КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 391891 томов
Объем библиотеки - 503 Гб.
Всего авторов - 164565
Пользователей - 89065
Загрузка...

Впечатления

IT3 про (ivan_kun): Корни зла (Фэнтези)

кусок чего-то сишного и невычитаного.не тратьте ваше время.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Чукк про Бочков: Алекс Бочков. Казнить нельзя помиловать ! (Боевая фантастика)

Внимание - чтение сего опуса опасно для мозга! Если вы антисемит - эта книга для вас!
В предисловии автор проехался по всем недостойным авторам-историкам.
Попаданство в худшем проявлении - даже с обьяснением самого факта попаданства автор решил не заморачиваться: просто голос в голове. Спортсмен, историк попав в тело 14-15 летнего, соблазняет классную руководительницу и старосту.

Выборочное и осторожное сканирование текстa выхватило:

"Но я выжил, а это главное, хотя и пролежал в коме без признаков жизни двое суток. И не дышал и сердце не билось… Но Дарья не понесла меня на местное кладбище – ждала моего возвращения. Сердце ей ведьмино вещало – "вернётся" внучок. Попытались понять – что дал мне обряд, но ничего путного не выходило: такое впечатление, что всё было зря ! Дарья меня, а скорее себя успокаивала: вот окрепну и проявится что-нибудь. Ну а я и не очень расстроился: не зря же говорят – отрицательный результат – тоже результат. Теперь хоть знаю – непригодный я к магическим штучкам…"

"Чувствую – тело стало погружаться спиной в ствол бука. Ещё немного и я уже в нем. Несколько мгновений и я уже себе не принадлежу – Я ДЕРЕВО ! А раз я – это ты, то и давай лечи себя ! Не дай себе засохнуть !!! В ноги, смешно щекоча ступни, стало проникать что-то незнакомое, но явно полезное: боли нет, а вот удовольствие как от холодной воды в жаркий полдень ! Прекрасно !!!"

"Леший, видимо понял – буду стоять на своём и обмануть меня не удастся. Шагнул ко мне; взметнулись опущенные вниз ветки-руки. Упали мне на плечи, пригибая к земле. Шалишь дядя: не знаешь ты шаолиньского упражнения "Алмазный палец" ! "

Лучше не брать дурного в голову и не начинать читать.

Рейтинг: +6 ( 7 за, 1 против).
Van Levon про Хокинс: Библиотека на Обугленной горе (Фэнтези)

Замечательный дебют автора. Участие в разработке компьютерных игр, конечно, наложило свой отпечаток, но книгу это не испортило. Отличный шутер от третьего лица. Рекомендую.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
DXBCKT про Царегородцев: Арктический удар (Альтернативная история)

Когда я в первый раз случайно прочитал аннотацию и название СИ, подумал что это какая-то ошибка — т.к аналогичное (и видимо куда более объемная СИ) имеется у Савина ("Морской волк"). Однако (как позже выяснилось) эта «тема» у авторов «одна на двоих», просто каждый (отчего-то) пошел своим персональным путем.

Но поскольку «данный вариант» (Царегородцева) я начал читать уже после того, как я неоднократно ознакомился с «вариантом» Савина (так - только первую книгу перечитывал раз 7, как минимум), то я невольно начал сравнивать эти варианты друг с другом.

И если первые страниц 200 все повествование (в варианте Царегородцева) идет «ноздря в ноздрю», то к середине книги уже начинаются «расхождения»... Первое что меня «зацепило», это какая-то дурная «кликуха» Лапимет и не менее дурацкие «письма к султану»... Хм... ну ладно (подумал я), хотя «это впечатление — ушло в минус (Царегородцеву). Но далее: описание первой встречи (в версии Царегородцева) «с потомками» существенно изменено и... вся прелесть от нее как-то... поблекла (что ли) и это уже «жирный минус» (по крайней мере у Савина этот эпизод получился намного «сильнее»)...

В плюс же «новой версии» (Царегородцева) идет описание сотрудничества «приглашенных гостей в Москве» и прочие интриги (этого у Савина непосредственно после «встречи» по моему нет) и первые 2 книги только лишь «вечный бой». Но и этот «плюс» со временем выходит «на минус», поскольку «живой реакции на потомков» как не было так нет, - идет только описание «всяческих восторгов» и «направлений на ответственную работу», итогом которой становится почти молниеносное внедрение всяких «вкусных ништяков». Про то - что собственно «потомки приплыли под другим флагом» отчего-то (в беседах «верхов» И.В.С и пр) нигде не сказано . Все отношение — приплыли «да и хрен с ними», дадим пару наград, узнаем «прогнозы на ближайшее время» а там... В общем подход не самый вдумчивый и знакомый по темам «попаданцы в фентези» или «средние века», где наличие «иновременного гостя» само собой подразумевает мгновенный (как бы «сам по себе») переход «от кремневого пистолета к ПБС»... А что? ГГ же дал «пару дельных советов»... Вот и получите!

P.S Конечно в данной книге это не носит столь откровенный характер, но «отголоски» этого есть. Плюс ГГ «совсем не живые»... какие-то восторженные (удалось «поручкаться с Сталиным»!?) персонажи сменяют друг друга и «докладают» о перспективах «того что приплыло» и «того что могут сделать местные»...

В общем отчего-то данная рецензия (у меня) получилась очень уж злой.... Каюсь, наверное это все от того, что я прочитал первым вариант именно Савина, а не Царегородцева)) + Подход оформления так же в этом «помог», поскольку хоть в серии «Военная фантастика» порой печатают всякий бред, но по факту она все же выглядит гораздо лучше (оформления переплета и самих книг издательства Центрполиграф) «Наших там»))

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
IT3 про Гришин: Выбор офицера (Альтернативная история)

очень посредственно во всех смыслах.с логикой автор разминулся навсегда - магический мир,мертвых поднимают,руки-ноги отращивают,а сифилис не лечат,только молитвы и воздержание.ню-ню.вобще коряво как-то все,лучше уж было бы без магии сочинять.
заметка для себя,что бы не скачал часом проду.

Рейтинг: +6 ( 6 за, 0 против).
Serg55 про Сухинин: Долгая дорога домой или Мы своих не бросаем (Боевая фантастика)

накручено конечно, но интересно

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Савелов: Шанс. Выполнение замысла. Книга 3. (Альтернативная история)

как-то непонятно, автор убил надежду на изменения в истории... и все к чему стремился ГГ (кроме секса конечно)

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
загрузка...

Истории из жизни (СИ) (fb2)

- Истории из жизни (СИ) 11842K (скачать fb2) - AnitaMidzu , EvilFluffy

Возрастное ограничение: 18+


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



====== Неприступный Бастион ======

- Неопытный целитель? В мою группу? – Тея закусила губу, искоса поглядывая в сторону вышеупомянутого целителя. Не то, чтобы она была против, но... водить группу она стала не так давно, и в основном это были даэвы знающие, что и как делать, которым практически не нужно было ничего говорить и командовать. А тут придётся контролировать и объяснять каждый шаг.

- Либо ты сама сейчас пойдешь менять ветку стигм, – поставил ультиматум лидер альянса. Гладиатору явно надоел этот бессмысленный разговор, и он хотел закончить его поскорее. Хватало других дел. Например, собрать разлетевшихся кто куда даэвов и согнать их на базу, которая вот-вот станет элийской.

Жрица отрицательно мотнула головой и вздохнула. Подойдя ближе к ничего не подозревающему блондину, она снова смерила его взглядом.

- Держись меня и внимательно слушай эфирный канал. Как тебя зовут?

Мужчина поднял на “командиршу” прозрачно-зеленые глаза.

- Юстиэль, – он мягко улыбнулся, отчего в глубине её сердца что-то странно ёкнуло.

- Алетейя, – вежливо кивнув в ответ, девушка переключила своё внимание на остальных членов альянса. Нововступившие здоровались, другие негромко о чем-то переговаривались. Эфирный канал гудел, словно улей, но Тея давно привыкла к этому гулу, умудряясь даже вычленять из него интересные ей темы и включаться в дискуссию.

“...копье, а говорят, что двуручник...”

“Да я серьезно, я видела, как он...”

“Погодите, я забыл свиток!”

“...а ещё офицер, называется...”

“Хватит болтать! – раздался голос гладиатора, перекрывающий весь этот шум. – Сбор на базе, опоздавших исключу к балаурьей матери!”

Тея тихо хмыкнула. Эти угрозы звучали с завидной частотой, но приводились в действие крайне редко.

Однако, даэвы зашевелились, прыгая в эфирный поток один за другим и медленно, но верно подтягиваясь к точке назначения.

Ещё несколько минут ожидания и базу удалось захватить. Целительница этот момент пропустила, увлекшись перебиранием вещей в кубе, и опомнилась, только когда её окликнули.

- Заходим!

Знакомые каменные стены, освещенные солнцем, и величественный лорд-заступник на площади. Тея помахала рукой остающимся в этих стенах и отошла к бортику. Сейчас отсчёт, и они ринутся вперед, атаковать балаурские базы...

Посох скользнул в руки. Оружие словно чувствовало настрой хозяйки и искрило сильнее обычного.

- Главное не рухни мимо, когда будем прыгать и парить. Если нормально пролетишь, считай, поход удался, – начала краткий инструктаж девушка, глянув на целителя. Тот выглядел сосредоточенным и немного напряженным, – Каждую чётную минуту будут патрули, их надо обходить. В остальном ничего сложного, просто держись рядом.

- Я помню, – тряхнул волосами Юстиэль, – Ты уже говорила.

- Вот и славно.

Они отключились от общего эфирного канала, оставляя в доступе только свою группу. Так было удобнее. В походе отвлекаться было нежелательно, потому приходилось идти на ухищрения.

Громкий сигнал ознаменовал начало атаки.

Тея первой взбежала по лестнице, устремляясь на стены.

«Сейчас пробежим, потом со стенки вниз. Аккуратно, там обычно отряд воинов во главе с магом. Затем по тропинке вверх, на лестницу. Заклинатель даст вопль ужаса, и за это время нам надо убить капитана и убраться, иначе потеряем время»

Юстиэль едва успевал кивать, слушая объяснения целительницы. Половина в голове не укладывалась, но этого от него и не требовалось. Да и Алетейя говорила скорее по привычке и для себя.

На лестнице возникла небольшая заминка, один из балауров не попал под действие заклятия и его пришлось убивать. Но тем не менее, группы, пока ещё орудующие вместе, действовали по плану.

«Сейчас налево, обрыв. Лети аккуратно, к мосту, если тебя заметят… ну, кричи»

Здесь даэвы разделились. Одни спрыгнули правее, к огромному кристаллу хаоса, загораживающему проход. Благо, он поддавался энергокинезу. Другие последовали за Теей, летя к узенькому мосту справа. Обошлось без происшествий, и им пришлось всего лишь убить двоих магов.

«А ты молодец, – коротко похвалила девушка, наградив жреца улыбкой, – мало у кого с первого раза получается пролететь, не говоря уж о том, чтобы никого не задеть…»

Целитель приосанился, улыбнувшись в ответ, и поудобнее перехватил булаву. Но в этот момент он заметил, что один из убийц их группы стремительно бежит куда-то прочь.

«А куда это он?..»

Алетейя отвлеклась, проследив взглядом за следопытом.

«У него своя программа. О нём можешь не волноваться, он выживет… Мы же помогаем группам защиты, потом опять на стены».

Поредевшая группка смешалась с остальной толпой даэвов, помогая им сражаться с очередной волной драканов. Звенела сталь, слышались отрывистые заклятия, атаки и мантры. Всё вокруг полыхало в причудливом переплетении света и лязга оружия. На мгновение позабыв обо всём на свете, Тея взмыла в воздух, формируя вокруг себя огромный шар из молний, целясь в ближайшего балаура. Тот рухнул, как подкошенный – атака девушки его добила.

«Отходим в бастион!» – прозвучала команда лидера, и крылатые ринулись назад, под защиту стен. Воспрявшие духом балауры рванули следом, но их ждала смерть, хоть и чуть отстроченная тактическим отступлением.

«На стену, – выкрикнула целительница, первой устремляясь в сторону от групп защиты, – они дальше сами!»

На стенах уже ждал сюрприз, в виде огромного бура. Он появился откуда-то снизу, вспахав кладку словно масло. Из него с недвусмысленными намерениями появились драканы. Стычка закончилась довольно быстро, от балауров остались только трупы, а Тея повела группу дальше.

Последующее было простым и в чём-то даже скучным. От атаковавших хвостатых прятались, обходя по стеночке и предоставляя их оставшимся внутри бастиона даэвам. А вскоре к их группе присоединилась ещё одна, и разносить в щепки появившиеся осадные орудия стало веселее.

«Возвращаемся к нашим… и можно переключиться на общий эфирный канал, – Алетейя устремилась вновь наверх, к балкону. – Ждём тут, нам нужно будет убить дракона, а потом прыгаем под свой балкон…»

Фашид появился через полторы минуты. Навис огромной чёрной тенью, загораживая небо, и сразу же нацелился на лорда-заступника. Вместе с ним атаковала и его свита, два дракона помельче, с которыми и пришлось сражаться.

«Будь внимательнее, он сейчас…»

Но «сейчас» уже наступило. Дракон, находящийся на расстоянии в полтора метра, распахнул пасть, щедро орошая даэвов кислотой. Тея отшатнулась, обожженной рукой пытаясь призвать очищающие чары, но Юстиэль сделал это быстрее, избавляя всю группу от последствий нелицеприятного знакомства.

- Ах ты ж ящерица, – со злостью прошипела девушка, добивая дракона молнией. – Вниз и не высовываться! Заклятия массового действия не использовать!

Послушно следуя за Алетеей, целитель очутился в надежном укрытии каменных стен. Хотя и это не могло гарантировать безопасности – Фашид изредка отвлекался от своей цели, атакуя кого-нибудь другого. Удары напрочь выжигали весь запас сил, и если бы не барды, вовремя их восстанавливающие, дело было бы плохо.

Но всё рано или поздно заканчивается. Огромный чёрный дракон был повержен, а даэвы стали радостно делить добычу.

- Тебе тоже награда причитается, – обратилась к Юстиэлю Тея, – не забудь забрать.

- А можно мне лучше клык Фашида на память? – хмыкнул жрец. – Его по заданию требовали, в доказательство, что я тут был.

- Конечно, – хихикнула девушка, – можешь взять, какой нравится.

- Следующий сбор через полчаса! – огласил лидер альянса, подходя к беседующим. – Ну что, страшно было?

Юстиэль отрицательно мотнул головой с беспечной улыбкой.

- Да нет, всё в порядке…

- Пойдёшь ещё раз? – торопливо спросила Алетейя, опередив только открывшего рот гладиатора.

- Ну… – жрец задумался, покусывая губу, – только если опять за ручку водить будут.

====== В первый раз. ======

Тихо звякнула тонкая, но на диво прочная каталиумовая цепь.

- Теперь ты точно не потеряешься, – Алетейя опустилась рядом на постель, любуясь светловолосым целителем. Тот выглядел довольно возмущенным, пытаясь высвободиться из наручников, столь коварно обхвативших запястья. Хотя потом расслабился, смирившись, и нацепил на губы привычную ухмылку.

- А ничего так…уютненько. Поливать не надо, если что.

- Ну зачем сразу поливать… – девушка тихо мурлыкнула, – Есть масса иных интересных вариантов…

- И мы начнем со сжигания всякого компромата? – с надеждой осведомился Юстиэль. Компроматом он именовал совместные эфирные снимки, сделанные не так давно, но уже успевшие побывать в руках у всех общих друзей.

- Нееет… – Тея потянулась за кубом и после некоторых манипуляций выудила оттуда лезвие, – Начнем с рисунков.

Целитель побледнел и стал отползать в сторону, звеня цепью.

- Мы так не договаривались, я ведь ещё целый пригожусь…

- Так я аккуратненько, красиво чтобы… – девушка не препятствовала, наслаждаясь звуками. В тишине они казались особенно гулкими и пронзительными, навевая ассоциации с безвыходностью.

Юстиэль остановился, упершись спиной в стену.

- Не-не, мне совершенно не идут шрамы и порезы тоже. И вообще их под кольчугой не видно…

- Смотря под какой, – задумалась Тея, – Добыть кольчугу из Араки и все будут видеть мои художества…

- Я не могу ходить полуголым! – попытался возразить жрец, но натолкнулся на усмешку Алетейи.

- Ещё как можешь.

- Нет. Изнасилуют, – голос упал до шепота, – И так каждый третий синеволосый волшебник под доспехи лезет…

Целительница гневно сощурилась, возмущенно глядя на мужчину.

- Это кто посмел?!

- Да вот.. попался в бездне один особо пылкий… – жрец тем временем попытался незаметно подковырнуть замок и освободиться, но вовремя заметившая это жрица рассерженно стукнула его по рукам.

- Ну всё, значит точно поставлю на тебя клеймо! И заставлю ходить так, чтоб все видели!

Жрец вытаращил глаза, стремительно краснея.

- Я из дома так не выйду…

- Я заставлю!

Робко глянув на свою мучительницу снизу вверх, Юстиэль предложил:

- А если я пообещаю ломать приставучим руки? или отрезать что-нибудь... может не надо клеймо, а?

Тея придвинулась ближе и медленно провела пальцем по груди целителя.

- Нет... Ты, конечно, пообещаешь...да и я тебя одного не пущу, и собственноручно буду всем посягающим отрывать что-то важное... Но всё равно надо. Для эстетики...

- Какая к балаурам эстетика? – мужчина дернулся, намереваясь уползать в другую сторону, – Лучше уж замок на доспех повесить, чем так!

- А чем тебя не устраивает? – прервавшись и позволив жрецу отодвинуться, Алетейя наивно распахнула глаза, – Шрамирование это модно…

- Не хочу быть модным! – бледность сменилась на нежно-зелёный цвет, когда целительница снова оказалась рядом.

- Это красиво… – не удержавшись, Тея наклонилась и легонько укусила Юстиэля за мочку уха.

- Это уродство, – по коже побежали мурашки, но неясно, что их вызвало, то ли перспектива носить на теле клеймо, то ли укус, – Давай асмодианина поймаем и ему сделаешь?

- Нет...- разочарованно выдохнула целительница, отстраняясь – Ну...от плетки ведь тоже остаются шрамы.

- Ну… – на лице жреца промелькнула растерянность, – Оно того стоит!

Девушка окинула Юстиэля внимательным взглядом и потянулась к замкам.

- Сам напросился.

С громким воплем “живым не дамся!” жрец подскочил, пытаясь спастись отважным и быстрым бегством. Но ожидавшая чего-то подобного Алетейя со вздохом шевельнула пальцами, призывая силу эфира и опутывая целителя зелёными лозами, лишь только тот коснулся ногами пола.

Дернув Юстиэля за руку, целительница опрокинула его на кровать, сдергивая доспех, и снова защёлкнула кандалы.

- Ну, берегись…

- Я больше так не буду! – обреченно вздохнув, мужчина ткнулся носом в подушку, – «Хотя ещё как буду…»

Тея впилась ногтями в плечи целителя, оставляя кровоточащие полосы.

- Будешь знать, как со всякими волшебниками шляться… – отстранившись, девушка поднялась с постели. Рука скользнула в ящик тумбочки, выискивая нужную вещь. Этот предмет мебели появился не так давно, но уже содержал в себе множество занятных штучек, о которых посторонним лучше было не знать.

Пальцы сжались на кожаной рукояти плети и потянули её на свет.

- Считай вслух.

Взвизгнул рассеченный ударом воздух. А ведь ещё так недавно…

- …Я живу в Интердике, у самой крепости, – вдохновенный голос целительницы взлетал к самому потолку, разбиваясь о купол элизиумской таверны и осыпаясь на всех присутствующих. – Недавно переехала. Ох и торговались с одним лучником, но я его хитростью взяла… Ну и аукциониста замучала. Зато дом мой. И знаешь, там можно летать! Я в таком восторге была, и совершенно не жалко тех четырехсот миллионов…

Глаза Алетейи сверкали. Что было тому причиной – неподдельное восхищение и радость обладания собственным жильем, а не квартиркой в многоэтажке в Элиане, или уже третий бокал вина, было неясно. Да и вряд ли кого-то заботило.

Празднование успешно взятой Крепости Святости длилось уже часа четыре. Таверна гудела от шума бравых вояк, делящихся впечатлениями и отмечающими победу.

- У меня тоже дом в Интердике, но вот летать там нельзя, – покачал головой сидевший напротив целительницы светловолосый жрец. – Мои поздравления!

С этими словами он широко улыбнулся и салютовал своей собеседнице высоким бокалом, а затем пригубил его содержимое. Отдельные, особо громкие выкрики из царившего вокруг гомона периодически заставляли Юстиэля щуриться. А пару раз он даже умудрился вовремя уклониться от влетающих в стойку опустевших бутылок и бокалов.

- Ох, шумно тут сегодня, – он невозмутимо стряхнул очередные брызги, угодившие на рукав кольчуги и снова улыбнулся собеседнице, – хотя немудрено, такая красивая победа. В кои-то веки элийцы хорошо сражались.

- Это да… – задумчиво кивнула целительница, оглядываясь вокруг. Азарт битвы потихонечку утихал, уступая головной боли и пока ещё легкой усталости. И если с первым можно было бороться щелчком пальцев, то второе… – А хочешь ко мне в гости?

- Он са… – целитель осёкся, замычав в подушку и глухо простонал сквозь зубы, – Один… Он сам полез!

Жрица молча усмехнулась, занося руку, и ударила ещё раз.

Тея вопросительно глянула на мужчину, ожидая его реакции. Предложение было более чем внезапным, обычно жрица не жаловала гостей, а сейчас словно шедим за язык дернул.

Юстиэль соскользнул со своего места, снова наклоняясь, вжав голову в плечи. Над ним пролетела опустевшая бутылка и со звоном разбилась неподалёку.

- Да! – из-за неловкого движения ответ прозвучал слегка хриплым выкриком. Не растерявшийся целитель запустил в сторону «обидчиков» своим опустевшим бокалом. В ответ почему-то раздались радостные вопли.

- Дракан их дери, – в сердцах выдохнул жрец и пригладил волосы. И только потом вспомнил про собеседницу, смутившись. И без того хорошо заметный хмельной румянец стал ещё ярче.

- Ну то есть… да, с удовольствием. А то от этого места у меня уже в ушах звенит, – поделился жрец.

- У меня тоже, – согласно кивнула девушка, вспорхнув со стула и легким движением распахивая портал домой.

Перемещение было мгновенным и вот уже шумная таверна сменилась вечносырой и тихой Интердикой. В окошко заглядывали звёзды и луна, рисуя причудливый узор на ковре. Тея щелкнула пальцами, и дом озарился ровным светом, скрывшим узор. Сам домик был небольшим, больше похожим на охотничью сторожку. По крайней мере, именно такие ассоциации вызывала деревянная мебель, коричневый пол, зелёные стены и шкура бракса над кроватью.

- Ну..добро пожаловать, – чуть смущенно произнесла целительница.

- Как уютно, – выдохнул Юстиэль, бегло осмотревшись, – люблю зелёный.

Мужчина вздрогнул, крепче стиснув подушку. Из-за этого голос прозвучал довольно глухо.

- Два…

- Громче, – Алетейя нахмурилась и широко размахнулась, ударяя сильнее.

Он прошёлся по прихожей и остановился рядом с Теей, чуть ближе, чем требовала дружеская беседа.

- И наконец-то никто не кидается бутылками, – по воздуху проплыл тихий смешок. – Хотя без света тоже было неплохо, звёзды сегодня удивительно яркие.

- Его можно приглушить... – тихо пролепетала девушка, ощущая, что потихоньку краснеет. Благо, этого не было видно за руманцем, оставшемся от выпитого алкоголя. И кажется, его было многовато...

В доказательство своих слов, Алетейя шевельнула пальцами, убавляя освещение. Появившиеся тени придали происходящему налет странной романтичности и таинственности.

- Хочешь чего-нибудь? – пытаясь перевести тему и быть гостеприимной хозяйкой, спросила жрица.

- Три!.. – вопль получился какой-то сдавленный.

На коже целителя расцветали узкие алые полосы. Тея подошла ближе, проводя подушечками пальцев по рассеченной коже, собирая кровь.

- Не сдавайся… – ухо опалил горячий шепот. Отстранившись, девушка вновь с силой ударила, целясь в кровавую полоску.

Прозвучавший вопрос уплыл куда-то мимо ушей. Мягкий полумрак укрыл невесомой сетью, вместе со светом приглушив и раздражавшую застенчивость. Юстиэль прикрыл глаза, делая медленный вдох. В голове приятно шумело, а тепло, исходившее от стоящей рядом целительницы, подталкивало к дальнейшим действиям.

- Хочу… – очнувшись, ответил он и открыл глаза. А затем шагнул ещё ближе, неуловимо очутившись в упор, и наклонился, касаясь губ Алетейи лёгким поцелуем.

Последующий вопрос, казавшийся вполне логичным, застрял где-то в горле, будучи так и не озвученным. Девушка смотрела на жреца широко распахнутыми глазами, явно не зная, как ей реагировать, но при этом не отвергая, не стремясь оттолкнуть.

“Какие мягкие у него губы...”, – едва только успела подумать Тея, будучи вовлеченная в этот внезапный поцелуй.

В продолжение к поцелую одна рука легла на затылок девушки, ласково поглаживая, а вторая – на спину между лопаток. Не встретив сопротивления, Юстиэль чуть углубил поцелуй и только тогда понял, что не успел толком осмотреться в незнакомом доме. Куда вести Алетейю, объятия с которой не хотел разжимать, он понятия не имел.

Чтобы не усугубить хмельное головокружение, он мягко прервал поцелуй, но не стал далеко отстраняться, замерев так, чтобы глаза в глаза смотреть на целительницу.

Синие глаза встретились с зелёными. Алетейя несмело улыбнулась, чуть покусывая губы, словно всё ещё ощущала вкус поцелуя. Хмельной, пряный, отдающий угасающим запалом боя и последующего празднества, но очень приятный.

- Честно говоря, – чуть растерянно произнесла девушка, – Я такого ответа не ожидала, но не могу сказать, что мне не понравилось...

- Хорошо, – рука с затылка плавно перебралась к щеке. Кончики пальцев нежно погладили скулу и очертили подбородок. – Как на счет продолжения?..

И не давая ответить сразу, последовал ещё один поцелуй, уже более долгий и страстный, от которого заходилось дыхание.

- Четыре! – к болезненному стону примешался ещё и звон потревоженной неловким жестом цепи.

Целительница застыла на мгновение, любуясь своей работой, а потом резко хлестнула наотмашь.

Сердце застучало где-то в ушах, а колени едва не подкосились. Тея в последний момент сумела удержаться на ногах, вспыхнув стыдливым румянцем, теперь уже явно заметным.

“Покровители, что ты творишь, тебе же...нельзя...”

- “Спальня дальше по коридору”, – разума целителя коснулся едва ощутимый эфирный импульс.

Юстиэль отстранился, чтобы заглянуть Алетейе через плечо. Коридор был тёмным и освещался луной и совсем чуть-чуть – светом ламп, но уверенности придавали выпитый алкоголь и взаимное желание целительницы.

Жрец рывком оторвал девушку от пола, подхватывая на руки. На тот момент она показалась лёгкой как охапка пуха, весившая едва ли больше, чем боевое кольчужное облачение и раздражающий стальной щит, который Юстиэль предусмотрительно оставил у кладовщика перед началом празднества. Медленными осторожными шагами, словно ступая по вязкой топи, он направился во тьму в сторону спальни.

“Я тебя не уроню, не бойся...”

Но проще было сказать. Тея, которую до этого столь бесцеремонно на руках не таскали, рефлекторно обхватила жреца за шею, пряча лицо у него на груди. Не то, чтобы она опасалась упасть. Скорее, того, что будет дальше. И как ей потом объясняться, когда Юстиэль обнаружит её маленький секрет.

“Что я творю...”, – едва не застонала в голос девушка. Но упираться уже было глупо, она сама его позвала и не сказала “нет”

Юстиэль громко вскрикнул и распластался по кровати, тяжело дыша. На лбу выступили капельки пота.

- Пять... – целитель зажмурился в ожиданки следующего удара.

Жрица вновь провела рукой по его спине, ещё больше пачкая пальцы в крови.

- Вкусно… – Тея облизала подушечки пальцев, а потом вновь размахнулась.

Он тихо хихикнул, стоило почувствовать судорожные объятия на своей шее, и наигранно пошатнулся. Окрылённому предстоящим, целителю было невдомёк, что такое волнение со стороны Теи могло быть вызвано вовсе не резким и беспардонным перепадом высот.

Но вот уже и спальня. Шторы были частично задёрнуты, впуская совсем мало света, а о пороге Юстиэль благополучно забыл, споткнувшись и сделав несколько торопливых шагов. К счастью, он умудрился «уронить» свою ношу аккурат на постель, и сам плюхнулся рядом. Как будто ничего и не случилось, целитель потянулся за очередным поцелуем.

Целительница успела лишь охнуть, шокированно распахивая глаза и ощущая кратковременный полёт. Благо, окончился он не падением, а очень даже мягким приземлением на кровать. Едва успев перевести дух, девушка тихо рассмеялась, скрывая всё нарастающее волнение и ответила на поцелуй, как умела. Пальцы сами потянулись вверх, зарываясь в волосы мужчины.

Несколько мгновений безмятежной неги сменились торопливым расстегиванием крючков и застежек на доспехе. Миг, и чёрная кольчуга тихо звякнула, отправленная в полёт ловкой рукой. Теперь можно было ещё сильнее ощутить исходивший от тела Юстиэля жар, который, казалось, словно усиливался с каждой секундой.

Целитель провёл ладонью по бедру лежащей Алетейи и поднял руку выше, на талию, и ещё выше, обойдя грудь и легко зацепив первый крючок её кольчуги.

Юстэль попытался извернуться так, чтобы удар пришелся на ту часть, где еще оставалось подобие живого места.

Но удара было два, крест накрест, расчертивших спину очередными алыми полосками. Первый вспыхнул в глазах целителя ослепительным светом, а второй отправил в кромешную тьму

- Шесть… и семь…- мужчина совсем тихо выдохнул, на губах блуждала улыбка.

- Громче, – Тея сощурилась и нанесла три хлестких удара подряд.

Проскользнувший сквозь шторы лунный лучик ярко блеснул на серебре офицерского доспеха, словно издевательски подчеркивая разницу.

Тея чуть прерывисто вздохнула, глядя на целителя снизу вверх. Захватившее её волнение вот-вот должно было достигнуть своего апогея, уже явственно отражаясь в глазах девушки. Усилием воли, она заставила себя отвести взгляд, переведя его на тело жреца. И крепко зажмурилась, словно пытаясь оттянуть неловкий момент.

Расстегнув всего пару крючков под горлом, Юстиэль прервался, краем опьянённого чутья он понял: что-то было не так. Эти вздохи и вздрагивания очень плохо походили на возбуждение и желание, скорее – на страх и волнение.

- Всё нормально? – но природа брала своё, шёпот на ухо Алетейе вышел жарким, обдав кожу горячим дыханием. А следом за вопросом мочки уха коснулись губы, плавно опускаясь к шее.

- Я...просто... – Тея глубоко вдохнула и выдохнула, – Не знаю, что мне делать, я никогда не...не имела дела с мужчиной и вообще...ничего не умею...в этом плане...

Открыв глаза, целительница виновато посмотрела на целителя снизу вверх.

Во время откровения Юстиэль чуть отстранился и не сводил глаз с Теи. Под конец его губы тронула лёгкая улыбка.

- Не волнуйся, – целитель устроил обе девушкины руки у себя на плечах, намекая, чтобы не стеснялась обнимать и в принципе касаться, а сам продолжил расстегивать серебристую кольчугу. Теперь жрец уделял больше внимания открывавшимся участкам кожи, покрывая их поцелуями, то невесомыми, то страстными, граничившими с укусами.

- Я пытаюсь... – Алетейя кончиками пальцев погладила жреца по плечам, – Но пока что плохо получается...

Девушка ещё раз глубоко вдохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Но под натиском ласки волнение постепенно уходило, уступая место чему-то другому, пока ещё смутному и не очень понятному Тее. Очередной поцелуй заставил закусить губу, удерживаясь от тихого стона.

- И не сдерживайся, – шёпот снова скользнул к уху. Кольчуга незаметно оказалась на полу. Постепенно одежды становилось всё меньше. Ласки мешались с расстегиванием пуговиц, молний и застёжек.

- Если тебе захочется сделать что-то… не сдерживайся, – ладони Юстиэля упёрлись в постель по бокам от плеч Теи. Он внимательно смотрел на девушку сверху вниз, ловя каждый взгляд и вздох.

- Хорошо... – облизав внезапно пересохшие губы, Алетейя потянулась наверх, несмело касаясь губ целителя.

Воздух холодил открытую кожу, заставляя покрываться мурашками. В полумраке она казалась почти серой, и только лицо пылало краской смущения.

- Десять! – целитель хрипло крикнул, выгнувшись вслед за отстранявшейся плетью.

- Не халтурь, – Алетейя нахмурилась и хлестнула изо всех сил по наиболее кровавой полосе.

Захотелось очертить взглядом каждый дюйм дрожащего тела, так красиво обрисованного лунным светом. Но вместе с этим Юстиэль побоялся сильнее смутить Тею, вместо откровенных взглядов действуя руками: гладя, исследуя, лаская и распаляя.

От желания горячая волна скрутила весь низ живота, но торопиться не стоило. С неопытной любовницей это было чревато. Потому пока все ограничивалось лишь прикосновениями и поцелуями.

Первый тихий стон заставил саму Тею вздрогнуть. Слишком странный, непривычный и чуждый был этот звук. По крайней мере, для неё.

- Скажи, Юс... Это больно в первый раз, да?..

- Больно, – эхом отозвался целитель. Его сердце колотилось уже настолько сильно, что слова были больше похожи на тихие стоны: – Но мы два лекаря, и я буду… аккуратным.

Тея едва заметно кивнула, прикрывая глаза. Иного ответа она и не ожидала, и задала вопрос просто ради того, чтобы...успокоиться?..

- Я понимаю... Извини, что не сказала тебе раньше, так неловко получилось...

“Как это мило”, – вдруг подумалось уже готовому сделать первое движение Юстиэлю. Он снова замер, выпрямив руки и вглядываясь в лицо Алетейи – взволнованное, с подрагивающими ресницами прикрытых глаз.

- Ничего… – было единственным, что он сказал вслух перед тем, как податься вперёд, надавливая на девственную преграду. Не поспешить, усилив и без того грядущую боль, оказалось куда сложнее, чем рассчитывал целитель.

- Одиннадцать!!! – жрец рявкнул изо всех сил, выталкивая последний воздух из легких. Из глаз непроизвольно брызнули слезы.

Целительница нежно провела рукояткой плети по коже, рисуя замысловатый узор.

- Молодец... – отойдя, она размахнулась и хлестнула дважды по ещё не задетым местам.

Тихий вскрик вырвался из приоткрытых губ. Тея стиснула зубы, стараясь сдержаться от такой постыдной реакции на боль. Ведь ей, боевому офицеру, к боли было не привыкать. Но тут, чувствовать её внутри себя, было невыносимо и почему-то обидно.

Юстиэль замер и наклонился, покрывая лицо Алетейи россыпью поцелуев, ловя губами её стоны и дыхание. Он подождал несколько мгновений, давая боли хоть чуть разжать свои когти, а самой девушке – свыкнуться с ощущениями. И только после этого продвинулся ещё чуть глубже, чувствуя тесный жар, что вскружил голову и превратил один из выдохов в тихий протяжный стон.

- Больно... – ресницы дрогнули, девушка открыла глаза, глядя на своего первого мужчину, – Но... Не останавливайся... Пожалуйста...

Внизу всё горело от смешанного ощущения боли и удовольствия. Алетейя ахнула, вздрагивая от следующего движения и впилась ногтями в плечи целителя.

Юстиэль задал неспешный темп, начав двигаться аккуратно и плавно. Впившиеся в плечи ногти девушки превратили нежный поцелуй в ухо в сомкнувшиеся на его мочке зубы. Жрец едва не зарычал от возбуждения, которое старался держать в узде.

Внутренние тормоза держались на одном честном слове и обещании быть аккуратным. А ещё на мысли, что захочется встретиться… ещё раз… однажды. Целитель закрыл глаза, позволяя сознанию уплыть по волнам пульсирующего внизу живота наслаждения.

Постепенно боль ускользнула, уступая место наслаждению. Тея чуть расслабилась, скрестив ноги на пояснице целителя, позволяя ему вторгаться в себя более глубоко. С губ то и дело срывались стоны и вздохи, и в них уже не было страха. Словно он исчез вместе с той незначительной преградой, отделявшей её от чувственного удовольствия.

Ощутив объятия на своей пояснице, Юстиэль ускорился. Уголки губ непроизвольно дёрнулись вверх, а движения стали отрывистыми и торопливыми. Они же разгоняли по всему телу волны сладкой дрожи, учащали дыхание. Сердце заходилось в безумном ритме, вторя вдохам и стонам.

Алетейя почувствовала, как в глубине зарождается жар, прокатившийся по всему телу и сжавшийся в одну пульсирующую точку. Целительница громко застонала, запрокидывая голову и упираясь затылком в подушку.

- Двенадцать… тринадцать! – вместе с телом от каждого из ударов дрогнул и голос.

Девушка перехватила плеть второй рукой и обвила шею Юстиэля на манер удавки.

- Нравится?.. – потянув на себя, она укусила его за мочку уха.

- Да.. – хрипло зашептал жрец, пытаясь вдохнуть воздуха и сдавленно закашлял – Да!

Затуманенные болью зелёные глаза распахнулись.

- Чудно… – Тея мягко отпустила целителя, отошла подальше и ударила в последний раз, вкладывая всю силу.

Жрец приоткрыл глаза, чтобы понаблюдать за метаниями любовницы. Её выгнутая спина и запрокинутая в подушку голова говорили лучше десятка слов. Сердце выстукивало чечетку в горле, и Юстиэль понял, что сам уже долго не продержится. Он выпрямился и переместил ладони на бедра Теи, намереваясь разжать объятия её ног вокруг себя. Заводить потомство в планы целителя никак не входило.

Пребывавшая где-то за гранью восприятия целительница подчинилась, разводя ноги. Грудь тяжело вздымалась и опадала, сбитое дыхание никак не хотело приходить в норму.

Тяжело дышавший Юстиэль успел покинуть тело Теи буквально за секунду до наступления оргазма. Горячая жидкость оросила живот целительницы одновременно с его протяжным стоном, полным блаженства. Прикрыв глаза, он несколько мгновений наслаждался ощущениями, а после склонился, поцеловав девушку в губы, и рухнул рядом на бок.

Вяло ответив на короткий поцелуй и проведя пальцами по животу, Тея внезапно повернулась на бок, отворачиваясь от целителя и закрывая лицо руками. Плечи едва заметно вздрогнули, выдавая тот факт, что девушка плачет.

Юстиэль проводил недоумённым взглядом отвернувшуюся девушку. Все вопросы, что зародились в голове, показались абсурдными, потому он аккуратно положил ладонь ей на плечо и слегка сжал пальцы, пытаясь приободрить простым жестом. “Ведь знал же… она сразу показалась мне… ”

Но мысль додумать не удалось, не испросив дозволения разума, губы сами разомкнулись, всё же задав вопрос:

- Что с тобой? Неужели так было плохо?..

- Нет... – Тея всхлипнула и отрицательно мотнула головой. Обернувшись, она расплылась в улыбке сквозь слёзы. – Я никогда раньше ничего такого не ощущала...я счастлива...

Девушка обняла Юстиэля, зарываясь носом ему в шею.

Он удивлённо вскинул брови, но всё же обнял Тею. Усилием воли жрец нарисовал на лице улыбку, выглядевшую скорее растерянной, чем счастливой.

“И правда странная девушка”, – подумал целитель, но расползавшаяся по телу лень сводила всё негодование на нет. Юстиэль ласково погладил льнувшую к нему жрицу по волосам.

Крик услужливо поглотила подушка, в которую мужчина в очередной раз уткнулся лицом.

– Четырнадцать… – он едва нашел в себе силы повернуть голову вбок и прошептать, закрыв глаза и балансируя на грани беспамятства.

Алетейя отложила плеть, подошла и отщелкнула наручники.

- Ну...кто твоя хозяйка?.. – девушка подцепила целителя пальцами за подбородок, вынуждая приподняться и смотреть в глаза.

Ему очень захотелось спровоцировать, брякнув нечто вроде “судьба”, на лице даже нарисовалась тень улыбки, пока размышлял, выдержит ли еще что-нибудь эдакое. И совсем не спешил отвечать, при этом не отводя взгляда.

- Играем с огнем?.. – девушка прищурилась, ожидая ответ.

- Мм.. – жрец прикусил краешек губы и сощурился в ответ, словно передразнивая, – Угу.

Тея усмехнулась и пока ещё легко ударила по лицу тыльной стороной ладони. Юстиэль тряхнул головой, словно не веря в произошедшее, и недоуменно вскинул брови.

- Моя хозяйка – судьба и удача, – зелёные глаза озорно блеснули.

- Значит, они от тебя отвернулись, – спокойно и с некоторым сожалением констатировала девушка.

Одной рукой схватив за горло, она прижала мужчину к кровати, второй снова защелкивая на руках оковы.

- Сейчас посмотрим, насколько тебя хватит, – Тея взяла плетку и стала наносить один за другим резкие удары.

Юстиэль сжал кулаки, пытаясь стоически сносить истязание, но не вышло. Стоны перешли в крики, а те и вовсе сменились на какие-то невнятные звуки. Ёрзавший до этого на своем месте, он обмяк и прикрыл глаза, дыша через раз и вздрагивая от ударов.

Жрица прервалась на мгновение.

- Всё ещё будешь сопротивляться?

- Хва.. – целитель жадно схватил ртом воздух, пользуясь данной передышкой и простонал, даже не открывая глаз, – Хватит… пощади. Не буду больше.

Тея улыбнулась, отбрасывая плетку.

- Чудно... – подойдя, она склонилась, касаясь губами израненой кожи между лопаток.

Целитель блаженно улыбнулся и потерся щекой о подушку. Ласка вызвала новую волну дрожи, скользнувшую по всему телу наперерез с болью.

Тея чуть отстранилась, заглядывая жрецу в глаза.

- Целителю душ не положено чувствовать ничего...но я нарушила этот запрет. Не знаю, что теперь будет, но я не жалею..

- Не говори никому, – он пожал плечами, не отводя взгляда. Зелёные глаза мягко блестели в полумраке спальни, в них разлилась нежность и сонливость.

- В конце концов, это твоя жизнь, и тебе распоряжаться ею. Вас всё равно не допрашивают при Храме…- после услышанного что-то начало проясняться. Юстиэль едва сдержал облегчённый вздох. Он понял, что не обесчестил блаженную особу, не понимающую, что вообще происходило. И всё было в порядке… вроде бы.

Подавив зевок, он коснулся лба Теи лёгким поцелуем.

- Или допрашивают?.. – опасливо поинтересовался жрец.

- Я сама кого хочешь допрошу, – фыркнула девушка. Постепенно к ней вернулась и уверенность в себе, и привычный чуть прищуренный взгляд. О произошедшем напоминало только легкое эхо боли и тянущее чувство внизу живота. – Думаю, нам стоит выспаться...

Это был первый раз, когда Тея сказала “нам”, словно решая за двоих. Первый, но далеко не последний.

====== Возвращаясь из Герхи ======

- Ммм… хочу любви и ласки… – целительница устало потянулась, вставая из-за стола. На нём стопочкой возвышалась кипа бумаг, которые девушка, судя по всему, наконец закончила заполнять.

- Начинай хотеть убивать, – Юстиэль задумчиво покосился на время. Вот-вот должен был открыться портал вторжения в Рунаториум.

- Нет, сначала любви и ласки, а потом, разнеженная и довольная я захочу развлечься... – безапелляционно заявила Тея, рухнув на постель.

- Или захрапишь, – жрец подумал о холодной воде, что моментально отразилось на лице хитрой ухмылкой.

- А ты меня разбуди, как сказочный принц – поцелуем, – девушка перевернулась на живот, обнимая подушку.

- Принц? Я? – подавившись смехом, целитель лишь сдавленно икнул и оглянулся по сторонам в поисках источника воды.

Алетейя повернула голову в его сторону и обиженно воззрилась снизу вверх.

- Тебе что, жалко? Эти бумажки кого хочешь доконают…

- А? Неееет… – Юстиэль сосредоточенно замотал головой, стоило почувствовать на себе внимание. Подойдя ближе, он присел на край кровати и протянул обе руки, начав неспешно разминать плечи девушки.

Ответом ему был блаженный выдох.

- Как хорошо…это то, чего мне не хватало весь день…

- Совсем замучили бедную, – сосредоточившись, жрец добавил к массажу покровительство целителя, окутавшее мерцающей зеленоватой дымкой и усилившее эффект расслабления.

- Угу… – Тея едва не замурлыкала, – Ммм…и ещё вот тут…

Светловолосая попыталась ухватить мужчину за руку и переместить её к лопаткам. Мягкая ладонь покорно легла на нужное место, поглаживая и разминая. Магия скользнула по мышцам, обволакивая подобно пледу и принося облегчение.

- Ну ничего, завтра выспишься…

- А ты будешь у меня под боком, как плюшевый мишка? – Алетейя резка развернулась и подалась вперед, ухватив целителя за плечи и опрокинув на кровать, нависая сверху.

Он округлил глаза, поразившись такой прыти и вскинув брови. Мерцание чар тотчас растворилось в воздухе.

- Всё может быть, – уклончиво ответил Юстиэль, едва заметно улыбнувшись.

- Я хочу знать точно, – девушка ласково погладила его левой ладонью по щеке.

- Но я и сам этого не знаю, – мужчина закрыл глаза, ластясь к гладившей руке.

- А что мешает узнать? – прозвучал миролюбивый голос.

Целитель устроил руки на усталых плечах, снова поглаживая их.

- Я же не могу знать итогов наших грядущих битв и своих желаний после них… Вдруг опять решу стены ломать?

- Как тогда?


- О, неужели ты ревнуешь? – насмешливо приподняла брови целительница. Жрец мрачно глянул на неё, сжимая кулаки.

- Нет.

- Хм… значит, я всё-таки пойду прогуляюсь с тем симпатичным чародеем с Дерадикона? Он так замечательно исцелял меня, когда мы побежали бить суркану… Как раз на том месте, где ты вечно меня роняешь.

- Нет!

И воцарилась тишина, нарушаемая лишь сердитым сопением. Юстиэль тщетно пытался стянуть с правой руки помятую после удара кулаком в стену перчатку. Тея расширившимися глазами смотрела на вспылившего мужчину, стремительно осознавая, что перегнула палку. Она приблизилась, бесцеремонно ухватывая его руку своими и легко освобождая её от части доспеха.

Три костяшки были разбиты в кровь. Одна из них уже набухала насыщенным фиолетовым, в отличие от своих алых «соседок».

- Ну кто же в кольчужных перчатках стены ломает, м? – с мягкой улыбкой поинтересовалась Алетейя и простёрла над травмой ладонь, засветившуюся серебром.

- Я, – понуро отозвался Юстиэль и тотчас зашипел, морщась от неприятных ощущений. – Больно…

- Извини… Я знаю, потерпи... – в голосе пробились мягкие успокаивающие нотки. Так она когда-то разговаривала с теми, кому требовалось исцеление души – Осталось немного...

Юстиэль больше не издал ни звука, хотя дури, которую вложил в удар, хватило бы если не на перелом, то на пару трещин точно.

Тея закусила губу, сосредоточенно исцеляя травму. Из-за привычки к атакующей магии, лечить было трудно, но девушка не сдавалась.

- Хватит, я справлюсь сам дальше, – жрец решил аккуратно забрать конечность назад, – Сп-пасибо, – на последнем слове голос дрогнул в такт импульсу боли, стрельнувшему в руку из-за неловкого движения.

Жрица торопливо отдёрнула свою руку, сжав кулак. Сияние угасло, впитываясь в кожу.

- Да... я понимаю. Я теперь никудышный целитель, – она отвела взгляд, стараясь не смотреть на мужчину.

- Да не в этом дело, – Юстиэль нахмурился, изучая свою руку и делая вид, или правда не замечая перемен в собеседнице, – Я бы тебе доверил даже свою бестолковую голову сращивать из осколков, будь в этом необходимость.

Он торопливо зашептал над “ранением”, как будто ожидая внезапной атаки со стороны невидимого врага. Нервозность после Дерадикона его так и не отпустила.

- Я верю…


Девушка вынырнула из воспоминаний, тихо хихикнув.

- Я верю, что всё будет хорошо, – она наклонилась, целуя жреца в щеку.

Он улыбнулся, не открывая глаз.

- Значит, я останусь с тобой до утра, – всё же приоткрыв один глаз, пообещал Юстиэль и привстал, чтобы “вернуть” поцелуй, – Только чур не щекотать.

Тея легонько прикусила мужчину за нижнюю губу.

- До утра? А потом?

- А потом… – из-за укуса ответ прозвучал протяжным стоном, – Потом душа и тело захотят приключений…

- Например? – рука скользнула вниз по груди, животу и правому бедру, дразняще поглаживая.

- Завязать опасное знакомство… – целитель распахнул глаза, удивленно выдохнув. Во взгляде заплясали азартные огоньки, – Отправиться на кибелиск или получить.. сокровище.

При последнем слове он невольно облизал губы.

- Ммм… как интересно… а с кем же надо знакомиться? – рука на бедре сжалась.

Юстиэль помолчал пару секунд, а потом широко улыбнулся.

- Прямо сейчас – с асмодианами. Тоннель открылся.

Целительница покачала головой, освобождая мужчину. Она явно обиралась вернуться к этому разговору после похода в Рунаториум.

Но вопреки обещанию, жрец так и не пришел к ней ночью, перекрыв эфирный канал после очередной неудачной битвы и словно растворившись в бескрайнем пространстве Атреи.


Тея свернулась клубочком на кровати, забывшись в тревожной дрёме. Снять кольчугу с вечера она так и не удосужилась.

Тихонько скрипнула дверь, в комнату спящей проникло немного света и лёгкий аромат цветов, шедший от удивительного ярко-фиолетового букета в руке “загулявшего” на ночь легионовского лекаря.

«Просто поставлю в вазу, потом в душ и подлечиться», – думал он, морщась от боли в правом боку и косясь на трогательный клубочек, спящий в кольчуге.

Потревоженная шорохом и светом, девушка резко дёрнулась и очнулась, недоуменно хлопнув глазами. Сев на кровати, она слегка заторможено посмотрела на целителя.

- Ты... где ты был? – выдохнула целительница рассерженно-облегчённо.

Мужчина замер, как вражеский шпион, пойманный за шкирку, и втянул голову в плечи.

- В Герхе, – от неожиданности Юстиэль сразу выдохнул правду, стараясь держаться в тени, способной скрыть кровь и грязь на красивой кольчуге. Благо, шторы были задёрнуты.

- Зачем?.. – Тея поднялась и подошла ближе, внимательно разглядывая своего любовника. – Что случилось?

- Это тебе!.. – торопливо выпалил жрец вместо ответа на вопрос и протянул букет, пятясь назад. Ладонь правой руки он незаметно прижал к пояснице справа, перчатка намокала от крови по мере росшего в глазах волнения.

Девушка слегка заторможено глянула на букет, а потом нахмурилась, но всё же приняла.

- Что ты забыл в Герхе? Тебя же туда не затянешь… – после бессонной ночи Алетейя совершенно растеряла восприятие реальности, потому не заметила странного поведения целителя, – Я тебя ждала всю ночь...

- Так получилось, – шумно вздохнул блондин, припоминая вчерашний Дерадикон, а в частности – чародея из-за которого уже доводилось ссориться. Губы сами собой сжались в тонкую полоску, – Из…вини, – голос дрогнул от накатившей бури эмоций, – Я пойду приведу себя в порядок?..

- Хорошо... – девушка медленно кивнула и оглянулась в поисках вазы, – Только обещай, что после объяснишь мне, в чем проблема.

Целитель заметно расслабился. За час, который он планировал провести в умывальне, можно было придумать тысячу и одну причину, затащившую дурную голову в Герху.

- Угум…- Юстиэль рассеянно кивнул, повернувшись к выходу.

- Погоди...- Тея перехватила его за запястье правой руки, прижатой к пояснице, и дернула на себя, – Я... это что такое?

Расширившимися глазами девушка посмотрела на промокшую от крови перчатку и перевела взгляд на поясницу жреца.

- Ерунда, – мужчина поморщился, чувствуя, как липкие струйки крови медленно ползут по коже от раны, которую перестал зажимать рукой, – Просто напоминание, что иногда стоит включать голову, – он так и остановился в пол оборота к двери, – Я не хотел, чтобы цветы завяли. Поторопился.

Тея порывисто выдохнула.

- Вот дурак... – отложив букет на стол, девушка коснулась рукой раны, окутывая серебристым сиянием, – Идём в ванную, отмоем тебя и приведем в чувство...

Юстиэль бросил короткий взгляд, подавляя порыв замотать головой и начать отнекиваться. Чары уняли тупую ноющую боль, что донимала с самого пути из утренней Герхи.

- Пойдем, – жрец запоздало глянул на букет, уже стоя на пороге. – Завянут, они капризные.

Целительница взяла букет с собой, по пути захватив вазу.

- Их мы тоже спасём…

По лицу скользнула тень улыбки. Мужчина удовлетворенно кивнул, продолжив путь до ванной.

В коридоре было куда светлее, чем в комнате, потому можно было прекрасно разглядеть “украшавшие” кольчугу порезы, а в некоторых местах – подсохшие пятна грязи, как если бы целитель несколько раз в нее падал.

- Расскажи мне все-таки... – Алетейя стала стягивать с мужчины доспех.

– Я ушел, потому что… – он осекся, стиснув зубы.

Снимаемые железки прошлись по всем царапинам, ссадинам, черно-фиолетовым синякам, которые он планировал залечить сам, втихаря.

- Потому что я был зол, – продолжил жрец, подавив болезненный стон. Он провел обеими ладонями по волосам, заглаживая пряди назад, чтобы не лезли в глаза, – А Герха – потому что Каталам был “зеленый”, весь.

- На что зол?.. – целительница закусила губу, стараясь действовать осторожно, и принялась водить над ранами руками, окутанными серебристым сиянием исцеления.

- На себя, – мужчина плюхнулся прямо на широкий бортик ванны, без зазрения совести оборвав одно из заклинаний такой сменой положения, и поморщился от головокружения из-за резкой смены высоты, – Потому что опять не смог, – Юстиэль стиснул кулаки так, что руки задрожали, – И ещё потому, что испытал гадкое чувство, которое клялся забыть.

Жрец склонил голову, чтобы волосы скрыли лицо.

- Какое?.. – девушка села рядом, возобновляя заклятие, но при этом внимательно глядя в глаза своему собеседнику. Руки сами делали всё, опираясь на рефлексы.

- Ревность, – шепотом ответил жрец. По мере исцеления дыхание стало ровнее, крупная дрожь проходила вместе с болью и последствиями ночного загула, даже с теми самыми досадными и топтавшими самолюбие – у поясницы.

Алетейя замерла на секунду. От неловкого движения заклятие прервалось.

- Что заставило тебя ревновать? – она взяла Юстиэля за руки, но тот дёрнул плечом, явно не желая больше ничего объяснять.

- Ладно, обсудим потом… – со вздохом, девушка отпустила целителя, обратно принимаясь за дело.


- Итак, я всё ещё жду подробный рассказ о Герхе, – вернувшись домой после всех походов, Тея сердито заглянула в лицо целителю.

- Я уже забыл половину, – устало вздохнул жрец, прикрыв глаза и тем самым спасаясь от пронизывающего взгляда, – Меня слишком часто и больно валяли в пыли гладиаторы.

- Какого балаура ты вообще туда пошел... – нахмурилась девушка, – Неужели нельзя было прийти и поговорить?

- Я не умею выяснять отношения, а с тобой – вообще права не имею, – целитель сделал брови “домиком”, открыв глаза, – Мне просто захотелось выместить злобу на ком-то, к кому я равнодушен.

- Не имеешь права? – удивленно переспросила девушка, – Почему ты так решил?

Мужчина улыбнулся с долей ехидцы, а в зеленых глазах блеснули смешинки.

– Ты старше меня по званию, – жрец шагнул в сторону и скинул на пол кольчугу, достойно державшую удары весь вечер, и рухнул спиной на диван, раскинув руки в стороны.

Девушка недовольно сощурилась, потянувшись к застежкам своей кольчуги.

- В иное время тебя это не смущало, так что не ври. Очень удобно быть рядовым, когда это надо, – она забросила доспех в шкаф и оперлась о спинку дивана, глядя на блондина сверху вниз.

- Учитывая образ жизни, который веду, я посчитал неправильным трепать тебе нервы, вываливая все как на духу, – Юстиэль устроился поудобнее в позе звезды, заняв собой почти весь диван.

- Знаешь, я бы всё-таки не отказалась знать всё, как есть, а не ждать ночами, гадая, что с тобой случилось и куда бежать тебя спасать, – целительница помолчала, окинув мужчину тяжелым взглядом, – И если ты искал изначально утешения не в бою, а в чужих объятиях, так и скажи...

Целитель вздрогнул, как от удара, и рывком сел, ссутулившись. Перед глазами мигом пронеслось несколько образов из произошедшего в Герхе. Ухмылка с тупыми клыками, алый огонь в глазах, острые когти на пояснице... страсть... жрец невольно прикусил губу, сразу вспомнив и кинжал, так грубо оборвавший наслаждение и пронзивший незащищенное доспехом тело в районе печени, оставив ту колотую рану, что лечили утром в ванной.

- Бежать спасать, ты серьезно?.. – только и выдохнул Юстиэль, наконец, опомнившись.

- Конечно, я серьезно, – девушка не выдержала, стукнув по спинке дивана кулаком, – Я не хочу видеть твое имя в отчетах с графой “пропал без вести”!

Тея порывисто выдохнула, стараясь не сорваться в истерику.

- Я слишком хорошо знаю, сколько даэвов попадают в плен, и выбираются единицы! В основном офицеры и выше, потому что исчезновение члена командного состава замять не так уж легко!

- Да кому я нужен? Воин первого ранга, – жрец презрительно скривился, – Ты сгущаешь краски.

Он попытался примирительно улыбнуться, но внезапно обретшее силу чувство вины не позволило даже поднять взгляд на целительницу.

- Именно такие в основном и исчезают бесследно на просторах балаурских земель, – закусив губу, девушка отвернулась, – Я разослала весточки основным привратникам, умоляя связаться со мной, если увидят тебя. И спать в боевой кольчуге, знаешь ли, я тоже не собиралась...

Юстиэль вытаращил глаза, с минуту тупо глядя в пустоту перед собой. Потом быстро встал с дивана и в мгновение ока очутился за спиной целительницы . Мягко огладил плечи, не в силах подобрать нужные слова.

- Не переживай так сильно за оболтуса вроде меня, – прошептал мужчина дрогнувшим голосом. Услышанное поразило в самую глубину гулящей душонки.

Тея вздохнула, не оборачиваясь, чтобы не было видно бегущих слёз.

- Я не могу…

- Тея... ну... пожалуйста, – руки опустились с плеч на талию, бережно обняли поперек живота, – У меня сердце не на месте, когда ты такая.

Зачастую целителю вовсе не нужно было что-то видеть, чтобы понять, что происходит. Шестое чувство не всегда срабатывало, но было неплохо развито.

- А у меня сердце не на месте, когда тебя носит дракан знает где... – девушка прижалась спиной к груди жреца.

Он шумно вздохнул, лишь крепче сжав объятия.

- Я не стану другим, – короткая фраза резанула разум и слух как кусок льда из замерзшего озера.

- Я знаю...- отозвалась жрица на грани слышимости, – А я тебе не мать и не супруга, чтоб пытаться как-то повлиять, – Алетейя горько улыбнулась, – Но это не значит, что я за тебя не волнуюсь и не переживаю. Я не смогу не делать этого...

====== Завидуйте, соседи ======

Тея тревожно вертелась, морщась от падающих в лицо солнечных лучей. Ресницы подрагивали, но девушка так и не просыпалась.

Приоткрыв глаза, Юстиэль заметил её метания и едва ощутимо поцеловал каждое веко.

- Всё хорошо, – он наклонился и шепнул так, что теплое дыхание коснулось уха.

Девушка несколько раз резко вздохнула, просыпаясь и открывая глаза.

- Доброе утро...- неуверенно улыбнулась целительница. Мужчина сонно улыбнулся в ответ.

- Доброе… что тебе снилось?

Жрица помрачнела.

- Ничего хорошего... Не важно, – она потерла глаза и зевнула, – Это просто сон...

- И всё же расскажи мне как-нибудь, ну, когда будет настрой, – жрец сполз с дивана, понимая, что всю ночь проспал в немыслимой неудобной позе, и теперь спина совсем не хотела гнуться, – Давай проветрим комнату? Свежий воздух прогонит все мрачные мысли, – предложил он, кивнув в сторону занавешенного шторой окна, сквозь которую пробивалась только узенькая полоска света.

- Не будет, – резковато отозвалась целительница, а после, спохватившись, виновато глянула на мужчину, – Извини... Я что-то совсем уже. Давай.

Тея потянулась, разминая затекшие мышцы, и проследила за мужчиной задумчивым взглядом.

Тот посмотрел немного недоуменно. В конце концов, у всех могли быть свои скелеты в шкафу. Потому пожал плечами, подошел к окну и отдернул шторы, щурясь от яркого света солнца. Затем, недолго думая, распахнул створки настежь, впуская в комнату песни птиц, свежий ветерок и тонкие ароматы элийской ранней весны.

Девушка сощурилась от проникших в комнату лучей и глубоко вздохнула.

- Хороший день... – целительница поднялась и скользнула поближе, обнимая Юстиэля со спины.

- И ничто не предвещает никаких пакостей, – жрец усмехнулся и ласково погладил обнимающие руки, – Пока что.

- Хочется верить, что беды и не будет, – Алетейя сжала объятия чуть сильнее.

Целитель прикусил губу, чтобы подавить желание предложить поискать её самостоятельно. И лишь сощурился, улыбаясь и нежась в объятиях и мягких солнечных лучах.

Пользуясь случаем, жрица приподнялась на цыпочки и уткнулась носом ему в шею, обжигая её дыханием.

- Что ты делаешь?.. – блаженно мурлыкнул Юстиэль, слегка запрокинув голову и сильнее сжав пальцы на обнимающих руках.

- Целую тебя, – в подтверждение своих слов, девушка прикоснулась к коже губами, – Обнимаю...

Мужчина вздохнул, хотя больше походило на тихий стон, и опустил обе руки. Заведя их чуть назад, он удобно устроил ладони на бедрах целительницы, а Тея потерлась грудью о его спину.

Юстиэль вдруг скинул с себя объятия и быстро обернулся. Порывисто обнял девушку и потянул на себя, упираясь поясницей в подоконник.

- Провоцируешь?.. – с жаром шепнул он, замерев в долях дюйма от поцелуя.

- Может и так... – лукаво улыбнулась Тея, утопая в объятиях, и подалась вперед, целуя по собственной инициативе.

Жрец стал с упоением отвечать на поцелуй, а руки заскользили по лопаткам и пояснице, оглаживая их.

Алетейя отстранилась, разрывая поцелуй и усмехнулась:

- Соседи будут счастливы созерцать всё это...

Мужчина повернул голову вбок, чтобы краем глаза оценить пейзаж на улице.

- Да плевать, пусть завидуют, – жрец склонил голову, покрывая невесомыми поцелуями шею целительницы до самого уха, под которым уже слегка прикусил кожу, оставляя алый след.

Девушка тихонько застонала, довольно улыбаясь.

- А вдруг потом скажут, что мы им жить мешаем?

- Тебя это правда так волнует? – Юстиэль прервался, чтобы задать вопрос и перебраться на другую сторону шеи, нежно целуя.

- Нееет... – медленно протянула девушка, закрывая глаза, и закинула руки на плечи целителя, зарываясь пальцами в волосы и ероша их.

Жрец продолжил свои издевательства над ухом и шеей, иногда переползая к подбородку или опуская до ключиц, и когда стало совсем жарко, стал торопливо избавлять Тею от одежды, казавшейся такой лишней на фоне всего происходящего. Девушка поощрительно застонала, помогая раздевать себя.

Юстиэль провел ладонями по её обнаженной спине и отстранился, чтобы через голову стащить с себя рубашку. Затем снова крепко обнял, прижимаясь и щедро делясь пробудившимся жаром.

С приоткрытых губ слетел тихий стон.

- Да уж... соседи точно... обзавидуются... – от возбуждения голос звучал хрипло.

- Надеюсь, тут рядом не живут престарелые... а то еще не хватало вытаскивать с того света кого-нибудь, – едва не прорычал мужчина, крепко сжав бедра и склонившись к груди целительницы, осыпая ее хаотичными поцелуями-укусами.

Тея закинула одну ногу на бедро жреца, опираясь, и чуть отклонилась.

- Удержишь меня?..- она дразняще двинула бедрами, потираясь сквозь тонкую ткань белья.

- Не сомневайся.

Голова пошла кругом уже от одного такого простого движения. Жар со всего тела опустился пониже пояса, стремясь вырваться наружу, что отразилось мутной поволокой во взгляде. Разум и логика постепенно уступали место инстинктам и желаниям.

Девушка пустила одну руку, пытаясь стянуть с Юстиэля белье.

- Ну почему ты не спишь без всего... – досадливо застонала жрица, когда дело не удалось.

- Я боюсь сквозняка, – с усмешкой мужчина стал помогать, тоже одной рукой.

В итоге кое-как удалось справиться, оставшись полностью без одежды.

- Мм... а вот теперь, – он покрепче взял Тею за бедро одной рукой, второй поддерживая её под поясницу, – Завидуйте соседи.

Удерживаясь правой рукой за плечо целителя, левой Тея осторожно взяла его член и направила в себя, не удержавшись от стона и толкнувшись бедрами вперед.

Юстиэль шумно вздохнул, довольно жмурясь, и крепче стиснул “объятия”, чтобы отринуть даже малейшую мысль о возможном падении. Поначалу он стал двигаться плавно и неспешно, то ли проверяя устойчивость положения, то ли растягивая удовольствие.

Алетейя судорожно вздохнула, неловко дернувшись навстречу, пытаясь ускорить темп.

- Быстрее...

Жрец ускорился, всецело отдавшись охватившей похоти, которую прекрасно было видно в блестевших глазах. А дувший в спину легкий ветерок только подливал масла в огонь, напоминая о возможности быть застуканными в любой момент.

Из приоткрытых губ девушки стали вырываться стоны и громкие вскрики.

Движения стали короче и жестче, а вцепившиеся в бедро и поясницу пальцы грозили оставить синяки. В глазах на миг потемнело, лишая связи с реальностью и унося куда-то далеко, вот-вот уже почти финал, кровь пульсирует в висках и ушах, а сердце отбивает чечетку в районе горла, как вдруг...

- Доброе утро, Тея! Что-то ты сегодня рановато проснулась, – скрипучий голос пробился сквозь мешанину стонов и вздохов, доносясь откуда-то со стороны. Старушка-цветочница из крепости по своему обыкновению направлялась в горы за свежими растениями.

Целительница судорожно вцепилась пальцами в плечи жреца, широко распахнув глаза. Очередной стон застрял в горле, но в этот же миг наслаждение накрыло с головой, подкашивая колени.

Юстиэль, едва сдерживая смех от накатывающей эйфории и нелепости ситуации, расплылся в широкой ухмылке, сделав еще несколько медленных глубоких движений. Пришлось прикусить губу, чтобы не застонать в голос и не выдать себя, когда торопливо покинул тело целительницы, слегка вздрагивая от оргазма.

- Ответь что-нибудь бабушке, – мужчина тихо хихикнул на ухо Алетейи, целуя его, и привалился поясницей к подоконнику, чтобы не упасть.

- А...да... – жрица помотала головой, пытаясь сфокусироваться после пережитого, – О, боги...

От осознания ситуации, девушка стремительно залилась краской.

- Д-да, здравствуйте! – Тея потянула целителя от окна, яростно зашептав, – Скорее, а то она увидит...

- Ты тоже считаешь меня излишне тощим и стыдишься?.. – зашипел он в ответ, наигранно округлив глаза и давясь смехом. Настроение было просто на взлете, а легкое волнение из-за случайной свидетельницы беспредела лишь дополняло его. Нехотя жрец отстранился от подоконника и неторопливо направился вглубь комнаты, но прозвучавший следом голос старушки заставил подпрыгнуть и рывком прижаться спиной к стене.

- Милочка, тебе захватить травок, как обычно? А то вечно вам, даэвам, некогда за здоровьем следить.

Алетейя не нашла ничего лучше, как чуть присесть у подоконника, скрывая обнаженное тело и вымученно улыбаясь.

- Если не затруднит...

Бабулька довольно кивнула, проходя мимо дома даэвы, и улыбнулась, отчего на её лице прибавилось морщинок. Она больше ничего не сказала и поспешила по своим делам, а прижавшийся к стене обнаженный жрец прикусил кулак и сощурился, тихо посмеиваясь.

- Тебе захватить травки, милочка? – подражая тону старушки, «проскрипел» мужчина, – Не знал, что у тебя есть свои поставщики.

Целительница обернулась, полыхнув яростным взглядом.

- Знаешь что!.. – но запал кончился при взгляде на тело жреца, и Тея не выдержала и рассмеялась, – Будешь много болтать, заставлю тебя самого собирать! Лови меня!

Девушка поднялась и прыгнула в руки любовника. Смеясь, Юстиэль ловко поймал её, но для вида скорчил страдальческую гримасу.

- В моем-то возрасте, милочка, в горы не лазают! – жрец легко вжился в роль престарелого травника, невзирая на которую донес свою “ношу” от открытого окна до заботливо разложенного дивана.

- О да, – мурлыкнула блондинка, – А в твоем возрасте летать умеют или крылья уже отсохли?

- Ой… – Юстиэль задумался на пару мгновений, решая как съязвить в ответ, – Я совсем позабыл про них, может и не работают уже.

Мужчина упал на диван, роняя целительницу на себя. Она плюхнулась сверху, не отказав себе в удовольствии поерзать, устраиваясь удобнее на бедрах жреца.

- Ну надо же... А заниматься любовью в таком возрасте можно? – девушка дразняще потерлась о кожу, чтобы целитель ощутил её влагу.

- Мм… – жрец тихо замычал от удовольствия и прикрыл глаза. Ладони огладили изгиб фигуры и задержались возле грудей, сжав их, – Можно, даже нужно, и желательно без всяких сторонних субъектов в окнах.

- А как же адреналин? – с лукавой улыбкой Тея снова медленно двинулась вперед-назад, стараясь повторно возбудить.

Приём начал срабатывать, постепенно возвращая задремавшее возбуждение.

- Да... воот ужее он самый, адреналиииинн... чувствуешь? – застонал целитель и поерзал, закатывая глаза, – Сделай мне искусственное дыхание! Быстрее!

Он взял целительницу за плечи и попытался склонить к себе, к дрожавшим от сдерживаемой улыбки губам.

Тея наклонилась, целуя жреца жадно и глубоко, при этом не прекращая движений бедрами.

Весь смех улетучился, растворившись в страстном поцелуе. Именно его недоставало, чтобы окончательно прийти в “боеготовность”.

