КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 419946 томов
Объем библиотеки - 567 Гб.
Всего авторов - 200472
Пользователей - 95473

Впечатления

кирилл789 про Стриковская: Воплощение (СИ) (Фэнтези)

класс. других слов нет.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Блесс: Подружка невесты или... ветеринара вызывали? (Любовная фантастика)

ну, в общем "неплохо".
после ужасов снежной сашки и ирки успенской, очень даже неплохо. на "отлично" не тянет, извините.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Стриковская: Бегом за неприятностями 2 (Фэнтези)

вторая книга понравилась чуть больше первой.)
как-то здесь всё законченно и удачнее для героев.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
greysed про Назимов: Охранитель (Альтернативная история)

бред сумасшедшего

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
greysed про Малыгин: Лётчик (Альтернативная история)

хреновина лютая

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
каркуша про Звездная: Долг Ранмарна (Любовная фантастика)

Похоже, что это не вторая книга, а ее маленький кусочек. Или зарисовка... Потому что внятного сюжета не видно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про серию Дети Великого шторма

Прекрасная истинно фэнтезийная серия. Явно женское фэнтези, но ничего общего с современным широко распространённым жанром ЛФР не имеет. Очень эмоциональные мощные произведения. Стиль изложения не простой, рваный, с поэтической составляющей. Язык красивый, богатый, насыщенный. По стилю изложения (не по содержанию) творчество Осояну напомнило мне книги Анастасии Парфёновой и Вероники Ивановой. По содержанию немного перекликается с творчеством Робин Хобб.
Прочитал с большим удовольствием, но огульно рекомендовать не буду, поскольку, повторюсь, повествование не простое, многоплановое. Возможно, не каждому хватит терпения вчитаться, почувствовать внутреннюю симфонию рассказанной истории. Но рискнуть попробовать настоящим любителям полноценного фэнтези всё же рекомендую. однако, если после прочтения четверти первого тома цикла Вы так и не ощутите прелесть поэтики этого эпоса, вероятно, имеет смысл отложить книгу на время или навсегда.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9 (fb2)

- Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9 (и.с. Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах-9) 2.38 Мб (скачать fb2) - Васіль Быкаў

Настройки текста:




Васіль Быкаў Поўны збор твораў Том 9 Кінасцэнарыі

Третья ракета Киносценарий

Я лежу в окопе на разостланной шинели и дремотно гляжу вверх. С бруствера надо мной свисает травинка, на которой, суетясь, не могут разойтись два муравья. Дальше высокое солнечное небо, спокойные кучевые облака, и там, далеко-далеко, привольно парят аисты.

Вокруг все спят. Кто-то даже похрапывает в углу.

Мы — сорокапятчики. Еще нас называют расчетом ПТО — противотанкового орудия, еще пушкарями или пренебрежительно — «прощай, Родина». Последнее часто нас злит. Не так уж и «прощай!». Ведь воюют же многие — например, наш командир Желтых — с самого сорок первого года, все с сорокапяткой, и ничего: жив. Правда, бывает разное. У немцев уже не те стали танки, что были три года назад, появились «тигры», «пантеры», «фердинанды», случается, что нам бывает несладко…

Объектив в это время медленно обходит окоп. Беспорядочно сгрудившиеся тела. Вот он задержался на первом. Небритое, усатое, пожилое лицо с выражением характера и хозяйской уверенности, не покидающим человека и во сне. На плечах — помятые, покрученные погоны старшего сержанта. На груди его два ордена и три медали «За отвагу». Все в нем покойно, уверенно, кроме рук разве — широких, грубых, мозолистых, пальцы которых порой шевелятся, подрагивают. Это Желтых.

Объектив идет дальше. Откинутая к стенке рука. Скуластое смуглое лицо спящего человека. Полураскрытый рот, чуть скошенные глаза. На погонах лычка. Покойная, хотя и стесненная окопом поза. Это наводчик якут Попов.

Следующий, подложив под голову скатку, не то спит, не то лежит в полудреме. Молодое, нервное, чернявое лицо его прикрыто пилоткой, на щеке ото рта рваный неровный шрам. Уха совсем нет, только маленькое отверстие возле челюсти. Зубы его то и дело поскрипывают, губы криво сжимаются, шевелятся. Это Кривенок.

Следующий спящий, прикрытый до подбородка шинелью, порою вздрагивает. Лицо бледное, удлиненное, с белесыми бровями. Глаза прищурены, веки мелко вздрагивают. Это Лукьянов.

Объектив опять поворачивается в небо на аистов.

Вдруг на бруствере — чвик! чвик! Несколько комочков земли падают в окоп. Это вырывает меня из задумчивости. Я вздрагиваю. Голова встревоженно поворачивается в сторону…

На нижней ступеньке в конце окопа — шестой наш солдат.

Он в далеко не свежей нательной сорочке с распущенными на груди завязками вместо пуговиц, на коленях у него гимнастерка с недошитым подворотничком. Лицо красивое, крупное, самоуверенное и озорное. Стриженая под бокс голова плотно сидит на сильной загорелой шее. В руках он держит лопату и высовывает ее черенок над бруствером. Это Лешка Задорожный. Выше над ним видны станины, сошник, замаскированный снопами щит орудия.

«Чвик!» — и от черенка отскакивает толстая щепка.

— Не порть лопату! Тоже нашел занятие, — говорю я с досадой.

— Нет! Уж я его подразню! Ах ты, фриц вшивый! А ну еще! — говорит Лешка и снова приподнимает лопату. Но выстрела нет. Еще раз высовывает повыше. Немцы молчат. Еще…

И вдруг тишину сотрясает грохот крупнокалиберной пулеметной очереди. С бруствера брызжет в стороны земля, песок, разлетается колосье снопов на бруствере. Падает продырявленный котелок. Пыль заволакивает окоп.

Аисты, торопливо замахав крыльями, улетают прочь.

И все стихает.

— Что? Что такое? — вскакивает на дальнем конце окопа Желтых. В окопе зашевелились, встают, отряхиваются.

Босой, без ремня, злой и встревоженный, Желтых, пригнувшись, пробирается к Лешке.

— Тебе что? Тесно в окопе? — строго спрашивает он Задорожного и сердито глядит на него сверху вниз. Лешка, осыпанный землей, сидит немного напуганный и нагловато ухмыляется, показывая здоровые крепкие зубы.

— Да я-то при чем? Ганс вон едва иголку не вышиб!

— Иголку у него не вышиб! Ты что — сосунок? Малолеток?

Разъяснить тебе, что к чему?

Несколько секунд еще Желтых зло оглядывает Задорожного, а затем начинает отрясать со своей стриженой головы и усов песок. Потом переводит взгляд на остальных. Глазки у него маленькие, брови сердито насуплены.

— Что разлегся? А ну подъем, такую вашу мать! Не на курорте! — толкает он меня босой ногой. Нехотя я поднимаюсь, встаю на колени. Рядом по-прежнему лежит Кривенок.

— И ты, Одноухий! Подъем!

— Не понукай! Не запрег! — ворчит, поднимаясь, Кривенок.

— Что не запряг? Подъем, говорю!

Кривенок неохотно подбирает с прохода ноги, жмется к стенке, ворчит:

— Порядки! Не успеешь вздремнуть — подъем!

Попов тем временем вытаскивает из ниши ящик со снарядами, ставит его на проходе и раскрывает. Ему помогает Лукьянов. Я тоже подхожу к ним. Нехотя,