случилось ни одного. Я не могла поверить, что противники Рагдара смерились, следовательно, затишье предвещало некую грандиозную пакость. Однако никакой подготовки к ней мною обнаружено не было, и это было еще хуже. Значит, либо противник очень осторожен, либо подсуетился заблаговременно и чего-то ждет. Чего? Чьей-то поддержки? Или какого-то определенного мероприятия?.. Хорошо, что Аджей так часто меняет свои планы…

Во дворец я вернулась уже в сумерках. Уставшая, голодная, злая и немного пьяная — в процессе получения сведений пришлось перепробовать множество спиртных напитков различной степени крепости. Ко всему прочему я еще и промокла, — утренний дождь, перешедший в серую морось днем, к вечеру превратился в настоящий ливень. Нырнув под козырек входа для слуг, я чувствовала себя бездомной дворнягой.

Кап… Кап… Кап… Капли воды срывались в мокрой одежды и звонко шлепались на каменные плиты пола. В коридорах было темно и пустынно. Охраны никакой. И куда только Лагри смотрит?! Мы же говорили с ним об этом! Даже в нежилых помещениях должен стоять караул.

Кап… Кап… Кап… К звуку падающих капель добавился неясный шум. Кажется, кто-то разговаривал. Довольно громко. Забрел кто-то из гостей?! Странно. Это скорее территория для служебного пользования. Звуки приближались, становились все отчетливее. Громкие голоса имели оскорбительно-насмешливую тональность с приличной долей агрессии — явно не дружеская беседа. Когда я подошла достаточно близко чтобы разобрать отдельные слова, разговор прервался… звоном оружия.

Противников, отстаивающих, несомненно, высокие идеалы, было шестеро, но разделились они как-то неравномерно: пятеро против одного. И этот один, стоящий ко мне спиной, держался весьма неплохо. Лица нападающих были смутно знакомые, все — из гостей. А, нет! Одного я знаю совершенно точно, он из свиты принца — постоянный прихлебатель.

— СТОЯТЬ! — рявкнула я.

Пятеро нападающих замерли настороженными сусликами, шестой — отбивающийся отшагнул в сторону и прижался спиной к стене. Им оказался никто иной, как Трин Тиро. Мальчик-никто для Общества Благородных и человек-загадка, полный сюрпризов — для меня.

— Что здесь происходит? — грозно спросила я.

Что именно происходит, я и сама видела прекрасно, но надо же с чего-то начать беседу.

— Э! Да это же рагдарова сучка! — вякнул кто-то.

— Точно! Она!

— Выглядит как бродяжка…

— Как можно, благородные ирье! — с деланным возмущением одернул своих дружков Равер — парень из свиты. — Это же великий Охотник! Живая легенда, черт побери!

— Живая легенда?! — хмыкнул его приятель. — А я думал это очередная постельная грелка Демона.

Реплика была встречена дружным хохотом.

Из этого содержательного диалога я почерпнула два момента: первое — парни были сильно нетрезвые, и второе — неожиданно ознакомилась с прозвищем Аджея. Демон. Слово царапало неприятными ассоциациями, но Рагдару подходило очень.

— А где же твой меч, охотник? — с преувеличенным вниманием поинтересовался один из местных шутников.

— Зачем ей меч в постели?! — одернул его приятель. — Порезаться ведь можно!

— Не только порезаться, но и лишиться самого дорогого!

Парни заржали, как кони.

Пора было это прекращать.

— Предлагаю всем разойтись, — спокойно сказала я.

Очередной остряк подавился готовой сорваться с языка фразой. В коридоре повисла тишина. Секунда. Две. Три. Первым захохотал Равер, — он тут, судя по всему, был главным, — приятели его поддержали.

Терпеливо пережидая приступ чужого веселья, я бросила взгляд на Тиро. Лицо его было бледнее обычного, глаза лихорадочно блестели. Темный камзол на груди казался темнее.

Они что, зацепить его успели?!..

Точно. Меня достиг тонкий едва уловимый знакомый запах. Запах крови.

— Огорчительно, что вы находите мое предложение смешным, — холодно произнесла я. — Однако я настаиваю.

— Настаиваешь?! — вдруг злобно прошипел Равер, сбрасывая маску балаганного шута. — А я настаиваю на том, чтоб ты убиралась отсюда. И чем скорее, тем лучше. Иначе мы проучим не только этого паршивого щенка, но и тебя заодно.

— Ого! — присвистнула я. — Не слишком ли ты самонадеян, парень.

— Благородный ирье Равер! — заревел он. — Так и только так ты, плебейка, можешь обращаться ко мне! И если ты сейчас же не уберешься, то очень пожалеешь.

— Эй, ребята! — обратилась я к его дружкам. — Еще раз предлагаю всем мирно разойтись.

— А если нет? — набычился один из них.

— А если нет, то не обещаю, что обойдется без жертв.

— Ха-ха-ха! Вы слышали?!.. Нет, вы слышали?! — лицо Равера приобрело насыщенный малиновый оттенок. — Она нам угрожает! Какая-то потаскуха нам угрожает! Какая-то…

— Уймись, — прервала я его вопли.

— ЧТО?!

— У меня мало времени. Считаю до пяти. Кто не успел — тот опоздал. Один…

— Наглая сучка! Да ты на коленях меня умолять будешь…

— Два…

— Что вы стоите?! Окружайте ее.

— Три…

— Может, пойдем?! — послышался один разумный голос. — Ну, их к черту! И Тиро, и эту…

— Ты что, рехнулся?! — рявкнул Равер.

— Четыре…

— Сейчас мы ее поучим хорошим манерам!..

— Пять.

Очередная фраза Равера застряла у него в горле вместе с моим ножом, — я ведь предупреждала.

Еще один, неуверенно, скорее даже по инерции, двинувшийся в мою сторону, получил клинок в плечо… И все. Этого оказалось достаточно, чтобы парни протрезвели и охладели к моей персоне.

Тот, что и раньше проявлял благоразумие, торопливо отбросил оружие и вскинул руки. Остальные без лишних слов последовали его примеру.

Я неспешно забрала свои ножи и внимательно осмотрела замерших безмолвными статуями парней. Лица угрюмые. Взгляд напряженный. На дне зрачков страх. А ведь они еще совсем мальчишки. Самому старшему лет двадцать, вряд ли больше… Надеюсь, этот урок пойдет им на пользу.

— Приберите здесь, — кивнула я на то, что совсем недавно было Равером. — Да, и если с ирье Тиро вдруг неожиданно что-то произойдет… несчастный случай там, или еще что… я вас найду. И убью… Слов на ветер, как вы заметили, я не бросаю.

Парни в разнобой закивали.

— Простите, Охотник… — Хрипло сказал самый разумный и почтительно отступил в сторону, освобождая проход.

Я улыбнулась. Повернулась к Трину.

— Ирье Тиро?!

— После вас, элисса, — коротко поклонившись, учтиво ответил молодой человек.

До конца коридора он продержался, шел неспешно, закрывая меня собой от растерявших весь свой боевой задор мальчишек оставшихся позади. Но стоило нам повернуть, как Тиро покачнулся и ухватился рукой за стену. Чего-то подобного я ожидала и вовремя подставила плечо.

— Нет-нет, со мной все в порядке, — зашептал парень, делая слабые попытки отказаться от моей помощи.

— Угу, — не стала спорить я и обхватила крепче, принимая на себя вес его тела.

Появляться в таком виде на публике было неосмотрительно, а идти в обход слишком долго, и я, быстро сориентировавшись и взвесив все «за» и «против», потащила парня к нише в стене: тут за каменной кладкой скрывался вход в потайной коридор ведущий в восточное крыло…

Так как я теперь все время проводила в покоях Аджея, все самые необходимые мне вещи там и находились. Однако в своих бывших апартаментах я кое-что оставила: так называемый «стратегический запас» на всякий случай, ибо практика показывала, что случаи бывают разные.

Сгрузив Тиро на диван, я вытащила из тайника небольшую сумку. В ней было все необходимое: чистые тряпки, всевозможные лекарственные порошки, заживляющие мази и т. д. Наличествовала даже фляга с водой, причем святой, так как только она не «зацветала» со временем.

Тиро следил за мной с беспокойством. Когда я присела рядом и потянулась к застежкам его камзола, он резко отпрянул, отталкивая мои руки.

Я удивленно вскинула брови.

— Ты ранен.

— Это ерунда. Не стоит беспокоиться.

— Хочешь истечь кровью?

Он вяло отмахнулся.

— Она уже остановилась.

— В любом случае надо промыть рану.

— Надо, да… Хорошо. Но я сам. Мне не нужна помощь… Благодарю.

— Сам, так сам, — я пожала плечами и принялась перебирать содержимое сумки.

Трин разоблачаться не спешил и смотрел на меня с немым укором. Что-то я его не понимаю…

— А вы не могли бы… оставить меня одного?! — наконец, выдал парень.

— Зачем? — удивленно воззрилась на него я.

Тиро помялся и, наконец, выдал скороговоркой:

— Я не могу раздеться в вашем присутствии.

Мои глаза непроизвольно округлились.

— Что за приступ детской стеснительности?! Поверь, ничего нового я не увижу.

Бледное лицо парня чуть-чуть порозовело, но сказал он твердо:

— Выйдите, пожалуйста, из комнаты… Я вас прошу.

Все это было настолько нелепо, что я внезапно разозлилась.

— Проси, сколько влезет, — проворчала я и принялась расстегивать его одежду.

— Нет! — он перехватил мое запястье, сжав с неожиданной силой.

— Послушай, мальчик, — я резко вывернула руку, освобождаясь от захвата, — это тебе не игрушки! Рана может быть опасной! Хочешь сдохнуть из-за дурацкой стыдливости?!

Моя речь впечатления не произвела, парень продолжал мне мешать, отбиваясь из последних сил. Следовало сменить тактику.

— Хорошо, — сказала я, отодвигаясь. Тиро глядел исподлобья настороженно и недоверчиво. — Закроешь за мной дверь?

Он удивленно хлопнул глазами, потом неуверенно кивнул.

— Тогда поднимайся.

Трин отлепился от спинки дивана и сполз на край сиденья, набираясь сил, чтобы встать. Я едва удержалась от улыбки. Наивный мальчик. Подняться он так и не успел. Короткий удар вернул его обратно, заодно избавив на время от боли, правда и от сознания тоже.

Рубашка под камзолом пропиталась кровью и не годилась теперь даже на тряпки. А вот то, что я увидела под ней, меня весьма и весьма озадачило, а заодно навело на довольно любопытные мысли.

Рана оказалась пустяковой. Просто неглубокая царапина под правой ключицей. Даже если ничем не смазывать заживет быстро. И поставила меня в тупик вовсе не она, а плотный кусок так же пропитавшейся кровью ткани, перехватывающий грудь Тиро. Я взяла нож, уже догадываясь, какой сюрприз меня ждет. И не ошиблась: широкая полоса материи скрывала атрибут относящий Трин Тиро несомненно к женскому полу. Тем не менее, я не была бы собой, если бы не пожелала удостовериться на все сто, что вижу перед собой именно девушку. Результат меня удовлетворил и позабавил одновременно, когда я вытащила из ее штанов небольшой продолговатый мешочек, набитый тряпками. Предусмотрительная барышня, однако. И явно не лишена чувства юмора.

А Адор говорил: «Никто. В прямом и переносном смысле». Я мечтательно улыбнулась, представив себе лицо Гвиоля, когда он узнает новости. Пожалуй, я не смогу отказать себе в удовольствии напоминать ему время от времени об этой промашке.

Я быстро промыла рану, скрепила края специальным составом, и смазала заживляющей мазью. Аккуратно перевязала. Потом с трудом натянула на Тиро свою запасную рубашку: девушка была крупнее и выше меня, и одежка была ей явно маловата.

Закончив возиться со своей внеплановой гостьей, я, наконец, занялась собой: с наслаждением скинула мокрые вещи и оделась в сухое, после чего подкрепилась орехами и сухофруктами, запив все это одним волшебным зельем, укрепляющим организм и в то же время стимулирующим активность.

Когда ресницы раненной дрогнули, я была уже готова к вдумчивой и продолжительной беседе.

Взгляд карих глаз, рассеянно скользивший по комнате, начал медленно проясняться. Сначала в них не было ничего, кроме слабости и безразличия, потом постепенно начала проступать осознанность, наконец, они остановились на моем лице, и тут же выдали целую гамму чувств: узнавание, тревога, сомнение… Судорожный жест рукой: пальцы скользнули по груди, и в глазах отразилось отчаянье. Девушка вздохнула, поморщилась.

— Вы знаете… — в тихом голосе звучала безнадежность.

— Знаю, — кивнула я. — Но не все. Надеюсь, ты прояснишь кое-что?!

Собеседница неопределенно махнула рукой. Я приняла это за согласие.

— Итак, начнем с простого. Как тебя зовут?

— Трин Тиро.

— Трин — это полное имя?

— Полное — Тринитта, — она произнесла это так, как будто выдавала военную тайну.

— Твои родители живы? — спросила я, устраиваясь в кресле.

— Да.

— Они знают, что ты здесь?

— Знают.

— А о том, что ты выдаешь себя за мужчину?

Девушка поморщилась.

— Не знают, — констатировала я. — И зачем, скажи на милость, ты это делаешь?

— А как бы я тогда попала ко двору? — вдруг окрысилась она.

Я вопросительно подняла бровь.

— А… — Трин досадливо скривилась. — Тебе не понять. Ты наемница. — Видя, что я все еще жду продолжения, она пояснила: — Незамужняя женщина не может появляться в обществе без сопровождающих: отца, брата, матери или, на худой конец, благородной эрды менее знатного рода…

— Зато легко может появляться в этом обществе, выдавая себя за мужчину, — ухмыляясь, подхватила я. — Забавно… Вопрос только зачем?

— Сейчас смутное время, — пожала плечами девушка, отводя глаза. — В такой момент быть при дворе важно…

— Важно для незамужней женщины переодетой мужчиной?! Что-то сомневаюсь… Где же тут твоя выгода?

Трин смешалась, залепетала что-то о возможных назначениях и титулах, но под моим взглядом вскоре умолкла.

— Есть у меня одна гипотеза, — задумчиво протянула я. — Вот послушай. Есть некая девушка, увы незамужняя, и уже довольно… взрослая. Сколько тебе лет, кстати?

— Двадцать пять, — мрачно сообщила насупившаяся Трин.

— Ага. Двадцать пять. А замуж в Орнизане отдают с семнадцати, насколько я помню…

— С восемнадцати.

Любопытно, а меня собирались выдать в семнадцать…

— Незначительная разница, — мотнула головой я. — Так вот, нашей героине уже двадцать пять, а она еще не замужем, что уже наводит на подозрения. Почему, кстати? Ты вроде из древнего рода. Неужели не нашлось какого-нибудь не шибко знатного, но достаточно обеспеченного жениха, который легко закрыл бы глаза на отсутствие преданного в обмен на возможность получить титул жены?

— У меня есть старший брат. Титул передается только ему.

— Тогда породниться с родовитыми дворянами.

Трин тяжело вздохнула.

— Желающие были, но отклика в душе не нашли?! — предположила я.

Кивок в ответ.

— Родителей конечно отказы дочери не порадовали, и ее решению покинуть отчий дом они не огорчились.

— Наоборот, — глаза девушки яростно блеснули. — Они устроили скандал. Отец был в бешенстве, а мать грозила отречением. Они собирались отправить меня в монастырь…

— Но ты сбежала и приехала сюда. Без денег и поддержки. При этом ты явно не голодаешь, хорошо одеваешься и знаешь, как незаметно пробраться во дворец.

Выражение лица собеседницы снова стало затравленным. Она молчала.

Я глянула на массивные напольные часы: начало первого. Черт! А я хотела сменить Адора еще в одиннадцать. Ладно, думаю, он не очень рассердится.

— Так вернемся к нашим баранам… Точнее героине, — поправилась я. — Она приезжает в столицу. Обрезает волосы. Переодевается в мужское платье и является во дворец. Внимание! Теперь самое главное! Вопрос: ЗАЧЕМ? В новом облике найти мужа ей весьма проблематично. Получить назначение на какое-нибудь хлебное место? Тоже вряд ли. В этом случае камнем преткновения становится молодость. Отсутствие связей, опять же… Но оставим на минутку нашу героиню. Точнее взглянем на нее со стороны, глазами обманутого общества. Есть некий молодой, бедный дворянин. Тихий, незаметный и неопасный. Ни к какому лагерю он не принадлежит, и, следовательно, в дележке пирога участвовать не будет. Никто не принимает его в серьез. Он — часть интерьера, что-то вроде мебели… И что же дает подобное пренебрежительное отношение общества?

— Ощущение собственного ничтожества, — буркнула девушка.

— Это если наша героиня глупа. А если нет, то это дает ей… неоспоримое преимущество: возможность слышать обрывки неосторожных фраз, медленно, но верно собирать сведения и в итоге: знать все обо всех. А информация вещь очень ценная… Ею можно шантажировать…

Губы Трин дрогнули в презрительной усмешке.

— … Или продавать…

Взгляд карих глаз остался равнодушным.

— … Или просто делиться ими с хорошим другом…

Девушка отвернулась, не выдержав мой взгляд.

— … Или платить полученными сведениями за возможность находиться здесь… Так что?!

Трин брезгливо скривилась, — что я интерпретировала как выражение оскорбленного достоинства, — и, вздернув подбородок, холодно ответила:

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

О! Опять на «вы», как это мило!

— Я спрашиваю, кому ты сливаешь информацию?

— Никому, — ответ был слишком резким и поспешным. — Вы ошибаетесь.

— Конечно, ошибаюсь, — не стала спорить я. — Редко. И не в этот раз. Мне нужно имя.

— Полный бред, — презрительно фыркнула девушка, но в глаза старалась не смотреть.

— Разве?! — Я продемонстрировала ласковую улыбку людоеда. — Тогда назови мне причину, по которой ты здесь ошиваешься?

Я думала, она начнет выкручиваться и выдаст очередную сляпанную легенду, но Трин посмотрела на меня глазами бездомной дворняжки и тихо сказала:

— Мне больше некуда идти.

На этом месте, видимо, надо было начать активно сопереживать и лить слезы. Не получилось ни того, ни другого.

— Почему некуда?! Есть еще монастырь…

Глаза побитой собачки полыхнули яростью, едва не испепелив на месте. Девушка издала странный звук, подозрительно похожий на шипение, и отвернулась.

Повисла пауза. Часы неумолимо отсчитывали время. Расположение стрелок на циферблате совсем не порадовало. Надо бы поторопиться…

— Тринитта, — проникновенно начала я, — ты же понимаешь, что я могу добиться ответа и другим способом?!

— Я ничего не знаю.

— Поверь, в более… хм… приватной обстановке оказывается, что человек знает много больше, чем думает.

— Угрожаете? — девушка смерила меня надменным взглядом.

— Предупреждаю, — спокойно ответила я. — Пытки — это, конечно, не мой метод, но если ничего другого не остается…

— Вы все равно ничего не добьетесь.

Я вздохнула.

— Люди, знаешь ли, очень восприимчивы к боли, — по себе знаю… Ты не выдержишь. Так зачем доводить до этого?

Трин только презрительно фыркнула, но в глазах мелькнул страх.

— Хочешь, расскажу, что тебя ждет?! — промурлыкала я с опасной нежностью. — Сначала допрос устрою я. Конечно, до раскаленного железа и дыбы дело не дойдет. Я просто ударю тебя. Вот сюда, — я медленно коснулась ее перевязанной раны. — Если наш разговор к утру не даст результатов, я сдам тебя Лагри, как шпионку. И тогда уже я тебе не завидую. Затем, пока ты будешь развлекать крыс в подземелье, в местном обществе разразится скандал, так как все узнают, что ты переодетая девица. Охрана вряд ли будет об этом трепаться, поэтому я самолично пущу эту сплетню. Заодно добавлю, что ты передавала информацию… в Латуринию, к примеру. Полагаю, для принца это будет приятной неожиданностью, особенно если учесть, как он тебе доверяет.

— Откуда вы… как вы… — Лицо Трин посерело. Я даже испугалась, что она грохнется в обморок. — Вы не сделаете этого!

— Напрасно ты так думаешь, — покачала головой я, сделав грустное, но очень решительное лицо. — К тому же твой арест и пущенные слухи заставят народ забеспокоиться, и кто-нибудь чем-нибудь себя выдаст… Итак?!

Девушка явно колебалась.

— Если я отвечу на ваши вопросы. Отвечу все, что знаю… Какие у меня будут гарантии?

Я усмехнулась и сказала правду, — впрочем, как обычно:

— Никаких. Я не могу ничего гарантировать, не зная обстоятельств.

— Неравноценный обмен, — задумчиво произнесла Трин, рассеяно поправляя одежду, потянулась к голенищу правого сапога.

Я хихикнула:

— Ты не это ищешь? — и продемонстрировала короткий кинжал.

Если бы взглядом можно было убить, я была бы уже мертва.

Ну-ну, милая! Злиться и пыхтеть ты можешь сколько угодно.

— Итак, что ты надумала? — весело спросила я. — Готова сообщить мне имя своего подельника?

Трин поморщилась и выдала таки:

— Бальтазар Нагори.

О! Как интересно! Мои брови непроизвольно взметнулись вверх.

— Как он нашел тебя?

— Это я его нашла, — проворчала Трин. — Он родственник моей матери. Какой-то там троюродный брат…

— Значит, ты приехала в столицу, чтобы сесть на шею дорогому дядюшке. А он, не будь дураком, сразу придумал тебе занятие. Какая прелесть! Это он дал тебе задание втереться в доверие к принцу?

Она дернулась как от удара.

— Нет.

— Это хорошо. Что ты успела нарыть за это время? Вкратце. Меня интересует заговор против Рагдара.

Девушка усмехнулась, впервые за вечер.

— Заговор?! Ха! Шутишь! Кроме Радона его и устроить то некому, а того прижали так, что он сделать ничего не может. Бесится, конечно, ядом плюется, а толку — чуть.

— Поподробнее.

— Можно подумать, ты не знаешь!

— С удовольствием послушаю твой рассказ.

— А рассказывать особо и нечего, — Трин облизнула губы, оглядываясь по сторонам. Я протянула ей флягу с водой. — Просто сестра герцога Варияна уже месяц «гостит» в поместье Миртен.

— И?! — эта новость мне ни о чем не говорила.

Девушка сделала несколько больших жадных глотков, потом взглянула на меня как на убогую и пояснила:

— Оже Миртен — доверенное лицо Рагдара.

Какие любопытные факты открываются! Что-то Аджей мне об этом не говорил…

— А что оппозиция в целом? — поинтересовалась я.

— У остальных кишка тонка что-нибудь организовать, и Демона они боятся до икоты. — Собеседница хмыкнула. — Пакостить, конечно, пытаются, но по мелкому.

— А дядюшка твой?

Трин помедлила, прежде чем ответить. Сказала неохотно:

— Информацию собирает.

— Очень разумно с его стороны, — закивала я, одобряя чужую предусмотрительность. — А что он тебе обещал за помощь?

— Ничего, — едва слышно ответила она.

— И поэтому ты приложила все усилия, чтобы подружиться с принцем, — это было даже не предположение, а констатация факта.

— Вовсе нет! — воскликнула Трин. — Это… случайно получилось…

— Случайно, но очень удачно. Ведь когда дядюшка выгонит тебя за порог, поддержка, несомненно, будет кстати.

— Я не из-за этого! Я…

— Из благородных побуждений!

— Я говорю правду!

— Если ты считаешь это правдой, значит, врешь самой себе, — глубокомысленно заявила я. — Мне как-то смутно вериться, что ты стала бы возиться с обычным мальчишкой. У вас разница почти десять лет.

— И что? — с вызовом спросила она.

Вопрос я проигнорировала, задала свой:

— Кто научил тебя владеть мечом?

— Садовник…

— М-да, опасная, видать, профессия.

— Он раньше был наемником, — начала оправдываться Трин.

— Да понятно, что не дровосеком… — хмыкнула я. — Ладно. Время позднее, пора заканчивать нашу душевную беседу. Я советую тебе переночевать здесь. Чистое белье в комоде…

— А завтра?

