КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605350 томов
Объем библиотеки - 923 Гб.
Всего авторов - 239784
Пользователей - 109723

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Еще раз пишу, поскольку старую версию файла удалил вместе с комментарием.
Это полька не гитариста Марка Соколовского. Это полька русского композитора 19 века Ильи А. Соколова.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Лебедева: Артефакт оборотней (СИ) (Эротика)

жаль без окончания...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Рыбаченко: Николай Второй и покорение Китая (Альтернативная история)

Предупреждаю пользователей!
Буду блокировать каждого, кто зальет хотя бы одну книгу Олега Павловича Рыбаченко.

Рейтинг: +9 ( 10 за, 1 против).
Сентябринка про Никогосян: Лучший подарок (Сказки для детей)

Чудесная сказка

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Ирина Коваленко про Риная: Лэри - рыжая заноза (СИ) (Фэнтези: прочее)

Спасибо за книгу! Наконец хоть что-то читаемое в этом жанре. Однотипные герои и однотипные ситуации у других авторов уже бесят иногда начнешь одну книгу читать и не понимаешь - это новое, или я ее читала уже. В этой книге герои не шаблонные, главная героиня не бесит, мир интересный, но не сильно прописанный. Грамматика не лучшая, но читабельно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Ирина Коваленко про серию Академия Стихий

Самая любимая серия у этого автора. Для любителей этого жанра однозначно рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Огненный ученик (СИ) [Николай Свистунов] (fb2) читать онлайн

- Огненный ученик (СИ) (а.с. Пепел и кровь -1) 1.28 Мб, 380с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Николай Свистунов

Настройки текста:



Annotation

Герою следующего ниже повествования повезло родиться на белый свет сатиром с магическими способностями, в результате чего он покидает свою уединенную лесную деревню и отправляется учиться в сообщество магов, а после попадает на войну. Что он там переживет? Кем станет в результате пережитого?



Свистунов Н 1. Пепел и кровь. Огненный ученик


Свистунов Н 1. Пепел и кровь. Огненный ученик



Погодка в тот день последнего весеннего месяца и третьего месяца в году радовала. Недаром его называли Зеленем. Солнышко уже поднявшееся поближе к зениту палило вовсю. Слышались голоса птах спешивших поделиться своими песнями со всем миром. Из села и с полей доносились привычные звуки хозяйственных работ: тут плотники топорами тюкали, там бабы у колодца бранились, а вон там какие-то затруднения в работе решали при помощи забористых матюгов. Родной Лес, у не местных зовущийся Шепчущим, шевелил ветками, "дышал" и "шептал" ветром, шумящим в высоких кронах деревьев.

Все эти звуки были столь привычны, что становились почти незаметны, но мы иногда прислушивались к ним. Вдруг бы да скользнуло что-то предупреждающее об опасности. Вдруг лежка уже засвечена и ее давно пора менять. Попадись на глаза взрослым, или даже ровесникам, в очередной раз, тут же дошло бы до родителей, что в то время, когда день труда зимнюю неделю кормит, мы занимались столь благородным делом как отлынивание от работы. И тогда все. Точнее все только началось бы: крики, хворостины и труд на благо семьи и общины.

Боялись, прислушивались, но сидели совсем не тихо. На это нас никогда не хватало, да и пропал бы тогда смысл в нашем любимом занятии. Зачем отлынивать от работы, если процесс отлынивания вдруг станет еще скучнее, чем работа? Вот и скрашивали времяпрепровождение незлобивой, а то и злой шуткой, разговором каким, или еще чем не связанным с созидательным трудом. Иногда могли и подраться с кем, а то и меж собой...

- У Мирки такая жопа! - восхищенно сказал Сур потирая лоб меж уже хорошо заметных козлиных рогов и прикрывая глаза, что бы увидеть воображаемую картину удаляющихся и покачивающихся из стороны в сторону крутых бедер. И далеко не факт, что в этих фантазиях девичьи прелести были прикрыты одеждой.

Мечтательный Сатир был почти на полгода старше меня и почти на год старше Милта, при этом не имел ни постоянной, ни временной подруги. Так что в нем наверняка сильно бурлила кровь, и большую часть времени он думал только о противоположном поле. Даже юному сатиру без возможности сбросить сексуальное напряжение тяжело, по крайней мере, гораздо тяжелее, чем человеку, эльфу, гному или кому иному. Наша натура такова, что из разумных сравниться с сатирами в сексуальной активности могут, пожалуй, только гоблины, которым необходима просто огромная плодовитость для сохранения популяции.

- Кто о чем, а этот о жопах, - махнул рукой наш младший товарищ, у которого рога тогда еще вовсе не наклюнулись, отчего он довольно сильно комплексовал.

- Я-то хоть про жопы, а не про рога, которых нет! - лучшей подначки, чем про рога, для мелкого не придумать и Сур беззастенчиво этим пользуется.

На лице Милта тут же заходили желваки, а кулаки его сжались. Это уже далеко не первое напоминание о наболевшем за сегодняшний день, так что если не вмешаюсь драки не миновать.

- Милт не кипятись, он же специально тебя доводит! Сур на хрена ты это делаешь?! Он же на тебя кинется сейчас! - сказал совершенно очевидные вещи и больше не для того что бы остановить драку, а для скорее очистки собственной совести.

- Я знаю! - старший из нас расхохотался.

Этот здоровяк больше нашего младшего практически в полтора раза ему сойтись на кулачках только кости размять, а у Милта опять синяки будут в половину лица. Ему мамка в очередной раз запретит с нами общаться и под замок посадит, ну а вдвоем что-либо делать куда меньше интереса, чем втроем. Мелкий же уже только что не трясется от злости.

Ну, вот кинулся. Хохотавший Сур не успел среагировать вовремя и получил смачную зуботычину, от чего впечатался затылком в стену сарая возле которой сидел. В следующую минуту сатиры покатились, молотя друг друга, что было силы. Друзья прямо не разлей вода.

- Хватит! - я сам уже перестал очищать совесть и начинал беситься, но парням было наплевать.

Здоровяк предсказуемо подмял Милта под себя и приготовился хорошенько отлупцевать его, но я схватил задиру сзади и сволок с трепыхающегося мелкого.

- Даш не лезь! - беспардонный драчун махнул в отмашку рукой и зарядил мне в глаз.

Я отшатнулся, хватаясь за глаз, словно пытаясь поймать разлетающиеся из него искры, и почувствовал, как горячий комок ярости разгорается где-то в глубине моего брюха. Это он зря сделал.

- У-у-у, - замычал нечленораздельно и двинулся на обидчика с намереньем задать ему такую трепку, что бы надолго запомнил.

- Ой! - Сур отскочил и приготовился отмахиваться от двоих.

Я скрежетнул зубами и окончательно приготовился пустить в ход кулаки. Милт, однако, драку не продолжил, а уставился на меня глазами размером с полновесную серебряную десятку.

- Даш, ты горишь, - восхищенно-растерянно выдохнул он, утирая тыльной стороной ладони кровь, сочащуюся из разбитого носа.

После этих слов драчуны оба уставились на меня, выпучив глаза. Особенно меня поразил Сур уже забывший об опасности схлопотать по наглой роже. Нахмурился, не понимая, что происходит и, глядя на них как на идиотов.

- Чего? - наконец спросил я.

- Ты горишь, - повторил, будто недослышивающему младший.

- Ты дурмана нажрался, или тебе Сур окончательно маковку стряхнул? - не поверил я в его утверждение.

- Правда, горишь, и дым из носа валит. Чтобы меня разорвало в клочья, если вру! - подтвердил, опуская руки, и разжимая кулаки, наш любитель подраться.

Я свел глаза к переносице и обнаружил две струйки черного дыма тянущегося из ноздрей вверх. Потянулся потрогать это чудо руками и замер на середине движения. Мои руки пылали не в переносном, а в самом что ни наесть прямом смысле. Ало рыжие всполохи пламени украшали мои ладони. Два маленьких костра горели у меня на руках не причиняя боли, но от этого не становилось менее страшно.

- Бля! - выкрикнул, замахав руками в попытке сбросить с себя огонь.

У меня это получилось, вот только легче не стало. Один из ошметков пламени улетел в сторону опушки леса и потерялся где-то в уже довольно высокой зеленой траве. А вот второй угодил в аккурат в крышу сарая, покрытую по прошлой осени соломой. На нашу беду кормов хватало и эту солому за зиму скотине так и не скормили. Полыхнуло прямо загляденье. Следом за соломой живенько занялся сухой тес, что был под ней, затем стропила и все остальное, но мы, по определенным причинам не стали досматривать, чем дело кончится.

- Ептыть! - воскликнул Сур, увидев разгорающийся пожар.

- Бежим! - подал более рациональную идею Милт и первым понесся прочь от места происшествия.

- Что же это такое?! - завопил я, припуская следом за парнями.

Все правильно. У нас такое происшествие не первое. В прошлый раз нечто похожее случилось, когда каким-то чудом в наше захолустье забрел фокусник с целой повозкой различного псевдомагического барахла. Наши на радостях все дела отложили, и целый праздник устроили, а мы под шумок уперли фейерверки, да вот беда не знали, как их использовать. Запалили мы их прямо в сарае, и полыхнуло так, что еле успели скотину вывести. Несмотря на то, что скотину вывели именно мы, я после понесенного наказания сесть не мог пять дней. И все эти пять дней вместе с сотоварищами, активно участвовал в восстановлении пострадавшего имущества. Таскал бревна, пилил, строгал и делал многое другое, от чего не удалось отмазаться, и что доверили наши плотники. Самостоятельную работу нам в виду озорных характеров тогда не доверяли, да и теперь обязательно обеспечивали строгим надзором.

Хотя беги, не беги родители наверняка, и так узнали бы абсолютно все. Да даже если бы сарай спалили не мы, списали бы все на нас. В любом случае нашлись бы те, кто видел или слышал, что напроказила именно наша троица. А кто еще? Сур, Дашь и Милт самые первые оторвы на селе. Где беда там эти трое - это аксиома доказанная жизнью и более не требующая никаких доказательств. Мне до сих пор порой кажется, что случись в то время нашествие пустынников или гоблинов, то обвинили бы нас.

Сурта вон вообще родители готовы в армию записать. Его папаша так и сказал, что дебила (ага прямо так) только армия исправит. И желательно попасть хулиганистому сыну именно туда где служит сержант, воспитавший столь достославного отца. А мы с Милтом, разумеется, без Сура, посмеивались над подкаблучником, плотно засевшим под туфлей жены. Супруга только шикнет на него, а он уже побитой собакой смотрит и ищет как вину, которой нет, искупить. Достославный просто слов нет.

Про то, что нас вычислят, как-то тогда никто не вспомнил. Так и побежали к лесу: впереди парни, а позади я с дымящимся как у дракона носом. Бегу и машу руками, стараясь стряхнуть ничуть не обжигающее пламя и то и дело роняя в траву огненные капли в траву. Сердце в пятках, а сфинктер сжался, так что игла не пролезет. Деревья мелькали перед лицом так, что так и не понял, как ни в одно не врезался.

- Стой! Стой! Стой хреном тебя убей! - завопил Милт.

Сур видя что, не реагирую, набрался смелости сбить с меня толчком с ног на груду намытого ручьем речного песка. Я упал на бок и шальными глазами смотрел, как парни спасали жертву огня, бодро пытаясь засыпать полыхающие конечности речным песком. Выходило не очень, пока я не сообразил положить руки и не дергать ими как при падучей болезни.

- Что это было? - всплеснул руками здоровяк, когда полыхающие руки скрылись в толще песка.

- А я знаю? - решив, что все уже затухло, сбросил с себя песок. - Холера! Проклятье! Горю! - изумленью моему не было предела.

Милт стянул с себя через голову рубаху и принялся сбивать пламя. Огонь вместо того что бы послушно потухнуть перекинулся на одежду и уже через мгновение парень втаптывал рубаху в песок своими очень похожими на козлиные копытами.

- Вот это ж... - эмоции у паренька плескали через край, так что продолжить предложение он не сумел.

- Ручей! Попробуй водой! - подал идей наш драчун, сопровождая свои слова притопыванием и тыча пальцем в неспешно бегущий за нашими спинами источник воды.

Я бросился к ручью и сунул руки в воду по самый локоть. Раздалось шипение, пошел пар и конечности вроде потухли, но как только я немного расслабился и достал их на воздух, вспыхнули вновь.

- Да что же это такое! Что за блядство со мной происходит! - с воплем сунул руки обратно в ручей и так и оставил.

Просидели какое-то время в нервном молчании.

- Ну, что? - пристроился рядом на корточки Милт и сунул в воду грязную рубаху.

- Не знаю. Боюсь доставать, - признался я.

- Потухло, наверное, уже, - по другую сторону плюхнулся на песок Сур.

- Наверное, уже, - скривив лицо, зло передразнил товарища: - А если ни чего не потухло и не потухнет? Что делать? Русалкой становиться?

- У русалок титьки говорят большие, - наш старшенький тут же мечтательно закатил глаза, напрочь забыв о постигшей меня беде.

- Иди вздрочни уже и успокойся. Тебе ялда совсем думать не дает, - ворча с опаской, достал одну руку и тут же сунул ее обратно: - Горит, холера.

- Зато у русалок манды нет, - решил огорчить товарища неумело полощущий в воде рубаху Милт.

- Как нет?! Обязательно есть! У любой бабы должна быть манда иначе это и не баба вовсе! Бабы без титек бывают, а без манды нет! - встрепенулся наш чрезмерно озабоченный друг.

- Дебилы, - констатировал факт, чувствуя, как понемногу успокаиваюсь.

Вместе с успокоением потихоньку и жар в брюхе стал уменьшаться, но это я понял не сразу.

- У тебя вроде нос дымиться перестал, - обратил внимание мелкий.

Я достал руки из ручья и увидел как пламя, объявшее ладони уменьшается и постепенно затухает.

- Слава Творцу, - воздел мелкий руки к небу.

- Ага, - вяло прошептал я и, пошатываясь, встал в полный рост.

- Э! Э! Э! - Сур, наконец, бросил размышлять о том, где и как русалки прячут самое сокровенное, и подхватил меня под руку.

Усталость накатывала волнами. Пытаясь удержаться на подкашивающихся ногах, повис на плече одного друга, а второго ухватил за торчащее в сторону вытянутое ухо, что своим видом также как ноги и рога роднило нас с козами. Если бы шерсть на них была, то и вовсе уши от козлиных не отличались бы.

Пойманный за ухо Милт что-то сдавленно пискнул, но сути я уже не уловил. Усталость накатила с еще большей силой, и необоримо потянуло в сон. Веки отяжелели, словно каменные, а ноги отказались слушаться вовсе. Меня уложили под раскидистую березу и там и оставили под присмотром Сура. Милт же помчался в село. Парни сообразили, что дело худо и взрослых надо звать, несмотря на перспективу наказания любой суровости.




***



- Давай вставай! - обладатель до боли знакомого голоса таскал меня за ухо, грозя его сделать еще длиннее или вовсе оторвать.

- Батя, дай поспать, - я попытался отмахнуться от отца, но рука была перехвачена за запястье и больно сжата.

- Зачем сарай спалил?!

После этого вопроса припомнилось как-то все и сразу, но отвечать на четко поставленный вопрос я не стал.

- Молчишь! Да я тебя! - родитель подхватил лежавший неподалеку метровый дрын и замахнулся для удара.

- Батя, зашибешь! - стряхнув остатки сна, ужом скользнул в сторону и стартовал в сторону деревни, начав забег еще на четвереньках.

- Стой! - отец припустил за мной, но изрядно поотстал.

Бежать с тяжелой дубиной было тяжело, так что он быстро ее бросил, но даже тогда я не рискнул к нему подойти. Ведь есть еже ремень с тяжелой пряжкой на поясе, да и пустые руки у моего родителя были не легки.

В общем, так мы и проделали весь путь до дома на радость всем соседям. Дома я сам нырнул в кладовку и заперся там, так сказать, во избежание воспитательного процесса. Тут же за дверью послышалась возня отца. Он подергал за ручку двери, а потом подпер ее снаружи, что бы я ни выбрался самовольно.

- Мать, Даша не выпускай! - предупредил батя свою супругу и мою матушку по совместительству, а после покинул дом.

Я присел в уголочке, что бы почесать меж рогов и подумать о происшедшем, но под дверью завозилась мама.

- Сыночек это вы спалили сарай? - ласковым голоском спросила она, но меня этим не проймешь. Буду молчать, как бы глупо это не было.

- Не скажешь? - уточнила мать так ничего и, не услышав в ответ.

- Не скажу, - буркнул и нахохлился точно воробей, попавший под сильный дождь.

- Да что же ты творишь-то окаянный? Единственный ребенок. Наша надежа и опора... - мама запричитала, взывая к моей совести, но я эту предательницу держал на коротком поводке, только прижал ладонями уши к вискам, что бы ничего не слышать и скрежетнул зубами.

Причитания не прекращались сквозь до возвращения отца. Батя отправил мать на кухню, отбросил свою подпорку и забарабанил в дверь копытом.

- Открывай, давай! Сур все рассказал, да и Милт тоже! Я все знаю! Бить не буду! Слово! - прокричал он, сопровождая голос не прекращающимся стуком.

Слово у папани железное. Раз сказал, бить не будет, значит, не будет и можно покидать свое убежище.

- Мать еды ему на пару дней. Больше не надо. Сам не маленький. Лес прокормит, - строго велел утирающей слезы матери папа.

Ее глаза тут же расширились от ужаса, и она рухнула перед ним на колени, обхватив руками его ноги.

- Не выгоняй его! Смилуйся! Он больше так не будет! - взмолилась она.

- Ты чего? - отец едва отлепил маму от себя и, взяв за плечи, поставил перед собой на ноги. - Дура баба! Я не выгоняю его, по крайней мере, пока. Отведу его в охотничий домик и оставлю там. Он, конечно, может и с первого дня охотой прожить, но все равно собери еды.

- Зачем ты его туда поведешь? - мама умела быстро успокаиваться и теперь утирала слезы.

- Вернусь и все объясню. К моему приходу тоже сумку собери на пару - тройку дней, - отец отпустил маму и больно ухватил меня за ухо: - Теперь новобранец займемся тобой, - когда он употреблял это слово "новобранец" дела всегда были серьезнее некуда.

Поняв насколько высок градус накала событий, я даже пискнуть не посмел, и ведомый за ухо, пошел за отцом как телок на веревочке. Мы успели выйти во двор, когда нас нагнала мама с сумкой набитой под завязку едой. Запас был явно не на два и даже не на три дня. Батя хмыкнул и всучил ношу мне. Так же за ухо он вывел меня со двора и довел до самого леса, только там отпустил и указал на тропу.

- Шагай. Я за тобой, - велел отец, и мы пошли к одному из множества раскиданных по всему Лесу охотничьих домиков.

Отец не повел меня в самый дальний из домов, а ограничился ближайшим. Всего пара часов бодрого пешего хода. Он подвел меня к калитке, и предупредил:

- Сиди тут пока я не вернусь, и не вздумай вернуться в село, новобранец, - папа развернулся и направился проч.

- Отец, - остановил я его.

- Что? - спросил он.

- Что со мной?

Батя на секунду задумался.

- Точно не знаю, но возможно ты маг, - он печально улыбнулся и развел руки в стороны, как бы говоря, что он в этом не виноват.

После этого папа ушел, оставив меня одного в полном смятении. Я присел на крылечко дома, облокотившись спиной о дверь, и уставился на кроны деревьев. Просидел бы так, наверное, долго, если бы вскоре мое внимание не привлек выбивающийся из фона шум. Я пошевелил ушами, прислушиваясь, и вскоре разобрал, что это не зверь. Звери так через кусты не ломятся. По крайней мере, в обычных условиях.

Поднявшись на ноги, увидел, как из ближайших кустов вылез Сур.

- Ты чего? - удивился.

- Отца твоего обходил, - он отцепил репей, прицепившийся к одежде, и подошел ко мне: - Ты не обижайся на нас, - помявшись, попросил он.

- С хрена ли, пиздюки сцикливые? - беззлобно усмехнулся.

- Ну. Мы же тебя не кинули. Отца твоего позвали, не зная, что делать. Я дождался его. Только как батя твой пришел, слинял по-тихому, - пустился в разъяснения друг.

- Забей, я не в обиде, - махнул я рукой: - Пойдем, сожрем чего-нибудь.

Войдя в несколько недель пустовавший дом, первым делом раскрыли ставни прикрывавшие пару маленьких оконец. Эти окна не были застеклены как окна в селе и служили больше для вентиляции, чем для освещения. Пришлось отыскать и запалить толстую жировую свечу. Пристроив свечу на грубо сколоченном столе, смахнули с него пыль, и выложил из сумки все съестные припасы. Сур, как знатный обжора, накинулся на еду, не дожидаясь, когда я закончу с сервировкой.

- Слышал батя твой за магом пошел? - сказал друг, прожевав первый кусок и собираясь отправить в рот второй.

- Угу, - ответил с набитым ртом, и разговор прекратился до тех пор, пока мы не набили животы.

У меня после всех событий разыгрался зверский аппетит, так что в скоростном метании кусков в глотку в тот раз не уступал Суру.

- Уф-ф, - выдохнул, отодвигая от себя подальше недоеденный кусок копченой свинины. - Теперь и встану-то с трудом.

- Хорошо пожрали, - согласился мой гость, раздумывая, есть или нет куриную ножку, что держал в руке: - Я тут все думал, - он выдержал паузу, что бы я проникся вниманием. - А, правда, где у русалок манда?

Я расхохотался так, что слезы из глаз покатились.

- Ты чего? - не поддержал моего веселья Сур, для которого вопрос был весьма серьезен.

- Ну... Не знаю... У меня с русалкой... Никогда... Не было, - едва смог выговорить через приступы смеха.

- А с кем было? - тут же зацепился за излюбленное товарищ.

- Ни с кем не было, - ответил, моментально прекратив смеяться, и предельно посерьезнев.

Парни подозревали, что у меня есть какая-то тайная подружка и даже строили предположения. Они и правду среди них умудрились озвучить, но я попросту не подал вида. Расспросы по большей части прекратились как только один из них предположил, что я делаю секрет из того с кем сплю потому что это парень и случилась драка с кровавыми соплями и синяками в половину лица. После драки ребята сошлись на том, что я нормальный и решили, будто я сплю с чье-то женой и оттого секретничаю. Они несколько раз попытались за мной проследить, но по мне так это были не два сатира, а два огра не способных передвигаться тихо. Я оставлял их с носом посреди леса и эта тайна так, и осталась тайной по сей день.

- Не скажешь? - Сур несколько напрягся.

- Чего не скажу? - сделал вид, что не понимаю.

- Сучий потрох, ты мою мамку трахаешь? Да? - он приподнялся со скамьи, опираясь ладонями о стол и глядя на меня наливающимися кровью глазами.

От такого предположения, да под такой взгляд я аж поперхнулся собственной слюной.

- Ты что головой ударился или рога внутрь расти стали? Нет, конечно, - ответил, прокашлявшись и постучав, как сумел, себе по спине.

- Точно нет? - пока кашлял, он сумел совладать с собой, несколько успокоился и сел обратно, но в глазах еще виднелся кровавый туман.

- Да чтоб мне сдохнуть, - возмутился я.

- Значит мамку Милта потыкиваешь, - облегченно выдохнул он.

- Да с чего ты взял? - а я думал, что еще сильнее меня удивить нельзя. Оказалось это вполне возможно.

Конечно, у нас на селе всякое бывало. И сыновья с мамками спали и не только с чужими. Были и те, кто в попу друг друга охаживали. Даже за скотоложством одного товарища, что нам вовсе не товарищ, застали. Но это не считалось нормой и всячески порицалось, не смотря на всю повышенную активность нашего племени в сексуальном плане. Мужья, получившие в дополнение к привычным рогам рога фигуральные били и случалось, убивали своих обидчиков. Над сынишками, ныряющими под подол к родным мамкам, смеялись. Любителю животных и сторонникам однополой любви так и вовсе пришлось спешно переезжать в неизвестном направлении.

- Ну, мы твои лучшие друзья, а ты нам про свою девку ничего не рассказываешь. На мужиков ты без "охоты" сморишь. К козочкам тебя тоже вроде не тянет... - Сур начал выстраивать логическую цепочку, но я его оборвал.

- Так вы, долдоны, решили, что я трахаю ваших мамок и поэтому ничего не говорю? - вот не знал я в тот момент смеяться или плакать.

- Ну. Да, - он пожал плечами.

- Это пиздец какой-то, - я спрятал лицо в ладонях и захрюкал, пытаясь подавить смех. - Надеюсь, вы никому эту бредятину не ляпнули, - сказал когда, наконец, совладал с собой.

- Ты чоо?! Это ж наши мамки! - вскинулся Сур.

- Ну, с чего-то вы же решили, что они спят со мной? - пожал плечами.

Друг замялся. Было видно, что его подмывает посвятить меня в какую-то тайну, но, как известно, и хочется и колется.

- Ладно, не рассказывай, - сделал вид, что мне не интересно.

Зная товарища, был уверен, что это самый верный способ заставить его выболтать даже самые страшные тайны и не ошибся. Информация полилась потоком.

- Мамка Милта бегает к моему папке. Я сам видел как он ей юбку задирал у нас в сарае. А моя мамка к кузнецу шастает.

Я кивнул в знак понимания причастности к тайне. Хотя второе и не было такой уж тайной. Про мать Сура и кузнеца, а так же еще про пару мужиков слухи ходили давно.

- Больше про это никому не говори и зарубку себе сделай на рогах, что я с вашими мамками ни разу, - для пущего эффекта я покрутил перед его носом пальцем.

- А с кем тогда?

- Вот лыко мочало начинай сначала, - было уже не смешно. - Ты рога у меня ясно видишь? - указал большими пальцами обеих рук на названое.

Небольшие торчащие вверх серо-черные рога на фоне моих светло-русых волос было крайне тяжело не заметить, но Сур зачем-то пристально присмотрелся.

- Вижу, - наконец кивнул он.

- Ясно? - переспросил я.

- Ясно, - не сильно уверенно ответил друг.

- Настолько же ясно как видно их, я ясно и давно дал понять, что ничего по этому поводу не скажу.

- Да ты... Да я... - запыхтел мой друг.

- Да я умею хранить секреты. Да ты пиздобол, который не может держать язык за зубами, даже когда речь идет о том кто ебет его мамку, - по возможности беззлобно перевел я по-своему его пыхтение.

- Ну, ты... - он не договорив, поднялся из-за стола и вышел вон.

- Обидел друга, - констатировал факт, но догонять не кинулся.

Обижаться на правду глупо, как и доверять подобные секреты посторонним. Пусть даже и лучшим друзьям умеющим хранить эти самые секреты. Жизнь длинная и кто знает, как может аукнуться такой вот глупый треп в будущем.

Преодолев лень, порожденную сытым брюхом, поднялся из-за стола и полез на поиски тряпки. Пыли кругом было изрядно. Нужно убраться и сделать это как следует. Ведь для себя же. Отец мага может и неделю и две проискать, а мне все это время жить тут. Предупреждению бати внял и собирался сидеть на месте ровно. Отец у меня был рассудительным и справедливым мужиком, так что если что-то велел, то лучше было сделать. И к шалостям нашим он обычно относился со справедливой строгостью. Раз в этот раз, решил меня изолировать значит так надо.




***



Больше ко мне никто не приходил. Куковать в одиночестве пришлось не три и даже не две недели, но все обещанных отцом три дня. Когда ты один в лесу, хоть и в доме с припасами, то особо бездельничать некогда. Хвороста натаскай, костер разведи, еду свари вот и убил половину дня. Силки пошел, поставил, проверил и вторая половина дня долой. Вечером сгонял к ручью помыться и спать. Так вот и жил в обычных заботах и все, раздумывая над тем, что же это со мной такое было? Может, все-таки не магия? Про нее-то слышал и не раз, но так в сказках и слухах все как-то по-другому было.

Мои сомнения развеял отец, явившийся на четвертый день вместе с каким-то лысым мужиком человеком в сером кожаном плаще с рукавами и капюшоном. И это в летнюю пору и в сухую погоду. Да в таком вспреешь моментально, тем более, если по лесу ходить.

В руках у мужика был посох как у мага из сказки. Нижняя часть посоха была окована украшенным боевыми зарубками железом и заканчивалась вонзающимся в землю шипом блестящим хорошей, но обычной человеческой сталью. Верхняя деревянная часть спутника путешественника заканчивалась плавно изгибающимся крюком с грубовато, но по-своему красиво вырезанной на конце змеиной головой.

Я слышал, что такими посохами маги могут справиться практически с любым вооруженным противником, без применения магии или с ее минимальным применением. Но, обладание посохом не всегда значило, что перед тобой именно маг. Возможно все-таки это какой-то путешественник.

- Здравствуй сын, - официальным тоном сказал отец, когда я встретил их на пороге охотничьего домика.

- Здравствуй отец, - ответил, практически в точности копируя его тон.

- Это уважаемый адепт Ковена маг Форс, - отец указал на сопровождавшего его человека.

Даже в тот момент я так и не смог до конца поверить в то, что действительно являюсь магом. Никакого щенячьего восторга или страха перед будущим, просто обычное неверие в очевидный факт.

- Что он будет делать? - я смотрел точно в лицо отца и боялся перевести взгляд на лысого мага.

- Я уверен, что он сам тебе все объяснит, - папа отвел глаза, взял себя за рог, как всегда делал в тяжелые моменты, и отошел в сторону, оставив меня наедине с Форсом.

Я уставился на него. Это был не молодой, но и еще не старый человек с пронзительно холодными серыми глазами. Его лоб прорезали три глубоких складки, а тонкие губы были сжаты в тонкую полоску. Щеки впалые, как после долгого поста, и на их фоне скулы кажутся выпирающими. Большие, но все же нормальные для человека уши оттопырены как два лопуха. Довершает некрасивое лицо нос похожий на крупную картошку с крупной родинкой на толстой переносице.

- Все разглядел? - сухим трескучим голосом прервал мое бесцеремонное изучение маг.

- Все, - перед ответом я сглотнул вдруг заполнившую рот слюну.

- Ты понимаешь, зачем я здесь? - он двинулся вокруг меня, не отрывая своего холодящего и пронзающего взгляда.

- Подозреваю, - мой голос сел как при первой встрече с Миркой, которую бесспорно считали первой красавицей на селе.

Она была всего на год старше Сура, но, не смотря на ее юный возраст, еще только подходящий к поре замужества, о сатиру обломали все глаза не только подростки, но и зрелые мужики. Сам не раз видел как жены, буквально за рога затаскивали своих благоверных в дома, когда Мирка проходила по улице, отнюдь не специально покачивая бедрами. Так что сип при виде первой девки на деревне не один я. А тут-то с чего? Подумаешь, наконец, поверил и теперь волнуюсь до дрожи в коленях. Я даже не знаю, хочу больше оказаться магом или не оказаться им, просто трусит меня как во время лихоманки.

- Раз только подозреваешь, то я уточню, - маг сделал полный круг и остановился напротив меня. - Я прервал свой путь и пришел сюда по просьбе твоего отца, что бы выяснить действительно ли ты являешься магом. Он рассказал мне, что у тебя загорелись руки и огнем от них ты поджег сарай, но при этом сами руки не пострадали. Это так?

- Да, - почти прошептал я.

- В тот момент ты наверняка испытывал сильную злобу. Это так?

Я задумался лишь на секунду. Еще как испытывал. Я получил в глаз и собирался отлупить своего друга.

- Да, - был мой ответ.

- Магия часто проявляется в подростковом возрасте в моменты пикового возбуждения. В основном это сексуальное возбуждение, сильный страх или сильная злость. Бывает, что от радости кто-то что-то творит, но это гораздо реже. Нам повезло, что в твоем случае это злость, ведь разозлить разумного гораздо проще, чем обрадовать в достаточной степени. Про сексуальное возбуждение вообще молчу. Если бы у тебя сработала магия, на него, тем более пиромантия, сгоревшим сараем бы не отделались. Сжег бы девку вот и вся недолга, - неожиданно для меня он размахнулся и отвесил мне звонкую пощечину, от которой не просто зажгло щеку, а голова чуть не оторвалась. При этом бил он практически без замаха. Я бы так если только чувствительный, но не сильный шлепок отвесить смог.

Я шатнулся назад от Форса, глаза которого сейчас сияли словно льдинки, но он цепко ухватил меня за руку и притянул к себе. Мужик и до этого внушал страх, а теперь так вообще вызывал желание сбежать.

- Что струсил? - процедил он сквозь зубы и еще раз отвесил мне пощечину. На этот раз тыльной стороной ладони и по другой щеке. - Маленький ни на что негодный козленок, - снова пощечина. - Маменькин сынок. Только и можешь, что сараи поджигать...

Он продолжал, но я его не слышал. После этого или после следующего удара, я почувствовал, как в моем нутре разгорается знакомое пламя. Тут же хватка мага отпустила мою руку, а он сам довольный отступил на пару шагов, с интересом посматривая то на дымок, сочащийся из ноздрей, то на пылающие руки.

- Подтверждаю присутствие магического таланта. Преобладают способности к пиромантии. Основной мотиватор злость, - заговорил он менторским тоном, не отставляя меня без внимательного взгляда излучающих чистое любопытство глаз. Куда-то исчезла вся его холодность и внушающая страх озлобленность. Стоящего передо мной человека словно подменили.

Я поднес свои ладони к лицу и посмотрел на красно-желтые языки пламени. До сих пор не верится, что это происходит со мной. Ощущение наваждения. Сон какой-то.

- Теперь тебе надо успокоиться. На этом этапе пока злость не угаснет, огонь не пропадет, - маг улыбнулся теплой отеческой улыбкой.

- Эта самая пиро... пиромантия это все что я могу? - спросил я, с трудом вспомнив сложноватое для деревенского подростка слово и глядя на все еще горящие руки. Успокоиться в один момент не так-то просто, но я уже чувствую, как злость проходит, вместе с волнением и страхом. Сердце перестает ухать где-то в глотке, а кровь уже не так сильно стучит в висках.

- О нет! - Форс всплеснул руками: - Я не смогу сразу рассказать обо всем, что ты можешь, но знай, что дар никогда не бывает так однобок. Твоя первостихия огонь, но существует множество других первостихий как союзных так и не очень. Огонь обычно союзен плоти, пространству, воздуху и противопоставлен воде и магнетизму. Ты обязательно сможешь многое, но сильнее всего у тебя всегда будет проявляться склонность к огненной стихии. Сложнее всего будет со стихиями антагонистами.

- Анта... чего? - не понял я. Если о смысле слова "пиромантия" я догадался по контексту, то это слово слышал тогда впервые и о его значении не подозревал совершенно.

Маг рассмеялся до слез:

- Это противоборствующие с огнем стихии. Со льдом и водой тебе будет сложно совладать даже на самом минимальном уровне.

- Антагонистами, - повторил я, новое слово, глядя на то, как огонь постепенно угасает.

- Молодец! - не замедлил с похвалой Форс, подозвав жестом батю: - В скором времени тебе придется запомнить множество новых слов.

- Заберете меня на Озеро? - не смог не спросить.

Мною имелось ввиду не просто озеро, а легендарное Мертвое озеро вода в котором настолько соленая, что в нем никто не живет. Но большинство знало об этом факте лишь потому, что на двух островах расположенных по его середине стояли Близнецы. Это были легендарные башни, построенные не менее легендарными основателями Ковена магов. В Близнецы стекались разумные с магическим талантом со всех концов Империи. Там они получали серьезное магическое и столь же серьезное гражданское образование и становились частью Ковена.

- Конечно, - он кивнул.

- А без этого никак? - уточнил, хотя и знал, что действительно никак.

- Никак. В твоих руках слишком серьезная сила. Тебя необходимо научить управлять ей, иначе в один прекрасный день ты нечаянно спалишь свою деревню, а возможно заодно и весь лес, - маг развел руками.

- Заберете его? - спросил подошедший отец настороженно.

- Обязательно, - возбужденно закивал Форс.

- Может так и лучше, - печально выдохнул батя и его плечи поникли.

Он вдруг словно стал ниже на пол головы. Понятное дело, что отпускать единственного сына в неведомые дали для родителя неоднозначная перспектива. Одно дело, когда чадо вот оно под боком и совсем другое, когда где-то далеко. Разум-то понимает, что там ребенка ждут невообразимо большие перспективы. Что просто оставлять меня здесь - это равно переселению на вот-вот грозящий извергнуться вулкан. Разум понимает, а сердцу этого не объяснить.

- Батя, - словно придушенный прохрипел я, но не смог продолжить говорить о том, что хотел сказать. Предательская слезинка скользнула по щеке.

- Мужики не плачут, - сказал отец мне, как когда-то в детстве и обратился к магу. - Надеюсь, вы можете задержаться до завтрашнего утра. Мы устроим достойнее проводы и подобающую уважаемому адепту магии встречу.

Форс глянул на едва сдерживающего слезы меня, потом на отца.

- Можем, - кивнул он. - К тому же я был бы признателен, если бы смог пополнить у вас запас провианта. И этого парня нужно собрать в дорогу. Нам придется провести в пути довольно продолжительное время и не всегда будет возможность получить кров и пищу.

- Вы получите все что нужно, - кивнул отец и дал нам знак следовать за ним.

Только теперь я заметил, батя не просто сделался ниже, а постарел. В волосах прибавилось седины, лоб прорезала еще одна морщина, а плечи опустились. Неужели скорое прощание с единственным сыном так его подкосило?

Нет. Он уже давно не мальчик, много путешествовал и много повидал, что тоже оставило свой отпечаток, но все, же в свои сорок с небольшим он был мужик еще хоть куда. Недаром смог вскружить голову простоватой, но красивой матери, несмотря на обилие конкурентов помоложе. Ему пришлось пообломать немало рогов не в меру пылким и прытким, но взял он маму не силой и удалью, а умом и приличным по нашим меркам образованием. Сатир умеющий читать это еще не нонсенс, но довольно редкое явление.

Меня отец, кстати, тоже обучил и грамоте и счету, несмотря на полное отсутствие желания с моей стороны. Сколько он меня тогда порол! Некоторые соседи, грешным делом, подумали, что так грамоте со счетом и учат. Отец прутом меня по голой жопе, а я считаю вслух сколько раз или алфавит проговариваю. Не все сообразили, что по мягким тканям я получал только когда сбивался или ошибался. После и читать стали по почти такой же схеме. Читали одну из немногих книг, что была в доме "Священное писание" и эта книга даже под розги не была интересной. Зато теперь можно смело в Духовную семинарию идти, на проповедника или жреца учиться. Возьмут без экзаменов.

Следуя за отцом, так и дошли до деревни. Я не смел, нарушить тишину, и слушал Лес. Наша деревня находилась на большой постоянно искусственно увеличиваемой поляне, так что меня всегда окружал Лес. Пусть вокруг самой деревни были сады, поля и огороды, но вокруг них всегда был Лес. Лес, говоривший с ними и оберегавший нас. Когда-то сатиры, жили только охотой и собирательством и буквально только несколько поколений назад мы научились у пришедших на эти земли имперцев оседлому образу жизни и земледелию. Нас не приводили силой к "имперским истинам", что подчас тоже имело место в отдельных регионах. Мы сами охотно сменили костяной и каменный инструмент, на железный, а шалашики на добротные срубовые дома. Проповедники легко нашли отклик в наших сердцах, и мы приняли "Священное писание", хотя мало кто из нас мог его прочитать.

Но, несмотря на все это мы по-прежнему оставались сатирами - козлоногими и рогатыми детьми Леса. Лес продолжал говорить с нами, давал пищу и кров нашим охотникам. Ни один лесной хищник не нападет на сатира в этом Лесу, будь то хоть голодный волк, хоть медведь шатун. Все они здесь знают нас, а мы знаем их.

Лес прекрасен. Сатиры уходят из него, но если остаются живы, всегда возвращаются обратно, в этот Лес. Именно Лес, а не просто лес или Шепчущий лес, потому что он живой и это его имя, а не простое обозначение местности заросшей деревьями.

Деревню, видимо, кто-то предупредил о нашем пришествии. Все деревенские высыпали на улицу и устроили настоящий живой коридор, провожая нас взглядом до дома. Мать стояла у открытой калитки со следами слез на лице. Она уже все знала. Ей ничего не требовалось объяснять, и ничего невозможно было доказать. У нее забирают ее единственного кровиночку и все. Ради какого блага? Не может быть такого благо, в котором детей, пусть даже готовых припереть в отчий дом в подоле собственных детей, забирают у матерей.

- Мать! Зови соседей! Накрывай столы! Мечи все из погреба! Тащи из кладовой самогон и вино! Мы сегодня дорогого гостя встречаем и сына провожаем! - тщетно стараясь выглядеть веселым, прогорланил отец.

Мать заревела в голос.

- Да не реви ты. Не реви, - он ее обнял и погладил по волосам, как это делал всегда. Это в определенной степени помогло, и рев превратился в тихие всхлипывания.

- Добрый день, - поздоровался Форс, как бы ни замечая слез.

Мама хлестнула его недобрым взглядом, от которого иные мужики шарахались, и ничего не ответив, пошла звать соседок, стоявших здесь же на улице. Соседки не отказали. Как можно отказать в таком деле? Через несколько минут во дворе нашего дома стояли стащенные со всей округи столы и лавки. Столы прогибались и грозили сломаться под тяжестью спиртного и разнообразной еды.

Пока накрывались столы, я и маг оказались оттерты в сторону и предоставлены сами себе, точнее друг другу. Отец, убегая куда-то, шепнул мне что-то про то, что бы развлекал гостя. Гость в развлечениях не особо нуждался. Он нуждался во мне самом и, возможно, гораздо больше, чем я нуждался в нем.

- По дороге тебе предстоит много запомнить..., - он вещал, а я успешно пропускал все мимо ушей.

Ну, а что? Он серьезно думал, что я его буду слушать в такой момент? Вроде образованный человек, адепт магических наук, а ведет себя как восторженный деревенский мальчишка, нашедший в поле меч и считающий его игрушкой, а не предметом, за хранение которого в доме, без особой титульной бумаги, казнят через повешение. Меч оружие дворян, а крестьянам хватит топоров с копьями. Даже в армии империи мечи позволено иметь только дворянам, а обычный вояка обходится тем же чем и крестьянин, или чем-то иным, но только не мечом.

Наконец все уселись за столы. Для меня тоже нашли место, но моих ровесников тут не было. Негоже юнцам к алкоголю пристращаться и разговоры взрослых слушать. Мне же делалось исключение. Проводы на сторону относительно приравнивали меня к взрослым, правда самогона в тот вечер так и не налили. Зато Форс на радостях ужрался до поросячьего визга и, воспроизводя этот самый визг, показывал чудеса. Пасами рук и силой магии он создавал из воды прекрасные фигуры и замораживал их своим дыханием. На наших глазах возле колодца появлялись статуи могучих воинов в доспехах, фигуры великих магов, невиданных в наших краях и просто сказочных зверей.

Больше всего меня впечатлил дракон. Я видел изображение этого легендарного полумифического и возможно уже окончательно вымершего существа в "Священном писании", но там было нарисовано нечто несуразное, а здесь величайший враг всего живого и воплощение геенны огненной выглядел как живой. Четыре мощных лапы с бритвенной остроты когтями. Длинный хвост, заканчивающийся кожаными складками воздушного руля. Гибкое тело, покрытое броней из чешуи, которую неспособна пробить даже пика конного рыцаря. Пара невообразимо могучих крыльев, что смогли бы унести наш дом обзаведись он такими же. Длинная шея с острыми костяными наростами вдоль позвоночника. Голова с оскалившейся кинжалами клыков пастью и тремя парами рогов. Даже уменьшенная копия чудовища внушала душевный трепет. И было очень жаль, что стояли эти фигуры совсем недолго. Предлетняя пора беспощадна к такому рода творчеству.

За столом не смолкали тосты и здравицы. Вино и самогон лились рекой, подчас перемешиваясь в кружках и кубках, создавая гремучий коктейль. Ох, и будет у кого-то завтра болеть головушка от этой смеси. Вспыхнуло и быстро затихло несколько драк. Тут два соседа сцепились из-за неправильно расположенной в поле межи. Там другой вспомнил, как застал соседа на жене и решил снова сунуть в рыло обидчику. Из-за сарая или с сеновала нет-нет, да доносились приглушенные сладострастные стоны, подгулявших и захотевших ласки баб. Веселье вместе со спиртным лилось рекой.

Когда наступили поздние почти летние сумерки и взрослые полностью утратили контроль над происходящим, я ухитрился стащить кувшин вина и пару кружек. Самогон мне крайне не нравился, а вот вино продукт любимый любым сатиром и в нем способен понять толк даже подросток 16 зим отроду.

С вином отправился не к двум своим товарищам по буйным шалостям, а в тайное место, про которое не знали даже они. Располагалось оно довольно далеко от деревни под старой раскидистой ивой у тихой заводи. Ветви этой ивы касались самой земли и скрывали довольно обширное пространство от любых посторонних взглядов. Хорошее место для уединения.

Я раздвинул ветви руками и скользнул в царившую там темноту.

- Я думала ты уже не придешь, - будоражащим кровь голосом Мирки сказала мне темнота.

- Я не мог не прийти, - тихим шепотом ответил я.

Мечта большинства мужчин деревни ширкнула спичкой и зажгла толстую свечу. Моему обозрению предстало лицо любимой девушки. Руки сами потянулись, и тыльная сторона ладони провела по нежной щеке. Девушка придвинулась ко мне, подставляя лицо под ласки.

Мы пользовались этим местом для нечастых тайных встреч. В деревне очень нелегко держать в тайне подобные вещи, но мы все же умудрялись проделывать это на протяжении последнего полугода. Полгода мы воровали эти часы любви, лишь бы только ее родители ничего не узнали. Любой слушок, любое слово заканчивались для нее посиделками в погребе, из которого ее подчас доставали полумертвую, так что стоило проявить осторожность.

Тогда, полгода назад, еще по осени, кто-то увидел нас даже не целующимися, а ходящими за ручку и она угодила в погреб под замок. Я долго бегал по селу от ее папаши, ее мамаша приходила жаловаться моей маме, и пару раз мне пришлось столкнуться рогами с теми, кто желал видеть себя ее ухажером, но получил отворот поворот не только от родителей, но и от нее самой. Все это были мелочи, которые можно было легко пережить, но вот после двух суток в погребе ее достали с жаром, в бреду, и две недели она провалялась в постели. Первые дни знахарка думала, не выживет.

Вот с тех пор и таились, что не мешало родителям отправлять Мирку в погреб на охлаждение еще пару раз, по совершенно беспочвенным слухам. Хорошо хоть в эти разы заключение не было долгим и не имело столь печальных последствий.

- Ты ведь вернешься? - спросила любимая, и я был благодарен, что она не просит невозможного. Не просит остаться.

- Если только буду жив, обязательно вернусь. Здесь Лес, родители, здесь ты. Как я могу не вернуться? - прошептал ей в ушко и отвлекся, что бы зажечь принесенный источник света.

Она сидела на расстеленном, на земле шерстяном одеяле, на которое я ранее поставил кувшин с вином, а теперь укладывал ее. Руки привычно отыскивали застежки и шнуровку на знакомой одежде. Несколько минут и в тусклом свете свечи передо мной предстало вожделенное и такое отзывчивое на мои ласки тело. Высокая грудь, не помещающаяся в ладонях, треугольник волос в самом низу живота.

Я не спешил. Мы лежали рядом, и я гладил ее бедро в том месте, где нежная кожа девичьей ноги начинала покрываться нежным теплым пухом. Такой пух покрывает ногу сатира от середины бедра до самого колена, а ниже колена наши ноги вообще больше всего напоминают увеличенные козлиные с копытами и пяткой необразованным людям напоминающей еще один сустав.

- Ты сегодня не пил? - возбужденным шепотом спросила она, когда я потянулся к кувшину.

- Нет, а что? - не успел дотянуться, как ее маленькая ладошка схватила меня за запястье.

- Не пил, вот и не надо пока, - сказала Мирка с нажимом, привлекая меня к себе и беря дело и мое хозяйство в свои руки.

Дальше было не до слов. Какие уж слова, когда одежда сброшена, а любимая почти открытым текстом сказала что хочет от тебя понести? Мы любили друг друга как в последний раз, хотя в душе надеялись на встречу. После мы сидели, обнявшись. Я пил вино, а она щебетала какую-то чушь о том времени, когда я вернусь.

Сидели долго, но разошлись еще задолго до раннего рассвета из опасения, что мою возлюбленную будут искать. Вот только Мирку родители не искали. Они были вместе с большинством односельчан у нашего дома, где все еще продолжалось попойка. Ее папаша мне даже промычал что-то, но я, так и не поняв что, отправился спать.




***




Это далеко не раннее утро было немного грустным для меня и откровенно тяжелым для всех перебравших накануне. Выспаться всласть не удалось, но несколько часиков я перехватил. Меня разбудила Мама, которая, видимо, не ложилась вовсе. Она принесла старый отцовский рюкзак плотно набитый всем необходимым в дорогу и совершенно новые вещи, которые я должен был одеть не медля. Умывшись и вычистив зубы, стал собираться, попутно рассматривая обновки. Черные штаны из плотной прочной ткани со штанинами, заканчивающимися немного ниже коле.

Длиннее у нас хоть и носят, но из-за того какие мы имеем ноги это далеко не обязательно. Белая рубаха без пуговиц, но с воротником и небольшой шнуровкой на груди. Отцовский ремень из многослойной кожи и с тяжелой медной пряжкой. Этот ремень я помню хорошо, а еще лучше его помнит моя пятая точка. Немного приталенная коричневая жилетка без воротника из мягкой тонкой кожи с кармашками для всяких мелочей, вроде спичек, часов и складного ножа по бокам и на груди. Шляпа с широкими полями из такой же кожи что и жилетка. Нож в ножнах с лезвием максимально разрешенной длины из эльфийской стали. Это гордость отца Лунный блик, выкованный человеческим мастером, много лет учившимся у оседлых эльфов. Их кузнецы признаны лучшими знатоками оружейной стали во всей Империи. Не представляю, как отец решился расстаться с самой дорогой в доме, а возможно и в деревне, и самой памятной для него вещью.

Зная свою мать, уверен, что в рюкзаке есть не только запасные рубашки со штанами и нижним бельем, но и чехлы на копыта и двойной запас еды, фляга с водой и еще много чего, что я сам положить не соображу и что обязательно понадобиться в многодневном пешем походе. Лишь бы сил хватило весь этот ворох вещей волочь. Ну, ничего, запас, как известно, не тянет.

Не спеша собрался. Подхватил рюкзак и вместе с мамой вышел на крыльцо, где сидели уже похмеляющиеся отец и Форс.

- Нам пора, - сказал тяжелый на голову маг.

Отец печально вздохнул, а мать заревела. Пока прощались, я все всматривался в улицу и переулки - не покажется ли откуда Мирка. Может, наплюет и рискнет прийти проводить? Нет, любимая не рискнула, но появились оба моих дружка.

- Даш, ты, куда вчера опять пропал? - бесцеремонно выдал лишнее Сур.

Я даже отвечать не стал. Скривил лицо и махнул рукой.

- Удачи тебе Даш, - пожелал Милт.

- Стань величайшим магом, - это ясно Сур.

- Береги себя сынок, - мама обняла меня и сунула в руку костяной оберег.

Эти материнские обереги пережиток тех языческих времен, когда сатиры ничего не знали об Империи. В те времена покидавшие племя носили их открыто на показ, а теперь носят тайком. В Империи хоть и не преследуют за отклонение от норм религии, но людей можно встретить всяких. Кто-то настолько ревностен в своей вере, что не принимает никаких отклонений от принятых догм и может напасть на того кто поклоняется даже тому же богу, но немного иначе.

Прощание закончилось крепким молчаливым рукопожатием отца, и мы пошли. Хотелось оглянуться и еще раз посмотреть на родных и близких, но я запретил себе, боясь пустить слезы. Шел шаг в шаг вслед за Форсом и то и дело шмыгал предательски увлажнившимся носом. На выходе из деревни у самой лесной дороги, что соединяла нашу поляну с имперским трактом, нас нагнал единственный постоянно живший среди сатиров человек. Это был жрец нашей церкви Нафас.

- Братья мои в вере нашей! Погодите! - кричал он, несясь за нами, подобрав руками полы рясы, и явив миру голые и тощие, как две спички, ноги в сандалиях с деревянной подошвой. - Слава творцу нашему всеблагому! Нагнал! - тяжело дыша, он осенил себя и нас святым треугольником символизирующим единство трех воплощений Творца.

Из спрятанного в полах рясы кармана жрец достал маленькую, размером не больше Миркиной ладошки, книгу. По медному переплету с множеством цветных стеклышек вместо драгоценных камней я узнал "Наставления". В этой маленькой книжице были собраны все основные догмы веры и их официальные трактовки. Я эти догмы и трактовки знал наизусть, так что не особо понимал, зачем они мне.

- Каждый знающий грамоту и даже неграмотный должен покидая отчий дом иметь при себе эту книгу! Она поможет не сбиться с пути и защитит в трудный час! - торжественно продекламировав ответ на непрозвучавший вопрос, служитель веры сам засунул мне "Наставления" в нагрудный карман жилетки прямо напротив сердца.

Я склонил голову перед жрецом и от души поблагодарил за еще одно напоминание о доме. Нафас еще раз благословил нас треугольником и с чувством выполненного долга не спеша побрел обратно в село, а мы продолжили путь.

Как только отошли от деревни подальше внезапно чудесным образом посвежевший Форс начал меня наставлять и не прекращал этого делать до самого Мертвого озера. В обычной ситуации я бы ничего не стал слушать и уж тем более не стал бы стараться запоминать, но маг похоже использовал какую-то из особых техник, так что все услышанное оставалось в моей голове. Он рассказал мне многое из истории Ковена, рассказал его иерархию, устройство Капитула и обязанности всех его участников и конечно он каждый день рассказывал мне что-то новое о самой магии.

Историю магического сообщества я узнал только в общих чертах. Точные даты основных событий можно было узнать из специальных учебников, но сам Форс большую часть из них не помнил и особого значения их запоминанию не предавал, так что во время рассказов обходился без них. Он говорил, что незачем забивать голову этим, раз ее придется забить куда более важным в практике и всегда есть письменный источник, что подскажет все даты безошибочно. Но и без дат маг рассказал все о том, что было нужно, что бы я представлял историю организации, членом которой уже стал.

Ковен образовался не просто так, а при поддержке Императора правившего примерно полторы тысячи лет назад. Несколько магов создали объединение, которое вначале только и занималось тем, что создавало различное полностью магическое и зачарованное оружие для армии. Из соображений безопасности их отправили подальше от столицы и поселили на одном из двух островов Мертвого озера, где они бы и умерли в безвестности, если бы магическая сила не проявилась в дворянском отпрыске ныне известном как Сейн Мудрый. Юноша не пожелал учиться у мага предоставленного ему родителями и отправился на Мертвое озеро, рационально решив, что несколько учителей наверняка обучат его качественнее.

Сейн стал первым учеником и официальным основателем Ковена. Именно он добился упорядоченного обучения только что найденных магов и сделал из их объединения не просто производителей необычного оружия на иждивении армии, а самоокупаемую структуру с четкой иерархией. А потом одаренных ждало только планомерное развитие. Со временем Ковен разросся и занял оба острова Мертвого озера. Места было мало, так что, расширяясь, маги строились вверх. Так и появились башни Близнецы.

Когда слушал про иерархию мне стала понятна истинная причина его эйфории от того что я оказался магам. Выяснилось, что за желанием помочь молодому сатиру скрываются вполне меркантильные побуждения. Все дело в том, что Форс уже на протяжении многих лет был адептом, а адепт это просто закончивший обучение ученик Близнецов. Практически низшая ступень в иерархии Ковена. Что бы подняться на ступень выше и стать мэтром, с правом преподавания и правом подачи прошение в совет, адепту необходимо было привести на Мертвое озеро хотя бы одного ученика и пройти ряд испытаний. Кому-то и даром не нужно это право преподавания и право прошения, но мой первый наставник был амбициозен и мечтал о кресле в Капитуле. Что же ветер ему в спину. Может когда и станет.

Капитул состоял из самых мудрых, заслуженных и влиятельных магов Ковена. Управлялся Капитул, как и весь Ковен великим магистром, на всякий случай у него был сенешаль, то есть заместитель. Еще в Капитул входили кастелян, управляющий всеми финансами магов, два магистра советника и пять обычных магистров. В руках этой верхушки была сосредоточена сила, с которой были вынуждены считаться даже церковь и Император.

Помимо прочего я узнал, отчего после долгого горения, того из-за которого загорелся злополучный сарай, на меня напала апатия и слабость. Просто у меня закончились магические внутренние резервы, называемые маной, и это привело к сну под березой. Как оказалась эта мана есть много где в мире, но мало какие существа могут пользоваться маной содержащийся в природе. Зато организм любого мага мог вырабатывать и накапливать свою собственную ману, но на ее восстановление нужно было время, так что даже величайшие из магистров не могли творить чудеса бесконечно и в определенный момент становились беспомощны как младенцы.

Маги любой силы и любого опыта с этим активно и непрерывно боролись. Часто разряжая себя полностью, волшебник сокращал время восстановления маны и увеличивал ее количество. Даже маг с самым мизерным от природы резервом маны (а встречались и такие) мог значительно его увеличить за несколько лет тренировок. Мои резервы были далеко не мизерны, я и занимался тренировками каждый вечер. Как известно любому магу маны много не бывает и перед сном Форс заставлял меня делать то, что было довольно просто мне, но тратило много магической энергии. Делал это наставник достаточно просто, он заставлял меня гореть, выводя из себя различными способами. В этом деле адепт оказался мастером, и каждый раз справлялся, хотя все же с каждым разом становилось все труднее.

Дополнительно скорость восстановления маны можно было увеличить близостью к родственной стихии. Мне предлагалось в моменты слабости сунуть руку в огонь, который мне теперь стал нестрашен вовсе, но только в сознании и могу управлять собственным телом. В бессознательном состоянии любого рода можно было получить повреждения и от слабого огонька, не говоря уже о том, что имелась возможность попросту сгореть в сильном пламене.

Я задался вопросом: - "Неужели только так через злость я смогу получать доступ к магии?" и разуме6ется озвучил его. На это мне было дано пояснение. Существуют медитативные и дыхательные техники способные открыть доступ к магической силе, без всяких первичных активаторов. Правда дыхательными гимнастиками и прочим достаточно непростым штукам, я буду заниматься уже в Близнецах, под присмотром опытных наставников, выпустивших не одного и возможно даже не один десяток всесторонне подготовленных учеников. Быть время от времени горящим сатиром, не было пределом моих мечтаний и то, что я был вынужден это делать регулярно лишь временно, радовало.

Да и помимо горения, мне пока не было доступно практически ничего. Только научившись управлять маной полностью осознанно, маги значительно расширяли свои возможности. Укрепление собственного тела, исцеление ран это только, то чему меня должны были научить в первую очередь в течение первых месяцев по прибытии на Мертвое озеро. Этому учили всех вновь прибывших, и, казалось бы, все маги должны были идеальные подтянутые тела, но мой наставник не выглядел победителем Имперских игр. Почему так я тоже спросил и сказали, что не все что видишь, является тем, чем выглядит.

Любой волшебник может планомерно превратить себя в гору мышц, но так делают только часть молодых парней. Девушки предпочитают несколько другие пропорции и меняют себя под них. Поэтому волшебницы есть всякие, но опытные волшебницы всегда привлекательны. Не для всех и каждая по своему, но обязательно привлекательны. Большинство волшебников мужского пола со временем возвращают себе вполне естественный облик и выглядят как любой прохожий, но это не значит, что их мышцы и кости не укреплены и что они не могут разгибать подковы голыми руками.

Несмотря на массу усвоенной информации, наше путешествие вовсе не изобиловало приключениями или хотя бы интересными событиями, скорей уж наоборот оно было размеренным и довольно скучным. Любая значимая имперская дорога являлась довольно спокойным местом с часто рассыпанными почтовыми станциями и военно-полицейскими патрулями, обеспечивающими должный уровень безопасности. Но, даже если бы мы путешествовали по менее охраняемой части империи, то и тогда опасность и возможность лишних приключений была бы невелика. Кто в здравом уме рискнет нападать на мага способного в мгновение ока превратить кровь, бегущую по венам, в лед? На Форсе, хоть и не написано, кто он такой, но увидеть его принадлежность к Ковену не составит большого труда, по крайней мере, если знать на что смотреть.

Мы шли день, за днем по каким-то причинам останавливаясь только под открытым небом. Как по мне, ночевки на почтовых станциях не могли предоставить большого комфорта, но при этом стоили неоправданно больших денег. Относительный комфорт могли дать изредка встречавшиеся постоялые дворы, но рассчитывались они на еще более зажиточную публику. Не думаю, что мой сопровождающей был беден или испытывал нужду, да даже будь он просто жаден, то нашел бы способ заночевать бесплатно, ведь маг все-таки. Видимо, помимо природной прижимистости, у него какие-то непонятные мне причины для этого, о которых он не счел нужным поведать.

Изредка встречали путников идущих или скачущих на встречу. Попадались иже упомянутые полицейские в красивой форме и сверкающие на солнышке имитирующим золото напылением. Иногда нас обгоняли верховые, пару раз мы обгоняли других пешеходов, но стоящих попутчиков мы встретили только на пятый нашего путешествия.

Проснувшись поутру, позавтракав и собравшись в дорогу, мы увидели на тракте неспешно ползущую гусеницу телег и фургонов с возницами и несколькими вооруженными верховыми охраны. От обоза тут же отделилась фигура на высоком статном коне и подъехала к нам. Всадник смерил нас, успевших изрядно пропылиться, оценивающим взглядом и глубоко кивнул, изображая подобие поклона.

- Доброго дня вам путники. Пусть хранит вас Создатель, - стандартно поприветствовал нас он.

Это был высокий массивный, но не тучный мужчина человек с большой лысиной, седыми висками и отвислыми щеками. Одет он был гораздо богаче нас двоих и на поясе его красовался изящный клинок, именуемый повседневным мечом. Такое облегченное и изукрашенное оружие дворяне носили только ради того что бы обозначить свой статус, а не ради того что бы использовать его в бою. С такой булавкой против полновесного оружия со щитом и доспехов или двуручного оружия и доспехов выходить было крайне непросто. Конечно, дворяне с детства обучались искусству фехтования, и кое-что могли сделать и с этой зубочисткой, но и противостояли им обычно не вчерашние крестьяне, а такие же дворяне или воины профессионалы.

Настоящее оружие у этого человека было не в руках или на поясе, а на лошади приторочено к одной из объемных сумок. Еще бы, посох при верховых путешествиях не особо полезен в руках и на пояс его не прицепишь. А посох был знатный, нечета постоянному спутнику моего наставника. Полированное дерево, отливающее благородной краснотой, и метал дающий блеск, и перелив истинной эльфийской стали.

Дворянин был не один на коне. Из-за мужчины выглядывала девчушка, прилипшая к его спине, так что поначалу я ее и не заметил. Острые черты лица, длинные платиновые волосы, собранные в хвост, глаза голубые с серебром и острые ушки. Ба! Да это эльф! Именно эльф мальчик, а не эльфийка. Просто у этого народа, несмотря на славу лучших кузнецов и лучников нельзя встретить здоровенного мужика. И лица у них у всех независимо от пола бабские, кто бы что не говорил о метросексуальной красоте эльфийских мужчин. Заявляю это не как эльфоненавистник, а как сатир, за свою жизнь видевший многих представителей этого народа и с несколькими достаточно близко друживший.

У эльфенка за спиной в специальном налучье совмещенном с колчаном красовался эльфийский лук со снятой тетивой и всего тремя стрелами. Этим оружием оседлые эльфы учатся владеть с детства и в мастерстве стрельбы их превосходят только эльфы кочевые пустынные уделяющие этому искусству еще больше времени и стреляющие с детства не по соломенным мишеням и лесным зверям, а по разумному противнику, обычно облаченному в броню.

Как уже упоминал, сидела эта парочка на высоком и красивом жеребце. Жеребец этот был гнедой масти и производил неслабое впечатление на фоне крестьянских лошадок обоза или встреченных ранее полицейских лошадей. Я такого красавца видел впервые, но при первой, же возможности узнал у наставника, что это был конь известной по всему миру имперской породы. Этих красавцев вывели не без магической помощи как универсальных животных для имперской конницы. Они с фантастическим успехом сочетали в себе качества необходимые для тяжелой латной конницы, быстрых гусар и прочего разнообразия родов войск использующих ездовых животных.

- И вам доброго дня, - ответил Форс, пока я разглядывал нежданных попутчиков.

Всадник еще раз внимательно посмотрел на посох моего учителя и спросил на прямую:

- Ты маг?

- Как и ты, - ответил ему Форс явно знавший верхового.

- Ты меня знаешь? - удивился тот.

- Знаю мэтр Толь.

- Хм-м-м, - протянул конный. - А я тебя не помню.

- Мое имя Форс и я всего лишь скромный адепт.

- А это кто с тобой? - Толь перевел взгляд на меня.

- О, - обрадовался вопросу наставник. - Это одаренный юноша Даш. Я сопровождаю его на Мертвое озеро.

- Какое совпадение! Значит нам по пути! Ведь я тоже сопровождаю одаренного юношу! - радостный маг дворянин мотнул головой, указывая себе за спину. - Его зовут Салят. Я обнаружил его в поселении эльфов не так далеко отсюда.