- Хочу тебя… снова, – горячо выдохнул Юстиэль, потянув целительницу зубами за нижнюю губу, но быстро опомнился и отпустил, – Готова ко второму раунду?

- Готова... – жарко выдохнула Тея, – Моя очередь “работать”...

Она приподнялась и осторожно опустилась, чувствуя, как мышцы туго обхватывают возбужденное достоинство целителя. Теперь он уже не сдерживал стонов, распластавшись на диване и периодически двигаясь навстречу своей наезднице.

Девушка застонала, устроив ладони на груди целителя. Запрокинула голову, опуская ресницы и наслаждаясь прикосновениями. Волосы разметались по плечам. Юстиэль приподнялся на локтях и открыл глаза, ловя каждое движение, наслаждаясь танцем страсти, что исполняла Тея, это заводило еще сильнее, учащая дыхание и сердцебиение.

- Скажи, что любишь меня... – жрица распахнула и опустила затуманенные глаза на любовника.

- Я люблю тебя, – прошептал Юстиэль на выдохе, опустив руки на бедра девушки, чтобы сильнее прижимать к себе под конец каждого движения.

Тея, порывисто дыша, стала покрывать шею, плечи и грудь целителя россыпью поцелуев и укусов, оставляя алые отметины. Он выгнул спину, насколько это было возможно в лежачем положении, подставляясь под ласки, мешавшие нежность и страсть, и попытался ещё чуть ускорить темп. Целительница обвела языком левый сосок и тут же потянула зубами. Поддаваясь, она стала двигаться быстрее, но на одном из особо глубоких движений замерла, изо всех сил сжимая мышцы внутри. Слегка сдавленный попыткой сдержаться громкий стон наслаждения унесся в распахнутое окно и растворился в потоках легкого ветерка. Благо, старушка-травница ушла уже довольно далеко и не могла его услышать. Девушка потянулась наверх, к губам, но в последний момент скользнула по шее, к уху, оставляя такую же отметину, как оставил ранее сам целитель.

- Я хочу ощутить твоё наслаждение в себе... – жарко шепнула она в ухо жреца.

- Но, Тея.. – нахмурился Юстиэль, таким же шепотом возражая, но тотчас снова застонал от ласки, оставившей метку в чувствительном месте.

- Пожалуйста... – жрица чуть отстранилась, просяще заглядывая в глаза, – Ничего страшного не случится...

Девушка шевельнула бедрами, описывая круг. Мужчина тихо охнул и откинулся на спину, тяжело дыша. Под таким “натиском” держать себя в руках было весьма не просто.

- Я не хочу стать папочкой, – жрец попытался сфокусировать затуманенный взгляд на кобальтовых глазах целительницы. А та улыбнулась, возобновляя движения.

- Я не сделаю тебя им против воли... выпью зелье... – фраза прервалась протяжным стоном.

Мужчина даже не стал раздумывать, насколько серьезно говорила целительница о зелье, состояние на грани не располагало к этому. Он толкнулся в жаркую глубину, дарившую потрясающие ощущения. Потребовалось совсем немного времени, чтобы совместными усилиями довести до пика. Жрец протяжно застонал и снова выгнул спину, замирая. Пока разум плавал на волнах блаженства, тело сделало еще несколько машинальных движений, медленных и очень плавных, растягивая и продлевая удовольствие.

Низ живота скрутило сладкой судорогой, поднявшей волну дрожи по всему телу. Почувствовав, как внутри стало горячо и полно, девушка протяжно застонала, закусывая губы едва не до крови. А после рухнула сверху, тяжело дыша. По губам блуждала мечтательная улыбка.

Безвольно откинув одну руку в сторону, второй Юстиэль стал гладить по разметавшимся волосам жрицы, перебирая светлые спутавшиеся пряди. Сердце колотилось как подстреленная птица и никак не желало успокаиваться.

- Так приятно... – прошептала девушка, ощущая пульсацию мышц.

- Аж голова кружится до сих пор, – тихо признался мужчина в промежутке между глубокими вдохами, – Потрясающе.

Машинально он стиснул в кулаке одну из прядей, по которым гладил до этого.

- Так гораздо лучше, правда? – Тея положила голову на грудь целителя, пальцами играя с правым соском.

- Да, без сомнений, – жрец закрыл глаза, с удивлением отмечая, как от таких простых прикосновений, что дарила целительница, по телу бежали мурашки. “Совсем домашний стал”.

- Может, давай всегда так? – Тея чуть повернула голову, пытаясь поймать взгляд Юстиэля.

- Мм... – мужчина поерзал на спине, устраиваясь поудобнее. Открыл глаза, хоть и немного усталые, но блестевшие хитринкой и предвкушением, – Это балаурски заманчиво.

- Значит, договорились... – тонко улыбнулась девушка, – Ты не слишком пристраивайся, нам скоро в Рунаториум собираться...

- Вот умеешь спустить с небес на землю, – обеими руками он фамильярно шлепнул жрицу по попе, – Тогда давай одеваться, время уже близится.

- Я верну тебя на них сразу после Дерадиконов... а может и во время, если удастся...- девушка хитро глянула на мужчину и поднялась. Показательно продефилировала к шкафу, соблазнительно сверкая белой кожей с алыми следами на шее, и нагнулась к нижнему ящику, выискивая кольчугу.

Жрец облизал губы, едва сдерживаясь, чтобы не рвануть следом.

- Ууу... – он перекатился на живот и ткнулся носом в одну из многочисленных подушек на диване, – Провокатор.

- Кто, я? – Тея обернулась, прогнув спину, – Ничуть, тебе кажется...

- Да ну прям, – мужчина повернул голову вбок, чтобы краем глаза наблюдать за целительницей, – Вон стоишь вся такая… такая.

Юстиэль тихо вздохнул.

- Дразнишь, зная, что в любом случае не успеем, – он сполз с дивана, отыскивая кое-как разбросанные по дому вещи и доспехи.

- Нууу... а ты уже способен на третий раз?.. – жрица немного недоверчиво посмотрела на своего любовника.

Целитель бросил короткий взгляд себе пониже пояса, на миг перестав одеваться.

- Ну... – продолжив возиться с кольчугой, немного смущенно отозвался Юстиэль, – Наверное, парочка грядущих поединков вернет меня в форму и даст адреналина.

- Главное, чтобы не измотала в край! – весело рассмеялась Тея, наконец натягивая на себя белье и сияющую кольчугу.

- А это уже как стараться будете, чтобы до меня ни один враг не добежал, пока буду спасать вас от ран, – целитель подмигнул ей, затягивая последний крючок на доспехе.

- Хм... – девушка задумчиво уставилась куда-то в сторону, – От себя я могу пообещать не бить по суркане.

====== Всего лишь повод. ======

- Хочу убивать, – мрачно возвестила Алетейя, вернувшись с очередного совещания. Настроение было на нуле. Девушка раздражённо рванула крючки кольчуги и принялась переодеваться. Шедший следом Юстиэль попытался отвлечь её.

- Нет бы мои фиоры полить, а она убивать... – с улыбкой посетовал жрец, обнимая Алетейю со спины. Целительница чуть смягчилась, оборачиваясь через плечо.

- Фиоры само собой... я их вообще каждый день поливаю!

- Да? – озадаченно воззрился на девушку целитель. – Даже я и то не всегда про них вспоминаю.

Тея возмущенно засопела.

- Вот так вот, да? Я стараюсь, забиваю себе куб этими катализаторами, а он даже не замечает!

- Понять... простить... – по губам Юстиэля скользнула чуть виноватая улыбка.

- Нет! С моим вечным дефицитом места в кубе... Нет!

Мужчина выпустил жрицу из объятий, отступая на шаг и позволяя ей обернуться, уперев руки в бока.

- Ну и... Пойду повешусь! – нашелся, наконец, он. – А со способностями к самовоскрешению, да камушками, это дело долгое...

Девушка одарила целителя мрачным взглядом, а потом нехорошо хмыкнула и ухватила за руку прежде, чем он успел сделать ещё шаг.

- А ну стоп.

Шаря в карманах в поисках кусочка мыла, Юстиэль лишь искоса глянул на Тею.

- Чего?

- Проси прощения, – непреклонно потребовала она.

- Прошу прощения, – совершенно неразборчиво пробормотал жрец, лишь бы отвязаться.

- Громче.

Девушка отпустила его и скрестила руки на груди.

- Ну прости меня... Пожааааалуйста, – протянул Юстиэль со смесью досады и смущения в голосе, правда, уже громче. И снова покосился на жрицу, стиснув в руке несчастное мыло.

- Брось, – Тея кивнула на его сжатую руку.

Юстиэль сунул кусочек в карман и улыбнулся снова.

- Кто-нибудь наступит и подскользнется. Да и пригодится ещё.

Тея помедлила пару секунд, а потом ровным тоном продолжила, сощурившись:

- На колени.

Мужчина удивленно вскинул брови, а потом фыркнул:

- Это за фиорки-то? Вот ещё что.

- Это за неуважение, – жрица протянула руку и ударила Юстиэля тыльной стороной ладони по щеке. Тот поджал губы, коснувшись места, куда пришелся удар.

- Я же извинился.

- Ты считаешь это извинением? – поинтересовалась Тея и холодно посмотрела на целителя. Юстиэль отвёл взгляд и вздохнул.

- Могу еще раз...? – его фраза получилась больше похожей на вопрос, чем на утверждение.

- Для начала, на колени. А потом – ещё раз.

Жрец довольно долго молчал, потом снова вздохнул, как будто сдавая последний рубеж обороны, и медленно опустился на колени, уже глядя снизу вверх. Девушка кивнула.

- Теперь извиняйся.

- Прости меня... пожалуйста – выдохнул он как скороговорку и низко склонил голову так, чтобы упавшие волосы скрыли пылавшее от смущения лицо. Тея подцепила пальцами подбородок целителя и заставила его поднять голову.

- Смотри мне в глаза.

Несмотря на её слова, он все равно упрямо уставился куда-то в сторону угла под потолком, невольно прикусив краешек губы. Жрица нахмурилась и снова наградила Юстиэля пощечиной.

- Я сказала, смотри мне в глаза!

- Больно же, – порывисто выдохнул мужчина, поморщившись, и перевёл неуверенный взгляд с потолка на объект извинений.

- Я знаю, – Алетейя неуловимо улыбнулась – Последняя попытка.

- Приношу свои извинения, я больше так не поступлю, – процедил Юстиэль, внятно выговаривая каждое слово. И сощурился, ожидая очередного удара.

- Снимай кольчугу.

Девушка отпустила его и отошла, роясь в кубе. Жрец медленно потянулся к застежкам доспеха. Сегодня провинившемуся особенно не хотелось расставаться с ним. И всё же Юстиэль деревянными пальцами кое-как справился с мелкими крючками и бросил вещь на пол около себя, оставшись в рубашке.

- Может не сегодня?.. – вдруг спросил он, задержав руки на шнуровке под горлом.

Тея разозлилась, ударив мужчину по скуле.

- Не спорь со мной! Выполняй, что я говорю!

Юстиэль покорно распустил шнуровку и через голову стащил рубашку, бросив её к кольчуге. Теперь свет лампы обрисовывал рельеф полуобнаженного тела и пару красно-фиолетовых следов: один – у основания шеи, а второй – под правой ключицей, кои жрец торопливо попытался скрыть неловким исцелением. Тея щёлкнула по пальцам, обрывая заклятие.

- Это что такое? – мрачно осведомилась она и посмотрела сверху вниз.

- Синяки... – упавшим голосом ответил Юстиэль и потупил взгляд, ковыряя пряжку своего ремня.

- Откуда? – ледяным тоном поинтересовалась Тея.

Вдох-выдох. Вдох. Мужчина поднял взгляд.

- Я неудачно упал, – лукавые глаза жреца блеснули, хотя сам он внутренне сжался.

- Не. Смей. Мне. Лгать! – вспыхнула целительница, едва не срываясь на крик.

- Нуу... так получилось, – его руки сами собой поползли вверх, чтобы убрать улики с тела. Слабо засветилось серебром. Тея вновь ударила жреца по пальцам.

- Не трогай и рассказывай правду, целитель, – последнее слово она почти что прошипела.

Юстиэль вздрогнул и опять вцепился в свой ремень, как будто он был неким якорем.

- Я сегодня спас одного... мага в оке Тиамаранты, – это походило на правду, судя по прибавке реликвий в комодах, – там было весьма жарко... в плане асмодиан, – быстро добавил он, – Потом таверна.. выпивка...

Юстиэль запнулся и посмотрел исподлобья.

- Вот оно как... – выдохнула сквозь зубы девушка. – И как?...

Жрец удивленно уставился на неё, его лицо в очередной раз кинуло в жар, а мыслях мигом пронеслась целая вереница возможных ответов и реакций на них. В итоге Юстиэль лишь неопределённо пожал плечами.

- Отвечай! – Тея сузила глаза.

- Он был излишне груб, – повёл плечами целитель, нервно улыбнувшись. – А так... хорошо, но мало.

Напускной смелости придали воспоминания миновавших утех в таверне. Алетейя наконец достала из куба искомое – пятихвостую плеть с металлическими подвесками в виде когтя на каждом кончике.

- Сцепи руки на затылке. И не смей кричать.

В глазах Юстиэля мелькнул нешуточный страх при виде новой игрушки. Но всего на пару секунд.

- Я не... – мужчина осёкся, словив порцию прохладного ветерка снаружи сквозь приоткрытое окно, но всё же медленно поднял руки и сцепил пальцы на затылке. – С улицы могут услышать.

- Мне плевать. Каждый твой крик – ещё один лишний удар. Уяснил? – жрица обошла стоящего на коленях целителя и хлестнула по лопаткам. Он чуть не рухнул носом в пол, выгнувшись от резкой боли. Стиснув зубы, целитель сдавленно замычал.

- Я понял, – отчаянно выдохнул он.

- Умница, – Алетйя снова ударила, метя в поясницу, и полюбовалась, как проявились алые отметины. – Считай вслух.

- Два, – рвано всхлипнул жрец, снова выгнувшись прочь от удара. Перед глазами запрыгали желто-зелёные точки, потому он зажмурился. Тея обошла Юстиэля и рукоятью плети подняла его подбородок.

- Посмотри на меня... – её голос прозвучал почти ласково.

Юстиэль приоткрыл глаза, быстро глянув в потолок, не давая потечь слезам: ранки от “когтей” ужасно жгло. Помогло не сильно, и его взгляду добавился нездоровый блеск. Тея слегка тряхнула целителя, чтобы его взгляд сфокусировался на ней, а потом отошла и с размаху ударила того по груди.

На этот раз он крика не сдержал. Из распоротой кожи мелкими каплями брызнула кровь. Жрец расцепил хватку рук на затылке и, падая, выставил их перед собой, чтобы упереться в пол, а не рухнуть в него лицом.

- Вставай... – процедила девушка, хорошенько пнув в бок носком сапога, и, не дожидаясь реакции, ударила сверху по услужливо подставленной спине. – И считай! С волшебниками он, видите ли, горазд трахаться... с кем ещё? О ком я ещё не знаю? Лучше признайся сразу, возможно, наказание будет легче.

- Четыре, – простонал мужчина сквозь кашель от сбитого после пинка дыхания и кое-как выпрямился, возвращая руки в изначальное положение – на затылок. – Это был заклинатель.

Юстиэль растянул губы в подобии улыбки, когда удалось сделать пару нормальных вдохов.

- “Только убийцы”, конечно же... – передразнила Тея. – Лжец!

Жрица ударила по ключицам, целясь в алую отметину. Юстиэль прокусил губу до крови, чтобы сдержать крик, и опять зажмурился.

- Только убийцы, – повторил целитель сквозь кривую улыбку, – клянусь светом, он мне что-то в бренди подмешал...

- А не должно быть никого, – ответила девушка ледяным тоном и хлестнула дважды по бокам.

Целитель не запомнил, сколько длилась пытка и когда гнев Алетейи сменился на милость. Только потом, лежа в постели, он тихо поинтересовался:

- И всё же, фиоры... ты серьезно?

- Нет, – с улыбкой отозвалась жрица. – Это просто повод.

====== Не отпускай. ======

Целитель едва смог разлепить глаза поздним утром. Осторожно пошевелился, пытаясь встать и всё же сонной завалился обратно в кровать.

- Тёмные шторы это такое коварство… — раздался рядом глухой голос. Как оказалось, Алетейя пробурчала это, уткнувшись носом в подушку. Однако потом повернулась. — Иди ко мне?

- Эдак меня совсем разморит… — выдохнул Юстиэль, но все же приблизился, — Порция утренних обнимашек?

- Да! — утвердительно кивнула девушка и улыбнулась, — Видишь, ты уже почти выучил мой график…

Жрец обнял её и погладил по волосам:

- Уугууу… плетка творит чудеса, даже с моей памятью.

Тесно прижавшись, Тея едва не мурлыкала от удовольствия.

- Видимо, надо пользоваться ею почаще, в профилактическо-воспитательных целях…

- А если вдруг я стану паинькой и перестану давать поводы? — нервно усмехнулся мужчина, продолжая обнимать целительницу.

- Ты-то сам в это веришь? — усмехнулась она в ответ, — И поверь мне, есть масса иных поводов помимо походов налево…

- И то верно, глупость сморозил, — физиономия целителя неуловимо сделалась мечтательной, словно её обладатель уже начал размышлять о чем-то эдаком.

Заметив это, Алетейя сощурилась и ущипнула его пониже спины.

- Глупость ты сморозил сейчас!

- Ай! — жрец вздрогнул, кончики ушей начали краснеть по мере роста удивления, — Ты же не читала мои мысли снова или…?

Тея толкнула Юстиэля в плечо, опрокидывая на спину и забралась сверху.

- Значит, слушай меня внимательно… Ещё один поход налево и я абсолютно точно поставлю на тебя клеймо. Ну, а пока так… — девушка наклонилась, впиваясь в шею губами, оставляя весьма заметный ало-фиолетовый след, и вдобавок укусила, прежде, чем отстраниться и выпрямиться.

- Мм… — довольный целитель даже не сопротивлялся в момент «клеймения», — Я не хочу носить мерзкий ожог на теле. Думаешь, моих сил не хватит, чтобы свести его? , — он посмотрел на девушку сквозь хитрый прищур.

- Значит, я буду обновлять его каждый день, — непреклонно мотнула она головой, а после внезапно о чем-то задумалась, — Ну или сделаем тебе татуировку…

- Каждый день? Бррр… — машинально переспросил Юстиэль, представив себе процедуру, отчего невольно передернуло, — А татуировку хочу вот здесь…

Жрец поерзал ужом и, изловчившись, провел пальцами дюймом выше левой ягодицы. Тея непроизвольно уперлась руками ему в грудь, пытаясь не съехать в сторону.

- Ммм… как думаешь, надпись «частная собственность» подойдет?

- Не-а, — мотнул головой мужчина, улыбаясь, — Птицу или маленького Рудру, никаких надписей. Юстиэль шутливо поморщился, но пока Тея размышляла, как бы ответить, пришедшее в личный эфирный канал сообщение заставило нахмуриться.

- В штаб вызывают.

Подхватившись, девушка стала стремительно собираться. Мужчина некоторое время наблюдал за ней, а потом присоединился к сборам. Спустя пятнадцать минут дом опустел. Целители обменялись обещаниями встретиться вечером и разлетелись в разные стороны. Алетейю уже заждались в Элизиуме, а чем будет заниматься Юстиэль она понятия не имела.

Это незнание каждый раз портило настроение. Так произошло и сейчас. Когда дела кончились, Тея решила отвлечься и прогуляться по столичным лавочкам. Сидеть дома и маяться ожиданием не хотелось. Но потратив значительную сумму на всякую ерунду, девушка всё же решила закончить с покупками и отправилась к себе. Абы как разбросав вещи, Алетейя завернулась в одеяло, будто пытаясь спрятаться.

В таком виде её и застал целитель. Жрец прошелся по коридору, окинул взглядом разбросанную одежду и приблизился к постели.

- Милые вещички…, а ты чего носом в стену? — мужчина присел рядышком и осторожно коснулся Теи.

- Размышляю о тщете всего сущего, — в ответ раздался вздох. Девушка неловко дернула плечом и продолжила, — Например, зачем тебе я, если так хорошо падать в объятия первого встречного…

Юстиэль отдернул руку как обжегся.

- Они меня не вдохновляют, в отличие от тебя, а ещё… — жрец закатил глаза, привычно уставившись куда-то в потолок, и скрестил руки на груди.

- Что ещё? — тихим надтреснутым голосом спросила Алетейя.

- Я тебя люблю, — мужчина опустил взгляд от потолка на собеседницу.

«Как кролик удава», — подумал он, но смолчал, не сдержав невольную улыбку.

- По-своему, не как в сказках пишут или любовных романах.

Девушка крупно вздрогнула, ошеломленно распахнув глаза.

- Ты… говоришь мне правду или то, что я хочу услышать? - сев, она внимательно посмотрела на целителя.

- Сейчас я с тобой честен, — вопреки обыкновению, тот не стал отводить взгляд, хотя улыбка и выглядела слегка виноватой — чего греха таить, то было не самое лучшее признание в любви.

Тея немного нервно улыбнулась, пожалуй, впервые не зная, что сказать и неосознанно терзая руками уголок покрывала. Юстиэль протянул ладонь, коснувшись терзавших покрывало рук.

- Интересно, как ты меня до сих пор терпишь?

- Просто я тоже люблю тебя, — целительница опустила взгляд, рассматривая сплетенные руки и неуловимо ёжась.

Вот теперь он отвел глаза, чувствуя, как неумолимо краснеет, но руки не убрал. Разумеется, случайные любовники таких слов не говорили.

- Обещай мне… — жрица подняла одну руку, ласково касаясь скулы и легонько поглаживая, — обещай мне, что с кем бы ты ни был, ты будешь ко мне возвращаться…

Она закусила губу, стараясь сдержать слёзы. Целитель вскинул взгляд — даже не пытаясь скрыть ни смущения, ни растерянности.

- Обещаю, — голос упал до шепота.

Жрица порывисто обняла Юстиэля, утыкаясь лбом в плечо.

- Ты бы только знал, как меня разрывает на маленькие кусочки жажда обладания тобой, — фраза прозвучала глухо и чуть хрипло, а по щекам пролегли две влажные дорожки, — Как я сгораю от ревности, и ветер множества сомнений развеивает мой пепел.

Одной рукой мужчина обнял Тею в ответ, а ладонью второй ласково провел по щеке, стирая мокрую дорожку.

- Пообещай мне тоже кое-что? Совсем простое.

- Что? — Алетейя чуть отстранилась, поднимая лицо, а Юстиэль воспользовался моментом, чтобы так же ласково стереть слёзы со второй щеки.

- Пообещай, что больше не станешь из-за меня плакать.

- Я обещаю… если ты не дашь мне повода, — неуверенно улыбнулась девушка, — Знаешь… Я хочу засыпать с тобой в обнимку, просыпаться от твоих поцелуев. Это какое-то безумие, но это так.

Жрец стремительно обнял её, в каком-то отчаянном порыве прижимая к себе. Погладил по спине, вплел пальцы в волосы на затылке, ласково поглаживая.

- И впрямь безумие, но мне совсем не хочется отпускать тебя… насовсем.

Тея прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями и произнесла на грани слышимости

- Не отпускай…

====== Эксперимент ======

— Иди ко мне…

Юстиэль опасливо покосился на Тею, пребывавшую в слишком хорошем настроении и сделал шаг вперед.

— Я тебя побаиваюсь…

Она без слов ухватила его за руки и поволокла к кровати, бесцеремонно приковав к спинке носом в подушку. Жрец протестующее замычал и заерзал.

— Эй что за вольности?!

— Расслабься и получай удовольствие… — мурлыкнула Тея, небрежно расстегивая кольчугу.

— Знать бы, что ты затеваешь… — целитель приподнялся, безропотно позволяя избавить себя от доспеха.

— Тебе понравится… — девушка потянула белье, оставляя Юстиэля полностью обнаженным.

По коже побежали мурашки, когда жрец нырнул носом обратно в подушку и невнятно пробормотал:

— Договорились.

Целительница провела обеими руками по спине Юстиэля, чуть нажимая и заставляя лежать ровно.

— Моя послушная прелесть…

Подчиняясь нажиму, мужчина устроился ровно вдоль постели.

— Временами послушный, — всё же не сдержался он от бурчания.

Но жрица перестала отвечать, небрежно разминая плечи и спину, и потихоньку спускаясь ниже.

Целитель расслабился, едва не урча вслух, и пытаясь подставить особо напряженные места.

— Ну куда ты, — опять заерзал он, когда пальцы девушки опустились ниже поясницы, — Очень устала спина…

Тея ухмыльнулась, выписывая пальцами замысловатые узоры на ягодицах.

— Не переживай, и спине тоже достанется…

— Я просто привык вечно ждать подвоха… — улыбнулся целитель и устроил голову на подушке так, чтобы видеть мучительницу.

— Я же сказала расслабиться… — Тея нежно провела пальцем вокруг тугого колечка мышц.

Юстиэль распахнул глаза, моментально краснея, но вслух ничего не сказал, только отчаянно выдохнул. Девушка достала из куба какой-то крем, щедро выдавливая изрядное количество себе на руки, а жрец повернул голову вбок, чтобы видеть манипуляции. Невольно «боднул» лбом подушку и поерзал. Хищно улыбнувшись, Тея медленными круговыми движениями скользила вокруг сжатых мышц, смазывая и расслабляя.

— Садюга… — простонал целитель, уже извиваясь в нетерпении.

Девушка осторожно и пока не глубоко проникла внутрь одним пальцем. Жрец порывисто вздохнул и замер на мгновение, а потом уперся коленями в кровать и подался навстречу руке, взрыв подушку головой.

— Тссс, какой нетерпеливый… — свободной рукой Тея уперлась ему в поясницу, придерживая и вынуждая прогнуться, — Не спеши…

Шевельнув пальцем, целительница задела пальцем чувствительный бугорок простаты. Мужчина едва не застонал вслух, покорно замерев и прогнувшись. Гордость верещала о сопротивлении, но задетая точка распространила по всему телу волны приятной дрожи. Тея осторожно присоединила второй палец, не спеша двигаться и давая время привыкнуть. Юстиэль замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Подожди, — хрипло выдохнул он, спустя какое-то время сам подавшись навстречу руке.

Жрица кивнула и аккуратно двинула пальцами, задавая тягуче-медленный темп. Юстиэль закрыл глаза, с минуту молча получая удовольствие и лишь шумно вздыхая.

— Боги… — всё же громко застонал целитель, стоило задеть нужную точку. Девушка заулыбалась, вслушиваясь в стон.

— Громче… Хочу, чтобы кричал от удовольствия… — второй рукой она дернула за бедро, вынуждая жреца привстать на колени. Тот охотно подчинился, уже окрыленный наслаждением.

— Только не останавливайся, — Юстиэль качнул бедрами и взмолился, снова подаваясь навстречу пальцам, — Пожалуйста…

Девушка ускорилась, а второй рукой туго обхватила за член, принимаясь скользить вверх и вниз, удваивая удовольствие.

Теперь стоны перешли в короткие вскрики. Целитель до упора натянул свои оковы на запястьях.

— Если ты не остановишься сейчас, то … — в очередной раз конец фразы утонул в подушке, — Освободи мне руки..? , — совсем неразборчиво простонал мужчина.

Жрица сощурилась, но все же выполнила просьбу, отвлекаясь от ласк. Юстиэль ловко перевернулся на спину, пользуясь её замешательством, и схватил за руки, потянув на себя.

— Иди ко мне.

Не ожидавшая подобной прыти, Тея рухнула сверху.

— Но…

— Что «но»? — целитель смачно поцеловал её в губы. Руки огладили изгиб фигуры.

— Я хотела сделать приятно тебе… — жарко выдохнула девушка, — Ладно, к балаурам всё…

— Я за взаимность, — Юстиэль крепко вцепился в бедра Теи, пытаясь усадить на себя в нужном положении. Она приподнялась и взяв рукой его член, направила в себя, опускаясь с блаженным вздохом. Мужчина вздохнул, толкнувшись внутрь. С губ сорвался протяжный долгий стон, учитывая уже заведенное состояние. Целительница тихо вскрикнула, ощущая как входит плоть в разгоряченное тело.

— Ммм… — закусив губу, она пыталась не слишком громко стонать.

— Ну, не сдерживайся, — жрец подался бедрами вверх, чтобы сделать проникновение максимально глубоким. И не дожидаясь реакции, двинулся ещё раз.

Тея распахнула глаза от потрясающих ощущений.

— Да… — Тея постаралась поймать ритм, двигаясь в такт навстречу и громко застонала, — Как же…хорошо!

Целитель откинулся на подушку, блаженно закрыв глаза. Снова толкнулся, пока ладони огладили изгибы фигуры: с бедер на талию и замерли, в издевательских миллиметрах от груди.

— Пожалуйста… — ахнула девушка от накатывающего удовольствия.

Юстиэль задал глубокий неспешный темп. Тот самый, которого не хватало до последних долей удовольствия. Ловкие пальцы всё же скользнули выше, поглаживая чувствительную кожу и инстинктивно сжавшись, когда терпеть уже не осталось сил. Девушка сдавленно застонала, ощущая горячую волну внутри себя и последовавшее за этим сладкое опустошение. Жрец привстал, делая последние несколько движений и покрывая хаотичными поцелуями те части тела, до которых не мог дотянуться лежа. Тея обхватила мужчину руками, неосознанно царапая его спину ногтями и судорожно выдохнула:

— Потрясающе…

Жрец носом в промежуток между плечом и шеей, в отместку за царапины на спине довольно сильно прихватив зубами кожу.

— И нечего было возражать, — даже в шепоте были отчетливо различимы мурлыкающие нотки.

— Не права, признаю… — мимолетно улыбнулась девушка, — Но ведь всё получилось лучшим образом.

Тея погладила целителя по лопаткам, чувствуя как внутри всё ещё пульсирует от схлынувшего удовольствия.

— Непривычно так, чтобы девушка и… — Юстиэль осекся, ткнувшись носом в шею.

— Но ведь тебе понравилось? — жрица переместила руки выше, вплетая в волосы и нежно поглаживая.

— Понравилось, — шепнул целитель, вторя гулявшей по всему телу сладкой дрожи, такой, словно в комнате было холодно. Касавшиеся кожи губы улыбнулись, — Надо будет повторить, — последнюю часть фразы он пробормотал совсем тихо.

— Обязательно… — утвердительно кивнула девушка и улыбнулась, — Мне тоже понравилось…

Мужчина отстранился, чтобы заглянуть в глаза. Вздохнул и легонько ткнулся лбом в лоб.

«И признай… не обязательно использовать плеть», — хмыкнул внутренний голос, на что жрец лишь повел плечами и поерзал от предвкушения всего грядущего.

====== Праздник ======

Алетейя подкралась и прыгнула на спину Юстиэля. Тот удивленно вздохнул, с трудом удержав равновесие, вызвав у девушки смех.

— С тобой даже не надо быть убийцей, чтобы подкрасться… — жрица вонзила зубы в ухо целителя, издавая тихое урчание.

— Мм.. я просто.. гхм.. задумался, — мужчина все же придержался рукой за стену, — А у-убийц я за милю чую.

— О чем? — Тея выпустила ухо и положила подбородок на плечо.

— О том, — хихикнул Юстиэль, сильно качнувшись, — Протрезвею ли я к вечеру, чтобы сходить в Рунаториум.

— А ты что, пил? — удивленно принюхалась Алетейя.

— Кто пил? Я? Нннее, — мотнул головой мужчина. Одновременно с этим рука соскользнула со стены, едва не уронив своего владельца, — Ой…

А запахи были настолько разные, что было трудно определить напиток, одно было точно — он был алкогольным.

Тея нахмурилась, отпуская жреца и обходя его по кругу.

— И по какому поводу, интересно? — скрестив руки на груди, она вперила в него внимательный взгляд.

Приложив определенные усилия, целитель выпрямился. Ну, по крайней мере так показалось. По факту же, пошатывающееся тело язык бы не повернулся назвать прямостоящим.

— Праздник же.. ре.. кхм.. ребята знакомые поймали, предложили выпить чу-чуть, — указательным и большим пальцем Юстиэль показал размер «мензурочки», сам тщетно пытаясь сфокусировать на жесте взгляд.

Тея округлила глаза.

— Ой, точно же… — она закусила губу в задумчивости, — Ладно, в честь праздника не буду тебя ругать, так и быть…

Целитель удовлетворенно кивнул, криво улыбаясь, а про себя пьяный разум отметил — как-нибудь обязательно попробовать напиться вне праздника.

— А перед Рунаториумом я сама тебя почищу… — девушка задумчиво махнула рукой, отправляясь на кухню.

— А вдруг таким я лучше справлюсь? — жрец задумчиво спросил скорее ковер под ногами, чем собеседницу. Но и минуты не прошло, как Юстиэль нарисовался в проеме кухонной двери, подпирая плечом косяк и мутным взором скользя по обстановке и самой целительнице.

— А если лучше, то тебя спаивать каждый раз? — тихо хихикнула девушка, наливая себе чай.

— Угум, — сосредоточенно кивнул целитель, хотя кроме «спаивать» ничего не услышал, — Есть хочу, ужасно…

Почему-то он посмотрел на чайник с такой тоской, словно там было что-то ядовитое.

— Пойдем в таверну? Я знаю место, где можно со св-воим, Обоюд показал.. только тсс, — не с первой попытки, но приложил палец к губам и заговорщически зашипел.

— Ах, Обоюд… — протянула Тея, представляя, какой разнос ему устроит супруга, если тот в таком же состоянии, — Милый, а зачем идти в таверну со своим, поведай мне, м? Дома аппетита нет?

— Да ты не понялааа, — протянул Юстиэль с тяжким вздохом и возвел очи горе, словно общался с непутевым ребенком, — Я про выпивку, у меня осталось ещё немножко.

Жрец потянулся было к своему кубу, но интуиция подсказала повременить с демонстрацией запасов.

— Вот оно что… да в целом не важно, пить дома нельзя? — жрица посмотрела на целителя, отставив чашку.

— Ну это же… мф… — тот неопределенно фыркнул, всплеснув руками, и насупился, не представляя как сложить хаос из своей головы в членораздельные предложения, — Скучно, во! Да… всё, пошли на улицу?

— Ладно, идем, — Тея подозрительно легко согласилась, подавая руку, — Веди!

Не чуя подвоха, жрец вложил в протянутую руку свиток телепортации в Бертрон. Судя по всему, увеселительное заведение находилось именно там. Сам же мужчина принялся вдохновенно изучать свой свиток, спутав его сначала с Камарским, потом с Тиамарантой. Третий раз оказался успешным и вложил в руки пьяного целителя нужный кусок пергамента.

Алетейя проследила за тем, чтобы целитель телепортировался в правильное место и направилась следом.

— Куда дальше? — повертела головой девушка.

— Ммм… — мужчина сощурился, отчаянно соображая, - Щас, я.. да.. о!

Он задрал голову кверху, увидев врата Бездны.

— Туда! — жрец беспардонно подхватил свою спутницу на руки, молниеносно распахивая крылья и взмывая в небо. Полет вышел неровным до головокружения.

Тея судорожно вцепилась в целителя, опасаясь рухнуть в любой момент.

— Осторожнее, осколки!

— Где?! Ооо… — Юстиэль штопором облетел один из осколков, на пару мгновений зависнув неподалеку от него, — Он бы неплохо смотрелся в прихожей… на обратном пути обязательно захватим.

Жрец хмыкнул и рванул по направлению к вратам.

— Зачем тебе камень в прихожей? — изумилась девушка, а потом суматошно крикнула, — Аааа! Колонна, Юс!

— Он красивый.. такой.. зеленый и к.. ик! .. аменный — мужчина в очередной раз скосил глаза в сторону осколка, — Сделать из него колонну?! Ну ты.. ооой…

В последний момент подался в сторону, лишь плечом и кончиком крыла чиркнув по колонне. Раздался неприятный металлический скрежет, благо кольчуга достойно выдержала контакт. И вот наконец-то Врата совсем рядом, только руку протяни.

Жрица зажмурилась, морально готовясь к столкновению, и выдохнула, когда его не произошло.

— Молю тебя, осторожнее… я не хочу расшибиться вдребезги так глупо…

— Да все н-нормально, — Юстиэль смущенно улыбнулся, моментально краснея. В хмеле все эмоции были, что называется, на лицо, — Я тебя не.. не уроню ни за что.

Жрец замотал головой и в тот же миг оставил целительницу опасно «сидеть» на одной своей руке, второй касаясь портала, чтобы переместиться в Бездну. Тея ухватилась покрепче, закрывая глаза. Голубое сияние портала слепило.

Очутившись в Бездне, мужчина даже не стал приземляться. Чары, призванные восстановить силу крыльев, а вместе с ней и время полета, вышли почти такими же ослепительно-яркими, как и сияние самого портала. Не останавливаясь, даэвы полетели куда-то прочь от крепости, целясь как будто в верхний уровень.

— Куда мы? — целительница недоуменно оглянулась вокруг. Концентрация эфира ощущалась очень ярко, так и норовя прорваться прозрачными крыльями.

— Смотри вооон туда, — Юстиэль кивнул вперед и чуть вверх. Окутанный оранжевой и голубой дымкой там виднелся небольшой островок. И чем ближе даэвы были к нему, тем ярче светились большие круглые окна стоявшей там кривенькой, но довольно большой двухэтажной постройки.

Девушка изумленно распахнула глаза.

— Ого… я бы не подумала…

— Но если что… я т-тебе не показывал, — запоздало жрец понял, что выдал девушке «логово» и в приступе накатившего волнения взмыл метров на семь выше острова, — Уф… что-то я… устал.

Тяжело вздохнув, он надолго прикрыв глаза, в результате чего парочка сделала нырок вниз.

— Да, я пон… — жрица не договорила, рухнув вниз. Коротко взвизгнула, распахивая крылья и подхватывая под руки целителя, - Юс!

Повиснув в неудобной позе, он захихикал, совершенно не смущаясь глупости ситуации, стремительно приближавшейся земли и собственных крыльев, повисших белыми кусками парусов.

— Ну всё… — понимая, что не удержит в руках хоть и худого, но все-таки не невесомого целителя, Тея потянулась к нему эфирными сенсорами, очищая разум от опьянения.

Юстиэль моментально расправил крылья. Теперь он мог снова без труда держаться в воздухе, чем и воспользовался, сделав посадку очень мягкой. Вместе с опьянением ушел и задор, опустив с небес на землю и припечатав тяжелым чувством вины.

— Прости, я переоценил свои силы, — ровным голосом произнес жрец, пусть и очень тихо.

— Ничего… — Тея обняла его, а потом отстранилась, лукаво улыбаясь, — Пойдем напьемся уже вдвоем?

— Ты серьезно? — мужчина удивленно вскинул брови, в глазах снова заплясали бесенята, — А пойдем.

Ухватив девушку за руку, целитель пошел ко входу. К нему вела широкая лестница из дерева с металлическими перилами, а дверями служил толстый «дождик» из какого-то легкого материала. Вся постройка в целом вдруг напомнила Пандарунс.

— Конечно, так ведь гораздо интереснее… — жрица почувствовала, как просыпается какой-то азарт и стала с интересом оглядываться, — Никогда ещё не была… вот так.

Даэвы миновали «дверь». Внутри по бокам от нее стояла пара стражей-шураков в тяжелых доспехах. У одного был к поясу прицеплен меч, а второй в лапах держал механическую пушку. Они не проявляли враждебности, но по суровым взглядам было ясно и так — со охраной лучше не шутить. А таверна гудела и гуляла во всю, били посуду, горланили песни, выкрикивали тосты. Стоило пробраться чуть глубже в зал, стало ясно, для чего были стражи: публика в заведении была самой разношерстной, хотя нетрезвые асмодиане, за редким исключением, сидели подальше от захмелевших белокрылых.

— Так вот где ты своих асмодиан выискиваешь… — спокойно сказала Тея, отмечая взглядом различные компании, — Завсегдатай?

— Ну… — целитель замялся, — Бывало, залетал сюда. Когда боялся Герхи.

Юстиэль почувствовал на себе пристальный взгляд одного из северян, кажется, лучника или убийцы, балаур их пойми, заливисто хохотавшего на весь зал. Захотелось провалиться сквозь островок, очутившись в безопасном Тэминоне.

— П-пойдем, вон там вроде есть свободный столик, — мужчина торопливо потянул свою спутницу сквозь таверну, намереваясь удалиться от шумной компашки.

Чувствуя настроение целителя, девушка чуть нахмурилась. Но он облегченно вздохнул, когда всклокоченная рыжая шевелюра оказалась за спиной и снова беззаботно заулыбался. Место нашлось прекрасное — возле окна с видом на многоцветье этой части бездны. Небольшой прямоугольный столик и две скамейки со спинками и мягкими сиденьями, рассчитанные на небольшую компанию. Карта меню была всего одна, что не удивительно при таком количестве гостей, и лежала на середине стола.

Девушка заглянула в окно, устраиваясь на скамейке.

— Закажи сам, ты же лучше ориентируешься…

Юстиэль плюхнулся на скамью напротив, ловко «проехавшись» по ней до окна и взял меню.

— Так-с…

И четверти часа не прошло, как на столе уже стояла заказанная выпивка, довольно крепкая, но с необычным привкусом пряных трав, и блюда с горячей едой, приготовленной на удивление шустро для такого многолюдного заведения.

Целительница лукаво улыбнулась.

— А скидка, как у постоянного клиента у тебя есть? — девушка взяла свою кружку, пробуя напиток. От первого же глотка в голове зашумело, а настроение подскочило.

— Неееет, я не так часто тут бывал, как ты думаешь, — Юстиэль уткнулся в свою тарелку, несколько мгновений молча поглощая пищу, а когда отстранился — блаженно вздохнул и погладил себя по животу, — Ох, балаур… не стоило мне ту дрянь курить, чувствую себя просто проглотом.

Опомнившись, он торопливо вцепился в свою кружку, заливая болтливый язык алкоголем.

— Куриииить? — удивленно округлила глаза Тея, отвлекаясь от еды, — Это тоже Обоюд научил?

Жрец вытаращил глаза, не поднимая губ и подбородка от кружки. Он очень четко вспомнил хихикавшего гладиатора, молотящего кулаком по столу в приступе дурного веселья и кивнул, - Нет!

— Я же все равно узнаю… — прищурила глаза Тея, делая ещё один глоток.

— Нееееет, — уже жалобно протянул Юстиэль и сделал ещё один отчаянный глоток, — Его жена убьет, ну пожалуйста…

— Да не буду я ей ничего говорить! — возмутилась Алетейя, — За кого ты меня принимаешь…

Целитель облегченно вздохнул.

— Как же я тебя люблю… — он расплылся в улыбке, взбалтывая остатки в кружке. В текущей обстановке хмель брал очень быстро.

— Как? — улыбнулась девушка, отставляя пустую кружку.

— Сиииииильно, — протянул мужчина и закивал, усиливая начавшееся головокружение. После чего махнул шиго-официанту, чтобы принес ещё, и пристыженно уставился на свои колени, когда мохнатый спросил «как обычно?».

— А как обычно это сколько? — внезапно захихикала девушка.

— Нисколько! Немного… то есть, — жрец подскочил, как на пружине, легкими толчками в спину выпроваживая шиго, — Всего-то па.. ик.. пару кружек.

— Ммм… — протянула Тея, — пару десятков?

Юстиэль смущенно поднял взгляд к потолку.

— Нет. Ну там… и не в кружках вообще обычно.

Шустрик-шиго, явно прикормленный щедрыми чаевыми, принес «как обычно» оооочень быстро. Это была среднего размера колба с густой жидкостью насыщенного зеленого цвета и пара маленьких стопок. А ещё маленький картонный коробок, который целитель тотчас сгреб с подноса, пряча в карман.

— Ну-ка, ну-ка… — жрица заинтересованно оперлась о стол локтями, подавшись вперед, — Покажи!

— Ммнеа, — почти мурлыкнул мужчина, расплываясь в улыбке, — Для первого раза будет многовато, а ты…

Юстиэль окинул Тею долгим мутным взглядом и подмигнул, выдернув пробку из зеленой колбы.

— Ты мне еще пригодишься, красавица.

— Ну покажи… — капризно надулась девушка, — А то пить не буду!

— А… — жрец почти повелся, уже скользнув ладонью под кольчугу, — А мне же больше достанется.

В итоге он пожал плечами и налил себе немного зеленой настойки, так и оставив одну руку покоиться под кольчугой, словно издеваясь.

— Может все-таки? — вопросительно глянул исподлобья. Щеки уже горели хмельным румянцем, а глаза ярко поблескивали.

— Сначала покажи, а потом налей… — Тея рванулась вперед, упав грудью на стол.

Мужчина со смехом отстранился от буйной целительницы, впечатавшись в спинку скамьи, но успев тем не менее, схватить колбу, чтобы та не съехала со стола. И вскинул руку с ней вверх, словно знаменуя победу.

— А вот и не покажу, — шутливо поморщился Юстиэль, а потом в неподдельном испуге округлил глаза, наблюдая за парившими в воздухе кусочками тонкой бумаги, сброшенными со стола во время «маневра», — Ой лови их!

Тея рефлекторно махнула рукой, с которой сорвалось заклятие оков, проворно окутавшее листы и притянувшее их обратно.

— Ооо.. вот это фокус, — восторженно протянул целитель и поставил колбу рядом с Теей, потянувшись к своей стопке. Понюхал содержимое, при этом на лице отразилась целая гамма противоречивых эмоций: от предвкушения до отвращения.

Девушка заинтересованно вскинула взгляд.

— Объяснишь, в чем дело?

Юстиэль залпом выпил настойку и зажмурился.

— Да, — он выдохнул, с трудом приоткрыв один глаз, который начал предательски слезиться, — Наверное…

Подвинув к себе клочок бумаги, он вытащил из-за пазухи коробок.

— Ну что, во все тяжкие?

— Угу… — жрица кивнула с горящими глазами.

Юстиэль открыл коробок и пальцами вытащил оттуда серо-зеленоватую щепотку, которую принялся деловито скручивать в недавно пойманную бумагу.

— Не представляю, как мы в Рунаториум пойдем, но да ладно…

Жрец скрутил бумагу в трубочку, которую с одного края сдобрил все той же зеленой настойкой.

— У тебя есть спички? — он растерянно ощупал стол, будучи не в силах оторвать взгляд от своего «творения».

— Эээ… у меня есть только молнии… — хлопнула глазами жрица, — может найдем какого-то мага?

— Ты что! — зашипел мужчина, округлив глаза и втянув голову в плечи, — Придется делиться… может молнией в пепельницу?

Жрец попытался устроить в оной «гнездо» из оставшейся бумаги.

— Ладно… — покладисто кивнула девушка, посылая маленький разряд.

— Здорово! — восторженно вскрикнул целитель и тотчас зажал себе рот ладонью, пялясь на пламя. Спустя мгновение, Юстиэль прикурил от него самокрутку с того конца, что был смочен в настойке и, откинувшись на спинку, сделал глубокую затяжку, закрыв глаза и замерев, не выдыхая.

Тея со смесью настороженности и интереса наблюдала за процессом.

— Я тоже хочу… я, конечно, могу считать твои ощущения, но вживую интереснее…

Мужчина выдохнул и перевел не совсем осмысленный взгляд на собеседницу. Как сомнамбула отлип от спинки, чтобы локтями бухнуться на стол, едва не клюнув носом, и протянуть ей самокрутку. Глаза медленно, но верно начали краснеть, однако воцарившийся в голове кавардак притупил все ощущения кроме всеобъемлющей эйфории и легкости, граничащей с безразличием.

Жрица взяла предложенное, чуть недоверчиво глядя.

— Просто вдыхать?

— И подержи подольше, насколько сможешь, — Юстиэль растекся по своей скамейке, раскинув руки вдоль спинки и запрокинув голову, созерцая потолок.

— Хорошо… — Тея осторожно коснулась губами, втягивая горьковатый дым. С непривычки подавилась и закашлялась.

— Запить! — спохватился мужчина, в очередной раз отстранившись от спинки. Разлил настойку по стопкам и протянул одну целительнице, забирая у неё самокрутку.

Жрица кивнула, морщась и махом опрокинула стопку, после чего выпучила глаза, судорожно хватая воздух.

— Боги…как ты это употребляешь?!

— Со временем она кажется почти сладкой, — философски пожал плечами ЮСтиэль, даже не поморщившись от второй уже по счету стопки.

Девушка лишь покачала головой.

— Жуть какая…

Разумеется, ни в какой в Рунаториум они не попали. Открестившись от пытавшихся дозваться в эфирный канал, парочка жрецов продолжала веселье чуть ли не до утра. Как они добрались до дома, Тея не помнила. Зато сам праздник отпечатался в сознании весьма хорошо.

====== Выбор ======

День неумолимо клонился к своему завершению. В Интердику сумерки приходили первыми, окутывая болотные земли мнимым спокойствием и тишиной.

Алетейя стояла у наглухо закрытого окна, отрешенно глядя сквозь мутное стекло на стены крепости. Там, вдалеке, в надежном укрытии камня и стражи жизнь кипела в любое время суток.

— Ты всё-таки пришел, — тихо произнесла девушка, даже не оборачиваясь на скрип двери. Она знала, что только один даэв мог посетить её сейчас.

В последнее время отношения со жрецом несколько пошатнулись. Внезапные ссоры и перемирия сказывались на них не лучшим образом, потихоньку отдаляя даэвов друг от друга. Ей, привязавшейся к Юстиэлю так, как не дОлжно целителю душ, это было невыносимо вдвойне.

Оглушительный взрыв сотряс помещение и только сейчас Тея обернулась, глядя на пребывающего во сне мужчину. Сонная ловушка лучника сработала идеально.

Губы девушки тронула едва заметная улыбка. Она подошла ближе, склоняясь над светловолосым целителем и почти любовно гладя его по щеке.

— Тебе понравится…


Он пришел в себя спустя пятнадцать минут. Запястья крепко охватывала джутовая веревка, переброшенная через потолочную балку, а ноги касались пола только кончиками пальцев.

— Извини за неудобства, — нарушила молчание Тея, — Но так нужно.

Целитель мотнул головой, чтобы сбросить остатки дремы, в которую его повергла ловушка. Взгляд медленно сфокусировался на девушке.

— Тея?! Как это понимать? — он сжал кулаки и попытался подтянуться к балке, на которой висел. Но в итоге получилось лишь сильнее перетянуть и без того затекшие запястья веревкой. — Развяжи!

Зеленые глаза буквально вспыхнули негодованием.

Целительница странно улыбнулась и отрицательно мотнула головой.

— Нет. Ты получишь сполна, сегодня, — девушка распахнула крылья, благо концентрация эфира в её доме, удачно расположенном рядом с крепостью, это позволяла, и подлетела поближе, зависая в воздухе лицом к лицу с Юстиэлем, — И если после всего скажешь, что убийцы лучше…Я исчезну из твоей жизни, так и быть. Но сначала…

В руках жрица была черная повязка, которой она закрыла мужчине глаза, чтобы все остальные чувства обострились.

Он порывисто выдохнул, чувствуя, как волнение формируется колючим комком в животе.

— Но я не… — жрец прикусил язык. «Что ты? Приперся из Герхи снова вешать ей лапшу на уши и дарить мимолетную ласку?» — уколотый внутренним голосом, целитель поджал губы.

— Мммм…, а это еще зачем? — он повертел головой, запоздало сопротивляясь и пытаясь сориентироваться в слепую, чувствуя движение воздуха от размеренных взмахов крыльев.

— Для интереса, — отозвалась девушка. Её улыбки он не видел, но мог услышать в дрогнувшем голосе.

Жрица несколько мгновений любовалась беззащитным ныне мужчиной, подвешенным к потолку, а потом одернула сама себя.

«Не время».

Тея убрала крылья, опускаясь на пол и деловито стала снимать с целителя остатки доспеха. Верх, стянутый заблаговременно, валялся грудой у крепко запертой двери. Пальцы ловко расправлялись с крючками и застежками, и вскоре вся остальная одежда осталась там же.

Поясницу раскрашивали длинные тонкие царапины, уже засохшие, но не долеченные до конца. Жрец явно не ожидал такой подлянки с ловушкой, заявившись в дом. Теперь его загорелая кожа покрывалась мурашками от малейшего сквозняка, а причиной тому было пресловутое волнение.

Плотная ткань повязки не позволяла увидеть даже намека на окружающий мир, однако новоиспеченный пленник прекрасно ощущал взгляд целительницы на себе. И в довершении всего в текущем состоянии веревка словно сильнее впилась в руки, принудив сделать ещё одну попытку занять более удобное положение.

Алетейя коротко выдохнула сквозь зубы, изучая взглядом тело своего… Любовника? Сожителя? Кем он был для неё, целительница так и не могла понять, в силу особенностей своего дара, давным-давно лишившего её ощущения эмоций. И настигнувшее чувство было необъяснимым с её точки зрения, насмешкой судьбы и подарком одновременно. Если бы только она знала, что это зовется любовью…

— Тебе пора приучиться вылечивать раны сразу, — свистящим шепотом произнесла Тея, — Хотя бы для того, чтобы не лгать.

Пленник повернул голову на голос по привычке зрячего существа и сквозь повязку уставился на девушку.

— Я не ожидал, что ты вот так сразу решишь меня раздеть, — тихо произнес Юстиэль, не оправдываясь, но ставя перед фактом. Он напряг одну руку, одновременно с этим расслабляя и приподнимая вторую, чтобы кровь хоть чуть прилила в онемевшую кисть. Потом проделал то же, но с другой рукой.

— Я не сомневалась. Потому и сделала это сразу же, — отозвалась Алетейя.

Снова раздалось хлопанье крыльев, а вместе с этим кожи на плечах коснулось нечто обжигающее.

Горячий воск. В руках у девушки были свеча, с которой щедро капало на тело жреца.

Он тотчас вскрикнул от неожиданной боли и дернулся. Несколько капель пролетело мимо плеч и коснулось боков извивавшегося пленника, застыв на них слезинками. А еще пара потекла по спине, словно пытаясь добраться до отметин на пояснице, но замирая по пути.

— Боги… Тэя, ты что… — целитель шумно втянул носом воздух, обрывая готовый сорваться с губ протяжный стон, — ты что делаешь? — удивленно выдохнул он.

Каждое прикосновения воска к коже было внезапным, острым, маленькой бусиной, катящейся по коже и так же внезапно остывающей, чтобы уступить место новым каплям, заставлявшим вздрагивать и все же стонать, пусть и сдавленно.

— Показываю тебе, насколько разносторонней может быть взаимодействие мужчины и женщины. Целителя и целителя, — мелодичным голосом произнесла Алетейя, — А ты как думал?

— Это так… это как-то непривычно, странно, — быстро ответил Юстиэль, используя данную передышку, чтобы восстановить дыхание и унять сердцебиение. Образ боевой напарницы и женщины, дарившей ласку в постели… возлюбленной? Любовницы? Целитель прикусил краешек губы, раздумывая, что на самом деле испытывал к Тее и почему позволял себе отлучки в Герху, если чувства были серьезны.

Жрец мотнул головой, отчего часть светлых прядей упала на глаза поверх повязки.

— Это хорошо, — хмыкнула жрица, — Надеюсь, что ты наконец разберешься, что тебе интереснее…

Обжигающий воск исчез, как и размеренный ветерок от крыльев.

Целительница переместилась вперед, вскидывая руку. Юстиэль не видел, что именно было зажато в пальцах. А вслед молниеносному движению кожу обожгло холодом. Лёд. Он оставлял влажную дорожку, от которой расходились мурашки.

«А если я выберу не тебя?» — отрешенно подумал пленник, и тут холод коснулся тела и пополз в сторону, напрочь стирая мысль. Целитель громко ахнул и невольно выгнулся навстречу издевающейся над ним руке. От прикосновений маленького ледяного кусочка перехватило дыхание. Скрипнула то ли балка, то ли натянутая до упора веревка, но он не обратил внимания, надеясь, что мучительница не остановит руку, продолжая вести влажный след по коже. С губ снова сорвался стон, обреченный и молящий.

Она прочертила дорожку по шее, спустилась к ключицам, восьмеркой мазнула по груди, обведя соски.

— Тебе ведь нравится, не так ли? — спросила Тея, внимательно всматриваясь в лицо жреца, ловя малейшие изменения, — Говори!

Рука опустилась к животу и ниже, в последний миг вильнув в сторону, на бедро.

— Мне нравится, — эхом отозвался пленник, прислушиваясь к своим ощущениям. Резко охлажденная кожа постепенно нагревалась, что при повязке на глазах дарило весьма интересные ощущения. А оставленные от подтаявшего льда мокрые дорожки стекали вниз, легонько щекоча.

Масла в огонь подливала еще и неизвестность: кусок льда мог вильнуть в произвольных направлениях, вынуждая то вздрагивать, то замирать, затаив дыхание, а затем отчаянно выдыхать набранный воздух

Удовлетворенно кивнув, девушка очертила витиеватый узор на ягодицах и поднялась на спину. Но внезапно прикосновение льда исчезло, остались только влажные дорожки, от которых бежали капельки вниз. Но передышка от тактильного контакта была совсем недолгой, там, где касался лёд — прикоснулись пальцы. Но касание было не «сухим», на кончики были смазаны эфирным маслом, источавшим терпкий аромат. Пальцы коснулись лопаток, где появлялись крылья и скользнули вниз.

Сама же девушка обнимала целителя спереди. Жесткая кольчуга, касавшаяся живота и груди, добавляла ощущений, резко контрастируя с мягкими руками, скользящими по спине.

Юстиэль вдохнул аромат масла и неуловимо улыбнулся. Стоило пальцам девушки коснуться загривка, где концентрировалась основная часть сил и крылья, по всему телу жреца прошла волна крупной дрожи. Он вскинул невидящий взгляд к потолку, вытянувшись струной, позволяя руке целительницы скользить вдоль всей спины.

— У меня… — жрец запнулся. Жесткая, но удивительно теплая кольчуга прильнула к телу, покалывая и царапая, в то время как ловкие руки продолжали скользить по спине. Целитель склонил голову и продолжил: — Голова кружится.

— Это тоже хорошо… — шепнула Алетейя, продолжая свою «экзекуцию».

В мягкому скольжению добавилось покалывание. Тея сконцентрировала эфир и теперь он расходился по телу жреца разрядами молний. Так приятно, что даже больно. Или наоборот? ..

Короткие волоски на затылке встали дыбом. Магия колола, как бывало от переизбытка сил или под ускорением чародея. Переполняла через край и каталась по коже, лаская и раня одновременно.

— Больно, — порывисто вздохнул Юстиэль, - но… не останавливайся…

Головокружение дополнилось новым ощущением, казавшимся во сто крат сильнее из-за невозможности видеть мучительницу. И веревки, стягивавшие запястья, постоянно напоминали о собственной беспомощности, только распаляя волнение и поднимавшийся из глубины груди жар.

По шее скользнуло горячее дыхание, а всему остальному телу — дуновение ветерка. Тея снова взлетела, царапнув кольчугой по груди, чтобы оказаться со жрецом на одном уровне. Первый укус пришелся под ухом, оставляя алую отметину. Цепь поцелуев до ключицы и снова сжатые зубы. Одновременно с этим она запустила ногти в беззащитную кожу на лопатках, оставляя кровавые царапины не хуже тех, что были на пояснице.

И снова пленник выгнул спину, подставляясь под болезненные, но головокружительные ласки. На каждый укус он отвечал протяжным стоном, а от царапин и вовсе крепко закусил губу, едва не до крови. Сердцебиение настолько участилось, что от тела стал исходить хорошо ощутимый жар. Юстиэль хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, напрягаясь и одновременно с этим мысленно ожидая очередного укуса или другой метки, которую пожелает оставить мучительница.

— Я хочу, чтобы ты кричал… — бесхитростно и честно произнесла Тея, словно это было чем-то обыденным. Прикосновение губ стало ниже. Алетейя потянула зубами левый сосок мужчины, а руки её тем временем сместились на ягодицы. Намерения девушки были весьма недвусмысленными. Масло на пальцах здорово помогало, разогревая кожу.

Жрец распахнул глаза под повязкой, с удивлением и запоздалым смущением чувствуя, что начал возбуждаться от подобного. Он упрямо мотнул головой и улыбнулся, вызывающе, но немного нервно, слепота пугала и заводила одновременно.

Юстиэль шумно вздохнул, как только зубы сомкнулись на соске и потянули его, и даже легка обмяк в своих веревках, ощутив внезапную слабость в коленях

— Ты ведь так хотел повторения… — страстно прошептала девушка.

Пальцы очертили круги на ягодицах, постепенно сужая их и наконец касаясь сжатого колечка мышц.

Целительница не тратила много времени на подготовку, почти сразу же скользнув внутрь одним пальцем. Она хотела, чтобы боль мешалась с удовольствием, ведь именно это любил жрец…

Мимолетная боль скользнула вдоль всей поясницы, словно насквозь пронзая острым клином. Пленник коротко вскрикнул и напряг руки, пытаясь приподняться, освободиться или отстраниться от руки девушки. То были первые отчаянные порывы.

Но болезненные когти разжались довольно быстро, учитывая общее состояние и необычность ситуации, которая, как мысленно отметил целитель, оказалась довольно возбуждающей. Потому он очень быстро замер, свыкаясь с ощущением.

Плавным движением она продвинулась вперед, чувствуя, что затеянная ею игра стала несколько…двусторонней. Тее было интересно наблюдать за целителем, ловить каждый вздох, и мысленно торжествовать.

Необычные, непривычные ощущения. Не давая Юстиэлю привыкнуть, девушка припала губами к его шее, оставляя на ней очередную алую метку и присоединила второй палец, намеренно издевательски задевая чувствительную точку внутри.

Пленник зашипел было от очередной порции боли, но тотчас застонал в голос, ощутив волну неописуемого блаженства от одного лишь прикосновения, которое показалось случайным. Параллельно с этим он запрокинул голову, подставляя шею и открывая больший доступ своей мучительнице. При этом целитель старался не извиваться и не дергаться, чтобы пальцы девушки снова коснулись точки, подгибавшей его колени и заставлявшей мелко дрожать.

— Неужели правда убийцы лучше? … — мельком спросила девушка, двигая пальцами вперед и назад, — Впрочем, я ещё не закончила…

С этими словами она стала покрывать тело жреца укусами, опускаясь перед ним на колени.

Не прекращая движений, целительница нежно обхватила губами член мужчины. Орудовать руками при этом было не слишком удобно, но определенная доля концентрации и Тее всё удалось.

Движения слились в единый ритм, внутрь-наружу, вниз-вверх.

— О, Айон… — жалобно взмолился Юстиэль, которого от подобного начало бросать то в жар, то в холод. В ушах стоял гул, перекрывавший даже собственный голос, а сердце колотилось так, что казалось, будто самого целителя сейчас начнет качать из стороны в сторону.

— Ты моя… моя Богиня… Тея! — громко вскрикнул жрец в момент очередного скольжения пальцев по чувствительному месту. Целителю начало казаться, что он задыхается, вдыхаемого воздуха не хватало, он словно растворялся где-то в горле, сталкиваясь с пронзительным наслаждением, охватывавшим пленника при каждом движении руки и губ Алетейи.

Все мысли о когтях, алых глазах, собственном поведении и чувствах уступили место всеобъемлющему удовольствию, ради которого строптивый жрец был бы готов упасть на колени и умолять, лишь бы девушка не останавливалась.

Она и не останавливалась. Размеренные движения стали быстрее. Проворный язык целительницы дарил просто неописуемые ощущения, как и её пальцы, скользившие внутри.

Девушка мысленно улыбнулась, вслушиваясь в стоны и крики, и потянулась к жрецу своими эфирными сенсорами.

«Так могу только я».

Возбуждение усилилось, возросло вдвое. Она передавала Юстиэлю все свои чувства, эмоции, открывала перед ним свою душу. По незримой связи тянулось тягучее и яркое ощущение любви и удовольствия, желания, ревности и жажды.

Целитель стиснул зубы и сжал кулаки, натянув свои путы до упора. В какой-то момент он испугался, что его сейчас сшибет накатывающей волной головокружительного наслаждения. Юстиэль громко закричал и выгнулся, отдаваясь на волю накрывшему его оргазму. Он же подогнул колени жреца, заставив безвольно повиснуть на веревках, приглушил хриплый выкрик до протяжного тихого стона, и словно поднял высоко-высоко в небеса, чтобы потом с силой ударить оземь, расшибая на сотню осколков. Жрец глубоко вдохнул, жмурясь, но это не помогло прогнать искры и цветные мошки от глаз. Даже черная повязка не могла сделать этого. Он с удивлением понял, что удовольствие и не спешит покидать его тело, мелкими сеточками вальяжно расползаясь по коже и покалывая её электрическими разрядами. Пленник низко опустил голову и затих, лишь изредка вздрагивая.

Горячая жидкость обожгла рот, но Тея была к этому готова, приняв в себя всё, до единой капли. Сделав ещё пару движений пальцами, девушка покинула тело жреца. А спустя пару мгновений веревка перестала стягивать его запястья, позволяя целителю рухнуть на пол. Жрица стояла, глядя на распластанное у её ног тело мужчины сверху вниз.

— А теперь говори.

Он кое-как неловко сел, онемевшие руки отказывались слушаться. Растирая запястья, на которых остались ало-фиолетовые следы, Юстиэль пару раз открывал и снова закрывал рот. Гул в ушах и головокружение лишили голоса, превратив все слова в нечленораздельные вздохи.

— Потрясающе, — было первым, что выдохнул он, когда все-таки удалось совладать со своим пересохшим горлом и языком. И бросил неуверенный взгляд на Тею, снизу вверх, теперь глядя на нее как-то иначе. Девушка предстала в ином свете, нежели привык считать жрец.

— Я знаю, — кивнула Тея, — Дальше?

Девушка скрестила руки на груди, терпеливо ожидая.

— Ты… — целитель помедлил и опустил взгляд к полу. А что сказать?

«Правду!» — тотчас рявкнула совесть, которая выбралась из-под гнета возбуждения и желаний. — «Но…»

Юстиэль опять прикусил край губы, так всегда бывало, когда он задумывался.

— Ты лучше всех убийц, которые у меня были, — наконец проговорил жрец и медленно поднял взгляд на девушку. Зеленые глаза мутно поблёскивали, а на губах появилась неуверенная улыбка.

— И что дальше? — теперь, когда всё кончилось, её тон был холоден, а в синих глазах не отражалось почти ничего. Все чувства были загнаны глубоко внутрь. Алетейя с замиранием сердца ждала ответ, хотя этого не выдавало ничто — ни голос, ни взгляд. Профессиональная выдержка на этот раз пошла на пользу.

Юстиэль молчал. Спустя какое-то время, показавшееся до раздражения долгим, он поднялся на ноги, очутившись рядом с целительницей. Сейчас она выглядела холодной, безразличной, совсем не такой, как минутами ранее, сводя с ума прикосновениями и лаской.

Жрец наклонился, коснувшись губ девушки коротким поцелуем — нежным, глубоким и каким-то отчаянно-тоскливым. После произошедшего считать эмоции мужчины было проще простого, он казался открытым как распахнутая на середине книга и даже не пытался что-то скрыть.

Когда он прервал поцелуй, руки сами поднялись к черной повязке, которую стянул на шею ещё когда лежал на полу. Развязали узел на ней. Материал скользнул по коже и очутился в руках.

— Я не смогу принадлежать кому-то одному. А после такого дурить тебе голову… будет просто свинством, — жрец скривился в невеселой ухмылке и вложил в ладони Теи черную повязку. — Прости.

— Уходи, — коротко выдохнула Тея, сжимая повязку в руке. Внутри неё что-то оборвалось и разбилось вдребезги, но голос даже не дрогнул.

Он кивнул и не проронил больше ни слова, собрал в охапку свои вещи, сброшенные около запертой двери. Лишь коснувшись сферы перемещения кончиками пальцев, Юстиэль повернул голову вбок, краем глаза последний раз глянув на Тею, чтобы запечатлеть в памяти хрупкий холодный образ. А после сияние телепортации растворило целителя, унося прочь из дома девушки.

Лишь только угасло сияние перемещения, Тея бросилась на кровать, более не сдерживая рвавшихся из груди рыданий. Боль пополам с отчаянием затопила сознание, целительница отказывалась верить, что это конец.

Внутри была пустота, странная и до жути непривычная. Противоречивые мысли начали шевелиться в голове, когда Юстиэль только материализовался в своем доме. Пусто, тихо и пыльно, давно он тут не был. Надев кольчугу, целитель уставился сквозь окно на серо-коричневый пейзаж болота. «Ну и зачем?» Мужчина машинально натянул перчатки и задел синяки на запястьях. Боль вызвала улыбку и непонятный приступ злости.

— Аргх! — он с силой ударил обоими кулаками по подоконнику. Деревяшка задрожала, сбросив с себя старенький горшок с каким-то растением. — Да к балауру! — в него тотчас врезался мысок кольчужного сапога, доламывая еще не разбившуюся часть.

Спустя мгновение мужчина хлопнул дверью, покидая свой дом. Быть одному и дышать пылью не было ни малейшего желания.

Потихоньку целительница успокоилась. Плечи больше не дрожали, а всхлипывания стали беззвучными, а потом и вовсе прекратились. Алетейя ощущала себя выжатой досуха, опустошенной, выжженной. Внутри словно зияла рваная дыра, в которую унесло все чувство — только оглушающая пустота в мыслях.

«Больше никогда…», — закусив губу, она с трудом села на постели, а потом и поднялась. Пошатнулась, судорожно хватаясь за спинку кровати. Ноги не держали, а воротник кольчуги сдавливал горло. В привычном офицерском облачении стало удивительно тесно, хотелось стянуть его к балаурьей матери, свернуться под одеялом и больше никогда не вставать.

====== Скажи, что любишь меня... ======

С памятного вечера прошло около двух месяцев. Стремясь заглушить тоску, Тея с головой ушла в работу, тем более, что с уходом лекаря из легиона, этой работы значительно прибавилось. Пришлось сдуть пыль с поддерживающих стигм, сменить боевую кольчугу на церемониальное одеяние и забросить посох в дальний угол. Целительница снова стала посещать храм, тем более, там всегда не хватало свободных рук, а уж помощи целителя душ и подавно. Особенно сейчас, когда с проигранной осады Силлуса один за другим прибывали пострадавшие альянсы. Мест в лазарете не хватало, раненых приходилось укладывать чуть ли не вповалку на полу. Шли уже третьи сутки, как Тея не спала, занимаясь исцелением. Навыки она почти восстановила, хотя после атакующей магии возвращаться к лечению было трудно.

— Алетейя! Там прибыл новый альянс, помоги… — одна из юных девушек потянула целительницу за рукав.

Вряд ли бы кто-то узнал в одетой в длинную мантию, с волосами, забранными в узел на затылке и глубокими тенями под глазами, бравую боевую целительницу, так часто заявляющую, что она волшебница.

Тея вошла в зал, окидывая новеньких цепким взглядом и сразу направилась к наиболее сильно пострадавшим.

Огромный зал с высоким потолком, невзирая на распахнутые настежь окна, весь пропах кровью. Мало кто из даэвов был в сознании, большинство пребывало на грани полета к кибелиску или окончательного растворения в эфире. А кому-то попросту дали обезболивающих настоек, чтобы боец не лишился рассудка из-за страшной боли, которую причиняли раны.

