КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 409849 томов
Объем библиотеки - 545 Гб.
Всего авторов - 149370
Пользователей - 93329

Впечатления

кирилл789 про Обская: Единственная, или Семь невест принца Эндрю (Детективная фантастика)

весело и ненапряжно. очень приятная вещь.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Обская: Единственный, или Семь принцев Анастасии (Любовная фантастика)

любовно-страдательно,) и без всяких пошлостей. конец немного скомкан на мой взгляд, но сути не меняет - очень читабельно.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Van Levon про Онсу: Планировщики (Триллер)

Неспешное повествование о суровых буднях корейского наёмного убийцы. Юмора (чёрного), на мой взгляд, не так уж и много, но он очень интересный и качественный. Почему-то напомнило "Криптономикон", хоть там совсем и не об этом. И главное - я теперь совсем по другому смотрю на свою скромную коллекцию "Хенкельс" на кухне.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Обская: Дублёрша невесты, или Сюрприз для Лорда (Любовная фантастика)

милое повествование, закончившееся хорошим концом против которого нет никакого внутреннего протеста. оказывается даже без 100 раз за день спотыканий на ровном-ровном месте и падений, облизываний пальцев, без "тебе грозит смертельная опасность и как её избежать я расскажу когда-нибудь потом, может быть", без тупых безумных слёз, и прочей гнуси, прекрасно можно написать интересно. не вызывая у читателя белой пены на губах и кровавых слёз.
в общем, после этой первой моей книги мадам обской, буду читать её дальше.) чтение должно доставлять удовольствие.
остальным бы писулькам это помнить.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
robot24 про Башибузук: Конец дороги (Альтернативная история)

Думал новое...
Часть старого

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Леденцовская: Комендант некромантской общаги (СИ) (Юмористическая фантастика)

я не стал ставить оценку отлично, потому что вещь добротная на хорошо с плюсом. после кошмаров в.штаний любовей и какой-то янышевой отдохнул. то, что стоит часть №1 абсолютно не страшно, оборванного конца нет, вторая часть, если автор не передумает, должна быть ещё интереснее. я надеюсь.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Баковец: Создатель эхоров 4 [СИ] (Боевая фантастика)

да, мечта мужика: молодое тело, суперпотенция, куча бабс самрсадящихся на ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Путь наемника (fb2)

- Путь наемника (а.с. Путь-1) 952 Кб, 267с. (скачать fb2) - Дмитрий Шилов

Настройки текста:



Дмитрий Шилов Путь наемника

Глава 1 (Наемники)

Машину сильно колыхнуло.

— Женщина, смотри, куда баранкой крутишь! Можно же было объехать тот булыжник, — недовольно пробурчал гном на переднем пассажирском сидении.

— Будешь за рулем — объезжай, а сейчас захлопни то, что у тебя под усами и наслаждайся пустынным бризом, — огрызнулась Елена.

— Ты про освежающие капли песка, которые хлещут по лицу?

— Именно! А если еще раз назовешь меня женщиной, то по твоей обветренной физиономии буду хлестать я.

— Да пожалуйста! Но если Кара опять заглохнет, я и пальцем не пошевелю, — злобно выпалил гном и отвернулся.

Машину вновь колыхнуло. Гном громко выдохнул, насупив брови, но промолчал. Елена лишь едва заметно улыбнулась, так же не желая продолжать бессмысленный спор. Да и картина за окном этому не способствовала.

Со всех сторон их окружала пустыня. Бескрайняя и неприрученная. Неисчислимое количество песчинок, хаотично разбросанных по земле и раскаленных до немыслимой температуры, казалось, преследовали лишь одну цель — забраться усталому путнику в глаза, в нос, за шиворот и даже в носки. Ближайшее поселение с водой, кровом и человеческой суетой осталось позади, в десятках километров отсюда.

Где-то впереди раздался жизнерадостный крик, напоминающий восхищённые вопли бабуина, нашедшего банан. Елена резко ударила по тормозам, от чего Орум носом впечатался в лобовое стекло и недовольно запыхтел.

К машине подъехал двухметровый худой мужик на, когда-то, желтом квадроцикле. Он заглушил мотор, стянул бандану с нижней части лица, оголив давно небритый подбородок, и радостно завопил, как пятилетний ребенок:

— Народ, я нашел его! Отсюда всего три километра строго на запад. Нам очень повезло. Дракоша еще молодой и не успел вымахать в размерах. А это значит, что мы можем сделать что? Правильно! Завалить его, даже не вспотев.

— Ал, ты уверен в этом? Может это очередной мираж, усиленный твоими вчерашними посиделками до самого утра? — уточнила девушка через решетку, которая заменяла дверное стекло.

— Да, уверен! И ваш сарказм, уже не очень юная Елена, не уместен.

— Ах ты длинная…

— Вперед! За драконом и баблишком! — поспешно оборвал девушку на полуслове третий член команды, завел мотор, и выкрутил ручку газа на квадроцикле до упора. Он благоразумно решил не испытывать судьбу дальнейшими подколками в сторону напарницы и с чувством выполненного долга ретировался подальше от возможной опасности.

— Ну что ж, тогда за работу, — промямлил гном себе под нос. Его рука уже энергично перебирала пальцами под сидением, в поисках боевого топора.

Топор лишь самую малость уступал в размерах своему хозяину. Красивая и смертоносная вещь, изготовленная из особого сплава темно-алого цвета, который позволяет разрубить металл без особых усилий. Каждый раз глядя на это грозное оружие, Елена искренне завидовала. Где бы и ей раздобыть клинок, выполненный из подобного материала? Девушка как-то попыталась выпытать у Орума, где он достал это произведение оружейного искусства, на что гном ответил: «Секрет фирмы».

Елена мотнула головой, заставляя себя отвлечься от любования топором, провела рукой по светлым волосам, кончики которых едва доставали до середины шеи, и вновь продолжила движение.

Через пару секунд автомобиль уже на полном ходу, немного отставая от квадроцикла, гнал на запад по пустынным землям, оставляя за собой шлейф из песка и пыли, который медленно, и даже как-то с неохотой, оседал на землю.

Глаза Елены, с узкими вертикальными зрачками, горели азартом. Наконец-то, впервые за две недели, подвернулась возможность сделать что-то безумное. Она не любила обыденность и рутину, поэтому, когда появлялся шанс выполнить необычное задание — охотно на это соглашалась. «Долой скуку! Дорогу безбашенным поступкам!» — гласило ее жизненное кредо. Чего нельзя было сказать о напарниках девушки. Одного волновала только цена вопроса: не важно, что делать, хоть следить весь день за младенцем, лишь бы платили. Второму вообще было все равно. Куда все, туда и он.

Елена всем своим нутром ощущала, как в ней начинал закипать адреналин. Он заполнял собой каждую клетку ее тела и даровал неудержимую энергию.

Девушка нетерпеливо провела острыми когтями левой руки по рулевому колесу, оставляя неглубокие бороздки. Из-за невероятно прочной драконьей чешуи золотистого цвета, которая покрывала пальцы, ладонь, предплечье и плечо наемницы, руль машины в очередной раз пострадал. Эта особенность руки частенько спасала жизни Елены и ее напарников, но каждый раз, когда она нехотя портила руль, и приходилось покупать новый, Орум не упускал шанса упрекнуть девушку в том, что не мешало бы контролировать свои коготки и поменьше бороздить хрупкие поверхности салона машины.

Впереди, метрах в ста, Ал начал сбавлять скорость и через десяток секунд заглушил двигатель. Елена проделала аналогичные действия и вышла из машины, не забыв прихватить с собой катану — ее неразлучную спутницу в любой схватке.

Уверенность. Именно это чувство просыпалось в наемнице каждый раз, когда она брала клинок в руку. Черная рукоять с белыми ромбиками, выстроенными в линию; гладкое лезвие, с тремя зазубринами, оставленными оружием поверженных врагов; темно-синие ножны… которые девушка потеряла пару недель назад. Улепетывать от двух десятков кочевников, случайно выронив при этом ножны, это, конечно, причина веская, но мастер Зин в свое время за такую потерю избил бы Елену до полусмерти, и заставил подстригать все кусты в радиусе пары километров. А если б он еще узнал, что девушка уже неделю не затачивала свое оружие, откладывая это дело на потом… Даже сама Изначальная не ведает, чтобы он сделал со своей ученицей.

Вслед за Еленой из машины выкарабкался Орум, с топором на одном плече, с не маленьким тряпичным мешком на втором, и в новенькой кольчуге. Эту металлическую рубаху он купил неделю назад, на распродаже в одном из местных поселений. Гном был на вы с госпожой удачей и предпочитал не лезть на рожон. Но если требовалось его непосредственное участие в бою, то не пренебрегал защитой.

— А бронеповязку на глаз и стальной чехол для своей седой бороды ты случайно не прихватил? Или может литый шлём для лысины? — задорно спросил Ал, получая неимоверное наслаждение от таких подколок. Орум благоразумно промолчал, игнорируя словесные выпады в свою сторону.

Солнце уже наполовину спряталось за горизонтом, и воздух потихоньку начинала наполнять блаженная прохлада ночи. На лицах коллег читалось ровно две эмоции. Наслаждение от исчезновения невыносимой жары и предвкушение боя.

— Он там, среди камней лежит. Отдыхает. Оно-то, конечно, и правильно, набив брюхо семью козами, я б тоже лег покемарить, — завистливо прошептал Ал, когда они прилично отошли от своих транспортных средств. Елена с Орумом угрюмо промолчали, последний раз они ели еще ранним утром.

Преодолев на своих двоих еще метров двести, троица остановилась и молча посмотрела в сторону нагромождения здоровенных валунов, неведомо как оказавшихся в пустыне. Среди внушительных размеров булыжников дремал дракон.

Какие же все-таки это величественные и завораживающие создания, в отличие от людишек и других человекоподобных существ. Взять хотя бы эту молодую особь: глубокий оранжевый цвет чешуи покрывал всю поверхность тела ящера. Крылья, аккуратно сложенные на спине, казались маленькими и хиленькими, но в развернутом виде каждое из них было более четырех метров в длину. На голове дракона красовались шипы и рога, размером с ладонь человека. Ну а клыки, выглядывающие из пасти, вообще вселяли животный страх в неподготовленного зрителя. Поистине красивые существа. Но работа есть работа. И сегодняшней работой наемников был этот красавец.

Елена бегло оценила ситуацию и решила, по уже сложившейся традиции, взять бразды правления операцией в свои руки:

— Значит так, у меня есть кое-какая мысля, но я должна быть уверена, Ори, с твоей рукой точно всё в порядке?

— То, что какой-то кочевник погладил меня разок стрелой по плечу, не повод отлынивать от работы, всё нормально, за собой лучше следи. — недовольно пробурчал гном.

— Отлично, тогда слушайте план действий. Ал. Твоя задача отвлекать. По моей команде будешь шмалять в эту ящерицу огнем и всем чем только душе угодно, задай ей жару.

Долговязый наемник расплылся в самодовольной и кровожадной улыбке.

— Так точно, мадам-сэр-капитан, — игриво ответил он.

— Ори! Что у нас есть по ловушкам?

— Подожди! Может мы его того, пулеметом изрешетим? — перебил девушку Ал.

— Ага. А кто месяц назад последние пятьдесят патронов на грифусов истратил?

— Точняк. Как я мог забыть? Славно мы тогда повеселись. А может тогда…

— Никаких, а может тогда! — резко отрезала наемница. — Твои гениальные идеи вечно заканчиваются глубокой … печалью.

— Какая ж ты злая, мужика тебе надо найти, чтоб мог приструнить.

— Так всё же, какие ловушки или бомбы нам могут помочь? — Елена снова вернула разговор в нужное русло, пропустив слова наемника мимо ушей.

— Ну, для такой небольшой особи подойдет шиповая мина нажимного действия с задержкой в одну секунду.

— И что она собой представляет? — решила уточнить Елена, так как запомнить весь арсенал гномьих ловушек и мин та еще задачка.

— Это небольшой куб, высотой двадцать сантиметров. Когда на него наступает, в нашем случае — дракон, то внутри срабатывает механизм, выпускающий вверх и вниз два метровых шипа. Один фиксирует ловушку в земле, а второй протыкает ящерицу, раня ее и ограничивая движение. Особь молодая, поэтому чешуя в области брюха должна быть тонкой и не такой прочной, как по всему телу. Как раз это место мы и поразим миной.

— Годится. Тогда установим эту штуковину перед мордой дракона, метров за пять. Затем, ты со своим топором затаишься у камней справа от зверюги, а я слева. Как только окажешься на месте, я дам команду действовать. Ты должен будешь повредить его правое крыло, а я — левое. Надо лишить эту тварь возможности улететь. Ну а дальше просто добиваем его без лишних церемоний. Всё! Понеслась!

Елена сорвалась с места и помчалась к камням с левой стороны от дракона. Гном достал из мешка стальной куб и со всей доступной ему скоростью засеменил ножками к морде ящерицы, стараясь как можно меньше шуметь. Он приблизился к жертве, трясущимися руками установил ловушку, присыпал песком, не забывая при этом поглядывать на спящего дракона, и, ступая очень тихо, направился к камням справа.

Ал, тем временем, закинул дробовик за спину, сделал три шага вперед, расставил широко ноги и демонстративно закатил рукава черного плаща, являя взору своих коллег многочисленные татуировки. Ох и любил же он повыпендриваться. Наемник закрыл глаза, соединил ладони, сосредоточился на своих ощущениях и направил один из многочисленных внутренних потоков магической энергии к определенному рисунку на теле. На правой руке красным свечением загорелась татуировка в виде овала. Ал, не спеша, стал разводить ладони. Между ними образовался небольшой огненный шар, окутанный оранжевой дымкой. Когда диаметр шара достиг сантиметров тридцать, а руки были широко разведены в разные стороны, маг открыл глаза и стал ждать. Все эти манипуляции заняли у него не больше пяти секунд.

Раздался тихий свист. Усилием воли Ал швырнул пылающий шар прямо в голову дракона. Особого вреда зверю это не причинит, но то, что он проснется и обратит свое внимание на наглеца, прервавшего его сон, сомнений не было. Не теряя времени, наемник молниеносным движением перехватил дробовик и застыл в ожидании.

Тишину ночной пустыни нарушил громкий хлопок — шар достиг морды существа. Елена и Орум без промедления накинулись на дракона с разных сторон. Не теряя драгоценного времени, девушка схватила рукоять катаны обеими руками и начала кромсать клинком перепонки левого крыла. Гном же, одним мощным рубящим ударом топора отсек сразу всю конечность, перерубив ее у основания.

Застигнутый врасплох дракон неистово взревел. Махнув правой лапой, чудовище отшвырнуло маленького мужа на камень. Орум, соприкоснувшись с твердой глыбой, потерял сознание и медленно осел на песок.

— Эй ты, тварь мерзенная! Я здесь! — заорал Ал, привлекая к себе внимание. — Потанцуем, задери тебя гном!

Существо перестало реветь и стремительно кинулось к высокому человеку с оружием. Громкий щелчок. Сработала мина. Через секунду раздался неприятный звук разрывающейся плоти.

— Проклятье! — прошептала Елена.

Шип проткнул дракона не в районе живота, как ожидала наемница, а в основании хвоста и не насквозь, а как-будто насадив на вилы, немного приподняв тушу над землей. А это надолго его не задержит. Девушка метнулась к извивающемуся хвосту, вцепилась в него когтями мертвой хваткой и стала тянуть назад, рассчитывая задержать взбешенного ящера.

Ал, тем временем, шел к пригвождённому дракону не торопясь и с явным наслаждением.

Выстрел. Наемник старался попасть прямо в открытую пасть. Еще выстрел. Был шанс, что так он сможет нанести противнику хоть какой-то ущерб. Третий выстрел. Закончились патроны. Отбросив дробовик, мужчина стоял уже в упор к ящерице. На его лице сияло чистое безумие и жажда победы. Руки поднялись параллельно земле. На запястьях загорелись татуировки маленьких стрел. В следующий миг из ладоней мужчины вырвались два огненных потока, направленные в дракона. Но враг уже оклемался от потрясения и дыхнул огненным столпом в ответ, при этом активно работая лапами, желая сдвинуться с места. Стихии соприкоснулись, но толку от этого было мало. Особого вреда никому они не приносили, только воздух стал заметно нагреваться.

В следующий момент случилось то, что многие называют «неожиданным обстоятельством». Хвост, который держала Елена, с отвратительным хрустом оторвался от туловища и остался в руках девушки. Тело же по инерции продолжило свой путь вперед, на Ала. Теперь жизнь мужчины напрямую зависела от его реакции. Наемник уверенно отпрыгнул в сторону с пути дракона. Перекат. Пронесло!

Зверь, осознавши, что он слишком ранен, не стал продолжать схватку, и помчался дальше.

— Стой, тварюка! — завопил не своим голосом высоченный брюнет, поднимая дробовик и одновременно доставая из кармана четыре патрона.

— Оставь его. Все равно далеко не уйдет. Ты раны видел? Из него кровища во все стороны хлещет. Помрет где-нибудь поблизости. А если не сдохнет, то мы его догоним и порешим. Пошли лучше Ори поищем. Горе-воин до сих пор не очухался.

Коллеги нашли гнома между камней. Он смирно лежал с закрытыми глазами, крепко обнимая топор. На голове уже созрела шишка, размером с яблоко. Лёгкое сотрясение обеспечено. Ал, не слишком церемонясь, закинул Орума себе на плечо, свободной рукой захватил мешок и пошел в сторону машины с квадроциклом. Елена же забрала смертоносное оружие коротышки.

Подойдя к транспортным средствам, девушке, до этого мирно шагающей с топором на одном плече и с катаной на другом, стало как-то… это можно было бы назвать ядреным коктейлем, состоящим из безумия, ярости и разочарования.

— Ты знаешь, никого уже догонять и не нужно, дракон сам нас догнал, — сказал мужчина, едва сдерживая смех. Через секунду не сдержал. Раздался дикий истерический хохот, где-то на голову выше Елены, сопровождаемый глубокими вдохами, чтобы набрать воздуха для следующего всплеска смеха. Наемницу просто колотило от ярости, так как картина вырисовалась удручающая: то, что осталось от дракона, мертвым грузом лежало на машине. Ну как на машине?! На здоровенном металлическом блине с колесами. Ремонту это уже не подлежало.

Резко выхватив кунай из-за спины, Елена одним, отработанным годами движением, не целясь, метнула оружие в тушу дракона. Едва уловимый свист лезвия, разрезающего воздух. Мгновение, и лезвие глубоко вонзилось в едва приоткрытый глаз мертвого ящера. Смех оборвался в ту же секунду.

— Вот почему всегда у нас всё через известное место? За что? Где мы так накосячили? Эх… Ладно. Клади Ори на квадроцикл и давай доставать вещи из машины, — сказала девушка мертвенно спокойным голосом, направляясь к тому, что осталось от автомобиля.

Глава первая (Дорм)

— Батя! Батяня! Батьо-о-ок! Да батя!

— Да шоб вам ракы сыдалище пооткусовалы! Шо такэ? — яростно, но приглушенно прозвучало из небольшого приоткрытого люка в палубе.

— Лам в туалет хочет.

— Мне шо, надо подыматься и учить дэсятылетнего отпрыска, как справлять нужду на корабле?

— Он боится загрязнять реку. Лам думает, что ирни сейчас следят за ним и, увидев его богохульство, сразу же повесят на ближайшем дереве.

— Ох, мало лупыв я вас у детстве! Выкынь його за борт, пусть пару минут поплюхается, сделае свои дела, а потом назад затащи!

Услыхав наставление отца, десятилетний Лам вмиг побледнел. Даже черный, как корочка на подгоревшем хлебе, загар не смог скрыть этого. Голубые перепуганные глаза мальчугана красноречиво говорили о том, что его не переубедить — ирни именно сейчас поджидают на дне реки малолетнего богохульника, чтоб утопить за осквернение их божества.

— Он боится это делать, бать.

— Машу рвать! — отец семейства был взбешен не на шутку.

— Дорм, а зачем нам надо рвать какую-то Машу? — испуганно, но в то же время любопытно, спросил младший брат.

— Не обращай внимания, — до мальчишки так и не дошел смысл этих слов, но Дорм знал, что если переставить местами и убрать некоторые буквы, то получится любимое ругательное выражение местных рыбаков.

В следующий миг из люка в палубе вылетело ржавое ведро. Резко стартовав и взмыв в высоту, оно неожиданно осознало, что до артиллерийского снаряда ему еще расти и расти, и с грохотом упало на палубу у ног Лама.

— Вам надо объяснять шо это такэ? — поинтересовался голос снизу.

— Не! Спасибо, батя! — радостно ответил десятилетний чернявый мальчуган и схватил ведро.

Через пару минут довольный и жизнерадостный Лам протянул ржавый сосуд с содержимым своему брату.

— И как это понимать? — уточнил Дорм.

— Ну, надо его куда-то спрятать, пока не причалим.

— У меня есть идея получше, — весело промолвил старший брат, подошел к самому краю борта и вылил содержимое ведра в реку.

Лам с ужасом вскрикнул. Его бурное детское воображение уже вовсю рисовало жуткую картину. Безухие, со сплошными зрачками, белокожие ирни затягивают петлю на шее мальчишки, гогоча во всё горло. Еще немного и он, наверное, упал бы в обморок, но вместо этого Лам прикрыл рот и сделал очень жалостливое выражение лица.

«О не-е-е-ет!» — поздно спохватился Дорм. Его младший брат делал такое лицо только в одном случае — когда он нашкодил, а по заднице получать не хотел. Обычно, увидав это «невинное» дитя, с гримасой истинного непонимания, родители в итоге всех собак вешали на старшего брата.

За спиной Дорма стоял отец. Он это понял по очень больной затрещине, от которой аж в глазах потемнело.

— Но… — договорить парень не успел, так как ему прилетела не менее сильная добавка.

— Мне надо дэсять мынут тыши. Всього дэсять мынут. Я распутаю сети и мы порыбачым. Если я вдруг порву эти кляти сети из-за того, шо вы меня отвлекаете, то потом я порву вас! Панятно рассказываю?!

— Да, — понуро ответил Дорм, потирая затылок.

— От и добренько! — закончил дискуссию отец более снисходительно и снова спустился в трюм.

— И чего это он вечно хочет кого-то рвать? — задорно спросил Лам, понимая, что он сегодня не будет повешен. Его лицо просто светилось от счастья, что в свою очередь неимоверно бесило Дорма. Старший брат без предупреждения ляпнул пятерней по затылку младшего.

— Эй! Ты чего? — злобно прошипел малец, хватаясь за голову.

— Это тебе батяня просил передать, не мог дотянуться.

Лам обиженно показал старшему брату язык и пошлепал босыми ступнями на нос корабля. Вечно ему достается от взрослых.

Вообще, то на чем сейчас плыл Дорм со своим отцом и младшим братом тяжело назвать кораблем. Это была самая обычная рыбацкая лодка с грузовым отсеком, небольшим, но мощным двигателем на корме, четырьмя веслами и остатками зеленой краски, больше напоминающей мох. Хотя, может это он и был. Летом на Реке Народов таких суденышек было навалом, но сегодня в поле зрение бати, Дорма и Лама других рыбаков не попадалось.

Батяне требовалось еще минут десять, чтоб распутать сети, а значит, Дорм мог спокойно провести это время, ничего не делая. Парень зачерпнул в ладони немного воды, смочил лицо и с чувством выполненного долга, по отношению к себе любимому, уселся на палубу. Тишь да гладь и ленивая благодать, как частенько любил говорить батя.

Рыбацкий транспорт медленно плыл по течению, прям посреди реки, из-за чего экипажу приходилось мучиться от невыносимого пекла. Можно было бы конечно двигаться и вдоль берега, утыканного различными деревьями. Там растения укроют разгорячённых рыбаков своей тенью, но зато велика вероятность сесть на мель или пробить дно булыжником. Поэтому выбирать не приходилось.

Даже под невыносимым пеклом, воняя рыбой и тиной, Дорм чувствовал себя превосходно. Лето только-только вступило в свои владения, до школьной скамьи еще целых четыре месяца, и вместо того чтоб горбатиться на поле или в огороде, он нежился на солнышке, валяясь на палубе.

— Дорм! Я что-то вижу, — то ли растерянно, то ли взволнованно позвал брата Лам.

— Какая новость, я тоже могу что-то видеть: поле, птиц над нашими головами, глупого младшего братца, — лениво ответил шестнадцатилетний чернявый парень, не желая даже пошелохнуться с насиженного места.

— Та нет! Вон там, видишь? — указал пальцем мальчуган куда-то вперед.

Дорм немного прищурился, напрягая зрение и внимательно всматриваясь вдаль. Небольшая заросль из камышей, одинокая ива, опускающая свои длинные ветви прямо в воду, за ней бескрайнее идеально ровное поле, усеянное бледно-желтой пшеницей.

— Ну и? Ты ивы никогда не видел, балбес ты малолетний?

— Да нет же, правее от дерева, видишь? — нетерпеливо возразил малец.

Парень снова прищурился и в этот раз действительно увидел. И то, что он увидел, зародило в его черной кудрявой голове панику.

— Батя! Вылазь! Батя! — Дорм пытался говорить шепотом, но страх внутри него хотел кричать, поэтому на выходе получилось что-то вроде хриплого рыка.

— Ну, усё, хана вам любимые сынки, — ответил разозлившийся отец семейства.

— Батя, там дракон, — Дорм почувствовал, как его лоб покрылся испаринами, сердце заколотило с бешеной скоростью, а голос дрогнул, произнося слово на букву Д.

Батяня ничего не ответил. Крепкий высокий мужчина, в одних лишь серых коротких штанах, безмолвно выскочил из трюма. Он схватил в охапку Лама, закрыл ему рот рукой и, стараясь издать как можно меньше шума, прыгнул за борт. Дорм последовал за своими родными и с головой ушел под воду. Когда он вынырнул, батя уже наматывал веревку на крепление для весла, а голова Лама с перепуганными глазами наполовину торчала из воды.

— Значит так, сынки! Это хоть и молодый дракон, но нам бы шас полагалось мотать от сюдого со всех ног. Если он заметит нас — мы мертвякы. Но пока он тыхо себе дожираэ корову на бэрэгу, мы имеем возможность схороныться.

— Батя, мне страшно, — заскулил Лам.

— Сына, всё будэ добрэ. Если мы тыхо затаимся под бережком, то зверюга спокойно себе пожрет и улэтить, главное побыстрее убраться у нього з виду.

— А если он нас заметит?

— Не бойся сына, он нам ничё не сделаэ. Мы в воде, а оно ешо малэ и тупэ. Дыхнэ на нас огнем, а мы нырнули, и усё, — батя постарался улыбнуться, но было видно, что он натянут как струна, — Дорм, я буду плыть пэрвым и тянуть веревку, а ты схваты ее немного дальше и плыви вторым. Лам, ты просто дэржись за борт лодкы.

— Хорошо, батя, — хрипло ответил Дорм, чувствуя как его всего трясет.

Мужчина обмотал веревку вокруг правой руки, оттолкнулся ногами от борта и поплыл в сторону, противоположную от дракона. Дорм так же схватил веревку и пытался всеми силами помочь отцу. Лам послушно прирос к борту лодки и тихо посапывал.

Время тянулось невыносимо медленно. Дорму казалось, что они тащат лодку, уже целую вечность, а на деле и пяти минут не прошло. Когда ноги парня нащупали илистое дно реки, он чуть не вскрикнул от радости.

Спустя еще несколько долгих и нервных минут все трое сидели по пояс в воде, спинами прислонившись к обрывистому берегу. Со стороны реки троицу закрывала лодка.

— Бать, я посмотрю? — шепотом спросил Дорм. Отец устало кивнул головой. Заплыв с лодкой и двумя детьми на плечах забрал у него все силы.

Парень очень медленно высунул часть головы из укрытия так, чтоб его правый глаз мог хоть что-то увидеть. Дракона уже не было. Лишь примятая пшеница, остатки коровьей туши и огромные пятна крови. Отсюда они были похожи на маленькие капли вишневого компота.

— Он улетел!? — то ли спросил, то ли подтвердил парень.

— Тварюка можэ еще кружлять рядом, посыдым тут маленько.

Дорм уселся на прежнее место, рядом с родными, но долго молчать он не мог, мысли крутились в юной голове, как угри в миске.

— Бать, откуда он здесь взялся?

— Не знаю я, сына. Я хоть муж и не ученый, но то шо крылата тварюка спокойно забралась вглубь королевства — это значыт быть беде великой.

— Надо солдатам рассказать об этом! — взволновано предложил Дорм.

— Ага! И побыстрее, — поддержал Лам брата дрожащим голосом.

Все замолчали. Время вновь потекло как густое желе сквозь сито — очень медленно и неохотно. Лам боялся что-то сказать, страх намекал ему, что дракон еще где-то рядом. Дорм размышлял над тем, как летающей твари удалось оказаться так далеко от границы. Батя молился всем известным богам, чтоб он и его сыновья остались сегодня живыми.

— Тварюкы вроде не выдно, бэрэм весла и мчымся в деревню, — отец семейства медленно поднялся на ноги, вертя головой во все стороны.

— Так мы же можем включить мотор и очень быстро добраться домой, — наивно предложил Лам.

— Сына сына, — улыбнулся батя, — мы включым мотор, и тварюка прылэтыть быстрей, чем наша лодка успэе отплыть от берега. Так шо беры веслеус, садысь у лодеус и гребы водеус! — Батяня всегда считал, что подходящее время для любой шутки — это прямо здесь и сейчас.

Глава 2 (Наемники)

Время уже давно перевалило за полночь. Луна ярко освещала всю округу, придавая зданиям некую таинственность, даже можно сказать, загадочность. Но, по сути, если брать в масштабах вселенной, освещать то особо и нечего было. Два десятка жилых двухэтажных домов, выстроенных из массивных бревен рыжеватого цвета, небольшой рынок, загон для коз, да гигантская таверна с гордым названием «Одинокий волк». На втором и третьем ярусе этого заведения сдавались комнаты для приезжих. Весь огромный подвал занимали десятки бочек с пивом и вином. На первом этаже располагался зал для посетителей и кухня.

Этим очень поздним вечером в главном зале «Одинокого волка» было многолюдно. На всё помещение горело всего с десяток свечей. Достаточно темно, но разглядеть лица зевак особо труда не составляло.

За барной стойкой стоял хозяин заведения — упитанный лысый мужичок с огромными чёрными усами и в засаленном фартуке. Своими хитрющими глазами он всматривался в лица посетителей и определял, кому еще подлить, кому поднести еды, а с кем можно и поболтать, выудив из клиента полезную информацию.

Всё было как всегда. Лишь незнакомая троица в углу зала не давала покоя вниманию владельца. Нет, приезжие захаживали часто, но эта компашка почему-то беспокоила его. Больше всех выделялась девушка, с копной светлых волос, доходивших ей до шеи и милым личиком. Одежда на ней не броская, но и не заурядная: стёганная кожаная курточка, без правого рукава, серые обтягивающие штаны, коричневые ботинки и кожаные перчатки. Обычная с виду девушка, если бы не глаза. Что-то с этими голубыми глазами было не так, но в этом полумраке всякое может привидеться.

Справа от нее сидел высоченный коротко стриженный брюнет в чёрной рубашке без рукавов и тёмно-зеленых широченных штанах. Руки его были полностью покрыты татуировками, под левым глазом так же расположился маленький черный треугольник. Этот человек, обладавший острыми чертами лица и щетиной, плавно переходившей в небольшую бородку, что-то уверенно и непрерывно разъяснял своим собеседникам.

Ну и последним из сидевшей троицы был коренастый гном с лысой макушкой, седой длинной бородой и черной повязкой на правом глазу. Его серая майка, черные штаны и тяжелые ботинки отлично вписывались в общий гардероб этой троицы.

Посверлив их взглядом еще пару минут и попытавшись по губам понять, о чем они говорили, хозяин таверны окончательно потерял всякий интерес к этим кадрам — обычные наемники, которым лишь бы напиться и забыться до следующей халтурки, с них даже денег особо не поимеешь, одним пивом и чесночными сухарями закидываются.

— Но это ж не логично! — сказал Ал, возмущенно тряся растопыренными руками над столом. — Давай еще раз. По порядку. Ты тащишься от холодного оружия, так?

— Верно! Холодное оружие — вот истинный инструмент воина. Он годами оттачивает мастерство, выбирает клинок или топор, который стал бы продолжением его руки. И в битве с противником победа зависит напрямую от навыков бойца, его оружия и его ума! — согласился Орум, сопровождая свою речь громкими ударами кулака о стол.

— Отлично. Тогда идем дальше. А стрелковое оружие ты ненавидишь, так?

— Призираю! Оно оскорбляет саму суть понятия «оружие». Что доблестного в том, чтобы нажать на спусковой крючок и всадить пулю во врага? Да с этим справится даже ребенок, особого умения здесь не требуется!

— И с этим разобрались, мечи ты любишь, пушки — нет. Следуем дальше. Так же ты любишь любые механизмы, к ним мы отнесем машины, ловушки, мины и тому подобное, так?

— Всё верно.

— Так автомат это ж тоже механизм! — выкрикнул Ал, негодуя от этой несостыковки. — Как можно ненавидеть автомат, но любить мину? Это ж по сути одно и то же.

— А ты дерьмо с лопатой то не путай! — сурово промолвил Орум. — Автомат — это орудие нечестного убийства. А мина или ловушка — это доблестная охота…

— Мужчины, давайте наконец выпьем за удачно выполненный заказ. — перебила Елена этот спор, который ей уже порядком надоел.

— Согласен! Друзья мои, коллеги ненаглядные, мы завалили четвертого дракона.

— И раздолбали уже две машины. — Орум как всегда был заядлым реалистом и по совместительству ворчуном.

— Старикашка, ты слишком строг к нам. Без потерь в нашей профессии не обойтись. Уж лучше пусть мы потеряем машину, чем одного из нас. О! Да это же отличный тост. Выпьем! — выкрикнул брюнет последнее слово и поднял уже четвертую кружку пива.

Орум с высказыванием Ала был не согласен. Спокойный, добрый, адекватный, но вечно бурчащий старикан души не чаял в их последней машине. Даже имя придумал — Кара. И то, что сейчас предмет его обожания гнил и ржавел где-то в пустыне, уж очень скверно сказывалось на его настроении.

Заказав еще по одному тёмному, Орум вновь ударил кулаком по столу, привлекая внимание своих коллег и изрек:

— Я вот чего не могу понять. Зачем? Зачем жить в пустыне? Зачем везти огромные бревна за тысячи километров и строить из них дома в заднице мира? Зачем каждый день страдать от этой жарищи? Зачем?

— О-о-о, мой одноглазый друг, — протянул Ал, прилично надпив из бокала, — у меня для тебя припасена отличнейшая история.

Елена улыбнулась. Как же наемница любила такие вечера. Можно снять очки, не опасаясь, что кто-то заметит ее необычные зрачки, выпить стаканчик пива и послушать байки.

— Ответ на твой животрепещущий вопрос кроется в пещерах. Видел вход в одну из них, чуть в сторонке от главной улицы? Его еще охраняли трое громил с обрезами и маг водной стихии.

— Угу.

— Так вот. Это сейчас люди ограждают такие пещеры и выставляют охрану, потому что там вода, которую они продают или обменивают на другие товары у торговцев и приезжих. Десятки же лет назад никто не знал о существовании этих подземных ходов и природных бассейнов с водой. В те давние времена в пустыне жили лишь грифусы и кочевники, так как это их исконно древняя среда обитания. Для остальных рас эти земли были опасны и смертельны.

Но. Как всегда, всё случается однажды. Крэну, в будущем Крэну-желторукому, стукнуло тридцать. Он был обычным мелким бандитом. Жизнь не сулила ему никаких радужных перспектив, и он просто плыл по течению, воруя помаленьку. Как-то раз, посчастливилось ему стащить картину. Обычная такая картина, которая могла принести ему больше проблем, чем денег. Он уже почти продал ее, когда оказалось, что эта картина принадлежала одному из древнейших родов в Королевстве Виндина, тогда оно еще называлось Королевством Битрома. Ох и шуму было. Крэн, немного пораскинув мозгами, пришел к логическому выводу, что пора делать ноги. Ворюга собрал все свои скромные пожитки и ударился в бега. Да так ответственно и капитально взялся за это дело, что за пару месяцев, в течении которых его неустанно преследовали, Крэн оказался в пустыне. Земли дикие, опасные, но уж лучше здесь, чем в королевской тюрьме.

Спустя неделю скитаний по пескам, он наткнулся на вход в пещеру. Обычный такой каменный лаз, ведущий под землю. Подозрительное место, но пить то хочется, или хотя-бы спрятаться от невыносимой жары. Пришлось спускаться. Пещера, огромная. Подземное озеро, огромное, зеркально чистое. А на дне… А на дне залежи золота.

Так вот люди и начали перебираться в пустыню, обустраивая поселения вокруг подземных пещер, набитых золотом. Шли года, объемы добычи драгоценного металла росли. Но, ничто не вечно. И вскоре они опустели. Люди расстроились. Ну, а что теперь делать? Назад их не ждут, а к пустынной жизни они вроде как и привыкли уже. Пришлось им остаться.

— Мужчины, я пойду, проветрюсь. Хмель что-то сильно ударил в голову, — перебила рассказ Елена, так как Ала уже слишком занесло, и непонятно когда и чем может закончиться эта история.

— Будь осторожна, в этих краях любят «пошалить» с одинокими девушками, — сказал гном, с явным беспокойством.

— Ори, не смеши мои портки. Ты что, не видел нашу воительницу в деле? Да она одним своим коготком уничтожит десяток кавалеров. Золотце, ступай, куда тебе заблогагр… ну ты меня поняла, — добродушно пролепетал мужчина. — Ну-с, господин Орум. Дама нас покидает, а это означает что? Верно! Можно разговаривать на срамные темы.

— Ох, какой культурный выискался, наверное, тяжелых усилий стоило тебе не обсуждать «срамные темы» в моем присутствии?

— Вали уже.

Елена поднялась из-за стола и не твердым шагом направилась к выходу. Пиво не слабо так разморило девушку.

На улице дул прохладный ветерок. При чем, ветерок был самым обычным. Без песчинок. Довольно странно, но приятно. Елена закрыла глаза и запрокинула голову, наслаждаясь ночной прохладой. Как же спокойно и умиротворённо она себя сейчас чувствовала. Всегда бы так.

Неспешным шагом Елена направилась вдоль улицы, хотелось просто прогуляться в тишине, подальше от безустанного балабольства Ала.

Дорогу освещала Луна и миллиарды звезд, заполонивших ночное небо. Сколько девушка себя помнила, она всегда любила проводить ночи напролёт, наблюдая за ними. Есть в этом какая-то магия. Сотни тысяч светил замерли на чёрном полотне ночи, образуя друг с другом созвездия и разные скопления, давая живым существам оценить всю мелочность своего значения.

Остановившись, она заметила какое-то движение справа между домами. «Может собака бродячая? Нет, какой-то слишком большой силуэт для собаки. Да и передвигается это нечто не на четырех лапах, а на двух. Батюшки, это ж человек!» — удивилась подвыпившая Елена своей догадливости.

К ней не спеша подошел мужчина в расшитом золотыми нитками красном камзоле, черных бархатных штанах и длинном сером плаще, накинутом на плечи. На ногах незнакомца красовались коричневые высокие сапоги со шпорами, которые позвякивали при каждом его шаге. Этот звук почему-то раздражал Елену. Вообще, очень странный наряд для этих мест. Да и вообще, очень странный наряд для любых мест. Мужик явно запутался в модных веяньях, намешав всё в одну кучу. Лицо незнакомца было очень красивым, но в то же время оно вселяло тревогу и страх, а длинные черные ухоженные волосы, собранные в хвост, четко давали понять, что он далеко не из этих мест.

— Здравствуйте, Елена. Какой же нынче приятный вечер, не находите? — доброжелательно произнес господин в камзоле.

У девушки в памяти сразу всплыл старый фильм про детективов. Незнакомый мужик подходит к главному герою, приглашает пройтись. Потом, заведя героя за угол, предлагает сделку, которая решила б все его проблемы. Но взамен требует совершить что-то невозможное.

— Разрешите пройтись с вами?

Вот тебе и раз! Не очень приятное совпадение. Хмельное состояние мгновенно покинуло Елену, сменившись настороженностью.

— Слышь, модник, иди куда шел, пока ноги целы! — с наигранной улыбкой ответила наемница. Сейчас она жалела, что оставила всё своё оружие в «Одиноком волке». Благо, ей было чем удивить незнакомца, в случае нападения. Но тот пока не проявлял никакой агрессии, даже наоборот, выглядел максимально доброжелательным.

— Елена, так совпали звезды, что я шел именно к вам, — у незнакомца дернулась голова, закрылись на миг глаза, а затем на его лице распылялась чуть-ли не детская улыбка.

Секунды шли, мужчина стоял и улыбался, а Елена всё пыталась вспомнить, не встречала ли она этого мужчину раньше? Да и откуда он знал ее имя?

— Как вам здешняя кухня? Не находите ее немного суховатой?

Глаза наемницы округлились, а лицо приняло выражение искреннего недоумения. Нож в боку от этого незнакомца вызвал бы у нее меньшее удивление, чем этот вопрос. Что он несет?

— Что ж, не буду ходить вокруг да около. Никогда не любил долгие прелюдии. Вы, как я могу заметить, тоже. У меня к вам деловое предложение. Дабы не тратить время на уговоры, скажу лишь следующее: мне известно, что скрывает ваша перчатка и кожаная курточка. Так же мне известна причина мутаций, которые имеет ваше тело. И чтобы уж совсем развить пелену недоверия — я прекрасно знаком с вашим учителем, господином Зином.

— Продолжайте, — хриплым голосом сказала Елена после небольшой паузы, находясь в полном недоумении. Пару секунд с этим модником, а он уже знает о ней больше, чем кто-либо другой в этом мире.

— Я, а вернее, мой … скажем так, предводитель, может вернуть вас домой. И под домом я подразумеваю то место, откуда вы к нам пришли. Но моему предводителю нужна ответная услуга, — деловым тоном промолвил господин в камзоле, — предлагаю обсудить это в моем автомобиле, а то, знаете ли, даже в такой глуши у стен есть уши.

Мужчина ушел вглубь подворотни из которой вышел. Елена, сама не понимая зачем, последовала за ним. В паре метров от дома, за который они зашли, стоял громадный белый Пикап. Девушка никогда не видела таких машин в пустыне. Ни намека на ржавчину, только отполированный до блеска белый кузов. Сразу видно, что это не одна из тех колымаг, которые штампуют гномы в своих цехах, а автомобиль сделанный по спец заказу, а может даже и собранный вручную. Этот транспорт смотрелся на фоне пустоши, как джентльмен во фраке посреди навозной ямы. Тревожный колокольчик сознания Елены уже вовсю колотил внутри ее черепной коробки.

Рядом с задней распахнутой дверью Пикапа стоял гном. Его лицо скрывала чёрная полумаска. На поясе висело два кинжала. Коротышка носил их явно не для красоты.

Елена села в машину, дверь закрылась. Незнакомец обошел автомобиль и умостился рядом. Неловкое молчание. Мужчина достал из внутреннего кармана плаща небольшую флягу. Пара глотков и фляга вновь отправилась на своё прежнее место.

— Ваша задача — найти ирни, близнецов, брата и сестру. Их местонахождение — восточная часть Долины Ирни. Отыскав их там, вам предстоит доставить близнецов в портовый город Мусалем, который находиться на севере от Горы Монахов. В порту вас будет ждать корабль под названием “Отверженный”. Это судно доставит вас на остров. Там каждый из нас получит желаемое. Вопросы?

— Как я узнаю, что это именно те близнецы? Восточная часть Долины Ирни занимает сотни квадратных километров! Нереально большая площадь поисков. Да и вообще, с чего вы взяли, что я поверю вам? И тем более соглашусь на эту авантюру? — Елена не успевала переварить такой огромный поток информации и поэтому уточняющие вопросы сами посыпались из нее.

— Характерная черта именно этих близнецов — это глаза, они у них карие. И на руках у них по пять пальцев, как у людей, а не по три, как у остальных ирни. Как именно вы их найдете — это ваши проблемы. Скажу лишь, что последний раз они были замечены в окрестностях дворца Верховного. Ну а что до последнего…

Незнакомец с загадочной улыбкой положил в руку Елены маленький продолговатый футляр.

— Вы всегда можете отказаться. Но думаю, это не в ваших интересах. До встречи, Елена.

Дверь открылась, господин без каких-либо эмоций повернул голову в другую сторону и скомандовал водителю:

— Трогай.

Пикап уверенно набирал скорость, удаляясь всё дальше от поселения. Ошарашенная девушка, не зная, что ей делать дальше, открыла маленький футляр. Ей показалось, что глаза сейчас вылетят из орбит от удивления. В коробочке лежала батарейка. Самая обычная щелочная батарейка. В детстве, именно такие батарейки отец Елены вставлял в пульт от телевизора. Последний раз она видела подобную вещь семь лет назад.

По дороге обратно к «Одинокому волку» лишь один вопрос заполнял мысли Елены: «Что это сейчас было?».

Глава 3 (Наемники)

Сон никак не хотел посещать Елену. Несколько часов она ворочалась, пытаясь прогнать назойливые мысли, и лишь к утру задремала. Но даже тогда сновидения были нервными и мрачными. Безликие демоны, с алыми пятнами вместо глаз, хотели догнать ее и растерзать. Поначалу вроде получалось от них оторваться, но чем быстрее Елена бежала, тем медленнее становились ее движения. В конце концов она отчаянно начала махать всеми частями тела, но на деле же оставалась на одном месте. «Если ничего не предпринять, то они догонят!» — лихорадочно кричал здравый смысл Елены. Поздно. Догнали. Когти самого быстрого и прыткого чудовища вонзились в плечо. Всё тело девушки охватила нестерпимая боль.

Наемница открыла глаза. Темнота. Подушка и простыня под ней насквозь пропитались потом. Сердце бешено колотило в груди, пытаясь проломить грудную клетку и выбраться наружу. Голова гудела, тяжелые мысли никуда не ушли. Еще и этот кошмарный сон.

«Всё, пора вставать. Надо идти к этим обалдуям и рассказать о вчерашней встрече. Как бы правильно начать? Слушайте, ко мне вчера ночью мужик пристал и поведал, что может вернуть меня домой, но взамен ему нужно кого-то где-то найти и привести в место, которое кишит драконами! Да уж, будь я торговкой, никогда б ничего не продала с таким красноречием. Ладно, походу что-нибудь придумаю…» — этот монолог в голове Елены немного взбодрил ее после ночного кошмара.

Поднявшись с кровати и наскоро умывшись, наемница спустилась на второй этаж. Скрипучий пол. Обшарпанные стены. Странные запахи. Теперь понятно, почему «апартаменты» на третьем этаже стояли на порядок дороже. Девушка нашла нужную ей комнату и со скрипом открыла хлипкую дверь с облупившейся и, когда-то, белой краской.

В нос ударил едкий запах перегара. Наемнице пришлось приоткрыть единственное окно, чтоб не задохнуться и впустить немного света в это темное мужицкое царство. Две односпальные кровати, с чем-то, что когда-то называлось перьевыми матрасами. Здоровый коричневый шкаф. Стул. Картина на стене с таким слоем пыли, что невозможно было разглядеть, что же хотел изобразить автор: коня или кочергу. Для полноты картины разве что вонючих носков в углу комнаты не хватало.

— Парни, вставайте! Есть очень важный разговор, который нельзя откладывать, — обреченно выдохнула Елена. Нулевая реакция. — Подъем! — в этот раз девушка крикнула.

Ал спал на животе, головой воткнувшись в подушку. Спустя пару мгновений, после еще одного «Подъем», чернявая макушка дернулась и очень медленно, по сантиметру в секунду, начала подниматься.

— Изыди супостат беловолосый! Да засосет тебя темень вечная за столь дерзкий поступок твой! — взревел Ал, но глаза его оставались закрытыми, а лицо очень сонным.

— Чего? — опешила Елена.

— Золотце, сокровище наше, умоляю тебя, выкинь свое замечательно тельце за дверь, и окно прикрыть не забудь. Очень спасибо, — теперь интонация Ала больше походила на мурлыканье усталого котенка. Говорившая голова с закрытыми глазами вновь бессильно рухнула на подушку.

— Но это действительно очень важно!

— Она ж теперь не отстанет от нас, — на этот раз отозвался гном.

— Ты, как всегда прав, мой низкорослый друг.

Ал и Ори не спеша начали поднимать свои тела с кроватей, расположенных вдоль стены. Каждое телодвижение Ал сопровождал едкими комментариями, направленными, в основном, в адрес девушки. Не дожидаясь пока они придут в себя, Елена начала говорить:

— Вчера вечером, когда я…

В дверь что-то ударило с невероятной силой. Секундная тишина. Еще один удар и дверь слетела с петель. В комнату ворвались двое. Первый — упитанный гном в чёрной полумаске. Он подлетел к Ори и приставил кинжал к горлу, возле сонной артерии. Второй — мужчина в темно-синей кожаной жилетке. На его правой руке фиолетовым засияла одна из многочисленных надписей на неизвестном языке. Некромант. Ала, в тот же миг, окутала фиолетовая дымка, сковывающая его движения. Одна Елена осталась без противника. Не мешкая, наемница кинулась к гному в полумаске, намереваясь нанести сокрушительный удар левой рукой.

— На вашем месте, сударыня, я бы этого не делал, — азартно промолвил мужчина в расшитом камзоле, стоявший в дверном проеме. Хищно облизнув верхнюю губу, он зашел в комнату.

— Вы, — Елена остановилась как вкопанная. Она была удивлена, но не так уж чтобы и очень. Как-то слишком легко он ее вчера отпустил.

— Мы давеча с вами мило побеседовали. Но. Сегодня утром я понял, что информации и мотивации было не достаточно. По этому, я хочу поговорить со всеми вами. Позволите? — указал незнакомец на стул. Не дождавшись ответа, он подошел к хлипкому недокреслу, вальяжно уселся и резким движением достал флягу из кармана камзола. Незнакомец ловко открутил крышку, сделал два глотка и вернул сосуд на место. Оценивающий взгляд задержался на Елене, особенно на руке, которую закрывал кожаный рукав курточки. Довольная ухмылка промелькнула на доли секунды. Облизнув верхнюю губу, он продолжил:

— Так о чём это я? Ах да! Забыл представиться. Моё имя — Себастьян. Имена моих спутников — Калеб и Элум. Ваши я прекрасно знаю, так что вы можете не обременять себя представлением.

Снова долгая пауза. В этот раз цепкий взгляд остановился на Але, который всем своим видом показывал ненависть к этому типу.

— Я хочу, чтоб вы сразу уяснили, я вам не враг, — промолвил Себастьян голосом змея искусителя, — хотя… — его глаза на мгновение закатились к потолку, а лицо исказила гримаса безумия, — хочу вам кое-что рассказать. Попрошу меня не перебивать. Если попробуете это сделать, мои друзья на всю жизнь отучат вас от этой пагубной привычки. Договорились?

Стояла гробовая тишина. Слышно было только, как все три заложника громко втягивали воздух в лёгкие.

— Начнем. Джентльмены. Ваша спутница, наверное, еще не успела рассказать, с какой целью вы мне нужны. Не беспокойтесь. Это я сделаю за нее. Хотя нет. Сначала мне хотелось бы поведать о том, что вас ждет, если вы не будете сотрудничать со мной.

Себастьян поднялся со стула и подошел к неподвижно застывшему Алу.

— Господин Алпачин. Верно? Я правильно назвал ваше имя?

В ответ, только дрожащий от ярости выдох.

— Мне известно о всех ваших злодеяниях: мелких, больших, во имя благих целей, ради личной выгоды, но… среди них есть такое… — язык скользнул по верхней губе, как будто у змеи, которая готовиться к нападению, — право слово, я даже представить не могу, что с вами сделают в Королевстве Виндина, если я вас туда доставлю. Но ни мне, ни тем более вам, это не выгодно, поэтому продолжим.

Резко повернувшись на каблуках и дзынькнув шпорами он подошел к Ори.

— Достопочтенный Орум. — Его взгляд очень медленно опустился вниз. Лицо мужчины передернуло. — Давно ли вы видели своего сына? Наверное, давненько. А я вот, буквально месяц назад, наблюдал, как он и его семья веселились на городской ярмарке, — снова язык Себастьяна скользнул по верхней губе, — славные коротышки. Будет очень прискорбно, если, по какой-то непредсказуемой случайности, они станут короче еще на голову.

Длинная пауза. Через мгновение мужчина уже стоял впритык к Елене. Проведя ладонью по ее щеке, Себастьян прильнул к уху девушки и медленно прошептал:

— То, что я могу предложить вам, прекрасная Елена, вы и так уже знаете.

Резкий прыжок в сторону. Кончики пальцев правой и левой руки соприкоснулись. С таким положением рук Себастьян вернулся на стул.

— К чему я вообще всё это говорил. Нам нужны близнецы. Ирни. Брат и сестра. Ваша цель — доставить их моему предводителю. Они очень ценны для него, поэтому в ваших же интересах, чтоб они прибыли в целости и сохранности, — мужчина достал карманные часы, посмотрел на время, облизнул губу.