- Воистину Создатель печется о нас. В столь тяжелое время он подарил Ковену сразу двух учеников, - маг простолюдин осенил себя треугольником и Толь скопировал его жест.

Действительно, то, что в одном регионе приблизительно в одно время обнаружили сразу и меня и эльфенка, можно было легко назвать благословлением Творца. Маги всегда рождались крайне редко, примерно один маг на 10000 обычных разумных, что в теории при примерной численности населения Империи в 1,5 миллиона человек, давало около 150 магов. В это число входили все и достаточно сильные и откровенно слабые одаренные, но, увы, на практике магов было еще меньше, поскольку не всех находили вовремя, и некоторые из ненайденных по тем или иным причинам гибли от собственных способностей. Да и уже обученные маги при всех своих возможностях были отнюдь не застрахованы от смерти. Вот и выходило, что по переписи Ковена в Империи количество магов едва переваливало за сотню, и мотались они по необъятным просторам великой и могучей безостановочно, а на озере оставались только ученики, учителя и Капитул. И то капитул редко пребывал там, в полном составе. Кто-то из него всегда был в столице, а кто-то на далекой и опасной границе Мертвых земель в Черной башне и собирались в Близнецах они только по крайне серьезным вопросом, не решаемым на расстоянии.

Как-то само собой получилось, что мы присоединились к каравану и наш путь стал более неспешен и чуточку менее скушен. Неожиданно для себя я получил компаньона примерно одного со мной возраста, хоть и флегматичного, но несколько скрасившего однообразие путешествия.

Салята я тут же окрестил Салатом и называл его только так, но эльфеныш совершенно не обращал на это внимания. Я же говорил - флегматик.

Так вот Салат.... Тьфу ты Салят! В общем, он был магом флоромантом, то есть основной его способностью было управление жизненным циклом растений, что каким-то боком относилось к первостихии земля. Перед каждым ночлегом у нас появлялось некое подобие постели и крыши над головой из живых растений, принявших неестественную форму. Травы и кусты вырастали из ниоткуда и мутировали на глазах оставляя после нас чудесные навесы, которые проживут еще не один год и послужат многим путникам после нас. Прямо при мне Ковен сам того не ведая приобрел еще немного славы. Ведь никто не скажет тем путникам скрывающимся от непогоды в домиках Салята, что делалось это не специально для них.




***



Самым примечательным в нашем путешествии было посещение города на 15 день пути, то есть третьего числа месяца Цветеня (первого летнего месяца). Это был единственный город на нашем пути. Он носил название Годор образовавшееся из Город дорог. Такое название ему дали, потому что он стоял на перекрестке Имперского тракта, Старого имперского тракта, Озерной дороги, Военной дороги и Дороги к пустыне.

Имперские тракты пересекали империю, скрещиваясь здесь и соединяя самые важные места. Эти дороги были довольно популярны, и по ним перевозилось много грузов. Только тянущаяся в сторону Шепчущего леса часть Старого имперского тракта была не особо наводнена путниками, хотя и ее нельзя было назвать пустой. Когда-то этот тракт был основной сухопутной дорогой к столице, но вместо него проложили другой тянущийся почти строго на север.

В этот грузопоток вносили свою лепту и остальные дороги: Озерная соединяла город с Мертвым озером и тянулась дальше на восток, Военная тянулась к основным лагерям подготовки имперской пехоты, а потом на юго-запад и Пустынная что тянулась на юг к одной из неспокойных границ Империи. Последняя дорога стоила отдельного слова. На другом ее конце была не просто неспокойная граница, пустыня Огненная сковорода. В этой неприветливой местности с красноречивым названием обитали кочевые эльфы отличающиеся непримиримостью и непокорностью. Эти эльфы не захотели принимать имперские законы и власть Императора, вот и были вынуждены обитать там.

Среди имперцев ходила шутка о том, что не примирили и не покорили их только по той причине, что пустыня Империи даром не нужна ни без них, ни с ними. Увы, в этой шутке была только доля шутки, потому что на этой границе гибли десятки солдат ежемесячно и это в спокойное время, а не тогда когда очередной древний вожак нестареющих гнал "лишнюю" молодую поросль своего народа в очередной военный поход.

Был и шестой маршрут для ввоза вывоза грузов в славный город, но его за дорогу не считали, поскольку он был речным. В отдельные периоды этот речной маршрут крыл все остальные по пропускной способности и мог, обеспечить дешевую доставку грузов и пассажиров именно в ту сторону, откуда мы прибыли. Вот и не пользовался особой популярностью наш рукав Имперского тракта. Мы бы, наверное, тоже поплыли рекой, будь поблизости от деревни хоть какой-нибудь порт, но его не было. Караван, к которому мы присоединились, похоже, вез что-то не терпящее влаги. Что точно он вез, я не выяснил из-за отсутствия интереса. А Толь, со слов Салата, сказанных мне тихим шепотом на одной из остановок, совсем не умел плавать и панически боялся воды, что и заставило их проигнорировать столь удобный порт расположенный совсем рядом с родным селением эльфа.

Годор постоянно рос и скоро грозился отнять первенство в размерах у самой столицы. Об этом свидетельствовало три монументальных кольца стен из привозного тесаного камня. Внутренняя стена была самой высокой и выглядела сверху как почти идеальная окружность. Вторая, средняя, стена была на треть ниже первой и выглядела как окружность с отрезанным куском. Кусок этот был отрезан рекой Величавой вдоль укрепленного берега, которой и протянулась часть оборонительных сооружений второй крепостной стены. Третья стена снова стремилась к идеальной окружности и была выше обоих внутренних. В своем стремлении к совершенству форм и защиты населения внешняя стена проигнорировала реку и нависла над остальными сооружениями двумя колоссальными башнями перекрывавшими возможность прохода по реке в дневное время цепями, а в ночное решетками.

Эти стены каждый раз строили с большим запасом, так сказать на вырост, но места внутри вновь и вновь не хватало. Из-за этого и не только из-за этого вокруг внешней стены уже возник пригород с садами, не большими полями и внешними портами на реке. Внешние порты позволяли не ввозить в Годор грузы, предназначенные для дальнейшей отправки сухопутными путями и соответственно не платить городские пошлины. Увы, для торговцев, с товарами, возимыми по реке, так было сделать гораздо сложнее. Нужно было не просто разгрузить корабли в одном из внешних портов, провести пустые корабли через город и загрузить их вновь, но и заплатить пошлину за проход пустого корабля. Еще можно не проводить корабли через город, а нанять новые, но по деньгам выходило дороже и то, и то. Выгоднее было один раз заплатить приемлемую цену за проход груженого корабля, чем платить за разгрузку, потом платить за пошлину на пустой корабль и в окончание платить за погрузку.

- Вот это ничего себе! - восхищенно воскликнул я, глядя на внешнюю стену с ее двумя башнями гигантами и многочисленными оборонительными башнями поменьше.

Стена скрывала все, что было за ней, отчего город казался одним большущим сооружением, вроде гигантского каменного муравейника и это не могло не вызвать у подростка не видевшего дома выше двух этажей восторженных чувств.

За восторженно-матерное восклицание я получил неслабый подзатыльник от наставника и большую часть до этого неведомой мне информации о городе. Конечно, я знал о существовании городов вообще и даже слышал что-то о Годоре в частности, но представить себе место, где на головах друг у друга живут тысячи людей просто не мог. Как так можно жить я тогда совсем не понимал. Спустя годы понимание, что можно появилось, а вот желания жить в подобном месте так и не возникло.

Мы отделились от каравана следовавшего дальше без остановок в городе и направились в Годор. Величавый Толь, ехал на своем коне, а мы втроем шагали рядом с ним. На воротах случилась небольшая задержка. Пришлось подождать пока стражники выяснят что-то у крестьянина, въезжавшего в город на телеге, запряженной в старую клячу и распотрошат всю его поклажу. Потом нас пропустили без досмотра и пошлины. Такой проход был одной из привилегий магов, чем мы беззастенчиво и воспользовались.

- Я знаю тут один превосходный бордельчик? - вопросительным тоном начал Форс, глядя снизу вверх на мага дворянина.

- Сорванный бутон? - приподнял одну бровь Толь.

- Именно! - мой наставник только, что не подпрыгивал от предвкушения.

- Предлагаешь заночевать в городе? - конный задрал лицо, к небу пытаясь рассмотреть солнце, едва перевалившее за зенит.

- Да, а утром с подкрепленными силами тронемся в путь и как раз к вечеру доберемся до озера.

- Хорошо, - просиял Толь, и мы направились к борделю, располагавшемуся неподалеку от средней стены.

Естественно нас никто с собой в увеселительное заведение не взял. Вместо этого мне и эльфу просто показали, куда прибыть утром. Разумеется, прибыть нужно было к парадному входу в бордель с вывеской "Сорванный бутон". Потом нам выдели денег на карманные расходы, причем и Салату и ко мне монеты, еще раз доказывая жадность или бедность моего самого первого наставника, попали из кошелька с пояса дворянина. Профинансировав нас, маги передали коня мальчишке конюшему, со строгим наказом холить и лелеять, и скрылись в дверях трехэтажного дома с розовыми занавесками.

- Куда пойдем? - спросил я, глядя на серебряные империалы в своей ладони.

- Не знаю, - пожал плечами эльф флегматик: - Нужно найти ночлег, - он на секунду задумался и выдал: - Не понимаю, как женщина может продавать себя. Это противно.

- Так же как и мужчина, - вспомнил я одну поучительную историю про торгующих собой мужеложцев из "Священного писания".

- И мужчины тоже?! А как?! - на моей памяти Салят впервые выглядел удивленным. - У них же нет этой самой! - добавил он, значительно тише краснея и смущаясь.

- Э-э-э, - протянул я, а потом хлопнул компаньона по плечу. - Я думал, что родился и вырос в жопе мира и поэтому не знаю о нем ничего, но ты меня переплюнул. Пойдем, пожуем чего нибудь, и я покажу тебе кое-что.

- Я с мужчиной не хочу! - запротестовал эльфенок, сразу понявший к чему я клоню.

- Тебе мужика никто и не предлагает хрен ты поросячий, - я расхохотался, глядя на прохожих, которые уже косились на нас и прятали ухмылки.

- Тогда я не понимаю, - компаньон развел руками.

- У баб тоже есть не только эта самая, - произнося последних два слова, передразнил тон товарища: - Пошли, - потянул его в сторону от борделя.

- Куда? - эльф недоуменно уставился на удаляющуюся обитель порока и разврата.

- Ты "Священное писание" вообще в руки не брал? - спросил я вместо ответа.

- Брал, но это тут причем? - продолжал недоумевать совершенно незнакомый с плотскими радостями юноша.

- Тогда видимо брал, что бы просто подержаться и вообще совершенно не читал, - продолжал гнуть свою линию.

- Читал я! - вскричал эльф, окончательно расставшись с привычным душевным равновесием.

- Салат, да как ты блядь его читал то, если самого интересного ни шиша не уразумел? - остановился и со смешинкой в глазах уставился на Салята.

Мой компаньон и товарищ замер выпучив глаза.

- Воистину и тебя извращенный ум. Это ж надо считать самыми интересными в "Священном писании" истории о дранных блудницах и мужеложцах, - наконец понял он, о чем я.

Я пожал плечами. Раз кто-то посчитал нужным вложить эти истории в святую книгу, то значит они нужны. Конечно, истории эти внушали, что так делать нельзя, и я был полностью с ними согласен. Но в затеянном не видел ничего предосудительного, поскольку не собирался заниматься, ни мужеложством, ни проституцией. Только хотел воспользоваться услугами представительниц наидревнейшей профессии, что не имело прямого запрета в "Священном писании".

- Ты тащишь меня к уличным блудницам, - продолжил обличать меня остроухий.

- Вот только бы еще знать, где этих шлюх искать, - пробурчал в ответ.

- У меня никогда не было, - признался парень в том, что и так было известно.

- Тем более надо попробовать - осклабился я.

- Не надо, - он встал как вкопанный. - Только не с продажной женщиной.

- Ну не хочешь шлюху, так не будешь. Тем более уличные наверняка какие-нибудь тухлодырые и беззубые. Но от еды же ты не откажешься? Я тебя в трактир тащу. Видел вывеску неподалеку, - заржал я молодым жеребчиком.

- Так ты шутил? - покраснел как спелый помидор Салят.

- Про шлюху для тебя? - уточнил я.

- Да, - он смущенно кивнул.

- Нет. Но мы, же сначала перекусить нормально собирались.

На это остроухому ответить было нечего, и мы направились в забегаловку, что оказалась совсем рядом. На входе нам пришлось показать монеты, что бы убедить вышибалу в нашей платежеспособности, после чего нам позволили спокойно и сытно поесть, запивая еду совсем слабеньким пивом. Заплатив за обед по серебряному мы покинули трактир.

- Чует сердце, обмишурил нас трактирщик, - сплюнул я на мостовую.

- С чего ты взял? - вернувшись к своему обычному флегматичному состоянию промычал Салят ковыряясь острой палочкой между зубов.

- Серебряный империал за обед тебе кажется честной ценой?

- Вот ты деревня, - он сдержанно булькнул, обозначив смешок. - Мы поели в хорошем заведении, хорошую еду от хорошего повара и она может стоить этих денег. Тут не все зависит от стоимости продуктов. Качество заведения и квалификация повара легко могут удвоить, а то и утроить цену.

- Квали... Что за холера?! - совершенно не понял слова.

- Квалификация, - он задумался, как бы разъяснить значение. - Ну, пусть будет опыт, помноженный на мастерство. Квалификация это примерно это.

- От мастерства и опыта повара зависит цена? - уточнил я.

- Естественно, - меланхолично кивнул мой спутник.

- Да ну на хер! - не поверил я в начале, а потом сообразил что ушастый кругом прав. Ведь клинок от посредственного кузнеца будет стоить в разы дешевле, чем от хорошего. Если провести аналогию с пищей то все сходится. Просто привык бесплатно лопать мамкины деликатесы, а готовила она не хуже местных поваров, вот и смотрю на это под другим углом.

- Куда теперь? - без интереса в голосе спросил эльф.

- Дешевых шлюх ты искать не хочешь, так что куда глаза глядят, - я указал направление взмахом руки.

- А если бы захотел, то куда бы пошли?

- Туда же, - хохотнул я, и мы потопали, глазея по сторонам во все глаза.

Не сказать, что бы нам попадалось нечто экзотическое, но мне хватало и простых городских домов с несколькими этажами и на несколько жильцов.

- Они что там срут друг другу на голову, - не понимая, ворчал я.

- Чего? - не разобрал моего ворчания эльфенок.

Пришлось ему объяснить, что раз нет туалетов во дворах, впрочем, как и самих дворов, то в домах канализация. На тот момент в моем понимании канализация представляла собой подземную канаву с текущими по ней отходами жизни деятельности. В доме над этой канализацией должна была быть проделана дыра для отправления нужды. Соответственно на верхних этажах были проделаны дыры над дырой, так что при одновременной дефекации соседей получится испражнение верхних на голову нижних.

- Ну, ты.... Ну, ты..., - моя теория работы канализации снова вывела остроухого из душевного равновесия. Он хохотал, держась за живот, и долго не мог успокоиться. Таким я его еще не видел. - Там специальная система труб с водой и унитазы, так, что даже запаха почти нет, - пояснил он, отсмеявшись и утирая слезы.

Позориться еще больше и спрашивать, что такое эти самые унитазы я не стал, так, что пошли дальше молча. А в голове у меня рождалась новая теория. Трубы с водой подключены к канализации. Это что получается? Горожане пьют воду с дерьмом? Нет, конечно, нормальные разумные на головах друг у друга жить не будут. Но не на столько, же они ненормальные? Это бред, но выяснять правду у ушастого не буду. И так тупой деревенщиной выгляжу, а тут совсем засмеет.

Шли, шли по улице, не встретили ни одного заведения для ночлега и как-то внезапно оказались посреди пестрого разноголосья рынка. Вот не было его, и улица вокруг нависала домами, а тут, раз и дома неожиданно расступились. Такого скопления разумных я до этого никогда не видел, да же на тех улицах города где мы побывали. Люди, эльфы, гномы и Сущий знает кто еще, галдели, так, что слух грозил отказать раз и навсегда. Ряды прилавков, палаток и лотков, тянущиеся из края в край торговой площади способной соперничать размерами с моей родной деревней, предлагали все, что душе угодно. У многих из этих торговых точек шли ожесточенные торги с уговорами, руганью, проклятиями и таким матом, что заслушаешься.

Я невольно замедлил шаг и совсем остановился у прилавка под навесом, где два гнома с пеной у рта отстаивали свои интересы. Эти гномы как братья близнецы походили на того, что я видел когда-то в детстве, но это не делало их приятнее на вид. Если смотреть со спины, то гномы походили на низкорослых коренастых людей, но если поворачивались лицом, то вся похожесть пропадала. Я упоминал, что все эльфы похожи на баб, а тут Создатель бросился в другую крайность и более мужикастых мужиков, чем гномы представить было просто невозможно. Чуть менее волосаты, чем обезьяны, брови торчат во все стороны так, что похожи на заросли дикого кустарника, квадратные подбородки кирпичами торчат вперед, покатые козырьком нависающие над лицом лбы и маленькие злые поросячьи глазки и выпирающие как птичий клюв кадыки. Вот такие гномы мужики. Бабу гнома я за всю свою жизнь так ни разу и не видел, но если они под стать своим мужчинам, то ни о чем не жалею. Такое зрелище не для меня.

Некрасивые-то некрасивые, зато как заворачивают. Хоть записывай за ними, а потом учи на досуге наизусть как молитву Сущему. Нечто бледно подобное я слышал только от бати в минуты, когда у него случалось что-то уж совсем из ряда вон выходящее. А он у меня как-никак когда-то окончил школу младшего начальствующего пехотного состава и отслужил пятилетку, выслужив звание даже не сержанта, а подпрапорщика.

Под конец гномы вообще перешли к примитивным оскорблениям, и я ожидал, что вот-вот начнется мордобой с сованием кулаков в лицо и вырыванием не сильно длинных бород.

- Полтинник серебром, сука ты хитрожопая, и ни одной медяшкой меньше, - брызгал слюной топал ногами торговец.

- Побойся Создателя, сцаная подмышка горного тролля. Ты где такие цены видел, выкидыш недоебаной лошади? Скинь хотя бы вполовину и то это будет невъебенно дорого, - покупатель хлопнул ладонями по прилавку, так что какие-то железки подпрыгнули и жалобно брякнули друг о друга.

- Да иди ты на хер, шняга подзалупная, - торговец навис над прилавком и лица гномов замерли в считанных сантиметрах друг от друга.

- Ну, тогда и ты пошли со мной. Заодно дорогу покажешь, - покупатель неожиданно растянул губы в неестественной для подобного грубого лица щербатой улыбке.

- Ебать тебя конем! Вот и поговорили, - торговец в голос заржал, и стало понятно, что мои ожидания на счет драки не оправдаются.

- Сколько пиздотыканых лет дружище?! - один гном перегнувшись через прилавок, полез обнимать второго.

- Столько же сколько сраноебаных зим! - второй гном не стал отказываться от объятий, а крепко обхватил давно невиданного друга.

Прислушиваясь к матершинным руладам бородатых друзей, приметил, у какого прилавка остановился эльф. Его внимание полностью сосредоточилось на товарах из пустыни. В основном там были военные трофеи, снятые с непримиримых остроухих и проданные по остаточному принципу "Забирай, что нам негоже". Но и среди этих вещей попадались довольно интересные экземпляры. Встречались и ножички ничуть не хуже моего Лунного блика. Вот только стоили они столько, что моему ушастому другу и не снилось, если только он не внебрачный сынок какого-нибудь зажиточного дворянина.

Пока мой флегматичный компаньон рассматривал кинжал, лежащий на прилавке без ножен, его рассматривала какая-то темная личность неопределенной расы. Это был не то низкорослый и субтильный орк, не то необычайно крепкий и высокий гоблин, не то вовсе какой-то полукровка.

Несмотря на то, что сама природа мира против смешения кровей сильно различающихся разумных разных рас вроде здоровых орков и тщедушных недорослей гоблинов и чаще всего у этих союзов не бывает жизнеспособного потомства, иногда все же появляются противоестественные гибриды. В истории встречались случаи появления даже наполовину троллей, хоть вероятность таких случаев статистически и стремилась к нулю. У рас более близких вроде эльфов, гномов и людей при смешении с потомством попроще, но тоже далеко не всегда рождаются здоровые, или вообще просто рождаются, дети.

Так вот остролицее существо с зеленоватой кожей нацелило загребущие глаза на колчан с тремя торчащими из него стрелами. Зачем вороватому типу стрелы я на тот момент совершенно не понимал, но на всякий случай решил предупредить Салята.

- Салат, у тебя сейчас стрелу украдут! - крикнул, решительно двинувшись в сторону жертвы назревающего преступления.

Мой флегматичный друг, так увлекся созерцанием творения своих дальних родственников, что, даже услышав мой крик, не сразу среагировал. И спрашивается где хваленая эльфийская реакция. Эти же гады, вроде как, стрелу на летящую в лицо должны успевать ловить меж ладоней. А этот раззява вора за руку поймать не сумел.

Лицо Салята вытянулось, когда он понял, что его обворовали. Глаза эльфенка выпучились, и тут он что было мочи, кинулся за убегающим прочь остролицым. Мне ничего не оставалось, как бросится следом за ними обоими. В считанные минуты мы пролетели рынок насквозь, то и дело, натыкаясь на идущих по своим делам покупателей и сбивая их с ног. Я старался не упустить маячившие впереди спины и то и дело перепрыгивал через сбитых этими двоими людей. Пару раз это не совсем получилось, и я кому-то что-то отдавил и потоптал.

- Козел! - донеслось мне в спину от очередной жертвы моих копыт.

- Сам козел, а я сатир! - на бегу ответил я, что вызвало смешки у пары продавцов и покупателей.

Погоня вынесла нас на одну из улиц города. Пришлось перескочить через какую-то тачку с продуктами, что волокли в сторону рынка, и ее сбитого с ног владельца. Потом мы резко вильнули в переулок, и я увидел, как вор, цепляясь руками и ногами, перескакивает через стену метра под три высотой. Эльф рванул следом, но повис не в силах вскарабкаться.

- Посторонись! - крикнул я и в два движения перескочил стену.

Вор, согнувшись пополам, пытался отдышаться сразу за стеной, не отойдя и нескольких шагов, так что я приземлился ему прямо копытами на спину, окончательно выбив дух и лишив сознания. Не испытывая никаких угрызений совести не только отобрал похищенную стрелу, но и сдернул с пояса остролицего кошель с деньгами. Хотя назвать так этот тощий мешочек с медной мелочью было огромнейшей лестью. Обыскивать бесчувственное тело не стал, а зря, ведь он наверняка только мелочь в кошельке на виду и хранил. Этому фокусу позволявшему сохранить большую часть ценностей я научился и сам, вот только много позже.

Обратно перескочить так же лихо не получилось, поскольку с этой стороны до самого верха стены уцепиться было не за что, и разогнаться из-за наваленного по всему тупику хлама было абсолютно невозможно. Пришлось выходить на соседнюю улицу и искать дорогу в обход, на что ушла добрая четверть часа и гора нервов. Нервов потратил много еще, оттого что мой товарищ отчего-то не отвечал на мои попытки поговорить с ним криком через стену. Это мне сразу как-то совсем не понравилось.

Наконец задав хороший крюк и попав в место где оставил висящего эльфа, я увидел того уже лежащим. Причем лежащим в одном нижнем белье. Он валялся на боку, и было видно, что оба глаза у него заплыли огромными синяками, а нос похож на огромную синюю сливу. Под лицом была небольшая лужица крови, натекшая из носа, но больше юшки видно не было.

- Да что б тебя! - всплеснул я руками и наклонился, что бы похлопать бесчувственного компаньона по щеке, - Салат, ты там живой? Да к дохлой лошади тебя в пизду как же ток-то получилось? - ругался и с напуганным лицом и качал головой.

После третьего и самого сильного хлопка по щеке остроухий издал жалобный стон и попытался отмахнуться от меня, как от назойливой мухи мешавшей спокойно спать. Вот только сделал он это очень вяло. Словно рукой в воде, а не в воздухе махал.

- Ну, слова Создателю живой, дурила. Как же тебя это так? - я стол помогать эльфу устроится сидя. - Ты же эльф и налегке, а у меня вон рюкзак за спиной и скачу за твоими стрелами как ебучая блоха с жопы шелудивого пса, - беззлобно ворчал я.

Усадить Салята получилось далеко не сразу. В процессе он проблевался и едва не макнулся лицом в бывшее содержимое своего желудка. Но в итоге все же более или менее очухался и поведал мне о том, как его несчастного какой-то здоровяк, ну точно огр по описанию, профессионально вырубил ударом кулака между глаз. Подошел сзади пока остроухий лупился на стену, похлопал по плечу, незадачливый эльф обернулся, и кто-то разом затушил все свечи в комнате.

- Тебя тут под хвост не оприходовали? - не смог удержаться от колкости я.

- Чего? - искренне не понял он.

- Ничего, - махнул я рукой и протянул стрелу. - На вот раз она тебе так дорога.

Эльф глянул на меня как на идиота, и впервые за время нашего общения обозлился.

- Да в жопу ее себе теперь засунь! - выкрикнул он и скривился от боли прострелившей голову.

- О, как, - я едва сдержал смех. - То бежал за ней как отшмаренная вошь, то в значит жопу.

- Да чего ты понимаешь?! Что бы сделать настоящую стрелу нужно потратить много часов на поиски подходящего дерева, а после потратить столько же времени на вырезание! Но для чего она мне без лука?! Лук то я точно новый не сделаю! Тут нужен мастер и не абы какой, а эльф глубоко знающий ремесло и традиции!

- Ясно, теперь всему миру пиздец, - вздохнул я и снял с плеч рюкзак. - Рубаху и штаны я тебе дам, но вот обуви запасной у меня нет. Хотя тебе выбирать не из чего. Босой похуячишь.

Тут эльф спрятал лицо в ладонях и в голос разревелся.

- Ну что ты право слово как отодранная и брошенная с пузом девчонка? - вздохнул, выкладывая вещи.

Сразу я ответа не получил, но проревевшись эльф решил выговориться и к тому что он сказал мне об эльфийских луках и стрелах добавилась новая информация. Для эльфийских стрел, нужна была не просто древесина определенной породы, но и с определенной структурой и определенным настроем. Именно с настроем, он так и сказал. Если у древесины не будет этого самого настроя, то стрелы будут лететь не так далеко, бить не так точно и Сущий знает что еще. При этом стрелы с правильным настроем одного эльфа совершенно не подходили другому, и каждый правильный эльф должен был их вырезать сам. Искали эльфы такую древесину для стел на протяжении всей жизни, и редко у кого набирался полный колчан "правильных" стрел. Может это все и предрассудки с суевериями, но все помнят кто лучшие на всем белом свете лучники.

Так вот у эльфенка все три стрелы были правильными. Неправильные он просто постеснялся брать с собой в такое место как Близнецы. Иметь же в столь юном возрасте сразу три особенных стрелы это серьезный показатель. Не будь он магом и не забери его из общины, то мой друг наверняка бы стал когда-нибудь мастером, работающим над луками, а через пару лет, когда подошел бы срок женитьбы, у него бы отбоя от невест не было. Точнее не от самих желающих замуж, а от отцов этих самых невест желающих получше пристроить своих девок. Вот он и кинулся за преступником и если бы ситуация повторилась то кинулся бы вновь не раздумывая.

С производством самого лука все было одновременно и проще и замудреннее. Когда у эльфа рождался маленький эльфенок, он сажал особое дерево мелорн, и когда подходило время, обычно лет 15 - 20, срубал его и относил мастеру, который делал из его сердцевины основу для эльфийского боевого лука. К этой основе, вываренной в специальном составе, добавлялись другие элементы, как из других пород дерева, так и вообще не из дерева. В итоге получалось оружие, которое должно было служить эльфу всю его жизнь. Потеря такого лука страшная утрата и большой позор, вот он и оплакивает его и свою судьбинушку.

Салят, не без моей помощи оделся, и я, глядя на это чудо, закачал головой.

- Ну, просто пизда. Ты первый модник в этом городе, - говорил, естественно, с сарказмом.

Если на мне одежда, на меня же и сшитая матерью, сидела как влитая, то на субтильном эльфеноше все висело мешком. Ему пришлось подвернуть рукава и штанины, а сами штаны он придерживал руками, что бы сразу же не свалились. Так и пошли обратно в сторону рынка - я, поддерживая его под руку, а он, держа штаны.

На рынке мы увидели воинов в кожаных нагрудниках, в кожаных шлемах и с копьями в руках. Это были представители доблестной рыночной стражи, в обязанности которых входило обеспечение правопорядка на рынке и борьба с преступностью на той же территории. Обрадованные мы направились к ним и решили пожаловаться на наше несчастье.

- Здравствуйте, - поприветствовал Салят хранителей порядка одергивая штаны и хлюпая носом.

- И ты не хворай, - ответил один из них видимо бывший старшим.

- У меня украли мой лук, стрелы, деньги и все вещи, - рассказал ушастый о своей печали.

- У-украли-и, - протянул тот же страж.

- Беда, - с какой-то иронией сказал второй, изображая сочувствие и преувеличенно качая головой.

- Лук эльфийский был? - поинтересовался третий.

- Да, - хлюпнул несчастный Салатик.

- За такими вещами на рынке следить надо, - нравоучительствовал второй.

- Вора запомнил? - это третий.

- Это был здоровенный мужик, - хлюп. - С вот такими кулачищами - эльфенок шмыгнул и сложил свои кулачки вместе. - И рожа страшная как у настоящего огра.

- Так это был огр? - снова третий.

- Нет, - потупился мой товарищ.

- А кто тогда? - первый.

- Человек. Вроде, - малой совсем стушевался.

- Э. Э. Мужики, - вмешался я. - Давайте я расскажу, как дело было.

- А ты кто таков? - второй.

- Друг я его. Зовут меня Даш. Если кто не понял по ногам, рогам и ушам то я сатир, - для наглядности приподнял ногу, показывая копыто, и пошевелил ухом. - Мы вместе с нашими наставниками добираемся до Мертвого озера и решили заночевать в вашем славном городе. Наставники отправились отдыхать, а мы отправились на прогулку по городу и зашли на рынок. Здесь у моего товарища из колчана вытащили стрелу, и мы погнались за вором...

- Так стрелу или лук? - оборвал меня первый.

- Где отдыхают наставники? В Сорванном бутоне? Как их имена? - третий.

- Как выглядел преступник, запомнил?

- Я все расскажу. Не спешите, - замахал я руками.

Поведал им всю историю от начала до конца, не забыв опустить кое-какие моменты. Например, опустил момент с обыском бесчувственного тела вора. Меня тщательно выслушали, задавая уточняющие вопросы, а после отвели в караульное помещение, где опросили под запись.

Опрос вел не в меру улыбчивый сержант, то и дело посмеивающийся в маленькую щеточку усов.

- С этим разобрались, - он отложил листы с записью моих показаний в сторону. - Теперь займемся этим, - он подтянул к себе другою стопочку всего из пары листов и вгляделся в записи. - Некий молодой сатир в кожаной жилетке, с рюкзаком за спиной и светло-русыми волосами сбил с ног четырех добропорядочных граждан. Одному из них он отдавил копытами промежность, а другого грубо обматерил, - сержант поднял на меня глаза. - Надеюсь, не собираетесь отрицать очевидное.

Отрицать ничего не собирался, но вопросы были.

- Ну, допустим, яйца я кому-то и вправду мог отдавить, но обматерил, то я кого? - непонимающе развел руками.

- Вот тут утверждается, что Вы обозвали сбитого с вами человека козлом безрогим, ублюдком, сукиным сыном и педерастом. Это подтверждено двумя свидетелями, - стражник ткнул тоненьким пальчиком в лист.

- Охуеть! - не выдержал я. - Последнее слово повторите и если возможно объясните, что оно значит, а то я не в курсе.

- Кхе-кхе, - сержант закашлялся в кулак, но все же рассказал о смысле последнего ругательства.

Увы, это не спасло нас от штрафа. Я, было, возмутился, но мне объяснили, что молодой никчемной шантрапе не дозволено сбивать с ног честных граждан и топтать копытами их промежности. Вспомнить, чьи гениталии отдавил я не смог, как и то кого обзывал, но штраф оплатил и больше не возбухал. Только сказал напоследок, что все вписанные в протокол слова о том пострадавшем истинная, правда, раз он невинно обвинил человека. И при встрече я бы добавил в его адрес еще пару эпитетов позаковырестее и покрепче. А возможно и вмазал бы по наглой морде.

Оштрафовав, нам пообещали, что если вдруг станет что-то известно о пропаже лука, то обязательно направят информацию в Близнецы, но сразу предупредили, что найти его будет практически невозможно, а после выпроводили прочь. Недовольные и то этого хмурые не думали больше о городских красотах и отправились искать какой-нибудь ночлег.

Жилье-то мы нашли быстро и не одно, да вот только денег что остались у меня после уплаты штрафа, ни на что из располагавшегося поблизости не хватило, а уходить слишком далеко мы побоялись. Заблудимся и что тогда делать? Кричать ау как люди в нашем Лесу кричат?

Пришлось ночевать на улице. Мы устроились перед входом в бордель и, прижавшись друг к другу под моим шерстяным пледом, простучали зубами всю ночь. Несмотря на недавно начавшуюся летнюю пору с самого заката от Величавой сильно тянуло прохладой, что не способствовало спокойному сну.



***




С утра, в нарушение озвученных накануне планов, никуда не отправились. Наши наставники появились, только когда солнце поднялось уже довольно высоко, так что мы успели пригреться на солнышке, и хорошенько раздрематься свалившись вповалку. Хорошо хоть на этот раз нас никто не обворовал. Думаю, в тот момент это было совсем не сложно.

- Вставайте лежебоки! - вырвал меня из пучины сна возбужденно радостный крик Форса. - Ух, ты ж! Святый Сущий! - тут же добавил он уже не так радостно, но не менее возбужденно.

Это он заметил фонари под глазами Салята, что сейчас расцвели во всей красе. Эти фингалы, делали его похожим на одного пожирателя бамбука живущего на востоке. Правда, об этом я до этого момента не представлял и о медведях таких даже не слышал.

- Прямо панда, - констатировал Толь.

- Панда и есть, - подтвердил второй маг.

- Только не говорите что вы это между собой, - дворянин поочередно буравил нас взглядом.

Мы выбрались из-под пледа, и эльф предстал перед нашими временными наставниками во всей свой не передаваемой "эльфийской" красе.

- Беженец.

- Лишенец, - прокомментировали они хором, так что я и не понял, кто именно что сказал.

- Рассказывайте, давайте, - повздыхал Толь.

После его слов мой приятель как-то воспрял духом и с искренним энтузиазмом посвятил во все наши злоключения, не забыв упомянуть про нерадивость рыночной стражи. Наверное, эльфенок ожидал, что его учитель сейчас вскочит на своего красивого коня и умчится наказывать всех и вся, а через пять минут вернется с его луком, но этого не произошло.

- Хорошо живы, остались, - сказал после рассказа Форс.

- Пошли ремень с обувкой тебе купим и поедем, - Толь смерил взглядом подтягивающего штаны эльфа.

- А как же..., - Салят опустил взгляд на мостовую и сгорбился как шахматный конь.

- Что как? - остановился уже разворачивающийся в сторону рынка дворянин.

- Я думал..., - эльф не договорил, его слова задушил печальный всхлип, который едва не превратился в слезы ручьем.

- Ты думал, что мы сейчас быстренько всех отыщем, накажем и вернем тебе твои пожитки? - палец Толя обвиняющее нацелился на грудь подопечного.

- Но..., - хотел было что-то возразить Салят, но был оборван.

- Никаких но. Ты этого хотел? - в голосе мага появились злые нотки.

- Я думал об этом, - виновато сказал эльф.

- Думал он, - передразнил Толь. - Можешь попрощаться со своим луком и стрелами. Ты вел себя безалаберно и поплатился за это.

Мне совершенно не нравились его тон и поведение.

- Э! Э! Минуточку! - встрял в разговор я. - Не надо взваливать всю вину на него. Сами-то чем думали, когда бросали пацана в незнакомом городе?

- А ты на что... - он попытался взвалить хотя бы часть вины на меня, да я не собирался стоять и слушать.

- А я такой же, как и он, пацан и города тоже не знаю. Я всю жизнь прожил в деревне, где самым страшным хулиганом был я. Вы бросили нас и свалили развлекаться к тухлодырым шлюхам, а теперь, еще и вините нас вместо того что бы помочь. Не хотите помогать ну и идите на хер, - под конец я распалился, так что брызгал слюной и почувствовал как в глубине меня, разгорается привычный магический пожар.

- Приструни своего сатиренка, - прошипел дворянин и, подхватив за локоть эльфа, ушел прочь, волоча его за собой.

Я посмотрел на своего наставника.

- Хуй мы, куда пойдем без лука, - объявил ему непреклонно.

- Я уже понял. Успокойся и пошли, - Форс махнул рукой в сторону рынка и мы пошли.

- Вы упоминали, что ученики магов? - спросил он дорогой.

Я задумался, но ненадолго.

- И так же понятно. Ученики с наставниками едут на Мертвое озеро. Кто это если не маги? - ответил я.

- Все знают как мало магов, а тут пара наставников и пара учеников. Совсем не похоже на магов. Я бы вот скорее поверил, что вы ученики ювелиров или еще кого-то вызванного на Мертвое озеро по нужде магов. Так припомни, упоминали вы или нет? - прояснил ситуацию адепт.

- Слово маг не звучало, - буркнул я.

- Возможно, если бы прозвучало, то все бы нашлось, местные воры знают, кто мы такие и опасаются. Ну, будем учить. Нам туда, - наставник указал короткую дорогу и буквально через несколько минут мы были на месте.

Рынок встретил нас громким разноголосьем ничуть не отличимым от вчерашнего. Даже смог отыскать взглядом тех двух гномов матершинников. Ну, или может не тех, а просто гномов. Эльфов я еще, наверное, худо-бедно мог различать, а вот представители этого народа для меня все были на одно некрасивое лицо.

Немного поплутав в лабиринте проходов и прилавков, вышли к караульному помещению. Это было приземистое здание с полуподвалом, одним возвышающимся над землей этажом и торчащей из крыши вышкой. На вышке дежурил стражник, который через подзорную трубу обозревал весь рынок сверху. Все он наверняка видеть не мог, но кое-что оттуда явно было виднее. Еще парочка стражников охраняла небольшое крылечко, упиравшееся в массивную деревянную дверь.

Мы собрались было войти без лишних разговоров, но стражники отработанным движением перекрыли доступ к лестнице, скрестив копья перед самым нашим носом.

- Куда, - совсем не вопросительно рыкнул один.

- Сержант на обходе рынка, - более вежливым тоном пояснил второй.

- Мы подождем, - Форс миролюбиво кивнул и заулыбался, но в его глазах мелькнули льдинки не обещавшие ничего хорошего. - Совсем обнаглели, - шепнул он мне, когда мы отошли чуть в сторону для ожидания. - Забыли они кто такие маги и что такое Ковен. Придется напомнить этим бездарям все по полной программе, - незамедлительно он напоминать не стал.

Мы дождались сержанта, а это был тот же чрезмерно улыбчивый товарищ, с которым я общался вчера. При его появлении адепт бесцеремонно заступил ему дорогу и обдал своим холодящим кровь взглядом. Магию чародей не применял, а в стражу слабовольных не брали, так что сержант с легкостью выдержал это испытание взглядом.

- Вы чего-то хотели? - растянув губы до ушей, спросил служитель закона.

- Хотел бы побеседовать о Вашей профессиональной пригодности, - Форс ткнул стражника пальцем в кожаный нагрудник, демонстрируя верх бесцеремонности.

По лицу сержанта скользнула хмурая тень, но он тут, же совладал с собой и вернул на лицо доброжелательную улыбку.

- С чего вы так решили? Мы работаем в поте лица каждый день, практически без выходных.

- Пройдемте в помещение. Не хочу устраивать скандал на публике. Это может плохо сказаться на вашей репутации, - маг мотнул головой в сторону двери и руководитель местной стражи размашистым жестом пригласил нас внутрь караульного помещения.

Пропущенные вперед, мы двинулись первыми и в этот раз нам не преградили путь, а наоборот учтиво распахнули дверь. Вошли в нее, поднявшись по короткому крылечку всего из пары ступеней. В комнате оказались втроем, без лишних ушей, и Форс решил перейти сразу к делу.

- Что Вы можете мне сказать по вчерашнему происшествию с разбойным нападением на Вашей территории? - от моего временного наставника буквально веяло холодом.

- Разбойное нападение? - сержант не сразу понял, в чем дело, но его взгляд на секунду метнулся в мою сторону, и он сложил два и два. - Да побойтесь Творца! Какое там разбойное нападение?! Молодому эльфенку кто-то сунул кулаком в лицо и отобрал лук, вот и все! Никто не пострадал, да и было это не на моей территории, а в городе! - он говорил громко, но отнюдь не кричал, и возмущение было уж слишком демонстративным.

- Сдается мне, Вы сильно подмочили свою репутацию, забыв о том, что началось это все на Вашем рынке, где Вы обязаны знать всех и вся, - с этими словами мага с потолка вдруг ручьями потекла неведомо откуда взявшаяся грязная вода. Такую можно увидеть разве что во взбаламученной дождевой луже иле мелком илистом ручье, в котором порезвились дети.

- Вы маги! - в глазах сержанта появился испуг.

- О-о-о, какая сообразительность! - с восхищенным придыханием воскликнул адепт. - Тогда может, и сможешь бороться с воровством на одном отдельно взятом рынке.

- Что Вы делаете?! - в голосе начальника стражников слышались настоящие панические нотки.

- Борюсь со слиянием преступности и службы охраны порядка, - с холодом, но без злобы ответил Форс.

Повинуясь мановению руки мага, потоки воды, ниспадавшие на пол, устремились к заметавшемуся хозяину помещения. Вода словно живая обвила его ноги и тут же стала замерзать, превращаясь в ледяные оковы. Разумеется, на шум вбежали другие стражники, но и они моментально оказались во власти воды и льда.

- Теперь поговорим, - удовлетворенно кивнул маг, осматривая дело рук своих.

Я же осматривая это дело только отвисшую челюсть с пола и смог подобрать. Слов, кроме матерных, не было, а при Форсе теперь материться было как-то боязно. Вдруг простым подзатыльником не обойдется.

- Ну, вот не верю я, что тут все происходит без твоего ведома, - адепт, перейдя в разговоре на ты, изучающее смотрел на собственную жертву. Жертва была способна шевелить всей верхней половиной тела, но боялась даже дышать. - Ты знаешь всех на территории рынка и можешь очень многое. Я не буду требовать немедленного возвращения лука, хотя уверен, что ты сможешь и это. Просто отведи меня к тому, с кем я смогу поговорить по поводу того что бы тем или иным способом забрать лук. Иначе я вплотную займусь коррупционерами, а не только теми, кого они покрывают. Поверь мне, я могу применить пытки, и мне за это кроме устного порицания ничего не будет, - маг закончил, а сержант ему поверил.

- Хорошо, - заговорил он, пытаясь придать голосу хотя бы часть былой уверенности. - По раду моей службы у меня имеются разносторонние связи, так что имеется выход на человека, который возможно сможет Вам помочь. Но только возможно.

Через несколько минут все стражники были разморожены и разбежались по каким-то делам, лишь бы не попадаться на глаза столь злобному колдуну. Нам же дали провожатого до авторитетного пацана контролирующего рынок и способного решить любой вопрос на его территории, не считаясь с законностью методов. Этого человека, или не человека даже стражники побаивались, и мне очень хотелось на него посмотреть, но тогда этого не вышло. Мы даже дойти до него не успели, как перед нами возник орченок лут восьми - десяти. Оказывается он, совершенно случайно нашел все вещи, включая "потерянные" деньги моего компаньона. Вот такие вот случайности бывают на рынке в Годоре.

Доволен собой после этого был не только я, но и Форс. Он выпятил грудь колесом и вышагивал, словно гусак перед гусынями, что вызвало у меня приступ смеха. Посмеялся вместе со мной и маг, а после мы как могли быстро покинули город и направились по дороге на Мертвое озеро. Нагнать недавних спутников мы даже не надеялись. У них была фора и сильный конь, так что в конечной точке они будут намного раньше.

- Вот из таких мелочей и складывается репутация всего Ковена. Каждый маг, путешествуя по Империи, или даже за ее пределами, влияет на эту репутацию. Из наших поступков складывается всеобщее влияние капитула, - поучительствовал мой первый наставник, когда мы были уже за городскими воротами и бодро шагали к намеченной цели.

Дорога по каким-то причинам была совершенно пустынна, и я был так удивлен, что не удержался от вопроса. Форс, все еще окрыленный своей удачей, благодушно пояснил мне, что в основном по дороге перевозят изделия магических мастерских, а их отправляют строго по графику караванами под сильной охраной. Товары необходимые на Мертвом озере также отправляются караванами в строго определенное время и под охраной. В остальное время движение по дороге минимально, только гонцы да вот такие путники одиночки как мы. К тому же часть посланий передают не обычными гонцами, а через ручных птиц или фамилиаров. Случайных людей на мертвом озере не бывает. Никаких толп любопытствующих и праздно шатающихся, только маги, прислуга и почетные гости Ковена.

У меня сразу возник вопрос: "А кто такой фамилиар?" и я получил на него ответ. Оказалось, что некоторые маги используют магически или обычным образом, прирученных животных, но кому-то мало их функционала и они дорабатывают своих ручных животных или и вовсе создают совершенно новых. Такие доработанные или созданные с нуля животные, существующие в единственном экземпляре, или очень малой не способной существовать без вмешательства магов популяцией называются фамилиарами. Изначально имперские лошади считались самыми настоящими фамилиарами, но в итоге их довели до способного самостоятельно размножаться совершенства и перевели в статус нормальных животных. При этом они совершенство никак не скрещивалось с обычными лошадьми.

Как мы не спешили, но достигли Мертвого озера только в лучах заходящего солнца. Форс специально остановился на холме, что бы я мог полюбоваться на открывающийся с него потрясающий до глубины души вид. На мгновение я подумал, что он и время подгадывал специально, но это было не так. Слишком затруднительно при условии, что темп задавал я.

Мертвое озеро было довольно большим. В него ничего не впадало и из него ничего не вытекало. Просто огромная, по мнению некоторых бездонная, заполненная водой кротовина. В самом центре этой лужи на расстоянии метров в сто друг от друга и примерно в двести от берега располагались никак не соединяющиеся не между собой не с берегом острова. Эти острова колонами поднимались с так никем и не достигнутого дна озера.

Большую часть этих островов занимали башни Близнецы, казавшиеся странным зеркальным отражением друг друга. Нижняя часть башен имела квадратную форму, но на высоте метров в пять они становились круглыми, а вместе перехода красовалась черепичная юбочка крыши. Цилиндрические части башен венчались остроконечными колпаками крыш со шпилями громоотводов. Башни соединялись между собой горбатым каменным мостом, и такой же мост только еще более внушительной соединял один из островов с тем местом побережья, куда тянулась дорога. Тогда я думал, что без магии не обошлось, потому что у мостов не было подпорок, но после узнал, что это только инженерный гений строителей без малейшего вмешательства со стороны основателей Ковена. Еще бы. Строили то гномы, а их во всяких строительных расчетах и инженерных делах пока переплюнуть никому не удавалось. Их мастерство даже в строках Священного писания отражено.

На островах помимо башен были и другие строения, но совсем немного. С такого расстояния я сумел рассмотреть пирс, часовню и какие-то невзрачные явно хозяйственные постройки. Подойдя ближе смог рассмотреть на башнях квадраты окон сверкающих в закатном солнце витражами и целые галереи из застекленных балконов, поддерживаемых каменными горгульями, торчащими прямо из стен.

На мосту, на котором мы скоро оказались, то же было в достатке статуй, но это были не причудливые крылатые существа. То были двухметровые каменные воины с детально изображенными доспехами и оружием. Не смог не отметить, что от одного из воинов отколот кусок и вместо каменного меча он сжимает в руках рукоять с обломком лезвия. Почему не восстановили?

Оказалось, что я произнес этот вопрос вслух, потому что Форс на него тут же ответил:

- О! Это напоминание всем нам, - начал он, закатив глаза. - Лет 50 назад сюда прорвались пустынники. Просто позор для Империи. Они тогда, каким-то образом большим отрядом миновали пограничные укрепления незамеченными, и разорили множество сел по дороге сюда. Годор у них осадить сил все же было маловато, и они рванули сюда, непонятно на что рассчитывая. Уйди глубже, и могли наделать еще больше бед.

Тогда на нашу беду в Близнецах оставалась всего пара мэтров с несколькими учениками да прислуга. Они то и встретили врага на этом самом месте. Если бы среди них не было мага способного управлять камнем, то возможно и не было бы сейчас Близнецов. Его звали Феонор, и он управлял этой самой статуей, пока не истребил большую часть пустынников, а меньшую не обратил в бегство. К сожалению сам Феонор битвы не пережил. Его ранило эльфийской стрелой в сердце, но, даже умирая, он не утратил контроля над статуей. Некоторые поговаривают, что вставала эта статуя на место уже сама при мертвом маге, - договаривая последние слова, он перешел на заговорщицкий шепот.

- И что эта статуя теперь оживает? - логично предположил я.

- Достоверных фактов не выявлено, но кто ж знает. Может в трудную годину и оживет, - он воздел указательный палец к небу, но смутился, увидев смешинки в моих глазах.

Нет. Я охотно верил, что магия может оживить камень, особенно если маг с подходящей первостихией. Просто будущий мэтр смотрелся в этот момент довольно комично.

- А меч-то в бою сломался что ли? - задал вопрос на который так и не получил ответа.

- Именно! - воскликнул маг. - Он им сминал пустынников как бумагу, а потом тот сломался, так этот истукан обломком биться стал.

Дальше шли молча, но не долго. На острове, почти под мостом на выложенной плитами площадке увидел человека с посохом. Он отрабатывал движения, имитируя бой. Простая длинная палка превратилась в умелых руках в грозное оружие, а мой разум легко дорисовывал несуществующих противников. Невольно залюбовавшись, остановился, а после и свесился с края моста, что бы удобнее было наблюдать.

Маг припал к земле уворачиваясь от воображаемого удара и тут же взвился в воздух в фантастическом прыжке, при этом нанося однозначно смертельный для противника без прочных доспехов удар сверху в низ. После такого и воину, закованному в сталь, придется нелегко. Как-то стащил я у матери кастрюлю и нахлобучил ее поверх шапки ушанки, а Сур приголубил меня палкой. Так после этого голова еще долго гудела, и подташнивало меня пару дней.

- Не знал, что люди так могут, - прокомментировал я прыжок выше уровня собственной головы.

- Люди нет, но это же маг, - стоявший рядом Форс пожал плечами. - Пошли еще насмотришься до рези в глазах и напробуешься до кровавых мозолей.

Шагая вслед за адептом, у которого тоже был посох, задумался. С прыжком ничего нелогичного нет. Маги укрепляют собственное тело путем обычных тренировок и магических манипуляций. Это нужно не только для здоровья, долголетия и силы, но и для увеличения объемов маны. Точного механизма взаимосвязи я тогда не знал, но раз Форс говорил в дороге, что так нужно, то значит это так. Остается вопрос для чего посох? Тоже для здоровья? Маг же сам по себе оружие на пике мощи способное уничтожать десятки, а то и сотни врагов. Озвучил свой вопрос и получил очень простой ответ.

Как не разрабатывай магические резервы они все равно конечны. Когда мана подходит к концу, а бой не окончен, магу приходится браться за самое обычное оружие. К тому же ситуация может быть такая что нет необходимости пускать в ход магию, а в бой вступить при этом нужно. Зачем применять избыточные меры, если можно обойтись чем-то попроще?

А почему посох? Так сложилось исторически. Большинство первых магов не принадлежали к дворянам, и осваивать фехтование из-за запрета на ношение мечей было нецелесообразно. Было выбрано копье и найден соответствующий мастер, заложивший основы будущей школы боя. Для тренировок использовали шест и многие предпочли ходить с шестом, то есть с посохом, а не с копьем. Теперь же посох мага это не только оружия, но и атрибут для опознания. Пусть все же не все, но большинство магов ходит с ними, а часто и не с простыми посохами, а с всячески доработанными. Бывали не просто посохи с лезвиями, топориками и шипами, а посохи-амулеты с заряженными в них простыми, но эффективными заклинаниями. Мне особо понравилась озвученная наставником история с посохами стреляющими заклинаниями до тех пор, пока полностью не закончится вся вложенная в них мана.

Рассказывая это все, Форс демонстрировал мне свой посох с крючком и шипом. Даже сделал пару движений, имитируя подтягивание к себе и тычок вперед. Пробьет своим шипом доспех и не заметит. Может тяжелого латника и не возьмет своим шилом, но простому воину мало не покажется. Через кольчугу или кожаный нагрудник до сердца достанет точно. Человеку разумеется, ну или сатиру и гному с эльфом. А вот орку уже может не достать и точно недостанет огру.

Но главным оружием было вложенное в посох заклинание праха. Показывать мне его не стал, но пояснили, что то заклинание что в посохе сможет накрыть круг радиусом до 20 метров. На этой площади вся плоть гарантированно обратится в прах, ног ни один предмет не пострадает. Такой мощи заклинание из посоха Форс сможет применить только один раз, после чего его вновь придется заряжать манной. Можно было разделить мощь заклинания и применить его дважды или трижды. Можно было делить и больше вплоть до того что оно не обратит кого-то в прах, а просто несильно опалит кожу. Наставник признался, что сам заклинанием обращения в прах не владеет и создать аналогичный посох не сможет. Его же оружие принадлежало какому-то давно почившему магу, и он вложил в него столь смертоносную магию.

Мост упирался в высокое сооружение с двускатной крышей и высокими, способными пропустить любой воз, распахнутыми настежь воротами. По другую сторону сооружения имелись такие же ворота, но эти были закрыты. Перед ними стояла пятерка вооруженных копьями и топорами слуг Ковена. Справные мужики, все люди, но разного возраста с бородами и выбритыми лицами, с усами и без. Все в одинаковых кольчугах, широких кожаных поясах и шлемах с козырьком и гребнем. Мне не понравился этот доспех, и шея с лицом открыты, и руки с ногами не защищены. Ну, да и передо мной не истинные имперские воины, а скорее ополченцы с хорошей подготовкой.

- Приветствуем господин Форс, - старший этой пятерки мужик в возрасте с огромными висящими вниз по бокам рта усищами поклонился.

- И я тебя приветствую, - кивнул в ответ будущий мэтр.

- Кто это с вами господин? - командир охраны интересовался не из праздного интереса. Как уже упоминал, лишних людей сюда старались не пускать.

- Ученик Даш, - напустил на себя побольше важности адепт.

- Воистину сегодня чудесный день! - восторженно воскликнул стражник, качая головой из стороны в сторону. - Два одаренных за один день. Сегодня прибыл господин Толь и с ним тоже был новый ученик, - пояснил он причины своего восторга, заодно сообщая самую громкую новость дня, и при этом его не особо заботило, что мы ее знаем. За день он обсудил с товарищами все, что только мог и теперь искал новых собеседников, а точнее новые свободные уши.

- Кто из магов Дома, - поощрил словоохотливого мужика Форс и да слово "Дома" прозвучало именно так - все маги считали Близнецы своим домом и называли их Домом с большой буквы "Д".

- Верховный магистр, кастелян, магистр советник Марк, трое мэтров-наставников: Флос, Вент и Грок, пятеро учеников, ну и мэтр Толь с новым учеником, - охотно ответил усач.

- Что-то еще? - лучше бы он не спрашивал, потому что мы узнали буквально все новости за пару - тройку последних месяцев. Мужик не делал разницы между важным и второстепенным с одинаковым рвением вываливая на нас информацию о родивших служанках, отелившейся корове, о новых учениках и болезнях приключившихся со стариками. Из всего словесного потока я вычленил для себя только новости о том, что было принято решение направить часть адептов на границу с пустыней, поскольку в последние месяцы активность кочевых эльфов пустынников усилилась, и поговаривают о возможном скором нашествии. Вроде как давно ничего значительного там не происходило, а значит не стареющие расплодились. Нетрудно сделать вывод, что скоро вожди отправят большую часть своей молодежи в самоубийственный набег. Пустыня не терпит, когда в ней обитает с лишком много ртов. Обычно в такие моменты к границам подтягивают дополнительные войска, но в этот раз армии Империи увязли в походе на замертвяченный преступными некромантами и личами восток, и свободных сил практически не было. Вот и обратился кто-то из имперских сановников с просьбой, от имени самого наместника Творца в нашем мире.

Где-то через час мы прошли через калитку открытую для нас стражниками, но теми, что были рядом с нами, а теми, что дежурили по другую сторону ворот. Из шлюза калитка, как и ворота, в которых она располагалась, не открывалась, на тот случай если в него все же смогут ворваться и перебить стражу. За калиткой раскинулись две дороги. Одна из них вела прямиком к воротам башни, а вторая, петляя между фруктовых деревьев, уводила к складским и иным хозяйственным помещениям.

Я в последний раз взглянул на закрывшуюся за нами калитку, понимая, что для меня она закрылась на несколько месяцев или даже лет. Относительно вольная жизнь для молодого сатира закончилась. Теперь будет напряженная учеба с минимумом свободного времени. Может кому-то эта и учеба и покажется интересной, но я помнил свое обучение грамоте и отцовскую крепкую руку это обучение подкреплявшую. Думаю, что у местных учителей найдется что-то не хуже отцовского ремня, для лечения нерадивости. Бросив последний взгляд, я вздохнул и со смешанным чувством направился за человеком хоть немного подготовившим меня к предстоящему нелегкому периоду жизни.

Первым делом хотел увидеться с Салятом, и отдать ему лук с причиндалами к нему, но не получилось, ни сразу, ни в этот вечер. Добродушная служанка человек лет 50 и внушительных пропорций приняла меня с рук на руки у Форса, после чего тот умчался с докладом. Служанка же отвела меня в комнату пустовавшую, наверное, несколько лет и выдала постельные принадлежности. Получив шерстяное одеяло, тоненький матрац и подушку я свалил все на трехногую табуретку с жестким сидением и задумался о немедленной уборке. В хорошую погоду могу спать в лесу, устроившись на травке или подходящей ветке дерева, но вот ночевать в помещении, не знавшем уборки выше моих сил.

Пришлось открывать окно для проветривания и искать ведро и тряпки для капитальной влажной уборки. Ведро с тряпками мне выдала другая служанка похожая на первую как родная сестра, а воду нашел в небольшой комнатке, примыкавшей к моей. Эта комнатка оказалась ванной совмещенной с туалетом. Тут-то я воочию и познакомился с такими предметами городского быта, как водопровод, канализация, унитаз и ванная. Ванная и унитаз были выдолблены из цельных кусков дерева и обработаны специальными водоотталкивающими составами позволявшими служить им практически вечно. Краны, раковина и некоторые другие элементы сделали из меди и бронзы потемневшей от времени. Позже, не в тот же вечер, я натер их до зеркального блеска, но тогда у меня на это ни хватило, ни времени, ни сил.

Ну, вот такая уж у меня была натура, сочетающая в себе любовь к проказам и чистоте. Для меня-то это было нормально, в вот многие другие поражались такому сочетанию. По их мнению, хулиган вроде меня обязан был быть еще и неряхой неспособным соблюдать даже малейший порядок и обязанным ходить по уши грязным.

Закончив с уборкой, несмотря на глубокую ночь, опробовал ванную, переоделся в чистое и постирал вещи, что таскал на себе целую неделю. Когда чистил жилетку, наткнулся на "Наставления". Хотел было бросить увесистую книгу в ящик стола, но почему-то передумал и, закончив с приведением жилетки в порядок, вернул ее на место. Пусть лежит. Не надорвусь ее таскаючи.




***




- Вставай проспишь все! - перевозбужденный Салят тряс меня за плечо.

- Отъебись, - отмахнулся от него и повернулся на другой бок.

- Вставай, давай! - не унимался эльф.

- Салат, не нарывайся на грубость. Я тут половину ночи комнату наебывал вычищал, скакал, как ебливая блоха и ни хера не выспался, - залез под одеяло с головой и сделал вид, что меня тут нет.

- Даш ты чего? Зарядку ученикам пропускать никак нельзя. Это может кончиться карцером, - куда более спокойно сказал эльф.

- Оторвать бы тебе твои острые уши, - я сел на кровати.

- А я тут причем? - парня подлечили магией и, теперь вместо черных мешков, залезающих на глаза, у него были, только жёлтые с зеленым и еще Сущий знает с какими цветами вперемешку разводы застарелых синяков.

Синяки можно было убрать и полностью, но только сразу после нанесения побоев. По каким-то причинам, чем дольше рана зарастала сама по себе, тем труднее было ее вылечить магически. После лечения таких ран могли остаться шрамы, от которых было довольно сложно избавиться. Хотя, теоретически магия могла все. Увы, только теоретически, на практике некоторые вещи оставались недоступны никому кроме Творца, или языческих богов эйнеру.

- Почему никто не рассказал мне про зарядку? - встал и зашлепал босыми ногами в уборную.

- Снова причем тут я? - возмутился мой друг.

- Я тут Форса напрягаю. Вместе с ним мы стражу рыночную ради его лука раком нагибаем, а этот пиздюк смазливый даже встретить друга вечером не удосужился, - деланно возмутился, плеща себе водой в лицо.

- Где он? - эльф залетел в уборную словно ошпаренный.

- Там в углу за дверью все лежит, - снисходительно махнул рукой и продолжил водные процедуры.

- Век тебе должен буду, - после продолжительной возни и затянувшейся тишины из комнаты донесся голос эльфа полный неподдельного восхищения.

- Будешь, будешь, - выплюнул изо рта остатки зубного порошка, ополоснул рот и помыл щетку. - Сестру мне свою отдашь, - огорошил товарища.

- У меня нет сестры, - вылупил он глазищи на меня.

- Шучу я. Давай уже обзаводись чувством юмора, а то я слегка ебнутым себя чувствую, - убрал все в небольшой шкафчик, висевший на стене, и утерся полотенцем. - С луком пойдешь на зарядку? - собрался одеваться.

- Нет, в комнату отнесу, - он кивком головы указал на табурет с лежавшим на нем свертком: - Там одежда для тренировок.

- Хорошо. Я твой лук не один добывал, так что не забудь поблагодарить Форса. Без него бы ты увидел от жопы уши. Где зарядка будет? - вместо своей одежды взялся за принесенную Салятом.

- Обязательно поблагодарю, как только увижу. У Берегового моста, - эльф вылетел из комнаты в обнимку со своим вновь обретенными вещами и главное с луком.

- Долго на лук свой не дрочи только! - крикнул ему вслед, и быстро облачившись в пахнущую какими-то луговыми травами мешковатую безразмерную рубаху с мешковатыми штанами на завязках, понесся вниз по лестнице.

Успел до начала зарядки и Салят тоже умудрился не опоздать. Помимо нас двоих было еще пятеро учеников: три пацана и две девчонки, и новый для нас двоих наставник. Сам наставник выглядел крепким мужчиной, но далеко не атлетом. Ученики в основной своей массе тоже не могли похвастаться крупной мускулатурой, но один из парней явно был значительно выше меня и руки имел потолще.

- Построится по росту! - велел мэтр и дождался когда мы, вновь прибывшие разберемся со своими местами в строю. - Не пойдет, - преподаватель передвинул меня со второго места на третье. - Вот так нормально, - он прошелся перед нашим коротеньким строем: - Представляюсь для новеньких. Меня зовут мэтр Флос. Сегодня и скорее всего в последующие дни я буду проводить с вами зарядку. Все стоят смирно! - он что-то беззвучно зашептал шевеля губами и стал совершать какие-то невразумительные пассы руками. На нас легло одно из заклинаний способствующих скорейшему укреплению мышц от тренировок, - А теперь на ле-ево!

Все кроме нас двоих дружно повернулись. Мы тоже не перепутали стороны, но команду выполнили с некоторым запозданием.

- Бего-ом! По команде бегом руки сгибаются в локтях! - ну прямо сержант армейский, или даже подпрапорщик.

Мы побежали вокруг башни, мимо различных построек, под мостом, соединяющим башни и мимо Берегового моста. Одним кругом дело не ограничилось. Я бросил считать на пятом. Остальные ученики держались бодрячком, эльф добежал на пределе, но добежал. Я тоже не сплоховал, хоть и готов был опорожнить и без того пустой желудок после конца этого забега.

Потом были гимнастические и силовые упражнения. В общей сложности эта зарядка отняла несколько часов, за которые мы и парой слов не успели перекинуться. В конце была отработка движений с посохом и без. Эти движения связывались в последовательность, которую называли ката. Закончилось же все спаррингами в неполный контакт.

Пока остальные по очереди спаринговались мы с Салятом стояли в стороне и смотрели. Нас к этому развлечений по причине полного отсутствия подготовки не допустили.

- Что за танцы? Они что затискать друг друга хотят? - совсем тихо возмутился я, глядя на неумелое исполнение подножки и столь же неумелое ему противодействие. Два парня стояли, схватив друг друга за плечи, прижавшись грудь к груди и сплетя один левую ногу с правой другого.

