КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 614384 томов
Объем библиотеки - 951 Гб.
Всего авторов - 242849
Пользователей - 112746

Последние комментарии

Впечатления

Влад и мир про Кот: Статус: Попаданец (Попаданцы)

Понос слов. Меня хватило на 5 минут чтение. Да и сам автор с первых слов ГГ предупреждает об этом в самооценке. Хочется сразу заткнуть ГГ и больше его не слушать. Лучший способ, не читать!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ведуньяя про Шкенёв: Личный колдун президента (СИ) (Фэнтези: прочее)

Неожиданно прочитала с большим удовольствием. Не знаю, как жанр называется (фэнтези замешанное на сюрреализме?), но было увлекательно. И местами не то что смеялась, а ржала, как говорят на сленге

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ведуньяя про Волкова: Девятый для Алисы (Современные любовные романы)

Из последних книг автора эта понравилась в степени "не пожалела, что прочла".
Есть интрига, сюжет, чувства и интересные герои.
Но перечитывать не буду точно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ведуньяя про Волкова: Я тебя искал (Современная проза)

Честно говоря, жалко было потраченные деньги на эту книгу и "Я тебя нашла".
Вся интрига двух книг слизана из "Ромео и Джульетты", но в слащаво-слюнявом варианте без драмы, трагедии или хоть чего-то реально интересного. Причем первая книга поначалу привлекла, вроде сюжет закрутился, решила купить. Но на бесплатной части закончилось все интересное и началось исключительно выжимание денег из читателей.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ведуньяя про Волкова: Времена года (Современные любовные романы)

Единственная книга из всей серии этих двух авторов (Дульсинея и Тобольцев, Времена года, Я тебя нашла, Я тебя нашел, Синий бант), которая реально зацепила и была интересна. После нее уже пошло слюнявое графоманство, иначе не назовешь

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ведуньяя про Волкова: Синий бант (Современные любовные романы)

Просто набор кусков черновиков, очевидно не вошедших в 2 книги: Дульсинея и Тобольцев и Времена года. И теперь ЭТО называется книгой. И кто-то покупает за большие суммы (серию писали 2 автора, видно нужно было удвоить гонорар).
Причем ни сюжетной линии, ни связи между кусками текста - небольшими сценками из жизни героев указанных двух книг.
Может я что-то не понимаю во взаимоотношениях писателя и читателя?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pva2408 про Живой: Коловрат: Знамение. Вторжение. Судьба (Альтернативная история)

В 90-е годы много чего писали. Мой прадед, донской казак, воевал в 1 конной армии под руководством Буденного С.М., донского казака. Дед мой воевал в кав. полку 5-го гв. Донского казачего кавалерийского корпуса и дошел до Будапешта.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Миллстоун (Трилогия) [Анатолий Владимирович Заклинский] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Анатолий Заклинский Миллстоун (Трилогия)

МИЛЛСТОУН

СПЕЦИФИКА ЗАХОРОНЕНИЯ

День был готов начаться. Солнце осторожно выплыло из-за гор, видневшихся вдали, и продолжило медленно подниматься вверх, рассеивая утреннюю прохладу. Лёгкий ветерок гонял пыль по асфальтовой дороге, покрытой множеством трещин. Она была так же стара, как и небольшой городок, когда-то оттянувший её от крупного шоссе, пролегавшего в десяти километрах к юго-западу. Впрочем, само поселение давно утратило прежний вид, множество раз перестраивалось и сейчас представляло из себя не самое величественное зрелище. Шоссе из него не было видно из-за цепи невысоких холмов, но временами его можно было услышать, благодаря рёву мощной техники, иногда проходившей по нему.

Именно на одном из холмов появилась и замерла чёрная точка, слегка поблёскивавшая в лучах утреннего солнца. Постояв пару минут, она продолжила свой путь по растрескавшемуся асфальту. Это был чёрный автомобиль, отполированный до блеска. Его вид лишь немного портила пыль, осевшая на боках за несколько часов пути. В остальном же он казался совершенным – длинный чёрный седан, приземистый и изящный. Несмотря на то, что в его очертаниях проглядывала агрессия, сейчас он степенно и мягко преодолевал неровности дороги, а из-под его колёс доносился лёгкий шелест. Других звуков этот автомобиль практически не издавал – разве что лёгкий гул, доносившийся из-под капота, да и тот не был слышен уже на расстоянии трёх метров. На такой машине можно было смело разъезжать ранним утром, без страха нарушить чей-нибудь покой.

С холма городок казался густым лесом, состоящим из деревянных построек, на фоне которых особенно выделялись те, что имели второй этаж. Не нужно было подъезжать близко, чтобы увидеть, что он представляет собой лишь надстройку на такой же одноэтажный домик, сделанную из подручных средств. Впрочем, почти всё здесь было сделано из такого же материала, доставленного когда-то неизвестно откуда. Людям, которые нашли здесь работу, нужно было где-то жить, и им посильно помогли в устройстве. Сейчас эта мозаика, состоящая из кусков листового железа, старых досок и кусков мебели, становилась всё более различимой. Городок хоть и медленно, но приближался.

Узкие улочки встречали не особенно гостеприимно – лёгкое и быстрое прохождение по ним колёсных транспортных средств явно не было приоритетом местных строителей. Где-то ямы были такие, что их проще было объехать через квартал, где-то посреди улицы валялась куча ещё не освоенного бросового стройматериала, которую сложно было бы преодолеть даже на гусеничном вездеходе, ну а где-то потрескавшийся асфальт упирался в те же одноэтажные дома, сколоченные между двух других для экономии досок. Всё это создавало множество препятствий, особенно при учёте того, что цель чёрного автомобиля лежала по ту сторону городка.

Рабочий день ещё не начался, но был уже близко, и на улицах можно было увидеть местных жителей. Невиданный в этих краях автомобиль, попав в их поле зрения, уже не мог сбросить с себя взгляды, иначе как исчезнув за углом. Конечно, можно было воспользоваться любопытством местных и спросить у них дорогу, но водитель переключился на первую передачу, слегка опустил ногу на акселератор и откинулся на подголовник мягкого кресла.

В конце концов, время его прибытия к пункту назначения не оговаривалось, и он сейчас мог бы только отправляться в путь. Но его любовь к ночной езде оказала решающее влияние, и поэтому он был здесь с рассветом. Вид фар, рассекающих ночную темноту, умиротворял, а пустая дорога способствовала расслаблению мыслей, и благодаря им можно было не бояться уснуть. Сознание приходило в норму, и если бы не отсутствие сна, то порядок, сейчас царивший в его голове, можно было бы назвать полным.

Единственной неприятностью было то, что он едва не пропустил нужный поворот – их было достаточно на протяжении всего пути, а почти повсеместное отсутствие указателей делало их безликими, но это место невозможно было не узнать даже в предрассветных сумерках. В этом помогла та самая цепь гор на востоке. Остановившись ненадолго и сопоставив местность со старой картой, он понял, что чуть было не проехал мимо. После, ненадолго задержавшись на холме, он понял, что всё-таки прибыл по адресу и направился дальше.

И вот сейчас это вальяжное маневрирование со скоростью чуть быстрее пешеходной было вполне сносным продолжением ночного пути. Оно осложнялось лишь необходимостью иногда разворачиваться, а иногда слишком сильно выкручивать руль, чтобы колесо не провалилось в яму – посадка машины была слишком низкой для подобных приключений.

Наконец, почти через полчаса блужданий – при том, что напрямик этот городок можно было пересечь за пять минут – перед капотом машины была прямая дорога, проходившая немного вперёд, а после поднимавшаяся вверх к двухэтажному деревянному зданию. Оно было очень ветхим и имело множество досок, прибитых поверх основной конструкции, служивших средством её усиления. Надо отдать должное, сделано это было крепче и аккуратнее, чем на большинстве других зданий, составлявших это поселение.

Это был местный полицейский участок. Помимо относительной ухоженности здания его отличало наличие отдельной парковки. Судя по тому, что она частично поросла бурьяном, а на местных улицах не было видно ни одной машины, гости из соседних поселений здесь бывали нечасто. Да и даже при наличии у местных колёсной техники, на работу в этот участок проще было добираться пешком, особенно если учесть, что и найти топливо в этих краях было проблематично.

Так что одинокий пикап, сиротливо расположившийся посреди незаросшей части асфальтовой площадки был зрелищем неудивительным. На его фоне изящный чёрный седан казался гостем из будущего, неведомо каким образом оказавшийся в этих краях. Он проплыл мимо усталого старичка и расположился за ним, чтобы привлекать как можно меньше взглядов людей, которые в скором времени потянутся по этой дороге. Однако полностью спрятаться не удалось – задние крылья, отблёскивавшие на Солнце несмотря на небольшой слой пыли, выглядывали из-за слегка просевшего под былой нагрузкой кузова больше чем наполовину.

Сложно было точно определить возраст этого старого трудяги – во многом это зависело от того, где и в каком состоянии его откопали, сколько над ним поработали, и какое количество доноров предоставило ему свои запчасти. Слабое место подобных машин – кузовные детали – хоть и говорили о лихом прошлом, всё же не могли являться точным свидетельством. Они первыми принимали на себя удар долгого хранения или прозябания где-нибудь на складе техники, а если не повезло – металлолома и запчастей, ещё годных к использованию. Следствием этого было то, что и менялись они чаще. Например, правое крыло точно было неродным – уж слишком хорошим было его состояние. В частности, оно выглядело заметно свежее, чем примыкавшая к нему дверь, которую по углам уже подёрнула ржавчина, а в середине виднелась рябь небольших вмятин – след от непрофессиональной правки более серьёзного повреждения. Одна фара была разбита и бережно запаяна куском прозрачной пластмассы – типичное решение для придания приличного вида при отсутствии хоть сколько-нибудь подходящей запчасти.

Но самый хороший вид имела резина. Несмотря на то, что она была всесезонной – излишек в здешнем-то тёплом климате – состояние её было неплохим. Просто, хозяину представилась возможность приобрести относительно живой комплект, и он ей воспользовался. В целом это был человек не молодой, довольно опытный в эксплуатации подобной техники и знавший уже много не совсем очевидных, но качественных решений, скрупулёзный, усидчивый и явно интересующийся автомобилями. Человек помоложе вряд ли обладал бы достаточным желанием, чтобы найти полуразваленный автомобиль, довести его до рабочего состояния, а после его поддерживать. Хотя, здесь могли быть и свои особенности. Но если не считать их, а так же принять во внимание то, что этот пикап уже здесь, хотя рабочий день не начался, можно было сделать вывод, что он принадлежит начальнику участка. Под первичное описание владельца, составленное на основе осмотра правой передней четверти кузова автомобиля, он подходил как нельзя лучше.

Открытие двери было почти бесшумным – лишь тихий короткий щелчок обозначил его в практически абсолютной утренней тишине. Она распахнулась, лишь несколько сантиметров не достав до кузова пикапа, и из машины одним махом выпорхнула фигура человека. Он казался очень высоким на фоне низкой посадки транспортного средства, а движения его были так ловки, естественны и последовательны, что сравнить их можно разве что со взмахом крыльев птицы, начинающей полёт. Лёгким движением руки он убрал назад волосы и надел шляпу, из под которой стал виден только коротко остриженный затылок. Немного потянувшись, он достал из внутреннего кармана пиджака пачку с сигаретами и вытянул одну из них, зацепив губами.

Ещё один бесшумный щелчок сообщил о том, что дверь закрыта, после этого мужчина как-то небрежно, но всё также легко оперся на неё спиной, и, скрыв лицо под тенью, которую отбрасывали короткие поля его шляпы, поднёс к сигарете зажигалку. Лёгкий звенящий звук, и пламя зажгло маленькие кусочки листиков, облачённые в бумагу. Уже спустя три секунды зажигалка снова лежала в кармане, а из его рта вышло густое облако дыма. Он обратил к солнцу своё лицо, и поля шляпы перестали защищать его глаза от прямых лучей, с каждой минутой становившихся всё ярче.

Его имя Джон Миллстоун. Его рост около ста девяноста сантиметров, но худощавым он не кажется, впрочем, слишком мускулистым тоже. Он средний. Если бы не его изысканные по здешним меркам автомобиль и костюм, он вряд ли мог бы выделиться в толпе. Но даже человеку незнающему эти признаки могли бы рассказать многое, а учитывая небольшой размер этого посёлка, одно то, что он припарковался около полицейского участка, означало, что он имеет отношение именно к этой службе. Вряд ли бы такой франт мог приехать к кому-то в гости во всеми забытое пыльное рабочее поселение. Нет, он здесь по делу.

Его внимание привлекло окно на втором этаже участка – легко шевельнулось жалюзи. Кто именно за ним стоит, было не видно, но сомневаться почти не приходилось – это был местный начальник полиции. Наверное, он решил, что чёрная машина означает очередную проверку, которая потреплет ему нервы, но не более. Что же, в этом отношении он будет разочарован, но всё же Миллстоун понимал, что ему пригодится этот ореол – он уже предвидел серьёзный разговор с этим человеком, однако на предполагаемый взгляд отвечать не стал, отвернувшись в сторону восходящего солнца.

Местные полицейские, как и подобало, мало чем отличались от остального люда, вереницами расходившегося по местным объектам, способным наделить людей трудовой деятельностью. Ни о каком особом обучении и речи не шло – обошлись ускоренными курсами – для раскрытия краж угля с близлежащих шахт достаточно было знать местное население и что от кого здесь можно ждать. Впрочем, уголь мало кого интересовал, включая самих здешних жителей – количество, достаточное для отопления жилища прохладными пустынными ночами они и так получали, а более крупные объёмы им проблематично было бы вывезти.

Куда интереснее в этом плане выглядели раскопки старого подземного комплекса, назначение которого по официальной информации было неизвестно. Вот уж где серьёзная служба безопасности. Поворот к нему находился на десять километров дальше по шоссе, и вела туда хоть и наезженная, но грунтовая дорога, даже не отмеченная на многих картах. О нём было известно по большей части благодаря слухам – официальные источники отмахивались короткими публикациями. По сути, писать им было не о чем, но даже фото палаточного городка, находящегося на поверхности, были редкостью. Самой яркой деталью тех снимков были остатки неизвестной металлической конструкции больших размеров, назначение которой пока тоже было не совсем ясно, но специалисты говорили, что она больше всего похожа на кран.

Вскоре внимание Миллстоуна привлекли несколько людей, шедшие в сторону участка. На них не было ни специальной формы, ни каких-либо других знаков, которые помогали бы определить их принадлежность к органам правопорядка – в небольшом городке, где все друг друга знали, в подобных атрибутах не было необходимости. Они что-то бурно обсуждали до тех пор, пока не увидели его – он прямо слышал этот момент затихания, но никак не реагировал, изображая отстранённость. Он ещё познакомится с ними, а сейчас лучше воспользоваться возможностью и насладиться тихим прохладным утром. В больших городах за последние годы жизнь стала заметно громче и быстрее – чтобы отдохнуть там, нужно уметь это делать, в отличие от таких мест, где достаточно было пораньше выйти из дома или подольше засидеться вечером – полнейшая тишина и покой были бы обеспечены.

Конечно, по этому рабочему посёлку нельзя судить обо всех его близнецах, раскиданных по здешней округе – он является одним из самых спокойных. В других же можно столкнуться с самыми разнообразными неприятностями – начиная от мелких жуликов и ядовитых растений и заканчивая крупными бандами и диким зверьём, не желающим признавать вновь воцаряющееся господство человека.

Проводив взглядом местных полицейских, которые заходя в участок, с нескрываемым любопытством рассматривали разделённую на три больших секции радиаторную решётку в поисках шильдика, Миллстоун докурил сигарету и, закрыв машину, направился вслед за ними. Он лишь легко улыбнулся, представив, как они сейчас прильнут к окнам, чтобы лучше разглядеть чёрный седан. Да, эта машина могла покорить с первого взгляда любого, кто хоть как-то интересовался гражданской колёсной техникой.

Он тремя уверенными шагами преодолел скрипучие ступеньки и открыл дверь, одновременно снимая шляпу. Деревянные стены и пол создавали особое ощущение уюта, которое подкреплялось всеобщей чистотой и порядком. День ещё не начался, и поэтому сложно было представить, что в этих стенах может кипеть напряжённая работа. Пока Миллстоун шагал к лестнице, до него донеслись отдалённые голоса – судя по большому количеству восторга в интонациях и соответствующих определениях, обсуждали его машину. Добродушно улыбнувшись, он стал подниматься по лестнице.

На втором этаже было несколько светлее, наверное, потому что здесь было меньше отдельных помещений, а коридор, напротив, был просторнее и имел больше окон. Определить кабинет начальника полиции было несложно – на каждой двери висели таблички, правдиво сообщавшие имя и должность хозяина. Отыскав нужную дверь, Миллстоун уверенно постучал по ней три раза. Уверенное "Войдите" не заставило себя долго ждать – как будто дверь была стеклянной и находящийся внутри видел всё, что происходило за ней.

В центре кабинета буквой "Т" стояли два стола. Ближе к окнам – письменный, довольно приличного вида, конечно же, принадлежавший хозяину кабинета. В него упирался простой продолговатый стол с несколькими стульями по бокам – для проведения совещаний. Начальник полиции стоял около окна и взглядом, полным обыденности, осматривал парковку. Рядом с ним на небольшом столике, стоявшем в углу, закипал электрический чайник. Хозяин кабинета перевёл на вошедшего взгляд, выражающий внимание к столь раннему гостю.

– Доброе утро, – слегка кивнув, сказал Миллстоун.

– Доброе. Чем обязан?

– Я детектив Джон Миллстоун. Прибыл к вам по поручению центрального управления.

– Хорошо. Я Джек Шерман – местный городовой, – иронично ответил он, – кофе?

– Да. Не откажусь.

Как раз в этот момент чайник автоматически отключился, а Шерман достал из шкафа, стоявшего в упор к столику, ещё одну кружку и насыпал в неё две полных ложки кофейного порошка. Себе он положил столько же и взял чайник в руки, чтобы налить кипятка.

– Сахар? – наливая кипяток, спросил он таким тоном, как будто бы Миллстоун был здесь постоянным гостем по утрам.

– Да. Два, если можно.

Два кубика сахарного концентрата отправились в горячий кофе, после чего Шерман поставил на стол обе кружки и всё так же обыденно предложил Миллстоуну присаживаться. Джон положил шляпу на стол рядом с кружкой, после чего взял её и отхлебнул горячего напитка. Это было как раз то, что нужно после ночной дороги. Кофе был отменный – не совсем такой, какой можно было ожидать. Детектив даже забылся, делая несколько глотков подряд, хотя в пору было уже начинать разговор.

– Ну, так чем обязан? – первым спросил Шерман, – Вы по какому-то делу или с проверкой?

– Точно не с проверкой, – добродушно улыбнулся Миллстоун, – и не совсем по делу.

– Вот как? Тогда что же привело вас в наши края? Кстати, могу я увидеть ваш документ?

– Ой, простите, секунду, – легко улыбнувшись, извинился Джон.

Не ставя кружку на стол, Миллстоун залез второй рукой во внутренний карман пиджака, достал оттуда небольшое портмоне и протянул начальнику. Тот открыл его и немного подал голову назад, чтобы лучше разглядеть надписи. Он смотрел долго и вдумчиво, как будто бы там было написано всё, о чём детектив хотел с ним сейчас поговорить.

– Всё в порядке? – спросил Джон, когда ему начало казаться, что просмотр его удостоверения несколько затянулся.

– Да, – кивнул Шерман, аккуратно закрыл портмоне и отдал обратно, – теперь мне вдвойне интересно послушать ваш рассказ.

– Я направлен к вам для постоянной работы. Так получилось, что я прибыл раньше уведомления.

– Вот как, – ответил начальник с нескрываемым недоумением, – и почему же так вышло? Это было спонтанным решением вашего руководства?

– Правильнее будет сказать неожиданным.

– Хорошо. И почему же к нам? У нас тут самый спокойный район, слава Богу.

– На этой территории нет спокойных районов, мистер Шерман, и вам это известно. Близость к неосвоенной земле даёт о себе знать. А я помогу улучшить работу вашего участка.

– Вот как? Но почему не Джейквиль? Там и зона ответственности больше, и проблем хватает. И кстати, к диким территориям он тоже близко.

– Я думаю, что эхо того же Джейквиля можно услышать и здесь. Вы сами знаете, что это за местность, и что здесь происходит.

– Если у нас появляется кто-то чужой, я узнаю об этом тут же, и если он что-то натворил, то он немедленно отправляется в Арперскую тюрьму.

– Я не сомневаюсь в этом, – Миллстоун добродушно улыбнулся и глотнул кофе, – ну а что, если кому-то удаётся совершать тёмные дела, не попадая в ваше поле зрения?

– Скажите прямо. У вас там считают, что мы укрываем бандитов? Или что у нас есть их база, о которой мы не сообщаем?

– Нет, у вас спокойно. Насколько это вообще может быть при вашем-то расположении.

– Тогда я не понимаю, почему вы здесь, а не Джейквилле или вообще в Сеймоне?

– Ну Сеймон это уже чересчур, – в голос усмехнулся Миллстоун, – по правде, я сам вас выбрал.

– У вас ещё и был выбор? – немного удивился Шерман, – я думал, вы в чём-то провинились, а это такая ссылка.

– Не совсем. Но вам об этом лучше расскажут без меня. А пока я хотел бы работать.

– Вот когда расскажут, тогда и посмотрим, а пока что я не уполномочен. У меня спокойный район, и помощники из центра мне не требуются, – немного ужесточив тон, ответил начальник участка.

– Хотите пари? – как бы отвечая на возросшую серьёзность разговора, погасив улыбку, ответил Миллстоун.

– Пари? – немного ошарашенно переспросил Шерман.

– Да. Пари. Я к заходу солнца докажу вам, что вы живёте не в таком спокойном месте, как думаете. Если докажу, остаюсь у вас. Если нет – меняю свой выбор.

Шерман немного задумался. В его выражении лица Миллстоун прочитал некоторую заинтересованность. Чутьё подсказывало, что он согласится, потому что уверен в том месте, где работает, но перед этим, он всё же немного поторгуется, потому что уверенность молодого детектива слегка заводит его в тупик.

– У вас в центре всё строится на таких соглашениях?

– Нет, – улыбнувшись, покачал головой Миллстоун, – просто хочу проверить пару теорий.

– Хорошо. Перед тем, как вы измените свой выбор и уедете, я хотел бы знать, чем именно вы собирались улучшить работу моего участка?

– Ваши люди не то чтобы плохие специалисты, но они многого не знают.

– Например?

– Например, технические средства. Если преступник применит что-то похитрее самодельного лазера, то вы сразу запрашиваете центр. А вы сами знаете, чем богаты неосвоенные нами территории.

– И вы во всём этом техническом беспорядке разбираетесь?

– Разбираюсь. Как и во много другом. Но этот рассказ будет после того, как вы усомнитесь, что живёте под защитным куполом мегаполисов прошлого. Идёт?

Сейчас он засомневался, будто ему указали на шкаф, содержимое которого он знает и это максимум пара пыльных паутин. Сознание твёрдо говорит ему об этом, но человек, прибывший издалека, утверждает, что в старом пыльном шкафу его ждёт скелет, причём утверждает так, что кажется, как будто от его слов череп и кости за скрипучими дверьми становятся материальными.

– Идёт, – уверенно согласился он, – по рукам?

– Вот это уже дело. По рукам, мистер Шерман.

Миллстоун с готовностью пожал сухую крепкую ладонь. После этого сомнений в том, что перед ним именно владелец того пикапа не осталось. Даже было как-то жалко развенчивать его представления о том месте, где он живёт, но иначе заполучить уважение местного контингента за один день вряд ли получится. Так что здесь не могло быть третьих вариантов – либо победить, либо уехать и больше не попадаться на глаза.

– С чего планируете начать? – даже с некоторым оттенком участия спросил начальник.

– Ознакомлюсь с окрестностями. У меня ведь есть время до захода Солнца, хотя я уверен, что хватит и половины этого.

– Это уж как вам ваши теории подсказывают.

– Да. Я, пожалуй, буду выдвигаться. Спасибо за кофе.

С этими словами Миллстоун одним глотком допил ароматный напиток и вышел. Начальник повернулся к окну и посмотрел, как гость подошёл к машине и закурил. Он некоторое время осматривался, после чего сел и уехал. До этого не было слышно звука мотора, не было его и сейчас – старый полицейский не мог этого не подметить – как не было у этой машины выхлопной трубы. Ох, если этот человек так же непрост, как его транспорт, то пора готовить для него кабинет.

Почему-то сейчас Шерману начинало казаться, что он зря затеял это пари: этот детектив прав и о диких территориях – где неизвестно, чего больше нужно бояться – бандитов или каких-нибудь неизвестных мутировавших насекомых – и о собственных преступниках, которые промышляют на уже освоенной земле и объектах прошлого. Но всё же ему было интересно, как он собирается это доказать.

В первой половине дня о Миллстоуне больше не было слышно – чёрная машина испарилась так же незаметно, как и появилась. Однако сразу после полудня в участок влетел мистер Джарвис – местный священник. Вид у него был взъерошенный, глаза напуганные, а все движения какие-то нервные – в целом он походил на кота, которого ошпарили кипятком. Он молнией вбежал по лестнице на второй этаж и без стука вломился в кабинет Шермана. Тот оторвал взгляд от газеты – у него ещё не закончился обеденный перерыв – и вопросительно посмотрел на небритого худощавого гостя.

– На нашем кладбище средь бела дня оскверняют могилу! – выпалил он, даже не поздоровавшись.

– Что?

– Какой-то сумасшедший! Я раньше его не видел! Вы должны вмешаться!

– Постойте, постойте, что именно он делает?

– Копает!

– И чью же могилу?

– Я не знаю точно, но разве это допустимо?!

– Вы с ним говорили? – даже с некоторым недоверием спросил Шерман, откладывая в сторону газету.

– Да! Человек-то вроде приличный, но когда я представился, он спросил, какую именно религию я представляю. Говорит, здесь, на пограничных территориях много всяких суеверий, и он не может доверять мне только потому, что я священник. Я сказал ему, что вне зависимости от верования осквернять могилы нельзя, на что он ответил, что это допустимо в целях установления истины. На мои дальнейшие призывы остановиться он не отвечал. Но я видел у него блестящий пистолет за поясом.

– Он вам угрожал им? – спросил Шерман, открывая свой сейф.

– Нет, – нервно покачал головой священник, – он вообще выглядел спокойно, но я, признаюсь, немного испугался при виде этой штуки.

– Конечно. Сейчас идём.

Шерман взял из сейфа пистолет с кобурой и закрепил её на поясе. Несмотря на то, что в здешних местах временами бывало неспокойно, последний раз стрелять ему довелось почти полгода назад, да и то не в человека. Какой-то старый койот забрёл в их края и начал терроризировать жителей. Стрелок, специально вызванный из Джейквиля, задерживался, а начальнику полиции не повезло случайно встретиться со зверем самому. Две девятимиллиметровых пули попали как надо – твёрдая рука это навсегда.

Надо ли говорить, что тем самым осквернителем был Миллстоун? Шерман и сам успел прийти к этому выводу уже после нескольких фраз Джарвиса. Он, конечно, ожидал, что гость из города устроит здесь представление, но не думал, что такое. Последние сомнения исчезли, когда он увидел на холме, где располагалось кладбище, чёрную машину, аккуратно припаркованную около входа за ветхий деревянный забор. Самого детектива он застал на другом конце холма, стоящим по пояс в яме и интенсивно работающим лопатой. Уже не было того лощёного городского франта – сейчас на нём была пыльная майка и старые затёртые коричневые брюки. Даже шляпа была другой – такой же заношенной как и штаны, и с более широкими полями. Если бы не его широкие плечи, хоть и не покрытые горой мышц, но тем не менее выглядящие крепкими, он бы сошёл за подёнщика, которому сегодня удалось подработать могильщиком за несколько монет и бутылку мутного самогона. Но его осанка и его манера движения выдавали его даже без стильного костюма.

Пистолет, о котором говорил Джарвис, начальник участка тоже подметил. Принцип действия сходу угадать не удалось, но он точно не был огнестрельным – отсутствовали курок и кожух затвора. Это всё, что можно было сказать, поскольку из специального тканевого чехла, торчащего у Миллстоуна за поясом, была видна только ручка. Скорее всего, на противоположной стороне притаилось жало излучателя, но и для лазеров в привычном для начальника виде эта игрушка была маловата.

– Что здесь происходит, Миллстоун? – спокойно спросил Шерман, подойдя к полураскопанной могиле.

– Ищу доказательства, которые вам обещал, – слегка прищуривая глаза от палящего солнца, поднял взгляд детектив.

– С чего вы решили, что можно это делать такими методами? Вы приходите и копаете чью-то могилу. Немедленно заройте её обратно, и мне удастся убедить родственников похороненного в ней человека не заявлять на вас.

– Ну, если вы найдёте этих родственников, то они могут нам пригодиться.

– Вы думаете, я их не найду?

– Почему же? Я на это очень надеюсь, – улыбнулся Миллстоун, – мне самому будет интересно с ними поговорить. Вы ведь не думаете, что они живут здесь у вас в Смоллкрике?

– А где же им ещё жить?

– Не знаю. Точно не здесь. Может быть, и узнаем потом, – ответил детектив и продолжил копать.

– С чего вы это решили, Миллстоун?

– Провёл работу с местными жителями.

– С кем же?

– Со стариком Ником.

Джон кивнул в сторону, и только сейчас Шерман заметил сгорбленную фигурку, притаившуюся за поваленной секцией забора. Ник ехидно улыбался и прищуренными глазами глядел на начальника полиции.

– Моё почтение, господин офицер, – он вышел из своего укрытия, уважительно кивнул и почесал свою седую бороду.

– Ник, ты знаешь, как мы относимся к тебе. Если бы ты дал доказательства хоть одной из своих баек, все бы тебе верили.

– Там доказательство, – ехидно и зловеще сказал старик, – в ящичке. И молнии на севере я тоже видел той ночью.

– Ник, хватит хотя бы сейчас, – раздражённо закрыв глаза, ответил Шерман, коротко взглянув на Джарвиса, который после этой фразы аж вздрогнул.

– Молниями мы тоже займёмся, – сказал Миллстоун, продолжая копать, – сначала решим эту проблему. Вернее, найдём.

– Что вы там хотите найти? – недовольно выдохнув, спросил Шерман.

– Я найду, будьте уверены. Это даже на табличке написано.

Миллстоун на секунду отвлёкся, подошёл к краю ямы и положил перед Шерманом две кривых доски, сколоченных в жалкое подобие могильного креста. К ним одним ржавым гвоздём был прибит неровный кусок фанеры, на котором было коряво написано "Санни Гуляка".

– Даже годов жизни нет, – сухо прокомментировал Миллстоун, – ну и стоит ли говорить, что все ваши жители, похороненные здесь, удостоились более приличного креста и таблички?

– Это ещё ничего не значит.

– Разве? Найдите здесь хотя бы одну табличку, на которой написано сокращённое, а не полное имя и кличка вместо фамилии. Вряд ли вам это удастся. Ну а то, что несколько опрошенных мною жителей не слышали о таком человеке, будем считать решающим аргументом, – последнюю фразу Миллстоун сказал, увидев, что Шерман уже хочет что-то ему возразить.

– Это мог быть не местный, а просто бродяга, ну или гуляка, – пожал плечами начальник полиции, – и среди местных никто не стал ухаживать я его могилой. Просто похоронили и всё.

– Никто в вашем городке даже не слышал об этих похоронах, – в этот момент лопата ударила во что-то деревянное, и раздался глухой звук, – и у вас местные всех хоронят в обычных ящиках из-под угля?

Он провёл ступнёй по ящику, убирая землю, которая обнажила грубые доски, явно не являвшиеся даже дешёвым подобием гроба. Миллстоун стал и дальше освобождать его от земли. Шерман стоял и молча смотрел на это. В любом случае это событие достигло своей кульминации, и теперь уже неважно, кто прав. Но насчёт ящика детектив-новичок, похоже, попал в точку. Незаметно появился запах, особенно сильный из-за тёплой погоды.

Миллстоун подковырнул лопатой ветхую крышку, и, слегка хрустнув, она подалась вверх. После он ловким движением выпрыгнул из ямы, чтобы не дышать большой волной смрада. Шерман поморщился от вида тела, представлявшего собой скелет с ошмётками плоти, поедаемой червями. Уже одной позы, в которой оно предстало перед ними, было бы достаточно для того, чтобы сказать, что смерть наступила не в силу естественных причин. Человек лежал на боку, как будто перед смертью хотел освободиться, но его руки надёжно были связаны за спиной.

– Святые небеса! – Джарвис отступил назад, чтобы не видеть тела, и как-то особенно нервно перекрестился.

– Мертвецов не хоронят со связанными руками! – зловеще сказал Ник, заглянув в яму и при этом даже не поморщившись.

– Правильный вывод. Вызывайте специалистов из Джейквиля, – тихо сказал Миллстоун Шерману, – это явно убийство.

– Хорошо. Вы выиграли, – выдохнув, согласился начальник, – сначала расскажите мне, как вы это узнали?

– Я принят?

– Если в уведомлении я не найду ничего, что позволит мне избавиться от вас по уважительной причине, то да.

– Не найдёте.

– Тогда это лишь формальность.

– Рад буду работать с вами, – Джон протянул руку.

– Рассказывайте, – с нетерпением отвечая на рукопожатие, сказал Шерман.

– Да тут, собственно, и рассказывать нечего. Могила не очень старая, а из местных никто не то что не является родственником, но и ничего не знает. Похоронен в дальнем краю, чтобы как можно меньше людей видели, к тому же, всё сделано как-то небрежно. Могильщики явно не то что не хотели устроить приличные похороны, так ещё и делали всё быстро. Один крест чего стоит.

– Но не проще бросить труп в реку или так же закопать, но в каком-нибудь рве?

– Проще. Если мы перероем все рвы и прочистим все реки, то найдём там много интересного. Но это должен был кто-то видеть. К тому же, кто будет искать жертву убийства на кладбище? В этом плане оно не хуже рва.

– Подождите. Кто должен был видеть?

– Кто-то должен был убедиться, что дело сделано, но это вряд ли. Так проще голову принести. Скорее всего, кому-то в назидание, кто должен знать, что бывает за какие-то нехорошие дела. А может быть и ещё банальнее – такое убийство просто почерк какой-нибудь банды или человека. Но здесь, судя по всему, работали двое. Хотя, почти все следы уже унёс ветер.

– Но ведь что-то есть?

– Да. Следы от самодельной масляной лампы вон там.

Миллстоун указал на место около забора, где на сухой земле было несколько потемнений. Масло почти впиталось, но было ещё заметно. Вряд ли кто-то обратил внимание на такую незначительную деталь.

– Где-то там он стоял, или висел, – прокомментировал Джон, залезая в яму, чтобы снова накрыть ящик крышкой.

– Ещё какие-то детали?

– В основном нет. Всё было настолько банально, что ярких зацепок нет. Это какое-нибудь сложное хитроумное убийство можно раскрыть по одной незначительной детали, а здесь всё неопределённо – ящик с местной свалки, никаких инструментов, следов, которые можно было бы однозначно привязать к этому делу. Можно лишь сказать, что сюда он пришёл своими ногами, скорее всего ночью, возможно даже из вон того ущелья. Кстати, что в той стороне?

Миллстоун указал влево, где между двух небольших холмов была узкая ложбина и едва заметная тропинка в ней.

– Старые карьеры. Заброшенные.

– Вполне подходит.

– Ладно, детектив Миллстоун, я вижу, вы неплохо разбираетесь во всём этом. Только вам придётся немного сменить стиль работы.

– То есть?

– Вам эту одежду Ник ссудил?

– Да, за что я благодарен, – Джон легко кивнул старику, и тот ответил ему тем же.

– Ваш дорогой костюм и ваша машина выдадут вас в два счёта. Одно дело мы, провинциальные полицейские, но вы тут видны за километр.

– Буду скромнее, но моё присутствие не такая уж и тайна. Вообще, как пойдёт, главное, чтобы вы утвердили мою кандидатуру.

– Считайте, что уже утвердил.

– Я рад. Надеюсь плодотворно поработать. А работать тут есть над чем.

– Да. Признаю ошибку, но мы просто так могилы не перекапываем.

– Понимаю. Тут, кстати, есть ещё кое-что не менее интересное.

– Что же это? – заинтересованно спросил Шерман.

– Идёмте.

Миллстоун вывел начальника полиции с кладбища через брешь в ветхом деревянном заборе, и провёл на несколько метров вдоль него. Там находилась обвалившаяся яма, которую сложно было вообще принять за могилу. Джон ловко ткнул в неё лопатой и тут же раздался глухой деревянный звук.

– Ещё один связанный метрвец? – с некоторой тенью страха и сомнений спросил Шерман.

– Нет. Здесь всё интереснее.

– Этот ящичек пустой, – злорадно дополнил Ник.

– Это значит…

– Да. Он сумел выбраться. Он знал, как это делается. Но, с другой стороны, и похоронить его пытались люди поглупее, чем в том случае.

– Но почему за оградой?

– Побоялись, что заметят, – пожал плечами Миллстоун, – не могу сказать точно. Тут могло быть банальное суеверие какой-нибудь шайки с диких территорий. Или их главаря, отдавшего такой приказ. Могу сказать, что могилу этого человека кто-то желал лицезреть, уж точно. Но, к сожалению для них, не сложилось.

– А не проще было, как вы говорите, голову предоставить в доказательство?

– Не знаю. Он из могилы сумел выбраться, значит, был непрост, – ещё раз пожал плечами Джон, – тут полно загадок. Это случайное открытие, и я даже не знаю, что с ним делать. Полазаю здесь в свой первый полноценный рабочий день, может быть, найду что-то новое. А так боюсь, что придётся просто взять на заметку, пока не появится что-то, что можно хоть как-то с этим связать.

– Да. Тут и правда ничего не скажешь. Кстати, эта могила выглядит старее той.

– Да. Вы правы. И поэтому здесь следов не осталось совсем.

– Ну что же, – заключил Шерман после недолгого молчания, – если у вас больше нет ничего подобного, то можно идти. Специалисты из Джейквиля обычно ругаются, когда мы запаздываем с вызовом.

– Да. Не откладывайте это. Что касается моего назначения, то все подробности моей работы и проживания здесь обсудим ближе к вечеру. Хотя, я уверен, уведомление почти на вашем столе, если ещё не там. А сейчас мне бы переодеться и умыться.

– Я понимаю, Джон, даю вам время.

– Детектив Миллстоун, – позвал его Ник, – не хотите ли помимо умывания чашечку кофе? Заодно есть что рассказать.

– Не откажусь, Ник, – улыбнулся детектив, – я зайду ближе к шести, господин Шерман, если это время вас устроит.

– Устраивает, Миллстоун.

– Тогда до встречи. Вас подвести?

– Я дойду пешком. Заодно провожу мистера Джарвиса до его часовни.

Миллстоун положил лопату в багажник, а из него достал покрывало, предназначавшееся, очевидно, для сидения, чтобы не пачкать обивку. Старый Ник уже как-то по-свойски открыл переднюю пассажирскую дверь машины, попутно что-то ворча про то, что если у молодого детектива есть проблемы с жильём здесь, то он с радостью предоставит комнату. На это Миллстоун улыбался, а Шерман покачал головой, представляя, какие новые встряски ждут Смоллкрик от этого союза. Но в данный момент ему всё же больше думалось о том, что будет написано в уведомлении из центра, которое он должен получить.

О МИЛЛСТОУНЕ

– Значит, новая программа, – многозначительно покачал головой Шерман.

– Да. Все подробности, которые руководство считало нужным вам сообщить, вы видите перед собой.

Как и обещал новый детектив, в тот же вечер на стол Шермана лёг опечатанный конверт из голубоватой бумаги хорошего качества. Открывать его было весьма интересно, но содержание письма не оправдало ожиданий старого полицейского. В нём лишь кратко рассказывалось о том, что прибытие детектива в их зону ответственности является частью новой секретной программы правительства, детали которой при надобности будут сообщены. Далее шла просьба – по факту являвшаяся приказом – оказать детективу Миллстоуну всяческое содействие, но в случае превышения им должностных полномочий незамедлительно сообщить в центр.

– То есть отсутствие подробностей, – усмехнулся Шерман, отложив открытый конверт.

– Ну, вы же знаете наше руководство, оно по понятным причинам говорит непонятные вещи.

– Ладно. Раз уж вы приняты, то давайте знакомиться по-настоящему.

Шерман подошёл к одному из шкафов, за дверцей которого обнаружилась литровая бутылка виски и несколько стаканов. Он уверенно взял два из них и даже с некоторой приятной небрежностью поставил на стол перед Миллстоуном. После следующего уверенного движения в стаканах появилась порция горячительного, а сам Шерман сел за стол напротив Миллстоуна.

– Без дураков, – сказал начальник, подставляя стакан для чоканья.

– Без них, – с готовностью кивнул Миллстоун.

Они звонко чокнулись и синхронно выпили, после чего стаканы глухо ударились толстым дном об стол.

– Вы из этих, да? – напрямую спросил Шерман, подняв взгляд куда-то вверх.

– Не совсем, – понимая, что данное определение может означать широкий спектр принадлежностей, но зная, какую именно из них имеет в виду начальник, ответил Миллстоун.

– Вот как. Объясните?

– Мой отец, – добродушно улыбнувшись, кивнул Джон, – он, как вы говорите, из этих. Если, конечно, вы имеете ввиду вернувшихся.

– Шутите.

– Нет, я говорю вполне серьёзно, – покачал головой Миллстоун.

– Хотя да, – выдохнув, согласился Шерман, – ваша машина.

– Да, – глубоко кивнул Джон, – отца.

– А я уж подумал, что вы настолько фанат техники.

– Я большой фанат техники, но реактор…

– Чёрт возьми, и правда. Реактор! – рассмеялся начальник полиции.

– А вы что подумали?

– Ну там, биотопливо какое-нибудь или что там у вас в столице новое изобрели, – ответил Шерман.

– Новое изобрели? – рассмеялся Миллстоун, – ну вы, шутник, ей Богу. Вы, кстати, как по поводу Бога? Может быть, мне не стоит говорить так при вас?

– Да ерунда. Мы тут не очень религиозны. Хоть мистер Джарвис и старается наставить людей на путь истинный, они больше верят в свою реальность – уголь, который добывают, и деньги, которые получают за это.

– Но и сам мистер Джарвис, к слову, довольно терпим. Сами знаете, какие байки рассказывают про окраинные территории. Я ожидал брызг святой воды и прочих религиозных атрибутов.

– Вы его обескуражили. Он был очень взволнован, когда пришёл ко мне.

– Да? Я извинюсь, если это требуется.

– Не требуется. Я его успокоил. Лучше просто поговорите с ним по-людски при случае, он оценит.

– Он представляет официальную религию?

– Да.

– Тогда будет проще найти общий язык. Об официальной религии я имею представление.

– Так вы не сказали об отце.

– А мы о нём говорили? – ехидно улыбнулся Миллстоун.

– Просто мне интересно. Я ведь застал их пришествие. Да?

– Все люди старше сорока его застали, так что тут ничего удивительного нет.

– Я эти события помню смутно. И сейчас-то мало что слышно о делах в федерации, а в те времена и подавно, хотя я тогда жил поближе к центру, а эти территории считались дикими, – поддерживая интересный разговор, Шерман принялся разливать ещё одну порцию виски.

Не прошло и полминуты, как новый звонкий удар огласил кабинет.

– Ну а мать? Она тоже из вернувшихся? – всё так же открыто спросил начальник, когда стаканы снова оказались на столе.

– Нет. Мать обычная жительница федерации, – без стеснений ответил Миллстоун.

– Вот как.

– Да. Вам это кажется невозможным?

– Почему же, просто я думал…

– Вы курите? – вставил Миллстоун, воспользовавшись паузой.

– Курю иногда. Мне наш местный доктор рекомендовал воздерживаться.

– Что же, разрешите вас угостить, и немного нарушить воздержание, – сказал молодой детектив и полез во внутренний карман пиджака.

– Думаю, сегодня можно.

Миллстоун раскрыл бело-красную пачку и протянул начальнику полиции.

– Старые запасы?

– Да. Уж что-что, а тогдашние сигареты не имеют срока годности.

Ловко выхватив губами сигарету, Миллстоун закрыл пачку и убрал обратно в карман. Одновременно с этим в его руке появилась блестящая зажигалка, а ещё после двух выверенных движений он уже подносил пламя к лицу Шермана.

– Неплохо.

Затянувшись, начальник полиции встал, подошёл к своему столу и достал из ящика небольшую пепельницу, сделанную из старого топливного контейнера для огнемёта.

– Достаю только по случаю.

– Интересный трофей, – Миллстоун слегка повернул самоделку, на краю которой были видны остатки старой заводской маркировки.

– Да. Может быть, вы помните, не так далеко от нас была военная база.

– Как же не помнить. Я хоть и не работал в полиции, но тогда об этом нельзя было не слышать. Те склады наделали много шума, – Миллстоун медленно выпустил дым, и поднял глаза к потолку, – а сейчас там одно из вольных поселений, статус которого по отношению к федерации не до конца прояснён.

– Уж лучше Бонек, чем лагерь банды.

– Да, но на них политика федерации не распространяется, следовательно, они не обязаны нам помогать.

– Пока они не трогают нас, я не вижу причин трогать их.

Было видно, что начальнику полиции не очень по душе эта тема. Скорее всего, лично он состоит в приемлемых отношениях с поселением, созданным Бонером и Некельсеном около десяти лет назад. Этому предшествовала короткая кровопролитная война с федеральными войсками, а потом был заключён унизительный для государства, находящегося на этапе своего становления, мир. И хотя отношения были несколько натянутыми, они, по крайней мере, были, чего нельзя было сказать о куче других групп населения, не входящих в федерацию. По понятным причинам местному начальнику полиции был неважен статус Бонека по отношению к федерации, важно было то, что соседство с ними не было проблемой.

Миллстоун решил, что в первый же день выяснять все местные особенности нет смысла, поэтому спокойно отнёсся и к перемене темы, и к тому, что в стаканах оказалась новая порция горячительного. Начальник полиции очень интересовался в первую очередь прошлым нового детектива.

– И ваши родители ладили несмотря на разницу в происхождении? – вполне обыденным тоном спросил Шерман.

– Да, – спокойно ответил Джон, – у них и в возрасте разница была приличная, но всё было хорошо.

– Странно, – покачал головой начальник, – я слышал, что с вернувшимися было сложно находить общий язык.

– Мой отец был добряк, каких поискать.

– И как он относился к тому, что увидел здесь, когда вернулся?

– Честно? – немного поморщился Миллстоун и взял ситуацию в свои руки: бутылка виски быстро скользнула над столом, и две новых порции оказались в их стаканах.

– Честно, – ответил начальник, подняв стакан, готовя его дня нового удара.

– Он был разочарован, – Джон чокнулся и выпил залпом, Шерман сделал то же, но с небольшим запозданием.

– Разочарован? – встряхнув головой, переспросил он.

Не отвечая, Миллстоун лишь легко кивнул, а после закурил ещё одну сигарету. Шерман же отказался от протянутой красно-белой пачки. Его больше интересовало то, что Миллстоун ответит на его вопрос.

– Ну а вы, понимая, какой Земля могла стать за время вашего отсутствия, не были бы разочарованы? – наконец сказал детектив, выпустив вверх густое облако дыма, – и ведь, она была…

– Возможно, но как он понял это?

– Да здесь повсюду следы. Мой отец был специалистом по машинам. Увидев, что творится здесь, у него не было иного выхода, кроме как разочароваться.

– Понимаю, но реактор…

– Вы ведь видели машины с диких территорий, – поморщился Миллстоун, – там тоже есть реакторы, и много чего ещё, но ведь ни вы, ни ваши знакомые даже запустить бы их не смогли. Даже если бы стержень был свежим.

– Да, – с некоторой горечью согласился Шерман, – видел я такие экземпляры. И даже грузовики. У нас, кстати, неподалёку есть один…

– Это отдельный разговор. Мы к нему потом вернёмся.

– Но почему они в этом направлении не помогли?

– Потому что, увидев машины с обычными движками, они поняли деградацию, и только потом осознали, что она относится ко всему обществу в целом. Что тут можно сделать?

– Наверное, вы правы.

– Если без дураков, то… Без дураков ведь? – уточнил Миллстоун.

– Без них, – с готовностью ответил Шерман.

– Тогда представьте себя специалистом в этой области, и вам будет легче понять вернувшихся. Вы прибываете на планету, которая является по факту вашим домом, вы ожидаете застать развитую нацию, но получаете то, что вы и так уже видели.

– Я постараюсь помочь, чем могу, – пытался возразить Шерман.

– А некому! – громко парировал Миллстоун, – некому рассказать, о том, что видели ваши предки и о том, что знаете сами вы. Некому! И всё, что вы можете дать людям, это ремонт древнего топливного насоса, который устарел десять поколений назад в позабытой ветке машинной эволюции. Вы об этом знаете случайно. Вы скорее готовы стабилизировать реактор, вышедший из-под контроля, но вам это не требуется. Вы при этом не будете разочарованы?

– Пожалуй.

– Вот так и вышло с моим отцом.

– Но я слышал, что они составили нечто вроде плана на будущее.

– Все об этом слышали, но никто никогда этого плана не видел и не может даже близко сказать, о чём в нём написано.

– А отец ничего не рассказывал?

– Нет. Всё это было секретно. Я помню лишь, что он и его друзья часто бывали в секретной службе федерации. Может быть, составляли тот план, а может быть, просто проливали свет на очередные находки прошлого. Всё это неизвестно. Я был совсем маленьким, и меня это интересовало мало. Я только помню вечера в гараже, где мы делали эту машину и ещё несколько других. Это была главная страсть отца. Мне сейчас кажется, что настоящим он был только в те моменты.

– Вам очень повезло. Хотя, возможно, я говорю это только потому, что сам люблю технику, а нынешним мальчишкам вряд ли это интересно.

– Однажды федерация восстановит всё, и людям снова будет, о чём мечтать.

– Мне бы тоже хотелось на это надеяться, – сказал Шерман, тяжко выдохнув, и Миллстоун понял, что он не разделяет подобных взглядов, но не будет высказывать своё мнение перед представителем центра, которого знает один день.

– Я понимаю, что глядя на ваш городок нельзя сказать, что дела у федерации идут хорошо, но мы ведь не можем добраться во все места одновременно. В некоторых поселениях даже нет полицейского участка, не говоря уже о том, что существует множество территорий, вообще не подконтрольных нам.

– Да. Я всё это понимаю. Вы ведь именно поэтому здесь? – Шерман разлил ещё по одной порции виски, – они ведь что-то нашли там, да, Миллстоун? Поэтому прислали вас. И, возможно, вы не один такой.

– Пока один, и заслали меня не потому, что нашли что-то там. По крайней мере, мне это неизвестно. Но я был добровольцем.

– Вот как? И что же побудило вас сменить жизнь столицы на наши окраины?

– Личные мотивы, – немного помедлив, ответил Миллстоун.

– Странные вы там. Мотивы личные, а дела делаете под федеральным прикрытием. И даже задание не говорите.

– Задание очень простое – освоиться на новом месте, по возможности помогать вам, следить за ситуацией. Мне кажется, что все дела будут похожи на то, которое мы начали сегодня. Будем открывать что-то неизвестное там, где вы и искать не собирались.

– Вот как, – усмехнулся Шерман, – и много у вас ещё такого?

– Достаточно. Настолько, что даже не знаю, за что браться. Сначала нужно продвинуться в том деле, насколько это вообще получится.

– И каков следующий шаг?

– Не буду решать сейчас. Сделаю это завтра, на свежую голову. Ну а сегодня, если вы не против, я предпочёл бы познакомиться с ребятами.

– Они уже ушли.

– И у них нет традиции выпить чего-нибудь после работы? Я просто приметил у вас одно заведение, и видел, как они направились в ту сторону.

– Как ловко вы всё подмечаете. Прямо-таки настоящий сыщик.

– Стараюсь.

– Вы правы. Сегодня они собрались в "Золотую шахту". Но не думайте, что они туда ходят каждый день. А то ещё скажете в своём центре, что у нас тут одни выпивохи.

– Не скажу. В центре тоже такая традиция существует. Полицейские везде полицейские. Ну, так вы представите меня?

– Не боитесь лить самодельное пиво поверх виски?

– Думаю, выдержу. И не такое бывало.

– Тогда идёмте.

К заведению, носящему название "Золотая Шахта", вывеска которого красноречиво сообщала о том, что это бар, было применимо разве что слово "забегаловка", если не говорить грубее. Сами буквы были написаны оранжевой краской – даже после того, как она выгорела на солнце, цвет не стал похож на золотой, и не совсем соответствовал названию. В целом, это был такой же домик с надстроенным вторым этажом, разве что размеры его были больше. Наверху, судя по всему, проживал сам хозяин, а первый этаж был отдан под само заведение.

Уже около входа Миллстоуну довелось лицезреть местный колорит – один из перепивших местных беспомощно сидел, опершись на стену и бормотал что-то бессвязное. Увидев Шермана, он опомнился и притворился спящим – по-видимому, местный начальник полиции негативно относился к подобному злоупотреблению.

Внутри было на удивление тихо. Миллстоун ожидал увидеть тесный зал, полный подвыпивших гуляк, но в этом плане провинциальный рабочий посёлок был гораздо скромнее крупных городов. Кроме полицейских, сидящих за столиком в самом дальнем углу, в баре было только ещё пара человек, и вели себя они вполне прилично.

За барной стойкой стоял, по-видимому, сам хозяин – здоровенный лысый мужчина с трёхдневной щетиной. Рядом с ним стояла молоденькая девушка в аккуратном белом переднике. Мгновенно уловив в них некоторые сходства, а также учитывая разницу в возрасте, Миллстоун понял, что она его дочь. Теперь, зная хозяина, можно было с полной уверенностью сказать, что всё, что находится в этом зале, сделано его руками – и грубые столы, и стулья и сама барная стойка. Всё было сделано вполне сносно – возможно, когда-то хозяин работал столяром, а может быть, просто набрался опыта, пока сколачивал всё это.

Миллстоун, как и ожидал, сразу привлёк к себе взгляды всех, кто присутствовал здесь. Особенный интерес проявила официантка, прямо проводив детектива взглядом, и ему даже показалось, что она встревожилась. Не придав этому значения, Джон уверенным шагом вслед за Шерманом подошёл к столику, где сидели полицейские, и дружелюбно кивнул.

– Ребята, пора представить вам нашего нового сотрудника. Я получил приказ о его назначении, – сказал Шерман, по-свойски усаживаясь за стол.

На двух больших скамьях, стоявших вдоль стен в углу, места больше не было, но Миллстоун моментально сообразил и взял стул от одного из соседних столиков, присев прямо напротив всех остальных. Такая конфронтация не очень ему нравилась, но по-другому разместиться сейчас не получилось.

– Это Майлз, Кормер, Флед, Рич и Саймон, – по очереди представил своих подчинённых начальник с такой быстротой, что Миллстоун едва успел запомнить.

Всех их он уже видел сегодня, но как-то мельком и толком не успел запомнить. Майлз, сидевший ближе всего, с наибольшим интересом разглядывал машину, из чего следовало, что этот рослый широкоплечий мужчина лет тридцати интересуется техникой больше остальных. И сейчас он смотрел на Джона вполне доброжелательно, видимо, действительно был рад знакомству.

– Ну а это наш новый детектив Джон Миллстоун, – закончил процедуру знакомства Шерман, – надеюсь, он легко вольётся в наши ряды.

– Ну, это уже от него зависит. Мы как раз настроены вливаться, – подшутил худощавый Кормер и улыбнулся так широко, что стало видно отсутствие у него нескольких зубов.

– Без проблем, – с готовностью поддержал Миллстоун и обернулся к барной стойке, – можно нам всем пива?

Потом он снова обернулся к своим новым знакомым и, опомнившись, спросил:

– Или может быть чего-то ещё?

– Пиво для начала в самый раз, – поддержал Майлз.

– Ну а я, пожалуй, пойду, – сказал Шерман.

– Подождите, – сказал Миллстоун, – господин Шерман, я должен влиться и в ваш коллектив тоже.

– Ну ладно, но только одну. И при одном условии.

– При каком же?

– Скажу за пивом. А то вдруг откажетесь, – хитро улыбнулся начальник.

– И вы надолго к нам, Миллстоун? – спросил Рич.

– Пока ещё не знаю, но надеюсь, что да. Тут, сами понимаете, руководству виднее.

– Это верно, – подтвердил Кормер.

Рич был самым старшим членом команды, на вид ему можно было вполне дать пятьдесят лет, хотя на деле он, скорее всего, был моложе. Приличная проседь в волосах хоть и не подтверждала эту догадку, но и не отрицала. Взгляд его, однако, был уверенным и немного недоверчивым. Впрочем, сам вопрос подтверждал это – в нём как будто бы звучало то, что таких, как Миллстоун, он уже повидал и почти уверен в том, что молодой детектив сбежит при первой же возможности. "Ах, если бы он знал мои истинные причины и мотивы", – улыбнулся про себя Джон.

Пиво долго ждать не пришлось. Вскоре официантка принесла поднос с семью стаканами, аккуратно поставила его на стол, а после расставила перед всеми. Едва Миллстоун перевёл на неё свои глаза, как встретил взгляд полный любопытства. Вряд ли эта молоденька девушка, которой на вид не дашь больше двадцати, когда-либо выбиралась из Смоллкрика и видела подобных людей. Нет, она безвылазно будет жить здесь, под присмотром отца. Тем более, что он, как видно, очень старается её обеспечить.

– Ну, за знакомство, – предложил Миллстоун, поднимая стакан.

– За знакомство, – первым поддержал Майлз, а за ним и все остальные.

Пиво было не таким уж и плохим, как можно было ожидать от кустарной пивоварни провинциального рабочего поселения. Оно было многим лучше, чем то, что представлялось в заведениях низкого уровня ближе к столице, да и дома Миллстоун нередко натыкался на продукт куда более мерзкий, чем тот, что употреблял сейчас.

Пользуясь затишьем, он изучал двух оставшихся полицейских, которые ещё себя не проявили в этом разговоре. Флед показался Миллстоуну молчуном. Этот вряд ли заговорит первым, но его интерес к происходящему, тем не менее, был заметен. Он то и дело переводил взгляд то на нового детектива, то на товарищей, то на шефа. На последнего он смотрел с особенной осторожностью. Может быть, опасался при нём сказать что-нибудь не то.

Куда более открытым выглядел Саймон. Этот весьма тучный мужчина хоть и казался себе на уме, но всё же было видно, что он просто тщательно обдумывает то, что хочет сказать. Он с самым живым интересом перевёл глаза на Шермана, когда тот поставил стакан на стол и приготовился говорить.

– Ну а теперь моё условие, Миллстоун.

– Внимательно слушаю, – с готовностью ответил детектив.

– Нам всем будет интересно увидеть ваш пистолет, которым вы до смерти напугали нашего священника.

– Неужели, – искренне рассмеялся Миллстоун.

– Да, да, видели бы вы его, когда он вбежал в участок, – с живостью добавил Кормер.

– Не ожидал, что это произведёт такой эффект.

– Ну, так вы покажете? – снова поднял вопрос Шерман.

– Конечно.

Миллстоун залез рукой за пазуху и через несколько секунд на столе перед начальником полицейского участка лежал блестящий миниатюрный пистолет. Чувствовалось, что размер его немного увеличен искусственно, чтобы ствол не выглядел непропорционально маленьким на фоне ручки, длина и ширина которой определялись удобством хвата. Жало излучателя едва было заметно через кожух, но всё же создавалось ощущение, что эта штука весьма мощная.

– Ничего у вас такое оснащение в центре, – сказал Шерман, первым взяв в руки пистолет.

– Да. Оболочка действительно штатная. Одна из немногих вещей, которые у нас производят сами, по восстановленным технологиям.

– Я слышал, что они очень ненадёжны, – сказал Саймон, стеснительно улыбнувшись.

– Это правда, – кивнул Миллстоун, – на оружие заводского производства нынешних времён надежды меньше, чем на то, которое можно найти. Но этот пистолет побывал в мастерской. Я в нём абсолютно уверен.

– Можно я взгляну, – попросил Саймон у начальника.

– Держи, – начальник протянул ему блестящую игрушку, – это наш специалист по оружию. Правда, работать с такими штуками ему приходится редко. У нас если и убивают, то чем-то колюще-режущим, ну или, в лучшем случае, найденным на диких территориях.

– Это очень интересно. Там ведь много чего можно найти.

– Да бросьте вы, – отмахнулся начальник, – в основном полный хлам. Спросите у Саймона.

– Боюсь, что наш главный прав, – кивнул толстяк, – помню, как-то одна женщина пожаловалась, что видела мальчишек, которые игрались с непонятной штуковиной, по её словам, похожей на оружие. Ну, нашли мы их, отобрали. Это была лазерная винтовка. Очень-очень хорошая, но настолько же древняя. Ребятня хотела к ней другую батарейку найти, но таких, как вы понимаете, сейчас нет.

– Но вы ведь сами попытались её наладить? – с интересом спросил Миллстоун.

– Это мягко сказано "пытался", – даже с некоторым негодованием сказал Шерман, – он всех ей задолбал.

– Излучатель был в порядке, – как будто не замечая реплики начальника, продолжил Саймон, – и оптика вполне приличная.

– Обычно первыми сдают батарейки, заметил Джон.

– Она и сдала, да усилительный контур подгнил. Я бы наладил её, правда, только чтоб от сети работала, но мне не разрешили, – он кивнул глазами в сторону Шермана, который сидел так, будто бы не слышал этой фразы.

– И чем всё закончилось? – с нетерпением спросил Джон.

– Отослали в Джейквиль, – беспомощно развёл руками толстяк, – а там наверно тоже посмотрели, да отдали в центр.

– Не нужно нам такого счастья, – негодующе сказал начальник, – древние лазеры ещё никого до добра не доводили. Вы, Миллстоун, не представляете, как я рад, что у тех технологий есть слабые места, и они не доживают до наших дней. А то бы здесь шла настоящая бойня на лазерах. А у нас в участке только несколько девятимиллиметровых пистолетов, да дробовик, и тот конфисковали у одного из местных после того, как он чуть не совершил убийство.

– Занятная история. Так вы о нём знали заранее?

– Ну да, – вполне обычно кивнул Шерман, – когда то это было ружьё старика Сэма, он часто помогал нам отстреливать койотов. Когда он стал немного дурить от старости, то обещал закопать ружьё. Но видимо не сделал этого, а его беспокойный сынок чуть не натворил дел.

– Понятно. Тогда действительно хорошо, что оно не лазерное, или вообще, – он немного помедлил, – какое-нибудь ещё.

– Ладно, мы засиделись, – Шерман уверенным глотком допил пиво и собрался покинуть компанию, – некоторых офицеров мне завтра бы хотелось видеть в добром здравии, – назидательно сказал он и многозначительно окинул взглядом сидящих.

Офицеры вполне обыденно покивали в ответ. Видимо, такие просьбы были обычным делом, и они уже научились не обращать на них внимания. Застолье ещё недолго продолжилось без него, но вскоре засобирались и остальные.

– Ладно, я пойду, жена уже наверно волнуется, – покидая стол, сказал Кормер.

Миллстоун остался вместе с Майлзом и Саймоном, и эта компания была ему весьма приятна. Он знал, что настоящий разговор начнётся именно сейчас. Кроме них троих в "Золотой Шахте" не осталось никого из посетителей, а за барной стойкой остался лишь хозяин заведения.

– Ещё по пиву? – оживлённо предложил Миллстоун.

– Если вы готовы платить, – из-за спины раздался недоверчивый голос хозяина, конечно, с чего ему доверять незнакомцу.

– Само собой.

Миллстоун закинул руку себе за пазуху, и оттуда быстро появилась бумажная купюра номиналом в сотню федеральных денежных единиц. Джон подметил, с каким благоговением хозяин заведения принял деньги, и понял, что этого достаточно и для того, чтобы оплатить их предыдущий заказ, и тот, что они сделали сейчас.

– Вы ведь ещё не закрываетесь? – с некоторым вызовом спросил Миллстоун.

– Мы можем задержаться, – пробурчал здоровяк, удаляясь в сторону бара.

Несмотря на то, что хозяин говорил жёстко, вёл себя вполне культурно и доброжелательно. У Джона было хорошее настроение, поскольку ему удалось оттянуть окончание вечеринки.

– Ну ещё раз за знакомство, – детектив с готовностью чокаться поднял бокал.

– За него, – с всё той же доброжелательной улыбкой поддержал Майлз.

– Расскажете нам про свою тачку? – скромно спросил Саймон.

– Понравилась? – с улыбкой сказал Миллстоун, отхлебнув ещё пива.

– Ещё как, – кивнул Майлз.

– Ну, в общем…

– Я вас перебью, офицеры, – грузный хозяин заведения снова возник из-за спины и присел на полусвободную скамью.

Миллстоун ощутил тяжесть его появления, как физическую, так и психологическую – грузного сурового хозяина явно что-то тревожило, и Миллстоун заметил это только сейчас. Однако, Майлз и Саймон вполне спокойно отреагировали на здоровяка, и Джон с лёгкостью подхватил эту реакцию.

– Вас что-то тревожит? – вполне серьёзно спросил он.

– Да, – ответил тучный мужчина, кивнув головой.

– Интересно. Нам вы не говорили, – ответил Майлз.

– Вы не поверили бы. Но я слышал, что новый офицер выслушал старого Ника и раскрыл убийство.

– Ещё не раскрыл, конечно, но вас я тоже выслушаю.

– Кто-то ворует еду на кухне, – понизив голос, сказал хозяин.

– Кстати, я Джон, а как я могу называть вас? – Миллстоун протянул руку.

– Айен, – здоровяк ответил крепким рукопожатием, – и никто из них мне бы не поверил. Я хотел спросить вас.

– Хорошо, – кивнул детектив, – мы можем осмотреть эту кухню?

– Конечно, господин офицер.

Миллстоуна уже прилично шатало, но он встал и направился за хозяином. Майлз и Саймон последовали за ним, но позиция их, судя по выражениям лиц, была больше выжидательной. Им было интересно, как новый детектив справится с этой неожиданной просьбой.

Они прошли на кухню, где пахло чем-то вкусным, и Миллстоун ощутил голод, но старался его игнорировать и всерьёз воспринимать слова грузного хозяина. В целом, всё было не то чтобы хорошо, но и не плохо. Учитывая уровень жизни населения, блюда местного производства они сочли бы деликатесом.

– Вчера Кейна забыла здесь хлеб. А утром мы его не нашли, – сказал Айен, указав на один из столов.

У Миллстоуна в голове моментом промелькнуло то, что так пренебрежительно он говорит не о своей дочери, а о наёмной кухарке, которая подрабатывает здесь после основной работы. Ну и, если не забывать, какой ценностью обладал хлеб в местных краях, то его пропажу не могли не заметить.

– Я осмотрюсь, – он выставил вперёд руку с указательным пальцем, чтобы ему дали время поразмыслить над тем, что он здесь увидел.

– Хорошо, господин офицер, – с доброжелательностью ответил хозяин заведения.

Миллстоун лишь повёл глазами из одной стороны в другую. Примерно от входа в погреб до кухонного стола, несколько раз повёл носом, а после устремил свой взгляд наверх, как будто то, что он хотел найти, было там.

– Мы ведь можем подняться на второй этаж, – он строго и уверенно посмотрел в глаза хозяину.

– Разумеется, господин офицер, если это нужно для дела.

– Как раз для него это и нужно. Но боюсь, его подробности вас не обрадуют.

– Что вы имеете в виду?

– Я пока не уверен. Когда у меня будут доказательства, я обо всём вам расскажу.

Милллстоун быстро вскочил по ступенькам вверх. Казалось, опьянение оставило его, и он погрузился в рабочий процесс. Теперь ничто его не интересовало, кроме новых деталей, важных для дела. Майлз и Саймон последовали за ним, хотя и мало что понимали в происходящем.

В коридор верхнего этажа выходило несколько дверей от жилых помещений. Остановившись посреди, Миллстоун начал с пристрастием изучать его. В противоположном конце было окно. Первым делом Джон уверенно прошёлся до него, и, выглянув на улицу, некоторое время всматривался, как будто ожидал увидеть там преступника. Когда он отвернулся от окна, его лицо приняло очень задумчивый вид. Постояв немного, он прошёлся обратно к ожидавшим его Майлзу, Саймону и хозяину заведения.

– Я могу заглянуть в эту комнату? – Джон уверенно указал на одну из дверей.

– Но офицер, это комната моей дочери, – немного смутившись, ответил хозяин.

– Это очень важная деталь, – кивнул детектив, – но она не избавляет от необходимости осмотра. Вы позволите?

– Только сначала я зайду, – недоверчиво сказал Айен.

– Разумеется.

Хозяин стукнул по двери два раза, скорее для порядка, и вошёл внутрь. Миллстоун тем временем опёрся на стенку и демонстративно отвернулся. Он кинул короткий взгляд на Майлза, который был немного озадачен происходящим, а Саймон с нетерпением следил за действиями Хозяина, что заставило Миллстоуна улыбнуться.

– Прошу, офицер, – грубый голос обратил на себя внимание Миллстоуна, – но только вы один.

– Разумеется, – ответил Джон и кивнул сопровождавшим его местным полцейским.

Внутри комнаты было то, что он и ожидал. Та самая официантка из бара полностью укрылась под одеялом и испуганным взглядом смотрела на вошедшего детектива. Её кровать занимала чуть меньше половины маленькой комнатушки, в которой ещё находился небольшой журнальный столик и тумбочка с ночной лампой, запитанной от сети.

– Однако, свежо! – уверенно заметил Миллстоун, слегка покачиваясь от опьянения.

– Я проветриваю комнату перед сном, – неуверенно ответила девушка.

– Это правильно.

Внимательно осматривая помещение, Миллстоун поймал на себе недовольный взгляд хозяина, в котором читалось только желание того, чтобы детектив как можно скорее отсюда вышел. Наверное, если бы он знал, что всё повернётся именно так, то и вовсе не стал бы просить Джона о помощи.

– Я немного запутался, – как-то неуверенно сказал Миллстоун и направился на выход.

– Такое с вами бывает? – со снисходительной улыбкой встретил его в коридоре Майлз.

– Бывает, – растерянно кивнул Джон, – меньше надо пить.

– Господин офицер, вы мне ничего не скажете? – спросил хозяин, выходя из спальни дочери и закрывая за собой дверь.

– Я зайду к вам через пару дней и ещё раз всё осмотрю. Пока ничего.

– Я буду ждать вас.

