КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 406466 томов
Объем библиотеки - 537 Гб.
Всего авторов - 147321
Пользователей - 92547

Последние комментарии

Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Баев: Среди долины ровныя (Партитуры)

Уважаемые гитаристы КулЛиба, кто-нибудь из вас купил у Баева ноты "Цыганский триптих" на https://guitarsolo.info/ru/evgeny_baev/?
Пожалуйста, не будьте жадными - выложите их в библиотеку!
Почему-то ноты для гитары на КулЛиб и Флибусту выкладывал только я.
Неужели вам нечем поделиться с другими?

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Serg55 про Безымянная: Главное - хороший конец (СИ) (Фэнтези)

прикольно. продолжение бы почитал

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Кравченко: Заплатка (Фантастика)

В версии 1.1 уменьшил обложку.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
медвежонок про Самороков: Библиотека Будущего (Постапокалипсис)

Цитируя автора : " Три хороших вещи. Во-первых - поржали..."
А так же есть мысль и стиль. И достойная опора на классику. Умклайдет, говоришь? Возьми с полки пирожок, автор. Молодец!

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Serg55 про Головнин: Метель. Части 1 и 2 (Альтернативная история)

наивно, но интересно почитать продолжение

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Чапман: Девочка без имени. 5 лет моей жизни в джунглях среди обезьян (Биографии и Мемуары)

Ну вот что-то хочется с таким придыханием, как Калугина Новосельцеву - "я вам не верю..."

Нет никаких достоверных документов, что так оно и было, а не просто беспризорница не выдумала интересную историю. А уж по книге - чтобы ребенок в 5 лет был настолько умным и приспособленным к жизни?

В любом случае хлебнуть девочке пришлось по полной...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Белозеров: Эпоха Пятизонья (Боевая фантастика)

Вторая часть (которую я собственно случайно и купил) повествует о продолжении ГГ первой книги (журналиста, чудом попавшего в «зону отчуждения», где эизнь его несколько раз «прожевала и выплюнула» уже в качестве сталкера).

Сразу скажу — несмотря на «уже привычный стиль» (изложения) эта книга «пошла гораздо легче» (чем часть первая). И так же надо сразу сказать — что все описанное (от слова) НИКАК не стыкуется с представлениями о «классической Зоне» (путь даже и в заявленном формате «Пятизонья»). Вообще (как я понял в данном издательстве, несмотря на «общую линейку») нет какого-либо определенного формата. Кто-то пишет «новоделы» в стиле «А.Т.Р.И.У.М.а», кто-то про «Пятизонье», а кто-то и вообще (просто) в жанре «постапокалипсис» (руководствуясь только своими личными представлениями).

Что касается конкретно этой книги — то автора «так несет по мутным волнам, бурных потоков фантазии»... что как-то (более-менее) четко охарактеризовать все происходящее с героем — не представляется возможным. Однако (стоит отметить) что несмотря на подобный подход — (благодаря автору) ГГ становится читателю как-то (уже) знакомым (или родным), и поэтому очередные... хм... его приключения уже не вызывают столь бурных (как ранее) обидных эскапад.

Видимо тут все дело связано как раз с ожиданием «принадлежности к жанру»... а поскольку с этим «определенные» проблемы, то и первой реакцией станеовится именно (читательское) неприятие... Между тем если подойти (ко всему написанному) с позиций многоплановости миров (и разных законов мироздания) в которых возможны ЛЮБЫЕ... Хм... действия... — то все повествование покажется «гораздо логичным», чем на первый (предвзятый) взгляд...