- Тихо ты, - ткнул меня в бок локтем эльф. - Зря ты так. Броски и подножки это тоже часть боя. Дома я немного практиковал борьбу.

- Пфф, - выдохнул я глядя на своего тщедушного друга. Про борьбу-то я слышал, но что бы в ней участвовали мелкие замухрышки нет. Тогда я считал, что борьба это занятие только для здоровенных и, возможно, даже тучных мужиков. Для подвижных и ловких хороша техника преподаваемая в армии. Отец как прошедший сержантскую школу боец владел ей вполне достойно, да и меня кое-чему научил.

- Чего пф? - заинтересовался нашим диалогом Флос. Видимо мы оказались недостаточно тихи для его ушей.

- Так обсуждаем борьбу вашу. Мне кажется, что это ерунда, - я с вызовом ткнул подбородком в сторону, наконец, по какой-то причине упавших поединщиков. Вот подсознательно понимал, что не будут маги изучать что-то совершенно бесполезное, но без того что бы меня не ткнули носом обойтись не смог.

- Все ясно. Сначала демонстрация, - вздохнул наставник и обернулся к катающимся борцам. - Распустить захват! - велел он им и парни тут же прекратили возню. - Ты, - Флос ткнул пальцем в самого крупного из учеников и обернулся ко мне, - Ну покажи вот на нем насколько плоха наша борьба. Тебе можно все, - снова взгляд на ученика человека. - Ты используешь только борцовскую технику. Никаких ударов, только захваты броски и подсечки. Давайте, - наставник отошёл в сторону и, сложив руки на груди, превратился в наблюдателя.

- Держись, - шепнул мне в спину Салят.

- Угу, - улыбнулся я потирая руки.

Драка, даже с превосходящим меня размерами противником совсем не пугала. Ну, получу по роже, но и сам падаю. Тем более этому даже бить запрещено, хоть и встал он, прикрывшись руками как рукопашник прошедший школу армейского бездоспешного боя.

Я отзеркалил положение рук противника и двинулся вперёд на него. Пока шёл краем уха слышал, как хмыкнул наставник. Видимо его впечатлило, что я оказался не полным профаном. Он-то наверняка думал, что я деревенский лапоть. Ну, в принципе лапоть я и есть, вот только лапоть несколько поднатасканый.

Не раздумывая, можно сказать по завету отца, ударил первым, но не попал. Я и не ожидал, что он пропустит удар, но и не ожидал, что моя рука окажется в захвате. Мгновенно боль пронзила конечность, и я услышал треск собственных костей. Это не был перелом, но боль была такой, что в глазах потемнело. Нехитрое, но тогда неизвестное мне, круговое движение и моя рука оказалась за моей собственной спиной. Тут же попытался спасти положение, ударив локтем свободной руки назад, но поразил только пустоту. Следом попытался лягнуть коленом в голень, но противник переступил, убрав ногу из-под удара, и я потерял равновесие. Меня уронили на колени, и пришлось опереться на руку что бы ни воткнуться лицом в поле боя.

Здоровяк надавил на руку, и вновь стало так больно, что начало темнеть в глазах.

- Пусти, - простонал я.

- Пусти, - разрешил мэтр, и чернявый здоровяк, оставив меня поднялся. Он остался напряжён и явно ожидал, что я кинусь вновь, но я поднялся не спеша и помассировал трещавшую в захвате руку свободной.

- Ещё, - процедил сквозь зубы глядя на наставника.

Он кивнул и вот после этого я бросился вперёд, стараясь протаранить живот противника копытом. Здоровяк сместился неуловимо быстро, и моя нога оказалась зажата между его рукой и боком. Он забрал мою конечность себе под мышку и тут же подсек ногу, на которой я заскакал, пытаясь удержать равновесие. Пока я падал, он быстро перехватил ногу по-другому, и теперь от боли страдало колено. Надави он чуть сильней и магам пришлось бы попотеть, исцеляя меня.

- Пусти, - просипел я во второй раз.

- Пусти, - снова подтвердил наставник.

Я поднялся разминая ногу. Противник стоял все так же в боевой стойке и с напряжённым взглядом.

- Еще? - спросил мэтр.

- Да пожалуй, все понятно, - процедил я сквозь зубы.

- Я рад, что ты понял, - кивнул учитель. - Изучая и тренируя рукопашный бой, отрабатываем как борцовскую технику, так и ударную. Только так мы добиваемся наибольшей эффективности в поединках без оружия. На сегодня все, - Флос развернулся и ушел прочь.

- Если так будет каждый день... - подошел ко мне эльфенок.

- То мы быстро привыкнем к этим пыткам, - закончил за него оборванную фразу имея ввиду не спарринг, а все что было до.

После такого утра мне как-то сразу разонравилось местное общество и сама обстановка. Конечно, все внове и все интересно, но зачем же так истязать себя, если одним мановением руки и парой слов можешь совершить куда больше чем тупым трудом? Как же глуп я тогда был и как многого не понимал. Даже про побег в первые дни стал всерьез подумывать, но слава Всевышнему дальше раздумий дело так и не зашло. А потом и вовсе втянулся, привык, и стало нравиться. Особенно понравились тренировки по бою без оружия и с оным. Пожалуй, это была единственная часть моей новой жизни, что прельстила меня практически сразу.

- Как зовут? - подошел к нам самый крепкий из парней. Именно тот, что был значительно выше меня и навалял мне, ни разу не ударив.

Все ученики кроме нас были человеческой расы, и этот, как упоминал, не являлся исключением, но его комплекцию определенно можно было сравнить с фигурой молодого, крепкого, но еще не заматеревшего орка. Черты лица крупные, но вполне правильные и буйные черные кудри довершали его облик. Не иначе северянин. Отец говорил, что люди с дальних северных земель, где половину года лежит снег выглядят именно так.

- Даш, - представился я.

- Салят, - это, разумеется, мой остроухий товарищ.

- А кому дашь, и какой салат? - съюморил парень, что стоял вторым в строю и имел примерно мои размеры, компенсируя мое преимущество в росте из-за ног своей длинной цыплячьей шее. Этот же парень был одним из двух неумелых борцов.

- Вот тебе могу и в зубы дать, остряк доморощенный,- с улыбкой на лице и без злобы в голосе сказал я на это.

- А справишься? - захорохорился остряк.

- Остынь Куренок! - прикрикнул здоровяк. - И ты не ерепенься, а то мы тут подольше. Успели уже кое-чему научиться. Можем не только руками махать, но и в жабу превратить, - он сделал голос потише, так что бы остальные не слышали, и приблизил свое лицо к моему. - Кстати о жабах. Вы сатиры до баб, я слыхал, уж больно охочи, так что предупреждаю: одна моя, а вторая Мелкого. Держи писюн в штанах, а то можем и укоротить.

- Можешь быть спокоен за своих жаб, - ответил на это, мельком глянув через плечо здоровяка.

Конечно, девочки далеко не высший сорт, но и совсем уж на жаб не похожи. По крайней мере, не лягушачьей кожи ни даже бородавок на них нет. Невзрачные, худенькие и плоские и там где надо и там где не надо. Одежду сними, и кости через кожу не нащупаешь, а так увидишь. Я не герой любовник и внушительного списка побед на этом фронте не имею. Не ждет меня за воротами толпа пышногрудых девиц, но и на эти кости бросаться не собираюсь. Ну, по крайней мере, пока совсем до ручки не дойду.

Вожак ушел, а следом потянулась и его стайка.

- Люди, - едва слышно буркнул с некоторым презрением им вслед Салят.

- Люди, - согласился я, вкладывая в это слово совсем не тот смысл что он, похлопал друга по плечу, и мы тоже пошли. Нужно было за половину часа успеть привести себя в порядок и спуститься к завтраку.

- Не превратят они нас в жаб, даже если сильно захотят, - напомнил эльф на лестнице о том, о чем я уже и думать перестал.

- Побоятся что ли? - резонно предположил.

- Даже если не побоятся не выйдет. Превращение одного живого существа в другое это очень сложный процесс. К тому же масса и размеры жабы несопоставимы с ...

- Хорош! Ну его к козе в трещину! - замахал руками. - Не начинай меня учить раньше времени!

Умывшись и переодевшись, спустились к завтраку. Помимо нас это сделали остальные ученики и несколько мэтров. Среди старших заметил любителя физкультуры и Форса. Форсу получилось только приветственно кивнуть и все. Он сидел за отдельным столиком вместе с мэтрами на значительном удалении и за невысоким ограждением, создающим четкое иерархическое разграничение.

Столовая занимала один этаж башни целиком и спокойно с должным комфортом могла принять около 50 разумных, так что места было полно. Имея такую возможность сел отдельно от не очень доброжелательной компании и потянул за собой Салята. Не успели устроиться за столом, как к нам подошел худой мужчина в маленьких круглых очках. Мужчина изначально был человеком, но что-то сделал с собой с помощью магии. Его кожа была синей, а на тыльной стороне ладоней отчетливо виднелись чешуйки наподобие чешуи рыбы.

- Здравствуйте разумные, - сказал синий человек.

- Здравствуйте, - не стройным хором ответили мы.

- Меня зовут мэтр Грок. Я маг с первостихией воздух, но я достиг огромных высот в магии плоти. Я проведу с вами первые занятия и научу правильно изменять и усиливать собственные организмы.

Сказано - сделано. После легкого и от того короткого завтрака под присмотром этого существа мы получили вполне обычные толстые тетради в кожаных переплетах и совершенно необычные самописные перья. Эти перья походили на самые обычные гусиные, но их ненужно было макать в чернильницы. Перья под действием довольно хитрого и при этом банальнейшего в своей простоте заклинания сами выделяли в необходимом количестве чернила на своих заостренных кончиках.

После получения принадлежностей для обучения чешуйчатый маг в глупых очках определил нас двоих в большую аудиторию. На стенах висели изображения различных существ в препарированном виде, а вдоль стен стояли стенды с различными скелетами. Не все из этих скелетов и существ с картин смог распознать, но вон один скелет определенно принадлежит детенышу морского дракона, я такого раньше видел на картинке. Кабинет производил жутковатое впечатление. Уже одного скелета драконенка хватит, что бы нагнать жути на не искушенного сатира.

- Видите? - мэтр широким жестом руки обвел помещение и продолжил, не дожидаясь ответа. - Я специалист по хирургическим и магическим манипуляциям с живой и неживой плотью. Изучаю различные виды разумной и неразумной жизни и их сочетаемость. Как видите, я сам химера, то есть сочетаю в себе черты основного разумного вида - человека, и дополнительного неразумного - иблиса. Это произошло не случайно, а является результатом сложного целенаправленного эксперимента. Также я считаюсь лучшим специалистом по созданию фамилиаров любого вида и лучшим в теории укрепления тела.

В мои обязанности входит обучить вас способам усиления собственного тела, но если будут, какие-то вопросы по химерам и фамилиарам обязательно обращайтесь, - он сделал небольшую паузу давая нам осмыслить услышанное. - Что бы знать, что и как усиливать для начала необходимо разобраться, что вы из себя представляете, - наставник подошел к Саляту и указал на него пальцем: - Вот ты настоящий продукт первичной эволюции. Ты самый настоящий перворожденный - потомок древних эльфов.

Согласно общепринятой теории древние эльфы появились под непосредственным присмотром Творца, задолго до всех остальных видов разумных и именно они родоначальники всех народов. Естественно древние эльфы были не совсем, такими как ныне живущие, но общих черт много. Главной чертой является истинное отсутствие старения. Только эльфы теоретически способны прожить сотни тысяч лет. Все остальные разумные на такое не способны, поскольку мы продукт деградации древних эльфов до полуобезьян и повторной эволюции, - Грок перешел ко мне. - Ты практически естественная химера. Причудливый продукт повторной эволюции и воздействия древней магии неизвестного происхождения. Безграмотный люд ошибочно принимает сатиров за гибрид человека и козы, но это совершенно не так. Сатиры это отдельный устойчивый вид разумных, появившийся едва ли не одновременно с людьми. Пальцехождение твоего вида, рога и все остальное никак не связаны с животными. Да выросли полые рога как у коз, уши приобрели новую форму, полностью исчезли мизинцы на ногах, форма стопы изменилась до неузнаваемости, безымянный и большой пальцы атрофировались и стали маленькими, а средний и указательный стали копытом. Но это не следствие прямого родства с козами и не последствие соития женщины с козлом, а результат влияния упомянутой древней магии, естественной эволюции и других внешних факторов, - он закончил с монологом и пристально всмотрелся в наши лица.

- Ни х... - едва не ругнулся: - Половину не понял, - признался я.

- Что именно не понял? - уточнил наставник.

- Что такое евалюция? - задал я первый из череды вопросов.

- О-о-о! А я и забыл, с кем имею дело. Давненько не преподавал. Вы хоть писать и читать умеете? - Грок поднял глаза к потолку, но успел рассмотреть, как мы интенсивно закивали. - Хвала Сущему, хоть грамотные оба. Диктую по буквам, а вы аккуратно записываете. Э. В. О. Л. Ю. Ц. И. Я. Пишем определение. Эволюция - это... - Грок продиктовал определение и проверил, как мы его записали. Потом было второе, третье определение и так далее.

Мы писали, писали и писали, но только писаниной дело не ограничивалось. В первый же день нам объяснили основные правила медитации позволяющей увидеть внутренние магические потоки и активно взаимодействовать с маной. Так же нам рассказали о возможностях по изменению тела, без примешивания в себя других видов. Оказалось, что именно практика подобных изменений превосходно сочетаются с медитацией и лучше всего подходит для освоения доступа к собственной мане.

Даже попробовали в первый день медитировать и получить доступ к мане, но, разумеется, сразу ничего не вышло. У Салата получилось на второй день, а у меня, задавленного жлобой и подстегнутого духом соперничества только на четвертый. Ох, как я радовался. Наверное, от этой радости и раздумал смазывать копыта салом из обители магов.

Впервые дни, после первичного освоения собственной магии, мы серьезно изменяли, алхимический состав, структуру, а подчас и форму собственных костей, делая их значительно прочнее и стараясь обойтись минимальным увеличением веса. Нужно было быть осторожным, что бы ни сделать кости неприподъемными. Перед практическими занятиями нам рассказали случай случившийся с одним учеником. Он перестарался и учудил с костями такое, что встать не мог. Трое мэтров колдовали над ним несколько дней, что бы вернуть в приемлемое состояние, а он все это время лежал в аудитории, потому что весил столько, что даже маги его поднять не смогли. Подвижность ему вернули, но не всю и с тех пор прозывают Топуном за громкую поступь тяжелых ног. Я усомнился в правдивости этой истории, но мне сказали, что Топун жив и у меня есть все шансы встретиться с этим бывшим человеком.

Были другие описанные случаи повествовавшие о том к чему приводят чрезмерности, так что не я ни Салят особо с этим не перебарщивали, хотя конечно укреплялись как все. Среди выпускников просто не было таких, кто не поправил состав своих костей, оттого что совсем ничего не делать было чем-то вроде нарушения хорошего тона.

На укрепление костей тратилась не только мана. Помимо, нам приходилось поставлять в организм строительные материалы для этих изменений. То есть мы жрали без меру и снова жрали, а пожрав, искали, что пожрать еще. Временами ловил себя на мысли что готов грызть камни, что не было особо удивительно, ведь в рационе появились костная мука и некоторые минералы, которые мы то и дело закидывали в рот горстями. Организм постоянно требовал свое, даже не смотря на рацион, разработанный специально под наши нужды.




***



Полетели дни похожие друг на друга как братья близнецы. Не было ни выходных, ни праздников. Нагрузки возрастали с каждым днем. Было тяжело, но тяжелее всего мне давались не физические тренировки, не магическая практика и даже не муторная временами учеба. Я скучал по своему селу, семье, друзьям и Мирке. Почему скучал больше, сказать не могу и считаю, что это вообще невозможно было определить. По моему личному мнению это все равно, что одновременно оторвать кому-нибудь руку и ногу и спрашивать, что же у него больше болит.

Мирки не хватало еще не только потому, что она была мне дорога как близкое существо, но и из-за отсутствия банального сексуального удовлетворения. Девушки ученицы, имен которых я так и не удосужился узнать, с каждой зарядкой казались все симпатичнее и симпатичнее, но я принципиально игнорировал их, что было не сложно, поскольку виделись мы с ними всего несколько раз за день. Хотел было попытаться вскружить голову какой-нибудь молоденькой служанке, но и тут вышла незадача. Девушек служанок, хоть сколь-нибудь приемлемого возраста почему-то не было. Их или куда-то отправляли или прятали. Одни бабы в возрасте далеком от юности и с мужьями или девчушки от горшка два вершка. Прямо буквально издевательство какое-то.

Эта проблема решилась, когда на Мертвом озере появилась магистреса Йоля. В то утро мы общей группой на свежем воздухе сразу после завтрака занимались с Флосом с шестами. Он как раз показал нам, новый прием защиты и мы его отрабатывали раз, за разом повторяя не особо хитрые движения. Поначалу на приоткрывшиеся внутренние ворота никто не обратил внимания, но потом все отвлеклись от занятия и уставились на, то, что вошло на остров.

Определенно это было верховое животное, потому что на нем восседала дама, но что это было за животное. Существо раза в два - два с половиной крупнее имперской лошади, но с похожим на нее телом. У него были толстые ноги колоны, полуметровый хобот и короткие бивни. Эдакая помесь коня и слона. Хозяйка его так и назвала Колон, и был он фамилиаром прославленной на всю Империю, но совершенно неизвестной мне женщины по имени Йоля.

Все стали обсуждать плюсы и минусы такого ездового животного, а я только задержал на нем взгляд и сосредоточил внимание на всаднице. Судя по притороченному к седлу по дамски изящному посоху и другой экипировке - это была состоятельная женщина, владеющая магическим даром. Возраст магички из-за чар омоложения и других применяемых штучек определить никогда невозможно, но выглядела она лет на двадцать пять. Позже я узнал, что она в несколько раз старше, но это совершенно не имело никакого значения. Для меня это была просто миниатюрная человеческая женщина с роскошными черными кудрями волос и смеющимися глазами. Была бы она еще сатиркой, и тогда бы ей совсем цены не было.

- Кто это? - толкнул в бок своего единственного в Близнецах друга.

- Говорят, магистреса Йоля. Я про нее только слышал, но никогда не видел. Она достаточно прославленная и могучая волшебница, - ответил Салят.

- За работу! За работу! В карцер захотели! - наставник решил, что нам уже хватит отлынивать от тренировок.

Пришлось отказаться от обозревания уезжающей к хозяйственным постройкам человеческой красавицы и заняться интенсивной тренировкой, но как не старался, она не шла у меня из головы. Я пытался сосредоточиться на необходимом, но бурлящие гормоны, раз за разом возвращали меня к мыслям о ней. Кое-как дотянул до вечера, а вечером решил отвлечься, какой-нибудь шалостью.

В начале своего пребывания на островах, но после того как расстался с мыслями о побеге, насиловал собственную хулиганскую натуру и честно пытался быть паинькой, но видимо меня было не переделать. Стал подбивать верного как пес товарища, на неодобряемые преподавателями и прочими жителями Близнецов действия. Поначалу он стойко упирался, но все же я смог развратить неокрепшую душу и втянуть его в омут озорного хулиганства. Все началось с мелких шалостей: то клей, какой сварю, а он им случайный стул в столовой измажет и на него сядет, кого Сущий пошлет, то еще что-нибудь подобное придумаем. В общем, ничего опасного для собственной жизни или жизни окружающих, но пару раз в карцер я залетал. Всегда говорил, что это я, что бы ушастый не пострадал и получал свое. За эти мелочи сажали всего на несколько часов, так что я не особо напрягался таким наказанием.

Сегодня я придумал нечто поинтереснее банального клея на стул. Мы раздобыли у служанок, разумеется без их ведома, белую простыню, я притащил веревку, а Салат где-то раздобыл шест. Разложили все у меня в комнате и критически осмотрели.

- Поебень, - вынес приговор я, понимая, что получится просто тряпка на веревке и максимального эффекта не будет.

- И чего делать? - благовоспитанный эльф за время проведенное бок о бок пообвыкся с моими неблаговоспитанными выражениями и стал неплохо разбирать их значение.

- Давая череп, приделаем, - выдал идею.

- Тогда может лучше скелет сразу?

- А что, это идея, - заулыбался я. - Дыру в простыне заебеним, так что бы череп торчал, к рукам и голове веревки прихуярим. Заебок получится.

Придумали и сделали. Стащили скелет из кабинета, давно отсутствующего в Близнецах Грока и сделали из него пугало-марионетку. Это произведение хулиганского искусства мы отнесли в пустую комнату, что была над жилищем Куренка, того ученика с цыплячьей шеей. Там открыв окно настежь, мы спустили на веревке нашу марионетку на этаж ниже. Я держал шест, что бы пугало ни упало вниз, а эльф, высунувшись наружу и высунув язык от усердия, дергал за нитку, что бы рука скелета стучала в нужное окно. В такие моменты флегматичность Салята куда-то испарялась, и он становился самым обычным хулиганом.

Наконец, наши усилия достигли успехов. Послышался грохот чего-то падающего на пол, похоже сам Куренок и грохнулся с кровати. Потом скелет разорвало на части зелеными росчерками кислотных молний. Причем разлетелся не только скелет в простыне, но и стекла, вместе с оконной рамой, брызнули осколками и обломками во все стороны. Послышался громкий, но совершенно не разборчивый мат.

- Бросай, - велел подельнику и сам бросил палку с веревкой, что держал на манер гигантской удочки.

- Все, - эльф вернул свое тело внутрь комнаты полностью.

- Дуй в свою комнату. Этот пиздюк окно разбил, обязательно виноватого искать будут, - краем глаза выглянул в окно и увидел затылок смотрящего вниз Куренка.

- Зря мы все вниз скинули. Прятать нужно было, - подумал вслух и едва не плюнув на затылок родившейся беде отправился следом за послушно и по-эльфийски бесшумно удалившимся Салятом.

Дальнейшее напоминало сценку из эротического романа для дамочек. С этим творчеством ознакомился в местной библиотеке. Как оно туда попало не знаю, но грешен - нашел и прочитал. Для меня это творчество, пользующееся в определенных кругах огромным спросом, оказалось своего рода юмористическим чтивом, но уверен, окажись на моем месте инфантильная девочка, то она бы после прочтения еще долго мечтала о рыцаре - принце - верховном маге - и просто красавчике, описанном в таком романе. Я прям, поражался, когда читал - как в одном человеке может быть столько положительного? Он же из нормального разумного в неизвестно что превращается от этого.

Так вот про сценку. В коридоре у двери в мою комнату стояла Йоля в ночной рубашке с маленьким магическим светляком, висящим над раскрытой ладонью. Хотел было сказать что-то вроде "попался" или "сдаюсь", но разглядев выпирающие через полупрозрачное ночное одеяние холмы с крупными сосочками смог только сглотнуть вдруг переполнившую рот слюну. Магистреса склонила голову к плечу и с озорным огоньком в глазах без стеснения изучала меня.

- Только не говори, что это не из-за тебя так расшумелся этот в комнате соседней с моей, - она ткнула мне накрашенным ноготком указательного пальца в грудь, но голос женщины не содержал упрека.

- Я не знал, - наигранно попытался я спрятать голову в плечах и нацепил на лицо виноватую улыбочку.

- Ты уже не дал мне отдохнуть и ночь, похоже, пропадет, - продолжила она тем же тоном.

- Ну, - так же пряча голову, развел руками в сторону.

- Я должна бы доложить о не подобающем поведении ученика Капитулу, но я сама в свое время была еще той хулиганкой. К тому же хулиган должен хотя бы отчасти искупить свою вину и скрасить мне испорченную ночь, - она облизнула губки и распахнула передо мной дверь.

- Хулигана искать будут, - просипел неожиданно изменившим голосом, но сопротивляется влечению, не мог.

- До утра не найдут, - улыбнулась она и вошла в комнату первой, соблазнительно покачивая бедрами.

Окончательно проснувшийся кобель задушил остатки разума. Как собачонка на поводке последовал за ней, не забыв запереться, чего обычно не делал. А она уже лежала на кровати, развратно раскинув ноги, и манила меня пальчиком. Пыхтя, сбросил с себя одежду и вооруженный вздыбившимся естеством устремился к кровати.

- Только не спеши, - рука Йоли остановила меня уперевшись в грудь. Другая рука по-хозяйски ухватила член. Наши губы сомкнулись, и я почувствовал ее язык в своем рту.

Попытался повторять за ней, но был тут же уложен на лопатки. Магистреса стянула через голову ночнушку и быстро избавилась от трусов. Через мгновение женщина оседлала меня и умелой рукой направила мой инструмент внутрь себя.

- Сейчас кончу, - простонал я и попытался сбросить ее с себя в целях соблюсти единственный известный мне способ предохранения.

- Ты чего? - возмутилась она, и стало поздно что-то делать.

Долго мне отдыхать не дали. Йоля произвела едва заметную магическую манипуляцию, не имевшую внешних признаков, но имевшую выразительный эффект. Я был готов продолжать без малейшего перерыва, чем и воспользовалась магистреса так и не слазившая с меня. Наша интимная близость превратилась в продолжительный сексуальный марафон, во время которого нас пытались прервать стуком в дверь, но мы сделали вид, что не слышим и вскоре стук прекратился. После я был выжат как лимон, а она так ничего - спокойно встала, собралась и ушла, послав мне воздушный поцелуй и подмигнув напоследок. Проводив ее взглядом, кое-как заставил себя отправиться в ванную комнату и помыться. За окном уже близился рассвет, и о нормальном сне можно было особо не мечтать.

С тех пор так и повелось. Когда она появлялась на пару дней в Близнецах то выжимала из меня все соки на столько, что какое-то время я даже не думал о женщинах. Выжимала-то выжимала, но любви между нами не было, ни капли. Хотя и одним утолением плотского голода это не было. Была некая симпатия и душевная связь, но это точно не было любовью, как не было и страстью в обычном понимании этого слова.

Как-то я спросил ее о том, почему обласкан вниманием столь высокопоставленной особы. Ведь не сложно найти любовника и подостойнее. Она сначала непонимающе посмотрела на меня, а потом расхохоталась так, что на минуту я решил, будто баба потеряла рассудок. Но нет, рассудок никуда не делся и, отсмеявшись, Йоля взяла меня за уже безвольно мотавшийся после страстной ночи член. Она приподняла его, показывая мне, и поведала "страшную тайну" о том, что у сатиров он в среднем на треть больше чем у человеческих мужиков. К тому же сатиры в сексуальном плане гораздо выносливее обычных людей, а лично я повыносливее большинства многих чрезмерно мнящих о себе дворянчиков и магов. После ее ухода у меня остался только вопрос о том средний у меня для сатира прибор или он больше среднего, но, ни кудрявой нимфоманке, ни кому другому я так его и не задал.

Наутро же после первой ночи с магичкой меня ждала экзекуция. Началось все не сразу, но компания учеников на зарядке бросала на меня косые взгляды и весело хмыкала. Понятно, что сдали с потрохами и ожидают, когда мне начнут мылить шею.

- К тебе кто приходил ночью? - спросил Салята, когда направлялись по комнатам, что бы привести себя в порядок перед завтраком.

- Приходили, но я сказал, что ничего не знаю. Мне поверили, - отчитался мой ушастый друг.

- Заебись, - улыбнулся я.

- Если лжешь - лги до конца, - передразнивая меня, сказал эльф.

Вот нахватался же от меня, чему бы хорошему научился, а не этому.

За завтраком возле меня словно из подпола вырос худой и гибкий, будто лоза мэтр Вент. Этот мужчина эльф неопределенного возраста в определенный момент, успешно заменивший Грока отправившегося куда-то на границу Империи. Грок не выглядел великим воином, но за ним числились поездки в Черную башню к замертвяченным землям и к Гоблинским горам, поэтому его новая командировка не была удивительна.

- Молодой человек, после завтрака вы предстанете перед великим магистром. Веди себя на встрече достойно. Я жду тебя за дверью столовой, - сказал он и пошел прочь.

- Я не человек - я сатир! - поправил, глядя на удаляющуюся спину.

Ели, молча, только смешки со стороны учеников-людей слышались.

- Удачи брат, - покачал головой эльф, когда заканчивали завтрак.

Меня отвели не в зал для заседаний, а на самый верх западного Близнеца, в личный кабинет существа при жизни овеянного легендами.

- Веди себя достойно. Не матерись, - напутствовал меня мэтр, сопровождавший до внушительных двустворчатых дверей богато покрытых мастерски выполненной резьбой.

На дверях был изображен маг с длинной бородой и посохом с верхушкой больше всего напоминавшей птичью лапу. Этим посохом, зажатым в правой руке он бил одного противника, а во второго свободной рукой посылал заклинание. При этом немыслимо изгибая тело в бок дугой, он уворачивался от удара копьем. Противниками магу служили полуголые существа имевшие вытянутые головы ящериц и толстые хвосты.

Не сказав ничего в ответ магу, постучался и, дождавшись едва слышного разрешения, потянул за массивные серебряные кольца, служившие дверными ручками и ничуть не портившими изображения. За этими дверями за большим письменным столом обложившись бумагами, сидел он.

Величайший и самый древний из ныне живущих магов не выглядел глубоким стариком, хоть и был не эльфом, а орком. Торчащие из нижней челюсти клыки все еще были белоснежны, хотя с возрастом обязаны были пожелтеть. В волосах его было полно седины, но и темных волос было еще достаточно. Морщины тоже были, но на сморщенный сухофрукт он никак не походил. Не зная его истинного возраста великого магистра можно было принять за орка средних лет. Звали этого разумного Верк.

- Проходи, - махнул мне рукой главный маг.

Я не стал заставлять его ждать и, пройдя, встал на середину довольно большого кабинета с собственной библиотекой на стеллажах вдоль стен и пушистым ковром, занимавшим весь пол. По мне так хороший такой кабинет. Без лишней бросающейся в глаза роскоши. Все для удобства умственного труда.

- Сатир Даш из деревни Безымянной, что в Шепчущем лесу, до меня дошла информация о том, будто ты этой ночью напугал Ганима в его комнате так, что он применил доселе недоступное ему плетение, - пристальный взгляд буквально пригвоздил меня к полу, но я совладал с собой.

- Если такое было, то это сделал не я, - ответил ему.

- Я не спрашивал тебя, о том кто это был, - покачал головой Верк. - Я точно знаю, что это был ты и отпираться бесполезно. Так что не трать мое время. Так же я знаю, что тебя уже не раз предупреждали, устно порицали и помещали на краткие сроки в карцер за проделки не достойные ученика Ковена. В этот раз так легко ты точно не отделаешься. За это и за все последующие нарушения тебя посадят, и будут сажать в дальнейшем карцер на срок не меньше суток. Максимальный срок наказания может достичь недели в карцере на хлебе и воде.

- Неделя? - я был сильно удивлен, потому что хоть и знал о возможности довольно долгого заключения, но угроза наказания им мне все время казалась какой-то эфемерной. Думал, пальчиком погрозят, ну запрут на пару часов, а тут вон что.

- Именно неделя карцера, но не сразу - не в этот раз. Если ты не знаешь, то карцер это та не большая комната без мебели окон и освещения, где тебя уже запирали, - он сделал паузу, что бы убедиться что я понял.

- Я знаю, что такое карцер, - буркнул я.

- Хорошо. Так вот в этот раз ты проведешь в нем лишь сутки, но без воды и пищи. Сутки это на этот раз, а в дальнейшем все будет зависеть от степени твоей вины, - великий магистр, на секунду отвлекшись, что-то чиркнул на листке, лежавшем перед ним, и снова поднял буравящий взгляд на меня. - Тебе все понятно?

- Понятно, - задавил в себе желание ругаться и печально вздохнул.

Ну а чего возмущаться то? Сам виноват. Накосячил отвечай.

- Вент! - крикнул Верк и в кабинет через приоткрытую дверь засунулась поименованная голова.

- Слушаю Вас, - сказала голова.

- Отведи его в карцер и оставь там ровно на сутки без пищи и воды.

- Все будет исполнено, - голова исчезла.

- Иди, - велел мне великий магистр, зарываясь в бумаги и я, молча, пошел.

Сразу за дверьми кабинета замер в некоем подобии комнаты ожидания, где все еще был наставник ожидавший меня.

- Пойдем, - поторопил меня он.

- Одну минуту, - я встал, приложив палец к губам и осматривая стены.

В этом зале ожидания кроме лавочек и дверей в кабинет имелись еще портреты. Они висели плотно друг к другу и были небольшими, но их было так много что свободное место осталось только у выхода из этой комнаты. Еще немного и придется вешать новые изображения в коридоре. Немного не в смысле день или два, поскольку тут вешают портреты новоиспеченных адептов Ковена, а их набирается не так много даже за год, но думал, что доживу до этого момента.

Среди портретов мне нужен был один. Шел сюда и планировал взглянуть на него, но Верк сумел выбить меня из колеи и я едва не забыл об этом.

- Чего ты тут ищешь? - громким шепотом спросил эльф.

- Место для своего портрета присматриваю, - отшутился и продолжил свои поиски, несколько ускорившись.

- Ну не говори. Я помочь хотел, - буркнул наставник, но мешать не стал.

На нужном портрете на всех смотрела печальная молодая девушка с черными кудрями волос. Эти портреты всегда рисовали натурально, и именно так она выглядела, когда получила статус адепта. От теперешнего прекрасного облика полубогини были только волосы. Худая похожая на тростинку девчонка с безумно скособоченной фигурой свидетельствовавшей о страшной деформации позвоночника. Надпись под портретом гласила, что это именно та кого я искал.

- Я все, - хмыкнув, отправился на выход, а следом за мной пошел Вент.

- Йолю искал? - несколько удивился он.

Вместо ответа просто пожал плечами.

- Я помню, она хотела уничтожить этот портрет. Разок даже утащить его со стены сумела, - на этом разговор смолк.

В итоге меня привели в не раз упомянутую комнату, в которой не было ничего кроме пыли и грязного унитаза. Темно сыро и даже тряпки с веником нет, что бы убраться. На сутки сюда. Вот наказали, так наказали. Насколько знаю, в имперских тюрьмах комфортнее, чем в этом карцере. Там вместо унитаза ведро в углу, но зато, какие-никакие постели есть и, обычно, сокамерники. Хорошо хоть не на неделю.

Повздыхав над нелегкой судьбинушкой, решил присесть в уголок и восполнить недостаток ночного сна. Решил и восполнил, да так что, проснулся только от стука в дверь.

- Войти можно? - через небольшое зарешеченное оконце виднелось ухмыляющаяся физиономия Йоли.

- Входи, - ни сколько не усомнился в том, что магический замок дающий сигнал поставившему его при открытии, для нее не проблема и был абсолютно прав.

Магистреса, вообще не трогала ни дверь, ни замок. Она телепортировалась из коридора в карцер. Раз и на месте, без каких бы то ни было сопровождающих это действие эффектов. Высший класс. Когда-нибудь и я так смогу.

Обязательно освою это магическое действие. Пусть оно требует много маны и при этом далеко не перенесет, но ведь какие перспективы открываются. Владеющего телепортом на порядок сложнее удержать в заточении и перед ним куда меше непреодолимых препятствий. Это только видимая часть айсберга, ведь есть много чего чем не овладеть без владения плетением простого телепорта.

- Чего сидишь? - Йоля встала передо мной с двумя свертками с едой и вином в руках: - Вставай и помогай.

- Не могу, - признался честно.

- Что так? - магистреса опустила свою ношу на пол.

- Ноги затекли так, что совсем не чую, - сказал и все же попытавшись встать, кулем свалился набок.

Она тихонько рассмеялась.

- Со мной тоже такое было, - это магистресса сказала, одним движением бровей посылая в меня какую-то магию.

- Это когда же? - спросил, растирая ноги и не пытаясь сразу сесть.

- Давно, - стрельнула она в меня глазками и достала из свертка бутылку с вином. - Думаю, от вина не откажешься.

- Не откажусь, - решил не уточнять насколько давно. Сущий с тем портретом. Лучше не упоминать о нем, а то не ведь можно и обидеть хорошую женщину.

- Ох, что я делаю, - разливая вино по простым деревянным кружкам, она покачала головой. - Спаиваю ученика в карцере.

- Ты действительно хулиганка, - я, наконец, сел и протянул руку за кружкой.




***



После суточного визита в карцер на какое-то время снова превратился в примерного ученика, что поразило даже Салята. Увы, долго это не продлилось и в итоге мы начудили вновь, прежде чем я освоил телепорт. Ну, вот как ни старался ничего не получалось. Словно шел уперевшись в стену лбом - вроде шагаешь, а стоишь на месте.

В общем итоге оказался взаперти на трое суток, только на воде и скрежетал зубами, ходя из угла в угол. В этот раз Йоля отсутствовала в Близнецах, и скрасить одиночество мне было некому. Уснуть тоже не мог, так что оставалось только метаться или практиковаться в магии. А в чем практиковаться в такой момент, если не в телепортации?

Заставил себя остановить хождение, и устроился на полу, скрестив ноги. Или сейчас или никогда. Нужно было успокоиться и заглянуть в себя. Когда впервые творишь любое колдовство нужно быть предельно собранным и спокойным. Это потом можно натренировать действие до автоматизма и обходиться без костылей в виде медитаций или ритуалистики, а пока было рано. Так что спокойствие и ровное дыхание.

Успокоившись, потянул ману из собственного нутра и сформировал вокруг себя нечто вроде сферы. Потом на этой основе можно было научиться создавать различные магические щиты, но пока меня интересовало немного другое свойство этого кокона. Он должен был не допустить в мое тело ничего лишнего, когда я материализуюсь на новом месте. Кокон банально оттолкнет любой подвижный предмет. С неподвижным вроде стены такая штука не пройдет, но я и не собирался появляться внутри стены. После создания кокона протянул поток магии от себя к месту в коридоре прямо за дверью. На длинный прыжок моей маны тогда могло не хватить, а на такой, всего в пару метров, теоретически хватало с лихвой. Накопил немного маны в месте "приземления". Это было не обязательно, но нужно было для точного и мягкого приземления. Мягкого не в смысле толчков и падений, а в магическим смысле. Эта подушка нужна была что бы не было возмущений в магическом фоне и мой телепорт, если он сработает, не почувствовали другие маги.

Неминуемо возникло ненужное душевное волнение, но в несколько вздохов смог заставить себя полностью успокоится. Потерянное время и лишняя трата маны, но что же поделаешь? Неотработанные заклинания всегда обходятся дороже доведенных до автоматизма. Тем более заклинание принадлежит магии пространства, а это далеко не огненная стихия. Мне спалить близнецы проще, чем сделать телепорт или добыть из воздуха чашку простой воды. Форс с водой делал, что хотел и телепортом владел, но вот разжечь костер магией у него получалось не каждый раз. А он старался и тренировался. Все маги разные.

Хлопок и, не веря в собственный успех, приоткрыл один глаз, что бы осмотреться. И в правду получилось. Я сидел посреди коридора, магический кокон развеялся, а на лице воцарилась улыбка не свойственная нормальному разумному сохранившему рассудок. Со стороны в тот момент, наверняка напоминал маньяка убийцу только что расправившегося с очередной кровавой жертвой. Собственно для абсолютной полноты образа только самой крови мне и не хватало.

Изо всех сил стараясь не рассмеяться, проделал несколько медитативных вздохов, что бы еще раз успокоиться. Еще ведь нужно было вернуться обратно, но прежде нужно накопить маны. То же время что она копится, вовсе не обязательно было сидеть без дела. Можно было затеять какую-нибудь каверзу, можно было зайти к Саляту или просто отправится в свою комнату и выспаться в нормальной постели.

Много чего было можно сделать, но решил в самую первую очередь совершить набег на кухню. Время было позднее, а поварихи всегда ложились рано, чтобы утром встать раньше всех нас и успеть к положенному времени приготовить завтрак на всех присутствующих. Это завтрак для учеников был бесхитростен и готовился быстро, а вот наставники и другие маги требовали хоть и не деликатесов, но уже чего-то повкуснее. Так что на кухне сейчас можно было безнаказанно похозяйничать и подкрепится чем-то не из ученического меню.

Желудок, недовольный отсутствием обеда и ужина, подбадривая меня, заурчал, и пришлось подниматься. Путь до кухни был не совсем близок, и нужно было его проделать, не попавшись никому на глаза. Хотя одному разумному попасться можно, и даже нужно было позволить ему себя увидеть. И комнатка его была как раз по пути. Ну, если не брать во внимание небольшой крюк.

Салят, сидел в своей комнате, сгорбившись над очередной книгой с магическим светляком над головой.

- Чего не ждал меня ушастый, - прошипел, имитируя злобу, прежде чем он меня заметил.

- Даш? Напугал мудак копытный! - эльф едва не свалился со стула, увидев меня. - Ты как тут оказался?

- А нахуя я магии пространства учусь? - добродушно заулыбался и плюхнулся на постель.

- Все-таки получилось, - ушастый всплеснул руками с завистью и восхищением.

- Получилось. Получилось. Не жрал ничего с самого завтрака. Хочу набег на кухню устроить, - потянулся и блаженно прикрыл глаза. - Пойдешь со мной?

- Кошак самодовольный, - фыркнул эльф, отреагировав на мой действия, а не слова. - Нет. Предпочитаю не нарушать режим питания, - а вот это был уже ответ на мой вопрос.

- Как знаешь. А почему кошак?

- Похож, наверное, - неуверенный в утверждении, он пожал плечами.

Я сам себе похожим на кота не казался, но ничего на эту тему говорить не стал.

- Чего почитываешь? Буквы вроде знакомые.

Салят замялся и его щеки раскраснелись, что было особенно заметно на белоснежной эльфийской коже.

- Эротический роман. Княжеская женщина, называется, - все же рассказал он.

- А-а-а, - махнул рукой: - Так себе. Вот Волчицы Императора это нечто умопомрачительное.

- Ты читал эту пошлятину?! - возмутился парень, но тут же спохватился. - Хотя о чем это я.

- Ты и сам читаешь, - покачал указательным пальцем.

- Тут кроме этого и всякой зауми, от которой уже голова пухнет, нет ничего. Иногда нужно почитать что-то над, чем не нужно думать - стал оправдываться он.

- Не бзди. Ничего страшного. Я последний кто тебя осудит, - поднял руки в жесте сдающегося человека. - И сдается мне, что они не просто так появились в библиотеке. Сначала я думал, что какая-нибудь бабенка от пиздочеса притащила, но потом пришел к выводу, что тут нет места случайности. Эти книжечки оставили специально, что бы мы могли расслабиться.

- Какое уж тут расслабление. Там такие сцены, - эльф закачал головой из стороны в сторону.

- Ладно, дрочи на здоровье, а я пойду, - поддел напоследок товарища и направился на выход.

- Иди ты, - беззлобно бросил он мне вслед.

- Да иду, иду, - озорно подмигнул, и предварительно выглянув в коридор, вышел.

Коридоры и лестницы были практически пусты, а посты стражи стояли только на побережье и на мостах, так что прятаться приходилось не часто. Но пару раз пожалеть о том, что не владею магией сокрытия, успел. Первый раз, когда притаился в темном углу и не меньше чем полчаса ждал, когда две служанки старушки, встретившиеся именно там, обсудят все свои болячки и семейные проблемы своих родственников. Кстати из их разговора узнал, что вся молодежь предпочитает перебираться в Годор. Там для них есть заработок, а Ковен не желает содержать лишних дармоедов и не препятствует этому. Второй раз пожалел, когда пришлось убегать от стражников совершавших обход башни. На счастье я увидел их гораздо раньше, чем они могли заметить меня, и успел скрыться. Но прятаться было особо негде и пришлось бежать до ближайшего укрытия. А оно оказалось не так что бы близко.

Наконец, после взбодривших приключений, добрался до кухни и принялся рыскать по шкафам в поисках съестного. Только нашел, что можно было закинуть в желудок без предварительного приготовления, и собрался перекусить стоя у кухонного стола, как послышались осторожные шаги в коридоре. Был бы на моем месте кто-то менее усастый, и в прямом и в переносном смысле, то не услышал бы крадущегося. Что бы скрыться от нежданного гостя не задумываясь, нырнул в шкаф с фартуками и другой поварской одеждой и пристроился глазом к небольшой щелочке.

Я ожидал появления все тех же стражей обходчиков, но это оказался Куренок. Он вошел, озираясь, и обрадованный лежащим на столе сырокопченым окороком схватился за нож лежавший рядом. Мне стоило тихо дождаться его ухода и подкрепиться чем-то другим, но не выдержал. Ведь этот не хороший человек собирался схарчить то, что я приготовил для собственного употребления.

- Хули воруешь?! - выскочил из шкафа, только тот взялся за нож.

Парень оказался совершенно не готов к случившемуся и напугался, так что выпустил нож из рук. Острая железка развернулась в полете кончиком лезвия вниз и, пробив мягкий тапок, прочно пригвоздила ступню к полу.

- Сука!!! - завопил он, выпучив глаза на меня.

- Ебать в рот! Вот ты рукожопый! - выругался я, глядя на эту картину.

Кинулся помогать. Ну, в самом деле, не бежать же мне было.

- Козлина! - вопила жертва моей неудачной шутки и собственной неловкости.

- Не вопи. Спать по ночам надо, а не кухням шариться и будут ноги целы, - пристроившись на корточках возле раненой ноги, выдернул нож. - Ногу дай, - снял испорченную обувку и осмотрел нешуточно кровоточащую рану. - Вот и все прошло, - констатировал факт отсутствия повреждения кости и, приложив ладонь, направил ману на исцеление бедолаги.

Магия исцеления давалась мне значительно лучше магии пространства и управления водой, но и до всего связанного с огнем мне было еще далеко. Так что мое лечение отнюдь не было безболезненным или достаточно быстрым, что бы перетерпеть короткую вспышку боли. Мышцы срастались целых несколько минут, и пациент все это время кусал то губы, то собственную ладонь, пытаясь сдержать стоны и выглядеть по-мужски.

- Да что же ты за гад-то такой, - проскулил Куренок, когда уже почти все было закончено.

Ответить не успел, поскольку ввалилась пара стражников. Они с подозрением уставились на нас, но делать особо ничего не спешили.

- Спалился, осознал, сдаюсь, - не придумал ничего лучше, чем сказать это и задрать лапки к верху так немного и не долечив пострадавшего.

- И чего с ними делать? - почесал подбородок один из стражников.

- Пусть спать идут, а мы по утряне доложим, - ответил ему второй.

- Все из-за тебя, - прошипел вылеченный пострадавший.

Я не стал ему ничего говорить, как и не стал упрашивать стражников, а вот он стал умолять их не докладывать. Стражи оказались непреклонны и, понаблюдав бесплатную комедию, я отправился к себе в комнату досыпать. Возвращаться в карцер смысла не было. Перед уходом все же умудрился стащить еды, что бы ни слушать ругань собственного желудка.

Утром следующего дня меня еще и до завтрака и до зарядки направили в уже знакомый кабинет высокого начальства. Шел туда сам без сопровождающих. Перед кабинетом не стал тянуть время и рассматривать портреты, а сразу постучался.

- Войдите! - донеслось из-за закрытой двери, и я не спеша занял знакомое место в центре кабинета перед сонными очами великого и могучего.

- Пришел нарушитель спокойствия? - вздохнул он.

- Пришел, - согласился я.

- И что с тобой делать?

- Не знаю, - пожал плечами.

- Сегодня нож на ногу, а завтра кирпич на голову? - великий магистр, старался выглядеть погрознее, но сонный вид смазывал впечатление.

- Я нож не трогал. Он сам. Я только из шкафа вылез, - поспешно вставил в свое оправдание, а то еще и в правду придумает чего такого.

- Да знаю я, как ты вылез, - Верк махнул рукой с досады. - Выскочил, а не вылез и этот со страху нож в ногу себе всадил. А если бы он как тогда плетение, какое освоил, остались бы от тебя рожки да ножки. Понимаешь?

- Понимаю. Мог и убить, - задрал глаза на потолок, поскольку как-то не особо верилось, что действительно мог.

- Ох, - качая головой, великий магистр вздохнул. - Как из карцера то выбрался? - он решил больше не играть в строгого наставника-родителя.

Выставлять себя эдаким строгим, но справедливым наставником-родителем это вообще была его привычная манера общения. По крайней мере, с младшими членами Ковена, вроде меня.

- Телепортом, - коротко ответил, бросив взгляд на реакцию Верка, и уставив глаза под ноги.

- Молодец, - скривил нижнюю губу орк. - И что с тобой теперь делать? - вернулись, к тому с чего начали.

- Не знаю, - продолжил возвращение на круг я.

- Выгнать тебя что ли?

- Не надо! - я не сразу понял, что он не всерьез, а покидать это место с некоторых пор не очень хотелось. Видимо, прижился.

- Может и надо, да только у нас не выгоняют, - облокотился на руку, раздумывая над моей судьбой, а я вовремя прикусил язык, не сказав лишнее.

Хотелось сказать несколько слов о тех преступных некромантах, что скрываются в Мертвых землях вместе со своими уже мертвыми собратьями и столь же мертвой прислугой. Если древние личи появились еще на заре империи и к Ковену если имели отношение то слабое, то вот куда более молодые и еще не шагнувшие за грань смерти могли быть изгнанниками или беглецами из сообщества имперских магов. Может не все, но некоторые уж точно. Кому-то пришлось бежать из-за интриг и борьбы за власть, что всегда велась в полный рост, ну а кто-то мог и запретной силы захотеть.

Приняв далеко не скоропалительное решение, хозяин кабинета встрепенулся, будто большая сонная птица и встретился со мной глазами.

- Начиная с сегодняшнего дня, на пять дней вместо обычных занятий пойдешь к зачарователю, раз такой способный. Изучишь пару зачарований и будешь сливать ману каждый из этих дней до полного изумления, потом посмотрим что с тобой делать. Это будет тебе и наказанием и способом развития, - тут же выдал главный маг рожденное решение.

- Я могу идти? - проворчал, для порядка насупившись, но, еще совершенно не понимая куда попал.

- Иди. Сегодня первый день. После завтрака начнешь.

Зарядка и завтрак прошли под перешептывания учеников-людей и их же косые взгляды. Один Салят вел себя как ни в чем не бывало и даже потребовал подробного рассказа. В чем я ему не отказал. Рассказал пока ели обо всем, что случилось на кухне и в красках. Получилось вполне достойная комичная история и эльфенок пару раз, не выдержав рассмеялся в голос. После второго раза наставник Вент нам сделал устное замечание, и мы клятвенно пообещали вести себя в столовой достойно. Бедному салатику пришлось изо всех сил зажимать рот ладонями, дабы снова не заржать.

Покончив с завтраком, отправился прямиком в глубокие подвалы восточной башни, где и располагалась вотчина зачарователей. Точнее сейчас там был всего один зачарователь адепт Мунк. Это был гном со всеми свойственными своей расе чертами и густым раскатистым басом. Мунк превосходно владел магией связанной с электричеством и у него превосходно выходили соответствующие зачарования, но мне тогда только предстояло об этом узнать. Как и о том, что в подвалах имеется маленькая, но оборудованная по последнему слову кузница, а сам гном мастер и в этом нелегком деле.

- Кого там нелегкая принесла! - загремел голос гнома, когда он, услышав цоканье копыт, оторвал свои поросячьи глазки от вороха железа предназначенного исключительно для убийства.

- Прибыл для отбытия наказания, - доложился я.

На лбу низкорослого и широкоплечего мастера отпечаталась лишней складкой усиленная мозговая активность, которая так ни к чему и не привела.

- Какого наказания? - наконец перестав скрипеть извилинами, спросил адепт.

Пришлось разъяснять, за что и каким образом наказан.

- Ты огневик? - уточнил он после объяснений, с чем я поспешно согласился, молча закивав головой. - Это даже хорошо. Огненные зачарования эффектно выглядят и эффективно служат, - гном почесал в затылке глядя на кучу железного барахла, - Тут давненько кроме меня самого никто ничего не делает, и немного разнообразить ассортимент не повредит. К тому же лишние руки сами по себе ценны, - Мунк почесал в затылке еще раз и начал обучение. - У нас существует линейка готовых плетений для зачарований большинство, из которых я знаю и половину, из которых могу воспроизвести сам. В твоем случае для начала подойдут "Воспламенение" и "Накал". Воспламенение не пользуется спросом, поскольку готовое изделие превращается в оружие с горящей боевой частью. Вид у такого изделия закачаешься, а вот практическая ценность низкая. Факел вместо оружия получается. Накал куда более трудоемкое и эффективное плетение. В итоге получаются раскаленные или как их еще называют горячие клинки. Так называют мечи кинжалы и прочее оружие боевая часть которого, не теряя прочности и остроты, раскаляется добела и не только режет, но и прожигает. Лезвия не раскалены постоянно. Они быстро практически мгновенно раскаляются при извлечении из ножен и при этом от них не раскаляются рукоятки. После использования такое оружие охлаждается так же практически мгновенно при произнесении специальной команды, задаваемой владельцем. Для видов оружия не предусматривающих ножен существует не много более сложное зачарование с активатором и деактиватором, но суть его от этого не меняется. Сейчас я тебе покажу только "Накал" с ним и будешь работать первое время, - закончив с вступительной частью Мунк, выбрал какой-то простенький меч из груды оружия. - Смотри, показываю плетение.

Я сосредоточился, что бы видеть создаваемые зачарователем манопотоки, а он в это время творил. Метод зачарования был простейшим, но очень затратным. Заключался он в банальном впечатывании созданного заклинания в предмет с накачиванием его маной до предела.

Получилось далеко не сразу, но получилось, да еще как. Мои мечи, и топоры раскалялись и охлаждались быстрее прочих, и зачарование на них должно было прослужить на порядок дольше. Гном обрадовался этому делу так, что доложил о моих успехах, и мне пришлось уделять зачарованию не только время, отведенное под наказания. Работа, которая как все новое, поначалу вызывала интерес, превратилась в изнурительный отупляющий труд, после которого иногда меня буквально на руках приносили в комнату. Вырубался естественно не от скуки, а от полного опустошения организма. Через мои руки проходили горы топоров, клевцов, кинжалов и копий с редкими вкраплениями благородных мечей и прочего недоступного простым воинам оружия.



***



Больше полугода, а точнее до 25 мокряка, 9 месяца в году по имперскому календарю, я безвылазно проторчал в пределах двух островов. За это время полностью взял под контроль свои силы и смог вызывать пламя в любом состоянии души только лишь по одному желанию. Для призыва огня перестал нуждаться даже в самом тихом и незначительном слове, не говоря уже о жестах и медитациях. Впрочем, иногда продолжал пользоваться пассами рук, но это только из-за выработанной привычки.

Единственным ограничением для воспламенения мной чего бы то ни было стало наличие маны. Но огонь это огонь. С ним я почти одной крови, а вот с остальным имелись определенные трудности. Исцеление касанием мне так нормально и не давалось, я причинял немалые боли тому, кого лечил. Дистанционное лечение не давалось и так. Хуже чем с этим было только с регулярными попытками сотворить немного воды.

Достаточно хорошо, но не идеально обстояло дело с укреплением собственного тела. Тут я умудрялся держаться на среднем уровне прогресса, но видимых изменений от магии не получил. Кости стали крепче мышце сильнее, но магия не изменила моего внешнего вида. Все внешние изменения носили относительно естественный характер. Я значительно окреп и все больше походил на взрослого мужчину. Рога достигли в длину девяти сантиметров - знаю точно, потому что свою гордость измерял регулярно. Обзавелся взрослой растительностью на лице вместо подросткового пушка. Стал несколько выше и значительно раздался в плечах, но повторюсь это в наибольшей степени от упражнений и взросления.

Не особо выделяясь внешне, ну, насколько может не выделяться крепкий и красивый молодой сатир, я стал довольно крепким и живучим существом. Укрепив кости, мышцы и кожу мне стало сложно порезаться или случайно сломать конечность, но мечом или кинжалом меня все еще можно было проткнуть, а мои кости все еще можно было переломить булавой или перерубить топором.

Телепорт мой не стал намного лучше, но я освоился достаточно, что бы воспроизвести эту магию с минимально необходимой концентрацией. Несколько огненных зачарований изучил до такой степени, что начал недолюбливать. Горы оружия так и вставали перед глазами. Больше практических успехов, о которых стоило говорить, и вовсе не было. Но зато изучил достаточно многое из теории магии и получил начальные знания по двум языкам, одним из которых был широко распространенный как в Империи, так и за ее пределами староэльфийский. Тут без специальной магии применяемой наставниками я не добился бы и половины имеющегося успеха. В общем, теоретические знания гордости не вызывали.

Гордился я не теорией и даже не практикой в магии. Рукопашный бой и владение посохом давались мне без магии столь легко, что без каких-то чрезмерных усилий я превзошел не только Салята, но и всех остальных учеников. А ведь они начали свое обучение несколько раньше нас и в некоторых вещах значительно опережали.

Если брать все мои знания в целом, для проведенного в Близнецах срока успехи были хоть и не блестящие, но и не слабые. Со слов мэтров средние результаты, при большом потенциале. Особенно их радовали объемы моей маны. Теперь я горел и не только и не столько горел при любом удобном случае, сколько тратил магическую энергию без остатка во время работ в подвале. Попутно выявилась закономерность не удивившая никого кроме меня. На огненные заклинания маны у меня тратилось значительно меньше чем на иные. Например, в случае успеха с сотворением воды, даже истратив всю ману, я не мог конденсировать из окружающей среды полный стакан воды. Моим личным рекордом было чуть больше половины стограммового сосуда, после чего я рухнул без сил. Меньше пятидесяти грамм!

Время шло. Занимались и учились мы, как и раньше, вместе с Салатом. Он был куда более прилежным учеником и добился значительно больших успехов во многом. Мне даже ставили его в пример, но только не в тот день. Мы изучали левитацию. Делов то: сосредоточься, абстрагируйся от мира, представь себя невесомой пушинкой, зачерпни ману и ливитируй. Вроде все предельно просто. Да мне зачарование моей первостихией сложнее далось, чем это. И это несмотря на то, что левитация относится к первостихии магнетизм, не самой враждебной, но все же враждебной огню. А у остроухого ничего не выходит, несмотря на то, что он флоромант и маг земли. А магия земли и магнетизм союзны. После нескольких бесполезно убитых часов ругаться матом стал не только я, но и мэтр от которого никто не слышал, ни одного нецензурного слова.

Эльф скрипел зубами, медитировал, что бы сосредоточится и пробовал снова, но раз за разом следовала неудача. У моего компаньона никак не получалось абстрагироваться и поверить в то что он пушинка. Не мог он заставить себя поверить, что может весить легче воздуха. У эльфов вообще плохо с воображением. Я не понимаю, как они свою философию со стрелами разработали при таком воображении. Или там все же не философия, а нечто куда более рациональное? Недаром же они лучшие лучники?

- Все. Я не знаю что делать, - тихим голосом поразился Вент, который и сам был рациональным и упорным эльфом.

Мэтр Вент был относительно молодым, но очень опытным наставником. Сразу после того как он закончил собственное обучение этому магу повезло найти ученика и пройти испытания на мэтра. Он сам выучил найденного ученика, и это дело ему так понравилось, что он так и остался в Близнецах преподавать. Учеников всегда было немного, но они были всегда и к тем дням Вент имел большой опыт преподавания, даже если сравнивать с другими учителями. Ведь те частенько прерывались и отправлялись по тем или иным делам в мир, а он нет.

- М-м-н-да, - протянул я, глядя то на преподавателя, то на друга. - Я телепорт, только сидя в карцере освоить смог, - решил напомнить всем известный случай.

Вент намек понял, но все равно спросил.

- И что?

- Может его тоже, в какую экстремальную ситуацию засунуть?

- Засунь себе... - за проведенное вместе время Салят нахватался от меня много слов не достойных прилежного ученика, но при старших сдерживался, вот и проглотил рвавшиеся грубости.

- С крыши скинуть, - не то подумал, не то спросил метр и если спросил, то тут же сам ответил на свой вопрос. - Рискованно.

- А если в яму посадить и не выпускать пока сам не вылетит? - внес свое предложение я.

- Тогда давай его уж лучше в карцер посадим! - эмоционально всплеснул руками наставник. - Это получится наказание без вины, - подытожил он.

На этом и закончили учебный день. Разошлись по своим делам. Время было довольно позднее, и я отправился к себе. Вымотался за день, и не хотелось совершенно ничего. Дверь в комнату за собой просто прикрыл, оставив без внимания запор. Здесь не воруют и без стука не заходят. Сняв обувь и теплую шерстяную ученическую мантию, повалился на кровать и провалился в сладостную дрему, какая доступна только по настоящему уставшим.

Вроде только закрыл глаза, а уже кто-то тормошит за плечо. Утро уже что ли? Проспал? Нет в комнате еще темно, хотя окно раззановешено. Рядом с кроватью сидит Салят и смотрит несчастными щенячьими глазами.

- Салат, тебе чего не спиться? - недобро спросил, растирая глаза.

- Не могу уснуть, - опустив взгляд на пол, признался эльф.

- Так мне что колыбельную тебе у постельки спеть? - моему возмущенью не было предела.

- Колыбельная не поможет, - почти прошептал он.

- Тогда чего тебе надо?! - всплеснул руками, садясь на кровати.

- Не кричи. Я хочу пробовать этот метод, - это было сказано неожиданно окрепшим голосом под твердый взгляд.

- Какой еще метод?! - не сообразил сразу, о чем он.

- Хочу выпрыгнуть из окна, но один боюсь. Ты же прыгнешь со мной? - и снова взгляд по щенячьи преданный.

Я не стал отнекиваться, хотя первоначальной мыслью было послать ушастого куда подальше и спокойно лечь досыпать.

- Вот сосок от шлюшей титьки! Ты хорошо подумал? - в комнате загорелась жирная парафиновая свеча.

Для такой мелочи мне достаточно только щелкнуть пальцами, образно говоря. На самом деле физических действий в этот момент с моей стороны вовсе никаких не происходит и это скорее щелчок манной, которого никто кроме сильного мага не увидит. А вот магические светильники не люблю. У них природа не огненной стихии, а что-то связанное со светом и волнами. Тут я пока слабо разобрался, наверное, поэтому и недолюбливаю.

- А как ты думаешь, почему я не спал? - с ехидством ответил вопросом на вопрос мой друг и компаньон.

- Ясно, - помассировал виски, сгоняя остатки сна, и поднялся с постели, делая разминочные движения руками и плечами. - Отсюда слишком низко. Даже мякнуть не успеешь не то, что плетение сотворить. Пойдем на самый верхний этаж, а еще лучше на крышу. Падение оттуда гарантированная смерть даже для нас, так что соберись и сделай все как надо. Если все же не получится, дергай себя телепортом. Телепортом дернуть себя точно сможешь, потому что я, скорее всего, тебя дернуть не смогу? - в случае серьезных разговоров мат из моей речи стал постепенно исчезать. Сказывалось влияние образованных людей.

Вместо ответа парень с тихим хлопком воздуха, мгновенно заполнившим опустевшее пространство телепортировался в коридор, и с уверенным видом вошел через дверь, как обычный эльф или любой другой разумный.

- Так сойдет? - спросил Салят с ироничной улыбкой.

- Почапали, - я махнул рукой в сторону выхода, обулся, глянул на изрядно помятые во время сна рубашку с брюками, которые так и не снял, прежде чем лег в постель и мы пошли.

Дальше был долгий подъем по охватывающим спиралью башню лестницам. Мы поднимались на самый верх, мимо классов с оборудованием для занятий, мимо лабораторий различного назначения, складов ингредиентов, рабочих кабинетов и прочего, прочего, прочего, что хоть как-то и когда-то могло пригодиться сообществу.

Чем выше мы поднимались, тем сильнее был слышен воющий за стенами ветер. Здесь на равнине, выше уровня холмов его мало что сдерживало, и он был довольно силен. Обязательно нужно учесть ветер во время прыжка или мы просто рискуем впечататься в стену башни. Нужно прыгнуть так, что бы он отнес нас в сторону желательно подальше, а то и полукрышек-юбочку зацепить можно.

- Меня что-то потряхивает, - сказал перед выходом на крышу эльф.

- Поздно, - тихо прошептал я. - Если сейчас уйдем, ты сам себя после будешь трусом считать. Решился делать - делай до конца. Как говорят, вынул нож, тогда режь.

Он закивал, еще раз услышав то, что я заявлял ему не раз.

- Ты прав. Папа говорил, что со страхом нужно бороться всегда иначе он не просто поселится в сердце, а переполнит его и разорвет на клочья, - сказав это, остроухий сам открыл запоры лючка и выбрался наружу.

Ветер захлопал его мантией, и я пожалел о том, что оставил свою в комнате. По сути своей ученическая мантия это плащ из крашеной шерсти, который служит не только для опознавания мага ученика, но и для сохранения тепла в каменных цилиндрах зовущихся Близнецами. Особенно это утепление актуально в зимний период, когда поднимаются вот такие ветра идет холодный дождь и по утрам замерзают лужи. Тогда как раз до первого месяца зимы оставалось всего семь дней. Камины и жаровни уже не всегда справлялись со своей задачей. Что бы ни мерзнуть помимо мантий приходилось прибегать еще и к магии.

Усилием воли разжег огонь в груди. Благодаря этому привычному и даже приятному внутреннему жару холод стал не так страшен, и я смело вылез на крышу, где зябко ежился мой товарищ.

- Прыгать будем по ветру! - оповестил я.

- Хорошо! - Салят направился к нужному краю, расположенному как раз над мостом соединяющим Близнецов.

