КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 410218 томов
Объем библиотеки - 546 Гб.
Всего авторов - 149537
Пользователей - 93411

Впечатления

кирилл789 про Свадьбина: Попаданка в академии драконов (Любовная фантастика)

никогда у нас такого не было, когда я учился: чтобы девчонки рвали друг другу волосы или рвались расцарапать лица. никогда.
и ещё, что лично я никогда не делал в своей жизни: никогда не заводил параллельные знакомства. не потому, что вот такой я честный или крутой. потому что умный: проблемы в таком случае будут прежде всего у меня.
принц, которому нужна жена с большой магией, НЕ МОЖЕТ объяснить какой-то своей придворной, что ей ничего не светит, потому что в магии она слаба? и, если он её всё-таки выберет, то ни принцессой, ни королевой эта придворная не станет, потому что его просто уберут из наследников, он это не объясняет (матом) этой придворной? а она, ПРИДВОРНАЯ, это не понимает???
то есть, КАЖДЫЙ житель всех стран планеты об этом знает, это понимает, но вот эта конкретная, которая ггне хочет оторвать голову и переломать кости - НЕТ???
ладно, а пожаловаться или приказать папаше или мамаше вот этой придворной? ну, сам ты, наследник, тупой и слабак, кишка у тебя тонка, но хоть что-то ты САМ сделать можешь? тебе государством управлять, а ты с двумя бабами разобраться не можешь!!!
нет, девушкам, наверное, такая дурь и муть нравятся. я - пасс.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Римшайте: Лот № 5 или Деликатес для вампира (Юмористическая фантастика)

в общем, кто хочет поднять себе настроение - вэлкам. ржал. вот пока читал и сколько, столько и ржал. не героиня, а сокровище просто.)

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Романова: Жениться за 30 дней, или Замуж по-быстрому (Любовная фантастика)

девочкам должно понравиться. всё, как они любят, поэтому загрузил.
неумение готовить я пережил, а когда дошёл до кучи грязного белья, точнее белья, которое ггня надела, а потом на стул вешала, бросил читать.
если у тебя привычка: надевать один раз вещь, а потом опять надевать новую, до состояния - пустой шкаф с чистой одеждой, не на стул вешай! (это какой же стул там стоит у неё, трон что ли?). второй шкаф заведи, неряха.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Романова: Девочка из стаи (Современная проза)

мы разбирали, только у нас был мальчик. никто так и не установил время его попадания в волчью стаю. да и остался он таким, больным, на всю жизнь. ну, это в реале.
душевная вещь, жаль, осталось чувство, что недописана.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Любопытная про Тень: Невеста его высочества (Любовная фантастика)

Здесь тоже сюжет никакой, ждешь каких то действий, но нет , все так же мутно и муторно, утомляет.
А уж раз по 20 на каждой странице написанное имя Мейра просто бесит ..
После 2000 страниц писанины( включая и первую книгу) дошли наконец-то до свадьбы ( это уже по диагонали пролистано) и …..Ха, ждите 3, а то и 4 книгу.
Не, я точно не ждать не буду и ЭТО ф топку.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Любопытная про Тень: Кукла его высочества (Любовная фантастика)

Сюжет никакой, ждешь каких то действий, но нет , все так мутно и муторно, что даже утомляет, хотя язык грамотный.
Идея то может и хорошая, но такая скучная, ничего не происходит , все топчутся на месте.. Все 1000 страниц..
Замечательно , что книга заблокирована, ибо зря потраченное время.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
AlexKust про Марчук: Наёмник (Боевая фантастика)

Смысл выкладывать недописанную книгу?

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

От слов к телу (fb2)

- От слов к телу (и.с. Научная библиотека) 5.66 Мб, 560с. (скачать fb2) - Мариэтта Омаровна Чудакова - Андрей Семенович Немзер - Томи Хуттунен - Александр Константинович Жолковский - Игорь Павлович Смирнов

Настройки текста:




От слов к телу: Сборник статей к 60-летию Юрия Цивьяна


Вместо предисловия и вместо многого другого

От юбилейного пеана в данном случае многословия ожидать не приходится.

