КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 395790 томов
Объем библиотеки - 515 Гб.
Всего авторов - 167329
Пользователей - 89937
Загрузка...

Впечатления

kabaewa-nt про Корсакова: Полное погружение (Короткие любовные романы)

Очень понравилось! Вторую часть прочитала залпом. Читается легко и быстро, то, что нужно для женщин.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
leclef про Вихрев: Веду бой! Смертный бой (Альтернативная история)

Спасибо всем писавшим!

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Serg55 про Васильев: Аты-баты шли солдаты (сборник) (О войне)

классные произведения

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Sorri925 про Земляной: Специалист по выживанию (Боевая фантастика)

Как всегда круче нас только Вареные яйца, и то не всегда!! На любителя жанра сыпающихся Роялей..

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
OnceAgain про Шепилов: Политическая экономия (Политика)

БМ

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
каркуша про Сокол: Очень плохой профессор (Любовная фантастика)

Здесь из фантастики только сиропный хеппи-энд, а антураж и история скорее из современных романов

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Symbolic про Соколов: Страх высоты (Боевая фантастика)

Очень добротно написана первая книга дилогии. По всему тексту идёт ровное линейное повествование без всяких уходов в дебри. Очень удобно читать подобные книги, для меня это огромный плюс. Во всех поступках ГГ заложена логика, причём логика настоящая, мужская, рассчитанная на выживание в жестоком мире.
За всё ставлю 10 баллов.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
загрузка...

Can't help falling in love (СИ) (fb2)

- Can't help falling in love (СИ) 2.21 Мб, 604с. (скачать fb2) - (Canvi)

Настройки текста:



Они закончили снимать сцену с Майком, Эл и Макс. Милли в ней, правда, почти и не участвовала, наблюдая за всем сквозь стеклянные вставки в дверях спортзала. Она видела, как Финн и Сэди смеются над чем-то и катаются поочерёдно на скейте, показывая друг другу трюки и дожидаясь, пока Леви даст отмашку для перехода на следующую сцену. Дальше, если всё пройдёт успешно, Милли отпустят на отдых до завтра, потому на сегодня она все свои сцены уже отыграла.

Сейчас как раз проходил просмотр отснятого материала Дафферами и Шоном на наличие среди него всех запланированных в сценарии моментов, необходимых кадров и нужных ракурсов. Обычно это занимало у них от получаса до часа (всё зависело от объёма), после чего локации, если это требовалось по сюжету, менялись.


Но пока был объявлен небольшой перерыв, и все разбрелись кто куда. Милли же до сих пор стояла у дверей, смотрела на дурачащихся друзей и чувствовала то же, что должна была чувствовать Элевен в сериале, — ревность. Нет, Браун, безусловно, любила Сэди как отличную подругу, но это не мешало ей сейчас ревновать ту к Вулфарду, который в этот момент как раз баловался со скейтом Макс. Они не делали ничего подозрительного, но на душе всё равно было очень плохо — внутри как будто образовался неприятный осадок от всего происходящего.


Сначала она хотела отвлечься от этого и пойти к оставшимся незадействованными в этой сцене мальчишкам, но потом неожиданно передумала. Что-то потянуло её пойти и попредаваться внезапно накатившей депрессии где-нибудь в одиночестве.


Они снимали всё в реальном здании средней школы, что упрощало ей задачу выбора места для одиночной прогулки. Ну конечно же коридоры. К слову, те и правда были настолько же запутаны в действительности, насколько это было показано в сериале, и это было удивительно и даже немного пугающе.


Она предупредила одну из ассистенток помощника режиссёра о том, что ей нужно срочно отлучиться минут на пятнадцать. Да, всё нормально, да, она хорошо себя чувствует, и нет, не надо звать никуда Дафферов. Она клятвенно пообещала, что будет в здании школы и не сантиметром дальше.


Милли специально направилась в ту часть здания, где сегодня не проходили съёмки, потому что это автоматически обозначало отсутствие там людей (по крайней мере, процентов девяносто).

Она медленно бродила по пустым коридорам, засунув руки в карманы джинсового комбинезона, и мысленно рассуждала о сериале, о съёмках, о Финне, о Майке, об Элевен и о Милевен в целом.


Как бы это странно не звучало, но Милли и сама была большой поклонницей Милевен. Она правда переживала за их взаимоотношения в реальном времени. Она каждый раз с трепетом вчитывалась в доставленный ей сценарий, в первую очередь отыскивая все моменты, в которых Майк и Эл фигурировали вместе. Она каждый раз советовала Дафферам, как лучше будет показать развитие отношений ребят, что стоит делать, а что покажется неуместным. Она мыслила в те моменты не как актриса, а как обычный фанат, и потому говорила о том, что сама хотела бы увидеть на экране. Братья, на удивление, прислушивались к ней, добавляя что-то в сценарий или, наоборот, убирая что-то из него.


Если говорить совсем честно, то Милли завидовала Элевен, ведь у той был Майк. Верный, любящий, смелый Майк, в которого и сама Милли была без памяти влюблена. Она была влюблена в тот образ мальчика из 83-го, который воплощал перед камерами Финн.

Она сама не заметила, когда это произошло с ней. Просто однажды, когда ещё на стадии препродакшена был поднят вопрос о том, будет ли любовная линия между Майком и новенькой Макс, Милли остро почувствовала это — жуткую ревность. И нет, не к Финну, что странно, ведь в тот момент речь шла и о нём тоже. Нет, всё упиралось именно в Майка. И это неприятно поразило её тогда. Она потратила несколько дней на то, чтобы разобраться в себе и прийти к неутешительному для неё выводу — она влюблена в вымышленного героя. Она прекрасно понимала, что это глупо и бессмысленно, но ничего не могла с этим поделать, потому что её сердце каждый раз замирало где-то в горле, когда Финн преображался в Майка и начинал играть. Она смотрела на него и невольно чувствовала зависть к Элевен, у которой был свой Майкл Уилер. Чудесный, умный, заботливый Майкл Уилер.

Но из-за нереальности происходящего ей только и оставалось, что всей душой уповать на Милевен, который она любила всем сердцем, как собственное детище, поэтому она так отчаянно и защищала его, не давая никому (тем более сценаристам!) в обиду.


Что же касается самого Финна, то и тут Милли безбожно пропала. Казалось, будто два парня вполне себе оперативно поделили её душу, мысли и сердце пополам и уютно устроились каждый на своей стороне. Она любила Майка, но она любила и Вулфарда, который играл его. Это было нечто отличное от Майка. Зачастую он был эмоционально закрытым, загадочным и в какой-то мере пофигистичным. Но стоило ему попасть в знакомую ему компанию, как он тут же раскрывался, становился общительным и весёлым балаболом, способным на самые безумные поступки. И этот контраст умилял и пленял девочку.

Ей нравился смешливый и неоднозначный Вулфард, но она понимала, что они вряд ли будут вместе, а про уютного и домашнего Майка вообще речи идти не может.


Она и не заметила, как со своими глубокомысленными рассуждениями забрела в совсем дальнюю часть школы. Она просто доходила до конца коридора и на автомате поворачивала в любую из доступных ей сторон. Она даже не могла сразу сообразить, куда именно её занесло.


Милли остановилась и стала осматриваться, хмурясь, пытаясь мысленно представить себя на ментальной карте школы. И вздрогнула, когда из-за ближайшего поворота вдруг раздались шаги и шипение… рации?


— Дарта здесь нет, приём.


Это голос Финна? Что он-то здесь делает? Они уже продолжили съёмки, не дождавшись её? Да ещё и перенесли их сюда? Что вообще происходит?


Из-за поворота вышел… Финн. Одетый точно так же, как Милли видела последний раз, — в светлый свитер с геометрическим орнаментом и коричневые штаны. И с рацией у лица. Он оторвал свой задумчивый взгляд от пола и посмотрел прямо на неё. А потом замер на месте, как громом поражённый.

Милли удивлённо смотрела на него в ответ, до сих пор не понимая, что, собственно, сейчас происходит.


— Эл… — вдруг прошептал Финн. В глазах у него стояли слёзы.


Что? Слёзы? Но… погодите. Встреча Майка и Элевен должна состояться почти в самом конце сезона и при совершенно иных обстоятельствах. Дафферы неожиданно переиграли сюжет, и встреча должна произойти уже сейчас? Но тогда получается, что весь построенный сюжет насмарку.

Или Финн просто репетирует? Но зачем ему делать это сейчас? Съёмки восьмого и девятого эпизодов должны начаться не раньше, чем через полторы недели.


Но что бы сейчас не происходило, Милли всё-таки решила подыграть ему.


— Майк… — отчаянно прошептала она.

А слёзы вдруг сами навернулись на глаза, она даже не хотела этого на самом-то деле. Она просто подумала о долгожданном воссоединении Милевен, и вот он результат на лицо, как говорится.


Финн сделал пару маленьких неуверенных шагов в её сторону, а потом вдруг сорвался на бег и едва не снёс её с ног, заключая в крепкие объятия.


— Эл…


Милли буквально задохнулась от той смеси боли и облегчения, что прозвучали в голосе Вулфарда. Он сейчас настолько сильно вжился в роль горюющего Майкла Уилера, что сердце просто разрывалось.

А ещё вдруг так некстати вернулся тот осадок, образовавшийся от сегодняшней ревности, и ей сейчас тоже было так обидно и больно, и хотелось просто тёплых объятий, и…


— Майк… — прошептала Браун, утыкаясь ему лицом в ключицу.

Ну вот, не хватало только действительно позорно разреветься на плече у своего друга и коллеги, испачкав реквизитный свитер потёкшим гримом.


А ведь по правде она действительно на секунду поверила, что она и есть Элевен, а перед ней настоящий Майк, и они снова вместе, и…

Она крепко стискивала его в объятиях, чувствуя, как он пытается мягко отстранить её от себя.

Нет, нет, пожалуйста, ещё секунду… секундочку этого блаженного забвения…


Он заглядывает ей в лицо и со слёзами произносит:

— Я никогда не сомневался в тебе. Я звал тебя каждую ночь. Каждую ночь…


Милли прекрасно помнит этот прописанный в сценарии момент. Она уже перечитала его раз тридцать с тех пор, как впервые увидела. Она уже выучила все слова, отработала перед зеркалом все эмоции, прокрутила в голове все возможные варианты развития действий.


— Триста пятьдесят три дня, — продолжила она, покачивая головой, а слёзы так и катились по щекам. — Я слышала…

Финн растерянно смотрит на неё в ответ. Слишком растерянно и уязвлёно даже для самого хорошего актёра.

— Почему ты не сказала мне, где ты? Что ты в порядке?


И что ей отвечать? Дальше по сценарию вступал Дэвид со своими словами Хоппера, но его здесь нет, а Финн всё также продолжает стискивать её плечи и печально заглядывать в глаза. Импровизировать? Но что бы ответила Элевен в такой ситуации?


— Я… мне… — неуверенно стала тянуть Милли, будто враз растеряв весь свой актёрский талант. Вулфард кивал ей, поддерживая и побуждая продолжить. — Я… Финн, что вообще происходит?

Финн вдруг ошарашенно уставился на неё.

— Что? Кто такой Финн? Эл?

Милли вдруг начала догадываться, и для проформы спросила:

— Майк?

— Да?


Ясно. Финн и компания решили разыграть её. Ну теперь всё сходится. И странное местонахождение Вулфарда относительно съёмок, и весь этот его образ горюющего Майкла. Наверняка за углом стоят Калеб и Гейтен и снимают всё это на камеру, возможно, даже в прямом эфире.

А у Финна, кстати, очень хорошо получилось вжиться в свою роль — она почти поверила, что перед ней реальный Уилер.


На душе стало ещё муторнее, чем прежде. Вот чем она заслужила такой жестокий розыгрыш? Мальчишки ведь наверняка прекрасно знают о её симпатии к Финну. Благо, что они не догадываются ещё и о её симпатии к Майку, иначе разговоров потом не оберёшься. Но как же они удачно ударили сейчас сразу по всем фронтам своей глупой шуткой. Больно ударили. До слёз.


Милли начала вырываться из хватки.

— Отпусти, Финн, уже не смешно, пусти.


Финн моментально разжал руки, всё ещё удивлённо глядя на неё в упор. А она смотрела в его лицо и всё ещё видела перед собой не Вулфарда, а самого настоящего Уилера, и она, вот чёрт, никак не могла избавиться от этого глупого наваждения. И хотя умом она понимала, кто именно перед ней, сердце всё равно почему-то предательски щемило.


— Эл… я не знаю, что с тобой происходит, кто такой Финн и чем я мог тебя обидеть, заслужив твоё недоверие и слёзы, но я извиняюсь за всё. Я просто хочу сказать, что я рад, что ты жива и что ты вернулась, и мне совершенно не важно, почему ты мне не отвечала всё это время, я тебя не виню, и…


Милли видела перед собой Майкла. Любимого Майкла, который отчаянно пытался оправдаться перед ней, точнее, перед Элевен за несуществующие промахи, и это было так чертовски мило и искреннее, что слёзы всё катились и катились по щекам, а она всё никак не могла успокоиться.


Шальная мысль внезапно выстрелила в голову.

А может?.. может это и правда Майк? Настоящий Майкл Уилер прямиком из восьмидесятых? Из ретро Америки, штата Индианы и несуществующего городка Хоукинс? Из средней школы и подвала с дружескими посиделками за «D&D»? Именно такой Майк, который был на экране, которого она любила за качества характера и за сильную личность.


— Элевен… — снова прошептал он, неуверенно кладя ладонь ей на щёку и стирая пальцем слёзы.

Она поддалась ему, поддалась своему сердцу, судорожно всхлипывая. Как же ей хотелось верить, что всё это на самом деле реально, а не затянувшаяся дурацкая шутка ребят.

— Не плачь, эй. — Он неловко улыбнулся ей, придвигаясь ближе. — Я рядом, теперь всё будет хорошо… Тебя больше никто не обидит. Ни какой-то там Финн, ни кто-либо ещё.

— Я люблю тебя, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза.


Она никогда не думала об этом, никогда не репетировала своё признание, потому что она никогда бы не призналась в этом ни Финну, ни тем более несуществующему Майку. А сейчас она сказала это просто потому, что эти слова сами по себе сформировались на кончике языка и также сами сорвались с него.


Финн (Майк?..) в который раз потрясённо замер, потерянно уставившись на неё. А она, немного запрокинув голову из-за их разницы в росте, пытливо смотрела на него, дожидаясь судьбоносного ответа. Что он скажет? Раскроет ли себя сейчас Финн, сведя всё её признание в шутку? Или ответит за Майка, но, что главное, не перед камерами, не играя по сценарию?


— Я тоже тебя люблю, — ответил он, крепко обнимая её (она чувствовала, как большая рация несколько неприятно упирается ей в спину).


Он стал вдруг медленно наклоняться к ней, и она, прикрыв глаза, потянулась за своим настоящим первым поцелуем (те, что были во время съёмок в первом сезоне, она называла лишь тренировкой и не считала их за настоящие), и ей было уже плевать, кого именно она поцелует: Майка или Финна. Она одинаково любила их обоих, потому что не могла разделить эти две личности, выделив основную. Она… она просто…


Чужое неровное дыхание уже коснулось её губ, как неожиданно за спиной громко зашипела рация, и вдруг раздался голос Ноа.

— Юг всё ещё чист, приём.


Они испуганно отпрянули друг от друга, краснея и неловко отводя взгляд. Милли с разочарованием подумала о том, что уж от Ноа она такого не ожидала. Уж кто-кто, а он-то точно знает о её симпатии и не стал бы участвовать в таком жестоком розыгрыше.

Хотя Финн тоже хорош. Развёл её на признание и почти поцелуй своей тупой шуткой.


Через рацию слышалось, как переговаривались парни, до сих пор наивно поддерживая иллюзию поисков несуществующего Дарта.


— Если никто ничего не найдёт, встречаемся через пять минут у AV клуба, — заговорил Гейтен.

— Кто-нибудь видел Макс? — поинтересовался Калеб.

— Сейчас важнее найти Дарта, — ответил ему Гейтен.

— Ребята, у меня кое-что есть, — вдруг вступил в разговор Финн, всё ещё смущённо глядя на стоящую рядом Милли.

— Ты нашёл его? — спросил Ноа.

— Не совсем его, и…


Милли обиженно хмыкнула, отводя от него взгляд и переводя его ему за спину. И в этот момент она была готова завизжать от ужаса.


Из-за поворота вышел… Финн. Одетый точно так же, как Милли видела последний раз, — в светлый свитер с геометрическим орнаментом и коричневые штаны. И с мобильным телефоном в руках. Он оторвал свой задумчивый взгляд от пола и посмотрел прямо на них. А потом замер на месте, как громом поражённый.

Милли закрыла рот руками и испуганно закричала в свои ладони.


— Эл? Что случилось?.. — Майк тут же обернулся назад и замолчал. Его глаза расширились.


Милли смотрела на двух Финнов, которые стояли в совершенно одинаковых напряжённых позах с одинаково ошалевшими взглядами. Если бы её попросили различить их, то она бы справилась только благодаря тем предметам, что оба мальчика держали в руках. Один — рацию, другой — мобильник.


Немая сцена продолжалась ровно до тех пор, пока Милли вдруг не позвала тихо:

— Финн?

Тот, второй, перевёл свой взгляд на неё, явно среагировав на своё имя.

— Милли? Я… какого чёрта здесь творится?


Она отшатнулась от стоящего рядом с ней первого Финна. Так, это точно не Финн, тогда методом исключения это остаётся… Майкл мать его Уилер, собственной персоной.


Вот теперь всё точно сходилось. И его разговоры по рации, и потерянный взгляд во время воссоединения, и постоянное «Эл» в каждой фразе. Это был настоящий Майкл Уилер, который принял её, Милли Бобби Браун, за свою Элевен. И они признались друг другу в любви и едва не поцеловались.


Она только открыла рот, чтобы попытаться вслух высказать свой наиглупейше звучащий вывод по поводу всего происходящего, как вдруг Майк взял её за руку, крепко сжимая ладонь.

— Это и есть тот самый Финн, с которым у тебя проблемы? — Уилер нахмурился. — Теперь понятно. Он ввёл тебя в заблуждение, прикидываясь мной.

— О чём ты говоришь? — тут же раздражённо отозвался Вулфард, а потом воинственно подошёл ближе. — Отпусти её, иначе я за себя не ручаюсь.

— Это мы ещё посмотрим.


Это было как в самом не смешном анекдоте на свете. Два парня, абсолютно одинаковых внешне, но разных по характерам, которых она любила одинаково сильно, сейчас собирались выяснять из-за неё отношения. Это следовало пресечь на корню.


— Так, хватит! — прикрикнула она на двоих стоящих друг напротив друга мальчишек.

— Я не знаю, какого чёрта здесь происходит, почему этот самозванец зовёт тебя Эл и держит за руку, но я точно знаю, что всё ещё в своём уме, что ты Милли Бобби Браун и что на площадке находится посторонний. Парень, я признаю твоё просто невероятное сходство со мной, но запомни, пожалуйста, что это всего лишь сериал, и никаких Майка и Элевен не существует. Ты незаконно проник на место проведения съёмок и захватил ведущую актрису, мою хорошую подругу и… — он вдруг осёкся, сглотнув, — в общем, Милли, и тебе сильно не поздоровится, если ты сейчас же её не отпустишь.


Милли завороженно смотрела на сурового и воинственного Финна. Он вступался за неё, и это было очень-очень приятно.


Майк всё ещё недоверчиво смотрел на него, до сих пор не отпуская руку девочки.

— Эл, о чём он говорит? Какой сериал, какая Милли?


Что ж, настала пора раскрыть карты и глаза Уилеру. Как бы это не было грустно, но он герой не её романа. Он ей не принадлежит. Он беззаветно влюблён в Элевен, и она просто не имеет права вмешиваться в их святые отношения. Как бы сильно она его не любила, но он всего лишь центральный персонаж в сериале, а реальный парень — вот он, Финн, стоит напротив и воинственно сжимает кулаки, готовый вступить в драку из-за неё со своим внезапно появившимся альтер эго.


Милли виновато посмотрела на Майка, удивившегося тому, что она мягко расцепила его сжатые на её ладони пальцы.

— Эл?.. Что ты?..

— Прости, Майк, но я не твоя Элевен.

— Что? — потрясённо спросил он.

— Я не Элевен. Меня зовут Милли Бобби Браун, мне тринадцать лет и я начинающая актриса, которая играет Элевен в сериале. Я живу в 2017 году и не обладаю никакими супер способностями.


Она пристыженно опустила голову, когда заметила, как потухли глаза Уилера. Кажется, тот только что потерял все свои надежды.


— Мне правда очень жаль, что так вышло. Я не знаю, каким образом ты попал в наш мир, почему мы встретились с тобой при таких обстоятельствах, но это всё правда. Я действительно не понимала до определённого момента, что передо мной реальный Майкл Уилер. Я думала, что Финн, — сказала она, кивком головы указав на стоящего рядом Вулфарда, который не менее изумлённо слушал всю эту историю, враз растеряв весь свой боевой настрой, — решил разыграть меня, прикинувшись тобой. И подключил для этого других ребят. И…

— А как же признание? — вдруг спросил Майк.

Финн моментально среагировал на это.

— Какое признание?

Милли мучительно покраснела, ещё больше стушевавшись под пытливыми взглядами.

— Я не… я…

— Ты любишь его? — прямо спросил Уилер, сложив два и два. Если она всё это время принимала его за другого парня, то логично предположить, что и в любви она признавалась не ему.

— Что? Я? Не-е-е-е-ет! — слишком поспешно заартачилась Браун, отводя взгляд. — Ты всё неправильно понял.

— Ты призналась ему в любви? — теперь спросил подозрительный Финн. — Ты сказала ему, что любишь его, потому что думала, что это я?


Ну вот и как они до этого дошли? Теперь она стоит меж двух огней, которые испытывающе смотрят на неё, ожидая ответа. Если она продолжит им врать, это будет понятно сразу, а сказать правду слишком стыдно. Но если другого варианта нет, то…


— Я… мне жаль, Финн, мне правда очень-очень жаль. Ты мне… нравишься, правда нравишься. Ты весёлый и забавный, и… красивый. Но и Майк, которого ты играешь, мне нравится тоже. Я люблю его и как Элевен, и как Милли. Я знаю, это звучит глупо, и вообще, но… я не… я просто… — Она вздохнула, посмотрев сначала на внимательно слушающего Уилера, а потом на замершего изваянием Вулфарда. — Я знаю, что не нравлюсь тебе так, как ты нравишься мне, и мне очень стыдно за все конвенции и интервью, где я несколько резко отзывалась обо всём, что было связано с тобой. Просто ты мне симпатичен, и я боялась, что если я не буду так делать, то вся моя симпатия станет очевидной, поэтому я постоянно говорила о дружбе и… дружбе… Но, кажется, это сделало мою влюблённость ещё более очевидной. А ты никак не реагировал на это, постоянно отшучивался и отстранялся, и я поняла, что тебе это неприятно, и… вот… Не знаю, зачем я всё это сейчас рассказываю. Мне стыдно перед Майком, который всё это время принимал меня за пропавшую без вести Эл… — Уилер скривился от этих слов, как от зубной боли, — видимо, он до сих пор не мог принять того, что его Элевен на самом деле не вернулась. — Но я так много думала о нём, об их отношениях с Элевен, завидовала ей, потому что у неё есть то, чего у меня никогда, скорее всего, не будет, но завидовала в хорошем плане, конечно. А потом это объятие, и я сама не поняла, как призналась, и этот недопоцелуй, и…


И снова такой ответственный момент нарушило шипение из рации.

— Эй, Уилер, ну ты где? Мы все только тебя и ждём. Ты же вроде что-то нашёл?

— Эй, парень, приём, как слышно?

— Ответь!

Твердили наперебой голоса Калеба, Гейтена и Ноа… Нет, Лукаса, Дастина и Уилла. Настоящих.


Все вздрогнули, как будто очнулись от какого-то дурмана. Майк быстро прижал рацию к лицу.

— Дайте мне ещё пару минут. Я потом вам всё объясню.


Момент признания был безвозвратно упущен, как и тот поцелуй. Все стояли в неловком молчании, глядя друг на друга.


— Эл… Кхм… Милли, — вдруг заговорил Уилер, — я до сих пор с трудом осознаю, что здесь, собственно, происходит, но я подумал… а вдруг ты на самом деле и есть моя Элевен? — Сердце Браун гулко ухнуло в груди. — Может быть Демогоргон забрал тебя тогда и закинул в это… место? Измерение? Другую изнанку? Я не знаю, как это назвать. И может быть наша встреча была не случайной. Может быть это судьба, что мы встретились здесь. И я должен забрать тебя Домой.

— Домой… — повторила Милли, снова завороженно глядя, только в этот раз на Майка.

— Да, Домой. И я исполню все-все свои обещания. И мы пойдём с тобой на Снежный бал. Вместе.


Звучало как сказка. Прекрасная сказка. Интересно, если она сейчас согласится уйти с Майком, что случится с настоящей Элевен? Та исчезнет из того мира? Или они будут сосуществовать вдвоём, сражаясь за одного Майка?


Она стояла ровно между двумя мальчишками примерно на одинаковом расстоянии. С одной стороны — любимый Майкл. С другой стороны — любимый Финн.


Уилер протянул ей руку, улыбаясь.

— Идём?


Она вдруг как привороженная потянула ему свою руку навстречу, как неожиданно заговорил до этого молчавший Вулфард:

— Милли? — Она испуганно обернулась к нему. Тот неловко хмыкнул, пытаясь приветливо улыбнуться. — А как же наш мир? Как наш мир будет без тебя? Как сериал будет без главной актрисы? Как твои друзья будут без своей лучшей подруги? Как твои родные будут без их любимой девочки? Как буду… я без своей любимой девочки? — Браун затаила дыхание. — Я понимаю, что не настолько идеален, как сам Майкл Уилер. Я не совершал подвигов, не сражался с монстром, не укрывал у себя дома на свой страх и риск неизвестного мне человека. На самом деле я оказывал тебе знаки внимания ещё после съёмок первого сезона, но ты так активно меня фрэндзонила, что я решил больше не навязываться, и вот во что это в итоге вылилось — в недопонимание с обеих сторон. Это твоё право, конечно, выбирать, и мы здесь оба джентльмены, — Финн кивнул Уилеру, на что тот кивнул в ответ, — и примем любой твой выбор.


Ну вот, Браун, ты заварила эту кашу, теперь её сама и расхлёбывай.

Если она сейчас возьмёт за руку Майка, то он отведёт её в свою реальность, в свою школу, где возле AV клуба ждут самые реальные Лукас, Дастин, Уилл и Макс. Где она станет Элевен. Где она навсегда останется под покровительством и заботой Майкла Уилера.

Но если она сейчас возьмёт за руку Финна, то он отведёт её обратно на съёмочную площадку, где Майк и компания — лишь герои сериала. Где она снова станет Милли. Где она навсегда останется рядом со смешным и родным Финном Вулфардом.


В принципе, выбор очевиден.


Она развернулась лицом к Майку и сделала шаг к нему, на что он улыбнулся. Печально улыбнулся. Он всё прочёл по её решительному взгляду.

— Прости, Майк, но я действительно не твоя Элевен. — Она обняла его за шею. — Но только не сдавайся, не теряй надежду, пожалуйста! Совсем-совсем скоро вы встретитесь и пойдёте вместе на Снежный бал, как и хотели год назад. Просто подожди ещё совсем немного, оно того стоит.

Уилер хмыкнул ей в волосы, крепко обнимая в ответ.

— Надо же. Кто бы мог подумать — Милли Бобби Браун… Думаю, Элевен понравилось бы имя Милли.

— Эй! — Она с улыбкой стукнула его по плечу рукой.

— Ты хорошая, Милли Бобби Браун, но и я действительно не твой Финн.

Девочка покраснела, а позади раздалось вежливое покашливание.

— Я не мешаю?

— Финни! — Милли со счастливой улыбкой обернулась к нахмуренному Вулфарду. Но стоило тому увидеть её преисполненное радостью лицо, как он сам сразу расслабился и раскрыл руки для объятий.


Она ещё раз напоследок сжала руку Майку, с лёгкой душой отпуская его и свою неправильную влюблённость в него. Он и правда принадлежит лишь Элевен, но Элевен живёт внутри неё, как и Майкл живёт внутри Финна.


Объятия Вулфарда ощущались как-то совершенно иначе. Она не могла сказать, как именно, но они отличались от объятий Уилера. Они были как будто… естественнее? Теплее? Роднее?..


И снова такой романтичный момент нарушило шипение рации.

— Твою мать, Уилер, если ты сию секунду не будешь здесь, я… я… я не знаю, что я с тобой сделаю! — закричал из динамиков Дастин.

— Да всё, иду я! — прикрикнул на него Майк и сразу сложил антенну, чтобы больше никто не встрял в разговор.


— Прощай? — неуверенно спросил Майкл, глядя на Милли.

Та отрицательно мотнула головой, улыбаясь.

— Мы ещё встретимся. Очень скоро.

Уилер улыбнулся в ответ, выпрямляясь.

— Врунишка.

— Иди уже, — проворчал Финн, приобнимая Браун за плечи.

Милли ткнула его локтем в бок.

— Береги её, — сказал Уилер.

— И ты береги её, — эхом отозвался Вулфард.


Эти двое обменялись одним им понятными кивками, и Майк, развернувшись, пошёл прочь по коридору, вскоре сворачивая за ближайший угол. Он ни разу не обернулся к ним, чтобы, например, помахать рукой или… что ещё обычно делают в такие моменты?

Милли так и подмывало подбежать и выглянуть за угол. Исчез? Растворился в воздухе? Что с ним, интересно, только что произошло?


Но неожиданно Вулфард расхохотался у неё над ухом, и это её отвлекло.


— Ты чего?

— Кому расскажешь — не поверят!

— Да уж. — Облегчённо вздохнула Браун, ощущая, как с души будто камень свалился. — Как ты вообще здесь оказался, кстати?

Они медленно двинулись обратно на площадку, держась за руки.

— Дафферы и Леви закончили отбор материалов. Им не понравилась синхронизация в той сцене, где мы проходим мимо друг друга. Сказали, что необходимо переснять, а тебя всё не было. Какая-то ассистентка сказала, что ты отпросилась на пятнадцать минут и пропала.

— А сколько меня не было? — ужаснулась девочка.

— Около часа. Потом я пошёл тебя искать. Точнее, почти все пошли тебя искать. Я шёл по коридору, даже не знаю, как сюда забрёл, собственно. Я даже не слышал ваши голоса. Просто вывернул из-за угла и тут ты… и я?.. Знаешь, это очень жутко, когда ты видишь самого себя не в зеркале.

— Не представляю.

— А я красавчик, однако. Сразу понятно, почему ты на меня запала, — подшутил Финн, за что сразу получил ещё один тычок в бок. — Ауч. За что?

— Ну и самомнение же у тебя, Вулфард. — Она показала ему язык. — Надо было Майка выбирать.

— Да ладно тебе, крошка. Поверь, для тебя я могу быть и Вулфардом, и Уилером, да кем захочешь. — Он в очередной раз получил болезненный тычок.

— Ещё раз так меня назовёшь, и я тебе…

— Боевая крошка Миллстер, — рассмеялся Финн, запрокинув голову.

— Ну держись!


Она накинулась на него в шутливой борьбе. Он с широкой улыбкой перехватил её руки за запястья и быстро поцеловал ничего не ожидающую Браун в губы. Это было буквально секундное касание. Девочка вся зарделась и моментально успокоилась, смущённо опуская взгляд в пол. Ну вот и официальный первый поцелуй.


Финн с улыбкой тянул за собой тихо бурчащую Милли на съёмочную площадку. Если им и влетит за срыв съёмок и нервного благополучия Дафферов и Леви, то только вместе.


========== Honeythief (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к Honeythief (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Интересно, как бы отреагировал Ноа, если бы они прямо сейчас вывалились бы перед ним из школьной подсобки?..


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

ER (Established Relationship); Романтика; Флафф


**Предупреждения**

ООС; Нехронологическое повествование


**Разное**

Песня:

Halou — Honeythief

— Я могу идти?

— Да, конечно.

Милли помахала гримёрше и, поправив постоянно сползающую лямку джинсового реквизитного комбинезона, вышла из помещения.


Один из кабинетов (кажется, по физике) в реальной школе переоборудовали под гримёрку, потому что сцен в этом месте предстояло снимать много и долго, из-за чего одним-двумя днями не ограничишься, а перевозить каждый раз всё из машин в здание и обратно не очень удобно.


К слову, шли съёмки третьего сезона, была весна 2018, так что они снимали здесь преимущественно по выходным или после обеда, когда настоящие школьные занятия уже заканчивались. Сегодня было воскресенье, так что школа была пустая, не считая присутствующей съёмочной команды.


Сейчас планировались съёмки сцены между Эл и Макс в AV клубе. Сэди уже минут пятнадцать, как ушла на площадку — она целое утро жаловалась на то, что всю ночь плохо спала и совсем не выучила сценарий на сегодня, поэтому она хотела хотя бы глазами пробежать свои реплики уже на месте, чтобы не терять времени.


Милли шла по коридору, запихнув руки в карманы и задумчиво глядя на мелькающие носки своей обуви. Где-то в конце коридора маячила фигура Ноа, увлечённо болтавшего с кем-то по телефону, а позади, откуда она ушла, курили в окно две костюмерши, тихо переговариваясь о жизни. И всё, и тишина.


Вдруг её схватили за локоть и потянули в сторону, моментально зажав при этом рот ладонью. Она даже пискнуть не успела, как оказалась в небольшой и почти неосвещённой подсобке школьной уборщицы. Сначала она испугалась, сильно вцепившись в обхватившую её руку, но потом расслабилась, как только услышала над ухом знакомое «Тише, Милли-пай».


— Господи, ты напугал меня! — прошептала она, когда с её лица убрали ладонь.


Хотя к этому уже давно стоило бы привыкнуть…

***

Всё началось с двадцать четвёртой премии Гильдии киноактёров США, которая состоялась двадцать первого января. Их всех тогда снова номинировали за лучший актёрский состав (а ещё отдельно Милли и Дэвида), поэтому это был ещё один повод собраться всем вместе после печальных результатов Золотого Глобуса.

Когда официальная часть премии закончилась, лауреаты были объявлены, статуэтки розданы, а фотографии на ковровой дорожке сделаны, весь присутствовавший каст собрался вместе, чтобы отправиться на последующее запланированное афтепати.


Прошла уже половина вечера: кто-то танцевал, кто-то вёл светские беседы, кто-то копался в телефоне, и только Милли тащили за руку буквально за ближайший угол, скрытый драпированной тканью. Финн тогда просто взял и поцеловал её без всяких объяснений, предисловий или предупреждений. Просто взял — и поцеловал. Не так, как перед камерами, всего на пару-тройку секунд, а уверенно и долго, хотя и без фанатизма. Ошеломлённая девочка стояла без движений всего несколько мгновений, прежде чем почти растаять у Вулфарда в руках.


Не было никаких признаний в любви, никаких томных долгих взглядов и слащавых сердечек под фотографиями. Они просто встречались. Просто был вопрос «Хочешь?» и просто был ответ «Хочу». Но это было по-своему мило и трогательно.


Они никому не рассказали о том, что произошло тем вечером, а никто из тех, кто был тогда в ресторане, даже не заметил их временного отсутствия.


А потом они снова разъехались каждый к себе домой, поддерживая связь лишь через Интернет. Были дурацкие фотки и забавные шутки, но ни слова о любви. Никто из близких и друзей даже не догадывался о том, что между этими двумя что-то действительно есть.


Так продолжалось до тех пор, пока не начались съёмки третьего сезона…

***

… Финн усмехнулся, разворачивая Милли к себе лицом и прижимая её спиной к закрытой двери, сразу целуя. Уже по-взрослому, с языком. К таким поцелуям они перешли не так давно, буквально две-три недели назад. Браун до сих пор отчаянно краснела в такие моменты, но всё равно уверенно обнимала мальчика за шею, притягивая его к себе.


Финн обхватил её за талию, буквально нависая над ней, доминируя своим ростом, а девочка с удовольствием запустила пальцы ему в ещё так по-финновски растрёпанные кудри. Блаженство. Видимо, Вулфард ещё не побывал сегодня у гримёрш на укладке для Майка.


Чёрт, грим!..

***

… и вот начались съёмки. Милли сначала волновалась по поводу того, как они отреагируют друг на друга после длительного перерыва, но как только Финн утащил её в тёмный угол и отчаянно поцеловал, она поняла, что между ними до сих пор ничего не изменилось.


С тех пор прятаться по разным углам и комнатам стало для них обычным делом. Чаще всего именно Вулфард был инсценировщиком всего движения. Он похищал девочку буквально с разных точек площадки, всегда отыскивая место, где можно было бы уединиться. И что самое забавное — никто не замечал. Серьёзно. Никто из каста и съёмочной группы не замечал их отношений. Или очень мастерски делал вид, что не замечает.


А для Финна и Милли, первое время пугливо оборачивающихся на каждый шорох за спиной, это со временем превратилось в очень приятную и азартную игру. Они постоянно сбегали куда-нибудь время от времени, целуясь или просто обнимаясь, и всё ждали, поймает ли их кто-нибудь с поличным или нет, догадается ли кто-нибудь, что между ними что-то происходит или нет.


Но шли дни, и никто не подходил к ним с вопросами или не провожал их понимающими взглядами и ухмылками. Даже ребята (Калеб, Гейтен, Ноа и Сэди) воспринимали их совершенно обычно.

И, казалось бы, на такой скучной почве азарт должен был бы схлынуть, но нет, каждый проведённый вместе момент, в который их не поймали, накалял атмосферу всё больше, и в конце концов они решили попробовать новый уровень опасности…

***

… грим! Она ведь должна сейчас сниматься как Элевен буквально через пять минут. Но Финн так пылко сжимал её в объятиях и так жарко целовал, прижимая своим телом к двери, от чего она постоянно елозила по ней головой, что Милли уже и не надеялась на то, что её прическа и слой косметики на лице останутся невредимыми.


Вот Финну-то хорошо, он ещё не успел добраться до гримёрки и стать Майком, ему ещё можно было позволить себе такие вольности.


Неужели это месть за тот случай?..

***

… они решили (точнее, начал всё это Финн) попробовать оказывать незаметные знаки внимания друг другу уже при людях.


Когда первый раз Вулфард подошёл к ней во время обеда и каким-то чудом незаметно чмокнул в макушку, Милли подумала, что у неё сейчас сердце откажет. Она стала испуганно оглядываться по сторонам, а поднос с едой в её руках задрожал. Но всё было спокойно. Кто был в тот момент в столовой, те совершенно обыденно продолжали свой обед, а стоящий неподалёку Гейтен всё ещё выбирал гарнир к мясу. Браун перевела дух и ненадолго задержалась у стола с напитками, делая вид, что мучается с выбором. На самом деле она искоса смотрела на Финна, который уже отошёл от неё и сел за ближайший столик, тут же непринуждённо подключаясь к беседе Сэди и Ноа. И только перехватив взгляд Милли, он довольно ухмыльнулся себе в стакан.


С тех пор оказывать знаки внимания на людях стало для них почти личным соревнованием. Они пытались незаметно каким-либо образом коснуться другого, а потом шустро уйти, не привлекая к себе (ним) внимания. И вёл их счёт, разумеется, Вулфард.

Тот вообще оказался отпетым азартным игроком. Он не только как будто бы случайно касался то руки Милли, то её плеча, то волос, но и умудрялся целовать её в первое попавшееся под… губы место. И лицо, и голова, и руки (от кончиков пальцев до шеи) — словом, всё шло в ход. А пару раз он даже шлёпнул её шутливо по ягодице, за что получил полтора дня бойкота.


Милли понимала, что это не та игра, где стоит огорчаться своему поражению, но ей так хотелось обставить Финна, что она судорожно придумывала план. Она боялась попасться и тем самым окончательно провалиться (они не боялись разоблачения, они просто играли с огнём, пока можно). Ей казалось, что мальчик пользуется каким-то порошком невидимости, раз каждый раз умудряется незаметно касаться её буквально в центре съёмочной площадки прямо перед камерами.


И вот ей как-то раз выпал случай.

Это случилось недели две назад, когда Финн в очередной раз утащил её в какой-то закрытый школьный кабинет для очередной порции поцелуев. Внутри было полутемно (на улице был уже поздний вечер); единственными источниками света служили лампы, работающие в коридоре, да горящие уличные столбы.

Они стояли тогда около учительского стола (точнее, это Вулфард стоял, а Милли сидела перед ним на столешнице, свесив ноги) в конце класса и ещё пока неспешно целовались, только едва соприкасаясь губами, как вдруг со стороны коридора послышались шум и шаги. А потом предусмотрительно закрытую мальчиком на замок дверь стали открывать снаружи ключом.

Ребята моментально спрятались под стол (благо, как раз со стороны двери под ним находилась внутренняя стенка), придвигая ближе к себе стул. Они оба были худыми и гибкими, так что труда уместиться вдвоём в небольшом пространстве им не составило.


Наконец-то дверь открылась, и в кабинет, шыкая друг на друга и посмеиваясь, буквально ввалились Чарли и Наталия. Они уже отсняли свои сцены на сегодня и были вроде как свободны, и ребята думали, что эта сладкая парочка уже давно ушла с площадки, но, как оказалось, нет.


Финн и Милли, сидя в темноте под столом, плотно прижимаясь друг к другу, слышали, как немного скрипят сдвинутые школьные парты, слышали характерные звуки поцелуев и шорох одежды. Они уже давно были не маленькими (да и живут в век высоких технологий и свободной информации), так что без труда догадались, что именно здесь сейчас происходило. И вроде бы им должно быть стыдно за это, хотя они не виноваты, но их почему-то пробивало на смех. Они стали закрывать рты друг другу ладонями, заглушая любые звуки, но чёртов Вулфард провоцировал её, каждый раз касаясь её пальцев языком. Ей хотелось и завизжать, и засмеяться, и поругаться, и всё вместе, но нельзя, потому что в кабинете до сих пор были Наталия и Чарли, и показаться перед ними в такой момент было бы крайне неловко.


Милли стойко держалась, пытаясь игнорировать влажное и щекочущее касание к коже на внутренней части ладони, но понимала, что она так долго не продержится, а сладкая парочка явно ещё не скоро собиралась отсюда уходить.


Чёрт! У них ведь должна быть сейчас последняя на сегодня сцена, и если двое ведущих актёров не явятся в срок, то тогда точно поползут слухи.


И вдруг, как гром среди ясного неба, как знак свыше, как божье спасение, прозвучал голос одного из Дафферов через школьные динамики.

— Наталия, если ты ещё не ушла, будь добра, вернись ненадолго на площадку.


Ребята под столом замерли, все превратившись в слух. Было слышно, как сладкая парочка недовольно бурчит, но послушно одевается и почти сразу уходит. Им-то скрывать уже нечего.


Когда дверь в кабинет закрылась, Милли расслабленно выдохнула, сразу отрывая свою ладонь от широко улыбающегося Финна.


— Ты придурок, Вулфард! — Начала громким шёпотом она. — Ты едва нас не сдал! Зачем ты это делал?

Тот просто молча пожал плечами, по-прежнему довольно улыбаясь.


Привыкшие к темноте глаза Браун в целом обрисовали сложившуюся ситуацию. Они под столом, Финн занимает большую часть пространства, развалившись на спине и прижавшись лопатками и головой к деревянной задней стенке, а его длинные ноги, согнутые в коленях, достают до уже отодвинутого учительского стула. И тут у неё почти спонтанно родился коварный план.


Мальчик как раз хотел уже подняться, как вдруг его за плечи прижали обратно к стенке, а сверху, согнувшись почти пополам из-за нависающей столешницы, забралась Милли. Не успел он и слова ей сказать, как она буквально впилась ему в губы, целуя со всеми возможными упорством и настойчивостью. Пальцами она зарылась в аккуратную укладку Майка, безбожно портя её и нежно массируя кожу головы ногтями. Финн блаженно прикрыл глаза, обхватывая девочку руками и отвечая на её неожиданно отчаянный поцелуй. Он ещё даже не догадывался, к чему всё на самом деле идёт.


— Съёмки начнутся через пять минут. Задействованных актёров просьба подойти на площадку, — говорил в динамики Леви.


Браун оторвалась от Финна, напоследок вдруг сильно прикусив ему губу, и ловко выбралась из-под стола, поправляя на себе одежду. Вулфард поднялся следом, одёргивая задравшийся край очередного нелепого свитера Уилера.


— Идём? — как-то преувеличенно весело спросила Милли, направляясь к выходу.


Мальчик сначала не понял причины её такого игривого настроения, но потом, глянув на себя мимоходом в первое попавшееся в коридоре зеркало, он всё осознал.


Браун тогда громко расхохоталась и убежала на площадку, оставляя растерянного Финна один на один с его буквально расхристанным видом. Испорченная укладка Майка, перекошенная и пыльная одежда, ошалевший взгляд и однозначно сильно распухшие покрасневшие губы (особенно выделялась набухшая нижняя, которую и прикусила девочка). И как ему теперь в таком виде возвращаться на съёмки?..

***

… о не-е-е-ет! Этот паршивец всё-таки решил исполнить ту свою угрозу?


Милли хотела отстраниться, но Финн ловко перешёл с её губ на открытую футболкой и комбинезоном Элевен шею, вызывая у девочки неконтролируемые приступы смеха. А в коридоре, буквально за дверью, как раз кто-то разговаривал. Это она отметила ещё минуты три назад.


— Да, звучит отлично! — сказал Ноа, улыбаясь в трубку. — Буду рад принять участие.


Браун зажала рот обеими ладонями, отчаянно пытаясь не расхохотаться от щекочущего ощущения кудрявых волос и холодного носа, скользящих по её открытой шее.


Господи, бедный Ноа даже и не догадывается о том, что его лучшую подругу сейчас буквально развращают в метре от него, прямо за этой дверью…

***

… Милли потом с интересом наблюдала за тем, как выкручивается из неловкой ситуации Финн. Но, надо признать, вышел он из неё с достоинством, на удивление не раскрыв их.


Волосы он каким-то чудом уложил обратно, лицо умыл, одежду привёл в порядок, а на площадку вернулся с бутылкой ледяной воды, приложенной к губам. Браун прыснула в кулак, перехватывая быстрый взгляд Вулфарда, прежде чем к тому подошёл Шон.


— Финн, всё в порядке?

— А? Да… Просто неудачно оторвал кожицу на губе, теперь кровит.

— Ты будешь в порядке минут через пять?

— Думаю, да.


Такая глупая отмазка, но сработала так идеально, потому что все знали о том, что у Финна постоянно трескаются губы. И если все думали, что это от того, что он их вечно облизывает на холоде, то Милли прекрасно знала, откуда у этой ситуации растут ноги. У неё самой от регулярных поцелуев начали трескаться губы, но она всё-таки девушка и не забывала (в отличии от некоторых забывчивых особ) пользоваться гигиенической помадой, и вуаля — никаких признаков того, что она горячо целуется со своим коллегой по съёмкам по закрытым комнатам.


Съёмки тогда прошли очень хорошо — отёк у Вулфарда благодаря холодной бутылке быстро спал.

Но после этого, уже почти ночью, девочке на телефон пришло сообщение от контакта, подписанного у неё как «Finnie».


«Pray Millie Pie»


Она почему-то счастливо захохотала у себя в трейлере…

***

… — Господи, Финн, если Ноа нас сейчас услышит…

— Не беспокойся. Не обращал внимания до этого, не обратит и сейчас.

— Да, но он стоит буквально…


Милли была прервана очередным поцелуем. И она сразу сдалась, вновь одной рукой обхватывая мальчика за шею, а другой перебирая его волосы на затылке.


Интересно, как бы отреагировал Ноа, если бы они прямо сейчас вывалились бы перед ним из школьной подсобки?..

***

… вообще съёмки проходили успешно. Уже была отснята большая часть сезона. Когда не снимали в школе и городе, выезжали на природу. Там-то в очередной поцелуйный раз их чуть и не поймали.


Милли тогда сама, взбудораженная и растроганная романтической сценой между Майком и Элевен, похитила Финна с места съёмок, когда был объявлен двадцатиминутный перерыв. И если мальчик всегда, прежде чем увести её куда-нибудь, сначала находил уединённое для этого место, то девочка просто переплела их пальцы и перебежками от трейлера к трейлеру потащила его в лес.


Была поздняя весна, всё уже цвело и зеленело, так что Браун, посмеиваясь, затолкала саркастично комментирующего её действия Финна в кусты рядом с лавочкой (откуда она вообще здесь была, никто не знал). За ними оказался ещё и небольшой овраг, заросший густой зелёной травой.


Они легли прямо на землю: Вулфард закинул одну руку себе за голову, чтобы не испачкать волосы окончательно, а Милли улеглась ему на грудь, снова переплетая пальцы зажатых между их телами ладоней. Они смотрели в голубое небо с облаками и тихо переговаривались о том, у кого фантазия богаче.


Когда они не поделили облако и решение, на что же оно всё-таки похоже, у них завязалась шуточная борьба, плавно перешедшая в поцелуи. И всё бы ничего, как вдруг у них над головами раздались голоса Дафферов.


Милли застыла, лёжа на Финне, — её широко распахнутые глаза испуганно разглядывали веснушчатое лицо мальчика. Тот вдруг прошептал одними губами: «Лавочка».


И правда. Дафферы не стояли прямо над ними, склонившись с целью поругать ещё одну новоявленную сладкую парочку. На самом деле те сидели на той самой лавочке перед кустами и обсуждали постпродакшн сериала и ожидания от релиза. Братья даже не знали о том, что буквально у них на спиной, в кустах, обнимаются двое ведущих актёров, о которых и так ходит много неподтверждённых слухов.


Ребята же сразу вспомнили недавнюю ситуацию с Наталией и Чарли и теперь просто тихо лежали на траве, ожидая, когда же Дафферы всё-таки уйдут. Но прошло пять минут, десять, а те явно не собирались покидать лавочку, а начало съёмок очередной сцены было уже на носу.


— Идём, — прошептал ей в ухо Финн, бесшумно поднимаясь с земли. Потом подал руку девочке и помог встать ей.


Они пригнулись и начали по возможности аккуратно передвигаться дальше по оврагу, глядя себе под ноги. И хотя у Милли под ногой и хрустнула проклятая ветка, Дафферы не обратили на это внимания, и парочка успешно покинула место неудачного «свидания».


Но это было весело.

***

… Финн наконец-то оторвался от неё, выпрямляясь и нахально улыбаясь, смахивая с глаз упавшие пряди.


— Чудесно выглядишь, Милли-пай. — Он звонко чмокнул её в щёку.

— Боже, скажи, что у тебя есть с собой бутылка холодной воды. — Девочка касалась пальцами своих губ и уже даже так понимала, насколько сильно те распухли.

— Может быть.

— Финн!


Тот игриво щёлкнул её по носу и достал из своего рюкзака, с которым он приходил обычно перед началом съёмок, небольшую баночку Sprite, передавая её Браун. Милли приложила холодную жестянку к горящим губам и блаженно закатила глаза. А вообще у неё ещё и в горле всё пересохло, но попьёт она потом. Сначала надо снять отёк.


— Буду ждать тебя на площадке, Милли-пай, — шепнул Вулфард ей, закидывая рюкзак за спину. — Не опаздывай! — И, подмигнув, быстро вышел из подсобки.


Благо, Ноа уже закончил разговор и куда-то ушёл. И те костюмерши. Так долго курить вредно.


Милли тяжело привалилась обратно к закрытой двери, всё ещё прикладывая банку к губам.

Это началось двадцать первого января этого года. Просто спонтанно. Никаких признаний, никаких сердечек и совместных фотографий в Instagram. Никто из близких и друзей до сих пор не знает о том, что между ними что-то происходит. Она всё ещё старательно отрицает любые отношения между ней и Финном, а тот даже не отвечает на подобные вопросы.


Просто тогда, три месяца назад, был вопрос «Хочешь?» и просто был ответ «Хочу». Они не загадывают на будущее, не жалеют о прошлом, они наслаждаются настоящим, играя с огнём и получая от этого и друг от друга удовольствие.


…и Милли-пай? Хм… дурачок. Наверное, пора бы и ей уже переименовать контакт «Finnie» на что-то более оригинальное.


«Думаю, honeythief подойдёт».


—**—**—**—


Примечание автора:

Насчёт прозвищ. Игра слов от «Cutie Pie (милашка)» на «Millie Pie» из-за сходного окончания.

«Honeythief (милый вор)», где логично, что заезженное «Honey (милый)».


========== My dear Millie (Финн/Милли. PG-13) ==========


— Милли, пообещай мне, что будешь закрывать дверь на ночь. Пожалуйста. Хотя бы ради меня.

— Обещаю.


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

AU; Hurt/comfort; Ангст; Даркфик


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► Жанр AU стоит относительно развития событий, ибо мы все прекрасно понимаем, что в реальности такого бы не было.

Песни:

Trent Reznor & Atticus Ross — Empty Places

The Police — Every breath you take

Сэди вытолкнуло из сна неожиданно. Она даже не поняла, что именно её в итоге разбудило. Приоткрыв глаза и осмотревшись, девочка вспомнила, что она в трейлере Милли, с которой накануне они вместе решили устроить очередную девчачью ночёвку. И здесь было по-прежнему темно, а это значит, на улице ещё не более четырёх утра. До заведённого будильника оставалось ещё порядка пяти полноценных часов, можно было смело ложиться обратно, но странное липкое ощущение, поселившееся тяжестью внутри, не давало ей даже толком прикрыть глаза и снова провалиться в глубокий здоровый сон.


Она заворочалась на кровати, пытаясь устроиться поудобнее. Перевернула и взбила подушку, натянула под самый подбородок тёплое одеяло. Но ничего из этого никак ей не помогло.

Синк протянула руку в сторону, на другую половину кровати, и коснулась горячей руки спящей рядом Милли. Та безмятежно сопела в свою подушку, улыбаясь чему-то во сне. Даже обидно стало, почему она, Сэди, не может так же сейчас спать?


Сэди перевернулась на спину, сложив руки на груди в замок, и бессмысленно уставилась в тёмный потолок. Она даже не помнила, что именно ей снилось (и снилось ли?) до этого. Сна почему-то не было ни в одном глазу. Вот ведь чёрт.


Неожиданно она услышала, как входная дверь в трейлер тихо скрипнула. Что? Кому понадобилось приходить ранним утром в трейлер к Милли?


Сэди удивлённо приподнялась на локтях, глядя в проём, который гордо именовался ребятами коридором. И крупно вздрогнула.

В рассеянной полутьме трейлера стояла чёрная фигура. Она не знала, кто именно это был и что ему нужно, но была уверена, что этот человек явно (процентов девяносто) мужского пола, что он в натянутом почти на глаза капюшоне и что от него точно не стоит ждать ничего хорошего.


Синк буквально примёрзла к тому месту, где она лежала. По-хорошему, она должна была бы закричать, привлечь внимание (то есть, разбудить) спящей Милли и всех тех, кто живёт поблизости. Она должна была хотя бы спросить того, кто стоял в проёме, что ему здесь нужно, потребовать его представиться, даже если он ничего ей не ответит. Но она вдруг так сильно испугалась, что её тело просто онемело. Она могла только смотреть, как тёмная фигура стоит недалеко от кровати (трейлер был на самом деле не такой уж и большой) и просто смотрит на неё. Или… на Милли? На них?


Что здесь вообще происходит?!


Ей хотелось всхлипнуть и заверещать, а ещё прижаться от страха к бесстрашной Браун. Хотелось крепко-крепко вцепиться в неё и разреветься на плече, отпуская сковывающий всё тело ужас.


Не двигалась она, не двигалась и фигура. Как долго этот человек будет тут стоять? Что ему нужно?


Ну почему у Милли есть эта дурная привычка не закрывать входную дверь на замок на ночь? Ну сколько раз ей говорили, что это ради её же благополучия и безопасности, а она всегда отмахивалась и отвечала, что безукоризненно доверяет всей их съёмочной группе. Другим весомым (по её мнению) аргументом было то, что Браун всегда тяжело просыпалась, часто попросту не реагируя по утрам на собственный будильник, а поэтому незакрытая входная дверь позволяла кому-нибудь из каста или работников съёмочной команды прийти и разбудить соню.


И вот теперь кто-то неизвестный стоит в её трейлере и безотрывно пялится на неё. На Милли. На них. Неважно. Это никак не отменяет того факта, что это всё ужасно крипово.


Вдруг фигура шевельнулась, и внутри Сэди всё просто гулко ухнуло из горла куда-то в пятки. Но на её счастье, человек двинулся не к ним, а обратно по направлению к выходу. Открыл дверь и быстро исчез за ней.


Синк не растерялась, моментально подскочила с кровати и буквально за пару секунд оказалась у выхода, закрывая дверь на внутренний замок. Потом быстро побежала обратно, пугливо забираясь под тёплое одеяло. Её всю буквально колотило от липкого ужаса.


Когда на секунду показалось, что всё уже закончилось, входная дверь вдруг дёрнулась. Потом ещё и ещё. Видимо тот, кто только что был здесь, вернулся обратно и вдруг столкнулся с таким неожиданным для него препятствием, как запертый замок. Девочка огромными от страха глазами смотрела на дверь, каждый раз внутренне умирая, когда ей казалось, что та вот-вот поддастся напору непрошеного ночного гостя.


Но вдруг всё закончилось так же внезапно, как и началось. Кажется, человек осознал всю тщетность попыток и решил уйти, пока его не увидели и не поймали.


Сэди тут же вцепилась ледяными и негнущимися пальцами в плечи Милли, начиная её сильно тормошить.

— Милли! Милли! Миллс, пожалуйста, просыпайся! — всхлипывая, кричала она.

— Сэди?.. — сонно пробормотала та, приоткрывая один глаз. — Что-то случилось? Мы проспали?

— Милли! — Расплакавшись ещё сильнее, девочка кинулась на шею подруге. — Я так испугалась.

— Что произошло, Сэди? Почему ты плачешь? — встревоженно поинтересовалась Браун, крепко обнимая Синк в ответ. — Да ты вся дрожишь!

— Кто-то приходил сюда только что! Я не знаю, кто это был, но это точно какой-то парень или мужчина в капюшоне. Он вошёл в трейлер и стоял там, в проёме, глядя на нас. Тебя. Меня. Я не знаю, боже, я так испугалась, что не могла даже двинуться с места. Он, наверное, и не заметил, что я не сплю. Это было так ужасно, Милли! Мы же просили тебя всегда закрывать дверь! А вдруг это был какой-нибудь маньяк, пробравшийся на площадку? И он хотел что-то с нами сделать? Когда он зачем-то ушёл, я сразу подскочила и заперла дверь, а потом он вернулся и стал ломиться сюда. Мне страшно, Милли, мне очень страшно… — судорожно, захлёбываясь собственными бурлящими эмоциями, спешно пересказывала последние события Синк.

— О, Сэди… Мне так жаль, что я так крепко сплю. Я абсолютно ничего не слышала, — извиняющимся тоном зашептала Милли, поглаживая подругу по вздрагивающей спине. — Может быть, это кто-то из ребят?

— Что? — Потрясённо уставилась на неё Синк.

— Ну, знаешь… может быть, это какой-нибудь новый розыгрыш, который оказался очень неудачным и абсолютно не смешным. Все ведь на площадке знают, что я не закрываю на ночь двери. Может быть, парни решили так подшутить над нами обеими, ведь мы говорили им, что сегодня устроим у меня ночёвку.

— Я бы не была так уверена, Миллс… Это слишком жестоко, особенно для них. — Покачала головой Сэди.


Браун ободряюще улыбнулась, оставаясь весьма хладнокровной к сложившейся по рассказам ситуации, если не считать почти насмерть перепуганной подруги. Её вся эта история вообще нисколечко не испугала. Она была искренне уверена, что это всего лишь очень неудачный розыгрыш. И она обязательно устроит разбор полётов со всей этой дружной мальчишеской компанией.


— Всё хорошо, Сэди. Ты в порядке, я в порядке, всё хорошо. Ты просто со сна воспринимаешь всё слишком обострённо. Хэй, не плачь! — Она утёрла подруге слёзы. — Давай попробуем на что-нибудь отвлечься? Посмотрим какой-нибудь фильм или поедим сладостей?

Синк неуверенно кивнула, напоследок громко всхлипнув.


— Милли, — вдруг сказала она через пару часов, крепко схватившись за руку удивлённо обернувшейся к ней Браун, — пообещай мне, что будешь закрывать дверь на ночь. Пожалуйста. Хотя бы ради меня.

— Обещаю.

***

My dear Millie


Сегодня я снова смотрел, как ты спишь. Ты так прекрасна во сне. Ты словно ангел,

спустившийся с небес на эту грешную землю ради меня одного. И я готов потратить всю свою жизнь, наблюдая за тобой одной. Я верю, что однажды ты всё-таки будешь со мной. Навсегда.


Ever yours,

***

Пару дней после происшествия Сэди настороженно смотрела по сторонам, выискивая за каждым закоулком ту самую жуткую ночную фигуру. Но всё было максимально спокойно. И тогда девочка подумала, что может и правда — это всего лишь неудачный прерванный на половине розыгрыш, в котором ребята, к слову, так и не признались, яростно отнекиваясь от всего.


Сама Милли и думать забыла обо всей этой странной ситуации. И хотя дверь она, как и обещала, стала на ночь закрывать, всё остальное осталось в ней неизменным. Она всё так же открыто смеялась над шутками окружающих, широко улыбалась всем вокруг, честно отыгрывала положенные по сценарию третьего сезона сцены, общалась в Интернете с фанатами и с аппетитом уплетала принесённые со столовой сладости.


И никаких странных личностей в капюшонах на съемочной площадке она не замечала.

Впрочем, как и все другие присутствующие.


Вскоре Сэди тоже успокоилась и благополучно забыла.

***

My dear Millie


Сегодня целый день я вновь наблюдал за тобой со стороны. Твоя улыбка блистает ярче солнечного света. Это согревает моё холодное, ещё не обласканное тобой тело и сердце. Я не устаю любоваться тобой в действии. Когда-нибудь ты узнаешь, насколько именно ты прекрасна для меня, потому что я лично скажу тебе об этом. Осталось уже совсем немного, я чувствую это.


Faithfully yours,

***

Милли утирала рукавами кофты слёзы. Очередная порция гнева от ненавистников из Интернета вдруг подбила её стабильное до этого момента эмоциональное состояние, и она вдруг разревелась во время короткого перерыва между сценами, смазывая по лицу и одежде заботливо наложенный для съёмок грим.


Рядом вдруг присел взволнованный Ноа.


— Миллс? Что случилось?

— Ничего. Просто… — Она всхлипнула и крепко обняла своего лучшего друга, утыкаясь ему носом в ключицу.


Шнапп поглаживал её по спине, рассказывая ей какую-то дурацкую смешную историю, произошедшую с ним накануне, пытаясь поднять ей настроение. Помогало не очень, но помогало.

А потом Милли, оторвавшись от него, вдруг заметила стоявшего буквально в четырёх шагах Финна, одетого как Майк из последней отснятой сцены. Тот с какой-то жалостью в глазах наблюдал за ними, но, заметив, что она смотрит на него, активно помахал ей рукой, а потом указательными пальцами ткнул в собственные щёки, растягивая их в милую широкую улыбку.


Девочка, утирая с лица последние слёзы, засмеялась, отвечая ему радостной улыбкой.

***

My dear Millie


Сегодня был ужасный день. Я видел твои слёзы. Ты плакала, а твои друзья тебя успокаивали. Я всё ещё не знаю, что именно довело тебя до такого состояния, но я клянусь, что лично придушил бы того человека, который сделал это с тобой. Если бы я только узнал о нём, то он бы тут же пожалел, что вообще родился на свет. Никто не достоин твоих слёз. Всегда помни об этом.


Devotedly yours,

***

Милли вздрогнула. Она не могла отделаться от навязчивого ощущения, что за ней кто-то пристально наблюдает. Но сколько бы раз она не осматривалась по сторонам, она не видела никого подозрительного.


Сейчас был обеденный перерыв, и она сидела на своём именном стуле с пластиковым стаканом из ближайшего Starbucks и лениво листала ленту в Instagram. Вокруг туда-сюда сновала съёмочная бригада, устанавливая какие-то новые декорации, так что народу и правда было много. Может быть именно поэтому она и не замечает того, кто за ней наблюдает, во всей этой толкотне?


Но то, что на неё беспрерывно смотрят уже порядка пятнадцати минут, она была уверена на все сто процентов. Становилось реально не по себе. Почему-то вдруг всплыла в голове та история с ночным гостем и вовремя проснувшейся Сэди. Да ну, глупости, это точно был кто-то из мальчишек. К сожалению, не всегда их шутки бывают смешные. И эта как раз оказалась одной из их числа.


Милли поставила наполовину пустой и подписанный стакан с напитком на сидение с именем её героини — Элевен. Возможно, ей стоит просто сходить за порцией горячих пончиков с карамелью, если Гейтен с Калебом ещё не все съели за это время.


Когда она вернулась с наполненной сладким тарелкой, выбросившая из головы все мучающие предрассудки и заметно повеселевшая, то она обнаружила, что её стул был пуст — подписанного округлым чёрным почерком баристы «Mills xoxo» стакана нигде не было.

***

My dear Millie


Сегодня ты была чуть более взволнованная, чем обычно. Уж я-то это точно заметил. Надеюсь, это никак не связано со мной, ведь я не хочу пугать тебя. Потерпи ещё немного, и ты всё поймёшь, обещаю. А пока за глаза прости мне мой нескромный поступок — я забрал твой стакан себе. Тот отвратительный бариста не имел права оставлять тебе поцелуи. Никто не смеет целовать тебя, кроме меня.


Yours cordially,

***

Милли поняла, что всё действительно катится к чертям, когда получила свою первую записку, если это можно было так назвать.


Она нашла её вечером, запиханную под дверь её трейлера. Посланием была распечатанная на цветном принтере фотография её самой и какого-то удачливого фаната, с которым она сделала то милое сэлфи пару дней назад. Тогда они пришли с Сэди в ближайший к съёмкам торговый центр, чтобы купить ей новые наушники и солнцезащитные очки. А потом этот парень опубликовал их общую фотографию в своём Instagram, достаточно романтично подписав её. Безусловно, было приятно.


Да, было приятно, но точно не сейчас, когда она смотрела на изуродованную кем-то фотографию. Лицо несчастного парня было обезображено в фотошопе почти до неузнаваемости, а потом ещё и перечёркнуто поверх красным крестом. Сделанная кем-то надпись под фото гласила лаконичное «Только моя».


В тот день Милли сожгла записку перед трейлером, а потом несколько раз проверила замки на дверях перед сном.

***

My dear Millie


Сегодня я видел, что ты сделала с моим посланием. Мне немного обидно, что ты сожгла моё первое официальное тебе письмо, но я ни в коем случае не обижаюсь на тебя. Ты слишком совершенна для меня, и, что бы ты ни сделала до этого или после, ты никогда не будешь виновата в том, что происходит вокруг тебя, потому что ангелы неприкосновенны и не отвечают за глупость окружающих. Но я всё равно буду внимательно присматривать за тобой.


Lovingly yours,

***

Она нервно теребила подол своего повседневного лёгкого платья, глубоко задумавшись о сложившейся в последнее время пугающей ситуации.


Записки продолжали появляться с регулярностью одна в день, а чьи-то тяжёлые взгляды всё ещё преследовали её время от времени. Милли действительно хотела рассказать обо всём Дафферам или Леви, или родителям, или вообще кому угодно из взрослых, но в последний момент она передумала, когда сообразила, что такое глобальное событие, как преследование, может вызвать масштабный резонанс в прессе, прознай кто случайно об этом. И тогда Netflix закроет проект, всех детей распустят по домам, братьям выставят огромный штраф за несоблюдение безопасности на съёмочной площадке, что, возможно, загубит их дальнейшую карьеру, а её родители запрут её дома под домашним арестом до восемнадцатилетия или вообще, чего хуже, отдадут в психушку с заметкой в личном деле о галлюцинациях и мнимой опасности, если всё на самом деле не подтвердится.


Она настолько задумалась о своих проблемах, что даже не обратила внимания на то, что к ней кто-то приблизился.


— Миллс?


Милли подпрыгнула от неожиданности и зашуганно обернулась к удивлённо смотрящему на неё Финну, стоявшему с двумя стаканами горячего капучино.

Они снимали сегодня в городе, но их двоих пока отпустили передохнуть, оставив остальную компанию, настоятельно попросив подготовиться к важной сцене между Майком и Элевен. Браун как будто выпала из реальности на время, а Вулфард уже успел сходить им за напитками до Starbucks.


— Миллс? Всё в порядке? — взволнованно уточнил парень, приподнимая бровь и непроизвольно сильнее сжимая пальцами стаканчики.

— О-о-о Фи-и-инни… — зашептала она, делая глубокий вдох и выдох, тяжело откидываясь на спинку лавочки. — Ну и напугал же ты меня сейчас.

— Я? — неподдельно изумился тот, чем заслужил виноватый взгляд в ответ.

— Прости, последнее время со мной происходит какая-то чертовщина, и это определённо меня очень пугает.

— Что такое? — Нахмурился Финн, подходя ещё ближе, аккуратно присаживаясь рядом и заглядывая в глаза девочке.

— Я не знаю… Может быть, это всего лишь чей-то затянувшийся несмешной розыгрыш, но мне кто-то постоянно шлёт записки. Подкладывает их под дверь моего трейлера, на рабочее место в гримёрке или в мои личные вещи. Это реально жутко, потому что — я спрашивала! — никто не видит, кто это делает и кто он вообще такой. А ещё у меня постоянно пропадают какие-то мелкие предметы вроде заколок или колец. Первое время я думала, что теряю их где-то, но не все же подряд!

— Ты рассказывала об этом кому-нибудь? — Вулфард выглядел напряжённым.

— Если только Сэди. Просто она уже была немного посвящена во всю эту историю, лично столкнувшись с этим человеком, поэтому я не стала от неё ничего скрывать. Но я боюсь рассказывать об этом взрослым, потому что боюсь ошибиться. Но ещё больше я боюсь того, кто это делает. Он реально жуткий.

— Ты ведь знаешь, что ты всегда можешь обратиться ко мне за любой помощью, верно, Миллс? — строго спросил Финн, хмурясь.

Девочка горько улыбнулась и положила свою ладонь на его, сжимая пальцы.

— Да… да, спасибо, Финни. Ты очень хороший друг. Но я надеюсь, что всё же ничья помощь мне так и не потребуется.


Вулфард ободряюще ей улыбнулся, подмигивая.

***

My dear Millie


Сегодня я узнал одну ранившую меня вещь. Ты боишься меня? Почему? Я сделал что-то плохое? Чем я пугаю тебя? Ты стала плохо спать по ночам, твоя актёрская игра стала менее выразительна. Но ты по-прежнему идеальна для меня. Просто я очень волнуюсь за тебя, ты не должна меня бояться.


Yours affectionately,

***

— Эй! Меня кто-нибудь слышит? Пожалуйста, помогите мне! — кричала Милли, колотя в закрытую дверь какой-то подсобки.