- Пиздец как высоко! - заглянул я за край и, увидев пятнышко света исходящего от фонарей, что освещали выход на мост.

- Давай прыгать, а то я не решусь, если протянем! - эльф тоже заглянул за край, но в его глазах не было моего восторга.

- Командуй сам!

- Хорошо! На счет три! Раз! Два! Три!

Я без сомнений шагнул за край и скосил взгляд на шагнувшего следом эльфа. Не струхнул. Это рожа у него бабская, а сердце настоящего мужика. Смелый до безрассудности. Вон чего удумал и сделал. Я бы наверно не решился, если бы с левитацией нормально не освоился.

Ветер не только по-разбойничьи свистел в ушах, но и, как было задумано, относил нас от башни. Я подал точно на мост, а Салят немного левее в воду озера, но в случае обычного завершения свободного падения смерть гарантирована обоим. Вся разница будет в том, что от меня останется отбивная, нафаршированная мелкими осколками костей, а его труп будет немножко целее.

- Ливитируй давай! - что было сил, прокричал я.

Расстояние до земли не было так велико что бы наслаждаться полетом. Всего несколько секунд свободного падения, да и то половина подарена не расстоянием от вершины башни до земли, а ветром.

- Телепорт! - кричу, увидев вдруг панику на его лице.

Мое тело тормозит действие левитации, меня отнесло в сторону, и мост не помешал увидеть, как тело товарища, подняв кучу брызг, плюхнулось в воду.

- А-а-а! - вырвалось из моей глотки и, сбросив левитацию, бросился следом за другом вводу.

Я искал и искал, нырял все глубже и глубже, но Салята не было. Я бы так и продолжал пока не утонул сам, но приплыла лодка со слугами Ковена и мэтром Вентом на борту. Шального и ничего не понимающего они вытащили меня из воды, и не дали бросится обратно. Я смутно помню, что было дальше, но, кажется, я матерился, так как никогда и отбивался от них, так что многим наставил синяков. Я умолял и угрожал, но меня никто не пустил обратно вводу.

Меня бросили в карцер, где я и пробыл до утра мокрый, трясясь от холода и не в силах сообразить, что нужно сделать, что бы согреться. Когда на следующий день после обеда дверь открылась, я уже соображал достаточно четко и, увидев перед собой Вента, с двумя вооруженными слугами поднялся им на встречу.

- Вы его нашли? - спросил, не узнавая собственный голос.

- Его ищут и сейчас, но надежды мало. Обыскали все побережье и озеро. Его нигде нет. Тело, скорее всего на дне, - наставник говорил, опустив глаза, как будто это он, а не мы был виноват во всем произошедшем. - Сейчас мы предстанем перед Капитулом.

Последних слов я не слышал. Снова как пыльным мешком по голове стукнули, но в этот раз очухался гораздо раньше. Пришел в себя, когда входили в обширный зал заседаний, представляющий собой полукруг башни разделенной надвое. В дневное время, то есть сейчас, помещение освещалось стрельчатыми окнами, с витражами, изображающими сцены побед магов над врагами Империи, а в ночное сияющей начищенным серебром люстрой в виде переплетенных между собой десятков змей, из пастей которых торчали десятки свечей. Пол был покрыт мозаикой из тысяч кусочков складывающихся в цветную и довольно точную карту нашего материка с именем Шварль со всеми прибрежными водами и островами.

В зале подковой располагались мощные столы с ножками в виде кошачьих или тигриных лап для членов Капитула и мэтров, имеющих право голоса. На всех столах стояли подсвечники в виде поднявшихся на хвостах и задравших вверх головы змей. Мест за столами было не меньше 50, но маги в таком количестве появлялись только для совещаний по самым чрезвычайным вопросам. Сейчас было всего четыре заседателя: кастелян, два магистра и сенешаль, что присутствовали в, то время на Мертвом озере. Рядом со мной был метр Вент, который тоже собирался говорить и он-то и начал первым, посвятив всех присутствующих в то, что было вчера на занятиях и чем они закончились. При этом он открытым текстом возложил часть вины за происшествие на себя, аргументировав это тем, что не дал нам прямого запрета, хотя мог предположить, что мы сотворим нечто подобное.

Потом мне пришлось рассказать в мелких подробностях как ночью ко мне пришел Салят и как мы с ним прыгнули.

- ...Я виновен господин сенешаль, - подытожил я свой рассказ.

- В чем же ты виновен? - после секундной задумчивости спросил высокий статный мужчина человек с еще не поседевшей бородой лопатой и не полысевшей кудрявой головой.

Издевается? Или просто хочет узнать, полностью ли я осознаю степень своей вины? Он мужик рассудительный так что, скорее всего, второе.

- Я потворствовал Саляту в глупой затее. Я не отговорил его, а наоборот подтолкнул к этому шагу. Скажи я пару правильных слов, а не то, что сказал, когда он засомневался, и прыжка бы не было.

- Смотри-ка! Он и правда понимает, - прокаркал, точно старая ворона, вечный старик кастелян, которого иначе как Стариком или Пескосыпом не звали уже лет 100, наверное.

Он был настолько стар, что никто из учеников и теперешних адептов не помнил его иным, возможно даже нынешний великий магистр не знал его молодым, но у него не спросишь. Казалось, это сборище костей обтянутых кожей сейчас рассыплется на отдельные фрагменты, но он все еще жил и с каждым годом становился все скупее и сварливее.

- Вас обуяла эйфория, - продолжил сенешаль. - Ты думаешь вы одни такие? Так вот нет. Таких мнящих себя бессмертными и совершающих безрассудные поступки тут и до вас была куча и после будет еще одна. Вы считаете себя исключительными и не понимаете степени опасности того что совершаете. Раз маг значит, все могу. От этого предположения наши ряды уменьшаются сильнее, чем от всех реальных опасностей, потому что оно верно, но только отчасти, - он сделал паузу и продолжил чуть сменившимся тоном. - В этом виноваты все, а когда виноваты все, значит, невиноват никто. Выйди из зала, и подожди где-нибудь, мы примем решение по этому вопросу и объявим его тебе, - закончив, старик сделал рукой жест подтверждающий призыв к уходу.

Мы с Вентом вышли из зала заседаний Ковена, но пока ожидали, не проронили, ни слова, а потом магистры объявили свое решение. Ждали мы в небольшой комнате, вдоль стен, которой стояли резные лавочки с высокими спинками и ножками в виде кошачьих лап, как и ножки столов в зале. Лавочками и общей пустотой это место напоминало комнату ожиданий перед кабинетом великого магистра, но тут имелось одно очень большое окно с неестественно прозрачным стеклом и вместо портретов юных адептов висели портреты наиболее прославленных магов. Йоля тут тоже была, но она имела привычную для меня внешность прекрасной богини.




***



Время тянуть никто не стал. Мне дали всего несколько часов на сборы. Вечером в одном из армейских лагерей неподалеку от Годора должен был остановиться небольшой армейский караван со снаряжением и кое-каким пополнением для пары приграничных крепостей. С рассветом этот караван должен был отправиться в путь, и я должен был отправиться вместе с ним. Иначе пришлось бы ждать следующий караван пару дней.

Хотел было напоследок зайти в комнату Салята и, возможно, взять что-нибудь на память, но не смог и сразу отправился в подвалы к Мунку. Ключи от складов вооружения и снаряжения находились у него, а мне предстояло подготовиться к путешествию в зону никогда непрекращающихся на протяжении многих лет боевых действий.

- На границу? - спросил гном, который уже слышал, что-то о произошедшем, но не знал всех подробностей.

- На нее родимую, - опустил седалище на табуретку и уставился на зачарователя. - Надеюсь, у тебя найдется, чем срам прикрыть и что в руки взять.

- Они там с ума сошли что ли, - неожиданно эмоционально всплеснул руками коротышка адепт.

- Ты чего? - мое удивление было куда меньше, чем могло бы быть.

- Ты не представляешь, в какую задницу они тебя отправляют, но эти-то старые маразматики и дебилы должны представлять. Там и адепта легко убить могут! Там пустынники! - гном был готов сорваться на крик.

- Пустынники, - безразлично пожал плечами я.

- Ты что? Вообще не соображаешь? Тебя там убить могут.

- Могут, - я согласно кивнул. - Мне сказали, что если жив, останусь, то жизнь хотя бы свою ценить научусь.

- Вот скажи, сколько у тебя атакующих заклинаний? - он ткнул в меня пальцем.

- Я маг огня, - посмотрел на него с легким недоумением. По моему мнению, я сам был как одно сплошное атакующее заклинание.

- Наш Совет совсем выжил из ума, - Мунк покачал головой.

- Может быть. Я рад поехать.

- Рад он. А как учиться будешь? У тебя же знаний никаких.

- Там будет у кого.

- А-а-а! - протянул Мунк. - Что бы им всем кисло было! Но я сделаю все что смогу. Никто не скажет, что я тебе не помог. Снаряжу в лучшем виде, - адепт зафыркал и замахал руками призывая идти за собой. - Чего расселся, поднимай жопу и пошли в оружейную комнату посох подберем, да нож какой получше.

- Нет. Нож не надо, - покачал головой, понимая, что отцов Лунный блик ни на какой другой нож не променяю, как бы тот хорош не был.

- Нож в походе и бою обязательно нужен, - остановился гном.

- У меня хороший нож, - махнул рукой.

- Как знаешь. Но посох подберем из лучших. Такие обычно новичкам не дают, но ты же мне как родной, - гном сдержанно фыркнул, видимо представив нас родственниками.

Мы прошлись по подвалам, и пришли в ту их часть, куда мне соваться не рекомендовалось, поскольку мог поплатиться за это здоровьем. По пути коротышка-кузнец отключил довольно много магических ловушек заставивших мое сердце вздрогнуть. Сначала шли не смертельные ловушки для излишне любознательных, но после они становились все опаснее и опаснее пока не становились откровенно смертельными. Некоторые из них были рассчитаны даже на то что бы с большой долей вероятности прикончить мага. Помимо магических ловушек имелись и чисто механические, но если, освоив начальную теорию плетений, я кое-как стал понимать, какую магию они несут, то чем грозят порождения механики, совершенно не понимал.

Отключив все ловушки Мунк привел меня к двери, полностью обитой железными листами и носившей следы серьезных зачарований. Плетения зачарований накладывались в несколько слоев и до конца я во всем не разобрался. Моих знаний хватило, что бы понять, что этой двери нестрашны не огонь не вода и скорее всего она способна сама защитить себя каким-то полем от таранных ударов.

- Кто-то думает, что сердце близнецов в кабинете великого магистра, но я считаю, что оно здесь, - гном достал из-за пазухи большой ключ с четырьмя расположенными крестом бороздками зубцов и полез к прикрытой железной шторкой замочной скважине. На шторке была гравировка в виде маленькой молнии, и когда наставник-зачарователь приблизил руку к ней, его ударило электричеством. Удар был легким, предупреждающим, но для того что бы маг начал матерится вполне хватило.

- Ты чего? - спросил я.

- Да забылся что-то. Отвернись, - зачарователь слегка виновато улыбнулся и я, пожав плечами, отвернулся.

За моей спиной что-то несколько раз щелкнуло и дверь даже не со скрипом, а с легким шелестом открылась. Из коридора потянуло озоном, как будто сразу же после грозы. Стало понятно, что хранилище было капсулированным, то есть, будто существовало в своем собственном мирке. Нам рассказывали о таких, но, разумеется, я их никогда не видел.

За дверью была комната, уставленная, увешенная и устеленная посохами всевозможных форм и размеров. Были здесь, как и довольно простые окованные железом шесты, так и столь причудливые, что я не мог представить, как их эффективно использовать в бою. Новоделы, сделанные ради практики магами-оружейниками Близнецов, здесь успешно соседствовали с оружием давно почивших магов. Новоделы стояли поближе и многие из них были сделаны из материалов попроще, а старое и старинное оружие пряталось в глубине у дальней стены. Предпочитая гарантированно хорошее оружие уже в бою и не раз, пошел к дальней стене, туда, где притаилась небольшая дверца, ведущая в неведомое мне место.

- А что там? - указал я на дверь.

Гном пошамкал губами, думая говорить или нет.

- Туда могут входить только члены совета Ковена, - ушел он от ответа.

Я печально взглянул на него, вздохнул, давая понять, что не верю в то, что сам кузнец и зачарователь там не бывал, но продолжать не стал. Настроение было совершенно не подходящее для настойчивых расспросов и не менее настойчивого любопытства.

У большинства посохов имелись собственные имена, и начать свой выбор я решил именно с имени. При этом проигнорировал стеллажи с различными посохами заряженными заклинаниями, поражающими на расстоянии. Там были, и посохи бьющие молниями, и посохи плюющимися ядом, и много еще какие, но мне нужно было верное оружие ближнего боя. Раз я сам по себе мечущая огненные снаряды катапульта, то не мне переживать о способности убить кого-то на расстоянии.

Прошелся вдоль стройного ряда соответствующих посохов расставленных на отдельном стеллаже, читая имена на маленьких бирочках: "Делец смерти, Вдовий плач, Леди отчаяние". Шел, перекатывая имена на языке и не глядя на само оружия. Отложились в голове только самые звучные, и только их произносил вслух. Говорят, от имени зависит многое и наверняка есть в нем своя магия, которой нельзя пренебрегать. Но и выбирать оружие только по имени довольно глупо.

Идя вдоль стеллажа в обратную сторону, не смотрел на имена вовсе, но не удивился, когда выяснилось что и внешним видом мое внимание привлекли те же три орудия смерти. Это были именно орудия убийства, имеющие не просто шипы или бойки, а самые настоящие ярко выраженные лезвия. По моему мнению, как раз то, что нужно иметь при себе отправляясь на войну, а не на пешую прогулку.

Каждой из трех посохов взял в руки, сделал им по нескольку взмахов. Делец смерти создан исключительно под рубящую технику и слишком тяжел на одну сторону. Эдакое своеобразное подобие секиры среди посохов. Для кого-то может быть идеальным, а для меня неприемлемо. Остались только похожие между собой Вдовий плач и Леди отчаяние.

Долго под напряженным взглядом гнома держа оба посоха в руках, но все же смог выбрать. Все решил след от старого практически "выдохшегося" зачарования на одном из посохов. Вообще-то зачарования были на обоих предметах. На одном было полностью заряженное и вполне стандартное контактное электрическое. На втором, понравившемся, было что-то наложенное много лет назад и не обновлявшееся на протяжении долгого периода времени. Это что-то имело огненную природу, и было мне совершенно незнакомо.

- Что за зачарование? - протянул один из инструментов смерти Мунку.

Гном бережно взял посох в руки и покрутил его, разглядывая со всех сторон, словно это могло помочь в опознании зачарования.

- Синее пламя. Довольно сложно плетение и будет требовать частой подзарядки. По свойствам сочетает в себе "Воспламенение" и "Накал" с добавлением визуальных эффектов. Сам не видел и не делал ни разу, но по описанию это раскаленная добела и объятая синим пламенем кромка лезвия. Выглядеть должно довольно эффектно, но как уже упоминал прожорливо и по боевой эффективности можно сравнить с обычным накалом, так что массово не применяется, - он вернул мне оружие.

Я еще раз вгляделся в структуру зачарования и решил что это своего рода знак. Вернул на место Вдовий плач с электричеством и еще пару раз взмахнул Леди отчаяние. Пусть я далеко не лучший из мастеров посоха и да же в первую десятку мне точно не попасть, но и я могу кое-что удивительно смертельное, так что эта штучка легко запляшет одновременно прекрасный и ужасный танец смерти в моих руках. Именно затанцует, поскольку она мне уже сейчас напоминает живое существо, а не предмет.

Леди отчаяние и на посох-то походила слабовато, впрочем, как и отвергнутый Вдовий плач. Больше они напоминали пехотные глевии, когда-то употреблявшиеся и в империи, а теперь сохранившиеся только в качестве экспонатов. Симметричное лезвие, длиной сантиметров 60 - 70, что, разумеется, превосходило все допустимые пределы длины клинкового оружия для не дворян. Формой клинок без причуд и странностей, что было бы не удивительно, ведь по соседству было немало таких. Оно совсем немного и плавно расширялось ближе к концу и заканчивающееся клиновидным острием. Из эльфийской стали, что позволило его сделать довольно тонким и дополнительно облегчить с помощью широких долов. Оно переходило в полутораметровую костяную рукоять, увенчанную ежом из вполне обычной, а не эльфийской или какой-то другой чудесной стали размером. Еж этот был размером с кулак подростка и не только был хорошим балансиром, но и сам мог послужить оружием. Не знаю, чья кость рукояти была использована в рукояти, но на вид и как выяснилось позже, на практике, по прочности она не уступала стали, разумеется, обычной. Когда-то рукоять-черен была оплетена, умелой рукой, но теперь оплетка истлела и нуждалась в замене. Похоже, успела где-то испортиться, прежде чем попала в оружейную. Тут-то благодаря магии она испортится, никак не могла.

Проворачивая Леди двумя руками в одном из классических вращений, что бы привыкнуть к ней, радовался, что маг может не сильно обращать внимание на некоторые общепринятые правила. Например, на те, что касаются, длинны лезвия клинка простолюдина. Не имей я статуса ученика Ковена, то обладание таким оружием могло закончиться для меня казнью, через повешение, а так ничего. Даже смотреть косо никто не будет. Именно поэтому длина меня не смутила, как и Мунка, ведь маги могли рассчитывать на кое-какие послабления в и исключения в некоторых Имперских законах, а в чем-то в правах даже превосходили дворян.

- Кто был его прежним хозяином? - спросил, не прекращая вращения, а на оборот, усложняя его и ускоряя.

- Если ничего не путаю, то не хозяином, а хозяйкой, - почесал щеку Мунк. - Небезызвестная Хоук. Эта дама блистала на всю Империю лет 200 назад и тогда же сгинула, оставив после себя только посох. Изготовил посох лично для нее некий мастер из оседлых эльфов востока Ференар. После ее гибели посох был найден далеко не сразу. Его нашли только через двадцать лет в логове перебитых горных троллей. По всей видимости, тролли и прикончили эту самую Хоук, - с пониманием кивнул на эти слова.

Тролли не умеют осознанно использовать магию, но при этом эти трехглазые твари одни из немногих существ которые могут использовать ману разлитую в природе. Будь они разумны, и могли бы править всем миром, как невообразимо сильные маги. Так же их способностей хватает только на то что бы очень быстро исцеляться, что дополняет их живучесть и делает из троллей очень трудно убиваемого противника. Такой мог убить даже мага. Особенно если не одиночка, а целое семейство или из засады. А уж если семейство нападет из засады, то и говорить нечего.

Я резко остановил свой "танец" с Леди.

- Ты про все посохи так можешь? - окинул взглядом комнату.

- Нет только про те, что имеют интересную историю. Некем не пользованные новоделы, для меня вообще на одно лицо, - отмахнулся как отчего-то незначительного гном. - Тебе восстановить это зачарование, наложить мое фирменное, или сам разберешься?

- Сам поколдую, но не сейчас. Время поджимает, и боюсь, меня могут прийти поторопить, - вздохнул я.

Мунку ничего не оставалось, как только согласится с тем, что меня действительно могут начать поторапливать, после чего мы отправились обратно. Рядом с обычным местом нашей работы был склад готового зачарованного оружия, откуда слуги Ковена уже таскали свертки. Им мы мешать не стали, а пошли в соседнюю комнату, забитую кольчугами и доспехами. Тут не было волшебного хранилища, в котором ничего не портилось, и многое тронула ржа. Надо признаться, что в этой комнате я ни разу не был, всегда было некогда или находилась что-то поинтереснее, и был несколько удивлен плачевным состоянием некоторых предметов.

- Это что? - я поднял комом валявшуюся на полу, насквозь проржавевшую кольчугу. Она была столь безнадежно изъедена, что можно было разорвать голыми руками, даже не мне, а простому человеку.

- Была кольчуга, теперь хлам, - не определенно повел плечом гном.

- Э-э-э, - протянул я, не понимая такого отношения к вещам тем более к вещам из металла.

В моем селе любой кусок сырого железа был ценностью, не то, что уж вещь из доброго металла или стали. Ближайший кузнец был в соседнем селе сатиров, тоже в нашем Лесу, но в трех днях пути. Три дня это для сатира, что по Шепчущему лесу ходит лучше, чем человек по городу или орк по степи. А кузнец этот был так себе. Он и занимался-то простой починкой и предметы делал простые. За чем-то сложным нужно было топать из леса в человечий городок, где было два относительно нормальных кузнеца.

- А что делать? - верно понял мое "э-э-э" Мунк. - Была бы у меня хотя бы пара подчиненных гномов, мы бы в этих подвалах все по полочкам разложили. Ни один гвоздь, ни одна бы заклепочка не пропала. А уж что бы доспехи ржавели.... Э-эх, - гном махнул рукой. - Не береди а.

- Все. Все, - поняв, что задел тщательно маскируемое больное предпочел не бередить рану.

Смогли подобрать мне комплект, да так что бы практически не подгонять его. Правда, пришлось отказаться от поножей. Те, что шли с комплектом были рассчитаны на человека или кого-то сходного строением и никак не подходили к моим ногам. Адекватной замены не нашлось, а переделать имевшиеся за оставшееся время, даже при помощи магии было практически невозможно. Пришлось просто отказаться от защиты нижней части ног.

Доспехи мне достались простые с виду, но надежные. Стальная кираса, наручи, округлый глухой шлем с круглыми дырами смотровых щелей. Все без излишеств и украшательств. Никаких завитушек, накладок или гравировки. За простого солдата меня в них, конечно, не примут, но и как богатый отпрыск дворянского рода не выгляжу. Под кирасу полагался стеганый поддоспешник, с полноценными рукавами и с полами, прикрывавшими верхнюю часть бедер. Он должен был служить дополнительной защитой прикрытому кирасой и наручами и хоть как-то защищать неприкрытые ими части тела.

Примерил все на себя и столкнулся с очевидной проблемой. Мои рога не позволяли напялить шлем на голову. Гном предложил их спилить под корень, чем я был возмущен до глубины души и предложил ему в ответ чисто выбрить подбородок. Гном зыркнул на меня как на кровного врага, но понял о чем я. Скорее уж без шлема ходить буду, чем по собственной воле откажусь от гордости любого сатира.

- А в армии все же спилили бы, - покачал на это головой Мунк убрав из взгляда желание "убить мерзавца". - Ладно. Давай уж сюда. Продырявлю шлем, - гном забрал озвученную часть экипировки и, глядя то на него, то на меня нацарапал на шлеме метки для будущих дырок под мои рога и прорезей под торчащие нечеловеческие уши.

- Совпадет? - заволновался я, не уверенный в точности глазомера.

- Не переживай. Все будет тютелька в тютельку. Вали собирайся, - он практически вытолкал меня из подвала, и я пошел к себе.

Пока шел, предположил, что подаренную мамой шляпу тоже не смогу надеть, ведь дырки на ней делались под мои маленькие рожки, а они выросли и стали значительно толще. Оказался совершенно прав. Шляпу можно было повесить только на верхушки рогов. Ничего как мог, подправил размеры дырочек, и все стало в порядке. Пришлось приспособить, ведь без головного убора в пустыне, да и просто в дороге, без тени леса над головой, никак. Солнце может оказаться беспощадно к исконному жителю леса.

Собрав все свои невеликие пожитки, снова спустился вниз к основанию башни. Караван был уже почти готов. Загружали последние телеги. Таскали какие-то ящики с маркировкой "Взрывоопасно". Наверняка их содержимое было работой нашей алхимической лаборатории, где под присмотром и руководством одного из магов всегда трудилось пара образованных и особо доверенных слуг.

У каравана уже собралось десятка два вооруженных слуг. Помимо них в каждой повозке был возница, тоже имевший оружие. Обычно к каравану придавали больше охраны, но сегодня видимо сократили ввиду моей отправки. Ни один вменяемый разбойник не нападёт на караван охраняемый магом, пусть и учеником. Вдобавок нас наверняка должны были сопровождать армейские. На остров их не пускали и караван они ждали по другую сторону моста в нескольких сотнях метров, в специальном неплохо оборудованном месте.

Не особо раздумывая, устроился в передней повозке с высокими бортами. Побросав все свое барахло чего-то укрытого брезентом заговорил с единственным кто был на транспорте, то есть возницей.

- Много еще грузить? - спросил у него.

- Да на вроде нет, - усмехаясь, ответил возница.

- Ну, тогда, может, придется задержаться, - огляделся в поисках Мунка и не увидел того кто должен был поправить под меня шлем.

Возница проворчал что-то тихое, не совсем довольное и не разборчивое, а ближайший из сопровождающих вооруженных слуг хмыкнул в усы. Еще не успела закончиться погрузка, когда появились провожающие. Вдалеке заняла место наблюдателя мэтресса имени, которой я не знал. Она принадлежала к народу полуросликов или половиноросликов и прибыла в близнецах с поручением из столицы на днях. Еще двумя провожающими оказались Куренок и одна из девчонок учениц. Если не ошибаюсь, это была подружка главаря маленького человеческого сообщества. Хотя может, и нет, кто у них там к кому по ночам бегает я не видел.

Они встали перед повозкой. Парень выглядел предельно серьезно и смотрел на меня, а девчонка тощая и с длинной, почти как у Куренка, шеей косила взглядом куда-то в сторону. Пришлось слезть и встать перед ними.

- Ты прости если что не так, - парень протянул руку для рукопожатия.

- Это ты меня прости, - усмехнулся я. - Ты от меня добра не видел, только не сильно удачные шутки.

- Ничего страшного. Так что мир? Даш? - он так и стоял с протянутой рукой.

- Мир Ганим, - припомнил его имя и пожал руку. - Не скучай тут без меня.

- Уж поверь, не буду, но ты там не оставайся. Возвращайся назад.

- До свидания, - негромко сказала девушка.

- До свидания, - ответил я, так и не сумев вспомнить ее имя.

На этом и расстались. Ученики ушли, мэтресса скрылась, но вместо них появился метр Вент. В руках он держал небольшой тубус для бумаг и какой-то довольно объемный квадратный сверток.

- Держи, - вручил он мне этот самый тубус. - Там бумаги на тебя.

- Бумаги? - не совсем понял я.

- Ты ученик Ковена, а не какой-то крестьянин. У тебя должны быть документы. К тому же до границы ты будешь добираться с военными, а военные любят всякие бумажки. Без документов могут и отказать тебе в проезде, - пояснил он.

- Понятно, - покивал, но это не удовлетворило наставника.

- Там есть документ, удостоверяющий, что ты ученик Ковена за подписью и печатью Совета. Есть письмо к военному коменданту от Совета с просьбой обеспечить твой проезд до крепости Защитница. Письмо вручишь коменданту. Еще есть письмо к магу, что будет в Защитнице. Это крупная и важная крепость. Там обязательно есть кто-то из наших, - Вент протянул мне сверток. - Ты, вижу, в библиотеке не был, так вот тебе книги. Подбирал сам. Там книга по бытовой магии, книга по атакующей и защитной магии и кое-что еще. Обязательно почитай и попробуй что-нибудь усвоить сам, - я принял книги из рук говорившего, мы пожали руки и метр ушел.

Вскоре появился гном с моим шлемом в руках.

- Вот держи, - протянул он его мне.

Я тут же проверил работу и оказался доволен. Шлем сидел как влитой, рога нисколько не мешали и уши при одевании вошли в прорезь. Увы, она оставались наружи, и ничего с этим сделать быстро было нельзя.

- Спасибо большое, - поблагодарил зачарователя и снова занял место в выбранной повозке.

- Спасибо не булькает! По возвращении с тебя бутылка чего-нибудь покрепче! - всплеснул руками Мунк и, не прощаясь, пошел прочь.

- Обязательно привезу! - крикнул ему в след.

- Все вы так говорите! - не оглядываясь, отмахнулся зачарователь и кузнец.

Наконец со всеми делами было закончено, охрана заняла места, и мы тронулись в путь. Ворота перед нами открылись, и мы въехали в шлюз, где нас ждали вторые, внешние, ворота. Когда закрылись внутренние ворота, то открылись внешние. Мы выехали на украшенный статуями мост, и я уставился на оставляемые Близнецы. Вернусь ли сюда? Путешествие на южную границу это не поход за грибами в лес. Там идет самая настоящая война и на ней гибнут. Оттуда можно и не вернуться.

Отогнал грустные мысли и поудобнее устроился на возу.

За мостом нас поджидал конный отряд. Солдаты на чистокровных лошадях имперской породы, в кирасах и с пиками смотрелись очень впечатляюще. Особенно красиво выглядел лейтенант, командовавший отрядом. Его шлем был украшен ярким плюмажем, что бы солдаты всегда видели, где находится командир и ориентировались на него.

Лейтенант подъехал к нашей повозке, но не потому что в ней сидел я, а попросту из-за того что она была головной.

- Приветствую, - кивнул он нам.

- Будь здоров, - невпопад ответил ему стражник.

- Приветствую, - кивнул я.

- За старшего? - вопрос был адресован мне.

- Нет. Просто пассажир, - открестился и тут же был забыт.

Старшим оказался один из стражников ехавший на тарантасе с взрывоопасным грузом, с которого он не спускал глаз. Лейтенант поехал туда и после короткого разговора состоявшими между двумя начальниками караван продолжил движение.

Лошадка бодро и ровно рысила большую часть дороги, подрессоренная телега практически не подпрыгивала на кочках. Только слабо покачивалась словно колыбель. Все пережитое собралось в кучу и удвоило усталость. Невольно уснул, устроившись на укрытых от посторонних взглядов свертках. В этих свертках было то самое оружие, что зачаровывал я. Узнал это, как только забрался на повозку и почувствовал собственные плетения, но не придал какого-то значения. Просто отметил как интересный факт.

- Вставайте господин маг, - растолкал меня стражник.

Я вскинул голову и осмотрелся по сторонам. Телега стояла посреди внушительного военного лагеря обнесенного высоким частоколом. Вокруг виднелись склады, казармы и даже палатки. Кое-где курились костры, но солдат было совсем мало для такого крупного военного объекта. Сам объект хоть и был внушителен, но выглядел бледно на фоне недалеких и монументальных внешних стен Годора.

Протерев глаза руками, нашел взглядом возницу распрягавшего лошадку и старшего стражника встречавшего какого-то военного с десятком солдат и пустыми крытыми повозками. Понятно, будут принимать товар, и перегружать его на армейский воз. Стражник передал военному какие-то бумаги и вместе с солдатами они направились ко мне. Не дожидаясь когда подойдут, спрыгнул с возка и быстренько стащил с него свои вещи. А то примут, опишут и пойди, докажи что это все твое.

- Добрый вечер. Я комендант ВУВЛ (временного укрепленного военного лагеря) полковник пехотных войск Гастий, - отрекомендовался военный.

Я, молча, окинул взглядом полковника. Строен и подтянут, как и положено офицеру армии Его Императорского Высочества. Довольно молод для своего чина, но это и понятно - дворянин. Вон на поясе красивая зубочистка в не менее красивых ножнах висит. А лицо простое. Убрать мечик и никогда не опознаешь в нем высокородного. Помню, Толь тоже был довольно простым на лицо, а больше дворян я не знал никогда. Но и этого мне хватало, что бы сделать вывод, что они никакие не особенные, как я думал раньше. Обычные люди предки, которых имели те или иные заслуги перед Императором и все. Слышал, в иных странах у дворян есть родовые фамилии, а у наших и этого нет. Может Император не позволил им иметь фамилий не просто так? Своеобразный намек на то, что как выбрались из грязи, так и с легкостью вернуться в нее могут.

- Добрый вечер. Ученик Ковена маг Даш. Следую на границу с Огненной сковородой, - ответил на рекомендацию и протянул руку.

- Я могу увидеть какой-нибудь документ? - Гастий пожал мне руку и замер в ожидании бумаг.

- Конечно, - протянул ему тубус содержимое, которого так и не смотрел. - Там должно быть письмо для Вас от совета.

- Хорошо, - комендант открыл переносное хранилище для бумаг и стал просматривать их.

Все письма оказались надписаны, и он мельком глянув на бумажку, удостоверявшую, что я ученик Ковена Даш, без проблем нашел письмо предназначенное ему. Разумеется, письмо тут же было вскрыто и прочитано. После прочтения он спрятал свое письмо в карман, а все остальное вернул на место и вернул мне.

- Завтра с утра уходит большой обоз. Отправитесь с ним. Каково конкретное место назначения? - сказал он.

- Там не написано? - ответил вопросом на вопрос.

- Нет, - не колеблясь, ответил полковник.

- Мне сказали, что я должен попасть в крепость Заступница. Прибьюсь к магу, что будет там и буду у него учиться.

- Крепости с таким названием я не знаю, может Защитница? - уточнил офицер, с прищуром глядя на меня.

- Именно, - кивнул в ответ, - Защитница. Мне нужно туда.

- Все ясно, - комендант сдержанно улыбнулся. - Определить вас некуда, так что придется ночевать в возу. Не покидайте груза, с которым едете. Если все же куда-то пойдете, держите при себе документы. В лагере Вас могут задержать патрули, и я не гарантирую, что задержание будет мягким. Часовых же я предупрежу, - коротко проинструктировал меня военный.

- Пожрать бы чего, - вспомнил о том, что не ел аж со вчерашнего вечера.

- Еду принесут, - полковник кивнул и удалился.

Мне ничего не оставалось, как дождаться когда солдаты под руководством прапорщика перегрузят оружие с воза в фургон. После под пристальным взглядом все того же прапора положил на тентованый возок свои вещи и забрался на него сам демонстративно не глядя в его сторону. Ну, вот не понравился мне этот прапорюга с первого взгляда. От него несуществующая шерсть на загривке вставала дыбом и на рога его поднять очень хотелось. А после вещички проверить, на предмет, не успел ли он чего увести.

- Боец Свен! Заступаешь в охранение! Охраняешь вооружение и господина мага! Маг не пленник! Ты старший! С тобой Мост! Вдвоем справитесь. Ужин вам принесут сюда! - наконец пролаял прапор с лицом и глазами барыги, после чего увел своих солдат.

Я остался под присмотром двух рядовых и, не особенно обращая на них внимания, в ожидании ужина занялся Леди отчаяние. Нужно было разобраться с зачарованием на моей красавице. Пока разбирался в тонкостях плетения и раздумывал над его работоспособностью в моих руках, невольно слушал разговор двух солдат.

- Ты так и не застраховался? - спросил Свен.

- На кой ляд? Чай у меня лишних денег отродясь нема, - ответил на это Мост.

- Это же страховка! Если с тобой что-то случится, твоей семье выплатят деньги! - возмутился Свен.

- А мне эти деньги на кой? Чай мне будет уже все равно, - отстаивал свою точку зрения Мост.

- Ну, раз тебе все равно на семью, то о себе подумай. Поговаривают, что застрахованных реже посылают на рискованное дело.

- С чагой то?

- Да потому что за застрахованного Империи деньги платить придется!

Я усмехнулся дискуссии двух бойцов устроившихся совсем рядом со мной, уже притащивших откуда-то дров и разведших небольшой костерок. Меня брали сильные сомнения, что сержанту, прапорщику или офицеру есть разница застрахованный перед ним солдат или нет. А если им будет все равно, то на самый опасный участок они будут распределять по другим критериям. Например, тех, кто наиболее подготовлен и имеет большие шансы выжить, или тех, кто в чем-то провинился, ну, или попросту тех, кто не нравится конкретному назначающему.




***



Следующим утром крытые повозки покинули военный лагерь. На каждом возке имелся возница и солдат охранник сидевший рядом с ним. Помимо к нам приставили конный охранный отряд из взвода всадников. Вдобавок следом за караваном стройными квадратами взводов топало сразу две роты молодых парней. Это было пополнение в пору пограничных крепостей. Руководил солдатами пополнения суровый подпрапорщик, а обозом командовал лейтенант эльф. Я коротко переговорил с обоими и, устроившись в головном фургоне, провел в нем весь день, не общаясь даже с теми, кто был в одном со мной транспорте.

С единственным коротким перерывом на обед двигались весь день до самого заката, а после, в сумерках, стали устраиваться на ночь. Ни хотелось общаться, ни с кем и я решил притулиться в сторонке от разбитых несколькими стройными рядами армейских палаток. Разумеется, мы ещё не покинули лесостепь окружающую Годор и предшествующую Шепчущему лесу, но топлива для костров можно было найти уже совсем мало, да и деревья встречались не часто. На приемлемом удалении от дороги так и вовсе не встречалось ни единой палки. У солдат в отдельном возке имелся небольшой запас дров для приготовления пищи, но и только. Спали они в своих небольших палатках по пять человек да в специальных спальных мешках, так что солдатики не мёрзли и без поддержания огня ночью. Я же не имел ни палатки, ни спальника и собирался лечь спать прямо в возу и греться магией. Внутренний огонь позволял пережить достаточно серьёзный холод без каких-либо последствий, так что замерзнуть я не особо боялся.

Но мана конечна и расходуется гораздо быстрее, чем восстанавливается. К тому же она была мне нужна на работу с плетением посоха. Так что, оставив стоянку, я утопал искать хоть какое-то топливо для костра. Ушёл так далеко, что даже своим чутким слухом не слышал совсем не тихих солдат, но все же собрал охапку веток способных немного скрасить вечер и позволить хоть какое-то время не тратить ману нужную для другого.

Ещё на подходе приметил ждущего меня у оставленных вещей солдатика. Это был один из вчерашних часовых, беседовавших о страховке. Он что было сил, таращил глаза на посох, лежавший на моих вещах, но не смел его коснуться. В руках арбалетчик держал прижатый к груди узнаваемый армейский чехол с вещмешком внутри.

- Чего замер? - окликнул я солдата, вываливая охапку хвороста.

- Дык это... - воин Империи поднял на меня глаза и явил миру лицо простого молодого, возможно даже не старше меня, деревенского парня из каких-то очень глухих мест.

- Дык что? - я ткнул пальцем в свёрток. - Решил со мной ночевать?

- Нетути, - замахал он руками, выронив спальник.

- Осквернитель тебя раздери. Идиот безрукий, - вздохнул я совершенно без злобы.

- Простите господин метр! - солдат согнулся подбирать свёрток.

- Сам ты полметра, - я невольно улыбнулся. - Нужно говорить не метр, а мэтр. И вообще я не мэтр, а ученик. Понял?

- Понятно господин, - он протянул мне свёрток.

- Это мне что ли? - принял я спальник.

- Дык прапор велел, - закивал боец.

- Отлично. Как зовут-то тебя? - спросил хоть и помнил.

- Все Мостом кличут.

- Спасибо Мост, - я пожал его руку. - Пожрать не притащишь? А то заебался я что-то палки собирать.

- Притащу, - закивал солдатик и тут же убежал.

Через несколько минут он вернулся со стандартной армейской чашкой полной простой, но сытной кашей. Солдатик шел не один, а с товарищем, который нес мешочек с сухарями и кусок вяленого мяса. За время отсутствие своего благодетеля я успел отложить к вещам спальник и разложить костер. При приближении арбалетчиков я как раз распалил огонь силой магии и желания. Для посторонних это выглядело так, будто изрядно сырой хворост вспыхнул сам по себе.

- Ух ты! - воскликнул Свен.

- Здорова, - я протянул новому гостю руку.

Несколько робея солдат, ответил на приветствие и передал мне мешочек с сухарями и мясо.

- Здравствуйте, - сказал он при этом.

Второй вручил мне миску с кашей и оба замерли, не решаясь спросить, но с явным желанием задать какой-то вопрос.

- Ну хули встали? Чего замерли как целки перед койкой с мужиком? - не особо весело, но без злобы сказал я.

- Дык... - не смог высказаться Мост.

- Хуик, - булькнул смехом я. - Ты, что ли говори, - мотнул головой, тыча подбородком в Свена.

- Господин маг... - начал было он, но я его тут же оборвал.

- Какой к псам господин! Меня зовут Даш, так и зови, без господинов и прочей ненужной хери.

- Хорошо Даш, - тут же согласился солдат. - Твой посох стреляет магией? - наконец спросил солдат то, что хотел.

- Пока ничего он не делает. В нем магии не больше чем в лошадиной жопе. Если только громко пернуть и сможет, - мои слова слегка выбили ожидавшего совсем иного Свена из колеи, а вот Мост только хохотнул. - Пристраивайтесь к костру, если хотите, - взялся за ложку и принялся наворачивать кашу, пока не остыла, а солдатики устроились, на чем смогли поближе к огню.

- Дык как же? - спросил, грея руки Мост.

- Как обычно, - ответил с набитым ртом и закончил прожевав. - Сделаю зачарование потом. Не посох, а сладкий мед будет.

- Чего делать-то будет? - это Свен.

- Пока не знаю, но стрелять, точно не будет. Вы вчера про страховку говорили. Застраховались? - решил сменить я тему.

- Чепуха это все, - отмахнулся Мост.

Я невольно усмехнулся.

- Сам ты чепуха! - вскричал второй солдат. - Так и признайся что денег до жопы жалко!

- Дык жалко. Мертвецу деньги ненать.

-Ну тебя, - махнул рукой Свен. - Ты лучше их в кости проиграешь.

- Кости? - заинтересовался я.

- Кости, - загорелся Мост, пихая руку в карман и доставая маленький мешочек, вроде кисета в каком обычно носят табак.

Солдат развязал тесемочку и вывалил из мешочка пять белых кубиков с гранью около сантиметра. Кубики были сделаны из кости, и кто-то потратил на них немало времени. Каждая костяшка была кропотливо вырезана и на каждой ее грани были вырезаны углубления, заполненные чем-то черным. Углублений в зависимости от грани было от одного до шести.

- Реально кость? - присмотрелся я.

- Кость, - подтвердил владелец. - Чай многие делают их из хлебушка, но мне не нравятся такие кости. Кость должна быть...

- Хорош! - тут же оборвал его Свен.

- Дык... - начал, было, первый.

- Кудык. Ты сейчас про свои кости как зарядишь, так и будешь до утра балакать, - замахал руками второй.

- Сыграем, как доем, - предложил я.

- Дык чегой не сыграть-то, - заулыбался Мост.

- Можно, - буркнул Свен.

- Правила пока расскажите, - я продолжил ужин.

- Дык...

- Я сам, - Свен снова оборвал друга. - Все просто там. Каждый бросает кости по очереди и кто большее число выкинул тот и выиграл.

- Так просто? - удивился с набитым ртом.

- Есть всякие игры, но нам сойдет и эта.

- Ну как знаете, - пожал плечами.

- Играть надо на деньги, - добавил Мост.

- У меня есть несколько монет, - снова пожал плечами.

- Тогда по медяку? - Свен.

- Давайте по медяку, - тут же согласился я.

Через несколько минут я доел и тщательнейшим образом вычистил тарелку. Мыть было нечем, поскольку вода имелась вдоволь, но только для приготовления пищи и питья, а вокруг не было ни одного источника. Разобравшись с посудой, устроились возле костра на расстеленной мехом вниз на белее-менее чистой и сухом месте шкуре.

- Стол бы, - пожаловался Свен, и мы начали.

Разобраться в простых правилах проблемы не составило, и вскоре наше знание этой игры можно было считать одинаковым. Успех попеременно сопутствовал всем и в итоге все так и когда совсем стемнело, костер прогорел и стало невозможно продолжать игру все остались при своих.

Свернули игру, немного помолчали, а потом Мост и Свен затянули одну из тех армейских песен, что поют на привалах, но не в строю. Это был совершенно не походный марш. У этих песен, как правило, нет авторов, и они считаются просто солдатскими. Пение сидевших со мной солдатиков поддержал кто-то у палаток, и вскоре незатейливую песенку затянуло не менее роты. Получалось не совсем стройно, но певшим, да и мне тоже было на это наплевать. Не плевать оказалось подпрапорщику, что вскоре прекратил это дело и разогнал всех спать.




***




Арбалетчик маршем идёт




Славный парень страну бережёт,




Не зная усталости в жару и снег.




Ему не нужен даже ночлег.




Император приказал и он пошёл.




Врага убил там, где нашёл...




Эту и многие другие простенькие и даже глуповатые строевые песни я успел не просто выучить, но и возненавидеть. Путь до границы не близкий. Шел уже 25 его день и в каждый из этих дней солдаты пели несколько строевых песен. Эта звучала чаще всех. Когда начинали ее петь я уходил и в этот раз тоже ушел. Точнее отстал от основного каравана.

Двигались мы по 11 часов в день и за это время походили порядка 50 километров. За день могли бы пройти и больше, но и лошадей и людей нужно было беречь, а отдыха на следующий день после ускоренного перехода им никто бы дать не смог. Да и 50 километров не мало. В первые дни думал что "тьфу" и пройду еще столько же, но потом к вечеру стала накатывать отупляющая усталость, которую без магии преодолеть было совсем не просто. Физическое и моральное состояние не располагало к самостоятельному обучению, так что должен признаться, что ничего из своих книг не выучил и даже толком не прочел. Я и браться-то за них стал только под самый конец дороги. Пару раз развернул сверток, переложил книги, парочку открыл и полистал, а потом оба раза решал, что уж доберусь до Защитницы и вот там, под присмотром наставника, буду учиться.

За время пути успел подумать о многом в моей жизни, но так и не сделал однозначных выводов. Зато признал и уложил в собственной голове неоспоримые факты. Сенешаль решил отправить одного ученика в пустыню, для того что бы у этого ученика не было времени на жаления себя и все такое. По его словам выходило, что только на войне я смогу по-настоящему оценить жизнь и научится ей дорожить. Конечно, он в чем-то, а может и во всем прав, но помучить себя за время пути я успел изрядно. Раскаяние и нежелание отправляться на границу способствовали. В итоге раскаяние поутихло, а самоедство закончилось.

В тот день в зале Ковена было произнесено несколько слов, что должны были меня убедить в том, что случившееся не только моя вина, но я и не возлагал на себя ее всю. Я только мог повлиять и не повлиял - вот моя вина и кончать из-за нее с собой или творить другое безумство я не собирался. В итоге принял все происходящее как необходимую повинность и даже стал искать какие-то плюсы в своем путешествии.

Большую часть пути до границы я проделал в том самом тяжелогруженом фургоне со снаряжением, в котором ночевал в военном лагере и ехал в первый день. Как выяснилось, наш путь должен был закичиться именно в той крепости, что звалась Защитницей и уже оттуда все, что вез караван, должно было отправиться в другие крепости вместе с частью пополнения. По слухам в этой крепости, вот уже несколько месяцев действительно обитал какой-то маг, но имени его никто в обозе не знал. Слухи мне эти рассказали солдаты Свен и Мост, с которыми за множество вечеров скрашенных игрой в кости на мелочь довольно сильно сдружился.

Основное время я сидел на ворохе зачарованного оружия, но когда надоедало общество откровенно туповатого возницы с таким же напарником я шел за фургоном пешком и переговаривался с пехотинцами или верховыми. Начиная со второго дня, всю дорогу проделал в доспехах. Не снимал даже шлем, несмотря на то, что с каждым днем все сильнее сказывалась близость к пустыне, и становилось все жарче и жарче. Может я и сбросил бы доспехи на воз, но сержанты и подпрапорщик к этому относились крайне негативно. Дурной пример для солдат и все такое. Прапор сообщил мне об этом прямо и в красках, как раз на второй день путешествия.

В первые дни придание дополнительного веса своему основному аргументу в бою не задалось. Все оказалось гораздо сложнее, чем я думал, только и смог что сделать новую оплетку для костяного черена. Хоук была такой затейницей, что не обошлась простым Синим пламенем, а переделала его полностью. Я, хоть и не был знаком со стандартным плетением, но разобраться с тем, что, то, что было передо мной не оно смог. Структура плетения была гораздо глубже и сложнее, чем это принято в Ковене. Пришлось разбирать все на отдельные этапы и практически заново создавать все зачарование. Естественно получалось нечто личное и, скорее всего не менее далекое от стандарта, чем оригинал.

В итоге остатки зачарование от Хоук развеял полностью и начал творить свое. Само зачарование прошло быстро, но я решил не скупиться на ману и создал в Леди пополняемый резерв, который и накачивал на каждом привале. Ко всему этому прибавились голосовой активатор и деактиватор, что не упростило структуры зачарования. А это не совсем хорошо. В отношении магии в целом и зачарования в частности усложнение сулит лишь лишний расход энергии и как следствие уменьшение срока жизни зачарования. Но эту проблему я решил пополняемым резервом, так что можно было не опасаться быстрого истощения Леди.

С сержантами я так и не нашел общего языка, а вот с солдатами что большей частью были моими ровесниками, общий язык нашелся практически со всеми. Им, похоже, было глубоко наплевать маг я или нет. Для них вообще кроме сержанта с пудовыми кулаками авторитетов не было. Но с основной массой солдат общался эпизодически, предпочитая им, общество Моста и Свена. Вот и сейчас я предпочел уйти к этой паре оболтусов шагающих в тыловом охранении колонны. Они постоянно держались вместе и были похожи как родные братья. Оба светловолосые светлоглазые и круглолицые. Один немного повыше второй чуть пошире в плечах.

Одеты стандартно для имперских арбалетчиков. Панцири из многослойной грубо выделанной бычьей кожи. Шлемы из того же материала больше всего кроем похожие на крестьянские треухи. На поясе у каждого тул с тяжелыми арбалетными болтами, клевец с чуть изогнутым острым трехгранным клювом и нож максимально разрешенной длины. За голенищем сапога засопожный нож. На плече тяжелый арбалет со скобой для упора ногой и встроенным воротом. Скорость заряжания у таких арбалетов конечно аховая, но по дальнобойности и пробивной силе только они могут соперничать с луками оседлых или кочевых пустынных эльфов из Огненной сковородки. Так что арбалетчикам Пустынного пограничья пришлось пожертвовать скорострельностью. Зачем стрелять быстро, если твои болты и стрелы все равно не долетят?

- Чего? К нам? - спросил Свен.

- К вам, - не стал отрицать очевидное.

- Ты все над этой тыкалкой своей колдуешь или вечером бросим кости? - снова Свен. Он был чуть уже в плечах и немного повыше.

Солдат имел ввиду мой посох, на который и указал свободной рукой. Второй он придерживал арбалет. Парни не знали, что я закончил и считали, что когда сижу над своим оружием с пространным видом, то творю волшебство. В принципе так оно и было, но я просто переливал ману из себя в зачарование, увеличивая срок его службы все больше и больше.

- Все сделал уже, - улыбнулся, похлопав рукоять предмета моей гордости, что покоился на плече на манер копья или пики.

- И что он теперь делает? Елл... Еллек... Електричеством херакает? - с третьего раза воин в армии обученный только счету осилил столь трудное слово, услышанное неизвестно где, но все равно умудрился его немного исковеркать.

- Еле, еле, - усмехнулся я, передразнивая Свена. - Ты откуда такое слово узнал?

- Чать послужили уж. Знам много, - вступился за него тот, что пониже и по шире, Мост.

- Так все же откуда? - не удовлетворился ответом я.

- Слышали маги из Ковена, такое оружие для спецуры делают. Оно не только рубит и режет хорошо, но еще и этим електричеством шарахает так, что будь здоров, - признался Свен, при этом кося глаза на мой воз.

- Ясно, грамотей. Только не електричеством, а электричеством.

- Ну, я вроде так и сказал, - не понял солдат.

Вот вроде нормально говорит, видно родители грамотные были, но сказывается отсутствие образование у него самого. Сущий с ним. Не мне солдат грамоте учить.

Махнул рукой:

- Нет никакого электричества. Я по огню больше, так что сделал, что бы лезвие раскалялось до очень высокой температуры и горело ярким синим пламенем, - для наглядности крутанул не активированным посохом.

- И что обжигать будет? - заинтересовался Свен.

- Обжигать не то слово, - самодовольно оскалился я.

- Сильно калить должон? - поддержал интерес сослуживца Мост.

- Добела.

- Угу-у-у, - протянул тот, что пониже: - Ужо дядье кузнечить помогал. Дык железяка набело каленая отлетела и вжик. Три пальца разом долой.

- Кому? Тебе? - изумился тот, что выше.

- Тю! Ты чоо? Ясно не мне, а дядье.

- Вот и я думаю, что у тебя вроде все сосиски на месте, - арбалетчик заржал, как молодой жеребчик.

- Дык и у дядьи на месте, - развел руками Мост.

- Как так? - изумился Свен.

- Дык магик до селища нашего окурат на тот день явился, - раскрыл тайну волшебного исцеления воин.

- Повезло твоему дядьке, - подытожил я, и разговор на несколько минут смолк.

- Покажи а? - нарушил тишину Свен.

Я сразу понял, о чем он и не стал заставлять себя упрашивать:

- Лунный пепел, - после этих слов, служивших активатором, лезвие посоха практически мгновенно раскалилось докрасна, а еще через мгновение побелело, словно после кузнечного горна.

Свен потянул было руку, но Мост его одернул за рукав.

- Хватит крови и огня, - спешно деактивировал я оружие. - Ты чего? Рука лишняя?

- Нет, - смутился арбалетчик, пряча руку чуть не лишившуюся пальцев за спину, - Попробовать хотел, идет жар или нет.

- Мне жар и огонь не страшны, так что не убирал...

Наш разговор оборвала стрела пробившая треух-шлем вместе с лобной костью и мозгом Свена. Арбалетчик лишился жизни моментально и на землю падал уже бездыханный кусок мяса, а не только что говоривший со мной человек. Мосту стрела досталась ровно между глаз, и он повалился рядом со своим сослуживцем, не успев даже рот изумленно открыть.

Я бросил взгляд на остальной обоз. Солдаты гибли один за другим и настороженные из-за близости границы арбалеты им ничем не помогали. Мало кто из них успевал выстрелить, но и эти выстрелы были наудачу. Нападавшие умудрялись оставаться невидимыми на местности ровной до самого горизонта как обеденный стол.

- Эльфы! - успел крикнуть один.

- Пустынники!!! - завопил второй.

Смысла от этих криков было ноль. Криком от стрел не защитишься. Меня ударило в грудь. Казалось я услышал, как рвется пробиваемые стрелой нагрудник. Боль пронзила грудь в области сердца. Опрокинулся назад и обо что-то ударился головой. В глаза ударил сноп искр, познакомившийся меня с уносящей от мирской суеты темнотой.




***



Пробуждение, мягко говоря, было неприятным. Мешок на голове. Руки вывернуты за спину и задраны вверх до упора. Тело обнажено и подставлено палящему солнцу. Солнышко жарит во всю и ветер не приносит облегчения своими порывами. Сейчас он больше похож на раскаленный наждак, которым, кто-то пытается счистить кожу с мышц. Сама кожа явно обгорела, значит, вишу я так не пятнадцать минут и даже не половину часа. Во рту пересохло до такой степени, что слюны нет совсем. Облизнуть бы пересохшие и потрескавшиеся губы, вот только и на языке влаги нет. Мысли путаются, но собрать их в кучу все, же удается.

Достаточно большой отряд эльфийских стрелков прошел через границу и устроил на нас засаду. Меня каким-то чудом не убили, а взяли в плен и вот теперь имеем то, что имеем. Что будет дальше? Пытки? Пустынники никогда не видели добра от Империи и "любили" имперцев столь же рьяно сколь была сильна обратная "любовь". Дожидаться их "милости" нет никакого смысла. Нужно бежать или сдохнуть при попытке к бегству. Вспыхнуть так, что бы сгорел мешок на голове и веревки. А дальше? Под ногами у меня, похоже, раскалившиеся на солнце металлические прутья решетки. Сомневаюсь что прутья только под ногами. Судя по всему, я в клетке, а ее быстро разрушить, не получится.

Пока прикидывал, что к чему совсем рядом послышался шорох. Часовой переступил с ноги на ногу или что-то поправил. В такой компании клетку расплавить, точно не успею. Зарядит стрелой в глаз, но это тоже вариант. Умертвит меня мгновенно, что явно предпочтительнее пыток со смертельным исходом.

- Пить, - проскрипел несмазанной дверной петлей, но ответа не было.

Этот или эта, у пустынников все воины, не снизойдет до разговора, в чем я и хотел удостовериться своим скрипом. Осталось только ждать и надеяться на удачу. Попытайтесь меня, куда нибудь отвести или просто откройте клетку. Одна ошибка и я обращу всех в пепел под ногами.

Из иссушенной глотки невольно вырвался похожий на карканье смех. Испепелитель доморощенный. Маг недоученный. Сижу в плену, наслаждаюсь гостеприимством пустыни. Хотя, на магию грешить не надо. Тут сказывается недостаток скорости реакции. Я уже сейчас сильнее и крепче любого сатира, человека или эльфа, но вот реакция у меня улучшилась только от тренировок. Нужно улучшать собственную плоть и в этом направлении, чтобы как эльф, стрелу, пущенную в грудь, на лету руками ловить.

Не знаю, сколько я пробыл в сознание, но судя по ощущениям солнце, клонилось к закату, когда изменилось хоть что-то. Нет. Меня никуда не повели и не повезли, и никто ко мне не пришел. Просто моего охранника пришел менять другой эльф, и они не смогли не перекинуться парой слов. Говорили на местном диалекте эльфийского, но он был достаточно схож с общепринятым староэльфийским, который я изучал. Так что большую часть диалога я разобрал.

- Сегодня прохладно, - сказал тот, кто пришел сменить часового.

- Слава Матери Пустыни, - это сам часовой.

- Как пленник?

- Не сдох. Пить клянчил.

- Козлоногое отродье имперской шлюхи. Никакого достоинства.

- Откуда оно у имперской твари?

- Это правда, что его не убила стрела? Магия какая-то? Он же маг вроде.

- Похоже, маг, но стрела его не убила не из-за магии. Видишь рану у него на груди.

- Да. Вижу. Точно над сердцем рана.

- Стрела пробила доспех и почти пробила книгу их проклятого бога. Кончик стрелы вылез из книги и нанес рану.

- Не иначе Мать Пустыня послала его нам.

- Это точно.

Часовые поменялись, и освободившийся ушел, а оставшийся сделался не слышим. Эльфы без малейшего неудобства для себя могут замирать на продолжительное время. Читал про это и замечал за Салятом. Тот мог просидеть все занятие, только моргая и водя глазами из стороны в сторону.

Спасибо вам болтуны за разрешение загадки и спасибо тебе жрец Нафас за книгу. Несколько раз доставал ее из нагрудного кармана, когда чистил жилетку и порывался бросить в ящик тумбочки. Уж больно тяжел медный переплет, прямо так и оттопыривал все время карман. Да и все что в ней было написано, я знал наизусть. Вроде, зачем таскать, но нет, что-то каждый раз после чистки заставляло меня вернуть книгу на место.

Вот как тут не уверуешь? Как не увидишь промысел Сущего и не вознесешь молитву. Мысленно, потому что горло сухо как песок пустыни и сомнительно, что я смогу что-то сказать. Нет. Чего это я? Совсем мозг засох? И мысленно молиться рано. Они радовались тому, что я выжил, так что можно утвердиться в уверенности в том, что я об этом пожалею, как только их главные закончат с делами. А может они меня решили на солнышке зажарить? Поговаривают, что есть у пустынников и такая забава.



***



Вечерняя прохлада поначалу принесла облегчение моей полупрожаренной тушке. Правда, после почти мгновенно выстуженное тело начало трясти, зубы собрались плясать энергичный танец во славу пронизывающего ветра. Пришлось собраться с силами отогнать стужу приятным внутренним огнем. Подстегнул собственное тело, заставив его снять симптомы обезвоживания. Заниматься полной регенерацией не стал, что бы ни привлекать внимание часового и не тратить лишней маны.

Голова заработала лучше и тут же скорректировала никудышный план побега, сделав его чуть более реальным. Зачем плавить или пережигать решетку и веревки, если я смогу телепортироваться? Ведь для этого мне нужно только видеть или хорошо знать место назначения. Далеко не скакну, но думаю, что спокойно смогу портануться метров на 100 и при этом не растратить всю ману.

Получается, от свободы меня отделяет только мешок и часовой. Часового можно спалить, но от этого будет много криков, на которые просто обязаны сбежаться пустынники со всей округи. Бесшумными методами убийства с помощью магии, я, увы, овладеть не успел. Сжечь мешок, поджечь часового и телепортироваться. Превосходный план если забыть что на магию нужно время, и я не знаю в какую сторону бежать и вообще где нахожусь.

Поразмыслив еще, решил, что сжигать мешок полностью ни к чему. Смогу незаметно сделать дырку напротив левого или правого глаза. Прожгу без дыма и огня. Даже уголька тлеть не будет. Вот только это будет не быстро. Проделаю дырку без внешних проявлений магии, но телепорт так не заметно не проделаешь. Это у Йоли он не сопровождался вообще ничем, у Салята был только хлопок и легкий аромат цветов, а у меня первостихия наложила свой куда более заметный отпечаток. Перед скачком воздух вокруг меня начинает светиться. Светится слабо, но не только эльфу, но и слабовидящему человеку хватит, что бы сообразить и стрельнуть.

Решил для начала осуществить первый этап, а потом думать дальше и начал, но не успел. Появился какой-то из эльфийских стариков. Стариками их называют за возраст, но внешне они мало отличимые от юнцов. Если только по холодным безжизненным глазам. Холодным даже ни как у Форса в момент нашей первой встречи. Его холод был именно ото льда, которым он оперирует лучше всего, а у этих холод именно безжизненный. Тысячелетние старцы в юных телах, которые живут и сражаются больше по привычке, чем по тому, что без этого никак. Они у власти и не хотят перемен, пусть даже ради этого раз в несколько лет необходимо посылать собственную молодежь на убой. А молодежь пойдет. В этом не стоит сомневаться. Они так воспитаны. Нет никого фанатичнее и преданнее племени, чем пустынник. Одно слово вождя и пустынник вспорет себе брюхо или горло. Смерть за племя почетна, как ничто другое. После такой смерти герой отправиться в рай в виде оазиса и будет существовать там вечно, не нуждаясь ни в чем. Их рай выглядит раем даже по сравнению с тем, что обещает правоверному наша имперская религия.

- Как пленник? - спросил пришедший на местном диалекте.

- Живой, но молчит. Сбежать не пытался, - ответил часовой.

- Это довольно странно. Ну, да ладно утром его все равно казним. Смотри в оба. Скоро пришлю тебе смену.

- Хорошо.

Пришедший подошел вплотную к клетке, но я не услышал скрипа засовов. Как же я в тот момент жалел, что не сообразил прожечь дырку раньше. Сейчас бы видел гада. Хотя с другой стороны с близкого расстояния он мог заметить мою хитрость.

- Не сдох еще? - поинтересовался эльф на моем родном общепринятом имперском без малейшей тени акцента.

- Хрен дождешься, - злобно проскрипел я.

- Дождусь, - безэмоционально начал эльф. - Утром мы сделаем тебе крылья. Взрежем кожу вдоль позвоночника, плеч и поясницы, а потом разведем ее в стороны и закрепим так. Ты сдохнешь в муках, - он все же проявил эмоции в словах, но было их крайне мало.

Высказавшись, эльф ушел, а я продолжил медленно, но верно делать дырочку в мешке. Все прошло успешно, и вскоре я увидел часового. Он стоял, глядя на меня, а к нему сзади совершенно бесшумно кралась фигура эльфа или человека в капюшоне. Фигура ударила часового камнем и тот осел к ногам нападавшего. Нежданный спаситель стремительно приблизился к клетке и на секунду замер передо мной, сняв капюшон. Мне стало видно лицо обычное женоподобное эльфийское лицо чем-то напомнившее мне Салята. Аж в сердце екнуло и снова ветер в ушах засвистел как во время того прыжка, совершенного почти месяц назад.

- Ты меня слышишь? - и этот говорил на чистейшем имперском, но эмоций в голосе было гораздо больше.

Этот был явно молодым, и время еще не пережгло в нем те душевные ниточки, что дергают за мышцы лица и голосовые связки при выражении эмоций. Может даже мой ровесник или чуть старше. Волнуется до дрожи в голосе.

- Слышу, - скрипнул я, стараясь не подать вида, что вижу его.

- Ты не дури. Я освобожу тебя, - предупредил он и стал возиться с запором.

- Кто ты? - задал резонный вопрос я во время этого процесса.

- Я Слук, - представился он, ничего не объяснив этим.

- Так кто ты Слук? - попробовал настоять я.

- Сейчас не до этого. Скоро пришлют смену часовому.

В это время часовой, будто почувствовав, что говорили про него, шевельнулся и снова замер. Вроде дышит, значит живой и это была не конвульсия. Ну да Сущий с ним. Жизнь этого остроухого для меня не существенна. Убийство одного не решит проблемы с эльфами, для этого надо убить многие сотни или скорее тысячи. Тем более что это может огорчить моего спасителя.

Не заметив движения часового или не обратив на него внимания, спаситель закончил с запором, и вошел в клетку, извлекая из ножен на поясе кинжал. Он одним взмахом рассек веревки и подхватил меня, не дав упасть. Я оказался не до конца готов к столь скорому освобождению и ноги подогнулись. Уж слишком легко его оружие рассекло веревки.

Слук отвел меня за холм поросший сухой, но не колючей травой и помог сесть рядом с моими вещами.

- Здесь все, что смог достать, - он указал на вещи, среди которых не было магических книг, брони, зато был посох и что не менее важно Лунный блик.

Я бы смирился с потерей всего снаряжение, но пролюбить батин нож или посох было бы большой потерей. Леди стала мне как родная, а нож был предметом, связывающим меня с моим прошлым. Будет очень не хорошо, если, вернувшись домой, предстану перед отцом без него. Спросит папа, где он и что я отвечу? Эльфы отобрали? Стыдобища говорить такое сатиру, воевавшему с пустынниками и побеждавшему их. Он-то поймет, но мне не станет менее стыдно.