— Заговорился я что-то. Наверное, глубоко во мне спит великий оратор, — на его лице проскользнула мечтательная улыбка, — короче говоря. Мы договорились. Простите, но я вынужден покинуть вас. Хотя, стоит признать, мне очень приятна ваша компания. Вы отличные слушатели. — Себастьян встал со стула и направился к выходу. — Ах да. Маленькая деталь. Чуть не забыл. Калеб, это тот, который повыше и в татуировках, отправится вместе с вами. Чтоб помочь в нелегком путешествии. Ну и конечно, проследить, чтоб вы не отклонялись от заданной цели. Мы уходим. Я думаю, вам есть, что обсудить. Калеб будет ждать на первом этаже. Хорошего дня.

Элум, Калеб и мужчина в камзоле поспешно вышли из комнаты. Дымка, окутывающая Ала исчезла и он в ту же секунду рухнул на пол.

В голове Елены промелькнула та же мысль, что и вчера вечером: «Что это сейчас было?». Дело начинало принимать весьма непонятный и опасный оборот.

Одна из гостевых комнат на втором этаже «Одинокого волка» была сейчас просто сосредоточением напряжения. При том, что за последние три минуты здесь не произнесли ни слова.

Елена сидела в неудобном кресле и нервно постукивала когтями левой руки по подлокотнику. Орум стоял у окна и пустым взглядом смотрел куда-то за горизонт. Ал допивал уже вторую флягу с водой, измеряя своими широченными шагами длину комнаты. Напряженное молчание затягивалось.

— Хух! — громко выдохнул Ал, оторвавшись наконец-то от фляги. — Жажду утолил. А теперь можно и что сделать? Правильно! Потолковать о насущном, — наемник закрутил крышку уже опустевшей фляги и плюхнулся на кровать. — Подытожим это утро, дама и господ. Какой-то щегол в дорогущем камзоле выбивает дверь, врывается к нам в комнату и натравливает своих цепных псов. Учтиво угрожает нам. Точнее нам с Ори. Тебя он почему-то нежно гладит и шепчет на ушко, — ткнул наемник указательным пальцем в сторону Елены. — Но это еще цветочки. Потом он даёт какие-то смутные указания по поводу близнецов ирни и уходит. Не забыв напоследок приставить к нам некроманта. Я ничего не упустил? Вроде нет. Ах да, всё же есть маленькая деталь… Я никогда в жизни не встречал близнецов ирни! У этой расы просто не существует такого понятия. Елена, может, предоставите нам какие-либо комментарии по сложившейся ситуации?

— У них еще карие глаза и по пять пальцев на руках.

— У кого? — Ала немного обескуражила эта информация.

— Ну, у близнецов. Пять пальцев, карие глаза, внешне похожи как две капли воды… — Елена произнесла это так, как будто объясняла маленькому ребенку, чем мальчик отличается от девочки.

— Ладно, к этим мутантам мы еще вернемся, меня больше интересует, что это сейчас был за хмырь в платье?

— Я встретила его вчера вечером. Когда вышла на улицу. Себастьян предложил сделку. Его хозяин, которого он называет предводителем, вернет меня домой, в обмен на ирни, — глядя в пол сказал девушка, — та короче! Вы сами всё слышали, я не буду повторять его слова. Из деталей я знаю только приблизительный маршрут и то, что у нас нет каких-то определенных временных ограничений.

— Подожди, подожди. То есть ты, как великая предводительница, выслушав вчера вечером его предложение, сразу дала согласие? Решив при этом, что с нами, низшими существами, посоветоваться не надо?

— Я ничего ему не ответила. Ни да, ни нет. Я хотела рассказать всё утром, когда вы протрезвеете. Но он меня опередил. Нечего гнать на меня бочку, не зная всего, — потихоньку начинала закипать Елена.

— Зачем ты вообще начала с ним разговаривать?

— Он убедил меня в том, что его стоит выслушать. Знаешь ли, не многие в этом мире осведомлены почти о всех моих секретах.

— Блеск! Просто шикарно. То есть вся эта каша вообще из-за тебя, так как в первую очередь ты им была нужна, а не мы… Могла б сказать, что сама всё выполнишь, а нас бы не втягивала в это.

— Ал, заткнись! Мы все в одной лодке. И от обвинений в сторону Елены, проблем у нас не убавится. Надо решать, что будем делать дальше, — холодным тоном произнес гном, отвернувшись от окна. Орум очень редко бывает решительным и твердым в своих речах, но когда бывает — то всё, хана всем.

— Ну конечно. Вам то, терять нечего. Одной предложили путевку в безоблачное будущее. Второму пригрозили смертью сынка, которого он не видел десятки лет и уже наверное даже забыл его имя. А может, — Ал поднялся с кровати и хлопнул в ладоши, — сынок уже давно скопытился, и Себастьян решил тебя просто припугнуть. Только мне пообещали…

— Закрой! Закрой свой поганый рот! — заорал в порыве гнева Орум, не желая дослушивать этот поток оскорблений. — Не смей так говорить о моей семье. О том единственном, о чём стоит беспокоиться в этом мире.

— Да неужели, — Ал подскочил к гному. Глаза мужчины полыхали гневом, — когда это ты стал таким сентиментальным, а? Коротышка, отвечай! Если б тебе пообещали веревку на шею, как тогда ты запел бы?

— Прекратите оба! Не хватало нам еще поубивать друг другу, — отчаянно, но в то же время решительно, закричала Елена, встав между мужчиной и гномом.

— Я могу стерпеть твои шуточки и подколы. Я даже могу стерпеть издевательства. Но ты не имеешь права задевать моих родных! Даже словом! — правая рука Ори медленно сжалась в кулак.

— Слишком грозные и громкие слова для такого маленького и тихого как ты, — голос Ала был пропитан ненавистью и откровенным презрением, — давай, ударь меня, посмотрим, что из этого получиться.

— Ты мелкий! Мелкий, жалкий, эгоистичный человек! У тебя никогда не было семьи и не будет! Потому что ты не достоин того, чтоб кто-то любил тебя и думал о тебе. Ты вечно будешь беспокоиться только о своей шкуре и о деньгах. Так же ты и умрешь. В одиночестве. В какой-нибудь сточной канаве, трясясь за последние гроши.

Гном развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

— Ну и сволочь же ты, — прошептала Елена, замахнулась правой, обычной рукой, и со всей силы ударила Ала в челюсть. Что-то хрустнуло. Голова наемника дернулась в сторону.

— Давай! Ударь меня теперь ты, и посмотрим, что получится из этого, — девушку переполняла ярость, и она готова была ударить второй раз, только теперь уже левой рукой.

Ал дышал как загнанная лошадь. Внутри него кипели эмоции. Но удар в челюсть немного привел наемника в чувства. Мужчина понимал, что если затеять драку, то вряд ли он выйдет из нее победителем.

— Я женщин не бью, — прохрипел наемник.

— Проснулось благородство? Или страх? — нотка презрительной насмешки промелькнула в словах Елены. — Мы еще продолжим этот разговор. — девушка развернулась и ушла вслед за гномом.

Глава вторая (Дорм)

Родная деревня встретила Лама, батю и Дорма сумерками и неприятным густым туманом. Серая дымка неподвижно зависла над водной гладью, из-за чего создавалось впечатление, что облака спустились с небес к реке и замерли в ожидании. Когда небольшая лодка подплыла ближе, туман с охотой обволок ее, пропуская в свои владения.

Причаливая к хлипкому деревянному «помосту», рыбаки смогли рассмотреть лишь три такие же пришвартованные посудины как у них и пару мутных светящихся пятен, хаотично разбросанных в сером тумане, который накрыл всю деревню. Одно из основных правил поселения гласило — при наступлении сумерек зажечь факел и поместить его на улицу, у входной двери дома. Никто уже и не помнил, с каких времен в деревне заведена эта привычка, но каждый житель с малых лет знал: не зажжешь факел — быть беде.

Из-за густого тумана почти ничего нельзя было разглядеть дальше пяти метров, но силуэт скромной одноэтажной хибары, которая расположилась в конце причала, отец и его сыновья могли различить и в кромешной темноте. Дом, родимый дом.

Как только лодка причалила к деревянным поручням, и батя начал пришвартовывать «корабль», Лам, без какого-либо предупреждения, молнией выскочил на причал и помчался в дом, исчезая в тумане, как маленький призрак, сверкающий грязными пятками.

— Ну от! Я ж не собирался говорыть матэри про лэтючую ящерку. А этот сорванец шас усё ей расскажэ, ешо и в дэтальных кровавых подробностях.

— Эт он могёт, — улыбнулся Дорм, помогая батяне с последним узлом. Дневной заплыв и буксировка лодки на своем горбу даром не прошли — кровавые мозоли на руках давали о себе знать.

— Ну шо, пошли получать по макушке, — подмигнул батя сыну.

Дверь родного дома была открыта настежь, но пройти внутрь отец с сыном не могли. На пороге стояла пышная кареглазая женщина с очень красивыми, выразительными чертами лица и с очень грозным видом. Руки ее были скрещены на немалом бюсте, а нога нервно постукивала по деревянному полу. Видно этого не было из-за длинной коричневой юбки, но вот размеренный стук сандали по доске заставил Дорма вжать голову в плечи. Женщина не стала ждать, когда муж и сын подойдут слишком близко, из-за угрозы сильного членовредительства их организмам, поэтому начала стрелять предупредительными фразами издалека:

— Ах вы два кабана нэдоразвитых, кода вы начнете меня слухать!? Шо я говорыла, рано ему ешо на промысел! Ладно, батя твой, лодочник плешивый, горбатого токо могыла выровняэ, но ты… Дорм… Ты же умнэ дытя с мозгамы, а не пропитыми карасями. На кой ляд ты малого брата потащил в это дырявое корыто?

— Мать, угомонысь, ниче ж не стряслось. Все живы, здоровы, — аккуратно попробовал остановить пулеметную ругань отец семейства.

— Вообше затухни, моряк нэдобитый! А если б вас тварь та сожрала?! Шо б я тогда делала? Ладно б вас двох, слабых на ум, эт ешо можно пережить, но Лам… Завтра же утоплю это недосудно и в поле подете робыть! Тут и близко к дому, и солдаты колы шо защитять. А если увижу у ваших хытрющых глазёнках хоть намёк на то, шоб приблизится к воде, я за себя не в ответе… Я панятно рассказываю!? Мыть рукы и вечерять! — закончила свою проникновенную речь мать и зашла в дом.

Дорм с батей не спешили заходить внутрь. Они прекрасно знали, что это лишь начало. Самые цветочки еще впереди, когда они сядут за стол и войдут во владения матери.

— Знаеш шо, сына, заходи ты в дом, а я пойду, скажу солдатам про тварь, яку мы сегодня узрели.

— Но… Давай я с тобой схожу, время уже позднее, самому по деревне ходить опасно, — попытался Дорм улизнуть от уготованной ему судьбы.

— Не опаснее чем шас у нас дома, — парировал батя и толкнул сына по направлению к двери.

Дорм хотел было возразить, но батяни уже и след простыл. Парень горестно вздохнул, выпятил вперед грудь, и смело перешагнул порог дома.

— Да прыбудэ с тобой сыла, сына, — весело прошептал батя, наблюдая из-за угла соседней хибары за отважным Дормом.

Деревня, в которой жил батя со своей семьей небольшая, от силы душ сто пятьдесят, соответственно и домов здесь десятка три, не больше. Расположены они все были строго в два ряда, с одной главной улицей по центру. Начиналась эта улица с внушительных деревянных ворот и небольшой казармы с десятком солдат, а заканчивалась пристанью. С недавних пор, по приказу короля, в каждой, даже самой малонаселенной деревне или хуторе должны жить как минимум десять солдат. Страна большая, бандитов много, а король Виндин заботиться о своих подчиненных, или о том, чтоб они от него ничего не скрывали, версий много разных в народе ходит.

Бате сейчас, как раз надо было зайти в казарму и сообщить солдатам о появлении дракона в окрестностях. Это уже вошло в привычку жителей деревни: случилось что-то неладное — доложи солдатам.

Чем дальше батя отходил от своего дома, тем всё больше ему казалось, что что-то не так. Из тумана доносились командирские выкрики, вдоль невысоких заборов тени носились взад-вперёд, собаки лаяли без умолку. Каждая дверь, которая попадалась на глаза, была открыта настежь, но внутри домов ни души. В деревне батю все знали благодаря его безошибочной чуйке, и сейчас она прямо вопила ему на ухо о надвигающейся опасности.

Первый силуэт, который вынырнул из тумана и предстал перед мужчиной — это силуэт грузовика. Когда батя подошел к казарме, то обнаружил, что грузовиков было два и еще два уже выезжали из деревни.

Дверь небольшой двухэтажной казармы была открыта, каждую секунду в нее кто-то вбегал и кто-то выбегал. Переступив порог, батя опешил от увиденного. В комнатке, в которой раньше сидело лишь два дежурных воина, сейчас стояло около пятнадцати солдат в бледно-желтой военной форме и с десяток женщин и мужчин неистово орущих на них. Масла в огонь подливал командир солдат, единственный среди них носивший за спиной автомат. Он пытался орать людям в ответ, но ничего путнего из этого не выходило.

Теперь все сомнения отпали, что-то очень неладное творится в деревне. Батя с силой дернул на себя одного из жителей деревни — худощавого мужчину лет сорока, он его знал, пару раз рыбачили вместе. Григоном звали.

— Шо тут творытся? — проорал батя в ухо мужчины.

— Мобилизация! — выкрикнул тот в ответ.

— Шо ты мэлэш? Какая мобилизация? Мы ж уже лет сто ни с кем нэ воювалы.

— Ты это моим двум сыновьям скажи, которых забралы и увезлы в военный учебный лагерь.

— А кто попадаэ под мобилизацию? — что-то ёкнуло сейчас в груди у бати.

— Мальчики и девочки от пятнадцати по двадцати пяти!

Услышав эти слова, батя, наконец, отпустил мужчину и тот снова принялся вопить во всё горло о сыновьях. Отец же семейства думал сейчас о своих детях. Ламу ничего не грозило, а вот Дорму уже шестнадцать. В голове сразу промелькнула мысль о том, что парнишку можно спрятать или незаметно сплавить по реке на лодке. Уж лучше так, чем в армию.

Мужчина вихрем вылетел на улицу и помчался что есть сил к своему дому. Туман сгустился еще больше, дальше своих рук ничего видно не было. Поэтому три фигуры, возникшие из неоткуда он заметил слишком поздно. Не успев затормозить, или хотя бы сменить направление движения, батя со всего разбегу влетел в троих солдат. Одного он повалил на землю, двух других сильно зацепил, сам при этом полетел кубарем. При приземлении батя почувствовал, как хрустнула правая ступня.

Солдатам очень не понравилось это происшествие и поэтому без лишних вопросов и разбирательств они начали колотить мужчину ногами, не скупясь при этом на ругань.

— Всё, пошли отсюда, нам еще три дома обойти надо, — сказал один из солдат, увидев, что его сапоги уже окрасились в красный цвет, а мужик на земле едва шевелился.

Глава 4 (Наемники)

Посетителей в просторном зале «Одиноко волка» становилось всё больше и больше. И причина такого резкого наплыва клиентов — полдень. Каждому, даже самому матёрому сорвиголове, в такое время хотелось в тенёк, поесть и попить. А «Одинокий волк» был создан как раз для удовлетворения таких потребностей.

Открыв неказистую деревянную дверь самого большого здания в поселении путники сразу же попадали в руки жены владельца заведения, которая предлагала им занять место за свободный столом, либо за барной стойкой, где гостей обслуживал сам хозяин — знакомый многим здешним жителям лысый упитанный мужичок с шикарными усами и в засаленном фартуке.

В данный момент его пристальный взгляд, как и накануне вечером, был прикован к троице наемников, к которым присоединился еще один персонаж. Владелец «Одинокого волка» повидал много разного люда и нелюда на своем веку, и с высоты своей осведомленности, с первого взгляда определил — в его заведении некромант.

Лицо, без каких-либо примечательных черт и маска без эмоциональности на нем. Чёрные, как ночь зрачки, вселяющие тревогу. Сквозь короткие тёмные волосы проглядывались магические письмена, коими был усеян весь его череп. Сухие, но жилистые руки покрывали вытатуированные слова, неизвестные для непосвященных. Довершала этот образ тёмно-синяя жилетка, из десятков карманов которой выглядывали короткие металлические рукоятки метательных ножей без каких-либо накладок. В общем, если встретить такого ночью в переулке, штаны придется стирать.

Понаблюдав за подозрительной четверкой пару минут, хозяин заведения переключил свое внимание на компанию гомонящих гномов, так как посчитал их более платежеспособными, чем этот сброд.

А вот в рядах отважных любителей приключений в это время прорастало семя раздора размером с маленький сарайчик. А молчаливый некромант, своим присутствием, в несколько раз увеличивал скорость прорастания семя. Эмоции после утренних событий конечно немного поутихли, но до дружественной атмосферы, как до Реки Народов пешком.

Пристально уставившись на некроманта, трое наемников ждали. Ждали хоть чего-нибудь.

— Ну и? — изрек Ал.

— Калеб, может изложите детали нашего совместного похода? Или мы сами должны обо всем позаботиться? — дополнила Елена емкую фразу друга.

Калеб не спеша достал сверток бумаги из кармана штанов и швырнул на стол.

Ал аккуратно взял его двумя пальцами за уголок и брезгливо поднес к глазам. Это была карта. Орум бесцеремонно выдернул ее из рук напарника, положил на стол и разровнял. Два полушария, которые достаточно точно отображали физическую и политическую карту мира. Также отмечен маршрут, по которому, судя по всему, предстояло следовать. Начало как раз размещалось на западе Пустыни Кочевников, где они предположительно находились. Дальше линия шла на северо-восток до Реки Народов, вдоль нее до Смешанного Государства. И уже от него до восточной части Долины Ирни.

— А почему бы нам не поехать сразу на восток, напрямик к Долине Ирни? — спросила Елена, разглядывая карту.

— Да потому что напрямик нам придется пересечь земли кочевников, а в последнее время они стали чересчур агрессивны. Рубят попавшихся им чужаков направо и налево, — слишком спокойным тоном произнес Орум, потеряв всякий интерес к карте он переключился на свою любимую трубку.

Калеб кивнул головой, давая понять, что Ори высказал правильное мнение. Послышались глубокие вдохи Ала, который всеми силами боролся с желанием начать новую ругань.

— Калеб, а что у вас еще есть на близнецов? — девушка вновь обратилась к некроманту. Ноль на массу. Вообще никакой реакции. Он даже не моргнул в ответ.

— На кой хрен они вам? — более прямо спросил Ал. — Тем более ты вон какой грозный, и сам бы спокойно их нашел и притащил куда надо.

Калеб медленно перевел взгляд со стены на Ала, не сводя глаз с наемника достал один из своих многочисленных ножей и преспокойно и неспешно начал кончиком плоского листовидного лезвия выковыривать грязь из-под ногтей.

— Ну что ж… Маршрут есть. Цель, будем считать, тоже есть. Но для того чтоб попасть к ней, нам нужно раздобыть несколько вещей: транспорт, запасы воды и провиант на пару недель. С оружием здесь совсем туго, так что пока, будем пользоваться тем, что есть, — командирским тоном выпалила Елена, не давая друзьям возможности ее перебить, — слушаю ваши предложения.

— Всё это мы можем купить на местном рынке. Благо, денег нам на это хватит, после выполнения заказа на дракона, — по хозяйски пробубнил Ори, выпуская табачный дым изо рта.

— Я так понимаю, господин нэкрома-а-ант, не будет финансово учавствовать в закупке, но вот жрать-с и хлебать-с будет как и все? — язвительно уточнил Ал. Калеб не поднимая взгляда перешел от чистки ногтя большого пальца к указательному. — Ясно, вопросов больше не имею.

— Тогда не будем терять времени и пройдемся до рынка. Посмотрим что к чему. — резюмировала Елена итог всего разговора.

Все четверо поднялись из-за стола и направились к выходу.

На улице стояло невыносимое пекло. Хоть от таверны до рынка и было около тридцати метров, наемникам казалось, что они шли целую вечность, понемногу тая от нестерпимых лучей солнца.

Приобрести пару бочек воды, мешок солонины и мешок сухарей особого труда не составило. Пришлось немного повозиться с поисками специй, соли и овощей, которые не пропадут в такой жаре. А вот со средством передвижения была совсем беда. Под невысоким тентом, около одного из жилых домов, стояли какие-то три развалюхи, сплошь покрытые ржавчиной. Зато ценники на лобовых стёклах варьировались от трёх до пяти сотен золотых. Немыслимые деньги за такой товар.


Стоя справа от этих колымаг, Ал всего за пару минут умудрился разозлить всех в радиусе досягаемости своего голоса и поругаться с невысоким молодым продавцом, одетым в одни лишь льняные шорты.

— Ты совсем спятил? Триста золотых за это корыто? На нем что, какой-то император раньше колесил?

— Не нравится, не покупай! Топай на своих двоих до следующего поселка и там торгуйся! Я сказал, скидывать цену не буду! — ответил торговец не менее громко.

— Ну, может хоть за полцены? — умоляющим тоном снова спросил Ал.

— Нет! — продавец был твёрд как скала и не собирался идти на уступки.

— Ах ты.… Да срань ты болотная, чтоб тебя малярийные комары сожрали, жлоб пустынный! — мужчина развернулся и пошагал к ожидавшим его друзьям.

— Да мы все равно на этой тарантайке и до следующего кактуса не доехали бы, — выдохнул Ал. — А это значит что? Верно! Нам надо что-то придумать.

Молчавший всё это время Орум громко кашлянул, привлекая к себе внимание.

— На-ка, подержи, — гном протянул свою трубку Елене.

Подойдя к крайнему, более-менее целому автомобилю, Ори подозвал торговца.

— Любезнейший, это ваши машины?

— Да, мои, — лениво ответил молодой продавец.

— Я бы хотел приобрести вот эту, но цена неприемлемо высока.

— Я сбрасывать ее не буду.

— Тогда у меня к вам предложение.

— Не буду я соглашаться не на какие предложения.

— Вы сначала выслушайте. Все равно за те полчаса, что мы тут стоим, у вас не было покупателей, и вряд ли в ближайшее время они появятся.

— Ладно, — сказал продавец, немного поразмыслив.

— Вы расскажите об этой машине всё! Все достоинства, недостатки, поломки, неисправности. Всё, что плохо работает или вообще не работает. Важным моментом является полнейшая правда. Как вы уже заметили, я гном. А значит, неплохо разбираюсь в машинах. И если это чудо техники заглохнет посреди пустыни из-за неисправности, о которой вы умолчали, мне не составит труда вернуться сюда вместе с моими друзьями. Видите вон того неприветливого некроманта с ножами? Оторвать вам голову — для него это детская забава, — монотонно закончил свою речь гном.

— И где выгода для меня в этом предложении?

— После детального рассказа об этой машине, я куплю ее за любую справедливую цену, которую вы назовёте.

Торговец хотел было открыть рот, чтобы что-то сказать, но последняя фраза Орума приятно удивила его.

— Согласен. Начнем осмотр? — уже более дружелюбно предложил продавец. Гном утвердительно кивнул головой.

— Этому красавцу пять лет от роду… — деловым тоном начал торговец, но резко поползшая к макушке бровь Орума, заставила его остановиться.

— Этому автомобилю уже десять лет нет сносу… — к убежавшей брови присоединилась ее подруга.

— Ладно, этому корыту уже больше пятнадцати лет. — продавец понял, что гном действительно разбирался в машинах и решил не юлить, а рассказать всё как есть. — Лично в моих руках он уже пятый год. Отличная рабочая лошадка, но с небольшими проблемками. Но, обо всем по порядку. Начнем, пожалуй, с кузова. Весь кузов этой машины состоит из цельной, сплошной, не поддающейся никакому воздействию… ржавчины. Исключением является только капот. Его я сделал сам. Из древесины. Вполне надежная вещь, если слишком не разгоняться. Иначе капот начинает дымить и может загореться. Такое было раз. Пришлось выстругивать новый.

Перейдем в салон. Оп. Положите дверь пока в сторонку. Она легкая, так что снимать ее и одевать не особо тяжело. Теперь кресла. Отличные мягкие кресла. За исключением задних. На них лучше не садиться, иначе вылезшие из них штыри могут ненароком проткнуть вам спину. Техника безопасности всё-таки.

Что у нас тут дальше? Коробка передач. Четырехступенчатая. Вперед. Назад. Зачем еще две скорости, я понятия не имею. Много раз их включал, но ничего не происходило. Вам советую все же их не трогать, мало ли. Вдруг колесо отлетит или багажник отпадет.

Дальше. Педали. Газ. Тормоз. Всё как полагается. Рулевой квадрат.

— Рулевое колесо, вы хотели сказать? — уточнил Орум.

— Нет, нет. Именно квадрат. Когда я покупал этого дикого пустынного мустанга, тут уже был именно рулевой квадрат. Дальше. Стёкла. Есть. Передние и задние. Боковые кто-то давно выбил. И судя по всему головой, ибо пятна крови я до сих пор не смог вывести. Но это даже хорошо. При движении по пустыне с отсутствующими стеклами не так жарко. Вот только песок донимает.

— А что это за металлический коробок под пассажирским передним сидением?

— О-о-о! Это моя гордость! Собственная разработка. Печка.

— Печка? — ошарашен — это было не то слово, описывающие удивление Орума. — Печка в пустыне?

— А вы как хотели? Думаете ехать по пустыне ночью без окон не холодно? Еще как холодно. Вот я и нашел выход из ситуации. Есть, конечно, парочка неудобств. Дрова все время надо подкидывать. От дыма салон сильно воняет. Да и пассажиру, сидящему рядом, будет жарко, как на сковородке.

Так, по внешнему и внутреннему виду вроде прошлись. Теперь перейдем к техническим характеристикам. Скорость! Эта малышка может многое. Но есть одно но! Определить с какой скоростью вы мчите можно только по деревьям.

— Деревьям? — Орум непонимающе переспросил.

— Деревьям, — подтвердил продавец, — или камням. В общем, по любым предметам, которые находятся вдоль дороги. Если они мелькают очень быстро, и вы не можете их рассмотреть — вы едите быстро. А если вы можете детально их рассмотреть — то медленно.

— Понятно, — выдохнул гном, — а как дела с двигателем обстоят?

— Тут всё прекрасно, недавно его перебирал, всё смазал, заменил, просто сказка. Единственное но — из трех разъемов для кристаллов, в рабочем состоянии только один, — торговец замолчал, нежно поглаживая рулевой квадрат.

— Это всё? — спросил гном, стараясь даже не дышать в сторону машины.

— В принципе, да. Есть еще всякие мелочи, но из-за них вы не заглохните посреди пустыни.

— Ну, тогда называйте свою цену, — горько пробубнил Орум.

— Знаете, — медленно произнес торговец, — рассказывая вам всё это, я будто заново пережили последние пять лет неимоверных мучений. Я столько времени, сил, денег и нервов вложил в этот автомобиль. Именно в нем я впервые поцеловал девушку. Именно он раскрыл весь мой потенциал ругательств и проклятий. Пожалуй, я не буду его продавать. Простите, — продавец вылез из салона, поднял дверь, лежавшую рядом, и ушел вместе с ней.

— Ф! Фиаско, — захохотал Ал, когда Орум вернулся к своим товарищам, укрывшихся от солнечных лучей под небольшим навесом.

— И! Иди в пень! — буркнул Ори.

Появившись из-за угла дома, к компании не торопясь подошел гном, одетый в черные лаковые туфли, серые брюки и серый пиджак на голый торс. Его рыжие густые волосы на солнце казались золотыми. Лицо коротышки озаряла самая добродушная улыбка, которая открывала миру все тридцать два зуба. Елену этот персонаж сразу отбросил на много лет назад, потому что был, как две капли воды, похож на соседского алкаша дядю Васю, с той лишь разницей, что этот был чуть ли не в половину ниже, коренастее и ухоженнее.

— Извините, я краем уха услыхал ваш разговор с этим торгашом ненужного металлолома. Вам нужен автомобиль? — невозмутимым и сладким голосом искусителя пролепетал гном.

— Да нужен. Но такой, который смог бы для начала завестись. — ответил Ал.

— Вы, как я могу заметить, люди серьезные. Поэтому, сразу к делу. Мое имя — Прик. И я устраиваю гонки здесь неподалеку. Призовой фонд — новёхонький джип. Мне продолжать?

Орум сразу переменился в лице. Гримаса отчаяния сменилась на доброжелательную улыбку и не менее доброжелательные глаза.

— Господин Прик, а не обсудить ли нам этот вопрос за бутылочкой вина? — зазывающе предложил лысый гном.

— С превеликим удовольствием.

Все пятеро навострили лыжи в таверну. Но Ори повернул голову и без звука, одними губами, произнес: «Я сам». Этим он дал понять, что разговор должен пройти тет-а-тет. Через минуту оба гнома скрылись в дверях «Одинокого волка».

— Знаешь, а я раньше не замечал в нашем лысом друге этой предпринимательской жилки.

— Замолчи! После твоих утренних выходок, я вообще не буду с тобой разговаривать, пока ты не извинишься перед ним, — всем своим видом Елена показывала, что не намерена продолжать разговор.

Опять наступила тишина. Были слышны только ленивые крики торговцев, зазывавших прохожих приобрести их товар и блеянье сотен коз, изнуренных жарой не меньше людей.

Через двадцать минут из дверей таверны вышел Ори. Его щеки и нос уже успели налиться игривым румянцем. Он явно был навеселе. Почти уверенно добравшись до остальных членов команды, гном споткнулся. Но вовремя оттопыренные в разные стороны руки, помогли ему удержать равновесие. Орум удовлетворенно хмыкнул.

— Значит так-с. Гонки будут проходить в паре километрах к югу от этой дыры. Участвуют четыре экпажа… экупижа… тьфу ты… э-ки-па-жа. Каждый вот этот самый э-кри-пяж состоит из водилы и мага, который будет пытаться выбить соперника с трассы. Машины предорстарвляет Прик. Стратовый взнос для участников — сто пятьдесят золотых. — неспешно выдал Ори информацию, не забывая при этом икать и путать буквы. — Победителю — новенькая машина. Этот рыжий пройдоха смог убедить меня, что приз дивствистельно стоит такого риска.

— Ты уверен, что нам стоит участвовать? — задала Елена тревоживший ее вопрос.

— Я уверен, что мы выиграем, — пьяная и хитрая улыбка озарила физиономию гнома.

— Магом буду я, это понятно, — сказал Ал, — а кто будет водителем? Может Елена? У нее хоть оба глаза есть, что немаловажно для гонок.

— Водителем буду я. И мне надо портарзветь до начала. Кстати, начало в семь вечера. — пробубнил Ори. — Так что, готовься огненный петушок. А я спать.

Нетрезвой походкой гном пошел в сторону таверны, насвистывая какую-то песенку.

— Не-е-е-е-ет, — стон Ала был жалок, — я не хочу убиться в одной машине с этим обидчивым алкашом-коротышкой.

Глава 5 (Наемники)

Машину пару дней назад смял в лепешку дракон, поэтому идти наемникам и Калебу пришлось пешком. А пешая прогулка по пустыне — к смене гардероба. Дабы хоть как-то защититься от солнечных лучей и песка Елена обернула правую руку обрезком ткани, нацепила очки, на голову натянула бандану, рот и нос прикрыла чем-то вроде повязки. Ал надел свой черный плащ, бандану на нижнюю часть лица и широкополую коричневую шляпу, которой вчера у него еще не было. Орум накинул застиранную до бледно-голубого цвета рубашку и черную вязаную шапку. Калеб лишь обмотал тканью шею и рот, оставляя макушку и руки не прикрытыми.

Пару километров под палящим солнцем — не маленькая прогулочка. За время ходьбы по раскаленному песку Ал успел всех достать своим нытьем. Елена каждые пять минут хотела прирезать эту болтливую дылду, но наемник вовремя затыкался, улавливая ту тонкую грань, когда еще одно слово и можно схлопотать по горбу.

— Я тебя ненавижу, — тихо прорычал Ал себе под нос после весьма длительного молчания.

— Это ты сейчас кому? — вопросила Елена, удивившись неожиданному заявлению друга.

Длинный наемник молча остановился, согнулся пополам, расшнуровал правый ботинок и со всего размаху швырнул его ногой вперед. Тяжелая обувь, сделав пару оборотов и, пролетев приличное расстояние для снаряда такого вида, упала в песок, подошвой кверху.

— Теперь тебе точно не спрятаться, маленькое отродье тьмы, — торжественно возликовал Ал и кинулся к ботинку, сверкая огромной дырой на носке в районе пятки.

Он плюхнулся на пятую точку, взял в руки ботинок и начал его трясти, что есть мочи.

— Походу он немного перегрелся, — пробурчал гном, выдыхая табачный дым.

— Да! Ха-ха-а-а-а! — победно завопил Ал, когда из недр его обуви выпал маленький камушек. Наемник с довольным выражением лица вновь натянул ботинок и зашагал вперед, как ни в чем не бывало.

Елена с Орумом, как-бы невзначай, покосились на их нового спутника. Им было интересно, как же отреагирует Калеб на очередной закидон Ала? Но, некромант был верен своему хладнокровию и даже глазом не моргнул, в самом прямом смысле этого слова. Более того, он до сих пор ни промолвил ни слова.

— Орум, скажи, как ты всегда умудряешься за пару часов сна протрезветь и даже выглядеть бодрячком? — спросила Елена больше от скуки, чем из любопытства. — Я уже не в первый раз замечаю. Сколько б ты не пил, и хоть до самого утра, пару часов отдыха — и свеж, как огурец. Ни намека на похмелье.

— Может это результат многолетней практики? — загадочно улыбнулся гном.

— Ну, вот мы и на месте, а это значит что? Верно! — вместо продолжения фразы Ал достал из-за пазухи флягу с водой и залпом осушил ее. Затем засунул пустой сосуд в недры своего плаща и заметно ускорил шаг, так, что гному пришлось перейти на бег.

— А вот теперь мы точно на месте, — сказала Елена спустя еще двадцать минут.

Место проведения гонок представляло собой огромный овальный кусок пустыни, огражденный по периметру гигантскими железными столбами, метров по десять высотой. Они в свою очередь были соединены ржавой сеткой и огромными деревянными трибунами для зрителей. Прик, наверное, целое состояние выложил, чтоб доставить такое количество пиломатериалов вглубь пустыни. А потом заплатил еще столько же за постройку трибун. Но любой гном никогда просто так ничего делать не будет, а значит, прибыль это место приносило колоссальную.

Длина, назовем это место гоночной ареной, наверное, с полкилометра, ширина — метров пятьдесят. В целом, постройка напоминала стадион исполинских размеров. Только складывалось впечатление, что неизвестный гигант, или мифический титан, схватил своими ручищами его с двух сторон и растянул в длину. У дальней трибуны, прямо на песке арены, была нагромождена куча металлолома, состоявшая в основном из ржавых искореженных кузовов машин. Своеобразное препятствие для гонщиков, и свалка для проигравших, в одном лице. Да уж, безопасность участников соревнования — пустой звук для организаторов.

— Ох и народу съехалось! — воскликнула Елена, наблюдая за снующими туда-сюда гномами, людьми и ирни.

— Так оно и не удивительно. — сказал Ал, снимая плащ и закидывая его на плечо. — Чем здесь в основном занимаются? Верно! Выживанием! Вечный недостаток еды и воды. Бесконечные войны. Грифусы. Всё это — далеко не полный списочек обыденных вещей для здешних бедолаг. Но любой народ всегда же требует хлеба и зрелищ. И если с первым еще можно разобраться, то отыскать второе здесь, без вреда для здоровья — весьма проблематично. Поэтому любое массовое мероприятие, наподобие гонок, приносит их организаторам горы монет.

— Проходим!

— Не толпимся!

— Зачем мне твои овощи? Ты золотыми за вход плати!

— Проходим, проходим!

У гигантских ворот, которые являлись входом на трибуны, четверо ирни собирали деньги. Созерцание гонки с деревянных неудобных досок стоило пять золотых. Об этом свидетельствовал деревянный щит с аккуратно нарисованной цифрой пять. Не мало, но и не много для здешних жителей, основной контингент которых состоял из бандюганов и торговцев.

— Хм… Если учесть, что приблизительная вместимость этого места тысяч сорок, а заполнена уже половина, то аж дурно становится от того, сколько подымет этот предприимчивый коротыга. — подметил Ал.

— Где-то здесь, у входа, нас должен ждать Прик. Он сказал, что всех участников будет встречать лично, — завертел головой Ори в поисках рыжего гнома.

— Да вон он, возле продавщицы, — безразлично махнул рукой Ал, куда-то в левую сторону.

И вправду, метрах в тридцати от входа Прик стоял в окружении достаточно разношерстной компании. Скорее всего, остальные участники заезда, которые ожидали только их. Завидев приближающихся наемников, гном засиял, как золотая монета.

— А вот и наши последние участники! — радостно хлопнул в ладоши рыжий коротышка. — Идите все за мной.

Толпа участников двинулась в сторону самой дальней трибуны, огибая «стадион» по кругу, за ограждениями. Над ареной ни на секунду не стихал рёв тысяч зрителей и десятка моторов. Сейчас показывали своё мастерство около дюжины мотоциклистов, подогревая публику различными трюками. Зрители ликовали, наблюдая за ними. Многочисленные прыжки, перевороты и прочие мастерские выкрутасы не давали заскучать.

Разношерстная толпа участников, сопровождаемая Приком, не спеша дошла к дальней трибуне. Точнее, к ее тыльной стороне. Здесь своих экипажей ожидали четыре автомобиля. Все были кабриолетами, при чем, одинаковыми и имели одно сидение — водительское. Чуть в сторонке стояла еще одна машина. Явно габаритнее, чем собратья без крыш. Но рассмотреть таинственное средство передвижения участникам не удавалось, оно было накрыто тентом.

Прик звонко хлопнул пару раз в ладоши, и перед каждой трибуной на арене появились люди в зеленых рубашках. Они заметно выделялись на общем фоне и поэтому зрители сразу притихли и уставились на них. Гном откашлялся, прочистив горло, и начал говорить, привлекая к себе всеобщее внимание:

— Приветствую участники! — его чёткому, громкому и красивому голосу позавидовал бы любой оратор. — Сегодня у вас есть уникальная возможность проявить себя и стать героями в глазах у этой искушенной толпы! Сегодня, кто-то из вас возвыситься над этим местом и увековечит свою победу на многие годы! А кто-то проиграет, уйдет отсюда ни с чем и покроет своё имя позором! Участники! Обратите свой взор на стальных коней, которые помогут вам на пути к победе! — все дружно повернули головы в сторону машин. — Эти четыре чуда гномьей мысли станут вашими друзьями, вашими врагами и вашим оружием! Каждый стальной зверь обладает своей особенностью. Скорость! Надежность! Маневренность! Баланс!

Гном замолчал, делая томительную паузу, подогревая тем самым интерес участников и зрителей, которым удавалось услышать слова оратора. Параллельно с ним всё это время на арене, под каждой трибуной, его помощники в зеленых рубашках выкрикивали примерно те же заготовленные заранее слова, чтоб все зрители понимали, что вообще будет происходить в ближайшее время.

Медленным, широким движением Прик достал небольшой зеленый мешочек из кармана.

— Жеребьевка! — его мощный голос прозвучал как гром среди ясного неба, — Участники! Станьте в линию!

Восемь гонщиков неспешно выстроились в ряд, сгруппировавшись по два человека. Зрители сразу стали оценивающе переводить взгляд с одной команды на другую, прикидывая, на кого можно поставить десяток золотых и сколько этот десяток, в случае победы, может принести.

Первыми стояли два гнома. Скорее всего, братья, или отец с сыном, так как лица очень похожи. Уверенные и холодные взгляды. В руках они держали одинаковые шлемы из прочной чёрной стали. Одежда имела защитные пластины, которые закрывали разные жизненно важные части тела. Не возникало сомнений, что эти двое живут гонками и большую часть своей жизни провели, ковыряясь в машинах. Было странно видеть их среди участников, так как условия соревнования предусматривали наличие мага и водителя в команде, а все знали, что ни один гном в мире не способен управлять магией.

Следующими были ирни. Типичные представители этой расы. Высокие, стройные, с белоснежной кожей и сплошными зрачками. Людей, никогда не видевших ирни, термин «сплошные зрачки» всегда немного обескураживает. Это как? А очень просто. Глазное яблоко у них полностью покрыто одним цветом, без всяких там радужек, хрусталиков, белков и прочих прелестей. Цвет глаз зависит от магии, которой управляет ирни. Красные — огонь; голубые — вода; зеленые — восстановление и лечение; серые — перевоплощение; черные — некромантия. Людей и гномов всегда пугают бездонные, непроницаемые глаза ирни, не три пальца на каждой руке, не отсутствие ушей, не белоснежная кожа, не синие губы, а именно «сплошные зрачки».

Глаза одного из ирни, одетого в длинную серую мантию, были голубого цвета. Зрачки второго, напялившего тряпичный грязный комбинезон — серые. У того, что был в длинном одеянии, на поясе висело две достаточно немаленькие фляги, а на шее виднелись элементы разных узоров. Маг воды. Только у них были такие татуировки. Ну и голубые глаза, конечно. Глядя на эту команду, складывалось впечатление, что они познакомились недавно и решили скооперироваться, для победы. Скорее всего, это и было правдой.

Третьими в этой шеренге, как ни странно, стояли девушки. Внешний вид представительниц прекрасного пола давал понять, что с машинами они имеют дело явно не первый год. Грязные майки горчичного цвета, короткие шортики, об которые явно не рез и не два вытирали руки, испачканные мазутом или еще чем-то, у обеих почти наголо побритые головы. У той, что повыше, на поясе болтался ремень с десятком гаечных ключей разных размеров. Руки второй были покрыты татуировками, некоторые из них были точь-в-точь как у Ала. Маг огненной стихии.

Ну и завершающими участниками были Ал и Ори. На человека, увидевшего их впервые, эта парочка тоже могла б произвести впечатление бывалых гонщиков.

Прик, хорошенько перемешав содержимое мешочка, подошел к первой паре участников. Один из гномов запустил руку в мешок и достал оттуда деревянный шарик с номером два. Аналогичные действия были проделаны всеми участниками. Оруму достался номер три.

Снова покряхтевши, настраивая свой голос на нужный лад, Прик продолжил:

— Теперь вы знаете, какой из четырех стальных зверей будет вашим. Об особенностях болидов поведают механики, так что не будем заострять на этом всеобщее внимание. А сейчас правила гонок! Каждый экипаж должен состоять из водителя и мага. Это самое важное правило. Но так как одна из команд участников состоит из гномов, а они, как известно, не могут владеть магией, организаторы разрешили пользоваться им зажигательными ракетами, которые тоже, в каком-то роде, можно отнести к огненной стихии.

Среди присутствующих начал усиливаться возмущенный гул. Прик, не обращая на это особого внимания, громогласно продолжил:

— Перейдем к условиям заезда! Вы видите отметку «Старт». В противоположной от нее стороне насыпана груда металлолома. Задача гонщиков — проехать три круга, объезжая эту кучу хлама. Задача магов — помешать соперникам доехать до финиша. Теперь же, перейдем к самому главному, — гном неспешно подошел к пятому автомобилю и взялся за край тента, — приз, за победу в этом состязании!

Выждав паузу, нагнетающую интригу, Прик одним резким движением сдернул тент. Секундная тишина. Трибуна буквально «взрывается» от восторженных оваций. Участники также невольно начинают хлопать в ладоши.

Взору открылся прекраснейший автомобиль. Огромный джип тёмно-серого матового цвета. Ни намека на ржавчину. Видно было, что он либо новый, либо на нем проехали ну максимум пару тысяч километров. Ко всем окнам были приварены прочные стальные решетки. Передний бампер был явно переделан, и представлял собой прочную конструкцию из стальных труб внушительных размеров. Ну и последним штрихом, который делал эту машину идеальной для пустыни, были шесть колес: два спереди и четыре сзади.

Прик сам мечтательно уставился на такую красоту и невольно вздохнул. Пауза немного затянулась. Гном мотнул головой, прогоняя оцепенение, и произнес последние слова перед началом. Голос его был громким и иногда переходил на крик:

— Так начнем же эту великую гонку! Пусть каждый прочувствует важность этого момента и сделает всё, чтобы выиграть! Или не дать победить сопернику! По машинам!

Трибуны взорвались дружным ревом. Некоторые экземпляры даже рвали на себе одежду, неистово вопя от восторга. Эта гонка запомнится жителям пустыни надолго.

Глава I (Са-аг)

Стекло. Первое, что увидел Са-аг, открыв глаза, в пять часов утра — это стекло. Сначала оно, а потом уже начинающее сереть предрассветное небо. Дело в том, что потолок комнаты, где жил ирни, сделан из стекла, так же как стены, дверь и пол.

Казарма, к которой прилегало небольшое жилое помещение, была одноэтажной, поэтому, встав с кровати, Са-аг увидел под ногами землю и едва различимые в сумерках мощные опоры, а не такую же маленькую стеклянную каморку, как у него.

Сто отжиманий. Минутный отдых. Сто отжиманий на кулаках. Минутный отдых. Сто скручиваний. Минутный отдых. Сто приседаний с выпрыжками. Организм окончательно проснулся. Теперь обязательные двадцать минут связи с Изначальной.

Са-аг лег спиной на пол. Скрестил руки на груди. Правая лодыжка лежит на левой. Глаза закрыты.

Растворить своё сознание в потоке времени. Оказаться на глубине, почувствовать спокойствие и едва различимый звон в ушах, накатывающий волнами, как круги от камня, брошенного в воду. Легкое покалывание во всех трех пальцах на каждой руке. Едва ощутимое призрачное дуновение. Изначальная дала Са-агу согласие прожить этот день.

Ирни открыл глаза. Всё тот же стеклянный потолок, вот только небо стало уже значительно светлее. Скоро должно взойти солнце. Са-аг поднялся на ноги, чувствуя прилив сил и пульсацию переполненных магических потоков.

В углу стеклянной комнаты стоял массивный резной стул с широкой спинкой. На нем лежали аккуратно сложенные вещи Са-ага. Он беззвучно подошел к стулу и начал одеваться. Чёрная майка. Широкие штаны тёмно-синего цвета, с немного более светлыми дубовыми листками. Стандартная расцветка для камуфляжа. Ремень, с бляхой в форме всё того же дубового листа. Берцы. Две кобуры. Первая — на правой ноге, закрепляется ремешками чуть выше колена. Вторая — на ремне с правой стороны. С левой стороны на ремне — широкие короткие ножны. Куртка с высоким горлом и капюшоном, такой же расцветки, что и штаны. На спине, возле правого плеча — специальное крепление, в форме полукруга.

Теперь оружие. Для любого воина оружие — это продолжение его сущности, его рабочий инструмент, его верный друг.

Са-аг опустился на колени возле кровати, нырнул под нее, нащупал холодный металлический ящик. Пальцы крепко уцепились за ручку. Рывок на себя. Ящик с явной неохотой сдвинулся с места. Еще пара усилий и Са-аг выбрался из-под кровати, волоча за собой «тайник». Металл, скребя по стеклу, издавал непередаваемо противный звук. Ирни невольно сморщился. Склонившись над крышкой, Са-аг поддел ее пальцем, поднял, отложил в сторону.

На стеклянной подставке внутри ящика лежало его первое оружие, верно служившее уже многие и многие годы.

Клинок под названием катар. Он представлял собой острый продолговатый треугольник, длинной в сорок сантиметров. Рукоять «Н» образной формы располагалась перпендикулярно лезвию.

Са-аг аккуратно взял катар в левую руку, точильный камень — в правую. Пять минут, и смертоносное лезвие готово к использованию. Его место в ножнах на поясе.

Ирни убрал стеклянную перегородку, открыв второй уровень ящика.

Здесь лежал верный хопеш. Длинный серповидный меч с двуручной рукояткой. Са-аг достал оружие из ящика и так же тщательно занялся его заточкой. Обычно лезвие такого клинка заостряют только с внешней стороны, но Са-аг делал это и с внутренней. Десять минут, и необычное оружие заняло своё место на спине ирни, в специальном креплении.

Са-аг убрал еще одну прозрачную перегородку, оголив дно, так званого «оружейного хранилища». Там лежали два глока и шесть обойм, каждая на десять патронов.

Четыре обоймы отправились в специальные карманы на груди. Две остались для пистолетов. Теперь чистка оружия. Ежедневная чистка и смазка механизмов — обязательная процедура для любого огнестрельного оружия в этом мире, из-за низкокачественного сырья, которое используют при изготовлении.

Десять минут и глоки в кобурах с хитрой защелкой, позволяющей без проблем быстро выхватывать оружие.

Солнце встало. Лучи, беспрепятственно проходящие через стеклянные стены, ярко освещали комнату. Скоро подъем у солдат. Са-агу очень не хотелось попадаться им на глаза. Он открыл стеклянную дверь, вышел в просторную казарму, запер за собой. В нос сразу же ударил непередаваемый запах, который обычно источают сотни солдатских ботинок.

Ирни быстро и беззвучно пересек спальное место солдат и оказался в длинном стеклянном коридоре. Никаких статуй, картин, оружия или еще чего-либо. Только стекло.

Казарма и та небольшая подсобка, в которой жил Са-аг, были соединены с дворцом Верховного. Воины, которые располагались здесь, являлись личной гвардией Верховного, включая Са-ага. По бумагам он был Старшим Смотрящим Второго Десятка. Но это лишь по бумагам.

Пройдя до конца коридора, ирни оказался у прозрачной двери. Четыре последовательных стука кулаком.

— Сорок три? — раздался глухой вопрос.

— Висельника у причала.

Дверь беззвучно открылась. С другой стороны стояло два дежурных. Их лица были уставшими и безразличными. Одежда солдат ничем не отличалась от той, что носил Са-аг.

Второй этаж. Приемная Верховного на пятом. Са-аг не спеша начал подъем по лестнице. Время было еще очень раннее, поэтому по пути на пятый этаж ирни не встретил ни единой души. Лишь аппетитные запахи, которые разносились по всему дворцу, свидетельствовали о том, что повара уже на ногах и работают. Их даже можно было попытаться разглядеть сквозь стеклянные ступеньки под ногами. С десяток темных пятнышек копошились в подвальном помещении.

Са-аг поднял взгляд и посмотрел вдаль, туда, где начинались жилые дома. Дворец Верховного и ближайшие жилые постройки обычных ирни разделялись обширной пустошью, на которой даже травинки не росло. Каждое утро рабочие выкашивали под ноль всю растительность. В итоге, вокруг дворца раскинулась огромная пустынная территория, которая без проблем просматривалась с любой точки обители Верховного.

Пятый этаж. Большая прозрачная двухстворчатая дверь с хрустальными ручками. У дверей четыре дежурных, одетых во всё ту же униформу тёмно-синего цвета с дубовыми листками.

— Старший Смотрящий Второго Десятка гвардии Верховного прибыл по приказу Верховного.

— Проходи, — угрюмо ответил один из дежурных. Тот, который ближе всех стоял к двери. Он же и открыл правую створку, пропуская Са-ага внутрь.

Ирни зашел в комнату. Дверь за ним закрылась.

Пустые стены. Никаких ковров на полу или другой роскоши. Массивный деревянный стол. На столе сотни бумаг, сложенных в аккуратные стопки. С одной стороны стола — деревянный трон с волнистыми узорами. С другой — четыре обычных стула с высокими спинками.

Помимо Са-ага в помещении было еще два ирни: один восседал на троне, второй расположился на одном из стульев.

Первый был пожилым, но крупным и высоким, на голову выше среднестатистического ирни. Его красные уставшие «сплошные зрачки» излучали мудрость и уверенность. Белые волосы заплетены в длинную косу, из-за чего видны две слуховые дыры. Обычная серая повседневная мантия, но сделанная из первоклассных материалов. Рукава закатаны, что открывало для обозрения несколько татуировок.

Второй, сидевший на стуле — тоже высокий, но худощявый. Острые, прямо выпирающие скулы. Проницающие серые «сплошные зрачки». На левой руке не хватает большого пальца. Белые волосы распущены. Мантия не такая как у первого — золотистая с огромной, расшитой драгоценными нитями, львиной головой на спине.

— Пусть воды Изначальной всегда омывают вашу удачу, — промолвил Са-аг, склоняя голову в правую сторону и прикрывая глаза.

— Да поможет Изначальная в жизненном пути вашем, — оживленно ответил ирни, сидевший на троне, так же склоняя голову вправо и прикрывая глаза.

— Да поможет Изначальная в жизненном пути вашем, — вторил ему ирни, сидевший на стуле. Голова его осталось в том же положении, что и раньше. Веки даже не дрогнули.

— Са-аг, Командующий Тайными, проходи, садись, — улыбнулся старик в серой мантии.

— Благодарю, Верховный. — ответил Са-аг и сел на крайний свободный стул.

— Мы с Советующим как раз обсуждали одну деталь, связанную с твоим следующим заданием…

— Верховный, с вашего позволения, я должен идти выполнять распоряжение. — перебил Верховного ирни в золотистой мантии. Голос его был сухим и шершавым, как опавшая листва. Только Советующий мог позволить себе подобную дерзость.

— Конечно, Советующий Би-ис, идите, — устало разрешил пожилой ирни.

— Да защитят вас воды Изначальной. — голос Советующего показался Са-агу высокомерным.

