КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 406451 томов
Объем библиотеки - 537 Гб.
Всего авторов - 147284
Пользователей - 92523
Загрузка...

Впечатления

медвежонок про Самороков: Библиотека Будущего (Постапокалипсис)

Цитируя автора : " Три хороших вещи. Во-первых - поржали..."
А так же есть мысль и стиль. И достойная опора на классику. Умклайдет, говоришь? Возьми с полки пирожок, автор. Молодец!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Serg55 про Головнин: Метель. Части 1 и 2 (Альтернативная история)

наивно, но интересно почитать продолжение

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Чапман: Девочка без имени. 5 лет моей жизни в джунглях среди обезьян (Биографии и Мемуары)

Ну вот что-то хочется с таким придыханием, как Калугина Новосельцеву - "я вам не верю..."

Нет никаких достоверных документов, что так оно и было, а не просто беспризорница не выдумала интересную историю. А уж по книге - чтобы ребенок в 5 лет был настолько умным и приспособленным к жизни?

В любом случае хлебнуть девочке пришлось по полной...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Белозеров: Эпоха Пятизонья (Боевая фантастика)

Вторая часть (которую я собственно случайно и купил) повествует о продолжении ГГ первой книги (журналиста, чудом попавшего в «зону отчуждения», где эизнь его несколько раз «прожевала и выплюнула» уже в качестве сталкера).

Сразу скажу — несмотря на «уже привычный стиль» (изложения) эта книга «пошла гораздо легче» (чем часть первая). И так же надо сразу сказать — что все описанное (от слова) НИКАК не стыкуется с представлениями о «классической Зоне» (путь даже и в заявленном формате «Пятизонья»). Вообще (как я понял в данном издательстве, несмотря на «общую линейку») нет какого-либо определенного формата. Кто-то пишет «новоделы» в стиле «А.Т.Р.И.У.М.а», кто-то про «Пятизонье», а кто-то и вообще (просто) в жанре «постапокалипсис» (руководствуясь только своими личными представлениями).

Что касается конкретно этой книги — то автора «так несет по мутным волнам, бурных потоков фантазии»... что как-то (более-менее) четко охарактеризовать все происходящее с героем — не представляется возможным. Однако (стоит отметить) что несмотря на подобный подход — (благодаря автору) ГГ становится читателю как-то (уже) знакомым (или родным), и поэтому очередные... хм... его приключения уже не вызывают столь бурных (как ранее) обидных эскапад.

Видимо тут все дело связано как раз с ожиданием «принадлежности к жанру»... а поскольку с этим «определенные» проблемы, то и первой реакцией станеовится именно (читательское) неприятие... Между тем если подойти (ко всему написанному) с позиций многоплановости миров (и разных законов мироздания) в которых возможны ЛЮБЫЕ... Хм... действия... — то все повествование покажется «гораздо логичным», чем на первый (предвзятый) взгляд...

P.S И даже если «отойти» от «путешествий ГГ» по «мирам» — читателю (выдержавшему первую часть) будет просто интересна жизнь ГГ, который уже понял что «то что с ним было» и есть настоящая жизнь... А вот в «обыденной реальности» ему все обрыдло и... пусто. Не знаю как это более точно выразить, но видимо лучше (другого автора пишущего в жанре S.t.a.l.k.e.r) Н.Грошева (из книги «Шепот мертвых», СИ «Велес») это сказать нельзя:

«...Велес покинул отель, чувствуя нечто новое для себя. Ему было противно видеть этих людей. Он чувствовал омерзение от контакта с городом и его обитателями. Он чувствовал себя обманутым – тут все играли в какие-то глупые игры с какими-то глупыми, надуманными, полностью искусственными и противными самой сути человека, правилами. Но ни один их этих игроков никогда не жил. Они все существовали, но никогда не жили. Эти люди были так же мертвы, как и псы из точки: Четыре. Они ходили, говорили, ели и даже имели некоторые чувства, эмоции, но они были мертвы внутри. Они не умели быть стойкими, их можно было ломать и увечить. Они были просто мясом, не способным жить. Тот же Гриша, будь он тогда в деревеньке этой, пришлось бы с ним поступить как с Рубиком. Просто все они спят мёртвым сном: и эта сломавшаяся девочка и тот, кто её сломал – все они спят, все мертвы. Сидят в коробках городов и ни разу они не видели жизни. Они уверены, что их комфортный тёплый сон и есть жизнь, но стоит им проснуться и ужас сминает их разум, делает их визжащими, ни на что не годными существами. Рубик проснулся. Скинул сон и увидел чистую, лишённую любых наслоений жизнь – он впервые увидел её такой и свихнулся от ужаса...»