Она до сих пор не до конца осознавала, как она здесь в итоге оказалась. Она просто шла на ужин, переписываясь с Сэди, когда почувствовала, что сзади к ней кто-то приблизился, а к её лицу неожиданно прижали приятно пахнущую ткань. На кончике языка появился приторно-сладкий вкус, а сознание стало немилосердно уплывать. Буквально через пару секунд она попросту обвисла в чужих объятиях.


И вот теперь она очнулась здесь. Голова болела, глаза слезились, а телефона, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, не было. Ей было очень страшно. Когда всё успело так испортиться? Почему именно она?


— Пожалуйста! Кто-нибудь! — Стучала она по двери и срывала голос из-за надсадных криков о помощи.


Вдруг сквозь шумящую в ушах кровь она услышала, как кто-то снаружи зовёт её по имени.


— Миллс?! Милли!


Господи, Финн! Ну слава Богу, он здесь, он спасёт её!


— Финн, я здесь!


Сердце совершило кульбит в груди и бешено заколотилось где-то в горле. Он нашёл её, хвала богам!


— Милли, ты здесь? — спросил он из-за двери.

— Да! Да, я здесь! Помоги мне, пожалуйста!

— Отойди от двери, чтобы я не ранил тебя.


Она вжалась спиной в холодную стенку, закусывая до крови губу.

Дверь стала сотрясаться под разовыми мощными ударами. Где-то раза с пятого замок жалобно тренькнул, а дерево вокруг него лопнуло. Финн, по-видимому, выбивал дверь с ноги.


Когда препятствие было всё же устранено, а в подсобку вошёл тяжело дышащий Вулфард, откидывающий с лица мешающие пряди длинных волос, Милли сползла по стене на пол, прижимая колени к груди.


— Миллс? — Он тут же присел рядом, притягивая её в объятия. — Успокойся, всё хорошо.

— Что случилось? — всхлипнула девочка, утыкаясь лбом ему в грудь.

— Я не знаю. Прибежала Сэди и сказала, что ты пропала. Взрослых не было в столовой, а Сэди умоляла, что нельзя терять время, и вот мы всей нашей компанией ищем тебя уже минут пятнадцать.

— Ты тёплый, — вдруг пробормотала Браун едва слышно.

— Что? — Опешил Финн.

— Ты… тёплый…


Милли почувствовала подступающую к горлу тошноту и отключилась.

***

My dear Millie


Сегодня я хотел наконец-то раскрыться тебе, поговорить с тобой, но твоя чёртова подружка всё испортила! Ты была так напугана, и мне так жаль, но я не могу иначе, ведь ты не обращаешь на меня внимания. Время идёт, и я не могу позволить никому другому забрать моего ангела у меня. В этот раз, я уверен, у меня всё получится. И ты будешь только со мной, в безопасности. Тебе нечего бояться, ведь я так сильно тебя люблю. И мы будем вместе. Навечно.


Your very sincere friend

***

Милли проснулась среди ночи из-за того, что тихо играла музыка. Сегодня Сэди с ней, к сожалению, не ночевала. Было прохладно, поэтому девочка натянула одеяло повыше, поджимая колени ближе к груди. Не спалось и хотелось воды, а ещё откуда-то по-прежнему играла до боли знакомая мелодия. Она забыла выключить музыку в наушниках?

Девочка лениво перевернулась на спину, раскинув руки в стороны, слушая песню и пытаясь спросонья осознать, что же всё-таки играет.


… это?.. The Police?..


А потом она заметила его.


Милли вздрогнула. И непроизвольно внутреннее начала молиться о том, чтобы ей это всего лишь показалось. Но нет. В проёме действительно стояла чёрная фигура в капюшоне, и у неё играла та самая жуткая по своему содержанию песня, которую они использовали на Снежном балу во втором сезоне. А сама фигура была именно такая, какой её описывала Сэди — внушающая ужасающий трепет.


Браун хотела завизжать, да голос как будто пропал. Она зажала широко раскрытый рот ладонями и испуганно уставилась на него в ответ, подтягивая к себе ноги и трясясь от сковывающего страха.


Чёрт-чёрт-чёрт! ЧЁРТ!

Как она могла забыть закрыть эту грёбаную входную дверь в трейлер? Как? Как?! КАК?!


Что с ней сейчас будет? Её убьют? Похитят?.. Изнасилуют?.. Господи, что? Что ему нужно от неё?


Фигура зашевелилась так неожиданно и странно, как будто статуя ожила, и Милли ещё крепче зажала себе рот руками. По щекам катились слёзы.

Господи… Господи… Господи… Финн…


Фигура развернулась и вдруг вышла за дверь. И Милли, вспомнив сбивчивый рассказ Сэди, побежала и сразу закрылась на замок, пятясь обратно к кровати спиной. Не прошло и минуты, как дверь затряслась — её очень настойчиво дёргали снаружи.


О ужас! О Господи! Боже! Боже! Бо-о-оже!..


Когда она услышала, как в замке тихо скребутся, как будто пытаются вставить ключ, у неё едва не случился нервный срыв. Она забилась в свободный угол трейлера, спрятав голову между коленями.

Если бы кто-нибудь был здесь, чтобы помочь ей, спасти её…


Финн!

Он поможет ей!


Она дотянулась дрожащей рукой до стоящего на зарядке телефона и не с первого раза набрала нужный номер. Она слушала гудки уже в полнейшей тишине. Девочка даже не заметила из-за охватившего её ужаса, когда снаружи всё успело вдруг затихнуть.


— Миллс? — Раздался хриплый голос в трубке.

— Финн! — Заплакала она, крепче стискивая корпус мобильника. — Пожалуйста… пожалуйста… Финн… — Она была так напугана, что не могла и двух слов связать.

— Я уже иду, — твёрдо ответил он и только хотел, наверное, отклонить вызов, как Милли горячечно зашептала ему:

— Нет-нет-нет! Пожалуйста, говори со мной, Финн. Не оставляй меня снова одну.

— Никогда не оставлю. Успокойся. Всё хорошо. Я уже близко. Открой дверь, пожалуйста.

— Я не…

— Открой дверь, Милли.

— Финн, я…

— Открой эту грёбаную дверь!.. Пожалуйста.

— Финн…

— Пожалуйста!


Браун вздрогнула от резкого рявка в трубку, поднялась со своего места на дрожащих ногах и, пошатываясь, подошла к запертой двери. Щёлкнул замок. Дверь распахнулась, являя ей встрёпанного и тяжело дышащего Финна, сжимающего в руках мобильник, от которого тянулись тонкие наушники-капельки.


— Финн… — на грани истерики прошептала девочка, падая ему в раскрытые объятия и судорожно сжимая его одежду негнущимися пальцами. — Ты здесь…

— Идём, идём… — бережно поддерживая и мягко подталкивая её, настаивал Вулфард, прикрывая за собой дверь и закрывая её на замок.

— Финни… — Она уткнулась носом ему в шею, крепко прижимая к себе, едва полностью не залезая на него, обхватывая руками и ногами. Ей так страшно, а он такой тёплый и надёжный, и от его тёмной толстовки так приятно сладковато пахнет.

— Всё хорошо, Милли… Я рядом.

— Ты рядом…


Они дошли и присели на её кровать, по-прежнему крепко обнимаясь. Парень мягко поглаживал её по волосам и спине, успокаивая, а она всхлипывала ему в шею.


— Хочешь поспать? — вдруг предложил он некоторое время спустя.

Браун остро чувствовала нервное истощение и вековую усталость. Глаза уже неприятно горели от слёз и постоянного трения.

— Да, было бы неплохо…


Они легли рядом, тесно прижавшись друг к другу. Милли чувствовала, как руки Финна надёжно — убийственно надёжно — сжимают её тело. Это почему-то одновременно приносило облегчение и напрягало её. Она горячо дышала ему в длинную шею, с полуприкрытыми глазами рассматривая мерно поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку Вулфарда, затянутую в чёрную толстовку. Приятно и знакомо пахло. И тихо играла музыка в его наушниках.


Её почему-то отчаянно клонило в сон.


— Тебе нечего бояться…


… как странно, она никогда не видела у него этой толстовки с капюшоном раньше. Новая?..


— Со мной ты в безопасности…


… и он так быстро ответил на её звонок. Он ждал?..


— Ты никогда не рассматривала меня в таком плане…


… и запах такой знакомый… эфирный… и сладость на языке от него…


— Но теперь всё изменится…


… и эта музыка в наушниках… это… The Police?..


— Теперь мы будем вместе. Только ты и я…


… и откуда он узнал, что дверь в её трейлер была заперта?..


— Навечно.


Моя дорогая Милли, ты распахнула глаза…

…слишком поздно.


========== You Make Me Feel (Майк/Элевен и Ричи/Элевен. R) ==========


Комментарий к You Make Me Feel (Майк/Элевен и Ричи/Элевен. R)

**summary**

Ричард запрокинул голову, глядя прямо в безмятежное лицо нежно улыбающейся девушки, любуясь игрой солнечного света в её светло-карих глазах. И кто бы мог подумать, что вся **их** жизнь сложится именно так?


**Рейтинг**

(почти) R


**Жанры**

AU; ER (Established Relationship); Попаданцы; Романтика


**Предупреждения**

ООС; Нехронологическое повествование; Полиамория


**Разное**

► Майк и Ричи — братья-близнецы. На момент событий им по семнадцать (на грани восемнадцати) лет, Элевен — неполные семнадцать;

► **warning!** полноценное ОТ3;

► Образ Ричи вдохновлён неожиданным образом Финна из одного потрясающего англоязычного фанфика по fillie;

► Некоторые обращения на английском оставлены специально, потому что их эквиваленты на русском, по-моему, звучат не так красиво;

► Никогда не писала полиаморию, но здесь как-то… внезапно зашло. Что я делаю со своей жизнью?

Песня:

Archive — You Make Me Feel

— Хэй, ангел, чем я могу тебе помочь? — игриво спрашивает Ричи, когда замечает уверенно направляющуюся к нему Элевен.


Он поправил очки на носу и медленно выдохнул струю горьковатого сизого дыма вверх, запрокинув назад лохматую голову.

Был примерно полдень, первая половина занятий ещё даже не закончилась, а он уже нагло прогуливал их, зависая один на один со своей пачкой недорогих сигарет на пустом в это время заднем дворе Старшей школы Хоукинса. Его зануда-брат наверняка сейчас честно просиживает свои штаны на модуле по любимой химии. Это всё понятно и объяснимо. Но вот что их крошка делает сейчас здесь? Разве она не должна сидеть за своей партой на… модуле по физике?.. послушно конспектируя за учителем тему сегодняшнего занятия?


Их крошка. Ха! Скорее, крошка ботана Майкла-мать-его-Уилера, и плевать, что мать у них вроде как одна вообще-то. Ричард в их отношениях, скорее, как бесплатное удобное приложение; знаете, как все эти зазывающие скидки в магазинах — два по цене одного.


— Ричи?.. — неуверенно позвала подошедшая ближе девушка, привлекая всё его внимание к себе.


Года два назад она кардинально поменяла свой гардероб, неожиданно избавившись от безразмерных отцовских рубашек, широких штанов и детских комбинезонов, и закупила на деньги ворчащего только для виду Хоппера много приталенных платьев и коротких юбок, обтягивающих футболок с лейблами и зауженных джинсов. Чуть больше макияжа на глазах и чуть меньше свободно спадающих на плечи кудряшек. На Джейн Хоппер — для самых близких друзей просто Эл — заглядывалась вся мужская часть старшей школы, к несчастью для них же, вполне себе не образно в самом деле пуская слюни на враз чертовски похорошевшую школьницу.


Сегодня Эл была, как и обычно, впрочем, обворожительна. Лёгкое светлое платье, белые конверсы и высокий конский хвост. Ричи готов был поклясться, что на солнце нежно-жёлтая ткань просвечивалась, открывая вид на изящные бёдра девушки. Собственнические ревностные чувства захлестнули парня — не дай Бог он узнает, что кто-то обсуждает ножки его Элевен, и он лично открутит этому человеку голову прямо на месте. А Майк ещё и подержит.


Ричи дерзко ей улыбнулся, слегка расставляя ноги и хлопая себя по одной коленке, призывая её присесть. Она немного неловко, хотя и вполне привычно села к нему на ноги, сразу почувствовав, как его левая рука крепко оборачивается вокруг её талии, удерживая. Девушка смущённо оглядывается по сторонам, по-прежнему ужасно стесняясь столь интимных касаний, особенно где-нибудь в общественном месте.


— Так что ты хотела, малыш?

— Я хотела посоветоваться с тобой, — отмахиваясь от горького дыма, который он невольно выдохнул ей в лицо, послушно отвечает она.

Ричард сразу же щелчком выкинул недокуренную сигарету подальше, предварительно затушив её о лавочку, на которой сидел.

— Я слушаю.

— Мне неловко спрашивать тебя об этом, но я не знаю, к кому ещё обратиться. У вас с Майком совсем скоро День рождения, и я хотела узнать… Что я могу подарить твоему брату?


Ричард недовольно закатил глаза, начиная непроизвольно потряхивать коленями, приподнимая и опуская ступни с пятки на носок. Накатила внезапная злоба и такая привычная жгучая ревность. И почему всё самое лучшее достаётся его младшему братцу? Потому что он такой вежливый пай-мальчик в свитерочках, добровольно участвующий в каждой школьной олимпиаде и возглавляющий местный AV клуб? Тьфу, мерзость. Они ведь все даже не знают, какой тот на самом деле беспощадный и кровожадный, когда дело касается одной конкретной девушки.


— Ричи?


Он почувствовал холодное прикосновение нежных пальцев к своей щеке. Не раздумывая, он сжал их в своей ладони и поднёс к губам, оставляя на них ласковый поцелуй. Элевен уже даже не удивлялась его развязному поведению, потому что, Бога ради, это был её Ричи Уилер. Балабол, грубиян, задира и брат-близнец её Майка Уилера. А ещё очень чуткий, заботливый и любящий парень — эту его сторону знала только она одна.


Ричард запрокинул голову, глядя прямо в безмятежное лицо нежно улыбающейся девушки, любуясь игрой солнечного света в её светло-карих глазах. И кто бы мог подумать, что вся их жизнь сложится именно так?

***

Ричард был старшим сыном в семье Уилеров, хотя всего на десять-пятнадцать минут, но он очень этим гордился, постоянно задирая младшенького Майкла. Их было всего двое. Сколько бы впоследствии Карен ни пыталась забеременеть — уж очень она хотела дочь, — да всё никак у неё не получалось. А потом мальчишки начали быстро расти, появились связанные с этим взрослением проблемы, и в какой-то момент миссис Уилер даже сказала «Спасибо» в пустоту за то, что ей сейчас не приходится возиться ещё и с маленькой девочкой.


Росли близнецы вместе и в абсолютно одинаковых условиях, одинаково равно обласканные материнской и отеческой любовью, и были похожи внешне, как две капли воды, но жизнь почему-то распорядилась с каждым из них по-своему, разведя когда-то тесные братские дорожки.


К концу первого класса у Ричи внезапно сильно упало зрение, из-за чего ему пришлось покупать массивные для его детского личика очки с толстыми линзами, делавшими его глаза просто ужасающе огромными. Майк первое время очень боялся повторения тех же осложнений, что и у брата, но, когда после нескольких тщательных осмотров у окулиста диагноз не подтвердился, он полностью расслабился и уже беззаботно щеголял с широкой радостной улыбкой по Хоукинсу. Ведь у него не было этих отвратительных громадин на лице, которые делали угловатого и тощего восьмилетнего Ричи ещё более невыразительным. Так что это было почти закономерно, что именно Майкл со временем стал привлекать своей милой мордашкой больше всего внимания их сверстниц и одноклассниц, нежели четырёхглазый Ричард.


Разумеется, это ужасно обижало и злило старшего мальчика, из-за чего он стал постоянно срываться на родителях и на Майке, разрушая их тёплые родственные узы. Когда же он остался один на один со своим несчастьем, когда ему не с кем было поделиться своими проблемами и переживаниями, он начал выплёскивать своё агрессивное поведение уже на окружающих, тем самым ещё больше отталкивая от себя заинтересовавшихся им девочек и мальчиков.

А вот у милашки Майка таких проблем — какая неожиданность! — не было. Тот открыто улыбался всем вокруг, светясь на фоне угрюмого четырёхглазого брата, как приветливое весеннее солнышко.


Потом, в середине второго класса, в их жизни неожиданно появился Уилл, с горем пополам объединивший постоянно ругающихся близнецов, следом за ним в Младшую школу Хоукинса перевёлся Лукас, а затем и Дастин. Как-то незаметно уже к концу четвёртого класса их шумную и дружную компанию, рассекающую окрестности на велосипедах, знала буквально вся округа, если не весь городок.


Между братьями, как и следовало ожидать, с возрастом завязалось настоящее противостояние. Каждый пытался выделиться и затмить другого.

События начальной школы наложили свой отпечаток на характер Ричи — он рос нахальным и дерзким, ругающимся матом и прямо говорящим в лицо всё, что думает. Он научился пародировать голоса и частенько использовал этот навык вкупе со способностями к чревовещательству, чтобы подшучивать над сверстниками или же над взрослыми.

В то же время Майк рос мягким и относительно послушным ребёнком, предпочитавшим избегать любых конфронтаций и решать все проблемы мирным путём. В нём открылась любовь уже к радиовещанию и физике, а со временем и к химии. Он был победителем в своей возрастной категории почти во всех городских олимпиадах и викторинах.

И хотя оба мальчика учились одинаково отлично (на все А), младшего из них учителя любили — ну разумеется! — гораздо больше, делая ему поблажки и доверяя его словам.


Им обоим было всего чуть больше тринадцати, когда в одну из осенних ночей таинственным образом пропал Уилл, возвращавшийся домой от Уилеров после долгой игры в D&D. Близнецы одинаково трепетно относились к самому младшему в их компании другу, с которым они сошлись ещё много лет назад самыми первыми, поэтому и подбили Лукаса и Дастина на авантюру — поиски ночью в Лихолесье.


На следующий день под покровом сумерек они все сбежали из своих домов и отправились на улицу Мирквуд, оставили на дороге — недалеко от полицейских ленточек — свои велики и пошли уже пешком в лес, где в итоге вместо Байэрса нашли бродившую под проливным дождём и дрожавшую от холода и страха бритую почти под ноль девочку в одной длинной жёлтой футболке.


Они тихо провели её в подвал дома Уилеров, где усадили на диван и начали пристально её рассматривать. Заботливый Майк накинул на её плечи свою куртку, в то время как Ричи, подсев к ней поближе, со свойственным ему напором активно добивался от девочки имени или хотя бы какого-нибудь звука. Та боялась его, вжимаясь в спинку дивана и переводя затравленный взгляд с близнецов на Лукаса и Дастина. Майкл тогда наорал на брата, требуя от него отстать от незнакомки и не пугать её, а потом стащил из корзины с чистым бельём первые попавшиеся под руку вещи — свои спортивные штаны и толстовку Ричарда.


Наверное, именно с этого момента всё и началось, да?


Пока девочка переодевалась в ванне под глумливые замечания Ричи, Лукас требовал сдать их неожиданную находку в психиатрическую лечебницу. Дастин придерживался молчаливого нейтралитета, а Майк активно отстаивал свою точку зрения — оставить бедняжку хотя бы на одну ночь у них в тёплом подвале. Неохотно Синклер согласился, но на определённых условиях. Его предложение поддержал Хэндерсон. Ричи же оставался невозмутимым, поджидая девочку около выхода из ванной.


Впоследствии Ричард втайне жалел о своём грубом и несколько развязном поведении в те моменты, ведь именно это и оттолкнуло от него Элевен прямо в объятия близнеца. Он видел, с каким трепетом Майк обхаживает Эл, как заботится о ней и защищает её, и как та зависимо и непосредственно тянется ему навстречу. И Ричи было очень завидно видеть между ними такие отношения.


Ну почему младшему всегда достаётся всё самое лучшее? Вот чем он хуже? Да, Ричи пытался в своей собственной — пускай и несколько дерзкой — манере заигрывать и ухаживать за понравившейся ему девочкой, но та была слишком асоциальной и неискушенной, чтобы даже догадываться о том, какую именно цель он преследовал своими действиями. И, выбирая между уютным и тёплый Майклом и нахальным и грубым Ричардом, Элевен всегда делала выбор в пользу первого.


Потом много чего было. Трупы, погони, Демогоргон, плохие люди, сверхспособности, громкие ссоры и бурные примирения.

Он помнил, как ревновал Элевен, не отвечавшую ему, однако, взаимностью, к своему брату, особенно после того, как та переоделась в найденное каким-то чудом у них в подвале старое розовое платье и блондинистый парик их матери — как она была мила и прекрасна в тот момент, когда вышла из комнаты близнецов. А окончательно покорила она сердце Ричи, когда заставила одной силой мысли обмочиться придурка Троя прямо перед всей школой в спортзале после собрания.

Он помнил, как поддерживал Лукаса, разозлившегося после изнурительного и бесполезного брождения в поисках ворот, ведущих на обратную сторону. Тогда они все стояли на свалке металлолома, срывающимися голосами прикрикивая друг на друга. Синклер требовал избавиться от девчонки и продолжить наконец-то поиски Уилла, а Майк защищал её, заступаясь. И нет, Ричи хотел, чтобы она пропала, не потому, что он её ненавидел — всё как раз наоборот, — а потому что прекрасно понимал — она никогда не будет его, и он не хотел, чтобы его чёртов младший брат был счастлив с его любимой девочкой. Тогда в их компании впервые пошла большая трещина — Ричард ушёл с разгневанным Лукасом, Дастин же остался с Майклом, а Элевен вообще сбежала, напуганная всем произошедшим.


Уже позже Ричи узнал, что его близнец едва не сиганул с обрыва в озеро, что Эл появилась буквально из ниоткуда и спасла его, что плохие люди сидят у них всех на хвосте. События развивались так стремительно, что он даже не смог сообразить, когда они успели собраться огромной компанией вместе со взрослыми ночью в их школе.


Он же, вернувшийся в столовую с запасами шоколадного пудинга чуть раньше, застал Майка, срывающего с невинных губ Эл первый в её жизни поцелуй. Это было неожиданно больно видеть.


Потом этот побег от вооружённых людей, появление из стены Демогоргона, прятки от монстра по всей школе. Ричи с сожалением наблюдал за тем, как крепко Майкл стискивает ладошки Элевен, как проникновенно несёт какую-то чушь о кровати и чёртовых вафлях, как говорит ей про посещение Снежного бала. Вместе.


Ричард никогда не забудет тот ужас, который охватил его, когда в кабинет, выломав дверь, ворвался Демогоргон, как они, перебивая друг друга срывающимися на фальцет голосами, умоляют Лукаса убить из рогатки эту дрянь, как за них всех — мальчишек! — вступается одна хрупкая девочка, как она оборачивается к ним, шепча, казалось бы, одними губами болезненное «Прощай, Майк», как она истошно кричит и в конце концов исчезает вместе с монстром.


Когда Майкл подорвался с пола и, заливающийся слезами, начал громко звать Элевен, Ричи полноценно осознал, что именно сейчас произошло.

Девочка, в которую так отчаянно был влюблён его брат, пропала (возможно, даже была мертва). И в первую секунду он почувствовал от этого злобное удовлетворение — ни ему, так никому другому.

Но в следующую секунду его собственное сердце больно сжалось в груди — девочка, в которую он сам был так отчаянно влюблён, пропала (возможно, даже была мертва). И он тоже тихо заплакал, а глупые слёзы застревали на толстой оправе очков.


А что было потом? Потом были триста пятьдесят три дня ада, когда два брата молча страдали, оплакивая общую возлюбленную. Они строили из себя сильных и независимых перед другими и друг перед другом, отшучиваясь и тайком утирая злые слёзы, а по ночам, закрывшись в туалете или подвале, горячечно шептали каждый в свою собственную рацию, вызывая Элевен. И делали вид, будто не слышали на одной и той же радиоволне отчаянных просьб другого.


Почти через год снова начались проблемы с беднягой Уиллом, с появившейся в их классе новенькой Максин, которую, к слову, оба брата ни в какую не хотели принимать в их команду (да, и что, что у них есть два паладина! Это не значит, что для Макс тоже есть место!), с армией маленьких демогоргонов и любителем нуги Дартом, с коллективным сознанием улья и самой настоящей угрозой порабощения их мира.


А потом было триумфальное возвращение Эл.


Тогда она вошла в дом Байэрсов, переступая низкий порог в когда-то белых конверсах. Дерзкая одежда, зализанные назад гелем отросшие волосы и чёрные тени вокруг глаз — такой нахальный образ девочки был близок Ричи, но в тот момент он думал совсем не об этом. Он наблюдал за тем, как из их собравшейся для обороны от монстров толпы ей навстречу первым выходит плачущий Майк, как они бросаются друг другу в объятия, шепча что-то и крепко стискивая плечи.

Ему снова было больно и обидно. Ведь он тоже, как и его брат, каждый грёбаный день вызывал её по рации, просил вернуться или хотя бы дать о себе знать. Разве он не заслуживает хотя бы приветственного взгляда?

… но вдруг она отступает от удивлённого Майкла, не отвечая на его последний вопрос, и разворачивается к опешившему Ричарду, тайком утиравшему невольно выкатившуюся слезу за очками. Она подходит к нему — к нему! — и так же крепко обнимает его за плечи, тепло прошептав ему на ухо «Тебя я тоже слышала. Ричи».


Самое забавное в тот день было то, как они вдвоём с близнецом, испытывавшие друг к другу жгучие ревность и ненависть, объединились перед лицом виноватого и обороняющегося Хоппера, обвиняя шерифа в годовом укрывательстве их любимой девочки.


Возможно, именно этот вечер стал переломным в жизнях их троих.


Они оба взяли с Эл обещание вернуться целой и невредимой перед тем, как отпустить её с шерифом на опасное задание. Они оба испытали громадное облегчение, когда узнали о том, что врата были закрыты, а она была жива. Они оба предвкушали скорый Снежный бал (хотя Ричи не прилагал в своё время — год назад — никаких усилий, чтобы пригласить туда Элевен, а сейчас уже не было смысла). Они оба нарядились по наставлению матери в эти глупые пиджаки со свитером и рубашкой. И они оба потрясённо замерли на своих местах, когда увидели вошедшую в празднично украшенный спортзал девочку. Их девочку.


Но, разумеется, у Майка было огромное преимущество — ведь это именно он первый пригласил её на танцы, пускай и очень давно.

Ричи сжимал и разжимал кулаки от досады, с застывшей в глазах болью наблюдая за тем, как танцуют его брат и его возлюбленная, как они нежно целуются и как чертовски слащаво соприкасаются лбами после.


Неужели и правда всё самое лучшее в этой жизни всегда будет доставаться не ему? Почему? Потому что есть добренький заботливый Майкл Уилер? Но разве его, Ричарда Уилера, нельзя полюбить таким, какой он есть? Со всеми его недостатками вроде острого языка и огромных очков с толстыми линзами, ведь… ведь внутри он на самом деле всё такой же ранимый и чувствительный мальчик, каким и был прежде.


И когда во время следующей популярной песни для медляка Элевен тихо извиняется и оставляет обескураженного Майка, и идет к нему — к нему, Ричарду Уилеру! — у того попросту замирает сердце в груди. Он встряхивается, расправляет плечи и с дерзкой улыбочкой сам идёт ей навстречу, называя её одним из тех ванильных прозвищ вроде малышки или милашки. Но он замечает, как это отталкивает её, вызывая у неё недоумение, и он тут же извиняется, и смиренно протягивает ей руку ладонью вверх, с неожиданным для него волнением приглашая на танец.

И, когда они уже медленно танцуют среди школьников — её пальцы сцеплены у него за шеей, а его руки обнимают её за талию, — Ричи наконец-то обращает внимание на ревностно пыхтящего неподалёку от них и пристально наблюдающего за ними Майкла, который одним только взглядом обещал брату все кары небесные. Ничего, братец, нужно уметь делиться и терпеть.


Поцелуя в губы, как младший, в конце танца Ричард, к его огромному сожалению, не получает. Но был быстрый и смазанный чмок куда-то ниже щеки, в линию челюсти, и даже это делает этот вечер одним из самых лучших и значимых в его жизни.

***

— Эй, Ричи… — Снова зовёт его как будто издалека взволнованный голос Элевен, вырывая его из не самых приятных детских воспоминаний.

— Да, ангел?


Он ласково улыбается ей, разглаживая пальцем образовавшуюся морщинку между нахмуренных бровей. А потом очерчивает ладонью овал лица, задерживаясь на подбородке и поглаживая большим пальцем пухлую нижнюю губу, которую девушка вечно закусывает от волнения. И каждый раз, сама того не зная, вызывает неконтролируемое желание её поцеловать. И, чёрт возьми, ведь не только у братьев!


— Что-то случилось? — уточняет она, краснея и смущённо отводя взгляд. — Ты как будто… отключился?..

— Просто задумался. Ничего страшного, малыш, расслабься.

— Так ты подумал над подарком Майку?


Вот ведь. Подарок, точно! Да больно хочется думать по поводу сюрприза этому ботанику. Мог бы и без подарка на своё восемнадцатилетие обойтись.

Но ради Элевен…


— А мне? — спросил вдруг он, переводя тему.

— Что? — удивилась Эл, вновь заглядывая ему в глаза.

— А мне ты что подаришь?

— Секрет, — рассмеялась она, обнимая его за шею и чмокая в тёплую тёмную вихрастую макушку.

— Ну же, love, расскажи мне. — Он ласково улыбается ей, щурясь сквозь линзы на сиявшее за её головой полуденное солнце. — Может быть, ты собираешься подарить мне себя, а?.. — А потом, шаловливо поиграв бровями, положил свою свободную правую руку ей на бедро и, несильно нажимая, повёл ею вверх, скользя под подол платья.


И вдруг получил смачную затрещину.

— И не мечтай, Рич, — тихо прорычал у него над ухом Майкл, сдёргивая раскрасневшуюся Элевен с колен брата.

Ричард расстроено хмыкнул в сторону, потирая ушибленный затылок.

— Это было грубо, Майк, — пожурила его девушка, извиняющимся взглядом глядя на старшего близнеца.

— Всё в порядке, ангел, — с мягкой улыбкой ответил он, несмотря на нависшего скалой грозного брата, сжимая её холодную ладошку в своих пальцах, переплетая их.

— Да, Эл, с ним всё в порядке, — фыркнул тот, прижимая её к себе за талию и быстро целуя в приоткрытые губы. — Меньше будет распускать руки, грёбаный извращенец. Как день? — озабоченно спросил он у Элевен, быстро прыгая с темы на тему. — Ты почему ушла перед модулем по физике, ничего мне не сказав? Я волновался, когда не нашёл тебя на перемене. А потом заметил, что Ричи тоже нет, и догадался, где могу вас найти. Хорошо, что успел вовремя, пока он не устроил на заднем дворе школы филиал разврата.


Девушка хихикнула, поймав игривое подмигивание от Ричарда, и положила голову на плечо хмурящемуся Майклу, не очень-то и успокаивая его своим последующим неопределённым ответом.


— Это наш с ним секрет.


*Пару дней спустя*


Элевен отключила душ, прикрепив лейку обратно к пластмассовому держателю. Как только она сдвинула цветную шторку в сторону, по разгорячённой горячей водой коже пробежал поток прохладного воздуха, вызвав приятные мурашки по всему телу. Сегодня Хоппер был на ночной смене, весь дом, куда они переехали вместе с шерифом всего пару лет назад, был её в полном распоряжении, так что она решила даже толком не одеваться. Лишь натянула свежее нижнее бельё, кинула грязную одежду в корзину для стирки и положила махровое полотенце на плечи, чтобы вода с мокрых волос не капала по всему дому.


Мурлыча себе под нос услышанную утром по радио мелодию, девушка вышла из ванной и, немного пританцовывая, направилась к себе. Дверь в комнату была приоткрыта. Странно. Она была уверена, что плотно закрывала её за собой. Наверное, показалось.


Она уверенно вошла в спальню, где наткнулась на вальяжно развалившихся близнецов: Ричи расположился на её кровати, раскинувшись поверх светлого покрывала, а Майк крутился туда-сюда на рабочем стуле, стоявшем около заваленного учебниками и мелочёвкой стола. Они оба о чём-то тихо переговаривались между собой, возможно, как обычно ругались ни о чём, но сразу же прервались, как только почти полностью обнажённая девушка — их девушка — вошла к себе в комнату.


Чёрт! Она и забыла, что у них уже как полтора года было по комплекту запасных ключей от её дома на каждого (как и у неё от их). Видимо, пока она была в душе, эти двое нагрянули к ней с визитом, не предупредив об этом заранее.


Парни потрясённо замолчали, во все глаза глядя на раскрасневшуюся от смущения Элевен, пытающуюся быстро прикрыться хотя бы полотенцем, лежавшим на плечах.

Она была прекрасна, хотя сама так никогда не считала. От природы чуть смуглая кожа, длинные руки и ноги, аккуратная грудь и плоский живот, выделяющиеся ключицы и изящные бёдра. И всё это великолепие было прикрыто лишь светло-розовым комплектом нижнего белья. Близнецы определённо оценили открывшийся им вид. Определённо.


— О, нет-нет, не закрывайся от нас, — шутливо прокомментировал её действия Ричи, когда Эл всё же спешно замоталась в короткое полотенце.

— Пожалуйста, заткнись, Рич, — несколько придушенно прохрипел Майк, зажимая ладони между бёдер, с трудом отрывая глаза от мельтешащих туда-сюда по комнате обнажённых женских ножек. Прекрасных длинных женских ножек.


Блять.


Братья громко сглотнули, встречаясь взглядами и предупреждающе качая друг другу головой. Каждый понимал, о чём именно думал сейчас другой.


Элевен остановилась перед своим шкафом, открывая его и вытаскивая домашний сарафан. Она только хотела по привычке сбросить полотенце, но потом вспомнила, что в комнате есть… посторонние, и смущённо обернулась к ним через обнажённое плечо.


— Может, вы выйдете?..

— Не стесняйся, Эл. — Пошло подмигнул Ричард, удобнее вытягиваясь на её кровати (на животе, разумеется), подпирая голову руками и жадно рассматривая её тонкую фигурку. — Здесь все свои, и мы абсолютно не против.

— Господи, проваливай, Рич, — про себя выругался Майкл, стягивая брата за ногу с кровати под короткий смешок девушки. — Тебя ведь ясно попросили.

— О нет, Майки, ты здесь тоже не останешься.


Они оба, тихо перебрасываясь обидными прозвищами и похабными намёками на стояк, выталкивали друг друга из комнаты Элевен. Вскоре за ними всё же закрылась дверь.


Девушка, уже прекрасно осведомлённая в этой сфере (благодаря книгам, Макс и смертельно покрасневшему тогда Хопперу) и не первый раз задумывающаяся об этом, хмыкнула и наконец-то сбросила полотенце на пол, рассматривая себя во встроенном в шкаф большом зеркале.

***

Как же развивалась их история потом? Весьма сумбурно и неоднозначно.


Майк почти сразу быстро сообразил, что его старший брат тоже имеет весьма однозначные и определённые виды на его Эл, поэтому почти сразу после Снежного бала он пришёл к Хопперу с громким заявлением — просьбой о разрешении на официальные отношения между ним и Джейн в качестве девушки и парня.

Шериф долго ходил кругами, не давая ему однозначного ответа, — мужчина видел, что оба мальчишки Уилеров одинаково сильно влюблены в одну девочку, а именно в его теперь уже официальную дочку. Да и сама Элевен, почти двенадцать лет просидевшая, как лабораторная крыса, в четырёх стенах, совсем ничего не знала о жизни и поэтому не видела ничего предосудительного в том, чтобы отвечать взаимностью сразу обоим мальчикам. Джим не давал своего согласия хотя бы потому, что не хотел разбивать сердце ни одному из близнецов и ставить девочку в неудобное положение выбора.


Но упрямый Майк не отставал от него, наведываясь буквально каждый день в хижину шерифа и настойчиво требуя от него однозначного ответа. Вскоре к нему присоединился и Ричи, и это стало настоящей головной болью, потому что зачастую Хопперу приходилось использовать свою грубую мужскую силу, чтобы разнять ссорящихся и сквернословящих братьев, которые не могли поделить одну возлюбленную.


Как-то раз Джим всё-таки сдался и наконец-то решился на серьёзный разговор с Эл. Он посадил удивлённую девочку перед собой за стол, сел напротив и завёл долгую тираду с не менее долгим предисловием. Но вся его пространная речь на самом деле сводилась к одному — Элевен стоило сейчас самой определиться, кому она отдаёт своё сердце, и не томить больше никого из них — и старика Хоппера в том числе! — ожиданием, а ещё дать одному из парнишек возможность найти себе другую пассию в случае неудачи.

Она тогда неожиданно возмутилась — почему ей нельзя любить двоих? Джим был страшно смущён, не готовый ещё рассказывать своей такой маленькой (ей всего недавно исполнилось четырнадцать, окститесь!) дочурке, почему именно в их обществе полигамные отношения порицаются и вообще вроде как не приняты.


В итоге, спустя несколько месяцев безрезультатных походов братьев до хижины и обратно, Эл таки делает свой выбор в пользу Майка. Тот счастливо обнимает её, крепко сжимая в объятиях и нашептывая что-то слащавое в ухо, а Ричи стоит рядом с ними с кривой подрагивающей усмешкой. А за толстыми линзами катятся горькие слёзы. Собственно, этого ведь и стоило ожидать, чего он разревелся, как девчонка?


После этого Ричард избегал Элевен следующие несколько месяцев. Он вообще всех избегал, если быть честным, пустившись от отчаяния во все тяжкие — закурил, начал выпивать в тайне от родителей, иногда баловался дешёвой травкой.

Ему было чёртовых пятнадцать лет, а он чувствовал себя дряхлым стариком с просратой впустую жизнью. Ему казалось, что время лечит, и рано или поздно он забудет эту странную девочку, выбросит её из своей головы и сердца. Но что-то всё никак не получалось, и каждый раз образ счастливых Майка и Эл, обнимающихся на диване в их подвале или целующихся в коридорах школы, вызывал у него неконтролируемые приступы ревности, злости и обиды.

Впрочем, ничего нового для его никчёмной жизни неудачника, верно?


Месяц спустя Майкл привёл Элевен в их дом и официально представил её чете Уилеров-старших как свою девушку. Карен и Тед были очарованы Джейн, а ещё были очень рады породниться с самим шерифом города. Какое лицемерие!


Ричард держался. Он честно держался из последних сил, чтобы не подойти, не схватить Эл в крепкие объятия и не поцеловать в губы, которые он так и не попробовал на вкус. В отличие от грёбаного братца, чтоб его!


Но однажды совершенно случайно столкнувшись с этой сладкой парочкой на улице, Ричи заплакал. Он прошёл — вихрем пролетел — мимо них, закусывая изнутри щёку и срывая с лица тупые очки. Это всё из-за них! Вся его жизнь — дерьмо, и виноваты в этом его грёбаный младший брат и эти грёбаные очки! Он откинул их в сторону, совершенно не заботясь о том, что ни черта не видит дальше своей вытянутой руки. Да кому какая разница, если с ним что-то случится? Вот именно.


Пару раз споткнувшись обо что-то, он кое-как добрёл до ближайшего дерева и тяжело привалился к шершавому стволу. А потом сполз на землю, тихо поскуливая. Ну подумаешь, велика потеря!

… велика…


Он не сразу понял, что рядом с ним кто-то стоит. Перед глазами и так всё плыло из-за низкого зрения, так ещё и слёзы никак не помогали толком сфокусировать взгляд. Он почувствовал, как холодные нежные пальцы вытерли его мокрые щёки и ласково водрузили на нос его очки с лопнувшей оправой и треснувшей левой линзой. Ричи судорожно выдохнул и посмотрел вверх.


Рядом стояла плачущая Элевен. Она вдруг присела рядом с ним на корточки и крепко-крепко обняла за плечи, притягивая к себе.

— Прости меня, Ричи… — прошептала она ему в макушку, как ребёнка, баюкая в своих руках.


Ричард потрясённо обнял девочку в ответ и посмотрел ей через плечо. Недалеко от них стоял, запихнув руки глубоко в карманы джинсов, Майк, делающий вид, что совершенно их не замечает, хотя было заметно, как сильно он нервничает. Что вообще происходит?


Оказывается, бедняжка Эл чувствовала огромный груз вины за то, что так поступила со старшим из близнецов. Она действительно любила Майкла, но она также испытывала нежную и сильную привязанность к Ричарду.


Она долго думала над тем, как ей решить эту проблему. Советовалась с мудрым Хоппером, читала какие-то психологические книжки в библиотеке, по секрету рассказывала всё Максин, с которой они к тому моменту уже стали лучшими подругами. А потом вдруг поняла — почему она должна следовать этим дурацким стандартам, когда этим стандарты не соответствуют действительности? Она хочет быть рядом как с милым, уютным Майком, похитившим её сердце с первых минут знакомства несколько лет назад, так и с дерзким, но трогательным Ричи, первое время пугавшим её своей непосредственностью, но проявившим себя очень чувствительным после.


Она долго не решалась поднять эту тему в разговоре с Майклом. Но, глядя на то, как молчаливо страдает Ричард, она всё-таки сдалась и таки предложила своему официальному парню несколько странные и дикие для него условия — делить его — его! — девушку с собственным старшим братом. Сначала он попытался внушить Эл, что это неправильно, что так отношения не строятся. Потом, едва не поссорившись с ней из-за этого, он попытался подключить друзей и Хоппера, чтобы те объяснили ей всю абсурдность её предложения. Ничего не помогало, но Майкл всё равно не соглашался.

Ровно до того момента, пока они не наткнулись на Ричи на улице и Элевен с ужасом не увидела его отчаянный и глупый поступок, расплакавшись после этого. Тогда Майк скрепя сердце всё же согласился (и не ради брата, ради Эл), но выставил ей ответные несколько условий.


Во-первых, Джейн Хоппер по-прежнему официально девушка только Майкла Уилера, и ни чета Уилеров-старших, и никто из знакомых или друзей (исключая их AV клуб, конечно) не должен знать об их двойных отношениях.

Во-вторых, Ричард Уилер обязуется не распускать руки и не целовать Джейн Хоппер, особенно на публике.

В-третьих, ведущим и принимающим решения за них всех становится Майкл Уилер, а мнение Ричарда Уилера учитывается лишь в самую последнюю очередь.

В-четвёртых, время личного — романтического — общения Ричарда Уилера и Джейн Хоппер носит ограниченный характер и в обязательном присутствии Майкла Уилера.


И ещё очень много других мелких и весьма узурпаторских условий, которые определённо не понравились Ричи, но выбирать ему пока не приходилось.


Прошёл год таких странных отношений. Лишь Хоппер да Лукас, Дастин, Уилл и Макс знали о том, что Элевен встречается сразу с двумя братьями. Мальчишки (кроме Майка, конечно) любили шутить по поводу того, что Эл, оказывается, весьма дальновидная девочка, раз отхватила сразу двух одинаковых внешне и разных по характеру парней, и теперь может менять их по настроению.


В старшей школе, куда перешла вся их компания (Элевен, к сожалению, училась на класс младше их всех), вскоре пошли слухи о том, что Уилеры ухлёстывают за дочкой шерифа, а та ими пользуется и после откровенно динамит. Именно этого боялся в своё время Майкл, когда опрометчиво соглашался на их любовный треугольник. Братьев по одиночке пытались соблазнить сверстницы, жарко нашёптывая им в ухо о том, что страшненькая Джейн Хоппер и мизинца их не стоит. Разве могли они знать, насколько на самом деле прекрасна их Эл? Наивные дурочки.


Когда слухи и домыслы достигли своего пика, а Элевен впервые пожаловалась им на это, Ричи на пару с близнецом устроил настоящий разнос всем тем, кто поливал грязью честь их девочки. Они буквально уничтожили репутацию каждого завистника, а остальная толпа трусливо сбежала.

В итоге в Старшей школе Хоукинса закрепилось нетленное правило — Джейн Хоппер неприкосновенна и она принадлежит Майклу и Ричарду Уилерам, и если кто-то хочет с этим поспорить, то ему сначала придётся столкнуться с двумя весьма кровожадными на расправу близнецами.


Когда волна пересудов со временем сошла на нет, а Элевен повзрослела и начала больше смыслить в отношениях в целом, она поменяла узурпаторские правила Майка, царившие больше года, буквально устроив в их маленьком треугольнике небольшую революцию.

Теперь братья были относительно уравнены в правах касательно Эл, хотя всё равно официальным лицом их треугольника оставался пай-мальчик, как называл его Ричи, Майкл.


Уже за спиной девушки оба близнеца договорились о нескольких нерушимых требованиях, касающихся только их двоих, если они и дальше хотели не расстраивать Элевен.


Во-первых, ни при каких обстоятельствах не склонять Элевен к интиму. Пускай та сама выберет, кто из них будет у неё первым.

Во-вторых, не перетаскивать Элевен на руки и на ноги и не целовать с языком, пока они оба находятся рядом с ней. Оба уважали её и не хотели, чтобы она чувствовала себя неловко, разрываемая между ними на части.

В-третьих, на свидания с Элевен они будут ходить по очереди, не нарушая очерёдность, если только сама Элевен не решит иначе.


Братья не говорили девушке об этом, но по их поведению та со временем догадалась об этом сама и была очень довольна своими повзрослевшими мальчиками. Хотя те по-прежнему страстно ненавидели друг друга, втайне мечтая, чтобы другой исчез во веки веков, постоянно питали друг к другу чёрную ревность и презрение. Но ради их Эл они старались находить между собой компромиссы. А уж если дело касалось Элевен и третьих лиц, то тут близнецы были жестоки и беспощадны, объединяя свои усилия в борьбе против недоброжелателя.


Эл же со своей стороны старалась не провоцировать своих мальчиков, равно одаривая каждого из них своей любовью и вниманием. Она не хотела, чтобы из-за её случайного слова или действия они решили, что она выбрала себе фаворита, и между ними не развязалась бы настоящая холодная (или самая настоящая атомная) война.


Ричи, оставаясь верным себе и своему характеру, ухаживал за девушкой весьма нагло и развязно, что было по-своему хорошо и разнообразно на фоне романтичного Майка.

Последний, к слову, постоянно злился из-за того, что Ричард вечно зовёт Эл слащавыми прозвищами вроде ангел, малыш или love, оставляя консервативному братцу не менее консервативные honey, darling или же cuteness. В итоге Майклу пришлось остановить свой выбор на не менее заезженном sweetheart, но Элевен оно очень нравилось, и со временем он тоже смирился, получая каждый раз от Ричи самодовольные ухмылки.


А ещё она, несмотря на преданную влюблённость двух близнецов, всё равно ревновала их к липнувшим к ним в школе девушкам. А потом Макс как-то раз заявила ей о том, что ей бы не помешало в конце концов поменять свой деревенский неотёсанный стиль на что-то более подходящее ей по возрасту, иначе она точно упустит сначала одного Уилера, а за ним и другого.

Это возымело на Элевен эффект, и она, уговорив Хоппера, съездила с ним в Индианаполис, где купила много новой одежды и косметики. Максин она тоже захватила туда с собой, кстати. Именно лучшая подруга и помогла ей разобраться во всём представленном в магазинах широком ассортименте и выбрать только необходимое.


Что ж, выражения лиц близнецов — ха-ха — были идентично-потрясённые. Кажется, Ричи даже присвистнул при виде неё тогда. Она и сама была очень довольна своим новым внешним видом, особенно когда начала ловить на себе завистливые взгляды старшеклассниц и откровенно похотливые старшеклассников. Теперь уровень ревности у Майкла и Ричарда постоянно зашкаливал не только по отношению друг к другу.

***

Неожиданно раздавшийся стук в дверь отвлёк Эл от размышлений.


— Кис-кис-кис, — позвал её снаружи Ричи. Ну разумеется, это был Ричи — только он звал Элевен, как котёнка, когда хотел привлечь её внимание. Это было странно, но мило. — Ангел, ты скоро?

— Секунду! — крикнула она в ответ, краснея от собственных мыслей и быстро надевая на себя разноцветный сарафан.


Она ещё раз осмотрела себя в зеркале. Почти семнадцатилетняя девушка с длинными кудрявыми волосами и способностями к телекинезу, выросшая в изоляции и несколько лет подряд сражавшаяся с монстрами с изнанки. Нелюдимая и странная. И чем она только заслужила этих двух замечательных по-своему близнецов? Настоящая загадка.


Элевен выдохнула с улыбкой и быстро подбежала к двери, распахивая её. Братья стояли около входа, привалившись спиной к стене, и, кажется, от скуки играли в камень-ножницы-бумага. Они сразу обратили на неё своё внимание, синхронно удивлённо приподнимая бровь. Но всё же ответная улыбка не заставила её себя ждать. Эл подскочила к ним и крепко обняла сразу обоих за шеи, прижимая к себе. Те почему-то смущённо обняли её за талию одной рукой; каждый ощущал руку другого, и это было чертовски странно.


— Я вас очень-очень люблю. — Девушка звонко чмокнула каждого в губы, снова прижимая их к себе, пряча счастливое лицо в их соединённых плечах.

— И я тебя люблю, love, — прошептал ей на левое ухо Ричи, зарываясь носом в мокрые кудряшки.

— И я тебя люблю, sweetheart, — одновременно вторил ей на правое ухо Майк, прижимаясь лбом к её виску.


Даже если это могло показаться кому-то диким и странным, Элевен была уверена, что всё идёт именно так, как должно, потому что она сама дикая и странная. Она любила их обоих и уже не представляла себе жизнь без них. А как дальше сложится их судьба, зависело только от них.


========== Love-Hate-Sex-Pain (Ричи/Элевен; Майк/Элевен. R) ==========


Комментарий к Love-Hate-Sex-Pain (Ричи/Элевен; Майк/Элевен. R)

**summary**

Так какого же хрена **его** соулмейту через полтора месяца будет делать предложение руки и сердца **его** младший брат?


**Рейтинг**

R


**Жанры**

AU; ER (Established Relationship); Hurt/comfort; Ангст; Попаданцы; Соулмейты


**Предупреждения**

ООС; Нецензурная лексика


**Разное**

► Майк и Ричи — братья-близнецы. На момент событий им по девятнадцать лет, Элевен — неполные восемнадцать;

► Соулмейтное AU;

► Глава **не связана** с предыдущей. Это самостоятельная отдельная история;

► Обращение love на английском оставлено специально;

► Не отпускает меня этот пэйринг, не к добру это.

Песня:

Godsmack — Love-Hate-Sex-Pain

Ричи прижался губами к её бешено бьющейся жилке на выгнутой длинной шее. Он упирался руками в матрас, нависая над девушкой, и размашисто двигал своими бёдрами. Элевен расчерчивала его влажную от испарины спину короткими ногтями, выстанывая сквозь стиснутые зубы.


Это был их… пятый раз за последний месяц? Не то что бы Ричард считал… Нет, блять, вообще-то он считал! Считал, сколько грёбаных раз за эти жалкие тридцать дней он находился с его соулмейтом в пределах досягаемости!


— Ри…чи… — Часто задышала она ему в ухо, крепче притягивая к себе руками и ногами, буквально вжимая его в себя. — Ри…ри…чи! — Девушка неожиданно застонала настолько громко, что сама испугалась этого звука, а вот для Уилера это было почти благословением. Он почувствовал, как сильно она сжала его изнутри, а потом расслабленно обмякла, раскидываясь на разворошенной в порыве страсти кровати.


Ричард хотел оставить ей засос на шее, прямо поверх вот этой уже поблёкшей метки… не его метки. А блядского младшего брата! Ведь тот имеет полное право оставлять на своей официальной девушке следы хоть по всему её телу, не скрываясь. А ему было запрещено целовать её даже в губы.


Болезненная злость и сдерживаемая страсть переплелись внутри него, смешиваясь в дикий обжигающий коктейль, и его финал был настолько грубым и ярким, что он даже на пару секунд забыл, какого в тот момент было Эл под ним.


А потом осознание накрыло его мощной волной отчаяния и вины.


— О Господи, Эл?.. — испуганно зашептал он, судорожно оглаживая пальцами лицо сморщившейся от боли девушки. — Прости меня, ангел, прости-прости-прости…

— Всё в порядке, не волнуйся. — Слабо улыбнулась она, откидывая взмокшие кудри со своего лица.

— Мне так жаль, love…

— Я же сказала — всё в порядке, Ричи, — твёрже повторила она, хмурясь.

— Да, конечно…


Он вышел из девушки, и она сразу стыдливо натянула почти по подбородок нагревшееся покрывало, пряча совершенное девичье тело от его голодного взгляда. Ричард разочаровано хмыкнул, откидываясь на высокую спинку своей кровати и хватая с прикроватной тумбочки начатую пачку сигарет и подаренную друзьями зажигалку. Прикурив, он поправил сползшие на кончик носа массивные очки и уставился в давно не крашенный потолок. Возможно, стоит сделать ремонт. Не ради себя, конечно, а хотя бы ради комфорта Элевен.


Ха! Комфорт Элевен… Её комфортом официально занимается его младший близнец, до сих пор живущий у родителей и смиренно дожидающийся, пока Эл закончит последний класс, чтобы вместе с ней навсегда уехать из проклятого Хоукинса. Карен хвасталась перед ним на прошлой неделе, когда он зашёл за кое-какими своими старыми вещами, что Майк собирается через полтора месяца сделать девушке предложение. Романтично, прямо на её восемнадцатый День рождения. Чёртов ублюдок.


Ричи, надолго задержав горький дым в лёгких, тяжело выдохнул в потолок и повернулся в сторону, лицом к молчаливой Эл, сжавшейся под покрывалом и рассматривающей в тусклом свете своё изящное маленькое запястье.


На смуглой коже отчётливо проступало имя.

Его имя!

Его, Ричарда Уилера, имя!

Немного грубоватая вязь букв складывалась в небольшое тёмное Richard. Так какого же хрена его соулмейту через полтора месяца будет делать предложение руки и сердца его младший брат?


Этот мелкий придурок до сих пор держался за мамину юбку! А вот Ричи жил в своём собственном доме. Да, пускай и небольшом, да, пускай старом и почти на окраине Хоукинса, но это был его личный дом, который ему подарили родители на восемнадцатилетие. А трусишка Майк отказался, попросив отложить деньги на переезд в Чикаго.


Ричи чертыхнулся, снова делая очередную глубокую затяжку. Наверное, этот мелкий говнюк даже правильно поступил, ведь теперь у него есть возможность увезти Элевен подальше из этой грёбаной жопы мира. Если бы он был поумнее и не попросил эту халупу… Но ведь он просто надеялся, что Эл переедет сюда с ним, и они будут счастливо жить вместе, как маленькая семья. Он и она, его соулмейт.


Элевен провела пальчиком по надписи, закусив нижнюю губу. Потом неловко повела плечами, как будто от холода, и обхватила себя руками, тем самым прикрывая аккуратную обнажённую грудь. Ричард не понимал, чего она до сих пор стесняется — он исследовал всё её тело от кончиков волос до пальцев ног буквально в первые две ночи, которые они провели вместе. Тогда всё казалось ему таким божественным и прекрасным. Жизнь казалась ему, неудачнику Ричарду Уилеру, просто превосходной.


А что сейчас? А сейчас он вынужден смотреть на её тонкие острые лопатки и глотать горький никотин, отсчитывая последние минуты наедине.

На душе скреблись дикие кошки. Хотелось курить и курить, сигарету за сигаретой. И он примерно догадывался, почему именно.


Элевен, прикрывшись стянутым покрывалом, встала с постели и, неловко переступив через его скинутые впопыхах джинсы, побрела в примыкавшую ванную. Ричи провожал её жадным и влюблённым взглядом, развалившись обнажённым поверх скрученных простыней, абсолютно себя не стесняясь. А чего ему? Он сам был не из робких и застенчивых, а уж Эл точно повидала не только его тело, но и тщедушное тело его младшего брата, так что её определённо ничем уже не удивишь.


На улице была ночь, из приоткрытого окна раздавался стрёкот цикад, а прохладный ветерок колыхал подаренные матерью занавески. Третью ночь подряд на небе светила полная луна — именно она слабо освещала его погружённую во тьму комнату. Но даже этого источника света было вполне достаточно, чтобы любоваться на юное тонкое тело кудрявой девушки с чудесной улыбкой и нежной кожей, заразительным смехом и самыми красивыми на свете глазами.


Она быстро прошла через полоску лунного света, на секунду полностью залитая серебристым сиянием — само божество! — и ловко скрылась за дверью ванной комнаты. Он услышал, как щёлкнул изнутри замок — обидно, — и увидел, как из небольшой щели снизу зазмеился тёплый жёлтый свет. Зашумела о дно ванной вода.


Истлевшая сигарета обожгла пальцы, и он сразу откинул её в стоявшую на той же прикроватной тумбочке переполненную пепельницу, глазами невольно цепляясь за витиеватую, хотя и немного кривую надпись на собственном запястье — Jane. Его любовь, его жизнь, его недосягаемая мечта.


Сегодня вечером она сама пришла к нему, первая. Обычно это он неловко приглашал её как будто бы к себе в гости, а на деле утаскивал в спальню и долго ласкал податливое тело. Ни родители, ни Майк, да вообще никто не знал об этом — все оставались в блаженном для них неведении. Наверное, это было правильно, они ведь не хотели создавать Эл репутацию распущенной шлюхи, мечущейся от одного брата-близнеца к другому.


На самом деле всё было слишком прозаично и до слёз не честно.

Джейн Хоппер, почти-почти восемнадцатилетняя ученица Старшей школы Хоукинса и приёмная дочь местного шерифа Джима Хоппера, официально была девушкой Майкла Уилера, девятнадцатилетнего выпускника с отличием и подающего большие надежды физика-ядерщика, поступить на направление которого в Чикагском университете Майк уповал ещё класса с десятого. А ещё она была соулмейтом Ричарда Уилера, девятнадцатилетнего оболтуса, забросившего обучение и отчисленного за неуспеваемость из двенадцатого класса, имеющего проблемы с законом (т.е. и с Хоппером, который крайне не любил старшего мальчишку Уилеров) и с собственной дерьмовой жизнью.


Как так получилось, что его соулмейт была с его братом? Да всё просто — она любила его. Искренне, до беспамятства обожала и боготворила чёртового Майка; она едва не потеряла сознание от счастья, когда тот предложил ей официальные отношения в девятом классе. Проблема с соулмейтом Майкла тоже решалась на раз-два — у него его просто не было. Да, последние полвека это неожиданно стало распространённой практикой, когда у людей перестали появляться имена на запястьях — видимо, человечество стало терять эту мистическую связь. И с каждым годом всё больше и быстрее. И никого это не волновало.


А что до Ричи? Она тоже любила его, но как близкого друга, максимум — брата. И то, что у неё на запястье его имя, её совершенно не беспокоило. В отличии от него самого. Ему казалось настоящим чудом, что именно у него на коже выведено её реальное (данное от рождения матерью) имя, что именно он обязан самой судьбой сопровождать эту уникальную девушку до конца её жизни. Но на деле он получил от неё лишь извиняющийся взгляд и виновато поджатые губы, и негромкое «Прости». Тогда он подумал, что его мир перевернулся с ног на голову, а сердце и вовсе остановилось. Как так? Почему? Почему Майк, а не он?


Год Ричи ходил за ними, а точнее, именно за ней, как привязанный. Куда бы девушка ни направлялась, Ричард тут же был здесь, готовый едва ли не дорогу перед ней усыпать цветами, но он прекрасно знал, что Элевен вообще ни капли не падкая на все эти штучки. Наоборот, она бы начала ругаться за то, что он уничтожил прекрасные растения. Она не была гринписовцем, но всё равно весьма заботливо относилась к природе.


Ричи не терял надежды, что однажды она одумается и придёт к нему, обнимет и наконец-то поцелует в губы. Но время шло, а ничего в его жизни не менялось в лучшую сторону. И тогда он сумасбродно решил покончить жизнь самоубийством. Глупо и слишком по-девчачьи, но ему это казалось весьма выдающейся идеей.

Но как будто сама судьба привела Элевен в тот день к нему на порог дома (да, тогда он уже жил отдельно). Она чувствовала огромную вину перед собственным соулмейтом. Она, запинаясь и неловко отводя от него взгляд, попросила не считать её распущенной шалавой и предложила ему своё тело в качестве искупления вины. И всё. Только тело, но не душу и сердце, ведь они всецело принадлежали её Майку.


С одной стороны, это было странно, что его же соулмейт предлагает ему такой странный бартер — она ему своё тело, а он смиряется с её жизненным выбором. Это было почти обидно, как будто ему нужны от неё подачки (хотя её тело — это не совсем подачка, а скорее великодушный жест).

Но с другой стороны, это было всё, что он мог получить от любимой девушки, и он, недолго думая, согласился даже на это. И ещё на несколько поставленных сразу условий. Вроде запрета на поцелуи в губы, запрета на метки (засосы, синяки, царапины) на её теле, запрета на раскрытие их тайны (читай, договорённости). Но самое главное, что ни при каких обстоятельствах об этом не должен был узнать Майк, поэтому их редкие встречи проходили только тогда, когда младший Уилер не мог бы об этом знать.


Сегодня была одна из таких ночей. Майкл уехал в Индианаполис (Карен говорила, что обручальное кольцо тот собирается покупать не в Хоукинсе) и обещал Элевен вернуться уже следующим утром. И пусть та не скучает без него, он быстро.

И что-то подсказывало Ричи, что эта ночь была их последней. Не зря же девушка первая пришла к нему, значит, у неё есть, что ему сказать.


Шум воды в ванне стих, и дверь распахнулась, выпуская распаренную Эл в прохладную комнату. Она, завёрнутая в полотенце Ричарда, с мокрыми волосами и босыми ногами, посмотрела на парня и ойкнула, быстро отворачиваясь.

— Прости, я думала, ты уже одет.

Ричи хмыкнул, натягивая на себя поперёк одну из простыней.

— Можешь оборачиваться, ангел.

Она неловко глянула через плечо, убедившись, что нагое тело Уилера было хоть чем-то прикрыто, и начала подбирать свои вещи с пола, придерживая узел полотенца на груди.


Стояла неловкая тишина. Эл боялась начать разговор, а Ричи боялся услышать свой приговор. Каждый оттягивал неприятный момент до последнего. Но когда девушка всё-таки закончила с вещами и притулилась на самый краешек развороченной постели, Ричард подобрался к ней со спины, обнимая и утыкаясь носом в загривок, пытаясь урвать последние моменты недолгого мнимого счастья.


Она вздрогнула, передёрнув плечом, и сморщила нос от неприятного запаха сигарет. Майк не курил (да даже не пил почти), поэтому она очень тяжело переносила каждую встречу с Ричардом хотя бы в этом плане. Потом вздохнула и, виновато опустив голову, рассматривая его сцепленные у неё на животе большие ладони с длинными пальцами, заговорила:

— Ричи…

— Да, love?

— Нам нужно это прекратить.


Ну вот и оно. А какая-то его часть даже надеялась на то, что она предложит ему официальные отношения, как у настоящих соулмейтов.


Уилер прикрыл глаза, быстро сбросил очки рядом на кровать и снова крепко прижал к себе девушку, зарываясь лицом в пахнущие его же шампунем влажные кудрявые волосы. Она такая хрупкая и тёплая, безумно нежная… И почему всё это богатство его и не его одновременно?


— Мне очень жаль, Ричи, — снова зашептала она, боясь, видимо, передумать и струсить. — Но я больше не могу врать Майку о том, что происходит. Я изменяю ему с тобой, и это нехорошо. Очень не хорошо. Я знаю, ты мой соулмейт и я обязана быть с тобой, но…

— Ты не обязана, ангел. Никто никому ничем не обязан, — горько ответил ей в затылок Ричард, всё сильнее и сильнее стискивая её в объятиях. На глаза навернулись слёзы. Ну почему всё так?

— Пожалуйста, не плачь, — пробормотала она, а у самой голос предательски дрожал. — Я так виновата перед вами обоими.

— Ты ни в чём не виновата, love. Ты сделала свой выбор, и, каким бы он ни был, я всецело уважаю его. Ты заслуживаешь лучшей жизни.


Она вздрогнула и с трудом обернулась в его объятиях — те больше походили на тиски отчаяния. Она обхватила своими прохладными маленькими ладошками его скуластое лицо и заглянула в полные слёз глаза.


— Не говори так, Ричи, — всхлипывая, отвечала она. — Ты один из самых замечательных, преданных и самоотверженных людей, которых я когда-либо встречала в своей жизни. Я уверена, что всё наладится, и ты будешь счастлив с кем-то другим.


Ричард горько усмехнулся. Не говорить же ей, что это невозможно без неё. Иначе завяжется глупый спор, в котором всё равно не будет победителя — они оба страшно упрямые и никогда не откажутся от своей точки зрения.


Он почувствовал, как она огладила большими пальцами его мокрые от слёз щёки и прижалась губами к уголку его губ. Но не к самим губам. Она никогда не подарит ему настоящий поцелуй. Всё тело подарила, а сердце и душу уже не смогла поделить на двоих.


— Прелестной Габриэли последнее «прости», — процитировала слова из школьного курса её любимой литературы Эл и неуверенно улыбнулась.

— Я люблю тебя, — прошептал Ричи. И впервые так — не в порыве страсти, не на пике оргазма, не назло младшему брату. А потому что это было на тот момент единственное, что он мог сказать ей в ответ.

— Я знаю, Ричи, я знаю… — Она ненадолго обняла его за шею, а потом встала с кровати, начиная одеваться.


Не прикрываясь ничем, не прячась от его взгляда, она надевала сначала нижнее белье, потом джинсы, футболку и, наконец, любимую толстовку Майка. Она делала это размеренно, не глядя ему в глаза, как будто давала ему возможность посмотреть на неё обнажённой последний раз.


Они не обнимались. Не касались друг друга. Да даже почти не смотрели друг на друга. Как будто одежда его младшего брата-близнеца защищала её от его посягательств и чувств.

На улице уже светало, была вторая половина апреля. Он не вызвался, как обычно, проводить её до дома Хоппера, не стискивал её талию руками, щекотно целуя в ухо и мысленно желая скорейшего наступления их следующей встречи.


Сегодня она неловко обнимала саму себя за плечи, накинув на мокрые волосы капюшон, и по-прежнему виновато заглядывала ему в глаза.


— Ричи?..

— Всё в порядке, love. Береги себя, — прохрипел он сдавленно, потирая пальцами глаза за толстыми линзами.

— И ты себя. Увидимся позже?

— Увидимся позже, ангел.


Она всё также неуверенно улыбнулась ему и пошла прочь от его дома, вскоре скрываясь за поворотом.


Почему он сейчас так уверен в том, что они больше никогда не встретятся? Какая глупость.


Ричи почесал запястье с чёрной надписью и зашёл обратно в дом, закрывая за собой входную дверь.


Какая…

глупость.


========== Bloopers (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к Bloopers (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Неудачные дубли со съёмок 3 сезона.


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

ER (Established Relationship); Романтика; Флафф


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► Для особо доверчивых сделаю пометку: всё описанное — это лишь фантазия автора.

— Камера! Мотор и… начали! — прокричал Шон, режиссировавший снимаемый сегодня эпизод.

— Эхо тридцать два, дубль один, метка А! — Щёлкнула белой хлопушкой помощница режиссёра и быстро скрылась из кадра.


На площадке стояли только Милли, одетая как Элевен, и Финн в образе Майка. Сейчас должна была быть одна из самых важных и эмоциональных сцен всего сезона. Если говорить начистоту, то Милли очень долго к ней готовилась, буквально ежедневно репетируя свои слова перед зеркалом и подбирая нужные интонации, жесты и взгляды. Так что сегодня она была готова снять всё сразу с первого дубля.


Камера была сфокусирована только на ней (вид открывался как бы из-за спины «Майка»), из-за чего лицо Финна не попадало в кадр. Они стояли друг напротив друга, достаточно близко, практически соприкасаясь носками обуви.

Браун, до этого мирно о чём-то перешёптывающаяся с парнем, только услышав заветные слова от режиссёра, моментально вскинулась и, сразу приняв виновато-грустный вид её Элевен, посмотрела на него снизу-вверх.


— Майк, — трепетно, с придыханием начала она, казалось, глядя ему буквально в душу.


И если Милли готовилась к этой сцене заранее, то Вулфард прочитал и заучил свои реплики буквально сегодня с утра, решив разбираться с этим на ходу и по возможности импровизировать. Сначала он волновался, но потом в течение дня расслабился и развеселился, так что сейчас он был в приподнятом и даже несколько игривом настроении, поэтому, коварно пользуясь тем, что его абсолютно точно не видно на камере, начал строить девочке забавные рожицы. Она отвлеклась от своей речи, удивлённо распахнула глаза и даже испуганно отстранилась.


— Стоп, снято! — прокричал со своего места Леви, стягивая наушники на шею. — Милли, что случилось? Всё в порядке?

— Да! — громко ответила ему та, вновь приближаясь к совершенно спокойному Финну. Что сейчас только что было? Ей показалось? — Продолжим?

— Камера! Мотор и… начали!

— Эхо тридцать два, дубль два, метка А!


Милли снова собралась с духом и доверчиво заглянула в лицо Вулфарду, уже готовая начать трогательную речь от лица Элевен, как услышала тихое «Господи Иисусе». Она недоверчиво нахмурилась, качая головой, но потом не сдержалась и рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Шон снова закричал «Стоп! Снято!». Девочка перевела дух и посмотрела на по-прежнему совершенно спокойного Финна, который мягко ей улыбался и удивлённо пожимал плечами.


— Что ты сейчас сказал? — хихикая, спросила у него она.

— О чём ты? — невозмутимо отозвался тот. Она была уверена, что это сделал он. Как тогда, на съёмках Снежного бала, с этим своим «I’m coming in»-подкатом.

— Милли? — закричал ей режиссёр.

— Да, всё отлично, продолжаем! — ответила она, быстро поправляя причёску.

— Камера! Мотор… и начали!

— Эхо тридцать два, дубль три, метка А!


Глубоко вздохнув, она снова трогательно повторила это своё «Майк», приближаясь к лицу Финна, чтобы продолжить свой монолог. И снова услышала его приглушённый голос, хотя его губы, казалось, абсолютно не двигались в этот момент, а были лишь едва приоткрыты.


— Сэди и Калеб целуются.

— Что? Где? — Вновь моментально прервавшись, взволнованно обернулась назад Милли — почему Синк не сказала ей, что между ней и Маклафлином что-то есть? За спиной была только часть съёмочной группы и кое-какая аппаратура. Зато за спиной парня был хмурящийся Шон. Чёрт, она снова сорвала дубль.


В четвёртый раз, когда Финн отвлёк её своим талантом к чревовещательству, Браун приказала себе успокоиться и больше не реагировать на парня. А потом, уже после съёмок, высказать ему всё по этому поводу и объявить бойкот — сутки без поцелуев! Убедив режиссёра, что всё с ней точно хорошо, она вернулась к несчастному монологу.


— Камера! Мотор и… начали!

— Эхо тридцать два, дубль пять, метка А!


Как жаль, что ей нельзя не смотреть на Вулфарда. Сейчас бы развернуть его к ней спиной и оттарабанить наконец-то эту чёртову речь. Просто так ей было бы проще держать себя в руках и не поддаваться на его провокации. Финн честно дождался, пока она проговорит хотя бы половину своего монолога, и вдруг мило сморщил нос, прищурив глаза, и снова прошептал:

— Я убью тебя.


