КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 397947 томов
Объем библиотеки - 519 Гб.
Всего авторов - 168974
Пользователей - 90491
Загрузка...

Впечатления

argon про Бабернов: Подлунное Княжество (СИ) (Фэнтези)

Редкий винегрет...ГГ, ставший, пройдя испытания в неожиданно молодом возрасте, членом силового отряда с заветами "защита закона", "помощь слабым" и т.д., с отличительной особенностью о(отряда) являются револьверы, после мятежа и падения государства, а также гибели всех соратников, преследует главного плохиша колдуна, напрямую в тексте обозванным "человеком в черном". В процессе посещает Город 18 (City 18), встречает князя с фамилией Серебрянный, Беовульфа... Пока дочитал до середины и предварительно 4 с минусом...Минус за орфографию, "ь" в -тся и -ться вообще примета времени...А так -забавное чтиво

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ZYRA про серию Горец (Старицкий)

Читал спокойно по третью книгу. Потом авторишка начал делать негативные намеки об украинцах. Типа, прапорщики в СА с окончанем фамилии на "ко" чересчур запасливые. Может быть, я служил в СА, действительно прапорщики-украинцы, если была возможность то несли домой. Зато прапорщики у которых фамилия заканчивалась на "ев","ин" или на "ов", тупо пропивали то, что можно было унести домой, и ходили по части и городку военному с обрыганными кителями и обосранными галифе. В пятой части, этот ублюдок, да-да, это я об авторе так, можете потом банить как хотите! Так вот, этот ублюдок проехался по Майдану. Зачем, не пойму. Что в россии все хорошо? Это страна которую везде уважают? Двадцатилетие путинской диктатуры автора не напрягают? Так должно быть? В общем, стало противно дальше читать и я удалил эту блевоту с планшета.

Рейтинг: 0 ( 3 за, 3 против).
Serg55 про Сердитый: Траки, маги, экипаж (СИ) (Альтернативная история)

ЖАЛЬ НЕ ЗАКОНЧЕНА

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
kiyanyn про Караулов: Геноцид русских на Украине. О чем молчит Запад (Политика)

"За 23 года независимости выросло поколение людей, которое ненавидит Россию."

Эти 23 года воспитания таких людей не смогли сделать того, что весной 2014 года сделал для воспитания таких людей Путин, отобрав Крым и спровоцировав войну на Донбассе :( Заметим, что в большинстве даже те, кто приветствовал аннексию Крыма, рассматривая ее как начало воссоединения России и Украины, за которым последует Донбасс и далее на запад - сейчас воспринимают ее как, в самом мягком случае, воровство :(, а Путина - как... ну не место здесь для матов :) Ну вот появился бы тот же закон о языках, если бы не было мотивации "это язык агрессора"? Может, и появился бы, но пробить его по мирному времени было бы куда сложнее...

А дальше, понятно, надо объяснить хотя бы своим подданным, почему это все правильно и хорошо, вот и появляется такая, с позволения сказать, "литература" - с общей серией "Враги России". Уникальное явление, надо сказать - ну вот не представляю себе в современном мире государства, которое будет издавать целую серию книг о том, что все вокруг враги... кстати, при этом храня самое дорогое для себя - деньги - на вражеской территории, во вражеских банках, и вывозя к врагам детей и жен (в качестве заложников или как? :))

Рейтинг: -2 ( 4 за, 6 против).
plaxa70 про Сагайдачный: Иная реальность (СИ) (Героическая фантастика)

Да-а, автор оснастил ГГ таким артефактом, что мама не горюй. Читать, как он им распорядился, довольно интересно. Есть и о чем подумать на досуге. Вобщем вполне читабельно. Вроде есть продолжение?

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
ANSI про Климова: Серпомъ по недостаткамъ (Альтернативная история)

Очень напоминает экономическую игру-стратегию. А оконцовка - прям из "Золотого теленка" (всё отобрали))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Интересненько про Кард: Звездные дороги (Боевая фантастика)

ISBN: 978-5-389-06579-6

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
загрузка...

Ты не уйдешь (fb2)

- Ты не уйдешь (а.с. Эротика Марины Весенней) 619 Кб, 179с. (скачать fb2) - Марина Весенняя

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:





ВЕСЕННЯЯ МАРИНА
ТЫ НЕ УЙДЁШЬ



Пролог

Очередь к металлоискателю продвигалась с черепашьей скоростью. И словно назло, у охраны пошла пересменка. Высокий блондин подошел своей коллеге, касаясь ее плеча. Несколько фраз в стороне, а толпа вынуждена ждать, пока они наобщаются.

Оксана проверила время, посмотрев на свои часы. Все-таки, нужно было послушать внутреннее чутье, и приезжать в аэропорт раньше. Регистрация на ее рейс уже началась, а пока она разберется, куда идти….

Черт, они вообще работать собираются? Девушка выглянула из-за спины стоящего перед ней мужчины на охранников. Ну, хоть бы остальные посты открыли! Америка, называется! Столько все нахваливают, как на Западе всё хорошо, как все слажено работают. И что? Она стоит здесь, опаздывая на свой рейс, потому что блондинчик треплется со своей напарницей.

Видимо, обсудив все последние события, один из охранников направился к входу в аэропорт.

Ну, наконец-то! Кто-то все-таки решил поработать сегодня!

Очередь начала двигаться.

Блондин подошел к рамке, давая сигналы, что можно проходить дальше. Вытаскивая из кармана ключи и мелочь, Оксана прошла через рамку металлоискателя.

— Стойте, — приказал блондин по-английски, преграждая ей путь открытой ладонью.

— Что еще? — недовольно произнесла девушка, ведь она четко слышала, что металлодетектор на ней не сработал. И совсем забыла, что говорит по-русски.

— Мисс, пожалуйста, покажите ваши документы, — снова английский. Хорошо, что Оксана владела им неплохо.

— Что-то не так?

— Ваш паспорт, пожалуйста, — еще раз жестче потребовал блондин.

Оксана спрятала свою мелочь в карман пальто и потянулась к ленте, чтобы забрать свою сумочку. Паспорт и билет на самолет лежали в отдельном пластиковом конверте, так что девушка быстро протянула охраннику то, что он от нее просил.

— Все о’кей?

Охранник смерил ее хмурым взглядом.

— Берите ваши вещи и следуйте за мной.

— Что? Зачем?! Почему?

— Следуйте за мной. Мэм. — строже повторил мужчина. Оксана решила, что лучше замолчать. Эти американцы — странные. Еще нагрубит, а потом в тюрьме за оскорбления сидеть. Мало ли, что им в голову взбредет?

Хватая свой небольшой чемоданчик, она направилась за блондином. Толпа сзади нее недовольно загудела. Теперь им снова ждать, пока подбежит новый охранник.

Они шли по аэропорту минут десять. Охранник молча вел Оксану сначала к служебной двери, потом по серым коридорам, открывая магнитной карточкой запертые проходы. На языке девушки вертелся вопрос, куда все-таки ее ведут. Но ответ пришел сам собой.

Последняя дверь — и Оксана вошла в небольшой кабинет, напоминающий комнату допросов из голливудских фильмов. Стальной стол, стены оббитые холодным металлом. Охранник взял из ее рук сумочку и чемодан, опустил их на стол.

— Пожалуйста, откройте багаж.

Короткий приказ, а от его голоса руки онемели от страха. Девушка потянулась к молнии, не с первого раза поймав непослушными пальцами язычок на собачке ее чемодана. Казалось, что звук бегунка на расстегивающейся молнии разрезает пространство. Волнение заставляло девушку немного подрагивать. Оксана откинула крышу чемоданчика, демонстрируя свои скромные пожитки. Мужчина натянул на руки латексные перчатки и начал методично перебирать все содержимое.

— Это частная собственность, — зачем-то сообщила Оксана, не уверенная, что произносит слова правильно. И вообще, в этой стране разве нет закона, что женщин должны досматривать только женщины? Блондин поднял одной рукой ее кружевные трусики, и на его лице на мгновение мелькнула ухмылка. Хотя, может, это Оксана сама себе придумала? Охранник быстро вернул все на место и чуть отодвинул ее багаж в сторону.

— Мисс, снимите вашу одежду.

— Что?! — возмущению Оксаны не было предела.

— Мне необходимо провести досмотр, — холодно пояснил мужчина, явно недовольный тем, что девушка не исполняет его требования с первого раза.

— Хорошо. Но позовите другого сотрудника. Женщину. Я не собираюсь раздеваться при вас.

Оксана уверенно сложила руки на груди, надеясь, что ее поняли. А то от волнения она уже с трудом вспоминала, как правильно строить предложения на чужом языке.

— Мисс, вы подозреваетесь в перевозке наркотиков. В нашей стране это очень серьезное преступление. И я не собираюсь оставлять вас одну, чтобы вы перепрятали товар.

Блондин затараторил, сохраняя стальные нотки в голосе. Наркотики? Серьезно? У нее?

— Слушайте, это моя работа, — охранник чуть склонил голову на бок, чтобы меньше походить на робота. — Если вам нечего скрывать, давайте поскорее закончим с этим. Я могу не возиться с вами, а просто вызвать полицию. В участке с вами разберутся. А продолжите себя так вести — то вам будет приписано сопротивление властям.

Тюрьма? Она не собиралась пропускать свой рейс из-за этого дурака. И тем более в следующий раз иметь проблемы с получением визы. Так что пришлось начать снимать с себя пальто, затем блейзер. Одежда летела на стол, и охранник брал каждую вещь, чтобы ощупать. Оксана недовольно стянула с себя водолазку, радуясь, что сегодня с утра решила надеть лифчик. Следом она избавилась от сапог, и неуверенно потянулась к ремню на джинсах.

— Продолжайте, — бросил блондин, даже не поднимая на нее взгляда.

Оксана разомкнула блюху на ремне, и стянула с себя джинсы. Ничего. Пять мину позора, десять лет славы. Девушка скинула джинсы на стол, оставаясь стоять на холодном полу в одном белье. Мужчина не торопясь закончил с ее одеждой, и только потом бросил первый взгляд на фигуру Оксаны.

— Положите руки на стол, расставьте ноги. На ширину плеч, — снова приказной тон, охранник стянул с себя перчатки, доставая из кармана своей рабочей формы новую пару и маленькую баночку вазелина.

Глаза Оксаны округлились. Нет, неужели это то, о чем она думала?!

— Не заставляйте меня повторять дважды.

Девушка закусила губу, сдерживая желание оскалиться. Чертовы американцы, с их законами и порядками. Оксана опустила руки на стол, чуть согнув спину.

— Ублюдок, просто закончи это дерьмо быстрее, — по-русски прошипела она. Хоть какая-то отдушина. Все равно кретин не поймет ни слова. Блондин окинул девушку быстрым взглядом, приподняв одну бровь.

Латексные перчатки неприятно щелкнули, когда мужчина их натянул на руки. Блондин обошел стол и оказался за спиной Оксаны. Девушка напряглась всем телом. Охранник не торопился, словно нарочно оттягивал неприятный момент.

Девушка опиралась на руки с такой силой, так что ей казалось, что она способна ногтями процарапать нержавеющую поверхность стола. Наконец, мужчина сделал шаг, приближаясь. Черт, это все слишком сильно напоминало сцену из дешевого порно.

«Если я услышу звук расстегивающейся ширинки, то устрою скандал», — пообещала себе Оксана.

Охранник коснулся левой стопы девушки своим ботинком, заставляя расставить ноги шире. «Терпи, девочка», — подбодрила себя Оксана. Его локти задели ее предплечья, проскользив по коже вверх. Ладони потянулись к лифчику.

— Мать твою, — выдохнула Оксана снова по-русски.

— Мисс, я вас не понимаю. Говорите по-английски.

«Fuck you», — мысленно огрызнулась девушка. Охранник ощупывал ее… нет, не грудь, конечно, только ее лифчик. Это же просто его работа. Но грудь-то никуда не делась. Так что естественно, пока блондин прикасался к белью — его действия затрагивали и саму девушку.

А бюстгальтер охранник досматривал основательно. Медленно и последовательно прощупывал чашечки, поднимаясь снизу верх, пока не достиг края. Затем убрал ладони, чтобы пройтись по швам лифчика от спины до застежки спереди. Дыхание девушки сбилось. Она бы не сказала, что это возбуждение. Ну, как сексуальное возбуждение. Скорее вся ситуация вызывала смежные чувства, заставляющее сердце биться чаще.

Девушка зажмурилась. Так что руки охранника, проникшие под чашечки, стали для нее полной неожиданностью. Быстрые отрешенные движения пальцев — блондин ощупывал внутреннюю поверхность, едва задевая ее соски.

Случайно, конечно.

Так себе повторяла Оксана. Совершенно случайно.

— Извращенец, — фыркнула девушка. И пусть идет к черту со своим «Говорите по-английски». — Как будто было сложно попросить, чтобы белье я тоже сняла.

Охранник убрал руки, на этот раз никак не прокомментировав ее недовольные высказывания на чуждом ему языке. Оксана открыла глаза, и ее взгляд моментально упал на стол, заметив дурацкую баночку с вазелином. Она лежала там же, куда ее положил мужчина, доставая из кармана.

«Забыл?» — теперь волнение разгорелось совершенно иначе. Особенно слыша, как мужчина чем-то шуршит сзади. Оксана решила обернуться, все-таки ее напряжение уже достигло высшего предела.

Перед глазами мелькнуло что-то тонкое. Рывок, и девушка оказалась прижата к груди охранника, а на ее шее затягивался шнур. Хрип вырвался из горла, пальцы автоматически потянулись к удавке, стараясь оттянуть ее в сторону, чтобы высвободиться.

— Ольховский передает привет, — с легким акцентом, но по-русски, произнес мужчина, у самого ее уха.

В глазах мутнело, но каким-то образом родная речь, пусть и с немецкими нотками, привела в чувства. Девушка подняла одну ногу, уперлась стопой в край стола и, резко выпрямив ее, оттолкнулась. Радуясь, что чертов стол прикручен к полу.

Помещение было совсем маленьким, этого толчка оказалось достаточно, чтобы они с мужчиной налетели на дверь, которая оказалась позади них. Блондин глухо зарычал, ослабляя натяжение шнура. Этих мгновений Оксане хватило, чтобы просунуть между шеей и удавкой руку. Стоило шнуру вновь натянуться, как он уже давил на предплечье, не лишая девушку столь ценного притока крови к голове.

— Miststück[1]! — просипел мужчина, наваливаясь на Оксану всем весом. Наверное, он оттолкнулся от двери, так как девушка сама не поняла, как они так быстро оказались снова у стола, только на этот раз ее лицо было прижато к горе собственной одежды. Возможно, только это и спасло девушку от потери сознания. Вещи смягчили удар, руке стало удобнее оттягивать удавку от своей шеи.

— Знаешь…, - снова мужской голос. Грубый, охрипший. Словно это его сейчас душили, а не девушку. Оксана не упустила шанса, и мотнула головой, ударяя напавшего по лицу затылком.

Еще одно невнятное ругательство, и мужчина отпустил удавку.

Почти свобода. Оксана смогла сделать рваный вдох, почувствовав облегчение. Если можно вообще почувствовать его, когда тебя почти голую неизвестный прижимает своим телом к столу. Согнув раком.

Мужская ладонь одним движением скользнула по затылку, хватая волосы почти у самых корней. Рывок — и Оксана больше не прижимается щекой к своим вещам. Спина выгибается, в надежде хоть чуть ослабить боль от этого натянутого захвата.

— Маленькая сука, — прошипел мужчина, свободной рукой стараясь ограничить движения девушки. — Знаешь, Ольховский заказывал только убийство…

Ольховский… Чужая фамилия врезалась в сознание, ни о чем не говоря.

— Но ради такой задницы… — блондин провел языком по ее шее, и вжался в бедра девушки своим пахом. Оксана ощутила, как каменный стояк выпирает на уровне его ширинки, и почувствовала, что готова потерять сознание.

«Нет, нет, нет. Держись девочка», — к горлу подступил ком. Ее замутило от одной мысли, что может сейчас произойти.

— … Я чуть расширю свои услуги. Думаю, заказчик не будет против.

— Ублюдок, — Оксана еще раз попыталась рвануться, ударить мужчину. Мимо. Каждая попытка — мимо. Блондин потянулся к ее трусам, и одна рука оказалась свободна. Девушка не мешкая, направила ладонь к его лицу и, коснувшись колючей щетины — выпустила когти. Скрючивая пальцы, она с силой царапнула кожу. Один, затем второй раз, собираясь добраться до глаз.

— Маленькая сучка, — снова повторил мужчина, по-хозяйски накрывая клитор девушки своей ладонью. Даже сквозь ткань трусиков прикосновение обожгло. Блондин старательно отводил лицо в сторону, видимо не в силах сделать выбор, что ему дороже — похоть или глаза. — Небось, уже вся намокла…

— Трусливый ублюдок, — прошипела Оксана.

— Интересная реакция, — щелкнул языком мужчина, перехватывая руку девушки. Все-таки глаза оказались дороже. А Оксана с удовольствием заметила кровь на своих пальцах — ей получилось ранить этого урода. — Детка, и почему же я трус?

Мужчина выпрямился и потянул девушку за собой. Прижал ее к себе, чуть покачивая. Чуть ли не нежно, чуть ли не ласково.

«Больная скотина», — но передышке Оксана обрадовалась.

— Трус… — еще раз выплюнула она с презрением. — Со спины нападаешь, — сердце обещало вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки, но нужно хотя бы казаться увереннее. Пусть голос перестанет дрожать. А как не дрожать, когда чужая ладонь вновь обхватывает горло, и чуть сжимает, давая ощутить легкое головокружение. И отпускает, чтобы вернуть кислород. — Слабо с девчонкой справиться?

— Я отлично справляюсь, — голос блондина приобрел игривые нотки. — Киска. Не беси меня, — акцент мужчины становился сильнее. — Я уже сказал тебе. Это моя работа. И давай закончим побыстрее. Сладкая… — и снова его язык на ее шее. — Побудь хорошей девочкой, и мы вместе получим удовольствие. А после я не стану сильно уродовать твое тело. Чтобы папочка смог узнать свою любимую дочурку.

«Отец… Ольховский…» — Оксана застонала, прикрывая глаза. Все его игры, наконец, довели до беды. Урод.… И теперь девушка злилась на папу намного больше, чем на ублюдка, который прижимал ее к себе. И совершенно не торопился устраивать расправу. Он и правда собирается убить ее?

— Отпусти, и дерись как мужик, — бросила девушка отрешенно. Она столько раз повторяла отцу, что его грязные дела не закончатся ничем хорошим. И что слышала в ответ? «Будь благодарна за ту роскошь, что я тебе даю. А откуда у нас деньги — не твоего ума дело. Наслаждайся, и не лезь, куда не просят».

Лже-охранник разомкнул руки, отпуская Оксану. Девушка поспешно сделала шаг в сторону, и так же шустро обогнула стол, радуясь хоть какой-то преграде между ней и блондином. Мужчина лениво стянул перчатки с рук и начал расстегивать на себе рабочую форму.

— Малышка хочет развлечься? — мужчина поиграл бровями, довольно улыбаясь. На его щеке горела кровавая царапина. Пока он снимал с себя рубашку, Оксана оперлась руками на край стола, стараясь максимально трезво оценить ситуацию. Времени на панику не было. Ей нужен расчет. Холодный, четкий.

Дверь не запиралась на ключ, ей нужно пробраться к выходу. А там… длинные, путанные коридоры. Но это, мать их, Америка. Здесь должны быть пожарные сигнализации везде. И пожарный выход. И другие люди. Что она может против этой горы мышц? Разве что стукнуть несколько раз, если повезет…

— Ich ficke dich wie eine dreckige Hure, — блондин расстегнул бляху ремня, и одним рывков вырвал его из петель.

— Нихт шпрехен.

«Пошел он со своими угрозами», — Оксане жить хотелось. А не отвлекаться от скрупулезных попыток что-то придумать.

— Я трахну тебя, как грязную шлюшку, — повторил блондин по-русски. — И теперь тебе это точно не понравится.


[1] Дрянь (нем.)


Айзек внимательно следил за каждым движением девушки. Он всего-то и хотел ее запугать. Еще сильнее. А то овечка оказалась слишком прыткой. Бок мужчины заметно саднило. Эта сучка чуть не сломала ему ребро. Чертова дверная ручка — он налетел на нее, когда девица решила оттолкнуться от стола. Но теперь он ее проучит.

Мужчина ответственностью отнесся к заказу. Как, впрочем, и всегда. Он любил работать с русскими. Платили исправно, и весьма щедро за какие-то свои мелкие разборки. Очередная подработка от господина Ольховского ничем не удивила. Проучить зарвавшегося конкурента, убить его единственную и горячо любимую дочурку? Все так просто.

Айзек смотрел на шатенку, как хищник на свою жертву. Юная Оксана бегала глазами по комнате, просчитывая свои скудные варианты. Ее взгляд каждый раз останавливался на двери за спиной мужчины. Нет, из этой комнаты девчонка все равно живой не выйдет.

Ольховский не оплачивал дополнительные… послания. Как сказал этот русский скупердяй Айзеку? «Я не стану платить за твои сексуальные извращения». Конечно. Репутация, тщательно создаваемая столько лет, опережала наемника. Только мужчина не любил, когда кто-то путает работу с развлечением. То, что Айзек умел качественно выполнять любые прихоти клиентов, еще не значило, что он получал хоть малейшее удовольствие от некоторых аспектов своей работы. Все-таки, не просто так за изнасилование он брал почти столько же, сколько за убийство. Грязное, унизительное действие.

Но сейчас… Что ж, Айзек действительно хотел эту девушку. Сильно, неистово, так что аж член до боли сводило. Интересно, в какой момент желание запугать переросло в решение исполнить обещанное? Черт возьми, если бы Айзек знал, что у него так встанет на эту сучку, спланировал бы нападение в каком-нибудь более уютном месте. Он же точно знал, где остановилась его жертва. Ее отель, ее расписание.

Но нет, решил же усложнить себе задачу.

И заигрался. Когда потребовал раздеться до белья. Когда подошел ощупать. Надо было сразу придушить. Чисто, почти быстро. И не чувствовать, как ее соски затвердели, когда Айзек просунул свои пальцы в этот чертов лифчик.

Мужчина сделал плавный шаг в сторону, и Оксана тоже сдвинулась с места. Между ними этот чертов стол, вокруг которого можно кружить бесконечно. Только стоит девице добраться до двери, и она попробует сбежать. Блондин улыбнулся. Адреналин бурлил в крови, глаза затягивала мутная дымка. Возбуждение. Оксана раззадоривает его, дразнит. Своими пустыми попытками обыграть его, своим почти обнаженным телом. Любая женщина невероятно сексуальна, когда до полной наготы остается лишь пара клочков белья. А Оксана…

Шаг, еще…

Пусть думает, что у нее есть шанс.

Оксана проделала половину пути вокруг стола, подкрадываясь к спасительному выходу, когда Айзек решил, что начинает скучать. Он перепрыгнул стол, на мгновение касаясь вещей девушки своей ладонью. Только для опоры, чтобы приземлиться четко перед Оксаной. Бок моментально обдало болью, но не слишком сильно.

Девушка даже не взвизгнула. Ударила его кулаком в челюсть, так что из глаз искры посыпались. Стерва. Сама зашипела от боли, но все-таки нанесла еще один удар — аккурат в больное ребро. Если до этого у мужчины сохранялась надежда, что кость, максимум, треснута, то теперь можно было с уверенностью сказать, что это перелом. И снова атака. Пока Айзек захлебывался собственным вдохом — подножка, и мужчина падает, со стоном встречая стальной пол затылком.

«Бойкая сука», — выдохнул Айзек, успевая схватить девушку за лодыжку и дернуть. Она тоже упала, едва успевая выставить руки, чтобы не разбить свою кукольную мордашку. Мужчина рывком поднялся. Боль, адреналин от нелепой борьбы и возбуждение. Дикий коктейль.

Оксана попробовала пнуть его, но Айзек увернулся. Мужчина согнулся, морщась от боли в боку. Бабы… За свою шкуру готовы бороться как бешенные медведи. Ему потребуется время, чтобы вспомнить, когда в последний раз его так отделывали.

Мужчина схватил девушку за шею, заставляя встать на ноги, и грубо впечатал ее в стену. Она зажмурилась и обнажила зубы.

— Я заплачу, — выдохнула Оксана, когда Айзек придавил ее собой. Так близко, что он улавливал запах ее тела. И страха. — Больше, чем Ольховский.

Блондин улыбнулся.

— У тебя ничего нет, — Айзек глубоко втянул воздух возле ее шеи. Член готов был прорвать брюки, так сильно он завелся. Какая-то девчонка, почему с ней хотелось быть диким зверем? А ведь он может себе это позволить. Все равно для Оксаны уже все кончено. — И я не бросаю заказы после оплаты.

Айзек с удовольствием впился губами в ее плечо, его руки прижимали предплечья девушки к стене, чтобы она перестала его бить. Ее кожа… чуть солоноватая из-за выступившего пота, но все равно сладкая. Словно молочный шоколад с морской солью. Зубы вцепились в бретельку лифчика, оттягивая ее, до треска ткани.

— Отлично, — Оксана улыбнулась. Расслабилась под ним, заставляя Айзека насторожиться. — Сделаем это. Потрахаемся. Давай, мальчик. Ты такой сильный, мощный. Настоящий мужик, любая потечет, — мужчина продолжал целовать ее шею, поднимаясь выше, к уху. — Давай, малыш…

Айзек чуть отстранился.

— Девочка. Этот прием работает с психами, — на его лице вытянулась гадкая ухмылка. Бойкая овечка, даже с мозгами. Что-то смыслит. Жаль, что этот ее «удар» пришелся мимо цели. — У меня нет потребности тебя унизить. Или сломить. Я не какой-то больной извращенец. Я просто собираюсь тебя трахнуть, — легкий укус за мочку уха. Айзек почувствовал, как артерия на шее Оксаны бешено бьется. — Потому что хочу. И могу. Поверь, я буду только рад, если ты не станешь сопротивляться.

Словно по приказу, девушка вновь попробовала дернуться, в очередной раз ударить, атаковать его. Но Айзеку хватало его массы, чтоб пригвоздить Оксану к стене. Он потянулся к ее трусам. Тонкое кружево оказалось легко разорвать, девушка только приглушенно зашипела, когда натянутая ткань врезалась в кожу.

— Хотя, может, если ты мне отсосешь… После… — он быстро поцеловал плотно сжатые губы и, не сумев проникнуть языком в этот желанный ротик, укусил девушку за губу. — Мы что-нибудь придумаем.

— Ублюдок, — девочка шипит, как настоящая гадюка. Но Айзеку все равно. Его мысли оказались сконцентрированы на ее горячей киске. Оксана пыталась сжимать бедра, только Айзек был сильнее. Его пальцы с нетерпением дотронулись до ее складок, протискиваясь к заветной дырочке. Мужчина собственным лицом почувствовал, как стыд опалил щеки Оксаны. И уже предвкушал, как у нее пройдет первый шок, и девчонка ринется сопротивляться вновь.

— Meine Schlampe[1], - простонал Айзек, когда пальцы погрузились в ее узкую щелку. — Я насажу тебя на свой член. И поимею. Просто потому что хочу.

«Хочу до потери пульса», — мужчина приподнял девушку и опрокинул ее на стол. Она снова кричит и пинает его. Плевать. Айзек поймал ее ноги, и развел в стороны, устраиваясь между ними. Ее бедра сжимали его талию, в попытке вытиснуть мужчину от себя, руки обрушили на мужчину новые удары. Пощечины, кулаки, царапанье. Но Айзек терпел, пока расстегивал свою ширинку, чтобы обнажить член. Облизнув свои пальцы, мужчина быстро смочил сначала головку, затем растер влагу по всей длине, оттягивая кожу к самому основанию.

— Нет, — воскликнула Оксана еще раз, когда твердый стояк уткнулся в ее вход. Завертелась, в последней попытке увернуться от неизбежного. Не помогло. Айзек одним толчком вбил свой член в девушку. На полную длину, довольно прикрывая глаза.

«Оксана…» — мысленно протянул Айзек. Такая узкая, горячая. Тугая сучка, которая своими сокращениями практически выдаивает его член. Откуда в нем столько злости и необузданности? Он трахал эту девушку так, словно впервые в жизни добрался до женского тела.

— Моя шлюшка, — повторил Айзек, не замечая, как перешел на немецкий. Да и какая разница, поймет его эта девчонка или нет? Он просто берет то, что ему захотелось. — Давай. Прими меня еще глубже.

Его член вторгался в плоть Оксаны, пока та все пыталась дать отпор. Это противостояние только сильнее заводило. Она вцепилась ногтями в его рыки, стараясь разодрать кожу до крови. И Айзек ответил — сжал соски девушки, чуть прокручивая их. Оксана выгнулась, наверное, стараясь избавиться от его рук на своей груди, но добилась лишь того, что мужчина еще глубже вогнал свой член в нее. Девушка дотянулась до его головы, больно оттягивая волосы, а мужчина в ответ опустил ладонь на ее шею. Сжимал горло, лишая Оксану кислорода и притока крови к мозгу. Ее мышцы только плотнее обхватили член мужчины, заставляя Айзека застонать.

— Да, сучка… — он продолжал сдавливать и отпускать шею девушки, как бешенный двигаясь в этой горячей киске. Она превращала его в животное. Своей узкой, мокрой дыркой. Своим бессмысленным сопротивлением. — Да…

Он кончит. Так быстро. Так мало. Перед глазами стояла картинка, что он сделает с ней дальше. Как перевернет сучку на живот, и возьмет еще раз. Сжимая эту аппетитную задницу. Насаживая ее на свой член. Пока снова не кончит.

Он хотел больше. Почувствовать ее ближе. Айзек навалился на девушку, словно старался растворить ее в себе. Впитать до последней капли, ощутить всем телом. Она царапала его спину, не представляя, что только сильнее подстегивает мужчину к резким грубым толчкам.

Низ живота стянуло в тугой узел, который свинцом давил на пах. Тело Айзека от напряжения напоминало чистейшую сталь. Он готов был взорваться. Еще чуть-чуть. Еще толчок. Еще. Немного. Глубже.

Айзек замер, ощущая, с какой силой вырывается его сперма на волю. Мышцы пронзила судорога. Еще несколько движений, чтобы полностью высвободить свой оргазм. И наступает полное бессилие.

Мужчина тяжело дышал, словно после долгой гонки. Черт, да так и было! Ее бессмысленное сопротивление порядком вымотало. Айзек лежал на девушке, прислушиваясь. Не к себе. К ней. С каким трудом Оксана делала каждый вдох, когда ее грудная клетка придавлена его весом.

Не плакала.

Это хорошо. Айзек не любил слез.

Прикрывая глаза, он ощущал упоение и, одновременно, ужас. Больное на голову животное. Разве можно получать такой кайф от произошедшего? Нет, конечно. Но. Вот оно. Айзеку хорошо. Черт, да это круче, чем что-либо в его жизни.

И он до безумия хотел трахнуть Оксану еще раз. Член все еще стоял колом. Да и фантазия подкидывала все новые образы. Айзек глубоко втянул аромат девушки, и нутро отозвалось сладким напряжением.

Черт, это не по-человечески.

Лучше, мать его, просто закончить свою работу. У Айзека и так теперь появилась новая головная боль. «Чистого» выполнения заказа не получилось. На отпечатки еще можно закрыть глаза, а вот следы ДНК… Дело дрянь. Оксана исцарапала его, под ее ногтями останутся частицы. А отрезать у трупа пальцы — не сильно хотелось. Да и проблему с его спермой это не решит. Придется выводить девицу из аэропорта, и добивать в другом месте.

Похотливый мудак.

Оксана запустила пальцы в его волосы, проскальзывая подушечками по коже. От этого касания по всему телу мужчины пробежали мурашки, заставляя его вздрогнуть и вновь податься бедрами вперед. Нет, в следующий раз Айзек предпочел бы трахнуть эту бойкую малышку иначе. Так, чтобы услышать не ее крики, от которых до сих пор стоял звон в ушах, а стоны. Хотел почувствовать ее оргазм своим членом. Настолько нежно она проводила кончиками пальцев по его коже, сминая волосы. Практически вырывала новый стон из мужчины.

Пальцы резко сомкнулись, оттягивая голову блондина в сторону, заставляя мужчину стиснуть зубы от резкой боли. Не успевая понять, когда успел начаться новый раунд их противостояния, Айзек лишь заметил белый баллон в ее второй руке.

Оксана долго тянулась к своему дезодоранту в чемодане, пользуясь тем, что насильник на ней расслабился. Белый алюминиевый баллончик особенно приятно холодил кожу ладони, когда струя антиперспиранта полетела в раскрытые от удивления глаза псевдо-охранника. Мужчина закричал, резко скатываясь с девушки и хватаясь за лицо. Комнату оглушили ругательства на немецком языке, которых Оксана все равно не понимала.

Девушка быстро поднялась со стола. Ноги плохо слушались, но сейчас не до жалости к себе. Этому она успеет посветить всю себя позже. Вдоволь. Внутри всего готово было истечь желчью, Оксану трясло от желания убить бы этого ублюдка. Как же она этого хотела! Вцепиться в его глаза, сломать все кости, уничтожить, стереть с лица земли!

Но нет. Оксана только пнула мужчину по дых ногой, выигрывая себе еще несколько секунд. Она схватила сумку со стола, пальто и рубашку охранника. Подбежала к двери, быстро нажала кнопку открытия магнитного замка. Краем глаза Оксана заметила, что насильник уже пытается подняться на ноги.

Он с ней еще не закончил…

Бежать. Бежать. Бежать.

Коридор, без единой таблички. Зато она наткнулась на пожарную сигнализацию. Девушка дернула рычаг, и по зданию зазвенела тревога. Кто-нибудь да придет сюда. Трясущимися руками Оксана нащупала в рубашке охранника магнитную ключ-карту и, достав ее, отбросила в сторону уже бесполезный предмет одежды.

Ближайшая дверь показалась настоящим спасением. Оксана не с первого раза попала картой в магнитный замок дрожащими руками, замок щелкнул, загорелась маленькая зеленая кнопка. Блондин уже выскочил в коридор, когда Оксана захлопнула за собой дверь. Даже дернула ручку, чтобы убедиться, что она надежна заперта.

Мужчина с той стороны гневно кричал, молотя преграду перед собой. А Оксана стояла, не в силах сдвинуться с места. Ее словно парализовало. Этот голос… Девушка прикрыла лицо ладонями, силясь взять себя в руки. Она обещала себе, что выберется из этой комнаты живой. Она сделала это. Осталось закончить начатое. Ей нужно найти выход отсюда и скрыться, как можно скорее. И дальше.

Оксана больше не теряла времени. Накинула на себя пальто и двинулась по коридору вперед, каждый раз оглядываясь назад. Нет, блондин больше не преследовал. Не мог. А впереди показалась дверь пожарного выхода. Толчок ручки вниз, и теплый сухой воздух врезал девушку по лицу столпом пыли.

Что делать дальше? Вдруг блондин не единственный, кто нанят Ольховским? Все-таки, как-то он пробрался в сотрудники аэропорта. У него могут быть помощники. Славная, мать вашу, Америка. Девушка семенила вдоль здания и чувствовала неприятную саднящую боль между ног. Словно он все еще на ней. В ней. Хотелось сорвать с себя всю кожу, лишь бы избавиться от этого ощущения.

Достав из сумочки телефон, Оксана набраладевять-один-один.

— Алло? — голос дрожал так же, как и руки. — Полиция? Меня только что… изнасиловали, — на английском это было проще сказать. Как будто и не с тобой это случилось. — Аэропорт. Мужчина, блондин. Одет в форму охранника аэропорта.

— Мэм, где вы находитесь?

— На правой щеке царапина. Я… я не знаю, он преследует меня. Служебный коридор. Помогите!

— Мэм, оставайтесь на линии, в аэропорту есть сотрудники полиции. Вы…

— Поспешите! Он найдет меня!

Оксана сбросила вызов, надеясь, что этот звонок даст ей фору. Пойдет ли она в полицию? Нет… Один маньяк уже притворился охранником, вдруг будет еще кто-то?

Сколько налички есть в кошельке? Оксана направилась к стоянке такси. В машине можно будет расплатиться картой. Оттуда — на автовокзал. Снять все деньги с кредитки, и уехать на ближайшем автобусе куда угодно. Десятки часов за детективными сериалами все-таки могут пойти на пользу. Ей нужно запутать свои следы, купить одежду, выкинуть телефон.

Сев в такси, девушка переписала номера родителей на бумажку и выбросила мобильник в окно. Пару автобусов, пару дней без сна. Потом купит билет обратно в Россию. Только не домой. В любой другой город. А там…

Оксана положила голову на стекло и прикрыла глаза, первый раз давая себе отдышаться. Все тело ломит. Она до сих пор ощущает на себе его запах и прикосновения. Весь это ужас…

По щекам потекли слезы.

Таксист нервно поглядывал на девушку через зеркало заднего вида. Но молчал. Пассажир попался странный, но мало ли что у нее случилось? Несколько раз вопрос был готов сорваться с языка, но девушка отчаянно всхлипывала, и сбивала мужчину с настроя. Когда ему стало совершенно неловко слышать беспомощные подвывания, мужчина сделал музыку громче, и старался больше не смотреть на то, что происходит сзади.


Глава 1

— Вика!

Оксана быстро помешивала кашу на плите. И не верила, что они опять опаздывают.

— Вика! — еще раз крикнула женщина, когда не услышала, чтобы дочь начала спускаться. — Вадим, мы опаздываем!

— Иду! — из спальни донесся голос мужа. Мужчина лениво вышел в коридор, поправляя на себе футболку и взъерошивая волосы.

— Вадим, ну сколько можно? Каждое утро одно и то же, — ворчала Оксана. На стол были выставлены тарелки, в которые она небрежно, торопясь, выложила овсянку, пальцем вытирая со стола капнувшую мимо каплю кашу. — Хоть бы раз во время поднялись….

— Вика, вставай, мама опять ворчать начинает, — Вадим поднялся по винтовой лестнице наполовину, заглядывая на второй этаж.

Услышав шутливую фразу мужа, Оксана резче, чем хотела, бросила опустевший ковш в мойку. Ну, конечно. Лучший стимул для ребенка — рассказать, что мать начинается злиться. Мужчина, довольный тем, что услышал, как их дочь все-таки закопошилась, сбежал по лестнице и зашел на кухню, чтобы обнять жену.

— Не ругайся, — быстрый поцелуй в щеку. — Мы больше так не будем.

— Ага, — скептически протянула Оксана, собираясь стянуть с себя фартук. Вике пора выходить через двадцать минут, а она еще не ела и не умывалась. Да и сама Оксана пока только одеться успела, хотя у нее времени до выезда оставалось не сильно больше.

— Опять полночи работала? — Вадим отстранился. Хотя, что он спрашивает? Точно ведь знает, что в очередной раз засыпал один. И просыпался тоже. Оксана, утонув вечером с входящими письмами и отчетами, так и заснула на диване в гостиной, даже ноутбук не выключив.

— Прости, но уже столько всего навалилось, — она отложила фартук, и повернулась лицом к мужчине, скрещивая руки на груди. Мешки под глазами были почти не заметны, да и внимание больше привлекали взъерошенные темные волосы, сейчас больше походящие на гнездо.

— Эй, — Вадим заставил Оксану поднять взгляд на себя. — У меня для тебя подарок.

— Ты не забыл? — она улыбнулась. — Что, даже до вечера не подождем?

Восемь лет брака. Не каждая пара доживает до такой даты. А чтобы муж еще и готовил сюрприз, вперед жены? Фантастика. Вадик потянулся к заднему карману джинсов и извлек из него сложенный пополам евроконверт.

— Что это? — Оксана взяла свой подарок в руки. Столько лет вместе, а муж решил отделаться каким-нибудь подарочным сертификатом? Хотя, она бы не отказалась от похода в спа. Во всяком случае, это точно не открытка. Ее бы Вадим не стал складывать пополам.

На кухню вбежала Вика, уже успевшая застрять в телефоне.

— Зайка, — Оксана перехватила дочь, выдергивая наушники из ее ушей и телефон из рук. — Завтракать, — гаджет вместе с подарком от мужа отправились на полку. Их место в руках Оксаны заняла расческа. Пока девчушка начала поглощать уже остывающую овсянку, мать занялась ее волосами. Две резинки были заготовлены заранее, и весели на правом запястье, Оксана ловко орудовала расческой, превращая колтуны в две тонкие косички.

— Даже не посмотришь? — с притворной обидой уточнил Вадим. Он потянулся к шкафу, чтобы достать свою кружку и налить себе кофе.

В дверь позвонили, и Оксана побежала открывать.

— Дима, привет, — на пороге стоял их водитель. — Мы почти готовы. Чай? Кофе?

— Ну что вы, Оксана Михайловна, — привычно засмущался мужчина.

— Викусь, ты собрала портфель? — девчушка задорно умяла последнюю ложку каши и встала из-за стола.

— Да, мам, — ничего больше не говоря, девочка передвинула табуретку, взобралась на нее, и взяла свой телефон с наушниками с высокой, для первоклашки, полки. — Дядя Дим, можем ехать.

— Подожди, — устало остановила Вику Оксана, когда та спустилась с табуретки и попыталась проскользнуть мимо родительницы. Облизнув большой палец, мать заботливо вытерла с подбородка дочери остатки каши, затем оправила школьную форму, проверяя одежду на наличие пятен. Оставшись довольной, Оксана поцеловала дочь, и проводила ее до коридора.

— Сегодня все как обычно, — напомнила она водителю. — Школа до двух, потом английский. Вадим заберет ее вечером сам.

— Оксанчик, я не смогу, — Вадим тоже вышел в коридор, чтобы проводить дочь до двери. — У меня сегодня смена в ресторане. Так что давай ты.

— Что? Ты опять поменялся? — девушка не была готова к таким новостям. — А как же наша годовщина?

— Давай не при посторонних, — перебил мужчина. — Дмитрий, вы сможете забрать Вику после занятий?

— Конечно, Вадим Сергеич, — кивнул водитель. — Никаких проблем.

— Отлично. Тогда до вечера, зайка, — Вадик слегка потрепал дочь за косички. — Веди себя хорошо.

Практически не обращая внимания на отца, Вика кивнула, буркнув под нос «Ага», и вышла из квартиры. Дмитрий вежливо попрощался со своими работодателями, и последовал за девочкой.

Оксана осторожно прикрыла входную дверь и провернула замок.

— Так все же, — продолжила она уже начатый разговор. — Ты не говорил, что тебе опять в ночную смену.

Уже которую за этот месяц? Оксана и не помнила. У них у обоих были такие напряженные графики в последнее время, но женщина всё же надеялась, что хоть годовщину они с мужем смогут провести вместе.

— График не я составляю. Ты же знаешь, — Вадим погасил свет в коридоре и направился к столу в гостиной. — Если шеф требует — я иду. Мы просто перенесем, отметим завтра.

— Завтра я не смогу, — с досадой ответила Оксана. Она скрылась в ванной, оставляя дверь открытой. — У меня клиенты вечером, потом у Вики родительское собрание. Может в четверг?

— Пойдет, — согласился муж. — Иди ко мне, — Вадим проскользнул в ванную, прикрывая за собой дверь. Вечная привычка, даже когда точно знаешь, что дочь уже поехала в школу, и в доме больше никого нет. Лишняя предосторожность никогда не помешает, учитывая, что в семье есть один любопытный нос, который вечно заходит в родительскую комнату без стука. — Я люблю тебя.