— Пусть берега Изначальной защитят вас, — ответил Верховный, склонив голову в левую сторону и прикрыв глаза.

Би-ис развернулся и поспешно покинул приемную, плотно прикрыв за собой дверь.

— Простите, Верховный, но я считаю, что Советующего стоит вздёрнуть на суку, за то, что он осмелился перебить вас.

— Успокойся, Са-аг, это его работа, перебивать меня, и давать нужные советы.

— Не смею спорить с вами.

— Не будь столь злым к Би-ису. Я знаю, что вы недолюбливаете друг друга, но так же вы оба ценные и полезные ирни.

— Благодарю за вашу похвалу, Верховный.

— Са-аг, прекрати Верховничать! Я тебе уже тысячу раз говорил, мы столько всего вместе прошли… Тем более в приемной никого сейчас нету, поэтому просто Ки-им.

— Как скажите, Ки-им, — вежливо согласился Командующий Тайными.

— Так-то лучше. Са-аг, прошу, давай быстро разберемся с твоим новым заданием и я пойду спать. Третий день без отдыху.

— Слушаю.

— Плотоядные грибы, — устало выдохнул Верховный, передавая Са-агу лист бумаги, исписанный вдоль и в поперёк.

— Снова?

— К сожалению, да… Снова. Только на этот раз их выращивают люди…

— Люди? Здесь?

— Что ты там говорил про вздёрнуть на суку за перебивание?

— Простите.

— В общем так. Ты прекрасно осведомлен о том, что сваренные и измельченные плотоядные грибы — дорогой и сильнодействующий наркотик. Уже года два о нем никто и ничего не слышал. Но буквально месяц назад, прямо возле дворца обнаружили два трупа. Ирни умерли от передозировки этими грибами. Их нашли ночью, и сразу же замели следы. В городе пока еще об этом никто ничего не знает. Но это пока. Ох, сколько шуму будет, если это станет известно народу… — Верховный удрученно покачал головой. — Я уже третий день не сплю, пытаясь решить назревающие неприятности. Вернемся к тебе. Думаю, ты и сам знаешь, какая у тебя будет задача?

— Найти распространителей, узнать у них, где притон, и тихо убрать всех замешанных.

— Верно, но в то же время и не верно. Распространителей уже нашли и допросили. Наших Допрашивающих ты прекрасно знаешь, так что информации открылось много. Вблизи столицы, то есть примерно в дне пути от нее, есть три небольшие фабрики, на которых выращивают плотоядные грибы. Мы знаем точное расположение только одной. Тебе надо туда поехать, всех убрать, но предварительно узнать, кто их начальник.

— Действовать по своему усмотрению? Или по вашему плану?

— Смотри по ситуации, Са-аг, но я должен узнать имя ирни, который затеял всю эту игру.

— Ирни?

— Именно, Са-аг. Я уверен, что командует всем этим мероприятием ирни. Человек не смог бы распространять наркотик в столице.

— Задачу понял.

— Отлично, Командующий Тайными. И еще. О результате операции докладывать лично мне, а не твоему Курирующему. Никаких бумаг и отчётов.

— Понял.

— Это не всё. На задание под твоё командование поступает племянник Советующего.

— Но…

— Никаких но! Я прекрасно знаю, что ты сейчас скажешь.

— Простите, Верховный, но я не буду следить за каким-то новичком, на засекреченной операции.

— И не надо Са-аг. Я знаю, как ты относишься к продвижению по службе за счёт связей. Я тоже противник этого. Но я не могу отказать Би-ису.

— Да будет воля ваша, Верховный, — процедил сквозь зубы Командующий Тайными.

— Расслабься, я посмотрел досье этого новичка. Он весьма расторопный, так что проблем возникнуть не должно.

— Когда приступать к операции?

— Немедленно! Ваши люди и фургон ждут у казармы, Командующий Тайными. Но напоследок я хочу дать тебе одну вещь.

Верховный открыл выдвижной ящик под столешницей. На стол поочередно переместились кобура, револьвер и небольшой деревянный запечатанный коробок. Кобура была без особых изысков, но кожаная, добротная, из тех, которые крепятся на поясе.

Револьвер черного цвета, утолщенное дуло, сильно выпирающий по сторонам барабан.

— Хм, — деловито выдал Командующий Тайными и аккуратно взял револьвер в руку, — усиленная рукоять, барабан на три патрона неизвестного мне калибра. Позвольте? — Указал ирни на деревянную коробочку.

— Конечно. — ответил Верховный, наблюдая за тем, как интерес Са-ага к револьверу становился всё больше.

В коробке было девять патронов темно-алого цвета с конусообразными пулями. Са-аг взял один, чтоб рассмотреть вблизи. Но это ему ничего не дало. Он видел такие патроны впервые.

— Неужели мне, наконец, удалось удивить тебя? — с улыбкой сказал Верховный. — Эти патроны из гномьего сплава. Прошивают любого дракона, как игла шелк. Но из обычного пистолета ими не выстрелить. Гномы одарили меня двумя специальными револьверами и восемнадцатью патронами из специального сплава за помощь в решении… да что тут рассказывать, ты же сам и помог нашим меньшим товарищам, разобравшись с контрабандистами на их территории.

— Верховный Ки-им, это очень ценное оружие, я полагаю, что лучше вам оставить его себе.

— Брось, Са-аг, в твоей работе такое оружие никогда не будет лишним. Я настаиваю!

— Благодарю.

— Ага, — бросил Верховный, потирая пальцами веки.

— Разрешите приступить к операции?

— Разрешаю.

— Да защитят вас воды Изначальной! — Са-аг встал, захватив с собой новое оружие, наклонил голову в левую сторону и прикрыл глаза.

— Пусть берега Изначальной защитят вас!

Глава 6 (Наемники)

Однажды Орум пытался объяснить принцип работы здешних автомобилей и их особенности. Из двухчасовой лекции Елена вынесла для себя только две вещи.

Во-первых, ездили машины за счёт специальных кристаллов, которые изготовляли гномы в своих мастерских и фабриках. В каждом двигателе имелось несколько гнезд разной величины, в которые вставляли эти кристаллы. Они хранили в себе особую энергию, приводившую в действие механизмы. После какого-то периода эксплуатации эта энергия истощалась и для комфортной езды необходимо заменить использованные кристаллы новыми. По сути, они играли роль и топлива и аккумулятора.

Во-вторых, в производстве колес не использовали резину. Заменял ее неизвестный для Елены очень гибкий металл, секрет производства которого знали только гномы. Специфические покрышки имели внутри тысячи миниатюрных распорок, которые позволяли держать колесу круглую форму. Ну и как следствие всего этого, такие колеса невозможно было пробить гвоздем, стеклом, или чем-либо еще, не особо больших размеров. Но пуля пробивала колесо насквозь и после такого, его уже нельзя было починить, только выкидывать.

Ах да. Была еще одна важная особенность. Но она скорее относилась не к автомобилям, а к миру в целом. Здесь нет электричества. Да-да. Его в здешнем мире просто не существовало. Ну не додумались еще местные ученые до такого рода «магии». Максимум до чего они дошли — это кристаллы гномов, которые использовались в машинах и в светильниках. Но стоили такие светильники, как пол автомобиля. Так что в моде нынче были свечи, камины и магия огня.

По стадиону прокатился оглушающий рев четырех мощных моторов. Это заставило Елену встрепенуться и отвлечься от размышлений по поводу особенностей здешнего транспорта. Тряхнув головой, тем самым прогоняя ненужные мысли, девушка сосредоточила всё своё внимание на песке арены.

Старые грязные кабриолеты выезжали на стартовую линию, давая понять зрителям, что сейчас наконец-то случиться то, ради чего они заплатили деньги и проехали сотни километров.

— Ори, давай на время забудем про нашу грызню и выиграем эту чёртову гонку общими усилиями, — задорно прокричал Ал, удобно размещаясь на платформе за спиной водителя, чтоб во время поворота не вылететь из машины, как пробка из бутылки.

— Посмотрим на твоё поведения, трепло, — недовольству гнома не было предела.

— Вот мы и достигли временного перемирия, а это значит что? Правильно! Нам нужен план. Значит так, старый ворчун, механик сказал, что нам досталось корыто со средними показателями. То есть достаточно прочное и не сильно медленное. Пораскинув чуток своими гениальными мозгами, я пришел к логичным выводам, что тебе придётся избегать стычек с гномами, у которых более прочная обшивка, а я буду пытаться нейтрализовать водяного ирни, который может принести нам уйму хлопот. Ну и конечно, не стоит забывать про очаровательных дам. Пару точных огненных залпов могут выбить нас из гонки.

— Ага. Готовься, сейчас начнём.

— Всегда готов к веселью, — в глубине глаз Ала начинало зарождаться безумие.

Справа от стартовой линии появилась симпатичная девушка в очень миниатюрной набедренной повязке, малюсеньком топике и с белым платком в руках. Большинство мужчин с трибун моментально начали одобрительно хмыкать и присвистывать. Угрюмо молчали лишь те, которые пришли со своими женами. При виде почти оголенной девушки, их лица стали максимально негодующими и наигранно безразличными. Всем своим видом они пытались показать уставившимся на них женам: «Не люблю я таких тощих. Как ей не стыдно появляться на людях в таком виде!? Ты у меня самая лучшая, дорогая». Зато весь остальной народ был доволен и взволнован. На арене появилась полуголая девка с белой тряпкой — значит вот оно начало.

Девушка подняла белый платок над головой. На лице появилась азартная улыбка. Рёв моторов усилился. Придерживаемая водителями мощь требовала выхода. Платок резко опустился. Шквал оглушительных криков. Четыре автомобилями рванули с места, устремляясь к победе.

В лидеры сразу выбились две девушки. Двигатель их машины был мощнее, чем у остальных, предоставляя явное преимущество в скорости. Остальным это сразу давало подсказку — ага, едут быстро, значит броня слабая, можно и лупануть по ним чем-нибудь серьезным.

Одна из девушек, та, которая покрыта татуировками, развернулась лицом к остальным машинам и подняла руки вверх. На ее предплечье загорелась какая-то каракуля, напоминающая букву «Т». Спустя мгновение над головой магички из неоткуда появилось две огромные огненные птицы. Их пылающие тела и указательные пальцы участницы гонки соединяли две маленькие горящие струйки. Девушка явно не хотела пока пускать в ход огненных птичек, выжидая подходящий момент. Вот вам и явное доказательство поговорки «Лучшая защита — это нападение».

Следом за ними, немного отставая, мчались ирни. У мага, это тот который в серой мантии, не было видно большую часть татуировок, но сомнений не возникало, он колдовал. Ирни сидел на платформе за спиной водителя. Глаза его были закрыты, лицо сосредоточено. Автомобиль медленно окутывала голубоватая дымка. Ирни тоже решили позаботиться о своей защите.

Последними ехали гномы и Ал с Ори, сохраняя между собой дистанцию.

Никто пока никого не атаковал и не таранил. Все набирали скорость, присматривались к соперникам и оценивали трассу. Разбить друг друга в лепешку еще успеется.

Вот машина лидеров подъезжает к груде металлолома, уверенно огибает ее и направляется в обратную сторону. Остальные экипажи проделывают аналогичные действия. Как только последний автомобиль выровнялся после маневра, это послужило своеобразным сигналом к началу месива. Началось главное действие, собственно, ради чего пришли зрители.

Гном, выступавший в роли мага, резко выхватил два однозарядных пистолета с широкими дулами, которые заряжены зажигательными ракетами. Ближайшими к нему соперниками были Ал и Орум. Коротышка что-то крикнул своему водителю, пока не желая использовать оружие.

Ал увидел боковым зрением эти манипуляции, и они ему не понравились. Маг решил, что не стоит мешкать, и надо ударить первым. Сосредоточился. Направил один из потоков магической энергии, бурливших внутри, к татуировке в форме овала. Но на этот раз не стал сводить ладони, а просто повернул их тыльной стороной вниз. В каждой руке образовалось по одному небольшому пульсирующему огненному шару. Не теряя драгоценных секунд, Ал крутанул левой рукой, посылая один из шаров в рядом ехавшую машину. Попал. Но немного не туда куда хотел. Сгусток огня оставил вмятину в правой двери кабриолета гномов. Это здорово тряхнуло противников, заставляя сбавить скорость. Ори теперь ехал третьим, сильно виляя в разные стороны, так как чувствовал, что теперь коротышка с пистолетами захочет ответить. Он не ошибся.

Зло орущий гном широко расставил ноги, навел мушку на Ала, нажал на спусковой крючок. Ракета не успела вылететь из дула, так как в этот момент Ал запустил второй огненный шар. Пылающий сгусток угодил четко во взведенный пистолет, взорвав его. Гном дико заверещал, размахивая горящей рукой.

Разрыв между третьей и второй машиной начал значительно увеличиваться.

У лидеров гонки тем временем тоже происходила нешуточная борьба. Девушка, одну за другой, посылала огненных птиц в машину преследователей. Но толку было мало. Все они разбивались об водяной купол, накрывший автомобиль.

Надо было совершать поворот, поэтому девушка прекратила обстрел, переводя дух. Птички забирали слишком много энергии.

Четыре машины развернулись, проезжая впритирку к трибунам, водители вдавили педали газа в пол. Второй круг.

Ори, глядя в зеркало заднего вида, заметил какое-то движение на машине соперников. Ох, не к добру это. Один из гномов, держа в руках секиру, аккуратно перебирался на капот.

— Ал… — взволнованно начал Орум.

— Вижу! Не боись, я разберусь! Ты лучше подсоби мне! Притормози сейчас! — орал наемник в ухо Ори, так как гул над ареной стоял неимоверный. Каждый болельщик считал сегодня своим долгом сорвать голосовые связки.

Кабриолет, с воинствующе вопящим гномом на капоте, резко начал сокращать дистанцию. Орум тоже сбавил ход. Когда между машинами осталось метра два, коротышка с секирой, не мешкая, прыгнул вперед. Сколько же храбрости у этого маленького бородатого человечка? Уже паря над землей, гном заметил на плече высоченного мужчины горящую татуировку в форме «W» и злобную улыбку, но было уже поздно что-то предпринять. Перед Алом образовалась огненная волна в виде полукруга. Наемник импульсом послал ее навстречу летящему воину. Нарастающий гул. Хлопок. Налетев на гнома, волна откинула коротышку назад на лобовое стекло. Удар вышел настолько сильным, что, разбивши стекло и стальную решетку на нем, летун врезался в водителя и вышиб того из кресла. Машину резко повело влево. На бешеной скорости неуправляемый автомобиль снес одну из перегородок, соединяющих трибуны, и, проехав еще метров тридцать, остановился.

Зрители взорвались восхищенными овациями. Толпа ликовала от такого зрелища. Но спустя пару секунд все опять утихли, ведь гонка продолжается.

Объехав груду железа, участники продолжали заезд уже вшестером. Следующий километр до очередного поворота прошел без каких-либо изменений или событий. Лидеры гонки пытались удержать позицию и всячески обстреливали заклинаниями преследователей. Ори же, гнал на максимуме, стараясь догнать оппонентов. Снова поворот, и вот последний, третий круг.

Девушка, посылавшая атаковать птиц водяной купол вновь и вновь, порядком вымоталась. Пот градом лился по лицу, руки предательски тряслись. Прекратив на миг обстрел, магичка направила остатки магической энергии с разных концов ее тела к всё той же татуировке напоминающей букву «Т». Поднявши руки над головой, она сомкнула ладони. Закрыла глаза, максимально концентрируясь на колдовстве. Неспеша развела руки в стороны, перебирая при этом пальцами, как будто играла на пианино. Появилась уже знакомая птица с маленькой пылающей нитью, которая соединяла ее с девушкой. По мере того, как пальцы шевелились, птица росла в размерах. Вскоре над головой колдуньи порхало нечто с крыльями, не многим уступая в размерах машине. У Ала невольно отвисла челюсть от подобного зрелища. Девушка явно знала в магии чуть больше, чем среднестатистический огненный колдун. Открыв глаза, участница состязания направила своё творение по дуге, в сторону ирни. Оказавшись за их автомобилем, птица резко поднырнула под водяной купол и взорвалась. Что странно, никакого характерного звука не последовало. Шар не выдержав мощности взрыва и лопнул, как мыльный пузырь.

Девушка трясущейся рукой вытерла пот со лба, довольно улыбнулась и рухнула на дно автомобиля от переутомления. Она потеряла сознание. Ирни же, сидевший на платформе и поддерживающий водную защиту, понял, что она исчезла. Он не спеша встал на ноги, отряхнул мантию от пыли и огляделся по сторонам. До преследователей было еще метров сто, а вот девушка-водитель, оставшаяся в одиночестве, его явно заинтересовала. Хрустнув костяшками пальцев, ирни направил правую руку в сторону лидера гонки. Остроконечный узор на его шее покрылся синеватым свечением. Теперь осталось дождаться удачного момента. Приближался последний поворот перед финишной прямой. Когда до горы хлама оставалось метров десять, маг слегка дёрнул правой рукой вверх. В тот же миг, в паре метров перед капотом машины, за рулем которой была девушка, выросла заостренная ледяная глыба, высотою с человека. Водитель успел среагировать. Машина резко повернула влево, спасаясь от препятствия. У нее это получилось, но радость длилась не долго. Не успев затормозить, кабриолет врезался в высоченную груду металлолома и заглох. С верхних ярусов, прямо на трассу, посыпались разные покорёженные детали и прочий хлам. Но ирни успели проехать до того, как всё это рухнет, поэтому на лице водителя уже читалась эйфория от победы.

— Ал, ирни уже проскочили поворот! Если мы сейчас что-то не сделаем, то окажемся в пролёте, — паника начинала потихоньку охватывать Орума.

— Я могу попытаться сбить их с пути, тем самым выиграв немного времени, но мои силы уже на пределе. Я могу вырубиться.

— Тебе явно надо заняться своим развитием, а то всего пара заклинаний, а ты уже выдохся, — начал было насмехаться гном, но передумал продолжать, сейчас не до этого. — Делай что нужно, гонку я и без тебя смогу закончить! Действуй, они близко!

Машина соперников стремительно приближалась на встречу. Ал, выпрямившись в полный рост, направил оставшиеся, не истощенные, потоки магической энергии к татуировке в форме «W».

Терпение. Нужно выждать момент. На секунду раньше или позже, и он даже не заденет их. Капот соперника вышел на уровень с капотом Ори. Импульс. Мощная огненная волна с неимоверной силой ударила в бок кабриолета ирни. Тот, не выдержав напора, отлетел влево и заглох. Успех! Водитель в панике начал пытаться снова его завести. Не получалось.

— Гони Ори! Гони, как гордый мустанг, мчащийся к своему табуну с кобылками! — верещал Ал от восторга, вмиг забыв про усталость. — А-А-А! Впереди всякий хлам раскидан на дороге. Мы проиграли, ты ж из-за своей повязки ни черта не видишь.

— Не дрейфь мустанг, сейчас ты удивишься, на что способна гордая пони, — самодовольно улыбнулся гном, уходя в поворот.

На дороге валялись огромные куски покорёженного металла, которые упали с верхушки горы. Расстояние между ними минимальное, а наехавши на такой сюрприз, можно было и не мечтать о победе. Но не тут то было. Ори лавировал между мусором, как заправский гонщик, который занимался этим всю жизнь. У Ала уже второй раз за сегодня отвисла челюсть без его ведома. Давно он так часто не удивлялся. Объехавши последнее препятствие, машина выехала на финишную прямую, и гном втопил педаль газа до упора, мчась к победе.

Ирни наконец-то завел свой кабриолет, раза с седьмого. Тронувшись, и потихоньку набирая скорость, водитель обратил внимание, что противник его догоняет.

Обе машины поравнялись через пару секунд. До финиша оставалось метров триста. Толпа восторженно кричала что-то на подобие: «Давай! Жми! Сделай его».

Елена невольно встала со своего места на трибуне. Такого напряжения она не чувствовала уже давно. Сама того не замечая, девушка кричала вместе с толпой: «Дави его».

Двести метров. Машины шли «ноздря в ноздрю». Оба мага выдохлись, поэтому всё сейчас зависело от мастерства водителей и мощности машин.

Сто пятьдесят метров. Все зрители в едином порыве встали со своих мест, ожидая развязки. Один только Калеб не встал, но его взгляд был прикован к машинам, и правая нога нервно постукивала по полу. Но этого никто не видел.

Сто метров. Машина ирни неожиданно начала выходить вперед.

Семьдесят метров, ирни на полкорпуса впереди.

Тут уже не выдержал даже неприступный, как скала, Калеб. Подорвавшись со своего места, он начал что-то нервно бурчать себе под нос. Елена краем глаза заметила, как засветилась одна из татуировок на руке некроманта.

Двадцать метров. В следующий момент машина ирни, уверенно шедшая на первом месте, заглохла. Просто в один миг исчез звук мотора, работающего на пределе.

Финиш. Елена не видела, кто пришел первым, так как все ее внимание было поглощено Калебом. Тот, улыбнувшись, сел на свое место и снова одел маску лица, не выдававшую не единой эмоции.

Зрители, сорвавшись со своих мест, единым потоком ринулись на арену, чествовать победителей.

Только два человека не сдвинулись с места. Калеб, которому было все равно и Елена, которая перебывала в ступоре.

Глава третья (Дорм)

Когда дети уходят из родительского теплого и насиженного дома, по той или иной причине, то все они по-разному реагируют на столь радикальные перемены в жизни.

Одни рыдают сутками напролет, проклиная несправедливую судьбу, строгих родителей, чокнутых соседей, старую корову, громких гусей и всех кого только можно, но ни в коем случае ни себя любимых.

Другие радуются, что их больше не будут опекать, и вот теперь то, как начнется жизнь взрослая и ни от кого не зависящая.

Есть и те, коих большинство, кто просто находится какое-то время в ступоре от такой резкой смены сценария их бытия. Вопрос «что же делать?» висит над ними нерушимой глыбой, норовя раскроить голову бывшим ребятишкам.

Но, когда детей забирают насильно в армию, реакция почти всегда одна и та же — страх и ощущение безысходности.

Дорм уже часов шесть мусолил подобные мысли в своей голове. Вначале он был в ужасе. Затем ему мерещились различные сценарии своей скорой смерти: шальная пуля, пробившая грудную клетку; меч, отрубивший голову; магический огонь, который сжег до тла и еще множество, и множество вариантов. В конце концов, парню это надоело, и он переключил свое внимание на других новобранцев, которые ехали с ним.

Всего в крытом кузове грузовика сидело двадцать человек: девять мальчиков, десять девочек и один солдат, который следил за тем, чтоб до конечного пункта доехали все девятнадцать.

Одетые в простецкие вещи серых тонов, перепуганные и уставшие, будущие солдаты ютились на деревянных скамьях, намертво прибитых к бортам. По внешнему виду новобранцы были примерно одного возраста, лишь двум парням, которые сидели возле солдата, было по двадцать лет. Дорм видел их пару раз у причала, возле родного дома. Они с солдатом о чём-то негромко болтали, периодически улыбаясь. Складывалось впечатление, что этих двоих везут не в армию, а на работу в поле, никакой паники или страха. Неужто они уже смерились со своим будущим?

А вот лица остальных были не менее печальными, чем у Дорма. Дабы вновь не удариться в размышления по поводу версий скорой кончины, парень мысленно заставил себя поставить галочку напротив слов «ничего уже не изменишь» и начал искать положительные моменты.

Во-первых, он научится обращаться с оружием и станет настоящим мужчиной. Это ли не мечта каждого мальчишки? Разве не именно это желание, стать солдатом, заставляет юнцов выламывать палки покрепче и лупасить ими друг друга до фиолетовых синяков, пища от восторга? Дорм теперь почувствует всё это с лихвой.

Во-вторых, его будут бесплатно кормить. Очень даже недурной плюс! Неважно, зима, плохой урожай, саранча, солдаты всегда получают свою еду.

В-третьих…

Из радужных размышлений Дорма вывел резкий удар ладонью по макушке.

— Тебя что, уже успело контузить!? Быстро выплевывайся из грузовика, оглох что-ли?

Солдат выжидающе уставился на парня, последнего, кто остался в кузове.

— Ага, — невнятно ответил Дорм и вылез на улицу. Картина открылась безрадостная.

Идеально ровная вытоптанная равнина, которая простиралась во все стороны до самого горизонта. Сотни грязно-желтых шатров разных размеров и форм, десятки суровых солдат, толпы новобранцев, и один-два человека в обычной гражданской одежде, снующих туда-сюда.

За спиной вновь прибывших расположился парк военной техники. Основой его были джипы с одними лишь каркасами, вместо обшитых металлом кузовов. Специалисты, знакомые с багги, сразу бы увидели дальних и более массивных родственников этих внедорожников. Ну, и второй распространенной единицей военной техники выступали грузовики, похожие на тот, в котором привезли новобранцев. Окрас и первых и вторых — бледно-желтый, с зелеными кляксами по всему кузову.

Какой-то особенной бабах-машины не наблюдалось. Судя по всему, здесь только автомобили, предназначенные для транспортировки солдат и офицеров.

Дорма с остальными восемнадцатью ребятами выстроили в одну шеренгу, дали каждому яблоко, кусок хлеба и одно ведро воды на всех. Пока дети жадно поедали выданные крохи и перепуганными глазами озирались по сторонам, к шеренге начали сходиться офицеры.

Спустя десяток минут, перед новобранцами уже стояли четверо мужчин в бледно-желтой застиранной военной форме. Они пристально смотрели вправо, в сторону основного нагромождения палаток и были явно недовольны.

— Ну и где он лазит? Ему и так позволено первым выбирать себе новичков, а он еще и опаздывает! — раздраженно пробубнил один из них.

— А у тебя как всегда трубы уже горят? Поскорей бы взять себе пару девочек и послать их найти выпивку? — сказал самый высокий из них, и все четверо дружно заржали. Большинство девочек, услыхав эти слова, с ужасом переглянулись.

Через мгновение офицеры, как по команде, умолкли, выпрямились и устремили свои взгляды поверх голов новичков.

Новобранцы, заметив столь странную смену поведения солдат, начали вертеть головами, желая узнать, что же так повлияло на них? Ответ не заставил себя долго ждать.

К шеренге новичков приближался мужчина. Точнее даже не мужчина, а громадная гора мяса и мышц неслась на всех парах к обычным смертным. Человек был высоченного роста и неимоверно огромного телосложения. Да-да, именно так, никакими другими параметрами эту машину смерти не описать.

Когда он подошел ближе, новобранцы смогли рассмотреть его детальнее и восхититься еще больше, некоторых даже начало трусить от страха.

Идеально выбритое лицо и вся голова в целом. Часть шеи и левое плечо покрыто давними ожогами. Из одежды на нем были лишь широкие бледно-желтые штаны и серая майка, обуви не имелось, да и вряд ли во всём Королевстве Виндина найдется хоть одна пара ботинок, которая смогла б налезть на эти лапы.

Вооружен гигант двумя кинжалами и двуствольным обрезом. Расположены орудия были весьма необычным образом. По крайней мере, Дорм такое видел впервые.

Обоюдоострый небольшой клинок закреплен в специальных кожаных ножнах на правом запястье так, чтоб рукоять на пару сантиметров выпирала над кулаком.

Второй кинжал, больше похожий на небольшой меч, так же был заточен с двух сторон. Расположение его немного сбивало с толку — вдоль туловища, с левой стороны, считай, с краю живота, еще и рукоятью вниз. Сперва, кажется, что это оружие просто невозможно достать в случае боя, но за легкость введения в эксплуатацию отвечают весьма странные ножны. Тыльная сторона — сплошной лист неизвестного сплава, повторяющий контур оружия, наружная сторона — две полоски этого же сплава, но приделанных по краям. То есть, чтоб достать кинжал, надо провернуть его в ножнах до щелчка, после этого он выйдет с пазов и можно смело крушить неприятеля.

Ну и двуствольный обрез расположен в кобуре на левой ляжке так, чтоб можно было его легко достать левой рукой. После необычной дислокации кинжалов, это местоположение огнестрельного оружия было каким-то очень банальным.

Здоровенный босой мужик, пройдя два раза от начала и до конца шеренги, остановился ровно на средине, быстро пробежался взглядом по новобранцам и голосом, больше напоминающим рев медведя, громогласно изрек:

— Рыжая, худорба и… давай вот этот лупоглазый — за мной, — последнее относилось к Дорму.

Трое новобранцев неуверенно, как будто сомневаясь, их ли выбрали, вышли из шеренги и, оглядываясь на остальных новичков, побрели за мужчиной. Хоть он и шел не спеша, но из-за размаха его огромных ног, ребятам иногда приходилось переходить на бег.

Они проходили мимо десятков разных шатров, солдат, площадок для тренировок, оружейных, стрелковых полигонов. Сначала всё это произвело на ребят сильное впечатление, всё-таки в военном лагере они были впервые, но уже на двадцатой однотипной площадке с мишенями их интерес угас. Уж слишком здесь всё одинаковое.

Пока новобранцы следовали за странным босым гигантом, Дорм успел разглядеть друзей по несчастью.

Рыжей оказалась, кто бы мог подумать, рыжая девушка, немногим старше Дорма. Волосы заплетены в толстую косу, лоб закрывала густая челка, милые веснушки на носу, холодные голубые глаза.

Вторым оказался, и снова неожиданность, очень худой и высокий парень лет восемнадцати. Он так же носил челку, но если девушке она шла, то у этого кадра она была идеально ровная и доходила до середины лба.

Дорм, наверное, и сам сейчас имел не лучший видок: густые черные патлы, торчащие в разные стороны, ободранные штаны, грязная рубаха.

Новобранцы завернули за очередной, средних размеров желтый шатер, и остановились на небольшой поляне. Она была очень сильно вытоптана, даже ни намека на траву, и с трех сторон ограждена невысоким, где-то по пояс, деревянным, сколоченным наспех, забором.

Гигант повернулся к троице лицом.

— Отныне я ваш капитан, ваш учитель, ваш родитель, и ваш наставник. У нас, в армии Королевства Виндина, нет имен, только военные клички. Меня называйте Боров и обращайтесь ко мне только на вы. Что до вас, желторотики, то отныне, ты — Рыжая, ты — Худорба, а ты — Лупоглазый. Вопросы?

Все трое молчали и осторожно, из подо лба, поглядывали на своего нового командира. Вопросов было много, но задавать их никто не спешил.

— Чтоб хоть как-то наладить контакт и познакомиться, расскажите о себе, — этот медвежий голос никак не располагал к беседе, хотелось взять руки в ноги и убежать подальше, в другую страну, например.

От этого предложения рассказать о себе Рыжая напряглась, а Худорба покрылся потом и начал мелко дрожать. Дорму пришлось брать первый удар на себя. Он сделал шаг вперед и, стараясь не заикаться, начал:

— Мое имя — Дорм, мне шестнадцать, я сын рыбака, к военному делу не приучен.

Боров удовлетворительно кивнул и Дорм стал на свое место.

— Мое имя Кравчик, мне двадцать четыре, есть жена, маленькая дочка, рисую картины, — перепугано протараторил Худорба.

— Сколько лет?

— Кому?

— Дочери твоей! — рыкнул в ответ гигант так, что коленки Кравчика немного подкосились.

— Три.

— Имя?

— Кра… Кравчик, — заикаясь, ответил новобранец.

— Да не твое! Дочери!

— Мама. То есть Мик-к-к… Мика. Ее имя Мика.

Боров ему слегка заметно кивнул, заставив потеть Худорбу еще сильнее, и уставился на девушку.

— Я Рыжая, мне семнадцать и я — будущий воин Королевства Виндина, — не отводя глаз от гиганта, промолвила девушка.

— Ха! — выкрикнул Боров так, что Кравчик дернутся от испуга. — Вот, учитесь соплежуи! Баба, а знает, что и как тут устроено.

Не дожидаясь какого-либо ответа, их новый командир развернулся, снял с себя оружие, майку и аккуратно повесил все это на забор.

— А теперь небольшое посвящение, — гигант демонстративно хрустнул шеей и костяшками пальцев, — нападайте, как умеете.

Дорм конечно ожидал нечто подобное, но недельки через три, когда его хоть чему-то научат.

Боров поднял руки и сжал кулаки на уровне лица. Гигант был настроен серьезно. Что удивительно, первой в бой ринулась Рыжая. Она сделала пару уверенных шагов и с размаху, оставив ладонь ровной и напряженной, ударила ею мужчину. Точнее будет сказать, она попыталась это сделать, так как навстречу прямой ладони Рыжей Боров махнул своей лапищей.

Непонятно, на что надеялась девушка, но мгновение спустя она уже валялась в стороне и, кряхтя от боли, отползала в сторону.

— Лупоглазый, может теперь ты!? — на полном серьезе проревел Боров, даже не думая насмехаться. Неужели он действительно ожидает, что шестнадцатилетний сын рыбака может дать хоть какой-то отпор опытному воину размером с дом!?

В голову Дорму ударил адреналин, мысли начали хаотично носится по сознанию, и всплыла фраза бати, сказанная пару лет назад, когда мальчишку отлупили трое хулиганов: «Сына, если тебя угораздыло нарваться на амбала, а отступыть нэма возможности, лупы с ногы у промежность и давай дёру».

Решив придерживаться этой нехитрой стратегии, Дорм приблизился к своему новому командиру.

В отличие от Рыжей, парень не стал галопом лететь на врага. Он напрягся, остановился в двух шагах от Борова и случайно посмотрел ему в глаза. Там не было ни насмешки, ни жалости, ни даже злобы, лишь сосредоточенность. Гигант хмыкнул и, не двигаясь с места, замахнулся левым кулачищем, целясь Дорму в щеку. Парень с детства обладал отличной ловкостью, поэтому без особых сложностей нырнул вниз, ушел от удара и собрался уже нанести всепоражающую атаку, как неожиданно, ему в лоб въехала босая грязная пятка, размерами ничем не уступая голове Дорма. Это был первый раз в жизни сына рыбака, когда он потерял сознание.

Глава II (Са-аг)

— Ка-ас, направо, остановись за высоким кустарником.

Тёмно-синий неприметный фургон плавно сменил своё направление. Проехав десяток метров по голубой, никогда не видевшей колес, траве, транспорт Тайных остановился.

День уже подходил к своему завершению, но солнце еще не скрылось за горизонтом. Из-за этого в лесу царила очень странная атмосфера. Последние солнечные лучи пробивались между листвой, наполняя воздух теплом, но тёмный окрас листьев вносил мрачность и прохладу.

— Я на разведку объекта. Первый, Второй, осмотрите окрестность. Ка-ас, на тебе инструктаж и введение новенького Третьего в курс дела.

— Меня зовут … — начал было говорить молодой ирни с голубыми «сплошными зрачками», но не смог закончить фразу. Ему это помешали сделать два пальца, крепко сжимающие его кадык.

— Не смей спорить со мной и перебивать, Третий! — голос Са-ага был тихим и вкрадчивым, словно шипение змеи, готовой напасть на свою жертву в любой момент. — Теперь я твой Командующий и разговаривать со мной на равных сможешь только тогда, когда я позволю.

— Командующий, задачи получены, приступать к выполнению поставленных распоряжений? — спросил водитель.

— Да, Ка-ас, приступайте. Не вернусь через час — начинайте выполнение миссии без меня. Нам не позволительно приехать к Верховному ни с чем. — пальцы разжали горло молодого ирни.

Са-аг, сидевший на переднем пассажирском сидении, приоткрыл дверь. В салон фургона тут же залетела парочка вездесущих комаров, издавая на лету противный писк. Командующий Тайными отмахнулся от самого назойливого из них и наклонился вперед. Прямо под дверью лежало то, что ему нужно — приличных размеров сухая палка. Он поднял ее с земли и умостил так, чтоб между дверью и рамой оставалась широкая щель.

Ирни положил руки на колени, закрыл глаза. Сосредоточился, отыскал самый большой магический поток, направил его в татуировку на спине. Тело послушно отреагировало на проведенные манипуляции. Голова стала сжиматься и ссыхаться, как виноград, на глазах превращающийся в изюм. Мышцы начали терять свою массу, сопровождая этот процесс неприятным потрескиванием. Три секунды, и на кресле, где только что сидел Са-аг, обвисшими тряпками лежат его камуфляжная форма и оружие. Только небольшой горбик остался там, где раньше был живот. И этот горбик пришел в движение, начал удлиняться, извиваться. Из рукава показалась голова змеи. Не дав возможности осмотреть себя пассажирам фургона, существо устремилось к приоткрытой двери. Миг, и длинное серое тело рептилии исчезло из салона машины.

— Первый, Второй! На осмотр! Третий — ты остаешься со мной. — скомандовал водитель после ухода Командующего Тайными.

Двое ирни, с надвинутыми до самого носа капюшонами, открыли заднюю дверь фургона и так же исчезли в лесу.

— Новенький, у тебя есть какие-либо важные вопросы, перед тем как я расскажу о нашей миссии? — Ка-ас откинулся на спинку сидения и запрокинул голову, уставившись в потолок.

— Почему вы называете меня Третьим? — нотки обиды были слышны в голосе молодого гордого воина.

— Командующий Тайными Са-аг всех своих подчиненных называет по номерам.

— Вас он называет по имени.

— Эту привилегию надо заслужить, Третий. Са-аг признает только силу и верность, а эти качества всплывают у ирни только со временем, — Ка-аса начинал бесить этот новичок, — еще бессмысленные вопросы будут?

— Нет, — ответил молодой ирни с плохо скрываемым раздражением. Это не осталось не замеченным.

— Вот наша миссия, — Ка-ас сунул Третьему помятый лист, — ознакомься, новенький. А я пока вздремну. Будь на чеку. Чуть что — буди.

— Но вам приказано провести со мной инструктаж и ввести в курс дела, а не пускать всё на само ознакомление, — голос был настойчивым и возмущенным.

— А ты пожалуйся на это своему непосредственному Командующему, — безразлично и с едва различимой насмешкой промолвил Ка-ас, надел капюшон и поудобнее умостился на опущенное сидение.

Дальнейшие минут двадцать в салоне автомобиля прошли тихо и спокойно, лишь по истечению этого времени Первый и Второй вернулись в фургон, беззвучно сели на свои места и занялись чисткой оружия.

— Первый, Второй, — нарушил молчание новенький, наконец-то оторвавшись от чтения помятого листка, — вас никак не задевает то, что вас называют не по именам, данным самой Изначальной, а по номерам?

— Никогда больше не задавай таких бессмысленных вопросов, — ответил Первый, тайком поглядывая на дремавшего Ка-аса.

— Твоё дело — выполнять приказы, а не козырять своей особенностью и красноречием, новенький, — добавил Второй, не отрываясь от чистки пистолета.

Разговор был окончен. Первый и Второй перешли к заточке ножей, а Третий продолжил ознакомление с написанным текстом на листе.

Солнце село. На лес сразу же опустилась непроглядная темень. Все лесные жители умолкли, лишь легкий ветерок заставлял кроны деревьев шелестеть. Несильный удар по приоткрытой двери машины нарушил природную идиллию. Ка-ас в тот же момент сдернул капюшон, принял горизонтальное положение и выжидающе уставился на одежду Са-ага.

Серая змея нырнула в рукав, заползла в камуфляжную куртку. Секунд двадцать ничего не происходило. Затем куртка, смирно лежавшая на сидении, начала раздуваться. Показались маленькие сморщенные пальцы, мерзкий хруст костей, капюшон поднялся вверх. Еще пара громких клацаний и Са-аг снова вернулся в своё прежнее состояние.

— Докладывай, — голос Командующего Тайными был уставшим и немного растерянным.

— Инструктаж проведен, — отчеканил Ка-ас.

— В окрестностях ничего не обнаружено, — сказал Первый. Новенький благоразумно решил промолчать.

— Выступаем через пять минут, — Са-аг сказал это уже более уверенно и чётко.

— Каковы результаты разведки, Командующий Тайными? — спросил водитель.

— Большой ангар. На первом этаже — рощи с плотоядными грибами. На втором — жилое помещение. Десять людей. Двое у входа на лестницу. Двое ходят по периметру вдоль колючей проволоки. Остальные — на втором этаже, включая главаря — полного мужчину в очках. Он нужен мне живым. Еще. Там трое колнусов. Сейчас они спят, и разбудить их очень сложно. Но кровь ирни они чуют мгновенно. По всей прилегающей территории спрятаны капканы. Попадешь в один из них — и тебе конец. Все знают, где у колнусов слабые места?

— Я не знаю, Командующий Тайными Са-аг, — уверенно сказал новенький.

— Шея и лобная часть у них не укрыты пластинами. Туда и стоит бить, — не дожидаясь уточняющих вопросов, Са-аг продолжил, — Ка-ас, Первый, Второй — на вас люди и зачистка ангара. Колнусы на мне и Третьем. Оружие у всех исправное?

Все четверо утвердительно кивнули.

— Да защитят нас воды Изначальной! — тихо промолвил Са-аг.

— Пусть берега Изначальной защитят нас! — сказали Первый, Второй и Ка-ас. Третий промолчал, так как мандраж перед предстоящей миссией выбил из него все слова, которые он учил с рождения.

В лесу было темно и душно. Ветер, совсем недавно шевеливший листья, куда-то исчез. Ночные птицы не подавали голосов. Лес предчувствовал плохое и поэтому затаился.

Пять темных фигур, идеально сливающихся с местностью, подошли к забору из колючей проволоки. Три тени беззвучно отделились и направились вдоль ограждения. Две остались на месте.

Са-аг всматривался в темноту, пытаясь увидеть, не упустил ли он что-то важное. Огромный деревянный ангар и гробовая тишина вокруг него настораживали и вселяли огромные опасения.

В левой руке — катар, в правой — хопеш. Нужно найти лазейку в заборе. Самое слабое место этой ограды — пересечение двух нитей колючей проволоки. Есть. Катар оттягивает одну из них вниз. Хопеш натягивает вторую вверх. В ограждении образовывается дыра. Новенький проскальзывает в нее. Са-аг за ним. Теперь ирни на территории врага. Катар в ножны. Хопеш за спину. В правой руке глок. Третий держит в руках автомат с укороченным дулом.

Две тени беззвучно пересекают просматриваемый со второго этажа участок территории и впритык подходят к стене ангара. Всё чисто. Са-аг движется первым. Третий за ним, пытается идти след в след.

Громкий щелчок. Затем глухой звук, который издает автомат, падающий на землю.

Са-аг поворачивает голову, на ходу нацеливая пистолет на источник звука. От увиденного, в глазах Командующего Тайными проскользнула мимолетная искра ярости.

Третий неподвижно стоял за Са-агом, обеими руками зажав себе рот, приглушенно, но часто сопя. Периодически сквозь пальцы вырывался сдавленный стон. Правая нога новенького была зажата в капкане. Видно капли крови. Будь Са-аг молодым и неопытным, он бы запаниковал. Но Командующие Тайными не бывают молодыми и неопытными.

Са-аг понимал, что еще пара секунд промедления и колнусы будут здесь. Дальнейший план действий нарисовался в голове быстрее, чем ирни успел достать катар из ножен.

Са-аг вплотную подошел к новенькому. «Н» образная рукоять клинка заняла свое привычное место в левой ладони. Командующий Тайными еще ближе подтянулся к Третьему и на ухо презрительно прошептал:

— Тайным ошибки непростительны.

Катар стремительно направляется вверх. Лезвие легко входит в шею на три четверти. Окровавленный кончик торчит наружу с другой стороны. Резкий рывок назад. Лезвие вышло из шеи. Вслед за ним вырвался фонтан крови. Теперь колнусы точно прибегут сюда. Причем все трое.

Са-аг хватает капкан, который зажал ногу Третьего и тащит тело, бьющееся в конвульсиях, подальше от ангара, на широкую площадку между зданием и ограждением. Там будет больше места для сражения. Совсем близко раздается гортанный вой.

Командующий Тайными спокойно отходит на пять шагов от, теперь уже, трупа, кидает серповидный хопеш на противоположную от тела сторону. Отходит еще немного назад. Закрывает глаза. Одежда Са-ага, не обволакивающая больше тело, падает на землю.

Из-за угла ангара выбегают три гигантские твари. С виду — обычные медведи. Но, при близком рассмотрении сразу видны отличия. Тела покрыты не шерстью, а панцирными пластинами. И лапы больше похожи на человеческие руки с острыми и длинными когтями.

Звери прибежали на запах крови, коей под телом новенького было уже в избытке. Три колнуса окружили труп и приступили к его разделке, не подозревая даже о наличии еще одного ирни.

Са-аг, перевоплощенный в змею, притаился возле откинутого хопеша, выжидая, когда звери полностью поглотятся процессом раздирания. Спина одного из них была в паре метров от лежавшего клинка.

В ход идет умение, за счёт которого Са-аг когда-то очень давно заслужил звание Командующего Тайными.

Колнусы, увлеченные трупом, не замечают материализовавшегося из неоткуда голого ирни. Он, не мешкая, хватает с земли серповидный клинок, беззвучно подкрадывается к ближайшему зверю и чётким выверенным движением перерезает горло внутренней стороной хопеша. Не дожидаясь какой-либо реакции, Са-аг вновь направляет магической поток к татуировке на спине.

Серая змея стремительно отползает от оседающего трупа колнуса к вещам, лежавшим в стороне. Меч падает на землю, привлекая внимание двоих других. Звери начинают рычать. Им не понятно поведение сородича. Две громадные фигуры отвлекаются от остатков тела ирни и очень медленно, даже с опаской, подходят к убитому колнусу.

Выстрел. Еще один. Третий. Четвертый. Второй колнус оседает на землю с развороченным лбом.

Выстрел. Звонкий дзынь. Пуля угодила в пластину.

Оставшийся в живых зверь наконец-то замечает Са-ага. Ирни тоже это понимает. Выстрел. Снова рикошет. Тварь теперь знает где враг, и чем он может навредить. Глок отправляется в кобуру. Прыжок в сторону. Гигантская лапа колнуса не задевает ирни.

Са-аг нащупывает магический поток, пытается его направить… Не успевает. Вторая лапа зверя хватает Командующего Тайными за ногу. А вот это может быть смертельно. Катар моментально выскальзывает из ножен. Быстрый тычок клинком в лапу. Тварь зарычала. Но не отпустила. Понимая, что боль может повториться, колнус отшвыривает ирни в сторону.

Са-аг падает на землю. Соприкосновение с поверхностью вышибает из него весь воздух. Ногу что-то укололо. Хопеш!

Са-аг подрывается на ноги, подбирая меч. Глубокий вдох… Выдох сделать не успевает. Колнус прыгает на ирни, направляя свои лапы вперед. Это был бы конец для Са-ага, если бы не расстояние. Оно было очень велико, поэтому пока зверь летел, Командующий Тайными успел уйти с траектории полёта противника в сторону.

Пора заканчивать. Рывок вперед. Са-аг оказывается за спиной у колнуса. Хопеш в левой руке. Глок — в правой. Прыжок. Загнутым краем меча ирни цепляет одну из пластин на затылке. Рывок на себя. Голова зверя запрокидывается назад, оголяя шею. Четыре выстрела. Безжизненная туша колнуса падает на землю.

— Тупая слабая тварь, — тихо промолвил Са-аг, закрепляя хопеш на спине. Теперь ему всего лишь осталось разобраться с людьми.

Командующий Тайными мелкими перебежками добрался до угла ангара. Если его подопечные еще не справились со своими целями, то эти свистопляски с колнусами точно привлекли внимание обитателей ангара. Аккуратно высунув голову, ирни пытается разведать обстановку. Никого. Лестница пуста.

Са-аг подходит к ней, наводит глок на дверь второго этажа. Поднимается на первую ступень. Вторая. Третья… Дверь со скрипом открывается. Са-аг напрягся.

— Командующий Тайными, — из-за приоткрытой двери послышался голос Ка-аса.

— Задача выполнена?

— Да.

— Тот, кто нам нужен жив?

— Да, он здесь.

— Выводите его на улицу.

Дверь открылась настежь. Оттуда, головой вперед, вылетело тело и скатилось по ступенькам. Как и было написано в листе. Полный мужчина. В очках. Пара синяков на лице.

— Ты здесь главный? — спросил Са-аг так, как будто спрашивал это у кучи навоза.

— Нет, что вы, я обычный рабочий, — заикающимся голосом ответил мужчина. Ка-ас, Первый и Второй спустились с лестницы, встали за Са-агом.

— Первый, посади человека возле стены.

— Да, — ответил Первый и схватил мужчину за шиворот.

— Где Третий? — спросил Ка-ас, оглядываясь по сторонам.

— Оказался слаб, — тихо сказал Са-аг и направился к мужчине, спиной облокотившемуся на стену.

— Ты здесь главный? — снова спросил Командующий Тайными.

— Да я же говорю вам, нет, я просто занимаюсь сборкой и расфасовкой.

Са-аг пристально посмотрел в глаза мужчине. Человек сглотнул. «Сплошные зрачки» ирни всегда наводили жути на людей, заставляя их нервничать и делать ошибки.

Молниеносное движение левой рукой. Катар покидает ножны. Широкий замах. Лезвие клинка отсекает ладонь мужчины. Глаза человека округляются от ужаса. Кровь незамедлительно начинает хлестать в разные стороны из обрубка. Кисть падает на землю. Мужчина издает нечленораздельный звук и теряет сознание от болевого шока.

— Ка-ас. Приведи этого человека в чувства, только сделай так, чтоб он был в сознании и ощущал всю причинённую ему боль.

Ирни подошел к обвисшему телу, закрыл глаза. Направил магический поток к одной из своих татуировок. Провёл ладонью с тремя пальцами над опущенной головой мужчины.

— А-А-А-А! — заорал человек спустя секунду. Са-аг ударил его по щеке. Еще раз. Крик сменился всхлипыванием.

— Ты здесь главный?

— Да. Я главный в этом филиале, — тихо ответил мужчина, баюкая свою культю.

— Кто твой руководитель?

— Я ни разу не видел его, — всё такой же тихий ответ.

Са-аг садится на корточки. Смотрит в глаза человека. Тишина. Командующий Тайными хватает культю мужчины, крепко сжимает ее чуть ниже локтя.

— Кто твой руководитель?

— Я не знаю! Ирни какой-то! — завопил в ужасе человек.

Са-агу этого было мало. Он снова взял в левую руку катар. Резким и коротким движением ирни вогнал лезвие клинка в кость, торчащую из обрубка. Мужчина опять заорал. Это был крик истинной боли. Са-аг слегка крутанул катар по часовой стрелке, при этом крепко сжимая локоть мужчины. Раздался хруст.

— Я видел его всего раз. Ирни. В сером балахоне. Была ночь. Он был в капюшоне. Но я сумел разглядеть шрам на его носу.

— Он хромал? — не задумываясь, спросил Са-аг спокойным голосом.

— Что? — ошарашено переспросил мужчина, не понимая, что от него хотят. Его глаза были направлены только в одну точку — на клинок, острие которого находилось сейчас внутри руки.

— Ирни со шрамом на носу, хромал?

— Да! Точно! Хромал! На правую ногу, — подтвердил человек, заливаясь слезами. Он уже не вопил и не орал, лишь всхлипывал.

— Ка-ас, — коротко сказал Командующий Тайными, извлекая катар из культи мужчины.

Выстрел. Во лбу человека появилась красная точка.

— Задание выполнено. Возвращаемся во дворец.

Глава четвертая (Дорм)

Ведро ледяной воды и полумертвого заставит прийти в себя, а если эта бодрящая процедура сопровождается еще и громогласным: «Подъем молодняк, пора становится воинами», то глаза сами невольно открываются и хаотично крутятся в поисках источника звука.

У Дорма открылся только один глаз. Второй отказывался взглянуть на мир. Парень легонько дотронулся пальцем до века и невольно зашипел от боли. К физической боли тут же присоединилась её сестра — боль головная. Да уж, получить летящей на всех парах пяткой гиганта — это вам не об косяк зацепиться. Интересно, сколько же он провалялся в отключке? Пару часов? Пару дней?

— Я сказал подъем, дохляки! — настойчивый рев Борова самую малость намекал, что есть возможность снова отхватить пяткой в глаз.

По мере того, как Дорм наконец приходил в себя, до его страдающего мозга стала доходить информация об окружающей среде.

Он и его товарищи по несчастью, Рыжая и Худорба, лежали на земле возле шатра. Им, как и Дорму, досталось прилично. У девушки распухла и посинела левая рука, а Кравчик дышал очень часто и с хрипом.

— У вас пятнадцать минут. Бадья с водой позади шатра, форма и все нужное — внутри, у входа.

Указания звучали с левой стороны, именно с той, которую Дорм не видел, по техническим причинам. Парень повернул голову на звук. Боров сидел на массивом, покорёженном пне, пил что-то из дымящейся жестяной кружки и наблюдал за своими новыми подопечными. Обуви на нем по-прежнему не было, а вот оружие и сосредоточенный взгляд — на своем месте.

— Лупоглазый, Худорба, вы хоть еще и не до конца, но все же мужики, и находитесь в военном учебном лагере, а значит, через пятнадцать минут я не должен видеть патлы и дебильные челки, вы не бабы, волосы вам красоты не добавят. И побрейтесь, особенно Худорба, бесят эти куски щетины, если растет абы как, то и не хрен выращивать.

Тройка новобранцев послушно встала и поплелась в шатер.

Обстановка внутри сугубо военная: деревянный топчан с тонким матрасом, письменный стол без особых изысков, огромный вещмешок, три котла разных размеров ну и всякая другая мелочевка вроде ложки и точильного камня.