P.S.S Обобщая «все вышеизложенное» не могу отметить так же образовавшуюся тенденцию... Если про покупку первой части я даже не задумывался), на «второй» — все таки не пожалел потраченных денег... Ну а третью (при наличии) может быть даже и куплю))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
plaxa70 про Абрамов: Школьник из девяностых (СИ) (Фэнтези)

Сразу оценю произведение - картон, не тратьте свое время. Теперь о том, что наболело. Стараюсь не комментировать книги, которые не понравились или не соответствуют моему мировозрению (каждому свое, как говорится), именно КНИГИ, а не макулатуру. Но иной раз, прочитав аннотацию, думаешь, может быть сегодня скоротаю приятный вечерок. Хренушки. И время впустую потрачено, и настроение на нуле. И в очередной раз приходит понимание, что либеральные ценности, декларирующий принцип: говори - что хочешь, пиши - что хочешь, это просто помойная яма, в которую человек не лезет с довольным лицом, а благоразумно обходит стороной.
Дорогие авторы! Если вас распирает и вы не можете не писать, попросите хотя бы десяток знакомых оценить ваш труд. Пожалейте других людей. Ведь свобода - это не только право говорить и писать, что вздумается, но и ответственность за свои слова и действия.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
citay про Корсуньский: Школа волшебства (Фэнтези)

Не смог пройти дальше первых предложений. Очень образованный человек, путает термех с начертательной геометрией. Дальше тоже самое, может и хуже.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
DXBCKT про Хайнс: Последний бойскаут (Боевик)

Комментируемый рассказ-Последний бойскаут

Я бы наверное никогда не купил (специально) данную книгу, но совершенно она случайно досталась мне (довеском к собранию книг серии «БГ» купленных «буквально даром»). Данная книга (другого издательства — не того что представлена здесь) — почти клон «БГ» по сути, а на деле является (видимо) малоизвестной попыткой запечатлеть «восторги от экранизации» очередного супербоевика (что «так кружили голову» во времена «вечного счастья от видаков, кассет и БигМака»). Сейчас же, несмотря на то - что 90 % этих «рассказов» (по факту) являются «полной дичью» порой «ностальгические чуства» берут верх и хочется чего-нибудь «эдакого» в духе «раннего и нетленного»., хотя... по прошествии времени некоторые их этих «вечных нетленок» внезапно «рассыпаются прахом»)).

В данной книге описан «стандартный сюжет» об очередном (фактически) супергерое, который однажды взявшись за дело (ГГ по профессии детектив) не бросает его несмотря ни на что (гибель клиентки, угрозу смерти для себя лично и своей семьи, неоднократные «попытки зажмурить всех причастных» и заинтересованность в этом «неких верхов» (против которых обычно выступать «… что писать против ветра...»). Но наш герой «наплевал на это» и мчится... эээ... в общем мчится невзирая на «огонь преследователей», обвинение в убийстве (в котором наш ГГ разумеется не виновен, т.к его подставили) и визг полицейских сирен (копы то тоже «на хвосте»).

В общем... очень похоже на очередной супербестселлер того времени — «Последний киногерой». Все взрывается, стреляет, куда-то бежит... и... совсем непонятно как «это» вообще могло «вызывать восторг». Хотя... если смотреть — то вполне вероятно, но вот читать... Хм... как-то не очень)

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
загрузка...

Вещий сон профессора Петрова (fb2)

- Вещий сон профессора Петрова 16 Кб (скачать fb2) - Вячеслав Головнин

Настройки текста:




Вячеслав Головнин

Вещий сон профессора Петрова


Никанору Никоноровичу снился сон. И был он там, в полотне сна, молодым и здоровым, стройным, с густой шевелюрой черных волос. А во сне шел экзамен по его специальности. Заметим в скобках, что наименование специальности профессора Петрова Никанора Никоноровича никакого отношения к существу сна не имело. Это могла быть физика или математика, история или юриспруденция, то есть, вообще говоря любой предмет, любая дисциплина, изучаемая в университетах.

