КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591125 томов
Объем библиотеки - 896 Гб.
Всего авторов - 235301
Пользователей - 108103

Впечатления

Stribog73 про Паустовский: Внеклассное чтение (для 3 и 4 классов) (Детская проза)

2 Arabella-AmazonKa
Кончайте умничать о том, в чем не соображаете!
Что тут нельзя переделать? Во что нельзя переделать? Причем тут калибри, если нет OCR-слоя?
Научитесь чему-нибудь, прежде чем умничать!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про Паустовский: Внеклассное чтение (для 3 и 4 классов) (Детская проза)

djvu практически не переделать.так что нет наверное смысла этим заниматься
калибри пишет ошибка конвертации.
DjVu — технология представления и хранения документов (книг, журналов, рукописей и подобных, прежде всего сканированных), с использованием сжатия изображений с потерями. Формат DjVu приобрел популярность, в том числе из-за того, что файл в формате DjVu весит намного меньше аналогичного файла в формате PDF. Это особенно актуально для

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Arabella-AmazonKa про серию ЖЗЛ

2 одинаковые серии Жизнь замечательных людей и ЖЗЛ

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про серию Жизнь замечательных людей

2 одинаковые серии Жизнь замечательных людей и ЖЗЛ

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Ружицкий: Безаэродромная авиация (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

В книге не хватает 2-х страниц.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про Соломонская: Садальсууд (Самиздат, сетевая литература)

на вычитку и удаление пробелов

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Голоса на песчаной косе [Геннадий Мельников] (fb2) читать постранично

- Голоса на песчаной косе 45 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Геннадий Дмитриевич Мельников

Настройки текста:




Геннадий Мельников Голоса на песчаной косе

Сухо задребезжал в темноте колокольчик, будто его трясли, зажав между ладонями. Дмитрий Чепенко вскочил с холодного песка.

— Кажется, попался, гвардеец! — радостно констатировал он и, схватив подсак, побежал к крайней закидушке.

Сейчас он вытащит сазана на два с половиной килограмма, подумала я, и время снова потечет, как степная река — схематическая его модель, потечет плавно, не торопясь, соизмеримо с ударами пульса. Кратчайший, как казалось вначале, путь завел в тупик, и времени потеряно больше, чем потребовалось бы его для проведения операции по самому захудалому варианту со стопроцентной гарантией. Пришлось начать с нуля…

Слово «кажется» в прямой речи Чепенко — это тромб, который мы пытались ликвидировать в течение двух месяцев путем многократных прокруток Системы, а когда убедились, что атака в лоб — бесполезная затея, то послали меня.

И вот сейчас, блокировав на время сознание Гнутого, я жду возвращения Дмитрия с его сазаном, и внутренне морщусь от неприятных ощущений, источниками которых являются никотин, этиловый спирт и многое другое, трудно поддающееся определению — все то, что когда-то оставило следы в организме моего далекого предка, чтобы через сотни лет обрушиться на меня со всею силою необузданной первобытности.

Снизу, от воды, темным пятном показался Чепенко. По мере приближения к костру он светлел, становился четче. В зеленой сетке подсака лениво вскидывался сазан.

— Килограмма три будет, — уверенно сказал он, приподымая рыбу.

— Два с половиной, — поправила я его, хотя Гнутый и не произносил такой фразы.

— Дома уточним, — усмехнулся Дмитрий, и я поняла, что это тоже не его слова, а ответ Системы на мое вмешательство. Он снова пошел к воде, чтобы опустить сазана в садок.

Через семнадцать минут на спиннинг Гнутого подцепится девятикилограммовый сом, которого они должны вытащить вдвоем. Для этого мне придется деблокировать сознание Гнутого потому, что я не смогу за него проделать эту работу.

Возвратился Дмитрий, присел рядом на песок, подмяв под локоть полупустой рюкзак.

— Для начала есть, — сказал он нарочито спокойным голосом, выдавая тем самым пережитое возбуждение.

По нижней части темного небосклоне чиркнул метеорит — это сигнал начала отсчета: пора…

— Слышишь, Герасимович, — сказала я, чувствуя, что уже окончательно освоилась с голосовыми связками Гнутого, с его модуляцией, тональностью, паузами. — Недавно я прочитал одну книжку, не помню название, в ней речь шла о генной памяти…

Я почувствовала, как Дмитрий едва сдержал восклицание: так неожиданно прозвучали из уст Гнутого слова о генной памяти.

— Ну что-то вроде фантастики, — поспешила добавить я, поняв, что слишком форсировала события.

— И что же тебя там заинтересовало? — из деликатности стараясь казаться равнодушным, спросил Дмитрий.

— В книжке описывается, что изобрели какую-то машину, — пытаясь не выходить за границы словарного запаса Гнутого, начала я рассказ, — вроде камеры, в которую помещают человека и, действуя на его мозг какими-то волнами, возбуждают в нем мысли его далеких предков…

— И не только мысли, — продолжил Дмитрий, — но и осязание, обоняние, слух, зрительные образы.

— Да, да, — соглашаюсь я. — Человек как бы живет…

— …в прошлом, — закончил Дмитрий и, немного помолчав, резюмировал: — Все это многократно пережевано фантастами. Теперь этим никого не удивишь. Советую тебе переключиться на детектив, для усвоения которого не требуется такой предварительной начитанности, как для чтения фантастики.

— Но не это главное! — забеспокоилась я, чувствуя, что тема исчерпывается.

— Продолжай, — спокойно сказал Дмитрий и полез в карман штормовки за «Беломором».

— Так вот в этом институте, в котором изобрели машину, названную Системой, начали проводить опыты по зондированию мозга. Молодой парень, сотрудник этого института, находясь в камере, совершает путешествие в прошлое; так ему казалось, по мере того, как электронная Система включала те или другие участки генной памяти. Все это проделывалось уже неоднократно и не с ним первым. Но на этот раз что-то произошло с компьютером, он сфокусировал луч не на том участке, получился тромб, ну в общем…

Я сделала вид, что мне с трудом дается пересказ книги.

— …сознание героя осталось в прошлом, — помог мне Дмитрий и продолжил за меня: — Его мысли потекли с обычной скоростью мышления его далекого предка и ускоренной «перемотке», как на магнитофоне, не поддавались.

Он на ходу и очень близко к тексту воспроизвел незамысловатую научно-фантастическую фабулу. Биотоки его мозга были насыщены и четкие.

— Парень был обречен на пожизненный сон в блок-камере, — это уже говорю я, — если бы его отключили от Системы и разбудили, то это был бы уже другой человек из далекого прошлого. Это все равно, что выдернуть неандертальца из его эпохи и поставить