P.S И даже если «отойти» от «путешествий ГГ» по «мирам» — читателю (выдержавшему первую часть) будет просто интересна жизнь ГГ, который уже понял что «то что с ним было» и есть настоящая жизнь... А вот в «обыденной реальности» ему все обрыдло и... пусто. Не знаю как это более точно выразить, но видимо лучше (другого автора пишущего в жанре S.t.a.l.k.e.r) Н.Грошева (из книги «Шепот мертвых», СИ «Велес») это сказать нельзя:

«...Велес покинул отель, чувствуя нечто новое для себя. Ему было противно видеть этих людей. Он чувствовал омерзение от контакта с городом и его обитателями. Он чувствовал себя обманутым – тут все играли в какие-то глупые игры с какими-то глупыми, надуманными, полностью искусственными и противными самой сути человека, правилами. Но ни один их этих игроков никогда не жил. Они все существовали, но никогда не жили. Эти люди были так же мертвы, как и псы из точки: Четыре. Они ходили, говорили, ели и даже имели некоторые чувства, эмоции, но они были мертвы внутри. Они не умели быть стойкими, их можно было ломать и увечить. Они были просто мясом, не способным жить. Тот же Гриша, будь он тогда в деревеньке этой, пришлось бы с ним поступить как с Рубиком. Просто все они спят мёртвым сном: и эта сломавшаяся девочка и тот, кто её сломал – все они спят, все мертвы. Сидят в коробках городов и ни разу они не видели жизни. Они уверены, что их комфортный тёплый сон и есть жизнь, но стоит им проснуться и ужас сминает их разум, делает их визжащими, ни на что не годными существами. Рубик проснулся. Скинул сон и увидел чистую, лишённую любых наслоений жизнь – он впервые увидел её такой и свихнулся от ужаса...»

P.S.S Обобщая «все вышеизложенное» не могу отметить так же образовавшуюся тенденцию... Если про покупку первой части я даже не задумывался), на «второй» — все таки не пожалел потраченных денег... Ну а третью (при наличии) может быть даже и куплю))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Рыбка (fb2)

- Рыбка 11 Кб (скачать fb2) - Вячеслав Головнин

Настройки текста:




Вячеслав Головнин

Рыбка


- Что это за рыбка на твоем столе, - спросил я как-то Олесю.

- А я, что, не рассказывала тебе о ней? – задала она мне встречный вопрос. Вот эта любимая ее манера, отвечать вопросом на вопрос и, заставляющая меня подозревать, что среди ее предков явно затесалась иудейская кровь.

- Не помню, - честно ответил я.

- Ну тогда слушай, - ответила Олеся.

(Далее идет рассказ Олеси, который я записал, практически ничего не меняя и не приукрашивая.)

- Дело было в начале 1954 года. Только что встретили Новый Год и папе нужно было возвращаться в тубдиспансер. Он собрал свои бритвенные и письменные принадлежности и спросил у меня:

- Олеся, ты мне не отдашь свой красненький чемоданчик?

У меня был такой среди игрушек. Когда его покупали, в нем лежала какая-то игрушка или даже комплект игрушек. Чемоданчик мне было не жалко, и я с легкостью отдала его папе.

- Ну, вот, другой разговор, - сказал папа, застегивая чемоданчик на защелку, - у меня как раз все, что мне нужно, в него и вошло. И бритва, и помазок со стаканчиком, и авторучка моя с флаконом чернил, и даже записная книжка уместилась.

Он повернулся погладил меня по голове:

- Спасибо, тебе, Олесенька.

- Пожалуйста, папа. А поплевашка твоя сюда не вошла?

- Я ее в кармане ношу, - ответил папа.

Он встал, походил по комнате взад и вперед, вспоминая, наверное, не забыл ли еще чего, и снова обратился ко мне:

- У меня к тебе будет еще одна просьба, Олесенька. Ты подари мне какую-нибудь свою игрушку. Я ее на тумбочку положу и буду тебя вспоминать.

Я задумалась. Игрушки у меня были, но не сказать, чтобы их было много. Каждая была на счету. У каждой было свое место. Тут у меня был полный порядок.

- Что же ему отдать, - задумалась я. Думала, думала и придумала:

- Папа, а возьми моего Петрушу. Его можно повесить над кроватью на гвоздик.

Петрушей была большая кукла с шутовским колпаком на голове и размалеванным лицом клоуна. На нем был одет клоунский наряд.

- Нет, Олеся, он не подойдет. Это слишком большая кукла. Она моих медсестер пугать будет. Мне бы что-нибудь маленькое. Вот подари мне рыбку. Она ведь у тебя не одна?