— А что завтра?

— Что ты… вы… будете… решите…

Я с любопытством наблюдала за смутившейся Трин, не делая никаких попыток ей помочь.

— Что теперь будет? — наконец, сформулировала свой вопрос она.

— Без понятия, — как всегда честно ответила я. — Даром предвиденья не обладаю. Увы…

— Что мне теперь делать?

— То же, что и раньше, — я пожала плечами и направилась к дверям. — Слушать, наблюдать… И надеюсь, ты понимаешь, что никто не должен знать о нашем разговоре?!

Трин кивнула и устало прикрыла глаза.

— Да! И мой тебе совет, — спохватилась я уже на пороге, — расскажи принцу обо всем. И поскорее. Поверь, будет лучше, если он узнает это от тебя.

* * *

Адор был приятно удивлен и обрадован моим появлением и внешним видом. Однако выгонять его пришлось едва ли не пинками: он благородно порывался остаться на ночное дежурство. И это несмотря на то, что выглядел Гвиоль довольно измотанным, — сразу видно Рагдар и его побегать заставил.

Отправив Адора отдыхать, я заглянула к герцогу. Аджей спал на животе поперек кровати. Спутанные густые волосы падали на лицо. Левая рука свешивалась с кровати. Простыни сбиты в сторону.

Я уселась на пол у постели. Мне вообще нравилось смотреть на Аджея, но ночью, когда он спал, на него можно было пялиться безотрывно столько сколько хочешь. А я готова была делать это часами. Мои ночные посиделки пока оставались моей маленькой тайной, — сон у герцога был крепкий, и среди ночи он не просыпался. Конечно, у его постели я проводила не все дежурство. Своему извращенному удовольствию я отводила не больше пятнадцати минут за один заход, а вот этих самых заходов могло быть до шести за ночь. Сегодня их, наверное, будет только четыре, — слишком много времени я потеряла на Тиро.

Жаль, что мне не видно лица Аджея, хотя спина и все прилегающие части тоже выглядели очень и очень неплохо. Словно услышав мои слова, герцог застонал и повернулся набок, а потом откинулся на спину.

Спасибо, дорогой!

Его профиль мне было хорошо видно даже в темноте. Грудная клетка мерно вздымалась. Во сне жесткая складка у губ разгладилась, и Аджей выглядел моложе. А еще он был беззащитным, и в этот момент принадлежал только мне. В очередной раз я усмехнулась своей странной причуде: приходить в спальню мужчины, которого хочешь, и ласкать его лишь взглядом. Может быть, и правильно многие подозревают у меня искаженность в сознании и восприятии. Интересно, чтобы сказал на это сам предмет моего внимания…

Окутавшее меня облако умиротворения украшенное яркими звездочками желания вдруг рассеялось, растаяло, сменившись острыми иглами внезапно нахлынувшей тревоги. Я быстро осмотрелась. Так и есть! Густая тень в углу комнаты набухла, от нее отделился плотный ком, из него как из яйца вылупился громадный отвратительный паук. Членистоногое вздрогнуло мощным телом, избавляясь от остатков «скорлупы» и с интересом уставилось на меня красными глазами Дамиэна.

Беспокойство, что демон разбудит Аджея, победило омерзение, при виде столь колоритной формы моего старого знакомого. Я прижала палец к губам, призывая к молчанию, стремительно поднялась и шагнула к нежданному гостю. Не знаю, что подумал демон, но глаза у него увеличились в размере, особенно, когда я замахала руками, делая знаки выметаться из комнаты. Спящий вдруг шевельнулся и глубоко вздохнул. Я замерла, слушая удары своего сердца. «Только бы не проснулся!». Аджей выдохнул, негромко застонав, и повернулся ко мне спиной. Фух! Я притормозила на пороге спальни. Паук продолжал молча на меня таращиться.

«И что мы стоим?!».

Я нахмурилась и нетерпеливо мотнула головой, предлагая следовать за собой. Демон мигнул красными глазами и растворился в воздухе, чтобы потом возникнуть в соседней комнате у меня за спиной.

— Хм… крошка, что все это зна…

— Как хорошо, что ты пришел, — перебила я. — Я тебя ждала.

Паук споткнулся, и через мгновение на меня озадаченно смотрел очень красивый… и очень голый демон.

— Э-э-э… — я уставилась на то, что в прошлый раз было стыдливо от меня сокрыто. — О-о-о! — перешла на другую тональность, чувствуя, как брови ползут вверх, глаза раскрываются шире, а губы разъезжаются в глупой улыбке.

— Слюной не захлебнись! — недовольно буркнул Дамиэн, проворно заворачиваясь в крылья. — Ты бы видела свое лицо!.. Можно подумать тебя тут держат на голодном пайке.

— А?.. Ага, — разочаровано вздохнула я, переводя взгляд на лицо собеседника.

— Что твой Наблюдатель совсем в гости не заглядывает?

— Совсем-совсем, — кивая головой, пожаловалась я, радуясь тому, что демон сам заговорил об интересующей меня персоне.

— Так сама к нему прогуляйся.

— Э… хм… да как-то знаешь ли, стремно. После последнего-то раза.

— А что последний раз?! Грубовато, конечно, было, но живенько. Я бы даже сказал, с душой. Мне казалось, тебе понравилось: стонала так, что даже я проникся.

— Я не об этом, — буркнула я, чувствуя, как стремительно краснею.

Чертов демон! Он еще и подглядывал!

— Да ладно тебе стесняться, — хохотнул Дамиэн. — Я и не такое видел…

— Я его побаиваюсь, — решила вернуть разговор в нужное русло. — Вдруг опять того… башню снесет…

— О! Ты боишься кого-то кроме меня?! Еще чуть-чуть и я начну ревновать.

— Его поведение было… хм… несколько неожиданным. Он меня через диван перекинул, как будто я ничего не вешу.

Демон хмыкнул, но ничего не сказал.

Черт!

— Что это на него нашло, не знаешь? — осторожно спросила я. С умеренным таким любопытством.

— Ох, детка-детка, — сокрушенно покачал головой демон, — а я-то в серьез поверил, что ты рада меня видеть. А ты, маленькая неблагодарная дрянь, просто хочешь получить информацию. Твоя бесчувственность ранит меня в самое сердце.

— Да, ладно, — фыркнула я, пренебрежительно отмахнувшись, — у тебя его нет.

Красные глаза сузились, фигуру демона окутал туман, начавший стремительно заполнять всю комнату. В глубине засверкали алые молнии. Завеса опала внезапно, как и появилась, явив взору свитое кольцами огромное змеевидное тело. Две красные звезды замерли под потолком, и стремительно ринулись вниз. Широкая огненная пасть раскрылась прямо у моего лица, демонстрируя острые игольчатые зубы.

Обычно это был беспроигрышный вариант для моих поджилок, которые тут же начинали дрожать, сердце стремилось выскочить из груди, а волосы вставали дыбом, но… не в этот раз.

— У тебя… э… глаза красивые, — выдала я, удивив даже саму себя.

Кольца рухнули вниз, недовольный демон передернул плечами, возвращая себе истинный облик. Правда, про плащик на этот раз не забыл. Эх! Что ему жалко, что ли?!

— Ты издеваешься? — ворчливо спросил Дамиэн, устало усаживаясь в кресло.

— Не-е, — замотала головой я, прислушиваясь к себе.

Странно, но демон меня сегодня совсем не пугал. Сердце не сжималось, и даже обычные мурашки сбежали в неизвестном направлении. А еще мне вдруг стало его жалко, — у него был такой утомленный вид.

— Ты устал, наверное. Не переживай, — как могла, утешила я.

Демон взглянул на меня как-то странно.

Я истолковала взгляд по-своему и добавила:

— Кстати, в истинном облике ты мне очень нравишься.

Дамиэн издал какой-то подозрительный звук, а потом проворчал:

— Да уж. Я заметил. Только ты думай, что говоришь. Демон ей нравится! Ха! Да тебя за такие речи в Галивере сожгли бы без лишних вопросов.

— Так мы ведь не в Галивере, — рассудительно заметила я, и вернулась к насущному вопросу: — Так что там с Рианом?

— А что мне за это будет? — хитро прищурился демон, возвращаясь к своей привычной манере общения, и принимая облик крупного болотного кота.

Я невольно вздохнула с облегчением: вроде пришел в себя. И тут же впала в легкий ступор — ничего себе у меня мысли!

— Смотря, что ты хочешь, — осторожно ответила я после минутного молчания. — Но звать по имени не буду!

— И не надо, — подозрительно легко отмахнулся кошачьим хвостом демон. — Лучше расскажи, что это ты сейчас делала в комнате своего работодателя?

— Ничего, — пожала плечами я. — В смысле я его охраняю.

— Про охрану я помню, но не понимаю, зачем сидеть на полу рядом с постелью. Это непременное условие?

— Нет. Я зашла проверить все ли в порядке.

— Села на пол и начала медитировать… — в тон мне добавил Дамиэн. — Зачем?

— Зачем?! — я на мгновение задумалась и честно ответила: — Мне приятно.

— Смотреть на голых мужчин твоя слабость. Я понял. И часто ты это делаешь?

— Да уж как получится, — хмыкнула я. — Некоторые вон больно стеснительны.

— Что у тебя с Рагдаром? — не повелся на подначку демон.

— Ничего, — развела руками я.

— В твоем голосе мне слышится сожаление, — мурлыкнул кот-Дамиэн. — Что-то здесь такое есть… Какая-то ностальгия. М-м-м?

— Я ответила на твой вопрос, — покачала головой я. — Теперь ты ответь на мой.

— О! Какая ты сегодня… храбрая. А что был за вопрос?

— Думаю, ты прекрасно его помнишь, — ласково улыбнулась я.

— О, да! — радостно оскалился кисец. — Ты спросила: «Так что там с Рианом?». Отвечаю: с Рианом все в порядке. В данный момент он в своих покоях. В постели с блондинкой. Эрда Реверно. Ничего такая, симпатичная.

Я задохнулась от возмущения.

— Гад!

— Ну, не скажи! Блондинка миленькая. Правда, ведет себя немного наиграно. Но для разнообразия…

— Я не об этом тебя спрашивала!

— Да, ладно?! — захлопал глазами котяра. — Я повторил твой вопрос слово в слово!

— Мне не интересно с кем он спит! Я хочу знать, что за прорыв тонкого мира он почувствовал, почему взбесился, а главное, откуда у него взялась нечеловеческая сила?

— Латэ, милая, но это уже целых три вопроса и мы их не оговаривали, — довольно мурлыкнул демон.

— Не называй меня Латэ, — прошипела я, понимая, что мерзавец обвел меня вокруг пальца. Правда, моя злость подогревалась несколько иным чувством… Я что, ревную?!

— Какая ярость, какая экспрессия! И как жаль, что это все обращено не на меня. Тебя задело, что он там с блондинкой, а? Признайся…

Я плотно сжала губы.

— Да! — выдохнул демон. — Ты злишься на этого мелкого засранца. Прелестно! Но посуди сама, милая, он Наблюдатель. Это, знаешь ли, власть. Конечно, к нему в спальню выстраивается очередь, — причем не только из шпионок, — и он как нормальный здоровый мужчина вряд ли будет отказываться. Тем более если кто-то прячется по углам и не спешит скрасить его одинокие часы.

— Да плевать, — почти спокойно сказала я.

Потом резко выхватила нож и всадила его в оконную раму, швырнув через всю комнату. Лезвие вошло в дерево с глухим звуком, стекло тихонько задребезжало.

Я подошла ближе, невидящим взглядом уставившись в темноту.

Черный кот вспрыгнул на подоконник. Прошелся взад — вперед, глухо урча, и уселся копилкой прямо передо мной. Красные глаза сузились.

— Я не отвечу тебе на все твои вопросы, — муркнул демон. — Иначе будет неинтересно. Но я дам тебе подсказку. Он не маг, хотя у него есть некоторые способности. В его крови есть кое-что от других рас, но ни к одной он не принадлежит. И еще… вспомни, кто чувствует демонов и не терпит их на своей территории.

— Да их никто не терпит! — недовольно откликнулась я, отодвигаясь от Дамиэна и прижимаясь лбом к холодному стеклу.

— Разгадка у тебя под носом, — хмыкнул он. — Тебе надо только вспомнить…

* * *

На этот раз я не стала безрассудно вываливаться в библиотеку из потайного хода: с должной осмотрительностью потопталась у выхода, тщательно прислушиваясь. И правильно сделала — в помещении явно кто-то был. Поначалу я решила, что очередная неприкаянная парочка, сжигаемая страстью, нашла приют среди пыли и ветхих книг. Уж слишком отчаянно скрипела мебель на фоне столь же отчаянного сопения. Однако приглушенные ругательства несколько не вязались с картиной любовного свидания. Да не они даже, — в таком деле как страсть чего только не бывает, — тон произносимых фраз имел оттенок паники и безысходности. А фраза: «Ну, где же они?!» — носила все признаки подступающей истерики. Сложив имеющиеся факты и свои догадки, я пришла к выводу, что в библиотеке в данный момент происходит поиск чего-то крайне важного. Хотя мебель все равно скрипела как-то странно…

В проходе между стеллажами, ведущем к потайной дверце, никого не оказалось. Звук шел из глубины помещения, в той стороне как раз было обустроено место для работы с литературой: стояли пара небольших столов и весьма жесткие стулья с угнетающей коричнево-зеленой обивкой. Имелся там и диван с продавленным сиденьем и ножками разной длины, охавший и начинавший пугающе качаться, стоило только на него пристроиться. Были у меня подозрения, что столь «уютная» обстановка имеет под собой намерение отбить у простого обывателя всякую охоту приобщаться к литературе, — такую тоску и уныние она на меня наводила.

Однако сегодня унылый закуток выглядел гораздо живописнее: столы стояли криво, два стула валялись на полу, другие были небрежно расставлены вдоль книжных стеллажей, отодвинутый от стены диван опасно наклонился, готовясь вот-вот перевернуться, по полу разбросаны листы бумаги. Ключевой же фигурой, представавшей моим глазам картины, — если конечно это можно назвать фигурой, — была филейная часть некоего, судя по штанам, мужчины, торчащая из-под стола. Неизвестный ползал на коленях и глухо ругался. Ситуация заинтриговала меня настолько, что я решила вмешаться, — вдруг помощь человеку нужна, — и деликатно кашлянула, обозначая свое присутствие.

Бам! Сочувствующих здесь явно не ждали, — от неожиданности искатель истины приложился головой о столешницу.

— Ты?! — во взгляде выбравшегося из-под стола принца мешались возмущение, облегчение и подозрение, — последнего было больше.

— Ваше высочество?! — я тоже была немного удивлена и даже вежлива.

— Следишь за мной? — он зло прищурился.

— А надо?! — полюбопытствовала я.

— Это ведь он тебя послал! Черт! Как я сразу не подумал… — парень резко поднялся, отряхнул колени. — Ну, что стоишь?! Беги. Зови его.

Губы принца дрожали. Он был не просто расстроен и зол — он был в отчаянье.

Я неторопливо прошла к столу, намеренно освобождая проход, и подняла валяющийся стул.

— Что ты потерял? — спросила нейтрально.

Мальчик дернулся, ответил грубо:

— Не твое дело!

Я пожала плечами. Действительно — не мое. И пытаться выяснить что-либо сейчас явно бессмысленно. Значит, не стоит и напрягаться.

Я собрала с пола пару листов и, прихватив грифель, направилась к подставке с каталогом.

Итак, мне нужна вся информация по демонам. Буква «д»…

Нужный раздел ничем меня не порадовал, — книги, имеющей в названии слово «демон», в библиотеке не наблюдалось. Досадно…

— И что это значит? — с вызовом спросил Нолан.

Я с удивлением подняла на него глаза. Парень немного успокоился, но чувствовал себя неловко, и явно был озадачен моим поведением.

— Что ты делаешь? — задал он проясняющий вопрос, поняв, что отвечать я не намерена.

— Ищу книгу, — делать из этого тайну смысла не видела.

— Какую? — Нолан спрашивал скорее по инерции, а не потому, что ему было интересно.

— Про демонов.

— Про демонов?! Зачем?

Нет. Это уже становится не интересно. Он в ступор впадает почти от каждой моей фразы.

Я внимательно посмотрела на принца. Видимо, очень внимательно, так как он смутился и отвел глаза. Но когда я уже была готова вернуться к каталогу, парень вскинул подбородок.

— Ты хочешь избавиться от своего работодателя или наоборот выяснить, как с ним лучше обращаться?

Сначала я не поняла о чем он, а потом вспомнила: Демон — это же прозвище Аджея. Ну, надо же! У мальчика, оказывается, есть зубки, — язвить пытается.

— Ни то, ни другое, — спокойно ответила я. — Я ищу ответ на один вопрос.

— Какой?

— Ты уверен, что хочешь об этом узнать? — сделав максимально серьезное и загадочное лицо, спросила я.

«Рыбка» прониклась атмосферой таинственности и выражала явное желание «клюнуть на удочку».

— Хорошо, — сосредоточенно кивнула и даже нахмурилась, дабы не выходить из образа. — Я скажу… но после того, как услышу, что ты здесь искал.

Челюсть наследника громко клацнула, сам принц обиженно надулся.

Я равнодушно пожала плечами: не хочешь — как хочешь. И полезла в букву «б», может о бесах что-нибудь есть. А бесы от демонов недалеко ушли.

— Так ты действительно книгу искать пришла? — принц все так же мялся в центре помещения, не зная уйти ему или остаться.

Я молча кивнула, не отрываясь от пожелтевших страниц.

— И Рагдар не посылал тебя за мной?

— На это слуги есть… Или ты играешь в прятки?

Парень обиженно поджал губы.

Я вздохнула.

— Так что же ты искал под столом?

— Четки, — буркнул наследник.

— В библиотеке? — я удивленно вскинула брови.

— Да в библиотеке, — раздраженно ответил парень. — Я везде их уже искал. И у себя, и в столовой, и в тронном зале. Вот теперь тут…

И от полноты чувств он пнул таки покосившийся диван. Как раз этого последнего толчка тому и не хватало. Диван с грохотом упал на спинку, истерично крякнул и развалился. Облако накопленной веками пыли взмыло к потолку.

— …Это здесь, я точно тебе говорю… — дверь в библиотеку распахнулась, а услышанный голос было сложно спутать с чьим-то другим: от него по позвоночнику побежали мурашки.

— Ваше Сиятельство, стойте! Я сам все проверю, — а вот и верный Лагри.

Глаза Нолана округлились от ужаса, и он рванул в ближайший проход между стеллажами. Не отдавая себе отчет, зачем я это делаю, бросилась за ним.

— Тут кто-то есть! — раздалось позади.

Мне удалось, наконец, ухватить Нолана за рукав. Парень рванулся как бешеный. Ткань затрещала. Я споткнулась, толкнула его в спину. Принц ухватился за полку, но рука соскользнула, он не удержался на ногах и полетел вперед, прямо в открывшийся между стеллажами черный провал… а я за ним. Мгновение и мы оказались в полной темноте.

— Обыщите здесь все!

Звуки слышались словно издалека: топот ног, бряцанье оружие, голоса…

Кругом кромешный мрак, даже мне ничего не видно. Я попыталась встать, но, судя по негодующему писку, при этом отдавила какую-то весьма ценную часть тела наследника. Принц в долгу не остался и въехал мне локтем в ухо. Я хрюкнула и снова грохнулась на него.

— Ты ничего не слышал? — голос Аджея раздался очень близко.

Мы с Ноланом замерли, вцепившись друг в друга.

— Писк как будто какой-то…

— Думаю, мышей здесь полно, — Лагри тоже было слышно отчетливо.

— Диван сломали явно не мыши. Или ты будешь уверять меня в обратном?

— Ваше Сиятельство, в библиотеке никого нет, — доложил третий невидимый собеседник.

— Вы все обыскали?

— Так точно! Посторонних лиц не обнаружено.

— Странно… Хорошо. Подождите в коридоре.

Звук удаляющихся шагов.

— В этом замке полно крыс, Квентин. Не мышей, а именно крыс, — жестко сказал Аджей. — И я не заметил, чтоб за последнее время их ряды сильно поубавились.

— Не беспокойтесь об этом, мой герцог, — ответил Лагри. — Здесь нет ни одной достаточно умной крысы, способной причинить серьезный вред.

— И все-таки их стоит держать под колпаком.

— Мы усилим контроль уже завтра. Будет прекрасный повод…

— Кстати, на счет завтра. Все готово?

— С нашей стороны — да. Лес прочесали. Все что нужно — у меня с собой.

— Прекрасно… Что за постная мина? Ты со мной не согласен?

— Я уже говорил, Ваше Сиятельство, и повторю еще раз: вы рискуете, — недовольно проворчал Лагри.

— Со мной будет Охотник. Лучший из лучших, — усмехнулся Аджей.

— Это-то и пугает…

— Не доверяешь?

— А есть с чего? Я изначально был против этой затеи.

— Расслабься, тебе осталось терпеть ее меньше месяца.

— Только это и радует…

Голоса затихли в отдалении.

* * *

— Может, ты меня все-таки отпустишь? — спросила я принца, дождавшись, когда в библиотеке стихли звуки постороннего присутствия.

— А может, ты с меня слезешь? — не остался в долгу парень, продолжая сжимать мои плечи, разве что хватку ослабил.

Мои глаза уже привыкли к темноте настолько, что можно было осмотреться. Что, однако, ничего не дало, так как рассматривать оказалось нечего. Мы с принцем находились в маленьком помещении с очень низким потолком, где кроме нас наличествовала одна лишь пыль. И было ее здесь столько, что даже становилось странно, как это мы не расчихались, едва попав в эту кладовку. Словно в ответ на мои мысли принц оглушительно чихнул.

— На что нажать надо? — поинтересовалась я у него, ведя рукой по стене вдоль тонкой, едва просачивающейся полоски света.

— Ты у меня спрашиваешь? — возмутился парень.

— Разве здесь есть еще кто-то кроме нас?!

— Но это ты меня сюда втолкнула! Как я могу знать, на что тут нажимать?!

— Хм… — я была не совсем согласна с такой трактовкой событий. — Я здесь впервые.

— Не очень понимаю, на что ты намекаешь. Ты притащила нас туда, где раньше никогда не была?

— Нолан, — строго сказала я, — образ дурачка очень удобен, но сейчас стоит отойти от выбранной роли. Тем более что воздуха здесь не так и много: нам уже трудно дышать. Не скажу, что мы рискуем задохнуться, но ощущения будут не из приятных.

— Да как ты смеешь?!..

— Заткнись, — грубо оборвала я его шипение. — Мне нужен четкий и короткий ответ: как отсюда выбраться. Потом поиграешь в оскорбленную невинность и прочитаешь мне лекцию о правильном поведении с наследником престола. Я жду.

— Да откуда я знаю?! — после продолжительной паузы, обиженно воскликнул принц. — Я тоже тут впервые! Думал, это ты еще один потайной ход открыла!

— Жаль… — прокомментировала я.

Однако все это могло быть и правдой. Я же нажала случайно на барельеф камина, и чуть не отправила Наблюдателя в недолгий полет на нижний этаж. Точно так же Нолан мог случайно нажать на что-то… на полке. Да, на полке. Я вспомнила, как принц ухватился за нее, пытаясь удержать равновесие. Что ж, тогда будем считать, что нам повезло, — колодцы с кольями на дне не выходили из головы.

Ощупывание стен, пола и даже потолка ни к чему не привело. Механизм, открывающий комнату изнутри, я так и не нашла.

— Ну что? — недовольно, но в то же время с надеждой, спросил принц. Во время осмотра он активно мне мешал, путаясь под ногами, в прямом и переносном смысле.

— Пока ничего.

— Что делать будем?

— Ждать.

— Ждать?! — оторопело переспросил парень. — Как ждать?

— А как тебе больше нравится, — усмехнулась я. — Хочешь — стоя, хочешь — сидя, а можно лежа.

— И чего… ждать?

— Не «чего», а «кого». Того, кто поможет нам выбраться.