Справа от входа на земле аккуратно уложены три стопки одежды. Сверху каждой из них лежали мыло, зубная щетка и опасная бритва.

Рыжая деликатно покашляла и парни, взяв свои новые вещи, вышли из шатра.

Спустя немного больше времени, чем дал им командир, новобранцы выстроились в шеренгу.

Боров молча встал с пня, заложил руки за спину и приступил к осмотру.

Размер бледно-желтых штанов, черной майки и горчичного цвета берц, у всех был одинаковый, что придавало новобранцам немного нелепый вид. На Худорбе майка висела, как мешок на новорожденном, а вот у Рыжей берцы были явно большего размера, чем надо.

С бритьем у мужской части новобранцев тоже все прошло не очень гладко. Лысины, ярко светящиеся от солнца, были покрыты десятками небольших порезов. Но зато Худорба и Лупоглазый теперь походили на младших братьев своего командира.

— Вы не справились за отведённое время! Двадцать отжиманий!

Оспаривать вердикт Борова никто не осмелился.

Дорм, с детства приученный к физическому труду и имевший лишь заплывший глаз и головную боль, легко и быстро справился с задачей, даже особо не сбив дыхание. У других же возникли трудности.

Рыжая не могла даже опереться на распухшую руку и пыталась отжиматься на здоровой. Особыми атлетическими данными она не обладала, поэтому дальше трех раз она не двинулась.

Худорба же после первой попытки отжаться, бессильно рухнул на землю, прижал руки к груди и захрипел, пытаясь дышать. Боров ему явно что-то повредил, что теперь мешало легким нормально функционировать.

— Подъем доходяги, — скомандовал Боров, не желая наблюдать за жалким попытками своих подопечных, — я вас торжественно поздравляю со своим первым залетом. Вы не уложились в отведенное время для утреннего туалета и не исполнили приказ. Вы лишаетесь завтрака. За мной.

Рыжая и Худорба стали на ноги, и все трое поплелись за Боровом.

Они вновь шли между палатками, тренировочными площадками и всем тем, что они уже видели. Дорм даже успел условно поделить шатры и палатки на четыре вида: офицерские личные «покои», склады с вещами и орудием, «казармы», каждая для двадцати солдат, и столовые. В общем, оригинальностью архитектура лагеря не блистала.

За очередным гигантским шатром, который являлся столовой для сотен солдат, оказалось поле. Чистое, бескрайнее и дикое поле. Не единого деревца на многие квадратные километры, лишь колючие будяки, высокая пожухлая трава и редкие одинокие кустики. Если не смотреть за спину и не слушать гомон сотен голосов, то с огромным трудом, но можно представить, что ты стоишь в девственно-нетронутом поле. Нет никаких воин, смертей, проблем… лишь природа.

Без предупреждения Боров сорвался с места и скомандовал: «За мной».

Следующие неизвестное количество минут были безумным испытанием. Гигант, бежавший первым, ни на секунду не сбавлял темп, а когда казалось, что легкие вот-вот разорвутся, он каким-то непостижимым образом чувствовал это и ускорялся.

Второй бежала Рыжая. Первое время она пыталась не отставать от Борова. Неизвестно откуда у нее появилось это бредовое желание, но уже спустя десяток минут, она стала значительно отставать от него. Но при этом все равно сильно обгоняла товарищей.

Третьим в этом марафоне был Дорм. Он задыхался, «выхаркивал легкие», чувствовал, как его ноги немеют, но ни на секунду не останавливался отдохнуть. Парень не мог себе этого позволить. Как это так? Какая-то девчонка может, а он нет? Батя бы засмеял.

Ну и замыкал всю процессию Худорба. Как у него обстояли дела, понять было сложно, так как Дорм видел лишь миниатюрный черный силуэт далеко позади, который всё же передвигался. Лупоглазый иногда оглядывался, следя за тем, бежит ли еще Худорба, или уже слег…

— Да… река… может, я утоплюсь в ней… и всё закончится… — Дорм так и не понял, это его мысли, или он говорил вслух, но впереди действительно виднелась Река Народов. Широкая, стремительная и освежающе прохладная. Парень поднажал из последних сил, мысли о воде добавили ему прыти… или это опять же ему показалось.

Мечты о реке, что-то твердое под ногами, полет, приземление, блаженное замирание лицом в землю.

Дорму было наплевать, что с ним сейчас произошло: смерть, камень с небес, или парень просто запутался в своих ногах.

Сын рыбака лежал на земле, жадно глотал воздух и не думал. Боль во всех мышцах его молодого тела занимала все мысли.

Спустя вечность, где-то на задворках сознания, Дорм услышал голос. Он был настолько слабым, что нельзя было разобрать слов, он лишь надоедливо жужжал, как назойливая муха.

— …мжгм … под вст жо… ану подняли свои морды и быстро в воду… — неожиданно для себя, Дорм услыхал последнюю реплику, но вставать ему все равно не особо хотелось. Его лодыжку и запястье что-то схватило. В нормальном состоянии парень бы брыкался, сопротивлялся, но сил не осталось.

Летний ветерок обдувает лицо, свободное падение, свист в ушах, приземление, или точнее «приводнение».

Вода без предупреждения неприятно хлестанула по животу и поглотила изможденное тело в себя.

Какое же блаженство. Река Народов, как будто вернула Дорма с того света. Парень снова мог ясно мыслить, двигать частями тела, но вот дышать, как-то не получалось.

«Вынырны, дурбэцало!» — скомандовал внутренний голос, почему-то очень похожий на голос Бати.

Дорм ощутил ступнями илистое дно, стал на него, хотел оттолкнуться, чтоб стремительно вылететь к воздуху, но этого уже не потребовалось. Парню хватило всего лишь выпрямиться, глубина реки тут была по грудь.

Открыв один глаз, второй все еще отказывался вылизать из-под опухшего века, Дорм увидел мост. Откуда здесь мост? Широкий, капитальный, из массивных бревен, на нем спокойно могли разъехаться две машины. Облокотив руки на поручни, на новобранцев оттуда бесстрастно смотрел Боров.

— Плывите на тот берег! — проревел гигант и не спеша двинулся по мосту на другую сторону реки.

Дорм посмотрел вдаль, оценивая длину предстоящего заплыва. Навскидку, плыть предстояло метров сто, в реальности же, тут может быть и весь километр. С водой всегда так, если ты не моряк, то никогда не определишь расстояние правильно.

Парень огляделся, Рыжая и Худорба стояли рядом с ним и ждали. Каждый из них в душе надеялся, что это шутка. Но нет, это жестокая реальность.

— Ну что, поплыли? — горестно промолвил Дорм.

— Утопите меня, пожалуйста, я не доплыву, — прохрипел Кравчик.

— Слабаки, — сказала Рыжая, и первой погребла вдоль моста.

Течение было сильное, длинна большая, а мышцы уставшие. В них, как будто свинец накачали. Еще и плыть приходилось не ровно, а наискосок, чтоб в итоге выйти на более-менее ровный песчаный берег, а не заплыть в заросли камыша.

Чтоб как-то отвлечь себя и свой разум от мук, Дорм пытался вести в голове диалог. Но он почему-то выходил крайне удручающим.

— А зачем вообще плыть?

— Может утонуть здесь и дело с концом?

— Или, почему бы просто не отдаться течению, прибиться где-то к берегу через пару километров, спокойно вылезти на сушу и сбежать из лагеря?

Но что-то подсказывало Дорму, что лучше терпеть солдатские тягости, чем стать дезертиром. Со всеми дезертирами в Королевстве Виндина поступали одинаково — ловили, отрубали ржавым топором ноги до самых колен и отпускали на все четыре стороны.

— А-А-А-А! Помогите! Дорм! Рыжая девушка! Кто-нибудь! Лю… — последнее слово забулькало водой.

Трое новобранцев плыли рядом, поэтому крик одного из них остальные услышали сразу. Дорм даже ни на миг не раздумывал, что надо делать, он просто нырнул, наощупь схватил костлявое плечо Худорбы и рывком вытащил его на воздух.

Дальше плыть стало невыносимо: брыкающийся и стонущий Худорба, в купе с онемевшими от напряжения мышцами, могли стать для Дорма смертельным якорем. А ведь они проплыли лишь треть пути.

— Рыжая! Рыжая! — парень знал, что до другого берега они не доплывут, поэтому надо возвращаться. Худорба хоть с виду и легкий, но сейчас он был нереально тяжел, помощь девушки просто жизненно необходима. — Рыжая, помоги!

Она обернулась, на секунду задержала взгляд на лице Дорма.

— Такова жизнь, в ней каждый сам за себя, — едва слышно промолвила девушка, отвернулась и брасом устремилась по направлению к противоположному берегу.

— Машу рв… — брыкающийся Худорба вкрай отчаялся, и схватил Дорма за шею, пытаясь удержаться на плаву. Парень сразу же ушел под воду, хлебнув воды. Положение ухудшалось с каждой секундой.

Дорм нырнул глубже, освобождаясь от рук Худорбы, отплыл под водой чуть в сторону и вынырнул в паре метров от своего горе-напарника.

— Кравчик! Кравчик! Послушай меня!

— Дорм, я больше не могу…

— Заткнись и слушай меня!

— Я не могу больше-е-е…

— Закрой рот, и быстро включи мозг, а то оба утонем! Ты умеешь держаться на воде к верху пузом!? Надуваешь живот и всплываешь как поплавок! Умеешь?

— В детстве умел.

— Сделай так сейчас и доверься мне.

Как ни странно, Худорба послушался Дорма и без проблем всплыл кверху животом. Так как он перестал двигаться, течение сразу же понесло его дальше. Дорм схватил Худорбу, который сейчас напоминал бревно, за руку и за ногу. Сил у парня уже не было, поэтому он тоже отдался воле течения, и лишь слегка подгребая ногами, направлял себя и Кравчика в сторону берега, с которого их столкнули в реку.

Дорму хотелось сейчас снять берцы, штаны, раздеть Худорбу, чтоб облегчить тяжесть, но остатки здравого смысла не позволяли этого делать. За потерю казенного имущества Боров может избить их двоих до полусмерти… хотя… плевать!

Дорм собрался облегчить свою ношу, но его ноги в тяжеленых берцах коснулись дна.

— Приехали, — едва слышно прошептал парень и отпустил Худорбу. Тот, почувствовав, что его не держат больше, забрыкался, но быстро нащупал дно и успокоился.

Сначала воды было до подбородка, спустя минуты две — по пояс, а еще три — по колено. Перед самым носом Дорма возник крутой песчаный обрыв. Он, буквально, чуть не врезался в него, еле передвигаясь по воде.

Нужно было взобраться наверх, где сухо и припекает солнце, но Дорм не мог этого сделать. Ни физически, ни морально. Парень просто развернулся, облокотился спиной к обрыву, медленно сполз вниз и отключился.

Глава 7 (Наемники)

Если попробовать описать одним словом всю следующую неделю, то, скорее всего, этим словом будет — стабильность. Обыденность, монотонность, рутина тоже отлично бы справились с поставленной задачей, но именно стабильность подходила для этой роли лучше всех.

Подъем на заре. Пара сухарей и жиденькая похлёбка на завтрак. Собирание вещей. Ал на своем квадроцикле выезжает раньше, в качестве дозорного. Ори садиться за руль джипа. Езда в машине до вхождения солнца в зенит. Остановка. Обед, состоящий из пары кусков вяленого мяса и каких-то непонятных овощей. Часовой перерыв. Елена занимает место водителя. Снова движение по бескрайней пустыне до самого заката. Привал на ночь. Ночью решили не перемещаться, так как это может быть очень опасно. В пустыне после заката можно нарваться на очень серьезные неприятности.

И так семь дней подряд. Никаких необычных или экстренных ситуаций. Даже шутки Ала были одними и теми же изо дня в день. Стабильность, одним словом.

Единственное маленькое событие, которое произошло за время пути — Калеб заговорил. От некроманта удалось услышать аж три фразы: «Не в ту сторону едим», «В одной бочке закончилась вода», «Я первый буду стоять на вахте». Прогресс на лицо. Оказывается, эта машина по производству смерти умеет разговаривать, хоть и пользуется этим умением очень редко. Ал, услыхав членораздельную речь из уст Калеба, даже немного приуныл. Наемник всегда любил тайны и загадки, самым прекрасным он в них считал интригу и интерес неведения. А тут бац, и вся пелена загадочности разрушена.

Подходил к своему логическому завершению восьмой день увлекательного путешествия.

Солнце уже скрылось за горизонтом и Ал, ехавший впереди, начал высматривать более-менее ровную поверхность, чтоб разбить лагерь на ночь. Елена медленно снижала скорость автомобиля, следуя за квадроциклом. Спустя пару минут поисков места для привала транспортные средства остановились. Двое пассажиров и водитель вышли из машины, осматривая местность. Никаких новшеств. Всё тот же опостылевший песок и ни намека на растительность. Как же всё это надоело. Хоть бы маленький дряхлый кактус или кустик повстречался.

Разбивать серьезный лагерь с палатками и костром не стали. Машину и квадроцикл поставили с подветренной стороны, чтоб не задувало. Прямо на песок покидали спальники полукругом. Занялись ужином. По-быстрому, используя магический огонь, приготовили в казанке похлёбку из пары кусочков мяса и непонятной формы овощей. Готовую бурду раскидали по тарелкам и приступили к поглощению ужина. Скромного, но сытного. То что надо, после утомительного дня езды.

Отставивши пустую тарелку и, хрустнув костяшками пальцев, Калеб заговорил голосом, лишенным какой-либо интонации:

— Пару километров назад мы въехали на территорию грифусов. Это не кочевники, но если они нас схватят, то живыми мы, скорее всего, не выберемся из пустыни. Поэтому встаем сегодня за час до рассвета и максимально быстро пересекаем следующий участок пути.

— Так может мы сразу двинемся в путь? — задала Елена вполне логичный вопрос.

— Нет.

— А как же…

— Нет. Я первый дежурю, — сказал некромант, вставая на ноги.

— Какого гнома мы вообще должны его слушать? — Ал всегда заводился с пол оборота, когда ему что-то не нравилось.

Калеб никак не отреагировал на слова в его адрес, вместо этого он внимательно уставился на Орума.

Гном, спокойно пережевывающий свой ужин, замер. Калеб резко поднял левую руку с оттопыренными пальцами в направлении Ори, на предплечье фиолетовым загорелись пара слов.

Елена уже потянулась к катане, намереваясь отсечь некроманту руку по самое плечо.

Калеб дернул вверх кистью, и из-за спины гнома воспарил скорпион. Он был огромным, черным, окутанный фиолетовой дымкой и с жалом не меньше человеческого пальца. Существо брыкалось, извивалось, но без толку.

Калеб еще пару мгновений понаблюдал за попытками скорпионами освободится, а затем сжал ладонь в кулак. В тот же миг черная тварь сжалась до размера пуговицы, не успев даже пискнуть. Рука опустилась, черный кружочек упал в миску гнома. Калеб отвернулся и пошел к машине.

Ал с Еленой быстро доели содержимое мисок, Орум расстроенно хлебнул водички и наемники улеглись спать, закутавшись в спальники. Можно было бы конечно продолжить ссору с Калебом, мол, на каких это основаниях ты заделался командиром? Ты здесь только в качестве вспомогательной силы, ну или надсмотрщика. Но восемь дней монотонной поездки и печальная участь скорпиона отбили все повстанческие замашки. Надо хоть пару часов отдохнуть перед очередным многочасовым заездом.

К сожалению, сон никак не хотел проникать в головы путников. Тревога была тому причиной.

Калеб, опёршись о капот машины, внимательно всматривался куда-то в темноту.

— А кто такие грифусы? — нарушил тишину гном. Со стороны спального места Ала послышался слишком наигранный храп, дававший понять, что кое-кто не намерен отвечать на этот вопрос. Елена улыбнувшись, всё же разъяснила:

— Это название расы, которая обитает только в здешней Пустыни Кочевников. В общих чертах они напоминают людей. Да и тела у них как у людей, за исключением некоторых особенностей. Руки, от кистей и до плеч, покрыты перьями, даже можно сказать пухом, но они не летают. Головы лысые, а вместо рта и носа — длинный загнутый книзу клюв. На руках острые когти, а ниже колена лапы, как у орлов. И еще они не умеют разговаривать, а общаются с помощью странных щелчков, которые издают клювами. Что б еще добавить? Хм. По поведению они больше всего напоминают племя дикарей, но это не мешает им гонять на мотоциклах и обстреливать караваны торговцев из автоматов.

— Очень познавательная лекция, профессор Елен, но ты забыла упомянуть ма-а-ленькую детальку. Грифусы, они же грифусы обыкновенные, питаются только сырым мясом. И без разница им, животное они завалили или человека, — весело добавил Ал с кровожадным выражением лица. — А это значит что? Верно! Гнома они слопают с таким же удовольствием, как и человека.

Больше вопросов не последовало и через пару минут все окунулись в нервный полудрем.

Елена проснулась от того, что кто-то лёгонько дёргал ее за плечо.

— Вставай. Твой черед дежурить, — прозвучало из темноты.

Девушка вылезла из нагретого телом спального мешка, и ее сразу пробрала дрожь. Сон как рукой сняло. Не жарко. Накинувши кожаную курточку с отрезанным правым рукавом, она направилась к Калебу. Надо попытаться поговорить с ним, пока есть такая возможность. Может, наедине он будет более разговорчивым?

Некромант снова куда-то собирался. Это происходило уже восьмую ночь подряд. Последовательность действий Калеба была всегда одинаковой: он будил Елену, доставал из багажника огромный мешок, брал с собой немного воды и уходил в темноту. Возвращался на рассвете, таща за собой всё тот же мешок, но уже не пустой. Интересно, что там? Да и когда вообще он спит?

Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, девушка всё же решилась начать разговор:

— Тогда на арене, это же ты помог выиграть нашим?

— С чего ты взяла? — Калеб отрешенно ответил вопросом на вопрос.

— Я видела, как на твоей руке засветилась татуировка и в следующую секунду машина противника заглохла.

— А ты в курсе, что дальность любого заклинания не превышает ста метров, за исключением особо сильных чар? Я себя не считаю таким уж сильным некромантом, способным преодолеть этот барьер.

Точно. Как она могла забыть такую элементарную вещь. Щеки девушки начали принимать розовый окрас. Хоть бы в темноте этого не было заметно. Но почему тогда машина ирни заглохла? И зачем он колдовал?

Калеб, как будто прочитав ее мысли, быстро ответил:

— После гонки я проверил автомобиль проигравших. Ударной волной Ал повредил их двигатель. Поэтому машина и заглохла. А что до заклинания… Надо было проучить одного воришку. Всё! Приду на рассвете, — резко закончил разговор мужчина и, развернувшись, уверенным шагом ушел в темноту.

В лагере снова воцарилась тишина. Только гном негромко похрапывал.

Запрыгнув на капот машины, Елена запрокинула голову и придалась своему любимому занятию — любование звёздами. Ну вот не ровно она к ним дышала. Сегодня небо чистое, поэтому все видимые небесные светила были как на ладони.

Больше по привычке, чем по своему желанию, Елена попыталась найти Большую или Малую Медведицу. Четно. Она в этом мире уже который год, но прекрасно осознала еще в первый день, что здешние созвездия не имеют ничего общего с теми, на которые она любовалась с самого детства. Но каждый раз, поднимая голову, девушка все равно пыталась найти что-то родное.

В таком положении Елена просидела наверно часа пол, хотя казалось, что прошло пару минут. Пятая точка уже подмерзла и онемела, поэтому не помешало бы опуститься на землю, немного разогреться.

Пару приседаний и вот уже кровь во весь опор мчится по сосудам. Потеплело.

Вдруг что-то стало не так. Что-то изменилось. Вроде никакого движения в поле зрения, но тревога нарастала. Что ж такое? И тут до Елены дошло. Как-будто она всё это время сладко дремала, и ее неожиданно окатили ведром ледяной воды. Звук. Звук моторов. В противоположной от машины и квадроцикла стороне, где-то вдалеке, слышался рёв двигателей. Проклятье! Надо действовать. И очень быстро.

— Подъем! Бигом!

— Елена прекрасная, ну вот какого якоря нас будить? — пробубнил Ал.

— К нам едут гости.

Гном и человек подорвались как ошпаренные. Они тоже услышали звуки, не сулившие ничего хорошего. Нервно поглядывая в сторону, откуда доносился шум, Елена в спешке стала собирать свой спальный мешок и остальные вещи. Мысли проносились с космической скоростью. Быстрей. Быстрей. Они еще далеко, можно успеть убраться. Да и где этот Калеб шляется?

Тихие шаги сзади. Поворот головы. Летящий на встречу приклад. Темнота

Глава пятая (Дорм)

Закат. Есть в этом явлении некая природная магия. Часть неба покрывается алыми тонами, солнце, как тлеющий огонек, медленно и бесповоротно затухает, а с противоположной стороны небосвода тьма поглощает остатки света. Очень завораживающее зрелище, с какого боку не посмотри, даже если смотреть лежа на земле и одним глазом.

Дорм наблюдал за закатом и не шевелился, и не потому что боялся испортить красивый момент, как любят писать поэты, а потому что ему было больно, по-настоящему больно. Глаз заплыл и ныл, а каждая мышца в теле решила, что за сегодня она выполнила свою годовую норму работы и взяла отпуск.

Дорм не знал, сколько он уже так провалялся и сколько б еще лежал без движения, но из состояния мертвеца его вывел запах. Запах костра и еды. Блаженный аромат неизвестно чего, булькающего и шипящего в котле.

Как бы сейчас не было плохо парню, его желудку намного хуже. Дорм не ел с того самого момента, как его вытолкали из грузовика и дали жалкие крохи съестного.

Молодой, растущий и изнеможённый организм требовал еды! И не просто требовал, а яростно вопил об этом громким урчанием. Парню даже показалось на мгновение, что вибрации, исходящие из его желудка, спровоцируют землетрясение.

Дорм попытался подняться. Ага, щаз!!! Пресс отказывался поднимать своего хозяина. Пришлось перевернуться на живот. Но и тут дело застопорилось, руки так же взбунтовались и не хотели напрягаться. Сын рыбака давненько не чувствовал себя таким беспомощным. В последний раз нечто похожее он ощущал, когда целый день махал кувалдой, помогая бате раздолбать кирпичную стену старого сарая.

Спустя пару минут, каким-то непостижимым образом и все время кряхтя, Дорм оказался на ногах. Держать равновесие было тяжело, но второго такого подъема парень точно не осилит.

Благодаря запаху еды, из мертвых восстало еще два тела: одно с рыжей головой, а второе — лысое и долговязое. Движения их были вялыми и очень медленными. Угнетающее зрелище.

Чуть в стороне, как и утром, Боров сидел на пне в своих неизменных бледно-желтых мешковатых штанах, босой и похлебывал что-то из дымящейся жестяной кружки. Перед ним полыхал костер, а рядом стояли три котла разных размеров накрытые крышками.

Гигант молча поставил свою кружку на пол, поднялся, сходил в шатер и вернулся с трема мисками, ложками, такими же жестяными чашками как у него самого и с огромным черным мешком.

Мешок он бросил на землю и снова присел на свой, судя по всему, любимый пень. Командир новобранцев, не удосужив своим вниманием раскаленный металл, голыми руками снял крышку с самого большого котла. Внутри была какая-то неизвестная каша рыжего цвета, смутно похожая на гречку. Боров деревянным половником наполнил три миски содержимым котла, поставил посуду подле себя и выжидающе уставился на непонимающих новобранцев, неуверенно переминающихся на трясущихся ногах.

— Если не хотите есть, то кашу в помойку, а тарелки вымыть, — эти слова повлияли на новобранцев лучше любых уговоров и предложений. Они медленно подошли и аккуратно взяли тарелки, каждую секунду ожидая какого-нибудь подвоха. Но их никто не собирался бить или забирать тарелки, поэтому они кружком уселись вокруг костра и начали уплетать кашу за обе щеки. Рыжая вязкая субстанция, между прочим, оказалась очень вкусной.

Пока новобранцы закидывали горючее в свои топки, Боров пододвинул к себе второй котел — значительно меньше первого. В нем оказалась просто вскипячённая вода.

Гигант повернулся, опустил руки за пень и достал оттуда деревянную шкатулку с резными узорами по бокам. Ну, это для Борова она была шкатулкой, а, скажем, в руках Худорбы — это средних размеров сундук, который он вряд ли смог бы удержать на весу.

Новобранцы, наверное, сильно бы удивились сему деревянному ларцу, но они были слишком увлечены ужином, поэтому будь сейчас в руках гиганта хоть крупнокалиберный пулемет, на их аппетит это никак бы не повлияло.

Боров бережно, как будто боясь повредить, открыл шкатулку-сундук. Внутри было около трех десятков тряпичных мешочков и примерно столько же маленьких стеклянных баночек. Недолго копаясь, гигант двумя пальцами вытащил одну из баночек, зубами достал пробку и вдохнул полной грудью аромат, исходивший от содержимого стеклянного сосуда. Внутри, плотно прижимаясь, друг к другу, лежали сухие фиолетовые веточки.

Боров вытряхнул себе на лапищу три палочки, закупорил склянку, поставил ее на место, закрыл шкатулку и спрятал за пень. Сухие веточки отправились в котел со вскипячённой водой.

Тем временем новобранцы доели свой ужин и наблюдали за тем, как их командир монотонно помешивает половником содержимое котла.

— Берем кружки, наполняем до краев и выпиваем всё до последней капли, а то утром встать не сможете.

Троица послушно взяла жестяную посуду и подошла к Борову. Первой испить фиолетовое нечто захотела Рыжая. Она привыкла всё делать сама, поэтому смело зачерпнула из котла чашкой и тут же получила лапищей по своим маленьким ручкам. Содержимое расплескалось во все стороны, а сама кружка отлетела на пару метров в сторону.

— Имей уважение к тому, что ешь и пьешь, а то можешь продристаться или сдохнуть! — проревел яростно Боров. — Тем более, если пьешь такой благородный напиток, как чай!

Рыжая насупилась, часто задышала, но ничего не сказала. Видно было, что это стоило ей больших усилий. Она молча подняла кружку и подставила для чая. Боров зачерпнул половником из котла и наполнил чашку. Лысым парням он так же наполнил посуду ароматным напитком.

Новобранцы вернулись на свои места возле грязных мисок, уселись на землю и приложились губами к кружкам. Чай оказался терпким и в то же время очень сладким. С каждым глотком Дорм ощущал, как по маленьким, почти неощутимым крупицам, к нему начали возвращаться сила и энергия.

— Так, начнем разбор полетов в том порядке, как вы прыгали на меня, — проревел Боров, как гудок грузовика посреди пустыни. — Рыжая! Хм.

Командир новобранцев немного призадумался, вновь взял в руки свою кружку и сделал пару глотков.

— Ты напористая, самоуверенная и дурная. Что это ты тогда ладонями пыталась делать? Колбасу резать? Чем тебе кулаки не угодили? Хотя… — Боров поскреб уже выросшую к вечеру щетину на подбородке, — Мне понравилось. Давненько я такого не видел, с завтрашнего дня займемся твоими ладонями.

— Угум, — без какого-либо энтузиазма ответила Рыжая.

— Кто там был у нас дальше? Лупоглазый, — гигант наклонил голову, оценивающе всматриваясь в Дорма, — Типичный молодчик. Проворный, смышленый… подкачаться бы тебе. Ну, эт мы запросто здесь устроим, обещаю, — подмигнул он лысому новобранцу.

— Худорба! — без предупреждения рявкнул Боров. Бедный Кравчик и поперхнулся, и чашку уронил, и себя еще облил. — Ну, с тобой у нас разговор короткий — всё и сразу. Будем из дерьма пулю делать, быструю и смертоносную.

Боров допил остатки чая в своей кружке, встал с пня, сразу закрыв при этом половину небосвода и сладко потянулся. Со стороны это больше походило на пробуждение медведя после спячки.

— Значится так! В маленьком казанке — специальная мазь. Перед тем как отправитесь хропака давать — намажете те места, где больше всего болит. Худорба — всю грудную клетку и двумя слоями. В черном мешке спальники и палатка. Сами соберете, если не совсем рахиты. До завтра.

Не намереваясь больше продолжать монолог, Боров достал из-за пня сундук и, насвистывая какую-то мелодию, ушел в свой шатер.

Первый день в армии Королевства Виндина оказался длинным, тяжелым и изнурительным, но, как и всё в мире, он наконец-то подошел к концу.

Глава 8 (Наемники)

Ноющая боль в голове. Очень раздражает, что она никак не проходит. Хотя, как можно понять, что голова раскалывается, если сознание летает где-то в небесах, не желая пока возвращаться в бренное тело? Что за странное ощущение? Еще и сон такой необычный: кучка людей посреди пустыни устроила привал, ночью один из них ушел в неизвестном направлении, а на остальных напали… А кто напал? Не разглядеть лиц. Стоп! Это же не сон.

Елену как будто молнией ударило. Сознание тут же метнулось из неизвестных высот назад в мирское тело, намереваясь разобраться, что к чему.

Первым делом девушка попробовала пошевелиться. Руки и ноги оказались связанными. Брыкаясь, она открыла глаза и тут же пожалела об этом. Яркий солнечный свет моментально ослепил Елену. Так, спокойно, надо высвободиться. Благо, есть один козырь в рукаве, точнее в руке, а если быть еще точнее — то сама рука.

— Умерь свой пыл, мать-воительница, — очень знакомый голос отозвался в голове еще одной волной чудовищной боли.

— Ал, ты что ли? — голос был хриплым и слабым.

— Нет, муж я твой родненький и горячо любимый. Ты что, забыла? Точно, забыла… Горе то какое. Люди добрые, чего ж делать то теперь? Душеньку свою родимую запамятовала.

— И откуда у тебя только шутки такие дурацкие берутся? Ты же, наверное, их даже смешными считаешь.

— От скуки и не такое городить начнешь, — послышался смех где-то справа. Зрение потихоньку восстанавливалось, но глаза обильно слезились, а картина окружающего мира была очень размыта.

— А Ори где?

— Да здесь я, — голос исходил с левой стороны от девушки.

— Что вообще случилось?

— Злобные дяди грифусы сцапали нас ночью, связали и притащили к себе в логово. Скоро пировать нами начнут, — Ал выдал эту информацию как-то уж слишком весело.

— Ну, тогда засиделись мы, пора уходить, пока не занялись главным блюдом.

— Не торопись… Сейчас зрение вернется, и ты узришь небольшую проблемку.

С каждой секундой дальность и четкость обзора увеличивалась. И проблемки действительно начали попадать в поле зрения.

Логово грифусов, в котором сейчас гостили наемники, располагалось в гигантском кратере. Диаметром он был метров двести, спуск от краев к центру не крутой, что позволяло хозяевам перемещаться без труда по всей территории. Троих заложников привязали к столбам, в самой низшей точке кратера на небольшой вытоптанной площадке, так что если они захотят сбежать, то путь к свободе будет, мягко говоря, нелегким.

За архитектурные сооружения в этой большой яме выступали огромные гнезда. Грифусы их мастерили из разных палок, перьев, глины, соломы и всего, что попадется под руку. Дорогостоящим материалом для дома, который могли себе позволить только самые лучшие охотники племени, считались обглоданные кости. К счастью, насколько же неуместным было сейчас это слово, такие постройки можно пересчитать на пальцах руки ирни.

Также особый уют гнездам хозяев придавали, так называемые, крыши — лоскуты кожи, связанные между собой длинными черными локонами волос. Кому принадлежала эта кожа и волосы — знать не хотелось.

Осмотрев поселение, Елена насчитала примерно пятьдесят грифусов, половина из которых была вооружена автоматами. Теперь понятно, почему не стоит пытаться вырваться — изрешетят и глазом не моргнут.

Справа от пленников, под небольшим навесом, с комфортом расположились два надзирателя. Из одежды, как и у остальных соплеменников, на них были только набедренные кожаные повязки. В общем, если б Елена сейчас впервые увидела этих существ, то мягко говоря, обалдела бы.

Пока наемница осматривала обстановочку и соседушек, один из надзирателей копался в вещах, отобранных у жертв. Девушка заметила в куче хлама свою катану и тёмно-алый топор Орума. Значит остальное оружие и снаряжение тоже там.

— Что будем делать?

— Не знаю, но когда вечером вернуться охотники этого племени, они захотят кушать, — короткая пауза, — нас.

— Надо подумать…

Воцарилось молчание. Елена, Орум и Ал честно попытались подумать. Минут так пять. Дальше мыслительный процесс как-то не пошел. Сидя привязанным к столбу под палящим солнцем пустыни, хотелось только одного — пить. Вода поглощала все их мысли и заставляла мечтать о себе.

Минуты шли. Казалось, что прошла целая вечность, а на деле — не больше получаса. Мужественно державший всё это время язык за зубами Ал, всё же сдался и начал истошно ныть:

— Не-е-е-е-т… Не хочу… Только не смерть… Я прожил такую тяжелую жизнь не для того, что бы умереть от клювов этих зверей…

— Умолкни! И так паршиво, — отозвался угрюмый Орум, но Ала было уже не остановить.

— Я так люблю жизнь… Эй там, на небесах, или в недрах планеты, если там всё же кто-то есть, услышь меня… Умоляю… Пусть они сожрут коротышку первым, он такой сочный и жирный.

— Ох и нытик ты. Да еще и сволочь эгоистичная, — снова попытался прервать его тирады Орум.

— Я больше никогда не буду врать. Я буду помогать всем, всем, всем и даже бесплатно. Вселенная, ну давай, услышь меня, дай мне шанс стать хорошим Алом!

— Да закрой же ты уже свою хлеборезку! От того, что ты тут разорался, нам легче не станет.

Ал медленно развернул голову в сторону гнома. Взгляд его был пристальным и пронизывающим. Секунда. Две. Десять. Казалось он хочет просверлить дырку во лбу Ори.

— А знаешь что!? Ты меня достал со своими нравоучениями! Тоже мне, отец семейства выискался! Посмотрите на меня, я такой правильный, такой чистый, не совершил ни одного плохого поступка. Всю жизнь был примерным семьянином и законно зарабатывал на свой хлеб, — Ал попытался презрительно плюнуть на песок, но пересохший язык и губы не позволили этого сделать.

— Ну и к чему ты это сейчас ляпнул?

— Да пошел ты!

Разговор утих сам собой. Хорошо, что Орум не любил ругаться и биться головой о стену, лишь бы только что-то кому-то доказать. Гном, конечно, иногда срывался и тоже высказывал такие речи, что челюсти друзей устремлялись к земле, но в большинстве случаев он предпочитал просто остаться при своем мнении и промолчать. Он мог прекрасно улавливать тот момент, когда надо закрыть рот, чтоб не подкидывать больше дров в пылающее эго Ала. Что сейчас и произошло.

Молчание продолжалось, а солнце медленно и уверенно зажаривало наемников. Даже непонятно кому хуже: Елене в кожаной курточке, с обрезанным правым рукавом, из-за чего тело нереально потело, а рука уже покрывалась волдырями; или Алу с Орумом, которые были в майках, и их кожа уже приняла ядрено красный окрас. На лысину гнома вообще было больно смотреть: яичница б на ней приготовилась за долю секунды.

Неожиданно, оторвав свой взгляд от ботинок и стукнув затылком о колоду, к которой был привязан, Ал изрек:

— Знаете, я никогда не рассказывал вам о своем прошлом, но так как нас скоро сожрут, я хочу, чтоб вы выслушали историю жизни эгоистичной сволочи, которая боролась за каждый день своего бытия.

Орум только безразлично хмыкнул, в то время как Ал смотрел в одну, только ему видимую, точку в небе. Елена не могла ничего сказать или возразить, она беспомощно опустила голову и слушала.

— Моё полное имя, Алпачин. Мне сорок три года. Где я родился? Понятия не имею. Кто мои родители? Тоже вопрос без ответа. Первое детское воспоминание, которое я сейчас могу воспроизвести в своей памяти — это рыночная площадь, мне лет пять, и мы вместе с десятком таких же беспризорников воруем кошельки у прохожих.

Я был сиротой, как вы уже поняли. Жил в каком-то маленьком городке на краю Смешанного Государства. Мы с другими, брошенными на милость судьбы детьми без семей, ночевали в пещере, совсем рядом с главными городскими воротами. Я подворовывал, питался украденной едой, и единственной моей целью было выживание. Так и существовал до шестнадцати лет. Сколько моих друзей было убито или умерло от болезней за эти годы — точное число не скажу, но то, что я остался жив — уже достижение.

В один ужасный, холодный, дождливый день меня как будто молния ударила. Пришло озарение. Хватит! Хватит вести образ жизни таракана. Жрать недоеденные крохи и прятаться по углам. Пора что-то менять. Я вымылся в ручье, украл чистые вещи и пошел искать себе работу. В тот день удача, впервые за всю жизнь, улыбнулась мне во все свои немногочисленные зубы. Уже вечером того же дня меня взяли уборщиком в небольшую таверну. Жил с тех пор я в маленькой подсобке, ел мало, спал еще меньше. Но это был честный труд. За три года работы в таверне я стоял на пороге смерти четыре раза. Мальчики-беспризорники, с которыми мы жили в пещере, считали, что я предал их и пытались убить меня. Четыре раза им это почти удалось, но каждый раз хозяин забегаловки спасал меня, оплачивая дорогое лечение целителей. Добрый был человек. Но я решил, что пятого покушения могу не пережить, да и работать до конца жизни уборщиком во вшивой таверне на краю света — так себе перспектива. Недаром говорят, получив желаемое — человек начинает желать еще больше. Меня посетила безумная идея. Почему бы не попробовать стать магом? Как известно, только ирни могут владеть магией. Но ученые на Территории Магии научились каким-то способам переливать кровь ирни людям. Девяносто процентов согласившихся на переливание умирало, но тем, кто выживал, удавалось овладеть магическими силами. Вот и я решил попробовать. Десять процентов успеха? Хм. В моей жизни бывали расклады и похуже. Собрав пожитки, заработанные за три года работы, я отправился в путь.

Через год, много путешествуя и выживая за счет разовых, а порой и очень унизительных работ, я добрался до Территории Магии. Поселившись в гостиницу, недалеко от лаборатории учёных, записался на переливание. К моему удивлению, желающих было очень мало. Всё-таки вероятность в девяносто процентов заставляет многих отказаться от своей мечты, но я — не все. Как сейчас помню. Это было раннее утро. В лаборатории малолюдно и светло. Стены голубого цвета. Они немного успокаивали расшатанные нервишки. Ко мне подошел ирни с очень наигранной доброжелательной улыбкой и спросил, каким видом магии я хотел бы управлять, в случае успеха? На выбор были огонь, вода, некромантия, исцеление и перевоплощение. Конечно же, огонь. Он всегда привлекал меня своей мощью и необузданностью. Подписав какие-то бумаги и отдав всё до последнего золотого за использование оборудования, я прошел в небольшую комнатку с деревянной кроватью. Попросили лечь. Зашли двое ирни. Оба имели множество татуировок, их лица были неподвижными. Глаза первого — красные, второго — зеленые. Какие-то приготовления. Один из ирни, уже не помню который, попросил закрыть глаза. — Ал остановил поток слов, отстраненно глядя куда-то в сторону. Через пару мгновений, глубоко вдохнув, он продолжил. — В следующий момент я умер. Ничего не ощущал. Никаких мыслей. Темнота и пустота. Не знаю, сколько это длилось, вечность, наверное. Но неожиданно появилось пламя. Оно было внутри и снаружи. Оно влекло меня к себе и сжигало заживо. Я ощущал, как моя плоть превращается в чёрный пепел, отрастает, а потом снова испепеляется. Я рыдал, кричал, но это всё было в моей голове. Я умирал снова и снова, чтоб в следующий миг вновь возродиться и сгореть. Спустя целую прорву смертей и воскрешений, что-то защекотало в области груди. Резко пропало пламя, меня отпустила агония и я очнулся. Первое, что прошептал, открыв глаза — воды. Но мне никто не ответил. Комната была пуста, я нагой, а на груди чернел и, казалось, что даже немного дымился, вытатуированный маленький круг. Удача снова была на моей стороне в этот день. Точнее даже неделю. Потому что я провалялся в отключке целых семь дней.

Так началась вторая жизнь Ала. Через пару дней меня выпустили из лаборатории и выписали направление в Академию на огненную специальность. Спустя пару часов, с полными штанами радости я становлюсь студентом. Дальше всё как в сказке. Я нахожу друзей, любимую девушку, становлюсь одним из лучших на курсе. Овладеваю заклинаниями один за другим, сам наношу себе татуировки, пользуясь учебниками и подсказками преподавателей. Начинаю подрабатывать мастером татуировок. Не жизнь, а мечта пятилетнего оборванца. Сиди на попе ровно и практикуй доступную магию. Но нет же. На третьем курсе мне становится мало того, что я учу. И мою дурную головушку посещает желание овладеть одним из сильнейших огненных заклинаний. Моя любимая пытается вразумить меня, но я твёрдо стоял на своём. И в один прекрасный день уговариваю ее сделать мне татуировку маленького треугольника под левым глазом. Обязательное условие такого рисунка — одна из вершин треугольника должна быть направлена вниз. Пять минут делов — рисунок на месте. Суть этого заклинания заключалась в том, что ты все доступные магические потоки своего тела равномерно направляешь к маленькому треугольнику, а он, насыщаясь этой энергией, покрывает твоё тело огнём, давая непробиваемую ничем защиту и возможность использования других заклинаний, без затраты энергии на них. Главная сложность заключалась в том, чтобы направить в треугольник определенное количество энергии, не переборщить, но и не жадничать.

Начались изнурительные тренировки. Днями я пропадал в тренировочном зале, под надзором учителей, пытаясь добиться успеха. Но куда там! Ничего не получалось. То только рука покроется огнем, то нога, то вообще вся одежда сгорит. Еще и преподаватели чуть что — вырубали меня, чтоб я не сжег всё на свете. Дни шли, успеха не было. По ночам, втихую, украв ключи, я с любимой и парой друзей тренировался в зале без присмотра.

В один из таких вечеров, судьба вдруг решила, что хватит мне подыгрывать. Слишком всё хорошо, пора опустить малыша Ала на место, — скупая слеза упала на щеку наемника, привязанного к столбу. Елена и Орум встревожено переглянулись, — После полуночи, мы привычно захватили с собой еды, немного вина и прокрались в тренировочный зал. Я пару часов усердно тренировался, толку, как всегда, ноль. Мы решили сделать паузу, перекусить, но мне взбрело в голову попробовать еще разок. Ну а вдруг?

Потоки магической энергии стремительно направились к маленькому треугольнику… и, о чудо, моё лицо покрылось огнём. Чуток поддав напора, я почувствовал, как и туловище охватывает пламя. Начинало получаться. Еще немного усилий. А дальше фатальная ошибка. На радостях, забыв про самоконтроль, я плеснул энергии в заклинание намного больше, чем требовалось. Помню только, что жгло пятки. Очухался уже в лазарете. Ко мне пришел куратор и рассказал, что произошло.

От переизбытка энергии, моё тело инициировало взрыв, чтоб самому не сгореть. Взрыв разнес тренировочный зал, заживо сгорел один из моих друзей, а остальные, кто находился в зале в этот момент, включая мою любимую, перебывают в критическом состоянии от магических ожогов, очень тяжело поддающихся лечению. Следующие пару часов моей жизни прошли как в тумане. Я сбежал из академии, не дожидаясь, что решат преподаватели с моей дальнейшей судьбой. Не думал о любимой, не думал о друзьях, просто бежал, куда глаза глядят.

Так началась очередная моя «жизнь». Не зная, что дальше делать и не имея никаких сбережений, я подался в наёмники. Я брался за любые задания, которые мне предлагали. Насобирать грибов — запросто. Убить кого-то — еще проще. Без разницы, каким был заказ, лишь бы на выпивку хватило, чтоб заливать горе. Каждый день я пил и ненавидел себя за то, что сделал с близкими мне людьми. Помните, Себастьян упомянул, что он знает, что я натворил в Королевстве Виндина? Так вот, это я убил тамошнего короля Крунора, предшественника Виндина. Меня схватили, пытали, но я сбежал. И дальше продолжал падать вниз по наклонной. Мои заклинания слабели, запасы магической энергии были в упадке, так как я не развивал их. Я просто спускал все деньги на выпивку и продажных девок. Пока не встретил Елену.

Этот, тогда еще наивный, но очень опасный ребенок, стал для меня чем-то, вроде очередного подарка удачи. Она пробудила во мне надежду на то, что я еще могу помочь кому-то. Стать нужным и близким. — Ал закончил свой рассказ, опустивши голову на грудь.

— Знаешь, у меня после всего этого, только один вопрос к тебе, — сказала неожиданно Елена хриплым и слабым голосом.

— Я отвечу на всё что угодно, — пустым голосом отозвался маг, не поднимая головы.

— Тебя действительно зовут Алпачин?

— Да.

Елена хохотнул. Затем хохотнула еще раз. А после этого засмеялся во весь голос. Не наигранно, не злобно, а открыто и по-доброму. Она даже не догадывалась, что полное имя ее друга очень созвучно с именем одного известного актера, про которого она слышала когда-то очень давно, в другом мире.

Ал тоже хохотнул. Орум не сдержал улыбки. Елена, немного успокоившись, хотела что-то добавить, но тут ее настиг солнечный удар и сознание опять улетело куда-то в далёкие края.

Глава 9 (Наемники)

Мысли Елены кружились в беспорядочном водовороте. Она уже сбилась со счёта сколько раз приходила в себя и снова проваливалась в забытие. Очередная попытка открыть глаза, в этот раз, увенчалось неожиданным успехом. Что тут у нас? Ори и Ал справа и слева всё так же были привязаны к столбам. Их обветренные и покрытые небольшими ожогами от солнца и ветра лица не шевелились. Организму нужна жидкость. Так не может дальше продолжаться. Девушка попробовала издать хоть какой-то звук. Получилось только немного похрипеть. Хватит ли этого, чтобы привлечь внимание надзирателей? Хватит.

Один из грифусов подошел к Елене, пнул ее огромной лапой с когтями и пару раз щелкнул клювом. Девушка подняла голову, посмотрела в глаза этому несуразному существу. Сострадания или жалости в них не было, лишь злоба и призрение.

Елена медленно перевела взгляд на ведро, затем опять на грифуса и снова на ведро. Он никак на это не отреагировал, продолжая наблюдать за девушкой и иногда зловеще пощелкивать.

Второй надзиратель, наблюдая за всем этим, нехотя встал с насиженного места, взял ведро, кружку и подошел к Елене. Ноздри защекотал неприятный запах пота и мускуса, в купе напоминающий смрад от лошади, которую не мыли всю жизнь.

Первый, который пнул наемницу, развернулся и пару раз злобно щелкнул уже на своего напарника. Тот что-то просвистел ему в ответ и вплотную подошел к связанной девушке.

Набрав воды в чашку, грифус приставил ее ко рту Елены. Тёплая вода с каким-то странным запахом и сладковатым привкусом, в этот момент, показалась блаженным нектаром. Миг, и наслаждение закончилось, вместе с опустевшей чашкой. Грифус направился напоить Ала и Ори. Можно пока осмотреться, изменилось ли что-то за пару часов?

Уже наступила ночь. По всему поселению начинали разводить небольшие костры, на безопасном расстоянии от гнезд. Грифусы были какие-то слишком оживленные, скорее всего, уже ждут не дождутся возвращения своих охотников, чтобы плотно поужинать свежим мясцом. Как они собираются делить между собой две человеческие и одну гномью тушки — загадка для заядлых каннибалов.

— Всем добрый вечер! Друзья, у вас тоже складывается ощущение, что вашу задницу вдавило куда-то в область живота, а лицо недавно кто-то хорошенько подогрел, чтоб зажарить на нем, как минимум, ягненка? — Ал, как всегда в своём репертуаре пытался завязать разговор. Параллельно он косился на грифусов, которые, напоив пленников, вернулись на свое, уже привычное место.

— Вынужден признать, нытик прав. Так хреново я себя не чувствовал со времен попойки в той захолустной забегаловке посреди озера, куда еще можно добраться только на лодке, — отозвался Орум.

— Отличная аналогия, мой лысый товарисч, — хохотнул Ал.

— Елена, ты как? — тихо пробурчал гном.

В прохладе мысли девушки начали работать более активно, и одна из них не давала ей покоя, требуя срочного выхода для всеобщего обсуждения.

— А вас не беспокоит, что из всей нашей бригады только трое сидят в кандалах?

— О чём это ты? — искренне попытался удивиться долговязый наемник.

— Тебе вообще мозги высушило? Забыл, что нас четверо было?

Ала как будто камнем огрели по затылку:

— Святые воробушки, да ты ведь права! Ах этот молчаливый некромантишка! Мне его лицевая часть черепа сразу не понравилась. Запахло жаренным, и он свалил! — возмущению мага не было предела.

— Скажи, ты действительно тугодум, или прикидываешься?

— Скорее первое.

— Калеб просто так нас не оставил бы. Я уверена, если с нами что-то случиться, то Себастьян с него шкуру снимет.

— А может наоборот, он хочет поскорей сдыхаться от нас, а начальничку своему скажет, мол, так и так, грифусы напали, я яро защищал этих троих, но когда всех завалили, храбро сбежал.

— Ты безнадежен, — выдохнула Елена, поражаясь глупости и наивности старшего товарища.

— Сейчас у нас есть проблемы поважнее пропавшего некроманта. Надо выбираться из этой передряги. И пока нас не сожрали, и мы сами не отрубились в очередной раз, давайте прикинем варианты, — вставил свои веские пять золотых Орум.

Все трое замолчали, усердно изображая работу серого вещества. Минут через десять, когда Ал опять начал клевать носом, а Елена хотела кинуться напролом к свободе, решение проблемы явилось само собой.

У самого края воронки, где обитали грифусы, что-то оглушительно взорвалось. Когда уши немного отложило, воздух наполнили истошные вопли, больше похожие на испуганные завывания, выстрелы автоматов, громкие и частые щелчки клювами. Там началась какая-то заварушка. Но наступившая темнота и слабый свет от костерков не давали возможности разглядеть ситуацию. Зарево и черный дым над местом взрыва тоже никак не помогали.

Автоматных очередей становилось всё больше и больше. Что ж там происходит? Двое надзирателей вертели головами в разные стороны, пытаясь понять что делать, помочь обороняться, или следить за пленниками? Более удачного момента действовать может и не наступить.

— Ал! Ори! Пора делать ноги! — крикнула Елена, как всегда хватая инициативу в свою когтистую и цепкую руку.

Не дожидаясь пока маг начнет использовать заклинания, девушка напрягла свою необычную конечность, которая при необходимости позволяла сталь порвать, ни то что какие-то веревочки. Волокна связывающих ее пут разошлись без намека на сложности. Понеслась!

Прямо с сидячего положения Елена рванулась к надзирателям. Но сделав два весьма резвых шага, ее тело взбунтовалось, мол, хозяйка, а не слишком ли дерзко требовать от меня таких активных движений после многих часов неподвижного сидения. Ватные ноги запутались между собой, и непослушное тело просто врезалось в двух грифусов. Все трое свалились, образуя единую массу из ног, лап и рук. Увернувшись от тянувшихся к ней когтей, Елена откатилась в сторону. Нужно сразу атаковать, пока они дезориентированы. Поздно. Грифусы, каким-то непостижимым образом, уже поднялись и взводили автоматы для выстрелов. «Отбегалась» — подумала Елена, закрывая лицо рукой, покрытой чешуей. Хоть какая-то защита. Резкая вспышка и надзиратели уже в агонии катаются по песку. Ал злобно улыбнулся, а стрелы, вытатуированные на его запястьях постепенно угасали.

Елена осторожно поднялась, прислушиваясь к ощущениям. Тело вроде немного размялось, значит тоже можно поучаствовать в истреблении грифусов. Оружие. Нужно найти ту кучу хлама, которую она приметила днём. Вот они, справа.

Девушка подбежала к вещам, хаотично валявшимся на песке. В правую руку — верную катану, в левую лапу — кунай. Так-с. Теперь концентрация. В бою главное — концентрация. Глубокий вдох. Выдох. Мысли потекли стремительным, но упорядоченным потоком. Размеренное и спокойное дыхание. Пробный замах клинком. Движения девушки стали быстрыми и стремительными, а вот движения противников казались очень медленными и тягучими. Отлично! Можно начинать.

Елена уверенно направилась вперед, не обращая внимания на то, чем заняты ее товарищи. Сейчас она уже была полностью и всецело настроена повоевать.

Ей на встречу бежал грифус. Патроны кончились, заменить рожок он уже не успевал, поэтому отбросил автомат в сторону. Еще пару метров. Нападавший резко остановился.

Чего он медлит? Эта тупая тварь задумала что-то? Слева показалась тень. Окружить решили? Не получится. Едва заметный взмах левой рукой в сторону. Кунай попал крадущемуся врагу чётко в шею. Нельзя медлить. Первый грифус еще на ногах. Шаг, еще один… Взмах клинком. Противник увернулся. Снова замах. Грифус отпрыгнул назад. Шустрый гад. В следующий момент он тоже решил испытать Елену на оборонные навыки. Занял боевую стойку, прицеливаясь, куда ударить своими лапами. Размашистый удар ногой в голову. Елена выставила катану на встречу. Блок удался. Недолго раздумывая, грифус с разворота нацелился когтями второй ноги в шею. А вот тут его ожидал сюрприз. Девушка схватила стремительно летящую ногу своей левой рукой. Колющий удар клинка в район груди. Поверженный противник упал на песок, истекая кровью.