О чёрт. Ну зачем он напомнил ей то видео¹? Она искреннее засмеялась и уткнулась лбом ему в грудь, пытаясь успокоиться и выбросить из головы это его умилительное выражение лица. Получалось плохо. И это веселило её ещё сильнее. Финн довольно усмехался сверху. Ему бы хотелось обнять её в ответ, да они на площадке и вокруг слишком много народу. Леви вздохнул и объявил пятиминутный перерыв.


На шестой раз, когда Шон уже настойчиво у неё уточнил, готова ли она сегодня снимать эту сцену, она уверено кивнула. Самое обидное было то, что на Вулфарда, который, по сути, и срывал дубли, никто даже не подумал. Потому что, как только девочка отвлекалась и слышала очередное «Стоп! Снято! Милли!», он сразу принимал совершенно невозмутимый вид и спокойно оборачивался к режиссёру, удивлённо приподнимая бровь, мол, что вообще происходит. Вот ведь подлец.


— Милли, постарайся больше не отвлекаться, хорошо? — взмолился Шон, устраиваясь на своём именном стуле и натягивая наушники.

Он был прекрасным и компетентным режиссёром с поразительно железными нервами; к тому же он сам понимал, что при съёмках подростков или детей всегда нужно запасаться дополнительным терпением.

— Камера! Мотор и… начали!

— Эхо тридцать два, дубль семь, метка А!


— Майк… — вновь трогательно прошептала Браун, а у самой уже отчего-то улыбка рвалась на лицо. Ну всё, он её развеселил, и теперь она лёгкая добыча для смеха — любая дурацкая шутка, и её будет не успокоить.


Финна самого отчаянно пробивало на широкую улыбку. Он, не стесняясь, ухмылялся ей, а в глазах у него плясали смешинки. Милли долго терпела это и упорно продолжала свой монолог, хотя голос срывался на смешки, а губы то и дело неумолимо растягивались. Она вздыхала, пыталась успокоиться, продолжала говорить, и всё снова повторялось по кругу. В итоге её сначала пробило на хихиканье, которое рассмешило сдерживающегося из последних сил Вулфарда, а потом и на громкий смех.


— Ты чего ржёшь? — толкнув его шутливо в грудь и закрывая лицо руками, смеясь, неубедительно строго пробормотала Браун, отходя от него в сторону и пытаясь успокоиться.

— Стоп! Снято! — Раздалось со стороны Леви.

— Всё в порядке! — Она тут же подняла руку, показывая ему большой палец. — Мы всё сейчас снимем, я обещаю!

— Последний раз, Милли, последний раз! — Нет, Шон не злился. Конечно, нет. Просто ему хотелось закончить сегодняшнюю тяжёлую сцену и перейти уже в конце концов к другому эпизоду.

— Все готовы? — крикнула Милли, оглядываясь на съёмочную группу. — Давайте же сделаем это!


Девочка подошла к веселящемуся Финну и незаметно пригрозила ему кулаком, требуя от него (и себя заодно) профессиональной концентрации. Парень, усмехаясь, согласно ей кивнул, примирительно поднимая руки вверх.


— Камера! Мотор и… начали!

— Эхо тридцать два, дубль восемь, метка А!


Браун была так спокойна, как будто враз постигла дзен. Она выдохнула и вернулась на исходную позицию к такому же успокоившемуся Финну, который для приличия даже взволнованное выражение лица Майка сделал. Что ж, на этот раз у неё (них!) всё точно получится.


— Майк?.. — уверенно начала она, преданно заглядывая ему в глаза. И вдруг замолчала. Прошла секунда, две, три, десять. Вулфард растерянно приподнял бровь, непонимающе глядя на неё в ответ. И тут Милли, прыснув в сторону, снова громко расхохоталась, отходя от него и беспомощно размахивая руками. — Простите, простите, я текст забыла, — буквально плача от дикого хохота, сгибаясь пополам, извинялась перед всеми девочка.


За ней пробило на ха-ха и Финна, а следом и оставшуюся съёмочную группу. Леви устало выдохнул, улыбаясь, и возвёл глаза к потолку. Третий сезон…

***

Милли была на самом деле очень миролюбивой и доброй девочкой. Но если дело касалось Финна и сорванных по его вине съёмок, она предпочитала изысканно ему мстить за это.


В этот раз режиссировали сами братья. Снимали сцену с мальчишками, спорящими на велосипедной стоянке у школы. Милли и Сэди участия не принимали, поэтому их великодушно отпустили на пару часиков передохнуть перед следующей сценой. Вот только Браун, коварно отправив подругу в Starbucks за напитками, поставила свой именной стул в поле видимости Финна, который как раз был на площадке в забавной полосатой футболке Майка и стоял ровно по направлению к камерам, так что, если сесть чуть вперёд аппаратуры, Дафферы бы не видели, что именно делает девочка.


— Камера! Мотор… начали!

— Эхо пятнадцать, дубль один, метка С!


Съёмки начались. Парни о чём-то уверенно заспорили, вцепившись каждый в свой велосипед. Милли же, расслабленно откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, начала пристально смотреть на Вулфарда, выжидая, пока тот всё-таки обратит на неё хотя бы мимолётное внимание. Когда это всё-таки происходит, парень на пару лишних миллисекунд задерживает на ней какой-то растерянный взгляд — он, видимо, думал, что она уже ушла. А Милли, установив с ним зрительный контакт, вдруг знакомо сморщила нос и прищурила глаза, одними губами прошептав ему «Я убью тебя».


В итоге сцену, на удивление, запорол не изумившийся такому её поступку Финн, а Калеб, буквально на секунду раньше запнувшийся о колесо своего же велика.

— Стоп! Снято! — скомандовал Росс. — Ещё раз!


Парень неуверенно посмотрел на девочку, уже предчувствуя её скорую месть. И ведь не попросишь братьев, чтобы те выпроводили её с площадки на время. По крайней мере, это неприлично. Да и разве корректно так обращаться со своей же собственной девушкой?

Она поймала его взгляд и шутливо показала ему язык. Ну что ж, пусть даже не надеется на то, что он поддастся ей. Она и так оставила его на сутки без любых поцелуев, так что он уже достаточно натерпелся.

Финн нахально ей подмигнул и вернулся к съёмкам.


— Камера! Мотор и… начали!

— Эхо пятнадцать, дубль два, метка С!


Ребята снова активно заспорили, отстаивая точку зрения своих персонажей. Вулфард хотя и сосредоточился на своих репликах, но всё равно не мог не думать о том, что же выдумает Милли. И вот он снова косо смотрит в её сторону, а она как будто только этого и ждёт. Показательно медленно облизывает и закусывает нижнюю губу, и подмигивает. А потом, заметив его потерянно-обиженное шокированное выражение лица, весело хохочет, хлопая в ладоши и запрокидывая назад голову.


— Стоп! Снято! Финн, что случилось? Почему ты так выглядишь? — спросил Мэтт, поправляя свою кепку.

— Я… Всё в порядке! Просто задумался. Простите, давайте продолжим.

Парни рядом тяжело вздохнули и снова вернулись на исходные позиции.

— Камера! Мотор и… начали!

— Эхо пятнадцать, дубль три, метка С!


Калеб, Гейтен и Ноа вновь начали повторять свои реплики, но, когда пришла очередь вступить со своими словами Вулфарду, а он ничего не сказал, они замолчали и удивлённо посмотрели на парня, который с совершенно отрешённым — влюблённым — видом наблюдал за тем, как солнечно улыбающаяся Милли делает милые сэлфи на его же iPhone. Где она его взяла, он не знает. Наверное, вытащила из его кофты, висевшей на стуле. Но он определённо оставит все-все эти фотографии, а самую любимую поставит на локскрин.


— Стоп! Снято! — крикнул Мэтт. — Финн!

— Эй, Финн, — неуверенно позвал Ноа, ткнув его в плечо. — Финн?..

— Кто-нибудь, уведите Милли. — Покачал головой Калеб, двумя пальцами потирая глаза. — Иначе он так и будет пускать на неё слюни.

— Ничего подобного! — взмахнув головой, возмутился Вулфард, поворачиваясь обратно. — Я готов. Сейчас всё будет. Хэй, Мэтт! — закричал он, сложив руки рупором. — Всё в порядке, можем продолжать!

— Камера! Мотор… и начали! — скомандовал Росс, вновь надев наушники.

— Эхо пятнадцать, дубль четыре, метка С!


Финн понял, что сам виноват в том, что отвлекается. Не смотри он на Милли, ничего бы не случилось. Он сосредоточился на своих репликах и вставлял их согласно сценарию. Но мысли всё равно невольно крутились вокруг Браун и её заразительной улыбки. Хотелось посмотреть, какие же сэлфи она там наделала, возможно, даже сделать какую-нибудь милую совместную фотку. А ещё его изнутри распирало нестерпимое желание её поцеловать. Вот ведь чёрт.


— Сто-о-оп! Снято! — закричал Росс. — Финн!

Тот задумчиво промычал, глядя на режиссёров.

— Что-то случилось? — удивлённо спросил он. Вроде же всё было отлично.

Потом он обратил внимание, как качает головой и закатывает глаза Калеб, как счастливо улыбаются и хихикают, прикрывая рот руками, Гейтен и Ноа. Да что вообще происходит? Он услышал, как заливисто хохочут за пределами площадки Милли и Сэди.

— Финн. — Голос Росса раздался неожиданно близко. Ох, не к добру это. — Я всё понимаю, возможно, ты устал, но, пожалуйста, прекрати смотреть в одну точку и монотонно бубнить свои фразы. Если тебе нужно отдохнуть, так и скажи, мы ненадолго перенесём съёмку.

Что? Неужели он настолько задумался о Милли, что абсолютно потерял связь с реальностью?

— Я… — неуверенно начал он, глядя на девочку через плечо Даффера. Она снова ему подмигнула, послав воздушный поцелуй, и удалилась с площадки вместе с Синк, попивая карамельный макиато из Starbucks. Ну всё. — Да, перерыв был бы неплох. Если можно.


Росс кивнул и, посоветовавшись с Мэттом, отпустил всех на полчаса. Буквально пять минут спустя Милли шутливо отбивалась от поймавшего её Финна, который, прижав её к ближайшему дереву, настойчиво лез целоваться.

К концу перерыва губы у обоих были распухшие, лёд в макиато — растаявшим, Браун — растрёпанная и раскрасневшаяся, а Вулфард — довольным и преисполненным желания сниматься дальше. Эхо пятнадцать, дубль пять, метку С тогда сняли с первого раза.

***

Сегодня Милли ещё не видела Финна. Она снималась один на один с Дэвидом почти полдня, и никого из их ребят на площадке не было. Было скучно, хотя время от времени Харбор смешил её своими шутками или напыщенным проявлением неудержимой харизмы. Она любила его, как отца, ведь он действительно был очень классным и интересным собеседником, но всё-таки ничто не сравнится с общением со своими друзьями-сверстниками. Или со своим парнем.


Неожиданно она услышала, как громко засмеялся Шон и болтавший с ним в это время Дэвид. По съёмочной группе пошло волнение и громкость разговоров повысилась на пару тонов. Все вдруг зашевелились и повскакивали со своих мест, хватая телефоны. Что там происходит?


Она обернулась и обомлела. Недалеко от неё стоял Финн. Точнее, Финн-Элевен. Он был одет в похожее на то, что было в первом сезоне, розовое платье до колена, блондинистый парик (возможно, тот же самый) на голове, полностью скрывающий его чёрные кудри, длинные светлые гольфы с зелёными полосками сверху и белые конверсы. Рядом с ним стояла откровенно хихикающая Эми, их визажистка. Уж она-то всегда была за любой розыгрыш и безопасный кипиш. Наверняка именно Эми подобрала ему всё это и… это что, блеск на губах?

О, да ладно, Вулфард!


— Майк… — пропищал он.

Вулфард и до этого весьма неудачно пародировал Милли² из-за того, что его ломающийся мальчишеский голос срывался на высоких нотах. Сейчас же он вообще едва ли не пищал фальцетом. Это было и ужасно, и уморительно одновременно. Парень откидывал попадающие из-за ветра в рот длинные светлые пряди искусственных волос и с ухмылкой смотрел на ошарашенную Браун.


— Господи, Финни, — наконец-то крикнула она, — ты дурак! — Она расхохоталась, сгибаясь пополам. Ну серьёзно. Высокий угловатый парень весьма забавно смотрелся в нежно-розовом платьице с голыми ногами и длинными светлыми волосами. Да ещё и накрашенный.


— Still pretty? — снова сфальшивил он и сам незаметно скривился от того, как неприятно взвизгнул под конец его голос.

— Yeah, pretty. Really pretty, — утирая слёзы, попыталась как можно более низким голосом сказать Милли, при этом стараясь не выпускать свой британский акцент.


Они оба посмотрели друг на друга и залились звонким хохотом. Она подошла к нему ближе и заправила мешающую прядь за ухо. Да, он выглядел очень непривычно и странно со светлыми волосами. Эми замазала ему тональным кремом всю очаровательную россыпь веснушек на носу и щеках и даже подкорректировала брови. Как он вообще согласился на это?


— Это что — блеск? — ехидно спросила у него Браун, рассматривая его блестящие губы. — Ты серьёзно?

— Хочешь попробовать? — тихо прошептал он ей своим обычным голосом. Хотя нет. Он нарочно его понизил ещё на пару октав, и на фоне его предыдущих фраз это было просто… Вау! У неё по телу пробежали мурашки, а сердце на секунду замерло.

— В твоих мечтах, Финни.


Они всё ещё рассматривали друг друга, стоя очень близко. Интересно, как отреагируют фанаты, если она сделает с ним фотку в таком образе и опубликует в Instagram? Это точно взорвёт Интернет на пару дней и добавит новый вопрос в копилку интервьюеров.

Она воровато оглянулась по сторонам — на них смотрели все, кто был в тот момент на площадке. Дэвид ещё и качал головой со свойственной ему всезнающей ухмылкой. Ну, с другой стороны, если она сделает сейчас то, что она собирается сделать, не будет слишком странным и неожиданным, правда?

Милли встала на носочки и, не давая себе времени передумать, быстро чмокнула Вулфарда в блестящие губы. Вокруг все почти в унисон заулюлюкали и зааплодировали. Девочка смущённо отстранилась, моментально краснея. Финн же довольно усмехался, наконец-то слизывая липкий блеск.


— Ты же сказала, что только в моих мечтах.

— Считай, что тебе повезло. — Она пожала плечами, улыбаясь. А потом вдруг громко произнесла: — Ну ладно, Эл, мне пора! Твоему Майку нужно серьёзно поговорить с твоим отцом!

— Эй, вы двое, не вмешивайте меня в ваши странные ролевые игры, — крикнул ей со смехом Дэвид, открещиваясь от участия.

— Ну-ну, — хмыкнул ей Вулфард, — твоя Эл будет тебя очень ждать.

Милли вдруг слишком знакомо сморщила нос и, умилительно прищурившись, прошептала:

— Люблю тебя.

Финн рассмеялся и, покачав блондинистой головой, сделал тоже самое выражение лица.

— Люблю тебя.


—**—**—**—


Примечание автора:

«…то видео¹» — речь идёт о «The Cast of Stranger Things on the Lip Sync Battle Preshow». Использован момент, где он он говорит «…сause I’m gonna murder you». Он чёртов миляга.

«…пародировал Милли²» — вот здесь, начиная с 0:25 (момент, когда телефон переходит к Финну) https://www.youtube.com/watch?v=qzp4uVPagVI


========== After party (Финн и Милли. G) ==========


Комментарий к After party (Финн и Милли. G)

**summary**

Они все проиграли сегодня по-своему.


**Рейтинг**

G


**Жанры**

Драма


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► Окей, нет смысла объяснять, что сейчас все очень разочарованы результатами Golden Globes. Так что это своеобразный крик души;

► Последние выжившие шипперы филли со слезами на глазах отчаянно монтируют хоть какие-то совместные манипы. Чертовски обидно, кстати;

► Я разочарована в Милли, что бы она там ни говорила на прямых трансляциях про same old Millie. Нифига не same old. Пропустила всю часть с кастом на ковровой дорожке из-за опоздания, а ещё уж слишком очевидно избегает Финна. Это даже как-то смешно, серьёзно;

► Хоть я и шиппер, но не могу не признать, что вся эта фигня с дружескими отношениями между ними, кажется, реально идёт коту под хвост. Нежелание Милли вообще хоть как-то вставать в один кадр с Финном или упоминать его в речи, чтобы не пустить новую волну филлерства, можно понять. Но это всё же как-то чересчур. К тому же уверенно поднимает голову jillie. Наверное, так и правда будет лучше. Руки опускаются после всего, к сожалению;

► Расходимся, ребят. Мы всё просрали;

► Update! Что происходит с местом Финна во время Глобуса? В начале премии он точно сидит рядом с Гейтеном (вплоть до объявления результатов в их номинациях), а потом в какой-то момент между ними двумя уже вклинились братья Даффер.

Песня:

Placebo — My sweet prince

Когда начали объявлять номинантов на лучший драматический ТВ-сериал, Милли сама не заметила, как затаила дыхание. Разговоры и смех за их столом моментально стихли, и все замерли в напряжённом ожидании, глядя на сцену. Тяжесть в её сердце как будто распирала грудную клетку — плохое предчувствие. Она крепко сжала кулаки и закрыла глаза, мысленно повторяя «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста».


— Рассказ служанки!


Сердце моментально упало куда-то в желудок. Она открыла слезящиеся глаза и, пару раз моргнув, почувствовала боль. И не только душевную. Её праздничный длинный маникюр слишком сильно впился в нежную мякоть внутренних сторон ладоней. Каст за столом вяло похлопал победителям и отвернулся от сцены, разочаровано глядя в свои тарелки. Она осмотрела их всех.

Сэди, для которой этот «Золотой глобус» был первым, едва сдерживала слёзы. Девочки посмотрели друг на друга и непроизвольно сжали друг другу руки под столом, молчаливо поддерживая и успокаивая. Им нельзя плакать. Иначе весь их потрясающий макияж, над которым так долго бились их стилисты, просто некрасиво растечётся по лицу, а ведь это ещё не конец мероприятия.

Сидевший следом за Синк Ноа расстроенно поджал губы. Он выглядел сегодня просто потрясающе в своём дизайнерском костюме, но лишь тогда, когда открыто и счастливо улыбался на камеру или своему собеседнику. Без улыбки он больше напоминал болезненного и побитого жизнью беднягу Уилла.

Калеб с Гейтеном кривили презрительные усмешки, переглядываясь друг с другом. Когда ещё только объявили победителя в номинации лучшая актриса драматического ТВ-сериала, которой стала Элизабет Мосс, игравшая в «Рассказе служанки», они сразу сказали, пустив панику и волнения за столом:

— Мы не выиграем.

Остальные попросили их не нагонять заранее траур и просто молча верить в лучшее. Собственно, зря они не послушали их. Наверное, осознание собственного проигрыша заранее не так сильно ранит, как отчаянная надежда на победу.


Она пересеклась взглядом с Финном, сидевшим буквально напротив неё. Когда она только пришла за стол, опоздав на час и пропустив каст на красной ковровой дорожке, он галантно пригласил её занять свободное рядом с ним место. Она тогда нервно извинилась и села рядом с Сэди, сразу вступая с той в диалог о нарядах и премии, игнорируя его настойчивый взгляд тёмных глаз.

Сейчас же он ободряюще ей улыбнулся, хотя сам был расстроен не меньше остальных. Он что-то хотел ей сказать, возможно, что-то утешительное, даже рот приоткрыл, но потом как-то стушевался и отвернулся к сцене, хлопая вместе с остальным залом.


Над столом повисла угнетённая атмосфера. Первым тишину решился нарушить Росс. Он попросил всех (а чувствительных ребят особенно) не расстраиваться, потому что это не последняя их номинация. Он сказал ещё много приятных вещей, поблагодарил за феноменальную актёрскую игру и присутствие сегодня здесь, с ними, каждого из детей. Мэтт добавил, что никогда не встречал более дружного и потрясающего подросткового каста, чем у них. Они лучшие на американском телевидении и они сами это знают.

Трогательная речь братьев немного развеяла тоску над ними, вселив надежду и небольшую радость. Сэди слабо улыбнулась, быстро утирая набежавшую слезу пальцем, всё так же взволнованно стискивая руку Милли под столом, а мальчишки похлопали друг друга по плечам, неуверенно усмехаясь.


Браун посмотрела на взволнованного, хотя и выглядящего, как неприступная скала, Харбора и всем сердцем пожелала ему победы. Как раз начали объявлять номинантов, в число которых входил он сам. Пускай хотя бы этот удивительный и харизматичный человек получит то, что он по праву заслуживает.


Но когда и в этой номинации они со свистом пролетели, настроение упало у всех окончательно. Дэвид что-то пошутил, пытаясь разрядить мрачную обстановку, хотя было видно, что его сильно затронуло собственное поражение. Все стали неловко, но уверенно хвалить Харбора, поддерживая его.

«Золотой глобус», как и в прошлом году, проходил ужасно.


Милли заметила, что Финн пристально смотрит на неё, но, когда она перевела на него взгляд, приподнимая бровь, он поджал губы и снова отвернулся к сцене.

***

На афтепати играла громкая музыка и звучал тонкий перезвон бокалов с шампанским. Разговоры, смех, затворы фотоаппаратов, постоянные вспышки и крики. Милли подходила ко всем, здоровалась и, обворожительно улыбаясь, поддерживала короткий обмен любезностями. Время от времени её перехватывали фотографы, делая её снимки либо в одиночку, либо с кем-то из каста, кто стоял рядом. Финна она обходила по большой дуге, не позволяя им пересечься и попасть на одну фотографию.

Были танцы и постоянные переходы туда-сюда по залу, от чего ноги уже болели — неудобные, но красивые серебристые туфли в итоге были сменены на практичные чёрные тапочки. Это было блаженством.


Всё проходило согласно её плану. Но, пока она разговаривала с перехватившим её Дрейком, обсуждая его новую песню и музыку в целом, к ним неожиданно подошёл Вулфард. Он ловко вклинился в их разговор, быстро переключая внимание улыбчивого и добродушного рэпера на себя. Милли замолчала, опустив голову, и раздумывала над тем, что ей делать, — уходить не хотелось, но и стоять здесь было чревато последствиями. Она увидела, как кто-то направил на них телефон, и постаралась скрыться за спиной Дрейка, быстро переговариваясь со стоявшей рядом белокурой женщиной. Она заметила, что разговор Финна и рэпера уже поворачивает на прощальный обмен любезностями, потому что к ним подошёл ещё один человек, а сам Финн то и дело косо посматривает на неё, как будто проверяя её наличие рядом. Ну уж нет, нельзя допустить, чтобы их и дальше видели вместе. Она быстро прощается с Дрейком и уходит в толпу.


Следующий раз, когда она сталкивается с парнем, происходит в тот момент, пока Леви собирает их для совместного сэлфи. Калеба, Гейтена и Сэди в тот момент как раз фотографировали отдельно, так что на фотографии был только Шон, его дочь, цепко обхватившая Милли за шею, Ноа и ещё какая-то девушка, имя которой Браун не знала. Она видела, как неудобно их режиссёру держать телефон вместе со стаканом, так что он немного замешкался, прежде чем начать нажимать на кнопку съёмки. И буквально в последний момент девочка заметила, как за её спиной на экране чёрного iPhone появилась кудрявая голова Финна. Он встал позади неё и дочери Леви, влезая в свободное пространство между ними и задорно улыбаясь на камеру. Что ж, здесь уже от него не сбежишь. Хорошо, что приобнять не додумался.

Вместе с сэлфи на телефоне их несколько раз осветила вспышка ушлого фотографа, стоявшего сбоку.

***

Милли устало вышла из женской уборной, где быстро споласкивала руки и поправляла макияж и причёску. Афтепати проходило пока просто замечательно. И хотя горький осадок от поражения всё ещё болтался на дне сердца, это было всё равно очень веселым времяпрепровождением.


Около дверей, в нише тёмного коридора, привалившись спиной к стене, её ждал Финн. Развязанный и скомканный атласный галстук торчал из кармана брюк, белая рубашка была выпущена из-за пояса, волосы были слегка влажными и растрёпанными от танцев. Браун не могла не согласиться, что выглядел он привлекательно. Но и только.


Парень, заметив, что она покинула уборную, выпрямился и поравнялся с ней, неловко почёсывая вихрастый затылок.

— Эм… Милли, мы можем поговорить?


Девочка быстро огляделась по сторонам, всем сердцем надеясь, что поблизости не заплутал какой шальной фотограф, который с удовольствием сделал бы провокационную фотографию двух известных подростков, роман между которыми приписывали и фанаты, и некоторые журналисты, стоявших один на один в тёмном коридоре. Но нет. Видимо, все искали сенсацию в зале среди подвыпивших звёздных гостей.


— Да, только быстро. Ты что-то хотел?

— Ты как? — взволнованно и неуверенно спросил он, по-прежнему зарываясь пальцами в чёрные кудри.

— О чём ты? — Нахмурилась Милли.

— Ну, наш второй проигрыш на Глобусе, поражение Дэвида…

— О, это, разумеется, очень меня огорчает, но сейчас я уже более-менее в порядке. Что-то ещё?

— Да… ты опоздала на дорожку, — промямлил Финн. — Я… мы волновались, когда тебя долго не было.

— Это очень мило с вашей стороны. Но так, к сожалению, получилось. — Пожала плечами девочка. — Я бы хотела сфотографироваться со всеми вами там, но…

— Но ты избегаешь меня, — уверенно закончил за неё Вулфард.

— Что? — испуганно переспросила она.

— Ты избегаешь меня. Не хочешь даже стоять рядом, когда вокруг есть посторонние, которые могли бы нас сфотографировать. Ты боишься, что снова пойдут слухи?

— Нет, Финн, — отчеканила Милли, порывисто вскидывая голову вверх и глядя сильно подросшему за это время парню прямо в его виноватые глаза. — Они не пойдут. Они уже, чёрт возьми, идут. Каждый день я открываю Instagram или Twitter и вижу наши неумело сфотошопленные фотографии, каждый раз получаю на прямых трансляциях тонну вопросов о наших якобы отношениях, каждый раз слышу о том, какая я зазвездившаяся стерва, раз не поздравила тебя с Днём рождения постом на профиле. Я устала, Финн, понимаешь? Все эти фанаты и их выдумки. Это очень сильно на меня давит.

Вулфард выглядел неприятно поражённым. Он широко распахнул глаза и приоткрыл рот, ошарашенно глядя на Браун. Потом он судорожно облизал высохшие от волнения губы и спросил:

— Разве нельзя просто не обращать на это внимания? Игнорировать или…

— Я пыталась, Финн, пыталась, честно. Это не помогает.

— Я… ты…

— Это не совсем моё решение, чтобы игнорировать тебя. Мне предложил эту идею Джейкоб. Знаешь, люди сейчас падки на лайки и сердечки в комментариях, так что мы постоянно показательно обмениваемся ими или где-то появляемся вместе, чтобы отбить волну фанатов филли.

— Ты встречаешься с ним? — спросил парень, расстроенно рассматривая её прекрасное, но уставшее лицо.

Милли поджала губы и на пару секунд замешкалась с ответом.

— Как знать, — наконец-то сказала она. — Если это всё, то нам стоит вернуться на вечеринку, пока нас не потеряли.

Она обогнула его и уже начала отдаляться, как почувствовала, что её схватили за запястье, удерживая.

— Милли, подожди, — тихо попросил позади неё Вулфард.

Девочка развернулась к нему лицом, неуверенно глядя на их соединённые руки. Сердце испуганно трепетало — лишь бы никто не увидел, лишь бы никто не увидел, лишь бы никто не увидел.

— Мы можем быть хотя бы друзьями? — спросил он. — Просто друзьями, как раньше…

— Мы никогда не были друзьями, — вздохнув, горько начала Браун. — У нас никогда не было дружбы, как, ну, знаешь, как у меня и Ноа, как у Калеба и Гейтена, как у тебя и Сэди. С самого начала мы позиционировались, как любовная парочка. Первый сезон лишь подстегнул всё это волнение. Ты был в меня влюблён, я знаю, я замечала твои взгляды и касания. Потом в тебя была влюблена я. Да, Финн, была, представь себе. Сейчас… я не знаю, что между нами происходит сейчас. Это слишком трудно.

— Милли?.. — одними губами прошептал парень, подходя к ней ближе и наклоняясь к её лицу, обдавая его тёплым дыханием с лёгким ароматом дорогого шампанского, которое он выпил до этого.

Она коснулась кончиками пальцев его щеки, погладив её, а потом коротко прижалась губами к тыльной стороне своей ладони, которой она прикрыла его губы. Бесконтактный поцелуй.

— Прости, Финн. Но пока я не готова к этому. Я хочу, чтобы вся эта шумиха утихла и не давила на нас с тобой, вынуждая делать то, чего от нас так ждут. Давай подождём и посмотрим, изменится ли что-нибудь. Проверим, действительно ли между нами что-то есть или это отголоски наших экранных героев.

Он, горько усмехнувшись, кивнул ей и отпустил запястье, напоследок мимолётно огладив нежную кожу большим пальцем.

— Наверное, ты права. Давай подождём.


Браун неуверенно улыбнулась ему и ушла, возвращаясь к остальному танцующему и душевно отдыхающему касту. Финн проводил её нечитаемым взглядом, запихнул руки в карманы брюк и, тряхнув головой со спутанными волосами, тоже медленно направился обратно в зал.


Проиграл он сегодня или выиграл?

Проиграл, не признавшись Милли в своих чувствах и собственноручно отпустив её к Джейкобу?

Или выиграл, отложив возможно разочарующие его в будущем отношения с Милли в долгий ящик?


Как знать.


========== You need my protection (Майк/Элевен. R) ==========


Комментарий к You need my protection (Майк/Элевен. R)

**summary**

Он нуждался в её защите даже больше, чем она сама нуждалась в ней.


**Рейтинг**

R


**Жанры**

ER (Established Relationship); Hurt/comfort; Даркфик


**Предупреждения**

Насилие; Нецензурная лексика; ООС; Смерть второстепенного персонажа


**Разное**

► **warning!** dark-dark!Майк. Я серьёзно. Очень. тёмный. Майк. Я вас предупредила, ребята;

► Protection в этом сериале для меня вообще как смысл жизни. Я прямо болею этим до такой степени, что готова молиться на подобного этому Майка. Всё началось с того, что я наткнулась на пост, где Майк наказывал пристававшего к Эл чувака, а Уилл его останавливал. Моя подруга назвала это явление «экстремальный protection». И в тот момент я поняла, что я должна делать. Ибо… **экстремальный protection**. В самое сердечко.

Песни:

Placebo — You need me more than I need you

Placebo — Without You I’m Nothing

HIM — The Beginning of The End

— Знаешь, в чём твоя основная ошибка?

— Нет…

— Ты заставил Элевен усомниться во мне.

— Кого?..

***

Майк, придерживая растянутую и вечно сползающую лямку рюкзака, привалился к стене и ждал, пока Элевен выйдет из школы. У неё было сегодня на одно занятие больше, чем у него, поэтому он прождал три модуля её английской литературы, чтобы встретить у главного входа и проводить домой. Время уже приближалось к трём пополудни, а её всё не было. Это напрягало. Ну не могли же послушную тихоню Джейн оставить после занятий для выяснения каких-то нюансов?

Майкл весь нервно трясся, стуча ногой по бордюру. Почему её так долго нет? Может быть что-то случилось? Эта мысль заставила его задрожать, но уже от злости, ещё сильнее.

Когда ещё через пять минут она не вышла из школы, он сам пошёл за ней. Он найдёт её в этом грёбаном здании, чего бы ему это ни стоило.


В кабинете, где у неё всегда проходила английская литература, уже никого не было (он видел это через стеклянную вставку), а дверь была закрыта на ключ. Странно, где же она. Он стал нервно сжимать и разжимать кулаки, низко опустив голову, и пошёл в сторону женских туалетов — может быть, она там? Какая-то стайка девочек с визгами выгнала его взашей, прокричав вслед «Извращенец». Хорошо, значит, здесь её тоже нет. Где она тогда может быть? Библиотека? Спортзал? Столовая? Но ни в одном из этих мест девушки также не обнаружилось. Она как сквозь землю провалилась.

Майк тяжело дышал сквозь стиснутые зубы. Где. Его. Элевен? Он выбежал на задний двор и начал дико озираться по сторонам, пытаясь отыскать знакомые кудряшки, подобранные в хвост. Никого. Лишь несколько парней на площадке играли в баскетбол, поочередно кидая мяч в кольцо с разных частей поля.

Он вернулся в здание, оглушительно громко хлопая за собой входной дверью. Он был невероятно (крайне!) зол — внутри клокотала жгучая ярость. Если с его Элевен что-то случилось… что же, виноватому в этом человеку придётся расплатиться своей жалкой жизнью. Уж Майк об этом лично позаботится.


Из-за угла вывернула полная женщина с очками на цепочке, уверенно неся перед собой свою необхватную грудь и несколько школьных журналов. В ней Майкл без труда узнал миссис Нейл, преподавателя Эл по английской литературе. Она-то ему сейчас и нужна.

Она шла в противоположную от него сторону, поэтому ему пришлось догонять её, но делал он это практически бесшумно, тихо ступая за ней по кафельному полу.

— Миссис Нейл, — низко прохрипел он сзади, не в силах сдержать бушующую внутри злость. Это прозвучало настолько жутко и неожиданно, что женщина подпрыгнула на месте, быстро оборачиваясь к нему и хватаясь за сердце.

— О. Мой. Бог! Уилер! Ты едва не свёл меня только что в могилу!

Майкл злобно усмехнулся — если это она виновата в том, что у его Элевен сейчас какие-то проблемы, то ей точно не стоит зарекаться про могилу.

— Миссис Нейл, — как можно более дружелюбно начал он, фальшиво ей улыбаясь, — я хотел спросить у вас кое о чём.

Она, убирая руку с огромной груди, деловито нацепила очки на нос, глядя на парня уже из-за бликующих на солнечном свете линз.

— Я вас слушаю, Майкл.

— Джейн Хоппер была сегодня на вашем предмете?

— Нет, на удивление, её сегодня не было. Она должна была сдать мне своё эссе по «Алой букве», поэтому я хорошо запомнила её отсутствие.

Уилер поджал губы, хмурясь.

— Спасибо, миссис Нейл, не смею вас больше задерживать.

— Если встретишь её, передай, что у неё срок до этой пятницы! — прокричала ему в спину женщина.

Он молча ушёл, тяжело ступая по коридору.


Если её не было на литературе, значит, она ушла ещё полтора, если не два, часа назад, каким-то образом проскочив мимо уже освободившегося к тому моменту Майка. Если она решила сбежать со своего любимого школьного предмета, значит, что-то действительно случилось. А раз она не нашла Майкла, чтобы рассказать ему об этом, значит, произошло что-то действительно ужасное. И он обязательно выяснит, что именно.


… и убьёт того, кто виноват в отсутствии его Элевен.

***

Дверь открыл отчаянно зевающий Хоппер. Видимо, тот спал, пока не пришёл Майк и не начал буквально ломиться в дом, тарабаня в дверь едва ли не ногами.

— Ну чего ты разошёлся, Уилер? — заворчал Джим, хмурясь на низко светившее солнце. — Если ты уже несколько лет встречаешься с моей дочерью, это ещё не значит, что я не надеру тебе зад за порчу имущества.

— Хоппер, — вдруг зло рявкнул на него парень, от чего даже бывалый шериф зябко передёрнул плечами, невольно выпрямляясь, — где Элевен?

— Что? — удивился мужчина.

— Ты слышал меня. Где. Элевен? — Интонации голоса Майкла в буквальном смысле вызывали дрожь в коленях.

— Послушай сюда, сынок, — не менее грубо ответил ему Джим, тяжело опираясь на распахнутую дверь, — не смей разговаривать со мной в подобном тоне. И это не ты должен спрашивать у меня, где Элевен, а я у тебя. Ты отвечаешь за мою дочь головой, Уилер, пока она с тобой в школе.

Майк недобро прищурился, сжимая руки в кулаки. Оу, кажется, назревала драка. Мальчишка был определённо сильно разъярён, значит, что-то действительно случилось. Хоппер вздохнул и пошёл на попятную, послушно отвечая.

— Хорошо, парень, я честное слово не знаю, где она. Когда я вернулся с дежурства, она уже ушла на учёбу. Больше она домой не возвращалась. Что именно случилось?

— Она сбежала от меня с её последнего на сегодня занятия по английской литературе. Я не знаю, что именно случилось, но клянусь, я обязательно это выясню. — Он жёстко дёрнул жалобно затрещавшую лямку рюкзака и пошёл прочь от дома. — Если она придёт домой, дай мне знать.

— Как? — неловко поинтересовался шериф, переступая с одной босой ноги на другую — по полу тянуло прохладой.

— Как угодно, Хоппер! — прорычал через плечо Майк. — Мне плевать, как ты это сделаешь, но если Эл объявится, я первый должен узнать об этом!


Уилер ушёл, а Джим закрыл входную дверь на замок, тяжело упираясь вытянутой рукой в стену. Иногда ему реально становилось не по себе от той тёмной — зловещей — стороны, которая порой прорывалась в действиях, словах и поведении преисполненного праведной ненавистью и яростью Майкла. Хоппер действительно боялся того демона, что был заключён в не особо мощном внешне теле восемнадцатилетнего парнишки. И он бы, честное слово, отстреливался от Майка из своего грёбаного табельного пистолета, если бы этот демон внутри него не был помешан на Элевен и её защите. Джим знал (догадывался), что скорее уж Уилер собственными зубами отгрызёт себе руки, чем причинит Эл физическую боль или душевные страдания.

***

Майк едва сдерживал клокочущую ярость. Если с его Элевен случилось что-то плохое, он никогда себе этого не простит. Его беззащитная девочка ни за что не должна пострадать. А все, кто будет виновен в её нынешнем состоянии, горько пожалеют о том, что вообще в этот день встали с кровати.


Неожиданно его нагнал запыхавшийся Уилл.

— Майк! Эй, Майк! Стой! — кричал он.

Уилер резко обернулся к нему, смиряя тяжёлым взглядом. Байэрс громко сглотнул, ощущая странную слабость в коленях от страха перед таким вот Майком. Ох, как же он боялся этой его стороны.

— Что?

— Я видел, как Эл убегает в сторону леса, — неуверенно прошептал Уилл, боясь даже шелохнуться.

— Как давно это было? — хмуро уточнил Майк, поднося свои электронные часы к лицу.

— Минут через двадцать после того, как у нас закончился последний модуль по биологии.

— С ней был кто-то ещё? Она была ранена? Она плакала? — заваливал вопросами Уилер.

— Я не видел, чтобы за ней кто-то шёл, честно. Двигалась она тоже быстро, не думаю, что у неё есть какая-то рана. А вот… — Байэрс неловко замялся, опуская взгляд вниз. Вздохнул и, внутреннее сжавшись, всё-таки продолжил: — Она плакала, Майк. Навзрыд.

То, с каким свистом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы Майкл, испугало бедного Уилла, как резкий выстрел из оружия.

— В какой она стороне? — прохрипел низко он.

Но бледный, как смерть, паренёк так перепугался, что буквально язык проглотил. Он потерянно хлопал ресницами, открывая и закрывая рот. Он хотел ответить, честно, но голос как будто пропал.

— Уилл, где. она. мать твою?!

Тот вздрогнул и быстро затараторил всё-всё-всё, что ему было известно. Что, где, куда, когда, откуда, зачем, кто, как и почему. Он говорил настолько всё подряд, что девятая часть его речи совершенно не касалась Элевен.

Майк услышал необходимые ему координаты и просто убежал, даже не поблагодарив по-прежнему испуганно шепчущего себе под нос какую-то случайную информацию Уилла, оставив его в одиночестве по середине пустой дороги.

***

Когда это вообще началось? В какой момент неуверенный в себе Майк почувствовал небывалые мощь и ярость? В какой момент своя прежняя жизнь перестала иметь значение, а всё его внимание было сосредоточено на одной лишь Элевен?

Наверное тогда, когда её едва не забрал у него из-под носа какой-то человек в светлом плаще.


Они тогда шли с прогулки, смущённо держась за руки и неловко поддерживая разговор. Это было их первое официальное свидание, и Майкл волновался, как никогда в своей жизни. Всё было просто замечательно, а потом вдруг рядом с ними остановилась у обочины машина, из которой вышел ухоженный мужчина в костюме и уверенно направился к ним. Но Уилер не растерялся. Он крепко сжал девочку за руку и завёл её себе за спину, надменно глядя в глаза удивлённому таким поступком незнакомцу. Тот быстро приблизился к ним и, показав удостоверение ФБР, потребовал проехать с ним. И желательно одну лишь Джейн, потому что лишние проблемы с мальчишкой ему абсолютно не нужны. Но Майк неожиданно храбро выпятил грудь и сказал, что это произойдёт только через его грёбаный холодный труп. Мужчина попросил его не ломать комедию и не строить из себя героя, а просто отойти в сторону и позволить правосудию завершить начатое.


Это был апрель, уже было относительно тепло, поэтому на незнакомце был лишь лёгкий светлый плащ со свободно развевающимися полами. Но было заметно, что один из карманов тяжело оттягивает прорисовывающийся сквозь бежевую ткань силуэт пистолета. Безумный по своей природе план созрел в голове у Уилера неожиданно. Что ж…


— Майк, — прошептала из-за спины слабым голосом бледная Эл, стискивая своей ладошкой его куртку на спине, — пожалуйста, давай сбежим.

— Я вам сейчас сбегу, — недовольно отозвался сверху мужчина, смиряя их строгим взглядом. — Хоть одно неверное движение, и я буду стрелять вам по ногам. Я знаю о твоих телепатических штучках, девочка, и тебе лучше даже не начинать их делать, если не хочешь, чтобы я всадил пулю в твою прекрасную головку.


Угроза. Угроза жизни и безопасности его Элевен.

Быстро стучащее сердце Майкла вдруг забилось медленно и размеренно, а глаза едва ли не налились кровью. Внутри бушевали ярость и злоба, смешанные с убийственной дозой адреналина. Он чувствовал себя готовым в буквальном смысле сворачивать горы ради одной единственной девочки и её защиты.


— Хорошо, мужик, забирай её, мне не нужны лишние проблемы с законом, — сказал враз осевшим и хриплым голосом пятнадцатилетний парнишка и поднял примирительно руки.

Элевен за его спиной судорожно всхлипнула, прикрывая приоткрывшийся от шока рот ладонью.

— Майк… — прошептала она, не веря в его предательство. Он отдаёт её им на растерзание? Вот так просто?

— Сразу бы так, парень. — Усмехнулся мужчина, осторожно приближаясь к застывшей от страха, боли и ужаса девочке, когда Майкл отошёл в сторону от них. Уилер увидел, как тот извлёк из кармана наполненный какой-то белой дрянью шприц. — О, не бойся, это всего лишь снотворное. Не хочу, чтобы ты свернула мне шею, пока я буду везти тебя по назначению.


Дьявольская улыбка, скользнувшая в тот момент по губам Майка, однозначно была не от мира сего. Он будто враз обезумел, потеряв рассудок и контроль над собой. Отвлёкшийся мужчина не почувствовал, как из свободного кармана его плаща аккуратно вытащили пистолет, зато определённо ощутил холодный металл, прижавшийся к его затылку.


— Знаешь, в чём твоя основная ошибка? — жёстко усмехнулся Уилер, крепче сжимая рукоятку пистолета и кладя палец на курок.

— Хэй, парень, ты полегче с оружием, оно и выстрелить может…

Майк продолжил дальше, как будто и не услышал чужих слов, обращённых к нему:

— Ты напугал Элевен.

— Что?.. — Не успел закончить мужчина, как раздался громкий звук выстрела — тело, как подкошенное, рухнуло на землю, с ближайших деревьев снялись, оглушительно каркая, пару воронов, а Эл, потрясённо расширив глаза, с капельками брызнувшей чужой крови на лице смотрела перед собой, не способная вымолвить и слова.


Уилер не чувствовал ничего, кроме злобного удовлетворения — этот кусок дерьма получил по заслугам. Майк впервые убил кого-то (человека!), но даже глазом не моргнул, его рука с оружием не дрогнула, а совесть упорно молчала.

Он запихнул пистолет в карман, чтобы потом выбросить его с обрыва в озеро, и как ни в чём не бывало взял девочку за руку, утирая пальцем капельки крови с её лица.

— Прости, что так вышло. Обещаю, следующее наше свидание будет гораздо лучше. Идём?

Элевен испуганно, но согласно потрясла головой и, совершенно обомлевшая, поплелась вслед за улыбающимся Майклом.

***

Уилер усмехнулся, вспоминая своё первое убийство.

Пистолет, из которого был совершён выстрел, разумеется не нашли, поднимать панику в ФБР не хотели, поэтому о цели визита своего работника таинственно умолчали, а убийцу в итоге так и не нашли, потому что не было никаких улик и свидетельств. Лишь Эл знала, кто это был, но не будет же она рассказывать Хопперу, как её защитник Майк сделал это.


Сейчас он брёл по лесу, беспощадно ломая под ногами сухие ветки. Он время от времени выкрикивал имя Элевен, пытаясь привлечь её внимание. Он очень надеялся, что она в порядке, в идеале — жива и невредима. А ещё проклинал себя за то, что не уследил за его беззащитной девочкой.


— Элевен! — громко крикнул он на весь лес. Имя эхом разлетелось среди деревьев, распугивая дремавших на верхних ветках птиц.

Он услышал тихий плач. И сразу, словно гончая, замер, прищуриваясь и весь обращаясь в слух. Всхлипы раздавались откуда-то слева, но он никого не видел в той стороне. Странно. Осторожно ступая по земле, мягко, словно крадучись, Майк приблизился к большому поваленному дереву с массивным иссохшим стволом. За ним обнаружилась сжавшаяся в комочек Эл, обхватившая свои ноги руками и уткнувшаяся лбом в острые коленки.

Уилер, не раздумывая, сразу же перемахнул через дерево и оказался с ней рядом, падая коленями на землю и обхватывая её голову руками, поднимая её вверх.


— Эл?.. Эл… — судорожно и мягко шептал он, заглядывая ей в покрасневшие глаза, видя распухшее от слёз лицо и подрагивающие искусанные губы. О Боги. И кто сделал с его девочкой такое? — Эй, Эл, всё уже хорошо, я рядом… — Майкл прижал её к себе, крепко обнимая.

Она потеряно, словно котенок, тыкалась ему в шею холодным носом и уже громко всхлипывала. Девушка отчаянно цеплялась за его одежду пальцами.

— Майк… — прошептала она сломлено.


Этот голос… Он не слышал его с тех самых пор, как Бреннер пытался забрать её тогда, в коридоре Средней школы Хоукинса, а она тянула к Уилеру свою тонкую ручку, зовя его по имени. Так что сейчас это было самым настоящим ударом под дых. Слишком больно.


Майкл, поглаживая её по голове и тихонько раскачивая туда-сюда, словно баюкая, спросил:

— Что случилось, Эл? Почему ты здесь в таком состоянии? Тебя кто-то… — Он не смог совладать со своим голосом и низко прорычал: — обидел?

Она ещё сильнее задрожала, как будто от холода, и потянулась к смятой и торчавшей острыми углами бумажке. Неуверенно протянула её ему.


Майк нахмурился и, по-прежнему обнимая одной рукой Элевен, второй с её помощью развернул бумагу, на проверку оказавшуюся фотоснимком. На нём был зафиксирован сам Майкл и какая-то девушка, которую он впервые в жизни видел, в весьма компрометирующей позе. Фото было зернистым и чёрно-белым, не очень чётким. И Уилер однозначно знал, что это подделка. Тот же Джонатан, мастер фотографии, с первого взгляда сказал бы о том, что снимок — фальшивка. Но откуда об этом могла знать Элевен, с трудом разбирающаяся в новейшей технике и во всех этих трюках? Разумеется, она восприняла фото за истину в последней инстанции, поэтому, наверняка, расстроилась и сбежала с уроков. Но какая тварь смонтировала её?..


— Эл, — ласково прошептал он ей в ухо, упираясь лбом ей в висок, — это подделка, я клянусь. Я никогда не видел эту девушку, честное слово. Если хочешь, мы отправим эту фотографию Джонатану в Нью-Йорк, и он лично подтвердит тебе это.

— Я тебе верю, Майк, — облегчённо выдохнула Элевен, прижимаясь к нему головой. — Трой сказал мне, что ты пользуешься мной, а сам развлекаешься на стороне, и отдал мне сегодня в качестве доказательства эту фотографию.


Майкл весь напрягся и стиснул зубы. Трой. Так вот кто виноват в том, что его беззащитная девочка сбежала с любимого школьного предмета, проплакала несколько часов одна в лесу и расцарапала нежную кожу рук. Уилер ведь уже предупреждал его не лезть к его Элевен, но раз тот до сих пор не внял угрозам, стоит решать проблему глобально. Тем более после такого.


Но сейчас ему нужно позаботиться о его девочке.

— Идём, Эл, я отведу тебя домой.

Он мягко подхватил её дрожащее тельце, поднимая с холодной земли, заботливо отряхнул мусор с её одежды и поднял с земли свой и её рюкзаки, закидывая оба себе за спину. Майк приобнял её за талию и неспешно повёл в сторону города.

— Всё будет хорошо, — шептал он ей, время от времени поворачивая голову и целуя Элевен в кудрявые волосы. — Я тебе обещаю, Эл. Больше он никогда не навредит тебе.

***

Что было потом? Потом начался настоящий кошмар для Средней школы Хоукинса, в которую зачислили Эл. К сожалению, она не могла учиться вместе с остальной их командой, перешедшей к тому моменту уже в старшую школу, поэтому чувствовала себя крайне неловко и неуверенно среди совершенно незнакомых ей людей. И если до занятий и после них, когда она была в объятиях любимого Майка, всё было просто замечательно, но в те моменты, когда он не мог находиться рядом, её жизнь превращалась в лютый поток насмешек и унижений. Её дразнили все одноклассники и сверстники за странную одежду, манеру речи и огромные пробелы знаний в самых элементарных вещах. А ещё она очень шугалась от каждого громкого звука или жуткой картинки. Это безмерно веселило девочек и мальчиков её возраста, которые не стеснялись устраивать ей подлянки в течение всего учебного дня.

Но она не жаловалась. Ни в коем случае. Ни Хопперу, ни теперь уже лучшей подруге Макс, ни кому-то из их команды, ни тем более Майку. Она зареклась использовать силы впредь, поэтому никак не могла наказать обидчиков или защититься от них, но она всё стойко терпела, не желая приносить неудобства другим заботящимся о ней людям.


Но как-то раз так получилось, что Майкл всё прознал. И он был чертовски, невероятно — безумно! — зол. Он тогда усадил девочку перед собой и мягко потребовал от неё рассказать ему всё, что она скрывает. И она сдалась, выплёскивая на него со слезами, всхлипами и болью всё-всё-всё. Всю правду и про издевательства, и про насмешки, и про унижения, и про грубость со стороны совершенно посторонних людей. В тот день она очень долго успокаивала неожиданно разошедшегося не на шутку Уилера; буквально вцепившись руками ему в ноги, она сидела на полу и не давала ему возможности уйти и натворить глупостей. Он обещал их всех если не поубивать, то точно горько пожалеть о том, что они сделали с ней, за то, через что они заставили её пройти. Майк взял с неё обещание всегда рассказывать ему всё, что с ней происходит, ничего не скрывать. А Эл никогда не нарушала обещаний.


Потом, некоторое время спустя, Элевен действительно стало житься куда проще и безопаснее. Мигом схлынули какие-либо поползновения или недобрые взгляды в её сторону — просто растворились как по чудесному щелчку пальцев. И её это безмерно радовало, потому что она очень не хотела врать Майклу и в то же время не хотела рассказывать ему о своих проблемах, беспокоя.


Но чего Эл не знала, так это того, что причиной неожиданного сокращения внимания стал как раз таки сам Уилер. Он лично нашёл каждого человека, которого упоминала в своём эмоциональном рассказе девочка, и превратил его жизнь в маленький ад. Он подстраивал несчастные случаи один за другим, портил оценки и делал ложные анонимные доносы директору и полиции, потому что все эти люди стали для него злейшими врагами номер один. И он нисколько не жалел их. Ни капли. Он абсолютно точно считал, что эти твари заслужили своего. И чем больше они принесли боли и вреда Эл, тем, разумеется, серьёзнее было их наказание.


Одну девушку (Майк её хорошо запомнил — Линдси Лимак), учившуюся в том же классе, что и Элевен, Майкл наказал по-особенному. По рассказам Эл, она постоянно портила её проекты и эссе, видимо, завидуя, а ещё пускала ложные слухи или обидные шутки среди одноклассников. Кажется, именно она и являлась одним из инициаторов всей этой шумихи, сложившейся вокруг странной новенькой.

И разумеется, что Уилер не мог не выделить её среди всех, когда с тщательностью подбирал каждому провинившемуся его собственное наказание. Что же он сделал? О, всего лишь медленно травил её еду в столовой ядом, тем самым вскоре вызвав у неё острую почечную недостаточность. В конце концов она была доставлена в больницу, где после и умерла, потому что врачи не смогли ей ничем помочь — слишком много токсинов уже накопилось у неё в организме.

По этому случаю было заведено уголовное дело, которое расследовал лично Хоппер, но все его ниточки вели в тупик. Единственный и самый сумасшедший, по его мнению, вариант, который он начал разрабатывать в последнюю очередь, был связан с Майклом Уилером, встречавшимся с его дочкой Джейн. Джим долго примерялся то так, то эдак, пытаясь построить стройную версию произошедшего. Но, когда он пришёл к Майку с расспросами, тот просто-напросто разрушил все его догадки и теории своими весомыми аргументами и доводами. И в конце невинно сослался на то, что все его слова может подтвердить Эл. Хоппер проверил, и Элевен действительно всё подтвердила.

Даже то, что она слышала в первый раз. Но это касалось Майка и помощи ему, и она просто не могла ответить Джиму иначе.


С тех пор любые проблемы, возникающие у Элевен с другими людьми, решал Уилер, и порой очень радикально. Когда она перешла в старшую школу, стало проще искать и наказывать обидчиков, хотя их в целом стало гораздо меньше, нежели было в средней школе. Хотя даже при таком раскладе за те четыре с небольшим года, что они встречались, от руки Майка (не считая той самой Линдси и безымянного работника ФБР) погибло ещё около пяти человек (он точно не знал, покончила ли всё-таки жизнь самоубийством та девушка, которую отправили с его непосредственной помощью в психушку). И нет, он по-прежнему абсолютно не жалел о том, что он делал. Он очень сильно поменялся как внутренне, так и внешне, когда запустил себе в душу помешанного на Эл демона. И поэтому сейчас для него самым главным является обеспечение безопасности девушки совершенно любыми способами. Он пойдёт по головам и трупам, но добьётся своего.


Потому что он Майкл Уилер, официальный парень его беззащитной и всё ещё такой маленькой и хрупкой Элевен.

***

Если честно, Майк иногда был внутренне благодарен тому факту, что он не обладает силами Эл, потому что в таком случае половина Хоукинса уже лежала бы в руинах. Но даже отсутствие телекинеза не помешало Уилеру сейчас трясти за грудки перепуганного насмерть Троя.


На самом деле, после того, как он узнал о том, кто именно был виновником всего произошедшего, Майкл даже не раздумывал над наказанием. Смерть. И только смерть. Поэтому он подкараулил через пару дней хулигана Троя, возвращавшегося вечером с тренировки по американскому футболу, и, бесшумно подкравшись к нему со спины, воровато оглядываясь по сторонам, вколол ему в шею снотворное. Тот даже не успел никак среагировать, как почти тут же медленно осел на землю, плывущим взглядом осматриваясь по сторонам. А потом и вовсе отрубился прямо на асфальте.

Майк схватил его за куртку на спине и быстро отволок в кусты, а потом, уложив на низкую садовую тележку, позаимствованную у семейства Байэрсов в сарае, через лес в сумерках отвёз его к тому самому памятному для них обоих месту у обрыва, где когда-то очень давно Трой, угрожая Дастину ножом, требовал от Уилера прыгнуть с огромной высоты в озеро. И если бы не Эл, его бы сейчас здесь не было.


Трой пришёл в себя в тот момент, когда Майк грубо перевернул тележку вперёд, заставив живой груз вывалиться прямо на голые камни. Хулиган слабо застонал от боли, пытаясь слабой рукой коснуться раскалывающейся головы. Не то, чтобы Уилер не смог бы с ним справиться, будь Трой в своём обычном состоянии, просто так действительно и шуму меньше, и возможностей доставить его сюда больше.

Майкл подошёл к нему и взялся руками за футболку на груди, грубо вытягивая вверх и встряхивая. Злость и ненависть бушевали внутри него, придавая его рукам какую-то дьявольскую мощь. Он начал оттаскивать Троя прямо к обрыву. Тот пытался слабо сопротивляться, но на самом деле он вообще даже не осознавал, что, собственно, происходит.

Когда они остановились у края, Уилер ещё раз тряхнул безвольное тело хулигана, вытягивая его за футболку вверх так, чтобы тот был в относительно вертикальном положении с подогнутыми в коленках ногами и запрокинутой головой. Майк хмурился и зловеще ухмылялся.


— Знаешь, в чём твоя основная ошибка? — спросил он очень низким и хриплым голосом. Трой тут же поёжился, делая жалостливое лицо, почти что плача.

— Нет… — пробормотал он заплетающимся языком.

— Ты заставил Элевен усомниться во мне, — процедил ему на ухо Майкл.

— Кого?.. — залепетал хулиган, но его снова грубо тряхнули, от чего его голова безвольно мотнулась туда-сюда, взрываясь вспышками зудящей боли.


Уилер оттолкнул его к самому-самому краю, удерживая от падения в озеро всего лишь за старую поношенную футболку, испачканную дорожной пылью и пропитанную потом. Он прекрасно знал о том, что удар о воду с такой высоты, к тому же плашмя, — это верная смерть. Ну, или если ему внезапно чудом повезёт удачно приземлиться, он в любом случае захлебнётся и утонет, неспособный на какие-то активные действия после введённого недавно снотворного.


— Майк… — забормотал жалобно Трой, плача. — Пожалуйста… не делай… этого.

— Помолись, если умеешь, говнюк. — И просто столкнул его с края.


Над озером разнёсся сначала истошный крик, а потом и характерный всплеск. Майкл выкинул туда же за ним использованный шприц, а тележку всё же стоит вернуть хозяевам.

Уилер подхватил ручки садового инструмента и покатил в сторону города.

На Хоукинс уже опустились сумерки, было около десяти вечера. Совесть по-прежнему молчала. Сердце билось как обычно спокойно. Дыхание было размеренное. Ничего не выдавало в нём, по сути, серийного убийцу. Ни одна живая душа в этом грёбаном маленьком городишке ни за что бы не узнала о том, кто именно приложил руку к смерти шестерых подростков.

***

Элевен, одетая в тонкую пижаму, с накинутой на плечи его толстовкой, ждала его на крыльце своего дома, зябко переступая с одной босой ноги на другую. Её хрупкую фигуру вырисовывал горящий в окнах свет.

Когда Майк к ней приблизился по выложенной булыжниками дорожке, она тут же кинулась ему в объятия, совершенно невозможно красивая и с ледяной кожей. Уилер моментально подхватил её на руки, отрывая от земли, и прижал к груди, растирая её холодное плечо ладонью.

Ну вот, его девочка снова волновалась за него и не могла уснуть, и чёрт знает, сколько она уже ждёт его на этом крыльце, замерзая. Глупая. Он ведь всегда возвращался.

Он понёс её в дом, тихо бормоча на ухо какую-то ласковую и заботливую чепуху. Ей незачем беспокоиться. Его никогда не поймают. И он никогда не оставит её одну и без его защиты.


Даже если в Хоукинсе ни одна живая душа и не знает о том, кто убил этих ребят, то по крайней мере пятеро душ догадываются об этом. Но ни одна из них не скажет и слова.

Потому что Майкл Уилер чёртов безбашенный и беспощадный демон, когда дело касается его Элевен.


========== Party Girl (Майк/Элевен. PG-13) ==========


Комментарий к Party Girl (Майк/Элевен. PG-13)

**summary**

Что это, блять, такое? Майк был в праведном гневе от увиденного. Почему его Элевен одета как последняя шлюха? И какого чёрта она вообще здесь делает?


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

ER (Established Relationship); Hurt/comfort; Ангст


**Предупреждения**

ООС; Нехронологическое повествование; Нецензурная лексика


**Разное**

► **warning!** dark!Майк и не особо приятные последствия пьянки.

Песня:

Chinawoman — Party Girl

Майк болтал остатки какого-то пойла по дну своего первого за сегодняшний вечер красного пластмассового стаканчика, сидя на заднем дворе чьего-то дома.

Сегодня здесь была его пятая по счёту вечеринка. И она проходила как-то не так, как предыдущие четыре. Его больше не тянуло выпить из общей стеклянной тарелки на кухне, доверху наполненной ядрёной смесью пива и вишнёвого сока; не тянуло потанцевать под последние хиты электроники, басами отдающейся от дрожащих стен; не тянуло поучаствовать в каких-нибудь диких розыгрышах или похабных пьяных игрищах. Возможно, сегодня не стоило отменять прогулку с Эл ради посещения ещё одной вечеринки, раз они не приносят ему больше удовольствия?

Элевен, скорее всего, сейчас расстроенно складывает подаренные пазлы в глубоком одиночестве у себя в комнате, потому что Хоппер наверняка на дежурстве или попросту заснул на работе при первой выдавшейся возможности.


Майк поджал губы, выливая пойло из стакана в траву, с хрустом сжимая пластмассу и откидывая её в кучу её таких же красных использованных сотоварищей. Было стыдно перед девушкой. Может быть, он даже довёл её своим отказом до слёз. Нет! Так продолжаться больше не может! Он прямо сейчас уходит с этой грёбаной вечеринки и идёт прямо к Эл, крепко обнимает её, просит прощения и целует в губы. Вот прямо сейчас!


Он уверенно поднимается и идёт к задней двери, чтобы пройти через дом и выйти через парадный вход. Но, когда он проходит мимо переполненной веселящимися подростками гостиной, он слышит, как толпа одновременно скандирует:

— Par-ty-girl! Par-ty-girl! Par-ty-girl!

Что там вообще происходит?


Майкл пробирается ближе к эпицентру веселья, пытаясь из-за мотающихся туда-сюда голов разглядеть, что же происходит в центре импровизированного человеческого круга. Он привстает на носки, тянет шею, смещает парочку не особо возражающих или совсем уже невменяемых ребят в сторону, подходя ближе. И ошарашенно замирает, когда наконец-то видит всё происходящее.


В центре стоит Элевен. То, как она похабно одета, вызывает в Майке лишь холодную ярость — какого, мать его, чёрта? Её голубая футболка теперь превратилась в подвязанный узлом под грудью топик с неаккуратным и глубоким V-образным вырезом, а из-под короткого рукава выглядывает съехавшая лямка светлого бюстгальтера. В короткой мини-юбке, длина которой находится буквально на грани с критичной, парень узнаёт любимую Эл джинсовую юбку-солнышко до колена; большая часть ткани была не менее грубо, чем футболка, отрезана, а болтающиеся светло-голубые, почти белые, нитки сильно выделялись на фоне чуть смуглой кожи бёдер. Обута девушка была в лёгкие босоножки на невысоком квадратном каблуке — скорее всего, что она позаимствовала их у Макс. На лице блестели тени и размазанная губная помада, а когда-то аккуратно подобранные заколкой волосы сейчас растрепались и закручивающимися прядями обрамляли её лицо.

Что это, блять, такое? Майк был в праведном гневе от увиденного. Почему его Элевен одета как последняя шлюха? И какого чёрта она вообще здесь делает?


Сама Эл сейчас под громкие подбадривания толпы выпивала что-то из красного стаканчика.

— Par-ty-girl! Par-ty-girl! Par-ty-girl!

Она сделала последний глоток и, грубо утерев алевшие от размазанной помады губы, перевернула стаканчик вверх дном. На пол скатилась всего пара капель. Люди вокруг возликовали.


Один из одноклассников Уилера, с которым он не очень хорошо общался, заметил его, стоящего рядом, и глумливо пихнул в бок.

— Что ж ты никому не говорил, что твоя краля такая горячая? Надо было сразу выводить её в свет, а не прятать чёрт знает где.

— Завались! — огрызнулся Майкл, смиряя его убийственным взглядом, а потом снова обернулся к кругу.


Майк заметил, что девушка стояла буквально из последних сил, покачиваясь и неловко опираясь на спинку дивана. Ноги у неё подкашивались, а взгляд был мутный-мутный. Он увидел, как к ней подходит какой-то парень и протягивает ещё стакан, напоследок незаметно для неё самой лаская ладонью её обнажённое плечо. Так, достаточно! Они уходят отсюда!


Уилер растолкал зрителей в стороны локтями, пробивая себе дорогу.

— Да свалите вы, сукины дети! — прорычал он, наконец-то буквально вываливаясь в искусственно образованное пустое пространство.

Толпа вокруг немного поутихла и напряжённо загудела — вся Старшая школа Хоукинса знала, что Майкл Уилер и Джейн Хоппер встречаются. Значит, сейчас что-то будет.


Майк неуверенно приблизился к стоявшей к нему спиной девушке.

— Эй… Джейн. — Имя далось тяжело — он редко им пользовался, предпочитая старое-доброе «Эл», но сейчас вокруг слишком много народу. — Давай, нам пора уходить.

Он протянул руки и обхватил её за талию, не позволяя ей упасть на пол. Но вдруг она взвилась и начала от него отбиваться, выворачиваясь из хватки.

— Хэй-хэй-хэй! Убери от меня свои руки! — кричала она, свирепо мотаясь туда-сюда.

Все вокруг, включая самого Майкла, потрясённо замерли. Что?.. Что происходит? Почему Элевен отбивается от него?

Кто-то в толпе вдруг ехидно сказал:

— Эй, Уилер! — Парень невольно обернулся на зов, всё ещё недоумённо хмуря брови. — Да ладно тебе, оставь её! Видишь, ей весело, она не хочет уходить! Ты мацал чужих девушек на прошлых вечеринках, так позволь и другим полапать твою!

— Заткнись, ублюдок! — прошипел Майк, недобро щурясь. — Если ты хоть пальцем её тронешь, я клянусь, я раздроблю тебе руки до такой степени, что ты на всю жизнь останешься калекой! Ты меня слышал, кусок дерьма?

Все испуганно притихли, наблюдая за развитием событий.


Элевен за время этой отповеди успела-таки вывернуться из его хватки и теперь примерялась к новому стакану у себя в руке. О нет, детка, сегодня с тебя уже явно хватит.

Майкл выбил у неё пойло из рук, от чего она испуганно пискнула, и снова жёстко зафиксировал её талию, притягивая к себе. Им точно пора уходить. Если надо будет, он буквально унесёт её отсюда.


— Эй! Убери от меня руки, животное! — снова взъерепенилась она, активно брыкаясь всем телом. Люди вокруг заулюлюкали, поддерживая её известным «Par-ty-girl!». — Руки! У меня вообще-то парень есть!


Наконец-то до Уилера дошло, почему Эл так странно себя с ним ведёт. Она настолько пьяна, что совершенно не отвечает за свои действия и за распознавание лиц или даже голоса. Возможно, если бы он позвал её до этого по привычному ей имени, она бы поняла, кто перед ней. А так безликое «Джейн» ровным счётом ничего ей не сказало.


— Думаю, он меня поймёт. — Устав отбиваться от неболезненных, но малоприятных ударов кулачками по груди, плечам и животу, Майк просто обездвижил её уверенным захватом и через пару секунд, потрясённую, взвалил себе на надплечье. Хотя по тому, как странно она булькнула за его спиной, он понял, что ему не стоило этого делать. Или, по крайней мере, не в настолько жёсткой форме. А ещё эта её чёртова короткая юбка! Задралась и открыла вид на её нижнее бельё. Он быстро прижал той рукой, на сторону которой было взвалено тело, джинсовую ткань вниз, ощущая покрытую мурашками тёплую кожу бёдер. Счастливчики, стоявшие в это время с нужной стороны и удачного ракурса, успели оценить всю прелесть длинных ножек. Майк готов был перегрызть каждому из них глотку.


Толпа снова загудела, во все глаза пялясь на эту странную парочку. Тихая и отстранённая в школе Джейн Хоппер никак не вязалась с её сегодняшним сумасшедшим образом Party girl, а уравновешенный и заботливый Майкл Уилер — с беспощадным и грубым исчадием ревности.


— Шоу окончено! Свалите с дороги, обдолбаши!


Он протиснулся сквозь моментально расступившихся людей, быстро покидая дом. Но не успел он пройти и пары метров от крыльца, как безмолвно висевшая до этого девушка вдруг снова странно булькнула и едва слышно шепнула:

— Меня сейчас…


Майк успел в последний момент стащить её с надплечья и подхватить за руку, чтобы она, шатающаяся, не рухнула на землю, прежде чем её согнуло пополам и вырвало. Кажется, тот его манёвр с подхватом и правда был не самой лучшей идеей.

Он заботливо придержал ей выпавшие из заколки волосы, поддерживая в вертикальном положении, пока её мучительно рвало пойлом и сегодняшним обедом. Она последний раз сплюнула вязкую горькую слюну и утёрла губы рукой, окончательно развозя помаду по всему лицу. Да уж, та ещё красавица.


— А теперь идём домой, — грубо рявкнул парень, всё ещё злой из-за её выходки там, на вечеринке.

Эл криво усмехнулась и снова начала уворачиваться от его захвата.

— Пусти меня.

— Нет.

— Пусти! Я хочу вернуться и веселиться дальше! — Девушка вдруг начала плакать. — Пусти!

— Нет! Мы идём домой! Сейчас!

— Да отвали от меня! — Она отчаянно брыкалась, а он устало смотрел на её заплаканное лицо. — Пожалуйста! Пусти-и-и!

— Ну зачем тебе туда? — как можно мягче уточнил парень.

— Там… там Майк… — Элевен на мгновение замерла и разрыдалась пуще прежнего — кажется, у кого-то начиналась пьяная истерика. — Он меня не любит, не любит!

— Ну с чего ты взяла, глупая? — Майкл по-прежнему удерживал её, теперь уже не вырывающуюся, но всё ещё опасно покачивающуюся на нетвёрдых дрожащих ногах.

Она, не поднимая своего мутного взгляда от земли, шмыгнула носом.

— Кому я нужна? — горько спросила она, а сердце у Уилера ушло куда-то в пятки, гулко и болезненно ухая оттуда.

— Что?..

— Кому я нужна?! — громче повторила она, неловко взмахивая скованными им в локтях руками. — Кому я такая нужна! Посмотри на меня! Нелюдимая психичка, над которой смеётся вся школа! Ему стыдно за меня! Ему стыдно общаться со мной, не то, что продолжать наши отношения! — Эл взвыла сквозь сцепленные зубы. Порыдав на одной громкой ноте, она вдруг судорожно вздохнула и дальше продолжила уже тихо, на грани шёпота: — Он уже месяц меня игнорирует. Думал, я не узнаю, что он ходит на вечеринки. Ему скучно со мной. Ему нужна какая-нибудь Party girl, с которой не стыдно выйти куда-нибудь. Посмотри на меня… — говорила она горько, — я страшная. Кому нужна такая девушка? Особенно кому-то такому замечательному, прекрасному, светлому и доброму, как Майкл Уилер. Вокруг него вьётся столько девушек, которые гораздо лучше меня. Я не заслуживаю его, — вздохнув, грустно закончила она, вдруг безвольно повисая на его руках. — Поэтому отведи меня обратно на вечеринку. Он уже наверняка разочаровался во мне, так что мне терять нечего… я так себя ненавижу.