Осада закончилась страшным провалом. Мало того, что асмодиане числом превзошли силы элийцев, так в довесок еще обрушилась кара с небес в виде внезапно нагрянувшего Дерадикона. Воздушный удар был быстрым и безжалостным, разметавшим несколько альянсов в мгновение ока.

Лекари бесшумными тенями сновали по храму, пытаясь помочь и унять боль у тех, кого еще можно было спасти… или же облегчить окончательный уход безнадежным. Благо, таковых были считанные единицы. Силы целителей обычно хватало даже на самые серьезные раны, превращая кровавое, наспех перетянутое бинтами месиво обратно в даэва.

— Список? — Тея протянула руку, в которую сразу же вложили длинный свиток. Целительница привычно скользнула взглядом по строкам, но одна из них заставила девушку замереть, распахнув глаза.

«Юстиэль, целитель. Альянс пятый, вторая группа».

Жрица едва не выронила пергамент, севшим голосом спрашивая у позвавшей её девушки.

— Где? ..

Целительница махнула рукой в сторону одного из рядов с койками, того, что был ближе к окнам.

— Восьмая койка, но, — она помедлила, робко глянув на старшую, — вы бы не тратили время, тут есть ещё живые, которым можно и стоит помочь.

Она почему-то сделала странный и жутковатый акцент на слове «живые».

— Я сама решу, на кого мне тратить время! — теряя терпение, резко ответила Алетейя. И более не слушая, направилась в указанную сторону.

Целительница ожидала увидеть что угодно. За проведенное здесь время, она повидала многое. Некоторые даэвы вообще больше походили на груду мяса, нежели человека, и чего-то такого с ужасом ожидала Тея. Некстати вспомнилась оброненная как-то целителем фраза о том, что он бы доверил даже его голову из кусочков собирать…

Но голова была цела… практически. Рану на левом виске закрывал уже ставший бурым плотный бинт, из-под него торчали слипшиеся от крови пряди волос, бывшие когда-то светлыми. Вниз от бинта левую половину лица избороздили черные ожоги, шедшие по закрытому веку, скуле и до приоткрытых то ли в выдохе, то ли в стоне губ.

Эти же ожоги пересекали горло наискось, спускаясь до ключиц и расползаясь по всей груди. Хотя о последнем можно было только интуитивно догадываться, поскольку раненый был укрыт легкой простыней. Рядом на столике лежал длинная тонкая шпага, судя по всему, помимо удара с Дерадикона, это оружие тоже участвовало в нанесении ран. Какая жестокая ирония, быть при смерти от руки безымянного убийцы, к коим так тянулся и стремился.

Вдох-выдох. Собрать волю в кулак, чувства сейчас ни к чему. Есть дела поважнее.

— Я вытащу тебя, слышишь? — не удержавшись, тихо прошептала девушка, осторожно стягивая простынь, чтобы видеть весь объем «работы», — Не смей умирать… не смей без следа растворяться в эфире… не смей бросать меня…

Первым делом Тея потянулась к мужчине эфирными сенсорами, оценивая общее состояние и приходя к неутешительному выводу. Он слаб и истощен, если он умрет сейчас, это навсегда, у него попросту не хватит сил вернуться к кибелиску. У неё только одна попытка…

На него махнули рукой, это стало очевидно даже после беглого осмотра. Повязка на груди была разрезана поперек, открывая развороченные ребра, торчавшие как выгоревшие пеньки. Мышцы были прижжены до черноты, но сил на кровоостанавливающие чары лекари всё же не пожалели, бросив горе-целителя доживать последние мгновения самостоятельно.

И тут вдруг этой мешанине черно-буро-алого что-то резануло глаз. Что-то яркое, изумрудно-зеленое, отчасти напомнившее… мантру чародея? Какое нелепое и неуместное сравнение. Сердце в открытой ране вздрогнуло и замерло, словно перестав биться. Это оно было испещрено зелеными чуть светящимися линиями, некоторые из которых были тоненькими, словно волоски, уходящими в сосуды, расползаясь по всей груди.

Раненый протяжно вздохнул, а голова его метнулась на подушке, словно он увидел или чувствовал что-то неприятное.

На удивление не было времени. Тея погрузила пальцы в податливую плоть, нещадно и щедро вымазывая их в крови. В голове сложилась цепочка действий, от которой нельзя было отступать — кровеносные сосуды, кости, мышцы, кожа.

Разожглось серебристое сияние, девушка не жалела сил, призывая всю доступную мощь эфира и бросая её туда, внутрь раненного, стремясь облегчить его боль и спасти.

Стоило соткать первое заклятие, как его свет словно впитался в самый толстый сосуд, искрясь маленькой точкой и постепенно растягиваясь по всем тонким ниточкам. Вся «конструкция» вздрогнула, сокращаясь, повторило движение и застывшее до этого сердце, а затем еще раз. И еще.

Все ткани подчинялись заботливым рукам умелой целительницы. Спустя какое-то время стало очевидно, что пациент дышит и пока не собирается покидать материальный мир. Пальцы стиснули простынь словно в судороге боли, хотя это можно было и списать на рефлекс мышц, «оживавших» под действием лекарских чар. Непострадавшее веко дрогнуло, уцелевшая бровь нахмурилась, но Юстиэль не издал ни звука, все еще погруженный в горячку беспамятства.

«Живи, пожалуйста, только живи…»

Лоб давно покрывал холодный пот, от напряжения стали мелко подрагивать руки. Алетейя выжгла дотла весь доступный резерв сил, дополнительно воспользовавшись зельями. Когда и они перестали помогать, Юстиэль уже перестал напоминать будущий труп. Девушка безвольно уронила руки на постель, устало глядя на своего пациента.

— Юс…

В какой-то момент начало казаться, что сейчас он сядет на койке, улыбнется, как ни в чем ни бывало, словно и не было двух месяцев разлуки и поражения на осаде. Но целитель оставался все таким же бледным и неподвижным, хотя его тело и впрямь стало больше напоминать именно тело, а не взорванную банку тушеного курзета.

— Алетейя, — девушку окликнул знакомый строгий голос. Это была настоятельница храма, — вокруг еще полно раненых, а ты весь день провела у постели одного безнадежного.

И впрямь, солнце уже клонилось к закату. За тяжелой работой нетрудно было утерять ощущение реальности и времени.

— Я… уже иду… — девушка медленно поднялась, заставляя себя отвести взгляд от лица мужчины, — Иду…

Тея еле заставила себя отойти от койки и направиться к другим больным. Целительница исполняла свой долг ответственно, но стараясь делать всё очень быстро. Лишь бы поскорее вернуться к Юстиэлю.

Но сделать это она смогла лишь глубоко за полночь, когда свет в зале почти полностью погасили, оставив лишь некоторые лучины.

Взяв одну из них, Тея поставила её на тумбу и опустилась на краешек койки, тревожно вглядываясь в лицо целителя.

В текущем освещении он казался застывшей копией живого когда-то даэва. Черная корка ожогов делала лицо еще больше похожим на маску, а пляшущие от лучины тени заострили черты. Юстиэль не шевелился: не вздрагивал, не стонал, словно сон был настолько глубоким, похожим на смерть, в которой уже не чувствуешь боли. Рука все так же стискивала простынь, а залеченная грудь уже заметнее поднималась в такт дыханию.

Тея положила ладони ему на грудь, растрачивая последние силы на исцеляющее заклятие.

Но слабое свечение оборвалось, едва появившись. Девушка была уже не в состоянии использовать магию и оставалось только молиться.

«Покровительница, помоги ему, нареченному в твою честь…»

— Тея? — тихий голос наставницы прервал мысль. Девушка оглянулась и поднялась, уважительно склонив голову. — в чем дело?

— Я пытаюсь ему помочь…

— Ты уже не можешь ничего. Тебе надо поспать и привести в чувство себя, иначе не будет толку.

— Но… — жрица оглянулась на спящего. На её лице отразилось смятение и неуверенность, не укрывшиеся от взгляда наставницы.

— Целителям душ нельзя чувствовать ничего, Алетейя. Существует только долг. Не играй с огнем.

— Я уже обожглась… — искривив губы в горькой улыбке, ответила Тея, — Извините, я останусь тут. Я хочу быть рядом, когда он придет в себя.

Наставница поджала губы, между ее бровей пролегла угрюмая складка. Но почему-то женщина не стала спорить и, развернувшись, зашагала прочь из зала, снова оставив Алетейю наедине со светом лучины, своими мыслями и раненым.

Потянулось время, в тишине и неведении оно тянулось мучительно долго. Пришлось сменить сгоревшую лучину, чтобы не сидеть в кромешной тьме, хотя сквозь окно и проникал серебристый звездный свет, но его было недостаточно, чтобы осветить огромный зал храмового лазарета.

Юстиэль открыл глаза и плавно сел, словно и не было кучи бинтов. С улыбкой посмотрел на задремавшую целительницу.

— Что же ты так себя изводишь? Со мной уже все в порядке, честно, — мягко произнес он и протянул руку, ласково погладив девушку по волосам. Ощущение было очень реалистичным, потому последовавшее за ним пробуждение ото сна походило на ушат ледяной воды.

— Воздух! Они в небе! Воздух! — закричал очнувшийся пациент, выдергивая вымотанную Алетейю из уютного мира грез. Юстиэль действительно очнулся, рывком сев, рукой он указывал куда-то под потолок, вытаращенными от ужаса глазами глядя туда же. Целитель морщился от боли, словно не понимая, что резкими движениями он растревожил с таким трудом залеченные раны.

Мыслями он явно был на поле битвы возле Силлуса, аккурат в момент удара с Дерадикона.

Целительница хлопнула глазами, лихорадочно соображая, что же делать. А выход был только один.

— Прости меня… — неслышно шепнула девушка, впиваясь в разум целителя своими эфирными сенсорами. Её собственный разум затопила тьма и перед глазами медленно всплывали произошедшие события.

Очередной крик вместе со вдохом замерли на губах Юстиэля. Подрагивая, он смотрел все в ту же точку под потолком, но руку машинально опустил на койку. Теперь его разум, сам того не осознавая, делился образами прошлого с целительницей.

Девушка смогла увидеть крепость Силлус и окружающие её горы, ощутить боевой азарт, переполнявший и будораживший мысли. Несколько альянсов собирались на штурм, плечом к плечу, латники впереди, за ними лучники и маги, и прикрывали их жрецы, в числе которых был и сам Юстиэль.

Горячее безумие схватки, команды, кровь, предсмертные крики, напряжение, от которого сводит все тело, и нет времени даже толком выпить настойку маны, чтобы восстановить силы. С оглушительным треском где-то рядом лопнула струна арфы одного из бардов, пальцы музыканта были в крови.

Когда в очередной раз в поле зрения сложил крылья один из стражей, командир рявкнул всего одно слово «Отступаем!», и ряды элийцев, добравшиеся до внутреннего двора, потекли обратно. Белокрылых было в разы меньше, чем северян. Вдогонку им сыпались стрелы и заклинания.

Молодой лучник рухнул как подкошенный со стрелой в виске. Юстиэль проводил его заторможенным взглядом, в то время как его руки и губы продолжали ткать целительские заклинания, чтобы прикрыть отступающих, позволяя не сложить крылья под натиском врага.

Внезапная боль оборвала очередное заклинание. Рот мигом заполнился кровью. Лезвие шпаги, пронзившей спину под левой лопаткой, показалось раскаленным. Такое знакомое ощущение, связанное с чем-то страшным из далеких, старых воспоминаний.

Горе-убийцу оттащил зигзаг серебристой молнии, сорвавшийся с клинка одного из элийских стражей. Юстиэль пошатнулся, но упасть не дала чья-то рука в латной перчатке, увлекая прочь от крепостных стен. Элийские альянсы к тому моменту сильно поредели.

Под ногами заскрипел снег, протаивая от крови, которую беглецы обильно роняли. Уши заполнил гул, а в груди и боку кололо, мешая нормально держать шаг наравне с остальными. «Ну что ты мешкаешь?!» — рявкнул тащивший целителя латник и хорошенько встряхнул того.

Голова жреца безвольно мотнулась, а взгляд поднялся к небу, на котором нарисовалась темная махина балаурского дредноута. Его орудия засветились алым огнем, готовясь к залпу.

— Воздух! — крика никто не услышал.

И все заполнил звук оглушительного взрыва и ощущение страшной боли, выжигающей все остальные чувства и разрывающей буквально на куски.

Тея отстраненно смотрела на всё изнутри. Нечто подобное ей доводилось видеть и вживую, потому не слишком пугало. Однако видеть смерть Юстиэля…

«Всё хорошо, всё кончилось…», — мысленно зашептала целительница, стараясь успокоить мужчину. Но собственное волнение за него усугубило дело, сбивая эфиропотоки, вовлекая внутрь, дальше, во все закоулки памяти

«Нет… не надо, уйди», — далеким эхом запротестовало сознание целителя, но его состояние пока не позволяло закрыться от подобных вторжений, потому голос быстро утих, и мысленному взору Алетейи стали рисоваться новые картины.

Солнечный Элизиум, метка рыцаря Миразента и новенькая кольчуга на молодом целителе. Юстиэлю недавно исполнилось 25, сердце заходилось от волнения, он вступал в свой первый осадный легион.

Картинка сменилась на образ высокой статной даэвы, она была чародеем последней ступени посвящения. Сильная, гордая и заботливая наставница. Тея-наблюдательница ощутила укол ревности при взгляде на эту даму рядом с массивным стражем. Они о чем-то негромко переговаривались.

«Осада… Астерия… возьмем молодняк… сам главнокомандующий поведет союз».

Бездна. Белоснежные крылья решительно вспарывают воздух, вокруг — десятки точно таких же. Альянсы сплоченными рядами летят на штурм крепости. Первый серьезный бой, первая осада. Наивный мальчишка пообещал принести чародейке черное перо асмодианина как знак своих боевых заслуг. В душе разливается тепло, а перед глазами стоят искрящиеся карие глаза и мягкая улыбка пухлых губ.

Слишком просто удалось пробить ворота, слишком просто их пустили внутрь, под магический купол, защищавший цитадель от атак сверху. Только в зале лорда-заступника командование поняло, что-то было не так. Бойцы не возрождались у кибелисков, не могли они и очнуться около ники. Зал наполнился трупами и элийцев, и асмодиан. Черные и белые перья смешались в единую массу.

— Бейте магов! — истошно закричал кто-то. Взмокший от напряжения Юстиэль осмотрелся. Несколько асмодианских волшебников устремляли свои силы не на бой с элийцами, а куда-то вверх, сквозь высокий купол-потолок зала.

— Лекаря! Помоги! — кричали со всех сторон, разрывая неопытное сознание десятками зовов. Даэвы поняли, что смерть под усиленным магией куполом может стать окончательной. Эта осада была ловушкой для главнокомандующего элийцев. А то, что под нож пошли и рядовые воины асмодиан, что ж.. это война.

Вдруг спину и грудь пронзает острая боль, во рту снова солоноватый металлический привкус крови. Раскаленное лезвие, без труда прошившее кольчугу Миразента, задевает легкое и касается сердца. Вдох обрывается хрипом, ноги подкашиваются, но падения Юстиэль уже не чувствует. Картинка меркнет, все звуки стихают.

Мягкий свет касается век. Лазарет? Храм? Потоки эфира? Целитель разлепляет глаза, пока что не в силах произнести ни слова. Его окружает домашняя обстановка: небольшая уютная комната в золотистых тонах, мягкая постель. С кухни слышны голоса, один принадлежит легату, второй — чародейке, его наставнице:

— Ну и что ты сделала?

— Я заставила его сердце биться снова.

— Магия крови давно запрещена Храмом, тебя может постичь кара за нарушение заветов и вживление такой мантры в чужое тело. Если раскроется…

— Легат, я жалею лишь о том, что мне не хватило сил дать ему больше времени… чар хватит всего на 50 лет, а может и того меньше.

Картинка обрывается колющей болью в груди и пальцами, судорожно вцепившимися в рубашку напротив сердца. Следующее воспоминание рисует уже сцену ухода из легиона и прощания с наставницей. На губах горечь, а в горле стоит ком. Юстиэль даже не в силах посмотреть в глаза той, что дала ему возможность побыть даэвом еще чуть дольше…

Она рассказала всю правду, но принять мысль, что бессмертное существо однажды просто остановится как заводная игрушка, целитель так и не смог. Образ карих глаз постепенно растворился.

Запестрели картинки, мешая крепости, базы Каталамов, балаурские подземелья, изнурительные тренировки на арене, когда посох уже падал из дрожащих рук. Очень ярко нарисовалась камарская таверна, голова шла кругом от попробованной самокрутки. Опасная близость когтей уже не казалась такой пугающей, а момент, когда они коснулись подбородка, вызвал волнительную дрожь вдоль всего позвоночника.

Юстиэль попытался сделать усилие, чтобы вытолкнуть из своей памяти Алетейю, но разум услужливо раскрывался перед ней подобно книге, рисуя все баталии и утехи, коим предавался решивший вкусить жизни с полна целитель.

Алетейя прочла его до конца, словно проживая вместе каждый день, каждый час, каждую минуту. Ощущая все эмоции и чувства вместе с ним.

— Почему ты не сказал мне… раньше? — с болью спросила девушка, когда перед глазами перестали мелькать образы.

Она не покинула сознание целителя, но увела его в закоулок собственного. Это выглядело, словно они находились в голубоватом безмерном пространстве, а под ногами пролегали белые линии, складывающиеся в замысловатую печать. Это был замок на её памяти, всех воспоминаниях до становления даэвом, чувствах и эмоциях. В некоторых местах линии словно были тоньше и сияли совсем тускло.

— Зачем? Нам ведь было хорошо, — отрешенно отозвался Юстиэль. Здесь, в закоулке разума, на нем не было ран и бинтов. Любимая кольчуга не валялась горкой искореженного металла, а удобно устроилась на теле.

— Я не хотел портить все жалостью и бесплодными попытками исправить. — пожав плечами, он опустил взгляд на печать, изучая ее грани, скользя по ним глазами. Сияние манило прикоснуться к нему.

— Почему бесплодными? — нахмурилась девушка, — Я не верю, что нет какого-то способа помочь тебе… Я вытянула тебя с того света сегодня и сделаю это ещё раз, не смотря ни на что. Даже если ты сам будешь против.

Одна из линий дрогнула, становясь тоньше прямо на глазах. Тея закусила губу, вперив в неё взгляд, но ничего не сказала.

— Прошло почти 50 лет, — начал целитель, уже более пристально глядя на грани, особенно на ту, что дрогнула, — я не нашел способа. И я не хочу, чтобы ты…

Юстиэль прервался, ещё одна грань печати истаяла. Целитель неуловимо улыбнулся, ловко кувырнувшись в невесомости безмерного пространства, и скользнул к печати, вытянув руку. «Только прикоснуться… я итак овощ в бинтах на постели, хуже не будет», — скользнула шальная мысль.

— Чтобы я что? — ждала продолжения Тея. Девушка с опаской наблюдала за действиями целителя, но пока не останавливая его. Здесь ещё не бывал никто посторонний и девушка даже не представляла себе последствий.

— Тратила время и силы на невыполнимые задачи, — ответил Юстиэль, даже не посмотрев в сторону собеседницы. Сияние печати всецело заворожило его. Кончики пальцев прошлись по одной тусклой линии, погладили вторую, более яркую. Ему казалось, что они источают тепло.

— Но спасибо тебе, что не дала мне умереть как пригоревшей котлете, — мягко продолжил целитель. Когда боль и страх отступили, к нему вернулось и любопытство, и намеки на чувство юмора. Паря в неизвестном, но безопасном, как показалось, пространстве, он аккуратно скользил руками по сияющим граням, словно намереваясь повторить весь узор целиком.

Алетейя вздрогнула, когда пальцы жреца коснулись линий. Словно он прикоснулся к её душе.

— Что ты делаешь? — резко осипшим голосом, спросила целительница. Печать заволновалась, пошла рябью. Линии на мгновение угасли, а потом вспыхнули ослепительно ярко, затапливая всё вокруг серебристым светом.

— Юс! — вскрик утонул в этом серебре, поглотившем не только визуальные образы, но и звуки.

А потом картинка резко сменилась.

Знакомый храм, только сквозь окна льется солнечный свет, выдавая день.

— Вас всего 12… — мелодичный голос наставницы взлетает под потолок, — Это редкий дар и вам очень повезло…

Тее шестнадцать и она не чувствует ничего, кроме усталости.

— Поздравляю, теперь вы достигли высшей ступени посвящения.

Ей 22 и в душе зарождается робкая радость.

— С древнеэлийского твое имя означает «истина«… — светловолосый легат её первого легиона улыбается. Она даже улыбается ему в ответ.

«Нет…не смотри!», — пробивается сквозь картинки голос Теи, — «не надо.. »

Бесчисленное количество смертей, возрождений, жизней и судеб. Знания, навеки похороненного в закоулках памяти.

Дыхание в миг перехватило. Образы стремительно проникали в разум, вставая перед взглядом и сменяя один другим. Юстиэль схватил ртом воздух и замер, широко распахнув глаза. Будучи рядовым лекарем, а не целителем душ, он был не готов к подобному потоку информации, да и не собирался так бесцеремонно вторгаться в память Алетейи, но… это оказалось настолько увлекательным и волнительным, что он проигнорировал и ее протест, и росшую в голове боль. Эмоции передавались наблюдателю словно по невидимой нити, связавшей его с девушкой, теперь жрец смог почувствовать все, как ранее это ощущала сама целительница.

Калейдоскоп картинок внезапно замер. Перед глазами встала одна — домик на пригорке и залитый солнцем сад.

— Не надо… — бесконечная, глухая тоска заставила краски померкнуть.

А потом всё снова сменилось, теперь уже Юстиэль увидел самого себя её глазами. И все её чувства были перед ним, как на ладони. Напускная холодность, отчаяние, боль от разрыва… два месяца безумной работы, лишь бы забыться и щемящее ощущение потери внутри.

Страх от того, что она может лишиться его навсегда.

«Только живи…»

Алетейя не знала названия по прежнему живущего в душе чувства. Но сам целитель — мог знать.

Снова затопивший всё свет вернул их на место. Печать поблескивала на полу едва заметно.

Тея молчала, не решаясь поднять взгляд на Юстиэля.

— П-прости, — только и выдохнул растерявшийся жрец. Все вставало на свои места. Плеть и пылкие признания. Жажда обладать? Нет. Губы тронула неуверенная улыбка. Впервые за долгие месяцы вечных издевательских извинений целитель взаправду почувствовал себя виноватым.

Виноватым за то, что не разглядел истинного чувства, спутав его с похотью всех встреченных на жизненном пути даэвов, когда пытался экономить свое тающее время, зачастую даже не запоминая лиц, лишь с головой ныряя в водоворот ощущений.

— Ты меня прости, я… Я не смогла тебе объяснить. Не смогла передать словами, а вторгаться в твое сознание без разрешения я не имею права, если это не угроза жизни… — девушка ещё ниже опустила голову, — и я не виню тебя…я всё понимаю.

Она наконец вскинула взгляд, такой же пронзительно-кобальтовый, как всё вокруг. Только сейчас стало ясно, что пространство полностью отражает этот цвет.

Юстиэль отстранился от печати и одним неуловимым скольжением очутился рядом с девушкой.

«Самое безумное признание в любви», — подумал разум жреца, когда тело без его позволения протянуло руки, мягко обнимая синеглазую целительницу.

— Я люблю тебя… — повторила Тея, словно не веря в реальность сказанного ею.

Печать на полу заискрила, вверх взвился белесый дымок, но целительнице было все равно. Она закрыла глаза, потянувшись за поцелуем…

Разум прошило острой болью, которая бесцеремонно выдернула из закутка сознания в реальность. Боль нарастала, ломая виски, и на неё наслоились крики.

Тея с трудом разлепила глаза, понимая, что лежит на койке рядом с Юстиэлем, судорожно сжимая его руку.

— Ты видишь меня?! — наставница встряхнула её за плечи, заставляя смотреть на себя.

— Вижу… — сквозь адскую боль ответила Тея.

— Слава покровителям… — выдохнула старшая жрица, — Всё хорошо… Заберите её отсюда, ей нельзя быть рядом с ним!

— Эй, куда Вы.. мм.. — Юстиэль тотчас попытался возмутиться, но возврат в реальность напомнил и о слабости, и о бинтах, перетягивавших всё ещё болевшие раны. Комната закружилась перед глазами в бешеной пляске, отчетливым было лишь искаженное болью лицо Алетейи.

— Оставьте, не забирайте её, — заплетающимся языком взмолился целитель и протянул руку, чтобы хоть кончиками пальцев коснуться жрицы, которую послушницы уже потянули прочь от его койки.

— Я с тобой ещё разберусь, — тихо прошипела наставница, чтобы Тея не услышала. Ослепленная болью, она и не слышала ничего, лишь только неистово шепча имя целителя.

Девушки проворно увели свою пострадавшую коллегу прочь из лазарета. При Храме было предостаточно келий, в одной из которых она сможет прийти в себя, разумеется, под заботливым присмотром настоятельницы.

Юстиэль до последнего смотрел им вслед, приподнявшись на локте, хотя чьи-то руки силком заставили его улечься обратно на койку. Когда целительницы исчезли в арке входа, он вперил недоуменный взгляд в наставницу.

— Ты… — наедине скрываться не было надобности. Тем более, умудренная опытом жрица знала, что этот уже не жилец. А даже если… она ему поможет, — Как ты посмел… Тея была одной из лучших учениц! Огромный потенциал, талант, способность вместить в себя более семисот лет! Ей простили всё, и увлечение исцеляющей, и боевой магией, лишь бы она продолжала… Но ты! Ты сломал всё! С тех пор, как она узнала тебя, её способности стало невозможно контролировать, а печать на памяти трещит по швам! Ты знаешь, что будет, если печати не станет?!

— Нет, — честно ответил Юстиэль, хотя интуиция начала шипеть на своего хозяина не хуже взбешенной наставницы. Высвобождение такого количества запечатанных воспоминаний не сулило ничего хорошего.

— И это наверняка можно исправить, — осторожно возразил он.

— О да… — мерзко улыбнулась женщина, — Только тебе это не понравится. Видишь ли, мы сотрем ей память о тебе, восстановив печать. Но чтобы не случилось рецидива…тебе придется исчезнуть. Навсегда. Не просто спрятаться или сбежать, а умереть и раствориться в потоке эфира.

— Что?! — от услышанного на лице целителя отразился шок, глаза округлились, затем он нахмурился, отказываясь верить в возможность подобной жестокости. — Вы не посмеете! Она имеет право на любовь, на чувства… не делайте из нее бездушное орудие…

Под конец пылкой тирады голос сел до задыхающегося шепота. Юстиэль мотнул головой, пытаясь собраться с силами, перед глазами заплясали навязчивые зеленые точки.

— Нет, глупый лекарь, — надменно отозвалась жрица, — Целитель душ не имеет права на собственные чувства. Никогда. Ни чувств, ни эмоций. Он должен равнодушно смотреть на судьбы тех, кто приходит к нему. Ты ничего в этом не смыслишь и перебежал дорогу Храму, едва не лишив его такого ценного кадра. Потому…ты умрешь. Никто не узнает, что это был не случай.

— Я не позволю. — твердо возразил целитель, чувствуя, что накатывающая злость перекрывает собой даже боль и слабость. Он сдернул простынь, укрывавшую его по пояс, явно намереваясь вставать с койки.

— Прочь с моей дороги, жрица, — прошипел Юстиэль, сощурив глаза. Было бы достаточно сил, он бы ударил молнией, куда-нибудь поближе…, а может и в саму живую мишень в виде суровой наставницы.

— Что ты мне сделаешь, кусок мяса? — усмехнулась женщина. Ей не было нужды швыряться молниями или махать руками. Она потянулась к целителю такими же эфирными нитями, какими касалась его Тея, опутывая и разрывая сознание на куски. Трех минут такой экзекуции хватало, чтобы пациент умер от кровоизлияния в мозг.

Секундой ранее полный решимости целитель замер, распахнув глаза и стиснув зубы. Страшная боль скрутила все мышцы, не позволяя не то что шелохнуться, но даже застонать или крикнуть. Сила наставницы беспощадно вторгалась в сознание, превращая разум в подобие рубленого фарша. «Тея…» — была последняя мысль перед тем, как тело бумажной куклой осело на койку. От носа пролегли две струйки крови

— Не трогайте его… — эфирный поток взметнул шторы на окнах. Девушка, пошатываясь, стояла в дверях, одной рукой опираясь на косяк и вперила горящий серебром взгляд в наставницу. — Не смейте…

Они были почти видимы. Вцепившиеся в разум женщины нити разума оборвали концентрацию и она отпустила целителя. Тея надрывно застонала, чувствуя, как голова едва не лопается от противостояния двух почти равных сил.

Последним, отчаянным усилием, девушка рванула свои сенсоры к себе, не отпуская разума настоятельницы. Жрица захлебнулась криком и рухнула на пол, закатив глаза. В руках Алетеи клубился сгусток эфира. Целительница заторможено глянула на него и отбросила в сторону. На негнущихся ногах дошла до койки. Взяла Юстиэля за руку и заплетающимся языком прочла заклятие тоннеля домой.

Даэвы провалились в портал. Стены храмового лазарета сменились на уют так хорошо знакомого дома. Оставшиеся в зале пациенты, в большинстве своем без сознания, в любом случае не смогли бы ничего рассказать возможным преследователям, а эфирное кольцо-портал не провисело слишком долго и осыпалось серебристой пыльцой. У беглецов было в запасе некоторое время, чтобы прийти в себя.

Да и в конце концов, не будут же храмовники выламывать дверь дома боевого офицера одного из элийских легионов?

Тея кое-как устроила Юстиэля на кровати и активировала защитный контур дома. Теперь в него не мог войти никто без разрешения хозяйки. Конечно, если барьер начнут целенаправленно ломать, долго он не продержится, но от случайных гостей защитит.

— Юс… — девушка осела на постель, протягивая к мужчине руки, искрящиеся живительным светом. Боль по прежнему не отпускала, но волнение за целителя было гораздо сильнее.

Голос Алетейи заставил приоткрыть глаза. Проваливаясь в иллюзорный кошмар, созданный усилиями наставницы, жрец был уверен, что уже не проснется. Сердце болезненно сжалось в приступе робкой радости. Даже если это и сон, пусть он не кончается.

— Не… не трать… силы, — вздохнул Юстиэль и каким-то совершенно неловким жестом умудрился поймать одну из рук девушки, обрывая сияние заклинания. Затем он устроил эту ладонь у себя на лбу и шепнул:

— Голова раскалывается. Не знал… что твоя наставница… ведьма, — уголки его губ дернулись, чтобы изобразить привычную улыбку. Но на фоне слов, произнесенных тихим шепотом с перерывами на вдохи, вышло не слишком натурально.

— Так может каждый из нас… и я тоже… — девушка отвела взгляд, рассеянно поглаживая целителя по лбу, — Я почувствовала, что тебе плохо. Не знаю, что произошло, но я остро ощутила вторжение в твой разум и твою боль. Наверное это последствия прикосновения к печати, не знаю… не важно. Я, кажется, убила их…

— Ты способна убить даэва… окончательно? И теперь придется скрываться ото всех них, Храм не даст тебе покоя… проклятье, — сквозь зубы простонал Юстиэль и зажмурился, — когда я уже перестану просить прощения за то, что порчу тебе жизнь?

Невеселый вопрос-утверждение улетел под потолок.

— Нет-нет…в смысле, я могу, но сейчас нет… — торопливо замотала головой Тея. Та отозвалась очередным приступом боли и девушка поморщилась, — Но в любом случае, некоторое время лучше и правда не высовываться…

Целительница искривила губы в улыбке, зарываясь пальцами в волосы мужчины. Снова тускло засветилось серебряным.

— Без тебя моя жизнь была бы пресной и бессмысленной…

— И спокойной, — жрец улыбнулся и закрыл глаза. Прикосновения целительницы в купе с магией успокаивали боль и прекращали тошнотворное головокружения.

— Тея, — вдруг тихо позвал, — она спросила, знаю ли я, что будет если сломается печать… что будет?

— Я потеряю свой дар, — спокойно отозвалась девушка, не прерывая исцеления, - И, вероятно, сущность даэва. Таких случаев было очень мало, но статистика не утешительная. Глубоко внутри, под печатью, спрятано прошлое, вместе со способностями ощущать эмоции. Я не помню его и ничего не чувствую… не чувствовала, потому что такова расплата за способности целителя душ. Исцеление чужой души не может проходить бесследно, и всё то, что мелькает перед моими глазами — тоже уходит туда, постоянно подпитывая печать. Фактически, это как… хранилище эфира, что ли. Если печати не станет, он вырвется наружу, абсолютно неконтролируемый, и скорее всего уничтожит меня. Но… мне все равно.

Юстиэль прикусил губу. «Чтобы не случилось рецидива… тебе придется исчезнуть… навсегда». На чашу весов лег остаток собственной жизни, которая могла остановится в ближайший год-два и бессмертие целительницы. Он внутренне напрягся, понимая, что выбор очевиден.

И угораздило же, из всех возможных даэвов… именно она. «Поступи по совести хотя бы сейчас», — шепнул здравый смысл.

— Не вздумай, — нахмурилась Тея, словно читая мысли мужчины. А может так оно и было. Образовавшая связь никуда не делась и все чувства ощущались обоими дивами, как свои, — Тебе нужно поспать… А завтра я обязательно что-то придумаю. Только без глупостей, ясно?

— Эй, — он снова приоткрыл глаза и недоуменно вскинул брови, — кыш из моей головы, я хочу пофантазировать про убийц.

Попытка рассмеяться оборвалась коротким стоном. Целитель поморщился, с досадой понимая, что пострадавшее после осады тело еще не готово геройствовать.

— Я буду хорошо себя вести. Но и ты тоже отдохни.

— Извини… — виновато улыбнулась целительница.

Тихо скрипнула кровать. Тея встала, осторожно укрывая жреца покрывалом. Ему надо было сменить повязки, потому Тея тенью заскользила по дому, подготавливая всё необходимое. Бинты, зелья, теплая вода…

— Будет больно, прости… Я уже не могу даже обезболивающие заклятия применять, — девушка осторожно сняла пропитавшиеся кровью и засохшие бинты. На накладывание новой повязки понадобилось минут пятнадцать, и ещё столько же, чтобы наконец закончить дела и позволить себе отдохнуть.

Постель едва заметно прогнулась под весом Алетейи.

— Я лягу на краешке, — поворачиваясь на бок, тихо сказала жрица, — И постараюсь не вертеться..

Она и правда заняла очень мало места, сворачиваясь в клубок и почти мгновенно засыпая. Дыхание стало размеренным, но тело меленько подрагивало, словно ей было холодно.

Узкая тропинка петляла среди гор. Укрытые туманом, они казались необъятными. Где-то вдалеке разгорался рассвет, но здесь ещё царили сумерки. В этом миге до пробуждения застыло всё — птичий щебет, шум ветра, глухое эхо. Во внезапно воцарившейся тишине особенно громко звучали шаги.

Тея продиралась наверх, щуря глаза, вглядываясь в белесое марево и больше угадывая, нежели зная, дорогу.

«Ты уже близко…»

Разума коснулась теплая волна. Этот голос она слышала впервые, хотя он казался до боли знакомым и родным.

«Иди ко мне, дитя моё…»

Тропинка заканчивается, перетекая в широкие мраморные ступени. Целительница недоуменно вскидывает взгляд вверх. Там, наверху, стоит удивительно красоты женщина. В светлых глазах застыла мудрость веков, а губы тронула добрая, всепонимающая улыбка.

— Покровительница… — ахнула Алетейя, догадываясь, кто именно перед ней. И торопливо склонила голову, не смея так бесцеремонно разглядывать богиню.

— Подойди ко мне, не бойся… Ты звала меня и я услышала твою молитву.

Целительница взлетела по ступеням, поравнявшись с Юстиэлью.

— Я…

— Погоди, — качнула головой женщина и протянула руку, осторожно подцепляя даэву под руку, — Пойдем внутрь.

В Храме было светло. Он был белым, а на полу сиял золотом причудливый узор. Но долго разглядывать убранство Тее не дали. Богиня подвела её к огромному шару в центре зала. Там клубилась чистая энергия, эфир в первозданном его виде. Целительница никогда не видела его раньше, но почему-то знала.

— У тебя мало времени, Алетейя. Какой бы не была твоя наставница, она не хотела зла тебе. Пусть цели её были корыстны, но помыслы отчасти чисты.

— Я знаю, покровительница, — уважительно ответила девушка, не в силах оторвать взгляд от завихрений внутри шара, — Но я хочу распорядиться своей жизнью сама.

— Что же… — кивнула богиня, — Тогда слушай. У тебя есть шанс спасти твоего возлюбленного, но расплата за это высока. Как ты помнишь, даэвы сотворены из эфира, в эфир они и возвращаются. Его сущность, сдерживаемая в целостности мантрой чародейки, вновь начинает распадаться, так как силы её не вечны. Чтобы жить, ему необходим постоянный поток эфира и большой резерв его внутри, чтобы подпитывать эфирный рисунок.

— Что я могу сделать? — голос целительницы дрогнул от волнения, — Я готова на что угодно…

Женщина помолчала, словно раздумывая, говорить или нет, но всё же вздохнула и продолжила.

— У тебя есть этот резерв эфира, твоя память. И он постоянно пополняется, в силу того, что ты исцеляешь души. Тебе необходимо передать это ему. Сорвать печать и заключить высвобожденную силу в теле твоего жреца, закрепив её новой печатью. Ты можешь погибнуть, поскольку твое собственное тело привыкло к избытку силы и лишившись его, ты можешь раствориться в потоке, а он обретет не только твою память, но и твои способности…

— Мне все равно! — перебила Тея, — Я сделаю это!

— Не спеши, — возразила покровительница, — Если же ты выживешь, ваши души будут навеки связаны. Ты больше не сможешь утаивать от него ничего, равно как и он от тебя. Его боль станет твоей, и наоборот.

— Я сделаю что угодно, лишь бы он выжил… — опустив голову, отозвалась целительница.

Богиня улыбнулась ей в последний раз, касаясь рукой лба.

— Тогда иди.

Тея судорожно хватанула ртом воздух, просыпаясь. Она неведомо каким чудом не разбудила спящего Юстиэля, подпрыгнув на кровати. За окном была глубокая ночь, сияние звёзд пробивалось сквозь редкие облака. Целительница перевела взгляд на мужчину. Сейчас, спящим, он казался на диво спокойным и умиротворенным. Словно ничего не было…

«Прости, что решаю за двоих», — мысленно извинилась жрица, потянувшись к разуму целителя и погрузив его в более глубокий сон. Теперь он не проснется, пока она не захочет этого или не умрет. Чары рассеются, если их владелец погибнет.

Девушка перебирала в мыслях разговор с покровительницей и вложенные ею знания. Ритуал казался совершенно не сложным и не требовал каких-то дополнительных условий или подготовки.

В лунном свете блеснуло лезвие, в следующий момент становясь черным. Тее пришлось взрезать залеченную ею же рану на груди, чтобы добраться напрямую до сердца. Щедро плеснуло кровью, но девушка даже не обратила на это внимания. Сейчас это не было важно, потому что после завершения обряда его тело будет полностью восстановлено.

Зеленые линии на сердце тускло светились и пульсировали. Алетейя коснулась пальцами бьющегося сердца и сосредоточилась, ныряя в общее сознание.

«Тея? Что ты делаешь?!», — Юстиэль выглядел взволнованным. Он не до конца понимал, что происходит. Но окружающее синеватое пространство было знакомым и это отчасти успокаивало.

«То, что должна», — отозвалась девушка, со смесью тоски и надежды вглядываясь в лицо целителя, — «Доверяй мне»

Более не слушая, жрица подлетела к центру печати и прикоснулась к ней пальцами, шепча что-то на древнем языке.

«Тея…», — синева вокруг заволновалась, пошла волнами. Откуда-то появился странный гул, который постепенно нарастал.

«Тея!»

Печать оглушительно взорвалась, разлетаясь на осколки и разметав даэвов в стороны. Там, в реальном мире, с рук девушки сорвался неудержимый поток сияния, который мгновенно перетекал в тело жреца, окутывая его свечением. Свет втянулся в кровь, вместе с ней разносясь по венам и артериям, насыщая эфиром непрочную материю, подпитывая разум и душу.

Перед глазами девушка с сумасшедшей скоростью проносились видения, она чувствовала, как они покидают её разум и вместо них образуется тянущая пустота. Вместе с ними уходила сила.

Когда поток иссяк, полностью поглощенный целителем, Алетейя произнесла последние слова ритуала. Новая печать сияла в закутках сознания Юстиэля незыблемыми хрустальными гранями.

Обессилев, девушка рухнула на целителя. На его груди не осталось и следа от ожогов, как и по всему телу.

— Что ты натворила… — с ужасом прошептал жрец, обхватывая Тею руками.

— Скажи… что любишь меня… — хриплым шепотом произнесла целительница. Её голос был не громче ветерка за окном, а тело постепенно таяло.

— Я… — Юстиэль растерялся, всматриваясь в лицо девушки. Она с надеждой вскинула взгляд, но было поздно. Фигура Теи осыпалась ворохом серебристых искр, мгновенно исчезнувших в воздухе. Пальцы мужчины зачерпнули пустоту.

====== Целитель душ ======

Прошло несколько месяцев с момента, как Алетейя осыпалась серебряный пепел на глазах у Юстиэля. Она не нашлась ни на одном кибелиске, не было её и в Храме, в который опальный целитель украдкой заглянул, прячась в просторной мантии с глубоким капюшоном. Сильно ссутулившись и неловко ковыляя, он довольно умело изобразил старца и остался неузнанным.

Однако стоило покинуть тяжелые каменные своды, мужчина понял, что плечи не хотят распрямляться, возвращая привычную осанку. Ноющая пустота в груди оплела сетями все мышцы. Юстиэль сделал ещё пару шагов, тяжело привалился плечом к стене Храма Изобилия и медленно сполз на пол, обхватив себя руками. Солнечный свет нещадно резал глаза даже под капюшоном, и жрец зажмурился. Несколько волн крупной дрожи сотрясли тело, и он замер, осторожно, мелкими порциями вдыхая теплый весенний воздух.

«Тея…», — пальцы судорожно вцепились в ткань плаща напротив груди. Он до сих пор чувствовал прикосновения целительницы, легкие, сияющие серебром лекарских чар и давшие ему эту проклятую, одинокую вечность. Полученная от жрицы память покорно возвращала сознание в моменты, которые пара целителей проводила вместе. Он упорно жил прошлым, распаляя старые раны, боясь забыть и потерять то сильное чувство, что пробуждали в нем глубокие синие глаза.

Мимо сновали даэвы, мельтешили питомцы. Совсем рядом остановился байкрон, усердно коптя голубое небо выхлопом. К реву двигателя примешался звон монет. «Щедрый» волшебник, восседавший на стальной машине, бросил милостыню скорчившемуся у аукциона попрошайке. Юстиэль поморщился и проследил прыжки мелких монет по камням. Они брякнулись совсем рядом, и звон болезненным уколом отозвался в голове.

В последнее время это случалось всё реже — вспышки неконтролируемых воспоминаний, спонтанно рвавшиеся наружу и словно рассказывавшие, что следовало делать и как пользоваться обретенной силой. «Целитель душ», — мысленно хмыкнул жрец, загипнотизированный блеском кинар перед собой.

— Кто успел, тот и съел! — крикнул незнакомый голос. Монетки смела ловкая, затянутая в рваную перчатку рука. Сам от себя не ожидая подобной прыти, Юстиэль подскочил на ноги, сгребая незнакомого даэва за грудки и впечатывая спиной в стену, к которой секундой ранее прислонялся сам. С головы слетел капюшон, и налетевший ветерок охотно забрался в спутанные светлые пряди, напоминавшие наспех собранный сноп соломы.

Лишь пронзив взглядом наглеца, жрец опомнился. Ему эта мелочь была совершенно ни к чему, и все же… Мальчишка-даэв, на деле оказавшийся начинающим стрелком, испуганно воззрился на ожившую горку тряпья. Молчаливый нищий, битый час сидевший около аукционного почтового ящика, оказывается, был даэвом последней ступени посвящения. А теперь взгляд почти лишенных цвета глаз, в которых едва-едва угадывался зеленый, не сулил горе-воришке ничего хорошего.

- В-вы чего? .. Я пошутил же! Пустите, — выдавил юноша и покорно высыпал в протянутую костлявую ладонь украденные монеты. Сухие губы мужчины растянулись в неприятной улыбке, а вторая его рука проворно легла парню на лоб, без особых усилий удержав в том же положении — прижатым к стене.

Парнишка лишь сдавленно охнул, когда терзаемый пестрыми бесконтрольными образами Юстиэль ослабил контроль над собой, позволяя эфирным сенсорам метнуться к его разуму. Секундного контакта было достаточно для струйки крови из носа и подкосившихся коленей. Жрец убрал от юного даэва руку и с презрением посмотрел, как тот осел на камни мостовой.

- На целителя душ, — усмехнулся мужчина и бросил юноше ранее украденные им кинары. А затем накинул на голову капюшон и поспешил прочь, понимая, что своей выходкой привлек слишком много внимания. Да и боль в голове усиливалась с каждой секундой, проведенной в большом скоплении даэвов.

До вылазки на Дерадикон ещё было прилично времени, которое нужно чем-то занять. Из всех свитков руки нащупали именно бертронский. Мягкое солнце в крепости ласково коснулось темного капюшона и попыталось огладить лицо Юстиэля. Вопреки обыкновению, целитель плотнее запахнул плащ. За его спиной возникла пара белоснежных крыльев.

Уже поднимаясь к Вратам Бездны, он бросил мимолетный взгляд на кибелиск. Неопытные даэвы попадали туда после схваток с волками, огромными медведями и краллами. Тяжело дыша, новички обменивались впечатлениями и восстанавливали силы прямо там, на прогретых солнцем камнях.

Целитель сделал последний сильный взмах крыльями и вытянул руку вперед к порталу, зажмурившись, чтобы не видеть картины внизу.

Легкое головокружение сменилось на полутьму Бездны. До осад ещё было около часа, но на главную площадь уже начали стягиваться бойцы альянсов. Жрец повел плечами и бегло глянул по сторонам, на несколько мгновений задержавшись в их рядах. Новое «зрение» позволяло ощутить их волнение, страхи, а у кого-то — даже боль от наспех залеченных ран, что получили в миновавших походах по подземельям.

Дыхание сбилось и стало тяжелым, а сердце замедлило свой ритм, еле-еле сжимаясь в груди. Целитель упорно касался каждого даэва эфирным импульсом так, чтобы «подопытный» даже не подозревал. Юстиэль одернул себя, лишь когда руки и колени начали слегка дрожать. Но смутно знакомое чувство согрело сознание, когда он понял, что стер отголоски боли у большинства бойцов.

Снова распахнув крылья, жрец направился вглубь Бездны, не пользуясь услугами привратника. Он помнил путь наизусть и мог преодолеть его с закрытыми глазами, что и сделал, позволив капюшону слететь с головы. Целитель подставил лицо прохладным потокам ветра, огибавшим его и трепавшим опостылевший плащ. Недолго думая, Юстиэль завис в воздухе, избавляясь от него. Темная материя ломанным силуэтом полетела вниз, а её бывший хозяин — вверх, направляясь на тускло светящиеся в золотистом тумане огоньки таверны.

А дальше все шло по накатанной — вежливый жадный шиго. Кружка эля и небольшая колба с мутно-зеленой настойкой, которую жрец тянул маленькими стопками. И густой молочно-белый дым прикуренной самокрутки. Помещение крутанулось перед глазами, но тоска и злость не хотели отступать. «Я ведь не должен ничего чувствовать? .. Или должен?»

Целитель поставил локти на стол и уронил лоб на раскрытые ладони, носом втягивая пропахший алкоголем и тлеющей травой воздух. Совершенно неожиданно на спине оказалась чья-то ладонь. Юстиэль невольно вздрогнул, пребывая в плену усиленных выпивкой чувств, он даже не заметил, как к нему подсел рыжеволосый асмодианин.

Кончики когтей скользнули по кольчуге, и рука обняла за поясницу. Губы склонились к уху элийца, шепча что-то. Целитель оторвал голову от ладоней и уставился в смотревшие на него серые глаза. Дурацкое чувство хождения по граблям кольнуло точку в спине, куда давным-давно вошел кинжал этого паршивца. Жрец сощурился и с улыбкой ткнул кончиком пальца в середину лба асмодианина, проверяя можно ли использовать эфирный сенсор против него.

Северянин удивленно округлил глаза, ощутив болезненный укол внутри черепа от такого, казалось бы, безвредного прикосновения. «Драться хочешь?» — недоуменно осведомился он, но объятий не разжал. Юстиэль отрицательно мотнул головой, скользнув пальцами со лба по скуле и щеке мужчины и закопавшись в рыжую шевелюру.

Ватные ноги и сильная когтистая рука увели на второй этаж таверны. Логичное завершение вечера, коим ветреный жрец не брезговал вот уже не первый год. Ласка в смеси с болью — вот чего так хотелось. Какой-то частью себя, целитель надеялся, что коктейль ощущений позволит забыться и хоть на краткий период снова стать собой. Но ленивая истома после всего случившегося в мешанине света и тени не помогла уснуть. Не смогли сделать это и сердитые серые глаза.

- И впрямь… я ничего не чувствую, — флегматично вздохнул Юстиэль, игнорируя горячие губы, скользящие по своему плечу. А затем и вовсе отмахнулся от рыжего любовника, как от навязчивого комара, и встал с постели.

Элиец наспех оделся, удостоив асмодианина лишь беглым взглядом, и покинул таверну.


Потоки эфира окутывают Атрею. Они всюду и хранят память о всех тех, кто ушел и не вернулся. В них заложены их эмоции, их чувства, их души. Стоит только прислушаться к шепоту ветерка и возможно будет разобрать отзвуки родных голосов. Они зовут, когда крылья окутывают уютным пологом, отдаляя боль и горечь поражения. Они помогают, приходя с силой эфира, облеченные в заклятия. Они всегда рядом, даже если нам кажется, что мы одни.

- Тебе пора уходить, — в храме как всегда светло. Тее казалось, что ночь наступает только снаружи, а здесь всё сияет в любое время суток. Будто бы само понятие времени не касается этого священного места.

- Чем я это заслужила, покровительница?

Богиня протягивает руку, ласково оглаживая по волосам, как несмышленую девочку.

- Разве это важно? Тебя ждут.

Алетейя украдкой вздыхает, не решаясь поднять взгляд. Разум захватили совершенно неподобающие эмоции — смятение, неуверенность, горечь. С изнанки всё было видно, как на ладони, и увиденное выбило девушку из колеи. Тея не была уверена, что ей стоит возвращаться.

- Перестав быть целителем душ, ты не перестала быть собой, — с улыбкой отзывается покровительница, — Не дай своему страху сбить тебя с пути.

- Хорошо, — послушно кивнула целительница, — Но ведь… я не буду помнить ничего, верно?

- Верно. И это к лучшему. Ну же, иди…

Тея не знала, сколько прошло времени. Сознание проснулось словно само собой, а тела не существовало. Девушку окутывало ощущение свободы и странной, невыразимой тоски. Будто она потеряла что-то важное. Постепенно воспоминания возвращались. Вместе с ними обретала иллюзорную материальность и её душа. Целительница понимала, что это лишь эфир, что её не существует на самом деле, что она умерла. Но так было проще. А потом она очутилась у ступеней уже знакомого Храма. Алетейя не знала, почему богиня так ей благоволит, полностью покорившись судьбе. И когда та завела разговор о возвращении в материальный мир, девушка почти не удивилась.

Теперь перед ней сиял золотистый портал, в котором виднелась площадь Элизиума. Тея знала, что стоит ей шагнуть туда и все воспоминания, все сомнения и тревоги растворятся в спасительном забытье. Как и её чувства.

Ни любви, ни тоски, ни жалости.

Но выбирая между памятью и шансом попробовать ещё раз, Алетейя конечно же выбрала жизнь.

«Мы обязательно встретимся снова…», — подумала девушка, рисуя в мыслях образ зеленоглазого целителя, — «Даже если я тебя не узнаю…»


По столице живо расползались слухи. Видано ли, неизвестно откуда взявшаяся девушка всего лишь за неделю добивается последней ступени посвящения и должности офицера! А ведь ни роду, ни племени — на все расспросы отмалчивается, и досье на неё нет. Странно…

- Тея? — целительница на мгновение отвлекается от избивания тренировочного манекена и оглядывается. Занятие прервал высокий даэв, закутанный в мантию. Он был смотрителем в библиотеке мудрецов, а сама девушка — его частой гостьей. Она читала запоем, засиживаясь допоздна, словно пытаясь узнать всё на свете.

- Здравствуйте, — вежливо склонив голову, жрица ждала продолжения.

- Не могла бы ты оказать мне услугу? Нужно доставить в Башню Света кое-какие бумаги, а у меня совершенно нет времени.

- Хорошо, — на секунду задумавшись, кивает девушка, — Забегу перед осадой Силлуса.

- Спасибо, — даэв улыбнулся, глядя на свою подопечную.

Он был первым, к кому обратилась эта странная девушка, растерянно бродившая по городу. И единственным, кто знал истинную причину её молчания и отсутствия каких-либо документов — она не помнила ничего из своей жизни, ни кто она, ни сколько ей лет, ни откуда она. Всё, что знала блондинка — своё имя, Тея. И то оно ей не нравилось и целительница морщилась каждый раз, когда к ней обращались.

Тея отвернулась, посчитав разговор законченным, и продолжила. В ладонях соткалась очередная молния.

Обучение давалось ей легко. Будто бы она проходила всё это раньше и теперь только восстанавливала навыки. Может так оно и было, жрица, поглощенная активной жизнью, совершенно об этом не задумывалась.

Только по ночам, проводимым в маленькой комнатушке в Элиане, она периодически ворочалась с боку на бок, не имея возможности сомкнуть глаз от смутной тревоги. Что-то было не так… Что-то очень важное, что она должна сделать. Но что?

====== О вреде болезней и женщинах. ======

Закованный в бутафорскую броню конь описал очередной круг, обходя фонтан в крепости Тиамаранты. Знамя легиона на боку жеребца отчаянно вздрагивало в такт неровной, раздраженной поступи животного. Эфирная узда, привязывавшая магическое существо к владельцу, вполне позволяла такую прогулку.

Хозяином, судя по всему, был блаженно сопевший на бортике фонтана светловолосый целитель. Притом его не волновали ни брызги довольно холодной воды, уже обильно вымочившей доспех, ни ругань возвращавшихся с Дерадикона даэвов. Умудрившись боком улечься на неширокий парапет, жрец положил согнутую в локте руку под голову, а вторую крепко прижал к груди.

Вельскуд неопределенно хмыкнул и вздернул бровь, наблюдая как маявшийся от скуки конь подошел к спящему и склонил голову. Мягкие губы коснулись макушки незнакомца, затем втянули часть закрывавших лицо волос. Жеребец звонко чихнул, отфыркиваясь, и ударил копытом оземь, а его хозяин даже ухом не повел.

Элементаль ветра нетерпеливо рыкнул на замершего заклинателя, но мужчина лишь приложил палец к губам, скрытым темной полумаской, и покровительственно потрепал зверя по гриве. Его уже начала забавлять рисовавшаяся перед глазами картина. Неунывающий жеребец перебрался с волос на «рогатый» обруч своего хозяина. Пожевав железку, животное снова осталось недовольно и мотнуло головой, сдернув оную с головы целителя.

Гулко брякая, вещица укатилась прямиком к ногам Вельскуда. Маг наклонился и подхватил обруч, повертев в руках. На проверку он оказался трофейным головным убором из Рунадиума. Заклинатель медленно поднял взгляд обратно на непутевого жреца и его лошадь. И как раз вовремя: замученный скакуном блондин нервно махнул рукой, отбиваясь от животного, и решил перевернуться на другой бок, что грозило падением в фонтан.

Несколько размашистых шагов помогли заклинателю очутиться рядом. Конь сверкнул на незнакомца недобрым взглядом и тихо заржал, всхрапнув. Вельскуд уже наклонился, вытянув руку вперед, чтобы поймать целителя хотя бы за шкирку, но не успел. Мужчина благополучно перекатился со своей импровизированной лежанки прямиком в воду.

— Твою мать! Да чтоб тебя… ахр… ах… мфф… — задыхаясь от негодования и попавшей в нос воды, тотчас зафыркал целитель. Пробуждение явно ему не понравилось. Мало того, напротив склонился какой-то подозрительный тип, чье лицо закрывала маска, и протягивал руку. Так, словно он и столкнул спавшего в воду. А попытка схватиться за конскую шею и выбраться из фонтана не увенчалась успехом: строптивый жеребец попросту укусил своего хозяина и, гордо вздернув голову, ускакал нарезать очередной круг возле фонтана.

Вельскуд предусмотрительно отдернул руку от багровеющего жреца и выпрямился. Верный элементаль ветра проворно отступил за своего хозяина, свернувшись за подолом иссиня-черной мантии. Маг тяжело вздохнул, глядя на поднимающегося из воды жреца. На тот момент он сильно походил на какого-нибудь анклотля, неловкого и громко сопящего. Холодная вода ручьями стекала с тяжелого доспеха и волос.

— Ну, и зачем ты меня… ааа! — начатая было гневная тирада беловолосого была прервана кусочком коварной скользкой тины, так неудачно попавшейся под ногу. Целитель округлил глаза и отчаянно взмахнул руками, отклоняясь назад. Он готов был снова рухнуть в воду, но на этот раз Вельскуд успел ухватить того под локоть и рывком вернуть в вертикальное положение.

— Я тебя не толкал, — прошипел маг и сунул в руки горе-лекарю потерянный ранее обруч. Заклинатель не отпустил жрецовского локтя, пока его обладатель не переступил бортик злосчастного фонтана и не оказался «на суше». Теперь целитель стоял рядом и отчаянно клацал зубами: тяжелый доспех вымок и остыл настолько, что распространял волны холодной дрожи по всему телу.

— Отвратительно, — только и застонал жрец, ссутулившись. Под его коваными сапогами уже натекла приличная лужа, от которой Вельскуд аккуратно отступил. Мокнуть самому в его планы никак не входило. Маг забыл о притаившемся за спиной элементале и наступил бедолаге на лапу. Создание громко и протяжно заскулило, подхватилось и рвануло прочь. В тон вою эфирного пса заржал и жеребец целителя. Взвившись на дыбы, конь некоторое время молотил передними копытами воздух, а затем вприпрыжку устремился за элементалем.

Маг и жрец одновременно коснулись ладонями своих лиц и тяжело вздохнули. Жесты получились настолько похожими, что их владельцы недоуменно замерли и стали медленно опускать ладони со лбов, открывая обзор и убеждаясь в синхронности.

— Неудачный Дерадикон? — вдруг буркнул Вельскуд, чтобы разбить затянувшееся недоуменное молчание. Эти почему-то напуганные зеленые глаза целителя, буквально впившиеся в его лицо, начали напрягать.

— Угу, — отозвался блондин и медленно убрал руку от лица, но затем быстро поднес обе ладони к губам и носу, зажмурился и звонко чихнул. Недавно возвращенный на голову обруч Грендаль снова со звоном укатился в сторону.

— Будь здоров, — машинально выдал маг и, ловко поддев вещицу носком сапога, подкинул ее вверх, а потом легко поймал уже рукой и протянул обратно владельцу.

— Сп-пасибо, — хрипло после чиха поблагодарил жрец и водрузил обруч обратно на голову, отчаянно пытаясь перестать пялиться на заклинателя и вспомнить, чем вообще планировал заняться после дерадикона. «Не смотри на него так, Тея тебе посох в задницу засунет… и будет права, да». Но невзирая на полумаску, скрывавшую нижнюю часть лица, серебристые глаза смуглого заклинателя обладали каким-то магнетическим эффектом. Целитель зябко передернул плечами и отвернулся в сторону убежавшего коня.


Что-то было не так. Не так в тревожно пробивающемся через приоткрытую дверь свете. Не так в витающем в воздухе запахе…пороха? Масла? Гари? Странным, несвойственным уютному дом был этот запах. Ещё более странным был сваленный у двери поверх кольчуги черный кожаный плащ. Женский. И парочка пистолетов в углу. На фоне этого повисший на люстре лифчик казался чем-то обыденным, даже банальным. Хотя Тея никогда не носила белья из кожи, предпочитая кружево.

Белые простыни резко контрастировали с темной кожей вальяжно лежащей девушки. Она уже давно проснулась и ласково поглаживала по волосам прильнувшую к ней блондинку. Целительница спала, едва заметно улыбаясь и положив голову на грудь владелицы плаща и пистолетов.

Миновавшая «прогулка» по Герхе в обществе заклинателя окончилась не самым приятным образом. После пробуждения у кибелиска и ругани с напарником на повышенных тонах злость всё ещё стискивала зубы и кулаки Юстиэля. Довершала радужную картинку подхваченная у фонтана Тиамаранты простуда, колотящая мелким ознобом. Оставленный снаружи конь издевательски фыркнул, услужливо напомнив о том, с каким удовольствием искусал хозяйское колено.

Но жрец не унывал, несколькими часами позже рассвета прибыв в дом Алетейи. Невзирая на все постигнувшие неудачи, захваченный из далеких земель причудливый цветок без проблем сохранился в кубе. И теперь покачивал ярко-оранжевой головкой-колокольчиком в руке целителя, которая невольно опустилась при одном лишь взгляде на царившую в доме картину.

Брови моментально поползли вверх в немом удивлении, а челюсть — вниз. Под левым глазом что-то дернулось. А потом ещё и ещё раз, задав противный устойчивый ритм. Жрец лишь отчаянно и недоуменно выдохнул. В этот момент ноздри защекотал запах пороха, провоцируя очередной чих. Юстиэль торопливо закрыл ладонью рот и нос, подавляя его.

— Я… не вовремя? — сдавленным шепотом поинтересовался целитель, так и замерев на пороге в ореоле света от пробудившегося снаружи солнца.

— Нет, нет, я уже ухожу, — ухмыльнулась снайпер, мягко тряхнув за плечо целительницу, - Тея, просыпайся…

— Что? — сонно моргнула девушка, а потом широко распахнула глаза, - Юс! Ой, как неловко получилось…

Блондинка попыталась подтянуть повыше одеяло, прикрывая грудь, пока её любовница, абсолютно не стесняясь застрявшего в дверях целителя, принялась одеваться.

— Яра, ты даже чаю не выпьешь? — спохватилась Алетейя.

— Нет, — качнула головой синевласая, цепляя на пояс пистолеты, — Мне уже пора.

— Ну ладно… — в голосе скользнуло разочарование.

— И правда… — Юстиэль все же зажмурился и тихонько чихнул в ладонь. Позеленевшему по началу лицу вернулась бледность, когда жрец открыл глаза, — не ловко. Ну, я ненадолго.

Нацепив на лицо привычную улыбку, целитель устроил принесенный цветок на краешке большущей кадки с фиорой.

— Из Герхи захватил, он показался мне симпатичнее остальных, — жрец безразлично пожал плечами и без тени смущения окинул долгим взглядом снайпера, — можете попить чайку и… эхм… поворковать ещё.

Юстиэль поочередно посмотрел на девушек, всё также приветливо улыбаясь каждой. И снова чихнул, торопливо закрыв лицо обеими ладонями.

— А мне бы подлечиться не помешало, — он попятился до сферы телепорта и неловко завел руку за спину, касаясь её. Лицо от наплыва смешанных эмоций начало краснеть, а внезапно нарисовавшийся нервный тик начал потихоньку выводить из себя.

Снайпер подошла вплотную к целителю, касаясь сферы телепорта, которую он пытался нащупать.

— А она у тебя горячая штучка… — тихо шепнула инженер Юстиэлю и обернулась к Тее, взмахнув рукой, — Увидимся в резиденции!

— Пока… — растерянно кивнула целительница, вскакивая с постели, как только фигурка Яры растаяла в воздухе, - Юс, давай я тебе помогу…

— Не надо, — жрец внезапно отпрянул назад, вмазавшись поясницей в злосчастную сферу, и невольно поморщился, — я заразный.

Он и впрямь говорил гундосо, а глаза слегка слезились, выдавая готовый вот-вот сорваться чих.

— Я себя приведу в порядок к вечерним сбо… а-а..а-пчхи.. сборам, — Юстиэль кивнул в сторону принесенного цветка: — Да и тебе наверное тоже в душ нужно. Поставь потом его в воду?

— Перестань, — нахмурилась девушка, подходя ближе, — Что за глупости, заразный…

В отсутствии Яры собственная нагота перестала смущать целительницу.

— Снимай кольчугу и давай под одеяло… — пошарив взглядом, Тея обнаружила на стуле свой халатик и накинула его на плечи, — Сейчас я быстро приведу себя в порядок и будем тебя лечить.

Юстиэль рвано вздохнул и шмыгнул носом, сделав было шаг вперед. Но тут его взгляд уперся во все ещё всклокоченную после ночных радостей постель. Коснувшиеся застежек кунаксовой кольчуги руки медленно опустились.

— Ах да, — сквозь улыбку пробормотал жрец, — я забыл, мне ведь ещё нужно выпороть эту бестолковую лошадь.

Снаружи донеслось обиженное ржание.

— Никакой не конь ты, раз ведешь себя как бестолковая пони, — повернув голову вбок, в ответ шутливо огрызнулся целитель. Затем он поднял нездорово блестевший взгляд на Тею и продолжил: — Так что мы все же пойдем.

В этот раз без промедлений он повернулся к сфере телепорта и быстро протянул руку, касаясь её.

Тея не успела ничего сказать, прежде чем целитель исчез в сиянии телепорта.

Нахмурившись, она сердито сжала кулаки и всё же направилась в душ, захватив по дороге несчастный цветок. Спустя пол-часа она, уже собранная и причесанная, очутилась в доме Юстиэля.

— Если ты думаешь, что от меня так легко отвязаться, ты ошибся, — заявила Алетейя, как только перед глазами перестали плясать цветные точки.

— Уйди, бесишь. — тихо прозвучало от кровати в дальнем углу. И можно было бы обидеться, но как чуть позже выяснилось — фраза предназначалось назойливому питомцу жреца — маленькому подвывающему призраку-шиго, который кружился над хозяином.

Сам целитель пластом лежал на кровати, одной ладонью прижимая кусок влажной ткани ко лбу, а второй — пытаясь отвесить полупрозрачному зверьку оплеуху. А тот радостно вился вокруг, не понимая, почему полуголый хозяин лежит днем на постели, а его доспехи валяются где-то неподалеку на полу. Очередной звонкий чих чуть подбросил жреца над постелью и почти согнул пополам.

— Твою мать! Аргх! — Юстиэль со злостью утер лицо влажной тряпкой и плюхнулся обратно, краем глаза только заметив гостью. — Зря ты, у меня здесь рассадник заразы, — он устало улыбнулся, поймав-таки зазевавшегося призрака и как мячик швырнув того в стену. Но Шиго прошел насквозь, очень быстро вернувшись обратно.

— Дело плохо… — целительница подошла к постели и опустилась на её краешек, — Где ты умудрился простыть?

Отобрав тряпку, Тея коснулась лба мужчины кончиками пальцев, под которыми тускло засветилось серебристое заклятие. Непривычно сильное, видимо ради такого случая, девушка сменила стигмы.

— Я уснул на фонтане в крепости Тиамаранты, — пристыженно пробормотал Юстиэль и закрыл глаза, — не добрался до таверны и до дома тоже… не знаю, просто вырубило. И конь этот дурацкий…

Целитель поджал губы, явственно ощущая покалывание в искусанном колене.

— Жарко, — он попытался нащупать свою спасительную тряпку, которую вымочил в растворенной в ледяной воде аделле.

— Ты весь горишь, — покачала головой Тея, заново вымачивая тряпку и укладывая её на лоб целителю, — Лежи смирно…

Отмахнувшись от шиго-призрака, девушка стала торопливо рыться в своем кубе, выискивая нужные зелья.

— Ну вот и зачем от меня убегать было… Дома есть всё, а с собой я такого арсенала не таскаю..

— Брось, это всего лишь последствия переохлаждения, — стуча зубами, прошептал Юстиэль. Несмотря на внешний жар, внутри ледяной спиралью все скрутил колючий озноб.

Притихший питомец устроился на комоде рядом и опасливо выглядывал из-за трофейного плюшевого медведя Кармивен.

— Как оно тебе? Понравилось? — всё тем же невнятным шепотом вдруг спросил целитель, не открывая глаз.

— Я не хочу, чтобы оно переросло во что-то похуже… — торопливо смешивая какие-то зелья, отозвалась целительница.

Наконец она осталась довольна результатом и вручила склянку мужчине. И только потом недоуменно хлопнула ресницами.

— Ты о чем?

— О ком, — фыркнул целитель и приподнялся на локте, второй рукой взяв склянку. Сделал маленький глоток содержимого, - ох, какая жуткая гадость… подлей туда бренди, а?

Юстиэль растянулся обратно на постели, устроив колбу у себя на груди. Даже комнатной температуры жидкость приятно охлаждала горящую кожу.

— Я о той девушке, что упорхнула с утра, — жрец поерзал и глубоко вдохнул, ощутив внезапную потребность в воздухе. Комната крутанулась перед глазами, но хотя бы расхотелось чихать.

Помедлив, Тея кивнула и встала, оглянувшись.

— Если ты скажешь мне, где он у тебя… А девушка… — целительница запнулась, чуть краснея при воспоминаниях о прошлой ночи, — Её зовут Яра и она у нас штатный кулинар. И да, мне понравилось, хотя такое со мной впервые…

Тея замолчала, неуверенная, что стоит рассказывать подробности.

— Вон там, — Юстиэль неловко махнул рукой в сторону большого двустворчатого шкафа, стоявшего вдоль стены. За стеклянными дверцами угадывались очертания всяческой посуды и нескольких бутылей с алкоголем.

— Яра… — машинально повторил целитель и едва заметно улыбнулся, но больше вслух ничего не сказал, лишь взял колбу с зельем и протянул ее обратно девушке.

Тея открыла указанный шкаф, выуживая оттуда одну из бутылок.

— Хорошенький запас, однако, — протянула девушка, забирая у целителя колбу и щедро плеснув туда бренди. — Мы тоже пили бренди… А потом она как-то оказалась в моей постели…

Целительница вздохнула, возвращая мужчине склянку.

— Ты злишься?

— Спасибо, — он снова приподнялся, взяв колбу. Сделал один глоток, потом ещё и открыл рот, явно собираясь сказать что-то. Но передумав или распробовав алкогольное зелье, ещё раз приложился к пустеющей колбе.

— Не, — целитель, наконец, беззаботно мотнул головой, умножив тем самым царившее в ней одурение, и его губы дрогнули в неуверенной улыбке. Затем он устроился на постели полулежа, на этот раз не закрывая глаз, и кончиками пальцев принялся гладить «пузатую» стекляшку.

— Ну и славно, — Тея присела обратно на постель, касаясь груди целителя кончиками пальцев. Снова засияло серебром, постепенно окутывая всю фигуру холодным светом. — Теперь я ни слова тебе не скажу за мужчин, можешь делать, что хочешь.

Жрец рассеянно кивнул и залпом осушил остатки содержимого колбы.

— Такое зелье мне по душе… Ну вот, твоими усилиями мне уже совсем не хочется чихать, — мгновением позже ровным голосом произнес Юстиэль и поднял взгляд на Тею. — Я посплю немного, ладно?

