КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 403055 томов
Объем библиотеки - 530 Гб.
Всего авторов - 171528
Пользователей - 91564
Загрузка...

Впечатления

desertrat про Шапочкин: Велит (ЛитРПГ)

Читать можно. Но столько глупостей, что никакая снисходительность не выдерживает. С перелистыванием бросил на первой трети.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Шляпсен про Шаханов: Привилегия выживания. Часть 1 (СИ) (Боевая фантастика)

С удовольствием жду продолжения.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Зверев: Хаос (СИ) (Фэнтези)

думал крайняя книга, но похоже будет еще и не одна

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
RATIBOR про Красницкий: Сборник "Сотник" [4 книги] (Боевая фантастика)

Продолжение серии "Отрок"...

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
Stribog73 про Ван хее: Стихи (Поэзия)

Жаль, что перевод дословный, без попытки создать рифму.
Нельзя так стихи переводить. Нельзя!
Вот так надо стихи переводить:
Олесь Бердник
МОЛИТВА ТАЙНОМУ ДУХУ ПРАОТЦА

Понад світами погляду і слуху,
Над царствами і світла, й темноти —
Прийди до нас, преславний Отче Духу,
Прийди до нас і серце освяти.

Під громи зла, в годину надзвичайну,
Коли душа не зна, куди іти,
Зійди до нас, преславний Отче Тайни,
Зійди до нас, і думу освяти.

Відкрий нам Браму, де злагода дише,
Дозволь ступить на райдужні мости!
Прийди до нас, преславний Отче Тиші,
Прийди до нас, і Дух наш освяти.

Мой перевод:

Над миром взгляда и над миром слуха,
Над царством света, царством темноты —
Приди к нам, о преславный Отче Духа,
Приди к нам и сердца нам освяти.

Под громы зла, в тот час необычайный,
Когда душа не ведает пути,
Сойди к нам, о преславный Отче Тайны,
Сойди к нам, наши мысли освяти.

Открой Врата нам, где согласье дышит,
Позволь ступить на яркие мосты!
Приди к нам, о преславный Отче Тиши,
Приди к нам, наши Души освяти.

Рейтинг: +1 ( 3 за, 2 против).
Stribog73 про Бабин: Распад (Современная проза)

Саша Бабин молодой еще человек, но рассказ очень мне понравился. Жаль, что нашел пока только один его рассказ.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Stribog73 про Балтер: До свидания, мальчики! (Советская классическая проза)

Почитайте, ребята. Очень хорошая и грустная история!

P.S. Грустная для тех, кому уже за сорок.

Рейтинг: +3 ( 4 за, 1 против).
загрузка...

Номер 8 (СИ) (fb2)

- Номер 8 (СИ) 566 Кб, 106с. (скачать fb2) - (Velle smoke)

Настройки текста:



========== Пролог.”Добро пожаловать в новый век”. ==========


Был совершенно обычный день: люди работали, учились, влюблялись и дружили. Словом, жили как всегда. Но так было до тех пор, пока в больницу одного маленького провинциального городка где-то в Швеции не была доставлена молодая девушка со странным заболеванием. Долгое время врачи, совещаясь, не могли определить, что с ней.

С каждым часом бедняжке становилось все хуже. Ее и без того светлая кожа белела и исходила серыми и фиолетовыми пятнами, похожими на большие синяки. Глаза поначалу стекленели, как у мертвеца, покрываясь какой-то белой пленкой, сосуды в них лопались, заставляя желтоватые белки становится кроваво-красными. Температура тела бедняжки стремительно падала, на фоне сероватой кожи яркими синеватыми молниями виднелись вены. Затем начался бред. Она словно сходила с ума, рычала, издавала животные звуки, то и дело подрывалась с койки. В итоге неизвестную пришлось приковать ремнями.

Уже на следующие сутки ее разум помутился. Девушка, разорвав оковы вырвалась на просторы больницы. Бродя по длинным витиеватым коридорам, она то и дело пошатывалась и падала. Врачи, видевшие странную пациентку, пытались оказать ей помощь, но она начала кидаться на них. От укусов неизвестной на телах ее жертв оставались жуткие раны, словно от нападения дикого зверя. Вокруг самого укуса с разорванной плотью красовались темно-фиолетовые синяки. Огромная часть укушенных девушкой, или тем, что когда-то было ею, умирали, другие же становились подобными незнакомке.

Практически все «выжившие» инфицированные были светлоглазыми и светловолосыми. Но только вот людьми они больше не были. Заразившиеся превратились в зомби. Они нападали на всех жителей маленького города, поедая одних и присоединяя к своей армии других.

Уже через несколько дней после заболевания их плоть начала разлагаться.

Правительство многих стран стало возводить гигантские стены вокруг мест локализации мертвецов. Не заразившиеся население негодовало и разделилось на два лагеря: одни хотели истребления для всех мертвецов, другие, грезя надеждой вновь воссоединиться с родными и любимыми, поддерживали решение правительств. Появлялись поистине города-призраки, населенные нечистью. Власти, в свою очередь, видели в этом выгоду. Решив не губить значительную часть зомби, они отлавливали и изучали их, желая найти какую-либо пользу из сложившейся ситуации, проводили на них опыты.

***

Время шло. Месяцы сменялись годами. Зомби пребывали в полной изоляции. Неожиданно в сознании мертвецов случилось что-то. Они будто проснулись от транса, в который их поверг какой-то гипнотизер. Медленно их мозговая деятельность восстанавливалась. Это напоминало своеобразную эволюцию. Разум зомби возвращался к первичному состоянию: появлялись обрывки воспоминаний, сознательная деятельность, речь. Да, конечно, многие воспоминания были нечеткими, лица и сюжеты в них напоминали пастельные картины, затертые чьей-то рукой.

Происходящее стало огромным сюрпризом для всех.

После долгих разбирательств и споров властям пришлось даровать им практически те же права, что и живым гражданам. Новый гражданский кодекс содержал такие пункты:

« 1.Убийство полуживых наказывается также, как и живых.

2.Полуживые могу иметь и распоряжаться движимой и недвижимой собственностью.

3.Полуживые имеют возможность заключать браки.

4.Полуживые имеют право на оказание и получение медицинской помощи.

5.Полуживые имеют право быть трудоустроенными и получать заработную плату.

6.Полуживые имеют право на образование и постижение тех или иных дисциплин.

7.Полуживые имеют право на защиту в суде» и так далее. Последний пункт гласил: «Полуживые не имеют право покидать районы своего проживания, навещать или встречаться без защитной одежды с живыми, до тех пор, пока заболевание не будет полностью изучено и излечено. ».

Жизнь, если можно так сказать, начала возвращаться в мир. Чтобы обеспечить полуживых всеми нужными для существования предметами, их поставляли из-за стен. В магазины привозилась одежда, нераспроданная в магазинах здоровых людей, также дела обстояли с техникой, игрушками и хозяйственными товарами.

Зомби жили так, будто прошлого хауса не было. Они восстанавливали заводы или же отстраивали вредные предприятия, на которых и работали, а после сырье поставлялось за стены.

Из-за того, что большая часть продуктов не подходила для желудков мертвецов, сотням или даже тысячам ученых в лабораториях пришлось вызвать искусственную человеческую плоть. Множество экспериментов были неудачными и вот все же появилось чудо генной инженерии. Испробовав все известные виды фауны, меняя расположения аллелей в их ДНК, рыцари науки смогли вывести животных, чье мясо во многом было сродни человеческой плоти. Именно этот продукт в большинстве своем поставлялся зомби.

Несмотря на восстановление мира, если посмотреть правде в глаза, большая часть этих поселений мертвых скорее походила на Гетто, жители которых были одеты кто во что горазд. Узкие грязные улицы, смрад с которых не давал сделать и малейший глоток воздуха. Все было в серых и темных тонах. Это был их новый мир, их новый век.

Комментарий к Пролог.”Добро пожаловать в новый век”.

Постараюсь как можно скорее скинуть первую главу.


========== Глава 1 .”Роди”. ==========


Рассвет. На улице еще совсем темно, только холодный алый свет простирает свои лучи над безлюдным городом. Тишина. Слышен только шелест сухой листвы на кромке старого дерева. Вокруг измятые бесхозные машины, небольшие кучки старого мусора, что только недавно начали убирать. В этом одиночестве видна лишь одна медлительная фигура. Тёмный мужской силуэт, облаченный в красный рассвет спокойным шагом идет вдоль витрин и окон полуживого немого города. Потёртые джинсы, по виду молодого парня, были не раз заштопаны, старая темная олимпийка заляпана чем-то и не тестировалась. В худой холодной бледной руке была сжата матерчатая ручка походной сумки с надписью «Почта». Безмолвие этого места еле-слышно нарушал ропот музыки из наушников странника. Хриплый голос повторял: «Got something to live for, I know that I wonʼt surrender…». Парень то и дело непроизвольно качал головой ему в такт. Пожелтевшими носками истрепанных кед он пинал камушки, словно мячи.

Чем дальше фигура уходила к сангиновым тяжелым облакам, тем больше растворялась в них вместе с домами и машинами. Дорога медленно покрывалась зыбким желтым песком и низкими колючими растениями.

Странника с огромной сумкой зовут Родерик-Джейн Вудс, хотя с самого раннего детства все называли его просто «Роди». Ещё несколько лет назад он по иному представлял свое будущее, грезил мечтами о своей группе, обзавелся гитарой и даже писал слова для песен. Сейчас Роди почтальон, сколько лет точно сказать нельзя, но по его ощущениям — вечность. Каждый рабочий день похож на предыдущий. Подъем еще до рассвета, умылся, оделся, поел. Снял с зарядки старый плеер и покоцаный телефон, надел наушники и вышел за порог. Пришёл к восстанавливаемому зданию почты, взял заготовленную сумку с письмами и побрел по давно выверенному маршруту.

И вот уже Вудс стоит посреди степи. Солнце уже пожелтело и поднялось выше горизонта. Вокруг простирается приятный свежий запах бледных трав. Мягка полынь, Роди любил это растение всегда. Разбитый асфальт дороги уже совсем затерялся под мощью живой пустоши. Кое-где из маленьких норок появились полевки и, осмотревшись, побежали по своим делам. Почтальон наблюдал за крошечными созданиями с упоением. В мертвом городе на самом деле кипела жизнь.

Через пару метров уже была видна огромная бетонная стена, несколько десятков метров вверх. На ней рядом с небольшими будками, где скрыты лестницы, стоят военные с автоматами и следят за приближающимися к стене. Правда, силуэт Родерика они прекрасно знают и помнят. У огромных стальных ворот к стене болтами прикреплен кодовый замок, номер которого Роди знал наизусть. Как только с той стороны слышат его имя, дверь сразу отворяется.


— Привет, Роди! — вскрикнул молодой конопатый солдат — Как всегда, в одно и тоже время. Ты педантичен.


— Привет, Эйд, — парень постарался улыбнуться, вновь увидев одного из своих излюбленных собеседников, но замерзшие лицевые мышцы поддавались с трудом.


— О, Роди, ты сегодня лучше выглядишь! — поприветствовав, сказал подошедший военный — мужчина лет под сорок с характерным шрамом на щеке, — Ты же не забыл, что должен мне передать.


— Да, конечно, я всегда помню, сэр, — голос у почтальона был совсем юный и чистый, но совершенно не подходил его внешности.


Вудс достал из кармана небольшой, но толстый конверт, на котором розовыми чернилами написано женское имя. Лицо получателя засияло, щеки порозовели. Мужчина постарался сохранить привычный всем жесткий вид, но не мог.


— Огромное спасибо, — сказал военный.


Пара солдат принесли еще одну большую сумку, полную писем и посылок и положили недалеко от визитера. В глазах носильщиков читалась нескрываемая ненависть к нему, один даже потянулся к автомату.


— Сержант, уходите! — скомандовал мужчина с письмом.


Родерик снова взял почту и, попрощавшись, вышел вон.

— Жаль беднягу… — вздохнув, сказал конопатый.

— Да, — согласился второй, — А ведь по нему-то и не скажешь, что зомби. Такой мирный, спокойный и вежливый…


«…Сегодня лучше выглядишь!» — вновь прозвучали слова в голове. Что может значить «лучше»? Уже несколько лет Вудс выглядит одинаково: бледная кожа, на которой уйма синяков, впалые щеки и глаза со светло-серой радужкой, одна и та же старая, но любимая одежда. Ярчайшими и любимыми воспоминаниями о прошлой, нормальной жизни остались пирсинг и тоннели в ушах, да осветленные до белого волосы, сбритые с двух сторон виски. Хотя, до момента «гибели» непослушные, вьющиеся локоны успели сильно отрасти и сейчас прекрасно собираются в хвост, кстати говоря, до покраски они и без того были светлыми. Тогда, в глубокой древности, школьнику и его другу так хотелось походить на музыкантов из рок-групп, что назло родителям один покрасил другого. Смотря на себя в зеркало он вспоминает это с улыбкой, особенно крики родителей.

***

На то, чтобы отнести одни послания и забрать другие не заканчивалась работа почтальона. Теперь все надо еще и разнести получателям. Роди работает в государственной фирме, где идет разделение доставки, его дни — понедельник и суббота. Каждый почтальон работает на определенном районе и в определенные дни, каждый должен доставить и забрать почту у всех, кто этого желает именно со своего участка.

Среди своего района — зловонных трущоб, блондин был как дома. Всех своих получателей он знал и звал по именам, с каждым бродячим животным здоровался. Он ходил сквозь обветшалые многоэтажки, с обломанными кирпичами, мусор и мерзкие жидкости, что лужами лежат на тротуаре. Старики, бедняки, экс-бандиты и наркоманы, сироты — все знали и любили своего доставщика писем. Как-то маленькая девочка даже вручила ему плетеный браслетик, теперь он каждый день носил его.

Зайдя в еще один подъезд, изнутри исписанный граффити, сероглазый поднялся на второй этаж и постучал в первою же дверь. Открыла приветливая старушка. Ее морщинистая кожа была сероватого цвета, ярко-синими и фиолетовыми линиями виднелись вены, красные белки глаз. Увидев Роди она постаралась улыбнуться, оголив пожелтевшие зубы.


— Роди, я так рада. — дрожащим голосом сказала она, — Наконец-то узнаю, как там мои внучатки поживают.


— Здравствуйте, миссис Паркс. Да, как всегда, гора писем и посылка.


— Ах, — вздохнула женщина, — Как же я скучаю по ним. Когда уже эти проклятые ученые доделают свое лекарство! Уже так давно обещали!


— Согласен с вами, — эти слова болью отразились у Вудса в груди.


Он снова поднял свою сумку и уже хотел уходить, как миссис Паркс схватила его за рукав.


— Роди, Роди, погоди! Будь осторожен! Знаешь, какие сейчас слухи ходят? — с нескрываемой опаской начала она, — Горожан воруют, тут у нас не один человек пропал!


— Хорошо, спасибо за беспокойство. — улыбнулся парень — До свидания.


Как-только дверь закрылась, он побрел по другим адресам. «Люди пропадают» — да, об этом он знал. Сейчас опыты без согласия самих полуживых под запретом, но многие предприимчивые фирмы похищают жильцов Гетто и испытывают на них все, что можно: от препаратов для «излечения от смерти» до оружия. Но блондин всегда считал, что таких как он похитить не могут. Ведь он — госслужащий, прошедший кучу проверок и медицинских осмотров, к тому же многие его рецепторы начали постепенное «оживать» и становиться чувствительнее, а таких полуживых можно по пальцам пересчитать и врачи в стенах устраивают им осмотры раз в два дня и все так тщательно контролируется.

Адресов в списке становилось все меньше и меньше, сумка становилась все легче. Небо, что совсем недавно было красным от рассветных лучей, сейчас становилось сапфировым. Старые фонарные столбы зажигались желтоватым светом. Дом за домом, адресат за адресатом и вот — огромная сумка пуста. Рабочий день подошел к концу.

Родерик вновь двигался дальше от загазованных городских улиц. Прочь, к низеньким частным домам, дорога до которых занимала около часа.

***

Вудс шел мимо старых качелей, парка. Яркие, полу-затертые воспоминания из счастливого детства всплывали в его сознании. Лицо лучше друга, Энди… Ах, лицо, он не видел его, не помнил. Оно было нарисованное маслом и стерто. Это просто выводило из себя. Роди не мог вспомнить черт одного из самых дорогих сердцу людей. Но сероглазый хорошо помнил то, как они с Энди часами гуляли в парке, то лазая по деревьям, бесясь, то спокойно разговаривая, тихонько сидя на лавочке. Как ребята впервые подрались, друг защищал слабого Роди, он поступал так всегда. Зомби помнил какими мягкими были каштановые волосы Энди, когда они в старшей школе валялись на траве, размышляя о будущем и то, как огромный пес шатена постоянно сваливал блондина. Так тепло стало в груди почтальона. Грусть и тоска по другу, неизвестность, они съедали его. «Выжил ли он?» — частенько думал Вудс. Сейчас все те места, с которыми связано столь беззаботное будущее, мертвы, обветшали, увяли.

Всего ничего оставалось до одинокого дома Родрика как вдруг острая боль. Сильный удар по голове и темнота.

Открыв глаза он увидел, что очутился в какой-то клетке. Руки и ноги были связанны какими-то кожаными ремнями, одежды на нем не было вовсе. Холодный пол клетки, голоса людей, что из-за странного препарата, что вкололи блондину, дабы сделать его податливее, наводили ужас. Лицитатор стукнул несколько раз молотком и огласил «Лот продан!».


«И этот лот, кажется, я», — с нескрываемым страхом и отчаянием понял Роди.

Комментарий к Глава 1 .”Роди”.

Лицитатор - это человек, который проводит аукцион.


========== Глава 2.”Родители”. ==========


Всепоглощающая непроглядная тьма. Грохот колес, постукивание камней о кузов и порог машины. Неприятное ощущение от пыли, оседающей на коже. Воздух был полон смрада выхлопных газов. Развалюха тряслась, будто вот-вот сломается.

Роди очнулся внутри огромного грузовика. По телу расходилась витиеватая боль, охватывала жуткая усталость, словно он очень долго носил тяжести. Руки и ноги были закованы в кандалы, а глаза чем-то завязаны. Жутко и мерзко. Кожей Вудс чувствовал чью-то ледяную кожу. За шумом машины были слышны вздохи и неразборчивые слова других «пассажиров». «Их тоже чем-то накачали», — смекнул почтальон.

Грузовик подскочил на кочке. Блондин без сил рухнул на того, кто сидел возле него. Бедняга тяжело вздохнул и заскулил. Роди поспешил подняться, но тело не слушалось. Одна попытка, вторая. И вот он смог упасть назад, ударившись о железную балку. Больно, больше не встать. Вудс решил остаться так, чувствуя себя беспомощно, словно черепашка, которую положили панцирем вниз.

Парень расслабил изнуренные темнотой глаза. В сознание сразу всплыли слова: «А если подумать, в такой ситуации я оказался из-за своей семейки, черт бы их побрал…».

Много лет назад, когда по всем медиа и СМИ прошла информация про неизвестный виру, семейство Вудс, не считая младшего сына, было жутко обеспокоенно. Пока в их умах поселился страх, Роди искал контакты друга, что, будучи на три года старше, поехал учиться в колледж.

Пандемия заражения медленно подбиралась к сонному городку, сжимая в свои сети сердца жителей. В аптеках вовсю скупались лекарства и маски. Люди защищали себя, как могли. И надо же было Родчестору заболеть именно в это время. Возможно на нем сказалась бессонница или привычка ходить в морозы в легкой одежде. Не важно. Главное, что вот уже несколько дней он был прикован к кровати. Из дома очень быстро исчезли все анальгетики и жаропонижающие, а так же препараты от инфекций. Родители старались не заходить в комнату сына и не контактировать с ним. Откровенно говоря, боялись своего милого малыша Роди. Конечно, они говорили с ним через дверь и оставляли еду, но в трясущихся голосах был животный страх.

Солнце еще только начало подниматься по небосклону, а блондин уже не спал. С глубокой ночи его обуревала горячка, кажется, парень даже бредил. Очень хотел пить, а лекарства, что он собрал по всему дому, кончились.


— Мама, папа! — изо всех сил звал Роди. Ему было страшно и одиноко.


Никто не ответил. Как выяснилось позже они ушли. Бросили сына, когда он больше всего нуждался и был слаб.

Истошные вопли продолжались еще около десяти минут, пока мальчишка не понял — все тщетно. Раскинув руки, он пытался успокоить себя. Думал: «Они ушли за едой или лекарствами», «Родители скоро придут», «Все будет хорошо». Вот только Вудс не верил сам себе. От безысходности и ненужности на глазах выступили слезы, сердце защемило, а пересохшее опухшее горло сжималось, мешая дышать. Со всей силы он сжал руками простыни, будто пытаясь передать им свое отчаяние и боль.

Где-то на первом этаже послышался грохот входной двери, затем скрип половиц… Тишина. «Мама, папа!» — радостно вплыло в сознание подростка. Нет, больше было похоже на зверя, что пытался взять след. Тихие шаги раздались на ступенях на второй этаж, как если бы кто-то шел босиком. Все ближе и ближе. «Черт, если это вы, скажите хоть слово», — Роди паниковал. Но тишину прерывал только топот, ни одного голоса.

Половицы за дверью в комнату блондина начали поскрипывать. В просвете между полом стала видна чья-то тень. И снова тихо. Чужое медленное дыхание звучало в унисон с частыми вздохами больного.

Дверь распахнулась со крипом и ударилась о стену. Женщина, которая, кажется, раньше была соседкой семейства Вудс, сейчас стояла на пороге комнатные одежда была в крови и грязи, кожа неестественно бледная, красные глаза и выступившие вены. Она крутила головой, как кошка, но движения были неестественные, механические. Испуганный ребенок смотрел на соседку остекленевшим взглядом. Единственное, что он хотел сейчас — спрятаться. По детски он накрылся с головой одеялом, будто прятался от монстра, что «живет» под кроватью.

Это не помогло. В тот день жизнь Родерика-Джейна Вудса закончилась. Он был убит всего за пару дней до своего восемнадцатилетия.

«Черт, черт! Почему они так со мной поступили! Я ведь всегда их любил, несмотря на ссоры и придирки!» — ругал семью Роди, лежа на холодном металлическом полу машины.


«Суки! А я ведь всего лишь грипп подхватил!». О последнем блондин узнал на осмотре у врачей, когда вернулся в сознание.


Неожиданно мотор грузовика заглох. Кто-то хлопнул передними дверьми. Проскрипела металлическая дверь и кузов наполнился свежим воздухом. Послышались частые и глубокие вздохи. Вудс снова оказался без сознания.

***

Острая, пронизывающая, ломающая боль во всем теле и это несмотря на то, что нервные окончания «ожили» значительно недавно и сейчас болевой порог был довольно высок. Перед измученными глазами все плыло.


— Ну здравствуй, восьмой! — с мерзкой улыбкой произнес чей-то грубый голос.


Блондин присмотрелся: перед ним стоял мужчина, невысокий, с редкими седыми волосами и в больших роговых очках, одетый в белый халат, как у врача. Только был ли он и вправду низок? Почему-то Роди казалось именно так. Он хотел было встать, но понял — его прикрепили к чему-то походившему на крест из плотного материала, будто распяли. Ноги были скованны вместе руки раскинуты в стороны, так же крепления были на шее и под ребрами. Они были из кожи или латекса, но прочные и жутко натирали, оставляя алые следы на полуживых тканях тела. Замутненный разум сразу протрезвел.

Не успел зомби оправиться от первого потрясения, как возникло еще одно. Его рот. Он почему-то не открывался. Роди хотел кричать, сказать что-то, но при любой попытке ему становилось очень больно. Прекратив свои пустые муки, Вудс слегка приоткрыл рот, так чтобы ущерб был минимальным и начал вытягивать язык. Нитки, похожие на бечевку. Ими были сшиты сухие холодные губы бедолаги.


— Не бойся, — тошнотворно-ласково заговорил гость — это чтобы ты не поранил себя и других. Вот, посмотрись. — седовласый мужчина достал из кармана крохотное зеркальце и направил его на Родерика.


Швы начались под одной впалой скулой и заканчивались под другой.

У почтальона началась паника, он изо всех сил дергался, извивался, только бы освободиться и сбежать. Человека в халате это смешило. С каждой секундой ситуация парня становилась все хуже…

Вскоре в камеру вошли двое здоровых и крепких мужчин, одетых, как первый. Они отстегнули ремни, сковывающие Роди и вкололи что-то ему в шею. Затем взяли под руки и поволокли.

Пока блондина тащили через длинные серые коридоры, ему удалось понять, что это место — какое-то медицинское учреждение. Толпы людей в халатах, записывали что-то, носили туда-сюда медоборудование. Затем героя приволокли в один из кабинетов, швырнули на кушетку и снова связали. Начались проверки.

В тело Вудса втыкали иглы, обкалывали какими-то препаратами, подключали к приборам и били током. «Кажется, этот измеряет давление», — думал Роди, бессильно лежа на ложе, жадно глотая воздух, после пыток электричеством. Женщина с высоким хвостом русых волос со спокойным и строгим лицом наблюдала за происходящим и записывала. Было ясно — она привыкла. Ее глаза были пусты, как у куклы, на бейджике красовалось «№21». Двадцать Первая медленно листала скомканные желтые страницы записной книжки, заглядывая на экран мониторов и периодически недовольно цыкая.


«Чем ты-то недовольна?! Не тебя, блять, тут прицепили и пытают!» — возмущался почтальон.