Два есть, но нельзя останавливаться на достигнутом. В поле зрение попал еще один грифус, сосредоточенно стрелявший в кого-то. Стремительный рывок в его сторону, размашистый рубящий удар сверху вниз. Третий готов. В кого ж он стрелял? Елена повернула голову, не забывая держать клинок наготове. Увиденное заставило девушку, на мгновение, потерять всю концентрацию. Грифусы стреляли и сражались со … скелетами. Она что, еще не очнулась? Или это галлюцинации, вызванные перегревом на солнце? Откуда они здесь взялись? Навскидку, их было штук пятнадцать. Все были окутаны фиолетовой аурой. То, что грифусы старались уничтожить их с помощью пуль, не увенчалось успехом. Попадания просто не причиняли им никакого вреда.

Елена встряхнула головой, прогоняя оцепенение. Рядом с ней пробежал трехметровый скелет ящерицы, преследующий грифуса. Что вообще здесь происходит? Походу, чтоб разобраться, придётся лезть в самую гущу событий.

Девушка подошла к одному из поверженных ею противников, вынула из шеи кунай. Вытерла окровавленное лезвие, сунула его за пояс. Сзади послышались шаги. Не поворачивая головы, Елена попыталась задеть нападавшего круговым ударом катаны. Мимо.

— Спокойно. Это я, — голос принадлежал, кто бы мог подумать, Калебу. Половина его татуировок светилось фиолетовым. В обеих руках он держал окровавленные метательные ножи. Некромант тяжело дышал.

— Ты ранен?

— Нет. Но мои силы на исходе. Долго я этих скелетов не продержу. Где остальные?

Хороший вопрос. Елена попыталась быстро ответить, но сказать было нечего. Она совсем забыла про друзей. Повертев головой, наемница заметила на краю воронки столпы огня.

— Туда!

Оба помчались в сторону разгорающегося пожара. Повсюду лежали трупы грифусов. Автоматов и гильз тоже хватало. Оставшиеся жители этого места всё еще пытались отбиваться от живучих скелетов.

Вот и остальная часть команды. Ал был ранен. На груди три глубоких пореза, явно оставленные лапой грифуса. Из них сочилась кровь, оставляя на песке красные потеки. Он был уже без сознания.

Орум тащил неподвижного друга по земле, стараясь подобраться поближе к краю воронки. Увидев Елену, лицо гнома засияло.

— Ну, наконец-то. И куда тебя понесло сразу? Нельзя было разделяться!

— Нет времени на споры! Где машина? — резким тоном перебил Орума Калеб.

— И ты здесь, — в голосе гнома чувствовались нотки недоверия, — вытащите Ала из этой воронки, а я за машиной.

Ори скрылся в дыму, который стремительно окутывал всю округу. Нельзя медлить. Взгляд Елены сосредоточился на Калебе, тот явно был уже на пределе своих сил, и мало чем мог помочь.

— Вылезь из воронки, я сама его вытащу.

Некромант и не думал возражать. Забрал у девушки катану и поплелся вперед. Тоже мне джентльмен. Елена покрепче взяла Ала за руки и потащила его наверх, поближе к краю воронки. С каждой секундой напряжение нарастало. Совсем скоро Калеб вырубится, грифусы осознают, что злобные скелеты больше не причиняют вреда и захотят во всем разобраться.

Накаркала. Послышался негромкий хлопок, и фиолетовая аура, которая покрывала скелетов, исчезла. Кости больше ничего не соединяло и они просто попадали в маленькие кучки. Это плохо.

Вот уже край кратера. Елена выбралась на ровную поверхность, вместе с Алом на плечах. Ох и тяжелый кабан. В паре метрах без сознания лежал Калеб. Ну, вообще шикарно! И что теперь с этими двумя делать?

Нарастающий рёв мотора. Ори нашел машину. С противоположной стороны воронки доносились звуки щелчков и выстрелов в воздух. Это оставшиеся грифусы услышали гул двигателя и теперь жаждали крови.

Старый, но мощный и прочный продолговатый автомобиль, с серыми металлическими вставками подъехал к Елене.

— А где наш джип?

— Калеб разнес там всё к гномьей бабушке. Я только пару целых кристаллов нашел и эту старушку.

Дальше диалог вести не было времени и смысла. Быстро погрузив два бессознательных тела на задние сидения, Елена запрыгнула на переднее пассажирское. Только гном собрался втопить педаль газа в пол, как девушка неожиданно выскочила из машины, выхватила кунай из-за спины, тщательно прицелилась и вкладывая в бросок всю силу, которую давала ей драконья рука, метнула оружие в громадного грифуса, собравшегося открыть огонь из не менее огромного ручного крупнокалиберного пулемета. До противника было метров тридцать. Но это не помешало тому, чтоб кунай прошил череп грифуса насквозь. Впечатляет. Елена одним стремительным рывком вернулась на пассажирское сидение.

Нарастающий звук мощности мотора, и вот уже автомобиль рванул с места, оставляя позади разъярённых грифусов.

— Ала сильно ранили? — Елена было очень измотана, поэтому на более взволнованный голос не было сил.

— Не переживай! Так, небольшие царапины. Ты сама то цела?

— Ага. Но если они кинуться в погоню, нам кранты.

— Не кинуться, мы хорошо проредили их племя, они займутся ранеными, — расплылся Орум в довольной улыбке, — чего ты такая расстроенная? Мы, наверное, первые во всем мире, кому удалось убежать от грифусов.

— Кунай жалко.

Глаза Ори округлились и уже грозились выпасть из орбит, но он промолчал. Лишь выждав паузу, тихо пробубнил себе под нос: «Ох уж эти бабы».

Глава шестая (Дорм)

Три месяца пронеслись почти незаметно. Хотя, смотря с какой стороны посмотреть. Если с точки зрения однообразия — тогда да, когда каждый день вообще ничем не отличается от предыдущего и последующего, то граница времени стирается. А вот если ты при этом каждые пару часов отрубаешься от перегрузок, или от мощнейшего удара кулаком, не уступающим ни силе, ни размерам кувалде, невольно проскальзывает мысль, что сдохнуть — не такой уж и плохой расклад событий.

Каждое утро начиналось одинаково — подъем. Затем зарядка, после которой пот льется водопадом, а руки и ноги трясутся, как у немощного старикана. Потом двадцать минут на утренний туалет. И когда лысые головешки Лупоглазого и Худорбы выблескивают на солнце, как начищенные сковородки, новобранцы идут на завтрак.

Утреннюю порцию пищи будущие воины получали и поглощали в общей столовой. Какими-то изысками завтрак никогда не блистал — один из трех видов каши, два куска безвкусного хлеба и стакан теплой воды, с легким коричневым оттенком. Сначала многие воротили носы от подобной еды, но уже спустя неделю, каждый новобранец искал любые способы, чтоб разжиться добавкой.

После завтрака — двадцать минут свободного времени, новобранцы всегда пытались вздремнуть в этот короткий период свободы и после этого обязательная пробежка з заплывом. Дождь, зной, ураган — без разницы, бег и водные процедуры в Реке Народов были возведены в ранг беспрекословной ежедневной нагрузки.

Первый месяц троица новичков плелась за Боров, затем переплывала реку, и командир вез их еле живые тела на своем внедорожнике назад, в военный учебный лагерь. Но когда новобранцы в очередной раз доплыли до противоположного берега и не обнаружили там машины, Худорба невольно всплакнул. С этого момента каждый день им приходилось преодолевать дорогу назад на своих двоих, еще и с рюкзаками на плечах, набитыми булыжниками.

По прибытию в лагерь, Боров давал полчаса отдыху, чтоб новобранцы вновь научились нормально дышать, и отправлял их на обед в общую столовую. Вообще, завтрак и обед — это единственное время, когда Рыжая, Худорба и Лупоглазый видели других новичков. Но даже здесь они с ними не общались, так как каждый энергично пережёвывал еду, боясь, что вдруг за сегодня больше не получится поесть.

После супа, салата и пары яблок, новобранцы возвращались к своей палатке и спали в ней около часа. Боров считал, что дневной сон очень важен для солдата, а новички были только всеми руками и ногами «за» такой расклад, поэтому засыпали за пару секунд.

И вот уже после обеденного сна начинались настоящие муки, по сравнению с которыми первая половина дня — легкая прогулочка.

Боров делил тренировочную площадку, ту самую, которая была ограждена невысоким забором, условно на три части. И в следующие два часа каждый новобранец располагался в выделенном для него угле и занимался узкоспециализированым самосовершенствованием, и всё это под невыносимо палящим солнцем.

В распоряжение Рыжей на ближайшие два часа поступала двухметровая колода с торчащими из нее намертво вбитыми кольями и лист металла размером два на два метра. Первый час своей тренировки девушка должна была заниматься с колодой, нанося удары ребрами ладоней в разных плоскостях и под разными углами. А второй час она проводила с вертикально зафиксированным листом металла. Ее задачей было бить прямыми пальцами рук в одну точку, так чтоб к концу тренировки образовалась вмятина. Понятно, что спустя два часа руки девушки тряслись, как у самого пропитого в мире алкаша, ну а про ногти вообще нечего говорить, они просто не успевали вырастать и представляли собой багровое месиво.

В другом углу Дорм изнемогал совсем по-другому. Боров нацелился сделать из парня свою маленькую копию. Он два часа, без перерывов, тягал ржавые гири, гантели, огромные бревна, по полчаса не слазил с перекладины. И если Дорму вдруг казалось, что командир не следит за ним и можно передохнуть, то в чувства его сразу же приводил суровый рев Борова.

В третьем углу изо дня в день, методично, целенаправленно и не особо жалея подопечного Боров избивал Худорбу двумя длинными палками. Он хотел сделать парня более проворным, юрким и ловким. И это желание было столь сильным, что первый месяц Кравчик больше походил на фиолетовый баклажан с тонкими ножками, чем на солдата. На нем не было ни одного живого места, даже мазь, которую каждый вечер давал Боров, не успевала излечить все синяки.

В общем, после двух часов, скажем так, тренировок, наступало время новых знаний. Боров объяснял и показывал разные боевые стойки, приемы, захваты, удары, короче всё то, что могло бы принести победу в бою с противником. Естественно новобранцы отрабатывали их друг на друге, при этом стараясь не упустить не одного слова Борова.

Спустя еще два часа спаррингов и отрабатывания движений наступал апогей боли каждого дня — схватка с Боровом.

Как только не пытались противостоять ему новобранцы: и все вместе, и поодиночке, и по парам, и с разными хитростями, и все равно итог всегда был одним. Кто-то валялся без сознания, другой баюкал конечность, или ловил воздух ртом от выбитого духа из тела. По истечению трех месяцев ничего не поменялось, кроме времени, новички, в отдельных случаях, могли продержаться аж до двух минут, ну а потом все равно избивались до полусмерти босым громилой.

После избиения младенцев, наступало время тишины и спокойствия. Новобранцы отходили от боя, стирали вещи, убирали, приводили в порядок окружающую территорию, а их командир тем временем занимался ужином и разным «допингом» для подопечных: травы, чаи, мази и кто его знает, что еще, что поможет завтра утром новичкам чувствовать себя лучше, чем накануне вечером.

Потихоньку Рыжая, Худорба и Лупоглазый стягивались к костру, уплетали еду, чай, а Боров тем временем анализировал их успехи и ошибки за день, указывая на то, над чем им предстоит работать на следующий день.

Что до взаимоотношений новобранцев между собой, то тут всё очень неоднозначно.

— Кравчик, о чем ты сейчас думал, когда бежал? — через слово, громко вдыхая и выдыхая воздух, спросил Дорм. Новобранцы только что вернулись с очередной утренней пробежки, и теперь выплевывали легкие, валяясь на земле. Лето уже подходило к концу, ночами становилось прохладно, но вот днем солнце всё так еще нещадно пекло.

— Об облаках. Для меня всегда тяжелее всего было рисовать облака. Очень нелегко передать пористость и оттенок. Я ни один десяток холстов испортил дома, пытаясь нарисовать это чудо природы. А ты о чем?

— Я? О бане-е-е, — с наслаждением протянул Дорм, — у меня дома, батя сам построил баню и каждые выходные отпаривал нас с братом до поросячьего визга. Никогда не жалел на нас дубовых веников. Лупил так, что хотелось и умереть и жить одновременно.

— Рыжая, а ты о чем думала?

Повисло неловкое молчание. Девушка явно не спешила отвечать.

— О том, как же прекрасно отдать жизнь за короля… — торжественным голосом начал за нее Дорм.

— … и как прекрасны солдатские будни! — закончил фразу Худорба.

— Дебилы, — обреченно выдохнула девушка.

Закадычными друзьями за три месяца новобранцы так и не стали, но если Дорм и Кравчик вполне могли называть друг друга товарищами, то Рыжая всё так же держалась особняком, общаясь с остальными короткими фразами.

— Так, доходяги, быстро на обед, а потом нам предстоит заняться чем-то необычным, — Боров хотел этим заинтересовать и заинтриговать подопечных, но с его голосом это больше походило на угрозу и обещание, что после обеда их четвертуют, а может даже и расчленят.

— Как думаете, что он нам подготовил? — спросил Худорба без особого энтузиазма, когда они пробирались сквозь жилые шатры и палатки к столовой. — Как вчера, будем из пистолетов стрелять?

— Да уж, это был провал, — согласился Дорм.

— Не у всех, — самодовольно кинула Рыжая, следуя за парнями. Она, в отличие от Лупоглазого и Худорбы, все десять патронов отправила в мишень, а не непонятно куда.

— Ты раньше стреляла что-ли? — спросил Кравчик.

— Из арбалета пару раз, — нехотя ответила Рыжая и отвела взгляд в сторону. Больше слов выжать из нее не удастся. Ну и ладно, все равно они уже подошли к столовой.

На обед сегодня была уха, курица, мелко нарубленная с огурцами и луком, и компот, сваренный непонятно из чего. Не деликатесы, но чтоб наполнить брюхо — самое оно. Хорошо еще, что в очередях толпиться не приходится, каждый знал свое место, и по приходу еда уже была на столе.

Обед умяли быстро и молча, стараясь даже глаза не отрывать от съестного, боясь, что оно исчезнет, или кто-то его украдет.

— Рыжая — тебе на склад огнестрельного оружия! — без всяких прелюдий скомандовал Боров, когда тройка вышла из столовой. Впервые за всё время, начальник встретил подопечных после обеда у шатра. — Получишь пистолет, патроны и кобуру. Как распишешься во всех бумажках и выслушаешь инструктаж по технике безопасности — иди на полигон номер четыре, спросишь у любого солдата — тебе расскажут, где это. Быстро! — последнее слово он рыкнул очень громко и четко, так что Рыжая сорвалась с места, как пуля, и исчезла меж бледно-желтых палаток. — А вы, лысота, за мной.

Дорм до боли в костяшках сжал кулаки. Он часто так делал, когда хотел сказать Борову в ответ что-то язвительное. В первые дни пребывания в лагере он позволил себе такую оплошность. Так этот гигант садист заставил его отжиматься до потери сознания. И это не преувеличения! На шестьдесят пятом разу Дорм действительно отключился. А всему виной — наследственность. Батя всегда был той еще язвой и фразочки вроде: “Срань болотна, хто ж так рыбу ловыть” для него была нормой.

Тем временем в голове Дорма начинали позвякивать нотки тревоги. Боров, который вел сейчас их в ту часть лагеря, где они никогда не бывали, был во всеоружии. Как и в первую их встречу, один кинжал был на правом запястье, с рукоятью, выпирающей над кулаком, второй — на боку туловища, ну и двуствольный обрез на ляжке. Ой, не спроса всё это.

Боров остановился у большого шатра, по периметру которого была натянута колючая проволока, и через каждый пять метров стояли вооруженные солдаты.

— Заходите, — скомандовал гигант, пропуская Лупоглазого и Худорбу вперед.

Оказавшись внутри, Кравчик невольно охнул от восторга, а глаза Дорма засветились мальчишеским восхищением. Они зашли в оружейную. Святая святых всех солдат.

Пять рядов массивных дубовый стеллажей, сплошь заставленных всевозможным холодным оружием: сабли, палаши, кинжалы, двуручные мечи, катаны, копья, были и такие клинки, о названиях которых можно было только догадываться.

Дорм ходил меж рядов и глаза его разбегались. Ему казалось, что если он дотронется до чего-то, то магия войны пропадет, поэтому он лишь смотрел и восхищался.

Боров встал у входа и не спешил что-то показывать и рассказывать, он ждал, пока подопечные вдоволь насмотрятся на оружие.

— Всё это способно убить вас в мгновение ока. — резко начал он, минут пять спустя. — Ваша задача — научится противостоять всему этому, найдя своё оружие.

— А как понять какое оружие именно наше? — осторожно уточнил Кравчик, выглядывая из-за одного из стеллажей.

— Не боись, я об этом уже позаботился, — улыбнулся Боров, — я что-ли зря избивал и изучал вас каждый день?

Гигант зашел вглубь оружейной и начал не спеша перебирать железо.

— Лупоглазый, сюда.

Дорм послушно подошел к начальнику. В руках гигант держал самое обычное копье со стальным наконечником и продолговатый пустой колчан. Весьма странное сочетание, но парень благоразумно промолчал. Он покорно взял копье, колчан и последовал за Боровом, который продолжил разглядывать полки.

Дойдя до конца ряда, он взял шесть метровых, заостренных с одной стороны, стальных дротиков и так же сунул их Дорму.

— Худорба! — коротко подозвал он подопечного. Тот подошел и получил в своё распоряжение два коротких одноручных меча в ножнах из дубленой коричневой кожи, — второй отдашь Рыжей.

— Хорошо, — немного разочарованно ответил Кравчик. Он малость завидовал, что Дорму напихали разного необычного оружия, а ему дали стандартные короткие мечи.

— У меня на тебя другие планы, — хитро прогудел Боров, — водить умеешь?

— Немного.

— Превосходно, тогда все, идем на полигон номер четыре.

Полигоном оказалась громаднейшая площадка с различными мишенями на окраине лагеря.

Когда Боров с парнями подошли туда, Рыжая уже ожидала их, сидя на траве и наслаждаясь солнечным теплом.

— Получила? — коротко спросил он.

— Да.

— Отлично, возьми еще меч у Худорбы. — Кравчик послушно передал оружие девушке. — Значит так, я решил распределить бойцовские навыки в вашем…. назовем это… отрядом… в вашем отряде таким образом. Лупоглазый — будешь универсалом на средних и ближних дистанциях. С далека будешь метать во врагов стальные дротики, а в ближнем бою будешь орудовать копьем. Так как ты сын рыбака, с удочкой управляться умеешь, значит и с копьем научишься. Принцип одинаковый, а с мелочами я помогу.

Рыжая — будешь огневой мощью отряда, в твоем распоряжении пистолет, а со временем, может, получишь что-то помощнее. Короткий меч — для ближнего боя.

Худорба — будешь водителем. Короткий меч — чтоб скучно не было.

Новобранцы с подозрением посмотрели на свои новые приобретения. Махать кулаками — это одно, а вот учится убивать оружием — это совсем другое.

— А теперь, — короткая пауза, во время которой Боров левой ладонью медленно вытаскивал кинжал из крепления на правом запястье, оголяя идеально заточенное обоюдоострое лезвие, — нападайте!

Глава 10 (Наемники)

Каково это находиться в машине целые сутки? И не просто находиться, а ехать? То есть сидеть в железной коробке с колёсами на протяжении двадцати четырех часов, останавливаясь лишь пару раз по экстренной нужде. Первые часы еще проходят терпимо: вы ерзаете на сидении, таращитесь в окно, дремлете, может, даже заведете разговор со своим спутником. Но вот потом. Потом начинаются муки. Всё что ниже поясницы вы не чувствуете. Спина дико ноет. Однотипный пейзаж за окном откровенно бесит. А если при этом еще на заднем сидении поселился нытик — то всё, суши весла.

Ал, тихонько постанывая, снова завёл свою шарманку:

— Как? Ну, вот как? Как вы могли бросить мой квадроцикл на растерзание этим зверям?

— Я уже жалею, что мы тебя забрали! Надо было твою длинную тушу тоже оставить на растерзание, — нервы Елены были уже натянуты до предела.

— А ты вообще молчи! Из-за тебя, любой желающий теперь может увидеть мои драгоценные внутренности…

— Три царапинки, а ты уже который час ноешь.

— Я не ною, а констатирую факты.

Орум, как-бы, случайно наехал на камень, не забыв при этом немного крутануть рулём. Ал, из-за этого, хорошенько черканул потолок головой.

— Ах так! И это твоя благодарность за то, что я спас тебя в логове этих дикарей? — наемник никак не унимался.

— Я бы и сам справился, — Ори уже пожалел, что наехал на ту кочку.

— Слишком громкие слова для того, кто и топорик свой найти не смог.

— Слишком громкие слова для того, кто заклинанием себе пол ботинка оторвал.

Все посмотрели на правую берцу Ала из которой в разные стороны торчали грязные и корявые пальцы. Не проронивший за эти сутки и слова Калеб, сдался. Судя по всему, даже такой стойкий и непоколебимый человек не может вынести этого балабола.

— Мне кажется, мы уже достаточно оторвались от возможной погони, пора сделать полноценный привал.

Ори долго просить не надо. Сию же секунду машина резко начала сбавлять скорость, а через мгновение остановилась.

Вывалившись на улицу из душной жестянки, все сразу занялись делами. Не стоило попусту терять время. Гном полез заменить в двигателе разряженные кристаллы. Елена промывала раны Ала остатками воды из фляги, Калеб изучал содержимое багажника.

Закончив с порезами, Елена закинула руки за голову и блаженно потянулась.

— Новых кристаллов нам хватит еще дня на два. — Орум захлопнул капот.

— Нам нужна вода и еда. — добавил Калеб, закрывая багажник.

— К вечеру мы будем уже на краю пустыни. А к утру, если не останавливаться, достигнем Реки Народов, — решила просветить своих спутников девушка. Реакция последовала весьма странная. Мужская часть компании уставилась на Елену, как на умалишённую.

— С чего ты это взяла? — первым опомнился Ал.

— Когда-то очень давно, я увлекалась географией. И за всё то время что мы в пути, успела изучить карту, которую нам дал Калеб, — девушка помахала свернутой бумажкой.

— Тогда не вижу смысла дальше торчать посреди раскаленной пустыни. Поехали, — пробурчал гном.

— Стоять! — вскрикнул Ал, от чего Елена с Орумом дернулись и настороженно оглянулись в разные стороны. — Погони нет, время терпит, а это значит, что? Верно! Мне нужны ответы! — долговязый наемник сощурил глаза и уставился на Калеба. — Что это за долбанные близнецы? Я не хочу, чтоб меня сожрали заживо, четвертовали, или сожгли где-нибудь, без веской на то причины. Отвечай некромант! Мы с места не сдвинемся!

Калеб хрустнул шеей, затем костяшками пальцев, зевнул и преспокойно залез на заднее сиденье машины. Орум пожал плечами, сплюнул на пол и уселся за руль.

— Елена! Поддержи меня! — сурово и громко произнес Ал.

— Да поехали уже, ясно же, что он ничего не расскажет

— Предатели.

Снова загрузившись в машину, наемники продолжили свой путь.

Время тянулось медленно и с явной неохотой. Пейзаж за окном и не думал меняться. Одно только радовало — Ал уснул, а значит можно было немного отдохнуть от бесконечного нытья.

Несмотря на монотонность и спокойствие последних часов, голова Елены была переполнена различными вопросами, которые, судя по всему, волновали не только ее. Что делать дальше? Где взять деньги на дальнейшую дорогу и провизию? Зачем кому-то понадобились близнецы ирни, и что в них особенного? Но самый главный из вопросов, который не давал ей покоя вот уже несколько дней: кто такой Калеб? Какова его история? Не от хорошей же жизни он на службе у такого человека, как Себастьян. Да и что это за хобби, собирать себе в мешочек армию скелетов по всей пустыне? Ничего. Дорога предстоит еще долгая, а всё тайное когда-то становится явным.

За окном начинало темнеть. Солнце скрылось от людских глаз, забирая с собой духоту и невыносимую жару. Воздух наполняла прохлада. Елена оторвалась от карты и посмотрела в окно. Что-то было не так. Какая-то чужеродная деталь присутствовала в пустынном пейзаже. Она никак не могла понять. Вроде всё как всегда, а вроде и нет. И тут, словно гром среди ясного неба. Это ж кусты! Самые обыкновенные маленькие, чахленькие, с острыми зелеными листочками. Она так давно не видела эти невысокие растения, что не сразу поняла, что к чему. Улыбка невольно появилась на лице девушки. Растения. Как же она соскучилась по ним. Обитая долгое время в пустыне, вообще забываешь об их существовании. Но как только снова встречаешь, понимаешь, что растительность — это основа жизни. Почему основа? Что такого в них особенного, ведь в пустыне люди ж выживают как-то без дубов, елей, клёнов, тюльпанов, шиповников и клевера?

Ну, во-первых — тень. Завалится подремать в гамаке, в жаркий полдень, под кроной какого-нибудь исполинского каштана — это ли не счастье? Во-вторых — живность. В местности, где полно деревьев всегда обитает какое-нибудь животное, которое можно съесть, использовать шкуру для изготовления одежды и так далее. Ну и в третьих — съедобные плоды некоторых растений. Полезно, питательно и убивать никого не надо. Но это было чисто мнение Елены, которое мало кого волновало.

Вскоре за окном начали мелькать деревья, а местами песок заменяла самая настоящая тёмная, покрытая реденькой травой, земля. Орум заметно поддал газку, явно желая поскорее заехать в лес и вздохнуть полной грудью чистого воздуха. Так как скорость увеличилась, а количество кочек и не думало уменьшаться, машину начало подкидывать в разные стороны. От этого проснулся Ал.

— Ого! А пейзаж то преобразился. Может, тормознем на поспать? — зевая, предложил Ал.

— Нет. Мы остановимся на пару минут. Сходить по нужде, и Елена сменит Орума за рулем. — ответил Калеб.

— Знаешь, что-то ты слишком разговорился. Мне нравилось, когда ты был молчалив и угрюм. Да и вообще, чего ты тут раскомандовался? — Ал завелся с пол оборота. Но ответа не последовало. И злость, зарождавшаяся в высоком наемнике, улетучилась так же быстро, как и появилась.

Через пару минут сделали остановку, сменили водителя, допили остатки воды и продолжили путь.

Теперь на заднем сидении похрапывали Орум и Ал, а Калеб на переднем пассажирском внимательно всматривался куда-то в темноту, периодически потирая переносицу.

Время уже давно перевалило за полночь. За окном то тут, то там мелькали деревья разных размеров. Густота их размещения на одном квадратном километре заметно увеличилась. К одинокому рёву мотора стали добавляться другие звуки: щебетание ночных птиц, периодически кто-то выл. Когда начало уже понемногу светать, впереди показалась река. Широкая, стремительная, чистая и величественная. Лес — это хорошо, а река в лесу — это просто замечательно!

У самой воды, на небольшом песчаном пляже, Елена остановила машину. Выйдя из душного салона, девушка вдохнула полной грудью. Как же хорошо. Журчание воды, понемногу светлевшее небо, еще не до конца исчезнувшие звезды, пение птиц — всё это мгновенно заставило забыть о проблемах и переделках последних дней. Еще раз глубоко вдохнув, Елена сняла ботинки, закатила штаны и по колено зашла в воду. Блаженство. Прохладная вода мгновенно унесла всю грязь, тяжесть и усталость.

Вот она — Река Народов! Когда-то давно, Елену очень заинтересовало, откуда взялось это название. Хорошо, что у нее был мастер Зин, у которого всегда находились ответы на любые ее вопросы.

Река Народов — это единственная река на этой планете. Она соединяет Синий Океан и Море Драконов. Она пересекает каждую страну и каждое государство в этом мире, а так же является самым значимым и прибыльным торговым путем.

Что действительно поражало, так это то, что никто не позволял себе даже бумажку бросить в воду этой реки. Неважно, богатый, бедный, безразличный вор, или невоспитанный бродяга, все относились к реке с уважением.

Для ирни эта река вообще является божеством. Они покланяются ей и называют Изначальной. Это их главная религия. Согласно этой вере, изначально, на планете была только безжизненная пустыня, Синий Океан и Море Драконов. Из живых существ обитали лишь драконы, и то на своем острове. Но однажды, мощные и неуправляемые потоки воды из океана и моря устремились на встречу друг другу, желая соединиться. И в результате этого появилось их дитя — Изначальная. Она росла, крепла, и везде, где река протекала, появлялись растения, и разные живые существа выходили из недр ее вод, включая ирни.

В благодарность за своё существование и процветание, ирни начали возводить храмы на берегах Изначальной, преподносить ей дары и всячески молиться, чтоб она и дальше заботилась о них и дарила жизнь.

С существами же, которые оскверняли Изначальную, то есть засоряли ее, ирни поступали жестко и радикально — вешали.

Елене нравилась эта вера, в ней есть хоть маленький и весьма сказочный, но смысл. А вот ее компаньоны были с этим не согласны и постоянно спорили с девушкой по этому поводу.

Кстати о компаньонах, пора бы их уже будить и определиться с дальнейшим планом действий.

Хорошенько выкупавшись в реке, трое наемников и некромант начали распределять обязанности на этот день, который они решили посвятить не езде, а «отдыху».

Елена осталась в лагере, стирать вещи и приглядывать за машиной. Орум вызвался наловить рыбы для обеда. Калеб пошел, по его словам, на охоту. Алу, как самому раненному и бесполезному, досталась разведка. Судя по карте, дальше на востоке, километрах в трех, должен быть мост, по которому можно перебраться на другой берег. Длинному наемнику предстояло найти его.

К полудню, гном и некромант вернулись в лагерь. Первый уловил с десяток увесистых рыбин. Второй нес на плече шесть кроличьих тушек. Не став дожидаться Ала, занялись готовкой и употреблением даров природы. Это был настоящий пир, после стольких дней голодания и поглощения всякой дряни. Когда над углями уже дожаривался последний кролик, вернулся блудный разведчик. Грязный, злой, потрепанный и уставший. Он молча сел у костра и съел целого кролика, буквально, за минуту. Лишь после этого Ал соизволил рассказать о своем походе. Он был более чем удачным.

Километрах в трех, но, по словам горе-разведчика он прошел все сто сорок, действительно был серьёзный мост, который без проблем выдержит машину. На другом берегу, как ему сказали местные рыбаки, недалеко от моста есть рыбацкий поселок. С живыми людьми, таверной и даже сносной гостиницей.

Последнее слово заставило всех моментально собрать скромные пожитки, загрузится в машину, и двинутся в путь.

Прохладный лес это конечно хорошо, но кровать и горячая ванна — звучит более заманчиво.

Глава 11 (Наемники)

— Не знаю как вас, а меня это достало по самые мочки ушей! — раздраженным тоном начал свою очередную тираду Ал.

— Я знаю, что пожалею об этом. Возможно, я даже уже мысленно корю себя за подобную оплошность, но всё же спрошу. Не мог бы ты ныть поконкретнее? — обреченно выдохнула Елена последние слова.

— Ну, уже пять дней мы премся вдоль реки. За эти пять, незабываемых и заоблачно нудных дней, мы останавливались в трех рыбацких поселках. И что мы все это время ели? Правильно! Как мне подсказывает наш многословный гид Калеб, ответ на этот животрепещущий вопрос — рыба. Мы жрали только рыбу! Долбанную рыбу! Жаренную, солёную, копчёную, вареную, вяленую, пареную… Я, конечно, понимаю, что у нас туго сейчас с финансами, но это ж уже ни в какие ворота…

— Могу тебя обрадовать. Как написано на вывеске, которую мы недавно проехали, через пару километров будет город. И там можно поесть не только рыбу.

— Погоди, погоди! Мне не послышалось? Ты сказала слово на букву Г? — воскликнул маг.

— Не послышалось.

Хитрющая улыбка пьяной лисы появилась на лице наемника.

— Распутные девки, жареный ягненок, Ал едет к вам! — возбужденно выкрикнул маг и замолчал, погрузившись в свои мысли. Его размышления иногда сопровождались тихим хихиканьем.

Многие признаки указывали на то, что город близко. Во-первых — дорога. Да небольшая, да грунтовая, но дорога. Во-вторых — дома. Слева от дороги, вдалеке, начали показываться крыши ферм, которых вблизи города было десятки. Да и ухоженные поля с посевами радовали глаз после пустынных песков.

Елена обреченно вздохнула. Они въезжали на цивилизованные земли, а значит, пора снова прятать свои «особенности». В принципе, рука, покрытая чешуей и кошачьи зрачки — сразу так в глаза и не бросались, но лишние внимание в большом городе все равно ни к чему. Кожаная куртка с длинным левым рукавом, кожаные перчатки, чёрные очки. Маскировка завершена. Каким образом Орум умудрился прихватить всё это в дикой суматохе, улепётывая из логова грифусов? Непонятно. Но Елена очень благодарна ему за это.

Справа мелькнула огромная вывеска «Кронум». Улыбка идиота на лице Ала стала еще шире.

Данный населенный пункт не относился ни к одной из держав, поэтому, как это принято в больших городах на свободной территории, он имел своего собственного правителя. Обычно таковым являлся крупный торговец в прошлом, или беглый дворянин одного из государств, мечтающий построить свою империю. В очень редких исключениях это был простой человек, которого выбрала община, как своего лидера. Но, как правило, прошлое главы города никак не влияло на сам город, все эти поселения были однотипны: с приезжих сдирали три шкуры, а местное население работало сутра до ночи за гроши, обеспечивая своего «господина». Такие места в народе называли вольными городами.

Вот и главные ворота показались за поворотом. Массивные, прочные, обшитые железом. Всё как полагается. Вправо и влево от ворот — высокие каменные стены, ограждающие Кронум от внешнего мира. Времена сейчас тяжелые, бандитов много, опасных тварей тоже. Поэтому четырехметровые стены, со стрелками через каждые пятьдесят метров — необходимые меры безопасности.

Навскидку, сейчас около пяти часов вечера, поэтому ворота, как и полагается в такое время, открыты настежь. Но просто так не проехать — двое стражников перегораживали въезд. Один лениво вертел в руках ружье, второй, видно, что новичок, внимательно всматривался в каждую въезжающую машину и дотошно допрашивал каждого нового гостя этого города.

Очередь состояла всего из трех машин, поэтому, черед наемников пришёл очень быстро.

— Здравствуйте! Цель визита в Кронум? — деловитым тоном спросил стражник-новичок.

— Здравствуйте, — максимально медленно и доброжелательно промолвил Орум, — мы путешественники, вот хотим заехать в ваш славный город, передохнуть, пополнить провизию.

Молодой стражник, слегка приоткрыв рот от удивления, оценивающим взглядом пробежался по пассажирам автомобиля. За рулем — лысый бородатый гном, с повязкой на глазу, справа от него молодая короткостриженая девушка в черных очках, кожаной курточке и перчатках, в разгар то лета. На заднем сидении два мага. Оба в татуировках с головы до ног, а тот, который некромант, еще и ножами увешан, как ёж иглами. Вот прямо с первого взгляда видно, что это группа доброжелательных вегетарианцев и пацифистов.

Перестав удивленно таращиться на «путешественников» страж порядка вопросительно посмотрел на своего коллегу. Тому явно было все равно, путешественники, торговцы, хоть наемные убийцы, лишь бы быстрее проехали и поэтому он лишь лениво кивнул головой в знак согласия.

— С вас четыре золотых.

Ал уже готов был высказать всё, что он думает по этому поводу, но некромант во время остудил его порыв, легонько ткнув ножом между ребер.

— Вот, держите! — лучезарно улыбаясь, гном протянул четыре монеты.

— Ваши пропуска, — стражник дал Оруму маленькие бумажки, — хорошего дня!

Автомобиль двинулся дальше, въезжая на главную улицу.

То, что это город, а не деревушка, можно было понять моментально. Широкая каменная дорога, уходившая далеко вглубь Кронума, делила его надвое. Вдоль проезжей части, плотно прижимаясь друг к другу, возвышалась трех, четырех и пятиэтажные однотипные дома из красного кирпича. Первые этажи этих зданий сплошь заняты разными лавками, магазинами и забегаловками. Верхние этажи — жилые.

На улице сотни людей направлялись по своим каким-то неотложным делам. Все довольно порядочно, но в то же время, одинаково одеты в серые льняные вещи. Оборванцев почти не встречалось.

Дело уже шло к вечеру, поэтому многие жители возвращались с работы домой. Лица их были уставшими, но довольными. В общем, жизнь здесь кипела.

Самое характерное, что отличало Кронум от многих других маленьких деревушек и нарекало его громким титулом «город» — это запах. Запах большого скопления людей. Если вы ни разу не бывали в местах, где одновременно проживает несколько тысяч людей, а слово канализация для них — диковина, то вам не понять, что это такое. Едкий аромат пота, грязи, мусора, и затхлости сразу же овладевает вашим обонянием, не желая покидать ноздри еще очень долгое время.

Но одна вещь всё же сильно отличала Кронум от других городов. На дороге было очень мало машин. Казалось бы, главная улица, огромное население, но автомобилей — раз, два и расчёт окончен. Странно.

— Сворачивай! Направо! Там указатель был: таверна «Вкусный бардак», — неожиданно закричал Ал, размахивая руками.

— Может, сначала заселимся куда-нибудь, а уже потом набивать пузо будем? — попыталась возразить Елена.

— Как это низко, упрекать человека в желании «набить пузо»! — гримаса мага была непередаваема. — Но я все равно не из-за еды хочу туда. Таверна — это то уютное местечко, где всегда можно узнать самые свежие мировые новости и сплетни, найти жилье, вкусно поесть, ну и, конечно же, подыскать себе работёнку. А нам бы не помешало пару десятков золотых, чтоб пополнить запасы. Или может господин Калеб проспонсирует нас?

Никто не хотел продолжать этот разговор, так как легче головой пробить чугунный казан, чем переспорить Ала.

Ори повернул направо, проехал пару кварталов и припарковался у таверны. На парковке, кстати, стояло с десяток вполне ухоженных транспортных средств.

Наемники вышли на улицу и, разминая онемевшие тела от многочасовой поездки, разглядывали здание. Вполне себе стандартная трехэтажная постройка для этого места, с жилыми комнатами и залом для посетителей.

Открыв дверь, вновь прибывшие поняли, что сегодня они могут опять остаться под открытым небом. Внутри не было где яблоку упасть. Люди были везде. Их было настолько много, что даже барной стойки не разглядеть. Проложить дорогу к ней казалось невыполнимой миссией.

— Идите к машине, я пойду что-нибудь разузнаю, — крикнул Ори друзьям и вполне успешно начал протискиваться к бару между ногами посетителей.

Не прошло и пяти минут безостановочного нытья Ала, что он отказывается спать в машине, как гном вернулся с хорошими новостями. Оказывается, в этой таверне сегодня выступает знаменитый местный поэт, из-за чего и собралась такая толпа народу. Зато в паре кварталов есть еще одна, подороже, но с гарантированно свободными столами и может даже комнатами.

Путникам ничего не оставалось, как снова загрузиться в машину и отправиться искать нужный объект.

Поворот, метров сто ровной дороги, снова поворот, еще один. Вот и рекомендованное заведение. Скорее всего, когда владелец придумывал название, то его фантазия была в депрессии и отказывалась выдавать что-то оригинальное. Поэтому над входом в двухэтажное здание уютно расположилась вывеска с «очень» завлекающим названием «Таверна».

Снаружи, между прочим, всё выглядело неплохо. На первом этаже большие мутные окна с решетками, внушающая доверие дубовая дверь, резные перила. Внутри всё оказалось тоже на высоком уровне. Включая цены, которые ой как кусались, но зато действительно людей было мало. Четверо новоприбывших уселись за очень длинную барную стойку, за которой персонал мог обслужить одновременно десятка три клиентов. Елена решила не снимать пока очки, было достаточно светло. Бармен вопросительно уставился на новых гостей заведения.

— Добрый вечер, чего изволите?

— Приветствую, мой хороший, а что у вас этим вечером есть к пиву? — опередил Ал Елену, собравшуюся что-то спросить.

— Отменные хрустящие коленки кузнечиков в кляре.

— Тогда нам большую тарелку кузнечиков, четыре пива и …

— Я пойду прогуляюсь по окрестностям, — перебил наемника Калеб и направился к выходу.

— Тогда кузнечиков, три пива и…

— Я не буду пива. Мне квас, — поспешно добавил Орум.

— Хорошо, — Ал был не на шутку взбешён. — Кузнечиков, квас, два пива… — маг медленно перевел взгляд на Елену, та подняла большие пальцы вверх, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Шесть золотых, — решил бармен сразу озвучить цену.

— Сей момент, — Ал отсчитал шесть монет, демонстративно накинул сверху еще две и продолжил, — нам еще, пожалуйста, порцию свежих новостей.

После этих слов бармен явно заинтересовался новыми клиентами. Ловким движением руки он сгреб монеты в карман фартука, еще более ловким — наполнил три кружки, затем быстро сбегал на кухню за тарелкой с коленками в кляре и, доброжелательно улыбнувшись, спросил:

— Что именно вас интересует?

— В цивилизованном мире нас не было уже полгода, по этому нас интересует всё и в деталях, — протараторил Ал и прильнул губами к запотевшему бокалу.

— Ого-го, — присвистнул бармен, — многое вы пропустили, учитывая события последних месяцев.

— Ну, тогда давай, вещай!

— Самой глобальной новостью, наверное, можно считать нападения драконов.

— Так что тут глобального? — переглянулась Елена с гномом, — с ними всегда были проблемы.

— О не-е-ет! Сейчас другое, — как-то загадочно протянул бармен, — они стали нападать стаями, организованно, и по всему миру. Две недели назад вообще уничтожили один из самых крупных портовых городов у берегов Моря Драконов.

— А как на это отреагировали государства? — спросил Ал, пережёвывая хрустящие коленки кузнечиков.

— По-разному. Королевство Виндина проводит мобилизацию войск для обороны. Территория Магии все свои научные ресурсы направила на изучение внезапной стадности драконов. Гномы переоборудовали почти все оружейные заводы на улучшение и производство пушек и снарядов, способных ранить драконов.

— Подожди, а как же тогда изготовление обычных патронов и огнестрела? — Орума очень удивила эта новость.

— А никак. Во все времена этим занимались только гномы, а теперь этот сегмент оружейного рынка пустует. И заменить не кому, так как экономическая деятельность других стран направлена немного в другие русла. Вы еще не были в нашей оружейной лавке?

— Как-то еще не дошли, — ответила Елена, поражаясь тому, как обычный бармен ловко орудует всякими научными терминами.

— А вы сходите. И полюбуйтесь. Приличный автомат стоит как машина, а за самый обычный патрон к револьверу просят два золотых.

— Ох, ничего себе! Они что, совсем неадекватные? — возмущение Ала пёрло из всех щелей.

— Зато холодное оружие сейчас скупают как горячие пирожки, да и приток желающих в Академию утроился. Вот такие вот новости, — умолк бармен, убирая пустую тарелку и бокалы, — повторить?

— Погоди. — задумчиво произнес Ал, переваривая полученную информацию. Учитывая новые расклады, можно было неплохо подзаработать. Наемники нужны всегда, а сейчас, без огнестрела, их количество и качество заметно уменьшилось, а маги всегда были в цене, — скажи вот что, любезнейший, а где таким славным и отважным наемным воинам как мы, можно сейчас найти работу?

Бармен аж засиял от такого вопроса, уже прикидывая в голове, сколько чаевых ему принесут следующие сведения:

— Вам несказанно повезло. Господин в красном пиджаке, который сидит у окна, как раз спрашивал, где он может найти надежных сопровождающих.

— А вот это уже хорошие новости, — моментально оживился Ал, — тогда еще два пива. Принесите их за стол этого господина, и запишите на его счёт.

Да уж, не этого ожидал заметно расстроившийся бармен.

Схватив своих напарников за руки, Ал потащил их к незнакомцу в красном пиджаке.

Мужчина явно был весьма успешным торговцем. Красный шелковый пиджак, дорогие, вычищенные до блеска остроносые туфли, золотые перстни на пальцах. Одно только сбивало с толку. Его лицо. Лицо алкоголика. Длинные засаленные волосы, недельная щетина, мутные глаза, алкогольный румянец и мешки под глазами, которые могли размерами посоревноваться с мешочками для золотых.

— Вечер добрый уважаемый, — доброжелательно начал Ал, присаживаясь за стол.

— И тебе не хворать, — тон торговца был вполне серьёзным, но весьма нетрезвым, — чего надо?

— Я слышал, что вы ищете людей, которые сопроводили бы ваш груз, за определенную плату.

— Зачем же так сразу о делах, — расплылся в улыбке незнакомец, — давай для начала выпьем, за знакомство.

К концу этой фразы к столу подошла официантка. Невысокая, симпатичная, с отличной фигурой, брюнетка с длинными, ухоженными волосами. Ал собирался что-то сказать торговцу, забирая с подноса свою кружку, но посмотрев на подошедшую девушку, замолчал. Елена и мужчина в красном пиджаке уже готовы были чокнуться, за встречу, но Ал, как будто вообще забыл обо всем на свете и не сводил глаз с уходившей официантки.

— За знакомство, — наконец прервал затянувшееся молчание торговец. Все отпили, из своих кружек, кроме Орума. Гном молча достал трубку и начал неспешно забивать ее табаком.

— А ты чего не употребляешь? В завязке?

— За рулем, — пробурчал гном.

— Бывает. Я Лок, кстати, — решил представиться мужчина.

— Я Елена, это Орум, а этот на удивление молчаливый мужчина — Ал. — наемница не верила своим словам. Чтобы слова «Ал» и «молчаливый» были в одном предложении — дикость.

— Значит, втроем работаете? — Лок допил содержимое своей кружки, и показал официантке, чтоб повторила. Сразу видно, не первый день в алкогольном спорте.

— Вчетвером. Калеб, наш четвертый, вышел прогуляться. Он не очень любит общаться с людьми.

— Как я его понимаю. Порой так бесят эти людишки, — горестно вздохнул торговец.

Воцарилось неловкое молчание, для Елены. Лок задумался о чём-то своём, Орум сосредоточенно раскуривал трубку, Ал без перерыва пялился на официантку. Да что ж с ним такое?

— Извините, так как там, на счёт работы?

— Что? — выпал из оцепенения Лок.

— Вам нужны сопровождающие.

— Точно подметила, — глаза торговца вмиг прояснились, кружку с новой порцией пива он отодвинул, — сопровождающие. У меня есть два фургона с грузом. Один с красной икрой, второй с дорогими тканями. Послезавтра, я и трое моих помощников, планируем выехать в Смешанное Государство. Там всё это можно сбыть по хорошим ценам. Сама понимаешь, дорога не близкая, путь лежит через ничейные земли, набитые разбойниками, без сопровождающих никак.

— Мы готовы взяться за эту работу, тем более что нам как раз по пути, — с нескрываемой радостью выпалила Елена.

— Погоди, барышня. То, что ваша компашка готова взяться за работу, я понял сразу, но вот подходите ли вы мне? Вот в чём вопрос. Как ты можешь задобрить себя? Девушка, которая не снимает чёрные очки в тёмном помещении, два головореза, сопровождающих ее, гном, который выглядит как вояка, повидавший своим глазом немало. Вы больше похожи на бандитов, чем на наемных охранников.

После этих слов у Лока как-то странно сверкнули глаза. Вроде ничего особенного, но что-то в этом едва уловимом моменте сбило Елену с толку.

— Ну… э-э-э… У нас есть большой опыт в этой сфере… Орум, расскажи об этом.

Гном не ожидал такого подвоха, поэтому лишь непонимающе выпустил табачный дым изо рта.

— Ладно, расслабься, — улыбнулся Лок и одним залпом осушил кружку, — как только вы зашли в таверну, я сразу понял, кто есть кто.

— В смысле? — от удивления, правая бровь Орума поползла к макушке.

— Видишь ли, я в прошлом сам промышлял наемничеством и, кстати, весьма успешно. Были времена, когда среди таких как мы ходили легенды, о высоком наемнике, владеющем огненной магией и с вытатуированным треугольником под глазом. Особенно мне нравились его дела в Королевстве Виндина, — Лок достал часы, непонимающе уставился на них, а затем присвистнул, — ой-ой-ой, сколько уже времечка, мне пора бежать, — торговец кинул приличную горсть монет на стол, — вы на колесах?

— Угу, — ответил Ори, выпуская кольца дыма изо рта.

— Тогда я вас нанимаю. Плачу сто пятьдесят золотых.

— Двести пятьдесят! — неожиданно воскликнул Ал.

— Двести, и с меня еда на время пути.

— Годится, но пятьдесят авансом, сейчас, — подвел жирную черту переговоров долговязый наемник.

— По рукам, — кивнул головой Лок и кинул на стол мешочек с монетами, — я снял особняк на окраине города у Северных ворот, с синей крышей, если вам негде остановится — милости просим. Выдвигаемся послезавтра, в девять утра.

— Счастливо, — попрощалась Елена с новым работодателем.

— Бывай, — крикнул на последок торговец и нетвердым, качающимся шагом вышел из таверны.

— Ты вообще сдурел? — злобно прорычала Елена, молотя Ала кулаками, — вечно болтаешь без умолку, а тут язык проглотил. Ку-ку. Ты оглох?

— А вы верите в любовь с первого взгляда?

Вопрос не то чтобы ошарашил Елену и Орума, но если бы сейчас в таверну залетел дракон и пропустил с ними пару стаканчиков, они бы и то меньше удивились.

— Пустыня явно не пошла тебе на пользу. Может ты сбрендил от жары?

— Я пойду, познакомлюсь с ней, — сорвался с места Ал и направился к официантке.

— Ставлю свою часть аванса, что эта очередная жертва завтра вечером будет у него в постели, — азартно сказал Ори, уже привыкший к странностям мага.

— А я все же верю в любовь. Вдруг это его судьба. Ставлю на чувства.

— Ставлю на то, что ни того ни того не будет, — прошептал Калеб.

— Твою ж… Откуда ты здесь взялся? — опешила Елена.

— Подошел, — ответил некромант своим фирменным нейтральным голосом.

На растерянном лице Елены ясно читалась мысль: «Вы чи с ума все по сходили?»

Глава седьмая (Дорм)

Как-то это было странно. Впервые, за всё время пребывания в военном учебном лагере, Дорм проснулся сам. Не холодная вода, пинки, угрозы, угорь, кипяток, крапива, угли вырвали парня из страны сновидений (о да, Боров оказался просто гением, в плане разнообразных способов пробуждения), а чистый и отдохнувший разум. Худорба и Рыжая, в отличие от него, еще сладко спали. Стараясь как можно меньше шуметь, Дорм начал задом вылезать из их палатки — маленькой и тесной, но теплой и уютной. Почти наполовину выбравшись из нее, парень невольно чихнул. Это послужило сигналом для его товарищей.

Худорба резко поднял голову, вытаращил непонимающие глаза и прокричал:

— Боров, я уже не сплю, спасибо, что разбудили, нет необходимости меня бить!

Рыжая лишь застонала, даже не показываясь из под одеяла, предвещая еще один «тяжелый» день.

— Ребят, всё хорошо, еще не подъем, можете спать.

— Спасибо Боров, вы лучший! — громко ответил Худорба, с всё такими же перепуганными глазами и плюхнул голову назад, на неудобное подобие подушки. Рыжая не издала ни звука.

На улице, тем временем, под пристальным наблюдением плывущего по небу солнца, вовсю разгулялась осень. Еще не морозец, но уже едва заметен пар, вырывающийся изо рта Дорма. Еще не заморозки, но привычная грязь и земля под ногами, затвердели. На этом, пожалуй, всё. Больше видимых признаков осени нет. До ближайших деревьев с опавшей листвой — десяток минут езды на машине, травы здесь не существовало и в помине, а птиц, улетающих на юг, в небе не увидишь, уж давно улетели. Да и вообще, было сильное предчувствие, что скоро сорвется первый снег. Эх, а ведь в родной деревне сейчас самое любимое время Дорма: на огороде и в полях уже работать не надо, особых забот по хозяйству нет, батя занят подготовкой лодки к холодной поре, а до зимней школы еще месяц. Лам, наверное, там от скуки на стену лезет. Это старший сын семейства любит тишину, покой и нечегонеделанье, а вот младший — еще тот непоседа.

Парень умылся, побрился, одел, выданную по случаю холодов, куртку цвета желтой грязи с зелеными кляксами. Натягивать шапку не хотелось, в это свежее утро казалось, что даже лысина дышит свежестью.

Дорм как можно больше оттягивал момент встречи с Боровом, шатаясь возле шатра и думая о своем, но неожиданно до него дошло, что подъем в лагере уже был и завтрак они успешно проспали. Странно. Запредельно странно! Чтоб этот садист дал им выходной — да не бывало еще такого.

Всё стало еще более непонятным, когда он обнаружил на их тренировочной площадке грязный джип Борова, с тремя ведрами воды возле него. Нет, Дорм дэбилом, как говорил батя, себя не считал, поставленную задачу видно невооруженным глазом, но вот где сам начальник?

«Подарок судьбы» — кричала наивность, «Очередной подвох» — шептал здравый смысл.