***

Майку было семнадцать с половиной, а он ещё ни разу не был ни на одной вечеринке, которые его сверстники с завидным постоянством устраивали у кого-нибудь дома, пока не было родителей. Он слышал от Нэнси и Стива (Джонатан предпочитал в такое не ввязываться в свои годы) о том, что ему нужно хоть раз обязательно побывать на одной такой вечеринке. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Майкл заканчивал одиннадцатый класс, был красив собой и обаятелен, отзывчив и добр. По нему сохла бóльшая половина его сверстниц и даже девочек помладше. Но все прекрасно знали, что такой лакомый кусочек уже несколько лет как встречается с Джейн Хоппер, учившейся на класс младше него. И никто не понимал, что же он нашёл в ней, этой замухрышке, такого особенного.

Поговаривали, что он лишил её девственности в четырнадцать лет и в итоге поклялся шерифу жениться на его дочери, как порядочный человек. Кто-то говорил, что она использовала приворотные зелья или магию вуду. Кто-то пускал слух, что Уилер и его компания крупно встряли перед Хоппером, и теперь он вынужден отрабатывать свой проступок натурой, встречаясь с Джейн.

В общем, много было разных нелепиц, витавших вокруг их парочки. И если Майка они абсолютно не волновали, то вот Эл воспринимала каждый недобрый слух о себе на веру, мучаясь и душевно страдая. Макс, её единственная близкая подруга, знала об этом, но молчала, клятвенно пообещав Элевен ни за что не рассказывать Уилеру и зазря не волновать его. Как бы ни было больно Эл, она не хотела впутывать в это ещё и Майкла.

В общем и целом жизнь у неё была не самой светлой в школе. Завистницы постоянно намекали на то, что она должна поскорее исчезнуть из жизни Майка. Отпустить его и дать пожить нормальной жизнью красивого и здорового семнадцатилетнего парня, пышущего гормонами и феромонами.


Но Эл не придавала этому особого значения до тех пор, пока в женском туалете случайно не подслушала разговор двух девушек. Одна из них, хихикая, пересказывала другой, видимо, близкой подруге, события последней прошедшей вечеринки, на которой неожиданно присутствовал сам Майкл Уилер. Она говорила о том, что он много выпил и умопомрачительно отжигал на танцполе. А некая Марси Ньюби из параллельного класса с достоинством пустила слух о том, что он её ещё и зажал под конец вечеринки в одном из коридоров. Насколько правдивы были её рассказы, никто не говорил, но и этого побледневшей до смерти Элевен было достаточно.

Она тяжело опустилась на пластмассовую крышку унитаза, запуская пальцы в аккуратно собранные кудри. А ей он вчера сказал, что не сможет пойти на давно запланированное свидание, потому что плохо себя чувствует. И нет, ей не надо к нему приезжать, он сам о себе позаботится. К тому же начинается дождь, и ей лучше не тащиться через половину Хоукинса к нему, чтобы не промокнуть и самой не заболеть. Она ведь ему поверила, вновь внутренне восхитившись тем, какой у неё на самом деле заботливый парень. А он, оказывается, обманул её и ушёл один на вечеринку. И сегодня его тоже не было в школе. Эл волновалась первую половину дня, думала, что у него начались осложнения, и собиралась обязательно зайти после занятий к нему домой, и проведать его. А у него, скорее всего… как там это называл Хоппер?.. когда сильно болит голова после спиртного? похмелье?..

Элевен поджала губы, но слёзы всё равно покатились по щекам. Почему он её обманул? Почему не позвал с собой, если хотел пойти? Неужели ему и правда стыдно водить её на подобные собрания? Нет, это ведь Майк, её любимый и заботливый Майк. Он не мог так поступить с ней. Скорее всего, они обознались, а её Майк и правда провёл вечер у себя дома. Она просто зайдёт к нему сегодня после занятий и спросит, да? Ведь ничего страшного в этом нет?

Но, когда она увидела его натянутую болезненную улыбку, мешки под глазами и немного расфокусированный взгляд — точно таким же выглядел после редких душевных пьянок Джим, — Эл поняла — не обознались. Уилер и правда был вчера на вечеринке. Он обманул её.


В следующий раз она узнает о том, что он был на вечеринке, тоже случайно, но в этот раз подслушав разговор не двух безымянных школьниц, а Лукаса и Дастина. Синклер в своей раздражённой манере вещал другу о том, что Майкл пустился в отрыв (что это значит, она не поняла, но вряд ли что-то хорошее). Элевен не стала слушать их перебранку дальше, отойдя от двери подвала Уилера, и, позорно расплакавшись, сбежала в туалет.


В третий раз она находит самодельное приглашение на вечеринку у него в комнате, пока он спускался за перекусом, оставив девушку один на один с его рабочим столо. Среди завалов мусора в виде частей проекта и бумажек она случайно находит совершенно не вписывающийся в общий хаос и поблёскивающий на солнце разноцветными ручками нежно-розовый картон. Всё верно. Его имя на нём, дата, время и место вечеринки, подпись какой-то девушки. И алый след от губной помады — видимо, кто-то поцеловал приглашение, прежде чем отправить адресату.

В назначенный день Майк отменил их занятия по биологии у неё дома.


Четвёртый раз она сама всё понимает, как только видит его задумчивый взгляд и опущенную голову, когда они возвращаются со школы, держась за руки. Он ещё не успел и рта раскрыть, а Эл уже знала, о чём он сейчас скажет — давай перенесём наш марафон воскресных комедий на следующую неделю, хорошо? Прежде, чем он говорит ей хоть что-то, Элевен, сглотнув, чувствуя горящие в глазах слёзы, неуверенно шепчет в сторону о том, что в это воскресенье она не сможет встретиться с ним — Хоппер повезёт её к матери, чтобы проведать. Она слышит, как он облегчённо выдыхает и крепко её обнимает, бодро желая ей заранее удачной поездки, и просит передавать привет семейству Айвз. Эл принимает его объятия, неуверенно поглаживая его по спине и из последних сил сдерживает слёзы; вся эта история — это наскоро придуманная откровенная брехня.


Про пятую вечеринку ей рассказывает, запинаясь и заранее прося не волноваться, Макс. Она держит Эл за руки, преданно заглядывает в глаза и сбивчиво шепчет о том, что узнала. А Элевен не выдерживает. Она впадает в истерику, разбивая криком окна в своей комнате и жутко пугая подругу. Уже потом, чуть успокоившись, она рассказывает о том, что знает обо всём этом сама. О предыдущих четырёх вечеринках, о выпивке, танцах и девушках. О том, что Майк её стыдится; наверняка очень скоро ему надоест скрываться, и он попросту избавится от неё, скорее всего, даже выгонит из их компании. Максин слушала всё это и плакала вместе с ней, утешающе поглаживая её по голове. Эл призналась, что давно смирилась со своей горькой участью и что удивлена тем, как долго её терпит в итоге Уилер. Возможно, он не хочет заполучить проблемы с местным шерифом полиции, а вот Элевен не хочет, чтобы он испытывал какие-то неудобства из-за неё.


Макс, растирая свои покрасневшие от слёз глаза, предложила ей пойти на эту вечеринку и показать Майклу, что она ничем не хуже, чем другие её сверстницы.

В итоге они выбрали и порезали обычными ножницами любимую джинсовую юбку Эл, сделав из неё какой-то похабный ужас, но Мэйфилд убедила её, что иначе на таких сборищах не одеваются. Потом испортили теми же ножницами голубую футболку, сделав на ней глубокий вырез. А ещё Макс одолжила свои босоножки.

Перед началом вечеринки она зашла к Элевен проверить её внешний вид: всё смотрелось слишком броско и пошло, но иначе было нельзя. Макияжем они обе предпочитали не пользоваться, поэтому тени были нанесены немного кривовато, блестящая пудра рассыпалась на щеках, а губы были измазаны ярко-красной помадой. С волосами решили не делать ничего кардинального, лишь закололи сзади длинные пряди заколкой.

Эл чувствовала себя очень неуверенно в таком наряде, который больше открывал, чем скрывал. Особенно, если она собиралась появиться в подобном виде не перед одним Майком, а перед целой толпой подростков. Она была искренне благодарна, что Хоппера сегодня не было дома — он бы, наверняка, потащил её за волосы в ванную и заставил всё смывать, а потом бы сжёг на заднем дворе эти вещи.


Когда она пришла на вечеринку, испуганно шарахаясь от каждого громкого звука, крика, смеха и случайного касания, Элевен начала отчаянно искать среди людей Уилера — с ним ей было бы, по крайней мере, гораздо спокойней. Но как-то так получилось, что её перехватила компания подвыпивших девушек, узнавших в распущенной длинноногой красавице тихоню Джейн, и потащила пробовать «чистое топливо». Что ж, если Майку нравятся такие девушки, она изменится ради него.

Первый стакан буквально ошпарил изнутри её горло — было отвратительно. И как это только пьют? Ей не дали даже ничего закусить, лишь захихикали и впихнули в руку новый стакан. А Эл совершенно ничего в этом не понимала: ни как надо пить, ни как надо общаться, ни как надо танцевать.

Когда она осушила наспех третий стакан, компания девушек одобрительно загудела и потащила её в гостиную, где танцевали другие подростки. Растолкав всех, они вывели её в центр и показали, как надо двигаться. Разумеется, слишком откровенно и нелепо. Элевен было крайне неловко (к тому же Майка она так и не увидела), но она послушно повторяла всё за ними, тем самым вызывая вокруг свист и улюлюканье. Постепенно народу в гостиной прибавлялось, стенки круга становились толще из-за подходивших поглазеть людей.


Эл было душно. А ещё откровенно мутило из-за того, чем её поили. И всё ещё не было Майка. Неужели он не пошёл? Да нет, тогда бы он не отменил их сегодняшнюю встречу. Ей протянули ещё один стаканчик со словами «До дна, Party girl!». Она чувствовала, как тяжело входит в горло пойло, но она всё равно через силу делала глотки, а потом перевернула пустую пластмассину вверх дном, утирая губы рукой. Ужасно. Она хотела уйти или хотя бы найти среди всех этих незнакомых и плывущих словно в дымке лиц Майка. В ушах трезвонило уже ненавистное «Party girl», когда ей протянули очередной стакан. Они издеваются? Она ведь едва держится на ногах. Неужели такие девушки и нравятся Уилеру?


А потом она почувствовала, как её грубо схватили за талию. Нет! Только Майк имеет право касаться её так!

Она не помнила, что именно она кричала, но отчётливо помнила, как безуспешно пыталась выбраться на разъезжающихся в стороны ногах. В какой-то момент хватка неожиданно ослабла, и Элевен не побрезговала воспользоваться этой удачной возможностью сбежать. Что ж, теперь ещё один стакан, и она точно идёт искать Майка. Но не тут-то было. Красная пластмассина внезапно исчезает из рук с режущим слух хрустом, она испуганно пищит, а следом за этим её снова жёстко фиксируют по рукам и ногам. Да кто этот нахал вообще такой?! И что он себе позволяет?! У неё вообще-то парень есть! Майкл Уилер — самый замечательный человек на планете!


А потом мир неожиданно перевернулся с ног на голову, и в живот что-то больно упиралось. К горлу моментально подкатила тошнота. Она не осознавала, что происходит с ней; она не осознавала, что происходит вокруг неё. Ей просто хотелось к Майку. К тёплому и заботливому Майку. Она обязательно станет ради него этой… Party girl, но только не сегодня, ведь ей так плохо.


Давящая на горло тошнота стала просто невыносимой, и она попыталась предупредить возможно стоящих вокруг людей о том, что её сейчас вырвет. Было очень стыдно. И противно. И больно. И за что ей такие мучения? Она сплёвывала на траву горькую слюну, чувствуя головокружение и слабость, но вроде стало чуть полегче, чем прежде. Надо вернуться на вечеринку и найти Майка. Но кто-то упорно её не отпускал и постоянно что-то требовал. И её прорвало. Она просто плакала и рассказывала всё-всё, как тогда Макс. Ей просто хотелось, чтобы всё стало как прежде. Хотя она абсолютно не заслуживает Майка, потому что она слишком слаба, чтобы быть рядом с таким человеком, как он. Без неё ему будет лучше.

***

Уилер во все глаза смотрел на Эл в своих руках и не мог поверить в то, что только что услышал. Его Эл, его наивная девочка сомневается в нём? Неужели всё это ради того, чтобы привлечь его внимание?

Он стиснул зубы.

Мудак, ну конечно! Ты столько раз за последний месяц динамил её, прикидываясь больным или занятым, что это навело её на определённые мысли. К тому же вся эта ситуация в школе явно не улучшала его незавидного положения. Она боялась потерять его, пошла против себя, сделав сегодня всё это, а теперь, видимо, просто сдалась, утратив последнюю надежду из-за неудачной попытки.

О Элевен. Его бедная наивная девочка… как же он перед ней виноват.

***

Однажды он всё-таки решился пойти на вечеринку. Собрался с духом, подобрал одежду, выяснил место и время. Единственной проблемой оставалось свидание с Эл, неудачно совпадающее прямо с вечеринкой. Взять её туда он не мог по весьма закономерным причинам: это явно не для неё. Слишком много музыки, слишком много пьяных людей, слишком много мата и секса. Это испугает её. Поэтому он чуть ли не впервые просто-напросто наврал своей заботливой девушке о том, что заболел, а сам отправился на сборище.


Что ж, Нэнси и Стив были правы — на таком лучше один раз побывать, чем сто раз услышать. Современная музыка, танцы, выпивка, игры. Для новенького Майкла это было просто завораживающе. Он попробовал тогда всего понемногу: выпил из общего чана, потанцевал с ребятами, поучаствовал в играх. И, насытившись эмоциями, ушёл домой. Ничего из того, что потом о нём рассказывали в школе, на самом деле не было. Он очень надеялся, что Эл не узнала об этом. Майк волновался первые несколько дней, но та вела себя как обычно, и поэтому он расслабился.


Когда появилась возможность сходить на вечеринку во второй раз, он, разумеется, не отказался, помятуя яркие эмоции от первого посещения. В этот раз тоже было всё просто отлично, разве что он выпил чуть больше да быстро чмокнул в щёку какую-то девушку, проиграв ей в карты на желание.

Лукас и Дастин устроили ему серьёзную выволочку на следующий день в его собственном подвале, потребовав прекратить всё, пока не стало только хуже. Самый весомый аргумент в их речи — это Эл и её чувства. Стало очень стыдно. Наверное и правда стоит прекращать, пока всё не обернулось куда более плачевными последствиями.


Но когда ему пришло приглашение на вечеринку как раз от той самой девушки, которую он чмокнул в щёку, он решил для себя, что это будет третий и последний раз, когда он туда идёт. Ему надоело обманывать Элевен, ссылаясь на какие-то наспех выдуманные бредни, чтобы в очередной раз отказаться от их встречи. Но и в этот раз было весело. Не так, как в первые два, конечно, хотя бы из-за того, что хозяйка вечеринки восприняла его прибытие, как намёк к действию, и весь вечер лезла к нему на колени целоваться. Было противно, поэтому в какой-то момент он просто оттуда сбежал.


В четвёртый раз он всё-таки решился пригласить с собой Эл. Может быть, он ошибается на её счёт и слишком сильно печётся о ней, а она на самом деле была бы не против посетить какую-нибудь вечеринку. Он хотел спросить её, когда они возвращались со школы, как она вдруг огорошила его своим известием — она уезжает к матери. Что ж, наверное, это знак, что ему не стоит этого делать. И он облегчённо выдохнул — не надо снова ей что-то врать, поэтому он радостно притянул её в объятия, тараторя какую-то чушь.


В пятый раз… что ж, пятый раз стал для него действительно последним.

***

— Эл, эй, посмотри на меня. — Он обхватил ладонями её испачканное лицо и заглянул в глаза. — Эл…

— Майк, — вдруг прошептала она, а её взгляд на секунду прояснился. — Вот дерьмо…

Это было настолько неожиданно слышать из уст Элевен, что парень на пару секунд опешил, а потом безрадостно рассмеялся, снова притягивая её в объятия, крепко стискивая худое тельце.

— Прости меня, Майк, — бормотала она ему в футболку. — Я знаю, я ужасна. И если ты хочешь… — Она задохнулась, но всё-таки упорно продолжила: — Если ты хочешь расстаться со мной, то я пойму. Не беспокойся по поводу папы, он не устроит тебе проблем с законом, я об этом лично позабочусь. Мне жаль, что ты видишь меня такой. Не самое светлое последнее воспоминание обо мне у тебя останется. — Она отстранилась и через силу ему улыбнулась, запрокинув голову назад. — Хэй, ну ты чего, не плачь. Со мной всё будет в порядке. Наверное.


Уилер сам не заметил, как слёзы потекли по щекам. Почему в сердце так больно? Зачем она говорит такие ужасные слова? Бросить её? Да ни за что на свете! Он скорее убьёт себя, нежели по доброй воле оставит её!

Его глупенькая, маленькая, заботливая, прекрасная, слишком жертвенная и так чертовски любимая Эл. Элевен. Это он её не заслуживает.


— Я люблю тебя, — горячечно шептал он, осыпая её лицо лихорадочными поцелуями. — Люблю, люблю, люблю. Господи, больше жизни люблю, слышишь? Никогда не говори больше о себе так. Ты самая удивительная и прекрасная для меня. Мне никто другой никогда не понадобится. Только ты.

Эл неуверенно улыбается подрагивающими губами и утирает слёзы сначала со своих щёк, а потом и с его, оставляя на лбу медленный и чувственный поцелуй.

— Пойдём домой? Мне не очень хорошо…

— Всё, что только захочешь, Эл. Всё.


========== In your mind (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к In your mind (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Он был замечательным пианистом, а она была его эфемерной музой.


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

AU; ER (Established Relationship); Hurt/comfort; Ангст; Мистика; Романтика


**Предупреждения**

ООС; Нехронологическое повествование


**Разное**

► AU, в котором Финн и Милли не актёры. Финну девятнадцать лет, Милли — восемнадцать;

► Ох, запала в сердечко воображаемая картинка с Финном-пианистом. Awwww;

► https://www.instagram.com/p/BfdiGlmldlI/ — найден Финнка-пианист.

Песня:

Danny Elfman — Victors Piano Solo

— Сынок, всё в порядке? — неуверенно и обеспокоенно спросила его мама, поглаживая ладонью по напряжённой спине.

Финн натянуто ей улыбнулся и кивнул.

— Да, просто… волнуюсь.

— О, дорогой, — вздохнула женщина, жалобно глядя на парня, — я прекрасно тебя понимаю. Это твоё первое выступление перед такой огромной публикой, но…

— Нет. — Финн мотнул головой. — Не в этом дело.

— А в чём же тогда?

— Она обещала сегодня прийти. — Он вдруг тепло улыбнулся своим мыслям. — Она сказала, что сегодня обязательно будет.

— О-о-о… — неловко протянула миссис Вулфард, закусывая губу и на пару секунд отводя взгляд. — Мы сейчас говорим про?..

— Да, про неё, — с нежностью прошептал он, мечтательно закатывая глаза. — Ей не терпится услышать мою игру. Она говорит, что я потрясающий. — Он умилительно покраснел, взволнованно взъерошивая тщательно уложенные кудри.

Женщина неуверенно улыбнулась ему в ответ, подрагивающими руками поправляя волосы обратно.

— О, что ж… м-м-м… надеюсь, ей понравится.

— Я буду играть для неё! — уверенно заявил Финн. — Она моя муза!


Сейчас Финну было девятнадцать, и он был просто невероятным пианистом. Слухи о нём разнеслись по миру буквально за какой-то жалкий год. Критики называли его новым Моцартом, а поклонники восхищались и скупали все билеты на его небольшие выступления в Америке. Люди приезжали с разных уголков планеты, чтобы послушать его чудесную игру на пианино. Ему пророчили светлое будущее в качестве композитора и исполнителя.

Девушки от двенадцати до двадцати пяти мечтали стать его спутницей жизни, ведь парень был не только чрезвычайно талантлив, но и чертовски хорош собой. За ним устраивались погони и слежки, его закидывали сообщениями в социальных сетях и письмами в домашний почтовый ящик. Он был одним из самых желанных и лакомых кусочков в своей возрастной категории.


А он?.. А что он?

Он был отчаянно влюблён в свою музу. В чудесную девушку по имени Милли, которая навещала его время от времени, вдохновляя и завораживая. На самом деле она и являлась причиной его небывалого успеха — если бы не она, он бы никогда не решился вынести свои коротенькие музыкальные этюды в свет и отправить их на конкурс талантов, который он с разгромным счётом выиграл.

Но почему-то никто больше не ценил Милли. Его родители первое время относились к ней с подозрением, потом махнули на неё рукой, но в последнее время снова заволновались. Не то, чтобы они не любили её, скорее, считали её… воображаемой.

***

Финну было пятнадцать, когда они впервые встретились. В тот день он пришёл к своей тёте в больницу и, пока его мама о чём-то щебетала в палате, быстро отлучился в туалет. И встретил в коридоре её. Она была хрупкая, тоненькая, бледная и испуганная, одетая в длинную больничную рубаху. Жалась к стене, тихонько плача. Финн всегда был очень мягким и чутким человеком, готовым помочь любому страждущему с его проблемой, а тут такая кроха трясётся от рыданий в неприветливом больничном коридоре, и никто её не поддержит.

Он уверенно подошёл к ней и положил ладонь на её холодное плечо, слегка сжимая его и привлекая к себе внимание. Девочка испуганно шарахнулась от него в сторону, огромными глазами дико глядя на него, но потом вдруг разрыдалась ещё сильнее и бросилась ему на шею, крепко-крепко обнимая.

— Эй, не плачь, пожалуйста. Что случилось? Тебя кто-то обидел? — поглаживая её по спине, спрашивал Вулфард, а она лишь теснее жалась к нему, пряча ледяной нос в его шее. — Хэй, где твои родители? Ты здесь одна? Тебе нужна помощь? — Всё взволнованнее задавал вопросы он, потерянно оглядываясь по сторонам.

Больничный коридор был пустой. Лишь из какой-то палаты раздавался надсадный мужской кашель, да трезвонил на стойке регистратуры телефон.

— Мне страшно, — прошептала она сломлено. — Мне очень-очень страшно.

— Всё будет хорошо, не бойся. — Он мягко отстранил её от себя, заглядывая в лицо. — Вот тебя как зовут? Я Финн.

— Милли. — Сквозь слёзы неуверенно улыбнулась она, а его сердце замерло на секунду.

— Приятно познакомиться, Милли. — Вулфард утёр её слёзы с щёк своими большими пальцами и подмигнул. — Не плачь больше, хорошо? Ведь теперь я буду рядом с тобой, чтобы помогать тебе.

Господи, они были знакомы меньше пяти минут, а он даёт ей такие громкие обещания. Но она улыбнулась чуть шире и снова крепко обняла его.

— Спасибо, Финн. Ты просто спас меня.

— Нет проблем! — Он смущённо почесал затылок.

Вдруг из палаты тёти его позвала мама:

— Финн? С кем ты там разговариваешь? Возвращайся обратно!

Он опечалено посмотрел в огромные глаза Милли и вздохнул.

— Прости, мне надо идти. Но я могу прийти к тебе завтра, если хочешь.

— Хочу! — Радостно заулыбалась она, а её лицо как будто засветилось изнутри тёплым солнечным светом.

— Тогда до завтра?.. — Финн завороженно протянул ей руку.

— До завтра! — Девочка с уверенностью пожала её в ответ. - На этом же месте!

Когда он вернулся в палату, миссис Вулфард недоумённо посмотрела на сына.

— Ты с кем разговаривал?

— О… там девочка плакала, я её успокаивал.

Его тётя заумилялась и заворковала что-то о том, какой чудесный и заботливый растёт парнишка.

***

Финн до сих пор с улыбкой вспоминает их первую встречу. И он действительно пришёл навестить её на следующий день, и на следующий, и ещё раз, ещё и ещё. Он приходил к ней буквально каждый день, пока однажды, несколько месяцев спустя, она не пропала. Он как раз хотел перед ней извиниться и сказать о том, что он уезжает в лагерь на всё лето, но не нашёл её на привычном месте под лестницей, где они постоянно сидели, тихо перешёптываясь и рассказывая друг другу разные истории. Финн оббегал всю больницу, но так и не нашёл её, а новенькая медсестра в регистратуре ничем не смогла ему помочь, испуганно пялясь на взъерошенного парнишку, требующего от неё какую-то Милли.

А на следующий день он уехал в лагерь с тяжёлым сердцем из-за того, что не попрощался и вообще никак не предупредил Милли о том, что его очень долго не будет. Финн промучился три месяца, терзаемый переживаниями. Как она там? С кем она там? Скучает ли по нему? Что делает? Как себя чувствует?

Они никогда не поднимали тему её семьи, потому что она моментально замыкалась в себе, грустно глядя в пол. И в какой-то момент парень плюнул на попытки добиться от неё хоть какой-то информации. Главное, что она была рядом и была цела и относительно здорова (не будет же полностью здоровый человек торчать каждый день в больнице, одетый в эту ужасную белую рубаху!).


Когда он вернулся домой, он чётко решил для себя пойти и отыскать о ней хоть какие-либо сведения. Но, на удивление, это не понадобилось, потому что буквально следующим утром он увидел её, сидящую на его домашних качелях во дворе, лениво болтающую ногами. Она ничуть не изменилась с их последней встречи, разве что была одета иначе: светлые джинсы и весёлая красная футболка. Финн тогда подбежал к ней и на радостях крепко-крепко обнял, прижимая к себе и извиняясь за свой поступок. Но Милли не сердилась на него. Она лишь заливисто смеялась и просила покачать её на качелях.

Тот день они провели вместе до глубокого вечера, пока парню уже не нужно было возвращаться домой. Он хотел проводить девочку, но она отказалась, сославшись на то, что её заберут на машине родители, да и живёт она отсюда далековато. Финна совершенно не волновало, как именно она узнала его домашний адрес, где она пропадала три месяца, почему не хочет встречаться с его родителями. Это абсолютно неважно! Главное, что она была с ним, смеялась и обнимала, а большего ему и не нужно.


Они встречались время от времени, когда Милли приходила к нему домой. Первые несколько месяцев они просто бродили по округе, болтая и веселясь, но потом он как-то раз пригласил её в гости на ужин, на что она смущённо отказалась. Ну что ж, не силком же её туда тащить. Зато они провели удивительное время в парке, гоняясь друг за другом среди деревьев и играя в прятки, как маленькие дети.


Миссис Вулфард почти сразу заметила изменения в сыне. Он иногда куда-то пропадал на целый день, даже не приходил на обед или ужин, а на все вопросы отвечал, что гулял с другом. Но женщина была не глупая и прекрасно видела, как алеют его щёки при упоминании этого самого «друга», поэтому она пришла к закономерному выводу — у сына появилась девушка. Она пыталась растормошить его и намекала на то, чтобы он пригласил своего нового «друга» в гости, но тот постоянно отказывался, ссылаясь порой на совершенно невероятные причины. Что ж, видимо, девушка была очень стеснительной, раз боялась познакомиться с родителями своего парня.


Однажды, когда мистер и миссис Вулфард уехали на выходные к той самой тёте, а он, отпросившись, остался, Финн пригласил девочку к себе домой, сославшись на то, что там никого нет. И она пошла. Они поели сладкого попкорна, посмотрели романтическую комедию, устроили бои подушками и щекоткой. А когда он привёл её в отдельную комнату, отведённую для его занятий музыкой, в которой стоял огромный лакированный чёрный рояль, Милли умилительно запищала и попросила что-нибудь ей сыграть. Парень сел за инструмент и, посмотрев на улыбающуюся девочку, облокотившуюся на крышку, вдруг почувствовал невероятный прилив вдохновения. Он сам не понял, как начал наигрывать какой-то ненавязчивый мотив, импровизируя. А Милли завороженно слушала его, приоткрыв рот. Финн смущённо улыбался ей, постоянно переводя взгляд с неё на чёрно-белые клавиши, прикрывая лицо непослушными волосами. Когда же он сыграл завершающий аккорд, он услышал одинокие, но очень эмоциональные аплодисменты от Милли. А потом она вдруг подошла и без слов поцеловала его в губы. Быстро. Буквально на пару секунд. Но и этого хватило, чтобы его сердце восторженно заколотилось в груди, а на лице расплылась идиотская счастливая улыбка.


Позже Милли предложила ему поучаствовать в конкурсе талантов, ведь он такой невероятный пианист. Он не был уверен, что стоит даже пытаться, но она так требовательно умоляла его, что он не мог не поддаться ей, и всё-таки направил несколько этюдов, написанных специально для неё, на рассмотрение городскому жюри. И выиграл с оглушительным успехом. Им моментально заинтересовались несколько музыкальных школ, предлагая вакантное место на обучение, а его мать была просто в восторге от того, чего её сын добился за такой короткий промежуток времени. А ведь она всегда говорила, что он невероятный мальчик!


Конкурс за конкурсом, и его популярность становилась всё больше. Его приглашали на разные концерты и интервью, в разные звукозаписывающие студии и мировые оркестры. А он не гнался за славой, будучи абсолютно счастливым рядом с Милли, которая так и не познакомилась с его родителями, не звала к себе и пробиралась к нему в комнату только через окно. Они виделись теперь не так часто из-за его постоянных разъездов. Она никогда не была ни на одном его выступлении, каждый раз извиняясь и обещая прийти в следующий раз.


И такими темпами прошло четыре года. Он популярен, знаменит, красив собой и безнадёжно влюблён в странную девочку из больницы, о которой он знает вроде бы всё и ничего одновременно. Но она говорила ему, что любит его, и этого ему было достаточно. Он никогда не будет давить на неё.


И теперь, стоя за кулисами, он ожидает начала своего сольного концерта, одетый в пошитый на заказ чёрный костюм с бабочкой. Но больше всего он ждёт её появления. Он специально забронировал ей место в первом ряду и отдал не так давно билет. Милли обещала прийти. В этот раз точно.


Конферансье произнёс вступительную речь, раздались аплодисменты, и миссис Вулфард слегка подтолкнула его в спину в сторону сцены, вырывая из глубокой задумчивости.

— Удачи, дорогой!

— Она мне не понадобится, если Милли будет там. — Он улыбнулся ей и поднялся по лестнице к конферансье.


Зал взорвался овациями. Некоторые даже повставали со своих мест, приветствуя юное дарование стоя. Свет прожекторов слепил его, и он не видел чётко огромный и переполненный зал; даже первые ряды, которые находились неожиданно слишком далеко, были словно в дымке. И он не мог с уверенностью сказать, занято ли её место или нет.

Финн поклонился и сел за белый рояль. Была определённая прописанная программа того, что ему требуется сыграть. Кое-что из своих сочинений, кое-что из бессмертной классики, кое-что из новомодных собраний других популярных композиторов.


Длинные тонкие пальцы заскользили по холодным чёрно-белым клавишам, послушно подчиняющимся касаниям пианиста-виртуоза. Сердце заполошно билось в груди, а шея под волосами взмокла от напряжения. Он отклонился от созданного сценария и заиграл тихую мелодию, льющуюся прямо из отчаянно мечущейся души. Ему просто хотелось, чтобы Милли сейчас была рядом. Чтобы она, как обычно, подошла к нему, присев на один с ним длинный пуфик, и положила голову на его плечо, прикрывая глаза и наслаждаясь изумительным звучанием. Она всегда вдохновляла его одним лишь взглядом, одной лишь улыбкой и касанием. Он готов был творить только ради одного её одобрительного кивка и одиноких хлопков. Он готов был отдать ей всего себя.


Когда он закончил свою импровизацию, мягко соскальзывая кончиками пальцев по клавишам к своим коленям, вокруг повисла звенящая тишина. Он слышал своё взволнованное прерывистое дыхание. Неужели?..

И тут зал просто встал. Весь. И залился бурными овациями, рыдая и выкрикивая слова похвалы и восхищения. Они все были покорены его игрой. Но его это совершенно не волновало. Он лишь судорожно вглядывался, щурясь, в первый ряд. Пришла? Понравилось? Любит?..


Выступление пришлось продолжить согласно установленному списку. Зал каждый раз взрывался аплодисментами, сопровождая каждую его мелодию, как последнюю.

Когда он доиграл последний свой этюд и устало встал из-за рояля, кланяясь, люди встали вместе с ним. Свет немного поубавили, и теперь он мог видеть сотни, тысячи лиц, улыбающихся ему. Но самого главное лица, самой главной улыбки и взгляда не было.


Место, забронированное для неё, было пустое.

***

Тихий писк приборов жизнеобеспечения раздавался в больничной палате. Осунувшаяся и усталая женщина дремала, устроившись головой на своих сложенных руках, оперевшись на столешницу. На кровати, бледная и исхудавшая, но всё ещё очень красивая в своём беспробудном сне, лежала восемнадцатилетняя девушка.

Четыре года назад она попала в ужасную аварию и только чудом осталась жива. Врачи вытащили её буквально с того света, собрав тело по частям. Только вот настолько затяжную кому не предполагали даже доктора. Мистер и миссис Браун отказывались верить в то, что их дочку не спасти, поэтому не позволяли отключать приборы жизнеобеспечения ни через год, ни через два, ни через три и даже через четыре.

Они верили, что однажды наступит день, и Милли Бобби Браун всё-таки придёт в себя.


========== Christmas Eve (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к Christmas Eve (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Время потихоньку близилось к полуночи. Сочельник проходил словно мимо этой комнаты, этого дома. Если бы не светящиеся гирлянды и наряженная, но выключенная ёлка в углу, он бы никогда не подумал, что на улице конец декабря…


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

AU; ER (Established Relationship); Романтика


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► AU! Финн и Милли не актёры. Финну двадцать лет, Милли - девятнадцать;

► Я точно медленно схожу с ума;

► И нет, это не та глава, которую я обещала. Это всего лишь отчаянное нежелание готовиться к завтрашнему (сегодняшнему) экзамену.

Песни:

Chinawoman — Friday Night

Chinawoman — Drugs Saved My Life

Она медленно танцует под негромкую музыку, лениво льющуюся из домашней стереосистемы. Она вся ушла в себя, поэтому совершенно неосознанно покачивает бёдрами из стороны в сторону, плавно описывая в воздухе странные круги руками, закрыв глаза и немного закусив нижнюю губу.

В комнате полутьма, и лишь развешанные по стенам мигающие разноцветными лампочками гирлянды освещают всё вокруг. По полу сильно клубится сладковатый дым, и она движется в нём, босоногая, обхватившая себя руками и едва слышно мурлычущая слова песни себе под нос. Вся её тонкая фигура, одетая лишь в светлые джинсы и чёрный лифчик, словно плывёт в окружающей её дымке, размывая её очертания, а мигающий непостоянный свет делает её образ совершенно неземным.


За окном падает первый в этом году снег, в католической церкви неподалёку распевает рождественские хоралы детский хор, а в соседних домах большие счастливые семьи разрезают праздничную индейку и обмениваются подарками. А здесь, за плотно закрытыми тяжёлыми шторами, время словно застыло. Оно кажется таким тягучим и сладостным, оседающим на языке черничным вкусом. А нет, это всего лишь кальян, гибкий шланг от которого он сжимает длинными тонкими пальцами, развалившись на диване.

Он затягивается, недолго держит в лёгких, а потом запрокидывает голову и выпускает дым в потолок, делая несколько идеальных колец. Кадык прыгает под натянувшейся светлой кожей, а спутанные тёмные волосы такими же маленькими колечками рассыпаются по спинке светлого дивана. Он отстукивает ритм звучащей песни себе по коленке, притоптывая в такт ногой. Кожу приятно холодят остатки выпущенного через нос дыма.

Он ненадолго прикрывает глаза, наслаждаясь. Его не тянет в сон в прямом смысле, но нынешнее расслабленное состояние вызывает сладкую дремоту. Песня переключается на другую, и он завороженно скользит взглядом по её замершему недалеко от него телу. Она опускает руки вниз и просто медленно раскачивается туда-сюда под новый неспешный ритм. Похрипывающий женский голос из колонок заставляет её вновь и вновь лениво окунаться в зависшую вокруг дымку, вдыхая полной грудью приятный аромат черничного кальяна с мятой.


Неожиданно во входную дверь раздаётся сначала не уверенный стук, а потом тройной удар раскрытой ладонью. Это на корню разрушает её задумчивое состояние, вырывая из сладостных грёз. Она несколько потерянным взглядом оглядывается на тёмный коридор — во всём доме нигде не горит верхний свет. Кого сюда принесло так поздно? Стук повторяется.


— Откроешь? — спрашивает он, широко расставляя ноги и сползая ниже по спинке дивана до такой степени, что его подбородок упирается в его же грудь, а свободная длиннопалая рука свисает с сидения уже начиная с запястья.

Она поджимает губы и отрицательно качает головой, плавно скользя по совершенно скрытому в дыме тёплому ковру в его сторону. Мягко вытягивает из никак не сопротивляющейся руки длинный синий гибкий шланг и подносит мундштук к приоткрытым губам, делая слабую затяжку, совсем чуть-чуть, только для того, чтобы немного охладить лёгкие и нос.

— Наверняка соседка миссис Грин принесла рождественский пирог, — пробормотала она, делая новую затяжку.

— И в чём же проблема? Забери его и поздравь её с наступающим праздником, — усмехнулся он, протягивая к ней руку.

Она подошла ещё ближе и села ему на колено, выдыхая черничным дымом прямо в улыбающееся лицо.

— Потому что она снова будет читать лекции о недопустимости проживания с неизвестным мужчиной под одной крышей. — Она лениво раскуривала кальян, по-прежнему медленно раскачиваясь под музыку, нарушаемую редким, но настойчивым стуком во входную дверь.

— Эй, мне всего двадцать, — постарался возмущённо произнести он. — К тому же мы оба уже почти совершеннолетние, какая ей разница, с кем ты живёшь?

— Вот открой и спроси у неё. — Пожала плечами она, передавая ему гибкий шланг.

Но никто в сторону двери так и не сдвинулся. Вскоре стук прекратился — видимо, миссис Грин, не дождавшись праздничной улыбки, подарков и благодарностей за пирог, всё-таки замёрзла на украшенном крыльце и ушла к себе.

— Это было грубо с твоей стороны, малышка, — прохрипел с улыбкой он, глядя на неё из-под тёмных растрёпанных волос, упавших на глаза. — Она ведь наверняка старалась, пока пекла его для тебя.

— О боже. — Недовольно закатила глаза она. — Мы сейчас говорим о миссис Грин. Надейся, что она хотя бы купила его в магазине, а не передаривает прошлогодний пирог, завёрнутый в цветастый целлофан.


Они замолчали. Он время от времени делал ленивые глубокие затяжки, выпуская холодный дым в её оголённый плоский живот, а она снова мурлыкала слова песни, лаская и поглаживая пальцы его свободной руки.

Время потихоньку близилось к полуночи. Сочельник проходил словно мимо этой комнаты, этого дома. Если бы не светящиеся гирлянды и наряженная, но выключенная ёлка в углу, он бы никогда не подумал, что на улице конец декабря, хотя они всё равно создавали лишь романтично-безмятежную атмосферу пятничного вечера в клубе, а не ежегодного рождественского чуда.


Он почувствовал, как она берёт его за запястье той руки, в которой был зажат гибкий шланг, и отводит его ближе к себе таким образом, чтобы касаться губами мундштука. После глубокой медленной затяжки, она склоняется над ним, прижимаясь атласной выделкой на чашках лифчика к его футболке, и нежно касается губами губ, почти сразу самостоятельно углубляя поцелуй и выталкивая языком дым ему в рот. Он смеётся, ощущая приторную сладость, и обнимает её свободной рукой за талию, заставляя окончательно повалиться сверху. Теперь она попросту развалилась на нём, сплетаясь босыми холодными маленькими ступнями с его, зажимая одну его коленку собственными бёдрами, упираясь локтями ему под ключицами и зарываясь пальцами в и без того лохматые волосы.


Отпущенный гибкий шланг на секунду извивается, как змея, и соскальзывает, падая, на пол, полностью скрываясь в клубящемся по нему дыме. Он прижимает её к себе, обхватывая на уровне выгнутой поясницы, медленно поглаживая пальцами покрывшуюся крупными мурашками бархатистую кожу спины.

Плейлист неожиданно заканчивается, и стереосистема замолкает, погружая комнату в тишину. Несколько соединённых вместе разноцветных гирлянд время от времени гаснут все разом, а потом лениво зажигаются обратно, разбавляя дымку нечёткими очертаниями предметов мебели, стоящих в гостиной.


Она плавно отстраняется, любовно улыбаясь и несколько раз почти бездумно тычась губами ему в линию челюсти и в растянутую ехидную усмешку, неспособная насытиться сотыми только за сегодня прикосновениями и глубокими поцелуями. Он удобнее устраивает голову на мягкой выпуклой части диванной подушки, быстро разминая затёкшую шею, и вопросительно смотрит на неё, нависшую над ним, любуясь. Он ведёт, лаская, одну из своих ладоней вверх по её спине, скользит щекотно по обнажённому боку, выше и выше, очерчивает тонкую шейку, нескромно покрытую его багряными засосами, и останавливается у щеки, обхватывая её лицо так, чтобы его большой палец мог беспрепятственно гладить её припухшую и прокушенную им сегодня ночью губу. Она охотно принимает незатейливую ласку, прижимая его ладонь к себе одним плечом и прикрывая глаза.


— Что скажешь? — шепчет она.

— М-м-м?.. — лениво тянет он, совершенно потерянный в её идеальной красоте, разбавленной черничным дымом кальяна и мигающими огоньками.

— Ты собирался что-то мне рассказать, помнишь?

— Когда такое было? — глумится он, а улыбка сама растягивает его губы.

— Господи, Вулфард, по тебе же сразу заметно, что ты что-то хочешь мне сказать. — Она прикусила его вытянутый длинный нос и после снова жадно прижалась к его губам, разделяя с ним ещё один долгий неспешный поцелуй.

— Переезжай ко мне, — шепчет ей он, отстраняясь назад.

— Что? — удивлённо переспрашивает она, а её глаза невольно расширяются.

— Переезжай жить ко мне.

— А как же дом моих родителей?

— Если хочешь, мы можем его оставить для каких-нибудь вечеринок или гостей, а нет, так просто продадим. — Он умудряется даже в таком положении пожать плечами, улыбаясь.

— Погоди, — говорит она и хитро ухмыляется, по-детски морща нос, — ты делаешь мне предложение?

— О, да ладно тебе, — наигранно возмущается он под ней, а потом тянется к её левой ладони и обхватывает её тонкие пальцы своими, полностью скрывая её ладошку в своём сжатом кулаке. Он показательно оглаживает обручальное кольцо, надетое на её безымянный палец. — Вообще-то я тебе его уже и так сделал, Вулфард.

— Пока ещё Браун, малыш, — поправляет она его, показывая язык.

— И даже не надейся её оставить. — Он усмехается и вновь получает жадный поцелуй в губы. — Так что ты решила?

— Давай его продадим. Не хочу больше никогда в своей жизни видеть лицо миссис Грин.


Она медленно встаёт с него, тянется к лежащему на спинке пульту от стереосистемы и запускает плейлист по новой. Музыка снова тихо начинает литься из колонок, разбавляя гробовую тишину в доме и заглушая рождественские хоралы с улицы. Она поднимает с пола упавший синий гибкий шланг и удобно устраивается на его бёдрах, свешивая ноги с края дивана и расслабленно откидываясь на мягкую спинку. Она снова затягивается через мундштук и вновь тихо мурлычет слова песни, плавно покачивая головой.

Он закидывает руки за голову и скрещивает свои замёрзшие босые ступни крест на крест, легко приподнимая её тело в процессе смены своего положения. Он наслаждается её негромким мурлыканьем, любуется нечёткими очертаниями наполовину обнажённой фигуры и лица, дышит черничным дымом, заполняющим всё пространство вокруг, и лениво думает о том, что этот Сочельник самый лучший в его жизни.


========== Golden Brown (Финн и Милли. G) ==========


Комментарий к Golden Brown (Финн и Милли. G)

**summary**

Instagram, Twitter и Tumblr за эти пять минут просто сошли с ума.


**Рейтинг**

G


**Жанры**

Songfic; Романтика


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► Я всей душой обожаю эту песню уже два с половиной года. Когда она случайно попалась мне в плейлисте сразу после недавнего концерта Calpurnia, я подумала «Почему бы, чёрт возьми, и нет?»;

► Если честно, вообще не фанат Calpurnia. Мне слишком смешно слушать голос Финна, он кажется ещё не до конца оформившимся. Может быть годика через три-четыре, когда его связки окончательно загрубеют, он определённо задаст жару в этом направлении. Но раз много людей уже даже сейчас в таком экстазе от него, то я могу за них только порадоваться;

► P.S. В свете последних событий и собственных и фанатских домыслов всё ещё считаю, что Милли не заслуживает Финна, но я не могу не писать филли.

Песня:

The Stranglers — Golden Brown

Милли как раз проводила короткую живую трансляцию, рассказывая о больших планах на свой сегодняшний День рождения (пока ещё было не слишком позднее утро), когда у неё в комментариях неожиданно среди поздравлений и вопросов повально посыпались сообщения о том, что на профиле Финна только что тоже начался стрим. И правда, наверху экрана её мобильника выскочило заботливое оповещение от Instagram о том, чтобы она не пропустила чужой прямой эфир.


Девочка растерялась, не зная, как правильно сейчас отреагировать на всё это. Пошутить? Сделать вид, что не видит? Игнорировать? Попытаться объяснить?

— Что там происходит? — неловко спросила она, пытаясь уловить взглядом хоть один внятный ответ из тонн скачущих вверх разномастных фраз и смайликов.

Она с трудом читала летящие невероятным бурливым потоком комментарии о том, что на его стриме сейчас вся Calpurnia с их музыкальными инструментами. Они пока просто готовятся. И Финн в центре перед микрофоном. Что-то там точно назревает.


Ох, да что же там такое? В принципе, свою живую трансляцию она всё равно ведёт не с любимого iPhone, поэтому можно просто фоново запустить чужой прямой эфир чисто для себя одной.

— Да, я… — отвлечённо бубнила она, краем глаза почитывая летящие сообщения и открывая профиль Вулфарда в Instagram. На его стриме уже успело набраться за пятьдесят тысяч человек, хотя ещё ничего, вроде бы, и не началось. — Да, я здесь. Смотрю, да. Я не знаю, что происходит, я серьёзно.

Она видела, как неумолимо растёт количество зрителей и там, и там и как обе живые трансляции взрываются миллионами комментариев о том, что она здесь (на его трансляции!), что филли всё-таки действительно реально; писали, что мечты сбываются, а кто-то был просто настолько сейчас счастлив, что уже готов был спокойно помирать.

— Хэй, ребята! — сразу грозно приструнила их Милли, потому что и так только относительно недавно более-менее распихала отчаянных поклонников ошибочного шиппинга по разные стороны дружеских баррикад. Правда, это стоило ей того, что теперь почти треть (если не больше) её подписчиков люто ненавидит Джейкоба. — Филли не реально. Это вы меня сюда притащили, успокойтесь уже.


Неожиданно в чужом стриме появился отсутствовавший до этого звук, который немного испугал её, а зафиксированная ранее камера была пододвинута ближе, захватывая в один статичный кадр всех четырёх участников Calpurnia, и снова замерла.

Группа заняла свои места на импровизированном помосте с белым фоном. Финн подошёл к одиночному микрофону и надел через голову ремень от гитары. Айла подкручивала колки, а Джек приценивался к струнам, проезжаясь по всей их длине пальцами. Мальком, сидевший позади всех за барабанами, вдруг поднял обе руки вверх, держа в них барабанные палочки, и начал отсчёт, покачивая лохматой головой.

— Раз… — Щелчок деревяшки о деревяшку. — Два… — Щелчок деревяшки о деревяшку. — Три!

Айла, Джек и Мальком начали играть, а Финн просто придерживал свою гитару за гриф, притоптывая в ритм ногой и кивая головой, глядя в пол.


Милли не отрывала взгляда от экрана своего телефона, а её глаза всё больше и больше расширялись. Она даже приоткрыла рот от удивления, но тут же зажала его ладонью, потрясённо наблюдая за прямым эфиром Вулфарда.

Она знала оригинал того, что они сейчас играли — это не их собственное сочинение в прямом смысле слова, а новая кавер-версия на песню из далёких и неизвестных ей восьмидесятых. Разумеется, девочка не могла не узнать один из любимейших саундтреков к великолепному «Snatch» Гая Ричи. Её всю затрясло от предвкушения, а кожа покрылась мурашками.

Что он вообще сейчас творит?


Всё ещё был проигрыш. Финн же вдруг оторвал взгляд от пола и, тряхнув копной кудрей, посмотрел прямо в камеру, а ощущение сложилось, словно он смотрел ей сейчас прямо в душу. Вулфард приблизился к микрофону и наконец-то запел, но один, без привычного дуэта с Джеком или Айлой, от чего Милли непроизвольно крупно вздрогнула, быстро облизывая пересохшие от волнения губы.


— Golden brown texture like sun,

Lays me down with my mind she runs

Throughout the night.

No need to fight,

Never a-frown with golden brown.


Браун не обращала внимания на комментарии, с безумной скоростью летящие как на её, так и на его живых трансляциях. Она уже даже примерно представляла, что именно там сейчас творится с фанатами. Ей нужно срочно всё отключить, уйти со стрима, сказать, что они всё не так поняли. Умом-то Милли это всё понимала, но тело словно застыло в сладком трансе, и она не могла сдвинуться с места, с упоением слушая кавер-версию. Его песню. Для неё.


— Every time just like the last,

On her ship tied to the mast

To distant lands,

Takes both my hands.

Never a-frown with golden brown.


Финн плавно отстранился от микрофона, опуская голову с пышно взбитыми тёмными кудрями, и начал сосредоточенно перебирать струны любимой гитары — просто нежный проигрыш и ничего лишнего.

Он посмотрел на стоящую слева Айлу, улыбнулся ей неловко, на что она ласково улыбнулась ему в ответ. Посмотрел на притоптывающего в ритм справа Джека, улыбнулся и ему, из-за чего тот нахально усмехнулся и подмигнул прямо в камеру. А потом Финн снова вернулся к микрофону, буквально прижимаясь к нему губами и склоняя голову набок.


— Golden brown finer temptress,

Through the ages she’s heading west

From far away,

Stays for a day.

Never a-frown with golden brown.


Вся группа очень спокойно, почти умиротворённо, наигрывала ласкающий её душу мотив. Малькольм увлечённо играл на барабанной установке, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Айла задумчиво-нежно улыбалась чему-то своему, глядя в пространство перед собой и кончиками пальцев перебирая тугие натянутые струны. Джек, опустив взгляд вниз, прикусил нижнюю губу и мастерски задавал весь ритм песне. Финн, снова отстранившись от микрофона, завораживающе исполнял гитарное соло, неожиданно чётко выделяющееся на фоне остальных трёх инструментов.

Милли сама не заметила, как вдруг заплакала, слушая его голос, эту песню, исполняемую сейчас только для неё. Наверняка они специально не начинали и дожидались, пока она не заглянет на его трансляцию.


Вулфард как будто почувствовал её растроганное состояние и ободряюще улыбнулся прямо в камеру, с этой же улыбкой прислоняясь к микрофону и медленно прикрывая глаза, весь отдаваясь словам.

— Never… never… never… never… never… never… never… — быстро много-много раз забормотал он под музыку, а потом снова отстранился, довольно кивнув самому себе головой с ухмылкой.


И снова чудесное синхронное звучание трёх гитар и барабанов. Такая версия известной мелодии, звучавшей несколько иначе без синтезатора, кажется, даже больше запала ей в душу, нежели оригинал. И понятно, почему именно.

— Never a-frown with golden brown, — снова запел Финн, но теперь уже в дуэте с присоединившимся Джеком; они так же умело и ловко обыгрывали игру слов в одной и той же фразе, как и солист The Stranglers.


Их голоса начали постепенно затихать, громкость музыки медленно уменьшалась, и всё освещение вокруг них тоже стало медленно гаснуть. Что?..

Не успела Милли даже сообразить, что, собственно, происходит, как неожиданно на полностью чёрном экране от всё ещё включённой и длящейся живой трансляции появляется большая сияющая и поблёскивающая золотом надпись «Happy B-day, Golden Brown!».

Браун готова была завизжать от удивления и охватывающих её невероятных радостных эмоций. Господи! Это всё не было настоящей живой трансляцией! Это запись их песни, подделанная под стрим. Но зачем?..


Instagram, Twitter и Tumblr за эти пять минут просто сошли с ума. Было выложено рекордное количество скриншотов, комментариев, мнений и записей. Все вокруг увлечённо и возбуждённо обсуждали лишь одно — как именно Финн Вулфард поздравил свою подругу и коллегу по работе Милли Бобби Браун с её Днём Рождения.


— Ребята, я… — мягко всхлипывая, но при этом широко улыбаясь, попыталась произнести хоть что-то преисполненная эмоций и чувств Милли. И не смогла.

Она просто без слов резко завершила оживлённую трансляцию с более чем ста пятьюдесятью тысяч зрителей, обмахивая лицо руками, чтобы создать потоки холодного воздуха и хоть немного прийти в себя.

Это было просто невероятно, фантастически и восхитительно круто и мило, и романтично, и… Это определённо было гораздо более лучшим подарком, нежели медведь или даже та прошлогодняя коробка Sephora. Это было… убийственно.


Её телефон сейчас просто разрывался от звонков, оповещений и сообщений. Но отдельной строкой, выделяясь, висели сообщения от друзей из каста. Ноа и Сэди наперебой слали ей кучу сердечек с подписью «fillie is actually real», а Гейтен и Калеб — подмигивающие смайлики и пальцы вверх. О Боже. Кажется, Финн только что сломал Интернет на ближайшие двадцать четыре часа.


Снизу раздался взволнованный голос матери.

— Миллс? Ты не могла бы спуститься?

Она, до сих пор пребывающая под невероятным впечатлением и даже шоком, с улыбкой и в слезах спустилась вниз из своей комнаты. В гостиной стояла её мягко улыбающаяся мама, хохочущая и хлопающая в ладоши Ава, что-то шутливо рассказывающий Ник (Ник?..) и задумчивый Финн. Финн…

Финн и Ник! О Господи!


Милли, не в состоянии сдерживать поглотившие её эмоции, буквально с разбегу кинулась ему на шею, практически визжа ему в ухо от переполняющих её сильнейших чувств.

— Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо-спасибо! — быстро повторяла она, раскачиваясь вместе с ним на месте туда-сюда, крепко обнимая его за шею. — Господи, это был самый лучший подарок!

— Я рад, что тебе понравилось, — неловко усмехнулся парень, чувствуя себя очень неуверенно. Он посмотрел над её плечом на подмигивающего ему брата и показывающих пальцы вверх, улыбающихся, миссис Браун и Аву и густо покраснел.

— Это было потрясающе, Финни! Вы вчетвером были просто потрясающие! — по-прежнему оглушительно громко вопила от счастья Милли, стискивая его в объятиях ещё крепче. — Мне так жаль, что я не была ни на одном вашем концерте. В следующий раз я обязательно буду на выступлении.

— А они сейчас поцелуются? — тихо спросила у мамы Ава, недоумённо хмуря светлые бровки.

Они прямо как Майк и Эл из сериала. Точь-в-точь. Нет, она была уже взрослая и неглупая и понимала, кем именно работает её старшая сестра; она знала, что на экране телевизора в такие моменты не Майкл и Элевен, а Финн и Милли. Значит, они целовались тоже.

— Ава! — с улыбкой пожурила её миссис Браун, подхватывая на руки и щёлкая по носу. — Ну как тебе не стыдно?

— А что? — Просто пожала плечами девчушка, удивлённо глядя на мать.

Милли жутко смутилась и неловко засмеялась, сразу же отстраняясь, а Финн же всё ещё в принципе чувствовал жуткую неуверенность. Он вновь перехватил поддерживающий взгляд Ника и почувствовал себя чуть лучше.


Неожиданно, как гром среди ясного неба, в гостиную вбегает Чарли, размахивая над головой своим телефоном.

— Господи, вы видели, что случилось с Интернетом? Ваши парные трансляции только что буквально взорвали все социальные сети, ребята.

— О боже… — потрясённо прошептала себе под нос Милли.

Нет, она прекрасно понимала, что такую новость ни за что не утаить, но чтобы так быстро. Не прошло ведь ещё и десяти минут, как она закончила смотреть то записанное видео. Да уж, их фэндом и правда очень — слишком — шустрый на ответную реакцию.

— О, мне так жаль, — искреннее извиняющимся тоном пробормотал Финн, как будто он лично сделал эти десять тысяч постов и комментариев по всему Интернету.

— Не смей извиняться! — строго поправила его Милли. — Это было восхитительно, невероятно и очень романтично, что бы ни говорили другие.

— Ро… романтично? — спросил, запнувшись на секунду, Вулфард.

— О-о-о-очень. — Весело засмеялась Браун и вдруг взяла его за руку, потянув за собой в сторону лестницы на второй этаж. — Мы будем в моей комнате! — крикнула она маме, Аве, Чарли и Нику, который вынужден был повсюду сопровождать своего несовершеннолетнего младшего брата.


— Ты уже видел, что пишут ребята? — нисколько не злясь, тараторила девочка. — Надо срочно ответить Ноа и Сэди, пока они не заполнили наш общий чат несчётным количеством сердечек, — хихикнула Милли. — А ещё я боюсь открывать страничку в Instagram. Там наверняка творится настоящий ад. Это сумасшествие.

Она всё говорила и говорила, как и раньше, не давая вставить и слова. Прыгала с темы на тему, пытаясь охватить разом всё. А он стоял, привалившись к косяку двери, и любовался ею.

— Я рад, что прежняя Милли вернулась, — сказал вдруг Финн совершенно не в тему с мягкой улыбкой. — Мне тебя очень не хватало.


========== daddy-kink (Ричи/Элевен. R) ==========


Комментарий к daddy-kink (Ричи/Элевен. R)

**summary**

… в ушах всё ещё звучало её сладкое «папочка», а подрагивающие руки по-прежнему ощущали холодный атла́с её смуглых бёдер.


**Рейтинг**

R


**Жанры**

AU; ER (Established Relationship); Попаданцы; Романтика


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► AU, в котором в семье Уилеров вместо Майка рождается Ричи. События развиваются так же, как и в первом и втором сезонах, но с той лишь поправкой, что ребята уже изначально на два года старше (отсюда вытекает, что на момент Снежного бала им в районе 16-17 лет);

► Простите, я не знаю, **что** это такое. Мои искренние извинения. Но я заметила, что народ очень любит горяченькое. Да, мои маленькие извращенцы?;

► И да, написать подобное по отношению к солнышку Майку совершенно не поднимается рука. Это что-то в духе… моего Ричи;

► Как обойти Майка и не скатиться при этом в треугольник? Просто не добавлять Майка! Genius!

Песня:

Childish Gambino — Zealots Of Stockholm

Они ехали в машине Ричи, которую ему подарили родители на восемнадцатилетие. Было утро среды, самый разгар учебной недели, но, если быть честным, Ричард совершенно не хотел никуда идти. Ему эта школа стояла уже поперёк горла, и он не мог дождаться, когда же пройдут последние весенние месяцы, выпускные экзамены, и он наконец-то будет свободен и волен делать всё, что только захочет.


Элевен, сидевшая рядом на пассажирском сидении, пересказывала ему — в действительности, она просто повторяла — своё сегодняшнее важное выступление по английской литературе. Она готовилась к нему несколько недель и теперь боялась, что попросту забудет текст, когда выйдет отвечать перед классом. А Ричарда же её голос просто убаюкивал, делая его очень ленивым и разнеженным. Сейчас ему хотелось просто лечь головой ей на живот и, прикрыв глаза, сладко дремать, слушая её неспешную речь. Неважно, о чём она будет ему рассказывать, главное, что она будет рядом с ним, перебирая его прядки волос и время от времени щекоча холодными пальцами за ушами.

Ричи же вёл машину одной рукой, другой время от времени переключая рычаг передачи, но в основном он медленно оглаживал ладонью шелковистую кожу внутренней части бедра девушки. Он водил рукой вверх-вниз по её левой ноге, начиная от острой коленки, немного задрав подол лёгкого приталенного платья, млея от ощущения её гладкости там. Иногда он подбирался слишком близко к кружевному нижнему белью, которое он лично подбирал ей на их недавнюю — очередную — годовщину, а она, ни на секунду не отрываясь от своего пересказа, плотно стискивала его ладонь бёдрами, не позволяя ей двигаться дальше, и он послушно отступал обратно ниже, когда она расслабляла мышцы. Как бы он хотел, чтобы она сейчас также сжимала бёдрами его голову и сладко постанывала в потолок машины на заднем сидении, закатывая глаза от наслаждения и судорожно цепляяся пальцами за гладкую кожаную обивку, царапая её короткими ноготками… Он облизнул моментально пересохшие от этой восхитительной картинки губы и, тяжело сглотнув, вновь вернулся к дороге.


Они подъехали на школьную парковку. Ричи припарковался на своём обычном месте, заглушил сыто урчащий мотор и вытащил ключи из зажигания, а Эл уже успела выбраться из душноватого салона автомобиля, одёргивая подвернувшийся и немного помявшийся — и благодаря кому? — подол платья и закрывая за собой пассажирскую дверцу. Ричард разочаровано выдохнул — теперь даже не потискаться на передних сидениях — и вышел следом за ней, растрепав рукой тёмные волосы и поправляя очки на носу.

Он уже собирался направиться в сторону школы, как тут Элевен неожиданно обошла машину спереди, подошла к нему вплотную и, встав на носочки, потянулась к губам, хватаясь руками за его шею. О, так даже лучше, чем на передних сидениях… Он что-то довольно проурчал по поводу хитрой принцессы, подтягивая её ближе к себе за талию, и спешно ответил на её поцелуй, сразу же переходя на грубый и глубокий, как он любил. Как они оба любили.


Мимо них проходили старшеклассники, давно уже привыкшие не только к милующимся на парковке различным сладким парочкам, но и в целом конкретно к этим двум бесстыдникам. Лишь изредка, когда действия этих двоих заходили слишком далеко, кто-то одобрительно присвистывал им со стороны, вроде и оценивая видок, а вроде и требуя сбавить обороты; девушки в такие моменты разочаровано глядели на своих скучных ухажёров, а парни незаметно меняли походку, чтобы не слишком светить своим внезапным стояком. Ещё тут останешься равнодушным! Когда красавицу-отличницу Джейн Хоппер зажимал где-нибудь балабол-грубиян Ричард Уилер, температура воздуха вокруг них моментально поднималась вверх на несколько десятков градусов¹. Это было настолько эротично и горячо, что пробирало порой даже самых стойких блюстителей порядка, которые спешно сбегали удовлетворять свои низменные желания в ближайшем туалете.


Ричи развернулся и прижал Эл к водительской дверце машины, соскальзывая одной рукой с её талии ниже, до кромки платья, а потом нырнул под подол, задирая его вверх, вновь с удовольствием оглаживая сначала её бёдра, а после и крепко стискивая её ягодицу. Кожу ладони приятно холодило белое кружево её нижнего белья. Чёрт, настоящее блаженство. Он навалился на неё всем телом, вжимая, не сопротивляющуюся, в автомобиль, и мял податливую ягодицу своей крупной ладонью.

Но раздался первый предупредительный звонок о начале занятий через десять минут, и Элевен ловко отстранилась от него, напоследок чмокая его в нос, а потом, уверенно взявшись пальцами за его запястье, потянула его руку из-под платья наружу, при этом показательно облизывая свои распухшие губы и глядя ему прямо в глаза сквозь немного запотевшие стёкла очков. Сердце Ричи в очередной раз попросту едва не отказало. Она выглядела так великолепно и восхитительно доступно… Ну и куда её теперь такую отпустить?


— Увидимся после занятий… папочка, — приблизившись, горячо выдохнула ему на ухо Эл, а потом как ни в чём не бывало отстранилась и пошла в сторону школы, ловко маневрируя между припаркованных машин, первое время, пока он её ещё видел в полный рост, заманчиво покачивая шикарными бёдрами.

Ричард застонал сквозь стиснутые зубы и прижался лбом к нагревшейся на солнце тёмно-синей крыше автомобиля, и глубоко вдохнул-выдохнул несколько раз, пытаясь унять очевидно нахлынувшее возбуждение. Получалось откровенно плохо. Особенно, когда в ушах всё ещё звучало её сладкое «папочка», а подрагивающие руки по-прежнему ощущали холодный атла́с её смуглых бёдер.

***

На самом деле всё это безумие начала в своё время Элевен. Удивительно, поразительно, невозможно, но так оно и было. Именно она невольно подкинула Ричи всю эту будоражащую идею, впоследствии переросшую в настоящую ролевую игру.


Тогда только недавно прошёл Снежный бал, и теперь Эл привыкала жить в новом статусе Джейн Хоппер — дочери местного шерифа полиции и девушки хулигана Ричарда Уилера. В школу она ещё не ходила, навёрстывая все пробелы в знаниях вместе со своим официальным парнем и новоявленным отцом.

И всё было действительно очень невинно и замечательно. Первые несколько месяцев парочка не заходила дальше держания за ручки и лёгкого касания губами губ. Потом со временем поцелуи стали чуть более долгими и уверенными. Следом, ещё через месяц, и объятия стали горячее, и поцелуйная техника пополнилась вызывающими дрожь в коленях трюками с языками.

На этом этапе их отношений они и подошли к тому моменту, когда Элевен нужно было идти в местную Старшую школу Хоукинса.


В тот день, перед началом очередного учебного года, под вечер неожиданно разразилась жуткая гроза, и Хоппер, переступая через собственные отцовские инстинкты, всё-таки позволил Уилеру остаться у них на ночь и даже заночевать с Эл в одной комнате.

Поэтому они сидели на её кровати, ели солёный попкорн, и Ричи учил девушку играть в карты (единственное, что нашлось из развлечений в хижине шерифа). Сначала Ричард хотел откровенно смухлевать, зная о неопытности Элевен в этом деле, и вовсе начать с ней игры на раздевание, но услышавший его предложение случайно проходивший мимо Джим с таким внушительным видом погрозил ему кулаком, что парень невольно вздрогнул и пожал плечами, мол, подумаешь, не очень-то и хотелось.

На самом деле ему очень — просто чертовски — хотелось. Ему уже исполнилось семнадцать, и тело требовало однозначных приключений, бушуя гормонами. Особенно тогда, когда напротив сидит в одной тёплой ночнушке, поджав под себя ноги и открыв чуть больше доступа к своим восхитительным смуглым обнажённым бёдрам, не раз снившихся бедняге Ричи в откровенно похабных мокрых снах, удивительной красоты шестнадцатилетняя девушка. Его девушка. Но он всё не решался сделать первый шаг в этом направлении, каким бы самоуверенным и нахальным не был Ричи по жизни. Всё-таки это его Эл, и он не хотел травмировать её возможно ещё не подготовленную психику чем-то подобным. Поэтому оставалось только исходить слюной, облизываясь на чудесные длинные ножки и атласную смуглую кожу.


Они разговаривали о школе и важном завтрашнем дне. Строили совместные планы на следующую неделю. А потом Ричард кое-что вспомнил, выпрямился и, серьёзно заглянув Элевен в глаза, твёрдо потребовал:

— Эл, пообещай мне, что ты не будешь пользоваться своими силами в школе или каких-либо публичных местах. А лучше вообще ими не пользуйся. Пообещай мне.

— Обещаю… папочка, — задорно хмыкнула она, показав ему язык.


И Ричи словно холодной водой окатили. Тело моментально среагировало на флирт весьма однозначным образом, а вот сердце едва не отказало. Стало очень неловко. Что же она с ним творит?

А вот Элевен на самом деле даже не осознавала того, какие последствия будут от её этой фразы. Просто буквально сегодня утром у неё был точно такой же разговор с Хоппером, который требовал от неё прекратить пользоваться своими силами, особенно в школе и публичных местах. И она тогда ответила ему «Promise, dad». А тут об этом говорит её Ричи. Ну не называть же его dad? Нет, это слишком грубо и как-то массивно для него. Ему больше подойдёт что-то более смягчённое. Например, daddy.

Вот так и получилось, что она впервые назвала его папочкой. И потом поняла, что ей неожиданно нравится то, как это звучит. Она тогда незаметно вздрогнула и закусила нижнюю губу, прикрывая скромно глаза. А бёдра от чего-то сладко сжались чуть сильнее.


Daddy…


Дальше в их игру уже вступил Ричард, развив из просто слова целый кинк. Теперь он был папочкой Элевен, а она была его принцессой, его ангелом или его маленькой девочкой. И их обоих весьма устраивало такое положение вещей.

На самом деле Эл не казалось странным называть своего парня папочкой. В конце концов, её детство прошло в лаборатории один на один с грубым и холодным Папа́, который точно не был образцом хорошего родителя. Поэтому её представление обо всём этом было очень размытым и немного не правильным. После появления в её жизни Хоппера, который стал ей новым официальным отцом, она уяснила для себя, что папа — это кто-то сильный, кто-то, кто безвозмездно защищает её и заботится о ней. Но ведь таким образом и Ричи идеально подходил под это определение, так почему и он не может быть папой — только маленьким — для неё? Папочкой…


Джим не знал обо всей этой их игре, потому что — Уилер был уверен — он бы открутил Ричи голову за подобное совращение его невинной дочурки. А вот их компания отнеслась к подобному неоднозначно, когда они всё-таки впервые услышали эти взаимные ласковые обращения между этими двумя.

Лукас знакомо прищурился и неодобрительно покачал головой, но при этом после очень странно посмотрел в сторону Макс. Та заметила это и показала ему фак.

А если честно, то Максин в первый момент даже взбудоражила мысль о чём-то подобном. Но потом она почему-то вспомнила о своём родном отце, о приёмном отце, о придурке Билле, и вся эта идея показалась ей просто отвратительной.

Дастин отвесил какую-то пошлую шуточку и в целом отреагировал весьма спокойно и положительно.

Уилл же сильно покраснел, но промолчал; первые несколько месяцев он каждый раз смертельно краснел, когда слышал из уст Элевен её коронное «Папочка».


Но Ричи и Эл очень нравилась эта игра. И как-то так получилось, что одновременно с началом этого одного на двоих кинка они впервые переспали.

Это был действительно спонтанный первый раз, и Ричи очень жалел, что всё произошло лишь на его эмоциях неожиданной ревности, а не по обоюдному страстному порыву. Хотя Элевен тогда так громко и сладко стонала, отчаянно отдаваясь ему всем телом и душой, что у Ричарда снова едва не отказало сердце. Она сбивчиво и горячечно шептала ему то «Ричи», то «Папочка», то «Папочка Ричи», царапая ноготками спину, и парню казалось, что он выиграл чёртов джекпот на всю оставшуюся жизнь, когда той ночью пошёл в лес разыскивать пропавшего Уилла. Он грёбаный счастливчик, получивший рай прямо на земле.