Итак, Роди таскали из кабинета в кабинет. Везде эти пустые глаза и каменные лица, везде пытки и разное оборудование. В одном даже раскаленным прутом выжгли на предплечье цифру «8». Парень не знал, сколько это продолжалось: ни окон, ни часов тут он не нашел. В конце концов его несли как тряпичную куклу, ноги не слушались. Двое, что носили Родерика всюду, просто швырнули его на холодный пол камеры. Блондин ударился рукой и головой. Ползти сил не было и он остался лежать там же.

Сердце колотилось, как бешеное. Казалось, оно единственное, что в теле полуживого не устало. В горле пересохло, живот урчал так, словно пожирал сам себя. Хотелось еды и воды. Раздался грохот железных засовов клетки, кто-то снова вошел. И Роди не мог даже открыть глаза и повернуться. Он предпочел лежать, как труп. Незнакомец присел рядом, стал ласково поглаживать непослушные волосы пленника своей большой теплой рукой. С такой нежностью к нему не относились уже не один год.


«Так приятно»… — Вудс расслабился и был готов замурчать, как кот.


Незнакомец поднял его на руки и отнес к пружинистой раскладушке, к углу камеры. Гость ненадолго вышел и вернулся с подносом еды. Роди поначалу не поднимал глаза, боялся, но теперь ему хотелось знать, кто так добр с ним. Это был парень: лет двадцать — двадцать пять, миндалевидные карие глаза, растрепанные каштановые волосы. На лице была улыбка, но не такая, как у других здешних «врачей», она был по-настоящему доброй и располагающий. К накрахмаленному белому халату был прикреплен бейджик «№ 13».

Тринадцатый достал из кармана складной нож, Роди вздрогнул.


— Не бойся Эйти, все будет хорошо. Я не сделаю тебе больно.


Лезвием шатен перерезал нити на швах, а после сам кормил полуживого парня.


— Приятного аппетита, мой милый Эйти.


После встречи с №13 на душе у Роди остались светлые и приятные ощущения, но блаженство не продлилось долго — всю эту ночь из-за стен доносились крики и вопли его соседей, предвещавшие герою лишь большие мучения.


========== Глава 3.”Осознание”. ==========


Всю эту ночь Роди и глаз не сомкнул. Он лежал, скрючившись на старом грязном матрасе так, будто у него болит живот. Пока небосвод сковал мрак ночи, в этом странном здании, напоминающем больницу, отовсюду доносились крики, стоны и вопли. Леденящие кровь звуки резали слух добросердечного парня. Всё, о чем о мог мечтать — тишина. Чтобы все затихло, и им не было больно. Тьма, наполненная стонами била его в самое сердце.

«Прекратите! Прекратите! Прекратите! Умолкните! Не делайте им больно!» — вопил про себя Вудс, накрыв голову подобием подушки.

Он понял, что наступило утро лишь когда в коридорах, между тесных камер, загорелся свет. Теперь снова слышались грузные шаги и гул голосов охраны и ученых. Кто-то очень быстро шел к камере блондина. Петли на стальной двери камеры заскрипели и решетка со звоном стукнулась о стену. На бетонном полу, прямо перед лицом Роди оказались две пары мужских ботинок. Он с трудом поднял глаза вверх, люстры слепили его. На бейджиках, прикрепленных к накрахмаленным халатам, на которых виднелись застиранные красно-оранжевые пятна, написано: «№7» и «№4». Два бугая. Один немногим ниже другого с волосами, как у ежа колючки, поэтому их цвет было не разобрать. У второго, высокого, волосы были длинными, неухоженными, слипшимися в сосульки и черными, как ночь. Лица у обоих были, словно они из цирка уродов сбежали. Родерик сразу понял, что это те же парни, что вчера таскали его, но из-за страха и плохого света, тогда он их не разглядел.

Мужчины подняли бедолагу под руки и снова потащили куда-то. Лабиринт одинаковых коридоров мелькал перед его глазами так быстро, что блондина начинало тошнить.

Наконец его привели в просторную комнату, похожую на операционную. Там было куча оборудования и операционный стол. Восьмого переложили на это ложе, пристегнули тугими ремнями, лишив возможности двигаться. Стальная входная дверь хлопнула и помещение наполнилось людьми. Большинство были молодыми, около двадцати лет, но среди них был один, который значительно старше. Это был тот противный седовласый мужчина, что приветствовал его вчера. Он был под номером 45.

Сорок пятый держал в руках какую-то папку. Кинув взгляд на Роди, он начал зачитывать.

— «Родерик-Джейн Вудс. Родители: мать — Анджела Розмари Вудс (Стефано, до замужества), отец — Эрик Вудс. Есть младший брат — Джеремайя-Антонио Вудс, возраст четырнадцать лет. Семья — жива.

Родерик-Джейн Вудс родился 5 июня 2000 года. Умер предположительно 18 июля 2018 года, в возрасте восемнадцати лет. Патологий и наследственных заболеваний не имел. Аллергии выявлено не было. На учете у докторов не состоял. Психически здоров. Группа крови: первая положительная…» — мужчина, бурча что-то, быстро перелистывал листы в папке. Молодые слушатели все внимательно записывали.

«Он что, их препод?!» — с удивлением понял №8.

Сорок пятый, закончив свой доклад, закрыл документы, аккуратно положив их на металлический стол с инструментами для операции, и натянул на руки резиновые медицинские перчатки.

Вудс осматривал людей, делающих записи.

«Обычные студенты, как ни посмотри, — думал он, переводя взгляд с одного на другого. — Вон та девчонка с дредами — копия одной моей одноклассницы. Помню, что другие девочки из класса считали ее странной за хипповские взгляды… Анита… Кажется так ее звали. Она как-то перекрасила себе волосы в зеленый, а еще постоянно рисовала всяких лягушек в тетради. А с козлиной бородкой и в очках — ну вылитый уборщик из универмага. Будто снова домой вернулся…»

Профессор взял в руки скальпель и поднес к сероватой коже на груди восьмого. Холодная сталь лезвия коснулась обнаженного тела парня, от этого по нему побежали мурашки. Сердце заколотилось так, что казалось всем было это слышно. От страха блондин пытался уцепиться хотя бы пальцами за ремни, сковавшие его. Роди хотелось завопить, но ему вовремя заткнули рот чем-то, похожим на кляп. Тонкая игла шприца вонзилась в горло. Парень не успел заснуть, как почувствовал острую, пронзающую все тело боль.

***

Родерику снова шестнадцать лет. Он едет на своем новом велосипеде. Столько сил и времени у Вудса ушло на подработки и вот наконец он смог накопить и купить этого железного коня. Тёплый летний ветер бил ему в лицо и мешал дышать, но Роди был счастлив.

Послышался тонкий стрекот звонка другого велосипеда. Блондин поднял глаза. Палящее солнце больно слепило его, но парень смог отчетливо разобрать знакомую фигуру, ехавшую впереди него. Это был Энди. Пускай Родерик не мог разобрать лица приятеля, он знал, что шатен улыбается ему.

Ребята были одни среди этой сочной зелени деревьев и кустов, на прогретом зноем асфальте пустынной проселочной дороги.

Роди ускорился, в попытке обогнать приятеля. Капельки пота выступили на его, изнывающей от летнего жара, коже. Велосипед парня набрал скорости. Чувство свободы и безмятежности наполнили его грудь. И тут кочка. Руль занесло в сторону и школьник свалился в кювет. Эндрю в ту же секунду устремился за ним.

Волосы и футболка шатена были мокрыми, Вудс обратил на это внимание, пока лежал на земле, запрокинув голову, чтобы остановить кровь из носа. Энди сгорбился над большим черным рюкзаком, в поиске аптечки. А после первой помощи, парни просто лежали рядом на теплой земле, кусками покрытой травой. Она липла к их влажной соленой коже. Друг постоянно проверял, как там Роди.

— Может искупнемся, душно? — послышался слегка грубоватый голос Энди. Вудс одобрительно кивнул головой. Они встали, стряхнули с себя песок и пошли к реке, что была в паре метров за невысокими молодыми деревьями.

Шатен разбежался и прыгнул в воду. Брызги, искрясь словно сотни алмазов, полетели во все стороны. Родерик входил медленно. Холод реки опоясывал его. Под ногами чувствовался бархатный песок и покатая галька. Неожиданно его окатило водой.

— Черт побери! — завопил блондин.

— Да хватит уже, принцесса! Иди сюда! — позвал его Эндрю, улыбаясь и уплывая куда-то в глубину.

Роди собрался с духом и нырнул. Приятные ощущения захлестнули его тело. Окрашенные волосы развевались в потоке волн.

Когда небо потемнело и появились звезды, парни сидели на песчаном берегу. Перед ними ярко пылал костер. Шатен вытащил целлофановый пакет с двумя сэндвичами и отдал один другу. Зашипела бутылка с газировкой. Энди пил ее, запрокинув горло и было видно, как шевелится его кадык. От прохладного вечернего ветра Вудсу было зябко, но он был почему-то счастлив. Непонятное чувство радости обуяло его разум. Так хорошо быть рядом с другом, которого он знал еще с пеленок, которым дорожил и которому верил.

Эндрю потянулся снова к своему рюкзаку и вытащил оттуда свой старый темно-синий бомбер и накрыл им приятеля. Родерик смотрел на него снизу вверх. В тусклом свете луны давно знакомая фигура, казалось, обретала новые очертания и словно сияла. Сердце билось все быстрее и быстрее, приятное тепло заполняло тело и разум Роди.

«Люблю… Я люблю тебя. Так сильно» — думал парень, сверля взглядом подтянутое тело шатена. В тот миг он осознал свои чувства и ориентацию.

***

Восьмой пришел в сознание уже в коридоре, когда №13 тащил его на своей спине. Ещё замутненным взглядом Вудс стал рассматривать окружающее пространство. Выглядело это место как рынок с животными: тесные клетки, поставленные впритык друг к другу. Каждая — копия следующей. Внутри ютилось по одному или несколько зомби. Все они имели шрамы с зашитыми швами, совсем, как у №8. У некоторых даже были ампутированы конечности, отрезаны челюсти или отсутствовали глазные яблоки. Они в отчаянии ползали по своим комнатушками, словно собаки, ждущие усыпления. Учёные, холодными взглядами наблюдали за их муками, спокойно записывая все, что видят. Роди ужаснулся и отвернулся. Он с чувством безысходности понял, что обречен на эту жизнь, вернее на это существование.

№ 13 довел восьмого до его камеры. Тихонько усадил на матрас и подал еду. Родерик ел как в последний раз. Жадно вырывая ложку из рук надсмотрщика и быстро, почти не жуя, проглатывая что-то, походившее на кашу, но из того мяса, что продавалось за стеной в мертвом городе. Человека в халате откровенно радовала эта картина. Он снова взъерошил вьющиеся волосы пленника и покинул помещение. Дверь проскрипела, провернулся ключ в замке.

Вдруг за стеной послышался жуткий кашель, как если бы кто-то задыхался. Вудс подпол к решетке. Две ученых стояли и, обсуждая, документировали что-то. Человек, вернее полуживой, сосед Роди, схватился за прутья. Блондин увидел его окровавленные пальцы. Зомби кашлял и кашлял, его смешанная со слюной кровь капала на пол коридора. Но тем людям было наплевать.

От увиденного у Родерика скрутило живот и затошнило. Он отполз обратно, скрючился калачиком и закрыл уши.

«Я не хочу умирать! Я не хочу умирать! Я не хочу здесь умирать!» — повторял про себя мысленно мертвец.


========== Глава 4. “Решение”. ==========


Утро. Снова звук шагов в коридорах и яркий искусственный свет. Роди открыл глаза. Оказалось, что он лежит на старом грязном матрасе. Все тело ломило, видно был он в неудобной позе. Парень сам не помнил, как заснул и сейчас ему ещё больше хотелось, чтобы все вокруг оказалось кошмарным сном. Собрав все своё самообладание 8 сидел на своей подстилке, будто бродячий пёс и ждал, когда придут №4 и №7.Почему-то этих двоих, словно сошедших с полотен художников-кубистов, все не было.

Вудс расслабился и вытянул ноги, что все это время он прижимал к себе, словно боясь лишиться их. Роди поднял глаза — вокруг одни клетки. Тучи зомби разных возрастов, полов и национальностей сидели по своим загонам. Некоторые успели смириться. Они были похожи на кукол: пустой взгляд, направленный куда-то в пустоту, конечности неестественно вывернуты. Они сидели прижавшись спинами к решёткам или стенам, точно марионетки, чей кукловод оставил их найдя новый экземпляр. Пускай хозяина не было рядом, но нити все ещё сковывали, не давая двигаться, лишая свободы. Жизни уже давно покинула этих людей. Они сдались. Быть может, души уже не было, осталась лишь телесная оболочка, обречённая на страдания. Свободный дух вырвался и сейчас где-то далеко, со своими любимыми и родными. Счастлив. Игрушечные полуживые даже двигались, как роботы: строго, чётко, без единого лишнего действия. Вот, что бывает, если лишиться надежды и сдаться. Ты — безвольная мёртвая тень.

Другие заключённые сильно контрастировали с первыми. Они все время рвались куда-то, метались по камерам, нападали на охрану. Их дух горел огнём и подстёгивал на подвиги. Наверное, им было за что сражаться. Человек, имеющий стимул, не сдастся. Если, конечно, душа достаточно сильна.

Был ещё и третий вид. Они похожи на Роди. Попали сюда значительно недавно и все ещё не понимают, что к чему. Как запуганные звери, которые только недавно фривольно гуляли по просторам своего края, а теперь вынужденные сидеть в крохотной клетке на потеху всем и вся. Кто-то из них сидел на полу, обняв колени, и внушал — это лишь сон. Кто-то надеялся на объяснения охраны. Но дальше их ждала участь или первых, или же вторых. Мрак, отчаяние и жажда вновь вдохнуть свободный воздух, пусть даже и с примесью выхлопных газов.

«Бедняги…» — думал №8, рассматривая товарищей по несчастью, — «Однако, теперь я наконец понял смысл слов, что говорил мистер Руж, на своих уроках литературы: „Тело можно пленить. Душу нет. Невзирая на обстоятельства, душа всегда будет свободной. Только для всех свобода — что-то своё: Бесконечная борьба или отречение от сущего — разницы нет.“. Если бы он знал, что случится дальше, может быть смог бы дать ещё одно философское заключение, которое смогло бы помочь с ответом на вопрос, что задавали себе все заражённые: „Почему мы?“.Эх, как вы там, мистер Руж?».

Размышления парня нарушили приближающиеся шаги. Он уже приготовился к встрече с ненавистными бугаями, как перед ним возник №13 с подносом, на котором лежало то, что здесь называли едой. Завидев человека в белом халате, 8 содрогнулся. Он уже был готов к худшему, и без того еле тёплая кровь в жилах холодела. Роди вжался в стену.

Дверь распахнулась. Шатен медленно вошёл в камеру. Вудс все ещё был в ужасе. Поняв это, 13 положил поднос рядом с матрасов. Сев на колени прямо пред №8, придвинулся ближе к нему и начал ворошить большой тёплой ладонью непослушную волнистую копну волос.

— Тише, Эйти, тише. Это всего лишь я… — ласково и тихо сказал мужчина.

Родерик ничего не ответил, однако его дрожь утихла. Куратор улыбнулся.

— Знаешь, думаю мне стоило рассказать тебе раньше, что тут да как. Начнём с того, что организация, которой принадлежит эта лаборатория, хочет изучить зомби. Вообще нам никому не говорили для чего, но бытуют два мнения. Первое: они хотят сделать из полуживых оружие. Вторая: хотят создать лекарство и продавать подороже. Не думаю, что это так важно, главное — их опыты… — начал было шатен, но тут затих, — Поверь мне, я пытаюсь защитить тебя. Ты мне очень нравишься, да и вообще я терпеть не могу это место…

«Почему же ты здесь?» — язвительная мысль мелькнула в голове Вудса.

— Пока я — твой куратор, постараюсь защищать тебя, хоть как-то. Ты даже не можешь себе представить, что они творили с другими заключёнными, — голос парня дрогнул, — Главное, не сопротивляйся при экспериментах. От этого лишь хуже. Они станут ещё жёстче к тебе и накачают чем-нибудь, — №13 коснулся холодной щеки Роди, а затем провёл пальцами по грубому шву, — Пожалуйста, не дай им тебя сломить.

8 взял дрожащими от стресса руками жестяную тарелку с «мясной» кашей. Есть было не удобно. Мужчина забрал посуду у подопечного и сам начал кормить его с ложки, как ребёнка. Эйти не хотел есть, от мыслей о пище сводило желудок. Но ,чтобы выжить, питаться было необходимо. Он насильно заставлял себя поглощать мерзкое блюдо.

Шатен отложил пустую тарелку на поднос и сам напоил Роди водой. Вдруг у него зашуршала рация, закреплённая где-то на поясе. Парня срочно вызывало начальство. Извинившись перед Родериком, 13 удалился. №8 снова остался один, наедине со своими мыслями.

В его голове мелькали яркие воспоминания о вчерашнем дне. Он видел, как бездыханное тело его соседа ночью увозили, прикрыв простыней.

«Если не хочу помереть, как он — должен бежать», — решил зомби.

Он начал пристально осматривать свой загон. Обшарпанные серые стены, монолитные, без трещин и щелей. Прутья решётки, невзирая на свой с виду почтенный возраст, крепкие, особенно для Роди сейчас. Пол, казалось, тоже был цементным, но, приподняв, свой матрас Вудс увидел крохотную трещинку и маленький бугор.8 постучал по выпуклости — звук глухой. Под этим местом была пустота.

«Надо найти, чем можно проломить эту насыпь», — подумал Роди.

***

Школа, толпы народа снуют туда-сюда. Повсюду гул голосов, откуда-то с конца коридора слышался чей-то смех. Классы на переменах полупустые. Стоит прозвенеть звонку и в учебных помещениях тучи детей. Учителя, кто-то интересно и понятно, а кто-то устало и в полусне, пытаются вбить в неокрепшие мозги хоть какие-то знания.

Вудс сидел в одном из самых душных кабинетов, на предпоследней парте, у окна. Учитель математики, мистер Хорс, нудно бурчал себе под нос всевозможные формулы. Практически все в классе старались прислушаться к седовласому мужчине. Мысли блондина были заняты одним — Энди. После того вечера вот уже который день образ друга, по чьему телу струится прохладная прозрачная вода или же к чьему потному телу прилипла футболка, не шёл из его головы. Каштановые локоны, переливавшиеся на ветру. Юноше сейчас так хотелось коснуться их и ощутить ту самою неповторимую мягкость, вдохнуть запах. Мыслями он явно был не в школе. Благо, подслеповатый учитель его даже не замечал.

Прозвенел последний на сегодня звонок. Пленники учебного заведения радостно покидали ненавистное здание. Роди был одним из них.Кто-то схватил его за рукав. Это была Лора Дамкин — девочка из параллели. Она попросила Вудса пойти за ней.

Девушка завела парня за здание школы. Она долго не могла начать свою речь. Мялась, покраснев и потупив глаза в пол. Потом все-таки выпалила:

— Ты мне нравишься, давай встречаться, — ее длинные рыжие волосы подхватил ветер и взволнованного лица стало не видать.

— Хорошо, — спокойно согласился Родерик.

Он совершенно не любил школьницу и не хотел быть с ней. Только вот подростку хотелось доказать самому себе, что он не гей. Разум до последнего отказывался верить тому, о чем кричало сердце.

В субботу состоялось их первое свидание. В прогретом воздухе летали стрекозы. Их радостно ловили и поедали птицы. Ребята, проходя по душным улицам, шли к кинотеатру. Они не отличались от других подростков на свидании. Неловкие моменты, нелепые слова, случайные прикосновения. Руки случайно тронули друг друга на подлокотнике кресла в кино.

От сопливой мелодрамы, что так желала посмотреть девушка, Роди тянуло в сон. Взволнованная Лора, казалось, только и ждала, что спутник попытается коснуться её или обнять. Тому это было не интересно. С трудом досмотрев, он походил на медведя, после спячки.

Зная о некоторых аспектах свиданий из сериалов, Вудс решил проводить Дамкин домой. Он уже готов был уйти, как девушка схватила его и поцеловала, а после, покраснев, убежала к себе.

Родерик остался один посреди незнакомой улице. Ему было противно. Неприятный жирный блеск остался на его губах. Сколько бы блондин не пытался — не оттиралось. Не проходило это тошнотворное чувства, словно облили помоями. Химический запах клубники теперь остался и на руках, которыми он стирал этот непрошенный подарок новой подруги.

За окном уже горели звезды, но все ещё слышался стрёкот цикад. Роди лежал на своей кровати, листая фотографии в телефоне. На всех был Энди. Разные возраста, эмоции, места, но это был именно шатен. Такой разный, но только он один. Друг, будто ощущая мысли блондина, прислал ему сообщение:

«Привет, можешь меня поздравить. Меня приняли в медуниверситет. Помнишь, тот самый, где я ещё с детства хотел учиться. Жаль, что он в другом городе»,

Телефон выпал из холодеющих рук Вудса и ударил его в грудь. На глазах от чего-то выступили слезы. Так больно. Сердце сжалось в груди, пронизанное иглами. Хотелось убежать или раствориться. Исчезнуть ото всех.

До заражения оставалось два года.

***

№8 сидел на своём месте. Он изо всех сил старался запомнить мрачные лица охранников, сменяющих друг друга. Зомби подсчитывал количество камер и их местоположения. Пытался повторять их себе, как стихи. Но его снова прервали. Опять №13.

— Эйти, подъем. Пора купаться, — позвал парень.

«Я что тебе, ребёнок?!» — возмутился заключённый.

Шатен привёл своего подопечного в большое помещение, отделанное плиткой. С одной стороны стояли лавочки, наверное, чтобы переодеться, с другой на двух метрах от пола прикреплены душевые лейки. Пол был ещё мокрый, в воздухе летал тёплый водяной пар.

Роди снял своё уже изрядно грязное нижнее белье. 13 аккуратно выкинул одежду в мусорку и достал из кармана новое. Блондин подошёл поближе к душу. Парень открыл ему тёплую воду, взял шампунь из ящика поблизости и начал мылить Вудсу волосы. Длинные пальцы запутывались в светлой шевелюре и мягко массировали кожу головы. Родерик закрыл глаза от удовольствия. Учёный намылил мочалку и стал тщательно тереть ей исхудалое, измученное тело. Он мыл миллиметр за миллиметром, зомби дрожал. Он так давно не расслаблялся под тёплой водой. Никто и никогда так не ухаживал за ним.

Вытирая тело подопечного, №13 обратил внимание на его грустное и задумчивое лицо.

— Что-то случилось? — спросил шатен.

<Tab>8 как всегда молчал.

— Что же, я знаю, что ты мне не ответишь, — уже сдавшись услышать голос блондина, начал парень, — но может мне все же удасться услышать твоё имя.

В душном воздухе повисла тишина. Было слышно, как капают старые крынницы и душевые лейки.

— Родерик… Роди Вудс, — быстро промолвил зомби, не глядя на собеседника.

Приведя блондина в камеру, 13 приблизился к его уху.

— Это тебе, — сказал он.

Парень незаметно вложил в руку пленника шоколадный батончик. Лакомство было словно глотком свободы и кусочком воспоминаний из мирной жизни. Странная радость охватила Роди.

— Только тс-с-с… Никто не должен знать, — подмигнув, прошептал шатен и удалился.

«Похоже, этот №13 все же хороший парень», — заключил Вудс.


========== Глава 5. ” Не прощу .”. ==========


Роди начал приводить свой план в исполнение. Каждый день он следил за охраной и камерами, чтобы рассчитать их периодичность. Но, как на зло, огромная часть нейронов его мозга была неактивна. Таким образом восьмой с трудом запоминал новую информацию и, обычно, фиксировал все в записях. Когда-то в новостях говорили о том, что нейроны у полумёртвых находятся в состоянии анабиоза и на их пробуждение уходит огромное количество времени, годы восстановления. Многие выдвигали гипотезу о том, что это и есть корень «заболевания» и причина нападения на людей. При всем этом у Вудса уже стало получаться запомнить и заучить номера и лица охраны, но со временем их прихода было ещё много проблем. Первая и основная — ни часов, ни окон не было.

А, между тем, ещё одна мысль занимала голову парня: опытов не было уже несколько дней. С одной стороны, это приятно радовало его, с другой же пугало. Неизвестность — одна из самых жутких вещей, что могут быть в жизни человека. Проще знать жуткую, горькую и неприятную правду, чем довольствоваться сладкими и пустыми надеждами. Единственное, что хоть как-то утешало — визиты №13.Шатен каждый раз приносил заключённому сладости, сопровождая своё появление тёплой, доброй улыбкой.

И вот сегодня снова должен был прийти тринадцатый с едой, как всегда, немногим позднеё включения света. №8 сидел у самой решётки и следил взглядом за камерами. Всеми своими силами и пытался высчитать и заучить, за сколько секунд машины осматривают все помещение. Вдруг с конца коридора показался знакомый силуэт с подносом в руках.

Надсмотрщик принёс туже самую противную кашу и воду, присел рядом с пленником. Роди сразу заметил, что сегодня 13 другой. Шатен был бледен и задумчив, почти не говорил и не светил своей лучезарной улыбкой. Он все время пристально рассматривал Вудса, но стоило тому направить свой взгляд на оппонента, как учёный начинал вглядываться в пол.