– Хорошо. А сейчас пожелайте своей дочери доброй ночи, и попросите простить за беспокойство.

– Да, господин офицер.

– Кражи скоро прекратятся, будьте уверены. Наша полиция справится с этим, – кинул на прощание Миллстоун.

– Я надеюсь.

Свою последнюю фразу хозяин сказал очень недоверчиво, но Миллстоуну было немного не до него, ему хотелось скорее выйти на воздух. Едва перед ними распахнулась дверь "Золотой Шахты", как молодой детектив согнулся пополам и принялся рвать на сухую песчаную землю.

– Чёртово пиво, – злобно заключил он, продолжая извергать потоки рвоты.

– Может быть, вам лучше домой? – снисходительно спросил Майлз.

– Да. Я заночую в машине.

– Может тогда ко мне? – предложил Саймон.

– Ну что вы, детектив, я не хочу стеснять вас. Мне не впервой спать на заднем сидении.

– Вы уверены? – спросил Майлз.

– Конечно. Только покажите мне, где здесь можно отлить.

– Вот сюда, за угол, – немного подхватив детектива под руку, сказал Саймон.

– Спасибо. Сейчас. Я вас надолго не задержу.

Миллстоун встряхнул головой. Всё-таки не стоило класть местное пиво поверх неплохого виски, но теперь уже ничего не поделаешь. С этим состоянием можно только ложиться спать.

– Господа, завтра мы обсудим всё это ещё раз, а теперь, проводите меня до моего авто, – уверенно застегнув ширинку, попросил Миллстоун.

– Конечно, Миллстоун, – ответил Майлз.

– И не говорите господину Шерману о том, что произошло.

– Конечно, не скажем, – поддержал Саймон, – нам это не впервой.

ЛЮБОВЬ И НАКАЗАНИЕ

Миллстоун проснулся от того, что ему было жутко душно. В голове стояла небольшая ноющая боль, а всё остальное тело порядочно затекло после ночи, проведённой в одной позе. Все стёкла в машине наглухо запотели и плохо пропускали свет восходящего Солнца. Открытие двери привнесло в салон приятную прохладу, и Джон сделал глубокий вдох. Именно это сейчас ему было нужно больше всего. Взглянув на часы, детектив обрадовался: время ещё было раннее, поэтому него была возможность привести себя в порядок.

Не без труда выбравшись из салона, первым делом Миллстоун отыскал в кармане ключи и направился в сторону багажника. Там находился набор средств практически на любой случай жизни, но в данный момент Джона больше всего интересовал небольшой запас воды. Отодвинув в сторону громадный чемодан, закрытый кодовым замком, детектив откопал среди прочего бутылку газировки, однажды купленную без особой нужды. В тот момент он небрежно бросил её в багажник, а сейчас осознал, насколько хорошо, что она сейчас у него есть. Почему-то хотелось именно газированной воды, а не обычной, которая также была припасена для различных нужд.

Когда приятная прохлада спустилась вниз по горлу в желудок, Миллстоун наклонился, и полил немного воды себе на голову. Это его взбодрило, рассудок прояснился, и даже боль в голове немного отступила. Следующей его потребностью была сигарета, и он с радостью её удовлетворил. Первая же затяжка ещё больше улучшила его состояние, и он расправил плечи, потянулся и огляделся. Сегодня днём ему предстоит сделать много разных дел, и он мысленно прикидывал, в какой последовательности их лучше выстроить, чтобы всё успеть.

Воспоминания о вчерашнем дне были противоречивыми. Джон запрещал себе в состоянии опьянения браться даже за самые простые дела, но вчера он нарушил этот запрет, отчего ему было не по себе. Что же касалось самого дела, то ему всё было ясно, нужно было лишь продумать план действий, чтобы как можно успешнее его разрешить.

Заканчивая курить, Миллстоун уселся в машину и активировал систему контроля. Все показатели были в норме. Аккумуляторы ещё могли принять в себя достаточное количество энергии, так что глушить реактор в ближайшее время не придётся, особенно, если сегодня днём ему придётся ездить.

Затушив окурок и бросив его в пепельницу, детектив включил заднюю передачу и отъехал с парковки. Сейчас ему нужно было тихое место, чтобы привести себя в порядок, благо, в Смоллкрике с этим не было никаких проблем. Отъехав за пределы поселения по грунтовой дороге, Джон остановился и вышел из машины. На будущее он решил, что когда у него будет время, он обязательно узнает, что находится в той стороне. Дорога хоть и была, но пользовались ей очень редко, что сейчас было ему на руку.

В багажнике его ждала свежая рубашка, вода и походный набор гигиенических средств. Благодаря всему этому, спустя десять минут Миллстоун почти не ощущал последствий вчерашнего веселья. Голова его прояснилась, и появилось жгучее желание действовать. Учитывая, что простор для действий был огромным, Джон, не медля, сел в машину и покатил обратно, в сторону городка. Некоторые вещи нужно было сделать ещё до того, как начнётся рабочий день.

Уже на подъезде к Золотой Шахте, Миллстоун увидел Айена, который выносил мусор. Завидев чёрную машину, хозяин ненадолго задержал на ней свой взгляд, а потом направился дальше. Детектив понимал, что вчера позволил себе пренебречь некоторыми правилами приличия ради дела, но если сегодня всё разрешится успешно, ему это простят.

Детектив остановил машину рядом с входом в бар и немного подождал хозяина. Когда толстяк подошёл близко, Джон вышел ему навстречу, чтобы поздороваться.

– Доброе утро, господин Айен.

– Доброе. Не ждал вас так быстро. Чем-то могу помочь?

– Я хотел бы у вас позавтракать, если вы открыты.

– Вообще-то нет, но для вас можно сделать исключение.

– Буду очень признателен за это.

Пропустив хозяина вперёд, Миллстоун осмотрелся по сторонам и только после этого последовал за ним. Он хотел было задать вопрос, не случилось ли чего-нибудь необычного прошедшей ночью, но потом решил, что если бы что-то и произошло, хозяин сам бы ему об этом сказал. Вместо этого Джон уселся в тот дальний угол, где вчера располагалась их компания, и стал ждать.

Спустя минуту, в зале появилась дочь Айена. Вид у неё был такой, как будто появление детектива с утра пораньше её не на шутку озадачило.

– Что желаете? – спросила она, подойдя.

– Я даже не знаю. Что-нибудь простое. Не хочется вас слишком нагружать спозаранок. Может быть, что-то осталось со вчерашнего дня?

– У нас больше пьют, чем едят, – улыбнулась девушка, – но что-то вроде было.

– Тогда я это что-то и закажу, – улыбнулся Джон, – и кофе, если можно.

– Хорошо.

Спустя пятнадцать минут перед Миллстоуном стояла свежая яичница с овощами и два кусочка жареного хлеба. Это не очень походило на то, что просто завалялось в холодильнике. Видимо, хозяин решил показать, что даже в таком неказистом заведении на стол не подают что попало. Кофе, правда, был быстрорастворимым, но за неимением другого, этот вариант вполне устраивал Джона.

Спокойно позавтракав, детектив направился к барной стойке, чтобы расплатиться с хозяином.

– Спасибо, всё было очень вкусно. Сколько с меня?

– Нисколько, – улыбнувшись, ответил Айен, – вы вчера заплатили слишком много, и я забыл дать вам сдачу.

– Хорошо. Спасибо. Кстати, с кухни ничего не пропало прошедшей ночью?

– Нет, – покачал головой толстяк.

– Отлично. Значит, это дело пока терпит. Сегодня у меня много работы, поэтому, я думаю, загляну к вам завтра во второй половине дня.

– Хорошо, господин офицер.

– Но если произойдёт что-то необычное, сразу же дайте мне знать.

– Разумеется.

– Тогда до встречи. Ещё раз спасибо за отличный завтрак.

– Всегда рады гостям.

Городок, тем временем, просыпался. В сторону угольных шахт начинали тянуться небольшие кучки рабочих. Значит, и Джону нужно было незамедлительно направляться в участок. Подтверждением того, что рабочий день скоро начнётся, был пикап Шермана, уже стоявший на парковке. Оставив свою машину рядом, Миллстоун зашёл внутрь. Других офицеров пока ещё не было, и он решил переговорить со своим теперешним начальником.

В кабинете Шермана всё было так же, как и сутки назад, когда новый детектив впервые постучал в эту дверь. Всё то же "войдите", всё тот же закипающий чайник и всё та же фигура начальника, стоящего около окна.

– Доброе утро, – первым поприветствовал Миллстоун.

– Доброе, – добродушно улыбнулся Шерман, – как прошло вчерашнее мероприятие?

– С небольшим перебором, но всё в порядке.

– Понятно. Вы завтракали?

– Да. Заглянул в "Золотую Шахту".

– Уотерс же открывает только вечером, – удивился начальник.

– Видимо, для меня он решил сделать исключение.

– Должно быть, вы ему понравились, – улыбнулся Шерман, наливая кипятка в кружку, – кстати, будете кофе?

– Спасибо. Не откажусь. А что до Уотерса, то он попросил меня об услуге.

– Неужели? – удивился начальник, – о какой, если не секрет?

– Кто-то ворует с кухни еду.

– Тоже мне дело, – пренебрежительно усмехнулся Шерман, наливая кипятка во вторую кружку, – наверно кухарка или ещё кто-то.

– Вряд ли. За ней он следит. Это был кто-то другой.

– Вы уже взяли это дело в оборот?

– Да. Это ерунда, думаю, скоро всё решится. А пока хочу посмотреть тот ящичек, из которого кому-то посчастливилось сбежать. Кто у вас изготавливает гробы? Их же тоже делают из этих ящиков?

– Да. В основном это делает Фред, живёт неподалёку от старого Ника, два дома не доходя.

– Хорошо, думаю, стоит к нему наведаться.

– Только будьте осторожны. По количеству насекомых-вредителей в голове он переплюнет даже самого Ника.

– Вот как?

– Он ещё приглядывает за кладбищем. Я думал, вы уже к нему наведывались.

– Нет, но это нужно сделать. Возможно, он расскажет что-либо важное.

– Попробуйте, может быть, что-то и удастся прояснить. А так будем ждать вестей из Джейквиля, хотя, они, наверное, тоже запросят центр.

– Подождём. Всё равно, анализы нам сейчас мало что дадут.

– Кстати, эти оболтусы вас ещё не просили показать, что под капотом у машины?

– Кажется, просили, но вчера до этого не дошло, – улыбнулся Миллстоун.

– Мне и самому, если честно, интересно.

– Я думаю, это можно легко устроить. Как будет посвободнее со временем, мы это сделаем.

– Хорошо.

– Можно мне взять в помощь Майлза и Саймона? Они не очень заняты?

– Возьмите. Почему именно их?

– Мне они кажутся самыми толковыми.

– Так и есть. Уже бы могли работать где-нибудь поближе к центру. Особенно Саймон – к нему даже иногда из Джейквиля обращаются за советом по оружию. Мы, правда, это не афишируем.

– Их что-то здесь держит?

– Здесь спокойно. А у нас, хоть и федерация, но чем крупнее город, тем чаще перестрелки. У Саймона старая мать, не хочет оставлять её одну, жалеет. Такие специалисты, как они, здесь на дороге не валяются.

– Понимаю.

– Кстати, пойдёмте. Нужно выдать вам кабинет.

– Думаю, я буду проводить в нём мало времени.

– Может быть и так, но порядок есть порядок.

Комнатка была более чем скромной. В ней находились лишь стол, стул и два пустых книжных шкафа. Единственное, что сразу понравилось Миллстоуну, это большое окно, на котором висели неплохие жалюзи. Подойдя, Джон открыл их и впустил внутрь солнечный свет.

– Неплохое помещение. Мне нравится, – сказал он, осмотревшись.

– Вот ключи. Если что-то будет нужно, обращайтесь.

– Хорошо.

– Ну, работайте, входите в курс дела. Если у меня появятся поручения для вас, я скажу. Утром планёрка в десять. Начиная с сегодняшнего дня, хотелось бы вас на ней видеть.

– Разумеется.

– Ладно. Если что, я у себя.

Начальник вышел, а Миллстоун немного прошёлся по кабинету и опустился на стул. Больше всего ему будет не хватать дивана – во время самых напряжённых дел приходится работать по ночам и лишь под утро проводить во сне всего пару часов. Но здесь – по крайней мере, на первых порах – таких объёмов работы не будет, а со временем можно что-нибудь придумать.

Посидев немного в раздумьях, Джон бросил короткий взгляд на часы. Они показывали начало десятого. Если постараться, то до начала планёрки у Шермана можно успеть сделать некоторые дела, а вот бездействие в этот период пережить будет сложно, поэтому, закрыв кабинет, детектив отправился на выход.

На первом этаже слышались голоса, и он прошёлся вдоль по коридору, чтобы поздороваться. Офицеры дружно сидели в небольшом холле и о чём-то разговаривали. Войдя, Миллстоун с улыбкой громко поприветствовал всех и получил такой же доброжелательный ответ.

– Ну как вы? – первым спросил Майлз.

– В порядке. И не такое бывало, – подмигнул ему Джон, – кстати, Майлз и Саймон, вы не желаете прогуляться до кладбища?

– А что там?

– Надо кое-что посмотреть.

– Вы уже один раз посмотрели, – шутливо заметил Кормер, – до самого Джейквилля все на ушах.

– Это зависело не от меня. К тому же пока что подобных находок не будет, не бойтесь. Ну, так как? – Миллстоун вопросительно посмотрел сначала на Майлза, а потом на Саймона.

– А чего не прогуляться, – с готовностью поднялся Саймон.

– Отлично.

– На планёрку не опоздайте, – сказал Рич.

– Успеем, – коротко бросил Миллстоун уже из коридора.

Примерно запомнив дорогу, Джон быстрее преодолел городок и выехал на дорогу, ведущую к кладбищу. Майлз и Саймон находились под впечатлением от того, что автомобиль не нужно было заводить, и он практически не издавал шума при движении. Человек, не привыкший к подобному, вообще может сравнить эти ощущения разве что с плаванием – машина передвигалась настолько мягко, что если не знать, можно и не догадаться, что у неё есть колёса.

– Что мы будем там искать? – спросил Майлз, сидевший на переднем сидении.

– Вчера мы нашли очень интересный ящичек, и как мне показалось, он не совсем отсюда. Нужно попробовать его идентифицировать. Поищем какие-нибудь зацепки, а потом поговорим с Фредом, может быть, он что-то скажет.

– Это так себе идея, – сказал Саймон.

– Чего так? – улыбнувшись, спросил Миллстоун.

– Он вам такого наговорит. Уже слухи ходят, что по наводке старого Ника было раскрыто убийство.

– Да я понял, но как я всем могу объяснить, что оно не раскрыто, и что от старика почти ничего не зависело. Просто, получилось быстрее, чем могло бы быть.

– К вам скоро очередь выстроится из желающих рассказать о молниях на севере и прочей ерунде.

– Кстати, что это за байка? – спросил Джон, паркуя машину около входа на кладбище.

– Ну, в нашем-то климате какие грозы? – сказал Майлз, – а Ник утверждает, что видел молнии. Причём, никто, кроме него ничего подобного сказать не может.

– Ладно, сейчас у нас другие заботы, – сказал Миллстоун, выходя из машины, одновременно закуривая, – к этим молниям мы тоже вернёмся.

– Вы в это верите, Миллстоун? – Майлз тоже закурил, закрыв дверь машины.

– Почему нет?

– Да чёрт его знает. Глупо всё это.

– Разберёмся. Вот, к примеру, если я вам просто расскажу, что у этой детки под капотом, вы мне не поверите, но это же не значит, что там не умещается современный реактор, который на одном элементе может довести вас до Луны и обратно. У этой машины подвеска ломается чаще.

– Вы это серьёзно? – оживился Саймон.

– Да, друг мой. Но это отдельная история. Сначала ящичек.

– Но вы вчера обещали показать, – заметил Майлз.

– Я уже понял, что мне не отвертеться, – подмигнул ему Джон, – так что сначала помогите мне в делах, а когда будет время, я проведу для вас экскурс.

– Помочь это мы легко. Всё не обходы делать. Надоедает, – ругнулся Саймон.

– А я-то думал, для чего здесь такой штат.

– Ну да, приграничная область, – кивнул Майлз, – да и в Джейквиль приходится иногда мотаться, помогать.

– Понимаю. Но теперь, думаю, чаще они к нам.

– Уж с вами мы точно их на уши поставим.

– Нечего сидеть на заднице ровно, – усмехнулся Миллстоун.

Его настроение было очень боевым. Сейчас он не без интереса рассказал бы о том, что им ещё предстоит присоединить к федерации кучу диких территорий, и что от них в этом вопросе тоже многое зависит. Но самым главным тезисом стало бы то, что если большую часть времени ровно сидеть на заднице, то жизнь станет непомерно скучной и бессмысленной. Но сейчас Джон решил не произносить перед своими новыми друзьями такие громкие слова – время для них придёт позже.

– Ого, – удивился Майлз, присев над ямой, – я и не видел раньше.

– Да. Возможно, именно для этого ящик закопали за оградой. Но нам важнее, кто это сделал, и кто был внутри. Он явно был непрост.

Миллстоун спрыгнул в яму и, наклонившись, потянул на себя одну из досок, которую проще всего было отделить. Он тщательно осмотрел её, но ничего необычного на ней не было.

– А где обычно ставят клеймо? – обратился он к двум офицерам, стоявшим сверху.

– На передней части, – ответил Майлз.

– Сверху тоже должно быть, – поправил его Саймон, – наверное, даже на этой доске.

– Здесь ничего.

Миллстоун отдал доску офицеру, а сам принялся отделять ещё одну. Извлекать ящик полностью не хотелось, к тому же сейчас на это не было времени, но вероятность ожидания тоже не вызывала особенного воодушевления. Хотелось всё сделать здесь и сейчас, чтобы в дальнейшем больше не обращаться к этим зацепкам. Однако, три, не без труда отделённые доски, не пролили свет на происхождение ящика. Единственное, что отметил для себя Миллстоун, это отсутствие на досках следов угля, но это был неоднозначный признак. Ящик мог быть просто отбракован и выброшен, оставшись неиспользованным.

– Ладно, – Миллстоун быстро взглянул на часы и понял, что им пора выдвигаться обратно, – пока возьмём эти, а там посмотрим. Боюсь, что придётся откапывать.

– Ну, если работы не будет, мы это быстро, – сказал Майлз, дружелюбно подав руку Миллстоуну, чтобы тот выбрался наверх, не испачкавшись.

– Спасибо, – кивнул Джон, когда оказался наверху.

Он открыл багажник машины и аккуратно уложил в него доски. Офицеры, само собой, принялись пристально изучать хоть какое-то внутреннее пространство диковинного транспортного средства.

– А что это такое по бокам? – спросил Саймон, указывая на два больших выступа, немного сокращавших свободное пространство.

– Аккумуляторы, – вполне обыденно ответил Миллстоун.

– Вы же говорили, что у неё реактор под капотом, – недоверчиво сказал Майлз.

– Говорил. Но вы увидели некоторые детали и ещё больше усомнились в том, что я сказал, верно? – усмехнулся детектив.

– Ну, – улыбнувшись, протянул Майлз.

– Всё просто, господа. Когда машина не едет, реактор заряжает аккумуляторы. Просто, если ехать очень резво, и ещё электроприборы все повключать, его мощности будет не хватать, и тогда она будет добираться из аккумуляторов.

– То есть, реактор не глушится? – спросил Саймон.

– Вообще, нет. Он лишь меняет режимы в зависимости от уровня заряда аккумуляторов, – Миллстоун вытер руки тряпкой из багажника, и, закрыв его, стал садиться в машину, – его можно заглушить, но это целая процедура.

– Я и не знал, – усмехнулся Майлз.

– Как говорил мой отец, атом пока ещё очень строптив. Но в этой машине он постарался свести это на нет. Она будет ездить и без реактора, а пока она это сможет, успеет пройти процедура пуска, и наоборот.

– Как хитро, – сказал Саймон, закрывая дверь.

– Интересно, а почему не делают электростанцию на таких реакторах? Если то, что вы говорили о поездке на Луну, правда, то ваша машина может весь наш городок питать.

– И опять ошибка, – сказал Миллстоун, трогаясь с места, – здесь мощность принесена в жертву надёжности и долговечности. Поездка на Луну реальна, но я не говорил, сколько времени она займёт. То есть, конкретно этот реактор способен давать относительно малую мощность долгое время. Для машины лучше не найти, но для питания городка может и не хватить.

– Понятно, – кивнул Майлз.

Планёрка у начальника полиции оказалась ещё более обыденной, чем ожидал Миллстоун. Обсуждались вопросы осмотра территории и охраны шахт. В целом, следовало ожидать чего-то такого, но Джон всё равно был немного удручён. Наверное, максимум, что приходится решать здесь, это бытовые конфликты, но сегодня обошлось без них, и поэтому у местных полицейских было затишье.

Нового детектива Шерман не стал спрашивать о его делах, возможно, просто не привык, чтобы что-то нарушало обыденность. Поэтому, единственной фразой, произнесённой Миллстоуном, была просьба выделить ему в помощь Майлза и Саймона. Остальное время, пока длилась планёрка, он обдумывал дальнейшую программу действий на сегодня, лишь периодически бросая взгляды на окружающих. К счастью, мероприятие длилось недолго, и Миллстоуна не начало клонить в сон от бездействия.

– Ну, какие у нас планы? – спросил Майлз, когда они вышли на улицу.

– Идём к гробовщику, – коротко сказал Миллстоун, закуривая.

– Он не любит, когда его так называют, не ляпните при нём, – сказал Саймон.

– Кстати, пока помню, – сказал Джон, быстро выпуская дым, – раз мы теперь будем работать вместе, то давайте переходить на "ты". А то я чувствую себя вашим начальником, мне это не очень нравится.

– Хорошо.

– Я Джон.

– Пифф, – сказал Саймон.

– Майк, – поддержал Майлз.

– Вот теперь всё так, как надо. Теперь едем к гробовщику.

Фред был не таким старым, как думалось Миллстоуну. Несмотря на то, что голова его была седа, а лицо покрыто морщинами, он двигался очень живо и ловко, отчего его большие седые бакенбарды широко развевались по воздуху. Взгляд его был недоверчивым и испытующим, отчего у Миллстоуна с первых минут сложилось впечатление, что он не понравился старику.

– Добрый день, – сказал Джон, снимая шляпу.

– Добрый, – буркнул через полузакрытую дверь старик, окинув недовольным взглядом Майлза и Саймона, – что нужно?

– Мне сказали, что вы ведаете некоторыми похоронными делами в этом городе.

– Верно. Ведаю.

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Задавайте.

– Вы даже не предложите войти? – вполне доброжелательно сказал Миллстоун, – мне не хотелось бы, чтобы кто-то случайно услышал наш разговор.

– Хорошо.

Миллстоун прихватил доску, заранее поставленную рядом, и вслед за хозяином дома зашёл внутрь. Увидев её, старик стал ещё более недоверчивым, но ничего не сказал. Конечно, он понимал, что полицейские пришли не для того, чтобы причинить ему вред.

Внутри дом выглядел типичным жилищем затворника, который, к тому же, не очень следил за порядком. В коридоре одно из помещений было выделено под мастерскую. Миллстоуну удалось лишь краем глаза заглянуть в неё через немного приоткрытую дверь. Остальное пространство, через которое их провёл хозяин, напоминало склад ещё годных материалов и инструментов. Последние имели очень древний вид, но чувствовалось, что к ним относились хорошо. Порядка в окружающем пространстве хоть и не было, но не трудно было догадаться, что самому хозяину так даже проще ориентироваться.

Дом, отделённый от коридора скрипучей дверью, в целом выглядел так, как и можно было ожидать, разве что специализирован был не для работы, а для жизни. Фред провёл их в комнату, где все смогли разместиться на стульях собственного изготовления. Сделаны они были не очень эстетично, но прочно. В этой комнате, по-видимому, старик бывал реже, чем в остальных помещениях. Она была не так захламлена, да и пыль, тонким слоем покрывавшая неказистую мебель, была нетронута.

– Вы, конечно же, слышали о нашей вчерашней находке на кладбище, – деликатно начал Миллстоун, расположившись ближе всех к старику.

– Слышал. Я и сам мог сказать, что с той могилой что-то не так. Но я к этому отношения не имею, – пробурчал Фред в ответ.

– Разумеется, – кивнул Джон, – я и не собирался обвинять вас. Но может быть, вам известно что-то, чего я ещё не знаю об этом.

– Это чёртовы язычники с диких территорий, я вам точно говорю, офицер.

– Это весьма ценное замечание, – мягко кивнул Миллстоун, – но, боюсь, что у нас нет никаких доказательств.

– Да не надо тут никаких доказательств! Кто ещё мог это сделать? – немного озлобленно сказал старик и слегка встряхнул головой, отчего его бакенбарды разлетелись в стороны и снова осели.

– Что же, я рассмотрю такую возможность, но пока я хотел бы узнать что-нибудь не из области предположений.

– Я просто делаю ящики немного благороднее, чтобы не стыдно человека укладывать, а как они доживают до своей смерти – дело не моё.

– Разумеется. Я хотел показать вам это.

Миллстоун взял доску и аккуратно протянул её своему собеседнику. Насколько я успел заметить, это немного не такой ящик, как те, что используются здесь.

– Вы правы, – мрачно сказал Фред, – это вообще не от угля. И точно не наш.

– То есть?

– Уж больно хорошо сделано. Наверное, в нём лежало что-то поценнее, чем уголь.

– Вот как, – Миллстоун немного задумался и переглянулся с Майлзом и Саймоном.

– Где вы его нашли? – заинтересованно спросил Фред.

– Вы не видели раскопанную могилу за кладбищенской оградой?

Фред ещё больше помрачнел от этих слов и как-то нервно отдал доску назад Миллстоуну, как будто ему вообще не хотелось прикасаться к этому проклятому предмету. Он ещё с полминуты молчал, но потом понял, что от него ожидают ответа, но ещё немного помялся, прежде чем ответить.

– Видел. Это происки проклятых язычников. Это они боятся хоронить своих мертвецов на наших кладбищах.

– Но вы не думали, для чего им тащить тело сюда? Можно наткнуться на кого-то из местных, а то и вовсе на приграничный патруль.

– Вы отправьтесь ночью в пустыню и посмотрите, сколько там патрулей. Половину федерации можно положить в такие же ящики и вынести через границу.

– Ну это вы преувеличиваете, но логика мне ясна, – снисходительно ответил Миллстоун.

– Все беды от этих язычников с диких территорий. Кто знает, что у них на уме? – продолжал ворчать гробовщик, – не просто же так они тащат сюда своих мертвецов.

– В этом ящике был живой человек, и ему удалось выбраться, – подметил Джон.

– Как же! – выпалил старик, вытаращив глаза на детектива, – они его оживили здесь.

– Как вы себе это представляете? – в противовес повышенному тону собеседника, тихо сказал Миллстоун.

– Кто их знает, на что они способны?

– Ну разумеется, – как-то безысходно выдохнул Джон, – что же, если у вас больше ничего интересного нет, то мы, пожалуй пойдём. Спасибо за то, что высказали ваши мысли.

– Я говорю правду. Вы поверили старому Нику с его молниями, поверьте и мне, господин офицер. К северу отсюда, на диких территориях, творится настоящая дьявольщина. Полицейские очень не любят, когда об этом упоминают, и всегда отмахиваются. Туда боятся продвигаться и ковбои из Бонека, и эти бандиты, что называют себя Хепперами. Даже с их оружием не победить ту нечисть, что там обитает.

– Что же, – деликатно кивнув, Миллстоун встал, – я возьму на заметку то, что вы мне сейчас сказали. Разумеется, я не могу прямо сейчас отправиться туда, чтобы убедиться в вашей правоте.

– И не нужно туда, дорогой офицер, – Фред встал рядом с Джоном и как-то предупредительно посмотрел на него, – вы найдите следы, ведущие на север, и убедитесь в том, что я не вру.

– Именно этим я сейчас и займусь. Раз это дело началось, то нужно его продолжать.

– Если что, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь.

– Само собой, если вы сможете мне чем-то помочь, я немедленно к вам обращусь.

Миллстоун не без облегчения покинул дом гробовщика. Вроде бы и не произошло ничего страшного, но ему всё же стало не по себе. То, что говорили о нём, к сожалению, оказывалось правдой, но и к этому не стоило сразу относиться холодно. Как минимум, нужно убедиться, что всё это плод воспалённого воображения.

– А что это за история с северными территориями? – спросил Миллстоун, когда они усаживались в машину.

– Да уж почище будет байки про молнии, – усмехнулся Майк, – неужели, вы ему поверили?

– Ну он же не с потолка взял то, что говорил, верно?

Майлз и Саймон устало переглянулись.

– Если смотреть туда в бинокль, то там что-то такое видно, но что именно, никто не может разобрать, вот и придумывают байки про врата ада.

– А мы можем сейчас взглянуть?

– Ну, если нам нечем больше заняться, то да, – устало сказал Майлз.

– Нечем, – уверенно ответил Миллстоун, бросив короткий взгляд на часы.

– Ну тогда едем.

Путь к месту пролегал мимо полицейского участка. Дорога здесь была неплохой – особенно на фоне остальных улиц города – поэтому Миллстоун немного прибавил скорости. Вскоре асфальт стал постепенно пропадать под слоем пыли и песка, и детективу пришлось немного отпустить акселератор. Ответвления, ведущие к шахтам, выглядели лучше. По ним можно даже было определить, где добыча ещё ведётся, а где уже нет. Чем дальше они продвигались вперёд, тем менее нахоженным становился путь.

Но вот вскоре они начали выезжать на открытое пространство, и старый асфальт снова стал проглядывать из-под слоя пыли и песка. Дорога поднималась вверх, и Миллстоун уже предвкушал прекрасные виды.

– Останавливайтесь здесь, – сказал Майлз, когда Джон снова начал набирать скорость, а дорога вышла на возвышенность.

– А что там дальше? – спросил детектив, по привычке съезжая на обочину, хотя здесь его машина вряд ли бы кому-то помешала.

– Там не проехать.

– И виной тому проклятье этих мест? – усмехнулся Миллстоун, выходя из машины.

– Эта дорога ведёт в тупик, – прокомментировал Майлз, закуривая, – ещё через пару километров она завалена камнями.

– А я уже было хотел спросить, почему граница в этой области не охраняется.

– Ну если вы спросите Фреда, то он скажет, что это проклятье, – подшутил Саймон.

– Само собой, – Миллстоун открыл багажник и принялся в нём рыться, – всё гораздо проще объяснить какими-то суевериями. Самые передовые технологии прошлого мало кому известны, а выяснять по-настоящему, что к чему, никто не будет.

– Да чушь всё это, разве нет? – усмехнулся Майлз, – просто федерации пока ещё не понадобились эти земли, верно?

– Ну, это уже более логичное объяснение, хотя бы потому, что там нет дьявола и прочей ерунды.

Миллстоун открыл один из контейнеров, лежавших в багажном отсеке машины и достал оттуда бинокль. Он не спешил смотреть в него, лишь подошёл к краю и закурил.

– Я думал, вам это очень интересно, – улыбнулся Майлз, тоже закуривая, – или вы без сигареты не приступаете к важному делу?

– Может быть, я хочу подготовить себя к тому, что увижу. Может, даже побаиваюсь, – улыбнулся Джон.

– Я не знаю, какой у вас прибор, но раньше мы толком ничего разглядеть не могли.

– Ну ладно, сдаюсь, вы меня непомерно заинтересовали.

Не вынимая сигареты изо рта, Миллстоун поднёс к глазам бинокль и ещё с минуту крутил регуляторы, расположенные в его верхней части. Сначала всё напоминало то, о чём говорил Фред – непонятная чёрная формация на ярко-жёлтом фоне пустыни. Если бы сейчас можно было дать бинокль ему, то он до конца жизни уверовал бы в свои мысли о проклятии и прочей "дьявольщине", царящей на северных территориях. Но после недолгих манипуляций Миллстоун сумел навести резкость и максимально приблизить непонятный объект. Теперь слова о том, что ничего толком нельзя разобрать, уже не казались ему такими уж глупыми, даже его внимательные глаза не сразу смогли найти какой-то смысл. Это определённо была металлическая конструкция, и весьма сложная. То ли по задумке строителей, то ли от старости, но её элементы беспорядочно сплетались между собой. Самым логичным было предположить, что они просто просели под собственной тяжестью, поэтому их соединение оказалось настолько хаотичным. Но утверждать что-либо, опираясь лишь на наблюдения с такого большого расстояния, было глупо.

– Это действительно интересно, – задумчиво сказал Миллстоун, – а вы сообщали об этом куда-нибудь?

– Тут и сообщать-то не надо, – усмехнулся Майлз, – об этой штуке не знает только глухой и слепой, вот только никто почему-то туда не стремится.

– А что по поводу того, что ни жители Бонека, ни кто-то ещё не может туда добраться?

– Да ерунда это, – выдохнув, ответил Майк, – в Бонеке всё организовано, у них просто нет людей для того чтобы расширять территории. Они вообще живут закрыто, ну а Хепперы, может, и смотрят в ту сторону, но эта хрень находится дальше, чем может показаться в бинокль.

– Хорошо. Хотите взглянуть?

– Можно я? – первым попросил Саймон.

Миллстоун кинул окурок в пепельницу машины и сразу же закурил ещё одну сигарету. Ему нравилась эта тишина, царившая вокруг. С одной стороны, эта территория физически никем не контролировалась, а с другой принадлежала федерации. Конечно, отсутствие дороги закрывало данный сектор границы, но Джон не мог не взять его на заметку. На эти северные территории точно нужно добраться, чтобы развеять все зловещие слухи, а заодно заполучить, возможно, одну из самых важных построек прошлых времён.

– Есть что-то новое? – спросил Миллстоун, опершись на переднее крыло своего автомобиля и продолжая курить.

– Мы с какой только оптикой сюда не ходили, – сказал Саймон, не отрываясь от бинокля, – но так и не смогли разобраться.

– Этот бинокль лучше?

– Да, но всё равно ничего толком не видать, – Пифф опустил бинокль и передал его Майлзу.

– Я очень удивлён тем, что федеация ещё не принялась идти в ту сторону. Я при возможности разузнаю эту тему.

– Было бы интересно, – Майк убрал бинокль от глаз и отдал его Джону.

– Что же, к этой теме мы ещё вернёмся, но сейчас у нас немного другое дельце.

– Пропажа хлеба у трактирщика? – улыбнулся Майк.

– Есть пара деталей, которые не дают мне покоя, только ради них стоит разобраться в этом деле.

– Посвятите нас?

– Разумеется, я ведь рассчитываю на вашу помощь. А заодно место здесь тихое, вряд ли нас кто-то услышит.

Офицеры встали рядом с Миллстоуном, и он стал осторожно изглагать им свои предположения, а также план будущих действий. В основном они согласно кивали, лишь изредка что-то спрашивая у Джона. Но в целом их роль в том, что задумал детектив, была вполне им по силам, главное было вселить в них уверенность. Поскольку предвидеть все аспекты будущего вечера было нельзя, основным указанием было то, что офицеры должны слушать Миллстоуна.

– Ладно, поехали, нам ещё есть, чем заняться, – сказал Миллстоун садясь в машину.

Ловко развернувшись, он направил свой автомобиль обратно к Смоллкрику, попутно размышляя над тем, что в этом городке и его окрестностях много работы, и сходу сложно расставить приоритеты.

– А что это за Хепперы такие? Кажется, я о них раньше не слышал, – спросил Миллстоун, когда они немного отъехали от места.

– Это семейный клан, – мрачновато ответил Майлз, – они давно нашли старый секретный склад с оружием, и теперь могут позволить себе независимость.

– Что же это за оружие такое?

– Лазеры в основном, импульсные винтовки, – сказал Саймон.

– И они смогли их наладить? – удивился Миллстоун.

– Там многое было в хорошем состоянии, ну и да, сами они оказались не промах в этом деле.

– Хм. С ними тоже предстоит поработать.

– Смотрите, это нужно делать осторожно. Их федерация оставила в покое, так что они явно не так просты.

– Федерация оставила в покое? А вот это уже интересно. Откуда вы это знаете?

– Да все об этом знают в наших краях. Их база находится за границей, но им разрешается её пересекать.

– С оружием.

– Ну этого уж я не знаю, – пожал плечами Майлз, – они мне не сообщают.

– Ладно, здесь есть над чем поработать, чему удивляться, – улыбнулся Миллстоун и замолчал, погрузившись в мысли.

День в основном был потрачен на то, чтобы научиться хорошо ориентироваться в Смоллкрике и его окрестностях, а после детектив и его новые друзья в приподнятом расположении духа направились в "Золотую Шахту". Сразу никаких действий не требовалось, поэтому для выполнения пожеланий Миллстоуна офицерам требовалось в основном пить пиво. Когда внутри каждого было уже по три порции, а Джон заказал ещё, Майк и Пифф забеспокоились, потому что то, что начиналось как поход по делу, всё больше напоминало дружеские посиделки.

Наконец Миллстоун стал неожиданно серьёзен. Он отхлебнул глоток и проводил кого-то взглядом.

– Что там? – спросил было Майлз, но Джон остановил его на полусвлове.

– Не оглядывайтесь. Что-то не так.

– Что будем делать? – спросил Майк.

– Секунду.

Миллстоун замер, отхлёбывая глоток пива, после чего громко поставил стакан на стол и резко встал.

– Идите скорее на кухню, если что, поможете мне.

– Но вы же не идёте с нами, – удивлённо спросил Саймон в след Миллстоуну, уходившему в сторону выхода.

– Идём, – уверенно сказал Майлз, который уже понимал, что вопросы будут потом, а сейчас лучше действовать.

Не успели они дойти до выхода на задний дворик, как услышали возню за дверью. Дочь Айена начала визжать, а сам старик впал в лёгкий ступор. Майлз тут же распахнул дверь, и в кухню ввалился неизвестный ему человек, поверх которого находился Миллстоун. Одновременно с падением детектив успел ударить незнакомца по лицу, но даже упав на пол, тот быстро оправился, мгновенно скинул с себя Джона и устремился назад, но Миллстоун не замедлил среагировать. Он выхватил лазер, и окружающие даже не успели заметить, как жало налилось кроваво-красным светом, а яркий луч прорезал темноту, царившую на улице. Снаружи тут же раздался громкий крик боли, за которым последовал звук падения тела на песок.

Миллстоун встряхнул головой и поправил пиджак. Как будто не было только что драки, в которой ему пришлось применить оружие, он дышал ровно и оставался так же спокоен, как и до этих событий..

– Вот и всё, – сказал он, убирая пистолет за пазуху, – Майлз, вы мне не поможете? Он не так лёгок, как я думал.

– Конечно.

Найти лежавшего в темноте человека было несложно. Он даже не пытался убегать. Наверное, ему впервые довелось столкнуться с лазером, да ещё и Джон точно попал из своего, свиду игрушечного, пистолета, обладавшего, однако, приличной мощностью.

Майлз не знал, кого они подхватили под руки, но даже когда человек оказался в освещённой кухне, его лицо ни о чём ему не сказало. Чего нельзя было сказать о дочке Айена. Она вжалась в угол и тихонько всхлипывала.

– Этот человек знаком вам, мисс? – строго спросил Миллстоун.

– Нет, – едва выдавила она из себя.

– А я так не думаю, – он вытянулся во весь рост перед ней, отчего она даже вздрогнула.

Айен смотрел на всё это со стороны и даже не пытался вступиться за дочь. Кажется, до него начало доходить, что, независимо от того, что здесь произошло, она тоже к этому причастна. Но она впала в полнейший ступор, и окончательно убедившись, что ответа от неё не добиться, Миллстоун перевёл своё внимание на незнакомца. Тот беспомощно лежал на полу, схватившись за раненое бедро.

– Сильно жжёт? – даже с некоторой снисходительностью спросил его Джон.

– Да, – поморщившись от боли, ответил задержанный.

– Полный заряд, – пожал плечами детектив, – ты сам виноват, я предлагал сдаться мирно.

– Так кто это? – не выдержал наконец Айен.

– Ну, судя по запаху, это тот, кто крал у вас еду, а что он ещё сделал, это предстоит выяснить. Это может занять время, если господам офицерам не известна его физиономия.

– Вот что-то такое есть, – сказал Майлз, – нужно порыться в ориентировках.

– Хорошо. В любом случае он идёт с нами в участок. Наручники у вас есть?

– Найдутся, – кивнул Майк и полез в карман.

Уже спустя минуту задержанный, хоть и не твёрдо, но стоял на ногах, а руки его были скованы за спиной. Джон коротко осмотрел рану: беспокоиться было не о чем, луч не задел кость и кроме болевого шока последствий почти не было, разве что крови было немного больше, чем обычно бывает при такого рода ранениях, но это вина повышенной активности в первые минуты.

– Старайся не хромать, не так больно будет, – посоветовал Миллстоун.

– Как будто вы знаете, что это такое, – пренебрежительно ответил задержанный.

– Ну разумеется нет, – уверенно ответил Детектив.

– Что дальше? – спросил Саймон.

– Дальше, Пифф, позови Шермана в участок, а мы с Майком отведём этого бедолагу туда. Господин Айен, я не буду арестовывать юную мисс, если вы гарантируете, что она тоже сейчас явится для выяснения обстоятельств.

– Хорошо, – уважительно ответил хозяин бара, – я только выпровожу всех и мы придём.

– Отлично.

Они расположились в холле участка и стали ожидать. Незнакомец продолжал почёсывать больную ногу, всем своим видом выражая пренебрежение. Его усадили в кресло, и Миллстоун сел напротив, чтобы не дать ему и малейшего шанса сбежать. Первым явился Шерман, и на его лице вырисовалось жуткое недоумение. Он явно не ожидал, что небольшие расследования Миллстоуна приведут к поимке преступника, который был знаком ему в лицо.

– Надо посмотреть ориентировки, – сказал Майлз, – он там есть, я помню.

– Не надо ничего смотреть, – сказал начальник участка, – это Билли Слоут.

– Чёртовы легавые, даже здесь меня знаете.

– Ещё бы, такая знаменитость.

– Вы мне дадите почитать объявление о розыске? – попросил его Джон.

– Разумеется. Сейчас.

Шерман залез в один из шкафов, достал оттуда папку и с минуту её пролистывал, после чего протянул Миллстоуну пожелтевший листок.

– Ничего себе послужной списочек, – детектив даже присвистнул, – и правда, знаменитость.

– Плевал я на вас. Сажайте меня в Арпер.

– А вот это как раз вряд ли…

Миллстоун хотел продолжить фразу, но остановился, потому что в участок вошёл Айен и его дочь. Все её глаза были заплаканы, а руки дрожали. Миллстоун уже составил для себя примерную характеристику событий, но желал узнать всё от неё.

– И, как это часто бывает, звезда попалась на мелочи, – задумчиво заключил он, бросив взгляд на листок, – кража еды с кухни.

– Я устал от дохлых койотов и яиц мутантов. Поживите как я, и узнаете, что такое настоящий хлеб.

– Я знаю, знаю, – пренебрежительно кивнул Миллстоун, вставая, – с подобными заявлениями я сталкиваюсь часто, и с разного рода примерами, но речь сейчас не о них. Присаживайтесь, мисс.

– Я Холли, – тихо сказала она, садясь на место Джона.

– Что же, Холли, самое время рассказать нам, кто этот человек, и что он делал в доме вашего отца.

Она ещё раз всхлипнула, но говорить не торопилась.

– Ты обещала мне, – строго сказал Айен.

– Да, – тихо сказала она, – он сказал, что его зовут Билли, и сказал, что прячется от одной из банд, поэтому я не должна никому рассказывать, что знаю его.

– Интересная постановка. Федеральная полиция у нас теперь банда, – улыбнулся Миллстоун, – продолжайте, мисс, нам очень интересно.

– Он сказал, что ему нужно отсидеться и дождаться удобного момента, а потом мы с ним уедем далеко отсюда.

– Куда именно?

– На диких территориях есть свободная республика, где мы могли бы быть вместе и не бояться.

– Не знаю, что там по части свободных республик, – усмехнулся Шерман, – но если туда стремятся такие люди, как Билли Слоут, ничего хорошего там нет.

– А что с ним будет? – она посмотрела на Миллстоуна так, как будто бы видела в нём спасителя, и что всё сейчас определяется его волей: одно слово, и её приятель снова свободен и их счастливая жизнь не отменяется.

– Он, конечно, надеется попасть в Арпер, но, учитывая список его злодеяний, его ждёт виселица.

– Что? – на её лице, казалось, выразилась вся трагичность, которую она только способна была осознать.

– Мисс, это подлый и опасный преступник, – холодным тоном сказал Миллстоун, – банды, возможно, его тоже преследуют, но, к его счастью, полиция добралась до него раньше, и теперь его ждёт всего лишь виселица, а не страшнейшие пытки и ритуальное убийство.

– Одна хрень, – злобно сказал Слоут.

– По крайней мере, не придётся опознавать ваш труп. Лишняя работа.

Девушка тем временем начинала впадать в истерику. Она едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.

– Вы лжёте, – выдавила она из себя, глядя Миллстоуну в глаза.

– Не верьте, – он протянул ей ориентировку, – три грабежа с убийством уже путь на виселицу, но, как вы видите, он на этом не остановился. Там даже одно изнасилование есть.

– Это всё враньё! Почему они говорят это, Билли?

Но Слоут молчал. Он уже не горел желанием говорить с кем-либо, а тем более с ней. В его глазах читалась лишь злоба и ненависть – он точно не ожидал быть пойманным сегодня.

– Я думаю, юная мисс совершенно не причём, – тихо сказал Миллстоун Шерману, – и мы можем её отпустить, особенно учитывая, что она рассказала нам всю правду.

– Да. Вы свободны, – кивнул Шерман, – вы ведь разберётесь, мистер Уотерс?

– Разберусь, господин офицер, – кивнул трактирщик.

Юная мисс разревелась, и отцу чуть ли не силой пришлось выволакивать её на улицу. Она кричала какие-то бессвязные слова ненависти Миллстоуну, но он не обращал на них внимания, лишь сидел сложив руки и ждал, пока они уйдут.

– У вас ведь есть изолятор? – спросил он, когда вокруг стало тихо.

– В подвале. Детектив Майлз, не проводите ли господина в его апартаменты?

– Провожу.

Майлз ненадолго удалился, и во время его отсутствия в холле висела тишина.

– Не сбежит? – тихо спросил Миллстоун, когда Майк вернулся.

– Не сбежит, – сказал Шерман.

– Расскажете нам, как вы его поймали?

– Тут, как и вчера, особо и рассказывать нечего. Он залезал в окно коридора – хоть оно и на втором этаже, но залезть можно, я проверил, – и шёл к ней в спальню. А потом, когда все в доме спали, и ему нужно было уходить, он не всегда делал это сразу, а заглядывал на кухню. Я почувствовал его запах. Не то чтобы он был очень заметным, просто каким-то нетипичным. Мы чуть было не застукали его вчера, но он успел выпрыгнуть в окно. Ну а сегодня я снабдил их ложной информацией о том, что не приду вечером, а потом заявился. Она хотела предупредить его, и тут-то я и подловил их.

– Почему он не залёг на дно, когда узнал о вас? – спросил Саймон.

– Недооценил. Намотался по окраинам, где и без него проблем хватает, и решил, что и здесь всё будет так же.

– И вправду просто, – восхищённо покивал Майлз.

– Обращайте внимание на слова местных. Иногда стоит разобраться.

– Это вы ещё не всё слышали, – усмехнулся Шерман.

– Послушаю. А сейчас не отказался бы от стакана воды и кровати, но, боюсь, старый Ник уже спит.

– Нужно найти вам отдельное жильё, – сказал начальник.

– Не требуется. Я поближе к народу, а сегодня в машине переночую.

– Ну как знаете. Ладно, парни, отбой, завтра будем связываться с Джейквилем.

После совместного перекура на парковке около участка все разошлись по домам, а Миллстоун ещё долго сидел, глядя на узкую полоску света на горизонте. Жаль было только бедную девочку – она надеялась и любила, а самый дорогой ей человек оказался заурядным убийцей, для которого и виселица слишком мягкое наказание.

Неожиданно тишину нарушили шаркающие шаги. Миллстоун услышал их ещё когда они были далеко, но они приближались. Он уже потянулся за пистолетом, когда разглядел в тусклом свете луны силуэт Айена.

– Вы бы осторожней так, я всё-таки вооружён, – добродушно сказал Миллстоун, закуривая сигарету.

– Я хотел сказать спасибо. При офицерах как-то неудобно было.

– Ничего. Это наша работа – ловить преступников и доставлять их на казнь.

– Но я всё равно благодарю вас. Если хотите, можете приходить всегда, когда захотите есть. Я дам вам скидку, извините, совсем бесплатно не могу.

– Ничего страшного, я бы всё равно отказался, – улыбнулся детектив, – а вот небольшая скидка и возможность поесть когда угодно, это приемлемо. Продолжайте заботиться о дочери. Кстати, как она?

– Спит. Я дал ей особое лекарство, выменял рецепт у одного торговца. Если бы я знал, я бы сам поймал и придушил бы этого Билли.

– Теперь это сделает профессионал, а вы продолжайте делать то, что делали – обеспечивайте дочери будущее.

– Да, офицер.

– А теперь, если вы не против, я буду спать, денёк был не из лёгких.

– Конечно. Жду вас утром на завтрак.

– Разумеется.

Миллстоун проводил его взглядом, затушил сигарету в пепельнице и уже по привычке разлёгся на заднем сидении своей машины, где в полной тишине его убаюкало едва слышное мнотонное гудение реактора.

ХИЖИНА НА ОТШИБЕ

– Ну, раз уж я обещал, то обязательно выполню, – улыбнулся Миллстоун.

– Но вы нас долго томили, – сказал Майлз, закуривая, – разве можно так?

Миллстоун открыл капот своей машины, и все офицеры разом присвистнули, хотя непосвящённый мало что мог понять в представшей взору картине. Реактор был спрятан под защитным кожухом, и занимал всю середину подкапотного пространства. Сейчас его гудение было слышно лучше, а несколько лампочек-индикаторов лишь подтверждали штатный режим работы. По бокам реактора располагались вполне стандартные для автомобиля вспомогательные системы, из которых самой массивной была система охлаждения – как ни крути, а реактор был более чувствителен к рабочей температуре, нежели обычный двигатель. Предназначение прочих бачков несложно было предугадать – стеклоомыватели, тормоза и прочие атрибуты, необходимость которых современная силовая установка не отменяла. Ещё заметным был блок стабилизации и распределения энергии и в нём же размещался простенький компьютер для контроля режимов работы реактора.

– Вот это система, сказал Рич, – наверное, стоило многих сил всё это так сделать?

– Конечно, – кивнул Джон, – всё моё детство я помню эту машину, но стабильно работать она начала только к моей юности.

– А как топливный элемент менять? – спросил Саймон, – с огромным любопытством разглядывавший реактор, склонившись в подкапотное пространство.

– А вот это целая история. Сделать это можно только в мастерской, но в принципе, вне её вы вряд ли найдёте подходящий стержень.

– Вы уже это делали?

– Да. И не раз, – улыбнулся Джон, – нужно было отладить схему.

– Вы же говорили, что его хватает надолго? – заметил Майлз.

– Это полного, а пока машина была в работе, мы ставили все, какие попадались, и при испытаниях режимов реактора их надолго не хватало.

– Да, – протянул Кормер, – надеюсь, что когда-нибудь у каждого может быть такое под капотом.

– Когда-нибудь и диких территорий не будет, – заметил Миллстоун, закуривая.

Осмотр машины продолжался недолго. Рабочий день закончился, и все стремились пораньше оказаться дома. Сам же Миллстоун заглянул в "Золотую Шахту", чтобы поужинать, а после отправился к старому Нику. Спать не очень хотелось, поэтому, загнав машину в небольшой дворик, он вышел на улицу, чтобы покурить, любуясь на закат. Сегодняшний день был спокойным: Миллстоун лишь лучше изучил окрестности и наметил несколько моментов для более подробного ознакомления. Но в целом в Смоллкрике было относительно спокойно, гораздо спокойнее, чем ожидал детектив. Однако, для того, чтобы обстановка кардинально изменилась, больших усилий не потребовалось бы: нужно было лишь затронуть какие-то дела на диких территориях, но возможность пока не представилась. Поэтому Джон решил, что за неделю другую соберёт материалы о городке, местном населении, и если ничего серьёзного больше не всплывёт, то можно будет наведаться в Джейквиль – уж там-то будет над чем поработать.

– Что-то вы сегодня долго курили, господин офицер, – отметил старый Ник, встречая Миллстоуна, – наверное, денёк был не из лёгких, вот и было над чем подумать.

– Нет, господин Дейджен, – ответил Джон, снимая шляпу и вешая её на вешалку, – денёк был как раз так себе, осваиваюсь.

– Да, вам бы это не помешало. У нас такая неразбериха с этими границами и территориями, хорошо хоть, соседи тихие в основном.

– Да, это точно. Но, боюсь, к ним тоже придётся наведаться.

– Ну, это уж вам виднее, вы всё-таки человек федерации, вас они побоятся трогать. Не хотите ли, кстати, чаю? Я недавно купил просроченный концентрат у бродячего торговца. Но он хороший, я уже попробовал, чтобы если что, не отравить доблестного офицера.

– Бросьте, мистер Дейджен, – улыбнулся Миллстоун, – есть вещи, которыми нельзя отравиться, потому что срок годности для них чистая формальность, и такие концентраты первые в списке. Мне было бы куда интереснее, откуда он взял этот концентрат.

– Никто вам не скажет. И впредь, зовите меня просто Ник, я же уже вас просил. Я фамилию свою плохо воспринимаю, могу даже не откликнуться.

– Хорошо, Ник, я постараюсь, но как-то мне неудобно.

– Удобно-удобно, так что проходите за стол, вода скоро закипит.

Чайник, стоявший на небольшой печке, и вправду уже гудел, сообщая о том, что из носика вот-вот повалит пар. Ник тем временем бросил в две чашки по кубику концентрата и добавил немного сахара.

– Я хотел вас спросить про одного из ваших соседей, – сказал Миллстоун, глядя в окно на заходящее солнце.

– Про кого именно? Мы все здесь соседи.

– Про гробовщика Фреда.

– И что вам про него интересно? – немного недоверчиво спросил старик.

– Мне довелось с ним разговаривать, и мне он показался немного напуганным чем-то. Может быть, вам что-то об этом известно?

– Тут всем об этом известно, только говорить побаиваются.

– Интересно. Офицеры полиции мне ничего об этом не сказали.

– А потому что тоже побаиваются.

Зловещую интонацию Ника дополнила зазвеневшая крышка чайника, что заставило Миллстоуна перевести взгляд на печку.

– Лучше напрямую расскажите мне, что произошло, хватит ходить вокруг да около, – с лёгкой доброй улыбкой ответил Джон.

– У Фреда был сын. Он пропал, очень давно. У нас и сейчас-то с подобными делами никто не справляется, а тогда и подавно.

– Его так и не нашли? – кивнул Миллстоун.

– Да, – старик налил кипятка сначала в кружку Джона, а потом в свою, – и даже никаких следов, или намёков на то, кто и зачем украл десятилетнего ребёнка.

– И Фред придумал свою версию.

– Именно, мистер Миллстоун, – Ник уселся напротив детектива и взглянул ему в глаза, – он считает, что это одно из языческих племён с диких территорий украло его для своих кровавых ритуалов.

– Я почему-то не удивлён.

– Может, это и не бросается в глаза, но священник Джарвис его лучший друг. Всё то время, пока Фредди не делает гробы, и не наводит порядок на кладбище, он молится в часовне.

– Его можно понять. Это серьёзная травма. Но ведь тело мальчика не нашли, значит, нельзя утверждать, что он мёртв.

– Это вы так думаете. У тамошних дикарей свои нравы, попади к ним человек из федерации, жить ему недолго.

– Я думаю, что если ситуация станет критической, уж с дикарями федеральная армия справится, – Миллстоун почти сразу пожалел, о том, что сказал подобное, не предвидев мыслей старика, которые будут вызываны ими.

– На север они всё равно не сунутся, уж много было таких.

– Узнаю ваши общие с Фредом мысли.

– Тут у всех такие мысли. Никто из тех, кто туда отправлялся, не вернулся. Вот и думайте, господин офицер, – в голосе Ника появилась какая-то мягкость, но говорил он серьёзно.

– Что же, не будем пока обсуждать это, – миролюбиво парировал Миллстоун, отхлебнув чая и переведя глаза на заходящее солнце.

Чаепитие и общение продолжалось ещё часа полтора. Несмотря на своеобразность Ника, старик был приятен детективу, к тому же знал массу сплетен практически о каждом жителе Смоллкрика. К примеру, мистер Джарвис появился в городке относительно недавно, и о его прошлом мало что известно. У него не было даже паспорта гражданина федерации при себе – его оформили под покровительством Шермана. А вот трактирщик Уотерс, напротив, провёл здесь всю свою жизнь, сам построил своё дело, и, несмотря на свой образ, является человеком добродушным, рассудительным и справедливым. О нём старый Ник ничего плохого сказать не мог.

Уже почти стемнело, когда Миллстоун решил направиться в свою спальню, которая располагалась на втором этаже и там даже был выход не небольшую террасу. Джон сбросил с себя пиджак и вышел покурить. Этот покой пограничных территорий определённо обладал своеобразным шармом. Городок погружался в сон, и на улицах воцарялась тишина, ощущение которой усиливалось темнотой, сгущавшейся по мере захода Солнца. Она казалась Миллстоуну небезопасной, потому что в ней легко было скрыться и пересечь границу в местах, где ещё нет постов федеральных сил. Но даже это не могло испортить это бесконечное ощущение покоя.

Закрыв окна – становилось прохладно – Миллстоун разделся и лёг на кровать. Не столько хотелось спать, сколько растянуться и спокойно подумать. Да, в столице это вряд ли было бы возможно, потому что у него непременно были бы планы на вечер, и в кровати он оказался бы далеко заполночь, и возможно не один, так что на мысли перед сном не было бы времени. Но этот отдых был на пользу, а заодно ощущение того, что ты участвуешь в настоящих делах: ни для кого не было секретом, что судьба федерации зависит от того, насколько она распространит своё влияние.

С этими мыслями Миллстоун забрался под одеяло и заснул. Сон был крепким, но даже в нём сохранялось ожидание нового утра, когда снова можно будет заняться деятельностью. Однако планам не всегда суждено сбываться – наверное, Джон видел какой-то приятный сон, когда поверх него прогремел самый настоящий гром. Сложно было спросонья что-то понять. Только вскочив в кровати, Миллстоун понял, что где-то не очень далеко стреляют.

Но не успел он вскочить с кровати, как его заставила содрогнуться серия взрывов. Быстро отыскав свой пиджак и выхватив из внутреннего кармана пистолет, он выскочил на террасу. Ему казалось, что перестрелка происходит очень близко, и он уже собирался в ней участвовать, но виной этому ощущению была тишина. Выскочив наружу, Миллстоун не обнаружил в поле зрения ни банд, которые бы подавляли друг друга огневой мощью, ни вообще какого-либо источника подобных звуков. Спустя секунду он уже сбросил с себя пелену сна и понял, что всё это происходит за пределами Смоллкрика, но и не настолько далеко, скорее всего, в пределах границ федерации.

Спустя минуту внизу послышалось движение – старый Ник проснулся и включил свет. Миллстоун же следил за развитием событий, нервно закурив. Бой был коротким, что вполне могло свидетельствовать о профессионализме минимум одной из сторон. Но нельзя было не думать о нём. Затушив сигарету в пепельнице, сделанной из консервной банки, Миллстоун надел брюки и спустился вниз.

– Господин офицер, – сказал старик, который явно был рад видеть детектива, – хорошо, что есть вы и ваш пистолет. В такие моменты мне становится страшно.

– То есть вы хотите сказать, что это не редкость здесь?

– Случалось уже. У нас под боком Бонек, на который часто нападают, и вообще дикие территории, – старик отвечал как-то нервно и постукивал пальцами по столу.

– А всё утверждаете, что тут спокойно.

– До нас ни разу это не доходило. Всё там, – он многозначительно указал в сторону запада.

– Ладно. Я пойду проверю.

– Ночь на дворе, не ходили бы вы туда.

– Глупости всё это, мистер Дейджен, – сказал Миллстоун, открывая засов и выходя наружу.

На улице, как и следовало ожидать, всё было в порядке. Если бы не то, что Миллстоун осознавал реальность того, что слышал недавно, то можно было бы подумать, что ночную тишину сегодня ничто не нарушало. Наверное, некоторые жители, особенно уставшие за время рабочего дня, даже не успели проснуться. Потом, узнав, что перестрелка никак не коснулась их поселения, они будут вполне спокойны, и нельзя их корить за это. Это не их дело, а вот Миллстоун уже знал, чем займётся в ближайшее время.

Конечно, будь у него больше возможностей, он немедленно выдвинулся бы к предполагаемому месту происшествия, но в данных обстоятельствах это было невозможно и даже опасно. Придётся ждать утра и надеяться, что до того момента никто не заметёт следы. Сейчас ему оставалось делать выводы на основании того, что имелось в его распоряжении. И если подумать, то это не так уж и мало. Серии взрывов скорее всего означали использование автоматического гранатомёта. Обычные выстрелы были одиночными – скорее всего это было что-то вроде ружья или карабина – но довольно меткими, потому что перестрелка быстро прекратилась. Такой разброс уровня экипировки мог означать, что работала какая-то из банд, которая ещё не обладает большой силой.

Но многое оставалось непонятным. К примеру, если бы имело место использование энергетического оружия, то это нельзя было бы услышать здесь – подобные факты можно будет установить только на месте, которое ещё предстоит отыскать, потому что в распоряжении детектива было лишь направление, в котором и случилось это происшествие.

Вернувшись в кровать, Миллстоун не прекращал прокручивать в голове возможные варианты развития событий. Он так и не смог уснуть – лишь погрузился в какое-то забытьё, после выхода из которого, он, к своей радости, обнаружил за окнами рассвет. Джон мгновенно ощутил прилив энергии, который можно было перевести в настоящее действие, и он вскочил с кровати и быстро оделся.

– Чаю, мистер Миллстоун? – встретил его внизу Ник.

– Нет, некогда, я всё равно зайду на завтрак к Уотерсу.

– Как будет угодно, – как-то огорчённо сказал старик, но настаивать не стал.

Уже спустя пять минут чёрная машина стояла около Золотой Шахты. Миллстоун уже привычно вошёл внутрь, но на этот раз не стал садиться за столик, а сразу прошёл к барной стойке и уверенно уселся на один из стульев. Айен, вскоре появившийся по другую сторону бара, выглядел вполне обыденно. Глядя на него, можно было подумать, что его ночью не разбудит и залп артиллерийских батарей прошлого.

– Доброе утро, мистер Уотерс.

– Доброе, господин детектив. Вы сегодня рано.

– Да. Мне нужно побыстрее позавтракать. Можно быстрый кофе и какой-нибудь простенький сендвич.

– Конечно, для вас что-то найдём. Вы как-то встревожены. Всё из-за перестрелки? – с лёгкой улыбкой спросил хозяин.

– Говорите так, будто это обычное дело.

– По нашим приграничным краям вполне себе обычное.

– Ну уж нет, – немного грубо ответил Миллстоун, – с этим пора бороться.

– Это только кажется, что всё было очень близко. Вот увидите, вы устанете туда добираться. В той стороне ущелье, а там сильное эхо.

– То есть, в этом ущелье всегда стреляют?

– Ну, не то, чтобы часто, но случается, я же вам говорил.

– Что же, с этим мы разберёмся. Вы, кстати, не знаете, как до туда добраться?

– Вы вряд ли доберётесь до туда. Там дорога завалена камнями.

– Но ведь как-то там оказались стрелки.

– С диких территорий.

– Само собой, но ведь они куда-то шли, значит, скорее всего, один из концов этого пути заканчивается на территории федерации.

– Тут уж я вам не могу помочь. Выстрелы мы и раньше слышали, но вот чтобы кто-то чужой проходил через городок, такого не было.

– Хорошо, – покачав головой, ответил детектив.

Быстро позавтракав, Миллстоун выдвинулся в направлении предполагаемого места перестрелки, и уже на этом этапе всплыли первые трудности. У него было лишь примерное направление, но вот по какой дороге нужно двигаться, он не знал. По его представлениям, нужное место находилось примерно в стороне угольных шахт, но там все ответвления заканчивались тупиком. После примерно часа блужданий он окончательно сдался, и направился в полицейский участок – приближалось время планёрки.

То, что эта стрельба стала главной темой утреннего собрания, немного подняло дух Миллстоуна, а то он начинал бояться, что местным полицейским тоже нет никакого дела до того, что происходит на границе их зоны ответственности.

– Вы что-нибудь можете об этом сказать, Миллстоун? – спросил Шерман.

– Я точно слышал автоматический гранатомёт. Оружие это серьёзное, поддерживать его в хорошем состоянии не так-то просто, да и эксплуатировать тоже. Тем более, если судить по тому, что я слышал, сделано это было классно.

– Мы ищем профессионалов? – спросил Майлз.

– Минимум один из них точно профессионал. Если бы мне удалось побывать на месте, я бы мог сказать точнее. Какие-то следы там должны быть.

– Я надеюсь, вас пустят за границу? – немного шутливо сказал Шерман.

– То есть?

– Если мы правильно думаем о том месте, где это произошло, то добираться до туда лучше по заброшенному шоссе, а на нём есть федеральный блокпост.

– То есть, никто не хотел пересечь границу? Я думал, в этом ущелье есть какие-то неподконтрольные пограничникам лазейки.

– Возможно, но мне о них неизвестно.

– Что же, значит, сначала мы попытаемся обойтись без пропуска через границу. Мы осмотрим все места, где это ущелье видно лучше всего, и попробуем найти лазейки, – сказал Миллстоун, глядя на Майка и Пиффа.

– Ладно, остальные пока работают по плану, – сказал Шерман, – если Миллстоун что-то накопает, то будем подключаться.

– Да в этих ущельях если порыться, такого можно найти, – сказал Кормер.

– Сначала займёмся этим.

– Ладно, выдвигайтесь.

Как ни нелогично, но самым близким путём к месту, откуда можно было понаблюдать за ущельем, была та самая дорога, на которой Миллстоун приводил себя в порядок после первого бурного вечера в Смоллкрике. Она вела в совсем, казалось бы, противоположную сторону, но зато шла почти параллельно большому шоссе, одно из ответвлений которого здесь называли заброшенным.

– Странная у вас тут география, – заметил Миллстоун, выкручивая руль на одном из крутых поворотов.

– Вам просто надо привыкнуть, эхо тут разносит очень далеко.

– Ну я и думал, что примерно где-то там, но почему-то мне казалось, что туда можно через шахты пробираться.

– Нет. Там завал, помнишь? Если бы не он, то было бы можно.

– Понятно. А куда здесь поворачивать?

– Налево.

– А для чего эта дорога?

– В основном бродячие торговцы ходят. Получается короче, чем по шоссе, да и более спокойно.

– В первую очередь, нет машин, которые в основном принадлежат федералам, ну и патрулей, – сказал Миллстоун, сбавляя ход.

– Они нам не рассказывают, а если они что и нарушают, то ловить их дело неблагодарное, сами понимаете, – немного грустно ответил Майлз.

– Да. Позабудут ваш пыльный городок, придётся самим ездить.

– И это тоже.

То ответвление, в которое они свернули, явно использовалось меньше другого, наверное, бродячие торговцы имели в той стороне меньше дел, что было вполне закономерно, и Миллстоуна скорее удивляло то, почему эта дорога вообще была. Скорее всего, его проложили патрули, но и они, по-видимому, бывали здесь нечасто. Но когда они выбрались на возвышенность, всё встало на свои места: отсюда просматривалось большое пространство, из-за чего преодолеть границу на этом участке было практически невозможно, ну и ущелье этому в немалой степени способствовало.

Миллстоун закурил и достал бинокль. Дно ущелья было видно отлично, но сразу никаких следов он в нём не обнаружил. Ещё через минуту стал виден лёгкий дым, который был ближе к Смоллкрику. Больше ничего разглядеть было нельзя, поскольку само место событий скрывалось за небольшим изгибом.

– Идёмте, – сказал Миллстоун, закрывая машину.

– Пешком? – удивился Майлз.

– Да. Я боюсь, что здесь не проехать, а расстояние небольшое.

– Но как же машина, не боишься за неё? – немного испуганно спросил Пифф.

– Нет. Если кто-то до неё доберётся, ему это может встать дороже того, что он может приобрести. По части безопасности она неприступна.

Идти и вправду пришлось недолго. Сложнее было найти место, где получилось бы безопасно спуститься вниз. На всё это у полицейских ушло немногим меньше часа, но спустя это время Миллстоун разглядывал в бинокль место перестрелки уже с довольно близкого расстояния. Сразу подходить ближе было опасно: это место могло привлечь не только внимание местной полиции, да и про то, что могли остаться неразорвавшиеся гранаты, забывать не стоило.

– Одну сторону я, кажется, определил, но вот потерь со второй стороны что-то не наблюдаю. И почему-то мне кажется, что мы не первые, кто сюда добрался. Хотя, это могла быть и победившая сторона.

– Почему ты так решил? – спросил Саймон.

– Я не вижу ни у кого из убитых оружия.

– В нашем мире это ценность поважнее денег, – усмехнулся Майлз, – это бумажек и монеток можно награбить, но оружие на них купить можно не всегда.

– В этом вы правы. Вот только тем, у кого есть автоматический гранатомёт не всегда нужны винтовки, сделанные по древним технологиям где-нибудь в подпольных мастерских, – быстро проговорил Миллстоун.

Детектив убрал бинокль, и, достав пистолет, устремился в сторону поля боя. Он сладостно предвкушал множество следов, которые помогут ему понять не только суть этого столкновения, но и возможно, более глубокую суть общих дел, происходящих на этих территориях. Однако нужно было быть осторожным – победившая сторона могла оставить мины для непрошенных гостей, не говоря уже о том, что одна из гранат, давших осечку, попав под ногу могла сработать. Миллстоун внимательно оглядел место столкновения и принялся размышлять.

– Этого убили первым, – сказал он, взглянув на труп, лежащий прямо посреди дороги, – интересно. У них были приборы ночного видения?

Он склонился над человеком, облачённым в какие-то лохмотья, из-под которых даже не было видно лица. К тому же половина головы была снесена метким выстрелом. Все остальные мертвецы имели примерно такой же вид, что означало их принадлежность к одной из множества группировок, живущих на диких территориях, вот только к какой, сказать было нельзя. Никаких вещей при убитых не было, как и опознавательных знаков, поэтому определение их принадлежности так и осталось невыполненным.