Тому есть много причин, и одна лежит на поверхности: работы Юрия Цивьяна приобщили нас зрелищу всевластного жеста, в виду которого пресловутый набат слов утратил свою метафорическую силу. Благотворная заразительность его сочинений зиждется и на том, что он всегда высказывается только по существу поставленного вопроса. Неброское презрение к болтовне угадывается в складе его фраз, отзывающихся щелчком выстрела. И не только предуведомление к сборнику стремится ассимилировать свойства адресата; то же можно было бы сказать о предлагаемых ниже этюдах и вариациях. Если, как поучал нас Николай Евреинов, портрет какого-нибудь лица всегда и автопортрет художника, то, по-видимому, и подносные сочинения гуманитариев, помимо первостепенной движительной установки на авторепрезентацию, наносят — невольно, а то и вольно — штрихи к портрету виновника торжества. Возьмемся предположить, что некоторые интеллектуальные эскапады, (нередко на грани риска), которые найдет здесь юбиляр, отчасти спровоцированы его смелыми открытиями.

Любой сочинитель тостов не прошел бы мимо напрашивающегося сближения между основной темой последних публикаций Юрия Гаврииловича и главным ощущением, возникающим у постоянных его читателей. Мы говорим об уверенном движении исследователя вослед невидимой со стороны путеводной звезде. Отсюда — нечаянная радость при знакомстве с каждой новой его работой и готовность следовать очередным поворотам этого движения. Однажды загадочный навигатор привел его в сообщество литературоведов, которое, кстати, численно преобладает в нынешнем сборнике. Хочется думать, что эта излучина будет отмечена иглой на разорванной карте киноведа Цивьяна, но вот что можно сказать с полной ответственностью — для сегодняшних историков русской литературы пришествие путника из смежной профессии, уже пропитавшегося пылью архивных хартий, оказалось счастливым даром. Как попытку хотя бы отчасти отдариться мы и рассматриваем этот сборник.

В то, что из всех искусств дня нас важнейшим является кино, юбиляр уверовал уже много лег тому назад, в пору, когда эту максиму назубок вытвердили все прочие граждане государства, в котором ему случилось родиться, и можно представить, насколько суверенным было это убеждение, если оно смогло выдержать столь компрометирующую тавтологичность. Другой трюизм: «Великий кинемо» по своей природе синтетичен — также был воспринят юбиляром как руководство к действию, побуждавшее не оставаться киноведом, слишком киноведом, а погружаться в исследования то одной, то другой, то третьей составляющей кинематографического синтеза, и во всех своих опытах он неизменно оказывался вровень с наиболее компетентными специалистами в каждой из этих отраслей. В своих «междисциплинарных» изысканиях он порой не ограничивался опорой на собственные силы, а работал либо в непосредственном соавторстве (и мы можем лишь глубоко сожалеть, что Ю. М. Лотман уже не поприветствует своего соавтора на этих страницах), либо в живом и, как сказали бы на заре минувшего века, симпозиональном общении со многими из тех, кто приносит здесь юбиляру свою посильную дань.

Сызмала воспитанный под балтийским ветерком, общим для своих и чужих берегов, юбиляр давно ходит под парусом космополитизма и толерантности. Известен, однако, его взыскательный вкус, и, подобно тому как в «Театральном романе» волновались, примет ли Индия, так и у нас есть повод озаботиться, примет ли Чикаго (или Лиелупе). С тем и подписывают уведомление о вручении —

Составители

Петр Багров, Евгений Марголит ПО ПОВОДУ ОДНОЙ ЦИТАТЫ[1]

Весной 1942 года Сергей Эйзенштейн работал над сценарием «Ивана Грозного». Как обычно, источниками для работы служили не только и даже не столько сугубо исторические материалы, сколько произведения литературы и искусства. Не мог Эйзенштейн обойти вниманием и весьма немногочисленные кинофильмы на историческую тему, выпущенные в Советском Союзе, в том числе и наиболее знаменитый из них — двухсерийный «Петр Первый» (1937–1938) Владимира Петрова. 4 апреля 1942 г. он записывает в дневнике: «И игра у Петрова — смена поз, как не монтаж — а смена станковых картин-кадров. Да и сценарий — ряд перечислений черт. А не организм!»[2] Это — единственное известное нам высказывание Эйзенштейна о «Петре Первом». Высказывание категоричное: фильм этот для Эйзенштейна бесполезен, и можно о нем забыть.

I

Каргина Петрова сегодня на первый взгляд ничего