— То есть ты ничего сделать не можешь?! Прекрасно! — прошипел Нолан. — Великий Охотник будет ждать у моря погоды! Замечательно! А если никто не придет?! Я уже молчу, как мы будем объяснять, что тут забыли.

Парень явно был напуган, хотя и пытался это скрыть. Нет, он не дурачок. Все прекрасно понимает, и выводы делает правильные.

— Не переживай, — тихо сказала я, легко коснувшись его плеча. — Мы обязательно выберемся.

Принц резко отстранился, сердито фыркнув: не понравилась ему моя попытка успокоить. До чего же еще ребенок!

— Если Рагдар не вернется, мы еще долго будем здесь сидеть! — зло проворчал Нолан. — Библиотека редко используется по назначению…

— Но все-таки используется, — подхватила я. — И, кажется, сейчас там кто-то есть…

В ответ на мои слова за стеной послышалось негромкое насвистывание. Легкая мелодия не была мне знакома… в отличие от принца.

— Это же… ирье Тиро! — воскликнул он.


Файл подготовлен для группы в контакте LAV_ReaD (http://vk.com/lav_read) и носит ознакомительный характер, после прочтения просьба удалить

* * *

Тринитту не пришлось долго упрашивать, а заодно и объяснять все по нескольку раз. Она очень быстро разобралась, что нужно сделать, чтобы выпустить нас на свободу. И спустя четверть часа, мы уже втроем сидели у развалившегося дивана, лениво запивая фрукты вином и наблюдая друг за другом. Точнее я наблюдала за Трин и Ноланом, а они в основном сосредоточенно пялились на пол, иногда переглядываясь и бросая в мою сторону настороженные взгляды.

И что собственно сидят?! Я их не держу…

Трин выглядела немного бледной, но больше ничто не намекало на возможное недомогание. С другой стороны прошло уже три дня с памятного нам обоим вечера, а мазь, которой я обработала рану, буквально творила чудеса.

Вино было сладким, терпким и еще теплым. С корицей и гвоздикой — как я люблю. Сделав большой глоток, я с тоской взглянула на каталог. Каталог выглядел неприступным и даже суровым. Эх! Вино и фрукты — это, несомненно, замечательно, но пора бы и делом заняться. Неизвестно, когда я снова смогу сюда выбраться.

— А ты ведь так и не ответила на мой вопрос, — вдруг оживленно воскликнул Нолан, явно перехватив мои переглядывания с каталогом.

— А ты еще не рассказал мне про четки, — возразила я.

— А что четки? — удивился он.

— Какие они? Где лежали? Когда ты видел их в последний раз? — начала перечислять я.

— Те, что отец подарил, — пожал плечами принц, вдруг погрустнев. — Я их всегда с собой ношу…

— Как выглядят?

— Они из разных камней. Оникс, «кошачий глаз», раух-топаз и янтарь. Таких больше ни у кого нет…

— Где последний раз видел?

— За обедом, кажется… Постой-ка! — вдруг опомнился Нолан. — Мы так не договаривались!

И в лице такое праведное возмущение. Дитё-дитём.

Конечно, мы так не договаривались, но благодаря его неопытности и рассеянности я получила интересующую меня информацию.

Принц всем своим видом выражал смесь негодования и обиды, а Трин — удивление с изрядной долей любопытства. Неожиданно я подумала, что они мне нравятся. Оба. В них было что-то неуловимо сладкое, чарующе тонкое. Нечто пленительное. Что-то такое, что было для меня безвозвратно утеряно уже очень давно. Наивность и вера. И невинность. И чистота души?!..

Что за бред!

Я встряхнула головой прогоняя дурацкие мысли. Даже кроткий агнец может иметь волчьи зубы. Мне доводилось видеть и таких: нежных, мягких и беззащитных, убивающих без сожалений и с особой жестокостью.

— Ты обещала, — ворчливо напомнил принц.

Молодец. Быстро сделал вывод, что поза подло обманутого ни к чему не приведет.

— Я помню, — подтвердила я нашу договоренность. — Ты спрашивал, что именно я хочу найти в книге о демонах. Так вот, меня интересует, кто чувствует демонов и не терпит их на своей территории.

— Зачем? — изумился парень.

Трин тоже округлила глаза.

Я усмехнулась.

— «Зачем?» — это уже второй вопрос, на который я не обещала отвечать.

На этот раз Нолан даже забыл обидеться, и тут же вернулся к озвученной мною загадке.

— Так их никто не терпит, — сообщил он, но, судя по отрешенности во взгляде, в голове у него продолжалась работа мысли.

— Я тоже так считаю, — согласилась я. — Но нужно что-то более конкретное.

— Люди?!.. Люди демонов не чувствуют. Эльфы — тоже нет, кажется… Может орки?!.. — принялся перебирать принц. — Погоди-ка, я вроде что-то такое читал, причем совсем недавно. Как же называлась эта книга?.. Ужасно занудная. Мэтр Галифар настоятельно рекомендовал… Старый хрыч!.. Ирье Тиро, вы не помните?

Приподняв бровь, я взглянула на Трин. «Все еще ирье Тиро?!». Та смутилась, угадав в моем немом вопросе скрытый подтекст. Девушка даже порозовела, что не осталось незамеченным для принца. На его лице тут же отразилось подозрение, он быстро перевел взгляд на меня, потом снова на Трин, и спросил как-то уж очень не по-детски:

— Я чего-то не знаю?!

Трин сверлила взглядом вазу с фруктами, частично отгородившись от нас бокалом вина. Ответила она спокойно:

— Кажется, та книга была о жизнеописании какого-то монаха. Что-то о мировоззрении…

— Точно, — задумчиво кивнул Нолан. — «Мироощущения Фолла Ниоса». — И вдруг спросил без перехода: — Между вами что-то было?

Девушка, в этот момент как раз сделавшая большой глоток, поперхнулась и закашлялась. На разбросанных по столу листах бумаги пятнами крови проступили капли красного вина. Подойдя, я участливо похлопала Трин по спине. Девушка подняла на меня глаза полные отчаянья и мольбы. Я усмехнулась. Что ж, это ее выбор.

— Не волнуйся, мой принц, — обратилась я к мальчику. — От Тиро я ничего не узнала о тебе и твоих секретах.

— Но между вами все-таки что-то было?! — подозрение и беспокойство в глазах Нолона сменилось чем-то очень похожим на азарт и предвкушение.

— «Что-то» было, — не стала скрывать я, и, повинуясь внезапному порыву, наклонилась и поцеловала Трин в губы.

В библиотеке повисла тишина. Мои собеседники, кажется, забыли, что нужно дышать. Во всяком случае, Трин точно забыла. Она не отвернулась, не попыталась меня оттолкнуть. Ее губы были мягкими, податливыми, сладкими и пахли вином. Лаская их, я даже почувствовала легкое возбуждение. Целовать женщину совсем не тоже, что целовать мужчину, но это бесспорно приятно. А еще мне было интересно, сколько продлиться наш поцелуй, и кто его прервет. Эксперимент закончился неожиданно: Нолан уронил на пол бокал с вином. Громкий звон заставил нас с Трин отпрянуть друг от друга, после чего последовал слаженный вздох: досадливый Нолана и потрясенный Тиро.

— Так что там за книга о житие какого-то блаженного?! — как ни в чем ни бывало спросила я.

— «Мироощущения Фолла Ниоса», — рассеяно повторил Нолан.

— Да, мироощущения… Ты, наверное, знаешь, где она лежит?!

Принц кивнул:

— Я ставил ее на место третьего дня.

— Прекрасно. Тогда будь добр, принеси ее.

Парень колебался, явно не желая оставлять нас наедине. Возмутиться моей просьбе, больше похожей на приказ, ему в голову почему-то не пришло.

— Иди-иди, — подбодрила я принца. — Поверь, за время твоего отсутствия мы даже раздеться не успеем, так что ничего интересного ты не пропустишь.

После такого заявления наследник престола все же скрылся между стеллажей. Хотя основополагающем для этого фактором, мне кажется, было желание мальчика скрыть краску смущения. Тринитта, кстати, тоже покраснела весьма впечатляюще и, как только принц скрылся из поля зрения, возмущенно прошипела:

— Зачем ты это сделала?

— А почему ты не сделала того, что я тебе советовала? — вопросом на вопрос ответила я.

— Тссс! — сделав страшные глаза, девушка прижала палец к губам, призывая меня к молчанию. Продолжила едва слышно: — Еще рано… Не сейчас… Я пока не могу… — и потупилась.

— Так вот раз ты «пока не можешь», я дала тебе возможность объяснить твое странное поведение, — тихо сказала я.

— Тем, что мы… любовники?! — кажется у девушки какой-то пунктик на этот счет.

— Почему нет?! — я равнодушно пожала плечами. — По-моему неплохой вариант…

— Это отвратительно!!!

— Разве?! А мне кажется, что бедному, но благородному ирье Тиро трахнуть личного телохранителя герцога Рагдара очень даже почетно.

— Как ты можешь такое говорить?! — девушка даже задохнулась от возмущения. — Ты… Ты… — Вдруг в ее глазах отразился испуг. Она побледнела и спросила упавшим голосом: — Тебе… женщины нравятся?

Я не выдержала и расхохоталась, настолько натуральным был ужас, написанный у нее на лице. Не следовало, конечно, пугать ее еще больше, но все же я наклонилась и прошептала ей на ухо:

— Когда мне кто-то нравится… точнее, когда я кого-то хочу, пол, возраст и расовая принадлежность не имеют для меня никакого значения.

Трин замерла с открытым ртом. Я не удержалась и поцеловала ее еще раз. Не для того чтобы снова ощутить вкус ее губ, а чтобы подавить окончательно, показать свою власть… Просто мне так захотелось.

Конечно, Нолан вынырнул из-за шкафа именно в этот момент.

— Так что там твои жизнеописания?! — я с интересом потянулась к книге, оставив Трин приводить в порядок мысли и чувства. В конце концов, девице уже двадцать пять лет, не маленькая.

Талмуд под названием «Мироощущения Фолла Ниоса» был толщиной почти сравним с каталогом, и в этом стремлении перещеголять объемом другие литературные труды, даже переплюнул Книгу Книг. Кстати, в последней тоже можно поискать упоминания о демонах. Хотя боюсь, кроме религиозного переливания воды из пустого в порожнее, там вряд ли что-нибудь найдется.

Итак, мироощущения давно почившего зануды Фолла Ниоса сразили меня буквально на первой странице, где сей, несомненно, одаренный муж излагал причины сподвигшие его к написанию данного труда. Мотивирующие факторы закончились только на шестнадцатой странице, а с семнадцатой начались пространные размышления на тему вклада творения автора в культуру и историю Марберии, так как родом Ниос был именно оттуда.

— Ты сколько страниц отсюда прочел? — с любопытством спросила я принца, быстро пролистнув первую треть книги.

Нолан понимающе хмыкнул.

— Я читал ее примерно так же, как ты сейчас.

— Тогда может, подскажешь, где тут про демонов?!

— Вторая половина книги. Дай, покажу… Но про них написано так же как и про все остальное, — предупредил парень.

— То есть крупица информации размазана ровным слоем на двадцати листах?! — я тоскливо вздохнула.

— Что-то в этом роде, — хихикнул принц. — Вот смотри…

Он повернул книгу ко мне и ткнул пальцем в середину шестьсот семьдесят третьей(!) страницы.

Первые два листа я кое-как одолела. Дальше дело пошло хуже. На шестом я уже слабо понимала, о чем все-таки идет речь, а на восьмом чуть не заснула. И это при всем притом, что читала я через предложение, иногда пропуская целые абзацы. Если выкинуть все лишнее, глава о демонах сводилась к одной простой фразе: «Демоны — зло». Ничего иного по этой теме я не нашла.

— Что-то ты быстро сдалась, — скептически заметил принц, глядя, как я отпихиваю от себя тяжелую книгу.

— Издеваешься?! — беззлобно спросила я, массируя виски.

Парень улыбнулся открытой, доброй улыбкой.

— Есть немного, — кивнул он, и потянул талмуд к себе. — Ты еще не дошла до самого главного. Вот смотри… Так… Где же это было… А, вот! М-м-м… Да. Если опустить лишнее словоблудие, то демоны приходят в наш мир, когда их изгоняют из своего. Любопытно, да?! И чтобы вернуться обратно, демону нужна жертва. Призывать демона опасно, и пытаться его подчинить нельзя, так как для демонов не существует никаких ограничений. — Принц проворно перелистнул еще пару страниц. — А вот тут написано, что почувствовать демона может даже не каждый маг, и только темные твари на это способны, а также пьющие кровь. И простым смертным уповать надо только на защиту Церкви и Орден Света.

— Что-что там про пьющих кровь? — переспросила я, чувствуя, как в желудке сворачивается холодный ком.

— Про пьющих кровь?!.. Да ничего. Просто так и написано: «а также пьющие кровь». То, что они демонов чуют…

— Вампиры?

— Наверное. Здесь не сказано… Так, а дальше написано, что «многие неразумные» пытались подчинить себе демонов и умерли страшной смертью или сошли с ума. — Нолан сосредоточенно потер подбородок. Его глаза, быстро пробегающие по недоступным моему разумению строкам, вдруг остановились, вернулись к началу страницы, и снова двинулись по тексту, но значительно медленнее. — Тут написано… Тут написано, что изначально ритуалом призыва демонов владела только одна секта фанатиков, называющих себя Стражами или… Охотниками… Это что правда?! — Принц взглянул на меня в упор. Вид у него был потрясенный. Судя по всему, до этого мета он дочитал только сейчас. — Вы действительно можете призывать демонов?!

Я безмятежно улыбнулась:

— Чего только не напишут в книгах.

— Значит это неправда?

— Нолан, твой Фолл Ниос жил уж точно в прошлом столетии, так как такого государства как Марберия давно не существует. Ты уверен, что он говорил именно о тех Охотниках, к которым отношусь я?

— Мой принц, — подала вдруг голос Трин, — она вам зубы заговаривает.

Вот сучка! Мстит за поцелуй! И ведь не боится, что я ее сдам!

— Мне нет необходимости это делать, Тиро, — спокойно обратилась я к девушке. — Я не выдаю себя за того, кем не являюсь.

— А Изгой?! — глаза Нолана лихорадочно блестели. Намек он пропустил мимо ушей, и наши переглядывания оставил без внимания. — Изгой разве не из Охотников?!

— Откуда ты знаешь об Изгое? — с мягкой улыбкой поинтересовалась я, хотя в груди все свело холодной судорогой.

Он не может знать об Изгое! Никто не может знать об Изгое!

— А вот не скажу! — вдруг весело заявил принц. — Ты ведь не признаешься, умеешь ли призывать демонов или нет! Думаю, Ниос все же писал о тех самых Охотниках — о вас.

— Много ли ты о нас знаешь, мальчик? — боюсь, еще чуть-чуть и моя улыбка превратится в оскал.

— Ну, кое-что знаю… — Нолан беспечно раскачивался на стуле, рискуя свалиться в любой момент. — К примеру, я знаю, что Охотники сбривают волосы, когда отправляются на свой последний бой. Зачем, кстати?

— Ты же все знаешь, — поддела я.

— Я сказал «кое-что», — поправил парень. — Но эта идея с бритьем довольно странная. А если бой будет не последним, если он выживет, так и будет ходить лысым, пока волосы не отрастут?! Ерунда какая-то. Вон, даже чтобы они были как у тебя сейчас, полгода должно пройти…

Трин вдруг издала какой-то странный звук. Нолан осекся, зрачки его расширились. И он, и девушка смотрели на меня, пораженные одинаковой догадкой.

— Значит, правду говорят, — выдохнул принц, — на счет Эдинорской резни… — и свалился таки со стула.

Я засмеялась. Сначала тихо, а потом все громче и громче. Когда Нолан поднялся, я уже хохотала до слез, не обращая внимания на ошарашенные лица своих собеседников.

Какая нелепица! Какая глупость!..

— Потрясающие выводы… — с трудом переведя дух, наконец, сказала я. — Потрясающие выводы ты сделал из двух сомнительно связанных друг с другом фактов.

— А что? — насупился мальчик.

— Ты видел меня когда-нибудь с длинными волосами? — спросила я.

— Нет…

— Это и есть ответ на твой вопрос.

— Но…

— А вот фантазировать можно до бесконечности, — прервала я. — Что еще забавного написано в твоей книге?

Нолан разочарованно вздохнул и вернулся к потрепанным страницам.

— Про демонов — все. Больше ничего интересного… И все-таки таких совпадений не бывает!

— Бывает, — возразила я. — Поверь, жизнь очень многообразна.

— Почему ты просто не можешь ответить: умеешь ты призывать демонов или нет?

Я усмехнулась.

Охотники не лгут. Это их проклятие, но в тоже время и неоспоримое преимущество. Это позволяет быть честным. В первую очередь с самим собой. А когда ты честен с собой, ты всегда на своей стороне. Для тебя нет эфемерных, призрачных понятий добра и зла. Это здорово облегчает жизнь.

— Нолан, — я поймала руку принца, чуть сжала пальцы, проникновенно заглянула в глаза, — как ты себе это представляешь? Любая определенность в ответе означает раскрытие информации, которую могут использовать против меня.

— Значит, твой ответ: «да». Иначе как я могу использовать против тебя то, что ты не можешь призвать демона?!

— Если у тебя будет информация, что я на это не способна, ты перестанешь меня бояться. А мне это может быть невыгодно.

— Я и так тебя не боюсь, — презрительно фыркнул мальчишка.

— Разве?! — нежно улыбнулась я и сжала его ладонь сильнее.

— Ай! — Нолан с трудом выдернул руку и теперь встряхивал ею, косясь на меня со смесью злости, досады и опасения. — Ты что, с ума сошла?! Больно же!

— И страшно, — моя улыбка стала шире. — Теперь ты вряд ли позволишь мне взять тебя за руку.

— Дура, — обиженно буркнул принц.

— Думаю, наши посиделки пора заканчивать. — Я поднялась из-за стола, одернула куртку и поправила ворот рубашки. — Не знаю как у вас, но лично у меня завтра тяжелый день. Спасибо за помощь в работе с литературой. На свой вопрос ответа я не нашла, но было интересно. Спокойной ночи. Принц Нолан. Тиро.

Учтиво кивнув каждому, я неспешно направилась к выходу. На мою удачу в той стороне помещения было достаточно сумрачно. Стукнула дверью о косяк, возвещая о своем уходе, и бесшумно нырнула за ближайший шкаф.

Какое-то время в библиотеке царила тишина, потом Нолан задумчиво произнес:

— У меня такое чувство странное… как будто…

— …Нам очень грамотно запудрили мозги, — закончила за него Трин.

— Я так ничего и не понял. На счет демонов, — пожаловался принц. — Могут Охотники их призывать, или это сказки?!

— А я думаю: в данном случае важнее тот факт, что она искала информацию о демонах.

— Точнее о тех, кто их чувствует и не терпит!

— Вот именно! Вопрос: зачем?..

— Ирье Тиро, а… что у вас с ней? — после непродолжительного молчания вдруг спросил Нолан.

— Ничего, — голос девушки дрогнул. — И умоляю вас, не спрашивайте сейчас об этом! Я все вам расскажу. Клянусь! Но только не сегодня.

— Ладно. Но… вы ведь не говорили ей… обо мне?

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. О вас я с ней не говорил.

— Хорошо…

Когда они покинули библиотеку, я вернулась к столу. Раскрытая книга лежала там же. Никто не подумал убрать ее на полку или, слава Всемогущему, не догадался забрать с собой. Переплет протестующее затрещал, не желая расставаться с родными страницами, но я была настойчива. Книга жалобно охнула, признавая свое поражение, и оставила в моей руке тонкую пачку пожелтевших листов. Я сунула оскверненный талмуд в ближайший стеллаж, а свою добычу, аккуратно свернув, спрятала запазухой.

Надо еще раз все вдумчиво перечитать. Прежде чем сжечь…

* * *

День для охоты был выбран неподходящий: ветреный и холодный, хоть и солнечный. Разлапистые белые облака стремительно пролетали по небу, и так же стремительно рот наполнялся песком, если по рассеянности оставался открытым во время очередного порыва ветра.

Мало того, что я в принципе не понимала смысла затеи с охотой, я еще и искренне недоумевала, с чего вдруг Аджей решил столь бездарно потратить свое и без того драгоценное время. С моей точки зрения, проще всего было вообще объявить траур до самого заседания Альянса, избавившись, таким образом, не только от необходимости принимать участия в официальных мероприятиях, но и их устраивать. Эти массовые сборища не только сжирали кучу времени и денег, так еще и несли в себе повышенную опасность. Телохранители телохранителями, но зачем же лишний раз испытывать судьбу, — совершить покушение намного легче именно в людном месте, где много отвлекающих факторов, и внимание охраны рассеивается. Конечно, я рассуждала из соображений своего удобства, но поведения герцога все равно считала неблагоразумным.

— Ваше Сиятельство, ветер с нашей стороны, — доложил Лагри, когда мы уже собирались покинуть покои герцога.

— Тогда распорядись, чтобы загонщики с собаками обошли болото с запада и двигались нам на встречу. По дороге мы доедем до Старого Дуба, а там разделимся, — ответил Рагдар, поправляя манжеты.

Сегодня герцог изменил черному цвету, облачившись в темно-синий костюм, выгодно подчеркивающий цвет его глаз, и выглядел еще мужественнее и соблазнительнее, чем обычно. При первом же взгляде на него мне стало жарко и трудно дышать. Даже отвернуться пришлось, чтобы взять себя в руки.

— Аджей, если это попытка спровоцировать нападение, то уж слишком безрассудная, — хмуро сообщила я, поймав его отражение в зеркале.

— Отчего же?! — герцог повернулся и улыбнулся мне столь обворожительно, что сердце пропустило удар. — Ведь ты будешь рядом со мной. Значит, бояться нечего.

— Устроить засаду в лесу легче легкого…

— Место, где мы будем охотиться, оцеплено со вчерашнего дня, а до этого его успели прочесать, — все-таки поделился информацией Аджей.

— Раньше ты об этом не упоминал, — заметила я.

— Чтобы ты не расслаблялась, — он подарил мне еще одну улыбку. На этот раз лукавую.

Да он просто на прочность меня сегодня проверяет! Как так можно, без подготовки-то?!

Рагдар меня последнее время вниманием не баловал: бросит пару слов на ходу, да кинет быстрый взгляд, а я и рада — так работать проще.

— Если лес прочесали, о какой охоте вообще может идти речь? — спросила я, мысленно еще раз отметив, что день сегодня гадкий. — Все зверье разбежалось…

— Кто-нибудь да остался, — весело подмигнул Аджей. — Что-то ты сегодня мрачнее тучи. Не выспалась?

Я промолчала. Не объяснять же, что первую половину ночи я медитировала над отрывком из сочинения занудного Ниоса, а вторую — безуспешно ждала демона.

* * *

Ветер громко шумел в верхушках деревьев. Яркое солнце било в глаза. Кавалькада разряженных придворных растянулась по дороге. Я слева от Аджея, чуть впереди, Лагри справа, перед нами Адор, и рядом еще восемь человек охраны. Вокруг принца толчется его свита, но телохранители слишком близко никого не подпускают — хорошо.

Среди прочих благородных герцог Радон, хмурый как предгрозовое небо. Рядом с ним щебечет блондинка в голубой амазонке. Это одна из негласных фавориток Рагдара. Я как-то видела ее у него в спальне. Значит, рядом с Радоном девушка крутится не спроста.

Бальтазар Нагори тоже здесь. Лениво беседует с важным усатым дядькой — ирье Бурнером, одобренным Церковью магом-целителем, о чем говорит массивный серебряный медальон на толстой цепочке.

Мелькнуло лицо Трин Тиро. Взгляд напряженный, беспокойный. Она явно не в своей тарелке. Плетется за стайкой надушенных девиц из свиты принца.

Я тоже чувствовала себя неуютно, постоянно передергивала плечами. Было все никак не сосредоточиться, — слишком много звуков и запахов, да и солнце бьет прямо в глаза. И еще не покидало нехорошее предчувствие, а своим предчувствиям я привыкла доверять.