С радостью нашел фляжку, соблазнительно побулькивающую жидкостью и кусок черствого хлеба с уже пованивающим вяленым мясом. Вот собирался выкинуть, а теперь сожру. Но сначала нужно утолить жажду, а то за этот день уже успел пожалеть, что не являюсь водным магом.

Кадык заходил вверх вниз, перекачивая содержимое фляжки в желудок. В емкости был тот самый зеленый чай, что самолично заваривал на последнем завтраке у солдатского костра из ингредиентов, выменянных у солдат, но привычного вкуса я не чувствовал. Лил жидкость как на камни в парной и едва заставил себя остановиться, прежде чем жестянка опустела. Следом набил рот хлебом и подпорченным мясом. Голода я сейчас не чувствовал, но на одной магии далеко не уедешь. Нужно пополнить ресурсы организма иначе он может подвести в самый ответственный момент. Тем более я уже начал поправлять свою плачевную скорость реакции, а на это нужно не только время и мана. Перестройка организма это ускорение метаболизма и все сопутствующее ей. Наверное, зря я это сделал в клетке, нужно было погодить до благоприятных условий, но теперь было поздно. Все началось, а до благоприятных условий еще дожить надо.

С трудом одевшись, я обратил внимание пробитую медную книгу и дырявую в соответствующем месте одежду. По-настоящему повезло мне с этой стрелой и сейчас снова повезло. А повезло ли? Я не про стрелу. Там чистое везение вопросов нет. С этим эльфом повезло или нет? Уж больно вовремя он пришёл на помощь. Я прямо героем авантюрного романа себя почувствовал, а в жизни так не бывает.

- Давай скорее, нам нужно уйти как можно дальше от этого места до того как нас хватятся, - поторопил меня Слук.

- Не егози, - я упер посох лезвием в землю и поднялся, опираясь на него. - Куда поведешь? - снова набил рот и залил все глотком чая.

- Как куда? В крепость, - эльф зашагал в опускавшуюся на пустыню темноту.

Ничего не оставалось кроме как закинуть на плечо изрядно отощавший после пребывания в чужих руках рюкзак и идти следом. Здесь без проводника я все равно никуда не выйду. Судя по местности, мы были на самой границе пустыни и похоже не с имперской стороны. Как и когда эльфы перетащили меня через границу, да и зачем это сделали, понятия не имею. Ради того что бы помучить? Не практично, но теоретически возможно. С них станется так сделать только ради развлечения молодежи, но этот же факт можно посчитать еще одним плюсом в копилку моих подозрений.

Слук уводил меня ложбинами между глинистых холмов и эльфийского лагеря я так и не увидел. Мелькнуло что-то вроде стоящих неподалеку палаток и повозок, когда отходили от клетки и все на этом. Я, конечно, не специалист по эльфийскому сообществу, но что-то мне кажется, клетку должны были поставить не на окраине лагеря. Даже если сделали так, куда дели всех желающих посмотреть на имперца с копытами и рогами? Я же ведь их идеальное воплощение представление об импецах. Неужели у них настолько дисциплинирована даже молодежь? Это тоже довольно подозрительно.

Постепенно сгустились сумерки. На чистое небо высыпали звезды. Судя по созвездиям, двигались мы на северо-запад, причем темп держали довольно бодрый, но не мчались как лесные животные от пожара. За это время я успел спороть остатка мяса и хлеба, допил чай и пожалел об отсутствии второй фляги.

- У тебя попить есть? - решил провести перераспределение имущества и вместо ответа получил небольшой бурдючок ласкающий руки мехом.

Напился до рези в животе и по-хозяйски прибрал бурчок себе, на что эльф не обратил внимания.

- Так куда валим? - вернулся я к вопросу на который так и не получил вразумительного ответа.

- В имперскую крепость. Ту, что ближе всех. Название не помню, - поглядывая по сторонам, Слук то и дело прислушивался.

- Отлично. А далека ли дорога? - я тоже стал прислушиваться.

- Надеюсь, до рассвета придем. Нас уже хватились и наверняка догоняют. Форы не больше часа и она тает. Нужно ускориться.

- Задавай темп и показывай дорогу, - я пристроил рюкзак на оба плеча и мобилизовал резервы организма.

Эльф ускорился и летел, несмотря на темноту, становящуюся все гуще и гуще еще не галопом, но уже и не рысью. Я выдерживал его темп только благодаря использованию магии, но это и не удивительно. Они тут в пустыне все имеют выносливость имперских лошадей и их же силу со скоростью.

Обычный человек при подобных скоростях передвижения ночью сильно рисковал, но среди нас не было обычных людей. Мы оба заблаговременно замечали кочки и ямы, так что нам хватало времени сменить место, выбранное для опоры на ногу. Тут и я обходился без магии. Глаза сатиров хоть и не так хороши как эльфячьи, но лучше человечьих. Как раз хватает, что бы ни спотыкаться о коряги в ночном лесу при лунном свете, а тут совсем даже не лес и света сегодня в достатке.

- Фух, фух, - пыхтел я на бегу. - Ты с чего вдруг мне помогать взялся?

Эльф не ответил.

- Слушай, хрен с бугра, - быстро перешел к грубостям. - Или ты мне говоришь чего удумал или мы расстаемся, - перехватил посох поудобнее. Пусть попробует достать лук, что в походном положении за спиной или попытает счастье с кинжалом.

- Ты не дойдешь без меня, - Слук поднял перед собой ладони в интернациональном жесте мира.

- А с тобой я куда дойду? Я хочу услышать о твоих резонах. Рассказывай, а я буду решать, верить тебе или нет.

- Хорошо, но только на ходу. Фора тает, - сказал пустынник после секундного раздумья.

- Осквернитель с тобой. Давай на ходу, - я мотнул головой, и мы продолжили наш забег под историю Слука.

Эльф родился и вырос далеко от этих мест. Там, конечно, слышали о незатихающей войне с неверными, что когда-то вытеснили благородные племена из привычного ареала обитания, но лично их она давно не касалась. Община была крайне мала и никак не разрасталась. Это долго берегло родичей Слука от одной беды, но привлекло другую. Соседи способные похвастаться, куда большим количеством воинов пришли и ради расширения угодий перебили всех, кто был выше пояса мужчины. Моему спутнику повезло оказаться ниже этой планки, и он выжил. Сделать ничего не смог, но затаил и вот теперь решил напакостить, уведя меня из плена и переметнувшись на сторону врага.

- Уф-ф, - сыграл в филина в очередной раз. - Считай, поверил? К крепости пиздячим напрямки?

- Петлять смысла нет, за нами пошлют лучших, так что идем по самому короткому пути.

Вот сколь легконог и закален этот эльф, раз ему такие фразы удается произносить, не сбив дыхания? Целую историю мне поведал на бегу и ничего. До такого состояния мне свое тело еще укреплять и укреплять и не только магией, но и другими методами. Мне бы хотя бы пару лет в Близнецах, вот тогда бы я дал фору даже лучшим ушастым.

- Стой, - Слук неожиданно остановился как вкопанный.

Он упал ничком на землю и приложил к ней ухо. Я скопировал его действия и прислушался. Увы, мне ничего внятного кроме собственного загнанного дыхания услышать не удалось: ни конского топота, ни чего другого. Впрочем, откуда возьмется топот? У самих эльфов ноги, а не копыта, а конями эти товарищи отродясь не пользовались никак, кроме как пищей. Могли, конечно, повозки из обоза с лошадьми увести, как, похоже, и с нами сделали, но потом лошадей на мясо, а повозки еще куда-нибудь.

А вот у моего спасителя уши оказались не только для красоты. Прислушивался он совсем недолго. Потом вскочил и затравленно заозирался по сторонам.

- Они рядом. Надо быстрее, - прошипел он, чуть громче, чем шепотом.

- Так чего стоим?

Снова поскакали. Принимать бой с эльфами на их земле, да посреди ночи было бы верхом идиотизма. Ночью они стреляют хоть и хуже чем днем, но что бы превратить нас в подобие подушечки для булавок таланта точно хватит. И это притом, что мы ничего не увидим. Можем только услышать устрашающий свист специальной стрелы.

Слышал некоторые воины после службы, в этом пограничье, услышав такой или похожий свист, прудят в штаны и рефлекторно втискивают свои габариты в проекцию щита, а если щита нет, то ныряют в укрытие.

Ускорялись мы еще дважды. Не после замедления ускорялись, а наддавали еще и еще. Я уже давно достиг предела собственных сил и держался только за счет магической подпитки. Разменивал ману на плотскую энергию и накладывал на себя лечение. Лечение помогало не сильно, ведь физическая усталость не ранение, но и это было лучше, чем ничего. Да и боль, вызванная моим корявым лечением, бодрила. Пару раз я слышал что-то подозрительное и эльф подтверждал что настигают, после этого, кстати, и наддавали, но никто нас так и не настиг.

А потом, в рассветных сумерках, перед нами предстала крепость. Не Годор конечно, но сооружение добротное. Зубчатые стены метров в пять высотой, с бойницами в два ряда ниже уровня зубьев и круглыми башнями, на четверть выше стены. Империя если где закрепляется, то так что бы выбить было, по меньшей мере, не просто. Таких крепостей много рассыпано по границе, а между ними еще и поменьше крепостицы стоят, так, что куда точно я попал, было неизвестно, а этот уже говорил, что не знает названия. Могли от Защитницы и куда-нибудь далеко уволочь. Ну, да это и не так важно было, как то, что гонка почти кончилась.

- Уф-ф. Уф-ф. Минуту, - я согнулся пополам и упер свободную руку в колено.

- Нельзя останавливаться! Они уже на пятки наступают! - Слук попытался подхватить меня под мышку, но я отмахнулся.

- Сам. Пошли, - я выпрямился и перехватил так мешавший во время бега посох.

Спаситель кивнул и, развернувшись в сторону крепости, собрался бежать, даже сделал несколько шагов, но вдруг замер удивленно глядя на вышедшее из груди лезвие. Лезвие Леди прошло меж спинных ребер, поразило скрытые за ними внутренние органы и вышло меж передних ребер. Я резким движением выдернул свое оружие и всадил еще раз, но не в спину, а в основание шеи, отделяя позвоночный столб от черепа. Удар был практически ювелирный, повреждающий позвонки и спинной мозг, но не проникший далее. Он был еще жив, но после таких ран, ни одному лекарю без применения серьезной магии не спасти. Я активировал Леди отчаяние, что бы сжечь остатки крови и лишь долю секунды полюбовавшись визуальными эффектами, тут же выключил его. Тычком копыта в бок перевернул все еще борющийся за жизнь организм на спину и посмотрел в глаза, уходящего за край. В глазах было полно туманной пелены, но он все еще меня видел.

- К... - пенящиеся кровью губы попытались что-то сказать, но так и не сумели.

- Вы что там ебанько совсем нас за дебилов держите! Ебаный стыд! Я что по вашему с пиздой мозгами поменялся! Нет, я готов поверить в то, что твоих родичей перебили. Уверен, у вас и так бывает. Про эльфов предателей, я никогда не слышал, но и в это тоже я поверить готов. Я никогда не смогу поверить в то, что они не могли нас нагнать. Будь мы не в пустыне, а в степи или в лесу еще смог бы, а так нет. Это все равно, что попытаться убежать от меня в родном Лесу. Хрень собачья получается. А раз это херня, то и все остальное херня, - я не стал его добивать. Сдохнет сам.

Небольшое свечение воздуха вокруг и я скакнул ближе к крепости шагов на 150 не меньше.

- Ебаный в рот! - заорал кто-то на стене, увидев, как я исчез в одном месте и появился в другом.

- Не стреляйте! Свои!

- БУМ!!!

Мой крик практически слился с взрывом, раздавшимся с только что покинутого места. Значит, был не просто подсыл, как я предполагал, а ходячая бомба. Такие срабатывают при смерти носителя. Казни мы его в крепости или зарежься он в камере сам, жертв бы было море. Хитры ушастые твари, но прокололись. Думали, потащу этого в крепость и неважно как спасителя или ради допроса. Но отец не только Святое писание в меня вдалбливал.

- Если тебе попадется пустынник - убей его при первой же возможности. Иначе он убьет тебя, - так говорил батя, и практика только что подтвердила его слова.

На стене уже отошли от взрыва и послышались команды, отдаваемые мне, но я их почти не воспринимал. Сознание плыло. Все резервов нет и сейчас я упаду.

Такая прекрасная обволакивающая темнота.




***




Похоже, приходить в себя в заточении становится традицией. Вот уже второй раз так делаю. Поза в виде буквы "Г", колодки сдавливают шею и запястью, только мешка на голове нет и я в каком-то каменном застенке, а не на солнышке в клетке. Где-то сбоку, как не поворачивай голову не увидеть, кто-то переговаривается.

- Скоро очнется? - громовыми раскатами прозвучал один голос.

- Уже, - ответил другой более тихий и мягкий.

Второй голос был знаком. Я слышал его давно, но ошибки быть не могло. Второй голос принадлежал мэтру Гроку - специалисту по всякого рода мутациям, химере сочетающей в себе черты человека и иблиса и одному из моих наставников.

- Приветствую, мэтр, - стараясь придать голосу бодрости, сказал я.

- Так ты его знаешь? - в первом голосе заслышались нотки удивления.

- Я знаю того кто раньше владел этим телом, но не уверен что теперь у него тот же хозяин, - в поля зрения вошел один из моих наставников. - И ты не болей. Как тебя зовут?

- Даш, - после секундной заминки ответил я, а потом без какой-либо паузы добавил. - Меня направили к вам учитель, даже письмо и документы дали, но теперь они у пустынников.

- Вот прямо ко мне? - спросил он с подозрением.

- Не совсем. К магу, что в крепости Защитница, а тут вы. Это же Защитница? Не думаю, что эти могли уволочь меня куда-то сильно далеко. Они и так далеко через границу зашли.

- Об этом мы еще поговорим. Откуда ты родом?

- Из Леса. У людей это место называется Шепчущим лесом. У моего села нет названия, поэтому его называют Безымянным.

- Как зовут твою маму?

- Я не говорил, как ее зовут никому в Близнецах, так что нет смысла в этом вопросе.

- Может и так. Я ее имени не знаю. Как зовут твоего товарища и соученика?

- Не зовут - звали, - невольно сглотнул. - Он погиб. Его звали Салят.

- Он был с тобой в плену?

- Нет, он погиб в Близнецах.

- Какое у него было прозвище?

- Я называл его Салатом.

- Теперь кое-что посложнее, - он задумался, но ненадолго. - Что ты спросил, когда мы работали с червями?

- Когда резали напополам? - уточнил на всякий случай, припоминая один довольно комичный случай, показывавший всю мою необразованность.

Он, молча, кивнул, подтверждая мою догадку.

- Когда мы разделили червя пополам, я спросил о том, будут ли эти половинки дружить, а вы сказали, что со мной точно не будут, потому что резал червя я.

Третий находившийся в камере разумный нервно хохотнул.

- С ним все нормально? - уточнил он после усмешки.

- Полной уверенности нет. Я четко вижу на нем магическое воздействие, но оно похоже не удалось. Подозреваю, что изначально пустынники хотели взорвать его, но что-то пошло не так и им пришлось спешно переделывать план и жертвовать тем эльфенком. Увы, полной гарантии, что все именно так дать не могу, - с готовностью рассказал синекожий.

- И что делать? - забеспокоился неизвестный.

- Он передаст мне всю свою ману, и этим мы сможем продлить время работы щита, а заодно я посмотрю, что останется в нем. Может и разберусь, - Грок пожал плечами давая понять, что и так полной гарантии решения всех проблем не дает.

- Вообще-то я тут! - возмутился я. - Совсем меня списывать не надо! Я не чую на себе никакого воздействия!

- Не чует он! - всплеснул руками синий. - Когда почуешь, поздно будет! Сиди в колодках и помалкивай! Радуйся что не на дыбе и не с мешком на голове!

- Да я радуюсь. Радуюсь, - понизил голос. - Но я, же вроде как свой?

- Свой-то свой и Защитницу от взрыва уберег и эльфа кончил не задумываясь у нас на глазах, - закивал головой Грок. - Вот только ты побывал в плену и что с тобой там сделали не известно. Эльфы очень изобретательные и коварные, к тому же среди них есть несколько сильных магов с неизвестными нам способностями.

- Все! Я осознал глубину той шелудивой жопы, в которую попал, - проворчал и перешел к конструктиву. - Вы, наставник, хотели маны на щит. Нас осаждают?

- Пустынники обложили крепость, как положено, - усмехнулся маг. - У нас интересное положение. Как только мы убираем щит, они атакуют, как только поднимаем, они успокаиваются. Чем дольше мы продержим щит, тем больше времени выиграем.

- А что будет потом? После того как мана иссякнет? - не смог не спросить я.

- А потом будем по старинке, - в мое поле зрения, наконец, вошел обладатель громового баса.

Это оказался неожиданно невысокий человек в военной форме неспособной скрыть внушительное пузо. На поясе у этого товарища висели нож и топор. Скорее всего, из простых вояк выслужился. Вон и седые усы немалый возраст выдают, и шрам через половину лица не двусмысленно говорит о боевых подвигах.

- Простите, не имею чести знать Вас, - в Ковене и говорить красиво и правильно учили, так что при необходимости, и я мог завернуть, что-то достойное образованного и воспитанного в приличном обществе разумного.

- Комендант пограничной крепости Защитница полковник Аск. И можешь не утруждаться сынок с этими словесными выкрутасами. Не до них сейчас, - местный начальник выглядел очень взволнованным, но всеми силами старался удержать себя в руках.

Серьезный мужик. Знай, я тогда все что знаю о пустынниках сейчас, трусило бы не слабо, а так не понимал я всей глубины, хоть и утверждал вслух обратное.

- Ученик Ковена Даш, - представился в свою очередь.

- Хорошо ученик. Делай, как скажет мэтр и будем надеяться, что все будет в порядке, - кивнул полковник.

- Я так и поступлю, - махать головой не стал, уж больно она гудела.

После этого мэтр спросил об обстоятельствах, что привели меня на границу и об обстоятельствах пленения. Кое о чем они знали и только проверяли информацию, так что много времени мое повествование не заняло.

- Ладно, займемся делом, - сказал Грок после моего монолога, но приступить к его делам мы не успели.

В камеру вломился посыльный.

- Господин комендант! - я его не видел, но был уверен, что военный где-то там, у двери он вытянулся во фрунт.

- Что там? - скривился как от лимона полковник.

- Доклад со стены! Кочевники уходят! - доложил солдат.

- Что? Как? - вытаращил глаза маг.

- Куда? - заиграл желваками военный.

- В сторону Империи!

Все пошли смотреть на уходящих эльфов, но вскоре вернулись ни сколько не обрадованные.

- Не ушли? - спросил, глядя на хмурые лица.

- Примерно третья часть осталась и этого должно хватить на нас, - повесил голову Грок, - Штурмовать они нас может, и не будут, но и нам из крепости не выйти. Хотя их и на штурм наверняка хватит.

Я прикрыл глаза, прекрасно понимая, о чем он. Пустынники оставили заслон и отправились потрошить беззащитное мирное население. Позади нас нет ни одного боевого отряда. До самого Годора им открыт свободный путь: жги, грабь, убивай. Им могут попасться только сборщики налогов, да полицейские силы, но их не так много и до армии им далеко. Все войска на проклятом замертвяченом востоке.

- Ладно, давай качать ману, - привлек мое внимание синий.

- Я читал это не просто, - вспомнил я.

- Не просто, но я умею, - гибрид сосредоточился, концентрируя потоки маны, и взялся за мелок для черчения.

Черчение мелом на полу или чем-то другом не относилось к обязательным процедурам. Оно служило только для упрощения запоминания. Точнее убирала необходимость запоминать рисуемое маной. Начертил на месте пущенного ручейка маны линию мелком и не надо держать ее в голове и тратить лишнюю ману на проверки своего творения магическим зрением.

Пустить напрямую магическую энергию Грок не рискнул. Если я не буду сопротивляться, а я не смогу правильно сливать ману сам, она хлынет в него как вода прорвавшая плотину и покалечит его внутренние каналы. Такое может грозить потерей работоспособности на несколько дней. Но это был лучший случай. В худшем моя неуправляемая мана могла переполнить его, и если он не успеет ее слить в заклинание или еще куда-нибудь, то тогда бы осталось только собрать разлетевшиеся по камере ошметки плоти.

Сам я контролировать этот процесс не мог из-за отсутствия правильной подготовки. Мог только сопротивляться ему или нет. При сопротивлении мана просто не пойдет, а при его отсутствии необходима сложная схема передачи, при которой получатель сможет взять под контроль ману вне собственного тела и принять ее постепенно уже как свою собственную. В таком случае он не будет рисковать внутренними каналами даже с таким неподготовленным учеником как я.

Мне оставалось только наблюдать, как Грок рисует сложные завитушки, и кольца с символами значения части из которых, я не знал вовсе. Через несколько минут все было закончено, и я позволил наставнику забрать ману. Ручеек энергии побежал, заполняя сложную систему. Значительная ее часть обязательно потеряется по дороге, но в нашем случае без этого никак. С такой работой потери неизбежны.

Разумеется, маны во мне после телепорта и забега на выживание успело накопиться совсем немного, и практически сразу же я поплыл. Буквально через несколько минут мое тело осталось безвольным, и только тихое ровное дыхание свидетельствовало о том, что я жив.




***



Когда проснулся, находился уже совершенно в другом месте. Я лежал на кровати в углу комнаты напоминавшей помесь библиотеки и лаборатории. На многочисленных столах и стеллажах успешно соседствовали расположенные в творческом беспорядке книги, реторты, колбы, алхимические ингредиенты и компоненты и многое другое. Свет в это помещение проникал через маленькое окно под самым потолком, отчего было понятно, что я в каком-то полуподвале.

Чувствовал себя опустошенным в прямом смысле. Несмотря что за окошком угадывались закатные или рассветные сумерки и проспал около половины суток, мана восстановилась меньше чем на треть. Хорошо же он меня высосал. Опустошил как барабан. Самостоятельно уработаться так не получиться, сколько не колдуй.

Грока не было, и с улицы доносился шум какой-то беготни, но она пока не сопровождалась звуками боя. Похоже, я очухался как-раз к падению щита. Значит все-таки вечер. Как раз по времени примерно сходится. Даже есть еще время разобраться в обстановке пока щит не пропал и мэтра не принесли на эту койку.

Не стоит ему выкладываться на щите до конца. Но это мое мнение, а решать ему. Мужик уже большой, опыта как бы ни на двадцать или даже тридцать, таких как я.

Проделал несколько медитативных вздохов, и сел на кровати свесив ноги на пол. По-прежнему был раздет, но одежда была рядом. Правда, одежда не моя, а офицерская синяя форма. Явно не новая, а ношенная со споротыми знаками отличия, но чистая и идеально отглаженная. Поверх формы лежал отцовский пояс с Лунным бликом в ножнах, а рядом стояла прислоненная к стене Леди отчаяние.

Не спеша собрался и обнаружил под формой на табуретке "Наставления". Вот именно с этой книгой никогда не расстанусь, как и с материнским оберегом, что все это время не снимал с шеи даже на время посещения ванны. Святую книгу в нагрудный карман кителя и пусть лежит там.

Форма была почти впору и не смотрелась седлом на корове, даже брюки с красными лампасами коротковатые для моих ног смотрелись вполне органично. Отцовский ремень успешно заменил армейскую поясную портупею, копией которой, по сути, и являлся. Лунный блик тоже был к месту, как и любое оружие в сочетании с формой. Вот только с головным убором опять были проблемы. Решив, что можно обойтись и без него не стал уродовать берет дырами и оставил его на табуретке.

Сразу за дверью оказался боец с арбалетом и в соответствующем облачении, который решительно меня остановил.

- Господин маг, Вам не нельзя бродить по крепости без сопровождения. Это приказ коменданта, - заявил он предельно серьезным тоном и таким лицом, словно ему незамедлительно нужно было в туалет.

- Ну, так сопроводи меня к мэтру Гроку, - понимая, что мои затруднения его не особо волнуют, тут же нашел выход из положения.

Арбалетчик, похоже, имел именно такие инструкции, или не имел четких инструкций, поскольку возражать даже не подумал.

- Следуйте за мной, - кивнул он и зашагал, вперед указывая мне дорогу.

Вместе мы покинули подвалы прошли через пару постов, поднялись и спустились по паре лестниц, прошли через внутренний двор и в конечном итоге поднялись в одну из крепостных башен. В башне в сопровождении арбалетчиков и мечников были комендант Аск и синекожий маг.

- Уже на ногах, - не слишком весело сказал Грок.

- Не привык долго валяться, - пожал я плечами.

- Как ты себя ощущаешь? - искоса глядя на меня, спросил наставник.

- В пределах нормы. Частично восстановился, - отрапортовал и тут же спросил. - Что-то нашли?

- На тебе? - на всякий случай уточнил он.

Хотел съязвить, но сдержался и просто молча, кивнул.

- Остаточные следы какого-то действия и я даже предположить не могу какого. Возможно, как я уже говорил, они пытались, что-то сделать и у них ничего не вышло, а возможно это что-то столь хитрое, что смогло обмануть меня. Вероятность второго варианта мала, но сбрасывать ее со счетов совсем не стоит. Так что рядом с тобой какое-то время будет солдат. Он будет присматривать, а заодно и телохранителем послужит, - он указал на воина что привел меня сюда.

Я недовольно скривил губы, но кивнул, как бы соглашаясь с необходимостью хоть каких-то мер предосторожности. Другое дело, что в случае чего этот боец ничего не сумеет сделать. Простому солдату в открытом бою со мной уже не справится. А именно этот еще и раздражать своим тужащимся лицом будет.

- Мне придется убрать щит минут через сорок, иначе свалюсь, но даже так я буду годен только как простой боец, а они наверняка начнут, - оповестил меня и всех кто не знал маг.

- Я понимаю, - закивал я, понимая, что он несколько преуменьшает свои возможности. Сравнить боевую подготовку мага и его ценность на поле боя с ценностью простого бойца это, по меньшей мере, нелепо.

- Мы рассчитываем на это, - вставил свое слово комендант.

- Тебе придется сжечь как можно больше эльфов. Ты сможешь? - испытующе посмотрел на меня наставник и под этим взглядом я не смог ответить не задумавшись.

Я убил того эльфа похожего на Салята без раздумий и душевных содроганий. Смогу ли я так сделать снова? Смогу и во сне ко мне никто приходить не будет. Но смогу ли сжечь внушительное количество тех же эльфов это вопрос другой. Смерть в огне это такая смерть, которой не пожелаешь и врагу. Но если я их не сожгу, тогда нам точно не видать победы. Конечно, и при моем участии все на воде вилами писано, но без него-то совсем никаких вариантов. А проигрыш для нас это смерть. Причем возможно смерть не простая. Что там хотел сделать тот эльф? Крылья из моей собственной кожи? Что-то сдается мне, что есть у них кое-что поинтереснее и в случае проигрыша есть вероятность испытать это на себе.

- Я хочу выжить, - негромко сказал я, но все меня услышали.

Поняв, о чем говорю, комендант одобрительно кивнул, а вот Грока мой ответ не удовлетворил.

- Ты сможешь сжечь их без пощады? - прищурился он, глядя на меня.

- Я хочу и собираюсь выжить и сделаю все, что для этого потребуется. Если понадобится, то я готов сжечь всех обитателей Сковородки, - с нажимом на каждое слово процедил сквозь зубы.

- Хорошо, - удовлетворился маг. - Подойди к бойнице и осмотрись. Как только падет щит, такой роскоши у тебя не будет. Ты владеешь щитами? - вопрос он задал уже когда я наблюдал обстановку на подступах к крепости и не видел врага.

- Нет, - ответил все еще надеясь высмотреть эльфов.

- Сущий, защити нас, - закачал головой наставник. - Аск, мне придется прикрывать это недоразумение с копытами щитом, иначе его утыкают стрелами.

- Сколько ты дашь нам времени? - ухватил суть вояка.

- Только десять минут, - вздохнул синий.

- Этого хватит, - комендант повернулся к воину с медным рогом стоявшему рядом. - Труби "Штурм".

Солдат тут же высунул инструмент в ту бойницу, что была направлена в сторону двора, и затрубил сигнал одинаково понятный как солдатам, так и пустынникам. Защитники крепости забегали быстрее спеша оказаться каждый на своем месте до падения щита. Мне показалось, что и за стенами я увидел какое-то движение. Смутные тени, но не более того.

- От бойницы бросаю щит! - крикнул маг, и я тут же нырнул вниз.

Лишь на мгновение позже исчез щит, а у меня меж рогов пролетела та самая свистящая стрела. По счастью она никого не убила, но эффект как просто своим появлением, так и свистящим звуком произвела грандиозный.

- Мама, - выдохнул, понимая, что промедли я всего одно мгновение и стрела между глаз мне была обеспечено.

- Не торгуй ебалом, - прошипел обычно сдержанный наставник. - Скоро полезут, - он усилием воли и скупым совершенно необязательным жестом наложил щит на несколько бойницы. - Теперь смотрите.

Не став дожидаться повторного предложения прильнул к квадратному отверстию. Моему взгляду открылась довольно невеселая картина. Пустынники шли на первый приступ. Воины, облаченные в куртки из плотной кожи какого-то пустынного ящера, и с небольшими круглыми плетеными наподобие корзин щитами тащили на себе приставные лестницы. Часть эльфов, оставаясь на месте, то и дело выныривала из укрытий и выстрелами из луков мешала стрелять нашим арбалетчикам. То и дело слышались крики наших раненых, появились первые убитые, но и нашим воинам иногда улыбалась удача и фигурка то одного, то другого нападающего падала на землю марионеткой с обрезанными ниточками.

Эльфы все ближе и ближе. Уже можно было различить торжество на лицах брошенного на убой молодняка. Они, как и я, не знали что все только впереди. Наконец, они вошли в зону поражения гренадами и в дело вступили гренадеры. С высоты стены во врага полетели похожие на крупные яблоки плоды смерти с подпаленными фитилями. Взрывы раскидывали эльфов вперемешку с кусками дерна. Полетели куски тел, и теперь я услышал, как кричат раненые эльфов. До этого с их стороны не доносилось ни звука, что производило некое ощущение нереальности.

- Да это страшнее манды с зубами! - моему изумленью не было предела.

Я, естественно, знал, что некоторые смеси при воспламенении взрываются, но что бы так. За эффектами порожденными алхимией с некоторой толикой магии легко можно было не заметить смертей, порожденных ими. Красота на поле боя всегда соседствует с ужасом смерти и боли.

Огненные цветы распускались густо и практически мгновенно ополовинили число штурмующих. Эльфы, предвкушавшие легкую победу еще несколько мгновений назад, побежали к своим укрытиям, бросая щиты и лестницы. Вслед им теперь летели гренады отправленные не только невооруженной рукой, но и с помощью пращ.

- И все? Мы отбили штурм? - я снова сделал удивленные глаза.

- Нет, это только проба сил, - покачал головой комендант. - По каким-то своим соображениям они всегда идут от простого к сложному. Скоро стемнеет и тогда начнется самое веселье.

- Мы же перебили половину не меньше! - возмутился я.

- Мы перебили половину тех, кого отправили на приступ, - поправил, маня Грок. - Сколько их там прячется среди холмов ведает только сам Сущий.

- Я-ясно, - протянул я. - А они к нам телепортироваться не смогут? - вдруг пришла мне в голову не совсем добрая мысль.

- Не телепортируются. Я слежу за этим, - отмахнулся он.

- Это как? - моментально загорелся я.

- Как надо. Тебе пока об этом знать рановато: и сделать не сможешь, и понять не поймёшь. Сейчас просто уясни только что магу контролирующему территорию куда проще помешать телепорту куда легче, чем какому-то другому магу его создать, - закончил разговор на эту тему метр.

До тех пор пока темнота опустится полностью нападавшие ждать все же не стали. Сначала где-то за холмами раздался шум сборочных работ, но продолжался он не долго. Уже вскоре из-за холмов показался монструозный таран со стенами и крышей из кожи и дерева. И они это все приволокли на себе и тут только собрали! Ненавижу пустынников как любой имперец с детства, но не уважать не могу. Странноватое сочетание, но что ж поделать.

Арбалетные болты быстро превратили таран в некое подобие громадного ежа, но тем, кто был внутри, особого вреда не принесли. Несколько долетевших гренад бухнули красиво и даже возможно кого-то ранили, но видимого эффекта не возымели. Будь гренад брошено больше, может что-то и вышло бы, но прошлое не пользуется сослагательным наклонением. Эльфы сосредоточили большую часть лучников на прикрытии тарана и те просто не давали гренадерам осуществить бросок. Большинство из тех, кто пытался, умерли. Большая часть их снарядов упала под стены, но несколько выпало из мертвых рук прямо под ноги защитников крепости и разорвали гренадеров вместе с их окружением. В одном месте, неподалеку от ворот, каким-то образом воспламенился целый ящик с гренадами, и обрушилось несколько зубцов стены.

Я забеспокоился, когда таран в последних лучах солнечного света подкатили вплотную к воротам.

- Может нам туда? - спросил, подергав за плечо синего.

- Береги и копи ману. Сегодня она тебе может понадобиться вся. Ночка будет та еще, - отмахнулся от меня адепт.

- Но если переживем ее, то считай, выстояли, - добавил комендант, имея ввиду, то, что за эту ночь на нас перепробуют все, а на дальнейшие штурмы у кочевников просто не достанет сил.

Тут к нему подбежал какой-то посыльный и отрапортовал.

- Прибыла птица из Храбреца, - в его руке был небольшой запаянный сургучом цилиндрик.

Аск поспешно выхватил послание, ножом вскрыл сургуч и, выковыряв из цилиндрика маленький клочок бумаги, пробежался по нему глазами.

- Храбрец в осаде, - мрачно озвучил он прочитанное. - Думаю, от остальных соседей тоже были птицы, но их письма читают эти, - комендант кивнул головой в сторону наружных бойниц.

- Скорее всего, так, - согласился с ним наставник.

Этим временем через специальные желоба над воротами пустили огнесмесь. Жидкость охотно растекалась по поверхности тарана, стекала на землю и затекала под таран, но эльфы или не догадались в чем дело, что маловероятно, или решили принести себя в жертву во имя своего народа, что вполне согласуется с их воинскими традициями и жизненными принципами. Следом за огнесмесью прилетел факел и все заполыхало. Ворота были совсем недалеко, и я слышал каждый крик сгоравших заживо. Хотелось зажать уши и закрыть глаза, но я заставил себя смотреть. Сегодня, я, скорее всего, сожгу кого-то лично, так что нужно быть готовому к последствиям.

- А ворота не сгорят? - спросил изо всех сил пытаясь проглотить вставший в горле комок.

- Нет. Они обработаны специальным составом, - ответил гибрид, пытаясь высмотреть что-то известное только ему.

Глаза получеловека-полуиблиса были приспособлены к ночи куда лучше моих и быть может, поэтому проследив за его взглядом, я ничего не нашел. Однако вскоре оттуда полетело нечто горящее. Больше всего это походило на огненный шар, что мог запускать я сам, да вот только в этом шаре не было ни грамма магии.

- Баллиста!!! - завопил во все горло Грок и в следующую секунду огненный снаряд, запущенный с закрытой от нас позиции упал неподалеку от стены.

- Пристреливаются, - зло констатировал Аск.

- Спалят ведь все! - топнул ногой наставник.

- Все не спалят, но крови и нервов попортят изрядно, - комендант вместе с нами любовался запуском второго шара. - У них две катапульты.

Я тогда не понял этого, но наличие второй катапульты он определил по времени между выстрелами - так быстро стрелять из одной попросту невозможно. Каким быстрым не был бы расчет, все равно не успеют.

Второй снаряд угодил в стену и разлетелся огненным дождем.

- Что это?! - вскрикнул я, глядя на веер огненных брызг.

- Понятия не имею! - маг уставился на воина.

- Снаряд, как снаряд, - пожал плечами комендант и повернулся к посыльному. - Немедленно доклад с Имперской стены! - посыльный убежал, а командир пояснил нам. - Я неплохо знаю этих эльфов. Они хоть и мыслят немного иначе, но понять их можно. Сдается мне, что их командир отвлекает внимание здесь и готовит удар сзади. Можем попасть впросак. Влезут тихо по стене, ну и так далее по худшему для нас сценарию.

Его предположение не подтвердилось. Пустынники решили измотать нас обстрелом и до самой полуночи швыряли огненные снаряды с частотой два снаряда в десять - пятнадцать минут.

Защитники крепости пытались тушить пожары, но катастрофически не успевали. К полуночи возникла опасность, что нас попросту сожгут, а мы ничего не сможем сделать.

- У тебя должно получиться, - положил мне руку на плечо Грок.

- Что должно? - не понял я.

- Ты зажигаешь огонь, значит, можешь его и потушить. Я тоже смогу это сделать, но у меня это отнимет гораздо больше сил, чем у тебя, - разъяснил наставник.

- Что нужно делать? Я попытаюсь, - собрался я, наконец, принести пользу защитникам крепости.

- Я бы это делал с помощью своего заклинания, но огонь твоя первостихия...

- Не продолжайте, - остановил я его, понимая, что сейчас он ничего внятного мне не расскажет, а будет вещать в стиле - увидь невидимое и ощути не ощутимое. Все они так умеют.

Полуприкрыл глаза глядя через бойницу на самый крупный из пожаров. Маны там нет ни капли, но ведь огонь не жжет меня и помогает быстрее восстановиться. Есть несколько заумных трактатов о природе маны и влиянии первостихий на нее, но, ни один из них я так и не осилил, так что не смогу привести слов мудрецов и магов прошлых поколений. Зато знаю точно, что не стал первопроходцем.

Получилось не сразу, но силу, сокрытую в огне рассмотреть вышло довольно легко. Да это была не мана, но мне подойдет, если чуточку изменить ее поток.

- Что ты делаешь? - завопил гибрид, и я через чуть шире приоткрывшиеся веки увидел взметнувшееся пламя пожара. Оно было не привычного цвета, а прозрачно-синего.

Защитники крепости отпрянули от неестественного и еще более жгучего огня. Хвала Творцу никто не пострадал.

- Спокойно, - уверенно ответил я, и пламя на глазах и изумленной публики опало и затухло.

К сожалению, сохранить лишнюю энергию для дальнейшего использования не получилось, но если бы резервы маны не достаточно быстро заполнены полностью, то смог бы их пополнять их снова и снова. На моем лице появилась озорная улыбка.

- Наставник, если Вы мне поможете, то я смогу поднять над крепостью щит который не падет, - возникшая в голове идея так и просилась быть реализованной.

- Запитаешь щит энергией от огня? - с иронией спросил адепт.

- Щит будет питаться от меня, а я буду получать превращать энергию огня в ману, - поправил его.

- Хм, - он озадачился. - Такое возможно, но для начала ты должен научиться создавать этот самый щит. Будем делать самый простой кинетический.

- Какой? - воспользовался паузой для вопроса Аск.

- Такой как делал я. Щит будет останавливать быстро движущиеся предметы. Он лишит этих их основного преимущества. Главное успеть и тогда пусть разобьют себе головы о наши стены. Вечно такой щит не продержать, но несколько дней это вполне нормально... Я сейчас сам щит пока повешу, на сколько сил хватит, - Грок загорелся идеей.

Я задумался. Он воздушник, так почему не воспользуется воздухом как я огнем. Ведь это так просто. Или все же нет? Я знал, что прецеденты были, но вот, сколько их было, даже не предполагал. Обязательно будет нужно прояснить этот вопрос. Да и что значит, что мы сможем держать так щит только несколько дней? По моему мнению, я смогу пополнять силы до тех пор, пока будет огонь. Обязательно нужно поговорить с любителем химер или все же прочитать те скучные книги с множеством рассуждений. Ладно, это все потом. Если будем живы.




***




Прошло два относительно спокойных дня. Я стоял, и изумленно раскрыв рот, смотрел на дело рук своих. На столе передо мной подергиваясь под остаточным воздействием магии, лежало далеко не завершенное существо. Еще бездумная ни на что не способная без полного контроля и постоянной подпитки от меня заготовка, но это было дело моих рук. Грешно так думать, но в чем-то в тот момент я был подобен самому Творцу.

Ага, Творец. Сделал что-то более или менее удачное только на второй день. Я, конечно, понимаю, что и Мера не сразу строилась и весь Дюваль не за день из заштатного королевства в Империю, к слову, занимающую половину континента, вырос, но два дня! Я еще вчера сбился, пытаясь считать попытки, и бросил это неблагодарное дело. Сколько мяса превратилось в кровавый фарш, и не считал. Мы переловили всех крыс, включая голеньких крысят, в крепости и большую часть ворон. Несколько черных бестий все же умудрились улететь, но только несколько.

Ладно, главное получилось, а остальное незначительные частности. Я достиг новых высот в магии плоти. Мне все же удалось создать образец псевдожизни готовый к подселению души и разума и как следствие обретению жизни нормальной. Правда и псевдожизнь пока так себе - чихни чуть сильней в ее присутствии и закончится.

- Видишь, плоть создать не так сложно, особенно тебе огненному магу. Проще бы было, только бы, если бы ты был магом плоти. Теперь ее нужно наделить душой иначе она обратится в нежить. Но прежде ты должен ответить для себя на вопрос, как наделить ее новым работоспособным разумом? Магия разума это куда сложнее, а уж тем более не какое-то внушение, а создание разума, - возбужденно заговорил руководивший процессом Грок. - Тут есть несколько способов, но все они не просты. Я долго бьюсь над этой задачей и, усложняя решение, запутался и зашел в тупик. Мне нужен посторонний взгляд. Быть может, ты сможешь найти что-то простое и жизнеспособное?

- Я бы не сказал, что это было просто, но раз уж заговорили про разум. Можно подсадить разум животного? Изначально это было птицей - быть может, голубь или ворона какая подойдут? - выдал первое, что пришло на ум.

- Я пробовал. Во-первых, это далеко не просто, нужно сильно потрудиться, вынимая разум и подселяя его в новую оболочку, но это можно сделать и так делают, создавая с нуля новых фамилиаров. Вот только существо у нас сам видишь какое. Птица в нем не сможет существовать. Разум гибнет в столь неподходящей ему оболочке. Если делать другую птицу, то все будет хорошо, но зачем нам делать это если в природе полно готовых? Если нужна птица, то можно поступить, как поступили с имперскими лошадями. Мы создаем новые и ни на что не похожий вид, - он смолк, погрузившись в размышления.

- А во-вторых? - напомнил, не отрывая взгляда от сотворенного.

- Что? - встрепенулся маг.

- Прозвучало, во-первых - значит, должно было быть что-то, во-вторых.

- Я все в рамках, во-первых, выдал. Не будем развивать дальше. Просто придумай еще способ, - в его голосе зазвучали нотки требовательности.

- А что там с имперскими лошадями? - отвлекся я от текущей темы на не менее меня интересовавшую.

- Что с ними? - не понял учитель.

- Как их создавали?

- Обычно! - он всплеснул руками. - Группа магов взяла давно уже существовавшую породу лошадей, выделила из нее лучших особей и доработала, так что бы они не просто стали гораздо лучше, но и передавали особенности новой породы потомству. Кропотливый труд на протяжении, которого сменилось несколько поколений лошадей. Потраченные годы, но зато сейчас мы имеем имперскую лошадь, а труды тех магов многократно переписаны и их имена изучают не только в Ковене.

- Понятно. Почему мы не делаем так же? Ведь не нужно никаких заморочек с душой и разумом? - не унимался я с расспросами.

- Сейчас мы изучаем не это, но впоследствии можешь опробовать безопасный способ. Только учти, велика возможность свести животное с ума, да и не будет оно с тобой дружить как тот порезанный червяк, - немного посмеялись, вспомнив веселый момент и вернулись к делу.

- Так может создать разум с нуля? - пожал плечами сам, проникаясь этой идеей и понимая сколь это сложно.

- Да... Да... - он задохнулся от возмущения, - Да это труда на месяцы для одного разума! Если делать для каждого существа по новому разуму, то погрязнешь в труде! Тут нужно будет десятилетия только этим и заниматься, что бы приемлемую популяцию создать! Вот это упростил! - он захохотал, когда справился с возмущением.

- А если сделать с нуля один разум и копировать его, ставя в новое существо без изменений или с небольшими изменениями? - решил дожать я идею.

- Получатся почти идентичные существа. Мне это не интересно, а тебе все равно долго делать, - он махнул рукой. - Придется все время этим управлять на прямую. Он же у тебя не дышит без твоего приказа, - ткнул он меня носом в существенный недостаток.

Ведь, правда. Прежде чем поделюсь душой и буду делать разум надо доделать организм до того что бы мог обходиться без магии и столь тотального контроля. Нужно привести в соответствие все системы жизнедеятельности и наделить его безусловными рефлексами. Если так не сделать, то существо задохнется, не сумев самостоятельно дышать, или случится что-нибудь другое, но подобное.

Поняв объем работ, едва не схватился за голову, но нет, раз загорелся, то сделаю. Тем более что свободного времени пока тактики и стратеги думают, хватает и занять его чем-то более практичным, чем изучение магии я не мог. Эльфы под стенами притихли, как только был установлен щит и вот мы уже два дня как сидим по разные его стороны, так что можно выкроить часть времени на это. Пока во дворе крепости горит большой синий костер, а я способен перерабатывать силу огня в ману, нам ничего не угрожает, вот только топлива еще на неделю, но жечь мебель и прочее горящее, скорее всего, не придётся. С большой долей вероятности коменданту и иным офицерам придется придумать, как выманить эльфов под мой удар и не подставиться при этом самим, раньше.

Я не чувствовал усталости, но со слов Грока это было обманчивое состояние. Нельзя было сказать, когда я точно ее почувствую, но огонь не сможет питать меня без перерыва слишком долго. В конечном итоге я почувствую вялость, а мана от огня станет восстанавливаться все хуже и хуже. Что бы отсрочить этот момент мэтр уже дважды на несколько часов поднимал свой щит, но это было лишь отсрочкой.

- Действительно месяцы? - вернул себя к текущему делу.

Грок хоть и много чего наплел в последние часы, но все же пусть даст более конструктивные разъяснения. Быть может, что-то еще почерпну для своего создания.

- На полноценный разум, создаваемый с полного нуля, вроде твоего или моего могут уйти даже не месяцы, а годы постоянного труда, а что-то примитивное способное только жрать и испражнятся можно слепить и за пару часов, - как ни странно синекожий хоть и летал где-то в облаках, но сразу понял, о чем я.

- А если собрать разум из кусочков? - решил повернуть дело по-другому.

- Из кусочков это интересно. Это значительно ускорит процесс. Труда тоже не мало, но все же, - задумался наставник. Видимо в своей простоте я придумал, что-то до чего он не додумался. - Можно собирать разум отдельными блоками. Да. Да. Это интересно. Вот так и делай. Нужно только все тщательно прикинуть и правильно собрать.

- А после можно будет копировать этот блочный разум на новых существ? - новый вопрос заставил химеру задуматься.

- С собранным полностью возникнет та же проблема идентичности разумов, но можно попробовать сделать нечто вроде шаблона, по которому можно будет собирать блоки в том или оном порядке с изменениями или без, - он импульсивно всплеснул руками. - Где ты раньше был?! Да как я без тебя такой простой способ не обнаружил?! Лепим разум с нуля из блоков и одновременно с этим создаем шаблон, а прилепить плоть и душу сущая мелочь! - наставник утрировал и сильно. Не было ничего простого во всем им упомянутом.

- Вы делали что-то подобное? - я манипулировал с подвластной моей магией плотью, изменяя ни на что не похожую прозрачную кожу на нормальный защитный покров.

Вместо этой слишком мягкой и непрочной кожи создал нечто вроде чешуи ящериц. Получилось серенькое змееподобное существо сантиметров пятидесяти длиной. Развитый челюстной аппарат полноценного хищника и морда больше всего напоминающая ящерицу с роговыми наростами или скорее очень мелкого дракона. Довольно длинная и очень подвижная шея со складкой большого кожистого капюшона переходящая в узкое длинное тело с тонким и очень подвижным хвостом и иглами шипов торчащих вверх по бокам вдоль всего позвоночника. У самого основания шеи небольшие тонкие трехпалые ручки способные поднять и унести что-то легкое. С боков нечто напоминающее необычайно тонкие и большие плавники - по пре на каждый бок. Скелет прочный, но легкий, как у птицы. Мускулатура тоже легкая, но достаточно сильная. Довольно большие легкие и газовый пузырь с драконьей секрецией вырабатывающий горючий газ, что легче воздуха. Начитался в свое время о летучих гигантах, что не могло не отразиться на моем миниатюрном монстрике.

Сам не заметил, как увлекся. И увлекся, похоже, довольно надолго. Вон тушка уже практически полностью готова. В процессе обязательно что-то придется менять, но это будут детали. Теперь нужно заставить его дышать самостоятельно. Я дышу инстинктивно и бесконтрольно. Можно попробовать взять этот рефлекс у меня, впрочем, как и у любого другого живого существа.

- Никто не делал. Я первый кто серьезно задумался над созданием именно таким способом нового вида, а не отдельного существа. Риск то велик, - по его лицу было видно, что он уже занялся в уме какими-то подсчетами или конструированием чего-нибудь.

- Велик риск? - я аж остановил работу.

- Создав одно существо, ты ничем не рискуешь. Шрамик на душе и все. Как будто порезался, и зажило само, - Грок так и не ответил на вопрос, но я решил, что обязательно расспрошу его позже, что там за опасность.

Он занялся своими мыслями, а я тем, что лежало передо мной на столе. Надо делать пока вроде что-то получается.

- Интересное существо. Кажется, водоплавающее, но совершенно не уверен, - отвлек меня от процесса копания в самом себе в поисках нужного для существа рефлекса Грок.

- Я рассчитывал, что он будет летать, - смутился я.

- Вот и я думал, что мы делаем нечто новое, но все равно в чем-то птицеподобное, но тут от птицы вообще ничего - змея с какими-то... - он выдержал паузу: - Ластами. Сможет ли летать? - голос наставника был полон скепсиса и сарказма.

- Думаю, да, - в ответе не было ни капли уверенности, но я тут же спохватился. - Я много читал о драконах, так что есть неплохие шансы, что он полетит.

- Он? Ты уже ему и пол придал? - брови наставника поползли вверх.

- Ну да. А что не надо было?

- Надо, конечно. Просто не ожидал, что ты с первого раза предашься такой детальности. К тому же зачем такие сложности с тем, что все равно уничтожишь? Мы же вроде изначально хотели только с плотью поработать и больше ничего, - он как будто забыл о том, что мы обсуждали несколько часов и действительно вернулся к тому, с чего начинали.

- Я думал эксперимент, уже перерос этот этап. Мы разум обсуждали, как душой делиться поговорили. Я хочу его оставить, - признался, отведя взгляд.

В тот момент наверняка выглядел, так как в детстве, когда притащил домой совсем маленького, но очень злого лисенка. Батя отодрал меня тогда нещадно и унес рыжего звереныша искусавшего и мне и ему все руки обратно в Лес. Уж не знаю, как он отыскал нужную лисью нору и нужную лисью мамку, но в том, что он сделал это, сомнений быть не могло. В общем, лисенок вырос на воле, если не погиб от естественных причин, а я больше никого не пытался себе завести до этих самых пор.

- Хм, - Грок поджал губы и изучающе всмотрелся в существо. - Точно полетит?

- Должен, - я пожал плечами.

- Гладко было на бумаге... - вздохнул адепт. - Ну, драконий пузырь и легкие птичьи кости понятно, но сама форма-то, - он неопределенно покрутил рукой, словно подбирая определение.

- А что форма-то?

- Нет в нашем мире существа с четырьмя крыльями. Тем более такими.

- А не в нашем?

- Что не в нашем?

- Ну, в нашем мире нет, а в других есть?

- Тфу на тебя, - наставник имитировал плевок. - Я не уверен, что другие миры на самом деле существуют, а ты спрашиваешь, что в них есть. Тут бы со своими проблемами разобраться.

- Да я так спросил. Для общего развития просто, - почесал я в затылке.

- Просто он, - передразнил меня Грок. - Попробуй что-нибудь сделать своим змеем.

- Минуту. Не могу - рефлексы формирую. Сейчас закончу, - ответил я, изо всех сил скрипя мозгами, что бы визуализировать творимое и не напортачить.

Работа тонкая, так что на записи и рисунки не отвлечешься. Взял у себя и пересадил своему творению. Это все равно, что хирургическое вмешательство только на магическом уровне.

- Рефлексы, - присвистнул наставник. - Со всех сторон одаренный парень и с первостихией он на ты, и рефлексы у него уже. Не взорви зверя своего.

Про одаренность это подколка да не совсем. Выяснилось, что довольно мало магов способно на подобную работу с первостихией. На текущий момент нас таких только пятеро и трое из них на Границе мертвых земель, четвертый великий магистр Верк где-то еще, ну а я вот тут. В общем, превратить энергию несколько другого плана в ману это хоть не сильно удивительно, но уже достойно упоминания и гордости.

Последние слова Грока оказались пророческими. Моя зверушка сдавленно квакнула и разлетелась кровавыми ошметками по всей комнате. Причем крови и ошметков казалось больше, чем могло быть в столь невеликом существе. Кровь и расщепленная до порошка плоть тонким слоем покрывала нас и многое другое.

- Рваная жаба! - сказал, глядя себе на грудь и руки. Наружу просились, слова куда грубее, но пришлось сдержать душевный порыв.

- Не жаба, но точно рваная, - выдал сияющий как медный котел после весенней чистки гибрид. - Учиться тебе и учиться еще, - вот чему радуется?

В комнату без стука и предупреждения вошел комендант и застал именно эту неприглядную картину.

- Надеюсь, обошлось без человеческих жертв? - без тени шутливого тона спросил он.

- Обошлось, - отмахнулся, как от назойливой мухи Грок.

- Раз обошлось, тогда приводите себя в порядок, и жду вас в кабинете для заседаний. Будем совещаться расширенным составом, - он был как всегда лаконичен и говорил по существу.

Договорив, комендант поспешил покинуть спальню и по совместительству лабораторию мага, которая в данный момент напоминала храм Осквернителя. По крайней мере, я себе его так представлял.

Кровный сын Сущего и старший брат всех разумных, противопоставил себя родителю, как это иногда бывает и у нас. Он отринул все доброе и светлое и ступил на путь крови и смерти. По мнению церковников, к каждому убийству или пытке, к любой начатой войне Осквернитель имеет самое непосредственное отношение, несмотря на то, что творят все это сами разумные своими руками.

Мы отправились следом за Аском практически через пару минут. Владея магией в должной мере, справится с такой мелочью как грязь пусть даже такая, простой пустяк. Увы, сам я пока владею магией не в должной мере, и Гроку приходится чистить нас двоих. Оказалось, очистить одежду и кожу это сложнее чем сотворить пламя, зачаровать предмет, телепортироваться, левитировать и все остальное. Я когда пробовал сам, то форму, выданную мне, испортил и несколько клоков кожи с себя "счистил". Кожу "отреставрировал", что для меня по-прежнему было болезненно, а вот форму пришлось выкидывать. Так что щеголял я теперь в тех вещах, что взял еще из дома и их чисткой с помощью магии заниматься сам не собирался. Потренируюсь на чем-нибудь другом. Итак, батин ремень и "Наставления" козе под хвост едва не отправил.

У Грока все очистилось в мгновение ока и большую часть времени мы потратили на облачение в доспехи. Грок обошелся стеганой курткой вроде поддоспешника и шлемом-треухом арбалетчика, отчего походил на какого-то крестьянина ополченца, если не обращать внимания на посох с голубым камнем в навершие стоившим целое состояние. Это был не драгоценный камень, а овеществленная мана. То, что можно извлечь из тела мага, если он умер внезапно и не успел израсходовать свои резервы, или же израсходовал их не полностью. Если так случилось, мана в течение нескольких часов собирается в центре тела разумного и обращается в предмет, не уступающий по прочности алмазу. Овеществленную ману очень сложно разделить, но с ее помощью довольно легко пополнить свои магические резервы. Естественно, овеществленная мана была огромной редкостью и Грок берег ее на самый крайний случай. При этом меня не оставляло сомнение, что даже попав в этот самый случай он умрет, но не использует свой козырь. Я бы тоже не отказался от такого камушка. Он превосходно смотрелся бы на Леди отчаяние вместо ежа из простой стали и мог бы послужить когда рядом нет источника огня, но что-то вокруг нет толпы магов желающих скоропостижно скончаться ради того что бы одарить меня собственной овеществленной маной. Жаль, конечно, но что же делать.

Тут, наверное, стоит добавить, что только в таком состоянии ману можно сохранить долгое время без потерь. В зачарованный предмет ману можно влить, но обратно ее можно получить только особым образом разрушив предмет, что совершенно непрактично и считать это способом хранения маны просто глупо. Есть еще очень редкие и безумно дорогие черные алмазы способные сохранять ману с некоторой, но вполне приемлемой потерей. Сколько именно и как долго сохранит черный алмаз, зависит от самого камня и качества его обработки. В остальных же драгоценных камнях мана почти не хранится, выветривается за считанные часы и растворяется в окружающей среде, после чего магам недоступна.

Но вернемся к нам с учителем. Я в отличие от наставника выглядел куда презентабельнее. Для меня где-то в закромах местного кастеляна отыскался точно такой же доспех, какой достался от меня пустынным эльфам. Местный кузнец смог проделать на скорую руку дыры в шлеме и даже соорудил поножи, что не могло не радовать. Огорчение было в другом. Ни я, ни Грок не знали не одного зачарования для доспехов. Мне не попадалось, а он как-то не совсем не дружил с зачарованием. Для него что-то зачаровать было большей проблемой, чем для меня сотворить воду. Так что мне пришлось измудряться и придумывать что-то свое, с чем пока справился далеко не полностью и окончания не предвидел.

Планировалось сделать гибридное зачарование сочетающие кинетический щит и повышение прочности самого доспеха. Но сносно пока справлялся только со второй частью. Ну да ничего. Независимый от моих резервов щит, даже действующий короткое время, вещь конечно нужная, но, увы, пока придется обойтись без него. Зато теперь даже эльфийской стрелой или арбалетным болтом мою броню не пробить. Естественно до прочности легендарной Императорской брони, моей кирасе было как до Меры задом наперед, но про болт я упомянул не для красного словца. Мы провели эксперимент, сразу после того как я смог эффективно применить зачарование.

Этот эксперимент был до безобразия прост. Поставили кирасу к стене и выстрелили в нее из имперского арбалета. Болт с каленым наконечником соскользнул с брони, оставив только глубокую царапину, впрочем, не повлиявшую на защитные качества.

Что бы попасть в нужное место пришлось выйти из полуподвала и, пройдя через двор войти в основное здание крепости, где располагались спальни офицеров, столовая, штаб, продовольственный склад и некоторые другие не менее важные для существования крепости помещения. Минуя несколько постов стражи, мы проделали этот путь и поднялись на второй этаж в помещение, где Аск предпочитал проводить все мероприятия не связанные с массовостью или приездом проверяющих.

Кабинет для совещаний, он же личный кабинет коменданта, был довольно просторен. В нем не было столь привычных для моего взгляда книг, мензурок и колбочек. Зато стены его были завешаны столь милым сердцу любого юноши бранным железом. Особое внимание привлек неприподъемный на вид двуручный молот с многочисленными боевыми отметинами и бойком из стали с характерным благородным блеском. Кто-то не постеснялся истратить добрый кусок эльфийской стали на эдакую здоровенную колотушку, из которой можно было сделать пару, а то и тройку полноценных больших мечей.

Рабочий стол коменданта, заваленный кучей всякой макулатуры негодной сейчас ни на что кроме растопки, стоял у дальней стены, а центр комнаты отводился под монументальный стол - карту. Причем карта эта была не расстелена по столу или нарисована на нем. Она была искусно вырезана в объеме и повторяла все особенности рельефа квадрата местности три на три километра с центром в Защитнице, то есть в месте нашего нынешнего пребывания. Кто-то очень сильно постарался, создавая этот шедевр.

Все собравшиеся расположились вокруг резной карты и тихо переговаривались в ожидании нас. Помимо коменданта в помещении было еще три разумных. Первым был молодой дворянин человек в чине капитана и должности командующего обороной. Несмотря на молодость, он уже успел послужить не только здесь, но и на востоке, где обзавелся следом укуса на щеке. Укус можно было принять за обычный человеческий, но на самом деле Рикап свел чрезвычайно близкое знакомство с низшей нежитью, а точнее со скелетом. За свои геройства на востоке он и стал дворянином, удостоившись меча из рук Императора.

Возможно, меч вручал и не Император лично, но даже просто получить эту железку было достойным делом. Эту простую немного изогнутую и отточенную до бритвенной остроты полоску эльфийской стали без гарды и с рукоятью обмотанной кожей в несколько слоев ни один удостоившийся части никогда не променяет ни на что. Форма клинка и простота исполнения это лишь дань тем временам, когда первые императоры молодой империи, узнав секреты металлургии эльфов сами создавали такие мечи для своих ближников. По сути именно этот без сомнения достойный человек отвечал за обороноспособность крепости и все с ней связанное, но по факту ему оставалось только выполнять инструкции Аска.

Вторым был последний офицер крепости кастелян в чине лейтенанта, гном неопределенного возраста и воровато - жадного характера. Звали этого разумного со злыми поросячьими глазками и пудовыми кулаками Дагом. Спорить с Дагом относительно снабжения и снаряжения было бесполезно, но на совещании он присутствовал только как зритель, поскольку в военном деле, точнее в той его части, что непосредственно касается боя, понимал чуть больше моего, а то может и столько же, сколько я. То есть гораздо меньше любого боевого офицера. Зато утверждали, что в снабжении и логистике он чуть ли не сам Сущий.

Третьим был еще один разумный, что, как и мы не имел чести удостоиться офицерского звания, но зато как Рикап имел дворянский титул. Это был старший сержант арбалетчиков, который сам при этом не признавал арбалетов и пользовался исключительно неуставным луком и столь же неуставной короткой эльфийской саблей. Эльф Шукр, из оседлых имперских, отсчитавший уже больше трех сотен лет жизни, лучший в крепости стрелок, он же местный кузнец и просто крутой мужик, о стальные шары которого кулак поломать можно.

Что его держит на границе доподлинно не известно, но среди солдат ходит легенда, что когда-то кочевые дошли до его родного селения и не пощадили ни мужчин, ни детей, ни женщин. С тех пор он мстит сородичам. Возможно это чистая правда, потому что что-то подобное отпечаталось на его лице и оно стало таким суровым, что даже бабским, как у прочих представителей его народа совершенно не казалось.

- И года не прошло, - едва слышно пробрюзжал в своей обычной манере сварливый гном.

На него тут же шикнул старший сержант, что было еще одним доказательством его не малого авторитета. В другом месте другого сержанта, пусть даже старшего, другой офицер, пусть даже и кастелян, отправил бы за плетьми, и пришлось бы тому сержанту пережить десяток, а то и полтора немилосердных ударов.

- Присоединяйтесь господа маги, - натянуто улыбнулся дворянин человек.

Ох, не идет ему этот шрам. Все так и, кажется, что это не боевая метка, а след, оставшийся после ночного разгула. Словно попытался снасильничать бабу какую, вот та и покусала за наглую морду. Признаваться же в подобном не просто стыдно, но еще и чревато трибуналом, который обычно не отличается милосердием и запросто может отправить к палачу, вот и родилась легенда про скелета. Хотя это только моя буйная фантазия, но вполне могло быть и так.

- Я так понимаю, есть какие-то соображения о том, как изменить наше текущее положение, - сразу перешел в деловое русло Грок.

- Есть, - кивнул старший офицер и указал на эльфа. - Излагай.

Они были старыми друзьями и немало прослужили вместе, так что не было ничего удивительного в том, что комендант охотно выслушал и поддержал идею Шукра. В принципе, не будь они друзьями, остроухого и на совещании не было бы вовсе. Ждал бы офицерского решения в казарме.

Старший сержант прокашлялся в кулак, прочищая горло, и заговорил спокойно и как-то тягуче.

- Предлагаю совершить ночную вылазку. Я довольно хорошо знаком с повадками пустынников и могу с большой долей уверенности предположить, где находится их лагерь. Я сам возьму на себя часовых, а после один из наших магов уничтожит лагерь, - озвучив свой довольно не хитрый план, эльф смолк и встал с невозмутимым лицом, скрестив руки на груди.

Несколько секунд все молча, переваривали услышанное, а потом начался настоящий гвалт. Дворянин и гном вдвоем шумели так, что Годорскому базару даже не снилось. Из этого разобранных мной обрывков этого шума становилось понятно, что эльфы нас заметят еще на подходе и всех перебьют. Я тоже понимал, что даже небольшая группа людей обязательно будет замечена и тогда все кончится кровью с нашей стороны, но при этом в коротком плане Шукра не было, ни слова, ни про какую группу. Он говорил только об одном из нас и себе.

- Да нас еще при выходе из крепости заметят! - вот после этого самого возмущения гнома, произнесенного, наверное, в десятый раз, под грустную улыбку Аска синекожий маг как добропорядочный школяр поднял руку.

- Тихо!!! - рявкнул комендант. - Разгалделись точно сороки, - он кивнул в сторону наставника, - Что?

- У меня вопрос по уточнению плана, - невинно улыбнулся Грок.