— А я тебя, — его жена поправляла светлые пряди, размышляя, а не пора ли сменить что-нибудь во внешнем виде? Может, снова стать блондинкой? Вадиму нравилось, а раз вечер все равно свободный — можно записаться в салон. А завтра сделать мужу сюрприз. Эта мысль определенно заинтересовала Оксану.

— Слушай… — промурлыкал Вадим, прижимаясь к женщине сзади. Теплые ладони мягко опустились на ее талию. Все-таки, он всегда восторгался тем, что роды совсем не испортили фигуру Оксаны. Его жена была такой же тонкой, как и при их первой встрече. Так что, чтобы ни говорили его родители, с рождением ребенка в таком раннем возрасте они совершенно не прогадали. Да и девятнадцать — разве рано? Зато у Вадима есть молодая жена и красавица дочка.

— Ничего же страшного не произойдет, если ты немного опоздаешь?

Он улыбнулся и начал прокладывать дорожку поцелуев по позвонкам на ее шее.

— У нас же все-таки годовщина, — его голос стал ниже. Оксана не успела ничего ответить, Вадим развернул жену к себе, чтобы завладеть ее губами. Его руки нетерпеливо тянулись к краю юбки. — Ты такая красивая…

Горячий влажный шепот ласкал кожу женщины.

— Вадим, — протянула Оксана. С одной стороны ей было неловко, что вчера она даже до постели не добралась, а с другой — настроения на быстрый секс совсем не было. — Мне… правда, пора идти…

— Пять минут, — пообещал мужчина, продолжая свой напор. Он уже дотянулся до ее клитора и начал водить по нему пальцами, выписывая одни ему известные узоры. Свободной рукой Вадим расстегивал на себе джинсы.

Оксана чуть выгнулась, откидывая голову назад, подставляя шею под жаркие поцелуи своего мужа. Вадим отстранился, чтобы дотянуться до дверцы рядом с зеркалом над раковиной. Там, на верхней полке, за баллончиками с лаком и гелем для волос, была припрятана смазка. Мужчина постарался достать тюбик, не отрываясь от поцелуя, так что на пол с грохотом повалились средства для укладки. Чертыхнувшись, Вадик все-таки выловил нужный ему тюбик, поспешно свернул с него крышку и выдавил на кончики пальцев немного прозрачной смазки.

Когда гель коснулся Оксаны, та вздрогнула. Вадим поспешно растер прохладную смазку сначала по нежным розовым складочкам, затем нетерпеливо обвел ее дырочку и погрузил в нее два пальца. Оксана принялась поглаживать член своего мужа, ощущая ладонью, насколько он напряжен. Казалось несколько движений — и он будет готов взорваться спермой прямо в ее руках.

— Погоди, зай, — притормозил ее ласки мужчина. Ему хотелось оказаться в своей жене, как можно скорее. Вадим приподнял ногу Оксаны, поставил ее на корзину для белья, затем направил свой член к заветной дырочке.

Они оба застонали, когда мужчина вошел и начал ритмично двигать бедрами, стремительно набирая темп. Оксана отклонилась назад, чтобы было удобнее, и прикрыла глаза. Вадим торопился, уже и забыв про всякие поцелуи. Одной рукой он терзал ее грудь, а второй обхватывал столь любимую упругую задницу.

— Детка, — выдохнул мужчина, кончая. — Какая же ты у меня сексуальная.

Оксана чуть покраснела от комплимента. Почему-то она всегда смущалась, когда Вадим начинал ее нахваливать.

— Прости, я так быстро… — мужчина отстранился и провел рукой по волосам, приглаживая их назад. — Ты успела кончить?

— А ты разве не почувствовал? — Оксана улыбнулась, но быстро отвела взгляд в сторону, делая вид, что продолжает собираться на работу. Конечно, она не успела. Но расстраивать мужа не хотелось. В любом случае, настроения у нее все равно не было. Да и времени для получения оргазма ей нужно намного больше. А его не было. Оксана поправила на себе трусики и юбку, проверила в зеркале, что макияж в порядке.

Вадим первым вышел из ванной и проследовал на кухню.

— Может, все-таки, откроешь мой подарок?

— Так мы же договорились на четверг? — Оксана выглянула из ванной. С зубной щеткой во рту говорить оказалось не очень удобно. — И потом, я еще тебе ничего не купила.

Вадик подхватил с полки конверт, и вернулся к ванной, чтобы еще раз вручить его жене.

— Посмотри. Тебе понравится.

С большим сомнением, Оксана открыла конверт и развернула сложенный в три раза лист бумаги.

— Что это? — она скользила взглядом по тексту. — Я не понимаю.

Море витиеватых комплиментов, описание компании, и в самом конце — приглашение на встречу в «Элит».

— Это? Предложение. Они готовы купить твою компанию.

— Купить? — Оксана опешила. — Это…

— Знаю, немного неожиданно. Но мне кажется, это отличный вариант. Мы закроем ипотеку, купим вторую машину…

— Вадик, — Оксана протянула письмо своему мужу и направилась в спальню, чтобы собрать последние вещи. — Слушай, тебе не кажется, что это слишком важное решение, чтобы говорить об этом как бы между прочим, поймав меня перед выходом из дома.

— Только подумай! — мужчина оперся о дверной косяк. — Ты сможешь больше времени проводить дома. Со мной и Викой. Не будешь так сильно уставать.

— Ага, а жить мы на что будем? Солнц, не думаешь же ты, что за компанию дадут столько, чтобы мы до конца жизни сможем ни в чем себе не отказывать?

— Я уже все продумал. Во-первых, ты можешь договориться о сохранении доли и получать проценты от доходов. Во-вторых…

Мужчина выдержал театральную паузу, вытягивая руки перед собой.

— Представь… Мы откроем свой ресторан.

Оксана чуть сумку из рук не выронила. Вот уж точно — смог удивить.

— Это же моя мечта! Собственный ресторан! Я буду шеф-поваром, тебе больше никогда не придется готовить. И я сам буду выбирать себе смены.

Оксана слушала мужа, пока обувалась.

— Во всяком случае, пообещай, что подумаешь?

— Ага, — кивнула женщина. — Прости, я должна бежать.

— Подумай. Я позвонил им, и договорился о встрече на завтра. Они ждут тебя.

— Что? Тебе не кажется, что стоило сначала поговорить со мной об этом?

— В любом случае, ты ничего не теряешь, если просто сходишь к ним.

— Ладно, — Оксана еще раз чмокнула мужа в щеку, и быстро стерла след от губной помады, оставшийся после ее прикосновения. — Зай, я, правда, уже опаздываю.

— Беги, — улыбнулся Вадим, на прощание шлепнув жену по попе, и быстро чмокнув ее в губы.


Глава 2

— Ты что такая запаренная? — Машка потягивала кофе, пока они с Оксаной ожидали свой бизнес-ланч. — С Вадиком поссорились?

Оксана поморщилась, обнимая кружку с зеленым чаем. На улице сгущались тучи, ветер заставил подруг продрогнуть до мозга костей. Оксана возвращалась после встречи с очередными клиентами, и с Машей ей удалось пересечься для совместного обеда.

— Да нет, наверное, — ответила женщина. — Не знаю. Мы виделись последний раз вчера с утра. Потом у него была ночная смена, а сегодня я с семи утра по заказам ношусь. Так что мы еще толком и не говорили. Только смски.

— И что стряслось у идеальных Ивановых? — Машка продолжала улыбаться.

— Да…. — Оксана замялась. Тема секса всегда была для нее не из простых. Щеки женщины тронул легкий румянец.

— Ну что ты как школьница? — Маша облизала ложку, которую только что достала из чашки. — У него что — не стоит?

— Тише ты, — шикнула Оксана, оглядываясь по сторонам. То, что подруги встречались в кафе в центре города, еще не значит, что они не пересекутся с общими знакомыми. Да и всем посетителям кафе не обязательно становиться участниками приватной беседы. — Все у него нормально… С этим. Скорее дело во мне.

— Знаешь, вот так и начинается домашняя тирания. Он тебя подавляет, а ты послушно обвиняешь во всем себя.

Да… Машка была знатной феминисткой и мужененавистницей. Удивительно, что при этом она умудрялась менять мужиков как перчатки. Словно чем более хамски она вела себя с противоположным полом, тем больше это прельщало. И куда ушли времена бесстрашных рыцарей и кротких простушек? Оксана не знала. Как и не знала, почему она вообще дружила с Машкой. Они были настолько разными… Хотя, возможно, это и притягивало их друг к другу. Оксане не хватало взбалмошной искорки, а Машке просто жизненно необходимы тормоза. И немного совести.

— Да нет, тут, правда, дело во мне. Ну, вот человек я такой, Маш, — поспешила объяснить Оксана. — Ну не умею я с пол-оборота заводиться. А мы оба столько работаем, что о… сексе, — это слово она произнесла совсем тихим шепотом. — Ну… в общем… У нас нет времени на Это.

— На потрахаться всегда есть время, — со знанием дела заключила Мария. — Ты либо хочешь секса, либо ты его не хочешь. Все остальное — отмазки.

— Ну…

— Что ну, Оксан? — вздохнула подруга. — Я от тебя уже полгода слушаю одно и то же. Почему бы просто не признаться. Хотя бы самой себе. Кому-то нужен любовник.

— Я люблю Вадима, — категорически ответила Оксана. — Просто… Ну вот не хочется мне. Я так и вижу, что надо мной вот-вот загорится огромная табличка «Фригидная сука».

Вадим и так столько всего с ней перенес. И всегда оставался чутким и заботливым. Тот самый прекрасный рыцарь. Который всегда подаст руку, когда нужно выйти из троллейбуса, или подставит плечо, если хочется поплакать.

Когда они только встретились, чуть ли не в первые дни, как Оксана обосновалась в Москве, девушка не верила в собственную удачу. Молодой студент сорвал ей одуванчиков с ближайшей клумбы, и встал на колени, чтобы начать декламировать Шекспира. Тогда Оксана подумала, что наверное, он дурак. А после — согласилась на свидание. На котором рассказала Вадиму про изнасилование. Без подробностей, так, просто поставила перед фактом. А он не отступил. Сказал, что хочет попробовать построить отношения. Не побоялся, что с сексом могут быть проблемы.

А они были. Подпустить кого-то к себе после подобного — было страшно. Оксана совершенно не испытывала влечения. Ей нравился этот молодой и забавный парень, который устраивал ей романтические приключения чуть ли не каждый день, лишь бы она забыла обо всем плохом в своей жизни. И ведь добился своего. Оксана чуть ухмыльнулась, вспоминая их первый раз. И хорошо бы, если бы на этом проблема закончились.

Но жизнь не сказка. Потом была беременность, которая проходила не так гладко, как хотелось, тяжелые роды, бессонные ночи с Викой — все то, что отложило их сексуальную жизнь на долгое, долгое время. И что в остатке? Восемь лет брака, идеального во всем, кроме постели.

На себе Оксана давно поставила крест, постоянно повторяя: разве секс — это главное? У них с Вадимом было что-то гораздо более важное. Крепкие отношения, годами выстраиваемые на любви, уважении, доверии. И дочери.

Вот только в последнее время Вадик все чаще пропадал в ночных сменах на работе. И без того редкий секс превратился скорее в случайный. Вроде того, что был вчера с утра.

— Я просто хочу сделать ему что-нибудь особенное, — призналась Оксана.

— Ты поэтому покрасилась? — Маша протянула руку, чтобы проверить волосы подруги. — Слушай, а тебе хорошо. Даже волосы не сожгли.

Оксана тоже проверила кончики — мастер великолепно справилась со своей задачей. Сумела превратить шатенку в платиновую блондинку, практически не повредив волосы. Но на всякий случай пройти курс кератинового укрепления все равно стоит.

— И не только. Хотела спросить тебя, — Оксана подняла с пола картонный пакет и поставила на стол. — Что думаешь?

Маша заглянула внутрь и присвистнула.

— Развратница! — девушка подцепила прозрачный пеньюар, и начала вытягивать его из пакета.

— Спрячь! — Оксана поспешила забрать интимное белье, убирая весь пакет обратно под стол. — Как думаешь — ему понравится?

— А тебе понравится? — с сомнением поинтересовалась Маша.

— Я все продумала, — уверенно заявила Оксана. — Только представь. Вечер, Вику отправим к его родителям. Закажем суши, я разожгу свечи по всему дому. Немного вина и… — женщина опять перешла на тихий шепот. — Я купила разогревающую смазку. И массажное масло.

Вот так. Никаких трех минут перед выходом. Они посветят друг другу целый вечер. И не будут никуда торопиться.

— Миленько, — кивнула Машка. — Но на твоем месте, я бы еще взяла в постель вибратор. Чтобы наверняка.

Оксана вновь залилась краской.

— Слушай, милая. Вадиму так и так будешь хорошо. А тебе действительно пора раскрепоститься. Черт, тебе двадцать семь, а ведешь себя как чопорная старая дева. Попробуйте что-нибудь новое. В конце концов, я же не секс втроем вам предлагаю. Но, если что…

— Маша!

— Что? Я же не себя предлагаю. Просто хочу сказать, что если вдруг надумаете что-нибудь эдакое, у меня есть пару знакомых, которые с радостью согласятся.

— Ладно, я уже вообще жалею, что заговорила об этом с тобой. Давай просто поедим. У меня через сорок минут встреча с «Элит». Не хочу опаздывать.


***


Оксана ожидала в переговорной и скучала.

— Я прошу прощения, — в дверях показалась девушка-секретарь. — Исаак Карлович задерживается еще на пятнадцать минут.

Еще пятнадцать минут. Оксана безразлично кивнула. Сорок минут она уже прождала, посидит еще чуть-чуть. С одной стороны, можно было бы и уйти. Перенести встречу на другой день или вообще отменить. А с другой — на улице шел проливной ливень, а зонт она с собой не взяла. Ничего, во всяком случае, телефон был заряжен, а в маджонге еще куча не пройденных уровней.

Листовки с ознакомительной информации по «Элит» Оксана уже несколько раз перечитала. Ничего интересного. Просто очередное ЧОП, которое побрило своих сотрудников, одело их в качественные костюмы вместо дешевой универсальной формы, и назвало себя «элитным». То есть очень дорого за базовое стояние возле клиента двадцать четыре в сутки.

Офис компания подобрала с соответствующим пафосом. Центр города, новый бизнес-центр. Почти полное отсутствие соседей — арендуемые площади слишком дорогие. Много стекла, много металла. Мало уюта. Хай-тек наше всё.

В подобной обстановке Оксана чувствовала себя не слишком комфортно. Ей больше по душе милая, домашняя обстановка. Свой офис женщина украшала скромно, но со вкусом. Да, большинство предметов обстановки были из Икеа, зато скандинавский стиль располагал к тому, чтобы посидеть и расслабиться.

А здесь, когда даже диваны в приемной казались острыми, хотелось завернуться в теплый плед. Еще лучше — поскорее убраться отсюда подальше.

Нет, все-таки Вадик слишком торопится. «Как обычно», — ухмыльнулась про себя Оксана. Может быть, в его доводах есть крупица разума, но избавляться от компании, которую Оксана усердно выстраивала последние несколько лет — это слишком. Да, она устает, да, у нее почти не остается времени на семью. Но это же ее детище. Иногда доставляющее проблемы, почти всегда требующее слишком много внимания. Но все равно любимое. И успешное.

— Добрый день, извините, задержался, — мужской баритон с легким немецким акцентом застал Оксану врасплох. Она чуть телефон не выронила из рук, радуясь, что хотя бы ноги с соседнего стула убрала. Была у нее такая вредная привычка.

— Исаак Карлович? — Оксана отложила смартфон на стол и поднялась, чтобы поздороваться с собеседником. Женщина поспешно одернула на себе юбку, поправила воротник на рубашке и повернулась. Увидев мужчину, она замерла на месте, с протянутой для приветствия рукой.

Он.

Это он.

— Я настаиваю, что правильное произношение — Айзек, — невозмутимо поправил блондин. Мужчина крепко, но не больно пожал протянутую руку, после чего пригласил к столу переговоров. — Оксана Михайловна, верно?

Женщине оставалось только молча кивнуть. Дар речи пропал. Перед глазами всплывали сцены из аэропорта восьмилетней давности. Во рту пересохло, комната вся пошла темными пятнами. Сколько она старалась забыть все произошедшее? Вылечиться от этого ужаса?

А вот у Айзека, судя по всему, это получилось идеально. Блондин прошел мимо стола, в противоположную часть комнаты, и расслабленно упал в кресло. Невозмутимый и даже скучающий. Мужчина чуть склонил голову на бок, смотря на Оксану пустым взглядом.

Он ее не узнал. Не вспомнил.

Пока Оксана просыпалась в холодном поту от кошмаров, пока старалась наладить семью и отношения. Он просто жил дальше. Как ни в чем не бывало.

Теперь «Элит» представлялся совершенно в другом свете. Не простое охранное предприятие. А, наверняка, фирма с дополнительными услугами, по которым специализировался Исаак. Нет… Правильное произношение — Айзек.

«Слушайте, это моя работа», — звучал в голове его голос. Изнасиловать. Убить. Забыть.

Больной ублюдок.

Оксана села и заставила себя собраться. Он не помнит ее, ну и ладно. На приступ совести у насильника она никогда не надеялась.

Оксана не моргая следила за блондином. Он не шевелился. Не собирался начинать беседу. Просто сидел. А значит… это не попытка закончить начатое восемь лет назад? Да и смысл? Столько времени прошло.

«Я трахну тебя, как грязную шлюшку».

Женщина глубоко выдохнула. Вадим знает, где она. Маша, если из ее ветреной головы информация еще не вылетела, тоже.

— Оксана Михайловна, так и будем молчать? — поинтересовался мужчина. — У меня на сегодня еще три встречи назначено. И я не хотел бы опаздывать. Может, начнем?

— Да, — женщина еще раз кивнула, вспоминая, где находится. — Если я правильно понимаю, вы желаете купить мою фирму?

— В последнее время ваша «Интеллектуальная защита» пользуется спросом. Вы увели у нас несколько крупных клиентов.

— Я не знала, — Оксана попыталась улыбнуться, но не была уверена, что это получилось. Не станут же ее убивать из-за нескольких контрактов? — Это только бизнес. Здоровая конкуренция.

— В любом случае, вам удалось привлечь наше внимание. Наши клиенты все чаще интересуются технологиями, которые вы предоставляете. Так что…

— Разве вам не будет выгоднее заключить с нами партнерское соглашение? Мы можем, — Оксана набрала в грудь больше воздуха. — Обговорить условия, на которых будет происходить сотрудничество…

— Мы не заинтересованы в сотрудничестве. Только в поглощении, — Айзек подался вперед.

— А я не заинтересована в продаже своей компании, — женщина потянулась за телефоном, чтобы убрать его в сумку. — Очень жаль, — фальшивая вежливость давалась с большим трудом. — Но я уверена, что рынок достаточно большой, чтобы моя скромная конторка не мешала вам процветать. Извините, что потратила ваше время.

— Ничего страшного, — согласно кивнул блондин. — Это ваше полное право. Но, все-таки, утолите мое любопытство, Оксана Михайловна. Расскажите, как вы добились таких высот в столь юном возрасте?

Оксана уже поднялась со своего места, намереваясь покинуть переговорную, а Айзек поспешил ее опередить, чтобы открыть перед ней дверь. Женщина смотрела прямо перед собой, концентрируясь только на выходе.

— Это Москва, Исаак Карлович. Большой город, большие возможности.

— И такие неожиданные встречи, — Оксана не была уверена, что правильно поняла Айзека. Так что на несколько мгновений она зависла в проходе.

— С темными волосами тебе было лучше, — шепнул Айзек, наклонившись к ее уху.

Тело Оксаны моментально окаменело.

Черт. Все он прекрасно помнит.

— Что ты от меня хочешь? — напрямую спросила она. Не шевелясь, не поворачивая лица в сторону Айзека.

Блондин извлек из внутреннего кармана пиджака сложенные бумаги и протянул их Оксане. И когда она никак не отреагировала — вложил документы в ее руку, сжимая ее пальцы на белых листах.

— Я хочу твою фирму, — мужчина продолжал стоять слишком близко. — Ознакомься с контрактом. Пока прошу по-хорошему.


Глава 3

Родительское собрание прошло мимо. Оксана пребывала в такой прострации, что удивилась, как вообще доехала до Викиной школы. Классный руководитель что-то говорила о предстоящем праздновании дня учителя, об экскурсии в Дарвиновский музей. О чем-то еще. Оксана ничего не записала.

Да и какая теперь разница?

Оксана в третий раз перечитывала предложенный ей договор. И в третий раз откидывала бумаги в сторону, чтобы схватиться за голову.

Она не может принести эту грязь в свой дом. В свою семью. Черт возьми, столько лет прошло…. Почему сейчас? Почему он вообще вернулся в ее жизнь?

Хотелось взвыть в голос, но Оксана только положила голову на стол, обнимая себя руками.

Что ей делать?

Этот… Айзек… Он остановится, получив фирму? Почему-то Оксане в это не верилось.

— Вика заснула, — Вадик спустился по лестнице совершенно бесшумно. — Что делаешь?

Муж потянулся к документам и пробежался взглядом по первой странице.

— Договор? — мужчина улыбнулся. — Ты все-таки решилась на продажу? Это же здорово! И сколько нам предлагают?

Оксана хмыкнула. В плане финансов предложение оказалось весьма и весьма щедрое. Что еще больше сбивало с толку. Судя по предоставленным документам, ей предлагают чистую сделку. Айзек, видимо, действительно начал с «хорошего» варианта. Только что будет стоять за всем этим?

— Сорок пять миллионов, — безразлично ответила женщина.

— Сорок пять? — Вадим задохнулся от восторга. — Сорок пять! — мужчина резко закрыл рот ладонью, вспомнив, что крик может разбудить ребенка. — Сорок. Пять. Миллионов! — его громкий возбужденных шепот казался не сильно тише крика. Он подошел к Оксане, чтобы крепко обнять и поцеловать в щеку. — Охренеть! Да это же… Я думал, что десять, ну, может… если повезет, пятнадцать. Но сорок пять!

— Ага. Это… неожиданно.

— Тогда чего ты такая кислая? — Вадик отодвинул стул, и сел рядом с Оксаной, разворачивая жену к себе. — Или с документами что-то не в порядке?

— Пока не знаю, я отправила юристу копию, — она опустила голову на его плечо. Вадим нежно поглаживал ее по спине. Он был таким успокаивающим. Свежая серая футболка пахла кондиционером для белья и совсем немного его гелем для душа. Почему-то Вадик никогда не пользовался туалетной водой. А Оксане нравился простой и ненавязчивый аромат его кожи. — Вадюш, Давай поедем куда-нибудь?

Ее губы щекотали шею, и мужчина, улыбнувшись, поцеловал жену в макушку.

— Конечно, поедем! Да с такими деньгами… Черт, — Вадим поднялся и потянул Оксану за собой. Он обнял ее и покружил. — Мадам… Разрешите свозить вас в Милан? — на его щеках проступили ямочки, что бывало только, когда мужчина улыбался, обнажая ровные зубы и чуть опускал подбородок. Голливудские тридцать два. А вот у Оксаны от такой улыбки только становятся заметны первые морщинки в уголках глаз. От чего она предпочитала каждый раз поджимать губы, чтобы скрыть приближающуюся необходимость в увлажняющих антивозрастных кремах. — Я покажу вам Париж с высоты Эйфелевой башни…

Было бы прекрасно слышать эти слова, если бы не обстоятельства. Оксана еще крепче обняла Вадима, уголки ее губ поползли вниз, от чего жила на шее натянулась.

— А может ну на фиг всё это? — мужчина отстранился, чтобы проверить — серьезно ли его жена произносит такие вещи. — У нас же есть отложенные деньги. Уедем…. Я не знаю… — Женщина поспешно отвернулась и несколько раз передернула плечами. Она прошла на кухню, чтобы включить чайник, загремела чашками. Все, чтобы Вадим не уловил ее волнения. — В Таиланд, например. Виза не нужна, поживем там месяца три, пока продадим квартиру. Закроем ипотеку. А там посмотрим — куда дальше.

— Ты чего? — не поверил Вадим. Оксана резко развернулась, так что светлые, уже едва подвитые локоны упали на лицо, и ей пришлось руками убирать их, затыкая за уши. А муж даже ничего не сказал по поводу кардинальной смены образа. Хотя сейчас платиновые пряди особенно сильно контрастировали с ее любимой темно-синей рубашкой.

— А что? Мы молодые, весь мир для нас. Вике будет полезно посмотреть другие страны. Ты сможешь освоить экзотические рецепты…

— А еще Вике будет полезно получить образование, — серьезно возразил Вадим. — Ксюх, только не говори, что ты не хочешь идти на сделку.

Рассказать ему? Обо всем? О том, с кем придется заключать этот договор, и что ОН с ней сделал? О том, почему Вика никогда не видела и не увидит своих бабушку с дедушкой по маминой линии? О том, что щедрое предложение таит за собой нечто, чего Оксана пока даже уловить не может. Это слишком большая сумма за ее маленькую фирму.

Женщина покачала головой и сжала кухонную столешницу, пока костяшки пальцев не побелели.

— Я…

Зазвонил телефон. Не мобильный, домашний.

— Погоди, — Вадим отправился в коридор, чтобы поднять трубку. Было сложно вспомнить, когда в последний раз кто-то звонил в их квартиру. Да и было ли такое? Кто вообще еще пользуется городскими номерами? — Да, алло?

Оксана хотела продолжить заваривать чай, но по спине пробежали мурашки, когда она услышала голос мужа:

— А кто ее спрашивает?

Ей точно никто не стал бы набирать на стационарный номер. Вадим вошел в кухню. Он закрывал ладонью микрофон в радио-трубке, продолжая держать ее у своего уха.

— Кто такой Айзек Нойманн?

Какого хрена ты раздаешь домашний номер всяким мужикам? — недовольно проворчал Вадим, протягивая ей трубку. Он по-прежнему сжимал микрофон так, чтобы на том конце его не было слышно.

— Это… по поводу контракта, — Оксане показалось, что не только душа в пятки ушла, но и вся кровь мигом отхлынула от лица. Озноб пробил тело, в помещении стало неуютно зябко. Вадим моментально изменился в лице. Конечно, ведь теперь это не «всякий мужик», а мужик, который даст им очень много денег.

— Рабочей симки недостаточно? — все-таки буркнул Вадик, но уже скорее для проформы.

Оксане пришлось вырвать телефонную трубку из рук своего мужа.

— Да? — строго ответила женщина. Она прошла к столу, чтобы взять документы, показала их Вадиму, надеясь, что он поймет, что сейчас ей не стоит мешать. Оксана направилась в гостиную, но спиной чувствовала, что муж прислушивается к каждому слову. Вадик занялся чаем, доставал с верхней полки печенье. Изображал активную деятельность, делая вид, что его совсем не заботит телефонный разговор. Хотя, зная Вадика, можно было выдохнуть — он же мог попросить включить громкую связь и внимательно слушать, о чем заговорит Нойманн. А пока Оксана вообще не могла представить, зачем он звонит. Если только не хочет продемонстрировать, что он знает, где она живет.

— Оксана Михайловна, добрый вечер, — голос собеседника казался доброжелательным. И от этого более зловещим для женщины.

— Добрый, Исаак Карлович.

— Айзек, — поправил ее мужчина. — Я не слишком люблю повторять что-то по несколько раз.

— Что-то случилось, вы передумали по поводу покупки фирмы? — эти слова заставили Вадима напрячься и перестать шуршать пакетом с вафлями.

— Звоню убедиться, что мы друг друга правильно поняли сегодня, Оксана. Ты девочка умная, и я не хотел бы, чтобы ты попытались сделать какую-нибудь глупость.

Оксана еще раз посмотрела на Вадима. Глупость — это рассказать все ему? Айзек угрожает? Почему-то в вежливость категорически не получалось поверить.

— Я все равно получаю то, что хочу. Уж ты должна знать, — Айзек выдержал небольшую паузу, и Оксана готова была поклясться, что сейчас мужчина довольно улыбался. — Не стоит пытаться отказываться от хорошего варианта.

— Отлично. Я согласна. Готова подписать все необходимые документы.

— В четверг, — ответил Нойманн.

— Почему не завтра?

— Оксана, такие вопросы не решаются на скорую руку. Посиди, подумай. Посоветуйся со своим юристом. Вдруг ты захочешь внести какие-то правки в договор? У нас серьезная контора, мне не нужны никакие накладки после оформления документов. И тем более недопонимания.

К чему все эти ухищрения? Оксана не знала.

— У меня нет возражений по документам. Я передам бумаги с курьером.

— Как пожелаешь. Но в четверг я все равно жду тебя в офисе «Элит».

— Зачем? — напряглась Оксана.

— Эй, — шикнул Вадик. — Будь вежливее, — шепнул он, раскрывая обе ладони несколько раз и губами бесшумно повторяя «сорок пять».

— Затем, что нам нужна презентация по «Интеллектуальной защите». А в четверг у меня будет возможность собрать своих сотрудников. Манагерам нужно знать, как продавать наш новый продукт, — от сленга с немецким акцентом Оксана поморщилась. — Так что жду в четыре. Пропуск тебе закажут.

Айзек замолчал, ожидая ее решения. А Оксана чувствовала, что ее загоняют в угол. С одной стороны Вадик, который уже готов праздновать получение денег. С другой — Нойманн, со своей холодящей душу вежливостью.

— Оксана, закончим все поскорее, я не хочу переносить свое расписание. Да и у тебя семья, ребенок. Зачем прибегать к давлению? Мы же цивилизованные люди…

— Хорошо, я постараюсь выделить время, чтобы подъехать, — женщина снова начала массировать висок. В первую очередь нужно думать о Вике. Хотя бы ее отгородить от всего того ужаса, через который уже однажды прошла Оксана.

— Вот и замечательно. Мужу привет, — Айзек сбросил вызов.

— Ну, что сказал? — с нетерпением спросил Вадим, перепрыгивая спинку дивана, чтобы приземлиться рядом с женой.

— В четверг подписываем бумаги, — а в голосе опять какая-то безжизненная пустота, которая не осталась незамеченной для Вадима.

— Иди сюда, — он обнял ее, прижимая спиной к своей груди. — Не переживай ты так. Это же только компания. Ты добилась успеха один раз, и наверняка сделаешь это еще раз. А с деньгами — это будет сделать только проще. Отдохнешь, расслабишься…. Зай, — мужчина посмотрел в ее глаза. — Я люблю тебя.

— А я люблю тебя, — прошептала Оксана, сильнее цепляясь пальцами в руки мужа. Хотелось, чтобы он обнял ее еще крепче, почувствовать его ближе. Его, Вадима. А не призрак Айзека, который теперь словно нависал над их семьей, пропитывая собой ее дом.


Глава 4

Оксана сидела на белом диванчике, ожидая, когда ее позовут. К собственному удивлению, она не нервничала. Была ли тому причина то, что в кармане пиджака лежал перцовый баллончик, или то, что здравый расчет подсказывал — все будет хорошо, Оксана не знала.

В кабинет, в котором, по ее предположению, будет проходить презентация, зашли уже четверо мужчин, один из которых нес в руках проектор, и еще две женщины. Присутствие других девушек успокаивало. Айзека не было видно, но Оксана решила, что, скорее всего, он уже внутри. Сама Оксана приехала в «Элит» ровно в четыре часа, не собираясь проводить ни одной лишней минуты в этом здании.

Так что сейчас женщина сидела, сжимая в руке свой телефон и ожидая, когда ее пригласят. Батарея заряжена на сто процентов, в телефоне включен gps-датчик. Вадим приедет за ней в половине шестого. Презентация ее продукта, которую так хотел Айзек, занимает от часа до двух. Но Оксана постарается закончить со всем поскорее. Потом она оставит подписанные документы и уйдет.

Все очень просто.

Наверное, она бы чувствовала себя еще лучше, если бы надела сегодня джинсы и кроссовки, а не деловой костюм. Но еще дома Вадим настоял, что нужно выглядеть презентабельно. А внятно объяснить мужу, что сделка точно не сорвется из-за ее внешнего вида — она не смогла.

— Оксана Михайловна, — девушка, что сидела за стойкой ресепшн напротив кабинета, поднялась на ноги. — Можете проходить. Вас ждут.

«Прекрасно», — Оксана натянула на себя свою коронную деловую улыбку, накинула на плечо сумку, взяла в руку металлический чемоданчик для презентации и направилась в пасть к акулам.

— Добрый день! — радостно поприветствовала она всех.

Кабинет оказался на удивление светлым. Две стеклянных стены почти полностью прикрыты белыми жалюзи, такая же стеклянная прозрачная дверь, которую явно долго полировали, чтобы на поверхности не оставалось отпечатков пальцев и разводов. Еще одна стена — белая, с тремя вертикальными металлическими балками, выкрашенными в серый цвет. Это сильно контрастировало с коридором, где все было исполнено в темно-синих тонах.

Четвертая сторона кабинета — окна в полный рост, открывающие вид на центр города, в основном — на пустые крыши старых невысоких построек вокруг бизнес-центра. Возле окна широкий стол, за которым стояло серое тонкое кресло, из тех, что делали на колесиках и с крутящимся основанием. Перед столом два простеньких стула для посетителей — металлические ножки, узкая спинка и тканевая обивка. Такие можно было встретить в любом офисе.

Все сотрудники, для которых Оксана готовилась провести презентацию, расположились на двух широких диванах, между которыми стоял стеклянный стол с проектором. Обстановка всего кабинета — мертвая и холодная. Стекло и металл. Так что Оксана ни на секунду не засомневалась, кто хозяин этого офиса.

— Оксана Михайловна, — Айзек Нойманн подал голос. Его женщина не сразу заметила, когда быстро скользнула взглядом по сидящим. — Приступайте, как будете готовы.

И опять эта официальная вежливость от которой начинало тошнить и бросало в дрожь. Удивительно, как человек может не делать ничего предосудительного, и быть жутким в контексте произошедших когда-то событий. Но Оксана продолжала улыбаться. Да, свою фирму она, судя по всему, уже продала, но все равно была готова очаровывать публику. Хоть и предпочла бы быть сейчас в самой удаленной точке мира от этого места.

Ничего, у нее будет такая возможность. Как только получит деньги — она любыми средствами уговорит Вадима уехать максимально далеко.

Женщина достала флешку и воткнула ее в проектор. Презентация загрузилась автоматически — больше на карте памяти ничего не было. Первый слайд с логотипом фирмы отобразился на белом экране за спиной Оксаны. Металлический чемодан она поставила на стол и раскрыла. Внутри в черном поролоне были вырезаны углубления разных форм, в которых лежала аппаратура — камера, датчики движения, пожарная сигнализация, кнопки реагирования.

— Итак, позвольте представить вам — «Интеллектуальная защита», — Оксана посмотрела на часы. Она мысленно выделила себе час, чтобы уложиться в собственную презентацию. Это не ее проблема, как «Элит» будет продвигать свои продажи. Так что на вопросы Оксана ответит, но разжевывать все нюансы добровольно — не собирается.

Женщина быстро прощелкивала слайды, немного расширяя комментарии к тому, что и так было написано в презентации. Сотрудники «Элит» лениво слушали ее, изредка уточняя какие-то не сильно значительные моменты и делая пометки в своих ежедневниках. Оксана не могла назвать свой продукт уникальным. На рынке охраны помещений многие работали по единой схеме. Сигнализация по всему периметру здания, тревожные кнопки для владельцев, датчики движения в каждой комнате, единый пульт управления на входе. Иногда заказывали подключение видеокамер.

— Думаю, на этом можно закончить, — решил Айзек, посмотрев на часы. — Не будем задерживать Оксану Михайловну. Все свободны. Устроим сегодня короткий рабочий день.

Сотрудники «Элит» довольно заулыбались, поднялись с дивана и всей толпой направились к дверям. И Айзек вместе с ними. Блондин стоял у выхода из кабинета, пожимал мужчинам руки на прощание. Кого-то даже похлопал по плечу, а одну из своих сотрудниц Нойманн отметил шлепком по заднице.

Оксана слишком поздно поняла, что остается с этим человеком один на один. Проводив взглядом последнего вышедшего из кабинета, она молча смотрела, как Айзек запирает дверь изнутри и отправляет ключ в правый карман брюк.

— У нас остались нерешенные вопросы, — улыбнулся мужчина.

Он подошел к своему столу, взял с него документы, после чего вернулся к диванам. Блондин жестом пригласил Оксану сесть напротив и протянул ей бумаги.

— Никаких изменений? — женщина покачала головой, по-прежнему сохраняя деловую улыбку на лице. — Отлично. Подписывай.

Бумаги были брошены на стол, и Оксана притянула их к себе. Она не собиралась сильно торопиться. Это свежая распечатка и стоит проверить, что в ней не появилось никаких нежелательных дополнений. Нойманн достал ручку из нагрудного кармана и протянул Оксане, но она проигнорировала этот жест. Женщина достала из сумочки собственную ручку и очки для чтения в тонкой черной оправе.

Оксана просматривала страницу за страницей, сравнивая текст с той версией договора, что у нее был. Хорошо, что первую копию она захватила с собой.

— Что расскажешь по поводу ранее заключенных контрактов с клиентами? — голос Айзека в очередной раз прервал тишину в офисе.

— Всю информацию вы получите после того, как мне придет подтверждение из банка о переводе, — не отвлекаясь от сверки, ответила Оксана. Она немного тянула слова, потому что все ее внимание было приковано к документам. — С вами встретится мой бухгалтер и передаст все дела. От уставных документов до гарантийных обязательств и контрактов на обслуживание.

— А передача техники и серваков?

Закончив с очередной страницей, Оксана проставила внизу свою подпись и перешла к следующей. Очередное сленговое словечко в исполнении обрусевшего немца заставило ее поморщиться. В своей работе она часто сталкивалась с тем, что клиенты пользовались жаргоном самых разных видов, но привыкнуть к этому не могла. Она и так потратила достаточно сил, чтобы привить себе московское произношение, приняв его за единственно верное. А все эти «серваки», «манагеры» — лишь раздражали.

— Я подготовила акт приемки-передачи. Аренда помещения «Защиты» оплачена до декабря. По этому договору, как и по всем остальным, будете разбираться без моего участия. Доступ к серверам получите вместе со всем остальным, после подтверждения перевода. Могу посоветовать хорошего системного администратора, который уже работал с нами, — Оксана заставила себя замолчать, понимая, что еще не хватало любезничать на автомате. — Но не буду.

Айзек усмехнулся.

— Вспоминала меня?

Резкая смена темы заставила женщину остановиться в работе с документами, но взгляда от бумаг она не подняла.

«Такое забудешь…» — подумала Оксана, но вслух огрызнулась:

— Не льсти себе.

— Храбрая девочка, — одобрительно кивнул Айзек, не теряя своей улыбки. Почему-то эту легкую ухмылку Оксана чувствовала всей кожей. Сейчас, когда помещение не было заполнено таким количеством людей, воздух насыщался ароматом мужской туалетной воды. Яркий, выдержанный, с нотками хвои, мандаринов и специй. Оксана невольно поморщилась, не желая, чтобы даже запах Айзека прикасался к ней. — Нравится жить в Москве?

Оксана все-таки подняла взгляд на мужчину. Она больше не улыбалась. Чертова игра в больную вежливость надоела. Подперев левый висок двумя пальцами, она спокойно ответила:

— Я здесь, чтобы подписать документы. Вести светские беседы я не намерена.

— Боишься? — все также невозмутимо продолжил Нойманн.

— Не льсти себе, — еще раз повторила Оксана и вернулась к бумагам. Ей просто нужно поскорее закончить с договором и уйти.

— Ты достаточно сильно усложнила мне жизнь тогда, — голос мужчины стал ниже. Угрожающим. Девушка сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Последняя подпись была проставлена, увенчанная жирной точкой. Следом Оксана заверила документы круглой синей печатью, с силой вдавливая штамп в бумагу. — Я же закрыл на это глаза. Так что могу настаивать на вежливой беседе.

— Долговато ты ждал, чтобы провести со мной вежливую беседу, — восемь лет. Она восемь лет жила, не оглядываясь назад. — Не мог найти?

— Не льсти себе, — Айзек скопировал ее тон, продолжая улыбаться. — Ты устроила мне проблемы с полицией в штатах, меня сутки продержали под арестом и выпустили только под залог. Лишили визы на несколько лет. Я потерял несколько заказов.

— С тем, как ты доводишь дело до конца? Не удивительно, — Оксана показала на себя. Не то чтобы она напрашивалась на пулю в лоб, или на удавку на свою шею. Но страха перед этим человеком сейчас женщина не испытывала.

— Ты оказалась умненькой девочкой, Ксана. Родители считали тебя мертвой, ты сама быстренько выскочила замуж, сменила фамилию. Нигде не объявлялась и сидела… Как у вас говорят? Тише воды, ниже травы? Заказчик ко мне претензий не имел. А я… что ж, за свою свободу ты расплатилась. И я позволил тебе жить.

— И что, все эти годы просто следил за мной? — засомневалась Оксана в правдивости его слов. К чему такие проблемы и сложности?

— Ксана, ты действительно считаешь, что мне больше нечем заняться? — Айзек встал и направился к своему столу, чтобы взять бутылку с водой и выпить. — Я не трогал тебя, потому что у тебя хватило мозгов не высовываться.

— И что изменилось сейчас?

— Ты неожиданно стала полезной.

Оксана потупила взгляд на документы перед собой.

— Брось, ты же не думаешь, что твоя замшелая конторка стоит таких денег? — Айзек продолжал наслаждаться беседой. — Эта помойка не потянет и на половину суммы.

— С чего тогда такая щедрость?

— Я дал тебе выбор. Ты выбрала правильный вариант.

— А если бы я отказалась? — этот вопрос по-настоящему мучил ее.

— Я не терплю отказов, Ксана. Они создают проблемы. С семьей, со здоровьем. Даже с детьми. У тебя же дочь, не так ли? Сколько ей?

— Шесть, — выпалила Оксана, стискивая зубы. Она поднялась с дивана и взяла одну копию договора. Пусть Айзек уже подпишет чертовы бумаги, и это все закончится. Мужчина с готовностью принял документы и, наклонившись над своим столом, начал быстро проставлять размашистые подписи на каждой странице.

— Эта деньги… ты бы в любом случае их получила. Это мелочь в сравнении с тем, что выигрываю я. Единственное ценное, что есть в твоей компании — это твои клиенты. В чьи дома у нас теперь будет доступ.

— Избавь от подробностей, — сухо произнесла женщина.

— Знаешь…, - блондин разогнулся и протянул ей подписанные документы. — А я скучал, — Оксана вложила договор в подготовленную заранее папку, чтобы те не помялись, и спрятала их в сумку. — Расскажи, тебе нравится трахаться с этим ничтожеством?

— Прости, что? — Оксана опешила от подобного.

— Твой муж. Жалкое подобие мужчины. Нравится с ним трахаться? — Айзек подошел ближе, нарушая границы личного пространства. — Он заставляет тебя кончать? — блондин провел большим пальцем по нижней губе Оксаны. — Расскажи, сколько оргазмов ты получила за эти восемь лет?

— Пошел ты, — женщина отпрянула от Ноймана, едва сдержав порыв его ударить за это прикосновение. Оксана поправила на себе блузку и повернулась к выходу. Она ни секунды больше не проведет с этим человеком в одной в комнате.

— Наша встреча окончена. Дай мне уйти.

— Я тебя не держу. Ты свободна, — ответил Айзек, не сдвигаясь с места.

— Ты запер дверь, — произнесла Оксана холодно, хотя по взгляду мужчины было понятно, что он и так прекрасно об этом помнит.