Первой зацепкой стало то, что рядом с первым трупом он нашёл недокуренную сигарету – именно по ней, скорее всего, его обнаружил стрелок. Что касалось направления, то стреляли вероятнее всего с правой стенки ущелья.

Однако самой важной деталью стало то, что в самом ущелье не было следов от гранат, из чего следовало, что гранатомёт использовали эти непонятные бандиты. Когда выщерблины от взрывов были найдены на каменных стенках, сомнений у Миллстоуна не осталось. Но кроме этого его поджидала интересная и опасная находка. Между двух камней, уже за пределами поля боя, он нашёл неразорвавшуюся гранату.

– Как думаете, если мы вызовем сапёров из Джейквиля, то смогут они обезвредить для нас эту игрушку? – спросил Джон, посмотрев на Майка и Пиффа.

– Вряд ли там есть такие спецы, – пожал плечами Саймон.

– Мне бы очень хотелось раскрыть это дело, но совсем не хочется неожиданно взорваться.

Миллстоун пошёл на риск, приблизился к неразорвавшейся гранате и осмотрел её вблизи. Хотя она и выглядела вполне безопасно, он понимал, что эта двадцатипятимиллиметровая игрушка может быть смертельно опасной. Производство явно было древним, но хорошее состояние говорило о соблюдении условий хранения, хотя даже оно не уберегло от осечки. Что-то подсказывало ему, что подобная штучка должна быть не одна, но как он ни искал, больше ничего интересного не нашёл.

– Что же, теперь давайте попробуем определить места стрелявшх. Судя по характерам ранений их было, – Миллстоун ещё раз оглядел все шесть тел, – трое, и они были очень подкованными парнями, раз смогли победить противника, превосходящего их по огневой мощи, да ещё в кромешной темноте.

– Но ты же говорил, что у них были приборы ночного видения.

– Вряд ли. Этого, – он указал на первого мертвеца, – точно вычислили по сигарете. Остальных не знаю, но не исключено, что подобным способом. Однако они успели открыть ответный огонь.

Миллстоун немного прошёлся по месту столкновения, внимательно глядя по сторонам, как будто пытаясь составить в голове примерную картину происшествия, но у него что-то не сходилось.

– Нужно осмотреть места, откуда вели огонь, без этого бессмысленно делать что-либо.

– Тебе не кажется, что лучше сходить за помощью? Если мы отправимся сейчас, то спецы из Джейквиля прибудут раньше, – сказал Майлз, – ну или хотябы наших парней подтянуть не помешает.

– Пожалуй, ты прав, – сказал Джон, оглядев стенки ущелья.

Они быстро вернулись обратно. Благодаря этому, спустя три часа в каньоне уже работали специалисты из Джейквиля и все местные полицейские, включая Шермана. Вот только раскрытию дела это способствовало мало. Больше всего полезен был мистер Аллен – специалист по группировкам, обитающим на диких территориях. Высокий и статный мужчина, с небольшой проседью в волосах, он долго бродил по ущелью как призрак, прежде чем дать своё заключение.

– Больше всего они похожи на маргонов, – холодно заключил он, подойдя к Миллстоуну, – но они не типичны, возможно, какая-то неизвестная ветвь их движения.

– Хорошо, – кивнул Джон, – вы можете рассказать, что вам известно об основном направлении?

– Конечно. Тем более, что известно совсем немного. К нам в руки никогда не попадали живые представители. Всё, что мы знаем, мы знаем со слов людей, с ними сталкивавшихся.

– Какова основа их идеологии?

– Они верят в каких-то духов, обитающих далеко на северо-западе. Все они распространяются оттуда. Они не заключают союзов, и не поддерживают вообще никаких отношений с другими сообществами неосвоенных земель.

– И как им удаётся выживать?

– Они неплохие бойцы, владеют некоторыми технологиями производства оружия, ну а учитывая децентрализованность сообществ на диких территориях, им никто никогда не давал серьёзного отпора.

– Сегодня они получили отпор, – сказал Миллстоун, окинув поле боя взглядом, – и, видимо, есть в округе бойцы посерьёзнее.

– Я бы предположил, что это кто-то из Бонека, – сказал Кормер, стоявший неподалёку, – но не слишком ли это очевидно?

– И как они перешли границу? – заметил Миллстоун, направившись в сторону того места, где он нашёл неразорвавшуюся гранату.

Он заметил, что сапёр из Джейквиля и Рич не могут найти смертоносный снаряд, хотя, по мнению Миллстоуна, он лежал на открытом месте. Подойдя, он и сам не нашёл самую главную улику, при помощи которой можно было получить хотя бы примерное представление, откуда появилось такое серьёзное оружие. Он оглядел всё ещё раз, но гранаты не было.

– Может быть, вы обознались? – спросил сапёр, невысокий коренастый мужчина с густой чёрной бородкой.

– Я пока ещё в своём уме и глаза меня не подводят.

– Ну а куда же она могла деться?

– По-моему, это очевидно – её забрали, пока нас не было, – раздражённо ответил Джон и полез за биноклем.

Он бегло осмотрел стенки ущелья с обеих сторон, а после погрузился в свои мысли. Он стал молча бродить по округе. Казалось, эта пропажа улики выбила его из колеи, и он лишился надежды раскрыть это дело. Он ушёл в себя, и перестал обращать внимание на окружающих. Он излазил все возможные места, где могли прятаться стрелки, подстерегавшие отряд дикарей, но, судя по тому, что выражение его лица не изменилось в лучшую сторону, ничего не нашёл. Ещё примерно через час все тела были убраны – их решено было направить на подробный анализ в Джейквиль, – и это место практически перестало нести в себе следы событий, произошедших здесь меньше, чем сутки назад.

Но Миллстоун не планировал покидать это место: он ещё долго бродил по-над ущельем, пытаясь что-то найти. На вопросы отвечал односложно – было видно, что его мозг занят серьёзной мыслительной деятельностью. Наконец, все трое сели в машину и поехали в сторону Смоллкрика.

– Что-то вы погрустнели, Миллстоун, – устало улыбнувшись, заметил Майлз.

– Потому что событие серьёзно, да и улик должно было быть достаточно, но кто-то умело подчистил все следы, и теперь многое остаётся непонятным.

– Может быть, что-то всплывёт позже, – попытался утешить детектива Пифф.

– Хочется иметь представление, пока ещё поле боя не остыло. Но наш противник нас перехитрил. Нужно было забирать эту гранату, рискнуть, но получить в руки зацепку.

– Зацепка так себе, – сказал Майк, – ну привела бы она тебя далеко на запад, всё равно не узнал бы, кто, кого и почему перестрелял.

– Как знать.

Миллстоун развёз сослуживцев по домам, сам же решил просто прокатиться по Смоллкрику. Всё дело было в том, что в его голове родилось определённое представление о произошедших событиях, но у него не было решающих доказательств, в первую очередь для себя. Он лишь логически пришёл к определённым выводам, но не мог быть точно уверен в том, что они верны. Именно поэтому он не стал высказывать свои предположения коллегам, но его так и подмывало изнутри проверить правильность своей теории.

В конце концов, не выдержав, он направился в сторону выезда из Смоллкрика. Ещё во время своих самых первых ознакомительных поездок он приметил старую хижину, одиноко стоявшую на отшибе. По словам местных жителей она пустовала. То же самое можно было сказать и по её внешнему виду: окна были заколочены досками, стены немного покосились, да и дверь была, как казалось издалека, приоткрыта.

Но почему-то сейчас именно это строение, невзрачное даже по меркам Смоллкрика стало основой его теории. Может быть, эта хижина просто заинтересовала его, и поэтому он включил её в ход своих мыслей. А может быть, она действительно этого заслуживала, и поэтому сейчас манила Миллстоуна. Он поддавался на это, потому что, в конечном счёте, эта проверка не грозила ничем опасным.

Однако уже на подходе к хижине Миллстоун понял, что даже если он и ошибся, с этим домиком явно что-то не так. Он ощутил запах еды, едва уловимый, но всё-таки имевший место. Рефлекторно пригнувшись, Джон достал пистолет и осторожно двинулся дальше. Второй признак того, что он не ошибся, обнаружился меньше чем через минуту – дверь не была приоткрыта, просто сколочена она была так, что издалека создавалось подобное ощущение. Однако и заперта она не была: дёрнув, Миллстоун открыл её, и, убедившись, что внутри нет никаких опасностей, вошёл.

Сразу после входа была простенькая кухня, войдя в которую, Миллстоун едва заметно вздрогнул, и чуть было не нажал на кнопку. В полумрачном углу на стуле сидел человек, очертания которого были едва различимы в свете небольшой масляной лампы, стоявшей на ветхом столе рядом.

– Я ждал вас, – раздался спокойный хрипловатый голос.

– Неужели? – немного растерянно спросил Миллстоун, делая шаг вперёд.

– Я наслышан о вас, и не сомневался, что вы сможете меня найти, даже если я замету следы.

– Это вы забрали ту гранату?

– Да, – кивнул человек, и Миллстоуну удалось его немного разглядеть, – как и многое другое.

Это был уже не молодой мужчина, однако телосложение его было крепким, а рост высоким – это чувствовалось даже несмотря на то, что сейчас он сидел. Плечи его были широкими, и он едва умещался в пространстве между стенкой и столиком.

– Вы были там, и видели нас.

– Да, – кивнул незнакомец, – вы чуть было не помешали мне сделать моё дело.

– Значит, и в бою вы тоже участвовали?

– А почему нет?

– Но почему вы не ушли?

– В соседней комнате лежит мой раненый товарищ. Его состояние очень плохое, но я надеюсь, что он выживет. Пока он не готов отправиться в путь.

– Я хочу знать, что там произошло.

– А вы не поняли разве? Я наслышан о вашей проницательности и даже не сомневался в том, что здесь вы меня найдёте, как не сомневаюсь в том, что вам в целом понятно, что там произошло.

– Вы из Бонека?

– Не совсем, но я там частый гость. Я живу куда дальше. Там, до куда вашей федерации ещё долго расширять свои владения.

– Вы захватили гранатомёт? – сменил тему Миллстоун.

– Да. Это был во всех отношениях сюрприз, сколь приятный, столь же и опасный.

– Вашего товарища задело осколком?

– Да.

– Но если целью был не сам гранатомёт, то что?

– Это был караван с оружием. Одни союзники помогали другим. Нас навели на них в Бонеке. В целом, если это оружие уйдёт совсем в другую сторону, то в этом районе будет спокойнее – в выигрыше все, в том числе жители Смоллкрика и его полиция.

– Как ловко вы всё подвели, – улыбнулся Миллстоун, проходя в центр кухни, – где же сейчас это оружие?

– Думаю, вне вашей досягаемости. Оно вам не нужно.

– Пожалуй. Сейчас мне бы больше пригодилась информация о том, что это были за люди.

– Это Корты, союзники Маргонов. Раньше они долгое время воевали, но сейчас заключили мир, и в этом районе стало неспокойно. Если не хотите, чтобы ситуация ухудшилась, не мешайте нам. Мы сами решим эти проблемы.

– По сути, мне нечего вам предъявить, – хитро улыбнулся Миллстоун, – те, кого вы убили, не были гражданами федерации, а имущество, которое вы поихитили, её собственностью. Да и границу вы, по сути не пересекали. Разве что сейчас, чтобы отлежаться.

– Это правильный подход, детектив, – улыбнулся незнакомец, – я, признаться, и ожидал от вас примерно такого благоразумия. Мне это стало ясно, когда вы не схватили гранату. Вы, может быть, и не знали, что она взорвётся, но всё равно не сделали этого. Решись вы на это, федерация лишилась бы хорошего специалиста. Вот. Возьмите, на случай, если вам хотелось трофей.

Он кинул Миллстоуну ту самую двадцатипятимиллиметровую гранату. Джон ловко поймал и осмотрел снаряд.

– От времени у них заедает ликвидационный взрыватель, но он остаётся надёжным – одно движение и вас нет. Если, конечно, не знать пару секретов. По этой гранате вы их уже не вычислите, я её обезвредил. И не узнаете место, откуда она взялась.

– А жаль, – задумчиво сказал Миллстоун, посмотрев на затёртые надписи на корпусе.

– Вам это не нужно. Пока не нужно.

Миллстоун убрал гранату в карман и посмотрел в глаза собеседнику.

– Но я ещё не сказал самого главного. У меня условие, по которому я вас не выдаю.

– Внимательно вас слушаю.

– Я хочу, чтобы вне зависимости от того, что произойдёт позже, ни этот гранатомёт, ни какое-либо другое оружие не было пущено в ход против федеральных войск.

– Я даю вам это слово, у нас хватает своих проблем, а вот федерация напротив – далека.

– Что же, пока что я не имею к вам претензий, но рекомендую как можно скорее покинуть это место.

– Я знаю. Всё решится сегодня ночью, надеюсь, в лучшую сторону.

В этот момент из соседней комнаты послышалось громкое тяжёлое дыхание, затем раздался голос человека, который явно бредил. Он говорил на каком-то непонятном языке, но человеку, сидевшему на кухне, суть слов, судя по реакции, была понятна.

– Если будете в Бонеке, спросите у любого оружейника, где найти Фелмора и покажите эту гранату. Возможно, вам посчастливится, и я буду в городе. Нам есть, о чём поговорить.

– Хорошо, – кивнул Джон.

– А сейчас, если вы не против, моему другу нужна помощь.

– Конечно. Я пойду. Может быть, мне привезти доктора?

– Я сам доктор, это лишнее.

– Как пожелаете.

– Спасибо за понимание, Миллстоун, – незнакомец протянул руку.

– Я почему-то не удивлён тем, что вам это известно, – усмехнулся Джон.

– Правильно. С вашей проницательностью удивляться было бы глупо.

Миллстоун вышел на улицу, сел в машину и направился к старому Нику. По обыкновению, поставив машину во двор, он вышел на улицу покурить. Несмотря на то, что официально он это дело не раскрыл, у него на душе было спокойно. Подробности оказались не так плохи, как ему представлялось в самом начале. Но в какой-то момент он понял, что такую засаду нельзя было организовать, не зная местность, как свои пять пальцев, и нельзя скрываться здесь, не имея какого-то убежища. Единственным нераскрытым мометом стало то, что он не знал, кто из местного населения помогал этой вооружённой группе, потому что обитать здесь без сообщников-осведометелей было бы невозможно. Да и то, что незнакомец знал его имя, было прямым тому свидетельством.

Но это будет вопрос на будущее, а пока Миллстоун считал, что поступил правильно: эти люди не были преступниками против федерации, скорее напротив, они косвенно укрепляли её позиции в этом регионе, ну а что касалось дальнейшего освоения диких территорий, то такой союзник мог быть весьма и весьма полезен. Не стоило его терять в обмен на небольшой штраф или короткое заключение, предусмотренные за незаконное пересечение границы. С этими мыслями он направился в дом, надеясь, что сегодняшняя ночь пройдёт спокойно.

О ПРОШЛОМ

– Очень интересно было бы знать ваше мнение, – Шерман посмотрел на Джона с интересом, за которым скрывалась небольшая доля вызова.

– Я ведь не технический специалист, к тому же столько времени прошло, – негромко ответил Миллстоун, оглядывая объект, предложенный ему для исследования.

Это был огромных размеров военный грузовик, основательно ушедший в землю задней частью, отчего передняя была задрана вверх. Такое положение придавало ему монументальность – выдающийся символ целой эпохи расцвета человеческой цивилизации. В своём нынешнем состоянии она была не в силах произвести нечто подобное, и, к сожалению, ещё долго не сможет, поэтому памятник был сколь величественным, столь и трагичным. Он смог выдержать столько лет забвения, и теперь с большим огорчением взирает на окружающую действительность давно погасшими и разбитыми фарами, которые при подобной компоновке передней части вполне могли сойти за глаза. Кое-где в них ещё остались небольшие осколки стекла, которые время лишило острых кромок, как лишило оно саму эту машину большей части её величия. Не поддался только сплав, из которого были сделаны самые ответственные детали – свою роль здесь сыграл и сухой климат, но это не умаляло величия создателей, живших в давно минувшие времена.

– Но кое-что сказать, конечно же, можно, – заключил Джон, обойдя грузовик и не без интереса его осмотрев.

– Мы его уже весь облазили, – сказал Пифф, – все с детства здесь игрались.

– Моё детство хоть проигрывает в классе автомобилей, но выигрывает в качестве их текущего состояния, – ответил Миллстоун, не отвлекаясь от осмотра грузовика.

– Ну, так каково ваше мнение? – спросил Шерман.

– Ну, самое очевидное здесь то, что над данным объектом работали. Очень плотно, и в несколько заходов. И разные группы людей, – добавил Миллстоун, заглянув в кабину через проём, где когда-то была дверь.

– Вот это интересный вывод, – сказал Майлз, куривший в стороне.

– Сколь и банальный, – ехидно улыбнулся Миллстоун и перелез обратно на заднюю часть грузовика, – видите, здесь только шасси. Встреть я подобную машину на складе, не удивился бы, но здесь это выглядит странно. Вряд ли она ничего на себе не несла. К тому же, вот здесь, соединение обрезано газорезкой на скорую руку. Время хоть и сгладило следы, но видно, что демонтаж был нештатным.

– А я бы и не подумал, глядя на это, – сказал Пифф.

– Вам в детстве не объясняли про технологии производства машин, а я воочию их видел.

– И ваши выводы интересны, – сказал Майлз, участливо подойдя к Миллстоуну, – что ещё можете сказать?

– Ну, если добавлять к тому, что я уже говорил, то я склонен думать, что та же группа, которая демонтировала боевую часть, забрала себе также и реактор. Очень ценный, судя по подкапотному пространству. Хотел бы я на него взглянуть.

Капот грузовика, на котором уже не было крышки, выглядел несколько раздутым на фоне остальной кабины, и не нужно было быть специалистом по автомобилям, чтобы понять, что некогда он вмещал в себя нечто огромное. И это нечто уже давно отсутствовало, как и прочие системы, занимавшие эту нишу.

– Как по-вашему, кто это мог быть? – спросил Шерман.

– Вы слышали о древних тайных обществах?

– Все о них слышали, – пожал плечами начальник.

– Есть мнение, что все мы пошли от них, что это они пережили трагедию, и что они пытались сберечь всё наследие нашей цивилизации. Если верить этой гипотезе, то это были именно они. Первый заход, по крайней мере.

– А дальше? – спросил Майлз, продолжая осматривать кривоватые срезы металла, сглаженные временем.

– Ну а дальше, не решусь сказать, с каким разрывом, но то ли это тайное общество деградировало, то ли это были обычные бродяги. Они сняли всё, что вообще было можно снять, даже не думая о ценности. И набор их инструментов, мягко говоря, не блистал своим разнообразием. Везде видны следы самодельного зубила, уж не знаю, чем по нему колотили, но явно не очень грамотно.

– Это где это? – заинтересованно спросил Шерман и даже залез в остатки кабины к Миллстоуну.

– Ну вот, к примеру, самые заметные. Можно даже подумать, что сплав немного подгнил, но лично для меня всё очевидно.

Миллстоун с определённой осторожностью потрогал выбоины на металле каркаса посреди кабины, как будто это были шрамы от грубого хирургического вмешательства. Он как будто бы ощущал боль этой машины, если бы она имела нервы, чтобы её чувствовать.

– Они снимали коробку? – спросил Шерман.

– Да. Очевидно, здесь она крепилась особой гайкой, чтобы лучше распределить вес, но специального инструмента у них не было, да и своим обычным они действовали очень грубо, так что сплошные выбоины. Думаю, они даже психанули и пытались выдрать всё с корнем, но не угадали – военный грузовик это вам не бабушкин пылесос, – Миллстоун рассмеялся и закурил сигарету.

– Как у вас ловко выводы получаются, – сказал Пифф, тоже заглянувший в кабину и потрогавший пальцами выбоины на металле.

– Заметьте качество сплава, – сказал Джон, выдохнув большое облако дыма, – скол немного окислился, но дальше процесс не пошёл.

– В вашей тачке такой же? – с ухмылкой спросил Майлз.

– Сплавы в нынешние времена решают, – ответил Джон и ещё раз оглядел кабину.

– А кресла взяли не они? – участливо вставил Шерман.

– Либо они, либо им подобные. Кресла было проще снять, как вы понимаете. Но я ручаюсь, что здесь они были классные. Особо опасные варвары не погнушались бы из таких одежду пошить или обувь.

– А что было здесь? – Саймон указал на пустую нишу в правой стороне кабины.

– Либо станция связи, либо управляющий компьютер, им должен был оперировать второй человек, сидевший в этой кабине.

– Его сняли те, первые? – спросил Шерман.

– Скорее да. Они отличались тем, что осознавали ценность того, что забирали. Я здесь не вижу следов бездумного выдёргивания.

– Я, выходит, многого не знал об этой машине, – рассмеялся Майлз, закуривая очередную сигарету.

– Машина, на самом деле класс, – сказал Миллстоун, – в очередной раз заглянув в подкапотное пространство, – такую бы моему отцу в период моего детства, он был бы счастлив.

Полицейские тактично промолчали, как будто бы и не слышали этого упоминания. Все помнили новость о том, что все вернувшиеся куда-то исчезли вместе со своими семьями. И хотя перед ними стоял живой свидетель того, что всё это ложь, никто не решался спросить.

– Мальчики, ну где вы там? – неожиданный возглас Риты прервал сугубо технический мужской разговор, – у нас всё готово, а вы как будто ещё не насмотрелись на эту развалину.

– Идём-идём, – сказал Шерман, и все направились вниз.

Рита была милой молодой девушкой. У неё были очень красивые глаза, а волосы стрижены под каре. У Миллстоуна сложилось впечатление, что её пригласили специально, чтобы познакомить с ним и то, что она была хорошей подругой жены Кормера, было достаточным поводом.

Сегодня был выходной, и полицейские решили выбраться на небольшой пикник. Неподалёку от Смоллкрика находилось специально оборудованное для этого место. На склоне большого холма была ровная площадка, на которой было вкопано в землю несколько скамеек, а между ними находилось большое кострище. Сейчас на нём был поставлен самодельный гриль больших размеров, на котором поджаривалось мясо. Процессом жарки руководил Кормер, ему помогала женская половина собравшихся, представлявшая собой его жену, жену Шермана, сестру Пиффа и Риту. Их всех Миллстоун видел впервые, и боялся неверно запомнить имена. Но это было лишь глупым предрассудком, конечно же, он помнил, что жена Кормера Элла, жена Шермана – Надин, а сестра Пиффа – Келли. Она была самой молодой здесь – ей недавно исполнился двадцать один. Рита была младше Миллстоуна на полтора года, ну а возраст жён Шермана и Кормера примерно соответствовал возрасту мужей. Из полицейских не пришли Флед и Рич, сославшись на разные причины, но их отсутствие не очень огорчало остальных.

Миллстоун сегодня был объектом всеобщего внимания. Его деятельность не осталась незамеченной в таком маленьком городке – о том, что он раскрыл убийство и поймал беглого преступника, уже говорили все. Было очень много вопросов и по поводу жизни в столице и по поводу дел в федерации в целом. Джон отвечал на них неохотно, поскольку излишнее внимание заставляло его чувствовать себя слегка некомфортно, а ему сегодня хотелось расслабиться и вести какие-нибудь непринуждённые беседы на не слишком серьёзные темы.

– Даже не спрашивайте, что это за мясо, – сказал Кормер, раскладывая ароматные кусочки по жестяным тарелкам.

– Эта шутка сегодня уже была, – немного раздражённо сказала Рита.

– Ну а всё же? – спросил Миллстоун.

– Ну а вы угадайте, – ехидно сказал Кормер.

– Ещё один вызов на сегодня? – с лёгкой улыбкой ответил Джон.

– Просто интересно, угадаете или нет?

– Ну тут совсем несложно – мясо белое, значит, птица. Не очень жирное, да и не сказать, что его много, значит, либо дикая, либо при жизни ей мало кто завидовал. Скорее всего, вы купили его у каких-нибудь бродячих охотников, а может, подстрелили сами.

– Я думал, вы породу птицы назовёте.

– Ну уж это нет, – усмехнулся Джон, – учить и запоминать вкусы всех птиц, обитающих в наших краях дело неблагодарное.

– А я думала, вы знаете всё, – сказала Келли.

– В работе детектива скорее важна способность быстро узнавать, потому что знать всё во всех областях невозможно, но знания можно получить.

– Но получилось вкусно, – сказал Пифф, уже уплетавший свою порцию, – так где ты его взял, Тони?

– Ну, подстреливать самому никого не пришлось, – улыбнулся Кормер, – мне его подогнал один торговец из Кейлисона.

– Вот если бы вы сами это отловили и приготовили, – съязвил Миллстоун.

– Так и отравиться недолго. Попадётся ещё какой-нибудь особо мутировавший вид.

– Бросьте, есть можно практически всё, лишь бы приготовить правильно, – вполне серьёзно сказал Джон.

– Странно слышать это от жителя столицы, – сказал Майлз.

– Почему же? Вполне обычно.

– Как-нибудь покажете нам класс в этом деле, – ответил Кормер.

– При случае, конечно. И, возвращаясь назад, хотел спросить о Кейлисоне. Это соседнее поселение? – поинтересовался Джон.

– Да. Им повезло больше, чем нам – по их дороге чаще ездят, поэтому они там живут за счёт торговли.

– Как по мне, так лучше работать, – пожал плечами Миллстоун, – поток покупателей может иссякнуть, а вот способность самому что-либо делать останется с тобой навсегда.

– Федерация же планирует расширяться, – сказал Шерман, – так что поток там никогда не иссякнет.

– Расширение может проходить по-разному, в том числе не слишком удачно, поэтому вопрос спорный, – спокойно ответил Джон, – но я всё же наведался бы в Келлисон ради интереса.

– У вас же есть машина, – сказала Рита, – вы это можете сделать в любой момент.

– Я ещё пока покопаюсь здесь, к тому же нет повода.

– Там, кстати, куда больше баек, чем у нас. Старый Ник бы ужаснулся, узнав, – с улыбкой сказал Майлз, – и подумал бы, что мы живём в раю.

– Ну а что вы хотели, если там проходят потоки федералов к границе и от неё, – пожал плечами Джон, – я же не отрицаю, что и в армии, и прочих структурах есть суеверные, и их немало. Человечество разучилось искать всему логичные объяснения, тем более, плохо представляя себе все достижения предков. Это для них магия, чертовщина, дьявольщина, или как ещё там это называют?

– Но ведь вы тоже не всё сможете объяснить, – как бы в защиту общих взглядов сказала жена Шермана.

– Почему же, я многое могу вам объяснить, ну а если очередное новое явление не получится истолковать сходу, я найду решение.

– И молнии на севере? – ехидно прищурившись, спросил Кормер.

– Ну а почему нет? Во-первых, сам Ник не может точно объяснить, как они выглядели. Самое очевидное, что первое мне пришло в голову – это может быть древний источник энергии, который долгое время сохранял свою целостность, но ещё ничему не удавалось обмануть время, вот и он разрушился, а энергия свободно выделилась в окружающую среду. Процесс этот был бурный, вот и появилось нечто, похожее на молнии.

– Да, вам нет равных по части того, что касается прошлых технологий, – качнув головой, сказал Шерман.

– Я не говорю, что всё обстояло именно так, но я ведь и подробностей не знаю.

– Но с тем Билли всё равно классно вышло, – вставил Пифф, хоть как-то меняя тему, за что Миллстоун был ему очень благодарен.

– А его казнили, да? – спросила Келли.

– Скорее всего, да, – вполне обыденно кивнул Миллстоун, – у нас не любят затягивать с подобного рода делами.

– Мы, конечно, были очень шокированы, что он объявился у нас, – с некоторой долей тревоги сказала Рита.

– Конечно, а если бы он и здесь кого-нибудь убил, – поддержала её Надин.

– Как хорошо, что у нас есть Миллстоун, – широко улыбнулся Кормер, – я, кстати, предлагаю выпить за него. Вы уверены, что не хотите, Джон?

– Нет. Мне ещё садиться за руль.

– Бросьте, уж вас господин Шерман простит, если что.

– Не нужно. Предпочитаю вести себя по правилам, – улыбнулся Джон, – я выпью с вами в другой раз.

– Ну ладно, принимается, давайте, друзья.

Помимо мяса, Кормер раздобыл где-то самодельное вино, по словам других, очень неплохого качества, но Миллстоун решил его не дегустировать сегодня. Обычно он любил выпить, особенно, по выходным. Но сегодня ему почему-то не хотелось. У него было желание ещё поездить сегодня – это был для него неплохой отдых, правда, ехать здесь было особенно некуда.

Разговоры тем временем перешли на нейтральные темы, что очень радовало Джона, уставшего быть в центре внимания. К тому же из них можно было узнать что-то новое о местной жизни: старый Ник хоть и был весьма осведомлённым, всё-таки некоторые события проходили мимо него, а те, что доходили, он видел под своим, особым углом. Здесь же всё было гораздо радостнее, отчего быт местного населения не казался Миллстоуну таким уж унылым и тягостным.

За этими разговорами и свежими порциями мяса и вина компания отдыхающих не заметила, как наступили сумерки. Полоска солнечного света на горизонте постепенно меркла на фоне яркого огня в жаровне. Первыми ушли Шерман и его Жена. Начальник полиции, как всегда, пожелал своим подчинённым не злоупотреблять и явиться на работу в добром здравии. С небольшим отрывом от него ушёл Рич с женой, ну а все остальные продолжили разговоры, темы которых по мере наступления темноты становились всё более жуткими.

– Ну это уже какие-то страшилки, – ответил Миллстоун на совсем уж нелепый рассказ о том, что кто-то похищает людей в приграничных поселениях.

– Но факт остаётся фактом, – сказала Рита.

– Всё это настолько расплывчато и неопределённо, – пожал плечами Миллстоун.

– Вот бы вам это расследовать, вы бы вывели их на чистую воду, – многозначительно улыбнулась она.

– Ну, при должном количестве времени, мне, думаю, удалось бы скинуть ореол таинственности с этого дела.

– А какое самое жуткое преступление приходилось расследовать вам? – спросила Келли.

– Я не думаю, что стоит об этом говорить, – отрицательно качнув головой, ответил Миллстоун.

– После этого мне стало ещё интереснее, – поддержала вопрос Рита.

– Это служебная тайна, – более строго сказал Джон, делая паузы между словами.

– И прямо совсем ничего нельзя сказать? – поджав губы, обиженно спросила Рита.

– Бросьте, Миллстоун, нам всем интересно, – сказал Майлз, – было же, наверное, что-то громкое, о чём и без вас все знают.

– Я не думаю, что это на самом деле интересно, – нехотя ответил Миллстоун, уже понимая, что избежать этого разговора ему не удастся.

– Вы же из столицы, там всё интересно, – сказала Келли.

– Ну расскажите нам уже, – поддержала Рита.

– На самом деле, вы ошибаетесь. Это здесь у вас приграничные территории, разные "язычники", как некоторые местные их называют, ещё и тюрьма поблизости. Там такого нет. Там, если ты не из отдела по борьбе с организованной преступностью, то вряд ли тебе попадётся дело, серьёзнее обычного бытового преступления. Громкими бывают лишь дела, в которых замешаны люди, имеющие большую известность, а по большому счёту, там всё скучно.

– Ну, вы всё равно расскажите, какое-нибудь особенное, – попросила Рита, посмотрев на Миллстоуна.

– Самым интересным было, пожалуй, дело руководителя одной из научных миссий, который попал в лапы одной из банд, и некоторые технологии уходили им, а не федерации.

– И что же он такое украл? – спросил Пифф.

– Хоть я и не назову вам сейчас конкретных примеров – это уж точно тайна, – но поверьте, там было, где разгуляться.

– И как вам удалось его раскрыть?

– Я провёл около месяца в научном центре со специальной группой учёных. И, о чудо, исследования стали продвигаться лучше. Банально, как и всегда.

– Но раз вы назвали это дело самым интересным, значит, было ещё что-то, – тонко подметил Майлз.

– Верно. Он вывел нас на след одного из тайных обществ, которое контролировало несколько банд. Не знаю, что они замышляли, но мы перекрыли им технологическое снабжение.

– Но поймать никого не удалось?

– Нет. К сожалению. Их методы очень хороши. К тому же, он успел их оповестить.

– А я уж и вправду подумал, что у вас там всё проще, – сказал Пифф.

– А помните вернувшихся? Во всех газетах писали про их исчезновение, – спросила Рита, – я думала, это самое важное событие.

– Пожалуй, – как ни в чём не бывало, ответил Миллстоун, заметивший, как Майк и Пифф переглянулись, – но здесь не удалось найти вообще никаких следов. Непонятно вообще ничего. Кто это сделал, как и зачем.

– Может, это федералы сами? – немного пошатнувшись, сказала девушка.

– Вряд ли. Вернувшиеся многое сделали для федерации, и устранять их не было никаких причин. Их исчезновение было выгоднее тайным обществам, агенты которых были на тот момент в столице. И, раз им удалось провернуть это дело, то мы серьёзно недооценили глубину их проникновения.

– Но раз вы здесь, значит, и у нас есть что-то интересное, – сказала Келли, которая была заметно трезвее Риты.

– Разумеется. Я в этом уже в первый день убедился.

– А мы все думали, что вас сослали к нам за какие-то грехи, – сказал Майлз.

– Может быть, отчасти это так и есть. Но это закрытая информация, – дружелюбно улыбнувшись, ответил Миллстоун, отвечая на очевидные вопросы.

– Жаль, было очень интересно.

– Наверное, пора собираться ближе к дому, – сказал Пифф, немного зевнув.

– Уже? – возмутилась Рита.

– Завтра работать, – сказал Майлз, – я бы тоже не прочь ещё погулять, но надо бы уже идти.

– Да. Подвезти вас?

– А мы уместимся? – спросила Келли.

– Да. Может, по внешнему виду моей машины не скажешь, но заднее сидение легко вместит троих.

Загасив костёр, компания в полумраке закинула гриль в багажник, погрузилась в машину и выдвинулась в сторону города. Миллстоун развёз по домам Майлза, Пиффа и его сестру. Рита оставалась последней. Когда они остались вдвоём, она уверенно переместилась на переднее сиденье, и начала говорить с Джоном.

– Так где ты живёшь? – спросил он, проезжая по Смоллкрику на первой передаче.

– А нам точно пора домой?

– Тебе ведь тоже завтра на работу.

– Я всё равно не хочу спать, и, если честно, не охота домой.

Посмотрев на неё, Миллстоун наткнулся на виноватую улыбку, едва различимую в тусклом свете приборов. Действительно, самому ему тоже не хотелось спать, но и чем занять время, он не знал.

– Есть какие-то предложения?

– Ну, если ты не против, можно прокатиться куда-нибудь, – сказала она, потягиваясь в кресле.

– Да у вас тут особо не наездишь, – усмехнулся Миллстоун.

– Можно прокатиться до Кейлисона, там есть неплохой бар.

– Серьёзно? Ни разу там не был.

– Я могу показать дорогу.

– Хорошо, – Миллстоун рассмеялся и направился на выезд из Смоллкрика, – мне кажется, что до туда и наугад можно доехать. Это дальше по шоссе, верно?

– Да, – улыбнулась Рита.

– И, если я правильно помню, то проехать мимо почти невозможно.

– Именно так.

– Кстати, ты не замёрзнешь? Ночью бывает прохладно в ваших краях, – спросил Миллстоун, когда они уже почти добралиь до шоссе.

– Ну, я думаю, ты ведь не позволишь этому случиться.

– Разумеется, – улыбнулся Джон.

Шоссе было абсолютно пустым. Миллстоун влючил дальний свет и уверенно повернул налево через несколько полос. Вряд ли в прошлые времена ему удалось бы выполнить такой манёвр. Скорее всего, пришлось бы поворачивать направо, вливаться в поток, несколько раз перестраиваться, искать возможность развернуться и только потом выдвинуться в нужном направлении.

Но те времена давно минули, и сейчас можно было ощутить себя чуть ли не королём этого шоссе, которое при езде в крайней левой полосе легко освещалось фарами. Это было очень полезно, потому что покрытие хоть и хорошо сохранилось, всё же не было лишено выбоин, которые лучше было увидеть заранее. Умело маневрируя, Миллстоун набирал скорость. Но и слишком сильно разгоняться не хотелось: шоссе, спокойно расстилавшееся впереди, умиротворяло и призывало к обратному.

– Так тихо едет, – сказала Рита, – как будто летим.

– Ну да, есть такое. Правда, у нас мало кто летал, с этим уж точно проблема.

– А ты летал когда-нибудь?

– Нет. Не доводилось.

– Интересно, каково это, подняться вверх?

– Да. Это было бы здорово.

Джон ненадолго замолчал, вспоминая то немногое, что рассказывал его отец о своём полёте к звёздам. Это была одна из самых нелюбимых тем, но она не могла не проскакивать в их повседневном общении, тем более, что они очень много времени проводили вместе.

– Наверное, такому парню, как ты, скучно здесь у нас? – тихо сказала она спустя пять минут.

– Может быть, просто спокойно, – он легко улыбнулся и посмотрел на неё.

– Жаль, что ты не скажешь, почему сбежал оттуда.

– Почему сразу сбежал? То сослали, то сбежал, – усмехнулся Джон, – будто не может быть чего-то более простого.

– Ну, если бы ты рассказал, – игриво улыбнулась Рита, – я бы знала.

– Я весь день рассказываю, – парировал Миллстоун, – а вот о тебе почти ничего не знаю.

– Ну а что ты хотел бы узнать?

– Например, как ты очутилась здесь?

– Это, как ты говоришь, банально, но я здесь выросла. Вся моя семья живёт в Смоллкрике, ну и я тоже.

– А семья не волнуется, что уже поздно, а ты не дома?

– Всё нормально. Они уже, наверное, спят. К тому же я часто по выходным ночую у Холли. У них там что-то вроде гостиницы на втором этаже, но она почти всегда пустует.

– Ты с ней дружишь?

– Да, хоть она и маленькая ещё, но с ней можно общаться. Мы с Келли часто бываем у Уотерсов.

– И как она пережила разлуку со своим дружком? – вполне серьёзно спросил Миллстоун.

– Плохо, но Айен умеет вправлять мозги. Он в ней души не чает, но держит в строгости. Но когда вскрылось насчёт этого Билли, все были в шоке.

– Ты знала о нём?

– Она только пару раз упомянула, но я ни разу его не видела. Если бы знала, что к чему, сама бы в полицию пошла.

– Ты, оказывается, сознательная, – улыбнулся Джон.

– Да. Мой отец очень рад тому, что мы относимся к федерации, и нас всех воспитывает в таком духе.

– Это уже хороший знак, – улыбнулся Миллстоун.

– Да и даже если бы не он, этот Билли кого-то убивал, и даже, я слышала, насиловал, – Рита сделала паузу и поморщилась, – тут любой должен сдать.

– Но Холли, как мне показалось, меня после этого ненавидит.

– Это всё ерунда. Она просто маленькая, влюбилась в него, это пройдёт. Ей уже лучше. Ты после этого очень понравился Уотерсу, и ей, кстати, тоже нравишься, что бы она там ни говорила.

– Я надеюсь.

– А это правда, что ты в него из своего лазера стрелял?

– Да. И честно, в таких бы я стрелял сразу на поражение, но присяга не позволяет.

– Говорят, он корчился от боли. Это на самом деле так больно?

– Очень больно. Это фактически ожог, только внутри тела. И попытки его обработать приводят только к новой боли, ну понимаешь.

– Ты говоришь так, как будто знаешь об этом не понаслышке, – игриво улыбнувшись, заметила Рита.

– Возможно. Но речь сейчас не об этом.

– Да. А этого Билли правда повесили? Она просто думает, что ты это из злости сказал, а на самом деле его просто посадят, – с живым интересом спросила она.

– Нет. Его точно повесят. Скорее всего, уже даже повесили. У федерации и без него есть, кого кормить засчёт бюджета.

– Моему отцу бы понравились твои слова. Он даже иногда говорит похоже.

– Возможно, я по долгу службы с ним однажды познакомлюсь.

– Только не говори, что мы ездили в Кейлисон.

– Это так плохо?

– Нет, просто не хочу лишних вопросов.

– Хорошо. Если что, всё будет сугубо по делу, – улыбнулся Миллстоун.

– Но, если честно, он не отказался бы с тобой познакомиться. С момента твоего приезда только и разговоров, что о тебе.

– И что говорят?

– Ну а ты не догадываешься? Все ждут, что скоро сюда явится федеральная армия и прямо у нас под носом начнётся война за новые территории.

– Ну прямо под носом не выйдет, до ближайших поселений по несколько километров.

– Но собираются ведь?

– Да нет пока что, – спокойно выдохнув, ответил Миллстоун, – у них и без этого дел хватает. Но мы отвлеклись. Ты рассказывала о жизни в Смоллкрике.

– Хорошо. Что ещё тебя интересует?

Тем временем далеко впереди стал заметен ярко освещённый участок шоссе, который не мог быть ничем другим, как пунктом их назначения на сегодня. Свет приближался, и уже становились различимы два ряда фонарей по обеим сторонам шоссе. Пожалуй, без них это поселение можно было бы мгновенно проскочить в ночи, но сейчас Миллстоун сбавлял скорость, желая получше рассмотреть заведения, разноцветные вывески которых становились различимы по мере приближения.

То, что этот город пользуется большей попуярностью, чем Смоллкрик, было видно сразу. На улице были видны подвыпившие компании, а на парковках почти не было свободных мест. Разумеется, большая часть местной публики была здесь проездом, потому что число автомобилей примерно соответствовало числу зданий, которые можно было разглядеть – вряд ли все здесь обладали достаточными доходами. Что касалось самих автомобилей, то они были очень разнообразными: от полуразваленных пикапов бродячих торговцев, с горой нагруженных всяким хламом, до относительно ухоженных седанов, очевидно, приналежавших людям, ведущим более серьёзные дела. Были и военные машины с федеральными регистрационными знаками, что показалось Миллстоуну скорее каким-то случайным стечением обстоятельств – исходя из его осведомлённости, здесь не должно было быть никаких крупных военных сил. Наверное, это какая-то часть, либо сменившаяся из резерва, либо направляющаяся в него, остановилась на ночлег, отстав от своих.

– Ну, так где тот самый бар? – спросил Джон, когда они проехали примерно половину города.

– Вон там. Видишь вывеску "Десли"?

– Да.

Миллстоун плавно завернул на парковку и встал в одно из свободных мест. Несмотря на то, что его машина выглядела здесь не так инородно, как в Смоллкрике, совсем избежать взглядов было невозможно. Даже на фоне общего шума было слышно отсутствие звука работы двигателя.

– А Десли это фамилия основателя?

– Не знаю, – пожала плечами Рита, – вряд ли. Просто название и всё.

– Ладно. Помотрим, что там хорошего.

Они вышли из машины и направились внутрь. В баре было немного людей – всё-таки уже приближался понедельник – но в любом случае больше, чем в Золотой Шахте в самые загруженные часы. Да и само заведение было явно уровнем повыше, что в первую очередь выражалось в размерах залов и численности персонала.

Миллстоун сразу подметил компанию солдат, немного подогретых спиртным, но всё же ведущих себя в рамках приличия. Неподалёку от них примостилась куда более весёлая компания, скорее всего, состоявшая из каких-то торговцев, и, судя по их отличному настроению, у них сегодня был очень удачный день. Но всё же основной категорией были парочки, которые по большей части выбирали себе столики подальше от центра зала. В целом обстановка была самой обычной, что позволяло Миллстоуну чувствовать себя вполне комфортно. Особый шарм заведению придавала негромкая музыка, в которой преобладали духовые. Её бодрые мотивы вполне располагали к хорошему отдыху, и Джон начинал вспоминать свои среднестатистические выходные в столице.

– Хочешь выпить? – предложил Джон, когда они прошли ближе к барной стойке.

– Не откажусь, – улыбнулась Рита, – особенно, если ты составишь мне компанию.

– Пока что точно нет, но кто знает, что будет дальше.

За стойкой стоял высоких худощавый бармен в белой рубашке. На вид он был немного моложе Миллстоуна, но его стиль был чем-то похож, особенно благодаря волосам, зачёсанным назад. Он ловко управлялся с барными принадлежностями, быстро обслуживая клиентов.

– Что желаете? – доброжелательно посмотрев на Миллстоуна, спросил он.

– Я желаю кофе, а девушка, – Джон перевёл взгляд на Риту.

– Пиво. Светлое. На ваше усмотрение.

– Минуту.

Стакан пенного напитка появился раньше, чем кофе, но это совсем не огорчило Миллстоуна. В конце концов, вечер только начинался, и спешить было некуда, да и не хотелось.

– Ну как? – спросил Джон Риту, когда она сделала первый глоток.

– Лучше, чем у Уотерса, но он своё особое пиво в баре не продаёт. Оно лучше этого.

– А вас временами угощает?

– Да. Хоть он и держит Холли в ежовых руковицах, иногда разрешает ей немного выпить, но только немного и только с нами. В день рождения, например.

– Ну тут уж точно можно.

Миллстоун продолжал осматриваться, желая найти что-нибудь интересное. Ему казалось, что здесь уж точно всё не может быть скучным. Хорошо было бы подслушать какие-нибудь новости от солдат с последних аванпостов на севере, но это не представлялось возможным.

– Ты такой таинственный, как будто уже нашёл преступление, – тихо сказала Рита, когда Бармен отошёл.

– Привычка. Стараюсь везде следить за всем. Так частенько что-нибудь попадается.

– Да брось. Здесь всё спокойно. Даже спокойнее, чем у нас. Здесь полно федералов, а при них, как говорит мой отец, ни одна тварь не рискнёт высунуть нос.

– Как бы я хотел, чтобы это было правдой, но увы, видел много случаев, где это не играло никакой роли.

– Ты, кстати, так почти ничего и не рассказал о том, как отдыхал до того, как приехал к нам. Наверное, у вас там есть заведения покруче.

– Конечно. И я был завсегдатаем, – улыбнулся Джон, – там с этим очень просто.

– Хотела бы я там побывать.

– Ничего не потеряешь, если это не случится. Всё, как и везде.

– Ну интересно же.

– Интересно.

– Точно не хочешь пива? – она как-то особенно посмотрела на него.

– Не сажусь за руль после алкоголя.

– Так может, сегодня и не надо?

– Уверена, что внезапно не захочешь домой?

– Совсем не захочу, – игриво улыбнулась Рита.

В чашке Миллстоуна как раз оставался последний глоток кофе. Допив его, он заказал себе такого же пива, которое сейчас пила Рита. Всё разворачивалось по стандартному сценарию, который был вполне ожидаем ещё в тот момент, когда они покидали Смоллкрик. Если бы он не хотел, чтобы всё было так, как есть, давать задний ход нужно было тогда, а сейчас делать это было уже глупо. Раз он не сделал этого, значит хотел, чтобы всё было так, поэтому сомнения были явно лишними. А вот выпить действительно хотелось, но немного, чтобы завтра не просыпаться разбитым – им ещё предстояла дорога до Смоллкрика ранним утром.

– Здесь есть, где остановиться? – тихо спросил он Риту.

– Отель на втором этаже, а как по поводу ключей я не знаю.

– Любезный, – тихо окликнул Джон бармена, и дождался, пока тот подойдёт, – я могу снять номер до утра?

– Разумеется. Есть какие-нибудь предпочтения?

– Чтобы окна выходили на шоссе.

– Тогда двадцать третий.

Бармен на минуту скрылся из поля зрения, вернулся уже с ключом и уважительно протянул его Джону.

– Сколько с нас?

– Сто пятьдесят, если предпочитаете расплачиваться федеральными единицами. Это вместе с номером.

– Хорошо.

Расплатившись, и оставив немного на чай, Миллстоун и рита продолжили свои спокойные разговоры за пивом. Всё было спокойно и нейтрально, именно этого ему хотелось в свой выходной. Когда их стаканы были пусты, Миллстоун мягко обнял Риту за талию, и увлёк в сторону лестницы.

Номер был обставлен просто, но глупо было ожидать чего-то большего от придорожного заведения среднего класса. Холодный свет уличных фонарей, разрезанный на полоски приоткрытыми жалюзи, падал на широкую кровать, аккуратно застеленную синим покрывалом. Напротив неё стоял небольшой столик и два стула, а рядом с окном примостился небольшой шкаф. Ощущение уюта во многом создавалось запахом чистого белья: сегодня номер убирали, и весьма тщательно.

Включать свет решительно не хотелось. Такой полумрак вполне соответствовал общему настроению вечера. Миллстоун лишь коротко щёлкнул замком и уверенно прошёл вперёд. Рита, показавшаяся ему довольно смелой в отношениях с мужчинами сейчас, напротив, стала какой-то скованной, хотя, скорее всего, ей просто хотелось, чтобы всё начал он.

И он начал, без лишних отступлений. Он заключил её в свои объятия – нежные, но уверенные, – и страстно поцеловал. Её скованность мгновенно исчезла, и Миллстоун ощутил прикосновение её рук к своим плечам. От неё немного пахло алкоголем, но в основном костром, на фоне которого совершенно терялся запах простеньких духов. Он чувствовал её жгучее желание, которое росло с каждой секундой. И сам он осознал, что после приезда в Смоллкрик, уже давно и сам не испытывал подобных всплесков страсти. Непрошло и полминуты, как она сбросила с него пиджак. Он тут же отправил на пол её лёгкую майку и продолжил раздевать её. Она дышала всё быстрее, разжигая в нём желание, которое вот-вот должно было достигнуть своего пика. Пожалуй, такой страсти он не встречал слишком долго, и его отъезд из столицы не был главной причиной.

На улице постепенно воцарялась тишина. Несколько раз слышался звук заводящегося мотора, который после растворялся в ней по мере удаления от города, и людские голоса, то появлявшиеся, то исчезавшие. Миллстоун лежал и слушал шум улицы, который хоть и был тише столичного, но всё равно гремел по сравнению со Смоллкриком. Взгляд его был устремлён на жалюзи, всё так же рассекавшие свет, проникавший внутрь номера. Он лишь иногда смотрел на Риту, которая мирно спала рядом, положив руку ему на грудь.

А вот Миллстоуну спать не хотелось – хватило получаса небольшой полудрёмы, и Джон, немного поворочавшись, встал. Закурив, он подошёл к окну и осторожно выглянул на улицу через жалюзи. Машин на парковке заметно поубавилось, да и людей почти не было. Его внимание привлёк лишь странный мужчина стоявший возле одного из автомобилей. Он не был похож на обычного подвыпившего бродягу, хоть и был одет весьма скромно. Он оглядывался по сторонам так, как будто кого-то ждал и немного нервничал. Это прявлялось, в частности, в том, что чаще всего он смотрел в сторону, где стояли армейские машины.

Воображение Миллстоуна не замедлило среагировать на эти наблюдения – у него сразу начали появляться версии, начиная от продажи солдатам наркотиков и заканчивая скупки у них же боеприпасов или даже оружия. Масла в огонь подливало и то, что у машины не было федеральных регистрационных знаков, что в принципе не было такой уж диковинкой в этих приграничных областях, но всё же добавляло незнакомцу подозрительности.

Постояв ещё немного, он сел обратно в машину. С точки зрения безопасности ему стоило бы изначально в ней оставаться – человек, которому назначена встреча, вряд ли прошёл бы мимо, а вот постороннего внимания это помогло бы избежать. Но теперь Миллстоун взял его на заметку и начал спешно одеваться, чтобы не пропустить сам момент встречи, если она состоится.

Однако, не успел Джон привести себя в порядок, как с улицы раздался звук работающего стартёра. И либо он сам был не в лучшей форме, либо аккумулятор приводивший его в действие, но каждый оборот давался ему с большими трудностями, а может быть, он и вовсе был нештатным, и поэтому плохо справлялся. Это был отличный повод вступить в действие, и, проверив наличие пистолета, Миллстоун устремился на улицу.

– Могу я чем-то вам помочь? – спросил он через приоткрытое окно автомобиля.

– Нет, – нервно бросил незнакомец и снова начал мучить стартёр.

– Мне кажется, ваш аккумулятор не может дать нужное напряжение. Если хотите, можно подключиться к моему.

– Не нужно, сейчас всё заработает.

– Сомневаюсь, – спокойно сказал Миллстоун, прикуривая.

С каждой новой попыткой пуска, стартёр работал всё хуже, и Джон уже понимал, что без посторонней помощи этот автомобиль не сдвинется с места. Но незнакомец, вблизи как раз-таки похожий на бродягу, упорно не желал идти на контакт. Миллстоун не видел причин подобного поведения, и от этого его подозрения усиливались. Человек явно не был местным, и не знал этот автомобиль, и тем более не старался сберечь. Ему важно было любой ценой сейчас исчезнуть, раз уж встреча не состоялась. Однако Миллстоун, хоть и понимал, что это неизбежно, всё же очень не хотел пускать в ход удостоверение и тем более оружие, при весьма вероятной попытке сопротивления, поэтому спокойно стоял в стороне и наблюдал.

– Вы только добьёте его, – сказал Джон, потому что даже ему уже стало жалко старенький автомобиль.

– Твоё какое дело?! – взорвался незнакомец, – Что ты здесь встал? Не надо твоей помощи, вали отсюда.

– Я бы сказал, что вы немного нервничаете. Но я знаю как вас успокоить.

Миллстоун плавным движением вынул из-за пазухи удостоверение и продемонстрировал незнакомцу. Тот не на шутку испугался и впал в ступор, ожидая, что будет дальше. А Джон гадал, что именно он здесь делает. Дело может оказаться и плёвым, а нервничает он потому, что оно у него первое, ну а может оказаться и очень серьёзным.

– Вы не будете так добры выйти из машины? – спокойным и уважительным тоном сказал детектив.

– Конечно, – заикаясь, ответил незнакомец.

И хотя он отвечал спокойно, и принялся выполнять просьбу Джона, по нему было видно, что он совсем не смирился с тем, что его поймали. Миллстоун каждую секунду ожидал подвоха, но бродяга, очевидно, не был вооружён.

– Багажник, – детектив посмотрел в глаза незнакомцу, и увидел, что именно этого слова он опасался больше всего.

– Офицер, я жду одного человека, и он всё объяснит.

– Мне помнится, вы собирались уезжать. А если в вашем багажнике находится нечто объяснимое, то я и без лишних участников вас отпущу. А пока все ваши слова ничего не значат.

Его руки дрожали. Видимо, имели место оба фактора, предугаданные Миллстоуном – и дело было серьёзным, и сам он был новичком. Тем интереснее для детектива было увидеть содержимое багажника.

И лишь только крышка не без помощи рук незнакомца поднялась вверх, как в голове Миллстоуна начался активный мыслительный процесс. Там лежал вполне обычный баллон от огнемёта, но для Джона, знающего достаточно побочной информации, это была весьма многозначительная находка. Во-первых Джон знал, что огнемёты не используются федеральной армией по причине утраты рецептуры топлива и технологии его изготовления. Учёные федерации активно работали над этим, но, что ещё важнее, ходили слухи о том, что где-то на диких территориях огнемёты активно использовались, а значит, проблем с топливом там не было. Во-вторых, контейнер был явно кустарного изготовления, хоть и выполнен достаточно качественно, а это значило, что кто-то ведёт неплохой бизнес благодаря восстановленным технологиям. То, что он видел перед собой, не иначе являлось пробной поставкой, чтобы тот, с кем заключён договор, сумел оценить качество товара.

К сожалению, Миллстоун слишком спонтанно наткнулся на эту находку, и теперь ему не удастся выяснить ни то, кому она предназначалась, ни то, откуда она прибыла. Хотя, с большой долей вероятности можно было заключить, что пареньку это неизвестно. Конечно, Джон передаст его специалистам, а уж от них будет зависеть, как пойдёт это дело, тем более, что оно явно было не его масштаба – тут нужна серьёзная группа и месяцы кропотливой работы.

– Вы арестованы, – устало сказал Джон, – я должен надеть на вас наручники.

В глазах бродяги он увидел панику и желание убежать, но в ответ всё так же устало покачал головой.

– При попытке к бегству я буду иметь право стрелять в вас. Вы не сбежите, а вот услуги врача вам понадобятся.

– Это не моё, – обречённо сказал он, – я просто должен был доставить…

– Я вижу, вы готовы содействовать. При отсутствии сопротивления это будет дополнительным хорошим аргументом.

Миллстоун хладнокровно вытащил из-за пояса наручники и защёлкнул их на руках арестованного. Тот окончательно скис, но Джон пытался успокоить его тем, что если выяснится, что он ничего не совершал, и ещё поможет следствию, то наказание будет не слишком суровым.

Сначала Джону хотелось привлечь местных полицейских и воспользоваться их изолятором для того, чтобы подержать арестованного до утра, но потом он подумал, что местные полицейские могут быть в курсе пообных сделок, и тогда можно потерять ценного свидетеля. Всё нужно было решать здесь и сейчас, поэтому Миллстоун решил сам отвезти его в Смоллкрик. Сначала контейнер с топливом перекочевал в багажник чёрного автомобиля, а потом и перед арестованным открылась задняя дверь.

– Как тебя зовут хоть?

– Сэм.

– Отлично, Сэм, сейчас доставлю тебя в безопасное место. Кстати, та машина не твоя?

– Нет, я её одолжил.

– Да уж, должок, который вряд ли будет красен платежом.

Всю дорогу Миллстоун молчал, и старался ехать как можно быстрее. Ему не хотелось бы, чтобы Рита проснулась, пока его не будет. Но времени потребовалось достаточно – сначала разбудить Шермана, вкратце объяснить ему, что к чему, отвезти арестованного в изолятор, а контейнер спрятать в самый дальний сейф. Не то, чтобы его здесь смогут найти, но безопасности никогда не бывает мало.

Потом была ещё более быстрая дорога обратно в Кейлисон, и всё равно, он застал Риту неспящей. Она лежала, укрывшись одеялом лишь до пояса, и смотрела в сторону окна.

– Я почему-то подумала, что ты сбежал, – грустно сказала она, надув губы.

– Это не в моём стиле. Просто возникли дела, – сказал Миллстоун, снимая шляпу, пиджак и вешая их на вешалку.

– Твоей машины не было.

– Да. Верное наблюдение. Пришлось смотаться в Смоллкрик, – спокойно ответил он, садясь к ней на кровать.

– Интересно. Что за дело такое?

– Очень серьёзное. Если я расскажу тебе, что было, пока ты спала, то, боюсь, ты мне не поверишь.

– С радостью выслушаю, но сначала мне хотелось бы чего-то более приятного.

– Разумеется, – Миллстоун широко улыбнулся и начал страстно целовать её в губы.

ДОСРОЧНЫЙ ПРИГОВОР

Последние несколько дней выдались нелёгкими. Как оказалось, Миллстоун не представлял размеры муравейника, который разворошил. Делом, связанным с кустарным топливом для огнемётов заинтересовались на самом верху. Надежды Джона на то, что ему позволят принимать в нём хотя бы маленькое участие, рухнули. Сэма отправили в столицу вместе с баллоном, и Миллстоуну лишь удалось выбить для себя маленький образчик горючего, а также подробные снимки самого контейнера. И даже это стоило ему больших трудов, поскольку сложно было доказать, что при его работе, приближенной к диким территориям, вероятность наткнуться на нечто подобное гораздо выше, и она тем более возрастёт, если у него будут хоть какие-то материалы для работы. А уж с образчиком вообще вышла отдельная эпопея – его разрешили взять только тогда, когда он представил документы, подтверждающие высокий класс безопасности его автомобиля, оборудованного специальным сейфом.

Наконец, после всех этих мучений он вернулся в Смоллкрик, усталый, но довольный. Дела у местной полиции шли по-прежнему – спокойно и размеренно. Миллстоун подъехал к участку уже под конец рабочего дня. Конечно, не было отбоя от вопросов, но на большинство из них ответа либо не было, либо его нельзя было говорить.

Это дело занимало его, но что ещё сейчас можно сделать для него, он не знал. Все причастные к этому, находящиеся на территории федерации , по логике вещей должны залечь на дно, а лучше вообще сбежать. Но Миллстоун, представляя алгоритмы работы соответствующих служб, знал, что тотальных облав не будет. По сути, федерация получила самое главное – образец, и теперь им не составит труда определить его состав, но вот смогут ли они производить его в промышленных масштабах, это уже совсем другой вопрос. Если это не получится сходу, то обороты этого дела будут возрастать.

Немного пообщавшись с коллегами, Миллстоун отправился к старому Нику. Тот был очень рад возвращению Джона и даже признался в том, что боялся, что тот больше не вернётся. Как всегда, загнав машину во двор и покурив на улице, детектив направился в дом пить чай.

– Ну, какие тут у вас новости? – устало спросил он, усаживаясь за стол.

– У нас всё спокойно. А как ваша столица? – ответил Ник, заливая концентрат кипятком.

– Стоит. Уж если здесь всё спокойно, то там и вовсе ничто не должно измениться.

– Как то дело, по которому вы ездили?

– Очень заинтересовало верха, как я и думал. Будут работать.

– Это хорошо. Вам сюда не обещали пополнение?

– Издеваетесь? – усмехнулся Миллстоун, – меня одного тут хватило, чтобы разрушить местный покой, что же будет, если у меня появится команда.

– А разве вы, Майк и Пифф не в одной команде?

– Конечно, работаем. Я имел ввиду, что из столицы. Мы там привыкли к бурному ритму, вот я у вас начинаю отучаться помаленьку.

– Смотрите, не потеряйте хватку.

– Наша хватка не в этом, – спокойно ответил Миллстоун, – иногда спокойствие и размеренность ей только на пользу, тем более, что сидеть без дела мне здесь пока не доводилось.

– Подождите, сейчас о вас узнают в Джейквиле и будут за вами бегать. Даром, что такие все из себя умные, и у них проблем хватает.

– Я, в принципе, не против им помочь, – ответил Джон, – особенно, если буду не очень загружен здесь.

– Только не сбегайте от нас, – с какой-то опаской сказал Ник.

– Не бойтесь, пока что точно не сбегу, – добродушно улыбнувшись, ответил Миллстоун.

Чаепитие сегодня длилось дольше, чем обычно. Ник как будто был чем-то встревожен, хотя ничего особенно жуткого, по своему обыкновению, не рассказывал. Потом Миллстоун ушёл к себе и ещё долго стоял на террасе, выкурив при этом две сигареты. Однако приятная усталость, наконец, завлекла его в кровать, где он быстро заснул.

Но на этот раз утро ворвалось в его сон несколько раньше, чем он рассчитывал. Обычно за час-полтора до пробуждения он слышал, как старик ходит внизу, делает какие-то дела, готовит чай, и даже иногда бормочет что-то себе под нос. Но сегодня среди этого всего послышался удивлённый возглас, после которого на лестнице послышались быстрые шаги.

– Господин офицер!

Старик прямо-таки влетел в спальню, ради приличия побарабанив по двери. Миллстоун не вполне осознал сквозь сон, что произошло, но понял, что что-то, выходящее за рамки обыденности, потому что он никогда не слышал такой тревоги в голосе Ника.

– Что стряслось, мистер Дейджен? Вы проспали? – спросил он, перевернувшись на бок и посмотрев на старика.

– Господин офицер, там мертвец на улице.

– Что?! – Миллстоун резко сел в кровати и удивлённо посмотрел на старика.

Ник и вправду был не на шутку встревожен, и явно не был настроен шутить, тем более такими вещами. Он сильно запыхался от того, с какой скоростью вскочил на второй этаж. Сейчас все его надежды возлагались на Джона, и он следил, как тот спешно встаёт с кровати и начинает одеваться.

– А где он конкретно?

– Лежит возле вашей машины, – всё так же испуганно ответил старик.

– Ну, это уже кое-что. А вы точно уверены, что он мёртв?

– Не шевелится, лежит прямо около колеса.

– Ладно, сейчас разберёмся. Не волнуйтесь, – сказал Миллстоун, спускаясь по лестнице.

– Но что могло его убить? – недоумевал Ник, семенивший сзади.

– Желание нарушить закон.

– Я не совсем понимаю, господин офицер.

– Сейчас бессмысленно объяснять. Сначала мне нужно на него взглянуть.

– Конечно.

Примерно такого человека Миллстоун и ожидал увидеть на том месте, где описывал Ник. Он был очень худым, и очень давно не мытым – это чувствовалось даже по запаху. Ещё на нём была надета изрядно поношенная одежда, хотя в здешних краях это не говорило совершенно ни о чём. Но то, что этот человек был глупым и упрямым, было очевидно для Джона.

– Что же, вы будете моим первым свидетелем, мистер Дейджен, – сказал Джон, поднявшись после беглого осмотра.

– Конечно, я ведь знаю, что вы его не убивали. Но как это случилось?

– У моей машины серьёзная система безопасности. К ней лучше не подходить, но если это случилось, то после первого предупреждения лучше отойти и подальше.

– Вот оно что! Значит, если я сейчас дотронусь, она и меня убьёт?

– Нет. Я же говорю, она сначала предупреждает, – улыбнулся Миллстоун.

– Она совсем не проста, – протянул Ник, оглядев автомобиль, который и так видел каждый день по несколько раз, но сейчас он предстал перед ним в новом свете.

– Идёмте пить чай, раз уж вы меня подняли. Вам этот мертвец не мешает?

– Ну, я постараюсь на него не смотреть. Я уже отвык от вида покойничков, но всё не так страшно, как мне показалось сначала.

– Всё совсем не так страшно. Уверяю вас, он заслужил то, что с ним произошло.

– Вам виднее, мистер Миллстоун. Вы всё будете делать в присутствии нашей полиции?

– Да. Так будет правильно. А пока, я думаю, они поверят вам, если вы подтвердите моё алиби.

– Конечно. Да я думаю, оно не потребуется, вы здесь на хорошем счету.

– Я это ценю, – улыбнулся Миллстоун и пропустил Ника вперёд в дом.

Дождаться планёрки в участке сегодня было как никогда сложно. Миллстоун не очень любил долго объяснять вещи, очевидные для него. А сейчас всем придётся рассказать, как работает система безопасности его автомобиля, да ещё ответить на огромную массу вопросов, которая не может не возникнуть. Однако он, как ни в чём не бывало, пришёл в кабинет Шермана и дождался, пока тот выдаст указания на день.

– А у меня для вас мертвец, – спокойно сказал Джон, когда начальник уже собирался всех распустить для выполнения заданий.

– Мертвец? – ошеломлённо переспросил он.

– Да. Глупый и упрямый. Сегодня утром нашёл около своей машины, – всё так же скучно и монотонно отвечал Миллстоун, приготовившийся к долгим и бесполезным для дела рассказам, без которых, к сожалению, было не обойтись.

– Я не совсем понимаю, но мне интересно послушать. А вы, господа, пока можете идти, узнаете потом, ваши дела никто не отменял.

Все, офицеры, кроме Майлза и Саймона вышли, а лицо Шермана с каждой секундой выражало всё большее нетерпение и желание поскорее узнать подробности.

– Всё здесь, – Миллстоун достал из-за пазухи бумагу, сложенную гармошкой в несколько раз, – это официальный документ, заверенный техническим надзором и прочими службами.

Шерман надел очки и стал пристально изучать бумагу, представленную Миллстоуном. За последние дни он был далеко не первым человеком, к которому она попадала в руки, а вообще Джон старался держать её подальше – грамотному специалисту после ознакомления с этой схемой не составило бы труда взломать систему безопасности.

– Но вы пока объясняйте, а то я в этих заумных словах не очень разбираюсь, в мои времена всё было проще, – сказал Шерман, не отводя глаз от документов.

– При попытке взлома машина даёт слабый разряд в нарушителя. Слабый, но ощутимый. Если следует ещё одна попытка, то она атакует его сильнее, но не смертельно. Обычно, этого хватало, чтобы понять. Ну а если попытки продолжаются, то она даёт особо сильный разряд, не гарантирующий выживание атакующего.

– Вы не находите что это слишком? – подняв глаза, спросил Шерман.

– Совсем нет, – пожал плечами Миллстоун, – любому разумному воришке хватит и предупреждения, чтобы отступить. И потом, у нас, кажется, не оговорён предел самообороны, и это как раз тот случай, что даже ничего доказывать не придётся.

– Ладно, – сказал Шерман, протягивая документы обратно Миллстоуну, – я в любом случае больше склонен верить вам, – просто как-то не ожидал, что у вас не машина, а крепость на колёсах.

– Всё отлажено, проверено, одобрено и подтверждено, – улыбнулся Джон, – за всё время, что я знаю эту машину, ни одного сбоя после финальной отладки.

– Ладно, пойдёмте, посмотрим на жертву вашей машины.

– Уверяю, это точно не образцовый гражданин федерации.

– Раз он позарился на чужую собственность, то это уж точно, – ответил Шерман, вставая.

Старый Ник ожидал полицейских, и как только они появились во дворе, сразу вышел из дома и, выразив своё почтение, принялся следить за их работой.

– Сейчас хотя бы можно до неё дотронуться? – с улыбкой спросил Майлз.

– Разумеется. Я отключаю систему, когда машина находится в поле моего зрения.

– Значит, вот что вы имели ввиду тогда в каньоне? – спросил Пифф.

– Да. Кстати, при сильном натиске она может выдать смертельный разряд сразу. Но этот человек как будто не хотел портить внешний вид.

– Похож на обычного бродягу, – заключил Шерман.

– Похож, но не обязательно являлся им всю свою жизнь. Если вы зафиксировали место происшествия, я могу повернуть его и рассмотреть поближе.

– Конечно, мне было бы очень интересно вас послушать, – сказал начальник.

Джон присел над телом и осторожно перевернул его на спину. Лицо жертвы выглядело так, как будто бы этот человек в раздумьях прилёг отдохнуть, и во сне его настигла смерть.

– Разве так должна выглядеть смерть от большого напряжения? – спросил Майлз.

– От напряжения – не так, но убивает не оно, а сила тока. Здесь всё настроено так, чтобы без особых зверств. Не слушаешься предупреждения – прощай.

– Вам, наверное, пришлось сильно попотеть, чтобы такое разрешили, – сказал Пифф.

– Потеть не очень. Много тестов пришлось сдавать, причём, большую часть из них отцу пришлось придумывать самому, потому что ничего подобного до него не было. Он сам создал прецедент.

– Да. Если так пойдёт, то автомобильные кражи и вовсе прекратятся, – сказал Майлз.

– Верно. Пугает не строгость наказания, а его неотвратимость.

– Ну, это наказание и в строгости не уступает, – добавил Шерман, тоже склонившись над трупом, – но вы отвлеклись.

– Да. Он надеялся, что выдержит разряд, даже когда понял, что он возрастает с каждой новой попыткой.

– Вон как рука обгорела.