- Спрашивайте, господин маг. Вы больше похожи на офицера чем эти базарные балаболки, - комендант не особо скрывал толику презрения в голосе.

- Я правильно понял, что предложено идти вдвоем? - уточнил мэтр.

Старший офицер посмотрел на эльфа и тот кивнул в знак согласия.

- Значит туда можно уйти порталом, но я боюсь отправлять слабо подготовленного ученика, - синекожий опустил взгляд в пол.

- Так идите сами, - сделал неопределенный жест Аск.

- Моя первостихия воздух и прекрасный маг плоти, но в разрушении я очень слаб. Слабее своего ученика. Я могу устроить им маленький шторм, но не смогу их просто сжечь как он, - маг так и не поднял глаз.

На несколько секунд воцарилось молчание, а потом собравшиеся снова загомонили, как на каком-то базаре.

- Я пойду, - с несвойственной робостью и совсем не громко сказал я, но был услышан, теми, кому говорил и продолжил чуть увереннее и куда громче. - Я смогу их сжечь и умею делать телепорт. Будет тихий хлопок и свечение. Свечение за стенами и хлопок, конечно, обязательно заметят, но это лучше чем выходить через ворота или спускаться со стены. Портировать смогу только себя, так что лучше пойду один, - пока говорил, все смолкли, и я сам подивился тому, как по-геройски это прозвучало. Я ведь себя к героям не причислял и вообще не понимаю, что меня дернуло.

Новый взрыв гвалта, сводившийся к различной интерпретации утверждения о том, что идти вдвоем еще большая глупость чем с отрядом, а уж про то, что меня можно отправить одного и говорить-то нечего.

Наставник хлопнул в ладоши и усилил звук магией так сильно, что я скривился и ощущал звон в невольно зашевелившихся ушах. Шукру бедолаге было еще хуже, но невозмутимый эльф даже глазом не повел.

- Порталы буду делать я. Отправлю двоих. Потребуется время, но гарантирую отсутствие любых нежелательных эффектов, - внес свою лепту в план наставник.

Комендант испытующе глянул на меня, а потом на синекожего мага.

- Вы думаете, он справится? - спросил он мэтра.

- Думаю, да, - кивнул он.

- А та магия? - старший офицер упомянул то, о чем знали далеко не все присутствующие и кое-кто непонимающе переглянулся.

- 100 процентов гарантии ни даст никто, но я наблюдал достаточно, что бы убедиться, что это было что-то неудачное. Следы полностью исчезли, - Грок ответил, скосив глаза на меня.

Я ответил ему возмущенным взглядом. Если все в порядке, то зачем мне этот охранник? Он же совсем никакой. Только ходит следом как тень какая-то и раздражает своей постной физиономией, а теперь выясняется, что и раздражает зря.

- Ну-у, - протянул главный офицер. - Это Ваш ученик вам лучше знать его способности и возможности.

- Все же крайне рискованно. Можно нарваться на секрет или патруль, - покачал головой Рикап.

- Да, риск серьезный, что бы мы ни делали, - согласился Аск. - Но, у этого плана больше шансов на благополучный исход, чем у нашего сидения на месте. Все помнят, что щит не будет держаться вечно. Либо кончится топливо для костра, либо наш юный маг устанет настолько, что не сможет его держать. Тогда мы примем бой на условиях кочевников.

- Случись, что с Дашем, и мы лишимся и этого щита. Нужно сидеть и ждать когда засаду снимут извне, - вставил свое слово Даг.

- Безынициативное сидение ни к чему хорошему не приведет. Мы можем не дождаться помощи вовсе, - покачал головой наставник. - Только полный перехват инициативы может дать гарантию победы, - блеснул знаниями в военной сфере он.

- Более того нас наверняка будут ждать, - добавил мрачных тонов в рисуемую картину будущего старший сержант.

- Будут, - кивнули разом комендант и командующий обороной.

- Но деваться нам некуда. В ином случае они нас так и будут держать в крепости, несмотря на то, что их там наверняка не так много как мы себе представляем, - подвел итог эльф.

Хмуро посмотрели друг на друга, немного и молча подумали, и наконец, комендант привлек внимание кашлем.

- Выношу вопрос на голосование, но оставляю за собой право на принятие единоличного решения. Голосуем и высказываемся, - сказал он.

- Я за! - выпятил подбородок Рикап. - Но считаю необходимым подготовить группу прикрытия, которую сам готов возглавить. В случае непредвиденной ситуации группа придет на помощь диверсантам.

- Я против, - опустил глаза в пол Даг. - И группа прикрытия не нужна, поскольку никуда выдвинуться не успеет. А если все же выдвинется, то в крепость не вернется.

- За, - невозмутимый Шукр. - За не потому что мне нравиться план, а потому что другого выхода нет.

- За, - пожал плечами Грок. - Шукр превосходный разведчик и диверсант, а Даш на ты с огнем. Ему устроить огненный шторм, что кому-то высморкаться. У них должно получиться.

- Я за, - сказал и отвел глаза, боясь, что кто-то увидит отразившийся в них не шуточный страх. Я же говорил что не герой.

- Значит большинство голосов за, - Аск хмыкнул. - Вчерне план одобряю. Хватит сидеть и пора действовать, но нужно подумать. Может кто-то что-то получше предложит или в этот план, что существенное внесет.

Поговорили еще, но больше просто так чесали языки и придумать ничего лучше сержантского плана так и не смогли.




***



В ту же ночь не пошли. Всем нужно было время на подготовку, так что пошли только на следующую ночь. Рассчитали что смогли, прикинули, какая экипировка понадобится, экипировались вот и пролетели эти сутки. Пришло время авантюры.

Тем же составом, что и совещались, да плюс десяток солдат в качестве охраны места проведения мероприятия собрались во внутреннем дворе крепости. Ночь как назло выдалась тихая и безоблачная. Луна светила, словно светляк мага не пожалевшего маны. Ни ветерка, ни шороха, ни какого иного звука, если не считать робкие шепотки защитников на стенах. Щит перевесили на Грока, и держал он его больше ради видимости, чем ради защиты. Догадайся пустынники о таком его ослаблении тут же бы что нибудь предприняли, но пока Создатель миловал. Вокруг Защитницы тихо так, что и не сразу вспомнишь о том, что под стенами враг стоит. Соберись под стенами толпа моих односельчан, шуму было бы не в пример больше, и это не смотря на то, что мы тоже умеем быть тихими и незаметными когда в этом есть необходимость.

Сегодня я без доспеха, только в поддоспешнике. Защита никакая, зато и шума никакого. На копыта напялил чехлы, их матушка шила для тепла, но сейчас сгодятся, что бы ни допустить цокота о какой-нибудь случайно подвернувшийся под ногу камень. Через плечо перекинут ремень сумки с добрым десятком приготовленной гибридом смеси. Он взял за основу стандартную огнесмесь и создал нечто, что назвал диким огнём. Разумеется, я освоил рецепт его приготовления и даже вызнал основы приготовления самой огнесмеси. Существу, черпающему силы из огня, отказываться от такого было просто смертным грехом. Дикий огонь был в герметичных бутылках и воспламенялся просто от доступа воздуха и горел с поистине диким рёвом и гудением. На испытаниях что мы провели днём, на меня это произвело очень серьёзное впечатление.

Помимо бутылей с диким огнём имелось и несколько обычных, если это оружие вообще можно считать обычным, гренад. Точно такой же набор имелся и моего напарника по диверсии. Оба комплекта мы собирались использовать на полную катушку.

- Готовы? - спросил Грок уже закончивший не слабую подготовку и готовый отправить нас порталом в условленную точку.

Я взвесил в руке Леди и поправил на поясе Блик.

- Готов, - сказал, убедившись, что все на месте.

- Готов, - тихим тягучим эхом донеслось от стоявшего рядом Шукра.

Наставник посмотрел на коменданта. Тот неспешно кивнул головой, а кастелян в это время осенил нас знаменьем триединства. Гибрид сконцентрировался, что-то едва слышно шепнул и щелкнул пальцами сразу обеими руками.

- Режь его, - донесся до меня резкий шепот напарника и только после этого я сообразил, что своей сферой телепортации опрокинул эльфийского часового и от крика нас отделяет лишь ничтожное мгновение.

Вытянул руку в его сторону и, концентрируясь для работы с маной, сымитировал хватание жертвы за горло. Этому приему научился у Грока буквально вчера и без костылей в виде движения руками пока совсем никак не мог обойтись.

Пойманный магическим захватом захрипел, не громко хрустнули шейные позвонки, и эльф враг испустил дух. Я разжал хватку, и мертвое тело безвольно запрокинуло голову.

- Нормально, - шепнул эльф союзник и похлопал меня по плечу. - Идем дальше. Будь внимателен.

Я кивнул, но сразу пойти за крадущимся диверсантом не смог. Склонился над мертвым телом и убрал прядь длинных волос с лица. Точно не он, а она. Если мужчины эльфы, в большинстве своем, лицом женственны, то женщины точно ангелы Сущего спустившиеся с небес. Недаром эльфы империи прячут лица своих женщин под темными покрывалами.

Лучше бы не смотрел и лелеял надежду, что убил мужика. Эльфийская лучница тоже страшный враг, которого надо убивать без сомнений, но от вывертов сознания никуда не деться. Воспитанному в неприятии к насилию над слабым полом, тяжело вот так разом перестроиться. Ведь, сниться будет.

Невольно сглотнул и заставил себя отвести взгляд от лица неспособного принадлежать земному существу. Поспешил в ту сторону, где скрылась спина Шукра. Он скользил в темноте бесшумным ночным хищником, буквально растворяясь в местности. Я мог делать нечто отдаленно похожее, но только в лесу, а здесь чувствовал себя тюленем, выбравшимся слишком далеко на берег. Воистину у каждого существа свой собственный дом предназначенный ему Сущим.

В это время не без помощи Грока в вышине завыл ветер. Воздушник пытался помочь нам, чем мог из крепости, но больше чем на шумовые эффекты рассчитывать не приходилось. Он, конечно, мог попробовать нагнать облаков, но это требовало довольно сильных манозатрат, а он поиздержался ради нашей отправки. Ураган он и вовсе надорвется вызывать, не только сейчас, но и когда будет на пике формы.

Мой напарник остановился и подал жест, призывавший меня замереть и не двигаться. Я замер и даже дышал как можно реже, а опытный диверсант скользнул в сторону и растворился в ночи, как и не было его вовсе.

Пригнулся пониже и перехватил посох поудобнее. Сейчас из такого положения возможно даже стрелу смогу отбить, но лучше не экспериментировать и не доводить до стрельбы по себе любимому. Не все в собственном теле изменено, что запланировано к изменению. Работы много и не стоит ее проверять, пока она не доделана.

Шукр появился так же незаметно, как и исчез. Едва не рубанул его Леди от неожиданности. Не думаю, что получилось бы достать, но все же мало ли. От злости на него, а еще больше на самого себя хотелось выругаться, но смог задавить эти малодушные позывы в зародыше и прислушался к шепоту, склонившегося к моему уху остроухого.

- Метров двести по прямой. Как я и говорил, в очень удобной ложбине. Но здесь наверняка не все. Часть где-то еще. Возможно даже в нескольких местах. Искать не будем. Жжем этих и уходим, - прошелестел он.

Я, полностью соглашаясь, кивнул. Тут бы после первого поджога ноги унести, а про второй нечего и мечтать.

К лагерю пробирались почти ползком. Действительно идеальная ложбина. Со стен не простреливается. Если только навесом, но это не из арбалета. Со стороны ее не видно пока не подойдешь вплотную. Идеальное место для маскировки и идеальное место для наших целей. Дождей тут даже по зиме не дождешься, только весной. В ложбине много сухой прошлогодней травы. Белеют палатки кочевников прекрасно спасающие от солнечного жара, но не менее прекрасно поддающиеся огню. Все полыхнет прекрасно и без дикого огня, а уж с ним так и вовсе мечта пироманта.

Расположились с одной стороны ложбины оба, но я в первой её трети, а напарник в третей. У обоих должно было достать сил, что бы добросить своё смертоносное оружие в большую часть мест в лагере. Эльф начал, как только занял позицию. Он метал бутылки точно в намеченные цели и огонь вспыхивали, так что сразу отрезал ложбины от остального мира. Я не отставал от союзника в метании оружия жестокой смерти, но при этом ещё успевал оперировать магией, что бы завершить кольцо огненной ловушки. Полыхали палатки и кричали заживо сгорающие живые существа, но отступать было поздно. Нужно было доводить дело до конца, иначе просто было не победить.

Я прикрыл глаза и отгородился от криков боли и ужаса ревом огня. Его рев давал мне душевное равновесие и самообладание. Магический и алхимический огонь питал меня, а я питал его. Полыхало невообразимо и уже точно не было живых, но я не мог остановится. Я не контролировал себя. В тот момент я сам был безжалостной стихией. Я был огнем порождающим огонь. Я был ифритом. Я был драконом.

- Остановись же! - эльф потряс меня за плечо. - Все дело сделано пора уходить.

Я потряс головой, прогоняя наваждение, и кивнул в знак согласия с эльфом. На месте лагеря даже костей не найдут. Только выжженная бесплодная на несколько лет земля. Теперь самое время подумать о собственном спасении.

Мы припустили в направлении видневшейся примерно в полукилометре крепости, а нас уже загоняли. Пустынники не скрывались. Злость вырывалась из глоток боевыми кличами. Стрелы то и дело бессильно клевали вовремя навешанный кинетический щит и падали на землю.

- Быстрей! Отрезают! - раненым зверем ревел мой напарник, выжимая из себя все что можно.

И я тоже выжимал даже больше чем в тот раз, когда спасался из плена с подсыльным эльфенком-бомбой.

Уже виднелись крепостные ворота, когда перед нами выросли четыре фигуры. Мне можно было перескочить через них телепортом, но сотворить достаточно быстрый перенос для другого даже Грок бы не смог, а я так и с медленным бы не справился. Я мог уйти без боя, но только бросив товарища. Значит, будет бой.

Руки заняты посохом, но что бы сотворить пламя, они мне не нужны. Я открыл рот, и из него вырвалась мощная струя голубого пламени. Два противника вспыхнули, но два других озарились какими-то магическими вспышками отразившими магический огонь. Амулеты? Маги? Так или иначе, задержка, а остальные преследователи уже вцепились в пятки.

А что там за спинами эльфов? Открываются ворота Защитницы. Аск все же решился отправить отряд на выручку. Значит, будет бой не просто между нами, а между отрядами противных сторон.

Мой спутник, не мешкая, отбросил бесполезный под кинетическим щитом лук и выхватил свою отточенную до бритвенной остроты легкую сабельку. Один из пустынников дернул из ножен на поясе саблю раза в полтора длиннее и двинулся на моего компаньона. Этот точно не маг. А второй?

А вот второй был магом. На кончиках его пальцев зрело молниевое заклинание, против которого моя защита была совершенно бесполезной. Меж пальцев уже метались микроскопические молнии, и при желании можно было различить даже издаваемый ими треск.

- Лунный пепел, - сквозь зубы выдохнул я красивую и ничего не значащую фразу активатор, и Леди отчаяние в моих руках ожила, превращаясь в демаскирующее, но красивое и смертоносное оружие.

Сразу было понятно, что эльф маг, доставшийся мне в противники, не был древним или хотя бы зрелым по их меркам. Чего стоят пара - тройка сотен лет на фоне тысяч прожитых старейшинами вечного народа. Но пара - тройка сотен лет опыта против сильно неполных двух десятков это даже не смешно. Если до этого момента я и казался себе крутым магом и бойцом, то после этой встречи полностью расстался с любыми иллюзиями по этому поводу.

Моментально разобравшись со слабостью моего щита, он шарахнул меня затратной, но эффективной молнией и только чудом и перекатом получилось уйти в сторону от удара. Молния ударила в богатый песком грунт, спекая его, как это бывает в тех редких аналогичных природных случаях во время грозы. Из положения присядя на одном колене я атаковал сам струей пламени изо рта, но это не возымело эффекта, как и в первый раз. У него был очень хороший противомагический щит, а я тогда не знал ни такого, ни аналогичного. Всполох от соприкосновения с враждебной магией и ничего. Хороший-то щит хороший, но наверняка затратный. Если хорошо держит и физические атаки и магические он по определению жрет прорву маны. Значит, противника можно попытаться быстро измотать. Так я мыслил в тот момент и не без оснований.

Ага, размечтался. Такого измотаешь. Он сам кого хочешь, измотает и в процессе намотает. Ну, или нанижет как куренка на вертел. Вертела у него правда не было, но имелась острая железяка вполне способная его заменить.

Не рассчитывая, что смогу повторно увернуться от его магического удара решил не давать ему времени на плетение и для этого перевести бой на физический уровень. Вдобавок там у меня шансов на победу в поединке должно было прибавиться хотя бы за счет длины моего основного оружия. Вот только у эльфа по этому поводу было свое мнение, и он вопреки моему ожиданию не стал пытаться разорвать дистанцию, а потащил из ножен сабельку вроде той, что была у его помощника отвлекавшего Шукра, и шагнул на встречу.

Я ударил отработанным в многократных повторения ката движением: надежно и точно, но Леди со стальным звоном напоролась своим клинком на клинок мага. Эльфийская сталь выдержала удар своей раскаленной добела товарки. Мое хитрое и столь же хорошо отработанное движение руками и пламенеющее лезвие посоха скользнуло к его ногам. Эльф не подскочил, чего хотел я, а снова жестко блокировал. Силен зараза без меры был и стремителен как змея в броске.

В этот момент дали знать о себе имперские арбалетчики, ударившие с предельно близкой дистанции. В мой щит и щит врага клюнуло всего по нескольку болтов. Остальные ушли назад, за мою спину, в торопящихся к схватке пустынников. Раздались крики и в ответ полетели стрелы. В свою очередь закричали убиваемые имперцы. Вот-вот должно было стать еще жарче, но я не мог позволить себе отвлечься не только на это, но даже на то что бы узнать, как обстоят дела у Шукра.

Отразив удар в ноги, и не обратив внимания на арбалетные болты, остроухий мгновенно атаковал сам, таким ударом словно намеревался срубить мне голову одним ударом с разворота прямо через гарантированно защищавший от этого щит.

- Я отрежу твои козлиные уши! - зло вскрикнул эльф, когда я рефлекторно нырнул вниз под удар и тут же тычком в щит серединой рукояти посоха отпихнул его на удобную для себя дистанцию боя.

Нужно было крикнуть в ответ что-то обидное, привнося в нашу схватку дополнительную личную обиду, и у меня даже родилась в голове довольно сложная матерная конструкция, но не успел. Эльф тут же попытался приблизиться снова с саблей, поднятой в готовности для отражения удара, и пришлось выдыхать пламя, целясь прямо ему в лицо. Через щит оно не прошло, но эльф отпрянул. Я ударил простейшим тычком Леди, и он сознательно пропустил удар. С этим пропущенным ударом в грудь я окончательно убедился в надежности его щита и в том, что без "кавалерии из-за холмов" мне не победить. Он размажет меня не магической силой так боевым умением.

Моя "кавалерия" повинуясь мысленному приказу, выскользнула из-под одежды и, стрекоча двумя парами крыльев-ласт, скользнула прочь. Это существо уже было наделено кусочком моей души в качестве замены собственной и обладало примитивным нуждающимся в долгой доработке блочным разумом. Пока я должен был контролировать змейку мысленно почти на каждом шагу, иначе она не могла делать сложных последовательных действий, но сейчас даже такой помощник мог дать мне не честный, но хороший шанс на победу. Главное излишне не сосредотачиваться на контроле, а то можно потерять контроль над собственным телом. Навеки вечные.

Второй вариант моего летучего змееныша с ручками, отличался от первого, но не внешне. Немного подумав, придумал, как сделать тварюшку совершеннее. Теперь он мог выдыхать небольшие облачка сильнодействующего яда формируемого в воздушном пузыре. Яд быстро терял концентрацию, но если выдохнуть его в лицо не успевшей задержать дыхание жертве смерть была гарантированной в случае с большинством не способных к магии разумных.

Из-за малого размера воздушного пузыря выдыхать облака яда змееныш часто не мог и поэтому получил альтернативное оружие в виде того же яда но в сжиженном виде. Он из железы поступал к передним верхним клыкам аналогичным клыкам большинства ядовитых змей.

- Это тебя не спасет! - эльф взмахнул саблей в попытке перерубить мое творение, но змей получился чрезвычайно маневренным, а рефлексы в него вложены мои, так что ему ничего не стоило уйти от удара или даже от серии таких ударов, получив предварительную команду на это, но без дополнительного контроля.

Я, молча, улыбнулся и ткнул посохом в его защитное поле, что бы привлечь к себе внимание. Снова удар и снова, он не должен отвлекаться от меня. Несколько ударов он сознательно принял на щит, охотясь за моим творением, но я стал лупить так сильно, что пустынника отшатывало в сторону. Ему волей-неволей пришлось вернуть своё внимание мне, в то время как змей взлетел выше досягаемости его сабли и отлетел чуть в сторону.

- Мои соратники уже сзади! - крикнул он между разменом ударами, пытаясь меня отвлечь, но я не поверил, поскольку будь так, он бы промолчал. Ведь я, как и любой действительно разумный разумный, молчал о том что мой союзник на самом деле за его спиной.

Мои удары слишком быстры, что бы пробить его защиту, но далеко не всякое поле останавливает медленно движущиеся объекты. Змей использовав отвлечённость кочевника на меня подлетел к нему со стороны спины и, зависнув на месте, ткнулся мордочкой в щит на уровне его затылка. Движение головы моего фама вперёд было совсем медленным и вот удача! Его защита оказалась уязвима против такой малости.

В последний момент остроухий что-то почувствовал, и с лёгкостью блокируя мой удар, обернулся, но было поздно. Змееныш уже выдыхал свой яд. Вражеский маг выругался на эльфийском и ругательства я естественно не понял, поскольку им нас никто не учил. Ругнувшись, он, кашляя от проникшего в легкие яда, сместился в сторону, уходя от моего нового удара, и взмахнул саблей. От этого удара застрявшему в поле змею было не уклониться. Выполнивший свою миссию питомец умер, испытывая довольство служения, которое частично почувствовал и я.

В другом случае маг, конечно, смог бы исцелиться, но яд был быстродействующим и сильным, а я не собирался давать ему даже мгновения на плетение заклинания. Удар, еще удар. Укрепленный магией и жизнью в суровых условиях организм боролся с ядом, но против такого его количества без магического допинга постепенно проигрывал. Руки противника быстро ослабели. Он уже не успевал блокировать и мои удары все чаще они приходились на щит. Наконец он упал на колени, и я опрокинул его ударом копыта в грудь. Прижав поверженного противника к земле, медленно подвел лезвие к его горлу, и так же медленно что бы оно прошло сквозь щит, погрузил пылающее раскаленное лезвие в тонкую бледную шею. Запахло паленым мясом и из запечённой раны не выплеснулось ни капли крови, но даже просто отметить этот факт было некогда - вокруг уже давно кипел самый настоящий бой. Имперские копейщики и арбалетчики смешались с пустынниками и резались без малейшей пощады, как могут резаться только извечные враги впитавшие ненависть с молоком матери.

Я отыскал взглядом Шукра. Он был жив и на пару с нашим арбалетчиком пытался прибить все того же противника. Причем и арбалетчик и Шукр были не сильно, но ранены. Противостоявший им пустынник точно не был магом, но был превосходным фехтовальщиком с заемной магической защитой от какой-то вещи. Вещь защиту потеряла или имела ее только от магии, поскольку на щеке кочевого эльфа красовался свежий порез, сквозь который виднелась залитая кровью кость. Недолго думая проверил и, вытянув руку в сторону жертвы, сжал пальцами воздух, переламывая шею магическим захватом. Все получилось, и враг кулем упал на землю. Шукр прекрасно понявший, откуда пришла помощь благодарно кивнул.

- Сержант! Проследите, что бы моего и вашего противника доставили в крепость! - распорядился я, перекрикивая шум боя.

Эльф, снова молча, кивнул на этот раз в знак согласия с распоряжением, которое мог и не исполнять ведь я ему не командир. Я же даже не состою на армейской службе. Юридически я просто прикомандированный гражданский специалист. Точнее даже не специалист, а ученик специалиста.

Дальше стало не до разговоров. Пришлось схватиться с пустынниками на общих основаниях. Передом мной возник эльфийский лучник. Он поднял лук, чтобы выстрелить в меня практически в упор. Я оскалил зубы в хищном подобии улыбки и собрался нанести такой удар, что должен был располовинить эльфа вместе с его луком, но в этот момент из-за моего плеча прожужжал тяжёлый болт, пущенный из имперского арбалета. Болт вонзился в лоб над левым глазом кочевника, пробил кость и поразил мозг. У остроухого не было ни единого шанса на выживание.

Я бросил короткий взгляд на возникших рядом помощников. То, как и следовало ожидать, были два имперских арбалетчика. Один из них искал цель для своего оружия, а второй уперев стремя арбалета в землю и вставив в него ногу, спешно вращал рукояти встроенного натягивающего тетиву ворота. На секунду оторвав взгляд от работы заряжавший оружие арбалетчик, молодой, не старше 20, парень улыбнулся мне.

- Прикрывайтесь мной! - крикнул я им. - На мне магический щит! Его так просто не пробить!

- Исполним! - почти автоматом крикнул выцеливавший один из стандартных армейских ответов.

Наконец, выцеливавший выстрелил и почти сразу вместе с ним выстрелил второй, тот, что был пошустрее. Теперь за моей спиной завращали рукояти воротов сразу двух арбалетов. Почти сразу же последовала реакция кочевников и в мой щит практически одновременно бессильно клюнули три стрелы. Одна предназначалась мне и две моим подзащитным. Стрелки, а их было тоже трое, не таились, так что умерли не быстро и мучительно. Я только хмуро свел брови, а их обуяло пламя. Оно вспыхнуло у них под ногами, потом перекинулось на сами ноги и поднялось выше на тела. Пустынники сразу же заметались живыми факелами, но это их не спасло, как и громкие крики, продолжавшиеся несколько минут.

Первый арбалетчик, тот, что долго заряжал, за моей спиной несколько опешил, а вот второй был готов невозмутимо стрелять и в этот момент. Пустынник, выскочил совсем рядом, словно какой-то подземный демон, но шустрый не сплоховал и всадил в него арбалетный болт практически в упор. Он рухнул с сабелькой в руках прямо у моих ног.

- Молодец! - кивнул я стрелку и тот, оскалив зубы в ответ, стал привычно заряжать своё оружие.

Сколько продолжался этот пир демонов смерти не могу сказать, но вдруг все закончилось и мы остались посреди поля боя усеянного трупами. Эльфов оказалось не так много как мы боялись, но на каждый эльфийский труп приходилось не менее одного имперского. В самый решающий момент коменданту пришлось снять народ со стен, и бросить в бой почти всех кто был в крепости. Потери еще не подсчитаны, но защитников крепости минимум ополовинили, а как максимум Защитница потеряла две трети бойцов. Найдись сейчас крупный отряд противника и его попросту некому будет встречать. Гарнизон и да этой битвы нуждался в пополнении. К нашему счастью такого отряда близко не было, а этот был уничтожен.

Потери остроухих стремились к ста процентам. Никто из эльфов не сдался и никто не побежал. Все предпочли умереть. Конечно, наверняка, осталось тыловое охранение, стрелки при баллистах и прочие, но они еще не знали о полученном поражении. А что будут делать, когда узнают? Кинутся в самоубийственную атаку? Тихо уйдут? От этих всего можно ожидать.

- Господин маг! Мы выстояли! Сучья кровь!!! Победа!!- радостно заголосил тот из арбалетчиков, что стрелял больше.

Я кивнул.

- Как тебя звать боец? - спросил думая о том, что неплохо бы прямо сейчас вломить эльфам еще, и отбить, или хотя бы уничтожить орудия.

- Фенор! Простите, что ругаюсь, не могу иначе в такой момент! - радостно отозвался служака.

- Это ничего, - с видом ветерана похлопал парня по плечу. - Ты ахуенно бился Фенор и друг твой бился славно, - посмотрел на второго арбалетчика, что умер в самом конце боя с оружием в руках и со стрелой пущенной практически в упор в глазнице. Мгновенная смерть.

- Так не в первой господин маг! Третий бой с этими и все живой! - теперь радость молодого ветерана была особенно понятна. Пережить три боя здесь - это уже не мало.

- Еще поживем. Ялду вот им всем, - деактивировал посох и поплелся в сторону крепостных ворот. Усталость брала свое.




***



По комнате кружил новый змееныш. После нечестной, но заслуженной победы над пустынным магом я окончательно убедился, что хороший фамилиар это превосходное подспорье и первым делом восстановил ядовитого летуна по уже наработанной схеме. Теперь меня снова было еще не полноценное, но немного доработанное в плане разума существо с серьезным потенциалом в развитии. Слепок блоков разума позволил мне не просто не оказаться отброшенным в создании разума назад, но и немного продвинуться вперед. Даже если вдруг потеряю и этого помощника, то и тогда будет прогресс. Вот только шрамов на душе уже два, то есть два ее кусочка я вложил в свои творения.

Грок так толком и не объяснил, чем это грозит, но сказал, что борщить нельзя и сам работал только с теорией. Он творил по имевшимся у него наработкам блочный разум и не собирался приступать к практике, пока не создаст некую идеальную для него структуру. Меня такое его объяснение временно удовлетворило, все равно больше двух-трех, ну может четырех фамилиаров контролировать одновременно я не смогу, а создавать больше одного пока не собираюсь.

- Приземли своего, - недовольно проворчал Грок, посматривая на меня по-хозяйски ходящего вокруг тела мага пустынника.

Мечника уже осмотрел и не нашел ничего достойного внимания кроме зачарования наложенного на куртку из кожи пустынной рептилии. То зачарование разбудило мой аппетит не хуже маминых пирожков из зайчатины, но разбираться в его подробностях я не стал. Так сказать оставил на сладкое. Только убедился в том, что оно дает гарантированную защиту от магии и физики на несколько минут и сразу к трупу мага, пока мой наставник, не выдержав нервного напряжения, сам не бросился проводить операцию. Нет уж, уважаемый мой учитель. Как бы ни было мерзко, и как бы ни мала была добыча, все сделаю сам. Мне нужна эта практика, ведь это тоже составляющая жизни мага. Когда-нибудь, дай Сущий очень не скоро, меня тоже вот так вот препарируют и хорошо, если то, что останется после меня послужит друзьям, а не врагам.

Взялся за бритвенноострый хирургический нож и уставился на место, где плоский живот переходил в тощую грудь с торчащими ребрами. Такой доходяга с виду, а блоки ставил, точно мускулатуру у матерого орка позаимствовал.

- Посади уже фамилиара и не тяни! - всплеснул руками Грок.

Я мысленно приказа питомцу спрятаться и он затаился где-то среди наваленных кучей книг.

- Не торопите наставник. Я не каждый день мертвецов режу, - с этими словами одним движением ножа вскрыл брюшину в верхней ее части на ширину ладони и, отложив хирургический инструмент, со скривленным лицом полез во внутренности.

- Ну что? - спустя пару минут, гибрид не выдержал моих долгих поисков и, подойдя, заглянул через плечо.

- Ничего нету, пока. Ищу, - огрызнулся, на минуту забыв кто передо мной, но наставнику сейчас было не до того что бы обращать внимания на мат из уст ученика.

Словно дожидаясь ругани, тут же нашлась овеществленная мана. Не мудрено, что так долго ее искал, ведь нам достался камушек размером с горошину. Оказывается, продержись я немного подольше, то справился бы с ним и без помощи со стороны. Вот только не продержался бы я без того ядовитого дыхания никак.

К слову той ночью мы так и не пошли добивать остатки эльфийского войска. Разумные в лице Грока и Шукра быстро растолковали мне некоторым особо рьяным, что сделай мы так и героическая победа могла обернуться бестолковым поражением. Искать эльфа в темноте здесь на границе с пустыней это прямой путь получить стрелу в глаз. Какие меры предосторожности не принимай, но все равно рискуешь, превратишься из охотника в добычу.

- Ну! - адепт пихнул меня в плечо и я, наконец, вынул заветный комочек, зажатый в кулаке.

- Вот, - показал испачканный кулак не разжимая.

- Ну! - Грок затряс руками.

Как его расперло-то. Совсем самоконтроль потерял. Так и до греха недалеко.

- Наставник спокойнее! Я и не подозревал, что Вы настолько алчны, до таких вещей, - показал ему горошину, зажатую между большим и указательным пальцами. - По праву она моя, но готов уступить эту драгоценную жемчужину за сущий пустяк, - кусочек маны снова исчез в кулаке.

- Чего ты хочешь? - гибрид выглядел как наркоман при виде любимой отравы. Действительно чего это он так?

Надо сказать жалкое зрелище. Чего бы у него за нее попросить? Что-то серьезное не стоит. Какой-нибудь пустяк попрошу. Насколько я узнал этого мага он довольно обязательный и ответственный разумный. Не воплощение рыцарских идеалов конечно, но поняв несоответствие цены товару, будет считать себя мне должным.

- Поговорите с комендантом, пусть приставит ко мне постоянного постового. Есть тут толковый парень. Фенором его зовут. В бою бок о бок со мной участвовал практически с самого начала. Отличился. По-настоящему геройский парень. От него проку побольше будет, - попросил о том, что намеревался сделать сам. Раз уж этого ненужного человека так и не убрали, решив, что пусть я буду под охраной и присмотром, то пусть это будет хоть приятный мне человек.

- Один телохранитель? - он называл их так, подле слово охранник не подходило. Они теперь охраняли вроде как не всех от меня, а меня от какой-то непонятной опасности.

- Да, - кивнул я: - Все равно большую часть времени я с Вами, а телохранитель за дверью.

- Глупости, какие, - махнул рукой наставник, но в следующую секунду его лицо напряглось и наполнилось подозрительностью.

Чего-то он там сам себе на придумывал на пустом месте.

- Вы чего? - округлил я глаза.

- Я должен проверить этого твоего... Как его там? Ферона? - нешуточно забеспокоился он.

- Его-то зачем? - не понял я.

- А вот этого я не знаю. Вдруг это какой-то хитрый ход, - развел он руками.

- Получается, он может оказаться эльфийским шпионом, и меня Вы до сих пор подозреваете в том же, - начал догадываться я.

- Я не утверждал, что ты шпион. Возможно, это какая-то хитрая закладка, которую я не нашел...

- Знаешь что наставник, - резко перешел на ты. - Вот тебе, а не мой камешек маны, - показал ему фигуру, сложенную из трех пальцев. - Вон у тебя какой булыжник, а у меня ничего нет. Положу в мешочек и повешу на шею.

Проверка все-таки состоялась, но так ничего и не выявила. На арбалетчике не было никаких магических закладок. Вообще ничего подозрительного. Его даже не лечил никто магией в течение полугода. Раньше, может, и было что, но проверить не получалось. После проверки комендант сам назначил достойного бойца на ответственный пост и сам проинструктировал. Я, получив нового караульного, только порадовался, что вместо постных рож буду видеть хоть и не слишком симпатичное, зато никогда не унывающее лицо общительного и умелого ветерана трех боев с эльфами. И да после этой проверки Грок повторно и окончательно снял с меня все подозрения. Да и Аск не отнесся бы к его подозрениям серьезно после такого переобувания.

Бусина маны так и осталась при мне. Не знаю, сколько она стоит деньгами, но при использовании ее хватило бы на одно плетение средней силы и очень непродолжительного действия - не больше. Еще одно дополнительное плетение, которое в один прекрасный момент может решить исход битвы.

А вечером был очередной совет, на котором я не присутствовал в силу занятости ускоренным обучением и экспериментами, но о решении, которого узнал сразу, же по окончании.

Шукр со своими лучшими людьми весь день как гончая рыскал по округе в поисках эльфов или их следов. Выяснилось, что убедившись в своем проигрыше пустынники ушли не оставив ни единого следа. Как обычно кочевники растворились в пустыне и выплывут теперь неизвестно где. Главное что бы это место было не в пределах Империи. Хотя там уже хватает ушастых. Ближайшие к границе села уже, скорее всего, вырезаны без малейшей пощады.

По результатам разведки Шукра было принято решение направить новые разведывательные отряды и с одним из них предстояло идти Гроку, а с другим мне. Отряды должны были разведать, что твориться в двух ближайших к нам крепостях. Из одной из них ведь даже письмо через птичью почту получили с сообщением об осаде. Выходили с рассветом следующего дня и предстояло двигаться в противоположные стороны вдоль местами отмеченной полосатыми столбами границы Империи.




***




- Тихо все, - шепнул рядовой воин имени, которого я не знал, выглядывая из-за чахлых кустов на крепость.

- Ушли и уже приличное время назад, - констатировал факт Шукр куда более громким голосом.

Эльф передал мне небольшую подзорную трубу с двукратным увеличением. Храбрец был совсем недалеко от места нашей лежки, и вечернего солнечного света вполне хватало, что бы рассмотреть всю величину бедствия постигшего крепость. Храбрец был поменьше Защитницы, соответственно в нем было поменьше людей и не было ни одного мага, но они держались до самого конца.

Пустынники выбили ворота, и сожгли все, что горело, но герои дрались и тогда. Дрались так отчаянно, что в плен смогли взять всего троих имперцев. Спеша уйти их казнили довольно таки просто. Воинов подвесили за ноги в воротах и так и оставили.

- Там женщина висит, - отметил я свисающую почти до самой земли тугую косу, которую поначалу принял за канат.

- Висит, - согласился Шукр. - Это дочка местного коменданта. Некрасивая была даже по людским меркам, зато из лука била как молодой эльф, - добавил он с неприкрытой печалью.

- Там может быть ловушка? - спросил я.

- Сомневаюсь, - покачал головой эльф. - Твари торопились уйти резать мирняк. Они спешат упиться крови и не подозревают, что позади них могут быть боеспособные солдаты.

- Значит, их надо снять.

- Надо, - повинуясь короткому кивку, несколько человек бросились исполнять приказание. - И крепость надо осмотреть, может, кто выжил.

- Он осмотрит, - из-под одежды выскользнул все еще безымянный фамилиар и, стрекоча расплывающимися от скорости взмахов крыльями, умчался следом за людьми. Я сосредоточился, что бы видеть не только то что видят мои глаза, но и его.

- Обратно не успеем. Будем ночевать, - Шукр более не таясь, направился к Храбрецу.

Я, согласно кивая и не забывая оглядываться по сторонам, пошел следом. Нас здесь всего полтора десятки и расслабляться не стоит. Я помню, что случилось с обозом, и как целый отряд был расстрелян в считанные секунды. Конечно, в этот раз я и все остальные настороже насколько это только возможно, и подойти к нам незамеченными теперь гораздо сложнее, но Сущий бережет, только береженого.

На половине пути к воротам к нам прибежал взмыленный боец.

- Она жива, - едва дыша, доложил он, сгибаясь пополам и пытаясь отдышаться.

Эльф понял все сразу и стартовал к воротам молодым оленем, а я замер не совсем понимая, что происходит.

- Кто живая?

- Сатирка, - он по-прежнему не мог надышаться.

- Какая сатирка? - его ответ ровным счетом ничего мне не прояснил.

- Дочь коменданта. Он сатиром был, как Вы, - пояснил солдат из-за спины.

Похоже, я умудрился не обратить внимания на такую деталь как отсутствие человеческих ступней и обильный волосяной покров на ногах у за них же повешенной. Непозволительно. Что бы выжить необходимо, обращать внимание на каждую мелочь.

- Идиота кусок! - наконец сообразил, что магическая помощь не будет лишней и сам понесся к воротам.

Потом будем разбираться кто там. Сначала надо спасти разумного. Не просто из гуманизма, но и ради информации. Она же очевидец всех событий.

Прибежав, я увидел эльфа склонившегося над снятой с веревки девушкой. С такого расстояния то, что она принадлежит к одному со мной народу, было ясно как день. Рога, копыта, уши - весь соответствующий набор. Лицо и обнаженное тело покрыто синяками, порезами и засохшей кровью. Эльф припал ухом к маленькой груди и вслушался.

- Ее мучили, похоже, насиловали, но, наверное, не членом, а палкой или чем-то еще, - констатировал остроухий воин, - Не думаю, что она выживет сама.

- Отойди, - я грубо отпихнул эльфа в сторону и по-хозяйски пристроил одну руку на ее груди, а вторую на лбу. - Я не только убивать умею, - прошипел я и запустил процесс своего болезненного лечения. Хорошо, что она без сознания, а то пришлось бы держать. С такими ранами мое лечение будет походить на настоящую пытку.

Девчонка была молодой, едва ли старше меня, и злой. Она цеплялась за жизнь дольше здоровых мужиков, несмотря на то, что пережила намного больше истязаний. Я видел тела тех мужиков. Их били и резали, но с куда меньшим энтузиазмом. Видимо девка, стрелявшая из лука как молодой эльф, насолила им куда больше. Злая девка хотела жить несмотря ни на что и буквально помогала мне лечить себя. Плетение легло точно и красиво как никогда в жизни до этого. Через полуприкрытые веки я видел, как самые страшные из ран исцеляются полностью, не столь страшные покрываются струпьями, синяки стареют, словно им уже несколько дней. Несколько сломанных костей с хрустом сложились как надо и срослись. Конечно, срослись не до конца, но если поберечься, то все будет в порядке.

Под восхищенно матерные вздохи солдат я отвалился от девушки и требовательно протянул руку.

- Пожрать чего-нибудь, - сказал я и мне тут же притащили все что нужно. - Процесс еще не закончен, но скоро кончится и она очнется. Ей будет хотеться, есть, так что смотри, что бы ни лопнула. Лопнуть может в прямом смысле. Уж поверь мне, - хорошо помнил, какой голод обуревал меня самого после лечения, а ведь мне тогда, на тренировках на Озере, доставалось куда меньше. Сломанная рука и восстановленная кость, а готов сожрать поросенка вместе с его костями.

- Ее переносить можно? - спросил у меня уже жующего эльф.

В ответ я просто кивнул и продолжил набивать желудок, несмотря на вид на трупы и запахи разграбленной крепости. Неприятно, конечно, но что, же теперь с голоду подыхать что ли. Тем более что после того как собственноручно заживо зажаришь, зарубишь раскаленной железякой или даже придушишь несколько десятков эльфов выпущенные кишки смотрятся куда менее мерзко, чем должны бы.

Шукр аккуратно взял девчонку на руки и унес куда-то в крепость. Обученные солдаты сами без команды занимали места наблюдателей на стенах и стаскивали трупы. Я наблюдал за всем глазами своего фамилиара и продолжал не торопясь жевать. Змей летал в донжоне и показывал мне места последнего боя защитников крепости. Вот мужчины бок о бок с женщинами, коих тут в отличие от Защитницы тоже оказалось не мало. Они дрались, постепенно отступая наверх. Наверху под самой крышей трупы нескольких детей. Их убили стрелой, но это были не эльфы. Те стреляли бы в сердце или глаз, а тут взяли стрелу на манер кинжала и били сзади в основание шеи детям, послушно вставшим на колени. Плачущих детей убивали свои же, что бы те не достались пустынникам на потеху.

Окровавленный обломок стрелы валялся там же. Я велел змею подобрать наконечник с куском кривоватого древка и принести мне. Через пару минут с этим оружием, отнявшим жизни 12 человеческих детей 2 из которых не было и года, направился на поиски Шукра. Ему нужно знать о случившимся, до того как в себя придет единственная выжившая.

Я не успел эльф сидел рядом с очнувшейся, уже умытой и кое-как одетой сатиркой и скармливал ей маленькие кусочки, которые она глотала, практически не жуя. Мне казалось аппетит в такие моменты ничем не перебить, но увидев обломок стрелы в моих руках, девушка сначала замерла, а потом, закрыв лицо руками, затряслась в беззвучном рыдании. Получается, что я угадал принадлежность кривенького инструмента детоубийства.

Немного погодя она все же смогла успокоиться и рассказала о том, что в конце не считая детей их, осталось пятеро. Никто из тех пятерых не смог поднять руку на ребенка что рос у него на глазах, а вот она смогла. Девчонка, убившая впервые не далее как позавчера или вообще вчера давясь слезами, убила всех, за кем помогала присматривать их матерям, чем подвернулось под руку - собственной переломленной стрелой.

Выревевшись и выговорившись, девчонка уснула с этим обломком стрелы в руках, а мы отправились проверять как дела у наших подчиненных. Уходя, я бросил взгляд на лицо соплеменницы. Чрезмерно высокие скулы. Практически круглые большие уши. Большие глубоко посаженные глаза. Острый подбородок. Рога в ладонь длиной. Пожалуй, только рога да волосы в ее внешности можно было причислить к идеалам женской красоты, но все же что-то в ней было. Наверное, внутренняя сила позволившая пережить ей все случившееся. Сильные люди все имеют какое-то притяжение.

- Что с ней будет? - спросил я.

- Ты про убийство детей? - уточнил старший сержант.

- Лучше она их так, чем пустынники. Мы промолчим про это, и парни мои промолчат. Может ее, и оправдают, но закон слеп, - эльф вздохнул и смолк.

- Хорошо я буду молчать, - кивнул я.

- Я хорошо знал ее отца, - негромко сказал мне Шукр, когда мы отошли подальше.

- Откуда он был? - спросил на всякий случай.

Мало ли вдруг судьба сплела свои нити так, что он окажется из моего Леса. Например, из какого-нибудь соседнего сатирского поселения или даже из моего родного.

Оказалось не так, как я ожидал, а еще закрученнее. Его звали Хрольт, и был он родом откуда-то из горного Леса, а супруга его, что умерла родами, произошла на свет где-то неподалеку от океана. Казалось бы, они никак не связаны со мной, но сатир с таким именем начинал службу вместе с моим отцом и был его другом. Именно Хрольт с гор был самым часто упоминаемым из сослуживцев бати. Совпадение или это тот самый сатир?

Озвучивать свои догадки не стал. Посчитал, что не ко времени выяснять такое. Если будем живы, расспрошу девчонку, а если нет. Ну, тогда расспрашивать будет некому и незачем.

Только договорили, как на ровном месте, словно из ниоткуда возник мой верный телохранитель-охранник Фенор.

- На горизонте замечены огни, - отрапортовал он.

Уже успело стемнеть, так что огонь на ровной местности должно было быть видно издалека.

- Где? - вскинулся Шукр.

- Похоже, это Печурки, - опустив глаза, сказал не столь веселый как обычно арбалетчик.

Я слышал это название и сообразил, что речь идет о единственном столь близком к границе с пустыней относительно мирном поселении. Совсем мирными разумных обитавших там язык назвать не поворачивался. Там жил лихой народец, сновавший по приграничью и собиравший яд пустынных гадов. Они выручали отличные деньги, но при этом каждый день рисковали быть укушенными или получить стрелу. Не знаю, сколько точно выручали эти отчаюги, но видимо деньги были по настоящему большими, поскольку погибшим всегда находилась замена. Было дело, и село сжигали, но его каждый раз отстраивали заново, делая еще укрепленнее. Теперь это была своеобразная вольная крепость.

- Сильно горит? - уточнил наш командир.

- Нет. Может пара домов полыхает.

Шукр оценивающе посмотрел на меня.

- Осилишь марш-бросок? Тут всего километров 25, - наконец решился спросить он.

С некоторых пор мы были на ты. Еще не друзья, но уже близкие соратники, которые вместе прошли через непростое дело, которое с большой долей вероятности могло закончиться смертью.

- Ты хочешь этой ночью устроить пожар? - положил ему руку на плечо.

- Душа просит мести.

- Тогда я выдержу, но выдержат ли парни? - глянул на солдат отмахавших сегодня не малый путь.

- Парни не пойдут с нами. Туда пойдем вдвоем.

- Я должен идти с вами, - возразил было Фенор.

- Боец, ты не пойдешь, - отрезал старший сержант. - Сержант! Ко мне!

Повинуясь повелительному рыку, к нам подскочил сержант, который, в то время как мы нянькались с сатиркой, занимался организацией службы. Это мне казалось, что солдаты все делают сами по себе, а оказалось, что не совсем так. Просто сержант был вездесущим и незаметным. Правда, второе было верно только для случаев, когда все было в порядке. Как выяснилось после, в иных случаях он становился таким громким, что его услышал бы и совершенно глухой.

Пока старший сержант наставлял обычного, счел нужным сказать пару слов пригорюнившемуся воину.

- Ноги у тебя слабоваты, для забега с ними на такое расстояние. Сам понимаешь, он эльф, а я маг, - похлопал его по плечу, спрятанному под несколькими слоями кожи панциря.

- Да я понимаю, господин маг, но вот же сучья кровь, неужели ничего нельзя сделать? - он просительно поднял глаза.

- Сейчас ничего, но я смогу сделать твои ноги сильнее магией, - пообещал после короткого раздумья.

А что полистать нужные справочники и можно поправить столь обидный человеческий недостаток. Мне дополнительная практика, а ему быстрые и сильные ноги, никакого вреда одна только польза.

- Магией? - солдат задумался, с настороженностью поглядывая на фамилиара, но мне уже некогда было продолжать диалог.

В несколько минут Шукр поставил задачу, и началась очередная пешая скачка. Казалось должен привыкнуть, но мне все сильнее хотелось лошадь, что бы скакать на ней, а не самому. А еще лучше повозку, да такую что бы на кочках не прыгала и с возницей. Бегают же пускай пехотинцы вроде Фенора. Ему бы ноги поздоровее, он бы и меня повез, лишь бы поучаствовать.

Вышли из врат крепостицы пешком и тут же стартовали, взяв довольно высокий темп. Бежали не скрываясь, пустив впереди по предполагаемому маршруту моего фамилиара. Прошлой бессонной ночью, перед выходом из Защитницы как знал и вместо полноценного отдыха работал над его совершенствованием. Все же смог змеюшке модифицировать глаза, и он теперь видел не только как нормальные животные, но и как некоторые ночные хищники. Но что бы добиться этого я раз двадцать взрывал змее глаза. Не специально, конечно же. Просто не все получилось сразу. Зато теперь мой змей видел тепло и передавал информацию мне, а я определял, что за существо передо мной. Так мы свели риск нарваться на случайных пустынников к минимуму и благодаря бешеному галопу сумели прибыть на место по лучшим стандартам марш-бросков имперской пехоты.

Когда мы прибыли, Печурки еще держались, но оставалось им недолго. Кочевники уже взяли невысокие стены, и бой разделился на несколько очагов в самом селе. Люди бились за свои жизни отчаянно и зло цепляясь за каждый дом, за каждый поворот улицы и перекрёсток, но, увы, не все решает злость защитников, да и нападающие были не менее, а возможно и более злобны в своей жажде имперской крови.

- Сейчас змей нас наведет, - шепнул я эльфу, направляя фамилиара на поиски ближайших врагов, и он не подвел.

Как не были опьянены своей победой и близкой кровью кочевники они не забыли оставить тыловое охранение. Его пришлось убивать по-тихому, но по-тихому это не значило с излишней потерей времени. Я, почти не скрываясь, шёл на часового, а когда он вскидывал лук что бы пристрелить меня, я вскидывал руку и у кочевника хрустели шейные позвонки. На землю мертвым кулем падало тело.

Я опасался напороться на эльфийского мага и получить здоровенный, буквально убивающий, шлепок по заднице, но на моё счастье этого не случилось, поскольку одаренного среди нападающих на Печурки попросту не было. На наше общеимперское счастье маги среди кочевников встречаются ничуть не чаще чем на просторах нашей великой родины.

Сколько же жизней я уже взял и почему мне так легко это дается в морально-этическом плане? Отчего-то мне казалось, что это должно быть не так просто. Ну, хоть какие-то душевные терзания должны быть что ли. Хотя, наверное, стоило бы радоваться отсутствию рефлексии. Колебайся я и причитай по поводу и без, меня бы кончили еще тогда, после побега. Меня и всех обитателей крепости.

Быстро и деловито избавившись от тылового охранения, мы приблизились вплотную к селению, но входить в него не стали. С таким преимуществом подойти близко было легко, как и убить, но это не создавало необходимость переть напролом.

- Ну что? Как мы это сделаем? - привычно тягуче спросил у меня Шукр, когда мы засели на окраине городка.

- Пока расслабься и наблюдай за моей спиной, а поиграю с огнем, - прошептал я в ответ.

- Не переживай за спину, - с самым серьёзным видом кивнул эльф.

Огня в Печурках уже было более чем достаточно. Смежив веки, я потянулся к нему и тут же ощутил его необоримую бушующую силу. Тело вновь наполнились силой и какой-то ненормальной лёгкостью. Я моментально взял под контроль и изменил горевший в городке пожар и снова опробовал только освоенную на лагере кочевников тактику. Повелевая синим пугающим обе стороны пламенем и, глядя через летающего над всем этим змея, отрезал артельщиков от эльфов. Артельщикам я дал свободный выход из города, кое-где притушив разрастающиеся пожары, а вот эльфы неожиданно для себя оказались в огненном мешке. Они воевали уже не с людьми, а с огнём, что перегораживал улицы огромными стенами. Языки пламени так и норовили ухватить за тетиву эльфийского лука или за рукав куртки, а то и прямо за неприкрытое лицо. Снова крики сгорающих заживо, но и в этот раз мне не будут сниться кровавые, в моём случае пусть будут горящие, мальчики. Я делаю, что должно и пусть меня осудил кокой-нибудь горожанин из столицы никогда не видевший не красивого лица войны, но только благодаря мне и другим, таким как я, не обязательно магам, он сможет это сделать. Иначе бы он не осуждал нас, а молил о пощаде кочевников в один "прекрасный" день ворвавшихся в его дом.

Большая часть штурмующих так и сгорела вместе с городком, но оставалась еще меньшая и артельщики, благополучно вырвавшиеся из поселения. Как ни хотелось помочь вторым умертвить первых, но открыто выйти к ним мы не могли. В такой напряженной обстановке нас прибили бы раньше, чем разобрались кто мы такие. На моих глазах случился прецедент, когда отставший житель печурок вышел на своих и словил телом несколько болтов, прежде чем кто-то его опознал. Пришлось таиться от всех подряд.

Пустынники так и не додумались искать нас, хотя несколько раз замечали необычную летящую тварь. Моего фамилиара даже пытались пару раз сбить, но ничего не вышло. Верткий змееныш оба раза миновал стрелы и улетал, а кочевники возвращались к охоте на поселенцев. Мы долго терпели, кусая губы, когда враг уносил жизни наших людей, посылая одиночные стрелы, но все же дождались своего часа. Пустынники собрались на относительно небольшой территории, что бы дать залп по сбившимся в кучу под прикрытием нескольких щитов артельщикам. Лучше момента было не сыскать, но они были рассыпаны все же по довольно внушительной площади и огонь догоравших Печурок был слишком далеко, что бы воспользоваться им как источником энергии. Собственной же маны было уже маловато, даже если использовать бусину овеществленной.

- Я сожгу их всех с гарантией, но после выключусь, и тебе придется меня тащить на себе, - предупредил я эльфа.

- Если ты спалишь их всех, то готов тащить тебя, хоть до Защитницы, - не раздумывая, согласился Шукр, и вскоре земля под ногами эльфов превратилась в кусочек ада, попавший в наш мир. Не просто трава, а сама земля полыхала огнем, сжигающим вместо обычного топлива мою ману, ману из синего камушка в мешочке на шее и плоть пустынников. Они кричали и метались живыми факелами. Кто-то даже смог выбежать за пределы территории охваченной огнем, но его это не спасло. Все живые факелы в конечном итоге попадали и затихли, но еще продолжали гореть.

Я без сил повис на руках у эльфа, чувствуя, как веки наливаются свинцом и закрываются сами собой.

- Ты только не подведи, - сказал разрывающимся от зевоты ртом и провалился в темноту сна без сновидений.



***




Первым что я увидел при пробуждении, было лицо сатирки. Она смотрела на меня с нескрываемым интересом. Видимо кроме отца иных сатиров она не видела. Пусть смотрит мне не жалко. Вот только неужели уже отошла? Так быстро? Она сатирка, но все же баба.

- Привет, - разлепил я ссохшиеся губы.

Только теперь понял, как сильно хочу пить и зашарил рукой в поисках фляжки по поясу. Точно помню, в ночной забег брал ее с собой, а теперь куда-то делась.

- Привет, - отвела смущенно взгляд она.

Смотри-ка действительно отошла, словно и не было ничего. У нас сатиров психика, конечно, более гибкая, чем у людей, но подобная гибкость и для нас редкость. Переживи я подобное не факт что смог бы вот так на следующий день чем-то интересоваться и улыбаться. Но на всякий случай не стоит напоминать о вчерашнем, а то мало ли.

Наконец нашарил флягу и занялся ее содержимым на время, забыв про девчонку. Пил жадно и долго, а после победы над жаждой осознал, что необходимо бороться еще и с голодом. Осмотрелся, на предмет возможности подхарчится. Благо расположили меня прямо во внутреннем дворе крепости, и весь он был как на ладони. Неподалеку обнаружился Фенор, которого я тут же и позвал к себе взмахами руки.

- Слушаю, - вытянулся он передо мной, как перед сержантом или даже полноценным офицером.

- Да не тянись ты так... - хотел завернуть что-нибудь, но сообразил, что рядом дама. - Жрать хочу, ужас просто, - посвятил его в свою беду, а большего и не требовалось.

Арбалетчик, без лишних слов, умчался за утренней пайкой, а я решил подниматься на ноги. Не спеша, опираясь на руки, сел. Прислушался к себе. Ничего не болело и нигде не тянуло, значит, донесли нормально. Всех неприятных ощущений только голод. Что с маной? Резервы были не полны, но магической энергии было уже достаточно, что бы ни считать себя беззащитным и беспомощным. Вот как быстро привыкаешь к хорошему, без магии я уже беспомощен и беззащитен, а ведь когда-то был в разы слабее и ничего обходился как-то.

Осмотрелся вокруг. За прошедшую ночь двор разительно изменился. Естественно, из разрушенного ничего не было восстановлено, но все трупы были убраны, и даже кровь была замыта. Солдат видно не сильно много: несколько караульных на стенах, да еще несколько бойцов занимающиеся кухонными делами. Ко вторым как раз и убежал мой телохранитель-конвоир.

- Меня зовут Изира, но можно просто Изи. Меня так все хорошие знакомые называют, - напомнила о своем существовании девчонка с большими почти круглыми ушами.

Тяжело будет не обращать внимания на такую приметность. Особенно если она всегда так будет выпячена на показ. Кстати про показ. Как там ее повреждения? Осматривать конечно не буду, а то по рогам еще получу, но расспросить все же стоит.

- Я Даш. Сокращать некуда, - постарался быть поприветливее я. - Как там твои раны? Ничего особо не беспокоит? Поболеть, то еще поболит, но резких болей нет? Как переломы? Нормально все срослось? Ничего не беспокоит? Ты уж поберегись первое время, а то можешь сломать кость на месте старого перелома, - выдал все вопросы и наставления что вспомнил.

Она смутилась и опустила взгляд. Вот о чем она сейчас думает? Я как лекарь спрашиваю, она походу вспомнила, что ее все голой видели. Воистину разум женщин не понять. Мне кажется даже те, кто утверждает о том, что знает и понимает женщин, лгут самым наглым образом. Недаром в Писании утверждается, что Сущий создавая первую женщину заботился о теле и создал ее такой, что до того момента бесполые ангелы приобрели подобные ей лики. К сожалению заботясь о внешности, Творец забыл вложить что-нибудь ей в голову. Так сказать получилось тело без разума, а то, что завелось в женской головке, так это без участия Господа нашего. Вот и передалось от Матери всех народов всем женщинам все это нелогичное мышление и все остальное. Причем в этом вопросе религия с наукой были на редкость единодушны. Некоторые деятели вообще предлагали не считать женщин за разумных. А другие спорили с ними и утверждали, что у женщин все же есть разум, но создан он Осквернителем.

- Кое-что ноет, но в целом нормально, - наконец, ответила она после долгого смущенного молчания.

Я кивнул больше соглашаясь с собственными мыслями чем в знак того что услышал ее ответ.

- Где Шукр? - спросил, потому что не видел его нигде вокруг.

- Он вместе с солдатами роет могилы, - голос сатирки как-то потух при этих словах, так что я не стал ее больше донимать расспросами, а просто подождал уже несущегося ко мне с плошкой Фенора.

- Спасибо, - поблагодарил воина. - Где змеенок мой? - отчего-то не видел нигде своего фамилиара и не чувствовал его присутствия и не мог настроиться на его разум, а это могло означать что он либо слишком далеко, либо что он погиб.

- Он погиб, - подтвердил с едва сдерживаемой радостью мои худшие опасения арбалетчик.

Мое творение ему откровенно не нравилось, и он очень плохо скрывал это. Старался, конечно, но актер из солдата был совсем никакой. Оставалось только выяснить распространяются его предубеждения только на питомца или на магию вообще. Ведь это может стать проблемой и не только из-за того, что я лишусь возможного подопытного.

- Х..., - едва не выругался, но снова вовремя вспомнил, что рядом представительница слабого пола. - Плохо, - поправился тяжело вздыхая.

Печально было не только от потери созданного собственными руками. Перед тем как оставили Защитницу, я все же вытребовал у Грока больше информации. Как уже известно, создавая жизнь из мертвой плоти, мы можем создать разум, но не душу. Чужую душу использовать неприемлемо это уже будет некромантия с нежитью в качестве результата и быстрым запоганиваем собственной души. Запоганенная душа умирает и остается не живой и не мертвый маг, то есть лич. Тварь, для которой нет понятий добра и зла и нет близких для него все только средство достижения целей, материалы и инструменты создания новой нежити.

Не наделяя существо вообще никакой душой, мы получим ту же нежить только слабую, так что все ученые полагающие большинство животных бездушными глубоко заблуждаются. Для создания по-настоящему живого существа с нуля остается единственный способ. Приходилось делиться с ним частью своей собственной души. Делать это слишком часто на протяжении короткого периода времени нельзя поскольку попросту растратишь всю душу и в результате обратишься в того же лича. Медленно, но душа отрастает вновь и тогда от нее снова можно взять кусочек, но, даже растягивая моменты создания во времени нельзя делать слишком много фамилиаров. Накопив слишком много рубцов, она тоже может умереть, и снова здравствуй судьба проклятой твари.

Грок уже создал не мало фамилиаров, с которыми по тем или иным причинам расстался, так что попусту не отрывал куски от своей души. Теперь он собирался все точно рассчитать, а уж после сделать родоначальника нового уникального и чрезвычайно полезного вида. Я хоть и нанес на свою душу или ауру, как ее еще называют, всего два шрама, но увлекаться чрезмерно ее кромсанием и становиться немертвым повелителем нежити точно не собирался. Значит, придется повременить с новым змеем, как бы ни хотелось его вернуть. Пусть душа восстановится, а после буду калечить ее снова, тогда от трех отделенных кусочков точно ни в кого не превращусь. Грок говорил, что подобным образом, делая достаточные промежутки, можно и сотню фамов создать без риска. А можно сделать десяток, ну или пару десятков за раз и все.

- Что за змей? - проявила заинтересованность Изи.

- Фамилиар у меня был. Теперь придется нового делать, - я еще раз вздохнул и, достав ложку, принялся за наваристую солдатскую кашу, поглядывая в сторону не отходящего далеко солдата.

По вкусу этому творению армейской кухни было далеко как до маминой еды, так и до стряпни поварих с Мертвого озера, но все же каша была сытна, и есть ее можно было без отвращения.

Поглощая завтрак, превратился в глухонемого и в процессе размышлял о том, как придать следующему змею большую выживаемость, дабы не создавать все новых и новых. Пришел к выводу, что реальный способ только один - это беречь питомца. Увы, в моем случае беречь значило подставляться под больший риск самому или подставлять кого-то другого.

Снова взглянул на Фенора. Нет, я вовсе не собирался подставлять его вместо питомца, просто надо было решить его вопрос до конца.

- Что надумал по поводу ног? - спросил, очистив тарелку до идеальной чистоты.

- Ничего, - он опустил глаза.

- В смысле? Вопрос-то простой, и ответ на него простой, - не понял его я.

- Я еще не решил, - смутился солдат еще больше.

Стало понятно что боец боится, но боится только от того что не понимает. Нужно показать ему больше. Сейчас и покажу, чего откладывать.

- Хорошо Фенор с ответом я тебя не тороплю. Ты подумай, а мне пока нужна живая птица. Но только живая, - изрек я, все еще вертя чашку в руках.

- Зачем тебе птица? - спросил подходивший к нам старший сержант.

- Пару дней или может чуть дольше, я не смогу создать такого змея, что помогал нам ночью, но могу попробовать сделать вместо него летающего разведчика из обычной птицы, - пояснил я.

Такой выход мне казался самым лучшим. Своя душа не тронута и разум собирать из осколков не надо. Внесу в птицу кое-какие изменения, вплету в нее готовые блоки взаимодействия и все готов разведчик. Да я таких разведчиков и несколько сотворить смогу. И для своего слепка разума из птиц чего нибудь надергаю, несмотря на то, что просто это только на словах.

- Ворон полно. Сколько нужно? - на полном серьезе спросил Шукр.

Естественно, что он успел оценить плюсы подобной разведки.

Задумался над тем скольких птиц смогу контролировать одновременно и сколько перепорчу в процессе создания.

- Две - три, может пять максимум, - озвучил свою далеко не точную арифметику. - Можно раненых, но не сильно.

- Времени на них потратишь много?

- Как получится, - пожал плечами. - Может, с первого раза все выйдет, и за час управлюсь, а может, всех перепорчу и провожусь до вечера.