— И все-то ты замечаешь. Может, помнишь, куда я положил ключ? — блондин ухмыльнулся. Оксана помнила. Следила внимательно за каждым его действием с тех пор, как вошла в этот кабинет. Ключ от двери лежал в правом кармане его брюк. И, словно желая лишний раз это продемонстрировать, мужчина похлопал по нужному карману рукой. Или это он так подзывает ее к себе? Словно собачку?

— Бери. Я сказал — мешать не буду, — ухмылка Нойманна медленно приобретала хищный оттенок. — Ты же не боишься меня, — издевка. Легкая, совсем не колкая.

Оксана дернула бровью. Верно. Не боится. И больше никогда бояться не собирается. Как и играть в его больные игры.

— По-хорошему — выпусти, — потребовала Оксана, в ее голове уже мелькали идеи к отступлению. Она опустила руку на спинку офисного стула, поглаживая подушечками пальцев шершавую ткань обивки. Это действие немного отвлекало, не давая волнению брать верх над происходящим.

— Прости, детка. Тут я устанавливаю правила, — невозмутимо ответил Айзек. — Тебе достаточно просто подойти и взять у меня ключ.

Оксана посмотрела на мужчину. Потом на стеклянную прозрачную дверь, которая вела в коридор. Женщина стояла к выходу ближе, чем к Айзеку.

— Как хочешь, — она скривила губы и прикрыла глаза. Мозг запустил обратный отсчет. Три… Два… Один…

Оксана открыла глаза, чтобы не промахнуться. Нагнулась, обхватила стальные крепления спинки стула и начала поднимать его, одновременно разворачиваясь. Айзек успел поднять руки вверх, выставляя блок. Уверенный, что стул станет оружием против него. Возможно, так и стоило поступить.

«Но, мы же цивилизованные люди», — мысленно проговорила его фразу Оксану, с силой отбрасывая стул в запертую дверь. Стальные ножки первые пропороли стекло, и на долю секунды время словно остановилось. В голове Оксаны начали пролетать картинки того, как стул просто отскочит, как какой-нибудь теннисный мячик от стеклопакета. Или хуже того — ножки воткнутся в стекло, и стул просто нелепо застрянет, превращая всю ситуацию в нелепый комичный ужас.

Но ничего из этого не произошло. Стекло лопнуло с оглушающим треском. Казалось, что случился маленький взрыв, который заставил идеально прозрачную поверхность моментально покрыться миллионами трещин, превращая всю дверь в белое мраморное полотно. Которое в мгновение ока начало осыпаться. Запущенный в воздух предмет мебели почти беспрепятственно пролетел в коридор, оставляя на своем пути мелкий стеклянный град, преодолел узкий проход и впечатался в стойку ресепшн. Синяя надпись «Элит», подсвеченная изнутри, оказалась разбита — пластик осыпался, обнажая белые лампы.

Оксана только успела прикрыть лицо и чуть отвернуться, чтобы случайные осколки не повредили глаза. Как только этаж вновь посетила тишина, она казалась звенящей. До конца не веря, что она это сделала, Оксана улыбнулась. Путь к выходу больше ничего не преграждало. Осталось только уйти с гордо поднятой головой.


Глава 5

Айзек смотрел, как Ксана выходит в коридор, стараясь не отрывать ступни от пола, чтобы не наступить на битое стекло, которое еще десять секунд назад было его дверью. Нойманн испытывал восторг и злость одновременно.

Потрясающе наблюдать за тем, какие неординарные решения способна принимать эта женщина. Ее поступок — глупый, непродуманный и чертовски вызывающий. Будто она нарочно напрашивалась.

Ксане стоило согласиться на его условия. Ведь Айзек честно не готовил никакого подвоха. Только маленький подарок за ее покорность. Но Ксана смогла удивить. Как и в их первую встречу. Что ж… Он давал ей выбор. На этот раз она приняла неправильное решение.

И считает, что сможет теперь просто так отсюда уйти?

Мужчина покачал головой. Все-таки ее поступок привел его в бешенство, и оставлять это просто так, безнаказанно, он не намерен.

Догнав девушку за несколько размашистых шагов (ему-то не приходилось избегать этих мелких осколков), Айзек схватил ее за шею, рывком разворачивая к себе лицом. Его щеку моментально обожгло от пощечины. А дальше — только пелена ярости перед глазами.

Оксана действовала на автомате. Перцовый баллончик, который она заранее нащупала в кармане, зацепился за ткань, и женщина пустила в ход свободную руку. Звук пощечины оказался звонким, но после него не наступило тишины, как после разбитой двери.

Айзек перехватил руку Оксаны с баллончиком и заломил, пока ее кисть не перестала слушаться и не выронила единственное оружие. Оксана зашипела от боли, когда Нойманн начал толкать ее в спину, продолжая выламывать плечевой сустав. Он не вел ее обратно в кабинет, они двигались к серой двери, расположенной в противоположной стороне от лифтов.

— Э-э-эй! — закричала Оксана в надежде, что хоть кто-нибудь ее услышит. Айзек тут же рванул ее за волосы, так что у нее посыпались искры из глаз.

— Заткнись, — прорычал мужчина. Он плечом толкнул дверь и попятился, уже волоча Оксану за собой. Женщина пыталась ухватиться свободной рукой за дверной косяк, обе туфли спали, и теперь она босыми ногами ощущала теплый бетон. Они очутились на балконе. Айзек подтолкнул ее к перилам. Как только Оксана нашла новую опору, она вновь начала активное сопротивление. Тем более что мужчина выпустил ее руку.

Только облегчение оказалось слишком кратковременным. Нойманн перекинул свою правую руку через ее голову, и взял шею локтевым сгибом в захват и зафиксировал его, обхватив предплечье левой кистью. После чего мужчина рванул Оксану на себя, сильно отклоняясь назад. Ноги женщины взмыли в воздух, и Айзек ловко перекинул ее через перила.

Оксана перестала дергаться и впилась пальцами в руку Айзека. Вид того, что под твоими ногами больше нет опоры … Отрезвлял. Стоит мужчине разжать сваю хватку — и те десять этажей, что разделяют Оксану от асфальта, она пролетит за пару секунд.

Шейные позвонки неприятно хрустнули, они с трудом выдерживали вес Оксаны. Ей казалось, что голова вот-вот оторвется.

— Молчишь? — голос Айзека раздался слишком близко. Возможно, она бы почувствовала его дыхание, если бы кожа не онемела. Сожми он руку чуть сильнее, и Оксана бы уже потеряла сознание. Но блондин словно точно знал, с какой силой давить, чтобы женщина насладилась впечатлениями по полной. — Покричи, давай, — подначивал Айзек злобно. — Посмотрим, кто тебя услышит.

Ладони Оксаны взмокли и цепляться за рукав Айзека стало сложно — пальцы соскальзывали. Она закрыла глаза, чтобы не видеть пропасть под собой и начала восстанавливать дыхание.

Айзек успокаивался вместе с ней. Желание разжать хватку отступало. Выжженные светлые волосы Оксаны лезли в лицо, заставляя мужчину уже несколько раз чесать щеку о собственное плечо. И все равно, стоило избавиться от этого щекотания, как взъерошенные ветром пряди снова хлестали по его лицу.

— Мне казалось, я велел тебе перекраситься, — уже спокойно произнес Айзек, прислушиваясь. Он чувствовал, как размеренно бьется сердце Ксаны. Она не боялась? Это интриговало.

Айзек еще раз глубоко выдохнул и втянул девушку обратно на балкон. Он отпустил ее, и Ксана тут же чуть согнулась, опираясь вытянутыми руками о перила. Мужчина прижался к ней сзади и провел внешней стороной кисти по ее волосам.

Она не шевелилась, и Айзек был готов биться об заклад, что в голове Ксаны уже зреет дальнейший план действий.

В кармане ее пиджака зазвонил телефон. Нойманн улыбнулся. Он запустил руку в ее волосы, натягивая их у самых корней. Второй рукой мужчина потянулся в ее карман и извлек из него телефон. Трубка вибрировала, на экране загорелся входящий номер.

— Любимый звонит, — произнес Айзек в самое ухо Ксаны, намерено приторным голосом. — Сейчас я дам тебе трубку. И ты скажешь своему мудаку, что еще занята. Мы с тобой не закончили.


Айзек провел по экрану пальцем, принимая звонок, и поднес телефон к уху Ксаны. Девушка ненадолго оскалилась и шумно выдохнула воздух через нос.

— Алло? Ксюх, ну где ты там? — мужчина чуть подался вперед, чтобы лучше слышать. Айзеку уже довелось наблюдать этого слащавого ублюдка — ее муженька. У него даже голос был женоподобный. А Ксана была похожа на ту, которая могла бы найти себе кого получше.

— Алло? — повторили на том конце звонка, и Айзеку пришлось сильнее натянуть волосы девушки, чтобы в ее светлой голове не появилось мысли снова взбрыкнуть.

— Я еще на презентации. Я буду…

— Час, — шепнул блондин.

— Через пятнадцать минут, — уверенно продолжила Оксана.

Она едва успела договорить, как блондин убрал трубку, сбросил вызов. Мужчина спрятал телефон в карман своего пиджака.

— Ты сделала плохой выбор, — рыкнул Айзек. Он подтолкнул Ксану обратно в здание, пока не скинул ее с десятого этажа, как только что собирался.

В свой кабинет он практически втащил ее, замечая, что на ковролине за девушкой остаются кровавые пятна — она все-таки пропорола ступни на битом стекле. Но мужчину это не слишком беспокоило. Айзек скинул Ксану на пол возле дивана и сел сверху. Очень быстро ему удалось поймать одну ее руку. Еще секунда — и на ее запястье защелкнулось тугое кольцо наручника. Тот самый маленький подарок, который он припас для нее в своем кармане. Не думал Айзек, что этим сувениром получится воспользоваться так быстро.

Оксана рванулась, но блондин, кажется, уже победил. Ее вторая рука оказалась перехвачена, и Айзек защелкнул браслет на втором запястье, продев короткую цепь наручников через подлокотник дивана. Оксана начала дергать руки, но освободиться не смогла. Надежда на то, что оковы окажутся дешевой копией из секс-шопа, стремительно таяла. Сколько она ни пыталась переломить звенья, все было бесполезно.

— Итак… Я задал тебе вопрос. Уже дважды, — напомнил Айзек, удовлетворенно разглядывая результаты своих трудов. Ксана лежала под ним со скованными руками. Она продолжала свои попытки скинуть мужчину с себя, дергала ногами и даже несколько раз саданула ему коленями в спину. Но Айзек не был против. Пусть выдохнется сейчас. Ему это только на руку. — Нравится трахаться со своим мужем?

— Пошел к черту!

— Готов поспорить, что ты не получала никого удовольствия от секса с этим недоноском.

Девушка стиснула зубы.

— Думаешь, справишься лучше? — паника медленно подступала к ее горлу. И это чувство нужно было гасить как можно скорее, если Оксана вообще хочет выбраться. Ей нужен трезвый рассудок. Она уже проходила через подобное. Как Айзек тогда сказал? Он не хочет унижать ее, просто собирается трахнуть.

«Потому что хочу. Потому что могу», — эхом отозвалось в голове женщины.

— О, тебе точно понравится.

Мужчина поднялся на ноги, и Оксана не упустила возможности пнуть его в голень. Пятка ударила в мышцу ниже колена, и женщина пожалела, что на ткани не осталось следов. Порез был у нее на другой ступне, и прямо сейчас она чувствовала, как болезненно саднит и пульсирует поврежденная кожа.

Айзек сохранил равновесие, выдавая очередную порцию ругательств на немецком, а после только сделал несколько шагов в сторону, чтобы она не могла до него достать. Оксана наблюдала, как блондин медленно ослабляет на себе галстук, затем стягивает с себя пиджак.

— Я уже говорил, что вспоминал о тебе, — Он подошел к своему столу, и взял ножницы. Это зрелище заставило Оксану напрячься всем телом. — Ты удивительная. Я столько раз видел, как люди ломаются от меньшего. Особенно женщины…Они всегда придают сексу слишком большое значение. Я ненавидел ту часть работы, когда заказывали кого-то изнасиловать. Вы любите такие наказания, — признался Нойманн, не понятно кого имея в виду под словом «вы». — Унизить, втоптать в грязь. И каждый раз одно и то же — или холеные дочурки конкурентов, или любовница, посмевшая изменить своему папику. Почти всегда проще было найти какого-нибудь больного на голову ублюдка, который сделает работу за меня. А то слушать весь этот жалостливый бабский скулеж за свою шкуру… У нормальных людей на такое даже член не встанет. — Блондина передернуло. — Но с тобой…

Мужчина развернулся корпусом в ее сторону и провел ладонью по своему паху, чтобы Оксана смогла разглядеть, как его стояк выпирает через ткань брюк.

— Как ты смогла выбраться? — Айзек присел на корточки перед ней, продолжая держать в руке стальные ножницы. Оксана не могла отвести от них взгляд, до тех пор металл не коснулся ее скулы. От холодного лезвия на коже ее дыхание участилось, а желание продолжить дергаться — пропало. — Что творилось в твоей маленькой головке и не дало сломаться?

Женщина поджала губы. Она помнила. Такое не забывают.

Помнила, как лежала… под ним… и повторяла про себя, как заведенная: надо выжить, надо выжить, надо выжить. Без остановки, не думая больше ни о чем. Ни о его члене в себе, ни о тех звуках, с которыми он врезался в ее тело, ни о том, что будет после. Просто выжить.

Айзек ждал ответа, но Оксана молчала. Однажды она уже прошла через подобное. И сделает это снова. Ради Вики, ради Вадика.

«Только выживи, пожалуйста, только выживи».

Мужчина подцепил прядь ее волос и неспеша пропустил ее между своих пальцев.

— Наверняка давала себе мысленную установку. Я прав? — Айзек не переставал задумчиво улыбаться. — Не все справляются с подобным. Но если все-таки это получается… Страх остается на всю жизнь.

— Я не боюсь тебя, — повторила Оксана медленно сквозь зубы.

— Боишься, — уверенно произнес Айзек. Теперь он потянулся к своим брюкам, расстегнул пуговицу, затем молнию. — У всех свои хобби. Кто-то любит рыбалку, кто-то футбол, — Оксана сглотнула ком в горле, вспоминая Вадика. Она будет думать только о нем. О его любви. И привычке посидеть в субботу перед телевизором, пересматривая футбольные матчи, пропущенные за неделю. — А мне нравится пробираться людям в голову.

Оксана не смотрела, зажмурилась, но слышала, как мужчина отложил ножницы на пол, а затем снимал с себя одежду.

— А ты… Это будет интересно.

— Ты больной.

— Все мы больные. В той или иной степени. Ни ты, ни я не исключение, — Айзек перекинул колено через ее тело, оказываясь сверху и начал неторопливо расстегивать пуговицы на блузке Оксаны.

— Что тебе надо от меня? — процедила женщина, отвлекаясь от своей внутренней мантры.

Сухие подушечки его пальцев скользнули по животу. Блузка оказалась полностью расстегнута и теперь бессмысленно свисала с тела распахнутыми полами, как и пиджак. Пристегнутые к дивану руки не позволяли полностью избавиться от верхней одежды.

— Всё.

Оксана выгнулась в наивной попытке сбросить с себя блондина. Он и в прошлый раз был достаточно тяжелым, а сейчас… Айзек весил не меньше ста килограммов. И, судя по всему, всю эту массу составляли отлитые из стали мыщцы.

— У каждого есть свой триггер…

Блондин опустился ниже, освобождая Оксану от своего давления. Короткая борьба — женщина пыталась задеть Нойманна ногами по лицу, пока он справлялся с молнией на ее юбке. Айзек перекинул ноги девушки на свое плечо и наклонился, так что Оксана почти не могла двигаться. Молния сдалась, и мужчина рывком стянул юбку с женщины. А следом и колготки.

— И я уверен, что знаю твой, — Айзек улыбался, довольно облизнул губы. — Почти как в прошлый раз… Ты в одном белье… ммм, — он опустил руки и начал массировать грудь Оксаны через чашечки лифчика. Девушка задышала чаще, кислорода катастрофически не хватало.


— Боишься, — в очередной раз протянул мужчина. Его пальцы быстро скользнули под ее белье, погладили соски.

— Я заставлю тебя вспомнить тот раз. Только с небольшими правками…

Мужчина отстранился и дотянулся до ножниц на полу.

Оксана дернулась, насколько могла, но бесполезно. Холодная сталь коснулась ее шеи, и заскользила по коже вниз. Сомкнутые лезвия прошлись по ключице, заставляя зажмуриваться каждый раз, когда Айзек надавливал на ножницы чуть сильнее.

— Ты так сладко извиваешься подо мной.

— Пожалуйста, не надо, — на глазах Оксаны навернулись слезы ужаса, когда ножницы прошлись по ее груди. Мужчина раскрыл лезвия, от чего девушка замерла на месте, прекращая свои попытки вывернуться. Сердце пропускало каждый второй удар, чувствуя, что лезвие слишком близко.

— Это будет лишним, — тихо произнес Айзек, перерезая одну бретельку. Затем вторую. Вдохнуть Оксана смогла только когда ножницы протиснулись между кожей и чашечками, разрезая лифчик в третий раз.

— Отпусти… меня, — сквозь плотно стиснутые зубы потребовала Оксана. Хотя этот осипший лепет больше походил на просьбу. Ей казалось, что если она хоть на секунду разожмет челюсть, то зубы начнут выбивать мелкую дрожь.

Мужчина потянулся и накрыл ее груди своими ладонями.

— Ты сама ограничила время нашего общения, — насмешливо напомнил Айзек. — Так что я буду торопиться. Мы же не можем заставлять твоего мужа ждать?

Вадик… Он ждет ее, там, внизу. Настолько близко, но так бесполезно…

Рука Айзека обхватила ее шею и крепко стиснула. Опять ее душит, как тогда. Оксана забилась в новой попытке сопротивляться. Она с трудом втягивала воздух и ощущала, как кровь с силой бьется о перекрытую артерию. Губы и ладони немели, веки становились невыносимо тяжелыми и опускались, закрывая глаза.

А через несколько секунд давление ослабло. Кровь ударила в голову, вызывая головокружение.

— Слишком умная? — спросил мужчина. — На этот раз не получится отгородиться от происходящего.

Он снова и снова сжимал пальцы на ее горле, почти доводя до потери сознания. И отпускал. Комната шла кругом, Оксане уже не получалось сфокусироваться, она с трудом могла открывать глаза, ненадолго прогоняя темноту.

— Хватит, — через силу сказала она. Кости ломило от мышечного перенапряжения, тело трясло каждый раз, как Айзек ослаблял хватку. Покалывание под кожей уже не исчезало, сохраняясь по всему телу.

В какой момент мужчина начал целовать ее грудь, Оксана не поняла. Все происходящее теряло связь с реальностью, когда раз за разом подходишь до потери сознания, и тебя выдергивают обратно. Словно затаскивают назад на балкон, когда чуть не сбросили в пропасть.

Где-то далеко, словно пробиваясь через толщу воды, зазвонил телефон.

— Вадим, — выдохнула Оксана, узнавая мелодию. Пальцы впились в шею с новой силой, на этот раз причиняя настоящую боль.

Оксана пришла в себя, когда почувствовала хлопки по щекам. Глаза открывать не хотелось. Не было сил.

— Давай, девочка, — Оксана беспомощно покачала головой, не понимая, зачем ее пытаются разбудить. Давление на ноги ослабло. Память пыталась что-то кричать, сообщить о чем-то важном. Но крики разума тонули в слабости.

Когда ее колени начали настойчиво раздвигать, Оксана еще пыталась воспротивиться, хотя не понимала, зачем. Комната плыла перед глазами, женщина боялась пошевелиться, потому что стены тут же начинали падать.

— Перестань сопротивляться, — мягкий приказ, мужские руки заскользили по ее плечам, разминая окаменевшие мышцы. Он спускался ниже, по позвоночнику, заставляя Оксану выгнуться.

Женщина попробовала нахмуриться, сфокусировать картинку перед глазами, но чужая рука вновь оказалась на шее, перекрывая попытку сознания пробудиться.

— Пожалуйста…, - пусть это закончится. Оксане казалось, что она бесконечно падает, крик был готов сорваться с губ. Она больше не могла. Каждая клетка тела просто больше не могла выдерживать этого напряжения. — Хватит…

Айзек ждал этого. Никто не способен сопротивляться вечно. Когда адреналин достигает пика, когда каждая мышца налита свинцом, стоит только сорвать последнюю каплю, спустить тетиву. Стоит только дождаться. И приложить совсем немного усилий.

Оксана обмякла в его руках, и в этот же момент Айзек вошел в нее. Черт подери, она оказалась такой узкой! А то, что его стон был встречен таким же стоном девушки в его руках — окончательно снесло голову. Оксана почувствовала, как тянущая боль занемевших мышц сменилась колючим взрывом внизу живота. Как будто вся кровь разом прилила туда.

К слабости и головокружению медленно добавлялось возбуждение. Вадим был так напорист, проникал настолько глубоко. Не как раньше. Обычно мягкий и нежный, сейчас он действовал на грани грубости. Мужчина подхватил ее за бедра, и Ксане казалось, что он удерживал ее на одних руках. А она, наверное, совсем вымоталась, раз даже пошевелиться не может, чтобы обнять в ответ. Руки совсем не слушались, будто их вовсе не существовало.

Айзек с наслаждением использовал свое положение. Ему чертовски нравилось то, что он делал с этой женщиной. И что она делала с ним. Ксана заставляла терять разум, возвращала ту дикую, безбашенную эйфорию, когда просто делаешь то, что хочешь. Берешь, что хочешь. А хотел он её.

И не просто хотел, он собирался взлезть ей под кожу, пропитать ее собой, отравить ее разум своим присутствием. Как Оксана сделала это с ним.

Все еще хотелось сделать ей больно за то, что эта сука посмела назвать имя своего ублюдка мужа. Но вместо этого мужчина только усилил напор. Он погружался в нее, заставлял выгибать спину, подставляясь под его поцелуи, которые перешли с груди на шею, где кожа еще хранила следы его пальцев.

Оксана уже и не знала, что происходит. Воздух вокруг наполнен запахом кедра и цитрусов, который опьянял. Или она уже была пьяна, потому что не помнила, когда последний раз не могла двигаться и испытывала что-то настолько сильное.

Наслаждение, которое разливалось по венам, оставляло после себя нестерпимый зуд. Почему-то было страшно, но Оксана не помнила, чего она так боялась. Что опять не возбудиться, и Вадим не поймет?

— Ва…

Новый стон был прерван грубым поцелуем. Язык требовательно ворвался в ее рот, так же глубоко, как в нее вторгался член. Щетина колола ее кожу, раздражая своей жесткостью.

Вадим брился. Она помнила. Ксана точно знала, что Вадим не был колючим. Внутри все стянулось в тугой узел, заставляя замереть и открыть глаза.

Айзеку показалось, что он оглохнет, когда Ксана начала кричать. Она снова сопротивлялась, но было уже поздно. Их тела были слишком близки к оргазму, чтобы сейчас останавливаться и снова доводить девушку до беспамятства. Айзек только сильнее схватил ее за талию, чтобы она не пыталась соскочить с его члена. Мужчина впился в ее шею зубами, уже не думая, сколько синяков останется на этом теле.

Он просто хотел кончить.

Оксана вздрогнула, замолкая. Потому что-то внутри нее взорвалось. Накатывая на разум лавиной теплого безумия. Айзек победно улыбнулся и поторопился нагнать девушку, пока ее мышцы так туго обхватывали его член. Он излился в нее, слыша, как вымучено застонала Ксана, закрывая глаза.

Она больше не дергалась и не вырывалась. Безвольно лежала, вновь скованная мышечным спазмом. Айзек дал себе еще пару минут, чтобы окончательно придти в себя, и только потом вышел из нее и поднялся на ноги.

Член еще оставался твердым, но Оксане на сегодня хватит. Мужчина одевался, глядя как девушка пытается собрать остатки своего сознания, которое он так старательно начал разрушать.

— В следующий раз твои руки не буду связаны, — предупредил Нойманн, накидывая на себя рубашку. Ксана не отреагировала на его слова. Только желваки заходили на ее скулах. Айзек поднял свой пиджак, и вытащил из кармана мобильный Оксаны. Трубку он скинул на пол, и ногой подтолкнул к юбке.

— И перекрасься обратно в темный, — продолжал мужчина. Он не собирался давать Ксане передышку, чтобы у нее не появилось иллюзии, что он с ней закончил. — Последний раз предупреждаю.

Он сел на корточки рядом с Оксаной. Она не смотрела на него, поджимала губы и тяжело дышала через нос. Айзек достал из кармана ключ от наручников и вложил его ей в ладонь.

— Держи крепче, — усмехнулся мужчина. — Сможешь показать чудеса своей выдержки?

Проклятый телефон снова зазвонил, сбивая Айзека с настроения. «Любимый» все еще ждет Ксану, пока они тут так мило развлекаются.

— Смотри, выронишь — придется просидеть здесь в таком виде до утра, пока кто-нибудь из моих сотрудников не придет в офис. Или я, — Оксану передернуло, и она сильнее сжала ключ в руке.

— Умница, — Айзек осмотрелся. Он уйдет, собираясь дать Ксане шанс выплеснуть свой негатив на остатки кабинета, если она захочет. На нем она срываться не должна. Прибьет заразу… О он еще хотел поиграть. — Не задерживайся. Охрана закрывает офис через двадцать минут.

Блондин посмотрел на битое стекло на полу и мысленно попрощался со своим кабинетом. Даже интересно посмотреть, что здесь устроит Ксана, как только освободится. Может, он бы и хотел, чтобы девушка осталась тут на ночь, в воспитательных целях. Но понимал, что в таком положении она только повредит себе руки.

— Я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что не стоит пытаться исчезнуть из города? — пусть подумает над его словами. А он подождет внизу, на тот случай, если Ксана все-таки не справится с наручниками. В таком случае у Айзека будет возможность испытать на себе непривычную роль героя-спасителя. А пока… Можно развлечь себя беседой с ее муженьком.


Глава 6

Оксана не знала, сколько времени она просидела, пока ждала, чтобы пальцы перестали дрожать. В ключ, который ей оставил Нойманн, она вцепилась, как в спасательный жилет. Женщина с трудом смогла перевернуться на бок, чтобы ей было лучше видно, что она делает. В замочную скважину вставить ключ получилось только с четвертой попытки. Она с такой силой давила на него, что на металле оставались тонкие белесые царапины. Что-то хрустнуло, и кольцо на запястье раскрылось. Оксана с удовольствием опустила затекшие руки, и начала растирать кожу. Когда покалывание в пальцах исчезло, женщина освободила вторую руку и откинула наручники от себя подальше.

Желание испариться из этого место боролось с неспособностью вообще двигаться. Кожа запястий была чуть красновата, но наручники не оставили слишком сильный след. Может быть даже синяков не появится. Голова больше не кружилась, но внутри все равно сохранялась болезненная пустота. Оксана пыталась заставить себя думать, сделать хоть что-нибудь, но казалось, что она по-прежнему скована по рукам и ногам.

Одевалась она в полной прострации, с трудом контролируя дрожь в во всем теле.

Когда телефон, наконец, оказался в руках Оксаны — на экране было шесть пропущенных от Вадима. Но больше вызовы не шли, а Оксана не нашла в себе позвонить мужу самостоятельно. Да и на ногах стоять оказалось тяжело, так что женщина нашла себе опору. Чуть нагнувшись, она оперлась на край рабочего стола вытянутыми руками.

Даже стол был стеклянным. Никакого тепла, которые ей сейчас было так необходимо.

Что делать?

Мысли терялись. Полиция? Да, наверное. Спуститься, сесть в машину к Вадиму и попросить отвезти ее в ближайшее отделение. Или сначала в больницу, чтобы зафиксировать повреждения?

Оксана вздрогнула.

Она — поврежденная. Разбитая. Словно не человек.

А как рассказать Вадику?

Оксана не хотела думать. Ей просто нужно оказаться как можно дальше отсюда.

Из офиса она выходила не чувствуя ничего кроме ноющей боли в левой ступне. Да и та терялась на фоне пролетающих мимо бесформенной сине-серой массы стен. Даже яркое осеннее солнце на улице не заставило выйти из транса.

Просто скорее выбраться.


Их маленький матизик стоял прямо перед офисом. Когда-то белый, а сейчас — выцветший, молочно-бежевый. Было сложно не узнать его среди дорогих иномарок. Особенно в глаза бросалась помятая дверь водителя, которую они с мужем так и не починили еще с прошлой зимы.

Вадим стоял к Оксане спиной, так что у его жены было еще немного времени, прежде чем она все скажет. И чем ближе она к нему подходила, тем медленнее текло время.

Вадим громко смеялся, запрокинув голову назад. А рядом с ним стоял Нойманн. Его Оксана не сразу увидела, концентрируя свое внимание на дурацкой помятой двери. Зато блондин Оксану заметил раньше мужа, подмигнул ей, хищно улыбаясь, а после — вернулся к разговору с ее мужем. О чем они говорили, женщина не слышала. Ей вообще казалось, что она оглохла. Хотя, со слухом все было в порядке, Оксана просто всё никак не могла придти в себя.

Женщина сильнее сжала края своего пиджака, воротник она расправила, так что теперь он стоял вертикально и прикрывал шею. Оксана смотрела, как Айзек после глубокой затяжки выпускал облако сигаретного дыма вокруг себя.

— Оксана Михайловна? — Айзек, видимо, устал ждать, когда женщина привлечет к себе внимание самостоятельно, и сделал это за нее.

— О, Ксюх! Наконец-то! — Вадик обернулся и протянул жену к себе, чтобы быстро поцеловать в губы. — Что так долго?

— Презентация… затянулась.

— Да, Оксана Михайловна отлично представила новый продукт.

— Вы знакомы? — Вадим смерил блондина строгим взглядом. Улыбки он не терял, а вот Оксану прижал к себе сильнее, случайно надавив на то место, за которое хватался Айзек. Чуть выше тазовой кости, где наверняка тоже очень скоро возникнет синяк.

Оксана поджала губы, на секунду прикрывая глаза.

— Это… — ей пришлось прокашляться, и только сейчас почувствовала, насколько горло саднит. Черт, ей намного больше нравилось состояние, когда она ничего не чувствовала. А сейчас, когда шок медленно отходил, тело начинало отзываться новыми неприятными ощущениями.

— Айзек Нойманн, — представился блондин, протягивая руку Вадиму.

— А… мы с вами говорили по телефону, — кивнул Вадик. Оксану он отпустил, чтобы принять рукопожатие. Мужчины перехватили друг друга за предплечья, второй рукой Айзек похлопал Вадима по плечу. — Я Вадим. Муж Оксаны.

— Вы настоящий счастливчик, — Айзек широко улыбался. Он коротко показал на женщину рукой, в которой была зажата сигарета. — Как у вас говорят? Умница, красавица. Завидую.

— Это точно, — Вадим снова прижал Оксану к себе, стараясь пометить свою территорию. — Вы закончили? Можем ехать?

Он, наконец, обратил внимание на свою жену, отрывая обманчиво вежливый взгляд от Айзека.

— Да, — Оксана кивнула, и хотела уже обойти машину, чтобы сесть на пассажирское место. Вести она сейчас точно не в состоянии.

— А вы? Может вас подвезти? — от предложения Вадима по спине пробежал холодок. Нойманн скептически посмотрел на их машину, затем на Оксану.

— Боюсь, нам втроем будет тесно, — покачал головой мужчина.


Оксана все не могла понять, Айзек нарочно старается, чтобы каждая фраза звучала двусмысленно, или это ей так кажется, и она просто себя накручивает? Хотя какая разница? В любом случае, своего блондин добился — Оксана чувствовала себя загнанным зверем, напуганной до потери пульса. И от этого состояния женщина поспешила избавиться, прячась в автомобиль.

К тому моменту, как Вадим любезно распрощался с Нойманном, Оксана уже пристегнулась и ждала, когда же они смогут уехать. Левая нога нервно дергалась, из-за чего всю машину потряхивало. Или это потряхивало саму Оксану.

— Ну как? Поехали отмечать? — у Вадима, в отличие от его жены, было прекрасное настроение. Мужчина опустил ладонь на ее левое колено, чтобы Оксана перестала трястись. Похоже, состояния жены он вообще не замечает.

— Что? — без интереса сухо спросила Оксана, не отрывая головы от нагретого солнцем стекла.

— Ну-у, во-первых, удачное заключение сделки. А во-вторых, у нас годовщина. Ты уже забыла? Мы договаривались на сегодня.

— Я ничего не хочу…

— Не вопрос, — двигатель послушно загудел, Вадим неспеша выехал с парковки и встроился в поток. — Ммм, у тебя духи новые? — мужчина втянул носом воздух в салоне. — Неплохо, но какие-то они резковатые.

Оксана сильнее зарылась в ворот своего пиджака и проверила. Одежда провоняла туалетной водой Айзека. Она вся им пропахла. А Вадим и не понимает, что это не новый аромат, а запах другого мужчины, который въедался в ее кожу с каждой секундой только сильнее.


— Зай, ну ты чего такая кислая? — Вадим слегка толкнула жену в плечо. — Ну не дуйся ты. Нормальные духи, говорю же…. Мне нравятся.

Даже оставаясь далеко позади, он был весь здесь. В волосах, на коже, в воздухе. В ней. И пытается пробраться ей в голову.

Телефон завибрировал, и Оксана чуть ли ни на изнанку вывернула карман, пока смогла его достать.

«Не делай глупостей, Ксана. Мужу привет».

Оксана размахнулась и ударила смартфоном по бардачку. Один, два, три раза. Вадик что-то возмущенно высказывал, пытаясь заставить ее успокоиться, но Оксана не могла остановиться. Экран треснул удара с шестого. Женщина опустила стекло, прокручивая ручку рваными движениями, и телефон отправился в полет на проезжую часть.

— Да что на тебя нашло-то?! — крикнул Вадим. Мужчина резко вильнул рулем, уходя от столкновения. Он так отвлекся на жену, что не сразу заметил, что машину повело на соседнюю полосу.

— Да это с тобой что?! — выкрикнула в ответ Оксана. — Какого черта ты вообще говорил с этим человеком?!

— Ты что завелась? Ксюх! Нормальный же мужик, что ты цепляешься? Подошел, попросил закурить. Что, мне его послать надо было?

— Ты не куришь!

— В машине прикуриватель есть, — мужчина, чувствуя, как крик Оксаны начинает его раздражать, тихо выматерился и начал тормозить. Остановившись у бордюра, он повернулся к жене. — Какая муха тебя укусила?

Оксана запнулась. Она растерла лицо руками, ладоням зачесывая волосы назад.

— Какая? — голос дрожал от гнева. — Мы учим нашу дочь никогда не говорить с незнакомцами. А ты первого встречного предлагаешь подвезти! Пустить в наш… нашу машину! Просто потому что он…

— Слушай, это ПМС, да? — спокойно поинтересовался Вадим, а Оксана чуть не взвыла от этих слов.

— Этот мудак… он все у меня забрал…

— Так вот в чем дело… Зайчон, мы же все обсуждали. Ну, подумаешь, ну, продала ты фирму. Это не ребенок, в конце-то концов. Захочешь — откроешь новую. Что трагедию-то устраивать?

Оксана отвернулась к окну, не желая сейчас никого видеть.

— Просто отвези меня домой.

Айзек Нойманн продолжал отравлять собой все, что ее касалось. Даже их с Вадиком. Особенно их… Злость погасла так же быстро, как и вспыхнула, возвращая безразличие.

Она справится со всем этим. Придумает, как выйти из клетки, в которую ее загнали. Но все это не раньше того, как она отмоется, пока запах Нойманна, и правда, ее не задушил.

Дома женщина сразу направилась в ванную и заперла за собой дверь. С Вадимом они за всю дорогу не обменялись больше не словом. И Оксана не знала, как ей на это реагировать. Хотя, по правде говоря, не хотела об этом думать. Вообще не хотела думать ни о чем.


Одежда полетела в мусорную корзину, заняв собой все место в ней. Под струями горячей воды Оксана вылила на себя целый флакон геля для душа, пока не убедилась, что она физически больше не может пахнуть этим человеком.

Только почему-то это все равно не помогло. Его запах преследовал женщину. Заполнял всю ванную и ее легкие.

Завернувшись в халат, Оксана прошла в комнату, стараясь дышать через махровый воротник, который еще сохранил аромат лавандового кондиционера для белья. Слишком резкий и химический, от него быстро начинала болеть голова. Идеальный. Сейчас, во всяком случае.

Пользуясь тем, что Вадим отправился на второй этаж, чтобы проверить уроки у Вики, женщина быстро оделась, выбрав теплый свитер с высоким воротом и домашние штаны. Халат, вопреки привычке складывать все сразу на место, Оксана скинула на пол и откинула ногой в сторону, чтобы не мешал проходу. Картонный пакет, который она готовила для вечера с Вадимом, неприятно мозолил глаза, стоило открыть шкаф. Сердце еще раз болезненно сжаться. Теперь она еще не скоро будет готова воспользоваться этим подарком. Раздражающее напоминание женщина схватила и закинула под кровать, чтобы больше не видеть.

Оксана упала на кровать и завернулась в пуховое одеяло, словно гусеница в кокон.

Что ей теперь делать?

В полицию идти бесполезно. Оксана нутром чувствовала, что там у Нойманна все схвачено. Иначе, какой человек позволил бы себе сделать такое, средь бела дня?

Скотина…

Тело отказывалось слушаться. Мышцы скручены, как тугая пружина. Ногу саднит, но у Оксаны не было сил добраться до аптечки, чтобы как-то обработать рану. А кожа… Черт, ей до сих пор казалось, что он трогает ее. Везде, повсюду его руки. Когда появятся синяки — они станут абсолютно лишним напоминанием о том, что произошло.

Нойманн оставался на ней, как бы она не пыталась от этого отмыться.

Следующая мысль заставила Оксану сжаться еще сильнее.

Айзек не оставит ее в покое. Во всяком случае, пока. Сколько еще раз ему потребуется… чтобы он наигрался?

Очень жаль, что у нее никого нет в полиции. Может хотя бы тогда был шанс. Хотя, разве кто-то станет связываться с подобным человеком? То, что для них с Вадиком было баснословным богатством, для Нойманна — пшик. Несколько росчерков пера на бумаге.

Да и в любом случае, деньги еще не пришли.

«Вечно все упирается в чертовы деньги», — Оксана подтянула ноги к груди. Она не видела выхода.

Деньги решают все….

Может, Нойманн просто решил, что купил ее? Поэтому сделал… то, что сделал?

Нет…. Он больной на голову ублюдок.

А ей просто нужно дождаться выплаты. Потом нанять себе охрану. Себе и всей семье, пока они не соберут вещи, чтобы уехать. У них с Вадиком есть запас на черный день. Этого хватит, чтобы устроить охрану для Вики, пока не поступит перевод за фирму.

Или попросить, чтобы дочь пока погостила у родителей Вадима?

Оксана не знала.

В дверь тихо постучали. Вадик зашел, осторожно опустив ручку и толкнув дверь плечом. Оксана не видела, но муж в одной руке держал поднос, на котором стояла чашка с горячим травяным чаем и блюдце с бутербродами.

— Зай… — позвал мужчина. Оксана не ответила, и Вадик прошел глубже в комнату. Поднос он оставил на тумбочке рядом с кроватью. — Котён, — протянул он. — Ну, ты чего?

Оксана шмыгнула носом, и Вадим принял это за сигнал о помощи. Подвинув супругу, чтобы самому лечь с краю, мужчина притянул бесформенный кокон из одеяла и своей жены к себе ближе. Голова Оксаны оказалась лежать на его плече, и женщина с облегчением почувствовала, что нет больше никаких посторонних ароматов. Только ее Вадик. Близкий, родной, любимый.

— Не грусти, — попросил мужчина хрипло. — Ну… Ну прости. Я дурак, — он поцеловал Оксану в макушку. — Ну, сказал глупость. Ты же меня знаешь….

«Зато ты меня не знаешь», — промолчала Оксана. Руки сами собой начали искать выход из одеяльного кокона, чтобы обнять мужа. Пока такая возможность еще есть.

Что будет, если он узнает?

Это для него станет настоящим ударом. Оксана помнила, как тяжело он слушал, когда она поделилась с ним в прошлый раз. А сейчас… Вадик начнет расспрашивать. И она не сможет ему соврать.

Расскажет все. Как стонала, пока другой мужчина пользовался ее телом. Как позволила всему этому вообще случиться…. Ведь Вадик не услышит остального. Да кто вообще поверит? Что ее пытались выкинуть с балкона. Душили. Приковали наручниками к дивану. А потом отпустили, не побоявшись последствий.

— Я люблю тебя, солнышко мое, — произнес Вадим, и Оксана не выдержала. Слезы брызнули из глаз, и через несколько минут она уже рыдала в голос, прижимаясь к груди своего мужа.

Он просто решит, что она ему изменила.

А Айзек окончательно разрушит ее жизнь. Доделает то, что не получилось восемь лет назад.

Слезы лились по щекам, и с каждой новой мокрой дорожкой становилось легче. Словно она отмывалась душой. Боль уходила, оставляя на своем месте гнев.

С каких пор она больше не могла говорить с мужем откровенно. Обо всем на свете?

Она не станет сдаваться.

Продолжит жить. Как жила, и никакие Нойманны ей не помешают. Ни тогда не смогли, и сейчас не получат своего.

Она найдет выход. Придумает что-нибудь. Обязательно придумает.


Глава 7

«Страх усиливает наслаждение»

(с) Основной инстинкт


К воскресенью Вадиму порядком надоела хандра в исполнении Оксаны, так что с самого утра мужчина устроил жене разгрузочный день. С утра, пока женщина еще спала, он приготовил завтрак, и даже кухню после себя прибрал. Хотя, это у него было профессиональное — готовить, оставляя после себя минимум мусора. Вадим вызвался сам отвести Вику в бассейн, а жене велел выбираться из кровати и заняться чем-нибудь приятным.

Под "приятным" муж имел в виду поход в СПА.

Так что Оксана лежала в солярии, наслаждаясь искусственным звуком моря и улыбалась. Вадим оказался твердо намерен отметить их годовщину, и его подарок оказался как нельзя кстати. Почти целый день в салоне, где над ней колдовали — отличный способ расслабиться и отвлечься от всех своих проблем.

Шоколадное обертывание, маникюр, педикюр — сплошное удовольствие. От массажа Оксана отказалась, несмотря на то, что ее убеждали в профессионализме мастера. Все равно женщина не могла отделаться от ощущения, что стоит ей раздеться и лечь на стол, как не пройдет и пяти минут, и Айзек окажется рядом.

Завершающим штрихом стала укладка и макияж. Не слишком вызывающий, вечерний. В любом случае, хотелось порадовать Вадима за такие старания с его стороны. Пусть эта красота и продержится совсем недолго. Ровно до того момента, пока Оксана не дойдет до душа, чтобы ополоснуться перед сном.

— Привет! Ну как, ты скоро? — Оксана не успела выйти из салона, как Вадим уже был готов оборвать телефон. Хорошо, что трубка была в руках, а то он начал бы волноваться, что жена опять слишком долго не подходит.

— Скоро, — кивнула женщина, подходя к светофору. Она смотрела на кафе, расположенное через дорогу. — Через час, думаю, буду.

— Так долго, — выдохнул Вадим в трубку. — Ну, ладно. Ждем.

— Ждем? Кто там еще?

— Мы, Петр первый, — хохотнул муж. — И Вика, естественно. В общем, не задерживайся. Мы скучаем.

— Хорошо, — Оксана завершила разговор и спрятала телефон в карман джинсов. Новый смартфон, который ей подарил Вадим, оказался слишком большой, и теперь торчал из кармана, рискуя выпасть. На всякий случай женщина придерживал его одной рукой, пока подходила к кафе. Домой она еще успеет вернуться, а сейчас ей хотелось немного подумать.