– Ага. И ручку мне запачкал. Но машину хотел увести в целости. Возможно, немного разбирался и понял, что к чему. Обычно, пытаются выбить стекло и открыть изнутри, не понимая, что проникновение в салон не убавит количество проблем.

– Значит, попытки уже бывали.

– Да. В столице с этим бывает сложно, вот отец и позаботился о том, чтобы машина сама могла дать сдачи, если хозяина не окажется рядом.

– Но вернёмся к телу, – в который уже раз напомнил Шерман.

– Тут всё ясно. Он раньше принадлежал к одной из банд, но потом сбежал от них, а может быть, был пойман и посажен в тюрьму, ну или он сделал второе, чтобы добиться первого. Видите, у него на запястье следы от грубо сведённой татуировки. Если я правильно помню, в некоторых бандах принято делать метку именно там.

– Но как вы решили, что он был в тюрьме?

– На рукаве его рубашки в области плеча кровяные подтёки. Сама ткань не повреждена, значит, он не был ранен. Совсем не удивлюсь, если он так же грубо содрал тюремный номер. Но даже если это не так, стоит сделать запросы в Арпер и Джейквиль. В любом случае их экспертиза требуется для точного установления причин смерти. Я, конечно, просмотрю недавние потери напряжения, но они ничего не значат. Просто, мне кажется, они были некритичными. Он умер быстро, скорее всего, его сердце было слабым. Но вот степень глупости, с которой это произошло, меня поражает. Если только не принять в расчёт то…

– Что? – спросил Шерман.

– Если бы он от кого-то убегал. В спешке ему казалось, что он сможет открыть дверь силой, но не выходило, а отступать было некуда, вот он и предпринял последнюю попытку, ставшую для него роковой.

– Но что же его преследователи?

– Не знаю, – пожал плечами Миллстоун, – на улице рядом с забором никаких других следов нет. Может, издалека услышали его крик. Хотя, никто ведь ночью не кричал, мистер Дейджен?

– Точно не кричал, но знаете, господин, офицер, я кое-что другое припоминаю. Какой-то вздох, как будто кто-то задыхался, но всё это было негромко и быстро, я подумал, что это мне снится.

– В общем, так или иначе, но они его потеряли, а он простился с жизнью. Думал, его скорость увеличится с приобретением автомобиля, а вышло всё не так.

– А как же он узнал, что машина именно в этом дворе?

– Следы, мистер Шерман, следы. А может быть, он заметил меня ещё вчера, – пожал плечами Джон, – нам нужны подробности. Желательно найти людей, которые его знали.

Миллстоун проверил карманы погибшего. Все они были пусты, только в одном на самом дне обнаружилась измятая бумажка, которую Джону даже не сразу удалось развернуть, не порвав. Справившись с этим через полминуты, он принялся изучать неожиданную улику.

"Сладкая Салли, шоссе, 364 км, быть одному". Почерк был очень корявым, как будто писал ребёнок, до этого никогда не державший в руках карандаш. Миллстоуну еле-еле удалось разобрать некоторые символы, но оно того стоило.

– Что это может значить? – спросил Майлз.

– Триста шестьдесят четвёртый километр шоссе, например, и имя какой-нибудь торговки.

– Но, если брать наше шоссе, то этот километр далеко на диких территориях, – возразил Шерман, – поворот на Смоллкрик на сто двадцать третьем.

– А если другое шоссе? – предположил Пифф.

– Да какое? – возразил Майлз, – тут оно одно в округе.

– Если только он не хотел угнать машину для того, чтобы побыстрее добраться куда-то подальше, – задумчиво добавил Миллстоун, не отвлекаясь от осмотра тела.

– Да я вас уверяю, что если не брать в расчёт другой конец страны, здесь больше нет триста шестьдесят четвёртого километра шоссе.

– Хорошо. С этим мы что-то решим, – кивнул Джон.

Ещё немного осмотрев тело, Миллстоун уверенно встал и задумался. Хотя все подробности он сейчас угадать не мог, ему, по крайней мере, было понятно, с чего начинать.

– Что же, – сказал он, спустя минуту раздумий, – если ни у кого нет плана, я могу предложить свой.

Джон посмотрел на Шермана, потому что распоряжаться в обход его руководства было очень плохим тоном.

– Излагайте, – сказал начальник.

– Нужно, чтобы спецы из Джейквиля забрали труп, а заодно и уладили все формальности. Машину пока трогать нельзя, если я правильно понимаю.

– Это само собой. Но, я думаю, трудностей не возникнет.

– Да. Я надеюсь, что будет достаточно того, что вы видели паспорт системы безопасности. Чем меньше людей с ним знакомы, тем лучше.

– Я думаю, они поверят мне, – кивнул начальник.

– Отлично. Когда они займутся своими делами, мы с вами выдвинемся на вашей машине на шоссе.

– Для чего?

– Искать триста шестьдесят четвёртый километр. Есть кое-какие соображения на этот счёт. А ваша машина не вызовет подозрений, если мы всё же что-то найдём.

– Думаете, о вас уже наслышаны? – спросил Майлз.

– Не исключаю.

– Ладно, – кивнул начальник, пойду вызывать Джейквиль.

Специалисты не задавали лишних вопросов. Напротив, они бегло осмотрели труп, забрали его и без лишних разговоров уехали. Миллстоун даже не успел отдать им записку, служившую единственной уликой, но, видимо, она им не очень-то была нужна.

Детектив переоделся в одежду, которую ему одолжил старый Ник, чтобы больше походить на местного жителя, праздно интересующегося, что происходит в окрестностях. Да и чтобы сладкая Салли не заподозрила чего-нибудь раньше времени.

– Вы прямо какой-то бандит из окрестностей Джейквиля, – сказал Шерман, когда Джон сел на пассажирское сиденье.

– Стараюсь.

Шерман повернул ключ, и пикап уверенно завёлся. Машина была отлажена превосходно. Миллстоун улыбнулся, вспомнив недавно пойманного курьера, который чуть было не погубил и без того потрёпанный автомобиль. Тот обладал совершенно противоположным отношением к технике.

– В какую сторону поедем?

– Сначала в сторону Сеймона, начнём с самого начала.

– Хорошо.

Шерман включил заднюю передачу, выехал с парковки и направился в сторону шоссе. Миллстоун совершенно отвык от звука мотора, возрастающего при каждом нажатии на акселератор. Сейчас ему казалось, что он вернулся в далёкое прошлое, не лишённое собственного, особенного шарма.

– Я что-то не видел раньше у вас этот пистолет, – сказал Шерман, когда Миллстоун поправил оружие, убранное за пояс.

– О, это мой давний друг, – улыбнулся Джон.

– Сорок пятый калибр, если не ошибаюсь?

– Он самый.

– Семь зарядов?

– Да. Стреляли из такого?

– Не доводилось, – улыбнулся Шерман.

– Надёжная вещь, а главное, мощная. Не встречал человека, которого бы не останавливала такая пуля.

– Теперь вы точно бандит из Джейквиля, – рассмеялся начальник, – не хватает только самодельной сигары в зубах.

– Учту эту деталь, если однажды решу внедриться в одну из банд.

– У вас бы получилось, – кивнул начальник.

– Сейчас столько банд, и новые появляются так часто, что не успеешь полностью ликвидировать одну, а на её месте уже три других.

– По большей части это всякая мелочь – сегодня здесь, завтра там, знавали мы таких.

– Ну, я думаю, в таком городке, как Джейквиль, есть и более серьёзные организации.

– Само собой.

Они проехали почти до самого Сеймона, но ничего необычного Джон не увидел. И только на обратном пути, когда он уже не ожидал ничего найти в этой стороне, его взгляд приметил кусок старого дорожного указателя, валяющегося в кювете.

– Вернитесь немного назад, – попросил он Шермана.

– Что-то заметили?

– Да. Возможно, как раз то, что мы ищем.

В самом деле, на куске указателя было написано "364 км". Но он, скорее всего, обозначал не километр шоссе, а расстояние до какого-то населённого пункта. Может быть, раньше он и вовсе стоял в другом месте, но сейчас уже длительное время лежал здесь, из-за чего мог служить своего рода ориентиром для назначения встречи, и, скорее всего, именно это было отражено в записке. Версия Джона начинала подтверждаться, но всё самое неопределённое по-прежнему оставалось впереди.

– Вы подозревали нечто такое? – спросил Шерман, когда они вышли из машины.

– Мне это казалось самым логичным.

– Я даже и не знал, что такая мелочь может быть местом встречи.

– Любая мелочь может многое значить, – задумчиво ответил Миллстоун и начал спускаться в кювет.

В нескольких шагах от вывески лежала небольшая груда камней, за которой вполне могло спрятаться два или даже три человека. Но, подойдя к ней в упор, Миллстоун никого там не обнаружил. Однако ещё недавно здесь кто-то был. Об этом свидетельствовало небольшое свежее кострище, расположенное так, чтобы огня не было видно с дороги.

– А вот и наше место встречи, – прокомментировал Джон.

– Но раз мы нашли мертвеца у себя, значит, она не состоялась?

– Почему же? Я склонен думать, что как раз наоборот.

Миллстоун склонился над кострищем, принюхался и принялся осматриваться по сторонам. Это место, судя по количеству мусора, использовалось неоднократно, и теперь ему было важно выяснить, что появилось здесь прошедшей ночью, а что было здесь до этого.

– Как хорошо, что бродячие торговцы совсем не заботятся об окружающей среде. Хотя, в принципе, она сейчас в таком состоянии, что несколько стеклянных бутылок и пустых пластиковых пачек серьёзно её не испортят. Гораздо хуже было бы найти абсолютно чистую площадку.

– Да, тут вы правы, – Шерман тоже огляделся в поисках чего-либо интересного.

– Самых свежих следов здесь две пары. Мужские и женские. Вы заметили? – спросил Миллстоун, изучая один из отпечатков подошвы в пыли.

Шерман сразу осёкся – выходило, что он, прохаживаясь здесь, портил улики – и стал внимательно вглядываться в отпечатки.

– Да, здесь есть отпечатки с каблуком, вы правы, – ухмыльнулся начальник.

– Стильная, должно быть, штучка, эта сладкая Салли.

– Но это же не туфли, а какие-то сапоги, наверное. Видите протектор?

– Да, но всё равно. Попробуйте на каблуках погонять по нашим местностям. Даже если у вас есть пара дряхлых лошадей для перевозки скраба. Они, кстати, стояли здесь.

Миллстоун заглянул за один из камней и, как и ожидал, обнаружил там следы копыт. Он понял, что искать их нужно там, потому что, будь он на месте бродячих торговцев, сам бы расположил там свой живой транспорт.

– Это почти ни о чём не говорит. Все бродячие торговцы, проезжающие Смоллкрик, используют лошадей.

– Я бы рассказал вам, что по отпечаткам подковы можно найти нужных даже среди такого множества, но мы и без этого их вычислим.

– Как?

– Вот здесь, к примеру, есть свежий окурок. Это даже не марка сигарет, это самокрутка, а она расскажет вам куда больше.

– Интересно.

– Я видел особо бедных граждан, которые не выбрасывали окурки, а подсушивали их, потрошили и собирали табак. Но наши потенциальные знакомые не из таких – табака у них хватает. Да и не такой он простой, – Милстоун размял пальцами окурок и поднёс несколько листиков к носу, – точно марку, конечно, не назову, но запах запоминающийся. Ну и огарки коробок от пищевых полуфабрикатов в костре тоже кое-что дают.

Миллстоун переместился ближе к кострищу, слегка разгрёб пепел и достал оттуда небольшой кусок картона зелёного цвета. Никаких надписей на нём не было, но опознать исходный продукт при возможности было можно.

– Да и протекторы можно поискать. Если вы подозреваете, что встреча была неудачной, и именно они его в конечном счёте и убили, – предположил Шерман.

– Тут не совсем понятно. Хорошо бы найти этих людей и всё с ними обговорить. Только без полицейских корочек.

– Вы думаете, ничего не скажут?

– С большой вероятностью, – ответил Миллстоун, встав и коротко оглянувшись по сторонам, – они так или иначе имеют мелкие проблемы с законом и не любят полицейских.

– Можно же надавить.

– Тут вопрос в цене товара. Но, в любом случае, думаю, мне пока стоит оставаться в образе приезжего бандита. Надеюсь, они меня не видели раньше.

– Но где мы их найдём?

– Сейчас не особенно быстро поедем обратно. Если они были здесь сегодня ночью, то далеко уйти не могли, а по близости здесь только Смоллкрик.

– Вы думаете, они сунутся туда?

– Не думаю. Но если это случится, нужно быть готовыми. А пока поищем их в других местах.

– Ладно.

Они на небольшой скорости направились обратно в сторону Смоллкрика. Первым делом исследовав дорогу в сторону Кейлисона, они вернулись в город и немного проехались по его окрестностям.

– Жаль, но мы их упустили, – с досадой сказал Шерман, когда они с Джоном вернулись в участок.

– Да, видимо, товар оказался ценным.

– А вот, кстати, и новости.

На столе Шермана лежала телеграмма, в которой сообщалось, что действительно, из Арперской тюрьмы два дня назад сбежал некто Джек Джадд, осуждённый за многократные пересечения границы и содействие бандитским формированиям неосвоенных территорий. По всем особым приметам он также подходил.

– Ладно, личность установлена, – сказал Миллстоун, с разрешения Шермана, устало севший в кресло.

– Если бы не ваша машина, проскочил бы он наш Смоллкрик, и не знали бы о нём никогда.

– Что не является самым лучшим исходом этой истории. Если бы он пересёк границу и установил связи со своими старыми знакомыми, то это бы прибавило беспорядка в том числе и здесь.

– Ну а если бы его поймали и закопали где-нибудь неподалёку, то этого ничего бы не произошло.

– Только лишний висяк и трудности дальнейшей идентификации, – сказал Миллстоун.

– Их тут и так хватает, один ничего не изменит.

– Ладно, что об этом рассуждать, всё равно никого не поймали.

– Да. А время-то, меж тем, обеденное, – заметил Шерман, взглянув на часы.

– Я тоже проголодался. Пойду, загляну к Уотерсу.

– Если что-то всплывёт, сообщайте.

– Разумеется.

Прогуливаясь до Золотой Шахты, Миллстоун и впрямь вполне ощущал себя провинциальным бандитом. Все люди на работе, а он так спокойно разгуливает по городу. Оставалось только выставить на всеобщее обозрение пистолет, закурить сигару и наблюдать, как от тебя шарахаются окружающие.

Самого Уотерса не было на месте, он куда-то ушёл по делам, и поэтому Миллстоуна обслуживала Холли. Если сравнивать с её видом в ту ночь в участке, то она полностью отошла от тех событий и даже вполне дружелюбно общалась с Джоном. Видимо, отец и подруги смогли изменить её представление о тех событиях, что в целом было очень неплохо.

– Вы решили замаскироваться под местного? – она легко улыбнулась, подойдя к барной стойке, за которой расположился детектив.

– Мне настолько не идёт? – подняв брови, переспросил Джон.

– Нет, вполне прилично. Если бы я не знала, кто вы, я бы сказала, что вы какой-нибудь управляющий.

– Спасибо. Это действительно приятно, потому что мистер Шерман сказал, что я похож на бандита с окраин Джейквиля.

– Мне мало доводилось видеть бандитов, и таких опрятных среди них не было. Кстати, вам как всегда?

– Да, – кивнул Джон, – только на этот раз не пересоли суп, пожалуйста.

– Хорошо, – Холли приятно улыбнулась и ушла.

Джон выпил стакан воды и закурил, чтобы скоротать время ожидания обеда. В его голове вертелась только одна мысль: чем таким обладал этот беглец, раз его желали увидеть торговцы, но после сделки его настигла смерть. Или сделка не состоялась? Что-то здесь не сходилось. Ведь он не видел следов, говоривших о том, что торговцы ночью покидали стойбище.

– У вас новое дело? – спросила Холли, ставя перед Джоном тарелку.

– Да, – Миллстоун шевельнул рукой, и пепел, который он забыл стряхнуть с сигареты, сам упал на стойку.

– Странно, никаких слухов утром не было, – пожала плечами Холли.

– Потому что со всех, кто что-то знает, я взял слово молчать до поры до времени.

– Нас ждёт ещё один преступник?

– Возможно, – коротко ответил Миллстоун и приступил к обеду.

Грибной суп из Золотой Шахты очень понравился Джону на вкус, к тому же был очень лёгким – самый лучший вариант для короткого обеда посреди напряжённого дня. Сам хозяин позаботился о том, чтобы это блюдо было в меню каждый день, но упорно не хотел говорить, где он берёт эти самые грибы. Учитывая их свежесть, Миллстоун предполагал, что где-то поблизости, но хозяин Айен лишь таинственно улыбался и молчал при малейшей попытке что-либо выведать по этому поводу.

Но спокойствие быстро улетучилось, когда открылась входная дверь, и на пороге появился хозяин. Нет, с ним всё было в порядке, напротив, вид он имел вполне обыденный, но коробка, наполненная чем-то, которую он нёс на руках, немного насторожила Миллстоуна.

– Приятного аппетита, господин офицер, – коротко сказал он и направился на кухню, – Холли, сколько у нас там денег? У торговцев сегодня много товара.

– К нам приехали торговцы? – спросил Миллстоун, даже не заметив, что впервые вместо привычного "Вы", сказал "Мы".

– Да. Я их с самого утра ждал, но они задержались. Хорнек и его долбанутая наёмница. Сидит с заряженным ружьём наперевес, как будто в первый раз меня видят, я вроде никогда не грабил никого. Обидно, господин офицер.

– Ничего, – задумчиво сказал Джон, – а они надолго?

– Вряд ли. Их все ждали. Сейчас они всё быстро распродадут, и отчалят. Так всегда.

– Хорошо. Холли, не возражаешь, если я доем позже. Мне нужно бежать.

– Конечно, – удивилась девушка, – вам что-то срочно нужно купить?

– Именно, – с восторженной улыбкой подхватывая шляпу со стойки, ответил Джон.

"Не всегда можно купить решение такого дела", – сказал он уже самому себе, закрывая дверь Золотой Шахты. Коротко выдохнув, Миллстоун быстрым шагом устремился в сторону дома Ника. План, спонтанно родившийся у него в голове, требовал помощи старика.

– Мистер Дейджен, вы дома? – громко спросил он, влетев на кухню.

Сначала ему показалось, что дома никого нет, и его план рушится от того, что Ник, которого он хотел заполучить себе в помощь, уже отоваривается у заезжих торговцев.

– Что вы так раскричались? – устало спросил старик, и Миллстоун даже немного вздрогнул от неожиданности, – сколько раз вас просил называть меня просто Ником, мне так проще откликаться.

– Отлично! – восторженно провозгласил Миллстоун, – Ник, вы не собираетесь к торговцу?

– Собираюсь, а что? Там, наверное, очередь. Мне не так уж много надо. Чайный концентрат у него всегда остаётся, как и картошка быстрого приготовления. Я её держу на чёрный день, но тут недавно влез в запасы.

– Мне нужна ваша помощь.

– Всё, чем могу, господин офицер, – с готовностью ответил старик.

– Мы сейчас вместе пойдём к торговцу. Вы меня представите своим, – он на несколько секунд задумался, – племянником, и будете вести с ним обычную сделку, а я просто как бы помогу вам. Можете?

– Никаких проблем, – выдохнув, ответил Ник, – дайте, я только соберусь и деньги возьму. Они у меня там, в вашей комнате. Вы ведь не возьмёте, а пока вы здесь, ни один воришка не сунется, – слова старика затихали по мере того, как он поднимался на второй этаж.

Через пять минут старик надел свой выгоревший пиджак, изначально бывший чёрным, и такие же брюки, взял свою трость – хотя дома легко обходился без неё – и был готов выходить из дома.

– Только смотрите, случайно не бросьте своё обычное "господин офицер" или "мистер Миллстоун", ладно?

– О чём речь, Джонни, сынок, – широко улыбнувшись, ответил Ник.

– В вас погиб хороший актёр.

– Может, и не погиб, – ехидно улыбнувшись, ответил Старик, – главное, чтобы вас кто другой не выдал. Тот же Уотерс или Фредди, они, обычно, много берут.

– Если наметится такой момент, то вы во весь голос им меня представьте своим племянником, надеюсь, они поймут.

– Хорошо. Справимся уж как-нибудь.

Вся эта история воистину открывала Ника с непривычных для Миллстоуна сторон. Сначала он увидел его необычайно встревоженным, а сейчас наблюдал, как старик будто бы снова обрёл молодость. Он был энергичен и бодр, отчего казалось, что трость и лёгкое прихрамывание – всего лишь часть изящной игры. Но ещё больше Джон ощущал исходящие от старика уверенность, дерзость и радость от того, что он участвует в настоящем деле.

Импровизированная торговая точка, расположенная на небольшой площадке между домами, выглядела примерно так, как её представил Миллстоун после описаний Уотерса и с учётом того, что уже ожидал от бродячих торговцев, которые, по его мнению, в ближайшее время должны были объявиться в Смоллкрике.

Около двух лошадей расположились несколько раскрытых тюков, рядом с которыми местные торговались, получали товар и отдавали деньги. Время было подгадано точно – в обеденный перерыв сюда устремились все, кто хотел что-то купить. На второй лошади сидела молодая девушка, которую Уотерс назвал наёмницей. Она действительно держала в руках ружьё, которое было заряжено. Всё выглядело так, как будто она была следопытом, перед которым вот-вот появится жертва, которую он выслеживал несколько недель.

В первую очередь Миллстоун обратил внимание на её обувь, которая была хорошо видна. Как только он увидел сапоги с каблуками, для него всё стало ясно и без сверки протектора. Её длинные чёрные волосы были убраны назад, а выражение лица дополнительно свидетельствовало о том, что она не намерена вести никаких дел, кроме как отстрела покупателей, не желающих платить. На взгляд Миллстоуна, её выдавало только одно: она была гораздо ярче торговца, поэтому лично для него сходу вставал вопрос, кто из них чей наёмник.

– Мне нужно, чтобы эти люди успели разойтись, – шепнул Джон на ухо старому Нику.

– Угу, – коротко ответил тот и тут же заговорил с кем-то из стоявших рядом, сделав вид, что пропустил свою очередь.

Это дало Миллстоуну дополнительную возможность наблюдать, а обычным жителям Смоллкрика разойтись, чтобы было как можно меньше свидетелей.

– Не ожидал вас здесь увидеть, – откуда-то сзади раздался голос Шермана.

– А, – громко протянул Ник, обращая всё внимание на себя, – господин офицер! Кажется, не имел возможности представить вам моего племянника. Джонни, это Джек Шерман, местный начальник полиции. Будь с ним поосторожнее, а то он тебя оштрафует.

На лице начальника вырисовалось полнейшее изумление, но после подмигивания Миллстоуна он снова принял свой обычный вид и начал о чём-то разговаривать со стариком, а после и вовсе переключился на других жителей.

К счастью, товары в тюках исчезали с приличной скоростью, и уже спустя двадцать минут, на торговой площади не осталось почти никого. Само собой, начальник участка не собирался покидать импровизированный рынок, поскольку тоже вник в происходящее.

– А, Николас, рад вас видеть, – дружески поприветствовал старика торговец, – вы обычно позже приходите, но я всё равно припас для вас вашего любимого чая.

– Вы очень добры, – из Дейждена исчезла его энергия, и он стал всё тем же дряхлым стариком, но Миллстоун знал, что всё это ширма, – кстати, ко мне тут племянник решил заехать на пару дней. Познакомьтесь, Джонни.

Ник бросил коротко взглянул на наёмницу, но она в ответ лишь бросила на него высокомерный взгляд и никак не отреагировала. Миллстоун отметил эту деталь и легко улыбнулся, поскольку она была ему на руку. Сам торговец отреагировал на детектива весьма холодно, возможно, потому что немного побаивался незнакомых лиц в знакомых местах.

– Мне бы пищевых смесей каких-нибудь, – Джон сделал нарочито грубоватый тон, чтобы не пробудить бдительность.

– Кажется, все уже разобрали, или нет, что-то осталось.

Торговец полез в один из мешков, закреплённых на лошади, и спустя несколько секунд продемонстрировал Миллстоуну несколько разноцветных коробок с затёртыми надписями. Само собой, все продукты были просроченными, но сейчас было глупо обращать на это внимание.

– Вот это, – Детектив уверенно ткнул пальцем в зелёную коробку.

– Обычно, эту не берут, – пожал плечами торговец, – старая вермишель. Не очень-то сытно.

– Зато просто. Залил водой и всё, – ответил Миллстоун, пытаясь разглядеть надписи на обратной стороне коробки.

– Ну не знаю, смотрите сами, – пожал плечами торговец.

– Значит, вы не советуете, тогда не буду.

Джон ловко, но небрежно бросил коробку обратно в тюк, и продолжил осмотр товаров, остававшихся в поле зрения.

– Вот, держите, – вступил Ник, не забывавший о своих собственных делах, – мне как обычно.

– Хорошо. Я не зря придержал для вас пару коробок, – улыбнулся торговец.

– Да, вы так любезны.

– А как у вас с табачком? – спросил Миллстоун, несколько пренебрежительно оглядев предлагаемые товары, – а то у нас в Джейквиле поговаривают, что здесь можно купить хорошую смесь.

Он намеренно покосился на Шермана, который, к счастью, отвернулся и разговаривал с одним из жителей, изображая полное отсутствие.

– Смесей сейчас нет, – понизив тон, ответил торговец, – но не надо так громко. Если вы закажете, я в следующий раз достану.

После этих слов Миллстоун ощутил преимущества того, что Ник представил его своим племянником, да и сам он разыграл роль на уровне, достаточном для того, чтобы поверил обычный бродяга-торговец.

– Тогда обычный табачок, – не отходя от темы, сказал Джон.

– Вот, пожалуйста, хоть этот товар и в ходу, у нас его всегда в достатке.

Он достал несколько небольших пакетиков. Понятное дело, что старые запасы данного продукта были расфасованы в упаковки куда более крупные, и поэтому сейчас использовалась такая импровизированная тара.

Уже на третьем пакете Джон обнаружил тот самый запах, и хотя это доказательство было излишним, он всё же желал его получить, к тому же, требовалось разыграть свою роль до конца.

– Нравится? – как будто специально подыгрывая Миллстоуну, спросил торговец.

– Да. Почём? – пренебрежительно бросил детектив.

– За пакетик сотня, а если хотите больше, то могу дать скидку.

– Сотня за пакет? Да за кого ты меня держишь? Я в Джейквиле и не такого за сотню возьму, – возмутился Миллстоун.

– Не надо кричать. Сколько вы хотите взять всего? – снова понизив тон, спросил торговец.

– Я хочу, – протянул Миллстоун.

В следующий момент он схватил торговца за отворот куртки и обескуражил его резким ударом головой прямо в нос. Одновременно с этим он выхватил из-за пояса пистолет и нацелил его ровно в голову мнимой наёмницы.

– Только дёрнись и получишь пулю между глаз! Даже не посмотрю, что ты женщина, – строго сказал Миллстоун, внутренне улыбаясь ступору девушки, – у тебя ружьё заряжено, поэтому, тем более можно.

Все вокруг замерли. Никто не ожидал настолько крутого поворота событий, но больше всех был ошеломлён сам торговец: немного придя в себя, он так и замер с пакетиками табака в руках.

– А теперь медленно отдай ружьё моему дядюшке. И без резких движений. Да, вот так, – не сбавляя серьёзности, говорил Миллстоун.

Ник с готовностью принял оружие и, к удивлению Джона, Мастерски извлёк патрон из патронника, после чего ловко сунул его себе в карман.

– Это ограбление? – неуверенно спросил торговец.

– Нет, – строго ответил Миллстоун, опуская пистолет, – я лишь хочу заглянуть в сундук мертвеца. И даже не пытайтесь сделать вид, что вы не знаете, о чём я говорю.

Они переглянулись, и это был самый верный знак того, что Джон угадал. Он бросил короткий взгляд по сторонам и увидел среди присутствующих на рынке Риту. Она была сильно напугана, и он вдруг ощутил, что ему хотелось бы сейчас её успокоить и сказать, что это всего лишь цирк, а на самом деле всё будет хорошо. Но, к сожалению, сейчас нужно было доигрывать свою роль.

– Думаю, ваша торговля на сегодня окончена, – сказал Джон, – вы можете расходиться, дамы и господа.

Жители стали разбредаться, а Шерман подошёл к Миллстоуну, Нику и торговцам. Разумеется, он понял, что к чему и не мог не принять участие в происходящем.

– Вы можете спуститься вниз с лошади? – обратился он к женщине, – мне неудобно с вами так разговаривать.

Наёмница ловко спрыгнула вниз и уверенно посмотрела прямо в глаза Миллстоуну. Из-за каблуков она была лишь ненамного ниже него ростом. Было в её внешности и манерах что-то говорившее о том, что она не просто стрелок. Конкретных признаков Джон перечислить бы не смог, но для себя ему было достаточно и ощущений.

– Я нашёл это в кармане одного мертвеца, – Джон достал записку и протянул ей, – я думаю, вам понятен смысл того, что в ней написано.

Сам торговец, который был на голову ниже женщины, заискивающе заглянул в помятую бумажку, как будто написанное касалось и его тоже, но уже ни у кого из присутствующих здесь не было иллюзий на предмет того, кто руководит в этом дуэте.

– И что с того?

– Ничего особенного, сладкая Салли, – ухмыльнулся Миллстоун, – просто хочу знать подробности вашей сделки. Он беглый преступник, а то, что совершили вы, называется содействие, и это тоже преступление, тяжесть которого зависит от того, что именно у вас с ним было.

– Ничего. Перед тем, как сесть, он накопил разного хлама, а как сбежал, ему понадобились деньги.

– И что там? Что за хлам такой, что он отправился именно к вам? Я, конечно, справок не наводил, но больше чем уверен, что в других местах вы приторговываете чем-то покруче чайных концентратов.

– У нас есть договорённость, – строго сказала Салли, бросив короткий взгляд на Шермана.

– Я представляю. В ваши личные шкафы со скелетами я лезть не собираюсь, но сундук мертвеца будьте добры мне показать. Стоит оно того, чтобы противиться?

Она задумалась, тяжело вздохнула и посмотрела на своего напарника.

– Покажи им.

– Прямо здесь?

– Да, – строго сказала она, – они же из полиции.

Торговец ушёл к одной из лошадей и долго рылся в одном из мешков, после чего вернулся с небольшим армейским рюкзаком грубого, но весьма добротного покроя.

– Бродягой был, бродягой и сдох, – пренебрежительно сказала Салли, когда Миллстоун принял рюкзак, – ему просто нужно было несколько купюр федерации, а уж что он хотел с ними делать, мне всё равно.

Внутри действительно был разный хлам: ржавые части какого-то оружия, старый пистолет, в котором не было патронов, неработающая зажигалка, но, порывшись ещё пару минут, Миллстоун обнаружил нечто более ценное. Это были куски золота и серебра, самые большие из которых были размером с ноготь. Они были просто рассыпаны на дне рюкзака, потому что мешочки, в которые они, очевидно, раньше были уложены, были развязаны и так же беспорядочно валялись на дне.

– Значит, совсем ничего ценного, да? – спросил Миллстоун, подняв глаза на Салли.

– За этот хлам в Бонеке можно получить в лучшем случае пару сотен, и то, если поторговаться.

– Ну а это? – Джон достал из рюкзака приличный кусочек золота, который ярко блеснул на солнце.

– А это то, из-за чего мы вообще согласились на сделку. Самому ему было не продать.

– Ладно. А теперь я хотел бы услышать о том, как он умер.

– А вот об этом мы ничего не знаем. Мы оформили сделку и он ушёл. Что он делал дальше, я не знаю.

– Но денег при нём не было.

– Вы полицейский, у вас должны быть мысли по этому поводу, а нам всё равно, наш интерес денежный.

– Что же, – вступил Шерман, – конфисковывать товар мы не будем, содействие здесь сомнительное, поэтому они могут идти. Николас, будь добр, верни ружьё.

– Конечно, господин офицер, – ехидно улыбнувшись, ответил старик и протянул Салли её оружие.

Шермана можно было понять. Он не хотел, чтобы эти торговцы перестали посещать Смоллкрик, поэтому их вещи им нужно было вернуть, тем более, что ничего противозаконного они собой не представляли. Конечно, где-то они торговали запрещёнными товарами, но сегодня уличить их в этом было нельзя.

На этом конфликт был исчерпан, а Миллстоун остался наедине со своими версиями. И тут всё было неопределённо – если бы при мертвеце были бы найдены деньги, то проще было бы всё свалить на его глупость. Но их не было и самым разумным Джону казалось то, что его ограбили, но ему удалось сбежать, он хотел угнать машину, чтобы потом её продать, но с этим у него тоже ничего не получилось. Слишком мало данных было для того, чтобы выстроить серьёзную версию.

– Не откажитесь зайти на свежий чай, мистер Миллстоун, – предложил Ник, – у вас ведь ещё обед.

– Не откажусь.

Когда они вошли в дом, старик, как показалось Джону, плотнее обычного закрыл дверь, да и в целом вёл себя подозрительно. Когда они, наконец, уселись за стол, он поставил перед Миллстоуном патрон.

– Может быть, по мне и не скажешь, но я тоже когда-то был молодым и немного разбираюсь в ружьях и патронах.

– После сегодняшних событий мне кажется, что молодость ваша была вполне удалой.

– Сейчас не об этом речь. Эта Салли, очень непростая штучка, поверьте мне. Вы ведь разбираетесь в пулях, сами всё понимаете.

– Разумеется, – ответил Миллстоун и взял в руки патрон, – никогда не доводилось видеть экспансивный такого калибра. И качество хорошее для самоделки.

Джон провёл пальцем по гладкой латунной гильзе.

– Вот-вот. Они знают очень серьёзных людей.

– Это и так было понятно. Ну а что до неё, то и ружьё совсем не простое.

– О да, – закивал старик, – мне доводилось видеть такие когда-то, но это доработанное.

– А оружейники из Бонека? Они могут сделать такое?

– Всякие слухи про них ходят, и если это их работа, то не знаю, на что они вообще способны.

– Ладно, со временем мы со всем этим разберёмся, – задумчиво выдохнув, сказал Джон, ещё раз взглянув на патрон.

ПРИЗРАКИ ДОНОВАНА

– Я видел их там, мистер Миллстоун, говорю вам совершенно точно.

– Понятно, сейчас будем разбираться.

Джон осматривал в бинокль равнину, находившуюся по другую сторону дороги. Разгулявшийся ветер гонял по ней пыль, ухудшая видимость. Изредка проскакивавшие в этом облаке куски травы и мусора, также поднятые вверх потоками воздуха, вряд ли можно было принять за человеческие силуэты даже ночью. Впрочем, мистер Донован не был похож на человека, страдающего галлюцинациями. Вряд ли можно было бы вести крупные дела, страдая подобным расстройством.

Альберт Донован руководил крупным по местным меркам постоялым двором, который находился между Сеймоном, Джейквилем и кучей куда более мелких приграничных поселений вроде Смоллкрика. Такое весьма выгодное расположение, позволявшее свести в одну точку несколько, путей, обуславливало наличие и торгового поста, на котором любой мог на определённое время арендовать лоток или несколько. Редко в какой день на местном рынке было затишье. Здесь можно было найти практически всё, чем закон разрешал торговать, а если правильно подгадать момент, то и гораздо больше. Дела мистера Донована шли отлично, и только в последнее время слухи о неких призраках, блуждающих вблизи его двора, начали отпугивать особенно суеверных посетителей.

Сам Альберт Донован, высокий седой мужчина с пышными усами, судя по холодности рассуждений, не был очень напуган этими сплетнями, в конце концов, его заведение эти самые призраки обходили стороной. И даже то, что он лично видел какие-то человеческие силуэты в ночной темноте, не могло сломить его веру в то, что все вопросы безопасности смогут решить охранники с обрезами, некоторые из которых даже в дневное время патрулировали территорию постоялого двора.

– Вы не пытались подойти ближе? – спросил Миллстоун, не отрываясь от своих наблюдений.

– Однажды мы устроили засаду, но в ту ночь никто не появился. Мои люди дежурили ещё две ночи после этого, но всё без толку. Они как будто чуют нас, – уверенно ответил Донован своим басовитым голосом.

– Ну разумеется, – Миллстоун задержал бинокль в одном положении, как будто пытался что-то разглядеть, – а днём местность осматривали?

– Конечно. Мои люди каждый день туда ходят. Вдруг, какие следы обнаружатся.

– А их нет совсем?

– Совсем.

– Ну, при таком ветре следы на пыли быстро сметёт, а вот что-то другое может и остаться.

– Ничего, мистер Миллстоун. Смотрели несколько раз.

– Значит, нужно сделать ещё одну попытку. Кстати, у вас или у ваших постояльцев ничего не пропадало?

– Нет. К нам они не подходят. Да и не думаю я, что это воры.

– Ну а кто это по вашей версии? – серьёзно спросил Джон, опустив бинокль и переведя взгляд на собеседника.

– Я не строю версий. Я человек дела. Поймаем, разберёмся, а рассуждать о призраках не по мне.

– Что же, эта позиция не самая плохая для здешних мест.

– Если я пока вам не нужен, меня ждёт работа, – извиняющимся тоном сказал хозяин, взглянув на часы.

– Конечно, мистер Донован, – с готовностью кивнул Джон, – тем более, что дело это небыстрое. Не хотелось бы вас отвлекать.

– Если я понадоблюсь, то меня можно найти в кабинете, а если не будет там, то спросите кого-нибудь. Я почти всегда на виду.

– Хорошо.

Хозяин зашёл в главное здание, имевшее три этажа и примыкавшее к гостинице. Миллстоун закурил сигарету и ещё раз осмотрел местность, но уже без бинокля.

– Ну и что вы обо всём этом думаете? – обратился он к Майку и Пиффу, тихо стоявшим рядом.

– Мне кажется, что у кого-то просто глюки, – сказал Саймон.

– Да не похож он на сумасшедшего. К тому же, есть те, кто сможет его слова.

– Может, обычные бродяги, – предположил Майлз.

– И тут не сходится. Обычные бродяги бродят вдоль дорог, к тому же места здесь глухие, тут и бродить особо некуда.

– А какие у тебя мысли?

– Я пока придерживаюсь позиции Донована – рано строить доводы. Мне бы очень пригодилась информация о том, что находится в этих горах, но, боюсь, здесь узнать об этом не у кого. Вроде не на диких территориях находимся, а всё белые пятна на карте.

Миллстоун снова взялся за бинокль, но на этот раз направил его вверх, чтобы лучше рассмотреть горы, вздымавшиеся за пыльной равниной. Но, к сожалению, никаких подробностей увидеть не удалось. Ему казалось вполне логичным то, что если бы кто-то хотел добраться до этих гор, ему нужно было бы пересечь эту равнину. Если бы он хотел скрыться от глаз людей, то лучше было бы делать это ночью, но в результате одного из таких переходов он попал в поле зрение людей Донована и его самого.

– Что ж, я думаю, пока ветер такой сильный, мы туда не пойдём, всё равно ничего не увидим, так что пока проведём работу с местным населением. Кто-нибудь хочет кофе?

– Да уж хорошо бы, – поддержал Майлз.

– Значит, оттуда и начнём.

Миллстоун оставил свою машину неподалёку от бензоколонки, и заметил, что тщедушный парнишка, работавший заправщиком, начал пристально её изучать. Видимо, толчком к тому послужило то, что он не мог найти лючок, за которым скрывалась бы горловина бензобака. Он видел много машин, и уже безошибочно мог определить его местонахождение, но в случае с автомобилем Джона его ждало разочарование. Миллстоун бросил на паренька короткий снисходительный взгляд, когда входил в кофейню. При случае он откроет ему тайну, тем более, что тихий гул, исходящий из-под капота, скорее всего, уже натолкнул его на определённые мысли.

В кафе было просторно и светло. Большие окна, занимавшие большую часть двух стен, легко пропускали свет Солнца, восходящего в зенит. Играла тихая приятная музыка, да и в целом царила атмосфера чистоты и уюта. Посетителей не было – для половины местных постояльцев час был ещё слишком ранним, другая же половина уже успела приступить к работе, и не имела времени на кофейные перерывы.

Из персонала в кафе находилась только приятная женщина лет сорока, которая легко улыбнулась трём офицерам, усаживающимся за стойку. На ней был светло розовый халат, очень застиранный, но столь же безупречно чистый. В целом она как нельзя лучше соответствовала общей атмосфере заведения и лишь усиливала приятные впечатления от нахождения здесь.

– Доброе утро. Можно нам три кофе? – дружелюбно сказал Миллстоун, усевшись за стойку.

– Конечно. Какой желаете?

– Ну, что-нибудь не совсем противное. Так как мы здесь новички, то можем целиком положиться на ваши рекомендации.

– Нам недавно привезли неплохой концентрат. Обычно он всегда у нас в наличии, но в этот раз что-то долго не было.

– Старые запасы? – как-бы невзначай поинтересовался Джон.

– Наоборот, вроде бы сами производят.

– Я слышал что-то такое, но по тем слухам, качество оставляло желать много лучшего. Но раз вы рекомендуете, то мы непременно попробуем.

– Хорошо.

– А кстати, вы не слышали ничего о здешних призраках? – обратился к официантке Джон, когда она принялась запускать простенькую кофемашину, – мы из полиции Смоллкрика, к нам обратились за помощью.

– Как же тут не услышать, когда каждый второй что-нибудь, да говорит о них.

– А сами вы не видели?

– Нет. Кафе ведь ночью не работает, а днём в том районе всё тихо.

– Понятно, – Миллстоун задумался и отхлебнул свежего кофе, – а это и впрямь неплохая смесь. Не думал, что у нас способны произвести нечто подобное.

– Значит, научились.

– И кстати, миссис.

– Клемен.

– Миссис Клемен, а кроме призраков, ничего странного здесь не происходило в последнее время?

– Нет. Не припоминаю, – она уверенно покачала головой, – у нас здесь всё было спокойно до этих призраков. Они единственная наша проблема.

– Ну разумеется, – добродушно улыбнувшись, кивнул Миллстоун.

– Что-то не верю я, – буркнул Майлз, закуривая, когда они вышли из кафе.

– Ещё бы. Чтобы на торговом посте не было проблем, он должен не существовать. А так, вечно кто-то будет недоволен сделкой, кто-то кого-то обманет. Но, – Миллстоун отвлёкся на то, чтобы закурить, – это вряд ли связано с теми людьми. Вот если кто-то из персонала.

Поговорив с охранниками, Миллстоун вышел на человека, с которого началась эта самая погоня за призраками. Сутуловатый мужчина лет сорока, явно был не очень рад тому, что к нему обратились полицейские. Ещё до того, как начался разговор, он оценивающе осмотрел Миллстоуна своими маленькими глазками, а выражение его лица приняло такой вид, что если бы он мог, то с радостью отвертелся бы от помощи следствию.

– Вы можете рассказать всё с самого начала? – спокойно спросил его Джон.

– Ну а что рассказывать, – слегка хрипловатым голосом пробурчал он, – я в ту ночь дежурил около дороги. Арчен отошёл отлить, а я сидел один, и увидел их.

– К тому моменту, как вернулся ваш товарищ, там уже никого не было?

– Нет. Они как сквозь землю провалились.

– Как сквозь землю, – задумчиво повторил Миллстоун, – вы сразу рассказали об увиденном мистеру Доновану?

– Нет. Сначала я подумал, что мои глаза меня обманули. Но через пару недель их увидел другой охранник. Он-то и сказал Доновану.

– Как давно это было?

– Месяц назад. Он хотел убедиться сам и только после этого обратиться в полицию.

– Выходит, они появляются примерно раз в две недели?

– Не примерно, а всегда.

– Что же, выходит, ещё через пару недель их можно ловить с поличным, – сказал Миллстоун, оглядывая помещение.

– Уже пробовали. Они как будто знают наши мысли. Всё время уходят.

– Что же, это вполне ожидаемо.

Миллстоун ещё раз через окно сторожки посмотрел на горы, отделённые от шоссе небольшой равниной. Ветер заметно стих и лишь гонял по ней небольшие облачка пыли.

– Что-то подсказывает мне, что осмотр этих полей ничего нам не даст, – задумчиво сказал Джон.

– Мы там уже несколько раз смотрели. Ничего. Как будто у них нет ног, – пробурчал охранник.

– Тогда уж лучше всех тел полностью, чтобы наверняка можно было считать их призраками, – не отводя взгляда от гор, ответил Миллстоун.

Постороннему взору могло показаться, что Джон зашёл в тупик, но тем, кто раньше уже видел его в таком состоянии, стало бы ясно, что означает оно противоположно обратное: Миллстоун взял след. Может быть, что-то в словах охранника создало у него первые важные мысли, может быть, что-то, что он только что увидел. Обычно, он не раскрывал никаких своих выводов до тех пор, пока они не подтвердятся.

– А вы сами не замечали чего-то странного? Может быть, кто-то из ваших сослуживцев ведёт себя как-то необычно? – вполне обыденно спросил Джон, как будто уже знал ответ.

– Нет, – нахмурив брови, резко покрутил головой охранник, – я тут не первый день, и внутренних проблем у нас никогда не было.

– Разумеется. Подозреваю, что мистер Донован слишком хорошо вам платит.

– Именно так, господин офицер.

– Что же, хорошо. Если вы ещё чем-то сможете мне помочь, я к вам непременно обращусь.

– Помогу, чем смогу.

Не то, чтобы Джон стал суеверным, просто ему казалось, что это не то место, где вообще нужно искать, и что все эти человеческие силуэты – лишь следствия, а их причины могут быть прямо у него под носом, вот только как в этом случае до них докопаться, он не знал.

Закончив общение с местными работниками, полицейские направились исследовать поле. Каждые несколько шагов Миллстоун оглядывался на группу строений позади, чтобы лучше представить себе, в каком именно месте были замечены те самые призраки. Иногда он замирал на месте и внимательно осматривался по сторонам уделяя особое внимание своим собственным следам, чтобы получить представление о том, насколько быстро они исчезнут.

Поле не было примечательно абсолютно ничем. Большое количество мусора, растасканного ветром по всей его площади, могло поведать разве что о том, что было в употреблении здесь и в других местах, жители которых когда-либо здесь бывали. Самым заметным объектом, пожалуй, была куча ржавых остовов машин, видневшаяся по правую руку, но она никаким образом не могла быть целью людей, которые блуждали здесь по ночам. В ней нашли окончание своего жизненного пути автомобили, которые уже невозможно было починить, а все хоть сколько-нибудь годные детали с них уже были сняты. Эти остовы представляли ценность разве что для какого-нибудь сталелитейного комбината, испытывающего трудности с сырьём, но до таких окраин их разведчики ещё не добрались.

Кроме ржавой кучи, в поле зрения была ещё приличных размеров груда камней, между которых могла спрятаться небольшая группа людей. Если верить описаниям Донована, то тени, замеченные им, были ближе всего к ней. Если какие-то следы на всём этом просторе и присутствовали, то искать их нужно было именно там. Всё также внимательно оглядываясь по сторонам, Джон направился к камням.

Действительно, между камней оказалось достаточное количество промежутков, в которых можно было укрыться, но и в них отпечатки ног отсутствовали, не говоря уже о чём-то более существенном. Миллстоун забрался на один из камней и внимательно осмотрел промежуток между ним и ещё одним таким же.

– Джон, я кое-что нашёл, – неожиданно позвал Майлз, и у Миллстоуна радостно забилось сердце в предвкушении новых улик.

Это был отпечаток, оставшийся между двух крупных камней. В первое мгновение Джон даже не смог определить, что именно могло его оставить – настолько бесформенным он казался. Но потом стало совершенно ясно, что это часть следа ноги. Правда, она была весьма необычной.

– Ну, по крайней мере, это не кто-то с постоялого двора, – спокойно заключил Джон, – скорее всего. Все, кого я там сегодня видел, носили обувь.

– Но эти тоже не босые, – заключил Пифф.

– Нет, конечно же, по этой поляне босиком много не находишь. Я бы сказал, что это следы каких-то обмоток из плотной ткани. Для местных жителей, как я уже убедился, это совсем не типично.

– А до диких территорий здесь порядочно. Вряд ли бы они прошли незамеченными, – сказал Майлз.

– Зависит от степени их призрачности.

Джону сразу вспомнились Корты, которых он видел в ущелье после перестрелки, но на тех обувь совершенно точно была. Перешитая по несколько раз, но имевшая подошву с остатками рисунка. Здесь же всё было совершенно не так – отпечаток был достаточно чётким, чтобы в этом убедиться. Оставлен он был носком, и Миллстоун представил, как примерно стоял человек, оставивший его. Он как будто прятался от кого-то, вплотную прислонившись к камням и как бы обнимая их, возможно, для того, чтобы быть менее заметным. А может быть, так ему удобнее было начать карабкаться вверх.

При этой мысли Миллстоун устремил свой взгляд вверх и отметил, что эта версия не беспочвенна. Ночью, когда на постоялом дворе горели огни, забравшись на эту груду камней, можно было получить представление о том, что на нём происходит. Так что, скорее всего, этот след оставил именно тот самый наблюдатель. Это была не единственная мысль Миллстоуна по этому поводу, но подтверждений других пока не было, и он лишь продемонстрировал коллегам первую, уверенно забравшись вверх на груду камней. Даже днём можно было выделить отдельных людей, перемещающихся по территории постоялого двора, и при этом остаться незамеченным. А если представить, что у этих "призраков" есть хоть какие-нибудь оптические приборы, то им и вовсе открывался широкий простор.

– Думаете, кто-то следил за ними отсюда, – поинтересовался Майлз.

– В принципе, ночью за ними можно следить с любой точки этого поля, но, находясь на этих камнях, информации можно получить больше, – ответил Джон, который, пользуясь случаем, решил получше оглядеться по сторонам.

– Но почему вы тогда решили, что они забирались сюда?

– Я абсолютно уверен, что они это делали, хоть ветер и замёл следы. Вот только хочу понять, почему именно сюда.

Оглядевшись, Джон снова посмотрел на постоялый двор, и даже встал на цыпочки, как будто это могло существенно расширить ему обзор.

– Майк, дай бинокль, кажется, он у тебя.

– Да. Держи.

Джон схватился одной рукой поудобнее, чтобы не упасть с камней, и принял у Майлза бинокль. Теперь он полностью убедился в том, что обладание даже не слишком мощным оптическим прибором полностью раскрывало постоялый двор для наблюдателя. Потом, закрепившись получше, Джон лишний раз изучил поле и горы, после чего спустился вниз.

– Есть соображения? – спросил Майлз.

– Кое-какие. Но пока слишком много неясностей. Ладно, поехали домой, как раз доберёмся ближе к обеду, а там посмотрим.

– Ну, раз сегодня больше ничего узнать не удастся, – пожал плечами Майлз.

Когда они вернулись на постоялый двор, парнишка с заправки предпринимал очередную попытку разгадать тайну автомобиля. По взглядам, которыми он её одаривал, прохаживаясь рядом, Миллстоун понял, что отсутствие выхлопной трубы уже совершенно точно им установлено, но он всё ещё думает, что она, как и бензобак, просто хитро спрятаны от любопытных глаз. По его осторожности было видно, что он, скорее всего, уже имеет неудачный опыт прикосновения к необычному авто, но, натолкнувшись на предупреждение, других попыток больше не предпринимает.

– Нравится? – добродушно улыбнувшись, спросил его Миллстоун.

– Очень интересная штука, – как-то по-детски улыбнувшись, ответил парнишка.

– И опасная, когда меня нет поблизости.

– Я случайно дотронулся, простите, – не на шутку испугавшись, ответил юноша, подумав, вероятно, что Джон уже знает.

– Ничего страшного, – снисходительно улыбнулся детектив, – не переживай. Любопытство не порок. Однако, в первый раз она тебя укусила слабо, и ты, наверное, подумал, что тебе показалось.

– Так оно и было.

– Ну да ничего. Главное, что ты правильно понял предупреждение. А то недавно был один, который не понимал, – Джон улыбнулся и переглянулся с коллегами.

– Досталось ему, наверное.

– Уж поверь.

– А на чём она работает?

– На очень-очень специальном топливе. Состав засекречен, – строго добавил Джон, предвидя следующий вопрос.

– Понятно, сэр, а я всё никак не пойму, где у неё бак.

– Бак ерунда, главное, чтобы колёса были, – улыбнулся Миллстоун.

– Это верно, – легко рассмеялся парень.

– Прокатиться хочешь?

– А можно?

– Ну да. Сделаем небольшой кружок по шоссе и вернёмся.

– Мистер Донован запрещает мне от колонки отходить. Вдруг кто-то появится, пока меня не будет.

– Я скажу, что это было нужно для расследования. А господа офицеры пока приглядят за твоим хозяйством.

– Ну ладно, сэр.

– Залезай, – по-свойски сказал Джон, усаживаясь за руль.

Юноша, хоть и не без осторожности, но с нескрываемым восторгом открыл дверь и сел на мягкое сиденье. Конечно, этот же восторг не покидал его и во время движения. Он жадно разглядывал все детали салона, в особенности приборы, которые выглядели очень непривычно для человека, привыкшего к бензиновым автомобилям. К примеру, отсутствовал за ненадобностью тахометр, но присутствовало много других небольших шкал, значения которых непосвящённому человеку были неясны.

– Как тебя зовут? – спросил Миллстоун, когда постоялый двор остался позади.

– Лесли.

– А я Джон. Знаешь, зачем мы сюда приехали, Лесли?

– Вас мистер Донован тоже пугал этими призраками?

– А он тебя ими пугал? – скороговоркой переспросил Джон.

– Нет. Он просто так жутко о них рассказывает. Боится, наверное. А пугает меня Заггер, постоянно говорит, что они следующей ночью меня заберут.

– Да уж. А кто такой этот Заггер?

– Он охранник. Недавно тут работает. Говорили, что он раньше мародёрил с какой-то бандой, но сам ничего об этом не рассказывает.

– Это и немудрено. А не вспомнишь, как давно он здесь?

– Месяца три, – после недолгих раздумий ответил заправщик, – да, чуть поменьше. Как раз та перестрелка была, и через неделю он появился.

– Перестрелка? – удивился Миллстоун, – что за перестрелка?

– Вы ведь не скажете мистеру Доновану, что я вам о ней рассказал? – виновато попросил Лесли, – он не велел болтать. Говорил, что это внутреннее дело, и что не надо выносить сор наружу.

– Конечно, не скажу, если ты расскажешь мне о ней. А иначе мне придётся спросить у него самого.

– Ну ладно, – немного поколебавшись, согласился юноша, – у нас не первый раз стреляют, но обычно не сильно.

– Но в тот раз было особенно?

– Просто, я сам видел только тогда. И ещё одного торговца убили, – немного дрожащим голосом сказал Лесли.

Видимо, он был человеком очень впечатлительным и даже малейшие воспоминания о тех событиях возвращали ему его страх, который он тогда испытал.

– Такие вот у вас внутренние дела, – протянул Миллстоун, – а что был за торговец?

– Я их не очень знаю. Но слышал, что он доставлял какие-то концентраты.

– Понятно, – спокойно сказал Джон, мысленно сопоставив информацию об этой перестрелке с данными о том, что некогда здесь существовали трудности с поставками кофейной смеси.

– Вы ведь не скажете мистеру Доновану? – с тревогой спросил заправщик, поняв, что Миллстоун всерьёз заинтересовался этим делом.

– Я же обещал, Лесли, – улыбнулся детектив, разворачивая автомобиль.

Разумеется, перестрелка, скорее всего, не связана с этими призраками, но она была интересна больше как самостоятельное событие. Если подобному делу дать ход, то у мистера Донована могут быть серьёзные трудности. Но, если представить себе его связи, можно было подумать, что, скорее всего, это дело уже спущено на тормозах, чтобы постоялый двор мог продолжать свою работу. Да и поставки неплохого концентрата взамен старого уже налажены, что тоже о многом могло сказать, особенно если учесть, что производится он на одной из фабрик федерации.

А вот что касалось появления нового охранника, то тут всё могло быть интереснее. Миллстоун ещё не определил его возможную роль в этих событиях, но пара версий у него была. По крайней мере, он хоть как-то вписывался в теорию, родившуюся в мыслях детектива, а что до предположений, то их можно было проверить.

За время отсутствия заправщика нужды в его услугах не потребовалось, а посему и отсутствие его замечено не было. Майлз и Саймон присели на небольшую лавочку в тени и ждали Джона, куря и разговаривая.

– Пока, Лесли, – дружелюбно попрощался Миллстоун.

– До свидания, Джон, – неуверенно, но так же дружелюбно ответил тот.

– Я загляну к Доновану, и мы поедем, господа, – легко подмигнув коллегам, Миллстоун направился к зданию, где был кабинет управляющего.

Его кабинет находился на третьем этаже. После негромкого стука из-за двери послышалось разрешение войти. Хоть вид из окон и был не самым впечатляющим, ощущение простора в душноватое помещение он привносил. Хозяин сидел за широким письменным столом, на котором было разложено несколько бумаг, и разговаривал по телефону – приличная роскошь в здешних местах.

– Да, я буду ждать вас, – Донован продолжил разговор, жестом предлагая детективу садиться.

Миллстоун с радостью принял это предложение – это была отличная возможность изучить кабинет управляющего. Не то, чтобы он ожидал найти здесь что-то важное для текущего дела, но для общей картины это было бы весьма интересно. И первая мысль заключалась в том, что дела на постоялом дворе шли превосходно – стены были отделаны деревом неплохого качества, а шкафы совсем не были похоже на то, что Джону доводилось видеть в здешних краях. На полках стояли по большей части папки с бумагами, что было вполне ожидаемо: по мистеру Доновану несложно было понять, что большую часть дел он ведёт самостоятельно.

– Нашли что-то интересное? – оживлённо спросил Хозяин, положив трубку.

– Пока что нет, составляю общую картину.

– Есть успехи? – управляющему не терпелось узнать хоть какие-нибудь новости.

– Не буду вас заранее обнадёживать, но что-то, несомненно, есть. Я хотел вас спросить об одном из охранников.

– Спрашивайте, конечно. О ком идёт речь?

– О Заггере. Вы не могли бы кратко сказать ваше мнение?

– Да нечего толком говорить. Тип он не самый приятный, но работу свою выполняет нормально. Да, не очень хорошее прошлое, но по нашим краям это не показатель.

– Он работает у вас недавно, верно?

– Да. Кто-то из охраны изъявляет желание уйти, кто-то приходит, – пожал плечами Донован, – среди наёмников это обычное дело.

– Я не об этом. У вас есть основания ему доверять?

– Скажем так: у меня нет оснований ему не доверять. Меня с ним познакомил один мой старый знакомый, уж ему я верю точно. И пока что Заггер оправдывает доверие.

– Хорошо. Но всё же я хочу кое о чём вас попросить, мистер Донован.

– Если я могу чем-то помочь, то только скажите.

– Я попрошу вас приглядеть за этим Заггером очень внимательно. Мне нужно навести кое-какие справки, и я вернусь к вам не раньше, чем через неделю. Следите, чтобы он не сбежал.

– У вас есть основания полагать, что он планирует сбежать?

– Я точно ничего не могу сказать, но определённая вероятность этого есть.

– Хорошо. Я выполню вашу просьбу. Тем более, что это будет несложно. Заггер вполне открытый человек, хоть и своеобразный. Он почти всегда на виду, так что слежка трудностей не составит.

– Большое спасибо за понимание, – ответил Миллстоун, вставая, – думаю, через неделю мы раскроем это дело.

– Очень надеюсь. Некоторых торговцев уже приходится уговаривать. А если слухи будут распространяться и дальше, то вскоре это может повредить.

– Я понимаю, – кивнул Джон, – я думаю, всё окажется проще, чем вам кажется сейчас.

– Дай то Бог.

После короткого перекура, Миллстоун и его коллеги сели в машину и направились в сторону Смоллкрика. Джон ехал гораздо медленнее, чем было можно, и постоянно вглядывался в поля, простиравшиеся по правую сторону шоссе.

– Думаешь, что кто-то проложил маршрут в обход дорог и прячется днём? – спросил Майлз, видя задумчивость, с которой Миллстоун глядит в окно.

– Это, кстати, тоже неплохое предположение. Нужно и его рассматривать тоже.

– А какова твоя версия?

– Я начинаю подозревать, что для того, чтобы встретить странных представителей неизвестного сообщества, не нужно пересекать границу.

– Да брось, – усмехнулся Пифф, – здесь сложно спрятаться.

– Будем надеяться.

– Что будем делать дальше? – вполне серьёзно спросил Майлз.

– Пока ждать. А там будет видно.

Детектив снова погрузился в свои раздумья и всё пристальней смотрел по сторонам шоссе. Но там редко было вообще что-то, за что мог зацепиться глаз. Лишь холмы, опоясывающие Смоллкрик, виднелись где-то вдали.

Остаток дня прошёл даже спокойнее, чем обычно. Пообедав у Уотерса, Миллстоун коротко отчитался перед Шерманом о работе на постоялом дворе и даже высказал несколько туманных предположений. Затем Джон попросил у начальника большую папку, содержащую информацию на всех преступников, объявлявшихся за прошедший год в Смоллкрике и его окрестностях, и закрылся в своём кабинете. За вторую половину дня он лишь один раз доехал до старого Ника, и, вернувшись в участок меньше чем через полчаса, больше его не покидал. Когда рабочий день закончился, и Шерман хотел закрыть участок, Джон уговорил его разрешить ему остаться. Финальным аргументом стало то, что дверь, закрытую изнутри, можно открыть ключом снаружи.

– Неужели вас так заинтересовало содержимое той папки? – подозрительно спросил Шерман, когда дал согласие на просьбу Миллстоуна.

– Да. Может оказаться, что кто-то из них причастен.

– Помилуйте, многие из них уже горят в аду, и ещё больше пойманы.

– Сказали бы вы это на постоялом дворе мистера Донована, и некоторые из тамошних жителей стали бы убеждать вас в том, что кто-то из того самого ада вернулся.

– Ладно, Миллстоун, хоть вы и не ответили, вам, видимо, виднее.

– Я никогда не скрывал ответы дольше, чем это требовалось.

– Доброй ночи.

Вечером чёрная машина не покидала парковку около участка, не говоря уже о том, чтобы тенью проскользнуть за пределы Смоллкрика. Ночью свет её фар так же не мелькал в городских кварталах, и утром, когда Шерман первым приехал на работу, она всё так же стояла на своём месте, гудя немного тише, чем обычно. От переизбытка энергии реактор перешёл в режим минимальной выработки.

Первым делом начальник решил навестить кабинет своего нового подчинённого, чтобы узнать, как тот провёл ночь, и был очень шокирован, когда не обнаружил Миллстоуна на месте. Бегло осмотрев весь участок, Шерман убедился, что его нет. Джон исчез, и от этого старому полицейскому стало немного не по себе. Он вернулся в свой кабинет, включил чайник, и стал просматривать газету.

Вдруг он услышал, что открылась входная дверь, после чего на лестнице послышались быстрые шаги, и хлопнула дверь кабинета Миллстоуна. Шерман очень ждал от него объяснений, но Джон не зашёл к нему сразу, поэтому начальник, отложив газету, сам направился к подчинённому. Он легонько постучал в дверь, но когда она открылась, он отшатнулся назад от неожиданности. Перед ним стоял человек, облачённый в изрядно потёртый кожаный плащ, очевидно, кустарного производства, потому что швы были очень грубыми. На голове у него была намотана какая-то тряпка, поверх которой была натянута дырявая шляпа. Встреть нормальный человек такое пугало среди ночи, не иначе начал бы заикаться от страха, но для самого пугала в данной ситуации, очевидно, не было ничего странного. Увидев замешательство Шермана, оно сбросило с себя шляпу, и после разматывания тряпки, под ней обнаружилась голова Миллстоуна, испачканная пылью несмотря на защиту.

– Простите, – буркнул он, – милости прошу.

Шерман легко улыбнулся, хотя выражение крайнего удивления по-прежнему не сходило с его лица. Миллстоун же проскочил за свой стол и стал судорожно рыться в бумагах. Очевидно, именно этим он и занимался сразу после возвращения, вместо того, чтобы сразу принять человеческий облик. Шерман решил не отвлекать детектива от этого занятия, и лишь спокойно прошёлся по кабинету и остановился, устремив свой взгляд в окно.

– Нет. Его здесь нет, – с досадой заключил Миллстоун и устало встал из-за стола.

– Кого вы хотели там найти? – вполне обыденно поинтересовался начальник.

– Сообщника. Я подозревал, что на постоялом дворе есть кто-то, кто снабжает этих "призраков" информацией. Теперь я в этом убеждён, но не знаю, кто именно. А самых явных кандидатов тут нет.

– Значит, вы этой ночью ходили туда? Пешком?

– Да. Тут по прямой недалеко через пустыню.

– Ну вы даёте, однако же, Миллстоун. Кстати, где вы так прибарахлились?

– Старый плащ мне ссудил Ник, а кроме него мне понадобилось лишь несколько тряпок. Это чтобы совсем не пропылиться в процессе поиска.

– А я уж думал, чтобы при встрече с призраками сойти за своего, – улыбнулся Шерман.

– Вот от этого помилуйте, – буркнул детектив в ответ.

– Нашли что-то?

– И да, и нет, – уклончиво ответил Джон, поведя головой и продолжая перебирать бумаги, всё ещё надеясь там что-то найти, – я почти понял саму суть процесса, происходящего там, но это всё равно, что понять, как человек был убит, но не знать, кто это сделал.

– Ну, учитывая тамошнюю публику, это мог быть кто угодно, и не обязательно должен быть в этих ориентировках.

– Стоп, – оживился Миллстоун, подняв голову от стола, – вы гений, мистер Шерман.

– Я натолкнул вас на мысль? – неуверенно поинтересовался начальник.

– Да. Но я всё ещё не определился.

– Может быть, вы всё расскажете от начала и до конца, и тогда и я, и ребята, наверняка сможем вам чем-то помочь.

– Вы и так можете мне помочь. Я просто не успел вас попросить.

– Внимательно вас выслушаю, – не скрывая заинтересованности, ответил Шерман, – только сначала приведите себя в порядок и заходите ко мне в кабинет пить кофе.

– Разумеется, – кивнул Миллстоун, – я собирался это сделать, но не успел. Хотел сначала ещё раз всё пролистать.

– Что же, теперь у вас есть время, поэтому займитесь собой. Нам ведь не надо действовать немедленно?

– Что вы, нет. У нас есть время до ночи.

– Отлично. Тогда жду вас у себя.

Шерман вышел, а Джон принялся переодеваться. Несмотря на все меры предосторожности, на нём всё равно было много пыли, отчего пришлось идти в уборную и вытираться влажной тряпкой. Но, не прошло и четверти часа, как он в своём обычном виде сидел за столом начальника, и если бы тот не видел его раньше, то не смог бы даже ничего предположить о событиях сегодняшней ночи.

– Рассказывайте, – спросил он, заливая кипятком кофейный концентрат в кружке Миллстоуна.

– В другом случае я бы не решился просить вас об этом, но вы сами направили меня к Доновану, значит, заинтересованы в решении этого дела.

– Заинтересован. Он, можно сказать, у нас в тылу. Если там всё спокойно, и у нас всё будет хорошо. Как вы сегодня заметили, по прямой здесь не так уж и далеко.

– Здесь потребуется серьёзная операция, – скороговоркой выговорил Миллстоун, как будто не хотел, чтобы начальник воспринимал эту информацию по частям.

– Операция? Это интересно. Слушаю вас.

– К ночи всем нашим парням во главе с вами потребуется выдвинуться к постоялому двору Донована. Я просто не уверен насчёт того, какими силами располагает наш сегодняшний противник. Поэтому нужны все, и максимально вооружённые.

– У вас есть гарантии, что противник не будет вооружён лучше?

– Есть. Судя по тому, что я разузнал, так оно и будет. Иначе я бы даже вас не просил, а сразу бы направился в Сеймон и попросил помочь тамошний полицейский спецназ, хоть и он тоже оставляет желать лучшего.

– Ну смотрите, – строго сказал Шерман, – я могу помочь, но потери мне не нужны.

– Я надеюсь, ваши ребята смогут спустить курок, если потребуется. Если да, то этого будет достаточно.

– Хорошо. Нам просто открыто выдвинуться туда?

– Нет, конечно, – отрицательно покачал головой Миллстоун, – выдвигаться надо тайно. Конечно, маски можно не надевать. Но к наступлению темноты нам нужно быть там.

– Хорошо. Мне брать ружьё?

– Обязательно, – немного подумав, кивнул головой Джон, – и как можно более мощный фонарик. И всем остальным это тоже передайте.

– Хорошо. Я надеюсь, что вы знаете, что делаете.

– Знаю. Могу обещать только одно – если всё обстоит так, как я думаю, то после благополучного завершения дела покой нам будет только сниться. Может всплыть куча работы. Вас, конечно, это не совсем коснётся, у вас своя деятельность, но в Джейквиле потребуется подкрепление.

– Может быть, расскажете?

– Нет. Я и так слишком далеко загадываю, а мне, кстати, пора бы выдвигаться, – Миллстоун бросил короткий взгляд на часы.

– Куда это вы собрались с утра пораньше? – удивился Шерман.

– У меня особая часть задания. Помните, я всё ещё не нашёл нашего преступника.

– И где вы его собираетесь искать?

– Поближе к центру, – уверенно кивнул Джон, – я уверен, что найду. Ну а если нет, то к вечеру всё равно вернусь, и тогда будем ловить того, кто попадётся.

– Ну и хитро вы всё вывернули, Миллстоун, – усмехнулся начальник.

– Посмотрим. Ещё не поздно всё отменить, а пока мне лучше выдвигаться.

После этих слов Миллстоун уже привычно допил кофе одним глотком, схватил шляпу и быстро направился на выход. После лёгкого щелчка дверью, его машина съехала с парковки и уже знакомым маршрутом направилась в сторону выезда. Как только городская застройка кончилась, облако пыли, вылетавшее из-под колёс, заметно увеличилось – акселератор был вдавлен на полную.

Шерман с трудом объяснил офицерам, что требовалось от них сегодня ближе к ночи, но желающих отказаться от непривычной деятельности не было. Всем в той или иной степени это было интересно, да и вряд ли кто мог представить себе реальные силы на территории федерации, тем более, что они были вынуждены скрываться в ночной темноте.

Все с разной степенью волнения ожидали приезда Миллстоуна, но он не появлялся ни к обеду, ни сразу после него. И только когда солнце начало клониться к закату, на холмах в стороне шоссе появилось густое пыльное облако, по мере приближения которого к Смоллкрику стало видно, что в его центре находится чёрный автомобиль с уже знакомыми очертаниями.