После этого их отношения, разумеется, перешли на новый уровень, став ещё более интимными и невыразимо пошлыми. А к кинку прибавилась своеобразная одежда, откровенные касания и ролевые постельные игры.

Эл теперь зачастую носила лёгкие полупрозрачные платья с вычурным нижним бельём и заплетала кудрявые волосы в косички, цепляя к ним заколки-бантики, тем самым создавая образ невинной послушной маленькой девочки. Но девочки только для одного папочки, который обожал прижимать свою принцессу к какой-нибудь вертикальной поверхности и, подхватив её под бёдра, заставляя тем самым обхватить его за пояс ногами, грубо и глубоко целовать, а после ещё и оставлять засосы на тонкой открытой шейке. На самом деле этих ярких меток принадлежности было куда больше по всему её телу, особенно на бёдрах, животе и трогательных ямках поясницы, но это была только их маленькая тайна, о которой остальным знать абсолютно точно не обязательно.

***

Ричи закрыл машину и перебежками быстро направился в сторону школы, хотя на парковке уже всё равно никого не было — первый модуль занятий как раз только начался. Он чувствовал, как неприятно жали в паху натянутые джинсы. Ну не появляться же ему в таком виде на уроке физики, ну честное слово!


Он заглянул за угол, проверяя наличие людей в коридоре. Никого. Отлично. До мужских туалетов осталось всего ничего, а там уже можно закрыться в кабинке и по-подростковому снять напряжение рукой, как вдруг его хватают за локоть и быстро затаскивают в подсобку, захлопывая за ним дверь. Он чувствует, как к спине прижимается тёплая девичья грудь, на его животе в замок сцепляются тонкие ухоженные руки, а куда-то в шею — не достаёт его ангел по росту до его уха — раздаётся жаркий шёпот.

— Помоги мне, папочка… — Элевен коснулась его загривка губами, вызвав крупную дрожь по всему его телу. В паху мучительно заныло. — Моё тело так горит без тебя…

И, расцепив пальцы, заскользила своими ладонями ему за пояс джинсов, крепко прижимаясь к нему сзади всем своим восхитительным гибким телом.


Ричи довольно усмехнулся. Какая непослушная у него принцесса. Завела его до чёртиков на парковке, обманула, не пошла на свой первый модуль по биологии, затащила его сюда и теперь склоняет его к быстрому и божественно горячему сексу прямо в школьной подсобке, в которой они уединялись уже пятый раз только за этот чёртов месяц. Ну и чем он заслужил такого ангела во плоти?


Она уже успела расстегнуть его ремень и пуговицу, стащив джинсы ниже, прерывисто и возбуждённо дыша ему в спину, как Ричи резко развернулся в её некрепких объятиях и, привычно подхватив под бёдра, прижал к двери, и начал судорожно задирать её лёгкое платье с прекрасным для подобного манёвра подолом. Эл тихо стонала ему в ухо «Да, папочка», прижав к себе за шею и забравшись холодными пальчиками под ворот рубашки, поглаживая. Она просто невероятная!


Ричард стягивает её кружевное бельё по любимым изгибам смуглых бёдер, а у самого в голове всего одна мысль о том, что однажды его сердце всё-таки действительно откажет.


—**—**—**—


Примечание автора:

«десятков градусов¹» — напоминаю, что в США температура изменяется в градусах по Фаренгейту.


========== I need some sleep (Финн и Милли. G) ==========


Комментарий к I need some sleep (Финн и Милли. G)

**summary**

Ты просто должен это отпустить.


**Рейтинг**

G


**Жанры**

Драма


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► Ну чего, кисики, RIP Fillie уже официально (обновление истории Милли в инсте тому доказательство);

► Ахаха, это чёт такой бред вышел. До свидания.

Песня:

Eels — I Need Some Sleep

«Вы позвонили Милли Бобби Браун. К сожалению, сейчас я не могу ответить на ваш звонок, потому что занимаюсь чем-то очень классным. Пожалуйста, оставьте своё сообщение после сигнала, и я вам обязательно перезвоню. Би-и-ип! Ха-ха!»


— Оу, привет, Милли, это Финн. — Пауза. — Не знал, что ты завела автоответчик. — Вновь неловкая пауза. — Не знаю даже, хорошо это или плохо в данной ситуации. Я просто хотел поговорить. Я… эм… слышал, ты встречаешься с Джейкобом?.. Что ж, я очень рад за вас. По-моему, ему очень повезло. — Вздох и фоновый шум. — Так о чём это я?.. Ах да… Милли? — Голос немного дрогнул. Тишина. — Я не знаю, с чего лучше начать. Я даже не знаю, зачем я вообще звоню. Ха-ха… Как глупо… Я… эм… Давай я просто расскажу тебе о том, что сейчас чувствую, хорошо? — Пауза. — Сейчас мне очень одиноко, Миллс. Я чувствую пустоту, печаль и злость на самого себя. Мне так жаль… Нет, не так… Мне безумно жаль, что я не сказал тебе обо всём раньше, когда у меня ещё, возможно, был хоть какой-то шанс. Не сказал о том, что чувствую, побоялся признаться… А потом в один момент мы как-то резко прервали наше общение и… Вот. — Тишина. Вздох. — Прошло уже очень много времени, я многое успел обдумать и много чего для себя решил. Я по-разному представлял себе наш разговор, но на деле всё оказалось в разы легче и сложнее одновременно. Легче от того, что я говорю и говорю, а меня никто не перебивает, и тем самым мне проще собраться с мыслями. А сложнее от того, что я не слышу твоей реакции на свои слова. — Шорох и вновь фоновый шум. — Я бы очень хотел услышать сейчас твой голос и твои слова о моём спонтанном монологе. Но раз так сложилось… Ты… Я… Эм… — Неловкая пауза. Тяжёлый прерывистый выдох. — Я уже с трудом представляю свою жизнь без тебя, Миллс. Не знаю, насколько слащаво всё это звучит, но это на самом деле так. Ты появилась в моей жизни… Вот чёрт, как в какой-то мелодраме. Так, ладно… Ты появилась в моей жизни в начале 2016 года. Помнишь, как нас тошнило друг от друга в первую встречу? Но ты всё равно так заразительно улыбалась мне. После первых совместных чтений я сразу понял — ты и есть моя Элевен. И, если я правильно всё помню из твоих интервью, это оказалось в итоге взаимно. — Нервный смешок. — Ты всегда была бойкой и непосредственной, сумасшедшей, а я, по твоим словам, тихим и спокойным… Ты очень мило смущаешься и стесняешься, я тебе когда-нибудь об этом говорил? Нет? Ну, вот теперь сказал. — Пауза. — Ну вот, я снова сбился… Так вот, а потом начались съёмки. Мы уже познакомились с остальными ребятами и очень сблизились. Хотя ты почти и не снималась вместе с Ноа, но за пределами камер вы всегда так мило общались. Я до сих пор немного завидую ему и вашей крепкой дружбе. Хотя нет, я бы не хотел быть просто твоим другом или даже лучшим другом, или старшим братом. Я… — Тишина. — Мы часто снимались вместе в первом сезоне. Я всегда восхищался твоей актёрской игрой, она просто невероятная… Ты просто невероятная… — Смешок. — Я тут сейчас вспомнил, как Дафферы подошли ко мне и спросили, не будет ли для меня проблемой поцеловать тебя. Наверное, в тот момент, когда я слишком поспешно согласился, они что-то заподозрили. Не зря же они слали нам целующие эмоджи. — Неловкий смех. — Я помню наш первый поцелуй. Серьёзно. Не смейся. Хотя я постоянно говорю, что у меня уже был первый поцелуй, и он правда был, но в детском садике, так что… Да, для меня это тоже был мой первый поцелуй уже в сознательном возрасте. Один поцелуй сразу для четырёх людей. Забавно. — Пауза. Шорох. — Ты постоянно говоришь, что это было ужасно. Наверное, это и правда было ужасно, потому что… — Нервный смех. — Сейчас бы тебе понравилось, я обещаю… Сколько у нас было дублей? Кажется, три или четыре?.. Ха-ха, мне сейчас так смешно и стыдно, когда я вспоминаю. Я съел столько Tic Tac, а Калеб и Гейтен строили нам рожи за камерами, наблюдая и пытаясь рассмешить. А ты постоянно краснела и отводила взгляд, как только говорили «Снято». Это было чертовски мило, кстати. Не удивляйся, что я сейчас такой сентиментальный. Это настроение такое, да и повод есть… — Смешок. — Знаешь, вот думаю сейчас о тебе и понимаю, как мне безумно тебя не хватает в этот момент. И всё больше виню себя за то, что ничего не сказал тебе ни тогда, ни на съёмках второго сезона, ни после, когда у меня ещё было время… Если бы ты была сейчас рядом, я бы крепко обнял тебя. Слёзы пускать, разумеется, не стал бы, но вот просто молча посидеть с тобой рядом… Как мне сейчас хочется этого. Ты мне безумно дорога, Миллс. Я… я никогда бы не хотел быть твоим братом… — Вздох. — Если бы у меня была возможность, я бы пригласил тебя на Снежный бал. Ну, знаешь, на Снежный бал ходят с теми, кто… кто тебе нравится. — Тишина. — Я люблю тебя. Ты, скорее всего, будешь удивлена, а ещё смущена и растеряна. И не знала бы, как бы мне помягче отказать. Я всё понимаю, Миллс. Я дурак, и сам виноват в том, что упустил свой шанс… — Пауза. — Чёрт, я хотел сделать всё, как лучше, а в итоге… Сама видишь, из меня никакой романтик. Скорее, это всё тянет либо на постановочную речь, либо на слащавую мелодраму. Хм-м-м-м… — Задумчивый выдох. — Тебе не кажется, что слово «слащавая» я уже употребил раз пять, нет? А, неважно… Миллс… — Вздох. — Прости меня за всё-всё, что я когда-либо тебе сделал. Ты самый чудесный, добрый, весёлый и открытый человек, которого мне посчастливилось встретить. А я всё просрал… — Снова вздох. Последующая тишина. — Интересно было бы сейчас взглянуть на твоё лицо. Наверное, ты бы прикрывала рот ладонью и плакала. Ты редко плачешь… Но ведь все мы люди… Ты будешь удивлена, но я тоже сейчас… плачу?.. Не знаю даже, но пара глупых слёз скатилась по моим щекам. Видишь, из-за тебя уже распустил нюни. — Пауза. Чужой мужской голос на фоне. — Ник зовёт меня играть в приставку… Миллс. Что бы ты не решила сейчас, после моего признания и твоих чувств к Джейкобу, я не поменяю к тебе своего отношения. Ты навсегда останешься для меня ярким пятном в моей жизни, а в сердце — первой любовью. Да чёрт, нет, это просто невозможно, я опять пустился в сентиментальные дебри. Точно пора сворачиваться и идти к Нику… Странно это — записывать признание в виде голосового сообщения… Буду ждать твоего решения, Миллс. Ещё раз, что бы ты не решила, пожалуйста, сообщи мне об этом. — Снова мужской голос на фоне и громкий смех. Шорох. — Так, ладно, теперь точно пора прощаться… — Смешок. — Надеюсь, увидимся на премии. Я… да, эм… В общем, пока?..


«Вы хотите сохранить голосовое сообщение и отправить его?»


«Нет».


========== Stockholm syndrome (Ричи/Элевен. PG-13) ==========


Комментарий к Stockholm syndrome (Ричи/Элевен. PG-13)

**summary**

И даже ужасный характер, плохая репутация, пошлое поведение и большие очки с толстыми линзами не могли затушить в ней тот пожар, который развёл в её душе Ричард Уилер.


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

AU; ER (Established Relationship); Драма; Попаданцы


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► AU, в котором в семье Уилеров вместо Майка рождается Ричи, а Элевен — обычная девушка без сверхспособностей. Отец Эл погиб, мать — душевно больна, а она сама живёт с тётей. В 1985 году им по восемнадцать-семнадцать лет;

► Мне нужно было быстро отвлечься на что-нибудь. Поэтому пришёл dark!Ричи. Теперь у меня есть вся коллекция «Собери их всех. Dark edition».

25.05.1985 г.


Ричи упёрся руками в скрипнувшие школьные шкафчики, склоняясь ниже к смущённо опустившей голову Джейн. Та скромно прижала сцепленные в замок ладони к груди и сильно покраснела, отводя взгляд.

— Хэй, ангел, тебе кто-нибудь говорил, что законом запрещено быть такой красивой?

Стоявшая неподалёку от них Макс, её лучшая и единственная подруга, закатила глаза и хлопнула себя по лицу — этот подкат был стар, как мир, но на Джейн (а для близких друзей просто Эл) действовал, кажется, просто безотказно.

— Нет. — Айвз закусила нижнюю губу и тщетно попыталась сдержать рвущуюся наружу радостную улыбку.

Ричи зачесал назад тёмные волосы и дерзко усмехнулся, обхватывая её одной рукой за талию, притягивая к себе и горячо шепча прямо в ухо:

— Я вынужден тебя арестовать, малышка, потому что ты только что похитила моё сердце.

Мэйфилд, кажется, хлопнула себя по лицу уже второй ладонью прямо поверх первой.

К ней подошли переговаривавшиеся до этого Лукас и Уилл. Они увидели эту странную картину и удивлённо переглянулись, останавливаясь.

— Что здесь происходит? — спросил Синклер, привычно прищуриваясь.

— Ричи вновь тренирует свои идиотские подкаты на Эл, а та, кажется, только и рада вестись. — Злилась Макс, сложив руки на груди.

— Просто ты завидуешь моему ангелу, — хмыкнул за её спиной Ричард, всё ещё плотно зажимая смущённую Джейн между своим телом и рядом школьных шкафчиков.


Уилер был самым известным на всю Старшую школу Хоукинса хулиганом, задирой, балаболом и пошляком, но он всё равно покорил сердце отличницы Айвз, учившейся на класс младше него, буквально с первой дурацкой шутки и слишком смелого для школьника развязного подката. И теперь она ежедневно получала тонну откровенных и глупейших шуток и комплиментов, которые он шептал ей на переменах на ухо, нахально тиская буквально у всех на виду. Но её это абсолютно не волновало, в отличие, например, от её подруги Максин, которая настоятельно советовала ей прекратить общение с этим человеком, потому что ни к чему хорошему оно её не приведёт. Но нет, Эл была просто счастлива с ним. И даже ужасный характер, плохая репутация, пошлое поведение и большие очки с толстыми линзами не могли затушить в ней тот пожар, который развёл в её душе Ричард Уилер.

***

18.08.1988 г.


— Эл?..

— Нет, Ричи. — Покачала головой девушка, печальным взглядом окидывая сгорбившуюся фигуру Уилера, стоявшего перед ней на крыльце её дома, в котором она уже несколько месяцев жила одна — тётя умерла, попав в автомобильную аварию, когда возвращалась с работы. — Нет. Ты же понимаешь, между нами уже всё давно закончилось. Если оно, конечно, когда-то начиналось, — с грустной полуулыбкой добавила она.

— Ты шутишь, да? — Ричард пристально смотрел на изящные и поцарапанные домашней кошкой кисти Айвз, которые находились как раз на уровне взгляда его опущенных вниз глаз. — Ха-ха-ха. Посмеялись и хватит. А теперь возьми свои слова обратно.

— Нет, Ричи, ты не понимаешь. Между нами всё кончено. Это уже окончательно. Я терпела очень долго, но даже моему терпению всё-таки пришёл конец. Твоё отношение настолько потребительское, что это уже ни в какие рамки не лезет.

Девушке показалось, что её левая кисть стала очень сильно зудеть, поэтому она быстро почесала её и сложила руки на груди, как будто ментально защищаясь. Хотя почему «как будто»?..

Уилер молча поднял голову и нечитаемым взглядом стал всматриваться теперь в лицо Джейн. Той стало как-то слишком не по себе, из-за чего она неловко передёрнула плечами и сделала незаметный шажок назад, внутрь дома.

— У тебя уже кто-то есть.

Казалось бы, вопрос, но из уст Ричарда он прозвучал как реальная констатация факта.

— Нет! — слишком поспешно и громко ответила Эл, взмахнув рукой.

— Есть. Кто он? — Ричи как бы между прочим сделал большой шаг вперёд, к ней, и половица под ним как-то угрожающе скрипнула. Или так только показалось испуганной девушке.

Айвз покрылась холодным потом. Её веранда была совершенно новой — отремонтированной — и ещё ни разу до этого точно не скрипела.

— Я думаю, это не так важно, — тихо ответила бывшему парню Джейн. — Потому что тебя это уже не касается.

— Не касается…

— Мы с тобой, конечно же, можем остаться друзьями, потому что у нас одна группа общения. Но не больше, Ричи. Не больше. — Эл вцепилась в холодную железную ручку и стала быстрее отходить ещё глубже в дом, закрывая за собой входную дверь. — Слышишь, Ричи?


А Уилер, опустив голову, только улыбался. Широко. Презрительно. Кровожадно.

***

(неизвестное число)


Эл, подобрав под себя ноги, с головой укуталась в тёплое одеяло. Под глазами залегли большие тени, щёки впали, кожа побледнела, а взгляд был затравленный и сонный. Одежда немного висела на исхудавшем теле, хотя на столе в углу стоял большой поднос с разнообразной жареной, варёной и печёной едой. Часы на стене рядом с доверху забитым книгами шкафом ритмично щёлкали и показывали половину двенадцатого ночи.


Вдруг входная дверь без ручки внутри дёрнулась и отворилась. На пороге стоял и сонно улыбался Ричард.

— Ты почему до сих пор не спишь? — он, потирая глаза, пошёл к огромной двуспальной кровати, на которой и лежала Джейн.

Входная дверь была распахнута.

Эл молчала.

— Тоже соскучилась, да, ангел?.. — Уилер аккуратно присел на край, а потом и вовсе лёг рядом, тут же притягивая к себе сжавшуюся под одеялом девушку.

Та снова промолчала.

— Я тоже очень соскучился. — Нежно распутывая слои ткани, как будто долгожданный рождественский подарок, Ричи добрался до кудрявой и растрёпанной макушки. Поцеловал в открывшийся висок, потом тёплую щёку и покусанные губы. — Макс тебе привет передавала.

Айвз хранила гордое молчание.

Ричард, совершенно не обращая на это внимания, крепче обнял её, сильнее прижимая к себе и тихо что-то напевая ей в затылок.

— Ричи, ты же понимаешь…

— Нет.

— …мы не можем…

— Нет.

— … быть вместе.

— Не говори ерунды, — чуть более жёстким голосом ответил он, ещё крепче стягивая кольцо рук вокруг её завёрнутого в одеяло тела. — Я люблю тебя. Ты любишь меня. Мы любим друг друга. Мы обязаны быть вместе.

— Нет, Ричи, нет. — Джейн судорожно вздохнула. — Человек, который действительно любит, не будет держать любимого человека взаперти в подвале без права на какие-либо действия.

Уилер молчал, тяжело и прерывисто дыша ей в затылок.

— Это абсолютно не важно, — прохрипел, наконец, парень в ответ, а потом с улыбкой продолжил: — Зачем тебе другие люди, когда у тебя есть я?

Они замолчали. Часы всё так же ритмично щёлкали на стене, отсчитывая последние минуты уходящего дня. Дня, о котором Эл не знала ничего, кроме времени суток.

— Нет, Ричи…

Иногда Ричарду действительно казалось, что его реальное имя — это Нетричи, потому что только так теперь говорил его милый, глупый, красивый, любимый и такой тёплый со сна ангел.

— Я ведь не держу тебя. — Вздохнул вдруг он, убирая от неё руки и даже немного отодвигаясь в сторону.


Эл с горькой улыбкой не двигалась и просто смотрела в черноту стены перед собой, а по её щекам катились слёзы. Она прекрасно знала, что если попытается сейчас выйти через открытую настежь дверь подвала, то Ричард всё равно сразу её поймает, не успеет она и дом-то покинуть, вернёт обратно и потом долго будет злиться, а это было чревато для неё серьёзными и малоприятными последствиями.


— Вот видишь, ангел, ты сама не хочешь уходить. — Уилер поцеловал Айвз в затылок и в оголённое плечо. — Спокойной ночи, ангел, люблю тебя…

— Нет, Ричи…

***

09.05.1989 г.


— Хэй, Ричи, как жизнь? — крикнул какой-то парень в красной бейсболке, развозивший на велике утреннюю прессу.

— Всё просто невъебенно круто! — громко ответил ему тот, махнув свободной рукой.

— О, Джейн! — снова обратился парень. — Не заметил тебя сразу, прости. Ты так здорово похудела, тебе идёт.

Айвз промолчала. Ричард, натянуто улыбаясь, чуть крепче сжал её руку и ласково прошептал:

— Ну же, ангел, ответь человеку.

— Спасибо, — тихо сказала девушка, низко опустив голову и вжав её в плечи, завесив лицо кудрявыми длинными волосами.

— Ну, приятного вам дня! Рад был встрече! — И велосипедист уехал дальше вниз по улице.


Уилер повернулся к Эл и заправил волосы ей за уши, открывая себе вид на осунувшееся бледное лицо с огромными влажно блестящими глазами. Влюблённо смотрящими глазами. Она неуверенно и мило ему улыбнулась краешком губ.

— Ты очень красивая, ангел, — прошептал он, тоже нежно ей улыбаясь и прикасаясь к её губам. — Как же сильно я тебя люблю.

— И я тебя, Ричи…


========== Harley (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к Harley (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Ты доверяешь мне?


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

AU; ER (Established Relationship); Романтика; Флафф


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► AU! Финн и Милли не актёры. Финну восемнадцать лет, а Милли — семнадцать;

► После всего происходящего только и остаётся, что писать пока AUшки;

► И да, что же случилось с шипперами филли после публикации в инсте Милли её совместной фотки с Джейкобом? (**барабанная дробь**) Те ушли в подполье и начали строить конспирологические теории. Это просто заявка на победу, господа. Я не устану орать с этого фэндома, чесслово;

► Самая распространённая «теория заговора» говорит следующее: Джейкоб был нанят Милли и Финном для того, чтобы отвлекать нас, пока у тех развивается секретный роман. Филли-масоны не дремлют;

► Была разработана своя «теория заговора»#2: Милли не общается с Финном и Ноа, потому что Джейкоб её слишком сильно ревнует и контролирует (подробности в комментариях);

► Каждый раз, когда слушаю эту песню (плевать на слова), я представляю себе только одно — поездку на мотоцикле. Ночью. Я не сдержалась, простите;

► Видели последние публикации Финна? Что происходит с моим солнечным мальчиком? Он чёт похудел и поблёк. Ему явно нужно больше филли;

► И пупсики, кто чего хочет больше: беспричинного флаффа с Милевен или кое-чего серьёзного (прям серьёзного) на Майк/Эл\Ричи?

Песни:

Gary Numan — Love Hurt Bleed

Scmore — Moon rider

Прямо перед ней стоял абсолютно новенький, блестящий отполированными тёмно-синими боками, поражающий её воображение не только своим внушительным размером, но и умопомрачительным агрессивным дизайном, дикий уже только с одними включёнными фарами, баснословно дорогой и восхитительный Harley-Davidson Dyna. И облокотившийся на него старый-добрый кудряшка Финн.


— О мой Бог, откуда это? — потрясённо прошептала Милли, неуверенно подходя ближе. Она смотрела на них обоих, как на восьмое чудо света.

— Родители прилично раскошелились и подарили его мне на восемнадцатилетие. Нравится? — Дерзко усмехнулся парень, откидывая назад кудрявые пряди тёмных волос, придерживая в другой руке блестящий в свете уличных фонарей шлем.

— Он… просто потрясающий, — всё ещё шептала Браун, глядя широко распахнутыми глазами и недоверчиво прикасаясь к приятно холодному тёмно-синему баку мотоцикла, покрытому заводскими рисунками языков голубоватого пламени.

— Прокатить, принцесса? — всё с той же ноткой несвойственной ему нахальности спросил Финн, вдруг притягивая к себе близко стоявшую девушку за талию и целуя её в шею, заманчиво открытую из-за надетой тонкой майки на лямках. — У меня даже есть второй шлем. Специально для тебя.

— А ты уверен, что это безопасно? — шумно выдыхая, уточнила она, мелко вздрагивая от ласковых прикосновений губ к чувствительной коже под челюстью и за ухом. — В смысле, разве у меня не должно быть помимо шлема какой-нибудь специальной экипировки, как у тебя, например?


И правда, сам Вулфард стоял перед ней в кожаном чёрном костюме с защищёнными коленями и локтями, с выточками на куртке и зауженных штанах. Он выглядел крайне дерзко, как и его новенький мотоцикл, а ещё очень непривычно и чуточку — совсем-совсем — чертовски возбуждающе. Но ему необязательно об этом знать.


— О, разумеется, у меня есть для тебя такой же костюм. Не мог же я оставить свою принцессу без экипировки.

Пока он лазил в потайной отсек в Harley и вытаскивал упакованную в полиэтилен одежду, она спросила, хмыкая и недоверчиво приподнимая бровь:

— И с каких это пор я принцесса?

— Наверное, с тех самых, как у меня появился личный мотоцикл. — Он подмигнул ей и протянул пакет. — Переоденешься прямо здесь или вернёшься в дом?

— Ты дурак, Вулфард. — Милли игриво шлёпнула его по груди, принимая одежду, а потом, не удержавшись, на пару томительно сладких секунд прижалась к его восхитительным — сейчас растянутым в ухмылке — губам. — Конечно, я пойду в дом. Не хватало ещё, чтобы соседи увидели меня и тебя на улице с чем-то очень компрометирующим. Они и так слишком много говорят о наших отношениях. — Милли вздохнула и нахмурилась, поджимая губы. — Родители недовольны этим, но тебя это не коснётся, не беспокойся.

— Не обращай на них внимания. — Финн ласково заправил ей прядь волос за ухо, а после задержал свою руку на её щеке, поглаживая мягкую кожу. — На соседей. Они просто нам завидуют.

— Если бы так. — Девушка пожала плечами и наконец неохотно отстранилась. — Ладно, подожди меня буквально десять минут, я быстро. — И убежала в сторону своего дома, вскоре скрываясь за массивной входной дверью.


Парень вновь облокотился на мотоцикл, запрокидывая голову и глядя в звёздное небо. Сегодня была прекрасная безоблачная погода с прохладным слабым ветерком, поднявшимся под вечер. Нагревшийся за солнечный летний день Лос-Анджелес сейчас потихоньку остывал, создавая настоящую парилку на улицах города. Но это совершенно неважно, когда у тебя под рукой — буквально — прирученное приличное количество лошадиных сил с быстрым разгоном, а под боком — фигурально — самая восхитительная и прекрасная девушка, наверное, во всей чёртовой Америке.

Финн так задумался о Милли и их отношениях, что даже не заметил, как из дома змейкой выскользнула тонкая хрупкая фигурка, затянутая в такую же чёрную кожу, что и он сам. Когда только Браун была уже почти рядом с ним, Вулфард отвлёкся от созерцания ночного неба и перевёл немного рассеянный взгляд на свою девушку. И шумно сглотнул.

Она стояла перед ним, уперев одну руку в перчатке в отставленное в бок бедро, и обворожительно улыбалась; мотоциклетная экипировка очень удачно обтягивала и зрительно удлиняла ноги Милли, а не до конца застёгнутая куртка, под которой явно не было ничего, кроме нижнего белья (всё потому, что на улице до сих пор грёбаных градусов девяносто!), почти не оставляла простора для фантазии человеку, который уже и так был знаком не понаслышке с каждым дюймом этой чуть смуглой мягкой кожи.


— Ну, ты готов? — Она помахала ладонью у него перед носом и усмехнулась, показательно застёгивая повыше серебристую молнию.

— Это я должен у тебя спрашивать, принцесса, — мотнув головой и прогнав весьма завораживающие горячие образы, хмыкнул он, быстро облизывая пересохшие от волнующих мыслей губы.

Финн обернулся к мотоциклу и отцепил купленный специально для Браун шлем, после протягивая его ей.

— Я могу помочь, если ты не умеешь, — сразу предложил он. — Сначала натягивай на голову подшлемник, а его края заправь за воротник куртки, а уже потом надевай сам шлем. Регулируется и застёгивается он под подбородком.

Она выполнила все его указания в точности, в конце сморщив лицо.

— Что такое? Жмёт? — удивлённо спросил парень.

— Душно, — ответила Милли, выдыхая воздух через рот.

Насколько бы эта экипировка не выглядела круто, она явно не стоит того, чтобы умереть в ней от жары.

— Когда поедем, станет прохладнее, обещаю. — Финн помог ей усесться на второе сидение, обхватив девушку за узкую талию, поддерживая. — Принцесса, напомни мне, чтобы я сказал твоим родителям о том, что им стоит кормить тебя почаще.

Браун прыснула, упираясь ногами в специальные подножки и помотала головой в шлеме — очень душно.

— Ой, я же знаю, что тебе это нравится. — Она нетерпеливо похлопала по сидению впереди себя. — Давай уже, тигр, мне с каждой секундой становится всё жарче. Ещё минута, и я пойду домой в прохладу кондиционера.


Вулфард хмыкнул и принялся сам надевать шлем, невольно вспоминая, с чего вообще всё началось. В каком классе он обещал ей устроить всё это? В восьмом?.. Кажется, где-то так.

И правда, сколько они уже официально встречаются? Лет пять так точно (был ведь умопомрачительный юбилей со слащавой романтикой и их первым сексом), а знакомы и близко дружат они и того больше. Как вообще так получилось, что у них обоих появилась эта одна мечта на двоих — прокатиться по ночному Лос-Анджелесу верхом на быстром, сияющем тёмно-синем Harley Финна? Загадка, но повод тогда явно был, правда ни один из них сейчас бы, наверное, уже и не вспомнил подробностей. А ещё Милли часто шутила, что не переедет к нему жить, если он вдруг всё-таки ей предложит, пока он не исполнит своё обещание. Что ж, несколько лет постоянных упрашиваний родителей, подработка после школы, обучение и получение водительских прав, и вот сейчас они вместе отъезжают от дома четы Браунов на том самом мотоцикле, сошедшем буквально с обложек журналов и их совместных подростковых мечтаний.


Девушка крепко обхватила Финна руками за торс, непроизвольно сжимая его всё сильнее и сильнее, испуганно жмуря глаза и максимально близко прижимаясь к чужой спине. Когда они двинулись, ей вдруг стало очень страшно, что она просто-напросто свалится с Harley во время их поездки.


— Миллс, — позвал её парень, останавливаясь на первом красном светофоре и приподнимая защитное стекло на шлеме. — Миллс! — Она услышала его не с первого раза — всё вокруг звучало так, будто она находилась под толщей воды. Очень непривычно.

— Да?..

— Не бойся. Не сжимай меня так сильно, это опасно. Опусти руки чуть ниже, так. А теперь сцепи пальцы у меня на животе в замок. И ни в коем случае не дёргай ими, пока мы едем, потому что я могу потерять управление.

— Может, ну эту поездку? — испуганно залепетала в ответ Милли, а её глаза расширились от ужасной перспективы и мрачных мыслей. — Ты уже прокатил меня до светофора, хватит. Я очень боюсь.

— Нет. Я обещал прокатить тебя по ночному Лос-Анджелесу. И мы сделаем это так или иначе. Не бойся. Ты доверяешь мне?


Он задавал ей этот вопрос, когда они, собравшись с друзьями в девятом классе на летних каникулах, всей компанией прыгали с мостика в местное озеро, а она жутко трусила подойти даже к краю.

Он задавал ей этот вопрос, когда он буквально похищал её, неуверенную в том, что вообще стоит это делать, из её же комнаты через окно на втором этаже — в тот вечер родители Браун наотрез отказались отпускать дочь на поздний концерт, а они с Финном очень хотели туда пойти.

Он задавал ей этот вопрос, когда она, застывшая в ужасе и намертво вцепившаяся в перила висячего Капилано в Ванкувере (куда они ездили вместе прошлым летом к его родственникам) не могла сделать и шага, испугавшись того, что мост слишком сильно раскачивался от порывов ветра.

Он задавал ей этот вопрос, когда на их пятую годовщину — первый большой юбилей — она всё-таки решилась подарить своему восхитительному и заботливому парню себя — они были на стадии прелюдии, и он, полуобнажённый, нависнув над ней, горячо прошептал эти три слова ей прямо в ухо.

И вот теперь ещё раз. Разумеется, она доверяет ему. Больше, чем кому-либо в этой жизни. Даже больше, чем самой себе.


— Да. — Она для достоверности ещё и согласно кивнула.

— Тогда постарайся расслабиться и получать удовольствие. Я уверен, тебе понравится. — Он отвернулся обратно к дороге, уверенно обхватив ручки газа и моментально набирая скорость, как только загорелся зелёный свет.


Милли всё равно испуганно закричала и непроизвольно стиснула парня крепче, но, помня его слова, тут же ослабила хватку, всё ещё прижимаясь к его спине — этого он ей, по крайней мере, точно не запрещал.

Они выехали с округа, где они вдвоём жили последние лет пятнадцать, на дорогу непосредственно в черте Лос-Анджелеса. Вокруг всё сияло из-за включённых вывесок и уличного освещения. Пролетающие мимо огни скользили в отражении на боках мотоцикла и шлемов. Браун провожала глазами каждый пролетающий мимо столб или разноцветные витрины, встречающиеся им на пути, ощущая под руками уверенно ведущего Harley Финна и омывающий их обоих поток прохладного воздуха. Она слушала громко урчащий мотор, сигналы автомобилей, которые ловко обгонял Вулфард, шум ночного города и собственное быстро стучащее в груди сердце. И ощущения, захватившие её, смешались с поглотившим её до этого страхом.


Её любимый парень, с которым она познакомилась в конце начальной школы и начала встречаться в конце седьмого класса (этот недоромантик привёл её в кино на самую никчёмную в её жизни мелодраму и от волнения пролил колу в попкорн; это было так мило и забавно, а он был так смущён и расстроен, что она просто не могла сказать ему «нет») всё-таки сдержал своё обещание, данное им в запале.

Наверное, Финн сейчас и не вспомнит подробностей того дня, но Милли помнит всё, как будто это было только вчера.

***

Не сказать, чтобы Милли была слишком популярной. Нет. Она была обычной школьницей со своим небольшим кругом общения и стабильными спокойными отношениями с остальными ребятами в классе. Но так было ровно до того момента, когда в седьмом классе к ним перевелась новенькая. Маккензи Картер.


Для помощи в адаптации к новой школе к ней приставили Финна. Тот сам по себе был парень достаточно дружелюбный и приветливый, с неплохим чувством юмора и хорошим воспитанием, а ещё симпатичной внешностью и отсутствующими на тот момент отношениями.

Неудивительно, что Маккензи очень быстро просто по уши влюбилась в своего проводника и частого партнёра по школьным проектам. И сама она рассчитывала от него на ответные чувства, впрочем, не безосновательно. Красивая голубоглазая блондинка уже в первый месяц неофициально стала одной из признанных красавиц во всей школе. Но она опоздала — на её несчастье, Финн уже был просто безнадёжно влюблён в тогда ещё свою отличную подругу Милли Бобби Браун, поэтому совершенно не обращал внимания на заигрывания и откровенные намёки Маккензи, из-за чего та злилась, но не сдавалась.


И вот, когда Вулфард всё-таки собрался с духом и предложил Милли встречаться в начале восьмого класса, Маккензи узнала об этом через пару дней, увидев их двоих, держащихся за ручки на перемене. Как-то так и получилось, что только с Картер у Браун дружеских отношений и не сложилось. Та была очень задета подобным выбором Финна, но отчего-то решила отыгрываться и вымещать свою ненависть именно на ни в чём неповинной девушке.


Вот так плавно они все подошли ко всей завязке истории с обещанием и мотоциклом.

Это был обед; Милли стояла на крыльце школы, ожидая, пока Вулфард освободится от навязанной ему помощи в библиотеке.

Неожиданно мирный гул школьного двора нарушил громкий рокот, и на парковку неподалёку от центрального входа заехал массивный чёрный мотоцикл. Браун задумчиво остановила взгляд на новом для неё объекте, размышляя о том, как ей успеть сделать до завтра проект по истории и при этом пойти с Финном на свидание сегодня вечером. Она вовсе не пялилась ни на сам мотоцикл, ни на его водителя. Просто так совпало.


— Что, нравится? — От мыслей её отвлёк насмешливый голос за спиной.

Маккензи поравнялась с ней на ступеньках школьной лестницы и высокомерно окинула взглядом с ног до головы.

— Можешь подобрать слюни, Браун. Такой парень тебе никогда не светит. Да и твои отношения с Финном всего лишь досадное недоразумение. Я уверена, что он поймёт свою ошибку в крайнем случае через месяц и бросит тебя. К такой корове, как ты, никогда не подкатит на мотоцикле ни один крутой парень. Смирись с этим. — И, взмахнув высокими светлыми хвостиками, Картер гордо удалилась к тому самому мотоциклу, показательно грациозно перекидывая длинную ногу через сидение и обнимая водителя за пояс. — Пока, неудачница!


Милли правда не понимала, чем она заслужила такое к себе отношение. Она никогда слова плохого не сказала Маккензи, не пускала про неё слухи и не срывала её проекты, так почему та её так ненавидит? Неужели и правда из-за выбора Финна?

Губы девушки задрожали, а на глаза навернулись горячие слёзы. Если быть откровенной, то Картер сейчас ударила по всем её больным точкам. Браун и правда переживала из-за того, что Вулфард очень скоро с ней расстанется, ведь она такая неудачница и профан в отношениях. А ещё она очень комплексовала по поводу своей неидеальной, как ей казалось, внешности.

Милли расплакалась и убежала обратно в школу.


Финн освободился буквально через десять минут после всего случившегося. Он вышел на крыльцо, расслабленно улыбаясь и предвкушая уютную и милую прогулку до дома его девушки — девушки, наконец-то! — но той почему-то не оказалось на означенном ими месте встречи. Вулфард стал потерянно оглядываться по сторонам, но нигде не видел знакомой макушки или цветастого портфеля. Он несколько раз набирал её номер, но та просто ему не отвечала. Парень заволновался. Может быть, с ней что-то случилось? Финн побежал обратно в школу на поиски — по крайней мере, он надеялся, что она уже не ушла домой без него.


Нашёл он её только минут через пятнадцать, буквально в самый последний момент вспомнив про так называемый у них в школе «уголок неудачников». Это был небольшой полутёмный закуток под лестницей в левом крыле школьного здания, где частенько ревели абсолютно все школьники разного возраста и пола по самым разнообразным причинам — от неразделённой любви и F за последнюю контрольную до погибших родственников и череды несчастий. Но что здесь делала его Милли?

Она сидела прямо на полу, сжавшись в комок, и глухо рыдала себе в колени. Её плечи мелко дрожали.


— Миллс, — прошептал Финн, падая перед ней на колени и мягко притягивая к себе. — Ну ты чего? Не плачь. Что уже случилось, пока меня не было?

— Мак… Мак… Маккензи, — всхлипывая, выдохнула девушка и снова расплакалась у него на плече, стискивая пальцами тёплую рубашку, сминая её у него на спине.

— Что она сделала? — Нахмурился Вулфард.

Он замечал эту конфронтацию — причём по большей части одностороннюю — между двумя одноклассницами и даже примерно догадывался, кто именно был причиной всему этому.

— Она сказала, что я неудачница и корова. И что ты меня бросишь уже через месяц. — Милли дрожала. Ей было так стыдно перед ним. Она действительно профан в отношениях. Чёртова неудачница-нытик.

— И ты поверила в это? — Финн ласково погладил её по голове.

— Но это правда, — ответила она. — Скоро ты поймёшь, что я не дотягиваю до твоего уровня, и бросишь меня.

— Миллс. — Он обхватил её лицо руками за щёки и заставил посмотреть себе в глаза. — Я ни за что тебя не брошу, пока ты сама этого не попросишь. Или потребуешь, неважно. Потому что я люблю тебя.

В тот момент Браун, кажется, ещё сильнее влюбилась в этого удивительного парня. Она облегчённо улыбнулась ему сквозь слёзы и вдруг снова прошептала:

— А ещё она сказала, что ни один парень никогда не подкатит ко мне на мотоцикле.

Финн прищурился и несколько долгих секунд вглядывался ей в глаза, как будто что-то решал для себя.

— Я прокачу тебя на своём собственном мотоцикле по ночному Лос-Анджелесу. На… — Вулфард, воодушевлённый, сболтнул первое, что пришло в голову. — На тёмно-синем Harley. Хочешь?

Она звонко рассмеялась.

— Обещаешь?

— Обещаю. — Строго кивнул он.

— Смотри, Вулфард, обещание дороже золота. — Браун обняла его за шею и поцеловала в щёку. — Люблю тебя.

***

Милли и не заметила, как у неё по щекам скатилось пару слезинок, быстро впитавшихся в подшлемник. Она сейчас была действительно очень растрогана всей этой историей. Её чудесный Финн всё-таки сдержал своё запальчивое мальчишеское обещание. Если и существует настоящая любовь и самый лучший человек на земле, то, девушка уверена, оба этих понятия связаны именно с её Финном.


На сердце вдруг стало так легко и свободно. Страх перед мотоциклом и быстрой поездкой ушёл, оставив только воздушную лёгкость и безграничное счастье внутри. Она чувствовала себя, как гелиевый шарик, который вот-вот улетит. Ей так глупо хотелось раскинуть руки в стороны и пропускать ветер сквозь пальцы в перчатках, громко-громко крича в звёздное ночное небо Лос-Анджелеса о том, как сильно она любит чёртового Финна Вулфарда, самого замечательного бойфренда на всей планете Земля. Но тот явно не оценит её признание, если она свалится на полном ходу с мотоцикла прямо под колёса проезжающих рядом машин. Нет. Лучше она отблагодарит его дома, за закрытой на щеколду дверью её комнаты. Да так, что парень даже думать о чём угодно перестанет на несколько часов.


Милли вдруг рассмеялась и всё-таки громко закричала сквозь шлем и бьющий в защитное стекло ветер.

— Финн Вулфард, я люблю тебя! Люблю! Слышишь? Я. Люблю. Тебя!


Тот расхохотался, увереннее вцепляясь в ручки газа и набирая скорость ещё чуть-чуть больше.

Он был действительно счастлив с этой удивительной девушкой. И он был готов исполнить любое своё обещание, данное ей, сколько бы времени, средств и стараний для этого ни потребовалось. Потому что Милли Бобби Браун заслуживает всего самого лучшего, что есть в этом грёбаном мире.


========== I hate everything about you (Майк/Элевен; Ричи/Элевен. R) ==========


Комментарий к I hate everything about you (Майк/Элевен; Ричи/Элевен. R)

**summary**

Ричи ненавидел всех вокруг.

И все вокруг ненавидели Ричи.


**Рейтинг**

R


**Жанры**

AU; Ангст; Любовь/Ненависть; Попаданцы


**Предупреждения**

ООС; Нецензурная лексика


**Разное**

► Майк и Ричи — братья-близнецы;

► AU! События сериала не происходили. Эл — родная дочь шерифа без сверхспособностей;

► **warning!** Очень много грубости и отсутствие счастья;

► **warning!#2** Жуткий ООС всех трёх персонажей;

► Особо впечатлительным лучше не читать.

Песня:

Three Days Grace — I Hate Everything About You

Братьям было по шесть лет, когда они познакомились с ней.


Это был пасмурный осенний день. Неприятный прохладный ветер щипал открытые и раскрасневшиеся щёки и руки, но близнецам было всё равно. Ричи и Майк были уже очень взрослые, чтобы самостоятельно, без надзора Карен, ходить на местную детскую площадку, находившуюся буквально в трёх домах за поворотом от их собственного дома. Нет, первое время миссис Уилер ходила с сыновьями и, сидя на лавочке и приглядывая за носящимися друг за другом мальчишками, обсуждала последние городские сплетни с другими мамочками, но потом она стала отпускать ребят одних, устанавливая для них ограничения по времени — не позже семи они должны быть уже в своей комнате.


Вот и сегодня они были одеты в одинаковые серые курточки и грязные от земли на коленках штаны. Они бегали между турников и лестниц, гоняясь друг за другом, громко рыча и тыкая друг другу в спину и плечи игрушечными динозавриками. Пластмассового динозавра Майка звали Рори — он был чёрно-зелёный и умел самостоятельно рычать. Его игрушечного близнеца, динозавра Ричи, звали Лори, и он был чёрно-коричневый.


Ричард и Майкл с разницей в возрасте всего в десять минут были просто не разлей вода. Они обожали друг друга, и им казалось, что весь мир только для них двоих, что ничто их никогда не разлучит. Они всегда помогали друг другу, прикрывали друг друга, заступались друг за друга, делились друг с другом всем, что есть, — то, что принадлежало одному, автоматически принадлежало и другому. Взрослые умилялись с двух черноволосых веснушчатых мальчишек, похожих друг на друга как две капли воды.


Первым её заметил Майк. Он, пробегая под очередным турником, пригнув голову, заметил, как на площадку заходит высокий широкоплечий мужчина в форме шерифа. С ним за ручку шла, вцепившись в своего плюшевого медведя, маленькая девочка. Майк никогда не видел её прежде, хотя он знает половину детей в Хоукинсе. Может, она приезжая?

Он отвлёкся на Ричи, больно ткнувшего его игрушечной головой с раскрытой зубастой пастью между лопаток, и побежал следом за братом, выпуская странную парочку из вида. Но когда он снова вспомнил о них минут через пятнадцать и начал с интересом оглядываться по сторонам, то заметил ту самую безымянную девочку, сидящую в одиночестве на лавочке. Мужчина сидел почему-то в отдалении от неё и наблюдал за ней. Он проводит над ней какой-то эксперимент или что?..


Майкл отмахнулся от рычащего близнеца, пристально рассматривая незнакомку. Маленькая девочка с жиденькими неумелыми косичками и огромными грустными глазами. Она сидела, сжавшись (возможно, от холода), и прижимала к груди своего медведя. Никто из детей, которые были на площадке, не подходил к ней, а она не трогала их. Даже взрослые не обращали на неё внимания.

И Ричи. Ричи тоже носился вокруг брата, не понимая, почему тот застыл, как будто он тоже не видел эту странную девочку. И Майку стало её очень-очень жалко. Она была такая запуганная и одинокая. Её хотелось обнять, утешить и развеселить.


— Ну, ты чего встал столбом? — спросил у него Ричард, в очередной раз пихая в бок.

— Там девочка. — Махнул в сторону лавочки брат.

— Где? — Ричи обернулся и прищурился.

Если честно, то последнее время он стал хуже видеть вдалеке. И даже сейчас он видел на скамье лишь расплывчатые очертания маленькой фигуры.

— Ну и что тебе с этого? — Пожал он плечами, отворачиваясь обратно.

— Она одна, — как-то грустно ответил Майкл. — Я хочу подойти к ней и поговорить.

Ричи застонал и закатил глаза.

— Майк, оно тебе нужно? А вдруг она какая-нибудь сумасшедшая?

— А разве сумасшедшие не заслуживают хорошего отношения? — возмутился близнец и, задрав нос, пошёл в сторону лавочки.


Только вот вся его храбрость уменьшалась с каждым шагом, который он делал в её сторону. Он видел, как пристально наблюдает за ним сидящий в отдалении мужчина. Его напряжённая поза была похожа на позу застывшего перед прыжком гепарда — тот как будто готов был вот-вот сорваться с места и нанести смертельный удар.

Майкл сглотнул и всё-таки подошёл ещё ближе.


— Эм… привет?.. — неуверенно спросил он, почёсывая затылок и стискивая в другой руке пластмассового динозаврика.

Девочка испуганно дёрнулась и подняла на него взгляд огромных — действительно огромных — глаз. Она ещё сильнее прижала к себе плюшевого бурого медведя.

— Ты новенькая, да? — не получив ответа, продолжил неловко Майк, переминаясь с ноги на ногу.

Его как будто сканировал взглядом тот мужчина в форме. Было страшно. А девочка всё молчала, но при этом смотрела на него во все глаза, как на какое-то чудо.

Рядом встал ворчащий себе под нос Ричи.

— Ну и чего здесь? — спросил он брата, хмурясь. Незнакомка перевела взгляд с Майкла на Ричарда, и её глаза, если такое вообще возможно, расширились ещё больше. — О, гляди. Кажется, она никогда не видела близнецов, — рассмеялся Ричи, пихая Майка в бок.

— Как тебя зовут? — мягко спросил младший Уилер, неуверенно улыбаясь девочке, которая снова посмотрела на него. — Меня зовут Майк, сокращённо от Майкл. А это Ричи, сокращённо от Ричард. Он мой старший брат.

Девочка по-прежнему молчала.

— Может, она глухая? — предположил Ричи и хлопнул в ладоши, зажав своего динозавра под мышкой. Та испуганно дёрнулась и зажмурилась. — Нет, не глухая. Может, она немая? Зачем нам тогда дружить с калекой?

— Ричи! — осадил брата Майкл.

Он рассматривал её, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы продолжить разговор. Точнее, монолог. Взгляд зацепился за коряво написанные синие цифры, уже немного размазавшиеся по коже основания большого пальца.

— Элевен? — удивлённо произнёс вслух Майк. — Тебя зовут Элевен?

— Элевен? — повторил за ним Ричи. — Что за идиотское имя для ребёнка?

Майкл обернулся к нему и нахмурился.

— Тише, Рич. Если это и правда её имя, мы не можем над ним смеяться. Ей будет обидно.

— Но Элевен — это действительно так тупо! — Ричард развёл руками, как будто не понимал, почему брат злится.

— Мы можем звать тебя Эл, сокращённо от Элевен, хочешь? — предложил младший Уилер, ласково улыбаясь девочке.

Та неожиданно едва-едва улыбнулась ему в ответ и тоже неуверенно кивнула.

— Вот и отлично, Эл! Приятно познакомиться! — Он резко протянул ей свою руку, от чего она отклонилась назад и испуганно уставилась на его ладонь. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Ты просто должна пожать её, вот так. — Майк мягко схватил её за ледяную ладошку с цифрами на пальце и легко потряс, сжимая тонкие пальчики, грея их. — Ты ведь замерзла!


Ричард ревниво уставился сначала на брата, потом на девочку. Тот так сюсюкался с этой больной, как будто ему больше заняться нечем! А ведь они как раз играли с Рори и Лори. А теперь всё внимание близнеца привлечено к какой-то дурацкой девчонке!

Не успел Ричи и глазом моргнуть, как Майк уже сидел на одной лавочке с Элевен и показывал ей своего динозавра.


— Его зовут Рори. Он ещё умеет рычать. Хочешь покажу? — Мальчик нажал на кнопочку, и игрушка издала громкое рычание. — Круто, да? У Ричи такой же, только темнее, и его зовут Лори.

Ричард отвернулся от них в сторону и очень нехотя продемонстрировал любопытно рассматривающей его Эл своего динозавра.

— На самом деле Рич хороший, — шептал на ухо девочке Майкл. — Просто сегодня он что-то не в духе. А у тебя есть брат или сестра? — Она помедлила, но всё-таки отрицательно покачала головой. — О, жаль. Когда у тебя есть брат или сестра, тебе не так одиноко. Ты… выглядишь одинокой. — Оправдался он. — А… а тот мужчина, с которым ты пришла, он твой отец? — Эл покивала. — Никогда не видел вас здесь раньше. А он шериф, да? Я видел его значок.


Ричи не успевал и рта раскрывать — его брат тараторил и прыгал с темы на тему, рассказывая новой знакомой всё-всё-всё. Та внимательно его слушала и не перебивала — да даже не отвечала, — а только хлопала ресницами и время от времени стискивала в руках медведя.

Ричарду надоело стоять, как истукану, и он с громким вздохом сел с другой стороны от девочки, наклоняясь ближе к ней. Ладно, если брату она так нравится, он тоже попытается наладить с ней контакт.


— Представляешь, Майк до сих пор боится темноты, — ляпнул первое пришедшее на ум он и сразу же получил шлепок от близнеца — тот протянул руку за спиной Эл и больно ударил его по плечу, хмурясь. Видимо, Майкл не хотел, чтобы девочка считала его каким-нибудь трусом. — Да что? — Обиделся вдруг Ричи. — Я же правду сказал, чего ты дерёшься?

— Ты придурок, Рич, — тихо прошипел ему брат. — Зачем такое рассказывать?

— А что? — Взвился с места Ричард, да ещё настолько резко, что напугал своим действием Элевен, которая тут же сдвинулась почти вплотную к Майку; это ещё больше задело подскочившего мальчика. — Пытаешься понравиться какой-то девчонке, да, Майки? — кричал близнец. — Да сильно ты ей нужен! Она ведь какая-то больная! И ты тоже больной, если хочешь продолжать дальше с ней общаться! — Он увидел, как Майкл утешающе погладил девочку по плечу, потому что та испуганно дрожала от крика разъярённого Ричи. — Ну всё! Выбирай: или я, или эта психичка!


Младший Уилер изумлённо уставился на брата, приподнимая брови. Как тут вообще можно выбирать. Это же Ричи и Эл. Их нельзя сравнивать.

Ричард был его родным братом-близнецом, с которым он провёл бок о бок шесть лет. А Элевен была его новой подругой, о которой ему хотелось заботиться и которую хотелось защищать.

Почему он должен выбирать кого-то одного, когда ему нужны оба?


— Потому что ты только и делаешь, что уделяешь ей всё своё внимание! — ответил на его незаданный, но чётко читающийся по взгляду вопрос Ричи.

— А ты что, ревнуешь? — спросил Майк.

— Кого? Тебя? К ней? Или её к тебе? Да я её ненавижу! — кричал мальчик. — Я знаком с ней всего пятнадцать минут, но я её уже ненавижу! Так что выбирай!


Майкл опустил взгляд, рефлекторно поглаживая холодную ладошку Эл, которая вцепилась ему в руку и грустно заглядывала в лицо. Она боится, что он откажется от неё?

«О нет, не смотри на меня так», — подумал Уилер, прикусывая нижнюю губу.

Ричи сложил руки на груди и уже даже притоптывал ногой, дожидаясь решения брата. Ну как тут выбрать?..


— Джейн! — крикнули зычным голосом.

Ребята вздрогнули, и все обернулись на зов. С дальней скамьи поднялся тот самый мужчина, поправляя свою шляпу. Он смотрел прямо на них. Значит, Джейн — это?..

— Так тебя Джейн зовут? — почему-то расстроенно прошептал Майк, оборачиваясь к девочке. А ему больше нравится Элевен. Эл. Звучит очень необычно, как раз подходяще для неё.

Она тоже почему-то грустно кивнула.

— Нам пора. Прощайся со своими новыми друзьями.

Братья во все глаза уставились на неё. Значит, она и говорить всё-таки умеет?

— Пока… Майк, — вдруг прошептала себе под нос девочка, низко опуская голову.

— Пока, Джейн, — вздохнул Майкл.

— Эл, — добавила она, неуверенно ему улыбаясь и сжимая его руку. Он удивлённо распахнутыми глазами наблюдал за ней, как завороженный. — Зови меня Эл, мне нравится.

— Хорошо, Дж… Эл. — Младший Уилер ласково улыбнулся ей в ответ.


Ричи всё это время буквально взрывался от клокочущей внутри злобы. Как же он ненавидит эту Эл! Джейн! Да какая к чёрту разница, как именно её зовут? Он всё равно её ненавидит! А по её взгляду на него можно понять, что она его вообще боится. Ну и хорошо, что боится! Меньше будет лезть.

Он фыркнул и, отвернувшись, пошёл в сторону дома. Играть больше не было никакого желания, и ещё он был очень обижен на брата. Почему тот сразу не выбрал его? Что такого в этой девчонке?


Майкл проводил близнеца взглядом и снова обернулся к девочке, которую в очередной раз позвал хмурящийся шериф.

— Мы ещё встретимся, хорошо? — спросил он, а потом, растерянно оглянувшись, тайком протянул ей своего динозавра. — Возьми Рори. Это будет поводом нам снова увидеться.

Она неуверенно обхватила игрушку за вытянутое туловище, а потом, посмотрев на своего медведя, с улыбкой протянула его Майку.

— Тебе.

Уилер заулыбался ещё шире и взял игрушку. Она была тёплая и пахла вафлями. Уютно.

— Джейн! — Очень громко.

— Пока. — Девочка махнула ему рукой и убежала к отцу, который пристально наблюдал за ними из-под полов своей шляпы.

— Пока, Эл! — прокричал ей вдогонку мальчик.

Он провожал её взглядом до тех пор, пока Элевен и мужчина не сели в коричневую машину шерифа и не уехали с площадки.


Ричи упрямо шёл всё это время домой. Он ещё пока даже не знал о том, что Майк отдал какой-то малознакомой девочке своего любимого Рори. Это будет самым большим ударом по его доверию к младшему брату и дружеским отношениям с ним же.

***

Ричи ненавидел их двоих: и Элевен, и Майкла. Им с братом было уже по восемнадцать, а его ненависть к этим двоим не уменьшилась ни на йоту. Кажется, она, наоборот, только росла с каждым новым днём. Он смотрел на этих милующихся голубков, слащаво соприкасающихся лбами и держащихся за ручки, и ненавидел. Ненавидел всем сердцем.


Он ненавидел её огромные карие глаза. Ненавидел её солнечную застенчивую улыбку. Ненавидел её кудрявые тёмные волосы. Ненавидел её чуть смуглую нежную кожу. Ненавидел её тонкую выразительную талию. Ненавидел её длинные ноги с трогательными коленками. Ненавидел её невинность и скромность. Ненавидел её красоту и мягкий характер. Ненавидел её всем своим сердцем и душой.


В тот роковой день двенадцать лет назад он потерял своего брата. Теперь у него не было близнеца, с которым хотелось разделить пополам весь мир. Теперь у него был лишь осколок кривого зеркала. Высокий, темноволосый, без этих уродливых очков на всё лицо и с добрым характером. Осколок, состоящий в отношениях с ненавистной ему девушкой уже порядка десяти лет (да-да, эти голубки начали держаться за ручки ещё в девять лет).


Все вокруг умилялись с них, считали их самой лучшей парочкой Хоукинса. Жених и невеста. Две родственные души.

Карен обожала Джейн Хоппер как собственную дочь, уже лет с четырнадцати считая её своей будущей невесткой и строя на неё большие планы касательно внуков.

Джим Хоппер уважал и ценил Майкла Уилера как родного сына, с восьми лет доверяя ему жизнь единственной дочурки и лет с шестнадцати прикидывая какой-нибудь уютный домик в Хоукинсе для будущей молодой семьи.


А Ричи был ни так ни сяк.

Карен постоянно ругалась на него из-за его учёбы и поведения, устраивала истерики по поводу курения и постоянных вечеринок, с которых он возвращался под утро абсолютно пьяный.

Джим же несколько раз задерживал его на несколько суток, оставляя в участке подумать о своём поведении, и вообще откровенно не любил за склочной характер.

Миссис Уилер постоянно ставила Ричарду младшего брата в пример. Вот какой хороший, послушный, отличник, какую замечательную девушку нашёл, не то что ты, позор для всей семьи.


А тому было откровенно плевать на всё, что ему говорили окружающие. У него было своё видение мира, своё отношение к жизни.

Он ненавидел чёртового идеального Майка, ненавидел красавицу Эл, ненавидел своих мать и отца, ненавидел хмурого Хоппера, ненавидел дебильную школу и родной Хоукинс, находившийся в самой заднице мира.

Ричи ненавидел всех вокруг. И все вокруг ненавидели Ричи.


Ричи ненавидел свою жизнь, когда видел целующихся брата и его девушку. Ненавидел свою жизнь, когда слушал, как за стенкой тихо, но так восхитительно стонет под Майклом Элевен. Ненавидел свою жизнь, когда представлял себе тонкую девичью фигурку, завораживающе извивающуюся на нём. Ненавидел свою жизнь, когда запускал руку в трусы и яростно дрочил, мечтая о нежных и всегда холодных пальчиках, которые бы мягко отстранили его ладонь и сами начали поглаживать под головкой именно так, как он больше всего любит.

Ричи ненавидел свою жизнь и ненавидел чёртову Элевен, приходившую к нему в горячих снах где-то с тринадцати лет, когда он достиг пубертатного возраста.

Ричи ненавидел свою жизнь и ненавидел ботаника-брата, который имел возможность ласкать юное девичье тело с пятнадцати лет, владеть этим самым телом.

Ричи ненавидел свою жизнь и себя.


Ричи ненавидел всех вокруг. И все вокруг ненавидели Ричи.

***

Впервые Ричард занялся сексом с Элевен, когда он с горем пополам заканчивал двенадцатый класс, она сама была ещё в одиннадцатом, и они оба были в школьной библиотеке.

Ричи вообще чёрт знает, как сюда занесло (кажется, ему нужно было закрыть в собственной карточке пробелы напротив давно уже потерянных учебников), а вот девушка бывала здесь едва ли не ежедневно, обожая книги и литературу всей душой.


Он снёс её с ног, повалив на пол, в самом дальнем углу библиотеки. Он был зол и очень неудовлетворён, а она так заманчиво и неловко раздвинула ноги в платье, потирая ушибленную макушку.

Ричи облизнулся и, воровато оглянувшись, буквально прорычал ей в лицо:

— Как же я тебя ненавижу! — И впился ошарашенной девушке в губы.

Он сжимал её, вырывающуюся, в объятиях, прижимая к себе и потираясь пахом о её внутреннюю часть бедра с невероятно нежной — бархатной — кожей.

— Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — яростно шептал он, осыпая её шею и ключицы поцелуями, пока она тяжело дышала ему в макушку, но почему-то не кричала о помощи.— Как же я тебя ненавижу, Бог мой!

Она вдруг схватила его за голову и, подтянув к себе, выше, с той же свирепостью впилась ему в губы, обхватывая ногами за пояс и прижимая плотно к себе.

— О. мой. Бог! Да, ангел, давай… потрись об меня сильнее… — бормотал он ей, стягивая с себя джинсы и нижнее бельё, жадно оглаживая её обнажённые бедра и острые тазовые косточки. — Ты уже вся влажная… так хочешь меня, да? Чтобы я вошёл в тебя, наполнил собой… Похотливая шлюшка… Похотливый ангел… Как же я тебя ненавижу.


Он так и шептал ей срывающимся на хрип голосом разные пошлости, мешая их с признаниями в ненависти. И яростно трахал, прижимая за бёдра к себе.

***

Ричи не знал, что именно между ними происходит. Они просто ненавидели друг друга. И трахались друг с другом. В разных закутках и тёмных углах, в самых неудобных позах, в самое неподходящее время. Они как будто играли с огнём, постоянно срываясь друг на друге, вечно бормоча друг другу о ненависти и тут же зацеловывая свои слова губами.


Он видел, как Элевен по-прежнему влюблённо заглядывает едва ли не в рот ничего не подозревающему Майку, который слепо доверял ей, и вспоминал, как трахал её, раздвинувшую ноги, в отцовской машине на заднем сидении. Как же он ненавидел её. И как же он ненавидел своего брата, но теперь уже хотя бы за то, что у того была Эл. И он ненавидел себя за то, что ненавидит её.

Это был какой-то замкнутый порочный круг.


Почему она делает это с ним? Чего она добивается, гуляя с одним и трахаясь с другим? Пытается везде поспеть? Реализует какие-то свои сексуальные амбиции? Что с ней не так?

Ричи спрашивал её об этом каждый раз и каждый раз получал один и тот же ответ. «Не знаю».


Она не знает, почему готова отдаваться ему в самых неожиданных местах. Не знает, почему принимает его признания в ненависти к ней и шепчет то же самое ему на ухо, мешая их со стонами и его именем. Не знает, почему изменяет Майку. Не знает, почему она такая шлюха.

Но Ричи это безумно нравилось, хотя он всё ещё ненавидел её.

***

Это продолжалось полгода. Восхитительные полгода жёсткого секса и ненависти друг к другу. За это время Ричи даже немного полюбил свою жизнь, но совсем немного.

Он уже жил в своём собственном доме, где можно было не скрываться по углам и трахать длинноногую девушку с потрясающей гибкостью хоть на комоде, хоть на столе, хоть на полу или в кровати. Да где угодно! Весь дом был в их полном распоряжении.


В этот раз они не дошли до его спальни и занялись сексом прямо в коридоре, прислонившись к стене. И теперь они оба тяжело дышали, развалившись полуобнажённые и растрёпанные, взмыленные, прямо на холодном полу. Ричи дотянулся до скинутой куртки и вытащил пачку сигарет с зажигалкой, а Эл медленно застёгивала мелкие пуговки на своей клетчатой огромной рубахе.


— Зачем мы делаем всё это? — спросил он, выдохнув едкий дым ей в лицо.

— Не знаю, — вновь ответила она, пожимая плечами и отводя взгляд в сторону.

— Ты такая шлюшка. — Покачал головой Ричард, вновь выдыхая дым. — Трахаешься и с ним, и со мной. Тебе самой от себя не противно? Ненавижу тебя за это.

— Я тоже себя ненавижу, — вдруг тихо продолжила она, опустив голову и глядя на свои обнажённые бедра, прикрытые только длинными полами цветной рубашки. — Я не знаю, зачем я это делаю, но я ненавижу себя за это. И ненавижу тебя.

— О, правда? — усмехнулся парень, косо глядя на неё и наслаждаясь её откровенно затраханным видом. — Если ты так ненавидишь меня, то почему моя сперма всё ещё на твоём лице?

— Что? — Удивлённо распахнула глаза она, подскакивая с пола. — Но ты же не… — Эл бросилась к висящему в коридоре зеркалу.

Ричард расхохотался, поправляя сползшие на кончик носа массивные очки.

— Конечно же не, — прокричал он ей, — потому что она вся размазана на твоих бёдрах, ангел!

Как же он ненавидел себя сейчас за эти слова. За своё отношение к ней. Как же он ненавидел её.


Он наблюдал за тем, как она натягивает джинсы, привалившись плечом к стене, покусывающая нижнюю губу. Ей было стыдно. Она действительно ненавидела себя за то, чем она занималась с Ричи, когда у неё был восхитительный Майк. Это отвратительно, ненавистно, ужасно, но она должна это делать… да?


Неожиданно раздался звонок в дверь. Оба вздрогнули. Элевен испуганно посмотрела на по-прежнему полуобнажённого Ричи, а тот равнодушно пожал плечами.

— Я никого не жду.

Звонок раздался ещё раз.

— Ну, позвонят-позвонят и уйдут.

Но попытки попасть в дом не прекращались. К звону прибавился дробный стук во входную дверь.

— Может, откроешь? — неуверенно предложила Эл, быстро поправляя волосы перед зеркалом.

Да Боже, любой, кто бы посмотрел на неё сейчас, сказал бы, чем именно она занималась десять минут назад.

— А надо? — Вскинул лениво бровь Ричи, туша сигарету о старый дощатый пол.

— Нет…

— Ну вот и всё.


Звонок всё звенел и звенел, стук раздавался с периодичностью несколько раз в десять секунд. А потом вдруг добавился голос.

— Эл, ты здесь?


Элевен побледнела. Это был Майк. И он точно знал о том, что его брат и его девушка внутри дома. Нет, это невозможно. Не может быть всё так плохо.

Она испуганно посмотрела на Ричарда, а тот вдруг злобно усмехнулся. Ну наконец-то они попались! Он так долго ждал момента, когда Майкл всё-таки поймает их на горячем. Ричи ненавидел её, ненавидел своего брата, поэтому с удовольствием столкнул бы их лбами, чтобы посмотреть, как они оба страдают. Потому что… почему он должен страдать в одиночку?


Эл, как в замедленной съёмке, видела, как поднялся с пола гаденько усмехающийся Ричи, как он подтянул джинсы и застегнул ширинку, как он направился в сторону входной двери, абсолютно не скрываясь. Она задрожала и кинулась за ним, вцепляясь ему в руку и отчаянно шепча «Нет».


— Да, мой развратный ангел, да.

— Нет, Ричи, пожалуйста, не надо. — Она почти плакала, но ему это только доставляло удовольствие.

— Ещё как надо. — Он жёстко обнял её за талию, притягивая к себе, и грубо поцеловал в приоткрытые дрожащие губы. — А знаешь почему? Потому что я ненавижу тебя. И его тоже.


Ричард подошёл к двери и в несколько щелчков открыл замок. Входная дверь медленно распахнулась.

На пороге стоял взъерошенный и напуганный Майкл, который так и застыл в неловкой позе с поднятой к звонку рукой. Он рассматривал полуобнажённого брата, привалившегося плечом к косяку и ехидно улыбающегося, и растрёпанную и испуганную Элевен, стоящую позади него.


— Что?.. — прошептал одними губами он, тяжело сглатывая. — Что здесь происходит? Эл?..

Она только собиралась что-то ему ответить, приложив руку к груди с бешено стучащим сердцем, как её оборвал Ричи.

— Что, Майки? Ты серьёзно? Не видишь очевидного? — насмехался он. — А вроде зрение у меня низкое. Да трахались мы. Слышишь? Я ебал твою девушку! Я только что жёстко трахал Элевен прямо на полу в коридоре своего собственного дома. И поверь мне, это уже далеко не первый раз. И не второй. И даже не третий или четвёртый. Мы трахаемся уже полгода за твоей спиной! Эта шлюшка изменяет тебе со мной уже полгода. Слышал бы ты, как она стонет моё имя. Что, Майки, удивлён? Да, как видишь, твоя обожаемая Эл не такая святая, как ты думал. А почему? Неужели не стоит, братец? Какая жалость. Неудивительно, что она так покладисто легла под меня. А ты?..


Майкл поджал губы, а его взгляд потемнел. Он сжал кулаки, но сдержался. Посмотрел на плачущую за спиной брата свою любимую девушку и, чему-то кивнув, развернулся к ним спиной.


— Я, наверное, пойду. — Его голос был тихим и каким-то… сломленным.

Ричи улыбнулся ему в спину, довольный собой безмерно.

— Вали-вали, Майки, — пропел он вдогонку. — А я пока снова приложу свой большой член к твоей обожаемой невинной девушке. Ненавижу тебя, братец! Всегда помни об этом!


Ричард обернулся к Элевен и потрясённо замер. Она смотрела на него, а её взгляд буквально пылал. Она выглядела так, как будто действительно едва сдерживается от его зверского убийства.


— Ну что, ангел, — неуверенно начал парень, немного струхнувший перед такой Джейн Хоппер, — продолжим на том, на чём мы остановились?..

— Я ненавижу тебя, — прошипела низко она, из-за чего он вздрогнул. — Я ненавижу тебя больше жизни, слышишь? Я ненавижу тебя, Ричард Уилер! Я ненавижу тебя, твою жизнь, твоё существование! Я ненавижу всё, что связано с тобой! Я не знаю, зачем я вообще делала то, что я делала, возможно, потому что у меня были нотки сострадания к твоему одиночеству и отшельничеству, но сейчас… Я действительно ненавижу тебя. И я надеюсь, что ты сдохнешь в одиночестве, Ричард. Сдохни! Сдохни! Сдохни! — кричала она, заливаясь слезами. — Никогда больше не появляйся в моей жизни!


Она выбежала из дома, отпихнув его, потрясённого до глубины души, с дороги. Ричи неловко схватился за дверь, чтобы не упасть, и поражённо смотрел вслед убегающей девушке.

Элевен только что… пожелала ему смерти? Она действительно так ненавидит его? Неужели он настолько заигрался со своей псевдоненавистью к ней, что загубил всё, что имел в своей жизни?