Дождавшись, когда 8 доест, №13 забрал посуду, поставил её на поднос и, пошарив в кармане, вытащил оттуда мармеладных червячков. Настроение у Родерика тут же поднялось, он хотел было поблагодарить кормильца, как тот произнёс:

— Прости… Пожалуйста, прости, — голос, вроде, был таким же, как всегда, но при этом в нем чувствовалась дрожь.

Блондин ничего не ответил. Он просто не знал, что ему требуется сказать и в чем виноват. Восьмой решил просто промолчать и проводить взглядом уходящий восвояси силуэт.

Роди в тот же миг вернулся к своим заботам, припрятав лакомство под матрасом.

Не прошло и часа, как послышались грузные шаги. Их звук №8 ни с нем не мог спутать. К нему явились №4 и №7.В след за ними, склонив голову плелся, недавно ушедший, №13.

Зайдя в камеру, амбалы сковали заключённому руки и одели подобие намордника на лицо. Бедолага и не успел понять в чем дело, как его пинками вывели в коридор и повели вдоль других камер. В панике Вудс оглядывался на всех. Он с надеждой смотрел на надзирателя, но тот стыдливо отводил свой взгляд.

***

Солнце грело все так же тепло, птицы пели так же звонко. Жизнь текла своим чередом. В школе шли уроки, учителя, в полусне пытались донести до сонных детей какие-то знания. Хотя, в большинстве случаев все было тщетно. Пока жизнь шла по все привычной колее, существование Роди и их отношения с Лорой Дамкин успели развиться. И дело было отнюдь не в том, что мальчишка всем сердцем любил её или хотел выглядеть круче в глазах других таким образом. Вудс был очень чистосердечным и наивным. Он всегда считал, что пожертвовать собой ради чужого блага — правильно и благородно. Иначе никак. Подросток решил во что бы то не стало сыграть заботливого парня. В силу своей молодости Родерик не понимал, как это глупо. Отношения, в которых один дарит всю свою любовь, весь жар огня в сердце тому, кому они совершенно не нужны, как бы хорошо он не притворялся и не убеждал в обратном, — величайшая брешь, напрочь лишённая смысла.

Каждый день, после занятий, парень провожал Лору до её дома. На выходных они выходили в город. Гуляли в парке или ходили в кино. Изредка целовались. Пусть подобное выражение чувств было омерзительно для Роди; он все равно делал это, но был похож на куклу. Мёртвую и пустую.

В один из тёплых дней, полных солнца, после ритуала с проводами до дома, девушка позвала приятеля в гости.

— Давай кино посмотрим, то, о котором ты мне рассказывал? — спросила она.

— Ладно, — не заметив подвоха согласился мальчишка.

Комната юной мисс Дамкин была украшенная плакатами с смазливыми певцами и актёрами, рамками с фотографиями самой хозяйки, её семьи и подруг, и плюшевыми игрушками. У самого окна стояла кровать, постельное белье на ней было в нежно-розовых тонах. В метре от неё стоял компьютерный стол.

Смущаясь, Вудс прошёл в храм своей одноклассницы. Лора приветливо сказал ему присесть на кровать, между делом заявив, что родителей дома нет. Матрас был очень мягким и проседал под подростком. Девушка, суетясь, включила фильм на своём компьютере. Начался просмотр.

Роди был увлечён картиной. Ещё бы, он ждал фильма очень долго. Но Дамкин имела совершено другие планы на вечер. Она начала всячески соблазнять гостя. Как бы случайно касаясь его, а затем поцеловала. Горечь и желчь почувствовал парень, но не оттолкнул её. Лора коснулась паха своего бойфренда, а после, оседлав его, стащила с себя одежду. Вудс просто лежал. Одноклассница делала все сама.

Она водила ухоженными нежными руками по чувствительным точкам тела парня, целовала его в шею и грудь. Мальчишка смутился.

— Ты девственник? — поинтересовалась девица.

— Д-да, — робко проговорил гость.

Для Лоры это объясняло все. Она продолжала свою наступление.

Юная школьница, завладев своим парнем, казалась опытной в таких вещах. Она то и дело стонала, непрестанно пытаясь ухватить глоток воздуха. Юноша же был в смятении. Он пытался скрыть свою неприязнь. Их обнажённые молодые тела в полумраке сливались воедино, в бессмысленном и бесчувственном танце, что должен был пылать от любви. Роди чувствовал лишь жар. Ему было трудно дышать, сердце болело, а тело было покрыто капельками пота. Пустота рвала его изнутри. Девушка срывалась экстазе, что мог быть легко наигран ею.

Когда дело было кончено измотанная Лора уснула. Для Вудса свет померк. Почему-то ему было страшно, не по себе. Все внутри него перевернулось. Быстро собравшись, парень оделся и, словно спасаясь от губительного пламени, выбежал прочь, на улицу.

В сонном полуночном квартале было пусто. Родерик, едва переставляя ноги, брёл по узкой безлюдной улице, оперевшись на толстый кирпичный забор одного из домов. Перед глазами все плыло, мальчишка почти не разбирал дороги. Его тошнило. Дома вокруг почему-то казались до боли знакомыми. Роди прошёл ещё пару шагов, прежде чем содержимое желудка вырвалось наружу.

— Роди? Это ты? Что ты здесь делаешь так поздно? — поинтересовался чей-то голос.

Блондин поднялся глаза. В мутном силуэте, опутанном светом старого фонарного столба, он различил своего лучшего друга. Ноги затряслись сильнее и Вудс упал. Энди тут же подскочил, помог другу встать и повёл его к себе домой.

Родители спали и никто не услышал стука шагов. Шатен уложил Родерика на свою кровать, затем спустился куда-то и принёс стакан воды и лекарства.

— Спасибо, — с трудом проговорил болезненный юноша, — Кстати, а что ты делал на улице?

— Я могу спросить тоже, — хотел было Энди устроить спор, но, взглянув на измученного друга, тяжело вздохнул и тихо продолжил, — Я увидел твою шатающуюся фигуру, точнее мне показалось, что это ты и я решил на всякий случай проверить. Поэтому-то и выскочил на улицу в том, что было.

И действительно, на поджаром парне были одеты простые клетчатые свободные пижамные штаны и чёрная майка.

— Я… Я был у своей девушки, — заговорил Роди, стыдясь, — Я и до этого знал, что она мне не нравится, а сегодня вышло просто ужасно и поэтому все так.., — он вцепился пальцами в подушку.

— Ясно, — с улыбкой ответил друг, — Ты всегда был такой чувствительный и частенько делал то, от чего самому было хуже. Такой ты человек, — он потрепал непослушные светлые волосы бедняги, — Тебе лучше поспать, я позвоню твоим родителям, а завтра все объясню своим.

— Спасибо.

— Не стоит, — ещё одна тёплая улыбка.

Закончив напряжённый телефонный диспут, Энди снял перепачканные уличной пылью тапочки и лёг рядом с Роди. Тот уже мирно спал. Лицо его было таким безмятежным и спокойным, будто все, что мучило его так долго в секунду отступило, даровав свободу и покой. Так хорошо и больно. Шатен укрыл его и себя, приобнял одной рукой и тоже последовал в царство Морфея.

На следующее же утро первым делом Вудс расстался с Лорой. Следствием этого была сильная боль и красный след на щеке. Девушка как следует дала ему пощёчину.

***

№ 8 привели в уже известную камеру. Туда же, где сорок пятый проводил его «вскрытие». Пленника усадили на туже кушетку, снова сковали.

Противный мужчина по номером №45 поднёс большой шприц, напольный странной жидкостью, с толстой металлической иглой к горлу и сделал укол. Непонятная сыворотка быстро расходилась по всему организму. С каждым мгновением ему было все хуже. Горло отекало и он с трудом мог вздохнуть. Зомби широко раскрыл рот и громко вдыхал и хрипел. Его зрачки расширились, пальцы нещадно царапали ложе. Бедняга начал биться в конвульсиях. Бредил. Кричал. Душераздирающие вопли гулом расходились по зданию. В каждую пору на холодном теле словно воткнули иглу, а каждую косточку начали пилить на живую. Роди потерял сознание от болевого шока.

Вудс открыл глаза уже в камере. Первое, что он увидел — тьма. Она медленно прояснялась, сначала показывая невнятные, словно писанные маслом, фигуры, а потом картина становилась все чётче. Парень лежал на руках у №13.

— Прости меня, пожалуйста, прости, — слёзно просил надсмотрщик, поняв, что заключённый пришёл в сознание.

8 резко вскочил , быстро отшатнулся и начал отползать к самой решётке. Шатен подошёл, поднял руку, чтобы погладить и тем самым успокоить зомби. Но тот, дрожа, вжался в прутья,сливаясь в одно целое с ними .Ученому оставалось только уйти.

«Каким же идиотом я был!» — думал №8 во мраке ночи, пока все фонари были погашены. — « Как я мог думать, что могу кому-то тут доверять?! К черту все! Надо стать эгоистом! Надо просто выбраться от сюда самому! Забить на всех и вся и уже тем более на №13!»


========== Глава 6. “Раскрыт “. ==========


Роди был уже на грани. Он совершенно потерялся во времени, будто оно одновременно остановилось и в то же время летело с космической скоростью. И вот уже бедолага не мог понять, находится он тут пару дней или больше месяца. Парень был совершенно разбит и опустошён. Словом, уподобился другим заключённым. Предательство всерьёз подкосило его. Будто из-под висельника выбили табурет, и вот он болтается, мельтеша ногами, хватаясь руками за толстый канат, обдирая с них кожу, жадно хватая воздух ртом. Вудс выглядел марионеткой с обрезанными нитями. Целыми днями лежал, вжавшись спиной в стену, иногда его силой выволакивали на «процедуры», а когда 13 приносил еду, Роди не смотрел на него и не ел.

Несмотря на все это бессилие, упадок, сердце горело лишь сильнее, разум требовал воли, свободы. Душе так хотелось снова оказаться посреди той дикой, необузданной степи, что, наконец, смогла выйти из-под тирании человека. Снова вдохнуть прохладный утренний воздух, ощутить кожей, лишённой способности осязания, теплоту солнечных лучей. Ему так хотелось увидеть маленьких полевых мышек, уличных собак и своих любимых и таких обычных «клиентов», которым он относил посылки.

«Как же теперь майор получит письмо от своей любимой жены?» — думал пленник, глядя в серый пол.

Удивительно, как резко меняется наша жизнь. День ты — обычный подросток, готовящийся к поступлению, в следующий — мертвец, жаждущий свежей плоти, в третий — разносчик газет и писем, а после — пленник в странной больнице. А в прочем, с кем не бывает? Нельзя зарекаться ни от чего. Жизнь довольно странная штука.

Кстати, теперь изменились и «процедуры», которые врачи проводили с Роди. Иногда они были такими же жуткими, а в другие дни парню всего лишь давали горькие пилюли или микстуры.

«Я, что, по-вашему, простужен?» — мысленно возмущался зомби.

Между тем, каждый раз, когда надсмотрщик приходил к нему, Вудс всем своим видом выказывал свою обиду и разочарование. Шатен вновь протягивал ему сласти, Роди не брал их. А после нелепых, по мнению пленника, отговорок и оправданий, 8 просто кинул шоколадный батончик в лицо №13, а затем, будто побитая собака, отполз к своей «кровати», жалобно и ненавистно глядя, на удаляющуюся фигуру в белом халате.

Временами, когда жажда свободы затмевала отчаяние, Родерик вновь принимался высчитывать периодичность камер. Пусть без часов дело казалось довольно трудным, но парень нашёл выход. Он обнаружил, что в стене одной из камер, довольно далеко от клетки Вудса, есть крохотная дыра. Возможно, это была чья-то отчаянная попытка выбраться на свободу, но это не главное. И вообще, поначалу арестант думал, что это — кусочек краски, которая не успела облупиться. Понял, чем является маленькое пятно Роди, наблюдая за ним день ото дня. Он видел, как клякса, размером всего с колпачок для ручки, меняет свой цвет. Это было на руку блондину. Теперь он имел хотя бы примерные представления от времени. Такая новость буквально возродила заключённого.

Выяснилось: камеры старые или сломаны, каждый раз, поворачиваясь на 90 градусов влево или вправо, они замирают на 5-6 минут, а потом медленно движутся дальше, примерно в час дня, судя по солнцу, охрана обедает. (Довольно глупо и целесообразно уходить на обед на таком предприятие и оставлять столь опасных существ без присмотра). В такие моменты, Роди брал спрятанную им ложку и скрёб заветную местечко в полу. Каждый раз его руки и тело покрывались тонким слоем цементной пыли, она попадала в глаза, рот, нос. Но чихать и кашлять нельзя — вызовет подозрения. Так что парень просто задерживал дыхание.

Из-за того, что лёгкие его сейчас были довольно слабы, после каждого подхода Родерик очень быстро обессиливал и успевал начать дышать лишь, когда в глазах темнело, а разум затуманивался. В такие моменты он просто заваливался на матрас и беспрестанно глубоко дышал.

***

Судя по чёрному цвету дыры в стене и плохому освящению в коридоре настала ночь. Охранник мирно посапывал сидя на своём стуле. Всем заключённым было невдомёк, они ,как старые игрушки, лежали в своих камерах. Только №8 не спал. Изо всех сил он рыл свой путь к свободе. Но вдруг в одном конце коридора послышались шаги и дребезжание тележки. Роди быстро спрятал свои труды.

Силуэт, что так быстро приближался к клетке, приобретал знакомые очертания. Это был тринадцатый. Поначалу Вудс не мог понять, почему в такой час.

«Ах, да, он же ещё не приносил мне ужин!» — дошло до него.

Шатен как всегда тихо и молча открыл дверь и вошёл. Он взял поднос и вместе с ним сел как можно ближе к Роди. Тот отшатнулся и почти слился со стеной.№13 взял в руки тарелку и ложку и хотел, как раньше покормить пленника, но тот воротил нос. Надсмотрщик тяжело вздохнул и уныло посмотрел на блондина. Шатен решил оставить ему еду и в очередной раз протянул пленнику упаковку пастилы, но восьмой не принял и отстранился от ласк. Тринадцатый побледнел, словно сам стал зомби, потом быстро удалился, оставив лишь поднос с едой и лакомство.

«Думаешь, я снова стану покорно принимать все твои подачки?!» — думал жутко злой Вудс, вновь принявшись за работу, причём с новой силой.

Он так был увлечён, перебирая ругательства в своей голове, что слишком поздно заметил наблюдателя за свой спиной.

— Ты что, подкоп делаешь? — послышался знакомый голос. Это был шатен, он зачем-то снова явился, наверное, забрать посуду.

Роди молчал, только с ужасом смотрел на гостя.

« Черт, он точно сдаст меня и все — конец!» — думал он.

13 прекрасно понимал, о чем думает его подопечный. Поэтому недолго думая произнёс:

— Не бойся, я тебя не сдам, даже помогать буду. Только одно прошу взамен — прости меня, я правда не знал, как поступить иначе… Прошу поверь.

№8 одобрительно качнул головой.

«Черт, отказывать ему, тем более сейчас себе дороже», — решил парень.

Шатен дождался, пока камера снова зависнет, затем вытащил из небольшой сумки, что он часто носил с собой флягу с водой и швейцарский нож, затем вручил вся это Роди.

— Спасибо, — послышался тихий, еле слышный и хриплый голос зомби.


========== Глава 7. “Обрушение”. ==========


Роди не мог сомкнуть глаз. Он лежал, глядя в серый потолок, усыпанный множеством трещин. В голове, словно пчелы роились, мыли о сделке с 13.

«И все же, стоит ли ему доверять? Может это опять их глупый эксперимент? Они просто решили окончательно свести меня с ума,» — размышлял парень. — «А если все не так, если он, в самом деле, хочет мне помочь? Что, если 13 отличается от всех, кто есть здесь?» — пленник отвернулся к стене и глубоко вздохнул, пыль снова залетела в нос. Раздался чих, — «В любом случае, выбора у меня нет…»

Всего за пару прошедших дней стало ясно, что шатен не лгал. Он действительно всеми силами поддерживал восьмого. Частенько приносил воду, стал таскать больше вкусностей и принадлежностей для рытья. Роди прекрасно понимал, что тринадцатый всеми силами пытается искупить вину. Конечно, помощь не была лишней, но Вудс считал, что здесь он не может доверять никому. И, быть может, он был совершенно недалёк от истины…

Каждый раз, после душа, №13 закутывал восьмого в свой халат, чтобы согреть. Куратор все больше таскал анальгетиков и обезболивающих. После некоторых «процедур» у зомби адски болело или все тело разом, или же та часть, на которой проводили опыты, да и раны, что он получил в первый день, до сих пор приносили неудобства. Бывало, парень даже не мог ночами уснуть от боли. В такие моменты он закусывал подушку и старался абстрагироваться от всего, что было здесь, переместиться в свои мысли и воспоминания. Это не всегда выходило.

13 начал даже расчёсывать жёсткие вьющиеся, непослушные волосы пленника. Иногда он случайно задевал серьги в ушах Роди, тот слегка взвизгивал и вздрагивал. Шатен после этого подолгу извинялся. Он был так добр и ласков с пленником, обращался с ним, как с чем-то очень ценным, будто Роди создан из самого тонкого и хрупкого стекла и от лёгкого касания может разбиться на кусочки. Так и было. Морально он был очень хрупок, одного потрясения хватило бы, чтобы довести зомби до грани. Из-за всего это дни №8 стали гораздо светлее, пролетали незаметно, из его разума медленно уходили мрачные мысли, становилось больше уверенности в себе.

И вот, шатен снова уходил от камеры Роди. Вновь хлопнула старая, проржавевшая решётка, провернулся ключ в замке. Человек в белом халате приветливо улыбнулся пленнику, а затем силуэт куратора медленно удалялся по длинному коридору. Вудс глубоко вздохнул. Он сел на свой матрас, оперся спиной на холодную стену, вытянул затёкшие худые ноги. Словом расслабился. Практически все время, что парень был здесь, страх, ужас и отчаяние сковывали не только разум, но и тело. Ночами и днями он не мог найти успокоения, поэтому часто лежал в позе эмбриона. Это была бессознательная попытка спрятаться, погрузиться в мир спокойствия, наверное, даже вернуться в младенчество или утробу матери, когда он был защищён от всех и вся.

«И все-таки заслуживает ли он доверия?» — в который раз задумался №8, глядя куда-то вдаль, — «Да, конечно, уже поздно об этом думать, да и в прошлый раз я так ни к чему и не пришёл. Он уже помогает мне и знает о моих планах. Но все же. Стоит ли ждать от него безоговорочной преданности?» — пленник поднял свой взгляд на яркие неоновые лампы, свет от которых ослепил его. В глазах замелькали цветные блики и бесформенные фигуры. — «Да, это правда глупо», — последовала тихая усмешка, — «Лучше не тешить себя надеждами. Этот парень либо простачок, либо придурок, что в принципе одно и то же, либо же слишком хитёр и сам что-то задумал. А может быть он некрофил или фетишист какой-то?» — Роди словно завис, на долю секунды в его сознание воцарился покой, тишина, ни одной мысли, взгляд был потухшим и отречённым, в никуда. Он словно снова умер. — «…Я использую его», — раздалось эхом, разум снова ожил, — «Использую! Впервые я использую кого-то! Главное просто не поддаваться на все его кривляния! Как только буду на свободе, кину его и побегу так, как никогда раньше! А когда уберусь как можно дальше, просто забуду об этом месте как о страшном сне и начну новую жизнь»,

Свет становился тусклее, кое-где его просто погасили. За далёкой дыркой в стене была темнота. Роди потихоньку лёг на свою «кровать». Как всегда — жёстко. Перед глазами стена, под подушкой шелестели упаковки от сладостей. Парень медленно погружался в сон. Усталый разум становился тише и спокойнее, напряжённые мышцы расслаблялись, даже кулаки (он обычно всегда сжимал руки) разжались. Тягучая тьма стелилась в сознание.

Роди снова был на родной улице, но все не так, все по-другому. Так, как было в детстве. Зелёные коротко стриженые лужайки и кусты, ухоженные деревья и сады. Вон там, за белой оградкой до колена, мистер Санчес, присматривая за своим йоркширом, поливал газон. Увидев Вудса, мужчина улыбнулся и помахал рукой. Почему-то блондин помахал ему в ответ. Правда, лица соседа юноша не видел, вернее, оно было затёрто, смазано, но он все равно знал, что мистер Санчес улыбается .

В воздухе пахло свежей травой и, ядовито, немного неприятно, краской. Шумел автополив, где-то смеялись дети. Доносился лёгкий аромат выхлопа машин. Словом - лето.

Терпкую, сухую жару разбавлял прохладный ветерок. Так приятно. Роди расставил руки, словно пытаясь схватить этот невидимый свободный дух, зажмурился и наслаждался.

Вдруг его спокойствие нарушил громкий лай. Большой лохматый пёс, подбежав к Вудсу, прыгнул ему на руки. Они были почти одного роста, и Родерик свалился на землю. Собака продолжала свою атаку: лизала парню лицо и руки, всячески выражая свой восторг.

— Чип! Прекрати, Чип! — через смех приказывал псу Роди.

Но пёс не останавливался.

Лёжа на траве, блондин увидел, как у соседнего дома открылась дверь. Оттуда вышел Энди, но он был не таким, каким Вудс его помнил, он стал старше, мужественнее. Его шелковистые каштановые волосы были длиннее и казались жёстче, они тихонько колыхались от ветра. Хотя лица так и не было видно.

— Чип, а ну отойди от него! — закричал шатен, но голос его был более грубым.

Родерик в секунду вскочил и побежал другу. Он сжимал Энди в своих объятиях, так тепло и приятно. Шатен также крепко сжал его в ответ.

Такой хороший и приятный сон, которого у зомби уже много лет не было, был жестоко прерван. №13 принёс восьмому еду. Надсмотрщик погладил огрубевшей рукой сонного Роди по волосам, провёл ей по его лбу и щекам, сидя рядом на корточках.

— С добрым утром, Эйти, — сказал он приветливо, — Знаешь, сегодня ничего страшного или болезненного не будет. Не волнуйся. Я не хочу, чтобы ты нервничал лишний раз. Поешь, — он дал №8 поднос с едой, — Приятного аппетита, — ослепительная, беззлобная улыбка.

Шатен сидел тихо, наблюдая за трапезой пленника. Казалось, глаза куратора сияли. Он был заворожён. Когда Роди доел, 13 забрал посуду, поставил все на поднос и, попрощавшись, удалился. Правда, сразу же возвратился в компании №4 и №7.

«Ну, сейчас снова поведут», — подумал зомби, уже будучи готовым к тому, что его потащат почти волоком.

8 привели в помещение больше всего походившее на больничный кабинет. В отличие от прошлых, это было с хорошей отделкой и новым оборудованием. Здесь был аппарат, похожий на МРТ, но более новый, современный. Роди аккуратно уложили на койку. Машина издала какие-то странные звуки, немного задребезжала, в ней завращался какой-то барабан.

Все, как и сказал 13, обследование на этом аппарате было совершенно безболезненно для зомби. Все закончилось очень быстро и пленника вернули восвояси.

День был точно таким же, как и предыдущие, пока дыра в стене была окрашенная синим, и через неё прозрачным столбом проходил луч света, туда-сюда ходили учёные и кураторы, осматривая других зомби. Скучно и обыденно. С наступлением ночи Роди вернулся к выкапыванию выхода. Дыра в полу была совсем узкой, но довольно глубокой. Конечно, Вудс до конца не продумал свой план, но ему было нужно хотя бы выбраться из здания, а за периметром решить, что делать. Глупо, но другого выхода он не видел.

Послышались знакомые шаги. №13 принёс ужин. Шатен достал из кармана платок, смочил его водой из бутылки, что принёс для Роди, и протёр пленнику серые от пыли и песка руки и лицо зомби.

— Ну как, есть успехи? — спросил он вполголоса.

— Да. Кажется, — 8 ответил коротко.

Куратор пристально смотрел на Роди. Его глаза сияли радостью. Тринадцатому была приятна такая оттепель в их отношениях. Пленник снова говорил с ним. Это вызвало улыбку у шатена.

И чего ты так лыбишся, идиот?» — раздражённо думал Родерик. Он, прищурив глаза, смотрел на надзирателя.

Когда 13 ушёл, №8 остался один, наедине со своими мыслями. Он лежал, вытянувшись в полный рост и глядя в потолок. Роди моргнул, и вот он не в тесной камере с кучей злобных учёных и охраны, а на улице. Жёсткая трава щекочет ему шею, рядом стрекочет сверчки и цикады. Дует лёгкий ветер, взъерошивая волосы Вудса. В далёком темно-синем небе мерцают белые холодные звезды. Красота.

***

— Черт! — выругался 13.

Он только хотел уйти, скинуть с себя этот белый халат, что сковывал его сильнее любых оков, как старший заставил его идти в архив за какими-то бумагами. За день шатен морально выдохся; ему было тягостно быть здесь ещё хотя бы минуту, тяжело смотреть на мучения подопечного, и тут ему снова не дали уйти и отвлечься.

Архив представлял собой огромное помещение с кучей высоких шкафов, на которых горами лежали папки с бумагами. Все шкафы были пронумерованный и обозначены буквами. 13 придвинул к одному из них лестницу и попытался вытащить нужную папку, но на него обрушились ещё несколько.

— А! Черт побери! — ещё раз чертыхнулся он.

Парень решил убрать упавшие документы, как вдруг прочёл на одном из них: «План тюремного отделения».

— А это пригодится, — заключил Куратор.