Все собрались в холле и стали с напряжением ожидать, когда Миллстоун зайдёт внутрь, чтобы засыпать его вопросами. Но он появился не сразу – заезжал к старому Нику – и в своём задумчивом состоянии, когда выспрашивать что-либо у него было бесполезно. Он лишь сухо рассказал, в чём состоит план их операции, а он был прост: офицерам нужно было рассредоточиться на местности и ожидать появления тех самых "призраков". Когда это появление состоится, нужно попытаться их задержать, а при сопротивлении сразу открывать огонь. Простейшая задача даже для провинциальных полицейских не казалась таковой из-за того, что Джон непрерывно что-то обдумывал.

В сумерках он нарядился в свой вчерашний костюм и сам вполне сошёл бы за призрака пустыни, да и полицейские, шедшие следом, в целом соответствовали антуражу. Лишь ружьё на спине Шермана немного нарушало гармонию, косвенно сообщая о том, что эти "призраки" вынуждены полагаться на силу вполне обычного оружия, и это развенчивало сверхъестественный ореол.

Шоссе пересекали в полной темноте, в процессе чего лишний раз убедились, что наблюдать за постоялым двором особого труда не составляет. Ну а дальше окружающая темнота начинала давить. Ветер в эту ночь разошёлся, и завывал где-то в стороне, разгоняя пыль и мусор. Видимость ухудшилась, но Миллстоун продолжал уверенно идти вперёд, за прошедшую ночь он хорошо изучил местность и уже наметил точки, где офицеры лучше всего поспособствуют успешному завершению операции.

И вот, когда все уже заняли свои позиции, стало действительно не до шуток. Если до этого можно было знать, что кто-то из товарищей рядом, и при случае придёт на помощь, то теперь все были рассредоточены по одному, и надеяться можно было только на себя. Каждый инстинктивно положил руку на свой девятимиллиметровый пистолет – стандартное полицейское оружие, которое сейчас могло спасти жизнь носителю и отнять её у того, кто будет по другую сторону.

Чувства обострились: слышалось уже не только завывание ветра, но и то, как он поднимает пыль и будто трётся о землю. Майлзу, как одному из самых знающих, досталась точка неподалёку от груды камней. Он завернулся в плащ и в полной мере осознавал пользу импровизированного костюма Миллстоуна, который защищал и от этой пыли и от ночной прохлады, которая, казалось, проберёт до костей в ближайший час, если не начнётся действие.

Но, к счастью, в этой подвывающей тишине скоро послышались шаги. Первым их услышал Миллстоун, и у него дико заколотилось сердце. Ещё спустя полминуты он понял, что идущих всего трое, и, надо сказать, двигаются они тихо, но уверенно. Даже в этой темноте дорога им была известна. Джон уже понимал, что этих людей заметили все офицеры, но именно от него ждут начало действия, и он, подгадав удобный момент, его начал.

– Стоять! – во всё горло крикнул он, и направил свет фонарика и свой лазер в лицо ближайшему человеку.

Лицо неизвестного было закрыто маской, лишь глаза слегка отблёскивали в ярком свете. Он был ослеплён, но инстинктивно был готов атаковать источник света, и лишь неожиданность помешала ему сделать это сразу. Однако он быстро пришёл в себя и занял атакующую позицию. Момент агрессии был отсрочен лишь тем, что коллеги Джона не замедлили среагировать и почти одновременно включили свои фонарики. Призраки явно не ожидали засады, и поэтому пребывали в некотором замешательстве, но недолго. Первый, на которого Миллстоун нацелил свой пистолет, уже спустя несколько секунд делал бросок в сторону агрессора.

Через мгновение красный луч соединил жало пистолета и плечо нападающего, но тот лишь слегка отпрянул, никак не показав боли, которая не могла не пронзить всё его тело. Луч точно задел кости, и в этом Миллстоун был абсолютно уверен, но нападавший, похоже, имел небывало высокий болевой порог, потому что лишь слегка пошатнулся, но уже спустя две секунды снова совершал бросок на Миллстоуна.

Сожаление вмиг охватило Джона, поскольку он очень надеялся лично заполучить живого "призрака" в свои руки. Но он лишь сделал короткое движение рукой, после чего луч лазера вновь пронзил темноту, пройдя ровно между глаз нападавшего. Разумеется, потусторонняя сущность в этих людях отсутствовала, и человек, будораживший местное население последние пару месяцев, обрушился на песок.

В следующую секунду тишина была низвергнута чередой выстрелов. Больше всего было, конечно же, пистолетных, но один ружейный выделился на фоне остальных. Миллстоун рывком переместился в сторону, откуда он исходил, и, к своей радости, нашёл там человека, хоть и задыхающегося от боли, но живого и не способного дальше сопротивляться. Начальник полиции уверенно перезарядил оружие и был готов сделать ещё один выстрел: Миллстоун приятно удивился той твёрдости, которая сейчас в нём выразилась.

Третий нападавший тоже был мёртв – пуля в плечо хоть и имела большее останавливающее действие нежели лазерный луч, всё же не смогла нейтрализовать его, именно поэтому его голова сейчас была частично смешана с песком.

– Вяжите его, – скомандовал Шерман, не отводя оружия от цели.

Рич и Флед, которые были ближе всего, начали выполнять приказ, но тут же послышалась возня и глухой удар руки о голову. Миллстоун тут же оглянулся и увидел одного из коллег сидящим сверху на арестованном, а другого немного в стороне, и только сейчас он понял, что бил как раз таки "призрак". В ограниченном свете фонариков не сразу удалось разглядеть, что сильный удар по лицу получил Рич, а Флед не без труда защёлкивал наручники на сопротивляющемся преступнике. Казалось, дробь, застрявшая в его теле, никак не сказалась на его способности к сопротивлению.

Как раз к этому моменту подоспели охранники с постоялого двора. Их помощь пригодилась разве что для того, чтобы дотащить задержанного и тела убитых. У всех начало складываться ощущение того, что всё закончилось, и лишь один Миллстоун сохранял серьёзность. Ему ещё предстояло задержать главного подозреваемого. Тот "призрак", который ранен, возможно, немного отойдёт и снова продолжит оказывать сопротивление, а вот тот, кто должен был действовать среди обычных людей, с большей вероятностью сломается и расскажет то, что будет интересно полиции.

Донован сегодня уже отправился спать. Только так объяснялся его потрёпанный вид, с которым он встречал полицию Смоллкрика на пороге главного корпуса. Здесь вообще скопилась целая толпа, разбуженная выстрелами. Пока это сборище начало гудеть, обсуждая два тела, облачённых в непонятные одежды, местный доктор под присмотром Шермана оказывал помощь единственному выжившему в перестрелке. Он привлекал к себе больше всего внимания, но его это лишь обескураживало. Он был похож на раненое диковинное животное, которое вытащили на всеобщее обозрение, и оно было этим очень напугано. Но Миллстоун знал, что самая главная их цель ещё не поймана и поэтому, убедившись, что всё будет в порядке, устремился в толпу в поисках своего главного подозреваемого.

Он выждал достаточно. Все праздные зеваки, убедившись, что перестрелок сегодня больше не будет, и их жизни ничто не угрожает, разошлись по своим комнатам, и только после этого Джон явил коллегам парнишку-заправщика с виноватым лицом, руки которого были заключены в наручники за спиной.

– Кто это? – спросил Шерман, не ожидавший, что сегодня будет пойман ещё кто-то.

– А это тот самый преступник, ради которого я ездил чуть ли не в столицу, – ответил Джон, победно взглянув арестованному в глаза.

– Я не совсем понимаю. Объясните? – переспросил начальник.

– Он был настолько уверен в своей легенде и в своей актёрской игре, что даже представился настоящим именем. Да и внешность почти не изменил. Разве что не позволяет бороде слишком сильно отрастать, верно, Лесли?

Но арестованный в ответ лишь мотнул головой и обречённо вздохнул. А Джон достал из потайного кармана листок, сложенный вчетверо, и протянул его Шерману.

– И вправду, – заключил начальник, сопоставив изображение с лицом реального человека.

– Он хитрее, чем может показаться, – устало заключил Миллстоун, поглядев на Донована, стоявшего в стороне, – признаться, в устаревших ориентировках я рассчитывал увидеть кого угодно, но не его.

– Это ошибка, – обиженно промямлил заправщик.

– Разумеется, – с улыбкой заключил Джон, – можешь и дальше изображать невинность. Тебе это уже не поможет. А вот твои друзья почти разобрали тот преобразователь, да?

– Я не знаю, о чём вы! – нервозно воскликнул Лесли.

– Да, да, – покивал Джон, – мы охотно тебе верим. Но вот дядьки из Сеймона тебя точно расколют. Жаль, нам не дадут этого сделать.

– Простите, – вступил Донован, – но какой преобразователь?

– О, это отдельная история, – ответил Миллстоун, закуривая, – ваш торговый пост расположился на очень интересном месте. Жаль, что всплыло это всё только сейчас, когда друзья Лесли растащили большую часть.

– Что? – возмутился Донован.

– Да, – кивнул Миллстоун, сделав глубокую затяжку, – если порыться, можно точно установить, что именно он помогал им, а то, что выглядел он неприметно, помогало ему оставаться вне подозрений. Это он сообщал им, когда вы устраиваете засады, и наоборот – когда ваша бдительность притупилась. Неплохо всё разыграно, да?

– Мерзавец, – с неподдельной ненавистью сказал Донован, посмотрев на Лесли.

– Да. Но сегодня он ошибся. До него дошли слухи, что меня не будет неделю, а потом они уже не смогут делать своё дело. Поэтому они и решились сегодня на последний рывок.

– Я понимаю, – кивнул хозяин постоялого двора, – но ведь больше их не будет?

– Нет, – уверенно покачал головой Миллстоун, – завтра здесь будут федералы. Им подобные преобразователи не менее интересны, чем тайным обществам.

– Что? Неужели это настолько серьёзно?

– Настолько, – кивнул Джон, ещё раз глубоко затянувшись, – эти "призраки" от самой границы ходили сюда по ночам и выносили запчасти. И потом, выносливость этих парней…

Он ещё раз взглянул на единственного выжившего, который даже уже не корчился от боли, и если бы не наручники и верёвка, оказывал бы сопротивление.

– Они совсем не боятся боли, – продолжил Майлз.

– Да. Хорошо бы выяснить, откуда они, – кивнул Джон, – надеюсь, Лесли нам в этом поможет.

– Я ничего не знаю, вы ошиблись.

– Разумеется, – устало ответил Миллстоун, – расскажешь это федералам. Мистер Донован, у вас есть, где придержать этих плохих парней до рассвета?

– Да, – уверенно кивнул управляющий.

– Тогда, если вы не против помочь следствию, нужно обеспечить им отдельные апартаменты и охрану.

– Я помогу всем, чем могу, – уверенно кивнул Донован.

– Господам офицерам нужно спать. Я думаю, в ваших силах подкинуть их до дома. Ну а мне предоставить комнату, чтобы я утром встретил агентов.

– Это абсолютно не вопрос, – доброжелательно ответил управляющий, – через четверть часа я всё организую.

– Хорошо.

– Но где тот самый преобразователь? – спросил Шерман, когда Донован ушёл.

– Под этим полем. Там есть люк, прикрытый песком. Я нашёл его случайно, и сразу всё понял, – сказал Джон, закуривая вторую сигарету, – ну а они – это следствие. Жаль, большего вам пока сказать не могу.

– Как и всегда, – ехидно заметил Рич, прикладывавший лицо льдом, завёрнутым в полотенце.

– Да, кто-то особенно злится, от того, что ему досталось больше всего, – подшутил над коллегой Пифф.

– А ты хоть раз пальнул? – ехидно ответил тот.

– В любом случае, все молодцы, – прервал дискуссию Миллстоун, – всем спасибо.

– Да что уж там, – ответил за всех Шерман, – я, если честно, не ждал чего-то такого.

– Но всё получилось, и, думаю, мы обсудим это позже.

Миллстоун обратил свой взгляд на Донована, который в компании трёх вооружённых охранников был готов сопроводить арестованных в местные казематы. Транспорт тоже не заставил себя долго ждать, и вскоре детектив остался на освещённой площадке абсолютно один, и это его вполне устраивало. Он устало присел рядом с бензоколонкой и в очередной раз закурил. Вокруг наконец воцарился покой, и он мог дать волю усталости, накапливавшейся несколько прошедших дней. Единственным недостатком момента было то, что рядом не было его любимой машины, но это можно было пережить, если не заострять внимания.

– А я всё не пойму, как вам это удалось, – раздался сзади низкий голос Донована.

– Обычное дело, – вставая, ответил Миллстоун.

– Я бы пришил этого Лесли, – сказал управляющий, – но не хочу объяснять федералам, что к чему. Вы понимаете, я думаю. Просто, надо показывать, что со мной нельзя так поступать.

– Понимаю, – кивнул Джон, – но вы сослужите службу федерации, если не сделаете этого. А то, что его ждёт, тоже мало кого обрадует.

– Понимаю. Если вы не против, пойдёмте, покажу вам вашу комнату. Завтра нужно быть в форме.

– Конечно. Понимаю, мне тоже.

Апартаменты были вполне приличными – просторная комната с двуспальной кроватью посреди. Отличное место, чтобы отоспаться перед новым бурным днём, тем более, что именно такой будет сегодня. Единственное, о чём заставляла пожалеть данная обстановка, так это о том, что у Миллстоуна не было спутницы, но крайняя степень усталости вполне компенсировала это обстоятельство. Сбросив с себя пиджак и рубашку, он открыл окно и закурил, глядя на ту самую равнину, которая ещё недавно казалась ему таинственной, но теперь стала вполне обычной. Он знал, что бояться нечего. Даже если бы кто-то захотел украсть оставшуюся часть преобразователя, ему было бы не успеть до утра, и это было дополнительным расслабляющим фактором: сегодня все, в том числе и он, хорошо поработали, и теперь можно отдохнуть.

Было очень жарко, поэтому, сбросив с кровати одеяло, Миллстоун устало плюхнулся в неё, не забыв, однако, взять с собой свой лазерный пистолет. И, уже засыпая, он подумал, что возьмёт это место на заметку и однажды явится сюда не один.

О МЕХАНИКЕ

– Рано или поздно мы всё равно добрались бы до них, – улыбнулся Майлз.

– Только по делу, – буркнул Миллстоун и посмотрел в зеркало заднего вида.

– А у нас что? Не дело что ли? Причём заметь, ты сами его предложил.

– А вы воспользовались случаем вырваться на выходные в Джейквиль, – ехидно улыбнулся Джон.

– Кто-то говорил, что пока в Смоллкрике тихо, можно разведать обстановку у соседей.

– Хорошо-хорошо. Просто, повода пообщаться с полицией у нас всё равно нет, а я хотел бы, чтобы был.

– Главное добраться до туда, а повод пообщаться с полицией при желании и твоём умении мы быстро найдём. У них там тоже проблем куча.

– Сначала познакомимся с вашим другом.

– Ну, вообще-то, это друг Пиффа, я его видел всего пару раз.

– Неважно, – коротко буркнул Миллстоун, – кстати, что-то наш товарищ стал совсем отставать. Может ещё раз предложить ему буксир?

– Пусть сам, пока может. Едет ведь.

Тот самый друг Саймона, к которому они сейчас направлялись, был, по его словам, отличным автомехаником. Пифф познакомился с ним в процессе работы по одному из дел, и теперь решил обратиться по поводу капитального ремонта машины. Той самой, на которой хотел сбежать от Миллстоуна курьер с топливом для огнемёта. После ареста Сэма автомобиль стал бесхозным: федерация его не конфисковала, а настоящий хозяин, скорее всего обитавший где-то на диких территориях, вряд ли бы за ним явился. Вот Джон и испросил разрешения забрать автомобиль, чтобы принести его в дар одному из полицейских Смоллкрика. Просьбу с радостью удовлетворили, а единственным, кто желал взять себе такое авто оказался Саймон – другим не хотелось тратить на него время и силы.

Разумеется, проблемы, стоившие курьеру свободы, никуда не делись, но после подключения к бортовой сети машины Джона, стартёр стал работать заметно резвее и запустил мотор. Теперь автомобиль, управляемый Пиффом, устало плёлся сзади, и Миллстоун не без опаски иногда поглядывал на него в зеркало заднего вида, не понимая, то ли состояние транспортного средства оставляет желать много лучшего, то ли навыки вождения Саймона.

Сам Миллстоун тоже был заинтересован в знакомстве с механиком, хоть и всеми силами старался этого не показывать. Так или иначе, но это человек должен был быть в курсе многих тёмных дел Джейквиля. К нему могли попадать и краденые автомобили, и какие-то запчасти с тёмным прошлым, ну или такой человек мог в тайне оказывать техническую помощь какой-нибудь банде. Сейчас Миллстоун рассматривал все возможные варианты, но точно можно будет сказать только после того, как это знакомство состоится.

Пифф моргнул дальним светом, и это было скорее похоже на короткое подмигивание, потому что у его автомобиля нормально горела только одна фара. Улыбнувшись, Джон съехал на обочину и остановился.

– Устал? – спросил он Саймона, выйдя из машины.

– Немного. Мотор очень плохо тянет.

– Будем надеяться, что это из-за плохого бензина, – кивнул Джон, закуривая.

– Да я бы и не сомневался, – усмехнулся Майлз, – у бродяг вряд ли можно купить что-нибудь хорошее.

– Ничего. Думаю, теперь можно рассчитывать на скидку на дворе Донована, хоть мы и лишили его заправщика, – улыбнулся Джон, – так что нормальное топливо будет. Главное, чтобы твой друг вообще взялся, и чтобы это было тебе по карману.

– Ну, запчастей в Сеймоне на барахолке можно найти любых, а насчёт работы мы с ним договоримся. Мне главное, чтобы мотор был в порядке и коробка, а остальное я и сам могу подделать.

– Ладно, – Джон выдохнул через нос большое облако дыма, – заодно будет причина прокатиться до Сеймона. Сто лет там не был.

– А ты там бывал? – спросил Майлз.

– Да. Первый раз я там был, ещё когда не работал в полиции. Он тогда ещё был у самой границы, когда ещё двенадцатый форт не присоединился. Хоть он был и далеко, но тамошние жители контролировали большие территории.

– Да. Тогда бойня была приличная за этот форт, – с тенью трагизма сказал Майк.

– И теперь к границе ближе всего Смоллкрик, – добавил Джон.

– А на развалины форта теперь водят экскурсии из столицы, – сказал Пифф.

– Да, – улыбнулся Джон, – слышал такое. Но не участвовал. А в Сеймоне всё ещё неспокойно пока что. Но там местный штат пусть решает. Надеюсь, больше не будет такой крови, как тогда. Я хоть и не совсем вникал в те дела, но всё равно ужаснулся.

– Это да, – грустно покивал Саймон.

– Ну что, поехали, что ли, дальше? – предложил Майлз.

– Можно. Ты как, Пифф? Не надумал на буксир?

– Нет. Я доеду. Если бы ещё мотор нормально тянул, а то газу давать страшновато, вдруг что случится.

– Разберёмся. Ладно, поехали, у меня ещё планы на вечер, раз уж вы решили повеселиться.

Дорога до Джейквиля заняла бы у Джона максимум час, и то, если бы он не ставил себе задачу добраться быстро, а, напротив, сконцентрировался на получении удовольствия от езды. Но с Пиффом на хвосте у них ушло почти вдвое больше, да ещё по приезду в город офицер не сразу сумел сориентироваться и понять, по какой дороге они доберутся быстрее.

Но в самом городе низкая скорость движения воспринималась Джоном скорее как благо: было время лучше рассмотреть местную обстановку и жителей. Он улыбнулся сам себе, когда вспомнил слова Шермана о том, что может быть вполне похожим на местного бандита. Возможно лишь, что его бы выдала излишняя опрятность. Хотя, откровенно подозрительных граждан он за время проезда не заметил.

В целом, всё было как и везде, разве что уровень был значительно лучше, чем в маленьких рабочих городках типа Смоллкрика. Здесь сходилось больше торговых путей, отчего население было больше, а это автоматически делало более выгодной любую деятельность. Миллстоун был здесь лишь однажды, и то проездом, поэтому не имел представления о городе.

То, что они не направились в центр, а долго ехали по каким-то окраинам только подтверждало его худшие предположения по поводу того человека, на встречу с которым они двигались. Эти глухие райончики были отличным местом для того, чтобы скрываться после совершённого преступления – заляг в одном из полуразрушенных бараков и тебя в жизни никто не найдёт. Но одновременно с этим здесь, по-видимому, было что-то вроде местного района автомобилистов: многие дома, выглядевшие, кстати, вполне прилично по меркам здешних окраин, имели пристроенные гаражи, временами даже большие. Ворота некоторых были открыты, а внутри виднелся какой-нибудь автомобиль, над которым работал хозяин.

Сейчас солнце только всходило, хотя уже было довольно жарко, но Миллстоун был почти уверен в том, что ближе к вечеру, когда температура становилась приемлемой, на здешней улице было много машин и хозяев, которые что-то делали и обсуждали. Возможно, по будням здесь и вовсе пусто до этого самого вечера, но в том, что такая атмосфера здесь устанавливалась, он не сомневался. Частички этой атмосферы как будто витали в воздухе, и это говорило Миллстоуну о том, что здесь всё не так плохо, как он подумал. И уже первые впечатления от места, куда они приехали, поддерживали настрой на хороший лад.

Это был не гараж, пристроенный к дому. Скорее, это был дом, надстроенный над трёхместным гаражом. Сразу становилось понятно, что для того, кто здесь живёт, важнее машины, а жилые комнаты существуют только потому, что постоянно жить в гараже не очень удобно. Ну и, почти очевидным в данных обстоятельствах было то, что здесь живёт холостяк, а ещё то, что у него водятся деньги.

Второе предположение частично было обусловлено тем, что в поле зрения Миллстоуна попал сам хозяин. Никакими конкретными признаками оно пока подтверждено не было, но на уровне ощущения плотно засело в голове. Он сидел в небольшом кресле, стоявшем возле ворот одного из боксов гаража. Они были слегка приоткрыты – лишь для того, чтобы мог пройти человек. На лицо его была надвинута шляпа, да и сидел он неподвижно, отчего казалось, что он спит. Одна рука его лежала на коленях, а вторая была свешена вниз почти до самой земли, и в ней была зажата пивная бутылка из тёмного стекла.

– Вполне прилично, – улыбнулся Миллстоун.

Пифф, который в городе двигался впереди и показывал дорогу, первым въехал на площадку перед жилищем механика. Тарахтение мотора, изнемогавшего от плохого топлива, разбудило хозяина – он поправил шляпу так, чтобы было видно источник шума, очевидно, вполне для него привычного, но не прошло и нескольких секунд, как Миллстоун заметил, что механик повернул голову в сторону его машины. Он представил мысли этого человека: на фоне тарахтения бензинового двигателя шум реактора и шелестение колёс были и вовсе не слышны, и, продрав глаза, после, очевидно, очень бурной ночи, он вдруг увидел не просто очередную развалюху, но и изящный чёрный призрак, бесшумно следующий за ней.

Хозяин встряхнул головой, сделал большой глоток из бутылки и продолжил изучать столь необычный дуэт, заявившийся к нему в гости. Пифф остановился в паре метров от него, а Миллстоун, ловко скользнув, встал рядом. Он видел, как офицер ставит машину на передачу, потому что, если принять во внимание общее состояние автомобиля, то стояночный тормоз был роскошью, не такой уж необходимой для повседневного использования, поэтому отсутствовал.

Увидев Саймона, Механик встал, чтобы поприветствовать его. Следом из своей машины вышел Миллстоун, а за ним и Майлз.

– Знакомься, – говорил тем временем Пифф, – это Миллстоун, ну а Майлза ты помнишь.

– Припоминаю, – кивнул механик, приятно улыбнувшись, – а вот с другим другом ты меня не знакомил.

– Ну а это Джон Сперри, – сказал Пифф.

– Очень приятно, тёзка, – кивнул Миллстоун, приподняв шляпу.

– Взаимно, – кивнул механик, – ну так, с чем пожаловали?

– Да мне тут машину подогнали, но она барахлит. Ты бы мог самое серьёзное как-то устранить, а я уже по мелочи сам сделаю.

– Почему нет? – пожал плечами Сперри, – открывай, посмотрим, хотя даже уже по звуку многое понятно.

– В неё залита полная хрень, – сказал Пифф.

– А, ну тогда значит, ещё не всё потеряно. Отобрали у кого-то на дикой земле? – последнюю фразу он сказал вполне равнодушно, отчего могло показаться, что с автомобилями такого происхождения он регулярно имеет дело.

– Ну почти, – ответил Саймон, бросив взгляд на Миллстоуна.

– Один парень себя плохо вёл, – продолжил Джон, – и ему она ему больше не понадобится.

– Говорите настолько серьёзно, как будто лично его хлопнули, – усмехнулся Механик, ловко поднимая капот, открытый Пиффом.

– Почему же, – вполне спокойно ответил Миллстоун, закуривая, – может быть, он мелкий воришка и просто сбывал краденое. За такое не стреляют на поражение при задержании.

– Значит, вы тоже из полиции.

– По-моему, это очевидно, – Джон выдохнул большое облако дыма и устремил свой взгляд под капот.

Он не очень разбирался в устройстве бензиновых моторов и вспомогательных систем наподобие стартёра или генератора. Реактор предполагал их отсутствие как таковых – он был сам себе генератором, да и стартовал при помощи специальной электроники, поэтому отдельный агрегат для этого не требовался. Миллстоун был плохим советчиком в этой области, но всё же некоторое представление имел, поэтому ему было интересно, что скажет человек, знающий во всём этом толк.

– Мотор сам по себе неплохой, – первым делом сказал Сперри, бросив беглый взгляд на подкапотное пространство, – главное, чтобы он сбоил только от плохого бензина. Но, я думаю, что если вы доехали сюда, то с ним можно что-то сделать.

– Тут стартёр очень заедает, – сказал Пифф.

– Не удивлён, – подёргав за большой провод, ответил механик, – аккумулятор самодельный. Я такие видал, но кто делает, не знаю, – ответил он, предвидя вопрос Миллстоуна, – собирают из чего попало, а на свинце или электролите экономят, вот и получается хрень. Хотя, попался мне однажды один.

Прервав свой рассказ, он нырнул под капот, желая что-то рассмотреть. Миллстоун издалека заглянул в то же место, желая увидеть, что же так привлекло внимание специалиста.

– Вроде соединено нормально, нужно разбирать, смотреть, – заключил он, – а лучше новый взять. В Сеймоне за пять сотен вполне можно договориться.

– Смеёшься? – удивился Пифф.

– Ладно. Посмотрю этот. Если работает, значит, что-то ещё можно сделать.

– Но вы не дорассказали, – сменил тему Миллстоун.

– О чём?

– Об аккумуляторе, который попался вам и был, очевидно, неплохим.

– А, да. Один барахольщик как-то приволок. Прямо сделан был с закосом под армейский. Но уж я-то знаю, что такая вещь столько не пролежит. А сделан был добротно. Если в эту машину вставить такой, то можно до Смоллкрика без бензина на стартёре доехать.

– Ну это перебор, конечно, – вставил Майлз.

– Это я к тому, – он снова перевёл свой взгляд под капот и стал что-то там высматривать, – что вещь хорошая. Жаль, от грузовика, а то я бы взял.

– А грузовики в ремонт не пригоняют? – как бы невзначай поинтересовался Миллстоун.

– Очень-очень редко. Чтобы иметь грузовик, нужно делать реальное дело. А когда так, то и свои спецы под рукой должны быть. Да и я с ними не очень люблю возиться. Я больше по легковым, – пожал плечами Сперри.

– Ну, так ты возьмёшься? – спросил Саймон.

– Конечно. Я бы сейчас глянул, да она горячая ещё. Так что, оставляй, загляни через недельку, скажу, что купить, если будет надо. А если всё окажется нормально, может, и сразу заберёшь.

– Хорошо.

– Загоняй.

Механик открыл для Пиффа ворота одного из боксов, и тот неуверенно вкатился внутрь. Миллстоун успел оценить внутреннее обустройство – несколько стеллажей с инструментами и прочим железом, смотровая яма в полу и хорошее освещение. Это навело ему воспоминания о прошлом, потому что в мастерской его отца тоже было что-то подобное.

– А вот в эту красотку мне было бы действительно интересно заглянуть, – закрыв ворота и сделав большой глоток из бутылки, сказал Сперри и подошёл к машине Миллстоуна.

– Она пока не нуждается в ремонте, – мягко отказал детектив.

– Ещё бы, – механик обошёл машину кругом, – реактор?

– Он самый.

– А я думал, такие только в учебниках истории остались.

– Свидетельство прямо перед вами, – Миллстоун снова закурил и опёрся на переднее крыло своей машины.

– Вы, сэр, прямо настоящий полицейский, – усмехнулся механик, тоже доставая сигарету, – сначала старались выведать у меня про грузовички, но как что-то показать самому, так вы отказываетесь.

– Ну, возможно, я готов к обмену, – пожал плечами Миллстоун.

– Я тёмных дел не делаю. У нас тут неудобное для них расположение. Да и ваши коллеги не дремлют.

– Я всё это прекрасно понимаю.

– Но реактор всё равно не покажете?

– Я подумаю, – кивнул Джон, – это ведь не последняя наша встреча. Всё равно помогу другу забрать автомобиль.

– Договорились, – кивнул Механик, глубоко затянулся и сделал ещё один большой глоток.

Он был совершенно не таким, каким Миллстоун представил его себе со слов Пиффа. Ему виделся хитрый прощелыга, который, пользуясь своими возможностями, делает кучу тёмных делишек, но сумеет это тщательно скрыть. Такой общался бы с полицейским только ради того, чтобы иногда получать от него информацию, хотя бы незначительную. Но Сперри предстал перед Джоном не таким. Даже если считать, что он играет в простого парня, то у него это отлично получается, но Миллстоун почему-то верил ему и где-то в глубине души понимал, что этот человек настоящий. Разумеется, тёмные дела его касаются, но по большей части он чист. К примеру, многие хорошие запчасти сложно достать легальным путём: они либо контрабандой пребывают с диких территорий, либо крадутся. Был и ещё один вариант – продукция полукустарных мастерских, деятельность которых была самой законной из всего возможного, но качество, само собой, в большинстве случаев, оставляло желать много лучшего.

– Мы тут в городе не особо ориентируемся, – обратился Миллстоун к механику, – где у вас тут можно отдохнуть как можно более культурно.

– О, – протянул Механик, – у нас тут большой выбор. Всё зависит от того, сколько денег у вас в кармане.

– Ну, самый интересный вариант, – улыбнулся Джон.

– Всё зависит от интереса. Любишь девочек – тебе в Сладкую Мечту. Кстати, выпивка там тоже неплохая. Ну а вообще в этом плане лучше всего Флаенгтон.

– Что? – в голос рассмеялся Миллстоун, – это название?

– Да. Почему нет? – удивился Механик.

– Очень символично называть клуб так же, как столицу федерации. Я не удивлюсь, если там можно что-то и повеселее выпивки купить.

– Ну, я по этой части не очень. И кстати, ты думаешь, в столице не употребляют, приятель?

– Почему же. Думаю, даже очень употребляют, но всё равно как-то неожиданно.

Миллстоун поймал на себе взгляды напарников. Они, наверное, ждали, что он признается в том, что сам приехал из Флаенгтона, но он предпочёл этого не делать.

– Ну а если это всё не очень интересно, и вам не обязательно показывать, что вы из полиции, то есть ещё вариант.

– Совсем не обязательно. Мы ведь не при исполнении, верно, парни? – обратился к напарникам Миллстоун.

– Само собой, – ответил Майлз, – на лбу у нас ведь ничего не написано.

– Ну, тогда могу взять вас с собой в Две Тонны, мне всё равно сегодня не с кем пойти, но хочется.

– Мне одному кажется, что даже Флаенгтон звучит лучше? – ехидно спросил Миллстоун.

– Звучит, может быть, и лучше, но компашка там та ещё.

– Ладно, я думаю, надо принимать твоё приглашение, пока есть такая возможность, – сменив шутливый тон серьёзным, сказал Миллстоун, – тебе, как местному завсегдатаему виднее.

– Да. Тем более у нас есть крутая тачка – подкатим как надо.

– Я думал, у тебя своя машина отличная.

– Само собой. Вот только ей никого здесь не удивишь. Ну так?

– Подкатим, подкатим, – широко улыбнулся Миллстоун, у которого уже поднималось настроение.

– Ладно, тогда жду вас ближе к вечеру. Часов в шесть сможете?

– Конечно, – кивнул Пифф, – мы, в принципе, свободны.

– Отлично. Можете как раз город посмотреть.

– Да, я думаю, именно этим мы и займёмся. До вечера.

После этих слов Миллстоун как-то торопливо сел в машину. Его друзья последовали за ним, после чего они направились вперёд. Скорость была небольшой – Джон хотел лучше освоиться в этом городе, и найти те места, о которых говорил Сперри, а может быть, что-то не менее интересное.

– Видели, как тут легко узнать, где продаётся весёлая химия, – усмехнулся Джон, когда они отъехали несколько кварталов от дома механика.

– Да это все знают, – сказал Майлз, – тут и гадать не надо – иди в заведение подороже, и всё. Мне кажется, это можно даже у прохожих спросить.

– И он нам, кстати, толком ничего не сказал, – вставил Пифф.

– Ну, ещё бы он нам рекламку дал. Это понятно. Всё зависит от тяжести химии.

– Это ж всё в основном лекарства. Их можно и у какого-нибудь врача купить.

– Да я представляю.

Миллстоун хотел найти тот самый клуб Флаенгтон, чтобы хотя бы получить представление о том, что это заведение. Сделать это оказалось неожиданно просто: едва они свернули в сторону центра, не прошло и получаса, как они наткнулись на здание с яркой вывеской. Джон остановил машину на противоположной стороне улицы и принялся наблюдать.

– Я как в засаде себя ощущаю, – сказал Майлз, – открывая окно и закуривая.

– Да не напрягайтесь, мы просто посмотрим, что это за место такое.

– А я уж думал, вы займётесь наркотиками, – сказал Пифф.

– Вы же знаете их сомнительный статус в федерации, так что, я думаю, сложно будет что-то предъявить местным организаторам таких услуг. Да и потом, это мелкая рыба – схвати её, и основной косяк уйдёт.

Но ничего подозрительного Миллстоун не заметил. Он ожидал увидеть здесь какого-нибудь сомнительного гражданина, продающего запрещённые вещества прямо на улице. Но, видимо, статус заведения не позволял подобный промысел – всё было обставлено так, чтобы не привлекать внимания.

– Я бы пообедал здесь, но что-то мне подсказывает, что здесь закрыто, – сказал Джон, закуривая сигарету.

– Кстати, насчёт обеда, – сказал Пифф, – я бы тоже не отказался. Знаю я тут одно заведение. Отсюда далековато, но готовят там вкусно.

– А то, что далековато, это очень даже хорошо. Город посмотрим.

Спокойно докурив сигарету, Миллстоун тронулся вперёд. Пифф указал, куда нужно свернуть, и они всё также спокойно направились вперёд, иногда обгоняемые другими машинами. Через несколько кварталов порядка на улице стало заметно меньше. Тротуары и проезжая часть как будто сливались в одно, и скорость движения замедлилась из-за необходимости пропускать пешеходов.

– Что это здесь такое? – спросил Джон, пытаясь через окно разглядеть причины начинавшегося столпотворения.

– Это рынок начинается, – ответил Майлз, – скоро лотки пойдут.

– Рынок прямо на дороге. Умно, – заключил Миллстоун.

– Просто удобно. Подъехал, взял, что нужно, и поехал дальше.

– Ага. Далеко ещё, Пифф?

– Нет. Сейчас прямо, пока не будет выезд на широкую улицу, и там сразу напротив рынка.

– Хорошо. А то я уж подумал, что есть будем прямо посреди этой толпы.

– Да ну.

Торговые ряды, непосредственно примыкавшие к дороге, были заполнены в основном продуктами. По виду людей, торговавших ими, это были в основном окрестные фермеры, и товар, насколько Миллстоун мог разглядеть из машины, был вполне неплохого качества. Недаром вокруг толпилась куча народу, большая часть которого была приличного вида.

Ближе к той улице, на которой им нужно было поворачивать, находилась барахолка. Кучи всевозможного хлама были разложены на лотках и даже прямо на асфальте. Чтобы найти там что-то, нужно было очень постараться, и Миллстоуну казалось, что даже у самих торговцев иногда возникали трудности.

Но, наконец, рынок вместе со своим столпотворением остался позади, и Джон уверенно пересёк улицу и припарковался около небольшого открытого кафе. Пахло здесь действительно вкусно – аромат жареного мяса и разных специй донёсся до его носа, едва он вышел из машины. Сразу проснулся сильный аппетит – он и вправду сегодня пропустил свой регулярный завтрак у Уотерса.

Они расположились за самым крайним столиком, Миллстоун сделал этот выбор потому, что хотел издалека понаблюдать за рынком. Пока ещё ничто не привлекло его внимание, но почему-то он считал, что разного рода неприятности здесь не редкость.

– Что ты нам порекомендуешь, Пифф? – сказал Джон, открывая меню.

– Здесь вкусная свинина. Один фермер привозит. Правда, она не всегда есть.

– Ну, я думаю, можно попробовать, раз ты советуешь. А на гарнир я возьму картошку с гриля.

– Да тут всё с гриля, – прокомментировал Майлз, листая меню.

– Что же, это не так уж и плохо.

Вскоре появилась официантка, быстро приняла заказ и попросила гостей ожидать. Миллстоун откинулся на спинку кресла и осмотрелся по сторонам. Настроение в этот выходной было вполне на уровне. С небольшим сожалением для себя он понял, что это от того, что он почти в точности повторяет тот формат, к которому привык в Флаенгтоне: дневная прогулка, улаживание каких-то дел, на которые не хватает времени в рабочие будни, а потом весёлый вечер, утро после которого, как правило, бывает трудным. Возможно, только так он расслаблялся. По степени удовольствия с этим отдыхом могла соперничать разве что бурная деятельность, но она имела свойство рано или поздно выматывать, и со временем всё сильнее хотелось какой-то душевной радости, а Миллстоун знал только один способ её достижения. Возможно, рано или поздно он найдёт ещё пару других, но пока остаётся довольствоваться тем, что есть.

Размышления Джона прервал звук тарелки, касающейся стола. Он невольно перевёл на неё глаза, а потом поднял их на официантку. К своей неожиданности, он встретился с ней взглядом. Её глаза показались ему красивыми, и в них было какое-то сочувствие. Возможно, от того, что Миллстоун выглядел слишком грустным, когда всерьёз размышлял над чем-то. Ему не раз говорили это, но самостоятельно убедиться в этом он не мог.

А свинина и вправду была вкусной и не очень жирной. Набор специй отлично дополнял вкус мяса, и Миллстоун утвердительно покивал, попробовав.

– Я же говорил, – с улыбкой прокомментировал Пифф, – пальчики оближешь.

– Что есть, то есть, – ответил Миллстоун.

– А то ты что-то задумался и погрустнел, – сказал Майлз.

– Это у меня случается. Пройдёт.

– Ну да. Я ещё не встречал человека, у которого после нескольких стопок не поднималось настроение.

– Есть и обратная сторона, – как-то грустно заключил Миллстоун, – если у тебя действительно плохо с настроением, и на следующее утро сразу не начать заливаться, то станет только хуже.

– Речь ведёт знаток, – улыбнулся Майлз.

– Да. Бывало и такое. Но служба в полиции всё равно временами труднее, – в ответ усмехнулся Миллстоун.

– Да. Тебе уж точно скучать не приходится.

– Кстати, есть предложения, чем заняться между обедом и вечером? – спросил Миллстоун.

– Не знаю, – пожал плечами Пифф, – можно по рынку прогуляться. Может, что интересное найдётся.

– Интересно, а там есть оружие?

– Даже если и есть, то это хлам, какого поискать, – ответил Майлз, – знавал я одного паренька, у которого ствол в руке взорвался.

– Ну, это издержки экономии. Хорошее оружие стоит хороших денег, – вполне обыденно пожал плечами Миллстоун.

– И на каждом углу его не купишь.

– Федерация старается хоть как-то контролировать этот процесс, хоть и признаёт, что жители имеют право на самооборону. Ладно, хоть есть ограничение по классам и мощности.

Миллстоун отложил вилку и нож и достал сигареты. Через минуту к нему присоединились и товарищи.

– Я бы зашёл в какой-нибудь оружейный магазин, чисто поинтересоваться, что там к чему. Вдруг, у них можно что-то интересное купить.

– Интересное долго не задерживается, да и на прилавок не выкладывается. Всё по знакомству в основном, – сказал Майлз.

– Речь ведёт знаток, – ехидно прищурившись, улыбнулся Джон.

– По-моему, это очевидно.

– Да. Значит, при случае нам нужны такие знакомства, – кивнул Миллстоун.

Сначала решено было остановиться на рынке. Посидев ещё немного в кафе, полицейские перешли улицу и прошлись вдоль крайнего торгового ряда. Чего только не было на местной барахолке. Человек, у которого не было бы достаточного количества денег на покупку хорошего боевого оружия, при должном уровне знаний и умений мог бы купить его здесь по частям и самостоятельно создать нужный образец. В первую очередь нужно было уметь отличать действительно годную к использованию деталь от кустарной подделки, благодаря которой любой выстрел может стать последним не только для оружия, но и для стрелка.

Но что особенно поразило Миллстоуна, так это то, что федеральные деньги здесь были не очень в ходу. Цены в них показались ему слишком высокими, особенно когда он стал свидетелем нескольких обменных сделок. А ведь через дорогу за эту непопулярную на рынке валюту можно было хорошо пообедать, и продать для этого требовалось не так уж и много. Именно этим объяснил себе Миллстоун такое большое количество торговцев, некоторые из которых выглядели очень сомнительно – если взяться проверять, то выяснится, что они так или иначе имеют отношение к диким территориям. Но им позволяли делать своё дело, поскольку прекращение их деятельности фактически означало бы то, что с диких территорий не будет поступать никакая часть тамошних богатств, что не было на руку самому государству. Вопрос был лишь в степени контроля над этими потоками, но, судя по тому, что Джон видел сейчас, он требовался не во всём.

И вдруг он увидел нечто, что имело для него ценность большую, чем всё, что лежало вокруг. У одного из торговцев – сутулого сморщенного старика, которому помогал мальчишка лет двенадцати – на лотках лежал вполне обычный для этих мест металлический хлам, но сами лотки привлекли внимание Миллстоуна куда больше, чем товар. Они были сделаны из ящиков, подобных тому, доску от которого не опознал гробовщик Смоллкрика. Быстро оглядевшись, Джон понял, что лотки соседей сделаны по-другому, и если ему нужна зацепка, то найти её можно только здесь. Майлз и Саймон, остановившиеся вслед за Джоном, спустя несколько секунд тоже поняли, в чём дело. Старик-торговец обратил внимание на покупателя, возможно, единственного за сегодня.

– Что интересует джентльменов? – спросил он неожиданно свежим звонким голосом.

– Разное, – буркнул в ответ Миллстоун, не отводя взгляд от лотка.

– Может быть, что-то конкретное? У меня здесь не всё.

– Сначала посмотрим это, – всё так же нехотя ответил Джон, и старик, поняв намёк, замолчал.

Болты, гайки, и прочие детали разных устройств составляли большую часть ассортимента, и Миллстоуну даже лень было представлять, что лежит в запасе. Самой большой популярностью, очевидно, пользовались гвозди. Ржавые, уже использованные, возможно неоднократно, но тщательно выправленные и рассортированные по длине и толщине, они лежали на самом видном месте. Очевидно, что для ремонта и строительства лачуг они были вполне приемлемым вариантом, и, по-видимому, и делали деду и мальчику основу дохода. Тут даже не к чему было прицепиться взглядом, чтобы получше рассмотреть лотки в надежде найти клеймо или какую-нибудь другую метку, способную рассказать об их происхождении.

– А есть у вас какие-нибудь оружейные детали? – подняв глаза на старика, спросил Джон.

– Кажется, кое-что было, – растерянно ответил он, – Джимми, покажи джентльменам, что у нас есть для оружия.

Мальчуган ловко шмыгнул под один из лотков, и через минуту вернулся с небольшим мешком, позвякивавшим железом. Он молча протянул его Миллстоуну и сел обратно рядом со стариком. Самой ценной вещью, которую Джон обнаружил в этом мешке, был затвор винтовки. Только его можно было хоть сейчас устанавливать на оружие и использовать, а вот насчёт остального такое вряд ли можно было сказать – к примеру, помятый пистолетный магазин вряд ли можно было бы даже нормально снарядить, не говоря уже об использовании, и примерно так же дела обстояли со всем остальным.

– Сколько хотите за всё? – немного порывшись в мешке, спросил Миллстоун.

– За всё? – старик удивился и даже не знал, какую цену назначить.

– Именно так. Я беру это и кое-что ещё.

– Что?

– Сначала давайте договоримся об этом мешочке. Триста федеральных единиц вас устроят?

– Триста устроят, – с готовностью ответил торговец. Сам он, очевидно, хотел запросить меньше.

– Хорошо.

Джон достал из кармана бумажник, отсчитал нужное количество денег и протянул их старику. Тот уже протягивал мешок навстречу.

– Джимми, спрячь, – он передал банкноты мальчику, и тот снова исчез под одним из лотков.

– Ваш внук? – как бы невзначай спросил Миллстоун.

– Нет. Просто стало жалко мальчугана, вот я и приютил его. Одному мне с каждым годом становится всё сложнее вести дела. А что ещё вы хотели купить?

– Я хотел спросить, откуда вы взяли ящики, из которых сделан ваш лоток.

– Какая ерунда, – рассмеялся торговец, – их не нужно покупать. Мы их берём бесплатно.

– Не подскажете, где?

– В Годехе есть пост федеральной почты. Они их используют, чтобы перевозить грузы.

– Годех? – переспросил Джон, попутно взглянув на своих напарников.

– Это район ближе к окраине.

– А как туда добраться? – заинтересованно спросил Миллстоун.

– А вот если ехать прямо по этой дороге, то ближе к окраине вы увидите это здание, мимо проехать сложно. Там, на заднем дворе они выбрасывают негодные ящики, и если их никто не забирает, то потом сжигают.

– Очень интересно. Спасибо.

Миллстоун снова залез во внутренний карман, и на этот раз протянул старику сотню.

– Что вы, не нужно, это вы могли где угодно узнать.

– Я настаиваю, – уверенно сказал Джон.

– Большое спасибо, – хоть и нехотя, но старик принял деньги.

А Джон, перейдя в своё энергичное состояние, быстрыми шагами направился к машине. Открыв багажник, он аккуратно примостил там мешок, после чего лёгким движением закрыл крышку.

– А зачем было покупать этот хлам за такие деньги? – спросил Майлз, когда они тронулись с места, – можно было и так просто у него спросить, если уж ты ему заплатил.

– Этот хлам у него вряд ли бы кто-то купил. Он его даже не выкладывает. А нам пригодится. Послужит реквизитом для дальнейших выступлений.

– Каких это?

– Мало ли, – пожал плечами Джон, – да и вид у него такой жалкий.

– Тут половина выглядит не лучше, а как дойдёт до дела, то своё не упустит, так что не надо верить глазам, – сказал Майлз.

– Да знаю я, – ответил Миллстоун, – но в этот раз всё было честно. А теперь бы нам найти этот самый Годех.

Описание, данное стариком, полностью соответствовало действительности. Проехав несколько кварталов, Джон увидел искомое здание, и хотя подробного описания в его распоряжении не было, спутать действительно было невозможно. И даже если размеры постройки обманули бы, то небольшая табличка федерального образца коротко и сухо подтверждала верность идентификации. На заднем дворе, как и говорил торговец, они обнаружили большую кучу ящиков, имевших дефекты. Очевидно, самые нормальные уже растащили местные жители, потому что то, что увидел Миллстоун, вряд ли можно было хоть как-то использовать. Он сходу подметил, что эти ящики соответствуют искомому по окраске, но не по размеру. Тот был заметно больше, но подобных или их частей, здесь не наблюдалось.

Миллстоун перебрал несколько досок в поисках клейма или какой-то другой надписи, которая могла бы открыть происхождение этих ящиков. Ему было понятно, что их делают не здесь, и он желал узнать, где именно. Очень не хотелось искать кого-то из местных работников и спрашивать его об этом. Наконец, детективу улыбнулась удача – на куске доски, когда-то, очевидно, бывшей боковиной ящика, он обнаружил часть надписи: "…ллин". Обрывок очень неопределённый, но это было уже что-то. С этим уже можно спросить кого-то из местных, и такой человек у них был – сегодня вечером у них был намечен совместный отдых. Но всё же на данном этапе лучше было самому найти полное название, и примерно через полчаса поисков его старания были вознаграждены. Он нашёл точно такую же боковину, только целую, и полностью надпись выглядела как "Военная база Пеллин". Но ещё больше Миллстоуна заинтересовало небольшое клеймо "Особое вооружение". После этого военная база Пеллин стала интереснее в десять раз, но как её найти, он по-прежнему не знал.

Осторожные расспросы местного населения ничего не дали. Только один человек указал примерное направление, но, отъехав от Джейквиля на десять километров, они упёрлись в тупик. Вряд ли кто-то мог вывезти пустые ящики через ограждения, за которыми виднелся полностью разрушенный асфальт. В подобного рода бесплодных поисках прошла оставшаяся часть дня. Миллстоун решил, что обязательно узнает у Сперри, что за тайны окружают эту военную базу, и как на самом деле туда добраться.

К назначенному времени Механик уже был готов. Он надел неплохой костюм, шляпу, и стоял перед своим домом в ожидании офицеров из Смоллкрика. Он как раз докуривал сигарету и с готовностью сел на заднее сидение машины Миллстоуна.

– Да, салончик тоже неплохой, под стать внешнему виду, – заключил он, оглядев внутреннюю отделку дверей и крыши.

– Во всём нужно держать марку, – легко улыбнувшись, ответил Миллстоун, плавно трогаясь с места.

– Да. Работа ручная, это сразу видно. Как и вся машина.

– Возможно.

– Чья, если не секрет?

– Моя, – шутливо сказал Джон.

– Если это правда, то я не понимаю, что вы делаете в полиции, но уж точно не зарабатываете деньги, потому что на своих машинах вы заработали бы куда больше.

– Да я пошутил, – перейдя на серьёзный тон, сказал детектив, – я, конечно, приложил к этому свою юношескую руку, но по большей части это работа другого человека.

– Тогда мне всё понятно. Такую крошку в наши времена можно получить только по наследству.

– Когда-нибудь такие машины снова станут обычным делом.

– Я тоже когда-нибудь завяжу с бухлом, но, боюсь, прибавка к длительности жизни, которую я получу благодаря этому, всё равно не даст мне увидеть те светлые времена.

– Как знать, – пожал плечами Миллстоун, – я всё же надеюсь их застать.

– Да вы оптимист, мистер полицейский, – как-то злорадно, но красиво улыбнувшись, сказал Сперри, – кстати, вон на том повороте направо, и включайте первую. Давайте заедем, так заедем в эту дыру.

– А у вас получилось бы завязать с алкоголем. Вам, как я погляжу, и без него весело, – добродушно улыбнувшись, сказал детектив.

– Я приму к сведению. Я, кстати, хотел сказать до кучи, чтобы вы держали низкие обороты, но вовремя понял, что это здесь не катит.

Сперри с нескрываемым интересом стал рассматривать приборную панель, но сходу угадал лишь спидометр и даже присвистнул от его максимальной отметки.

– Что? – спросил его миллстоун.

– Это она может три сотни развить?

– Да. Правда, нужно в специальном режиме поездить перед этим. Аккумуляторы зарядить на полную, а то может не хватить.

– А. То есть, она после определённого максимума берёт из них.

– Да. Именно так.

– А какой максимум на основном движке?

– Сто двадцать в крейсерском режиме. В максимуме может быть до ста восьмидесяти, зависит от того, по какой дороге и как едешь.

– Слабовато что-то. Нет?

– Нет. Или ты на бензиновых выжимал больше?

– Есть у меня один моторчик в заначке, который может посоревноваться с твоей деткой, но он пока не в строю.

– Ну раз не в строю, то это не считается. Я тогда тоже могу рассказать про более мощные реакторы, которые, будь у этой машины крылья, подняли бы её в воздух. Ненадолго, но всё же.

– Понятно. А вы совсем не просты, мистер. Нам будет, о чём поговорить, как я вижу.

– Вы даже не представляете, насколько.

– Только о серых делах я в любом случае не в курсе, – скороговоркой выговорил Сперри.

– Разумеется. Или вы считаете, что кроме этого других тем не будет?

– Ну, про реакторы я бы поговорил. До меня доходили некоторые древние журналы и книги, в которых всё было очень интересно по этой теме.

– Не сомневаюсь. А мне больше по бензиновым интересно.

– Наверное, всю жизнь ездите на этой и никак не можете вразумить, что там такое ревёт и зачем нужно регулярно заправляться, – улыбнулся Сперри.

– Ну, не настолько уж я тёмный. Я даже поршень от шатуна могу отличить, – шутливо ответил Миллстоун.

– Ну, тогда добро пожаловать в наш клуб, – Сперри откинулся на спинку сидения и широко улыбнулся.

– В Две-то Тонны? – улыбнувшись, спросил Майлз.

– И в них, кстати, тоже.

Сперри указал пальцем вперёд, где уже была видна вывеска искомого заведения. Именно в него упиралась улица, по которой они сейчас вальяжно ехали, не обращая внимания на сигналы других участников движения. Их удивлённые взгляды льстили Миллстоуну и всем остальным. Хотя, уровень техники в Джейквиле был заметно выше, чем в окрестных поселениях, его машина всё равно выделялась, во многом благодаря простоте. Их обогнало несколько автомобилей попроще, обвешанных разными ненужными опциями, наподобие дополнительных фар, каких-то вычурных воздухозаборников – которые, если учесть уровень автомобиля, больше казались бутафорией – и прочими элементами, призванными создать внешнее ощущение крутизны и плохо справлявшимися с этой задачей. А ещё здесь была мода на разного рода рисунки на кузове автомобиля. Среди них попадались те, что смотрелись гармонично, но больше всё же было тех, чей внешний вид они только портили.

Само заведение, судя по потокам машин и людей, пользовалось бешеной популярностью. Хотя, в данном случае всё можно было списать на то, что сегодня выходной, но, в любом случае, такое скопление людей вызывало у Миллстоуна уже привычное ощущение азарта и куража, слегка разбавленное похотью. Оно немного залегло на дно, пока он находился в Смоллкрике, где у него не было достаточных обстоятельств, чтобы выплеснуться, но сейчас оно с ещё большим напором устремилось наружу, и грело сильнее алкоголя и даже некоторых веществ посильнее.

Парковка была забита, но Миллстоун уверенно вошёл между двумя машинами, немного ошеломив своим лихим заездом их хозяев, стоявших рядом. Причина была простой – то, что для них казалось рискованной выходкой – потому что вероятность задеть соседние автомобили была велика – для Флаенгтона было обычным делом. Порой Миллстоуну приходилось так втираться несколько раз за день, и он хорошо освоил технику, поэтому мог делать это на приличной скорости. А здесь ещё сработал тот фактор, что лихой и эффектный заезд не сопровождался привычным рёвом мотора – лишь чёрная тень безмолвно скользнула, слегка гудя и шелестя шинами.

Надо ли говорить, что выход Джона и остальных из машины был встречен множеством удивлённых и внимательных взглядов. Миллстоун вдобавок эффектно закурил и бегло осмотрел автомобиль, как будто ожидал увидеть на нём какие-то повреждения. Механик последовал его примеру: он хорошо играл свою роль – тот восторг, который он испытывал всю дорогу, как будто исчез, и сейчас он всё делал так, как будто это вполне обыденное дело, и нет ничего необычного ни в этой машине, ни в этой компании.

– А сигналка-то есть? – тихо спросил он Миллстоуна.

– Да. Самая лучшая. Уже подкинула мне одного мертвяка в Смоллкрике.

– Что? Настолько крутая?

– Ага, – с удовлетворением кивнул Миллстоун, – хочешь попробовать?

– Не горю желанием умереть. Хочется дожить до тех самых светлых времён.

– Просто дотронься разок, – предложил детектив, глубоко затянувшись.

Без лишних расспросов Сперри дотронулся до капота и тут же отдёрнул руку, расширенными глазами посмотрев на Миллстоуна.

– Я кажется, смекнул, – улыбнулся он, – умно.

– Да. Чем более плохим мальчиком ты будешь по отношению к ней, тем жёстче будет реакция, – с улыбкой ответил детектив.

– А если птица?

– Ничего не будет. Ты ведь разбираешься в электрике, понимаешь.

– Ну да, – кивнул Сперри, – а если дождь?

– А если дождь, то всё продумано, – Миллстоун широко кивнул, – так мы будем заходить в это место, или просто здесь постоим?

– Конечно, зайдём. Как раз самое время.

Сперри встречал своих знакомых почти на каждом шагу, с кем-то он добродушно здоровался за руку, а кому-то просто кивал. Миллстоун уверенно шёл за ним, на ходу оценивая внутреннюю обстановку заведения.

А обстановка эта была в полном порядке. Заслышав хорошую музыку – с громкими ударными и заводными духовыми – Джон в первый момент подумал, что это просто проигрыватель, но вскоре увидел настоящих музыкантов, исполнявших вживую. Это очень воодушевило его, поскольку было одним из признаков, отличавших в его понимании хорошее заведение от посредственного. Если сравнивать с тем, что он видел после отъезда из столицы, то Две Тонны были самым лучшим местом, и отличались от Десли примерно настолько же, насколько он отличался от Золотой Шахты.

– Нам хоть будет где присесть? – спросил Миллстоун, оглядывая зал, в котором, казалось, не было свободных мест.

– Не вопрос. Я знаю тут одну администраторшу, пристроит нас в момент, было бы желание выпить.

– Это у нас всегда, – ехидно улыбнувшись, ответил Джон.

Сперри сделал жест рукой, и через несколько секунд около них возникла симпатичная девушка, которая дружелюбно улыбнулась и с готовностью выслушала всё, что сказал ей механик, вплотную приблизившись к её уху. В процессе этого она бросила взгляд на Миллстоуна и его напарников и улыбнулась, а после кивнула механику и снова растворилась в толпе.

– Нам в другой зал. Там посвободнее, да и не так душно.

Они прошли мимо рядов столиков и через минуту оказались в соседнем помещении. Здесь всё было спокойнее и серьёзнее. Было больше сигаретного дыма, меньше музыки, и в основном велись разговоры.

– Неплохо, кивнул Миллстоун. Если бы меня спросили о названии, я бы сказал, что мы в Флаенгтоне.

– Если судить по внешности, там всё примерно то же, но выпивка немного хуже, девочки больше надоедают, ну и, – Сперри немного помедлил, – всё в таком духе.

– А здесь тоже можно организовать женский пол?

– Ха, – усмехнулся Сперри, – если в твоём заведении нельзя заказать женский пол, то ты можешь постепенно готовиться к банкротству. Вопрос в формате.

Сперри уверенно зашагал вперёд, а Миллстоун только через несколько секунд понял, что он увидел свою знакомую, которая как раз снимала с одного из столиков табличку "заказано", и учтивым жестом приглашала их.

– Короче, если у вас проблемы с бабками, то это не вопрос, – сказал Сперри, уверенно усаживаясь за столик.

– То же самое могу сказать, – ответил Миллстоун.

– Просто, этот стол сразу подразумевает, что мы берём литровую бутылку виски. На четверых нормальное начало вечера.

– Вполне, – прокомментировал Майлз, откинувшись на спинку диванчика.

– Тогда хорошо. А я уж подумал, что придётся пить одному. Ты практикуешь пьяную езду? – всерьёз спросил он Миллстоуна.

– Как незаметно мы перешли на "ты", – дружелюбно улыбнувшись, сказал детектив.

– Против? Можем выпить первую на брудершафт.

– Я исключительно за. А пьяную езду не практикую. Можно либо прогуляться, либо зависнуть здесь до утра. Здесь ведь есть, где поспать?

– Если здесь есть девочки, то и где поспать найдётся. Логично?

– Да. Я догадывался, просто уточнил.

– Ладно, нечего киснуть, давайте начинать! – широко улыбнулся Сперри.

Как раз в этот момент на стол перед ними официантка поставила виски и четыре стакана. Разложив перед каждым меню, она удалилась, а Механик ловко схватил бутылку и разлил первую порцию.

– За знакомство, что ли, – провозгласил он.

– За него, – ответил Миллстоун, и, звонко чокнувшись, мгновенно выпил.

После этого он по привычке ударил толстым стеклянным дном по столу и громко выдохнул. Его глаза, и до этого беспокойные, сейчас засветились ещё ярче.

– Хорош! – уверенно прокомментировал он.

– А я что говорил? Дядя Джонни плохого не посоветует. Выпивка здесь на уровне.

– Подтверждаю. Теперь подумаем о закусках.

Миллстоун открыл меню. В принципе, сейчас ему нужно было лишь, чтобы что-то присутствовало на столе, потому что дальнейшее употребление крепкого алкоголя без закуски – верный путь к быстрому и плохому окончанию вечера, чего ни он, ни кто-либо из его друзей не желали.

– Я предлагаю мясную нарезку, и всем говядинки с картошкой, – сказал Механик, – самое лучшее, что здесь есть. Я трактор чинил фермеру, который сюда мясо поставляет. Хорошая вещь.

– Трактор или мясо? – усмехнулся Миллстоун.

– И то, и то. Он меня угощает теперь периодически. Я, можно сказать, весь его парк на колёсах держу, а деньги у него есть не всегда.

– Ну тогда можно заказывать. Вы как, парни?

– Да. Поесть бы уж чего-нибудь, – с улыбкой сказал Майлз, небрежно закрыв меню.

– Сейчас всё будет.

Механик, сидевший с краю, сделал короткий жест рукой, после которого перед ними возникла официантка, он с улыбкой что-то шепнул ей на ухо, после чего она быстро ушла, даже не сделав пометок в своём блокноте.

– Завсегдатаего видно за километр, – подшутил Миллстоун, доставая пачку с сигаретами.

– Ерунда. Вы бы во второй приход сюда всё делали бы так же. Нужно ещё по одной, а то что-то не согревает.

Сперри снова взял бутылку и разлил по порции в стаканы. Миллстоун с готовностью поднял свой, а вот Майк и Пифф немного засомневались, но всё же поддержали остальную компанию.

– А ты нас с кем-нибудь познакомишь? – неуверенно спросил Саймон, морщась от алкоголя.

– Конечно. Ерунда. Сейчас посидим немного и переместимся в более интересный зал.

– А я уж думал, будет сугубо мужская компания, – сказал Миллстоун.

– Как по мне, то это скучновато, но если вы настаиваете.

– Совсем нет, – поспешил ответить Джон, – я только за расширение.

– Отлично. Ну так, всё хочу спросить про реактор.

– Спрашивай, – кивнул Джон, после чего добавил, – те.

– Ах, да, выпить на брудершафт! – воскликнул механик, – это мы успеем, но попозже, а то третью без закуски уже опасно.

– Это да. Но я жду вопрос, – Миллстоун посмотрел в глаза своему собеседнику.

– Чья работа, если честно?

– Отца, – вполне обыденно ответил детектив.

– От и до? – удивился механик.

– Да.

– Моё почтение, – он уважительно покачал головой, – покажешь потом?

– Подумаю, – ехидно прищурив глаза, сказал Миллстоун.

– Ладно.

В этот момент появились две официантки и меньше чем за минуту заставили их стол едой и приборами. На небольшой промежуток времени разговоры почти прекратились. Все принялись оценивать качество местной кухни, которое было вполне на уровне.

– Ладно, – провозгласил Механик, пережёвывая очередной кусок, – Пиффи, надо сходить на разведку. Ты как?

– Я готов, – оживился Саймон.

– Хорошо. Только ещё по одной.

– Это да, – поддержал Майлз.

После того, как очередная порция оказалась в стаканах, они тут же были подняты.

– Брудершафт? – предложил Сперри.

– Да. Давно пора, – с улыбкой поддержал Миллстоун.

Они сцепились через локоть и всё так же браво выпили третью порцию, после чего принялись активно её закусывать.

– Ладно, идём, Пиффи, посмотрим, что там к чему, – позвал механик, вставая.

– Не шалите тут, – подшутил Саймон, поднимаясь вслед за своим приятелем.

– Постараемся, – ответил Миллстоун.

Едва они растворились в толпе, как Миллстоун полез за очередной сигаретой. Его примеру последовал и Майк.

– Как вечер? – спросил Джон.

– В самом разгаре, – сделав первую затяжку, ответил Майлз.

– Да. Поглядим, что будет дальше. Главное не перепить, и запастись водой.

– Это уж точно, – рассмеялся Майлз.

Но смех офицера был быстро прерван здоровенным громилой, появившимся за их столиком. Он подсел к Майлзу и одарил его тяжёлым испытующим взглядом, от которого Майк на секунду потерялся, но внешне этого почти никак не выказал, всё так же продолжая курить.

– Это наши места, – басовитым голосом произнёс верзила, сурово уставившись в глаза полицейского.

– Я ничего не знаю. Нас сюда посадил администратор, – Майк сбросил пепел с сигареты, бросив беглый взгляд на Миллстоуна.

– Вы могли бы пересесть? Это слишком хорошие места для вас, – с вызовом сказал здоровяк.

– Только если тот же администратор предпочтёт нас пересадить, сославшись на ошибку.

– Зачем нам администратор? Вы и так пересядете, верно? – он сжал кулак и нарочно подвинул его к рукам Майка, чтобы продемонстрировать превосходящий размер.

– Нет, – легко улыбнулся Майлз, взглянув на Миллстоуна, – пока я не буду уверен в том, что нас здесь разместили по ошибке.

– Вы не боитесь, что может быть плохо?

– Мы и не такое видели, – уверенно вступил в разговор Миллстоун, выпустив густое облако дыма.

– А я не с вами говорю, – оскалился здоровяк.

– А я говорю с вами! – повысив тон, сказал Джон.

Как бы невзначай запустив руку в потайной карман пиджака, он вернул её на стол вместе с блестящим предметом. И только когда жало излучателя хищно оскалилось кроваво-красным цветом, все, кто здесь присутствовал, поняли, что это.

– Либо ты отваливаешь, либо я делаю в тебе несколько дырок, чтобы убедить, – уверенно взглянув в глаза своему оппоненту, сказал Джон, – а не хватит, нацелю эту штуку тебе между глаз и посмотрим, насколько твои мозги устойчивы к высокоэнергетическим излучениям.

Степень остолбенения здоровяка была соразмерна его недавней уверенности. Даже его ума хватило для того, чтобы понять, что ставки в игре возросли, и он был явно не готов к такому повороту.

– Ты можешь идти, – сзади раздался женский голос, который был знаком Миллстоуну, а по взгляду, который Майк бросил в том направлении, ему сразу стало понятно, кто там находится.

Здоровяк бросил на детектива взгляд полный облегчения и поспешил удалиться из-за столика, и в это же мгновение рядом с Джоном возникла она.

Он даже не оглянулся – он и так знал, кто стоит позади. Косвенно это подтверждал непонимающий, но восторженный взгляд Майлза, который как будто увидел нечто прекрасное, но не мог понять, как это могло оказаться здесь.

– Можно я присяду? – знакомый голос раздался уже почти над ухом Джона, и он ощутил даже её лёгкое дыхание.

– Разумеется, – детектив только сейчас повернулся к неожиданной собеседнице, – хотя, если у нас есть выбор, я предпочёл бы отказаться.

– Без твоих шуток сейчас иногда бывает скучно.

– Ты просто не там видишь шутки. По-твоему наём амбалов для обеспечения эффектного выхода, это весело?

Джон лёгким движением убрал свой пистолет за пазуху и осуждающим взглядом посмотрел на собеседницу, которая усаживалась рядом с ним. Майлз пребывал в лёгком недоумении, и на его лице было написано лишь желание понять, что происходит. Но больше всего он хотел бы узнать, кто эта женщина. По своей эффектности и стилю она была ближе к Миллстоуну, чем к большинству представителей здешней публики. На ней было облегающее чёрное платье, которое в полумраке окружающей обстановки почти сливалось с её роскошными прямыми чёрными волосами, немного не достававшими до плеч. Она была очень красива, и от этого лёгкая небрежность, выражаемая Миллстоуном, могла показаться каким-то очень личным ответом на прошлые отношения, нежели чем на стандартную реакцию. Особой деталью были губы яркого алого цвета. С одной стороны, они выглядели очень контрастно, но в общем отлично дополняли образ.

– Простите, если он вас немного напугал, – обратилась девушка к Майлзу, – на самом деле всё было под контролем.

– Всё в порядке, – улыбнувшись своей обычной улыбкой, ответил полицейский, – он был не слишком агрессивен.

– Вот видишь, – девушка снова посмотрела на Джона, – человек в порядке.

– Разумеется. Но мы-то с тобой знаем, что если кто-то не привык к твоим выходкам, в первый раз он будет в шоке в любом случае.

– Да. Твоё занудство всё же особенное. Может быть, ты нас познакомишь для начала?

– Майк, это Шейла. Шейла, это Майк.

– Очень приятно, – сказала девушка, протянув офицеру руку.

– Взаимно, – скромно улыбнувшись, ответил Майлз.

– Вы новый сослуживец Джона? Верно?

– Верно.

– Но вы ведь не из Джейквиля.

– Мы из "Не скажем откуда", – прервал Миллстоун начавшего было говорить Майлза, – а вот где вы работаете, нам уже понятно. Честно – не ожидал вас здесь увидеть.

– Если бы кто-то не срывался с вечера, ничего не сказав, он бы знал.

– Стоило только ради этого остаться.

– А я теперь рада, что так вышло, – Шейла ехидно улыбнулась, взглянув Миллстоуну в глаза, – вы, кстати, не одни? Я вам не мешаю?

– Разумеется, мешаешь.

– Майк? – девушка посмотрела на него с такой надеждой, что он на мгновение растерялся.

– Я думаю, не совсем, – он бросил косой взгляд на Миллстоуна.

– Вот видишь. Всё хорошо. Я тогда сделаю небольшой заказ, вы ведь не против?

– Теперь уже нет, – улыбнулся Джон.

– Майк, не обращайте внимания на наш разговор, на самом деле, сейчас всё хорошо, – сказала Шейла, лёгким взмахом привлекая внимание официантки.

– Я не сомневаюсь, – с немного удивлённой улыбкой ответил офицер.