Устроив колбу на комоде возле лап плюшевого медведя, целитель сполз по подушке на постель и с долгим вздохом закрыл глаза.

— Морда все равно горит… — пробормотал совсем невнятно и поднял обе руки, ладонями растирая лицо.

На лоб целителю была водружена заново вымоченная повязка.

— Спи, конечно, — кивнула девушка, поднимаясь на ноги. Она сделала пару шагов к окну и задернула шторы. Постояла немного, глядя на всё ещё горящего целителя.

— Я посижу тут, если вдруг что-то понадобится… — наконец произнесла девушка.

— Угум, — отозвался жрец и вздохнул: — Только окно открой, жарко.

После этого он затих, частое дыхание постепенно замедлилось, а напряженные руки, сложенные на груди, сползли вниз, одна так и вовсе свесилась с кровати, позволив вездесущему призраку-шиго сновать сквозь ладонь туда-сюда. Но Юстиэлю было ровным счетом все равно, он очень быстро погрузился в глубокий сон, наконец-то лишенный брызг холодной воды, но щедро сдобренный иллюзорным запахом пороха.

Послушавшись просьбы, девушка приоткрыла окно, впуская в комнату воздух и уселась в кресло. Некоторое время она созерцала спящего целителя, потом встала, решив полить фиоры и снова вернулась в кресло. Время тянулось ужасно медленно, а атмосфера была настолько сонной, что постепенно целительница задремала, потихоньку сплозая с насиженного места.

Окончательное сползание на пол совпало с глухим ударом в дверь. По началу сквозь сон могло показаться, что звук послышался. Но спустя секунду он повторился, заставив и дверь, и стекла жалобно задрожать.

— Ммх… долбаная пони, — застонал Юстиэль, с большим трудом разлепляя склеившиеся веки. Взгляд никак не хотел фокусироваться, а в горле встал колючий комок, сделавший голос хриплым. Целитель сел, борясь со слабостью, и опустил ноги на пол. Покусанное лошадью колено темнело большим синяком.

— Я сейчас встану, и тебе конец! — хрипло рявкнул целитель в сторону двери, в которую снова что-то ударилось. Тем не менее, исполнять свою угрозу он не спешил, разомлев от невесомого ветерка, что забрался в дом сквозь открытое окно и огладил замученное жаром тело.

Хлопнувшаяся на пол Тея моментально подскочила, рванув в сторону двери. После хлопка дверью ничего не происходило с минуту, а потом раздался топот и приглушенное конское ржание.

Тея вернулась, отряхивая руки и глянула на Юстиэля.

— Срочно ляг обратно, ты похож на будущий труп… — подойдя ближе, девушка надавила ему на плечи, опрокидывая обратно на кровать.

— А… — целитель протестующе выдохнул и упрямо нахмурился. Но залегшие под глазами тени, да и общее состояние говорили о нелепости сопротивления.

— А что ты сделала с конем? — растерянно поинтересовался жрец, когда оказался лежащим на постели. — Что-то слишком тихо там стало снаружи.

— Отпустила погулять, — фыркнула девушка, прикасаясь ко лбу целителя, — Пока мы тут с тобой играем в доктора.

Очередная колба очутилась в руках мужчины.

— Пей. Теперь без всяких бренди, это нельзя смешивать.

Юстиэль покорно отпил из склянки, мужественно стараясь не морщиться. Лекарства от болезней редко когда были приятны на вкус.

— У нас примерно четверть часа, потом это чудовище придет обратно, — со знанием дела и обреченным вздохом заявил жрец. — Думаю о найме дрессировщика уже…

— Почему ты её не воспитывал?  — Тея отошла на кухню, колдуя над жаровней. Странно было видеть её такой… домашней. Сейчас она была похожа не на боевого офицера, а на обычную женщину, с целительским даром. Даже интонации сменились, с приказно-командных на убеждающе-мягкие. — Тебе нужно поесть…

К Юстиэлю она вернулась с миской бульона и кусочком мягкого хлеба.

— И чтоб до конца! А то зелья и магия хороши, но есть тоже надо…

— Потому что она глупая и непослушная. И только и делает, что пытается меня укусить, — раздосадовано поделился целитель и недоуменно уставился на девушку, представшую в столь непривычной роли.

Все «не хочу» и «не голоден» так и застряли в ноющем горле, и вместо слов вырвался лишь протяжный вздох.

— Спасибо, — целитель благодарно кивнул, приняв из рук Теи миску и хлеб, — непривычно так видеть тебя… такой… такой, ну.

Он умолк и сделал глоток бульона.

— Какой? — поинтересовалась девушка, надкусывая эфирное печенье, честно спертое с той же кухни. Чтобы не нависать над душой, Тея присела в коварное кресло, в котором дремала. Так уж вышло, что с этого места смотреть друг на друга даэвы не могли, так что целительница созерцала вход и кадки с фиорами, а мужчина — её затылок с завязанными в хвост волосами.

— Домашней… мягкой… безобидной, — Юстиэль перечислил все, что вертелось в голове, и торопливо склонился обратно к своей трапезе. Аппетит очень быстро пришел во время еды. И каждый глоток из миски разливал по телу приятное тепло, прогоняя и жар, и озноб. Целитель уставился в затылок собеседнице, ожидая бурной реакции на сказанное.

Но Алетейя в ответ только тихо хмыкнула.

Некоторое время от неё не было слышно ни звука, словно девушка увлеклась печеньем и забыла о своем собеседнике.

— Нравится? — внезапно обернувшись, спросила Тея

— Это странно. Не знаю, — Юстиэль отвел взгляд, — леди с плетью мне ближе по духу, — тихо пробормотал целитель и машинально втянул голову в плечи: в дверь снова бухнуло. Видимо, лошадка нагулялась и заскучала.

— Хех… — Тея снова неопределенно хмыкнула, но дискутировать на эту тему не стала, ограничившись туманным, — поговорим об этом, когда ты сможешь выдержать плеть. Сколько же можно…

Приоткрыв дверь, целительница грозно уставилась на непокорное животное.

— А ну хватит тут! Веди себя тихо, а не то и тебе плеть достанется!

— Дай я выйду к этой дурынде, — Юстиэль уже стоял позади Теи. На таком расстоянии хорошо ощущался исходивший от него жар. Но упрямый целитель уже вытянул шею, стараясь разглядеть свою лошадь. Хотя внутри всё сжималось от гипотетически предстоявших укусов.

— Нет уж, никуда ты не пойдешь, — уперлась Тея, обернувшись к целителю и взяв его за плечи, — Ты нужен мне к вечеру здоровый и целый, а общение с твоей лошадью плохо на тебе сказывается.

Жрец понурился и поджал губы. Как раз снаружи подул очередной порыв прохладного сырого ветра.

— Да ну брось, — мягко улыбнулся он и все же выскользнул за порог, умудрившись освободиться от рук девушки и сверкая боевым раскрасом на белье. — Сурка, иди ко мне, девочка…

Забыв всякий страх, Юстиэль протянул лошади руку. Та поначалу паслась в саду неподалеку, игнорируя зов, а затем лениво засеменила к нему. Подошла, потянулась носом ко лбу элийца, обдув жарким дыханием, а потом склонила морду к протянутой руке.

— Дай мне поспать, а? — попросил целитель. Конские зубы клацнули в опасной близости от пальцев, так что ему пришлось отдернуть руку. — Вот ты а… — сердито засопел жрец, исподлобья глядя на кобылу.

Тея скрестила руки на груди, глядя на всё это представление.

— Наигрался? — ровным голосом спросила девушка, но это было обманчивое спокойствие. Образ милой домашней женщины распадался на кусочки будто под дуновением ветерка. — А теперь немедленно домой. Расхаживать больным, в таком виде, по улице, это просто уму непостижимо.

Юстиэль медленно обернулся и пристыжено опустил взгляд, словно только осознав, в каком виде пребывал на улице. Он размышлял о чем-то своем, хмуро изучая листву под ногами. Налетевший в спину порыв по-осеннему холодного ветра заставил вздрогнуть.

— Поберегись! — крикнул жрец, взяв разгон до порога, и влетел в дом, за талию увлекая целительницу за собой. Лошадь рванула было за хозяином, встряхивая головой и гривой, но у самых ступеней притормозила с громким ржанием.

Целительница только успела хлопнуть ресницами и чудом не познакомилась с косяком двери или мебелью.

— Сумасшедший… — лишь смогла выдохнуть девушка, оказавшись дома, — и лошадь у тебя… в тебя!

Против воли, губы девушки расплылись в улыбке.

— Марш в кровать, неугомонный, а то привяжу к ней!

Мужчина замер совсем рядом, не торопясь разжимать неловких объятий. Раскрасневшимся от шальной прогулки щекам постепенно возвращалась бледность, а глаза всё ещё лихорадочно блестели. А спустя миг он наклонился так, словно собирался поцеловать ругающуюся целительницу, но передумал и отстранился от нее, захлопнув дверь.

— Я её воспитаю… когда-нибудь, — беззаботно улыбнулся Юстиэль и прошествовал к кровати, завалившись на бок.

— Ага, как же, — фыркнула девушка, — Ты себя сначала воспитай.

Тея почувствовала себя неуютно, отводя взгляд на узорчатые обои. Хотелось и ругаться, и заботиться, и обнимать и бить этого растяпу. Весь вихрь противоречивых эмоций промелькнул на лице целительницы, прежде, чем она снова посмотрела на мужчину.

— Вот увидишь, — с толикой гордости хмыкнул жрец, неловко забираясь под одеяло. Жар полностью уступил место ознобу, и теперь ему стало откровенно холодно.

— Может какой-нибудь сильной химии выпить, чтобы быстрее встать на ноги? — задумчиво поинтересовался Юстиэль, глядя на целительницу. — А то боюсь к вечеру меня так не отпустит… я ведь тебе не все рассказал, — он перешел на шепот, — мало было сна у фонтана, меня в него ещё и спихнули… так что я хорошо искупался в холодной воде.

— Нет, — качнула головой девушка, — Химии не надо, я тебя сама вылечу. Умник…

Подоткнув одеяло, целительница так и осталась стоять. В сведенных чашечками руках засветилось серебром. Прикрыв глаза, Тея сосредоточилась, вспоминая подзабытые слова исцеляющих заклятий.

Очень хотелось начать читать стихи или петь вслух, видя такую сосредоточенность. На личике обычно воинственной целительницы она показалась Юстиэлю непривычной и отчасти забавной, но он прикусил губу, снизу вверх глядя на лучащуюся серебром девушку.

— Я огрею тебя молнией, если будешь надо мной ржать, — тихо сообщила Алетейя, не теряя концентрации.

Наконец с рваным вздохом она развела ладони в стороны, обрушивая на жреца столб света. А затем ещё и ещё, пока не кончился весь резерв сил. Это заставило её осесть на кровать, утерев ладонью холодный пот со лба и слабо улыбнуться.

— Если ты такой умный, будешь лечиться сам, понял?

— Понял, — покладисто согласился целитель. Однако улыбка никуда не исчезла и Тее оставалось только смириться с тем, что её не воспринимают всерьез.

====== Попробовать ======

— Чем ты занимаешься? — голос из эфирного канала долетал смутно, словно через вату. Тея разлеглась на постели, лениво глядя в окно. Все дела были окончены и жрица отчаянно скучала.

— В общем-то, ничем, плюю в потолок, — ответ пришел не сразу, а «голос» казался каким-то рассеянным.

— Ммм…может тогда как-нибудь совместим наше времяпрепровождение?

Тишина.

— Юс?

…тишина.

— Юстиэль!

— Всё, пойду тебе изменять…найду себе тоже какого-нибудь убийцу, — ни на что не надеясь, Тея зло стукнула по подушке.

— Мне стоило подумать о том, что делать нечего, как сразу нашлось занятие, — невозмутимый целитель, хихикая, показался на пороге, — А как твои поиски убийц?

— Никак, — девушка демонстративно отвернулась носом в стенку, — Это только у тебя получается их легко находить.

— Они сами находятся, — пожал плечами Юстиэль и завалился рядом, обнимая Тею поперек живота, — Но ты все равно лучше всех. Особенно когда не бука.

Девушка едва заметно улыбнулась.

— Настроение ни к черту… хочется побыть слабой, и чтоб меня ото всех укрыли, холили и лелеяли, ласкали, целовали… — тихий вздох прервал череду желаний, — Раскатала губу, ага…

Юстиэль разжал объятия и потянулся за пледом.

— Укрыли… — мужчина завернул в него Тею, аккуратно подоткнув с боков, — Не грусти, любимая.

Снова обняв, он прошептал жрице на ухо и коснулся его легким поцелуем.

— Всё будет хорошо.

Целительница довольно вздохнула.

— Ну, мне уже явно лучше…

Мужчина взял Тею за плечо и, отодвинувшись, потянул на себя, усилием переворачивая с бока на спину.

— Значит, нужно продолжать, пока не перестанешь грустить окончательно, — нависнув сверху, он поцеловал её в подбородок, не спеша подниматься к губам.

Целительница несмело улыбнулась, глядя куда-то в бок.

— Ммм…есть искушение продолжать так долго…

— Пока тебе самой не надоест или… — Юстиэль осекся, чтобы поцеловать девушку в губы коротким поцелуем, после чего страшно округлил глаза, — Или пока пощады не попросишь.

— А что ты со мной сделаешь? — наигранно удивилась Алетейя.

— Сейчас подумаю… — поймав обе руки девушки за запястья, он завел их за голову, придерживая там одной ладонью. Второй рукой скользнул по телу, оглаживая изгибы. При этом наклонился совсем низко, явно намереваясь поцеловать ещё раз.

Тея выгнулась вслед за рукой, стараясь продлить тактильный контакт.

— Ладно… Что угодно.

— Прям всё? — целитель улыбнулся уголками губ и всё же поцеловал, уже более глубоко и страстно, чем в первый раз. «Гулявшая» по телу ладонь остановилась у бедра, ловко скользнула под него. Пальцы сжали ягодицу, — Помнится, ты как-то хотела попробовать то, что нравится мне.

На этот раз Тея удивилась по-настоящему. Но тут же лукаво прищурилась.

— Ты же вроде не хотел… передумал вдруг? — жрица потянулась наверх за очередным поцелуем.

Мужчина коротко поцеловал её и сомкнул зубы на нижней губе, не оттягивая, но и не спеша отстраняться, словно обдумывал то ли ответ на вопрос, то ли свои дальнейшие действия.

— Мне просто захотелось сделать тебе больно, — целитель отстранился с самым невинным выражением лица.

— Ого… что-то новенькое…ну давай попробуем, — девушка улыбнулась, заерзав на месте.

Плавным движением обеих ладоней мужчина спустил с плечей Теи лямки лифчика, чтобы коснуться поцелуями открывшихся участков кожи. А потом вдруг оставил не снятый до конца предмет без внимания и пополз ниже, зубами прихватив тонкое кружево возле бедра. После жалобного тихого треска ему пришлось помочь себе рукой, чтобы избавить девушку от белья.

Целительница вздрогнула, захлопав ресницами.

— Моё белье! Ну всё, с тебя новый комплект…

— Да? — Юстиэль приподнялся, всё ещё находясь в районе коленей. Коснулся губами левой и проложил дорожку поцелуев повыше, — Значит, можно дорвать остальное.

Ничуть не сконфуженный сделанным замечанием, он поднялся выше, задумчиво глядя на уцелевший лиф.

Тея досадливо застонала, откидываясь на подушку.

— Балаур с ним, можешь рвать, — закусив губу, девушка наблюдала за манипуляциями.

Губы жреца расплылись в торжествующей улыбке. Протянув руку в сторону, к тумбочке, он не глядя нащупал один из ящичков, из которого выудил маленький раскладной нож.

— Всегда нравилась эта твоя... игрушка.

Мужчина разложил его и подсунул лезвие под кружево между грудей, делая одно движение кверху и распарывая изящный материал.

Алетейя недоуменно проследила взглядом за лезвием, и только коротко охнула, ощутив его прохладу на коже.

— Ты поаккуратнее. А то мало ли, одно неверное движение и…

— До такого дело не дойдет, — мужчина мотнул головой и бросил нож в сторону, после чего помог жрице избавиться от остатков истерзанного белья.

Склонился к груди, помогая себе рукой, чтобы погладить и сжать. Кончиком языка очертил оба соска по очереди. Девушка чуть приподнялась и снова откинулась на подушку.

— Надеюсь… я пока к такому не… ммм… — Тея тихо застонала, сминая простынь под пальцами в невнятный ком, — Не готова…

«Пытка» продолжалась совсем недолго, жрец медленно отстранился, очертив взглядом комнату в поисках склянки с масляным зельем. На треть пустая, она обнаружилась всё на той же тумбочке. Дотянувшись до стекляшки, налил себе масла в ладонь.

— Мне иногда интересно, что ещё можно найти во всех этих ящиках… — задумчиво проговорил Юстиэль, прерываясь, чтобы дыханием согреть жидкость у себя в руке.

Девушка развратно улыбнулась, закусив губу.

— Ооо… чего только нет там… И арсенал постоянно пополняется. А когда мы успели извести столько смазки, интересно… — Тея на миг задумалась.

— Не знаю… учитывая, что меч ещё не добыли… — Юстиэль широко ухмыльнулся. Устроившись рядом, медленно перевернул ладонь, позволяя маслу крупными тягучими каплями падать с неё на промежность девушки. В полете они успевали чуть остыть и холодили кожу неожиданными прикосновениями. А спустя миг их уже накрыла теплая ладонь, размазывая круговыми движениями.

Целительница глухо застонала от нетерпения, извиваясь змейкой. Пальцы перекочевали с простыни на решетку кровати, крепко в неё вцепившись.

Мужчина погладил сверху вниз, пока только раззадоривая и «умасливая». От представшей глазам картины стал постепенно возбуждаться и сам, действуя пальцами то быстрее, то медленнее. И лишь спустя несколько долгих мгновений очертил кончиком безымянного пальца сжатое колечко мышц.

Жрица подалась навстречу ласкающей руке, пытаясь подстроиться под темп и недовольно застонала, когда ласка прервалась. Но чуть резковато выдохнула, ощущая новое прикосновение. Юстиэль устроил свободную руку на груди, поглаживая и играясь с отвердевшими сосками. Параллельно с этим двинул смазанным зельем пальцем вперед, медленно протискиваясь в глубину. При этом периодически останавливался, чтобы дать мышцам чуть привыкнуть к новому вторжению.

Тея ахнула, пытаясь понять, нравится или нет, и непроизвольно напрягла мышцы.

— Занятные… ощущения… — хрипло выдохнула девушка.

Юстиэль улыбнулся, поняв, что до этого почти не дышал, настолько увлекся наблюдением и старанием не причинить боли. Шевельнул рукой, вытаскивая палец и снова медленно вводя его обратно до упора. А руку с груди опустил тоже вниз, подушечками пальцев добравшись до клитора.

— А так? ..

Внутрь-наружу, а второй рукой мягко по кругу. Жрица выдохнула и закусила губу, протяжно застонав.

— А так… ещё больше.

Мужчина осторожно добавил второй палец, делая движения ещё более плавными. Желание помутило взгляд и тугим узлом скрутило всё внутри, но пока что он не позволял себе большего, лишь подготавливая и не забывая ритмично ласкать второй рукой.

Целительница зашипела от внезапно пробившегося сквозь удовольствие дискомфорта.

— Тесновато там… — прислушавшись к своим ощущениями, девушка сама подалась навстречу руке.

— А это всего лишь пальцы, — жрец остановил движения руки, оставив оба пальца погруженнными внутрь. Второй же продолжил ласкать, меняя направления и скорость, — Одно твое слово, и всё прекратится.

— Не представляю, как ты это выносишь… раз за разом… у тебя очень натренированный зад… — Тея хихикнула, а потом отрицательно мотнула головой, - Нет, я хочу всё.

— Я просто… — смущенный, целитель запнулся, немного растерявшись, — …чувствую немного по-другому… там.

Слегка разведя пальцы внутри, он медленно потянул их наружу. Второй рукой коснулся своего члена, едва не застонав в голос, пока размазывал капли масла. Тело требовало разрядки.

— Я понимаю… — девушка шевельнулась, разворачиваясь на живот и встала на колени, приподнимая зад, — Тебе ведь уже не терпится.

— Словами не передать, как я сейчас хочу тебя, — рвано прошептал целитель, взяв Тею одной рукой за бедро. А второй приставил член ко входу, аккуратно надавливая, чтобы для начала протиснуть только головку.

Девушка довольно улыбнулась, хотя этой улыбки и не было видно. Оперлась на локти, чтобы было удобнее и закусила истерзанную губу.

— Больно…немного…

Юстиэль замер, оглаживая ладонью спину целительницы. Согнувшись, попытался дотянуться до груди. Сердце подпрыгивало до самого горла, а удовольствие тесным кольцом пульсировало ниже пояса. Лишь спустя некоторое время ласк и поглаживаний качнулся вперед и назад, проникая совсем неглубоко, но и этого оказалось достаточно для тихого стона.

Тея ахнула, непроизвольно сжимая руки в кулаки, а после резко оттолкнулась назад, прижимаясь спиной к груди целителя. Он обнял её одной рукой поперек живота, а второй подхватил одну из грудей, сжав и пропустив сосок между пальцами. Одновременно с плавным и теперь уже более глубоким толчком внутрь на плечо осыпались хаотичные поцелуи вперемешку с легкими укусами.

Девушка застонала от смешанного ощущения боли и удовольствия.

— Кажется… я потихоньку начинаю понимать, — едва слышно прошептала Алетейя. Фраза прервалась очередным стоном.

Слова вызвали улыбку, которая прекрасно ощущалась на целующих плечо губах. Рука с живота переместилась на бедро, крепко ухватив, в то время, как вторая продолжала гладить по груди. Темп менялся, из медленного глубокого становясь более коротким и резким. Частое дыхание теперь мешалось с глухими стонами.

Боль внизу резко контрастировала с возбуждением и ощущением пальцев на груди, заставляя стонать и вскрикивать. В какой-то момент девушка попыталась подстроиться под ритм, но безуспешно и от этого досадливо зашипела. В это мгновение на мочке уха сомкнулись зубы, вопреки обыкновению, укусив довольно сильно. А хватка пальцев на бедре, судя по ощущениям, наверняка оставит синяки.

Член внутри начал пульсировать, при таком соитии это ощущалось в разы острее.

— Ох, Тея… — за выдохом последовал полный блаженства стон.

— Ласкай меня, пожалуйста, — невнятно прошептала жрица, перехватывая руку, гулявшую по груди и опуская её вниз.

Всё ещё покрытые остатками масла пальцы легко проскользнули между нежных складок, добираясь до заветного бугорка, и сразу задали быстрый темп.

Целительница громко застонала, запрокинув голову и почувствовала подступающее удовольствие.

— Юс! Я… — охвативший оргазм заставил вскрикнуть. Мышцы запульсировали, сжимаясь и принося ещё больше удовольствия, — Хорошо…

Мужчина сделал еще несколько плавных движений и рукой, и бедрами, а после погладил обеими ладонями по бедрам жрицы, одновременно с этим нежно поцеловав плечо.

— По-моему удачный эксперимент, — тихий шепот донесся словно откуда-то издалека.

— Очень, — довольно мурлыкнула девушка, тихо выдыхая, — Надо будет повторить…

— Я только за, — отстранившись, жрец стал заваливаться на бок и утягивать Тею за собой на постель.

Она безропотно рухнула, потягиваясь и жмурясь.

— Да, — девушка задумчиво замерла, а потом хихикнула, — Это хорошо. Можно будет усовершенствовать… Потом увидишь, как. Давай отдохнем.

Алетейя прижалась к целителю, утыкаясь носом в грудь.

— Ты просто неиссякаемый источник идей, — пробормотал он сквозь улыбку и погладил блондинку по волосам, а потом опустил руку на спину и тоже обнял.

— Просто я люблю тебя, — бесхитростно сообщила жрица, словно само собой разумеющееся.

====== Сюрприз ======

Ничем не примечательный день подходил к концу. Тея внезапно отменила привычные вечерние походы, сославшись на занятость и честно пообещала заявиться к полуночи, так что целителю ничего не оставалось, кроме как ждать её. Но стук в дверь раздался гораздо раньше, где-то в половине одиннадцатого.

Успевший задремать со скуки Юстиэль стуком был вырван из сновидений. Подскочив с кресла, он недоуменно моргнул и нахмурился. Когда разум окончательно проснулся — жрец чудовищно зевнул и встал со своего места, с коленей съехала какая-то книга, на которую не обратил внимания.

— Кто там? — спросил целитель, добравшись до двери и медленно отворяя её.

На пороге оказался незнакомый парень. Невысокий, светлые длинные волосы были небрежно собраны в растрепанный хвост. Цвет глаз случайного гостя был неопределим — его закрывали стильные темные очки. Да и в целом парень выглядел довольно занятно — черная кольчуга Кунакса выгодно подчеркивала тело, открывая грудь и плоский живот с едва заметными кубиками.

— Здрасьте, — лучезарно улыбнулся юноша. Голос у него тоже был приятный, хоть и довольно высокий.

— Здравствуй, — чуть заторможено отозвался Юстиэль и ответил незнакомцу вежливой улыбкой, окинув того коротким взглядом с головы до ног. — Чем я могу помочь?

Конечно, гости частенько заходили к нему, но то были в основном северяне, желавшие отведать элийских сладостей или посоха хозяина дома, а чтобы вот так — ближе к ночи незнакомый элиец… Жрец машинально пригладил спутанные после неудобного сна волосы и вопросительно воззрился на гостя.

Парень на миг замялся, а потом хмыкнул.

— А меня к вам из храма прислали. Я войду? — и не дожидаясь ответа, юноша аккуратно оттеснил хозяина дома в сторону, не преминув потереться об него, и зашел внутрь. — Чаем угостите?

— А… — только и выдохнул целитель, повергнутый в ещё бОльшее удивление подобным поведением. Торопливо закрыв входную дверь, он шагнул в дом следом за парнем.

— Располагайся, — Юстиэль махнул в сторону дивана и кресел, расположенных в центре большой комнаты, и невольно прикусил губу, сетуя на беспорядок, который всегда было лень убрать точно также, как и нормально заправить постель. Повисла молчаливая пауза.

— Из храма, да? И зачем? — спросил целитель и тотчас опомнился: - Ах, да, чай. Я сейчас.

Жрец направился на кухню, вскоре оттуда пахнуло дымом и зашумел тяжелый кованый чайник.

Парень уселся в кресло, вольготно в нём развалившись. Было видно, что он чувствует себя почти как дома и ничего не стесняется.

— Из храма, да… Да вот, говорили, что вы клёвый жрец, можете много чему научить. Рекомендовали обратиться к вам за советами, и прочее… — юноша закусил губу, явно демонстрируя, что его «прочее» с обучением не очень связано.

Показавшийся на пороге кухни целитель едва не расплылся в самодовольной улыбке. Но плечи расправились сами собой, а спина горделиво выпрямилась. «Теи на тебя нет, сейчас бы как дала по носу…», — запоздало подумал Юстиэль и с парой кружек чая шагнул в комнату.

— Ну… у меня никогда не было учеников, честно говоря, — сразу решил признаться жрец и поставил чашку перед гостем, а после — сел на диван рядом, — наверное будет проще тебе самому задавать вопросы. А для начала вообще представься… должен же я как-то к тебе обращаться.

Юный жрец моментально ухватил чашку, пригубив ароматный напиток.

— Мм…спасибо… а, да. Меня зовут Алекс. А что до вопросов… Нууу, я даже не знаю…

— Алекс, — слушавший его жрец кивнул и умолк, засмотревшись на кольчугу Кунакса, а в частности — на ее резной узор на груди. Юстиэль сам почти круглые сутки таскал такую же, но тут представилась возможность посмотреть на вещицу на ком-то другом… другом, весьма недурно сложенном. Целитель тряхнул головой и улыбнулся, торопливо поднимая взгляд на глаза собеседника.

— Если начну говорить нудно, прервешь меня сам, — коротко рассмеялся он и откинулся на спину дивана, — в бою с балаурами…

Тут он пустился в рассказы о возможных трудностях сражения в группе и о том, чего следует опасаться. Не забыл упомянуть и об ошибках, которые по неопытности или со страху допускают молодые целители.

— А с асмодианами…

Рассказ вильнул уже в сторону поединков с северянами и запестрел подробностями стычек с представителями тех или иных профессий.

Юноша внимательно слушал, изредка кивая и уточняя некоторые детали. Когда разговор зашел за асмодиан, он как-то странно улыбнулся и вздохнул.

— Ох… мне вот особенно с убийцами не везет. Даже пикнуть не успеваю…

Парень отставил чашку, секунду посидел, а потом внезапно подхватился и приблизился, усаживаясь на подлокотник кресла, где сидел Юстиэль.

— А что до… дуэлей? — томно спросил юноша, протянув руку и коснувшись указательным пальцем груди мужчины.

— Главное — береги спасительные чары, не пытайся сразу выйти из оглушения, — ответил жрец, даже не предпринимая попыток отстраниться и глядя на гостя снизу вверх со своего положения. При упоминании об убийцах вспомнилась последняя дуэль с совсем зеленым следопытом, который в пылу боя умудрился сломать кинжал о щит Юстиэля.

— И не брезгуй разными видами усиления доспехов, будь то сила магии или возможность блокировать атаки, тогда сможешь разложить любого… ну практически, — целитель улыбнулся и облизал губы.

— Хммм…, а кого нет? — Алекс неуловимым образом сполз на колени целителя и чуть поёрзал, устраиваясь удобнее. Закинув руки на плечи Юстиэля, парень с интересом ожидал ответ, кончиками пальцев перебирая волосы жреца.

— Лучников, — без раздумий ответил целитель, одной рукой обняв смелого гостя за поясницу. — Они вечно появляются, когда меньше всего ожидаешь, из маскировки… потому нужно всегда быть настороже, — указательным пальцем свободной руки Юстиэль провел по узору кольчуги, словно невзначай задевая оголенное тело юноши, видневшееся сквозь разрез.

— Всего одна стрела может лишить голоса, и рискуешь стать подушкой для иголок, — шепотом закончил «страшилку» жрец.

— Жуть, — уголками губ улыбнулся юноша, — Теперь я буду бояться спать один, вдруг в моё окно прокрадется какой-нибудь лучник… в маскировке… — Алекс наклонился, бесцеремонно касаясь губами губ Юстиэля и вовлекая его в поцелуй.

«Советов пришел спрашивать, неопытный… в Кунаксе, ага», — было последним, о чем запоздало подумал целитель и, захваченный поцелуем, закрыл глаза, отвечая на него. В процессе ладонь Юстиэля мягко прошлась по груди парнишки, поглаживая и словно поощряя.

Руки по-хозяйски погладили по плечам. Пальцами Алекс сильнее зарылся в волосы, наматывая пряди на ладонь и сжимая кулак. Теперь Юстиэль не мог отстраниться, не причинив себе боли.

От подобного жрец едва не застонал гостю в губы. Сердце забилось чаще, а вдоль спины пробежал заряд электрического тока. Мысль о том, что следовало бы закрыть дверь на пару лишних замков, утонула в глубоком поцелуе и череде совсем недвусмысленных прикосновений к колючей кольчуге, скрывавшей под собой желанное тело.

Целующие губы улыбнулись. Парень отстранился на мгновение, высвобождая одну руку и нежно касаясь подушечками пальцев лица Юстиэля, мягко очертив скулы, подбородок и наконец проведя по губам.

— Красивый… — тихо усмехнулся Алекс. Юный жрец быстро расстегнул крючки кольчуги, отбрасывая её в сторону, и снова наклонился к губам целителя.

Комплимент приласкал не хуже сопровождавших его прикосновений. Юстиэль выпрямил спину и, тихо мурлыкнув «спасибо», крепко прижал к себе юношу, с упоением целуя того в губы. А обе руки бессовестно заскользили по телу, изучая, гладя, а кое-где и сжимая.

Юноша издал тихий полу-стон, полу-вздох, и попытался стянуть с целителя одежду. Получалось плохо, потому требовательно изогнув брови, он кивнул в сторону кровати.

— Давай переместимся…

Юстиэль умудрился выскользнуть из-под сидящего на нем жреца и встал с дивана. Недолго думая, он через голову стащил с себя рубашку, благо, шнуровка той была распущена и позволяла это сделать. А затем наклонился, цепляя гостя за оба запястья, и потянул, чтобы тот тоже поднялся на ноги.

— Давай, — зеленые глаза целителя уже лучились азартом и нетерпением.

Юный жрец довольно улыбнулся, потянувшись к застежкам на своих брюках. Стянув их вместе с бельем, он неторопливо протянул руки вперед, намереваясь помочь Юстиэлю избавиться от остатков одежды.

Снять домашнюю одежду было в разы быстрее и проще, ведь на ней не было целой тучи мелких крючков и потайных застежек, коими обычно обладали боевые доспехи. В итоге спустя пару мгновений оба целителя оказались обнаженными.

— Тебе не темно? — усмехнувшись, Юстиэль потянулся, чтобы избавить Алекса от последней детали гардероба — очков.

Алекс отшатнулся назад, но было поздно, аксессуар оказался в руках мужчины. У юноши оказались до боли знакомые кобальтовые глаза.

— Юс! Ну ты весь сюрприз испортил… — нахмурился юноша, скрестив руки на груди.

Целитель шокировано вытаращил глаза и раскрыл рот.

— Тея? — упавшим голосом выдохнул он, чувствуя, как лицо начинает заливаться краской. — Ты…, но я же… — только и пробормотал Юстиэль, силясь подобрать слова и бессмысленно вертя в руках снятые очки.

Алетейя, ныне пребывающая в мужском теле, заинтересованно вскинула брови.

— Ты же что? — судя по всему, целительницу нагота вовсе не смущала.

— Я думал, что передо мной впечатлённый юнец, — пожав плечами, ответил целитель и растерянно протянул юноше очки. Мысленно он успел порадоваться, что не навешал «юному жрецу» лапши про свои знаменательные походы и красивые победы, в противном случае было бы куда более стыдно.

— А ты всех случайно зашедших к тебе в гости тянешь в постель? — поинтересовалась Тея, принимая очки и откладывая их в сторону. Судя по всему, она здорово забавлялась неловкой ситуацией.

— Только красавчиков в Кунаксе, — в ответ усмехнулся Юстиэль, правда выглядело немного нервно. Оставшись без очков, теперь он явно не знал, куда деть руки, да и взгляд тоже. Покусывая губы, целитель выглядел виноватым и молча разглядывал разбросанную по полу одежду.

— Мда? — усмехнулся юноша, — Так может продолжим? Или из меня недостаточно красавчик получился?

Парень подошел вплотную и взяв Юстиэля за подбородок, вынудил посмотреть на себя.

— Я же не зря к даэву реинкарнации ходила, правда?

— Не зря… — жрец поднял взгляд, вцепляясь им в глубокие кобальтовые глаза юноши. — Ты красавец… красавица… а, балаур!

Юстиэль возвел очи горе и, чертыхнувшись, притянул к себе парня.

— В общем, ты мне определенно нравишься, — улыбнулся целитель и потянулся, чтобы поцеловать.

— И это главное… — тихий смешок был показателем того, что Тея вовсе не злится на своего любовника. Хотя иная, скорее всего, давно бы устроила скандал после такой проверочки, которую жрец явно провалил. Целуя Юстиэля, юноша коснулся его разума ментальным импульсом.

«Кто сверху? ..»

Целитель попятился, объятиями утягивая парня за собой. Он прекрасно ориентировался в своем доме и примерно представлял, где что валялось, потому не боялся споткнуться. Кровать со сползшим одеялом коснулась лодыжек, и Юстиэль прервал поцелуй, укусив нижнюю губу Алекса.

«Ты».

И словно в подтверждение короткой мысли спустя миг юноша оказался поверх жреца, спиной плюхнувшегося на постель.

«Погоди, пылкий, смазку хоть возьму…», — в голове Юстиэля прозвучал веселый смех. Коротко поцеловав целителя в губы, юноша поднялся, шаря взглядом по помещению. Вроде бы искомое было в шкафу, по крайней мере, последний раз его оставляли именно там. Если с тех пор в этом доме секса не было, то в шкафу зелье и окажется.

Бутылочка, в которой не хватало чуть больше трети, отыскалась именно в шкафу. Спрятанная за темным стеклом дверцы, она была практически незаметна.

Изнывавший от нетерпения Юстиэль к тому времени поправил одеяло, вернее сказать — окончательно спихнул его на пол и вальяжно растянулся на огромной постели.

— Поспеши… красавчик, — протянул целитель, голодным взглядом буквально вцепившись в фигуру ушедшего к шкафу юноши.

— А то что? — хмыкнул парень, возвращаясь с зельем и принимаясь щедро смазывать свои руки. — Ты кончишь прежде, чем я начну?

Алекс заставил целителя пошире раздвинуть ноги. Смазка приятно холодила разгоряченную кожу. Юноша круговыми движениями размазал её по тугому колечку мышц, медленно проникая внутрь одним пальцем.

— Какой дерзкий у тебя рот, — возмутился Юстиэль, но дальнейшие действия парня свели всё негодование на нет. Ситуация вызывала настолько противоречивые эмоции, что жрецу оставалось лишь шумно вздыхать из-за проникновения в свое тело. И кусать губы, по-прежнему смущаясь, но желая большего.

Тее было странно в мужском теле. Оно реагировало совсем не так, и если будучи девушкой, она могла скрывать собственный интерес к процессу, здесь возбуждение было не спрятать.

— Хорошо? — вопросительно глянув, осведомился юноша, подключая второй палец.

— О… да, не… останавливайся, — рвано выдохнул Юстиэль, пытаясь двинуться в такт движению руки Алекса. Пальцы то задевали чувствительное место внутри, то словно специально не дотягивались до него, вынуждая раздосадовано стонать.

Юноша закусил губу, ритмично двигая пальцами. Тело уже хотело большего, хотя Алекс опасался сделать целителю больно. Впрочем, с его любовью к боли…

Отстранившись, молодой жрец покрыл смазкой свой возбужденный член и закинув ноги Юстиэля себе на плечи, приставил головку ко входу.

— Ну, держись… — хрипло выдохнул парень, толкаясь внутрь.

Целитель коротко вскрикнул и тотчас закусил губу, превращая крик в протяжный сдавленный стон. Дыхание перехватило, а все попытки расслабиться лишь плотнее сжали мышцы вокруг члена Алекса.

— Боги… — невнятно взмолился Юстиэль, когда боль чуть отступила, уступив возбуждению и желанию. Он протянул руки, кончиками пальцев дотянувшись до бедер парня, цепляясь за них в каком-то отчаянном порыве.

Юноша замер на секунду, прислушиваясь к своим ощущениям и партнеру, а потом мягко двинулся вперед, и так же неспешно назад.

— Как это ты такой узкий…с твоим-то опытом… — пропыхтел Алекс.

— У меня свои… — Юстиэль осёкся и зажмурился, настолько остро и пронзительно почувствовалось первое движение. По телу прошла волна дрожи, пытавшаяся выгнуть спину дугой. Уголки губ непроизвольно дернулись вверх, создавая на лице едва уловимую улыбку.

— Свои хитрости, — закончил фразу целитель и попытался опустить одну ногу, чтобы мочь двигаться навстречу любовнику и дотянуться рукой до своего члена.

Алекс позволил мужчине сделать, что он хочет, задавая ритмичный, но медленно-тягучий темп. С губ сорвался стон, юноша прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями.

— Вряд ли меня… хватит надолго…

— Мальчишка, — шутливо фыркнул Юстиэль и шумно вздохнул, заскользив рукой вверх и вниз. Наслаждение накатывало волнами, обрывало вдохи и делало стоны громче. Жрецу вполне хватало коротких взглядов на своего белокурого любовника, чтобы распалить себя ещё сильнее.

А спустя несколько мгновений целитель и вовсе стал подмахивать тому бедрами, пытаясь ускорить темп и сделать проникновение максимально глубоким.

Алекс чуть нахмурился, закусив губу и ускорился, пытаясь тем самым поставить целителя на место. Или хотя бы отвлечь настолько, что тот забудет о насмешках. Но подобный поворот не мог не повлиять на него тоже, заставляя стонать всё громче, чувствуя скорый финал.

Юный жрец протяжно застонал, вздрагивая и делая ещё несколько глубоких движений, и вышел из тела любовника, орошая его живот вязкой белой жидкостью.

Ощутив пустоту внутри себя, Юстиэль издал протяжный досадливый звук, но подступивший оргазм быстро превратил недовольство в блаженный стон. Целитель откинулся на подушку, чуть прогнувшись в пояснице и плавно двигая правой рукой. К уже имевшейся на животе жидкости добавилась ещё порция.

Облизав пересохшие губы, жрец приоткрыл глаза и с довольным видом глянул на Алекса, сняв и вторую ногу с его плеча.

Юноша тяжко вздохнул и рухнул на бок рядом, потягиваясь всем телом.

— Надо бы в душ… — с улыбкой, он глянул на целителя. — Хорошоооо…

— Угу… неси меня. — тихо согласился Юстиэль и прикрыл глаза, но тотчас опомнился: — Шучу!

С минуту он лежал молча, отдаваясь во власть истомы и приятной лени, охватившей всё тело. Сердце колотилось уже не так бешено, потому начало клонить в сон.

— Ты сильно большой для хрупкой…кого, меня, — юноша шутливо ткнул мужчину локтем в бок, — Так что ты меня неси. Вообще-то у меня были немного другие планы по ролям, но… Вечно иду у тебя на поводу, хитрая ты попа. Эй, не спи мне там!

После секса почему-то клонило в сон, что было очень непривычно.

Юстиэль нехотя сполз с постели, издав протяжный обреченный стон. Однако стоило встать на ноги, как ощутил прилив внезапной бодрости и медленно, с удовольствием потянулся, подняв вверх обе руки.

— А мне говорили уже, что этим глазам нельзя сказать «нет», — себе под нос усмехнулся целитель, обходя кровать, чтобы остановиться напротив Алекса.

— Пойдём, радость моя… сначала душ, а потом спать, — он наклонился и, приложив усилие, поднял разомлевшего юношу на руки.

— Ещё как можно, — возмутился юноша, сбрасывая дрёму, — Просто иногда… ммм… не хочется. Или твои желания совпадают с моими.

Парень охотно обхватил Юстиэля руками за шею, а после потянулся и цапнул его за ухо.

— Не думай, что это надолго. Просто эксперимент. Я тебя не осчастливлю настолько, быть женщиной мне нравится больше.

— Я знаю, — немного грустно улыбнулся целитель и замедлился, перешагивая лежавшую на полу часть какого-то коллекционного доспеха.

— Заскучаешь без платьев, каблуков и милых… девичьих… штучек, — старательно подбирая слова продолжил Юстиэль, когда очутились в ванной. Перед тем, как поставить любовника на ноги, он вернул тому укус за ухо, потянув зубами мочку.

— Плохая была идея, — тихо пробормотал юноша, отводя взгляд.

Внезапно стало неуютно, и будто бы холодно. Не зная куда деться, юный целитель схватил сам себя за запястье, изучая узор на стенах.

Почувствовав перемены в настроении парня, Юстиэль аккуратно поставил того на ноги и, дабы не нагнетать и не смущать более, спешно задернул клеенчатую шторку, отделявшую купальную часть ванной от «сухой», оставив того наедине со своими мыслями.

Спустя миг раздался щелчок, в воздухе что-то тихо загудело и засветилось синим, так похожим на цвет плитки на полу.

— Вода нагреется быстро, буквально через минуту, — произнес целитель, разбивая затянувшуюся паузу, нарушаемую лишь механическими звуками в полу и стенах, — отличная штука… вентили там у тебя на стене, холодный слева…

— А ты со мной не пойдешь? — изумленно спросил юноша, выглядывая из-за стенки.

Удивление затмило собой промелькнувшую печаль, хотя юноша сделала себе отметку на память — разобраться в вопросе.

— Сам, сам, взрослый мальчик, — послышался смешок Юстиэля и тихий плеск воды в раковине, — бррр! Не нагрелась ещё… ты там не спеши.

Наспех обтеревшись мокрым полотенцем, жрец поспешил ретироваться из ванной.

«А ну немедленно вернись!», — эфирный импульс догнал жреца уже за пределами ванной. Подобный расклад юношу явно не устраивал. — «Что за ерунда…»

— Я просто решил предоставить тебе немного личного пространства, — прозвучало с порога. В ванную влетели потоки воздуха извне, показавшиеся прохладными.

— Заодно полюбуешься на себя без кольчуги, — Юстиэль хихикнул.

— Больно надо, — недовольно фыркнул голос из-за шторки, — Залазь давай, и не выпендривайся. Завтра уже такого не увидишь.

Шторка отъехала в сторону, и Алекс требовательно протянул руку.

Юстиэль на пороге мялся совсем недолго и дважды просить не пришлось. Жрец шагнул вперед, ухватился за протянутую руку и перешагнул порожек ванной. Затем он задернул шторку, чтобы не выпускать тепло, так что оба целителя остались в тесном пространстве купальной части помещения.

— Подвинься чуть-чуть, толстяку тесно, — с усмешкой жрец придержал юношу за плечо и через него попытался дотянуться до вентилей, чтобы включить воду.

— Неа, — с усмешкой отозвался юноша, — Прижимайся и тянись…

Алекс вскинул пытливый взгляд на мужчину, закусывая губу. Недавней грусти не осталось и следа.

Ухмылка на лице Юстиэля стала шире, он бросил короткий взгляд на парня и с хитрым прищуром помедлил. А потом отпустил его плечо и навалился всем телом, вжимая Алекса спиной в стену.

— Ой… — тихо фыркнул целитель и в этот момент дотянулся-таки до кранов. После тихого скрипа на головы даэвов устремились потоки довольно сильно согретой воды. Пар начал заволакивать помещение.

Юноша шумно выдохнул, дыхание участилось. Он явно был настроен на продолжение банкета, в чем Юстиэль мог наглядно убедиться, стоило опустить взгляд.

— Пухлый целитель…

— С завтрашнего дня я собой займусь, — едва сдерживая смех, закивал мужчина и не глядя взял откуда-то сбоку кусок мыла.

— А пока давай я тебе спинку намылю? — второй рукой провел по груди Алекса и вниз, до живота, умышленно обойдя член и задержав пальцы на бедре, поглаживая там.

— Не верю… — хмыкнул юный жрец, покорно поворачиваясь спиной и закидывая руки на стену. — Что-то это мне напоминает…

Алекс оглянулся через плечо и чуть прогнулся в спине, бесстыдно оттопыривая зад.

Юстиэль умолк, закусив губу. Взглядом он прослеживал капли воды, стекающие по спине занявшего недвусмысленную позу парня.

— Интересную ты позу принял… — чуть хрипло выдохнул целитель и прежде, чем начать намыливать ладони, левой рукой стащил с волос Алекса шнурок, что собирал их в хвост, позволяя прядям сползти на плечи. И уже спустя пару секунд по спине и пояснице жреца заскользили обе ладони Юстиэля, «старательно» намыливая.

— Я же знаю, что тебе понравится… — хрипло рассмеялся юноша.

И умолк, полу-прикрыв глаза, наслаждаясь прикосновениями. Они заводили, заставляя хотеть гораздо большего, чем происходило сейчас.

Спустя ещё некоторое время гладившие руки разделились: одна опустилась к ягодицам, поглаживая, сжимая и даже отвесив лёгкий шлепок, а вторая скользнула вперед, погладила плоский живот и сомкнулась вокруг члена парня теплым мыльным кольцом.

Сам же Юстиэль сделал полшага вперёд, так что теперь Алекс бедром мог чувствовать его возбуждение.

Алекс тихо вскрикнул от удовольствия, пытаясь подстроиться под темп ласк.

— Ну трахни меня уже… — бессвязно попросил юноша, запрокинув голову и застонав, — Пожалуйста…

Удивление было сильным, но очень коротким, его быстро смыло волной желания.

— Нетерпеливый мальчишка, — быстро прошептал целитель и свободной рукой приставил свой член к сжатому колечку мышц, наспех огладив его мыльной рукой. «Больно будет», — разума Алекса коснулся невнятный импульс одновременно с тем, как Юстиэль плавно качнул бёдрами, проталкивая головку.

Вторая рука жреца продолжала ласкать юношу, а далёким краем сознания он понимал, что нужно дать любовнику несколько мгновений передышки, но… желания тела взяли верх, потому пауза была всего секундной — на один вдох. Юстиэль с глухим блаженным стоном двинулся дальше, проникая глубже и растягивая узкий проход.

Из глаз брызнули слёзы. Юноша застонал громче, уже от боли и непроизвольно попытался отстраниться. Тем самым толкнувшись вперед, в кольцо пальцев.

Вдруг ладонь на члене разжала свою хватку, прекращая ласку. Юстиэль, на это время переставший двигаться, ухватил Алекса за запястье одной из рук, которыми тот упирался в стену, и опустил её к его же паху.

— Давай… сам… — рвано скомандовал целитель, устраивая одну руку на загривке парня, а второй крепко сжав его бедро. Так он мог принудить юношу прогнуться в более подходящую и удобную позу и продолжить двигаться, быстрым отрывистым темпом.

Если в случае эксперимента с Теей жрец подготавливал, медлил, боясь сделать слишком больно, то теперь — с пусть и юным, но мужчиной, он особо не церемонился.

— Угу… — кивнув, юный жрец послушно сомкнул пальцы на своем члене. Так было гораздо приятнее и позволяло отвлечься от болезненных ощущений.

Алекс послушно прогнулся сильнее, позволяя любовнику действовать так, как он хочет.

Темп изменился, став более плавным и глубоким, в эти секунды внутри ожила какая-то незнакомая доселе точка, начавшая добавлять к боли и удовольствие, по началу едва уловимое, а затем всё более и более острое.

А тяжело дышавший Юстиэль опустил уже обе руки на бедра Алекса, под конец каждого толчка прижимая того к себе плотнее. В таком положении оргазм грозился наступить в разы быстрее, чем это произошло в спальне.

Дыхание перехватило, стоило мужчине задеть чувствительную точку внутри. Алекс, пытавшийся возмутиться, что в прошлый раз Юстиэль был помягче, подавился чувственным вздохом и протяжно застонал. Собственная рука ускорилась, и парень стал подмахивать бедрами своему любовнику, пытаясь достичь наслаждения как можно быстрее.

Целитель навалился на парня всем телом, отпуская его бедра, и крепко обнял поперек груди, накрыв пальцами соски. Темп оставался таким плавным несколько мгновений, после чего ускорился, отдаваясь по ванной пошлым шлепающим звуком. Юстиэль застонал в голос, чувствуя наступление оргазма, но даже не подумал покинуть тело Алекса, как это раньше сделал юноша.

Юный целитель издал невнятный вздох, практически моментально оборвавшийся из-за наступившего оргазма. Белая жидкость расплескалась по стене, но Алексу было абсолютно наплевать, он пребывал где-то за гранью, испытывая только блаженство и удовольствие.

Юстиэль не разжал объятий, но чуть отступил от стены, подставляя своего разомлевшего любовника под ласковые теплые струи воды. Склонив голову, он устроил подбородок на плече юноши и коснулся его щеки невесомым поцелуем. «Хороший… мой…» — в такт не унимавшемуся сердцебиению мысленный импульс прозвучал отрывисто.

Юноша промолчал. Портить такой приятный момент напоминанием о том, что он вообще-то не он, а просто временно сменившая пол целительница не хотелось. Потому Алекс просто тихо выдохнул, прижимаясь спиной к груди Юстиэля и тихо выдохнул:

— Спать охота…

— Ага, — так же вслух отозвался жрец и погладил юношу по груди, смывая остатки мыла и не только. — Ополоснуться и в постель…

Теперь купание не должно было занять много времени, учитывая, что оба целителя уже успели хорошо намокнуть.

Позёвывая, Алекс помог мужчине смыть последствия случившегося разврата и первым вылез из ванной, хватая полотенца. Одно он бросил целителю, во второе завернулся сам, стирая с кожи воду.

— Разбуди меня утром, часов в девять… — попросил юноша, — У меня дела на целый день…

— Хорошо, в девять, — задумчиво кивнул Юстиэль, машинально накрыв голову полотенцем и ероша волосы, — дела опять до ночи?

Полотенце сползло с головы, прошлось по телу и обернулось вокруг бёдер. Подавив зевок, целитель неловким подобием объятий потянул Алекса прочь из ванной, в комнату, где воздух показался гораздо холоднее.

Поёжившись, целитель едва заметно кивнул.

— Угу… нужно подготовить отчёты, вечером совещание, а утром… опять забежать к даэву реинкарнации. Я же не могу появиться на собрание в таком виде, — Алекс украдкой вздохнул и попытался неловко улыбнуться. — Давай спать?

— Да, ложимся, — Юстиэль убрал от юноши руки и наклонился, чтобы поднять с пола одеяло, которое ранее сам туда же и спихнул. Вопреки обыкновению жрец не стал на ночь одевать ничего, завалившись на постель в полотенце, которое наверняка сползет в процессе сна. Но судя по всему, этот момент его нисколько не волновал.

Наспех взбив подушку, целитель с блаженным вздохом опустил на нее голову и потянулся всем телом, устраиваясь на спине.

Алекс скользнул любовнику под бок, укладывая голову ему на грудь.

— Надеюсь, ты не разочарован… и не разочаруешься завтра, — тихо произнёс юноша, закрывая глаза.

— Приятных снов, ни о чем не беспокойся, — с улыбкой шепнул Юстиэль и обнял его одной рукой, коснувшись лба нежным поцелуем. А затем сам закрыл глаза и вздохнул, расслабляясь. После учиненного беспредела сон нахлынул очень быстро.

====== Перемены ======

После „эксперимента“ Алетейя вернулась в свой нормальный облик и собиралась заново вызывать в Юстиэле интерес к себе, как к женщине. Но вечером она его не дождалась. Не было его и у себя дома.

Первое время девушка злилась и недоумевала, где могло носить целителя так долго. Потом волновалась, расспрашивала знакомых, трижды в день являлась в его дом, поливая подвявшие фиоры, но жрец так и не появился. Постепенно в привычку ей вошло оставаться у него на ночь, в надежде, что рано или поздно хозяин дома вернется. Тея сильно похудела и осунулась, став тенью самой себя. Ни походы, ни победы на аренах, ни осады больше не приносили ей радости. Девушка словно превратилась в безмолвный призрак, ожидающий неизвестно чего, но уже почти не надеющийся на чудо. Оставалось лишь регулярно проверять отчёты разведки, выискивая знакомое имя. Но всё было тщетно.

Спустя примерно неделю замученный дальней дорогой шиго-курьер возник, как и всегда, из ниоткуда и предстал перед Алетейей. В лапках он держал конверт с письмом, что было странным, ибо обычно такой доставкой отправляли дорогие посылки, а не простые тексты.

Мелкий кривой почерк выводил на пергаменте следующее:

«Прости, что не предупредил. Потому что если бы ты сказала „нет“, я бы остался, так и не решившись. Но так дальше продолжаться не может. Ситуация с Алексом /клякса/ с тобой, что-то поменяла во мне. Я мог бы и дальше жить в постоянной весне, как гребаный мартовский кот, но это несправедливо по отношению к тебе. И теперь мне просто нужно время. Три месяца, как говорят в обители. Да-да, можешь смеяться, я добровольно отправился в далёкий монастырь на перевоспитание. Наставник позволил отправить одно письмо самому близкому даэву.

Надеюсь, что эти извинения — последние. Я стану лучше, увидишь.

Искренне /клякса/ с любовью, Ю.»

Алетейя трижды перечитала письмо. Брови девушки взметнулись в изумлении.

Прижав письмо в груди, она смотрела в пустоту, не замечая набежавших на глаза слёз.

— Дурак… какой же ты дурак… я ведь люблю тебя любым, зачем…

Прежде, чем шиго удалился по своим делам, целительница успела упросить его передать краткую весточку обратно, посулив хорошее вознаграждение. Но мысли никак не хотели укладываться в слова, и уж тем более выливаться на бумагу. Потому Алетейя попросту стянула с волос скреплявшую их ленту и попросила передать это отправителю, надеясь, что туда, где он сейчас находился, допускают получение почты.

Три месяца в обители прошли как три года. Юстиэль проклинал всех и вся, несколько раз порываясь бросить всё. Особенно после требования наставника избавиться от „всех лишних железок в теле“. Пришлось снять пирсинг и с брови, и вытащить пару колечек из сосков, что с боем удалось поставить Алетейе.

И каждый раз упрямство удерживало его на месте. Принесённая курьером лента прочно обосновалась на запястье, спрятанном под широким рукавом строгого облачения. Все открытые доспехи с красивым узором, демонстрировавшие тело, остались дома в шкафу, сменившись на просторный балахон легионовской формы. Знамя — единственное, что осталось от прошлой жизни.

В Интердику целитель вернулся глубокой ночью, уже не путаясь в длинных полах своего одеяния и скрывая лицо под капюшоном. Юстиэль мялся на пороге дома Алетейи довольно долго и кусал губы, напряжённо обдумывая, что скажет. Но даже сделав несколько глубоких вдохов, ничего путного не придумал. Занесённая для стука рука так и зависла в воздухе.

Целительница, против обыкновения, оставшаяся у себя дома, не спала. Тускло светила лампа, озаряя желтым сиянием рабочий стол. Девушка сосредоточенно выводила на листах ровные буквы, заполняя очередные бумажки. По левую руку высилась уже стопка подобных, а по правую — ещё несколько чистых. Дело явно подходило к концу. Тея оторвалась на миг, потянувшись и бросила взгляд за окно.

„Так поздно…“

Осознав, что она целый день провела в четырех стенах, девушка решила выйти хотя бы подышать свежим воздухом. Насколько это было вообще возможно в Интердике. Накинув поверх домашнего платья теплый халат, добытый как трофей в Базе Рентаса, Тея погасила лампу, явно не нуждаясь в её свете для того, чтобы выйти наружу.

Отринув идею постучаться посреди ночи, Юстиэль был готов развернуться и отправиться к себе на ночёвку, как дверь открылась сама собой. Целитель вздрогнул и невольно отступил на полшага, явно не ожидая подобного исхода событий.

— Тея? — он напряжённо всматривался в темноту, силясь разглядеть знакомые черты, которые много раз видел во сне, пока пребывал в обители. — Я вернулся.

Последняя фраза прозвучала глухим шёпотом с виноватой интонацией.

Алетейя медленно подняла голову. Словно до конца не веря в услышанное, предполагая, что ей почудилось. Что измученное ожиданием сознание сыграло с ней злую шутку. Но всё было взаправду.

— Юс… — сама не заметив как, девушка бросилась на шею целителю, сдергивая с него капюшон и всматриваясь в лицо, — Я так скучала…

Руки обхватили за поясницу, бережно обнимая. На показавшемся из-под рукава запястье красовалась розовая лента. И столько нежности было в этом простом прикосновении, что на миг перехватило дыхание.

Он был всё тот же — разве что чуть бледнее, а отросшие светлые волосы были собраны в небрежный, растрепанный из-за капюшона хвост. Изогнутые до этого к низу губы мягко улыбнулись, отчего в зелёных глазах заплясали знакомые искорки. Взгляд, в первые секунды показавшийся странно-тусклым, обрёл привычный блеск.

— Я тоже скучал, — прошептал Юстиэль, — Но теперь я от тебя никуда, разве что сама прогонишь.

Целитель тихо засмеялся.

— Глупый… — целительница укоризненно глянула на Юстиэля, но надолго её не хватило, губы снова расплылись в счастливой улыбке. — Ты же знаешь, что я люблю тебя… Пойдем домой, ты наверняка отдохнуть хочешь… Есть будешь? Я, правда, в последнее время мало готовлю, но могу сообразить что-то на скорую руку.

Тея потянулась к волосам, перебрасывая через плечо толстую косу. С тех пор, как она отправила Юстиэлю ленту, девушка принципиально делала другие прически.

А тот разжал объятия и осторожно приподнял её лицо за подбородок, чтобы наклониться и поцеловать в губы. Забытые ощущения зарядом тока пронеслись вдоль спины, когда Юстиэль выпрямился, машинально касаясь своего запястья. Коса Теи напомнила о том украшении, что он носил почти три месяца.

— Я обойдусь чаем. Ведь зная тебя… опять погрязла в отчётах и забыла про сон, — ответил мужчина и ослабил узелок, стянув ленту, после чего вложил её в руки целительницы, — Возвращаю… она помогла мне не сдаться.

Целительница прикрыла глаза, наслаждаясь поцелуем и едва не застонала от досады, когда он закончился.

— Завяжи сам? — попросила девушка, чуть отстраняясь и поворачиваясь спиной. Пальцы ловко расплели волосы и светлые пряди волной легли за спину, — Я ждала тебя. Мне кажется, что прошла вечность.

Юстиэль растерянно перебрал пальцами водопад волос, словно видел его впервые. А когда совладал с собой — осторожно собрал их в хвост у затылка и перевязал лентой, сделав на ней бантик — почти такой же, как и был месяцы назад.

— Время тянулось ужасно медленно, — согласно кивнул целитель и сунул руку в карман своего облачения. — Я помню все девяносто дней.

Он вытащил оттуда небольшую коробку и протянул её Тее из-за плеча так, чтобы девушка могла видеть вещицу.

— Это тебе. Не букет, потому что не гулял! — серьезно произнёс целитель, но по дрогнувшему голосу было ясно — он едва сдерживает смех.

Юстиэль не мог видеть широкую улыбку Теи. Ей были безумно приятны его прикосновения, и само его присутствие рядом наполняло истосковавшееся сердце счастьем.

— Что это? — чуть удивленно спросила целительница, благодарно глянув на жреца. Что бы ни было там, хоть камешек из гор, Тея была готова хранить это вечно. Взяв коробочку, жрица обернулась и осторожно открыла её.

Внутри обнаружилось небольшое, в ладонь высотой искусственное деревце. На изящных деревянных ветвях тихо шуршали блестящие листья, выкованные из какого-то серебристого металла.

— Я там вспомнил, что раньше был кузнецом… и вот каждый лист — это день в обители, — чуть смущённо проговорил Юстиэль, переводя взгляд с Теи на свое „творение“ и обратно. — Украшения… пошли на благое дело.

Целитель машинально коснулся своего лба, отодвигая загородившую его прядь. Там в брови больше не было металлических колечек.

— Какая красота… — восхищенно выдохнула девушка, любуясь искусным изделием. — Я и не знала, что ты такое умеешь… Очень красиво, Юс!

Алетейя глянула на целителя, качнув головой.

— Я так понимаю, что и там, — девушка кивнула на грудь Юстиэля, — Тоже больше ничего нет? Ну да ладно, не страшно… Идем в дом, уже холодно становится.

— И там, — эхом отозвался жрец и прикусил губу, припомнив, какими словами называл настоятеля, когда тот затребовал снять колечки. – Рад, что тебе понравилось. Пойдём…

Они перешагнули порог, сменив прохладную сырость Интердики на тепло и уют дома, пусть и пока что тёмного. Только сейчас Юстиэль понял, насколько устал физически и морально. Наконец-то ночь сулила не бесплодные попытки уснуть и вязкую дрёму под утро, а нормальный полноценный сон.

Устроив деревце на самой видной полочке, Тея занялась приготовлением чая. Мысли о работе улетучились, их полностью занял вернувшийся целитель. Вручив Юстиэля чашку ароматного напитка, Тея села напротив, буквально пожирая его взглядом.

А тот вдохнул аромат, прикрыв глаза. Чашку мужчина держал обеими руками, словно какое-то дорогое сокровище. Почувствовав на себе пристальный взгляд целительницы, он открыл глаза и улыбнулся, некоторое время с нежностью глядя на нее.

Юстиэль сделал маленький глоток, но даже его было достаточно, чтобы разлить по всему телу приятное тепло. Он поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее и бросил короткий взгляд на сумку, что небрежно бросил у порога, стоило лишь войти в дом.

— Боги… вот ради таких моментов и стоит жить, — уверенно заявил целитель, издав блаженный вздох, — никогда не пил чая вкуснее. Там — отрава жуткая, — уже шёпотом поделился он.

Тея хихикнула и польщенно улыбнулась.

— А ещё, держу пари, там жесткие кровати… не то, что моя постель.

Девушка переместилась, подсев поближе и осторожно касаясь плеча целителя кончиками пальцев.

— Хочу поскорее очутиться в твоих объятиях…

— Жёсткие и колючие, — поёжился Юстиэль и тотчас подался навстречу руке Теи, всем видом показывая, насколько истосковался даже по самым лёгким прикосновениям.

— Тогда мне надо пошустрее привести себя в порядок, а то на мне двойной слой пыли, — с этими словами он поставил чашку и накрыл своей ладонью пальцы девушки.

— Не важно… — она подалась вперед, обнимая жреца за плечи и притягивая к себе.

Тея уткнулась ему в шею, обжигая её своим дыханием, и едва ощутимо коснулась поцелуем.

— Ты мой хороший… мой любимый… Никуда тебя больше не отпущу… — Тея отстранилась, тихо хихикнув, — Ну разве что в ванную. И то…под строгим надзором!

Юстиэль обеими руками крепко обнял Тею, с минуту молча наслаждаясь и лаской, и звучанием её голоса. Последняя фраза вернула к реальности.

— Будешь… подглядывать? — спросил целитель. Растрёпанные волосы и растерянное выражение лица придали ему довольно забавный вид.

Алетейя не удержалась от смеха.

— Конечно… чтобы тебя вдруг не украли враги… Или сам не убежал…

Девушка первой вскочила, потянув мужчину за руки.

— Пойдем?

Юстиэль без раздумий поднялся со своего места.

— Идём, я уже мечтаю стать чистым, — кивнул он, и парочка зашагала в сторону ванной.

— Враги… — жрец усмехнулся, — наверняка грустят там где-то без моих тортов…

— Я тут твои фиоры поливала, чтоб они не зачахли без ухода… Иногда оставалась в твоем доме. Знаешь, никогда бы не подумала, что там столько асмодиан шастает… здесь их гораздо меньше… — Тея толкнула дверь в ванную, впуская туда мужчину и проходя сама. — Давай помогу… Так непривычно видеть тебя в форме легиона, а не Кунаксе или генеральском костюмчике…

— Да там вечно у них какие-нибудь баталии, но я никогда не лез… Они обычно совсем зелёные, — Юстиэль задумчиво потянул потайной шнурок, служивший главной застёжкой одеяния.

— Я привык к нему, — фраза прозвучала глухо: жрец начал снимать вещь, на миг утонув в ней с головой, — хотя по началу орал, что она меня старит.

Из-под слоя ткани донёсся смешок.

Алетейя покачала головой.

— Страшно подумать, что они там с тобой делали… расскажешь мне? Мне интересно… как там. Что ты делал, чем жил всё это время…

Целительница помогла Юстиэлю освободиться от одежды и затолкала под душ. Сама девушка не торопилась раздеваться, просто прислонившись к двери и ожидая.

Включив воду, он чуть запрокинул голову назад и закрыл глаза, подставляя лицо. Рука машинально нащупала шнурок, что держал волосы в хвосте. Теперь они доставали до лопаток.

— Пару раз получил по морде, — наконец очнувшись, сквозь улыбку пробормотал Юстиэль и быстро добавил: — За дело! Разумеется, попытался дать сдачи… А вообще по началу много говорил, рассказывал, а меня слушали. Исповедь — не такая страшная штука, как я думал… А потом началось самое сложное…

Жрец прервался и закрыл лицо руками, старательно умываясь.

— Труд… Я выбрал кузницу… И молитвы, — вдохнув воздуха, продолжил целитель, разделяя слова паузами. — И самым сложным было поверить, что это сработает.

— Это сработало? — тихо спросила Тея, терзая пальцами подол платья. Она не до конца верила, что дождалась подобного счастья. Настолько привыкнув к разгульному образу жизни своего любовника, она научилась терпеть, смиряться и закрывать глаза, наслаждаясь тем, что было. А теперь его слова казались нереальными. Хотя в них очень хотелось поверить.

— Я не хочу больше никаких убийц, заклинателей, красивых юных жрецов, — ответил Юстиэль и медленно повернулся к Тее, — только тебя. Это я понял… там, — на краткий миг он отвёл взгляд и прикусил губу, а после как ни в чём ни бывало посмотрел на девушку.

— Помокнешь со мной? — целитель с улыбкой протянул ей руку.

Целительница кивнула, сбрасывая платье на пол.

— С удовольствием… — туда же улетело белье, и обнаженная девушка шагнула под струи воды, ухватившись за руку Юстиэля.

Вода одновременно с объятиями ласково коснулась кожи. Целитель первым делом поцеловал девушкины губы, а после с жаром прошептал ей на ухо:

— Как же долго я ждал этого момента… До сих пор как будто вижу сон.

— Но я правда здесь, с тобой… — страстно прошептала девушка, теснее прижимаясь к целителю. — Скажи, что любишь меня…

Тея скользнула руками по телу мужчины, ласково поглаживая и остановилась на бедрах.

— Я люблю тебя, Тея, — всё тот же шёпот коснулся уха, а следом за ним и губы, спустя пару мгновений перебравшиеся на скулы и подбородок.

Дорожка невесомых поцелуев легла вдоль шеи, а тёплые ладони огладили изгиб фигуры и остановились на талии.

— И я тебя… — даже от таких простых слов ноги подкосились, и девушка судорожно ухватилась за плечи Юстиэля, чтобы не упасть. Сердце гулко забилось где-то в горле, а низ живота стянуло первым приливом возбуждения.

— Хочу тебя, очень…

Целитель улыбнулся, у него самого сердце уже заходилось бешеным стуком, а дыхание стало чаще, будто перестало хватать воздуха.

Желание росло с каждым прикосновением к телу Алетейи, с каждым сказанным ею словом. Вместо ответной реплики из горла Юстиэля вырвался сдавленный стон, он сделал всего одно плавное движение бёдрами, чтобы девушка почувствовала его возбуждение.

Девушка уперлась спиной в стену, увлекая за собой мужчину. Она закинула одну ногу на бедро Юстиэля, раскрываясь ему навстречу. Опустив одну руку, она осторожно направила его в себя, двинув бедрами. Её жажда была настолько сильной, что даже никакой подготовки не понадобилось.

Он поддержал ладонью обхватившую его ногу и толкнулся вперёд, шумно и резко выдохнув.

Темп сразу получился довольно быстрым, таким, словно нужно было успеть насытиться друг другом, пока не случилось ещё что-нибудь.

Юстиэль склонил голову и, коснувшись лбом лба Теи, вовлёк её в глубокий пылкий поцелуй, тесно граничивший с укусом. Девушка сдавленно застонала прямо в губы целителю. Ногти впились в плечи, правая рука скользнула вниз, оставляя царапины на спине.

„Как же мне этого не хватало…“, — эфирный импульс коснулся разума Юстиэля. Кто бы мог подумать, что три месяца назад они почти так же занимались любовью в ванной, вот только при совсем других обстоятельствах.

„И мне тоже…“ — жрец едва не сбился с ритма, припомнив одинокие ночи в своей каморке. Ему хотелось быть нежным, растянуть удовольствие, чтобы всё вышло не так, как с мальчишкой три месяца назад. Но наслаждение накатывало подобно гигантской волне, готовой захватить целиком.