Сдвинув другие папки, что валялись на полу, шатен развернул огромный чертёж. В тусклом свете ламп накаливания, он пытался отыскать камеру своего пленника. Было очень плохо видно. Но вдруг удача, он нашёл нужную… Стало так тихо, словно звуки исчезли из мироздания. Даже дыхания не было слышно.

У №13 похолодели руки, в горле словно появился большой ком, что мешал ему сглотнуть; казалось, сердце пропустило удар.

Под большим слоем цемента и бетона в камере Роди находился люк из толстой металлической пластины. Все бы ничего, но, судя по плану, его заклепали и заварили. На чертеже было много изменений и, наверное, раньше там не было камеры, а люк был запасным выходом или чем-то подобным.

Шатен словно смотрел сквозь бумагу, не видя ничего, что было на ней изображено.

— В-все усилия напрасны… — заикаясь, тихим дрожащим голосом, произнёс 13, — Он не сможет выбраться…


========== Глава 8 .” Все только хуже”. ==========


Совершенно обычное утро в этом затхлом, мрачном, полном пыли и отчаяния месте. Несмотря на все ужасы, к этому странному заведению и его порядку быстро привыкаешь. Режим с подъёмом, питанием и «процедурами» могут напомнить какой-то лечебно-оздоровительный лагерь. Правда, очень жалко детей, которым суждено туда попасть. Да и взрослый бы сошёл с ума. Роди, кажется, ещё прибывал в здравом уме.

После подъёма он снова разглядывал такую далёкую светлую точку, через которую лучом света проходил тонкий столб пыли. Эти солнечные часа были главным здешним развлечением. Раньше Роди мог подолгу пялиться в телевизор, тыкать пальцем в телефон, перелистывать пожелтелые страницы книг, от которых на пальцах оставались черные пятна чернил или же лежать на кровати, вставив в уши наушники, вслушиваясь в различные голоса и любимые звуки музыки. Он скучал по этому времени. Удивительно, что сейчас, чтобы развеять его скуку хватало только этой дыры и его собственных мыслей. Едва прикрывает глаза, парень видел себя на свободе, но не этом мире, а в том, что был до всеобщей истерии и заражения.

Послышался железный скрежет и дребезжание. Восьмой знал, что это значит. Он обернулся в сторону коридора. Высокая фигура в накрахмаленном белом халате тихо брела меж камер с проржавевшей решёткой. Почему-то настроение у Роди поднялось, когда он увидел статную фигуру шатена, но в нем было что-то иное. Он совершенно не был похож на себя обычного. Его глаза, раньше полные тревог, тоски и надежды, теперь смотрел в серый бетонный пол. Куратор будто пытался найти там ответ на терзающий его вопрос или же старался скрыться, слиться с ним, сбежать от того, что его тяготит. Странное чувство беспокойства передалось и №8.

№13,подойдя к своему заключённому, натянул странную безмятежную маску. Он старался вести себя, как обычно. Но Роди заметил его беспокойство. Шатен то тараторил, то замолкал. Бывало, что он пытался что-то сказать, но обрывал свою речь и менял тему. Вудсу не раз хотелось спросить у надзирателя: «Что происходит?». Только что-то вставало комом в горе и не давало вымолвить и слова. Может, это была гордость, может недоверие, возможно, ещё бушующая обида. Или же просто страх того, что хрупкая надежда может оборваться от его слов. Роди также делал вид, что ничего не произошло.

8 то и дело украдкой бросал взгляд на свой матрас, под которым была вырыта крохотная ямка. К слову, эта его работа шла полным ходом и в ней у парня были большие успехи. Странный детский голосок внутри кричал и бился, желал поведать 13 о своих успехах. А разум вторил, что это опасно.

Как только Роди завершил трапезу, шатен собрал посуду, быстро погрузил на поднос, тот на тележку и молча ушел.№8 сидел на матрасе, по новой разглядывая соседей. Сегодня он недосчитался троих.

«Итак, мистер Анорексик, мистер Заморыш и мисс Манекен, сегодня исчезли вы. Интересно, вас убили или продали? Эта ещё одна тайна, которая для меня останется без ответа…» — думал он, глядя на все ещё пустые клетки.

Все ещё. Скоро в них поместят новеньких. Вудс тут не первый день, он привык видеть, как в клетки, в которых ещё вчера сидел один зомби, присылают новенького. Поначалу Роди было их жаль, теперь же это зрелище: их стоны, крики, мольбы и полные слез и печали глаза стали обыденностью.

Чьи-то гулкие шаги прервали ежедневный осмотр. Стайка каких-то учёных шла вдоль камер, бурно обсуждая что-то.

— А вот и он! — гордо произнёс №45.

Толпа явно была удивлена.

— Так он и есть этот ваш «особенный»? — удивлённо спросил высокий седовласый мужчина, поправляя свои роговые очки.

— Да! Он, это — №8, потрясающий образец! Говорю вам, других таких я ещё не видел! — почти кричал радостный молоденький, длинный и худой конопатый парнишка.

Все это сборище ещё около двадцати минут потёрлось около железных прутьев камеры 8, говоря почти несвязно речи весёлыми голосами. Однако их праздничное настроение наводило ужас на бедного зомби. Учёные что-то шкрябали в своих блокнотах и записных книжках. Роди удивило, что они не пользовались гаджетами. Конечно, в своём Мёртвом городе он давно такой техники не видел, а вот военные все с ними были.

«И зачем они вообще сюда пришли?» — размышлял зомби, — «Вроде толком ничего не сказали, но вот мой зад чувствует неладное, да и 13 сегодня странный. Ох, не к добру все это… И все равно, так хочу на свободу», — №8 зажмурился.

Огромная бескрайняя степь. На много километров лишь низенькие деревья и кустарники, а в земле норки всяких грызунов и насекомых. Приятный холодный ветер дует ему прямо в лицо, вместе с ними и песок попадает на губы и в глаза. Это не беда, не страшно. Да, конечно, неприятно, но это природа. Она прекрасна, хоть и часто жестока. В секунду пейзаж становится иным. Всего один миг и Вудс уже на своей родной улице. Кругом крохотные домики с белыми стенами и красной черепицей на крышах, с уютными лужайками и аккуратными газонами. Смех детей и живые голоса всюду. Но мысли вдруг прервали, кто-то ударил ногой поп железному пруту. Родерик открыл свои глаза и осмотрел всех.

«Черт, все тут такие неудачники. За столько времени никто не сбежал! Они просто сидят тут все, словно куклы! Даже если мои слова полны яда, но все равно! Если кроме меня никому в голову не пришла мысль вырваться, если они не батрачили и не боролись изо всех сил, то все, кто в этих клетках — скопище тупых лузеров!» — странная злость и вместе с ней радость, чувство превосходства заполнили измученный разум. Разве это странно? Вероятно, странно то, что он не спятил.

Когда сознание вновь вернулось, Роди обратил внимание на то, что сегодня к нему ещё не заходили №4 и №7.

«А, в общем-то, давно я их не видел?» — задумался он, — «Это, наверное, даже к лучшему. Пока ко мне не лезут, мне же лучше».

Во время обеда (так Вудс называл то время, когда свет из дыры доходил до решётки) шатен снова пришёл к своему подопечному. Он был столь же мрачен и угрюм, как и утром. В один момент, когда 8 за обе щеки уплетал серую жижу, Куратор хотел погладить его по голове, но резко одёрнул руку, оставив зомби в недоумении.

«Да что же, черт побери, с тобой творится?!» — подумал Роди, провожая взглядом куратора и его железную дребезжащую тележку.

Тусклый жёлтый свет ламп бросал свой отблеск на белый халат, придавая ему приятный кремовый оттенок. Из дальнего конца коридора доносились голоса охранников.№13 пропал из виду так же стремительно, как появился.

***

Шатен брёл по мрачным закоулкам этого огромного здания, что изнутри походило на лабиринт. Сотни дверей, ведущих во все направления, окон, заложенных кирпичами. Освещение везде одинаковое: старые, полуживые лампы накаливания с круглыми металлическими абажурами. Голоса громким эхом слышались со всех концов коридоров. Сам тринадцатый помнит, как первое время с трудом привыкал к этому месту, его порядкам и архитектуре. Он часто терялся. Как-то блуждал около суток, а когда, наконец, вышел, то полдня потратил на еду, а потом ещё и проспал полтора дня. Сейчас же куратор стал экспертом по этой обители Фавна.

Топот от классических лакированных ботинок шатена слышался далеко от него. Он уже устал идти. А ведь насколько длинным был его путь? Даже сам №13 не знает, никогда и в голову не приходило посчитать шаги или секунды, затраченные на дорогу. Но вот, где-то впереди, уже виднелась дорогая дверь из светлой древесины. Она отличалась от остальных, что были тут. Ведь двери здесь либо хлипкие и старые с несколькими слоями белой краски, либо плотные железные, либо прутья камер.

Сейчас 13 снова предстояло увидеть лица омерзительных ему людей — его начальства.

«И что я опять не так сделал?» — с усталостью и злостью подумал он. — «Не до них сейчас!».

В кабинете его уже ждали, это была та же стайка учёных, с которыми он столкнулся утром.

«Кажется, они к камерам с зомби ходили», — мелькнуло в голове шатена.

— О, вот и ты! — настораживающе весело произнёс №45, — Чего же стоишь? Присаживайся! — он указал тринадцатому на кресло с колёсиками.

— Хорошо, — спокойно сказал собеседник и сделал то, что ему было велено.

— Не хмурься ты так. Я хочу похвалить тебя и объявить одну радостную новость.

— О-о чем это вы? — запнувшись, спросил шатен. В душе он уже знал, что дела плохи.

— О твоём подопечном, зомби, — неожиданно воскликнул другой учёный, которого тринадцатый раньше тут не видел. Вероятно, этот приехал из другой лаборатории. На его бейдже был номер «81».

— И что же с ним?

— Кажется, у нас наметился прогресс и связан он именно с №8. Он просто уникален! Многие его физические функции, практически как у живых, даже мозговая деятельность! Этот зомби практически восстановился! — снова заговорил №45.

— И что же дальше? Это же хорошо? — стараясь скрыть панику, узнал куратор.

Учёные решили, что собеседник просто слишком бурно радуется.

— Это хорошо, просто замечательно! Теперь мы отправим его в главный офис!

— В главный? Но зачем же, что с ним дальше будет?

— Сначала, естественно, проведут опыты, чтобы узнать, как он восстановился. Возможно, на основе его тканей или крови создадут лекарства. А дальше неизвестно. Быть может, отправят для тестов косметики или медикаментов, — мужчина с залысиной подошёл к столу, взял кружку с горячим кофе, отхлебнул чуть-чуть и добавил. — В любом случае, что будет с ним дальше — не наша забота. Но вы молодец, я обдумаю ваше повышение или прибавку к зарплате. Можете идти.

— Да, хорошо, спасибо, — шатен старался улыбнуться, чтобы они не узнали правду.

В действительности, его ноги еле стояли. Всё тело била дрожь, а в горле застрял ком. Было так больно. А ведь никому не скажешь. Придётся все хранить в себе. А это здание, не лучшее место для открытого проявления чувств. Здесь много крыс, лгунов, обольстителей и льстецов. Один неверный шаг — ты на краю, а рядом только те, кто притворятся, что дают руку, но в действительности они толкнут тебя со всей силы вниз. А потом поглумятся над останками. Тринадцатый сделал глубокий вдох, мысленно накричал на себя и стер все эмоции с лица.

Шатен дошёл до кафетерия, стараясь не столкнуться ни с кем из коллег, взял ежедневную порцию ужина для своего зомби. Тут уже привыкли, что он приходит позже всех, поэтому подогрели странную мешанину. Обычно он улыбался, был приветлив с персоналом, но не сегодня. Учёный был настолько мрачен, что казалось, он сам стал зомби.

Именно в этом «приподнятом настроении», дребезга тележкой, подносом и посудой, он пришёл к камере своего подопечного.№13 открыл ключом решётку, вошёл и закрыл за собой. Он снял поднос с едой и подал его №8.Тот уже хотел приступить к еде, как оглянулся вокруг и весело шёпотом выпалил:

— Моя работа, ну та с ходом, помнишь?! Так вот я почти все кажется! Она уже довольно глубока хоть и узкая, но думаю, что потом просто расширю её, — тараторил Роди, как автоматная очередь. — Конечно, я ещё не знаю, что буду делать, когда окажусь снаружи, но это ничего, я подумал: «Там все решу!». А ещё…

Хотел было Вудс продолжить, как куратор схватил его за плечи.

— Выбраться? Ты не сможешь выбраться, ты не сможешь уйти! — шатен изо всех сил старался не повышать голос. Его сердце билось, как бешеное, а в глазах читался звериный страх и отчаяние. Словно волк, которого загнали в угол.

— Ч-что, что ты такое говоришь? — робко проговорил Роди.

— Под твоей камерой, — говорил тринадцатый спокойнее. Он уткнулся в плечо заключённого так, чтобы не было видно лица. — Под ней люк. От этого и полый звук, но он заварен. Ты не выберешься, — голос затих. Шатен с трудом проглотил мешающий говорить ком, глубоко вздохнул и продолжил. — Но есть новость ещё хуже.

— Что может быть хуже? — странная кривая улыбка перекосила лицо зомби.

— Мой босс решил отправить тебя в главный офис. Там над тобой проведут кучу опытов, а потом выбросят, словно мусор.

После этих слов Роди был полностью разбит. Будто ещё раз умер. Телу стало так холодно, как не было ещё никогда раньше, глаза, в которых уже давно не было слез, были на мокром месте. Он упал на колени. Послышалось приглушенные всхлипы, полные боли.

— Пожалуйста, пожалуйста, не плачь, — старался успокоить его шатен. — Не надо, слышишь? Я не допущу этого. Я обещаю, клянусь тебе! Пусть меня даже убьют, но ты выберешься отсюда, — куратор коснулся щеки пленника, по ней текла холодная прозрачная слеза. №13 аккуратно стер её, затем нежно провёл своей грубой ладонью по его щеке.

Какая-то неведомая сила магнитом притянула их друг к другу. Их уста слились в поцелуе. Плевать, если их заснимут камеры! Плавать, если их увидит охрана! Плевать на все и вся! Словно во всем свете остались только они двое! А на этот самый мир стремительно летит огромный метеор, что через секунду уничтожит все живое.

Они и сами были разгорячены, как этот самый метеор. Огонь сжигал их изнутри. Языки сплетались и расплетались в жгучем танце страсти. Восьмой жадно касался кожи надсмотрщика. Она к удивлению была грубой, не такой как на вид. Но это только сильнее распаляло зомби. Шатен прижал его к себе так сильно. Он чувствовал его сейчас. Все тот едва ощутимое тепло, что источает тело пленника. Он и не стал бы разжимать свои руки, если бы не захотелось дышать.

№8 медленно сполз на матрас. В голове перемешались все мысли, а во рту и на губах остался горький привкус дешёвых сигарет. Роди ощущал, как дым словно затуманил собой его разум и погружал в сладкую негу беспамятства.


========== Глава 9. ” Рвем когти” ==========


С того момента как №13 расстался с Роди, первый был словно сам не свой. До глубокой ночи он изучал план здания, все его ходы и лазейки. А после, до самого рассвета, придумывал план действий. Ждать больше было нельзя, 8 могли увести уже сегодня. И вот, в результате очередной бессонной, полной стресса ночи куратора было сложно узнать. Он был другим: дерганным и нервным, постоянно на всех косился и пугался каждого шороха. Его сухие, словно мертвые, волосы торчали во все стороны, а одежда была скомкана и кое-как застегнула. Недомогание — это не повод менять планы. Пора приводить их в исполнение.

В первую очередь тринадцатому требовалось оружие. Достать его можно, но нелегко. Требовалось мужество и концентрация. Если пропажу заметят и обнаружат у шатена — ему не жить. К счастью, из-за своего воспитания куратор был приветлив и вежлив со всеми, легко добивался чужого расположения. Многие охранники были с ним на ты, нужно было лишь незаметно умыкнуть их оружие: пистолет-шокер.

№13 рыскал по коридорам, заглядывал во все кабинеты и места общего пользования; ему нужно было найти охранника. Конечно, рациональнее было бы пойти в комнату охраны, но там было слишком много глаз, да и повод пришлось бы выдумывать. Шатен походил на хитрого хищника на охоте, его шаги были практически бесшумны. Парень старался вслушиваться в голоса окружающих его людей, чтобы уловить чей-то знакомый.

И вот, наконец, удача! Совсем рядом с собой он услышал высокий и, как всегда, жизнерадостный и немного женственный голос охранника №53. Этот человек, несмотря на свой возраст, полностью покрывшиеся сединой волосы и многочисленные морщинки на лице, был живее и бодрее многих молодых. И он всегда был близок с 13, говорил, что тот — копия его умершего сына. Значит украсть у него что-то незаметно будет проще всего. Поступок этот подлый, сродни предательству. Куратор это понимал, на душе кошки скребли, но чья-то жизнь важнее потери доверия. Решив это, ученый стиснул зубы и, стараясь вести себя более обыденно, пошел прямиком к охраннику.

— Здравствуйте, — громогласно произнес шатен.

— О, привет, не ожидал тебя тут увидеть. Обычно ты чуть свет уже работаешь со своим зомби. Чего это ты сегодня? — как всегда дружелюбно узнавал 53.

— Да так, просто прогуляться решил, голову проветрить. Сами знаете — наша работа не из легких.

— Да, ты прав.

Охранник поднял руку и похлопал собеседника по плечу. Утепленный пиджак цвета хаки, что был на мужчине, слегка задрался и шатен увидел торчащую кобуру.

«А вот и пушка!» — с восторгом подумал он. — «Осталось только отвлечь его как-нибудь».

К счастью, повод нашелся сам собой. №53 начал рыскать по своим карманам в поисках мелочи для кофейного автомата.Он сгреб все найденные монеты в ладонь, что слегка подрагивала то ли от возраста, то ли от алкоголя. Толстыми пальцами он брал четвертак за четвертаком и загружал в автомат и вдруг неожиданно чихнул. Громкий звук эхом разошелся по длинным коридорам. 13 даже испугался немного. Все деньги, позвякивая, разлетелись по полу.

— Черт, — прорычал охранник.

— Не беспокойтесь, я помогу. — сказал ученый.

Они вместе склонились над полом, подбирая блестящий металл. Куратор все ждал момента, когда кобура не будет защищена пиджаком.

№53 подполз к самому кофейному автомату и просунул руку под него; нащупав пропавшие монеты, он уже хотел вытащить их, как понял, что рука застряла. Он пытался освободиться, но тщетно.

— Погодите, сейчас. — протараторил шатен и схватился руками за дно автомата, чтобы слегка приподнять его и заметил, что сейчас кобура достаточно свободна и он наконец может забрать оружие.

Лицо 53 было повернуто в другую сторону, а из-за дискомфорта и небольшой боли в застрявшей левой руке, он не должен был почувствовать, как крадут шокер.

13 изо всех сил изображал бурную деятельность, создавал впечатление, что пытается приподнять эту громадную машину, а тем временем тихонько расстегивал клепки, доставал пистолет-шокер. Нельзя было свершить ни единого лишнего движения, дернуть рукой. Сердце шатена ускорилось, казалось, все слышат его. Секунды тянулись ужасно долго. И вот оружие в его руке. Куратор лихо спрятал его в огромном кармане своих мешковатых штанов. Сделав это, он засунул в кобуру шоколадный батончик, который хранил для 8. Ученый решил, что шоколадка почти одинакова по массе с пушкой. Затем быстро схватил автомат второй рукой и наконец приподнял его.

Мужчина еще долго благодарил куратора, а тот, без доли скромности и позерства, заявлял, что не нуждается в благодарности.

Быстрыми шагами 13 отправился к кафетерию. Пока оружия не хватились, пока его самого не схватили, ему надо было успеть закончить приготовления и предупредить обо всем своего подопечного.

Было время завтрака и шатен поспешил в кафетерий. Он схватил вечно дребезжащую тележку и быстрыми шагами вышел вон. Персонал очень удивился что этот, обычно приветливый, человек сейчас пронёсся словно ураган и не сказал ни слова. Кто-то, как обычно, здоровался с ним, но шатен не слышал их. Он вновь и вновь прорабатывал весь план своих действий.

Итак, покинув кафетерий он направился не к камерам с зомби, а к подсобке. Это старое маленькое помещение хоть и было по пути к камерам, но его окружали два мед. корпуса. Куратор с тележкой и завтраком, лежащим на ней, привлек бы слишком много внимания у врачей, поэтому и тут нужно было быть крайне осмотрительным.

Минуя первый мед корпус 13 заметно замедлил шаг. Гул тележки тоже стих. Глубоко вздохнув, он резко повернул к узкому коридору, что вел в самую маленькую комнатушку. Отодвинув к стене свой груз, куратор сел на корточки у самого замка. Ключа не было и ему пришлось вспоминать свое детство. Шатен достал из нагрудного кармана скрепки и булавки. Разогнутыми скрепками он опустил засовы, а собрав булавки, вместе провернул в замке. Дверь щелкнула и открылась.

Войдя в помещение, 13 начал рыскать по полкам, заглядывать в каждую коробку, искать форму. После пяти минут поисков и копания в пыли, помимо пары дохлых крыс, тараканов и моющих средств, он обнаружил небольшую коробку, похожую на обувную, в которой лежал хлопковый белый халат и такие же штаны на резинке. Откуда-то из-под громоздкого железного шкафа он вытащил резиновые тапочки, напоминавшие домашние. За годы, проведенные здесь, цвет одежды немного изменился. Она пожелтела и пахла сыростью, но выбирать не приходилось. Учёный погрузил вещи в один из ящиков тележки и как ни в чем не бывало продолжил свой путь.

В своей клетке его уже ждал №8. Зомби грустными, усталыми глазами смотрел на куратора, будто вымаливая слова, способные внушить надежду. Своими руками Роди обхватил прижатые к груди колени и нервно дергал указательным пальцем. 13 как обычно спокойно открыл дверь в камеру и вошёл.

Сев на колени перед Вудсом и подав ему тарелку, ложку и кружку, он затем бросил взгляд на камеру под потолком. Она была направлена в другую сторону. Шатен склонился над ухом пленника и шепотом произнёс:

— Готовься, во время обеда я устрою диверсию. Рвем когти.

8 смотрел на него вопрошающе. Он не мог вымолвить и слова, а куратор только приветливо улыбнулся. Он вытащил белый свёрток из железного шкафчика тележки и быстро, незаметно для камер и охраны, сунул его под матрас пленника. А после совершенно спокойно и непринужденно вышел. Только железная дрожь этой старой телеги и ещё металлической посуды слитая в унисон с шагами доносилась меж камер, а потом и вовсе пропала.

Оставшись наедине с собой, Роди еще какое-то время был в ступоре. Слова гостя не выходили из головы.

«В каком смысле „Рвем когти“?! Что ему в голову взбрело?!» — думал зомби. — «Неужели тринадцатый так отчаялся, что решил пойти на самоубийство…» — он взглянул на небольшой бугорок под матрасом. — «Ради меня? Ему… Он решился на такую глупость ради меня?»

Вудс с трудом поднялся на ноги. Суставы в коленях жутко ныли и хрустели. Все тело затекло. Сколько он уже так сидел? Парень и сам не знал. Но услышав те слова, странная паника и волнение засели в разуме. Роди больше не мог бездействовать, не мог смотреть на дыру в стене. Он будто уже был готов бежать, чувствовал, что через секунду засовы загона откроются и он вырвется наружу.

В очередной раз дойдя до стены, восьмой прижал к ней руку. На ощупь она была неприятная, шероховатая и в бугорках, жутко холодная. Глубоко вздохнув, он прижался к ней.

«Я-то, понятно, не сбегу — стану крысой для опытов или помру, но тебе-то зачем так себя подставлять? Такой идиот. Я уже мертв, а ты можешь жить… Зря ты, 13, решил заморачиваться так только из-за меня…» — мысленно ругался пленник.

Он простоял так еще какой-то время, после медленно сел на свой матрас, кинув взгляд на камеру: еще смотрят на него. Роди смиренно ждал, пока наблюдение исчезнет, а сразу после вынул подушку из наволочки и начал пихать в этот тканевый мешок все те припрятанные сладости, что давал ему куратор.

В обед все было нормально, как всегда. Шатен привез ему еду на той же железной тележке. Зашел в камеру, но не стал закрывать за собой дверь, только сделал вид, что проворачивает ключ. Он Взял тарелку с кашей и, присев на колени, поднес ее Роди.

— Готовься. — прошептал он.

Не прошло и доли секунды, как громогласно завопила сирена. Все ученые и охранники, что были в тюремном помещение, практически бегом покинули комнату.

— Скорее, одевайся! — скомандовал шатен.

Восьмой сначала сидел, как статуя и смотрел на входную дверь. Он не верил, что все это реальность. Крик надзирателя заставил его очнуться. Зомби как только мог быстро натягивал на себя штаны, а пуговицы на халате все никак не подавались его мертвым рукам. №13 помог ему с ними. Роди схватил наволочку, полную сластей, и они побежали. Им в след, раздаваясь эхом, звучали голоса других пленников. Кто-то молил выпустить, просил помочь, кто-то, уже не в силах припомнить и слова, просто рычал и стонал.Беглецы старались не слушать эти полные надежды и отчаяния крики. Их сердца обливались кровью, но парни понимали, что не смогут помочь им всем.