Беспокойство все не отпускало, заставляя постоянно осматриваться по сторонам.

— Ты так крутишься, что того и гляди выпадешь из седла, — прокомментировал мою непоседливость Аджей.

На солнце его глаза стали светлее — насыщенного голубого цвета. Зрачки сжались двумя черными точками. Яркий свет безжалостно обозначил морщины на лбу, вокруг глаз, от крыльев носа, но даже это еще больше добавляло герцогу привлекательности.

«Какой он все-таки красивый!», — в очередной раз подумала я.

Уголки губ Аджея дрогнули, обозначая улыбку. Морщины у глаз стали глубже.

— У тебя сейчас потрясающе глупое выражение лица, — интимным шепотом сообщил герцог, чуть наклоняясь ко мне.

— Поверю на слово, — открыто улыбнулась в ответ.

И на душе на мгновение полегчало, стало светлее. Но лишь на мгновение, которое сменило ощущение чужого присутствия. Я снова завертелась, и действительно, чуть не свалилась с лошади.

Чувство было очень похожим на то, которое я испытала в последний раз при появлении Дамиэна. Но днем демон чувствовался совсем не так как ночью, а иногда не чувствовался вообще: лишь едва различимый шепот, легкое шевеление волос на затылке говорило о том, что он рядом, присматривает за мной.

Демон конечно лучше, чем убийцы, но все же не то существо, которое хочется ощущать подле себя.

Я еще раз обернулась, потом села, наконец, ровно и… увидела его. Прямо передо мной воздух дрожал, переливался и посверкивал. На моих глазах трепещущее марево увеличилось в размерах, плавно колыхнулось, словно большая птица взмахнула крыльями, и я ощутила движение воздуха. Это был не острый, холодный ветер, временами швыряющий песок в спину, а теплое нежное дуновение, коснувшееся лица.

— Это ты?! — зачаровано прошептала я, не в силах отвести взгляд от подрагивающей прозрачной субстанции.

— Диана?! — взгляд Аджея, отвлекшего меня от глубокомысленного созерцания воздуха, был испытующим и даже обеспокоенным. — Что с тобой?

Видимо, вид у меня действительно был отрешенным, так как герцог даже щелкнул пальцами у меня перед носом.

— Все в порядке. — Я мягко отвела его руку, предусмотрительно не касаясь обнаженной кожи.

— Ты хорошо себя чувствуешь?.. — озабоченно спросил Рагдар, заглядывая в глаза. — У тебя странный вид…

— Что же ты так тихо меня приветствуешь? — горячо зашептал на ухо Дамиэн. — Кричала бы во весь голос. Привлекла бы больше внимание, а уж как бы всех заинтригова-а-ала-а-а…

Начавшая зарождаться улыбка стремительно сползла с моего лица, когда я увидела приближающегося к нам Наблюдателя.

— Лагри, не подпуская его! — быстро сказала я.

— Что? — Брови Квентина взлетели вверх.

— Не позволяй ему подъехать!

— Диана, в чем дело? — Аджей подозрительно сощурился.

Оба смотрели на меня, ожидая объяснений. Предотвращать нависшую угрозу явно никто не собирался.

С какого расстояния и через сколько времени Керш почувствует Дамиэна? А главное, что будет после этого? Чертов демон! Если бы он не напускал никому не нужной таинственности, я бы точно знала ответы на эти вопросы.

— Не подпускайте Наблюдателя! — рявкнула я ехавшим позади охранникам.

Те впали в легкий ступор, не зная повиноваться мне или нет, так как до этого эпического момента ирье Керш всегда значился под номером один в списке лиц допускаемых к Его Сиятельству.

Их колебания не оставили мне выбора, и я громко заорала:

— Риан, не приближайся!

Вот теперь общее внимание мне было обеспечено. И минуты не прошло, как мы оказались в плотном кольце жадно глазеющих «сочувствующих».

— Диана! Что все это значит? — тихо, но очень проникновенно потребовал объяснений Аджей.

У меня аж мурашки по спине побежали. Но вместо того, чтоб внять инстинкту самосохранения, я лишь неопределенно дернула головой, неотрывно следя за Наблюдателем. Тот не двигался и молчал, спокойно глядя мне в глаза. Жадную предвкушающую тишину нарушил низкий вибрирующий рык:

— Диана!.. Убери ножи. Я приказываю!

— Он опасен, — возразила я, даже не думая подчиниться.

Рагдар перехватил мою руку.

Зачем?!.. Черт!!!

Острая боль ударила в плечо. Вдоль позвоночника прокатилась горячая волна, в глазах потемнело.

— Адже-е-ей… — прошипела я, выронив оружие.

— В чем дело? — он встряхнул меня.

От его пальцев по руке растекался жидкий огонь, лишая меня возможности связно мыслить. Темнота перед глазами чуть отступила, разошлась по краям, добавляя лицу Аджея яркости и четкости. Внезапно он отпустил меня… И время потекло своим чередом. Пространство вокруг заполнилось солнечным светом, звуками и запахами. Мы по-прежнему стояли посреди дороги под напряженно-ожидающими взглядами пестро разодетых придворных.

Да уж, ситуация глупее не придумаешь.

— Могу я, наконец, подъехать? — с холодной усмешкой спросил Риан.

— Нет! — рявкнула я.

Толпа любознательных охнула. Адор вздрогнул. Лагри недвусмысленно покрутил пальцем у виска. Герцог же одарил меня очень «нежным» и очень многообещающим взглядом и спокойно сказал:

— Прошу прощения, ирье Керш. В данный момент я, к сожалению, не могу побеседовать с вами.

— По причине странного поведения вашей охраны?

— Ирье Керш, у вас ко мне неотложный разговор? — холодно осведомился Рагдар. Лицо надменное, взгляд ледяной.

— О! Простите! — с притворным раскаяньем воскликнул Риан. — Как я мог забыть, что мне следует сначала согласовать аудиенцию у вашего секретаря! — Аджей едва заметно поморщился и бросил на меня еще один «добрый» взгляд. Блондин же продолжил, но уже с издевкой. — У вас очень ответственные и преданные телохранители. Они, как я вижу, готовы защищать вас даже от собственной тени.

— Хорошая охрана позволяет дольше прожить.

— И стоит дорого. В вашем случае она, должно быть, стоит того, чтобы диктовать свои условия.

— Когда это касается вопросов безопасности — без сомнения.

— Осторожность очень похвальное качество для правителя, до тех пока не переходит в трусость, как вы считаете? — пакостно улыбаясь, спросил Наблюдатель.

— Вы совершенно правы, — равнодушно бросил Рагдар. — Однако никогда нельзя с определенностью сказать перешел человек эту грань или нет.

Риан ничего не ответил и, пришпорив лошадь, объехал нас по широкой дуге. Я напряженно следила за его перемещениями, и уже успела порадоваться, что на этот раз, кажется, все обошлось, когда Наблюдатель вдруг резко натянул поводья. Его серая кобыла, возмущенно заржав, встала на дыбы. Риан обернулся. Тяжелый взгляд буквально пригвоздил меня к месту. Хищные глаза пугающе блеснули, рот сжался в тонкую линию.

Он понял. И еще он понял, что я поняла, что он понял.

Прекрасно!

Пожалуй, теперь ходить одной по пустынным замковым коридорам не безопасно. Пятой точкой чую — Риану есть, что мне сказать.

Безжалостно ударив лошадь, блондин понесся прочь, поднимая облако пыли. Свидетели всей этой не слишком красивой сцены, молча смотрели ему в след.

— Ты мне за это ответишь, — негромко произнес Аджей, тронув коня. И голос такой спокойный-спокойный, что в дрожь бросает.

— Как скажите, мой герцог, — я выдала свою самую идиотскую улыбку.

На скулах у герцога заходили желваки, но больше он ничего не сказал.

Очевидцы происшествия еще какое-то время ехали рядом, но, не дождавшись продолжения скандала, разбрелись в разные стороны. Кто-то отстал, во всю смакуя подробности инцидента, кто-то ускакал вперед, просвещать тех, кому не повезло присутствовать лично.

Адор протянул мне оброненный нож, ободряюще сжал руку и подмигнул. Я поблагодарила улыбкой, и перехватила взгляд Аджея. Хотелось бы верить, что герцог думал на отвлеченные темы, но вид был такой, как будто он мысленно уже разделывал наши тушки.

К слову сказать, Дамиэна поблизости больше не наблюдалось. Сделал гадость и свалил. Как обычно…

До Старого Дуба мы добрались без приключений. Служившее всем известным ориентиром огромное дерево росло прямо посреди дороги уже добрую сотню лет. Когда-то давно в Старый Дуб попала молния, раскроив его едва ли не пополам. Однако исполин устоял, и по сей день тянул к небу свои толстые узловатые ветки.

Всем известен Старый Дуб был еще и тем, что от него в разные стороны отходили охотничьи тропы. Я не была здесь уже давно, и не слишком хорошо помнила, как выглядят эти самые тропы. Но когда действительность освежила воспоминания, добавив к ним пару новых нюансов, стало немного грустно, ибо вывод напрашивался сам собой: еще одного скандала не избежать.

Когда мы подъехали, народу под дубом было уже предостаточно. И практически все собравшиеся косились на меня, что подтверждало стремительность распространения сплетен. У Нолана вид был настороженный до затравленности. Тиро отвернулась и отъехала подальше. Глаза выхватили из толпы бледное лицо Наблюдателя, бесстрастное, как вырезанный из камня божественный лик.

— Все готово, — доложил главный егерь. — Загонщики на позициях.

— Отлично, — кивнул Рагдар и обвел взглядом собравшихся. — Ждать больше никого не будем — догонят. Через четверть часа начинаем. Ваше Высочество, как и договаривались: за вами правая сторона. Мы — налево.

Принц, едва кивнув и не дожидаясь других распоряжений, повернул лошадь в указанном направлении. Трин, хоть и на некотором отдалении двинулась за ним. Главный егерь, получив одобрительный кивок Рагдара, поехал в ту же сторону. Герцог Радон, недовольно фыркнув, направился следом, а вот Нагори решил наслаждаться охотой в нашем обществе.

— Ирье Керш, вы с нами? — осведомился Аджей у стоящего поодаль Наблюдателя.

— Безусловно, — отозвался тот с ласковой улыбкой садиста. Смотрел он при этом на меня.

Упырь! Только его сейчас тут и не хватает!

Медлить больше было нельзя. Я перехватила повод герцогского коня и ровно сказала:

— Мы поедем по дороге.

— Что? — медленно и очень выразительно спросил Аджей, поворачиваясь ко мне.

К возражениям я была готова и свои доводы излагала спокойно и уверенно:

— Тропинка узкая. Там не везде даже по двое проехать можно. Мы физически не сможем обеспечить необходимый уровень безопасности. Подобный риск не целесообразен. По дороге…

— Элисса Рэвейн, — холодно оборвал Аджей, — мне напомнить вам о ваших обязанностях?

— Ирье герцог Рагдар, мне напомнить вам о нашей договоренности? — не осталась в долгу я.

— Мы едем налево.

— Нет!

— Диана, ты нарываешься! — прошипел герцог.

— Аджей, ты дал слово! — мне пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии. — Если ты не последуешь моему совету…

— То что?..

Нас прервало деликатное покашливание.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — блондин, конечно, не мог не влезть в нашу перепалку, — но мне казалось, мы ограничены во времени. Может, вы отложите выяснение отношений до конца охоты?!

И сказал вроде вежливо, но впечатление было, что нас окатили ведром помоев.

Я то что?! Мне не привыкать. А вот Аджей…

Глаза герцога злобно сверкнули, но я ответила быстрее:

— А вы напрасно нас дожидаетесь, ирье Керш. На охоте каждый сам за себя. Отмашка дана, можете начинать. Но если вам скучно, то эрда Реверно, — я кивнула на маячившую за плечом Риана блондинку, — с удовольствием составит вам компанию.

Эх! Не смогла удержаться.

И Наблюдатель это понял, потому что расплылся в на удивление поганой улыбке.

Догадливая скотина!

— Ирье Керш, безусловно, прав, — Рагдар ловко выдернул повод из моей руки. — Нам желательно поскорее занять позицию.

— Аджей… — предостерегающе начала я.

Но тот конечно перебил, причем крайне невежливо и грубо:

— Диана, заткнись! И займись своими прямыми обязанностями!

С этими словами он пришпорил коня и повернул на охотничью тропу.

Идиот! А что еще можно сказать на такое безрассудство?!

* * *

Ехали бодрой рысью.

Квентин все же отправил вперед двух человек из охраны, но сделано это было скорее как уступка, чем настоятельная необходимость. Какой-то зубоскал из придворных решил вернуться к теме поднятой Наблюдателем, и в спину нам летели плоские шуточки на тему моей подозрительности, пошлые намеки о наших с Аджеем взаимоотношениях и неизбежное глупое хихиканье. Не знаю, слышал ли что-то герцог, но моих ушей достигла добрая половина сказанного. Познавательно, кстати. Особенно, когда разговор дошел до обсуждения позиций, в которых я «несу ночное дежурство».

Брошенный через плечо взгляд немного поубавил воодушевление шутников. Одно дело говорить гадости, когда объект тебя не слышит, и совсем другое, когда красноречие оценено по достоинству и может вылиться в никому не нужные неприятности.

Глупая болтовня меня мало интересовала, но запомнить обладателя столь длинного языка не мешало, — вдруг пригодится. Искренняя радость в глазах весельчаков немного потускнела, а вот физиономия Риана, ехавшего буквально за нами, говорила, что слышал он практически все и темой проникся.

Черт!

Буду теперь точно везде ходить с Адором. Или с кем-нибудь из охраны.

Теплый ветерок взъерошил волосы на затылке, ласково коснулся шеи, рождая волну легких мурашек, уха достиг едва слышный шепот, но Дамиэн исчез раньше, чем я повернулась. Мне достался лишь тонкий шлейф гаснущих искринок.

В какие игры он снова играет, и что за ребусы мне опять придется разгадывать?!

Впереди замаячил просвет между деревьями.

— Что там? — окликнула я Лагри.

— Поляна. И Русалочий Ручей, — равнодушно отозвался воин.

Пока я напрягала память в надежде отыскать картину ожидающего ландшафта, Аджей вырвался вперед, и теперь ехал прямо посередине тропинки, пресекая всякие попытки с ним поравняться.

Да что за бес в него сегодня вселился?! Ведет себя хуже ребенка!

В этот момент мой заказчик обернулся и подарил открытую беззаботную улыбку.

— Диана, перестань рычать, — едва сдерживая смех, тихо произнес герцог. — И не смотри на меня как голодная гиена, ждущая, что добыча вот-вот свалится к ногам.

— У тебя должно быть есть веские причины вести себя столь безрассудно, — также тихо ответила я.

Аджей тут же посерьезнел и посторонился, позволяя мне подъехать ближе.

— Если бы ты знала, — прошептал он, — как я устал от постоянного контроля. А еще больше от твоего оценивающего взгляда, от твоего вечного присутствия у меня за спиной. — Тон его голоса из доверительного стал злым, ожесточенным. — Я не могу оставаться спокойным, когда ты рядом… А еще ты перечишь мне и шарахаешься, как от прокаженного.

На этот раз я оказалась проворнее, и схватить меня за руку герцог не успел. От бешенства ясно читавшегося в его глазах мне стало страшно, уж больно этот взгляд напоминал Риана. В голове мелькнула несвойственная мысль: бросить все и сбежать. К чертям!

И это поганое чувство, словно почва уходит из-под ног, и не знаешь, что делать.

Только показывать этого нельзя.

— Аджей, ты знал, на что идешь, — сухо сказала я.

Он оскалил зубы в жуткой усмешке.

— Я не знал, как тяжело с тобой работать.

— Взаимно. Однако, как видишь, я не устраиваю истерик по этому поводу.

Зря я так, конечно. Лучше бы промолчала…

Если бы взглядом можно испепелять, от меня бы осталась только горстка пепла.

Рагдар прошипел что-то крайне нецензурное и пришпорил коня. Я повторила его действия с тем лишь исключением, что ругалась про себя.

Когда мы нагнали Адора и Лагри, те уже выезжали на поляну.

Освобожденное от леса пространство было настолько велико, что я назвала бы это скорее маленьким лугом. Русалочий Ручей представлял собой болотистую речушку с топкими берегами, густо поросшими камышом. Тропинка шла вдоль зарослей и выходила к узкому хлипкому мостику. Лучшего места для нападения сложно было представить — всадники как на ладони. Поняла это не только я. Гвиоль замешкался, напряженно поглядывая по сторонам. Лагри притормозил, дожидаясь отставших воинов, и продолжил движение только, когда Аджея окружили плотным кольцом. Подтянулись и придворные. Людской гомон заглушил звуки леса. Обрывки фраз, ахи-вздохи, громкий хохот… Я поморщилась. Какая тут может быть охота?!

Компания зубоскалов, уже изрядно подвыпивших, протиснулась к мосту. Их заводила — ирье Шифур — худой высокий мужчина с гривой густых медных волос, явно рисуясь перед стайкой восторженно охающих девиц, направил лошадь к сомнительной переправе. Маневр седока восторга у гнедой не вызвал. Кобыла заартачилась и не пожелала ступить даже на первую доску. Ни понукания, ни хлыст не поколебали твердости ее убеждений, а когда раздраженный всадник, ударил шпорами, лошадь с возмущенным ржанием встала на дыбы. Шифур такого поворота событий явно не ожидал и, вылетев из седла, позорно растянулся на траве. Хорошо еще в камыши не улетел, а то и в речку.

Народ поддержал падение восторженными воплями. Осрамленный ирье подскочил, и, растеряв весь свой благородный лоск, с грязной бранью бросился к лошади. Кобыла оценила угрозу, и выбрала меньшее зло — взмахнув хвостом, перелетела через мост и скрылась среди деревьев на другом берегу.

У переправы началась кутерьма, люди спешивались, переводили лошадей. Шум, крики, обычное в таких случаях возбуждение…

А во мне росло беспокойство. Предчувствие уже не просто покусывало — грызло изнутри: что-то будет, что-то будет…

— Переходим вместе, — безапелляционно заявила я Рагдару и прихватила легкий щит у одного из воинов.

Герцог недовольно фыркнул, но промолчал.

Хлипкие доски трещали, ходили ходуном, скользили под ногами. Время растянулось, мгновения обратились часами. Узкий короткий мостик показался длинною в жизнь. Каждую секунду я ждала нападения, но ничего не произошло. Мы благополучно миновали переправу.

Едва Аджей ступил на берег, людской гомон ударил по ушам, и только тогда я поняла, что до этого все напряженно молчали. Отовсюду летели обрывки шуточек, в основном в мой адрес. Хорошо, что мне на это наплевать.

— Довольна спектаклем? — тихо спросил герцог.

Я бы не сказала, что он был очень зол. Скорее спросил только для проформы. У меня даже создалось впечатление, что он сам ждал того же, что и я, и теперь удивлялся.

— С тобой параноиком стать не долго, — пробормотал Аджей.

— А все не так и страшно оказалось?! — с пренебрежительной улыбочкой осведомился ирье Нагори, подъезжая к нам.

Адор его выступление воспринял с неожиданной враждебностью и, хоть вопрос адресовался и не ему, холодно ответил:

— Мы всего лишь выполняем свою работу.

— О, конечно! — Глаза Бальтазара сверкнули ненавистью. — Очень рьяно выполняете. Будто и действительно охраняете особу королевских кровей!.. Принца бы кто так оберегал!

Гвиоль вспыхнул и собирался уже ответить что-то язвительное, но предупреждающий жест Лагри успел его остановить.

— Ирье Нагори, — когда хотел, Рагдар мог быть любезен до приторности, — окажите честь — возглавьте наш небольшой отряд.

— Что вы, мой герцог, как я могу?! — притворный испуг Нагори слишком сильно напоминал издевку. — Только после вас!

— И все же, я настаиваю!

— Не беспокойтесь, ирье герцог, мы вас подождем, — Риан на лошади очень удачно прикрыл нас со стороны реки. Я ему даже улыбнулась за это, но он не понял — глянул с подозрением.

В этот момент вдалеке протрубил рог.

Общество оживилось. Мужчины заторопились, женщины огорченно заахали.

— Опоздали! — обреченно простонал кто-то.

Со следующим сигналом народ уже позабыл, что вроде кого-то ждали, и устремился к выезду с поляны. У тропинки возникла давка. Топот, крики, ржание… Нам, наконец, подвели наших лошадей.

— Поторопимся, — Аджей махнул рукой охране, ставя ногу в стремя…

От тяжелого взгляда в спину у меня опять зачесалось между лопатками. Чертов Риан! И что он пялится?! Я недовольно передернула плечами, подняла голову и увидела блондина. Он уже неторопливо покидал поляну, и в мою сторону даже не смотрел.

Дальше все произошло очень быстро, хотя мне снова показалось, что минула вечность.

Громкий вопль над ухом: «Ложись!», и в этот же момент я бью Аджея под колено, и падаю вместе с ним на землю. Тяжелая черная стрела со свистом рассекает воздух, с треском впивается в седло. Удар настолько сильный, что лошадь пугается и встает на дыбы. Успеваю подумать, что переломанный хребет совсем не то, о чем я мечтала, но уже прикрываю герцога своим телом. Копыта ударяются совсем близко. Наверху кто-то орет и ругается. Именно ругань возвращает времени привычный бег.

Я подняла голову. Над нами уже выстроились воины, закрывая щитами. Один даже протянул руку, чтобы помочь встать. Однако помощь не понадобилась — поднялся лежавший подо мной герцог, и я съехала с него, как с горки.

— Аджей, ты в порядке?

— Отходите к лесу! Адор, остаешься здесь! Два человека со мной! — отрывисто командовал Лагри.

— Аджей?! — я позвала снова, и резко развернула герцога лицом к себе.

— Да, живой я, живой, — отмахнулся он.

И точно живой. Помятый немного. В грязи и зеленых травяных разводах. Воротник оторван. Неужели я так сильно дернула? Волосы взлохмачены, но ему идет. Я невольно хихикнула. Аджей тоже улыбнулся.

— Костюм испортила. Телохранительница хренова!

Не успели мы подняться, как нас оттеснили в лесу. Оказалось не все благородные, привлеченные звуком рога, успели ускакать, кто-то вернулся и теперь вертелся по близости с оружием в руках и серьезно-возбужденным лицом.

— Как ты успела?! — бормотал над ухом Гвиоль. — Еще чуть-чуть и…

— Адор, — я еще раз окинула взглядом защитников, — ты тут за старшего, а я в разведку.

— Там и без тебя разберутся, — не терпящим возражений тоном сказал герцог, некстати расслышавший последнюю фразу.

Я неопределенно промычала и послала Адору умоляющий взгляд. Тот закатил глаза, тяжело вздохнул и кивнул в ответ. Люблю его!

Не знаю, когда Аджей обнаружил мое отсутствие, но в спину никто проклятиями не сыпал, и я спокойно достигла кромки леса на другой стороне реки. Смысла таиться я не видела, но по привычке шла бесшумно.

Не то, чтобы тут без меня разобрались, но уж наследили знатно. Такое впечатление, что по лесу стадо лосей пробежало, сметая все вокруг.

Место убийца себе облюбовал удачное, — я еле углядела и то только потому, что примерно знала что и где искать, — а, судя по крепкому помосту, устроенному в густой кроне высокого никогда не теряющего листьев медного дерева, покушение готовилось не один день. Оттуда берег реки был как на ладони, а вот мы со стороны поляны его бы никогда не увидели в густой тени, да еще и против солнца. Что и говорить — нам просто повезло. Очень повезло.

Вместо того чтобы двинуться дальше, я, повинуясь какому-то неясному чувству, нырнула под искореженные ветки наваленного еще с зимы бурелома, в сумрачную нору, похожую на медвежью берлогу. Однако следов чужого присутствия внутри не обнаружилось: темно, тесно, пусто и прохладно. Только на ковре истончившихся прошлогодних листьев призрачный блик от одинокого с трудом пробившегося солнечного луча. Разочаровано вздохнув, я повернулась к выходу, как вдруг в светлом пятне что-то блеснуло.