Рыбок у меня было три. Они были одинаковые и очень красивые. Черные глазки по обеим сторонам, приоткрытый ротик. Зеленая головка, желтые бочка, плавно переходящие в красный раздвоенный хвостик. Брюшко было сделано плоским, и рыбка устойчиво лежала на столе. Ее можно было поворачивать. Если смотреть на нее вдоль ее оси, то рыбка походила на подводную лодку. Я выстраивала из своих трех рыбок подводную армаду, которую направляла в море топить немецкие подлодки и сопровождать наши караваны. Мамин брат, дядя Павлик воевал на Северном флоте морским летчиком и часто рассказывал об этом. Короче говоря, рыбку мне было жалко.

- Может быть возьмешь зеленый треугольник из мозаики? – спросила я папу.

Папа отказался.

- Понимаешь, Олеся, этот кусочек из мозаики он безликий и лишен индивидуальности. А вот рыбка твоя, как смотрю на нее, так сразу тебя вспоминаю.

- Ну, ладно, бери, - я протянула ему рыбку.

Отец положил ее в красный чемоданчик, быстрее убирая ее с моих глаз. Он видел, что я тяжело с ней рассталась.

- Я ее на тумбочку положу, - повторил папа.

Я занялась другими своими игрушками и, чтобы никому не мешаться, залезла с ними под стол. Там было мое любимое место. Со стола свисала скатерть, почти до самого пола и у меня там было навроде своего угла. Меня никто не видел, а я всех слышала.

Вскоре пришла мама и папа ей сказал:

- Вот, Шура, я скоро выздоровею, мне из Москвы новое лекарство прислали. Оно обязательно поможет. И я допишу свою диссертацию и стану профессором. Потом я куплю тебе беличью шубку, и мы каждый вечер будем гулять по Советской. (Улица Советская, бывшая Троицкая – центральная улица нашего города в те времена.) Представь, какой красивой парой мы будем смотреться со стороны. Ты, такая красивая, в беличьей шубке, а я профессор и со своей сединой.

Мама слушала очень внимательно, молчала и улыбалась. Потом папа сказал:

- Олесе постарайся купить новую шубку, из старой она уже выросла.

- Я постараюсь Вася, - ответила мама.

В комнату зашли брат и старшая сестра. Тогда папа сказал слова, которые я запомнила на всю оставшуюся жизнь:

- Послушайте меня дети мои и Нине передайте. Если кто из вас будет Олесю обижать, я вас и оттуда достану. Чтобы не сметь из нее прислугу делать и нянечку для своих детей. Понятно?

Я уже не помню, что они тогда папе говорили. Но приходилось потом иногда напоминать им эти папины слова.

Потом за папой приехала скорая помощь и увезла его обратно в тубдиспансер. Через неделю маме удалось купить мне кроличью шубку, и мы собрались к папе показать обновку.

Когда мы приехали в больницу и нас пропустили в вестибюль, то мама сказала мне:

- Видишь лестницу? Иди туда и смотри наверх, оттуда должен папа прийти. На ручки ни в коем случае не просись. Ему врачи категорически запретили поднимать тяжелое, а ты уже пуд весишь. Ты поняла меня, Олесенька?

- Да, мама, - ответила я и пошла к лестнице. С меня мама сняла только шапку и варежки, а шубку оставила.

Я уже подходила к лестнице, когда вдруг увидела папу. Он уже почти спустился и ему оставалось пройти несколько ступенек. Увидев отца, я мгновенно забыла все мамины наставления и закричала:

- Папа, папа, а мне мама шубку купила!

И я побежала навстречу, а папа, спустившись с лестницы успел сделать шаг навстречу мне, поймал меня и вдруг неожиданно для всех подхватил меня на руки.

В вестибюле закричали все, кто там был. Мама, врачи, медсестры. А я испугалась и обхватила отца за шею. Папа осторожно поставил меня на пол, и я отпустила его.

Больше живым я его не видела. Папа умер через неделю после этой встречи. Мой красный чемоданчик с рыбкой домой принесла мама, которая последние папины дни провела рядом с ним, у его кровати.

Олеся замолчала, потом добавила:

- Это единственная вещь, оставшаяся у меня от него, если не считать еще пары писем.

Ижевск, 11 февраля 2018