КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 415557 томов
Объем библиотеки - 558 Гб.
Всего авторов - 153692
Пользователей - 94656

Впечатления

кирилл789 про Мамлеева: Легко ли стать королевой? (Любовная фантастика)

потрясно. нищая девка-сирота из приюта попала во фрейлины королевы-матери. эта мамлейкина, видать, ни историю в школе не учила, а уж книг не читала точно. для того, чтобы стать не то, что королевской фрейлиной, а герцогской, просто за попадание в список "на рассмотрение" бешенные бабки платят. не говоря уже о длинном списке родовитости. а тут с улицы и - к королеве!
а потом читателей уведомляют, что соседская принцесса выходит замуж за "нашего" короля. но почему-то в газетах портрет его РАЗМЫТ

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Мамлеева: Мой враг, зачет и приворот (СИ) (Фэнтези)

принцы, сыновья графов, баронов, и уж точно - сыновья герцогов, умеют ухаживать. просто, если дворянин нахамит "нежной и трепетной", которую ему нужно очаровать, то, во-первых, второй раз он и близко не подойдёт: и сама не подпустит, и родня не даст. а, во-вторых, заполучит славу хама моментально. а это и позор семье, и статус жениха рухнет ниже нижнего. тем более, если ты третий или даже пятый герцогский сын.
как вы надоели, кошёлки, описывая сыновей алкашей-сантехников своего круг общения и пришлёпывая ему: "принц" или "сын герцога".

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Мамлеева: Любовь по закону подлости (Фэнтези)

будущее, ты теле-журналистка, которая выехала на задание, утром, и вечером у тебя РАЗРЯЖАЕТСЯ мобила!
ты, скорбная, выехала НА РА-БО-ТУ! и не зарадила мобильник? не проверила заряд? зная, что полезешь в горы, с обнулённой связью? в пещеры?
вопрос: почему это в нашем реале мобилы спокойно держат заряд от 3х до 7 дней, а в будущем - ни фига, я себе лично задавать не стал. потому что начало этого чтива ознаменовалось тем, что ЖУРНАЛИСТКА признаётся, что НЕ ЗАПОМИНАЕТ лица и имена. ЖУРНАЛИСТКА!
какая мерзость.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Мамлеева: Интерполирую прошлое - Экстраполирую будущее (дилогия) (СИ) (Фэнтези)

она пялилась по сторонам и споткнулась о чьи-то чемоданы, и "распласталась на полу". а потом она: "активно замахала руками", чтобы подняться.
это может сделать каждый: лечь на пол и "активно махая руками" попробовать подняться. получилось?
значит, она споткнулась, потом бегала с травматом по космопорту, потом в корабле на неё наскочила девка со стаканчиком кофе. всех проскочила только на эту, скорбную мозгом, наскочила. а скорбная мозгом САМА ОТСКОЧИТЬ не догадалась???
кстати, стакан с кофе был закрыт. но - открылся! наскочив на скорбную.))) тут, в реале, ногти обломаешь, чтобы его открыть, а тут - сам!
я тут подумал: не хватает тортиком в лицо. и сглазил.)
потому что, выскочив из лифта, скорбная головой начала кидаться пирожными.
на этом чтиво читать закончил. не любитель.


Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Мамлеева: Отказ - удачный повод выйти замуж! (Юмористическая фантастика)

"а сейчас я на спор выйду замуж!". вышла.
и долгое-долгое непонятное описание то ли их взаимоотношений, то ли каких-то "тайн" прошлого, о которых читатель догадался уже в середине чтива, а героиня - еле дотумкала к концу, регулярные упоминания о заговоре захвата власти, настолько смешном, что как-то неудобно упоминать, что власть, хоть ты обмагичься "самым сильным", в одиночку с одним подручным не захватывают.
всё по детски. рояли в каждой строчке из кустов, в общем, содрано из всех прочитанных авторшей лфр по кусочку, графомань полная.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Примаченко: Україна радянська. Ілюзії та катастрофи «комуністичного раю» (История)

Очередная брехливая пропаганда.

Забавно. Ведь живы же еще люди, которые помнят, как это все было на самом деле - нет, не терпится, вот надо прямо сейчас об колено сломать...