Но странность этого сна заключалась не в этом. Кто из нас не видел снов, в которых мы были молоды и совершали подвиги, которые не успели совершить тогда и там, в своей далекой или не очень далекой молодости. Фишка заключалась в том, что на экзамен к молодому доценту Петрову пришел только один человек из всей группы, а именно староста, и заявил:

- В нашей группе состоялось собрание и меня назначили уполномоченным для проведения переговоров с вами, господин доцент.

- Какое еще собрание, какой уполномоченный, какие переговоры? - возмутился Никанор Никонорович. – Вы будете сдавать экзамен или нет?

- Если мы не договоримся, то ответ будет отрицательным, - ответил староста группы.

- Ничего не понял, - сказал Петров, - о чем мы с вами должны договориться?

- Если вы дадите мне возможность изложить наши требования, то я вам сейчас все объясню, - ответил староста.

- Ну, хорошо, - вдруг успокоился Петров, - говорите.

- Мы не желаем и дальше бесплатно учиться, - заявил староста. – Мы считаем, что та стипендия, которую нам платят, да и то не всем, это жалкая подачка и мы не желаем больше мириться с этим.

- Уф, - вздохнул облегченно Петров, - это вы не по адресу обратились, батенька. Это вам нужно к декану, а еще лучше к ректору, или еще выше, к нашему министру обращаться. Я такие вопросы решать не уполномочен.

- Почему же не уполномочены? – спросил староста. – Своей зарплатой вы, надеюсь уполномочены распоряжаться?

- Причем здесь моя зарплата? – опять заволновался Петров.

- Ну, вы же умный человек, - сказал Петрову староста группы. – Вы проследите за моими рассуждениями и скажите, где я не прав. Нашу учебу оплачивает государство, оно на каждого студента выделяет из бюджета определенную сумму. И эти деньги, которые адресно выделяются каждому студенту делятся между студентами, преподавателями и прочими вспомогательными службами университета. И мы, студенты считаем, что при этом распиле бюджетных денег нас студентов просто разводят, как лохов. Во-первых, нас не подпускают к этому разделу, как говорится на пушечный выстрел и у нас остается единственная возможность изменить сложившуюся традицию в этом вопросе.

- Вы хотите устроить забастовку? – догадался Петров. – Для этого существует студенческий профсоюз, обращайтесь туда.

- Нет, это, если и даст какой-нибудь эффект, то мизерный. Повысят нам стипендию на сотню рублей, этим все и закончится. Нет, мы нашли другой выход.

- И какой же? – заинтересовался Петров.

- Что происходит, когда университет отчисляет студента во время учебы? Вы прекрасно знаете все последствия этого неразумного действия. Университет лишается тех самых бюджетных денег, на которые, собственно говоря, он и существует. В то время, как студент лишается всего лишь мизерного пособия, которое в несколько раз меньше прожиточного минимума, университет вынужден сокращать своих работников. Но, вы же понимаете, господин профессор, что …

- Я пока всего лишь доцент, - перебил старосту Петров.

- Э, извините, господин доцент. Так вот, университет свои управленческие структуры начнет сокращать только в случае, когда в университете не останется ни доцентов, ни профессоров. Поэтому, сокращение грозит в первую очередь вам, господин доцент.

- Что вы предлагаете, господин староста? – поставил Петров вопрос, что называется прямо в лоб.

- Мы предлагаем нашим уважаемым преподавателям, доцентам и профессорам, делиться с нами, вашими студентами, своими денежками, которые вы получаете только благодаря нам, студентам. Мы требуем справедливого распределения хотя бы тех денег, которые выплачиваются вам в виде заработной платы.

- Моя зарплата содержит не только ваши деньги, - заметил Петров. Определенную долю занимают в ней деньги, полученные по грантам.

- На эту долю мы не претендуем, - отмежевался староста, - мы же не звери какие, понимаем, что в любом деле нужно соблюдать меру.

- Ну, и на какую долю моей зарплаты вы претендуете? – спросил Петров.

- Мы разработали четкую таксу. За экзамен, профессор должен выплатить каждому студенту по одной тысяче рублей, за зачет – по 500 рублей, за коллоквиум – по 750 рублей, за каждую контрольную работу – по 300 рублей. Консультация студента вам будет обходиться всего в 100 рублей, но не более 500 рублей за семестр.