- Сразу после похорон наловят тебе ворон, - подвел итог разговора командир нашего небольшого отряда.

Всей честной компанией отправились на похороны.

Кладбище было совсем небольшим, несмотря на приличную по продолжительности историю Храбреца. Это было вовсе не потому что здесь редко гибли разумные. Просто в нормальной обстановке тела погибших отправляли для захоронения на родину несмотря на связанные с этим трудности. Здесь хоронили, только тех, кто жил тут всей семьей, тех, кого некуда было отправить, ну или если складывались вот такие обстоятельства.

Всех похоронили в одной братской могиле напоминавшей ров, протянувшийся вдоль могил одиночек солдат, что погибли ранее. Как выяснилось, изначально планировали сделать исключение для коменданта и еще одного опознанного офицера, но сатирка настояла, что бы и их положили вместе с солдатами. Изира разрыдалась и бормотала сквозь слезы что-то о том, что закажет на братскую могилу превосходный памятник, вот только сначала отомстит и денег на него заработает.

Понимая ее чувства, решил помочь девчонке. Поговорил с Шукром, после чего солдаты натаскали обломков от стены крепости. Их сложили неаккуратной кучей, но так они пролежали совсем недолго. Солдаты развели на кладбище огонь, и я потянул из пламени силу, да так что оно стало опадать не по моему желанию, а само по себе. Пришлось сбавить темп. Раскалив камень, я заставил его потечь, под изумленными взглядами окружающих и превратил в единую массу. Голыми руками придал этой массе правильную форму с практически идеально ровными поверхностями. Получился надгробный монолит с надписью, гласившей о том, что под ним покоятся защитники крепости, сражавшиеся до самого конца.

Девушка рассыпалась в благодарностях и, наверное, продолжала бы, пока пышущий жаром камень не остыл, но ее увел Шукр, а я после похорон остался, предоставлен сам себе и воронам которых исправно тащили солдаты. Расположился снаружи под стенами неподалеку от ворот. В удалении с видом часового стерегущего знамя подразделения вышагивал Фенор с настороженным арбалетом. Несмотря, на весь свой занятой вид, он не забывал поглядывать за тем, что делаю я.

Взялся за дело, понимая нужно не ударить в грязь лицом. Сейчас у него сложится первое и самое важное впечатление о магии. Если у меня не получится, он побоится что-то делать и будет совершенно неважно, что то, что я хочу проделать с ним, я делаю с собой со дня прибытия на Озеро, а тем, что делаю сейчас, я занимаюсь всего несколько дней.

Некоторые птицы были серьезно ранены, но даже если не брать их в расчет передо мной набралось полтора десятка связанных тушек вместо ожидаемых от двух до пяти штук. Можно было развернуться всей своей не в меру извращенной фантазией, но решил не делать этого на глазах у зрителя, и сделать нескольких строго функциональных разведчиков. Кое-что изменил в разуме одной из птиц, добавил ей тепловое зрение, вставил своих пару блоков и проверил на управляемость. Птица послушно взмыла в небо и, кружа над крепостью, сигнализировала о происходящем. Все с ней было хорошо, вот только остальные вороны при ее приближении шарахались в стороны. Похоже, не без недостатков, но получилось с первого раза. Можно мысленно назвать себя молодцом и погладить между рогов.

Пока делал это, прочувствовал все мучения живого существа на себе и вполне осознал, почему многие маги так не делают. Создание такого фамилиара сродни настоящему живодерству. С увеличением изменений в существе степень живодерства только вырастала, так что хорошо, что Фен не понимал от чего ворона так неистово орет.

Сделал вторую по образу и подобию первой, и вторая ворона полетела, но управляемость стала вдвое хуже и это если вовсе не смотреть их глазами, а просто приглядывать в половину глаза. В противном случае я мог управлять только одним существом и не как иначе, но теперь это требовалось только в исключительных случаях. Получалась расфокусировка внимания, словно я пытался делать два дела одновременно. Если добавить еще и третье существо то пришлось бы предельно ослабить контроль, а этого не хотелось. Просто, немного переоценил свои силы, но это не значит, что остальные вороны не пригодились.

В один прекрасный момент охамевшие товарки моих творений повели себя совсем неадекватно и прямо в воздухе растерзали моих красавиц. Я обозлился и, несмотря на возможность напугать зрителя и свести чрезмерными изменениями и болью подопытных с ума, сделал двух новых ворон, слепив каждую из трех. Получилось два черных гиганта способных расшугать наглое воронье. При этом внешне мои гиганты ничем кроме размеров от обычных черных ворон не отличались.

Напоследок, вымещая злобу, убедился в кровожадности и эффективности своих гигантусов, науськав их на оставшихся ворон. За этим кровавым занятием меня и застал старший сержант.

- Что ты творишь? - возмутился он, глядя, как в разные стороны летят перья раздираемых ворон.

В это же время глянул на реакцию бдительного часового. Она приятно удивила. Арбалетчик наблюдал за зверством ворон со смесью любопытства и страха. Не было в нем полного неприятия. Хотя, если копнуть поглубже, это и не удивительно ведь армейским чаще других приходится иметь дело с магией во всех ее проявлениях. А уж сколько мифов и полумифов о магии и магах ходит в солдатской среде и сосчитать невозможно. Причем в большинстве из них свой, имперский, маг это спаситель и верный соратник, а вражеский пыль на сапогах смекалистого бойца. Именно так. Во время путешествия к границе Свен и Мост поведали мне пару сказочек о ловком и смекалистом имперском арбалетчике и могущественном, древнем, но при этом смертельно, в прямом смысле слова, недалеком колдуне. В первом случае колдун был пустынником, а во втором личем, но сами сказки сильно походили. Уверен, что в других подразделениях ходят такие же сказки, только главный герой не арбалетчик, а представитель другого рода войск.

- Что ты творишь? - выдергивая меня из короткой задумчивости, эльф повторил вопрос с чуть большим возмущением.

Я улыбнулся во все свои, не по-людски, крупные белые зубы.

- Проверяю боеспособность, - невозмутимость вот что ставит в тупик большинство тех, кто думает, что поймал тебя на чем-то нехорошем.

- И как? - эльф скривился, словно съел что-то кислое.

Вообще оседлые эльфы умеют скрывать эмоции не хуже пустынников и со временем они должны аналогично пропадать, но проводят много времени среди иных разумных, для которых отсутствие эмоций на лице не естественно. В связи с этим эльфы перестают хранить вечную невозмутимость и даже учатся имитировать эмоции подходящие к ситуации. Приходится несмотря не некоторую отличность мимики учиться быть как прочие. Уж больно наш короткоживущий брат настороженно относится к тем, кто сильно отличается.

- Как видишь, - я указал на птиц, расправившихся с беспомощными противницами.

- Гроза и молния, - не особо одобрительно покачал головой Шукр.

- Вот и имена им будут, - продолжая сохранять "эльфийскую" невозмутимость, улыбнулся в ответ и отправил птиц разгонять все кружащих в жажде наживы обычных ворон. - Не люблю придумывать имена.

Помолчали, глядя на моих новых фамилиаров беспощадных к бывшим своим состайникам.

- Как ночью все прошло, когда я уснул, - спросил не что бы прервать возникшую неловкую паузу, а что бы действительно узнать.

- Все хорошо прошло, если не считать гибели твоего змея четырехкрылого, - охотно ответил старший сержант. - Его артельщики испугались и прибили, но зато я потом с ними, как все попритихло, поговорить смог. Направил их в Защитницу. Сейчас они уже, наверное, там, если не отдыхали в пути.

Я покивал.

- Знаешь, сидя в крепости, мы так ничего и не выиграем, - сказал и наступил черед эльфа кивать.

- Нам все равно придется вернуться, - он прекрасно понял, о чем я. - Но думаю получиться уговорить коменданта отправить нас с малым отрядом следить за войсками противника. Как показала практика с тобой и твоими зверушками это вполне возможно.

- Следить, - хмыкнул я.

- Я обязательно пойду с вами, - выскочила так же внезапно и не к месту как прыщ на лбу сатирка.

Мы оба промолчали, сделав вид, что сосредоточились на пируэтах ворон в небе, но на лице у каждого было написано стойкое нежелание брать девчонку на это мероприятие. Конечно, она много перенесла и потеряла все что имела, но ведь ей все еще есть что терять - например, жизнь. Может, все же не стоит брать ее с собой?




***




На следующее утро после прибытия в крепость мы собрались у коменданта. Присутствовали Грок, сам Аск, Шукр, Даг, Рикап, я и по каким-то причинам до совещания была допущена Изира. Девчонка отнюдь не стояла тихой скромницей в уголочке. Она требовала, что бы ее незамедлительно включили в рейдовую группу. При этом ей было совершенно наплевать на то, что группа еще не была сформирована и решения на ее формирование никто не принимал. Да мы даже вопрос этот поднять не успели.

В конечном итоге Изира добилась своего.

- Когда группа будет, ты в нее войдешь, - нахмурившийся комендант обдал холодным взглядом меня и Шукра.

По его мнению, это мы настропалили безумную девку, но он заблуждался. Ее никто ни о чем не просил, и никто ничему не подучивал. Наше мнение по этому поводу не изменилось. Вздорная бабенка просто вбила себе в голову идею и начала действовать.

- Вот это дала, - негромко шепнул гном кастелян, но услышали все.

Дворянин хихикнул в кулак, за что был тут же испепелен взглядом девчонки и мгновением позже заморожен взглядом коменданта.

- Мне доложили, что твои фамилиары достаточно хорошо себя зарекомендовали, - морозный взгляд замер на мне.

- Работать есть над чем, но думаю, они достаточно хороши, - перехваливать самому себя не хотелось, но и не согласиться с этим я не мог.

В этот момент через приоткрытое окно на подоконник плюхнулась одна из моих тяжеловесных ворон. Я смог добиться от них большой самостоятельности, и они не требовали постоянного управления, как змееныш с недоделанным разумом, но для этого пришлось очень много оставить от настоящего птичьего разума. Не уверен, что после моей работы эти разумы походили на вороньи, но характерные черты были заметны. Это не недостаток, но и не положительная черта, просто нужно отметить и иметь в виду в случае чего.

Ворона, сидя на подоконнике, взглянула на каждого из нас, и безошибочно определив меня, перелетела ко мне на плечо. Укрепленные когти скользнули по кирасе, издав скрежет, от которого и присутствующих, включая меня, челюсти посводило.

- Это, то самое существо? - заинтересовался Рикап. - Мне казалось, речь шла о некоей летающей змее способной видеть тепло.

- Разрешите! - подал голос Шукр и пояснил после кивка коменданта. - В ночном бою при нашей крепости для уничтожения мага и в ночном бою у Печурок для обнаружения противника использовалась та самая многофункциональная змея. Функционал ворон, насколько мне известно, меньше, но на данный момент они гораздо самостоятельнее и значительно эффективнее в качестве разведчиков.

- Насколько они самостоятельны? - вставил свой вопрос практичный Даг.

Я жестом остановил эльфа.

- Разум змея далеко не совершенен и в той или иной степени его приходится постоянно контролировать. С воронами гораздо проще. Их разум нужно было только дорабатывать. Мой наставник Грок благосклонно отнесся к этой идее и вплотную займется переделкой разума и организма ворон под нужды армейской разведки, - услышав мои последние слова, наставник с напускным высокомерием кивнул.

Делает вид, что по сравнению с его работой это все мелочи, хотя прекрасно понимает, что постепенная перестройка существующего разума и тела это тоже путь к осуществлению его мечты и путь хоть и продолжительный, но куда более быстрый, чем построение разума и организма с нуля. Под осуществлением мечты я, конечно, имею ввиду создание полезного существа для Империи и попадание в учебники, а не творение совершенно нового непохожего ни на что вида. От этого он скорее всего тоже не отступиться, но вот будит ли этот новый вид полезен еще неизвестно, а ворона уже показала себя с хорошей стороны.

- Значит ли это, что вскоре мы будем знать все о перемещении врага в любое время дня и ночи, не покидая крепости? - уточнил Даг.

- Возможно, но не завтра и даже не через пару дней, - ответил Грок. - Работы много, и не смотря на первую удачу, может возникнуть множество проблем.

- Тогда не вижу причин организовывать рейд, - гном пожал плечами и вопросительно уставился на коменданта.

- Причины рейда, - вздохнул Аск. - Все мы знаем истинные причины этого рейда. Они больше хотят нанести существенный вред врагу, чем провести обычную разведку. Ребячество, конечно, но ребячество нужное. Не имей я четких инструкций на подобный случай прописанных в уставе, то сам бы рванул давить супостата, - небольшая пауза со вздохом, - но, крепость должна оставаться боеспособной и быть готовой встретить врага в любое время без исключений. Рейду быть, но сначала господа маги наладят разведку ближайшей к крепости местности воронами. Дежурство будет осуществляться днем и ночью в три смены. По десятку ворон в смене, да плюс полтора десятка ворон запас на замену выбывших или усиление, - Аск перевел взгляд с меня на наставника и обратно. - Сможете обеспечить нужды крепости?

- Вот такими воронами? - Грок указал на мое плечо и сам ответил на свой вопрос. - За несколько дней. Но это примитив. Будут кружить, где скажут и кричать, если увидят посторонних. Я планирую сделать птиц куда умнее. Птицы будут проводить опознавание, и следить за противником скрытно. Я хочу...

- Все мы знаем, какой Вы энтузиаст своего дела, - остановил расходящегося мага комендант. - Никто не против, если разведчики станут лучше, но пока обойдемся тем, что есть. Раньше нам Ваши соратники по Ковену и такого не давали, - Аск задумался, вспоминая вертевшийся в голове вопрос. - Для управления существом обязательны маги?

- Теперь вовсе нет. Птицы будут выполнять команды определенного круга лиц. Нужно будет обучить людей этим командам и все.

- Надеюсь, тут вы обойдетесь без магии, - прищурился комендант.

- Нет, если Вы найдете пяток людей способных запомнить пару десятков слов, - вот, не хотел, ведь он, точно знаю, а оскорбил все императорскую армию.

У дворянина, когда тот сообразил, аж челюсти свело, да и гном зашевелил ноздрями. Будь перед ними кто-то не способный изничтожить их движением бровей, наверняка бы дело кончилось дуэлью или банальным убийством, а так простят, никуда не денутся. Хотя дело тут не только в силе мага, но и в том, что он им нужен как воздух утопающему.

Слушать разгорающуюся ругань с последующими извинениями не хотелось. Задрал глаза к потолку и, поглаживая крыло птицы, задумался о своем. На днях восстановлю своего змея. Так может ему крылья с перьями сделать вместо лепешек на ласты похожих? И пару лап добавить типа птичьих? Получится существо с восьмью конечностями: 4 крыла, две лапы руки и две лапы ноги. Интересно, а такие "многоножки" хоть где-нибудь есть? Если верить теории множественности миров утверждающий что этих самых миров великое множество, то наверняка где-то есть. Жизнь столь же безгранична в своем разнообразии как фантазия Творца.

Пока прикидывал конструкцию нового тела змея со всеми изменениями, да додумывал, как применить наработки, полученные на воронах все участники диспута "О талантах и разуме армии Его императорского величества" оказались удовлетворены достигнутым результатом, и склонились над картой, решая как организовать патрулирование еще не созданными и двумя имеющимися птицами. К ним же присоединился не участвовавший в склоке Шукр, так что я и Изира, хоть и были в помещении, но при этом оказались наедине.

Девчонка встала рядом.

- Ты с собой тоже птиц возьмешь? - с самой первой минуты она обращалась ко мне на ты, но я и не был особо против. Скорей уж был бы против выканья.

- Птиц да не совсем, - еще не шепотом, но, уже сдерживая голос, что бы ни отвлекать занятых людей ответил я.

- Змея! - не сдержавшись, вскрикнула она, так что на мгновенье на нас были обращены все глаза.

- Змея, - я сдержанно кивнул.

- Ты мне покажешь? Где он? - ну прямо шило у нее в одном месте.

Если бы не слышал разговора местных баб о том, как она ночью в голос не хуже волчонка во сне подвывала, то решил бы, что сердца у нее нет. Но все же крепка. Вон как держится.

- Его еще нет, но как сделаю, обязательно покажу, - хотел было закончить разговор, да не тут, то было.

- А мне такого сделаешь? - и глаза сделала как у собачки по нужде присевшей.

Едва сдержался, что бы ни расхохотаться в голос. Обольстительница малолетняя. Никогда не скажу этого вслух, но после Мирки и Йоли предпочту порукоблудить, чем с этой пигалицей лечь. Этот рак не на одном безрыбье рыбой не станет. Удумала глазки мне тут строить.

- Сделаю, только за последствия не отвечаю.

- Какие такие последствия?

- Откусит нос тебе такой любопытной вот и все. У него зубы острые.

Поняв, что я подшучиваю, девчонка поджала губки и отошла на пару шагов в сторону, а мне снова посчастливилось вернуться к своим мыслям.

Хотелось сделать кожу фамилиару как у хамелеона, что бы моего красавца еще и заметить трудно было. Жалко этого самого хамелеона под рукой нет. С картинки из книжки кожу не скопируешь. По описанию тоже не сделать. Вот беда-то. Хоть на восток отправляйся. Том говорят в джунглях этих хамелеонов полно.

Наконец совещание подошло к концу, но скрыться в своем тихом закутке, что делю с Гроком, не получилось. Меня поймал Шукр и отволок в сторону.

- Ее отец был мне как брат, а она мне как... - зашипел, было, эльф, но я его перебил.

- Знаю. Знаю. Она тебе как родная дочь и так далее...

- Как племянница, - поправил остроухий.

- Пусть как племянница. Ты ее видел? - мой товарищ завращал глазами, а я продолжил. - Дома меня ждет красавица сатирка, с грудью и попой такими, что у Изи размерами с ними могут конкурировать только уши. Я люблю эту девушку, и всеми силами буду стараться к ней вернуться. Помимо нее в Ковене меня ждет другая не менее хорошо сложенная и куда более опытная дама с лицом молодой богини. Шукр я сатир, а не собака. Я на кости не бросаюсь.

- Странно. Мне казалось, что вы тащите на сеновал все что шевелиться, да и папаша у Изиры делал именно так, - почесал в затылке эльф.

- В какой-то мере это так, но всему же есть пределы, - усмехнулся. - К тому же есть подозрения, что ее отец был с моим как родной брат и мне она... - я запнулся, вспомнив несколько примеров кузенов спавших с кузинами, - Практически сестра.

- Твой отец? - Шукр сделал задумчивое лицо.

Пришлось рассказать ему, что жизнь иногда может закрутить сюжет похлеще женского романа. В процессе этого рассказа не только я убедился сам, что Хрольт друг моего отца и Хрольт отец Изи это одно лицо, но и убедил в этом эльфа. Тот даже слышал от коменданта Храбреца историю о хорошем друге и сослуживце что вернулся, домой выслужив два контракта. Если цепкая эльфийская память не изменяла того друга звали Ариш. Такое же имя у моего отца.

- Бывает, - развел руками эльф.

- Бывает, - согласился я.

- Так точно ни-ни? - напоследок спросил он.

- Да что б тебя молнией в яйцо ударило в ясный день! - не выдержав, всплеснул руками я.

Мы покинули центральное здание Защитницы, и тут же я встретил замершего в ожидании Фенора. Арбалетчик стоял с мишенью и арбалетом, поскольку перед совещанием мы договорились поупражняться в стрельбе. Точнее я намеревался испробовать это чудо оружейного искусства имперских мануфактур. Уже на протяжении довольно большого периода времени это мощное оружие всегда было рядом со мной, но вот опробовать я его до сих пор не сумел.

- Ну как? - спросил мой охранник-сторож, на что я, молча скривив гримаску отмахнулся рукой.

Солдат тут же сообразил, что не стоило спрашивать при лишних ушах, поскольку не все в крепости одобряли осведомленность рядового состава о намеченных командованием планах. Вдвоем мы отошли за торцевую глухую стену казармы и пристроили мишень возле неё. Фенор молча предложил мне арбалет и болт. Я так же молча принял оружие и пристроил его, как и следовало, под одобрительным взглядом арбалетчика.

Несколько поворотов рукоятей, щелчок собачки и болт лег на положенное ему место. Поднял оружие и, прищурившись, прицелился. Мишени была сделана из деревянного щита, на котором был намалеван большой желтый круг, в нем был зеленый круг поменьше, а в самой середине зеленого имелся совсем маленькой красный кружочек. Разумеется, с первого раза в красный кружок я не попал, несмотря на всю простоту прицеливания из имперского арбалета, но в зелёный круг стрела легла практически сама.

- Неплохо, сучья кровь, - нарушил молчание мой новый товарищ.

- Неплохо, - согласился я, - но можно и лучше. Ты чего надумал?

- По поводу? - уточнил он.

- Я буду тебя тренировать. Забыл? - я требовательно протянул руку за новым арбалетным болтом и пока благоразумно не стал вновь поднимать тему о магических изменениях его организма.

- Это тому, что вроде АББ? - этой аббревиатурой он, как и большинство солдат, называл армейский бездоспешный или иначе безоружный бой.

- Так можно и попробовать, если польза будет, - он пожал плечами.

Я зарядил арбалет и снова выстрелил. В этот раз болт лёг точно в середину мишени, в самый центр красного кружочка.

- Вот и хорошо, - растянут губы в улыбке, одновременно радуясь ответу солдата и удачному выстрелу.




***




На следующий день настало 1 число месяца холодника, и официально началась зима, но мы ее не почуяли. В приграничье стояла все такая же жара, дополняемая несущим мелкие частицы песка ветром из Сковородки. Изира торопилась выехать уже тогда, но пять первых дней месяца ей пришлось сидеть на месте и изнывать от нетерпения. Тронулись в путь только пятого, когда достаточно подготовились и обеспечили нужды гарнизона в приемлемой пернатой разведке.

В этот раз Заступницу мы покинули верхом на красивых имперских конях. Я ехал, развалился в неуставном седле больше напоминавшем диван и каждое утро радовался, что не бегаю и даже не иду пешком, несмотря на мозоли на седалище. Мне достался покладистый конь с совсем не героической цветочной кличкой Пион.

Перед выездом умельцам в крепости пришлось немного переделать стремена под меня и Изиру, но зато действительно получился диванный комфорт. Это вам не пешком и даже не на крестьянской кляче с шириной спины в жердь и не толще кататься. Имперские лошади смотрелись под нами немного крупновато, а под моей соплеменницей ее конь так вообще выглядел сущим тяжеловозом. Да с ее комплекцией на спине такой лошади полноценно лечь можно как на кровати.

Вместе со мной Фенором, Шукром и Изи нас было девять разумных на девяти конях, то есть к нам добавили пять опытных и дисциплинированных воинов. Аск хотел дать десять бойцов, но я отказался. Пять дополнительных клинков это конечно хорошо, но в случае неудачи это и пять дополнительных смертей на мою совесть. Я рассудил, что в случае если нарвемся, и не получится сбежать, то эти дополнительные пятеро нас не спасут, сколь хороши бы ни были и по-своему был прав. Шукр получивший равные со мной права на командование принял мое решения и ничего не возразил. Видимо думал примерно аналогично со мной.

Кони под всем отрядом были накрыты легкими попонами способными защитить только от солнца и от насекомых, но никак не от стрел. Имперцы могли унести достаточно железа, но мы предпочли лошадиной броне боевые и не боевые припасы. Основной костяк отряда, пятеро солдат и Фенор были вооружены стандартными арбалетами совершенно неприспособленными для конного боя. Арбалеты вместе с запасом болтов и прочим были приторочены к седлам и предназначались для спешенной стрельбы. На случай верхового боя у наших солдат имелись легкие кавалеристские пики и обычные для имперских арбалетчиков клевцы. Вместо привычной защиты на них были пехотные длиннополые кольчуги с рукавами и округлые шлемы с открытым лицом. Получились не пойми кто непригодные верхом ни на что кроме улепетывания.

Шукр и Изи одеты были так же, но пик у них не было. У Изиры был топорик, а у эльфа короткая сабелька. Основным же оружием у обоих были луки. Причем у девчонки и лук и стрелы, сделанные ей самой на коленке вечером после памятного совещания, были до безобразия кривыми. Впрочем, это не мешало ей стрелять немногим хуже старшего сержанта.

Я иного оружия кроме Лунного блика и Леди отчаяние не имел и облачен был в привычный доспех со шлемом сквозь дыры прорези, в котором торчали рога и уши. Доспех помимо зачарования на прочность получил зачарованием щита подсмотренное с амулета мечника пустынника. Точнее это было одно излишне усложнённое зачарование. Увы, наложить два отдельных зачарования на один предмет для меня оказалось слишком сложно, хотя Грок убеждал, что какой-то мастер зачарователь так делал. Пришлось помудрить комбинируя, но эффект оправдал затраченное время. Точно такие же зачарования были на кольчугах у всех остальных. Они гарантировали 5 - 7 минут защиты, но для этого их надо было успеть активировать. После израсходования зачарования требовали подзарядки изрядной порцией маны. Курсы ее размена на безопасность были как у менялы гнома.

На плече у меня балансировал хвостом и крыльями полуметровый монстр с почти полноценным разумом. Сравнивать его со змеей было теперь довольно сложно, да и не являлось оно ей вовсе. Просто почему-то я упорно продолжал именовать это существо тем, чем оно не являлось. Получилось теплокровное чешуйчатое нечто с четырьмя полноценными лапами, четырьмя крыльями, змеиным хвостом, зубастой пастью и умными способными одинаково хорошо видеть как днем, так и ночью, да еще видящими тепло глазами.

Эти глаза смотрели на меня с преданностью и восхищением, а на всех остальных с плотоядным блеском. Словно он всех хотел и мог сожрать, несмотря на свои не внушительные габариты. Фенор на моего нового фамилиара смотрел со смесью неприязни и какой-то ревности что ли и тот, понимая это отвечал ему взаимностью. При каждом удобном случае пернатый старался пугануть его или досадить иным способом. Эта вражда, впрочем, не переходившая определенных рамок, была мне достаточно понятна. Свое свободное время, если оно у меня было, я был вынужден делить между ними.

С Фенором мы проделывали простейшие из упражнений на развитие тела, отрабатывали отдельные приемы и беседовали на разные развивающие простого солдата темы. Я даже стал понемногу укреплять его тело ничего, не сказав об этом и не спросив разрешения. Он, конечно, догадывался, что при его худобе и заурядных данных нельзя было стать значительно выносливее, быстрее и сильнее, да еще и без видимых изменений, всего за несколько тренировок, но не поднимал этот вопрос. Наверно, вопрос не поднимался от того, что наши тренировки помимо результата приносили арбалетчику большое моральное и своеобразное физическое удовольствие.

Фамилиар любил, когда свободное время я проводил с ним, хотя рядом его могло и не быть. Большую часть времени я только краем глаза следил, что происходит вокруг него и позволял ему быть относительно самостоятельным, но иногда я откидывался или повисал в седле от решившись от мира. В такие минуты наши разумы сливались. Бросив свое тело посреди на лошади пол пересмотром Фенора я летал со змеенышем и ощущал все, что ощущает он. Огромное количество недоступных ни человеку, ни даже сатиру цветов и запахов будоражили и пьянили, но пьянел не только я. Мой питомец тоже ощущал ни с чем несравнимое удовольствие и жаждал получать его снова как подсевший на шатун грибы новую порцию наркотика.

Вот отсюда и была неприязнь с ревностью.

Работа над разумом питомца еще велась, но уже можно было сказать, что получился чрезвычайно умный зверь и это несмотря на очень малый возраст. Видимо не зря перед его созданием мы с Гроком штамповали ворон разведчиц и экспериментировали с их разумами. Имевшийся срок был слишком мал, что бы добиться совершенства, но набив руку на разведчицах, я создал вполне достойного диверсанта и теперь сомневался, стоит ли еще значительно дополнять и изменять его разум, что, по сути, представлял собой мешанину из клочков, надерганных у меня самого, ворон и какого-то попавшегося подруки кота.

Паразит, а иначе с легкой руки Фенора моего монстра никто не называл, взлетел с плеча и заложил пару кругов над головами. Мне стало понятно, что он задумал очередную пакость, а вот жертвой его стал не мой охранник, а другой ничего не подозревающий солдат. Молодой арбалетчик успевший зарекомендовать себя с самой положительной стороны непозволительно расслабился за четыре дня спокойного пути и стал клевать носом. Разумеется, почувствовав это, лошадь пошла медленнее и он стал отставать, что уже привлекло внимание Шукра. Он просто не успел выполнить свою обязанность по приведению бойца в должную боеготовность.

Мой питомец, умело работая четырьмя немаленькими покрытыми перьями крыльями, завис прямо над правым плечом жертвы. Идеальная позиция для атаки ядовитым дыханием или броска для укуса в шею, но я был спокоен, ощущая его эмоции никак не выражавшие стремление к атаке. Фамилиар вытянул длинную шею, так что его голова оказалась рядом с ухом сони.

- Краа!!! - почти по-вороньи каркнул Паразит, отчего солдат едва не свалился с коня.

- На фарш пущу! - потряс кулаком он вслед взмывшему вверх монстру, как только справился с испугом и восстановил равновесие.

В ответ существо издало булькающий звук более всего похожий на смех.

- Я тебя самого на фарш пущу! - это был уже старший сержант, вознамерившийся отчитать нерадивого воина.

Паразит спикировал на мое плечо, зацепился когтями за кирасу и поймал равновесие с помощью крыльев. Я почесал чешуйчатую шею.

- Что же за мерзавец у меня получился? - вздохнул я при этом.

Фамилиар уставился на меня непонимающими глазами. Ну, просто невинная овечка с волчьими клыками.

- Давай уже лети, работай, - отодвинул наглую морду рукой и монстр взлетел.

Новый вариант змея не просто хорошо воспринимал обычные команды, но и умел домысливать. Так что он прекрасно понял, чего я от него хочу, и взмыв в небо превратился в точку. Точкой он стал для нас троих нелюдей, а для остальных членов отряда, принадлежавших к самой многочисленной расе Империи, рассмотреть фамилиара без соответствующих технических средств было проблематично доже в качестве точки. Не знаю, на какую точно высоту мое творение способно взлететь, но точно выше любой птицы. Там куда он поднимается трудно дышать, что привело к некоторым трудностям, над которыми мы с наставником поломали голову, но успешно справились. Пришлось сделать это, иначе бы любой пустынник с неиспорченным зрением мог легко рассмотреть, что над ним летает нечто неестественное. Ворон это касалось в меньшей степени. Они все же внешне все еще походили на перекормленных черных птиц. А вот моего питомца принять за ворону было трудновато, даже когда он летал на одной с ними высоте.

Хорошо, что наставник не отказывал в помощи. Думается мне, так он отрабатывал приемы необходимые ему для творения своей мечты. Сейчас натренируется на живых воронах, но моих питомцах уже потренировался, так, глядишь, и у него с единственной попытки получится нечто грандиозное.

- Скоро село, - предупредил Шукр, закончив с распеканием провинившегося подчиненного.

- Знаю, - кивнул я.

Надежды на то, что найдем там кого-то живого, не было, но все же мы заранее условились проверить его. Село было довольно большим и носило говорящее название Выселки 15. Буквально это были 15 выселки в Империи, куда отправляли всякий мелко провинившийся сброд. Отправленных в такое село разумных нигде больше не ждали и могли отправить на каменоломни при появлении где-нибудь еще. Правда, мужики посмелее уходили отсюда в артель, что была в Печурках.

Те же, кто оставались в выселках, были обязаны трудиться на полях, выращивая приспособленные к местным условиям сорта злаков. Большую часть выращенного продовольствия они поставляли по фиксированной цене в ближайшие крепости. Такой подход при самообеспечении выселок позволял экономить казенные средства на дальней перевозке грузов. Экономить то экономили, но защищали эти села слабо и кочевники не могли, не польстится на столь лакомый кусочек.

Версию с полным уничтожением села подтверждал Паразит. Его глазами с высоты я видел село, но не видел тепла очагов, на которых просто обязана была готовиться пища. Тепло живых существ мы видели, но эти существа не были людьми или кем-то подобными. Там были птицы, изобилующие в округе шакалы и другие падальщики осмелевшие за прошедшие с прохода кочевников дни. Оставалась надежда, что кто-то был скрыт от нас в домах или где-то еще, но эта надежда была совсем призрачна.

То, что мы увидели в Выселках 15, превзошло все наши ожидания, если можно использовать эти слова в данной ситуации. Несмотря на многочисленные предупреждения об опасности и относительную близость границы, население оказалось совершенно не готово дать отпор врагу. Люди и другие разумные в большинстве своем даже за оружие взяться не сумели. Тех, кто успел, ждала быстрая смерть на месте, а большинство крестьян согнали в обитель Триединого. Когда-то это было высокое каменное сооружение с куполом и венчающим его треугольником, но теперь от здания остались только обугленные камни стен. Пустынники сожгли все взрослое население, подростков и детей постарше. Самых маленьких не бросили в пламя, но и жизни им не оставили. Кочевники развлекались тем, что подкидывали младенцев и детей, недавно переросших этот возраст, вверх и пришпиливали их к стенам стрелами.

На первый взгляд это казалось наивысшей формой жестокости, но позже я понял, что детям подарили страшную, но относительно безболезненную смерть. Стрелы эльфов почти всегда поражали мозг, прикалывая деток к стенам за головки. Это не оправдывает наших врагов, но без сомнения самых маленьких они пощадили. Права, понял я это много позже, а тогда чудовищная картина душила меня словно петля преступника.

Детей клевало воронье и другие летучие падальщики, а неспособное добраться до маленьких трупиков шакалье дралось за немногочисленные не сгоревшие останки и копалось в углях. Рвал чье-то уже изрядно обглоданное тело пустынный капюшонник. Гигантские ящеры обычно не уходили так далеко от Сковородки, но этого приманил запах тухлятины, который он мог учуять за многие километры.

На месте прошлого побоища мы тоже видели трупоедов, но нам повезло оказаться там раньше, чем они собрались со всей округи, так что там виды были полегче. Здешнее же зрелище было совсем не для слабых желудков. Пахло не только тухлым, но и давно паленым мясом, внутренностями. Кто-то из солдат, сблевал свесившись с коня. Я тоже ощущал рвотные позывы, но смог сдержаться.

- Паразит! Убей их всех! - выкрикнул я самовольно спустившемуся пониже фамилиару и теперь кружившему над самыми крышами.

Существо с готовностью приняло и правильно трактовало команду. Пернатый змей, еще раз доказав состоятельность своего интеллекта, не кинулся на моих спутников, а набросился на падальщиков. Многочисленные птицы падали на землю отравленными и разлетались облаками перьев. Маленький убийца не щадил никого, но многим все же удалось уйти оставив мою жажду убийства не до конца удовлетворенной.

Последней жертвой должен был стать капюшонник приготовившийся защищать свою добычу. Растопырив капюшон-воротник, ящер громко зашипел, но это его не спасло. Мой крылатый мальчик на большой скорости пролетел в считанных сантиметрах от большой жертвы и выдохнул облако яда ему точно в морду. Существо ожидаемо умерло в жестоких корчах.

- Надо их похоронить, - подвел итог Шукр, опустив глаза.

В этот момент представителю вечного народа становилось стыдно и даже противно, что его народ и народ пустынников принадлежат к одной расе с общими предками и прошлым. По эльфийским меркам они разделились совсем недавно. Что такое полторы - две тысячи лет для существ, не ведающих смерти от старости.

Разделились они, когда в их исконные земли, начинавшиеся значительно севернее и захватывающие пустыню пришли первые люди из тогда куда менее могущественной Дюваль. Империя Дюваль была меньше и слабее чем нынешняя страна, и тогда еще нужно было добавлять название к слову империя, потому что на материке были и другие аналогично титуловавшиеся государства, но уже тогда это человеческое общество превосходило мощью эльфийское настолько, что война была проигранной еще до начала. Это и привело к теперешнему состоянию эльфийского народа.

Разделение началось изначально еще до Эльфийской войны растянувшейся на пару сотен лет. Часть эльфов, понимая, что с человеческой военной машиной, подкрепленной гномами, орками и многими другими, не справиться, пошла на поклон к Императору и стала полноценными гражданами империи Дюваль. Их старейшины за столь мудрый поступок получили дворянские патенты и бумаги, удостоверяющие право на пользование их собственной землей. За это они были осмеяны другими старейшинами, не понимавшими, зачем им получать права на то, что и так их и зачем им, высшей расе, терпеть на своих землях многочисленных инородников. Особенно это относилось к коротко живущим людям, которых, многие из них и за разумных то долгое время не считали.

Кстати о неразумных. Нашего проживания на своей земле, а Лес был на исконно эльфийской земле, не замечали, потому что считали не просто не разумными, а вообще принимали за еще один животный вид. Мы были для них животными и счастье, что они на нас хоть не охотились. Люди, найдя нас, за животных не приняли, но и особого внимания долгое время не обращали. Живут там себе лесные человеко-козлы дикарями, ну и пусть живут. Вот в итоге такого отношения мы обрели веру в Создателя и прочие блага цивилизованной Империи буквально пару тройку поколений назад.

В общем, разумеется, разгорелась война, в которой эльфам, получившим имперское гражданство, ничего не оставалось, как воевать со своими братьями. Война была яростной и кровопролитной, но в конечном итоге Империя оттеснила непримиримых эльфов в Огненную сковородку, после чего они и стали Пустынниками или иначе Кочевниками.




***



Настигнуть врагов получилось далеко не сразу. Прежде чем это удалось, мы сначала наткнулись ещё на парочку опустошенных пустынными эльфами сел. Тела мёртвых селян, или точнее то, что от них к тому времени осталось, наполнили нас праведной злобой, так что мы не раздумывали, когда поняли, что рядом в четвертом по счету селе на нашем пути есть живые, а устремились туда что бы покарать или спасти.

Впереди отряда, как обычно, вел разведку Паразит. От него-то мне и поступила информация о том, что в следующем на нашем пути посёлке есть живые антропоморфные существа. Это конечно с определённой долей вероятности могли быть и люди, но в сложившейся обстановке уж больно эта вероятность была незначительной.

- Ну что там? - спросил Шукр, когда я открыл глаза и полностью сосредоточился на окружавшей меня реальности. Что бы выяснить точное число существ в селе и пересчитать их пришлось полностью сосредоточиться на змееныше. Это вам не просто приказ отдать и не следить краем глаза получая условные сигналы-мысли. Мой змей считать не умеет, по крайней мере, пока.

- Небольшой отряд, я насчитал 33 существа. Все в центре села. Думаю эльфы. Чего делают не пойму, - отчитался я.

- В центре села, - задумался старший сержант.

- Попробую подвести Паразита поближе и посмотреть не тепловым, а нормальным зрением, - предупредил всех я.

- Смотрите не попадитесь, - напомнил об осторожности старший сержант.

- Угу, - кивнул я, откидываясь в седле.

Понятно, что я легко мог управлять змеенышем и без такого плотного соединения, но так пока было надежнее, так что я прикрыл глаза и потянулся разумом к пернатому. Фам охотно откликнулся, можно сказать потянулся своим разумом на встречу и произошло полное слияние. Секунда и вот я чувствую себя маленьким крылатым существом и все вижу его глазами. Вижу и чувствую что он, но сам его телом не управляю. С этой работой он справится лучше сам. Моя задача только дать команду и смотреть.

Зная моё желание, Паразит спланировал к самой окраине села и приземлился на один из крайних домов. Стараясь быть не особо заметным, он пробежал по крыше и перескочил на соседнюю, потом перемахнул улицу и оказался на противоположной крыше. По пути он вертел головой, так что бы я мог рассмотреть все вокруг предельно подробно.

Село было совсем маленьким. Всего полтора десятка крепких дворов сгрудившихся вокруг небольшой церквушки и общественного колодца. Церквушка пострадала от огня, но не была сожжена дотла. Зато один из дворов сгорел почти полностью и его соседи не пострадали только каким-то чудом. Трупов людей видно не было, но совсем рядом с окраиной села был целый ряд совсем свежих могилок. Живых по селу тоже не бегало. Все собрались на местном подобии площади перед церквушкой. В центре этой самой площади и был колодец, но эльфов на ней не было. Все собравшиеся поголовно являлись самыми обычными людьми. Вот только они не были крестьянами. Самая настоящая разбойничья банда из тех, что начинает развивать самую бурную деятельность в самую лихую годину.

Судя по всему, они каким-то образом просочились через походные порядки пустынников и принялись мародерствовать в оставленных имперцами или вырезанных кочевниками селениях. Не думаю, что просочиться было слишком сложно, нужно было только вовремя затаиться где-то в глухом мести и отсидеться пока пустынники проходили, мимо собирая кровавую дань. С точки зрения наживы и риска не самый плохой вариант. Куда лучше, чем отходить вглубь Империи и в итоге попасть в поле зрения имперских властей. Тем более уходить из привычных мест надо далеко, тогда как в родных местах все еще есть чем поживиться. Эльфы берут в селах многое, но далеко не все и золото с серебром ими ценится далеко не так высоко как хорошая сталь или даже еда. В общем, в селах после посещения эльфами ещё есть чем поживиться, главное самому не попасться этим эльфам, а то махом превратят в ежа или подушечку для булавок.

Не знаю, сколько выживших осталось после прошествия кочевников помимо банды, но нам не повезло наткнуться даже на одного, а вот бандитам только в этот раз повезло встретить целую семью каким-то чудом скрывшуюся от истребления. Мужчина, женщина и дочь сумели спастись и скорее всего именно они похоронили всех остальных жителей маленького села и не дали сгореть домам и церкви. Эти люди сумели пережить безжалостную волну эльфов, что бы попасться мучителям людям.

Звери в человечьей шкуре избили отца до полусмерти. Судя по тому, как было деформировано его тело, мужчине поломали немало костей, а после этого полумертвого еще и повесили. Он висел в петле и уже даже не дергался. Мать и дочь были ещё живы, но думаю, что они предпочли бы умереть раньше. Девушку лет шестнадцати и женщину примерно вдвое старше тоже избили нещадно, а после привязали к вбитым в землю колышкам и насиловали прямо на улице. Они сорвали с крестьянок одежду и пыхтели над ними по очереди. Дожидающиеся своей очереди или прошедшие через неё стояли в стороне, отпуская скабрезные шуточки.

На моих глазах безвольно лежащая девушка несколько раз дернула руками и затихла совсем. Её глаза остекленели, а дыхание прервалось.

- Сдохла тварь поганая! - вскочил с неё бандит со спущенными штанами. Он пнул труп ногой и плюнул на едва намеченные бугорки груди юной и совсем по детски выглядящей девушки худышки.

В этот момент мать, понявшая, что случилось с дочерью, зашлась в безумном крике и, извернувшись змеей, вцепилась в шею очередного своего насильника. Вцепилась так, что из-под зубов брызнула кровь, а во рту у неё остался хороший кусок человеческого мяса. Укус пришелся на сонную артерию, так что вопящий бандит стал исходить кровью прямо на своей жертве. Он зажимал рану, но кровь убегала не менее стремительно. У мужика моментально исчезли силы на столько, что он не мог и скатится с кусачей бабы. Насильник стремительно умирал, но его ещё можно было спасти даже без мага, но главарь шайки решил иначе.

Рябой мужчина со злыми поросячьими глазами и полуторным мечом - бастардом из простой, но хорошей стали подошел к залитой кровью паре насильник-жертва и без раздумий всадил меч в спину своего подчиненного, так что оба тела оказались, нанизаны на клинок и пришпилены к земле точно жуки булавкой коллекционера энтомолога.

- Все хватит! Повеселились и будет! Теперь за работу! Ищите припасы и ценности! Золото все ко мне! Монеты ко мне! Все как обычно! Трупы... Да хер с ними с трупами! - прорычал главарь, и притихшая банда заметалась из стороны в сторону.

Бандиты только что лбами друг с другом не сталкивались. Они забегали в ближайшие дома и тащили из них все, что имело хоть какую-то ценность. Крестьяне Дюваль никогда нежили богато, но и нищими в большинстве мест Империи их назвать было нельзя. Рачительный хозяин практически всегда имел возможность сделать какие-то накопления и кормить свою семью не ржаной соломой, а вполне сытно. По этой причине мародёрам находилось, чем поживится во всех домах. Хотя большая часть ценностей оказалась в одном доме. Не удивлюсь, если этот дом принадлежал повешенному мужику, его заколотой жене и занасилованной насмерть дочери.

Дальше смотреть я не стал, не было уже не терпения, не времени. Сейчас обыщут все что можно, соберут добро подороже и еду получше, погрузят все на лошадей, что стоят на окраине села и без охраны. После этого они, скорее всего не останутся пировать на месте преступления, а поскорее свалят в свое логово, где и придадутся разгулу. Ну, или займутся какими-то другими делами, хотя дела и разбойники в моем разуме как-то не очень вяжутся.

Велел Паразиту затаиться и вернул свой разум в своё тело полностью, следя за фамом лишь краем глаза и время от времени получая от него мысленные сигналы, о том, что все в порядке.

- Что там? - не на шутку напрягся Шукр, видя мои губы сжатые в тонкую нитку и нахмуренные брови.

- Там... - от увиденного внутри меня разгорелось пламя справедливого гнева, и ввиду моих особенностей то была не метафора. Не сразу сумев подобрать слова, пошамкал губами и несколько раз сжал ладони в кулаки. - Там те, кого мы убьем без малейшей жалости.

- Так кто же это? - не удовлетворился ответом осторожный и, наверняка, отчасти именно поэтому так долго проживший в пограничье старший сержант арбалетчик.

- Сраные насильники, убийцы и мародёры. Давай не будем медлить или я поеду и сам с ними разберусь, - нахмурился еще сильнее я.

- Там не эльфы, а простые бандиты, - сделал правильную догадку самый опытный из присутствующих в отряде воинов и по совместительству один из его непосредственных командиров.

- Простые бандиты отбирают добро в подворотне, - я уже огрызнулся.

- Ты меня прекрасно понял. Это бандиты, от которых надо очистить мир, но не кочевники.

- Так чего мы ждём?! - всплеснул я руками. - Они только что лишили жизни трёх мирных людей и сделали это зверски!

- Ещё пленные есть? - задал он самый главный вопрос.

- Вроде нет, - ответил я, на секунду задумавшись.

- Тогда и спешить не куда. Я не собираюсь терять подчиненных в безумной атаке, - отрезал сержант.

Мне ничего не оставалось, как только согласится с разумным решением моего сокомандира. Горячность может и нужна простому воину, но уж точно не нужна командиру. Горячая голова может быстро превратиться в отдалённую от тела, а в случае с командиром головы могут слететь с плеч и у всех его подчиненных.

Довольно спешно, но подробно рассказал сержанту о том, где находятся бандиты и всем том, что видел в деревне. Понятно, что слышал нас весь наш маленький отряд и никому из присутствующих увиденное глазами Паразита не понравилось. Каждый, кто имел право говорить, то есть я и сам Шукр, выказал желание истребить этот бандитский отряд на корню до последнего человека. Изира высказалась аналогично и сделала это в довольно резкой форме хоть и не имела голоса на совещании. Сатирика требовала немедленного и жестокого убийства насильников. Естественное требование для любой женщины и вдвойне естественное для женщины подвергшейся жестокому насилию. Разумеется, щадить их никто, и не собирался, так что, обговорив довольно не хитрый план, мы выдвинулись к селению и приступили к его осуществлению. Все пошли с одной стороны, а я с другой. Мне предоставили отрезать бандитов от лошадей, на которых еще не начали ничего грузить. Преступники пока складировали добро на площади и разбирали его по степени ценности.

Я не видел что делают мои товарищи своими глазами, но как-то должен был координировать свои действия с ними, так что занимая позицию разделил свое сознание надвое, что бы видеть своими глазами и глазами питомца, а не получить от него сигнал. Благодаря этому я видел как Шукр быстро выглянул из-за угла и, выпрямившись на пару мгновений замер, закатив глаза. Старший сержант что-то прошептал, словно убеждался в том, что все правильно запомнил и отошёл от стены на несколько шагов. Эльф вскинул лук и выпустил в небо пять стрел одну за другой. Это были не просто стрелы, а те самые особенные Стрелы, коих у Салята имелось всего, или, как он сам утверждал, целых три.

Чудесные эльфийские стрелы, выпущенные из не менее чудесного эльфийского лука, взвились довольно высоко и уже оттуда обрушились на бандитов, умертвив их практически одновременно. Один из разбойников остался жив, поскольку стрела вонзилась ему в спину, под углом сверху вниз, и поразила его позвоночник. Рана была такая, что человек мгновенно потерял власть над собственным телом и кулем рухнул на землю. Остальные раны были однозначно смертельны: поражение мозга через затылок, поражение мозга через темя с наконечником высунувшимся из лба, поражение мозга через лоб и поражение сердца через спину, прямо через лопатку.

Одновременно с сержантом по моему сигналу начал действовать Паразит. Он бесстрашно вылетел на открытое пространство, несколько напугав бандитов, и выдохнул облако яда меж двух стоящих близко мужчин. Тут с неба и посыпались эльфийские стрелы, но и сейчас бандиты ещё не совсем поняли что происходит. Крылатый змей метнулся к новой жертве и на мгновение впился в щеку бандита. Три существа умерли в корчах от яда.

Пятеро арбалетчиков, Фенор с арбалетом и Изира со своим корявеньким, но чудесным не менее эльфийского луком выскочили двумя группами и разрядили своё оружие, в общей сложности забрав шесть вражеских жизней. Один из арбалетных болтов поразил разбойника в плечо, оставив подранка, а остальные снаряды принесли милосердную и быструю смерть.

Это происходило на несколько мгновений позже атак Шукра и Паразита и обратило бандитов в бегство. Они не знали, сколько нас еще и поддались страху. С криками и воплями все способные бежать. Предсказуемо побежали к лошадям, то есть в мою сторону и первым из них бежал главарь с мечом в руке и готовый к бою. Я встретил их смело, с недоброй улыбкой, но это было оправдано накинутым защитным полем и пламенем зло и весело плясавшим на правой ладони. Левая рука оставалось свободной, а Леди отчаяние в этот момент торчат рядом со мной воткнутый лезвием в землю.

Привычно свободную вытянув руку, я сжал ей воздух, будто сдавливая шею, и главарь преступников захрипел. Я приподнял руку выше, и разбойник задрыгал ногами, оторванными от земли. Сдави я воображаемую шею чуть сильнее, и он бы тут же умер с переломанной реально шеей, но я не спешил убивать именно этого преступника.

Вместо этого я вскинул ладонь с пляшущим пламенем и за спиной главаря, на пустом месте, выросла стена голубого пламени, что перегородила улицу от дома до дома. Разумеется, тут же воспламенились и сами дома. Бандиты, было, развернулись, но позади них возникла ещё одна стена голубого пламени. Разбойники оказались в огненном мешке. Я дал волю бушующему внутри меня пламени, и для них не было спасения. Зато была немилосердная и жестокая смерть. Крик стоял такой, что наши солдаты утверждали, будто слышат его в своих ушах и через три дня. И что наверняка его было слышно и на обетованных небесах, где обитель сущего. И наверняка он порадовал обитателей преисподней во главе с Осквернителем, ведь мерзким бандитам прямая дорога туда.

Не все бандиты сгорели в моем огненном мешке, но большинство. Они наверняка завидовали тем, кто не попал в магическую ловушку, но и не попавшие умерли. Большинство из счастливчиков погибли от стрел эльфа, не знавшего промаха, но двоим "посчастливилось" попасть на нашу юную фурию. Изира стреляла если и хуже Шукра, то я этого не заметил. Она, выпустив две стрелы, ранила пару убегающих бандитов. Обоим им она прострелила левую ногу, да так что идти они больше не могли. Один из них попытался уползти, а вот второй достал оружие и приготовился встретить смерть, не стоя, но сопротивляясь.

- Даже так, - покивала головой сатирка и прострелила обоим разбойникам правые руки.

Поупражнявшись в стрельбе, Изи опустила свой лучок на землю и взялась за топорик. На ее лице заиграла зловещая улыбка. Ближайший из преступников, тот, что собирался сопротивляться, закричал, желая призвать кого-то на помощь, но его крик потонул в вопле сжигаемых мной заживо. Злобная девушка нависла над первой жертвой, топор несколько раз опустился, разрубая ребра, и ее лицо забрызгало кровью. Затем настал черед второго подранка, и процедура повторилась почти точно.

В итоге в живых остались только плененный мной главарь, раненый Шукром бандит с поврежденным позвоночником и разбойник раненый одним из солдат в плечо. Подранок эльфа прожил не многим дольше большинства преступников. Его, походя, буквально между делом, добил старший сержант, когда собирал свои стрелы. Главарь и другой бандит были оставлены в живых для дальнейшего допроса и профессионально связаны нашими солдатами.

- Что будем делать с лошадьми? - осведомился я, понимая, что простые крестьянские лошаденки, что были у разбойников нам совершенно ни к чему. Нет смысла брать их даже в качестве заводных. Лошади имперской породы настолько выносливые их, что пока устанут, устанут и крестьянские, даже будучи без всадников и какого-либо груза.

- Бросим, - пожал плечам Шукр.

Он уже убедился что никто из наших никак не пострадал и внутренне радовался этому и тому, что карательную операцию нам удалось провести не тратя дикий огонь или гренады. Такое смертоносное оружие и он и я хотели приберечь для того кому оно адресовалось изначально, то есть для вражеских воинов что сейчас рвались к сердцу этой части Дюваль.

- Этих будем пытать? - кивнул в сторону пленных.

- Да, - кивнул сержант. - Я останусь и сделаю все что надо. Остальным не обязательно на это смотреть.

- Я тоже останусь, - принял решение я.

- Возможно, зрелище будет довольно мерзкое, - предупредил остроухий.

- Не думаю, что увижу больше мерзости, чем уже видел, - пожал на это плечами и только.

Так и поступили. Солдаты под командой Фенора стали разбирать добро селян и мародеров, разгоняя лошадей по округе и хоронить трупы. Похоронили семью в одной могиле, а бандитов в другой. Тел разбойников было не много. Большая их часть сгорела дотла вместе с двумя домами. Огонь солдатам, кстати, тушить не пришлось. Я проследил, что бы он ни распространился дальше, а сожрал отданное ему и затух. Мы же вчетвером: я, Шукр и пленные заняли один из домов. Еще снами порывалась отправиться Изира, но в этот раз, в отличие от того случая когда сатирка напросилась в наш рейдерский отряд, мы сумели отстоять свою позицию и с собой ее не взяли.

Дом был обычный деревенский. Деревянная изба пятистенок в один этаж с пристроенным к одной из стен пустым сараем. Обе половинки дома были жилыми, но сеней пристроено не было и с крыльца мы попали сразу в заднюю комнату, половину которой занимала печь пригодная как для отопления, так и для приготовления пищи. Именно такие печи стоят в половине всех домов Империи. Во второй же половине домов плиты попроще и значительно меньше габаритами.

Рядом с речкой были сложены дрова. Их я принялся складывать в топку, только бросил пленника, что тащил через порожек в переднюю комнату. Падая, пленный зацепил валявшийся табурет и замычал от боли через кляп во рту. Надо сказать, что валялся в передней не один табурет. В ней был беспорядок. Вся мебель и вещи были перевёрнуты и разбросаны по комнате. В задней беспорядок был куда меньший, но только из-за отсутствия такого большого количества мебели: перевернутый стол, пара лавок, да сорванная со стены полка с посудой - вот и все.

- Замёрз? - спросил старший сержант, опустив своего пленного на пол куда нежнее меня самого.

- Нет, калить железо. Или не надо? - я показал подобранную с пола железную кочережку на деревянной рукоятке.

- Может и пригодится, но начнём не с этого, - остроухий обратил своё внимание на пленного рядового бандита и начал пытку.

Эльф ткнул преступника пальцем куда-то под ребра и тот взвыл так, словно его обожгло упомянутое раскаленное железо или в него вонзили тупую спицу. Кляп естественно приглушил вопль, но оказалось, что он не так уж и мешает, если ты действительно по-настоящему хочешь кричать. Главарь глядя на своего подчиненного замычал через кляп нечто невразумительное. Не обратив на это внимания, сержант ткнул пальцем куда-то чуть повыше паха, и мы прослушали взрыв новых мычаний и воплей.

- Выглядит пока не страшно, но уж поверь мне это больно, - охотно и с интересом в своем тягучем голосе пояснил Шукр. - Тут все дело в знании анатомии. Я когда-то был врачом и хорошо знаю анатомию многих разумных. Особенно хорошо знаком с анатомией эльфов и людей. Я оказываю воздействие на нервные узлы. Боль просто чудовищная.

- Так значит железо не нужно? - уточнил я, демонстрируя кочережку.

- Может и не нужно, а может и нужно. Тут дело не только в физической боли. Вид ожогов и ран тоже оказывает серьёзный эффект, - с той же охотой продолжил рассказывать вдруг обретенный наставник по пыточных дел мастерству, но вот после этой фразы сделал паузу, поскольку от его нового действия пытаемый потерял сознание. - Ну вот, - вздохнул он и стал хлопать жертву по щекам.

Как только раненый бандит пришёл в себя, то получил новую порцию боли и только после того как он откричался через кляп этот самый кляп вынули.

- Я все... Я все скажу... Не надо... - запричитал он, пытаясь при этом отдышаться словно после хорошего забега.

- Вот какой молодец, - без особой радости сказал эльф. - Кто это? - он кивнул в сторону испуганно лупающего глазами главаря.

- Это наш вожак, - проблеял допрашиваемый.

- А как его зовут? - брови остроухого выразили некое подобие радости, а в глазах мелькнуло довольство.

- Дерах, - сглотнув, ответил пленный.

- А откуда у него меч?

- Это его меч. Он обнищавший безземельный дворянин...

Так мы и продолжали. Накаливать кочергу не пришлось. Возможно, сама такая возможность пугала пленных больше чем кочерга, будь она раскалена или даже жги она их тела. А боли было достаточно и от пальцев нашего сержанта. Моих познаний в анатомии хватало, что бы понять и приблизительно представить, что это за боль. Хватало, что бы представить и не пожелать себе такого же.

В результате жесткого допроса мы узнали всю не слишком нам интересную подноготную бандитов, включая место их скрытого лагеря, и место где главарь хранил награбленное золото. Ни то ни другое нам в данный момент было совершенно не нужно, поскольку в сложившейся обстановке золото для нас было только лишним грузом, а скрытый лагерь был слишком далеко от тылов эльфов. Со слов грабителей-мародёров те ушли гораздо глубже в Империю от места нашего нахождения.

Закончив с допросом, Шукр попросту сломал шею рядовому разбойнику. Когда эльф собирался сделать это, бандит все понял и засучил спутанными ногами, а по его штанам и полу расползлось мокрое пятно.

- Не надо. Не надо. Я больше так не буду, - умолял он.

- Однозначно не будешь, - согласился сержант, заходя сзади и беря шею в захват. - По закону военного времени, будучи старшим сержантом армии Его Императорского Высочества, приговариваю тебя к смерти.

- Не... - захрипел было казнимый, но его хрип оборвался с хрустом передавленной шеи. Остроухий был действительно хорош в анатомии и превосходно умел убивать. Смерть бандита была практически мгновенной.

- Меня ты не сможешь казнить по закону, - испуганно-мрачно усмехнулся главарь оказавшийся дворянином.

- Это почему же? - удивленно изогнул бровь Шукр.

- Дворянина может казнить только дворянин, - Дерах обрел немного уверенности и даже приподнял подбородок.

- Х-х... - издал сдавленный смешок эльф, дернув плечами. - Ты думаешь, эта сабелька тут висит просто так? - спрашивая, он указал себе на пояс и дворянин-разбойник обмер, наконец, заметив не увиденного ранее дракона.

Сабля словно сама, а не по повелению руки хозяина в одно слитное движение выскочила из ножен и отсекла голову. В первую секунду мне показалось, что остроухий промахнулся, потому что голова осталась на месте, но потом она упала на пол и из обрубка шеи обильно полилась кровь.

- И ничего уж такого слишком мерзкого, - скорее для себя, чем для кого-то сказал я глядя на растекающуюся по полу лужу крови.

- Кому как, а по мне так сами эти люди мерзкие. Говорить с ними все равно, что в море блевотины плавать, - сержант посмотрел на свои чистые руки и зачем-то вытер их об одежду. - А так да до казни крови не было, и никто не обосрался и не напрудил до казни.




***







В следующем селе мы тоже ожидаемо не нагнали арьергард эльфов. Это слово "арьергард", как и некоторые другие специфические армейские термины, узнал от Шукра, как и его значение. Он меня вообще довольно сильно подтянул в военном деле и даже несколько уроков фехтования дал. Эльф хоть и не владел посохом, зато виртуозно владел клиновым оружием и указал на некоторые недостатки в моей атаке и защите. Так что в этом плане я стал чуть совершеннее и без наставлений мэтров Ковена.

Так вот в следующем селе не ожидалось никого, но Паразит подал сигнал о тепловом силуэте похожем на человеческий. Я оповестил об этом Шукра и буквально на пару секунд прикрыл глаза, что бы убедиться воочию. Силуэты оказались достаточно похожи, но точно не принадлежали людям. Но то не были и эльфы. Силуэтов оказалось не менее пяти.

Время было закатное и небо не радовало в тот день ясностью, так что рассмотреть существ нормальным зрением и быстро не получилось. Пришлось разрывать связь разумов и просить Шукра об остановке. Остановились буквально в поле у дороги. Только чуть отъехали с нее, и отряд стало достаточно трудно найти. Разбивать лагерь по вполне понятной причине не стали.

Убедившись, что вокруг вполне безопасно восстановил полную связь, и пернатый змей в очередной раз превратился в мои глаза. Он сделал круг по периметру села, и я увидел, что оно не просто разграблено, но и сильно разрушено. Не было ни единого целого дома. Многие дома серьёзно пострадали от огня. По всей видимости, селение запалили несколько дней назад. Скорее всего, прямо перед недавно разыгравшейся непогодой. Был тут денек и с ливнем, хлещущим не хуже плетей, и с градом, лупящим не хуже камней, и со снежной крупной в лицо, и с ветром, валящим с ног. В общем весёлый был денек, который пришлось провести, забившись в одинокий и убогий сарайчик вместе с лошадьми. Сарай был так мал, что мы сбились в общую кучу и были вынуждены все время стоять прижатые к лошадям. Хорошо хоть кони наши идеально вышколены и вольностей вроде кусания и лягания себе не позволяют.

Облетев изрядно порушенное село по кругу, мы с питомцем никого не заметили нормальным зрением, но вечер был изумительно тихим и явственно слышался какой-то хруст. Нечто вроде того как дворовая собака грызет кости, но только гораздо громче. Словно и кости и собака были крупнее и сильнее в челюстях тех, что я видел.

Отправил фама несколько раз пролететь над селом по прямой, но мы снова никого не увидели, хотя где-то внизу что-то большое по-прежнему грызло кости. Паразит переключился на тепловое зрение, и мы тут же нашли наших "грызунов". Они были внизу на улицах и в домах и никуда не собирались. Вернув змея к обычному зрению велел ему подобраться поближе и посмотреть кто там такие.

Пернатый охотно выполнил приказ. Он опустился на уцелевший кусок крыши и практически сразу мы почувствовали мерзкий запах разложения человеческой плоти. За время рейда я уже научился отличать этот запаха от запаха сгнивающего звериного мяса. Помимо вони полуразложившейся человеческой мертвечины был и другой запах. Очень сильно пахло мочой, точнее не совсем мочой, а чем-то имевшим достаточно сильно похожий запах. Если бы ни эти незначительные отличия в запахе, то я решил бы что тут какое-то алхимическое производство, ведь для некоторых его видов собирают значительные запасы этих выделений организма.

Паразит сполз вниз по крыше, цепляясь коготками и балансируя крыльями. Он завис на краю глядя на улицу. Прямо под ним должно было быть искомое существо. Приглядываясь, мы смогли рассмотреть какой-то полупрозрачный силуэт человекоподобного существа. В лучах закатного солнца и особенно ночью этот силуэт было чрезвычайно сложно рассмотреть, но мы все же сумели. Оно сидело на корточках, склонившись над разодранным на клочья трупом и с остервенением жрало, то, что когда-то, по всей видимости, было человеком. Существо заметило нас и явно подняло голову, но почему-то мне показалось, что оно не смотрит, а слушает.

Вдруг монстрятина прыгнула и только собственная реакция позволила питомцу совершить нечто среднее между полетом и прыжком назад. Зубы этого чудовищного зверя клацнули прямо перед мордочкой отпрыгивающего назад Паразита, а если бы не прыжок, то они сомкнулись бы точно на нем и я лишился бы своего помощника.

Отскакивая назад фам машинально выдохнул облачко яда и покушавшийся на его жизнь полетел в низ отравленным. Так что как только мы оба успокоились после такой неожиданности, как прыжок на высоту дома отправил змееныша проверить как там тварь. В этот самый момент она прыгнула, цепляясь когтями за край крыши, и стала выбираться наверх. Мой помощник благоразумно отлетел в сторону и не стал выполнять несоответствующую моменту команду.

Я велел фамилиару взлетать выше и возвращаться, а сам разорвал полный контакт. Открыл глаза, сидя там, где и сидел в окружении Шукра, Фенора и Изиры. Солдаты тоже были рядом и прислушивались, но трое поименованных стояли вплотную и заглядывали мне в лицо. Арбалетчик получил доступ в круг особых приближенных к командованию совсем недавно. Точнее недавно это позволил Шукр видевший, что я всячески благоволю самому близкому ко мне по возрасту и складу характера в отряде парню.