Кретины.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Мамлеева: Мой возлюбленный враг (СИ) (Любовная фантастика)

"фаэрты - это представители фаэртской системы", потрясающе. а кошки - кошачьей.
какие изумительные истины тебе бывает вываливаются от шибко образованных 24-летних пейсательниц. непосредственно-детски берущих "мистер и миссис смит" с джоли и питом и незамысловато перерабатывающих фильм во что-то жгуче нечитаемое.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Дискуссии о сталинизме и настроениях населения в период блокады Ленинграда (fb2)

- Дискуссии о сталинизме и настроениях населения в период блокады Ленинграда (а.с. Память о блокаде (антология)-32) 296 Кб, 62с. (скачать fb2) - Николай Ломагин

Настройки текста:




III Блокада и идеология советского общества

Николай Ломагин Дискуссии о сталинизме и настроениях населения в период блокады Ленинграда

Историография проблемы

Всестороннее изучение настроений и системы политического контроля в советский период в течение долгого времени было запретной темой в отечественной историографии. Как отмечает Т. М. Горяева, в обществе, в котором всячески камуфлировалось наличие разветвленной системы политического контроля, любые попытки ее изучения даже в исторической ретроспективе рассматривались как вероятность возникновения нежелательных аллюзий (Горяева 2002: 23). К тому же важно учитывать и большие сложности, связанные с изучением настроений. Дело в том, что многие духовные процессы, как сознательные, так и неосознанные, не оставили после себя никаких материальных свидетельств. Как отмечал Д. Тош, «любой исторический персонаж, даже самый выдающийся и красноречивый, высказывает лишь ничтожную часть своих мыслей…; кроме того, на поведение людей зачастую больше всего влияют убеждения, принимаемые как должное и потому не находящие отражения в документах» (Там же, 155). К этому следует добавить, что одним из важнейших условий выживания в период сталинизма, как показывают интервью с бывшими советскими гражданами в рамках Гарвардского проекта[1], было выпячивание лояльности режиму. Это нашло отражение в выступлениях на митингах, партийных собраниях, в некоторых письмах «во власть», а также жесточайшей самоцензуре. «Держи язык за зубами, не болтай, а если хочешь большего — хвали Сталина и партию», — таков был рецепт самосохранения, повторявшийся многими респондентами Гарвардского проекта (см., например: Harvard Project I/7:18; IV/30: 22; IV/41: 21). По мнению одного из них, отличительной особенностью советских людей была глубокая пропасть «между внешней и внутренней жизнью». В своем большинстве «они говорили то, чего на самом деле не думали, и не говорили того, в чем, напротив, внутренне были уверены» (Ibid III/25:48).

Отечественная историография блокады до недавнего времени развивалась в общих рамках советской литературы о Великой Отечественной войне. Используя предложенный в начале статьи метод рассмотрения историографии советского общества прежде всего как смены исследовательских парадигм, мы можем констатировать, что вся литература о блокаде Ленинграда до конца существования СССР определялась господствовавшей коммунистической идеологией и степенью относительной либеральности режима, позволявшего историкам в отдельные периоды браться за новые доселе запретные темы. Однако существенным отличием отечественных (главным образом, ленинградских) историков, работавших в советское время, было то, что им удалось в мельчайших деталях раскрыть эпическую сторону битвы за город, показать героизм и трагедию Ленинграда. Не претендуя на детальное рассмотрение всей историографии битвы за Ленинград, которое отчасти уже нашло свое выражение в работах В. М. Ковальчука, А. Р. Дзенискевича и В. П. Гриднева, выделим несколько важных, на наш взгляд, этапов изучения избранной темы.

В годы войны и во второй половине 1940-х годов история блокады Ленинграда нашла свое отражение в целом ряде официальных документов: в опубликованных материалах местных органов власти, в периодической печати, в документах Нюрнбергского трибунала и косвенно даже в документах советской делегации, участвовавшей в работе редакционного комитета по подготовке Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ). Однако количество жертв и то, что происходило в Ленинграде в период блокады, тщательно скрывалось от советской и международной общественности. О трагедии Ленинграда в годы войны не было сказано ни слова в нотах наркома иностранных дел В. Молотова, которые были адресованы правительствам и народам союзников с целью мобилизации общественного мнения для более активной борьбы с гитлеровской Германией (январь-апрель 1942 года)[2].

В СССР предпринимались все усилия для того, чтобы ни до внутреннего, ни до внешнего читателя информация о страданиях ленинградцев не доходила. В первой ноте НКИД, как известно, говорилось о зверствах нацистов по отношению к гражданскому населению в только что освобожденных в результате контрнаступления под Москвой районах. Наряду с этим упоминались также такие крупные города, как Минск, Киев, Новгород, Харьков, которые оставались в руках противника и население которых испытывало на себе тяготы оккупации. Однако о Ленинграде не было сказано ни слова. Борьба за город продолжалась, положение было критическое, и признание массовой гибели людей в Ленинграде могло крайне негативно повлиять не только на настроения защитников города, но и на настроения населения страны в целом. Характерно, что при этом советское правительство в нотах от 27 ноября 1941 года (Molotov notes: 16–20) и 27 апреля 1942 года (Ibid, 22–26) упоминало о нарушениях немцами норм