КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 412449 томов
Объем библиотеки - 551 Гб.
Всего авторов - 151226
Пользователей - 93978

Впечатления

кирилл789 про Ведышева: Звездное притяжение (Космическая фантастика)

писала девочка-подросток?
мне, взрослому, самодостаточному, обременённому семьёй, детьми, серьёзной работой, высшим образованием и огромным читательским опытом это читать невозможно.
дети. НЕ НАДО ПИСАТЬ "книжки". вас не будут читать и, что точно, не будут покупать. правда, сначала вас нигде не издадут. потому что даже для примитивных "специалистов" издательств, где не знают, что существуют наречия, а "из лесУ", "из домУ", "много народУ" - считают нормой, ваша детская писательская крутизна - тоже слишком.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Шилкова: Мострал: место действия Иреос (Фэнтези)

длинное-длинное и огромное предисловие заполнено перечислением 325 государств, в каждом государстве перечисляется столица, кто живёт в государстве, в каждой столице - имя короля, иногда - два короля, имена их жён, всех детей, богов по именам. зачем?
я что, это всё ДОЛЖЕН запомнить?? или - на листочек выписать?
мне что, больше заняться нечем???
автор, вы - даже не знаю как вас назвать. цивильного слова нет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Богатикова: Мама (Любовная фантастика)

не был бы женат и обременён спиногрызами, сбегал бы к г-же Богатиковой посвататься.)
превосходно. просто превосходно.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Богатикова: Портниха (Любовная фантастика)

читала жена. читала и хихикала. оказалось, что в тексте есть "мармулёк", а так она зовёт мою любимую тёщу.) а потом оказалось ещё, что разговоры матери и дочери как списаны с их семейных разговоров.
в общем, как я понял Ольга Богатикова станет нашей домашней писательницей. мы любим умных людей.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Малиновская: Чернокнижники выбирают блондинок (Любовная фантастика)

деревенская девка, которую собрались выдать замуж и готовить не умеет? точно фантастика! дальше не стал читать

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Корниенко: Ремонт японского автомобиля (Технические науки)

Кто мне объяснит, почему эта книга наичастейшая в "случайных книгах"?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Вихрев: Третья сила. Сорвать Блицкриг! (сборник) (Боевая фантастика)

неплохо, но в начале много повторов, одно и тоже от разных героев

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Графиня де Шарни. Том 1 (fb2)

- Графиня де Шарни. Том 1 (а.с. Записки врача-5) 1.41 Мб, 773с. (скачать fb2) - Александр Дюма

Настройки текста:




Александр Дюма Графиня де Шарни. Том 1

ПРЕДИСЛОВИЕ

Те из наших уважаемых читателей, кто в определенном смысле отдал нам свои сердца; те, кто следует за нами повсюду, куда бы мы ни отправились; те, кто не желает ни на миг, даже во время отступлений, покинуть автора, который, как это сделали мы, выбрал интересное занятие: перелистывать страницу за страницей книгу, посвященную истории монархии, должны были отлично понимать, прочитав слово «конец» — после заключительного отрывка романа «Анж Питу», печатавшегося в газете «Ла Пресс», и даже после опубликования восьмой части той же книги в издании под названием «Кабине де лектюр», — что во всем этом была какая-то чудовищная ошибка, и что рано или поздно мы дадим соответствующие разъяснения.

В самом деле: как можно поверить в то, что автор, в намерения которого, возможно и не совсем уместные, входит прежде всего создание книги в полном смысле этого слова, — так же как в намерения архитектора — строительство настоящего дома, в намерения кораблестроителя — создание настоящего корабля, — вдруг оставит книгу незавершенной, как дом без крыши или корабль без мачты?

Однако именно это и произошло бы с бедным «Анжем Питу», если бы читатель всерьез принял слово «конец», поставленное на самом интересном месте книги, то есть когда король и королева собираются покинуть Версаль и отправиться в Париж; когда Шарни начинает примечать, что очаровательная женщина, на которую он уже лет пять не обращает ни малейшего внимания, заливается краской, едва они встретятся глазами, едва его рука коснется ее руки; когда Жильбер и Бийо решительно заглядывают в открывшуюся им бездну, разверстую революцией не без помощи монархистов Лафайета и Мирабо, символизирующих собою: один — популярность, другой — гениальность эпохи; когда бедный Анж Питу, скромный герой этой скромной истории, держит на коленях посреди дороги из Виллер-Котре в Писле упавшую без чувств Катрин, после того, как она простилась с возлюбленным, который скачет галопом через поле в сопровождении слуги и выбирается, наконец, на главную дорогу, ведущую в Париж.

Кроме того, в этом романе есть и другие действующие лица, персонажи второстепенные, это верно, однако же наши читатели хотели бы — мы в этом уверены — уделить некоторое внимание и им. Известно, что когда мы ставим драму на сцене, мы стремимся проследить до мельчайших подробностей за действиями не только главных ее героев, но и второстепенных персонажей и даже ничтожных статистов.

Итак, существует аббат Фортье, закоренелый монархист, который, разумеется, не пожелает стать конституционным священником и предпочтет скорее претерпеть гонения, нежели принести клятву Революции.

Еще есть юный Кильбер, душа которого отражает противоречия эпохи, представляя собой слияние двух начал: демократического, унаследованного им от отца, и аристократического, унаследованного от матери.

Существует госпожа Бийо, бедная женщина, прежде всего мать; будучи, как всякая мать, слепа, она оставляет дочь на дороге, по которой сама возвращается на ферму, осиротевшую с тех пор, как уехал Бийо.

Еще есть папаша Клуи, живущий в лесу в шалаше; он пока не знает, что из ружья, которое ему дал Питу в обмен на то, что лишило его трех пальцев левой руки, он будет отстреливать, как и из старого ружья, по сто восемьдесят три зайца и сто восемьдесят два кролика в обычные годы и по сто восемьдесят три зайца и сто восемьдесят три кролика в годы високосные.

Наконец, есть и Клод Телье и Дезире Манике, деревенские революционеры, которые не желают ничего лучшего, кроме как идти по стопам революционеров парижских; впрочем, надо надеяться, что их капитан, предводитель, полковник, старший офицер — благородный Питу — послужит им не только проводником, но и удержит на краю пропасти.

Все, сказанное нами, может лишь еще больше удивить читателя, увидевшего слово «конец», столь нелепо мелькнувшее после заключительной главы, что его можно, пожалуй, сравнить с античным сфинксом, улегшимся у входа в свою пещеру посреди фиванской дороги и предлагавшим глупым путникам неразрешимую загадку.

Итак, мы попробуем сейчас дать этому объяснение.

Было время, когда в газетах публиковались одновременно: «Парижские тайны» Эжена Сю, «Главная исповедь» Фредерика Сулье, «Мопра» Жорж Санд, «Монте-Кристо», «Шевалье Мезон-Руж» и «Война женщин» вашего покорного слуги.

Это было благодатное время для газеты, однако ненастная пора для политики.

Кого интересовали в ту эпоху передовицы в парижских газетах г-на Армана Бертена, доктора Верона или депутата Шамболя? Никого.

И это правильно, потому что раз от этих дурацких передовиц не осталось ничего, значит, они не заслуживали внимания.

Все, что имеет хоть какую-нибудь ценность, рано или поздно всплывет и обязательно прибьется к какому-нибудь