Пока девушка отвлеклась на то, чтобы сделать заказ, Миллстоун с наигранной усталостью приложил руку к лицу, и, взглянув на Майка, коротко покачал головой.

– Ну, так как ты нас нашла? – впервые проявив серьёзную заинтересованность, спросил Джон.

– Ты ведь знаешь, но я ценю твоё желание поддержать разговор, – приятно улыбнувшись, ответила Шейла.

– Тогда расскажи мне.

– Машина. Я ещё днём её случайно заметила. Ну а когда дело дошло до того, где ты объявишься вечером, я почти не сомневалась. Тут всё, как ты любишь.

– Но я-то об этом узнал, только когда появился, а наугад мог выбрать и другое заведение.

– На этот случай я попросила проследить за твоим автомобилем.

– У тебя как всегда везде глаза и уши.

– Стараюсь, – пожала плечами девушка.

– Разумеется, – улыбнулся Джон, и закурил.

Как раз в этот момент вернулась официантка с подносом, на котором стоял стакан с тёмным напитком. Шейла взяла его, кивнула в знак благодарности, сделала глоток и повернулась к Миллстоуну. Она молчала, и лишь смотрела, как он курит. Он в ответ смотрел ей в глаза, ехидно прищурившись.

– А вот и мы! – со стороны раздался голос Сперри, и все взгляды мгновенно устремились туда.

Джон и Пифф были в компании трёх девушек, уже изрядно пьяных и, как показалось Миллстоуну, излишне радостных. Сперри и Саймон не ожидали увидеть за столом Шейлу, и поэтому удивлённо уставились на неё, а механик даже присвистнул.

– Добрый вечер, – широко улыбнувшись, обратился он к девушке.

– Добрый, – как бы противопоставляя скромность своей улыбки, ответила она.

– Можно мы вас немного потесним?

– Думаю, здесь всем хватит места, если кто-то подвинется, – Шейла посмотрела на Миллстоуна.

– Разумеется, – детектив двинулся в угол, подвинув свою шляпу следом за собой.

Рядом со старой знакомой Джона села одна из их новых знакомых, за которой почти на самом краю расположился механик.

– Я уж не знал, как быть, а оказалось, наш друг Джон нас опередил, – стараясь выдерживать корректный тон, сказал Сперри, но все поняли, что он имеет ввиду.

– Он временами бывает таким, – улыбнувшись, ответила Шейла, и только Миллстоун подметил, как она, со свойственным ей лёгким пренебрежением оглядела компанию.

Но их появление было ей на руку. Как только завязались обычные разговоры, она просто повернулась к Джону и устремила на него свой взгляд. Ему это уже было знакомо, поэтому он, выпив со всеми очередную порцию, снова закурил и посмотрел ей в глаза в ответ.

– Не думала, что ты так сбежишь, – тихо сказала она.

– Я обычно не сбегаю. Сбегают от меня. А я просто поддался порыву всё бросить.

– Я искала тебя.

– Я не сомневаюсь. Тем более, что нашла.

Официантка принесла на стол ещё одну бутылку виски и забрала пустую, после того, как её содержимое было разлито. После очередного приёма разговоры за столом стали ещё более живыми, но Миллстоун немного замкнулся и больше слушал.

– А пойдёмте танцевать! – предложил механик, когда заиграла особенно живая музыка.

Инициатива была поддержана почти единогласно, разве что Майлз пошёл в зал неохотно, скорее желая оставить Миллстоуна наедине с его давней знакомой.

– Может быть, отсядем? Хочу поговорить по-настоящему, – серьёзно сказала Шейла, снова подзывая официантку, потому что её стакан опустел.

– Уверена, что это хорошая идея?

– Я бы не предлагала.

– Тогда не прямо сейчас.

Следом за ритмичной музыкой последовала медленная. Люди, находящиеся в зале, начали расходиться к столиком, за исключением тех, кто соединялся в пары. Из их компании не планировал возвращаться только Сперри, уверенно заключивший свою спутницу в объятия.

– Самое время встать, – сказала Шейла, опередив Джона на долю секунды.

Миллстоун в ответ лишь кивнул. Она уже знакомым ему движением положила руку ему на плечо, а второй уверенно взяла его ладонь, уже выдвинутую навстречу. Они выглядели, как пара, которая давно вместе. Для Джона это было откровением перед его друзьями, но он относился к этому спокойно.

– А ты сама не боишься быть здесь? – первым спросил Миллстоун.

– Нет. В этом городе мало кто знает, чем я занимаюсь на самом деле. Мне сверкать жетоном не приходится в отличие от некоторых.

– Я в этом городе тоже ещё не сверкал.

– А где сверкал? – как бы невзначай поинтересовалась она.

– Где только не сверкал, – шутливо парировал детектив.

– Злой ты, Миллстоун.

– Я это уже слышал.

Она приблизилась к нему и положила голову на его плечо. Он ощутил её усталость и беспомощность, которую она умело скрывала до этого момента, и, если понадобится, она скроет её и сейчас, но только не от него. Он научился отличать подлинное её поведение от того, когда она просто играла, и сейчас всё было настоящим. Это можно было понять хотя бы по тому, как крепко она держала его руку.

– Нам сейчас реально сесть отдельно? – тихо спросил он.

– Я могу спросить, я знаю эту официантку.

– Я спрошу, но боюсь, что мест нет, – сказал Джон, оглядевшись вокруг.

Он на секунду покинул её, но вернулся через две минуты и, взяв за руку, увлёк за собой. Маленький столик, где даже царивший вокруг полумрак сгущался ещё больше, выглядел очень уютно. Они расположились за ним и заказали два одинаковых коктейля. Он снова закурил.

– Раньше ты не молчала, когда я курю.

– Может быть, ловлю момент. Ты завтра исчезнешь, и я не буду знать, куда.

– Если ты не исчезнешь раньше.

– Сам знаешь, работа иногда застаёт в неудачный момент.

– Разумеется. Работа такая плохая, – прищурившись, широко улыбнулся Миллстоун.

– Не будем о ней, ладно?

– А я как раз хотел спросить, какие вообще слухи в округе?

– Их в последнее время много. Твоя деятельность ощущается, но имя замалчивается, потому что почти всегда появляются наши.

– Хоть кто-то умеет хранить секреты.

– Если хочешь поговорить об этом, пригласи меня на завтрак, а сейчас я не хочу.

– Если работа не застигнет. Есть у меня один момент, о котором я хочу узнать.

– Какой? – с живостью откликнулась Шейла.

– Тссс, – Миллстоун приложил палец к губам, – ни слова о деле.

И хотя на лице девушки появилось сильное огорчение, Миллстоун и не думал отступать. Напротив, он сделал невинное лицо и, наигранно улыбнувшись, отхлебнул коктейля. Она выдохнула, и, приблизившись к нему, положила голову ему на плечо.

– Всё слишком уныло. Мы ещё не перешли на личное, – Миллстоун слегка встряхнул плечом, чтобы оживить Шейлу.

– Дашь свою сигарету? – попросила Шейла.

– Твои тебя не устраивают?

– Хочу твою.

Миллстоун протянул ей раскрытую пачку, а после поднёс огонь. Сам он не составил ей компанию. Лишь смотрел, как она курит, задумавшись над чем-то. Если бы он знал, что сегодняшний вечер обернётся так, он бы не остался в Джейквиле. В первую очередь, ради неё, чтобы не тревожить, но теперь, когда всё уже вышло так, как вышло, он хотел слышать её голос и каждую секунду надеялся, что она разобьёт тишину.

– Ты ещё не стал звездой каких-нибудь провинциалок? – с небольшой грустью спросила она.

– Нет. Все силы забирает работа.

– Тебе дали жильё?

– Нет. Квартируюсь у одного старика за скромные деньги. А ты?

– А мне дали маленькую квартирку. Жуть, но пока терплю.

– Ничего. Иногда полезно.

– Ты говоришь так, будто не скучаешь по тем нашим дням.

– Те дни давно в прошлом. И ты сама знаешь, хорошо это или нет.

– Мне нужно затащить тебя в постель, чтобы ты стал настоящим, Миллстоун? – резко выпустив дым, сказала она.

– Пожалуй, да, это будет шаг в сторону того. Но я больше склоняюсь к некоторым другим из здешних дамочек.

– Учти, что не у одного тебя есть лазерная игрушка, – с обидой сказала Шейла.

– Но только одна из них была доработана моим стариком, – он строго посмотрел на неё, и она, не выдержав взгляда, перевела глаза на зал.

– У тебя неудача? Почему ты такой сегодня?

– Я всегда хорош, – Миллстоун залпом допил свой коктейль и сделал взмах, чтобы позвать официантку.

Шейла только коротко кивнула, и этого было достаточно, чтобы на следующем подносе появился дополнительный стакан для неё.

– Не нужно сейчас откровений, ладно? – тихо сказал он, когда его собеседница уверенно допила свой коктейль, – здесь всё, как мы любим. И ты такая, как я люблю. Хватит всего этого.

– Я боялась за тебя. Вдруг, ты отправился на дикие территории.

– Туда никого не посылали, и ты об этом знаешь.

– Но все были в шоке, когда ты так уехал.

– Это бывает полезно, если жизнь застоялась. И побывать в шоке, и уехать. Так что, все были в выигрыше.

– Не я.

– Ты в том числе, хоть и не признаёшь этого, – кивнул Миллстоун.

– Я, наверное, испортила тебе вечер.

– Почему же. Ты дополнила моё "как я люблю". Всё по своим местам.

– А я думала, что не хватает тяжёлых гитар.

– Их не хватает вообще. Здешний гитарист не очень силён, поэтому его отодвигают на второй план. Но сойдёт и так.

Ненадолго воцарилось молчание, как будто обсуждение звучавшей музыки поспособствовало тому, что собеседники стали внимательнее её слушать. На самом деле каждый думал о своём. А потом он просто приблизился к ней и поцеловал её красивые губы. Она как будто долго этого ждала, потому что сразу же обняла его в ответ.

– Твоя подружка не организует нам места наверху без лишней засветки? – спросил Миллстоун.

– Она нет, – покачала головой Шейла, – я сама. Подожди здесь.

Миллстоун послушался её. Ему действительно не хотелось, чтобы кто-то из персонала знал его имя, поэтому он доверился своей спутнице. Она появилась через три минуты – он даже не успел выкурить сигарету, – и, положив на стол записку, тут же исчезла. Раскрыв её, Джон увидел всего одну цифру – "31".

Он лишь подошёл к своим новым знакомым, и оповестил их о том, что они встречаются завтра у Механика ближе к обеду, потому что у них есть одно дело, после чего ушёл в направлении лестницы.

– Шикарный номер, – чуть громче, чем шёпотом, сказал Джон, войдя внутрь.

– Как всегда, – сказала Шейла, закрывая дверь.

– Она приглашала тебя сюда? – праздно поинтересовался Миллстоун, кладя шляпу на небольшой столик, стоявший около большой двуспальной кровати.

– Кто?

– Брось. Я видел, как она на тебя смотрит. И как ты на неё, – с небольшой укоризной посмотрев на Шейлу, сказал Джон.

– Ну, она неплохая.

– Разумеется. Кто бы сомневался в твоей способности разбираться в людях.

Миллстоун подошёл к окну и выглянул на улицу. Парковка была значительно свободнее, чем в тот момент, когда они приехали в это заведение.

– Ты ведь слышал про главное задание?

Шейла подошла к нему и обняла, на его взгляд, чересчур крепко, что уже говорило о том, что что-то не так.

– Нет. Что это?

– Не знаю когда, но некоторых отправят на дикие территории. Они что-то там ищут, и это должно быть нашим.

– Значит, будет нашим.

– Начинаю узнавать настоящего Миллстоуна. Наверное, постель слишком близко.

– Я настоящий всегда.

– Я боюсь, что тебя сошлют туда.

– В любом случае всё будет хорошо.

Она дотронулась ладонью до его щеки, и этого было достаточно, чтобы он устремился ей навстречу. Довольно было разговоров на сегодня, и они оба это понимали. Вряд ли кто-то, кто видел их взаимоотношения до этого, мог бы предугадать ту нежность и ту страсть, с которой они сейчас объединились в одно целое. И всё это было особенным потому, что каждый из них знал, как это должно быть между ними.

Он как всегда не лёг спать, а вместо этого встал и закурил, и она, как будто ожидая этого момента, повернулась в кровати и посмотрела на него. Он знал, что она сейчас встанет и попросит сигарету, и поэтому, не дожидаясь, на вытянутой руке протянул пачку в направлении кровати.

– Как твой Спайер? – спросила она, делая первую затяжку.

– Как видишь, в порядке.

– Всё никак не получается узнать насчёт другого Спайера, я уже пыталась.

– Брось, только внимание привлекать.

– Скучаешь по нему?

– Спайер всегда со мной, – после почти минутного молчания ответил Миллстоун.

– Конечно, – тихо прошептала она, прижавшись щекой к его плечу.

Они просто курили, оглядывая парковку, пустевшую на глазах. Помимо машин, во все стороны расходились и подвыпившие компании. А Джон и Шейла всё так же стояли и смотрели, и каждый хотел сказать что-то особенное, но не находил слов.

– Ты ведь не будешь от меня прятаться и дальше? – тихо спросила она.

– Я и сейчас не прячусь.

– Когда ты ещё появишься здесь?

– Скажу за завтраком, – ехидно улыбнувшись, ответил Миллстоун.

– А сейчас снова в кровать?

– А ты, я смотрю, уже отвыкла, раз спрашиваешь с такой интонацией.

ПЕЛЛИН

– Нет, здесь в округе точно происходит что-то дьявольское, – зловеще сказал Миллстоун.

– Почему? – спросила его Шейла.

– Потому что, проснувшись, я обнаружил рядом тебя, а не записку, как это было всегда.

– Округа тут не при чём, – скучным тоном ответила девушка, – не думал, что я просто соскучилась по тебе?

– Ну ладно, пусть будет так.

– И по Спайеру тоже, а вчера бы ты меня не прокатил.

– А, – протянул Миллстоун, – в этот аргумент я почему-то верю больше.

– Почему бы и нет, – пожала плечами Шейла, – если тебе так удобнее.

Они сидели в открытом кафе неподалёку от Двух Тонн. Утренняя прохлада ещё не рассеялась, хотя солнце уже значительно поднялось над горизонтом. От его ярких лучей защищал зонтик, стоявший над их столиком, и Миллстоун расслабленно сидел в кресле и потягивал воду в ожидании заказанных им кофе и яичницы. Место выбрала Шейла, и, учитывая её вкус, можно было рассчитывать, что завтрак будет превосходным. А заодно можно было узнать что-то интересное о делах, творящихся в округе. Спрашивать о военной базе напрямую Миллстоун не хотел, надеясь, что ему удастся так повернуть разговор, что она всплывёт сама собой.

– Ну так, чем конкретно ты здесь занимаешься? – спросил он, закуривая.

– Тем же, чем и всегда. Ко мне поступает информация, а я её обрабатываю.

– В поля пока не посылали?

– Нет. И не планируют.

– Логично, – коротко кивнул Миллстоун, – аналитик из тебя лучше, чем агент.

– Ты так преподносишь свои комплименты, что я и не знаю, как их воспринимать.

– Это всего лишь правда, не комплимент. Вспомни любое своё дело. Хотя бы ту стриптизёршу, которая выкрала пару важных бумажек у члена совета. Как её звали?

– Элис, – недовольно ответила Шейла.

– Тебе повезло, что она в тебя влюбилась, а то никогда бы тебе не узнать, где она их хранит.

– Меня и послали потому, что я была в её вкусе. И ты знаешь, что я не люблю ту историю, но всё равно её вспомнил.

– Просто иллюстрирую свою теорию. Я бы обстряпал это дело лучше, но меня из-за кого-то временно отстранили. Пальцем тыкать не будем.

– Сам виноват. Если и косячишь, то хотя бы не делай так, чтобы тебя не могли прикрыть.

– Тут ты права. И это история, которую не люблю вспоминать уже я. Хоть и понимаю, что ты жаждишь всё обсудить, – Джон ненадолго отвернулся, дополнительно показывая, что тема закрыта.

– Так где ты осел сейчас?

– Неважно. Если в конторе решат сказать тебе, то скажут. Сама знаешь правила.

– Так нечестно, ты же теперь знаешь, где нахожусь я.

– Ты сама на меня вышла, – улыбнулся Джон, – ещё и усилия приложила для этого.

– Может, боялась, что если я не найду тебя, сам ты даже не попытаешься.

– А должен?

– Мог бы.

– Лучше расскажи мне, что тут интересного в округе.

– Всё как и везде. Банды, воришки, убийцы иногда всплывают. Даже следы мафии, но меня к работе c ней пока не привлекают.

– Ни у кого из тех, кто попадал к тебе под прицел, нет традиций заживо хоронить в ящиках?

Шейла на минуту задумалась, вспоминая.

– Кажется, проскакивало что-то такое. Но там не говорилось, что это банда. Просто был случай, когда человека нашли в ящике неподалёку отсюда. И вроде бы даже, случай не один. А почему ты спросил?

– Да есть один висячок. Приходил к вам на экспертизу, но толком ваши ничего не сказали.

– Смотря, сколько он пролежал.

– Порядочно.

– Ну, тогда сам понимаешь.

– Да я думал, может, пуля где застряла или что.

– Если тебе это важно, я могу поискать информацию, – серьёзно сказала Шейла.

– Намечается ещё одна встреча? – ехидно улыбнулся Миллстоун.

– Почему бы и нет?

– Это верно. Видимо, я тоже скучал по тебе. Так что поищи что-то такое, только без лишнего шума. Я, если что, ничего об этом не спрашивал.

– Ты меня вообще не видел.

– Нет, это лучше не отрицать, – поморщился Джон, – кто знает, какие глаза следят за твоей работой. А вот подробности им скорее всего недоступны, так что лучше поступить, как я говорю.

– Ладно.

– А вот что касается информации, с ней у тебя всегда всё хорошо получалось.

– Всё будет так же и в этот раз.

– Верю, – улыбнулся Джон.

Они сделали небольшую паузу, потому что появилась официантка, и перед Джоном наконец появилась долгожданная яичница с грибами и ветчиной. Пахла она бесподобно, и он сразу ощутил, что очень голоден. Шейла ограничилась небольшим бутербродом в дополнение к кофе, который, кстати, тоже был неплохим.

– Что ещё интересного в округе? – спросил Джон, прожевав первый кусочек, – может, где раскопки какие-нибудь важные?

– Не припоминаю, – покачала головой девушка, – если ты что-то такое знаешь, говори прямо, мне так проще будет ответить. А если не знаю – то постараюсь добыть информацию.

– Да я просто спрашиваю.

– Откуда ты узнал этого Сперри? Я, кажется, видела его раньше.

– Возможно. Он местный. Мы ему машину в ремонт пригнали.

– Значит, ещё приедете, чтобы забрать.

– Конечно.

– Когда? – с интересом спросила девушка.

– Не знаю. Но я думаю, что моё появление теперь точно не выпадет из твоего поля зрения.

– Надеюсь. А то вдруг спрячешь свой Спайер, и я не узнаю так легко.

– Нет. Спайер всегда со мной. Но на всякий случай я буду знать, как от тебя улизнуть, – усмехнулся Миллстоун.

– Тем более, что опыт побегов у тебя уже есть.

– Скорее красивых уходов без прощания.

– Ага, – двусмысленно улыбнувшись, ответила Шейла.

– Ну, а из центра что слышно? – после недолгого молчания вновь начал Миллстоун.

– Говорят, операция уже в разработке. Но это слухи.

– Какая операция? – удивился Джон.

– Да, невинность ты по-прежнему изображаешь убедительно.

– Я серьёзно. Меня же из центра не информируют, и ни о какой операции я не слышал, поэтому и спрашиваю.

– Тогда отвечаю, – с лёгким раздражением сказала Шейла, – та самая операция, частью которой мы являемся.

– Для той самой операции собрано ещё слишком мало информации, и ты сама это знаешь. Так что её даже разрабатывать рано. Всё слишком нестабильно и неопределённо на диких территориях. Да и внутри ещё много нерешённого.

– Я знаю.

– Ещё бы. Ты ведь здесь именно поэтому. Так что слухам не верь.

– Другой интересной информации нет.

– Ну, это не так уж и плохо, – улыбнулся Миллстоун, и сделал глоток кофе.

Становилось всё жарче, а на улицах начинали появляться люди, в основном сонные. Видимо, у многих из этого района Джейквиля вчера был интересный вечер, причём, по большей их части было видно, что им не нужно было ходить в Две Тонны, чтобы иметь сегодня тяжёлое утро.

– Подвезти тебя до дома? – спросил Джон, когда они допили кофе.

– Хочешь узнать, где я живу? – приятно улыбнувшись, спросила Шейла.

– Почему нет? Вдруг мне понадобится срочно и скрытно тебя найти.

– Ты переоденешься бродягой и влезешь ко мне в окно?

– Раз уж переоделся, то можно использовать дверь. Что-то одно.

– Я всё равно живу на пятом этаже, так что окно отпадает.

– О, у тебя, должно быть, хороший вид из окна.

– Неплохой.

– Ладно, поехали. Мне ещё товарищей искать, да и вообще хотелось прогуляться по округе, узнать, что интересного ты от меня умалчиваешь.

– Если найдёшь – говори, можно поработать вместе, как в старые добрые времена.

– Можно попробовать.

То, что Шейла жила, пожалуй, в самом цивилизованном районе Джейквиля, немного успокоило Миллстоуна. Ему бы очень не хотелось, чтобы с ней что-то произошло.

– Квартира двадцать девять, на всякий случай. Но это секретная информация.

Она повязала на голову лёгкий платок и надела большие солнцезащитные очки.

– Пока, Миллстоун. Очень рада, что ты объявился.

Она наклонилась к нему для прощального поцелуя. Он, ничего не ответив, устремился ей навстречу, и сразу после короткого соприкосновения губ послышался щелчок открывающегося замка двери. Она элегантно вышла из машины – внимательный взгляд отметил бы, что это движение ей давно знакомо. Даже усилие, с которым она толкнула дверь обратно, было идеальным – ровно таким, какое нужно, чтобы та закрылась.

Он ещё некоторое время стоял на месте, и даже могло показаться, что он задумался. Нет, он не скучал по ней, быть может, лишь изредка вспоминал, но почему-то сейчас ему стало немного грустно. Захотелось закурить, но тут же сзади раздался громкий сигнал, вернувший его в реальность: он перегородил проезд. Быстро включив первую передачу, он двинулся вперёд, давая дорогу.

Он объехал дом с другой стороны, чтобы просто посмотреть, что находится здесь в округе. По другую сторону здания стояло несколько двухэтажек вполне приличного вида, за которыми были такие же, но уже менее привлекательные. Проехавшись по этой улице дальше, Миллстоун оказался в самых настоящих трущобах, до которых строители пока не добрались. Он развернулся и, припарковавшись рядом с домом, где жила Шейла, закурил. Почему-то возникало желание прямо сейчас подняться наверх и постучать в её дверь, но вряд ли она оценит такой порыв, поэтому, докурив сигарету и загасив её в пепельнице, Миллстоун направился к дому механика.

На его лице невольно возникла улыбка, когда он увидел своих напарников, сидящих около гаража с очень серьёзными лицами. Сам Сперри крутился около неизвестной машины, стоявшей рядом. В его руках была бутылка, из которой он отхлёбывал, периодически высовывая голову из подкапотного пространства. Хозяин – молодой парень лет двадцати – стоял рядом и очень внимательно следил за действиями механика, как будто тот занимался магией.

Гость бросил короткий взгляд на чёрную машину, почти незаметно заехавшую ему за спину, но тут же, смутившись, отвернулся. Миллстоун вышел и, молча закурив, тоже встал рядом.

– Ты точно не у Шерпа заправлялся? – коротко посмотрев на детектива, спросил гостя механик.

– Да нет же, мистер Сперри! – отчаянно оправдывался юноша, – вчера ещё всё было хорошо.

– Ну-ну, знаю я ваше "хорошо". Как экономить на хорошем топливе, так это вы ха-ха-ха, лишь бы на пиво осталось, а как мотор начал барахлить, сразу шёлковые, и никто ничего.

– Но что же мне делать? Меня сестра убьёт, ей завтра ехать на работу.

– Надо бы тебя убить в целях профилактики. Дорогу к барыгам забудешь точно.

– Да я больше не буду, – как-то по-детски оправдываясь, сказал парень.

– Значит, заливал дерьма? – строго сказал Сперри.

– Немного.

– Да, может не прикрывать тебя в этот раз?

– Кейс мне тогда больше машину не даст.

– Ха-ха, – расплылся в злорадной улыбке механик.

– Не надо.

– Ладно. Вали. Чтоб через полчаса был здесь с канистрой нормального бензина. Слышишь, как у человека машина работает? – Сперри неожиданно указал на Миллстоуна, – он в бензине разбирается, раскусит тебя на раз-два.

Юноша бросил испуганный и благоговейный взгляд на детектива, отчего тот еле сдержался, чтобы не рассмеяться, но юноша тут же перевёл глаза обратно на механика.

– Десять литров чтоб было, а всю бурду надо слить. И захвати пиво мне и моим друзьям.

– Хорошо-хорошо.

Парень быстро схватил в багажнике немного помятую металлическую канистру и быстро ушёл. Казалось, что он был рад исчезнуть, потому что гнев Сперри вот-вот испепелил бы его. Но едва он скрылся за углом, как механик улыбнулся.

– Как здоровье? – спросил он Миллстоуна, протягивая руку для приветствия.

– В порядке. Ты, я смотрю, уже завтракаешь.

– Это вода. Завтрак прибудет через полчаса.

– Что это ты так с ним?

– Да он меня достал. Дёрнул меня чёрт подружиться с его сестрицей, ну да ладно. Вечно накосячит, а потом не при делах.

– Ты ему поможешь?

– Конечно. Просто свечи загадил, хорошо, что вовремя испугался и приехал, а то от той бурды, что можно купить по дешёвке, и не такое бывает.

– Ну ты даёшь. Испугал парня почём зря.

– Зато будет думать теперь. А то его, видать, раньше проносило, а в этот раз не повезло. Другой бы на моём месте его ещё на новые свечи развёл, но я и так знаю, что они не очень хорошо живут. Жалко мне их.

– Какой ты заботливый.

– Ну, есть свои интересы.

– Сестра, должно быть, хороша, – ехидно прищурившись, улыбнулся Миллстоун.

– Догадлив, – улыбнулся в ответ Сперри и отхлебнул из бутылки, – сейчас я за десять минут всё тут сделаю.

– Ладно, не буду мешать. А потом у меня к тебе будет разговор.

– Легко, только разберусь с парнем.

– Давай.

Миллстоун подошёл к Майлзу и Саймону, которые выглядели куда менее бодро, чем Сперри. Особенно угрюмым был Пифф, который вчера явно хватил лишнего даже по меркам большого веселья.

– Ну что вы, братцы-пингвины? – шутливо сказал Миллстоун, – рассказывайте.

– Жизнь удалась, – улыбнулся Майлз.

– Да я уже вижу. Как вечер прошёл? Как барышни?

– Барышни как барышни, – Майк коротко покосился на Пиффа, и снова поднял его на Миллстоуна, – ничего необычного, в отличие от тебя.

– О да, это была встреча так встреча. Вечер был безнадёжно загублен.

– Мне показалось наоборот, – Майлз ехидно улыбнулся и подмигнул.

– Всякое может показаться. Ладно, вы как вообще по здоровью? Не хотите прокатиться в окрестности, если удастся кое-что разузнать.

– Где та база? Забыл, как называется.

– Пеллин.

– Точно. Думаешь, Сперри знает?

– Почти уверен, – серьёзно кивнул Миллстоун, – ну а если уж нет, придётся обратиться либо к местным полицейским, либо к почтовикам. Боюсь только, как бы там до предъявления корочки дело не дошло. Не хочу так быстро здесь засветиться.

– Ладно, сначала узнаем у товарища.

В этот момент механик удалился в гараж, вернулся оттуда через две минуты и снова залез под капот. Едва он закончил, как появился юноша с канистрой в одной руке и с небольшим ящиком пива в другой. Сперри уверенно закрыл крышку и взял ящик с пивом.

– Сливай бензин.

– Может просто разбавить? Нормально же будет.

– Снова за своё. Я сказал сливать, или в следующий раз Кейс обо всём узнает. Даже если ты приедешь не ко мне.

– Ладно, я понял.

– И не думай, что я этот бензин тебе оставлю. В часть платы пойдёт. Им только печку разжигать можно.

– Хорошо, – покорно согласился юноша.

– Шланг у тебя есть? – спросил Сперри, немного сбавив тон.

– Есть.

– Тогда за работу. А мне пора завтракать.

Широко улыбнувшись, так, чтобы клиент не видел, механик подхватил ящик и направился к Миллстоуну, Майлзу и Саймону.

– Угощайтесь, Джентльмены.

– О, – протянул Пифф и с облегчением потянулся за бутылкой.

– Сразу видно, кому хуже всего, – улыбнулся Сперри.

– Да уж, бывает и похуже, да Пиффи? – улыбнулся Майлз, тоже взяв пиво.

– Больше не пью.

– Я тоже себе раньше говорил что-то подобное, а потом перестал. Бесполезное это дело, – посмеялся механик.

– Нет, я точно.

– И это было. Кстати, Миллстоун, а почему ты не берёшь?

– Нам ещё ехать, да и не люблю я по утрам употреблять.

– Мне бы так, а то я больше наоборот, утром здоровье поправлю, а вечером, даже если вечеринка, больше не лезет, или лезет, но не пьянеешь. Вот и ходишь скучный.

– Тогда с утра не поправляй. Проще будет вечером, – сказал Майлз.

– Думаешь?

– У меня такое бывало раньше.

– Надо будет попробовать, а то я всё не удерживаюсь.

Сперри взял бутылку, открыл её ловким движением и первым же глотком выпил почти половину. Миллстоуна тоже мучила жажда, но утолять её таким путём он не хотел. Лучше потом раздобыть где-нибудь воды.

– Я слил, – громко сказал юноша, привлекая внимание Сперри.

– Тогда заливай нормальный и пробуй заводить.

– Хорошо.

– Так что ты хотел спросить? – повернувшись обратно, спросил Сперри у Миллстоуна.

– Где у вас тут в округе Пеллин?

– Пеллин? – поднял брови механик, – Зачем тебе туда?

Нельзя было не отметить, что после этого вопроса с лица механика сошла улыбка. Не то, чтобы он испугался, но уж точно насторожился. Разговор прервался звуком заводящегося мотора, который после недолгого тарахтения начал работать нормально. Лицо юноши засветилось несказанным счастьем – их семейный автомобиль теперь в порядке, и его не лишат права его использования.

– Спасибо, мистер Сперри, – он выскочил из машины, чтобы поблагодарить.

– Катись отсюда, – с добродушной улыбкой ответил механик, – и чтоб больше никакой бурды в баке. Лично возьму за ухо и отведу к сестре.

– Хорошо. Большое спасибо.

Он быстро пожал руку механику и удалился, всё так же радостно сияя.

– Ну так что по поводу Пеллина? – вернулся к теме Миллстоун.

– Обычная военная база когда-то была. Сейчас там наполовину помойка, наполовину закрытая зона.

– А вот это уже интересно. Что за закрытая зона?

– Можно подумать, я там был.

– Покажешь дорогу?

– Да легко, всё равно работы пока нет. Моего поставщика деталей до завтра не будет.

– Тогда поехали.

По дороге выпив три маленьких бутылки пива, Пифф немного пришёл в себя. В разговорах в основном вспоминали вчерашний вечер, делились впечатлениями. Путь оказался неблизким. Мало того, что пришлось пересекать весь город, так и дорога не позволяла развить приличную скорость. Но на расстоянии примерно десяти километров от Джейквиля появился первый интересный объект. Навстречу им попался большой армейский грузовик, с которым было сложно разъехаться, и Миллстоун, остановившись на обочине и пропуская его, воспользовался возможностью его рассмотреть.

Тент был плотно закрыт, но по характеру движения машины и небольшому проседанию подвески было понятно, что он нагружен. В кабине сидели люди в военной форме, которые не обратили внимания на встречный автомобиль, ограничившись лишь короткими взглядами. По их сосредоточенным лицам становилась ясна ещё и важность груза. Совсем не исключено, что в кузове находится дополнительная охрана, но было куда более интересно, что собой представляет груз, который они защищают.

– Вот это уже занятно, – прокомментировал Миллстоун, посмотрев в след грузовику.

– Это ещё странно, что один, обычно по два, или даже целой колонной.

– Что они такое возят? – спросил Майлз.

– Кто же знает. Одно могу сказать точно – что-то тяжёлое, – сказал Сперри, – ну, или у них в войсках у всех проблемы с рессорами.

– Что бы это могло быть? – задумчиво сказал Миллстоун, начиная движение.

– Вы у нас детективы, вот вы и скажите, – улыбнулся механик и сделал глоток.

– А что вообще слышно про этот Пеллин? – спросил Майлз.

– Да ничего особо не слышно. Сколько себя помню, там закрытая зона. Правда, эти грузовики были не всегда, только в последние годы появились. Видать, копали-копали, и накопали.

– Я видел на доске надпись "особое вооружение". Не знаешь, что это может означать?

– Нет. Никто вам ничего подобного не расскажет, потому что не знает. Пеллин в наших краях считают проклятым местом. Раньше там часто люди пропадали, да и сейчас не особенно лучше. Иногда прямо там находят трупы.

– И какие причины смерти?

– Разные. Кто сильно изранен, а кто наоборот. Подробностей я, правда, не знаю. У нас побаиваются даже говорить об этом.

– Ну разумеется. А то вдруг, монстры возьмут, да и утащат вне очереди, – вполне серьёзно сказал Миллстоун.

– Вот вы смеётесь, а у нас среди мальчишек до сих пор страшилка ходит про затопленный бункер.

– Что за страшилка? – спросил Миллстоун, не отводя взгляда от дороги, на которой был особенно плохой участок, и нужно было энергично маневрировать.

– Ну, когда уже была закрытая зона, там нашли небольшую пещеру, в которой был бункер, только ворота его больше чем на половину в воде. Федералы, понятно, сразу там выставили пост охраны и никого не пускают, но у нас ходит байка, что по ночам оттуда выбираются страшные монстры и убивают всех, кого встретят. Говорят, что там регулярно пропадают часовые.

– Чушь какая-то, – поморщившись, сказал Миллстоун, – или федералы держат в курсе местных сплетников?

– Не знаю, кто там кого держит, но что пару раз находили трупы недалеко от ограждённой территории, это точно.

– А кто именно был убит? – серьёзно спросил Миллстоун.

– Ну, это уж я не знаю. Наверное, бродяги какие-нибудь, – пожав плечами, ответил Сперри.

– Не опознали?

– Говорят, там и опознавать было нечего.

– Значит, кто-то косит под монстров, – кивнув, сказал Миллстоун, – под такой ширмой можно спрятать что угодно.

– Думаю, вам, детективы, стоит напрямую сюда заявиться и задать ваши вопросы. Много чего нового узнаете.

– Я пока настроен действовать ровно наоборот.

– Вообще не показываться? – спросил Майлз.

– Да, – кивнул Миллстоун, – Джон, есть какое-нибудь место, желательно на возвышенности, откуда можно всё увидеть, не подходя близко?

– Если у вас есть бинокль или что-то вроде того, то да.

– Отлично. Показывай дорогу.

– Ну, пока прямо. Нам ещё порядочно, а потом там можно будет свернуть. Там заброшенная станция связи была. Сейчас от неё почти ничего не осталось.

– Хорошо. А как так получилось, что почтовики берут оттуда ящики?

– Федералы там наводят порядок, – пожал плечами механик, – вот и выбрасывают то, что им не нужно.

– И значит, если сама тара в неплохом состоянии, то и содержимое было в порядке.

– Чёрт его знает, что там к чему в этом Пеллине. Хоть там и есть открытая часть, из наших мало кто там бывает, все побаиваются.

– Но трупы из числа местных там появляются регулярно. Что-то не очень сходится.

– Может, они залётные какие-нибудь. Спросите любого здешнего, прогулялся бы он ночью до Пеллина? Никто ни за какие деньги не согласится.

– Меня бы кто попросил, я бы хорошо подзаработал, – усмехнулся Миллстоун, – а заодно узнал бы, кто выдаёт себя за местного монстра.

– Вот ты всё шутишь, тёзка, а некоторым бедолагам уже не до веселья.

– Ладно. Будет повод и возможность разобраться, я разберусь, просто не верю во всяких ночных монстров, которые выбираются из затопленных бункеров. Охотишься, бывает, на призрака, а потом выясняется, что он самый что ни на есть живой человек. Да, парни?

– Случается, – кивнул Майлз.

От станции связи осталась только часть антенны, некогда вполне приличной. Об этом сейчас можно было судить лишь по останкам её массивного основания, покосившимся на правый бок. Видимо, до появления федеральных сил в этом регионе, эту металлическую конструкцию раломали на части и уволокли всё, что можно было уволочь. И то ли само основание было не под силу расхитителям, то ли появление людей в камуфляже со знаками различия федеральной армии сделало промысел слишком рискованным, но часть антенны сохранилась. К слову, о мастерстве древних строителей свидетельствовали швы великолепного качества, соединявшие силовые элементы конструкции, отчего она казалась монолитом. Ни одним из способов сварки, которым человечество владеет сейчас, подобного результата достичь было бы невозможно.

Коротко оглядев останки гигантской антенны и здания, бывшего непосредственно станцией связи, Миллстоун повернулся в сторону Пеллина и оглядел его сначала невооружённым взглядом. База располагалась в просторной долине, которая казалась меньше из-за нескольких огромных ангаров, опоясанных несколькими рядами заграждений. Даже без бинокля были видны патрули, часовые на вышках и движение какой-то техники внутри самой базы.

Джон закурил. Ангары, без сомнения, были делом рук уже нынешних строителей, и их задачей было скрыть от посторонних глаз то, что специалисты федерации здесь нашли. Это нечто прямо внутри ангаров грузили на грузовики и вывозили под усиленной охраной. Но даже малейшие соображения по поводу того, что бы это могло быть, у Миллстоуна отсутствовали. В голове лишь пульсировало то клеймо с надписью "особое вооружение". А под ним уже могло скрываться всё, что угодно: нужно было обладать немыслимой фантазией, чтобы представить, на что были способны прошлые поколения в своём желании приумножить собственные силы. Это, в конечном счёте, их и сгубило. Джон пришёл к такому выводу, потому что в своих размышлениях не мог найти других причин.

Докурив, Миллстоун взялся за бинокль и ещё более пристально осмотрел Пеллин. Открылось множество деталей: к примеру, непонятные серые холмы, беспорядочно расположенные между ангарами, оказались приличных размеров палаточным лагерем. Сами ангары тоже оказались не так просты, как могло показаться – каждый из них имел небольшую пристройку, предположительное назначение которой стало частью теории, уже формировавшейся в голове детектива.

Это было что-то вроде шлюза. Вполне логично, если учесть, что специалисты не могут жить внутри самих ангаров и используют для этого палаточный лагерь. Значит, какое-то из условий внутри делает долгое пребывание невозможным. Но какое именно? Это может быть радиация, пары химических веществ, вирус в конце концов. В таком случае эти массивные постройки выполняли двойную функцию, не просто защищая работу миссии от любопытных глаз, но и защищая эти самые любопытные глаза от воздействия вредного фактора.

Как же Джону хотелось воспользоваться своим положением и официально узнать, что там происходит, но как ни желал бы он себе польстить, всё же понимал, что без важного повода его туда не пустят. Оставалось надеяться, что такая возможность однажды представится, а пока придётся довольствоваться только наблюдениями снаружи и с приличного расстояния. Отсюда нельзя было конкретно определить характер повреждений небольшого экскаватора – было видно лишь, что его облепили техники.

– Что думаешь? – Миллстоун протянул бинокль механику.

– О чём?

– Там экскаватор. Справа.

– Вижу. Это что-то вроде полевой мастерской, – ответил Сперри, вглядываясь, – а больше увеличения нет?

– Нет, – с досадой покивал головой Миллстоун.

– Ну, стрела немного перекошена, как мне кажется, а так особо ничего не видно отсюда.

– Да. И думай вот: они его чинят потому, что федерация даже для таких важных работ не может выделить приличную технику, или что они случайно наткнулись на монстра-убийцу из ваших местных легенд.

– Ты же в них не верил.

– И не верю.

Джон забрал у механика бинокль и продолжил свои наблюдения. В целом, он имел представления о том, как проходит жизнь в научных миссиях, занятых изучением артефактов прошлого, и сейчас он примерно это и видел. Куча людей сейчас находилась в палаточном городке – возможно, у них тоже сегодня был выходной, но подготовка к завтрашнему входу в ангары всё равно велась. Возможно, и работа с экскаватором была её частью, а какие-то таинственные происшествия просто были выдуманы Миллстоуном, потому что он не мог сразу брать за основу самый простой вариант развития событий.

Но самым, пожалуй, интересным стал ангар, из которого выехал грузовик. Прямо на глазах Миллстоуна в кабину и кузов загрузились вооружённые охранники – не меньше двенадцати человек, что говорило о большой серьёзности содержимого. Массивная машина сразу направилась в сторону поста охраны на выезде из лагеря. Задержавшись там ненадолго, она продолжила путь. Миллстоуну очень хотелось проследить, куда именно она направится, но он понимал, что его вмиг остановят и спросят в чём дело. Охрана – даром, что одета в обычную армейскую форму – на самом деле, скорее всего, укомплектована бойцами специальных войск. Удостоверение, конечно, спасёт ситуацию, но наказание всё равно можно получить. Поэтому, для того, чтобы исследовать Пеллин, нужно получить хороший предлог.

– А где тот затопленный бункер? – спросил Миллстоун.

– Справа, там есть вторые ограждения, ближе к горам, – ответил Механик.

Детектив повернул бинокль и стал всматриваться. Уже в очередной раз он жалел, что у него нет оптики с большим увеличением. Была различима всё та же сетчатая стена, обнесённая колючей проволокой, и небольшой пост охраны, рядом с которым виднелось два человеческих силуэта в камуфляже. За ними был лишь едва различим спуск под гору, где, по-видимому, и находились те самые ворота, погруженные в воду.

И вдруг он увидел ещё две человеческих фигуры. Сначала можно было лишь сказать, что они одеты не в камуфляж, а во что-то бежевое. Два человека без особых проблем прошли ворота – очевидно, для охранников их появление было обычным делом. Миллстоун не сводил с них взгляда – с каждым шагом их становилось всё лучше видно в бинокль.

Сначала он увидел, что они держат в руках массивные шлемы, а после, что на них надета некая смесь антирадиационного костюма и акваланга. Они что-то активно обсуждали. Человек, который шёл справа, активно жестикулировал одной рукой, второй продолжая удерживать довольно массивный шлем. Лиц было не разглядеть, хотя именно они вызывали наибольший интерес Миллстоуна, поскольку он всерьёз продумывал поиск предлога, по которому можно заявиться на эту военную базу. И если всё получится, именно с этими людьми он хотел бы поговорить в первую очередь.

Но самой важной деталью, которую заметил детектив спустя несколько минут наблюдения, когда эти двое уже подошли ближе, стало то, что они вооружены. Он не мог определить тип оружия, но ничем другим эти довольно массивные предметы, закреплённые на их поясах, быть не могли. Явно, это было не что-то огнестрельное, и не что-то энергетическое – ни то, ни другое не могло быть использовано в водной среде. Скорее, это была особая разработка, неизвестная ему, возможно, даже воссозданная специально именно для этой научной миссии. Но, в любом случае, это о многом говорило. Человек суеверный воспринял бы это как аргумент в пользу существования неизвестных монстров из детских страшилок.

Через охранников, стоявших на входе за основное ограждение, опоясывающее сам Пеллин, пара неизвестных исследователей прошла так же быстро и без лишних вопросов. Уже внутри их окружила толпа любопытных, с большим энтузиазмом расспрашивавшая о вновь увиденном. Как бы он хотел сейчас это услышать, но увы, всё это было достоянием той научной миссии, и, судя по всему увиденному, здесь всё шло своим чередом. С сожалением он понимал, что его помощь здесь вряд ли понадобится.

– А помойка там внизу? – Миллстоун убрал бинокль и закурил.

– Ага. Сегодня здесь что-то мало претендентов на свежую деревяшку, – зевнув, сказал Сперри.

– А они только ящики выкидывают?

– Ну и мусор тоже, вон там куча рядом.

– Ну да, – подтвердил детектив, увидев соответствующую кучу разнообразных отходов жизнедеятельности.

А людей и вправду не наблюдалось, было даже не совсем понятно, кто натоптал кучу тропинок, ведущих к куче, и не меньше вокруг неё. Но то, что эти ящики были гораздо хуже тех, что Миллстоун видел на заднем дворе почтового отделения, говорило о том, что туда их подвозят отдельно. Тут всё становилось понятно даже без бинокля, поэтому, понаблюдав примерно пять минут, он обернулся к своим товарищам.

– Мне всё примерно ясно, – кивнул он, потянувшись во внутренний карман за сигаретами.

– Значит, ближе не пойдём? – поинтересовался Майлз.

– Нет, – ответил детектив, прикуривая, – к чему светиться у местных агентов? Хотя, они и так нас заметили. Но, если бы их заботило то, что видно с этого уступа, здесь бы тоже была охрана, поэтому можно не беспокоиться.

– Значит, едем домой? – спросил Механик.

– Едем, покурим только.

Миллстоун снова повернулся в сторону Пеллина. За время своей работы в одной из научных миссий, он проникся их особенной романтикой и сейчас вспомнил те ощущения. Ему снова хотелось побыть не здесь, а там, за оградой, и поговорить с учёными, ступившими за грань известного. Понятно, что для большинства тамошних работников они были кумирами, поэтому и для него в некоторой степени тоже.

– Ладно, поехали назад, – немного устало сказал он, – нам ещё до Смоллкрика добираться. Наш шеф уже, должно быть, волнуется.

– Да, печально, – грустно покивал Сперри, – можно было и сегодня вечеринку устроить, только более мирно.

– В другой раз, – сказал Миллстоун, – а сегодня и правда пора ехать.

– Ну ладно. Буду на вас рассчитывать в будущем.

– Разумеется, – улыбнулся детектив, – мы тоже теперь знаем, к кому обратиться по части хорошего отдыха.

– Совсем не вопрос.

Они сели в машину и направились обратно в Джейквиль. В дороге в основном молчали. Миллстоун перешёл в состояние задумчивости – можно было даже не спрашивать, и так становилось понятно, что в голове он составляет теории по поводу Пеллина, и только одному ему известно, что он обо всём этом думает.

Ему уже не нужно было показывать дорогу, Миллстоун и без этого начинал уверенно ориентироваться в Джейквиле. Этот город больше не казался ему большим и неизвестным – он уверенно двигался вперёд и доехал до дома механика.

– Капот-то откроешь? – легко улыбнувшись, спросил Сперри, выходя из машины.

– Думаю, можно, – сказал Миллстоун.

Сперри только присвистнул, когда увидел реактор и прочие системы. Миллстоун представил, насколько для него это необычно, поэтому лишь легко улыбнулся. Конечно, механик привык видеть слегка вибрирующий мотор, внутри которого сгорает топливо, а здесь всё было совсем иначе. Никаких вибраций реактора не было видно – он всё так же тихо гудел, сигнализируя лампочками о штатном режиме работы.

– А это что? – спросил Сперри, немного осмотревшись.

– Блок управления. Здесь электричество решает всё.

– Привод полный?

– Полный, – кивнул Миллстоун.

– А я уж думал, мне всё понятно, но ваша машинка очень не проста. Моторы тоже электрические?

– Нет, – улыбнувшись, покачал головой Миллстоун, – мой старик в этом плане был сторонником классики.

– Не очень надёжно, на мой взгляд.

– Всё проверено.

– Ну ладно. Думаю, машинку Пиффа сегодня посмотрю, приезжайте через неделю, или через две точно.

– Хорошо, – кивнул Саймон.

– До встречи, – Миллстоун протянул руку на прощание.

– До скорой, надеюсь.

Солнце уже начинало клониться к закату, когда Джейквиль остался позади. Сегодняшний вечер Миллстоун решил провести спокойно, несмотря на то, что у него были на него планы. Они с Майком и Пиффом обещали прийти в Золотую Шахту по приглашению Риты, Келли и Холли. У детектива было приятное ожидание этого мероприятия и спокойной обстановки. Это будет как раз то, что нужно перед началом новой череды трудовых будней.

ЭКСПАНСИЯ

– Нужно было брать лошадей, – недовольным тоном сказал Пифф, усаживаясь на камень.

– С ними проще попасться, – ответил Миллстоун, осматриваясь.

– Никогда не думал, что буду пересекать границу, как какой-то бродяга, – заметил в ответ Саймон, потянувшись за сигаретами.

– А иначе с нами никто и говорить не будет, – ответил ему Майлз, усаживаясь на соседний камень.

– Да уж, – недовольно покачал головой Пифф, – если попадёмся федералам, нас и так разоблачат. Вот смеху-то будет.

– Не дрейфь, – сказал ему Миллстоун, – я следил за работой патрулей. Она в нашем районе очень плохая. Мне из-за этого кажется, что некоторые торговцы даже не приплачивают пограничникам, чтобы ходить на дикие территории.

– Мне кажется, им вообще можно не платить, – улыбнулся Майлз.

– Вот тут не скажи. Известно же, что они ходят, значит, можно устроить облаву и поймать парочку.

Миллстоун и его напарники как раз спустились в то самое ущелье, где пару недель назад была перестрелка, расследуя которую, детектив приобрёл одно очень интересное знакомство, и теперь решил им воспользоваться. По его мнению, как раз прошёл нужный промежуток времени – основные страсти улеглись, но и память ещё довольно свежа. Теперь Джон и его друзья с большой осторожностью собирались пересечь границу федерации, чтобы посетить один из самых легендарных населённых пунктов, расположенных в округе. Обстановка в Бонеке давно интересовала Миллстоуна – ему было интересно, как там всё организовано, ведь поселение не просто умудряется выживать, но даже процветать. Детектив переоделся в свой полубандитский наряд, и его напарники тоже подобрали нечто подобное. Вообще, на бродячих торговцев они были не очень похожи, во многом потому, что те не передвигаются пешком, но Джон не сомневался, что при необходимости, он сочинит какую-нибудь легенду. Например, о том, что их машина осталась в Кейлисоне, потому что без неё было проще пересекать границу. По сути, так оно и было, разве что, слишком большое расстояние нужно было преодолеть на своих двоих, но, в любом случае, можно было что-то наплести.

– А вот и они, красавчики, как знали, – сказал Миллстоун, делая последнюю, крупную затяжку.

– Чёрт! – воскликнул Саймон, – говорил же. Что теперь делать?

– А теперь впору порадоваться тому, что у нас всё-таки нет лошадей, и мы легко спрячемся от них.

Патрульные вовсе не стремились даже случайно кого-то подловить. Огромное облако пыли, которое создавала их машина, несущаяся на большой для таких дорог скорости, было видно издалека. Да и тарахтение мотора, как намеренный сигнал, заранее могло предупредить всех, кому надо скрыться, о том, что это пора сделать.

Миллстоун и его напарники пригнулись и спрятались среди камней. Патрульный внедорожник приближался, гремя и тарахтя всё громче. Детектив не мог не удовлетворить своё любопытство и осторожно выглянул из укрытия, чтобы воочию оценить своих сегодняшних оппонентов.

В машине сидели три самых обычных солдата федеральной пограничной службы. Камуфляж на них был стандартный и отличался, разве что, особыми нашивками. Конечно, они были далеки от тех, кто охранял Пеллин, но здесь и уровень работы был совершенно другим. У Миллстоуна даже сложилось ощущение того, что они сюда и приехали только потому, что в этих краях после той перестрелки царит тишина. При других обстоятельствах они вряд ли бы оказались здесь. Но и осуждать их за подобное он не стал бы – они не те, кто в открытую может сразиться с хорошо обученным отрядом врага, ко всему прочему, превосходящим их численно. Они могли, разве что, отловить бродягу-торговца и то больше для отчётности.

– Вряд ли они поедут далеко, – сказал Миллстоун, когда внедорожник скрылся в ущелье, – подождём, пока они проедут обратно.

– Хорошо, – кивнул Майлз.

– А заодно Пифф отдохнёт, а то ещё полпути не прошли, а он уже замучился, – злорадно улыбнувшись, сказал Джон.

– Я чувствую, что после привала кто-то потащит свой мешок сам.

– Хорошо. Думаю, как раз моя очередь.

Федералы, как и рассчитывал детектив, не стали прочёсывать всё ущелье, и вскоре всё так же быстро пропылили обратно. Когда облако удалилось на достаточное расстояние, Миллстоун спокойно вышел из своего укрытия и огляделся.

– Вот вам и патруль. Будь тут дорога получше, можно было бы и на машине спрятаться, – не то что с лошадями.

– Уж кого федерация здесь расположила, те и есть, – сказал Пифф, отряхиваясь.

– Да. Я при случае подниму этот вопрос где надо. А пока пойдёмте дальше.

Они прошли вдоль по ущелью. Миллстоуну не было известно, есть ли там хоть узкая тропка, ведущая наверх, но по логике она должна была быть, и через некоторое время они её нашли. Подъём был не самым лёгким, отчего Джон заключил, что у торговцев с грузом, должно быть, есть другая возможность его преодолеть, но время на поиски полицейские решили не тратить.

Когда территория федерации осталась позади, у Миллстоуна внутри появилось странное чувство свободы. Раньше он ничего подобного не испытывал, возможно, потому что всегда понимал, что находится во власти своей страны, её законов и моральных правил. Но здесь он на подсознательном уровне понимал то, что при случае полиция за него не заступится, но и не задержит. Он знал, что поблизости нет частей федеральной армии и вообще какой-либо централизованной структуры. Здесь ты предоставлен сам себе, на то они и дикие территории, которые некоторые ещё называют свободными. Здесь можно полагаться только на самого себя и на свою команду. Единственным, что лишало эти ощущения резкости, было то, что они недалеко ушли от Смоллкрика, и в любой момент могут относительно легко в него вернуться. А вот какой-нибудь настоящий бродяга, не рассчитавший запас воды или еды, должен был выживать любыми доступными ему методами. Миллстоун знал о них не понаслышке, но всё же надеялся, что применять их не придётся. У него за поясом был его верный пистолет, а за пазухой лазер. Последний нужен был скорее для подстраховки, но она была далеко не лишней, особенно на диких территориях.

С каждым шагом детектив всё больше понимал всех, кто так или иначе стремился за пределы федерации. Здесь даже воздух был особым, хотя, может быть, это лишь казалось ему одному, потому что он был человеком, хоть и стремящимся к размеренности, но в то же время, боящимся в ней погрязнуть. А здесь ни о каком покое и речи быть не могло, да и, к тому же, эти места не были лишены своей особенной романтики, весьма специфичной, но от этого не менее притягательной.

Ну а уж что касалось дорог, то они полностью соответствовали атмосфере всеобщей свободы перемещений: куча мелких тропинок расходились в стороны от основной, которая была нахожена больше всего. Так как её направление совпадало с тем, которое указал Уотерс, Миллстоун и его напарники справедливо предположили, что в Бонек ведёт именно она.

Потом она пересекла другую дорогу, по которой, судя по всему, уже ездили автомобили. На таком необычном перекрёстке можно было и слегка запутаться, но далеко впереди уже виднелась группа строений, которая, за неимением других подобных объектов в поле зрения, скорее всего и являлась пунктом назначения.

Выходя на большую дорогу, Миллстоун воровато оглянулся. Ему казалось, что из-за направления, откуда они появились, их могут принять за шпионов федерации. Но потом он убедился, что вряд ли кого-то интересовало происхождение троих человек, которые если и были вооружены, то очень лёгким оружием, которое без труда можно было спрятать за пазухой.

Немного передохнув, они направились дальше. Вскоре сзади послышался звук мотора. Оглянувшись, офицеры увидели открытую машину наподобие багги. По сути, она представляла собой мотор и сиденья, закреплённые на специальной раме. У неё даже не было фар, из чего можно было заключить, что использовали её только днём. Но самым, пожалуй, заметным атрибутом был большой пулемёт, закреплённый на самом верху. Точно определить модель Миллстоуну не удалось, но выглядело оружие больше как творение местных мастеров, собранное из частей разных образцов. Это вызывало уважение, потому что раз это оружие использовали, то к его работе не было никаких претензий.

В багги было три человека. Двое находились спереди, и ещё один стоял за пулемётом. Все бросили недоверчивый взгляд на троих пешеходов, прижавшихся к обочине. Но особенное внимание проявил пассажир, который даже приподнял чёрные очки, защищавшие его глаза от яркого солнца и пыли. Миллстоун в ответ уверенно посмотрел ему в глаза, но тот отвернул голову только тогда, когда их машина отдалилась.

– А это уже местный патруль, – сказал Миллстоун, провожая взглядом облако пыли, – теперь мы точно можем знать, что не ошиблись.

– Да, ствол у них неслабый, – покачал головой Майлз.

– Свои границы они охраняют как надо.

Железобетонные плиты, из которых состояла стена, окружавшая поселение, в некоторых местах наклонились, а кое-где и вовсе упали, подкошенные временем. В те далёкие времена, когда здесь были военные склады, она надёжно защищала их от проникновения извне, но у любой прочности существует свой предел. Однако местные жители извлекали максимальную выгоду из брешей – к примеру, там, где мог проехать автомобиль, сделали дополнительные въезды в город, оборудовав их блокпостами. В других местах просто находились оборонительные огневые точки, а уже за самой стеной по периметру стояли вышки с часовыми. Из-за своей мощной обороны Бонек напоминал ежа, ощетинившегося во все стороны колючками, но раз она, эта оборона, имела место, значит, и посягательств на мирную жизнь поселения хватало.

На входе в город стояли охранники, но они не задерживали тех, кто желал войти, лишь осматривая со стороны и оценивая степень неблагонадёжности граждан, пересекающих границу. Их лица были закрыты масками из ткани, а в руках они держали автоматы. Миллстоун очень не хотел бы вызвать их подозрения, или вообще хоть как-то задержать на себе их внимание, потому что, как ему казалось, у этих ребят нет ни времени, ни желания церемониться с кем бы то ни было. К счастью, дело обошлось лишь оценивающими взглядами, и офицеры оказались внутри.

Сразу за блокпостом начинались торговые ряды. Ассортимент, как и полагалось, был достаточно широким. От продуктов до гвоздей и небольших печек, сделанных из жестяных банок. Миллстоун сразу подметил отсутствие здесь оружия и вообще всего, что с ним связано, хотя Бонек слыл местом жительства многих грамотных оружейников. Именно к кому-нибудь из них Джон и собирался обратиться, и теперь, проходя вдоль торгового ряда, думал, у кого удобнее всего спросить об этом.

Невольно он отмечал, что рынок вполне мог поведать о том, почему здешние территории называются дикими даже при наличии развитых поселений. Самые невзрачные торговцы Джейквиля выглядели значительно лучше, чем многие здешние. Не у всех была даже нормальная одежда и обувь. Хотя, Миллстоун подозревал, что это самый мусорный рынок, который находится у самого въезда специально для того, чтобы не пускать вглубь города всех подряд. Здесь между рядов ходили охранники, которые прямо на глазах офицеров схватили под руки небольшого щуплого мужчину и повели его в сторону. Вид у него был совершенно неопасный, но раз они заподозрили его в чём-то, значит, у них были на это причины. Схваченный упирался, говорил охранникам что-то нечленораздельное, но они никак ему не отвечали, и даже, наверное, не слушали, потому что не видели в этом смысла. Миллстоун хорошо понимал, что такие нравы продиктованы сложной обстановкой, и местные жители уже не раз оплачивали кровью жестокие уроки.

Проще всего на диких территориях выживают хорошо обученные одиночки и крупные сообщества, способные создать самостоятельное поселение и защитить его от посягательств. Однако между двумя этими категориями огромная пропасть, которую многие не преодолевают – либо не решаются, так и оставаясь бродягами и в лучшем случае сбиваясь в небольшие стайки, либо гибнут, не выдерживая конкуренции.

Местным жителям повезло – для них нашлось место, которое изначально было неплохо обустроено, а создатели смогли за короткий срок сплотить вокруг себя достаточное количество людей, способных поддержать жизнь нового города. Их объединили здравый смысл, желание жить относительно спокойно и возможность вести оседлый образ жизни. Других могло объединить какое-то верование, или просто невозможность вести войну, а может быть, и то и другое и ещё куча причин, как случайных, так и вполне закономерных.

Торговые ряды незаметно сменились улицей, где на каждом доме висели вывески. Это были уже местные торговцы и ремесленники, которые продавали не вещи, найденные где либо, а результаты своего труда. К примеру, в первом же домике на витрине Миллстоун увидел не простой железный хлам, а своеобразные украшения сделанные из него. Он уже было хотел зайти внутрь, как его внимание привлёк магазин на другой стороне улицы. На жёлтой табличке красными буквами было написано "Магазин Ножей Гибсона". Это уже была вполне оружейная тематика, и, если повезёт, то хозяин сможет указать Миллстоуну, где искать нужного ему человека.

Едва Джон открыл дверь, как зазвенел тихий колокольчик, закреплённый над ней, и через несколько секунд в зале появился человек. Это был невысокий мужчина лет пятидесяти пяти с большими тёмными усами. Волосы на голове имели точно такой же цвет, но значительно уступали в густоте. На нём была светлая застиранная футболка без рукавов и примерно такого же цвета штаны. Он вышел из-за занавески, отделявшей торговый зал от какого-то подсобного помещения и устремил на вошедших взгляд настолько подозрительный, что Миллстоун даже испугался показаться человеком, который просто зашёл посмотреть товар без твёрдого намерения что-либо покупать.

– Добрый день, – сняв шляпу, негромко произнёс детектив.

– Добрый, – легко улыбнувшись, ответил мужчина.

На этом диалог оборвался. Видимо, продавец уже привык к тому, что люди чаще всего заходят просто за тем, чтобы поглазеть на товар и уходят, так ничего и не купив, поэтому он неторопливо прошёлся мимо витрин и сел в углу. А для новых глаз здесь как раз-таки было много интересного. Миллстоун давно не видел такого количества ножей, собранных в одном месте – разные по размеру и качеству, складные и обычные, были даже очень диковинные экземпляры.

– А этот правда выкован из гаечного ключа? – поинтересовался Джон, указывая на диковинный предмет, имевший на одном конце нож, а на другом инструмент для закручивания гаек.

– Да. Так и есть, – ответил продавец.

– И вы сами куёте?

– Всё, что вы видите здесь, мы делаем сами.

– Значит, это вы Гибсон? – напрямую спросил Джон.

– Он самый.

– У вас очень интересные ножи. А этот из напильника? – Джон указал на клинок, на котором было видно характерное рифление, судя по всему, специально оставленное из художественных соображений.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Гибсон, – в наших краях иногда пользуются крышкой от жестяной банки.

– Ну да, на этом фоне любая закалённая и заточенная железяка выглядит самым лучшим инструментом. Хотя, наверное, из напильника может получиться неплохой экземпляр.

– Именно так. Не такой хороший, как, скажем, из рессоры, но и заметно дешевле.

– А вы делаете что-то посерьёзнее всего этого?

– Мы делаем всё, что только закажете, и если сойдёмся по цене. Вас интересует что-то конкретное?

– Нет. Я просто спросил.

– Я так и думал. Те, у кого за поясом ствол сорок пятого калибра, обычно пренебрегают ножами. Будьте осторожны, охранники могут и спросить о нём.

– А я думал, он незаметен, – улыбнулся Миллстоун и поправил пистолет, закрытый пиджаком.

– Что по-настоящему незаметно, так это вот эти ребята.

Он достал из-под одного из лотков неглубокий ящик, в котором лежали небольшие ножи. Одно то, что они не выставлялись на открытую продажу, уже говорило об их исключительности, но Миллстоун не совсем понял, почему Гибсон сейчас предложил их ему. Быть может, ему не каждый день доводилось видеть такого клиента.

– Если вы умеете метать ножи, то они могут заменить вам пистолет на небольшой дистанции. Не во все заведения пускают с оружием, а эти проще спрятать.

– Интересно, – Миллстоун взял один из ножей за ручку, в которой было несколько отверстий, – но я не очень хорошо метаю.

Он лишь проверил пальцем безупречную остроту лезвия и положил клинок на место.

– Можете приобрести себе несколько для тренировки. Если возьмёте пять, продам со скидкой.

– За сколько?

– Вообще, они по двадцать пять, но если комплект из пяти, то отдам за сотню.

Джон чуть было не переспросил его, в каких денежных единицах выражается эта цена, потому что для стандартных федеральных он была слишком низкой, и эти ножи явно не могли столько стоить. Но он вовремя опомнился, потому что этот вопрос мог бы сразу рассказать о том, что Миллстоун никогда не бывал в Бонеке, а это было то, что сейчас меньше всего ему было нужно.

– Интересное предложение, – улыбнувшись, ответил детектив, – но, признаться, мистер Гибсон, я здесь по другому вопросу.

– Мне уже интересно.

После этих слов Миллстоун ощутил себя так, как будто хозяин магазина уже знает и о том, что он работает в полиции, и о том, что он здесь впервые. Но детектив, сохраняя спокойствие, лишь достал из кармана обезвреженную двадцатипятимиллиметровую гранату и поставил на стол перед Гибсоном.

– Я ищу одного человека. Он сказал, что его знает любой оружейник в Бонеке.

– Хм, – хозяин повёл бровями, и взял гранату, чтобы получше её рассмотреть, – я много кого знаю, но этой игрушки недостаточно, чтобы я вспомнил.

– Его зовут Фелмор, и мне нужно с ним поговорить.

– Почему вы решили, что он здесь?

– Я не знал. Но по вашему вопросу я уже понял это.

– Да, старине везёт на непростых пареньков, – улыбнувшись одной стороной лица, сказал Гибсон и направился в сторону дверного проёма, закрытого занавеской.

Дальше он кого-то позвал, но Миллстоун не разобрал имени. Потом последовали слова на другом языке – том самом, что он тогда слышал в хижине – и смысл слов остался для него неясным. Лишь одно из них звучало как "фелмо", из чего детектив понял, что его знакомого всё же пригласят.

– Я послал за ним своего человека, – сказал Гибсон, вернувшись в торговый зал, – можете подождать его здесь.

– Ели вы не против.

– Совсем нет. Вдруг, надумаете что-нибудь купить.

– Когда завершу дела, я обязательно к вам загляну.

– Милости прошу.

Примерно десять минут Миллстоун и его напарники были заняты тем, что рассматривали витрины в ожидании. Наконец, в помещение влетел молодой парень лет двадцати, чем-то похожий на хозяина лавки, из чего можно было предположить, что это его сын. Вид у него встревоженный, если не сказать напуганный. Он подошёл к своему отцу и что-то шёпотом рассказал ему. Джон решил, что обязательно разузнает, что это за язык, и по возможности выучит хотя бы необходимый минимум. Сейчас бы это ему очень пригодилось, потому что в тишине негромкую речь было слышно, но смысл слов, несмотря на это, остался непонятным.

Повернувшись, Миллстоун увидел, что и хозяин лавки, и его сын смотрят на него, продолжая переговариваться. Для себя он подумал, что пока к нему не обратились, его участие не требуется. Небольшую тревогу вызывало лишь то, что Фелмор мог рассказать о том, что Джон работает на федеральную полицию, а к таким людям в Бонеке относились не очень хорошо.

– Идите за мной, – сказал Гибсон, направившись к двери.

Он лишь что-то сказал сыну, перед тем как все они вышли из магазина. На улице он быстрым шагом устремился вперёд, и Миллстоуну пришлось постараться, чтобы не отстать от него.

– У вас что-то произошло? – спросил он осторожно.

– Да. И если то, что Фелмор сказал, правда, то нам нужно поторопиться.

Миллстоун очень хотел уточнить, что такого услышал хозяин лавки, но решил не делать этого, тем более что в скором времени он и так всё узнает. Они быстрым шагом преодолели несколько кварталов, затем свернули в узкий переулок и ещё примерно пять минут шли по нему, скрываясь в тени грубо сложенных кирпичных домов.

Вскоре они пришли в тупик с закрытой дверью. Гибсон постучал по ней несколько раз в определённом ритме, и она открылась. Фелмора Миллстоун узнал сразу, хотя в прошлый раз ему не удалось толком его разглядеть. Таким он его и запомнил – статным, высоким и излучающим уверенность. Сейчас на нём была выгоревшая форма федеральной армии, но без каких-либо знаков различия.

Гибсон лишь коротко кивнул, и тут же исчез, а Фелмор посмотрел на Джона тяжёлым испытующим взглядом. Миллстоун даже увидел в нём некоторую усталость, очевидно, момент для визита и вправду был не самым удачным.

– Вашим людям можно доверять? – после короткого рукопожатия спросил он.

– Да. Так же, как и мне.

– Хорошо. Входите внутрь.

После яркого солнечного света казалось, что в помещении царит кромешная тьма. Но вскоре глаза немного освоились в этом полумраке, и Миллстоун осмотрел тесный коридор, в котором они оказались. Его стены с облезлой краской были освещены тусклым светом ламп накаливания, отчего у детектива появились ассоциации с тюрьмой. Фелмор уверенно шёл вперёд, затем открыл одну из дверей, располагавшихся по правую руку, и пропустил офицеров вперёд, в ещё одно плохо освещённое помещение, но обладавшее большим простором. Миллстоун отметил тонкий луч света, пробивавшийся сквозь занавески, но, видимо, у его знакомого были свои причины на то, чтобы окна оставались закрытыми.

– Я даже не знаю, прибыли вы очень вовремя или совсем не вовремя.

– Ну, это зависит от подробностей, – ответил Джон.

– Этой ночью был убит человек, с которым у меня была назначена встреча, а то, что он должен был мне передать, исчезло.

– Ну тогда мы явно вовремя, – кивнул Миллстоун, – вы можете рассчитывать на мою помощь.

– Я хотел бы, чтобы всё, что произойдёт дальше, оставалось строго между нами.

– Разумеется, – кивнул детектив.

– Тогда идёмте.

Он провёл их по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, и они оказались перед проёмом, закрытым тряпичной занавеской. Фелмор остановился перед ней, и Джону даже показалось, что впервые за всё время он увидел в нём нерешительность.

– Он там, – тихо произнёс здоровяк, обернувшись, – я пытался что-то понять, но не нашёл никаких следов.

– Разрешите, я взгляну, – Миллстоун взял ситуацию в свои руки и сделал шаг в сторону проёма.

– Конечно.

– Я надеюсь, вы ничего не трогали, – сказал детектив, уже отодвигая занавеску.

– Нет.