В сердце больно кольнуло. Он почувствовал, как по щекам стекают слёзы. Он наблюдал за тем, как Эл бежит за медленно бредущим вниз по улице Майком, громко зовя его по имени.


— Майк! — кричала она, буквально задыхаясь от слёз и быстрого бега. — Майк, пожалуйста, подожди!

Тот вдруг резко к ней обернулся и разъярённо замахнулся рукой, испугав её буквально до смерти. Она не узнавала в человеке перед ней своего любимого Майка Уилера. Первого друга, первую любовь, первого и единственного для неё парня.

— Что «Майк»? — прохрипел он ей. — Что «Майк», Эл? Ты спала с моим братом полгода, скрывая это от меня! Чего тебе не хватало? Поцелуев? Внимания? Секса? Сказала бы мне, я бы трахал тебя двадцать четыре на семь, если тебе это так нужно. Что я сделал не так? Чем я заслужил такое отношение к себе? Зачем ты спала с человеком, которого ты ненавидишь? Который тебя ненавидит. Неужели я и правда ошибался в тебе всё это время, и ты та ещё шлюха, готовая лечь под любого?


Девушка застыла перед ним, широко распахнутыми глазами глядя на Майкла. Она не могла поверить, что её Майк, её трепетно любимый Майк, говорит ей в лицо такие ужасные вещи. Она ведь хотела как лучше. Она ведь хотела спасти его старшего брата, который загибался от ненависти к себе в одиночестве. Она ведь не хотела ничего плохого.

Эл прижала дрожащие руки ко рту и судорожно всхлипнула, медленно отступая назад. Ещё и ещё. А потом под удивлённый взгляд Уилера она развернулась и стрелой побежала в обратную сторону от него.


Ричи наблюдал за этой драмой со стороны, всё ещё плачущий и стискивающий побелевшими от напряжения пальцами входную дверь.

«Дурак! Идиот! Придурок! Что ты делаешь? Зачем ты кричишь на неё? Да ты же помрёшь без своей Эл уже к вечеру! Да ты же всей головой тронутый на ней! Впрочем, кто бы говорил…»

Ричард прижался к холодному дереву горящим лбом. Как можно было разрушить всё, что строилось так долго, за какие-то десять минут?


Майкл, осознав, что именно он наговорил в сердцах Элевен, уже сам побежал за ней. Она была нервно истощена, поэтому бежала не в полную силу, громко рыдая и утирая глаза. Она запиналась и едва не падала на асфальт.

Уилер нагнал девушку и буквально на ходу стиснул её со спины в крепких объятиях, прижимая к себе и зарываясь носом в волосы. Эл, почувствовав его, зарыдала уже в полный голос, не скрываясь.


— Прости меня, Эл. Господи, прости, — прошептал он ей горячечно, а потом вдруг развернул к себе лицом и упал перед ней на колени, заглядывая ей в глаза. — Прости меня, Эл. Я не должен был говорить такое. Пожалуйста, прости. Если ты… если ты занималась этим с моим братом, потому что ты любишь его, пожалуйста, скажи мне об этом. Если он тебя заставлял или принуждал, я убью его, я клянусь. Если была какая-то другая причина, я должен знать о ней. Но пожалуйста, умоляю, не бросай меня. Не уходи. Я слишком сильно люблю тебя. Эл… я такой дурак… — Он прижался лбом к её дрожащим коленям — она едва стояла на подкашивающихся от слабости ногах.

— Майк, — громко всхлипнула она, падая на асфальт рядом с ним и крепко обнимая его, прижимаясь к его груди. — Я так виновата перед тобой. Ты замечательный, самый лучший, самый заботливый, самый любимый. Я не заслуживаю тебя. Я так себя ненавижу за то, что я делала. Я не должна была даже начинать. Прости, пожалуйста. Ты и только ты мне нужен.

Они сидели на асфальте, стискивая друг друга в самых крепких в их жизни объятиях, шепча друг другу извинения и признания в любви.

— Давай уедем? — прошептала Джейн, отвечая на лихорадочные поцелуи, градом сыпавшиеся на её заплаканное лицо. — Пожалуйста, давай уедем отсюда.

— Но… твоя учёба? — растерянно отозвался Майк, виновато заглядывая в её покрасневшие от слёз глаза.

— Плевать, — ответила она. — Плевать на неё. Я не хочу больше находиться в этом городе. Я хочу уехать отсюда с тобой. Я возьму у отца деньги, которые он копил нам на дом, и мы уедем туда, куда ты только захочешь. Хочешь, в Чикаго. Хочешь, в Нью-Йорк. Хочешь, в Лос-Анджелес. А там я восстановлюсь и закончу школу, ты поступишь в университет, как ты и хотел.

— Конечно, — прошептал ей на ухо Майк, прижимаясь лбом к её виску, целуя. — Всё, что угодно.


Ричи утёр слёзы за очками и закрыл дверь. В груди болело так, как будто туда приложили раскалённую кочергу. Ужасно больно. И всё из-за кого? Из-за младшего брата и его девушки.

Как же Ричи их ненавидел.

***

Неделю спустя Ричи уже остыл. Ему действительно было стыдно перед Эл. Не перед братом, нет. Только перед Эл, ведь та что-то чувствовала к нему, раз решилась на такой поступок, обманывая своего обожаемого Майка. А он всё испортил. Он хотел извиниться перед ней за то, что сделал, потому что её ужасные слова всё ещё крутились на повторе у него в голове, а громкое «Сдохни!» звенело в ушах.

Он собрался с духом и впервые за неделю вышел из своего дома. Ричард решился сходить домой к Хопперам и поговорить с девушкой лично. Возможно, она тоже отошла за эти семь дней, и теперь они смогут решить всё спокойно.


Уютный дом местного шерифа и его дочери встретил его тишиной. В окнах не горел свет, а на подъездной дорожке не стояла известная всему городу коричневая машина. Возможно, она сейчас у Майка? Или они где-нибудь гуляют вместе?

Желания встречаться с родителями не было, поэтому он уселся на ступеньки веранды, решив подождать возвращения Эл.


Прошло полтора часа, прежде чем раздался звук шуршащих об асфальт шин. К дому подъехала машина шерифа. Ричи моментально поднялся со своего места, сглатывая и поправляя очки. Джим вышел из салона и надел свою излюбленную шляпу. Он постарел за это время, но по-прежнему уверенно управлял их небольшим городком, следя за правопорядком.


Мужчина заметил неожиданного гостя и нахмурился.

— Чего тебе? — грубо спросил он, расправляя плечи.

— Я пришёл поговорить с Эл.

— Её нет.

— А когда она вернётся?

— Никогда.

Глаза Ричи распахнулись, а сердце сжалось. Что? Она же не?..

— Она же не?.. — повторил свою последнюю мысль Уилер.

— Нет. Разумеется, нет, идиот! — рявкнул на него Хоппер. — Моя дочь уехала со своим женихом жить в другой город.

— Жених?.. Другой город?.. Уехала?.. — потерянно повторял Ричард, не до конца осознавая происходящее.

— Да, Уилер, жених. Это Майкл, твой младший брат-близнец.

— А куда?

— О нет, Ричард, — прохрипел Джим, поравнявшись с ним на ступеньках веранды и грозно глядя на него сверху. — Ты никогда не узнаешь, где она. Забудь её. Ты и так достаточно наворотил делов, едва не сломав жизнь моей дочери.

— Но что я сделал? — Прикинулся паинькой Ричи.

Не могла же она рассказать отцу о том, что изменяла своему великолепному парню с его же близнецом?

Или могла?

— О, не притворяйся большим идиотом, чем ты есть, — ответил Хоппер. — Моя дочь пожалела тебя, сукина сына, да простит меня Карен, обманывала собственного парня, чтобы помочь тебе. А ты, как эгоистичный придурок, сдал её перед Майком. — Джим тяжело вздохнул и покачал головой. — За что ты их так ненавидишь?

Ричард поджал губы и, сжав кулаки, спустился с веранды. Шериф обернулся за ним, хмурясь.

— Что они сделали тебе такого, Ричард, что ты их так ненавидишь? — прокричал он ему вслед.

— А за что любить влюбленную до смерти в моего же родного брата безумно любимую девушку? — ответил себе под нос Уилер. — Остаётся только ненавидеть.


Ричи ненавидел всех вокруг.

И все вокруг ненавидели Ричи.


========== Lazy Sunday (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к Lazy Sunday (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Чем могут заняться парень и девушка, находящиеся вдвоём в трейлере?


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

ER (Established Relationship); Романтика; Флафф; Юмор


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► Таймлайн — съёмки 4 сезона (2019-2020?..), а это значит, что актёры старше;

► Просто бессмысленное флаффное нечто;

► Кто поймёт, чем вдохновлено, расцелую в обе щёчки.

Песни:

Arcade Fire — Ready to Start

ZAYN feat. Sia — Dusk Till Dawn

Это был один из тех дней, которые в полной мере можно было назвать ленивыми, а именно воскресенье. Солнечный тёплый выходной день, когда не нужно идти на съёмки или вставать на грим слишком рано. День, который можно посвятить отдыху и самому себе. Можно делать, что угодно, например, заниматься любимым делом или просто развлекаться с друзьями.


Финн ещё с вечера прошлого дня решил для себя, что проведёт целые сутки, играя в игры. Он развалился на диване у себя в трейлере перед телевизором и играл в приставку. По босым ногам, закинутым на низкий столик, приятно тянуло кондиционерной прохладой, звуки из игры негромко раздавались из колонок, практически ледяной Sprite истекал конденсатом на полу, а где-то в его шкафу копошилась счастливая Милли, с энтузиазмом перебирающая его футболки.


Вообще, она пришла к нему в трейлер около получаса назад и, покрутившись рядом с ним на диване, не найдя удобной позы, чтобы полежать на Финне, девушка решила примерить его гардероб, а именно утащить к себе очередную футболку. Поэтому теперь она дефилировала перед его лицом туда-сюда, демонстрируя его же вещи ему же, крутилась перед зеркалом, рассматривая себя в отражении, и постоянно интересовалась, идёт ли ей.


Не то, чтобы Вулфарду было жалко своих вещей. Ради Бога, пусть носит, но пусть она выбирает их молча и не мешает ему, потому что он почти не слышит диалоги и фоновые звуки в игре, а прибавлять громкость ему лень. Он пару раз шуганул девушку, один раз даже подпихнул мягко ногой под зад, когда она в очередной раз проходила мимо, за что схлопотал шлепок по голени и надутые от обиды губы.


Милли натянула на себя какую уже по счёту футболку. Она была сделана из чёрной и мягкой на ощупь ткани с цветным принтом на груди, а именно первосезонным изображением Майка с рацией. Откуда такая милая вещица взялась у Финна? Он же не любит носить вещи со своим же лицом.


— Хэй! — позвала Браун, подтягивая растянутую горловину выше, скрывая ключицы. — Откуда у тебя это?

Вулфард вздохнул и, поставив игру на паузу, лениво обернулся. Прищурился сквозь круглые очки — ей богу, в них он был похож на Гарри — и задумчиво замычал.

— О, это родственники подарили на какой-то праздник.

— Никогда её на тебе не видела. — Девушка крутилась туда-сюда перед зеркалом, поглаживая шершавый принт с Майком на груди ладонями. — Но она явно не новая.

— Да, она хоть и удобная, но я ношу её только дома. — Пожал плечами парень, вновь отворачиваясь к телевизору.

Милли заметила это и снова привлекла к себе его внимание.

— Смотри, чего могу! — Она начала напевать себе под нос что-то из Halsey и пританцовывать на месте.

Пританцовывать так, как она умела и любила это делать — всем телом, крутя головой, руками и бёдрами, притоптывая и хлопая в ладоши.

— Да-да, молодец, — мягко рассмеялся Финн, качая головой, на что она начала уверенно приближаться в танце к нему, явно желая вытащить и его подвигаться тоже. — Так, всё, всё, хватит. — Замахал он на неё руками, вцепляясь в свой джойстик.


Браун фыркнула и, продолжив напевать, прошла мимо него, показав по пути язык. Потом снова приблизилась к развороченному шкафу. Из всех футболок ей очень сильно запала в душу именно вот эта. Мягкая, уютная, ношенная Финном, да ещё с принтом маленького Майка, которого она так обожала.


— Теперь эта футболка одна из моих любимых, — сказала она, вновь поглаживая шершавое изображение пальцами.

— Нравится? — не отвлекаясь от игры, спросил Вулфард. — Дарю.

— Правда? Спасибо-спасибо! — Обрадовалась девушка, аккуратно складывая всё обратно в шкаф и закрывая за собой дверцы.


Она не стала снимать футболку, которая, к слову, была ей на несколько размеров больше, из-за чего каждый раз трогательно сползала то на одно, то на другое плечо, оголяя острые ключицы и шею.

Милли стало скучно. Копаться в гардеробе своего парня она уже закончила, и делать теперь было нечего. Она снова уселась рядом с ним на диван, придвинувшись ближе и положив голову ему на плечо. Финн ничего не сказал, но было заметно, что ему неудобно управляться с джойстиком, поэтому она плавно сползла ему головой на вытянутые ноги, со вздохом достала телефон из кармана джинсов и открыла Instagram.

Повисла уютная тишина, нарушаемая только звуками из игры да едва слышным шумом с улицы. Вулфард продолжал играть, время от времени отвлекаясь от своего джойстика и мимолётно поглаживая длинными пальцами Милли за ухом, с лёгкой улыбкой рассматривая её подсвечиваемое экраном iPhone лицо, а потом снова возвращался к игре. Девушка же листала ленту в Instagram, просматривала фотографии и видео, ставила лайки и отвечала в директе на некоторые сообщения. Но ей было очень скучно. Хотелось чем-то заняться, причём не одной, а с Финном.


Неожиданно ей на глаза попался сначала ролик про косметику, потом фотография какого-то накрашенного парня, а потом вообще финиш — сфотошопленные старые снимки Вулфарда с наложенным через приложение макияжем¹. Было забавно. Идея созрела в её голове моментально.


— Финни, — мягко позвала она, блокируя телефон и глядя на него снизу-вверх, невольно любуясь его точённым вытянутым лицом и бликующими из-за телевизора очками. Тот вопросительно промычал, не отрываясь от игры. — А давай тебя накрасим?

Парень настолько удивился, что даже поставил паузу и наклонил голову вниз, изумлённо глядя на Милли.

— Что?

— Ну, давай я тебя накрашу. Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — начала умолять Браун, сцепив руки перед собой и сделав большие грустные глаза. — Пожа-а-алуйста, Финни. Мне скучно.

Вулфард прищурился, задумчиво разглядывая свою девушку. Может, всё будет не так уж и плохо?..

— Но мне нужны гарантии, что это всё смоется, — сказал, наконец, он, складывая руки на груди.

Милли поднялась с его колен, счастливо хлопая в ладоши, как ребёнок.

— Я даю тебе гарантии, что это всё смоется… — Она замолчала, загадочно улыбаясь.

— Ну, договаривай.

— Ну, я почти на сто процентов в этом уверена, — хихикнула она, вставая прямо перед ним.

Финн знакомо устало-безнадёжно вскинул одну бровь, поджимая губы. Он покачал головой.

— У меня вообще хотя бы есть возможность отказаться?

— Нет. — Браун улыбалась. — Так, сейчас я вернусь, подожди немного.


И она едва ли не вприпрыжку, что-то снова напевая, выбежала из его трейлера, прикрыв за собой дверь. Парень проводил её взглядом и снова покачал головой, вздыхая. Он никогда не мог ей отказать. Это же его Милли.


Девушка вернулась минут через пятнадцать с большой красной сумкой, парочкой пузырьков, ватными дисками и ободками в руках. Она свалила всё это на стоявший около окна стол. После чего она подняла жалюзи, запуская в прохладный трейлер солнечные лучи, осветившие не только её, но и диван с сидевшим на нём Финном, и заигравшие бликами на экране. Парень наигранно зашипел на свет, кривляясь и морща лицо. Милли рассмеялась, расставляя на столе всё принесённое ею добро.


— Ну, иди сюда. — Она махнула ему рукой. Вулфард выключил приставку и телевизор, потом подошёл к ней ближе, заключая со спины в объятия и кладя подбородок на её плечо. — Да не обниматься же, — пожурила она его со смехом, разворачиваясь к нему лицом.


Вдруг Милли запустила свои пальцы ему в кудрявые растрёпанные ещё со сна волосы и начала зачёсывать их назад. Финн снова зашипел, мотая туда-сюда головой, восстанавливая кудрям утраченный непослушный объём и беспорядок.

— Эй, ты хочешь всё сорвать? — с улыбкой спросила она, вновь расчёсывая его волосы пальцами, а потом прислонила к его лбу ободок, вдевая его за ушами, и, плотно прижимая, потянула вверх.

Вулфард почувствовал, как все его кудри тянутся следом, открывая его лицо. Он посмотрел в висевшее в трейлере зеркало и увидел в своих чёрных волосах ядовито-розовый пластик, удерживающий его длинные пряди сверху.


— Неоново-розовый? Ты серьёзно? — со смешком спросил он.

— Это Авы, — оправдалась девушка, тоже подбирая свои волосы другим ободком.

— Слушай, а мне идёт, — сказал он, вертя туда-сюда головой.

— Хочешь поносить? Да без проблем, можем по очереди таскать, — рассмеялась Милли.

— И что теперь? — спросил парень.

— Садись вот сюда на стул. — Она отошла чуть в сторону, роясь в своей косметичке.— Вообще, я хотела сделать эти маски вместе с Сэди, но раз такое дело, то я сделаю их с тобой.

— Что? — Удивился Финн. — Мы на такое не договаривались!

— Да ладно тебе. Это просто для увлажнения кожи. — Милли подмигнула ему и взяла в руку один из тюбиков, который принесла с собой. — А то она у тебя настолько бедная, что просила у меня в займы, пока ты играл в приставку.

Вулфард улыбнулся, оценив сарказм, но снова подозрительно нахмурился.

— Это не больно?

— Нет, конечно! — возмутилась девушка. — Ты мне не доверяешь что ли?

— Доверяю, — вздохнул он.

— Тогда расслабься и получай удовольствие, малыш.


Она со смешком чмокнула его в губы, сняла и отложила в сторону его очки, и выдавила себе на пальцы прозрачную массу. Потом, приблизившись к лицу Финна, начала аккуратно растирать вязкую маску по коже. Вулфард чувствовал, как прохладная масса, похожая чем-то на гель без запаха, с трудом размазывается по совершенно сухому лицу.

Сначала Милли нанесла маску ему на щёки, потом на подбородок и открытый благодаря ободку лоб, потом на нос, переносицу и чуть-чуть над верхней губой. Когда она закончила, парень понял, что в тех местах, где масса была уже давно, кожу начало странно стягивать. Не то, чтобы неприятно, но это было странное ощущение.


— И что теперь? — спросил он, наблюдая за тем, как Браун наносит маску уже себе на лицо, глядя на себя в карманное зеркальце косметички.

— Теперь ждём пятнадцать минут и идём смывать, — ответила она.

— И зачем это?

— Ты не хочешь быть красивым?

— Я думал, я идеален, — фыркнул с улыбкой Финн.

— Мы просто почистим тебе лицо перед тем, как наносить макияж. Твоя кожа будет увлажнённая и мягкая.


Парень пальцем провёл по щеке, ощущая приятную гладкую поверхность подсыхающей на воздухе массы. Очень гладкую и до безумия приятную на ощупь. Он провёл по другой щеке, потом по лбу и носу. А потом протянул руку и повозил указательным пальцем по подбородку улыбающейся Милли, которая наблюдала за ним.


— Нравится? — хмыкнула она.

— Я думал, будет хуже, — честно признался Финн. — Прелести совместной жизни.

— Эй, мы не живём вместе! — Игриво стукнула его по плечу девушка.

— Да, но ты семьдесят процентов своего свободного времени проводишь у меня в трейлере.

— А ты будто против. — Показала язык Браун.

— Да нет. Я уже даже привык, что ты почти круглосуточно находишься в поле моего зрения.

Вулфард чувствовал, как с каждой минутой ему всё труднее становится говорить из-за того, что лицо стягивала маска. Он посмотрел на себя в зеркальце косметички: прозрачная масса застыла тонкой бледной плёнкой поверх его кожи.

— Выглядишь так, как будто тебе нужна помощь. — Засмеялась рядом с ним Милли.

— Да, мне нужна медицинская помощь. — Попытался наигранно грустно сморщиться Финн, но у него это плохо получилось. — Убейте меня, — прошептал он, запрокинув голову назад.

— Да ладно тебе, всё не так уж и плохо, — ответила ему Браун, раскладывая косметику из красной сумочки на столе.


Время до умывания ещё оставалось, поэтому девушка потянулась за своим телефоном, открывая на нём фронтальную камеру.

— О, нет-нет-нет, — запротестовал Финн. — Не смей фотографировать меня!

— Я не буду никуда это выкладывать. — Милли присела к нему на колени и, обняв одной рукой за шею, начала делать совместные милые сэлфи.

Они корчили на камеру забавные лица, правда, насколько это позволяли им маски.

— Ну, не делай так языком, — смеялась Браун, отворачиваясь, пока парень пытался лизнуть её гладкую бледную кожу. Потом он начал лезть к ней целоваться, складывая губы уточкой. — И поцелуйчиков мне здесь тоже не нужно. — Она хохотала, чувствуя, как его руки уверенно обнимают её за талию, и всё-таки отвечала ему быстрыми чмоками, попутно делая сэлфи.

Потом они сидели и просматривали фотки, подшучивая друг над другом.

— Я отправлю это маме, — хихикая, сказала Милли. — Это очень мило. — Глянула на часы на экране. — О, уже пора идти умываться.


Она потянула его за руку в сторону ванной комнаты. Включила свет и уступила ему место рядом с раковиной.

— Ты первый, потому что тебе я нанесла раньше.

Парень наклонился и начал, фыркая, быстро умываться, смывая с лица маску. Кожа и правда стала мягкая-мягкая, а пальцами ощущалась склизкая основа размокшей массы.

— Ну, аккуратнее, — пожурила его девушка, наблюдая за тем, как по его шее на футболку стекают капли воды, а кончики длинных волос, упавших вперёд, намокают.

— У меня аллергия на аккуратность. — Пожал плечами Финн, утираясь полотенцем и уступая место Милли. — Я могу его уже снимать? — спросил он, поправляя ядовито-розовый ободок в кудрях.

— Нет, мне тебя ведь ещё красить, — с улыбкой ответила Браун, тоже насухо вытирая лицо.

Вулфард закатил глаза, выходя из ванной.

— И на что я только согласился? — Трагично взмахнул руками он. — Вернее, я всё ещё не верю, что я согласился.

Девушка вышла вслед за ним, хихикая.

— Это почти как грим на съёмках, не бойся. И садись обратно. На этот раз надолго.


Финн занял своё место на стуле, спиной к открытому окну. Милли подошла к столу и вновь начала перебирать косметику в сумочке, отыскивая нужное.

— Ты умеешь это делать? — в шутку спросил он.

— Ну, пока я красила только свою собаку и ни разу живых людей, но думаю, я справлюсь, — ответила как ни в чём не бывало Браун.

Парень нахмурился.

— Ты сейчас серьёзно?

— Нет, конечно, — хмыкнула Милли. — Вообще-то, я сама всегда крашусь. Ещё пару раз пробовала красить Аву и маму. Ну и с Сэди и Мэдди мы часто балуемся на ночёвках. Так что сделаю всё в самом лучшем виде.

— Слишком много энтузиазма. — Покачал головой Финн. — Но давай уже начнём, пока я не сбежал.

Браун похлопала его по коленке.

— Раздвинь ноги, чтобы мне было удобнее стоять.

Вулфард послушно расставил ноги шире, а потом вдруг притянул девушку за ягодицы ближе к себе.

— Ох!.. — воскликнула от удивления она, едва не выронив тональник, который держала в руках. — Знаете ли, молодой человек! — Милли хлопнула его по рукам, а парень рассмеялся. — А теперь прекрати вертеться, я буду наносить на тебя базу.


Финн замер, чуть запрокинув голову и подставляя лицо под умелые пальцы и мягкий спонж с прохладной косметикой. По спине пробежали приятные мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Он и не знал, что такие прикосновения Милли к его лицу так действуют на него. До этого на гримёрш он никогда так не реагировал. Странно, но забавно.


— Мне так жаль замазывать твои веснушки, но я только сейчас поняла, насколько же их у тебя много. — Нарушила молчание Браун.

— Так тебе они нравятся? — Самодовольно улыбнулся парень.

— Ну, с ними ты выглядишь мило, — ответила она. — Канадский дровосек.

— Эй, что за стереотипы? — шутливо возмутился парень, щипая Милли за бедро.

— Ау. — Та потёрла запястьем больное место. — На нежность у тебя тоже аллергия? — Она щёлкнула его по носу и отложила спонжик с тональником на стол. — Мой тон кожи темнее твоего, так что и тоналка немного не подходит тебе, но это не страшно. — Легкомысленно отмахнулась девушка и взяла в руки консилер. — Сейчас мы замажем твои круги под глазами.

— У меня нет кругов под глазами.

— Это тебе так кажется.


Милли рассматривала его лицо. На самом деле у парня и правда была очень чистая кожа, которая не нуждалась в сильной коррекции, но замазать эти тёмные круги всё же стоило.

Когда она закончила и отстранилась, прищуриваясь и осматривая будущий фронт работы, Финн потянулся рукой к своему лицу.


— Не смей трогать своё лицо! Ты же всё размажешь, — предупредила его девушка. — Что ты как в первый раз? С гримом ведь всё точно так же.

Вулфард наигранно разочарованно вздохнул и сложил брови домиком. А Браун вдруг всплеснула руками и полезла в косметичку. Обратно она вернулась с блестящим на солнце пинцетом.

— О нет. — Покачал головой Финн, откидываясь на спинку стула подальше. — Нет-нет-нет, не смей.

— Но мне нужно подкорректировать твои брови, — оправдывалась Милли, наклоняясь вслед за ним. — Они ведь некрасиво обросли.

— Ну я ведь парень или где? — Скованно пожал плечами Вулфард, потому что ему практически на грудь легла девушка, намеревавшаяся дотянуться-таки до его шикарных густых бровей.

— Ну и что? Даже парням нужно выглядеть красиво.

— Я идеален!

Милли скептично поджала губы, глядя ему в глаза. Он смотрел на неё в ответ. Долго. Потом побеждёно вздохнул.

— Ладно, хорошо. — Он поднял руки вверх. — Ник предупреждал меня о том, что рано или поздно ты доберёшься до моих бровей.

Браун ласково ему улыбнулась и удобнее устроилась у него на коленях, наклоняясь к его лицу.

— Будет совсем не больно.


Финн ойкал и айкал после каждого прикосновения пинцета к своим бровям. Зато под конец унизительной процедуры девушка была невероятно счастлива, оценивая проделанную работу.

— Ты у меня такой хорошенький. — Она едва сдержалась, чтобы не потрепать его надутое обиженное лицо за щёку. — А теперь я тебе их расчешу и немного подкрашу.

Вулфард тяжело вздохнул, закатывая глаза.

— Я очень удивлюсь, если в конце у меня останется косметика, — сказала Милли, карандашом придавая форму бровям. — Я столько тональника на твоё лицо израсходовала.

— Можно закончить прямо сейчас, — неуверенно предложил парень, но Браун лишь рассмеялась.

— И не надейся, малыш. Я сделаю из тебя настоящую красавицу.


Закончив с бровями, Милли перешла к теням. Она достала свою любимую палетку, которой пользовалась уже много лет. Финн наблюдал за тем, как она выбирает цвет. Обратил внимание на крышечку.

— Sephora? — удивлённо спросил он.

— Да. — Девушка улыбнулась. — Я до сих пор покупаю их после твоего подарка на моё тринадцатилетие.

— А я и не знал.

— Теперь знаешь.

Вулфард заметил ещё кое-что и ласково улыбнулся. Это было почему-то до жути мило.

На пластмассовой крышечке была приклеена маленькая наклеечка в виде кекса с вишенкой сверху.

Милли как раз закончила набирать на кисточку тени и заметила его взгляд. Сама тепло улыбнулась.

— Это Ава наклеила его мне, когда мы виделись с ней в последний раз. Она ещё такой ребёнок.

— Мне нравится твой кексик, — хмыкнул ей Финн, послушно прикрывая глаза.

— Я весь твой кексик, — рассмеялась девушка.

— Какая прелесть, — в тон ей ответил Вулфард.


Браун принялась накладывать тени ему на верхнее веко, начиная с уголка глаза. Финн с непривычки постоянно моргал даже закрытыми глазами.

— Эй, прекрати. Я же пока тебе в глаз не лезу!

— Пока? — возмутился парень.

— Ну, а ты как хотел? Впереди ещё подводка. Правда, я не уверена, что смогу нарисовать на тебе ровные стрелки, но я хотя бы попробую.

Она продолжила накладывать тени, а Финн весь извёлся, уже едва ли не притоптывая на месте ногой.

— Ну что такое? — спросила у него Милли, отводя кисточку в сторону.

— Чешется, — честно признался Вулфард и потянулся пальцем к глазу.

— Не смей! — прикрикнула девушка. — Иначе я убью тебя!

— Мне уже страшно, — хмыкнул Финн и запихнул руки себе под бёдра, чтобы не искушать себя. — Хотя я наверняка выгляжу соответствующе.

— Грубиян. — Она мягко хлопнула его по плечу и набрала новых теней. — Нужно больше блеска добавить!

— Насколько больше? — поинтересовался парень. — Просто я чувствую, что у меня там уже перевес. На самолёт бы меня уже не пустили.

Милли рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Ну, не смеши меня, иначе ничего не получится. — Вскоре она закончила с верхними веками. — Теперь открой глаза и смотри вверх. — И начала наносить их ему снизу.

— Мы замазали мои круги, чтобы на их месте нарисовать новые? — спросил со смешком Вулфард.

— Очень остроумно, Финни.


Милли полюбовалась своей работой и закрыла палетку. Потом снова зарылась в свою косметичку.

— У меня есть голубая подводка, хочешь?

— Да мне-то вообще без разницы. — Пожал плечами парень.

Он заметил, как она колеблется с выбором.

— Чёрт, я бы и хотела посмотреть на тебя с такой подводкой, но лучше, конечно, чёрная.

Браун обмакнула кисточку в баночке и подошла вплотную, зафиксировав лицо Финна за подбородок.

— Так, а теперь начинается самая трудная часть. Пожалуйста, не моргай, иначе стрелки будут кривые.

— А ты сделаешь мне кошачьи глаза?

— Хочешь быть кисой?

— Хочу быть кисой.

Милли рассмеялась.

— Хорошо, закрывай глаза.


Как бы она не старалась, но Финн всё равно постоянно шевелил глазами под веками. В итоге вместо тонких аккуратных стрелочек пришлось делать толстые полоски. Зато острые уголки задорно смотрели вверх.

Когда Браун отстранилась и попросила открыть его глаза, обмакивая попутно кисточку в банке, она вспомнила одну важную деталь. Улыбка сама поползла по губам. Вулфард тоже её заметил.


— Ты чего улыбаешься?

— Она водостойкая.

Парень нахмурился.

— Водостойкая?.. Под…

— Моя чёрная подводка водостойкая. Прости, я совсем забыла. — Расхохоталась Милли.

— Так, теперь это смоется? — запаниковал он. — Миллс? Миллс! Это ведь смоется?!

— Теперь ты киса, Финни!

— Я не хочу быть кисой!

По его испуганно расширенным глазам девушка поняла, что больше пугать бедного Вулфарда не стоит.

— Да смоется, смоется, — успокоила она его. А потом с улыбкой добавила: — Не сразу, конечно, но смоется.

— Милли! — воскликнул Финн.

— Так, всё, не отвлекаемся. Сейчас я буду наносить тебе подводку внутри глаз.

— Ну хватит, — попросил Вулфард. — Ты ведь там только что рисовала. Закрась уже глаз полностью тогда.

— Финни! — строго произнесла Милли. — Доверься мне!

Парень вздохнул и посмотрел вверх, пока Браун начала подкрашивать его подводкой.

— Это ужасно неприятно. — Завертелся Финн, и девушка в последний момент успела отдёрнуть руку с кисточкой. — А-а-а-а… — застонал он, часто моргая. — Как вы можете так невозмутимо пихать себе что-то в глаза?

Милли пожала плечами.

— Давай, осталось не так много. Не крутись, пожалуйста.

Она снова прислонила кисточку к внутренней части глаза. Из-за неприятных ощущений Вулфард начал медленно откидывать голову назад, отстраняясь и избегая дальнейшего контакта.

— Хватит отодвигаться, — снова возмутилась Браун, чуть хмурясь.

— Только в глаз не попади.

— Тогда не дёргайся.


Когда она закончила, облегчённо выдохнули оба. Но Милли была довольна своей работой. И, к слову, с подводкой внутри глаза Финн выглядел неожиданно хорошо. Как молодой рокер.


— А теперь тушь, — обозначила следующую часть макияжа девушка и потянулась к косметичке.

Вулфард же до сих пор часто моргал и приходил в себя после подводки.

Браун снова приблизилась к нему и заглянула в глаза. Она обожала и даже немного завидовала ресницам парня. В меру длинные и очень-очень густые.

— Знаешь, если бы твои ресницы были людьми, они были бы командой черлидерш, — сказала Милли, убирая излишки туши с кисточки.

— То есть, ты хочешь сказать, что их хотела бы вся команда? — хмыкнул Финн.

Девушка расхохоталась.

— В общем и целом — да.

Она начала аккуратно наносить ему тушь на ресницы. Закончив с этим, она закрыла крышку и отошла в сторону, любуясь.

— Глаза красиво выглядят, — отметила девушка.

— О, тогда я завтра пойду так на съёмки.

— Думаю, Дафферы нас убьют, — рассмеялась Милли. — Хочешь, посмотри на себя в зеркало.

Парень протянул руку и развернул к себе косметичку так, чтобы видеть своё отражение.

— Ну, и что бы ты сделал, если бы увидел себя со стороны? — спросила его Браун.

— Я бы вызвал охрану. — Крутил туда-сюда головой Финн, рассматривая себя в зеркале.

— О, да ладно тебе! Ты что, полиция нравов? — хихикнула она. — Знаешь, иногда ты выигрываешь, а иногда ты выглядишь так.

— Спасибо, Миллс. — Поднял большой палец вверх парень. — Поддержала.

— Нет, на самом деле издалека ты выглядишь красиво.

— И что это значит? — Посмотрел на неё Вулфард, показательно взмахнув накрашенными ресницами.

— Это значит, что вплотную к тебе лучше не подходить. — Милли ещё посмеялась, но наконец-то вернулась обратно к косметичке. — Ладно, продолжим. Теперь пудра.


Она достала пудреницу и большую мягкую кисть. Набрала немного косметики и начала мягко водить по лицу Финна.

— Пусть твой лоб будет светлее твоего будущего, — вновь хихикнула она.

— Эй! — возмутился парень. — Это было грубо-о-а-а-п…

— Нет! — Испуганно отстранилась девушка, прижимая к себе кисть. — Не смей чихать!

Финн прижал палец к носу, закатывая глаза.

— Хорошо, я перейду сейчас к румянам. — Она дотянулась до очередной пластмассовой коробочки. — А теперь сделай так. — Милли втянула щёки.

— А, как будто голодаю?

Вулфард послушно повторил следом, а девушка с внутренним замиранием сердца начала подкрашивать его щёки и восхитительные скулы.

— Теперь немного бронзы. Совсем чуть-чуть. Хочешь, я могу даже левой рукой это сделать, — предложила Браун.

— Да похоже уже без разницы, — ответил Финн, за что получил ещё один мягкий шлепок по плечу.


Пока Милли возила кисточкой ему по лицу и даже задевала время от времени шею, парень начал осознавать, почему же девушки вечно опаздывают. Это же невероятно долгая процедура!


Наконец, Браун отстранилась, и Финн уже вздохнул облегчённо, надеясь, что всё закончилось, как она объявила следующее:

— Хайлайтер.

И потянулась зачем-то снова к его глазам.

— Снова глаза? — устало спросил Вулфард. — Всё ведь было и так хорошо, зачем снова глаза?

— Я лишь сделаю твоё лицо ещё более выразительным. Это недолго.

Она что-то красила ему в уголке глаз, около многострадальных бровей, снова были скулы (по ощущениям, на нём уже просто тонна косметики), зачем-то даже верхнюю губу.

— Всё? — умоляюще произнёс Финн, когда Милли отстранилась.

— Остались только твои губы, и я закончила.

Браун достала карандаш.

— У тебя реально большие губы, — сказала она, когда начала создавать контур.

— Ой, раньше ты как-то не жаловалась, — ответил ей Вулфард, из-за чего карандаш дёрнулся и съехал. Девушка вздохнула и потянулась за ватным диском и мицеллярной водой. — Ну что? Раньше целовались, и всё было в порядке, тебя это не смущало.

— Я смазала контур, — пожаловалась Милли.

— Прости, — искреннее извинился парень.

Она утёрла неровную линию и довела карандашом всё до конца.

— Теперь помада.

— А можно я? — спросил её Финн, на что девушка удивлённо приподняла брови.

— Хорошо, только не сломай её.

— Ну, тут как получится, — признался тот.

— Тогда я лучше сама.

Милли прислонила красную помаду к его нижней губе и начала плавно намазывать. Отвлеклась на его пристально наблюдающие за ней тёмные глаза и нечаянно мазнула лишнего.

— По-моему, ты вышла за линию, как в детской раскраске, — с улыбкой заметил Финн.

Браун рассмеялась и быстро закончила с губами. Потом отстранилась и открыла крышку на вытянутом в длину баллончике.

— Закрой глаза.

Вулфард послушно прикрыл глаза и почувствовал, как на его лице оседает влага.

— Мы что, так долго старались, чтобы теперь всё смыть? — возмутился он, не подумав.

Ему ведь, в принципе, и нужно теперь всё это как-то смыть.

— Нет, это закрепитель. — Улыбнулась девушка. — Ну вот и всё. Я закончила, малыш.


Финн открыл глаза и, встав со стула, прошёл к большому зеркалу, висевшему в трейлере. Посмотрел на себя в отражении.

— Что я такое? — спросил он громко.

Милли уже безудержно хохотала позади, сгибаясь пополам.

— Выглядишь красивым, — сказала она.

— Чувствую себя так же, — ответил Вулфард, придирчиво рассматривая себя в зеркале. — Можно сфотографироваться и зарегистрироваться на сайте знакомств, знаешь.

— Ну, в таком виде ты можешь присоединиться к нашей с Сэди девчачьей ночёвке. — Браун подошла к нему сзади, выглядывая с улыбкой из-за плеча.

— Дорогуша, я знаю это, — вдруг манерно заговорил Финн, ещё и начал воображать, кривляясь, чем снова рассмешил девушку.

— Ты в порядке? — простонала она от смеха, утирая слёзы.

— Нет, со мной явно не всё в порядке, — ответил уже своим нормальным голосом парень, оборачиваясь к Милли.

— Может, оставишь свой номерок? — поиграв бровями, игриво спросила она.

— Окей. — Пожал плечами Вулфард с улыбкой.

— Хочешь знать, как бы я подписала твой контакт?

— М-м-м?..

— Ночь в магазине косметики. — Браун потянулась за своим телефоном.

Она открыла фронтальную камеру и, прижавшись к парню, начала делать с ним очередные сэлфи. Финн всё ещё не мог привыкнуть к тому, как он сейчас выглядит.

— По-моему, я выгляжу реально симпатично, и меня это пугает, — сказал он.

— Замутил бы с собой? — рассмеялась Милли.

— Ну да, наверное. — Вулфард тоже веселился.

— Ладно, иди смывай. У меня есть специальное средство для снятия макияжа, а остатки сполоснёшь водой.

***

Они сидели на диване перед телевизором. Финн был мокрый с головы до ног, а его волосы были по-прежнему подобраны ядовито-розовым ободком, зато лицо было раскрасневшееся от трения, но уже без косметики. Даже водостойкая подводка сдалась под натиском ватного диска и средства для снятия макияжа. Но Вулфард был вынужден признать, что это был удивительный и достаточно забавный опыт.


— Тебе понравилось? — спросила его рядом сидящая Милли.

Они решили поиграть в Mortal Combat на двоих. Причём на количество побед. Проигравший исполнял желание. Сейчас счёт был равный — четыре-четыре. Эта игра была решающая. Браун выбрала Соню, а Финн — Горо.

— Только первые и последние пять минут, — ответил парень, начиная быстро нажимать кнопки на джойстике. — Но только не семь часов между ними.

— Да ладно тебе, было не так уж и плохо, — засмеялась она.

— На самом деле, я еле выдержал. Всё это время я хотел умереть.

— Тебе не понравился твой образ?

— В магазин сходить сойдёт.


Милли пихнула его локтем в бок и сделала завершающий удар Соней. Финн вздохнул и откинулся на спинку дивана, глядя на поверженного Горо. Браун уютно устроилась у него под боком, положив голову ему на плечо, а он приобнял её за талию.


— А на следующих выходных мы тебе маникюр сделаем. — И прежде, чем он успел что-то возразить, добавила: — Это моё желание.


— Не-е-е-е-е-е-е-ет!

Калеб испуганно отскочил от Сэди, которую только-только наклонился поцеловать. Они удивлённо посмотрели друг на друга.

— Мне показалось, или это был голос Финна? — спросил Маклафлин, прищуриваясь.

— Да, наверное. — Пожала плечами Синк. Она сжала в кармане свой телефон с недавно присланной Милли фоткой, которая очень рассмешила её. — Калеб?.. — ласково позвала она парня.

— М-м-м?..

— А давай тебя накрасим?


—**—**—**—


Примечание автора:

«…косметикой¹» — реально натыкалась в инсте на подобные фотки. Кому интересно, можете поискать.


========== Don’t fear the reaper (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к Don’t fear the reaper (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Откуда на пустой дороге взялась девушка?


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

AU; Мифические существа; Романтика


**Предупреждения**

ООС; Смерть второстепенного персонажа


**Разное**

► AU-vampire (йей, и до этого мы докатились). Видела пока что только одну работу по филли, где Финн и все остальные, исключая Милли, вампиры, но она на английском, и я смогла осилить лишь первые полторы главы, ибо оформлено слишком тяжко для неподготовленного читателя;

► AU, где все не актёры и уже изначально старше своего реального возраста на пять лет;

► Тут увидела на днях классную штуку. На одном из стримов ребят был такой разговор:

Quincy: Dude, it’s not spelled “Silly”. It’s spelled like…

Finn: Like “Millie”?

Nick: Like your girlfriend? (cackle)

Finn: Funny…

Крч, Нику уже можно выдавать медаль почётного шиппера филли? Или ждём свадьбы?;

► Узнала, что на своём недавнем лайве Джейкоб игнорил любовные комментарии Милли. Окей, молодец, Финн, пользуемся ситуацией и лайкаем филливские рисунки. Хорошая тактика, малыш;

► Привет, Supernatural.

Песни:

Blue Öyster Cult — (Don’t Fear) The Reaper

Blue Öyster Cult — Fire Of Unknown Origin

Come on, baby (don’t fear the reaper),

Baby, take my hand (don’t fear the reaper).

We’ll be able to fly (don’t fear the reaper),

Baby, I’m your man.


Финн громко подпевал солисту Blue Öyster Cult, выбивая ритм песни большими пальцами по рулю своего автомобиля. А чего ему стесняться? Он ехал один по совершенно пустой ночной дороге. Жёлтый свет от фар освещал чёрный асфальт на несколько ярдов вперёд, выхватывая из темноты встречные голые кусты и деревья. Последний раз кто-то обгонял его или попадался ему навстречу около часа назад, ближе к Блумингтону, где ещё кипела хоть какая-то жизнь. Он уже давно съехал с трассы шестьдесят девять и теперь уверенно направлял свой автомобиль по обычной — не федеральной — дороге, ведущей к, видимо, даже Богом забытому Хоукинсу. Там жил его дядя (сводный брат матери) Джим Хоппер, местный шериф полиции. Финн последний раз видел его, когда ему было лет десять. Сейчас ему уже стукнуло двадцать. В общем, много воды утекло с тех пор, и он давно здесь не бывал.


Вулфард вырвался с надоедливой учёбы в Лос-Анджелесе и своим ходом направился в Хоукинс, впервые самостоятельно путешествуя по штатам. Он пользовался купленной буквально за день до отъезда картой США, составляя свой маршрут практически на ходу. Пару раз он сбивался и сворачивал не туда, куда изначально намеревался, но потом спрашивал в забегаловках и на заправках свои координаты и вскоре восстанавливал нужное направление. В любом случае, это был очень интересный опыт самостоятельного путешествия, когда полагаешься только на себя и свои неглубокие познания в картографии.

Сейчас же Финн сомневался в том, что вообще едет правильно, а спросить дорогу было не у кого. Вулфард, конечно, давно знал, что Хоукинс — это та ещё задница мира, но не настолько же, чтобы по пути не попадалось даже элементарных захолустных заправок. Благо, бензина было достаточно, чтобы без приключений доехать до города. Судя по карте, если он всё-таки и правда едет верно, ему оставалось не так далеко.


Come on, baby (don’t fear the reaper),

Baby, take my hand (don’t fear the reaper).

We’ll be able to fly (don’t fear the reaper),

Baby, I’m your man.


На его счастье, у него хотя бы были любимые кассеты, которые скрашивали его одинокий и скучный путь до Хоукинса. Пару раз за время поездки ему наивно мечталось о прекрасной девушке на соседнем пассажирском кресле, которая бы заразительно улыбалась ему, любовно переплетя с ним пальцы свободной руки, а на задних сидениях бы шумели их общие лучшие друзья, распевая рок-баллады и кидаясь друг в друга снэками и орешками. Прекрасные несбыточные мечты.


Финну неожиданно взгрустнулось, и он отвлёкся мыслями на игравшую в салоне музыку. Он обожал Blue Öyster Cult, поэтому переслушал уже все их песни, и теперь с нетерпением ожидал выхода нового альбома. Вулфард мечтал стать известным музыкантом и хоть раз лично встретиться с этой легендарной группой, вдохновившей его на занятие музыкой. А ещё побывать на их концерте, конечно же. Пока удача ему ни разу не улыбнулась — все билеты на их тур, проходивший год назад в Калифорнии, раскупили, не успел он и глазом моргнуть. А сейчас они объявили о «тайм-ауте»¹, и Финн даже не был уверен, соберутся ли они обратно.


Финн пролетел на огромной скорости мимо установленного, кажется, едва ли не впопыхах покосившегося дорожного знака. Ну хорошо, судя по указателю, он хотя бы едет в нужную сторону, ибо до Хоукинса оставалось ещё одиннадцать миль. Это так ничтожно мало после уже преодолённых двух тысяч, но всё упиралось во время, которое недавно перевалило за два часа ночи; он уже почти сутки за рулём. Ощутимо клонило в сон, но Вулфард старался не зацикливаться на этом, поэтому громко пел сам себе, мотая туда-сюда головой, сгоняя сонливость любыми способами.


Мысли лениво перетекали одна в другую. Ему стоило доделать проект, который почти месяц назад задала мисс Синч, а ещё отдать кассеты Джошу — тот давно просил их вернуть. Хоппер обещал ему радушный приём и возможность пострелять из охотничьего ружья и табельного пистолета по банкам на заднем дворе. А ещё Джим постоянно пошло шутил про девушек и девственниц. Финн кривился, разговаривая с дядей по телефону, — это была явно не самая лучшая тема для обсуждения между двадцатилетним парнем и сорокасемилетним мужчиной. Да, у Вулфарда на данный момент не было ни с кем постоянных отношений, но он просто не спешил. Как-то раз больно обжёгшись о чувства ещё во время учёбы в школе, он не хотел повторения скоропалительного романа сейчас, поэтому вёл размеренную и скучную жизнь студента, прожигая свою молодость за учебниками, гитарой и выпивкой по выходным с друзьями.


She had taken his hand (she had become like they are).

Come on, baby (don’t fear the reaper).


Финн представлял себе, как он отыгрывает гитарное соло. Он поджал губы и замычал мотив себе под нос, внимательно следя за тем, как дюйм за дюймом его старенькая Шевроле пожирает расстояние до Хоукинса. Размеренное покачивание туда-сюда, монотонные пейзажи — это слишком его убаюкивало.

Песня сменилась на другую. Парень остро чувствовал, как его глаза начинают медленно закрываться. Ему нельзя спать, осталось всего ничего до города, а там он может хоть сутки проваляться в постели, и Хоппер ему слова не скажет. Но надо сначала доехать.


Машина резко вильнула, зашуршав колёсами о гравий, насыпанный по обочинам. Автомобиль крупно тряхнуло, и Финн резко проснулся. Оказывается, он успел немного задремать и потерять контроль над транспортом. Парень встряхнулся и, часто проморгавшись, вернулся на исходную. Благо, что дорога была пустая, иначе он бы точно втемяшился кому-нибудь в лоб.


A fire of unknown origin took my baby away

A fire of unknown origin took my baby away


Вулфард отбарабанил быстрый ритм по рулю, пытаясь взбодриться. Дотянулся до бутылки на соседнем сидении, открыл её одной рукой, зажав баклажку между коленей, и принялся жадно пить, не отрывая сосредоточенный взгляд от дороги.

Неожиданно фары выхватили вместо привычных кустов и деревьев кое-что необычное. На обочине стояла тонкая фигурка, облачённая в какое-то белое платье, буквально сияющее в темноте. Финн сильно удивился. Откуда на пустой дороге взялась девушка? Да ещё и так одетая в январе месяце?


Парень подъехал ближе и немного сбавил скорость. Это и правда оказалась живая девушка. И её всю крупно трясло от холода. Она обнимала себя руками за плечи, а её одежда была кое-где порванная и грязная. Что с ней случилось? Её кто-то обидел?

Финн всегда был джентльменом (такое уж воспитание в семье), а если человек нуждался в помощи, он никогда не мог пройти мимо, а тут прямо два в одном — попавшая в беду девушка, поэтому он уверенно остановился около незнакомки. Та испуганно шарахнулась в сторону, сжимаясь ещё сильнее, глядя на него, как вспугнутая лань. Вулфарду стало её искреннее жаль, ведь она так напугана, а ещё сильно замёрзла при такой-то погодке.


— Эй, — позвал он её, перегибаясь на пассажирское сидение и открывая дверцу. — Садись, пожалуйста, я не причиню тебе никакого вреда.

Она недоверчиво посмотрела на него, потом зачем-то осмотрелась по сторонам. Хочет сбежать? Ищет преследователей?

— Ну, не бойся. Я еду в Хоукинс, а мой дядя — местный шериф. Что бы с тобой ни случилось, я уверен, он поможет тебе. — Финн мягко улыбнулся. — Доедем с ветерком, ты даже глазом моргнуть не успеешь, как окажешься дома.

Девушка почти незаметно согласно кивнула и всё так же неуверенно приблизилась к машине, а потом медленно забралась в салон, захлопывая за собой дверь.

— Я Финн, — представился парень, протягивая ей руку. — Финн Вулфард. А тебя как зовут?

— Милли, — ответила тихо та, пожимая его ладонь. — Просто Милли.

Её кожа была ледяная. И неудивительно, бедняжка наверняка уже давно ходит по холодному ночному воздуху в одном тонком платье.

— Приятно познакомиться, просто Милли, — хмыкнул Финн, возвращаясь к рулю.


Парень завёл машину и мягко тронулся с места, снова выезжая на асфальтированную дорогу. Они ехали молча, и лишь музыка нарушала повисшую в салоне тишину.


Come on, baby (don’t fear the reaper),

Baby, take my hand (don’t fear the reaper).

We’ll be able to fly (don’t fear the reaper),

Baby, I’m your man.


Финн не знал, почему снова заиграла эта песня, если она уже была до этого, но он не был против, потому что ему она нравилась. Он снова мычал слова себе под нос, выстукивая ритм пальцами по рулю. Но потом заметил взгляд новой знакомой и смущённо ей улыбнулся.


— Прости, пытаюсь не заснуть, — извинился Вулфард. — До Хоукинса осталось около восьми миль, а я уже чувствую, что скоро просто отрублюсь. — Невесело рассмеялся он. — Мне бы чашечку крепкого кофе или бодрящий холодный душ.

Девушка молчала, пристально рассматривая его. Стало даже как-то неловко. Он как-то не так выглядит? Ну да, волосы сильно спутались и наверняка висят грязными прядями вокруг лица, да и выглядит он, скорее всего, измождёно после суток за рулём.

— О, эм… — вновь начал Финн. — Это, конечно, не моё дело, но что ты делала в таком виде так далеко от города? Ты ведь из Хоукинса, верно? — Она кивнула. — Тебя… тебя кто-то обидел? — Она снова покивала. — Ты ранена? Может, тебе что-то нужно прямо сейчас? Вода, еда, остановить кровотечение? — быстро тараторил парень. — Я, конечно, не медик, но, думаю, первую медицинскую помощь оказать смогу, да и аптечка у меня была.

— Нет, спасибо, всё в порядке, — приглушённо ответила ему Милли.

— О, так ты всё-таки умеешь разговаривать. — Финн слабо улыбнулся, и она мило улыбнулась ему в ответ. — Эм… тогда, может, расскажешь, что произошло? Если хочешь, разумеется, я не давлю на тебя. Это твой выбор, и не мне его судить.

— Прости, я не хочу об этом говорить.

— О, да, конечно. Ничего страшного, я понимаю. Всё в порядке. Да. Ничего, — сбивчиво и неловко забормотал Вулфард.

Да что с ним такое? Как будто никогда не видел красивую девушку вблизи! Ведёт себя, как неопытный юнец.


Come on, baby (don’t fear the reaper),

Baby, take my hand (don’t fear the reaper).

We’ll be able to fly (don’t fear the reaper),

Baby, I’m your man.


Песня подходила к концу, а тишина всё так же плотно висела в салоне. Милли не отрывала своего взгляда от него, а он, в свою очередь, от дороги, хотя время от времени косо посматривал на неожиданную ночную попутчицу.


Она и правда была чертовски красива. Финн, разумеется, видел в Лос-Анджелесе красивых девушек, но эта Милли почему-то занимала сейчас все его мысли.

Короткие кудрявые волосы, милыми колечками обрамляющие аккуратное лицо с пухлыми губами и большими карими глазами. Длинная шея, открытые из-за фасона платья острые ключицы, тонкие руки и небольшая грудь, прикрытая ажурной, но испачканной в грязи выделкой на ткани. Узкая талия, подчёркнутая туго затянутым пояском, изящные бёдра, скрытые под короткой юбкой, едва ли доходившей до трогательных угловатых коленок.

Милли сцепила пальцы в замок и положила их перед собой, и молчала.

Она была невероятно прекрасна.


Финн невольно подумал о том, как ему жаль, что такая восхитительная девушка не живёт где-нибудь в соседнем кампусе общежития в Лос-Анджелесе, а застряла с какими-то крупными проблемами в этом чёртовом Хоукинсе. Была бы воля парня, он бы развернулся сейчас на сто восемьдесят градусов и увёз эту красавицу с собой, но та и так, кажется, уже была кем-то не добровольно похищена. Ну какой человек в здравом уме окажется глубокой ночью за восемь миль от города на совершенно пустой дороге, да ещё зимой и в тонком платье? Именно.


Милли всё-таки заметила его быстрые оценивающие и горячие взгляды и вдруг снова мило ему улыбнулась. Он не мог не улыбнуться ей в ответ. И неожиданно она начала едва ли не откровенно и пошло с ним флиртовать. Сползла ниже по спинке сидения, чуть расставив ноги, и как бы невзначай подтянула короткий подол платья выше, открывая больше едва смуглой кожи бёдер. Девушка как будто бы нечаянно приспустила лямку платья, позволяя ей скользнуть вниз по плечу и обнажить кусочек аккуратной груди, и игриво закусила нижнюю губу, поглядывая на Вулфарда томным взглядом из-под ресниц.


Финн тяжело сглотнул и только благодаря невероятной силе воли отвернулся обратно к дороге, намертво вцепившись в руль. Прекрасная ночная попутчица открыто соблазняла его. Что происходит? Разве она не должна сейчас испуганно жаться к дверце машины, мечтая поскорее вернуться в город и в свой родной дом? Почему она так откровенно смотрит на него, буквально предлагая себя?

И вот зачем она сейчас положила свою тонкую холодную руку ему на колено? Ну вот зачем?

Финн крупно вздрогнул.

И вот не надо вести её выше. Вот точно не стоит этого делать. Он же может и не сдержаться.


Милли вдруг приблизилась к нему и жарко зашептала почти на ухо:

— Останови машину.

Вулфард, как завороженный, послушно сбавил скорость и свернул на обочину. Мотор затих, а фары потухли, зато девушка шумно дышала ему в ухо, по-прежнему сжимая его уже бедро своей ледяной ладонью, мягко поглаживая сквозь джинсы его ногу.


Парень всё так же крепко держался за руль, как утопающий за спасательный круг, и смотрел только вперёд, хотя его так и подмывало обернуться и наконец-то сжать в объятиях такое восхитительное и доступное тело, которое само было явно не против.

Он чувствовал, как она придвинулась к нему ещё ближе, а потом вдруг ощутил, как её тёплый и влажный язык скользнул ему от мочки уха к скуле, потом вниз по лицу к шее.


— Финн… — проурчала девушка, вызывая в нём ещё одну волну дрожи, осевшую знакомым тянущим чувством в паху. — Ты восхитительный…

— Я? — удивился Вулфард.

По идее, это он должен рассыпаться перед ней в комплиментах и уверенно стискивать рукой её бедро, задирая подол платья, но никак не наоборот.

— Ты, малыш… — Милли широким мазком лизнула ему кожу на шее. — Думаю, ты станешь прекрасным ужином.

— Что? — Парень растерянно обернулся к ней, буквально в последний момент заметив, как изменились её глаза.

Они ярко светились в темноте, а из-под верхней губы торчали два жемчужных клычка.

— Прости, малыш, ничего личного, — томно прошептала Милли, прежде чем больно впиться ему в шею.


Последнее, что запомнил Финн, это играющую как будто на повторе строчку из песни.


Come on, baby (don’t fear the reaper)


А потом весь мир померк.

***

Джейкоб гнал машину из Сан-Франциско в Лос-Анджелес. Была глубокая ночь, и он, кажется, свернул куда-то не туда на большом разъезде, потому что, если верить навигатору, который почему-то время от времени прыгал туда-сюда с его месторасположением, то он должен был уже проехать Санта-Марию, но вокруг было как-то пустовато. Сарториас злился, потому что его нынешнее местонахождение означало опоздание на утреннее интервью в Городе Ангелов. И даже помощи попросить было не у кого. Ни единой живой души вокруг, что было очень странно, вроде не в самой глуши едет, а по побережью.


Неожиданно фары машины выхватили на обочине тонкую фигурку в белом платье. Девушка. И что она забыла в таком месте зимой, да ещё и в таком виде?

Он притормозил рядом с ней, опуская боковое стекло.


— Эй, крошка, тебя подбросить?

Странная девушка испуганно дёрнулась и посмотрела не него огромными тёмными глазами.

Джейкоб окинул её оценивающим взглядом, насколько позволял свет, падающий из салона автомобиля. Она была красива и явно совсем одна.

— Садись, довезу, куда скажешь. — Нахально улыбнулся он, открывая ей дверцу.

Девушка неуверенно забралась внутрь.

— Джейкоб. — Он протянул ей руку и подмигнул. — А как же зовут такую прекрасную крошку?

— Милли, — ответила та, слабо пожимая его ладонь.

Он перехватил её ледяные пальцы и прижался губами к тыльной стороне, оставляя лёгкий поцелуй.

— Какое прекрасное имя для прекрасной девушки. Милли. Что ты здесь делаешь, Милли? — спросил он, наклоняясь к ней ещё ближе.

И девушка неожиданно подалась ему навстречу, игриво улыбаясь.

— Ищу себе компанию на ужин.

— О, я могу тебе в этом помочь? — Джейкоб воспринял это как явный сигнал к флирту.

— Разумеется, — прошептала она, склоняясь к нему ещё ближе.

Парень сначала подумал, что она сейчас его поцелует, как глаза Милли вдруг ярко засветились, а из-под верхней губы появились белые клычки.

— Какого чёрта?.. — испуганно просипел Сарториас, пытаясь отстраниться назад.

— Ничего личного, парень. — Пожала плечами она и впилась ему в шею.


Испив жертву досуха, Милли отстранилась и утёрла губы рукой, морщась. Неприятный тип, какой-то слишком слащавый. И кровь у него такая же.

Она выпрямилась на пассажирском сидении и начала одёргивать своё платье, рассматривая себя в зеркале заднего вида². Глаза вернулись к прежнему виду, потухнув, а клыки втянулись обратно. И чёрт, это у неё на шее засос? Ох, и не скрыть никак. Она же просила его быть аккуратнее.

… хотя чего им-то скрывать?


— Ты опять игралась с ужином? — Раздался хриплый голос со стороны.

Милли счастливо заулыбалась и буквально выпорхнула из автомобиля, захлопывая за собой дверцу и игриво засмеялась.

— Ой, да ладно тебе, малыш, не ревнуй. Просто этот способ безотказно действует на таких же падких на красивое девичье тело парней, как и ты.

— Невысокого же ты обо мне мнения, — фыркнули ей в ответ.

— Ты прекрасно знаешь, какого я о тебе мнения, малыш.


Милли уверенно подошла к Финну и обвила его шею руками, приставая на носочки и развязно целуя его в губы. Тот мягко обнял её за талию, прижимая к себе, подтягивая чуть выше и отвечая на жадный поцелуй. На кончике её языка ощущался приторный вкус. Ну и отвратительная же кровь была у того парня, наверное.


— О, вы только посмотрите на них, снова сосутся, — запричитали со стороны.

Браун неохотно разорвала поцелуй, напоследок дерзко облизывая улыбающиеся губы парня, и посмотрела туда, откуда раздался новый голос.

Из кустов вышел Гейтен. За ним показалась Сэди едва ли не под ручку с Ноа, а завершал их скромную процессию Калеб.

— Замолчи, Гейтен, ты просто завидуешь, — беззлобно ответила Милли, наслаждаясь объятиями Вулфарда, прислонившись виском тому к ключицам.

— Было бы чему завидовать, — фыркнул Матараццо, складывая руки на груди.

— Вот когда у тебя последний раз была девушка?

— Да ещё вчера утром.

— Я имела в виду не случайную жертву секса и кормёжки, а ту, с которой ты бы состоял в отношениях. — Закатила глаза Браун.

Матараццо замялся, потупив взгляд, а Сэди рядом с ним рассмеялась.

— Да ладно тебе, Миллс. Ты же знаешь Гейтена. Ему просто не нравится смотреть, как другие целуются. Он слишком правильный.

— Можно подумать, мне нравится слушать по ночам из его комнаты в отелях стоны каких-то девушек, — ответила ей Милли.

— Попрошу! — Поднял вверх указательный палец Матараццо, вскидываясь и пошёл в атаку. — Я же не говорю о том, что мы слушаем из вашей комнаты еженощно.

Калеб сзади вдруг ожил и картинно откашлялся, хлопая ресницами.

— Финн! О Финн! Малыш, ты самый лучший! Да! Пожалуйста! Фи-и-ин! — Высоким голосом начал Маклафлин, громко выстанывая почти каждый слог.

Милли густо покраснела, утыкаясь Вулфарду в грудь лицом, пряча застенчивый взгляд, а тот в свою очередь скривился.

— Калеб, это было просто ужасно, чувак. Теперь мне будет сниться это в кошмарах, — ответил за неё Финн, незаметно успокаивающе поглаживая Браун по пояснице. — Тебе бы стоило поработать над произношением ударных гласных. Потренируйся, потом покажешь.


Ситуация хоть и была очень неловкая, но градус настроения это, наоборот, только повысило. Все весело улыбались. Гейтен снова что-то заговорил про девушек, потом в его монолог влез Финн, следом подключились Калеб и Ноа. Сэди же изредка давала им свою высокую женскую оценку и профессиональное мнение.

Милли же всё так же прижималась лицом к одежде своего парня и глубоко и размеренно вдыхала тонкий аромат его одеколона с примесью чьей-то свежей крови.


Шёл две тысячи восемнадцатый год. Буквально через две с половиной недели ей должно было бы исполниться шестьдесят четыре года, если бы в далёком тысяча девятьсот семьдесят третьем её не обратили в вампира. Ей тогда было всего девятнадцать, и она жила в пригороде Нью-Йорка. Это всё, что она помнила о прошлой себе, потому что обращение стирает память о предыдущей жизни, как будто бы давая тебе второй шанс в новом облике.

Первое время ей было страшно. Она тяжело адаптировалась к новой реальности, привыкая к ощущению другого рода голода и высокой чувствительности тела, в том числе к идеальному зрению, острому слуху и чуткому обонянию, а ещё скорости, силе и другим приятным дополнениям и улучшениям. Но рядом не было никого, кто бы мог ей помочь. Она не помнила ничего о прошлой себе, даже имени. Но однажды так получилось, что она наткнулась на объявление о розыске некой Милли Бобби Браун, пропавшей без вести в пригороде Нью-Йорка. Девушка на фотографии была похожа на ту, что она видела каждый раз в отражении. Милли искала её семья, но вернуться к ним в новом облике девушка всё-таки не решилась (побоялась не сдержаться и поубивать всех), поэтому она сбежала из родного штата (теперь её ничто не держало на месте), отправившись в гордом одиночестве по США на поиски лучшей доли.

Она была очень хороша собой (как раз обращена в самом соку), а сущность вампира навеки закрепила её холодную красоту и статность. Она активно пользовалась этим, чтобы автостопом передвигаться из города в город и чтобы ловить себе случайных жертв для прокорма. Но постоянное одиночество грызло её, а грубость по отношению к ней со стороны окружающих подпортила её прежде мягких характер, сделав её несколько циничной и очень дерзкой, как раз такой, каких ловили на обочинах похотливые дальнобойщики. Зато с новым характером совесть больше не надоедала ей, когда она снова и снова буквально досуха испивала случайных поздних водителей или зарвавшихся посетителей закусочных.


Так однажды она и наткнулась на Финна. Он был действительно добр к ней, к её лживому образу несчастной девушки, попавшей в трудную ситуацию (именно так она и ловила машину за машиной). Милли видела, что она нравится ему, но при этом он не пытался залезть к ней под юбку при первой возможности, как делали предыдущие незнакомые парни и мужчины. И эти его доброта и искренность, когда он предлагал ей свою помощь и проявлял заботу, очень больно задели её. В тот момент девушка сильнее всего ощутила, насколько же она одинока и даже несчастна в этом мире. Поэтому и решилась на важный для неё шаг — обращение.

Когда Финн пришёл в себя уже будучи новоявленным вампиром, он удивлённо начал озираться по сторонам, пытаясь понять, кто он и что здесь происходит. Сидевшая рядом обворожительная девушка представилась Милли Бобби Браун, а его назвала Финном Вулфардом. Потом вкратце описала сложившуюся ситуацию и неожиданно извинилась. Только сейчас до неё дошёл весь ужас её поступка — она по собственной прихоти отняла у какой-то семьи сына и брата, а у человека — спокойную человеческую жизнь. Она настоящий монстр.

Но Финн почему-то не разозлился, хотя это было вроде как ожидаемо. Он лишь утёр слёзы, катящиеся по лицу Милли, и неуверенно пожал плечами, сказав, что, возможно, его предыдущая жизнь тоже была не особо крутой и ему нечего было терять.

В тот самый момент Браун и влюбилась в этого невероятного парня.


После этого они повсюду были вместе, как неразделимое целое. Девушка учила его всему, что знала на то время сама, а он размягчил своей добротой и открытостью её прежде загрубевшее от одиночества и насмешек сердце. Они путешествовали на его машине из штата в штат, прожигая свою вечную молодость. Они были красивы, беззаботны и просто счастливы. Яркая и пылкая влюблённость переросла в трогательную и горячую любовь. Милли постоянно шутила о том, что она успела выйти замуж за Финна столько раз, сколько не живут. Ну, а что им мешало это делать? Путешествуя по городам, они притворялись сбежавшей от злых родителей влюблённой парочкой и просили тайно обвенчать их. Да, церковь была им не помеха, впрочем, как и религия. Так что Милли Бобби Браун уже раз семьдесят была как Вулфард, но никого из них это не волновало.


Через пять лет такой жизни, в начале девяностых, к ним присоединился Калеб. Его история до сих пор была покрыта мраком. Он просто познакомился с этой весёлой парочкой в одном из ночных клубов Майями, когда те под шумок хотели провернуть небольшую сделку с деньгами, а потом как-то незаметно влился в их маленькую семью из двух вампиров, став их навечным духовным наставником — так-то Маклафлину был двадцать один год, но по вампирским меркам он был старше даже той же Милли. Финн как-то раз натыкался на слух о молодом темнокожем военном, который в годы войны на независимость в Южной Америке спас ценой своей жизни много человек. Расплывчатый рисунок от руки одного из очевидцев был похож на Калеба, но никто не мог сказать с уверенностью, был ли это он, а сам Маклафлин предпочитал об этом не распространяться.


Ещё через два года Браун обратила Сэди. Та росла в неполной семье с отцом-садистом. Девушки познакомились случайно в магазине одежды, где болезненно худая и измождённая от постоянных трудов Синк работала кассиром. Милли разговорилась с ней за чашечкой чая, который она сама не пила, узнала историю жизни девушки, и ей стало так жаль Сэди, что она предложила ей уйти с ними — стать вампиром. И Синк почти сразу согласилась. Финн и Калеб восприняли её весьма радушно, хотя первое время Вулфард всё-таки морозился от Сэди, ревнуя её к Милли, потому что Браун стала очень много времени проводить с «вечной лучшей подружкой», как шутливо называл их Маклафлин.


Следующий к ним присоединился Гейтен. У бедняги была затяжная тяжёлая депрессия, которая едва не довела его до самоубийства. Но в последний момент он встретился с шумной компанией на ночной улице Далласа, где проживал с матерью и тремя кошками. Два парня и две девушки учились кататься на скейте и громко смеялись, перебрасываясь какими-то только им одним понятными шуточками и безобидными колкостями, а Матараццо наблюдал за ними издалека и очень завидовал их крепкой дружбе, которой у него никогда не было и вряд ли когда уже будет. Тогда-то его и заметила отдыхавшая Сэди, которая после весело подозвала его к компании познакомиться. Гейтен был очень стеснительный и неуверенный в себе парень, страдающий не только от депрессии, но и от врождённого заболевания, которое повлияло на строение верхней части его тела. На протяжении двадцати лет жизни над ним издевались сверстники, что и довело его, собственно, до депрессии. Но эти четверо ребят неожиданно оказались такими дружелюбными и миролюбивыми, не унижали его за его непохожесть и не насмехались над его внешним видом, за что он моментально проникся к ним глубокой симпатией. В итоге над предложением обратиться в вампира он не раздумывал ни минуты, дав утвердительный ответ.

Сейчас же Гейтен был уверенным в себе парнем, который менял девушек, как перчатки.