Медово светящийся янтарь был теплым на ощупь, в глубине «кошачьего глаза» рассыпались искринки, раух-топаз манил, завораживал туманной глубиной, а вот красно-коричневого оникса я раньше не встречала. Он придавал четкам еще большую необычность, какую-то мрачную таинственность. Словно держишь в руках наделенную магической силой вещь. Четки, принадлежащие королевскому роду. Четки, которым совсем не место среди старых сухих листьев…

Задумчивость никогда не доводит до добра. Особенно в лесу. Особенно, когда рядом бродят другие существа. И особенно, когда эти существа люди… Или НЕлюди…

— Что ты нашла?

Голос Наблюдателя заставил меня вздрогнуть. Я и не слышала, как он подкрался, хотя все звуки обычно отмечаются и отслеживаются мной на грани сознания в любом состоянии. Следовательно, либо с сегодняшнего дня у меня проблемы со слухом, либо кто-то двигается бесшумно. Совсем-совсем бесшумно.

— А?! — если уж застали врасплох, буду и дальше выглядеть растерянной.

— Не прикидывайся. Ты меня прекрасно слышала. — Физиономия блондина не сулила мне ничего хорошего.

— Нора, — лаконично сообщила я, кивнув головой на бурелом.

— Это я вижу. А в карман ты что засовывала?

Вот черт! Точнее нет, не так. ВОТ ЧЕРТ!!!

Разыгрывать простушку бессмысленно, пытаться отвлечь бессмысленно, молчать тоже бессмысленно.

ВОТ ЧЕРТ!!!

Я сделала то единственное, что мне оставалось: ударила. Неожиданно. Быстро. Запрещенным приемом, воспользоваться которым мне, увы, больше не удастся. Риан запомнит, я уверена.

Блондин вырубился с детским, каким-то даже жалостливым всхлипом. Не ожидал, бедняжка. Я его даже придержала, пока падал, — иногда моя гуманность не знает границ. Ну что ж, если он вампир, то теперь я знаю управу на вампиров. Только вот очнется он, думаю, очень быстро. И в этот момент стоит оказаться как можно дальше, иначе смерть моя будет весьма долгой и мучительной. Однако покинуть его сразу я не смогла. И дело тут не только в моем добром сердце, но и в том, что невозможно, просто невозможно, покинуть поверженного противника… не обшарив сначала его карманы. Так на всякий случай. Мало ли что.

Имущество ирье Наблюдателя меня ничем особенно не порадовало: пара платков, да кошелек. И то, и другое мне было без надобности. Оружие я тоже, конечно, брать не стала. А вот за поясом у блондина обнаружились два любопытных флакончика. Рассматривать их времени не было, и они перекочевали в мой карман. Потом разберусь, вдруг пригодятся.

Напоследок я Риана поцеловала. Просто не могла удержаться. Он такой милый, когда молчит.

Его губы были мягкими и теплыми. Я бы их целовала и целовала, если б не надо было уходить.

Теперь преследование потеряло для меня всякий смысл. Гораздо важнее было оказаться в людном месте, когда объявится жаждущий мщения Риан. Поэтому я поторопилась вернуться к Аджею.

Общество благородных нашло покушение на герцога значительно интереснее охоты, и теперь на берегу было не протолкнуться от людей и лошадей. Вокруг Рагдара испуганно охали какие-то барышни, снова и снова обсуждая подробности «жуткого инцидента», рядом с ними озабоченно хмурились сосредоточенные мужчины. За спиной герцога я разглядела двух телохранителей, и, успокоившись, пошла искать Гвиоля. Разогнать этот балаган я еще успею…

Адор вынырнул из толпы мне на встречу, видимо, уже заметил мое появление на поляне.

— Ну что? — пытаясь скрыть взволнованность, спросил он.

— Не догнала, — пожала плечами я.

На лице мужчины отразилось разочарование, но продержалось оно не долго. Так как уже в следующее мгновение я ухватила его за руку и потащила в сторону интригующе шепча:

— Адор, мне сейчас очень нужна твоя помощь.

Сказать, что мужчина удивился моей просьбе — не сказать ничего. По мере произнесения мной пламенной и несколько запутанной речи, физиономия Гвиоля медленно вытягивалась. И я мысленно похвалила себя за то, что развернула его спиной к толпе придворных. По моему-то лицу ничего сказать было нельзя, к тому же я успешно пряталась за широкими плечами своего приятеля.

— Диана, ты…

— Пожалуйста, Адор! Ты не представляешь, как меня выручишь!

— Но…

— Ничего противозаконного в этом точно нет.

— А…

— Я ведь никогда тебя ни о чем не просила.

— Просила, — усмехнулся Гвиоль, приходя в себя. — Ты просила снять с тебя цепи.

— Жалеешь об этом? — Мне было любопытно.

— Иногда, — хитро прищурившись, признался он.

— Эй! — притворно возмутилась я и легонько стукнула его кулаком в грудь.

Адор засмеялся и перехватил мою руку. Легонько коснулся губами пальцев.

— Я сделаю так, как ты хочешь.

— И ни о чем не спросишь?!

— А ты ответишь? — Воин покачал головой. — Нет. Я… доверяю тебе, Диана.

Когда он отошел, я грустно улыбнулась.

Никому нельзя доверять, Адор. Никому. И никогда…

* * *

Не успела я отогнать от Аджея все еще ахавших и охавших взбудораженных девиц и убедить его в необходимости возвращаться в замок, как на горизонте черной грозовой тучей замаячил Наблюдатель. Приближался он стремительно и неотвратимо, а его целеустремленный вид не сулил лично мне ничего хорошего. Тараном он вломился в толпу, с бесцеремонным видом растолкал придворных и спустя мгновение уже стоял перед нами.

— Герцог Рагдар, на два слова, — бросил он тоном, не терпящим возражений.

Аджей недовольно поджал губы, но кивнул охране, которая невозмутимо потеснила стоящих вокруг людей и вывела нас на относительно свободный участок ближе к лесу.

— Полагаю, вы собираетесь сообщить нечто существенное…

— Уж поверьте, я не стал бы вас беспокоить из-за ерунды! — язвительно ответил блондин.

— Внимательно слушаю.

От такого тона подчиненные Рагдара обычно начинали заикаться, но ирье Керш не повелся и выпалил на одном дыхании:

— Ваш личный телохранитель скрывает важные улики!

Во дает! Даже у меня рот от удивления открылся. Хотя мое изумление относилось к прямолинейности данного высказывания. Не думала, что скрытный и скользкий как уж Наблюдатель будет действовать настолько топорно.

— Не удивлюсь, если она имеет отношение к покушению, — не дождавшись какой-либо реакции Рагдара, отяготил обвинение Риан.

— Вы, верно, шутите, — отмер герцог.

— Совсем на это не настроен.

— Это абсурд…

— Вы ставите слова Наблюдателя Альянса под сомнение?! — видать, я сильно допекла Риана, раз он решил столь явно давить авторитетом.

— Я полагаю, здесь имеет место недоразумение, — невозмутимо ответил Аджей, при этом он посмотрел на меня. Очень человеколюбиво. Просто оч-ч-чень. — И мы быстро его проясним. Диана?!

— Э-э-э… мне не совсем понятны обвинения ирье Керша, — изображая святую невинность главное не переиграть. — Какие улики вы имеете в виду?

— Я имею в виду то, что лежит у тебя в кармане! — не сдержавшись, рявкнул блондин.

— Вот это?! — я извлекла на свет носовой платок не первой свежести и озадаченно на него уставилась.

Аджей вопросительно поднял брови, а Риана так перекосило, что… Ох! Я до крови прокусила губу, иначе мой смех будет последним, что я сделаю в этой жизни.

Судьба сжалилась надо мной, и блондин взял себя в руки.

— Это все, что вы имеете нам показать? — его голос был не просто холодный, а прям морозная свежесть. Даже мурашки по спине побежали.

Я нерешительно вывернула один карман. Он был пуст. Конечно же. Его участи последовал другой. И в нем тоже ничего не оказалось.

— За поясом?

— Мне прямо здесь раздеться? Или в кусты отойдем? — вообще-то я ничего такого в виду не имела, но получилось так похабно, что даже сама покраснела.

— Довольно, — прервал Аджей. — Будет достаточно, если ты скажешь, что у тебя ничего нет.

— У меня ничего нет, — пожала плечами я. — Кроме оружия, естественно.

— Я же говорю, ирье Керш, что это недоразумение…

— Она врет!

— Охотники не лгут, вам ли не знать об этом.

— Хорошо, — процедил Риан. — Тогда пусть объяснит причину нападения на Наблюдателя Альянса.

— Она не нападала, а всего лишь не подпускала вас ко мне, — возразил герцог. — А то, что вытащила ножи… она же ими не воспользовалась.

— Я не об этом. Она напала на меня в лесу.

Ах ты, ябеда!

— Что?!.. — вот от такого взгляда Аджея уже впору было бежать за веревкой и мылом. — Диана?!

Ну, держись, паразит белобрысый!

— Хм… — я состроила скорбную мину, приготовившись мстить. — Я бы сказала, что это было предупреждение нападения. Ваше Сиятельство, простите. Я осознаю преступность своих действий и всю ответственность, но… этот… хм… молодой человек… контролирует себя весьма условно. Я не хотела говорить, но раз уж такое дело… У него как-то раз случилось помутнение рассудка, и он меня чуть не убил при этом. Я пол комнаты пролетела… Ужас! А тут лес. И мы одни… В общем так получилось…

В конце фразы, я, как и полагается провинившемуся подчиненному, смущенно отвернулась от герцога, но лишь затем, чтоб Риана было лучше видно, а то мало ли что.

— Ирье Керш?! — голос Аджея звучал… странно.

— Это было… досадное недоразумение, — сухо ответил блондин.

— Как и то, что случилось сегодня, — поддакнула я.

Ну же давай, соглашайся на перемирие!

Если бы взглядом можно было убивать… ох, и народу бы полегло…

— Да, — выжал таки из себя Наблюдатель. — Прошу простить за беспокойство.

И он отошел прежде, чем Аджей успел ответить что-либо приличествующее случаю.

— Диана, — по выражению лица герцога сложно было что-то понять, — ты ничего не хочешь мне сказать?

Я невинно хлопнула глазами, но ответить не успела, — взбудораженные крики возвестили о возвращении карательного отряда.

Первым, как и подобает предводителю, появился Лагри с суровым лицом, на котором было написано: «кто к нам с мечом придет, того в капусту и пошинкуем», за ним двое воинов тащили то, что осталось от незадачливого убийцы, а шествие замыкала группа важных и насупленных придворных. Как раз таки присутствие последних и объяснило мне, наконец, тайну вытоптанной в лесу просеки. И когда увязаться успели?!

— Убийца мертв, мой герцог, — отрапортовал Лагри. В ответ на мой укоризненный взгляд хмуро пояснил: — Таким и нашли. Яд, скорее всего…

— Позвольте!.. Пропустите!.. — растолкав любопытных, к нам протиснулся ирье Бурнер и тут же склонился над телом. — Так-так… Ну-ка — ну-ка… О! Охо-хо…

— Что скажите, Целитель? — сухо спросил Рагдар, прерывая нескончаемый поток возгласов усатого мага.

— О! Это очень похоже на «белую смерть», — возбужденно сообщил тот, — но более точно я смогу сказать, только после тщательного обследования.

Я тоже присела рядом с телом. Равнодушно оттянула веко, осмотрела десны. Чужая смерть, за редким исключением, меня не трогала, и сейчас было все равно.

— Твое мнение? — оказывается, герцог следил за моими действиями.

Я лишь неопределенно пожала плечами, не спеша делиться своими соображениями.

Чтобы все обдумать, нужно время.

— Мне кажется, я его где-то видел, — Гвиоль сосредоточенно хмурился и тер подбородок.

— В Ньюбере, — тут же подсказала я. — Я тоже его видела.

И незаметно, но, надеюсь, очень больно наступила Адору на ногу. Он удивленно вскинул на меня глаза.

— Какие интересные подробности, — задумчиво протянул Рагдар. — Это тот самый?

— Ага, — поддакнула я. — Ты вспомнил, Адор? Он как раз со двора выезжал, когда мы приехали.

И я опять наступила приятелю на ногу.

Он поморщился, и, наконец-то, кивнул.

— Да-да. Вспомнил. — И добавил под моим требовательным взглядом: — Я видел его именно там…

* * *

— Адор, скажи честно, тебе жить надоело, и ты выбрал новый, оригинальный способ самоубийства?

Остаться наедине и поговорить нам удалось только вечером. По традиции беседа велась в покоях герцога. Сегодня еще и под аккомпанемент сладострастных стонов доносящихся из спальни — Аджей отрывался за испорченную охоту.

Гвиоль поморщился от очередного громкого женского вскрика, покраснел и смущенно предложил:

— Может, спать пойдешь?

— Не обращай внимания на ерунду, — недовольно отмахнулась я. — И отвечай на вопрос!

— Я тебя не понимаю, — насупился он. — Что я такого сделал?

— Что ты сделал?! Ты во всеуслышание заявил, что знаком с убийцей! Мало того, еще и таинственно намекнул, что возможно видел его в компании заказчика.

— Ничего такого я не говорил! Я… О, черт! — до него наконец-то дошло.

— Вот-вот! — поддакнула я.

— Думаешь, заказчик был где-то поблизости?!

— Не берусь это утверждать, но я бы на твоем месте теперь вела себя поосторожнее, и не ходила одна темными коридорами.

— Но мы вроде выкрутились, — с сомнением сказал Адор. — Или нет?!

— «Мы»?! — я иронично вздернула бровь.

Он смутился.

— Ты. Конечно, ты. Спасибо, что помогла.

— Себе «спасибо» скажи, что догадался вовремя головой покивать. И я тебя умоляю, придерживайся именно этой версии, кто бы тебя не спрашивал.

— Даже Лагри?

— Даже Рагдар!

— Но…

— Адор, чем меньше ты будешь доверять окружающим, тем дольше проживешь. Поверь мне на слово.

— Ты сама-то понимаешь, что говоришь?! — он обиженно поджал губы. — Как я могу не доверять тому, кому приносил присягу?!

Ну вот! Еще немного и он упрется как баран. Ох уж эти мужские принципы! Честь, верность и прочая лабуда… Ладно, приведем парочку логических доводов, а если не удастся переубедить, будем просить и уговаривать.

— Давай так: пока ты не вспомнил, где видел убийцу, будешь придерживаться нашей версии событий. Хорошо? Ведь нет смысла обнадеживать людей раньше времени, вдруг ты так и не вспомнишь. Правильно?

Обожаю эти слова «правильно — неправильно». На них вся жизнь строится. Во всяком случае, жизнь людей. Хлебом их не корми, дай что-нибудь «правильное» сделать. Вот и Адор попался в эту ловушку.

— Хорошо, — со вздохом согласился он.

— Клянись, — приказала я.

Адор страдальчески сморщился.

— Клянусь.

На самом деле в клятвы я особо не верила, но так было больше шансов, что Гвиоль не станет трепаться направо-налево. Хотя зря я так о нем. Он парень не из болтливых…

Из спальни донесся долгий протяжный стон, после которого наступила блаженная тишина.

— Ну, наконец-то, она кончила, — проворчала я.

Мой голос в воцарившемся безмолвии прозвучал неожиданно громко.

Гвиоль покраснел. Из-за двери послышалось испуганное «Ой!», звук падающего предмета, и злобное шипение: «Диа-а-ана!».

— Пойду, пожалуй, — я смущенно улыбнулась Адору уже с порога.

Ответ прочла по губам: «Беги!».

* * *

К вечеру ветер стих и стало даже теплее, чем днем. Стремительно темнеющее небо затянули тонкие перышки облаков, окрашенные в золотистые и розовые тона последними лучами спрятавшегося за лесом солнца… Красиво, да! Но сегодня в комнате Адора, куда я теперь имела неограниченный доступ, моему глазу милее всего была кровать. С каким бы удовольствием я завалилась сейчас спать! Да душу бы продала за подушку и одеяло! Но, увы. Более важные дела гнали меня в сгущающийся сумрак коридоров мрачного замка.

Тяжело вздохнув, я распахнула окно и полезла на подоконник.

Несомненно, комнату можно было покинуть и другим, цивилизованным и более удобным способом. Однако крепка была уверенность, что зло, в лице ирье Риана Керша, не дремлет, а, следовательно, требуется усилить принимаемые меры по обеспечению своей безопасности. Так как что-то мне подсказывало, что в тот вечер, когда мы увлеченно занимались устройством судьбы эрды Олив, блондин даже не пытался меня достать. И наша тогдашняя стычка была легкой разминкой, детской игрой, шуткой. А то, что мне удалось уложить его сегодня, скорее удача, нежели превосходство в силе и ловкости.

Дело, мешающее моему заслуженному отдыху, касалось двух моих… хм… можно уже сказать приятелей. Точнее — приятеля и приятельницы. Принц Нолан и Трин Тиро — вот кто интересовал меня в этот вечер. Очень уж хотелось с ними побеседовать, но прежде послушать их разговор, и желательно так, чтобы они о моем присутствии не догадывались.

Принц Нолан, весь день ходивший с очень подходящим случаю растерянным, несчастным и немного напуганным видом, в данный момент, согласно докладу охраны, должен был пребывать в купальне, а после сразу собирался лечь спать. «И не удивительно: столько волнений!».

Ха-ха!

Если б он был действительно напуган, то в купальню бы не пошел, а заперся у себя в окружении усиленной охраны. И ванну бы тоже у себя принимал, при чем в присутствии проверенных слуг. А то, что он этого не сделал, говорило о нежелании тратить лишнее время и намерении поскорее отделаться от посторонних.

Зачем?

Совершенно точно не затем, чтобы в действительности лечь спать.

И я его очень хорошо понимала. Не знала только, где их с Трин искать. Поэтому решила для начала осмотреть библиотеку, а потом уж первый этаж восточного крыла.

Под окном комнаты Адора был балкон ничейной маленькой гостиной, а старая выщербленная кладка стены позволяла спуститься без особого риска для жизни и здоровья. Дальше оставалось только пробраться к очередному потайному ходу, и, несмотря на то, что замок еще гудел как растревоженный улей, переваривая события уходящего дня, у меня было достаточно шансов остаться незамеченной.

Отряхнувшись и довольно жмурясь, я толкнула балконную дверь и шагнула в комнату…

Это было моим последним воспоминанием…

* * *

Пришла в себя я в очень неудобной позе: вися вниз головой. При этом еще и перекинута была через чье-то плечо. Хотя почему «чье-то»? В хозяине плеча я была уверена на девяносто девять из ста, уж больно оно узкое и неудобное, и лицо мое напротив… хм… в общем, голова низко.

Вот ведь… упырь-недомерок!

Конечно, он почувствовал, что я пришла в себя. Одно дело, когда висишь без сознания безвольной тряпкой, и совсем другое — изображать безвольную тряпку, когда в живот впивается костлявое плечо, и на каждом шаге надо сдерживать желание организма расстаться с ужином.

И подумали мы с Рианом одновременно об одном и том же, потому что дальнейшие действия произошли синхронно: я ударила его по почкам, а он отпустил мои ноги, и даже подтолкнул, чтоб мне было удобнее и быстрее лететь на пол вниз головой.

Я кувырнулась, отскочила в сторону, разворачиваясь, и получила удар в грудь. Серьезный такой удар. Хорошо позади стена оказалась, иначе мне бы еще долго лететь. Каменная кладка меня поддержала, спасибо ей, конечно, только вот в позвоночнике что-то неприятно хрустнуло, и воздух выбило из легких.

В помещении было темно, но я сразу поняла, где мы находимся — первый этаж восточного крыла. Сюда-то я и собиралась, правда планировала добраться другим способом и в другой компании.

Надеюсь, принц и Тиро выберут все-таки библиотеку, и нам с Рианом никто не помешает выяснить отношения. Хотя тогда меня никто и не спасет в случае чего…

Блондин бросился на меня, и я едва успела увернуться, лишившись при этом рукава рубашки. Мою любимую курточку этот подлец предусмотрительно снял, пока я пребывала в беспамятстве.

Молниеносная подсечка сбила меня с ног. Откатиться я не успела и получила по ребрам.

Тааак! Это уже переходит всякие границы!

Представитель Альянса — это, конечно, лицо неприкосновенное, но сегодня явно огребет. Я все понимаю, но пинать себя ногами никому не позволю.

Пружиной подскочив, я метнулась вперед. Обманный маневр, и Риан получил кулаком поддых, а потом еще локтем в лицо. Я думала, это даст мне передышку, не тут-то было. Он треснул меня по голени так, что от боли в глазах заискрило. От этого последние разумные мысли покинули мою голову, оставив только жажду крови. Я бросилась на него, теперь уже не сдерживаясь, с одним лишь намереньем: убить!.. Град жестоких ударов. Мое сознание затопляет слепящая ярость, сметающая все барьеры. Не помню, чтобы когда-либо настолько теряла контроль.

«Ярость должна быть холодной, а голова — трезвой. Нельзя выпускать ярость на свободу, иначе умрешь», — говаривал Учитель. И я всегда следовала его наставлению. До сегодняшнего дня. Сегодня было наплевать.

Мы катались по полу, как пара сцепившихся котов. С рычанием. Царапаясь и кусаясь — во всяком случае, я. И конечно пытались придушить друг друга. У меня перед глазами плавали красные круги, и отрезвляющей боли я практически не чувствовала. Даже переломы меня бы сейчас не остановили.

Не знаю, сколько бы это продолжалось и чьей смертью бы закончилось, но блондин все испортил.

А может и нет…

Ухитрившись перехватить мои запястья одной рукой, второй сжал мою шею, и прежде чем я успела ударить его ногой, накрыл мой рот губами.

Поцелуй. Жесткий. Требовательный. Со вкусом крови. Моей и его.

Я ответила. Не хотела, но ответила. Черт возьми, когда так целуют невозможно не ответить! А когда так стискивают грудь не возможно не выгнуться навстречу. А когда его колено раздвигает мои ноги…

Черт! Черт! Черт!

Риан отпустил мои руки, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, ударить, я зарылась пальцами в его волосы, прижимаясь так сильно, как только могла. А дальше… Дальше мы продолжили кататься по полу, только уже без одежды. И уже не пытались убить друг друга. Хотя… когда мир вокруг взорвался, разлетелся на мелкие осколки, мне показалось, что я немножко умерла.

Это, наверное, извращение, но такого… хм… феерического оргазма я еще не испытывала…

* * *

— Вставай! Вставай, слышишь?! — меня трясли и тормошили. — Поднимайся. Пол холодный…

— А?! — я с трудом разлепила веки.

— Холодно, говорю. Вставай, — Риан поднялся и потянул меня за собой.

— Ай! Больно! — я выдернула руку.

Чувство было такое, как будто на мне дракон топтался. Два дракона. Нет — стадо драконов.

Тело — один сплошной синяк, любое движение сопровождается болью.

— О-о-о! — простонала я, и снова улеглась на пол, мечтая свернуться в клубочек и, может быть, даже заснуть.

— Вставай, — жестокий голос блондина жестоко ударил по ушам.

— Иди на… — доброжелательно посоветовала я и подтянула колени к груди.

— Мне бы не хотелось опять тебя бить, — задумчиво сообщил Риан.

Я молча прикрыла лицо локтем. Он вздохнул.

— Вставай, — на мое плечо легла теплая ладонь. — Пожалуйста…

— М-м-м… — это все чем я могла выразить свое удивление.

— Если ты не встанешь сама, мне придется тебя поднимать… А потом нести. Не уверен, что тебе это понравится.

Смысл моего нецензурного ответа сводился к тому, что мне, собственно, все равно. Риан снова вздохнул.

Конечно, он оказался прав — нет ничего приятного в том, когда твои бренные останки соскребают с пола. И в том чтобы опять повиснуть вниз головой тоже удовольствия мало. А если еще учесть, что из одежды на мне только медальон на цепочке… в общем блондин — гад и извращенец. А я… тоже немного странная.

— Меня стошнит, — доверительно сообщила я его… хм… спине.

Спина не ответила.