Целитель прервал поцелуй, вдохнув воздуха, и припал губами к груди девушки, целуя и выписывая замысловатые фигуры языком на сосках. Не сдерживаясь, Тея громко выдохнула, упираясь затылком в стену и подаваясь навстречу целителю. Время, проведенное в одиночестве, сказывалось и на ней.

Надолго девушки не хватало. Она охнула, сбиваясь с темпа и ощутила, как её накрывает горячим приливом удовольствия. Мышцы внутри сжались и начали пульсировать, туго обхватывая достоинство жреца.

Юстиэль с протяжным стоном замер на секунду. Голова кружилась, а низ живота вспыхнул ослепительным наслаждением. Целитель сделал ещё пару плавных движений, почти полностью выходя и снова проникая внутрь до конца, и с блаженством вздохнул.

Он так и не прервал контакта, не спеша отстраняться.

Жрица обмякла в руках мужчины, счастливо улыбаясь. Какое-то время она не могла говорить, пытаясь отдышаться, а потом радостно рассмеялась.

— Так хорошо… — внезапно улыбка на её лице уступила место растерянности и выражению вины, — Вот я балда, про зелье забыла… Я же перестала пить их постоянно, когда ты пропал и запас не пополняла… Надо будет слетать в крепость к алхимику…

Тея вздохнула, чуть поморщившись от одного воспоминания об отвратительном вкусе снадобья. Но данное единожды обещание она сдерживала, не собираясь увиливать.

— Я тебе принесу их утром, — Юстиэль нежно поцеловал девушку в обе щеки и отпустил её ногу, позволяя тем самым встать нормально.

— А ты поспишь подольше… А то совсем себя не бережёшь, — последнее было сказано удивительно серьёзным тоном.

— Ладно, — безропотно кивнула девушка. Казалось, что сейчас она согласится на что угодно.

Сил осталось лишь на то, чтобы вымыться и выбраться из ванной. Как они добрались до спальни, Тея уже не помнила. Последним её осознанным воспоминаниям был поцелуй на ночь и крепкие объятия. Девушка лишь успела подумать о том, что вот это и есть счастье, прежде, чем окончательно провалиться в сон.

„Я обязательно встану раньше неё“, — было последним, о чём подумал Юстиэль, обнимая льнущую к нему Тею. Мысли о возвращении в большой мир нарисовали на губах мечтательную улыбку, которая сменилась лёгкой хмуростью, стоило провалиться в сон.


Вопреки обыкновению, Юстиэль проснулся едва ли не с первым лучом солнца. Целитель распахнул глаза, лишь усилием воли заставив себя лежать спокойно, а не подскочить с постели. Он вздохнул, стряхивая остатки дремы. Тело мелко и весьма неприятно подрагивало, но тепло спавшей рядом Теи сводило все негативные ощущения на нет и рисовало на губах счастливую улыбку.

„Ах да… зелья“, — вспомнил жрец и осторожно освободил девушку от своих объятий. Затем он прокрался в ванную, наспех облачившись в форму легиона. Благо, с таким просторным одеянием проблем не было, в отличие от кольчуги с кучей крючочков. Уже одетый, Юстиэль на цыпочках добрался до сферы перемещения, поднял с пола брошенную там сумку и переместился в свой дом. Отражение в зеркале лихорадочно блеснуло глазами и облизало губы.

Спустя примерно минут десять целитель зачитал руны на свитке телепортации в крепость и отправился к алхимику. Легкий гул в ушах превратил диалог в смазанный обмен фразами, но жрец купил-таки у торговца нужные зелья и решил добраться до дома Алетейи на своих крыльях, надеясь, что девушка ещё спит.

В полете он засмотрелся на какой-то цветущий кустарник, показавшийся особенно пёстрым. Недолго думая целитель неловко спикировал к нему, едва не пропахав носом землю. „Ты что же это, летать разучился?“ — Юстиэль мысленно выругал самого себя и завис над цветами, защищенными тонкими колючками.

Захватив несколько штук, так что получился маленький, но весьма пушистый букет, целитель снова взмыл вверх, с высоты планируя в сторону порога такого знакомого домика. Но и там сноровка подвела, сделав приземление на крыльцо довольно громким.

Целительница не заметила, когда мужчина покинул её постель. Только поёжилась от внезапного холодка, да обняла руками подушку, на которой спал Юстиэль. Проспав ещё с полчаса, девушка распахнула глаза, сонно оглядываясь. Не обнаружив рядом жреца, Тея разочарованно выдохнула и отправилась приводить себя в порядок. После она снова прошлась по дому, в надежде, что Юстиэль уже вернулся, но ожидание было напрасным. Взгляд скользнул по оставленным с ночи бумагам.

„Нужно закончить дела…“

В памяти всплыли слова мужчины, что она себя не бережет. Это заставило целительницу искривить губы в грустной усмешке.

„А зачем…“

От мыслей её отвлек шум на улице.

„Опять асмодиане разлетались, что ли?“ — не долго думая, Тея подошла к двери, толкнув её.

На пороге стоял запыхавшийся Юстиэль. Его скулы еще румянились после стремительного неловкого полета, а губы были приоткрыты, вдыхая прохладный утренний воздух.

— Доброе утро! — радостно выдал он и протянул Тее охапку диких цветов. Державшая их рука была щедро „украшена“ мелкими колючками, охранявшими куст от таких вот вандалов. — Я думал успею… уф… представляешь, летать разучился.

Мужчина многозначительно звякнул кульком со склянками, что купил у алхимика в крепости.

— Я могу закрыть глаза и сделать вид, что ты мне снишься, — ответила девушка, с улыбкой принимая букет. — Какой у них запах…Надо в воду поставить…

Улыбка чуть угасла при взгляде на пакет. Украдкой вздохнув, целительница забрала и его, впуская мужчину в дом.

— Может тебе потренироваться? Здесь или в Бездне… Лучше здесь, конечно, благо эфирное пространство над крепостью довольно широкое, — звучал её голос с кухни. Зажурчала вода, наливаемая в вазу, а потом звякнула поставленная на стол бутылочка, которую девушка достала из кулька. Тея всё оттягивала момент, помня гадкий вкус зелья, но, по-хорошему, медлить не стоило. Потому она вынула пробку, стараясь не принюхиваться к содержимому и залпом опустошила склянку, морщась от неприятного ощущения.

— Фу, ну и мерзость… — тихо пробормотала Тея себе под нос.

— Лучше уж здесь, — из прихожей ответил Юстиэль и закрыл за собой дверь. — А то не хочу, чтобы надо мной асмодиане ржали или стражи крепости… слушай!

Отряхнув руку от колючек, он шагнул на голос Теи, на кухню, и продолжил:

— Там в лавке такой запах стоял гадкий, ты нормально себя чувствуешь после этих зелий? — целитель с сомнением посмотрел на стоявшую на столе склянку.

— Можно над руинами Сиберс полетать… — задумчиво произнесла девушка, вскидывая взгляд на целителя, — Давай руку залечу. Я в последнее время не с атакующими стигмами, так что хуже не сделаю…

Алетейя ухватила мужчина за руку, подтягивая к себе. Под ладонью ярко засияло серебром.

— Ну… — она на мгновение прервалась, бросая взгляд на пустую колбу, — Вкус у них мерзкий, иногда потом подташнивает. Но нельзя же не пить. Я как-то не готова поступаться удовольствием, уж лучше потерплю эту ерунду.

Юстиэль завороженно смотрел на сияние заклинания над своей ладонью. Под натиском таких чар мелкие царапинки исчезали без следа.

— Это так непривычно, ты и лекарские стигмы, — улыбнулся жрец, — но приятно.

Он умолк, не сопротивляясь процессу исцеления, в мыслях витая уже где-то над руинами и представляя, с каким грохотом рухнет, если расшибется там. Все эмоции очень живо отразились на лице целителя.

Тея, довольная результатом, не спешила отпускать Юстиэля.

— Эй, мечтать, спустись с небес на землю ненадолго, — девушка со смехом дёрнула целителя за руку, — Я потом с тобой полетаю, присмотрю. А то мало ли что…

Разные варианты, включавшие в себя даже визит группы северян, жрица перечислять не стала, полагаясь на живое воображение мужчины.

— Позавтракать бы… — Тея оглянулась на пустой стол, припоминая, что у неё есть из еды. Страстно хотелось перебить мерзкий вкус во рту, да и желудок уже недовольно ворчал, требуя своё.

— А? — Юстиэль заторможено моргнул и перевел ставший стеклянным взгляд на девушку. Постепенно мыслям вернулась ясность, он и впрямь спустился с небес на землю. — Позавтракать… м, а я из крепости ничего и не захватил…

Свободной рукой он озадаченно почесал затылок.

— А может в таверну? Прогуляемся, да и тебе не готовить лишний раз.

— Можно, — оживилась Тея, — В Элизиум? Только переодеться надо. И бумаги заодно захвачу, после завтрака закончу их заполнять и сдам. Не придется дважды бегать…

Идя явно пришлась девушке по вкусу. Она отпустила руку целителя, намереваясь пойти одеваться.

— Умственная работа не способствует нормальному пищеварению, — странно-занудным тоном, словно цитируя кого-то, пробормотал Юстиэль, взглядом провожая девушку.

— А вообще поспеши, упоминание о завтраке пробудило и мой аппетит тоже, — улыбнулся он, — я буду ждать снаружи, подышу немного воздухом. Сегодня отличная погода.

Тея чуть удивленно глянула на Юстиэля. Слышать от него подобные речи было странно. Но девушка не стала акцентировать на этом слишком уж больше внимание. В конечном итоге, ничего плохого пока не происходило. Стоит ему вернуться в привычным ритм даэвской жизни, как излишки нравоучений улетучатся сами собой.

Целительница привычно облачилась в офицерскую кольчугу, захватила посох и выпорхнула из дому, плотно закрывая за собой дверь.

Юстиэль задумчиво мерил шагами крыльцо, вцепившись в левое запястье. Стоило Тее выйти наружу, целитель вскинул на не` взгляд и нервно улыбнулся, спросив:

— На крыльях до привратника или свитком?

Мысли о полёте вызывали противоречивые эмоции: досаду, жгучее желание вспомнить навыки и немного страха. Сломать что-нибудь при неудачном приземлении жрецу совершенно не хотелось.

— Давай на крыльях… Уже не раннее утро, прохожих мало, все по делам разбежались. А тебе надо навыки восстанавливать. Да и тем более, тут же совсем рядом.

Тея подняла вверх руку, концентрируя эфирный потоки и окутывая фигуры даэвов сиянием. Сразу захотелось распахнуть крылья, они будто сами просились наружу. Это девушка и сделала, зависая в воздухе в полуметре от земли.

— Не бойся, я рядом, — Алетейя мягко улыбнулась, протягивая руку целителю.

Юстиэль вздохнул, теперь глядя на девушку снизу вверх. Сияние полёта давно померкло, осев на одежде эфирными брызгами, только тогда он решился распахнуть крылья, недоверчиво покосившись на белые перья. Ухватившись за руку девушки, целитель сделал первый взмах.

Из-за волнения жрец вложил в него чуть больше усилий, чем требовалось, и невольно утащил Тею на метр выше.

— Ой…

Усилием воли удалось выровнять полёт и взмахи крыльев, теперь Юстиэль завис в воздухе рядом с целительницей.

— Не бойся… — шепотом повторила девушка, мягко увлекая Юстиэля в сторону крепости. Хотелось рвануть вверх, к вратам бездны и выше, дышать-дышать-дышать и смотреть на мир свысока. На маленький, игрушечный мир. Тея до безумия любила летать. Но сейчас она подавила в себе этот порыв, делая мерные взмахи крыльями и неотрывно следя за целителем. Дорогу до крепости она помнила идеально и пролетела бы её вслепую, потому нужды смотреть вперёд не было.

Юстиэль сосредоточенно смотрел перед собой. Казавшееся таким естественным умение летать вдруг стало вызывать трудности. Это било по самолюбию и гордости, целитель сощурился и разглядел впереди приближавшуюся площадку телепортации и стоявшего на ней привратника.

— На всякий случай… — он отпустил девушкину руку, — не хватало еще тебя о землю приложить вместе с собой.

— Я буду тебя ловить, — девушка ускорилась и дематериализовала крылья в паре сантиметров от земли, легко касаясь её носочками и пружинисто разворачиваясь. С улыбкой, Тея широко развела руки, словно всерьез собиралась поймать Юстиэля в свои объятия.

— Тея, не смешно! — в ужасе воскликнул целитель и взмахнул крыльями против направления полёта, пытаясь затормозить. И столько паники было во взгляде, как если бы объявили о переходе Элиоса в рабство Асмодеи.

В последний момент Юстиэль умудрился вильнуть чуть в сторону, но крылья исчезли на пару секунд раньше, чем требовалось, потому приземление вышло довольно жестким. Тяжело дыша, жрец выпрямился и глянул по сторонам, никого ли не задел. Но кажется, обошлось без жертв.

— Юс, ты в порядке? — голос девушки прозвучал крайне взволнованно. Она вовсе не ожидала подобного развития событий, но волновалась сейчас не за себя, а за целителя. — Давай помогу…

Алетейя отряхнула одеяние жреца от пыли и набросила на мужчину легкую дымку заклятия регенерации. Если он где-то и поцарапался, то это поможет.

— Странно как… Я могу понять проблемы с управлением полётом, но твои крылья… Ты мне ничего рассказать не хочешь, а? — между бровей залегла заметная складочка. Девушка внимательно смотрела на Юстиэля, ожидая ответа.

— Я сам удивлён, — не отводя взгляда, ответил целитель. Его брови непроизвольно поползли вверх, складываясь в привычное и такое знакомое положение — „домиком“. — Наверное мне стоит потренироваться… побольше. Рассказать? Ну… — Юстиэль пристыженно опустил взгляд, отряхивая грязь с локтя и не успел даже поморщиться от вспыхнувшей болью ссадины, как чары Алетейи в миг затянули её.

— В обители совсем не было возможности летать, на какое-то время я даже забыл, что у меня есть крылья… — договорив, он протянул девушке руку ладонью кверху. На ней прямо на глазах затянулась пара царапин, что вызвало широкую улыбку жреца.

— Какой ты теперь сильный целитель, я готов обзавестись парочкой комплексов на твоём фоне, — пробормотал мужчина.

Несколько мгновений Тея всё так же прищурвшись смотрела на целителя. Но потом складочка на лбу исчезла, девушка коротко вздохнула.

— Да ладно тебе, ерунда. С тобой мне всё равно не сравниться. Магией тебе там хоть разрешали пользоваться или тоже, как и летать? — расплатившись с привратником за двоих, Тея утянула Юстиэля в портал и разговор уже продолжился в шуме и гаме столицы. — Давай до пристани дошагаем и прокатимся на воздушном корабле?

— Конечно разрешали, — сквозь шум вокруг ответил целитель и, не отпуская руку своей спутницы, пошёл рядом с ней в сторону причала воздушного судна. — Только целительской.

Чем дальше уходили от аукциона, тем тише становилось вокруг. Уже не нужно было так напрягать голос и слух, чтобы говорить и слышать друг друга. Юстиэль постоянно смотрел по сторонам, порываясь надеть капюшон.

— Как-то мне тут… неуютно, — тихо признался он, когда парочка добрела до перил, откуда открывался прекрасный вид на парящий город. Корабля пока видно не было. — Совсем одичал.

Жрец засмеялся, стараясь списать неловкий момент в шутку, но при этом повёл плечами так, если бы ему было холодно.

— Если хочешь, мы можем вернуться домой… — Тея осторожно глянула на своего спутника. Творилось что-то неладное, девушка чуяла это каким-то невообразимым шестым чувством, но внятно описать его пока не могла. А значит, разоблачать или требовать подробностей тем более. Зная Юстиэля, надеяться на добровольный рассказ не стоило, потому целительница заняла выжидательную позицию, надеясь, что рано или поздно всё вскроется само собой. Лучше, конечно, рано.

„Ох…а может я просто надумала себе ерунды и всё пройдет…“

— Я могу забежать в лавку за продуктами и всё-таки что-нибудь приготовить.

— Мм… — Юстиэль мотнул головой как ни в чём ни бывало и улыбнулся. Протянув руку, он обнял Тею за плечо и в порыве нежности притянул к себе подобием неловких объятий. — Ты сегодня не будешь готовить, отдохнем и покатаемся на корабле… вон, кстати и он.

Жрец кивнул в сторону вальяжно приближавшегося судна. Деревянные борта махины медленно проплывали сквозь пушистый слой облаков. Вот-вот и транспорт прибудет к причалу. „Главное не смотри вниз… не смотри“, — мысленно целитель подбадривал самого себя.

— Пойдём, — он мягко потянул девушку за собой, в сторону причалившего корабля. — Всё нормально, просто после четырёх унылых стен Элизиум кажется чем-то из… сказок что ли?

Тея недоверчиво улыбнулась, но послушно последовала за целителем. Рука потянулась к вороту кольчуги, расслабить его. Здесь, в облаках, воздуха было так много, что хотелось вдохнуть его весь.

— Наверное… Я никогда не покидала Элизиум надолго. Максимум, две недели, когда шли осады и стажировка в Бездне…

Девушка шагнула к перилам, опираясь на них и подставляя лицо ветру. Ажурные перегородки, казалось, были исключительно для красоты, но Тея опиралась на них всем весом и ни одна не дрогнула.

Юстиэль встал рядом с ней, но решил не прислоняться к казавшимся хрупкими перилам. Судно постояло у причала ещё немного, а затем качнувшись отправилось в обратную сторону. Ветерок заиграл в волосах, пока корпус корабля уверенно рассекал облака.

— Как красиво, — восторженно выдохнул целитель, всё же придержавшись за перегородку кончиками пальцев. В балахоне, оказывается, были и свои плюсы: на такой высоте ветер забирался в складки ткани и приятно щекотал кожу, от чего улыбка на губах стала выглядеть более искренней.

— Угу… Хочется распахнуть крылья и лететь, лететь… парить в облаках, не думая ни о чём, — забывшись, произнесла девушка. Потом испуганно ойкнула, виновато глянув на целителя и выпрямилась, беря его под локоть. — Полетаем сегодня вечером. Ты обязательно восстановишь навыки, вот увидишь.

Юстиэль задумчиво кивнул. Сочетание высоты, облаков вокруг, мерного покачивания судна и мыслей о грядущих тренировках скрутили внутри живота тугой болезненный комок. Целитель машинально приложил к нему ладонь, поглаживая, и перевёл взгляд с лазурной пустоты внизу на Алетейю.

— Конечно, а с таким лекарем как ты и падать не страшно если что, — произнёс он, — но это вечером? У нас впереди ещё целый день. И надо придумать, как провести его…

— Мне нужно занести отчёты в штаб, — задумчиво отозвалась Тея, не заметив движения мужчины, — А потом я свободна. Это дело на пару минут, можешь пойти со мной, если хочешь. Можно пойти куда-нибудь погулять. Или… или просто поваляться дома, в теплой постели. Или если хочешь — сходить куда-нибудь в поход. Вариантов, в общем, много…

Целительница положила голову на плечо Юстиэля, глядя куда-то вдаль.

— Завтрак, дела, поход… так, чтобы ненадолго, — жрец задумался, машинально прикусив губу. Идея сходить куда-нибудь за наживой или просто приключениями пришлась ему по душе. — А потом валяться в постель до вечера, а потом летать.

Одной рукой снова обняв Тею, целитель кивнул своим мыслям и собеседнице.

— Да, пожалуй, мне нравится эта идея, — договорив, он повернул голову и легонько поцеловал спутницу в макушку. Как раз в этот момент корабль стал причаливать.

— Можем сделать вылазку на Базу Рентаса, — предложила Тея, обрадованная тем, что Юстиэль оценил её мысль. — Это и не долго, и выгодно… Надеюсь, откроются подходящие разломы. И надо будет позвать кого-то из знакомых, туда лучше ходить полным отрядом.

Девушка шагнула на пристань, увлекая за собой целителя.

В таверне было не так уж много посетителей, вопреки обычному. Видимо большинство даэвов были заняты и сейчас многие столики пустовали.

— Идем у окна сядем? — приметив уютное местечко, жрица потянула мужчину к нему, — Ты уже придумал, что будешь завтракать?

Лица встреченных по пути до окна даэвов показались мутными пятнами, что само по себе было странно. В последние дни своего добровольного отшельничества Юстиэль не испытывал таких проблем с вниманием.

— Позовём кого-нибудь, хотя мне маленькие группы больше по душе, — отрешённо заметил целитель, проводив пролетевшую мимо официантку стеклянным взглядом. Но он быстро взял себя в руки, тряхнув головой, и отодвинул стул для Теи.

— Хочу омлет и поджаренную ножку муто или даже две, — при упоминании о еде жрец вдруг вспомнил, что с момента пробуждения прошло довольно много времени, и теперь желудок, испытавший проблемы в полёте, настойчиво напоминал об этом. — А ты придумала уже или попросим меню?

— Придумала, — кивнула девушка, — Колбаски из куреса и салат. Пить что будем? Думаю, с алкоголем стоит повременить, впереди походы, так что можно заказать чай или сок… Или кофе. Думаю, кофе будет отличным вариантом, а то я без него плохо функционирую.

Тея хихикнула, исподлобья глядя на целителя, словно стараясь запомнить каждую его черточку. Она так соскучилась, что никак не могла на него насмотреться.

— Возьмем на вечер немного вина потом или может чего покрепче, а сейчас кофе, — согласился Юстиэль и демонстративно подавил зевок, спустя миг уже тепло улыбаясь девушке, — а то я сегодня птица ранняя, не выспался совсем, — в своей манере он гордо вздёрнул подбородок, но готовую сорваться с губ бравую тираду прервала подошедшая официантка.

Девушка быстро приняла заказ и, пообещав принести все довольно быстро, растворилась где-то за стойкой. Юстиэль вздохнул и уставился на Тею.

— Когда мы так с тобой сидели последний раз? — потянувшись через стол, целитель взял её ладонь в свои руки и стал ласково поглаживать, — я помню только тот зимний праздник, когда мы летали в Бездну.

— Да уж, я даже не заметила, как ты ушел… Стыдно, — на щеках девушки вспыхнул едва заметный румянец смущения.

Тея с улыбкой наблюдала, позволяя целителю самостоятельно общаться с официанткой и пока девушка присутствовала у их стола, целительница не проронила ни слова, изучая Юстиэля взглядом. Много в нём было прежним и это не могло не радовать.

— Если честно, то я тоже только тот праздник помню, и то с трудом, — задумалась Алетейя, — Мы с тобой особо никуда не выбирались так, кажется, то в походах, то по домам, то в постели…

— Теперь всё будет по-другому, — уверенно пообещал целитель, но спохватившись, смущённо тихим голосом добавил: — Конечно, походы и постель это не отменяет…

На краткий миг повисла тишина, но и так было вполне хорошо сидеть, просто быть рядом, греясь в лучах утреннего солнца.

— Я тогда заскочу домой, пока ты будешь сдавать отчёты, нужно одеть что-нибудь более подходящее для боя, чем этот мешок, — жрец развёл руками, демонстрируя ширину одеяния.

Тея закусила губу, стараясь сдержаться от смеха.

— Ну я уж надеюсь… — девушка замолкла, наслаждаясь простыми прикосновениями и царящей благостной атмосферой. Казалось, что весь мир остался где-то за пределами, а здесь были только они вдвоём.

Идиллию прервала официантка, поставившая блюда на стол и пожелавшая приятного аппетита. Благо, девушка была не навязчивой и растворилась так же быстро, как появилась.

— Ладно… — стряхнув оцепенение, кивнула целительница, — Мне менять стигмы на атакующие, да?

Вопрос был скорее риторическим. Тея привыкла к тому, что целитель считал бессмысленным нахождение двух поддерживающих жрецов в одной группе и была не против стряхнуть пыль с посоха и тканого доспеха.

— Конечно, будешь снова поджаривать балауров молниями, а я позабочусь о ранах, — кивнул Юстиэль, оценивающим взглядом окинув содержимое своей тарелки. Затем он взял со стола чашку с кофе и поднёс её поближе к носу, вдыхая бодрящий аромат.

Пожелав приятного аппетита, принялись за еду. Стоит отметить, что на протяжении всего завтрака проходившие мимо столика даэвы, следопыты в том числе, не вызывали у целителя даже малейший намёк на интерес. Всё его внимание было поглощено вкусным завтраком и Теей.

— Договорились! — только отправив в рот первый кусочек, Тея поняла, насколько сильно проголодалась. Завтра прошел в молчании, даэвы стремились поскорее насытиться и только кофе был растянут на некоторое время. Напиток оказался равноценно вкусным и горячим, не позволяя выпить себя в два глотка.

— Я вот думаю, кого позвать… Нам точно понадобится заклинатель. Наверное позову из нашего легиона. Хотя не знаю, согласится ли она… А ещё латник, и… и лучник. Или убийца. Ну или снайпер в крайнем случае…

— Лучника попробую позвать знакомого, — Юстиэль помедлил, — если конечно он не дрыхнет где-нибудь на бертронском сеновале. А что касается остальных… — целитель развёл руками, — удивительно, как истончаются связи всего за несколько месяцев полного отсутствия.

Он вздохнул и поставил на стол опустевшую чашку из-под кофе. Все усилия не поддаться тоске по утерянным знакомствам готовы были вот-вот пойти насмарку, как эфирный канал запестрел кучей объявлений и поиске в группу.

— Смотри, — Юстиэль прищурился, просматривая импульсы и пытаясь прикинуть, есть ли среди них подходящий, — можем попробовать вписаться в чью-нибудь группу.

— Вариант… — кивнула девушка, прислушываясь к эфирному каналу. Вдалеке мелькнул знакомый „голос“ и девушка уцепилась за него, - О, слушай, вон твой знакомый собирает, Обоюд… Ему как раз целителя и ещё кого-нибудь не хватает. Как думаешь, я сойду за кого-нибудь?

Алетейя рассмеялась, глядя на Юстиэля.

Целитель тотчас расцвел в широкой улыбке, уловив знакомое имя. Перед глазами запестрели картинки прошлого и той памятной пьянки, когда заявился домой в стельку пьяным и покурившим травки. Щёки стремительно вспыхнули смущением, но улыбки это не убавило.

— Да, давай попробуем к нему, — кивнул жрец и „шепнул“ гладиатору, предлагая себя в роли целителя и Тею вместо волшебницы.

Гладиатор тотчас согласился, приглашая их вступить в отряд. Коротко поздоровавшись с ним и его супругой-чародейкой, а также незнакомым бардом и убийцей, Тея предупредила, что ей надо немного времени — сдать бумаги в штаб. А потом они с Юстиэлем примчатся на место сбора. Старый знакомый дал добро и пятнадцать минут времени, иначе они могли не успеть в нужный разлом.

— Пойдем… — Тея кивнула на выход, — Я забегу по делам, а тебе надо переодеться.

Жрец поднялся со своего места и оставил на столе оплату за завтрак. Привычным уже жестом он ухватил Алетейю за руку и увлёк к выходу из таверны.

— Я тогда отсюда сразу домой, а ты беги заноси документы, — Юстиэль шагнул к Тее поближе и наклонился, касаясь её губ коротким поцелуем, — встретимся уже на месте сбора.

— Хорошо… — Тея заторможено коснулась пальцами губ, чувствуя на них привкус краткого поцелуя.

Целительница привыкла, что в их с Юстиэлем отношениях преобладает страсть и какой-то надрыв, потому подобные проявления нежности были дико непривычны. Но приятны. Вот так гулять вместе, завтракать, невзначай прикасаться друг к другу… Это создавало ощущение того, что они и впрямь не просто любовники, а пара. Дождавшись, пока жрец исчезнет в тоннеле возвращения, Алетейя вприпрыжку понеслась к статуе телепорта. Практически добежав до штаба, она скороговоркой отчиталась перед начальством и сразу же телепортировалась в Сигнию, где их уже ждала остальная группа. От нечего делать, чародейка полировала ногти, а бард затеял дуэль с убийцей. Судил их гладиатор, пристально наблюдающий за поединком.

Очутившись дома, Юстиэль первым делом шагнул в ванную. На пол полетел легионовский балахон, и на двери щёлкнул замок. И только тогда целитель облегчённо вздохнул, ссутулившись и положив ладони на раковину. Всё тело трясло как в ознобе, а дыхание звучало хрипло.

— Почему… так рано? — жрец выпрямился и поднял взгляд на себя в зеркало. Загорелое лицо приобрело нездоровую бледность, зрачки расширились, сделав зелёные глаза почти чёрными, а на нижних веках легли густые тяжёлые тени. Юстиэль воровато оглянулся по сторонам, хотя прекрасно знал, что в доме был один, и вцепился взглядом в одну из плит на дальней стене, почти до крови прикусив губу.

„Нет, — он тряхнул головой, руки сами собой сложились в целительском жесте, а губы зашептали слова заклинания. Ванная озарилась серебристым светом, который жрец направил на самого себя. — Рано. Он же сказал, не чаще пары раз в день“.

Несколько заклинаний вернули лицу нормальный цвет и вроде даже уменьшили тёмные круги. Для пущего эффекта Юстиэль умылся холодной водой и заново собрал растрепавшиеся волосы в хвост.

Поиск кольчуги не занял много времени, в комоде отыскался подходящий и не такой открытый, как Кунакс, комплект брони. Целитель застегнул драконическую куртку, которую давным-давно создал сам, и подтянул жутковатую чёрную перчатку с острыми когтями на левой руке. Снова встав перед зеркалом, жрец нацепил на нос позолоченные очки. Их стёкла должны были чуть замаскировать перемену в глазах, по крайней мере пока переизбыток исцеления не сведёт её на нет.

— А теперь улыбнись, — скомандовал Юстиэль самому себе. Губы послушно изогнулись в кривой ухмылке, которую приложив усилие, целитель сделал добродушной.

Спустя пару минут он уже расплачивался с привратником, отправившим его в Сигнию. А ещё мгновением позже — подошёл к месту сбора, приветственно махнув рукой знакомым и незнакомым даэвам из группы.

Обоюд скомандовал выдвигаться. Перелет до разлома занял около пяти минут, ещё столько же потребовалось, чтобы дойти до него из штаба. По дороге группа умудрилась ввязаться в стычку — на территории Сигнии часто шастали асмодиане. Как и элийцы — в Эншаре. Межрасовые сражения расцвели с новой силой после затопления части балаурских земель.

Однако, обошлось без потерь, и команда успешно добралась до входа. Кивнув юнам, охраняющим его, элийцы проникли в тайную базу Рентаса.

Сразу почувствовался запах пороха от пушек, а откуда-то из глубины тянуло кровью и ржавчиной. Юстиэль покрепче стиснул рукоятку булавы и прикрылся щитом на случай шальных стрел. Гладиатор старался выступать первым, хотя порой излишне прыткий убийца опережал его, получая укус от голодного пагатти или резаную рану от балаурского меча. При поддержке целителя и чародейки все казалось пустяками.

Группа осторожно продвигалась вглубь Базы, напряжённо всматриваясь в тёмные закоулки, в которых наверняка прятались следопыты легиона Васатри.

— Давайте собьем Раста из пушек, — азартно предложила Тея, — Будет полегче…

Группа недоверчиво переглянулась, но возражений не последовало. Распределив места, даэвы по команде заняли пушки, принимаясь палить по командиру балауров.

Кажется, им удалось осуществить задуманное. Перебежав мостик, они увидели валяющегося тряпкой дракона и самого Раста, вооруженного луком.

Тея на секунду даже пожалела ездовое животное, но вся жалость пропала, стоило ей словить первую стрелу, легко прорвавшую тканый доспех. Почему-то дракан решил обратить своё внимание именно на неё, полностью игнорируя гладиатора и убийцу.

— Интересно, каков на вкус шашлык из такого дракона? — задумчиво поинтересовался Юстиэль и не упустил возможности попинать распростёртую на земле мёртвую тушу. Свист первых стрел быстро вернул его с философских высот на землю, и жрец снова читал исцеляющие заклинания, преимущественно используя чары массового действия. Тело жадно впитывало брызги излишков эфира, избавляясь от озноба и раздражающей вялости. А присутствие барда рядом сводило практически на нет излишние затраты маны.

— Тея, перестань лезть на рожон, а то Обоюд почувствует себя лишним, — усмехнулся целитель, когда бой был окончен. За всё его время Раст не обратил на гладиатора почти никакого внимания.

— Я не специально, правда… — закусила губы девушка, виновато уставившись в пол, — Я даже отталкивающие чары использовала, да только ему всё равно было. Теперь тунику чинить надо…

Тея отвела коснулась пальцами дыры на боку, сквозь которую просвечивала кожа. Раны там уже не было, благодаря стараниям целителя.

— Хотя я на его месте тоже бы тебе уделял всё внимание, — неуловимо оказавшись рядом, тихо чтобы слышала только Тея, мурлыкнул Юстиэль. Целовать и обнимать девушку в присутствии всей группы он не стал, просто склонился к ней с серьёзным видом. Образ заботливого лекаря прекрасно дополняли очки. С такого расстояния стало хорошо видно искрившиеся азартом глаза жреца.

— Всё в порядке, жить будешь, — деловито заключил целитель уже громче.

Поделив мизерную добычу, группа могла двигаться дальше.

Тея польщенно хмыкнула, не став ничего комментировать. Коротко кивнув, они продвинулись дальше. Дойдя до подрывника, бард сам вызвался побегать вокруг него, давая группе время на передышку.

— Какой милый молодой человек, — улыбнулась девушка, — Обычно все открещиваются…

Алетейя потянула целителя в уголочек, усаживая рядом с собой.

— В кои-то веки кто-то другой побегает, — с довольным видом поддакнул Юстиэль и охотно плюхнулся рядом, скрестив ноги. После миновавших сражений с балаурами-стражами Базы сердце ещё быстро колотилось, а руки слегка подрагивали. И была то усталость, адреналин или и то, и другое — сказать трудно.

Видя, что остаток группы тоже присел отдохнуть и негромко переговаривается, потеряв интерес к парочке целителей, Юстиэль без зазрения совести обнял Алетейю за талию.

— Ты дрожишь… — задумчиво сказала девушка, коснувшись рук целителя своими, — Точно всё в порядке? Может надо было постепенно возвращаться к боям, а не сразу совать голову балауру в пасть… Не знаю даже.

Тея подняла голову, внимательно глядя на Юстиэля.

— Скажи мне, если что-то будет не так, ладно?

— Всё в порядке, — мотнул головой целитель, — в конце концов, я ведь не в лазарете провалялся немощным овощем. Это видимо просто волнение… азарт… не знаю.

Жрец беззаботно пожал плечами, не сводя глаз с Теи.

— Но если что, я обязательно тебе скажу, — договорив, он бросил короткий взгляд на группу, а потом — на бесновавшегося в центре Кухару и шепнул: — Никто сюда и не смотрит, если я тебя поцелую, чем мне это грозит?

— Только тем, что я захочу ещё, — с улыбкой ответила Алетейя. — И даже если бы кто-то смотрел… пусть завидуют.

Девушка подвинулась ещё ближе, демонстрируя свою полную готовность быть поцелованной. Тревожные мысли отошли на десятый план.

Улыбка на лице Юстиэля уступила место серьёзному выражению лица, объятия с талии перебрались на плечи. Ладони мягко скользнули на лопатки, поглаживая и прижимая одновременно. Целитель замер совсем рядом, в доле дюйма от губ девушки. Весь шумный мир вокруг перестал существовать, только колотившееся сердце напоминало о времени, отсчитывая секунды.

Спустя мгновения, показавшиеся долгими, жрец всё же коснулся губ Алетейи долгим глубоким поцелуем, в котором нежность мешалась со страстью.

Тея замерла, захваченная поцелуем, и прикрыла глаза. Недоверие, гулко стучавшее в подсознании, оказалось загнано куда-то глубоко. Утопая в своих ощущениях, она потеряла чувство реальности, потому насмешливый голос гладиатора, раздавшийся совсем рядом, подействовал как ушат ледяной воды.

— Эй, голубки, подъем. Или вас тут оставить?

Подавив совсем девчоночий взвизг, целительница напоследок прихватила Юстиэля за губу и медленно отстранилась, натягивая на лицо насмешливое выражение.

— Нечего завидовать, надо было тоже времени не терять, — парировала девушка, поднимаясь на ноги.

Воин закатил глаза, фыркнув, и первым устремился к лифту.

До легата Васатри они дошли в считанные минуты, расчистив путь магией и звоном лезвий. Короткая передышка — и снова в бой. Всем не терпелось поскорее закончить и добыть трофеи.

Тея атаковала изо всех сил, не скупясь на молнии и проклятия. Но когда очередной выброс магии разбился о щит, девушка досадливо зашипела. Внимательно глядя себе под ноги, она старалась вовремя выбегать из прицельных кругов Васатри, однако в этот раз удача была не на её стороне.

Внезапная вспышка боли ослепила, заставляя на миг потерять сознание. Спустя мгновение Тея поняла, что лежит на полу. И совсем не успеет подняться, чтобы избежать ещё одного удара или хотя бы прочесть исцеляющее заклятие. Её буквально размазало по полу, громко хрустнул перебитый позвоночник. На волю вырвались прозрачно-голубые крылья, окутывая тело даэвы.

— Тея… — упавшим голосом выдохнул Юстиэль. Конечно, она была даэвом, бессмертной, но в критической ситуации, захваченный эмоциями, целитель не смог рассудить здраво. Всё свое внимание он сосредоточил на истаявших жизненных показателях целительницы. Факт того, что Обоюд в то время начал по полной огребать от атак Васатри, жреца волновал крайне мало.

Юстиэлю пришлось трижды оборвать начатое заклинание воскрешения. По началу круги, как назло, рисовались аккурат под ногами целителя, и ему приходилось отскакивать. А на третий раз руки стали дрожать так, что едва не уронил оружие. Судорога свела мышцы в предплечьях, и горе-лекарь от досады стиснул зубы. „А раньше у меня таких проблем не было…“ — отрешённо подумал Юстиэль, когда удалось дочитать заклинание и „выдернуть“ дух Алетейи из потоков эфира.

К тому времени чародейка ругалась уже вслух, понося отвлёкшегося лекаря на чём свет стоит. Ей в одиночку пришлось поддерживать силы гладиатора, невольно отступавшего под яростным натиском легата Васатри.

— Простите, растерялся, — коротко извинился Юстиэль, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из группы, а особенно — с коллегой по доспеху, и принялся помогать ей с исцелением. Обоюд, ощутивший на себе усилие обоих жрецов, теперь мог дать достойный отпор наседавшему на него балауру.

Вернувшаяся в своё тело целительница судорожно закашлялась. Перед глазами плясали цветные круги, почти такие же, как рисовавшиеся на полу, а во рту стоял мерзкий привкус крови. Ноги подкашивались от слабости, но Тея заставила себя держаться, вскидывая руки и окутывая всю группу мерцающим восстанавливающим заклятием. Это было первое, что пришло ей на ум.

Стало чуть полегче. Активировав право на уничтожение и почувствовав прилив сил, девушка яростно бросилась в атаку — мстить. Нанося удар за ударом, она едва успела вовремя отшатнуться от отражающего барьера. Благо, бард среагировал довольно быстро, сдергивая с Васатри защитные чары.

Вскоре совместными усилиями дело было окончено. От грозного балаура остался только сундук, который даэвы принялись с усердием потрошить.

— Юс, ну ты даешь, — бросила чародейка, — Я бы сама её воскресила… А вообще, на такие случаи у вас не зря есть заклятие возрождения! Ну или камень.

— Я не уследила, — вздохнула Тея, потирая ноющие запястья, — Забыла обновить заклятие. А камушки кончились.

— Извините, я… — Юстиэль осёкся и машинально запустил пятерню в волосы, с силой стиснув пряди. Вид у него был крайне потерянный, хотя и смотрел он исключительно в пол. Жрец молчал пару мгновений, потом обвёл долгим взглядом группу и выдохнул:

— Давно не практиковался, растерял навыки малость, — и сопроводил фразу мягкой чуть виноватой улыбкой. Хотя глаза в тот миг показались почти чёрными — настолько большими были зрачки, это было заметно даже сквозь стёкла очков.

Алетейя крепко ухватила жреца под локоть.

— Это моя ошибка, надо было внимательнее быть. Извините, ребят, мы пойдем.

Вежливо попрощавшись с группой, жрица раскрыла портал домой и буквально затолкала туда целителя.

— Что происходит, Юс? Ты сам не свой после возвращения, и с тобой творится что-то странное. Объясни мне, будь добр, — Алетейя скрестила руки на груди, взирая на мужчину снизу вверх.

Юстиэль, сразу после перемещения плюхнувшийся в первое попавшееся кресло, обхватил себя руками и уставился куда-то в сторону, в пустой угол. Даже не в потолок, как обычно бывало, когда он витал в облаках.

— Я… уфф, — жрец шумно вздохнул и прикусил губу. За секунды раздумий в его голове промелькнул целый рой мыслей, притом совершенно противоречивых. И если одни твердили сказать правду, то другие предлагали с десяток оправданий.

— Я… — заново начал целитель и снял очки, поднимая взгляд на Тею. Наедине с ней его глаза пришли в норму. — …боюсь скопления… — его голос упал до шёпота, словно признавался в смертных грехах, слова прерывались длинными паузами, как если бы их тянули клещами, — …даэвов.

И замер, ожидая бурю. Взгляд снова приковался к пустующему углу в комнате.

Со вздохом, Алетейя приблизилась, забираясь к целителю на колени и обнимая его за плечи.

— Почему? И это единственная причина? Тогда что происходит с твоей силой и почему у тебя так странно меняются глаза? Расскажи мне, Юстиэль, я ведь хочу тебе помочь… — она редко называла целителя полным именем, потому сейчас речь получилась особенно проникновенной.

— Это простая реакция на страх и адреналин! — внезапно повысив голос, жрец вжался в спинку кресла, но не предпринял попыток сбросить с себя объятия девушки. Хотя и сменил виноватую оправдательную позицию на агрессивную. — Я ошибся всего раз, ну, с кем не бывает? Это повод устраивать допрос?! Я в порядке, ясно тебе?

Тея медленно опустила руки, вглядываясь в лицо целителя.

— Я ни словом не обвинила тебя в том, что случилось. Я вообще не считаю произошедшее чем-то страшным. Но я вижу, что с тобой что-то не так и пытаюсь понять, что, чтобы помочь. Поэтому пожалуйста, не ври мне и расскажи толком.

— Просто пытаюсь снова вернуться в обычную жизнь, — Юстиэль снова перевёл взгляд на Тею. Сердце стало подпрыгивать в районе горла, а дыхание участилось. Внимательному наблюдателю было бы видно, что держать себя в руках и не кричать снова ему было действительно трудно.

— Два-три похода, и стану прежним, серьезно, — жрец даже улыбнулся, — я всё тот же. А ещё очень хочу переодеться, эта кольчуга меня утомила.

Целительница встала, делая шаг назад. Она видела, что сейчас толку от разговора не будет, потому собралась наблюдать и делать выводы. Мельком Тея пожалела, что лишилась дара целителя душ и не может попросту заглянуть в голову мужчины и всё узнать достоверно.

— Переодевайся… — эхом отозвалась девушка, поглощенная мрачными мыслями.

„Если ты сейчас свалишь домой, это будет выглядеть нелепо, — рассудил Юстиэль, медленно поднимаясь с кресла. — Но там ведь… да и форма легиона тоже там“. За размышлениями он сам не заметил, как выпрямившись залип на пару мгновений.

— Я сейчас вернусь. Давай потом выйдем полетать? — предложил целитель, шагая к сфере телепортации. — Надо ведь начинать тренировки, а здесь вроде безопасное небо.

— Хорошо, — кивнула девушка, отведя взгляд в сторону. — „ничего не изменилось…“

Девушка потянулась к застежкам изорванной туники, намереваясь сменить её на кольчугу.

Его не было около 20 минут, которые провёл „приводя себя в порядок“ и устроив настоящий погром в своей ванной. Поразмышляв над идеей добраться до дома Теи от крепости на своих крыльях, Юстиэль отринул её и воспользовался сферой телепорта.

— Я готов, — целитель сиял улыбкой, хотя ладони холодели при мысли о высоте. И в целом выглядел куда свежее, чем был после похода. Нездоровая бледность ушла с лица, а в глазах появился привычный озорной блеск. Доспехи сменились на какую-то простую одежду из рубашки с брюками, любимый посох был спрятан в куб, дабы не мешался.

Тея, уже одетая в кольчугу, молчаливо кивнула. Её настроение наоборот упало после внезапной ситуации и сейчас девушка держалась только на стремлении во всём разобраться.

— Давай с крыльца и в сторону руин Иронполиса, к нашему любимому месту… заодно и закат посмотрим.

— Давай. Только сильно не спеши, — кивнул Юстиэль, отметив перемены в девушке и надеясь, что воздушная прогулка и романтический вечер на закате скрасят ненастье.

Когда вышли на улицу, целитель первым распахнул крылья, больше не косясь на свои перья так, будто они были чёрными. Сильный, но не слишком ловкий взмах поднял его на метр над землёй, отчего брови испуганно дёрнулись вверх. Но горе-даэв быстро совладал с собой, удерживая „безопасную“ высоту до тех пор, пока не попривык к ощущению парения.

— Договорились… — чуть смягчилась Тея. Уголки губ дернулись вверх, обозначая слабую улыбку. Девушка взмыла в воздух и зависла рядом с Юстиэлем. Чуть обогнав его, она развернулась и ухватила его за обе руки, осторожно потянув за собой и изредка оглядываясь через плечо, чтобы видеть, куда летит.

В первые мгновения целитель едва ли не с ужасом смотрел вниз, но затем понял, что собственные крылья прекрасно держат своего хозяина в воздухе. А ещё и поддержка Теи, теплота её рук, отмели даже малейший намёк на панику. Осталось лишь лёгкое волнение. Теперь Юстиэль смотрел исключительно в глаза целительнице, которая уверенно тянула его выше в бескрайнее небо. „До чего же здорово летать!“ — коснулся её разума восторженный возглас.

Вскоре дома внизу стали казаться совсем маленькими, а горы, руины и зелёные участки растительности слились в пёстрый платок. До „любимого места“ оставалось порядка трёхсот метров прямого планирования.

„Мне ещё не доводилось учить кого-то летать... заново“, — тепло отозвалась целительница. Её голос прозвучал мягко, с нотками осторожности. — „Там эфирное поле кончается, помнишь? Надо будет спиралью спуститься вниз и спрыгнуть..“

Тея замерла, размеренно взмахивая крыльями и ожидая согласия Юстиэля. Она была готова повернуть назад в любой момент, если жрец испугается или не будет в себе уверен.

„Я справлюсь“, — отозвался он, и сразу после этого столкнулся с незримым барьером. Эфирная стенка спружинила, мягко оттолкнув даэва назад. Недоумение сменилось смехом. Юстиэль расслабил крылья, расположив их параллельно земле и позволил потокам воздуха нести себя вперёд. Дыхание в миг перехватило, а сердце зашлось в бешеном стуке, стоило утратить контроль над полётом. На пару мгновений целитель зажмурился, а когда открыл глаза — до высоких потрескавшихся колонн было рукой подать.

С коротким удивлённо-испуганным воплем он не придумал ничего лучше, чем сложить крылья, чтобы не вмазаться в строение. Кувырнувшись в воздухе, он стремительно полетел вниз. Но затем всё же вспомнил про излюбленный даэвский приём и снова раскрыл крылья у самой земли. Приземлялся Юстиэль уже кубарем, запутавшись в крыльях. Парочка белоснежных выдранных перьев закружилась в воздухе. В итоге хохотавший жрец оказался распластанным на мягкой траве, что покрывала отдалённый от крепости холм, с которого открывался прекрасный вид на небо и солнце.

Тея ушла в резкий штопор, стремительно снижаясь и складывая крылья у самой земле. Аккуратно спружинив она резко опустилась на колени рядом с лежавшим на земле жрецом.

— Ну что, пациент скорее жив, чем мертв? — с усмешкой осведомилась Алетейя, протягивая руку и убирая волосы со лба Юстиэля.

Целитель поймал неожиданно быстрым рывком поймал запястье девушки и, чуть приподнявшись, второй рукой крепко обнял её, отклоняясь обратно и роняя Тею на себя.

— Живее всех живых, — смеясь, отозвался Юстиэль, даже не думая разжимать объятий. — Для первого раза вышло не дурно, а?

Тихо пискнув от неожиданности, целительница оказалась лежащей сверху на мужчине.

„Если бы первого“, — грустно подумала девушка, но вслух говорить не стала, улыбнувшись Юстиэлю и легкомысленно кивнув.

Тея осторожно коснулась его лица ладонями, огладива по скулам, словно заново изучая и делясь лаской.

Целитель закрыл глаза и переместил обе свои руки на поясницу девушке, ласково поглаживая.

— Хорошо так с тобой, — тихо шепнул он, — и никто больше в целом мире не нужен.

На губах нарисовалась блаженная мечтательная улыбка. Ни следа от былой нервозности и не осталось.

Тепло улыбнувшись, девушка наклонилась, целуя Юстиэля в уголок губ.

— Никто-никто? Совсем? — Тея приподнялась, чуть переместившись и коснулась губами обоих век целителя, — Мне тоже хорошо с тобой…

— Совсем. — уверенно заявил жрец и разжал объятия, чтобы медленно потянуться всем телом, чуть выгнув спину. — Поцелуй?

С этим вопросом он приподнялся на локтях и замер с крайне мечтательным выражением лица, даже не открывая глаз.

Обняв его за плечи, девушка медленно наклонилась, касаясь губ целителя своими. Начавшийся вполне невинно поцелуй постепенно углублялся, становясь всё более страстным и жадным. Тея прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями и стараясь абстрагироваться от всего негатива, внезапно свалившегося за день. Существовало только здесь и сейчас.

Юстиэль тихо застонал от блаженства. Начавшийся закат окутал парочку хорошо ощутимым теплом. Ласка и нежность переполняли через край и искали выхода в поцелуях и прикосновениях. Навязчивое чувство тревоги, сжимавшее виски и сердце весь вечер, наконец-то растворилось. До жути захотелось остановить время, чтобы момент уединения длился вечно, вдали от всех тайн, проблем и посторонних взглядов.

Тея на мгновение отстранилась, стягивая с себя внезапно показавшуюся тесной и лишней кольчугу. Судя по всему девушку абсолютно не заботило, что их тут могут увидеть. Впрочем, даэвы в этих местах бывали довольно редко. Только вот такие вот любители уединения и путешествий.

Целительница вновь склонилась, забираясь требовательными под рубашку Юстиэля и пытаясь её снять.

Он стал помогать одной рукой, по-прежнему опираясь на локоть второй. В кои-то веки одел ту, что была с пуговицами, и это сейчас только усложняло дело, замедляя процесс. Спустя несколько мгновений удалось избавиться от рубашки. Юстиэль улыбнулся, ведь объятия без одежды были еще приятнее. Он решил улечься обратно на спину, пусть трава и колола кожу, и потянул Тею обратно к себе.

— Может хоть подстелить что-нибудь… — чуть нахмурилась девушка, поведя плечами и скидывая с них бретельки лифа, но не торопясь избавляться от детали белья.

Ветерок приятно холодил кожу, добавляя острых ощущений. Благодаря этому тепло тела чувствовалось ещё ярче, вызывая приятную тяжесть внизу живота.

— Нее, — мотнул головой Юстиэль, приоткрыв один глаз, чтобы окинуть взглядом сидящую на нём целительницу. Его руки легли девушке на бёдра и поползли вверх по талии.

— Снимай всё лишнее, — улыбнулся жрец, когда пальцы коснулись тонкого кружева.

Улыбнувшись, Тея завела руки за спину, расстегивая крючки. Отбросив лиф в сторону, девушка пару раз глубоко вдохнула, отчего грудь качнулась вверх-вниз, и едва заметно поёжилась. От холодка соски моментально встали, и целительница наклонилась, потеревшись грудью о грудь жреца.

От подобного движения Юстиэль выдохнул сквозь зубы. Пока Тея склонялась, он обеими ладонями погладил её по спине. А после уперся одной рукой в траву и рывком сел, второй рукой поддержав целительницу, чтобы не упала. Теперь он мог не только лежать пластом, получая удовольствие, но и дотянуться губами до столь желанного тела жрицы. Что и сделал, коснувшись губами сначала плеча девушки, потом ключицы и медленно пополз к груди, уже обеими руками поддерживая её под поясницу.

— Юс… — Тея жалобно всхлипнула, просяще подавшись ему на встречу. Безумно хотелось ощутить его губы на своей коже.

Девушка гладила его руками, чувствуя всё нарастающее возбуждение и страстно мечтала поскорее приступить к главному.

Юстиэль осыпал грудь Теи жадными поцелуями и глянул на девушку исподлобья, чтобы видеть реакцию. В штанах начало становится откровенно тесно, целитель поерзал, ластясь к сидящей на нём. Несмотря на царившую вокруг прохладу, начало становиться жарко. Одежда мешала, хотелось скорее избавиться от неё. Всё это нетерпение прекрасно читалось во взгляде.

— Хочу… — жрец медленно провёл языком по соску Теи и выдохнул, опаляя нежную кожу горячим дыханием, — тебя.

— Так возьми… — отозвалась Тея, закусывая губы. Но долгий сладко-мучительный стон всё-таки вырвался наружу.

Девушка привстала, позволяя мужчине освободиться от остатков одежды, и сама потянулась снять с себя последнюю деталь белья.

Жрец успел лишь краем сознания помыслить о том, что мимо мог пролететь кто угодно, как разум затопила горячая волна возбуждения. При одном только взгляде на полностью обнажённую Алетейю, красиво очерченную лучами заходящего солнца, Юстиэль мог думать только о своём безграничном желании владеть ею и принадлежать ей же, целиком и без остатка.

— Будешь сверху? Трава колючая, — рвано прошептал целитель и за руку потянул девушку к себе, вознамерившись вернуться в исходное положение.

— Угу… — невнятно кивнула Тея, устраиваясь на бедрах целителя. Поёрзав, она задала ровный плавный темп, упираясь руками Юстиэлю в грудь. Из горла рвались вскрики, когда член жреца терся о какую-то особенно чувствительную точку внутри.

Целитель по началу наслаждался заданным девушкой темпом, от которого вверх по спине бежали горячие искорки. Когда дыхание стало мешаться со стонами, он устроил ладони на тонкой талии, плавно скользнув ими ниже, на бёдра. Подмахивая сам, он попытался ускорить процесс ещё и движением рук. Удивительно, но впивавшаяся в тело трава нисколько не отвлекала, а напротив, сильнее распаляла желание.

Подчиняясь движению жреца, Тея ускорилась. Запрокинув голову, девушка закрыла глаза, подставляя лицо ветру. А потом склонилась к нему, впиваясь в губы страстным поцелуем, граничащим с укусом, и несколько сбиваясь с темпа.

„Люблю тебя…“, — коснулась сознания Юстиэля рваная мысль. Казалось, что целительница готова твердить это целую вечность.

Этого мысленного шёпота оказалось достаточно, чтобы довести до пика. Сокрушительный оргазм выгнул поясницу дугой. Целитель схватил ртом воздух и распахнул глаза, словно только недавно обрёл способность видеть. А пальцы сильнее стиснули бёдра Теи.

„И я… я тоже люблю тебя“, — таким же импульсом, что и целительница до этого, шепнул Юстиэль, улыбнувшись уголками губ и глядя исключительно на девушку.

Алетейя последовала за целителем, на мгновение замерев, а после рухнув сверху, тяжело дыша. На губах блуждала счастливая улыбка. Одарив жреца ещё одним поцелуем, девушка глубоко вздохнула.

— Каждый раз как первый…

— Угу, — шёпотом отозвался Юстиэль. Одной рукой поглаживая спину Теи, второй он задумчиво перебирал кончик её встрепавшейся прически. Целитель всё ещё тяжело дышал, а лежащая на нём девушка могла прекрасно чувствовать, как колотилось его сердце.

— Мне тут понравилось… возьмем на заметку это местечко, — отдышавшись, мурлыкнул жрец.

— Только надо брать покрывало, — со смехом отозвалась девушка, — А то поцарапанная спина это не очень хорошо… когда не мной.

Тея приподнялась, увлекая жреца за собой и вынуждая подняться.

— Давай посмотрю, кстати…

Юстиэль послушно сел, а затем и вовсе устроился на коленях, повернувшись спиной к Тее.

— Да там ерунда, — он повертел головой, пытаясь хоть краем глаза оценить масштаб „повреждений“. Лопатки и поясница были покрыты тоненькими, но яркими полосками от травы, успевшей хорошо впиться в тело в процессе.

— Ну, ерунда-не ерунда, а всё же лучше без этого… — справедливо рассудила девушка, проводя по спине Юстиэля кончиками пальцев. Сияние в этот раз было гораздо слабее, сказывались атакующие стигмы. Но с царапинами удалось справиться без особого труда.

— Ну вот и всё… — улыбнулась Тея, проводя ладонью по уже гладкой коже. — Напомни мне вечером зелье выпить…

— Напомню, — кивнул жрец.

Его тело впитало магию до последней капельки, жадно, как высохшая губка. Целитель повёл плечами и выпрямил спину, невольно прикрыв глаза.

— Так приятно, когда лечит кто-то другой, а не я сам, — пробормотал он и чуть запрокинул голову, делая глубокий вдох. — Теперь домой?

— Приятна забота или само ощущение чужой магии? — спросила Тея, потянувшись за разбросанными вещами. — Угу… Насыщенный денек получился.

Кольчуга скрыла тело. Девушка мечтала уже оказаться дома, смыть грязь и скользнуть под одеяло. А ещё неплохо было бы поесть. Правда, неясно было, как это лучше совместить с остальными желаниями.

— Мне нравится чувствовать магию, твоя кажется такой тёплой, — Юстиэль нехотя поднялся с коленей, сверкнув плоским стебельком, прилипшим к ягодице и оставленной им же алой отметиной. — И всё равно чешется…

Целитель поморщился и принялся старательно растирать зудевшие места. Досталось и травинке, незамеченной и брошенной обратно на землю. После чего жрец отыскал взглядом свои нехитрые вещи и принялся одеваться.

— Дома в ванной ещё гляну, — хихикнув, отозвалась Тея. Девушка потянулась, высоко подняв руки и воззрилась на целителя.

— Есть хочется. Помыться и в постель…

Юстиэль закончил одеваться, оставив пару верхних пуговиц рубашки расстёгнутыми, а после провёл рукой по волосам, чуть пригладив их, надеясь тем самым привести себя в более-менее приличный вид.

— Я тоже есть хочу, — согласился он, — может слетаю в таверну? Захвачу нам чего-нибудь, а ты пока в душ? ..

Жрец не сразу обратил внимание, насколько уверено произнёс слово „слетаю“.

Тея согласно кивнула, едва заметно улыбнувшись.

— Ладно. Тогда давай до развилки вместе долетим? Или ты сам? — в руке мигнуло серебристое сияние заклятия тоннеля.

— Я… — секундную заминку вызвала мысль о высоте и крыльях. Но пресловутая гордость нарисовала на лице беззаботную улыбку, — я сам.

Юстиэль кивнул Тее, глядя на её руку с искрящимися чарами.

— Скоро буду, — на холме не хватало концентрации эфира, чтобы взлететь, потому пришлось ступить к его краю, с которого была видна крепость, и снова планировать на распахнутых крыльях. В первые мгновения полёта целитель зажмурился, чувствуя, как сердце больно ударяется в рёбра. Но на этот раз он сумел совладать со страхом, и полёт получился пусть и немного ломаным, но без травм и неловких падений.

Тея распахнула портал домой, исчезая в сиянии эфира. У неё было совсем немного времени, чтобы привести себя в порядок и предстать перед целителем в нормальном, а не замеченном виде. Войдя в ванную, Тея задумчиво окинула её взглядом, а потом, озаренная идеей, повернула вентили, наполняя водой купальню. Пользовались ей редко, предпочитая быстрый душ, но сейчас можно было и понежиться. В воду полилась голубоватая жидкость, моментально взбившая пену. Целительница вылетела в комнату, возвращаясь обратно с охапкой свечей, которые стала хаотично расставлять.

Юстиэль быстро добрался до таверны. Когда он переступил порог, ветер ещё гулял в голове, немного путая мысли, а дыхание было частым. Долго не думая, он взял на ужин печёную птицу и каких-то овощей, захватил пузатую бутылку красного вина, так и не вспомнив, какое предпочитает Алетейя. Теперь целителю предстоял путь обратно, благо в крепости можно было свободно раскрывать крылья.

„Ещё парочка таких прогулок и…“, — он не додумал мысль, так как земля стала стремительно удаляться. Заставить себя привыкнуть к этому ощущению жрец пока не мог. Стараясь не глядеть вниз, он рванул к дому Теи.

К возвращению жреца всё уже было готово. По дому витал аромат легких эфирных масел, а сама Тея, наскоро приняв душ, выудила из недр комода кружевной пеньюар. После недолгих раздумий, девушка распустила волосы, позволив им спадать за спину золотистой волной. Устроившись в кресле, целительница терпеливо дожидалась Юстиэля.

Целитель открыл дверь, да так и замер на пороге, очарованный плавающим в воздухе приятным ароматом. Сумка с ужином перекочевала на тумбу в прихожей, мягко хлопнула входная дверь, закрываясь. Юстиэль сделал пару шагов вглубь дома, ступая осторожно, словно боясь спугнуть ощущение сказочной невесомости.

— Тея? — увидев целительницу в её новом образе, вальяжно устроившуюся в кресле, жрец на мгновения потерял дар речи. Но заблестевший предвкушением взгляд и восхищённый вздох выдали своего хозяина с потрохами.

— Я решила, что нам стоит отдохнуть… — девушка поднялась и приблизилась к целителю. — Иди в ванную, там сюрприз… А я тебя догоню.

Ласково огладив жреца по плечам, Тея легко поцеловала его в щеку и ускользнула, не позволяя распускать руки раньше времени.

Выложив еду на тарелки и поразмыслив секунду, целительница сгрузила всё на поднос, который отнесла в комнату. И, как и обещала, поспешила к Юстиэлю.

А тот уже находился в ванной, как и предложила девушка. Возился с пуговицами своей рубашки. „Больше я не стану её надевать“, — тоскливо подумал жрец, окружённый ровным оранжевым ореолом свечей. Ужасно хотелось быстрее ощутить нежность ванной пены, которая пахла так одуряюще-приятно, и убрать последствия валяния на траве, но…

Целитель обернулся к вошедшей Тее и улыбнулся ей.

— Как ты здорово тут всё устроила… и когда успела? — тихо удивился он.

— Пока ты летал… Давай, помогу… — девушка протянула руки, скользя пальцами по пуговицам и расстегивая их.

Рубашка оказалась на полу, и целительница потянула застежку брюк.

— Не честно, — наигранно возмутился Юстиэль спустя пару мгновений, — на мне теперь совсем нет одежды в отличие от тебя.

Он привлёк к себе Тею за талию и, наклонившись, коснулся её губ невесомым поцелуем, стараясь вложить в него все те светлые эмоции, что испытал от такой встречи.

— Можешь избавить меня от неё… — хихикнула девушка и замолкла, вовлеченная в поцелуй.

Скользнув руками по телу жреца, Тея отстранилась с лукавой улыбкой.

Дважды предлагать не пришлось. Теперь целительница тоже осталась обнажённой. Лёгкий пеньюар отправился в полёт на пол, примерно туда же, куда упала одежда Юстиэля.

— Вот теперь играем на равных, — жрец взял девушку за руку и потянул к ванной.

Алетейя первой забралась в ароматную воду, с блаженством вздохнув.

— Хорошо как… — тихо прошептала Тея, опираясь спиной на бортик купальни. — Отличная была идея…

Юстиэль аккуратно перебрался через бортик и медленно опустился в воду. Она слегка пощипала оставшиеся на коже отметины от травы, но на фоне общего ощущения тепла это стало сущим пустяком. Целитель вздохнул и закрыл глаза, расположив обе руки вдоль по бортикам.

— И чего мы раньше так не делали? — у потолка поинтересовался он таким же тихим голосом, как и Тея, чтобы не нарушать идиллию.

— Ну… наверное, некогда было, — задумчиво отозвалась девушка, решив, что вопрос адресован ей. — Мы же вместе не живем, постоянно в делах были… И редко уходим дальше постели, когда наконец дорываемся друг до друга.

Тея переместилась, прижимаясь спиной к груди целителя.

— Но это не важно…

— Будем исправлять, — отозвался Юстиэль и, повернув голову вбок, коснулся щекой макушки целительницы. А затем плавно опустил обе руки в ванну, касаясь ладонями талии девушки, поглаживая кожу. Из-за воды движения получились удивительно плавными.

— Как? — тихо спросила девушка, наслаждаясь прикосновениями. Она закинула руки назад, обнимая целителя за шею и зарываясь пальцами в его волосы. Ей нравилось, что они стали длиннее и как-то пушистее.

— Будем проводить больше времени вместе и устраивать такие вот… — он запнулся, закрыв глаза и млея от прикосновений. Притом под водой не останавливая движение рук, которые с талии опустились к бёдрам, насколько позволяло дотянуться сидячее положение.

— Вечера удовольствий? — подхватила Алетейя.

На миг она опустила руки, чтоб развернуться к целителю лицом.

— Принимать вместе ванну, пить вино… И я буду готовить нам ужин самостоятельно. И завтрак… — пальцы вновь коснулись волос, перебирая пряди.

— Или будем летать в таверну, — кивнул Юстиэль и обнял Тею за поясницу, — вместе.

Постепенно начала складываться уверенность, что так и должно быть, как будто так всегда и было. И не существовало загульных ночей, таверны в Бездне, Герхи и пьянящей сознание зелёной настойки шиго.

— Мы так разоримся, — хихикнула девушка, — да и дома удобно… с кухни можно перемещаться сразу в спальню… и кофе в постель приносить.

Тея потянулась за поцелуем, в последний миг отклонившись и прикусив целителя за мочку уха.

Юстиэль порывисто вздохнул и крепко прижал к себе целительницу. Подобная шалость отозвалась жаром в глубине груди, постепенно опускавшимся к низу живота.

— Как скажешь, — покорно ответил жрец и огладил спину девушки, подняв руки до частично вымокшей волны светлых волос.

Алетейя довольно улыбнулась. Цепочка поцелуев-укусов пролегла по шее, спустившись к ключицам, а потом ещё ниже — к груди. Девушка обвела языком левый сосок, напоследок прихватив его зубами и чуть потянув. Вместе с этим, целительница опустила правую руку в воду, нежно оглаживая жреца по бедру, дразняще замирая и не касаясь члена.

Юстиэль чуть ослабил объятия, чтобы Тее было удобнее издеваться над ним. Тихий стон-вздох слетел с губ после укусов. Целитель поёрзал, шумно вдыхая прогревшийся ароматный воздух ванной, но так и не сумел подставиться под ловкую руку девушки, так коварно остановившуюся на бедре.

— Издеваешься… — с полуулыбкой шепнул он, зарыв пальцы в волосы Алетейи, бездумно перебирая пряди. Разум постепенно начал отключаться, уступая место желаниям тела.

— Дразнюсь, — примирительно ответила девушка. Ладонь вновь ожила, и словно смилостивившись над целителем, Тея огладила головку его члена.

Губы вновь коснулись груди, дразняще лаская второй сосок. Девушка то втягивала его, то отпускала, то слегка прикусывала и теребила языком.

Юстиэль прикусил губу, сдерживая очередной стон. Ему почему-то очень не хотелось нарушать им тихий плеск воды и звук лопающихся пузырьков пены. Втянув носом воздух, целитель прогнулся в пояснице, чтобы оказаться чуть ближе к губам и языку Теи.

Захотелось большего, чем просто издевательская ласка, которую дарила ладонь целительницы. Мужчина едва сдерживался, чтобы не опустить свою руку с волос девушки под воду, чтобы направить её кисть, сжать тонкие пальцы на жаждавшем прикосновений достоинстве.

Чувствуя настроение жреца, Алетейя сомкнула руку вокруг его члена, делая первое движение. Второй она по-прежнему перебирала его волосы. Поднявшись по груди, шее и подбородку чередой поцелуев, она наконец коснулась его губ, не прекращая ритмичных движений рукой.

Такие игры здорово распаляли, тело потихоньку начинало требовать своего. Предательски заныло внизу живота, скручивая там тугой комок возбуждения. В какой-то момент Тея не выдержала и широко разведя колени, устроилась на бёдрах жреца, с тихим выдохом принимаясь двигаться. Вода придавала всем ощущениям совершенно другую окраску, делая всё более ярким и острым.

Пена уже вовсю плескалась через края ванны, подталкиваемая ритмичными движениями пары. Юстиэль пытался двигать бёдрами в такт своей любовнице, но в упругом пространстве воды это получалось довольно плохо.

— Хочется быстрее, — на выдохе шепнул он и запечатлел пылкий поцелуй под ключицей Теи, —, а вода не дает… пытка…

Целитель со стоном сомкнул зубы на соске девушки и тотчас провёл языком по месту укуса.

Тея честно попыталась ускориться, но вовсе сбилась с темпа, ощутив губы жреца на своей груди. Девушку накрыло первым, пока не таким сильным как обычно, оргазмом. Но пульсирующие мышцы добавили удовольствия, которого хотелось ещё и ещё.

— Юс… — целительница руками вцепилась в плечи мужчины, выгибаясь ему навстречу.

Поймав плавность темпа, замедленного водой, Юстиэль запрокинул голову назад. Стон, который он так старался сдержать, все же улетел к потолку, когда подступил оргазм. Целитель сделал еще пару медленных движений, толкаясь внутрь тела Теи, и замер, чувствуя, как колотится сердце.

Вторая волна удовольствия не заставила себя ждать. Жрица блаженно выдохнула и обмякла, улыбаясь.

— Даже не знаю, что и сказать… — прошептала Тея, обмякнув в объятиях.

— Кайф, — безапелляционно заявил Юстиэль, не меняя положения. Он так и сидел, мутным взглядом созерцая потолок. Одна рука скользила по спине девушки, выписывая замысловатые узоры. Целитель глубоко вздохнул, выравнивая дыхание.

— Пожалуй, ты прав… — согласилась Тея. Девушка была готова мурлыкать от удовольствия, настолько хорошо ей было. — Только еда, наверное, уже безнадежно остыла…

Указательный палец уткнулся в ложбинку между ключицами.

— А хочешь…- целитель оторвался от бездумного разглядывания потолка и уставился на Тею, — проведём вечер и начало ночи у костра? Под звёздами. Заодно и птицу разогреем.

Захваченный новой идеей, Юстиэль словно очнулся ото сна. Ленивый до этого взгляд заблестел искорками нетерпения.

— Оу… — девушка задумалась над предложением целителя, — Можно… Только высушиться сначала, а то даже у костра можно простудиться. А так идея очень хороша…ты мой выдумщик.

Жрец протянул руку и ладонью ласково погладил Тею по щеке. Как и все его прикосновения в ванной, жест был переполнен нежностью.

— Совсем не хочется в постель, закрывать глаза, засыпать, — Юстиэль мечтательно улыбнулся, — побудем вместе ещё немного, пусть и расплатимся потом недосыпом.

— Ладно, — с усмешкой отозвалась девушка, первой вылезая из ванной и закутываясь в пушистое полотенце. — Сам потом будешь сводить мои синяки под глазами…

Целитель с блаженным вздохом потянулся, вовсе не спеша следовать примеру Теи. К тому же, пенная вода так приятно ласкала разомлевшее тело. Взглядом сытого кота он очертил закутанную в полотенце фигурку и всё же взялся руками за бортики ванны.