— Хватит дрыхнуть. Вставайте, у меня для вас новость! — радостно прокричал Дорм в палатку, решив отдаться наивности. Он же всё еще ребенок, ему шестнадцать, и верить в удачу никто не запрещал.

— Мы едем домой? — сонно спросил Кравчик.

— Ты сумел победить Борова? — невиданный ранее сарказм Рыжей проявлялся последнее время не по дням, а по часам.

— Его нет в лагере. Походу у нас намечается выходной.

Пол часа на помыться, побриться, доесть остатки хлеба с вечера, и вот уже троица стоит перед очень замызганым полу-джипом, полу-багги с огромными засохшими кусками грязи на нем. Не исключено, что Боров собственноручно пару ведер грязи накидал сверху, чтоб скучно новобранцам не было.

— Ну и как отдирать будем? Ножом — поцарапаем. — сказал Худорба.

— Руками придется, — подметил Дорм.

— Вот ты и отдирай самые большие куски, а мы с Кравчиком будем мыть. — спокойно предложила девушка и взяла ведро. Оспаривать ее решение никто не хотел.

Время потекло медленно, но приятно. В коем-то веке тебя не лупят, и не заставляют тренироваться до потери сознания, а ты просто водишь мокрой тряпкой по железу и наслаждаешься спокойствием.

— А зачем вообще её мыть сейчас? — нарушил тишину Худорба, когда правая сторона джипа уже сверкала от чистоты. — Все равно вернется Боров, проедется на ней до ближайшей лужи и сделает еще грязнее.

— Лоботряс лэдащий. — тихо промолвил Дорм, улыбнувшись самому себе. Он даже не думал, что после уезда из дома будет так часто цитировать слова бати.

— Что это значит? — спросила Рыжая, не отрываясь от мытья заднего бампера, плавно переходящего в крепежные балки.

— Так мой батя называл ленивых. А еще он говорил, что срам тому хозяыну, якый держит в грязи свое хозяйство.

— Да уж, Боров в этом плане идеальный хозяин. Вы видели его палатку? Безупречный порядок. Да что говорить, если он нас каждый вечер заставляет тренировочную площадку вылизывать до блеска, хотя уже утром она будет снова захламлена.

— Делай як положено, плохо — всегда само получытся!

— Снова слова твоего батяни? — улыбнулся Худорба.

— Ага.

— Который раз убеждаюсь, что умный мужик твой батя.

— Что есть то, есть, — улыбнулся Дорм, отрывая от капота огромный шмат засохшей грязи. Массивную решетку на переднем бампере он уже очистил.

— А вот мой отец — плотник. Тоже славный был мужик, только матерился много.

— Был?

— Та его бревно раздавило, когда они с соседом под настоечку начали сарай строить. Да уж, давненько это было. Мне тогда и шестнадцати еще не исполнилось.

— Мне жаль, — промолвил Дорм.

— Да нечего тут жалеть, не ты ж его придавил.

Разговор на какое-то время прервался, лишь возюканье тряпок по машине и хлюпанье воды в ведрах.

— Рыжая, а расскажи ты про своего отца, — ни с того, ни с сего изрек Худорба, в очередной раз пытаясь вывести девушку на диалог.

— Легко! — неожиданно выдала Рыжая, несказанно удивив тем самым своих боевых товарищей. — Он — алкаш. Каждый день напивался до зеленых соплей и избивал меня, крича при этом на всю округу, что я неблагодарная. Мама умерла еще при моем рождении, братьев и сестер нет, поэтому он вовсю отрывался на мне. Один раз даже бутылку об голову разбил. — преспокойно сказала Рыжая и подняла рукой челку, показывая шрам на весь лоб. Раньше парни его не замечали.

— Прости Рыжая, нам очень жаль, — промолвил Лупоглазый.

— Ой, заткнись, Дорм, не надо притворствовать. На самом деле всем плевать на проблемы чужих. Тебе все равно на мои проблемы, потому что ты волнуешься о своей семье. Кравчику начхать на нас, потому что он думает только о жене и дочери. Мне, так же само до лампочки ваши трудности. Так давайте же заткнемся и домоем этот треклятый джип.

Снова тишина и лишь звуки работы.

Когда с помывкой было покончено, Рыжая изрекла:

— Пойдемте, пообедаем, а потом сходим развеяться.

— Это куда же? Пробежимся до реки? Или будем колотить друг друга до прихода Борова, чтоб он с нас посмеялся и добил всех одним ударом? — скептически поинтересовался Кравчик.

— Нет, предлагаю сходить в бойцовскую яму, — спокойно ответила Рыжая, выжимая тряпку.

— Так Боров же говорил, что если увидит нас там — головы открутит, — удивленно подметил Дорм. Обычно девушка была примерной и старательной, никогда не ослушивалась командира.

— А ты видишь его рядом? Он не узнает. Плюс ко всему, ты ж сам сказал, у нас выходной, что хотим то и делаем.

— Когда-нибудь меня спросит дочка: папочка, а тебе приходилось влипать в неприятности по чужой глупости? И я скажу ей, доченька, как-то раз, тетенька Рыжая и дяденька Лупоглазый…

— Хорош причитать! Можешь не идти с нами. — перебила Худорбу девушка.

— Я не слышал, чтоб Дорм согласился.

— А я не слышала, чтоб он отказался.

— Ладно, пошлите есть, а то и обед пропустим, — подытожил Лупоглазый.

Насытившись в привычной столовой-шатре супом с галушками, салатом с капустой и куском сала с хлебом, троица направилась к бойцовской яме.

Солдатам тоже нужно развлекаться, а что может быть лучше для воина, чем развлечение, совмещенное с тренировкой. Бойцовская яма — именно то место, где желающий получал все это сполна, наравне с побоями, синяками, ссадинами и драгоценным опытом.

Схема была проста, как камень. Вырывался котлован, размером десять на десять и глубиной два метра. Туда запускали двух желающий развлечься бойцов, они месили там друг друга, пока один не вырубался. В чем же развлечение здесь? А в том, что это единственное место в лагере, где были разрешены ставки. И порой устраивались целые турниры с нехилыми призовыми фондами. Даже офицеры не чурались возможностью попрактиковать свои навыки на солдатах, и заработать пару лишних золотых.

— Обалдеть! — выдал Худорба, увидев эту самую бойцовскую яму.

— Поддерживаю! — сказал Дорм. Рыжая лишь хмыкнула.

Яма была действительно размерами десять на десять и глубиной два метра, а вокруг нее солдаты возвели трибуны с тремя уровнями скамеек. Невысокие и неудобные, но это явно вариант получше, чем просто толпиться на краю ямы, норовя упасть туда в любой момент.

Троица протиснулась к углу бойцовской ямы, но свободных мест на трибунах не было, пришлось ютиться с другими солдатами стоя. По углам котлована оставались проходы для участников, но вовремя боев даже тут толпился народ, желающий посмотреть на действо, происходившее внизу. Откуда здесь столько солдат, среди дня, когда все должны быть на учениях, вопрос без ответа. Дорм подумал, что, наверное, офицеры регулярно приводят сюда своих учеников в обучающих целях.

В бойцовской яме уже кто-то дрался. Каково же было удивление Рыжей, Худорбы и Лупоглазого, когда они увидели там Борова.

Гигант бился с каким-то другим офицером, который лишь слегка уступал ему по размерам. Оба уже были уставшие и на пределе. Синяков, ссадин и кровоподтеков было полно у обоих. Это не походило на бой между профессионалами, скорее махач между двумя тупыми качками. Они не уворачивались и не защищались, лишь поочередно били друг друга со всей мочи, ожидая, что этот удар будет последним для противника.

— И давно они так? — спросила Рыжая у какого-то солдата из толпы.

— Да минут десять.

— Мда-а-а, не такой уж и крутой Боров на деле. — насмешливо бросила девушка.

— Ты что с ума сошла, девка? — несказанно удивился всё тот же солдат. — Боров просто машина! Это уже его восьмой противник за сегодня.

— Неплохо! — присвистнул Дорм.

— Да это он еще только разогревается! Его рекорд — семнадцать побед подряд. В тот день он бы мог завалить еще парочку солдат, но желающие закончились. А сегодня я на него аж четыре золотых поставил.

Внизу Борову весьма внушительно вмазали по корпусу, от чего он припал на колено, и толпа восторженно загудела.

Противник не добивал. Возможно, не хотел, а возможно просто не было сил. Он стоял над командиром новичков, очень часто дышал и ждал, что же будет дальше.

— Ну! Давай! Вставай! Это что, всё? Это всё что может выдать знаменитый Боров? Давай! — орал распаленный противник босого гиганта.

Как уже успели прочувствовать новобранцы на своей шкуре, Боров — человек простой, дважды его уговаривать не надо. Просят дать, так получите и распишитесь.

Он со всех оставшихся сил, а может и просто, наконец, размявшись, резко встал, при этом выставив локоть вперед. Удар пришелся четко в бороду. Соперник успел только цокнуть зубами, а в следующее мгновение уже валялся без сознания на спине. Этот бой был окончен.

Толпа восторженно взревела, а у двоих щуплых офицеров, с тряпичными мешками под ногами, уже выстраивалась очередь, чтоб получить свой приз. Они работали слаженно, как часы. Один выдавал монеты солдатам, ставки которых сыграли. Второй сверялся со списками и говорил, кто и сколько должен получить.

Тем временем, трое, скорее всего подопечные проигравшего, взялись оттаскивать бессознательное тело поверженного офицера. Они спрыгнули вниз и, стараясь даже не смотреть в глаза Борову, потащили своего командира к краю.

Одетый в одни лишь штаны, гигант ходил по яме взад-вперед, разминая ноги. Он походил на зверя загнанного в клетку, готово откусить руку любому, кто сунется к нему. Периодически, кидая сосредоточенные взгляды на трибуны, победитель нынешнего боя ждал следующего врага.

Когда поверженному противнику помогли покинуть пределы ямы, а Рыжая, Худорба и Лупоглазый скандировали вместе с толпой «Боров! Боров!» он увидел своих подопечных.

Босой гигант в три шага пересек яму, взобрался наверх, растолкал солдат и оказался лицом к лицу со своими новобранцами. Те даже понять толком ничего не смогли.

— Это залет, салаги. Я говорил вам не приближаться к бойцовской яме? Вы ослушались приказа. Вам еще рано здесь находиться. Мы уходим. — в его голосе не было злости, лишь строгость и серьезность своих намерений выбить всю дурь из этой троицы при первой возможности.

Они начали было уходить, но их окликнул один из щуплых офицеров, принимающий ставки:

— Боров, уже уходишь? — этот крик был больше вызовом, чем вопросом, толпа в тот час же затихла в ожидании ответа.

— Да. — холодно ответил гигант.

— Денег не будет! Ты сам говорил, что твой сегодняшний минимум — десятка!

— Я это понимаю.

— Да он просто зассал драться со мной! Отдубасю его, и стыдно будет своим салагам в глаза смотреть! — неожиданно подключился третий голос из толпы.

Боров всё это время отвечал стоя спиной к основной массе солдат, но теперь развернулся лицом.

— Кто это сказал?

— Я! — перед гигантом нарисовался офицер, среднего по всем параметрам телосложения, лысый, и с густыми рыжими усами. Кажется, это один из тех четверых, что встречали партию новобранцев, среди которых был Дорм.

— Таракан. — спокойно вымолвил Боров. — Следи за тем, что вырывается из-под твоих усов, а то я их и оторвать могу.

Толпа засвистела и загудела, как пчелиный рой.

— Так давай, попробуй. — вызывающе прошипел усач.

— Нет. — всё так же спокойно и уверенно сказал Боров.

— Ты отказываешься от поединка? — встрял один из сборщиков ставок. Отказ от боя попахивал неплохим наваром для него.

— Нет, у меня есть идея получше. Давай поставим на следующий бой по сотне золотых! — это гигант сказал уже усачу.

— Легко, — не задумываясь, ответил Таракан.

— Только драться будут новобранцы! Один твой, против одного моего.

— Да без проблем. За дело! — усатый офицер был явно в восторге от всего происходящего. Он растворился в толпе солдат, а Боров повернулся к своим подопечным.

— Вот и ваше наказание. Один из вас пойдет драться в яму, и только попробуйте проиграть, я вас так отделаю, что даже мои мази вам не помогут.

— Я пойду! — выдала без промедления Рыжая и прыгнула вниз.

Она не стала снимать курточку, или разуваться, лишь скрестила руки на груди и стала ждать. Толпа всё продолжала гудеть и свистеть, но на девушку это никак не влияло. Она просто стояла и ждала.

К ней, не спеша, словно смакуя каждой секундой, спустился молодчик в серой майке и в стандартных желто-бледных штанах. Он был на голову выше девушки, сухой, но жилистый и, судя по всему, очень юркий. Парень смахнул рукой черную кудрявую челку с глаз и максимально самодовольно и уверенно подошел вплотную к Рыжей.

— Ты в этом уверена, девчонка? Я не хочу калечить тебя.

Вместо ответа она прямыми ладонями нанесла три удара — в живот, в шею и в плечо. Противник пошатнулся и отошел назад, потирая руку.

— Будет интересно, — прошипел молодчик.

И тут понеслось.

Рыжая спокойно уворачивалась от всех атак паренька, а сама в ответ тыкала по нему собранными ладонями с напряженности ровными пальцами, куда придется.

Удар, шаг влево, уворот, удар в живот, два удара по ребрам, шаг назад, тычок в плечо.

Парня очень бесило, что он не может попасть кулаками по девушке, а атаковал он только ними, поэтому для разнообразия махнул ногой. Это было шоком даже для него самого.

Рыжая слишком увлеклась и пропустила удар ступней в ухо. Её отбросило в сторону, в голове загудело. Конечно, не так сильно как от ударов Борова, но вполне ощутимо.

Кувыркнувшись назад, она встала, но враг уже был рядом. Он дважды махнул кулаками в сторону лица Рыжей, но девушка ушла вниз, и нанесла пять ударов прямыми ладонями в живот. Шестой не получился. После пятого, противник, который должен был скрутиться от боли, вместо этого, резко поднял колено вверх, а руки, скрестивши — опустил вниз. В этот момент, между коленом и руками, как раз оказалась левая рука Рыжей. Раздался хруст, девушка вскрикнула и отпрыгнула назад. Спиной она почувствовала холодный грунт. Отступать некуда. Левая конечность бессильно повисла вдоль тела.

— Прости, я не хотел, — растеряно пробубнил парень, подходя к девушке и желая помочь. А зря. Она только этого и ожидала.

Рыжая, как змея прыгнула на противника и нанесла удар тремя пальцами здоровой руки в кадык.

— Умница, — тихо сказал Боров себе под нос, стоя в толпе над бойцовской ямой. Он был уверен, что его никто не услышит из-за криков десятков солдат, но это слово похвалы не ушло от слуха Дорма, стоявшего рядом.

Глава 12.1 (Орум)

Солнце встало. Пора и мне вставать. Недаром еще мой дедушка говорил: «Вот вы, молодежь, вечно жалуетесь, что жизнь коротка, времени ни на что не хватает, а вы встаньте на рассвете, вместе с солнцем и заметите, как много всего можно успеть, если не дрыхнуть до полудня».

В комнате витал «легкий» аромат одежды, у которой неделями не было близкого контакта с мылом.

Так, всё! Подъем. Хватит нежиться! Опять чешется эта дыра вместо глаза. Каждое утро, зараза. О-о-о, отлично. Одежда. Где она? На полу. Ну и тряпки. Надо будет на рынке прикупить всем новой одежки. Кроме Калеба. Очень темный человек. Не доверяю я ему.

Так-с. Умыться. Побрить голову. Повязка для глаза. Седая моя борода, ну и видок у тебя, Орум. Таким лицом только детишек пугать. Хотя, и за бывалого добряка гнома, который повидал многое на своем веку, тоже сойду. Как раз чтоб сидеть у костра и страшилки травить.

Что у нас там с финансами? Тридцать золотых. Не густо. А еще ж надо машину подремонтировать, одежду купить, топор себе присмотреть. Старый я в разгаре стычки с грифусами потерял. Жалко, отличный был топор. Таких во всем мире раз-два и обчелся.

Где ж деньги взять? Тот мизерный аванс, который вчера дали, и людям стыдно показывать, засмеют. Точно! В багажнике ж осталось три автомата, которые я прихватил у грифусов. Ал всё настаивал, что нам огнестрельное оружие очень пригодится. Но в принципе, он же не говорил, что позарез необходимы именно три автомата. Я думаю, если продать два из них, то он не сильно расстроится. Учитывая нынешние положение на оружейном рынке, их можно выгодно продать. Эх, молодежь, что б вы без меня делали?!

Все еще спят, наверное. Аккуратненько прикрыть дверь. В просторном коридоре второго этажа пусто. Хм. Может кто-нибудь уже проснулся и составит мне компанию?

Первая дверь слева. Из-под одеяла торчат только светлые волосы. Елена спит. Как дитя. Всегда хотел себе дочку, конечно, не такую … опасную, но такую же красавицу.

Кто у нас за следующей дверью? Ох, ё. Ну и запашок. Ал. Опять до утра куролесил. Интересно, что у него с той официанткой? Всё-таки не хочется проспорить.

Последняя дверь на этаже. Кто это неподвижно лежит на кровати? Почти не дышит. Калеб? Ничего себе. Я думал, у него нет такой функции как сон. Ну, в конце же концов, все мы люди. Старый дурак! Ты же гном. Сородичи б засмеяли за такое сравнение.

Лестница на первый этаж. Справа — входная дверь, слева — большая гостиная, ведущая на кухню. Выберу ка я право.

А свежо-то на улице. Люблю раннее утро, тишина, спокойствие, пустые улицы. Так, надо прихватить автоматы и сходить перекусить. Должно же быть хоть что-то уже открыто.

Пройдя два квартала, таща на спине мешок с автоматами, наконец, наткнулся на открытую булочную. Название ее, кстати, оказалось прямо полной неожиданностью. На стене, возле двери была аккуратно приколочена вывеска «Буложная». Неграмотность это или креативность, кто его знает? Выбирать в такое время, к сожалению, не приходится. Но владельцем был явно не гном, такого бы он себе точно не позволил. Сородичи не поймут.

Два золотых за чай и две булочки! Обалдели тут совсем. Да даже в столицах цены меньше. Ну да ладно. Надо с деньгами легко прощаться. Пришли, ушли. Это не главное.

Полчаса скитаний по переулкам, и вот я на главной улице города. Со вчера тут ничего не изменилось. Людей только маловато. Но вот торговые лавки и магазины начинали потихоньку открываться. Ну и отлично, зато толчеи не будет.

В глаза сразу бросился серый фургон немаленьких размеров, припаркованный у обочины. Возле него копошились два гнома. С виду самые обычные гномы: бородатые, коренастые, в легких тряпичных курточках. Тот, что был помоложе, собирал широкий длинный стол. Старший его товарищ — всячески помогал ему… словами и указаниями.

— Долгих лет жизни, земляки!

— И тебе хорошей жизни. — удивленно ответил мне тот, который был за главного, — большая редкость встретить в этих краях нашего брата.

— Согласен. — гном был прав, наше племя редко выходило за пределы Стального края, только если можно было заработать немало деньжат. — Помощник? — мотнул я головой в сторону второго бородача.

— Да какой там! Дармоед и лентяй.

— Отец! — воскликнул молодой гном.

— А что? Я не прав? Вместо того чтоб строить карьеру на фабрике с таким то образованием, колесит с отцом по миру, объедая его и всячески мешая. Такие деньжищи в тебя вбухал, надеясь, что станешь знатным гномом. А ты… тьфу!

Честно, я не смог сдержать хохота. Очень давно уже я не видел своих соплеменников. И это милое общение отца и сына, как будто на пару секунд вернуло меня на родину.

— Вы кстати, чем торгуете?

— А чем еще может торговать приезжий гном в зажиточном вольном городе?! Оружием конечно.

— О-о-о, так это прям судьба свела нас в это прекрасное утро, я как раз оружейку искал.

— Грим, бестолочь бородатая, хватит со столом этим возится! Не видишь, клиент у нас очень важный!

— Да самый обычный я…

— Нет, нет! Что вы. Примета у меня есть хорошая, которая еще ни разу не давала осечки. Если первым покупателем в новом городе гном будет — то всё что привез, обязательно продам.

— Эм. Я к сожалению продать хотел, а не купить.

Торговец на секунду замолчал, что-то обсуждая с самим собой в мыслях.

— Так это тоже пойдет. Главное же, что обмен произойдет. А обмен — это уже торговля.

— Согласен, — улыбка снова появилась на моем лице. Чтоб гном отказался от выгоды — да не было еще такого в помине.

— Так чем удивлять будете?

— Автоматы. Два. В хорошем состоянии. Но без патронов.

— Грим! Чтоб тебя! Ты уже закончил с этим столом?

— Э-э-э, нет отец, ты же велел…

— За что же мне такое наказание? Видите уважаемый … — гном запнулся, понимая, что до сих пор не знает моего имени.

— Орум.

— Видите Орум, с какой бездарностью приходится работать. Грим! Лентяй коротышечный! Ану быстро собрал эту подставку.

— Сейчас соберу.

— Прошу прощения, — виновато сказал торговец.

— Ничего, я не тороплюсь.

Мы на минуту замолчали, наблюдая, как Грим безуспешно пытается разобраться с опорами для столешницы.

— Вы здесь впервые? — решил я опередить очередной нагоняй в сторону Грима.

— О нет, что вы. Я здесь почти как свой уже. Кронум, так сказать, мой основной рынок сбыта.

— И как, процветает этот рынок?

— Не то слово. Огнестрел разлетается, как пух по ветру.

— А как же цены? Я слышал, что сейчас дефицит огнестрельного оружия.

— Так-то оно так, да только люди в Кронуме не бедствуют. Какую бы заоблачную цену я не поставил, всегда найдется покупатель.

— Хм. Странно.

— О чем это вы?

— Ну, я бывал во многих вольных городах. И во всех люди жили очень бедно, за исключением разве что правителя города. А в Кронуме всё по-другому. Шикарные дома, просторные улицы, вон, даже дороги каменные есть. Для вольных городов — это вообще дикость.

— О-о-о, мой дорогой Орум. Все дело в местном производстве.

— Вы про фермы за городом? Так на них много не заработаешь, а то, что и заработаешь, то правитель отберет.

— Вы первый раз в Кронуме? — удивленно спросил гном-торговец.

— Ага.

— А раньше слышали о нем?

— Да нет, впервые.

— Тогда вы сильно удивитесь, — хитро промолвил мой собеседник.

— Готов удивляться, — с нескрываемым интересом ответил я.

— Драконьи фермы! — торговец не обманул, я действительно удивился.

— А что они с ними там делают на этих фермах?

— Мне б лучше об этом не распространяться, ну да ладно, земляку можно. Не скажу где, и не скажу как, но бывал я там однажды. Под землей, недалеко от города, есть катакомбы. Старые, но крепкие и поистине гигантские. Там людишки и разводят драконов. Точнее не разводят, а используют. Короче ящерицы там размножаются. А плоды их любви, то есть яйца, кронумцы продают. Скорлупа от яиц драконьих — один из самых прочных и дорогостоящих строительных материалов. А только вылупившееся драконы — это самый изысканный деликатес в Королевстве Виндина. Тамошние вельможи горы золота платят за нежное мясо дракончиков, запечённое с имбирным соусом. Так-то местные и сколачивают себе состояния. — завистливо промолвил гном последние слова.

— А как им удается держать драконов под контролем? Еще и под землей, в замкнутом пространстве?

— Это целая технология! Сначала их ослепляют. Затем выдирают когти, отрубают крылья, вырывают клыки. Но даже это не гарантирует полной безопасности. Поэтому они каждый день накачивают тварей разными сильнодействующими наркотиками.

— Дикари.

— Не согласен. Жители Кронума открыли для себя золотую жилу, и я тому только рад, — подмигнул мне гном.

— Готово! — уведомил нас Грим об окончании своей работы.

— Не прошло и полгода, — пробубнил себе под нос начальник и по совместительству отец «лентяя». — Ну что, Орум, давайте оценим ваш товар.

Я поудобней перехватил мешок, поднял его над столом и вывалил на деревянную поверхность два автомата. Торговец похмыкал. Торговец потрогал. Торговец присмотрелся.

— Сколько хотите за них?

— По сто за каждый, — не раздумывая сказал я.

— Орум, ну что же вы… Вроде же такой колоритный и знатный гном, а грабите меня на ровном месте. Чисто из уважения к одному с вами росту, дам за оба сто пятьдесят.

— По рукам.

Сто пятьдесят золотых за два автомата, не плохо. Можно было конечно и побольше выторговать, но как-то не лежала сегодня душа к торгам. Торговец вручил мне увесистый кошель с деньгами, пожал руку, пожелал удачного дня и дальше продолжил терроризировать своего сына.

Пока сбывал наши военные трофеи, время как-то очень быстро пробежало мимо меня. Большинство магазинов уже открылись, да и людей на улице прибавилось, местами даже был слышен заливистый детский смех. Теперь за покупками.

Прошло полчаса моих похождений по торговым местам Кронума и вот уже я готов возвращаться в особняк. Только как всё это допереть теперь туда? Новые кристаллы; руль и масло для машины; новая одежда; спальные мешки; точильный камень для Елены; табак для себя любимого; казан для еды. Более ли менее приличный топор я, к сожалению, не смог найти. Стоп. Что-то я забыл. Точно! Детали для ловушек, мин и бомб. Ох и дорого наверно мне всё это обойдется.

Хух. Дотащил. Наконец-то. Устал, как собака. Не те года уже. Или просто надо собой заняться. Каждый день говорю себе, что надо попросить Елену потренировать меня. И вечно забываю. Или просто лень. Ладно. С покупками разобрался, теперь можно и машинку привести в порядок.

Гараж, который занимал половину первого этажа особняка, спокойно смог вместить три машины. А если постараться, то сюда можно было впихнуть и все шесть. В общем, для меня такой дом, да еще с таким гаражом — мечта. Другое дело, что эта мечта, скорее всего, так и останется несбывшимся желанием. На наемническом рынке труда много не заработаешь. Хотя нет, не так. Заработать то можно, но необходимость постоянно тратиться на оружие, транспорт и провизию, неумолимо приближает чистый доход к нулю. А еще ж и расслабляться иногда надобно.

Прочные двери гаража с легкостью отворились, не издав при этом ни звука. Сразу видно, следят за домом.

Вот она, старушка. Не помню, чтоб в гараж ее загонял, ну да ладно. Сколько ж километров ты проездила, сколько хозяев поменяла. У кого ж грифусы тебя такую хорошую отобрали? Издевались, мучали, бедненькую. Ну, ничего. Я тебя подлатаю. Мы еще повоюем.

Открыл капот. Ух! Какой запах. Запах ностальгии. Сразу воспоминания нахлынули.

Вот мне тридцать лет, пик молодости. Молодой, тогда еще, кудрявый гном только окончил учёбу на ремесленника. Впереди вся жизнь, планов куча, здоровья навалом. Горы готов свернуть.

Первым делом надо устроиться на работу. А куда может пойти работать только что получивший образование гном без копейки в кармане? Верно. Только на автомобильный завод.

Так, кристаллы заменил, масло залил, надо руль поменять.

И снова воспоминания. Оруму тридцать пять. Стаж работы — пять лет. Обычным носильщиком металла уже и стыдно работать. Иду на повышение. Мой непосредственный начальник переводит молодого, но перспективного гнома, якобы по своей инициативе, в штамповщики рулевого колеса. И зарплата выше, и рабочий день короче на час. Карьерный рост, однако, чтоб его ржавчина взяла. Меня отправляют в канцелярию, поставить какие-то штампы. Я захожу в кабинет и вижу ее. Любовь всей моей жизни — Кару. Стоит заметить, что в основной своей части, женщины гномов мало чем отличались от мужчин, по внешнему виду, такие же грубые, коренастые, некоторые даже с усищами. Но Кара. Она была идеальна. Брюнетка, красивые и аккуратные черты лица, в меру упитанная фигура и неимоверной красоты зеленые глаза. Эх.

Что-то я совсем отвлекся. Надо бы машину помыть. Это в пустыне можно на любом грязном корыте ездить, а тут всё, цивилизованный мир. Не мешало бы конечно ее покрасить, но не охота, мороки много. За день не управлюсь.

Воды набрал, теперь немного пены туда. Вот. Отлично. Мочалку где-то видел в углу гаража. Сейчас отмоем тебя, моя хорошая, будешь не хуже этих городских пигалиц выглядеть.

И снова хорошая память, характерная для всех гномов, закинула в мысли фрагмент из былых времен.

Полдень. Я с моим пятилетний сыном Расти натираем новенькую машину до блеска. Я в то время увлекся гонками. Оно как-то само получилось. Меня назначили руководителем сборочной бригады, и подчиненные предложили на выходных сходить на гонки. А почему бы и нет? Плюс я был очень неплохим гонщиком. И как-то так получилось, что я выиграл.

Долгожданное повышение, выигрыш машины, романтический ужин с женой, в одном из самых дорогих ресторанов города, ковыряние в автомобиле вместе с сыном. Славные были деньки.

Что за шум? Надеюсь, это просто Елена размяться решила во дворе, а не дракон напал на особняк.

Ну, машину я уже вымыл, дела все поделал, можно сходить и посмотреть, что там творится, а заодно и перекусить. На чае и двух пирожках далеко не уедешь.

Глава 12.2 (Елена)

Как же хорошо наконец-то поспать в кровати, на чистой бархатной простыне, под теплым и мягким одеялом. А эта подушка, такое ощущение, что она сделана из самой мягкой мягкости в мире. Восхитительно! Просто лежать и наслаждаться моментом в этой колыбели тепла и уюта, так бы и провалялась до самого вечера, но нет. Хватит дрыхнуть. Солнце уже давно встало, а я всё еще в кровати. Но я же заслужила это! После стольких дней скитаний с этими мужланами, я наконец-то приняла горячую ванну и выспалась в нормальных условиях, имею на это полное право.

«Потягу-у-у-ушки» — как говорила в детстве мама. Каждый раз, когда просыпаюсь, вспоминаю об этом. Как же я соскучилась за ней. И за папой. И за сестричкой. Она сейчас наверно уже моего роста. Последний раз, когда я ее видела, она еще даже в школу не ходила. Та-а-ак! Отставить грустные мысли. Этот день слишком хорош, чтобы тратить его на уныние и печаль.

О-о-о! Орум уже новые вещи купил и принес мне их в комнату, пока я спала. Какой же он заботливый. Мы с Алом давно бы по миру пошли без него. Когда же эта высоченная бестолочь признает этот факт? Вместо того, чтоб спасибо сказать, вечно донимает и дразнит старенького гнома.

Что тут у нас за одежка? Белая майка — в самый раз. Чёрные штаны… Какие же они легкие. Прелесть. Он даже кожанку постирал. Всё! Если когда-нибудь и выйду замуж, то только за такого как Ори, хозяйственного и внимательного.

Надо зарядочку сделать. Отжимания. Раз, два, три, четыре… двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…пятьдесят девять, шестьдесят. Приседания. Раз, два… сорок девять, пятьдесят. На этом и закончим утренние упражнения, дальше меня ждет кое-что более интересное и полезное.

Замучила я вчера Калеба, но всё-таки добилась своего. Надо умыться, быстро чего-нибудь перехватить и потренироваться с ним. А то этот никромантишка опять куда-нибудь лыжи навострит, а потом ищи его по всему городу.

Первый этаж, просторная столовая, повар, здоровенный дубовый стол и небольшая тарелочка с едой уже ждет меня. Что тут у нас?

Вкуснейший омлет. Вроде обычные яйца и молоко, но умения повара сделали из этих ингредиентов настоящую вкуснятину. И откуда только у Лока столько денег? Казалось бы, заурядный с виду торгаш-алкоголик, а вон, какую виллу арендовал, еще и с поваром и прислугой. Что-то здесь не чисто. Но, как говорится, каждый зарабатывает как умеет. И если смекалка Лока позволяет ему оплатить пару дней проживания в таких хоромах, то кто я такая чтобы его осуждать?

Поднимемся снова на второй этаж. В комнате Калеба нет. Либо он во внутреннем дворике, либо уже смысля. Надо захватить катану, даже если его не будет, так поупражняюсь, «бой с тенью» — лучше, чем просто лежать на кровати целый день. Кожанку думаю можно не брать, от посторонних глаз внутренний двор особняка был огражден трехметровой кирпичной стеной, а прислуге нет дела до всяких необычных рук клиентов.

Повезло, некромант не смылся, а ждал во дворе. И без того хорошее настроение приподнялось еще больше. Всё-таки люблю я тренировки: и полезно, и весело. А спарринг с Калебом обещает быть еще и интересным.

Внутренний двор особняка представлял собой немалых размеров квадрат, с трех сторон огражденный высоким кирпичным забором, а четвертой стороной был дом. Непосредственно в самом дворе — ухоженный газон, пару лавочек, несколько аккуратно выстриженных кустов и высоченное дерево с массивной кроной, которое давало тень. Именно под этим деревом и стоял Калеб, лениво перекидывая метательный нож из руки в руку.

— Готова? — спросил некромант. Сегодня он был одет в свою бессменную тёмно-синюю жилетку, увешанную десятками ножей, серые льняные штаны и легкие сланцы местного пошива.

— Всегда готова.

— С чего начнем?

— Наколдуешь мне парочку скелетов для разминки?

Калеб молча кивнул головой в знак согласия. Лицо его снова не выдало никакой эмоции при этом. До чего ж бесит эта однообразная мина.

У ног мужчины лежал уже хорошо знакомый мешок. Набит он, внимание, может быть неожиданно для слабонервных людей — костями. Некромант подхватил мешок за уголок, вытряхнул его содержимое на землю. Десятки различных костей. Брррр. Калеб закрыл глаза, что-то шепнул, провел рукой над кучкой. Одна из татуировок, которая состояла из двух непонятных слов, загорелась фиолетовым свечением, а из груды костей, за пару мгновений, сформировались два скелета, охваченных фиолетовой аурой.

— Впечатляет, — всегда любила наблюдать за колдовством, тем более некромантией, — а сколько…

Скелеты не дали договорить. Или точнее будет сказать — Калеб не дал договорить, всё же он управлял этими двумя доходягами. Один кинулся на меня, маша кулаками, второй обходил со стороны. Ну, посмотрим, что два скелета могут противопоставить воину, который годами обучался различным единоборствам и техникам боя на Горе Монахов. Стоп. Калеб что, моделирует точно такую же ситуацию, как и тогда в логове грифусов, когда они меня хотели окружить? Вот стервец.

Первый костяной боец безустанно махал руками, пытаясь задеть меня. Шаг назад, мимо. Блок рукой, и сразу же еще один шаг назад, снова мимо. Двигался он хоть и быстро, но неуклюже, поэтому особого труда увернутся от этого неконтролируемого потока ударов, не составило. Что там второй медлит? Неужели выжидает момент, когда в моей защите появится брешь, чтоб атаковать? Точно, так и есть. Доходяга держится немного в стороне, в демонстративно выжидающей позиции. Ну что ж, дадим ему шанс проявить себя.

Первый скелет нацеливает кулак мне в висок. Ухожу вниз от траектории движения удара, делая при этом вид, что спотыкаюсь. Второй костяной боец замечает этот обманный маневр, думая, что я оступилась, и устремляется ко мне, готовясь нанести удар ногой в живот. Может, неумелого новичка таким способом они и уложили бы, но вот со мной такие фокусы не пройдут. Правой кистью перехватываю летящую костяную ногу, и в этот же момент, ладонью левой чешуйчатой руки со всей силы толкаю второго в грудную клетку. Готово. Результат превзошел все мои ожидания. Один из них рассыпается на лету, второй лишается ноги, от сильного рывка.

— Что за детский сад? Если с помощью этих скелетов ты освободил нас из лап грифусов, то я разочарована, — адреналин уже вовсю бурлил в моей кровушки, позволяя преодолеть свои страхи и даже немного подразнить некроманта, который в первые дни нашего знакомства наводил на меня немалого жути.

Калеб хитро ухмыльнулся, и в дополнение к первым двум словам, которые светились на его предплечье, загорелось еще одно. В тот же миг, кости, валяющиеся под ногами, закружились вихрем, формируясь в единое тело. Еще секунда и передо мной уже стоял усовершенствованный скелет. Он стал выше своих предшественников сантиметров на двадцать, у него было две головы, две ноги и четыре руки. Двумя верхними конечностями, которые были заметно короче нижних, он держал полутораметровый костяной посох. Основой для посоха был хребет. О-о-о, бой с оружием, так значит, разминка уже закончилась и можно перейти непосредственно к тренировке. Этот соперник был явно уровнем повыше.

Где ж я кинула катану? Справа нет, а слева… Воу! Чуть не пропустила атаку этого костлявого монстра. Значит, решил зря времени не терять, пока я безоружна. Нельзя так с девушками, ох нельзя! Сейчас ты у меня получишь! Кувырок влево, правой рукой хватаю катану. Ну, давай скелетон, покажи, для чего тебя создал человек без эмоций.

Пара пробных ударов. Костяной посох защищала фиолетовая аура, поэтому он выдерживал разрушительную мощь стали. Не плохо. Снова обмен ударами. А если немного ускорить темп? Колющий прямой, катана почти достигла цели, но скелет в последний момент увел удар в сторону. Не теряя скорости, удар с разворота, снова взмах посоха изменил направление лезвия. Резкий широкий удар наотмашь, и опять удачная защита. А что если попробовать взять напором?

Молниеносный рывок вперед. Клинок и посох скрестились, издав глухой звук, а не металлический лязг, как обычно бывает при столкновении лезвий.

Давай, поднажми девчонка! У тебя есть сила, а у него только кости. Навалиться всем телом! Через пару мгновений перевес пошел в мою пользу. Отлично! А чего это Калеб лыбиться? Вроде ж я выигрыв… Ох! Меня отбросило в сторону от резкого удара по ребрам. Падение на землю, кувырок назад, еще один. Надо перевести дух, а то аж звёздочки в глазах заплясали. Сама виновата, не стоит забывать о том, что у противника четыре руки! Пока я мерялась силами с двумя его клешнями, две другие прошлись по моим ребрам. Неприятно. В былые времена за подобную невнимательность мастер Зин заставлял меня целый день быть тренировочной грушей для других его учеников, коих тогда было одиннадцать. Да уж. Теряю форму.

Раз Калеб перешел на новый уровень, то и мне пора. Глубокий вдох, пару секунд подержать кислород в лёгких, выдох. Пора взять своё тело под полный контроль. В голове что-то перевело выключать из положения ВЫКЛ., в положение ВКЛ. Сердце нормализовало свой ритм, дыхание успокоилось. Восприятие боя усилилось, позволяя реагировать на любые действия быстрее.

Стремительный рывок к скелету. Размашистый удар по корпусу. Клинок отскочил от посоха. Уход в сторону от свободных рук скелета. Разворот на месте, колющий удар в район сердца. Лезвие прошло между ребер, не причиняя противнику вреда. Опять моя ошибка. Живой человек уже б слёг, а у этого не было органов а, следовательно, и атаковать его надо по-особенному.

Скелет решил не отсиживаться в защите и перешил в нападение. Резвое наступление, но я легко предугадывала каждый вражеский выпад, блокируя его катаной, либо левой рукой, параллельно размышляя над тактикой. Как же победить его? А что если тупо силой?

Обманный шаг в левую сторону, скелет сместил свой посох в том же направлении. Резкий рывок вправо, мощный рубящий удар по диагонали сверху вниз. Сталь соприкоснулась с посохом. Левой лапой хватаю нижнюю руку скелета и со всей силой дергаю ее в сторону. Вместе с конечностью удалось вырвать большую часть рёбер. Скелет не ожидал такого стремительного развития событий и перешел в отступление, но уже поздно. Лезвие катаны с хрустом разрубило костяное тело пополам, именно в том месте, где недавно была одна из его рук, тем самым делая противника более не пригодным для схватки.

Торжествующая улыбка озарила мое, слегка взмокшее от пота, лицо. Хоть я совсем и не устала, но во дворике не было и намека на ветерок, а солнце уже изрядно припекало. Всё это вкупе, да еще и схватка со скелетами заставили меня «попотеть» в самом прямом смысле этого слова. И зачем только я нацепила новую одежку, дуреха?

— Калеб, давай сделаем маленький перерыв?

Некромант безразлично пожал плечами и плюхнулся на землю, под кроной дерева. И в самом деле, какая ему разница? Это ж не он тут скачет как ретивый козел под палящим солнцем.

Я прихватила с лавочки флягу наполненную водой и последовала примеру этого лентяя, удобно умащая свою пятую точку на теплой земле.

— Неплохо, — кивнул головой Калеб в сторону груды разбросанных по двору костей.

— Та это так, баловство, я еще и не такое могу! — что ты мелишь? Совсем из ума выжила? Вы же взрослые люди, а ты начинаешь выпендриваться, как маленькая девочка, которая ответила на вопрос «Сколько будет два плюс два?».

Продолжения разговора не последовало. Время идет, а мы молча сидим, как два истукана. Надо его о чём-то спросить. О чём-нибудь простом и обыденном. Думаю сейчас самый подходящий момент для этого.

— Послушай, Калеб, я понимаю, что мы вряд ли станем коллегами. И уж тем более мы не станем друзьями. Но всё-таки, мы уже многое прошли вместе. И думаю, мы заслужили хоть немного доверия? Ты так не думаешь? — и это называется спросить о чём-нибудь простом и обыденном?! Да уж. Теперь он опять перестанет разговаривать, а во всём виновата моя навязчивость.

— Возможно, — задумчиво протянул некромант. Ого! Есть контакт. Теперь главное всё не испортить и задать правильный вопрос.

— Расскажи о своем прошлом. — что?!! Расскажи о прошлом? Ты явно неадекватная. Он молчит. Почему он молчит? Наверно его расстроил этот вопрос. Ответа не него явно ждать не стоит. Ну, раз пошла такая малина и тормозов я уже совсем не чувствую… — А что такого особенного в этих близнецах? Зачем они нужны вам? Да и как они выглядят? — да ты девка, я смотрю, вообще ошалела! Ану быстро захлопни варежку, пока он не счёл тебя умалишённой и не отдал на съедение своим скелетам.

— Послушай внимательно, Елена, — его голос холодный и бесчувственный, — ты права, мы не станем коллегами, и тем более не станем друзьями. Последние пару недель я только и делаю, что вытаскиваю вас из разных передряг, а зачем? Нянчусь с вами тут, как с малыми детьми. Вы не организованы, наивны и глупы. Ты утверждаешь, что вы втроем друзья и коллеги. Тогда ответь мне, почему в логове грифусов, как только ты освободилась, то не помогла своим друзьям, а сломя голову понеслась рубить направо и налево, забыв, что у тебя есть команда?

Взгляд сам собой ушел куда-то вниз. Хорошего настроения и след простыл. Не хватало сейчас еще расплакаться. Но я не предоставлю ему такого удовольствия. Этот… этот… Калеб. Сейчас мысли в моей голове напоминали шторм, обрушившийся на мирную деревню.

Зачем он это сказал? Сама виновата, не надо было лезть с расспросами. А ведь он прав, по большому счету, его просто приставили к нам, как надзирателя в тюрьме. Но он уже не раз помогал нам, как и мы ему. Это его работа. Но все равно, зачем он это сказал?

— Знаешь, чем отличается профессионал от любителя? — продолжил Калеб, не отводя своего холодного взгляда от Елены. — Дисциплиной. Дисциплиной в поведении, в своих манерах, своих решениях, даже в бою. Ваша шайка даже приблизительно не слышала о таком.

— Твоя хваленая дисциплина только делает из людей послушных шавок и рабов! — выкрикнула Елена, не желая отмалчиваться.

— Именно, как ты выразилась, моя хваленая дисциплина, и отличает взрослого человека, от ребенка.

Миг, и все мысли утихли. Буря в моей голове мгновенно исчезла, а на смену ей пришла злость. Чистая и необузданная. Мастер Зин когда-то сказал очень мудрую вещь: «Ты должна контролировать свои эмоции во время боя. Концентрация — это путь к истине. Но. Иногда, чтоб преодолеть препятствие, нужно спустить свой гнев с поводка и дать ему возможность решить твои проблемы». Сейчас именно тот момент, когда мне нужно спустить свой гнев с поводка.

— Давай проведем тренировочный бой. Ты и я.

— Ты действительно этого хочешь? — слова этого человека были не чем иным, как насмешкой. — Учти, я даже в тренировочном бою пользуюсь, исключительно, настоящим оружием и в полную силу.

— Я тоже, — мой голос даже не дрогнул. Этому умнику удалось вывести меня из себя всего парой фраз.

— Хорошо, но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Если я выиграю, ты перестанешь страдать ребячеством и необоснованным юношеским максимализмом. Будешь брать на себя ответственность за решения и вести этих людей за собой. Иначе вы попросту умрете. Ума не приложу, как вам до их пор удалось выжить, но уверяю, дальше будет очень тяжело, и без организованности …

Я не дала ему договорить, швырнув в лицо флягу с водой. Жаль, что у некроманта молниеносная реакция. Он с легкостью разрубил летящий предмет на две части, ножом, неизвестно откуда появившимся в руке.

Не хочу концентрироваться и контролировать бой. Хочу высвободить свою ярость.

Кувырок назад из сидячего положения, катана уже была в руке. Ну, сейчас повеселимся! Подайте сюда этого некромантишку.

Калеб тоже был уже на ногах и принял боевую стойку. Ага, значит стиль Розы, как называют его монахи. В каждой руке по ножу, рукоятки направлены вверх, лезвия — вниз. Правая рука закрывает нижнюю часть лица, левая расположена на уровне живота. Владеющие таким стилем очень опасные противники, но мне всё равно, сейчас я просто хочу отдубасить этого выскочку.

Три стремительных шага, взмах клинка, и понеслось веселье. Я от всей души махала катаной, осыпая Калеба различными ударами в разных плоскостях, вкладывая в них всю доступную мне силу, не особо при этом целясь и раздумывая над тактикой. Некромант же хорошо понимал, что такие мощные атаки ему не отбить своими ножами, и поэтому крутился как юла, избегая смертоносного клинка.

Где-то после двадцатого, а может и сотого удара, я почувствовала, как маленький ручеёк бежит от плеча к локтю. Неужели задел? Я резко отпрыгнула назад, давая рукам передохнуть. Беглый взгляд по плечу, так и есть! Этот гад умудрился глубоко резануть.

Боковым зрением замечаю, что в меня летит предмет. Я только начинаю поворачивать голову, а левая рука уже инстинктивно поднимается для блока. Дзынь. Метательный нож отскакивает от чешуи. Ага, размечтался. Эта рука выдерживает автоматные выстрелы, не то что, какой-то ножичек. А где, собственно, владелец этой зубочистки? В поле зрения его не было. А если его нет спереди, значит он…

Я резко приседаю и очень вовремя, так как в следующие мгновение над головой синхронно просвистело два ножа. Не зевать! Не дожидаясь дальнейших действий противника и не разворачиваясь, наугад тыкаю мечом назад. Ага. Попала. Очередной кувырок вперед, разворот.

Из правой ноги Калеба, чуть выше колена, капала кровь. Торжественная улыбка, которая исчезла так же моментально, как и появилась. Некромант уже держал в руках другие ножи и летел на меня.

Я не успеваю перехватить меч для защиты. Надо что-то делать! Импровизируй.

То, что случилось дальше, я узнала уже из уст Орума. Как утверждает гном, после стремительно рывка Калеба, мы скрестили оружие. Катана, встретилась с одним из кинжалов, а вот лезвие второго я схватила левой рукой, не боясь пораниться. Некромант, понимая, что нож уже бесполезен, просто отпускает его, моментально выхватывает еще один из кармана своей жилетки и, замахиваясь наискосок, по самую рукоять всаживает его в мою правую руку, чуть выше кисти. Катана выпадает из моей ладони, а лоб Калеба со всего размаху влетает в мое лицо. Конец тренировки.

Глава 12.3 (Ал)

Голова. Голова моя болит. Даже очень. Из-за чего она болит? Кто б подсказал?! Ответ должен быть простым, как мои дырявые носки. Походу я… перепил… снова. Водички бы хлебнуть. Надо разлепить глаза, чтоб найти ее. А-А-А! Проклятое солнце. Мои глаза-а-а-а. Да что ж за утро то такое паршивое?

Ого! Стакан с ледяной водицей стоит на тумбочке. Отличная и приятная неожиданность. Немного трясущиеся пальцы поднесли запотевшую стеклянную посуду к пересохшим губам… О да! Нектар богов. По истине живительная влага… Всё. Нектар закончился быстро и беспощадно. Надо встать с кровати и найти еще! Хотя, можно… Сила воли, так долго продержавшая мои веки открытыми, дала слабину, и они сами собой захлопнулись, вновь отправляя меня в блаженную страну снов.

А! Что? Где? Кто посмел громыхать железом на всю округу, не давая нормальным людям спать? Елена? Орум? Некромантишка? Какая сволота? Надо спуститься и надавать по макушке за такое! Хотя… Зачем лишний раз напрягаться!? Поваляюсь ка еще.

Яркое солнце уже довольно долгое время перебывало на безоблачном небосводе. За полдня светило проделало немалый путь и сейчас его лучи падали на противоположную сторону дома, тем самым освобождая меня от невыносимой светящейся пытки для глаз.

Голова уже болела не так сильно, но мир все еще имел довольно блеклые краски.

Какой у нас распорядок дня на сегодня? Встать, умыться, побриться, зарядка… хотя… в другой день начну ею заниматься, раны еще не до конца зажили, вдруг кровоточить начнут от перегрузки. Надо поберечь себя любимого, завтра, как-никак, отправляемся в долгое путешествие-сопровождение.

Вернемся к приблизительному распорядку. Подъем, умывальник, завтрак, который, скорее всего, уже обед, заскочить в казино, забрать выигрыш и можно идти на свидание с замечательной Исадой. Как же я жду встречи с этой милой официанткой, с этим красивейшим созданием. Она особенная, я точно знаю. И если сегодняшний поход в театр окажется успешным, можно подумать о том, чтобы остепенится, женится, завести семью, огородик и зарабатывать на жизнь честным безопасным трудом.

Особняк как будто вымер. Нигде не было ни души. Время уже давно перевалило за полдень и многие отправились по своим неотложным делами, включая прислугу и повара. Странно. Из-за этого пришлось самому добывать пропитание. Два яблока и краюха хлеба. Незначительная еда для моего необъятного желудка, но после вчерашнего загула ему и этого предостаточно. Иначе может взбунтоваться и испортить мне весь день.

Да где же все? Может во внутреннем дворе? Хм. Тут тоже пусто. Немного побродив по двору и обнаружив лишь небольшие пятна уже запекшейся крови (наверно курицу зарубили, значит, будет отличный ужин) я отправился в свою комнату прилично приодеться.

Новые вещи, которые мне подогнал Ори не подходили для этого особенного вечера. Что ж делать? Может в гардеробе Лока обнаружится что-то подходяще? Денег у него много, дорогих вещей тоже. Штанами больше, штанами меньше, думаю, не заметит.

Хм. Отличные белые штанцы. Да и эта светлая рубашечка внушает уважение. Еще и размер прям тютелька в тютельку. Ну! Красавец! Только куда деть всё то барахло, которое выпирает из карманов? Тряпичный мешочек с двадцатью золотыми, городской пропуск, чек с выигрышем из казино, карта с маршрутом, не помню, как она у меня оказалась, но без присмотра ее оставлять нельзя. Придется взять небольшую сумку, хорошо, что именно такая аккуратная и удобная сумка с ремешком есть в гардеробе Лока. Ну, навстречу своей возможной суженной!

На городских улицах было душно и многолюдно. Судя по всему, сегодня выходной и многие горожане, вырядившись в свои самые приличные наряды, неспешно прогуливались под палящим солнцем. Кто-то бесцельно ходил от одного магазина к другому, рассматривая различный товар, кто-то вел светскую беседу со своими знакомыми, а были и те, кто в это время незаметно чистили кошельки у первых и вторых. В общем, обычный выходной день в самом обычном небедном городишке.

Закрыто. Вывеска дает понять моему не очень шустрому, после вчерашнего, уму, что казино начинает свой рабочий день в семь вечера. Следуя из того, что на мои крики и долбёж в дверь уже минут пять никто не открывает, семи еще нету. Ну и гном с ними. Позже заберу, после свидания с замечательной Исадой.

Вчерашние посиделки до утра с немеряным количеством алкоголя дали о себе знать неприятной сухостью во рту. Неоспоримый диагноз поставил я себе сам — сушняк. Нужно раздобыть немного влаги для внутреннего применения. Или может лучше кружечку холодненько пивка, чтоб нормализовать своё состояние? Нет, нельзя приходить на свидание с такой красивой девушкой с перегаром. Хотя, от меня и так сейчас несет далеко не фиалками.

— Сок! Покупайте апельсиновый сок! Свежий, вкусный, освежающий, настроенье поднимающий! Покупайте апельсиновый сок, — кричал гладковыбритый мужик в забавном чепчике, за небольшой лавкой в паре метров от казино, — Сок! Апельсиновый сок.

— Сколько стоит сок?

— Два золотых за одну бутылочку, — доброжелательно ответил продавец, тыкая мне в лицо небольшую бутылку с желтой жидкостью.

— Дороговато.