Прямо напротив зала с тюремными камерами оказалась комната охраны. За дверью был гомон, слышались басистые голоса и тяжелые шаги. Охранники мобилизовались и готовились к выступлению. №13 схватил восьмого за руку и побежал к первой попавшейся двери. Это оказались ванны. Вудс смотрел на это помещение и не мог узнать его. Когда воздух не белый от пара, а стены не покрыты каплям воды, оно выглядело совершенно иначе.Холодно и пусто. Обернувшись Роди увидел, что шатен прислонился ухом к двери. Он ждал, пока охранники будут достаточно далеко, чтобы продолжать побег.

— А почему… — хотел было зомби узнать о причине включения сирены, как куратор зажал ему рот рукой.

На какой-то время воцарилась тишина, только где-то капала на кафельный пол вода.

— Пошли! — вскрикнул шатен, и они снова побежали.

Вместо того, чтобы повести Роди к выходу, тринадцатый, почему-то устремился к смотровой, куда №8 был доставлен в первый день прибывания здесь.

Войдя в большое серое помещение, зомби изумился. Тогда, будучи привязанным ремнями к креслу и окруженным людьми, он видел это место иначе. Оно было куда страшнее. А сейчас комната скорее напоминала обычный терапевтический кабинет.

— Не осматривайся, нам надо спешить! — сказал надзиратель поняв, что его пособник замедлился.

Шатен остановился у железной двери и повращал ручку. Заперто. Он отошел немного назад и изо всех сил ударил по двери ногой. Как выяснилось, она была деревянной, а железом обшили ее для виду. За ней была маленькая комнатка, лаборантская.Она была сплошь залита светом из больших окон. На столе и шкафах, заставленных книгами, валялись бумаги. В воздухе летела пыль и пахло плесенью. 13 осмотрелся. Он искал что-то в хламе, вглядывался в горы наваленных вещей. Восьмой встал у двери, прислушивался к происходящему за ней. До него, наконец, дошло насколько реально все сейчас. Какая-то дрожь электрическим разрядом прошлась по телу. Вудс мертвой хваткой вцепился в свой заветный мешок с едой. Повисла гнетущая тишина, которую изредка нарушало шарканье ученого по цементному полу.

Не произнеся и слова куратор свалил деревянный стул, обрушив кипу бумаг, лежавшую на нем, и швырнул его в огромное окно. Лаборантская была одним из мест, где на окнах не ставили решеток, так как считали, что бежать оттуда никто не будет, да и про лаборантскую знали только сотрудники. Звонкий треск стекла, летящего во все стороны, казалось слышали все и вся. Комнату быстро заполонял прохладный свежий воздух. Роди вновь ощутил его. Ласковые прикосновения ветра, теперь он и шагу не ступит назад. Ни за что не усомниться в выборе.

— Скорее! Медлить нельзя! — скомандовал №13.

Он опрокинул еще одну гору бумаг, в надежде скинуть на пол большую часть осколков. Но куратор все же порезался, выбивая остатки заостренного стекла из рамы. По нему нельзя было сказать, что он ранен и испытывает боль. Его лицо не поменяло своего выражения. Как будто шатен давно привык к подобной боли.

Подав руку зомби, он помог ему выбраться. Практически держал №8 на руках. И снова бег. На обширной территории от здания, до четырех метрового бетонного забора была сплошная пустошь. Мягкий глиняный песок забивался в обувь, замедлял шаги.Беглецы практически спотыкались. Перед самыми воротами, у КПП, их уже поджидали два десятка обученных, натренированных псов, не знающих жалости. К счастью, они спали и ничто не могло пробудить их.

— А что с собаками? Почему они не просыпаются? — с трудом говоря, запыхавшись, спросил Роди.

— Когда я пошел тебе за обедом, заодно в их корм добрую долю снотворного подмешал,

— также тяжело дыша ответил спутник.

Зверей может и удалось усыпить, а вот людей нет. Из крохотной будки у самых ворот вышел один из охранников. По звуку сирен он знал что, что-то случилось, а сейчас, видя перед собой беглецов, мужчина понял, что ему следует выполнить инструкцию: предателя убить, эксперимент усыпить. Охранник держал палец на курке. А куратор уже с трудом переставлял ноги. Его руки тряслись, организм требовал отдохнуть и отдышаться.

— Стоять! — завопил высоким голосом молодой охранник. Такое на его практике в первый раз.

Мужчина переводил оружие в одного на другого, выбирая первую жертву. Звук электрического разряда пронзил воздух. Охранник, зашипев словно змей, упал. Его лицо в секунду облепил оранжевый песок. Шатен выстрелил первым.

Забежав в будку, он нажал на какие-то кнопки и огромные ворота для большегрузного транспорта отворились.

— Почти все, — пробурчал тринадцатый.

За стеной ветер был гораздо сильнее и холоднее, но это был ветер свободы. Нет ничего прекраснее него. Парни сели в старенькую припаркованную красную Импалу 1967 года. Ее крылья были давно проедены ржавчиной и двери с трудом закрывались. Куратор вынул из кармана ключи. Мотор немного прохрипел, повозмущался, но завелся и машина сорвалась с места.


========== Глава 10.”Дорога и лунный свет.”. ==========


Номер Восемь открыл окно около себя. Порыв ветра бил ему в лицо. Он не отворачивался, с улыбкой принимая его удары. Высунув руку в окно, зомби словно попытался ухватить эту безмятежную свободу и спокойствие природы. Солнечный свет, проходя сквозь ветровое стекло, согревал его мертвое тело. Хоть Роди и улыбался с трудом (чертовы лицевые мышцы), но он был воистину счастлив. Будто ребенок, он разглядывал пейзажи за окном, иногда вскрикивая и тыча пальцем. Тринадцать смотрел на него и улыбался. Куратор надел старые солнечные очки, что он нашел в бардачке. Линзы в них были потерты и в трещинах, а дужки погнулись давным-давно. Окуляры, как и всё здесь, были забыты бог знает, когда. Они стояли и ждали, когда настанет их черед и ими снова воспользуются.

Палящие лучи полуденного солнца, проходя через грязное стекло, заполняли собой салон крохотной одинокой машины на пустой, старой и разбитой дороге.

— Ха-а-а, — вздохнул Вудс, наконец-то упав на кресло.

Он взглянул на спутника, чье лицо в этом свете приобретало желтоватый оттенок. Теперь, вне стен и искусственного освещения, он выглядел иначе: старше, устало. Из-под очков у краюшек глаз, у носа и на лбу были небольшие морщинки. Они придавали этому странному человеку серьезный, взрослый вид. На висках, среди темно-каштановых прядей затерялись, словно белые паутинки, седые волоски, казавшиеся грубее и жестче остальных. Роди попытался мысленно отбросить все это. Он закрывал глаза, жмурился, представлял лицо куратора без них. Образ, что он с трудом смог представить, отличался от нынешнего ученого и от того, что был в лаборатории. Лицо, которое появилось в воображении зомби, было такими теплым, близки и родным. От размышлений у восьмого началась мигрень. Открыв глаза, Вудс снова взглянул на водителя: его взгляд не отрывался от дороги, одна рука мертвой хваткой вцепилась в руль, другая была на рычаге передач. Шатен боялся. Страх, шок и паника все еще сковывали его разум.

— Эй, — начал Роди, попытавшись отвлечь тринадцатого. — Так почему завопили сирены?

— Что? — словно проснувшись от сна произнес шатен. — Сирены? — он усмехнулся. — Я поджег кое-что. Ну, как «кое-что… Я устроил пожар в своей комнате.

Роди удивленно взглянул на собеседника.

— Видишь ли, — Номер Тринадцать продолжил рассказ, — Это учреждение давным-давно выделило своим сотрудникам по комнате, которая, кстати по своим габаритам и удобствам больше на квартирку смахивает. И я решил, чтобы уж наверняка спохватились, ее и сжечь. Заодно простился с этим убогим местом, что забрало львиную долю моей жизни и нервов! — он говорил с нескрываемой злобой. Не было сомнений: куратор всеми фибрами ненавидит эту «лабораторию». — Просто иногда мне кажется, что они все годы моей службы медленно убивали человека во мне. И знаешь, — тринадцатый посмотрел Вудсу прямо в глаза. — Очень сложно сказать, кто в том месте больше мертвец: люди или же зомби.

Роди почему-то улыбнулся.

— А куда же мы едем?

— Я и сам пока не знаю. Так далеко я еще не планировал. Но пока главное уехать как можно дальше, туда, где безопасно.

— Ну, этот план не так уж и плох? — Роди коснулся своими холодными пальцами запястья спутника, тихонько схватился за него. — Спасибо, за все спасибо? — робким, дрожащим голосом, подавляя слезы, произнес зомби.

Он осознавал, что случилось бы, если б не побег, понимал, что и сейчас они далеко не в безопасности и не факт, что эта свобода и безмятежность надолго. Даже если их не будут искать, не поймают, это не значит, что их ждет светлое будущее. Но все же эта жертва, подвиг куратора, был для Вудса чем-то несоизмеримым. Будто он рыцарь, спасший свою зомби-принцессу от злобного дракона. И вот уже Вудс погрузился в свои мыли, воображая себя принцессой. Наплевав на головную боль, он прокручивал весь этот несложный сюжет, глупо улыбаясь. Словно и проблем сейчас не было.

Странный звук оторвал парня от мыслей. Недолго думая он понял, что это урчит в животе у его спутника. Роди осмотрелся, залез под свое кресло, пошарил там и наконец достал свой мешок-наволочку. Он вытащил из него один из батончиков и протянул Номеру Тринадцать.

— На, притормози и поешь.

— Спасибо, но останавливаться сейчас опасно. Так что поем на ходу, только открой мне, пожалуйста.

— Хорошо. — приветливо произнес зомби.

Зашуршала обертка, она почти не поддавалась пальцам мертвеца, но он не сдавался. Мурча какую-то старую мелодию под нос, он продолжил свои попытки и вот наконец у него это вышло.

— Прошу! — радостно воскликнул он.

— Спасибо. — шатен улыбнулся ему в ответ, растрепал своей большой ладонью его волосы и взял лакомство.

«Наверное, не только мертвецам в той лаборатории проходилось туго…» — задумался парень, разглядывая седину ученого. — «Не думаю, что седые волосы и морщины тринадцатого — возрастные. Конечно, он не так молод, но… Трудно представить, какого это: осознавать, что ты мучаешь и пытаешь людей, убиваешь их ради цели, которой, быть может, так и не достигнешь. Думаю, есть люди, не такие как Тринадцать, а с нездоровой психикой, садисты. Им такое было бы по вкусу, как тому сорок пятому. А вот для Номер Тринадцать — это было мучением и пыткой… Бедняга.» — его лицо стало мрачнее тучи, но не на долго. Сейчас ему хотелось хоть на секунду перестать думать о плохом.

Восьмой снова облокотился о кресло. Не смотря на все, что случилось с ним, не смотря на его возраст, он все больше походил на любопытного ребенка. Теперь же он рассматривал содержимое бардачка.

— Ого! Двести лет ее не видел! Это ведь МВосемь3, когда-то они мне очень нравились. Можно я включу? — сжимая в руках старую кассету спросил он.

— Попробуй, будет ли радио работать?

— Хорошо. — он быстро включил запылившееся устройство. Оно функционировало. — Знаешь, а ведь эта группа не такая уж и старая, не знал, что ее на кассетах выпускали.

— Не выпускали. — перебил ученый. — Я сам ее переписал.

— Вот как. — Роди посмотрел в пол и нажал на кнопку, включив музыку.

Салон медленно заполнялся тихой и спокойной мелодией «Полуночного города». Эта песня всегда успокаивала парня. Она помогла ему справиться с горем, когда Энди уехал в колледж и потерянностью, когда он очнулся от «болезни». В последнем случае она играла по радио в больнице, где он очнулся. Правда играла уже по сотому кругу и только припев. Радио было сломано.

Кто-то когда-то сказал, что «Полуночный город» — идеальна для путешествий. Он не врал, под нее так и хочется смотреть на меняющиеся пейзажи за окном, чувствовать изгибы и мелкие выбоинки на дроге и ждать. Ждать того, что будет дальше, того, что ждет на том конце дороги. Под эту мелодию, напоминавшую что-то иное, космическое, усталые глаза Вудса, что еще утром болели от слез, тихонько закрывались. Тело становилось тяжелее, наполняясь спокойствием и безмятежностью. Он заснул, тихонько посапывая.

Тринадцатый, видя, как сладко дремлет его попутчик, сбавил скорость, запрокинул левую руку назад и вытянул халат, который он снял, едва покинув лабораторию. Потом, так аккуратно, как только мог, он укрыл Роди. Тот вздохнув, поерзал на неудобном старом кресле, прижался головой к стеклу и продолжил спать.

Ближе к вечеру, когда небо окрасилось в кроваво-красный закатный цвет, машина съехала с дороги. По колесам и дверцам начали звонко постукивать мелкие камушки, о дно скребли ветки и булыжники. От этого жуткого гама Роди подскочил, проснулся. Растерянно оглядываясь по сторонам, он совершенно не мог понять, где находится. Маленькую машинку со всех сторон окружали вековые деревья-великаны. Тень от них повергала все во мрак. Откуда-то с высоты, с самых кромок доносилось раскатистое карканье воронов. Величественные птицы, будто хозяева встречали непрошенных гостей.

Низко стелясь по земле, холод, полный запаха травы и диких цветов, заползал в салон. Шатен ехал так медленно, что можно было разобрать очертания фигур молодых оленей.

«Олени?! Как? Ведь до самых стен Мертвого города — степь, да и за ними тоже…» — удивленно размышлял сонный зомби — «Как же мы далеко, что здесь совершенно иная природа и климат…».

Машина поднялась на небольшой холм на пустой поляне, застеленной высокой зеленой травой, и остановилась. Куратор заглушил мотор.

— Сегодня переночуем тут. — сказал он и вышел из машины и уже меньше чем через минуту вернулся обратно с той же железной тарелкой и кашей, что приносил в камеру. — Я украл достаточное еды, на какое-то время хватит, а там будем думать, куда поехать. — ученый вручил тарелку Вудсу. Тот выхватив ее из рук сразу же принялся уплетать безвкусную жижу ложка за ложкой.

Доев, он положил посуду на торпеду.

Из-за открытой двери разрывая спокойную вечерню тишину застрекотали сверчки. Роди не смог сдержаться, услышав этот такой приятный и знакомый звук. Он выскочил на улицу. Трава мешала идти. Раскинув руки, она встал, словно впитывая свет только вышедшей на небо луны. Лёгкий прохладный ветер раздувал его волосы, что стали похожи на длинные лунные нити, белые и невесомые. Он обернулся на машину. Хоть улыбка парня так и была перекошена, но в глазах читалось самое чистое, искреннее счастье. Шатен тоже больше не мог усидеть на месте.

Покинув машину, он быстрыми шагами устремился к этой хрупкой и легкой сказочной фигуре, объятой белыми лучами. Тринадцатый подошел к восьмому вплотную. Они смотрели глаза в глаза. Никто не шевелился, не произнес и слова.

Огрубевшая рука куратора холодными пальцами коснулась щеки Роди, ласково погладив ее. Вудс прижался к ладони. Куратор будто сходил с ума, неотрывно глядя на Номер Восемь. Влечение становилось все сильнее и снова поцелуй.

Не такой, как тогда, этот был иным, теплым и нежным, полным не отчаяния, а прекрасного томления. Сильные руки Номер Тринадцать ласково обнимали зомби. А поцелуи спускались ниже.

Горячие губы легонько касались холодной шеи. Будто Номер Восемь был хрупок, как стекло. Его ноги дрожали. Он больше не мог стоять, падал. Шатен подхватил его и тихонько опустив на землю, уложил на жесткую свежую траву.

Фигура куратора с несколько неухоженным, но все еще точеным телом в полумраке ночи зависло над Роди. Они оба знали, что будет дальше. В сторону ушло все: проблемы, здравый смысл. Они не думали о том, безопасно ли совокупление с полуживым для человека. Им просто нечего больше терять.

Шатен стянул перепачканные травой штаны на резинке, что сам же вручил Вудсу. Расстегнул свои. Роди испугался, по его тощему телу прошла дрожь. Поняв это, Тринадцать снова сплел их губы в поцелуе. Глубокие вздохи зомби быстро переходили в пламенные стоны. (Вот и ответ на вопрос: может ли зомби возбудится. Еще как может.) Номер Восемь уже был на пределе. Еще чуть-чуть и он готов был кончить.

Рука ученого скользила все ниже, приятно поглаживая холодную кожу. Его разгоряченное тело плотнее прижималось к восьмому. Продолжая осыпать любимого поцелуями, он подготавливал его тело. Шатен сдерживался из последних сил. Его напряженный член уже истекал и отринув самообладание, он вошел в Вудса.

Они сплелись в едином танце страсти. С уст Роди то и дело срывались

призывные стоны. Он неистово трепетал, тая в сильных объятиях тринадцатого, держался только чтобы не укусить и не поцарапать партнера в этом страстном порыве. Шатен, сильнее прижав Вудса к себе в экстазе, выкрикнул своим грубым голосом:

— Я люблю тебя, Роди.

Комментарий к Глава 10.”Дорога и лунный свет.”.

Считается ли это некрофилией?


========== Глава 11.”Привет ,Энди”. ==========


Спустя почти сутки охране и кучке самых смелых, а возможно и умалишенных ученых, все-таки удалось потушить сгоревшее до тла помещение.На пожар сбежались буквально все: кто-то просто глазел, кто-то, кто знал №13 лично, переживали за него, и кто-то переживал за свое имущество в соседних комнатах.

Сорок пятый ходил из угла в угол и бросал то нервные, то разъяренные взгляды на истлевшую дверь.Только этого уму не хватало.Итак уже все мозги набекрень были со всеми этими бумагами и отчетами, касаемыми первого за много лет удачного подопытного.И да, конечно, он был рад получить желаемый результат, к которому он столько шли.И да, №13 был образцовым работником, выполнял все поручения, не морща нос.Но сейчас его жизнь и здоровье волновали низенького мужчину меньше всего.Хотя, смерть работника могла принести еще больше проблем и больше бумажной волокиты.Ученый тяжело вздохнул.Тут от размышлений его оторвал молодой охранник.Парень был нервный, его трясло.

— С-сер, — заикаясь начал охранник — тут произошло кое-что… — он сглотнул-кое-что очень плохое, ужасное.

№45 нехотя посмотрел на юношу, снял очки и аккуратно, будто специально тянув время, протер линзы шелковым платком, что все остальное время мирно лежал в его нагрудном кармане.

— Да, что произошло?

— Кто-то из ученных и…зомби.Они сбежали.

Очки выпали из морщинистых рук, а челюсть отвисла.

— К-как?! Кто?! — прокричал разъяренно мужчина.

— Я не разглядел номера, да и не уверен, что они у них были.Ученый был с немного вьющимися коричневатыми волосами, чуточку седой.А у зомби был пирсинг и почти заштопанный до конца рот.

Сорок пятый побелел, казалось, секунда и душа покинет его бренное тело.Будучи еще в силах говорить, он, хрипя скомандовал доносчику:

— Приведи мне всю охранку!

Парень качнул головой и быстро удалился.

***

— И как давно ты узнал?

— Сразу, как услышал твое имя. — плавно произнес грубый голос. — Я надеялся, что ошибся, но поняв, что это не так, решил стать твоим куратором. — он немного затих. — Прости, что причинил тебе столько боли и страданий.

— Не говори так! — прервал его Роди. — Ты всеми силами защищал меня, Энди!

Глядя сейчас на это лицо, Вудс понять не мог, почему он его не узнал? Тот же прямой нос, те же немного по-лисьему хитрые глаза и высокие скулы.Конечно, налет времени оставил свои отпечатки и при том серьезные, потушил огонь в темно-карих глазах, но все же.Не узнать лицо любимого человека — глупость какая.Да и «болезнь», как считал зомби, — слабое оправдание.

Он, все еще лежа на жесткой траве, протянул руку, аккуратно дотронулся до жестких локонов, а затем мягко погладил колючую от щетины щеку.

— Так сколько лет прошло? — тихо произнес парень.

— Двадцать… — с унынием и грустью ответил Энди. — А может и чуточку больше…

— Двадцать?! — подскочив вскрикнул Роди. — Быть не может!

— Может.Просто то время, что ты был «болен» было для тебя сном и попросту не существует, отсутствует в памяти.Я… — он набрал в грудь воздуха и на выдохе продолжил — изучал это.Отчасти стены служат для того, чтобы жители мертвых городов не знали об этом.Власти боятся, что стресс и шок могут снова затуманить им.Вам.Затуманить вам разум.

Вудс притих, его собеседник тоже замолчал.Стало слышно, как ветер теребил травинки и как где-то в дали цокали тонкие копытца, ударяя об камни и поваленные стволы деревьев.

— Понятно… — тихо и печально, разорвав тишину произнес Родерик и нежно прильнул к теплому телу любимого. — Это, наверное, глупо, но все же, когда ты осознал свои чувства?

Шатен усмехнулся.

— Сложно сказать.Еще в старших классах я ловил себя на мысли, что порой хочу касаться тебя и делать множество вещей, которые друзья и братья друг с другом не делают.Я всячески пытался отвлечься.Встречался с парой девчонок из параллельного. — брякнул он не подумав, но поймав на себе раздраженный взгляд собеседника, притих. — Не важно.Главное, это не помогало.Казалось, будто это все наваждение какое-то.Поэтому я был рад переезду в общагу. Считал, что там эти странные мысли и чувства исчезнут, но не тут-то было.Я начал жутко скучать и чахнуть.Новые друзья, одногруппницы и алкоголь на всяческих вечеринках не помогали.Я с головой ушел в учебу.Тогда весь мой разум заняли формулы и вычисления.И даже как-то полегчало.только я перестал смотреть тв и заходить в сеть. — голос дрогнул. — А затем одногруппник поинтересовался, откуда я родом. Поначалу я опешил, но на автомате произнес: « Нордвелд». И тут меня подкосило от слов этого хилого бледного паренька.Оказалось, болезнь уже добралась до нашего сонного пригорода.Я обзванивал всех знакомых, звонил тебе и твоим родителям, но все телефоны молчали.Я не спал несколько дней, не мог есть.В душе я все же надеялся, что ты успел уехать. — его быстрая, пламенная речь кончилась, голос вновь содрогнулся.Но замолчал, словно пытаясь подавить ком, сдавливающий горло и подобрать подходящие слова. — Как-то я смог отыскать твою семью и они сказали, что ты заразился и остался там.После этого стало похоже, что зомби стал не ты, а я.Я впал в беспробудную депрессию, потерял интерес ко всем и жил только на потребностях организма.

— И сколько это продолжалось?

— Двадцать лет. — отрезал грубоватый голос.

Роди усмехнулся, губы слегка растянулись в улыбке, но не правильной.Она выражала боль, что он подавлял так долго.

— Я не заразился тогда. — шепотом начал он, голос дрожал. — Это был грипп.А они, моя семья, — с сарказмом сказал парень и фыркнул. — они просто бросили меня, испугавшись, что я зомби.Родители, ха! — горько усмехнулся Вудс. — Одно название! Они даже ни на одно мое письмо не ответили после пробуждения, игнорируют меня уже бог знает сколько лет! — слезы, совсем крошечные, не такие, как у живых, но все же полные печали и боли накатывались у него на глазах. — А зомби я стал иначе.Когда я лежал с жаром и отчаянно звал мать и отца, просил воды и поесть, так как сам был не в силах и встать, к нам в дом вошла наша соседка, которая была инфицирована. Должно быть, до меня она успела кем-то полакомится, ибо ее лицо в крови и грязи я не забуду никогда.Она напала на меня, когда я лежал в кровати и как маленький ребенок, после кошмара истошно звал родню и прятался под одеяло. — шмыгнув носом, он начал тяжело дышать, слезы градом стекали по щекам. — И столько лет у меня ушли на то, чтобы понять, что родителям плавать на меня.

— Тише, тише, — спокойным голосом, каким взрослые говорят с детьми произнес Энди. Своей большой шершавой рукой он прижал к себе Роди, а затем нежно обнял, пытаясь утолить все его печали и облегчить муки.Мысленно он корил себя за то, что тогда по глупости решил сбежать от своих чувств и не смог защитить любимого.А тот, тем временем, медленно заснул чувствуя живое, родное тепло.

Как-только солнце пламенно-красным холодным светом залило еще темное небо, путники были уже наготове. Они оделись.Мятая ткань и застрявшие в волосах листики и травинки напоминали о вчерашней ночи.Думая об этом, яркие картинки всплывали в сознании Родерика, заставляя отводить смущенные взгляды от шатена.

Усадив зомби в машину, Энди положил ему еды, взял перекус для себя и сел рядом.

— Лучше поесть сейчас, потом это будет не удобно. — ответил он на немой вопрос Вудса.

Когда посуда опустела, кареглазый отложил ее назад, вставил ключ в зажигание и провернул.Мотор зарычал словно зверь и машина тихонько тронулась с места.

За окнами снова замелькали толстые стволы деревьев и сочная зелень.Сучья звонко трещали под колесами.Сквозь опущенные стекла приятный аромат живого леса заполнял авто.Он то был полон трав и смол, то диких цветов и свежести.Очень разный, но одинаково приятный, успокаивающий.Роди и сам не заметил, как его усталые, сонные глаза закрылись и он погрузился и сладкую дрёму.