— Швырнёшь в меня полотенцем? — попросил Юстиэль, когда справился с собой и своей ленью и поднялся из воды. С кожи ручьями потекла вода, возвращаясь обратно.

Не отвечая, Тея бросила в жреца таким же полотенцем. В доме целительницы уже давно было его персональное, сиротливо висевшее на отдельном крючке, когда мужчина пропадал.

Юстиэль поймал полотенце и провёл им по волосам, хотя в том почти не было нужды: мокрыми были только самые кончики прядей. После чего он выбрался из ванны и наспех вытер тело.

— Я уже сухой, могу заняться костром для нас, — заявил жрец и наклонился, подцепляя с пола свою одежду. Одевание тоже не заняло много времени, только пресловутые пуговицы рубашки вызвали хмурость и поджатые губы. Под конец он стянул шнурок с волос, позволив им сползти на плечи.

— Догоняй, только оденься потеплее, — улыбнувшись, Юстиэль шагнул к Тее, на ходу завязывая хвост по новой, и наклонился, коротко поцеловав её в висок.

— Ладно…

Тея высушила волосы и стерла остатки влаги с тела.

Перебрав в комоде несколько вещей, девушка остановилась на широких брюках юнского кроя и кофте с рукавом до локтя. Собрав еду в корзину, она потянулась эфирным импульсом к жрецу, выясняя, где он.

„Выйдешь из дома, сразу увидишь, только смотри вперёд и вверх“, — отозвался Юстиэль. Для посиделок он выбрал холм аккурат напротив дома. От любопытных глаз соседей, которые вряд ли были дома, закрывала пара деревьев. За спиной вилась лестница в руины Иронполиса и блеял одинокий фесиллот. Поваленный ствол почти врос в траву, но вполне годился для того, чтобы сидеть на нём. А сухой хворост и охапка принесённых поленьев легко воспламенились после нескольких ударов молний.

Кивнув самой себе, Тея покинула дом. Повинуясь словам жреца, она вскинула взгляд вверх и расплылась в улыбке. Огонёк костра был отличным ориентиром, и девушка взмыла вверх, направляясь к нему.

— Уютно… — выдохнула Алетейя, приземлившись рядом с мужчиной. Поставив корзину на землю, она достала оттуда еду.

— Только вот… — Юстиэль замялся и бросил в сторону палку, которой до этого мешал дрова, — пока не представляю, как мы будем греть на нём наш ужин. Разве что вертел соорудить. Вспомнить походы шальной юности.

Смеясь, целитель осмотрелся по сторонам в поисках подходящих материалов.

— А я никогда не была в походах ради отдыха… — задумчиво произнесла Тея, — Может веточек наломать?

Девушка так же глянула по сторонам, кивнув на ближее дерево.

Жрец проследил взглядом за движением Теи.

— Ага, хорошая идея, — согласился он, — сейчас попробую сделать. Держи нашу птицу, чтобы враги не украли, — Юстиэль коротко глянул на безобидного фесиллота, которому вряд ли было какое-то дело до печёного муто, и шагнул к деревцу.

Спустя несколько минут хруста веток и возни с ними, над костром была сооружена подходящая конструкция, на которой можно было погреть ужин.

В таких ситуациях как-то забывалось, что оба они бессмертные существа, даэвы, призванные в этот мир сражаться, проливать свою и чужую кровь, умирать и возрождаться.

— Пахнет вкусно… — из памяти стирались и дневные походы, и недомолвки, и странное поведение мужчины. Тея была полностью захвачена моментом.

— И тут я понял, насколько оказывается проголодался, — вздохнул Юстиэль и присел на корточки возле „вертела“, чтобы покрутить его и тем самым спасти ужин от подгорания.

А в корзинке, принесённой девушкой, помимо вина обнаружился ещё и штопор с парой стаканов, что вызвало у целителя улыбку. Предвкушение ужина в приятной компании на какое-то время стёрло все тревожные мысли. Открыв вино, жрец уселся прямиком на траву и упёрся спиной в бревно, на котором планировал сидеть до этого. Скрестив ноги, он устроил перед собой бокалы и разлил по ним вино, затем протянул один из них Тее.

Солнце постепенно клонилось к горизонту, начинало темнеть, отчего пламя костра стало казаться ещё ярче.

Девушка устроилась рядом, благодарно улыбнувшись за протянутый бокал.

— Сейчас мы каааак опьянеем, на голодный желудок… — рассмеялась Тея, делая первый глоток. — и начнем творить всякие непотребства…

— На радость соседям, — заговорщическим шёпотом поддакнул Юстиэль и отпил вина, кивнув на огонёк в окне дома, что был виден сквозь крону деревьев.

К счастью или сожалению, ужин погрелся быстрее, чем опустели бокалы. И к бутылке вина на траве добавилась ещё тушка муто.

— Да уж, — хихикнула девушка, а потом чуть погрустнела, — Юстиэль…сколько мы уже…

Девушка запнулась, неуверенная, стоит ли продолжать. Но ещё один глоток вина придал уверенности, и целительница прямо посмотрела на мужчину.

— …вместе?

— Не знаю, — честно мотнул головой жрец и за плечо обнял сидящую рядом целительницу, — никогда и не задумывался. По-моему, это не так уж и важно.

Пожав плечами, он отпил ещё вина, чувствуя, как в голове зашумело.

Склонив голову к плечу целителя, Тея стала смотреть на огонь. Пламя танцевало, отбрасывая причудливые отблески на землю и сидящих рядом даэвов. В смешении света и тени было не разобрать выражения лица.

— Я тоже не помню. Но я многого не помню с тех пор, как вернулась. А жаль. Можно было бы отмечать дату знакомства, праздновать годовщины… как люди.

Юстиэль умилённо вскинул брови, искоса глянув на девушку.

— Так давай… — задумчиво начал он, — сами выберем день. Нам ведь ничто не мешает, наша жизнь принадлежит только нам двоим.

За фразой последовал едва ощутимый поцелуй в макушку.

— Давай… — Тея явно оживилась и взбодрилась от слов жреца. Упавшее, было, настроение снова взлетело. Девушка в два глотка допила свое вино, отставляя бокал в сторону. — Сегодня?

— Пусть будет сегодня, — кивнул Юстиэль и поставил свой опустевший бокал в траву, — с праздником, любимая…

Свободной рукой приподняв лицо Теи за подбородок, целитель чуть наклонился и нежно поцеловал её в губы.

Алетейя закрыла глаза, погружаясь в поцелуй.

„И тебя с праздником, милый…“

Жрица подняла руки, стягивая с волос целителя стягивающую их резинку.

Светлые пряди покорно сползли на плечи, часть из них тотчас легла на лоб, намереваясь укрыть и без того прикрытые от наслаждения глаза.

Поцелуй получился настолько долгим, что перехватило дыхание. А в сочетании с выпитым алкоголем ещё и закружилась голова. Юстиэль мягко прервал его, чтобы вдохнуть воздуха, но не стал отстраняться слишком далеко. Даже сквозь сползшие на глаза волосы было прекрасно видно, как в свете костра блестели его глаза.

— Мне нравится, как отросли твои волосы… — прошептала девушка, играясь с прядями. — Хотя мне всё в тебе нравится…безумие какое-то.

Тея отстранилась, неотрывно глядя на Юстиэля.

— И глаза у тебя красивые… — девушка замолчала, едва не сболтнув лишнего. Вряд ли целителю понравятся её мысли.

— Столько комплиментов для одной… — он запнулся на миг, едва по привычке не ляпнув „гулящей морды“, и продолжил уже иначе: — для одного скромного меня.

Жрец взял лицо Теи в ладони, ласково погладив, и заглянул в глаза, утопая в их глубине. Даже с пляшущими в них отсветами костра они казались почти чёрным, затягивал в себя и приковывал взгляд. Вдруг некстати вспомнились события трехмесячной давности.

„Меня зовут Алекс…“ — красивый светловолосый мальчишка нахально ухмылялся с порога. Внутри зашевелился неприятный ноющий комок, тягучей волной уползающий вниз живота. Юстиэль прикусил губу, чувствуя, что к внутренним ощущениям добавился ещё и озноб, как будто в спину ударил порыв холодного ветра. Целитель принялся лихорадочно соображать, сколько времени прошло с момента его визита домой.

— Х-холодно, — выдохнул он, жмурясь и крепко обхватывая Тею объятиями, чтобы не заметила ничего.

— Что с тобой? — озабоченно спросила Тея, поглаживая целителя по спине, — Вроде же у костра сидим… Ты точно не простыл сегодня? А то ведь на голой земле лежал, а она холодная…

Юстиэль умолк, лишь крепко прижимая девушку к себе и не открывая зажмуренных глаз. Несколько мгновений он силился совладать с дрожью, а когда удалось, чуть расслабился и тихо произнёс:

— Не думаю, что я простыл, не чувствую этого. Просто ветер в спину подул, кажется, опять гроза будет.

Алетейя подняла голову, пытаясь найти подтверждение словам мужчины.

— Не похоже, небо не так уж затянуто, кое-где и звёзды видно… Да и я ветер, если честно, не особо ощущаю. Может тебе надо было одеться потеплее или ты не высох до конца…

— Значит поспешил выбежать на улицу после ванной, — согласился целитель и разжал объятия, устраиваясь так, чтобы сидеть лицом к костру, — ничего, переживу.

Одной рукой он снова обнял Тею, как ни в чем ни бывало, и уставился на пламя.

— Посидим ещё немного? Вот так если обниматься, то совсем не холодно.

— Сколько ты захочешь, столько и посидим, — кивнула девушка, растягивая губы в улыбке, — Я всё равно уже поставила крест на завтрашних делах… Наверное, откажусь от похода в Бастион, поспим подольше.

Тея снова устроилась на плече Юстиэля, накрыв своей ладонью его руку.

— Сон до обеда! — радостно заявил целитель, предвкушая озвученное. В обители-то дрыхнуть не давали, чего ему частенько не хватало.

Навязчивый образ сменился другим: прокуренной таверной бездны. Тянущий комок иголок из живота никуда не делся. Юстиэль закрыл глаза, делая медленные вдохи, усилием воли пытаясь заменить прошлое, от которого отказался, на романтичную реальность. Новая волна дрожи не заставила себя ждать, выступив на лбу холодной испариной.

— Юстиэль… — ощутив, как задрожал целитель, Тея высвободилась из объятий, чтобы развернуться и положить руки ему на плечи, заглядывая в лицо. — По-моему что-то всё-таки не так…

Жрица подняла правою руку, ладонью проведя мужчине по лбу. Вслед за пальцами тянулось серебристое сияние. Алетейя нахмурилась ещё больше.

— Ты весь мокрый…

Даже в полумраке, разбавленном костром, было видно, как потемнели его глаза. Зрачки стали огромными, сделав зелёное почти чёрным. Юстиэль повёл плечами, то ли пытаясь совладать с дрожью, то ли сбросить руки Теи. Всплеск целительской магии ощутился как глоток воды в пустыне, но его оказалось ничтожно мало.

— Холодно, — шёпотом повторил жрец, — давай лучше дома продолжим?

— Да… — Тея кивнула, поднимаясь на ноги и собирая остатки еды. Взрыхленная ударом магии земля накрыла костер, погасив огонь. Сразу же стало темно и почему-то неуютно. Девушка протянула руку Юстиэлю, помогая встать. — Долетишь?

Целитель ухватился за протянутую ладонь. Его рука показалась непривычно сухой и очень холодной.

— Конечно, — кивнул он, — здесь совсем недалеко же.

И будто в подтверждение слов за его спиной распахнулись крылья.

Тея взлетела вместе с ним, не отпуская рук мужчины. Ситуация снова пробудила в ней беспокойство. Так хорошо начинавшийся вечер грозил быть испорченным. Но не это волновало целительницу, а состояние Юстиэля.

Добравшись домой, девушка почти что пинками загнала жреца в постель, укутав в одеяло.

Вялое сопротивление быстро сошло на нет. Укутавшись по самый нос, Юстиэль свернулся на боку и стал наблюдать за Теей. Потемневшие глаза нездорово блестели, а сам целитель едва не клацал зубами и периодически жмурился от очередной волны дрожи. Тепло одеяла не могло унять озноб, но говорить об этом девушке Юстиэль не стал.

Девушка скользнула на кухню. В ящичках у неё было спрятано множество разлиных зелий, которыми Тея намеревалась напичкать целителя вместе с магией. Взгляд упал на пакет с её настойкой от нежелательных последствий приятного времяпрепровождения, но жрица была слишком увлечена, чтобы вспомнить о том, что ей тоже надо бы выпить зелье.

Вернувшись в комнату, Алетейя протянула мужчине две бутылочки, и присела на кровать рядом с ним.

— Выпей. А потом я тебя подлечу.

Юстиэль очень натурально закашлял в одеяло. И только потом частично выбрался из-под него, взяв протянутые зелья. Пить хотелось ужасно, потом он выпил их содержимое практически залпом и облизал губы.

— Принесёшь ещё просто воды? — протягивая Тее пустые склянки, попросил он. — Ужасно хочу пить.

Сунув одну руку под одеяло, жрец едва сдержался от использования своих лекарских чар. Заполнить весь дом силой эфира и ярким светом усиленных заклятий ради одной „простуды“ было бы странно.

— Ладно… — кивнула девушка, подхватываясь с постели и устремляясь на кухню.

Принесенная вода оказалась тёплой, почти как чай, но не обжигающей. Тея снова умостилась рядом, протягивая руку. С пальцев сорвалось сияние, окутывая жреца светлом лекарских чар.

Чашка воды оказалась опустошена так же быстро, как и склянки с зельями. Юстиэль выпутался из одеяла и неловким рывком сел. Закрыв глаза и едва дыша, он ткнулся лбом в искрившуюся ладонь девушки. Чары согревали, целитель почти перестал дрожать, кожей впитывая каждую искорку, каждый отблеск.

— Хорошо… — на грани слышимости прошелестел он.

Тея усилила наплыв чар, комната заполнилась серебром полностью. Подключив вторую руку, девушка выжимала весь свой резерв, пока он полностью не опустел. Лишь тогда она уронила руки на покрывало, устало глядя на целителя и ничего не говоря.

— Спасибо, любимая, — Юстиэль взял одну из её ладоней в свои руки и поднёс к губам, осыпая поцелуями. Он по-прежнему был холоден, но по крайней мере мог говорить не запинаясь и не стуча зубами.

— Мне правда уже лучше… Прости, что испортил вечер, — целитель пристыженно опустил взгляд, пряча глаза. „Лучше ему… Лжец!“ — совесть тотчас дала хозяину смачную пощечину.

— Юс… — Тея тяжелым взглядом смотрела на жреца, — Расскажи мне правду. Будь это простуда или что-то физическое, его бы уже не было. Я перевела весь запас энергии, и если бы ты просто болел, ты бы уже мог по потолку бегать. Но почти ничего не изменилось в твоем состоянии. Поэтому я буду тебе очень благодарна, если ты перестанешь скрывать от меня… это. Чем бы оно ни было.

Тея не забирала руку, подавив нелестный для Юстиэля порыв.

Целитель упорно молчал. Он опустил руки и выпустил ладонь девушки.

— Да ничего такого, — сквозь вздох ответил Юстиэль. Секунды, когда он счёл себя загнанным в угол, быстро прошли.

— Слабость и жажда эфира, я чувствую в нём острую потребность. Каждую минуту. И никак не могу совладать с этим, — чеканя слова как приговор, продолжил он. — В обители его хватало лишь на одно-два простеньких заклинаний в день.

Алетейя продолжала мрачно взирать на целителя.

— Но вокруг крепости эфира полно. Его столько, что летать можно даже дома. Здесь просто…Просто невозможно чувствовать его недостаток, — в доказательство девушка шевельнула пальцами, с которых сорвался ворох искр. Несмотря на полное истощение пять минут назад, резерв её сил был уже полон, целительница снова могла пользоваться всем своим арсеналом заклятий.

— Не верю, что дело только в этом.

Юстиэль медленно поднял взгляд от одеяла. В его глазах, виноватых до этого, разгоралось негодование.

— Знаешь что, — вдруг сощурившись, зашипел он и сдёрнул с себя одеяло, что отозвалось сильным вздрагиванием. — Я пошёл на… На перемены ради нашего счастья!

Жрец опустил ноги на пол, а затем и вовсе встал.

— Я стараюсь быть другим, принять это… стать достойным тебя и…

Он осёкся, шумно сквозь дрожь втянув воздух.

— А ты учиняешь мне допрос?! Подозреваешь в чём-то?

Не давая Тее возразить, Юстиэль излил на нее гневную тираду, направляясь к сфере перемещений.

Алетейя в изумлении распахнула глаза. Собрав волю в кулак, она метнулась наперерез целителю, загораживая сферу собой.

— Постой, давай поговорим нормально. Я просто хочу понять, что с тобой происходит. И… я никогда не считала тебя недостойным. Я люблю тебя, Юс, люблю, понимаешь ты это? Любым, в любое время, в любом месте. Пьяным, слабым, загулявшим, больным, злым и грустным… балаур тебя побери, да даже в чужих объятиях! Мне невыносимо видеть, что с тобой что-то происходит и быть не в состоянии тебе помочь. А я прекрасно знаю, что ты мастер скрывать важные вещи. Не знаю, из каких соображений, может, не считаешь меня достойной доверия, но… — девушка прервалась, чтобы вдохнуть воздуха и закончить свою длинную тираду, — Но я готова помочь тебе чем угодно, ты только скажи, чем…

— Готова помочь? — лицо Юстиэля скривилось в гримасе недоверия, досады, злости… совершенно чуждые ему эмоции в такой гремучей смеси, уж тем более в отношении Теи.

— Тогда, — он крепко взял девушку за плечи, намереваясь отодвинуть со своего пути, — не препятствуй. Посплю ночь у себя, к утру стану прежним.

— Это не выход, ты же сам понимаешь, — девушка накрыла ладони Юстиэля своими, крепко вцепившись и намереваясь ни за что не отпускать. Словно чувствовала, что если не решить всё здесь и сейчас, оно так и будет продолжаться. И в конечном итоге оба погрязнут в болоте недомолвок и иллюзий.

Целитель нервно облизал губы, во рту и горле уже давным-давно пересохло, не смотря на количество выпитой жидкости. С каждой минутой задержки дрожь накатывала сильнее, озноб дополнялся бессильной злостью, ведь поднять руку на девушку он не мог и не собирался, невзирая на состояние.

— Это выход, мириться с небольшим… небольшой… слабостью ради большого блага, — вздрагивая, сквозь зубы процедил Юстиэль и отступил на шаг, опустив свои руки с плеч Теи. Пальцы девушки, оказывается, держали его так крепко, что хватка осталась, даже повиснув в воздухе между ними.

— Это выход, — упрямо повторил целитель и закрыл глаза, шепнув слова заклинания телепортации. Раз Алетейя не пускает к сфере, он доберется до дома по-другому, пусть и более долгим путем. Главное, чтобы шиго-привратница уловила команду не пускать никого, кроме хозяина.

— Нет, не выход! — так же упрямо возразила девушка.

Они стоили друг друга со своей упертостью и нежеланием отступать.

Тея молниеносно ухватила его за запястья, не давая нормально дочитать заклятие.

— Мы пойдем в храм и приведем тебя в порядок! — безапелляционно заявила целительница.

Юстиэль нахмурился и сощурил глаза, шумно засопев. Но злость очень быстро сменилась вполне натуральной паникой.

— Ты не понимаешь, — быстро пробормотал он и бегло глянул по сторонам, будто они были не одни в комнате. Жрец потянул руки на себя, не оставляя попыток сбежать, хотя прерванное заклинание отозвалось лёгким головокружением.

— Пусти. Я не хочу слушать нудные бредни о том, что целителю негоже… — он запнулся, прикусив губу и отвёл взгляд, как если бы забыл, о чём говорит. Мысли стремительно метались в голове и утаскивали своего хозяина домой.

— Что? — опешила Тея, не отпуская рук, — Что за необоснованные претензии? Я ведь… ничего такого тебе не сказала… Смотри на меня! Смотри, кому говорю!

Девушка отпустила запястья целителя, чтоб взять в ладони его лицо, вынуждая смотреть в глаза.

— Да, я не понимаю. Объясни мне!

Он оставался таким же холодным, как и был на улице, и периодически вздрагивал как от озноба. Глаза казались почти чёрными из-за расширенных зрачков, несмотря на довольно светлую комнату.

Миновала пара секунд игры в гляделки, и Юстиэль вдруг подался вперёд и крепко обнял Тею.

— Ты права, мне нужна помощь, — с жаром зашептал он, — давай отправимся в Храм.

— Хорошо… — осторожно кивнула Тея, но тут же с подозрением сощурилась, — Но если ты думаешь сбежать, у тебя не выйдет.

Взяв целителя за руку, она отвела его в спальню, не отпуская ни на минуту. Пошарив в тумбочке, Тея достала наручники и сковала ими свое запястье с запястьем целителя.

— Вот теперь идем.

От подобной меры новоиспечённый пленник недоуменно изогнул брови.

— Чувствую себя преступником каким-то… — вместо возражений пробормотал тот и в очередной раз облизал губы, — пить хочу.

Мысли о наручниках моментально заместила собой сильная жажда, и Юстиэль потянул Тею за собой на кухню.

Алетейя последовала за ним, выбора у неё не оставалось.

Предвосхищая инициативу, она сама налила в стакан воды и протянула его Юстиэлю.

Тем временем, мысленно она потянулась к привратнику храма, предупреждая, что сейчас заявится и есть ли кто-то из верховных жрецов.

Ёмкость опустела в считаные доли секунды. Целитель отдышался и мрачно кивнул девушке.

— Я готов… свитком? — несмотря на заданный вопрос, его взгляд цеплялся за всё, что угодно, только не устремлялся к собеседнице.

— Да, — Тея решила, что так будет лучше. Пришлось тащить жреца в гостиную, рыться одной рукой в лежащем там кубе и найти два свитка. Один она почти насильно вручила жрецу, второй развернула, зачитывая вслух, чтобы активировать оба.

За всё это время Юстиэль не проронил ни слова. Лишь когда очутились в городе, он поморщился и сощурился. Свет показался слишком ярким, а от шума вокруг заложило уши.

— Пойдём быстрее, — попросил жрец и, не дожидаясь реакции, сам потянул девушку к храму. Судя по всему, он усмотрел в наручниках свои плюсы и не планировал им сопротивляться. По крайней мере, пока что.

Ещё больше удивленная поведением Юстиэля, Тея ускорила шаг. Оповещенный ею привратник без вопросов пропустил их под каменные своды.

— Офицер… — девушка недоуменно обернулась на привратника, — Верховная жрица попросила подождать немного.

— Мы подождем, сколько потребуется, — отозвалась Алетейя.

Целитель со вздохом закатил глаза и чуть приподнял руку, на которой красовался стальной браслет.

— Ну, я теперь никуда не денусь. Может пора снять эту штуку? Мне итак уже стыдно, — фыркнул он, изучая взглядом трещины на плитах под ногами.

— Нет, — мотнула головой Тея, — Пока мы не разберемся, как привести тебя в норму, так и будешь со мной на привязи. Я прекрасно знаю тебя…

Девушка осеклась, понимая, что заявление получилось слишком громким и не соответствующим истине. Знала бы — поняла бы сразу, и разобралась тоже.

— В общем, пока лучше так.

Юстиэль вздохнул и плюхнулся на одну из ступеней при входе в Храм. Руку в наручнике он оставил чуть приподнятой, чтобы не тянуть Тею за собой. А вторую руку он согнул в локте и поставил на колено, подперев ладонью щеку. Какая-то часть его настоятельно просила рассказать правду и не мучить целительницу, но основная часть мыслей, затопленная холодом, жаждой и желанием поскорее сбежать, брала верх и отметала подобные порывы.

Тея села рядом, прекрасно понимая, что целителю не удобно. Недолго думая, девушка положила голову ему на плечо, глядя куда-то в пустоту.

— Юстиэль, скажи… Ты правда думаешь, что ложь и утаивание могут быть во благо?

— Я думаю, что некоторым секретам лучше оставаться секретами, — отозвался целитель и выпустил тоненький заряд молнии в небольшого, но толстого жука, что ползал неподалёку. Магия среагировала искрами, обжегшими пальцы, но насекомое с тихим щелчком размазалось по камню. Жрец тихо ругнулся и тряхнул рукой.

— Ведь всё было хорошо, когда я только вернулся, — продолжил Юстиэль, — и в моих силах поддержать это.

— Но ценой чего? Твоего здоровья, морального и физического? Спокойствия? Нервов? Или силы? — Алетейя тихо вздохнула, накрывая свободной ладонью руки жреца.

— Цена… — эхом повторил жрец и задумчиво улыбнулся, снова выпав из реальности. Повисла пауза, в течение которой очередное неповинное насекомое было поджарено зарядом молнии.

— Ерунда, — очнувшись, тряхнул головой Юстиэль, а руки под ладонью Теи ощутимо дрогнули. — Долго нам ещё тут сидеть?

В заданном вопросе отчётливо слышалось раздражение, которого не было до этого.

— Я не знаю, — ровно произнесла девушка, — Как только жрица освободится, она нас примет. Наверняка у неё полно работы.

Тея украдкой вздохнула. Ночь и правда намечалась бессонной, но к сожалению, совсем не по таким приятным причинам, как хотелось.

— Знаешь, я… Когда ты вернулся и так изменился, я обрадовалась, мне было очень приятно и удивительно… Я думала предложить тебе жить вместе, как… нормальная пара. И может быть даже… — слова Теи прервал скрип двери. К ним спустилась высокая женщина, внимательно вглядываясь в лица. Алетейя закусила губу и пробормотала, поднимаясь на ноги, — Ладно, не важно…

Юстиэль заставил себя посмотреть в глаза вышедшей к ним жрице и сдержанно кивнул ей в знак приветствия. После этого он снова уставился куда-то в сторону, рассматривая то ли убитых насекомых, то ли узор на ступенях.

Все его мысли заняло озвученное Теей признание. „…как нормальная пара… нормальная“, — эхом запрыгало в голове, усиливая и без того росшее раздражение, подстегиваемое изнурительной жаждой и постоянным ознобом.

— Пойдемте, — властно произнесла женщина, — Я готова вас выслушать.

Жрица привела их в небольшую комнату, вроде рабочего кабинета. Усадив парочку на диван, она молчаливо глянула на соединяющие их наручники.

— Я боюсь, что он сбежит, — честно ответила Тея на немой вопрос.

— Хм…вот оно как. Ладно, пускай, делу это не мешает. Итак, в чём ваша проблема?

— Мне нужна… помощь, чтобы… — первым начал Юстиэль, долгим взглядом скользя по обстановке кабинета. Особенно его заинтересовал потолок, потому заготовленная речь растянулась долгими паузами, некоторые слова зазвучали совсем невнятно.

- …унять… жажду эфира и вернуть… — целитель сглотнул ком, вставший в пересохшем горле, и прокашлялся, — контроль над своей магией.

— Рассказывай мне всё, мальчик, — потребовала женщина, пристально глядя на Юстиэля, — На пустом месте такие вещи не возникают. Впрочем, лучше я посмотрю сама.

Пространство словно всколыхнулось, настолько сильным был всплеск эфира. Жрица оказалась целителем душ. И сейчас она потянулась к Юстиэлю, намереваясь узнать всё из его мыслей.

— Н-нет, — сдавленно выдохнул жрец и вжался в спинку дивана, тщетно пытаясь закрыться от такого беспардонного вторжения в свои мысли. Но учитывая его состояние и силу верховной жрицы, всё было тщетно. Разум целителя открывался ей подобно книге, рисуя картины прошлого, складывая их в цельную, понятную даже стороннему даэву историю.

Серые стены далёкой Обители давили, угрюмо нависая сверху. Трудно дышать, тоскливо, одиноко, но упрямство не позволяет сдаться — весь спектр эмоций, что за те три месяца пережил Юстиэль, теперь могла ощутить и жрица. Навязчивые мысли о тех, кого он собрался навсегда вычеркнуть из своей жизни, не давали покоя всё это время. Диалог с одним из жрецов прозвучал крайне невнятно: то ли целитель его не запомнил, то ли и впрямь умудрился скрыть детали. Но что-то в его руке сияло ярче луча солнца. „Поможет справится… не чаще двух раз в день… возможны последствия…“ Конца реплики со списком последствий уже не слышно.

Картинка сменилась на родную сердцу Юстиэля Интердику. Собственный дом, ванная. Сердце гулко стучит в ушах, во рту и горле сухо как в пустыне. Отражение в зеркале выглядит бледным, глаза тёмные, почти что чёрные. А внутри всё трепещет и сжимается: он дома! Наконец-то… значит, скоро увидится с…

Перед глазами встает облик симпатичного юноши, почему-то сильно похожего на Алетейю, особенно взглядом. И сознание тотчас затопляет волна негодования. „Это неправильно“, — настойчиво стучит в голове.

Трясущимися руками целитель касается одной из плиток в ванной. Оказывается, там тайник. Поток мысленных образов прерывается на мгновение, даже сейчас Юстиэль пытается сопротивляться жрице, не показать то, что так старательно скрывал. И всё же…

Теперь целительница душ видит засученный рукав на левой руке и тугой жгут, опоясавший предплечье. Сердце заходится от волнения, а дыхание перехватывает. Всего одного укола во вспухшую вену хватает, чтобы комок предвкушения и желания при малейшей мысли о белокуром красавце сменился на отвращение и тошноту. С тонким звоном шприц падает на пол, а Юстиэль хватается за раковину обеими руками, в приступе сильного надсадного кашля склонившись к ней. Теперь он не хочет и в Бездну, чтобы увидеть рыжего убийцу.

Жрец приходит в себя, лишь когда левая рука начинает неметь от жгута. Освободив её, он начинает читать одно заклинание за другим, заливая ванную и себя потоками яркого серебра. Бившиеся в ознобе тело успокаивается, жадно впитывая магию, глаза возвращаются в норму, лицо приобретает нормальный цвет.

— Не рассказывайте… — тихим обречённым шёпотом взмолился Юстиэль, вернувшись к реальности и зажмурился, низко склонив голову.

— Богиня всемилостивая, какой же ты идиот, — тихо выдыхает жрица. Очень похоже на то, как вздыхает Тея. Сама же девушка переводит недоуменный взгляд с неё на целителя. — Можешь не переживать, профессиональный этикет я не нарушаю. Сними с него наручники и выйди, девочка.

Алетейя недоверчиво глянула на жрицу, но послушалась. Тихо звякнул металл. Наручники остались лежать на диване, а сама целительница покинула комнату, приютившись возле одной из многочисленных статуй.

— Никогда бы не подумала, что в отдаленных храмах промышляют… таким, — с презрением отозвалась жрица, как только за Теей закрылась дверь, — А ты! Ты! Измениться хотел, как же… Ты слаб духом, Юстиэль, и искал легкого решения. Да, твой порыв благороден, но тебе не хватило духу довести дело до конца. И это сводит твои старания на нет. Ещё и это… Лишь воля и только она должна лежать в основе твоих действий. А не бегство.

Стоило остаться наедине со жрицей, Юстиэль выпрямился и медленно поднял взгляд на собеседницу. В его глазах больше не было ни страха, ни вины, ни обречённости.

— А теперь, раз я могу быть откровенным, — начал целитель, — мне не нужна никакая помощь. Раз уж залезли ко мне в голову, то должны были понять и это.

Он умолк, сухость в горле сильно мешала говорить.

— Я по дурости пропустил одну инъекцию, и всё пошло прахом… увлёкся. — жрец с досадой тряхнул головой, — можете подержать меня тут… как принято у лекарей, для спокойствия Теи. Но свою жизнь и судьбу я буду строить сам, понятно?

— Ты понимаешь, что рано или поздно оно перестанет тебе помогать? — с презрением отозвалась жрица, — Ты портишь жизнь не только себе, но и девочке, которая так за тебя волнуется. Лучше не станет, Юстиэль. Пока ты сам не решишься, тебя не спасут никакие инъекции.

Уголки губ целителя поползли вниз. Он сжал их так плотно, что на скулах заходили желваки. Было видно, что остатки здравого рассудка держат его в рамках, не давая нагрубить. Хотя с другой стороны, он мог просто бояться, что Алетейя снаружи услышит.

— Понимаю, — наконец сдавленно согласился жрец и подумал: „И лучше сдохну до того, как это случится“. — Я смогу сделать её счастливой, это в моих силах.

Юстиэль поднялся с дивана. Звякнули сброшенные на пол наручники и приковали к себе его взгляд.

— Сомневаюсь, что она будет счастлива, узнав какой ценой это досталось. И потом, ты не сможешь лгать и скрываться постоянно. Рано или поздно она узнает обо всём и грянет буря. С этим, — жрица кивнула на руку целителя, — шутки плохи. Может быть она бы поняла тебя, расскажи ты ей правду. Хотя я сомневаюсь. А после недомолвок и лжи она не поддержит тебя в этом и подавно.

— Она не узнает, — заторможено мотнул головой Юстиэль и наклонился, чтобы поднять с пола наручники. — Начнём „лечение“?

Подкинув вещицу на ладони, целитель вопросительно уставился на жрицу.

— Ты правда думаешь, что бывший целитель душ чего-то не узнает? — усмехнулась жрица, не двигаясь с места, – Ты, видно, забыл меня… А я тебя нет. Это ты угробил её талант, Юстиэль. А тебе гробишь ей жизнь. Не стыдно?

— Чего вы хотите от меня? — вопросом на вопрос ответил жрец. Под взглядом женщины было откровенно неуютно. — Чтобы пошёл и сознался ей во всем? Нет, мне не стыдно. И она сама сделала свой выбор, решив быть со мной, а не служить храму как местные служки… зомби… без эмоций и потребностей.

Юстиэль раздражённо повёл плечом и глянул на жрицу исподлобья, стиснув наручники в руке.

— Я? Да ничего, — махнула рукой женщина, — Ты уже понаделал бед. Мне просто жаль её, чисто по-человечески. Ты так самонадеянно заявляешь, что можешь сделать её счастливой, а ведь даже не знаешь, чего ей на самом деле хотелось бы.

Жрица перевела взгляд на трепетавшее пламя свечи.

— Если надумаешь избавиться от зависимости, обращайся. И да, советую тебе всё-таки сознаться. Наивно полагать, что близкий тебе даэв не узнает подобного.

Юстиэль молча слушал жрицу. Он сам не заметил, как начал мерить шагами её кабинет.

— Обязательно обращусь, — сквозь зубы процедил целитель, глядя в пол, — я могу быть свободен?

Жрица пожала плечами, что в равной степени могло означать и „да“, и „нет“, и „мне всё равно“.

Тея рассеянно разговаривала с привратником, невпопад отвечая на его вопросы об осадах и нынешней политике. Её мысли были полностью заняты закрытой дверью кабинета и тревожным ожиданием. Но раз за ней не было криков и молний, значит всё хорошо… ведь хорошо же?

Юстиэль сунул наручники в карман, кивнул жрице и зашагал прочь из её кабинета не оглядываясь. Лишь на пороге он задержался, словно задумавшись и собираясь сказать что-то, но в итоге всё-таки молча вышел.

Тихо прикрыв за собой дверь, жрец несколько мгновений стоял на пороге. Потом сделал глубокий вдох и отыскал взглядом Тею. „Соберись“, — мысленно приказал самому себе и двинулся к девушке. Весь свой внутренний резерв сил целитель направил на борьбу с ознобом и ломкой, так что лицо приобрело более-менее человеческий вид, зрачки сузились. Злоупотреблять такими трюками не стоило, они выжимали просто досуха, грозясь затяжной потерей сознания. Однако долго издеваться над собой Юстиэль и не планировал.

Теперь ему предстоял разговор. И если старая жрица действительно верна этике, то проблем быть не должно.

— Тея, — мягко улыбаясь, он позвал отрешённо общавшуюся с привратником Алетейю.

Она оживилась мгновенно. Вежливо кивнула привратнику и подошла к целителю, глядя на него со странной смесью хмурости, сочувствия и чего-то ещё непонятного, скрытого в глубине уголков глаз.

— Что она должна была мне не рассказывать? Ты ведь знаешь меня, Юс, я доберусь до правды, рано или поздно. И будет лучше, если ты объяснишь мне всё сам.

Юстиэль остался невозмутим. Склонив голову вбок, он краем глаза глянул на привратника, оставшегося за спиной девушки.

— Я не хочу сознаваться в содеянном на глазах у посторонних, — шепнул целитель и словно невзначай коснулся локтя целительницы. В этот раз его рука была тёплой. — Давай домой?

— Домой, — кивнула она, тоже оглянувшись назад. Девушка зашептала слова заклятия и в зале засиял портал перемещения. На всякий случай крепко взяв жреца за руку, Тея шагнула в тоннель возвращения. Короткое головокружение сменилось привычной картинкой — гостиной в зеленых тонах.

— Теперь нас никто не услышит.

— Да не стану я больше убегать, — усмехнулся целитель, коротко глянув на держащую его руку. — Присядь лучше…

Он кивнул на ближайшее кресло и по привычке уставился куда-то под потолок.

— В общем… — Юстиэль прикусил губу, — я был не до конца честен с тобой по поводу своего самочувствия. Это не только жажда эфира, волнение из-за возвращения в „большой мир“ после долгого отсутствия. Это ещё ломка.

Жрец запнулся и обхватил себя руками, растирая плечи, как будто ему снова стало холодно.

— Там в Обители я попробовал одну штуку, которая меняла мое отношение к… к другим. К тому рыжему… к Алексу, ну, ты понимаешь же, о чём я, да? — Юстиэль глубоко вздохнул. — С момента последней дозы прошло очень много времени, и организм… я… борюсь, потому что… хочу справиться без этой ерунды.

Алетейя присела, недоверчиво косясь на целителя, но практически подпрыгнула, стоило ей услышать слова Юстиэля.

— И ты… О, боги… — она принялась мерить шагами комнату, но остановилась напротив жреца, серьезно на него глядя.

— Тебе надо было рассказать мне раньше, я бы…не предъявляла этих глупых претензий и не допрашивала тебя…

Девушка осторожно коснулась плеч Юстиэля, положив свои руки.

— Я признаюсь честно, что даже не представляю, как с этим бороться, но…мы обязательно что-то придумаем. Мы справимся с этим, вместе. И лучше будет тебе от меня не отлучаться, во избежание… потому моё предложение остается в силе. Переезжай ко мне?

Целитель опустил взгляд от потолка на девушку, растерянно глядя на неё.

„И что ты будешь за даэв тогда, если продолжишь ей лгать?“ — отрешённо кольнула совесть. Молчание затянулось, но Юстиэль понял это не сразу, чувствуя лишь, как колет где-то внутри, а сердце подпрыгивает к горлу, напоминая, что сил осталось не так уж и много.

— Почему бы и нет, — очнувшись, отозвался жрец и зловещим шёпотом добавил: — Готовься к страшному беспорядку.

— Я как-нибудь это переживу… — несмело улыбнулась девушка. Она привстала на цыпочки, обнимая жреца за шею. Доверчиво прижалась и прикрыла глаза, словно нерешительно нарушая тишину, — Помни, если что-то не так, я всегда готова тебя поддержать и помочь, ты только не молчи…

Юстиэль обнял её за талию одной рукой, крепко прижимая к себе, а второй поглаживая по спине. Тепло, исходившее от целительницы, пришлось очень кстати, касаясь измученного ломкой тела.

— Мне только нужно захватить что-нибудь из дома, ну… у меня только вот эта идиотская рубашка с собой, ненавижу пуговицы, — ткнувшись носом в шею Тее, фыркнул целитель и вопреки предыдущим разговорам добавил: — Ты можешь сходить со мной.

Алетейя кивнула, осторожно провела рукой по волосам целителя и мягко отстранилась.

— Хорошо… Можем хоть сейчас, если ты хочешь. Я тебе помогу заодно вещи перетащить, вдвоем всяко больше унести получится.

— Ага, — жрец ухватил девушку за руку и потянул к сфере телепорта. — Только это…

В его голосе и движениях всё ещё скользила некая нервозность и неуверенность, будто он задумывался перед каждым своим словом или забывал, что собирался сказать.

— У меня там погром, — тоскливо вздохнул Юстиэль и коснулся шара.

— Не страшно, — качнула головой Тея, — Заберем вещи, а завтра вернемся и разберемся с твоим погромом..

Спрашивать о причинах целительница тактично не стала, ей и так было понятно. Ей в принципе всё стало понятно, и раньше, и сейчас. Девушка прекрасно осознавала, как тяжело им может прийтись, но предпочитала смотреть в будущее более уверенно. Они справятся.

Уютный дом и впрямь был разгромлен, по-другому и не сказать. На оторванных вместе с карнизом шторах красовались разбитые горшки с фиорами. Стол, на котором целитель обычно оставлял сладости для незваных гостей, был сломан на куски, как будто из него планировался костёр. Целых стёкол в серванте не осталось, а один из комодов тоскливо сверкал царапинами на днище и отломанной ножкой. На постели царил хаос из нескольких одеял.

Целой была только дверь в ванную, на которую Юстиэль бросил пристальный взгляд.

— Ну… как-то так, — только и пробормотал целитель, не найдя себе оправдания, и склонился к перевёрнутому комоду, намереваясь вытащить из-него что-то.

Алетейя внимательно осмотрелась, отмечая детали.

„Значит, настолько сильно? Ох, придётся несладко…надо будет выматывать его хорошенько, чтоб сил на подобное не оставалось“

— Ничего, — миролюбиво отозвалась девушка, — Работы тут, конечно, много, но если выделить день, то должны уложиться…

Юстиэль рассеянно кивнул и рывком выдернул перекошенный ящик из комода. Реликвии, медали, парочка каких-то пижонских очков и даже лампа для призыва редкого питомца — всё полетело на пол.

— Пфф… — жрец раздражённо закатил глаза, — не тот комод. Мда… раньше-то трудно было что-то найти, теперь и подавно.

Оставив первый ящик в том же плачевном состоянии, он дёрнул второй, уже чуть более аккуратно.

Тея прошлась по комнате, молчаливо созерцая потрошение комода. Оперевшись о стенку, девушка наблюдала за целителем, ожидая, пока тот найдет всё нужное.

За окном давно перевалило за полночь, приближалось утро. Это было заметно по кромке света далеко за горизонтом.

В куб перекочевала какая-то кольчуга, хотя целитель пока слабо представлял, куда сможет пойти. Действительно нужных вещей оказалось не так много, да и те Юстиэль почти не глядя побросал к кольчуге. Мысли были заняты совершенно другим, а взгляд периодически скользил на дверь ванной.

— Уже поздно, — опомнился жрец и поднялся, оставляя измученный комод в покое, — ты наверняка устала и спать хочешь.

— Ничего, — подавив зевок ответила девушка, — Сейчас соберемся и пойдем, ляжем вместе. Тебе же тоже надо выспаться…

Тея подошла поближе, глядя на жреца.

— Ты всё собрал или что-то ещё нужно?

— Всё, — целитель ответил с лёгкой задержкой, поскольку потянулся к кубу, проверяя, что сунул туда. Затем он кивнул Тее или самому себе — трудно было понять. Внутренний резерв сил иссяк, и дабы не растянуться прямо посреди развалин своего дома, Юстиэль ослабил контроль над собой, возвращая и бледность, и тёмные круги на веках, и блуждающий взгляд.

— Пойдём, попробуем хоть немного выспаться, — торопливо бросил он и шагнул к сфере телепорта. Под ногами хрустнули осколки одного из горшков с фиорами, как издевательское напоминание о том, каким дом был раньше.

Алетейя поддержала целителя под руку, заметив резкое изменение состояния в худшую сторону.

По возвращению, она мягко забрала у него куб, отложив его в сторону и повела в спальню. Усадив жреца на постель, Тея помогла ему избавиться от одежды и накрыла одеялом.

— Я сейчас приду, — вспомнив о чем-то, произнесла целительница, — Пойду зелье выпью только, а то забыла днем…

„Кого ты обманываешь, всё равно не сможешь уснуть“, — проводив Тею взглядом, подумал Юстиэль. Даже под одеялом ему было холодно. Свернувшись на боку, он крепко прижал руки к груди и зажмурился. Воспоминания и отголоски ощущений, которые был призван подавить наркотик, теперь мешались в коктейль и путали мысли, перехватывали и без того неровное дыхание. Уже спустя несколько минут, проведённых в одиночестве, целитель мог думать только об одном — о жгучем желании прекратить всё это. Что было вполне в его силах, только снова выбраться в свой дом.

Но Тея вернулась раньше. Всё ещё морщась от неприятного вкуса, девушка сбросила с себя одежду и скользнула под одеяло, всем телом прижимаясь к целителю. Она обвила его руками, словно пытаясь спрятать от всего мира.

— Хочешь, расскажу тебе что-нибудь, пока ты не уснешь?

— Сказки? — Юстиэль улыбнулся, холодной щекой коснувшись кожи целительницы. По его телу гуляла мелкая дрожь, с которой хорошо помогло справляться тепло Теи.

— Не надо, закрывай глаза, я не хочу утром видеть тебя измученной с мешками на веках, — прошептал жрец, — спокойной ночи, Тея.

— Ладно… — Тея покорно прикрыла глаза. Но внезапно пришедшая идея заставила уголки губ дернутся в легкой улыбке.

Девушка шевельнула пальцами, с которых сорвался ворох серебристых искр, формирующийся в сияющий шарик. Шар взмыл под потолок, распространяя вокруг себя свет эфира.

— Спокойной ночи, — коснувшись губами лба целителя, жрица наконец-то позволила себе немного расслабиться.

Не меняя положения, дабы не потревожить Тею, Юстиэль открыл глаза и уставился на серебристые лучи света, исходящие от шара. В темноте комнаты они казались призрачно-прозрачными, как и сам их источник. „Ты даже не знаешь, чего бы ей хотелось на самом деле“, — облик верховной жрицы был непреклонен.

Целитель глубоко вздохнул, едва вслух не позвав обнимавшую его девушку, но вовремя одёрнул себя, прикусив губу и снова зажмурившись. Он обязательно задаст этот вопрос, но не посреди ночи.

====== Лидия ======

Утро встретило их непреклонным стуком в дверь. Стучали явно рукой в латной перчатке или чем потяжелее, ибо дверь ходила ходуном. Тея едва продрала глаза, пытаясь понять, что происходит.

— Именем военачальника! Офицер, открывайте немедленно, мы знаем, что вы здесь!

Сон смыло волной недоумения. Подхватившись с постели, девушка набросила на себя халат и осторожно открыла дверь.

В дом вошел высокий латник, сурово глядя на целительницу.

— У нас приказ на ваш арест. Вам дается пять минут на сбор, после чего вы обязаны пройти с нами.

Тея изумленно смотрела на воина.

— Это какая-то ошибка… я ведь не совершала ничего, что противоречит закону.

Пожав плечами, латник выудил гербовой лист.

— Офицер второго ранга, Алетейя, подозревается в саботаже и государственной измене. Арестовать до разбирательства. Приказ сверху, ничем не могу помочь.

— Стойте, куда вы её? — Юстиэль торопливо застегнул брюки и недоуменно уставился на вломившегося незнакомца. Первые несколько мгновений целитель был уверен, что продолжает видеть бредовые сны, сменяющие друг друга.

— Это ещё кто? — окинув жреца презрительным взглядом, спросил гладиатор.

Тея замолкла на мгновение, разрываясь между двумя вариантами. Но потом всё же решила, что Юстиэль поймет, почему она ответила именно так…

— Никто. Случайный любовник, познакомились вчера вечером.

Целитель остался таким же хмурым, хотя и понял замысел девушки. «Вытащу тебя, что бы там ни случилось».

Так и не дождавшись ответа от латника, он невозмутимо продолжил одеваться. Пару раз даже зевнул для убедительности, надеясь, что ничто не выдаст тугую острую пружину, которая принялась истово скакать внутри вместо сердца.

Воин хмыкнул, потеряв интерес к целителю. Тея ушла переодеться, явившись через положенные пять минут в полном боевом облачении. Сияющая кольчуга подчеркивала бледность и темные круги под глазами, но девушка гордо вздернула голову, шагнув к конвоирам.

— Я готова.

— Оружие придется сдать или оставить.

— Но…

— Это приказ.

Поскрипев зубами, Тея все же поставила посох в угол.

Стоявший позади всех волшебник распахнул портал в столицу. Девушку запихнули в него особо не церемонясь, но она даже не оглянулась на Юстиэля.

«Всё будет хорошо…»

Оставшись в одиночестве, целитель нарезал пару кругов по комнате, борясь с самим собой. А затем искоса глянул на сферу телепорта, шагнул к ней и протянул было руку.

Но в итоге сжал кулак и стиснул зубы, саданув по несчастному устройству. Боль не отрезвила, лишь чуть затуманила тянущее ощущение в глубине груди.

Более не искушая судьбу, Юстиэль захватил свой куб, где в избытке валялись мятые свитки телепортации, и отправился в столицу.

Девушку привели в темницу под Элизмумом и там оставили, приказав ожидать. Потянулись долгие часы. Тея не знала, сколько прошло времени, но каким-то шестым чувством понимала — уже вечер. Страшно хотелось есть и пить, но орать в надежде докричаться до тюремщика было ниже её достоинства.

Наконец устав метаться по камере, девушка присела у стены, уткнувшись носом в колени.

— Поднимайся, — щелчок замка и лязг двери она не услышала, среагировав только на голос.

Поднявшись на ноги, она уставилась на пришедшего. Им оказался тот же самый воин. — Тебя ждут.

Пожав плечами, целительница не стала сопротивляться, последовав за мужчиной. Её привели в зал с высоким потолком. Посередине располагался стол, за которым сидели представители власти, военачальник Элизиума и некоторые генералы.

— Офицер Алетейя, прибыла по вашему приказу, — негромко поздоровалась девушка, нарушая тишину. Ей кивнули на один из стульев, терпеливо дожидаясь, пока Тея сядет.

— Вы знаете, почему вы здесь.

— Не совсем. Мне озвучили обвинения, но я с ними не согласна.

Даэвы зашептались между собой. Тея терпеливо ожидала.

Бездумное блуждание по Элизиуму привело в храм стражников. Лифт, поднимавший Юстиэля и ещё парочку новоиспечённых даэвов, загудел на низкой ноте. Голоса юнцов перекрывали этот шум и звучали донельзя неприятно. Целитель отвернулся и поджал губы, чтобы не рявкнуть на ни в чем не повинных. Жажда и холод следовали по пятам с самого утра, мешая мыслить здраво.

На втором этаже возле магистра Рыцарей столпился целый отряд новобранцев, галдящий на разные голоса. Перед глазами жреца заплясали цветные точки. Придержавшись рукой за стену, он облизал пересохшие губы и стал ждать, когда удастся поговорить с обличенным властью даэвом наедине.

После короткого совещания, к Тее обратился один из генералов.

— Из проверенных источников нам стало известно, что вы вот уже несколько месяцев искажаете факты в своих отчетах, внося дезинформацию и вводя в заблуждение руководство. Так же вы были замечены в связях с асмодианами. Что вы можете сказать на это?

— Я пишу отчеты основываясь не только на собственных действиях. Можете спросить об этом тех, кто бывает со мной в отрядах. А ещё смею напомнить, что я целитель, и то, что не бросаюсь с булавой наперевес на отряд Асмодиан не означает государственную измену.

— Хватит! — военачальник вскочил с места, стукнув ладонью по столу, — До выяснения вы останетесь под стражей. Разговор окончен.

Не успевшую ничего ответить Тею вывели из зала, обратно в ту же темницу. Ей даже вручили кувшин с водой и кусок хлеба, позволяя заглушить зверский голод и жажду.

Все переговоры толком ни к чему не привели. О нижней темнице упоминалось лишь шёпотом. Похоже, элийского Военачальника боялся даже магистр Миразента.

«Тея, с тобой всё в порядке? Они уволокли тебя в темницу под Элизиум?» — Юстиэль всё же решил отправить девушке мысленный импульс, хотя был уверен, что такие места защищены от контактов с внешним миром.

Отправленная Юстиэлем мысль отозвалась в висках тупой болью и гулом. Мужчина был прав, плотный эфирный барьер не позволял даже мысленной связи, не говоря уж о волшебстве.

— Эй… — целителя тихо окликнул один из стражей, подзывая к себе, — Это твою подружку уволокли утром, да? Вход в темницу под ареной Элизиума. Вообще-то туда допускают родственников, но я так понимаю ты ей не брат и не муж? Попробуй договориться со стражем по имени Роберт, его смена в полночь. Скажешь, Гвен направил.

Юстиэль оторопело слушал незнакомца. Отправленное Тее сообщение скакало в голове от лба к затылку и обратно. «Спасибо», — жрец так же тихо шепнул стражу.

Теперь оставалось дождаться полуночи. «Плёвое дело, учитывая, что не так давно был рассвет», — скептически хмыкнул внутренний голос. Юстиэль упрямо нахмурился, заставляя себя сосредоточиться на образе Алетейи. Вспомнились ночные объятия, словно обещавшие защиту от бед всего мира.

В итоге изнывающий целитель купил у бакалейщика большую флягу воды и стал ждать, расположившись на скамье у фонтана, где обычно редко кто бывал.

Вечер подкрался незаметно, несмотря на мучительное ожидание.

Тея пристроилась на низенькой скамейке, заменявшей кровать в камере и проснулась от звука шагов. Ей принесли ужин, если так можно было назвать ещё один кусок хлеба.

Фляга давно опустела. Юстиэль поднялся со скамьи и с силой швырнул ставшую бесполезной вещь через перила. Темнело, на небе высыпали звёзды. Значит следовало отправиться ближе к арене, чтобы не опоздать на смену караула.

Почти как молитву Юстиэль мысленно твердил имя нужного стража, вглядываясь в полумрак впереди.

Стражи, обменявшись краткими репликами, сдали караул. Нужный Юстиэлю выискался в самом начале прохода, видимо он был ключником.

— Чего надо? — вместо приветствия буркнул мужчина, глядя на целителя из-под насупленных бровей.

— Я… мне нужно… Туда, — жрец кивнул на отгороженный решеткой вход и шепотом добавил: — меня направил Гвен.

И выжидательно уставился на стража.

— К кому? — мрачно осведомился страж, не отводя тяжелого взгляда.

— Офицер 2-го ранга, целительница Алетейя, — на одном дыхании выпалил Юстиэль, едва сдерживаясь, чтобы в силу новоприобретенной привычки не облизать губы.

— А ты ей кто? — не меняя тона, спросил страж. Видимо, таких «просителей» он повидал не мало, потому разоряться на слова он не собирался.

— Я…

«Любовник? Коллега? Камень на шее?»

— Будущий… муж, — решился-таки Юстиэль, — пожалуйста, пустите меня к ней.

Страж помолчал, оценивающе глядя на целителя.

— Минута — миллион, — наконец произнес Роберт, — Её камера в самом конце коридора, идем проведу.

Он отвел Юстиэля ниже и впустил в камеру.

Тея сонно моргнула, оборачиваясь на звук и изумленно воззрилась на жреца.

— Юс…но… — страж запер их и поднялся обратно. Только тогда Тея подскочила ближе к Юстиэлю, бросаясь в объятия.

Целитель крепко обнял её, на пару мгновений даже оторвав от пола.

— Тея… — с жаром выдохнул девушке в макушку, осыпая её хаотичными поцелуями.

— Что им от тебя нужно? — тихо спросил Юстиэль, когда эйфория чуть спала, но объятий так и не разжал.

— Я не знаю… — наедине с целителем она могла позволить себе выпустить наружу настоящие чувства, — Мне страшно… они говорят о том, что я давала им ложные сведения и спуталась с асмодианами… но ведь это неправда!

Тея всхлипнула, уткнувшись Юстиэлю в грудь.

— Выпутаемся, кому-то ты перешла дорогу, — задумчиво ответил целитель и ласково погладил Тею по спине. На краткий миг повисла тишина.

— С кем-нибудь ссорилась недавно? Из высших чинов…

— Ну… — девушка задумалась, перебирая в памяти недавние походы, — Не серьезно, поцапалась с одной бардессой… пятого ранга. Назвала её дурой. Ну если она правда дура! Это же не повод… Или повод?

Юстиэль тяжко вздохнул.

— Для женщины… повод, — мрачно произнес он, — еще и пятый ранг. Как её звали?

Идеи заметались в голове, притом одна была абсурднее другой.

— Лидия, — вздохнула Алетейя, — По-моему это глупость, тем более, мы с ней не…

Девушка осеклась, на ум пришла мысль.

— Мы с ней были в одном отряде в Рунаториум. Нам тогда попались слабые противники, которые сбежали, кроме одного волшебника. И я призывала не бить его всем вместе, пока он не мешает и не нападает. Понятное дело, в отчете я о таком не писала…

— Лидия, — повторил Юстиэль, чтобы запомнить и кивнул, — бард, офицер 5-го ранга. Уже что-то…

Чуть отстранившись, он взял лицо Теи в ладони и наклонился, заглядывая ей в глаза.

— Держись тут, хорошо? Я найду эту стер… Бардессу.

— Угу… — целительница кивнула, не стараясь скрыть слёз, — Но что ты ей сделаешь… она из осадного легиона, имеет вес в совете… Если это правда она на меня настучала, то ей поверят…

— Придумаю, даю слово, — с мягкой улыбкой пообещал Юстиэль и поцелуями собрал одну из мокрых дорожек, блестевших на щеках Теи. А после припал к её губам отчаянным пылким поцелуем.

Влажные от слёз ресницы опустились вниз, когда Тея ответила на поцелуй.

— Тебе пора… — нехотя отстранившись, произнесла девушка, — Лучше не злить стражу слишком долгим присутствием, вдруг не пустят в следующий раз… и пообещай мне, что… что не станешь снова использовать то… лекарство.

Юстиэль сощурился и ласково погладил Тею по щеке. «Люблю тебя», — шепнул он, отстраняясь окончательно.

— Стража, — уже громче позвал жрец, отступая к двери. Заплаканные кобальтовые глаза убили в целителе сомнения, теперь он пойдет на все, чтобы добиться свободы Алетейи.

— И я тебя… — эхом отозвалась девушка, глядя как подоспеаший воин снова щелкает ключом.

Почему-то у Теи совершенно не возникло сомнений в правдивости слов Юстиэля.

— С тебя пятнадцать лямов, — флегматично произнес Роберт, когда они подошли к выходу.

— Держите, — целитель сунул воину в руки требуемую сумму. Хотя кажется, там было чуть больше. Но тем меньше он будет потом ворчать, когда Юстиэль снова придет навестить заключенную. — Спасибо…

Не оборачиваясь, жрец покинул темницу. Имя и ранг даэвы, которую следовало отыскать, словно каленым железом выжгли в сознании. К сожалению, архивы и штаб не пускали посетителей круглые сутки. Даже бумагомараки хотели спать. Нужно было ждать рассвета. Уже очень слабо понимая, что делает, целитель вернулся на ту скамейку к фонтану. Колени предательски дрожали, да и руки тоже. И если с отсутствием сна ещё можно было мириться, то без «лекарства» было балаурски плохо.

Даже не оглянувшись по сторонам, Юстиэль перегнулся через бортик фонтана и зачерпнул оттуда горсть воды. Чуть отдающая тиной, она показалась маной небесной, так что он снова протянул руку к водяной ряби, захватив ещё порцию.

Кое-как утолив жажду, жрец плюхнулся на скамейку и, обхватив себя руками, зябко нахохлился. «Лидия… Лиди… Ли…», — поток мыслей оборвался совершенно неожиданно. Веки слиплись, а отключившееся сознание уронило своего хозяина на бок. Горизонт начал медленно светлеть.

Рассвет Тея встретила, свернувшись на скамейке в три погибели. Утром девушку, ещё сонную, бесцеремонно вытолкали наверх, на такое же бессмысленное заседание. У них не хватало информации, чтоб вынести приговор, а Тея твердо стояла на своем. Дело грозило затянуться.

Первый же луч солнца, коснувшийся лица, подкинул уснувшего Юстиэля как укол иголкой. Встрепенувшись, он тотчас свалился со скамьи, но даже не придал этому особого значения. Жрец подскочил на ноги, на ходу поправляя на себе одежду, приглаживая волосы и собираясь с силами. Которые частично удалось восстановить за несколько часов сна, теперь по крайней мере он сможет выглядеть не как ходячий покойник из проклятых земель.

В штабной архив целитель заявился уже в более-менее вменяемом виде и представился летописцем нового легиона, собирающем информацию о боевых заслугах элийских офицеров. Поведал служащим о том, что наслышан о некоей бардессе по имени Лидия, которая «способна внушить врагу трепет одним лишь взмахом смычка». Теперь оставалось надеяться, что сыграл он убедительно, и заскучавшие в одиночестве архивариусы захотят поболтать за зашедшим к ним даэвом.

— А, да-да, — закивал смотритель архива, — Знаете, она женщина хоть куда! Красивая такая, брюнетка, а глаза зеленые-зеленые. И отличалась она знаете чем? Она раньше кучу вылазок в Белуслан делала, охотилась на патрульных, в одиночку! Её чуть ли не генералом сделать хотели, да заминочка вышла, так что она офицер…

— О, ну уверен, что это недоразумение скоро разрешится, — вскинув брови, усердно закивал головой Юстиэль, делая пометки в крохотном блокноте, который для пущей убедительности прихватил у бакалейщика. — И муж у нее, наверное, под стать, да? И деток уже куча… у такой успешной красавицы-то.

— Да нету мужа-то. Она вроде за лучником бегала, как раз генералом, а он ни в какую. Вбил себе в голову жрицу, тоже офицершу, да только рангом пониже. А она его отшила. Говорят, Лидия обозлилась жутко…только это не для летописей, это я вам так, по-дружбе, — торопливо поправился мужчина, опасливо косясь в сторону, будто его мог услышать кто-то ещё.

— Да не беспокойтесь, — беспечно улыбнулся целитель, хотя внутри всё похолодело, но он держал себя в руках, стараясь выглядеть в меру любопытным и крайне доброжелательным.

— И что же, — он понизил голос до заговорщического шёпота, — красавица совсем одна? У меня есть шансы? — жрец подавился смешком и уверенно добавил: — Семья наверняка гордится ею. Они смертные все, не знаете?

— Не, она из семьи даэвов. Мать у неё заклинатель, а отец волшебник. Так что Лидия в них пошла практически… — мужчина прервался, окинув целителя внимательным взглядом, — Нууу…попробуй, на мордашку ты ничего, может и выгорит.

— Славно, — Юстиэль сделал ещё пару пометок в блокноте, но как ни старался, придать бледному лицу смущённый румянец, так и не сумел. Хотя взгляд устремил в пол, демонстрируя робость, — а… а где я могу найти её? Теперь горю желанием больше узнать о грозе Асмодеи из первых уст, если понимаете, о чём я…

Целитель спрятал блокнот в карман и исподлобья глянул на собеседника.

Смотритель архива по-доброму усмехнулся.

— Она частенько в штабе легионов бывает. И в Сигнии, в ставке отряда. А ещё — на осадах. Удачи тебе, парень.

— Спасибо… спасибо большое! — целитель горячо поблагодарил мужчину и подхватился со своего места. «Заклинатель и волшебник… мда… ну я надеюсь, ты будешь сговорчивой, Лидия», — уже на выходе его улыбка померкла. Мысли снова вернулись к мрачному руслу.

Первым делом Юстиэль решил подождать возле штаба легионов. Конечно, вот так наобум шансы были невелики, но выбора не оставалось.

Кажется, впервые в пучине беспросветности целителю улыбнулась удача.

Спустя всего полчаса ожидания, Лидия выпорхнула из штаба, явно пребывая в отличном расположении духа. Ожидавшего жреца она попросту не заметила, занятая своими мыслями.

— Простите… Лидия! — целитель быстрым шагом нагнал девушку и окликнул её. Внешне она точь-в-точь соответствовала описанному архивариусом образу. — Уделите мне минутку, пожалуйста?

Юстиэль улыбнулся, искренне надеясь, что это не будет выглядеть слишком натянуто.

— Да? — она обернулась, готовая сразу же избавиться от владельца голоса, но умолкла. Мужчина показался ей симпатичным, поэтому губы расплылись в улыбке, — Конечно… слушаю вас!

— Речь о… — жрец запнулся, видя, как сменилось выражение лица брюнетки. С гнева на милость. — О летописи, дело в том, что я… — его улыбка стала шире, а преданный взгляд вперился в барда, — собираю информацию о великих офицерах.

Целитель смущённо кашлянул.

— Простите, мне не сообщили, насколько красив один из них, — продолжил Юстиэль, — позволите сделать эфирный снимок? ..

— Да, конечно, — кивнула бардесса, улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой. Речь целителя ей здорово польстила, — А расскажите подробнее об этой летописи?

Послав эфирный импульс, целитель запечатлел образ барда на снимке. «Потом дротики покидаю… или молнии», — подумал он и невозмутимо кивнул красавице:

— Конечно, наш маленький легион хочет прославить выдающихся бойцов Элиоса, отмечая их деяния в снимках и текстах. Мы уже побеседовали с такими выдающимися бойцами, как… — мысленно поблагодарив служителя архива за информацию, Юстиэль перечислил несколько имён офицеров и парочку генералов. — И представляете, один из них был так впечатлён идеей, что даже сводил одного летописца с собой на осаду, показать мастерство…

Целитель коротко рассмеялся.

— А второй, кажется, звали его… мм… — подумав, он назвал имя одного из лучников-генералов, надеясь попасть в точку, — показывал темницу в Герхе изнутри… жуть…, но потом он проявил акт милосердия и помог оправдаться одному невиновному даэву там. Та девушка, что присутствовала при этом, теперь адъютант, — Юстиэль вздохнул и поник на пару мгновений, но быстро взбодрился и снова уставился на собеседницу:

— Я бы хотел узнать больше о ваших… талантах.

— Вот оно как… — видимо, Лидия всерьез о чем-то задумалась. А названное имя заставило помрачнеть на доли мгновения. Но потом бард взяла себя в руки, снова очаровательно улыбаясь, - Ох, как-то даже неловко… И рассказ может затянуться. Приходите ко мне в гости вечером? Я живу в Ингисоне, у долины Фно. Покажу вам свои боевые трофеи, расскажу парочку-другую историй…

«Вечером… Боги, ну почему всегда так долго?» — тоскливо подумал Юстиэль и прикусил краешек нижней губы, при этом не переставая задумчиво улыбаться.

— Хорошо, — кивнул он и, выудив из кармана блокнот, протянул его девушке, — напишете мне адрес?

Она черкнула пару строк и набросала маленькую карту, указывая расположение дома.

— Буду ждать вас часов в… шесть. Да, давайте в шесть. А сейчас прошу меня простить, война не ждет, — Лидия кивнула в знак прощания и растворилась в толпе, весьма довольная собой и предвкушая насыщенный вечер.

Юстиэль махнул ей рукой на прощание и спрятал блокнот обратно в карман. Стоило девушке скрыться из виду, он без дальнейших раздумий поставил портал домой и нырнул в него. Привычная картина разнесённой комнаты тотчас нарисовалась перед глазами. Целитель с громким воплем пнул попавшееся под ноги что-то… кажется, выпавшая из комода реликвия — большая древняя чаша. Та ударилась в стену и отскочила, вернувшись практически в исходное состояние. Жрец наклонился и стиснул её в руке, выпрямляясь. Его сильно трясло. Даже снова брошенная в стену вещь не помогла восстановить внутреннее равновесие.

Бездумно доковыляв до ванной, Юстиэль наклонился к раковине, чтобы умыть лицо. А когда выпрямился, пристально глянул на свое отражение. Снова бледность, нервный бегающий взгляд, искусанные сухие губы, взлохмаченные волосы. «Так не пойдёт», — вцепившись в раковину, он скосил глаза на свой тайник за плиткой в стене.

А дальнейшие действия показались ужасно медленными, словно были затянуты в липкую паутину. Пара шагов до стены, вытащить маленький ларец наружу. Снова раковина, засученный рукав, жгут на руке. Секунда промедления и болезненный укол. «Боги…» Согнувшись к раковине, целитель закашлял и отшатнулся от неё, влетев спиной в стену. По ней вниз он и сполз на пол, шумно втягивая воздух носом. До вечера ещё было время…

Услышав шаги на лестнице, Тея подскочила к решетке, надеясь, что это опять пришел Юстиэль. Но всё оказалось совсем не так.

— Нейман… а ты что тут делаешь? — недоуменно воззрилась девушка на высокого лучника. Его броня сияла ещё ярче, чем кольчуга Алетейи, отблескивая золотом.

Лучник, помедлив, стал говорить.

— Я прекрасно знаю ситуацию, Тея. И знаю, что тебе грозит за это. Если обвинения подтвердят, то тебя лишат ранга, обвинят в государственной измене и в лучшем случае отвяжут от кибелиска и казнят прилюдно. В лучшем, потому что в худшем тебя засадят сюда навечно, а ты знаешь, что происходит с пленниками в эфирно-экранированых тюрьмах.

Алетейя побледнела, опуская взгляд.

— Чего ты хочешь? — тихо спросила девушка, терзая край кольчуги.

— Я могу вытащить тебя отсюда, — спокойно заявил лучник, — Но взамен ты знаешь, чего я хочу. Ты выйдешь за меня.

Тея с силой закусила губу и подняла глаза на следопыта.

— Нет, Нейман. Мы говорили с тобой много раз, и ты знаешь, что я люблю другого. Я не хочу так, — твердо произнесла целительница.

— Того мальчишку? Да он тебя не стоит! — вспылил лучник, в ярости глядя на девушку, — Как знаешь! Передумаешь — скажешь страже, чтоб позвали меня.

Целительница молча смотрела, как мужчина покинул камеру. Стоило лязгнуть засову, Нейман взлетел наверх, стараясь унять гнев.

Время, проведённое в эйфории возле стены ванной, пролетело совершенно незаметно. День клонился к завершению, уступая свои права вечеру. Очнувшись, Юстиэль подхватился на ноги и торопливо привёл себя в порядок. Руки больше не дрожали, да и в целом он стал выглядеть куда лучше. Даже взгляду вернулся привычный мягкий блеск. Целитель ощупал карманы и нашёл блокнот с адресом. Теперь добраться до дома Лидии проблем не составит. Но для начала он решил заскочить в столицу. В конце концов, в гости с пустыми руками не ходят… тем более, к таким дамам.

В итоге «вооружившись» бутылкой киршевого вина и единственной, но пышной и красивой лилией, ровно к шести вечера Юстиэль стучался в двери жилища бардессы.

«Лучше бы Рыжего попросил ей пригрозить…» — на миг закатил глаза жрец, но быстро совладал с собой и нацепил на лицо улыбку.

Лидия тоже не теряла времени. Прихорошившись и надев ярко-алое короткое платье, она ждала целителя.

Реакции на стук не последовало, потому целитель постучал еще раз.

— Лидия? Мы с вами встречались в столице сегодня днем. Я по поводу… эхм… летописей, — произнёс Юстиэль.

Выждав ещё парочку мгновений, девушка резко распахнула дверь. Перед целителем предстала бардесса во всей своей красе. Платье было настолько коротким, что едва прикрывало самое сокровенное, а в декольте можно было утонуть. Губы она накрасила под стать платью — ярко-красным.

— О, добрый вечер… — изобразив удивление, произнесла бардесса, — Я уж думала, вы испугаетесь и не придете. Проходите…Она чуть посторонилась, ровно настолько, что жрецу пришлось бы протискиваться между ней и дверью.