- Ну что? - разумеется, спросила самая нетерпеливая из нас.

- Какие-то странные твари. Я таких не встречал, и не слышал о них. Они полупрозрачны, будто из воды, способны разгрызть кость одним движением челюстей, яд Паразита их не берет и силуэтом похожи на людей, - рассказал я обо всем, что посчитал важным для нас.

Фен и Изи непонимающе переглянулись, и арбалетчик пожал плечами, давая понять, что ничего не знает о подобных существах. Старший сержант задумавшись, взялся за подбородок.

- Там ничем странным не пахло? - уточнил он.

- Дерьмом, мочой и трупами, - настала моя очередь пожимать плечами.

- Точно мочой? - прищурился остроухий.

- Скорей уж чем-то похожим, но не ей самой, - признался я. - Может химикалии какие?

- А может и трупожорами, - вздохнул эльф.

- Монстры, жрущие трупы? - уточнил я, вспомнив, что слышал что-то подобное.

- Они самые, - кивнул Шукр. - Едят трупы, неуязвимы к большинству ядов и предпочитают тухлятину, но легко могут задрать как животное, так и человека. Разносят болезни и были причиной последней большой чумы.

- Точно. Точно, - прикрыл глаза, окончательно вспоминая. - Но их же истребили всех лет триста назад.

- Всех в Дюваль, но остались твари в Мертвых землях и возможно в пустыне, так что не удивлюсь, если отдельные особи смогли добраться сюда, - прояснил ситуацию самый опытный из нас и тут же задал один из наиважнейших вопросов. - Сколько ты их видел?

- Видел пять и с большой долей вероятности могу утверждать, что больше нет. Хотя их может быть и меньше, - вновь пожал плечами.

На меня с явно читаемым вопросом посмотрели все.

- Там могут быть и какие-то другие твари, что имеют теплую кровь и отдаленно похожи на гуманоидов, - разъяснил я.

- Могут, - согласился сержант. - Всех трупожоров надо убить. Если они расплодятся, это может обернуться неприятностями не меньшими чем нашествие пустынников. Кочевников рано или поздно вытеснят и на эти земли придут наши, а тут переносчики чумы способные легко задрать одинокого человека или даже вырезать небольшую группу.

- Предлагаю сжечь все село, - внес свое предложение я.

- Слишком заметно. Не забывай что мы диверсанты на вражеской территории, - покачал головой остроухий. - Будем входить в село под приглядом твоего змееныша. Пойдем одной осторожной группой от одной твари к другой. Их действительно сложно увидеть, но только пока они не получили ран. Стоит попортить шкуру и вся их невидимость пропадает. Лошадей оставим за селением. Все лошади их боятся, - эльф озвучил план и все с ним согласились.

Я отдал команду Паразиту, уже кружившему где-то над нами и пернатый полетел несколько впереди нас, проверяя дорогу к разрушенному поселению. Мы неспешно двинулись следом верхом. Лошадей решили оставить ближе.

- Скоро будет Глинск, - между делом оповестил меня Фенор.

- Что за ебань этот Глинск? - не стеснялся в выражениях, поскольку Изира несколько отстала, а мы говорили, сдерживая голос.

- Это город такой. Там рядом залежи превосходной глины и они делают лучшие в Империи изделии из нее. Я думал, Глинск знают везде в Дюваль.

- Ну, вот как видишь, не везде. У меня дома про этот городок ничего не знают, - развел я руками.

О многих селах и даже городках я не слышал и не видел их, не смотря, что проделал путь от Годора до самой Огненной сковородки. Все дело в том, что туда мы двигались по одной из веток Имперского тракта, что зовется Дорогой к пустыне или Пустынной дорогой, а далеко не все поселения стояли прямо возле него. Многие села и города притыкались к каким-то местам, вроде тех же залежей глины и от них до Тракта еще нужно было добираться по простой, куда менее удобной дороге. Обратный же путь мы преодолевали по проселочным дорогам, а то и вовсе по бездорожью и сторонились Пустынной дороги. Такая вот судьба у рейдера и диверсанта.

- Я был в том городе. Там довольно мерзко, - со вздохом оповестил меня мой телохранитель и товарищ.

- Как так? - удивился я, но продолжить разговор не представилось возможным, поскольку Шукр велел спешиваться и оставить лошадей под охраной двух солдат. Он хотел оставить с солдатами и Изи, но она уперлась рогом и отстояла свое право идти с нами. Я на это лишь махнул рукой. Хочет нюхать эту мерзость и смотреть на истерзанные трупы пусть смотрит, раз не насмотрелась.

Оставив лошадей и охрану, мы пешком всемером неспешно отправились к поселку название, которого так и не узнали. Пока ехали да шли, окончательно стемнело и вышли звезды, правда света эти звезды для нормальных людей давали явно недостаточно.

- Может, подождем до утра? - робким шёпотом спросил Фенор у Шукра.

- Нет времени, - покачал головой остроухий. - Утром, еще до рассвета нам нужно тронуться в путь. Мы и так никак не догоним пустынников, - эльф подумал и добавил для тех, кто не знал, то есть для всех. - Будьте осторожны. Эти твари ориентируются на запах и слух, так что они опасны в любое время суток. Зажигайте фонари и факела. Гренады держать на готове, но применять только по команде. И смотрите внимательно на тени. Тень от них легко заметить, - закончил дополнительный инструктаж старший сержант, и мы вошли в село.

Паразит заблаговременно подал сигнал о том, что мы приблизились к первой из тварей. Я тут оповестил Шукра, а он велел быть внимательнее всем нам, особенно тем, кто не обладает нормальным сатирским и чудесным эльфийским зрением. Но, несмотря на все приготовления, предупреждения и моральную готовность тварь все равно появилась неожиданно.

Свет фонаря идущего позади нас с сержантом Фенора, выхватил из темноты неясный силуэт и четко очерченную тень твари на стене. Она уже давно перестала жрать и вертела головой пытаясь расслышать нас и принять решение о побеге или нападении.

Двое арбалетчиков нажали спуск раньше, чем подумали и их арбалетные болты вонзились в стену, там, где только что была тень. Долей секунды раньше монстр жабой скакнул вверх и уцепился когтями за бревна стены. Предпочел убраться, хоть снаряды летели явно мимо.

- Все тихо! Стоим не шевелимся! - сержант вытянул из тула стрелу.

Все, включая меня, замерли, а Шукр приложил стрелу к луку, но не потянул тетивы. Он всматривался и вслушивался, но явно ничего не видел, но слышал монстра не хуже чем монстр нас. Пернатый сигналил, что чудовище где-то над нами под самой крышей, но посмотреть его глазами я в тот момент не рискнул бы, а значит, узнать точнее не мог.

Монстрюга не сбегал, хотя мог уйти по крыше. Он явно намеревался напасть и, разумеется, напал. Почти невидимая тварь взметнула себя вверх, намереваясь подмять самого шумного и близкого из нас, то есть Фенора. Арбалетчик не сплоховал. Может мои уроки сказались, а может и своего природного хватало, но он не разрядил свой арбалет раньше и теперь смог выстрелить, когда пришло время. Мгновением позже в существо вонзилась эльфийская стрела, но она попала в уже мертвое и видимое тело.

Мой телохранитель попытался вывернуться из-под падающей на него туши, но не успел и оказался придавлен ей к земле. Мы повернулись к ним, дабы рассмотреть. Изира буквально нависла над монстром.

- Фу! - она скривила нос, и мы понимали отчего. Запах мертвого трупожера изменился и стал гораздо резче. Теперь его попросту невозможно было с запахом мочи. Он нещадно бил в нос и заставлял глаза слезиться.

Изи, конечно отпрянула и даже отошла на несколько шагов. Да и все отошли, оставив придавленного и почти неспособного дышать от вони арбалетчика под тушей. Мы с остроухим пересилили желание убраться подальше и стащили мертвого монстра с нашего подчиненного и товарища.

- Какая вонь, - он закашлялся и поспешил отползти в сторону.

- Какой урод, - добавил я, зажимая нос и рассматривая тварь.

Существо действительно отдаленно походило на гуманоида, но было прекрасно приспособлено для хождения с опорой на ступни и ладони. Таким же образом оно могло взбираться по стенам и деревьям благодаря когтям расположенным на всех конечностях. Волос или шерсти на монстре не было вовсе, зато его кожу покрывала какая-то слизь напоминавшая сопли. Видимо на живом чудовище этой слизи было не много и пахла именно она, а теперь она начала усиленно выделяться из мертвого тела и предупреждать сородичей мертвеца о близкой опасности. Мускулистое тело венчала голова с пятью дырками: две по бокам заменяли уши, еще две являлись ноздрями, а третья было огромной пастью наполненной не острыми, но мощными клыками. Уверен, что в эту пасть могла поместиться человеческая или эльфийская голова до половины, да и сатирская если без рогов то влезла бы. Так же я был уверен, что такими клыками монстр смог бы расколоть эту голову как лесной орех. Зато даже намека на глаза у монстра не было.

- Теперь они будут знать о нас и точно унюхают Фенора, - сделал вывод наш настоящий командир отряда.

- Это да, - согласился я, и мы оба задумались.

- Может, отправим его к лошадям? - влезла Изи.

Арбалетчик хотел ей что-то ответить, но сдержался.

- А может, приманку из него сделаем? Фенор будешь приманкой? - загорелся довольно интересной идеей я.

- Буду, - без раздумий согласился солдат.

- Погодите, надо обдумать, - притормозил нашу решимость старший сержант.

Через пару минут он признал нашу мысль дельной и стал устраивать засаду, в которую должно было заманивать монстров по одному. Устроили ее в тупичке, расположив арбалетчиков и Изиру на остатках крыш и под прикрытием недогоревших стен. Развесили фонари и факелы, так что бы все было освещено. Я встал конце тупичка готовый пустить в ход и магию и посох, а Фенор и Шукр вдвоем под приглядом Паразита и, ориентируясь по его сигналам, отправились на поиски ближайшего монстра.

Время никто не засекал, но по внутренним ощущениям, пока ждали, прошло минут 15 не меньше.

- Что-то долго они, - высунулась за край крыши Изира.

- Ты бы уж быстрее справилась, - тихо рыкнул я на нее. - Скройся.

После моего рыка девчонка спряталась, но явно затаила обиду. Хотя если честно, мне до ее затаивания было как пешком до солнца. И вообще бы мне предпочтительнее в отряде нормальный мужик, без бабских закидонов. Оно конечно одной со мной расы и лучница, каких поискать, но все же при первой же возможности сделаю все, что бы ее спровадить. Еще бы суметь это сделать, а то так-то и брать мы ее с собой не особо хотели.

Паразит подал сигнал, что наша наживка только добралась до первого монстра, что оказался значительно дальше, чем мы рассчитывали. Я на несколько мгновений рискнул рассеять свое внимание, что бы понаблюдать за происходящим. Увидел тепловым зрением фама, как тварь скользнула в развалины, а потом исчезла. Как она умудрилась скрыться от теплового зрения, я тогда не догадался. Паразит приземлился так, что бы его было видно парням, и каркнул, вытянув голову в нужном направлении. Эльф и человек, которых я тоже видел в виде жёлто-красных тепловых пятен, сразу поняли сигнал, но вопреки моим ожиданиям не попытались выманить монстра, а двинулись следом.

На несколько секунд я замешкался, соображая, что делать, а потом разорвал связь с питомцем.

- Всем ждать! - рявкнул и бросился бежать по маршруту, что только что преодолели наши парни. Благо он не был особо замысловатым, и можно было не бояться заблудиться.

Я натуральным галопом преодолел две трети пути или немного больше, когда показались заманиватели. Шукр помогал Фенору передвигаться, и двигались они неспешно. За ними явно некто не гнался, а арбалетчик где-то получил рану. Его штанина была разодрана и пропиталась кровью.

- Что такое? - я бросился к ним.

- Наш план оказался довольно дрянным, - остроухий скривился как от зубной боли вспоминая о нашем плане и опустил солдата на землю.

- Так что случилось-то? - я тут же взялся за осмотр раны.

- Рана не смертельная. Если не сможешь залечить ее магией, я сам зашью. У меня в седельной сумке все есть, - ответил Шукр на совсем другой и понятно незаданный вопрос.

- Залечу, - отмахнулся я.

- Тогда как залечишь, и расскажу, - вздохнул сержант.

- За вами никого нет? - уточнил я.

- Если их было только пять, то никого, - повторно вздохнул остроухий.

- Ну, блядь, вы и герои, - покачал я головой. - Следи тут вокруг, - велел сержанту и тут же обратился к человеку. - Терпи. Будет больно.

Вплотную занялся раной своего телохранителя. Спустил с него штаны, что бы ни распарывать штанину еще сильнее. И так ему здорово ее штопать придется. Полил на рану из фляжки, что бы смыть лишнюю кровь, но тут же набежала новая. Махнув на кровь, наложил руки на рану прямо так и прикрыл глаза. Мана потекла сквозь меня, на выходе сплетаясь в целебную магию. Пациент не смог перенести лечения молча и взвыл от боли. Мое лечение так и не избавилось от этого недостатка.

Через несколько минут я отвалился от Фенора и поднял глаза на его лицо. Парень вспотел от пережитого и только что зубами не скрежетал от полученного "удовольствия".

- Извини, - развел я руками, - рана была довольно серьезная, а без боли я лечить не умею, - повернулся к Шукру. Так что же там было.

- Засада, - он издал не то всхлип, не то смешок. - Мы устроили засаду на них, а они на нас. Умные оказались гады. Один сделал вид что испугался и залез в подвал. Мы решили выманить его оттуда или там убить, а там ждали три других. Если бы не твоя магия, то там бы мы и кончились, - он имел виду зачарование наложенное на его доспехи, что давало защитное поле.

- Значит в подвал, - я сообразил, почему они из поля зрения моего питомца и покачал головой, потому что больше не матерных слов не было, а материться было не с руки. Уже прибежала Изира.

- Все в порядке?! Где монстры - вопила она на ходу.




***



Глинск и правда, оказался мерзким городом. В моей голове не сразу смогли уложиться мелкие глиняные хибарки налепленные друг на друга в беспорядке в три - четыре, а то и пять этажей. Улочки такие узкие, что по ним в ряд плечом к плечу едва смогут пройти пять человек. В богатых кварталах, правда, наверняка иначе, но из-за города их было не рассмотреть из-за этих домишек, что я поначалу принял за странную городскую стену. Стена с бойницами от самой земли. За бойницы я принял окна, что были столь же малы, что и отдельно взятые жилища.

Мне этот городишко не понравился с первого взгляда и уверен, что наш отряд прошёл бы мимо, если бы не парочка эльфов мелькнувших на одной из крыш. И это были не просто эльфы, а именно пустынники. Остроглазый Шукр опознал их со сто процентной гарантией и решил, что мы должны пустить им кровь. Против крови и обращения в пепел я не возражал, но от этого Глинск мне не становился симпатичнее.

Шукр лежавший в глиняной пыли и вымазанный ей по самые острые уши убрал от глаза подзорную трубу и озвучил вопрос интересовавший пожалуй всех нас.

- Что они тут делают? - тихо сказал он.

- Хороший вопрос, - так же тихо сказал я.

- А что в этом месте есть? - спросила Изира.

- Пожалуй, лучшая в Дюваль глина и больше ничего, - пожал плечами наш старший сержант.

- Разве им в пустыне глины не хватает? - удивилась сатирка.

- Затрудняюсь ответить, - признался эльф.

- Ну, если уж ты, эльф, затрудняешься ответить, то я боюсь, для нас их логика может быть вовсе непостижимой, - невесело усмехнулся я.

- Для меня они такие же непонятные, как и для вас. Тут дело не в расе, а в мышлении. У них другое мышление не от того что они эльфы, а от того что они так воспитаны. У нас только самые древние мыслят с ними одинаково, а те, кто родился при власти Империи, думают уже скорее как люди, чем как старые эльфы. У этих же молодняк вообще не мыслит. Они фанатично делают то, что велят старейшины... - Шукр оборвал сам себя, но было видно, что сказать на эту тему сержант может ещё очень и очень много.

- Так что нам делать-то? - перевернула плечиками и скорчила гримаску Изира.

- Что там твой змей? - не обратив внимания на девчонку, остроухий обратился ко мне.

- Кружит над городом. Тепловых пятен не очень много, но я ещё не пересчитывал. Посчитать? - ответил ему.

- Даш, ты меня поражаешь, - он осуждающе посмотрел на меня. - Я думал, ты уже давно все посчитал.

- Сейчас исправлю, - пожал плечами присел и слился разумом со своим фамилиаром.

Питомец летал достаточно высоко, что бы выглядеть для эльфов просто точкой в небе и при этом его зрения вполне хватало, что бы разглядеть тепловые пятна внизу. Причём не просто рассмотреть, но и с большой долей вероятности определить какие из этих пятен принадлежат пустынникам. Тут погрешность могли создать только достаточно крупные звери и монстры.

- Голов 50, - отчитался я по окончании подсчётов. - Точнее посчитать не получается. Они все время перемещаются. Заходят в здания и выходят. В зданиях их видно плохо. Только через окна и люки в потолке в основном и можно увидеть.

- И где они? - уточнил сержант.

- В ближайшей к нам части города. Что здесь никто не знает? - эти слова принадлежали мне.

- Если не ошибаюсь, то тут самое дорогое производство в городе. Я давно тут не был. Надо проверить. Если есть широкая улица, то точно здесь. Если все правильно, то это дома рабочих, а там за ними мануфактура по производству гномьего стекла. Даш ты улицу, по которой можно вывозить товар не видел?

- Трудно сказать. Для этого надо спуститься пониже, и смотреть нормальным зрением. Поглядеть?

- Я сам, - эльф, пригнувшись, отправился проверять тут ли искомая широкая улица. - Ждите здесь, - велел он на ходу.

- Гномье стекло, - подумал вслух я, прикидывая, а не за ним ли пришли сюда пустынники.

Гномье стекло это, по сути, вовсе не стекло, что грубо говоря, делают из песка. Этот продукт делается из глины с добавлением различных химикалий путём спекания при высокой температуре. Таким образом, можно получить прозрачную или почти прозрачную, в зависимости от качества и вида добавляемые ингредиентов, и очень прочную, в разы прочнее любой другой керамики, посуду. У нас в Ковене было множество реторт, мензурок и всяких баночек из этого чудесного материала и я вполне успел по достоинству оценить все его плюсы.

Так что этим ухарям нужна посуда? Пусть хорошая и дорогая, но это всего лишь посуда. Могу поверить в то, что они решили вывезти местную продукцию к себе, но все же сильно сомневаюсь в этом. Может они хотят сами что-то сделать из гномьего стекла? Для примера те же алхимические принадлежности, что есть в Близнецах. Их магам такие наверняка понадобятся, а массово эти штучки точно не делают - только на заказ и за большие деньги.

Сделать-то могут, но не делают - печи холодные. Иначе я бы легко заметил мануфактуру по обилию тепла. Даже если печи спрятаны за толстыми стенами и тепло будет выходить слабо, то все равно должны быть дымоходы и через них пойдет теплый дым, так что печи не спрятать.

- Это точно тут, - с довольно улыбкой сказал Шукр, что успел вернуться, пока я размышлял.

- И что это нам даёт? - спросил я.

- Это нам даёт то, что уходить они будут наверняка по широкой дороге, а не переулками и задворками, - сержант покрутил в воздухе пальцем, видимо для предания значимости своим словам.

- Может и так, - я пожал плечами.

- Хочешь устроить засаду? - выставила свой вопрос Изира.

- Конечно, хочу, - улыбнулся эльф. - У нас есть дикий огонь, гренады и огненный маг можно устроить чудесный огненный котел.

- Можно, - согласился я, - но, сколько они проторчат в городе?

- Тут остаётся только надеяться что не слишком долго, - несколько поник наш тактик. - Но сорваться в город я не рискну. Мы там точно найдём ненужных приключений.

- Ага, как с трупожорами, - я поддакнул и одновременно напомнил о не слишком умном поступке вроде бы всегда осторожного эльфа и Фенора.

- Пойдём искать место для засады, - старший сержант недобро зыркнул на меня. - Скажи своему змею, что бы следил за ними, вдруг нечаянно нагадано соберутся уходить.

Я дал фаму соответствующие указания, но кочевники не собрались ни в тот день, ни на следующий. В засаде у Глинска мы просидели почти двое суток, но за это время успели понять, что надо пустынникам и соответственно подготовить свои действия. Заодно выяснили, что их вовсе не около пяти десятков, а примерно вдвое больше, но это не убавило нашей решимости.

Как выяснилось, кочевники оказались более логичны в своих действиях, чем мои предположения. Они не стали вывозить готовую продукцию. Хотя может какое-то её количество все же, и взяли с собой. Но они и не стали что-то делать на месте. Вместо этого пустынники погрузили на телеги мешки с наиболее редкими в этой части империи и в Сковороде химикалиями. Вот именно эти мешки они и собирались вывезти довольно внушительным караваном из пятидесяти шести телег и лошадей, собранных по всей округе ещё до нашего появления.

- Лошадок жалко, - призналась Изи, когда узнала наши планы, но деваться было некуда. Никто не собирался позволять эльфам налаживать или поддерживать какое-то производство в их проклятой Сущим пустыне.

- Раньше такого за ними не замечалось, - почесал в затылке Шукр тогда же.

- Все бывает в первый раз, - пожал я плечами. - Может они, наконец, осознали, что в пределах Дюваль им не закрепиться? Какое уже по счёту это нашествие?

- Можно посчитать, но не вижу смысла. Думаю, что ты можешь быть прав. Их старейшин нельзя назвать не простодушными ни глупыми. Но, как мне кажется, эта волна имеет наибольшие шансы закрепиться и удержать этот кусок. Глинск им попадал в руки много раз и его, как видишь, никто не оборонял. Жители просто похватали, что могли и бежали в Годор, как только узнали о пустынниках. Это привычное дело. Уйдут кочевники и вернутся наши. Но к Годору их допускали всего дважды и били там большим имперским войском. А что будет теперь? Как бы Годор не пал, - он смолк и все молчали.

Мы не имели вестей от надежных источников, не видели все войско кочевников, но понимали что оно очень велико. Это подтвердил и допрос попавшихся нам разбойников. Они говорили о несметном пешем полчище. Разумеется, посчитать бандиты их не могли физически, но речь шла явно о десятках тысяч. После такой информации сам собой рождался вопрос: - А остались ли кочевники в пустыне?

Наконец, настал ожидаемый день. Погрузка сырья закончилась, и караван длинной змеей потянулся из города. Неумелые возницы не могли собрать растянувшуюся цепочку телег и фургонов в нечто более компактное, и это создавало неудобства не только им, но и нам. Мы не предусмотрели такого, и пришлось спешно менять план. Шукр раздал солдатам бутылки с диким огнём и гранаты, проинструктировал, что бы ни лезли на рожон и использовали зачарование со щитом. Мы растянулись, прячась вдоль дороги на склоне, немного возвышающемся над дорогой за редкими голыми деревьями, кустами и камнями. Расположились на приличной дистанции и все равно должны были захватить только половину растянувшегося каравана, что нам не особо подходило.

Что бы охватить всех пустынников я перебрался вдоль дороги ближе к городу. Мне предстояло напасть на хвост каравана, где располагались кочевники, что предположительно командовали отрядом. Один из них был явно постарше остальных, а второй, скорее всего, являлся молодым магом. Волшебства я за этим магом так и не заметил, хотя следил за ним глазами Паразита не раз, но кто ещё будет держать при себе овеществленную ману. Эта мана у него была в оголовье, венчавшем рукоять большого двуручного меча. Четыре кусочка размером от вишни до сливы были инкрустированы в него будто драгоценные камни.

Я распластался на земле и замер в ожидании, а караван полз со скоростью полудохлой черепахи. Вот показался головной воз с парой эльфов на нем и несколькими охранниками по бокам. Никакого охранения впереди и никакого по флангам. Мы ими тоже пренебрегали, но у нас почти всегда в небе был глазастый наблюдатель, а на что надеялись эти? Расслабились не иначе. Думали, тут для них тыл и никого опаснее лесного звенья нет, вот и перли как по родной Сковородке.

Приметил эльфийскую женщину среди охранников и невольно потек слюной. Последней у меня была Йоля ещё на Мертвом озере, так что воздержание сказывалось уже сильно, но оно не могло преувеличить красоту этого белокурого ангела. Ей бы крылья и можно смело на Обетованные небеса отправлять, а я её убью. Может не лично, но точно убью и её и остальных эльфийских красоток, если тут таковые есть.

Прикрыл глаза и сделал несколько вздохов, успокаивая разгорячённую плоть. Так и насильником стать недолго. Нельзя время от времени сталкиваться с такими красотами и не пожелать пронзить одну из них отнюдь не оружием. А насильником, даже вражеских женщин, я становиться не собираюсь. Случись, что попаду в Годор, обязательно найду бордель, где есть шлюха эльфка и выдеру ее, так что бы взвыла как волчица на луну. Ради этого и заплатить будет не грешно.

Обоз все полз и полз. Я успел успокоиться, заскучать и уже с нетерпением ждал боя, которого, откровенно говоря, до этого побаивался. Помнил, как мне досталась победа в прошлом поединке с магом эльфом. Правда и теперь при мне был фамилиар и не такой откровенно безмозглый, как был в тот раз, а достаточно разумный и хитрый. Но змей это последний шанс, к которому прибегать не особо хотелось. Весь расчет был на первый внезапный удар. Ведь не будет же маг постоянно держать на себе защиту. Особенно если он думает что тут безопасно. Помню, как меня чуть в букашку на булавочке не превратили в такой же ситуации.

Использовать магию было опасно, ведь он легко мог почуять моё плетение и тогда все привет щиты и ковыряй, как знаешь. В ладонь лёг Лунный блик. Отцовский подарок был хорошо сбалансирован, и его легко можно было метать, но я метнул его не так, как это делают обычно. Нож не вращался. Посланный моей рукой он летел лезвием вперёд точно в шею эльфийскому магу. Он заметил движение и даже успел повернуть голову. Пустынник зашевелил губами и при этом попытался соскочить с телеги, на которой сидел, свесив ноги, да ещё одновременно с этим он хватал свой лежащий рядом большой меч.

Слишком много дел пустынник пытался сделать одновременно и, наверное, поэтому у него не получилось ничего. Соскакивая с телеги, он словил мой нож грудью, рука соскользнула с рукояти меча, а губы не смогли дошептать словоформу помощницу. Я не стал ждать, когда он оправится, и ещё вскакивая на ноги, до активации собственного щита, отправил несколько огненных шаров в мага, командира, что был рядом с ним, и в воз на котором они ехали. Все заполыхало, и раздались крики горящих заживо, но за это я тут же поплатился.

До того как я поставил щит прямо из огня в меня вылетела стрела и угодила в живот пробив все что было на мне и меня самого насквозь. Отправивший ее эльф обладал поистине чудовищной силой, от которой меня не спасло даже зачарование на прочность доспеха. Хорошо, что тот, кто её послал, уже вовсю полыхал и не сумел послать эту стрелу лучше или не отправил за ней следом вторую. Будь иначе и я остался бы прямо там. Но нет повезло. Согнувшись в три погибели, я все же устоял на ногах и активировал щит, но не свой, а зачарования с доспеха. В защиту тут же заклевали стрелы без счёта, а одна оказалась поймана щитом за древко, так что кончик её наконечника едва не коснулся моего глаза. Уже под прикрытием этой защиты я сосредоточился и активировал собственную.

Защищенный я выпрямился в полный рост и, оставив одну стрелу торчать из меня оперением спереди и наконечником сзади, медленно вытащил ту, что была поймана за древко щитом, и шагнул к каравану. Все внимание было приковано ко мне. Иначе нашим парням не сносить головы. Они слишком далеко, что бы я смог накинуть на них свои щиты, а защиты с зачарований надолго точно не хватит. Может, и успеют закидать врага гренадами и диким огнём, а может, и нет.

Потрясая посохом и вопя нечто нечленораздельное для пущего эффекта, я поднимал бушующее пламя повыше. Ближайшие лошади заметались, а стрел летящих в меня становилось все больше и больше. Тут в дело вступили остальные рейдеры, временно превратившиеся в гренадеров и огнеметчиков. Каждый метнул всего по две гренады и по бутылке с диким огнём, а после стал отступать независимо от результата. Несмотря на взрывы и взбунтовавшееся при контакте с воздухом жидкое пламя, парни и Изи получили свою порцию стрел, и оставалось только надеяться, что они достигли укрытия, прежде чем иссякла их защита.

Заканчивал дело я один и оставил после себя только пепел. А после, уже смутно соображая, что происходит, я искал меч с овеществленной маной, лечил себя и наших раненых. К счастью обошлось без убитых, но вот легкораненые имелись. Один свалился в яму и сломал руку, а второй словил стрелу ногой, когда щит уже истек, а он почти скрылся за укрытием.




***




Мы двигались за войском кочевников, уже полтора месяца. Как выяснилось, их войско разделилось на относительно небольшие отряды и будто лавина с гор катилось вглубь Империи. Бессчетное количество сел и городков было перемолото в пыль, на подходе были Годор и Мертвое озеро. Мы как могли, пакостили пустынникам сжигая и уничтожая иными способами их тыловые отряды израсходовали весь дикий огонь и все гренады, но не унимались, и всей душой надеялись, что под городом или Близнецами им обломают зубы до такой степени, что придется остроухим бежать, сверкая пятками обратно в пустыню. Вот только рассчитывать на это особо не приходилось. Поблизости так и не появилось сил способных остановить продвижение кочевников.

Несколько раз мы проводили особо дерзкие акции, ведущие к большим потерям противника, и в результате нас восприняли в серьез. На наши поиски выделили сразу несколько отрядов серьезных следопытов-загонщиков. Нас пытались обложить и подстроить засаду, но каждый раз меня предупреждал мой всевидящий питомец, и мы, выскользнув из ловушки, уходили от погони без потерь, при этом сами забрали немало жизней. Мы даже радовались такому раскладу, ведь вдевятером нам удалось на какое-то время замедлить продвижение части сил врага вглубь нашей отчего-то так долго бездействующей Дюваль.

Той ночью, 20 числа месяца холодника, поднялся туман да такой, что дальше собственного носа ничего не было видно. Спасал только Паразит. Благодаря ему, мы знали, что вокруг никого и спокойно отсиживались в тепле найденного одинокого дама. В строении до нас никого не было много дней, все ценное было вывезено и останков мы не нашли, так что можно было надеяться что хозяева не пали жертвами пустынников.

Сегодня дежурили рядовые Бег и Врас. Как только мы укрылись, первый боец занял место бесполезного сейчас наблюдателя, а второй разломав пару простеньких табуреток и лавку, развел огонь в печурке. Печурка стояла в центре большой комнаты занимавшей большую часть первого из двух этажей дома. В этой комнате мы все кроме наблюдателя и расположились. Наблюдатель занял место на втором этаже. По-хорошему нужно было посадить двух или лучше трех, но погода сводила на минимум их полезность, а люди нуждались в отдыхе. К тому же мы сильно привыкли полагаться на пернатого змея.

Как только разгорелся огонь, согрели воды и напились горячего отвара по эльфийскому рецепту со сложным названием. После питья стало полегче. Даже седалище постоянно гудящее от бесконечной езды отпустило. Устроились кружком, вытянув руки к нагревшимся беленым кирпичам тонкостенной печки. Потянуло на разговоры.

Солдаты, побывав не в одной передряге с нами и, ни единожды леченные мной не особо стеснялись, но субординацию не теряли, так что разговоры на тему "бабы и алкоголь" не заводились. Обычно, как и сегодня, парни вспоминали о доме. Я отозвал Фенора в сторону.

- Потом допьешь. Пойдем, что покажу, - поманил его рукой за собой.

К нам тут же приковались взгляды большинства солдат. Боец окреп, или скорее был укреплен, в достаточной степени, что бы изучать науку рукопашного боя Ковена и теперь удивлял своих сослуживцев и порождал иногда не прикрытую зависть. Его бы, наверняка, избить попытались, если бы могли справиться и не боялись моего и Шукра гнева. Правда, завидовали не все. Изира с парой солдат, глядя на успехи моего подопечного, пыталась повторять подсмотренные приемы и делала это не безуспешно. Она и сейчас смотрела пристальнее остальных. Пусть смотрит. Ей, как обладательнице копыт, особо понравится, вот только повторить она пока не в состоянии.

Фенор без дополнительных команд принял стойку. Я встал напротив него.

- Прыгаешь ты хорошо, так что покажу тебе вот это, - исполнил один из не только эффективных, но и эффектных ударов ногой с высоким прыжком. Удар был боковой и выполнил я его так, что мое копыто разминулось с его шлемом буквально на пару сантиметров.

- С... - солдат отпрянул и едва сдержал свое любимое ругательство про кровь самки собаки.

- Повторяю. Смотри за движением не только ног, но и рук. Это важно. Будешь двигаться не так, не получится удара максимальной силы, - в этот раз исполнил удар максимально медленно, а потом велел Фенору повторить. Разумеется, с первого раза получилось просто ужасно. - Отработаешь удар, повторений сто не меньше, а потом первая ката, - услышав о первой, самой простой ката, мой ученик несколько изменился в лице. В последние дни он делал ее безупречно и хотел, что бы я начал изучать с ним второю, но я не спешил. Мне казалось, что он еще не готов.

К нам подошел Шукр для беседы о планах на предстоящий день. Я дал знак солдату продолжать и отвлекся на старшего сержанта.

- Завтра пойдем на запад, - решительно заявил эльф.

- К Годору не пойдем? - удивленно вскинул брови я.

- Нет, - покачал головой ушастый. - Наверняка нас будут ждать именно по этому направлению.

- Будут, - согласился я.

- Наверняка, они уже подтянули своих магов.

- Наверняка, - проследил взглядом, за тем как Врас поднялся на ноги и отправился к лестнице на второй этаж, неся в руках посудину с отваром для дежурящего Бега.

- Это может плохо кончится, - продолжил Шукр.

- Не надо меня уговаривать, - отмахнулся я. - Если ты решил, то так и сделаем. Я верю в твой опыт. Просто мне кажется, что рано или поздно нам перестанет везти в любом случае.

- Тьфу. Тьфу, - ушастый постучал костяшками по лавке. - Не накаркай...

- Тревога-а-а!!! - оборвал наш диалог крик.

По лестнице вниз скатился Врас:

- Бега убили! Эльфы! - вопил он.

Все вскочили на ноги и уставились на меня. Даже Изира и Шукр привыкли, что я всегда знаю, где враг и смотрели недоумевающе.

Повинуясь мысленному приказу, по крыше закружился Паразит. В таком густом тумане он должен был оставаться не видимым, но при этом со своим тепловым зрением должен был видеть все. Увы, фамилиар вовсю сигналил, что ничего не видит, а сам словил стрелу, и легкораненый скатился с дома и ухнул в какой-то кустарник, но выжил. Падая, он успокоил меня соответствующим сигналом о том, что начинает охоту.

- Гребаные уроды! - схватил отставленный посох и сжал его в руках до белизны пальцев. - Мой фам их не видит! Они либо нетеплые, либо с ними какой-то хитрый маг!

Разумные, окружавшие меня, забеспокоились, но Шукр железной рукой навел порядок.

- К бою! К окнам! - отдал он нужные команды.

Бойцы бросились на позиции, но не успели. Окна разбили пущенные снаружи стрелы и трое наших парней повалились мертвыми на пол. В их число попал и Шукр. Эльфа поразило сразу две стрелы: одна пронзила сердце, а вторая левый глаз. Враги не были глупы и в первую очередь выбили из строя командира.

- Поля!!! - завопил я и сам в следующую секунду активировал зачарование.

Еще через мгновение в мой защитный кокон клюнула стрела. Фенор тоже успел активировать не раз спасавшую жизнь защиту и избежал меткой стрелы. Изи нырнула в угол, не простреливаемый из окон, и только там включила защиту. Врас опоздал с активацией на долю секунды, и поле возникло вокруг уже смертельно раненого человека.

- Отходите на второй этаж! - мой взгляд метался от окна к окну, а рядом в печи уже синело перерожденное магическое пламя.

Внутри груди полыхал как никогда злой пожар. В один момент я лишился большей части своих спутников. В особенности жалко было Шукра. С этим эльфом успел стать не просто компаньоном по рейду, а хорошим товарищем. За это я сожгу их кости в пепел, а после еще раз сожгу пепел, и если что-то после этого останется, то соберу это в мешочек и буду хранить на память.

В буквальном смысле грудью закрыл сбегающих наверх товарищей. Заемная защита быстро прогорела, принимая на себя целый град стрел, но этого времени мне хватило, что бы поставить свой собственный щит. Находясь рядом с источником энергии, не стал мелочиться и поставил серьезную защиту, как от магии, так и от физики, практически копирующую защиту с зачарования.

- Ну, давайте мокрощелки!!! - завопил в бессильной злобе, так и не увидев противника.

В ответ прилетело только несколько стрел, на которые я в свою очередь ответил сгустками пламени запущенными взмахом руки. Кто-то вскрикнул. Его, судя по всему, зацепило, но не сильно, и кто-то быстро погасил пламя сильным плетением.

Этот кто-то не заставил себя ждать. От могучего удара дверь разлетелась в щепки и в месте со щепой в помещение влетел усеянный шипами шар из вороненого метала. К шару была прикреплена цепь, на противоположном конце которой и оказался маг. Этот даже на вид был нечета тем, с которыми я расправился под Защитницей и Глинском. Хотя может и те со временем стали бы такими же, если рост пришедшего в два с половиной метра и чуть меньшая ширина в плечах магического происхождения, а не достались от мамы с папой. Поначалу я принял великана, за какого нибудь огра, но после рассмотрел торчащий из-под груды метала заменявшей верзиле шлем острый эльфийский подбородок.

Такого доспеха, как был на нем, я не видел ни у одного пустынника. Все они предпочитали легкость и подвижность, а на этом были сверхтяжелые латы с нагрудником в половину ладони толщиной. Такой не только я своим посохом не пробью, но и двуручной секирой не скоро прорубишь. Помимо физической защиты вокруг громилы переливалось поле, видимое не только в магическом, но и в обычном спектре, что говорило о небывалой мощности. Даже то поле, которым мы защищали крепость, не имело столь явственной видимости. Напрашивался вывод о том, что имеет место колоссальная защита не только от физики, но и от магии. Что-то вроде защищавшего меня поля только в десятки, а может и сотни раз мощней.

Я не то ощерился, не то зло ухмыльнулся. Раз такая защита, значит осторожничает. Зауважали меня ушастые гады. Ну, ничего после этого раза зауважаете еще сильнее, даже если живым не уйду.

Пока великан подтягивал к себе за цепь свое чудовищное оружие, я буравил его взглядом, а там за стеной Паразит сигналил о том, что готовился нанести смертельный удар. Поняв бесполезность своего теплового зрения, он самостоятельно принял решение и переключился на обычное дополненное острым нюхом. Кромешный туман мешал и видеть и нюхать, но мой зверек бодро и бесшумно рыскал вокруг дома, так что вскоре нашлась первая жертва, та самая не допаленная мной.

Пустынников было совсем немного. Не считая исполина всего трое достаточно близко, для нюха Паразита, расположенных стрелков. Видимо передовой отряд загонщиков. Они притаились за окнами на небольшом расстоянии и выцеливали меня. Понятно, что попасть было не сильно сложно, но они выжидали момент, когда можно будет не просто попасть, а по-настоящему поразить цель, лишившуюся щита.

Ну, ждите. Ждите. Надо было побольше воинов брать, а так точно не дождетесь. Вы кончитесь быстрее, чем придет такая возможность.

Пернатый змей умудрился подкрасться к паленому остроухому так, что тот его не услышал. Фамилиар наблошнился подкрадываться ради пакости даже к покойному Шукру, так чего бы ни подкрасться и к этому, по сути, такому же эльфу? Приблизившись на расстояние броска, змей нанес быстрый укус в ногу и отпрянул в темноту и туман.

Пустынник хотел было перевести стрелу на новую цель, но не смог. Его руки вмиг ослабели, дыхание перехватило, а горло и рот заполнились пеной тут же полезшей наружу. Тело как подкошенное рухнуло на землю и задергалось в конвульсиях. Не самая милосердная, но довольно быстрая смерть. Не прошло и минуты, как жертва отмучилась.

Паразит довольно просигналил о первом успехе и сквозь туман и пожухлую зимнюю траву отправился к следующей жертве, а я встретил первую атаку эльфа великана. Последним рывком к себе он взметнул шар в воздух, так что тот улетел к нему за спину и обратным рывком чудовищной силы метнул его в меня. Инстинкты подсказали, что у такого снаряда лучше не становиться на пути, даже если на тебе магический щит и я нырнул в сторону. Шар проломил пол чуть позади того места где я стоял мгновение назад и по моей защите забарабанил град щепок. Не обращая на него внимания, я рубанул лезвием Леди, но не достиг желаемого эффекта. Цепь оказалась сделанной из метала не уступавшего эльфийской стали по прочности. Быть может, это был какой-то ее черненый вариант.

Гигантус снова потянул к себе шар, перехватывая цепь. Я в это время со злой обреченностью думал, как прибить эту бронированную черепаху, а Паразит дал знать что вынюхал второго кочевника. Этого он действительно вынюхал, а не углядел, поскольку тот укрылся просто превосходно, и разглядеть его даже без тумана и ночной темноты было бы совсем не просто. Даже стоя в полуметре можно было проморгать.

Яда в зубах змея не осталось, но у него еще было ядовитое дыхание. Для смертельного выдоха пернатому нужно было подобраться почти так же близко, как для укуса и желательно было дохнуть не под ноги, а в лицо. Для этого мелкий убийца, не рискуя взлететь и привлечь внимание хлопаньем крыльев, полез по голым в это время года ветвям кустарника, что был прямо за спиной врага. В последний момент пустынник услышал, как зашевелились ветви и резко обернувшись, пустил стрелу, но она прошла значительно ниже места, где лез Паразит. Видимо кочевник рассчитывал на прямоходящего врага и просчитался. Хлопок тетивы слился с шумным выдохом в так удачно подставленное лицо, и симптомы отравления повторились на новой жертве. Вот только здесь все длилось на миг дольше, и в первую очередь пустынник ослеп. Его глаза словно вскипели и вытекли наружу, как молоко убегает у забывшейся хозяйки. Он даже пару раз успел взмахнуть своей саблей, прежде чем умер, но Паразита уже и след простыл.

На последних метрах цепи великан проделал тот же прием что и до этого, а я никак не мог придумать, как свалить этот здоровенный шкаф. Сочленения доспехов прикрыты, так что щелей практически нет. Даже если удастся подойти достаточно близко и преодолеть щит до его плоти мне не добраться ни Леди, ни Бликом. Если только в голый подбородок разить. Так ведь не даст. Спокойно стоять не будет.

Пришлось нырнуть в другую сторону от просвистевшего слишком близко шипастого шара. Паразит обеспокоенно сигналил о том, что все никак не мог отыскать точное место нахождения третьего пустынника, а я придумать, как завалить гада. Он крался, приглядываясь и принюхиваясь, чувствовал что враг где-то рядом, но не находил и я сетовал, на то, что не сделал его нюх еще острее. Конечно, как уже упоминал, мой фамилиар различает запахи гораздо лучше меня самого, но ему далеко до собаки или волка.

В очередной раз, отправленный в полет шар, зацепил даже не меня, а край моего поля, но силы удара хватило, что бы несколько раз развернуть мое тело вокруг своей оси и бросить на стену. Именно сползая по стене, я решил что понял, что мне делать с этим неправильным магом. От моих рук к половицам, к накрошенным щепкам и к стенам потянулись языки магического пламени. Его щит пустынника точно не пропустит, а вот удержит ли он пламя естественное, которым будет гореть дом без моей помощи? Только бы Паразит нашел третьего, и мои товарищи смогли безопасно избегнуть пожара.

Огонь занимался быстро, а пернатый все искал и искал. В отчаянье он взмыл в воздух, закружил на месте и тут пропажа нашлась. Третий пустынник уже влез по стене дома, и собирался забраться в пустую комнату прямо на втором этаже. Оказавшись там, он мог появиться прямо за спинами Изи и Фенора, которые сейчас сидели в коридоре и целятся в гиганта, напрочь забыв о собственных тылах.

На их счастье кочевник повис на подоконнике и не мог воспользоваться оружием, так что Паразит подлетел к нему, ничего не опасаясь. Пустынник повис на одной руке и потянулся к сабельке, но не успел этого сделать. У моего питомца не оставалось яда, но имелись клыки и когти. Именно когтями-то он расчетливо и вцепился в глаза врага. Кочевник попытался отбиваться, отчего не сумел ни саблю достать, ни удержаться на стене. Он свалился вниз уже слепым и замычал в бессильной злобе, щупая руками окровавленные глазницы. Удовлетворённый фам просигналил что жертва жива, но практически неопасна.

- Выбирайтесь на улицу! Седлайте лошадей! Пустынников на улице больше нет, - заорал я, во все горло, глядя на шар, в очередной раз, ползущий по полу к гиганту.

- Тебя это не спасет! - громовым басом высказался он, сразу же сообразив о чем я.

- Может быть, но и ты отсюда не выйдешь, мразь пархатая! Да и слышал я уже это, но жив! - зло прокричал я, отступая к лестнице на второй этаж.

- Ругаешься зверек? - великан хохотнул. - Я помню время, когда вы были подобны лесным безобидным тварям, но теперь проказа Империи поразила и вас. Вы все падете во имя эйнеру и во их же имя познаете неслыханные муки.

- Ага, сейчас только жопу подмою! Лицо прячешь от того что страшное или наоборот на бабу сильно похож?! - продолжал я пытаться вывести великана из себя при этом стараясь отступать к лестнице.

Громадина двинулась за мной, не особо обращая внимание на огонь, в оправдание моих ожиданий проникавший сквозь поле и лизавший обувь, казавшуюся цельнометаллической от обилия наслаивающихся друг на друга накладок. Увидев, что я крадусь к лестнице, враг ускорился и на бегу метнул свой шар. Изобразив безумный кульбит, и едва не свернув себе шею, я ушел от снаряда и оказался у своей цели.

- Косорукая погань! - я бросился вверх уже предвкушая победу. Его оружие проломило лестницу, но далеко позади меня.

Взбежав вверх в коридоре второго этажа, самонадеянно обернулся, за что тут же поплатился. В этот раз шипастый шар нашел свою цель и ударил в щит точно напротив моего лица. Случилось небывалое и защита подвела, хотя, по всей видимости, и приняла на себя большую часть силы удара. Без этого мне бы точно быть безголовым.

Мой хваленый щит рассыпался мелкими осколками, словно был из каленого стекла, а не из магической энергии. Инстинктивно я прикрыл глаза и попытался отклонить голову, так что удар прошел вскользь, буквально слизывая мясо с левой части лица. Увы, шлема на мне не было, и я лишился скулы, щеки, уха и соответствующей стороны губ так быстро, что почуял боль, когда все уже произошло. Челюсти каким-то чудом уцелели, но часть зубов исчезла вместе с довольно большим куском кости черепа.

Меня отбросило в самый конец коридора, но я остался в сознании. Голова будто опилками наполнилась. В ушах нешуточно звенело. Я потрогал кончиками пальцев ту часть уха, что уцелела, и понял, что уцелело совсем немного. Дотронулся до собственных окровавленных и измочаленных костей, торчащих с пострадавшей стороны лица. Хорошо хоть мозг не вынес.

Маны же еще много - точно чувствую. Как он щит мой проломил? Какое-то хитрое плетение на оружие? Нет, тогда бы он мне в первый раз защиту снес. Значит заклинание. Почему я не знаю такого заклинания? Куда смотрели мои учителя? Почему они учили меня не тому что нужно вот сейчас?

Да Осквернитель с ним с этим заклинанием. Живой и ладно. Незачем сожалеть и предаваться зависти, разлеживаясь в опасном месте. Нужно было брать руки в ноги и срочно выбираться. Ребята уже выбрались, теперь мой черед. Как бы еще после того как выберусь не дать вылезти этому громиле с его шаром.

Поднявшись с опорой на верную Леди, которую так и не выпустил из рук, доковылял до ближайшей двери и нырнул в комнату. Судя по огромной кровати это была хозяйская спальня, но мне до того дела не было. Слегка пошатываясь, направился прямиком к окну. Посохом разбил довольно дорогое прозрачное стекло, посбивал торчащие осколки и кулем вывалился наружу.

Еще не успел упасть на землю, а рядом со мной уже оказался Паразит. Отпихнул назойливого змея в сторону и поднялся, вновь опираясь на посох. Пока поднимался, лезвие Леди значительно ушло в землю, так что пришлось вытаскивать.

- Ты его завалил? - рядом появились Изи и Фенор.

- А что, похоже? - я поднял на них лицо. - Помогите дом обойти. Он через дверь выходить будет. Нужно не пустить. Ребята что-то я приссыкнул и жопа вспотела, как бы он нам гузно-то не намылил, - слова давались с некоторым трудом и болью, но мне ли привыкать.

Девчонка смотрела на меня с вытянутым лицом, что не помешало арбалетчику подхватить меня под руку и поволочь в обход дома. Передвигались мы практически бегом, но все равно едва успели. Когда вывернули из-за угла громила стоял на пороге уже во всю полыхающего деревянного здания.

Использовал, изученное у Грока, но освоенное в полной мере совсем недавно плетение воздушного тарана. Направленный поток воздуха колоссальной силы прошел меж сложенных особым образом ладоней и внес эльфа великана обратно в дом. Вдобавок от воздушного потока огонь заполыхал еще сильнее.

- В пепел эту тварь! - я попытался улыбнуться, но заливаемому собственной кровью лицу это не удалось.

Радость оказалась преждевременной. Великан не захотел так просто умирать. Мы все услышали громкое шипение испаряемой влаги, а вскоре огонь стал спадать и на его месте появился лед. На моих глазах несколько языков пламени лизавших оконные проемы обледенели и превратились в причудливую скульптурную композицию. Сколько же в нем было силы? Я бы был уже практически пуст, если бы не только утушенное пламя, а он все еще держал прожорливый щит и умудрялся расточительно сорить маной.

Появившийся перед нами воин в броне покрытой завитушками морозных узоров был прекрасен и ужасен одновременно. Даже в такой момент я не мог, не восхитится им.

- В стороны! - сплюнул кровь, заполнившую рот и оттолкнул ребят.

Хорошо бы подлечиться, но мана нужна сейчас совсем на другое. Именно того что потрачу на себя может не хватить на него. Эх костер бы запалить, да не даст он мне такой форы.

Ребята без меня понимают, что мы представляем превосходную групповую цель и отбегают подальше. При этом у обоих появляется оружие в руках: у Изи ее кривой лук, а у Фенора имперский арбалет. Молодцы.

- Не ожидал козлоногий? - расхохотался здоровяк. - Я заберу твои рога в качестве трофея.

- Тому уши этому рога! Начинай спиливать! - болезненно кривясь, я раззявил пасть, как мог широко и направил в его сторону экономную узкую струю голубого пламени.

Красуясь, здоровяк остановился и подставился под мой огонь грудью. Струя пламени бессильно расплескалась по защитному полю и фигура великана затряслась от хохота. Не прекращая смеяться, враг двинулся вперед. В его руке шар на цепи завращался все ускоряясь, пока не слился в мерцающий круг. Я стал отступать, готовясь попытаться уклониться от очередного удара. По бокам отходили мои товарищи, готовые как стрелять, так и бежать. Где-то рядом крутился Паразит, то и дело, сигнализируя желанием помочь. Если бы у него был яд, то можно было попытаться его использовать, а так никакого смысла. Он не задержит громилу даже не мгновение.

Думай. Думай голова. Срочно нужен план победы или хотя бы побега. Признаться честно, я уже был готов попытаться скрыться, и оставить месть за товарищей до лучшего момента. Останавливало меня только само отсутствие возможности смазать пятки салом, не подставив спину под удар.

Пока думал, да придумывал, Паразит решился. Я послал мысленный запрещающий приказ, но он проигнорировал его и поставил блок на нашу связь. Не знаю, как он это сделал, ведь этого не предусматривалось, но факт остается фактом. Сделал и все.

Змей атаковал откуда-то сзади и с лету. Будь его защита немного другой и ничего не вышло бы, но Сущий в этот раз подсуживал нам. Плетение щита эльфа великана не раздувало его шаром как мыльный пузырь с разумным в центре, а было полностью рассчитанным на одного. Между щитом и броней было всего несколько сантиметров, и в целом он повторял контуры разумного и всего, что было навешано на него. При этом поле распространялось с рук на приличный кусок цепи, но не покрывало ее всю.

Не знаю, отфильтровывало ли его поле газы или нет, но у питомца не восстановилось ядовитое дыхание, так что тут нечего было использовать. От магии поле защищало превосходно, в чем я успел убедиться, но обычный огонь сквозь него проходил. Могли быть и другие недостатки, какие и решил поискать фам. Распластавшись по полю, он, специально двигаясь замедленно, сумел проникнуть под него сначала головой, а потом и всем телом. На наше счастье оно в этом плане оказалось сродни простейшей кинетической защите, кокой меня обучил Грок. После проникновения поле приняло его и обволокло как часть снаряжения. После этого фамилиар смог двигаться без ограничений на скорость и как мог быстро принялся искать хоть какую-то щель в доспехах, шныряя по ним цепляясь за неровности.

- Бежим! - велел я, товарищам прекратив изрыгать огонь, и заковылял в сторону.

Меня подхватили под руки и поволокли в темноту.

Паразит, несмотря на все мои сомнения, все же смог подарить нам время. Эльф был слишком быстр в своих попытках содрать с себя существо, и его руки то и дело останавливало собственное поле. Пока он сообразил замедлиться или сбросить поле, не знаю, что из этого он предпочел, прошло несколько так нужных нам секунд. Темнота и туман, даря спасение, сомкнулись за нашими спинами.




***



Нас загоняли, но наученные горьким опытом мы страховались еще сильнее, и больше застать врасплох нас не получилось. Мы метались из стороны в сторону и в итоге ушли по самому опасному и потому неожиданному направлению. Неожиданно легко получилось прорваться напрямик мимо Годора к самому Мертвому озеру.

Пешее бегство было делом утомительным, и мы не раз жалели о том, что не сумели ни забрать, ни раздобыть лошадей. Практически вся мана уходила на поддержание почти не знавших отдыха на протяжении последней недели организмов. Костер удалось развести всего пару раз. Скрепя сердце истратил овеществленную ману, что содрал с меча мага убитого при Глинске. О создании очередного фамилиара и речи не шло. Я даже раны свои как следует залатать не смог. Благодаря усиленной регенерации все заросло, но про привлекательное лицо можно было пока забыть. Вся левая сторона лица бугрилась некрасивыми шрамами, а на месте уха красовался уродливый обрывок. Я, наверное, комплексовал бы по этому поводу, если бы не постоянная борьба с усталостью, делавшая все подобное столь незначительным, что оно оставалось незамеченным.

Уже когда Мертвое озеро было видно, мы рискнули выйти на дорогу, что вела к мосту в Близнецы и почти сразу же Изира заметила опасность. По дороге от города шли незамеченные нами кочевники.

- Прячемся, - разумно предположил Фенор.

- Примем бой? - устало спросила сатирка.

- Бежим, - голосом лежащего на смертном одре выдохнул я припустил в сторону заветной цели.

Пустынники не могли не заметить нас и в воздух тут же взвились первые стрелы. Пришлось расщедриться и поставить на остатки маны простейший щит. Когда стрелы бессильно заклевали нашу защиту, среди толпы врагов появилось нечто большое. Это нечто выплыло из задних рядов, разрезало формацию пустынников, словно лодка волну на реке и явило себя то и дело оборачивающемуся мне.

- Быстрее! - заголосил я, признавая в волнорезе нашего старого знакомого с шипастый шаром на цепи.

На наше счастье он не посылал заклинаний, просто махнул рукой и за нами, словно гончие за зайцами бросился десяток кочевников. Уже на бегу, они попрятали луки в налучи и взялись за эльфийские сабельки.

- Изи! - снова подал голос я.

Девушка без лишних слов, только на секунду обернувшись, поняла что требуется. Она резко остановилась, разметав копытами, комья едва подмерзшей зимней грязи, вскинула свой кривой лук, и вопреки всем моим представлениям о стрельбе из этого оружия, пустила с эльфийской точностью три стрелы подряд одну за другой. Она извлекала стрелы из колчана так быстро, что создавалось впечатление, будто они сами прыгают ей на тетиву. Ну, вот как она это делает бег грамма магии? Я ведь специально проверял, нет в ее кривой палке ничего магического. Чудо просто.

Три тела пораженных верной рукой в грудь рухнули на дорогу, но вокруг остальных преследователей тут же расцвело защитное поле накинутое магом великаном. Пустив четвертую стрелу сатирка убедилась в бесполезности продолжения, грязно выругалась и снова припустила в сторону моста.

Я на бегу покачал головой, услышав резанувший по ушам мат из женских уст. Мы сами, хоть иногда и не сдерживали эмоций, старались как можно меньше ругаться при ней, но выросшая среди солдат и офицеров девчонка без стесненья могла завернуть такое, что мне записывать за ней хотелось.

До моста со статуями мы добежали, но расстояние между загнанными нами и относительно свежими преследователями сократилось так, что до другой стороны переправы нам было не успеть.

- Я задержу! - Фенор остановился и тяжело дыша, вытащил из ременной петли клевец.

- Задержит он, блядь, - прохрипел я, останавливаясь и зло сплевывая. - Мелко плаваешь еще. За спину. Если что спину прикроешь. Продадим свои шкуры подороже. - Леди завращалась в моих руках, словно оживая и подтверждая мои слова.

Изи ничего не сказала. Она просто заняла место рядом с Фенором за моей спиной, что бы попытаться стрелять в случае падения защиты или взяться за топорик, если такого случая не будет.

- В сторону!!! - донеслось громоподобное откуда-то сзади и через секунду мы едва небыли сброшены с моста огромной каменной тушей.

Статуя со сломанным мечом, некогда защитившая обитель Ковена, ожила вновь. Не знаю, была ли тому причиной вселившаяся душа мага Феонора или это было просто остаточное действие его магии, но в тот момент я был искренне благодарен древнему магу. Его душа или его творение подарили нам единственный шанс на спасение.

- Кунать ежиху, - проводил взглядом голема. - Бежим! - одернул я замерших товарищей.

- Сучья кровь, кто это? - тараща глаза, Фенор не сдержался и выразился при нашей даме.

- Не стой! Бежим уже! Это Феонор! Запомни это имя! Тебе это будет несложно, - говорилось это уже на бегу, что было сил, таща своих соратников к воротам на остров.

При нашем приближении внешние ворота шлюза открылись и тут же закрылись за нашими спинами. Я замер глядя на Флоса, Вента и Йолю стоящих перед нами при оружии и в окружении толпы вооруженных слуг.

- Мы спасать вас собирались, - несколько виновато улыбнулся Флос.

- Хорошо не пришлось, - добавил невозмутимо Вент.

- А ты возмужал, - в свою очередь сказала Йоля.

При этом магистреса поджала губы, и без малейшего стеснения разглядывая меня всего и мой шрам отдельно. В этот момент Изира впервые за время нашего похода проявила слабость, а ведь она не была модифицирована в отличие от нас. Как бедная девчонка столько продержалась непонятно. Ее ноги подогнулись, и изможденная девушка рухнула на колени. Сатирку поддержал арбалетчик оказавшийся ближе всех.

- Моим людям нужен отдых. У вашего порога кочевники, - озвучил я два итак всем известных факта.

- Твоим людям значит, отдых нужен, а тебе нет, - изогнула бровь моя любовница.

- Мне нужен костер, - недобро улыбнулся я.

Мой замысел поняли не сразу, и пришлось объяснять, но к тому времени как на берег вышли основные силы пустынников, я наблюдал за ними из удобного места на побережье. Рядом горел костер, к которому таскали дрова слуги, большая часть Близнецов была прикрыта щитом от стрел, а мост все еще перегораживала живая статуя.

Как оказалось маги, встретившие нас, и были всеми наличествующими магами в Близнецах. Все остальные, включая учеников, кастеляна и зачарователя Мунка, отправились на восток практически сразу же за моим отправлением на границу. Что-то там, на востоке, случилось совсем страшное, раз про угрозу из пустыни совсем позабыли.

- Щит великана удержит? - спросил подошедший Фенор.

Он уложил обессилившую Изиру в одной из комнат, а сам вытребовал у одного из слуг бодрящих эликсиров, которых и напился до лопнувших капилляров в глазах и проявившихся вен. Бодрый, то он конечно бодрый, но видок однозначно вампирский и надолго ли той бодрости хватит?

Я пожал плечами:

- Может и не сильно долго, но удержит. Я сделал слоеный щит. Разрушив его верхний слой, он наткнется на новый слой и так далее. Ему придется очень постараться, что бы сбить все слои, а я тем временем смогу и новых добавить.

- Значит мы в безопасности, - облегченно выдохнул человек.

- Я бы не очень на это рассчитывала, - к нам подошла Йоля.

После этих ее слов мы втроем притихли вместо того что бы спросить почему, а следом за нами притихли и бросившие работу слуги. Все уставились на противоположный конец моста. Лишившиеся нескольких воинов пустынники откатились с него и не рисковали лезть на рожон до подхода основных сил. В свою очередь живая статуя не сходила с моста и стояла, замерев, словно статуя неживая. Это продолжалось ровно до тех пор, пока на сцену не вышел закованный в броню эльф великан, решивший поставить точку в драме жизни каменного голема.

Йоля покачала головой, изящно взмахнула ручкой с наманикюренными пальчиками, беззвучно прошептала не то какую-то словоформу помощницу, не то ругательство и каменная фигура окуталась мерцающим полем.

- Сейчас посмотрим, как хорошо он может проламывать щиты, - она встала, словно статуя самой себе, скрестив руки на груди и высоко вскинув голову.

Бросив на нее короткий и только краем глаза взгляд, понял, что хочу ее, как кобель течную суку. Будь возможность, прямо сейчас уволок бы в темный уголок. Увы, сейчас было время не для любви, а для войны, но может позже представится момент.

Великан метнул свой шар раз, другой, третий, четвертый. От первого статуя, обладавшая завидным для своих габаритов и происхождения проворством, увернулась. Второй удар пришелся в грудь и, сбив с ног, отбросил голема на несколько метров, но не пробил щита. Больше голем не поднялся. Эльф великан выбил из каменной руки обломок меча и наступив ногой на могучую грудь, играючи придавил опрокинутого противника. Третий удар снова не пробил щит, но пустынник не унывал и продолжил молотить шаром.

- Изменяет плетение и посылает заклинание с шаром, но есть, что-то еще чего я пока не понимаю, - прокомментировала для меня Йоля, а я все, поняв и без нее, пояснил для Фенора.

- Он изменяет свое заклинание под щит и как только заклинание подойдет щит падет, - на секунду задумался и обратился уже к магистрессе. - Необходимо плавающее плетение щита. Такое вообще возможно?

- Может и возможно, но я о таком никогда не читала и не слышала. Если выживем, то сможешь убить на эту идею несколько лет, но пока нам не дадут заниматься столь важной проблемой. Сейчас же пусти меня к твоим щитам, я изменю некоторые, что бы этому ублюдку жизнь сладкой не казалась, - ее разум потянулся к моим плетениям, и я отдал ей управление над теми, которые она захотела взять. Буквально пара минут, и она вернула мне часть щитов, но это были уже совсем другие плетения. Не смог не воспользоваться случаем, что бы узнать нечто новое для себя и подробно изучил один из только что полученных щитов.

Догадавшись, не только о том, что в наглую считываю ее плетение, но и о том с какого именно щита, Йоля раскрыла его, показав все подробности, и я стал уверенным обладателем еще одной комбинированной защиты. Нужно освоить в самое ближайшее время и отработать его применение, а то будет обидно, если выйдет как с телепортом - он вроде есть, а толку от него практически нет.

- Это мое собственное изобретение, но пользуйся не жалко. У тебя, наверное, и 20 заклинаний в общей сложности нет? - прокомментировала она свой поступок.

Я ничего не ответил. А что тут скажешь, когда она полностью права. Мой арсенал чрезвычайно беден, если не брать в расчет стихию огня. С огнем-то я могу делать практически все, не особо задумываясь о заклинаниях и плетениях, а вот в остальных случаях сказывается моя скороспелость. За то время, что я обучался, невозможно сделать не только хорошего, но даже сносного мага. Я примитивен как каменный топор горного дикаря. Я не знаю огромного количества элементарных вещей и все мои успехи это только везение, молодецкий наскок и природный талант. Ну а куда ж без таланта-то? С одним везением и наскоком много не навоюешь.

Тем временем великан подобрал плетение для разрушения защиты голема и вовсю дробил его каменную тушу в щебень. Увиденного хватило магистрессе для определенных выводов и на ее лице проявилось беспокойство с узнаванием.

- У нас, похоже, серьезные проблемы. Сначала были сомнения, но теперь уверена это Малакт. Я много слышала о нем, но никогда не видела и думала, что слухи сильно преувеличены, но теперь вижу, что он действительно опасен. Если у него хорошая поддержка, то мы можем не удержать близнецы и стоит побеспокоиться о переносе особых ценностей в закапсулированные хранилища, - проинформировав нас, женщина собралась уходить, но в последний момент обернулась. - А тебя я жду на индивидуальный урок в моих покоях. Приходи прим