Все-таки, когда твоему телу устраивают такое расслабляющие обновление, создается ощущение, что и мозги встают на место. Последние дни, прошедшие в навязчивом поиске выхода из ситуации, теперь казались туманным болотом. Она зацикливалась на одних и тех же тупиках, а сейчас ощущала в себе способность посмотреть на все свежим взглядом.

И на этот свежий взгляд ей нужно немного горячего чая с мятой и лимоном и личного времени, которое Оксана проведет вне дома.

Сделав заказ, женщина выложила перед собой телефон и начала его задумчиво прокручивать на деревянной поверхности стола.

Айзек больше не объявлялся. А это уже повод для того, чтобы не переходить к активным действиям. Все-таки есть вероятность, что он оставит ее в покое. И попытка Оксаны взбрыкнуть, или, как говорит Нойманн — «сделать глупость», может быть расценена как провокация. А этого Оксана точно не хотела.

Все ее попытки просчитать действия Нойманна были лишь пустой тратой времени. Теперь женщина это понимала. Исходить их кучи неизвестных нельзя. Она не знает ни его намерений, ни его возможностей.

Зато знает одно уязвимое место. Оксана подняла телефон и проверила время, после чего несколько раз постучала смартфоном по столу. Да…. Во всяком случае, она очень надеялась, что это действительно сможет ей помочь.

Женщина разблокировала мобильный и набрала городской номер. Домашний телефон родителей, несмотря на то, что им Оксана не пользовалась все восемь лет, был намертво впечатан в память. Прежде чем нажать на черно-белую кнопку вызова, женщина еще раз помедлила. Она ни разу не говорила с родителями со своей поездки в Америку. Когда ей удалось сбежать от Айзека в первый раз, Оксана понимала, что может отправиться куда угодно, только не домой. В родной Ростов-на-Дону ей дорога была закрыта. Ведь это первое место, где ее стали бы искать.

Нет, Оксана выбрала улететь в Питер, но не выдержав промозглого климата уже через неделю перебралась в Москву. Вторая слабость, которую тогда еще перепуганная и потерявшая всё девушка позволила, это позвонить матери. С таксофона на другом конце города, купив карту оплаты у случайного прохожего с рук. Ощущение, что за Оксаной могли следить, не покидало ее. Восемь лет назад единственное, что она сделала для родителей — это сообщила, что жива, что не вернется. И объяснила почему.

Без имен, чтобы не натолкнуть отца на мысли о мести.

А ведь имя было.

Ольховский.

Он сделал заказ Айзеку. И все эти годы был уверен, что Нойманн его исполнил. А раз так, то Ольховский оказался обманут. Причем на крупную сумму денег. И это пока единственное, что Оксана имела против Нойманна. Если есть хоть малейший шанс, что бывшего заказчика огорчит обман, и он решит получить компенсацию — Оксана хотела бы им воспользоваться. Слабое оружие, но хоть какое-то.

Подумав еще немного, женщина сбросила набранный номер и отложила телефон в сторону.

Потом.

Она привлечет Ольховского позже. Как только Оксана будет готова уехать с семьей как можно дальше, и ей потребуется отвлечь внимание Айзека от себя.

Да. Так и сделает. Пока этот вариант кажется ей наиболее осторожным. Оксана отпила чая и посмотрела в окно. Темно-синее БМВ стояло припаркованное возле кафе уже пятнадцать минут, но из машины никто не выходил. Через наглухо затонированные стекла Оксана не могла видеть ни водителя, ни пассажиров. Но наличие «немца» поблизости не внушало женщине покоя. Устав вглядываться в скорее всего случайный автомобиль, Оксана вернулась к своему чаю.

Машина отъехала через десять минут, официант принес счет, и Оксана собралась домой. В конце концов, пора вспомнить о том, что у нее все-таки есть своя жизнь и семья. А сегодня они с Вадимом наконец-то отметят их годовщину.

***

В подъезде как всегда перегорел свет. Работника на должность консьержа не могли найти уже полгода, и за порядком следить было некому. А значит, пока Оксана не выгонит Вадима поменять лампочку, об освящении на первом этаже можно забыть. Почему-то остальных жильцов никогда не волновало, что твориться в их доме. Так и приходится самим заниматься уютом вокруг. Оксана поливала цветы на этажах, которые сама же покупала и высаживала по горшкам, Вадим гонял малолетнюю шпану, которая портила лифты и собиралась в подъездах, чтобы покурить.

Женщина поднялась на шестой этаж, вопреки привычке, воспользовавшись лифтом, а не лестницей. На их лестничной площадке тоже не было света. Несколько раз прощелкав выключатель, Оксана убедилась, что проблема все-таки в лампочке. Достав телефон, она включила фонарик и подсветила потолок. Мда… Это что за мелочность, выкручивать десятирублевые лампочки? А ведь приличные люди живут в подъезде.

Не собираясь искать ключи в сумочке, Оксана позвонила в дверь. Хоть электричество точно не отключили, и то хорошо. Птичья трель раздалась в квартире и глухо донеслась до ушей женщины через металлическую дверь. Но не было слышно, чтобы кто-то спешил встречать мать семейства Ивановых.

Оксана позвонила еще раз, и после очередной тишины в ответ, все-таки полезла в сумку за ключами. Фонарик на смартфоне все время гас, потому что женщина забыла выключить на нем функцию включения от потряхивания, так что ключи от квартиры пришлось искать практически в кромешной тьме.

Наконец, когда связка оказалась в ее руках, Оксана на ощупь втолкала нужный ключ в замочную скважину и провернула. Дверь не была заперта, и женщина нахмурилась. Замок провернулся только на четверть оборота, отводя язычок. Легкий толчок, и дверь послушно провалилась, открывая доступ к квартире.

— Вадим? — Никто не ответил. Оксана не спешила отпускать ключи, порог она переступала медленно и с опаской. Сумку женщина скинула на пол и еще раз встряхнула телефоном, пытаясь зажечь фонарик, но глупый аппарат опять не распознал команды, и свет появился только на несколько секунд и снова погас. Продвигаясь по коридору, Оксана свободной рукой пыталась нащупать выключатель на стене, в очередной раз вспоминая, сколько раз просила мужа поставить выключатель с подсветкой, чтобы вот так к темноте не искать его.


— Вадим, ты дома? — еще раз позвала Оксана.

Ее пальцы, наконец, ощутили ровный пластик выключателя.


— Сюрприз!

Оксана вскрикнула, чуть не выронив телефон из рук. Стоило свету загореться, как три десятка разномастных голосов оглушили женщину своим существованием. Оксана схватилась за сердце и ощутила, что в глазах на мгновение потемнело. Сердце готово было вырваться из грудной клетки, а душа точно ушла в пятки.

«Сюрприз, блин», — успела подумать Оксана, чувствуя, что на голове только что появились первые седые волосы.

Вадим стоял в нескольких шагах от жены, в стороне от толпы гостей, и держал в руках букет цветов. Подсолнухи, ромашки и маргаритки. Как обычно, что-то простое, полевое. Раньше Вадик обрывал клумбы, а теперь бегал по цветочным ларькам, в поисках подходящей замены. В этот раз букет получился практически полностью желтым, и Оксана невольно вспомнила, что это цвет разлуки.

Конечно, с такими сюрпризами, в следующий раз они с мужем встретятся только на том свете.

— Родная моя, — говорил Вадим, пока Оксана приходила в себя после испуга.

— Мама! — бодрый детский визг перебил мужчину. Девчушка выбежала вперед и запрыгнула на руки к Оксане, которая надеялась, что они с Викой только обнимутся. Все-таки дочка уже большая, и поднимать ее было тяжело. Но вот цепкая, словно обезьянка, Вика обвила шею Оксаны руками, талию — ногами, и повисла на матери. Поясница женщины моментально отозвалась тянущей болью, но Оксана все равно улыбнулась. — Это мы с папой все готовили!

Вадим поспешил забрать Вику к себе, пока жена не слегла со сорванной спиной. Вместо дочери Оксана получила букет в руки и поцелуй в щеку и, наконец, смогла посмотреть на все вокруг.

Вадим пригласил всех их друзей, который сейчас кучной группкой стояли в гостиной, держа в руках разномастные бокалы с вином, и приветственно улыбались Ивановым. В первых рядах, естественно, красовалась Машка в неуместно коротком коктейльном платье. Как всегда навеселе, она бурно аплодировала виновнице торжества присвистывая. Остальные вели себя сдержаннее, и по их виду было заметно, что им уже не терпелось вернуться к закускам и своим беседам.

— Я сама все клеила, — похвасталась Вика, показывая пальцем на разноцветные гирлянды из бумажных кружочков, которые тянулись от люстры к шкафам.

— А я вешал, — с не меньшей гордостью добавил Вадим. — Пойдем. Мы уже все тебя заждались. У меня мясо скоро будет готово…

— Мясо? — Оксана до сих пор не была уверена, что понимает, что происходит. — У нас же посуды не хватит. Женщина еще раз окинула гостей быстрым взглядом. Здесь же не меньше тридцати человек, странно, что все помещались в гостиной.

— Я купил одноразовой посуды, — Вадим еще раз поцеловал жену, на этот раз в губы. Вика демонстративно скривила моську, у нее еще не тот возраст, чтобы понимать все эти взрослые привычки. — Пойдем, Люська с Андреем тебя уже сто лет не видели.

— Ага, — кивнула женщина. — Только цветы в вазу поставлю и вернусь.

Оксана выскользнула в кухню, где воздух был еще более спертым, чем в их гостиной. Только там в зале надышали гости, а тут, на кухне — во всю работала духовка и все варочные панели, на которых в кастрюлях что-то кипело и аппетитно пахло.

Отложив букет на стол, на котором едва было свободное место, Оксана потянулась за вазой. Стекло уже давно покрылось пылью, все-таки Вадик не часто баловал ее цветами. Так что, взяв чистую губку, женщина склонилась над мойкой и начала протирать вазу, споласкивая и ее и губку под теплой струей воды.

Эти торопливые движения гипнотизировали и успокаивали, так что Оксана и не заметила, что натирает чистое стекло уже по третьему кругу. Даже то, что ее спины медленно коснулась мужская ладонь, не сильно отвлекло женщину от ее занятия. У Вадима сегодня, судя по всему, очень игривое настроение.

Ладонь опустилась на ее талию и потянулась к животу. Мужчина пощекотал носом кожу на шее, после чего Оксана почувствовала, как зубы мягко куснули ее за мочку уха.

— Привет, — низкий голос с характерными немецкими нотками заставил Оксану застыть на месте.

Айзек наклонился вперед, прижимаясь плотнее своей грудью к спине женщины. Сначала он выключил бегущую воду, а затем забрал у женщины вазу из рук. То, как девушка задержала дыхание от его присутствия, позабавило его.

— Куда поставить? — он отстранился, и Оксана смогла сделать вдох. Мужчина поднял букет со стола и небрежно воткнул его в воду, так что несколько листочков обломились о края вазы и свалились на пол.


Женщина развернулась, чтобы убедиться — перед ней не галлюцинация. Увы — нет. Увидев Айзека, на этот раз в простых потертых джинсах голубой рубашке, Оксана тут же перестала замечать что-либо вокруг. Его запах опять обволакивал ее, и женщина не смогла бы с уверенностью сказать, что это — иллюзия или Айзек снова надушился своим парфюмом.

— Что ты здесь делаешь?

— Ксюх! Ты там долго? — окрикнул Вадим, подходя к кухне.

— Убогие цветы. Убогое имя… — начал рассуждать вслух Айзек, считая, вероятно, что если он перешел на немецкий, то его никто не поймет. — Невероятно, как ты это все терпишь? Жалкое зрелище…

— Я спросила, что ты здесь делаешь? — повторила Оксана, на этот раз тоже на немецком. За восемь лет она успела неплохо его подтянуть. Женщина, правда, не понимала до конца, к чему ее маниакальное стремление выучить именно этот язык, но теперь была рада. Чувствовала, что хоть в чем-то она не уступает этому человеку.

— О! Вы уже встретились, — Вадим вошел, отвлекая на себя все внимание. Айзек недовольно осмотрел мужчину с ног до головы. Наверняка думал, что Вадим опять появился не вовремя. А Оксана была рада. Оставаться наедине с Айзеком она не могла. Женщина бросилась к своему мужу, как к спасательному кругу. Обняла, прижалась всем телом. Словно он мог дать ей защиту. Вадим тут же ответил, обвивая ее талию рукой. Он поцеловал Оксану в макушку.

— Надеюсь, ты не против? — уточнил мужчина у своей жены. — Мы столкнулись сегодня на улице, и я подумал — а почему бы не позвать господина Нойманна к нам? В конце концов, гостем больше, гостем меньше…

Айзек продолжал невозмутимо улыбаться. Блондин сложил руки за спиной, и в этой позе казался еще крупнее. Будто нарочно демонстрировал, что превосходит Вадима физически. В нем чувствовалась военная выправка, и на фоне этого Вадим зачем-то тоже пытался выпрямиться и расправить плечи шире. За что Оксана тут же получила ироничный взгляд от Айзека.

— Все в порядке, милый, — прощебетала женщина. Ей не терпелось покинуть кухню. Раз уж даже в своей квартире она не может избавиться от этого человека, то точно не собирается оставаться с ним в одной комнате. — Пойдем, гости ждут.

— Айзек Карлович, — как назло, позвал Вадик, за что получил толчок от жены в спину. — Пойдемте, мы вас познакомим со всеми.

Они вышли из кухни, чтобы присоединиться к остальным. Машка, уже успевшая немного захмелеть, радостно бросилась приветствовать подругу. Ее ярко накрашенные губы оставили на щеке Оксаны жирный след, который женщина поспешила стереть.

— А я, кстати, уже успел кое с кем познакомиться….

Маша, хищно улыбаясь немцу, с готовностью бросилась в его объятия.

— Ксанчик, такого мужчину от меня прятала, — промурлыкала девушка, поглаживая Айзека по груди. Вторую руку она запустила в его светлые волосы, от чего мужчина попытался увернуться.

Маша всегда была раскованной, а после пары бокалов вина — тем более. Среди мужского населения она слыла настоящей хищницей. Падкая до внимания, и всегда выбирающая себе самый лакомый кусочек.

«Сегодня ты промахнулась», — с сожалением подумала Оксана, понимая, что подругу нужно предупредить, чтобы от Айзека она держалась подальше. Не хотелось, чтобы ее постигла та же участь, что и Ксану. Хотя, судя по тому, как Маша пытается засунуть свой язык в ухо блондина — она на все согласна.

— Хорошо, — постаралась улыбнуться Оксана. — Не скучайте тут.

Она поймает Машу позже, а сейчас ей нужно выпить.

Друзья поздравляли Ивановых с годовщиной. Кто-то предлагал встреться на следующих выходных, кто-то рассказывал про успехи своих детей в школе. Оксана старалась слушать, но весь вечер с трудом могла сконцентрироваться. Приходилось посматривать на Машку, которая с каждым новым бокалом вина вела себя более распущено. На Айзеке она практически висла. Ее заливистый смех звучал громче музыки.

— Ксюх, — подбежала подруга, утягивая Оксану от Вадима. Маша обняла ее за плечи и принялась громко шептать прямо в ухо. — Слушай, можно мы воспользуемся вашей спальней?

— Маша! — Оксана обхватила лицо подруги руками. — Ты пьяна и не понимаешь, что делаешь.

— Ты видела его задницу?! — эту фразу девушка произнесла слишком громко, так что Олеся и Валя, стоявшие поблизости, повернулись, готовые слушать явно интересный разговор. — И потом, знала бы ты, что у него в штанах. Я бы…

— Знаю, что «ты бы», — Оксана не хотела этого слушать. В памяти опять всплыли картинки из офиса Айзека. — Но, по-моему, тебе следует выспаться.

— Зануда, — надула губы Маша. — Ладно, мы в ванную пойдем.

— Машуня, — к ним подошел Дмитрий, коллега Вадика из ресторана, и потянул девушку на себя. — Мы сто лет не виделись. Ты все цветешь…

Оксана с облегчением выдохнула. Дима давно подбивал клинья к ее подруге, и если раньше Оксана была против, то сейчас оставалось только радоваться. Женщина отошла от этих двоих, чтобы не мешать, и осмотрела комнату. Вадик убежал на кухню, чтобы закончить очередной кулинарный шедевр для гостей, и ей хотелось убедиться, что Айзека поблизости нет.

Но увиденное совершено не устроило женщину.

Блондин сидел на корточках и разговаривал с Викой. И от этой картины стало страшнее, чем от всего, что делал с ней Айзек. Но страх занимал лишь второе место в ее ощущениях сейчас. На первом месте оказался гнев.

— Вика, иди к папе, — сухо отчеканила Оксана, когда подошла к дочери. Она не бежала и не семенила. Спокойно вышагивала через всю гостиную, пока не оказалась рядом. Дочку женщина мягко подтолкнула в спину, направляя в сторону кухни. Девчушка беззаботно ускакала, оставляя мать с неприятным гостем. Ребенок. Для нее пока вся жизнь — сказка, где самая большая проблема — забыть дневник в школу или потерять любимую куклу.

— Уходи, — Оксана поверить не могла, что это она сказала. Сильно и уверено, приказным тоном. Айзек, кажется, на секунду опешил. Или это она хотела в это верить.

— Ты забываешься, — напомнил мужчина. Он растерял свои дружелюбные улыбки, которые посылал сегодня всем вокруг, и стал серьезен. Только сейчас его хмурость не пугала, а только больше подстегивала Оксану.

На этот раз она схватила блондина под локоть, стараясь сжать свои пальцы как можно сильнее, и потянула его в коридор. Ей не хотелось привлекать внимания к себе, и не хотелось, чтобы Вадим увидел их вместе. Словно она была в чем-то виновата перед мужем.

Хотя, собственно, так и было.

— Ты, — Ксана с силой толкнула мужчину в стену, ее ладонь врезалась ему в грудь. — Не смей. Приходить в мой дом. Не смей. Подходить. К моей дочери.

Рядом открылась дверь. Один из гостей вышел из туалета и прошел мимо пары, с интересом приглядываясь к происходящему. Оксана отстранилась, пытаясь сделать вид, что они с блондином случайно столкнулись в коридоре.

— Проваливай из моей квартиры, — еще раз приказала Оксана, упиваясь собственной смелостью. Неужели это она?

Айзек долго слушал. Молча, не слишком внимательно. Тона женщины вполне хватало для понимания происходящего. А руки чесались до действий. Особенно после того, как Мария весь вечер не давала ему прохода. Кто-то в гостиной сделал играющую музыку громче, и Айзек больше не собирался терпеть подобного обращения с собой.

Он схватил Ксану за волосы и втолкнул в туалет, зашел следом, запирая за собой дверь. Женщина развернулась, желая выбежать, но Айзек перекрыл собой весь проход. Туалетная комната была слишком маленькой и узкой, чтобы проскользнуть мимо. Блондин перехватил ее, впечатывая в стену и зажимая рот ладонью.

Оксана пыталась закричать, но получалось только мычание, которое Айзек быстро подавил, зажав женщине еще и нос. Мужчина не желал в очередной раз душить ее, так что начал медленно ослаблять хватку. Ему нравилось, как Ксана смотрит на него со смесью страха и злобы.

Женщина тут же оттолкнула блондина от себя. И Айзек с радость поддался, чтобы посмотреть, что Ксана еще предпримет. Узкая комната отлично подходила для короткого противостояния. Ему будет достаточно вытянуть руку, чтобы преградить Ксане путь к выходу, а за его спиной только гладкая стена, а не торчащие ручки, как в аэропорту.

Ксана не только оттолкнула от себя блондина, но и обрушила на него целый град ударов. Кулаки врезались в ребра, Айзеку все-таки пришлось ставить блоки, потому что толчки оказались на удивление сильными. Как только Оксана пустила в ход ноги, стараясь ударить мужчину коленом в пах, Айзек решил закончить эти брачные игры. Он рванул женщину на себя, развернул лицом к стене, и навалился всем телом на Оксану.

— Я закричу, — отчаянно пискнула женщина.

— Вперед, — прошептал Айзек и укусил ее за ухо. — Покричи для меня.

Оксана собиралась. Очень хотела. Но горло сковало спазмом. А судя по довольной усмешке Айзека, он даже не сомневался, что может быть иначе. Женщина упиралась ладонями в стену, стараясь вывернуться, но блондин плотно прижимался к ней, накрывая своим телом, будто пытается растворить в себе свою жертву.

— Отпусти!

— И не подумаю, — он провел носом по ее шее, предварительно убрав прядь волос в сторону, чтобы обнажить кожу.

— А… как же Маша? — выдавила из себя Оксана, хватаясь за подругу, как за соломинку.

— Маша? — мужчина прижался пахом к заднице Оксаны и повел бедрами, давая ей прочувствовать свою эрекцию. — Смотри, что сделала твоя подруга. И я не собираюсь в таком виде ходить перед твоими гостями. А ты мне поможешь…

Айзек потянул руку к пуговице на джинсах девушки, чем вызвал новую волну сопротивления. Ксана толкнула его бедрами, так что в его паху все болезненно заныло, поймала его руку, стараясь убрать от своей одежды.

«Ну почему я? Почему я-то?»

— Почему я? — вырвалось у Оксаны. Девушка закрыла глаза, стараясь отгородиться от всего. Почему она никак не может закричать? Слова просто застревали в горле, у нее получались только тихие сипы.

— А ты хочешь, чтобы на твоем месте сейчас оказалась Мария? — Айзек терял терпение. Его голос стал ниже и грубее. — Она бы была не против.

— Тогда оставь меня! — наконец у Оксаны вырвалось что-то громче мышиного писка, и блондин тут же поспешил накрыть ее рот ладонью. Музыка в квартире играла громко, но если Ксана продолжит повышать голос, им точно кто-нибудь помешает.

— А ты хорошо подумала? — угрожающе произнес Айзек. — С ней я не буду так нежен, Ксана…

Его рука скользнула в ее джинсы, грубо оттягивая край плотной ткани, и протиснулась в трусики. Мужские пальцы на клиторе, заставили Оксану напрячься. Все мышцы окаменели, сковывая любые движения.

— Поверь, лучшее, что произойдет с твоей подругой, это минет. Я поставлю ее на колени перед собой и использую ее рот по полной программе. А потом…

— Прекрати, — промычала Оксана, но вряд ли была понята.

— Как бы то ни было, я все равно вернусь к тебе, Ксана, — его губы начали целовать ее шею. — Только подруг у тебя станет на одну меньше. А теперь будь хорошей девочкой и не дергайся…

Оксана как раз извернулась, пользуясь тем, что Айзек обеими руками потянулся расстегивать ее джинсы, и ударила его локтем в лицо. За что тут же получила толчок в спину такой силы, что женщина больно ударилась скулой о стену, и в глазах потемнело. Айзек вцепился в ее плечо зубами, оставляя на коже отпечаток своих зубов. Его руки уже беспрепятственно справились с джинсами, рывком он приспустил их, обнажив бедра Ксаны.

— Я уже предупреждал, что могу перестать быть нежным.

— Я не хочу.

— А я не твой муж, чтобы интересоваться твоим мнением по этому поводу, — прошипел Айзек. Оксана услышала, как он облизал пальцы и потянулся к ее ногам. Его ладонь огладила ягодицы и скользнула между ног. — Кстати, ты не хочешь стать вдовой?

Блондин замер, его пальцы медленно выводили круги между ее ног, поглаживали нежные розовые складки.

— Я могу помочь, — мужчина улыбался, радуясь собственной благосклонности. — Недорого, — Айзек наслаждался ситуацией. Почему она превращает его в такое животное? Черт, он задавался этим вопросом восемь лет назад, и задается и теперь.

— Молчишь? — будто специально заводит его еще сильнее. Не слушается. Айзек чуть отстранился, чтобы расстегнуть свои джинсы.

— Ксана, Ксана, — вдохнул мужчина запах ее волос. Одной рукой он все-таки накрыл ее рот, не желая, чтобы Ксана испортила все удовольствие своими криками. А второй вновь начал гладить ее клитор. — Я столько раз думал, почему именно ты…. Ты хотя бы примерно представляешь, сколько женщин у меня было? Красивых и даже шикарных. Недоступных и продажных. Молодых или опытных. Но ты….

После этих слов Айзек резко ввел два пальца в ее влагалище, с удовольствием понимая, что наконец-то нашел ответ на вопрос, который его волновал все эти дни.

— Ты такая же, как я, — он водил пальцами в ней, растягивая горячие стенки. Она была такой влажной, такой возбужденной. Как и сам Айзек. Они — два больных на голову. Ксана делала это с Айзеком, ну а Айзек — сделает все, чтобы окончательно втянуть Ксану в свой мир.

— Адреналинщица. Тебе же все это нравится не меньше, чем мне.

Оксана глухо замычала и попробовала покачать головой.

Айзек убрал свою руку от ее ног, но на месте его пальцев теперь оказался член мужчины. Он со стоном вошел в Оксану, не торопясь, позволяя ей прочувствовать, как он наполняет ее, сантиметр за сантиметром.

Черт, он был готов делать это целую вечность. Сколько шлюх побывало на его члене… Но только Ксана вызывала желание возвращаться и повторять все раз за разом. Мужчина двигался, наслаждаясь каждой секундой.

У нее не должно возникать мыслей прятаться за своим мужем-ублюдком. Она вообще не должна приближаться к нему. Айзек не собирался делиться Ксаной. Да и она не захочет быть с кем-то еще. Адреналин худший из наркотиков. Попробуешь раз — и без него жизнь больше не будет играть красками. И Айзек подсадил Ксану на это.

— Такая горячая, — простонал Айзек, притягивая Ксану к себе. Он откинулся назад, опираясь спиной на стену. Оксана неловко извивалась, не понимая, насколько приятно делает мужчине своими попытками соскочить.

Когда она сжимала ноги, то становилась невероятно узкой, и тогда Айзек входил в девушку глубже.

Стук в дверь заставил обоих замереть на месте.

— Ксюх, ты тут? — по звуку было понятно, что Вадим привалился к двери плечом.

— Конечно тут. Я натягиваю твою жену на свой член, а она с готовностью принимает все, что я ей даю.

Оксана забилась в руках Айзека, не сразу соображая, что он произнес все это по-немецки.

— Ой, извините, — Вадим ушел. Просто ушел, не поняв ни слова.

Оксана застонала от разочарования, тогда как Айзек возобновил свои толчки, победно улыбаясь. Размеренные неспешные движения сменялись глубокими быстрыми проникновениями. Маленькое пространство вокруг создавало впечатление, что мужчина был повсюду, а духота кружила голову.

Сопротивление, которого Оксана так желала, ослабевало по мере того, как низ живота стягивало в тугой узел.

«Ты такая же, как я», — голос Айзека не выходил и головы, и его словам хотелось возражать больше, чем действиям.

Мужчина словно знал, когда Оксана была готова сорваться, и замедлял темп, чтобы продлить их встречу. Айзеку слишком нравилось то, что он чувствовал. Нравилось смятение девушки от его слов и действий. Нравилось, как в одно мгновение она забывалась и начинала подмахивать бедрами ему навстречу, а в следующее — стремилась соскочить с его члена.

В какой момент секс из противостояния превратился в безумную гонку, не знал никто из них. Оксана стонала, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы не упасть. Айзек целовал ее шею, не понимая, почему они оба еще в одежде. Его рука массировала ее грудь, зубами мужчина впивался в плечо Оксаны, надеясь, что у нее останется синяки от его укусов.

Они кончили почти одновременно. Девушка оказалась первой, но Айзек, чувствуя, как она сокращается, еще сильнее сжимая его член, быстро ее догнал.

Мужчина оперся на локти, нависая над Ксаной. То, что девушка начала содрогаться всем телом под ним, стало сюрпризом. Он отстранился, одним движением натянул на себя джинсы и развернул Ксану лицом к себе.

Она плакала.

Всякое удовольствие моментально схлынуло. Айзек никогда не любил женских слез. И сейчас не понимал, что не устраивает Ксану. Она молчит, когда ее насилуют, и плачет, получая удовольствие.

Неправильная.

И единственное, что захотелось сейчас — это сделать что-то такое же неправильное.

Айзек наклонился, чтобы поцеловать девушку. Она попробовала отвернуться, но мужчина не дал. Он накрыл ее губы своими, сминая их, проникал языком в ее теплый ротик. Но отсутствие сопротивления окончательно отбило все настроение.

Мужчина отстранился и начал поправлять на себе одежду, а как закончил — привел в порядок джинсы Ксаны.

— Я же говорил, что в этот раз твои руки не будут связаны, — Айзек посмотрел на девушку, которая никак не отреагировала на его слова. Скучно. — Ну как, пойдешь, расскажешь своему мужу, как кончала со мной?

— Иди к черту, — пустым голосом ответила Оксана.

— Заканчивай, — приказал мужчина. — Мы оба знаем, что тебе понравилось.

— Этого больше не повторится.

— Еще как повторится. Более того, — Айзек потянулся к двери. — В следующий раз ты сама ко мне придешь.


«Сама ко мне придешь», — эхом проносилось в голове Оксаны. Она запустила руки в волосы и оттянула их, причиняя себе боль. Ей нужно срочно вернуться в реальность, где этот человек не живет в ее голове. И не контролирует ее жизнь.

Хотелось пойти на кухню. Взять самый большой нож. Подойти к Нойманну со спины, пока он будет стоять и шутить с ее гостями. И проткнуть этого больного ублюдка. Бесконечное число раз. Пока он не упадет на колени. И пока Оксана не увидит, как самоуверенность блондина навсегда исчезает с его лица.

Эта мысль помогла Оксане улыбнуться.

— Ксана-Ксана…. — женщина и не заметила, что блондин так и не вышел. Наоборот, он отошел от двери, и теперь смотрел на Оксану, как на самую большую проблему в своей жизни. — Улыбаешься? Думаешь, что справишься со мной?

«Повторится…. Повторится….», — Оксана сглотнула, чтобы избавиться от кома в горле.

— Я в твоей голове, Ксана, — прошептал Айзек. Мужчина прикоснулся указательным пальцем ко лбу девушки. — И мне нравится там оставаться почти так же сильно, как быть в тебе.

На последней фразе блондин втиснул свою кисть между ног Оксаны, желая насладиться тем жаром, который все еще сохранялся в этой женщине. Оксана отреагировала не задумываясь. Удар коленом в пах Айзек может и ожидал, но все равно не до конца успел отстраниться. Скользящее прикосновение оказалось весьма чувствительным.

Мужчина согнулся пополам, и Оксана проскользнула мимо него, прорываясь к двери.

— Беги, — прохрипел Айзек. Щелчок замка, женщина уже начала опускать ручку. — И можешь не волноваться о своей дочке.

Застыв в дверях, Оксана медленно обернулась. Айзек смеялся. Смотрел ей в глаза, сквозь упавшие на лицо светлые пряди, и скалился волчьей гримасой в ее сторону.

— Мне плевать, что она моя дочь, — он выдохнул, отпуская свои яйца. Он оперся руками о колени, восстанавливая дыхание.

— Она не твоя, — часто моргая, ответила Оксана. Она даже головой покачала, чтобы отогнать эти мысли.

— Ты соврала. Ей семь. А не шесть. Вика так восторженно поделилась со мной, какая она взрослая… — женщина все не могла понять, почему она до сих пор стоит в дверях. Почему не уйдет, чтобы поскорее оказаться рядом с Вадимом.

«Потому что мы оба знаем, что тебе понравилось», — снова голос Айзека в ее голове.

— Она не твоя.

— Я сказал — мне плевать, — Айзек начал медленно выпрямляться. Мужчина еще раз демонстративно поправил член в своих штанах. — Это твои проблемы.

— Ты не тронешь Вику.

— А зачем мне ее трогать? — блондин выглядел удивленным. — Мне не нужно шантажировать тебя, чтобы получить желаемое, Ксана.

— Ксюха! — голос Вадима донесся с лестницы на второй этаж.

Оксана оставила Айзека. Просто развернулась и ушла, чтобы спрятаться за спиной Вадима.

К ее счастью, после этого Нойманн решил покинуть вечеринку. Он наспех попрощался со всеми, долго пожимал руку Вадима, словно они старые друзья. Вика тоже прониклась этим странным дядей, от которого «приятно пахло». Ребенок, что с него взять.

— Я устала, — Оксана подняла дочь на руки. — Пойду, уложу Вику. Заканчивайте тут.

Она не стала ждать, пока муж ответит. Он был слишком занят общением с друзьями.

Вика уснула быстро, а Оксана еще некоторое время оставалась на втором этаже, ожидая, когда же гости разойдутся. Наконец, услышав, что дверь закрылась за последним визитером, женщина направилась в свою спальню.

Вадим, уже успел стянуть с себя футболку, когда Оксана вошла в комнату.

— Давай спать? — предложил он, расстегивая на себе джинсы.

А перед глазами Оксаны тут же возник Айзек, который точно так же тянется к своему паху. Она встряхнулась, прогоняя непрошенное сравнение.

«Я в твоей голове, Ксана».

Нет, она не сходит с ума. Не допустит этого.

— Нет, — тихо прошептала женщина вслух.

— То есть как? — не понял Вадим, но продолжить ему не дали.

Оксана почти подлетела к нему, желая почувствовать любимого человека. Она отчаянно притянула Вадима к себе, целуя в губы. Мужчина не сразу ответил, сраженный таким напором, но Оксану это не смутило. Ей просто нужен Вадим. Прямо сейчас.

Чтобы избавиться от Айзека.

Губы любимого мужчины были совершенно иными. Мягкие. Кожа вокруг — нежная, гладко выбритая. Айзек царапал ее своей щетиной, раздражал, словно буквально въедался в Оксану всем своим существом.

— У кого-то сегодня игривое настроение? — протянул Вадим.

— Давай сделаем это, — почти умоляла Оксана. Ей это нужно. Нужно почувствовать себя женщиной с Вадимом. А не шлюхой, которая отдается первому встречному в туалете.

Она упала на кровать, утягивая за собой Вадика. Он торопливо пробрался под ее блузку, сжимая ее груди. И так же поспешно переключился на ее задницу, сминал ягодицы.

Айзек бы растягивал каждое движение. Отмерял и планировал, как прикоснуться к Оксане, чтобы она наверняка запомнила.

«Черт», — выругалась про себя женщина. Она не будет больше думать об Айзеке. Оксана потянула руку к паху Вадима, чтобы поскорее отвлечься. Думать о том, о ком она действительно должна бы.

— Ты… — Вадим даже не возбудился. Женщина еще немного погладила член своего мужа, пока он не отстранился, ложась на кровать рядом.

— Прости. Я, наверное, выпил лишнего, — он почесал за ухом и взъерошил свои волосы. — Не обижаешься?

— Нет, — разочаровано ответила Оксана. Сейчас ей, как никогда, нужно было, чтобы Вадим был с ней. Это какой-то злой рок. Вся неделя. Кромешного мрака.

— Иди ко мне, — Вадим притянул жену к себе, так что теперь она спиной упиралась в его обнаженную грудь. — Выспимся, и с утра я порадую свою зайку…

Он поцеловал Оксану в кончик уха.

— Слушай…. Я тут подумал… Ты только не обижайся, — только это вступление уже заставило женщину напрячься. — Тебе, конечно, и так хорошо. Но может, все-таки, покрасишься обратно в темный? Мне так нравились твои шоколадные пряди….

— Мне надо в туалет, — категорически заявила Оксана, подрываясь с кровати.

— Зай, ну ты чего?

Она не слушала. Подхватила телефон и почти бегом направилась в ванную комнату. Там женщина заперлась и включила воду.

Это все надо срочно заканчивать.

Пальцы немного дрожали, пока она набирала номер. Долгие гудки, с того конца вызова не сразу ответили. А когда трубку все-таки подняли, Оксана тихо произнесла:

— Папа. Это я. Мне нужна твоя помощь…


Глава 8

— Оксана Михайловна, доброе утро!

— Доброе, Дим, — Оксана поправила волосы, и подтолкнул дочь к выходу из квартиры. Удивительно, но сегодня они даже не опаздывали. Видимо, Вика чувствовала, что у матери настроение хуже некуда, и не рисковала попадать под горячую руку. Остаться на неделю без мультиков девочке не хотелось.

— Я сегодня поеду с вами, — предупредила Оксана водителя, накидывая на себя пальто. На улице стремительно набирала обороты осень, слякотная погода была готова кусать прохожих холодным ветром и будущими простудами.

Вадим еще спал, и женщина не стала его будить, просто оставила записку на столе, что будет после обеда. Выключив свет, женщина забрала свою связку ключей с крючка, и вышла из квартиры. Вика с Димой уже успели спуститься, и ждали только мать семейства.

Дмитрий работал на Ивановых больше года. Сначала подвозил Вику в детский сад по утрам, теперь в школу. Родители, к сожалению, не всегда успевали делать это сами, так что семейный водитель их выручал. Да и если признаться честно, Оксана никогда не чувствовала себя за рулем уверено. Все эти пробки, параллельная парковка — выбивали женщину из колеи.

Да, теперь, когда Оксана больше не работала, она могла бы пересилить себя, и отвозить дочь самостоятельно. Но с Дмитрием расставаться не хотелось. Надежный мужчина, который всегда готов помочь — разве не то, что сейчас стоит ценить больше всего?

До школы они ехали, слушая, как Вика зачитывает стихотворение, выученное наизусть. Потом девочка увлеченно начала рассказывать про свою школьную подругу, а следом — про планы на урок труда. Новая учительница покажет им, как делать человечков из желудей.

К школе Ивановы подъехали вовремя, у Вики оставалось еще пятнадцать минут, чтобы спокойно переобуться и подняться в класс. Попросив Диму подождать, Оксана забежала в школу, чтобы успеть поговорить с классным руководителем до начала урока.

Деньги за фирму поступили еще в понедельник, но слишком поздно, чтобы связываться с банком и что-то с ними сделать. Во вторник Оксана выяснила, что без документов из бывшей бухгалтерии не сможет снять ни копейки. Сумма слишком большая, получатель платежа значилась фирма, а не ее владелец. Так что пришлось заказать у Марины все копии документов для банка. И сегодня их можно было, наконец, забрать.

От Айзека не было ничего слышно уже три дня и, как Оксана уже успела понять, ничем хорошим эта тишина закончиться не может. Хотелось верить, что отец уже связался с Ольховским, как обещал. Хотелось верить, что Ольховский останется недоволен тем, что работа, за которую он, наверняка, заплатил кругленькую сумму, осталась незакончена. Оксана мечтала, чтобы у Айзека начались проблемы, которые переключили бы все его внимание с женщины. Но не знала, насколько это вообще реально.

Вернувшись в машину, Оксана пристегнулась и к Дмитрию.

— Дима, вы же бывший военный? — начала она издалека.

— Бывших военных не бывает, — улыбнулся мужчина, заводя двигатель. — Куда едем?

— К моему офису, — сказала Оксана. «К бывшему офису», — поправила она себя мысленно. — Скажите, я могла бы нанять вас в качестве охраны?

— Какие вопросы, Оксан Михална? — мужчина не переставал вежливо улыбаться и постукивал ладонями по рулю. На крупных пальцах красовалось несколько весомых золотых перстней. — Вы ж меня знаете, мне несложно… А что, у вас какие-то проблемы?

— Ну, как вам сказать…, - Оксана замялась, снова начала закусывать нижнюю губу и неуверенно теребить завязки на сумке.

— Да не стесняйтесь, — подбодрил ее водитель. И правда, чего она тянет кота за хвост?

— Есть человек, — Оксана тщательно продумывала все, что собирается сказать. Ей не хотелось врать, но и рассказать всего она просто не может. — Кажется, он меня преследует. И он не совсем адекватный…

— А Вадим Сергеевич что? — удивленно уточнил Дмитрий. Он совсем чуть-чуть поворачивал голову в сторону пассажирки, стараясь не отвлекаться от плотного движения на дороге.

— Я не хочу, чтобы он знал… — призналась Оксана, чувствуя смущение от таких слов. Будто они готовили какой-то заговор против ее мужа. Как она и ожидала, Дмитрий недовольно покачал головой.

— Неправильно это, — мужчина почесал нос. — Но, дело ваше. Я не лезу. Так, и что от меня требуется? Припугнуть упыря?

— Нет, — тут же возразила женщина. — Ничего такого. Просто, будьте внимательнее, когда отвозите и забираете Вику. И… Вы не могли бы проводить меня сегодня до офиса?

— И все? — Дима хохотнул. — Напустили тут мрака. Мелочи какие. Вы же знаете, я за Вику любого порву, к ней даже мальчишки больше не подходят портфель отбирать. И вас провожу, это же нормально. Так что без проблем, Оксана Михайловна. Не переживайте. Кстати, мы уже приехали.

Оксана посмотрела на улицу. Она и не заметила, как Дима успел припарковать машину возле ее бывшего офиса.

— Одну секунду, — попросила женщина. Она достала телефон и набрала номер своего бухгалтера, которая должна была ее ждать. — Марин? Привет. Я подъехала. Ага. Хорошо. Скажи, ты одна в офисе?.. Нет? Черт. Ладно. Не-е….Никаких проблем. Уже поднимаюсь.


***


Айзек сидел в маленьком полукруглом кресле, ощущая себя гостем в пряничном домике. Дешевое кресло из Икеа было для него слишком маленьким, и мужчина никак не мог устроиться удобно. Жесткая овальная спинка давила на позвоночник, и яркие желтые подушки, наваленные везде, в том числе и у него на кресле, не сильно помогали.

Осмотрев бывший офис Оксаны, мужчина пришел к выводу, что это скорее был склад ненужного домашнего хлама, чем место расположения серьезной фирмы. Потертые часы с кукушкой на стене, пледы на диванах, служившие сборником пыли… Все цветное, практически наивно-детское. Кофе, которое Айзек попросил себе принести, единственная сотрудница подала в высокой кружке с сердечками. По иронии, в самом крупном из них, было написано «Оксана». Это, собственно, единственное, что Айзек нашел положительное в принесенном напитке. Бурду, что ему принесли, было сложно назвать кофе. Сильно разбавленная болотная тина из мягкого пакета. Новоиспеченному партнеру по бизнесу, бухгалтер Марина пожалела не то что сливок, но и лишней ложки заварки.

«И за эту херню я заплатил такие деньги…», — Айзек покачал головой. А после напомнил себе, что не стоит об этом сожалеть. Как ни крути, вложение отличное. Информация на серверах компании стоит намного дороже, чем было указано в договоре купли-продажи. Да и за заслуги Айзек привык платить по достоинству. А Ксана определенно заслужила свои деньги.

Дверь в офис открылась. Ксана… Легка на помине. Девушка прошла мимо Айзека, минуя прихожую и скрываясь в кабинете бухгалтера. Даже не взглянула на блондина. За ней в помещении появился широкий мужчина, но за Ксаной он не последовал, остался стоять в дверях, сложив руки перед собой в «замок».

Айзек бросил на него оценивающий взгляд. Этого человека Ксана при входе коснулась за плечо. Слишком интимно для постороннего, и недостаточно откровенно для любовника. Айзек покачал головой. Нет, его Ксана не из тех, кто заводит любовников. Да и приводить его сюда не стала бы. Так что…

«Охрана», — Айзек поморщился. Разумно, с ее стороны. Но недальновидно. Блондин фыркнул. Вадима девушка привлекать к вопросу своей безопасности не стала. Да он и не способен справиться с этой функцией.

«Ксана, Ксана…», — снова качая головой, подумал Айзек. Кровь в его члене, заноза в его заднице. Наглая и бойкая. Бьется за иллюзию своей независимости всеми возможными способами. Честными и не очень. Подняла старые связи, чтобы устроить Айзеку проблемы. Люди Ольховского связались с мужчиной два дня назад, чтобы сообщить о долге. Старик захотел вернуть деньги за несостоявшийся заказ. С процентами….