— Штаны будут испорчены, — хрипло продолжила я свою мысль, не предпринимая, правда, никаких попыток вырваться. — И в сапоги попасть постараюсь.

— М-да… Сапоги жалко, — Риан немилосердно меня встряхнул и медленно пошел к лестнице.

Не надо было обладать даром предвиденья, чтобы понять, куда меня несут. А как мы поднимались по веревке в апартаменты Наблюдателя, вообще отдельная история. Если б не было так больно, то было бы очень весело.

Потом была ванна, в бортик которой я вцепилась мертвой хваткой, после того, как Риан бросил туда какой-то невзрачный камушек, и вода забурлила и вспенилась. Если честно я подумала, что меня хотят убить более изощренным способом, но это оказалась жутко дорогая магическая финтифлюшка, позволяющая мгновенно согреть воду.

Ванну мы принимали вместе. И как-то Риан так вдумчиво и усердно меня отмывал, что… короче долго мы в этой ванне просидели. Еще и половину воды на пол вылили. А потом он меня в кровать отнес и там… ну, в общем, о сне и речи не было.

Может, это монастырь так на мне сказался?!.. Хотя, какая разница.

Очередной мой протяжный стон. Тело сводит сладкой судорогой. Риан делает несколько поспешных резких движений и тоже замирает. В глазах мерцают звездочки. А когда они рассеиваются, я вижу стоящего на пороге комнаты Аджея.

— Рад, что вы нашли общий язык, — после непродолжительной паузы говорит он.

* * *

Колени разъехались, и я плюхнулась на живот, уткнувшись пылающим лицом в смятую простынь. Стыдно мне не было.

Рагдар, конечно, явился не один. За его спиной маячили бессменные Гвиоль и Лагри. И если Квентин даже бровью не повел при виде меня, то у Адора было очень выразительное лицо, а глаза вообще как у мышки из всем известного анекдота.

В комнате повисла тишина. Многозначительная такая, переходящая в угрожающую. Это заставило оторваться от простыней.

Мужчины все так же стояли в дверях каменными изваяниями. Я повернулась к Риану, и все-таки не выдержала — расхохоталась. У него вид был такой, будто он не только поймал самого главного злодея, но ему уже и орден за это вручили.

Ой, не могу! Сейчас умру от смеха!

У Лагри дернулась бровь. Глаза Адора стали еще больше, хотя не понятно как такое возможно. Лицо Аджея приобрело легкий зеленоватый оттенок, а победоносный вид Риана немножко потускнел, плавно переходя к озадаченности смешанной с оскорбленным достоинством. И все это, конечно, вызвало у меня еще один приступ дикого хохота.

Нет, если они кривляться не перестанут, а точно животик надорву!

Герцог что-то сказал, я не расслышала, а вот дверь хлопнула очень даже громко.

— Заткнись! — злобно прошипел блондин и ушел в гардеробную.

Столь любезно высказанную просьбу я благополучно проигнорировала, и, вспоминая немую сцену, насмеялась вдоволь, правда уже не так громко.

Когда Риан полностью одетый вернулся в комнату, я, вольготно раскинувшись на его кровати и довольно жмурясь, разглядывала потолок.

— Вставай! — грозно потребовал блондин.

На этот раз я решила продемонстрировать безоговорочное послушание и встала на кровати в полный рост. Для пущего эффекта развела руки в сторону и выдала самую счастливую улыбку, на какую была способна.

Риан скривился.

— Ты бы себя видела, — проворчал он.

Я мельком глянула на многочисленные синяки разнообразной величины и расцветки, украшавшие тело, улыбнулась еще шире и доверительно сообщила:

— Ты можешь собой гордиться… милый!

От последнего слова его перекосило еще больше.

— Одевайся! — он швырнул мне сверток, который до того держал в руках.

— Благодетель! — принялась восторгаться я, разглядывая выделенные мне вещи.

Очень даже приличные вещи, кстати. Рубашка и штаны из мягкой, приятной телу ткани, моего любимого черного цвета. И размерчик почти мой. По росту, во всяком случае, подходят.

— Я оденусь и приду. Не жди меня, — попробовала я спровадить Риана из комнаты.

Номер не прошел. Блондин усмехнулся и, сложив руки на груди, привалился к дверному косяку, давая понять, что без меня с места не сдвинется. Пришлось одеваться под его тяжелым взглядом.

В гостиной Аджей хмуро пялился в пустой камин, Лагри хмуро пялился на Аджея, а Гвиоль пялился под ноги и выглядел несчастным.

— Прошу прощения, что заставил ждать, — непринужденно извинился Риан, занимая кресло напротив герцога. — Я хотел бы поговорить с вами без лишних свидетелей, — многозначительный взгляд на охрану. — К личному телохранителю это, конечно, не относится, — пренебрежительный взгляд на меня.

Рагдар хмыкнул.

— Мой телохранитель безоружен.

Блондин отстегнул от пояса ножны с коротким кинжалом и бросил мне. Я поймала.

— Теперь вооружен.

Герцог внимательно посмотрел на Риана, потом на меня и кивнул, словно соглашаясь с сами собой.

— Ирье, — обратился он к сопровождающим, — прошу подождать меня в коридоре.

Воины, печатая шаг, покинули комнату. Двери за ними закрылись, и воцарилась тишина.

Мужчины молча смотрели друг на друга, а я стояла в сторонке и не отсвечивала, стараясь держаться прямо и отвлечься от ноющей боли, поселившейся во всех частях моего тела.

— Диана, сядь, — наконец, не выдержал Аджей.

Уговаривать меня не пришлось, но так как из посадочных мест оставалась только жесткая на вид атаманка в противоположном углу комнаты, я села прямо на пол.

— Итак?! — начал герцог, обращаясь к Риану.

— Итак, — блондин устало потер лоб, задел разбитую бровь и поморщился, — ситуация становится напряженной…

— Это я заметил, — усмехнулся Аджей, красноречиво глядя на наши помятые физиономии.

— Я имею в виду сегодняшнее покушение, — холодно сказал Наблюдатель, всем видом показывая свое отношение к подобного рода замечаниям. — Ваш телохранитель что-то говорил о том, что знает исполнителя…

— А вы еще не обсудили этот вопрос? — притворно изумился Аджей.

— Ваша охрана не многословна, — откликнулся Риан.

— Зато у нее много других… ценных способностей, — не смотря на бесстрастный тон, фраза прозвучала очень неприлично.

Оба посмотрели на меня. Не слишком дружелюбно, надо сказать. Аджей, кровожадно ухмыльнулся с видом: «Ты еще не знаешь, с кем связалась», Риан оценивающе прищурился с видом: «И не таких в бараний рог гнули». Я радостно улыбнулась в ответ.

— Да, — задумчиво согласился блондин. — У вас очень… опытный телохранитель, — это почему-то тоже прозвучало неприлично. — Но в данный момент меня больше интересует убийца…

Рагдар, едва заметно хмурясь, посверлил его взглядом и кивнул мне:

— Расскажи.

Я рассказала.

Мне не жалко. К тому же и говорить особо не о чем: увидела, узнала, род деятельности был известен, кому надо сообщила, до сегодняшнего дня больше не встречала — все.

— Откуда ты его знаешь? — спросил Риан, когда я закончила.

— Пересекались как-то.

— Подробнее.

— Это к делу не относится, — пожала плечами.

— Что относится, а что не относится, я сам решу, — возразил он.

— Твое право, — улыбнулась я.

Рагдар тоже улыбнулся. Хищно так. Давая понять, что помогать блондину он не будет.

— Ладно, — процедил Риан, — вернемся к этому позднее. Что говорят в Гильдии?

Я перевела взгляд на Аджея, уступая ему очередь высказаться. С Гильдией Наемных Убийц у него связи должны быть, а не у меня. Я, конечно, наводила справки, как частное лицо, но, учитывая дотошность некоторых индивидов, упоминать об этом не стоит.

— Последний заказ он брал три месяца назад, — не стал утаивать информацию Аджей. — Работу выполнил, но за второй половиной вознаграждения так и не явился. С тех пор его никто не видел.

Я не стала опровергать слова герцога, хотя по моим сведениям убийца в городе все-таки появлялся, причем относительно недавно, и нужды в деньгах при этом не имел. Еще я могла бы добавить, что конечным заказчиком того последнего дела был Бальтазар Нагори, но Рагдару об этом было известно совершенно точно, а раз он молчит, значит, и мне следует держать язык за зубами.

— Уже известно от чего он умер? — задал очередной вопрос ирье Керш.

Герцог кивнул.

— Яд, как и подозревали…

— Какой именно?

— Сишен.

— «Медленный убийца»?! Как и подозревали?! — Риан пристально посмотрел на меня.

Я спокойно выдержала его взгляд.

Допустим, не подозревала, а знала. И что? Даже если бы сразу сказала, от этого никому теплее не стало бы, а лишние вопросы мне ни к чему.

— Удалось определить, когда яд попал в организм? — Наблюдатель понял, что толку от меня не будет, и переключился на Рагдара.

— Предположительно накануне вечером.

— Ирье герцог, если я не ошибаюсь, сишен в Орнизане относится к категории запрещенных препаратов?!

— Не ошибаетесь.

— И как же он мог здесь оказаться?

Аджей усмехнулся:

— Контрабандой из Латуринии.

— И что же, — черты лица Риана хищно заострились, — можно узнать, для кого его привезли?

— Попробуем, — ответил герцог, — только я не очень рассчитываю на успех. Недавно, как вы помните, проводилась серьезная чистка…

— Как я помню, у вас полномочия и возможности правителя. А если им еще и соответствуют достойные правителя способности…

Упоминание Латуринии несколько отвлекло меня от продолжившегося обмена «любезностями» и темы разговора в целом. Вспомнилась подозрительная встреча в Золотом Павлине. Кстати, того молодого человека из благородных — собеседника Лабиза я во дворце так и не встретила. И это тоже было очень и очень странно.

Я так сильно задумалась, что пропустила момент, когда мужчины закончили беседу. Однако подняться успела на секунду раньше, чем Аджей покинул кресло. Прощальные расшаркивания в отсутствии придворных к моей радости оказались до неприличия короткими, и я уже с чувством выполненного долга повернула к двери, когда блондин обратился к герцогу:

— Ирье Рагдар, у меня к вам маленькая просьба. Одолжите мне своего личного телохранителя… На эту ночь.

Кажется, подобная наглость Аджея врасплох не застала. Во всяком случае, никакого удивления он не выразил. Под его отстраненным и несколько задумчивым взглядом я подобрала упавшую челюсть и моргнула, возвращая глазам обычный размер.

— Мой телохранитель в данный момент не может выполнять свои обязанности в полном объеме. Это, во-первых, — с расстановкой сказал герцог. — Во-вторых, завтра она нужна мне свежей и отдохнувшей… и по возможности, невредимой.

— Я учту ваше пожелание, — кротко улыбнулся блондин. — Это, во-первых. Во-вторых, раз вы считаете, что она не может в данный момент выполнять свои обязанности, то все равно замените ее кем-нибудь другим.

Тон его голоса не сулил лично мне ничего хорошего, и я поймала себя на желании слиться с мебелью.

— Вы ожидаете нападения?! — натурально обеспокоился Аджей. — Я прикажу усилить вашу охрану…

— В этом нет необходимости, а на своей просьбе я настаиваю, — не дал сбить себя с темы Риан.

Герцог криво ухмыльнулся.

— Мне надо отдать пару распоряжений. Вы позволите?!

Керш коротко кивнул. В его глазах была насмешка.

Аджей вывел меня в другую комнату и плотно закрыл дверь.

— Как это понимать? — он недовольно мотнул головой в сторону покинутого помещения.

Я вздохнула:

— Как тебе больше нравится.

Мой ответ его, конечно, не обрадовал, и он зло прошипел:

— Ничего не хочешь мне сказать?!

— Все что я могла тебе сказать, ты уже видел.

— Все?!

— Ну-у-у… позы были разные. Наблюдатель, он, знаешь ли, парень с фантазией…

Аджей резко развернул меня к себе и грубо встряхнул. Я не успела не то, что предугадать его движение, а даже отшатнуться, — действительно, что-то я не в форме. В свете свечей его глаза казались черными. И там, на дне этих черных озер, тревожно вздрагивали красные угольки. Демон. Точно демон. Не зря его так зовут. Но, зараза, какой красивый…

— Прекрати паясничать! — Аджей встряхнул меня еще раз. — С каких пор ты играешь на два фронта?

— Почему на два?! — тупо переспросила я, заворожено глядя ему в лицо. — Мы с тобой ни разу не…

Я едва удержалась на ногах, когда он меня оттолкнул.

— Убил бы тебя! — в сердцах прошипел Рагдар и отвернулся.

— Никакой информацией я его не снабжала, если ты об этом, — тихо сказала я, пристраивая свою помятую тушку на низенький столик. Ноги держали плохо, мебели предназначенной для отдыха поблизости не наблюдалось, а столик не возражал. Даже не скрипнул. — Наблюдатель мне… тоже ничего не рассказывал. Мы вообще мало разговаривали…

— Чья была инициатива? — взяв себя в руки, холодно спросил герцог.

— Это… случайно получилось, — вздохнула я. — Можно сказать, обоюдная симпатия…

Аджей выжидающе поднял бровь.

Я еще раз вздохнула.

Хочешь подробностей?! Ладно. Будут тебе подробности.

— Никто заранее не планировал, — смущенно потупила глазки. — Я вообще не знала, кто он такой… Захожу, а он уже голый… ну и как-то само вышло…

— Не в Ньюбере ли? — продемонстрировал Аджей чудеса проницательности.

Я почесала нос, загадочно улыбнулась и, с умеренной долей игривости и удовольствия от приятных воспоминаний, сообщила с придыханием:

— В Ньюбере я в наемничий трактир ходила.

По задумке вид должен был быть похабным. И, кажется, мои усилия увенчались успехом — Рагдар недовольно скривился, уже сомневаясь в обоснованности своих подозрений.

И ведь правду сказала! Правду, правду, и ничего, кроме правды! А о том, что Охотникам нельзя кривляться, никто не говорил. Мимику и жесты каждый сам понимает, по-своему, — в меру своей испорченности.

Прежде чем герцог успел задать следующий вопрос, я решила прояснить интересовавший меня момент:

— Аджей, а вы с Наблюдателем договаривались о встрече заранее или ты случайно зашел?

Губы мужчины тронула понимающая улыбка. Очень понимающая. И очень довольная.

— Ни то, ни другое, — ответил он.

— А что же? — отступать я и не думала.

— Ты знала бы об этом, если бы занималась своими непосредственными обязанностями… Хотя нет. В этом случае, ты бы тоже не узнала…

— Ты говоришь загадками.

— Беру пример с тебя.

Я изобразила легкое возмущение: «да как вы могли такое обо мне подумать!».

— Просто оскорбленная невинность! — засмеялся Аджей. — Диана, такое выражение подходит твоей физиономии, как гоблину вечернее платье.

— А ты видел гоблина в вечернем платье? — тут же заинтересовалась я.

Герцог, все еще улыбаясь, отмахнулся и сменил тему:

— Ты останешься?

— А ты хочешь удовлетворить его просьбу?

— Что за дурацкая манера отвечать вопросом на вопрос?!.. Причины для отказа у меня нет. Особенно после того, что я видел… Однако заставить тебе остаться я тоже не могу, о чем ты сам прекрасно знаешь. Поэтому и спрашиваю.

— Я останусь.

— Он настолько хорош?! — спросил насмешливо и даже небрежно, но в голосе мелькнула нотка то ли обиды, то ли ревности.

Я вздохнула.

Что мне ему сказать? Охотники ведь не лгут.

Не дождавшись ответа, Аджей развернулся и двинулся к выходу. Я последовала за ним. У двери обогнала, и уже взялась за ручку, чтобы первой выйти в коридор, как герцог накрыл мою руку ладонью…

И снова это непонятное ощущение, как касание по оголенному нерву. Сладкая боль. Невозможно терпеть и не возможно прекратить. Крупная дрожь, сотрясающая тело. И чувство, будто стоишь на краю пропасти. Один шаг, и все — нет тебя.

Мир дрогнул, отступая в стороны, и перед глазами только Аджей. Только он.

Герцог второй рукой обвил мою талию, прижал к себе нежно и в тоже время крепко. Дышать стало еще тяжелее. От его тела, большого и сильного шел жар. Горячо так, что еще чуть-чуть и обожжешься. Мои колени ослабли. Сердце бешено колотилось, норовя пробить грудную клетку.

— Отпусти меня… отпусти…

Мне казалось, я закричу, но на самом деле с трудом смогла открыть рот, а голос вообще не слушался: трусливо сбежал, оставив вместо себя невнятное шипение. Даже не шипение — едва слышный шелест, как шорох ветра в траве.

Аджей наклонился, и его горячее дыхание обожгло висок, потом ухо. Кажется, он что-то говорил мне, чуть касаясь кожи губами.

Ничего не понимаю. Перед глазами все плывет. Нескончаемая агония с привкусом желания и боли.

— Нет… Нет… НЕТ!!!

Наверное, он отпустил меня. Скорее всего, отпустил, потому что вдруг стало холодно и пусто. И сердце как будто оборвалось…

Я сидела на полу, привалившись к косяку. Герцог стоял рядом.

— Ты спрашивала, как я здесь оказался, — в его голосе звучало нескрываемое удовлетворение. — Меня пригласил Наблюдатель. Настоятельно пригласил. Почти что приказал срочно к нему явиться… Он сдал тебя, Диана. Сдал. Подставил… Имей это в виду.

Аджей открыл дверь, перешагнул через меня и вышел…

* * *

Стыдно сказать, но я задремала. Прямо там, на полу. Вроде бы и не собиралась: сначала приходила в себя, потом ждала, когда появятся силы подняться, затем решила минутку посидеть с закрытыми глазами… И вот, пожалуйста: выпала из реальности.

Я не проснулась, ни когда Риан вошел в комнату, ни когда он подошел вплотную. Возможно, он звал меня и даже встряхивал. Возможно. Но разбудил меня только довольно ощутимый тычок в ребра.

Позор! Стыд и позор для Охотника заснуть так крепко в столь неподходящей обстановке. В стане врага, можно сказать.

Хоть и говорят, что «опыт не пропьешь», но и «на старуху бывает проруха».

Или что-то большее умерло во мне полгода назад. Много большее, чем я предполагала.

То, что было когда-то, ушло безвозвратно. Обстоятельства изменились, а я легкомысленно закрываю на это глаза, не думая об осторожности, и переоцениваю свои теперешние возможности.

Выходит прежний образ жизни уже не для меня. Но может это и хорошо?! Сколько можно мечом махать, да охранять чью-то задницу?! Пора осесть, остепениться. Вот закончу этот контракт и все. Буду только иногда консультации давать. Платные, конечно же…

В виду допущенной промашки, я посчитала бессмысленным пытаться что-то исправить в данной ситуации. Поэтому даже вставать не стала. Только вытянула ноги, сложила руки на груди и одарила Риана взглядом из разряда: «и что тебе, сволочь, еще от меня надо?».

Блондин и позой, и взглядом проникся.

Усмехнулся и спросил заботливо:

— Удобно?!

Удобно мне не было, но не признаваться же в этом. Хотя он, кажется, и так все прекрасно понял.

Риан снова усмехнулся, а через несколько секунд я опять висела у него на плече вниз головой.

— Таскать тебя уже входит в привычку, — проворчал он.

Я могла бы ответить, что это его личные проблемы, сказать, что не в восторге передвигаться таким образом, и уж тем более никогда не просила его об этом. Могла бы ударить его, вырваться… Но я просто висела вниз головой, и думала, что мне сейчас на все абсолютно наплевать.

Моих ожиданий Наблюдатель не оправдал — сгрузил меня на кресло в гостиной. А я то наивно надеялась, что отнесет в спальню.

О, нет! Не затем, чтобы все опять повторилось!

Просто очень хочется принять горизонтальное положение, а по возможности еще и поспать.

На уровне моего лица появился кубок. Судя по виду, серебряный.

— Пей, — приказал Риан.

Поморщившись, я отодвинула его руку и устало спросила:

— Что ты еще хочешь у меня спросить?

— С чего ты взяла? — он приподнял бровь, демонстрируя удивление, но взгляд остался холодным, оценивающим. — Может, я просто хочу, чтоб ты осталась до утра.

— Да ну! Ни за что бы не подумала, что такой взрослый мальчик боится спать один, — фыркнула я. И тут же спросила без перехода, — Зачем было устраивать этот спектакль?!

— Какой спектакль?

— Очень хорошо, что ты спросил, — удовлетворенно кивнула. — Ведь их было два.

Блондин засмеялся. Точнее смеялся только его рот. Глаза по-прежнему были ледяные.

До чего премерзкий тип! Ужас! И как меня угораздило с ним спутаться?!

— А ты не дурочка… как может показаться с первого взгляда.

— Как мило, что ты признаешь во мне крупицу разума.

— Выпей, — он снова сунул мне бокал.

— Что это? — я принюхалась. Темная жидкость пахла травами.

— Лекарство.

— Я не больна.

— Тебе от этого будет легче.

— Мне и так не тяжело.

— Ты можешь не пререкаться, а просто выпить? — начал терять терпение Риан.

— Нет, — оскалилась в ответ я.

— Неужели ты думаешь, что я хочу тебя отравить?

— Много думать не входит в обязанности телохранителя, а твои желания меня вообще не волнуют.

— Разве?! — проникновенно спросил блондин. И взгляд такой… откровенный.

— В данный момент, — поправилась я и отвернулась.

Он опустился на пол радом с креслом и оперся локтем о мое колено. По-хозяйски так оперся.

Мне, конечно, следовало его оттолкнуть, но я только поморщилась, давая понять насколько «рада» его близости. Блондин усмехнулся, а кубок оказался перед самым моим носом.

— Я приготовил лекарство, — медленно, с расстановкой сказал Риан. — Специально для тебя. И ты его выпьешь. А если будешь сопротивляться, я тебя свяжу и волью его силой. Выбирай, что тебе больше нравится. Но имей в виду, сейчас ты слабее.

— А если оно… — я мельком глянула в бокал, — хм… случайно разольется?

— Сценарий будет тот же, только мне придется приготовить новую порцию… Да, и ты, конечно, будешь наказана, — блондин улыбнулся мне так нежно, что рука сама потянулась за предназначенным мне зельем. — Пей!

Я вздохнула. Доля правды в его словах присутствовала, я действительно была совсем не уверена, что смогу в данный момент дать достойный отпор, но пить какую-то дрянь… Что-то не верю я в благие помыслы и заботу. С другой стороны, и вправду свяжет. С него станется.

Вот ведь… упырь недобитый!

Кстати, он все-таки вампир или нет?! Может, спросить?

Я глянула на Риана исподлобья.

Нет. Что-то не хочется мне у него об этом спрашивать. Во всяком случае, пока он так близко.

— Ладно, — я покрутила бокал в руке. — Только отойди… пожалуйста.

Он криво ухмыльнулся.

— С удовольствием выполню твою просьбу… но после того, как выпьешь лекарство.

Эх… Как говориться: «двум смертям не бывать, а одной не миновать».

Дамиэн, демон подлючий, если ты сейчас где-то поблизости, ты, я надеюсь, дашь мне знать и не позволишь скопытиться раньше времени.

Я поднесла кубок к губам и замерла, ожидая какого-нибудь знака. Но мерзкий демон предостерегать об опасности не спешил. На ухо не шептал и из дальнего угла комнаты не подмигивал. Тишина и спокойствие. Только блондин сверлит тяжелым взглядом.

Эх… Видимо, придется рискнуть.

И я сделала первый глоток.

— До дна, — приказал мой мучитель, и для верности придержал бокал, пока я не выпила все целиком.

Зелье, кстати, не таким и поганым оказалось. Трава-травой. Даже не горькое.

Я прислушалась к своим ощущениям. Вроде пока все нормально. Умирать, кажется, не собираюсь.

Риан, удовлетворенно кивнул, и, наконец, отошел от меня.

Фух, сразу дышать легче стало!

Я воодушевилась.

— Давай, спрашивай, что хотел, и я пойду спать.