В помещении царил полнейший беспорядок – все вещи были разбросаны, немногочисленные предметы мебели сдвинуты, и даже тряпичные половицы были откинуты в стороны. Посреди комнаты лежал человек возрастом примерно тридцати лет и довольно субтильного телосложения. Его голова была прострелена, и помимо этого, в его теле было ещё несколько пулевых отверстий.

Миллстоун замер над ним в задумчивости – как будто боясь испортить картину, сдвинув что-то с места, – и лишь оглядывался по сторонам, фиксируя при этом каждую деталь. Затем он подошёл к окну и отдёрнул плотную занавеску, впустив внутрь комнаты яркий солнечный свет, отчего все ненадолго зажмурились. Через полминуты, когда глаза адаптировались, он оглядел комнату с большим удовлетворением – при хорошем освещении стали заметны некоторые детали, до этого скрытые мраком.

– Ваши соображения, – Джон неожиданно повернулся к Майлзу и Саймону.

– Здесь что-то искали, – пожав плечами, ответил Майк.

– А ещё?

– Дрались, – добавил Пифф.

– Верно. И сначала нужно понять, что относится к первому, а что ко второму, – Миллстоун устремил свой взгляд на Фелмора, – то, что он должен был вам передать, большое или маленькое?

– Среднее.

– Если вы хотя бы примерно опишете мне этот предмет, мне будет гораздо легче составлять картину произошедшего.

– Это была папка, – немного поколебавшись, ответил Фелмор.

– Отлично, это сужает круг мест, где она могла быть спрятана.

В первую очередь Джон посмотрел на кровать, с которой было сброшено всё вплоть до матраса. Мысль о том, что папка, скорее всего, содержавшая важные документы, была спрятана там, показалась ему банальной, но, тем не менее, этот вариант нужно было учитывать. Конечно, специального тайника в этой комнате не было, этот человек не жил здесь постоянно. Вообще, нельзя было сказать, что здесь кто-то живёт. Это больше походило на перевалочный пункт, где можно залечь на дно.

Присев, Миллстоун выковырял из стены девятимиллиметровую пулю и тщательно осмотрел её, но ничего необычного в ней не было.

– Он был вооружён?

– Да. Его убили из его же пистолета.

– Но не сразу, – сказал Миллстоун, осмотревшись, – и драка заняла сравнительно большой промежуток времени, особенно если учесть, что погибший не был атлетом, да и вряд ли вдоволь питался последнее время. Верно?

Миллстоун посмотрел на Фелмора. Тот молчал, но одного его взгляда было достаточно, чтобы понять, что он согласен со словами Джона, а потом здоровяк ещё и кивнул. Детектив уже набросал для себя примерную картину того, что предшествовало событиям, произошедшим в этой комнате. Убитый долгое время находился на диких территориях в поисках каких-то ценных документов, и он их нашёл. Однако куда важнее было то, что произошло здесь, и Миллстоун старался не отвлекаться.

– Самого оружия тоже нет, – вполне обыденно заключил он.

– Это как раз мне не совсем понятно, – добавил Фелмор.

– То есть? – нахмурил брови Миллстоун, – это вполне ходовой товар. Неплохая добавка к ценному грузу. Разве нет?

– Его пистолет был особым. По такому убийцу будет легко вычислить, даже если его просто увидят в окрестностях Бонека, не говоря уже о том, что будет, если он попытается его продать.

– Хм, – кивнул Миллстоун, – а это уже весьма ценная деталь. Она кое-что меняет.

Джон склонился над трупом и рассмотрел раны в упор.

– Наш стрелок не может похвастать хорошими навыками. Все пули как-то криво, даже та, что в голову, хотя, к тому моменту, как она была выпущена, этот человек уже лежал и не двигался. Может быть, у него руки дрожали?

Последнюю фразу Джон сказал уже скорее самому себе, и погрузился в свои обычные раздумья.

– Если есть какие-то соображения, делитесь. В целом картина мне ясна, но я не могу найти определяющую деталь, которая выдаст нам убийцу. Я примерно представляю его, но описание нужно уточнить, и вычислить направление, в котором его следует искать.

– Неужели? – немного недоверчиво спросил Фелмор, – и как же он выглядит?

– Думаю, он значительно моложе своей жертвы, ниже ростом почти на голову, но несколько плотнее и менее подготовлен, – Миллстоун сделал паузу и ещё раз оглядел комнату, – он не очень уверен в себе, ну и, всегда мечтал об оружии, раз схватил его при первой же возможности. Это, кстати, косвенно так же указывает на неопытность.

– Интересное предположение. Я представлял его себе немного иначе. Постарше.

– Может быть, это и так. Я не говорю, что моя теория является неоспоримой истиной, я лишь строю догадки. Если бы мы могли прибегнуть к помощи специалистов, то можно было бы сравнительно легко вычислить убийцу по отпечаткам пальцев – их здесь полно, но помощи ждать неоткуда. Мне нужна деталь, – как-то нервно сказал Миллстоун, взглянув на потолок, как будто там могло быть что-то, что его заинтересует.

Но сверху лишь свисала лампочка на длинном проводе. Сам потолок, пожалуй, был наиболее хорошо сохранившейся частью отделки комнаты, но никаких следов, кроме мелких капель крови, на себе не содержал. Миллстоун ещё раз оглядел место преступления, чтобы запомнить, каким оно было, потом сел на корточки перед трупом и взял его за руку. Тыльная сторона ладони тоже выглядела вполне обычно, но Джон продолжал осматривать руку, а потом и вовсе приподнял всё тело.

– Есть! – ликующе заключил он.

– Что там? – спросил Майлз.

Не отвечая, Джон показал ему небольшой деревянный шарик, который достал из-под тела. В нём было проделано отверстие, через которое он, очевидно, раньше был нанизан на нить и являлся частью какого-то ожерелья. Но у Миллстоуна уже было соображение – его первая ассоциация, родившаяся сразу, как только он увидел этот шарик, и она же казалась ему сейчас самой верной.

– Ваши предположения? – спросил детектив своих напарников, надеясь, что их слова опровергнут его теорию и натолкнут его на более правдоподобную.

– Это бусы что ли какие-то? – спросил Саймон.

– Это чётки, – сказал Фелмор

– Отлично, – ответил Миллстоун, – вам это ни о чём не говорит? Может быть, вы знаете кого-то, у кого были такие?

– Я знаю, где у нас такие продаются. Это не редкость в Бонеке. Тем более, что здесь на всю округу одна церковь, а основатели общины придерживались традиционного вероисповедания.

– А вот это уже пошла ценная информация, – покивав, заметил Джон, – ваш знакомый как относился к религии?

– Никак не относился, – покачал головой Фелмор.

– Значит, мы уже знаем, что тот, кто приходил сюда, был верующим, и причём прилежным, и кстати, надо отдать ему должное, все остальные бусы он отсюда забрал. Вот только под тело не заглянул, к нашему счастью. Может, боялся. А кстати, вы не сказали, кто-нибудь из тех, кто живёт поблизости, слышал выстрелы?

– Нет. Об этом можно даже не спрашивать. Пистолет был с глушителем.

– Но ведь его необычность, о которой вы говорили, состояла не только в этом?

– Нет. Но глушитель, если он ещё не снят, первым бросился бы в глаза.

– Хорошо. Всё это важно, но мы всё ещё не знаем точного направления.

Миллстоун стал рассматривать пол, заглянул под кровать, и, задумчиво хмыкнув, продолжил осмотр. Он больше ничего не говорил, лишь хаотично перемещался по комнате, выискивая что-то, затем поднялся, осмотрелся ещё раз, и недовольно покачал головой.

– Вы не можете мне помочь? – угрюмо спросил Фелмор.

– Почему же? Я ещё не сдался. У нас есть шанс, и не один. Но, боюсь, придётся идти по длинному пути и начать с церкви. Вы ведь покажете мне, где она находится?

– Конечно. Только есть небольшая проблема.

– Слушаю, – с готовностью сказал Миллстоун.

– Нас не должны видеть вместе. Не исключено, что за мной следят, и, увидев вас, насторожатся.

– О, это совершенно не вопрос. Это даже полезная подробность, и очень хорошо, что она всплыла, – воодушевлённо улыбнулся детектив, – мы заодно проверим, кто будет проявлять к вам интерес, и при случае проявим его сами.

– Что же, идёмте, – кивнул здоровяк, направляясь на выход, – вы, я вижу, разбираетесь в этих вопросах, поэтому сами решайте, на каком расстоянии от меня идти.

– Да. И раз уж дело повернулось так, то вы тоже не спешите. Можете пару раз даже остановиться возле каких-нибудь лотков, так будет даже проще вычислить тех, кто будет идти за вами.

– Хорошо.

На этот раз они не пошли прямо, а свернули налево в одном из переулков. Людей здесь не было вообще, поэтому можно было не беспокоиться о слежке. После ещё нескольких поворотов впереди показалась оживлённая улица. Фелмор обернулся и лишь коротко кивнул, после чего двинулся дальше. Миллстоун выждал примерно полминуты, и вслед за ним вышел из переулка. Сразу поймав здоровяка глазами, он медленно двинулся за ним, попутно прикидывая, кто может его преследовать. Но всё было чисто – никто не проявлял интереса. В какой-то момент Миллстоуну показалось, что за здоровяком следует невысокий человек в чёрной шляпе с широкими полями, но когда Фелмор ненадолго остановился около лотка с водой, тот без остановок прошёл вперёд и вскоре скрылся из вида. Возможно, новый знакомый Миллстоуна переоценивал внимание, которое ему будут уделять его оппоненты, но на пути до церкви ничего необычного замечено не было.

Само здание наглядно отражало хорошее отношение лидеров общины к религии. Церковь была выполнена скромно, но добротно – кирпичи, из которых она была выложена, хоть и использовались вторично, сама кладка была ровной и аккуратной. А сверху, как и полагалось, находился небольшой купол, что можно было считать роскошью, если учесть, что дело происходило на диких территориях.

Фелмор замедлился, огляделся, возможно, для того, чтобы убедиться, что Миллстоун не потерял его из вида, и только после этого вошёл внутрь. Джон с напарниками остановились ненадолго, чтобы покурить, а заодно посмотреть, не войдёт ли кто следом за здоровяком. Но всё по-прежнему было тихо. Выбросив окурки в урну, сделанную из старого ведра, офицеры направились внутрь.

Храм встречал приятной прохладой. После яркого солнца он в первый момент показался чересчур мрачным, но этот эффект постепенно проходил. Эхо от шагов по каменному полу разносилось по большому залу, усиливая ощущение простора.

В своих расследованиях Миллстоун редко имел дело со служителями церкви, но даже этого опыта было достаточно, чтобы понять, что к ним нужен особый подход. А здесь это было актуальнее в несколько раз, во-первых, потому что он не мог работать официально, ну а во-вторых, потому что здесь религию почитали, пожалуй, даже больше, чем в федерации. Это, кстати, было неплохо для последней, если рассматривать возможность присоединения Бонека.

В церкви было пусто. Ни прихожан, ни кого-либо из служителей. Миллстоун прошёлся, нарочно стараясь издавать своими шагами больше шума, чтобы привлечь внимание. Наконец в зале появился полноватый мужчина с густыми чёрными волосами с проседью. Взгляд его был спокойным и уверенным. Он осуждающе посмотрел на Джона, когда увидел у того за поясом пистолет, но, тем не менее, ничего не сказал, очевидно, потому, что здесь это было вполне нормальным явлением.

– Я могу чем-то вам помочь, господа? – тихо сказал он, подойдя.

– Да, святой отец, – уверенно кивнул Миллстоун, – сегодня утром в нескольких кварталах отсюда я повстречал молодого послушника. У нас завязался интересный разговор, но он торопился, и мы не смогли его закончить. Он пригласил меня сюда, и обещал, что у него будет минутка.

– У нас много молодых последователей. Кого из них ты имеешь ввиду?

– О, боюсь, мы не представились друг другу, но он был не очень высокий, худощавый, такой, – Миллстоун нарочно говорил медленно и плавно жестикулировал рукой в надежде, что священник сам даст ему ответ.

– Вы, наверное, имеете ввиду Ксита.

– Возможно, вы не могли бы позвать его сюда?

– Боюсь, что ваша беседа не будет продолжена сегодня. Ксит наказан за непристойное поведение.

– О, – поднял брови Миллстоун, – никогда бы не подумал по его виду, что он способен на нечто плохое. А что он сделал?

– Он участвовал в драке. Это неподобающее поведение для того, кто хочет быть священником. Даже в нашем жестоком мире мы стараемся научить послушников не использовать силу для решения разногласий.

– О, я очень сожалею об этом. Правда, я в скором времени покину ваш город, и, боюсь, долго не смогу его посетить. Хотелось бы сказать хотя бы пару слов на прощание.

– Это совершенно невозможно, – покачал головой священник, – наказание должно быть непреклонным.

– Боюсь, что нам всё же придётся это сделать, – вступил в разговор Фелмор.

Он уверенно встал рядом с Миллстоуном и, расстегнув две верхних пуговицы своей куртки, показал священнику что-то у себя за пазухой. Лицо святого отца кардинально изменилось. Он выказал огромное удивление, которое спустя несколько мгновений сменилось злостью – он понял, что его послушник на самом деле вляпался в куда более серьёзную историю, чем та, что он изложил.

– Прошу за мной, – скупо сказал священник.

Он развернулся и направился в сторону небольшой двери, а Миллстоун одарил Фелмора вопросительным взглядом. Ему тоже очень хотелось бы увидеть, что производит такое впечатление на местных жителей, и даже работников церкви. Но здоровяк только ехидно улыбнулся, застёгивая куртку.

После нескольких поворотов, они оказались в коридоре, по обоим краям которого располагались двери, очевидно, ведущие в тесные комнатки, в которых ютились местные послушники. Священник отпёр замок и раскрыл одну из них перед Фелмором и Миллстоуном.

Ксит сидел на кровати, стоявшей в углу и поднял на вошедших испуганный взгляд. Он слышал, что за ним пришли, и ему оставалось только гадать, кто именно это был. Скорее всего, он знал, кто такой Фелмор, потому что, когда здоровяк предстал перед ним, юноша вжался в угол и попытался заслониться руками. Лицо послушника содержало на себе примерно те следы, которые Миллстоун и рассчитывал увидеть: нос его был разбит, на правой щеке красовалась большая свежая ссадина, а рядом с левым глазом был не менее свежий синяк.

– Отдай её мне, – очень холодно сказал Фелмор.

– У меня её нет, – беспомощно ответил послушник.

– Вздумал играть со мной? – здоровяк сделал два шага, и уже находясь в упор к юноше, достал нож, о наличии которого до этого момента Миллстоун даже не подозревал.

– У меня её нет! – взмолился Ксит, закрывая лицо руками.

– Он говорит правду, – тихо сказал Миллстоун.

– Что? – спросил Фелмор, повернувшись.

– Кто твой сообщник, Ксит? – сразу перешёл к делу Джон.

– Я не могу, – он начинал плакать.

– Тогда я прирежу тебя как скотину. У меня это получится быстрее и проще, чем у тебя, – ещё более холодно сказал Фелмор.

– Пожалуйста, нет, – громко взмолился юноша.

– Имя! – крикнул Миллстоун, и все присутствующие слегка вздрогнули.

– Тройс, – послушник начал рыдать и отвернулся, уткнувшись в подушку.

– Вам он знаком? – тихо спросил здоровяка Джон.

– Да, – кивнул тот, – работает в одной мастерской.

– Сходится, – кивнул Миллстоун.

– Идёмте, – кивнул Фелмор, убирая нож, и поворачиваясь к священнику, – он должен оставаться взаперти, пока я не приду за ним. Поможете ему сбежать и узнаете, что у нас за это бывает.

– Я не осмелюсь помогать преступнику, – на лице святого отца выразилась подлинная честь и даже оттенок радости за то, что справедливость наконец восторжествовала.

– Отлично, и да, чуть не забыл, – он снова повернулся к послушнику, – пистолет.

На лице юноши выразилось понимание окончательного поражения, и он полез под матрас.

– Ну-ну! – остановил его Миллстоун, выхватив оружие, – ты ведь не думаешь, что мы позволим тебе взять его в руки?

Фелмор грубо спихнул послушника с кровати, сбросил матрас, под которым обнаружился искомый пистолет с глушителем. Миллстоун не смог сходу опознать модель, но куда больше его заинтересовала причудливая гравировка. Смысл её не был понятен сходу, а времени на то, чтобы её разглядеть, здоровяк не дал, быстро спрятав оружие за пазуху.

– Теперь точно идём, – уверенно сказал Фелмор и первым вышел из комнатки.

Миллстоун и его напарники последовали за ним, лишь где-то вдалеке слыша звук закрывающегося замка.

– Действовать нужно будет быстро, – уверенно сказал здоровяк, когда они снова оказались на улице, – я слышал об этих парнях, а теперь есть отличный повод зайти в гости. Хорошо, что вы вооружены, потому что они тоже.

– Час от часу не легче, – сказал Майлз.

– Мне обязательно использовать пистолет? – спросил Джон.

– Лучше его, – кивнул здоровяк, – к лазерам у нас возникает слишком много вопросов.

– Хорошо, – кивнул Миллстоун.

– Желательно живыми, хотя бы ненадолго. И не высовывайтесь, пока я не скажу.

– Хорошо.

Они снова свернули в какой-то переулок и направились вперёд, иногда сворачивая. Из всего этого Миллстоун понимал только то, что он очень недооценил размеры Бонека и сложность его устройства. В будущем, этим населённым пунктом стоило заняться гораздо серьёзнее, а пока он был рад, что ему довелось окунуться в настоящее дело.

Они остановились около массивной железной двери. Фелмор остановился и огляделся.

– Один должен остаться здесь. Если кто-то появится, можно сразу стрелять.

– Пифф, ты справишься? – спросил Миллстоун.

– Ну, если можно сразу стрелять, то да, – с готовностью ответил Саймон.

– Отлично, – улыбнулся Фелмор, – ну а мы зайдём с парадного.

На улицу, по которой ходили люди, выходили широкие ворота мастерской. Сегодня здесь было почти пусто – лишь над одной из смотровых ям стоял потрёпанный жизнью хэтчбек, но под ним никого не наблюдалось.

– Есть кто живой? – громко спросил Фелмор.

– Слушаю вас.

Из-за одного из стеллажей вышел крепкий мужчина лет сорока. На его голову была повязана бандана, на майке виднелись следы масла, а на руках были чёрные перчатки.

– Двери лучше закрыть, – вскользь сказал Фелмор Миллстоуну и Майлзу, – ты Тройс, верно?

– Да. Что нужно?

– Пара рабочих моментов, – спокойно развёл руками здоровяк.

Но уже в следующий момент он ударил работника мастерской по лицу, отчего тот упал на пол. Миллстоун выхватил пистолет, и не зря – в дверном проёме, ведущем в мастерскую, мелькнул человеческий силуэт. После выстрела раздался крик боли, отчего становилось понятно, что Джон попал в цель. Больше никто не появился, но Милстоун и Майлз сохраняли боевую готовность.

– Ну пойдём, задница, ты сейчас мне всё покажешь и расскажешь, даже то, что не хотел.

Ещё дважды ударив Тройса по лицу, Фелмор поднял его с пола, и, приставив нож к его горлу и прикрываясь им от возможных его сообщников, направился вперёд. Миллстоун в этот момент думал о том, не устремился ли кто к заднему выходу, и как там Пифф. Но пока выстрелов слышно не было, что позволяло думать о хорошем.

На счастье, никого кроме Тройса и его напарника в мастерской не было. Последнего Миллстоун ранил в плечо, не смертельно, но весьма болезненно. Они прошли в небольшую подсобку. Фелмор со всего размаху бросил своего пленника на пол, достал из-за пазухи тот самый пистолет с глушителем, и выстрелом в голову пристрелил раненого, а после снова навис над Тройсом, отчего тот беспомощно попятился назад.

– Где она? – холодно спросил он, поднимая пистолет.

– Я ничего тебе не скажу.

Здоровяк сделал последовательно четыре выстрела, продырявив плечи и колени Тройса. После каждого он делал небольшую паузу в надежде, что тот заговорит, однако крепыш стискивал зубы, рычал от боли, но молчал, а в его глазах пылала непомерная ненависть. Достав нож и склонившись над ним, Фелмор распорол майку и показал Миллстоуну и Майлзу татуировку в центре груди.

– Хотите знать, как вычислить херового представителя тайных братств? – с циничной улыбкой спросил он, – запомните этот знак.

Татуировка представляла собой закрашенный кружок в области сердца, опоясанный несколькими волнистыми окружностями, последняя из которых была окружена непонятными символами. Ни они, ни сам знак ничего не говорили Миллстоуну, но Фелмор, похоже, уже сталкивался с подобным и знал, о чём говорит.

– Что это значит? – спросил детектив.

– Долгая история. Может быть, расскажу когда-нибудь. А пока, знаете, как послать им правильный знак?

– Как же? – спросил Джон.

Вместо ответа Фелмор просто выстрелил в центр круга. Из отверстия сразу хлынула кровь – пуля пронзила сердце, и спустя несколько секунд всё было кончено, а пистолет снова был убран за пазуху.

Папка, на удивление, нашлась довольно быстро. После беглого ознакомления Фелмор констатировал, что это то, что они искали. Двери боксов, выходившие на улицу, были заперты изнутри, а для того, чтобы покинуть здание, был использован задний выход, возле которого дежурил Саймон. Он был немного взволнован, но, увидев, что никто не ранен, успокоился. Дверь можно было захлопнуть, что и было сделано.

– Немного усложним задачу местной охране, – прокомментировал Фелмор, – надеюсь, они не обидятся.

– И что теперь? – спросил Миллстоун.

– Я вас очень благодарю.

– Я вообще-то пришёл к вам с просьбой. Теперь, думаю, могу спрашивать серьёзно.

– Спрашивайте, – с готовностью сказал Фелмор.

– Не здесь. Это требует некоторого обсуждения.

– К сожалению, я не могу уделить вам время прямо сейчас. Вы остаётесь сегодня на ночь?

– Нет. Нам негде ночевать, да и начальство будет беспокоиться.

– По поводу ночлега не бойтесь. А что до начальства, то можете послать ему записку, что задержитесь, и дело того стоит.

– Но как отправить? – удивился Миллстоун.

– Предоставьте это мне. Вы просто напишите, и она будет у вашего начальника через час.

– Хм, – усмехнулся детектив, – хорошо.

– Есть бумажка?

– Найдётся.

Миллстоун достал из внутреннего кармана блокнот и карандаш, быстро набросал на одном листке несколько строк, вырвал его и протянул Фелмору.

– Задержимся до утра, дело того стоит. Миллстоун, – с улыбкой зачитал здоровяк, – коротко и ясно.

– Всё равно придётся объяснять. Лучше делать это один раз.

– Логично.

– Как нам вас найти?

– Я сам вас найду. Ближе к шести находитесь в районе центрального рынка. Дальше решим по обстоятельствам.

– Хорошо.

Фелмор исчез в переулке, а Миллстоун и его напарники вышли на улицу, с которой они ещё недавно заходили в мастерскую, двери которой сейчас были закрыты. В жизни окружающего квартала ничего не изменилось, несмотря на выстрел, сделанный Джоном. Наверное, подобное здесь случалось достаточно часто. Перейдя улицу, они встали около урны, чтобы покурить, а заодно Миллстоун хотел оценить, насколько быстро появится местная охрана. Но, похоже, раньше того момента, когда кто-то из клиентов не сообщит о странном отсутствии активности в мастерской, здесь ничего не произойдёт.

Прикинув примерное направление, Джон и его напарники направились в сторону центра. Близилось время обеда, и в пору было озаботиться вопросом утоления голода, а заодно и узнать, где находится тот самый центральный рынок, на котором сегодня состоится их встреча с Фелмором. Миллстоун ожидал получить ответы на свои вопросы, как прошлые, так и те, что возникли сегодня. Только это немного смазывало ощущение удовлетворения, которое он испытывал из-за благополучно завершённого дела.

Ближе к центру Бонек был совершенно другим. Если забыться, то можно даже подумать, что это территория федерации – люди выглядели практически так же, всё было организованно, спокойно и мирно. Только вместо редких патрульных по улице ходили охранники в масках, и их количество было заметно больше, но всё равно не такое, как на окраине. Оно и логично – самые сомнительные субъекты к центру не допускались.

Заказав себе местного пива и закусок, Миллстоун и его напарники расположились в открытом кафе, в тени самодельных тряпичных зонтиков. Все чувствовали расслабление. Уже не верилось, что они ещё меньше часа назад преследовали преступника и настигли его, а Джону даже пришлось выстрелить. В этом плане Бонек представал совсем другим – под маской благополучия посреди диких территорий скрывалась хитрая игра с участием тайных обществ и других непонятных организаций, к одной из которых и принадлежал их хороший знакомый, которого теперь уже можно вполне считать другом.

Прохладное пиво как нельзя лучше подходило в условиях жары и сильного желания чего-нибудь попить. Сделав несколько глотков, и перехватив несколько кусочков жареной картошки, Миллстоун закурил и принялся рассматривать главную торговую площадь. Ему очень хотелось посмотреть на местные оружейные достижения, о которых ходят легенды даже на территории федерации, но их поиском лучше заниматься с самого начала – от лавки Гибсона, где их праздная прогулка и превратилась в погоню.

– А как вы узнали, что он был не один? – спросил Майлз.

– С самого начала всё было как-то двойственно, – затянувшись, ответил Джон, – вроде бы и небрежно, но все бусы были собраны. Вроде и возня с дракой, но закончилось всё выстрелом. Именно это не давало мне покоя до тех пор, пока я не допустил, что в комнате был кто-то ещё. Но он почти никак себя не выдал. Мелкие следы не в счёт, если покопаться, то большая их часть принадлежит не ему. Мне кажется, это что-то вроде ночлежки, так что там бывало много людей.

– Интересный ход мыслей.

– Их там, в этом обществе, неплохо готовят, надо отдать должное. Я всё понял окончательно, только когда увидел этого Ксита. Пареньку надоела традиционная религия, и он решил стать послушником в движении покруче. То убийство – что-то вроде вступительного экзамена, если я всё правильно понял. Ну а красная папка – весомое подношение новым хозяевам. Тройс, очевидно, присутствовал для того, чтобы во-первых, зафиксировать, что новичок сам справился с заданием, ну а во-вторых, чтобы если что-то не сложится, быть гарантом того, что задача будет выполнена.

– А зачем они забрали пистолет? – спросил Пифф.

– А вот это уж чёрт их знает, – пожал плечами Миллстоун, – может быть, так у них принято, брать оружие побеждённого, а может быть, парнишка просто давно хотел себе нечто подобное, но возможности приобрести у него не было. Вряд ли священникам это позволено, а здесь, в Бонеке, сделать это в тайне невозможно. Оружие вещь очень неопределённая. Даже в федерации с этим трудности.

Миллстоун поймал себя на мысли, что слишком громко произнёс фразу о федерации и испугался этого. Здесь гражданство вряд ли было достоинством, поэтому лишний раз упоминать о нём так громко не стоило.

– Да уж, дело так дело, – сказал Майлз, откидываясь на спинку, – здесь и вправду неспокойно.

– Скажем лучше, не так спокойно, как ожидаешь, а на фоне того, что вообще происходит на диких территориях, тут прямо храм благополучия. Хоть и не без своих проблем, – ответил Джон.

– Ну да, здесь хотя бы жертвы не приносят и никого живьём не закапывают, – усмехнулся Майк.

– Ну уж не знаю, ни насчёт первого, ни насчёт второго, – с улыбкой ответил Джон.

Они просидели так ещё примерно полчаса, после чего Миллстоун предложил напарникам пройтись.

– До шести вечера ещё куча времени, хочется узнать, что здесь к чему.

Они немного побродили по округе, и уже хоть как-то начинали ориентироваться на местности, но это без учёта множества переулков и закоулков, с которыми им сегодня тоже довелось познакомиться. Чтобы изучить и эту сторону Бонека, нужно было затратить куда больше времени.

Все оружейные мастерские и лавки были сконцентрированы в районе, где когда-то были основные склады и бараки. К удивлению Миллстоуна, не во все лавки можно было попасть: уже на входе их попросили подтвердить право нахождения внутри, и, поскольку, сделать это было невозможно, им приходилось отступать. Но даже это было полезно – только после часа брожения по этому району Бонека, Джон понял, насколько могущественна местная каста оружейников. Нет, он и раньше это знал, но сами масштабы недооценивал, хотя доказательства всегда были перед ним – начиная с хорошо оснащённых охранников и заканчивая историей о том, как федерация воевала с Бонеком, и в конечном счёте отступила. Раньше он приписывал это исключительно плохой организации армии, и в первую очередь её руководства, но сейчас ему стало ясно, что основные причины были не в этом. Оснащение – вот что решило тогдашний конфликт. Ну, и желание жить свободно и независимо. Но, в любом случае, отряды, укомплектованные автоматическим оружием, по огневой мощи превосходили федеральную армию, где штатным оружием был карабин.

Конечно, на данный момент ситуация изменилась к лучшему, но и здесь люди не спали всё это время. Кто знает, что сейчас производится вон в том ангаре, откуда доносится шум работающих станков. Нет, с Бонеком ни в коем случае нельзя воевать, это Миллстоун отчётливо представлял, и уже решил, что после возвращения напишет соответствующий рапорт руководству. Этот населённый пункт представляет ценность только в том виде, в котором он существует сейчас, и главный его ресурс это не оружие, и не технологии, а люди, способные это оружие изготавливать и правильно использовать. О последнем можно было судить по любому охраннику, попавшему в поле зрения – их автоматы были в отличном состоянии, и чувствовалось, что это не только потому, что они новые.

Бонек был бы отличным форпостом федерации в этом регионе, но его нужно склонить на свою сторону мирным путём, и никак не иначе. В этом плане сильные позиции религии были только на пользу, а также то, что здесь говорили на основном языке федерации, хоть и знали какой-то ещё, пока неизвестный Миллстоуну. Немаловажным было и то, что за стандартные федеральные денежные единицы здесь можно было что-то приобрести, далеко не всё, но уже одно то, что они были в ходу, тоже было положительным фактором в деле присоединения. Но пока Миллстоун находился на разведке и лишь собирал факты, которые в дальнейшем ему пригодятся, а может быть, и не только ему.

Этот город, без сомнения – укреплённые ворота для дальнейшего продвижения федерации. Не исключено даже, что присутствие в Бонеке тайных обществ сводится не только к перехвату важной информации, но и к постепенной подготовке его захвата, что автоматически позволило бы им контролировать приличные территории.

Почти на самой окраине складов, находилось обветшалое здание со слегка покосившейся вывеской "Оружейная лавка Мика". Охранника на входе не было, из чего можно было сделать вывод о том, что внутрь допускаются все желающие, и Миллстоун не стал медлить с тем, чтобы воспользоваться такой возможностью.

Внутри было необыкновенно светло и чисто. Деревянный пол был подметён и совсем недавно помыт, об этом свидетельствовал в первую очередь соответствующий запах. Не было ощущения запылённости, которое присутствовало и в лавке Гибсона и в прочих зданиях, где которых сегодня довелось побывать Миллстоуну.

Прямо напротив входа располагался прилавок, который скорее играл роль буфера между покупателями и полками, расположенными за ним, поскольку представлял собой не витрину, а простой деревянный стол. А вот то, что находилось дальше, заставило Миллстоуна широко раскрыть глаза и зачарованно улыбнуться.

Это были ружья, винтовки, карабины, заботливо положенные на специальные подставки, закреплённые на стене. Насколько Миллстоун разбирался в классическом оружии, здесь можно было найти образец практически любого класса и уровня, и всё было в безупречном состоянии – даже пыли не позволено было осесть ни на один из них, хотя многие из них висели здесь даже не первую неделю.

Только после того, как справа что-то звякнуло, Миллстоун увидел мужчину преклонных лет, работавшего за специальным верстаком. Рядом с ним стояло зеркало, которое было повёрнуто так, чтобы без лишних движений видеть, кто входит в лавку, так как сидел он лицом к окну.

– Добрый день, – снял шляпу Миллстоун.

– Добрый-добрый, – ответил хозяин хрипловатым голосом.

Старик отложил инструменты и встал из-за верстака. Лицо его было покрыто сеткой морщин, но выглядел он весьма бодро, учитывая возраст – навскидку Милстоун дал бы ему не меньше восьмидесяти.

– Чем-то помочь, джентльмены? – спросил он, подойдя.

– Очень интересный у вас магазин, – сказал Миллстоун.

– А я уж думал, что этим никого не удивишь.

– Почему же? Разве не осталось людей, которые знают толк в оружии?

– Ну, если только те, кого не пускают в другие магазины, а так всем подавай какую-нибудь тарахтелку, да чтобы помощнее.

– Простите, тарахтелку? – доброжелательно улыбнувшись, спросил Миллстоун.

– Ну да, – кивнул старик, – чтобы стреляло почаще. Пускай как можно больше пуль, авось, кого-нибудь заденешь.

– А, это, – рассмеялся Миллстоун.

– Но мы-то знаем, что и одной дырки в теле достаточно, – хозяин ехидно подмигнул, – народу просто лень целиться, да и вообще учиться стрелять тоже лень.

– Ну да, лазерная винтовка в плане прицеливания проще.

– За те деньги, которые стоит приличный карабин, ты купишь разве что кнопку спуска от хорошего лазера, а ведь его тоже надо обслуживать, и в чём-то даже сложнее.

– Ну, это да. Хотя, лично я бы предпочёл карабин, – сказал Джон.

– Оно и понятно именно поэтому вы здесь. Так что вас интересует?

– Что-нибудь достаточно точное и надёжное.

– У нас тут всё пристреляно и надёжно. Но если вы тот ещё халтурщик по части обслуживания, то вам нужно что-нибудь не очень капризное.

– А самозарядное у вас есть?

– Есть, – кивнул старик, – если именно карабин, то вот. Даже штык-нож имеется.

Хозяин указал на образец, висевший почти под самым потолком и поблёскивавший клинком, убранным в походное положение. Длиной он был ненамного больше метра, имел неотъёмный магазин, и всем своим видом производил хорошее впечатление.

– А сколько патронов?

– Десять.

– Неплохо.

– Ещё есть винтовка. Прямо под ним. Подлиннее, потяжелее, восемь патронов, точность похуже, но и цена заметно ниже.

– А сколько?

– Ну, если будете брать, то сговоримся на пяти.

– Тысячах? – спросил Пифф.

– Ну не сотнях же, – рассмеялся старик.

– А за карабин? – поинтересовался Майлз.

– А за карабин семь с половиной, не меньше, ребята.

– Справедливо, – кивнул Миллстоун.

– Мы не продаём фуфло – за этим на рынок. У нас всё в идеальном состоянии.

– А вообще, много у вас клиентов?

– Хватает. Работаем ещё пока, и закрываться не собираемся.

– Да. Это хорошо. А патроны тоже сами делаете?

– Да. Вы, выходит, за ними, а я уж подумал, что-то из моего заинтересовало.

– А патроны, разве, не ваши? – поднял брови Миллстоун.

– Нет, патроны делает мой компаньон. Он сегодня уехал за покупками. Но продать могу и я. Какие именно?

– Экспансивные, – Миллстоун начал медленно, стараясь придумать, что сказать.

– Не занимаемся, – прервал его старик.

– А мне говорили, что здесь можно раздобыть.

– Вот кто сказал, пусть покажет, а я не знаю, чем вам помочь.

– Просто, некоторых тварей останавливают только такие, – развёл руками Миллстоун.

– Могу себе представить.

– Что же, мы тогда пойдём. Если понадобится что-то, мы знаем, где найти самое лучшее.

– Это в самую точку, – улыбнулся старик, провожая гостей взглядом.

Миллстоун покидал лавку Мика с чётким ощущением того, что нащупал след.

– Думаешь, это он? – спросил Майлз, когда они вышли на улицу.

– Думаю. Пока других кандидатов нет. А у него всё подходит. Я, по-моему, даже видел точно такую же винтовку, как у неё.

– Не проще было сразу показать патрон?

– Нет. Я и так боюсь, как бы нас не вычислили, а это был бы полный провал.

– Ну ладно.

– Можно же у Фелмора спросить, – предложил Пифф.

– Да ну? – усмехнулся Миллстоун, – ладно, попробуем это сделать.

Вечер приближался. Дня хватило как раз на то, чтобы составить поверхностную характеристику Бонека. В частности, Миллстоун понял, почему Фелмор просил не использовать лазер – здесь это было сродни отпечаткам пальцев, поскольку при больших количествах огнестрельного оружия, оружие энергетическое было очень большой редкостью.

Ну а чтобы изучить город до уровня уверенного ориентирования, одного визита было недостаточно, нужно было здесь жить и изучать его, настолько непростым он оказался. Миллстоун погрузился в размышления, когда они прогуливались по пустеющему центральному рынку. В условленное время кто-то положил руку ему на плечо. Обернувшись, он увидел Фелмора.

– Идём, – уверенно кивнув, сказал здоровяк.

– А я уж начинал планировать ночлег в незнакомом поселении.

– Я почти не задержался, так что ваши опасения были излишни.

– Да я же шучу.

– Это понятно. Ваше начальство получило записку, немного встревожено, но это нестрашно.

– Да, наше начальство такое.

– А что касается ночлега, то это проще, чем кажется. Не сложнее, чем в федерации, лишь бы местных денег выменять.

– Это несомненный плюс вашего города.

– Но не самый главный его плюс.

– А какой же главный?

– Как-нибудь расскажу, – подмигнул здоровяк.

– По вашему настроению понятно, что дело удалось.

– О да, только жаль паренька, – он немного погрустнел.

– Всегда жаль, – на короткое мгновение закрыв глаза, сказал Джон.

– Ладно, не будем о грустном. Лучше, пойдёмте поскорее.

Они прошли ещё несколько кварталов, и снова свернули в переулки. Миллстоун в который раз потерялся и не мог точно представить, где по отношению к основным улицам они находятся. Но, на этот раз вокруг были не просто стены каких-то строений – в промежутки между зданиями выходили окна и двери, и здесь было больше людей. Нетрудно было догадаться, что они находятся в квартале, где живёт местная беднота. В целом, это было неплохое место для того, чтобы скрыться от любопытных глаз. Если, конечно не выдадут соседи. Они, как правило, хорошо знали друг друга, и появление кого-то незнакомого не осталось бы незамеченным.

Они вошли в тёмный подъезд, где лишь вдалеке виднелась тусклая лампочка, а в остальной части коридора света не было. Оставалось ориентироваться только по широкой спине Фелмора, который уверенно шагал впереди. Он провёл их почти наощупь, и, коротко звякнув ключом в замке, впустил их в небольшую комнату.

Внутри было прохладно. После включения света перед ними предстал деревянный стол, две скамейки и несколько стульев. В углу стояла небольшая печка, рядом с которой около стены было сложено немного дров. В противоположном углу стоял ещё один стол, и это был последний элемент интерьера. Не было даже окон, лишь одна дверь, ведущая неизвестно куда.

– А что там? – спросил Миллстоун, указав на неё.

– Ваша спальня на сегодня. Или вы уже нашли место для ночлега?

– Ещё нет. Но при случае, с радостью окунулся бы в ночную жизнь вашего города.

– Она скучнее, чем в федерации. Ночью патрулирование усиливается, и заполучить неприятности куда проще, чем днём. Можете лишиться и пистолета, и денег. Последние возьмут в качестве штрафа.

– Подобную строгость можно было ожидать.

– Иначе тут никак, сами понимаете.

Фелмор открыл один из столов и достал оттуда тёмную бутылку, четыре стакана, и небольшой мешок. В последнем обнаружился хлеб, сыр и вяленое мясо.

– А вы, я смотрю, хорошо подготовились к приходу гостей.

– Само собой. Если подождёте, я могу что-нибудь приготовить, но для этого нужно разжечь печку.

– Мы очень голодны, так что начнём с этого, но и от горячего не откажемся, – сказал Миллстоун, – да, Пиффи?

– Ага, – ответил Саймон.

– Хорошо, – улыбнулся хозяин.

– А что за напиток, можно полюбопытствовать? – Майлз сел за стол и на просвет пытался рассмотреть содержимое бутылки.

– Это коньяк.

– Местного производства? – спросил Джон.

– Да. Здесь есть специалисты не только по оружию.

– Война войной, а обед по распорядку, – сказал Майк.

– Это точно.

Фелмор тем временем наложил в печку дрова и разжёг её. Огонёк привнёс в комнату уюта, которого ей очень недоставало. Затем хозяин нарезал продукты и поставил их на стол, разлил коньяк по стаканам и первым поднял свой. По его молчанию и скорбному выражению лица стало понятно, что в первую очередь он хочет выпить за погибших товарищей, и это желание было поддержано.

Коньяк был очень хорошим, насколько Миллстоун вообще разбирался в этом виде напитков. Остальные продукты тоже соответствовали уровню, что представляло местных ремесленников в очень хорошем свете.

– А тот ваш товарищ выжил? Который был тогда ранен.

– Да. Мы дождались подмогу и к утру уже покинули хижину.

– Как хорошо, что и с медициной у вас всё в порядке.

– О чём вы хотели меня просить? – сразу перешёл к делу Фелмор, – простите, не могу вести спокойную беседу, покуда не обсуждено самое главное.

– Всего лишь информация, но которую, как оказалось, получить не так уж просто.

Джон достал из кармана патрон и поставил его на стол перед здоровяком. По выражению его лица стало понятно, что он видит такой не в первый раз.

– Откуда у вас это? – спросил Фелмор, рассматривая насечки на пуле.

– От одной милой дамы. Она была чересчур напряжена, но невнимательна, вот и обронила невзначай.

– Что-то подсказывает мне, что вы уже что-то нашли по этому вопросу.

– Ну, один старик очень походит на того, кто мог продать ей эту штуку.

– Мик?

– Да. Я угадал?

– Угадали, – кивнул Фелмор, снова ставя патрон на стол, – правда, патроны делает не сам он, а его компаньон, но след вы в любом случае взяли верно.

– Мне он таких не продал, отчего возникает вопрос – кто те особые клиенты, для которых такой товар доступен?

– Ну, если вы видели обладателя, то уже имеете какие-то мысли.

– Ну, ни в каких государственных структурах применение таких боеприпасов не одобрили бы, так что она точно не тайный агент. По её виду я сказал бы, что она охотник, вот только за кем? Для человека вещь очень сильная, особенно если его нужно доставить живым, да и за головами можно охотиться с чем-то попроще.

– Вы на верном пути, – ухмыльнулся Фелмор.

– Вам нравится водить меня вокруг да около?

– Почему же? Информация, которую вы получите своими силами, будет самой ценной для вас, и неважно, размышлениями ли, или поисками. Я замечал, что если просто указать человеку направление, то, в конечном счёте он узнаёт больше, чем если бы я изначально рассказал всё, что знал. Вот и с вами я поступаю так же. Я не тешу себя мыслью о том, что всё знаю об этом вопросе, и не удивлюсь, если потом вы придёте ко мне и сможете меня просветить. Так что сейчас самое время продолжать рассуждения.

– Это какой-то вид мутантов?

– Возможно.

– Но я встретил её на территории федерации, а мы регулярно очищаем свои земли от мутантов.

– Хм, а вот здесь я бы поспорил.

– Просветите меня?

– Не буду, – улыбнулся Фелмор, – вы сами всё поймёте. Главная зацепка у вас есть. Вы просто не хотите видеть всё, что она может вам показать. Вы смотрите недостаточно глубоко, ограничиваясь оболочкой. Будьте смелее, и это дело разрешится.

– Нужно было и мне так поиграться с вами сегодня, – ехидно улыбнулся Джон.

– Это не в вашем стиле. Вы увлеклись, получали удовольствие от работы, а потом вас охватил кураж. Мне это чувство знакомо. И сейчас я не рассказываю вам всего, что знаю, для того, чтобы сохранить вам такой же кураж от того, что вы займётесь этим вопросом. Я даже завидую вам, потому что вы можете начать всё сначала и работать без предвзятости, коей мне уже не удастся избежать. Вы скажете мне спасибо потом, а пока можете расслабиться. Загляните вглубь, и это дело раскроется перед вами, как эта пуля в теле того, кому она предназначена.

ВЫСТРЕЛЫ В ТЕМНОТУ

– А они правда долетели до одной из них? – спросила Рита, глядя на звёздное небо.

– Судя по тому, что я слышал, да, – кивнул Джон и поджёг сигарету.

– Я слышала, твой отец тоже там был? – осторожно поинтересовалась девушка.

– И кто это такую информацию распространяет, – улыбнулся Миллстоун.

– Это секрет?

– Почему же? Совсем не секрет, я просто не люблю об этом говорить, только и всего.

– Прости.

– Всё в порядке, ты же не настаиваешь на рассказе.

– Я просто слышала, что людям толком ничего не рассказали о том, что они видели там.

– Ну да. Это закрытая информация. И что-то мне подсказывает, что неспроста. Может статься, что ничего там хорошего нет.

– Значит, ты не хотел бы сам там побывать?

– Как-то не задумывался об этом. Я типичное земное создание. Мне и здесь неплохо, – расплылся в улыбке Джон.

– Мне тоже, но было бы интересно увидеть, что там.

Миллстоун ничего не ответил, только стряхнул пепел с сигареты. Они стояли, опершись на капот машины. Справа тоскливо поблёскивал огнями Смоллкрик, а на горизонте ещё была видна полоска света от недавно зашедшего Солнца. Миллстоун хотел бы, чтобы его клонило в сон, но всё обстояло ровно наоборот. Сегодня утром он вернулся из Бонека, и день прошёл за спокойным и размеренным перебиранием бумажек с целью изучения истории местных расследований. Она, понятно, не была богата на знаменательные события, и поэтому подобное занятие Джон не считал работой. Сейчас ему хотелось действий, но до выходных ничего подобного не предвиделось.

– А ты знаешь кого-нибудь в Кейлисоне? – спросил Миллстоун, нарушив тишину.

– Да. А что?

– Скучно что-то. Не хочешь прокатиться до туда?

– А для этого обязательно кого-то там знать? – улыбнулась Рита, – в прошлый раз мы и без этого обошлись.

– Просто хочу узнать, что там к чему. Может, дельце какое-нибудь подвернётся.

– Ты совсем не можешь без работы. То в Бонеке пропадал, то из Джейквиля задумчивый вернулся.

– Ну да.

– Может, надо просто отдохнуть?

– Не хочется. Я не устал, – улыбнулся Джон, – ну так что? Едем?

– Конечно, – улыбнулась Рита.

– А кем она работает? – спросил Миллстоун, трогаясь с места.

– В пекарне.

– Понятно. Хоть там и не особо ценная информация, но лучше, чем ничего.

– Я слышала, что там неспокойно последнее время.

– А там когда-то бывало спокойно? – поднял брови Миллстоун.

– Ну как-то раньше вроде лучше было. Поговаривают, что и войска там не просто так.

– Да, Рита, ты просто кладезь информации, и почему меня подобные сплетни обходят?

– Не знаю, – улыбнувшись, пожала плечами девушка.

– Ну так, что ещё говорят?

– Да ничего особого. Мы же сами в тот раз видели и грузовики, и солдат. Значит, и правда что-то происходит.

– Ну да. Для простого пограничного поста слишком большой контингент.

– Может, Вики что-то об этом знает. Я давно её не видела.

– Я уже просто надеюсь на то, что она что-то знает.

– Я думала, тебе не трудно узнать это через своих друзей в Флаенгтоне.

– Нет. Совсем нет. Это лишь кажется, что мы там всё знаем, но если операция военная, никто никому ничего не расскажет. Тем более, Кейлисон далековато.

– Понятно. Но я всё равно буду считать, что у нас сегодня свидание.

– Конечно, свидание, – приятно улыбнулся Миллстоун, – просто, согласись, оно было немного скучным.

– Если только самую малость.

– Вот. Нужно движение.

Разговор был внезапно прерван – в стороне Кейлисона в небо взлетели сразу три осветительных ракеты. Это могло означать ровно одно – на пограничный пост напали. Миллстоун сильнее выжал акселератор, и машина заметно ускорилась. Он прямо почувствовал возникающий у него в душе кураж и жалел только о том, что не может оказаться в Кейлисоне мгновенно.

За время, которое они провели в пути, в небо взлетело ещё несколько ракет. Стали слышны выстрелы, только подтвердившие мысли Джона о том, что бой завязался нешуточный. У него в голове начали зарождаться предположения о том, кто напал, и самое главное – почему. Какой смысл обстреливать позиции пограничников? Если целью было просто нанесение потерь федеральной армии, то нападение на укреплённый блокпост было для этого не самым удачным действием.

Быстро припарковав машину в переулке, Миллстоун открыл дверь.

– Ты уверен, что стоит туда идти? – остановила Рита.

– Да. Жди меня здесь. Если появится кто-то подозрительный, лучше спрячься.

– У них есть солдаты, зачем это тебе?

– Информация хороша, когда она из первых рук. Я постараюсь вернуться быстро.

Джон крепко поцеловал её в губы и закрыл дверь. Рита лишь видела, что он зачем-то открывал багажник, но не знала, что он взял оттуда. В темноте можно было разглядеть лишь общие очертания – это было нечто крупное и мощное. Он понимал, что для серьёзной обороны одного лазерного пистолета недостаточно, хоть в основном и рассчитывал на то, что здесь есть достаточное количество солдат федеральной армии.

Выстрелы были слышны всё лучше, а ещё Миллстоун видел вдалеке отряды солдат, поднятые по тревоге, которые выдвигались к блокпосту. В голове его были только мысли о том, к кому бы обратиться с предложением помощи и как именно представляться, чтобы её не отказались принять. Он понимал, что всё это выглядит очень глупо, но иначе никак не получалось принять участие в происходящем.

Но, к сожалению, ему не пришлось делать ничего из задуманного. Когда до блокпоста оставалось около трёхсот метров, там прогремел сильный взрыв, в результате чего вся постройка и пространство вокруг заполнилось огнём и густыми клубами дыма. Миллстоун прижался к ближайшему дому, ожидая, что будет дальше. Одно можно было сказать наверняка – эта акция никак не походила на рядовое нападение, тем более, что исполнялось оно тоже не абы как, а, судя по всему, по чётко намеченному плану.

Взвыла сирена, хотя, наверное, весь гарнизон и так уже был поднят и приведён в боевую готовность. Оставалось лишь надеяться, что не всех успели подтянуть к блокпосту, и сейчас найдётся, кому продолжить бой. Меж тем перестрелка снова вспыхнула, и даже с большим ожесточением – очереди были очень длинными, и прерывались, наверное, только для смены магазинов. При этом выстрелов штатных карабинов почти не было слышно, из чего можно было сделать неутешительный вывод о том, что оборона прорвана.

Сейчас идти туда было глупо, поскольку это было бы самым настоящим самоубийством, и Миллстоун выжидал, спрятавшись за углом. Вскоре из клубов дыма появились человекообразные фигуры, которые несколько обманули ожидания детектива. Он ожидал увидеть нападавших в каких-нибудь странных одеждах, но выглядели они вполне нормально – на них была чёрная форма, по фасону похожая на федеральную, однако никаких знаков различия на ней не было. В их руках были автоматы неизвестной конструкции, а лица закрыты чёрными масками. Держались нападавшие очень уверенно, и действовали слаженно – чувствовалась хорошая выучка.

Им навстречу выскочил небольшой отряд федеральных сил, который тут же попал под обстрел, от неожиданности не успев занять позиции и сразу же открыть ответный огонь. Раздались только крики "они прорвались, все сюда!", но усилившаяся стрельба тут же поглотила их.

Миллстоун сделал глубокий вдох, передёрнул затвор, и, выскочив из своего укрытия, открыл огонь. Его появление стало сюрпризом для обеих сторон, и эта внезапность во многом определила то, что ему в одиночку удалось оттеснить противников назад. Он вывел из строя лишь двоих и ещё одного ранил в ногу, но он, сильно хромая сумел отступить в темноту.

– Занять оборону, – раздался командный голос со стороны позиций федералов.

Пригнувшись, Джон перебежал улицу и примкнул к солдатам.

– Кто вы? – спросил его высокий бородатый мужчина, очевидно, командир отряда.

– Детектив Миллстоун, полиция Смоллкрика.

– Полиция Смоллкрика? Это с каких пор у вас там пулемёты на вооружении?

– При надобности у нас и не такое бывает.

– В любом случае, я рад, что вы здесь.

– Лучше скажите мне, кто это.

– Это наёмники, а какие именно, это не ко мне.

В этот момент со стороны блокпоста снова началась стрельба. Миллстоун и остальные залегли в укрытии.

– Да уж, устроили они вам тут жару, – усмехнулся Джон.

– Нам нужно продержаться немного, сейчас подойдут отряды из дальних бараков.

– Уж скорее бы.

Джон высунулся из укрытия и дал большую очередь в темноту. На несколько секунд стрельба стихла, но едва он остановился и стал прятаться, как в угол здания, за которым он укрывался, ударило несколько пуль на уровне его головы.

– Осторожнее, – сказал ему федеральный военный.

– Стараюсь.

Джон отсоединил пустой магазин, и заменил его полным. Бородач тем временем вызывал по рации своих товарищей. Голос в шипящем эфире обнадёживающе сообщал, что они находятся в двух кварталах от них, и при следующей атаке ударят с фланга.

– Нам нужно занять блокпост, – обратился федерал к Миллстоуну, – попрошу вас прикрыть нас огнём, если уж вы оказались здесь.

– А вы не боитесь, что они снова взорвут его? – спросил Джон.

– Это у ж чёрта с два, – злобно сказал майор. Мы прижмём их так, что и головы не высунут. Нам нужно выбить их из города.

– Разумеется, – сказал Миллстоун, доставая сигареты.

– Сейчас не время курить, – одёрнул его майор.

Миллстоун было хотел ответить на это что-нибудь едкое, но сдержался и просто улыбнулся, после чего продолжил выполнять задуманное. Спустя пару минут по рации сообщили, что у них всё готово для атаки. Реакцией Джона на это было молчание и передёргивание затвора.

Сначала второй отряд бросил несколько гранат, и после череды взрывов все пошли в атаку. Миллстоун аккуратно выглянул из своего укрытия. До него начали доноситься первые выстрелы, направленные на отряд, заходящий с фланга, и он ждал, пока неизвестные начнут атаковать бородача и его подопечных. Его ожидание сбылось меньше, чем, через минуту: с блокпоста в оба направления обрушился самый настоящий шквал огня. Некоторые солдаты упали, подкошенные пулями, а остальные залегли. Именно в этот момент Джон открыл огонь по замеченным им заранее огневым точкам. После его очередей некоторые из них замолкли, что дало возможность федералам перегруппироваться и снова идти в атаку.

Миллстоун начинал гордиться собой, поскольку ему удалось оказать серьёзную помощь местному гарнизону. Возможно, теперь его даже допустят к местным тайнам, главное, найти общий язык с местным начальством. Но его восторженность сыграла против него. Пока солдаты осторожно наступали, огонь с блокпоста становился всё более слабым, пока, наконец, не стих вовсе. И уже в следующую секунду прогремел ещё один мощный взрыв. Те, кто не успел залечь, были отброшены на несколько метров. Миллстоун тоже получил своё – небольшой кусок металлической арматуры задел его плечо, отчего оно сразу налилось болью. К счастью, соприкосновение с осколком прошло по касательной, и детективу удалось избежать перелома, отделавшись только сильным ушибом и рваной раной.

Спустя минуту подоспел самый крупный отряд федералов, который Миллстоуну доводилось видеть здесь сегодня. Они тут же бросились оказывать помощь раненым и оцеплять территорию. Джон поспешил на время удалиться отсюда, чтобы спрятать свой пулемёт, а заодно проверить, как там Рита. Почему-то ему внезапно не захотелось привлекать к себе внимание. Особенно медиков – им и так есть, кому оказывать помощь, а он и сам справится при помощи своей скромной походной аптечки.

Рита выскочила навстречу Миллстоуну, едва заметив, что у него одна рука болезненно прижата к туловищу.

– Джонни, что там случилось? Ты ранен?

– Ерунда, – коротко ответил детектив, открывая багажник.

– Нужно посмотреть.

– Дай мне полминуты.

Миллстоун ловким движением открыл одно из отделений багажника, не без труда одной рукой сунул туда пулемёт, тут же захлопнул, и только потом полез за аптечкой.

– Дай-ка мне, – взяла в свои руки ситуацию Рита.

Она быстро, но осторожно сняла с него пиджак, на котором в месте удара зияла большая дыра. На белой рубашке был виден приличных размеров кровоподтёк, что в первый момент вызвало у девушки большую тревогу. Но когда и рубашка была снята, стало понятно, что кровотечение несильное.

– Перекись у тебя есть?

– Да, там, большой пузырёк, – Миллстоун потянулся к аптечке раненой рукой, но Рита его остановила.

– Я сама найду. Ты можешь стоять спокойно?

– Ты так возишься, как будто мне руку почти оторвало! – возмутился Миллстоун, – я в порядке, и вполне могу всё сделать сам.

Рита никак на это не ответила, и просто молча принялась обрабатывать рану. Когда кровь полностью остановилась, она аккуратно наложила на плечо марлевую повязку. Миллстоун очень ценил эту заботу, хоть и находил её чрезмерной.

– Спасибо, – сказал он, взявшись за рубашку.

– Тебе помочь?

– Я сам. Ты явно переоцениваешь степень моей беспомощности.

– Да, Джонни, Джонни, – как-то мечтательно улыбнулась девушка.

– Что? – в ответ серьёзно спросил Миллстоун.

– Расскажешь, что там было?

– Там был кошмар. Я даже не думал, что такое может произойти здесь.

– Кто это был?

– Если бы я знал! – сказал Миллстоун, надевая пиджак, – но я попробую выяснить. Как и причину нападения. Сдаётся мне, есть здесь, в Кейлисоне что-то такое есть. Одно можно сказать точно: это была не банда бродяг, а значит, причина должна быть веской.

– Что планируешь делать?

– Что-то разузнать. Не зря же мы сегодня здесь очутились, да ещё попали под обстрел.

Они сели в машину, и направились дальше по переулку. Объехав несколько кварталов, они оказались неподалёку от оцепления. Освещение в стороне от главной улицы практически отсутствовало, и поэтому чёрная машина без труда спряталась от посторонних глаз, а вот те, кто в ней сидел, могли видеть, что происходит вокруг.

– Итак, что у нас тут, – Джон достал бинокль и принялся наводить фокус.

Лучше всего было видно пламя догорающего блокпоста и чёрные силуэты на его фоне. Хоть и было понятно, что нападавшие отступили, в любом случае нужно было обезопаситься, оцепить и проверить территорию. Больше всего Миллстоун боялся, что кто-нибудь из бойцов, выучка которых оставляет желать лучшего, случайно наткнётся на какую-нибудь мину. Судя по увиденному, со взрывным делом у нападавших было всё в порядке.

Вместе с оцеплением и проверкой территории началось тушение огня, потому что сам он даже не думал слабеть, что наводило на мысль о зажигательном характере бомб. Попутно в теорию Джона так же вписалось и конфискованное топливо для огнемёта – не имело ли оно какого-либо отношения к нападавшим? Но, разумеется, причины их появления были не в том, что им сорвали поставки. Какими бы важными они ни были, подобными методами делу не поможешь.

Кинув бинокль на колени, Джон подъехал поближе. Теперь незамеченным оставаться было сложнее, но и особого внимания он не привлёк. Хотелось бы ему сейчас попасть туда, но его вряд ли допустят. Здесь, скорее всего, есть свои уполномоченные на дела такой серьёзности, и всё будет решено без него. И даже если нет, то вызов уже направлен. Миллстоун уже подумывал над тем, как начать своё тайное расследование и получить хоть какую-то информацию, когда в свете пламени промелькнул силуэт, показавшийся ему знакомым. Не таким узнаваемым признаком был развевающийся чёрный плащ, сколько уверенная ровная походка.

Миллстоун выставил максимальное увеличение и более пристально рассмотрел тёмную фигуру. Сомнений не оставалось – это был тот, кто и показался ему в первый момент.

– Жди меня здесь, – сказал Миллстоун Рите, откладывая бинокль.

– Ты пойдёшь туда?

– Ага.

– Но тебя же не пустят.

– Я увидел знакомое лицо, уж от него-то я что-нибудь, да узнаю.

– Ты долго?

– Постараюсь быстрей.

Миллстоун вышел из машины и направился вперёд, на ходу закуривая сигарету. Солдаты, стоявшие в оцеплении уже сделали шаг ему навстречу, но он сам предотвратил попытку , подняв одну руку и во весь голос произнеся.

– Неужели это Джек Ричардс, или у меня галлюцинации?

Человек, к которому обращался детектив, повернулся на его голос и застыл в недоумении. Бойцы федеральной армии уже чуть было не потянулись за оружием, когда он остановил их лёгким взмахом руки.

– Миллстоун. Вот так встреча.

– И не говори.

– А я уже собирался разыскивать странного субъекта с пулемётом. Такой мог бы представлять серьёзную опасность, тем более в наше неспокойное время.

– Просто поддержал местный гарнизон. Гляжу – дело у них дрянь, вот и поспешил помочь.

– Да, ты в своём репертуаре. Мне никогда не нравились некоторые твои методы, но в этот раз, надо признать, они оказались эффективными.

– Нормальные у меня методы, нормальные, – улыбнувшись, Миллстоун протянул руку для приветствия.

Вблизи лицо человека, облачённого в чёрный плащ, было видно отчётливо. Это был мужчина, заметно старше Миллстоуна и со строгими чертами лица. Это был дополнительный признак, который в совокупности с его уверенной манерой держаться выдавал в нём человека, который старше Джона ещё и по званию. Но по их дружеской манере разговора становилось понятно, что звания важны лишь в присутствии ещё более высокопоставленного начальства.

– Какими судьбами к нам? – спросил Джек.

– Да так, из праздного интереса, но всё оказалось серьёзнее.

– Да, Миллстоун, у тебя есть характерная черта привлекать на свою задницу события. Мы этих хмырей уже две недели ждём, но заявились они только сегодня, как раз в тот день, когда ты решил праздно прокатиться по этим местам.

– Да, а вы уже потеряли бдительность – пока некоторые отряды добрались до сюда, всё уже кончилось.

– Здесь не военная база, и казарм не хватает на всех. Пришлось размещать людей в старых бараках на окраине.

– Подобные истории стары как мир. Сто раз слышал, и чаще всего от тебя.

– Это моя характерная черта, что когда поблизости появляешься ты, что-то начинает идти не так, как надо.

– Не надо сваливать на меня вину. Лучше расскажи, как ты-то здесь оказался? Лично для меня наличие твоей физиономии сразу поднимает статус событий, здесь происходящих. Раз уж привлекли самого Ричардса, то дело точно дрянь.

– Ну, лично для меня горящий блокпост, с кучей трупов вокруг и без того достаточное свидетельство. Ты, наверное, не заметил.

– Заметил. Я даже немного ранен, – Миллстоун повернул к собеседнику плечо, где сквозь большие дырки в пиджаке и рубашке была видна повязка.

– Царапина, – с наигранным пренебрежением сказал Джек, – и не такое у тебя бывало.

– Это точно, – кивнул Миллстоун, – но не уходи от ответа. Раз ты ждал этого нападения, то должен знать, кто это был.

– Ну, раз ты в них стрелял, то тоже должен был догадаться. Признаки примерно одинаковые.

– Разве?

– Да. Это обычные наёмники. Они отстрелят голову кому надо за деньги, добудут что угодно, и в таком же духе, а вот кто их нанял, это совсем другой вопрос.

– И кто же их нанял?

– Это мы будем выяснять, хоть я и не думаю, что что-то всплывёт. За такой груз много кто здесь заплатил бы цену, достаточную, чтобы нанять людей такого уровня.

– И в таком количестве, – добавил Миллстоун.

– Их было не так много, как могло показаться.

– Но с бомбочками у них никаких проблем нет.

– Если бы ты бывал на диких территориях, то знал, что там и не такое можно купить.

– Разумеется, – Миллстоун ехидно улыбнулся, вспомнив свой недавний поход в Бонек, и хоть он там не видел серьёзных товаров, но он ведь не был допущен во многие интересные заведения.

– Будь другое время, я бы по поводу твоего этого "разумеется", организовал бы отдельное расследование, но сегодня у меня и без этого куча забот.

– Могу я помочь? – как бы невзначай попросил Миллстоун.

– В другой раз я бы без промедлений отказался, но вчера я отпустил ребят на пару дней домой.

– Отличный повод. Когда можно приступать?

– Я ещё не разрешил.

– Не припомню, чтобы ты разрешал что-то открыто. У тебя обычно "в другой раз я бы ни за что не согласился".

– Ладно. Приезжай утром. Я пошлю запрос твоему начальству.

– Решил всё самое интересное раскопать без меня.

– Нет. Тут и без этого куча дел. Хоть я и знаю, что они не вернутся, территорию всё же нужно оцепить, занять оборону, а огонь потушить. Спокойно здесь будет только к утру.

– Может, стоит приступить прямо сейчас?

– Нет. Эта дрянь будет гореть ещё долго.

– Так значит, тебе что-то, всё-таки известно.

– Всё завтра, Миллстоун, всё завтра. К тому же я почти уверен, что ты заглянул сюда не один. Хватит вам потрясений на сегодня.

– Проницателен как никогда.

– Для меня ты не так сложен, дорогой Джон. Твои чары действуют только на женщин.

– Я бы, наверное, поверил бы тебе, если бы не был убеждён в обратном.

– Ладно. До завтра.

Джек устало протянул руку, и Миллстоун с улыбкой пожал её. Он понял по глазам, что у его старшего товарища был очень трудный день, и это нападение стало под стать отвратительным окончанием.

Вернувшись в машину, Джон открыл стекло и закурил. Рита как будто немного успокоилась, когда он оказался рядом. Хоть она и не участвовала в бою, всё же испытанное ей потрясение не позволит ей сомкнуть глаз.

– Ты в порядке? – спросил её Миллстоун.

– Я? – улыбнулась девушка, – я ни в кого не стреляла, и не ранена.

– Вот только этого нам не хватало, – строго сказал Джон.

– Как твой друг?

– В порядке. Что будем теперь делать? – спросил Миллстоун, разворачивая машину.

– Что-то мне расхотелось говорить с подругой.

– Понимаю. Мне тоже. Тем более, что они тут все на ушах.

– Поехали домой? – предложила Рита.

– Наверное, ты права.

На улицах Кейлисона было очень людно. После того, как стихла стрельба, здесь появилось много зевак, которым, не смотря на поздний час, было интересно узнать, что же такое сотрясло их городок. Миллстоун ехал на максимальной скорости, желая поскорее исчезнуть в темноте. Его машина невольно привлекала внимание, которого ему сейчас хотелось меньше всего.

– А ты там, – тихо сказала Рита, когда они выехали из города, но не закончила предложение, остановившись на полуслове.

– Что я там?

– Убил кого-то?

– Да, – спокойно ответил Джон, не желая юлить, уходя от этого вопроса.

– Это страшно?

– Нет, детка, когда в бою – не страшно. Каждый из них в любую секунду мог убить меня.

– Это ужасно.

– Мир, к сожалению, не выстлан розами, а уж дикие территории и подавно.

Будь это разговор с мужчиной, он не побоялся бы добавить, что там, за границами федерации, одна сплошная кровь и смерть, да и здесь дела обстоят хоть и лучше, но всё равно неспокойно.

– Прости, что так вышло, – сказал Миллстоун больше потому, что ему хотелось разрушить воцарившуюся тишину.

– Не ты же это затеял, – легко улыбнулась девушка.

– Всё равно. Я, выходит, втянул тебя в это.

– Ты сделал то, что считал нужным. Поверь, это неплохо.

– Да.

– Расскажешь мне потом, что узнаешь?

– Да. Если можно будет рассказать. Но ты тоже особенно не распространяйся. Я понимаю, что эту стрельбу было слышно и у нас, но совсем не обязательно говорить, что ты была в эту ночь в Кейлисоне со мной.

– Конечно, нет.

Рита улыбнулась, и, наклонившись через промежуток между креслами, осторожно положила голову на плечо Миллстоуна.

– Ведь мы могли жить там, – тихо сказала она, – а представь, если бы они напали на Смоллкрик?

– У нас нет чего-то такого, за чем они могли бы прийти.

– Но всё равно. Мне страшно.

– Брось. Ты же здесь с самого детства. Много было нападений?

– Ну и что, что не было. Всё равно.

– Не бойся. Всё будет хорошо.

Вскоре появился и Смоллкрик. Миллстоуна совсем не тянуло спать, но и мучить Риту своим присутствием он тоже не хотел. Ему казалось, что она устала, тем более, что она не привыкла ни к его рабочим ритмам, ни тем более к перестрелкам, хоть и не частым, но вполне регулярным. Он без лишних вопросов тихонько направился в сторону её дома.

– Можно не домой? – попросила она.

– Почему?

– Не хочу туда. Не хочу спать. А ты?

– Я тоже.

– Пойдём к Холли, если будем сидеть тихо, она нас пустит в комнату втайне от Айена.

– Серьёзно? – удивился Миллстоун, – вы это практикуете?

– Ну, иногда бывает нужно спрятаться.

– Ну, хорошо, – улыбнулся Джон, – нужно только машину сначала поставить.

Утром они с Ритой сбежали из Золотой Шахты, пользуясь тем, что хозяин ненадолго ушёл по делам. Уже спустя полчаса Джон, проводив девушку, открыто пришёл сюда завтракать. Всё прошло как обычно, только Холли многозначительно улыбнулась, увидев его.

Ричардс, как и обещал, выслал официальный вызов для Миллстоуна. Увидев его, Шерман лишь сухо поинтересовался, не связано ли это со вчерашней перестрелкой, на что Миллстоун ответил, что ему это точно неизвестно, но данный вариант является самым логичным.

Едва получив одобрение своего отъезда, Миллстоун направился в Кейлисон. Сложнее всего было объяснить Майку и Пиффу причины, по которым на этот раз он не берёт их с собой. Но ему и вправду нужно было быть одному. Ричардс допустил до этого дела только его – про других полицейских Смоллкрика речи не было.

Ну а в Кейлисоне всё было так, как обещал Джек – территория разрушенного блокпоста была оцеплена – внутри находились только солдаты, нёсшие боевое дежурство. Само здание немного укрепили, вернув ему часть былой обороноспособности, но так, чтобы как можно меньше мешать следствию. Сам Джек тоже был на месте – он мрачно нависал над экспертами, осматривавшими тела нападавших.

– Поздравляю вас, мой друг Джон, – он коротко улыбнулся, пожимая протянутую руку, – мы только что записали на ваш счёт седьмого.