«Ксана…» — еще раз протянул Айзек, желая, чтобы девушка услышала его мысли сейчас. Нет… Он даже наказывать ее не станет за это попытку. Его забавляло смотреть за беспомощными трепыханиями девушки в его паутине. И чем больше она старается вырваться, тем больше утопает во всем этом.

Но поставить ее на место, все-таки хотелось. Желательно раком. Хотя бы за то, как она ударила его по яйцам.

Кофе давно закончился, мужчина посмотрел на часы. Ксана пропадала в бухгалтерии уже двадцать минут. Айзек потянулся во внутренний карман пиджака и достал посеребренную визитницу. Эти тонкие мелованные карточки, лежавшие отдельно от остальных визиток в его портфеле, Айзек подготовил специально для Ксаны. Достав одну, он положил ее на стол и быстро вывел на обратной стороне свой адрес.

Он обещал девушке, что в следующий раз она сама к нему придет. Без адреса — это будет весьма проблематично сделать.

Как только чернила высохли, Айзек извлек из кармана брюк маленькую серую флэшку с тонкой цепочкой и положил поверх визитки.

Ксана появилась в прихожей еще через семь минут. Опять смотрела мимо, будто Айзека и вовсе нет в помещении. Девушка накинула на себя пальто, быстро поправила волосы.

— Ты кое-то забыла, — произнес Айзек, решив проверить — насколько хорошо Ксана выучила немецкий.

Девушка запнулась, но оборачиваться не стала.

— У меня подарок для тебя, — мужчина постучал по журнальному столику, чтобы привлечь внимание. Неожиданный звук заставил Ксану обернуться, и от Айзека не скрылось то, какой напуганной она выглядела.

«Бедняжка», — ухмыльнулся мужчина, наслаждаясь. Психика, особенно женская, штука хрупкая. Ее стоит беречь и не давать никому с ней играть. У Ксаны уже не было никаких шансов.

Девушка заметила флэшку на столе и теперь не отрывала от нее взгляда.

— Мне ничего от тебя не нужно, — Айзека восхищало, насколько Ксана умела контролировать свои интонации. Напряженная внутри, она отрезала каждое слово жестко, не желая сдавать позиции.

— Это тебе понравится, — уверено заявил блондин, вальяжно откинувшись в неудобном кресле. Он закинул ногу на ногу и чуть ослабил галстук.

Ксана осталась себе верна, и снова направилась в сторону выхода.

— Твой муж тебя обманывает. Спроси у него, чем он занимается, когда говорит, что идет на работу. Его же уволили… Месяца два назад.

— Я не буду слушать, — немецкий в исполнении Оксаны был немного неуклюж, но родная речь приятно щекотала нервы мужчины. Это возбуждало. Айзек так и представлял, как страстно девушка может выкрикивать его имя во время секса и просить большего.

— Дело твое, — безразлично отмахнулся блондин. — Нравится оставаться дурой, не смею мешать. С моей стороны это жест доброй воли. Ты же понимаешь, что я мог бы заставить тебя посмотреть…

Все-таки скрытые угрозы на Ксану действовали лучше всего. Девушка наклонилась и схватила его подарок со стола, после чего развернулась и покинула офис, забирая с собой свой живой молчаливый шкаф.

Айзек поднялся и довольно потянулся, чтобы размять спину.

— Ксана, Ксана, — на этот раз произнес мужчина вслух.

Он три дня приходил в чертов офис, ожидая, когда появится его девочка. И сейчас чувствовал облегчение от того, что их маленькая игра продолжается.


***


Оксана словно пыталась спрятаться в машине, хлопнула дверью с такой силой, что казалось, сейчас Дмитрий обязательно сделает ей замечание. Однако мужчина, севший за руль, только спокойно спросил:

— Это тот человек, из-за которого вы переживаете?

Женщина молча кивнула. Ее пальцы все еще сжимали флэшку в кармане пальто.

— Оксана Михайловна, понимаю, не мое дело. Но может, все-таки поговорите с Вадимом Сергеевичем?

Она опять не ответила, только покачала головой.

— Если хотите, у меня есть друзья в полиции. Я мог бы попросить накопать на этого фрица чего-нибудь. Мало ли, с визой проблемы найдутся, с законом по-любому есть. У него же на роже написано…

— Спасибо, Дим. Поехали домой.

Они тронулись с места, и Оксана пыталась испытать облегчение от того, что, наконец, удаляется от Айзека. Но что-то мешало.

Его запах опять заполнял все вокруг, а флэшка в ладони обжигали кожу.

Вадим ее обманывает? Нет, Оксана не хотела об этом думать. Это очередные игры разума от Айзека, чтобы вывести ее из равновесия.

— Черт, — выдохнула женщина, понимая, что уже задыхается от присутствия блондина в ее жизни. Почему она все еще слышит его запах? Оксана опустила стекло, чтобы вдохнуть хоть немного городского воздуха.

И все равно она чувствовала его. Это никакие не галлюцинации. Оксана различала загазованный свежий воздух, который вливался в салон автомобиля через узкую щелку в приопущенном окне. И эту навязчивую туалетную воду, которая заполняла все вокруг.

Девушка еще раз ощупала свой карман, только сейчас замечая, что сжимает в кулаке не только флэшку, но и какую-то бумажку. Она достала ее из кармана пальто и первым делом понюхала.

Визитка была пропитана туалетной водой Айзека. И он, наверняка, сделал это нарочно. Оксана повертела измятую картонку в руках. С одной стороны — контакты Айзека и его «Элит», с другой — выведенный от руки адрес.

«Сама ко мне придешь», — и снова его голос в голове женщины.

Оксану передернуло, и она открыла окно еще шире, выбрасывая визитку на проезжую часть.

Он может говорить все что хочет, и думать — все что хочет. Оксана не станет это слушать. И тем более верить.

Женщина подняла стекло и прислонилась к нему головой, не понимая, что так и не выкинула флэшку.


Глава 9

И все равно Нойманн добился своего. Зерна сомнений, упавшие на благодатную почву, все увереннее давали всходы в голове Оксаны. Она отгоняла прочь все мысли по поводу Вадима, неизбежно, раз за разом вспоминая, Айзека и его слова. Этот человек нашел очередной способ остаться с ней, даже когда его не было поблизости.

В своей голове Оксана снова и снова представляла себе десятки иных исходов встречи с Нойманном. Послать его к черту и уйти. Швырнуть флэшку в лицо и уйти. Накричать. Нахамить. Съязвить что-нибудь унизительное. Не оборачиваться, когда он к ней обратился. Залить его кофе, который ублюдок посмел пить из ее кружки.

И уйти, уйти, уйти.

Не касаться чертовой визитки, оставившей на ее пальцах тонкий сладковатый запах цитрусов и хвои. Не слышать его фразы. Не думать о том, что Вадим ее обманывает.

Нет. Только не Вадик. Да и с чего ему врать жене? Если бы его уволили, что помешало бы в этом признаться?

«А что мешает тебе признаться Вадиму про Айзека?» — тут же отвечал внутренний голос, только усугубляя терзания женщины. И, к сожалению, все чаще этот голос отдавал легким немецким акцентом.

— У нас все в порядке? — тихо спросила Оксана у своего мужа в четверг. Вика уже ушла спать, Вадик сидел на кухне и листал спортивную газету. Оксана встала возле холодильника, отогревая руки кружкой с горячим чаем. Тонкие пальцы поглаживали гладкую поверхность керамики. Она точно не станет снова появляться в своем офисе забирать оттуда свои вещи. Айзек умудрялся портить все, к чему прикасается. Даже ее любимую кружку, которою Вадик подарил ей на их первую годовщину.

Айзек — не человек. Это яд, который пропитывает собой все вокруг. И от которого Оксана не может найти противоядия. Пока.

Стоило женщине прикрыть глаза, как начинало казаться, что поднимающаяся из чашки тонкая линия пара — это шлейф той самой туалетной воды, который нарочно пытается пробраться женщине в ноздри.

«Он в моей голове», — с грустью призналась себе Оксана. И куда от этого деться — не понятно. Она не могла спать, чтобы не видеть Айзека в кошмарах. Не могла выходить из дома, не ожидая, что он окажется там. Не могла сближаться с Вадимом, потому что в голове невольно возникали сравнения с другим…. Одна радость, Вадик сам не проявлял никакой инициативы.

«Интересно, почему?» — Оксана смотрела на мужа, стараясь понять, что происходит в его голове. Хотя, что она себя накручивает? У него случился казус в постели, любой мужчина после этого будет переживать. Да и потом, разве Оксана может в чем-то обвинять мужа? Она-то сама столько раз не испытывая никакого возбуждения, ложась в постель к любимому.

— Конечно, — запоздало отозвался Вадим. Мужчина лениво перевернул страницы газеты, переходя к анекдотам. — Почему ты спрашиваешь?

«И правда, почему?» — вздохнула Оксана.

— Не обращай внимания.

«Как и на все остальное, что ты не замечаешь», — женщина поймала себя на мысли, что впервые обвиняет Вадика в том, что он такой…. Какой? Тихий, домашний? Мягкий? Разве это не те качества, за которые она его полюбила?

Ее тихая гавань.

Только что делать, если сейчас ей так нужна надежная стена?

— Что там с переводом? — спросил Вадим, откладывая газету.

«Ну да… про это он помнит», — Оксана мысленно покачала головой.

— Банк рассматривает документы….

«Я не буду его спрашивать. Не буду», — еще раз повторила Оксана. Ведь, если спросит — значит, она верит Айзеку. А не своему мужу.

— Я… Слушай, — Оксана опять жевала нижнюю губу. — Ты завтра работаешь?

— Ну да, — кивнул Вадим. — У меня ночная.

— Ясно, — она постаралась, чтобы ее голос не звучал обижено.

— А что?

— Да нет, ничего. Просто подумала, что мы давно не были у твоих родителей, — Оксана поставила чашку на столешницу и обняла себя руками. — Я, наверное, заберу Вику после школы, и мы заедим к ним.

— Отличная идея! — Вадим воодушевленно подхватил предложение жены. — Я позвоню им. Может, останетесь там на выходные? Спальных мест там хватает, ты же помнишь. А мама с папой будут не против. Они так давно не видели Вику….

— Ладно, — согласилась женщина. Почему-то энтузиазм Вадима ее совершенно не обрадовал.


***

Зоя Ивановна была в восторге от того, что внучку привезли на целые выходные. Женщина, уже предупрежденная звонком сына, наготовила еды на целый взвод солдат. Румяные пирожки затянули своим теплым запахом всю квартиру, Зоя Ивановна заканчивала печь четвертый десяток блинов. Сергей Павлович помогал заворачивать в них начинку, недовольно бурча под нос, что придется выходить курить в подъезд. В шутку, конечно. Супруга никогда не позволяла ему курить в квартире, хотя старик все равно нет-нет, да баловался сигареткой на кухне.

Весь вечер семья провела у телевизора. Вика, наконец, дорвалась до сладкого и мультиков, в которых заботливые дедушка с бабушкой никогда не отказывали девочке. Оксана помогла помыть посуду, в очередной раз сетуя, что стоит купить свекрам посудомоечную машину. Вечером они все вместе вышли прогуляться во дворе. На детской площадке провести время ну удалось. Недавние дожди превратили ее в настоящее подобие болота. Так что Ивановы ограничилась неспешной ходьбой вокруг домов.

Оксана шла чуть поодаль от свекров и дочери. Ей было зябко, и женщина все ругала себя, что не взяла с собой ни шарф, ни перчатки. Заворачиваться в шаль Зои Ивановны Оксана посчитала невозможным, и теперь об этом очень жалела. Из-за холодного октябрьского ветра она уже почти не чувствовала пальцев.

Она уже два раза набирала Вадиму, повторяя себе, что просто хочет услышать его голос. А не устроить проверку. Просто поговорить ни о чем, как они постоянно делали. Но муж не брал трубку. Успокаивая себя, что Вадик, скорее всего, уже занят на кухне, Оксана спрятала телефон в карман. Разминая замерзшие пальцы, женщина нащупала что-то твердое в правом кармане пальто.

Доставав небольшой предмет, Оксана пригляделась, пользуясь тусклым светом фонаря.

Флэшка. Та самая.

И как она забыла ее выбросить?

«Или не хотела выбрасывать?» — тут же отозвался внутренний голос.

«Черт, это какое-то раздвоение личности», — Оксана потянулась, чтобы бросить флэшку в ближайшую урну, но почему-то остановилась. Она еще раз достала телефон и набрала мужу.

Долгие гудки, а затем сработала голосовая почта.

— Пойдемте домой, — позвала Зоя Ивановна. — Дитё уже совсем замерзло.

Флэшка вновь отправилась в карман. Вика первая побежала в сторону подъезда, заставляя остальных ее догонять.

Дома девочка с удовольствием съела почти десяток блинов, после чего отправилась спать, уговорив бабушку прочитать сказку на ночь. Оксана же извинилась перед свекром и скрылась ото всех в своей комнате.

Спальня, которую для них с Вадимом выделили его родители, была совсем маленькой. Даже кровать едва ли можно было назвать полуторноспальной.

Достав ноутбук из чемодана, Оксана еще раз посмотрела на флэшку, которую она успела скинуть на покрывало.

— Нет… — произнесла она вслух, борясь с собой. — Не стану.

И снова потянулась к телефону. Вадим не перезванивал. За весь вечер у него уже должен был пройти один или два перерыва. Но муж ей не набрал.

«Забыл телефон дома».

Ругая себя за то, что ведет себя, как ревнивая истеричка, Оксана набрала городской номер ресторана.

— Помозов, слушаю, — Оксана звонила на внутренний номер, которым пользовались сотрудники, но никак не могла ожидать, что трубку возьмет шеф.

— Валерий Георгиевич, — припоминая имя начальника Вадима, произнесла Оксана. — Добрый вечер. — Добрый вечер. Вы не могли бы позвать Вадима к телефону?

— Какого Вадима? — не понял мужчина.

— Иванова, — уточнила Оксана. Хотя сердце уже нервно пропускало каждый второй удар. Щеки начали гореть, словно ее, как маленькую девочку, только что отчитали перед родителями.

— Девушка, он здесь давно не работает.

— Но…

— Не звоните больше. Вадим уволен. А этот номер только для сотрудников. До свидания.

Мужчина бросил трубку, а Оксана осела на кровать. Матрас со скрипом промялся под ней, и ненавистная флэшка скатилась к бедру женщину. Как будто сама просила, чтобы Оксана ей воспользовалась.

— Нет….

Уверенности в голосе становилось все меньше. Оксана еще раз набрала мужа, надеясь, что он все-таки ответит на звонок. Но нет, тишина.

Воткнув ноутбук на зарядку, Оксана открыла его. Руки немного дрожали, так что женщина не сразу попала флэшкой в гнездо.

«Пусть это будет вирус. Шутка. Да что угодно», — молилась Оксана, пока открывалась папка.

Куча мелких значков запестрили на экране. Названия — сочетание цифр и латинских букв, ни о чем не говорили, и Оксана кликнула на случайную иконку. Пришлось почти минуту подождать, пока старенький ноутбук загрузит изображение. И все это время женщина провела, не дыша. Сначала экран померк, отображая только черный экран с серой тонкой рамкой программы по просмотру фотографий.

А потом появилось изображение.

Фотография приказа об увольнении Вадима. Датированный еще августом. Прикрыв рот кончиками пальцев, Оксана почувствовала, как глаза защипало от обиды. Айзек ей не соврал. В отличие от Вадима.

Мозг судорожно начал подбирать для мужа оправдание, но руки действовали быстрее. Оксана нажала на стрелку промотки, загружая следующее изображение.

Фото Вадима, идущего куда-то по улице. Не очень четкое, но мужчина был более чем узнаваем. Оксана прощелкивала фотографии, глядя на очень сырую «презентацию», как ее муж заходит в кафе, а там, уже через окно — размытое фото, как он здоровается с какой-то блондинкой. Оксана и не заметила, как приблизилась к экрану почти вплотную, вглядываясь в очертания.

Пара вышла из кафе и направилась в машину. В их с Вадимом машину. Он целовал эту незнакомку. Смена кадров — и уже новое место. Они выходят из метро и идут к гостинице. К той, что была в том же районе, что школа Вики.

И новые фотографии, когда в вечернее время Вадим запускает женщину в их подъезд.

Экран снова почернел, и Оксана не знала, что ей делать. И, словно убивая последние крохи надежды непонятно на что, ноутбук начал проигрывать видео.

Ночная черно-зеленая съемка с видеорегистратора, показывала, как Вадим зажимает девушку на заднем сидении их машины. Через заднее стекло было видно, как двое любовников готовы друг друга сожрать, настолько жадно они въедались друг в друга в своей страсти.


Оксана захлопнула ноутбук, чувствуя, что ее вот-вот вырвет.

Вадим, ее тихая гавань….

Выскакивая из комнаты, женщина не сильно заботилась о том, что шумит. Она поспешно оделась и выбежала из квартиры быстрее, чем свекровь успела поинтересоваться, что случилось.

Путь до метро Оксана преодолела незаметно для себя. А вот неспешное покачивание в вагоне пришлось терпеть, сжимая зубы до скрежета. В столь поздний час в метро почти никого не было. Женщина осталась с собственными переживаниями наедине. У своей квартиры она окажется только через сорок минут, Оксана уже сжимала ключ от входной двери в кулаке.

Уже никакие уговоры не могли помочь. Все казалось таким очевидным. Муж ей изменял.

«Ты ему тоже», — отголосок вины отозвался в сознании. Но Оксана покачала головой. Хватит уже во всем обвинять себя. Изнасилование не является изменой. Он жертва, а Вадим…. Сделал свой выбор, судя по всему. А чего Оксана хотела добиться, когда приедет домой — она пока не знала.

Пересадка. Долгий подъем по эскалатору. От метро почти бегом до своего дома. Только у квартиры Оксана замерла в нерешительности, как будто понимая — если сейчас откроет дверь, ничего не будет как прежде. Словно если она отступит, уйдет сейчас, и еще можно будет что-то спасти.

Только нужно ли?

Оксана закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Хватит постоянно пасовать. Нужно сделать этот шаг и расставить все точки над i.

Оксана медленно провернула ключ в замке, стараясь не шуметь.

«Мы просто поговорим…» — обещала она себе, прокрадываясь в собственную квартиру, как какой-то воришка. И не зря.

Уже в коридоре на полу валялась одежда. Чужая женская шубка небрежно сброшена в угол, чуть дальше, в гостиной — красное платье на подлокотнике дивана. На столике дорогие серьги — единственное, что было снято аккуратно. Домашние спортивки Вадима лежали на полпути к спальне.

Дверь в комнату супругов была лишь едва прикрыта, и оттуда доносились стоны. И женские, и мужские. Онемев от всего происходящего, Оксана медленно приблизилась к комнате, и тихо прижалась к дверному косяку, заглядывая внутрь. Она не хотела врываться и начинать скандал. Она вообще не даст Вадиму ни единой возможности оправдаться.

Как это бывает в анекдотах? «Это не то, что ты подумала, дорогая!»

И себе Оксана тоже не оставит ни малейшего шанса и дальше оправдывать мужа.

Они трахались. Настолько самозабвенно, что совершенно не услышали, как скрипнула дверь, когда Оксана приоткрыла ее чуть шире, чтобы видеть. Вадим с наслаждением впивался пальцами в бедра блондинки, вколачиваясь в ее задницу жадными рывками. Откинул голову назад, закрыл глаза, что-то бормоча про то, как ему хорошо. А девушка, стоящая раком на их с Вадимом кровати, вторила ему в этих нелепых, словно наигранных стонах и похвалах. Словно эти двое очень старались друг другу понравиться. И самое противное в увиденном было то, во что была одета эта шлюха. Женщина узнала тот эротический комплект, который она купила для Вадима, и так ни разу и не одела. Забросила под кровать и забыла. Зато муженек нашел ему применение. Вон даже картонный пакет валялся в стороне на полу. Видимо, эти двое уже давно развлекаются здесь, раз нашли время на переодевание.

— Браво, — с сарказмом произнесла Оксана, когда поняла, что уже вдоволь насмотрелась на происходящее. Вадик тут же отскочил от блондинки, будто от горячей плиты.

Картинно посмотрев на наручные часы, Оксана добавила скучающим тоном.

— Новый рекорд. Со мной ты бы уже закончил. Дважды.

— Ты… что ты… — Вадим смотрелся нелепо, пытаясь не упасть, пока спрыгнул на пол и, зачем-то, прикрыться.

Блондинка в кровати начала заворачиваться в одеяло, судя по всему не слишком понимая, чья это вещи.

«Хотя, что там, чужое она любит», — подумала Оксана.

— Вы продолжайте, — женщина развернулась и направилась к выходу из квартиры.

— Ксюх! — Вадим выбежал из комнаты и схватил жену за руку. — Это не то, что ты подумала…

Мужчина потянул Оксану на себя, но она быстро вырвала свою руку. И влепила Вадиму звонкую пощечину.

— Не. Смей, — прошипела Оксана с оскалом. — Продолжать мне врать.

— Ксюш…, - простонал Вадим.

— Ты собираешь вещи. И выметаешься из квартиры.

— Ксюш, выслушай меня….

— Я уже наслушалась. Спасибо. Больше не хочу. Чтобы завра тебя в моей жизни больше не было.

Оксана поспешила выйти из квартиры и хлопнула за собой дверью, пока ее решительность не растаяла. Если она хоть что-то знала о своем муже — так это то, что он не кинется за ней вдогонку, во всяком случае — нагишом.

Выйдя на улицу, Оксана посмотрела по сторонам, обхватив себя руками. Перед подъездом, перегородив выезд, стоял темно-синий БМВ, подозрительно напомнивший женщине тот, который она не так давно видела возле кафе.

Напрягшись, Оксана ожидала, что последует дальше. Ничего. Из машины никто не выходил, да и вообще присмотревшись, женщина разглядела, что внутри, вроде никого не было.

«Это все нервы», — покачала головой Оксана, понимая, что ее уже по-настоящему трясет. Ей надо выпить. Она точно заслужила возможность просто взять и расслабиться.


Глава 10

На эмоциях мы часто совершаем ошибки.

В паре с алкоголем они становятся непростительными.

© Оксана


Оксане казалось, что напиваться в подобной ситуации — несколько банально. Делать это в одиночестве — тем более. Но, как это часто бывает, разумные мысли приходят на ум с большим запозданием. В ее случае, проблески здравого сознания появились, когда рюмок шесть уже оказались уже позади.

И вроде взрослая девочка, вроде умная. А вместо того, чтобы вернуться за Викой, отправиться в любой аэропорт, и вместе с дочерью улететь из страны первым же рейсом, Оксана сидела в каком-то неизвестном ей месте и, как алкоголичка, опрокидывала одну рюмку за другой.

— Дура, — пожала плечами женщина, наливая себе еще.

«А что дура? Без разрешения Вадима, я дочь из страны вывезти не могу».

Слезы, как и первые разумные доводы, пришли с сильным запозданием. Опустив голову на стол, так что волосы спрятали ее ото всех вокруг, Оксана позволила себе отпустить свой железный контроль, и предалась жалости и унынию, мысленно обозначив временную границу в полчаса. Нырять с головой в собственное горе сейчас непозволительная роскошь.

Вот и что ей теперь делать? Развод? А ведь у них с Вадимом маленькая дочь, и значит, все вопросы будут решаться только через суд. Раздел имущества, опека… Объяснить Вики, почему мама с папой больше не живут вместе. При это не настраивая дочь против отца. Будто у нее и так проблем не хватало. А Вадим…

— Скотина, — всхлипнула носом Оксана и выпила еще рюмку.

Он же просто так не отступит. Уже завтра можно готовиться к настоящей осаде из его извинений, цветов и милых открыток. Щенячьи глаза, пустые оправдания и бессмысленные обещания.

«А ты, тряпка, так и растаешь…» — утирая слезы, укорила сама себя Оксана — «Да кому ты вообще нужна? Старая, брошенная, холодная дура».

Представить, что Вадик решит воспользоваться подобными аргументами, было страшно. Он итак сделал ей слишком больно.

«Ты себя слышишь?» — тут же ответила гордость, — «Какая старая? Тебе тридцати нет. А Вадик тебя загонял, что ты себя чувствуешь, как бабка. А сама еще почти девушка»…

И то правда. Вон, даже официант решил с ней позаигрывать, когда приносил бутылку.

«И потом, у меня же есть один постоянный и очень навязчивый поклонник», — Оксана поразилась собственной злой самоиронии.

Она запивала свои проблемы, не желая подумать головой над главным.

Как давно Айзек все это спланировал? Неделю назад? Месяц? Или больше? Подготовил документы по фирме, устроил слежку за Вадимом, за Оксаной, наверняка, тоже следил. И зачем?

Ради банального секса? Нет… Просто получать изощренное удовольствие, глядя, как ее жизнь рушиться по кирпичикам? Она не знала.

Оксана снова потянулась к бутылке, обещая, что это последняя рюмка — и она поедет домой, к Вике. Ей просто нужно выспаться, чтобы завтра были силы на новый бой. После того, что устроил Вадим…Нет, такое прощать нельзя.


Такое унижение. В их собственном доме, на их постели. В ее белье, черт возьми.

От мерзкого ощущения захотелось отмыться. Причем алкоголь очень помогал. Такое чувство, что полируя душу спиртом, становишься чище.

Как же она ненавидела ложь! А кто ее любит?

«Айзек хотя бы никогда не врет», — нехотя смирилась Оксана, — «Хотя, лучше бы врал».

Вообще, если бы он не появлялся в жизни Оксаны, все было бы иначе.

— Ага, конечно, — фыркнула женщина. Совсем незаметно бутылка коньяка опустела уже наполовину. И когда она успела?

«Как будто, если бы не Айзек, Вадим бы не стал мне изменять…»

«Конечно, не стал бы! Я бы не была такой фригидной, и Вадику не пришлось бы искать себе кого-то на стороне. А спорить с собой — это шизофрения».

«Со мной ты такая горячая», — голос Айзека прозвучал слишком отчетливо и интимно. Оксана запустила пальцы в волосы, и взъерошила свою гриву.

К ее столику подошел официант. Парень положил рядом с почти пустой бутылкой папку со счетом.

— Я не просила, — заметила Оксана. В глазах немного двоилось, а говорить и вовсе ни с кем не хотелось.

— Мы закрываемся, — сухо известил молодой человек. Официант ушел, а женщина потянулась к счету.

В папке лежал не только чек. Белая визитка, которую поначалу она приняла за рекламу кафе, Оксана осторожно коснулась пальцами. Стоило раскрыть дермантиновую папку, как в воздух вырвался тот самый аромат.

Оглядевшись по сторонам, Оксана попыталась найти Нойманна. Но его не было. Кафе почти опустело, так что вряд ли блондин мог запрятаться где-то здесь. А значит действовал через кого-то еще. Женщина вытащила визитку, еще больше окутывая себя таким навязчивым ароматом.

Почерк Оксана узнала. Точно такую же визитку женщина выкинула из окна машины, желая избавиться от ненужного напоминания о Нойманне. Разве что на этот раз, после адреса шла небольшая приписка.

«Ты не уйдешь»

Короткое и пугающее обещание блондина.

— Не уйду? — Оксана набралась злости. Не уйдет от мужа, потому что слабачка? Или не уйдет от Айзека, потому что он уже все продумал за нее?

«Черта с два!» — пошатываясь, Оксана поднялась из-за стола. Прихватывая со стола свой сорокаградусный эликсир храбрости, женщина направилась ловить машину.

Одному ублюдку она уже двинула сегодня по роже. Второй тоже заслужил расправы.


***


На часах было почти половина второго ночи, когда Оксана добралась до нужного адреса. Почему-то ее совсем не удивляло, что Нойманн выбрал себе квартиру в элитной новостройке. Бежевое здание, судя по всему, совсем недавно сдали в эксплуатацию. Парковка возле дома едва заполнилась на треть, а сторожа в специально отведенной будке еще даже не наняли.

Оксана смотрела то на парковку, то на здание. И зачем она вообще приехала? Ощущение того, что она делает самую большую ошибку в жизни боролось с клокочущей внутри жажды мести.

«Адреналинщица…»

Темно-синий БМВ стоял за пределами парковки, возле нужного ей подъезда.

«Таких совпадений не бывает», — подумала Оксана. Хотя, это же Айзек. После его появления в ее жизни никаких случайностей вообще не происходит. Только тщательно продуманные события от больного на голову маньяка.

— Я очень сильно пожалею об этом, — женщина не могла перестать улыбаться, доставая из сумочки ключи. Детское наивное желание сделать что-то, чего Нойманн не ожидает, взяло верх над разумом. Ну, алкоголь тоже помог, конечно.

Стальной ключ, плотно зажатый в кулаке, оставлял царапины на краске. Хихикая, она прошла полный круг, а после вывела на капоте слово, отлично характеризующие Айзека Нойманна и никак не вписывающиеся в рамки цензуры. Удовлетворившись полученным результатом, Оксана выпила остатки алкоголя и кинула уже пустую бутылку в лобовое стекло.

На весь двор тут же заорала сигнализация. Отвратительный звук заставил женщину отшатнуться в сторону. Возможно, если бы она не была настолько пьяна, Оксана бы уже бежала со всех ног. Но подогретая спиртом кровь требовала мести.

На шатающихся ногах, женщина двинулась к подъезду. На домофоне пришлось трижды набирать номер квартиры, прежде чем Оксане ответили. Гневные немецкие ругательства резанули слух.

— Что, спишь, козлина? — Оксана говорила, пока сама опираясь на стальную дверь спиной. — Плохо же ты меня ждешь. А я тут! — женщина истерически хохотнула. — Ты же хотел этого! Скотина… Ну так я пришла…

— Ксана? — голос мужчины мог показаться на секунду растерянным. — Ты пьяна? — уже строже уточнил Айзек.

— А ты мне не мамочка, — икнула Оксана в ответ.

— Я сейчас спущусь.

— Ваше Величество решил снизойти до смертных, — проворчала Оксана, корча гримасу. Она уже разминала кулаки, предвкушая, как выбьет всю дурь из напыщенного кретина. Казалось, что всего через несколько секунд, дверь в подъезд издала писк и толкнула девушку в спину.

Оксана чуть не упала, полетев носом в землю, но чудом удержалась на ногах. На пороге появился Айзек, схватил девушку за кисть и втянул в подъезд. Не проронив ни слова, он потащил Оксану за собой в сторону лифта, который еще даже двери закрыть не успел, после того как Нойманн спустился на первый этаж.

— О… Мы едем опять скидывать меня с балкона, — хихикнула Оксана, когда Айзек втолкнул ее в кабину лифта.


Стоя здесь, ухватившись за стальные поручни на уровне поясницы, женщина поймала равновесие и, наконец, смогла посмотреть в глаза Нойманну. Мужчина, кажется, не придавал значения происходящему, он спокойно вошел вслед за Ксаной в лифт и нажал кнопку тринадцатого этажа.

На лице Айзека виднелись следы драки. Рассеченная левая бровь, на которой можно было разглядеть неровно наложенный шов, ссадина на скуле. Опуская взгляд, Оксана заметила кровоподтеки на руках. Хотя картинка перед глазами несколько расплывалась. Да и видеть «домашнего» Нойманна казалось так странно. Словно девушка коснулась чего-то очень личного. Вторглась на чужую территорию. Белая борцовка, темно-синие трикотажные спортивки, слишком низко сидящие на бедрах. Но даже в таком виде Айзек умудрялся выглядеть надменным. Будто он был лучше всех, кто существует в этом мире.

Оксана сделала глубокий вздох, стараясь сконцентрироваться. Голова все еще кружилась, и женщина совсем не хотела промахнуться, когда кинется высказывать ублюдку свою позицию.

— Что за вид? — Айзек поднял одну бровь, недовольно осматривая взъерошенную девушку перед собой.

Оксана оттолкнулась от стенки и ударила ладонями в грудь мужчины.

— Ты! — выпалила она, замахиваясь еще раз. — Ты разрушил мою жизнь!

Айзек не сопротивлялся, позволяя девушке выплеснуть своей гнев. Даже когда на его лицо обрушилась оглушительная пощечина, он остался неподвижен. Оксана, почувствовав себя смелее, сжала кулаки и уже старалась ударить мужчину как можно больнее. Айзек лениво ставил блоки, пока не почувствовал, что напор девушки ослаб.

Перехватив предплечья Оксаны, он рванул ее на себя, уничтожая пространство между ними.

— Понравилось? — сухо уточнил он, глядя, как тяжело вздымается грудная клетка девушки при каждом жадном вздохе. — Возбуждает, не правда ли?

— Я тебя ненавижу, — слабо выдохнула Оксана. Мужчина стоял близко, но ничего не предпринимал.

Стоило лифту пребыть на нужный этаж, двери кабинки открылись, и Айзек, схватив Оксану за плечо, повел ее в квартиру. Дверь была оставлена нараспашку. Они вошли в квартиру, и Айзек сразу разулся.

— Раздевайся, — командным тоном произнес мужчина, оставляя Оксану стоять в углу прихожей. Блондин скрылся в глубине своей квартиры. Входную дверь он, конечно, запер, только Оксану это, кажется, не сильно волновало. Девушка, прижавшись к стене, старалась избавиться от головокружения. Больше всего хотелось лечь поспать.

Оксана была уверена, что ей удалось уснуть. Во всяком случае, она не помнила, как вернулся Айзек. Мужчина подсунул ей под нос стакан какой-то вязкой бурды с резким мятным ароматом. Оксана не хотела это пить, но Айзек заставил. Немного сладковатая и обжигающе мятная жидкость, похожая на растворенную в воде муку, или измельченную в блендере губку, сперло дыхание. Откашливаясь и чувствуя слезы на глазах от ментоловой свежести, Оксана поняла, что ее куда-то ведут. Несколькими рывками с нее стянули пальто, после чего толкнули в грудь, чтобы Оксана оперлась о стену. Девушку пошатывало, пока мужчина снимал с нее обувь и стягивал джинсы. Тишина, в которой все происходило — умиротворяла, и девушку снова закрыла глаза в надежде уснуть. Она испытала недовольство, когда блондин стянул свитер через ее голову.

— Ты можешь не толкаться… — пробубнила она, когда ее снова потянули за руку и, развернув, подтолкнули в спину. Оксана споткнулась о ступеньку, и чуть не упала, но холодная ровная стенка уберегла от падения.

В следующую секунду женский визг разнесся по всей квартире. Если не по этажу. Ледяные струи хлестали по коже, Оксана попыталась увернуться, но вода была повсюду. Широкий тропический душ поливал все вокруг. Даже прижавшись к стенке, все равно пришлось получать снежный заряд бодрости.

Открыв глаза, девушка только сейчас сориентировалась, где стоит. Первым порывом было дотянуться до регулятора температуры, но Айзек преградил Оксане дорогу. Полностью обнаженный мужчина вошел в кабинку душа, прикрывая за собой стеклянную дверь.

— Пришла в себя? — сухо поинтересовался он.

Обхватив себя руками, Оксана поняла, что продрогла настолько, что у нее уже зуб на зуб не попадает. Она снова потянулась к регулятору, но Айзек перехватил ее руку.

— Х-х-холодно, — выдавила Оксана. Ей хотелось прикрыться, но мужчина не позволил. Айзек оттеснил девушку к стене.

— Раньше надо было думать.

Он был таким горячим. Оксана невольно прильнула к мужчине, надеясь хоть немного согреться.

— Я говорил, что ты сама придешь ко мне? — вкрадчиво спросил Айзек, проводя ладонью по ее шее. Оксана ощутила, как его набухающий член дернулся вверх, задевая ее бедро.

— Я не…

Айзек наклонился, чтобы начать медленно покрывать кожу девушки поцелуями. Горячие прикосновения языка казались спасением от ледяного дождя. Такие нежные, что Оксана вновь почувствовала головокружение.

— Что ты делаешь? — спросила она в смятении. Руки мужчины растирали немеющую кожу. Почему он не нападал? Зачем делал так приятно?

— Даю тебе то, что ты хочешь…

Айзек обхватил зубами мочку уха Оксаны, а его пальцы оказались у нее между ног. Уверенными движениями он массировал ее клитор, девушка сжала бедра.

— … То, в чем ты нуждаешься…

Мужчина запустил руки в ее намокшие волосы, заставляя поднять голову.

— Сама скажешь?

Оксана покачала головой.

— Ты хочешь любви…

— Нет, — девушка покачала головой, но зажатая в тиски мужских рук, почти не пошевелилась.

— Хочешь меня…

— Нет, — слабее возразила Оксана. Чувствовать его возбужденный член, упирающийся в ее живот, было страшно. И захватывающе одновременно.

— Ты нуждаешься во мне, — хрипло произнес Айзек, продолжая массировать голову Оксаны.

Она больше не чувствовала ледяных прикосновений воды. Только его горячее тело рядом. Его эрекцию, его дыхание. И опьянение, уже не только алкоголем — но и этим мужчиной. Оксана подалась вперед, встала на цыпочки, чтобы дотянуться до губ Айзека.

Он ждал этого. Их языки встретились. Долго и медленно, мужчина пробовал мятный вкус ее дыхания. Горячая и нежная ласка, сводящая с ума. Вызывающая трепет в душе, желание забыть и забыться. Айзек не закрывал глаза, с упоением наблюдая, как Оксана отдается ласкам. Податливая, она оказалась в его власти.

Айзек протиснул колено между ног девушки, не встречая больше сопротивления. Она текла для него, обжигала своим возбуждением. Отрываясь от ее губ, Айзек хотел посмотреть, как Ксана отреагирует, когда мужчина проникнет в нее своими пальцами.

Тихо ахнув, Оксана сильнее зажмурилась и закусила губу, чувствуя, что Айзек с ней вытворяет. Он трахал ее своими пальцами, второй рукой сжимал ее небольшую грудь. Оттягивал соски, даря новую волну взрывных ощущений.

— Пожалуйста, — простонала Оксана, понимая, что больше так не может. Остатки стыда за все происходящее отступали, оставляя место только похоти. Низ живота каменел от необходимости почувствовать большее. И Айзек собирался ей это дать.

— Открой глаза, — властно приказал мужчина. Он хотел, чтобы Оксана видела, как он входит в нее. Как он упирается своим членом в девушку, а потом медленно проникает в горячую узкую щелку.

— Скажи, что хочешь этого…

В ответ Оксана только покачала головой, что вызвало в мужчине довольную ухмылку. «Упрямая», — подумал он, чувствуя, как ее дырочка сокращается, готовясь принять в себя его член.

Айзек вошел резче, чем планировал. Маленькое наказание за непослушание, которое Оксана встретила с трепетным стоном. Блондин дотянулся до крана, делая воду теплее. И начал двигаться в девушке. Короткими рывками, заполняя ее собой до отказа. Айзек подхватил ее бедра, удерживал вес Оксаны на своих руках.

То, как она стонала, могло любого свести с ума.

— Черт возьми, — Айзек понял, что готов кончить. Но он не хотел, чтобы все так быстро завершилось. Мужчина отстранился, давая себе отдышаться, с удовольствием слыша, с каким разочарованием выдохнула Оксана.

— Тише, девочка, — он погладил ее по щеке и потянул прочь из душа. Быстро обтерев тело Ксаны махровым полотенцем, Айзек подхватил девушку на руки. Разгоряченная, она обхватила его ногами, впиваясь в жесткие губы блондина.

Айзек снова усмехнулся. Ксана такая ненасытная, такая сексуальная, если ее не сдерживают привычные рамки поведения. Они дошли до кровати, и мужчина скинул девушку с себя на матрас.

Наконец-то они сделают это как нормальные люди.

— Чего ты хочешь? — спросил Айзек, обхватывая лодыжки Ксаны и разводя ее ноги. Он неспеша нависал над ней, его мощное тело вдавливало девушку в матрас. Оксана двигала бедрами, стремясь скорее вновь слиться с Айзеком в единое целое. — Скажи, — приказал он, отстраняясь.

— Тебя, — вымучено простонала Ксана, за что была вознаграждена. Айзек вернул свой член, и снова продолжил целовать девушку. Сладко и тягуче, он делал ей хорошо.

Оксана чувствовала себя любимой. С каким трепетом мужчина относился к каждому ее движению, какое наслаждение дарил, прислушиваясь к ее нуждам. Доводил до экстаза и останавливался, чтобы не кончить самому. И вновь продолжить все заново.

— Кончи для меня, — потребовал Айзек, ускоряясь. Он больше не желал сдерживать себя. Вколачивал свой член в девушку, слушая, как Оксана стонет под ним. Послушная, она напряглась всем телом, впилась ногтями в его спину. Почувствовать, как член Айзека дрогнул у нее внутри, Оксана испытала тянущее томление. Отзываясь на его горячий взрыв, судорога пронзила тело девушки, которую двое встретили блаженными стонами.

Оксана содрогалась, ощущая, что готова впасть в сладостную кому и забыть обо всем на свете. Если бы не знала, с кем именно ей стало так хорошо.

Айзек лег рядом с девушкой, и притянул ее к себе. Он тяжело дышал, его кожа была покрыта легкой испариной. Мужчина прикрыл глаза и довольно заулыбался, будто прокручивал в своей голове картины того, что только что происходило.

— Ты уничтожил меня, — хрипло произнесла Оксана, когда наваждение начало спадать.

— Знаю, — тихо кивнул Айзек. — Но так будет лучше. Другая ты мне не нужна.

— Почему? — слова сорвались раньше, чем девушка успела подумать. Искренняя прямота мужчины, как обычно, выбивала всякую опору из-под ног.

— Потому что другой тебе не буду нужен я, — так же спокойно ответил блондин.

Его голос дурманил, возвращая Оксане непреодолимое желание провалиться в сон. Все происходящее до сих пор не вязалось с привычной реальностью. Айзек притянул девушку к себе ближе, размещая ее голову на своей груди. Он нежно гладил ее волосы, спускаясь ниже, к спине. Его движения были размеренные и неторопливые.

— Засыпай, — ласково произнес мужчина, глядя, как веки Ксаны тяжелеют. Она уже не пыталась вывернуться, ее тело все больше расслаблялось от теплых прикосновений блондина.

— Зачем тебе все это? — не открывая глаз, спросила девушка. Айзек улыбнулся. Сознание Ксаны, все еще затуманенное алкоголем и сексом отказывалось видеть, как казалось мужчине, очевидные вещи.

Он зависим от этой женщины.

— А зачем люди вообще начинают отношения? Строят семьи? — Ксана не ответила. — Человек социальное существо. И всю свою жизнь тратит силы на то, чтобы перестать быть одиноким. Любовь…, - Айзек поцеловал девушку в макушку, продолжая гладить ее. — У меня нет времени тратиться на пустые попытки. Для чего? Чтобы спустя восемь лет проснуться с рогами?

Ксана дернулась, но Айзек только плотнее прижал ее к себе.

— Спи, — прошептал он. — Надежность. Мы все этого хотим. Меня восхищает твоя преданность. С какой готовностью ты вручила свою жизнь человеку, который оказался рядом в трудную минуту. Который не ценил этого. Который не способен раскрыть в тебе чувственность? Как это сделал я.

Мужчина прислушивался к ровному дыханию Ксаны, он чуть поднял голову, чтобы проверить — девушка действительно засыпала. Айзек продолжал гладить ее, говоря уже тише.

— Хорошая, — произнес он с улыбкой. — Ты можешь быть идеальной. Стать полностью зависимой от меня. Впустить меня не только в свою голову, но и в сердце. Чтобы больше ничего не имело значение для тебя. Я хочу, чтобы ты дышала мной. Жила для меня. Хотела только меня. Спи… Твой мозг уже работает на меня, — мужчина еще раз поцеловал волосы Ксаны.