В измученном сознании парня то и дело всплывали яркие события нескольких минувших дней.Он с самого дня смерти не видел таких ярких и детальных «снов».Сейчас мерцали даже картины их прошлого с Энди. Они были совсем короткими, будто фотографии, но столь четкие и детальные. Родерик ворочился из стороны в сторону, бормотал что-то и иногда скулил, словно щенок.Спутник смотрел на все это с умилением.Сложно вообще было представить, что этот сухой человек, больше напоминавший машину, может одарить кого-то подобным взглядом.Никто из его коллег никогда себе такого бы и представить не мог.Сам шатен тоже не думал, что настанет миг, когда он сможет почувствовать все то, что забыл и от чего отрекся много лет назад.

Стоило ученому опомниться, понять: все происходящее — не просто поездка на пикник или в отпуск, а самый настоящий побег от тех, кто может убить его, а Роди отправить на опыты не моргнув и глазом, как его его потерявшее, ставшее более мягким лицо, вновь обретало серьезные черты, а в глазах читалось что-то звериное, кошачье.Он опять неотрывно следил за дорогой, прибавляя скорость.

Вудс проснулся только к полудню, когда золотые солнечные лучи били ему в глаза.Он нехотя покряхтел, вытянулся и заплетающимся языком произнес:

— Доброе утро.

— Доброе. — согласился Энди и улыбнулся.

Зомби был все еще на половину в сладостном трансе и от этого расслаблен и спокоен.Только стоило ему взглянуть на возлюбленного, как эта безмятежность пропала.Парень чувствовал, что с его возлюбленным что-то не так, что его что-то гложет.

«Ну, действительно! Что тут такого невероятного?! Мы — беглецы! С чего бы тут быть спокойным?! » — заговорил голос его разума. — « Эн правильно волнуется, если нас найдут — конец. Финиш. Только…сколько он уже так, на нервах? » — забеспокоился блондин. — « Это же вредно, несмотря на обстоятельства, его организму требуется отдых, а он только и делает, что оберегает меня… » — ненависть к самому себе кольнула его сердце.

— Эн, может на стоит остановиться? Ты перекусишь и подышишь, может даже прикорнешь на пару минут? — робко предложил Роди.

— Нет. — твердо произнес собеседник.

— Но ты ведь устал.Если не хочешь останавливаться, я могу повести.

— Я сказал нет! — сорвался Эндрю. Вудс испугался и вжался в кресло, за последнее время его нервы были не к черту и вообще пугали громкие звуки, а тут… Шатен понял что натворил, украдкой взглянув на перепуганного Вудса. Ученому меньше всего хотелось напугать любимого и выплеснуть гнев на него.Он тяжело вздохнул и как можно нежнее и ласковее произнес — Ты не водил машину около двадцати лет и не знаешь дороги.Твое вождение будет опасно для нас обоих, а передышка сейчас — сродни самоубийству.Но обещаю, как только стемнеет, я остановлю машину и мы оба отдохнем.

— Хорошо. — шепотом сказал зомби и опустил ноги на пол.

Ему ничего не оставалось, кроме как согласится.Он понимал все тревоги любимого и желал только помочь.Поэтому не мог ожидать такой реакции.

« Это все нервы и стресс, точно!» — заключил он. — «А ведь раньше Эн был совершенно другим,спокойнее чтоли, оптимистичнее.Да-а-а.» — вздохнув мысленно протянул он. — « Во всех видел только хорошее, даже в тех кто ненавидел его.Иногда скидывал их поступки на „глупую природу человека“.Навсегда запомнил эти слова.Сейчас он словно тусклая тень старого себя. » — печальными глазами парень сверлил шатена. — «Бедненький.Что же ты вынес? Сколько пережил? Что они сделали с тобой? » — зомби тихо хмыкнул. — «Я этого точно не узнаю,да и стоит ли? Хватает только твоего мрачного вида, угасших безжизненных глаз и осунувшегося лица, обрамленного морщинками.Мой бедный, печальный, но такой же любимый Эндрю.Мой рыцарь, прекрати закрываться от меня, ради моей защиты.Пожалуйста.»

Поймав на себе чуткий взгляд, шатен снял с руля одну руку.Своей большой ладонью он ласково гладил Роди по голове, а тот только двигался ближе, подставляя то макушку, то затылок, как котенок. Энди улыбнулся.

« А! Черт с ним! Буду плыть по течению и делать все то, что мне будет говорить Эн» — решил Вудс.

Только к полуночи они остановились.Ученый вновь вывернул руль в сторону проселочной дороги.Их импала скользила меж деревьев и кустов в поисках прибежища.На это ушло около часа. Родерик уже стал волноваться, что они заблудились, уговорил поехать обратно, но шатен не слушал.Он уверил возлюбленного, что еще чуть-чуть и они смогут размяться.И когда луна своим серебряном светом отражалась от зеркал крохотного авто, мотор наконец затих.Двери хлопнули и парочка вышла.Эндрю остановился у старого, еле живого и покосившегося лесного сарайчика.Скорее всего, когда-то тут обитал лесник.

Внутри было сыро и пусто, а значить гостей не было давно.Это только радовало парней.В одной из комнат стояла старая кровать.Шатен перевернул матрас и выбил из него пыль. Сегодня они решили заночевать здесь.Плотно поужинав, они залезли на кровать.Зомби быстро уснул, прижавшись к широкой груди Энди. А тому все не спалось.

— Прости меня, Роди. — шепотом заговорил ученый. — Я просто очень нервничаю и до сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты рядом.Обещаю, больше не причиню тебе вреда. — он поцеловал Вудса в лоб и почувствовал, как от него исходит едва заметное тепло.

***

№45 ходил из стороны в сторону в своем кабинете.Только богу известно, какой по счету он сделал круг.

— Что же делать?! Что же делать?! — вскрикивал он нервное.- Если они приедут и не обнаружат его тут, меня в лучшем случае снимут с должности, а в худшем убьют и никто не найдет концов.

Его пухлые несуразные руки тряслись и сжимали ткань белого халата. Мужчина еще никогда не был так зол и испуган.И тут раздался стук в зверь.

— Охранники в боевой готовности и ждут ваших приказаний. — робко произнес вошедший юнец под номером 19.

— Отлично! — заключил сорок пятый. — Пусть они пока обыщут здание, возможно тогда будет понятно, куда они намылились и чего хочет этот 13. — прорычал он. — А ты, пробей и найди мне номер 87,а лучше вызови его сюда.От этого проныры и блоха на мамонте не скроется. Только так, чтобы верхушка про это не узнала.

Ученый указал жестом и парень покинул кабинет.

— А я пока придумаю предлог, чтобы отсрочить визит наших дорогих гостей. — сально произнес №45.

Комментарий к Глава 11.”Привет ,Энди”.

Спасибо всем,кто меня читает и я вынужден извиниться ,из-за экзаменов я не смогу долгое время писать .Если тут есть такие же победители,как я ,удачи вам )И прости те ,что тогда вышла недоглава,компьютер заглючил и скинул “набросок” главы.


========== Глава 12. “Город с самыми красивыми закатами”. ==========


Чем дальше маленькая красная машина отъезжала от заветного места, скрытого от остального мира густой лесной чащей, тем меньше становилось деревьев.Они становились все ниже и ниже.Вскоре за залитым солнцем окном были видны только хрупкие одинокие кустики, походившие на бонсай.

С того момента, как они покинули заброшенный домик, казалось, прошла вечность.Солнце было уже высоко.Оно заливало своим светом все вокруг, раскаляя воздух в салоне старенькой импалы. Сквозь открытые окна стремительно ломил чуть менее горячий воздух, дышать которым было трудно даже полу-живому Роди.

Энди разбудил Вудса, как только стало рассветать.Сославшись на дурное предчувствие, он всеми силами подгонял любимого.Пихнув ему миску еды, шатен надавил на газ, и только через два с лишним часа дороги зомби, практически криком, смог уговорить ученого притормозить и поесть, на время пересев за руль сам. Пробурчав что-то невнятное себе под нос, Баргас все же принялся за трапезу.

Баргас.Как давно Эндрю не слышал свою собственную фамилию.Кажется в последний раз по ней к нему обращался один из стариков-профессоров в университете. Получается около двадцати лет? Возможно.Она успела стать для мужчины такой чужой и забытой.Ровным счетом, как и вся его прошлая жизнь.Как и всего его счастливые воспоминания из детства.Как лучшие дни, проведенные с Роди.А сейчас шатен будто очнулся от долгого сна. Словно ему снова восемнадцать лет.И Вудс, такой родной, такой знакомый и любимы, снова рядом.Перед ним все тот же светлый и мечтательный парнишка, что видит мир в ярких и светлых красках, боится раскатов грома, но любит прохладу грозы; что придумывает совершенно глупые и неправдоподобные теории и любит старые фильмы, названия которых, кроме него никто и не знает.Но только сейчас этот лучик света стал тусклее, почти погас.В его глазах больше нет того огня.И это не из-за смерти, а от всех испытаний, что пали на его плечи после нее.Роди пытался скрывать это, но было видно, что его сердце грызет боль и тоска.Да, он убивается по всем убийства, что совершил пока был «болен».Да, он держит обиду на своих родителей за предательство.И да, его грызет совесть за то, что он не спас других зомби.Быть может этих самых «да» и больше.Ведь помимо всего, долгое время Вудса грызло непроглядное одиночество, все его мечты превратились в прах, а знакомые мертвы.И уж и речь не идет о том, что Родерик на своем веку видел уйму смертей.Зомби из его района находили способы убить себя.Он сам не раз пытался покончит с собой, но какой-то рычажок в голове в последний момент тормозил его. К счастью Энди, он об этом не знал. Иначе сам бы в пал у уныние.

Погрязнув в своих мыслях и воспоминаниях, Баргас и не заметил, как его попутчик снова заснул.

«Кажется даже всемирный потоп и ядерная война не помешают ему спать, » — с усмешкой подумал шатен.

Дорога тянулась медленной однообразной вереницей, когда откуда-то из-за горизонта, словно мираж, появились крохотные блеклые здания. Энди сбавил скорость, чтобы рассмотреть приближающееся поселение. Несмотря на это, уже через десять минут они оказались у большой деревянной таблички, белая краска с которой уже давно слезла.Надпись из затертых, облупившихся букв гласила: «Добро пожаловать в Вайтсторм.Город с самыми красивыми закатами».Что же сейчас трудно было об этом судить.Дорога была вся в трещинах и выбоинах.На одном из ухабов машину так тряхнуло, что мирно спящий зомби резко подскочил и стукнулся головой о стекло.

— Ой ё! — простонал тот.

Шатен всеми силами попытался подавить улыбку, но у него это не вышло.Роди, заметив это, лишь обиженно надул губы.Хотя с его лицевыми мускулами и впалыми щеками это смотрелось очень странно.

Город выглядел заброшенным.«Даже наш Мертвый-город кажется более обитаемым!» — отметил Вудс. На обочине всюду были поросли высокой дикой травы.Из-за нее с трудом можно было различить покосившийся знак стоп.Дальше начинались невысокие здания, походившие на большие серо-коричневые коробки.Окна в некоторых были заключены, в других попросту отсутствовали. Витрины магазинов покрылись настолько большим слоем пыли, что невозможно было разглядеть товар за ними.Да и был ли он вообще?

На дороге тут и там стояли пустые машины.Некоторые из них были сожжены изнутри, другие раскрашены из баллончиков и покрыты сотней неприличных надписей.

— Может быть этот Вайтсторм пуст? Ну, необитаем? — негромко спросил Роди, словно боясь кого-то.

— Все может быть… — неоднозначно сказал ученый, продолжая озираться по сторонам.

Они бы так и продолжили рыбьими глазами осматривать окрестности, если бы не чей-то громкий лай.Откуда-то из-за домов быстро выскочил огромный лохматый белый пес, весело виляя хвостом.Собака подбежала очень близко к машине.Того гляди могла попасть под колеса. Баргасу пришлось остановиться. И в тужу секунду из-за высокой травы что-то крича выбежала девушка, лет пятнадцати. Одежда на ней было старая, истрепанная, с дырками.Даже восьмой в до лаборатории одевался лучше.Копна рыжих волос была кое-как подстрижена, одни пряди были в разы длиннее других.Незнакомка присвистнула и животное ломанулось к ней.Девушка вела себя спокойно, даже погладила пса, пока не заметила импалу.В секунду она окаменела, ее лицо перестало выражать какие-либо эмоции.Она медленно попятилась назад, не сводя глаз с незнакомого авто.Как-только ее ноги стали путаться в дикой зелени, незнакомка повернулась и убежала восвояси со своим питомцем.

Путники еще несколько минут смотрели в след странной девице, затем Энди завел машину.Его движения были тихими и плавными.Мужчина словно боялся напугать кого-то.Послышался покатый гул старого мотора и они снова двинулись с места.

Их снова окружали заброшенные дома.Городок был милым, не сейчас, конечно, но когда-то давно.Почти такой как тот, в котором когда-то жили парни.Белые невысокие домики, огражденные низким беленьким заборчиком, гномы и фламинго на газоне, маленькие уютные почтовые ящики. Правда сейчас все это было пожелтелым, пыльным и грязным.Глупые фразочки, пустой мат и следы от огня.Все покосилось или было разбито.Около некоторых зданий преспокойно стояли автомобили, словно ожидая хозяев, которые вот-вот должны были вернуться с прогулки или работы.Так печально и одиноко.

— А есть ли тут вообще кто-то, кроме той девочки? — тихо спросил Роди. Баргас на это лишь недоумевая пожал плечами и вздохнул.

Проехав еще пару сот метров из-под капота послышались странные хлопки и стуки, а после повалил густой белый пар, и импала заглохла. Не мешкая ученый выбрался из машины.

Открыв капот он серьезно уставился внутрь.Эндрю какой-то время так и простоял, но услышав, как его зовет любимый резко обернулся и пошел к нему.

Вудс все еще сидел на пассажирском сидении.Новость о том, что их транспорт вышел из строя никапели его не радовала, а только пугала.

— И что нам теперь делать? — с отчаянием в голосе проговорил он.

— Не знаю, погоди, не выходи пока, — произнес шатен и направился к багажнику.

Он порылся в своих вещах, которых было крайне мало, достал свою старую растунтую толстовку с капюшоном.Расправив одежду и оценив ее размеры, Баргас захлопнул багажник и быстро зашагал назад, к Роди.Тот послушно сидел на смете в ожидании ученого.

— Надень это, мало ли что.Мы не знаем какие тут люди и как они относятся к зомби.Так что лучше не светиться, — быстро сказал Энди и вручил зомби кофту.Парень послушно надел ее. — Теперь выходи, вещи возьмем с собой.Надо подыскать место для ночлега и что-то вроде автосервиса… В крайнем случае новую машину.

— Так ты все-таки решил куда нам ехать? — с надеждой спросил Вудс глядя возлюбленному в глаза.

— Ну, не скажу, что решил.Просто вспомнилось одно местечко, если ни чего лучше не найду, то отправимся туда, — он погладил Роди по голове, которую закрывал капюшон.

Водрузив на спины сумки они направились на поиски убежища.Их сопровождала тишины.Но она была другой, не как та, живая тишина леса, в своем совершенстве полная звуков разных животных и ветра.Эта тишь был жуткой, пугающей, полной неизвестности.Даже будучи живым мертвецом она пугала Роди, нагоняя ужасные вспоминания о его бесславной одинокой кончине, полной предательства и забвения самыми близкими людьми. Сейчас Вудс почти осознавал, что с ним ничего не может случиться, что «болезнь», как говорят по ТВ отступила во всем мире и он сейчас находится на территории живых.Разум почти соглашался со всем этим.Но страх все не проходил.Возможно потому, что рядом был Энди и Родерик больше всего волновался за него.

Зомби так бы и шел, потопив взгляд в землю и пожирая себя изнутри тяжелыми мыслями, если бы большая теплая рука с огрубевшей кожей не сжала нежно его худую холодную руку. Вудс поднял глаза, Баргаз ласково улыбался ему.От этого на душе у мертвеца теплело.Он словно был защищен от всех тягот этого мира этим человеком.Его жарким взглядом, лучезарной улыбкой.Даже все это было полной ложью, Роди всем сердцем хотел верить, что его любимый, что наконец рядом с ним — его рыцарь, опора и защита.Как в сказках.Как бы глупо и сопливо не звучало.

Через пол часа пешего пути они наконец остановились около какого-то истрепанного автосервиса, на крыше которого красовалась надпись из сломанных люминесцентных фонариков: « Моторчик ».

Шатен открыл дверь, послышался гомон маленького колокольчика, весящего под потолком, и они вошли. Внутри все было совершенно иначе.Хорошая отделка, множество товаров.Очевидно к самому сервису прилегал магазинчик и парни были именно в нем.

На негромкий звон пришел продавец, мужчина лет тридцати, с кудрявыми черными волосами, козлиной бородкой и загорелой кожей, которая чуть отдавала охрой.

— Вы что-то хотели? — вежливо отозвался продавец.

— Да… Я думал тут есть автосервис… — запинаясь начал Энди.

— ДА, он есть и я его владелец и продавец по совместительству.

— О! Это прекрасно, надеюсь вы можете нам помочь, мистер…

— Ромираз, Кристиан Ромираз, — подол голос мужчина.

— Только одна проблема, наше авто заглохло недалеко отсюда.Наверное глупо было бы просить пройти с нами до нее или что-то такое.Просто сейчас идти куда-то с незнакомцами.

— Да ничего, — махнул рукой Кристиан. — У нас тут покупатели не часто появляются за любых с боем воюем.Давайте съедим на мой эвакуатор, проедим и заберем вашу малышку.

— Господи спасибо! — взмолил Баргас. — Вы нам очень поможете!

В машине оказалось всего два места и отдав ему сумки, Эндрю оставил Роди в магазине ждать его. Вудс и ждал.Покорно сидел на неудобном пластиковом стульчике, рассматривая товары.Потом решил пройтись.К своему удивлению парень обнаружил диски, прочем большую коллекцию, в которую входили его любимые группы и направления.Инди-рок, поп-рок, тяжелый металл, грандж и даже индастриал-метал.Он так давно их не видел.Пошатавшись еще меж полок были найдены: набор инструментов, лаки для обуви, много всяческих приспособлений для машины и автомат в едой и напитками. Пройдя за один из стилей его взгляд упал на кучу старых, уже пожелтелых газет. Родерик взял в руки истрепанную, но аккуратно сложенную бумагу и стал вчитываться в заголовки. «Зомби: друзья или враги? Можно ли доверять тем, кто еще вчера ел мозги ваших знакомых?», « К мертвым вернулся разум.Считать ли их людьми?», «Болезнь остановлена!», « Весь мир погряз в мертвечине.», « Зараза дошла до США! Где можно скрыться?», « Волна странного зомби-заболевания переметнулась с Европы на Россию.Стоит ли ждать угрозы?», « В Швеции появились зомби.Апокалипсис настал?». Он доставал газету за газетой, словно просматривая хронику давно минувших дней, от многих из них парень был отречен своей кончиной. Все эти пожелтелые свертки будто вели отсчет назад, к самому началу, когда совсем юный Роди мечтал он своей группе и туре по миру. Было так больно заглядывать в новые-старые новости, смотреть на выцветшие фото и осознавать, что все это реально и мир не станет прежним. Вудс не сразу обратил внимание, но на некоторых страницах были дыры или капли чего-то, следы спекшейся крови и грязи.Холодок прошел по его телу.

«Газеты — не товар, а напоминание.» — дошло до него.

Аккуратно положив стопку на место, Роди решил вернуться к своему месту, как вдруг услышал звон колокольчика.

— Роди? — знакомый голос испуганно произнес его имя.

— Я тут, — тут же произнес парень и поспешил к любимому. — Ну, что с машиной?

Энди тяжело вздохнул.

— Кристофер сказал, что починить можно, но на это уйдет несколько дней.

— Что? И где же нам быть все это время? — в бледно-голубых глазах Вудса был неподдельный страх.

— Ну, раз так дела обстоят, — начал вошедший мистер Ромираз. — один мой знакомы здесь держит отель.Сейчас посетителей не густо, сами понимаете, — по-лисьи усмехнулся он. — Там вы сможете остановиться на некоторое время.И не обращайте внимания, что наш городок таком запустении.Это лишь снаружи так.Внутри почти все здания уже отремонтировали.Просто горожане всего-то лет пять-десять, как стали возвращаться сюда и власти не особо торопятся с выделением денег.

Кристофер прошел за прилавок, достал кукую-то старую тетрадь, чиркнул там что-то ручкой.

— Вот, — произнес он. — тут адрес того самого отеля.

— Спасибо, — робко и тихо произнесла тощая фигура в толстовке с капюшоном и оба парня удалились, груженные своей ношу.

Двадцать минут с тяжелыми сумками через высокую поросль вдоль разбитой дороги и путники оказались у своего нового прибежища.Снаружи, несмотря на запустение, здание было величественно и прекрасно.Оно не подходило этому маленькому городу.Отель чем-то походил на хамок: вход украшали колонны, над которыми красовался балкон с резными перилами, с больших окнах красовалось новое прозрачное стекло, а под покатой крышей сидела пара потрепанных гаргулий.

Внутренние убранство повергло гостей в шок. Все было так чисто и красиво, будто зомби-апокалипсиса никогда и не было. Ресепшен залит светом огромной хрустальной люстры, над столом регистрации, сделанном из красного дерева, висела картина похожа на «Девятый вал» Айвазовского. Дорого и роскошно.

— Здравствуйте, ищите номер? — подол голос высокий ухоженный брюнет, в дорогом костюме.

— Да, на двоих если можно, — спокойно произнес Эндрю, доставая кошелек.Лаборатория, конечно, была адом, но в этому аду хорошо платили, — Сколько с нас?

— Смотря какой классификации номер Вы хотите?

— Для среднего класса нас утроит. Одна кровать, одна спальня, ванная комната, остальное нас мало беспокоит.

— Хорошо, — с улыбкой выпалил администратор и начал вбивать что-то на компьютере, затем потянулся к полке, взял один из ключей и протянул постояльцам. — Ваш номер — 112. Одна спальня, ванная-комната, небольшая гостиная и кухня. С вас 500 долларов.

— Это за… — протянул Баргас.

— За сутки, если захотите погости подольше, доплатите потом.

— Спасибо, это нас устроит, улыбнулся шатен в ответ, отдал деньги в взял ключ.

Поднявшись по винтовой лестнице из древесины шоколадного цвета, им предстал длинный украшенный светлыми бра коридор с множеством темно-коричневых дверей.Найдя нужную, шатен открыл ее и оба парня вошли. Им сразу предстала уютная комнатка с небольшим стареньким телевизором и белым диванчиком, обтянутом кожей.Перед ним был журнальный столик со стеклянной крышей и черными ножами, а по бокам от него стояли два таких же белых кожаных кресла.Тот, кто обставлял эту комнату умело сочетал белые и темные тона. Чуть дальше был проход в спальную.Сочетания цветов были те же, кровать было огромной и мягкой, рядом ее обрамляли тумбочки, над которым висели бра.Напротив окна был шкаф, огромный, одна дверца которого было зеркалом.

Роди просто ходил из комнаты в комнату, изучая новое место.Кухня смогла сильно впечатлить его, такие он видел только в интернете, получается, двадцать лет назад. Новая, будто и неиспользованная техника, сияла чистотой, полностью электрическая плита и огромный холодильник.Ванная-комната тоже не осталась без внимания.Сама по себе ванна выла совмещена с душевой кабиной и со своим кипельно-белым цветом эффектно выделялась на фоне черного кафеля.Чуть поодаль была раковина, за ней унитаз и змеевик.На вешалке висело две пары полотенец, на тумбочке аккуратно сложено стояли два халата и два пары тапочек, лежали два щетки, зубные пасты, крошечные мыльца и шампуни. Все уже ожидало гостей.

— Милый, — окликнул его сзади Энди. — можно я первый в душ, а ты пока вещи разберешь.Понимаю, что это не надолго, но так будет удобно.

— Хорошо, — тут же ответил Вудс и направился к спальне, где они оставили багаж.

Первым делом он вытащил продукты из сумки-холодильника, раскидал не скоропортящуюся еду по полкам. Затем начала доставать вещи Баргаза, сворачивать их и перекладывать в шкаф.И тут его внимание привлек конверт, спрятанный в самом низу под всей одеждой.Пожелтелая бумага полностью измялась и странно пахла.Зомби перевернул его и увидел свое имя и индекс. Тут он вспомнил.Вспомнил как один единственный раз написал письмо сам, от руки, а не послал электронное.Тогда он в первый раз в своей жизни сделал что-то достойное. Вудс участвовал в литературном конкурсе и написал поэму.Единственный раз, когда он выиграл и она была опубликована на нескольких сайтах и даже напечатана в какой-то книге.На радостях он отправил Энди оригинал, на котором были сотня помарок и поправок.Воспоминания были такими яркими и четкими, словно Роди и не умирал вовсе, а только вспоминал свой вчерашний день.

— Так ты нашел его, — послышался голос сзади.

— Да, — с улыбкой на губах произнес зомби. — Не думал, что ты хранишь его.

— Храню.Это ведь память о тебе.Я часто перечитывал его, представляя, как это делаешь ты.Как звучит твой ласковый добрый голос.

— Столько лести, — Вудс рассмеялся.

— Пожалуйста, — шатен поцеловал его в висок, нежно обнимая сзади.