– Вот как, – поднял брови Миллстоун, даже не понимая, как ему воспринимать подобное утверждение.

– Ваша роль в победе над ними всё возрастает. Думаю, уволить всех, и оставить только вас.

– Пойдём, покурим, Ричардс.

– А вот это, кстати, дело. Продолжайте, господа, – бросил он экспертам, отходя.

Они зашли за угол и закурили.

– Чего такой с утра? – поинтересовался Джон.

– Да вот невольно задумываюсь, ты моё благо или проклятье?

– Благо, тут и думать нечего, – усмехнулся Миллстоун.

– Почти у семерых подряд пули семь шестьдесят два.

– Это называется, застал врасплох. Был такой момент.

– Ты, дорогой Джонни, не хвались, но и не приуменьшай.

– Как скажешь.

– Да. Сейчас пойдём на сам блокпост. Там просто мясо, но я помню, раньше ты умел держать себя в руках.

– Может, пока мы тут болтаем, поведаешь о цели нападения?

– Нет, – ехидно поморщившись, ответил Ричардс, – вот, если сам догадаешься, я тебе расскажу.

– Значит, пари?

– Как в старые добрые времена, – кивнул Джек.

– Ну, тогда пошли. Тут каждая деталь важна, а их с каждой минутой всё меньшё.

– Всё, – протянул Ричардс, – Миллстоун взялся за дело. Спасайся, кто может.

Зажигательная бомба, поставившая точку в ночном бою, была лучшим средством для сокрытия улик. В частности, тела обгорели настолько, что личности солдат федеральной армии было возможно точно восстановить только по личным жетонам. Но наёмники подобных знаков различия не имели, поэтому сказать о них что-либо было весьма затруднительно. Всё было сделано для того, чтобы даже в случае разгрома никого нельзя было бы однозначно идентифицировать.

Все стены были чёрными от сажи. Она покрывала даже выщерблины от пуль, которые появились в момент начала боя. Миллстоун внимательно осматривал помещение за помещением, выстраивая свою картину боя. Это было не очень трудно, при том учёте, что часть его он видел.

– Первый взрыв прогремел здесь, – констатировал он, когда они зашли в одно из помещений, боевые амбразуры которого смотрели в сторону диких территорий.

– Один из первых, – поправил Ричардс.

– Ну, я не совсем разглядел, был далеко. Но то, что всё было сделано синхронно, тоже кое о чём говорит. Может, у них была радиосвязь?

– Может. А может, просто план, выверенный до секунды.

– Любой план, сколько не выверяй, секунда в секунду не получится.

– Ни на одном из тел нет ничего такого.

– Хм.

Миллстоун резко вышел из комнаты и, ловко перемахнув через ограждение, направился наружу.

– С ума сошёл, Джонни?

– Чего? – поднял брови Миллстоун.

– А если там снайпер или ещё кто-то?

– Я тебя умоляю, – поморщился детектив, – кому я, к чертям, нужен?

– Мне.

Джек дал часовым указание следить за местностью, а сам вышел к Миллстоуну. Тот наклонился и высматривал что-то прямо на земле. Но песок и камни плохо хранили следы, и в этом месте так ничего и не удалось найти. Потом, не заходя внутрь, они пошли к другому ряду бойниц, где, по логике, была взорвана вторая бомба.

– А-ха! Попались! – радостно воскликнул Джон.

– Что там?

– Кое-кто оставил свой отпечаток.

Миллстоун указал своему товарищу на след сапога, достаточно отчётливый, чтобы разглядеть рисунок.

– И что? – спросил Джек.

– И то, что у всех солдат, ботинки которых я сегодня видел, одинаковый рисунок протектора, и этот не такой. Из этого я заключаю, что тот, кто наступил здесь, имеет другого поставщика обуви.

– Это могло быть совпадение.

– Ну разумеется, – сказал Миллстоун, поднимаясь, – ты всё всегда хочешь сделать проще, а я сложнее. И на этот раз ты побеждаешь, потому что другие доказательства я вряд ли сейчас найду. Но даже если обнаружатся ещё следы, ты скажешь, что все они оставлены одним и тем же человеком, у которого были немного другие сапоги.

– Хорошо. Какова твоя версия?

– Я думаю, что тут мы столкнулись не с одним противником, – начал Миллстоун и зашагал в сторону входа в блокпост, – кто-то, обладает технологиями изготовления бомб, и весьма успешно реализует такое преимущество. Вот только им совершенно ни к чему терять людей для открытых боевых столкновений. Поэтому они обращаются к какой-нибудь команде наёмников, которые берутся им помочь в их делах. Думаю, у тебя в документах фигурирует что-то подобное, и ты всё больше начинаешь верить в мою версию.

– Не соглашусь, но и то, что в ней что-то есть, отрицать не буду.

– По одной подошве сложно судить, но я бы не удивился, что эти взрывники оснащены лучше своих наёмных помощников, и, в том числе, используют радиосвязь. Ну и, они сделали всё, чтобы не понести потерь, и не оставить нам тем самым тел для изучения.

– Неплохая теория. Но мало подтверждений.

– А нужны они тебе, Ричардс? – поморщившись, спросил Миллстоун, заворачивая в сторону лестницы, ведущей наверх, – ты никого не накажешь по федеральным статьям, даже если кто-то попадётся. Тебе и нужны теории, чтобы планировать вероятности, когда мы направимся туда. Верно?

– Кто тебе такое сказал?

– Никто. Я не идиот, если ты помнишь.

– В любом случае я здесь по другому вопросу.

– Вы пытались устроить ловушку. А что было наживкой? Раз они клюнули, то она была вполне правдоподобной.

– Настоящей, Миллстоун.

– И что же это?

– Забыл, что хотел сам найти?

– Просто, думал, подловлю тебя, – ехидно улыбнувшись, сказал Джон.

– Ну-ну, мне нравится, что ты не теряешь надежду.

На втором этаже располагалось пулемётное гнездо. Боец, дежуривший здесь сейчас, вытянулся по стойке смирно, едва офицеры вошли внутрь. Из элементов интерьера был заменён только пулемёт и его боекомплект – вещи, необходимые для того, чтобы удержать оборону, – а остальное осталось нетронутым. У двух обгоревших тел, лежавших в стороне, были заметны большие пулевые отверстия в головах. Едва завидев это, Миллстоун начал осматриваться, в поисках соответствующих следов пуль в стенах.

– Ты уже видел? – спросил он Ричардса.

– Да.

– А что же не сказал, что у наших приятелей в команде есть неплохой стрелок?

– Они там все неплохие.

– Да, но этот особенно.

Джон расковырял пальцем небольшую обгоревшую выбоину в стене, и там обнаружилась искомая пуля.

– Есть нож? – спросил он Джека.

– А где твой?

– В машине забыл.

– Держи.

Ричардс протянул товарищу небольшой складной нож. Миллстоун ловким движением разложил его, и через несколько секунд извлёк пулю. Она была сильно деформирована, но общие выводы сделать было можно, а большего на данной стадии и не требовалось. Повернувшись к свету, он внимательно осмотрел мятый кусок металла и протянул его Джеку.

– Ну, примерно что-то такое я и ожидал.

– Считай это первой зацепкой. Не ахти какая, но лучше, чем ничего. Но поиск ведь ещё не закончен.

Джон обошёл комнату кругом. Бойцу несколько раз приходилось отступать в сторону, чтобы не мешать, но детектив не обращал на это никакого внимания, он искал следы.

– А ведь эту комнату взрывать было необязательно. Пулемёт молчит, солдаты оттеснены. Тебе не кажется?

– Мне кажется странным, почему у пулемётчиков пули в башке. Логичнее было их взорвать.

– Ну, если смотреть в обратной последовательности, то да. Если они подобрались вплотную к стенам, то проще было кинуть гранату или что-то вроде.

– Может, они просто полоумные пироманы – лишь бы что-то взорвать? – пожал плечами Джек.

– Нет. Секунду.

Миллстоун поднял руку и застыл посреди комнаты. Он пытался высмотреть что-то в обгоревших останках и медленно двигал головой.

– Всё в порядке? – поинтересовался Ричардс.

– Да. Я просто подумал, а что, если попытка взорвать всё сначала всё-таки была?

– То есть?

– Ну, они забросили сюда гранату, но она не сработала, и пришлось прибегнуть к помощи стрелка. Но потом нужно было ликвидировать невзорвавшееся устройство.

– И ты думаешь, что что-то осталось?

– Я почти уверен в этом.

Джон прошёл вперёд, ближе к амбразуре, и склонился над кусками обугленного дерева, которые, судя по всему, раньше были чем-то вроде ящика. Он осмотрелся вокруг, но ничего другого, что могло бы скрывать в себе останки взрывного устройства. И, немного разрыв сажу, он нашёл то, что искал, только находка оказалась не такой, как он себе представлял. Он ожидал большей сохранности, но в его руках сейчас находился только обгорелый кусок металла округлой формы, на котором застыло немного оплавленной пластмассы.

– Так себе зацепка, – прокомментировал Ричардс, но всё же не без интереса стал разглядывать находку.

– Уже одно её наличие говорит о том, что у этих парней тоже бывают осечки. Ну а по виду сказать можно то, что здесь есть контейнер с зажигательной смесью, немного взрывчатки…

– Сама очевидность, – усмехнулся Джек, воспользовавшись короткой паузой.

– И радиодетонатор, – с укоризной посмотрев на старшего коллегу, сказал Миллстоун.

– Ты это определил по марке пластмассы?

– Нет, я просто предполагаю самое логичное.

– На мой взгляд, нет. Это могло быть что угодно. Вплоть до части корпуса самой бомбы.

– Ладно. Можешь отдать своим экспертам. Заключение дашь почитать?

– Хорошо, – кивнул Джек, принимая находку из рук Миллстоуна.

В ходе дальнейшего осмотра блокпоста других серьёзных улик, способных пролить свет на события прошедшей ночи, не нашлось. К тому же, слишком затягивать с изучением было нельзя – зданию нужно было полностью вернуть обороноспособность, потому что Джек не исключал, что нападение может повториться.

После окончания небольшого осмотра Ричардс пригласил Джона в свой кабинет, затерявшийся где-то в коридорах местного полицейского участка, приютившего под своей крышей кучу прочих служб.

– Ну, так ты расскажешь мне, что за важный груз здесь закопан? – спросил Миллстоун, расположившись в кресле.

– Ты сам обещал узнать.

– Хорошо. Но если я угадаю, то ты расскажешь мне всё.

– Договорились.

– Что, если это и не груз вовсе? Нечто более ценное, за чем идёт настоящая охота, и за что некоторые организации с диких территорий готовы планировать целые операции и нанимать бойцов.

– Ну, так что же это? – ехидно улыбнулся Ричардс.

Миллстоун выдержал паузу, закурил, выпустил густое облако дыма после первой затяжки, потом легко выдохнул и посмотрел в глаза Джеку.

– Информация.

– Угадал.

– Почему же? – возмутился Джон, – рассудил логически.

– Не верю.

– Почему же? Кейлисон всего лишь пограничный городок, здесь нет ничего ценного для людей, использующих автоматическое оружие, зажигательные бомбы и радиосвязь. Это что-то появилось здесь недавно, и, очевидно, задержалось. Возможно, причиной тому был ты. Не думаю, что ты бы стал изучать какую-то вполне заурядную технологию, ты бы просто передал её в центр. Значит, это что-то очень необычное. Возможно даже, что здесь ты только поэтому.

– Ты прав почти во всём. Кроме одного – это не технология. Это упоминание о том, где искать некий артефакт.

– Плохое словосочетание, если учесть то, что ты обещал рассказать, – погрозив Джеку пальцами с зажатой сигаретой, сказал Миллстоун.

– Модификатор.

– Никогда не слышал.

– Ещё бы! – раскинул руками Ричардс, – за каждое упоминание о нём приходится платить кровью. Его ищут все, кто вообще способен на поиски. Его использование сразу вознесёт обладателя до небывалых высот.

– Что он делает?

– Это устройство, способное почти неограниченно менять характеристики материи. Именно при его помощи создавались сверхпрочные сплавы, практически вечные машины и звёздные корабли. Так много техники дошло до наших времён во многом благодаря этому устройству и ему подобным.

– Ну, тогда всё понятно. Но разве эта штука не должна быть достаточно большой, чтобы её несложно было отыскать.

– Наши древние предки были не промах, и умели хранить свои секреты. Не только ведь они могли лететь к звёздам – кто-то мог прибыть и оттуда. Поэтому модификатор нужно было защищать, что и было сделано.

– А из вернувшихся кто-то знал?

– Нет. Если кто и знал, то из тех, кто покидал Землю, но вернулось ведь другое поколение. Они всё знали очень и очень смутно – "вроде где-то здесь". Но нас это не устраивает, как ты понимаешь. Вот и ищем.

– Значит, на диких территориях много агентов? – спросил Миллстоун.

– Достаточно. Но это уже не входит в то, что я обещал тебе рассказать.

– Кстати, я слышал про какое-то странное строение на севере.

– Это не оно, – со знанием предмета ответил Джек, – если бы модификатор так легко было бы увидеть, то стоило ли разворачивать поиски документов?

– Просто я слышал, что сколько туда ни пытались дойти, так никому и не удалось.

– А причина?

– Нет. Кроме разного рода суеверных разговорчиков.

– Значит, это вопрос времени.

– Надеюсь, надеюсь.

– Не забудь. То, о чём мы говорили, строго между нами.

– Разумеется. Я надеюсь, что если что, я в деле. Так ведь?

– Посмотрим. Пока ничего определённого, так что не обещаю. Но другой работы, возможно, тебе подкину.

– Вот как?

– Да. Раз уж ты специалист по местным суевериям, то, думаю, тебе стоит кое-куда съездить.

Джек достал из стола небольшой листок бумаги, написал на нём две строчки и протянул Миллстоуну.

– Олд Нелли, 13. Смотритель Джонсон Тепер.

– Дом на дальней окраине. Он любит, когда его называют просто Джо.

– И что там?

– Просто поезжай и послушай, что он тебе расскажет. Держу пари, тебе понравится.

– Хорошо.

Миллстоун без дальнейших вопросов сунул бумажку во внутренний карман пиджака.

– Ладно, был рад тебя повидать, а сейчас мне пора, – сказал Джек.

– Конечно, я тоже поеду. Может, отправлюсь в Олд Нелли прямо сейчас.

– Только постарайся всё сделать до темноты.

– Сказано в духе суеверий, – встав, Джон протянул руку на прощание.

– Просто предупредил.

– Разберёмся.

Надев шляпу, Миллстоун отправился на выход.

ТУРБО

Олд Нелли был маленьким пыльным посёлком, стоявшим на входе в каньон, впрочем, и на выходе из него тоже, в зависимости от того, в какую сторону двигался путник, проходивший здесь. Сложно было сказать, чем живёт местное население, разве что предположить, что оно выполняло функции постоялого двора, но только для бедных, которым не было выгодно пользоваться услугами мистера Донована, либо движение по старым дорогам было им не совсем по пути.

Однако даже при этом Олд Нелли сейчас пустовал. Если бы не дома, находящиеся в не самом плачевном состоянии и редкие люди на улице, его и вовсе можно было принять за город призрак. Ветер гонял по улицам клубы пыли и зловеще завывал, как будто кликая беду, и в этой обстановке Спайер, чёрной тенью скользивший вперёд, мог стать только дополнительным предвестником чего-то недоброго.

– И что мы тут забыли? – спросил Майлз, оглядываясь по сторонам, – что вообще могло здесь произойти?

– В тихом омуте, как известно, – ухмыльнулся Миллстоун, – причём, чем омут этот тише, тем серьёзней всё может быть.

– Ну, тогда здесь нам нужно готовиться к самому плохому, что вообще может случиться.

– А кстати, куда именно нам надо? – спросил Пифф.

– Тринадцатый дом. Говорят, на дальней окраине.

– Ещё и тринадцатый дом, – усмехнулся Майлз.

– Счастливое число, – саркастично добавил Саймон.

– Число как число. И город, как город, – спокойно сказал Миллстоун, переведя взгляд на дорогу.

Дом и вправду оказался самым обычным, разве что большинство ставен было закрыто, и стоял он немного на отшибе от основного поселения, но для Джона это ничего не значило. Куда важнее было то, что расскажет ему жилец.

После стука в дверь некоторое время царило молчание, потом послышались глухие шаги, сопровождаемые скрипом половиц. Лязгнул массивный засов, и через едва приоткрытую дверь на Миллстоуна недоверчиво взглянул мужчина лет пятидесяти с почти седой головой.

– Добрый день. Я имею удовольствие говорить с мистером Джонсоном Тепером? – доброжелательно начал Миллстоун.

– Джо, зовите меня просто Джо, – немного осипшим голосом ответил хозяин дома, да так нервно, как будто детектив был кем-то из местных и намеренно обратился к нему не так, как ему нравится.

– Разумеется, Джо.

– Кто вы, чёрт возьми, такие?

– Мы из полиции. Интересуемся тем делом, с которым вы к нам обращались, – всё таким же корректным тоном изложил Миллстоун и показал своё удостоверение.

– А, – Тепер воодушевился и даже шире раскрыл дверь перед гостями, – и что вам рассказали?

– Я пожелал бы всё услышать от вас. Так сказать, получить информацию из первоисточника.

– Даже так? – поднял брови Джо, – ну тогда что ж я вас держу на пороге? Проходите.

В доме было чисто и просторно, разве что немного темновато – следствие закрытых ставен. От этого казалось, что хозяин чего-то опасается, однако, его вид в целом выражал спокойствие, хоть и разбавленное излишним, на первый взгляд, недоверием.

– Хотите чаю? – предложил он.

– Не откажемся, – кивнул Миллстоун.

– Может, с дороги и чего покрепче? – уже более воодушевлённо спросил он.

– Нет, нам ещё ехать обратно. В другой раз.

– Это правильно. А то вдруг то, что я вам скажу, вы примете за пьяные бредни.

– Мне стало в десять раз интереснее, – сказал Миллстоун, усаживаясь за стол около окна, ставни на котором был открыты.

– Я не сомневаюсь. Я знал, что моя история заинтересует секретную службу. Именно туда я обращался. По вам видно, что вы оттуда.

– Стоит менять стиль работы, – улыбнулся Джон.

– Я вижу, у вас очень необычная машина, но то, что я вам расскажу, гораздо серьёзнее.

Тепер налил в небольшой электрический чайник воды из банки, стоявшей около раковины, поставил его греться, а сам тем временем занялся раскладыванием чайного порошка и сахара по кружкам.

– Вы, верно, слышали, что у нас в каньоне грабят караваны, да и просто торговцев, которые зевают больше обычного?

– Нет. Я предпочту услышать от вас всё от начала и до конца, – сказал Миллстоун, откинувшись на спинку стула.

– Ну тогда я начну с караванщиков. Я вообще смотритель – сообщаю в Сеймон о проходящих здесь. Хоть у нас и глушь, но закон нужно соблюдать. Благодаря этому я могу похвастать тем, что я здесь единственный, у кого есть настоящая работа.

Джо гордо улыбнулся, и принялся разливать по чашкам воду из чайника, который как раз закипел. Вернув его на место, он сел за стол к Миллстоуну и его коллегам.

– Итак, – кивнул Джон, – вы, кстати, не против, если я закурю?

– Совсем не против. Я тоже, бывает, курю.

Тепер встал, и поставил на стол небольшую пепельницу, сделанную из жестяной банки, которая до этого стояла на самой верхней полке.

– Мы отвлеклись, – сказал Миллстоун, доставая сигарету из пачки, – но с нетерпением ждём вашего рассказа.

– Ну так вот, – сказал Джо, оглядев гостей, – у нас тут грабят караваны. Никого стараются не убивать, но товар забирают под чистую. Из-за этого некоторые в замешательстве – они боятся ходить здесь, но и в обход им слишком долго. Они вооружаются, но толку от этого чуть. Даже стрельба иногда слышна, но грабежи всё равно проходят.

– Думаю, когда караванщики начали стрелять, появились трупы.

– Именно так, – взмахнул пальцем Тепер.

– А как выжившие описывают тех, кто напал на них? – спросил Майлз.

– О, вот здесь и начинается история, джентльмены. Они описывают их как банду на здоровенных штуковинах, которые к тому же страшно гудят и поднимают клубы пыли, и от этого ничего не разглядеть. Они сидят на них по двое, а то и по трое и громко кричат. Один ведёт эту странную штуковину, а другие стреляют. Раньше, когда в них никто не мог попасть, всё обходилось, но теперь они открывают настоящую пальбу.

Миллстоун слушал эту историю, как заворожённый. С каждым новым словом в его глазах всё сильнее разгорался огонь. Ричардс явно знал, что именно Джон воодушевится этой историей настолько, что доведёт её до конца, и именно поэтому он дал её ему.

– Но ведь это не всё, что вы хотели рассказать мне, – сделав глоток чая, Миллстоун задумчиво потрогал рукой подбородок.

– Конечно, нет, сэр! – широко улыбнувшись, сказал Тепер, – я сам видел их!

– Да, чёрт возьми! – Джон воодушевлённо стукнул по столу кулаком, и устремил свой взгляд на хозяина дома, – я просто горю желанием это услышать.

– Так вот, – продолжил рассказ Джо, – я не из пугливых, ну и как-то решил на ночь глядя прогуляться в каньон. В тот день не было каравана, но они там вертятся и без них. Это забава у них такая. Банда каких-то выпендрёжников. Я бы на их месте так открыто не гонял на этих штуках.

– Вы ведь поняли, что это? – с надеждой спросил Миллстоун.

– Да. У меня есть кусок древней книжки.

– Турбоцикл?

– Именно он, сэр! – с большим воодушевлением ответил Тепер, – я сейчас. Я знал, что вы в этом разбираетесь.

Он вышел из кухни и исчез в другой комнате. Вернувшись через минуту, он положил перед Миллстоуном несколько страниц, очевидно, бывших когда-то частью научно-популярного издания. На первой же из них был изображён человек со счастливой улыбкой, сидящий на устройстве, подобном мотоциклу, разве что вместо колёс у него было две турбины. Далее шли рекламные лозунги наподобие "Будущее уже доступно", а также описание характеристик и подробнейший разбор того, что испытывает обычный человек от использования этой диковинной штуки.

– Это всё очень интересно, – сказал Миллстоун, проглядев представленный материал, – но нас всё же больше интересуют ваши личные наблюдения. Видели ли вы ещё что-то интересное в ту ночь?

– Нет. Больше ничего особенного. Они немного постояли, а потом завелись и улетели в сторону Касдена.

– Но ведь они базируются не там? Как думаете?

– Конечно же, нет! Попадись они на глаза федералам, у них тут же отобрали бы эти штуки.

– Само собой. Вы ведь рассказали об увиденном в своём сообщении?

– Конечно, указал! – кивнул Тепер.

– Что вам ответили на это?

– Секунду.

Он снова встал и вышел из кухни. На этот раз он показал Миллстоуну письмо, набранное сухим шрифтом печатной машинки на писчей бумаге, которую используют в федеральных службах. Текста было немного и Джону хватило полминуты, чтобы ознакомиться с ним. "Уважаемый мистер Тепер! Мы запросили своих экспертов по поводу информации, предоставленной вами, и их заключение таково: никакие из образцов техники прошлых времён, описанных вами, не могут в настоящий момент находиться в рабочем состоянии. Тем не менее, данный вопрос принят на заметку, и при возможности по нему будет проведена работа".

– Ну, своеобразная логика в этом есть, – развёл руками Джон, возвращая Теперу бумагу.

– Но я ведь видел всё своими глазами, сэр.

– Я вам верю. А что караванщики? Они не пытались устроить засад?

– Пытались, и не раз. Но эти парни либо вообще не появлялись, либо наносили им потери и уходили.

– Какое оружие они используют? – спросил Миллстоун.

– А вот это тоже интересно. В основном, конечно, обычное, но поговаривали и о лазерах.

– Ну, это вполне ожидаемо, раз нашлись турбоциклы в рабочем состоянии, то найдутся и соответствующие пушки.

– Наверное.

– Ну а в Касдене о них никто не слышал?

– Нет, – покачал головой Джо, – ни слуха, ни духа.

– Из каньона есть другие выходы?

– Нет, поэтому мы тут и живём. Будь там хоть одна развилка, мы бы обосновались на ней.

– Что же, здесь всё ясно. Вы можете показать место, где видели этих ребят?

– Конечно, – с готовностью кивнул Джо.

– Ну тогда давайте прогуляемся.

Смотритель надел потёртый серый пиджак, обулся и, закрыв дом, направился в каньон вместе с офицерами. Миллстоун поймал себя на мысли, что уже начал относиться к этому месту предвзято: не прошли они и стони метров между двух каменных стен, как им овладело чувство тревоги. Будто в любой момент послышится вой турбин, а из любой расселины на них вылетит шайка грабителей. К счастью, это были лишь ощущения, и на деле ничего подобного не происходило.

– Я совсем не могу понять, куда они могли деться, – сказал Тепер.

– В принципе, при достаточно хорошем состоянии турбин, можно подняться наверх, – ответил Миллстоун, – вы помните, что в характеристиках указана высота?

– Припоминаю.

– В принципе, вблизи поверхности она не ограничена ничем, кроме времени, в течение которого турбины могут работать на максимальной нагрузке. Дальше им нужно будет охладиться. Поэтому движение на турбоцикле нельзя считать полётом – это скорее затяжные прыжки вверх.

– Вы, я вижу, сэр, хорошо в этом всём разбираетесь.

– Да, я слышал о таких штуках. В своё время они были очень популярны, их даже использовали военные. Не удивлюсь, если окажется, что те экземпляры, с которыми мы имеем дело, как раз армейские.

– Вы думаете, нам удастся их поймать?

– А вы видите причины, по которым это не произойдёт?

– Пока ещё никому не удавалось одержать над ними верх, – немного зловеще сказал смотритель.

– Это только на первый взгляд кажется серьёзным аргументом. Но вспомним, с кем они имели дело? С небогатыми караванщиками, выучка которых оставляет желать лучшего, да с наёмниками невысокого класса, которых себе могут позволить эти самые небогатые караванщики. Я убеждён, что как раз такие здесь и проходят. Столкнись они с серьёзной организацией, даже им пришлось бы туго. Я прав, как вы считаете?

– Правы, сэр. Вот только важных караванов у нас мало, и не понять, почему они проходят: то ли везёт, то ли они действительно их побаиваются.

– Вы ведь потом покажете мне ваш журнал? – добродушно улыбнувшись, спросил Миллстоун.

– Конечно, покажу. Только, в последнее время в нём не так много пунктов, как раньше.

– Это ерунда. Даже один из них может быть как раз тем, что нам нужно.

– Ты ведь не думаешь, что они работают по заказу? – спросил Майлз.

– Пока ещё нет, но этот вариант не исключаю.

– А какой основной?

– Что это просто развлечение – люди хорошо проводят время, а заодно зарабатывают. Только этим можно объяснить, что они стояли здесь просто так. Впрочем, они могли и ждать кого-то, кто в последний момент не появился.

– Кстати, вот это место, – сказал Тепер, указывая пальцем вперёд.

– Теперь я понимаю, почему вы не попытались подойти ближе.

Смотритель указывал на небольшую возвышенность, с которой открывался отличный вид и на то место, где они сейчас шли, и в другую сторону. Неудивительно, что преступники выбрали именно его. При учёте той техники, которую они использовали, можно было особенно не прятаться – от них всё равно было бы невозможно скрыться. Впрочем, Миллстоун не исключал, что кто-то из них находился в засаде на всякий случай.

– Турбоцикл хорош ещё и тем, что почти не оставляет следов, – оглядев подъём на холм, заключил Джон.

– Это точно, – подтвердил Тепер, который тоже внимательно осматривался по сторонам.

– Остаётся надеяться, что сами люди как-то наследили.

Но кроме пустых упаковок от пищевых полуфабрикатов, никаких зацепок не было, да и это могли выбросить какие-нибудь особенно неряшливые караванщики, так что глупо было надеяться на такие ненадёжные находки.

– Но логично ведь, что они ждали кого-то со стороны Олд Нелли, раз расположились ближе к нему, – предположил Миллстоун, не отвлекаясь от изучения иссохшей земли под ногами.

– Они всегда нападают ближе к нам, – сказал Тепер, – даже когда караван идёт со стороны Касдена.

– Я примерно что-то такое и предполагал. Скорее всего, здесь где-то есть место, где можно скрыться.

Джон поднял голову и осмотрел стенки каньона. На одной из них где-то вдалеке виднелось место, по которому нельзя было подняться без использования соответствующего снаряжения, но вот на турбоцикле – даже находящемся в плохом состоянии – в несколько прыжков забраться было можно. Пока здесь не было других подходящих вариантов, Миллстоун решил остановиться на этом. Они спустились с возвышенности и направились дальше.

– А здесь есть пещеры, мистер Тепер? – спросил Джон.

– Есть несколько, но их караванщики уже осматривали.

– Дайте угадаю. Никаких следов?

– Совсем никаких.

– Хотя, внутри они, по логике вещей должны были спешиться.

– Как будто ещё одни призраки, – усмехнулся Майлз.

– Да. Назовём их "призраки караванщиков", – серьёзным тоном поддержал Миллстоун, – вот только, как и в том случае, никакие это не призраки.

Он издалека уловил одну, казалось бы, незначительную деталь, и тут же направился вперёд, чтобы её рассмотреть. Это была небольшая царапина на одном из камней, находившаяся примерно на уровне груди человека среднего роста. След был хоть и небольшим, но отчётливым и Миллстоун принялся его рассматривать.

– Думаешь, это они? – спросил Пифф.

– Ну а почему нет? – не отвлекаясь от изучения следа, ответил Джон, – у вас есть какие-то ещё предположения по поводу того, что могло его оставить? Тогда говорите, а то, может быть, я зря уже выстроил теорию о том, что один из них был настолько неаккуратен, или вообще новичок в этом деле.

– Пуля? – предположил Майлз.

– Не думаю, что она могла так повторить контур камня. Скорее бы ушла рикошетом. Нет, это было что-то другое, более массивное, натолкнувшееся на преграду. И потом, след, как мне кажется не совсем прямой, и забирает вверх вот здесь. Где тогда должен был быть стрелок, выпустивший эту пулю?

Отметина на камне действительно немного изгибалась возле одного из краёв, уходя вверх. Миллстоун несколько раз провёл по ней пальцем, а после оглядел камень вокруг неё.

– Она, определённо, свежая, – заключил он, – и оставлена чем-то прочным. Что, если это была броня?

– Но броня ведь тяжёлая, – недоверчиво сказал Пифф, – какая должна быть мощь турбин, чтобы поднимать такую махину в воздух?

– О, если принять во внимание возможности наших предков, то оба утверждения можно подвергнуть сомнению.

– То есть?

– Они могли обладать бронёй, достаточно лёгкой, ну или строить турбины с хорошим запасом мощности. Мистер Тепер ведь рассказал, что они летают даже по трое.

– Вы окажете мне услугу, если будете называть меня просто Джо, – снова поправил Миллстоуна смотритель.

– Прошу прощения, Джо. Итак, – Миллстоун поднял голову вверх, чтобы приблизительно посмотреть, куда мог направляться человек, оставивший эту царапину на камне, – то, что один из них новичок, уже не вызывает сомнения. Это вяжется с теорией о том, что это банда каких-то раздолбаев, которым очень повезло найти древний склад техники. Тем они интереснее для нас.

– А можно ведь узнать, были ли здесь поблизости какие-нибудь склады? – спросил смотритель.

– Можно, но вероятность получения точного ответа угрожающе мала, – пожал плечами Миллстоун, – многие из обнаруженных артефактов не были отмечены ни на одной карте, и напротив, на месте некоторых отметок ничего стоящего найдено не было. Совпадения слишком редки.

После ещё примерно минуты осмотра они направились дальше. Миллстоун внимательнее осматривал каждую выбоину на камнях, попадавших в поле зрения. Он желал бы найти более серьёзные отметины, а возможно и какую-нибудь деталь, отвалившуюся от машины во время удара. Последнее и вовсе послужило бы неопровержимым доказательством слов Тепера, и позволило бы привлечь сюда силы федерации.

Однако удача улыбнулась ему лишь частично: он нашёл отметину, прямо противоположную первой. След был длиннее, но, судя по всему, оставившее его устройство на этот раз двигалось сверху вниз, и движение это было, скорее всего, бесконтрольным. То ли одна из турбин перегрелась, то ли водитель не справился с управлением, но все признаки давали основание полагать, что здесь один из турбоциклов ударился о землю. Конечно, учитывая специфику устройства, нетрудно было догадаться, что сила тяги частично скомпенсировала силу тяжести, поэтому приземление было не очень жёстким, но отметины, тем не менее, остались.

Приглядевшись, Миллстоун обнаружил следы ещё и на земле: небольшой круг в центре, опоясанный чередой полосок, оставленных, очевидно, рулями, управлявшими силой тяги и её вектором.

– А вот это уже серьёзно! – победно заключил Джон, опускаясь на корточки, чтобы лучше рассмотреть отпечаток.

– След турбины? – спросил Майлз.

– Именно. Здесь кто-то прилично плюхнулся. Ему точно нужно воспеть могущество предков, потому что подобный фокус мог стать последним.

– И как они умудряются грабить караваны, когда толком летать не умеют? – пренебрежительно покачал головой Тепер.

– Не все, а только один, – задумчиво сказал Миллстоун, хотя то, что оба следа оставлены одним и тем же турбоциклом, было не более чем предположением, – и это интересно.

Он поднялся и полез за сигаретами. Закурив, он некоторое время молча смотрел вперёд, где каньон терялся за одним из поворотов. Тем, кто шёл бы с той стороны, это тоже очень затрудняло обзор, что было ещё одним плюсом к выбору этого места для организации засады.

– А что, если, – начал Пифф.

– Тихо! – громким шёпотом перебил его Миллстоун.

– Что?

– Вы слышите?

Он совершенно отчётливо слышал гул турбин где-то вдалеке. Тихий, едва различимый на фоне подвывающего ветра, но всё же его нельзя было списать на иллюзию, которую его мозг породил для подтверждения теории.

– Ты думаешь? – спросил Майлз.

– Да, – даже не дослушав вопроса, ответил Миллстоун, – вы слышите, Джо?

– Кажется, это оно, сэр.

Ещё некоторое время они стояли в полной тишине. Но вместе с радостью от неожиданной находки появилась и тревога. Чувство, которое наводила на них окружающая обстановка, получило реальное подтверждение. Но вскоре гул стих, после нескольких, как показалось Миллстоуну, колебаний.

– Дело очень интересное. Но, боюсь, нужно навести кое-какие справки, – сказал Миллстоун.

– Вам стоит обратиться к начальству, вы ведь видите, что оно того стоит, – предложил смотритель.

– Думаю, и это тоже.

Ещё около часа побродив по округе, но так и не выйдя к источнику звука, Миллстоун и его напарники вернулись к дому смотрителя, где распрощались с хозяином и направились восвояси.

В Смоллкрике они были уже после того, как рабочий день в участке закончился, поэтому Джону не оставалось ничего, кроме как развести своих напарников по домам.

– Завтра мне понадобится ваша помощь, если всё обстоит так, как я думаю.

– Не вопрос, – кивнул Майлз.

– Отлично.

Миллстоун, как обычно, загнал машину во двор, а потом вышел на улицу курить. Картина во многом была ему понятна. Переживал он лишь за то, что ему не удастся поймать никого из бандитов. В плане техники они были оснащены как нужно.

– Ну, наконец-то, господин офицер, – с улыбкой встречал Джона Ник, – я уж думал, вы опять пропадёте на всю ночь. Последнее время вообще вас не видно.

– Дела, Ник, дела.

– Да. В ваши годы всё так и должно быть – сегодня здесь, завтра там, – сказал старик, насыпая сахар в чашку, – дома и в старости успеете насидеться.

– У меня, кстати, к вам будет небольшая просьба, – задумчиво сказал Миллстоун, глядя в окно.

– Всё, чем могу.

– У вас есть более или менее подробная карта округи?

– Как не быть. Там даже мои пометочки есть. Принести?

– Да. Если можно, – улыбнулся Джон.

– А чего ж нельзя? Одну минуту, господин офицер.

Ник ушёл в свою комнату, где некоторое время скрипел дверцами шкафа, а после вернулся с большим жёлтым листом, сложенным несколько раз.

– Никак армейская? – удивлённо спросил Миллстоун.

– Да, – кивнул старик, – у нас одно время у каждого торговца такие продавались, вот я и прихватил себе парочку.

Ник аккуратно раздвинул чашки и разложил на столе карту. Полностью она не умещалась, и он открыл ту её часть, на которой располагался Смоллкрик и соседние поселения.

– Что вас интересует? – участливо спросил старик, пытаясь проследить, что именно ищет Миллстоун.

– Олд Нелли.

– Так вот он, – Ник уверенно ткнул пальцем в небольшую точку.

– Его-то как раз я нашёл, изучаю его соседей.

– У, – протянул старик, – соседи у них те ещё.

– Вот это уже интересно. Вы имеете в виду Касден?

– И его тоже. Тот ещё городишко. Не будь там человека федерации, их можно было бы считать дикими территориями.

– Судя по всему, он довольно крупный, – Миллстоун поднял глаза от карты и посмотрел на собеседника, – там нет своего полицейского участка?

– Нет. На таком условии они присоединились к федерации. Только смотритель. А он, наверное, толком ничего и сделать не сможет в случае чего.

– Странно, – качнул головой Миллстоун, – ну да ладно, сейчас дело не в этом. Судя по вашей карте, есть другая дорога на юг. Она немного длиннее, но это не так уж страшно при той опасности, которая может ждать в каньоне. У вас тут пометка, я не совсем понимаю, "чёртовы"?

– Хепперы.

– Ах, точно, помнится, вы что-то такое как-то раз упоминали.

– Да. Это их город на нашей территории, что лично меня не особенно радует. Бандиты, они и есть бандиты.

– Ну, раз федерация допускает соседство с ними, то значит, не всё так мрачно.

– За то оружие, которое они могут достать, и не такое можно допустить, – проворчал Ник.

– Значит, Хепперам было бы выгоднее, если бы караваны на юг шли не через Олд Нелли, а через них.

– Конечно!

– Но как-то это всё слишком явно, да?

– Если бы вы знали этих Хепперов так, как знаю их я, то понимали бы, что они совсем ничего не боятся.

– Что же, думаю, в любом случае есть повод познакомиться с ними в ближайшее время.

– Будьте осторожнее только, – попросил старик.

– Буду. Давайте пить чай.

– Это мы завсегда, – Ник улыбнулся, свернул карту и отнёс её на место.

– А откуда вы знаете о Хепперах? – спросил его Джон, когда он вернулся.

– Сталкивался иногда. Гнусный народец. Сразу видно, одна семейка.

– А я почему-то думал, что это банда так называется.

– Да банда у них и есть. Но называются по фамилии, – улыбнулся Ник.

– Понятно.

Миллстоун с радостью послушал бы историю о том, как и при каких обстоятельствах Ник сталкивался с Хепперами, но понимал, что сейчас хозяин не расположен разговаривать об этом поэтому разговор не слишком затянулся.

Потом, по ещё одной своей привычке Джон вышел покурить на балкон и подумать о том, что делать дальше. Без сомнения, в ближайшее время он так или иначе раскроет это дело, но что делать дальше? Обстоятельства весьма серьёзны, а несколько турбоциклов будут весьма интересны технологическим службам федерации. Так что, здесь как минимум потребуется серьёзно проконсультироваться с Ричардсом. Ну а пока нужно было продвинуться дальше хотя бы на пару шагов.

На утренней планёрке Миллстоун попросил остаться Шермана, Майлза и Саймона. Начальник полиции внимательно выслушал то, что Джон узнал накануне и согласился принять участие в расследовании. Его роль была простой – Миллстоун хотел проехаться по каньону, но использовать для этого свою машину было не просто опаснее с точки зрения вероятного нападения, но и из-за того, что это был самый верный способ себя выдать, поскольку один раз он в тех краях уже проезжал. Кто знает, кто мог за ним наблюдать?

– Может быть, стоит привлечь других парней? – предложил Шерман.

– Нет. Просто возьмите с собой ваше ружьё.

– Думаете, на нас нападут?

– Не исключаю.

Миллстоун лишь ненадолго заскочил к Нику, чтобы переодеться в свой бандитский наряд. Сегодня в дополнение к нему он надел повязку, которая должна была скрывать лицо. Нечто подобное он попросил раздобыть и остальных участников расследования.

– Вы хотите, чтобы нас приняли за своих? – спросил Шерман.

– Для этого нам нужны турбоциклы. Просто нужно лучше замаскироваться.

Миллстоун и его напарники расположились в кузове пикапа и плавно двинулись в сторону Олд Нелли. Джон немного волновался. Он всё же склонялся к предположению, что эти грабители работают на Хепперов, и, если то, что говорил старый Ник, правда, то они действительно способны на всё. В какой-то момент он даже хотел взять с собой пулемёт, но потом передумал.

На этот раз к смотрителю решили не заезжать. Просто проехав через всё поселение, они устремились в каньон. Но Тепер был на чеку – занавески его дома слегка пошевелились, когда машина Шермана проезжала мимо. Федеральная служба обязывала знать, кто пересекает поселение.

Первым делом, продолжая излагать начальнику свою теорию, Миллстоун обратил его внимание на отметины, которые они обнаружили на стенках каньона. Тот весьма заинтересовался, но всё же версия с турбоциклами казалась ему фантастической.

– Это всё интересно, – сказал начальник, осторожно проводя пальцем по царапине, – но вы ведь не для этого сегодня позвали меня сюда?

– Нет. Хочу проехаться подальше и проверить одну теорию.

– Какую, спрашивать, как всегда бесполезно, – с улыбкой сказал Майлз.

– Она, как всегда, слишком смелая. Боюсь сглазить.

– Ладно, тогда поехали дальше, – улыбнулся Шерман.

Они проехали вперёд ещё около двух километров и остановились, наткнувшись на небольшое ответвление, как выяснилось чуть позже, глухое.

– Стоило взять с собой смотрителя и на этот раз, – негромко сказал Миллстоун, – он, наверное, мог бы что-нибудь сказать об этом месте.

– Да тут и без него всё ясно, – сказал Майлз, поправив повязку на лице.

– Не совсем.

– Тем более, он говорил, что караванщики облазили здесь всё.

– Да, что-то припоминаю, но всё равно интересно.

Миллстоун устремился вперёд, положив руку на пистолет. Все остальные тоже невольно напряглись и медленно пошли вслед за ним. Через несколько шагов стало ясно, что привлекло внимание детектива. Небольшая пещера, уходящая вниз. Она оказалась неглубокой, и кроме небольшой полости со старым кострищем и кучей мусора в ней ничего не было. Запах внутри был не очень приятным. Очевидно, пещеру в последнее время использовали как отхожее место, но закапывание экскрементов песком не особенно спасало.

– Судя по количеству мусора, людей здесь было несколько, но следы всего лишь одни, – заключил Миллстоун, немного осмотревшись.

– Хочешь сказать, что они выехали отсюда на этих штуках?

– Вполне может быть, – сказал Джон, повернувшись в сторону выхода и оценивая его размеры.

– Тут как минимум нужно очень хорошо водить, – сказал Майлз.

– А грабить караваны, охраняемые наёмниками и успешно прятаться, можно и не умея управлять? – поднял брови Миллстоун.

– Ну, – протянул Майлз.

– Тихо! – поднял палец Джон.

На заднем фоне послышался едва различимый гул. В голове Миллстоуна за секунду пронеслась целая череда мыслей, и он, выхватив пистолет, бегом побежал на выход. А снаружи его уже ждало полное подтверждение его теории вплоть до мельчайших подробностей.

В двадцати метрах от пикапа шермана худощавый человек, лицо которого было укрыто маской, пытался заставить турбоцикл развить мощность, достаточную для того, чтобы спешно покинуть каньон, взлетев вверх.

– Стоять, не двигаться! – закричал Миллстоун, направляя на него пистолет.

В глазах незнакомца вспыхнул страшный испуг, и он с большим рвением принялся выкручивать регулятор мощности. Очевидно, один из энергетических контуров был не исправен, и поэтому задняя турбина стояла на земле, лишь поднимая в воздух пыль вокруг себя. Она же, очевидно, и служила причиной того падения, следы которого они видели в прошлый раз на стенках каньона. Тогда это был всего лишь сбой, но сейчас нерешённая проблема вылилась в практически полную неработоспособность устройства.

– Я не шучу! – строго повторил Джон, подходя, – выключи его и отойди назад.

После того, как незнакомец не выполнил его требования, он сделал предупредительный выстрел, нарочно пустив пулю рядом с его головой. Тот испугался ещё больше, и, уставившись на Миллстоуна, просто отошёл от турбоцикла.

– Так бы сразу, – нервно сказал Миллстоун, – Майк, надень, пожалуйста, наручники на нашего нового знакомого.

Джон не опускал пистолет, пока стальные браслеты не сомкнулись на руках теперь уже задержанного незнакомца. Ставки в этом деле были высоки, и от него можно было ожидать любых действий, направленных на то, чтобы избежать наказания, осознание неотвратимости которого с каждой секундой становилось всё ярче.

– Следите за ним, – громко сказал Миллстоун, потому что гул турбины становился всё громче по мере того, как она прогревалась.

Транспортное средство было во много раз интереснее человека, который им управлял. Лицо Джона выражало полнейший восторг, когда он подошёл к подрагивающей машине, передняя часть которой уже приподнималась над землёй, и если бы не сбой питания задней турбины, то догнать этого незнакомца им бы не удалось. Однако сейчас эта мощность не требовалась, поэтому, пользуясь общими знаниями о подобной технике, Миллстоун нашёл нужный выключатель. Сразу почувствовалось только окончание роста мощности, а после турбина начала стихать, и в конце концов устройство опустилось на песок и передними опорами.

Между двух плазменных турбин располагались все остальные системы машины – миниатюрный реактор, блок управления питанием, направлявший энергию к двум ионизаторам посредством двух силовых каналов. В целом, устройство было выполнено по стандартной мотоциклетной схеме, разве что уровень применяемых технологий был выше на несколько поколений. Миллстоун бегло осмотрел все основные узлы и не заметил серьёзных повреждений, которые бы сделали использование машины невозможным. Для себя он отметил лишь следы тех столкновений, благодаря которым им и удалось разыскать машину и её водителя.

Турбоцикл однозначно был армейским, и это чувствовалось не только в соответствующей камуфляжной окраске, но и в каждом изгибе корпуса и защитных кожухов. Спереди была мощная фара, которая могла обеспечить хороший обзор даже в ночных условиях. Миллстоун взялся за руль и оценил работу органов управления тягой – они были в хорошем состоянии, что среди прочего указывало на то, что над этим агрегатом потрудился грамотный человек.

– Вы, наверное, и управлять умеете? – спросил Шерман, глядя на манипуляции Джона.

– Думаю, смог бы. Но тут пока ещё нечем управлять.

Миллстоун осмотрел машину и подошёл к задержанному.

– Что с ним? – спокойно спросил он.

На лице незнакомца от неожиданности выразился ещё больший испуг, чем тогда, когда детектив кричал на него. Он глазами, полными непонимания посмотрел на детектива, но ничего не ответил.

– Почему турбина не развивает мощность? Есть предположения? – спросил он, точнее выговаривая слова, потому что у него появилось предположение о том, что задержанный попросту не понимает его слов.

– Я, я не знаю, – едва выдавил из себя он.

– Новенький? – навис над ним Миллстоун, переводя вполне мирный разговор о технике в допрос.

– Да, – горестно покивав головой, ответил незнакомец.

Джон аккуратно снял с него маску. Под ней оказался молодой человек с худым и бледным лицом. По виду ему сложно было дать больше восемнадцати лет, да и если учесть его плохую физическую форму, становилось понятно, почему у него были проблемы с вождением турбоцикла.

– Предположу, что это ты его сломал. Тебе лучше отвечать, потом может быть хуже.

– Да, я.

– Хорошо. Сам пытался делать?

– Да.

– Что делал?

– Провода менял.

– Хм, – усмехнулся Миллстоун, отвернувшись к турбоциклу, – я, конечно, понимаю, что причина может быть и в этом, но в данном случае я бы начал с более существенного.

– Вы же не собираетесь чинить его прямо здесь? – спросил Шерман.

– Почему же? Возможно, что-то получится. У нас всё равно нет выбора. Загрузить его вам в кузов мы не сможем, а бросать здесь, сами понимаете, никак нельзя. Ну а ближе к ночи явятся его друзья, так что прикройте меня, если что-то появится.

После недолгих попыток, Джон снял один из защитных кожухов, обнажив разводку силовых каналов. Реактор был глубже, и Миллстоун с радостью бы изучил его, но по ровному гулу было ясно, что он в порядке, да и чисто гипотетически он мог либо работать исправно, либо не работать вовсе – ни одна из систем не смогла бы функционировать при каком-либо сбое.

Зайдя с другой стороны, Джон снял второй кожух, чтобы оценить состояние систем там. После примерно минуты ознакомления он присвистнул и поднялся.

– И как тебя так угораздило? – по дружески обратился он к задержанному.

– Что там? – спросил Майлз.

– Здесь попахивает крепким ударом, и даже не одним. Но первым был, очевидно, тот, что повредил боковой гироскоп.

Подошедшему Пиффу Джон указал на большой след поверх наглухо запаянного корпуса, прикреплённого к основной конструкции.

– Да, неслабо задело, – сказал Саймон.

– Ну, а если учесть назначение этого гироскопа, то можно сказать, что дальше начались реальные беды. Управлять машиной всё же было можно, правда, из-за отсутствия опыта это вело только к появлению новых повреждений.

– Да уж, не повезло парнишке.

– Его невезение – наша удача, – коротко сказал Миллстоун, щёлкнув каким-то выключателем.

– Вы сможете его наладить? – спросил Шерман.

– Гироскоп вряд ли, ну а общую работоспособность – скорее всего. Тут от какого-то удара провода соскочили, и кто-то не совсем правильно их соединил. Если бы не защита, которая просто отключала мощность, турбину можно было бы выбрасывать.

Миллстоун отсоединил один из проводов и переподключил его к другому контакту. После он попытался запустить турбоцикл, но мощности на заднем силовом агрегате всё равно не было. Снова выключив его, Джон снова начал колдовать над проводами.

– Качество пайки неплохое, хоть и не заводское. Могу заключить, что такой человек не перепутал бы контакты. Он перестал работать после удара?

Задержанный молча покивал.

– И ты соединял сам?

– Да.

Миллстоун предпринял ещё одну попытку пуска, но задняя турбина и на этот раз не ожила.

– Великая вещь – защита, – с лёгкой улыбкой заключил он, делая очередную попытку пересоединения, – я теперь думаю, что она спасла не только турбину, но и ионизатор. Он перепадов напряжения боится больше.

Третья попытка тоже не принесла результатов, но Джон и не думал отступать. Он бы легко нашёл нужный контакт, если бы раньше сталкивался с таким типом реактора. Но главный источник мощности был по современным меркам старинным, но, что особенно парадоксально, с технологической точки зрения превосходил большинство современных образцов.

– Ну всё, последний шанс, – сказал Миллстоун вставая и подходя к кнопке.

Эффект от того, что всё работало, стало видно сразу – весь турбоцикл поднялся над землёй, да и гула стало вдвое больше. Однако был и негативный момент – устройство, лишённое опоры начало легонько крениться на один бок – сказывалась неправильная работа гироскопа. И хотя удерживать его не составляло для Джона труда, малейшая потеря бдительности могла быть чревата очередным падением и повреждением. Задержанный с большим удивлением смотрел на детектива. Очевидно, за прошедшее время он предпринял не одну попытку оживить своё транспортное средство, но все они оказались неудачными.

– Вы сможете доставить его в Смоллкрик? – спросил Шерман.

– Я попытаюсь, – кивнул Миллстоун, оглядывая турбоцикл и думая, как бы проще на него сесть, чтобы не потерять контроль.

– Хорошо, – кивнул начальник, – ребята, грузите этого в кузов.

Пока Майлз и Саймон выполняли приказ, Джон выкрутил руль, чтобы скомпенсировать увод, и ловким движением запрыгнул на турбоцикл. Правда, удержать равновесие, уже находясь на нём, оказалось немного сложнее. Благо, остальные гироскопы работали превосходно, и скомпенсировали слишком сильно выкрученный руль – машина лишь сдвинулась в бок, но не перевернулась.

Джоном овладел восторг от ощущения этой мощи, но и небольшой страх неправильно ею воспользоваться тоже был. Он осторожно подал руль на себя, и передняя турбина начала подниматься вверх. Он сразу сообразил, что если ещё сместить вектор тяги, и дать больше мощности, то можно взлететь. Сейчас казалось, что этому зверю не составит труда достичь и верха каньона, но проводить подобные эксперименты при первом же использовании Миллстоун не стал.

Вернув переднюю турбину на место, он просто немного сдвинул ручку руля и турбоцикл медленно сдвинулся вперёд. Да, управлять им и вправду было сложно, но обладание серьёзными навыками давало водителю существенные преимущества – он ведь не был никак привязан к дорогам, и мог бы преодолевать расстояния между двумя точками по прямой.

С лица Миллстоуна не сходило выражение детского восторга, но увеличивать скорость он боялся, поэтому на минимальной тяге кружил вокруг машины Шермана.

– Я вижу, он всё-таки поддался вам, – сказал Шерман, добродушно улыбнувшись.

– Определённо.

– Главное, не упасть, – сказал Майлз.

– Постараюсь не пытаться выполнять сложных пируэтов. Но Олд Нелли было бы лучше перелететь.

– А если турбина снова заглохнет? – спросил Пифф.

– Поэтому я и не полечу. Мы сделаем немного по-другому, – Миллстоун аккуратно подъехал к товарищам.

– Как же? – спросил его Майлз.

– Я постараюсь немножко к нему приноровиться, пока мы будем ехать по каньону, а потом, уже в Олд Нелли, ускоримся. Вы создадите мне облако пыли, в котором я скроюсь. Да и сам я, наверное, неслабый туман наделаю. Попробуем спрятаться так.

– Ну, это лучше, чем прокатить мимо них на малой скорости, – сказал Шерман.

– Да. Давайте выдвигаться, – сказал Миллстоун, – держитесь впереди подальше на всякий случай, но из виду меня не теряйте. Если отстану, ждите.

– Само собой.

По мере того, как Миллстону удалось несколько раз успешно сманеврировать, его уверенность росла, и он даже ни разу не отстал от пикапа, а потом и вовсе освоился и стал уверенно его нагонять. Задача с быстрым пересечением Олд Нелли оказалась совсем несложной. Самым трудным было не потерять из виду пикап, потому что в большом облаке пыли он был единственным ориентиром. Был велик соблазн взлететь выше, но Миллстоун его переборол – у него ещё будет время освоиться с этим устройством, потому что разрешение оставить его себе будет первым, о чём он попросит Ричардса.


– А потом Хедди сказал, что либо я сам починю эту чёртову развалюху, либо могу катиться из отряда, – с детской обидой сказал Баки.

– Странное решение, – задумчиво сказал Миллстоун, – и, надо сказать, не самое лучшее в данной ситуации.

– Я ему с самого начала не нравился, вот он и решил надо мной поиздеваться.

Весь предыдущий вечер прошёл за изучением турбоцикла и осторожными полётами на нём, допрос же задержанного был назначен на утро, и проходил по плану. После планёрки, когда большая часть полицейских направилась выполнять свои обязанности, Миллстоун, его напарники и начальник приступили к дальнейшей работе над делом о грабежах караванов.

Поняв, что он попал в руки полиции, задержанный как будто стал спокойнее, и не отказывался от сотрудничества. Правда, как выяснилось, знает он немного, но в любом случае, это был ценный свидетель.

– А как вы определяли, когда и кого грабить? – спросил Шерман.

– Всё говорил Хедди.

– Он решал это сам или ему тоже кто-то приказывал? – спросил Миллстоун.

– Я не знаю, но его часто не бывало в лагере.

– А где ваш лагерь, кстати?

– Ну, если смотреть от того места, где вы меня поймали, то нужно проехать немного дальше, там будет горка, где удобно взлететь вверх, и потом налево.

– То есть, на восток? – уточнил Миллстоун.

– Да, наверное, на восток, – немного подумав, сказал Баки.

– А далеко? – спросил Шерман.

– Не знаю. На турбе минут двадцать, – пожав плечами и как-то по-детски улыбнувшись, ответил задержанный.

– Понятно. Могу предположить, что гоняете вы быстро.

– Да.

– Баки, а у вас в лагере не появлялись какие-то чужие люди? – спросил Джон.

– Я там недавно, так что много рассказать не могу, но как-то был случай.

– Рассказывай, – закуривая, сказал Миллстоун.

– Ну, после моего первого дела мы устроили пьянку, хотя, наверное, они и раньше их всегда устраивали. Но в этот раз у тех парней было много выпивки, и мы оторвались по полной. А Хедди, если начал, будет не просыхать, пока всё не кончится, и в тот раз это длилось больше недели. И однажды ночью к нам заявился какой-то злой мужик. Хедди спал в своей хижине, а мы сидели у костра, он начал на нас кричать, пока мы не сказали, что главного тут нет. Он пошёл в хижину к Хедди, и стал кричать на него.

– Что именно, ты не слышал?

– Точно не помню, я уже поддатый был, но я понял, что Хедди должен был куда-то прийти зачем-то и не пришёл, и они из-за этого кого-то проворонили.

– Вот это уже интересно, – Джон переглянулся с начальником.

– А как выглядел тот человек? – спросил Шерман.

– Ну, может, чуть повыше меня с большой бородой, да и вообще заросший, но усы сбриты. Глаза такие злые, я даже подумал, что он сейчас прирежет Хедди, но нет.

– А во что он был одет? В простую одежду? – спросил Джон.

– Нет, совсем нет. На нём была такая, тёмно-зелёная одежда, такими штуками, – Баки похлопал себя по плечу, пытаясь изобразить элементы защиты.

– Понятно, щитки, – кивнул Миллстоун, – а какие-нибудь знаки различия?

– Какой-то красный значок вот здесь, – юноша указал на левое плечо, – но точно я не разглядел.

– Ну, одно это уже неплохо, – сказал Шерман.

– А он был вооружён? – спросил Джон.

– Да, – оживился Баки, – у него была странная пушка.

– Странная? – поднял брови Миллстоун, – в чём это выражалось?

– Ну, она светилась жёлтым.

– Одна лампочка?

– Нет. Несколько, таких, длинных.

– Очень большая?

– Очень. Наверное, я бы не удержал такую в одной руке.

– Ну, это ты себя принижаешь, – улыбнулся Джон, – она легче, чем может показаться. А ещё что-нибудь интересное можешь о нём сказать?

– Ну, я не знаю, как Хедди, но я бы с таким человеком не хотел бы сталкиваться, – пожал плечами юноша.

– А кстати, как он до вас добрался?

– Вот этого я не знаю. Может, на машине, но он оставил её около лагеря. К нам он вышел пешком.

– Ну ладно, это не страшно. В целом понятно, – сказал Миллстоун, посмотрев на Шермана.

– Его в Джейквиль? – спросил начальник.

– Нет. Пусть пока побудет у нас. А мы подумаем, как подобраться поближе к бородатому мужику.

Майлз повёл Баки в изолятор, а Миллстоун встал напротив окна и задумался.

– Я правильно думаю, что тот красный значок связан с Хепперами? – спросил он Шермана.

– Нет, – ответил начальник, – у них такой размашистый крест.

– А, по первой букве фамилии.

– Да. Но по всем остальным признакам парнишка описал типичного Хеппера. Только они открыто щеголяют с энергетическим оружием.

– Это, пожалуй, одна из самых особых примет. Ну, в смысле тот пистолет, который нам описал Баки. Если это то, что я думаю, то к ним приходил далеко не рядовой бандит.

– А что это за пистолет?

– Очень интересная вещь, и редкая. Он оснащён генератором энергии, и сам себя заряжает. Те лампочки, которые описал наш задержанный – индикатор количества зарядов, доступных прямо сейчас.

– То есть, он может полежать и зарядиться сам? – спросил Пифф.

– Да, – кивнул Джон, – но, разумеется, его ресурс тоже ограничен.

– Ещё бы. Даже то, что не нужно постоянно заряжать, уже хорошо.

– Да. Так что такое оружие сродни отпечаткам пальцев, – добавил Миллстоун.

– Думаете направиться к Хепперам? – спросил детектива Шерман.

– Определённо. Пока наше расследование привело к ним. Возможно, за этим стоит кто-то ещё, но следующий шаг – точно Хепперы.

– Вы понимаете, что ваше удостоверение там не имеет силы? Они слишком хорошо дружат с федерацией, – предупредительным тоном сказал начальник.

– Я вообще не планирую его там показывать. Это самый верный способ закрыть для себя все сведения.

– Но тогда там будет тем более небезопасно.

– Не бойтесь, господин Шерман, я не планирую сразу выдвигать им обвинения. Мне нужно лишь более чёткое представление общей картины. И потом, не убивают же они всех, кто приходит. Какой смысл тогда делать путь через Олд Нелли небезопасным, если к ним и так никто ходить не будет?

– Ладно, только будьте осторожны.

– Вы едете? – спросил Джон, посмотрев на напарников.

– Конечно, – с готовностью закивал Пифф, уж ему больше всех хотелось увидеть товар, который предлагают их подозреваемые.

– Кстати, Миллстоун, – окликнул детектива Шерман, когда тот уже направился к выходу, – вы ведь не собираетесь ехать туда на своей машине?

– Почему бы нет?

– Думаю, там уже знают такую особую примету одного из полицейских Смоллкрика.

– Хм. Возможно, вы правы. Да, тут бы машина Пиффа нам пригодилась.

– Пока её нет, возьмите мою, – он протянул ключи, – а заодно и заправьте полный бак. Там продают хороший бензин.

Шерман залез в шкафчик, и достал оттуда деньги.

– Не нужно, – остановил его Миллстоун, – услуга за услугу.

– Вы уверены? – спросил начальник, – у меня большой бак.

– Уверен, – улыбнулся Джон, направляясь к выходу.

Конечно, пикап Шермана тоже мог кто-нибудь опознать, но он в любом случае был менее приметным, нежели Спайер. Джон несколько раз с улыбкой чертыхнулся, натыкаясь на особенности бензиновых автомобилей. Найти замок зажигания, вставить ключ, повернуть его, подождать пока мотор немного прогреется, и только после этого начинать движение, да и педаль сцепления показалась ему немного туговатой, а тормоз – напротив – слишком слабым.

– Непривычно? – спросил Майлз, глядя, как Джон не может приноровиться к акселератору и частенько заставляет мотор крутиться интенсивнее, чем требуется.

– Да. Зато сидишь как в корабле, – ответил Миллстоун, оглядываясь по сторонам.

Из кабины пикапа, бывшего более высоким, чем Спайер, действительно было видно куда больше. Но ещё в движении Джон осознал, насколько тугой здесь руль. Даже при том, что Миллстоун не был слабаком, быстро крутить его не получалось.

– С чего думаешь начать, когда доберёмся до места? – спросил Майлз, когда они выехали из Смоллкрика.

– Как всегда – оглядимся, посмотрим, что к чему. А дальше будем искать красные значки, и если найдём, то попробуем вычислить интересующего нас субъекта.

– А потом? – спросил Пифф.

– А потом, к сожалению, ничего, – грустно покачал головой Миллстоун, – арестовать мы его не можем, потому что даже показания Баки не являются доказательством. Они, к примеру, могут сказать, что покупали у этих бандитов оружие, а его происхождение их интересовало мало. Да вообще, мало ли зачем он к ним приходил? Может, наоборот, что-нибудь продать или просто обменять.

– И как же быть?

– Нам сейчас нужно, чтобы цепь замкнулась. А для этого надо найти красный значок, но самым веским доказательством будет сам человек. А то мало ли кто хочет закосить под одного из Хепперов, чтобы их подставить? С их репутацией дело очень простое.

– Да уж, более чем, – усмехнулся Майлз.

– А как называется их город? – спросил Миллстоун.

– Дженнис, – ответил Пифф.

– В честь кого?

– Поговаривают, что в честь одной из любовниц самого старшего Хеппера на данный момент, – ответил Майк.

– То есть?

– Ну, Уоррен, тот кто основал Хепперленд и вообще весь их клан, уже давно умер. Но семья была большая, и остальные смогли удержать империю после гибели. Сейчас делами заправляет Хуго, но он не появляется на территории федерации.

– Почему? – спросил Миллстоун, хитро поглядев на Майлза.

– А сам как думаешь?

– Рискну предположить, что по нему плачет не то, что Арпер, но и виселица.

– Да, – кивнул Майк, – в былые времена, когда они ещё не дружили с федерацией, они тут дел натворили неслабых. Конечно, сейчас их простили, даже некоторые младшие мотали срок, но всё равно Хуго открыто границу не пересекает.

– А кто заправляет в Дженнисе?

– Мой тёзка, – сказал Майлз, – старший сын Хуго, ну а когда ему нужно уехать куда-нибудь, то он оставляет вместо себя своего зятя.

– Повезло же, кому-то жениться на внучке старшего Хеппера, – добавил Пифф.

– Да, это уж и вправду семейный подряд, – усмехнулся Миллстоун, – так даже и не разберёшься сходу, кто кому какой родственник. Вы-то откуда это знаете?

– По слухам, – пожал плечами Майлз, – то торговец какой-нибудь пожалуется, то ещё кто.

– И на что именно жалуются?

– Цены на товар высокие, а если продавать, то, наоборот, много не выручишь. А кому ещё сплавить электронный хлам?

– Больше никто не занимается? Ни в каком поселении?

– Были такие, – сказал Пифф, – но они либо исчезли, либо переехали в Дженнис.

– Значит, они всеми силами поддерживают свою монополию в этом деле?

– Да.

– А тебя не звали? Ты же разбираешься вроде.

– Не настолько. Зайдём к ним в магазин – увидишь, насколько всё серьёзно.

– Я уже жду не дождусь.

Миллстоун ожидал, что Дженнис будет неким подобием Бонека, только с уклоном в сторону несколько иных классов оружия, но всё оказалось не так. Здесь казалось, что воссоединение с федерацией было нужно этим людям только для того, чтобы содержать меньше охраны и относительно легально вести торговлю. Никаких патрульных, да и вообще кого-либо, кто был бы похож на стража правопорядка, Миллстоун не увидел. Только один раз ему попалась пара боевиков в форме, наподобие той, что описывал Баки, но только в качестве знака различия выступал тот самый крестик, обозначавший букву "Х", о котором говорил Шерман.

Кто бы ни нападал на караваны неподалёку от Олд Нелли, он в любом случае делал выгоду Хепперам, и тут не нужно было быть детективом, чтобы это понять. Караванов в городе было как никогда много, ощущалась переполненность, но самих караванщиков, это, похоже, не очень стесняло – это лучше, чем быть ограбленным, или вообще мёртвым.

– Ну и где тут их главная точка? – спросил Миллстоун, оглядываясь по сторонам.

– Где-то в центре, – пожал плечами Пифф, тоже пытаясь сориентироваться.

Найти центр было проще, чем это могло показаться в самом начале. Следуя туда, где наблюдалась наибольшая концентрация людей, Миллстоун и его напарники вскоре выехали на широкую по местным меркам улицу, где постоянно курсировавшие машины мешали созданию пешеходного столпотворения. Караванщики с навьюченными лошадями и прочими живыми транспортными средствами, жались к обочине и шли вдоль дороги.

– Можно было ехать и на моей машине, – усмехнувшись, заметил Джон, – тут до нас никому дела нет. Не то, что Олд Нелли – каждое новое лицо как событие.

Улица вывела их к небольшой площади, на которой располагалось несколько колодцев с водой, вокруг которых расположилось множество людей, желающих пополнить свои запасы.

– И как это Хепперы с их хваткой не сделали воду платной? – удивился Миллстоун, – хотя, они, наверное, включают эти деньги в стоимость всего остального, если судить по жалобам торговцев.

Сразу после площади с колодцами заполненность улицы существенно снизилась, но только за счёт уменьшения количества пешеходов и всадников. Машин рядом с колодцами почти не было – все они двигались дальше. Миллстоун чувствовал, что они на правильном пути, и поэтому тоже проследовал вперёд.

Центр, в котором они оказались спустя примерно десять минут неторопливой езды, представлял собой что-то вроде отдельной усадьбы, разве что расположенной в городе. Отдельный забор обособлял от остальной городской застройки небольшую группу зданий. Хоть ограждение и было деревянным и просто номинальным, но достаточно характеризовало хозяев, которые, как и на диких территориях показывали, что властвуют здесь безраздельно.

В "усадьбу" пускали далеко не всех, на въезде стояла охрана, и некоторые из желавших войти, ею отсеивались. Однако насчёт машин всё обстояло несколько иначе – Миллстоун заметил, что въезд разрешён всем. Возможно оттого, что автомобиль являлся своего рода подтверждением платёжеспособности.

На въезде им перегородил дорогу здоровенный амбал с пулемётом наперевес. На его форме был нанесён всё тот же символ "Х". Он тут был единственным, кто был вооружён огнестрельным оружием. Второй, который зашёл сзади, чтобы заглянуть в кузов, держал в руках лазерный пистолет, громоздкий и неуклюжий, а по массе, наверняка, близкий к оружию более серьёзного класса, но зато со сменной батареей, что было бесспорным преимуществом, особенно если учесть, что ещё две таких висели у него на поясе. Третий подошёл к водительскому окну и жестом попросил Миллстоуна опустить стекло.

– Зачем направляетесь? – грубым голосом спросил он.

– Хотим купить оружие, – открыто ответил Джон.

– У нас полно других оружейных лавок, разворачивайтесь.

– Там нет того, что нас интересует.

– И что же вас интересует? – не унимался охранник.

– Хорошая лазерная винтовка, третьего класса, не ниже.

– Ха, – усмехнулся незнакомец, – ну, тогда вы по адресу. Поедете прямо, на первом повороте направо, там увидите площадь, и на другом её конце арсенал.

– Большое спасибо, – улыбнулся Миллстоун, включая передачу.

Говоривший с Джоном охранник сделал жест своим друзьям, после которого они отошли в сторону и дали дорогу пикапу.

– Ты ведь не собираешься ничего покупать, – сказал Майлз, – а если они проверят?

– Представляешь, скольких им нужно проверять? – усмехнулся Джон, – к тому же, учитывая мои запросы, придраться будет несложно. Вряд ли они настолько круты, что у них есть такое оружие.

– Оно на витрине может не лежать, но что есть, это точно, – заметил Пифф.

– Охотно верю, – кивнул Миллстоун, – на месте федерации мне проще было бы захватить их силой, если бы их связи обеспечивали только постав