Ее сознание запомнит только самые значимые и приятные слова, отсеяв остальную мишуру — как ненужный бред.

Айзек ухмыльнулся. Пьяная Ксана — это не совсем то, что он ожидал сегодня увидеть, но свои плюсы в этом ее состоянии тоже есть. Алкогольный флёр сделает свое дело, сглаживая острые углы, сохраняя в памяти только яркие впечатления. Ее оргазмы. Его нежные ласки, в которых надломленная Ксана так нуждалась.

Слава богу, существует Стокгольмский синдром.


Глава 11

Наутро, когда Оксана начала потягиваться спросонья, когда яркий солнечный свет начал падать на кровать. Голова немного болела, на глаза открывать не хотелось. Матрас был жестче, чем она привыкла. Да и одеяло такое тонкое, что почти не грело. Зато хлопковая ткань оставляло на коже приятное ощущение чистоты и легкости. А что касается прохлады в комнате — мужское тело за спиной Оксаны прекрасно справлялось с функцией обогрева.

Сладостное состояние между сном и пробуждением портил лишь до боли знакомый запах. На этот раз совсем легкий, воздушный, но от этого хотелось сбежать. Оксана уткнулась носом в подушку, стараясь убедить себя, что это очередная жестокая иллюзия от сознания.

Но, как бы там ни было, одно из самых приятных за утреннее пробуждение — чувствовать теплую ладонь между своих ног. Властно, совершенно по собственнически, она накрывала нежную кожу, и стоило Оксане пошевелиться, как длинные пальцы начинали уверенно поглаживать клитор.

Улавливая последние мгновения ускользающего сна, Оксана позволила себе расслабиться, отдаваясь чувственной неге. Легкое покалывание внутри приносило томительно сладкое ощущение. Тело наполнялось приятным предвкушением, стоило женщине сильнее сжать бедра, прижимая к себе эти умелые пальцы.

Но рано или поздно все хорошее заканчивается.

Скоро проснется Вика, а значит, пора вставать и готовить завтрак.

Оксана нехотя открыла глаза. Первое, что увидела женщина — это бежевый торшер возле кровати. Которого у нее никогда не было. Да и простыни не ее. Память, притупленная алкоголем, медленно возвращалась. И от этого захотелось поскорее отпрянуть от мужчины за своей спиной. Осторожно поворачиваясь, Оксана мысленно молилась, чтобы не увидеть…

«О, черт», — натянув себе на голову одеяло, простонала женщина.

Айзек хотя бы спал, но стоило Оксане отстраниться, как мужчина нахмурился. Ей пришлось ненадолго замереть, чтобы не разбудить блондина. Оксана сползла с кровати, даже не надеясь утянуть за собой одеяло, которое они делили с Айзеком. Поднявшись, она на цыпочках прошла через комнату к двери, стыдливо прикрывая грудь рукой.

Медленно притворяя за собой дверь, пока замок тихонько не щелкнул, женщина с облегчением выдохнула и быстро шмыгнула в ванную комнату. Запершись, Оксана прислонилась к двери и несколько раз постучала затылком о дерево.

— Какая же я дура, — зажмурившись, простонала она.

«Как?! Как можно было допустить такое?!» — Оксана не понимала. Это просто крах. Настоящий провал.

Открыв глаза, женщина с облегчением обнаружила свою одежду. Видя, как каждая вещь была аккуратно сложена на полке, невольно начнешь верить в стереотипы про немецкую аккуратность. Оксана даже после генеральной уборки не смогла бы похвастаться таким порядком в своей ванной.

Поспешно натягивая на себя одежду, женщина осматривалась. Как и кабинет Нойманна, комната была лишена всякой мягкости и уюта. Стальные полки, вкрученные в стены цвета киноварь, белая раковина, квадратное зеркало с подсветкой. Оксана подошла к раковине, чтобы сполоснуться. Холодная вода хоть и взбодрила, но принесла новый неприятные воспоминания.

Нет, воспоминания были очень даже приятными, но заставляли стыдиться собственного поведения. А ведь ей было так хорошо, что сейчас щеки горели огнем, а между ног опять становилось влажно. Оксана чувствовала себя лет на десять моложе после этой ночи, но осознание, что для нее в аду будет подготовлен отдельный котел не покидало.

Недовольная собой, она еще раз ополоснула лицо водой. Потянувшись к дверце на полке, женщина надеялась найти зубную пасту. То, что ей под руку попался ополаскиватель для рта — несказанно обрадовало. Все-таки чистить зубы пальцем не хотелось, а не выполнить утреннюю процедуру — тоже невозможно. Неприятный привкус вчерашнего «веселья» не оставлял в покое.

Стоило хлебнуть голубоватой жидкости, как Оксана закашлялась. Мятная свежесть выжигала все внутри, глаза заслезились, и женщина поспешила поскорее выплюнуть гадость в раковину. Во всяком случае, теперь ей стало чуть понятнее, чем именно вчера поил ее Нойманн.

«Эстет, черт возьми», — в очередной раз выругалась про себя Оксана. Насколько мужчина был щепетилен к деталям — пугало. Даже порывы страсти у него были подготовлены. Удивительно, что он ее перекрасить в брюнетку не взялся.

Немного взбодрившись, женщина еще раз осмотрелась. Рядом с раковиной стояла металлическая корзина, слишком большая для мусорной. Заглянув внутрь, Оксана обнаружила одежду.

«Хоть что-то грязное в этом доме», — с облегчением подумала она. Все-таки идеальный порядок вокруг устрашал своей неправильностью. Подхватив двумя пальцами верхнюю вещь, Оксана подняла легкую мужскую рубашку. И так же неожиданно отпустила ее, закидывая обратно.

Спереди ткань оказалась залита кровью. В таком количестве, что вряд ли рубашку вообще получится спасти. И не понятно, почему Айзек просто не выкинет испорченную вещь.

Мысль, что это может стать уликой не покидала голову. Но желание забрать с собой рубашку почему-то отзывалось нехорошим предчувствием. Ей бы самой отсюда выбраться.

Простояв в ванной еще минут десять, Оксана все-таки взяла себя в руки, и заставила себя выйти. Приоткрыв дверь, она убедилась, что путь свободен, и выскользнула в коридор. Но не успела девушка пройти и половины пути, как блондин вышел из спальни.

Абсолютно спокойно он подошел к Оксане, пользуясь тем, что она застыла на месте. Не говоря ни слова, мужчина обхватил ее лицо руками, на несколько секунд всматриваясь в серые глаза девушки. А затем наклонился, чтобы поцеловать. От неожиданности Оксана растерялась, позволяя оттеснить себя к стене.

Одетый только в домашние спортивные штаны, Айзек прижался к Оксане своим накаченным телом, выбивая всякий воздух из легких девушки. Не давая даже задуматься о сопротивлении, Нойманн быстро очертил контур губ Оксаны своим языком, после чего скользнул внутрь. Чувственное и требовательное касание заставляло сердце в груди забиться чаще. Его руки, скользнули вниз, ловко забираясь под свитер. Пройдя ладонями по спине, от лопаток до поясницы, Айзек совсем ненадолго переключился на задницу девушки, сжимая ее ягодицы.

Вызвав в Оксане целую бурю противоречивых эмоций, мужчина отстранился так же неожиданно, как и появился в ее жизни. Оксана, невольно закусывая нижнюю губу, на которой Айзек прервал свой поцелуй, девушка не знала, как она хочет отреагировать. То ли влепить пощечину блондину за то, что вообще посмел коснуться ее, то ли вцепиться в его волосы и притянуть обратно, чтобы продолжить его такие многообещающие ласки. За последнюю мысль пришлось отругать себя.

Пока Оксана боролась с собой, Айзек просто продолжил свой путь дальше, сохраняя полную тишину в квартире. Оксане потребовалось еще пару минут, чтобы восстановить дыхание. Молчание, в котором все происходило, заставляло усомниться в существующей реальности.

Не зная, как себя вести, чтобы выжить, Оксана осторожно направилась в прихожую. Пройдя мимо кухни, краем глаза девушка заметила, как Айзек доставал из холодильника контейнер с едой. Даже внутри холодильника у мужчины был идеальный порядок. Пища заготовленными порциями лежала в одинаковых контейнерах, не оставляя места хаосу.

«Это ненормально», — подумала Оксана.

— Ключ на полке, — голос Айзека звучал обыденно. — Закрой за собой, будь добра.

Внезапная легкость своего побега смутила женщину еще больше. Вместо того, чтобы радоваться, Оксана напряглась. Айзек ничего не делает просто так.

— Ты меня отпускаешь? — уточнила она, чуть не добавив «так просто?»

— Тебя никто не держит. Ты абсолютно свободна, — так же без эмоционально ответил Айзек. Судя по звукам с кухни, своим завтраком он интересовался намного больше, чем Оксаной.

— Шучу, конечно, — спокойно произнес блондин, появляясь в коридоре. — Не думаешь же ты, что я запру тебя здесь?

«Вообще, именно так и думаю…»

— Я слишком ценю свое личное пространство. И не хочу, чтобы ты испортила мне квартиру, как это произошло с моим офисом.

«И с машиной», — припомнила девушка свою вчерашнюю шалость, которую Нойманн, судя по всему, еще не успел уценить.

— Что ты задумал? — стягивая полы пальто на себе плотнее, Оксана все еще пыталась понять, в чем подвох.

— О чем ты? — улыбнулся мужчина. — Зачем мне что-то «задумывать»? Я знаю, где ты живешь. Знаю, где найти твою дочь. У меня есть ключ от твоей квартиры. И код от охранной сигнализации. Спасибо, что не сменила его, продав свою фирму.

Оксана вновь почувствовала себя загнанной.

— Ты никуда от меня не уйдешь.

— Вадим… — Оксане хотелось сказать, что Вадим ее защитит, что не оставит это все просто так. Но от абсурдности этой мысли самой засмеяться захотелось.

— Нет больше никакого Вадика, — угрожающе тихо произнес Айзек. От его взгляда захотелось скрыться где-нибудь подальше. Внутри все заледенело от слов блондина. — В твоих интересах больше его не упоминать. В моем присутствии.

Оксана больше не могла находиться с этим человеком в одном помещении. Слишком много напряжения, готового вновь сорвать ей все нервы. Схватив ключ с полки, Оксана открыла дверь и, с облегчением оттого, что ее не пытались остановить, бегом начала спускаться по лестнице. Смех Айзека преследовал ее еще пару этажей, пока она не услышала, что он захлопнул дверь в свою квартиру.

Что значит — нет больше никакого Вадика? Хотелось поскорее вернуться к себе домой, и убедиться, что все в порядке. Да, он, конечно, повел себя как последняя скотина, но это не повод Айзеку делать Оксану вдовой. Как Нойманн уже предлагал однажды.

«Будто ему нужен повод», — тяжело дыша от бега по лестнице, подумала Оксана.


***


В квартиру заходить было страшно. То, что Оксана увидела здесь вчера вызывало отвращение и чувство брезгливости. И сейчас, обнаружив, что замок не заперт, стало совсем не по себе.

— В-Вадим? — позвала она, не представляя, зачем вообще вернулась сюда. Неужели это чувство вины перед мужем за то, что она провела ночь с другим мужчиной? Откуда? Учитывая, что вытворял сам Вадик за ее спиной.

На телефоне было куча пропущенных звонков от мужа, но перезванивать Оксана не хотела. Будь он хоть немного нормальным, порядочным человеком, Вадим бы уже приехал к своим родителям, чтобы пообщаться с дочерью, и попробовать наладить диалог с обманутой женой. Но там он не появлялся.

А значит, и перезванивать Оксана ему не станет.

Пусть квартира не изменилась внешне, теперь здесь все казалось, будто грязнее. Оксана не могла представить, что снова назовет это место своим домом. Не после того, что она видела вчера. Женщина просто хотела убедиться, что ее обманщик-муж жив. После чего Оксана отправится за дочерью, и придумает, как ей быть дальше.

— О боже, — выдохнула она, стоило заглянуть в спальню.

Вся кровать была залита кровью. Темная вязкая жидкость, впитавшаяся в постельное белье, наполняла комнату неприятным запахом сырости и приторной сладости. На матрасе, посреди лужи крови, находилась женщина со светлыми волосами. Ее тело лежало лицом вниз, но у Оксаны ни на секунду не возникло сомнения, что это та самая особа, которая проводила ночь с ее мужем.

Сдерживая приступ рвоты, Оксана пулей выскочила в гостиную, в надежде отдышаться. Дрожащими руками она нащупала телефон в сумочке и набрала первого, кто пришел на ум.

— Дима? — голос срывался от волнения. — Ты говорил, что у тебя в полиции есть знакомые? Они могут приехать к нам домой? Очень срочно. Да. Случилось.

Разговор получился короткий. Дима привык исполнять то, что ему говорят без лишних вопросов. Оксана понимала, что должна позвонить в полицию. Но для этого звонка ей пришлось дать себе пару минут, чтобы взять себя в руки и восстановить дыхание.

— Алло? Полиция? Меня зовут Оксана Михайловна Иванова. Я вернулась домой и обнаружила труп девушки в своей спальне. Запишите адрес, пожалуйста.

Когда все было сделано, Оксана присела на край дивана. Ей нужно хорошо продумать все то, что она будет говорить дальше. И найти адвоката. И…

«Где Вадим?» — женщина еще раз разблокировала телефон, на этот раз набирая мужа. Треть его смартфона донеслась из ванной.

С замиранием сердца, Оксана подошла к двери и медленно потянула за ручку. Увидеть сейчас еще один труп… Она не была уверена, что выдержит. Но телефон продолжал звонить, и никто не собирался брать трубку.

С глубоким вдохом, женщина потянула ручку двери на себя.

Вадим сидел на полу в углу ванны, обнимая колени. Услышав, что в ванную кто-то вошел, он поднял голову. Его лицо, бледное и осунувшееся, было влажным, глаза красные от слез. Как заведенный, он начал качать головой, запустив пальцы в свои волосы.

— Ксюх, — выдохнул он тихо. — Это не я…. Не я… Я не убивал… Это не я….


Глава 12

Прохоров Андрей Семенович не любил ранние подъемы. Армия и работа, конечно, приучили его вставать ни свет нм заря, но теплых чувств к этому действу мужчина не испытывал. Так и сегодня, когда ему позвонил Дмитрий, Андрей с готовностью подорвался в свой выходной, чтобы подъехать на указанный адрес, по пути проклиная все на свете.

Очутившись у нужного подъезда, мужчина с интересом обнаружил, что он далеко не первый сотрудник полиции, прибывший на место происшествия. Его коллеги на этот раз проявили невероятную прыть.

«Взял выходной, называется», — Прохоров затушил окурок о край урны, и направился внутрь. На входе в квартиру уже дежурили, было слышно, как сотрудники полиции обходят квартиры на этаже, в попытках найти понятых для обыска. Как обычно это бывает, все жители подъезда словно сквозь землю провалились.

Андрей Семенович показал документы, чтобы его пустили на место преступления, выслушал привычное бурчание по поводу «не ваш участок, чего лезете». Но ему было плевать. Сегодня он здесь по просьбе друга.

Быстро заглянув в хозяйскую спальню, где фотограф делал снимки, Прохоров не сдержался от ругательств. Мертвую девушку еще даже не прикрыли, так что Андрей понял, что не опоздал. Окинув квартиру быстрым взглядом, он нашел ту, ради которой он вообще приехал.

Молодая женщина сидела на диване и нервно дергала ногами. Ее пока не трогали, следователь сидел на кухне, допрашивая подозреваемого.

— Держите, — Андрей протянул ей свой кофе, который он купил себе по дороге. Мужчина точно знал, что бедняжке даже кружку не позволят тронуть в собственной квартире, пока здесь все не закончат. — Я от Дмитрия.

Девушка дернулась, стоило услышать обращение к себе, от чего Андрею стало немного не по себе. Он много раз видел таких же, как она. Жертв домашнего насилия, слишком привязанных к своим мужьям, чтобы уйти или пожаловаться. Этой хотя бы повезло не оказаться сейчас на месте убитой.

— Прохоров Андрей Семенович, — представился мужчина, присаживаясь на журнальный столик напротив девушки. — Оксана Михайловна… К сожалению, сейчас мы уйти не можем, следствию я настоятельно не советую мешать. У вас есть адвокат?

Девушка покачала головой.

— Лучше найти в ближайшее время. Я прослежу, чтобы ребята отработали здесь все… по правилам. Но говорите ни с кем.

«Хотя бы пока мы не обсудим, зачем Дима меня вообще сюда вытянул», — добавил про себя Андрей. Он итак сегодня поработает «против» своих коллег.

Надо сказать, что управились сотрудники полиции очень быстро. Уже к трем часам дня тело погибшей увезли, сбор улик был закончен, а хлипкого парнишку, который оказался Вадимом Ивановым, мужем Оксаны, увели в наручниках. Глядя на него, Андрей никак не мог представить этого хиляка в качестве домашнего тирана.

Да и видя Оксану, не было понятно, что такая красивая женщина нашла в Вадиме. В любом случае, Андрей уже успел прийти к выводу, что в этой ячейке общества явно творилось что-то ненормальное.

— Мы можем идти, — Андрей поднялся на ноги. — Я видел здесь недалеко кафе, мы могли бы там посидеть и поговорить. Не думаю, что вам здесь будет комфортно.

Оксана послушно закивала и с готовностью направилась за мужчиной.

Кафе оказалось совсем простеньким. Светлое помещение с пластиковым столами и старыми советскими абажурами на лампах. У окна нашлось свободные места, где можно было присесть на диванчик.

— Вам лучше поесть, — пока Оксана не спешила начинать разговор, Андрей высказал свое предложение.

— Спасибо, — девушка кивнула. — Но я не буду. Только кофе. А вы заказывайте, не стесняйтесь. Я угощаю.

— Доведете себя до обморока, — недовольный ответом, произнес мужчина. — И я сам в состоянии заплатить за себя. И угостить милую девушку. Настаиваю, хотя бы на десерте.

Оксана не стала возражать, и Прохоров не отказал себе в удовольствии заказать им по бизнес-ланчу. Десерты — это, конечно, прекрасно. Но ни одно пирожное не заменит пользу горячего супа. И для желудка, и для нервов.

— Вы знали убитую? — решив не оттягивать начало неприятной беседы, спросил Андрей.

— Не, наверное. Вчера я видела ее впервые.

— Вчера?

— Я… узнала, что Вадим мне изменяет. Застала их в квартире вечером, — призналась Оксана. Она так и не сняла с себя пальто, несмотря на то, что в кафе было достаточно тепло, и сейчас снова куталась, стараясь отгородиться от всего мира. А вот сообщенные подробности Прохорова не обрадовали.

— Это плохо, — честно выпалил он. — Вы тоже можете стать подозреваемой. Убийство из в ревности. У вас есть алиби?

Оксана растерялась от услышанного.

— Но… Да, наверное. Не знаю. Я застала их и сразу же ушла. Сидела в кафе, почти всю ночь. Наверняка, официанты подтвердят…

— Хорошо, будем плясать от этого…, - Андрей почесал шею, прикидывая возможные варианты. — Не думаю, что вам стоит беспокоиться. Вадим получит по заслугам.

— Но…. — Оксана побледнела. Она вытянула руки перед собой, сжимая ладони в замок. Андрей понимал, это один из тех жестов, которые помогают людям держать себя в узде, чтобы не сорваться. — Андрей Семенович, Вадим этого не делал…

Ну вот оно…. Прохоров покачал головой, сочувствуя этой женщине, впавшей в неадекватную зависимость от больного ублюдка. Не понимать очевидного — разве не самое печальное в этой ситуации?

«Жаль», — подумал про себя Андрей. Девушка ему действительно понравилась, только вряд ли, при всех обстоятельствах, она скоро будет готова сходить на свидание. «Да и не этично это», — ругая себя за собственные планы, добавил мужчина. Он тут не личную жизнь налаживать пришел.

Тем не менее, Андрей осторожно накрыл своими теплыми ладонями миниатюрные кисти Оксаны, стараясь нежно погладить ее кожу, чтобы девушка почувствовала, что она не одна.

— Оксана… Михайловна. Я все понимаю. И даже ваше желание защитить Вадима. Но вы же умная женщина. Труп в вашей квартире, орудие убийства — нож с вашей кухни. Следов взлома не было. Отпечатки, опять же…

— Да какие отпечатки? — почти истерично воскликнула девушка. — Конечно же они там будут, он же постоянно готовил… Андрей Семенович, Вадим этого не делал. Потому что…. Я знаю, кто на самом деле убийца.

Оксана смолкла, будто выпалила то, что не собиралась. Ей потребовалось еще несколько минут, чтобы продолжить, и все это время она жевала свою нижнюю губу. Обед уже принесли, но ни Андрей, ни Оксана, к еде не притрагивались.

— Я… — Андрей не торопил ее, позволяя самой принять решение — хочет она делиться информацией, или нет. — Есть человек. Некоторое время назад он начал меня преследовать и… домогаться.

Слова давались ей с трудом, а Андрей с ужасом начинал узнавать, насколько банальный выезд на убийство превращается в историю куда более запутанную.

— И как далеко зашли его домогательства? — осторожно уточнил мужчина. Собственный вопрос вызвал на душе неприятный осадок, Андрей сжал кулаки под столом.

— Далеко, — Оксана хмыкнула, пытаясь хотя бы своей неловкой улыбкой сгладить собственные ощущения. — Максимально.

— Он?..

— Да, — кивнула девушка. Стараясь хоть как-то отвлечься от воспоминаний, Оксана потянулась к курице на своей тарелке. Отщипнув маленький кусочек, она отправила его в рот, и начала поспешно разжевывать.

— Простите, — зачем-то извинился Андрей. — Вадим был в курсе?

— Нет, я не смогла рассказать. Этот человек… Он опасный.

— Почему вы считаете, что именно он убил девушку? — решил уточнить Андрей, прежде чем Оксана замкнется в себе. Сейчас любая информация будет полезной, но вытягивать ее тисками из собеседницы не хотелось. Ей и так досталось немало в последнее время.

— Он сам мне сказал. Вернее, дал понять. Сказал, что у него есть ключ от моей квартиры, что он знает код от сигнализации. Я видела его машину у подъезда вчера, когда уходила. И видела рубашку, залитую кровью.

— Вы общались с этим человеком? — удивился Андрей.

— Это не то, чего я желала бы, — немного обижено ответила Оксана, отреагировав на нотки обвинения в голосе мужчины. — Но да. У него было разбито лицо. Наверняка девушка сопротивлялась. И еще… Он сказал мне, что «Вадима больше нет». И, видимо, таким образом, он решил устранить моего мужа… Я только из-за этой фразы и вернулась домой, чтобы проверить… Думала, что он что-то сделал с Вадимом…

Андрей думал. Что-то в этой истории все равно не сходилось.

— Зачем так сложно? — задал он вопрос. — Если ваш преследователь пошел на убийство, почему не убить сразу вашего мужа? К чему такие сложности?

— Не знаю я, — раздражаясь, огрызнулась Оксана. Она растерла свое лицо, словно только что проснулась, и пытается прогнать остатки сна. — Он псих, помешанный на контроле!

— Ладно, не злитесь, — Андрей миролюбиво поднял руки вверх. — Мы с вами в одной лодке. Но скажу честно… Я пока не представляю, как можно отмазать вашего мужа. Я могу попробовать нарыть что-нибудь на нашего клиента, но не знаю — будет ли результат…

— Я все понимаю, — печально ответила Оксана. — Мне… Мне просто нужен шанс забрать дочь и уехать. Я знаю, это может звучать ужасно, но… Вика важнее.

— Вряд ли у вас это получится. Следователь попросит у вас подписку о невыезде.

Было видно, как девушка выругалась, при этом не произнося ни слова вслух. Андрей подумал про себя, что она выглядит очень интересно, когда вот так загорается. Оживает по-настоящему.

— Оксана Михайловна…

— Можно просто Оксана.

— Хорошо. Тогда я — просто Андрей, — мужчина улыбнулся. — Я постараюсь помочь. Чем смогу. Посоветую человечка — толковый адвокат. Вам есть куда переехать?

Оксана пожала плечами.

— У меня есть деньги. Сниму квартиру.

— Не хотите пожить у меня? — Андрей сам не ожидал, что скажет такое. Но глядя на девушку, ей очень хотелось помочь. И уже не просто потому что Дима попросил, а как-то по-человечески.

— Что вы! — Оксана покраснела. — Это неудобно…

— Было бы неудобно, я бы не предлагал. Места хватит, вы хотя бы часть времени будете под охраной, и сможете не опасаться за свою безопасность…

Андрей видел, как Оксана продолжала колебаться, но почувствовал, что уговорить ее сможет.

— В любом случае, так мы сможем держать друг друга в курсе происходящего. Это лучше, чем каждый вечер бегать на встречи.

— Хорошо, — видимо, взвесив все «за» и «против», Оксана последовала голосу разума. — Но я хочу возместить все расходы. И как только я найду способ уехать с дочерью — мы перестанем быть для вас обузой.

Андрей ухмыльнулся. Все-таки, Оксана очень рассудительная девушка.

«Но хоть на один вечер я все равно ее приглашу», — подумал про себя мужчина. Конечно, когда будет подходящий момент. Хотя бы после того, как девушка перестанет трястись как осиновый лист от любого шороха.


Глава 13

Оксана сидела на кухне и поглядывала на часы. Чай в кружке давно остыл, Вика спокойно спала в своей новой временной комнате. Квартира Андрея не была лишена некого простецкого обаяния, можно сказать, что по-своему, тут было вполне уютно. Но все равно бросалось в глаза нехватка женской руки. Ну или хотя бы немного живых растений. А так — типичная квартира холостяка. Ничего лишнего или сентиментального. Но, в конце концов, Оксана понимала, что они с дочерью здесь ненадолго, да и Андрею нужно быть благодарной, за его гостеприимство.

Приютить у себя двух гостей, за плечами которых такой «багаж»… Что ж, тут хочешь-не хочешь, а поверишь в истории про настоящих рыцарей. А Оксана очень хотела сейчас верить в что-то подобное. Ей слишком не хватало чего-то доброго в жизни.

Мысли о том, что последние приятные ощущения, что она испытывала, ей доставил спокойный сон рядом со своим мучителем вгоняло даже не в тоску, а в полное отчаяние. Так как из-за нервов, сон все равно отказывался приходить, Оксана судорожно перебирала в памяти последние недели своей жизни, в поисках позитивных моментов. Но все что приходило на ум вызывало только большее желание пожалеть себя. Или обвинить в очередной раз в наивности.

Ведь давно можно было понять, что с Вадимом что-то не так. Иллюзия почти идеальных семейных отношений теперь казалась детской необходимостью носить розовые очки. Оксана не хотела замечать, как муж к ней охладел, как некогда родной и милый сердцу человечек свел все свои ухаживания к формальным кличкам и трем зазубренным словам. «Я тебя люблю». Она не хотела видеть, что Вадим слишком часто пропадает на работе, или как он стал безразличен к ее состоянию…

Да и Оксана была не лучше. Теперь, оглядываясь назад, она в сотый раз за эти дни задавала себе один и тот же вопрос — она-то любила своего мужа? Потому что слишком многое за последнее время заставляло думать, что нет. Если бы она любила Вадима, разве она бы не рассказала ему про Айзека сразу, как только он появился? Разве бы Оксана не объяснила бы мужу, почему не хочет продавать фирму, и зачем им так срочно нужно уехать?

Или все-так на подсознательном уровне она чувствовала, какая между ними с Вадимом пропасть, и не могла с ним просто поговорить, чтобы их счастливая иллюзия испарилась?

Оксана не знала ответов. А вопросы, которых становилось только больше, совсем не нравились женщине. Хотя, вряд ли она могла с уверенностью сказать, что ей нравилось в последнее время. Оксана уже пришла к осознанию, что окончательно запуталась.

Чертовы нервы сдавали… Да что уж там, их просто не осталось. Сидеть и ждать, что Айзек предпримет дальше было невыносимо. И чем дольше он не появлялся, тем сильнее волновалась Оксана. Нойманн ведь так поступает, дает передышку в три-четыре дня, а потом убивает своим появлением. Причем в последний раз — в буквальном смысле.

Оксану передернуло. Сегодня третий день тишины. И женщина физически ощущала, как поводок, которым мужчина ее одарил, с каждым часом становился все короче. Она положила голову на стол, испытав облегчение от соприкосновения с едва прохладной поверхность. Это на несколько секунд облегчило мигрень. Для Оксаны все это было слишком. Слишком мало сна, слишком много стресса, слишком много Айзека.

«Или мало», — тут же отозвался его голос в ее голове.

Это шизофрения. Настоящее безумие. Женщина не чувствовала себя нормальной. В ней не было сил на элементарную заботу о дочери, или хоть какую-то помощь Андрею, в качестве благодарности. Она не готовила, а только заказывал еду из нескольких ближайших ресторанов. По утрам Вадим часто готовил Вики свои фирменные блинчики, и дочь, скучая по папе, просила Оксану это лакомство. А женщина не нашла ничего лучше, чем забить всю морозилку полуфабрикатами.

«А в общем, все правильно», — вздохнула Оксана, поворачивая голову, чтобы и второй висок немного угомонить пульсирующую боль и в нем. Разглядывая серую унылую стену, она продолжила самобичевание — «Никчемная мать, плохая жена. Ужасная женщина».

Дверь в квартиру открылась, и Оксана с сожалением поняла, что ей нужно подняться и уйти в комнату. Ей не хотелось, чтобы Андрей видел ее в таком состоянии. Никому не хотелось бы, чтобы его видели разбитым. Андрей, конечно, молодец, что так стремился помочь совершенно незнакомой женщине, но сейчас Оксане не хотелось, чтобы он смотрел на нее с жалостью. Нет, возможно, это просто забота, или сочувствие.

Первым на кухне появился тот самый запах.

По спине пробежал холодок. Вот как отличить очередную галлюцинацию от реальной опасности, если голова так раскалывается? Оксана не знала. Но приближающиеся шаги даже не заставили женщину вздрогнуть. Апатия захватила полностью.

«Лишь бы Вику не тронул…»

— Оксана? С вами все в порядке?

Женщина не сразу узнала голос. Ей вообще казалось, что она может слышать только то, как кровь стучит в ее голове. Глаза вообще не хотелось открывать. Голос Андрея казался очередной невероятной иллюзией.

— Оксана! — крепкие мужские руки опустились на ее плечи. Андрей совсем слегка встряхнул девушку, пытаясь привести ее в себя.

Оксана лениво подняла веки, продолжая видеть перед собой стену с однотонными серыми обоями. Аромат той самой туалетной воды заполнял всю кухню, окончательно сбивая женщину с толка.

Прохоров, еще раз встряхнув девушку и не дождавшись реакции, опешил.

Андрей осторожно потянул Оксану на себя, все еще надеясь, что она просто засиделась на кухне и не заметила, как уснула. Но глаза девушки были раскрыты. Она ни на чем не фокусировалась, будто вообще отсутствовала.

— Да тоже это такое…, - мужчина выругался. — Оксана!

И опять ноль реакции. Девушка смотрела куда-то в пустоту перед собой, повисая в его руках безвольной марионеткой. А Андрей даже не сомневался, что этим все закончится. Мало того, что Оксане и так от жизни досталось в последнее время, так она себя только больше загоняла бесконечными переживаниями и бессонными ночами. Вот только что делать с нервными срывами, Андрей не очень себе представлял.

Подхватив Оксану на руки, Прохоров направился в свою комнату, чтобы уложить девушку на кровать.

— Вы с ним заодно, — тихо прошептала она, стоило мужчине подняться на ноги. Но уточнить, о чем говорит Оксана, Андрей решил после того, как принесет холодной воды и аптечку.

— Оксана, я думаю, вам нужно успокоиться, — раскопав в старой коробке из-под обуви, которая служила пристанищем для всевозможной медицинской ерунды, пузырек с валерьянкой, Андрей с облегчением выдохнул. Настойка оказалась даже непросроченной. Отсчитав тридцать капель, мужчина протянул стакан Оксане. — Выпейте.

— Вы с ним заодно….

— Оксана, не заставляйте звонить в скорую, — Андрей еще раз прошерстил аптечку, в поисках других успокоительных. Жаль, что в оказании медицинской помощи его знания заканчивались наложением жгута или искусственным дыханием. Что можно предложить девушке кроме валерьянки, чтобы ей стало легче — Андрей не знал. Валидол, корвалол или парацетамол — все казалось вариацией одного и того же лекарства. А йодная сетка, в которой Прохоров был мастером, вряд ли лечит душевные травмы.

Оксана допила воду, и мужчина забрал пустой стакан из дрожащих рук.

— Зачем вы ему помогаете?

— О чем вы, Оксана? — все еще не понимая, что так сильно зацепило его гостью, поинтересовался Андрей.

— Этот запах, — Оксана, еще бледнее, чем обычно, попробовала подобраться на кровати, но тело плохо ее слушалось. А ведь при первой встрече Андрей был уверен, что она может быть настоящим бойцом.

— Запах? — мужчина отогнул ворот своей рубахи, принюхиваясь. Ничего особенного, запах как запах. После работы от него иногда и посильнее разило. А тут только…. — А… Это новая туалетная вода. Сегодня на работе подарили. Вам от этого плохо? Давайте я переоденусь.

— Подарили? Кто? — Оксана оживала на глазах. Появился намек на человеческую мимику, а не фарфоровую маску на лице. Она словно загоралась, как ребенок, увидевший чудо. Настоящая, девушка цепляла своим неумением скрывать эмоции.

— Не знаю, — Андрей пожал плечами. — Сотрудникам передали, они оставили у меня на столе. Сейчас…

Мужчина вышел из комнаты, чтобы вернуться через несколько секунд. Он протянул Оксане небольшую картонную коробку, в которой находился злосчастный парфюм.

— Я посмотрел — штука дорогая, я таким не пользуюсь. Но решил попробовать, — теперь Андрей чувствовал себя полным идиотом. Надушился, чтобы понравиться замужней женщине с ребенком, чей муж пару дней назад зарезал любовницу в их квартире.

Оксана несколько раз повертела коробку в руках, не собираясь открывать. Она смотрела на Андрея, стараясь убедить себя в том, что он не врет. Такой большой, сильный… Он чем-то напоминал плюшевого медведя, которого хотелось обнять. У этого человека были слишком добрые глаза, чтобы быть плохим.

«Дура…. Взрослая тетка, а на такую ерунду до сих пор смотришь», — сама себя отругала женщина.

— Вам нужно отдохнуть, — заявил Андрей строго. Он забрал коробку из рук Оксаны и отставил ее на полку.

— А то я не знаю, ответила девушка глухо.

— Оставайтесь сегодня здесь, предложил мужчина. И тут же поспешил добавить, пока его не поняли неправильно. — Я лягу на раскладушке. Вам нужно как следует выспаться, а то так никакого здоровья не хватит.

— Андрей, Оксана, конечно, возразила, но честно признаться — спина уже ее замучила.

— Это вы прекратите. Все в порядке. Одну ночь я спокойно посплю на кухне. А вы отдыхайте.

Не желая больше ничего слушать, Андрей встал, подошел к шкафу и извлек из него комплект чистого постельного белья.

— Комната запирается, если вам будет так спокойнее.

— Но… Вика…

— Спит крепко, если что — я позову.

Сказать спасибо Оксана не успела, так как Андрей уже вышел, плотно прикрыв за собой дверь и выключив свет. Женщина с облегчением выдохнула. Все-таки в одиночестве ей было чуть комфортнее. Да и отсутствие света в комнате немного успокаивало ее разыгравшуюся мигрень. Женщине хотелось поскорее забыться крепким сном. Но не получалось.

Она переворачивалась с бока на бок, но так и не смогла сомкнуть глаз. Все равно ей мерещилось присутствие Айзека. Как быстро он умудрился въесться ей под кожу. Это не тот человек, который звонил или писал СМС. Не тот, с которым возможно хоть что-то нормально. Только вот такие неожиданные сюрпризы, чтобы дать понять — он всегда рядом.

Для Айзека Оксана никуда не пропадала, не исчезала. Он точно знал, где ее найти.

Проворочавшись больше часа, Оксана поднялась, чтобы немного осмотреться. Все эти галлюцинацию доведут ее до края.

«Уже довели».

Встав на ноги, женщина подошла к шкафу, который занимал почти всю стену. Нет, она не собиралась рыться в чужих вещах. Но позволила себе рассмотреть то, что стояло на открытых полках. На одной из них Оксана нашла несколько небольших наград, задвинутых в самую даль. Если бы металл не поймал на себе блики тусклого света из окна, женщина бы и не обратила на них никакого внимания. Полки были усеяны всякой мелочью — монетками, какими-то сувенирными фляжками и стопками, которые мужчина даже не распаковал от подарочных упаковок. Ручки, карандаши, записная книжка и несколько визитниц, несколько пустых пачек от сигарет.

Оксана мысленно хмыкнула. Все-таки чистота в остальном доме была организована для приезда гостей. В собственной комнате Андрей был чуть неряшливее. Но это женщину не беспокоило. Это даже было правильно. Лучше, чем в квартире Айзека, где каждая вещь лежала не просто на своем месте — а с выверенной по линейке точностью.

Взгляд Оксаны привлекла та картонная коробка с надписью «Chanel», и девушка взяла упаковку с полки. Коробка выглядела совсем новой, Оксана не смогла нащупать ни единой вмятины или царапинки. Подойдя к окну, чтобы не включать свет, она прочла название, прежде чем вытянуть туалетную воду из упаковки. Аккуратно сняв черный колпачок, Оксана принюхалась.

Наверное, Андрей не соврал, сказав, что ему подарили эту воду только сегодня. Даже колпачок не успел еще насытиться легко узнаваемым ароматом, который Оксана вдохнула полной грудью. А стоило прочувствовать, что это больше не иллюзия, на душе разлилось теплое спокойствие. Мозг больше не пытался судорожно определить — где реальность, а где фантазия. Просто этот запах был рядом. Настоящий, близкий и безопасный.

Сколько Оксана простояла у окна, незаметно для себя прижимая флакон к груди — она не знала. Ей просто нравилось, что она могла закрыть глаза и больше не вздрагивать. Слезы так же незаметно побежали по щекам. Головная боль отступала, оставляя девушку испытывать лишь опустошение.

Почти в трансе, Оксана нажала на разбрызгиватель, направляя духи на свое запястье. Флакон вместе с коробкой женщина вернула на место, после чего легла на кровать, плотно укутывая себя одеялом. В тепле, с приевшимся запахом на своих руках, она, наконец, почувствовала, что сможет заснуть.

Сил, во всяком случае, больше не оставалось.

— Я сдаюсь, — тихо прошептала Оксана в пустоту, проваливаясь в глубокий сон. Уже будучи в дреме, ей чудилось, что крепкие мужские руки вновь обнимают ее за талию, а тот самый аромат окутывает девушку с ног до головы.


Глава 14

На следующий день Андрей спешил домой. Не то чтобы у него были отличные известия для Оксаны, но то, что они выяснили — уже хоть как-то обещало помочь. Во всяком случае, хотя бы маленькая надежда.

Зацепки Оксаны по клиентам ее бывшей фирмы сработали. Один из топ-менеджеров московского банка вчера вечером был найден мертвым. Официальная версия — самоубийство. Вот только то, что это уже второй человек за неделю из списка клиентов Оксаны — Андрея сильно настораживало. А если посмотреть, что ситуации сложились очень похожие. Два самоубийства, в собственных домах, сигнализации отключены личным кодом, отсутствие записок. Два удушения и ни одной предпосылки.

Кем бы ни был этот Айзек, Оксана не зря боялась его.

Но у любого найдется слабое место. А значит, и Нойманн просчитается в своей работе. Или игре… Не известно, что этот больной ублюдок задумал. Пока Прохоров радовался, что хоть как-то сможет обрадовать Оксану. Так он, по крайней мере, представлял себе.

Но каково же было удивление Андрея, когда в квартире никого не оказалось. Проверив комнату, в которой обосновались Оксана с дочерью, мужчина обнаружил, что их вещей не осталось.

— Черт знает что…

Оксана не подходила к телефону. А ведь она не выходила из квартиры все эти дни. Не зная, куда позвонить еще, Андрей набрал Дмитрия.

— Привет, — бодро поздоровался он. — Дим, ты сегодня Вику из школы забирал?

— Ну да, — спокойно ответил мужчина. — Михална сказала отвезти ее к свекрови в Свиблово.

— А сама Оксана?

— Не, я с ней только с утра говорил. А что? Случилось что?

— Не знаю…, - честно выдохнул Андрей. — Ты сейчас занят?

— Да в общем нет…

— Можешь подъехать?


***


От когда-то горячо любимой квартиры не осталось ничего.

Оксана сидела на кухне, уставившись в стол. Смотреть на все остальное в доме было просто больно.

После того, как здесь побывало столько чужих людей… Весь пол был заляпан уличной грязью с обуви неприятных гостей. Вещи из всех шкафов и со всех полок перерыты, большинство валялось где попало. Единственное, что в квартире не сильно пострадало — это второй этаж. Комнату Вики почти не тронули при обыске, да и остальное пространство было достаточно пустым, чтобы умудриться навести там хаос. На кухне многая посуда оказалась разбита. Даже кружка, из которой сейчас женщина пила набранную из-под крана воду было треснувшей, и под ней уже собралась небольшая холодная лужица. Произошло ли это в следствие обыска, или чуть раньше, когда в квартире происходило убийство — Оксана не знала.

Если задуматься… Айзек, аккуратист во всем, но устроил такой бардак… Не верилось. Или Оксане просто было обидно за себя. Кто-то смог дать этому мужчине настоящий отпор, прежде чем проиграть. В отличие от нее. Женщина покачала головой.

Она ничего не смогла противопоставить Айзеку. Глупо было думать, что у нее хоть что-то получится. Проще опустить руки, и плыть по течению, в надежде на милость сумасшедшего.

В том, что Айзек появится — Оксана практически не сомневалась. Не стал бы он вчера обозначать свое присутствие, чтобы просто остаться в стороне. Да и Оксана уже прекрасно выучила урок — Нойманн не из тех, кто отличается терпением, если что-то идет не по его расчету. И все равно не смогла заставить себя поехать прямо к нему. Казалось, что родные стены должны беречь.

«Наивная иллюзия», — укорила себя мысленно женщина, когда на стол рядом с ней опустился ключ с фирменным логотипом мерседеса. Когда мужские ладони коснулись плеч Оксаны, та зажмурилась, будто это действие причинило ей боль.

— Ты обходишься мне очень дорого, — вряд ли когда-нибудь Оксана сможет подумать, что уже начала забывать этот низкий бархатистый голос. Айзек легко поцеловал ее в макушку и наклонился ниже, чтобы обнять похудевшую фигуру и прислониться щекой к шее Оксаны. Грубая щетина тут же начала колоть тонкую кожу. — Я скучал.

— Пожалуйста… — голос Оксаны дрожал и был едва слышен, по сравнению с биением женского сердца. Во всяком случае, так казалось самой женщине. — Я отдам тебе все деньги. И квартиру. Только оставь нас с Викой…

— Мне не нужны деньги, Ксана, — почти шепотом ответил Айзек.

— А что тебе нужно?

Айзек отпрянул, и женщина услышала, как он направился в гостиную.

— Ты читала Фаулза?

Он замолчал, оставляя Оксану теряться в догадках, к чему это вообще было сказано. Набрав в грудь побольше воздуха и убедившись, что сердце не собирается остановиться, женщина развернулась, чтобы видеть собеседника.