- А сколько будет платить доцент? – поинтересовался Петров.

- На 10% меньше профессора, - ответил уполномоченный. В его облике появились зримые перемены. Вместо кроссовок на его ногах появились хромовые сапожки, джинсы превратились в галифе, а поверх футболки появилась блестящая кожаная куртка, перехваченная широким ремнем с медной пряжкой и деревянной кобурой на боку, из которой торчала рукоятка нагана, грудь крест-накрест перехватывалась тонкими кожаными ремешками. На лице появилась козлиная бородка. Староста глумливо посмотрел на Петрова и мерзко захихикал.

Петров потряс головой. Облик старосты вернулся к прежнему, и он рискнул задать еще один, весьма его волнующий вопрос:

- А во сколько мне будет обходиться лекция и семинарское занятие?

- Вот этот вопрос обсуждался на собрании дольше других, были очень жаркие дебаты. Пришлось голосовать отдельно по каждому пункту.

- И каковы результаты? –спросил Петров, который уже пришел про себя к определенным выводам и поддерживал этот разговор лишь из вежливости.

- Собрание решило за лекции и семинарские занятия с преподавателей деньги не брать, иначе вы сами разбежитесь, кто куда. И кто тогда у нас экзамены принимать будет и денежки за них платить?

- Вам не кажется, что то, что вы предлагаете есть ни что иное, как самый обычный и примитивный рэкет?

- Называйте как хотите, - ответил староста. – Государству, кстати, тоже выгодно платить нам мизерную стипендию вместо полноценного пособия по безработице.

- А что вы будете делать, если профессор проставит в ведомость оценки без вашего участия? Не пришел на экзамен – получи тройку. Пришел – получи то, что заслужил.

- А вот такую возможность мы как-то упустили, - задумался староста. – Можно ввести полный бойкот профессора, который поступает так нечестно. Не будем посещать его лекции и семинары. И тогда, администрация университета такого профессора сама уволит или же он будет вынужден исправиться. Мы всего лишь хотим, чтобы каждая положительная оценка, проставленная студенту преподавателем, была им оплачена, потому что это гарантирует ему получение зарплаты. Разве это несправедливо? …


Никанор Никонорович проснулся от того, что кто-то толкал его в плечо и зудил над ухом:

- Никанор Никонорович, Никанор Никонорович! Проснитесь! Да, проснитесь уже, наконец.

Никанор Никонорович выпрямился на стуле, ошарашенно оглядываясь и ничего не понимая со сна. Он сидел в знакомой аудитории, за преподавательским столом, перед ним сидели его студенты и с улыбкой смотрели на него, а стоящий возле него староста группы говорил:

- Никанор Никонорович, мы уже выполнили экзаменационное задание и готовы отвечать. Можно начинать экзамен.

Профессор с силой растер лицо ладонями и посмотрел на, лежащий перед ним листок бумаги со списком группы. Обычная экзаменационная ведомость, в которой напротив фамилии студента проставлялся номер зачетной книжки, оценка и подпись экзаменатора. Но что это? Еще одна строка ниже списка: «за все положительные оценки уплачено по 1000 рублей» и ниже: «Итого уплачено», после чего была указана сумма.

Вдруг раздался звонок на перерыв, который отменили уже невесть, в какие времена. Петров встал, и … окончательно проснулся. Он выключил будильник и, лежа с колотящимся сердцем, думал:

- Господи, спаси и помилуй, да минует нас чаша сия.

Он встал и занялся своими утренними делами. Через 15 минут профессор Петров пил на кухне свою утреннюю порцию кофе и мечтал:

- Всем, кто сегодня придет на экзамен, автоматом поставлю оценку «отлично», кто не придет – поставлю «три». Нет, так нехорошо. Кто ходил на лекции, но не пришел на экзамен, тем поставлю «хорошо». А всем остальным поставлю «три».

И профессор Петров Никанор Никонорович допил свой кофе и пошел собираться на работу. Сегодня был первый день длинной экзаменационной сессии и впереди его ожидала тяжелая и не всегда лицеприятная работа. Он должен по достоинству оценить ответ каждого из полутора сотен своих студентов, и чтобы каждому из них было понятно из каких плюсов и минусов сложилась его оценка.