Последним к их уютной семье присоединился малыш Ноа. Точнее, все его звали так, потому что он был младше Милли (которая до того момента была самой младшей) и потому, что его обратили из всех сравнительно недавно. Это произошло где-то на рубеже двухтысячных, когда компания колесила по северо-западу США. Там, почти на границе с Канадой, они нашли бедствующего одинокого парня, который жил на улице, перебиваясь с хлеба на воду. В этот раз решение об обращении приняли негласно все и без разрешения самого Ноа, за которым несколько дней велась незаметная слежка. Имя его они узнали уже потом благодаря потрёпанной бумажке в кармане его куртки; это был небольшой листик из какой-то ночлежки, где Шнапп проводил время в особо неблагоприятную погоду.

А ещё малыш Ноа буквально пару лет назад решился, собрался с духом и предложил Сэди встречаться, ошарашив всех в компании, включая саму девушку. Но та также неожиданно согласилась, из-за чего в их маленькой семье помимо бессмертного филли, как в шутку называли друзья парочку Финна и Милли, появилось ещё и ноди (это была маленькая месть от Браун).


Браун хмыкнула. Да уж, кратенький экскурс в прошлое оказался сейчас как никогда кстати, потому что она вспомнила одну очень важную деталь. Очень-очень важную деталь.

Она запрокинула голову, утыкаясь острым подбородком Финну в грудь, глядя ему снизу-вверх в его сверкающие в полутьме вампирские глаза. Ох, этот парень был действительно дьявольски прекрасен с выпущенными клыками и горящими глазами. И он полностью принадлежал ей одной. Какая невероятная удача.


— Как же я рада, что спасла тогда твою милую мордашку от старения, — проурчала она, привлекая его внимание. — Тебе бы не пошла седина в волосах и морщины на лбу.

Вулфард оторвался от занимательного спора о том, куда им стоит поехать всем вместе (Гейтен вообще предлагал покинуть к чертям страну, которую они исколесили уже вдоль и поперёк), и посмотрел на свою восхитительную девушку.

— Что за внезапный прилив нежности? — со смешком спросил он.

— Как грубо. — Надула губы Милли. — Хочешь сказать, что я не проявляю к тебе должного внимания, малыш? И вообще, — она фыркнула, — сегодня важный день. — Он приподнял вопросительно бровь. — О, только не говори, что ты забыл, — тихо заворчала она, но всё равно против воли улыбнулась.

— М-м-м? О чём ты?

На самом деле он прекрасно понял, о чём она говорит. Но зачем давать Милли сразу всё, чего она хочет? Это слишком балует её.

— Финни! — Снова наигранно надула губы она. — Как ты мог, малыш, забыть такую дату?

— Первое февраля? Действительно, очень важный день. Наверное. — Усмехнулся тот.

— Финн! — Браун завертелась ужом в его объятиях. Кажется, она действительно поверила в то, что он забыл. Наивная. — Знала бы, что ты такой бесчувственный, лучше бы с этим… как там его?.. Джейкобом, кажется… Да, Джейкобом ночь провела и повеселилась.


Вулфард моментально ревниво нахмурился (больная тема для него), грозно стрельнув взглядом в сторону всё ещё стоящей на обочине машины с телом слащавого парня внутри. А потом просто взял и, без лишних слов подхватив взвизгнувшую от неожиданности девушку, закинул Милли себе на надплечье.


— Финн! Дурак! Пусти меня немедленно! — закричала она, небольно стуча ему по спине сжатыми кулачками. — Ты чего творишь, сумасшедший? Отпусти меня на землю! Сейчас же!

— О, — сказал позади них Шнапп, — филли снова начали свои ролевые игры.

— Ноа! — изумилась Браун. — От тебя-то я такого не ожидала. Друг, называется. Лучше скажи, чтобы Финн отпустил меня.

— Не-а. — Покачал головой тот с широкой улыбкой.

— Сэди! — попросила подругу Милли, с мольбой глянув на девушку.

Синк улыбнулась ей и, подмигнув, пожала плечами, прижимаясь боком к Шнаппу.

— Прости, Миллс, но это ради твоего же блага.

— Моего блага? — пуще прежнего заверещала девушка, уже болтая в воздухе ногами, но Финн всё равно молча держал её на надплечье, не отпуская. Лишь пару раз хлопнул её по ягодице, призывая к спокойствию, когда она едва не попала ему носком обуви в пах. Это был бы очень болезненный и нечестный приём.

— Мы-то знаем, что в душе ты только рада этому, — ответил ей Гейтен, усмехаясь. — Только стони в этот раз потише, пожалуйста. А то трейлер всё-таки один на всех.

— Да, нас очень вежливо попросили, и мы очень радушно согласились пойти погулять где-нибудь рядом на всю ночь, — добавил Калеб, прищуриваясь.


Милли покраснела и неловко застыла, прикрывая пылающее лицо руками. Вулфард же махнул ребятам одной рукой, показав напоследок всезнающе усмехающимся лицам средний палец, и направился в сторону припаркованного на съезде с основной дороги трейлеру, в котором компания и колесила по США.


— Так ты всё-таки помнишь, — прошептала она, всё ещё отчаянно краснея из-за произошедшего.

В принципе, сколько ей уже лет? Вроде бы уже пора перестать краснеть от каждой пошлой шутки или намёка со стороны друзей на их с Вулфардом крайне тесные отношения.

Финн рассмеялся, погладив её по холодной голени, открытой из-за подола платья.

— Ну, разумеется, я помню. За кого ты меня принимаешь?

— Тридцать лет с тех пор, как мы с тобой первый раз заключили брак, — предаваясь ностальгическим воспоминаниям, пробормотала Милли. — Это было в…

— В Индианаполисе, да. Хороший город, — продолжил за неё парень, уверенно прокладывая себе путь сквозь голые ветки.

— Ты был смешон в том стащенном костюме, кстати, — всё-таки призналась Браун столько лет спустя, посмеиваясь.

— Не стащенном, а на время позаимствованном. Я же его вернул, — оправдался Вулфард. — А вот твоё платье мы так и не занесли обратно в магазин. Наверное, той кассирше сильно досталось за пропажу товара.

Милли злобно усмехнулась.

— Она строила тебе глазки!

— Ты серьёзно? — Снова рассмеялся Финн. — Это было тридцать лет назад!

— И что? У меня хорошая память на такие вещи. — Надулась девушка. — Вообще-то я специально не вернула туда платье.

— А ты, оказывается, очень мстительная, — ласково прошептал парень, открывая одной рукой дверь трейлера, и, пройдя внутрь, опустил свою драгоценную ношу на их общую кровать.

— За тридцать два года мог бы уже запомнить, — фыркнула Милли, притягивая его к себе за шею, заставляя лечь на неё сверху.

— Ничего не могу обещать. — Финн прижался к её улыбающимся губам.


Они все были вечно молодые. И вечно пьяные. Из-за любви.


—**—**—**—


Примечание автора:

«А сейчас они объявили о „тайм-ауте“¹» — для тех, кто до сих пор не может сообразить, в какое же время жил Финн, — это был 1986 год.

«… в зеркале заднего вида²» — да, у меня нестандартные вампиры.


========== Moan (Майк/Элевен. R) ==========


Комментарий к Moan (Майк/Элевен. R)

**summary**

I’ve been thinking too much about you


**Рейтинг**

R


**Жанры**

ER (Established Relationship); PWP; Первый раз; Романтика


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► **Слишком** много секса. Мне стыдно;

► Котики, **спасибо вам**! Это юбилейная двадцатая глава, к которой мы подошли с офигеть каким количеством просмотров. Уже более 20к. Это. Просто. **АААААА**;

► Количество сборников: 49. Количество отзывов: 263 (без моих). Больше месяца висело в популярном. Самая моя объёмная на данный момент работа. Количество переходов с других сайтов зашкаливает (где-то в ВК есть ссылка?..). Количество запросов «Финн и Милли», по которым ко мне приходят, достигает сотни. Отдельно ищите по названию сборника. Почти сотня скачиваний и распечаток. Вы даже в избранные добавились почти двадцать человек. Вы реально сумасшедшие. Но давайте сходить с ума вместе (с);

► Отдельная благодарность моей маленькой шипперской семье, которая образовалась здесь в комментариях: **deep feelings**, **marta46**, **Голубой Сентябрь** и **AnasteishaModina** 💜;

► Благодарю так же всех тех, кто регулярно отписывается под каждой главой и постоянно читает, а именно: **Тебе посрать на меня**, **Ipchellks**, **Anna_Elizabeth**, **teennyshka011**, **-Florans-**, **Sober_Toad**, **sprouse** и **Мать его будущих детей**. Но вообще я ценю всех и каждого, ребят. Спасибо Вам за Вашу поддержку, давно у меня такого тёплого круга не было 💙.

Песня:

Trentemøller — Moan

Храп Хоппера раздавался из гостиной, где Джим заснул с тарелкой, полной крошек от позднего ужина, на коленях прямо перед включённым телевизором. Он даже не переоделся — как был в форменной одежде, так и сидел в кресле несколько часов, безэмоционально щёлкая каналы, пока глубокий сон вдруг не сморил его.

И хорошо, что шериф спал — крепко спал, — потому что сейчас был бы один из самых неловких моментов, зайди он проверить её ночью.


Эл лежала поверх простыней и стискивала пальцами тонкое одеяло. Ноги сводило сладкой судорогой, в животе осело приятное тепло, а тело буквально онемело от нестерпимого желания. Она поджимала пальцы на ногах, плотно стискивая бёдра.

Нельзя. Она не должна поддаваться. Она должна терпеть.


Но в голове всё ещё крутились неясные образы из последнего сна. Сна, в котором она занималась любовью с Майком. Сна, где он склонился над ней, обнажённый, целуя её в выгнутую шею, оставляя россыпь немного саднящих меток, от которых сладко сосало под ложечкой. Сна, где он любил её так, как никогда прежде. Сна, где она ощущала до сих пор неизведанное на яву чувство наполненности.


Элевен сильнее стиснула бёдра, елозя по простыни. Она чувствовала, как томительно тянет там, внизу. Как не хватает сверху такого нужного — необходимого — давления чужого — не просто чужого, а именно Майка! — тела.

Она прикрыла глаза, закусывая губу. Перед внутренним взором снова появились разгоняющие горячую кровь картинки — фантазии. Эл уже прекрасно знает, каково это — ощущать поцелуи Майкла на груди, на животе, на остро выступающих тазобедренных косточках. Каково это — чувствовать дразнящие движения его тёплого языка на покрытой мурашками коже внутренней части бёдер. Каково это — чувствовать его прямо там, сжимать его вихрастую голову коленями, широко распахнутыми глазами глядя в потолок.


Ей семнадцать, и у неё ещё ни разу не было настоящего — полноценного — полового акта. Они с Майком пока ещё не заходили дальше взаимных оральных ласк и поверхностной имитации. А всё почему? А всё потому, что она чёртова дура.

***

Когда это случилось первый раз, ей было шестнадцать, а Майклу не так давно исполнилось семнадцать. Они были у Уилеров в подвале, собирая старые игрушки Майка, чтобы продать их за номинальную цену на домашней барахолке. На кухне готовила ужин Карен, Холли делала домашнее задание у себя в комнате, а Тэд дремал в кресле. А они целовались, как сумасшедшие, закрывшись в ванне внизу (в той самой, где много лет назад Эл впервые надела одежду тринадцатилетнего Уилера).

Элевен сидела на шаткой раковине, намертво вцепившись пальцами в плечи парня, который стоял между её неловко разведённых ног и, оглаживая руками её выгнутую в пояснице спину, расцеловывал острые ключицы и небольшую грудь. На ней были лишь расстёгнутые джинсы и стянутый на живот бюстгальтер, а на нём остались лишь мягкие домашние штаны и носки. Остальная их одежда вперемешку валялась по всему помещению.

Майк, стесняясь, пробежался пальцами по обнажённому боку, скользя кончиками к пупку, а потом ещё ниже под учащённое дыхание Эл. Она испуганно распахнула глаза, но всё равно позволила ему касаться её в таких интимных местах. Это был первый раз, когда она сознательно обнажалась перед кем-то.

Майкл прижался к её губам и нырнул длинными пальцами через расстёгнутую ширинку её джинсов внутрь, мягко касаясь её там, невесомо и неуверенно поглаживая. Она со стыдом ощущала, как становится влажной. Отчаянный румянец играл на её щеках, ушах и шее. Элевен казалось, что она сама есть воплощение того пожара, что пылал внутри неё.

Касания Уилера были диво хороши. Он скользнул средним пальцем ещё глубже, дразня, и с восхищённой улыбкой наблюдал за её сладким томлением. А Эл вдруг не сдержалась и застонала. Громко. Практически от души. На что Майк восторжённо вздрогнул, ощутив просто убойный прилив возбуждения — стояло так, что штаны парусом натягивались. Но потом его озарило, что они в доме не одни, и на следующий раз, когда Элевен только приоткрыла рот, чтобы снова сладострастно застонать, он прижался к ней губами, не позволяя этим восхитительным звукам уйти дальше ванны.


И всё было действительно просто прекрасно и горячо, пока Майкл не решился зайти чуть дальше. Точнее, как «чуть». Прям совсем дальше. Он начал стягивать с себя штаны одной рукой, второй с наслаждением ощущая намокший хлопок её трусиков, сковывающий его ладонь, как вдруг Эл остановила его, виновато заглядывая ему в глаза.

— Давай подождём? — тихо прошептала она сорванным от стонов голосом.

Майк лишь мягко ей улыбнулся, целуя её в лоб и натягивая свои чуть спущенные на бёдра штаны выше.

— Конечно, Эл. Нам некуда спешить.


Тем вечером Карен странно поглядывала на подростков, которые сидели за обеденным столом и смотрели в свои тарелки, ни разу не подняв на неё взгляд.

***

Элевен мучительно согнулась, ощущая, как намокло её нижнее белье. Она слишком возбуждена. Слишком.

Виновато оглянувшись на запертую дверь в комнату (Хоппер по-прежнему забавно храпел в гостиной), она скользнула рукой вниз, расставляя согнутые в коленях ноги и прикасаясь к себе. Поджав губы, она с упоением погрузила два пальца во влажное тепло. В голове рисовался образ подбадривающе улыбающегося Майка.

Как небрежные тёмные пряди скрывают его буквально чёрные из-за расширенных зрачков глаза. Как ласково он касается её свободной рукой на уровне плеча, лаская. Как мягко его губы очерчивают её щёку. Как горячо упирается в её бедро его напряжённая плоть.

Эл грубо двинула пальцами внутри, тихо застонав. Ей было так этого мало. Ну почему она такая глупая?

***

Следующий раз случился на заднем дворе Байэрсов. Уилл уехал с Джонатаном в магазин за дополнительными продуктами, а Джойс суетилась на кухне, маринуя мясо для барбекю. Джим обещал подъехать к ним после работы. Это был ничем не примечательный вечер субботы, когда они собирались выпить газировки и пива (кому что) и обсудить последние новости.

Но всё пошло как-то не по плану, и вот Майк уже зажимает Эл буквально за стенкой старого сарая, куда они вместе ушли за руку после неожиданно начавшихся прямо перед окнами дома Байэрсов глубоких поцелуев.

Майкл вжимал её в нагревшееся за день на солнце шлифованное дерево, забираясь руками под свободную футболку, а она, прижимаясь к нему на уровне бёдер, путала его волосы на затылке. Они жадно целовались, не замечая ничего вокруг. Уилер быстро дошёл до пика, ощущая знакомое напряжение. И, решившись, неожиданно переплёл пальцы с пальцами Эл и повёл их вниз, к своему паху. Она с небольшой паникой и любопытством следила за его действиями, а потом почувствовала, как её щёки просто загорелись — Майк расстегнул ширинку и скользнул их сцепленными ладонями под резинку своего нижнего белья. Это были самые странные ощущения на памяти Элевен. Она ласкала его под его же руководством, быстро входя во вкус и с беспокойством глядя ему в глаза, а он улыбался ей подрагивающими губами и старался сохранить зрительный контакт, но было так невыносимо приятно (прикосновения девушки ощущались абсолютно иначе, нежели свои), что ему хотелось просто уткнуться лбом ей в плечо и наслаждаться ритмичным скольжением вверх-вниз.

Он хотел предложить ей зайти чуть дальше, снова.

И снова Эл как будто почувствовала его намерения. Она вновь виновато заглянула ему в глаза, молча отрицательно покачав головой.


Тем вечером Джойс странно поглядывала на подростков, которые сидели за раскладным столиком и смотрели в свои тарелки, ни разу не подняв на неё взгляд.

***

Элевен повернулась на бок, стиснув свою руку бёдрами, и глубже погрузила в себя пальцы. Было тепло и влажно. Слишком влажно. Она тяжело и быстро дышала через рот, а вырывающиеся стоны глушила подушкой. В её воображении Майк лежал позади неё, прижимаясь к ней со спины и целуя то в ухо, то в открытую шею, лаская и игриво дразня длинными пальцами там, внизу. И она готова была поклясться, что почти ощущает его тёплое дыхание на своей коже.

Из-за этих мыслей всё внутри снова сладко заныло, а она уверенно добавила третий палец.

Если бы она не была такой неимоверно глупой, они бы уже давно сделали это.

***

Так прошло полгода. Они время от времени откровенно ласкали друг друга, доставляя удовольствие сначала руками, а потом, попрактиковавшись, и ртом. Они учились всему вместе, медленно, познавая тела друг друга, как занимательную книгу о взрослой жизни. Но ничего дальше этого пока не двигалось. Сколько бы раз Майк ни пытался продвинуться в их сексуальных отношениях дальше, столько же раз он получал в ответ виноватый взгляд и мягкий отказ, за которым следовало уже такое привычное — набившее оскомину — «Давай подождём».


Если честно, Эл просто боялась. Она боялась того, что может последовать за их полным обнажением и воссоединением. Проникновение казалось ей чем-то ужасным, чем-то болезненным и при этом так жизненно необходимым Майклу. Ей было так стыдно перед ним, но она боялась и ничего не могла с собой поделать. А он так понимающе ей улыбался и каждый раз послушно отступал. И ждал. Ждал. И всё ещё ждал.


Но прошло полгода, а ничего так и не сдвинулось с мёртвой точки. И тогда Уилер всё-таки смирился, отступив. Он винил во всём только себя. Если Элевен не хочет заходить дальше, значит, он чем-то её не устраивает. Возможно, она считала его недостойным высокой чести лишить её девственности. А возможно, ей было противно заниматься с ним таким, но она делала это, потому что чувствовала себя обязанной. Ему было больно от этих мыслей, и, каждый раз ловя губами её горловые стоны, лаская её горячее гибкое тело, он с горечью думал о том, что не заслужил — и никогда не заслужит — всё это великолепие.

Он смирился и отстранился. Их сексуальная жизнь стала менее богатой и частой. Уилер не хотел искушать судьбу — он подспудно боялся однажды не сдержаться и просто взять девушку силой. А этого он бы себе ни за что не простил.


И именно в тот момент, когда Майк уже отступил, признавая своё полное поражение, Эл начала чувствовать это — острую необходимость. Острое желание. Острое любопытство. Ей очень хотелось, чтобы проникновение всё-таки было.

И она рассказала об этом лишь одному человеку.


Они с Макс были лучшими подругами. Ещё буквально в начале своей дружбы много лет назад они поклялись друг другу ничего друг от друга не скрывать и всегда делиться всеми переживаниями и проблемами. И разумеется, что тему секса они не могли просто так обойти стороной. Максин обычно приходила к Эл на ночёвку, и они, закрывшись в её комнате, шёпотом делились своими мыслями, усвоенными знаниями и полученными эмоциями.


В ту ночь Элевен поделилась с подругой самым сокровенным, рассказав ей, как у них обстоят дела на этом фронте с Майком. Как он отстранился от неё, как они так и не зашли дальше оральных ласк. И Эл винила себя в своём страхе и неуверенности. Если бы она была чуть понаглее, то не было бы сейчас этого неловкого молчания между ней и Уилером в самый ответственный момент.

Эл громким шёпотом рассказала подруге, не стесняясь подробностей, о том, как её тело горит по ночам от накрывающего её неутолённого желания, как её тело сводит судорогой и как ей сильно хочется почувствовать Майка внутри. Максин же краснела и бледнела, но честно слушала откровения, а потом предложила Элевен самой инициировать секс.


Но что в итоге сделала Эл? Она опять струсила в самый последний момент, когда ещё можно было схватить Майкла за шею и притянуть его к себе, обняв ногами за пояс. Но нет, она смотрела, как он неловко сползает с её кровати и бурчит в сторону о том, что скоро вернётся.

Но Элевен не унывала — она решила попробовать в следующий раз. И в следующий. И в ещё один, и ещё. И в результате каждый раз внутренне замирала в тот самый важный момент, а горящий внутри неё пожар как будто замерзал на секунду. Но даже этой секунды Уилеру хватало, чтобы в очередной раз уйти, оставив её одну, неудовлетворённую и корящую себя за всё.


Она жаловалась сама на себя Максин, просила у подруги совета.

Вот та таких проблем не знала, потому что уже как несколько месяцев состояла в романтических и сексуальных отношениях с Уиллом. Да-да, с Уиллом, который неожиданно вытянулся и расцвёл под свои шестнадцать с половиной, покорив сердце Мэйфилд обаятельной улыбкой и горячим прищуром глаз. Да уж, эта рокировка с Лукасом едва не стоила их компании своего существования в принципе, но всё обошлось. Синклер нехотя, но отпустил девушку прямо в объятия лучшего друга.

Когда же Эл попросила рассказать ей о том, как это было, то Макс покраснела и сказала, что просто волшебно. Что Уилл был с ней заботлив и нежен и что ничего страшного в этом на самом деле нет. Мечтательные рассказы подруги о сексе окончательно убедили Элевен в том, что стоит наступить на горло своему безосновательному страху и наконец-то сделать это с любимым Майком.


Но к тому моменту Уилер уже окончательно потерял надежду на что-то серьёзное между ними. Он настолько абстрагировался от всего сексуального подтекста, чтобы лишний раз не искушать себя, что абсолютно не замечал никаких откровенных намёков от своей девушки. Он лишь целовал её в лоб или висок и уходил, когда прелюдия заходила слишком далеко (по его мнению). А Эл же снова и снова отпускала его, сжимая свои подрагивающие бёдра, и грезила во снах о том самом долгожданном проникновении.

***

Пальцев было уже откровенно мало. Тело требовало ещё и ещё, сильнее и глубже, а мозг бешено рисовал развратные картинки с обнажённым Майком в главной роли. Как он мог бы целовать её, как мог бы сгибать или наклонять, как мог бы ласкать или дразнить, как мог бы полностью накрывать собой или усаживать её сверху.

Эл была вся взмокшая от духоты в комнате и возбуждения, простыня сползла на один край кровати, а влажные трусики уже давно были спихнутыми ногами на пол.

Почему их с Максин план не сработал? Почему он так холоден с ней?

***

Когда прошёл уже год таких метаний и Эл даже исполнилось семнадцать, она поняла, что так жить больше нельзя. Макс шутила, что ещё немного, и Элевен сама возьмёт Майка силой, раз тот не хочет. Точнее, Мэйфилд уверяла подругу, он хочет, неимоверно хочет (судя по его задушевным рассказам Уиллу), но боится сделать что-то не так и навредить своей девушке.


И вот Эл окончательно решилась. Она позвала Максин на ночёвку, заранее выведав, когда у Хоппера ночная смена, и попросила подругу помочь ей с обольщением собственного парня. Она хотела просто-напросто сломить выстроенную Майклом стену отчуждения, заставив того буквально наброситься на неё. Было решено действовать сообща.

Девушки устроили вечер водных процедур и красоты. Они намылись душистыми маслами, стащенными Макс у матери, сделали депиляцию во всех местах, побаловались с макияжем и причёсками. А потом, под глубокую ночь, перешли к одежде. Элевен вытащила и похвасталась давно подаренным Джойс, но тщательно скрываемым ото всех комплектом нового нижнего белья — кружевное, мягкое, чёрное. Максин выбор миссис Байэрс оценила и предложила добавить чего-нибудь открытого, вроде футболки с растянутой горловиной (так, чтобы одно плечо всегда было обнажено, а фигура заманчиво скрывалась под безразмерной тканью), и коротких джинсовых шортиков. Собственно, футболку одолжила Мэйфилд в итоге сама, а вот шорты были найдены едва ли не на дне гардероба (Джим крайне отрицательно относился к подобного рода одежде на своей дочурке, поэтому запрещал ей носить что-то подобное).


На утро они совместными усилиями нарядили Элевен, Макс её легко накрасила и подобрала невидимками волосы, оставив несколько прядей игриво пружинить при ходьбе. Вся их компания сегодня собиралась на пикник на городское озеро, так что повод надеть короткие шорты у Эл действительно был.

Девушки ушли раньше, чем Хоппер вернулся домой (не стоило играть с огнём и испытывать нервы Джима). Когда они приехали на великах на назначенное место встречи, парни уже были там, обсуждая, кто что из них взял. На Элевен и Максин были только продукты, так что они особо не волновались по этому поводу, собрав всё заранее.


Если честно, взгляд, которым её окинул тогда Майк, явно стоил всех затраченных усилий. Эл почувствовала, как у неё колени подкосились от такого Майкла и как знакомо потеплело внутри. Чёрт возьми, не прошло и минуты, а она уже была влажная.

Чёртов Уилер!


Чёртова Хоппер!

Майк отвернулся и судорожно запихнул руки в карманы свободных шорт, пытаясь незаметно хоть немного спустить пар. Неужели она не догадывается, как влияет на него? Эти её открытые бесконечно длинные ноги, тонкое плечико и изящная шея. Да Майкл думать не мог ни о чём, кроме как о том, чтобы прикрыть свою Элевен ото всех, не давая ни единой живой душе любоваться на его прекрасную девушку, а потом затащить её в траву на берегу озера и просто закинуть её ноги себе на плечи, и наконец-то сделать уже полностью своей.

Но нет. Он не может. Он не может так с ней поступить. Только не с Эл.


Поэтому весь день на озере эти двое провели, как на иголках, буквально плавясь от взаимного возбуждения и желания. Элевен всё ждала его первого шага, его чуть более раскованной реакции, но вновь заслужила под вечер лишь смазанный поцелуй сухими обветренными губами в ухо и в шею.


Неужели… она ошиблась? И он действительно её не хочет так, как она хочет его?

***

Эл не заметила, как на глаза навернулись слёзы. Возбуждение из приятного волнительного чувства превращалось в болезненное. И никто не мог его прекратить, кроме одного единственного человека, которого здесь, к слову, и не было.

Она почти слышала, как неприятно хлюпает между ног, а в животе всё так же томительно сладко — болезненно — тянет.


И вдруг стук в окно. Потом ещё и ещё.

Элевен сначала подумала, что ей показалось — звон в ушах стоял такой, будто мимо проезжал нагруженный поезд, — но стук становился всё настойчивее и настойчивее. Кто-то явно не собирался так просто уходить.

Как же не вовремя. Эл, кажется, ещё сильнее покраснела и, вытянув из себя мокрые пальцы, неловко обтёрла их о простынь. Сквозь задёрнутые занавески ничего не было видно. Она завернулась в одеяло и на дрожащих ногах побрела к окну. Отодвинула непрозрачную, но лёгкую ткань и тут же встретилась лицом к лицу — сквозь стекло — с Майком.

Тот забрался к ней на второй этаж и теперь, неудобно повиснув на широком подоконнике, стучался в окно. Она моментально отворила створку, впуская в душную комнату свежий летний ветерок.

Парень подтянулся на руках и ловко перелез через оконную раму, едва не кубарем падая на пол. Девушка бы рассмеялась его милой неуклюжести, но отчего-то голос пропал, а тело странно занемело.


Зачем он здесь?


Майк же молча выпрямился, откинув быстрым движением волосы с лица, и подошёл вплотную к Элевен, вжимая её своим телом в шкаф. Она невинно посмотрела на него снизу-вверх, приоткрыв губы, тяжело дыша. Да по ней сразу было заметно, в каком именно она сейчас состоянии.

Майкл коснулся её рук, сжимавших на груди концы одеяла, и мягко развёл их в стороны, открывая своему горящему взгляду полностью нагое и до чёртиков возбуждённое тело девушки. Он облизнулся, громко сглатывая, пока что одним только тёмным взглядом лаская каждый совершенный изгиб.

Эл же смотрела на него, как на своего спасителя. Пусть он уже наконец-то затушит этот пожар внутри.


«Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…»


— Майк… — просипела она, томно прикрывая глаза, и у Уилера сгорели последние предохранители.

Что бы ни вытворяла эта невероятная девушка, он за себя уже не отвечает.


Одеяло мягко упало на пол, собираясь крупными складками, а Эл подхватили на руки. Ну наконец-то, она уже думала, что ещё немного, и её ноги точно позорно подкосятся.

Кровать была слишком нагретой и развороченной (и это только ею одной!), но никого из них это сейчас не волновало. Майкл навалился сверху, вжимая её в жалобно скрипнувший под ними матрас, а Элевен сделала то, о чём так давно мечтала, — обхватила его ногами за пояс, крепко прижимая к себе, с удовольствием ощущая, как в неё упирается сквозь одежду его возбуждённая плоть.


Уилер начал выцеловывать её шею, спускаясь от подбородка ниже и ниже, лаская её подрагивающее тело руками. Наконец-то они сделают это. Ему до сих пор казалось, что всё это просто чудесный сон. Но нет, Эл сейчас действительно обхватывала его ногами, послушно подставляясь под каждое его нескромное прикосновение.

Ладно, это явно стоило того, чтобы сумасбродно бежать от своего дома сюда среди ночи без единой здравой мысли о том, зачем он вообще это делает.


Хоппер закряхтел в кресле, случайно сбивая с коленей тарелку. Спина затекла от неудобной позы для сна, а по телевизору уныло мелькал какой-то фильм. Джим размял плечи и блаженно вытянул ноги. В доме было темно, не считая включённого экрана перед ним, и вроде как тихо, значит, Эл уже давно спит.

Хоппер снова прикрыл глаза, удобнее устраиваясь в кресле и прикрывая лицо шляпой, — дурная привычка, доставшаяся ему вместе с должностью городского шерифа.


Прежде, чем снова провалиться в глубокий сон, он услышал отчётливый громкий стон.


========== Perfect (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к Perfect (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Потому что… просто посмотрите на Милли.

Она **безупречна**.


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

Songfic; Романтика


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► Кто-то должен был это сделать, ибо эта песня написана как будто про них. Я плакал, пока писал, серьёзно. Вы только представьте…

► На момент событий уже вышел третий сезон;

► https://www.instagram.com/p/Be0phNxgWuK/

Пруфы — открыть у Милли видео от 17 июля 2016, где она ест вафли.

Песня:

Ed Sheeran — Perfect

Финн неловко улыбался в камеру, немного подёргивая ногой. Он чувствовал себя ужасно неуютно перед десятками объективов, хотя к этому уже давно пора было привыкнуть.

Чуть подальше от него на дорожке стоял Ноа, белозубо улыбаясь каждому, — вот уж у кого не было никаких проблем с повышенным вниманием к своей персоне. Да, камера очень любила Финна, но это абсолютно не значило, что у них всё взаимно, потому что он-то её точно недолюбливал.

Сэди и Гейтен уже прошлись по дорожке и ждали остальных где-то в толпе, а Калеб только готовился выйти за ними для короткой фотосессии. Милли, к глубокому сожалению Вулфарда, опаздывала. Не то, чтобы это было постоянным явлением с её стороны, но точно не редким. И снова совместной фотографии на ковровой дорожке у них не получится.


Сегодня была очередная премия, где их номинировали за новый сезон «Stranger Things». Как же ликовали фанаты, когда вышел первый трейлер (да и они сами, словно маленькие дети, тряслись перед экраном телевизора), и как же сотрясался Netflix, когда разом стали доступны все новые серии. Буквально за первые сутки премьеры было сделано огромное количество роликов и скриншотов. Кто-то восхищался новым сезоном, кто-то брюзжал о том, что всё стоило закончить ещё на втором, кто-то требовательно просил в комментариях не спойлерить хотя бы ближайшие несколько дней, потому что не все ещё успели посмотреть. В общем, Дафферы и Леви были очень довольны удачно стартовавшим релизом, определённо окупившим все ожидания продюсеров Netflix.

А что до основного каста? Ну, к этому моменту они как минимум ещё больше подросли. Стали ещё выше, краше и обаятельнее. Порой казалось, что дети впитывали в себя солнечные лучи, а потом отдавали их людям через свои широкие улыбки и блестящие интересом глаза. Они шли по волнам популярности, покоряя всё больше сердец.


Финн отошёл к Сэди и Гейтену, неловко поправляя взлохмаченные кудри. Пиджак казался каким-то неудобным, а новенькие дизайнерские туфли как будто жали, хотя его уверяли, что они ему абсолютно по размеру. Гул от разговоров вокруг и непрекращающиеся щелчки затворов объективов, а также вечно вспыхивающие то тут, то там вспышки фотоаппаратов уже успели ему немного поднадоесть за те последние полчаса, что он тут находился.

Когда с дорожки сошёл и Ноа, тут же подходя к ним и слёту рассказывая какую-то забавную историю, буквально только что приключившуюся с ним, Финн услышал дикий визг фанатов где-то там, далеко, дружно скандировавших её имя. Сердце забилось чаще. Она всё-таки приехала.


Милли улыбалась всем и каждому, посылая вокруг себя воздушные поцелуи и счастливые взгляды аккуратно подведённых глаз. Она махала и подмигивала каждому второму, а каждому третьему кричала о том, что она тоже его очень сильно любит. Фотоаппараты щёлкали следом за ней, как сумасшедшие, — все хотели получить самый удачный кадр такого улыбчивого молодого дарования.

Финн же честно не мог сдвинуться со своего места, где стоял, нетерпеливо ожидая, когда же девушка наконец-то появится уже на дорожке. У него тряслась не только нога, но и дрожала, кажется, левая рука.

Ну же, ну же, ну же…


Она появилась, словно солнце на небе взошло, — так часто и много замигали вспышки фотоаппаратов. Но это нисколько не мешало Вулфарду застенчиво созерцать её красоту. Милли действительно была сегодня невероятна в своём дизайнерском платье и аккуратных туфельках на маленьком каблучке. Лёгкий макияж и высоко подобранные волосы. Финн готов был поклясться, что её сегодняшний образ уже точно вошёл в его личную золотую тройку самых любимых им образов Браун.

Она профессионально (в отличии от него самого) позировала перед камерами, то широко улыбаясь, то оборачиваясь спиной и глядя через плечо. Парень же всё смотрел и смотрел на неё, не в силах отвести взгляд от её сияющего лица. Даже если кто-то сейчас из ушлых фанатов снимает его исподтишка, ему было реально всё равно.

Потому что… просто посмотрите на Милли.

Она безупречна.


Браун наконец-то отстояла своё перед фотографами и теперь с не менее радостной улыбкой уходила с ковровой дорожки, заметив своих друзей, которые всей честнóй компанией ожидали её появления.

— Простите, что снова опоздала, — искреннее извинилась Милли, подходя ближе. — На подъезде сюда ужасная пробка образовалась. Чудо, что нам удалось выехать так быстро.

— Ничего страшного. — Сэди не менее обаятельно улыбнулась, прищуриваясь. — Выглядишь прекрасно!

— И ты тоже, милая.


Они обнялись, крепко сжимая друг друга и немного раскачиваясь туда-сюда, — всё-таки времени с того момента, когда они виделись последний раз, прошло не мало.

Потом Браун обменялась объятиями с Ноа, который подмигнул ей и что-то прошептал на ухо. Следом за ним подошёл Гейтен, который сегодня выглядел действительно на все сто десять баллов. Они шутливо потыкали друг в друга пальцами, а потом тоже обнялись. Калеб чинно подошёл к ней, строя из себя самого взрослого (что, к слову, так и было), а потом не сдержался и рассмеялся, отвечая на объятия подруги.

Милли с улыбкой обернулась к последнему человеку, который молча стоял всё это время. Финн неуверенно почёсывал затылок, ещё больше путая волосы, но всё равно очень мило и тепло улыбнулся ей, заметив её взгляд.


Вулфард не знал, что между ними сейчас происходит. На съёмках было немало романтических моментов между Майком и Элевен, так что они снова сблизились за это время, а ещё вновь разделили невинный поцелуй перед камерами в одной из серий. Финну казалось, что он уже просто не может сильнее влюбиться в Милли, тем более третий раз подряд, но, видимо, у жизни на него были абсолютно другие планы.


Она подошла к нему и первая мягко обняла за пояс, ибо он был чертовски высоким для неё.

— Рада встрече, Финни.

Тот расплылся в действительно идиотской улыбке и ответил на объятие, подрагивающими руками сжимая её за плечи.

— И я, Миллс.

***

Вечеринка после премии была почти рутиной. Редко, когда было так, что она проходила за день до самого мероприятия. Так что они собрались всем прибывшим кастом, семьями и друзьями и веселились от души. Повод был. Они выиграли в заявленной номинации, а Милли ещё и забрала статуэтку за лучшую женскую роль в драматическом сериале. Так что все находились в приподнятом расположении духа.


Финн весь вечер провожал Браун взглядом. Он чувствовал себя очень неуверенно рядом с ней, потому что внутри всё будто скручивалось в тугой узел. Его мучила неизвестность перед тем, что всё-таки между ними происходит. Но парень точно был убеждён в том, что чувствует конкретно он — влюблённость. Это уже не просто детская симпатия к милой девочке, а настоящая и пылкая влюблённость, от которой дрожали колени и замирало сердце в груди. Он ощущал себя там самым Майком перед Элевен.

И Финн был настроен рассказать девушке всё именно сегодня, потому что сил ждать уже больше не было.


Он видел, как Милли и Сэди бесятся среди танцующей толпы, веселясь и смеясь, так что незаметно вытащить Браун куда-нибудь в укромное место и признаться был не вариант.

План-план-план. Ему нужен план. Срочно.

Мимо прошла парочка девушек с бокалами шампанского в руках, что-то обсуждая. Одна из них — Финн не подслушивал, честно, просто так получилось! — вскользь бросила, что не отказалась бы сейчас потанцевать с кем-нибудь под романтичную музыку.

И тут Вулфарда осенило.


Он перебежками подобрался к диджею, который ловко крутил в руках пластинки и время от времени подкручивал что-то на своей аппаратуре, кивая в такт музыке головой. Парень приблизился к ней, наклоняясь ближе и привлекая её внимание.

— У меня есть… э-э-э… просьба.

— Всё, что захочешь, малыш, кроме алкоголя. — Подмигнула ему девушка, придерживая большой стянутый наушник рукой.

— Не могли бы вы поставить что-нибудь… э-э-эм… романтичное?..

— Тебе медляк нужен? — в лоб спросил диджей, хмыкая.

— Ну… да. — Финн чувствовал себя очень неуверенно и неловко. — Пожалуйста?

— Хорошо, малыш, через пару треков поставлю. Ожидай.


Он скованно поблагодарил диджея и быстро отошёл от неё, снова возвращаясь в колышущуюся толпу. Начал искать глазами Милли, которая, как оказалось, по-прежнему танцевала с Сэди, правда, к ним присоединились ещё Калеб и Гейтен — те ещё любители хорошо и красиво подвигаться. Ну, хорошо, что она хотя бы не ушла куда-то, хотя шанс, что её может кто-нибудь пригласить до него, стал слишком высок.

Финн нетерпеливо притоптывал ногой, удерживая друзей в поле своего зрения. Он всё ждал сигнала, когда же можно будет наконец-то сделать то, что ему следовало сделать уже очень давно.

Чёрт, как же волнительно!


Очередной заводной трек вдруг плавно стих, а в микрофон заговорила диджей, объявляя медленный танец по заявкам присутствующих. Вулфард выдохнул через плечо — благо, она не додумалась озвучить конкретное имя «присутствующих», а точнее, именно его имя.


Толпа моментально распалась на пары, кто-то отошёл попить или отдохнуть, кто-то самоустранился из-за отсутствия партнёра для танца. Финн видел, как ловко Калеб пригласил потанцевать Сэди — не то, что его герой Лукас на Снежном балу. А вот Гейтен, кажется, нацелился на Милли. Ну уж нет!

Вулфард двинулся в их сторону, скользя между людей так быстро, как только мог. И едва Матараццо открыл рот, чтобы что-то сказать, как заметил спешащего по направлению к ним кудрявого друга, который делал ему страшные глаза. Намёк понят.


— Эм… Милли?

Браун обернулась на голос, совершенно не ожидая увидеть рядом с собой смущённого Финна. Она улыбнулась ему, утирая чуть поплывший от испарины макияж под глазом. И волосы ещё наверняка жутко растрёпаны от быстрых движений под ритмичную музыку.

— Да?

— Я… эм… — Парень мысленно дал себе подзатыльник. Даже Майк был гораздо увереннее него! — Не хочешь потанцевать?

Милли улыбнулась ещё шире.

— Хочу. — А потом вдруг хмыкнула: — Но я не умею.

— Так я тоже, — расслабленно рассмеялся Финн, почувствовав себя гораздо лучше от этого. — Но мы можем разобраться с этим. Не думаю, что это сильно отличается от Снежного бала.

И протянул ей руку. Девушка же вложила свою ладонь, мягко сжимая его похолодевшие от волнения пальцы.


Финн и не заметил, что всё это время диджей явно подбирала и настраивала музыку, потому что мелодия полилась только тогда, когда они с Милли встали друг напротив друга: она уверенно обняла его за шею, сцепляя свои пальцы в замок, а он с волнением положил свои руки ей на талию, скользя по ткани платья за спину, приобнимая Браун.

Но, когда песня началась, Вулфард моментально узнал её и готов был провалиться сквозь землю от смущения. Почему именно она?


I found a love for me


Финну было всего чуть больше шестнадцати, а он был убеждён, что сильнее, чем её, полюбить уже никого не сможет. Не зря же он снова и снова возвращался к ней.

Он смотрел прямо в сияющие в приятном полумраке помещения глаза чудесной девушки, обворожительно улыбающейся только ему одному.


Darling just dive right in

And follow my lead


Финн очень надеялся, что, несмотря на все неловкие встречи и объятия, все слухи и прежние отношения с другими людьми, она тоже любит его.

Он притянул её к себе ещё чуть ближе, не встречая сопротивления.


Well I found a girl beautiful and sweet


Финн любовался ею. Она действительно была прекрасна. Он много где уже побывал за свои шестнадцать лет, много видел разных людей, но красивее Милли ему не доводилось встречать никого другого. Она действительно была буквально воплощением солнечной энергии и мягкого внутреннего света.

Браун улыбнулась ему ещё чуть шире и… смущённее.


I never knew you were the someone waiting for me


Финн и правда раньше видел её лишь как друга. При первой встрече он даже подумать не мог, что эта бойкая и острая на язык девочка покорит его сердце буквально за первые несколько недель совместных съёмок. Да чего скрывать? Она покоряла его до сих пор лишь одним своим присутствием рядом с ним.

Он улыбнулся ей в ответ, невольно начиная поглаживать большими пальцами ткань её платья.


‘Cause we were just kids when we fell in love


Финну было всего двенадцать, а он влюбился в неё, как будто в последний раз. Его юное сердце трепетно замирало в груди, стоило ей лишь посмотреть на него. Изображать чувства Майка было так просто и естественно, потому что он вкладывал в этот образ часть самого себя. А ей было… десять? Одиннадцать? Да она была ещё совсем кроха, когда он украл у неё на съёмках запланированный по сценарию поцелуй. И он догадывался, что за всем её напускным отвращением и кривляньями девочка лишь скрывает щекочущее изнутри тёплое чувство взаимной симпатии.

Милли почувствовала его касания и покраснела, хотя это было практически незаметно при таком освещении и слое косметики на её лице.


Not knowing what it was


Финн ощущал этот трепет перед ней, даже не догадываясь, что именно это было за чувство. Взрослый Ник, которому он по секрету рассказал обо всём, сказал, что это, брат, влюблённость. Мальчик на это лишь фыркнул. Ну какая тут влюблённость? Они знакомы без году неделя, да и ещё слишком малы для этого. Кто ж знал, что Ник окажется так чертовски прав.

Вулфард покачивался с ней в медленном танце под прекрасную песню и ощущал себя неожиданно очень свободно, спокойно и легко.


I will not give you up this time


Финн слишком боится повторения ситуации с этими парнями Милли. То Ромео был, теперь вот Джейкоб. Он боится, что чем дольше он будет скрывать от неё свои реальные чувства, то тем больше шанс, что её кто-нибудь снова уведёт у него прямо из-под носа. Ну уж нет. В этот раз он сделает это! И не отпустит её, чего бы ему это ни стоило.

Браун смотрела ему в глаза, чуть прикрыв ресницы, и одними губами напевала слова звучащей из колонок песни.


But darling, just kiss me slow, your heart is all I own


Финн ощущал себя снова на съёмках Снежного бала во втором сезоне. Ему будто снова четырнадцать, и он, с уложенными в аккуратную прическу Майка кудрями и в глупом свитере под коричневым пиджаком, вновь танцует с самой обворожительной на свете девочкой, которая даже с неумело нанесёнными (всё согласно сценарию) розовыми тенями вокруг глаз выглядела просто невероятно. И ему вновь хотелось поцеловать её, прикрыв на доли секунды глаза, растворяясь на её губах без остатка. Ведь, чёрт возьми, она и её любовь были всем, чего он хотел.

Парень невольно наклонился к ней чуть ближе, ещё увереннее обнимая ладонями её за талию, мимолётно поражаясь тому, какая же она всё-таки тонкая и хрупкая.


And in your eyes you’re holding mine


Финн всегда видел в её огромных карих глазах Вселенную. Он знал, что это невозможно (и слишком слащаво так думать шестнадцатилетнему парню), но он ничего не мог с собой поделать, каждый раз теряя нить разговора, когда случайно заглядывал ей в глаза, которые всегда светились мягкой нежностью и толикой задорной искры. Вся его необъятная любовь умудрялась уместиться в одних только её глазах.

Милли едва не наступила ему на ногу, замечтавшись, но тут же спохватилась и, смущённо хихикнув, уткнулась лбом ему в грудь, пряча вновь раскрасневшееся лицо.


Baby, I’m dancing in the dark with you between my arms


Финн никогда не любил танцевать. Да и не умел он, откровенно говоря. Его призванием была музыка и гитара, а не движение и пластика. Но ради Милли он готов был даже на то, чтобы попробовать себя на новом поприще, например, как сейчас, медленно танцуя (если это топтание почти на месте можно было так назвать) с ней в полумраке помещения (вообще, до этого здесь мигали разноцветные прожектора, но сейчас их как будто специально приглушили, создавая романтичную атмосферу). Но это было абсолютно не так важно, есть свет или нет его. Самое главное, что он обнимал её за талию, а она прижималась к нему, обхватив за шею тёплыми пальцами и уткнувшись, словно котёнок, лбом в отвороты пиджака. И не было в тот момент человека счастливее, чем он.

Вулфард склонил голову к ней, едва прикасаясь носом к чуть встрёпанной из-за быстрых танцев причёске, ощущая тонкий сладкий аромат её духов.


Barefoot on the grass, listening to our favorite song


Финн чувствовал, что его туфли и правда были, кажется, несколько ему малы, и он бы с превеликим удовольствием скинул их, размяв неудобно подогнутые пальцы. Но это была приличная великосветская вечеринка, и он не мог себе такого позволить, а жаль. И ещё Ширан со своей песней на фоне. Вот ведь неловкость. Разве не могла диджей подобрать что-то не так сильно совпадающее с их реальной жизнью?

Милли невольно потёрлась носом о мягкую ткань, скорее всего оставив на ней светлые следы от тональника. Надо будет после танца обязательно помочь парню избавиться от пятен на пиджаке.


When you said you looked a mess, I whispered underneath my breath

But you heard it, darling, you look perfect tonight


— Я, наверное, жутко растрёпана после танцев с Сэди, — смущённо пробормотала Браун, не отрываясь от него.

Вулфард же склонился к ней ещё чуть ниже и прошептал негромко на ухо, чтобы она точно услышала сквозь играющую музыку:

— You look perfect tonight, Mills.

И она мягко рассмеялась, потому что его слова совпали прямо с песней.


Well I found a woman, stronger than anyone I know


Финн не знал никого настолько же прекрасного и сильного душой, как Милли. Ни единого человека, который мог бы так просто открыто и заразительно улыбаться абсолютно незнакомым людям, помогая всем вокруг. Браун была оптимисткой и активисткой, всегда и везде в первых рядах, всегда в движении и всегда готовая расшевелить других. Она была заводным моторчиком в их компании, раскручивая на веселье не только его, спокойного и несколько флегматичного Вулфарда, но и, разумеется, постоянно готовых к веселью Гейтена и Калеба. Она даже идеально совпадала с тихой и застенчивой Сэди, дополняя её. И при всём при этом у Милли была прекрасная и незапятнанная душа. И парень поверить не мог, что такие люди действительно существуют.

Они прижались друг к другу ещё чуть ближе, крепче сжимая руками в объятиях. Это было так восхитительно медленно и романтично, что у девушки просто замирало сердце.


She shares my dreams, I hope that someday I’ll share her home


Финн порой делился с подругой своими мечтами о будущем, когда они ехали на или с интервью, когда оставались единственными стойкими солдатиками на общей ночёвке, когда шли вместе со съёмок, поедая одно мороженое на двоих. И она с ним соглашалась, поддерживая все его начинания. Именно Милли не давала ему разочаровываться в себе и всегда отвечала откровенностью на откровенность, рассказывая ему свои мечты. Они оба хотели вырасти честными и успешными людьми с любимой работой и головокружительной карьерой. Оба хотели когда-нибудь завести семью с любимым человеком. Оба хотели остаться верными себе, поддерживая связь со всеми близкими друзьями и родственниками, не забывая никого из них. И Вулфард в такие моменты почему-то думал о том, что хотел бы жить с Милли вместе. Да, им всего ничего, вся жизнь впереди, но эта мечта почему-то не казалась ему абсурдной или наигранной.

Браун снова стала напевать слова себе под нос, покачиваясь с ним вместе в такт мелодии, чувствуя, как парень утыкается ей в макушку лицом. Она не смогла сдержать улыбки.


I found a love, to carry more than just my secrets


Финн знал, что Милли — это тот человек, которому он может полностью довериться, открыться. Он мог рассказать ей что-то, а после быть абсолютно уверенным, что это не станет общественным достоянием. Насколько бы девушка ни любила поговорить, она прекрасно знала, когда стоит придержать язык за зубами. И она нравилась ему за это противоречивое качество ещё больше.

Вулфард ощущал на себе взгляды всех вокруг — присутствующие наверняка потрясённо пялились на них. Ещё бы, Финн Вулфард и Милли Бобби Браун танцуют вместе, да ещё как именно танцуют. Он был уверен, что кто-то уже точно сделал их фотографию и слил её куда-нибудь в Twitter или Instagram.


To carry love, to carry children of our own


Финну было всего шестнадцать, и он точно ещё даже не думал о том, чтобы заводить детей. Он хотел пожить сначала для себя, насладиться жизнью сполна, исследовать и испробовать всё, что только душа пожелает. Но он знал одно — он хотел бы пройти весь этот путь с Милли. Опять же глупо и слишком наивно (тем более для великовозрастного парня!), но почему бы и нет?

Браун, кажется, тоже заметила повышенное внимание к их персонам, но не отстранилась, как внутреннее ожидал — боялся — Вулфард, а лишь подняла не него искрящийся весельем взгляд, чуть улыбаясь. В её глазах действительно плясали озорные смешинки. Она, вероятно, думала о том же, о чём и он, — о сотнях — тысячах! — фанатов, сходящих сейчас, наверное, с ума по всему миру.


We are still kids, but we’re so in love


Финн был ещё, по сути, ребёнком. А она, младше его больше, чем на год, так тем более. Но при этом он испытывал к ней такие сильные чувства, какие не погасали ни под какими ветрами выпавших ему душевных испытаний и осуждений, вот уже несколько лет подряд. Он был влюблён, и он был рад этому, потому что каждый человек заслуживает того, чтобы хоть раз в своей жизни испробовать на себе это прекрасное и светлое чувство.

Парень ласково и расслабленно улыбнулся ей в ответ, прикрывая глаза и прислоняясь лбом к её лбу. Точно так же, как любили делать это Майк и Элевен. Ещё одни влюблённые дети, кстати, как и они сами.


Fighting against all odds


Финн был уверен, что не все оценят их взаимный выбор. Наверняка последуют недовольства и оскорбления. На них будут лить грязь завистники, а недоброжелатели — создавать утки в Интернете для того, чтобы опорочить их имена. А всё потому, что они оба — известные люди, личная жизнь которых теперь почти всегда будет под прицелом фотокамер. Но при всём при этом он был уверен, что они справятся с этим. Рано или поздно внимание к ним спадёт, и всё встанет на свои места.

Милли прикусила губу, пытаясь сдержать счастливую улыбку, но получалось у неё это очень плохо. На языке был специфический привкус собственного блеска.


I know we’ll be alright this time


Финн прекрасно осознавал, что они живут в разных городах, что совместного времени у них будет всегда очень мало — лишь интервью, премии да съёмки, — но он также знал, что стоит лишь немного подождать, пока им обоим не исполнится по двадцать одному году, и тогда они смогут уже сами решать, где и с кем им жить. Всё у них будет хорошо, если они лишь немного подождут.

Вулфард сквозь музыку слышал, как шушукаются вокруг люди, как уровень подозрений растёт с каждой секундой. А он не видел больше смысла скрывать свои чувства, когда они и так слишком очевидны. Пусть смотрят.


Darling, just hold my hand


Финн просто хотел тихих отношений. Ведь расстояние не всегда и плохо, потому что это прекрасная возможность не устать друг от друга, не встать в позу, не поделив что-то (а в их возрасте это очень вероятно). Разговоры письменные и устные, повседневные фотографии и редкие встречи — это то, что казалось весьма подходящим для них. Главное, чтобы Милли была того же мнения.

Браун тоже слышала эти разговоры. Ну, это было весьма очевидно. Их общую или раздельную личную жизнь теперь всегда будут обсуждать все, кому не лень, даже популярные звёзды и актёры. А всё потому, что все мы люди, и у всех есть эта чёрта — любопытство.


Be my girl, I’ll be your man


Финну не нужны постоянные громкие признания и излишнее внимание. Он это очень не любил. Ему будет достаточно лишь мысли, способной согреть изнутри, что этот великолепный лучик солнца по имени Милли Бобби Браун принадлежит лишь ему. Это всё, чего он хотел. И он готов был обещать ей в ответ стопроцентную верность. Ведь зачем изменять человеку, если он тебя полностью устраивает?

Парень горячо и медленно выдыхал через нос, с наслаждением чувствуя, как их объятия стали настолько естественными, будто они были созданы для всего этого. Это был один из самых лучших вечеров в его жизни.


I see my future in your eyes


Финн не знал, что ждёт их в будущем. Может, они повстречаются какое-то время и с треском расстанутся. А может будут ругаться и ссориться, как все обычные пары, но всё равно держаться друг за друга, потому что ни одна небольшая склока не стоит расставания. Ему только шестнадцать, и у него весьма чёткие планы лишь на завтрашнее утро и ближайшую неделю, но точно не на несколько лет вперёд. Но в глазах Милли он видел Вселенную, и этого ему определённо достаточно, чтобы подумать о будущем уже вместе с ней.

Браун чуть сильнее надавила ему на шею руками, склоняя к себе ещё ниже, а сама привстала на носочки. Ох, и куда же он так растёт? Ещё немного, и ей придётся носить с собой раскладной стульчик, чтобы коснуться его лица.


Baby, I’m dancing in the dark, with you between my arms

Barefoot on the grass, listening to our favorite song

When I saw you in that dress, looking so beautiful

I don’t deserve this, darling, you look perfect tonight


Финн приоткрыл глаза, почувствовав её молчаливую просьбу наклониться. Как же она была… красива. Действительно невероятно красива в этом платье. Пожалуй, он ошибся. Её сегодняшний образ определённо возглавляет самую верхушку всех её нарядов. Вулфард смотрел на неё и не мог налюбоваться. И прав Ширан, он не заслужил того, как безупречна она сегодня.


Под романтичное гитарное соло он склонился к ней, на секунду замирая прямо у её приоткрытых на выдохе губ, а потом без предупреждения мягко поцеловал. И она незамедлительно ответила.


Baby, I’m dancing in the dark, with you between my arms

Barefoot on the grass, listening to our favorite song

I have faith in what I see

Now I know I have met an angel in person

And she looks perfect

I don’t deserve this


На фоне растягивал последний куплет Эд, а все стоявшие вокруг люди начали им громко хлопать и подбадривающе улюлюкать. Ну, хотя бы это у них точно не меняется из поцелуя в поцелуй.

Милли со смущённой улыбкой отстранилась, влюблённо заглядывая ему в глаза, а потом снова прижалась лбом к его груди.


You look perfect tonight


========== Blood and smile (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к Blood and smile (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Смерть — это не сон


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

AU; ER (Established Relationship); Мифические существа


**Предупреждения**

ООС; Смерть основного персонажа


**Разное**

► AU-vampire! XVI-XVII вв.;

► **warning!** СОП Милли;

► Очень маленький, бессмысленный и беспощадный вброс. Парная работа к будущей главе «Under the water» с СОП Финна (сами ведь предложили, пупсики);

► Чёрт, хардкорный Финн заходит не меньше Финна-истерички;

► О боже, за последние три дня вас добавилось в избранные человек 10, и теперь у меня снова юбилей — 500 человек. Охвоу. С этого фэндома вас человек 20-25 будет, спасибо вам ?;

► Опрос на будущее. Что бы вы хотели на 14 февраля: Милевен, Филли, Ричи/Элевен (Рилевен?..) или кое-что новое?

Музыка:

Sherlock — The Lie in Leinster Gardens

Милли испуганно распахнула глаза именно в тот момент, когда чужой язык только коснулся её кожи. Она отчётливо ощущала, как его острый кончик скользит вверх по её запястью, оставляя за собой влажную дорожку, которая начала моментально подсыхать на прохладном воздухе, как будто стягивая следом кожу.

Во рту было неожиданно сухо и как-то горько, зато вот глаза слезились и постоянно норовили закрыться обратно из-за какой-то неподъёмной усталости, охватившей всё её тело; в голове звенело, и неприятно пульсировало где-то в висках.

Чужой язык вновь прошёлся по запястью, пощекотав остро выступающую косточку, потом заскользил вверх по обнажённой руке, прослеживая голубоватую вену, проглядывающую под тонкой кожей; чужая ладонь вдруг нежно огладила её щёку.


— Я думал, ты опять не проснёшься.

— Финн?.. — слабо и глухо прошептала девушка, сглатывая какую-то будто сухую слюну, чтобы хоть немного смочить саднящее горло.


Тело совсем не слушалось её из-за сильной болезни. Нужно было дёрнуться, как-то отбиться от него, но позорная слабость накатила с такой силой, что даже лишний раз моргать совсем не хотелось.

Тот ничего не ответил, лишь вновь склонился над распростёртым под ним тщедушным телом. Он вдруг с упоением принялся облизывать ничем не прикрытые свежие и старые мелкие царапины, полученные ею за последние дни во время неудачных попыток сделать что-либо самостоятельно при охватившей её тяжёлой болезни.


— Что ты делаешь?.. — собравшись с силами, опять задала тихий вопрос Милли.

— Ты очень вкусная…

— Ты меня пугаешь. Прекрати, пожалуйста… — Сжав простынь под собой в дрожащих пальцах, глухо простонала девушка, когда почувствовала острую боль в районе облизанного ранее запястья.

По коже отчётливо потекло что-то тёплое и очень вязкое, неприятно щекоча и медленно скатываясь по бокам худой кисти на кровать, сразу же впитываясь в белоснежную простынь под ней.

— Что ты делаешь?.. Пожалуйста, прекрати… Молю тебя… — По её впалым щекам покатились крупные слёзы, а глаза окончательно заволокло непроглядной мутной пеленой.

— Ну что же ты плачешь? Улыбайся, прошу тебя. — Финн мягко слизнул с её щёк слёзы, смешав кровь со своего языка с оставшимися влажными дорожками, оставляя за собой розоватые разводы, которые буквально жгли ей кожу, хотя она их даже не видела. — У тебя ведь такая красивая улыбка.


Финн склонился над ней ещё ниже, нагло и без предупреждения целуя её в приоткрытые сухие и потрескавшиеся губы, проникая своим языком глубже, как будто заявлял на неё свои права. Милли вздрогнула, когда почувствовала, что в процессе, не способная полноценно отвечать за свои действия, невольно оцарапала кончик своего же языка об острый длинный клык парня. Рот тут же наполнился сладковато-солёным вкусом, а Финн вдруг ещё сильнее приник к ней, с тихим стоном удовольствия высасывая кровь из свежей ранки.

Когда девушка набралась сил и всё-таки неуверенно мотнула головой из-за острой нехватки воздуха — сердце буквально на пределе колотилось за рёбрами, — разорвав тем самым их затяжной «поцелуй», парень отстранился от неё с довольной широкой ухмылкой, показательно облизывая перед ней свои испачканные в крови губы. Но, заметив её перепуганное лицо, тут же нахмурился.


— Улыбайся же, прошу. — И сам ей улыбнулся, как будто показывал, как именно надо. Открыто. Широко. Дьявольски красиво.

Его глаза были прищурены. Тёмно-карие глаза с жёлтым ободком у практически полностью затопившего радужку зрачка сияли в темноте комнаты.

— Ну же, улыбайся! — Практически приказал он и, вновь жёстко приникая губами к её губам, Финн попытался самостоятельно растянуть их в такой светлой и солнечной — самой невероятно прелестной на его памяти и самой восхитительно убийственной для его бессмертной души — улыбке, но добился лишь того, что оцарапал тонкую и потрескавшуюся кожицу своими острыми клыками.

— Прекрати… Умоляю… Пожалуйста… — едва слышно шептала ему Милли теперь уже кровавыми губами, глотая собственную кровь, тем самым смешивая её с вязкой слюной во рту и наконец-то смачивая саднящее горло хоть как-то.

— Вкусно? — заметив это, тут же лукаво спросил Финн, приникая холодным длинным носом к высокому пышному воротнику на ночной рубахе девушки. — Можешь не отвечать, я знаю, что вкусно. — Он быстро облизнулся и громко сглотнул, причмокнув. — Слишком вкусно для того, чтобы быть правдой.

Милли тихо всхлипнула, и вновь по её щекам невольно покатились слёзы, которые, скатываясь ближе к подбородку розовыми — из-за крови на лице — каплями, падали на нагревшуюся мягкую подушку.

— Я так долго этого хотел, — вдруг разрывая тонкую ткань одежды руками, неожиданно громко прорычал Финн, а потом моментально потрясённо замолк и заворожено уставился на выгнутую длинную шею с отчаянно бьющейся голубоватой жилкой и тяжело и часто вздымающуюся обнажённую девичью грудь. Потом он трепетно склонился над ней, практически нависая. — Так давно хотел… — выцеловывая мягкую и горячую — слишком горячую для здорового человека — кожу, урчал он. — Так давно желал… — Обведя языком будущее место для долгожданного укуса, парень ткнулся напоследок ледяным носом в глубокую впадинку между выпирающими из-за критичной худобы ключицами. — Так давно жаждал!

— Прошу, не надо! — в унисон с ним вдруг отчаянно громко прохрипела Милли и потом протяжно застонала, когда его острые клыки всё-таки грубо вонзились ей в шею.

На разорванную им одежду и простынь с подушкой брызнула свежая алая кровь, моментально впитываясь в них и расплываясь на поверхности неровными буро-красными пятнами. В воздухе отчётливо запахло железом.

— Чёрт меня дери, как же это восхитительно, — на секунду отрываясь от напряжённо выгнутой шеи, удовлетворённо зарычал Финн, а потом вновь со зверской жаждой вгрызся обратно.


Милли же буквально подкинуло на кровати: она запрокинула далеко назад голову, широко распахнув свои испуганные глаза и приоткрыв расцарапанные и кровившие губы. Из горла вырывались лишь неразборчивые, но отчаянные просьбы и стоны, а по щекам всё также текли обжигающие слёзы.

Прошло всего каких-то три жалких минуты, когда девушка ещё раз слабо — безнадёжно — дёрнулась и окончательно затихла, обмякнув в надёжном захвате Финна. Тот тут же рывком отстранился от неё, как будто его хлестнули огромной адской плетью по спине, и в шоке уставился на мёртвое тело у себя в руках.


— Нет… нет, нет… Улыбнись… Улыбнись, прошу тебя… — безуспешно растягивая ещё чуть кровившие губы своей жертвы пальцами в такую любимую им улыбку, хрипел парень.

Всё его лицо было искаженно чудовищной гримасой: из-под приподнятой верхней губы торчали два длинных клыка, а весь рот, нос и подбородок — даже шея и одежда — были перепачканы в свежей крови.


— Он здесь! — неожиданно закричали за дверью стражники, почти целым гарнизоном быстро направляясь по коридору. Ритмичный перезвон снаряжения и оружия отдавался от каменных сводов.

— Улыбка. Улыбка. Улыбка… — бездумно — потерянно — шептал вампир, целуя застывшие в предсмертной гримасе жуткой боли холодные губы. — Мне нужна твоя улыбка.

— Быстрее! Мы должны его поймать! — Из-под щели внизу дубовой двери уже были видны нечёткие — маячившие — силуэты и жёлтый свет от масляных факелов.

— Мне нужна твоя улыбка! — зарычал раненным зверем Финн, и в этот момент дверь содрогнулась и влетела щепками внутрь.


Стража вбежала в покои господской дочери, но застала лишь окровавленный труп девушки и развевающиеся на ветру искусно выполненные занавески распахнутого настежь небольшого балкона. С улицы по каменному полу тянуло сквозняком, который лениво колыхал почти сползшее с кровати в процессе борьбы одеяло. Где-то вдалеке тяжело ухнула сова, а безлунное сегодня ночью небо почти закрыли огромные чёрные предгрозовые тучи.

Милли смотрела остекленевшими и широко раскрытыми глазами в сводчатый потолок своей комнаты. На её нижних веках ещё не успели до конца высохнуть последние горькие слёзы, а с безжизненно откинутой в сторону ладони, прямо с изящного указательного пальца, медленно набухла и упала вниз алая капля крови.


========== Jealous (Майк/Элевен. R) ==========


Комментарий к Jealous (Майк/Элевен. R)

**summary**

Блять! Блять! Блять! Блять! Блять!


**Рейтинг**

R


**Жанры**

ER (Established Relationship); Романтика


**Предупреждения**

ООС; Нецензурная лексика


**Разное**

► По заявкам трудящихся — история с ревнующим Майком;

► Немного dark!Майк;

► Мне кажется, или главы с божьим одуванчиком Майком в сто крат горячее, чем с пошляком Ричи?

Песня:

Simon Curtis — Super Psycho Love

Если бы Майк курил, он бы обязательно запихнул в рот сигарету (а может, и не одну) и жадно затянулся. Но он, к сожалению (или к счастью), не курит, поэтому ему приходится просто издалека наблюдать за тем, как короткая плиссированная клетчатая юбка (Бога ради, кто такие вообще носит?!) задорно отскакивает от обнажённых изящных бёдер Эл при ходьбе. И сглатывать набегающую слюну.

Вот была бы воля Майка, он бы просто прижался к Элевен со спины, задирая откровенно халтурящий при выполнении своего прямого назначения (а именно — скрывать великолепные ножки его девушки) кусок зелёно-чёрного материала в крупную шотландскую клетку и притягивая её к себе за трогательно выпирающие тазовые косточки. Да, рост у них, конечно, весьма даёт о себе знать, и поэтому его пах упирался бы Эл куда-то в поясницу (в лучшем случае), но вот его длинные руки точно бы дотянулись до края юбки и занырнули бы под тонкий складчатый материал. Он почти наяву представил, как трепетно бы провёл пальцами между расставленных и покрытых мурашками гладких бёдер, как дошёл бы до хлипкой и такой ненадёжной преграды в виде её нижнего белья, как ласково бы обвёл указательным пальцем образовавшееся по его вине влажное пятно и…


— Майк! — крикнул ему буквально в ухо Лукас, сильно пихнув в бок.


Соблазнительный образ прогнувшейся в пояснице Элевен, смотрящей на него через плечо томным горячим взглядом с чуть приоткрытыми раскрасневшимися губами, исчез, как мираж. Было практически до слёз обидно.

В реальности он находился посреди уже пустого школьного коридора с отменным стояком в штанах и со слишком понимающе усмехающимися друзьями по бокам.


— Ты о чём так задумался? — спросил с другой стороны Дастин, хмыкая. — Хотя нет, не говори. По твоему лихорадочно блестящему взгляду понятно, что Эл сегодня определённо не жить.

Майкл вдруг утробно зарычал, сжав кулаки.

— Ещё хоть один пошлый намёк в сторону Эл, и это тебе не жить, Хэндерсон!

— Воу-воу-воу, полегче, ковбой. — Примирительно поднял руки тот. — Это была просто шутка.

— Пошёл ты! — Едва ли не сплюнул ему под ноги Уилер и, развернувшись, побрёл в сторону выхода из школы.

Откровенно пофиг на последние два модуля по физкультуре.

— Чего это он? — удивлённо спросил Уилл, подтягивая лямку рюкзака.

— У кого-то крайне жёсткая стадия недотраха, — как можно громче произнёс Лукас.

Майк, не оборачиваясь, показал им всем средний палец.


Идти было очень неудобно. Трущиеся в паху джинсы доставляли только дискомфорт и никакого чёртового облегчения. Но уйти Майкл не мог — ему обязательно нужно дождаться, когда у Элевен закончатся все классные занятия, и посмотреть, с кем именно она пойдёт домой.


Он занял почётное место на втором ярусе лавочки, упираясь подошвами кроссовок в деревянное сидение снизу. Он был зол и крайне неудовлетворён, так что ему было абсолютно плевать на все правила приличия и морали.

Минут пять он просто бездумно пялился в траву перед собой, греясь на полуденном солнышке. Возбуждение никак не желало уходить. Наоборот, кровь во всём теле как будто отхлынула от внутренних органов и прилила прямо в пах, горячей волной обдавая его до пробежавшейся по спине мелкой дрожи.


Только казалось бы улёгшиеся где-то на дне сознания образы снова вспыхнули перед глазами, правда, на этот раз в несколько ином свете. Майк практически ощутил на своих коленях приятную тяжесть тела девушки, которая бы сидела на нём с разведёнными ногами в своей чёртовой клетчатой плиссированной юбке, перекрестившая у него за спиной узкие лодыжки и зарывшаяся прохладными пальцами ему в волосы, ласково перебирающая тёмные пряди и направляющая его голову прямо к своей аккуратной обнажённой груди.

О да, её грудь находилась бы ровнёхонько перед его носом, и он бы жадно припал губами к одной из них, выцеловывая ещё никем не тронутую кожу. А Эл бы приглушённо стонала сквозь зубы, добавляя время от времени туда ещё и его имя, растягивая первую ударную гласную. А потом бы не сдержалась и, обхватив его за щёки руками, требовательно бы утянула его в глубокий лихорадочный поцелуй, придвигаясь ещё ближе к его паху и…

Чёрт, это реально просто безбожно!


То ли солнце ему так голову нагрело, то ли фантазии так завлекли, но когда он открыл глаза и окинул всё вокруг плывущим взглядом, то заметил, что школьный двор уже наполнился людьми. И среди всей этой толпы он безошибочно выделил тонкую фигурку в плиссированной юбочке, белых кедах и майке на тонких лямках с кардиганом. И откуда, чёрт возьми, у неё такие вещи?