— Коллекционер. О том, как один молодой человек отчаянно старается привлечь внимание заинтересовавшей его особы. Он принимает весьма смелое, пусть и неординарное решение — запереть девушку в подвале. На месяц. Это цена для него вполне приемлема. Хотя…

Оксана сглотнула образовавшийся в горле ком. Заметив испуг девушки, Айзек вновь подошел к ней, помогая встать на ноги с ее стула

— Я всегда добиваюсь поставленных целей. И не жалею средств для их достижения. Ты будешь со мной. Или будешь бояться меня до конца жизни, — нежно погладив ее волосы, произнес мужчина. Он стоял так близко, что Оксане не оставалось ничего, кроме как упираться лбом в грудь Нойманна.

— А если я не хочу? — снова прошептала она.

— Будет страсть и неистовство. Ревность. Отчаяние. Горечь. Что-то в тебе погибнет. Во мне тоже…, - продекламировал мужчина, начиная плавно покачиваться. — Не важно, чего ты хочешь, Ксана. Только я смогу дать тебе то, что тебе нужно… Ты давно танцевала в последний раз? — Айзек прижал Оксану к себе плотнее, обвивая девушку своими руками. Его неспешные размеренные движения гипнотизировали. Оксана прикрыла глаза в надежде расслабиться. Ладони Айзека совсем едва двигались по ее спине. Чуть вверх — погладив ребра, и снова обратно, дарить тепло пояснице.

— Я бы хотел увидеть тебя в своей рубашке, — в фантазии девушки тут же ожила эта картинка. Будто она снова в квартире Нойманна. Но на этот раз не убегает, а спокойно просыпается, чтобы подняться и накинуть на себя мужскую рубашку.

«Флаг на завоеванной крепости», — так это обычно называют.

— Хочу видеть тебя в своем белье, — продолжал Айзек прокрадываться в сознание Оксаны. Его руки опустились ниже, на ее бедра. — Тебе очень подойдут шортики. Я с удовольствием буду их с тебя стягивать.

Картина безмятежного утреннего спокойствия тут же развеялась, возвращая к жестокой реальности. Оксана дернулась, стараясь отстраниться, но будто в настоящем танце, Айзек поймал девушку за руку, потянул на себя. И так же стремительно прижал девушку спиной к стене.

— Ты все еще думаешь, что хочешь сбежать? — Айзек улыбался. Он осторожно убрал с лица Ксаны прядь ее светлых волос. — Куда бы ты хотела?

Женщина не отвечала. Замерла на месте, затаив дыхание.

— Захочешь исчезнуть — выбери Вьетнам, — Айзек продолжал говорить спокойно, будто у них с Оксаной проходил настоящий дружеский разговор. — Там очень красиво. Люблю эту страну… В ней очень легко затеряться, а тех денег, что у тебя есть — хватит на богатую жизнь. Я бы поиграл с тобой в прятки еще раз. Если недолго… По твоей вине у меня возникли сложности, и все равно придется уехать из России.

— Я никуда не могу уехать, — сквозь зубы процедила Оксана. — Из-за тебя. У меня подписка о невыезде.

— Из-за меня? — смутившись, переспросил Айзек. Мужчина несколько растеря свое расслабленное, излишне наигранное спокойствие.

— А из-за кого еще?! — женщина ударила его кулаками в грудь. От этого Нойманн не сдвинулся ни на миллиметр, но на душе стало легче. — Если бы ты не убил ту девушку…

Айзек отстранился и разошелся в густом, гортанном смехе.

— Забавно… — мужчина вытер проступившие слезы, и вновь прижался к Оксане всем телом. Ему пришлось сгорбиться, чтобы встать лбом ко лбу с партнершей, которая была ниже его. — Твоя вера в собственного мужа так и остается непоколебима? Прискорбно…


— Он не убивал, — голос Оксаны прозвучал так тихо, что она готова была спорить, что даже мыши способны пропищать что-то внушительнее.

— Ты знаешь, что я тебе никогда не врал…

Слова Айзека закончились на губах девушки. Короткий горячий поцелуй обжог не хуже пощечины. Нойманну никогда не требовалось разрешения. Он просто брал то, что хотел. Мужчина прихватил зубами нижнюю губу Оксаны, причиняя терпимую боль, и совершенно не хотел останавливаться.

— Ты должна быть со мной, — бескомпромиссно заявил мужчина. Он продолжал целовать, теперь легко, едва касаясь. Блондин обхватил ладонями лицо Ксаны, и целовал быстро и невесомо, лаская кожу, скулы, кончик носа, прикрытые веки. — Со мной…

Слова мужчины эхом отзывались в сознании Оксаны. То ли просьбы, то ли приказы… Все слишком путалось в голове. Нежность и беспрекословная грубость, холод в душе от внутренней опустошенности и обжигающий жар от страстной близости. Айзек не просто доводил ее до грани — он заставлял балансировать над пропастью.

Сбежать нельзя остаться.

И Оксана не знала, что выбрать. Близость Айзека, такая пугающая и манящая, порочная и неправильная, заставляющая ее чувствовать себя живой, или неизвестность, в которой этот мужчина навсегда останется устрашающей тенью за ее спиной. Почему-то казалось, что выбора все равно нет. Любой ход, любое действие — не приведут ни к чему. Это снова будет попытка балансировать между безумием и ужасом.

— Со мной, — продолжал шептать Айзек, чьи руки уже скользили под кофтой девушки, заставляя ее прижиматься сильнее крепкому мужскому телу.

Расслабиться и не делать выбора — это тоже выбор?

Оксана продолжала стоять, утопая в собственных мыслях и ощущениях. Это уже не болото или какой-то водоворот. Это настоящий океан, и Оксана с каждой секундой тонула в толще темных запретных эмоций.

— Просто будь со мной, — Айзек задыхался, так же, как и Оксана в его объятиях.

— Оксана! — приглушенный крик из-за входной двери прервал начинающееся безумие. — Оксана! Вы там?!

Айзек замер, позволяя им обоим отдышаться.

— Кажется, твой новый защитник пришел тебя спасать…

Блондин не скрывал своего недовольства. Он отстранился, и Оксана тут же почувствовала, насколько проще стало дышать, когда мощное тело Айзека не придавливало ее к стене.

Андрей продолжал усиленно колотить в дверь, от чего металлическая преграда на его пути тряслась и позвякивала. Нойманн поправил одежду на девушке перед собой и даже пригладил ее, избавляясь от крупных складок.

— Беги, — блондин выдавил из себя улыбку. — Только не делай глупостей.

Хотела бы Оксана знать, что именно Айзек называет «глупостями».

— Приезжай сегодня ко мне, — предложил мужчина, будто это было вполне нормальным предложением. — Я бы предпочел, чтобы ты ночевала у меня.

— Я не…

Оксана обняла себя руками.

— Я могу защитить тебя, — напомнил Айзек. — И помочь с документами, если ты действительно захочешь уехать. Так что подумай.

Женщина продолжала стоять, не понимая, что вообще происходит. Нойманн продолжает играть с ней, затягивая в свой странный больной мир.

— Иди, — Айзек продолжал улыбаться, вальяжно устраиваясь на стуле. — Пока этот рыцарь не выломал дверь.

Оксане показалось, что она на себе почувствовала, как ее подтолкнули к двери. Ноги заплетались хуже, чем когда она напилась в последний раз. Добравшись до замка, Оксана едва сохранила равновесие — стоило отпереть дверь, как Андрей вихрем влетел в квартиру.

— Оксана? — Прохоров быстро осмотрел девушку, убеждаясь, что с ней все в порядке. После чего окинул взглядом квартиру, пока не заметил высокого мужчину на кухне. — Он тебя трогал?

Айзек с интересом ожидал, как будут развиваться события дальше. Поставив локоть на стол, от подпер голову ладонью, не теряя своей фирменной улыбки.

— Нет, все… нормально. Я хочу уйти, — Оксана не дала возможности Андрею начать спорить. Она вышла на лестничную клетку и нажала кнопку вызова лифта.

— Оксана Михална! — голос Дмитрия эхом разнесся по подъезду. Женщина подошла к перилам, чтобы посмотреть. Водитель кричал с первого этажа и теперь приветливо помахал рукой. — Все живы?

«Боюсь, что да…», — мысленно простонала Оксана. А настроения разговаривать не было вообще. Тем более что внутреннее чутье подсказывало, что в самом скором времени ее ожидает настоящая лекция от двух доблестных «защитников».

— О чем вы вообще думали?!

— Андрюх… — Дмитрий попробовал осадить товарища, который был слишком перевозбужден. — Да тише ты! Оксана Михайловна, вы как?

Оксана не знала. Ей оставалось только стыдливо прикрывать исцелованные губы, лишь бы спрятать стыд. Она прекрасно понимала, почему Андрей позволяет себе кричать. Да и сил возражать, если честно не было. Злость внутри была, а сил не было.

— Да как же это?!.. — не унимался Прохоров. — Да у меня седых волос за утро появилось больше, чем за всю службу! Это надо было придумать! Хоть бы весточку оставили. «Андрей Семенович, спасибо за все старания, но пущу-ка я все коту под хвост!». Вы хотя бы понимаете, что…

Андрей замолчал, беря передышку пока не наговорил лишнего. Дмитрий как раз подъехал к его дому, и стоило машине остановиться, как Прохоров вынырнул наружу, громко хлопнув за собой дверью. Оксана еще плотнее зарылась в свой плащ, желая провалиться под землю.

— Оксан Михална, — водитель повернулся назад, миролюбиво улыбнувшись. — Не обращайте внимания, Андрюха просто перенервничал. Парень-то он нормальный. Эм… Я понимаю, это не мое дело, но все-таки… берегите себя. Вы ж знаете, если вам с Викой что-то потребуется, мы все поможем! А вот так пропадать — не надо. Вы ж это… Все-таки девушка. А с такими гнидами, как этот ваш фриц, нужно разбираться совсем иначе. Честное слово, если бы не Андрюха, мы бы этого урода уже бы давно в ближайшем лесу закопали…

Оксана поежилась, стоило представить себе подобную картину. Дмитрий всегда был таким приветливым и добродушным, что она и забывала о том, что он старый вояка, и в девяностых крутился как мог, чтобы устроиться в этой жизни. Но почему-то, когда Оксана представляла эти крутые разборки больших мужчин, ей казалось, что именно Айзек выйдет из переделки целым и невредимым.

— Спасибо, Дим, — Оксана не стала прощаться. Просто потянула за рычаг, чтобы открыть дверь и выйти на улицу. Андрей уже докурил вторую сигарету, и вопреки своей привычной ловкости, забросил бычок мимо урны.

В квартиру они поднялись в полном молчании, от чего Оксане было не по себе. Все-таки с Андреем намного комфортнее, когда он оставался позитивным и спокойным. За прошедшие три дня она успела к этому привыкнуть, но и тут эта легкая и приятная стабильность успела ускользнуть. И на этот раз по вине самой Оксаны.

Не успели они войти в квартиру, как Андрей зажал Оксану в медвежьих объятиях. От неожиданности женщина застыла на месте, позволяя происходящему просто случиться. Судя по всему, в мире что-то успело резко измениться, и окружающим действительно можно бросаться на нее, стоит им этого только захотеть. Обнимать, целовать или кричать — какая разница? Делай что вздумается, а Оксана просто потерпит.

Видимо, судьба у нее такая — терпеть. Восемь лет терпела все, что не устраивало с Вадимом, молча сносила все, что позволял себе Айзек. Андрей — просто вишенка на этом безобразии.

Женщина прокашлялась, привлекая к себе внимание.

— Андрей, прошу…

От такой близости становилось невозможно дышать. Сердце в груди болезненно быстро билось, в глазах темнело, а легкие пытались ухватить воздух жадными рваными кусками. Прохоров тут же ослабил хватку, после чего и вовсе отстранился.

— Да… Простите, — Андрей почесал голову, чувствуя неловкость. Он отошел на два шага, оставляя пространство для своей гостьи. — И я не должен был на вас кричать. Просто… Черт! Когда вы ушли, я решил… Ну… Что вы можете что-то с собой сделать….

— Что?!

— Вы были в таком состоянии! — попытался оправдать свое предположение Андрей, еще больше понимая абсурдность всего происходящего. Конечно, Оксана не из тех, кто что-то с собой сотворит, в каком бы состоянии она не была. Но тогда становилось совсем не понятно, зачем она сбегала, и тем более — зачем встречалась с Нойманном.

— Да я бы никогда… — Оксана осела на обувную тумбочку, только сейчас осознавая, как могло выглядеть ее исчезновение. Да и с другой стороны, разве идти и сдаваться на милость Айзека — это не самоубийство? — Боже, какая же я идиотка…

— Оксана, то, что вы встречались с тем человеком…. — Андрей присел на корточки, так что теперь они с девушкой оказались на одном уровне. — Вы понимаете, что это ненормально?

Его осторожная интонация походила на то, что мужчина пытается говорить с умалишенной.

— О чем вы говорили?

— Ни о чем… Айзек говорил, что собирается уехать. Что это Вадим убил ту девушку, — Оксана всхлипнула, представив, что ее муж может оказаться убийцей.

— Чтобы этот человек не говорил, вы не должны поддаваться его влиянию, — заверил ее Андрей. — У нас есть два трупа из списка ваших бывших клиентов. Я поручил перепроверить всё и, если мы найдем хоть какие-то улики….

— Не найдете, — ухмыльнулась Оксана. — Вы не знаете Айзека. Он не оставляет никаких следов. Если бы у него были хоть малейшие сомнения, этот человек не тратил бы время, давая себя подловить.

— Это может казаться логичным. Но на самом деле, все маньяки так или иначе хотят, чтобы их поймали, — со знанием дела произнес Андрей. Все-таки он прочел не одну книгу о по психологии серийных убийц. — Ошибки обязательно будут.

— Только не у Айзека… — покачала головой женщина.

— Но он собирается сбежать. А значит — не уверен в своем положении. Мы перевернем все — дела самоубийств, налоговая перетрясет его фирму, установим слежку…

— Вы ничего не найдете, — Оксана недобро засмеялась.

— А вы?! — с долей злости вспылил Андрей. Фраза, брошенная в сердцах, заставили женщину растерять свою невеселую улыбку. Хотя сейчас Андрею было просто обидно — всякие его старания помочь Оксане разбивались о ее беспросветно мрачный настрой. В Айзека она верила намного больше, чем в людей, всеми силами старающихся вытянуть ее из этой неприятной ситуации.

— Он хочет, чтобы я была с ним. Чтобы я пришла к нему сегодня… — Оксана не собиралась говорить об этом, но как-то само собой вырвалось, еще до того, как она осознала, что собирается предложить.

— Вы не поедете, — отрезал Андрей категорически.

«Как будто у тебя есть выбор», — голос Айзека тут же мелодично прозвучал в голове женщины. Оксана вздрогнула и на всякий случай огляделась — нет ли Нойманна поблизости. Так отчетливо она слышала его насмешку.

— Или вы думаете, что сможете что-то достать?

— Не знаю, — Оксана сжала сидушку под собой так, что костяшки пальцев побелели. Она перебирала пальцами, чувствуя, как сводит напряженные мысли. И не верила, что собирается уговаривать Андрея ее отпустить.

— Он вам настолько доверяет?

— Айзек слишком уверен, что нигде не просчитается, — женщина закусила нижнюю губу в предвкушении. Словно она задумала шалость, и как ребенок, радуется возможности вопросить ее в жизнь. Вот только против кого будет эта шалость? Против Айзека?

«Или ты просто хочешь оказаться с ним рядом, и пудришь мозги Андрею», — отозвалось подсознание.

— Может быть, — Прохоров задумался, поднимаясь на ноги. Колени уже затекли, да и ему всегда думалось лучше, когда он был в движении. — Может вы сможете надеть прослушку? Нойманну будет достаточно признаться, чтобы у нас было основание для ареста. А дальше за уликами дело не станет. Это я могу гарантировать.

— Нет, — отсекла эту безумную мысль женщина.

— Да, глупо, — согласился Прохоров. — Слишком очевидно. Проверит же… Тогда…

— Я не знаю, что вам может пригодиться. Не думаю, что Айзек сохранил ту рубашку с кровью, — отказаться от этой затеи, или все-таки рискнуть? Оксана опять не знала, какой выбор будет разумнее. — Но, может, помогут отпечатки. Или ДНК… В конце концов пару волосков-то я смогу вытянуть.

— Оксана, вы пересмотрели детективов, — покачал головой Андрей. — Может, вы сможете уговорить его встретиться в вашей квартире?

— Зачем?

— Там мы с ребятами установили бы и видеосъемку, и прослушку. Вам будет безопаснее, мы будем поблизости, если вдруг наш клиент решит…. Ну…

— Вы хотите, чтобы я его спровоцировала? — Оксана потеряла нить разговора. Андрей вел себя странно. — Вы только что переживали, что я встретилась с ним, а теперь предлагаете его еще и дразнить? А если я не смогу уговорить его появиться в квартире?

— Вы сами сказали, что он слишком самоуверен. И он явно расположен к вам. Мы придумаем предлог, почему вам нужно будет оказаться дома. В любом случае, я буду поблизости, и могу выдать вам средства защиты….

Андрей продолжал расхаживать по коридору, перечисляя, как можно снарядить девушку для их шпионских игр, что ей стоит сказать при звонке Нойманну, или как лучше одеться. Мужчина погрузился в собственную затею с головой, уже вызванивая товарищей, чтобы установить жучки в квартире Оксаны.

Женщине в очередной раз оставалось просто сидеть и слушать, что придется делать. И молиться, чтобы Айзек действительно не решил отыграться на ней, когда вся эта задумка с треском провалится.


Глава 15

Айзек терпеливо дождался, пока микроволновка согреет ужин. Из контейнера вареные овощи и куриная грудка были переложены на бежевую керамическую тарелку, сам контейнер оказался сразу отправлен в посудомоечную машину. Мойка, стоящая на кухне, ни разу не использовалась по назначению с самого момента переезда. Иногда Айзек удивлялся, зачем вообще ее установил. Наверное, ему не давала покоя мысль, что сделанная под мойку разводка простаивала бы без дела, в случае, если бы он все-таки решил оставить ровную столешницу.

Устроившись за столом, мужчина открыл ноутбук. День выдался насыщенным, но времени нормально поработать не было. Почтовый ящик, как и ожидал Айзек был забит новыми письмами. Пусть легальный бизнес приносил неплохие деньги и позволял осесть на выбранной территории, но черт возьми, сколько же времени он отнимал.

Просматривая письма и уже смирившись с тем, что ужин придется греть еще раз, Айзек пришел к выводу, что хочет он или нет — а управляющего все-таки придется нанять. В любом случае, вести дела из-за границы Айзек не сможет.

Переведя взгляд на пустую тарелку рядом с собой, мужчина нахмурился. Он никогда не любил ошибаться, а напрасно выставленная посуда на еще одну персону была жирным напоминанием о промахе.

Мозг категорически отказывался верить, что Айзек слишком рано решил продемонстрировать Ксане альтернативную, мягкую сторону. Игра, которую он исполнял с девушкой шла размеренно, по всем правилам. Шаг за шагом он затягивал ее в свой мир, расшатывал ее нервную систему, подводя к краю.

«Не мог я ошибиться», — уверил себя еще раз мужчина. Все было сделано вовремя. Без этой альтернативы, Ксана бы просто сорвалась и, быть может, он бы потерял ее навсегда. Так что все он сделал правильно.

Только не понятно, какого черта сегодня, сейчас, он сидит в своей квартире один, когда Айзек четко дал Ксане понять, что от нее ждет.

А что сделала Ксана? Начала выпрашивать себе еще больше поблажек. Так по-женски. Покажи палец — откусит руку. Айзек чувствовал разочарование. Он надеялся на кротость, а получил? Ксана позвонила и пыталась договориться о встрече на ее условиях. Айзек даже слушать не стал. Повесил трубку, сообщив, что Ксана должна приехать к нему в девять.

Сверившись с наручными часами еще раз, Айзек убедился — двадцать минут десятого. Ксана не пришла. Видимо, все-таки придется возвращаться к самому началу их небольшого воспитательного процесса.

«А жаль», — вздохнул Айзек. Но прежде, чем он успел начать думать над тем, как лучше поставить на место девушку, слишком рано прочувствовавшую свое новое положение в его жизни, в дверь позвонили.

Стянув с колен салфетку, мужчина сначала промокнул губы, хотя так и не притронулся к ужину, затем вытер руки и повесил салфетку на ее законное место (во всяком случае, пока Айзек не отнесет ее в корзину с грязным бельем после ужина), после чего мужчина пошел открывать дверь, еще раз проверив время.

На пороге стояла Ксана, прижимающая к себе свою сумку так, будто это живой ребенок.

— Здравствуй, — несколько холодно произнес Айзек. Все еще погруженный с собственные мысли, он не был готов выбрать сейчас правильную тактику. Предстояло решить, только что произошло — девушка просто не пунктуальна или это попытка бунта? — Заходи.

Мужчина отошел в сторону, пропуская Ксану внутрь. На улице моросил легкий дождь, судя по тому, что на ее плаще и волосах были мелкие капельки воды, еще не успевшие впитаться.

«А ведь она так и не перекрасилась», — заметил Айзек, протягивая руки, чтобы помочь девушке снять пальто. Ксана несколько рассеяно приняла помощь. Нойманн еще раз внимательно осмотрел ее с ног до головы. Очень нервная, дерганная — она слабо походила на себя прежнюю. И Айзеку не нравились такие перемены.

— Ты опоздала, — строго сообщил мужчина, наблюдая за реакцией. От его слов девушка вздрогнула и опустила голову.

— Пробка, — виновато, и все же излишне сухо ответила Ксана. Она протянула мужчине свою сумку, и терпеливо дождалась, чтобы он все-таки ее взял.

— Что это? — нахмурившись, спросил Айзек, чувствуя, что дамская сумка излишне тяжелая. Заметив, что молния не застегнута, он осторожно раздвинул бежевые края и заглянул внутрь. Содержимое сумки удивило. Перцовый баллончик, электрошокер, наручники. Подцепив последние двумя пальцами, Айзек достал их, вопросительно глядя на Ксану.

— Настоящие, — задумчиво протянул он. — Твой новый друг снарядил?

Ксана кивнула, все еще неуверенно обнимая себя руками.

— Еще какие-то сюрпризы будут? — уточнил мужчина.

— Нет, — Ксана закусила губу и снова опустила голову, уперев взгляд в пол. После чего резко вздернулась, словно запрещая себе так себя вести. — Но мне нужно позвонить, сказать, что со мной все в порядке.

Мужчина подошел ближе и легко провел тыльной стороной руки по скуле Ксаны. Наклонившись, он быстро поцеловал девушку, почти не придерживая ее, чтобы Ксана не пыталась отстраниться. Она приятно удивила своей честностью, заставляя Айзека почувствовать, что он слишком рано начал беспокоиться о собственных ошибках.

— Голодна? — уточнил Нойманн, прежде чем направиться на кухню. Его гостья покачала головой, и мужчина не мог сказать, что его удовлетворил такой ответ. Он не мог не заметить, что Ксана заметно похудела за последние дни и это нельзя было назвать здоровым положением вещей. Но еще мужчина понимал, что в таком состоянии, вряд ли Ксана сможет есть, даже если Айзек станет насильно запихивать ей пищу.

— Иди, помой руки, — велел Айзек. — Ты знаешь, где ванная.

Ксана исчезла за дверью, оставив ее лишь едва прикрытой, так что мужчина мог слышать, как бежит вода в раковине. Пока девушка приводила себя в порядок, Айзек наполнил чайник из кулера и включил греться кофемашину. К тому моменту, как Ксана вошла на кухню, он уже успел достать небольшой белый чайник для заварки и прогреть его паром. Чувствуя на себе внимательный взгляд, Айзек продолжал спокойно заниматься завариванием чая. Он достал с полки несколько металлических коробков, и поочередно засыпал в чайник их содержимое. Стоило разбавить травы кипятком, как по кухне распространился немного резковатый запах.

— Садись, не стой в проходе, — не оборачиваясь, велел мужчина. Он прекрасно слышал, что Ксана так и не решилась войти. А человеку, привыкшему жить одному, было не по себе, когда стоят за спиной и смотрят.

Айзек бросил на Ксану быстрый взгляд, убедившись, что девушка послушалась, а затем выдвинул один из ящиков, в котором хранил лекарства. Он выдавил из упаковки две бардовые желатиновые капсулы, поочередно раскрыл каждую и высыпал в высокую чашку. Прежде, чем заливать горячую заварку, Айзек разбавил белый порошок небольшим количеством холодной воды из кулера и перемешал. Закончив с приготовлением чая, мужчина поставил кружку перед Ксаной.

— Что здесь? — девушка поторопилась отодвинуть от себя чай, и немного жидкости пролилось на стол. С недовольным видом, Айзек оторвал бумажное полотенце и поспешил вытереть поверхность.

— Чабрец, мята, немного полыни и тимьяна, — мужчина говорил спокойно. Использованное полотенце было отправлено в мусорное ведро. Чашку он поднял, и снова поставил перед гостьей. — Немного успокоительного.

— Я не стану это пить, — Ксана вновь отодвинула от себя кружку. И вновь на стол пролилось немного чая.

Видя лужу, Айзек заставил себя остановиться и глубоко вдохнуть, затем медленно выдохнуть. А потом повторил процедуру — полотенце, стол, мусорное ведро.

— Пей.

«И не раздражай меня», — про себя добавил Айзек. Мужчина убрал со стола тарелки. Со своей он стряхнул еду в чистый контейнер — все равно аппетит пропал. Посуду он сложил в посудомоечную машину, несмотря на то, что приборы для Ксаны так и остались нетронутыми. Повернувшись к столу, Айзек заметил, что девушка так и не притронулась к чаю.

— Пей, — повторил мужчина. — И не бойся. Если бы я хотел получить тело, нашел бы что-то более сильное. И точно не стал бы уговаривать.

Ксана еще немного помедлила, но все-таки сделала первый глоток и тут же разошлась кашлем.

— Да, вкус не из приятных, — понимающе произнес Айзек. Он развернул свой стул, так чтобы сидеть к Оксане лицом, а не боком. Девушка продолжала цедить неприятный чай, морщась при каждом глотке. Мужчина сомневался, что она выпьет полную кружку, но даже трети хватит для того, чтобы Ксану перестало так трясти. Сложив кисти в замок и расположив локти на коленях, Айзек смотрел, как девушка усердно давится противным напитком, а ее тонкие пальцы, обхватывающие чашку, уже и не дрожат вовсе.

— Я читала «Коллекционера», — прогоняя гнетущее молчание, сказала Ксана. От горячего чая ее связки согрелись и голос звучал приятно низко и более уверено. Айзек с интересом приподнял одну бровь. — Ничем хорошим история не заканчивается.

И, словно ожидая вердикта, Ксана вернулась к своей кружке, позволяя распущенным волосам прикрыть ее лицо от пристального взгляда немца. Айзек миролюбиво улыбнулся.

— Конечно. Но и ты не моя пленница. А я не закомплексованный мальчишка, не способный заинтересовать женщину.

— Но все равно ты маньяк…

Айзек смотрел на Ксану, поражаясь — как эта женщина умудрялась быть одновременно напуганной и оскорблять его? Замечательно сочетание, которое его всегда интриговало.

— Ты путаешь понятия, — мужчина не согласился с заявлением. — Я не маньяк.

— Ты убиваешь людей.

— Это работа. Такая же, как любая другая.

— Ты убиваешь людей!

— Полицейские тоже убивают. Как и военные, — Айзек пожал плечами.

— Это не одно и то же, — продолжала настаивать девушка.

— Почему?

Оксана по-новому взглянула на мужчину, вероятно пытаясь понять — он издевается над ней, или искренне не признает разницы?

— Они делают это для защиты.

— Как и я, — Айзек продолжал казаться расслабленным. Ему определенно нравилось, что хоть какая-то беседа все-таки складывалась. — Кто-то защищает государство, кто-то границы, кто-то порядки. Когда я выполняю заказы, я защищаю интересы людей, на которых работаю.

— Это не одно и то же, — сквозь зубы процедила Ксана. Айзек ухмыльнулся в ответ.

— Ты просто пока не готова понять, что разницы на самом деле нет.

— Почему пока?

Айзек вновь тепло улыбнулся. Он протянул к девушке руку и провел большим пальцем по ее щеке.

— Тебе надо поспать. Иди, ложись.

Ксана не сдвинулась с места.

— Иди, — еще раз повторил Айзек, уже строже. Это было похоже на контрастный душ, учитывая, что в этот момент мужчина приблизился, вставая со своего места, чтобы мягко приобнять девушку и быстро чмокнуть ее в макушку. Он практически ощущал, в какой растерянности пребывает Ксана. Очередная игра на контрасте, мягко направляющая ее на верный путь, сбивала с толка. — Только разденься. Не люблю, когда в кровати лежат в уличной одежде. Если хочешь, возьми из шкафа что-нибудь, в чем тебе будет удобно.

От этих слов Оксана вообще перестала понимать, что происходит.

— Я скоро приду. Мне нужно поработать. Прости.

Айзек проводил девушку взглядом. Все-таки ему нравилось то, какая Ксана могла быть противоречивой. Она решительно отставила кружку на стол, так что на кухне на долю секунды разнесся звонкий стук бунтарства. А вот дверь в спальню Ксана прикрыла уже осторожно и тихо. Нойманну даже стало интересно, в каком виде он найдет эту непостоянною особу, когда присоединится к ней.

Но сейчас ему все-таки нужно было поработать. И поесть. Мужчина не любил употреблять пищу в чужом присутствии, если есть в итоге приходилось только одному. Осмотрев содержимое контейнера, Айзек недовольно покачал головой. С одной стороны, он ненавидел выбрасывать еду, а с другой — дважды разогретые овощи не внушали аппетита. Да и куриная грудка становилась только суше.

Со вздохом, мужчина все-таки отправил ужин в микроволновую печь, долив в контейнер немного воды. Оставалось радоваться, что белковая неделя подходила к концу, так что с завтрашнего дня Айзека ждало большее разнообразие в пище.

Заправившись после ужина чашкой крепкого кофе, чтобы не уснуть, Айзек усилено пытался сконцентрироваться на работе. Но дело не шло. Мужчина чувствовал, что ему мешает всё вокруг — неожиданно ставший неудобным стул, слишком яркое освящение, слишком раздражающий шум посудомоечной машины.

Так что подхватив со стола ноутбук, Айзек направился в спальню.

Ксана уже спала. Заняв место по центру кровати, девушка завернулась в плотную простыню, которую Айзек использовал вместо одеяла. Она разделась, как велел мужчина, и Нойманн с осуждением посмотрел на сброшенные на стул вещи.

Отставив ноутбук на прикроватной тумбу, он подошел к стулу и сложил одежду Оксаны аккуратно. Оценив новый порядок строгим взглядом, мужчина понял, что и в таком виде это его не совсем устраивает. Вещи должны лежать на месте. Только вот места для них еще не было. Пришлось открывать шкаф и думать, какую из полок Айзек готов пожертвовать хотя бы на одну ночь.

Через двадцать минут все устроилось. Блузку и джинсы Айзек повесил на вешалку. В конце концов, им с Ксаной не так долго осталось быть вместе в этой квартире, чтобы сейчас принимать поспешные решения по поводу общих полок в шкафу. На будущее мужчина сделал себе пометку, что подобную мелочь нужно не забыть учесть.

Айзек лег на кровать и подложил под спину подушку. Ноутбук он разместил на животе. Мужчина редко работал в постели, но сегодня хотелось провести больше времени рядом с Ксаной. То, что девушка уснула оказалось даже на руку — не будет отвлекать.

Хотя, Айзек зря на это надеялся. Все равно он поймал себя на мысли, что посматривает Ксану каждые несколько минут. Он может сколько угодно повторять себе, что в своих действиях, в своем плане он уверен на все сто процентов, но от того, что все получается — голова шла кругом. А Айзек отлично знал, к чему приводит такое состояние. Начинаешь расслабляться слишком рано, и в итоге можешь упустить свою цель.

Как однажды он упустил Оксану.

Еще молодой, слишком горячий и самоуверенный — Айзек решил, что малолетняя соплячка в большой чужой стране станет самым простым заказом в его послужном списке. В конце концов, что могла сделать девчонка из глубинки, в жизни не занимавшаяся ничем тяжелее беговой дорожки, против человека с его опытом и навыками? Айзек чувствовал себя не просто хозяином положения. Смесь вседозволенности и собственного превосходства опьянила.

Только Ксана смогла удивить. Нет, ей конечно, очень повезло с этой чертовой ручкой на двери. Опрометчивость Айзека дорого обошлась ему в прошлый раз. И до сих пор отголоски той встречи давали о себе знать. Поврежденное ребро, которое так нормально и не зажило, беспокоило в промозглую погоду. Так что, наверное, сейчас можно радоваться тому, что из России придется уехать до наступления зимы. А теплые страны встретят Нойманна более приятным климатом.

Оксана заворочалась во сне, от чего нечаянно придвинулась ближе к мужчине. Мысленно выругавшись, Айзек захлопнул ноутбук. Работать все равно не получалось.

Айзек смотрел на девушку под своим боком и прекрасно понимал, что сегодня она пришла к нему не просто так. На что она рассчитывала еще не понятно, но Айзека успокаивало то, как ее тело тянется к нему в момент, когда страхи Ксаны засыпают. Да и честность девушки подкупала.

Поднявшись с кровати, Айзек нашел сумку Ксаны взглядом. Подойдя, он нашел ее мобильный телефон. Проверив звонки, мужчина убедился, что девушка так и не позвонила своему навязчивому защитнику. Зато от Андрея Прохорова на экране высветилось шесть пропущенных.

«С ней все в порядке. Спи, герой» — мужчина скинул короткое сообщение сотруднику правоохранительных органов. Этот цепной пес начинал не на шутку раздражать Айзека. Нойманн очень не любил, когда кто-то лез в его дела. Хорошо, что можно было не задумываться о том — стоит ли срочно подчищать за собой следы. Оксана, слава богу, научила его перестраховываться практически с маниакальным рвением.

Айзек вернулся на кровать и еще раз посмотрел на Ксану. И все равно он никак не мог уловить тот момент, когда так плотно погряз в этой женщине.

Нойманн нашел ее случайно четыре месяца назад. В «Элит» дела шли неплохо, но в Москве конкуренты всегда были готовы бороться за место под солнцем всеми возможными способами. «Элит» отвечал не менее агрессивно на каждый выпад с их стороны. Айзек находил слабые места, выдавливал с рынка любыми доступными средствами — подкуп, шантаж. Как правило, ничего слишком радикального. Все-таки, сама компания была полностью легальна, пусть Нойманн и пользовался для личных целей и подработок некоторыми данными клиентов.

А потом на глаза попалась маленькая фирма, которая умудрялась выхватывать самых лакомых клиентов, слишком часто попадающих в VIP-список Нойманна. Первый звоночек раздался, когда Айзек встретил в документах конкурента имя владельца — Оксана Михайловна Иванова. Мужчина и так о своем главном фиаско никогда не забывал, а тут в очередной раз его настигли воспоминания.

Размышляя над документами, Айзек гадал — она или нет? Имя и отчество совпадали, фамилия — слишком простая и распространенная в этой стране, чтобы с легкостью затеряться в большом городе. Айзек не знал, что заставило его в тот момент так сильно завестись — интуиция, которая подсказывала, что это всё не простое совпадение, или внезапно обострившееся желание довести дело до конца.

И какого черта всё пришло к сегодняшнему положению?

Айзек устало растер виски. Ксана превратилась в его головную боль. Не только в последние дни или месяцы. Все восемь лет незаконченный заказ иной раз доводил до нервного тика. Стоит вспомнить — и всё. Руки чесались бросить все текущие проблемы, перерыть весь земной шар, лишь бы отыскать девицу. Но здравый смысл все-таки всегда преобладал над эмоциями. Вопрос «Оксаны» откладывался в долгий ящик. Зато после нового напоминания появился формальный повод больше не останавливаться.

Нойманн приступил к стандартной подготовке. Для начала разыскал Иванову О.М., указанную в документах фирмы и вздохнул с облегчением, обнаружив счастливое совпадение. В конце концов, случайная невинная девушка, у которой оказались бы такие же инициалы, просто избежала того, чтобы Айзек сорвал на ней свое разочарование.

Мужчина не желал спешить. Он спокойно следил за новой жизнью Оксаны, незаметно для себя каждый день погружаясь в ее мир. Муж-неудачник, маленький спиногрыз, скучная офисная работа… а девушка все равно улыбалась. Каждый гребанный день она занималась какой-то рутиной, от которой любого будет тошнить, но все равно была счастлива.

Потом, наверное, появилась зависть. Айзек заканчивал свой день, возвращался в домой и, вместо привычного расслабления, испытывал недоумение. У него есть деньги, связи, собственный бизнес и, что уж там скрывать, отличная внешность, и при этом Айзека ждала только пустая квартира и случайные шалавы на ночь, от которых уже воротило. В то время как никчемный слизняк, ничего из себя не представляющий, получает горячие ужины, домашний уют и, наверняка, глубокий минет от любящей женщины, каждый раз, когда приходит с работы.

Почему-то очень быстро начало казаться, что Оксана виновата во всем. Во всяком случае, очень хотелось посмотреть, как и она лишится своего идеального мирка. Подложить под ее мужа девицу оказалось до банальности просто — на свежую юбку кобель повелся.

А что Оксана? Продолжала каждый день радоваться жизни, будто все в порядке. Какие тут можно было сделать выводы? Девушка же явно не дура, чтобы ничего не замечать. Такая наивность должна была раздражать Нойманна. Но вместо этого он начал восхищаться преданностью Ксаны своему мужу-олуху. В конце концов, когда еще встретишь подобное качество? Верность, преданность и безграничное доверие. Такое ни за какие деньги не купишь.

Мужчина еще раз посмотрел на девушку, лежащую рядом с ним.

Да, он определенно заслуживал того, чтобы иметь ее в своей жизни. Это его дом Ксана должна делать уютным, это его кровать она должна согревать по вечерам. И именно в нем она должна нуждаться больше, чем в воздухе. И Айзек уже практически добился своего.


Глава 16

Просыпалась Оксана с ощущением, что вот-вот умрет от холода. Привыкшая спать под толстым пуховым одеялом, сейчас женщина чувствовала, что ноги закостенели. Если она не простудится после такой ночи — это будет настоящее чудо. Но вряд ли на это стоит рассчитывать. Оксана уже ощущала неприятный стягивающий зуд на нёбе, и значит совсем скоро заложит нос, а к вечеру поднимется температура. Женщина всегда быстро заболевала, а вот чтобы поправиться уходила не одна неделя. Как Айзек мог чувствовать себя комфортно при такой температуре — оставалось загадкой. А ведь мужчина не только в принципе отказался от одеяла в своей кровати, но даже не пытался хоть как-то прикрыться за прошедшую ночь. Во всяком случае, единственное подобие покрывала, которое Оксана забрала себе, не пытался отнять или поделить. Ну, или женщина спала слишком крепко. В конце концов, кто знает, что блондин намешал в травяной чай, раз Оксана проспала сном младенца целую ночь.

Айзек лежал рядом, прижимаясь своим телом к спине Оксаны. И ей очень не хотелось его будить. Так что она максимально незаметно пыталась размять хотя бы пальцы на ногах, чтобы чуть согреться. Но если искать хоть что-то приятное в своем положении, Оксана с облегчением отметила, что во всяком случае, спина у нее не мерзла. Айзек напоминал настоящий немецкий обогреватель.

Когда его ладонь неожиданно легла на талию, Оксана вздрогнула.

— Не спишь? — дыхание Айзека защекотало кожу шеи. Женщина внутренне сжалась, когда блондин одним движением выдернул простыню, из которой Оксана сделала себе кокон. В следующее мгновение Айзек уже прижимался к ее коже, и женщина осознала, что кроме белья на нем больше одежды не было.

Горячая ладонь мужчины заскользила вниз и неспеша обвела бедро Оксаны, после чего схватила ее за ягодицу. Оксана стиснула зубы. На этот раз она не была пьяна, чтобы расслабиться, так что придется просто перетерпеть его близость.

«В конце концов, это просто очередной секс. Через пять-десять минут можно будет попытаться обо всем забыть», — успокаивала себя женщина, стараясь дышать ровно и не начать всхлипывать.

Айзек что-то бормотал на немецком, продолжая гладить изгибы Оксаны. Женщина не хотела вслушиваться, но все равно улавливала, как мужчина отпускает в ее адрес комплименты. Но, судя по всему, его слова больше горячили его собственную кровь. Оксана чувствовала, как с каждой секундой член мужчины становится все тверже, ведь блондин только и стремился дать прочувствовать ей это.

Еще через несколько минут блондин потянулся в трусики Оксаны, но разочарованно отстранился.

— Ты совсем не возбуждена, — не обвинение, а констатация факта. — Что не так?

Оксана растерялась. Вот чего она никак не ждала, так это разбора ее эмоционального состояния в данный момент. Мужчина еще раз провел рукой по ее спине, после чего вздохнул и сел на кровати. Ловким рывком, он поднял Оксану и усадил к себе на бедра, так что девушка оказалась с ним лицом к лицу.

Поймав ее за подбородок, Айзек мягко заставил Оксану посмотреть на себя.

— Ты такая напряженная… — легкими поцелуями мужчина касался ее лица. — Неужели тебе не нравится? Или тебе больше по душе грубые ласки? — на этих словах Айзек больно укусил Оксану за шею. Девушка выгнулась, неприятно отметив, что внизу живота стало горячее.

— Нет, — для пущей убедительности Оксана попробовала отстраниться, упершись ладонями в грудь мужчины.

— Тогда что? — Айзек снова смягчился, теперь уже осторожно ведя языком вверх по тонкой коже.

— Я просто не хочу. Давай закончим это все, — Оксана поразилась, насколько уверенным прозвучал ее голос. — Поскорее.

— М-м-м… — блондин улыбался. — Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, — заверил блондин. — Нам пока некуда спешить…

И словно желая подкрепить свои слова действиями, Айзек медленно водил пальцами по спине девушки, но остановил свои откровенные ласки.

— Мне просто обидно, что такая красивая, молодая женщина, отказывает себе в удовольствии из-за каких-то предрассудков. Я хочу, чтобы тебе было хорошо…

Мужчина ловко расстегнул бюстгальтер Оксаны, который за ночь оставил на ее коже красные следы своего присутствия, и стянул ненужное белье, не давая шанса девушки остаться прикрытой.

— Я так не могу, — Оксана в очередной раз попыталась увернуться от новых поцелуев.

— Тебе просто нужно расслабиться.

«Конечно. Просто», — Оксана передразнила слова мужчины в своей голове.

Айзек остановился без всякого предупреждения и крепко обнял. Он продолжал сидеть, теперь прижимая Оксану к себе с такой силой, что девушка чувствовала его учащенное сердцебиение. Сначала Оксана попыталась вывернуться и, когда очередная попытка провалилась, смирилась со своим положением, позволяя безумцу делать то, что ему нравится. Сколько они так сидели — Оксана не знала. Секунды растягивались в вечность, пока она чувствовала, как согревается, а скованность в мышцах отступает. Бездействие блондина успокаивало.

— Тебе незачем меня бояться, — прошептал Айзек. — Я уже говорил тебе. Пока ты выбираешь меня — я не причиню тебе вреда.

Его спокойный размеренный тон мягко вторгался в сознание Оксаны. Он угадывал ее страхи, заставляя сердце биться чаще и внушая надежду на что-то лучшее.

— Посмотри на нас, — мужчина чуть отстранился и коснулся лица Оксаны. — Мы оба сейчас уязвимы. Ты можешь свести меня с ума или причинить боль…

Айзек заставил девушку приоткрыть рот, его большой палец коснулся ее языка. Мужчина будто предлагал ей испытать свои возможности. Оксана слегка сжала зубы. Она не могла оторваться от этого чарующего голоса, который обещал ей власть над самым страшным кошмаром в жизни.