— Раз ты настаиваешь… — Керш вежливо склонил голову, а потом невежливо хмыкнул. — Что ты прятала в карман?

— Когда? — удивленно вытаращилась я.

Переиграла.

— Не кривляйся, — одернул меня блондин. — Ты прекрасно знаешь, о чем я спрашиваю.

— Тогда в лесу, что ли?! — кристально честный взгляд. — Хм… ты, помнится, ознакомился с содержимым моих карманов.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— А ты о чем?

— Что. Ты. Прятала. В карман? — ровно спросил блондин. И от его спокойного тона у меня мурашки по спине побежали. — Просто ответь. Если это был платок, так и скажи.

Вот ведь… гад! К стенке меня припереть пытается, пользуется тем, что лгать не могу.

— С чего ты взял, что я буду отвечать?!

— А что сложного в том, чтобы ответить?!

— И это тот вопрос, ради которого ты так старался?

— А ты бы хотела, чтобы я задал его при герцоге?

Не хотела совершенно.

Не хватало еще, чтобы Аджей ко мне с этим приставал. У меня, конечно, были предположения, почему четки принца неожиданно оказались на месте преступления, но делиться ими с кем-либо, намерения не было.

— Я бы хотела лечь спать, — честно призналась я.

Риан покачал головой.

— Значит, я был прав, и ты что-то нашла там в лесу. А потом это «что-то» перепрятала. Или кому-нибудь отдала… Гвиолю, к примеру.

— И ты еще не обыскал его комнату?! — Я озабоченно покачала головой. — Тебе стоит поторопиться…

Блондин взглянул на меня с печалью, как на убогую.

— Твои ужимки, вряд ли что-то изменят или помогут. Ты скрываешь улики, причем делаешь это сознательно. Ты отказываешься сотрудничать. Если бы ты работала только на Рагдара и знала какую-то важную информацию о нем, он бы придумал что-нибудь, чтобы ты здесь остаться не смогла. То, что он обнаружил тебя в моей постели, было для него сюрпризом, значит, не он мне тебя подложил… Следовательно, ты ведешь двойную игру. И твое нежелание отвечать на мои вопросы уже служит достаточным поводом, чтобы взять тебя под стражу и применить допрос с пристрастием.

— Охотники неприкосновенны, — не без удовольствия напомнила я.

— И только поэтому ты все еще на свободе, — холодно заметил ирье Керш. — Но все может измениться при слове… «демон». Как ты знаешь, есть специальная организация, которая тоже не подпадает под юрисдикцию Альянса, и ей будет абсолютно наплевать на твою принадлежность к лучшим наемникам мира.

— Церковь?! Ха-ха! Я ее вряд ли заинтересую, уж поверь. К тому же найдется парочка из их братии, кто замолвит за меня словечко.

— Я имею в виду другое. Орден Света. Слышала о нем?

— Орден Света?! — хмыкнула я. — Это та мутная организация, где вроде бы искусственно выращивают существ похожих на людей для борьбы с «нечистой силой»?! Слышала такую страшилку. Но что-то мне не верится, что они будут мной заниматься.

— Ты не веришь в их существование? — догадался Наблюдатель.

— Скажем так, я не отрицаю возможность их существования. Но! Даже если они есть на самом деле, то вряд ли набегут сюда, чтобы разбираться со мной.

— Может быть ты и права. Но!.. Ты не удивилась, когда я сказал о демоне, — Риан довольно улыбнулся. — Ты не стала меня переспрашивать и что-либо отрицать. Хотя раньше мы об этом не говорили.

— А чему удивляться?! — ругая себя последними словами, попыталась исправить ситуацию я. — Охотников часто связывают с демонами. Некоторые считают, что мы можем их призывать.

— Прекрасная попытка выкрутиться, — блондин улыбнулся еще шире. — Но если все столь невинно, для тебя совсем не будет сложным ответить на вопрос: ты призывала демона?

— Я не обязана отвечать на твои вопросы.

— Конечно, не обязана, — улыбка Риана стала запредельной. — И заставить тебя я пока не могу. Пока. Но думаю, тебе сейчас будет интересно кое-что услышать… Я интересовался тобой и твоим прошлым. Ты была лучшим Охотником, но два года назад бесследно исчезла. Ходили слухи, что ты умерла. Потом страну, да и весть Альянс всколыхнула Эдинорская резня. Твое имя упорно связывали с той историей. Хотя вроде бы с чего?! Даже самому величайшему Охотнику, да наверно и Учителю, не под силу утопить в крови хорошо охраняемую крепость с отрядом лучших на тот момент наемников, а потом эту крепость разрушить и сжечь. Это под силу только другому равному по силам отряду, которого в то время не существовало, или… какому-то другому существу. К примеру, демону. Демону в теле одного хорошо обученного воина…

— Намекаешь, что это была я?! — Я уставилась на него с изумлением и недоверчивостью. — Любопытная версия. Может тогда у тебя есть и предположительный мотив? С чего бы мне вдруг воскресать и убивать своего брата и его отряд?!

— Брата?! — переспросил Риан. — Ты имеешь в виду Гевара Ицгерта?! Но он не был твоим братом.

— Я считала иначе.

Блондин помолчал, уставившись в угол. Сказал задумчиво:

— Последним делом Бешенных Псов Эдинора был Лебяжий Лог — маленькая деревенька в Зарском Предгорье на Землях Оборотней. Там вырезали всех от мала до велика…

— И вот странность, — подхватила я, — трагедия в Лебяжьем Логе никого не удивила, а падение Наргиза — да… По-моему, это равнозначные вещи.

Риан смотрел на меня внимательно и долго, потом ответил:

— В тот момент Альянс проводил… жесткую политику относительно людей имеющих вторую ипостась.

В его голосе мне почудилось желание оправдаться и как будто жалость.

— А в Лебяжьем Логе жили оборотни, причисленные к категории опасных? — не могла не спросить я.

— Нет, — Раин снова посмотрел испытующе. Я ответила честным открытым взглядом. — Они обращались в лебедей… И тем более странно, что никто не смог спастись.

— И?! По-твоему, я была связана с Лебяжьим Логом?!

— А ты была связана с Лебяжьим Логом?

На этот раз улыбалась я.

— Милый, — от этого слова Риан скривился, как от горькой микстуры, — все твои выкладки очень и очень интересны, но это лишь домыслы и размышления на заданную тему. Для настоящего обвинения нужны настоящие доказательства. Они у тебя есть?

— Рядом с тобой крутится демон. Я чувствую.

— А я чувствую, что завтра будет дождь, но это не означает, что он действительно пойдет. И, — я позволила себе еще одну улыбку, приторно-сладкую и издевательскую одновременно, — ты можешь задавать мне свои вопросы сколько угодно. Сколько угодно пытайся повернуть дело так, чтобы отсутствие ответов говорило о виновности. Это все равно ничего не изменит. Мне не за что оправдываться, и не зачем доказывать свою правоту. Я — Охотник, и этим все сказано.

Он оказался рядом как-то очень быстро, я же наоборот двигалась подозрительно медленно, тело было ватным и слушалось с трудом. Риан наклонился близко-близко, провел рукой по моей щеке, взял за подбородок, большим пальцем очертил губы и улыбнулся предвкушающее.

— Не волнуйся, — прошептал он. — Я найду доказательства, вот увидишь. Я…

Договорить ему не дал громкий стук, отчетливо слышный даже из этой комнаты. Наблюдатель недовольно нахмурился, а стук повторился, подтверждая, что это не ошибка и не шутки утомленного сознания.

— Продолжим через минуту, — блондин легко коснулся моих губ, а после покинул комнату.

Я жалостливо покачала головой и улыбнулась.

Ох, Риан, Риан… Как же можно быть таким наивным?! Прям как ребенок!

Ну да ничего, жизнь в моем лице это поправит.

Жаль только, что мне с этого никакого навара — одни убытки. Ведь теперь Наблюдатель будет знать, что для Охотника, даже вялого и полусонного, минута — это очень много. Особенно, когда оставляешь его в комнате с люком в полу.

Через минуту я уже покидала второй этаж восточного крыла.

* * *

Темно-синий полог над моей головой был расшит серебряными звездами.

Красиво.

Я внимательно их разглядывала, силясь вспомнить, как сюда попала, и попутно пришла к выводу, что автор парчового шедевра явно был оригинал, так как с завидной точностью скопировал небесный свод: все основные созвездия угадывались и были правильно расположены друг относительно друга.

Подробности предыдущего дня всплывали постепенно, медленно и неторопливо. Наконец, я мысленно добралась до бегства с территории одного неприятного типа. Потом я вроде бы собиралась навестить принца, и ввиду позднего часа визит вежливости планировался непосредственно в покоях наследника престола. Кажется, в мои намеренья входило добраться туда потайным ходом, хотя часть скрытых от посторонних глаз переходов этой части замка была мною еще не изучена. Помнится, меня это ни сколько не смутило, и я решила, что легко справлюсь с задачей, зная приблизительное направление.

Проблемы начались, когда за моей спиной закрылась потайная дверь. Точнее не проблемы, так — ерунда какая-то. Во-первых, перед глазами все расплывалось, и в темноте я, в отличие от обычного, видела крайне плохо. Во-вторых, стены почему-то пустились в пляс под одним им слышимую мелодию, в такт которой я естественно не попадала. В-третьих, коридор все время петлял, словно поземный ход, вырытый вдрызг пьяным кротом, да к тому же еще и частенько разветвлялся. И, наконец, в-четвертых, мне безумно хотелось спать, ноги налились свинцовой тяжестью, и каждый шаг требовал титанических усилий.

В очередной раз свернув в непроглядную темноту неизвестности, я адресовала Риану парочку проклятий, за то мерзкое зелье, которое, скорее всего, и было причиной моего недомогания, и привалилась к стене передохнуть, а дальше… А дальше — провал. Ничего не помню.

Я тяжело вздохнула, морально подготовилась к худшему и, наконец, повернула голову к тому, кто спал рядом, и чье присутствие я почувствовала только сейчас.

На соседней подушке, в ореоле разметавшихся кудрей, сладко спал… принц Нолан.

Аккомпанементом к моим округляющимся глазам в голове траурно прозвучали последние четыре ноты похоронного марша. Я судорожно ощупала себя под одеялом и облегченно выдохнула: одежда была на мне.

Не то чтобы я так сильно испугалась близости с кем-то… хм… в общем с кем-то, — в жизни всякое бывает, — но вот растления малолетних в моем послужном списке точно еще не было.

Прежде чем я успела додумать мысль о возможном моральном падении, а также определиться со своим к этому отношением, длинные темные ресницы принца дрогнули.

— Привет! — смущенно улыбнулся парень, в его прищуренных светло-карих глазах отразилось непонятное мне облегчение. — Как спалось?

— Прекрасно спалось, — хмыкнула я. — Можно даже сказать: по-королевски.

Нолан, оценив ответ, улыбнулся шире и приподнялся на локте. Судя по рубашке, он тоже спал одетым.

— И в связи с чем мне так крупно повезло? — как можно равнодушнее осведомилась я.

На лице юноши отразилась впечатляющая гамма сменяющих друг друга эмоций, от растерянности до коварства, прежде чем он лукаво уточнил:

— А ты не помнишь?!

Тааак, кажется, меня ждет весьма забавная история. Хорошо — волосы со сна взлохмачены, будет незаметно, если они встанут дыбом…

— Если бы помнила — не спрашивала бы, — проворчала я.

Принц отвел глаза и хихикнул.

— На самом деле все было очень романтично, — поспешил заверить он. — Ты вывалилась из потайного хода, когда здесь были слуги и телохранители, тем самым вызвав небольшой переполох. Охрана признала тебя не сразу, поэтому случилась небольшая свалка с легким членовредительством. Потом примчался герцог Рагдар. Шипел и плевался ядом. Хотел забрать тебя с собой, но ты была против и порекомендовала ему увлекательное пешее путешествие, куда — я не очень понял. А затем забралась в мою кровать, причем прямо в одежде и заснула.

— Неужели я даже не пыталась к тебе приставать? — тяжело вздохнув, я потерла лицо.

— Пыталась, — щеки принца порозовели. — Я едва отбился…

— Ай-я-яй, — я сокрушенно покачала головой, — как так можно… как можно так нагло врать!

Нолан только сдавленно охнул, когда я опрокинула его на спину, придавив своим телом. Перехватив запястья, завела руки за голову. Он даже не попытался вырваться, только тяжело дышал. Пару мгновений я просто смотрела в его глаза, растерянные, широко распахнутые. Потом наклонилась и коснулась губами кожи над ключицей. Цепочка нежных коротких поцелуев закончилась за ухом. А когда мои зубы легонько сжали мочку, принц вздрогнул и резко выдохнул.

— Лгунишка, — шепнула я. — Ты бы не стал отбиваться… И доказательство этому сейчас недвусмысленно упирается мне в бедро!

Подленько хихикая, я скатилась с парня и спрыгнула с кровати. Вдогонку мне полетела подушка, но цели не достигла, и принц, обиженно фыркнув, отвернулся. У меня же наоборот, настроение поднялось: из рассказа о моих приключениях правдой могла быть только первая половина, и то с натяжкой, причем ничего страшного в ней не было.

— Заканчивай дуться! — весело сказала я, и, посерьезнев, добавила: — Нам надо поговорить.

— Да, — принц выпутался из одеяла и спустил босые ноги на пол, — я еще не успел тебя поблагодарить за четки. Спасибо.

— Где они? Покажи.

Нолан взглянул с удивлением, но, не задавая лишних вопросов, открыл ящик прикроватной тумбочки и протянул мне требуемое.

Медово светящийся янтарь, теплый на ощупь, рассыпавшиеся искринки в глубине «кошачьего глаза», манящий, завораживающий туманной глубиной раух-топаз, и красно-коричневый оникс. То же ощущение мрачной таинственности и магической силы. Четки, принадлежащие королевскому роду. Четки, которым совсем не место среди старых сухих листьев…

— Как думаешь, где я их нашла? — глядя на принца, я задумчиво перебирала гладкие камни.

— Не знаю, — Нолан без особого интереса пожал плечами. — Тиро сказала, ты передала их через ирье Гвиоля.

— «Сказала»?! — переспросила я.

— Да. Благородная элисса Тринитта Тиро, — выделяя каждое слово, процедил принц.

— Злишься?

— Странно, правда?! — Он вскинул горящий взгляд. — Вот уж от кого не ожидал предательства…

— В чем она предала тебя? — столь тяжкое обвинение заслуживало уточнения. — В том, что при рождении ошиблась с полом?

— Тебе не понять!

— Конечно, что я могу понимать в предательстве, — хмыкнула я.

— Ты с таким не сталкивалась. Ты не жила во дворце…

— Давай, я расскажу тебе кое-что о предательстве… — вкрадчиво начала я, — и покажу. — Я повернулась к принцу спиной и задрала рубашку. — Видишь шрам у меня на спине?

— Вижу, — хрипло сказал Нолан совсем близко.

— Этот шрам оставил человек, которому я доверяла как себе. Очень ценный опыт едва не обернулся летальным исходом…

— Ты убила его?

— Убила, но за другое. Этот удар я ему простила.

— Он испортил твою татуировку. Это ведь знак Охотника?! — Пальцы принца заскользили по коже, обводя рисунок. — Я видел похожий в книге, но только верхнюю половину. А внизу что?

— Внизу отличительная метка, которую дают при инициации. У каждого она своя. Повторений нет.

— А что у тебя изображено? Из-за шрама не понять… Лепестки как будто…

— Как будто, — прикосновения Нолана против воли рождали волнующие мурашки. Я передернула плечами и, отстранившись, опустила рубашку. — Мой знак — цветок Латэ. Знаешь такой?

— А ведь и точно! Черные лепестки! — Просиял парень. — Как я сразу не догадался?!.. А можно еще раз взглянуть?

Его восторг был настолько искренним, что я не сдержала улыбки.

— Ты думаешь не о том…

— Да я все понял, — отмахнулся принц. — Какой-то придурок пырнул тебя ножом, а ты благородно его простила, но убила все равно. И, следовательно, мне грех обижаться на элиссу Тиро, за то, что она меня весьма долго и успешно дурила. Чего ж тут не понять?!

— Нолан, ты рассуждаешь очень… — мне хотелось сказать «по-детски», но в последний момент я передумала и заменила слово, — упрощенно. К тому же, ты не дослушал. То, что люди не оправдывают наших ожиданий, это не их вина. Если ты ни от кого не ждешь верности, тебя никто никогда не предаст.

— И ты предлагаешь никому не доверять?.. Даже тебе?

— Я ничего не предлагаю. Ты выбираешь сам возлагать на кого-то надежды или нет.

— Ты повернулась ко мне спиной. — Взгляд Нолана был испытующим, словно он силился что-то во мне рассмотреть. — В этот момент ты выбрала мне доверять?

Я покачала головой.

— Я выбрала — рисковать. Но этот риск был крайне мал. Если бы ты хотел причинить мне вред, то сделал бы это, пока я спала.

— Я нашел тебя на полу в коридоре потайного хода, — вдруг признался он. — Мы с ирье… с элиссой Тиро долго ждали тебя в библиотеке. Потом разошлись… Я думал — ты умерла, потом, что ранена. Принес сюда, а у тебя все тело в синяках и ссадинах, но дыхание ровное, глубокое. Мне было страшно. Я не знал, что делать…

— И что же ты сделал?

— Уложил тебя в постель. Лег рядом и слушал, как ты дышишь. Сам не заметил, как заснул.

— Эта история гораздо романтичнее предыдущей, — улыбнулась я. — Но та была повеселее… Твои четки я нашла в том месте, где нас ждал убийца.

— Что?.. — Лицо Нолана вытянулось. — Не может быть… Но как?!

Такое неподдельное изумление под силу изобразить только очень хорошему актеру.

Насколько принц хороший актер?

— Как они там оказались?! Не знаю. — Я присела на кровать рядом с ним. — Вот хотела у тебя спросить…

— Но я же потерял их еще накануне. Я же говорил тебе.

— Говорил.

— Так это же… Это подстава! — воскликнул Нолан. — Тот, кто готовил покушение, хотел свалить вину на меня.

— Зачем?

— Глупый вопрос! Конечно, чтобы отвести от себя подозрения.

— А что было бы, если бы герцога убили, и обвинили в этом тебя?

— Ничего хорошего, — проворчал принц. — Если бы вину доказали, меня скорее всего сослали бы в какое-нибудь захолустье, — в лучшем случае, в худшем бы казнили, — а трон перешел следующему в очереди наследнику. Если бы улик было недостаточно, то до моего совершеннолетия, в делах руководства страной кроме нового опекуна принимал бы участие Наблюдатель от Альянса.

— Любопытно, что ты знаешь ответ на этот вопрос, — многозначительно заметила я.

— Интересовался, — буркнул Нолан и покраснел.

— Понятно… Следовательно, если четки подбросили намеренно, под подозрение попадает герцог Радон и… Альянс Альды, — выводы напрашивались сами собой.

— Ты сказала: «если»… — обратил внимание на мою оговорку принц.

— «Если», — кивнула я. — Ведь их еще могли обронить случайно.

— Случайно?!

— Да. Если бы они попали к убийце по другой причине.

— К примеру?!

— К примеру, как плата за услуги или гарант последующего расчета.

Принц нахмурился, обдумывая мои слова.

— То есть, кто-то хотел расплатиться моими четками? А они разве настолько дороги? Хотя возможно… набор камней необычный… к тому же это вещь королевской семьи. Возможно. Но я не понимаю. В страну же сразу введут войска Альянса, и соберут новый совет, половина которого будет из представителей других королевств. Это тоже получается выгодно Альянсу?!

— Альянс не стал бы расплачиваться твоими вещами.

— Тогда кто? — требовательно спросил Нолан.

— Может быть, у заказчика личные мотивы, и ему просто не нравится герцог Рагдар?! — предположила я.

— Личные мотивы… Одна из любовниц герцога?!

— Маловероятно, но и такой вариант возможен.

— Создается впечатление, что я должен догадаться, кого ты имеешь в виду, — принц сверлили меня подозрительным взглядом.

— Догадываться не должен… но можешь знать.

— Черт возьми! Я не понимаю, на что ты намекаешь!

— Разве?! — невинно переспросила я, изогнув бровь.

— Ты считаешь… — он осекся. — Считаешь, что это — я?!

— Или Трин.

— Да как ты… — Принц вскочил с кровати и навис надо мной, сверкая глазами. — Ты с ума сошла!

— А ты хочешь сказать, что вы об этом не думали и не говорили? — быстро спросила я.

Его негодование лопнуло как мыльный пузырь, он отшатнулся, зажмурился и застонал, схватившись руками за голову.

— Она тебе рассказала?! — в его голосе гнев мешался с отчаяньем.

Помолчав, я ответила, тщательно подбирая слова:

— Мне еще не представилась возможность побеседовать с элиссой Тиро на эту тему.

— Значит, это всего лишь твои догадки, — прошептал Нолан, словно самому себе, и заходил по комнате взад-вперед с отсутствующим взглядом, вряд ли в данный момент отдавая отчет в своих действиях.

Пару минут я наблюдала за ним. Он хмурился, кусал губы, нервно тер лоб, ерошил волосы, полностью погруженный в невеселые мысли. Казалось, он забыл о моем существовании.

— Перестань мельтешить, — напомнила я о себе.

— А?! — принц непонимающе уставился на меня.

— Сядь!

От неожиданности он послушался. Присел рядом со мной на кровать. Я взяла его за руку. Ладонь была влажной, пальцы — холодными.

— Так вы обсуждали с Трин покушение на герцога?

Нолан посмотрел на меня с тоской, потом опустил глаза и тяжело вздохнул, но тут же вскинул голову.

— Обсуждать покушение еще не значит его готовить.

— Согласна, — кивнула я.

Принц посмотрел на меня испытующе и сказал с горечью:

— Но ты мне не веришь.

— Я верю фактам… и то не всем.

— Значит… — в его взгляде появилась надежда.

— Это ничего не значит. Я не ищейка, я — телохранитель. Мое дело — защищать, — с этими словами я поднялась.

— Ты ничего не скажешь Рагдару?!

— О чем?

— О том, что… обо мне…

— Твоя вещь при тебе, — я аккуратно положила четки на тумбочку. — И это факт. О чем тут можно говорить?! Кстати, где тут потайной ход? Не хотелось бы привлекать к себе излишнее внимание…

— За зеркалом… Тебя проводить? — встрепенулся парень.

— Не стоит, — легко отмахнулась я. — Покажи только на что тут нажимать…

Принц остановил меня, когда я уже шагнула в темный коридор:

— Спасибо.

Я усмехнулась.

— Хочешь отблагодарить меня по настоящему?

Он испуганно моргнул, но все же кивнул.

— Найди мне в библиотеке информацию по демонам, вампирам и Ордену Света. Все, что есть.

— А зачем тебе… ой… прости. Да. Хорошо. Поищу.

* * *

На завтрак я опоздала сознательно. И вовсе не потому, что хотела эффектно появиться, когда все будут сидеть с набитыми ртами. Я вообще собиралась быстренько перекусить на кухне, не смотря на то, что сегодняшняя утренняя трапеза благородных была последним приемом пищи в узком кругу, — если конечно можно так назвать общество из тридцати человек.

С этого дня в столицу начинали прибывать правители других государств. В полдень, своим присутствием Эвиноллу должен был почтить король Газнара, назавтра — владыка Сиранталии, послезавтра — повелитель Аженры, и так двенадцать дней — по числу государств, входящих в Альянс. В последний день прибывал Председатель — сиятельный Шадагар, король Фелибарды. А через трое суток после его приезда должен был состояться долгожданный совет Альянса.

Следовательно, до окончания моего контракта оставалось немногим больше двух недель, что не могло не радовать. С другой стороны это время обещало быть самым напряженным: каждый день устраивались торжественные церемонии и всевозможные увеселительные мероприятия, вроде балов, оканчивающихся за полночь, что означало много новых лиц и в сотни раз возрастающую опасность для охраняемого объекта.

Я хмыкнула. Думать об Аджее, как о безликом «охраняемом объекте» было забавно.