Ветер трепал её распущенные кудри, ероша их именно так, как хотел бы сделать сам Майк. Эл как-то потерянно осматривалась вокруг, обнимая себя руками за плечи. Она выглядела такой крохотной и уязвимой, её хотелось защищать и оберегать, и Майк почти готов был сорваться к ней со своего места и крепко обнять, но тут к ней вдруг подошёл один из её одноклассников, привлекая всё её внимание своим вопросом, и она вдруг расслабилась, приветливо ему улыбаясь.


Майкл сам не заметил, как сжал кулаки. Из горла сквозь стиснутые зубы вырывались звуки, очень похожие на низкое рычание. Серьёзно, он был настолько зол, что готов был прямо сейчас накинуться на этого урода, посмевшего завладеть вниманием его Эл, и перегрызть ему глотку. Но Уилер этого не сделал; он лишь сидел в отдалении и смотрел, как этот нахал, широко улыбаясь, берёт портфель Элевен, и они уходят со школьного двора вместе.


— Прошёл конфетно-букетный период, да? — спросил приземлившийся рядом Лукас, хлопнувший его по плечу. — Что это вообще за пацан?

— Не знаю. — Майк дёрнулся, как будто не желал, чтобы его лишний раз касались.— Ошивается рядом с Эл уже около недели.

— А ты спрашивал у неё, кто он?


Майкл скептично поджал губы, опуская голову. Ну не говорить же другу, что ему было и стыдно, и обидно спрашивать у Элевен о каком-то левом парне, крутящемся около неё. Если бы это было важно, она бы сама ему об этом рассказала, разве нет?


— Видимо, нет, — хмыкнул Синклер. — Может, ты всё не так понял?

— Всё не так понял? — Вдруг взорвался Уилер, подскакивая на ноги. — Всё не так понял, говоришь? Да она каждый день теперь уходит с ним к себе домой! Она проводит с ним почти все свои перемены и свободное время после учебы! Ты вообще видел, как она начала одеваться? И это тоже началось неделю назад! Как будто я слепой и не замечаю, каким сальным взглядом её провожает этот… ублюдок!

Лукас поражённо смотрел на эмоционально кричащего Майка, размахивающего перед ним руками. Его тёмные волосы растрепались от встряски и ветра, а глаза как будто полностью почернели. Он действительно был воплощением всемирного зла и… неудовлетворения. Да уж, этот стояк Уилер так никуда и не дел.

— А что происходит между тобой и Эл в таком случае? — неуверенно спросил Синклер.


Майкл замер. А что происходит между ним и Эл? Да ничего, блин, абсолютно не происходит! Ни-че-го! Они отдалились друг от друга около двух недель назад, когда Майк впервые проснулся с чётким осознанием того, что он хочет Элевен. Хочет её везде: в своей кровати, в её кровати, на обеденном столе в их семейной столовой, в ванной комнате на раковине или в самой ванне, в подсобке в школе, под трибунами в спортзале, на траве на заднем дворе чьего-нибудь дома, на берегу у озера, у стены, на капоте, на полу и даже с Хоппером за стенкой. Словом, Майк хотел её всегда и действительно абсолютно везде. И это безумно пугало его. Ему казалось, что если он сорвётся и доберётся до вожделенного девичьего тела, то Эл просто ходить не сможет последующие несколько дней — настолько Уилер боялся своего неожиданно возросшего сексуального аппетита.

И потому он самоустранился от неё, пытаясь переждать гормональный всплеск в одиночку. Это не должно длиться долго — пару недель, и он снова будет в порядке. Но нет, казалось, с каждым днём его состояние только ухудшалось. Он начал грезить развратной Элевен буквально наяву, представляя её, такую отзывчивую и доступную, буквально в каждом из желаемых мест. Да ещё и сама Эл его незавидного положения не улучшала. Начала носить обтягивающие вещи и короткие юбки с платьями, распускать волосы и открывать больше доступа к своим длинным ногам и острым ключицам.

Майк, когда увидел её в таком образе впервые неделю назад, позорно сбежал в туалет, закрылся в одной из кабинок и бесхитростно спустил напряжение одной левой. Ему было очень стыдно за такие мысли и такое поведение перед своей девушкой.


А потом появился этот пацан. Точнее, не потом, а одновременно со всей этой тяжёлой для их пары ситуацией. Майк не знал подробностей их знакомства, разве что то, что этот хмырь учится с ней в одном классе, старше её на полгода и его зовут Мартин. Он мог бы вполне учиться вместе с Уилером, но почему-то был на ступень ниже. И вот теперь у этого гада есть просто потрясающая возможность всё своё время проводить вместе с его девушкой — его, чёрт тебя дери!

Майкл видел, как пошло улыбается за спиной ничего не подозревающей Эл этот… ублюдок. Да Майк буквально по глазам того читал, в каких именно позах тот бы хотел разложить чужую девушку. И это его невероятно бесило.

Но и приближаться к Элевен стало слишком опасно — он всё боялся сорваться и буквально вмять хрупкое тело в какую-нибудь вертикальную поверхность, грубо разводя её ноги коленом и покровительственно завладевая её вечно искусанными губами.

Да, он очень мягкий и заботливый по натуре, но не спустя две недели вынужденного воздержания с почти круглосуточным стояком в штанах и слишком реальными миражами развратно стонущей Эл перед глазами. А ещё ревностью.


Вот так и получилось, что Майк ходит по школе, срываясь и рыча на всех и вся, мастурбирует при любом удобном случае и безумно ревнует свою девушку к левому парню.

И как они к такому скатились всего за две недели?


— Эй, земля вызывает Уилера! — Щёлкал перед его глазами подозрительно хмурящийся Лукас. — Ты, чувак, реально меня пугаешь своим поведением. Либо у тебя поехала крыша, либо у тебя жёсткий недотрах.

— Отъебись! — рявкнул на него Майкл, от чего подошедшие к ним Уилл и Дастин дружно вздрогнули. — Отъебитесь вы все от меня!

И, снова развернувшись, пошёл теперь уже к велосипедной стоянке.

***

Ночью Майк проснулся от стонов Элевен. Точнее, он прекрасно помнит, как ему снилось, что он занимается безудержно горячим сексом прямо у стены в доме Эл, где висит фотография радостно улыбающихся в камеру Хоппера и его приёмной дочери, а также несколько других семейных фото. Как девушка как-то странно шепчет «Ещё» и «Быстрее» буквально ему на ухо, отдаваясь без остатка.

И эти стоны теперь до сих пор, видимо, звучали у него прямо в голове.


Майкл завозился, скидывая с себя одеяло и с сомнением глядя на натянувшиеся пижамные штаны. Он столько раз за последнее время мастурбировал, что ещё чуть-чуть, и его рука реально покроется мозолями. Но в паху так сильно тянуло, что выбора не оставалось.

И только он скользнул ладонью под резинку штанов, как его рация на столе зашипела (видимо, не первый раз уже) и абсолютно точно передала ему в комнату новые стоны Эл.


Возбуждение как рукой сняло, а его с головой захлестнули злость, ненависть и ревность. Его — его, мать вашу! — Элевен сейчас стонет у себя в комнате под кем-то?!

— Ма… Ма… А-а-ах…


Ну всё. С него определённо достаточно. Какого чёрта он терпел и обходил свою девушку стороной, лишь бы не навредить ей, а какая-то мелкая тварь пришла и забрала у него то, что по праву принадлежит ему одному?!


— Я убью тебя, Мартин, Богом клянусь! Ты труп! — зарычал парень, подрываясь с кровати.


Уже через минуту он, ни капли не скрываясь, вылетел из своей комнаты, прихватив с собой на всякий случай рацию, и побежал вниз по лестнице, громко топая и сшибая всё на своём пути. Уже в дверях он услышал испуганный сонный голос Карен, который звал его по имени и требовал вернуться. Да чёрта с два!

Доставать велик времени не было, потому что тот стоял в гараже, поэтому Уилер рванул на своих двоих. Лютая ненависть и злоба придавали ему невероятную скорость и мощь. Он преодолевал улицу за улицей огромными прыжками, слушая, как время от времени рация в его руках взрывается томными захлёбывающимися стонами Элевен.


Блять! Блять! Блять! Блять! Блять!


Он подбежал к дому, куда переехал Хоппер с дочерью около двух лет назад. Машины шерифа на подъездной дорожке не было, значит, Джим был на работе. Ну ещё бы! Разве бы он позволил хоть кому-нибудь притронуться к невинной обаяшке Джейн, пока он был жив? Значит, этот Мартин пробрался к ней в дом и теперь растлевает его девочку в её же кровати? Да Майку даже подручные средства не пригодятся, чтобы свернуть голову этому ублюдку. А Хоппер, узнав подробности, наверняка его ещё и отмажет от ответственности, пустив следствие по ложному следу.


Входная дверь — какая неожиданность! — была заперта. Майкл обежал дом вокруг, но и чёрный ход был заперт на ключ. Зато окно на кухне было так не предусмотрительно открыто. Им-то он и воспользуется. Буквально одним прыжком взлетев на подоконник, Уилер, словно смерть (такой же чёрный и безжалостный), метнулся через всю кухню и столовую к лестнице на второй этаж. Рация в руках стала трещать ещё громче (видимо, из-за того, что источник звука находился рядом), а задыхающийся голос Эл подсказывал, что та уже на финишной прямой. Майк преодолел двенадцать ступенек в три огромных шага и моментально оказался перед дверью в комнату своей девушки. Из-за деревянной преграды — последнего, что отделяло Майкла от жестокой расправы над Мартином — отчётливо доносились всхлипы вперемешку со стонами.


Уилер саданул по двери с ноги, от чего та жалобно скрипнула и распахнулась, ударившись ручкой со внутренней стороны об стену.

В ушах зазвенело от невероятно громкого стона Элевен, которая именно в этот момент достигла оргазма.

***

Эл проводила Майка грустным взглядом. Тот в очередной раз одарил её лишь приветственным поцелуем куда-то в щёку, тут же отстраняясь и уходя на свои занятия.

Стоявшая рядом Макс удивлённо вскинула брови.


— Что между вами случилось? — спросила недоумённо она. — Куда делась самая сладкая парочка Старшей школы Хоукинса?

— Майк от меня отдалился, — призналась чуть дрогнувшим голосом Элевен, обхватывая себя за плечи руками.

— В каком плане?

— Он почти перестал касаться меня и целовать. Наше совместное время после учёбы сократилось до минимума. Он как будто меня… избегает?

— Что? Наш Уилер? Ты серьёзно? — окончательно изумилась Максин.

Эл скептично поджала губы — ну, как говорится, с кем поведёшься.

— Нет, погоди, ты сейчас реально серьёзно? — Всё ещё не верила Мэйфилд. — Да он буквально боготворит тебя! Страшно дышать в твою сторону, потому что в любой момент можно схлопотать от Майка за то, что тебе слишком дует и ты простудишься.

— Нет такого, — тихо пробубнила Элевен, смущённо опуская глаза.

Неужели Майк действительно к ней так относится?

… поправочка. Относился.

— Кому ты рассказываешь? — Хлопнула её по плечу Максин (собственно, с кем поведёшься…), улыбаясь. — Я уверена, это просто небольшое недоразумение. Вот увидишь, уже завтра он сам приползёт к тебе на коленях с каким-нибудь веником.

— Майк не дарит мне цветы.

— Какая приятная неожиданность, — рассмеялась Макс. — Я думала, Хоппер ненавидит его за искусственно созданную в пределах дома оранжерею. В общем, не расстраивайся. Всё у вас наладится.


И Эл ей поверила, с лёгким сердцем отправляясь на занятия. Но прошёл день, два и даже три спустя, а Майкл всё так же холодно и мимолётно целовал её куда-нибудь в лицо и исчезал из поля зрения. Максин видела, как это плохо влияет на лучшую подругу, поэтому предложила ей девчачью ночёвку — посидеть, поболтать, покрасить друг другу ногти и развеяться. Элевен, превратившаяся в тень от самой себя, безразлично согласилась.

В итоге перед сном она поделилась своими опасениями о том, что она больше не нравится Майку. Ну, ещё бы, ей почти семнадцать, а её внешний вид оставлял желать лучшего — свободные штаны, огромные рубахи и футболки, собранные в хвост волосы и никакой косметики. Не так завлекают своих парней её сверстницы. И тогда Макс предложила ей измениться. Если Уилер всё ещё не порвал с ней, значит, шансы у них есть. Они договорились пройтись по магазинам на выходных, прикупить Эл новые вещи и создать ей откровенный, взрывной и сексуальный образ, чтобы у Майкла сердце из груди выскочило при виде неё.


И вот в понедельник, в первый учебный день новой недели, абсолютно смущённая Элевен прибыла в школу с лучшей подругой. Обтягивающие джинсы и огромная футболка, подвязанная узлом на поясе. Немного макияжа и распущенные волосы, и вуаля — каждый второй парень в школе обернулся ей вслед. Максин была уверена, что у Уилера выскочит не только сердце, но и любая мысль об измене или расставании.


Но как-то так получилось, что к своим первым трём модулям по математике Майкл опоздал (возился с приболевшей Холли), поэтому с самого утра Эл не успела с ним увидеться. Пришлось отправиться в класс на свои занятия, где и случилось самое страшное — Джейн Хоппер впервые поставили в пару по школьному проекту с мальчиком, а именно балагуром и весельчаком Мартином Торресом. Им предстояло за неделю написать большую научную работу и сделать целый прототипный макет. Элевен поняла, что всё свободное время отменяется, особенно, когда от Мартина помощи не будет никакой.

Но тот, сначала раздражённо отнёсшийся к такому распределению партнёров по проекту, очень быстро изменил своё мнение, когда увидел новый образ тихони Хоппер. И он определённо собирался побывать между этих длинных ножек в скором времени.


Мартин подкатывал к девушке, строя из себя заинтересованного в будущем их общей научной работы, а на деле подбирал удачный момент, чтобы завалить эту неприступную крошку у неё же дома. Да и одевалась она соответствующе, как будто нарочно соблазняла его, выставляя напоказ с каждым днём всё больше и больше смуглой обнажённой кожи. Но вот сама Элевен, обсуждающая с ним подробности проекта на переменах и по дороге от школы (он всегда брал у неё, как джентльмен, портфель), никогда не пускала его на порог своего дома. И если пару раз Мартин пытался едва ли не силой попасть внутрь, то однажды, столкнувшись с присутствовавшим Хоппером и его уничтожающим грозным взглядом, решил плюнуть на эту недотрогу. Но её ножки так завлекающе мелькали перед ним каждый день, что он не терял надежды перепихнуться с Джейн хоть где-то. Он приглашал её к себе, но она постоянно отказывалась, ссылаясь на то, что чувствует себя очень не уютно в чужих домах.


Элевен целую неделю провозилась с этим проектом и Торресом, исправно вновь и вновь создавая по утрам откровенный образ, но Майк, казалось, абсолютно не ценил её стараний. Наоборот, он будто ещё сильнее отдалился от неё. Максин разводила руками и говорила, что парни вечно шутят о его недотрахе, а Эл не понимала, почему же он тогда не подойдёт и не возьмёт, ведь она абсолютно точно не против.

Абсолютно.

Точно.


По ночам Эл всё чаще и чаще ловила себя на шальных пошлых мыслях, а во снах видела смутные образы её будущего первого раза. И это действительно заводило её, как бы ей не было стыдно после этого. Она стонала в подушку, неловко доводя себя до оргазма пальцами, и с обидой думала, что же она делает не так.


Она откровенно ненавидела эту плиссированную юбку в шотландском стиле, но всё-таки решилась надеть её сегодня в школу. Макс её образ оценила очень высоко, сказав напоследок, что Уилер — грёбаный слепой придурок, если не видит очевидного. И Эл весь день то и дело одёргивала чёртову юбку ниже, а та всё равно умудрялась сползать вверх, и девушка чувствовала, как прохладный ветерок гуляет между её обнажёнными бёдрами.


Она сидела на модуле по английскому языку, задумчиво глядя в свой листок с тестом. Буквы расплывались перед глазами, а в голове почему-то вместо правил рождались откровенные образы того, как она низко-низко нагибается перед Майком, как будто бы завязывая шнурок на кедах, а он буквально пожирает её голодным и возбуждённым взглядом, подходя ближе и обхватывая её ягодицы своими крупными ладонями. Он мог бы грубо прижать её к себе за бёдра, упираясь пахом прямо в изогнутую поясницу, шепча ей своим низким хриплым голосом «Хорошая девочка».


Эл вздрогнула и закинула ногу на ногу, крепче стискивая бёдра. Внутри всё знакомо закололо и потеплело — накатило такое неуместное возбуждение, которое принесло с собой не только намокшее нижнее белье, но и отметку С за тест.


Майка она в тот день так больше и не увидела. Она искала его в толпе после занятий, надеясь, что он ещё не ушёл, но её перехватил Мартин, как обычно предложив обсудить проект и понести её портфель. Она улыбнулась ему, а в душе всё ухнуло вниз — Уилера нигде не было.


Под вечер она узнала, что Хоппера не будет всю ночь. Она сначала хотела позвать Макс с ночёвкой и снова поплакаться подруге о своей несчастной судьбе, но потом передумала.


Она просидела несколько часов, заканчивая уже доставшую её за эту неделю научную работу. Готовый макет стоял рядом на столе. На часах была уже половина первого ночи.

Эл стянула с себя домашнюю одежду и, подумав, решила не переодеваться в пижаму. Легла прямо так, в одних тонких трусиках, даже без бюстгальтера. Она долго смотрела в тёмный поток, размышляя о том, что ей делать с Майком в общем и своим вновь нахлынувшим из-за мыслей о парне возбуждением в частности.

Элевен уже почти привычно расставила ноги в стороны и запустила пальцы внутрь, только в этот раз Хоппера не было дома, и поэтому можно было себя не сдерживать.


Она стонала, ласкала себя и беспрерывно думала о Майке. Его имя так и не слетело с её губ, повиснув в воздухе первым слогом, но ей было достаточно и этого. Она была настолько погружена в себя — и мысленно, и физически, — что абсолютно не услышала шум на первом этаже, не заметила, как кто-то тяжело поднимается по лестнице. Нет, она воображала, что это не она, а именно её Майк сейчас ласкает её там, внизу, рукой, и она была как раз на самом пике, в самом конце финишной прямой, и!..

***

Майкл изумлённо наблюдал за тем, как раскинувшаяся и практически обнажённая (не считая спущенных до колен трусиков) Эл ловит мощный оргазм, ублажая себя двумя пальцами. И никакого Мартина на ней и уж тем более в ней. И не надо никого убивать.

Видимо, находящаяся себе на уме девушка просто невольно воспользовалась своими способностями и связалась с человеком, о котором думала в этот момент, по рации. А значит, она думала о нём, о Уилере!


Элевен крупно вздрагивает — то ли от шока, то ли от удовольствия — и испуганно смотрит прямо на него, стыдливо сводя острые коленки и натягивая на себя одеяло, но очень неудачно, потому что она лежала прямо поверх него. И она выглядела такой восхитительно растрёпанной, влажной и смущённой. Возбуждение нахлынуло на него на раз-два.


— Я… прости, Майк, — пролепетала она едва слышно, отводя взгляд и потрясающе краснея. Она попыталась прикрыть обнажённую грудь хотя бы руками.

— О, нет-нет, не надо, — низко прохрипел Майкл, от чего девушка невольно словила ещё один мини-оргазм, закатив глаза и закусив губу. Всё именно так, как она себе представляла. — Позволь мне…

— Пожалуйста… — взмолилась она, а потом вдруг перевернулась и встала на колени, прогнувшись в пояснице, и жарко — томно, с поволокой — посмотрела на него из-за плеча. — Ма-а-айк!


У того аж в глазах потемнело на секунду, так это было всё нереально.

Ещё никогда в своей жизни он так быстро не снимал одежду…

***

— Что ты говоришь? — усмехаясь, глумилась над ней Макс, а Эл лишь открывала и закрывала рот, краснея. — Я не слышу! Скажи погромче!

Элевен пихнула её локтем в бок, пытаясь сдержать счастливую улыбку. Ну подумаешь, она сорвала голос сегодня ночью. Но это определённо того стоило.


========== Secret (Майк/Элевен и Ричи/Элевен; Лукас/Макс и Уилл/Макс. PG-13) ==========


Комментарий к Secret (Майк/Элевен и Ричи/Элевен; Лукас/Макс и Уилл/Макс. PG-13)

**summary**

Они обе поняли, что знают самый страшный и постыдный секрет друг друга, хотя никому об этом не рассказали до этого.


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

AU; ER (Established Relationship); Ангст


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► Майк и Ричи — братья-близнецы. На момент событий всей компании (кроме Лукаса; ему уже восемнадцать) по семнадцать лет, Элевен — шестнадцать;

► Что-то очень странное и реально бессмысленное.

Песня:

The Pierces — Secret

Got a secret

Can you keep it?


Это была самая обычная девчачья ночёвка, которую они устраивали уже много раз до этого. Хоппер не очень любил, когда в его доме есть посторонние (он чувствовал себя из-за этого обязанным, а вследствие этого — уязвимым), но для Макс он всегда делал исключение. Он был очень благодарен этой девушке, потому что она была единственной подругой его приёмной дочери, которая так и не смогла окончательно социализироваться и адаптироваться в своём классе, из-за чего таскалась только с пятью парнями — с одним из которых даже встречалась — старше неё, которые вечно вляпывались в разные ситуации.


В комнате стояла тишина. Они обе ни о чём не разговаривали уже полчаса, хотя даже не знали, почему именно их диалог прекратился.

Элевен как раз расчёсывала кудрявые спутавшиеся волосы, задумчиво глядя в пол, когда её неожиданно отвлёк вопрос.

— Ты спишь с Ричи?

Эл буквально тряхнуло на месте. Она обернулась к подруге, ошарашено приоткрыв рот.

— А ты спишь с Уиллом?

Максин, красившая в тот момент ногти на ногах, дёрнула рукой, в которой была зажата кисточка, и не менее удивлённым взглядом уставилась в ответ.


Они обе поняли, что знают самый страшный и постыдный секрет друг друга, хотя никому об этом не рассказали до этого.

***

Ричи поцеловал её в обнажённое плечо, лёжа при этом на боку, опираясь на локоть и поглаживая свободной рукой её поясницу с милыми ямочками. Эл обернулась к нему, слабо и грустно улыбаясь.

— Что-то случилось, ангел? — спросил, нахмурившись, он.

Элевен заботливо убрала взлохмаченные волосы с его лица, огладив напоследок щёку, и снова отвернулась.

— Майк.

Всего одно слово, одно ненавистное имя, и Ричард тут же превращается в настоящее безумие.

— Что он? Он знает?

— Нет. — Она покачала головой, по-прежнему не глядя ему в глаза. — И это меня пугает. Этот секрет… убивает меня.

Парень чуть расслабился, а потом потянулся и, обхватив Эл за талию, потянул на себя, притягивая спиной к своей груди и мимолётно щекотно целуя в обнажившуюся шею.

Девушка рассмеялась, но как-то не очень радостно, хотя из объятий не выворачивалась, послушно свернувшись поверх него.

— Поделись им с кем-нибудь, — предложил он.

— Я не могу.

— Почему?

— Это будет стоить мне жизни.

***

Макс рассеянно отвечала на поцелуи Уилла, глядя куда-то мимо него, как будто была сейчас мысленно не здесь. Парень наконец-то обратил внимание на безвольность и кукольную послушность Мэйфилд и удивлённо отстранился от неё, заботливо заправляя длинные рыжие пряди ей за уши, полностью открывая веснушчатое лицо.

— Хэй, что-то случилось?

Она вздрогнула, отвлёкшись от своих сумбурных безрадостных мыслей, и как-то испуганно посмотрела на Байэрса, как будто совершенно не ожидала его тут увидеть.

— Что?..

— Ты чем-то расстроена? — поинтересовался тот, пытливо заглядывая ей в глаза, беспокоясь.

— Я… да. Нет. Не совсем. — Максин поджала губы и стыдливо отвела взгляд. — Лукас…

Уилл вздрогнул, крепче сжав руками её плечи, притягивая к себе.

— Он что-то сделал с тобой?

— Ничего. Просто, понимаешь, ты и я… — Парень кивнул, соглашаясь. Макс вздохнула и всё-таки произнесла: — Этот секрет душит меня.

— Так поделись с кем-нибудь, кому ты больше всего доверяешь. Тебе станет легче.

Она отрицательно покачала головой.

— Это убьёт меня.

***

Они обе испуганно смотрели друг на друга, с трудом осознавая, что именно знает другая.

— Ты?.. — в унисон заговорили девушки, а потом смутились и замолчали, отводя взгляды.

Эл отложила расчёску в сторону, а Макс быстро закрутила лак, так и не докрасив ногти.

Они молчали, глядя каждая в свою случайно выбранную точку в пространстве, судорожно соображая, с чего бы начать этот поистине неловкий разговор.

— Он любит меня, — начала вдруг Максин, а потом кисло хмыкнула: — Они оба любят меня.

— А я люблю их обоих, — продолжила за неё Элевен, как будто знала, о чём стоит говорить.

Девушки понимающе переглянулись, но потом вновь смущённо отвели взгляды.

— И этот секрет…

— …убивал меня.

***

— Эл! — радостно крикнул ей Майкл, подбегая и крепко обнимая свою девушку за талию, прижимая к себе так сильно, как будто не видел её несколько месяцев.

— Майк… — прошептала она, отвечая на объятия и принимая от него мягкий поцелуй в тёплую макушку.

— Как занятия с Ричи? — спросил Уилер, отстраняясь, и, взяв её за руку, переплёл с ней пальцы, двинувшись вниз по улице.

— М-м-м… Неплохо? — неуверенно произнесла она, чувствуя себя крайне неловко при вопросе Майка о близнеце.

— Он до сих пор не научился писать эссе? — хмыкнул тот.

— Ну, он старается. — Вступилась за парня Элевен. — За эти полтора месяца он значительно продвинулся в умении правильно держать ручку в руках.

Майкл открыто и беззаботно рассмеялся, крепче сжимая девушку за руку.

— Ты удивительная, Эл! — сказал он, вдруг останавливаясь и снова прижимая её к себе, не способный сдержать бушующих эмоций. — И только моя.


Она промолчала, а её губы незаметно дрогнули. В сердце заворочалось что-то тёмное, тяжело потянув всё к желудку. Возможно, это её секрет?

***

Лукас притормозил на велике рядом с Макс, приветливо махнув ей рукой. Мэйфилд встала с земли, отряхивая дырявые на коленях джинсы.

— Привет, сталкер, — ответила она, придерживая скейт под мышкой.

— Как день? — спросил он, отпуская руль велосипеда и притягивая девушку к себе одной рукой, целуя её в подставленную щёку.

— М-м-м… Неплохо? — неуверенно ответила она, пожав плечами.

— Как занятия с Уиллом? — продолжил Синклер, спешившись.

Они направились в сторону дома Максин — Лукас катил свой велик рядом с собой, а Макс медленно ехала на скейте, не спеша отталкиваясь от асфальта ногой.

— Ну, он научился держать равновесие. Наконец-то, за полтора месяца неудачных попыток. — Покачала головой Мэйфилд.

— А ты говорила, что я в этом деле безнадёжен, — хмыкнул парень, нагоняя её. — Но у меня это заняло всего две недели.

— Тебе просто повезло, сталкер. — Она показала ему язык и, вдруг мощно оттолкнувшись ногой, покатилась с небольшой горки, быстро удаляясь от Синклера. — На деле ты всё такой же ужасно безнадёжный!

— Я надеру тебе зад, когда поймаю! — крикнул со смехом ей вдогонку Лукас, быстро вскакивая на свой верный велик.


Внутри Макс всё ухнуло вниз, но не от быстрой езды, а от тёмного комка, как будто облепившего ей сердце. Это и есть её секрет?

***

Элевен кашлянула, судорожно перебирая подрагивающими пальцами край своей ночнушки.

— Так вы правда?..

— Да. — Кивнула Макс, касаясь подсохнувшего, но всё ещё чуть липнувшего лака. — И вы тоже?..

— Да.

Разговор у них откровенно не клеился. Девушки так и не смогли больше посмотреть друг другу в глаза. Что-то тёмное, сидевшее внутри, как будто только что выплеснулось из них, залив комнату; оно моментально забилось в горло, не давая даже толком вздохнуть полной грудью.

— Я… — снова начала неловко и едва слышно Максин. — Может, поговорим?

***

Ричи похитил её буквально из-под носа у Майка, спрятав в укромном закутке под школьной лестницей, тут же притискивая её к стене и прижимаясь губами к губам. Эл от неожиданности неосознанно начала отвечать ему на поцелуй, а потом, осознав происходящее, испуганно заколотила кулачками ему по спине, привлекая его внимание.


— Ты сумасшедший! — шёпотом закричала она, при этом получая быстрые и влажные поцелуи в изогнутую шею. — Майк же тут!

— Он даже не заметил, — горячо зашептал ей в ухо парень, притягивая к себе. — А я не мог смотреть на тебя в этой майке. Не слишком ли откровенно, love? — И пощекотал пальцами обнажённые и торчавшие наполовину из-под ткани лопатки. Узкая лямка сползла под поджатой руке едва ли не до локтя. — О, вы только посмотрите… ты ещё и без лифчика, ангел? — Ричард пошло поиграл бровями, что выглядело несколько уморительно на фоне его огромных очков.

— Я… — попыталась оправдаться Эл, но ей не дали возможности продолжить.

— Мне нравится, — прошептал Ричи, вновь прижимаясь губами к её уху, шумно выдыхая, мягко покусывая мочку. — Ты сделала это специально для меня, love? Как мило… — Он поймал её за ладонь и вдруг прижал её к своему паху. — Я определённо оценил это.

Элевен покраснела и попыталась отдёрнуть руку, но Уилер был настойчив, вжимая её в стену. Звонок на новый модуль прозвенел где-то в отдалении, но парень явно не собирался так просто уходить ни с чем.

— Но знаешь, что меня заводит ещё больше? — Толкнувшись пахом ей в бедро, Ричард жарко выдохнул на ухо: — Наш секрет.

***

Уилл тянул её за руку в сторону трибун, где они могли бы укрыться от лишних глаз. Макс постоянно вертела головой туда-сюда, боясь заметить знакомые лица. Но никого не было. Лукас остался с Майком где-то позади — они яростно обсуждали подарок на день рождения Дастина.


— Ты сумасшедший! — громко зашептала Максин, когда её вдруг быстро и почти нагло поцеловали в губы. Она потрясённо выдохнула, приоткрывая рот, чем и воспользовался Байэрс, углубляя поцелуй. Девушка распахнула глаза и замотала головой. — Ты чего творишь? — спросила она, отстраняясь. — Нас ведь могут увидеть!

Уилл пожал плечами, как-то мечтательно улыбаясь, а потом коснулся пальцами обрезанных волос Мэйфилд.

— Ты постриглась, — констатировал он. — Мне нравится. Тебе идёт.

Макс не смогла сдержать смущённой улыбки, но потом снова начала возмущаться.

— Ты не мог сказать мне это после школы?

— Не смог сдержаться, — ответил парень; было заметно, что ему действительно ни капельки не стыдно. — Ты очень красивая.

— Спасибо, — прошептала она, опуская голову, краснея, а Уилл обнял её за щёки ладонями, приподнимая её лицо к себе.

— Меня это заводит, — вдруг нахально хмыкнул он, на что Макс фыркнула и закатила глаза. — Как и наш секрет.

***

— И… как давно это у вас?.. — спросила Максин, умащиваясь на своём спальном месте.

— Полтора месяца. А?..

— Тоже.

Они вдруг посмотрели друг на друга понимающими взглядами, неловко улыбаясь.

— Вы тоже?..

— Да, занятия.


Девушки вдруг нервно рассмеялись. Как забавно. Обе находились при официальных отношениях с одним парнем, но при этом тайно встречались с другим под предлогом занятий с ним же. И у обеих срок был полтора месяца. Может, в то время были какие-то магнитные бури или что-то там, что повлекло за собой такие последствия? Ведь это абсолютно точно не нормально.


Смех стих. Хоппер чем-то гремел на кухне, фальшиво подпевая под радио, видимо, забывшись, что он в доме не один. Элевен постоянно то и дело поправляла свою ночнушку, то натягивая её на колени, то вытягивая вверх на плечах. Максин теребила огненную прядь, время от времени возя ею по своим губам. Обеим было по-прежнему почему-то жутко неловко.

***

Майк провожал её до дома, сжимая её руку и закинув за плечо два рюкзака. Они медленно брели по улице, наслаждаясь совместной уютной прогулкой. Эл вдруг зябко вздрогнула, зевнула и прижалась к руке улыбающегося Уилера, сонно прикрывая глаза.

— Ты замёрзла? — заботливо поинтересовался он, отпуская её пальцы и прижимая её к себе за плечо, быстро-быстро растирая его какое-то время. — Я чувствую, что замёрзла. Ты ведь знала, что сегодня будет ветрено, и надела только майку. Тебе, конечно, очень идёт, но твоё здоровье важнее.

Самому Уилеру с себя снять было нечего, потому что на нём была только рубашка на голое тело. Нет, он бы, разумеется, снял и её с себя, но Элевен бы точно не оценила такой жертвы и заставила бы его надеть всё обратно.

— Я… — Девушка не знала, что сказать в своё оправдание. — Мне хотелось сделать тебе приятное.

— Даже если ты будешь одета в толстую шубу с головы до ног, ты будешь для меня самой красивой, — прошептал ей в макушку парень, мимолётно целуя волосы. — Главное, чтобы тебе было комфортно.


Сердце Эл болезненно сжалось от такой заботы, внимания и ничем не прикрытой любви. Майк был идеален. Так почему же она изменяет ему с его же братом?

Она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза, встречая в ответ только мягкую улыбку и заинтересованно приподнятую бровь. Если она расскажет ему свой секрет, сможет ли он простить её?


— Майк?.. — позвала неуверенно она, сглатывая.

— Да, Эл? — тут же отозвался тот, против воли счастливо улыбаясь. Ну не мог он не улыбаться, когда смотрел на свою Элевен. Это было выше него.

А девушка застыла, восхищённо рассматривая его белозубую широкую улыбку. Нет, она не может. Не может разочаровать его.

— Я люблю тебя, — честно призналась она, а чёрный комок внутри как будто стал больше, затапливая под собой её сердце, душу и сознание.

Майк весь засветился от её слов.

— И я тебя люблю, Эл.


Он не должен узнать её секрет.

***

Лукас играл с Макс один на один в баскетбол, если это, конечно, можно было так назвать. Он умело отбирал у девушки мяч, обманывал её, подставляя свою спину, или ловко подныривал, забивая очередной двух-или трёхочковый. Мэйфилд дулась и пыталась как-то вырвать мяч из рук парня и отыграться, но тот со шкодливой улыбочкой обманным путём снова и снова добирался до её кольца.


— Ты жульничаешь! — наконец-то сдалась Максин, тяжело дыша и откидывая с лица мешающие пряди. — Ты выше меня!

— Рост не всегда имеет значение, — рассмеялся Лукас. — Просто признай, что я профи.

Он показательно покрутил мяч на указательном пальце, а потом, развернувшись, закинул его в кольцо буквально с центра поля, победно оборачиваясь к девушке, сначала подёргав свою футболку на груди, а потом вскинул руки вверх, как будто купался в аплодисментах.

— Показушник. — С улыбкой покачала головой Макс, наблюдая за его перформансом.

Синклер лёгкой трусцой подбежал к ней, а потом вдруг прижал руками рыжие концы волос к длинной шее девушки.

— До сих пор не могу поверить, что ты их всё-таки обстригла, — сказал он, заглядывая ей в лицо.

— Нужно было что-то менять в себе. — Пожала она плечами.

— Для меня ты всегда будешь самой красивой, — сказал Лукас проникновенно.

— О бог мой, сталкер, что я слышу? Ты делаешь мне комплименты? — рассмеялась Мэйфилд.

— Эй, я тебе их всегда делаю вообще-то! — наигранно возмутился парень. — Или ты хочешь сказать, что я тебя обманываю?


Макс вдруг как будто подавилась своим смехом. Обман. Она обманывает чудесного и забавного Лукаса, встречаясь за его спиной с Уиллом. Он не заслуживает такого к себе отношения. Если она расскажет ему правду, останется ли всё по-прежнему таким же беззаботным и открытым?


— Лукас?.. — позвала она, а тот вздрогнул и расплылся в идиотской улыбке — так редко она его называла по имени. А Максин замерла, не способная оторваться от его счастливого лица.

Нет, она не может рассказать ему. Она не может позволить его улыбке исчезнуть.

— Макс? — спросил он, намекая на продолжение фразы.

— Я… люблю тебя? — Попыталась перевести всё в шутку Мэйфилд.

— Эй, а почему вопросительно? — снова возмутился парень и рассмеялся, обняв её. — Вот я люблю тебя. Без вопросов.


Он не должен узнать её секрет.

***

— Откуда ты знаешь? — задала Элевен мучивший её всё это время вопрос.

Если знает Максин, не значит ли это, что об этом знает и Майк? Если это так, то это крах всему её существованию.

Мэйфилд же колебалась с ответом, явно неуверенная, стоит ли рассказывать.

— Но тогда ты скажешь, откуда знаешь ты. — Поставила встречное условие она.

Эл вздрогнула и глубоко задумалась. Она, конечно, вроде как обещала не рассказывать, но… Впервые секрет встал выше обещания.

— Договорились.

— Уилл.

— Ричи.


Они обе поражённо посмотрели друг на друга, переваривая услышанное. Каждая думала о том, откуда же парни знают о секрете другого.

Максин подскочила с кровати и стала мерить комнату шагами, волнуясь.


— Ричи? Откуда он знает обо мне и Уилле?

— Откуда Уилл знает обо мне и Ричи?

Девушки синхронно поджали губы, вспоминая подробности судьбоносных разговоров.

— Пьянка?

— Пьянка.

Они обе грустно хмыкнули.


Да, на восемнадцатилетие Дастина была знатная вечеринка для своих. И, хотя алкоголь продавали только с двадцати одного года, парней это не остановило, и они достали где-то бутылку виски для себя и сухого вина для девушек. Тогда Ричи и Уилл знатно надрались на пару, неожиданно обособившись от всей остальной компании под середину вечеринки, забрав с собой остатки Джека. Эл и Макс же делали вид, что не замечают этого — не хотелось привлекать к себе лишнее внимание и вызывать подозрения, — поэтому весь вечер кутили каждая со своим официальным кавалером, танцуя с ними до упаду и постоянно поздравляя Дастина с праздником, буквально смывая его своим женским обаянием.

Так вот чего эти герои-любовники тогда самоустранились. Напились и начали изливать друг другу душу. А что так сильно не просится на язык, как не самый страшный секрет? А потом, узнав друг о друге всё в самых сочных подробностях, решили зачем-то поделиться этим каждый со своей девушкой. Так Элевен и Максин узнали о творящемся вокруг настоящем общем сумасшествии.


Мэйфилд вдруг подошла к подруге и крепко её обняла, а потом заплакала навзрыд. Та тоже перестала сдерживать навернувшиеся слёзы.

Что же с ними сделала жизнь? Как так получилось, что они обе встряли по самую макушку во всё это дерьмо? Обе, находясь в официальных отношениях с одним, фактически спали в то же время с другим. И обе держали этот страшный секрет в себе, душевно мучаясь и страдая.

А алкоголь, оказывается, прибавляет смелости и безрассудства, да? Как бы он теперь не завёл Ричи и Уилла на дорожку, с которой больше не будет возврата.


— Это реально убивало меня, — всхлипывая Эл в плечо, прошептала Макс. — Мне казалось, что это душит меня.

— Меня тоже, меня тоже, — соглашалась Элевен, мягко поглаживая её по спине, успокаивая. — Ричи сказал, что мне станет легче, если кто-то другой узнает, но нет, мне абсолютно точно не стало легче.

Максин подняла голову и встретилась с печальным взглядом подруги, душа которой тоже находилась сейчас в настоящем раздрае.

— Что мы делаем? Зачем мы это делаем?

— Я не знаю, — всхлипнув, ответила ей Эл. — Я уже ничего не знаю в этой жизни, кроме одного — Майк не должен об этом узнать.

— Лукас не должен об этом узнать.

Они отстранились друг от друга, а потом сцепились мизинцами, испытывающе глядя друг другу в глаза.

— Поклянись жизнью, что не расскажешь, а я поклянусь своей.

— Клянусь.

— Клянусь.


Yes two can keep a secret

If one of them is dead.


========== Road trip (Финн/Милли. PG-13) ==========


Комментарий к Road trip (Финн/Милли. PG-13)

**summary**

Вот так они и оказались вдвоём в арендованной машине на целую неделю. Только они и криво начерченный на бумажной карте США маршрут. Но это ведь дорожное приключение, разве нет?


**Рейтинг**

PG-13


**Жанры**

ER (Established Relationship); Романтика; Флафф


**Предупреждения**

ООС


**Разное**

► События происходят после съёмок четвёртого сезона;

► Заметила такую тенденцию — моя Милли любит ставить над Финном разные эксперименты, а тот всё мужественно терпит. Awwww;

► **warning!** получился отдельный миди — 29 страниц;

► Завышенное количество флаффа и ванильных отношений. Всех с праздником, всех люблю!;

► https://www.instagram.com/p/Be3sia7AxP2/

Это действительно заслуживает упоминания, потому что это одно из самых прекрасных шипперских видео, которые я когда-либо видела;

► https://www.instagram.com/p/BfJv5dPABYQ/

Просто чертовски восхитительно!;

► Наткнулась, кстати, буквально вчера на фото Джейкоба, под которым собрались его фанатки. И что вы думаете? Они пишут о том, какая Милли ужасная, как же она их раздражает, что они ненавидят её, и зачем он вообще с ней встречается. Меня это очень повеселило. С одной стороны презирают одного, с другой — другую. Прямо Ромео и Джульетта современности;

► P.S. Are you ready for the new jillie stuffs today?

Песни:

Dead or Alive — You spin me round

Army Of Lovers — La Plage De Saint Tropez

The Chainsmokers & Coldplay — Something Just Like This

Милли проснулась от того, что машину сильно качнуло, а в ушах зазвенело от противного и настойчивого автомобильного гудка. Она тут же подскочила на своём месте, сонно хмурясь и прикрывая ладонью глаза, в которые светило встающее на востоке солнце. Она не помнила, чтобы укрывалась ночью, но плед сполз с её плеч на колени.

Рядом с ней сквозь зубы чертыхнулся Финн, тут же быстро закрывая своё окно и виновато посматривая на девушку, смущённо улыбаясь.


— Что случилось? — спросила та, опуская солнцезащитный козырёк перед собой и сладко потягиваясь, умилительно мыча при этом на высокой ноте.

— Какой-то придурок подрезал меня. — Пожал плечами Вулфард, крепче вцепляясь пальцами в руль, сдерживая острое желание заправить за ухо взлохмаченные и запутанные со сна пряди волос своей девушки. — Прости, не хотел, чтобы ты проснулась.

— А сколько времени?


Впрочем, Браун сама потянулась к своему мобильнику, лежавшему на приборной панели, и разблокировала экран. Фотография с подмигивающим в камеру Финном, установленная на локскрин, сменилась их общим фото, сделанным буквально вчера; она увидела как обычно просто невероятное количество уведомлений и оповещений, а ещё пропущенный от мамы (странно, висит вроде с вечера, и как она его не заметила раньше?) и пропущенный от Сэди (ну, Синк хотя бы звонила всего полчаса назад, и чего ей не спится в такую рань?). Часы показывали половину восьмого утра. Ну, ладно, не такая уж и жуткая рань, как можно было подумать по восходящему солнцу.


Милли ещё раз потянулась, прогнувшись в затёкшей от долгого сидения пояснице, и вытянула вперёд, насколько позволяло пространство, руки и ноги, заразительно широко зевая. Вулфард, заметив это, непроизвольно зевнул следом, прикрыв рот кулаком и мотнув головой, прогоняя накатившую сонливость.


— Как давно ты за рулём? — спросила она, снова расслабленно откидываясь на спинку.

В дверце с её стороны стояла бутылка с негазированной водой, за которой девушка, собственно, и полезла.

— Может быть, часа два или около того, — ответил ей парень.

Дождавшись, пока Браун попьёт, он протянул к ней руку, молчаливо прося воды. Та послушно вложила ему в ладонь бутылку, с интересом наблюдая за тем, как он пьёт. Вулфард это заметил, когда возвращал ей баклажку обратно.

— Что? — вскинув бровь, с улыбкой поинтересовался он.

— Ты симпатичный. — Беззаботно рассмеялась девушка.

— Позволь, я чёртов красавчик, — в тон ей сказал Финн, показательно зачёсывая спутанные (вечно спутанные) кудри назад, практически полностью открывая лицо.

— Боже, и как меня только не придавило за эту неделю твоим огромным самомнением? — хмыкнула Браун, закатывая глаза.

***

Не так давно закончились съёмки четвёртого сезона. Весь основной каст должен был собраться в Нью-Йорке на одно очень важное интервью и последующую промо-фотосессию, а буквально через десять дней после этого у них уже был третий по счёту Комик-Кон в Сан-Диего. И если все решили либо сразу улететь в Лос-Анджелес, либо чуть задержаться в Большом яблоке, а потом уже быстро добраться до Калифорнии на самолёте, то Финн и Милли захотели наконец-то заслуженно расслабиться после изнурительных съёмок и исполнить свою давнюю мечту — отправиться вдвоём в дорожное путешествие по США. Поэтому, забронировав машину в Нью-Йорке и закинув немногочисленные вещи в багажник, они помахали касту рукой и уехали на неделю колесить по стране из одного его конца в другой.


Да, к слову, Финн и Милли уже полгода как встречались. Для близких знакомых, друзей и родственников это не стало чем-то неожиданным, а вот некоторые фанаты, не особо обрадовавшиеся и поверившие этой просочившейся в сеть новости, до сих пор строили теории о том, что всё это фейк, ложь и провокация, и вообще только ради продвижения сериала в рейтинге. Ну да это было сугубо их личное мнение, которое ребят совершенно не касалось и не волновало.


Вообще, всю эту идею с поездкой придумала Браун. Точнее, её вдохновило несколько просмотренных фильмов и фотки друзей, путешествующих по разным местам. Она несколько недель после этого не могла избавиться от этой навязчивой мысли, воображая, как было бы круто и весело прокатиться по США на машине со своим парнем. Она настолько этим бредила, что видела это незамысловатое путешествие даже во снах.


И вот в какой-то момент она просто завалила Финна сообщениями по этому поводу. Девушка уже прикинула по времени и рабочим графикам обоих, когда у них будет такая возможность, уже выяснила, где в Нью-Йорке самая лучшая аренда транспорта, уже разработала им маршрут (отчасти) и уже готова была буквально умолять Вулфарда согласиться. То, что тот не так давно получил водительские права, подстегнуло её ещё больше. Но, на удивление, Финна даже не нужно было упрашивать. Тот сам загорелся идей устроить такое путешествие на двоих.


И вот этот момент настал. Милли купила в магазине обычную бумажную карту, сказав, что так будет веселее, хотя навигатор в машине всё равно на всякий случай был настроен.

Девушка буквально от руки чёрной ручкой начертила полосу, как они поедут от Большого Яблока до Лучшего города Америки. Парень же скептично следил за её художеством, интересуясь, почему она выбрала именно это шоссе, а не, например, другое. Та загадочно пожимала плечами и чертила дальше. То, что получилось у неё в итоге, больше напоминало рисунок маленького ребёнка, которому впервые дали в руки пишущий предмет, но Браун была собой довольна, а Вулфард с ужасом смотрел на то, какие пируэты им нужно будет сделать, чтобы проехать все выбранные ею штаты и города.


— Ты уверена, что мы уложимся в семь дней? — с сомнением спросил он, разглядывая карту перед собой.

— Ты же будешь за рулём, не я, — рассмеялась девушка. — Будешь гнать двадцать четыре на семь, если мы будем опаздывать.

— И тебе меня совсем не жалко? — Жалобно изогнул брови Финн.

Браун же щёлкнула его по кончику длинного носа и быстро чмокнула в подбородок, потому что выше она не доставала, пока он специально не наклонится.

— Я уверена, что ты справишься, Финни.


Вот так они и оказались вдвоём в арендованной машине на целую неделю. Только они и криво начерченный на бумажной карте США маршрут. Но это ведь дорожное приключение, разве нет?

***

— Где мы? — спросила Милли, разворачивая перед собой карту.

— Не уверен, но кажется, я свернул после какого-то Канаба на восток.

Девушка начала возить пальцем по бумаге, выискивая нужную дорогу.

— О, так мы ещё не выехали из Юты? — Удивлённо вскинула она брови.

— Видимо, я не знаю. — Пожал плечами Финн.

— Погоди, как ты тогда ехал всё то время, что я спала? — Изумилась Браун.

— По указателям.

— Фи-и-инн! — прикрикнула она беззлобно, шлёпнув его по бедру. — А если бы ты сбился с маршрута?

— Не сбился же, — самодовольно ответил он.

— Уф, тебе просто повезло. — Девушка вдруг хлопнула в ладоши, как будто вспомнила о чём-то. — И мы же сделаем фотографию, правда?

— Разумеется. Долго нам ещё до границы?

— До Пейдж? — Милли повозила пальцем по карте, а потом посмотрела по сторонам, выискивая какие-нибудь опознавательные знаки. — Ну, от Биг Уотера буквально минут двадцать. Мы его уже проехали?

— Не помню, кажется, нет. Тут вообще как-то не особо густо с городами. Хочешь есть, кстати? — с ухмылкой спросил парень. — Или доешь своё желе?

Браун как-то подозрительно покосилась на пластмассовый стаканчик, стоявший в углу приборной панели, с остатками болтающегося радужного продукта на дне.

— Не-е-е…

— И что же нас ждёт в Аризоне?

— Узнаешь.

***

Их путешествие началось с того, что они поехали от Нью-Йорка на юг, в сторону Нью-Джерси. На самом деле было очень весело. Милли взяла на себя роль штурмана, поэтому она руководила их поездкой, со знанием дела указывая, куда и когда им стоит свернуть. Они оба были родом не из Америки, поэтому для них всё было интересно и занимательно.


Первый день в пути Финн очень волновался, потому что это была его первая поездка за рулём куда-то за пределы города, который он хотя бы относительно знал. Да, он водил машину в Ванкувере и несколько раз даже в Атланте, но ему ещё никогда не приходилось иметь дело с переполненной автострадой, убегающей вдаль. Управление в городе отличалось от управления на трассе, потому что, во-первых, тут был совершенно разный контингент водителей, во-вторых, различные автомобили (каждый раз, когда он ехал за какой-нибудь гружёной фурой, он невольно вспоминал что-нибудь из «Пункта назначения») и, в-третьих, как будто другие правила поведения. Здесь не было относительно взаимного уважения друг другу, как в городе. Нет, здесь каждый был сам за себя, поэтому порой их обгонял какой-нибудь уверенный в себе автолюбитель и показывал Финну средний палец сквозь стекло, намекая на его заторможенное и неуверенное вождение. Милли же, наоборот, подбадривала парня, говорила, что ему просто нужно привыкнуть.

И правда, спустя день или полтора Вулфард уже немного освоился, а потом и вовсе втянулся.


Они спокойно ехали по двести девяносто пятому шоссе, буквально вдоль границы с Пенсильванией, когда Браун сказала, что им нужно заехать в Лонсайд. На вопрос Финна «Зачем?» она ответила, что ей надо. Ну, надо так надо.


Парень притормозил у какого-то случайного магазина. Да, им давно стоило прикупить новую бутылку воды (было чертовски жарко в июле) и ещё чего-нибудь перекусить. Милли вызвалась сходить, сказав, что она ненадолго, а ещё не стоит оставлять машину без присмотра.

Её не было около двадцати минут, и Вулфард уже начал всерьёз волноваться, когда девушка вдруг буквально выпорхнула из дверей магазина с бумажным пакетом в руках и, быстро запрыгнув на своё место, крикнула:

— Едем, едем, едем!

Финн от неожиданности моментально завёл машину и сорвался с места так быстро, что покрышки засвистели об асфальт.


Парень был потрясён произошедшим, а вот Милли, наоборот, громко расхохоталась с его реакции, одновременно пристёгиваясь.

— Что случилось? Ты кого-то ограбила? — неуверенно спросил он, постоянно взволнованно поглядывая на смеющуюся Браун.

— Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь? — шутливо возмутилась она, начиная шуршать принесённым пакетом.

— Тогда что? И почему так долго? Я уже хотел идти тебя искать.

— О, Финни, ты волновался? — Девушка потянулась и ласково потрепала его за щёку. — Ты такой милый.

— Миллс!

— Я не хотела, честно. Это всё фанаты. Девушка на кассе узнала меня и попросила сделать фото. К ней присоединились другие покупатели. Я еле вырвалась. Хорошо, что ты не пришёл, иначе живыми мы бы не ушли. — Но, несмотря на это, Милли всё равно смеялась и пребывала в прекрасном расположении духа.

Она достала большую бутылку воды и запихнула её между их креслами, а потом снова полезла внутрь и достала огромный целлофановый мешок конфет в разноцветных обёртках.

— Что это? — Удивился Финн.

— Ириски, — радостно ответила Браун, нетерпеливо развязывая узел.

— Ириски? Ты серьёзно? — Вулфард мягко улыбнулся, периодически отрывая взгляд от дороги, чтобы быстро посмотреть на такую искреннюю детскую радость, с которой девушка разворачивала первую обёртку.

— Это же знаменитые ириски Нью-Джерси! — удивлённо воскликнула она. — Ты никогда о них не слышал? — Парень отрицательно покачал головой. Не прошло и полминуты, как ему в губы уже тыкалась развёрнутая конфета. — Попробуй! Они просто потрясающие!

Он приоткрыл рот, принимая ириску из рук Милли, напоследок благодарно поцеловав её в липкие подушечки пальцев, на что она смущённо захихикала, удобнее устраиваясь на своём месте.

Конфета была и правда вкусная, но, как по Финну, слишком сладкая. А ещё она забавно липла к зубам.

— Ну как тебе? — с любопытством поинтересовалась девушка, разворачивая уже третью или четвёртую ириску.

— Слишком приторно, но действительно вкусно.

— Хочешь ещё?

— Если только дашь запить водой.

А вот сладкоежка Браун была невероятно довольна, устроив большой пакет сладостей у себя на коленях и время от времени закидывая ириски в рот.


Когда перед ними вырос огромный синий знак, на котором было написано «Welcome to Delaware», девушка снова попросила остановиться.

— Давай сделаем сэлфи? — предложила она, заразительно улыбаясь и при этом уже отстёгивая свой ремень безопасности. — И будем делать так перед каждым штатом. Зато останутся наглядные воспоминания о поездке.

Лёгкий на подъём Вулфард быстро согласился, следом за ней покидая машину.

Они встали прямо перед высоким приветственным знаком.

— И что делать? — спросил Финн, глядя во фронтальную камеру вытянутого перед ним iPhone.

— Импровизируй! — А потом снова крикнула: — Che-е-е-ese.

На фотографии получилась забавная Милли со специально нелепо скорченной мордашкой и удивлённо смотрящий в камеру парень.

— О, ты даже тут такой хорошенький. — Браун рассмеялась и снова потрепала его за щёку.


Ближе к обеду они были недалеко от Уилмингтона. Финн, по правде, уже хотел есть, а сладкие конфеты, которыми его время от времени угощала Милли, лишь ещё больше будоражили в нём аппетит, поэтому он предложил Браун остановиться где-нибудь и наконец-то полноценно перекусить. Девушка быстро подобралась и, сверившись с картой у себя в руках, сказала ехать до Брендивайна, а там можно и поесть. Вулфард спросил, как долго туда добираться, а она ответила, что не больше получаса. Парень вздохнул, но согласился, хотя всё равно странно покосился, мол, зачем им нужно было делать такой крюк.


Это потом уже выяснилось, что Милли просто проложила дорогу дальше через Пенсильванию, а там, через Брендивайн, как раз проходила нужная им трасса.

Они вышли из машины, нацепив большие солнцезащитные очки для того, чтобы хоть как-то скрыть свои лица (хотя Браун шутила, что такую шевелюру, как у Вулфарда, ни с чьей больше не спутаешь). Уютный ресторанчик с деревянными перегородками походил на маленький островок, утопающий в цветах и зелени. Приветливая женщина приняла у них заказ, как-то подозрительно щурясь на них, а потом, когда принесла им еду, всё-таки неуверенно спросила, не актёры ли они из «Stranger Things». Парочка честно призналась, что да, но они не хотели бы поднимать шумихи, чтобы поесть спокойно. Женщина всё поняла и сразу предложила им перейти в специальную закрытую vip-кабинку, но ребята отказались. В итоге они сделали с ней совместную фотку и попросили опубликовать её не ранее, чем через полтора часа, иначе сюда точно слетятся проживающие поблизости фанаты.


Финн рассматривал принесённое им блюдо, которое за них двоих заказала Милли, особенно выделив слово «фирменное». Это были странные толстые сэндвичи, буквально истекающие жиром из-за начинки.

— Что это? — спросил он, неуверенно вжимая пальцами тёплый хлеб.

— Скрепл. — Браун пожала плечами и потыкала вилкой свою порцию, а потом аккуратно отрезала небольшой кусочек ножом. — Блюдо, которое готовят только в Делавэре.

— М-м-м. — Многозначительно протянул Вулфард, а потом тоже отправил небольшой кусочек в рот, с какой-то опаской начиная его пережёвывать.

На вкус оказалось куда лучше, чем на вид. Было очень даже неплохо, особенно при повышенном аппетите, как у него. Финн набросился на скрепл, уминая его за обе щёки, а вот Милли как-то без энтузиазма ела свою порцию, в итоге оставив больше половины.

— Тебе не понравилось? — удивлённо спросил парень, запивая слова зелёным холодным чаем.

— Слишком… жирно. — Чуть сморщилась она в ответ, отодвинув от себя тарелку и придвинув ближе большой стакан с молочным коктейлем.

— Кстати, что это? — поинтересовался он, утирая губы салфеткой. — В смысле, из чего оно приготовлено?


Браун как-то загадочно улыбнулась, медленно потягивая клубничный милкшейк через трубочку, и промолчала. Вулфард в тот момент не придал этому значения, зато уже потом, в дороге, когда они уже почти пересекли границу двух штатов, Милли всё-таки рассказала обычный состав скрепла. Финн, на удивление, не изменился в лице, лишь признался, что вкус у этого явно лучше входящих ингредиентов.


Дальше на их пути была Пенсильвания. Часов в десять вечера они были около Питтсбурга. Оба приняли единогласное решение остановиться и отдохнуть, потому что по темноте гнать машину Финн наотрез отказывался.

Парень думал, что они снимут номер в каком-нибудь придорожном мотеле, но Милли удивила его, предложив заночевать на свежем воздухе. Железными аргументами служили хорошая тёплая погода, уютная компания и полная природная тишина. Они свернули с трассы и остановились на берегу маленькой речушки рядом с Юконом.


Девушка достала из багажника несколько больших пледов, парочку подушек и расстелила всё это на траве рядом с машиной. Они даже не переодевались — так и растянулись в полный рост на земле, тесно прижавшись друг другу. Милли лежала головой на груди парня и рассказывала ему различные забавные истории из детства, а он смотрел в звёздное небо над собой и лениво поглаживал одной рукой её за ухом, мягко массируя чувствительную кожу под волосами. Он даже не заметил, как в итоге задремал под её мерный и убаюкивающий голос.

Это была одна из самых запоминающихся ночей за всю их жизнь.


Они проснулись рано утром от того, что неподалёку, по трассе, с громким сигналом промчалась какая-то фура, обгонявшая спешащую легковушку. Милли подскочила, приподнимая голову с груди Финна, на которой она и спала, так и не воспользовавшись своей подушкой, и начала сонно оглядываться.

Вдалеке цвёл розовым и золотистым рассвет, а буквально под ухом размеренно сопел соня Вулфард, никогда не реагирующий на внешние раздражители.

За ночь температура немного упала, а с речки ещё и тянуло прохладой, так что в итоге девушка даже замёрзла, из-за чего в какой-то момент она подтянула сквозь сон ногой сложенный на краю второй плед и укрыла им их обоих.


Она умилялась с того, каким же сущим ребёнком выглядит этот уже совершеннолетний парень, когда спит. Браун убрала с его лица несколько непокорных прядок и с улыбкой прижалась губами к его приоткрытым мягким губам. Тот что-то сонно замычал, но на поцелуй всё равно ответил. Утро постепенно становилось не менее восхитительным, чем предыдущий вечер. Да и вообще вся их поездка проходила пока просто замечательно.


Они собрали плед, умылись в речушке (вода была очень холодная и точно не питьевая), привели себя в относительный порядок и вернулись в машину. Милли спросила, хочет ли парень есть, но тот отказался, предложив позавтракать попозже. В итоге они закинули в рот по ириске, оставшихся с Нью-Джерси, и поехали дальше на запад по семидесятому шоссе.


Браун развлекалась всю дорогу тем, что делала забавные фотографии — одиночные или совместные, — рассказывала ему свои истории и слушала его, подпевала играющему радио либо просто смотрела в лобовое стекло, играя с Финном в игру «Что я вижу».


После того, как они проехали Вашингтон (Вулфард даже несколько раз переспросил, правильно ли он услышал название города, но всё оказалось верно — и нет, это была не столица США), девушка всё-таки предложила уже позавтракать, пока они не покинули пределы штата. И тут до парня наконец-то дошло, что, возможно, маршрут был составлен не так уж и хаотично. Ириски в Нью-Джерси, скрепл в Делавэре… Милли призналась, что ей просто интересно попробовать фирменные блюда в каждом штате, который они могут захватить, раз они всё равно путешествуют.


На этот раз их обслуживал неприятный мужчина, который явно не спал всю ночь и выглядел откровенно уставший и злым. Ему было совершенно плевать, знаменитости перед ним или нет, поэтому парочка, переглянувшись, попросила собрать их заказ с собой.

Они отъехали недалеко от придорожного кафе, где купили еды и напитков, и остановились на обочине. Мимо проезжало слишком много машин, в воздухе стояли пыль и лёгкий запах машинного масла с бензином, поэтому поесть, сидя на капоте, как хотела девушка, не получилось. В итоге они отодвинули свои кресла назад и удобнее устроились на сидениях, доставая из масляных бумажных пакетов сырные стейки. Милли попросила сделать ей без лука и добавить побольше сыра, зато вот Финн с удовольствием хрустел свежими луковыми колечками, слизывая с пальцев стекающий от мяса сок. На этот раз фирменное блюдо штата понравилось им обоим, а для завтрака в дороге было самое то — и сытно, и вкусно.


Вулфард быстро допил свою воду (ну не любил он кофе по утрам) и завёл мотор, двинувшись дальше, а вот Милли ещё долго растягивала свой уже остывший капучино — Браун нацепила солнцезащитные очки и, выгнувшись таким образом, чтобы закинуть ноги на приборную панель, играла с парнем в слова.


Они выехали из Пенсильвании, и Финн остановился около цветного (из-за изображения деревьев на фоне) знака с надписью «Welcome to West Virginia», но девушка махнула рукой, сказав ехать дальше.

— Мы не будем делать сэлфи с Западной Вирджинией? — удивлённо спросил он, послушно возвращаясь на дорогу, встраиваясь в поток.

— Мы захватываем её сейчас чисто случайно, всего на полчаса. Заедем в этот штат позже.

Вулфард пожал плечами; ну, его дело за малым — просто вести машину, а за маршрут уже пускай отвечает Милли.


И правда, очень скоро перед ними вырос белый и вытянутый в длину щит. Сфоткавшись на фоне приветственного знака Огайо (после чего девушка закинула фотку в Instagram, прикрепив к ней ещё две предыдущие: после Нью-Джерси и после Делавэра), парочка направилась в сторону Кембриджа. Финн снова с подозрением заглянул в карту, но там действительно было написано «Cambridge», и он сдался, окончательно поменяв своё мировоззрение относительно названия американских городов.


На обед они остановились в Мариетте, снова сделав резкий вираж с одного шоссе на другое. На этот раз Вулфард с интересом ожидал, что же его будет ждать на тарелке. Заказанное Милли едва ли не по слогам Цинциннати чили вызвало у него смех и тычок в бок от обиженной девушки.

Приветливая старушка в стиле фильмов из девяностых принесла им огромные тарелки, на которых было очень много спагетти, щедро присыпанных сверху тёртым сыром, смешанных с бобами и крупными кусками лука.


— И в чём же их особенность? — придвигая к себе свою порцию и втыкая вилку едва ли не в середину, тут же накручивая макароны на острые зубчики, спросил Финн, отправляя еду в рот.

Браун же с хитрым прищуром наблюдала за ним, закусив нижнюю губу.

— Ну как? — поинтересовалась она, ухмыляясь.

Парень медленно пережёвывал спагетти с подливкой, бобами и луком, задумчиво хмурясь.

— Очень необычный вкус. Что там ещё?

— Шоколад и корица, — засмеялась она. — Так что, есть можно?

— Погоди, ты сначала на мне это всё проверяешь? — шутливо возмутился Вулфард, вновь накручивая макароны на вилку. — Вкус сначала очень непривычный, возможно, даже отталкивающий, да и послевкусие странное, но вполне съедобно.

Браун недоверчиво покосилась на свою огромную порцию и всё-таки решила попробовать. Оказалось и правда не так плохо, как могло бы быть, но много она съесть всё равно не смогла.


Финн как раз заканчивал доедать, когда Милли вдруг сделала его фотку и почти сразу же опубликовала её у себя в Instagram с шутливой подписью. За первые десять минут было уже более полумиллиона лайков и почти пятьдесят тысяч комментариев. Многие просто писали хэштег с филли и слали тонны сердечек. Вулфард тоже зашёл через свой телефон и лайкнул свою же фотографию, а потом, пока девушка отвлеклась на переписку с Мэдди, украдкой сделал её фото. И если парень получился очень забавно, с встрёпанными кудрями, каплями подливки около рта и почти пустой тарелкой перед лицом, то вот Браун как будто специально позировала ему — чуть растянутые в улыбке губы, сияющие из-за экрана телефона глаза, аккуратно подобранные заколкой волосы. Финн опубликовал это фото у себя, подписав его «Hi Ohio», за что почти сразу получил поцелуй в щёку и одно особенное розовое сердечко в комментариях.


Мариетта находилась почти на самой границе с Западной Вирджинией, в которую они всё-таки действительно вернулись. Шоссе семьдесят семь быстро исчезало под колёсами; Милли открыла на всю своё окно, подставляя лицо потокам прохладного воздуха и громко подпевая играющему радио. Она даже пританцовывала на своём месте, очень активно жестикулируя и подбивая Финна поучаствовать в этом с ней вместе, пускай он и за рулём. Тот сначала отказывался, а потом даже втянулся, и вот они уже на пару поют на весь салон.


— You spin me right round, baby

Right round like a record, baby

Right round round round


Вулфард обворожительно ухмыляется, качает головой и выстукивает ритм по рулю, а Браун улыбается и снимает его при этом на видео, которое потом собирается выложить себе в Instagram. Ей скрывать больше нечего — Финн официально принадлежит ей, так почему бы не поделиться со всем миром такими вот записями? Пусть каждый завидует ей, Милли Бобби Браун, потому что только у неё есть такая возможность — потянуться в сторону и, попросив этого кудрявого парня остановить машину, утянуть его в долгий и пылкий поцелуй.


Когда они доехали до Рипли, время едва доходило до семи вечера. Ложиться спать было ещё рано, а ехать дальше уже абсолютно не хотелось. Да и болело уже всё от долгого сидения в машине, поэтому было решено остановиться здесь и прогуляться, а возможно, даже заночевать.


Финн веселился всю дорогу, потому что, ну серьёзно, Рипли? Как героиня фильма «Чужой».

Они оставили машину на парковке около какого-то супермаркета и, взявшись за руки, побрели по улицам. Городок оказался действительно очень маленький, но вполне себе уютный. Они несколько раз сделали фотографии с узнавшими их фанатами, от скуки поговорили с ними же о себе и сериале, а потом, ловко отвязавшись, продолжили прогулку.


Когда они обошли всё, что только можно было, не покидая при этом пределы Рипли, парочка решила посидеть в каком-нибудь ресторане, неспешно наслаждаясь ужином. Поправка — романтическим ужином, который в итоге устроила им молодая девушка, обслуживавшая их.

Она оказалась их преданной фанаткой, едва не получившей настоящий сердечный удар при виде того, как Финн и Милли за руку заходят в заведение, где она работает, а парень ещё и галантно придерживает входную дверь для своей спутницы. Дороти (так звали счастливицу) призналась, что уже несколько лет следит за их непростыми отношениями. По её словам, она всегда верила в филли, поэтому для неё большая честь обслуживать их сегодня. Она принесла им на столик одну зажжённую свечу в прозрачном стакане и приняла заказ.


Вулфард всё ждал, что и на этот раз его девушка закажет что-нибудь необычное, но она долго рассматривала предложенные ей меню и карту вин. Она остановила свой выбор на лёгком салате и бокале Пино Гриджио, а потом, заметив удивлённый взгляд Финна, недоумённо приподняла бровь.


— Что?

— А как же… фирменное блюдо?

— Если честно, я забыла посмотреть, когда искала об этом информацию. Кажется, я даже не хотела изначально заезжать в Западную Вирджинию. Нужно было сразу ехать в Индиану.

— Тогда завтра и поедем, — улыбнувшись, поддержал её парень и заказал свои любимые суши и воду без газа.


Весь вечер они провели, сидя рядом друг с другом и ведя недолгую прямую трансляцию на радость фанатам, а потом мило ворковали, откровенно флиртуя, в приятном полумраке зала. Милли постоянно таскала у него суши, со шкодливой улыбкой подпихивая ему взамен свой салат.


Заночевали они и правда там же, в Рипли, на заднем сидении своей машины. Финну, правда, было чертовски неудобно из-за его высокого роста (ему пришлось согнуть длинные ноги в коленях, одну прислонив к спинке, а другую уперев в коврик). Браун же вольготно расположилась на нём сверху, хотя каждый раз интересовалась, удобно ли ему и не стоит ли ей расположиться на передних сидениях, но он лишь обхватил её руками за талию, не позволяя ей соскользнуть вниз, и, поцеловав в висок, вскоре заснул, измождённый вторым насыщенным днём за рулём.


Утром Финн еле разогнулся. Он не был старым, разумеется, но ему казалось, что каждая кость в его ногах и позвоночнике вот-вот сломается пополам. Он разминался около пяти минут, постоянно потягиваясь и выгибая назад спину, чтобы хоть немного взбодриться перед дорогой. Милли же в качестве компенсации предложила ему десятиминутный массаж затёкшей шеи и пообещала, что сегодня на ночь они обязательно остановятся в мотеле (им давно бы не помешало принять душ, сменить одежду и толком выспаться на мягкой кровати).


От Рипли они поехали дальше на юг, в сторону Чарлстона, чтобы там, свернув с семьдесят седьмого шоссе, уйти на шестьдесят четвёртое, ведущее их прямо в Кентукки.

Желания есть не было никакого; они лишь пили сладкие напитки и воду без газа, зажёвывая расстояние до следующего штата остатками ирисок.


К десяти утра они официально покинули Западную Ви