— «Свинцово-тяжелые тучи застелили серое небо, — начал Родерик. — Спертый душный воздух не дает дышать. Шею будто сковали оковы, что сжимаются с каждой секундой все сильнее. — грубые горячие руки нежно скользили по его торсу. — От нехватки кислорода кружится голова, синеют губы.На белом лице кристальными каплями глаз сияют красные глаза. — парень прижался спиной к мокрой горячей коже чужого тела. — Так больно.Сердце рвется от боли, изнывая сильнее, чем жалкие очи. Хочется скрыться и спрятаться.Негде. Нельзя сбежать от лживых улыбок и лиц, что с нами одни, а без — совершенно иные.Так страшно быть с ними наедине, так глупо показывать чувства. А одному — пусто и грустно. — шершавая ладонь проникла под хлопковые футболку зомби, по телу того прошла мелкая дрожь. — И каждый миг ждать дождя, ждать солнца — странно.Все время страшиться других и врать всем и вся — тщетно. Все так же сжимает тонкие шеи безлики горячий пар.Все так же страдают, причиняя боль другим и раня самих себя, — пальцы Энди поднимались выше плавно качаясь ребер, слегка задевая стары шрам.Голос Вудса дрожал от пленительного желания. — В душе рыдая от боли и слезно молим: ” Прости”.Снаружи оставаясь спокойнее статуй и картин. — ноги роди начинали подкашиваться и на последнем издыхании он выпалил — Дует легкий холодный ветер.Усталую грудь заполняет холодный чистый воздух.»

Эндрю поднял его на руки и они оба рухнули на мягкую перину кровати.

— А ведь сам просил меня читать, — язвительно заметил Родерик.

— Прости, не смог удержаться.Твой голос сводит меня с ума, — томно произнес шатен, утыкаясь носом в шею любовника.

Горячая дорожка поцелуев проследовала до самой груди роди. Кареглазый с трудом сдерживался, чтобы ненароком не укусить предмет воздыхания. Вудс тяжело дышал, предвкушая грядущее наслаждение.Его грудь то и дело вздымалась от пленительных касаний, желая большего. Энди добрался теплыми покрасневшими губами до холодного соска Роди.Провел по нему своим мягким языком и слегка сжал губами.

— Ах! Энди! — громко простонал блондин. — Еще!

Повинуясь страждущим возгласам, шатен оглаживал другой сосок подушечками пальцев, а затем нежно ущипнул его. Родерик схватил его за спину всеми силами стараясь не оцарапать. Чувства заполняли его разум, лишая рассудка.Желание руководило им. Поцелуи начали спускаться все ниже и ниже.И вот уже перед глазами Эндрю были белые хлопковые штаны, в которых был виден бугорок.Роди был уже на приделе, от его смазки на бело ткани появилось влажное пятно, разрастающиеся с каждой секундой.Не долго думая, Баргас снял мешающий предмет одежды, оголяя бледную кожу.Вудс пытался смущенно прикрыться руками, но любовник ему не позволил.

Шатен раздвинул ноги возлюбленного, открывая для себя столь пленительный вид. Он скинул с себя полотенце, оставаясь полностью обнаженным и наклонился ближе к лицу Роди.Они смотрели друг другу глаза в глаза.Их уста соединились в страстном, требовательно поцелуе.Языки танцевали в жарком танце.Огрубевшая рука Баргаса ласково скользнула вниз, огладив стоящий колом член Родерика.Его пальцы нащупали тугую дырочку и начали медленно растягивать ее.Сначала внутрь проник один, затем второй и третий.Комната быстро наполнялась их горячи дыханием и стонами.Не в силах выждать и секунды, шатен вошел в возлюбленного. Вудс громко застонал и оплел ногами талию кареглазого.

Медленные спокойные движения Баргаса становились все быстрее и расчет.Не прерываясь и на секунду, он дрочил Роди.Страсть захлестнула их целиков, сковывая в своих цепких лапах, лишая возможности вдохнуть или подумать о чем-то еще. Голоса их любви, казалось, можно было услышать на улице.

***

— Да как вы могли забыть поставить маячок на образец! — кричал злобно №45 на какого-то парнишку в форме, с трудом держась, чтобы не перейти на мат. — Как теперь, мать вашу, его искать!

— У-успокойтесь, сэр, — сбивчиво произнес парень. — мы уже у них на хвосте.Далеко они не уйдут.

Сорок пятый потер переносицу, обошел свой стол и рухнул на кожаное кресло.

— И как, скажи на милость, вы их найдете? — тихо, но грубо спросил мужчина.

— У-у-у них бензобак пробит…

— Бензобак, значит, — начал он тихо, но в секунду его лицо побагровело и он зарычал. — А если они его починят?! Вы об этом не думали?!

Мальчишка подпрыгнул на месте и вжался в стену.

— Так, все, хватит с меня этого цирка, — опять стал спокойным начальник. — Уходи от сюда и передай шестидесятому, чтобы зашел ко мне со всеми контактами персонала.Нужно вызвать №0.Этот парень и иглу в тихом океана отыщет.

— Слушаюсь… — произнес угловатый парень, уходя.

№45 откинулся в кресле, открыл выдвижной шкаф, доставая оттуда коробочку с сигарами.Вытащил одну, обрзев кончик и закурил.Он уже предвкушал гонорар за столь ценный образец.


========== Глава 13. ” Ноль”. ==========


№0,этот человек настолько загадочен, что в самой лаборатории, принадлежащей корпорации «Намберс Индастрис», является легендой.В низах многие не раз слышали, да и сами разносили слухи, о злодеяниях неуловимого Нуля.Были даже те, что считал №0 призраком или монстром, которого специально призвал глава компании для быстрого « решения » некоторых вопросов.Но это конечно же враки.Только крупные шишки могли связаться с Ноль.Ему поручали то, что нельзя сделать, что совершенно невозможно.Но этот человек всегда справлялся. Будь то убийство или похищение, он делал что приказывали и с той жестокостью, которую требовали именитый начальники, не желающие марать руки.

Как и многие легенды, эта имеет правдивую подоплеку и свою историю.Историю жизни одного человека, на чью долю выпала сотня испытаний.Они ломали его, каждый делал натуру бедняги все острее и жестче, пока не превратили в идеальное оружие, что выполнит любой, даже самый мерзки приказ.

История началась с появления на свет маленькой девочки по имени Элеонора Ламбер. Правда еще с самого начала ей не сулила счастливая судьба. Еще в раннем возрасте Эли узнала, что мир — не красивая сказка, которую показывают по ТВ и о которой пишут в книгах.Юная мисс Ламбер не была ребенком из достойно богатой семьи или просто из семьи среднего достатка.Ей довелось появиться на свет в больнице одного из, так называемых, плохих районов большого города и стать дочерью Аманды Ламбер, тамошней проститутки. Нельзя сказать, что женщина была плохим человеком, да родила она из-за того, что не было денег делать аборт.Но она искренне любила маленькую дочь.Невзирая на все свои загулы, пьяные дебоши и ужасных клиентов, она пыталась дать ребенку все: от образования, до хорошей одежды и канцтоваров.

Аманда, которая с начала не хотела ребенка, пыталась вызвать у себя выкидыш, когда увидела малышку, влюбилась в нее. Ребенок стал для нее самым светлым и ярким лучом, единственным в ее жизни.Женщина больше не брала «работу» на дом, вычистила свое жилище, не скупилась на разные книги и хорошую еду.Однако, как все дети.Как многие дети. Элеонор не отплатила матери за добро.

Еще в детском саду малышка поняла, что отличается от других детей.Они издевались над ней, обзывали.У них были отцы, новые дорогие игрушки и красивая одежда.В то время, как Элеонора играла с самыми дешевыми игрушками и носила не красивую, но качественную одежду. Поэтому девочка быстро стала «паршивой овцой» в «стаде». Тогда она старалась держаться и не показывать маме, как ей тяжело или больно.Ведь мама долго работала и не часть бывала дома, зато приносила еду и вещи. Эли хотела стать хорошим ребенком для занятой мамы.А еще ей хотелось иметь отца.Чтобы он играл с ней, катал на спине и водил в парк по воскресениям. Когда она спросила про него у Аманды, та рассказала историю, что папочка у них летчик и очень много работает, поэтому не может приехать домой.И Эли верила.Верила до самой школы.

Как известно, дети довольно жестоки с теми, кто не похож на них. Именно эта жестокость в полной мере излилась на Элеонору в школьные годы.Над ней потешались сначала девочки, которые считали ее поношенную одежду смешной и глупой.Потом подключились и мальчишки.Просто одному из них довелось застукать своего папушу с Амандой и слух о том, что мама Эли — шлюха, быстро разошелся по всей школе.Это подорвало веру девочки в своего родителя.

В один из вечеров, когда Элеонор исполнялось 13 лет.Матери все не было, а пришла она изрядно захмелев и вручив подарок дочери.После дня издевательств, малышка хотела другого.Не этого хмельного поцелуя и кучи, как ей казалось, фальшивых слов любви.Она хотела спокойный вечер с тортом и доброй мамой.Эли не выдержала, вспылила.Рассказала матери все, что думала о ней.Сказала, что ей ничего не нужно от этого« мусора» и не хочет она считать ее своей семьей.

С того момента Эли перестала общаться с матерью и пустила свою жизнь под откос.Она связалась плохой компанией, в свои 14 она вовсю пила, курила.А в 15 попробовала наркотики.Общение с родителем вовсе сошло на нет. Элеонор начала воровать и ввязываться в драки. Даром что она не спешила спать с кем-то. Зато отлично умела защищать себя. В сердце девушки не было и капли жалости. Она могла довести до больницы или до гроба. Никогда не рассчитывала свою силу, да и зачем.

После очередной попойки она загремела на несколько дней за решетку. Тогда ее «товарищем по несчастью » стал Алекс Риксон. Он сильно отличался от новой знакомой. Парень из приличной семьи, образован, воспитан. Просидев немного в тишине, уже не известно кто именно стал инициатором, но они завязали диалог. Выяснилось, что Алекс праздновал День Рождения одного из своих друзей, напился и врезался в дерево. Так началось их простое знакомство.

Нескольких проведенных вместе дней заставили ребят сблизиться .Поэтому, выйдя, Эли кардинально изменила свою жизнь. Она разорвала связи со своими прежними «друзьями», перестала пить и принимать. Только курение бросить не могла. И так не заговорила с матерью. Вскоре в ее жизнь вновь объявился Алекс, который, к слову, был на 4 года старше ее. Парень потратил много времени, чтобы убедить Эли связать с ним жизнь, быть рядом. Школьница согласилась. Но счастье продлилось не долго.

Досье на Элеонор Ламбер обрывается в 2017 году. Когда вирус зомби проник в ее город.Эли было 17,Алексу 21.

***

Фигура, облаченная в черные одежды, словно из тени возникла в кабинете сорок пятого.Она медленно проследовала к деревянному столу, обогнула его и присела в кожаное кресло. Тень тихо ждала прихода хозяина. Вошедший мужчина сначала даже не заметил гостя, чье лицо, кроме серых безжизненных глаз, было закрыто эластичной черно тканью.

— Здравствуйте, №45, — послышался голос, похожий на женский, но слишком грубый и пустой.

Ученный испуганно отпрыгнул.

— А, так это вы, Ноль, — обратился он к гостю. — Очень рад… — хотел было он продолжать, как его остановили.

— Не надо лебезить, я по делу.

— Да, да, конечно! — приторно сказал №45,прихлопывая в ладоши. — Вот досье.

Он отдал ей бежевую папку, на которой красовались въевшиеся пятна. Ноль наскоро пролистав , спросила:

— Живыми или мертвыми?

— Оба живыми, человека можно избить, но чтоб на зомби и царапины не было.

— Ясно, — сказал фигура и исчезла, словно растворившись в воздухе.

***

Энди и Роди все еще были в Вайтсторме . Парни решили, пока машина в ремонте, пополнить припасы и немного отдохнуть.Между тем, зомби начал замечать, что с ним твориться что-то странное. Его сны стали ярче и четче. Он стал видеть множество деталей, подробностей, которые были до боли реалистичными. Кроме того, его воспоминания. Они начали давать о себе знать, иногда неожиданно для самого героя. Появлялись словно из неоткуда, стояло ем увидеть то, что он видел раньше, до «болезни». Вудс не раз пытался поведать об этом любимому, но голова того была забита выживанием. Поэтому Роди и оставалось только, что хранить эти мысли в себе.

Через два дня, после их прибытия в город, Вудс проснулся один в постели. В первый раз за годы он отчетливо почувствовал холод. Из открытого окна дул сильный промозглый ветер и пахло только прошедшим дождем. Парень сразу понял, что его спутник ушел заниматься машиной. Конечно, зомби это не радовало, но он прекрасно понимал, что чем быстрее они уедут, тем лучше для них же. Поэтому, тяжело вздохнув, он поворочался на кровати, смяв одеяло и простынь и практически упал на пол.

Немного полежав лицом в жесткий ворс ковра, Родерик все же поднялся и поплелся в душ. Затем достал из холодильника свою порцию «еды». По какой-то причине, сейчас она иногда оставляла жуткое послевкусие и мерзкие ощущения. Кусок в горло не лез. Но приходилось проглатывать вязкую субстанцию. Завтрак стал для него настоящим подвигом.

Завершив трапезу Роди попросту шатался по комнатам. Ему было невероятно скучно, но Энди запретил покидать номер.

— Как же я устал ничего не делать… — простонал он, потягиваясь на кресле, что устояло у окна.

Обернувшись на запотевшее, покрытое каплями стекло, парень увидел пустую безлюдную улице. Только высокая трава и пустые дома.

«Может прогуляться не много, на глаза я никому попадаться не собираюсь и приду еще до Энди», — подумал Вудс.

Наскоро собравшись, нацепив огромную толстовку возлюбленного, он закрыл дверь на ключ и выскочил на улицу. Почувствовал приятный запах покрова асфальта, диких трав и земли. Так просто, но так приятно. Роди слишком давно не ощущал подобного. Поэтому, сняв капюшон, он вдыхал полной грудью. Свежий воздух заполнял легкие и дурманил разум. Парень и не сразу понял, что за ним наблюдают.

— Я сразу поняла, что ты — не человек, — раздался тонкий женский голос, откуда-то из-за домов.

Зомби встрепенулся и уже было хотел бежать и прятаться, как вышел обладатель голоса. Это была та самая девочка в обносках со своей собакой. Животное задорно прыгало, заливаясь лаем. Оно подбежала к Роди и начала тереться о его ногу лохматым брюхом.Парень улыбнулся.

— Какая ты славная, — произнес он, касаясь мокрой шерсти.

— Это мальчик вообще-то, — неуверенно сказала незнакомка. — Его Маки зовут.

— Маки, странное имя, — недоумевал зомби.

— Зато ему подходит.

— Почему ты меня не боишься? — спросил Роди, присаживаясь на торчащую из земли бетонную плиту.

— У меня есть брат, старший брат.Его Николасом зовут. Он зомби, — произнесла девушку и на паузу секунд замолчала.Выдержав паузу, она продолжила. — Когда это вирус попал в город, ему было пять, а меня и в планах не было.Как и многие дети, он заболел сразу.Родители не хотели расставаться с ним до последнего, но им пришлось.Правительство, — она присела рядом и начала рвать травинки, одну за другой. — Они заставили маму и папу бросить Ники одного.Долгое время было не известно, как он там.Только около пяти лет назад мы смогли с ним связаться.Мой старший бра, теперь маленький младший братик.

— Мда… — Вудс просто не знал, что сказать, но погружаться в тишину хотелось меньше всего.

— Я не боюсь зомби, новых зомби.Таких как ты и братик.Но так думают не все.Власть до сих пор промывают нам мозги, на тему : «Какие зомби плохие и мерзкие». Поэтому мама и папа откровенно бояться за братика, — ее голос дрогнул, а на глазах появились слезы. — И я боюсь.Хочу быть семьей, как в старых фильмах.Ездить отдыхать, жарить барбекю и ходить в школу.

— У вас тут нет школу? — недоумевал зомби.

— Нет, — грозно ответила она. — Ничего нет.Власти и эта тупая корпорация, которая, по сути-то и правит, только сыпят обещаниями.А у простых людей ничего нет. Но я слышала кое — что.

Девушка сказала это так тихо, почти шепотом и придвинулась ближе к Вудсу.

— И что же? — заинтересовался парень.

— Говорят, что есть тут город, где зомби и люди живут вместе, — она мечтательно запрокинула голову. — Я хочу когда-нибудь переехать туда с Ником и родителями и там начать новую жизнь.

Роди давно не верил в сказки.Но в эту ему очень хотелось верь. Представлять такой прекрасный оазис посреди глухой пустыни, где они с Энди смогут жить вместе без притворства и придирок . Жить как нормальные люди, не скрываясь. Поэтому он понимал незнакомку.

— Да, — протянул зомби. — Это прекрасная мечта.Кстати, меня зовут Роди.

— Кайли, — произнесла девушка с улыбкой.

Они гуляли вместе еще несколько часов.Пока по свинцовому небу не расползлись желто-красные пятна, оглашая конец дня.Вудс наконец смог узнать больше о мире за стеной, а Кайли о жизнь в Мертвых городах.

***

Черный мотоцикл словно пантера резво бежал по бездорожью через густой лес к огромной поляну, усыпанной цветами.


========== Глава 14. “Предчувствие”. ==========


С самого утра у Энди было плохое предчувствие.Живот сводило, голова раскалывалась и очень хотелось бежать куда-то.Спасаться, словно животному.Да еще и всю ночь мучили кошмары, которые мужчина был не в силах вспомнить.Такое ему было не впервой.Еще с раннего детства перед какими-нибудь «масштабными трагедиями» с Баргас случалось подобное. Даже в тот день, когда эпидемия настигла его родной городок шестое чувство снова сработало.

Не проронив ни слова, шатен начал паковать вещи. Он, разбудив любовника, приказным тоном велел делает ему тоже самое.Будучи сонным, Роди мало что понимал, поэтому беспрекословно начала выполнять поручение.Он сворачивал одежду и даже забыл умыться, как это он обычно делал после пробуждения.Что что-то не так до зомби дело лишь, когда он споткнулся о рюкзак, который сам же и собирал.

— А чего, собственно, мы вещи-то пакуем? — наконец решил поинтересоваться Вудс.

— А? — очнулся Энди. — Нам срочно надо уходить отсюда?

— Но зачем? Что случилось? — Роди был удивлен и напуган.

— Еще не случилось, но скоро будет и лучше нам убраться раньше, — протараторил Баргас.

Зомби ненавидел, когда говорили загадками.Он плюхнулся на пол и выдвинул ультиматум:

— Так, или ты объясняешь нормально, или я не помогу тебе!

Эндрю не осталось ничего, кроме того, как рассказать все своему любовнику.Он глубок вздохнул и сел напротив него.

— Дело в том, то у меня было плохое предчувствие, — лицо собеседника перекосилось от неверия. — Да, это смешно: ученый и в верит во всякие «предчувствия»! Но факт остается фактом.Каждый раз, когда со мной было такое, случались ужасные вещи. Пожалуйста, поверь мне! — глаза шатена были такими грустными и жалостливыми, как у щенка.

Вудсу ничего не оставалось, кроме того как поверить его словам.К тому же, этому человеку он доверял больше, чем кому-либо.Даже себе самому он так не верил.Парень продолжил свои сборы, не став вникать в то, что их ожидает. Меньше всего ему сейчас хотелось нервничать и паниковать. Это он всегда успеет, зачем сейчас-то начинать.Да и слишком много Родерик пережил, даже умереть успел.

Оставив Роди складываться, Баргас ушел к Кристиану узнать о состояние машины. Они долго спорили и торговались, ибо мистер Ромираз хотел закончить работу неспешно.По своей природе он был человеком нерасторопным, не любил спешку. Поэтому и не хотел соглашаться с заказчиком.Но, когда Энди предложил ему крупную сумму, мужчина не смел отказать.

Закончив складывать свои скромные пожитки, Вудс не находил себе места.Сидеть сложа руки — был не его удел. Благо, что каждый раз уходя куда-то, возлюбленный оставлял ему деньги.Кончено, зомби было интересно, откуда у его партнера столько, но потом он вспоминал все «процедуры» в той злополучной лаборатории и желание спрашивать отпадало само собой. Что было, то прошло, и Энди делал это не по своей воле и не развлечения ради.Это не сильно успокаивало Роди, но все же помогало отвлечься.

Взяв купюры с тумбочки, он надел оставшиеся вещи: огромную толстовку с капюшоном и джинсы Баргаса, которые были ему уж слишком большими.Закрыв номер парень направился прочь из отеля. По пути встретив управляющего он не мог не поздороваться.

В этом городе средь разрухи хауса магазины и прочие места общего пользования выглядели как новые, с ремонтом и хорошей отделкой.Войдя в один небольшой супермаркет, Вудс взял корзину двинулся на разведку. Он давно не покупал еду для живых, поэтому отвык от вида многих продуктов.С каждым новым знакомым продуктом чудесные и не очень воспоминания посещали его. Иногда вызывая улыбку. А меж тем его запасы все больше полнились.Он так и был бы погружен в себя, если бы не налетел, а свою старую знакомую, что отоваривалась тут же.

— Ой, простите, — произнес он, отскакивая назад.

— Да ничего, — сказала девушка и подняла свой взгляд на собеседника. — Это ты, Роди?

— Кайли! — вскрикнул парень и криво улыбнулся.

— Зачем тебе столько? — спросила она, глядя на переполненную корзину.

— А, ну, видишь ли, нам пора отъезжать. Энди не сказал куда мы едим и я решил запстись едой.

— Уже уезжаете? — расстроенно спросила Кайли.

— Ну же, не грусти, — в попытке приободрить зомби взъерошил ее непослушные волосы.

Девушка улыбнулась.

— Просто тут мало тех, с кем можно поговорить, а ты уже успел стать мне другом.Я бы даже сказала братом, — вздохнув сказал она. — И когда стартуете?

— Как скажет Энди, наверное уже сегодня вечером.

— Да? — девушка снова глубоко вздохнула. — Значить и попрощаться с вами я не смогу…

— Можно прощаться сейчас? — в Вудсе проснулся позитивный восемнадцатилетний парень, что умер и стал зомби 20 лет назад.

— Тогда, пока, счастливой дороге и пусть у вас все будет хорошо, — сказал Кайли и по-доброму улыбнулась, но ее глаза были полны грусти.

— Пока, Кайли.Надеюсь ты встретишь брата и вы вновь станет одной семьей, — сказав это парень снова взъерошил непослушную копну рыжих волос знакомых и направился к кассам.

Роди конечно тоже было грустно так быстро покидать новую знакомую, но такая уж теперь его жизнь.Пока они не смогут найти спокойное место, где можно будет осесть и забыть о всех пережитых ужасах, лучше не принимать близко к сердце такие моменты. Не привыкать к людям, попутно встречающимся на пути. Огородиться от боли, которой, быть может, будет еще придаточной.

Оплатив покупки, он вернулся в номер, где парня уже ждал Баргас. Шатен сказал, что машина готова.Тем же вечером, оплатив неустойку за номер, они покинули Вайтсторм.

— А ведь про закаты они не врали… — произнес Роди глядя на алеющий небесный купол.

Машина, заправленная по завязку гнала так быстро, как могла и вот уже этот маленький еле живой городок остался далеко позади.

***

Под покровом ночи, когда уже ни в одном доме и магазине не горел свет, черный мотоцикл прибыл в Вайтсторм. Девушка в черном медленно двигалась по улицам, ее можно было бы принять за чью-то тень.Даже ее железный конь был так тих, что казалось не издавал и звука.

Ноль осматривала все месте, где по ее мнению могли были остановиться беглецы.И надо сказать, что не безуспешно.

Она всегда знала, что человека можно разговорить либо заплатив ему хорошо, либо хорошо испугав.Первую технику она решила проверит на мистере Ромиразе. Он был единственным человеком, занимавшийся здесь ремонтом машин.А по расчету №0,машина путников должна была сломаться или на въезде, или на выезде из города.И, как выяснилось, чутье ее не подвело.Ремонтник оказался человеком сговорчивым и за n-ную плату, выдал все что знал.

Выяснилось, что знал он много и имел хороший слух. Выдал и то, что Баргас как-то о собирается к другу куда-то не далеко, и что был с ним какой-то странный парнишка Роди, вечно в капюшоне ходил.

Этого девушке было достаточно.Отдав смятые купюры, она села на байк и снова умчалась в даль.

***

Вудс как всегда уткнулся носом в стекло.Темное, почти черное пространство, едва различимые фигуры растений и небо, усыпанное роем звезд.Они так быстро менялись и мельтешили, что одновременно хотелось спать и вспоминались страшилки, которые он любил читать когда-то. Прислонив руку в стеклу, парень почувствовал холод, а оно в свою очередь запотело.Это было в первый раз с тех, пор как он умер. Уже далеко не первая странность, что Роди заметил за собой. Собравшись с силами, он решил все же поделиться переживаниями с любимым.

— Энди, — разрушив написшую тишину, сказал он.

— Что? — машинально ответил шатен не отрывая взгляд от дороги.

— Со мной что-то происходит…

— О чем ты? Ты беременен? — попытался пошутить водитель.

— Да иди ты! — рассердился зомби. — Я тут о серьезных вещах, а он!

— Ладно, ладно, прости.Продолжай.

— Так вот, в последнее время я многое начал замечать.Например мои сны стали четче.Я стал вспоминать мелкие детали и лица, а еще чувствовать тепло холод, и вот тоже, — парень приложил руку к окну, продемонстрировав как-то покрывается мелкими каплями водного пара.

Увидев это, Энди резко нажал на тормоз и, если бы не ремни безопасности, оба парня влетели бы в стекло.