— Вот так, девочка, — Айзек не сопротивлялся. Оксана не причиняла ему боли, хотя удерживала его палец крепко. Но то были мелочи по сравнению с ощущением, как горячий влажный язык скользит по подушечке его пальца. От удовольствия мужчина прикрыл глаза. Свободной рукой он потянулся к трусикам Ксаны, чтобы ощутить ее возбуждение. — Представь, что ты можешь сделать со мной…

Когда Айзек коснулся ее клитора, и Оксана не сдержала легкого стона.

— Представь, насколько я буду уязвим, когда мой член окажется у тебя во рту… Черт, — Айзеку захотелось поцеловать Оксану. Убрав рук, он накинулся на ее губы, не оставляя времени на размышления. Он целовал глубоко и несдержанно, будто последний раз в жизни, или впервые после долгой разлуки. Беспощадно, оказываясь слишком близко, чтобы ускользнуть. Да Оксане и не пыталась. Она не помнила, чтобы хоть кто-то целовал ее с такой страстью. Когда мозг просто отключается от нахлынувших эмоций, когда не хватает воздуха чтобы продолжить, но ты не останавливаешься, потому что не хочешь. Оксана отвечала, не отвлекаясь на то, что губы уже болезненно опухли от такого напора. А то что щетина Айзека колола и царапала кожу только заставляло острее прочувствовать происходящее.

Мужчина не стал раздевать свою партнершу до конца, лишь отодвинул тонкую полоску трусиков в сторону, чтобы беспрепятственно вторгнуться своим возбужденным членом в девушку. Айзек застонал, чувствуя, с каким трудом ему удается войти в узкое лоно. Понимать, что Оксана оставалась ему верна, было приятно. Ее мужа он сразу отвадил приближаться к девушке, стоило понять, насколько сильно Нойманн увяз в собственных желаниях. А вот по поводу Прохорова такой уверенности у Айзека не было.

Во всяком случае, до этого момента.

Мужчина направлял Оксану на себе, с одной стороны позволяя ей быть сверху, а с другой — оставаясь контролировать каждое ее движение.

Оксана положила ладони на плечи Айзека, ища опору. Ногтями девушка с силой впивалась в его кожу, будто желая убедиться, что действительно может сделать больно этому человеку. И Айзек не был против. Эта женщина может делать с ним, что хочет. Он откинулся на кровать, оставляя Ксане полный контроль.

Разгоряченная своим положением, девушка продолжала двигаться жадными рывками, почти полностью освобождая член Айзека, и возвращаясь вновь — позволяя твердому стержню наполнить ее до отказа.

Собственная власть опьяняла. Айзек смотрел на девушку с восхищением, и это возбуждало еще сильнее. Черт возьми, она действительно молодая, красивая женщина, которая имеет право получать удовольствие. И сейчас она не хочет думать ни о чем другом.

Айзек больше не держал ее, позволял Оксане самой выбирать темп. А Оксана никогда не чувствовала себя столь раскованной. Ей не нужно было беспокоиться о чужом удовольствии, можно было заботиться только о себе.

Девушка провела ногтями по груди Айзека, оставляя красные полосы своими ногтями. От утренней прохлады в комнате не осталось и следа. Сейчас Оксане казалось, что они оба находятся в душных тропиках, настолько жарко ей было. Воздуха не хватало, она чувствовала, что голова кружится.

— Давай, — подтолкнул ее Айзек, улавливая, что Оксана близка к оргазму. Он начал поднимать бедра, двигаясь ей навстречу, вырывая каждым толчком новый стон.

Женщина выгнулась назад, не веря в то, что разрядка наступила так быстро. Это никакой не электрический разряд, проходящий через все тело. Она чувствовала, как накалилась до предала и ее окунули в сладостную вожделенную прохладу. Ее тело и разум растворялось в неге, бесконечное напряжение отступало, уступая место сладкому безумию.

Айзек перекинул Оксану на кровать, оказываясь сверху.

— Черт, я чуть сам не кончил, — мужчина тяжело переводил дыхание. На его коже проступила испарина.

— Что? — слабо переспросила Оксана. Ее сознание до сих пор плавало на волнах экстаза, и она не была уверена, что правильно понимает блондина. Да и вообще еще не соображала, на каком из языков он к ней обращается. Во время секса Нойманн постоянно перескакивал с русского на немецкий.

— Погоди, дай мне минуту, — все еще часто дыша, произнес Айзек. Уютно устроившись между ног Оксаны, он лениво ласкал ее грудь, мягко сжимая один сосок губами, а второй — пальцами. — И мы продолжим.

Айзек всегда любил секс. Впрочем, это черта любого мужчины. Разве что сам процесс увлекал не меньше, чем собственно, конечный результат. Самоконтроль у мужчины был на высоте. Только с Оксаной любая выдержка летела ко всем чертям. Не удавалось отвлечься, превратить процесс в более механический. Все было слишком эмоционально. Каждое ее движение, каждое действие вызывало отклик в мужчине: как девушка закусывает нижнюю губу, чтобы не начать стонать его имя, как выгибается навстречу, как фантастически пахнут их тела вместе. Айзеку не хотелось останавливаться, но не было сил сдерживать себя. За собственным оргазмом вновь пришло возбуждение.

Он никогда не испытывал потребности целоваться. Допускал это, в качестве короткой прелюдии. Но от Оксаны оторваться не мог и не желал. Хотелось быть еще глубже, еще ближе. Впитать ее в себя, чувствовать ее вкус постоянно. Недостаточно просто находиться между ее ног и вколачивать свой член в ее горячую плоть. Недостаточно того, что Ксана, позабыв о своих страхах и стеснении, скрестила лодыжки за его спиной, притягивая к себе и не отпуская. А вот то, как она неуверенно отвечала на поцелуй… Айзек чуть снова не кончил, стоило Ксане протолкнуть свой язычок в его рот.

Он не врал. Девушка захватила все его внимание, весь его мир. Она контролирует его мысли и определяет его поступки.

Минут через сорок, когда голос Ксаны охрип от стонов, а Айзек окончательно выбился из сил, мужчина перекатился на спину. Передышка нужна была не телу, а его мозгу. Слишком остро все то, что происходило. Айзек притянул к себе девушку, чтобы она лежала на его груди и все еще оставалась поблизости, а сам смотрел в потолок. Приходилось бороться с неудержимым желанием организовать для Ксаны свой личный «подвал» — запереть где-нибудь и больше не отпускать. Что это будет — привязать к кровати, оставить в этой квартире или выбрать какое-то особое место, Айзеку было плевать. Мысль казалась слишком соблазнительной. Оставить девушку только для себя, больше ни дня не делить ее ни с кем.

Но приходилось себя осаждать.

«Это не нормально», — еще раз напомнил себе мужчина. Да и невозможно. Есть еще эта девчонка, Вика, которая нуждается в матери, как и мать будет нуждаться в своем ребенке. Есть работа, переезды, текущие проблемы. Тем более что у Айзека была совсем другая цель — Ксана должна сама хотеть быть рядом с ним.

Кинув взгляд на девушку, Нойманн еще раз повторил про себя, стоило опять представить, что не позволит Ксане больше покинуть этой квартиры:

«Это не нормально».

Оксане тоже нужно было перевести дыхание после такого изнуряющего захода. Айзек расположился ближе к краю кровати, закинул одну руку за голову, а второй задумчиво поглаживал девушку по спине, будто домашнюю кошку.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала Оксана. Если закрыть глаза и забыть, с кем она лежит, нужно было признаться самой себе, что это чертовски приятно. То, как мужчина прижимает к себе и медленно водит по ее коже рукой, не давая своему теплу исчезнуть. Решив, что ее вопрос можно трактовать по-разному, она уточнила: — Обнимаешь, я имею в виду.

«В конце концов, не спрашивать же его, зачем он так упорно доводит меня до оргазмов?» — стоило подумать об этом, как Оксана почувствовала, что краснеет.

— А какой ответ ты хочешь услышать? — голос Айзека оставался немного хриплым после секса. Он отвечал медленно и лениво, будто продолжал витать где-то в собственных мыслях. — Честный? Или что-то мило-романтическое, чтобы я начал казаться тебе лучше?

— Честный, — не раздумывая отозвалась Оксана.

— Мне импонирует твоя рациональность, — уголки губ блондина едва заметно поползли вверх. Тон сменился на более официальный, отстраненный. — Есть теория, что двадцати секунд объятий хватает, чтобы в организме женщины начал вырабатываться окситоцин. Он помогает расслабиться и проявлять расположение к человеку, доверять его словам.

— И ты думаешь, что это действительно работает?

— Я думаю, что ты слишком устала от того, что тебе постоянно приходится сталкиваться с обманом. И ты будешь просто рада перестать гадать и искать скрытый смысл в каждом слове или действии.

«И то правда», — подумала про себя женщина, но отвечать ничего не стала. Внутри было действительно в какой-то степени приятно, что Айзек не пытался врать и придумывать что-то. В любом случае, если бы мужчина кинулся признаваться в любви — Оксана бы почувствовала от этого только отвращение, потому что не поверила бы. А так, хоть его слова не из приятных, зато сказано честно.

Айзек дотянулся до наручных часов, которые оставил на тумбочке перед сном, и проверил время.

— У нас есть двадцать минут до завтрака, — сообщил он. — Так что пошли в душ.

— В смысле? Вместе?

Айзек поднялся с кровати и достал из шкафа полотенце, чтобы кинуть его Оксане.

— Вместе. Можешь попробовать меня убедить, что тебе не нравятся совместные водные процедуры. Я помню, что это не так… — Мужчина обернул свое полотенце вокруг бедер. Нагота хороша только в душе и иногда в постели, но никак не для походов по квартире. Бросив на Ксану еще один взгляд, блондин подумал, что стоит подарить девушке красивое белье. Которое понравится ему, и будет удобно для сна. — Пойдем, у нас не так много времени. А за завтраком расскажешь, зачем ты все-таки приехала.


***


Предложение заставило Оксану напрячься всем телом. На мастера лжи она явно не тянула, особенно сейчас. А сказать Айзеку правду — сродни самоубийству.

«Пришла уговорить тебя поехать ко мне, чтобы Андрей мог получить хоть какой-нибудь компромат. И упрятал твою задницу за решетку», — в голове слова пролетели со скоростью звука, а на их место сразу пришла ужасная картина — как Оксану опять попробуют скинуть в окно. Хотя, что пробовать-то? Просто выкинет и все. После чего переменчивый в настроении немец пойдет искать себе новую игрушку.

«Ревнуешь», — сделал неутешительный вывод внутренний голос, когда сердце в груди сжалось до тянущей боли. Одно гребанное утро, пара нежных фраз, и Оксана как полная дура уже чувствует, что эта кровать — ее место.

«Просто прекрасно», — выдохнула девушка, поднимаясь на ноги. Она поспешно натянула на себя трусики, которые едва нашла на кровати, после чего потянулась за лифчиком.

Ее место.

Оксану передернуло. Ей нужно как можно скорее выпутаться из этой истории и всерьез заняться своим психическим здоровьем. Это ненормально спать со своим насильником. И ненормально получать от этого удовольствие. Да и чувствовать себя помолодевшей лет на десять, словно и нет больше груза проблем на плечах — тоже неправильно. Хоть и чертовски приятно, если отбросить все остальные домыслы.

— Ксана! — гаркнул Айзек из ванной комнаты, напоминая о том, что девушке стоит поторопиться.

Будто такой крик может хоть кого-то заставить шевелиться быстрее. Во всяком случае с Оксаной Нойманн добился лишь того, что девушка застыла на месте, как вкопанная. И вроде разумом она понимала, что нужно двигаться, пока ее не поволокли силой, а от тело все равно отказывалось слушаться.

И будто собственных размышлений ей было недостаточно, в сумочке заиграл телефон. Мелодию Оксана, конечно же, узнала. Замотавшись, она совершенно забыла сменить рингтон на Вадима. Все-таки этот человек вряд ли мог до сих пор называться «любимым» и «единственным», как пелось в незатейливой песенке на звонке.

Да и странно хотя бы то, что он вообще звонит.

— Да, алло?

— Мама, мама! — от радостного детского визга у Оксаны заложило ухо, так что пришлось отдернуть на секунду трубку в сторону. — Мама! Папа приехал! Мы поедем кататься!

— Что? Вика, погоди… Я не понимаю…

— Мы поедем кататься, мы поедем кататься!

— Солнышко, дай папу, — Оксана отошла к плотно зашторенному окну, надеясь, что там сигнал будет ловить лучше. Хотя, судя по всему, помехи, которые она слышала, были от того, что дочь находилась где-то на улице.

— Привет, зая, — от некогда родного голоса Оксану замутило. — Ты где?

Муж звучал весело, только присутствовали какие-то чужие интонации, недобрые, от которых на душе становилось неспокойно.

— Вадим?

— О, так мы еще помним, как меня зовут? — саркастически уточнил мужчина.

— Где вы сейчас?

— Я забрал Вику у родителей, и мы едем домой. Там я, кстати, уже был, и тебя не нашел. Так что мне чертовски интересно знать, где шляется моя жена, пока я вынужден …

— Не при Вике! — оборвала его Оксана. Она никогда не любила ссориться при дочери, и посвящать маленького ребенка во все пикантности недавних злоключений отца ей тоже не хотелось.

— Плевать. Приезжай домой. Нам есть, что обсудить.

— Хорошо, — Оксана заставила себя собраться. Недовольная происходящим, девушка поджимала губы и нервно одергивала штору. — Заканчивайте гулять, оставь Вику у родителей, и тогда мы встретимся, чтобы поговорить.

— Нет, зайка. Мы с Викой едем домой. Ты приезжаешь туда. И только тогда мы с тобой будем о чем-то говорить. И поторопись. Я обещал Вике, что мы сходим в парк.

— Ва… Черт возьми.

Оксана не договорила. Вадим не оставил шанса, сбросив вызов. Тон разговора женщине категорически не понравился. И почему вообще Вадим на свободе?

Когда в комнату вернулся Айзек, уже успевший принять душ и заметно помрачневший, Оксана уже набирала Андрея.

— Я же сказал, чтобы ты пришла, — раздраженно процедил блондин. Но девушке было не до него. Она подняла указательный палец, чтобы показать ему — не мешай.

— Андрей? — Оксана сама не знала, какая муха ее укусила. Сохранять спокойный голос было выше ее сил, так что разговор предстоял на повышенных тонах. — Какого черта происходит?!

— Оксана? С вами все в порядке?!

— Я спрашиваю, почему мою дочь отпустили…

— Оксана, все в порядке. За ними следят. Нам пришлось отпустить Вадима, приказ сверху…

— Мы так не договаривались. Нельзя впутывать Вику!

Айзек напряженно смотрел за метанием взбесившейся тигрицы по комнате. Снова сильная, яркая, решительная. Такой женщиной можно восхищаться вечно. Она кричала, запускала тонкие пальцы в свою растрепанную гриву и устала потирала переносицу, когда чувствовала, что эмоции готовы были хлынуть через край. Разговор закончился полетом телефона на кровать.

— Мне нужно уехать, — сухо отрезала Оксана. Она пробежала комнату взглядом, в поисках своей одежды. — Где мои вещи?

Айзек продолжал стоять в проходе. Он не стал вытираться насухо после душа, который пришлось принимать в одиночестве, так что капельки воды медленно стекали по накаченному торсу к полотенцу, повязанному на бедрах.

Не дождавшись ответа, Оксана выругалась и направилась к шкафу.

«В конце концов, сам хотел, чтобы я в его одежде ходила», — внутри разгоралось пламя негодования.

Только к шкафу Оксане подойти на дали. Наученный горьким опытом, Айзек чувствовал, что еще чуть-чуть, и гостья пойдет вразнос. И тогда от спальни останется еще более жалкое зрелище, чем от его офиса. Перехватив Ксану, Айзек не без труда прижал ее к узкой стороне шкафа-купе. На этот раз она была готова биться. Пыталась вырываться, только Айзек все равно был сильнее.

— Мне нужно уйти!

— Успокойся, — приказал Нойманн, прошлось крикнуть, чтобы Ксана остановила свои тщетные попытки вывернуться. — Что случилось? — уже спокойно, но все еще требовательно спросил Айзек.

— Вадима выпустили. Он… — Оксана сделала глубокий вдох, чтобы продолжить. Произнесенное вслух уже не казалось ей чем-то ужасным, и она все меньше понимала, с чего так сильно завелась. — …забрал Вику и требует, чтобы я приехала.

Айзек поджал губы, новость ему явно не понравилась, и эта реакция заставила Оксану снова напрячься. Проступили желваки на скулах мужчины, он видимо не заметил, с какой силой начал сжимать плечи Оксаны, причиняя боль.

— Вику надо забрать, — наконец, выдал он свое решение, отступая от Оксаны. — Одевайся. Поедем.

Сосредоточенный, Айзек достал из шкафа одежду Оксаны и бросил ее на кровать.

— Оденься в ванной. Мне нужно собраться.

Повторять дважды на этот раз не пришлось. Девушка схватила вещи и рванула в ванную со скоростью пули. Она спешила, как могла. Колготки сразу отбросила в сторону, чтобы не тратить время, в джинсы Оксана практически запрыгнула одним движением. Кофту и свитер натянула, как ей казалось, за считанные секунды.

Когда она вышла из ванной, Айзек, к ее удивлению, тоже был готов. В потертых джинсах, идеально отглаженной рубашке и синем пиджаке, застегнутым на одну пуговицу. Словно у него на сборы было гораздо больше времени. В руках мужчина держал небольшую багровую папку, которую, видимо, собирался взять с собой.

— Идем, — снова короткий приказ, но Оксана была готова слушаться.

Она чувствовала, что способна пробежать до своей квартиры хоть через всю Москву, если придется.

— Все взяла? — Айзек перехватил руку Оксаны, когда она потянулась к двери.

— Да.

— Хорошо. Посмотри на меня, — мужчина потянул девушку к себе. — Не нервничай, я помогу. Но учти. Еще раз попробуешь заткнуть меня, махая чертовым пальцем — я тебе его сломаю. Вместе с рукой.


Глава 17

Айзек действительно сменил себе автомобиль. Теперь недалеко от подъезда был припаркован белоснежный мерседес, который хозяин уже завел, нажав кнопку на фирменном брелоке, пока они еще спускались в лифте.

В дороге Нойманн не был склонен вести разговоры, а Оксана — не была в состоянии это делать, а стоило Айзеку остановиться у нужного дома, девушка попыталась выйти как можно скорее. Но не успела она дотянуться до ручки, как щелкнул замок. Ксану это не остановило. Хоть она и понимала, что дверь теперь заперта, все равно несколько раз потянула за ручку, неизвестно, на что надеясь.

— Пусти, — на Айзека она не смотрела. Ей и так хватало всего, что произошло за утро. Оксане просто хотелось скорее подняться в квартиру и забрать дочь. А там — будь что будет.

— Успокойся, — мужчина оставался беспристрастным. — Посмотри на меня.

Еще немного, и Оксана поверит в то, что гипноз существует. Иначе она никак не могла объяснить, почему стоило заслышать этот низкий властный голос, как всякая воля исчезала. Женщина могла только безропотно подчиняться, не собираясь совершать попытки ослушаться. Во всяком случае почти. Ручку на двери Оксана все-таки еще раз дернула.

— Мы сейчас оба выйдем из машины. Вместе поднимемся. Вместе войдем в квартиру. Забираешь дочь. Если нужны какие-то вещи — собери, но не задерживайся. Лучше, если потом купишь всё новое.

— Но… Мне надо будет…

— Двадцать минут. Посмотри на меня, — на этот раз Айзек повторил свою команду жестче, недовольный тем, что Оксана опять отвела взгляд в сторону. Стоило вновь восстановить зрительный контакт, как блондин продолжил. — Тебе нечего бояться. Просто делай то, что я тебе скажу. И всё закончится быстро. Я отвезу вас с дочерью в аэропорт.

— Но…

Айзек достал из бардачка папку, которую забирал из квартиры.

— Тут документы для тебя и Вику. Вы сможете уехать. Думал отдать позже, когда ты будешь готова к такому подарку. Но обстоятельства…

Блондин замолчал, опять над чем-то размышляя. Он накрыл своей ладонью левую кисть девушки и задумчиво погладил ее пальцы.

— Я не собирался тебя запугивать, — помня свое обещание сломать Оксане руку, произнес Айзек. — И я всегда готов к конструктивному диалогу, даже если наши точки зрения не будут совпадать. Но попытки избежать разговора не ведут ни к чему положительному.

— Зачем ты мне помогаешь? — наверное, сейчас это был главный вопрос, который мучал девушку.

— Потому что обещал — со мной ты не будешь о чем-либо переживать… — Оксана видела на лице мужчины странный коктейль эмоций. Казалось, что он не был уверен в том, что говорит, но при этом читалась решимость действовать до конца. — Та девушка, с которой он спал — была одной из моих сотрудниц. Хорошая девочка, исполнительная. А я никогда не избавляюсь от хороших кадров.

— Какое это сейчас имеет значение? — Оксана не хотела слушать. Только не сейчас.

— А если хочешь успокаивать себя мыслью, что это все могла быть подстава, ошибка…

— Я не хочу об этом думать вообще!

— А зря. Потому что тогда ты бы поняла, что за человек ждет тебя там, наверху.

— Вадим не убивал, — упрямо повторила Оксана. — Кто угодно, но не он…

— Поэтому ты так разволновалась по поводу Вики? — Айзек снова говорил с ней, как с неразумным ребенком. — Потому что так уверена в невиновности своего мужа?

— Это могли сделать люди Ольховского. Я же звонила… хотела…

— Натравить его на меня? Знаю, — Айзек отпер замки в машине, понимая, что разговор и так слишком затянулся. — Смело. Глупо. Не осуждаю. Но с ними я разобрался. Ты имела удовольствия видеть некоторые последствия той встречи.

Айзек почесал еще не до конца зажившую бровь.

— Так что перестань обманывать себя. Я прав. И наша дочь сейчас находится в одной квартире с неуравновешенным убийцей.

Айзек вышел из машины первым, фактически заставляя Оксану поторопиться.

— Что?! — она хлопнула дверью сильнее, чем ожидала. — Я уже говорила, что Вика не имеет к тебе никакого отношения.

— Я делал тест, — Айзек ответил так, будто эта новость ничего не значила. Он достал из кармана свою связку ключей и открыл магнитным ключом дверь в подъезд. — Не то, чтобы для меня это имело какое-то значение…Но девочка важна тебе.

Как Оксана взлетела на свой этаж, она не помнила. Даже лифта ждать не стала. В голове мысли напоминали паззл, выброшенный на пол из только что раскрытой коробки. Яркие кусочки, обещающие показать цельную картинку, хаотично цеплялись друг за друга и мешая разобраться в происходящем. Вика, Айзек, Андрей, Вадим, Ольховский… Столько всего, что Оксана просто не могла понять происходящее. Ощущение, что весь привычный мир рухнул — появилось уже давно. Но сейчас добавлялись новые оттенки. Все жило и существовало без ее ведома уже очень давно, разворачивая жизнь Оксаны в другое русло. Нужное Айзеку.

Прежде, чем позвонить в дверь, Оксана замерла, поражаясь собственной догадке.

— Ты же всегда был где-то поблизости…

— И всегда буду, — тихо ответил мужчина, целуя Ксану в затылок.

Айзек нажал на кнопку звонка сам. Он стоял позади девушки, совсем едва прижимаясь к ее спине. Словно желая подарить свою защиту. Так что, когда дверь открылась, Оксана не удивилась, что у нее возникло желание чуть отступить назад, чтобы прижаться к этой широкой, надежной груди.

— Папа! Мама пришла, — дверь открыла Вика, хотя Оксана ожидала, что это сделает Вадим.

— Солнышко! — женщина опустилась на корточки, чтобы обнять дочь. — А почему ты открываешь? Ты же знаешь, что нельзя отпирать дверь незнакомцам.

— Но это же ты! — упрямо возразила Вика.

— И как ты это поняла? — Оксана желала максимально отсрочить беседу с Вадимом. — Солнышко, поднимайся к себе, нам с папой надо поговорить.

— Понятно, — девочка потупила взор. — Будете ругаться? А зачем он здесь?

Вика показала пальцем на Айзека.

— Я бы тоже хотел знать, — Вадим вышел с кухни, пропуская слова приветствия. Вроде они не так долго не виделись, но Вадик заметно оброс, на лице проступила редкая щетина, больше похожая на хаотично налипший темный пушок. — Вика. Марш в свою комнату.

— Зайка, — Оксана привлекла внимание дочери. — Все в порядке, не переживай. Мы с папой поговорим. А потом мы с тобой поедем погулять.

— А куда?

— Еще не знаю.

— Вика, иди в комнату, — раздраженно повторил Вадим.

— Зайка, иди, — мягко произнесла Оксана. Она достала из кармана смартфон и протянула дочери. — Можешь взять мой телефон и поиграть. А лучше возьми наушники и послушай музыку. Беги.

Стоило ребенку заполучить заветную игрушку, как всякие тревоги девочки испарились. Маленький зомбированный ярким экраном человечек радостно побежала к лестнице, пока мама не передумала и не забрала телефон.

— Ну так как? Зачем притащила его?

— Оксана, мы договаривались. Собирайтесь и поехали, — блондин не был настроен на выяснения отношений. Вадим ему никогда не нравился, и очевидно, эти чувства были взаимны.

— Она никуда не поедет, — уверено заявил Вадик, складывая руки на груди. — А тебе здесь не рады. Я хочу поговорить с женой наедине.

— Она больше тебе не жена. Забудь это слово, — отвлеченно ответил Нойманн, не отпуская Оксану от себя. — Ксана. Я сказал. Забирай Вику и поехали. Мне уже надоело все происходящее.

Девушка послушно направилась в сторону лестницы.

— Какого черта ты командуешь в моем доме? — Вадик повысил голос, чем вызвал только улыбку на лице немца.

Айзек расстегнул пуговицу на пиджаке и потянулся за пазуху. Край пиджака оказался приподнят и каждому в комнате стала видна кобура с пистолетом. Теперь Оксана поняла, зачем Айзек просил ее одеваться в другой комнате. Не хотел показывать сюрприза.

Легкий щелчок, и мужчина плавно вытянул пистолет из кожаного крепления.

— Что ты делаешь? — Оксана смотрела за оружием как завороженная.

— Я? Ничего, — Айзек не сводил взгляда с девушки, гипнотизируя ее. — Подойди.

И стоило Оксане шевельнуться в его сторону, как Вадим тут же встрепенулся.

— Ты нормальна? Не подходи, он же больной! Он тебя пристрелит!

«Не пристрелит», — в этом Оксана была уверена больше, чем в существовании солнца.

— Дай руку, — Айзек командовал быстро и четко, не давая девушке отвлекаться на собственные размышления. Стоило ей послушно протянуть ладонь, и Нойманн вложил пистолет в ее небольшую кисть.

Стальная рукоять еще не успела как следует нагреться в руке блондина, так что оружие отдавала прохладой. Пистолет оказался тяжелее, чем Оксана предполагала. До этого момента ей никогда не приходилось держать в руках ничего подобного. Красивый и опасный, как и его владелец. Оксана провела кончиками пальцев по стволу, ощущая неглубокие ребристые насечки по всей длине.

— Знаешь, как пользоваться? — Айзек помог сильнее обхватить рукоять. Дождавшись, пока Оксана отрицательно покачает головой, он снял пистолет с предохранителя, после чего заставил девушку выпрямить руки. — Держи локти так, чтобы не навредить себе отдачей. Курок спускай плавно, не нужно рваных движений.

Пока Айзек говорил, он осторожно навел дуло на Вадима.

— Оксана, это шутка такая?

— Не слушай его, — шепнул Айзек, касаясь губами волос Оксаны. — Мы договаривались, помнишь? Ты слушаешь только меня.

— Ксюха, заканчивай это!

— Сожми крепче, — спокойно продолжал Айзек. Дождавшись, когда Оксана послушается, он отступил на шаг, давая девушке чуть больше личного пространства. — Ты знаешь, что дальше.

— Ксюш, не делай глупостей.

— Глупость не сделать этого, — тут же отозвался Айзек. — Он опасен. Разве ты не хочешь защитить Вику?

— Да я никогда не причинял ей вреда! — Вадим нервничал, его серая футболка начала пропитываться потом. — И никогда бы не причинил…

— А еще он все время врал, — голос Айзека будто звучал в голове Оксаны, настолько вкрадчиво мужчина говорил. — Изменял, предавал…

— Ксюха, кого ты слушаешь? Он же маньяк! — голос Вадима срывался от волнения, переходя в фальцет. — Он… он насиловал тебя, ты… ты не можешь верить этому человеку!

— Я же всегда был честен, — Айзек сохранял хладнокровие. А Оксана терялась. Ей приходилось переводить взгляд с Вадима на Айзека, от чего глава кружилась. Она как робот держала пистолет ровно, не сводя его с Вадика, руки не дрожали, а вот в голове такой решительности не было. Мысли путались, и хотелось просто сбежать, чтобы эти двое перестали пытаться ее в чем-то убедить и перетянуть на свою сторону.

— Зая, я совершил одну ошибку, но… все еще может быть хорошо. Я и так уже был жестоко наказан. Ты бы знала, как мне было плохо, пока меня держали за решеткой…

— Слушай меня, Ксана.

— Только подумай. У нас есть дочь, там наверху. Я оступился, ты тоже ошибалась… Опусти пистолет.

— Он просто в очередной раз врет, — отозвался Айзек.

— Я клянусь, что никого не убивал. И я в жизни больше не стану тебя обманывать…

— Он продал тебя, — голос Айзека прозвучал совсем тихо, так что Оксане прошилось повернуть голову в его сторону. — Мы встречались с ним, и Вадим взял деньги за то, чтобы уговорить тебя на сделку с фирмой.

— Он врет! — крикнул Вадим. Пока Оксана не смотрела на него, он попробовал отойти чуть в сторону. Но жена тут же вновь взяла его на мушку. — Не слушай. Я люблю тебя!

— Он был в курсе того, что я с тобой делал. Но ради денег остался стоять в стороне. И цена у его «любви» была не слишком высокая.

Оксана больше не хотела слушать. Она итак уже услышала достаточно, чтобы спустить курок. Оглушительный хлопок, от которого заложило уши, на несколько секунд погрузил квартиру в полную тишину. Отдача не казалась слишком сильной, но после выстрела держать пистолет в руках Оксана больше не могла. Он упал на пол, а девушка прижала ладони к лицу, чтобы не выпустить вопля.

Красная кровь стремительно растекалась по ткани, оставляя яркое влажное пятно, ничуть не похожее на винное, как это бывает в фильмах. Айзек посмотрел на свое плечо, не понимая, что только что произошло. Боль не сразу достигла мозга, видимо притупленная нежеланием смириться с увиденным. Оксана выстрелила в него. Рубашка прилипала к телу все сильнее, а дыры в ткани уже было не разглядеть за обилием крови. Но грудь начинало жечь все ощутимее. С левой стороны, чуть ниже ключицы. Прежде чем свалиться с ног, Айзек попробовал дотронуться до входного отверстия, но не сумел. Руки словно свинцом наполнились, так что движение не удалось закончить и наполовину. А затем головокружение и слабость сделали свое дело — мужчина упал навзничь, болезненно ударяясь затылком о кафель в коридоре.

— О, Боже, — единственное, что Оксана смогла выдавить из себя, оседая на пол.

Неужели, она это сделала?

«Нет, нет, нет», — отзывался внутренний голос. Она не могла, она бы не решилась… Но она это сделала. Освободилась от него. Разорвала эту порочную связь одним слепым движением. Она же даже смотреть не могла, когда поняла, что нажмет на курок. Зажмурилась так, что перед глазами до сих пор все плыло. По щекам заструились слезы. То ли боли, то ли облегчения. Оксана не знала, что сейчас чувствует. Вроде пустота и потеря внутри, но она не могла определить, нравится ли ей это новое состояние.

Вадим прошел мимо нее, одним пинком отправив пистолет куда-то в гостиную. Он подошел к Айзеку, который еще силился не закрывать глаза, и поддел его мыском, будто проверяя безопасность. Убедившись, что немец никак не отреагировал, Вадим дал волю чувствам, и на этот раз изо всех сил зарядил мужчине с ноги по ребрам.

— Больной ублюдок! Как же я рад, что ты, наконец, сдохнешь! — Вадим занес ногу для нового удара. — будешь знать, как трахать мою жену…

Оксана прикрыла уши, чтобы не слышать глухих пинков.

— А это тебе за ту шлюху! — волосы Вадима закрыли его лицо, и мужчина убрал из в сторону одним движением. — Как же она визжала, когда я ее резал…

Ксана подобралась, осознав последние слова.

— А что ты на меня так смотришь? — поинтересовался Вадим, глядя на жену. — Твой дружок не соврал. Эта шалава получила по заслугам. Ты бы только слышала, что она несла, стоило тебе выйти из квартиры! Смеялась надо мной, радовалась, что справилась со своим заданием! Черт возьми, я семью собирался бросить ради нее, а для этой шлюхи все было игрой!

Оксана поднялась на ноги и начала пятиться. Вадим был не в себе. Его глаза горели, он улыбался и хихикал.

— Сначала я должен был мириться, что моя женушка трахается с каким-то ублюдком, возомнившем, что за деньги ему все можно. А потом это…

— Ты позволил ему! — Оксана даже не спрашивала.

«Айзек никогда не врал, никогда не обманывал…»

— А ты — нет? — пожал плечами Вадим. — Пойдем, покажешь мне, как ты ему давала?

Мужчина согнулся почти пополам, чтобы дотянуться до Оксаны и схватить ее за руку. Он больно рванул ее на себя, стискивая в объятиях.

— Пусти!

— Пущу, — пообещал он. — Но сначала ты ответишь за всё, — он дернул ее за волосы, так что из глаз девушки посыпались искры. — Знаешь, как меня били, пока я сидел с сизо? И все из-за тебя…

Вадим отпустил, но только для того, чтобы развернуть Оксану к себе и ударить ее под дых.

— Каждый, сука, день! — новый удар пришелся в скулу, так что девушка свалилась на пол. В глазах потемнело. — А моя дрянь-жена, даже ни разу не пришла, чтобы меня навестить!

Оксана сжалась на полу в позе младенца, надеясь защититься от нового удара. Только его не последовало. В квартире разом возникло много шума. Выбитая дверь, забегающие люди, мужские крики, детский визг.

— Вика, — слабо прошептала Оксана, понимая, что дочь видела часть того ужаса, от которого мать старалась ее уберечь.

— Оксана, Оксана, — грубые мужские пальцы коснулись опухающего лица, а надежде вернуть девушку в сознание. Голос Андрея она узнала не сразу.

— Мама!

— Уведите девочку!

Последнюю команду Андрей выкрикнул кому-то из своих людей, после чего вернулся к Оксане. Мужчина поднял ее на руки, чтобы переложить на диван. Вокруг почти все кричали, во всяком случае, в голове Оксаны было слишком много шума.

— Боже, простите меня, — продолжал Прохоров. — Мы не думали, что вы пострадаете…

— Вика…

— С ней все в порядке, она с моими людьми. Сейчас придут врачи. Скорая уже подъехала.

— Голова… кружится…

— Лежите, у вас скорее всего сотрясение, — незнакомый голос раздался где-то совсем рядом. К носу Оксаны поднесли ватку, пропитанную нашатырным спиртом, чтобы привести в сознание.

— Айзек? Он мертв? Я его убила?

— Тшшш, — Андрей не хотел, чтобы на запись прослушки попала последняя фраза. Оксане только с законом не хватало проблем после всего. Ему, да и всем в отделе будет проще повесить стрельбу на Вадима, который уже сознался в одном убийстве. — Он ранен. Медики уже спустили его и повезут в больнице.

— Почему…. Как всё?..

— Простите, я хотел сказать, но не мог. Пришлось согласовывать прослушку, и начальство приказало отпустить Вадима, надеясь получить признание…. Это все полностью моя вина…

Мысли путались и говорить было неприятно. Лицо болело после удара, а то, что происходило внутри Оксана вообще описать не могла. Никакой свободы она не чувствовала. Она предала единственного человека, кто был с ней честен, который пытался ее защитить.

«Он сам все это начал, перестань его оправдывать», — напомнила себе Оксана, возвращая в памяти момент выстрела. Она спустила курок, стоило вспомнить, сколько страха она перенесла, когда Айзек брал ее силой. Зря он напомнил ей о том, с чего начались их отношения. Потому что все, что он делал — было неправильно.

Только от этих мыслей на душе не становилось легче.

То, что она делала с ним — тоже неправильно. И какие бы слова Оксана себе не говорила, можно было прийти только к одному итогу.

В этой истории виноваты все.


ЭПИЛОГ

Оксана собрала дочь в школу. Зунг уже приготовила завтрак и накрыл стол. Хиен отправилась поливать сад, пока солнце не успело раскалить воздух до невыносимой жары. Вика быстро расправилась с омлетом и с удовольствием поглощала фрукты, пока с улицы не посигналили.

— Куан приехал, — воскликнула девочка, срываясь с места.

— Рюкзак не забудь, — крикнула Оксана вслед дочери, которая помчалась встречать своего друзей.

Вьетнам оказался невероятно дружелюбной страной. Оксане удалось арендовать двухэтажный дом недалеко от Далата. Тихое местечко в горах, с одной единственной дорогой, по которой туристы ездили на экскурсии в маленькую вьетнамскую Францию.

Вику Оксана пристроила в местную школу, и каждое утро Куан приезжал, чтобы отвести ребенка на занятия. У него был минивен, и он собирал соседских детишек, получая плату за свои труды от города. Да и Оксана доплачивала, потому что местные расценки были абсолютно смешными по сравнению с Москвой.

Быстро поняв, что такой большой дом для двух человек совершенно не нужен, Оксана организовала на первом этаже небольшое кафе и магазин с сувенирами. Две местные девушки, Зунг и Хиен, занимались кухней и уборкой, и почти каждый день в их дом приезжали группы туристов. Они делали часовую остановку, прежде чем ехать дальше, на экскурсию в Далат. Почти все деньги женщина отдавала своим сотрудникам. Тех сбережений, что остались у Оксаны после продажи фирмы и квартиры в Москве хватит до конца жизни даже ее внукам.

Вика отлично освоилась в новой жизни. Поначалу вьетнамский язык давался непросто, но когда живешь в языковой среде, хватает нескольких месяцев, чтобы начать понимать, о чем с тобой говорят. А теперь получалось, что Вика приносила из школы задания, и Оксана училась вместе с ней, по детским учебникам.

В свободное время женщина занималась своим садом. Она посадила много фруктовых деревьев и кустов, несколько сортов винограда. Домашнее вино неплохо продавалось, хотя деньги не были целью — скорее хобби, чтобы хоть как-то скоротать время. Оксане просто нравилось, что она была занята делом. Первый урожай женщина ожидала получить уже через три месяца, а что-то начнет плодоносить не раньше, чем через два года.

Пока Вика училась, Оксана часто ездила в город, чтобы выбрать себе очередные луковицы орхидей, или присмотреть что-нибудь для дочери.

Но сегодня у нее не было настроения куда-либо ехать.

— Кофе? — Зунг показала на турку. У девушки всегда было немного растерянное выражение лица, будто она боялась, что стоит не угодить начальнице — как ее уволят.

— Спасибо, не надо, — ответила Оксана. — Сегодня должны привезти продукты. И три группы от Али-тур. В час пятнадцать человек, в два — десять, и в четыре семнадцать. Вы с Хиен справитесь?

— Сегодня пятница. Тху приедет, поможет.

— Точно, — почему-то Оксана никак не могла запомнить, что Тху приезжает по пятницам. Наверное, стоит договориться с девушкой, чтобы она приходила чаще. Все-таки туристический сезон уже начался, и теперь, кроме больших групп к ним в ресторан заглядывал и случайные гости, решившие путешествовать самостоятельно.

— Хорошо. Я буду наверху.

Оксана поднялась по лестнице и направилась в свою комнату. Там она могла выйти на широкий балкон, чтобы наблюдать красивый горный пейзаж. Вечнозеленые тропические леса густо покрывали собой все вокруг. Странно, но Оксана была уверена, что они с Викой будут часто видеть разноцветных попугаев и прошлую яркую живность. Но, наверное, постоянные туристы уже давно распугали всякую живность.

Женщина вышла на балкон и облокотилась о его край.

«Надо будет завтра свозить Вику в Фантьет», — решила она. Дочь уже давно просила, чтобы мама показала ей крокодиловую ферму. В прошлом месяце они ездили в Хошимин, но большим городом ребенка не слишком удивишь.

Вика уже почти не спрашивала про папу, да и Москву практически не вспоминала, и Оксана радовалась этому, хотя и понимала, что это временно. Женщина с ужасом ждала того момента, когда дочка начнет проситься обратно в Россию. И еще страшнее было от мысли, что Вика начнет говорить, что им нужен новый папа.

Да, в этой стране, поклонников у Оксаны хватало. Белая кожа и экзотическая внешность привлекали «женихов» не меньше, чем ее обеспеченность. Хорошо, что местный менталитет не позволял жителям быть слишком навязчивыми. Да и в горах получалось добиться некого подобия уединения.

Оксана отдыхала от всего и всех, стараясь привести свою душу и разум в порядок.

То, что случилось с ней и с ее семьей… Вряд ли когда-нибудь оставит ее. Разве после того можно начать верить кому-то еще? Пустить в свой дом, в свое сердце?

Нет. Ни за что.

В Москве, после того, как немного все улеглось, за ней пытался приударить Прохоров. Следователь незаметно стал приходить в дом Оксаны чаще, чем того требовала работа. С удовольствием задерживался на поздний кофе. Предлагал проводить до квартиры, если они «случайно» пересекались на улице, или Оксана встречалась с ним в отделении. Но стоило дойти до чего-то более серьезного, женщина снова видела перед собой совершенно другое лицо.

Пытался ли Андрей Семенович взять ее за руку, или тянулся поцеловать — перед глазами Оксана видела холодного расчетливого блондина. Он давно пропал, так и исчезнув из больницы в неизвестном направлении, а Оксана все равно чувствовала, как он неодобрительно смотрит со стороны на каждое ее действие. В голове снова возникал его запах, который окутывал женщину с ног до головы и заставлял ощущать гнетущую пустоту внутри.

Даже сейчас, стоило Оксане вспомнить этого человека — аромат цитруса и сладкой хвои возникал поблизости, словно мужчина стоял за ее спиной.

Он стал ее наркотиком, после которого все вокруг теряло свою остроту. Хотя, может, оно и к лучшему. Остроты Оксане хватило на всю жизнь.

Женщина прикрыла глаза и медленно втянула воздух. Иногда ветер умудрялся доносить сюда аромат моря, который так нравился Оксане. Но не в этот раз. Запах Айзека все равно заполнял ее ноздри.

Она сбежала почти на другой конец света, но все равно не могла избавиться от этого человека. Оставалось надеяться, что время вылечит. Как можно больше времени, за которое Оксана не должна окончательно сойти с ума.

Она опять чувствовала на себе его руки. Ладони опустились на ее плечи, растирая ее загоревшую кожу.

— Здравствуй, Ксана, — хриплый мужской голос защекотал кожу возле уха. — Я столько раз тебе повторял…

Женщина почувствовала, как он прижимается сзади, как делал это обычно.

— … Ты не уйдешь.


КОНЕЦ


Оглавление

  • ВЕСЕННЯЯ МАРИНА ТЫ НЕ УЙДЁШЬ
  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • ЭПИЛОГ

  • загрузка...