КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591522 томов
Объем библиотеки - 897 Гб.
Всего авторов - 235421
Пользователей - 108151

Впечатления

vovih1 про Бутырская: Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (Самиздат, сетевая литература)

Будем ждать пока напишут 4 том, а может и более

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Кори: Падение Левиафана (Боевая фантастика)

Galina_cool, зачем заливать эти огрызки, на литрес есть полная версия. залейте ее

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Шарапов: На той стороне (Приключения)

Сюжет в принципе мог быть интересным, но не раскрывается. ГГ движется по течению, ведёт себя очень глупо, особенно в бою. Автор во время остроты ситуации и когда мгновение решает всё, начинает описывать как ГГ требует оплаты, а потом автор только и пишет, там не успеваю, тут не успеваю. В общем глупость ГГ и хаос ситуаций. Например ГГ выгнали силой из города и долго преследовали, чуть не убив и после этого он на полном серьёзе собирается

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Берг: Танкистка (Попаданцы)

похоже на Поселягина произведение, почитаем продолжение про 14 год, когда автор напишет. А так, фантази оно и есть фантази...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Михайлов: Трещина (Альтернативная история)

Я такие доклады не читаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Не ставьте галочку "Добавить в список OCR" если есть слой. Галочка означает "Требуется OCR".

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
lopotun про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Благодаря советам и помощи Stribog73 заменил кривой OCR-слой в книге на правильный. За это ему огромное спасибо.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

13 историй из жизни Конькова (Рассказы) [Татьяна Мельникова] (fb2) читать постранично

- 13 историй из жизни Конькова (Рассказы) 870 Кб, 109с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Татьяна Леонидовна Мельникова

Настройки текста:






Т. Мельникова 13 историй из жизни Конькова



Нижне-Волжское книжное издательство

Волгоград 1982

Я пишу, пишу, пишу…

Я заметил: если делаешь что-нибудь такое, что не самому хочется, а надо, велят, очень как-то с трудом получается.

Вот, например, писать. Еще только подумаешь, что на дом целых три упражнения задали, почти целую страницу, и уже переживаешь. Ходишь, ходишь, пока сядешь за стол.

Потом пишешь, пишешь эту страницу… Целый час! В математике, там хоть сокращать можно.

Пошли, например, два бр. в лес, принесли ведро гр. и ведро сыр. И все понятно. Два брата пошли в лес, принесли ведро груздей и ведро сыроежек.

А по-русскому попробуй сократи! Я раз сократил, чтоб побыстрей, и получилось «гол. кол. рос в пол.». А надо было — «голубой колокольчик рос в поле».

Людмила Тимофеевна тогда сказала:

— Не чувствуешь ты, Коньков, богатства русского языка.

А я очень даже чувствую. И писать мне иногда очень даже нравится. Но, как я уже говорил, — по вдохновению.

Вот, например, показали мне такой фокус: «Я пишу, пишу, пишу…»

Надо закрыть глаза или просто поднять их к потолку, а рука пусть сама выводит на бумаге палочки — раз, два, три…

Нет, считать тоже не надо. Надо, пока пишешь, проговорить скороговорку: «Я пишу, пишу, пишу, я шестнадцать напишу. Кто не верит, пусть проверит — я шестнадцать напишу». И на листе останутся ровно шестнадцать черточек, одна к одной. Когда меня научили, я сразу проверил несколько раз. И всегда точно получалось. Я писал и на бумаге, и просто на земле щепкой. На земле, правда, неудобно. Торопиться приходится, чтобы рука успевала за словами. Земля как будто притягивает, тормозит руку.

Зато на гладком и твердом, подумал я, наверное, даже лучше получится, чем на бумаге. Бумага рвется иногда, когда карандашом сильно нажмешь, да еще не глядя. А вот если на парте попробовать?! Легонько. Простым карандашом. Потом стереть можно сразу.

Я эту идею тут же осуществить решил. У нас как раз природоведение было. Людмила Тимофеевна про разных мух и козявок объясняла.

Я сижу, щеку подпер рукой, как будто слушаю внимательно. А сам тихохонько: «Я пишу, пишу, пишу…»

— Коньков, что ты там шепчешь? — Людмила Тимофеевна спрашивает.

Я стал тише шептать. Еле-еле губами шевелю. Но тогда слышно, как карандаш стучит по доске. Как будто голодные воробьи к кормушке слетелись или козы мелко-мелко копытцами перебирают.

Все ребята, конечно, сразу к моей парте повернулись.

— Так ты, оказывается, еще и азбуку Морзе знаешь?! — сказала Людмила Тимофеевна таким голосом, будто несказанно обрадовалась своему открытию.

Я немножко посидел спокойно, а потом рука опять сама начала потихоньку шевелиться: я пишу, пишу, пишу…

Людмила Тимофеевна как раз в это время рассказывала, сколько ног у насекомых. Они считают с ребятами эти ноги на картинках, и я свое: «Я шестнадцать, я шестнадцать…»

— Сколько? — Людмила Тимофеевна спрашивает. — Юра Коньков сейчас нам повторит, сколько ног у майского жука.

— Я шестнадцать напишу…

Чувствую, что не то говорю, а остановиться не могу. Словно у меня внутри какая-то машинка заведенная или пружинка. И вот она толкает, и слова сами выскакивают: «Я шестнадцать напишу».

Что тут в классе поднялось. Ребята будто только и ждали, чтобы кто-нибудь такое, веселое, брякнул.

— Ох-хо-хо, а пары тебе за шестнадцать не мало будет?

— Он у него квадратный, жук, по четыре ноги с каждой стороны, — другой острит.

Это друзья называются!

Девчонки, конечно, тоже не отстают:

— Ой, Юра, какой страшный жучище! Ты его, наверное, в углу за шкафом увидел.

Это они намекают, значит, что когда я дежурным был по классу, то где-то за шкафом паутину и пыль оставил.

Людмила Тимофеевна делает серьезный вид, а у самой глаза тоже смеются.

Одним словом, в классе повеселились в тот день хорошенько.

Зато когда уроки кончились, тут уж я рассказал про фокус, и все начали просить научить.

На другой день весь класс уже упражнялся — кто на бумаге, кто на доске. Потом в другие классы перекинулось.

Так мы несколько дней все «шестнадцать» писали. Пока один мальчик не принес в школу книжку. Очень интересную. Называется «Пляшущие человечки». Как где-то в Англии изобрели новую азбуку. Не буквами, а рисовать таких маленьких человечков. Простеньких: руки, ноги, огуречик. Но зато эти руки-ноги у них каждый раз по-разному повернуты. Как будто они зарядку делают.

Ух, эта игра всем еще больше понравилась! Как после перемены придет учительница в класс — что такое, нет мела.

— Глотаете вы его, что ли? — удивляется.

А зачем, глотать? Он невкусный. Он в карманах у ребят лежит. Для человечков. Сначала эти человечки у нас только на улице