— Энди, придурок! Ты что творишь! — истошно закричал Вудс.

Шатен сидел как статуя, потом каким-то хрипловатым голосом произнес:

— А еще что-то есть странное?

Родерик призадумался, а после сказал:

— А, ну та зомбо-еда, теперь я понял ее вкус.Она отвратительна, кусок в горло не лезет и тянет от нее блевать.

— Невероятно… — прошептал Баргас, заводя мотор. — Это еще не точно, но у меня есть для тебя хорошие новости.

Надо отметить, что иногда Вудс был еще тем тугодумом, поэтому он удивленно и предвкушено посмотрел на шатена, ожидая что он все же скажет, что это за «новость».

— Прости, но все скажу, лишь когда буду точно уверен. Как приедем к моему другу, я сделаю тебе пару анализов и все скажу, хорошо? — он нагнулся к Роди и поцеловал его в изуродованные шрамами от швов губы.

— Ага, — произнес тот, смущенно опуская взгляд в пол.

***

Когда большую дорогу осветило яркое рассветное солнце, перекрашивая мрачное ночное небо своей яркой палитрой, парни наконец достигли заветного «убежища».

По представлению Роди, это должна была быть какая-нибудь супер защищенная военная база или тайный поземный город, ну хоть на худой конец что-то огражденное огромным забором, не дающим увидеть что происходить внутри.Увы, «убежущим» оказалось поселение еще меньше и хуже, чем Вайтсторм.

Всюду были лишь низкие, покосившиеся деревянные домики.Некоторые сожженные изнутри.Груды металлолома вдоль прокатанной немногочисленными машинами дороги.Еще бы, ведь чтобы добраться сюда, приходится съезжать с асфальта и черт знает сколько плестись через дебри и ухабы. Зад и голова Вудса были далеко не в восторге от этого путешествия, но он все же решил смолчать об этих незначительных помехах.

— И где же твой друг? — спросил он, оглядываясь вокруг.

— Сейчас, подожди, — проговорил Энди и посигналил.

Уже через пару секунду из-за покореженных зданий появились два силуэт: женский и мужской. Когда люди стали ближе, Родерик не смог не заметить бледную, почти белую кожу женщины , обилие шрамов на ее теле и пустой взгляд.Сомнений не оставалось, она тоже зомби.

Комментарий к Глава 14. “Предчувствие”.

Простите,что так мало ,но и сам фик близится к завершению)Бета еще не проверяла,так что и за ошибки приношу извинения .


========== Глава 15. ” Живой-мертвый “. ==========


Первым к путешественникам подошел невысокий мужчина.Его кожа была грубой и загорелой, волосы сухими с хорошо заметной сединой.Его глаза были прищурены от яркого света, радужка от этого казалась совсем черной.Незнакомец, несмотря на свой возраст, был поджарый.Просторная хлопковая одежда висела на нем. Закашлявшись, он наконец подал голос, обращаясь к старому другу.

— Энди! Давно не виделись! А это тот самый Роди?

— Да, рад видеть тебя в добром здравии, — улыбнувшись сказал Баргас и ему пожал руку.

— Ну, здравствуйте.Меня зовут Стив, Стив Арлингтон, — произнес брюнет, поворачиваясь к изумленному зомби.

Вудс поначалу опешил, но затем взял себя в руки.

— Эм, да… Я Роди, т-то есть Родерик Вудс, — парень зачем-то поклонился.

— А это моя жена, — Стив жестом подозвал женщину, стушевавшуюся позади. — Ее зовут Айрин.

— З-здра-а-авствуйте, — с трудом произнесла она.

Роди удивился, причем очень сильно.Она была белая, как мел.На тонкой, как показалось, коже отчетливо были видны сине-зеленый вены.Под заплывшими пеленой глазами были желто-фиолетовые круги.На концах тонких губ были шрамы, которые, казалось все еще разлагались. Ее волосы, что были кипельно-белыми, полностью перепутаны. Шрамы и не зажившие раны красовались на всех частях незакрытого одеждой тела.

Зомби в таком плохом состоянии он не видел даже в первое время, после того как очнулся. Казалось, что Айрин все еще прибывала в том полу-трансовом состоянии. Ему даже стало страшно за своего возлюбленного.Вдруг она нападет на Энди. Всеми силами парень старался не выдавать свою тревожность.

Парочка проводила гостей до своего дома, который Роди мысленно назвал «сараем». Его стены совсем покосились, а фундамент просел.Доски были будто прибиты наскоро. Открыв скрипучую ветхую дверь, Арлингтон впустил парней внутрь.Обстановка там была не менее удручающей.Обои на стенах были порваны, перемазаны и исписаны.Кажется кое-где Вудс даже заметил следы запекшейся крови, но решил не заострять на этом внимание.

«Быть может ошибся.» — решил он.

Их комната особым уютом так же не отличалась. Обшарпанные стены, на старых и изношенных окнах, не менее древние тюлевые занавески, перепачканные в чем-то. Под потолком со следами от воды, одиноко висела лампочка. В углу у стены была кровать-полуторка, представляющая из себя ржавую железную конструкцию с пружинным матрасом поверх. Неподалеку был шкаф, определенно вписывающийся в изношенный интерьер.

Скинув сумку на кровать, Энди почти волоком потащил Вудса куда-то.Как он позже поясни выбирающемуся парню, он хочет посоветоваться о чем-то, касающемся Роди со Стивом.

— Что-то у вас случилось? — спросил брюнет, в тов время занятый починкой старого сидана.

— Нужно кое-о-чем переговорить, это срочно!

Стив нехотя вылез из-под машины, вытер перепачканные руки и обратился в дуруг:

— Ну что у тебя?

— Мне кажется, что Роди вновь становится человеком, — встревоженно, нервничая говорил шатен, крепко сжимая руку любимого. — Еще не точно, но я хочу, чтобы ты помог мне привести анализы.

Сказать, что Арлингтон был удивлен — не сказать ничего. Он буквально раскрыл рот, вспоминая слова.

— Д-да, конечно, — наконец пролепетал мужчина.

— Снова опыты?! — неожиданно встрепенулся зомби.Его тело пробил дрожь.

Парень запусти дрожащие руки в седые волосы и медленно начал оседать на землю.Перед его глазами все потемнело.В сознание гулом отзывалась мысль о том, что его предали. Баргас, что прибывал в своем собственном забвение, не сразу заметил эту реакцию возлюбленного.Только когда обернулся сказать что-то своему парню, опешил.В туже секунду он кинулся успокаивать Роди, целовал его, гладил, крепко сжимал в объятиях и клялся, что никогда не причинит вреда.

Около получаса ушло на то, чтобы зомби пришел в себя.Затем шатен как можно мягче постарался разъяснить, что именно с ним будут делать, что процедуры будут безболезненный, но, возможно, утомительные. Вудс не сразу, но поверил ему.

После начались действительно утомительные дни проверок и обследований.Ему измеряли пульс, заставляли делать какие-то упражнения, светили в глаза.Вообще, как выяснилось, в подвале этой халупы была самая настоящая лаборатория.Такие Родерик видел в фильмах.Помимо всего, на изучения взяли все жидкости организма Вудса. Также Энди взял несколько волосков, пробы кожи, ногтей.Да, в общем-то практически всего. Но Баргас сразу поставил табу на костный мозг и прочие более болезненные процедуры.

« Только в особом случае», — сказал он.

Выяснилось, что сердце Роди стало биться чаще.Гораздо чаще, чем у прочих полуживых, но все же реже, чем у нормальных людей. Его глаза приобрели практически первозданный цвет, тот что был до его смерти. Белая пелена с них почти сошла.Кожа стала в разы темнее, вены стали не так видны.Да и шрамы, что до этого были скорее открытыми раны, сейчас заживали. Единственное его кровь.Из пареза на пальце вообще не вытекала.В шприц ее было трудно набрать. Как показали результаты анализа, у парня был понижен гемоглобин.Причем во много раз ниже нормы. Но уже все это стало гигантским прорывом. Родерик-Джейн Вудс — первый и, возможно, единственный зомби в мире, ставший человеком.Точнее почти ставший. Но Стив и Эндрю верили, что это «почти» не на долго.

Парни с энтузиазмом начали свои исследования.Выпытывали у Вудс, что он ел, что пил, где ходил.Да в общем-то все, что только можно и нельзя было.В плоть до всех половых контактов.Когда дошли до этой темы, взрослый и образованный ученый Эндрю Баргас, красный как рак, удалился что-то там «перепроверять». После начались копания в памяти самого шатена.Он пытался перебрать в памяти все препарат и процедуры, что бедный зомби испытал на себе.

Каждый вечер, после всех этих муторных испытаний, лежа на тесной, проеденной грызунами кровати парни мечтали о дальнейшей жизни.Говорили о том, что будет с ними дальше.Что наконец-то наверстают все-то, что упустили за эти двадцать лет. Энди, с плохо скрываемым беспокойством, шутил о том, что Роди бросит его такого старого. А тот в свою очередь замечал: «кому я-то такой красивый нужен» и « не дождешься, старый извращенец! Я с тебя и с живого и с мертвого не слезу!». После они подолгу миловались.И кажется, ничто на свете не могло разлучить их.Никто и ничто.

Энди дал сам себе клятву — любой ценой защитит и уберечь своего Роди.А тот не давал никаких клятв.Не думал о худшем раскладе.Попросту не хотелось. Он оградил себя от мыслей о минувшем апокалипсисе и о том, что вакцина сможет спасти чьи-то жизни.Да и Баргас тоже.Не то, что они оба — жуткие эгоисты, но всем хочется счастья.Они были лишены его.Продлить это ощущение свободы и пленительного ожидания лучшего — было их единственным и самым сильным желанием.

Но счастье было не долгим. В один из дней послышался гул машин.Судя по громким звукам, сродни раскатам грома, они были огромные.Затем из них по вылетало множество людей в странной черной форме.

Энди даже на задумываясь схватил Роди и куда-то поволок. Бежали один долго, сквозь все это скопище едва живых домов.Но гул не стихал.Шаги с каждой секундой становились все ближе. Словно те люди следовали за ними.

— Полезай туда! — грозно скомандовал.

Он никогда так не говорил с Роди.Этот голос был полон грубости, жестокости и страха.Зомби хотел было возразить, но побоялся.

Вудса заставили лезть в какой-то подвал через крохотное окошко.В результате он изорвал на себе одежду и поранился о разбитое стекло.Парень отошел подальше, ожидая своего возлюбленного, но того все не было.Поставив несколько ящиков друг на друга, он пытался узреть, где Энди, но стал свидетелем не лучшей картины.

Баргаса повалили на землю те самые люди в форме прямо у дверей какого-то домика. Он совсем не сопротивлялись, только нападавшим было плевать.Они беспощадно били его ногами, облаченными в тяжелые ботинки. Вудсу казалось, что он слышит крики и стоны, полные боли вздохи Баргаса. Он зажал рот рукой, чтобы не закричать.Сдерживался изо всех сил, чтобы не выбежать к нему на помощь.

В один миг он смог поймать на себе взгляд шатена.Кажется, они смотрели глаза в глаза. Энди словно говорил: «Сиди там! Не выходи!». Тело Вудса будто сковало цепями и он не мог пошевелиться.Быть может то был шок и ужас, а может он повиновался беззвучному приказу.

Действо завершилось так же быстро, как и началось.

Люди в черном погрузили едва живого ученого в огромную бронированную машину.Ноль что-то скомандовала им и военные послушно уехали.Как-только рокот мотора стал тише, ноги у Роди подкосились и он грузно рухнул вниз.

Мимо крошечного окна скользнула чей-то черный силуэт и послышался женский голос:

— Знаешь, как мы узнали где вы?

Зомби молчал.Ему плевать было « как», главное что нашли и забрали самого лучшего и дорогого человека в его жизни.

— Его дружок, тот черненький старикашка сдал вас. Он хотел как можно скорее получить вакцину для своей крали, а твой хахаль наотрез отказался проводить тебе болезненные операции.И этот дядечка каким-то, богу известным, образом сообщил о вашем место нахождения, а потом сюда перекинули нас, — женский голос был слегка хриплым и вымученным. — Но знаешь, — продолжила она. — на месте твоего благоверного, я поступила бы так же.Отдал себя на растерзание, только бы любимый остался цел.Вы же из «этих»? Я угадала?

— Он зомби? — прозвучал сдавленный голос из подавал. — Ваш возлюбленный тоже зомби?

— Да, — со вздохом ответила Ноль. — Но когда-то он был самым лучшим человеком во всей вселенной.Вытащил меня из той клоаки, где я вращалась.Подарил мне совершенно новый мир.Любил, заботился и опекал, словно я — что-то очень дорогое и ценное, — в голосе была какая-то наивная, детская радость, но в тоже время горечь. — Я влюбилась в его добрые сияния глаза и волосы цвета зимнего солнца.

— И они его забрали… — словно подводя итог ее рассказу добавил Роди.

Женщина невесело рассмеялась.

— А ты догадливый. Верно, иначе я не занималась бы всей этой хуетой.

Оба на время затихли. Неожиданно Вудс спросил:

— Вы хотели бы вернуть его?

— Как будто это возможно, — саркастично ответила женщина.

— А если мы попробуем?

— Мы?! — удивилась она. — Я помогла схватить того бойфренда, а ты помочь просишь, не боишься предательства?

— Если бы вы так хотели, то указали бы им на меня, а не разговаривали.

— Тоже верно, и что же ты предлагаешь?

— Ведь о том, что происходит в лаборатории никто не знает?

— Ну и? — со скептицизмом спросила Ноль.

— Нужна показать все, что там творится.Это не панацея, но единственный способ.Просто вдвоем нам всех не перебить, да и проблему надо решать в корне.

— И ты предлагаешь… — все еще не веря произнесла женщина.

— Предлагаю рассказать об этом по ТВ, лучше в прямом эфире.Так же можно подключить интернет.Не знаю как сейчас, но раньше через соц.сети и миром править можно было. Пока то, да се и эта смута, нужно как можно скорее вытаскивать наших. Но если так, то тебе придется сделать большую часть.

— То есть мы уже на « ты »? Ну хорошо, — она стала серьезней. — и что же делать мне?

— Во первых, каким-то образом протащить туда репортеров и показать им зомби в клетках, а во-вторых узнать где твой и мой парни.

— Хм, самое сложное значит.Ты поражаешь меня все больше и больше, мальчик.

После Ноль помогла Роди выбраться из подвала.Они стали обсуждать свой план.Быть может эта грубая и жестокая женщина и не согласилась бы на такую авантюру, но за годы борьбы за жизнь возлюбленного она слишком устала.Устала от смертей и кровь, быть плачем и скрывать свои эмоции, не иметь возможности прикоснуться к тому, кого она любит больше всего.

Свое наступление и начало всех действ было принято перенести на утро.Ноль с рассветом решила вернуться в лабораторию, чтобы разузнать все, а после, встретившись в Роди, осуществить задуманное.

Парень, лежа на горячем от утреннего солнца песке все никак не мог заснуть, мысли путались и не давали покоя.Особенно угнетало его предательство Стива. Конечно, Роди всегда знал, что люди по сути своей — эгоисты. Ради собственного блага предать другого и отдать его на растерзание. Он знал, прекрасно знал.Но все же.Это было мерзко.Поступить так со своим другом, которого ты знаешь много лет. Непростительно.Ведь Стивен мог переговорить с Вудсом, тот не зверь, согласился бы помочь «товарищу по несчастью».Но не поступать же так.

Луна была высоко.Раскаленный воздух становился прохладней, принося с собой

горькие ароматы трав.Ноль перепроверяла свое оружие.Бросив взгляд на мирно посапывающего подростка, пусть и мертвого, на ее сердце стало теплее.Может быть это был материнский инстинкт или подействовало то, что сейчас они в одной лодке. Но решив для себя: « Пан или пропал ».Она готова была к любому, даже самому худшему развитию событий.

«Даже смерть была бы лучше такого существования», — рассудила женщина.


========== Глава 16 . ” Выстрел” . ==========


Ноль исчезла еще до рассвета. Проникнуть в лабораторию для нее не составило труда. Иногда женщина и впрямь напоминала призрак. Она обходила кабинет за кабинетом, знала о всех лазах и слепых зонах. Ни один из тамошних тупоголовых охранников и медиков со склонностями к садо-мазо не засек ее. №0 первым делом устремилась к уже знакомому месту.

Спустившись в подвальные этажи, она вновь почувствовала запах разлагающейся плоти и смрад горелой кожи. Тут проходили самые жуткие и дикие «испытания» для особо строптивых работников и зомби, а также происходило уничтожение испустивших дух тел. Даже будучи убийцей, все это было дико для женщины. В своих деяниях она старалась быть как можно более аккуратной, тихой и незаметной. Порой ее жертвы даже не замечали того, что ранены или отравлены до тех пор, пока не было слишком поздно -

настолько точны были действия Ноль. Смерть приходила к ее «клиентам» безболезненно, если конечно она сама и заказчики не желали иначе.

Пройдя еще пару ярусов, минуя печи, где сжигали тела, №0 оказалась в небольшом помещение. Оно было поделено решеткой с мелкими отверстиями на две части. С одной стороны, где была входная дверь, было пустой. По ту сторону решетки стояла старенькая кровать, небольшой стол со стулом и унитаз. На ложе, с книгой в руках лежал бледный парень лет двадцати. Его белесые волосы были растрепанны, глаза впали и под ними были темные круги. Услышав, как открывается дверь, юноша встал и посмотрел на гостя. Увидев Ноль, он обрадовался и подошел к решетке.

— Эли! — вскрикнул он. — Я так скучал!

— Я тоже, Ал, — с нежностью сказала она.

— Не ожидал, если честно, увидеть тебя. Что-то случилось? — парень всегда был проницателен, особенно когда дело касалось его возлюбленной.

Элеонора решила не скрывать ничего от него и сказать все, как есть.

— Сегодня… Я собираюсь вытащить тебя отсюда.

— Что?! — встрепенулся Алекс. — Ты с ума сошла?! Это же самоубийство!

Наверное, впервые за много лет на глазах у Ноль выступили слезы. Нервное напряжение сказывалось.

— А что еще мне остается?! — дрожащим голосом спросила она. — Я больше не могут так жить! Не могу рушить чужие судьбы, не могу смотреть, что тебя в загоне, как зверье, держат! Если не сделаю это, не прорабу, то клянусь! Я сама убью себя!

Такое заявление напугало парня, и он смягчился.

— Ну чего ты, солнце. Не надо этого. Я же давно тебе сказал: «Забудь про меня и живи дальше». Пойми, я уже мертв и это не обратить, а у тебя еще может быть дом, семья, муж и дети… — казалось, что он сам готов зареветь.

— Нет. Такого не будет, и ты будешь человеком, клянусь.Но для этого доверься мне. Сначала я должна сделать то, что обещала одному зомбо-мальчишке. Тогда у нас все будет хорошо. В следующий раз, когда я приду - не задавай вопросов, просто делай то, что я велю.

— Хорошо, — покорно сказал Алекс и тепло улыбнулся своей самой любимой и дорогой Эли.

Следующим шагом стали поиски Эндрю Баргаса. Дня Ноль не было секретом, что сейчас его, скорее всего, пытают, чтобы выудить где их дорогой образец №8. А где находится «Комната дознавания» женщина отлично знала. И десяти минут не прошло, как она нашла едва живого Энди. Он валялся в неком подобие камеры; руки и ноги его были скованы. Все лицо и одежда залиты кровью. Она побоялась, что могла опоздать. Но мужчина дышал, а значит был жив. Подстроив поломку камер слежения, Ноль решила переговорить с пленником.

— Ну здравствуйте, мистер Эндрю Баргас, — мужчина и ухом не повел. — А я к вам от вашего благоверного, — вот тут он ощутимо напрягся. — Оу, не волнуйтесь, он не тут. У нас с ним договор. Вас обоих я не обижу. Единственное, что когда я вернусь в следующий раз, четко следуйте указаниям и все останутся живы.

— И почему я должен вам верить? — послышался тихий голос.

— Ну, Роди сказал, что вы до 17 лет боялись темноты, не могли смотреть ужасы в одиночку и… О, когда вам было 12 вы подарили ему какой-то там кулон и он хранит его по сей день, вместе с вашим фото с лабрадором. А еще, — она выудила из кармана шоколад. — этот мальчик беспокоился, что вы голодны и просил купить это и отдать вам, но не думаю, что вы в состояние есть.

Баргас горько усмехнулся.

— Ладно, верю.

Женщина кивнула и вышла, ровно за две секунды до того, как камеры заработали вновь.

Дальше следовало действовать оперативно. Для такого человека, как Элеонора Ламбер, уговорит репортеров поехать с ней ради сенсационного репортажа — сущий пустяк. Переодев их в форму охраны «Намберс Индастрис», она сообщила Сорок пятому, что образец №8 найден и пойман ей. Тот долго разглагольствовал о поощрениях, но Эл уже не слушала. План разворачивался и воспроизводился полным ходом.

Роди, вместе с косящимися на него журналистами, залезли в огромную черную машину. Ноль села вперед и завела мотор. Руки Вудса предусмотрительно «связали», чтобы ни у кого не возникло ни единого вопроса.

Дорога была уже знакома, но это только тяготило. В душе парня все еще зияла рана от пережитого там, но только из-за своих тараканов он не собирался сдаваться. В первый раз в жизни твердо решив что-то, он собрался сделать это. Пути назад нет.

Уже через час они подъехали к огромной серой стене. Уже ее наличие удивило прессу. По их шепоткам Роди понял, что об этом месте неизвестно никому.

На КПП охрана поздоровалась с №0 и велела проезжать дальше. Что она, собственно, и сделала. Но дальше начался цирк с клоунами.

Восьмой и «охранники» зашли в главное здание. Но там журналисты направились к клеткам. Началось шоу. Из большой сумки, в которой перевозились припасы, они выудили камеры и прочее оборудование. И начали свой репортаж, мало того. Это был прямой эфир. В этот миг вся страна, а может и мир могли наблюдать, что творится в главной лаборатории «Намберс Индастрис». Помимо этого, в интернете начали появляться посты с фото клеток, в которых сидят полуживые.

Началась паника, охрана пыталась выпроводить репортеров, но страшилась камер. Никто не хотел, чтобы родные и знакомые увидели в них жестоких и гадких существ.

В этот момент Вудс и Эли решили разделиться. Женщина подробно описала где именно сейчас находится Энди и побежала к нижним этажам. Роди устремился за ней.

Петляя по длинным витиеватым коридорам, он с трудом разбирал куда ему дальше.С каждой секундой отчаяние все больше охватывало его разум. Казалось, что Ноль солгала и за следующим поворотом его будут поджидать охранники, но, к счастью зомби, тем же путем шла Элеонора. Вместо людей в форме только их окровавленные, но еще живые, тела.

И вот дверь с нужным номером. Особо церемонится Роди не стал - просто, взяв пушку у одного из охранников, выстрелил в замок .Дверь скрипнула и отворилась. А за ней в тесной клетке сидел его любимый.

— А я думал, что придет та барышня, — улыбаясь, сказал Энди. Его губы были разбиты, а на с трудом узнаваемом лице запеклась кровь.

— Погоди минутку.

С этими словами, зомби попытался прострелить замок. С первого раза у него не вышла и пуля чуть не задела ученого, но попытки с третий удалось. И вот они на свободе.

Парни бежали по длинным, похожим на путанный лабиринт. Потом была лестница. С нее они снова оказались на первом этаже здания. Как выяснилось, ход с репортерами сработал, даже лучше, чем они думали. Помимо тех, что привезли они. Сюда съехались люди с других каналов. Минуя клетки с зомби, они снова были в знакомом переходе.И вот уже выход. Их даже не пробовали остановить.Сотрудники, видимо, решили — раз все вскрылось, зачем.

Уже у самых ворот, Роди поймал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел, как сорок пятый с красным от злости лицом целится в Баргаса. Парни были на довольно большом расстоянии. Сам не зная как и почему, Вудс ломанулся вперед и в самый момент выстрела принял удар на себя.

Он повалился на раскаленный песок, а из его раны и рта полилась кровь. Горячая, темно-бардовая, совсем как у живых людей.

***

8 лет спустя.

— А на данный момент, 80% всех полуживых успешно прошли лечение. В более полутора миллионов городов страны были открыты специальные реабилитационные центры, где экс-зомби смогут научиться жить, как нормальные люди.Так же в ряде регионов были открыты приюты, где те, у кого нет родственников и денег на жилье смогут спокойно жить. — приветливо вторила женщина с короткой стрижкой в эфире новостей, на ее фоне показывали видео, где полуживые радостно стояли в толпе обычных людей.

За это время изменилось многое: главы, как и большая часть персонала «Намберс Индастрис», были посажены в тюрьму. Сама фирма прогорела и была распродана. Возможно, что дело не зашло бы так далеко, но один из зомби, запечатленных репортерами в клетке, оказался потерянным сыном какой-то большой шишки. И после этого начался полный разгром. Даже пепла не осталось.

Приветливая ведущая также расписывала о нынешних буднях знаменитой сейчас Элеонор Риксон. Теперь она стала самой настоящей освободительницей зомби. Ее свадьбу с Алексом освещало все телевидение.

Роди подошел к Энди и плюхнулся рядом на диван.

— Зачем опять эти новости смотришь? По всем каналам одно и то же, давай какое-нибудь кино, — все еще с детским задором предложил он.

Баргас улыбнулся, притянул его к себе и поцеловал со все свой страстью.