— Добрый вечер… — Юстиэль окинул её коротким взглядом, именно таким, каким показывают свой интерес, не слишком пристальным, но и не безразличным. — Ну что вы… я летел на крыльях к такой обворожительной воительнице, — целитель вручил девушке лилию и переступил порог, искренне надеясь, что кольчуга Кунакса, которую предусмотрительно надел, не зацепит платье Лидии при таком тесном контакте. Вот было бы неловко… хотя если судить по выражению лица даэвы, то ей только этого и надо.

— Вы мне льстите, право слово… — хихикнула девушка, - Чаю? Или может чего-нибудь покрепче?

Лязгнул засов на двери, демонстрируя, что пути для бегства не будет.

— Я принёс вина, — обернувшись, целитель продемонстрировал этикетку бутылки, чуть вытащив её из куба, — с благородными напитками беседа идёт лучше, думаю, вы меня понимаете…

Юстиэль хитро сощурился и помедлил, до него медленно начало доходить то, что он так и не представился. А ведь хозяйка дома не станет к нему обращаться «эй, как тебя там».

— И я до сих пор не представился, вот ведь неловкость, — вслух озвучил он свои мысли, виновато улыбаясь и на ходу пытаясь придумать себе имя, — моё имя… Сартарион, можете звать просто Сарто.

— Сарто… — повторила Лидия, — Красивое имя. Я принесу бокалы.

На маленьком столике перед диваном появилось два хрустальных бокала и тарелка с фруктами.

Лидия села в кресло, закинув ногу за ногу. При этом движении под платьем мелькнула тонкая полоска красного кружева, по недоразумению названная бельем.

— Итак, что ты вы хотели узнать… обо мне? — томно начала бард

Сарто-Юстиэль присел на край дивана совсем рядом с ней и подался вперёд, всем видом демонстрируя желание слушать… и не только.

— Я хочу знать всё, — без долгих раздумий тихо произнёс целитель, но даже и не думал доставать блокнот, как это было днём, а лишь скользил взглядом по лицу собеседницы, очерчивая губы. — Сколько врагов пало к вашим ногам, сколько покорили сердец… я больше чем уверен, что у талантливого офицера есть чем впечатлить.

Лидия довольно закусила губу, наигранно смущаясь.

— Я даже не знаю… так, ерунда… Может лучше… продемонстрировать вам?

Бард недвусмысленно коснулась колена целителя.

— Красивая и смелая, — Юстиэль накрыл руку девушки своей ладонью и слегка сжал. Его взгляд откровенно блестел восторгом, поддельным или нет — было невозможно понять. — Как и говорят…

Целитель подвинулся ещё ближе к краю дивана, очутившись совсем рядом с собеседницей. Теперь их разделяли считаные доли дюйма и остаток от рамок приличия.

Бард нарушила их первой. Легким движением она выскользнула из кресла, очутившись на коленях целителя. Страстно обвив его шею, она на мгновение улыбнулась, позволив блеснуть в глазах победным огонькам и потянулась за поцелуем.

Юстиэль обнял её за талию, перчатки коснулись лёгкой ткани платья, настолько тонкой, словно её и не было вовсе. Поцелуй не заставил себя ждать, глубокий и страстный, такой, словно только о нём целитель и мечтал весь день.

Девушка охотно ответила. Пальцы зарылись в длинные волосы, сдергивая с них резинку. Разворошив прическу мужчины, Лидия чуть отстранилась и потянулась к застежкам его кольчуги.

Продолжая поддерживать её одной рукой, Юстиэль чуть отстранился и стал помогать. Спустя несколько мгновений благодаря совместным усилиям удалось справиться со всеми мелкими и потайными крючками. Верх кольчуги с тихим мелодичным звоном сполз на пол.

Свет эфирной лампы под потолком обрисовал контуры подтянутого тела целителя, без излишней мускулатуры, как у латников, но с бугорками на прессе, которых так и хотелось коснуться пальцами.

Что Лидия и сделала. Длинные пальцы, привычные к смычку и струнам, прошлись по коже, чувствуя упругие мышцы под ней.

— У тебя хорошее тело… — мурлыкнула девушка, передернув плечами. Лямки платья сползли, открывая красивую пышную грудь с небольшими сосками. Бард игриво коснулась одного из них, предлагая жрецу проделать то же самое, а может, и нечто большее.

Юстиэль кивнул. Прикосновения бардессы не слишком заводили, но и не были неприятны.

— Иногда отказываю себе в сладком, — с полуулыбкой шепнул он и склонил голову, чтобы приблизиться к груди Лидии, которую та так артистично продемонстрировала. Один сосок жрец втянул губами, играясь с ним языком, а второго коснулся пальцами, покручивая и сжимая чувствительную плоть.

— Это не страшно… есть и другие… десерты, — хмыкнула Лидия, выгибаясь навстречу прикосновениям. Бардесса некоторое время поглаживала целителя по плечам, а потом склонилась к его уху, с жаром шепнув: — Может переберемся в спальню?

Целитель оставил в покое грудь девушки и поднял взгляд. С такого положения Лидия могла кожей ощущать, насколько горячим было его дыхание.

— Конечно, только кивни, в какую сторону, — согласился Юстиэль и поднялся с дивана, удерживая бардессу на руках. Она была довольно миниатюрной и весила не больше, чем комплект его боевой кольчуги. Хотя может дело было и в принятом ранее «лекарстве».

— Вон там, дальше по коридору, — махнула рукой бардесса, чувствуя себя вполне уютно в руках целителя.

Спальня оказалась довольно просторной и светлой. Кровать была предусмотрительно расстелена на двоих, видимо, Лидия ожидала именно такой исход событий и подготовилась заранее.

Юстиэль аккуратно уложил девушку на постель и взялся за края её платья.

— Леди позволит? — спросил целитель, наигранно поддерживая субординацию, его усмешка и блеск во взгляде выдавали с потрохами. Он всем видом показывая готовность избавить Лидию от остатков одежды.

— Леди позволит, — с улыбкой отозвалась бардесса, подыгрывая целителю. Она показательно изогнулась на постели, демонстрируя прелести своего тела и желание остаться без одежды.

Невесомая красная ткань скользнула по бёдрам, коленям, опустилась на щиколотки, а затем и вовсе уплыла куда-то в сторону. Мягкие ладони целителя огладили обнажённые ножки Лидии и коснулись кружева её белья. Попытку снять его зубами и порвать она вряд ли простит…

Прежде, чем забраться на кровать рядом с бардессой, Юстиэль решил раздеться сам, отбросив остаток доспеха вместе с бельем в сторону.

— У тебя такие тёплые руки, — довольно мурлыкнула бард, приподнимаясь на локтях и с удовольствием глядя на обнаженного жреца, — И мягкие… Даже не верится, что ты целитель и таскаешь булаву со щитом…или посох. Тебе гораздо больше подошла бы арфа…

— Судьба распорядилась иначе, — пожал плечами целитель, —, но в этом есть и свои плюсы…

Он устроился между ног почти раздетой красотки. Дело было за малым — снять с неё кружево, но Юстиэль решил не спешить, для начала наклонившись осыпая поцелуями её тело сверху от ключиц и плавно опускаясь ниже. Так понравившиеся Лидии руки следовали за губами и языком, поглаживая и лаская, пока не остановились на пресловутом белье, потянув его вниз.

Лидия отозвалась тихим стоном нетерпения. Бард охотно позволила стянуть с неё кружево и бесстыдно развела колени в стороны, давая целителю полный доступ к дрожащему в предвкушении телу.

И тут целитель понял, что представшая картина его совершенно не возбуждает. Дабы скрыть это от Лидии, он не стал выпрямляться, а сполз пониже, по её животу до лобка и источавших жар нежных складок.

Лёгкие по началу поцелуи постепенно становились более страстными, язык двигался то быстрее, то медленнее, не позволяя приноровиться к ритму. Параллельно с этим жрец опустил одну руку к своему паху, надеясь раззадорить и завести хоть так. Закрыв глаза, он думал о другой, представляя на этой роскошной кровати узницу из темницы Элизиума.

Лидия оказалась податливой, страстной и довольно легко возбудимой. Она никак не сдерживала хриплые стоны, вырывающиеся из горла, и всё время пыталась подстроиться под ритм, двигая бёдрами. Первый оргазм заставил молодое тело содрогнуться и замереть на несколько мгновений.

К тому моменту Юстиэль сумел привести себя в нужное состояние. Не давая Лидии толком отдышаться, целитель поднялся повыше и направил себя в разгорячённое ласками и испытанным оргазмом тело девушки, задавая по началу плавный и глубокий темп.

Лидия вскинула руки, обнимая целителя. Ухоженные ноготки прошлись по спине, оставляя царапины. В этом удовольствии девушка себе тоже не отказала. Завестись снова не составило большого труда, после пережитого ей хотелось ещё и ещё. Потому она подалась навстречу, стараясь сделать контакт более тесным.

Дыхание участилось, став чуть хрипловатым, мешаясь с редкими тихими стонами. Постепенно целитель сам втянулся в затеянную игру. Выгнув спину от царапин, он толкнулся сильнее, доставляя удовольствие не только стонущей под ним Лидии, но и самому себе. Движения постепенно стали более короткими и не такими глубокими, а темп ускорился.

Вторая волна наслаждения не заставила себя ждать. Лидия громко выдохнула, выгибаясь дугой и рухнула на подушки, пытаясь отдышаться. Всё это время глаза девушки были полуприкрыты, и только сейчас она открыла их, вперившись взглядом в лицо целителя.

А тот сделал ещё пару более плавных движений и остановился.

— Сдаешься? — тихо мурлыкнул, тыльной стороной ладони погладив скулу бардессы и очертив контур подбородка.

— Ты очень горячий, — хрипло выдохнула бардесса, — и умелый…

Лидия тихо рассмеялась, инстинктивно наклонив голову и прижимаясь к руке жреца.

— Не зря ты мне понравился…

— Стараюсь, леди, — Юстиэль шутливо поморщился, не убирая руки и продолжая гладить лицо своей любовницы. Разметавшиеся по подушке волосы, блестящие глаза и чуть приоткрытые губы делали её действительно красивой. Такую хотелось не выпускать из постели сутками.

— Но я привыкла не только получать удовольствие, — бард уперлась в плечо жрецу, намереваясь толкнуть и опрокинуть на спину, — Давай я сделаю тебе приятно… поверь, тебе понравится…

Целитель думал всего пару мгновений. После чего выпрямился, подчиняясь упиравшейся в плечо руке, и перекатился на спину, так и оставшись лежать в такой позе.

«Ну что же ты…» — укорил Юстиэля внутренний голос, на что жрец лишь потянулся обеими руками к своему лицу, убирая сползшие на глаза волосы и скрывая секундную хмурость, одолевшую его.

Лидия не заметила. Она сползла вниз, покрыв грудь и живот целителя мелкой россыпью поцелуев.

Устроившись у мужчины между ног, она обхватила губами его достоинство. Проворный язычок скользил по члену, лаская и раззадоривая.

Юстиэль глухо застонал и чуть выгнул спину, упираясь затылком в подушку. Губы раскрылись сами собой в немом протяжном «о». Открыв глаза, целитель понял, что комната порой делает один оборот вокруг своей оси, потому снова закрыл их. Едва дыша, чтобы сдержать рвавшиеся наружу стоны, он осторожно шевельнул бёдрами, двинувшись навстречу губам, приносящим такое удовольствие.

Почувствовав «ответ», Лидия стала действовать активнее. Движения стали резче, быстрее и напористее. Она намеревалась довести мужчину до самого пика удовольствия в короткое время, и тем самым показать, насколько она хорошая любовница.

Целитель не стал сопротивляться стремительно подступающему оргазму. Довольно долгие постельные утехи завели и его самого, тело очень хотело разрядки. Сладкая судорога скрутила весь низ живота, концентрируясь в одной пульсирующей точке, и крохотными зарядами тока побежала вверх по пояснице и до самых лопаток. Юстиэль порывисто выдохнул и тотчас схватил ртом порцию воздуха.

В отличии от Теи, Лидия отстранилась в последний момент. Белёсая жидкость расплескалась по телу жреца и частично постели, но судя по всему, бардессу это не заботило.

— Ванная напротив, — довольно потягиваясь, произнесла девушка.

— Ух ты… — довольно вздохнул целитель, не спеша вставать. Лишь когда дыхание более-менее выровнялось, он сел на постели, а затем и вовсе встал.

Дверь в ванную отыскалась без проблем. Спустя несколько минут Юстиэль, одолеваемый сонной ленью, вернулся в спальню.

Лидия уже успела облачиться в некое подобие ночной рубашки и вольготно расположилась на постели.

— Оставайся на ночь… Вдруг у тебя возникнут ещё… вопросы, — хмыкнула бардесса, кивнув на свободную подушку.

— Мне ещё предстоит вписать ваше имя в летопись, леди, — многозначительно усмехнулся целитель и подошёл к кровати. Доспехом и одеждой в частности он решил пренебречь, забравшись на постель обнажённым. Устроившись на боку рядом с Лидией, Юстиэль укрыл пояс пледом и положил руку под голову.

— Но вопросы оставим на завтра?

— На завтра, так на завтра… — потянувшись, как сытая кошка, Лидия удобнее устроилась на подушке и прикрыла глаза. Обниматься со своим случайным любовником она явно не собиралась.

Целитель вздохнул и закрыл глаза. Страсть спала, и стало совсем неуютно. Подобные «приключения» были чем-то далёким, из прошлой жизни. Чем-то, что Юстиэль старательно пытался изжить. А теперь ещё предстояло обдумать, как повести утренний разговор в нужном направлении, чтобы добиться желаемого без жертв со стороны невиновных даэвов.

«Это тебя с каких пор беспокоит такая ерунда?» — едва не подпрыгнув от внезапной мысли, жрец торопливо подавил её и решил до утра не думать ни о чём, а просто попробовать выспаться.

Под утро Лидия явно замерзла, потому что проснулась она, страстно прижимаясь к жрецу в поисках тепла. Хотя теперь он показался ей не таким тёплым, как вчера вечером. Некоторое время бард молча разглядывала лицо своего любовника, а потом всё же решила позвать по имени и разбудить. Лежать просто так ей было скучно.

— Сарто… просыпайся! Уже утро…

«Сарто? Какого… эээ…», — пробуждение было неожиданным. Юстиэль вздрогнул и открыл глаза. События миновавшего дня и вечера медленно прорисовались в памяти.

— Доброе утро… — он сонно улыбнулся Лидии и потянулся всем телом, чувствуя желание выпить кувшин воды залпом и росшее в груди ноющее чувство. Всё было куда хуже, чем он думал, вечерней дозы хватило совсем ненадолго.

— Доброе, — девушка протянула руку, ласково касаясь лица целителя, — Как спалось? Уже часов десять, обычно я встаю раньше…

Лидия оглянулась на окно, через которое в комнату проникали солнечные лучи и качнула головой.

— Ну надо же, опоздала на совещание…

— Они поймут, когда увидят книгу с летописью и снимками, — подавив зевок, уверенно заявил Юстиэль и подполз чуть ближе, ластясь к гладившей руке. И повисла тишина, нарушаемая только звуком дыхания.

— Лидия, я… не хочу мешать тебя с остальными офицерами, которые и в половину не так талантливы, — вдруг вздохнул целитель и заглянул в глаза девушке. Его собственный взгляд лучился преданностью и восторгом, пусть и чуть мутными после сна. — Есть одна идея…

— Ммм? — бардесса замерла, останавливая движение, — Какая идея?

Убрав руку, она приподнялась на локте, глядя на целителя сверху вниз заинтересованным взглядом. Лидии явно польстило желание жреца выделить её особым образом.

— Нужен необычный поступок, что-то такое… такое… ммм… — он сощурился, прикусив губу. Между бровей легла небольшая складка, демонстрируя крайнюю сосредоточенность. — Осады, поединки… убитые асмодиане… балаур! Да мне страшно представить, сколько их у тебя в табеле, — жрец издал благоговейный вздох, —, но всё не то.

Юстиэль умолк, снова задумавшись. Вдруг его лицо просветлело от осенившей его идеи, он даже щёлкнул пальцами, вскинув брови.

— А может… — он коротко глянул на бардессу и тотчас отвёл взгляд, крайне неуверенный в посетивших мыслях, — есть ли границы твоей власти и связей? .. — осторожно спросил целитель, пока не решаясь озвучить придуманное.

Лидия самодовольно фыркнула.

— Вряд ли. Ко мне прислушиваются на советах, даже сам военачальник не решается спорить, когда я на чём-то настаиваю. Так что можно сказать, что моя власть безгранична… — бардесса плотоядно ухмыльнулась, — Но тебе-то это зачем?

— Летим в Элизиум, — тотчас оживился Юстиэль, снова улыбаясь, теперь уже в предвкушении. Он перекатился на спину и рукой прочертил широкую полосу в воздухе, словно изображая текст на странице. Вслед за пальцами остались тонкие серебристые завитки.

— Офицер спасает обречённого, доброта Юстиэля во плоти… — озвучил он громкий заголовок будущей летописи, — вытащишь кого-нибудь из подземной темницы? А я сделаю снимков и напишу об этом.

Жрец снова лёг на бок и уставился на Лидию.

Лидия пожевала губы, в задумчивости глядя туда, где целитель «рисовал» по воздуху. Отказываться вроде было уже поздно, но…

— Сарто, ты понимаешь, что в темницу под Элизиумом не попадают просто так? Там содержат только самых опасных преступников и изменников. Это не очень хорошая идея, доказывать мою власть таким образом.

Целитель вздохнул, но не утратил запала.

— А ещё я знаю, что туда прячут неугодных, — тихо проговорил он и растянулся на спине, сложив обе руки на груди, — наверняка можно найти кандидата и обыграть так… — Юстиэль перешёл на скучающий тон, словно говорил очевидные вещи: — Проведя десятки ночей без сна, благородный офицер Лидия докопалась до правды и доказала невиновность несчастного или несчастной… — жрец фыркнул, искоса глядя на девушку: — Останется только подставить имя.

Лидия задумалась. На этот раз пауза затянулась. Она прикидывала варианты, и взвешивала своё желание «выделиться» или всё-таки упечь ненавистную жрицу за решетку на веки вечные. Иных «неугодных» в темнице пока не было, и бард знала это лучше всех.

— Нет, — наконец твердо произнесла девушка, — Я прекрасно знаю всех заключенных, и сейчас там все пребывают исключительно за свои «заслуги». А вытаскивать на волю преступников я не собираюсь.

Услышанный ответ поразил хуже любой пощёчины. Конечно, Юстиэль ожидал, что его авантюра может не увенчаться успехом, но внутренне он надеялся на лучшее.

— Хорошо, — его тон стал холоднее, как и тело, которое вот-вот и начнёт трясти ознобом. — Я тебя понял, тогда… простая информация для заполнения летописи.

Целитель сел, отыскивая взглядом одежду.

— Расскажешь о семье? И начале даэвского пути… — жрец стал одеваться, стараясь, чтобы волосы скрывали лицо, а в особенности губы, с угрюмо изогнувшимися к низу уголками.

Накинув свою кольчужную куртку, Юстиэль не стал возиться с застёжками, а сразу вытащил блокнот, делая в нём какие-то пометки.

— Ты единственный ребёнок? А если я, к примеру, захочу поговорить с родителями, где мне стоит их поискать? — целитель вскинул пытливый взгляд от записей на девушку.

Лидия приподняла брови, тихо хмыкнув.

— Вряд ли они станут разговаривать с тобой без меня. Но можешь попытаться. Их дом находится в Элиане, деревня Каменных Оград. Третий участок. И да, я единственный ребенок.

— А… Элиан, мм, — целитель закусил губу. Держать себя в руках становилось всё труднее, —, а в бою? Они бывают на осадах там или грабят балаурские сокровищницы? Будет очень интересно посмотреть на родителей такой выдающейся даэвы в деле.

— На осадах Ингисона и Келькмароса. Мы часто выступаем в одном отряде, — Лидия отбросила одеяло и тоже стала одеваться. Видимо, проснулась совесть и начала потихоньку грызть за пропущенное совещание.

— Хорошо, — в очередной раз кивнул Юстиэль и закрыл блокнот. Спрятав записи в карман, он принялся застёгивать кольчугу. Когда справился с крючками и ремешками, поднял взгляд на бардессу.

— Спасибо… офицер Лидия, — уголки его губ дёрнулись, демонстрируя улыбку. Целитель собрал волосы в небрежный хвост и явно собрался уходить. Слова прощания и добрые пожелания осели на языке и не хотели озвучиваться.

— Удачи в… в делах… сегодня, — неловко попрощался жрец и зашагал из спальни.

— Кого ты хотел вытащить оттуда, целитель? — она застыла на пороге красивой статуэткой. Надменной, сильной, обманчиво недоступной. Слишком уж явным было недовольство от отказа. Слишком скомканным прощание и быстрым побег. А Лидия не любила, когда ей врут.

Юстиэль замер, на миг даже забыв, как дышать. А потом повернул голову вбок, сощурившись и ухмыляясь.

— Я хотел стать адъютантом, как та выскочка из Герхи, — зло процедил он, при этом на лице не дрогнул ни один мускул, —, но видимо не судьба.

— Для этого маловато одной ночи, — Лидия вернула ухмылку жрецу, делая шаг за ним. — И количество адъютантов вряд ли бесконечное.

Бард что-то небрежно сунула в куб, оглянулась вокруг, словно проверяя состояние дома и кивнула сама себе.

— Что же. Надумаешь ещё раз приятно провести время, можешь прислать эфирную птичку.

— Обязательно, — кивнул Юстиэль, стараясь выглядеть невозмутимо. Насколько хорошо получилось, он старался не думать. Благо до сферы телепорта было не так далеко. Больше не сказав Лидии ни слова, он коснулся синего шара, в мгновение ока очутившись дома, в привычном уже погроме.

Там он позволил себе вытащить из кармана блокнот с записями и со всей силы швырнуть его куда-то в сторону, сопроводив сие действо долгим криком, до тех пор, пока не перехватило дыхание и не закололо в пересохшем горле.

Уперевшись спиной в стену с изодранными обоями, он медленно сполз на пол, вцепляясь руками в свои волосы, бездумно ероша и запутывая пряди. До ночной смены стража темницы и возможности навестить Тею было ещё очень много времени. Что означало только одно — нужно начать осуществление второго плана, который казался ещё более абсурдным, чем первый.

Тея пнула подвернувшийся под ногами камушек. На утреннем заседании, ставшим уже чем-то привычным, её «обрадовали» — окончательное решение будет через неделю. Если к тому моменту не найдётся фактов, опровергающих обвинения, ей грозит казнь. Добровольное признание могло смягчить приговор, заменив на пожизненное заключение, но в этих условиях девушка предпочла бы смерть. Без возможности пользоваться магией, Тея чувствовала себя глухой, слепой и безрукой одновременно. А ещё стала задумываться над тем, умрет ли она окончательно, если её сердце остановится здесь. Действуют ли тут кибелиски?

Нарезая круги по камере, целительница всё глубже погружалась в бездну отчаяния, мыслями возвращаясь к оставшемуся без присмотра жрецу.

А тот просидел на полу, ругая и себя, и Лидию, совсем недолго. Уже без раздумий и колебаний Юстиэль сделал себе утреннюю инъекцию, унимая озноб и жажду. Эйфория унесла сознание прочь из реальности на несколько часов. Он не спал и не бодрствовал. В течение этого времени все проблемы перестали существовать, на губах нарисовалась беспечная улыбка, а взгляд остекленел.

«Осады Ингисона и Келькмароса, да?» — очнувшись, вспомнил целитель и, подхватив с пола свой блокнот, зачитал свиток перемещения в крепость балаурских земель. Судя по воплям в эфирный канал, асмодиане планировали полномасштабное наступление, и элийцы собирались защищать свои земли.

Недолго думая, жрец отправился в тоннель Силентера. «Я же знаю, что ты тоже будешь тут», — отрешённо думал он, выбирая себе место, ближе к асмодианскому входу и их патрулям. Опасность и возможность отправиться к кибелиску волновали его меньше всего. На поиски годного убежища ушло около получаса.

Просидев там ещё несколько часов, Юстиэль ощутил себя полным идиотом. «Ты надеешься на случай…» — укорял внутренний голос, но целитель был непреклонен. В назначенное время по тоннелю в сторону элийского выхода потекла волна асмодиан. Жрец замер и практически перестал дышать, высматривая в альянсах знакомые эфирные метки и рыжую гриву. «Ну… ну же…»

Наконец он отчаянным рывком нырнул вперёд, ухватил под локоть бежавшего ленивой трусцой следопыта и дёрнул в своё убежище, укрытое от посторонних глаз порослями жестких кустов и полумёртвых лиан. Северянин тотчас зашипел, ругнулся по-асмодиански и схватился за кинжалы.

— Тихо-тихо, — Юстиэль отшатнулся от него и вскинул обе руки в примирительном жесте, демонстрируя ладони. — Это я…

Асмодианин ещё раз выругался, но алый свет в глазах погас. Мужчина даже опустил руки с оружием.

— Ты совсем идиот? Тебя тут сметут и пикнуть не успеешь, неужели так соскучился? — оскалился следопыт.

— Мне нужна твоя помощь, — обречённым тоном признался целитель.

— Пошёл ты. Пропал на чёрте сколько, а теперь помощи просишь? — взвился убийца и попятился, намереваясь вернуться к своим.

— Нет, стой! П-пожалуйста, — совсем жалобно вздохнул Юстиэль, наступив на горло своей гордости, — для тебя плёвое дело…

Рыжий недоуменно замер, искоса глянув на бывшего любовника. Таким ему ещё не доводилось видеть жреца. И кивнул, делая шаг по направлению к нему.

— Что я получу, согласившись? — недоверчиво спросил асмодианин. Юстиэль, рывшийся в карманах кольчуги, замер, и тяжко вздохнул. Вколотый наркотик поднимал волну тошноты до самого горла от одной, даже самой малейшей похотливой мысли об убийце.

— Всё… что захочешь, — наконец с трудом выдавил жрец и протянул следопыту пару эфирных снимков, с мужчиной и женщиной магами. — Живыми.

— Я даже твоего имени не знаю до сих пор… светлый, — усмехнулся северянин и когтем очертил скулу и щёку элийца. Больших усилий Юстиэлю стоило не отшатнуться, а напротив, прильнуть к следопыту и, потянувшись к его уху, шепнуть свое имя. То, чего он никогда не делал в те короткие встречи в Бездне.

Рыжий широко ухмыльнулся и взял снимки, пряча их под дублетом.

— После осад возле убежища Мариссы я буду ждать тебя, — мрачно кивнул он и отстранился, а затем и вовсе скрылся за зарослями, отделявшими убежище от основного тоннеля.

После долгого и кровопролитного сражения элийцы сдали крепость. Алтарь алчности перешел в руки асмодиан. Северяне праздновали победу, вырезая подчистую убегающих противников. Элийцы же признали поражение и стратегически отступали, намереваясь удержать хотя бы Храм.

Однако, избежать печальной участи удалось не всем.

Из своего отряда уцелели только они. Даже дочь, доблестный офицер, умудрилась очутиться на кибелиске, сейчас злобно понося своих врагов на чём свет стоит. А её родители гордо выстояли в кольце врагов. Единственное, чего они не ожидали, нападения из пустоты.

Сначала вспыхнула туманная завеса, ударив по глазам элийцев, до боли обжигая их. Первой кара настигла заклинательницу, которую убийца счёл наиболее опасной. Резкий нырок со спины позволил накинуть ей на голову плотный мешок и туго стянуть завязки на горле. Следом за ним на затылок женщине опустилось что-то тяжелое. И ловкий следопыт отступил назад, снова прячась в маскировку.

Следующим нужно было обезвредить волшебника. Рыжий решил сделать это по старинке, отправив в полёт пару кинжалов, целясь в бедро над коленом и в грудь, чуть ниже правой ключицы. Силы в бросок было вложено столько, что острые лезвие легко должны были прошить тонкую ткань туники мага.

Кинжалы с легкостью проникли через эфирный щит. Волшебник попытался парировать атаку, но хлынувшая кровь и последующая вспышка боли ослепили его.

Он оглянулся на супругу, но та уже пребывала в бессознательном состоянии. Дело было плохо.

Маг вскинул руки, пытаясь сплести хотя бы одно заклятие.

Невидимка снова показался, на этот раз уже перед лицом раненого элийца. Его кулак со всего маха врезался в скулу мага, а после этого сразу же в челюсть снизу. Следопыт бросил короткий взгляд на женщину с мешком на голове, чтобы убедиться, что та всё ещё без чувств. Тягаться с двумя магами даже Рыжий не собирался.

На лице волшебника мгновенно расцвел здоровенный синяк. В глазах заплясали цветные точки. Сияние эфира угасло в руке, так и не оформившись в заклятие. Маг попытался отгородиться от следующего удара, но куда ему тягаться с ловкой убийцей.

Дальнейшее обезвреживание мага проблем не составило. Асмодианин накинул ему на голову такой же мешок, что у был у заклинательницы. Туго стянул завязки на горле так, что новоиспечённый пленник едва мог дышать. А затем связал волшебнику запястья жесткой верёвкой, которую предусмотрительно захватил из крепости. Бедолага ещё стоял на ногах и кажется, даже был в сознании. Потому пришлось наградить его ещё парой ударов, на этот раз уже метя в грудь и живот, выбивая последние крохи воздуха из лёгких.

Рыжий залихватским свистом призвал из эфира своего ездового фергатти. Ящер моментально откликнулся на зов хозяина и вопросительно уставился на него. Убийце пришлось потратить несколько минут, чтобы вынудить зверя согнуть лапы и кое-как сесть на землю. Когда питомец с горем пополам исполнил команду, асмодианин сгрузил своих пленников поперёк седла и взял узду фергатти, странным щёлкающим звуком понуждая того выпрямиться снова. От резкой смены высоты маг едва не съехал на землю, но следопыт вовремя придержал того рукой.

Крепость элийцы уступили, но до официального конца осад было ещё около четверти часа. Это время Рыжий решил использовать, чтобы добраться до места встречи.

Тем временем в темнице Элизиума происходил странный разговор.

— Ты будешь гнить здесь вечно, — черноволосая бард не переступала порог камеры, довольствуясь насмешками из-за решетки. Пленница повернула голову в сторону, окидывая Лидию презрительным взглядом.

— Даже если так, Нейман только возненавидит тебя ещё больше. Ты делаешь хуже только себе.

— Дрянь! — тонкая рука саданула кулаком по металлу, — Не знаю, чем ты привлекла его, но он тебя забудет! Уж я позабочусь об этом!

Тея пожала плечами.

— Может пора признать, что не все падают к твоим ногам…

— Это мы ещё поглядим!

Юстиэль примчался на место встречи первым. Нарезая круги возле входа в пещеру драматы, целитель нервно кусал губы и посматривал по сторонам. Каменные своды давили на голову, заставляя сердце биться чаще, хотя казалось, что сильнее и быстрее стучать уже просто невозможно.

Вдруг к размеренной поступи балауров снаружи добавился посторонний шум: звон упряжи, тихое фырканье ездового зверя и шипящая асмодианская ругань. А спустя несколько минут на ступенях показался Рыжий собственной персоной, ведя в поводу фрегатти. Поперёк седла лежало два бесчувственных тела с мешками на голове. Наблюдающий эту картину Юстиэль похолодел, стремительно бледнея. Пленить и мучить своих ему ещё не доводилось.

— Ты как призрак увидел, — хохотнул убийца, когда поравнялся со жрецом. Он когтистой ладонью похлопал уставшего фергатти и потянул узду, чтобы тот снова лёг на землю. — Живы. Побиты, но живы, — следопыт кивнул на пленников, — что дальше?

— Мне нужно… доказательство, такое, которое можно отправить с курьером, — выдохнул Юстиэль, замерев напротив связанной парочки и не моргая глядя на них.

— Ну, хочешь ухо ей отрежу? — асмодианин, судя по всему, откровенно развлекался. И позеленевшее лицо элийца его позабавило вдвойне.

— Рыжий… — укоризненно вздохнул жрец и протянул руку к заклинательнице, осторожно засучив рукава её туники. На одном из пальцев красовался довольно массивный перстень с ярким голубым камнем.

— У меня вообще-то имя есть, — отрешённо заметил следопыт, наблюдая за действиями сообщника. — И оно… пфф… ну не важно, — фыркнул он, поняв, что имя интересует Юстиэля в меньшей степени.

— Вот, — целитель снял перстень с пальца заклинательницы и показал его убийце на раскрытой ладони, — сойдёт.

— А ухо, по-моему, было бы надёжнее, у неё серьги за ранг Бездны, здоровенные такие ух! — оскалился Рыжий, но видя серьёзный настрой мрачного жреца, быстро прикусил язык и понурился. — Ладно… дальше? ..

Было решено спрятать обоих пленников в пещере Мариссы. Место было настолько забытое и заброшенное, что даэвов тут можно было встретить не чаще, чем балауров в Пандемониуме. Заскучавший асмодианин согласился остаться их стеречь, пока Юстиэль отлучался в крепость, чтобы отправить посылку Лидии. К коробочке с перстнем целитель приложил записку, назначая бардессе встречу неподалёку от деревни Сотерии, в скалах, подальше от стражей и посторонних глаз.

Разбирательство и обвинения прервал курьер.

— Вам посылка, нян-нян! — наглый шиго всучил бардессе коробочку и растворился, словно его и не было. Шустрый народец.

Девушка недоуменно нахмурилась, а потом с воплем едва не выронила коробочку.

— Мама… — тихо выдохнула Лидия. Оставив пленницу без внимания, артистка телепортировалась в Ингисон, а после в Сотерию, намереваясь намотать кишки похитителя на свой смычок.

Примерно представив реакцию бардессы на посылку, Юстиэль предусмотрительно надел доспех на магическую защиту. Хотя он и понимал, что вряд ли сможет противопоставить что-то боевому офицеру. Аура девушки полыхала гневом, шестое чувство целителя буквально вопило об этом. И тем не менее, лишь увидев её, он шагнул навстречу, покинув своё убежище — маленький закуток в скале.

— Здравствуйте, леди, — тихо поздоровался Юстиэль. В отличие от вечера, проведённого в доме Лидии, теперь красивое лицо целителя было мрачным и хмурым, взгляд не лучился ни обожанием, ни преданностью, а уголки губ, обрамлённые горькими складками, были опущены к низу. И вскинув руку в предупредительном жесте, быстро добавил:

— Только я знаю, где они. Уберите оружие и снимите со взвода все боевые чары.

— Тыыыы… — с ненавистью прошипела бард, но арфу всё-таки опустила, — Подлец…что тебе нужно?! Отпусти их, они ни в чем не виноваты!

— Конечно не виноваты, — покорно кивнул Юстиэль, пристально глядя на девушку, — как и кое-кто из темницы Элизиума. Потому предлагаю сделку… пара жизней в обмен на одну. Не совсем честно, но… я сегодня добрый…

Целитель умолк и ухмыльнулся, что выглядело до жути непривычно, а на уставшем бледном лице ещё и страшновато.

- …в отличие от того, кто сейчас остался их стеречь, страстно желая трофей в виде уха с офицерской серьгой. Что скажешь?

Лидия в бессильной ярости сжала кулаки. Какой бы она не была, своих родителей она любила.

— Кто? — наконец глухо отозвалась бард, мрачно глядя на целителя исподлобья.

— Офицер второго ранга, целительница Алетейя, — выдохнул Юстиэль и внутренне съёжился, ожидая гневного крика или скрипичного ключа на голову. А может и того, и другого.

Лидия нецензурно выругалась.

— Да что вы все помешались на этой шлюхе, — процедила бардесса сквозь зубы, — Чем она лучше меня?!

— Я люблю её, — как-то виновато и совсем тихо ответил целитель. И столько нежности было в озвученном признании, что хватило бы затопить площадь Элизиума. «А ты злая сука», — хмыкнул внутренний голос, но эту мысль Юстиэль предусмотрительно придержал при себе.

— Да за что?! — продолжила бушевать Лидия, — она не красавица, не аристократка, ранг у неё ниже моего! Так что?!

— В её глазах можно утонуть, а объятия настолько нежные, что разрывать их не хочется, а поцелуи бывают похожи на касание лёгкого пёрышка. Она — мой мир, я… я пойду на всё, чтобы вернуть её, — на одном дыхании выпалил целитель, на пару мгновений мыслями улетев куда-то далеко, где не было ни элийцев-пленников, ни подземного узилища, ни ложных обвинений.

— А ранг… — Юстиэль помрачнел, вернувшись к реальности, — это всего лишь запись в табеле, он не прибавляет счастья.

Бард низко опустила голову, чтобы не было видно выражения её лица. Но по хриплому голосу было ясно, что она плачет.

— Она… ничего не делая… сумела очаровать Неймана… не понимаю, как… Я же лучше…

Но минута слабости закончилась. Лидия подняла гневный взгляд.

— Сейчас у меня нет выбора, но я ещё доберусь… до вас обоих… Возвращай моих родителей и тогда я отправлю письмо в совет с оправданием.

Юстиэль недоуменно изогнул брови.

— И мне поверить на слово? — нервная улыбка исказила его лицо. — Я отпущу одного из них, ты отправляй письмо… потом получишь обратно второго родителя.

Целитель скрестил руки на груди, всем видом демонстрируя непреклонность.

— Ладно, — скрипя зубами, процедила девушка.

Она уже успела убедиться, что связаться с родителями не может. А значит, приходилось верить целителю…

— Вот и славно, — удовлетворённо кивнул Юстиэль и неспешно обошёл Лидию, к которой будто бы потерял интерес, как какое-нибудь тоненькое деревце. Теперь следовало добраться до убежища, надеясь, что скучающий следопыт не учинил там беспредела, и доставить одного из супругов в безопасное место так, чтобы не сумел разболтать, где его держали.

Лидия быстро связалась с военачальником, передавая ему якобы новую информацию о невиновности целительницы. Выслушав ответ, она удовлетворенно кивнула.

— Завтра будут готовы бумаги и её выпустят. Отведи меня к моим родителям. Я хочу убедиться, что с ними всё в порядке.

Собравшийся было уходить Юстиэль обернулся через плечо. Несколько долгих мгновений он раздумывал, стоит ли идти на уступки Лидии. Хотя её покрасневшие глаза, сохранившие остаток выплаканных слёз, говорили лучше всяких слов. Целителю стало отчасти жаль пусть и сильную, но по-своему одинокую даэву.

— Хорошо, — с неохотой кивнул он. Тогда идём за мной, — с этими словами жрец махнул рукой в сторону моста, что вёл к дороге ветра, и медленно зашагал туда же, по пути поясняя:

— Из потока на дорогу и прямо до Алтаря алчности, а дальше я скажу, куда идти.

Лидия последовала указаниям жреца, держась от него на расстоянии в несколько шагов.

— Долго ещё?

— Да, прилично, — отозвался Юстиэль, ускоряя шаги.

Поток преодолели в мгновение ока, спасибо возможности ускорения. И под ногами захрустели мелкие камешки дороги. Вскоре по правую руку показались башни со знамёнами асмодианского легиона. Пришлось ещё ускориться, чтобы избежать стычек со случайными авантюристами. Дорога обогнула крепость вдоль стены и стала углубляться в логова балауров, охраняющих спящую драмату. Но тем не было ровным счётом никакого дела до парочки мирно настроенных даэвов.

Не прошло и получаса, как перед глазами разверзлась арка входа в логово драконицы. Сами стены тут словно источали жар и пульсировали дремлющей магической силой.

— Сюда, — целитель махнул рукой и шагнул первым.

— Ну наконец-то, — из окружающих теней тотчас вынырнул рыжий асмодианин, вполне миролюбиво настроенный. Однако стоило ему увидеть спутницу целителя, как тот сразу же схватился за кинжалы и попятился.

— Какого дракана ты её сюда притащил?! — зашипел убийца, припоминая, как сильно схлопотал на осаде от заклятий темноволосой девицы.

В дальнем углу этой части пещеры за спиной следопыта мычали двое пленников. Связанные, с мешками на головах, маги были беспомощны, но вполне себе живы и в сознании.

— Так вот кто на самом деле путается с асмодианами! — воскликнула Лидия, хватая арфу. Но стоило глянуть ему за спину, весь боевой задор сошёл на нет.

— Мама, папа…я пришла вас вытащить! — бард сделала шаг в их сторону, но замерла, оглядываясь на целителя. — Я ведь могу к ним подойти?

— Нет, — холодно бросил Юстиэль, даже глазом не моргнув из-за воинственного порыва артистки. Между девушкой и родителями тотчас выросла мрачная фигура следопыта с горящими алым глазами.

— Забираешь одного и уходите отсюда. Когда буду уверен, что ты сдержала слово, я отпущу второго, — произнёс жрец. — Кого первым?

— Лорен, — подал голос волшебник, — Я потерплю. Забирай её и уходите.

Лидия кивнула, искоса глянув на жреца.

— Завтра на рассвете я приду за отцом. И не дай покровители с ним что-то случится…

— Ну что вы, леди, — Юстиэль издевательски улыбнулся, начав получать какое-то извращённое удовольствие от беспомощности бардессы. — Я держу свои обещания.

Отвесив Лидии шутливый поклон, он кивнул Рыжему, и тот шагнул к пленникам, под руки вздёрнув с пола связанную по рукам заклинательницу. Следопыт помог женщине доковылять до дочери и легонько толкнул её между лопаток. Когти царапнули тунику, но не порвали и не задели кожу, однако неприятных ощущений это добавило.

Лидия избавила мать от мешка на голове и распахнула портал домой. Спустя пару секунд от них не осталось и следа. Единственное, что досталось мужчинам напоследок — злобный взгляд бардессы.

Юстиэль облегчённо вздохнул.

— Ещё немного осталось, — пробормотал он, машинально запустив руку в волосы и бездумно ероша пряди. Взгляд при этом совсем остекленел, добавляя безумия облику.

— Эй, ты в порядке? — поинтересовался Рыжий, не рискнув коснуться элийца. Тот неопределённо повёл плечами, тупо уставившись куда-то перед собой.

— Интересно, как долго займёт процесс освобождения Теи… — пробормотал Юстиэль, словно разговаривая сам с собой, — в любом случае, мне стоит вернуться в столицу. А ты…

Целитель медленно поднял взгляд на убийцу, усилием воли заставляя себя вернуться к реальности. Невысказанный вопрос так и застыл на приоткрытых губах.

— Да-да, — асмодианин со вздохом махнул рукой и закатил глаза, — я побуду здесь ещё. Мне совсем нечем заняться.

Отступив на шаг, следопыт нырнул в маскировку, исчезая из поля зрения жреца. Однако стоило тому взять свиток, как уха коснулось тихое шипение, обдавая кожу горячим дыханием:

— Ты со мной за сотню лет не расплатишься за такое, светлый…

Юстиэль растворился в сиянии телепортации. По пещере проплыл тихий смешок убийцы, вполне довольного растерянностью, мелькнувшей на лице элийца.

Переполох, учиненный Лидией, поднял всех на уши. За подобную оплошность могло здорово достаться всем, если целительница вздумает жаловаться. Но военачальник планировал как-то замять конфликт, быть может, вознаграждением и извинением…

Очутившись в столице, Юстиэль первым делом рванул к вратам подземной темницы. Конечно, он не станет ломиться внутрь с криками, а просто постоит неподалёку, ожидая чуда. Очень хотелось позвать Алетейю мысленным импульсом. Хотелось и было страшно одновременно.

В итоге целитель сделал пару глубоких вдохов и шепнул пленнице:

— Тея, ты меня слышишь?

Поскольку жрец был относительно рядом, мысль донеслась всё-таки, пусть и словно сквозь слой ваты.

— Слышу… но плохо… Ты где?

Тея подскочила, приблизившись к решетке. Будто так будет лучше эфирный сигнал.

— Я снаружи, — Юстиэль улыбнулся, стараясь передать мыслью всю теплоту и нежность, которую испытывал по отношению к Тее, — и тебя скоро должны отпустить на волю, я дождусь тебя около ворот.

Мысленно обращаться к Лидии очень не хотелось, потому он решил ещё немного подождать. Надеясь, что та исполнит уговор.

— Что? — недоуменно переспросила Тея, подумав, что ей послышалось. Но в этот момент к ней подошел ключник. Тот самый, который впустил Юстиэля в первый раз.

— Выходите. Вас помиловали, — хмыкнул он, отпирая дверь.

Всё ещё не веря, Тея шагнула наружу. А потом ноги сами понесли наверх, не чуя под собой ступеней.

Когда поднялась решётка, и в воротах показался знакомый силуэт, происходящее стало казаться сном. Столько всего миновало и было сделано, что в удачный результат просто не верилось. Юстиэль порывисто выдохнул и широко улыбнулся, а губы сами собой беззвучно шепнули имя целительницы. Он отстранился от стены, к которой до этого прислонялся плечом, и шагнул девушке навстречу.

Тея, тоже не до конца верившая в счастливый исход, упала в объятия жреца.

— Юстиэль… — на глаза навернулись слёзы. Всё напряжение, терзавшее эти дни, заставляло сердце колотиться. Тея подняла на целителя заплаканные, но счастливы глаза. — Не могу поверить…

— Добро пожаловать обратно, я ведь обещал, — устало, но так же счастливо, как и целительница, улыбнулся жрец, крепко обнимая её. — Я как будто сон вижу.

Юстиэль наклонился и нежно поцеловал Тею в губы, не желая прерывать поцелуй и отстраняться.

«Неужели всё и правда кончилось… как сон, как дурной сон…»

Снова пользоваться эфирной связью было восхитительно. Так же, как и чувствовать магию, упоительно потрескивающую на кончиках пальцев.

«Теперь всё будет хорошо, — таким же эфирным импульсом ответил жрец, — домой?»

Он отстранил одну руку от девушки, на ладони засветились огоньки заклинания портала, готовые вот-вот поставить магические ворота в дом.

— Домой… — едва слышно прошептала девушка, — Ужасно хочу в ванную и нормально поесть…

Тея вспыхнула стыдливым румянцем, особенно заметном на бледной коже.

И тут жрец вспомнил, что так и не привёл в порядок своё жилище, а напротив, устроил в нём ещё бОльший погром. Юстиэль сжал кулак, тем самым погасив искрившиеся на ладони чары.

— Тогда к тебе, у меня там всё ещё разруха… — смущённо пробормотал он и вздохнул, вспомнив, что теперь по комнате были разбросаны истерзанные листки блокнота, на которых делал свои пометки в роли «летописца».

Алетейя взмахнула рукой, формируя сияющее кольцо. Портал повис в воздухе, и Тея шагнула в него рука об руку с Юстиэлем. Дом показался ещё более родным и любимым, чем обычно.

Всё было как прежде, и в то же время другим. Дом словно приобрёл ещё больше уюта.

— Боги… — сквозь улыбку выдохнул целитель и озвучил их общую мысль: — До чего же тут хорошо… душ? А я могу заняться приготовлением чего-нибудь… съедобного.

— Угу…было бы здорово, — кивнула Тея, кратко поцеловав целителя в щеку и мягко высвободилась от объятий. Девушка направилась в ванную, по дороге «теряя» части доспеха. За дверь она скользнула уже оставшись в одном белье.

Юстиэль отправился на кухню. За окном было ещё темно, а значит до рассвета и передачи второго заложника было в запасе несколько часов. Интересно, как они там? .. Утренняя доза постепенно переставала действовать, и мысли всё чаще возвращались к Рыжему.

Целитель сам не заметил, как поставил чайник и нарезал какой-то простой салат. Заправка… бертронский перец… Жрец звонко чихнул и вернулся к реальности. В ванной всё ещё шумела вода.

Он заварил чай, медленно вдыхая приятный пряный аромат. «Расслабься уже, всё позади, осталось малое», — укорял самого себя, но сердце продолжало колотиться чаще обычного, словно чувствуя беду.

Наконец вода стихла. Алетейя вышла из ванной, запутанная в белое пушистое полотенце. Девушка оставляла за собой мокрые следы, а с волос капала вода. Но видимо её это не особенно волновало. Заявившись в кухню, жрица некоторое время стояла в дверях, любуясь открывшейся картиной, а потом подошла поближе.

Юстиэль к тому времени закрыл крышку заварника и медленно, с удовольствием потянулся, делая глубокий вдох. Так он надеялся привести себя в норму. И как раз послышались шаги искупавшейся Теи.

— Ой, — целитель торопливо опустил руки и повернулся на звук, мягко улыбаясь, — я конечно не такой искусный повар как ты…

Жрец кивнул на глубокую миску с пёстрым салатом, заправленным маслом и смесью пряностей с перцем.

— После тюремного хлеба два раза в сутки, мне что угодно покажется деликатесом… — целительница улыбнулась, оказываясь совсем рядом и недвусмысленно напрашиваясь на порцию объятий. Она так и не насытилась его прикосновениями, а два дня разлуки ещё острее подчеркивали три прошедших месяца.

Тее вообще не хотелось отпускать целителя.

Тот охотно обнял подошедшую совсем близко жрицу, ласково скользя руками по влажной после душа коже, перебирая мокрые пряди волос.

— Как же я скучал по тебе, — зажмурившись, страстно выдохнул Юстиэль, вложив в реплику всю ту гамму бурных эмоций, что испытывал до сих пор.

— И я… — эхом отозвалась девушка, нежась в объятиях, - Там, в камере, ты мне снился, когда удавалось хоть немного поспать… Скажи, и почему меня так к тебе тянет?

Тея с улыбкой коснулась ладонью лица Юстиэля, огладив скулу.

— Это потому что я… — он приоткрыл глаза, сквозь прищур глядя на Тею. В её присутствии улыбка без спросу рисовалась на лице, — я использовал приворотное снадобье, и мы теперь связаны… на веки.

Последнюю часть фразы целитель попытался произнести зловещим тоном, при этом крепче ухватив девушку за талию.

Алетейя расхохоталась, а потом округлила глаза в притворном ужасе.

— Это выходит, мы всегда-всегда будем вместе?

Долго держать мину не удалось, губы снова расплылись в улыбке.

— Я бы не отказалась…

— Да… — многозначительно протянул Юстиэль, — но для начала тебя нужно откормить, — он со знанием дела ощупал бока Теи и серьезно сдвинул брови, хотя дрожащие от смеха губы выдавали наигранность образа.

— Садись за стол, — жрец ещё раз ласково погладил спину целительницы, а потом мягко отстранился, кивнув на предусмотрительно отодвинутый стул.

— Почти? — Юстиэль, пивший чай напротив неё, наигранно вскинул брови, — наверное осталось принять лекарство от грусти…

С лукавой улыбкой целитель отставил чашку в сторону, поднялся со своего места и протянул Тее руку, чтобы помочь встать из-за стола.

— Доктор, а у вас проверенный рецепт? — подыграла Тея, ухватившись за руку целителя. Недопитый чай остался стоять на столе.

— О, не сомневайтесь, даэва, — с трудом удерживая на физиономии серьёзное выражение, Юстиэль отпустил руку девушки и обнял её, борясь с желанием сорвать с неё мягкое полотенце.

— Сначала аванс, — тихо шепнул целитель и наклонился, касаясь губ Теи теперь уже страстным пылким поцелуем. Смешинки постепенно смывало волной щемящей нежности, желания и робкого счастья.

— Ммм... — погрузившись в поцелуй, Тея теснее прижалась к жрецу. Всё ещё капавшая с волос вода скользила по коже, добавляя ощущений. — Кажется, мне немного лучше, но нужен полный курс…

— Идём, — Юстиэль разжал объятия и, отстранившись, взял девушку за руку. — Курс желательно проходить в горизонтальном положении.

Посмеиваясь, целитель потянул девушку из кухни в спальню. Мытьё посуды он решил оставить на утро.

С хохотом даэвы добрались до спальни. Тея прыгнула на постель, перевернулась на спину и картинно прижала ладонь ко лбу.

— Доктор, кажется я вся горю, срочно нужно ваше вмешательство!

Целитель шагнул к краю кровати, уже не в силах сохранять серьёзный вид. Губы беспрестанно улыбались, а глаза блестели.

— Сейчас примем меры… — выдохнул он, забираясь поближе к Тее и стаскивая с неё полотенце. Череда лёгких поцелуев не заставила себя ждать, прокатившись от ключиц и до живота.

Жрица не удержалась от тихого стона, выгнувшись навстречу. Низ живота мгновенно стягуло сладким предвкушением удовольствия.

— Хочу тебя, очень-очень… — бессознательно прошептала девушка.

Юстиэль не стал тянуть, поскольку сам уже сгорал от желания. Да и притихший внутренний голос напоминал о рассвете и заложнике. Потому жрец торопливо избавился от одежды и наклонился к целительнице, жадно вглядываясь в её лицо, запоминая каждую чёрточку, изгиб бровей и губ, дрожание ресниц. Всё казалось таким родным и близким…

Расположившись поудобнее, целитель коснулся колена Теи, чуть отодвинув её ногу, давая себе доступ к изнывавшему от желания телу. Первое проникновение получилось плавным и глубоким, обозначив такой же темп, неторопливый и страстный, словно планирующий растянуть наслаждение на долго.

Алетейя страстно обвила целителя руками и шире развела ноги, делая контакт более глубоким. Эмоции зашкаливали, вырывая из губ стоны и вздохи. Напряжение потихоньку отступило под действием страсти, затопившей сознание.

Долгая разлука сыграла свою роль, даже такой размеренный темп оказался способен подвести к пику. Юстиэль закрыл глаза, чувствуя, что не сможет продержаться долго. «Я люблю тебя», — коснулся разума девушки его мысленный импульс, такой ласковый, как прикосновения или объятия, добавляющий ощущений.

Эта зашкаливающая нежность сводила с ума, заставляла сердце биться быстрее. Тея хотела ответить на мысль целителя, но мир взорвался красками и чувствами, даря наслаждение. Девушка в последний раз подалась навстречу Юстиэлю и затихла. Только грудь вздымалась от глубокого и частого дыхания, а по губам блуждала улыбка.

— Я тоже люблю тебя… — отдышавшись, тихо произнесла жрица, — И мне нравится такое… лечение.

Признание девушки достигло слуха далёким эхом. Целитель со стоном распахнул глаза и вздрогнул, довольно жмурясь снова. Оргазм накрыл его с головой, закружив комнату перед глазами, а сердце подпрыгнуло до самого горла. С протяжным вздохом Юстиэль рухнул на бок рядом.

Тея ласково погладила его по плечу, довольно улыбаясь.

— Хорошо так…дома, вдвоем… и пусть весь мир подождёт… — девушка зажмурилась, подвигаясь ближе. Рука скользнула по боку мужчины, пальцы остановились на бедре.

— Да, пусть подождут… подождёт… — довольно кивнул Юстиэль и украдкой покосился на окно. Горизонт ещё не начал светлеть, но чутье подсказывало, что засыпать не стоит — это было чревато опасными последствиями. Он накрыл ладонью устроившуюся на бедре руку целительницы и аккуратно потянулся, так чтобы пальцы не соскользнули с тела.

— Мне нужно отлучиться, это ненадолго, — тихо и обречённо шепнул целитель, словно озвучивал приговор.

— А можно мне с тобой? — сразу же встрепенулась девушка, едва не уронив руку из-за резкого движения. В глазах, прежде лучившихся спокойствием и сытым удовольствием, зародилась тревога.

— Не надо, — Юстиэль протянул руку и ласково погладил Тею по щеке, пытаясь успокоить, — ничего особенного, я просто отдам должок даэву, который помог тебя вытащить. Вернусь так быстро, что ты и глазом не моргнёшь.

Целитель улыбнулся, заглядывая жрице в глаза, всем видом демонстрируя спокойствие и пытаясь дать и ей понять, что волноваться не о чем.

— К тому же, ты давно не спала нормально, тебе нужно отдохнуть.

— Тебе тоже… — ворчливо отозвалась Тея, но поняла, что спорить бесполезно. — Ладно, только пообещай мне, что обойдется без глупостей?

Было ясно, что она имеет в виду. Девушка заглянула в лицо целителю, надеясь разглядеть честный ответ.

— Честное слово, — без раздумий кивнул жрец и, подавшись чуть вперёд, легонько поцеловал целительницу в губы. — А ты спи.

Разорвав поцелуй, он укрыл Тею одеялом, а сам встал с постели в поисках своей одежды. Спустя несколько минут Юстиэль уже покидал спальню с помощью свитка телепортации в Ингисон.

— Хорошо… — Тея послушно закрыла глаза.

Лидия уже ошивалась рядом с пещерой, примчавшись туда задолго до назначенного времени. Она прекрасно знала, что целительницу уже выпустили, и здорово нервничала. Это было заметно по взятой наизготовку арфе и искусанным в кровь губам.

Приятные ощущения от ночной прогулки по Ингисону сводило на нет волнение. Горизонт за спиной стремительно светлел, потому целитель изо всех сил подгонял своего фергатти. Несчастный зверь жевал узду и громко фыркал, будучи неспособен бежать ещё быстрее.

Возле входа в пещеру Мариссы целитель спрыгнул из седла и сдержанно кивнул Лидии, не проронив ни слова. Говорить нужды не было — по его лицу итак была понятна неприязнь, которую испытывал. Не дожидаясь реакции артистки, жрец коснулся тускло мерцающей зеленью границы логова со внешним миром.

Картина, представшая глазам Юстиэля едва не подогнула колени. У дальней стены стоял пленный волшебник. Его руки были развязаны, а мешок больше не закрывал голову. Рядом с элийцем стоял Рыжий, крепко держа того за плечо. В правой руке асмодианина мерцал тусклым золотом кинжал.

— Мразь белозадая, — сквозь зубы прошипел следопыт.

— Н-нет… — упавшим голосом выдохнул целитель, понимая, что опоздал. Кинжал вошёл в грудь волшебнику, отчего на тунике расползлось алое пятно. Когда Юстиэль подлетел к ним, убийца уже отдёрнул руку с оружием и толкнул мага в грудь.

— Зачем? Ну, зачем? — поддержав оседающего на пол волшебника, целитель опустился вместе с ним на колени, зажимая рану рукой. Пальцы моментально окрасились алым. Все заклинания ушли в пустую, сердце мужчины перестало биться за секунду до появления лекаря, теперь он отправлялся на кибелиск.

— Он сам нарвался, — в ответ на полный досады и гнева взгляд невозмутимо констатировал Рыжий, играючи подкидывая кинжал на ладони.

— Как? КАК?! — проорал Юстиэль, — у него и так было две колотые раны!

Целитель запнулся, явно задыхаясь от злости. Вся его сдержанность и собранность растворились вместе с пленным офицером, которому он обещал сохранить жизнь.

— Выкинь из головы, лучше подумай о том, как будешь отдавать должок, — хмыкнул Рыжий и наклонился, чтобы свободной рукой помочь элийцу встать на ноги. Его бешенство следопыта нисколько не беспокоило.

— Да что ты за даэв такой, — зашипел взведённый жрец и сощурился, всё же поднимаясь на ноги, — не прикасайся ко мне, балаурий сын!

И со всего маха вломил асмодианину кулаком в челюсть.

— Забываешься с кем говоришь, светлый, — прошептал убийца, потирая ушибленное лицо. Ярким пламенем вспыхнули эфирные метки асмодианского генерала.

— С идиотом я говорю! С полным! — рявкнул в ответ Юстиэль и тотчас резко выдохнул, неверяще опустив взгляд вниз. Острая боль кольнула живот, по коже стало расползаться липкое тёплое пятно. — Аргх…

Кинжал Рыжего легко пробил узорчатую кольчугу Кунакса и вошёл в тело. Убийца поджал губы и выдернул кинжал, презрительно плюнув под ноги. Спустя миг его стало не видно: покров маскировки спрятал асмодианина от посторонних глаз.

Бард, наблюдавшая за всем этим, успела только издать сдавленный вопль. Но даэвы были слишком далеко, и волшебник успел раствориться в эфире раньше, чем она успела подбежать.

— Тыыы… — прошипела девушка, — Ты не сдержал свой уговор!

— Лидия… — растерянно выдохнул Юстиэль, зажимая ладонью рану, и вскинул на даэву мутный взгляд. Даже боль не могла затмить ужас и раскаяние, плескавшиеся в глазах жреца. — видит Айон, я не хотел этого. Мне очень… жаль.

Он по привычке облизал губы и почувствовал металлический привкус. Удар Рыжего был не смертельным, но балаурски кровоточащим и болезненным, убийца знал, куда метить кинжалом.

Бард отвесила жрецу щедрую пощечину и выхватила из куба свиток телепорта.

— Я тебе это припомню, — пообещала девушка, прежде, чем исчезнуть в сиянии.

Целитель остался один.

— Да что ты за неудачник такой, — вслух простонал Юстиэль, крепко зажмурившись. Простояв так несколько мгновений, он осторожно убрал руку от живота и тряхнул ею, сбрасывая с пальцев капли крови.

Несколько целительских заклинаний остановили кровь и срастили края раны. Зябко передёрнув плечами, целитель поставил портал домой. Одному в пещере стало казаться очень холодно и неуютно до жути.

Очутившись дома, по пути до ванной он попинал попадавшиеся по пути предметы. И склонившись к раковине, умылся ледяной водой, а после стал смывать с рук кровь. Взгляд то и дело устремлялся к тайнику в стене, но Юстиэль упрямо игнорировал эти позывы. Он обещал обойтись без глупостей.

Спустя несколько минут целитель коснулся сферы телепорта, чтобы вернуться в дом к Тее.

Жрица, утомленная темницей и сексом, уже давно спала. Хоть она и хотела дождаться жреца, измученное тело взяло свое. Даже на шум появления целителя она не отреагировала.

Юстиэль тихонько прокрался в спальню. Несколько мгновений он стоял на пороге, умилённо глядя на Тею. Спящая целительница казалась такой умиротворённой, что тревожить её покой казалось преступлением. Налюбовавшись вдоволь, жрец решил сначала сходить в душ, смыть с себя остатки крови, заодно привести мысли в порядок и хоть чуть унять дрожь. За прошедшие дни он успел снова привыкнуть к «лекарству», и теперь тело отчаянно требовало допинг.

Но даже струям тёплой воды было не под силу стереть неприятные воспоминания. Мёртвый волшебник и кинжал Рыжего, торчащий из живота, накрепко въелись в сознание и яркими картинками представали перед мысленным взором, стоило лишь перестать усиленно думать о чём-то отстранённом и позволить мыслям течь, как им заблагорассудится.

— Юстиэль? — Тея возникла на пороге ванной абсолютно бесшумно, впустив вместе с собой немного прохлады, — Ты уже вернулся…

Жрица сонно улыбалась и куталась в легкий халатик. Неясно, что её разбудило, то ли шум воды, то ли женское чутье.

Целитель торопливо провёл ладонями по животу, мысленно радуясь, что все алые потёки уже смыло водой.

— Я тебя разбудил? Прости, — повернув голову вбок, чтобы краем глаза посмотреть на вошедшую девушку, он улыбнулся. — Вернулся, теперь можно и выспаться.

— Нет, я сама проснулась, — мотнула головой Тея, — Почувствовала…

Девушка прижалась спиной к двери, прикрывая глаза и смачно зевая.

— Надо выспаться… мне ерунда снилась…

— Да, — кивнул жрец и снова подставил лицо под струи воды, несколько мгновений усиленно растирая его ладонями, - да, идём.

Выключив воду, Юстиэль наспех вытерся полотенцем и обернул его вокруг бёдер. О том, что сегодня будет сниться ему, целитель старался не думать.

— У меня тоже глаза уже слипаются, — честно признался жрец, перешагивая порожек ванны.

— Значит, точно пора спать… — жрица подхватила мужчину под локоть, подталкивая его к спальне.

Забравшись в кровать, девушка свернулась калачиком, обхватив своими ладонями ладони Юстиэля и прижимая их к своей груди.

— Спокойной ночи… — тихо прошептала Тея.

— Спокойной ночи, — шепнул в ответ целитель и закрыл глаза, с удовольствием утопая головой в подушке. Тепло, относительная безопасность и зверская усталость сделали своё дело — Юстиэль моментально провалился в сон, периодически хмурясь и вздыхая так, словно собираясь что-то сказать, но не просыпаясь. За окном вовсю разгорался новый день, но парочку целителей это нисколько не волновало.

====== Впадая в детство. Двуручник. ======

Второй раз Тея проснулась к полудню. На удивление, никто не стучал в дверь, не пытался кричать в эфирный канал, и в целом, всё было хорошо. Девушка некоторое время разглядывала спящего целителя, а потом осторожно коснулась его губ невесомым поцелуем.

Юстиэль распахнул глаза, уставившись куда-то словно сквозь девушку. Постепенно морок из сна отступил, позволив жрецу вернуться к реальности. Сердце всё ещё сильно колотилось в груди.

— Тея… — он улыбнулся сквозь блаженный вздох и протянул руку, чтобы ласково погладить целительницу по щеке.

— Ты прохладный… — потеревшись щекой о ладонь, с тревогой произнесла девушка, — Доброе утро… — жрица ласково поцеловала Юстиэля в лоб. — Не верится, что оно спокойное, мы проснулись в одной постели и никуда не надо бежать..

— Доброе, — шепнул целитель, прикрыв глаза после поцелуя. Нега и лень разливались по телу и рисовали на лице крайне умиротворенное выражение.

— Неужели наконец-то поживём спокойно, м? — жрец подтянул сползшее во сне одеяло, укрывая себя до самого живота. Озноб не проснулся, но по коже всё равно периодически пробегал неприятный холодок, напоминающий о пагубном пристрастии.

— Хочется верить… — девушка забралась на жреца сверху, сев чуть пониже живота и склонилась к его груди, покрывая её россыпью поцелуев.

— До чего приятно, — довольно жмурясь, выдохнул Юстиэль. Каждый такой поцелуй отзывался скользящим по коже теплом. Жрец поднял обе руки и положил их на плечи девушке, поглаживая.

Тея замерла, опаляя кожу своим дыханием и медленно поднялась.

— Юс… — девушка осеклась и замолчала, — Ладно, не важно… скажи, что любишь меня?

Из-за смены положения руки с плеч целительницы опустились ей на бёдра и так и замерли там. Прикосновение было хоть и холодноватым, но ласковым.

— Я люблю тебя, — тотчас отозвался целитель и открыл глаза, не отводя взгляда. — И могу повторять тебе это хоть каждый день.

Алетейя расплылась в улыбке.

— Я тоже… — девушка снова склонилась, на этот раз покрывая поцелуями лицо целителя, — И слушать тебя вечно…

В этот раз вздох Юстиэля плавно перерос в тихий стон. Ему определённо нравилось такое количество ласки с утра.

— Люблю тебя… люблю, люблю, — улыбаясь, торопливо зашептал он, оглаживая ладонями спину девушки.

Девушка счастливо улыбнулась. Уперевшись руками в постель, Тея наконец-то поцеловала жреца в губы, слегка прикусив за нижнюю губу.

Целитель промычал что-то совершенно невнятное и обнял Тею в знак того, что подобный поступок ему вполне понравился.

— Мы ведь сегодня ничего не делаем, да? — с надеждой спросил он.

— Никуда-никуда, — подтвердила девушка, активно закивав. Она осторожно сползла под бок целителю, щедро делясь своим теплом. — Будем отдыхать… Можно хоть из постели не вылезать..

— Славно, — Юстиэль приоткрыл глаза для того, чтобы подцепить одеяло и укрыть им себя и жрицу. После чего он крепко обнял её и пробормотал:

— Можно будет слетать в крепость, купить что-нибудь на завтрак… ну это попозже.

Жрец зарылся носом в волосы девушки, наслаждаясь минутами спокойствия.

— Угу… ох, я так скоро разучусь готовить, — хихикнула Алетейя, нежась в прикосновениях и объятиях. — И мы разоримся…

— Если что, я продам свой дом, не переживай, — вдруг шепнул Юстиэль, и макушки Теи коснулось тепло его дыхания, — денег хватит завтракать на ближайшую сотню лет.

Тея распахнула глаза от удивления.

— Ты же не серьезно? — на всякий случай спросила девушка, приподнимаясь на локте.

— В нём сейчас такой разгром… — пожал плечами жрец, — да и напоминает о… об… ну, конечно пошутил, — открыв глаза, целитель поднял взгляд на Тею и улыбнулся.

— Ладно… — кивнула девушка, укладываясь обратно, — Я тоже кое-что забыла. Забыла выпить зелье…

Девушка украдкой вздохнула, прикрывая глаза.

— Тея, — вдруг после повисшей тишины позвал Юстиэль. Кстати или нет, но ему вдруг вспомнился разговор с верховной жрицей в Храме. — А чего бы тебе больше всего хотелось? Чтобы стать по-настоящему счастливой…

— Я? — Алетейя закусила губу, распахивая глаза. Она помолчала некоторое время, а потом отвела взгляд и ответила на грани слышимости, — Я хочу ребенка, у которого будут твои глаза…

Юстиэль вздохнул. «А ты чего ожидал? Аленький цветочек?» — во всю веселился внутренний голос. «Я свою-то жизнь нормально не могу устроить…, а тут дитя…», — со злостью подумал целитель и умудрился подавить накатившую волну озноба, лишь прикусив губу.

— Я… пф… — начатая было речь сдулась после первого же слова, — прости, я не лучший кандидат в отцы.

— Я всё понимаю, Юс, — так же тихо продолжила девушка, — Не нужно ничего говорить. Пойду выпью, во избежание неприятностей.

Тея освободилась от объятий, легко выскальзывая из постели и скрылась за дверью.

Оставшись в одиночестве, Юстиэль свернулся под одеялом, зажмурился и крепко прижал обе руки к груди. Теперь он отпустил внутренние тормоза, позволяя ознобу трясти тело, а мыслям хаотично метаться, вновь и вновь возвращая в злополучную пещеру Мариссы. А теперь ещё и это признание свалилось как снег на голову.

«Все уже позади. Забудь о них… просто забудь… и думай о текущем… думай о ней», — мысленно твердил самому себе, но в словах было мало успокоения. Вернуть душевное равновесие помогало лишь присутствие рядом Теи.

Девушка вернулась спустя пять минут. От неё пахло травами и чем-то алхимическим. Всё так же без слов она вернулась под одеяло, обнимая целителя и прижимая его к себе.

— Достать ещё одно одеяло? — спросила жрица, чувствуя, как трясет Юстиэля.

— Н-нет, не уходи, — он вцепился в девушку, крепко обнимая и прижимаясь сам. Как будто она была единственным якорем, держащим в реальности. — Вот так уже совсем не холодно, — ложь легко слетела с губ и прозвучала настолько уверенно, что на какое-то время дрожь перестала донимать целителя, катаясь по коже и охватывая мышцы.

— Врешь ведь, — пожурила Тея, ласково гладя жреца по волосам. — Хочешь чего-нибудь может? Или будем просто лежать и ничего не делать?

— Я думаю… может мне стоит начать наводить порядок дома? — не поднимая головы и не выбираясь из-под одеяла, спросил целитель, — просто в таком состоянии он…

«…ничего почти не стоит», — фыркнул внутренний голос.

- …наводит тоску, — закончил мысль Юстиэль.

— Не мне, а нам, — поправила девушка, — Или ты думаешь, что я останусь в стороне? Ну уж нет… Я помогу тебе. Ты же знаешь это…

Юстиэль молчал некоторое время, словно обдумывая услышанное. Дрожь не проходила, но увлечённость новыми мыслями позволила отмести её на второй план.

— У меня после твоих слов сразу руки зачесались, — признался целитель, поднимая голову из-под одеяла, — давай начнём сейчас?