— Согласен, не дешево. Но Апельсиновый сок — это самое лучшее средство от похмелья, так еще моя бабушка говорила, — залепетал торговец, моментально подмечая моё не самое лучшее состояние.

— Ладно, уговорил, давай сюда этот сок.

Торгаш получил свои монеты, я — своё питье. Окрутил крышку, сделал пару глотков. А ведь и вправду полегчало. Невидимые тески, которые с самого утра сжимают мои вески, ослабили хватку, а приунывший желудок радостно заурчал, получивши в своё распоряжение пару глотков апельсинового сока.

Закрутил крышку, положил бутылку в небольшую сумку за плечом. С физическими потребностями закончили, теперь самое время перейти к потребностям душевным.

Неспешным шагом, грациозно лавируя между людьми, на крыльях любви, я направился к огромному круглому зданию без крыши. Именно это строение и было театром.

Перекинувшись вчера парой слов с Исадой, она дала мне четко понять, что я ей симпатичен, но она на работе. И тогда, недолго думая, я предложил ей сходить куда-нибудь вместе. Так как я был не местный, то после этих слов сразу зашел в тупик, откуда я мог знать, где здесь люди развлекаются? Но Исада пришла мне на помощь, предложив сходить следующим вечером в театр.

И вот я уже полчаса стою возле круглого театра и с нервным предвкушением жду встречи с этой прекрасной и милой девушкой.

Очередной поворот головы вправо, а вот и она. Быстрым шагом невысокая девушка с прекрасной улыбкой направляется ко мне.

Стройные ножки, красивое яркое голубое платье под цвет глаз, лёгкий макияж, подчеркивающий природную красоту лица, чёрные волосы собранные в аккуратный хвостик… А это что такое!? Это что, ее уши!? Вот эти два здоровенных лопуха, покачивающиеся от каждого ее шага — это ее уши!? Хотя, в принципе, не такие уж они и большие. Так, Ал, хорош придираться к каждой мелочи, а то так и останешься в одиночестве до конца своих дней. Лучше еще раз пробегись по ее достоинствам. Красивые голубые глаза, завораживающая улыбка, милая маленькая родинка на щеке, громадные уши. Да что б тебя. Т-а-а-ак дело не пойдет. Соберись! Не обращай внимание на уши. Она уже близко. Да как тут на них не обратить внимание!? Под этими лопухами десяток гномов могут переждать ливень, ураган, землетрясение еще и в карты перекинуться, поставив стол! Не смотри туда! Сейчас ты заведешь с ней беседу и сразу же забудешь об этом маленьком недостатке, ведь она прелесть.

— Привет, Ал, — мама дорогая, да они шевелятся в такт ее словам.

— Добрый вечер, Исада, — не смотреть на уши, не смотреть на уши.

— Ты наверное давно меня ждешь… Прости, мне пришлось задержаться на работе, — все же какой у нее приятный голос.

— Ничего, я готов ждать тебя вечно, и никакие грязные чашки и уши не помешают этому.

— Что прости?

— Говорю прекрасные завораживающие глаза у тебя, прям, слова путаю, глядя в них, — молодец, комплимент засчитан, выкрутился… А-А-А-А! Что это за звук? Бешеному ослу зажали причиндалы раскаленными тесками, или это предсмертные вопли умирающей чайки? Что это? Погодите-ка… Это что, ее смех? Держите меня лысые гномы, это действительно ее смех. Ладно, всё не так уж плохо. Просто надо поменьше шутить и не смотреть на ее нереально громадные уши. Проклятье, я же почти забыл про уши.

— Пойдем, станем в очередь, я смотрю, сегодня, будет полный зал.

— Да, людей собралось как… очень много, — молодчина Ал, ты был близок к шутке, но ты с достоинством справился, так держать.

Мы приблизились к длинной очереди. Пришлось пристроиться за весьма крупной дамой с очень худым кавалером, они что-то возбужденно обсуждали и были в явно приподнятом настроении. Наверное, ярые поклонники театральных постановок, которые были сильно возбуждены от предстоящего действа. Смешная парочка.

— Ал, Ал, смотри! — девушка сказала это весьма громко, из-за чего на нас обратили внимание около десятка людей, включая впереди стоящую парочку, — Смотри какая бабище пришла со своей шваброй! — приплыли. Вот что значит стыд. Я думал, что никогда не испытаю этого чувства, зная свой долбанутый характер, но это… это совершенно новый уровень. Все окружающие уставились на нас, осуждающе шушукаясь. Хорошо, что она хоть не засмеялась. А-А-А-А-А. Опять этот звук, заставляющий считать блеянье козла — прекрасной музыкой.

Из глаз полной дамы градом полились слёзы, сопровождаемые громкими всхлипами. Ее кавалер взял «бабищу» под руку, отвёл в сторону и начал успокаивать, поглаживая и подсовывая вытащенный из кармана бутерброд.

— Ой, я наверно это слишком громко сказала, — слишком громко?! Наверное?! Да даже глухой бомж, спящий в соседней деревне, услышал это. Надо сменить тему разговора, пока не стало еще хуже.

— Исада, а расскажи-ка мне, как прошел твой день? Наверное, он был весьма насыщен?

— Не то слово. Сегодня было столько смешных и разных клиентов. Двое вечно ругающихся гномов — самые забавные гости за весь день. Еще была пожилая пара, просившая размочить сухари в меде, потому что у них не было зубов, чтоб разжевывать. А, еще заходили ирни. Трое этих выродков. Светили там своими мерзкими рожами, распугивая нормальных людей, — как мило, она в придачу ко всему, еще и расистка, — а еще мне выдали новый фартук, расшитый коричневыми нитками, я сразу сказала, что коричневый мне не идет, но хозяин стал настаивать и мы начали ссориться… — почему очередь так медленно движется? — … и он начал кричать на меня, представляешь? Кричать! На меня! Из-за цвета… — как же хочется пить, где этот апельсиновый сок? Вот бутылочка. О-о-о, хорошо. Никогда не пил апельсиновый сок, а зря, — … мама дала мне три пуговицы, сказала что так надо, иначе оно не будет держаться, представь, и это в те времена… — когда она успела перескочить от фартука к маме, надо не отвлекаться, а то подумает что я не слушаю, — … слишком коротко сказал мой брат, нужно длиннее, и заставил купить новое… — всё же у нее большие и смешные уши. Как забавно они себя ведут, когда Исада поворачивает голову. Как будто они на пару секунд отстают от головы. Голова уже повернута, а уши ждут долю секунды, и лишь потом перемещаются за ней. — В общем, так всё и было. О! А вот и наш черед.

Незаметно для себя мы подошли ко входу. Отдали кассиру шесть золотых, он пожелал нам приятного просмотра и сразу же переключился на следующих посетителей.

Народу действительно собралось много. Оставалось лишь пару свободных мест, справа от сцены в пятом и шестом ряду. Стоит поспешить. Пару минут и мы уже заняли наши места. Как гласит афиша, это была комедия. Сказать, что я боялся, это ничего не сказать. Комедия — это в первую очередь что? Правильно — юмор. А юмор это что? А юмор — это смех. И именно его я начинаю бояться.

Последние зрители забежали в просторный зал без крыши. Занавес поднялся, актеры вышли на сцену, началось действо. Шли минуты. Пьеса соответственно тоже. Были шутки, сценки, немного драмы, люди смотрели, улыбались, восхищались актерской игрой. Я же никак не мог сосредоточить внимание на всём этом действе. Внимание и мысли были направленны немного в другое русло. Хоть бы она не засмеялась. Не смотри на ее уши! Актеры шутят. Опасность… Пронесло, она не засмеялась. Куда же деть свою сумку? Как же с ней неудобно. Поставлю ка на колени. Пойдет. Что за…? Рука предательски дернулась, когда к ней прикоснулись. Она хочет, чтоб я ее обнял? Это можно. Хоть что-то приятное. Вот так. Отлично. Ай. Зачем она так впилась в мою грудь. А-А-А-А! Она хочет разодрать ее, чтоб добыть там руду, или это ласка? Походу ласка… лучше б руда. Почему все затихли? А, драматический момент, главный герой умирает.

— Ал, Ал… — опять она вопит. Люди злобно начали шикать с разных сторон, — Ал, я хочу такое же платье, как у героини Эльзы! Ал, ты купишь мне такое? — это было слишком громко. Даже некоторые актеры вскользь злобно зыркнули в нашу сторону. Какой позор. Ладошки неожиданно вспотели. И лоб покрылся испариной. Стыд — неприятная штука. Но все опять обратили свои взоры на сцену, забыв про вопли Исады. Это хорошо. Так всё-таки, кто там умирает? Надо досмотреть пьесу, деньги же уплочены. Ага, его предал брат, и выстрелил в спину, понятно. Типичная ситуация для… Что это? Что-то не так. Что за чувство? Не могу понять откуда дискомфорт… Похоже на… О нет! Только не это! Боги, всевозможные боги в которые верят всевозможные расы, молю вас! Прошу! Пусть эта жидкость, которая плавно стекает из области паха на колени — это коварные происки моего мочевого пузыря. Пусть я испоганил штанишки как маленький ребенок, а не апельсиновый сок разлился в сумке. Там ведь пропуск, карта, а самое главное — чек на двести золотых.

Так-с. Аккуратненько засунем руку в сумку. Сверху сухо — уже хорошо. Резко идем вглубь. Твою… Указательный и средний пальцы целиком погрузились в липкую субстанцию. Это всё же сок. Я с отчаянием кинул сумку под ноги, осматривая масштабы трагедии, случившейся с моими штанами. А там было на что посмотреть. Огромное желтое пятно, плавно уходящее к коленям. Что же делать? Думай Ал, думай. Ты и не из таких передряг выходил. Что делают с мокрыми штанами люди? Правильно — сушат. Как быстро высушить штаны? А очень просто! Я же маг. Надо воспользоваться заклинанием огненного шара, только направить в него мизерное количество энергии. Что бы ладонь испускала жар, но не огонь. Так! Направим немного энергии в татуировку… Отлично, жар пошел. Направим ладонь на пятно. Тепло пошло. Теперь просто надо немного подержать и оно испарится, да я гений. А сейчас надо сделать вид, что я весь поглощен пьесой, пока Исада не заметила маленькой трагедии с моими штанами. Ага, главный герой умер, значит скоро уже конец. Осталось еще немного и всё закончиться. Надо успеть подсушить штаны. Исада положила свою голову на моё плечо. А уши у нее тёплые. Прямо излучают тепло. Может она тоже маг?

А что это за запах? Палёным запахло. Да и жарко как-то в штанах. Батю-ю-юшки. Это ж мои портки горят. Я подлетел со своего сидения, как будто в мягкое место воткнули шило. Отчаянно молотя себя руками по штанам, я пытался затушить огонь. Еще пара шлепков по ткани — и пожар локализован.

Улыбка облегчения, отвод взгляда от штанов, подъем головы. И тут я снова слышу этот мерзкий звук агонии всех котов мира, которым прижали хвосты дверью, то есть смех Исады.

Мгновение, осознание ситуации, в которую я попал, сгорание от стыда. От чего стыд? А вы представьте себе такую картину: театр, пьеса в самом разгаре, идет последний акт, зрители в напряжении, развязка близко. Неожиданно, примерно в пятом ряду, с криками и воплями, высокий, красивый мужчина, вскакивает со своего места и начинает бить себя ладошками по штанам. Вы в замешательстве, зачем он это делает? Может это часть пьесы, и он сейчас побежит на сцену к своим коллегами-актерам. Еще пару секунд, он перестает бить себя по ногами и замирает. И тут вы видите из-за чего такая суета. У мужчины, на белоснежных штанах, огромное желтое пятно от ремня до колен, а немного ниже от правого кармана — небольшая пропаленная дыра. Момент и зал пронзает какой-то мерзкий звук, издаваемый девушкой, которая сидит рядом с мужчиной в белоснежных, когда-то, штанах.

Так вот. Какие же мысли крутились в моей голове, когда я схватил пропитанную апельсиновым соком сумку и не спеша направился к выходу из театра? «А ведь я все равно продолжаю верить в любовь! Даже после такого! Я все равно верю в настоящую любовь, и я ее обязательно встречу! Сегодня этого не произошло, но когда-то обязательно произойдет»!

Глава восьмая (Дорм)

В лазарете мест не оказалось. Парень, которому Рыжая проломила кадык, обслуживался в не очереди, так как мог отдать концы в скором времени. А вот девушку с переломанной рукой один единственный штатный целитель заставил стать в очередь к остальным бедолагам. Потрепанных, покалеченных, раненых и просто нытиков было около полусотни, поэтому ждать бы пришлось до утра.

Боров, недолго думая, завел свой вычищенный до блеска джип, крикнул «залазьте» и вот уже около получаса гнал по полям в неизвестном, для его подопечных, направлении.

Кравчик сидел на переднем пассажирском сидении, Дорм расположился сзади с Рыжей. Она была бледна, как мел и норовила в любой момент потерять сознание, впоследствии чего могла с легкостью вывалиться из колымаги без крыши и дверей. Дорм поддерживал ее за плечи. Девушку бил мелкий озноб, поэтому Лупоглазый поверх ее курточки накинул еще и свою. Он понятия не имел, поможет это или нет, но Рыжая вроде не возражала и хуже ей от этого точно не будет.

— А куда мы так целенаправленно несемся? — поинтересовался Лупоглазый, не отводя взгляда от распухшей и посиневшей руки девушки. После боя Боров первым делом сразу разорвал рукав куртки, чтоб оценить масштаб повреждений. Сломанные кости из нее в разные стороны не торчали, но вот то, что они были сломаны, сомнений не возникало.

— Здесь недалеко есть деревенька, там живет моя знакомая целительница, хорошая женщина, должна нам помочь. — проревел Боров в ответ.

— А у вас нет каких-нибудь целебных мазей, которые б помогли ее перелому? — выдал Кравчик, перекрикивая свистящий со всех сторон ветер.

— Скажи мне, Худорба, ты считаешь, что я умственно отсталый? — спросил командир недоброжелательным басом.

— Ни в коем случае.

— Тогда зачем задаешь мне такие идиотские вопросы? Как думаешь, если б у меня была такая мазь, я б перся за тридевять земель к целительнице? Или ты просто считаешь себя самым умным?

— Прошу прощения, больше идиотских вопросов не будет.

— Очень на это рассчитываю. А лучше вообще заткните рты и следите за Рыжей, не нравится мне ее рука. — Дорма удивило услышанное, но он благоразумно промолчал. Чтоб Боров переживал за состояние новичка? Неслыханно! — И, салаги, если вы думаете, что я спущу ваш косяк на тормоза, вы очень глубоко не правы. Можете уже заранее готовиться к ужесточению тренировок.

С этого момента и до самого домика целительницы, лишь свист ветра нарушал тишину.

Деревенька оказалась самым обычным поселением, хат на двадцать, которые расположились на опушке соснового леса. Дом целительницы был самым большим и роскошным из всех представленных построек. Даже с далека, глядя на эти хоромы, напрашивался вывод, что она не добрая тетенька, а деловая женщина, которая привыкла брать плату за свои услуги.

Остановившись у входа, Боров высадил своих подопечных и дал указания:

— Заведите ее внутрь, проломитесь без очереди, скажите, что от меня. Если будет просить денег, напомните, что она моя должница, проблем возникнуть не должно. А я по делам.

Командир новобранцев ловко развернул свой джип и не спеша покатил на другой конец деревни.

— Может тоже двинуть на Территорию Магии и заделаться целителем? Я б не отказался жить в таких хоромах. — завистливо сказал Кравчик.

— Пошли уже внутрь, — шипя от боли при каждом шаге, промолвила девушка, и открыла дверь здоровой рукой.

Сразу за мощной двухстворчатой красавицей, украшенной двумя резными лебедями, оказалась просторная приемная. Светлые обои, свежевыкрашенный оранжевый пол, аккуратные мягкие стулья вдоль двух стен и десяток стариков и старух, которые сидели в очереди на прием.

Как только Кравчик закрыл за собой дверь, воцарилось неловкое молчание. Пожилые посетители смотрели на новобранцев, как на новорожденных щенков, которых злые люди бросили на растерзание матерым волкам. А троица боялась даже пошевелиться, чтоб не спровоцировать этих, на первый взгляд, безобидных стариков.

Набравшись смелости, Дорм сделал неуверенный шаг вперед, атака последовала незамедлительно.

— Молодой человек, а куда это вы? — вкрадчиво спросила древняя, как мир старуха, покручивая в ладонях деревянную трость с железным набалдашником в виде головы быка.

— Да мне только…

— Всем нам только спросить, — перебила Дорма всё та же старуха. Среди местных она была, скорее всего, самой старшей и самой главной скандалисткой. В стае волков такая особь безоговорочно являлась бы вожаком.

— Вы не видите, у девушки рука сломана, ей нужна срочная помощь! — вступил в диалог Кравчик.

— Ну и что, у меня вон вообще ноги нет, — постукала бабка тростью по деревянному колену, — и ничего, стою в очереди, как и все.

— Мы солдаты Королевства Виндина, и мы должны обслуживаться вне очереди! — неуверенно выкрикнул Худорба.

— Внучек, ты точно уверен, что хочешь померяться льготами? Не боишься проиграть? — игриво спросила старуха. Все остальные пожилые люди, сидевшие в приемной, гадостно захихикали.

Белая дверь, ведущая дальше в дом, настежь распахнулась. На пороге стояла низенькая полная женщина, одетая в узкие штаны, обтягивающие внушительных размеров ноги, кофту с длинными рукавами, перчатки, маску и шапочку. Всё это было ярко бордового цвета. В армии ей бы сразу присвоили кличку «Багровая леди», ну или что-то подобное.

— Что за шум? — командирским тоном спросила появившаяся женщина. Все старики и старухи моментально начали изображать страдания и беспомощность. А главная бабка с тростью голосом невинного котенка изрекла:

— Виолетта, эти вот солдафоны ворвались в приемную, начали кричать и угрожать, что если мы их не пропустим, то посадят нас всех на кол. Мы им говорим: проходите добры молодцы, а они нам: где ваше уважение, мы солдаты Королевства Виндина…

— Баба Опанаса, хватит! Я сама разберусь, — перебила ее целительница. Похоже, что только она имела управу на эту старуху с тростью. — Кто вы и что вам нужно?

— Мы подопечные Борова и нам нужна помощь, — сказал Дорм, косясь на бабку с тростью. — Девушка сломала руку, а в лазарете военного учебного лагеря нет свободных мест.

— Ясно, заходите. Посадите ее на свободный топчан, как только смогу, я займусь вами. Золотце, ты потерпишь? — более мягко обратилась она к Рыжей, видя ее мертвенно-бледный цвет лица. В ответ девушка лишь подняла большой палец здоровой руки вверх.

Троица быстро пересекла приемную, чувствуя, как гневные взгляды враждебно настроенных стариков и старух прожигают спины, и закрыли за собой дверь.

Теперь они оказались непосредственно в кабинете целительницы Виолетты. Он занимал большую часть дома.

Успокаивающий розовый цвет стен. Новенький, еще пахнущий свежей древесиной, паркет. Аккуратный, без особых изысков, письменный стол. По одному широкому топчану вдоль каждой из стен. На одном сидел пожилой мужчина, который наблюдал за тем, как качается его свисающая нога. На втором лежала беременная женщина, Виолетта как раз осматривала ее. Третий топчан был свободен. На него троица новобранцев и уселась.

— Виолетточка, я могу идти? — очень медленно, чуть ли не пережёвывая каждую букву, спросил пожилой мужчина.

— Да, жду вас через неделю, — ответила целительница, не отрываясь от обследования беременной. Из её рук исходил зеленый свет, и она медленно водила ими над животом женщины.

Пожилой мужчина очень медленно, ну прям запредельно медленно, встал с топчана и со скоростью древесной гусеницы подрейфовал по направлению к выходу.

Троица смотрела на уходящего старика и недоумевала, за сколько же часов он дойдет до соседнего дома?

— Вы так не удивляйтесь, это он с виду немощный, больной и старый, а так то он поздоровее всех нас будет. — заканчивая осмотр беременной женщины, сказала целительница. — С ребеночком всё хорошо, беременность проходит нормально, жду вас с не менее счастливой улыбкой через неделю. И не забывай пить каждый вечер по три ложки настойки, которую я вам прописала.

— Спасибо вам большое, до встречи, — радостно ответила женщина и вышла из кабинета, прям-таки, излучая счастье.

Виолетта села за свой стол, заглянула в пару листиков, сделала какие-то пометки.

— А чего сам Боров не заскочил? — поинтересовалась целительница.

— Он привез нас и уехал по каким-то своим делам, нам ничего не рассказал, — ответил Дорм.

— От любитель, опять поехал затариваться редкими травами и корешками. В нашем лесу полно таких, купцы даже с других стран заезжают, чтобы…

— Прошу прощения, Виолетта, а не могли бы вы осмотреть мою руку, очень прошу. — перебила женщину мертвенно-бледная Рыжая.

— Ой, золотце, прости, сейчас всё будет, — залепетала целительница, вмиг забыв про свои бумажки. Но не успела женщина встать из-за стола, как дверь медленно начала открываться. Она открывалась так неохотно, что Дорм даже подумал, что это сквозняк ее приоткрыл. Но нет. На пороге появился старик.

Он был одет в щегольской коричневый костюм тройка, седые волосы были тщательно зализаны назад, а кончики жиденьких усов подкручены. В руках он держал старую потрепанную черную сумку.

Пока этот модный дедушка медленно переступал через порог, его так трясло, что казалось, сейчас из него посыплется труха.

— Дед Коломий, ну чего тебе? — сразу крикнула в его сторону целительница, не дожидаясь второго шага старикана.

— Здравствуй, Виолетточка, я к тебе, на процедурки. — трясущимся голосом, в который он умудрился вставить нотки флирта, промолвил старик. — Ты сама говорила сегодня прийти. И я ж сто раз уже говорил, просто Коломий.

— Точно, было такое, ну проходите, вы же всё нужное взяли с собой?

— В смысле, всё нужное? — искренне недоумевал дед.

— Ну, настойки, полотенце, иглы, я ж вам говорила. В сумке, наверное, лежат, вы посмотрите.

Дед Коломий медленно открыл сумку, внимательно взглянул на ее содержимое.

— Не, тут херня какая-то.

— Какая херня? — тут уже Виолетта не понимала что происходит.

— Трусы, носки, кефир, — стал перечислять трясущейся дед.

— Ну и зачем вы это принесли?

— Без малейшего понятия.

— Так принесите, то, что надо.

— Сей момент, — ответил дед Коломий и покинул кабинет врача.

— Вот так и работаем, одни женихи, бабки и беременные, — подвела итог разговора Виолетта. Троица, сидевшая на топчане, улыбнулась.

— А че это мы тут лыбимся? Господа, у вас что-то болит?

— Нет! — в унисон ответили Дорм и Кравчик.

— Тогда даму оставляйте мне, а сами марш на улицу! Я позову вас, когда закончу.

Парни беспрекословно встали с топчана и удалились на улицу. Перед самой выходной дверью, Дорм случайно обернулся, и его глаза встретились с взглядом бабки, которая покручивала в руках трость с набалдашником в виде головы быка. И он был уверен, что более ужасного взгляда в жизни своей не видал.

Глава 13 (Наемники)

Магия. Магия — это могущество. Магия — это сила. Магия — это ответственность. Всего одно слово, а сколько значений. Для одного оно означает работу, для второго — власть, для третьего — смерть. Магия — она разная. Разрушительная мощь огня, или текучесть и умиротворение водной стихии. Тайна и загадочность некромантии, или чудеса исцеления. Или может всё же необычность перевоплощения? Что из этого является более полезным? Ученые, военные, простые смертные, все живые существа, способные мыслить, годами обсуждают и пытаются определить, какая же магия более значима? Однозначного ответа до сих пор не нашли. Но! Явное преимущество всегда, во все года, было за исцелением.

Разнести отряд врагов огненной волной, или защитить свое подразделение водным щитом — очень важно. Но вовремя остановить кровотечение или залечить в короткие сроки ножевое ранение — вещи более повседневные и важные.

Маги, обладающие даром исцеления ближних своих, давно просекли, что к чему. Лечить раненных за деньги гораздо приятнее, чем бесплатно. И как только эта мысль посетила первого целителя, на следующий день появилась первая платная лечебница.

Допустим, человека пырнули ножом в подворотне. Он еле-еле отбился от нападающего, прижимая рукой кровоточащею рану. Сохранил свои деньги, остался жив. Здорово. Но что дальше? По рукам стекает теплая кровь, а сознание начинает потихонечку покидать бренное тело. Что же делать? И тут ему на глаза попадается спасительная вывеска: «Целитель Жорж». Раненый человек из последних сил доползает до двери, заваливается внутрь и хриплым голосом шепчет: «Помогите…». Его подхватывают под руки, заносят в комнату. Пару часов беспрерывного колдовства и готово. Человек уходит вновь живым и здоровым, а маг получает десяток золотых.

Именно по такой схеме сейчас работают сотни целителей во всем мире. И именно у одного из них оказалась Елена по вине паршивого некроманта.

Всё что она помнила — это начало хорошего дня, затем тренировка с Калебом, бац, и она просыпается на жестком топчане какого-то целителя. На правой руке уже красуется три шрама. Два — чуть выше кисти, там, где вошел нож и там, где вышел. Третий — на правом плече. Не стоит забывать про расшибленный нос и приличных размеров синяк под глазом. Час, или полтора — и вот уже довольный собой целитель сует под нос девушки открытую ладонь, намекая на оплату.

— Сколько? — спрашивает неизвестно откуда появившийся Орум.

— За срочность и сложность ранений — двадцать золотых.

Гном молча отсчитал двадцать монет, положил их на письменный стол в углу кабинета.

— Ей еще пару часов нужно отдохнуть, выспаться и завтра уже можно идти на подвиги, — добавил довольный мужчина, потирая татуировки на руке.

— Спасибо. Я думаю, вам не составит труда забыть о нашем визите и об особенностях вашей пациентки, — доброжелательно сказал Орум, кидая на стол еще пару монет.

— Какой пациентки? — гримаса откровенного недоумения моментально появилась на лице лекаря.

— Всего доброго.

— Берегите себя.

Гном с Еленой поспешно покинули двухэтажное кирпичное здание, и направились в сторону особняка. Идти до него минут пять. А если поспешить, то и за две можно управиться.

Солнце уже подходило к краю горизонта, поэтому улицу наполнял теплый оранжевый свет, даря прохожим последнее тепло дня и спокойствие, которое волнами расплывалось по телу.

— Ну? Может, ты мне объяснишь, почему вы хотели поубивать друг друга? — устало спросил гном.

— Это была всего лишь тренировка.

— Что? — опешил Орум, — Тренировка?

— Ничего особенного, просто тренировались вместе с оружием и немного увлеклись, — девушка не желала продолжать этот разговор, ей хотелось поскорей вернуться в особняк и завалиться спать.

— То есть твоя продырявленная рука — это нормально? Так сказать, издержки производства?

— Да. Именно они самые, — улыбнулась Елена. Ею овладевало странное чувство. Чувство благодарности… Калебу. Она не была зла на него. Она была благодарна ему. Это происшествие дало понять пару вещей: ей явно надо улучшать своё мастерство, и их команде действительно нужен лидер.

— Пришли, — пробубнил Орум, — как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, — улыбнулась девушка в ответ, — спасибо тебе за помощь. До завтра.

— Будешь должна, — подмигнул гном и, засунув руки в карманы, направился в сторону ближайшей забегаловки.

Елена аккуратно открыла двери, прислушиваясь к каждому шороху. Незаметно прошмыгнула на второй этаж. Тихо, на носочках, подошла к своей комнате. Зашла внутрь, быстро сняла с себя вещи, бухнулась на кровать и провалилась в долгий спокойный сон.

Утро Елены началось резко и совсем не весело. За пару часов до выезда, без всякого предупреждения и объявления войны, Ал врывается в комнату и начинает истошно вопить, о том, что Елена проспала, и они могут опоздать к отъезду. Девушка, ничего не понимая и не уточняя, начинает впопыхах собирать все свои вещи. Пару минут и она уже сломя голову летит вниз по лестнице, волоча на себе все свои пожитки.

Она вылетает в гостиную, но резко замирает, краем уха улавливая где-то за углом хитрый смешок Ала.

«Неужели этот маг-недоучка разбудил меня раньше времени?» — Елена была готова разорвать своего спутника на мелкие кусочки, будь это правдой.

Наемница, едва сдерживая свой гнев, заходит на кухню. За большим столом, неспешно попивая что-то из кружки и потягивая трубку, вальяжно расселся Орум. Калеб, стоял у окна, опершись на подоконник и пил из высокого стакана, судя по цвету, апельсиновый сок.

— О, Елена! С добрым утречком! — добродушно поздоровался Орум. Калеб лишь сдержанно кивнул головой в знак приветствия.

— Мы что, не опаздываем? — скрепя зубами, спросила девушка.

— Только шесть утра, выдвигаемся в девять, так что нет, мы не опаздываем.

— А-А-А-АЛ! Где это недоразумение? Где этот длинный кусок придурошности? Я сейчас выпотрошу его!

— Что случилось? — всполошился гном.

— Эта тварь разбудила меня.

— Это он конечно очень зря сделал, — прошептал себе под нос Ори, прекрасно понимая, что не выспавшаяся Елена — это злая Елена. — Да не обращай ты на него внимание, дуралей он и в горах дуралей.

— Ну, попадется он мне на глаза.

— Не нервничай. Чай будешь? Только что заварил.

— Ага, — уже более спокойно ответила Елена, пытаясь угомонить бурю, разрывавшую ее изнутри. Чашка горячего чая — именно то, что ей сейчас нужно, и лучше сразу две.

А чай то свежий, душистый. Пара глотков и злость девушки вмиг улетучилась. Десять минут — и Елена окончательно забыла про неприятное пробуждение.

— Ори, — послышалось из гостиной, — она все еще злится?

— О-о-очень, — подмигнул девушке гном, — шкуру с тебя готова содрать.

— А свежеиспечённые булочки могут как-то исправить положение?

— С чем они?

— С яблоками.

— Тащи сюда и молись, чтобы они мне понравились, — наигранно строго сказала Елена. Она не умела обижаться на этого балбеса дольше пятнадцати минут.

Ал осторожно выглянул из-за угла. Бегло пробежался взглядом по кухне. Осознал, что ничего тяжелого в него не летит и уже более уверенным шагом направился к столу. Елена пристально наблюдала за его движениями, как кобра, готовая напасть в любую секунду.

— Не обижайся, золотце. Я больше так не буду, — защебетал Ал, надул губы и протянул булочки девушке.

Наемница решила ничего не отвечать магу, пока не попробует лакомство. Пару укусов и девушка невольно улыбнулась от наслаждения. Булочки были очень вкусными.

Ал не упустил улыбку. Заметив ее, он сразу же расслабился и уселся за свободный стул, больше не опасаясь за свою шкуру.

— Приятного аппетита.

— Угу, — только и смогла ответить Елена с набитым ртом.

— Ал, слушай, у меня к тебе очень важный вопрос, — повернулся гном лицом к наемнику.

— Всегда открыт для подобных вопросов.

— Как там вчерашняя девушка из таверны?

— Никак, — Ал мгновенно помрачнел.

— То есть она сегодня не ночевала у нас?

— Нет, — ответ мага явно расстроил Орума.

— Но вы же еще с ней увидитесь? — вопрос прозвучал уже от Елены, прожевавшей вкусность.

— Нет. Закрыли тему.

— Проклятье, — выругалась девушка. В данный момент она очень надеялась, что некромант, по каким-то неизвестным причинам, забыл про пари, или деньги не имеют для него значение. Ага! Как же. Калеб как-бы случайно дважды громко кашлянул в кулак. Даже бездушным машинам для убийства нужны деньги. Гном вынул из кармана небольшой мешочек и кинул его некроманту. Елена, разочарованно вздыхая, сделала тоже самое. Два мешочка крутнувшись в воздухе, через мгновение оказались в руках Калеба. Он деловито подкинул их в воздух, оценивая тяжесть золотых, и поспешно спрятал законный выигрыш в один из карманов жилетки.

При виде всего этого обмена деньгами брови Ала стали в позицию домика, а лицо перекосило в непонятной гримасе. Он как рыба, выброшенная на берег, лишь безмолвно открывал и закрывал рот. Секундное замешательство и маг наконец-то осознает, что сейчас произошло.

— Это… Это, то что я думаю? — задыхаясь от возмущения закричал он, — вы ставили ставки на мои чувства?

— Ал, не переигрывай, ты сам… — начал было оправдываться Ори, но наемник вмиг прервал его.

— Что я сам? Я сам так всегда делаю? Возможно. Но кто вам дал такое право? — мужчина перевел взгляд на Калеба, — А ты? Ладно, эти прохвосты, для них нет ничего святого. Но ты. Ты же воин, безжалостный убийца, лишенный чувств, зачем ты в этом участвовал?

В ответ обвинений Ала, некромант безразлично пожал плечами, поставил пустой стакан на стол и направился к выходу из кухни.

Больше в особняке, за это утро, никто не промолвил ни слова. Калеб ушел куда-то, небось, хотел обновить запасы своих костей. Орум и Елена перетаскивали вещи и, оставленные Локом припасы, в машину. Ал же, просто развалился на лавочке, во внутреннем дворе, ссылаясь на то, что он очень обижен, и ему надо побыть в одиночестве.

Девять часов утра, время выдвигаться. У арендованного торговцем Локом особняка стояло два весьма габаритных фургона серого цвета и одна старенька, но весьма надежная машина. Живых же существ возле дома насчитывалось восемь особей. Елена, Ал, Орум, Калеб, уже успевший с утра опрокинуть пару рюмок Лок, одетый в походный костюм, и три его помощника. На внешность и особенность помощников Елена обратила особое внимание.

Сар — коренастый невысокий светловолосый мужчина средних лет. Он был водителем фургона с дорогостоящими тканями. С виду обычный трудяга, который годами горбатится на кого-то за более-ли-менее приличную плату. С толку только сбивает наличие двух револьверов на поясе. Они там висели явно не для красоты. Как выяснилось позже, он был водителем и телохранителем на полставки. Лок предпочитал путешествовать в одной машине именно с Саром. Торговец всегда в поездках удобно усаживался на пассажирское сидение, и всю дорогу потягивал вино из бочки, надежно закрепленной под сидением.

Последними участниками всей этой компании были Крин и Влас. Оба были магами водной стихии, и судя по многочисленным татуировкам, весьма не плохими. Пожалуй, на этом их схожесть и заканчивалась.

Крин — высокий смуглый брюнет, лет тридцати с очень бандитским лицом. Впервые увидев его, вам сразу захочется схватить свой кошелек, крепко зажать его в потеющих от страха ладонях и со всех ног убежать от него куда-нибудь на другую планету.

Влас же наоборот был пятидесятилетним пузатым добряком, который всегда был готов прийти на помощь нуждающимся. Он любил детей, являлся ярым противником насилия, и пускал в дело кулаки только по очень важным причинам.

Зачем же Локу понадобилось брать в помощники двух магов воды, зарплаты которых были весьма солидными? Ответ скрывался в грузе, который они перевозили во втором фургоне. Красная икра. Товар этот был скоропортящимся, и без должных условий хранений уже к вечеру он становился вонючей и непригодной к употреблению красной массой. Дабы избежать этого, торговцы нанимали водяных магов. Специально для такой работы у них имелось особое заклинание, которое могло поддерживать нулевую температуру в небольших закрытых помещениях. Но так как максимальная длительность этого не сложного заклинания (из-за ограниченности магических потоков одного человека) — часов пять, то для перевозки скоропортящихся продуктов на большие расстояния нанимали двух магов. Один ехал за рулем, второй поддерживал заклинание. Как только один из них выдыхался, они менялись местами. Весьма полезная схема.

Итак, товар был уже упакован и загружен. Провиант на неделю пути так же уже в машинах. Маршрут пути согласован, а кристаллы гномов забиты энергией под завязку. По машинам.

Все погрузились в свои транспортные средства и двинулись в путь. Первыми ехали наемники, следом был фургон с тканями, ну и закрывал колонну фургон с икрой.

На выезде из города, стражники остановили автомобили, забрали пропуски, проверили все бумаги на товар и со спокойной душой отпустили путников на все четыре стороны.

Глава III (Са-аг)

Дворец Верховного ночью и дворец Верховного днем — это два совершенно разных здания.

Ночью тут тихо, темно, спокойно и умиротворенно, лишь дежурные патрули ходят по этажам и разрушают иллюзию хрустального игрушечного замка. Днем же здесь яблоку негде упасть. Рабочие, посыльные, солдаты, жрецы и прочие ирни слоняются из комнаты в комнату, якобы направляясь выполнять особо важные поручения Верховного.

То, что что-то случилось, Са-аг понял сразу. Солнце уже давно перевалило за полдень, а во дворце не было ни души. Вереницы ирни, которые всегда тянулись ко входу со всех концов столицы, через пустошь, так же исчезли без следа. Даже повара, которых раньше можно было рассмотреть сквозь прозрачную лестницу, покинули подвал.

Все стало еще более странным, когда Са-аг поднялся к приемной Верховного. Вдоль стеклянной стены с двустворчатой дверью стояли плечом к плечу десять ирни. Все они были одеты в ту же униформу что и Са-аг, только ярко красного цвета, с коричневыми дубовыми листками. Помимо натянутых капюшонов на головах, их лица закрывали оранжевые стальные маски. В руках у каждого солдата, перекрывавшего вход и обзор в приемную, располагались заряженные дробовики.

— Стоять! — приглушенно скомандовал голос из-под одной из оранжевых масок.

— Старший Смотрящий Второго Десятка гвардии Верховного Са-аг прибыл с отчетом о выполненном задании. Верховный лично просил отчитаться.

— Гвардия Верховного сегодня утром была расформирована. В приемную приказано никого не впускать.

— Солдат! — Са-аг начинал терять терпение. Сначала пустой дворец, теперь это заявление про гвардию. Ему срочно нужны были ответы. — Перед тобой стоит Командующий Тайными! — он достал из нагрудного кармана значок в виде змеи и демонстративно провел им перед собой. — Приказываю пропустить меня.

— Первый раз слышу о таком звании, — спокойно ответил ирни, скрывающийся за маской.

Дверь за спиной одного из солдат приоткрылась.

— Пропустите его, — прозвучал неприятно знакомый голос. Солдаты расступились, пропуская Са-ага.

Изменения, которые коснулись интерьера приемной были слишком кардинальными. Только слепой не обратил бы на это внимание. В углу стоял шикарный красный диван, оббитый кожей. На стенах висело множество картин с лесными пейзажами, на одной из них красовался лев красного цвета. Под ногами мягко шуршал новый ковер. Но самое главное изменение — на троне восседал другой ирни, Советующий Би-ис.

— Советующий, Командующий Тайными Са-аг прибыл для доклада Верховному об исходе операции. Где сейчас пребывает Верховный Ки-им?

— Погоди, — сухо ответил ему Би-ис.

Худощавый ирни в расшитой золотистой мантии взял в руки исписанный лист бумаги.

— У тебя довольно скучная и обычная история, Са-аг, — голос Советующего напоминал шуршание страниц книги. — Родился в семье военного, в возрасте десяти лет лишился отца, его убили на задании. Так как по законам ирни мать не имеет права воспитывать сына, она отдала тебя в военный детский дом. До двадцати лет ты жил там и обучался военному делу. Никаких особых заслуг не получал за этот период, но и отстающим не был. Следующие двадцать лет обучался у разных мастеров военного дела по своему усмотрению. В сорок, как и все ирни, пошел в академию. Там обучался пять лет — стандартный курс. Последующие двадцать лет ты служил в регулярной армии. Блестящий подъем по карьерной лестнице и недурственные познания в ведении войны. В шестьдесят пять тебя вербуют в Тайные. Сейчас тебе восемьдесят и вот ты здесь, — закончил читать листок Би-ис и отвел глаза от текста, — самый обычный цепной пес долины.

Дверь беззвучно приоткрылась, заставляя Са-ага воздержаться от слов, которые он готов был высказать Советующему. В приемную зашел еще один ирни. Даже не видя его, Са-аг уже знал вошедшего. По походке было слышно, что он хромает. Командующий Тайными напрягся.

— Ли-ис, ты опоздал.

— Прошу прощения Верховный, из-за моего увечья, я долго поднимался по лестнице.

— Ничего, Советующий, вы пришли, а значит, мы можем начинать.

Са-аг не мог поверить своим слуховым отверстиям. «Верховный? Советующий? Что здесь происходит? Когда этот хитрый и слизкий преступник с шрамом на носу успел стать Советующим?»

— Что, песик, неожиданный поворот событий? — хищно прошептал хромой ирни с шрамом на носу.

— Ли-ис, вы теперь Советующий, и вам, как обладателю этого титула, не позволено так общаться с подчиненными, — монотонно, но с выражением промолвил Би-ис.

— Простите, Верховный.

— Ки-им, — тихо сказал Командующий Тайными, опустив глаза, — где Верховный Ки-им?

— Мой предшественник скончался этой ночью, — без каких-либо эмоций констатировал Би-ис. — Среди ночи его нашли бездыханным на этом самом полу.

— Причина смерти?

— Не твое песье дело! — воскликнул хромой ирни.

— Советующий, не заставляйте меня усомниться в решении, присвоить вам это звание.

— Прошу прощения, — задыхаясь от ярости, ответил Ли-ис.

— Причина смерти еще не известна, лекари занимаются этим.

— По обычаям ирни, трон Верховного должен пустовать семь дней, пока его тело не поглотит Изначальная и только тогда жрецы Изначальной провозгласят приемника.

— Всё верно, Са-аг, таковы правила, но утром в мой дом пришли жрецы и сказали, что Изначальная велит мне занять трон Верховного сегодня же, ибо много проблем сейчас у народа ирни, которые нуждаются в безотлагательном решении.

Внутренне чутье подсказывало Са-агу, что утренний визит жрецов к Би-ису, смерть Верховного и кровожадная улыбка на лице Ли-иса как-то связаны.

— Са-аг, не стоит сомневаться в провидении жрецов. А вот на счет тебя у меня есть сомнения. Ты выполнил порученное задание? Каков исход миссии?

— Простите, Би-ис, но я обещал отчитаться лично Верховному Ки-иму.

— Верховного Ки-има больше нет с нами, поэтому отчитывайся мне, — спокойно сказал Би-ис, но уголок его правого глаза слегка дернулся.

— Миссия провалена, Би-ис. Ваш племянник погиб в ходе операции, — отчеканил Са-аг, решив приберечь пока полученную информацию.

Новоиспечённый Верховный даже не моргнул при услышанном.

— Что и требовалось доказать, ваша компетентность находиться под большим вопросом. За последние два года вы потеряли шестерых подчиненных.

— И не провалил ни единой миссии…

— До сегодняшнего дня. Са-аг, буду честен, нашу долину ждут большие перемены и такие переизбытки прошлого как вы, Командующий Тайными, тормозят эти перемены. Но… Я дам вам шанс. Последнее задание. Выполните — Тайные продолжат свое существование… Советующий, передайте Са-агу его новое дело.

Ли-ис взял лист бумаги, медленно и хромая подошел к Са-агу, сунул ему в руку сверток.

— Да защитят вас воды Изначальной! — медленно промолвил Верховный не наклоняя головы.

— До свидания, Би-ис, — спокойно ответил Командующий Тайными и развернулся. Сейчас его не волновали последствия будущей миссии, или слова прощания, которые оскорбили, теперь уже, Верховного ирни. Он думал только об одном: «Интересно, Ли-ис в доле с Би-исом от продажи плотоядных грибов, или это судьба каждого Верховного держать при себе Советующего, который имеет свои грязные дела, помыслы и тайны?»

Глава 14 (Наемники)

Многие считают, что ночёвка в лесу, под открытым небом — это верх романтики. «Ну, посудите сами», — говорят они, — «Над головой миллиарды звёзд раскинулись в причудливых рисунках. Огромная полная луна создает таинственный полумрак. Костёр игриво потрескивает у ваших ног. Листья на деревьях легонько шелестят, создавая некую природную музыку.» Какая же это всё-таки глупость и наивность.

Только исконно городской житель, бывающий на природе раз в два года, может так восхвалять ночёвку в лесу. Что же вам расскажут о спальном месте среди деревьев люди, которые проводят под открытым небом девять дней из десяти?

Ночёвка в лесу — это, прежде всего, полчища комаров, единственная цель которых — высосать из вас всю кровь, до последней капли. Ночёвка в лесу — это вечная боязнь, что во сне вас сожрёт какая-нибудь дикая зверюга. И наконец, ночёвка в лесу подарит вам вечно ноющую спину, из-за сна на твёрдой и сырой земле. Всё это — далеко не полный перечень прелестей отдыха под открытым небом, которые может перечислить заядлый путешественник.

Вот Елена, например, могла бы часами жаловаться на неудобства, которые повсеместно сопровождают ее, но благоразумно помалкивает. Девушка прекрасно знает, что если завести сейчас эту тему, то Ал поддержит ее, и тоже начнет нудить по поводу того, что не устраивает его. А уж если жаловаться начнет Ал, то плохо от этого будет всем. Пусть лучше подремлет на заднем сидении. Когда он спит, он такой… тихий и… молчаливый. Прям мечта, а не мужчина.

Спустя целый день езды по лесу, путники прилично так отдалились от Кронума и порядком устали. За окнами машин давно уже стемнело, а они еще не сделали ни одной толковой остановки с самого утра. Лок настоял на том, что стоянки будут только на ночлег и по крайней необходимости. По его словам, это очень экономит время, и деньги. Ему виднее.

Но вот наступил тот момент, когда людям, гному и машинам требовался отдых, а значит, пора присмотреть удобное место для ночлега.

Грунтовая дорога, проходящая через густой лиственный лес, в очередной раз вильнула между двумя громадными деревьями с идеально круглыми листьями и ушла резко вправо. Сразу за поворотом, взору открылась внушительных размеров поляна. Она была вытянутой овальной формы, устланная невысокой, местами вытоптанной, темно-зеленой травой. «Окантовка» этого природного ковра состояла из колючих кустов, с далека напоминающих шиповник. Дорога пересекала поляну ровно по средине, разделяя на две одинаковые части.

На правой стороне уже стояли два, наказанных временем, легковых автомобиля. В паре метров от проржавевших транспортных средств полыхал немалый костер. Четыре человека сидели вокруг него и вели неспешную беседу. Завидев вновь прибывших, они не придали этому особого значения, но оружие все же поудобней разместили в своих ладонях.

Орум недолго размышляя над тем, хорошее ли это место для ночлега или нет, свернул влево и остановил машину вблизи огромного кострища. Это место частенько служило для всех проезжающих путников хорошим убежищем на ночь.

Два фургона так же припарковались с левой стороны от дороги и уставшие люди стали выбираться из машин. Крин был заметно вымотан, а вот Влас, выскочивший из-за водительского сидения, наоборот был довольно свеж. Сар, как и Орум, со стороны был похож на выжатый лимон. Оно и не удивительно, провести весь день за рулем — то еще удовольствие.

Один только Лок не вышел на улицу.

— А что с Локом? — решил поинтересоваться Ори о самочувствии их нанимателя.

— Он захотел переночевать в фургоне, — безразлично ответил Сар, — так налакался, что и пары шагов не может сделать.

Гнома этот ответ вполне устроил и он, развернувшись, направился в сторону кустов.

Остальные же, не сговариваясь и не распределяя вслух обязанности, занялись обустройством лагеря. Ал, Сар, Влас и Крин отправились в лес за дровами, Елена доставала спальники и еду из машин, Калеб, как обычно это бывало в тёмное время суток, взял свой огромный пустой мешок и отправился вглубь леса. Орума же постигла страшная для путешественников болезнь под названием расстройство желудка, поэтому его временно освободили от работы и наградили неограниченным доступом к водным запасам.

Минут через двадцать костер уже был разведен, весьма не маленькая куча дров лежала рядом, а пятеро людей и гном сидели на своих спальниках.

— Сейчас бы чего-нибудь горяченького поесть, — мечтательно протянул толстяк Влас.

— Согласен, — коротко поддержал товарища худощавый Крин.

— Всеми руками за, — добавил Сар и все трое вопросительно уставились на Елену. Девушка же не сразу заметила это, так как была поглощена размышлениями на тему: можно уже снять эти осточертевшие тёмные очки, или подождать пока все не улягутся спать. Десятисекундная пауза. Лишь звонкий комариный писк и потрескивание костра. Взгляды так и продолжали сверлить Елену и она, наконец, заметила это.

— Ой, что сейчас начнется, — радостно пропищал Ал, скорчивши такое довольное выражение лица, что даже кот, съевший килограмм сметаны, позавидовал бы ему. Орум тоже весело хохотнул, готовясь развлечься от души.

— А чего это вы на меня уставились? — тем времен задала вопрос вмиг посерьёзневшая Елена.

— Ну как же… — неуверенно начал Влас.

— …ты же баба… — более уверенно продолжил Крин.

— … вот и приготовь! — твердо сказал Сар.

— У-у-у… Неверный шаг и провал наступления по всем фронтам, господа, а это значит что? Правильно! Вас ждет моральная кара. Ори, занимай места в первом ряду, сейчас начнется, — едва сдерживая смех, констатировал Ал. Орум уже откровенно и громогласно хохотал, как умеют хохотать только гномы.

— Значит так, мужики, — тон Елены был холоден, как сталь, оставленная на улице в зимнюю ночь, — хоть я и, подчеркиваю, женщина, это не значит, что я должна готовить, таким ленивым лосям как вы. А то, что у вас между ног что-то болтается, не дает вам права приказывать женщинам. Если хотите жрать — берете свои задницы, отрываете их от земли и приступаете к готовке, — девушка встала со своего спальника, подошла к троице «лосей», наклонилась к ним, сняла очки и медленно по буквам уточнила, — я доходчиво объяснила?

Все трое невольно вздрогнули, зловещий голос и кошачьи зрачки сделали своё дело. Елена была удовлетворена эффектом, поэтому быстро развернулась, самодовольно улыбнулась и ушла в темноту.

Влас, Крин и Сар напоминали сейчас нашкодивших малышей, которых отругала и отлупила злобная мамаша. Головы и плечи были опущены, голос подавать никто не хотел. Такого поворота событий они явно не ожидали.

Что до Ори с Алом, то складывалось впечатление, что это был, наверное, самый веселый вечер в их жизни. Гном держался за живот и, заливаясь слезами, катался по земле. Скулы его уже давно свело от смеха, и поэтому он просто периодически всхлипывал, набирая немного воздуха в легкие. Ал же наоборот, ржал как осел, которого ошпарили раскаленной кочергой.

— А чего это она так? — первым подал неуверенный голос Сар.

— Она… просто… готовить… не… умеет, — выдавил из себя Ори, прерываясь между словами на хохот.

— Так может ее подучить этому делу? — осторожно предложил Сар, посматривая в ту сторону, куда ушла Елена.

— Ты хоть смотри при ней такое не ляпни, — промолвил Орум, вставая с земли, но при этом все еще периодически подергиваясь от смеха. — Тем более, мы уже пытались. Бесполезно.

— И так у вас постоянно? — спросил, не отошедший еще от потрясения, толстяк Влас.

— Ты что… Это она так, даже не разогрелась, — ответил Ал, вытирая слёзы.

— Я б даже сказал, что у нее было хорошее настроение, — поддержал мага уже немного успокоившийся Орум.

— А знаешь, мой короткий друг, я давно не испытывал такого наслаждения.

— Согласен! Наблюдать, за тем, как она орёт не на нас, а на кого-то еще — истинное удовольствие. Отдам любые деньги, если она сейчас повторит это на бис.

Всё так же продолжая время от времени хихикать, маг и гном почистили овощи, нарезали мясо кубиками, кинули всё это в весьма габаритный казан, залили водой, добавили специй и приготовили ужин.

— Завтра ваша очередь, — сказал Ал, поглощая содержимое тарелки.

— Без проблем, — парировал Влас, уже доевший свою порцию и развалившийся на спальнике. Орум по понятным причинам воздержался от ужина, ограничившись попиванием водички из фляги.

— Ал, а для какого заклинания у тебя вытатуирован треугольник под глазом? Я много огненных магов повидал, но такое вижу впервые, — подал голос Крин, разобравшись с содержимым своей миски. Может он и интересовался просто так, но бандитского вида лицо насторожило Ала.

— Меньше знаешь — целей нервы, — шутливо ответил наемник, но Орум заметил мимолетную напряженность в голосе друга.

— А вот и звезда нашего вечера! — воскликнул Ал, завидев силуэт девушки.

Елена молча вернулась к костру, не обращая внимания на опасливые взгляды ее временных спутников, быстро съела всё еще теплый ужин, и улеглась на боковую. Вскоре с едой закончили остальные и лагерь накрыло покрывалом сновидений.

Первым на дежурство стал Влас. Через три часа его должен сменить Крин. Из-за особенности перевозимого ими груза, температура внутренностей фургона, постоянно должна быть в районе нуля, поэтому кто-то из водных магов обязан следить за ней и подпитывать заклинанием.

Ночь выдалась тёплой, спокойной и по-настоящему летней. Жаль только, что она была такой короткой.