На завтрак я, кстати, опоздала именно из-за него: хотелось оттянуть момент нашей встречи насколько возможно. Хоть это и было свинством по отношению к Гвиолю, которого мне следовало сменить еще вчера вечером, что я и собиралась сделать после встречи с принцем и Трин. Но, увы. Вмешательство ирье Керша нарушило все мои планы. Его мне, между прочим, тоже видеть не хотелось, причем совсем. Не смотря на ощутимую пользу от выпитого зелья, — я прекрасно выспалась, часть синяков благополучно сошла, и тело практически не болело, — благодарить блондина за оказанную помощь я не собиралась.

Именно синяки я и рассматривала перед большим, в полный рост, зеркалом в покоях Аджея, когда воздух в двух шагах от меня заискрился. Прозрачная переливающаяся завеса дрогнула, и в комнате появился Дамиэн, собственной персоной.

Я не сразу узнала его: в сером цвете с желтыми глазами он выглядел совсем иначе. Чужим и не таким опасным. В первый момент я даже подумала, что у меня галлюцинации, но внутренние ощущения уверенно твердили, что это Дамиэн и никто другой. Опознанию моего знакомого так же послужила одна «незначительная» деталь: демон предстал передо мной в истинном обличье и при этом опять забыл одеться.

— Явился, не запылился, — одернув рубашку, я приветствовала его со всем не с той интонацией, с которой хотела, и ко всему прочему, кажется, даже покраснела. От волнения, наверное. Смущением тут и не пахло.

— Ты меня видишь! — вдруг рявкнул демон так, что я аж подпрыгнула.

— Вижу, — не признать очевидное было невозможно.

И как зачарованная, я потянулась к нему. Рука по обыкновению прошла сквозь его тело, и я даже застонала от досады. Демон же наоборот, злобно оскалившись, зашипел и повернулся ко мне в пол оборота.

— О-о-о! — теперь я застонала уже от восторга. — Дан, у тебя ТАКАЯ попка!

С рычанием он крутанулся на месте, оборачиваясь жутким монстром и увеличиваясь в размерах. Прямо у меня перед носом распахнулась огромная пасть с желтой сердцевиной, показавшейся почему-то умиляюще нежной.

— Ты — потрясающий! — восхищенно выдала я, расплываясь в глупейшей улыбке. — Мне так хочется тебя погладить… Умереть, как хочется!

Ответом мне был грозный рык, от которого стены бы, наверное, содрогнулись. Но так как представление было разыграно исключительно для меня, ничего страшного не произошло, и замок не шелохнулся. Только по лицу мне хлестнул порыв горячего ветра.

Не слишком приятно. Но я безропотно вытерпела проявление чужого недовольства и покаялась:

— Извини, что-то сегодня не получается испугаться…

Огромная пасть захлопнулась, ушки монстра обиженно поникли, и в тот момент, когда я уже была готова пустить слезу от жалости, демон отпрянул от меня и серым смерчем закрутился по комнате, издавая жутковатые скрежещущие звуки. Что-то подсказывало, что если бы он был материален, вокруг меня, наверное, уже лежали руины.

Я вздохнула.

Ничего, пусть побесится немного. Глядишь и отойдет…

Он отошел. Только совсем не так, как я ожидала. Смерч опал внезапно. Демон упал на пол, распластавшись раненой птицей, и замер, закрыв лицо руками. И вот тогда я, наконец, испугалась.

За него.

— Дан… Дан, что с тобой? — я опустилась на колени рядом с ним.

Черт возьми, почему, почему я не могу до него дотронуться?! Проклятье!

— Ненавижу, — прорычал он.

— Меня? — я не знала расстраиваться мне или наоборот — гордиться.

— Тебя?! — переспросил демон, хмуро посмотрел на меня и вдруг расхохотался. — О, нет! Что ты! Тебя я люблю, берегу и лелею! Ты самая замечательная, самая дорогая моя игрушка!

М-да. Расстраиваться мне точно было не из-за чего, равно как и гордиться. Игрушка демона! Ха! И я еще испугалась за эту богомерзкую тварь?!

— А кого ты тогда ненавидишь? — рассеяно спросила я, только чтобы что-нибудь спросить, разогнать горечь, вызванную его словами.

— Того, кто мне все портит! — прошипел в ответ Дамиэн.

— М-м-м… — подходящей кандидатуры у меня на примете не было.

— На сколько тебе дорог Адор? — неожиданно осведомился демон.

— Что? — в животе внезапно образовалась холодная пустота.

— Достаточно, — сам себе ответил он, сверля меня жесткими желтыми глазами. — Тогда беги. Может, успеешь…

— В столовой? — крикнула я от двери.

— Да, — Дамиэн махнул крыльями и растворился в воздухе.

* * *

Самое первое, о чем я узнавала в новом доме, это о местах раздачи пищи. Кухня и столовая, если таковая имелась, осматривались мною сразу, а заодно выяснялось в какое время проходит кормежка. Королевский дворец не стал исключением, поэтому с расположением всех трех столовых я ознакомилась буквально в первый же час своего в нем пребывания. Завтраки всегда проходили в просторной и в то же время уютной комнате южного крыла, выдержанной в розовых и голубых тонах. Именно туда я и помчалась, как в попу раненый олень, лихорадочно прикидывая, какая именно опасность может угрожать Гвиолю, а заодно Аджею, и возможно даже принцу.

Исходя из того количества народу, что встретилось мне в коридорах дворца, на последнюю трапезу в тесном кругу никто не спешил. Когда число невольных свидетелей моей утренней пробежки перевалило за двадцать, я перестала их считать. Маленький ураган в моем лице, несущийся в направлении столовой, встречали по разному: кто-то благоразумно шарахался в сторону, кто-то пробовал окликнуть, пара идиотов пытались подставить подножку, три шибко нервозные барышни попадали в обморок, но большая часть, обуянная сжигающим изнутри любопытством, села мне на хвост. И когда я уже подлетела к дверям столовой, позади слышался топот соразмерный среднему отряду горных троллей.

Оба воина замершие подобно статуям у стратегически важного пункта приема пищи были мне знакомы. Это были парни из лучшего отряда Лагри, того самого, что сопровождал нас от Ньюбера. И с этими двумя меня еще и сблизила пара последних тренировок, когда я усердно поваляла их в пыли. Ребята были способные, и что не маловажно умели думать головой, а не другими неподходящими для этого частями тела.

Растерянность парней при виде меня и мчащегося табуна придворных и слуг прошла раньше, чем я успела преодолеть половину разделяющего нас расстояния. Один из воинов рванул в противоположную сторону, — полагаю за подкреплением, — а другой широко распахнул дверь, пропустил меня вперед, и, проскользнув следом, захлопнул створку перед приближающейся толпой.

Последнего я, кстати, уже не видела: мои мысли и чувства были заняты в удивлении замершими за столом людьми. Их было не так и много: принц Нолан с тремя ирье из своей свиты, Вариян Радон, ирье Бурнер, Бальтазар Нагори, Трин Тиро, Наблюдатель, Лагри, две постельные грелки Рагдара, сам герцог и Адор.

Адор, живой и невредимый, в изумлении застывший с кубком в руке.

Секундная пауза…

А потом одновременно произошли три действия: Аждей резко поднялся, рявкнув: «В чем дело?», Лагри тоже подскочил, хватаясь за меч, и из руки Адора вылетел кубок, выбитый моим ножом.

Повисшая было после этого тишина, вдруг оборвалась настойчивым стуком в дверь. Послышались возгласы: «Герцог Рагдар?!.. Ирье?!.. У вас все в порядке?.. Что происходит?.. Откройте!..».

Это положило начало общей мобилизации: присутствующие оживились, с воплями разной степени громкости повскакивали с мест, роняя стулья и столовые приборы. Народ в коридоре заволновался еще больше. Шум усилился, а дверь начала содрогаться от ударов, ее, по-видимому, уже принялись пинать ногами.

Быстрее всех на этот раз почему-то опомнился Наблюдатель, привлекая к себе внимания, он швырнул об пол огромное блюдо, с громким звоном разлетевшееся на мелкие кусочки, и заорал:

— Покушение на герцога! Всем оставаться на своих местах! Руки на стол! Кто первый дернется, тот и убийца!

Это он — молодец, хорошо сказал. Все тут же застыли с разной степенью вытянутости лиц и округленности глаз. Даже Аджей.

— Присаживайтесь, — с нажимом, но уже более спокойным тоном сказал Риан.

В этот момент дверь распахнулась и в комнату влетел отметившийся еще на охоте ирье Шифур в обнимку со статуей Игарда Второго, использованной в качестве тарана, следом еще несколько человек, активно участвовавших во взятии столовой штурмом. За их спинами в дверном проеме образовалась давка.

Происходящее начало сильно напоминать безмолвный спектакль абсурда. Одни участники действа, исполнив очередную часть своей нелегкой роли, замирали, давая возможность другим проявить себя. Или может это игра такая. Я помню, в детстве мы развлекались чем-то подобным: можно было делать что-угодно, пока «водящий» не оборачивался — в этот момент следовало застыть на месте. В точности и сейчас: ворвавшаяся в помещение группа мужчин, получив всеобщее внимание, закаменела в попытке стать продолжением несчастного Игарда, от которого в этот эпический момент отвалилась голова и с грохотом упала на пол.

— Что за балаган? — рявкнул Аджей так, что на потолке зазвенела хрустальная люстра. При этом смотрел герцог почему-то на меня.

В районе дверей наметилось волнение и возмущенные писки, после чего в проеме появились телохранители Рагдара(и где их раньше черти носили?), а следом за ними взору предстало подкрепление из элитного отряда Квентина.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — уже спокойнее спросил герцог, но люстра зазвенела снова.

Ирье Шифур икнул и в растерянности выпустил статую. Одновременно с грохотом комнату тут же огласил слаженный ор несчастных, кому обезглавленный Игард отдавил ноги. Охрана и без того нервная, похваталась за оружие. Кто-то даже выстрелил из арбалета, но в общей сумятице вроде промазал.

Самое время было громко вякнуть: «Мочи гадов!». Вот была бы веселуха! Но под пристальным взглядом Аджея у меня язык прилип к небу.

А чего я то?! Можно подумать это представление было моей идеей!

— Герцог Рагдар, прикажите вывести из зала посторонних, — сказанное Наблюдателем можно было перевести следующим образом: «Ваши подданные такие же идиоты, как и вы, но не пора ли уже закончить это глупое развлечение, у нас есть дела посерьезнее».

Аджей отвернулся, — полагаю для того, чтобы скрыть взгляд, обещающий ирье Кершу долгую и мучительную смерть, — и кивнул Лагри.

После этого были отданы все необходимые распоряжения. Компанию штурмующих почти вежливо вывели из зала, уволокли останки вторично вошедшего в историю Игарда, разогнали любопытствующих, и аккуратно приладили на место ободранные двери. Телохранители и шесть человек охраны остались с нами.

Пока в столовой наводился порядок, я, наконец, добралась до стола, вернее до разлитого вина. Хорошо, что здесь на полу не было ковра, куда оно могло бы впитаться. Я обмакнула пальцы в рубиновую жидкость и поднесла к лицу. Вино пахло вином и ничем больше, в чем особых сомнений и не было. Но прежде чем я успела попробовать напиток, мою руку перехватил стремительно появившийся рядом Наблюдатель.

Я нахмурилась.

— У тебя иммунитет на все существующие яды? — холодно поинтересовался он.

— На большинство.

— Вот именно, — кивнул блондин и, пристально глядя в глаза, слизнул вино с моих пальцев.

Проклятье!

На мгновение я задохнулась. Тело бросило в жар, окатило горячей волной желания.

Ну вот, а мне казалось, что после вчерашнего вечера проведенного в компании Риана, мне месяца два ничего больше не захочется. Какая наивность…

Наверное, у меня на лице все было ясно написано, потому что в желтых глазах блондина мелькнуло удовлетворение и превосходство.

Отпустив меня, он повернулся к Аджею и спокойно сообщил:

— В вине яд. Очень редкий. Ашеран — «Звездная Пыль». Противоядья не имеет. Действует мгновенно. Вызывает остановку сердца.

Над столом повисло молчание, а я непроизвольно вытерла руку о штаны.

О Звездной Пыли я слышала впервые в жизни.

Пока присутствующие собирались с мыслями, Риан плеснул немного вина из открытой бутылки, видимо, той самой, и сделал глоток.

Все пялились на него с благоговейным ужасом, мое же лицо, боюсь, выражало только исследовательский интерес, так как не каждый день встречаешь людей невосприимчивых к мгновенно убивающему яду.

— Герцог Рагдар, — Наблюдатель отставил бокал и в упор взглянул на Аджея, — как представитель Альянса, я настаиваю на немедленном обыске всех присутствующих. Без исключения.

— Это не мыслимо! — возмутился вдруг Вариян. — На каком основании?

— Мне не нужны никакие основания, герцог Радон.

— Вы слишком много на себя берете, молодой человек! Это произвол! У вас нет никаких официальных подтверждений! Это… Это дурацкий розыгрыш!

— Вынужден напомнить, — скучно сказал Риан, — что Альянс наделяет своего представителя достаточными полномочиями, чтобы не нуждаться в «официальных подтверждениях» и опираться на собственное мнение.

— Ваше мнение субъективно! — Вариян, заливаясь краской, подскочил с места. — Вы потворствуете этой полоумной девице, которая творит черт знает что!

Вот так-так! У меня, оказывается, есть еще один почитатель. Даже не знала, что пользуюсь такой популярностью.

— Причем здесь элисса Рэвейн? — Риан удивленно приподнял брови.

Герцог Радон кинул на меня испепеляющий взгляд.

— Притом, что ваши отношения недвусмысленны!..

— Отношения?! — блондин перевел изумленный взгляд на меня.

Я пожала плечами с видом: «даже не понимаю, о чем речь».

— Полностью поддерживаю ваше предложение, ирье Керш, — невозмутимо вклинился в разговор Аджей. — Вы будете проводить обыск сами?

— Зачем же?! — сладко улыбнулся Риан. — У нас есть одно почти незаинтересованное лицо, присоединившееся к нам чуть позже — ваш личный телохранитель. Я думаю, она прекрасно с этим справится. Вы же не откажитесь помочь следствию, элисса Рэвейн?

Я сглотнула. Блондин впервые обращался ко мне столь официально, и это почему-то резало слух.

— Я же говорю, что они связаны! — взвизгнул герцог Вариян. — Это все подстроено! Не удивлюсь, если при обыске она подсунет что-нибудь кому-то из нас!..

— Прекратите истерику, — не повышая голоса, оборвал его Риан таким тоном, что в пору было прятаться под стол, а лучше под ковер, которого, увы, не было. — Еще одно подобное предположение, и я вызову вас на поединок чести.

Ого! Из-за какой-то глупой ерунды — на поединок чести. Круто!

Не выдержав борьбу взглядов, Вариян плюхнулся на стул. Его лицо быстро теряло краски: он был напуган.

Еще бы! Даже у меня, как оказалось, против Наблюдателя было мало шансов.

Перспектива «помочь следствию», честно говоря, не впечатлила, и я перевела тоскливый взгляд на Аджея. Герцог слегка скривился в ответ, но быстро справился с собой.

— Я нахожу ваше предложение разумным, ирье Керш, — после небольшой заминки произнес он. — Диана, будь добра…

Обшаривать чужие карманы меня, конечно, не радовало. К тому же я не видела в этом особого смысла. Убийца, если он не дурак, а он совершенно точно был не дурак, не стал бы оставлять при себе улики в виде банки с написанным на ней большими буквами названием яда. Если отрава действует мгновенно, то и смерть бы последовала незамедлительно, и тогда бы всех совершенно точно обыскали. Риан скорее всего об этом уже подумал. Тогда вопрос: зачем ему этот фарс? Просто чтобы досадить мне за вчерашний побег?! Слишком мелкая месть. Уверена, блондин приготовит мне что-нибудь помасштабнее.

— Мой герцог, это честь для меня, — я щелкнула каблуками, отвешивая короткий поклон.

Глаза Аджея сверкнули яростью, но он промолчал. Тогда я вежливо обратилась к Риану:

— Ирье Креш, вы сказали, что настаиваете на обыске всех присутствующих без исключения. Я правильно, понимаю, что мне необходимо обыскать и вас?!

Судя по лицу блондина, в его планы это не входило. Он в свою очередь тоже прожег меня неласковым взглядом, но все же кивнул.

— Прекрасно. Вот с вас, пожалуй, я и начну, — я едва удержалась от того чтобы не потереть ладошки в радостном предвкушении.

Кто-то тут мои пальцы облизывал, едва не доведя до экстаза на глазах у изумленной публики?!

Теперь моя очередь развлекаться.

— Правильнее будет начать с Его Высочества, — обломал меня Аджей. — Мы итак испортили принцу завтрак.

— Своевременное замечание, — саркастично буркнул Радон. — На правах родственника правящей династии настаиваю, чтобы меня обыскали вторым. Не желаю оставаться здесь лишней минуты…

И тут произошло нечто. То есть ничего такого ужасно не случилось, просто принц, обычно застенчивый и молчаливый в обществе, громко сказал:

— Ирье Керш — Наблюдатель, представитель Альянса и наш дорогой гость. С него в первую очередь необходимо снять беспочвенные подозрения. — И видя, что Рагдар собирается возразить, быстро закончил: — Таково мое желание!

Аджей непринужденно улыбнулся, хотя в его взгляде явственно отразилось желание срочно что-нибудь разбить, а народ выпал в осадок, скорее от самого факта неожиданного выступления наследника.

Воспользовавшись заминкой, я сделала приглашающий жест и вежливо кивнула Риану.

— Прошу!.. — получилось немножко издевательски.

Ирье Керш, с видом многообещающим, подошел и встал рядом. Ничего хорошего от жизни в этот момент он, понятное дело, не ждал. И в принципе был абсолютно прав.

— Снимите, пожалуйста, камзол, — попросила я.

Он криво ухмыльнулся и исполнил требуемое.

Содержимое его карманов я сложила на столе, — там, кстати, ничего интересного не оказалось, — потом сосредоточенно прощупала подкладку одежды — посторонние предметы отсутствовали.

— Руки поднимите, пожалуйста.

Риан смерил меня насмешливым взглядом, но подчинился.

Ну что ж, а теперь все самое приятное!

Я провела ладонями по его поднятым рукам, потом по спине, при этом едва ли его не обнимая. Прикосновения легкие, но все же ощутимые. Это обыск как-никак. Мои пальцы скользнули по его груди… Риан приподнял бровь, всем видом выражая: «И это все чем ты можешь меня удивить?! Зря стараешься!».

Я едва сдержала предвкушающую улыбку.

Это ведь только начало. К тому же самое главное я уже сделала: освободила его от камзола.

Совратительница из меня, конечно, та еще. Все эти ужимки, томные взгляды, вздохи, облизывание губ — все это не мое, но, тем не менее, кое на что и я способна. Есть же… хм… аргументы, действующие безотказно в любой ситуации.

— Ноги на ширину плеч, пожалуйста, — бесстрастно и вежливо попросила я.

Керш нахмурился.

— Это обыск, — пожала плечами типа: «Чего тут непонятного?!».

А теперь самое интересное… Даже если не прокатит, все равно стоит попробовать.

Я плавно опустилась на корточки, неотрывно глядя Риану в глаза. И не говорите мне, что женщина в ногах у мужчины выглядит ни разу не возбуждающе! Такая поза греет их душу как никогда, а самомнение в этот момент делает головокружительный скачок! Теперь вспоминаем, что было вчера вечером. Судорожно вздыхаю, причем совершенно непроизвольно, — память у меня хорошая. М-м-м… Черт! Даже губу пришлось закусить… Главное не разорвать зрительный контакт…

О! Представляю, как это выглядит со стороны — цирк бесплатно. Смертельный номер с эротическим уклоном, — в смысле меня потом убьют, но это уже не важно.

Ну а сейчас мой основной козырь: внутренняя поверхность бедра достаточно чувствительна у всех человеческих особей без исключения, а если совершенно случайно поднять руку чуть выше, и коснуться так легонько-легонько… Или не легонько.

У Риана желваки на скулах заходили, и, прежде чем он отвернулся, в его глазах отразилась моя кровавая кончина.

Страшно, однако…

Но результат! Результат-то на лице! Хм… точнее чуток пониже.

Пора было срочно закругляться. Я оставила в покое голенища сапог Наблюдателя, поднялась и быстро отступила в сторону. Взгляд, на который при этом напоролась, был, мягко говоря… ненавидящий.

М-да, похоже, моя смерть будет не просто кровавой. Я еще, скорее всего, буду долго валяться в ногах и умолять о прощении и милосердии.

Конечно, чего-то подобного я ожидала. Но, как говорится: «мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус».

Я подала блондину камзол, даже одеть помогла, вдруг зачтется…

Не зачтется. Вид у присутствующих был преимущественно ошарашенный. Рагдар был зол, принц — красный, как помидор. Трин смущенно отводила глаза. В общем, ничто не осталось незамеченным. И повторить опыт Наблюдателя народ не спешил.

Повисшее тягостное молчание прервал Бальтазар Нагори, любезно обратившись к Варияну Радону:

— Вы по-прежнему настаиваете, чтобы вас обыскали вторым?! Лично я готов задержаться здесь хоть на час и пропустить всех вперед… Телохранитель герцога очень ответственно относится к своим… хм… обязанностям.

При этом я удостоилась откровенного изучающего взгляда.

— Не будем тратить время, — призвал к порядку Аджей. — Принц Нолан, прошу вас…

— Нет! — слишком поспешно и слишком громко ответил принц, тут же смутился и покраснел. — Мой дядя изъявлял желание быть вторым. Теперь его очередь.

— Но мой принц, у вас занятия, — напомнил Рагдар.

— Занятия подождут.

— Но…

— Занятия подождут! Меня будут обыскивать последним. — И принц прибег к аргументу, один раз уже с успехом использованному: — Такова моя воля.

— Выше Высочество… — снисходительно начал герцог.

— Это не вопрос внешней или внутренней политики, — с жаром перебил его Нолан. — К королевству в целом это не имеет ни малейшего отношения. И я не вижу причины, по которой вы можете мне отказать… мой уважаемый опекун.

— Как скажите, мой принц, — Аджей поклонился с невозмутимым видом.

Однако я была готова поспорить на что угодно, что это спокойствие призрачно. Никогда раньше принц герцогу не перечил, а Рагдар не из тех людей, кто готов закрыть глаза на такой маленький, но все-таки бунт. Герцог не просто любит власть — он ею живет, и требует беспрекословного подчинения. А за то, что сегодня ему пришлось уступить, заплатят все присутствующие — свидетели его поражения, пусть и невольные.

— Это унизительно! — прошипел Вариян, с опаской приближаясь ко мне.

Я тоже была не в восторге от его присутствия подле себя: от герцога пахло потом и несвежим бельем. Обыскала его тщательно, но очень быстро, и конечно никаких вольностей себе не позволяла, — в страшном сне такое «счастье» не приснится.

— Я могу быть свободен? — ядовито поинтересовался Радон, когда неприятная нам обоим процедура была окончена.

— Мы вас больше не задерживаем, — учтиво «послал» его Аджей.

Следом за Варияном обыску подверглись юноши из свиты принца. Они все как один краснели и тяжело дышали уже начиная с того момента, как я просила их снять камзолы. Всем своим видом ребята выражали, что будут совсем не прочь, если обыск закончится чем-то большим. От них приторно пахло духами, но в целом юноши были довольно милые. Полагаю, я оправдала их ожидания, ненавязчиво погладив во всех доступных местах.

А что?! Мне все равно, а им приятно.

Во всяком случае, столовую они покидали с блестящими глазами.

Мальчишки. У них только одно на уме.

Своей… хм… реакцией они даже Риана переплюнули, — один, во всяком случае, точно, — но это уже не я виновата, а их богатое воображение.

Когда нервно хихикающую молодежь выпроводили за дверь, я имела неосторожность взглянуть на ирье Керша.

Лучше бы я этого не делала. Конечно, «кто предупрежден, тот вооружен». Но что-то топиться прямо сейчас мн