Сонливость постепенно проходила, уступая место внезапно нахлынувшей жажде действия.

Целительница устало улыбнулась и кивнула, откидывая одеяло.

— Хорошо, давай начнем сейчас, — Тея потерла глаза и стала шустро собираться.

Юстиэль последовал примеру девушки. Спустя несколько минут он уже облачился в кольчугу, побрезговав домашней одеждой, как будто собирался идти сражаться. Хотя мысли о собственном разгромленном доме никак не способствовали расслабленности и ощущению уюта.

— Ляжем спать пораньше, — пообещал жрец и, ухватив Тею за руку, потянул её к сфере телепорта.

— Ладно… — девушка окинула жреца взглядом и осторожно поинтересовалась, — Уверен, что хочешь идти в доспехе? Это не очень удобно, мы же всё-таки не драться…

— Да, — тотчас кивнул Юстиэль и сжал кулаки, но быстро опомнился и чуть расслабился.

— Там у меня дверь… плохая совсем, — словно оправдываясь, пояснил целитель, — вдруг асмодиане.

Дабы избежать неудобных вопросов, жрец торопливо коснулся сферы, перемещаясь в свой дом. И не сдержал облегчённого вздоха, увидев там всего лишь бардак, а не горящего жаждой мести асмодианского убийцу.

— Как скажешь, — согласилась Тея, не став расспрашивать.

Очутившись дома, девушка покрутила головой по сторонам.

— Так…с чего начнем? Надо повыбрасывать обломки, наверное… И убрать грязь… разделимся?

— Я потаскаю тяжелое на улицу, — задумчиво кивнул Юстиэль и шагнул к входной двери, по пути борясь с соблазном попинать попадавшиеся под ноги предметы. Затем он распахнул дверь, которая пронзительно скрипнула — судя по всему, ей сильно досталось, и теперь петли едва держались.

Внутрь тотчас ворвались потоки свежего воздуха, так что стало очевидно — в доме пыльно и душновато. Жрец оглянулся, окидывая взглядом предстоящий фронт работы. Кивнув самому себе, он шагнул обратно в дом, решив начать с обломков стола и ножек комода.

Тея же занялась грязью и землей, покрывавшей ковер. Изведя несколько тряпок и пару раз сменив воду, девушка смогла кое-как очистить пол от остатков цветов и осколков.

Постепенно обломки перекочевали на улицу. А грязи, благодаря усилиям Теи, совсем не осталось. Дом стал чище, но опустел. Уцелела только кровать и кресла с диваном, поскольку были слишком массивными и тяжелыми, чтобы можно было их швырнуть или отломать им что-нибудь.

Юстиэль с отрешённым видом выбрасывал через порог обломки трофейных статуэток — всё то, что он месяцами добывал в походах по подземельям. Однако теперь они не вызывали у него совершенно никаких эмоций. Закончив, целитель покосился на до сих пор запертую дверь ванной.

— Там чисто, — после короткой паузы заявил он.

— Но ведь… - Тея, стоявшая у двери и собравшаяся войти в ванную, растерянно опустила руку, — Там наверняка тоже скопилась пыль. Ты же не был тут долго… Давай хоть пол вымою, и стенки. Это же недолго.

Целитель вздохнул, машинально пожевав нижнюю губу. Взглядом он упёрся в жрицу, понимая, что спор на пустом месте будет выглядеть странно.

— Хорошо, — наконец, кивнул он и поморщился, закрывая входную дверь. Та снова отозвалась противным скрипом.

Тея окинула ванную внимательным взглядом, но ничего подозрительного не нашла. Пожав плечами, она принялась за дело. Вскоре пол засверкал чистотой, и жрица приступила к стенам, старательно оттирая их от пыли и грязи.

Стены замечательно поддавались тряпке до тех пор, пока она не прошлась по одной из плиток, казавшихся на полтона светлее других. В стене что-то хрустнуло, и прямоугольник из-под руки скользнул вглубь, а затем открылся подобно маленькой дверце, демонстрируя чёрный провал куда-то в глубину. Даже в тусклом освещении ванной можно было разглядеть там маленький ларец, окованный каким-то причудливым узором из лёгкого металла.

Удивившись, девушка вначале хотела позвать Юстиэля, но потом подчинилась внутреннему порыву и протянула руку, касаясь ларца. Выудив его, жрица стала искать замок.

Он был под стать самому сундучку — маленький кованый механизм поблёскивал и привлекал взгляд. И не казался пыльным, поржавевшим, словно им пользовались не так уж и редко. Замок не требовал ключа, он поднимал крышку всего лишь одним нажатием на маленькую кнопку в центре.

Алетейя не раздумывая коснулась кнопки. Крышка тихо щелкнула и приподнялась. Девушка откинула её и тихо охнула, едва не выронив шкатулку

На подложке из тёмного бархата расположилось несколько ампул с ярко-алой густой жидкостью. Показалось или правда, она тускло светилась. Рядом был свернут тугой жгут и укрыты тонкой материей несколько шприцев. Иглы, судя по всему, находились тоже где-то в этом ящичке.

— Тея? — вдруг окликнул голос Юстиэля. Целитель заинтересовался долгим отсутствием девушки и теперь стоял на пороге ванной. — М… это нужно сжечь…

Жрец ссутулился и низко опустил голову, упираясь лбом в дверной косяк. Волосы скрыли лицо.

— Наверное сжечь, да, — совсем неразборчиво повторил он, цепляясь пальцами в полированную деревяшку так, что костяшки на кулаке побелели.

Не говоря ни слова, Тея выложила всё из коробки в ванную.

— Потом отмою, — пообещала девушка, концентрируя в пальцах заряд молнии. Эфирная вспышка разметала стекло, раскрошила в пыль шприцы, оплавила жгут. Ванная оказалась покрытой ровным слоем серой пыли, а в воздухе витал дымок.

— Иди полежи, я доубираю, — спокойно произнесла жрица, словно она только что прихлопнула жучка.

Юстиэль отстранился от своего деревянного «якоря» и кивнул, стараясь смотреть исключительно в пол. Сам он физически ощутил, насколько расширились зрачки, и теперь даже неяркий свет ванной больно резал глаза. Звон битого стекла до сих пор звенел в ушах, целитель никак не мог избавиться от навязчивой мысли, что лишился чего-то очень ценного.

— Хорошо, — тихо прошелестел он бесцветным голосом и побрёл в комнату. Там приземлился в кресло, но так и не нашёл покоя, постоянно ёрзая.

Алетейя постаралась управиться как можно быстрее, душой чувствуя неладное. Вскоре о наркотике не осталось ни одного напоминания. Ларец Тея вновь спрятала в стене.

Девушка вышла из ванной отряхивая руки и остановилась рядом с креслом.

— Домой? Я приготовлю нам ужин…

Целитель оставил в покое снова истерзанную губу, перестав кусать её, и глянул в сторону ванной. При этом выражение лица у него было крайне растерянным.

— Давай, — эхом отозвался он и быстро добавил: — Только до ужина полетаем немного? Мне кажется, у меня пыль в голове осела.

Подняв взгляд на девушку, Юстиэль улыбнулся как ни в чём ни бывало, что коробило, учитывая предыдущее его состояние.

— Хорошо, — целительница была готова почти на любые уступки, лишь бы отвлечь Юстиэля от мрачных мыслей. Потянув жреца к сфере телепорта, девушка ещё раз оглянулась напоследок.

Очутившись дома, Тея глянула на целителя, осторожно тронув его за локоть.

— Летать ты тоже в кольчуге будешь или всё же переоденешься?

Юстиэль рассеянно провёл рукой по своему плечу, плавно опуская ладонь по шершавой поверхности доспеха.

— Да какая разница! — раздражённо бросил целитель, искривив губы. — Прости, — опомнился он и виновато глянул на Тею, — я не должен на тебя орать, просто… ну… пфф…

Он со вздохом закатил глаза, не в силах подобрать слова.

— Давай так, — осторожно взяв Тею за руку, жрец потянул её на выход из дома. Его ладонь была довольно холодной. Не терпелось распахнуть крылья и взмыть в небо. Он искренне надеялся, что эйфория полёта заменит собой другое чувство, которое так хотелось испытать вновь.

Жрица помотала головой.

— Ничего страшного, я понимаю. Так, значит, так.

Распахнув крылья с самого порога, даэвы взмыли в темнеющее небо. Пока они занимались уборкой, день успел подойти к концу, уступая права ночи.

Тея остановилась у самой верхней границы эфирного поля, мерно рассекая крыльями небо.

— А хочешь… можно убрать крылья, а потом вновь распахнуть их у самой земли… — тихо произнесла жрица, глядя вниз.

Целитель так увлёкся полётом, что с размаху врезался в барьер. Крылья чиркнули по границе, так что пришлось сделать несколько не слишком ловких взмахов, чтобы выровнять высоту.

— Упасть вниз? — переспросил Юстиэль и посмотрел туда же, куда и девушка. — А давай…

Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза, нырнув вниз головой и позволяя телу делать кувырки в тугих потоках ветра.

Тея сложила крылья, устремляясь следом. В отличии от жреца она вначале вытянулась струной, стараясь его догнать, а потом развела руки в стороны, подражая полёту.

Земля стремительно приближалась. Уже стали различимы постройки и деревья, скачущие по горам фессилоты. Нервы сдали метрах в пятнадцати. Жрица раскрыла крылья и сделала несколько сильных взмахов, выравнивая полёт и скользя у самой земли с веселым смехом.

Юстиэль опомнился метрах в пяти над землёй. Торопливо распахнутые крылья выгнулись подобно парашюту и, подбросив своего обладателя чуть вверх, отозвались такой болью, что мир в глазах потемнел.

Жрец коротко вскрикнул, продолжая делать резкие отрывистые взмахи. Холод и ноющая пустота внутри сменились бурным всплеском адреналина, от которого сердце забилось быстрее, а на лице нарисовалась широкая улыбка. Приземлившись, он принялся растирать свои плечи: по ним ещё скакали горячие искорки.

— Не ушибся? — Тея опустилась рядом и протянула руки, помогая жрецу разминать плечи. — Это было очень…впечатляюще.

— И больно, — целитель вскинул на девушку взгляд, горящий азартом. При этом он не переставал улыбаться, — кажется, и дурь из головы выветрилась.

Юстиэль притянул Тею к себе и нежно поцеловал в лоб. Как ни старался, но поцелуй всё равно вышел холодным из-за общей температуры тела.

— Отлично придумала, и что бы я без тебя делал…

Алетейя улыбнулась, нежно глядя на целителя.

— Даже не знаю… Давай ещё до крепости долетим, закупимся продуктами? Чего тебе больше хочется, мяса или рыбы?

Этот вопрос девушка задала, уже зависнув в воздухе.

— Мяса, — ответил целитель и легко оторвался от земли вслед за спутницей, — с кровью, — облизав губы, добавил он, когда поравнялся с Теей. Две пары крыльев размеренно рассекали воздух.

Адреналин после падения уже улёгся, потому полёт до крепости вышел спокойнее, чем первая «разминка».

— Мммм…тогда стейки. И салат в качестве гарнира. Поможешь мне нарезать? — Тея глянула на целителя, скорчив умоляющее лицо.

— Конечно, — он явно купился на жалостливый вид и даже не стал спорить.

В итоге закупив в крепости всё необходимое, даэвы вернулись в дом. С наступлением снаружи сумерек, в нём стало ещё уютнее. Тёплый свет ламп мягко освещал помещение и совсем не резал глаза, в отличие от светильника в ванной Юстиэля.

— Салат, хмм, — жрец изобразил крайнюю серьёзность и задумчивость и с важным видом взялся за нож. — Сейчас всё будет.

— Только без мяса, пожалуйста. Твои пальцы в нем явно будут лишние, — с улыбкой попросила Тея, принимаясь за приготовление стейков. Пока они весело шкварчали на сковородке, девушка помогла жрецу с нарезкой. В четыре руки дело шло гораздо быстрее и веселее.

Целитель смущённо заулыбался после сделанного замечания. Он завёл за уши мешающиеся пряди волос и скинул с рук перчатки. Без пары порезов конечно дело не обошлось, поскольку кузнечный молот ему был привычнее, чем кухонный нож. Но то были сущие мелочи при наличии в доме пары лекарей.

— Пахнет вкусно… — жрец втянул носом воздух, едва не облизываясь. Он казался таким довольным и жизнерадостным, предвкушающим ужин. От былой хмурости и вялости будто не осталось и следа.

— Надеюсь, на вкус тоже ничего будет… — неуверенно ответила девушка. В своих кулинарных талантах Тея несколько сомневалась, не имея богатой и частой практики.

Решено было накрыть в гостиной. К мясу и салату жрица достала припасенную бутылку вина, торжественно вручив её целителю и поставив перед ним бокалы.

Юстиэль отыскал штопор и не без усилий вскрыл бутылку. После этого он наполнил рубиновым напитком бокалы и протянул один из них Тее. Витавший в воздухе аромат приготовленной еды дополнился ещё терпкими винными нотками.

— За нашу новую жизнь? — предложил тост целитель.

Алетейя согласно кивнула, подняв свой бокал.

— За нашу новую жизнь… — бокалы соприкоснулись с легким звоном. Тея сделала глоток и улыбнулась. — Приятного аппетита!

Таким и прошёл ужин. Тёплым, немного наивным и до безумия приятным. Когда тарелки опустели, Юстиэль сам вызвался вымыть посуду. За окнами было совсем темно, когда о миновавшей трапезе остался напоминать только едва уловимый аромат жареного мяса.

— Теперь спать, мы договорились лечь пораньше, — с улыбкой напомнил целитель.

— Угу… — жрица зевнула, прикрывая рот ладошкой, — Честно говоря, я зверски устала. И завтра надо бы по делам слетать…

Мысли о работе заставили нахмуриться, но Тея отодвинула их прочь, снова улыбаясь Юстиэлю.

— Идем?

— Идем.

Он ухватил девушку за руку, увлекая в спальню. Сытость и тепло разморили. Очень хотелось избавиться от доспеха и улечься на постель. Спустя пару мгновений на пол полетели части кольчуги. «Надо бы начать складывать их аккуратнее», — мимолетом подумал целитель, но лень быстро заглушила эту мысль.

Платье Теи оказалось сверху. Целительница тоже особо аккуратностью не отличалась.

Натянув на себя ночнушку, Тея скользнула под одеяло и протянула руки к жрецу.

— Я холодный, — тихо признался Юстиэль и протянул одну руку, осторожно, но ласково гладя девушку по плечу. Хотелось поддаться порыву и обнять её, крепко-крепко, но целитель не поддался порыву.

— А я теплая, буду тебя греть. Иди ко мне… — жрица сама придвинулась ближе, обнимая целителя и зарываясь пальцами ему в волосы. — Может всё-таки второе одеяло?

— Наверное стоит, — выдохнул жрец, нехотя отстраняясь и выбираясь из-под одеяла, — А где оно?

Уже встав с кровати, он оглянулся на оставшуюся в тепле Тею.

— В комоде, — кивнула Тея, садясь на постели, — Вторая полочка, там слева свернутое…

Жрица ткнула пальцем в стоящую у стены мебель.

— Ага… — Юстиэль рассеянно кивнул и двинулся по комнате в обозначенную сторону. Глаза никак не хотели привыкать к полумраку, царившему вокруг, потому пришлось вытянуть одну руку перед собой, пока пальцы не ощутили препятствие — комод.

Целитель торопливо нащупал нужную полку и выдернул оттуда рулон одеяла. Уже более торопливо он вернулся к постели, поскольку одному и без доспеха стало ещё холоднее. Расправив одеяло поверх текущего, он забрался на кровать и с облегчением вздохнул:

— Блаженство… интересно, какого будет теперь в Белуслане?

— Я думаю, пока лучше воздержаться от походов туда, — тихо произнесла девушка, снова обнимая жреца. прижав его к себе, Тея щедро делилась теплом, — А потом это пройдет. Обязательно пройдет, не может не пройти. Просто надо подождать, пока ты придешь в себя.

Юстиэль крепко обнял целительницу и закрыл глаза, стараясь не думать о том, сколько времени понадобится, чтобы перестать хотеть… лекарства. Наверное, рассудил он, стоит сильнее изматывать себя, чтобы никаких мыслей, кроме усталости в голове не оставалось.

— Спокойной ночи, — жрец поцеловал девушку в шею. На этот раз прикосновение было уже не таким холодным.


Утром Тея растолкала Юстиэля около десяти утра, заявив, что нечего валяться и есть идея.

Идея заключалась в походе на военную базу Сауро, тем более, что и группа была уже собрана. Скучающий лучник и заклинатель обрадовались жрецам как родным и вовсю орали на них в эфирный канал, чтобы те собирались быстрее.

— Куда спешим? Разве база горит? — широко зевая, поинтересовался Юстиэль. Он продолжал тереть глаза и выглядел весьма помятым, хотя уже и облачился в броню, готовый выступать в поход. Наспех расчесав волосы, он кое-как собрал их в хвост и снова зевнул. Каково же было удивление целителя, когда вся группа была в сборе.

— Ты?! — в один голос выдохнули жрец и маг, уставившись друг на друга. Сонливость лекаря сдуло как ветром, а губы заклинателя под маской искривились в ухмылке.

— Если снова вздумаешь чихать, в этот раз положишь не только меня одного, — едко хмыкнул тот и отвернулся, сосредоточившись на призыве элементаля.

— Вы знакомы? — удивленно приподняла брови Алетейя, глядя то на Юстиэля, то на Вельскуда. Жрица поправила висящий за спиной посох, и кивнула на портал. — Заходим.

— А, да это скучная история, — пожал плечами целитель и шагнул в портал. На что маг довольно громко хмыкнул и, глядя на девушку, пояснил:

— Этот недолекарь просто испортил мне поход в Герху за медалями.

После этих слов Вельскуд посмотрел в сторону портала, словно убеждаясь в том, что Юстиэль скрылся из виду. И тихим шёпотом попросил Тею:

— Ты уж посматривай тоже за нами, не хотелось бы опять нелепых смертей.

Тея пожала плечами.

— Не думаю, что это понадобится сейчас…

Поход удался на славу. Ни ожидаемых заклинателем смертей, ни иных эксцессов не произошло, да ещё и трофеев досталось почти каждому.

Жрица покосилась на мага, разглядывающего огромный двуручник и внезапно ей в голову пришла идея.

— Вельскуд… — убедившись, что лучник уже ушел, Тея тихо обратилась к магу, — А он тебе очень нужен?

Маг пожал плечами и покосился на девушку, при этом не выпуская из рук тяжеленный меч, острие которого упиралось в пол.

— Разобью, наверное, где-то у меня был для этого инструмент, — начал вслух рассуждать заклинатель, — или продам его образ, вроде красивый. А что, тебе нужен такой меч?

Вельскуд поочередно глянул на Тею и стоящего за его спиной Юстиэля, который недоуменно смотрел на двуручник, явно не понимая, что затеяла девушка.

— Э…да, я… Собираю коллекцию белого оружия, — ляпнула целительница первое, что пришло в голову, — Так может я у тебя его куплю? Сколько ты за него хочешь?

— У тебя столько денег нет, — протянул маг. Под маской было не видно, в какой ухмылке он оскалился.

— Эээй, между прочим… — начал было Юстиэль, шагнувший вперёд, но осёкся, будучи прерван жестом руки Вельскуда.

— У меня хватает кинар, но… — он выждал многозначительную паузу, — я готов уступить его тебе, в обмен на кое-что. Мне как раз нужна парочка испытуемых для нового заклятия.

Алетейя, собравшаяся уже возмущаться про цену, замолкла. В глащах мелькнуло недоверие.

— Очередное проклятие заклинателей? Уж вы-то способны на всякие гадости…

— Ну, не совсем, — мотнул головой Вельскуд, нисколько не обескураженный замечанием на счёт гадостей. Хотя идея испытать проклятия на парочке жрецов тоже казалась заманчивой…

— Это не больно, — мягко продолжил заклинатель, — и проводить эксперимент будем в самом безопасном месте — где-нибудь в Элизиуме, чтобы вам было спокойнее. Так что скажете?

Юстиэль неопределённо хмыкнул. «Тебе правда так нужен этот меч?» — мысленно потянулся он к Тее.

«Правда нужен! И тебе тоже. Потом всё объясню…»

Девушка несколько мгновений смотрела на заклинателя, словно колеблясь в решении. Но на деле она уже была готова сказать «да».

— Ладно, — наконец ответила жрица, — Но лучше тогда ко мне домой.

Она распахнула портал, пропуская мужчин и сама последовала за ними

Очутившись в незнакомом доме, Вельскуд первым делом осмотрелся, отмечая необычные трофеи. А потом медленно повернулся к двоим жрецам, переместившимся через тот же портал.

— Итак, — он демонстративно хрустнул пальцами, разминая их, и раскрыл свой гримуар. Магическая книга вспыхнула ярким бело-зелёным пламенем, готовясь усилить любое из проклятий или любых других заклинаний своего хозяина. — Готовы?

— Угу, — кивнула девушка, — Думаю, переодеваться не надо, не кольчуга ведь…

Девушка нерешительно тронула подол туники.

Заклинатель сощурился и зашептал слова заклинания. А потом и вовсе закрыл глаза, для бОльшей концентрации. Постепенно из гримуара по мере произнесения текста потек густой сиреневый дым. Он опускался вниз, стелился по полу и полз к жрецам, покорно замершим как браксы на бойне. Юстиэль поджал губы и стиснул кулаки, готовясь к чему угодно, когда дым коснулся его ног и пополз вверх. Но ничего не происходило. Ничего, за исключением того, что стало ничего не видно, кроме этой дымки, а слова заклинания теперь эхом звучали в ушах, как если бы Вельскуд шептал их каждому лично.

Трудно сказать, сколько это продолжалось, но когда туман рассеялся, заклинатель торопливо делал какие-то пометки в своём гримуаре, периодически косясь на жрецов.

— Замечательно, — едва не мурлыкнул он, насколько доволен был итогом, — всё прошло так, как я и ожидал. Так…

Маг не без труда вытащил из куба меч и положил его на пол, между собой и подопытными.

— Как договаривались.

— Что за… — все предметы казались огромными, а родной тканый доспех повис тряпкой. Тея подняла взгляд выше, и выше, с трудом пытаясь заглянуть в лицо магу, — Что за балаурщина, твою ж мать?!

Голос звучал так, словно жрице было лет 8-10. По сути, так и случилось, стоило глянуть на собственные руки.

— Вельскуд!!!

Заклинатель согнулся пополам в приступе громкого хохота.

— Ох, Айон, — осмеявшись, он смахнул с уголков глаз проступившие слёзы и покровительственно положил ладонь на макушку Юстиэля, смотревшего на него снизу вверх. Целитель, так же как и Тея, утонул в своей кольчуге: перчатки сползли с уменьшившихся рук, а рукава почти касались пола. Он уже готов был разразиться гневной тирадой, но тут с удивлением про себя отметил, что от ломки не осталось и следа, словно организм никогда не знал наркотика.

— Не делайте такие лица, — тем временем продолжил Вельскуд, — это временно. Чары спадут по прошествии… гхм… — маг умолк и устремил взгляд к потолку, что-то подсчитывая в уме.

— Ну, в общем, скоро, — кивнул он, убирая руку с головы Юстиэля.

— Скоро — это когда? — спросил жрец и тотчас зажал себе рот обеими ладонями, смешно округлив глаза. Голос изменился вместе с телом, став детским. Вельскуд снова прыснул со смеху, будучи не в силах ответить.

Тея сжимала и разжимала кулаки. С одной стороны, хотелось врезать магу, чтоб искры с глаз сыпались, с другой…ей, не помнящей своего детства, шанс снова почувствовать себя маленькой показался довольно заманчивым и забавным.

— Балаур бы тебя побрал…

— Счастливо оставаться, — чувствуя свою полную безнаказанность и видя растерянность жрецов, кивнул Вельскуд. Эти две малявки всё равно не смогут остановить его, решил маг и зачитал свиток перемещения, решив отправиться в Ингисон.

Повисла напряжённая тишина, нарушаемая только сопением Юстиэля.

— Ну… — вздохнул он и попытался засучить рукава, — по мороженке и спать?

И расплылся в неловкой, но милой улыбке.

— Угу, — вздохнула Тея, — Можно ещё воздушный шарик и сладкую вату…блин, даже ведь одеться не во что…

Девушка попыталась закатать тунику, но получалось плохо.

— Давай в столицу? К аукциону, — утопая в сапогах, Юстиэль попытался сделать пару шагов к девочке, но не удержал равновесия и растянулся на полу. — Боооольно…

Жрец кое-как сел и утёр нос снова сползшим рукавом.

— Боги, — он быстро одёрнул себя, голос чуть дрогнул, выдавая едва не брызнувшие из глаз слёзы, — какое нелепое чувство. Наверное, стоит комоды обыскать, прежде чем показываться на людях.

Тее было проще. Отставив туфли на каблуках, она босиком подбежала к жрецу, едва не запутавшись в подоле.

— Сильно ушибся? — с пальцев автоматически слетело сияние магии, окутывая Юстиэля.

— Ух ты, работает… — удивилась Тея, — Ммм…у меня где-то в комоде валялась туника центуриона второго ранга. Если юбку не одевать и подвязать поясом, будет почти как платье…и придется идти босиком. Ну, я могу слетать к аукциону, куплю нам что-нибудь…

— Я этому магу голову откручу, когда всё закончится, — сердито насупился маленький негодующий целитель и погрозил потолку кулаком, спрятанным в рукаве кольчуги. — Теперь надежда только на тебя…

Он глянул на Тею большущими зелёными глазами.

— А то мне кажется не лучшая идея — появляться голым в Элизиуме.

— Сейчас... — Тея подошла к комоду, выискивая нужное. Наконец она кое-как оделась и торопливо полетела к крепости.

Юстиэль остался ждать в доме. Он снял кольчужную куртку, которую даже не пришлось расстегивать и вместе с сапогами отложил её в дальний угол. Штаны жрец попытался натянуть повыше и закатить снизу, но получалось плохо. Мало того, что вещи были сильно велики, так ещё и маленькие детские пальчики не обладали и половиной той ловкости, что была присуща взрослому даэву.

Ругаясь под нос, целитель принялся бездумно бродить по дому, начавшему казаться целым огромным лабиринтом.

По дороге Тея едва не врезалась в стену, потеряв контроль над крыльями. Маленькое тело было плохо приспособлено к таким нагрузкам и полёту.

В крепости её пару раз спросили, где её мама и почему ребенок бродит один, на что пришлось ответить витиеватым ругательством. А вот повидавшие всякое аукционисты и бровью не повели, продав разъяренной жрице два комплекта одежды. Ещё немного подумав, Тея забежала в лавку, купить готовой еды. Готовить ужин, стоя на табурете она была морально не готова. Возвращаться пришлось частично пешком, в итоге она потратила на поход не менее часа.

— Хвала небесам, ты здесь, — Юстиэль встречал её уже на пороге. О своём внезапном желании достать с дальней полки на кухне банку с печеньем целитель решил умолчать, благо нагромождение табуреток он успел разобрать без ущерба для кухни и практически без травм для себя самого. О маленьком «недоразумении» свидетельствовала лишь шишка на лбу.

— Ой, Юська, а откуда шишка? — удивленно поинтересовалась Тея, вручив мальчику его одежду, — Дуй в ванну переодеваться, я пока разложу…

Жрица показательно потрясла пакетом с едой.

— Я упал, — лаконично ответил целитель, не вдаваясь в подробности своего приключения. Он ещё достанет эту балаурову банку. Но потом.

Жрец быстрым шагом направился в сторону ванной, крепко прижимая к себе новую одежду. Выпутаться из старых штанов оказалось сложнее, чем надеть новые. Прыгая уже в одной штанине, Юстиэль не удержал равновесия и снова растянулся. Ванная огласилась отборной руганью, которой не слышали даже стены подземелий, в которых доводилось бывать жрецу.

В итоге он провозился минут 10 и показался на пороге уже в одежде, подходящей по размеру.

Жрица наскоро забросила еду по местам, куда дотянулась и переоделась в комнате. Туника была без зазрения совести свалена в угол, а сама Тея натянула на себя милое платье, всё в оборочках. В комплект к нему была коротенькая кофта с рукавами, туфельки и гольфы до колена. Поглядевшись в стоящее на полу высокое зеркало, девочка нашла себя очень даже милой и симпатичной, чем осталась крайне довольна. Вприпрыжку она направилась в ванную, но столкнулась с Юстиэлем на пороге.

Жрец выглядел растрёпанным, но зато одежда не висела мешком, как предыдущий доспех. Мальчик оттянул подтяжку и отпустил её, позволяя эластичному ремешку хлопнуть по плечу. В этот момент его лицо осветилось задорной улыбкой.

— Ты конечно девчонка, но симпатичная, — подмигнул целитель, — хочешь мороженым угощу, а?

И протянул девочке руку, предлагая ухватиться за неё.

Тея хихикнула, задумчиво глядя на протянутую руку.

— Ну… только если обещаешь не дергать за косички! — потребовала девочка, уверенно берясь за ладонь целителя. — И главное до темноты домой вернуться…

Юстиэль сделал серьёзное лицо.

— Дёргать за косички? Я? Как можно, — возмутился он и бросил короткий взгляд на прическу Теи. Подкинутая идея показалась заманчивой, но быстро была подавлена уколом совести.

Так парочка «малолетних» даэвов отправилась в столицу на поиски мороженого и чего-нибудь ещё не менее сладкого.

— Как думаешь, а нас стража не поймает? — с опаской произнесла девушка, выйдя из портала и оглядываясь вокруг.

— Мы же даэвы, — фыркнул мальчик, упрямо тащивший свою подругу сквозь столпотворение возле кибелиска, — ну подумаешь — маленькие… силы-то мы не растеряли и… мороженое! — прервав свою одухотворенную речь, Юстиэль полными обожания глазами уставился на торговца в лавке сладостей.

— Я хочу клубничное! — тот час встрепенулась девочка, сверкнув глазами. — Или ваниль… или шоколадное… я не знаю!

Голос Теи прозвучал по-детски обиженно.

— Нам два клубничных, — целитель решил за них обоих. Продавцу пришлось перегнуться через прилавок, чтобы разглядеть низкорослых клиентов. Он издал недоумевающий протяжный звук, но стоило увидеть на столе плату в виде нескольких монет, как пара стаканчиков с ягодным лакомством перекочевала в детские ручонки.

— Вкусно! — опробовав мороженое, произнесла девочка. И хитро улыбнувшись, поцеловала жреца в щеку, — Спасибо! Идем погуляем в сады?

Тея потянула мальчика за руку

Юстиэль совсем по-детски округлил глаза, стремительно краснея.

— На нас же продавец пялился, — зашипел он, утыкаясь в своё мороженое, но даже не предпринял попыток высвободить свою руку и воспротивиться предложению Теи. Миновало совсем немного времени, как двое «малышей» добрались до садов Элизиума. Теперь они поражали не только своей красотой, но и размером, начав казаться раза в два, если не в три, больше.

— Ну и что? — хихикнула Тея, озорно улыбаясь, — или ты меня стесняешься?

Девочка наигранно нахмурилась Но тут её внимением завладела свободная скамейка.

— Пошли там посидим!

— Ничего я не стесняюсь… — маленький Юстиэль надул губы и, явно поддержав инициативу подруги, сам потянул ту к скамейке. И всё бы ничего, но высота оказалась великовата для детей, потому ему пришлось подсадить Тею и, усиленно пыхтя, вскарабкаться самому. Но в итоге можно было сидеть рядышком, свесив ноги и болтая ими в воздухе.

— Не обращал раньше особого внимания на это место, — тихо признался целитель, вертя головой по сторонам.

— Ну… я тоже. Была тут пару раз, когда особо нечего делать было…

Тея подвинулась ближе, оперевшись на плечо мальчика.

— А тут так красиво… — девочка тихо вздохнула.

— Угум, — согласился он и одной рукой обнял Тею за плечо. Со стороны выглядело весьма мило, словно детки подражали свиданию взрослых даэвов.

— А знаешь, мне уже не так уж и хочется отрывать Вельскуду голову за это, — задумчиво произнёс Юстиэль, — устроил нам небольшие каникулы.

Пригревшаяся Алетейя согласно кивнула.

— Угу… только вот я наверняка получу по голове за прогул. — девочка вздохнула и хлюпнула носом. — Не могу же я так пойти туда…

— Скажи им, что заболела, — Юстиэль ободряюще похлопал девочку по плечу, — или правду — стала жертвой неизученного проклятия!

Последние слова он произнёс зловещим шёпотом.

— Ужас… — Тея округлила глаза, — Думаешь, они мне поверят? Скажут, сходила к даэву смены внешности и всё…и отлыниваю от работы.

Девочка поболтала ногами в воздухе, искоса глядя на Юстиэля.

— Поцелуй меня?

Целитель улыбнулся, разжал объятия и протянул руку, чтобы кончиками пальцев коснуться щеки Теи, поворачивая её лицо к себе. На тот момент его не волновали даже умилённые взгляды ходивших мимо городских стражей. Весь мир собой заняли по-детски большие блестящие глаза жрицы. Мальчик коснулся её губ целомудренным поцелуем и, хихикая, отстранился.

Алетейя мило зарделась. Розовые щёки вспыхнули ещё ярче, и девочка поспешила отвести взгляд.

— Смешно…

— Ты мне нравишься, — подлил масла в огонь тоненький мальчишеский голосок жреца, который едва сдерживал рвавшийся наружу смех. Он снова протянул руку, только на этот раз для того, чтобы дёрнуть Тею за косичку.

— Эй! — возмущенная жрица едва не подпрыгнула. — Ты же обещал!

Девочка смешно нахмурила носик и скрестила руки на груди, бросая на Юстиэля обиженные взгляды.

— Врунишка! — показав язык, Тея отвернулась, глядя на высокий фонтан.

— Ну прости, — улыбнулся целитель и подсел чуть поближе. — Я больше так…

Он умолк, увлечённо проследив взглядом за полётом стайки белых птиц. Пернатые выписывали пируэты в воздухе неподалёку от «парочки», при этом звонко чирикая. Юстиэль положил подбородок на плечо Тее и умиротворённо вздохнул.

— Не хочу обратно, — вдруг произнёс он и закрыл глаза.

— Обратно во взрослую жизнь? — улыбнулась Тея, погладив целителя по щеке. Она глядела на брызги воды, причудливо пляшущую в них радугу и даэвов вокруг. Как ни странно, но в будний день их было немало тут, спокойных и отдыхающих.

— Да, — ответил целитель, — хотя в этом теле придётся отказаться от множества… удовольствий.

Маленький жрец едва сдержал порыв обеими руками огладить изгиб фигуры своей спутницы. «Какой к балаурам изгиб, ей 8 лет!» — рявкнул внутренний голос на пристыженного хозяина. Мальчик едва заметно покраснел.

— Да у тебя там наверняка ещё ничего не работает, — поддела жреца Тея, прикрывая ладошкой рот и маскируя смех под кашлем, - Кхм, мда…

— Да уж, — вдруг усмехнулся Юстиэль, — вот бы Рыжий поржал…

Снова вспомнилась пещера Мариссы и события в ней. Целитель зажмурился и с силой прикусил губу, подавляя полный досады вздох-стон.

— Еще мороженку? Или пойдем чего повкуснее поищем, — предложил он.

— Рыжий? — Тея удивленно оглянулась, — Это кто?

Предложение о мороженке показалось довольно заманчивым и жрица согласно кивнула.

— Или поесть пирожных. С чаем…или соком. В конце-концов, что там ещё дети любят?

— А… призрак прошлого, — хмыкнул Юстиэль и соскользнул со скамьи вниз. После этого он протянул руку Тее, чтобы помочь спуститься и ей тоже.

— Давай съедим столько сладкого, чтобы хватило на год вперёд, — мгновения хмурой задумчивости были совсем короткими, целитель снова улыбался, а его глаза озорно блестели.

— И чтоб у нас высыпали прыщи, да? — жрица была настроена более скептично, однако всё же кивнула, — Ты смотри, а то потом обоих на солёненькое потянет, что делать будем?

С помощью Юстиэля соскочив на землю, девочка одернула платье и воззрилась на целителя.

— Куда пойдем?

— В таверну, — заявил тот и потянул девочку прочь от скамейки, — там наверняка есть и сок, и пирожные…, а может и торт даже.

Он сделал несколько уверенных шагов, а потом остановился и обернулся к Тее.

— Слушай, а чего мы всё пешком да пешком? Давай на байке покатаемся.

— Тогда нас точно остановит стража, — развеселилась Тея, — Вдвоем или каждый на своём?

Девочка уже представила себе, как их ссаживают с транспорта и сурово расспрашивают, где родители.

Юстиэль беззаботно махнул рукой, всем видом демонстрируя безразличие к возможному наказанию. А потом мысленно потянулся к своему спрятанному в эфирном пространстве байкиону.

— Мне кажется, мы вполне поместимся на одном, — он окинул взглядом седло появившейся серебристой машины, — главное только взобраться на него.

— Подсади меня? — Тея подняла голову, приглядываясь к байкрону. Снизу он смотрелся абсолютно другим. Больше и страшнее. — А я помогу подтянуться тебе…

Подсадить девочку получилось далеко не с первого раза: машина покачивалась в воздухе, а седло казалось скользким. Когда задумка удалась, Юстиэль подпрыгнул и вцепился обеими руками в корпус байкиона. Натужно кряхтя, маленький жрец пытался подтянуть себя наверх.

— П-помоги мне тут чуть-чуть… — пропыхтел он, изо всех сил стараясь не соскользнуть вниз.

— Сейчас… — усевшись более-менее устойчиво, жрица перегнулась и ухватила мальчика за запястья, помогая подтянуться. Общими силами удалось забраться на рокочущий и дрожащий в нетерпении транспорт.

— А ты аккуратно водишь? — запоздало поинтересовалась Тея, обхватив Юстиэля за пояс.

— А то как жеееее!!! — протяжно рявкнул целитель, пуская бакион вперёд. Машина молниеносно рванула с места, и неизвестно, а в ушах засвистел ветер. Неизвестно, каким чудом они никого не сбили, но даэвы как назло попадались всё чаще и даже не спешили уступить дорогу горе-гонщикам.

— Ааааа! — не сдержавшись, заголосила Тея, крепче вцепляясь в мальчика. Неясно только было, вопит она от страха или от восторга. Но всё же, закрыть глаза девочка даже не пыталась, глядя на ругающихся вслед взрослых.

Решив заорать в унисон с подругой, Юстиэль уже открыл рот, но тотчас словил в него жука. Дыхание моментально перехватило, и жрец зажмурился, кашляя. Машинально он дёрнул руль бакиона в сторону, и парочка покатилась с ветерком уже вниз по ступеням, отчего машину нещадно трясло и кидало в стороны.

Вот на этом моменте жрица зажмурилась, вцепляясь в мальчика так сильно, что костяшки пальцев побелели. Наверное у Юстиэля будет парочка синяков.

— Юс…мы…сейчас…во что-то…врежемся!!! — из-за ветра и тряски слова звучали отрывисто.

— Дышать… не могу… — прокашлял маленький жрец, чувствуя, как к жуку в горле добавилась ещё мёртвая хватка девичьих ручонок. Тут на дороге показалась пара городских стражей. Чтобы избежать столкновения, Юстиэль снова дёрнул руль в сторону, машина сделала крутой вираж.

— АААА!!! –крик оборвался резким ударом: байкион со всего маха вмазался в заграждение, отделяющее дорожки воздушного порта от пропасти внизу.

Едва не вылетев за бортик, Тея чудом удержалась в седле.

В тот же миг пространство заволокло такой же густой фиолетовой дымкой и раздался оглушительный треск материи.

Жрица-витиевато выругалась и удивленно замолкла — голос больше не звучал по-детски писклявым, а вполне себе обычным.

— Юс, кажется…ой…

Юстиэль мотнул головой, возвращая себе восприятие реальности. Перед глазами всё кружилось, а удобная одежда треснула по шву и лоскутами сползла с тела. Целитель открыл рот, издав удивлённый возглас, но тотчас зажал его ладонью, боясь привлечь внимание стражей.

— Быстрее ставь портал, надо отсюда валить, — сдавленным шёпотом выдохнул он, сгребая лоскутки одежды, чтобы прикрыть ими самое сокровенное.

Алетейя взмахнула рукой, торопливо призывая сияющий портал. Девушка подобрала остатки одежды и сиганула внутрь, оказываясь дома. Там получилось вздохнуть спокойно.

Тея прислонилась к стене и рассмеялась.

— Мдаа…а что, если бы мы на плозади были…

— Я снова хочу открутить голову этому недомагу, — скрипнул зубами жрец, когда очутились дома. Но теперь, когда опасность миновала, Юстиэль хихикнул, ситуация стала казаться крайне забавной. К тому же, съеденные сладости давали о себе знать, поднимая настроение.

— Ну дела… — протянул он, качая головой, и шагнул к углу, куда покидал ставшую слишком большой кольчугу.

— Да ладно, зато мы повеселились от души! - Тея, абсолютно не стесняясь собственной наготы, прошла мимо, направляясь в спальню. Уже оттуда донесся её донельзя довольный голос, — И меч раздобыли! Можно сказать, что со всех сторон мы в сплошном плюсе…

Юстиэль натянул штаны и повернул голову в сторону валявшегося неподалёку двуручника.

— Мм… да, — кивнул целитель, — А зачем он тебе? — уже громче спросил он, скользя взглядом по оружию, от кончика лезвия до рукояти.

— А он не для меня, — мурлыкнула девушка, появляясь в гостиной в наспех наброшенном кружевном пеньюаре, — Он для тебя.

Тея задумчиво воззрилась на оружие и кивнула в такт мыслям.

— Как только стемнеет…

Юстиэль округлил глаза и торопливо отвёл взгляд от меча. На губах нарисовалась едва заметная улыбка.

— Ты меня не перестаёшь удивлять, — признался он, уже глядя на Тею и улыбаясь шире. Параллельно с этим жрец закончил одеваться и довольно похлопал себя ладонью по кольчуге.

— А то полдня как голый.

— Ну и куда ты собрался-то? — хихикнула девушка, — Мы же уже дома останемся… Можно пока поужинать, как раз стемнеет.

Тея глянула в сторону кухни.

— Надо только разогреть, а так всё готово…

— Раздеться всегда успею, — со знанием дела заявил Юстиэль и направился в сторону кухни, туда, куда кивнула жрица. — Пойдём, добавим к мороженому чего-нибудь посущественнее, а то я так потеряю свой статус толстяка, — смеясь, он перешагнул порог кухни.

Ужин прошел частично в молчании, частично в болтовне ни о чём. Тея всё больше размышляла, как ей лучше осуществить задуманное. Проблем было две, меч был тяжеловат, а ещё дома его негде воткнуть. Стоило бы выбраться на улицу…Но там их могли увидеть. Прятаться за домом? Не такая плохая идея, главное заткнуть Юстиэлю рот, чтобы крики и стоны не привлекали внимания…

— Ты что-то сказал? — наконец опомнилась жрица, глядя на целителя.

— Я говорю, что твоя задумчивость наводит на определённые мысли, — повторил Юстиэль, помогая собирать опустевшие тарелки и прочую посуду со стола, — расскажешь?

Остановившись рядом с Теей, он наигранно нахмурился и пристально посмотрел на неё.

— Неа, — с ехидной улыбкой отозвалась Тея. — Тебе знать не положено!

Выглянув в окно, жрица убедилась, что уже достаточно стемнело и окна в соседних домах погасли. Улыбка стала ещё шире.

— Надо выволочь меч наружу, за дом.

— Давай я сделаю, — легко согласился Юстиэль, явно уже предвкушающий подвох, но вместе с тем и желающий поучаствовать в очередной авантюре.

— Тяжелый… — вздохом констатировал жрец и, ухватив рукоять внушительного оружия, оторвал его от пола. После неловкого пируэта, едва не стоившего разбитого светильника, меч был закинут на плечо. Так целитель направился ко входной двери, чтобы осуществить задумку Теи.

Девушка указала место, где воткнуть двуручник и прогнала целителя прочь, заявив, что ей нужно время на подготовку.

Вернулась она минут через десять, бесцеремонно ухватила Юстиэля и завязала ему глаза.

— Тебе лучше не смотреть… И шепнула девушка, стягивая с целителя кольчугу и всё, что было под ней.

Жрец не сопротивлялся, но и не особо помогал в силу завязанных глаз.

— Голым на улицу? — удивился Юстиэль и с толикой восхищения сквозь улыбку выдохнул, покачав головой: — Тея…

— Никто не увидит, — убежденно произнесла девушка, любуясь телом жреца, — Все давно спят. Идем…

Ночной воздух обжигал кожу своей прохладой. Тея осторожно завела жреца за дом и заставила упереться руками в стену, прогнувшись в пояснице.

— Давно я хотела провернуть нечто подобное! — хищно прошептала жрица, выдавливая себе на руки загодя заготовленную смазку.

Прохладные пальцы скользнули по ягодицам, подбираясь к туго сжатым мышцам.

— Постарайся расслабиться, ладно? И не дергайся.

— Х-хорошо, — покорно отозвался Юстиэль и сильнее прогнулся в пояснице, давая больший доступ руке Теи.

Ночная прохлада и помесь волнения с просыпающимся возбуждением мурашками прокатились по телу, но жрец лишь плавно выдохнул, не позволив себе вздрогнуть.

— Интригуешь, хотя и немного страшновато.

— Почему страшновато? — поинтересовалась девушка, орудуя пальцами. Она скользнула внутрь сразу двумя, стараясь растянуть мышцы и дать привыкнуть к боли. — Вроде я ещё не давала поводов бояться.

— Я… ох, — целитель запнулся, издав протяжный тихий стон, — у меня давно не было ничего… такого.

Позабыв о повязке на глазах, он повернул было голову вбок, чтобы глянуть на Тею, но тотчас отринул глупую идею.

— Я чувствую… — кивнула девушка, — Не очень больно?

Движения стали аккуратнее и медленнее. Тея старалась быть нежной, хотя уже дрожала от нетерпения.

Смена темпа окончательно отринула все намёки на неприятные ощущения.

— Нет, совсем… не больно… уже, — сквозь вздохи прошептал Юстиэль, чувствуя, что ещё чуть — и он сам начнёт двигаться навстречу руке девушки.

— Отлично!

Ласка прекратилась. Тея снова чем-то зашуршала, а потом уха целителя коснулось её дыхание.

— Взлетай, я тебя направлю…

Целитель округлил глаза. “Что-то новенькое”, — одновременно с мыслью появилась пара крыльев. Осторожный взмах оторвал Юстиэля от земли, он завис в воздухе, самыми кончиками пальцев касаясь стены дома. Летать в слепую да ещё и голым жрецу ни разу не доводилось.

Тея взяла его за руки, подтягивая к себе. Жрица тоже взлетела для удобства, и теперь находилась на одном уровне с Юстиэлем. Мягкими толчками она оттеснила его от стены. А потом переместила руки к ягодицам жреца и чуть развела их в стороны, одновременно с этим вынуждая его опуститься вниз. Входа коснулось нечто прохладное и металлическое. Ладони девушки перекочевали мужчине на бедра и надавили, заставив опуститься ещё ниже.

Юстиэль отчаянно схватил ртом воздух, довольно громко застонал, а по мере углубления постороннего предмета едва не закричал, но вовремя вцепился зубами в свой кулак. Крылья отчаянно забили по воздуху, вторя сердцебиению своего хозяина.

— Боги… — одними губами беззвучно взмолился целитель.

Не отпуская бедер целителя, Тея задала неспешный тягучий темп. В полете управлять чужим телом было непривычно, но не очень трудно, по крайней мере, пока жрец не сопротивлялся.

— Тише, тише, мой хороший… — ласково зашептала целительница, — Сейчас привыкнешь…

Он запрокинул голову и выгнул спину, через раз забывая вдыхать, а потом со стоном втягивая воздух. Возбуждение тяжелым горячим комом поселилось внизу живота, но боль никуда не девалась. Нагревшаяся металлическая рукоять скользила внутри, растягивая и самым кончиком задевая пульсирующую удовольствием точку.

“Только не останавливайся…” — разума Теи вдруг коснулся мысленный импульс. Говорить членораздельно жрец явно уже не мог.

Жрица усмехнулась, хотя Юстиэль не мог этого видеть. Убрав правую руку с бедра, она обхватила член жреца, подстраиваясь под заданный собой же темп и добавляя мужчине приятных ощущений.

“Только не разбуди криком соседей… ты же не хочешь, чтоб сюда сбежалась вся крепость и увидела тебя в таком положении…”

Подобное замечание оставило готовый сорваться крик тихим жалобным стоном. Удовольствие было острым, пронзительным, очень тесно связанным с болью, простреливающей тело в случае не слишком аккуратного движения. Юстиэль снова прикусил свой кулак, понимая, в один момент просто не сумеет сдержать громкого возгласа.

Движение руки Теи и рукояти порождали целую бурю ощущений, стремительно приближавших оргазм.

Постепенно девушка ускорила движения рукой, намереваясь в несколько мгновений довести целителя до пика. Не удержавшись, она наклонилась, впиваясь в шею то ли поцелуем, то ли укусом. Но след от такого останется обязательно.

— Ну давай, милый… Тебе ведь хорошо… — бессвязно произнесла Тея, жарко выдохнув.

Поцелуй и страстный шёпот стали последней каплей. Целитель громко замычал в свой кулак и замер, крепко сжавшись вокруг рукояти. А затем шевельнул бёдрами навстречу руке Теи, бурно с протяжным сдавленным стоном кончая. Крылья несколько раз отчаянно рассекли воздух и снова взяли размеренный темп.

— Потрясающе, — беззвучно признался жрец.

Алетейя улыбнулась, помогая целителю приподняться выше и опуститься на землю. Стянув с него повязку, Тея потянулась за поцелуем, не говоря ни слова.

Он обнял Тею и с блаженным вздохом привалился спиной к стене, утянув девушку к себе поближе. И только потом припал к её губам жадным пылким поцелуем, пытаясь вложить в него все те эмоции, что до сих пор переполняли.

“Вижу, ты впечатлился…” , — в голове целителя вспыхнул смех Теи. Она абсолютно не хотела прерывать поцелуй, потому воспользовалась эфирной связью, — “Надеюсь, было не очень больно…”

Поддаваясь порыву, жрица прикусила Юстиэля за губу, чуть потянув.

“Головокружительно… бесподобно”, — в ответ шепнул жрец, когда прервался поцелуй и нащупал левую ладонь Теи, коснувшись её губами. Руки Юстиэля слегка дрожали, а взгляд блестел: отголоски испытанного давали о себе знать.

После этого целитель устроил изящную девичью ладонь у себя на плече и крепко обнял Тею, вновь целуя её в губы.

“Но я не знаю, как буду сидеть теперь”, — признался он, когда жрица уже не могла видеть вспыхнувший на лице жар.

Пальцы крепко сжались на плече. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями и поцелуем.

“Будешь лежать… а вообще, мы же оба целители, как-нибудь тебя приведем в чувство…”, — Тея улыбнулась прямо в губы Юстиэлю, — “Пойдем в дом? А эта орясина пусть тут так и торчит, всё равно за домом не видно…завтра заберем”

“Угу, идем”, — Юстиэль отстранился от стены и чуть пошатнулся, колени тоже дрожали, потому пришлось придержаться за каменную кладку. Свободной рукой ухватив ладонь Теи, целитель потянул её в сторону крыльца, теперь уже не особо беспокоясь о своей наготе. На ходу он бросил короткий взгляд на торчащий из земли меч.

Оказавшись дома, жрица довольно вздохнула и потянулась. Тело хотело чего-то, а разумом девушка уже наполовину витала в облаках.

— Хорошо получилось… — озвучила свои мысли Тея, — Можно будет как-то повторить…только сменить инструмент. Дважды одно и то же не интересно.

— Интересно, что в следующий раз мы выменяем у какого-нибудь жадного авантюриста? — задумчиво спросил целитель, остановившись за спиной Теи. Он не спешил плюхнуться в кресло или растянуться на диване, предвкушая неприятные ощущения. За такое удовольствие обычно приходилось платить.

Руки мягко огладили плечи девушки и опустились ей на талию, мягко обняв поперек живота.

— А как на счет тебя, хочется чего-нибудь? — склонившись, Юстиэль прошептал ей в самое ухо.

— Даже не знаю… — тихо отозвалась девушка, отвечая сразу на оба вопроса.

Тея теснее прижалась спиной к груди целителя, чуть повернув голову вбок и улыбаясь.

Тот улыбнулся в ответ и коснулся щеки жрицы нежным поцелуем, так и замерев рядом с ней, щекоча кожу дыханием. А одна из рук поднялась от живота к груди девушки, погладив и чуть сжав каждую округлость по очереди.

— Ещё немножко и я определюсь со своими желаниями… — Тея закусила губу, довольно глянув куда-то в сторону, — Наверное…

Дыхание немного участилось. Задремавшее возбуждение потихоньку брало своё снова.

— Наверное? — лукаво переспросил Юстиэль, боднув носом подбородок Теи, чтобы чуть запрокинула голову, давая доступ к шее.

Хаотичные поцелуи посыпались на кожу, в то время как руки целителя по-хозяйски стали пробираться по одежду, чтобы ласка ощутилась острее и принесла бОльшее возбуждение.

— Точно… — тихий стон сорвался с приоткрых в предвкушении губ. Жрица послушно поддалась, позволяя целителю творить всё, что ему вздумается. Одежда показалась тесной и лишней, от неё хотелось избавиться поскорее. Тея почувствовала, как низ живота стянуло возбуждением.

— Хочу тебя… — едва слышно прошептала девушка.

Решив не мучить целительницу больше, Юстиэль стал потихоньку избавлять её от одежды. Действуя неспешно, он умышленно задерживал подушечки пальцев или ладони на особо чувствительных местах, поглаживая или сжимая. Когда последняя деталь одежды улетела на пол, на мочке уха сомкнулись зубы и слегка потянули её. При этом жрец издал странный звук, отчасти напоминающий тихое явно наигранное рычание.

Находящийся перед парочкой жрецов диван привлёк его внимание. Судя по всему, целитель не собирался перемещаться в спальню, подтолкнув Тею в сторону мягкого предмета мебели.

Алетейя застонала громче, сдерживаться уже не было сил. Внутри всё горело от предвкушения и девушка почти плавилась в объятиях.

— Прямо здесь? — поинтересовалась жрица, очутившись у дивана.

— Мм… ага, — кивнул Юстиэль, на мгновение выглянув из-за плеча девушки, чтобы убедиться, что диван свободен. Прекратив все ласки, он коснулся ладонью спины между лопаток Теи и чуть надавил, понуждая наклониться. Второй рукой ухватил жрицу за бедро, не давая отстраниться и прервать возбуждающий контакт. Жар её тела и стоны заводили не хуже прикосновений и ласк.

На миг на лице девушки мелькнула досада, когда возбуждающие прикосновения прервались. Однако она подчинилась, не протестуя. Склонившись, Тея уперлась в диван ладонями и оглянулась через плечо.

Жрец ласково провёл ладонью по склонённой спине сверху вниз, от лопаток к пояснице, и игриво шлёпнул девушку по ягодице. А после переместил руку на свой член, уже готовый ко второму разу. Едва заметно улыбаясь, целитель потёрся им о нежную источающую жар плоть Теи, совсем не торопясь проникать в её тело и начинать двигаться.

Девушка нетерпеливо заёрзала. На лице появилось жалобно-просящее выражение. Тея двинула бедрами, пытаясь самостоятельно насадиться на член целителя.

— Юс, ну пожалуйста, я уже не могу… — застонала жрица, сжимая пальцы на мягкой обивке дивана.

Этого было вполне достаточно Юстиэлю, чтобы перейти к действиям. Направив себя, он сделал плавное движение бёдрами, толкнувшись сразу до конца. Губы сами собой вздохнули протяжным блаженным стоном.

Он оставил одну руку на бедре Теи, крепко сжимая, а вторую ладонь положил её на поясницу, начав двигаться неторопливо и выходя почти полностью, чтобы потом снова погрузиться в тесную глубину. Дыхание стало учащаться, провоцируя ускорить и темп, но жрец не поддавался… пока что.

Из горла девушки вырвался полный блаженства стон. Тея прикрыла глаза, полностью сосредотачиваясь на приносящих удовольствие ощущениях. Чуть запрокинув голову и выгнув спину, она отдала себя во власть мужчины, позволяя творить всё, что ему захочется.

Несколько мгновений он боролся с искушением ускориться и закончить всё очень быстро, а так хотелось растянуть удовольствие. Юстиэль наклонился, убирая ладонь с бедра Теи и упираясь ею в диван, а вторая рука целителя принялась «гулять» по груди девушки, то сжимая, то гладя, покручивая пальцами соски.

Темп в такой позе чуть изменился, став более шустрым, а движения — более короткими.

Тея подалась навстречу целителю, пытаясь подстроиться под заданный им темп. Каждое движение поднимало внутри волну удовольствия, скользящую по телу. А прикосновения Юстиэля подливали масла в этот костёр и заставляли девушку стонать всё громче и протяжнее, закусывая губы.

Вдруг он выпрямился, откинув волосы с лица и взявшись обеими руками за бёдра Теи. Под конец каждого толчка жрец пытался крепче прижать её к себе. Движения стали ещё быстрее и отрывистее. Теперь он сам стонал, чувствуя, что развязка близка.

Ногти царапнули по ткани. Тея выгнулась, сильнее запрокидывая голову. С губ сорвался полу-стон, полу-вздох. Девушка и сама попыталась ускориться, стараясь сделать контакт максимально быстрым. Через мгновение всё внутри скрутило жгучим удовольствием и жрица замерла, чувствуя, как сжимаются мышцы.

Юстиэль сделал ещё несколько торопливых движений и зажмурился. Волна приятной дрожи прошлась вдоль спины снизу вверх и поставила мелкие волоски на затылке дыбом. Губы сами собой расплылись в улыбке, выдыхая полный наслаждения стон.

Он напоследок огладил девушкины ягодицы и отстранился, с удивлением отметив, что выпрямиться и стоять ровно после пары оргазмов куда сложнее, чем кажется.

— Здорово… — отдышавшись и выровнявшись, с улыбкой произнесла Тея.

Колени подрагивали, норовя подкоситься, потому жрица не стала рисковать и опустилась на диван, не волнуясь о том, что может его запачкать. Хотелось прийти в себя и отдохнуть, по телу разлилась приятная истома.

— В душ, — безапелляционно заявил Юстиэль и протянул Тее руку. Ему самому хотелось плюхнуться на диван и не шевелиться, но почему-то в эту ночь целительская часть брала верх. Мутный от сладкой истомы взгляд выглядел весьма упрямым, а брови слегка нахмурились, «нарисовав» между ними небольшую складочку.

— А потом нежиться в постели, — чуть мягче добавил жрец и устало улыбнулся.

— Ладно, ладно, — вздохнула девушка, хватаясь за протянутую руку и вставая. Тея пару секунд раздумывала, не забраться ли жрецу на руки и заставить нести себя до ванной, но потом пожалела. Вряд ли ему ходить легче, чем ей.

Юстиэль обнял жрицу за талию, немного неловко привлекая к себе. Так, в импровизированных объятиях, не слишком удобных, но не менее приятных от этого, удалось доковылять до ванной. С такой «поддержкой» идти оказалось в разы проще.

А учитывая общую усталость, принятие душа не заняло много времени.

Добравшись до постели, жрица почти мгновенно погрузилась в сон, прижимая к себе Юстиэля. Сказывался насыщенный событиями день и вечер. Тея только успела порадоваться, что в итоге всё закончилось хорошо.

====== Месть ======

— Ты уверен, что сможешь это обеспечить?

— О, не стоит волноваться, Лидия, — высокий асмодианин, закутанный в плащ, хитро усмехнулся.

В его руки перекочевал кошель, набитый под завязку кинарами.

— За каждое подтверждение буду платить в зависимости от изощренности и жестокости, — поджав губы, бард отвернулась, не желая видеть алый блеск, — И не дай покровители кто-то узнает… Тебе потом не поздоровиться, учти.

— Не надо опускаться до угроз, — мужчина почти ласково огладил когтями её плечи, — Всё будет в лучшем виде.

Девушка вздрогнула, нахмурившись, и торопливо зачитала свиток перемещения, даже не попрощавшись. В том, что всё получится она даже не сомневалась.

Пробуждение в объятиях Алетейи стало едва ли не единственным светлым пятном начинающейся недели. Неудачи как будто сговорились, преследуя Юстиэля в лице разношёрстных асмодиан. Первая стычка была совсем нелепой: юный воин шестого ранга попытался напасть на целителя в Ингисоне. Тогда элиец отправил противника на кибелиск и лишь пожал плечами, мол всякое бывает, балаур попутал.

Дальше было только хуже, стоило лишь спикировать с балкона лагеря в Герхе, как на жреца набросился целый отряд северян, пребывавший в маскировке. Не помогла даже подоспевшая группа, с которой тот собирался отправиться на разграбление военной базы Сауро. Притом асмодиане не так уж и спешили отправить свою белокрылую мишень к кибелиску, подбрасывая в воздушные оковы, оглушая, метя стрелами в руки или ноги. «Просто не повезло», — махнул тогда рукой знакомый гладиатор, и Юстиэль согласился.

Однако дальнейшие вылазки в боевые зоны окончательно убедили жреца, что дело было нечисто. Даже если он бежал с целым альянсом, асмодиане выжидали или использовали притягивающие заклятия стражей, чтобы «выдернуть» желанную мишень из толпы союзников. Каждая такая смерть приносила жуткую боль, проходившую лишь спустя час-два даже после услуг целителя душ. А когда на теле появилась парочка новых шрамов, никак не хотевших исчезать под действием лекарской магии, Юстиэль плюнул и закрылся в кузнице столицы, решив посвятить себя любимому ремеслу.

И лишь с наступлением позднего вечера он решил вернуться домой к Тее. Привычно расправив крылья в крепости Интердики, целитель взмыл в тёмно-оранжевое закатное небо. Прохладный воздух приятно освежал лицо, за миновавший день познавшее ни один удар. Целитель даже позволил себе прикрыть глаза, просто наслаждаясь невесомостью в парении до дома.

Вдруг что-то крепко стиснуло плечи, полёт закрутился бесконтрольной спиралью, стремительно ныряя вниз, к земле. Юстиэль не успел даже крикнуть, как ему зажали рот. Он лишь распахнул глаза, но увидел лишь пёструю круговерть перьев и эфира, тащившую его вниз.

Вопреки ожиданиям, боли от падения не было. У самой земли скорость снизилась, и жрец мягко приземлился спиной на траву. Над головой нависало знакомое раскидистое дерево, росшее в нескольких метрах от дома Алетейи, а ещё ухмылялась до боли знакомая асмодианская физиономия. Целитель вытаращил глаза и гневно замычал — когтистая рука по-прежнему зажимала ему губы, не давая заорать или выдать гневную тираду. В плечо, прорывая одежду насквозь, безжалостной хваткой впивались когти второй руки асмодианина.

— Я буду говорить, а ты слушай, придурок. — склонившись совсем низко к Юстиэлю, зашипел Рыжий. Его глаза хоть и не горели алым, но в тоне голоса и взгляде явно чувствовалась угроза. Жрец чуть расслабился и вскинул брови, всем видом демонстрируя, что готов подчиняться. Ещё одной смерти, уж тем более от руки бывшего любовника, ему совсем не хотелось.

— За тебя назначили хорошую награду, — начал следопыт, — точнее за твой труп. И чем больнее, тем дороже. Уж не знаю, что ты натворил опять и кому перешёл дорогу…

Жрец нахмурился и отвёл взгляд. Он-то понял, что подобное наверняка стало делом рук Лидии, оскорбленной бардессы, которая обещала отомстить.

— В общем, я бы на твоём месте исчез из этого мира, на несколько лет точно, — невозмутимо продолжил Рыжий, вдоволь наслушавшись сердитого сопения подмятого под себя элийца, — да мне плевать как! Ты пойми… даже моих знакомств не хватит, чтобы смыть с тебя эту метку. На этот раз ты вляпался капитально и рискуешь подставить ещё и её.

Убийца убрал руки от целителя и кивнул на огонёк, загоревшийся в доме Теи. Умолкнув, Рыжий сел на колени и вопросительно уставился на Юстиэля. А тот сел, потирая пропоротое когтями плечо и тоже молчал, упрямо глядя куда-то в сторону. Мысли метались хаотично, сталкиваясь между собой. Только-только отстроенный уютный мирок снова дал трещину.

— Ты извини за это, — вдруг брякнул следопыт и протянул руку, намереваясь коснуться оставленной им же раны. Но жрец дёрнулся в сторону и волком глянул на северянина.

— Прощай… — окровавленные когти очертили скулу и подбородок белокрылого, оставив алые отметины, и Рыжий поднялся на ноги, шепнув заклинание телепорта. Так Юстиэль остался один, пытаясь осмыслить услышанное и понять, что делать дальше. В голове навязчиво засела лишь одна мысль «Бежать». Жрец поднялся на ноги и уже пешком направился домой. Для начала он решил в последний раз обнять Алетейю.

Жрица зажгла огонь, привычно дожидаясь Юстиэля. На столе уже стояла еда — плотный поздний ужин. Девушка даже справилась с бутылкой вина, разлив рубиновую жидкость по бокалам. Тея переживала, что мужчина задерживается и постоянно поглядывала в окно и прислушивалась, надеясь уловить момент, когда он придет. В последнее время его словно преследовали и это нравилось Тее всё меньше. Конечно, неприятные последствия многочисленных смертей удавалось в большинстве своем убрать и как-то компенсировать ночными и не только развлечениями, но всё же…

“И не забыть выпить зелье…”, — рассеянно подумала целительница, скользнув взглядом по ящику, где хранились флаконы.

Юстиэль на ходу залечил плечо, бегом спускаясь с холмика перед домом. Теперь о встрече с Рыжим напоминала только со злостью размазанная по лицу кровь в попытке стереть её и пятна на рубашке. Все полученные и исцеленные раны враз заныли, напоминая о безвыходности положения. Но ещё сильнее болело внутри, скручиваясь пружиной и снова распрямляясь, перехватывая дыхание и делая взгляд мутным. «Кого же мне убить-то, чтобы зажить как раньше? ..» — вдруг подумалось, когда жрец коснулся ручки и, открыв дверь, перешагнул порог.

— Тея, я немного задержался, там сверху такой… ураган… — на ходу начал сочинять целитель и запер за собой дверь, — А ещё опять придурок какой-то в драку кинулся. Как они достали уже…

— Юс? Давай посмотрю, — жрица вскинула на целителя тревожный взгляд и подхватилась со своего места. Девушка намеревалась бесцеремонно стащить с мужчины рубашку, заляпанную кровью. — Странно, мне казалось там спокойно…И чего тебе так не везет…

— Я вроде подлечился наспех, — улыбнулся Юстиэль, но не стал сопротивляться своему частичному раздеванию. На фоне задуманного каждое прикосновение Алетейи приносило удовольствие, он пытался запомнить каждое из них. — Правда болит до сих пор…

Жрец аккуратно повёл плечом и поморщился, мысленно проклиная и Рыжего, и его когти.

— Мне кажется, меня кто-то проклял, — засмеялся он, стараясь перевести свою хмурость в шутку.

Тея нахмурилась, качнув головой. Для порядка она ещё раз провела ладонью над кожей. За пальцами тянулось серебристое сияние.

— Я уже даже не знаю, что думать… — вздохнула девушка. Складочка между бровями стала не такой заметной, но не исчезла. — Садись кушать? Я всё приготовила, ждала тебя…

— Мм… как же приятно вернуться домой, — довольно выдохнул «пострадавший» и обнял Тею, крепко поцеловав её в губы и слегка наклонив назад. Вышел довольно страстный, почти театральный жест. Но Юстиэля это словно не смутило, выпрямившись и разжав объятия, он прошествовал за стол, все так же счастливо улыбаясь.

Девушка чуть удивленно хмыкнула и расплылась в улыбке. После такого хмуриться было просто невозможно. Жрица уселась напротив Юстиэля, приступая к ужину. К счастью, подгадала она вовремя и еда не успела остыть.

— Какие у тебя планы на завтра? — поинтересовалась Тея, когда тарелки опустели.

— Ну… — многозначительно вздохнул целитель и умолк, продолжая мешать в чае сахар. Взгляд остекленел сразу же после слово «завтра», а сердце как будто стукнуло один раз и остановилось, упав куда-то вниз. При этом Юстиэль продолжал подкладывать белые кусочки себе в чашку, превращая ароматный напиток в сироп.

«Я бы мог спрятаться где-нибудь в Ингисоне, там есть куча укромных мест… или обосноваться в горах Белуслана, тяжко будет, но вполне себе… идиот! Тебя там не найдёт только ленивый, думай лучше», — вопреки крайне разморенному и задумчивому внешнему виду, мысли в голове старательно работали, генерируя новые и новые варианты побега.

— Не знаю, утро вечера мудренее, — очнувшись, пожал плечами жрец и улыбнулся Тее, — а ты чем думаешь заняться?

— Ну, у меня были дела в штабе, но это ближе ко второй половине дня…Так что думаю, можно выспаться, — девушка потянулась, предвкушая отдых и ничего не делание в постели, — Так что если ты не занят, можно валяться хоть до полудня. Или сходить куда-то утром. Какой вариант тебе больше нравится?

— А мне нравится идея с валянием в постели, — Юстиэль вдруг подвинул свой стул так, чтобы усесться рядом с девушкой, — занавесим шторы, запрём дверь и… ну ты понимаешь, что я имею ввиду, — мурлыкнул жрец и подался вперёд, конец фразы уже шепнув жрице на ухо. И подкрепил свои слова поцелуем.

— Ты же знаешь, как я люблю тебя, Тея… — совсем тихо шепнул он, не отстраняясь.

— Мне нравится такой расклад, — кивнула целительница, едва заметно улыбнувшись и покраснев.

Девушка замерла, наслаждаясь поцелуем и согласно качнула головой, искоса глянув на Юстиэля.

— Я знаю… И я тоже люблю тебя, — подняв руку, она не глядя коснулась его лица, очертив пальцами скулу, щеку и подбородок.

Он закрыл глаза на момент ласки, наслаждаясь прикосновением. Усилием воли целитель заставил себя чувствовать и думать здесь и сейчас, а не завтра, когда кровь будет стучать в ушах, а за спиной встанут вооружённые до зубов и жаждущие его смерти асмодиане.

— Пойдем, — Юстиэль поднялся со своего места и за руку потянул Тею. Ему не терпелось сменить уют кухни на мягкий полумрак спальни, там было куда проще отрешиться от тяжелых дум.

— Пойдем, — эхом отозвалась Тея. Бросив взгляд на посуду, жрица решила, что разберется со всем этим завтра. У неё были совсем другие планы, девушка и понятия не имела о мыслях целителя.

====== Побег и возвращение. ======

Объятия Алетейи и мягкость постели окружили теплом и утащили в приятную дрёму на несколько часов. Но беспокойство, мучившее все эти дни, и мрачная решимость не позволили Юстиэлю нежиться слишком долго. Спустя пару часов он распахнул глаза. За окном было всё ещё темно. Жрец лежал несколько мгновений, показавшихся ужасно долгими, прежде чем решился осторожно выбраться из-под одеяла.

Захватив боевую кольчугу и посох, целитель торопливо коснулся сферы перемещения и отправился в свой дом.