Когда до рассвета было еще, примерно, полчаса и Калеб только-только вернулся после своих ночных похождений, проснулся Лок. Голова его дико болела, а настроение характеризовалось, как очень паршивое. Выбравшись из фургона и обнаружив, что все его подопечные, кроме Крина спят, скверный настрой испортился еще сильнее. «Поспали и харош! Пора в дорогу, лентяюги!» — именно с такими хриплыми воплями он растолкал всех в лагере.

Люди были злые и не выспавшиеся, но раз шеф сказал, что надо ехать, значит надо ехать. Быстро собрав свои спальные места, и на скорую руку позавтракав всухомятку, небольшая колонна, состоящая из двух фургонов и легковой машины, продолжила свой путь.

И снова день оказался спокойным, размеренным и скупым на происшествия вплоть до самого вечера.

Вечером же, когда до заката оставалось еще прилично времени, путникам пришлось приостановить движение. Впереди, навскидку, в двух-трех километрах, в небо вздымались огромные столпы дыма. Из-за массивных крон деревьев источника этого дыма видно не было. Это и заставило Ори совершить непредвиденную остановку.

— Какие будут мысли? — спросил Ал у всех, собравшихся в кружок, около фургона с тканями. Ну, почти у всех. Лок, успевший уже прилично принять на душу, мирно похрапывал на пассажирском сидении фургона.

— Судя по карте, там должна быть деревня… — начала Елена.

— …и что-то в ней случилось! — продолжил гном. — Мы можем ее объехать?

— Нет, дорога только одна, а по местному бездорожью фургоны не проедут, — ответила девушка.

— Да чего вы панику разводите раньше времени, — встрял в разговор толстяк Влас, — мы вооружены и опасны, а там просто пожар. Ну, подумаешь, сарай загорелся, обычное дело.

— Нужна разведка, — неожиданно подал голос Калеб, — возможно, это просто пожар, а возможно кто-то напал на деревню, надо всё проверить.

— Так ты и проверь, — воскликнул Сар. — Ты ж некромант. Наколдуй скелетов, пусть они всё разведают и тебе расскажут.

— Во-первых, у скелетов нет языков, им нечем рассказывать. А во-вторых, так далеко я не смогу их отправить, радиус действия заклинаний не позволяет, — сухо ответил Калеб и неожиданно перевел свой взгляд на Елену.

«Чего ты уставился на меня? Хочешь меня отправить? Или… Это что, я должна решать, кто пойдет на разведку? Всё-таки намерен сделать из меня лидера, перекладывая всю ответственность на хрупкие женские плечи? Ха! Напугал гнома золотом!»

— Орум пойдет на разведку, а мы пока съедим с дороги и затаимся в кустах. Разведать надо тщательно, так что за пару минут он вряд ли управится.

— А чего Орум пойдет на разведку? — неожиданно спросил Сар.

— Действительно, а чего это Орум должен идти на разведку? — вторил ему гном. Перспектива влипнуть в неприятности первым не очень радовала. Тем более при его то ужасной боевой подготовке.

— Потому что ты не высокий, и опыта у тебя больше. Ты ж сам столько раз рассказывал, как часами сидел в засаде, охотясь на всякую дичь.

Ори что-то недовольно буркнул себе под нос и направился к машине.

— Ты куда?

— Возьму всё, что мне нужно для веселой ночки в грязи, — недовольно отмахнулся гном.

Пару минут и Орум, таща на плече небольшую сумку, ушел вглубь леса.

— Давайте съезжать с дороги, — вздохнул толстяк Влас.

Люди загрузились в машины, Елена села за руль, вместо Ори. Заехав метров на сто вглубь леса, путники наткнулись на старый заброшенный сарай. Крыша была завалена, одной стены попросту не существовало, зато на остальных трех даже побелка местами сохранилась.

Легковушка и фургоны завернули за одну из них, тесно припарковались друг возле друга и водители заглушили двигатели. Что теперь остается делать? Только ждать.

Глава 15 (Наемники)

Орум вернулся на рассвете.

Елена и остальные путники не стали разбивать лагерь, поэтому пришлось ночевать в машинах. Было неудобно, все нервничали, почти не спали. Хотя нет, Лок дрых как младенец, периодически вставая, чтоб отпить пару глотков из бочки с вином.

Когда до появления солнца на небосводе оставались считанные минуты, перед лобовым стеклом одного из фургонов возник Орум. Он был уставший, нервный и в саже.

— Ну что, какие новости? — сразу накинулся Ал на гнома, вывалившись из машины.

— Скверные. Дайте воды. — Сар незамедлительно протянул флягу.

— Ну, выкладывай, что там стряслось?

— Драконы! — выдохнул гном после затяжного глотка и снова приложился к фляге.

— Драконы разрушили деревню, обосновали там свою колонию и теперь выращивают людей, как домашний скот? — ляпнул Ал, при этом его выражение лица на последнем слове четко показывало — я само в шоке, от того, какой бред несет рот.

— Да погоди ты, не лезь поперед гнома в мастерскую! Сейчас всё узнаешь, юморист, — Ори в третий раз отпил из фляги и только тогда начал рассказ. — Значит так. Вот что мне удалось разузнать после ночи наблюдения и шастанья по кустам. На деревню напали драконы. Напали дня два или три назад. По моим прикидкам их было трое. Весьма здоровые и зрелые. Они подчистую спалили всю деревню и сожрали почти всех жителей. Тех, которых не дожрали, оставили умирать, прям на месте. К сожалению, живых я не нашел.

— А драконы еще там? — не выдержал толстяк Влас.

— Нет. Они сделали своё дело и улетели.

— То есть мы можем спокойно проехать? — Ал задал вопрос, который хотели задать все в этот момент.

— В принципе, да! Но эти особи взрослые, а значит, летают очень быстро. И, следовательно, если они засели где-то в радиусе трех-пяти километров от этой деревни, то отведать свежего мясца прилетят через минуту, учитывая их скорость и размах крыльев.

— У них что, такой хороший нюх, что они за три километра учуют добычу? — Влас начинал нервничать.

— Для них три километра — это так, семечки! Но мы сошли с темы. Это всё если бы да кабы. Я считаю, что можно сейчас попробовать быстро проскочить эту деревню, так как за всю ночь я и тени их там не увидел.

— Если б они хотели нас сожрать, уже б давно сделали это, — вставил свой золотой Калеб, пристально всматриваясь куда-то в небо.

— Ну что ж, тогда не будем терять времени! Садимся по машинам, едим аккуратно, при первой опасности давим педаль газа в пол и мчимся отсюда на всех парах! — подвела итог разговора Елена.

Не желая больше провести в этом месте и секунды, все загрузились в машины. Уставший и вымотанный гном завалился на заднее сидение, рядом с Калебом, и мгновенно вырубился.

Елена завела двигатель и приготовилась начать движение, как неожиданно, словно гром среди ясного неба, раздался длительный гудок одного из фургонов.

— Что такое? — прокричала девушка, высунув голову из окна.

— Лок пропал! — встревоженно крикнул в ответ Сар.

— То есть как?

— Ну, вот так! Когда я вылез навстречу гному, он мирно спал в салоне. А сейчас его тут нет!

— Может он в кусты ушел облегчиться?

— Исключено! Он выпил пол бочонка за ночь! Анестезия и то слабее действует на людей. Он бы без движения провалялся до обеда! Он пропал!

— Что за дела?! — это Елена сказала уже в салоне машины, засунув голову назад.

— И куда он испарился? — вопрос уже прозвучал от Ала. — Теперь придётся нам искать его по лесу, где могут шастать драконы. Вот же пьянь.

Елена заглушила мотор. Открыла дверь. Высунула одну ногу, вторую… Не успев до конца высунуть вторую, она мигом вернула обе конечности назад и закрыла дверь.

— Что еще? — нервно спросил Ал.

— Я услышала кое-что и мне это не понравилось.

— Что ты…

Теперь этот звук услышали все. И каждый прекрасно знал, что это за звук. Рёв взрослого дракона тяжело спутать с чем-либо еще.

— Жми! Жми! Он прямо над нами, — заорал Ал.

Елену два раза просить не надо. Машина мгновенно рванула с места. Деревья очень близко росли друг к другу, поэтому, по-хорошему, надо бы очень аккуратно выбирать между какими из них сможет проехать транспорт. Но сейчас было не до этого. Легковая машина мчалась напрямик, а фургоны летели за ней. Пару раз Елена немного зацепила деревья боком и краем переднего бампера, но это не смертельно. А вот быть сожранными драконом — очень даже.

Дорога. Елена крутанула руль, машина выскочила на грунтовую дорогу, немного заносов и вот уже три транспортных средства мчались к разрушенной деревне.


— Мать вашу!? Что за гонки? — Ори проснулся. Как гному удалось удержать сон, услышав этот рёв?

Сверху донесся очередной рык. А в следующую секунду, метрах в двадцати впереди, кроны деревьев вспыхнули ярким пламенем.

— Дракон?! — заорал гном.

— Нет, ты что! Это мама твоя, — нервно бросил Ал.

— Заткнитесь! — Елена понимала, что нужно что-то предпринять. Дракон знал, где они едут. А они знали, где летит дракон. Пара минут, машины выедут к разрушенной деревне. А там открытое пространство и верная смерть. В подтверждение этого, в паре метров над капотом неожиданно появились драконьи лапы. Хорошо, что эта тварь не знала размеры машины, и не смогла достать до крыши. Лапы исчезли. Громкие хлопки крыльев заглушали рёв моторов.

— Быстро! Идеи! Что с ним делать!? Скоро будет деревня, а там нам хана! — прокричала Елена.

— Ты ж наш сэр-капитан! Вот ты и придумывай что-то! — ответ Ала был не таким, каким ожидала его услышать девушка. Но предпринимать что-то надо, время ускользает.

— Ори! Что там с бомбами, минами, ловушками и прочим барахлом. Есть чем завалить эту громадину?

— Э-э-эм… Секунду… — ответил Орум, прикидывая в голове, что могло бы пригодиться, — это не то… Это слабое… Это разобранное… Есть! Есть две очень мощные бомбы!

— Здорово! — надежда. Лучик надежды появился.

— Но они не доделанные, — погас лучик.

— И как они нам могут … — голос Елены в очередной раз был заглушен ревом дракона.

— Чтобы они активировались, их надо нагреть. То есть их надо как-то к дракону поднести, потом нагреть и бабах.

— Я же маг огня! Я нагрею их! — обрадовался Ал.

— Дракон быстрее нагреет тебя, чем эти бомбы окажутся возле него. Не подходит. Плюс, я эти бомбы еще не разбирал и не осматривал начинку, не знаю, хватит ли мощи, чтоб пробить чешую взрослого дракона.

— Езжай медленнее! — неожиданно рявкнул Калеб, — есть план!

— Может, сначала объяснишь, а потом уже мы неспешно поедим навстречу смерти.

— Нет времени сопли разжёвывать! Кто из вас самый меткий?

— Ну, я, — ответил Ал, умудрившись в эти два слова вставить нотки самовосхваления.

— Доставай из-под сидения автомат. Когда я скажу, подстрелишь пару птиц.

— Ты рехнулся? Где я тебе их найду?

— Хватит уже трястись как девочка. Открой свои глаза и оглянись! От того шума, который мы создаем, целые рои птиц слетают с веток и улетают прочь.

— Как скажешь, некромантишка, не кипятись.

— И учти! Их крылья должны остаться целыми.

— Не обещаю.

На последнюю реплику некромант уже не обратил внимания. Он отодвинул заднее сидение, залез рукой в багажник и вытащил оттуда свой мешок, набитый разными костями, положил его на колени. Прикрыл глаза, зашептал на неизвестном языке. Провел рукой над мешком, длинная вытатуированная надпись на его предплечье засветилась фиолетовым. Калеб одним резким движением вытряхнул содержимое мешка в окно. Пару секунд ничего не происходило. Ал уже было подумал, что некромант просто хочет от них смыться каким-то изощренным способом. Но нет, справа от машины, не уступая ей в скорости, уже бежало существо, состоящее из костей и покрытое фиолетовой аурой. Обратив на него внимание, Ал противно скривился. Какая же всё-таки больная фантазия у этого некроманта.

Рядом с машиной бежало нечто. Человеческая грудная клетка, хребет, таз, голова. Из таза и плечевого сустава торчали ноги. То есть это был человеческий скелет, только вместо рук у него были еще одни ноги. А прямо из средины грудной клетки у него торчали руки. Зрелище, так сказать, не для слабонервных.

— Стреляй! — скомандовал Калеб.

Этот приказ вывел Ала из оцепенения. Он выставил дуло автомата из окна, прицелился, и плавно давя на спусковой крючок, выпустил всю обойму в огромное дерево.

Калеб махнул рукой в сторону дерева, в которое только что стрелял наемник, и существо из костей помчалось туда.

Впереди, метрах в ста показался просвет.

— Кале-е-е-еб! Пора бы осуществлять то, что ты задумал, иначе нам кранты! — тонко намекнул Ал на приближающуюся сожжённую деревню.

— Гном, давай сюда свои бомбы.

— Вот! — Орум уже с минуту держал две густо-чёрные сферы в своих руках.

Калеб бережно забрал их у Ори. Тем временем, за окном снова появилось костлявое чудище. Оно вплотную приблизилось к открытому окну со стороны Калеба. В каждой руке, торчащей из грудной клетки, оно держало по мёртвой птице. Третий трупик был у него во рту. Монстр мотнул головой, взмахнул руками и закинул три тушки в салон. Татуировка погасла и костяное чудище рассыпалось.

На коленях у Калеба теперь лежало две бомбы и три птицы. Прям математическая задачка.

— Мазила! Я же говорил, что крылья должны быть целые! — сказал некромант и выкинул одну тушку в окно. Снова закрыл глаза, начал бормотать, провёл рукой над мертвыми птицами, похожими на ястребов, но с еще большими крыльями. Всё как всегда, только на этот раз у Калеба загорелись вытатуированные письмена на голове. Его макушка покрылась фиолетовым сиянием, а короткие волосы вмиг сгорели, делая некроманта, как будто, гладко выбритым.

Две птички коричневого цвета неожиданно ожили и запрыгнули Калебу на плечи. У одной зияла немалая дыра в груди, у второй не было половины головы. Некромант взял по бомбе в каждую руку и выкинул их из машины. В тот же миг птицы сорвались с его плеч, выпорхнули в окно и на лету словили бомбы лапками.

— Неплохо! — восторженно выдал Ал, наблюдая за этим.

— А-а-а-а-а-а-а! — отчаянно выдохнула Елена, не видя фокуса с оживлением, так как в данный момент была за рулем.

Ослепительная вспышка света. Машины, как пробки из бутылки, вылетели из леса на выжженный участок земли. То, что здесь раньше располагалась деревня — можно было понять только по обгорелым трупам или остаткам скелетов, то тут то там, выглядывающим из земли. Ни домов, ни сараев, даже обугленных деревяшек нигде не было видно. Только чёрная выгоревшая земля, горы пепла, местами поднимающийся к небу дым и едкий запах гари.

Громогласный рев над машинами. Хищники увидели своих жертв. Жалкие, крошечные люди увидели огромных драконов. Три на три. Три огромные серые огнедышащие твари, против трех механизмов, набитых человеческим мясом. Кто же выйдет победителем?

Продолговатая легковушка и два фургона во весь опор мчались посреди выгоревшего куска земли. Три гигантские крылатые ящерицы по широкой дуге заходили на атаку. Миг. Столкновение.

Фургон, ехавший последним, с чудовищной силой столкнулся с драконьей головой, покрытой десятком длинных рогов. Машину отбросило, закрутило, перевернуло, расплющило об землю. Драконьей голове хоть бы хны. Зубастое чудище приземлилось возле остатков фургона. Один — ноль.

Второй фургон так же проиграл. Дракон, никак не уступая в размерах своему собрату, впился когтями в крышу фургона и неистово махая крыльями, начал поднимать машину в воздух. Сар понимая, что сидя в фургоне ему не выжить, выпрыгнул наружу. Пару метров полёта и он на земле. Один — один. А нет! Зоркость дракона — такое же его преимущество, как и нюх. Увидев, упавшую добычу из железной штуковины, он выпустил ее из лап, сложил крылья и спикировал на человека. Два — ноль.

Расстояние между огромным серым, цвета засохшей грязи, драконом и легковушкой неумолимо сокращалось.

— Ал! Делай что-нибудь! Отвлеки его! Мои птицы еще не подлетели! — командирским тоном прокричал Калеб.

Надо, так надо. Ал направил внутренние потоки магической энергии в татуировку. Сосредоточился. Дракон был уже в десятке метров, когда маг, очень быстро махая руками, один за одним начал посылать на встречу летающей твари небольшие огненные шары. Казалось бы, что эти огоньки могут сделать такой махине? Пробить чешую очень сложно. Но этого и не требовалось. Дракон завертел головой, отмахиваясь от огненных шариков и на миг забыл о цели. Этого хватило. Траектория немного изменилась, и тварь пролетела в паре метров от капота.

— Я всё! — зачем-то сказал Ал.

— А я не всё! — холодно промолвил Калеб, провожая взглядом дракона.

Его собратья уже лакомились добычей, а этот заходил на следующий круг, чтоб снова атаковать.

— Где твои птички? — жалобно пролепетал Ал.

— Присмотрись!

Навстречу огромной огнедышащей твари, которая занимала полнеба, летела маленькая чёрная точка. Дракон не обращал на нее внимания. Зачем отвлекаться на муху, если загнанная дичь почти у тебя в кармане? А зря. Бабахнуло. Бабахнуло так, что всех ехавших в машине подбросило в воздух.

— Не понял… Ты ж сказал, что эти бомбы надо сначала раскалить, чтоб они как следует шарахнули, — удивился Ал.

— Пожалуешься на неисправности производителю, а сейчас заткнись! — ответила за гнома Елена.

— Есть? Получилось? — хрипло спросил Орум.

— Нет, чешуя выдержала. Его лишь немного поцарапало. Но есть вторая попытка, — ответил Калеб. Он был сосредоточен как никогда.

Из-за взрыва дракон снова пронесся над машиной, не задев ее. Новый круг. Последний. Либо машина, либо дракон. Теперь, наученный горьким опытом, дракон рассеивал своё внимания, следя за тем, не летит ли ему на встречу еще одна чёрная букашка. Летит. Еще одна. Ну, теперь то он ее достанет. Дракон сделал вдох, нацелился на птичку, летящую на встречу, открыл пасть. Выдох.

Столб огня вырвался из пасти чудовища, норовя, испепелить маленькую птичку. Ага! Сейчас. Маленькое летающее существо с чёрной сферой в лапках, резко нырнуло вниз, приблизилось к дракону, и на полном ходу, вновь набирая высоту, влетело, прям сквозь огонь, в пасть дракона.

Снова бабахнуло. Только теперь не так сильно и немного приглушенно.

— Да! Два — один! Получите крылатые твари! Знай наших! — завопил от радости Ал, наблюдая за тем, как огромная обезглавленная туша дракона стремительно падает вниз.

— Разворачивайся! Надо помочь остальным! — вдруг опомнился Орум.

— Нет, Ори, мы им уже не поможем, — умерила его пыл Елена.

— Но как же! Мы должны им помочь! Это наша работа.

— Уже нет, наш работодатель пропал, либо валяется где-то посреди леса. А этим бедолагам уже не поможешь. Сейчас надо унести ноги, пока мы не оказались сожранными.

Глава IV (Са-аг)

Са-аг решил еще раз перечитать листок с заданием. Как-то подозрительно мало на нем было информации, но вот вопросов вырисовывалось масса.

«Цель — ликвидировать троих гражданских.

Информация о гражданских:

1. Им-ма (97 лет),

2. Ур-ра (39 лет),

3. Ри-им (39 лет).

Причина — воспитание ирни мужской принадлежности женской особью. Ликвидация третьего лица, как свидетеля и без деятеля при выявлении нарушения.

Срок исполнения — три дня.

Приоритет задания — повышенный.

Сложность выполнения — особо повышенная.»

На обратной стороне листа была изображена детальная топографическая карта местности. Красной точкой была показана текущая цель. Са-аг уже успел изучить содержимое карты. Целью был небольшой дом среди древнего дремучего леса. На ближайшие три десятка километров от него не было не единого поселения. Просто какая-то семья отшельников, живущая по своим правилам в диком и опасном лесу. Это и настораживало Са-ага.

Обычно его отряд отправляли выполнять миссии, от исхода которых зависело будущее и благополучие всего народа ирни. Это же, судя по всему, было стандартным заданием для обычного отряда Карающих. Либо Би-ис решил просто поиздеваться над Са-агом, либо…

— Командующий Тайными Са-аг, — голос водителя отвлек ирни от размышлений.

— Что?

— Какие-то сложности? Обычно вы не перечитываете лист с заданием по три раза.

— Никаких, — Са-аг отложил листок в сторону и мимолетом посмотрел назад. Первый и Второй спали прямо на полу фургона, им нужен был отдых, так как через пару часов они сменят своих боевых товарищей за рулем.

— Тебе случайно не знакомо имя Им-ма? — Спросил Командующий Тайными.

— Нет… Хотя, — Ка-ас призадумался, он пару раз для себя прошептал имя, как будто пробуя его на вкус.

— Вспоминай, это может нам помочь.

— Вспомнил, так звали мою соседку, когда я жил с отцом.

Са-аг разочарованно вздохнул. Это явно не то. Еще раз безмолвно повторив Им-ма он задумался. В его голове крутилась какая-то навязчивая мысль, но он еще не знал какая. Она как-то была связана с миссией, но Са-аг еще не понимал как.

Командующий Тайными машинально положил правую руку на кобуру револьвера, удобно расположенного на поясе. Оружие было новым и еще не прижившимся. Требовалось время и привычка, чтоб принять как должное замену глока на массивный револьвер.

— Верховный был вашим другом, верно? — спросил водитель.

— Скорее хорошим товарищем, у нас с ним одно прошлое.

— Вы считаете Би-ис как-то причастен к смерти Верховного? — осторожно поинтересовался собеседник.

— Безусловно, — ответил Са-аг. Он не боялся говорить своему подчиненному то, что думает. Би-ис — это один из тех ирни, которому Командующий Тайными мог доверять. — Как-то много вопросов от тебя сегодня.

— Ну, вы же сами разрешили мне когда-то говорить с вами на равных.

— Начинаю об этом жалеть, — на полном серьезе ответил Са-аг. Он не любил болтать, считал это бессмысленным занятием.

— Вспомнил! — воодушевленно выдохнул водитель.

— Что?

— Имя, которое вы назвали. Его носила Командующая Тайными, которая была до вашего предшественника.

— Уверен? Обычно такая информация крайне засекречена. Откуда ты это мог услышать?

— Не помню уже, просто в памяти всплыло. Им-ма, красные зрачки, специалист ближнего боя, специализируется на метательном оружии, погибла при защите Верховного, — отчеканил Ка-ас, как будто пересказывая учебник.

Са-аг ничего не ответил, глубоко погрузившись в свои раздумья. Вновь открывшиеся детали давали очень насыщенную пищу для размышлений.

Глава 16 (Наемники)

Смешанное Государство. «Обитель мира, дружелюбия и равенства!». Правительство пропагандирует этот лозунг на каждом сантиметре своей территории, зазывая всех желающих стать почётными гражданами великой страны. Не важно, нищий ты, или калека, гном-неудачник, или престарелый вор ирни — здесь тебе будут рады.

Изначально, задумка обоснования такого государства была очень многообещающая. Создать страну, в которой не было бы дискриминации и расизма. Место, где все расы равны между собой, где любящие друг друга ирни мужчина и женщина человек могут жить вместе, и никто не будет их осуждать за это.

Идея замечательная, симпатизировала многим, и за каких-то пятьдесят лет на месте диких лесов и равнин образовалось Смешанное Государство. Великове, могучее и прогрессивное.

Количество населения увеличивалось с каждым годом в два раза, экономика развивалась, мирные отношения с другими странами — были в приоритете. Прямо идеальное место для жизни, не считая двух основных проблем. Во-первых, поселиться тут мог любой, даже серийный убийца, и никто слова ему не скажет. Во-вторых, смешанные пары не могли иметь детей. Пустяки, казалось бы.

Годы шли, государство процветало, правительство хотело уже расширять границы, но неожиданно всё накрылось медным тазом.

Преступники повалили сюда тысячами, обычным мирным гражданам стало тяжело жить с такими соседями, количество переселенцев, занимающихся честным трудом, резко уменьшилось. Следом за этим, демографический кризис накрыл страну, так как количество смешанных пар, не способных иметь потомство, в разы превышало семьи, состоящие из одной расы. Экспорт древесины, за счёт которой в большей степени и развивалось Смешанное Государство, рухнул с оглушительным треском, так как желающих работать честным трудом становилось все меньше и меньше. Начался многолетний кризис, разъедающий, некогда процветающий край.

Прошли столетия со дня основания Смешанного Государства. И что мы имеем сейчас? Лозунг «Обитель мира, дружелюбия и равенства!» всё так же был актуален, а идеи, на которых строилась держава — живут и процветают. Но только в столице, носившей красноречивое название — Обитель. Там, всё так же мирно сосуществовали ирни, гномы и люди, они честно зарабатывали свой хлеб, верили в добро и единорогов.

А вот то, что творилось на всей остальной территории Смешанного Государства — было сущей тьмой.

Возьмем, к примеру, город Авалас, названый в честь великого ученого, первого поселившегося человека на здешних землях, вместе со своей женой ирни.

Этот город является вторым по количеству населения во всём Смешанном Государстве. Приблизительное процентное соотношение преступных элементов и честных трудяг — шестьдесят на сорок. И из этих сорока — двадцать были стражниками или воинами, числившимися в гарнизоне города. А из этих двадцати — лишь треть были честными и преданными правительству и народу. Остальных можно было купить за несчастный золотой.

«Жестокость» — вот негласный лозунг этого города. Убийство и разбой стали унылой повседневностью современного Аваласа.

И именно в этом городе Елена, Орум, Калеб и Ал гостили уже вторые сутки. Так как денег почти не было, Калеб, по доброте душевной, арендовал за свои сбережения небольшой домик, в центральной части города. С чего это вдруг некромантишка решил раскошелиться — оставалось тайной, но что-то тут явно нечисто.

— Ал, подкинь дровишек, пожалуйста, — умоляющим тоном попросила Елена, замечая, что огонь в камине постепенно угасает.

— Нет! Сама подними свою мадам «сижу» и подкинь! Наконец-то я хорошенько умостился в этом кресле и не намерен его покидать, — запротестовал наемник, перестав, наконец, ерзать в кресле-качалке.

— Отлупить бы вас метлой поганой, за лень вашу! — недовольно проворчал гном. Он откинул тёплое одеяло, отложил в сторону раскуренную трубку, и, вылезши из кресла, пошел в угол комнаты за поленьями.

— Спасибо, Ори! Ты самый лучший, — ласково сказала девушка.

— Да, ты самый лучший! Если у меня буде сын, я назову его в твою честь.

— Бедный мальчик, — выдохнул Орум, подкидывая дрова в огонь.

— Чего это он бедный? Хотя да, Орум — так себе имя для великого человека.

— Я бы принял обет молчания и ушел в монахи, будь у меня такой отец, — негромко пробубнил гном.

— Что, что? Не расслышал! — начал повышать тон Ал.

— Он ничего не сказал, тебе послышалось! — уничтожила Елена начинающуюся ссору в зародыше. Но про себя подметила, что Орум дал достойный отпор магу. Месяцы общения с этим балаболом сделали гнома более общительным и острым на язык.

— Где это интересно Калеб пропадает уже целые сутки? — задал вопрос гном, снова забравшись в свое кресло и раскуривши трубку.

— Это не наше дело. Сказал ждать, значит, будем ждать, — вмиг помрачнела девушка, — хоть мне это и не нравится.

— Кстати! Меня одного беспокоит вопрос, почему мы еще не свалили? — улавливая непонимающие взгляды друзей, Ал решил уточнить, — Ну, в смысле, Калеб столько времени оставлял нас без присмотра, что мы двести раз могли б уже собрать манатки и уехать в неизвестном направлении.

— Тебе напомнить, кто такой Себастьян и что он нам наобещал? — вмиг помрачнел гном.

— Между прочим, я тоже об этом задумывалась в самом начале пути. Можно было бы поехать к сыну Ори, и там, общими усилиями, дать отпор этому странному мужику с его головорезами. Или вообще, собрать манатки и затеряться всем вместе, где-нибудь в глубоких лесах Долины Ирни… Но потом, я пришла к слишком очевидному выводу. Если Себастьян отыскал нас в пустыне, в поселке, про существование которого знает от силы, человек триста… Снова отыскать нас, ему большого труда не составит.

— Хм. Логично, — согласился Ал.

— А вот меня беспокоит совсем другой вопрос… — задумчиво протянул Орум, выдыхая табачный дым через нос, — Почему именно мы? Почему для выполнения этого задания понадобились именно мы?

— Мы профессионалы, — гордо ударил себя в грудь Ал.

— Я тебя умоляю, — плюнул в камин гном, — Судя по его внешнему виду, он и его предводитель могут позволить себе нанять армию ищеек для поиска близнецов и еще одну армию головорезов для их сопровождения. — Орум медленно наполнил лёгкие дымом. — Признаться, я вообще сомневаюсь в существовании загадочных ирни-близнецов.

— Поясни, — Ал явно был обескуражен. А вот Елена ничего не сказала, так как сама уже давно задумывалась о том, о чем сейчас говорит гном.

— Себастьяну что-то нужно от нас. Или сами мы. Может это вообще тест какой-то. Маг-недоучка и слепой на один глаз престарелый гном — мало чем отличаются от остальных. А вот…

— А вот девушка с необъяснимыми мутациями — заслуживает внимания, — закончила фразу Елена.

В комнате воцарилось молчание. Лишь огонь тихо потрескивал в камине, нарушая тишину.

— Елена… — тихо произнес Ал.

— Да?

— Я знаю, что тогда в «Одиноком волке» наговорил много лишнего. За последние пару лет вы стали для меня очень близкими, и я хочу сказать…

— Чтоб мне провалиться в навозную яму, бессердечный и эгоистичный Алпачин размазывает сопли, — весело поддел друга Орум.

— Тьфу! Старый лысый пень! Весь момент испортил, — разозлился Ал, и начал нервно качаться в кресле, — Забудьте! Ничего больше не скажу!

— И не надо, — тепло промолвила Елена и взъерошила волосы на голове Ала, — мы знаем, что ты хотел сказать.

— Та ну вас! — сказал Ал, отмахиваясь от руки Елены, — Только начнешь изливать душу, а на тебя сразу вешают ярлык мямли.

— Скажи, бесит, — хохотнул гном.

— Так! Все всё поняли, закрыли тему! — Елене надо было срочно менять обстановку, а то из задушевной беседы это может перерасти в очередную ругань, — есть предложение.

— Валяй, — одновременно сказали Ори с Алом.

— Раз у нас пока нет ответов на наши вопросы, предлагаю на время забыть о них, до выяснения новых обстоятельств. А дабы понапрасну не просиживать штаны в ожидании Калеба, давайте наведаемся в Дом наемника и немного подзаработаем. Деньги нам явно не помешают.

— Что за Дом наемника? — заинтересованно спросил Орум.

— Мда-а-а-а, — протянул Ал, — и этот гном называет себя головорезом и наемником. Слушай и запоминай, мой короткий друг. Смешанное Государство — это очень бандитский и жестокий край. Здесь каждую секунду кого-то убивают, что-то крадут и творят прочие гадости. Правительство с этим всем не справляется. Кто бы сомневался, половина стражи сама эти преступления совершает, а еще треть, за деньги покрывает злодеев. Короче говоря, трудовых ресурсов не хватает. И тогда какой-то гений решил открыть Дом наемника. Это огромная контора, филиалы которой есть даже в самой замызганной деревеньке Смешанного Государства…

— Много текста, давай, по сути, — перебил лекцию Орум.

— Короче, Дом наемника — это некий посредник между наемниками и людьми, которым нужна помощь. Допустим, у человека украли грузовик с товаром или, что бывает частенько, надо убрать конкурента. Он приходит в Дом наемника, рассказывает о своей проблеме. Его выслушивают, и называю цену, во сколько это обойдется. Берут деньги, оформляют заявку, и отправляют бедолагу домой, ожидать результата. Ну, а тут уже, на арену выходим мы — оплачиваемая рабочая сила. Мы, изнывая от голода и холода, приходим в Дом наемника в поисках работы. Нам показывают все свободные заявки, мы выбираем то, что нас устраивает по цене, специализации и беремся за работу. Всё просто.

— Погоди, а какой тогда интерес у этого дома наемника?

— Десять процентов от обещанной суммы они забирают себе.

— Ага. Это ясно. То есть получается, каждый бродяга, которому нужны деньги, может взяться за любую предлагаемую работу?

— Не всё так просто. У них есть специальные членские карты, — ответил Ал, доставая из кармана овальную железку с какими-то цифрами и словами, — Эти карты — своеобразные уровни допуска к работе. Есть пять уровней. Первый — самый легкий, выдается тем, кто впервые обращается за поиском работы. Типичные задания для первого уровня — найти пропавшую корову или вычистить свинарник. Чем больше опыта и выполненных задач у человека, тем что? Правильно! Тем выше его уровень. У меня пятый, — гордо закончил свои объяснения Ал.

— Ага. Ясно. А если я хочу…

— Так, всё, хватит! — прервал гнома маг, — слишком много вопросов. Увидишь и узнаешь всё на месте.

Все трое встали с нагретых кресел и отправили в свои комнаты, чтобы одеть вещи по погоде.

Погода в Аваласе — это главная тема для нытья у всех горожан. Над городом почти всегда были тучи и дул ледяной ветер. Никто не знает причины этого, но в какое бы время года вы не приехали в Авалас, здесь всегда пасмурно и холодный ветер пробирает до костей. Неудивительно, что в этом городе каждый второй — алкоголик. Согреваться же как-то надо при таком климате.

Полчаса, и тройка друзей уже была в объятиях холодных и серых улиц Аваласа.

Вообще, архитектура и структура города довольно интересны. Авалас представлял собой огромный овал, занимающий десятки гектаров. По периметру этого овала стояло десять высоких башен на одинаковом расстоянии друг от друга. Точнее сейчас их стояло только семь, три еще не достроены. Эти башни начали воздвигать полгода назад, когда появилась первая информация о массовых нападениях драконов. Тогда же правительство города решило соорудить высокие башни по периметру города и на их верхушках оборудовать пушки гномов, чтобы в случае нападения крылатых ящериц можно было защитить себя.

Что больше всего удивляло приезжих — это отсутствие городских стен. Были только башни, а в сотни метров от них уже начинались жилые дома и дороги между ними. Заезжай и выезжай где душе угодно. Исключением были лишь специальные въездные ворота для торговцев. Там каждый приезжий продавец должен был регистрировать свой товар и по выезду отчитываться о полученной выручке.

Сам же город, если посмотреть на него с высоты птичьего полёта, напоминал рыбацкую сеть. Вся территория была разбита на сотни квадратов — небольших кварталов, разделенных со всех четырех сторон широкими улицами. Квадраты-кварталы состояли, как правило, из четырех секций: дом гномов, дом ирни, дом людей, и какой-нибудь магазин или фирма.

И вот именно каждый такой квартал поражал воображение своей иррациональностью. Связано было это с тем, что каждая из четырех секций в корне отличались друг от друга.

Дома людей были самыми обычными — одно или двух этажные, из красного кирпича, с не большими окнами, закрытыми стальными решетками и массивными, прочными входными дверями. Воровство в городе процветало, и поэтому такая предосторожность считалась нормой.

Дома гномов отличались от домов людей, как дерево отличается от пня. Это были идеально круглые сооружения, без окон, и с небольшой железной дверью. Все они были серого цвета. Из земли торчала только половина круглого дома, вторая половина была зарыта. Такие дома тоже состояли из двух этажей, точнее из одного этажа и огромного подвала.

Ну и дома ирни так же имели свою изюминку. Они полностью состояли из стекла. Людям или гномам это кажется дикостью, но для ирни это норма. Таким способом они показывали окружающим, что скрывать им нечего. Их жилища так же были двух этажными. Окон не имелось в наличии, так как пол, стены и потолок были из прочного прозрачного стекла.

Елена с Орумом уже пол часа плелись за Алом по улочкам Аваласа, рассматривая причудливые дома жителей, и мечтая о моменте, когда они уже найдут Дом наемника. Холодина здесь была дикая.

По улицам ходили десятки прохожих, укутанные в темные плащи и куртки с капюшонами. Эти серые тени, в купе с серостью туч и серостью самого города, создавали непередаваемую атмосферу уныния и тоски.

Ал, идущий первым, вертел головой на все триста шестьдесят градусов, не сильно обращая внимания на прохожих. А зря. Они то как раз глаз с него не сводили.

Завернув за очередной полукруглый дом гномов высокий наемник столкнулся с щуплой фигурой в черном длинном пальто. Незнакомец явно не обладал какими-то серьезными физическими данными, поэтому от неожиданного столкновения с Алом он плюхнулся на пятую точку.

— Смотри куда прешь! — кинул ему наемник.

— Сам глаза раскрой, — прозвучал приглушенный ответ.

Ал хотел было дать по голове наглецу, но тот уже перебегал дорогу. Глаза мага сделались круглыми как блюдца и он лихорадочно начал хлопать себя по карманам.

— Мда-а-а, года уже не те, — невесело констатировал Ал.

— Обчистил? — уточнил гном.

— Ага, последние копейки увел. Но как же хорош чертяка. Я и почувствовать не успел. Сильна еще воровская школа Смешанного Государства, — подвел итог наемник и пошел дальше по улице, направляя своих друзей.

Ал остановил очередного прохожего, коих заметно поубавилось после украденного кошелька, о чём-то спросил, тот махнул куда-то вправо и поспешно ретировался.

Наемники прошли в указанном направлении и наконец подошли к Дому наемника. Орум присвистнул.

Дом наемника был настоящим домищем. Гигантское трехэтажное строение, которое занимало все четыре секции в квартале. Парадная дверь была из благородного красного дерева, а над ней висела не вывеска, а произведение искусства — красивейшая гравюра с надписью «Дом наемника».

Трое друзей зашли внутрь. Неимоверных размеров светлая приемная, которая занимала, как минимум, половину всего дома. Лакированный паркет, много стульев вдоль стен, а у противоположной от двери — большой стол. За ним сидела миловидная девушка в белой блузке, черных штанах и рылась в немаленькой стопке бумаг.

Елена и Орум решили отдать всю инициативу Алу, и сразу направились к стульям у правой стены. Самый же высокий из их троицы направился к девушке за столом.

— День добрый, — лучезарно улыбнулся Ал, подойдя к столу.

— Приветствую вас в Доме наемника! — ответила девушка дежурной фразой и дежурной улыбкой, — Заказ или оформить заявку?

— Заказ.

— Членская карта имеется?

— Естественно, — гордо сказал Ал.

— Предъявите, пожалуйста, — девушке явно было все равно есть у него карта или нет. Маг протянул овальную железяку с надписями и цифрами.

— О-о-о, господин Алпачин. Сейчас мигом подберем вам работу, — неожиданно защебетала девушка. Видно наемники с пятым уровнем доступа были редкостью.

— Будьте так любезны, — промолвил Ал. Девушка выдвинула небольшой ящичек, достала увесистую стопку бумаг и с неимоверной скоростью стала листать ее. Пара секунд и она торжествующе выдернула из стопки лист, и протянула его Алу:

— Для вас есть особенное предложение. Гос. Заказ.

Ал, услышав эту фразу, моментально выдернул лист бумаги из рук девушки. Около минуты он внимательно вчитывался в заявку.

— Простите девушка, могу ли я посовещаться с моими коллегами, на счёт этого заказа?

— Конечно, — в ответ Ал, лишь задорно пискнул. Он развернулся и наигранно-деловитым шагом направился к своим друзьям.

— Ребятушки нам несказанно повезло, — залепетал маг не своим голосом, — нам перепал Гос. Заказ.

— И что это значит? — недоуменно уставился на него гном.

— А это значит, мой дорогой одноглазый друг, что мы в шоколаде. Государственные заказы — это редкость. Но! Платят за такую редкость обычно из городской казны и, причем горами золота.

— Ну, допустим, — сказала Елена, — излагай суть этого задания.

— Власти Аваласа заказали у гномов десять пушек против драконов. Пять из них доставили, а остальные пять какие-то ворюги увели прямо у въезда в город. Так вот. Нам нужно всего лишь найти их и вернуть властям.

— И как мы это сделаем? Как мы найдем этих ворюг? И почему власти города сами не заберут эти пушки у бандитов силой? — вопросы беспрерывно посыпались из Елены. Но в ответ на них, Ал лишь слегка приоткрыл рот, но так и не смог ничего сказать.

— А сколько обещают за выполнение заказа? — спросил гном.

— Полторы…тысячи… золотых… — тихо и очень медленно промолвил Ал. По мере того, как он произносил каждое слово, глаза Орума и Елены становились всё более и более круглыми.

— И это уже с вычетом десяти процентов, которые заберет Дом наемника, — окончательно добил Ал своих друзей.

— Такой гонорар не выплачивают за какую-то ерунду, а значит миссия очень сложная и ответственная… — как всегда, сомнения начали закрадываться в голову к гному.

— Не дрейфь, лысота, мы справимся!

Входная дверь Дома наемника открылась. Три тёмные фигуры перешагнули через порог. Они скинули серые капюшоны и уверено направились к работнице Дома наемника, сидящей за столом.

Первой шла девушка. Даже скорее уже женщина. Ростом она была чуть выше Елены. Чёрные волосы, заплетенные в толстую косу, миловидное лицо, большие голубые глаза. На шее виднелись края татуировок. Из одежды можно было разглядеть только коричневые ботинки с небольшим каблуком, так как всё остальное закрывал серый плащ.

Второй шла еще одна девушка. И она была… лысая. Да, да! Именно лысая. Симпатичная, молодая, с веснушками на носу и идеально выбритым черепом. Не часто встретишь молодую особу с такой экстравагантной прической. На ней так же был серый плащ и коричневые сапоги с небольшим каблуком. Три вещи отличали ее от первой женщины. Как уже было подмечено, это лысый череп, она была на голову ниже первой, и через правое плечо была перекинута длинная снайперская винтовка.

Последним из этой троицы шел парень. Навскидку, ему можно было дать двадцать три — двадцать четыре года. Худощавый, высокий, немного ниже Ала. Маленький ежик темных волос на голове, длинный страшный шрам на правой щеке, очень бледная кожа. Было такое ощущение, что пару минут назад из него выпили почти всю кровь, и теперь он мог упасть в обморок в любую секунду.

В отличие от своих спутниц на нем не было плаща. Огромные чёрные ботинки со шпорами, широкие красные штаны и серая рубашка, поверх которой была надета кольчуга без рукавов. Странный и смешной наряд. Но глядя на него, как-то не хотелось смеяться. Скорее всего, из-за меча. Огромного двуручного меча, который висел на спине. По размерам он был сантиметров на пять короче, чем сам его владелец.

В общем, вновь прибывшая компашка моментально привлекла внимание Елены, Орума и Ала. Те же наоборот, вначале их не заметили. Только когда они уже преодолели половину пути, от двери до стола, женщина, шедшая впереди, повернула голову в сторону другой троицы.

На ее лице появилась загадочная улыбка. Она остановилась, ее спутники тоже.

— Кого я вижу!? — голос у нее был звонкий и уверенный, — Ал!

— Здравствуй, Кира, — лицо Ала вмиг стало темнее самой темной тучи, нависшей над Аваласом.

— Очень давно не виделись, — мягко и нежно произнесла женщина, — Ты здесь работу ищешь?

— Да. — холодно отрезал Ал.

— А мы вот наоборот, пришли отчитаться о проделанной работе. Кстати, познакомься это Дина и Шрам, мои компаньоны.

— Приве-е-ет, — неуверенно пробубнил бледный. Лысая девушка лишь улыбнулась и помахала рукой.

— А кто это с тобой?

— Какая разница, все равно мы уходим, — сказал Ал, схватил Елену с Ори за руки и потащил их к выходу.

— Ты как всегда, Алпачин… — Кира посмотрела на троицу с явным недоумением, пожала плечами и направилась к девушке за столом.

— Здравствуйте. Мы выполнили задание. — любезно сказала Кира и положила на стол помятый лист бумаги и небольшой мешочек, от которого дико воняло, — Как там на счёт того Гос. Заказа? Мы предварительно провели разведку, разузнали про банду, укравшую пушки и готовы взяться за это задание.

Услышав эти слова, Ал застыл в дверном проеме, как статуя. Орум и Елена которых он тащил за собой, врезались в него. Он медленно повернул голову. Безумная и ехидная улыбка озаряла его лицо.

— Мы уже забрали этот заказ, — самодовольно промолвил Ал, — извини Кира, но ты опоздала.

Сказав это, Ал сорвался с места и потянул Гнома и Елену за собой. Они успели сбежать по лестнице и пробежать метров десять, как неожиданно перед ними вспыхнула огненная стена, преграждающая им путь.

— Стоять Алпачин! — из дверей вышла Кира со своими спутниками, — еще шаг и Шрам перерубит вас всех пополам.

— Я? — удивленно уставился бледный на женщину, — Я перерублю? А я смогу это сделать? Они вроде не злые, я не уверен, что хочу это делать.

— Перерубишь и сделаешь! Они крадут нашу работу и деньги!

— Ну, тогда возможно ты права! Хорошо-о-о, — уныло протянул Шрам и положил правую руку на рукоять огромного меча.

— Вы что сумасшедшие? — наконец решила вмешаться в разговор Елена, но сама тоже машинально напряглась, готовая в любой момент атаковать. — Давайте спокойно всё обсудим, не надо никого рубить. Тем более, если вы знакомы с Алом. Думаю, мы сможем найти компромисс.

— Она мне нравится, — сказал Шрам, отпуская рукоять меча, — Я не буду ее рубить… Точно! — более уверенно добавил он в конце.

— Та никто и не собирался вас рубить, — уже более спокойно продолжила Кира, стена огня, преграждавшая Алу дорогу, исчезла, — Просто я хорошо знаю Ала, по-другому с ним никак нельзя.

— А вы мне начинаете нравиться, — весело сказала Елена, — Женщина, которая может усмирить Ала, вызывает уважение.

— Да, нас таких мало в этом мире, — хохотнула Кира.

— Мы тут недалеко снимаем дом, давайте пройдемся к нему и в тепле всё хорошенько обсудим, — Елена, видя как лицо Ала становится всё мрачнее и мрачнее, веселилась на полную катушку.

— С удовольствием воспользуемся вашим предложением. — подмигнула Кира девушке.

Ал отчаянно застонал, как будто его заставили съесть очередную порцию, осточертевшей за много лет, каши.

Елена и Кира шли впереди, беседуя о чём-то, как лучшие подруги. Следом за ними Шрам и Дина разглядывали причудливые дома жителей Аваласа. Замыкали эту разношёрстную компанию Орум и Ал.

— Слушай, а кто такая, эта Кира? — с интересом спросил гном, — Вы явно с ней давно знакомы.

— Помнишь, когда мы были в плену у грифусов, я рассказывал про своё прошлое? — гном утвердительно кивнул. — Так вот это та девушка, с которой я учился в Академии и которую я любил.

Глава 17 (Наемники)

— А-а-а-ал, я хочу кое о чем у тебя спросить! — игриво и весело протянула Елена, перепрыгивая через очередную лужу под ногами.

— А я не хочу, чтобы ты у меня кое о чем спрашивала, — угрюмо передразнил девушку Ал. Сейчас он уже не был подавленным и злым, скорее расстроенным и задумчивым.

— Я не собираюсь тебя подкалывать и доставать, честно, — Елена очередной раз увернулась от колючей ветки, летящей ей в лицо. Но уже следующая хорошенько черкнула ее по лбу. Всё из-за этой темноты. Вот какой здравомыслящий человек попрется гулять по лесу глубокой ночью?

Вся их честная компания, состоящая из пяти людей и гнома уже около часа пробиралась через лесные заросли. Кира, которая знала расположение лагеря бандитов, шла во главе. Следом за ней Орум, Шрам и Дина. Отставая от всех шагов на десять плелись Елена и Ал.

— Это по поводу Киры.

— Какая неожиданность… Ну давай, жги. Орум уже вывел меня своими бесконечными вопросами о ней, теперь твоя очередь.

— Это она твоя любовь из академии?

— Именно, — невесело ответил высокий наемник.

— Тогда как-то не вяжется твой рассказ со вновь открывшимися фактами. Ты говорил, что произошел несчастный случай. Кира сильно обгорела и была в критическом состоянии. И так как ты во всем случившимся винил себя, то не смог смотреть ей в глаза и сбежал. После этого ты ее ни разу не видел. Так?

— Ну… И что тут непонятного?

— А то, что буквально два часа назад Кира мне рассказывала историю, о том, как за три года до нашей встречи вы вместе выполняли очень странное задание с подпольными боями, для одного очень таинственного клиента.

— О! Так вы теперь лучшие друзья с Кирой, что ж, пойди и детально обо всем расспроси у нее, — надулся Ал пуще прежнего. Мужику за сорок, а ведет себя как ребенок.

— Что ты как маленький? Я же вижу, что между вами что-то случилось. Я тебя таким подавленным ни разу не видела, за всё время нашего знакомства.

— Просто… — Ал запнулся, пытаясь подобрать слова, — просто… это Кира. Не знаю, как тебе объяснить.

— Говори как есть, мы же друзья. Я не могу тебя видеть таким молчаливым и расстроенным, мне становится не по себе, — дружелюбно улыбнулась Елена, — что между вами произошло?

— Понимаешь… Ничего особенного не произошло, точнее всё произошло как всегда. После того случая в Академии, спустя пару лет мы всё же случайно встретились, и решили начать сначала. Пробыли вместе около двух месяцев, а потом она неожиданно исчезла… Ни сказав, ни слова.

— Тогда я понимаю твое состояние.

— Да подожди ты! Не перебивай. Это не всё. Позже мы опять сошлись. И, опять разошлись. И потом опять сошлись. И так было раз восемь. Мы сходились, всё было хорошо, а потом бац. И она уходит от меня, не говоря мне ничего. А я как дурак. Я люблю ее. И каждый раз, надеюсь, что всё будет хорошо, что всё наладиться. Вот даже сейчас. Спустя много лет после нашей последней встречи. Я думал что всё, забыл ее, поставил на этом крест. Но нет. Она заходит в этот проклятый Дом наемника, я вижу ее, и воспоминания, вперемешку с чувствами, снова накрывают меня. И вот, я вновь влюблен… Всё точно так же, как и в тот день, когда я впервые увидел ее. — Алу под ногу попался камень и он со всей силы пнул его, как будто этот булыжник был всему виной. Камень пролетел не больше метра и плюхнулся в лужу, обрызгав наемника.

— Но подожди, она же отвечает тебе взаимностью? — продолжила Елена свой допрос.

— И да, и нет. Мне тяжело это объяснить. Но каждый раз, когда она появляется в моей жизни, я готов горы для нее свернуть, а она по итогу вытирает об меня ноги и уходит.

— И ты злишься на нее сейчас, потому что всё опять повторится?

— Нет, я злюсь на нее, потому что в последнее наше «схождение» она сказала, что не воспринимает меня как любимого человека и ушла к какому-то принцу толстосуму, который обращался с ней, как со своей собственностью.

— Ал… Как бы я хотела тебя пожалеть и приободрить сейчас, но ты такой идиот! Столько раз наступать на одни и те же грабли. Снова и снова…

— Знаешь… — Ал мимолетно улыбнулся, — Ори сказал мне тоже самое. Я и сам это прекрасно понимаю, но ничего не могу с собой сделать.

— Ладно, хватит хандрить, чувствительный ты наш. — на лице Ала засияла улыбка. — Знаю, знаю… Сама в шоке от того, что назвала тебя чувствительным. Не переживай, мы еще найдем ту самую женщину, которая будет пускать слюни по тебе.

— Да таких хоть пруд пруди! — старый добрый Ал вернулся.

— Вот, это уже наш Алпачин. Настоящая заноза в заднице и невыносимый балабол.

— Слушай, а ты никогда не смотрела на меня как на мужчину, с которым можно провести остаток дней? — Ал невзначай сжал правую руку в локте и напряг бицепс.

— Прости, но я скорее выберу Ори, чем тебя! — поумерила Елена пыл новоиспечённой машины для любви.

— Справедливо! — согласился Ал, после небольшой паузы.

— Ты план наш помнишь?

— А то. Хоть мне и не нравится, что нами командует Кира.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь. Она разведала местность, узнала количество людей в банде и еще много, много чего. Нам остается лишь стать частью ее плана.

— Которая заберет себе половину заработка, — хитро прищурился Ал, — ради такой суммы я готов побыть частью плана этой бессердечной женщины.

— Вот и славненько.

Дальше разговор не продолжился, так как Кира, идущая первой, приставила палец к губам, призывая замолчать. Она подозвала всех к себе и очень тихо начала раздавать указания:

— Лагерь этих отморозков в ста метрах впереди. Их там тридцать человек. Все люди, магов среди них нет. На вахте стоит трое, остальные уже спят. Часовые вооружены дробовиками и находятся всё время в движении. Дина, часовые — твоя цель. Снять их быстро и точно, патронов должно хватить, даже если разок промахнешься. — лысая девушка уверенно кивнула. — Я, Елена и Ал отрежем им путь отхода с трёх сторон, Шрам, ты свое дело знаешь!

— Да? Знаю? — удивленно уставился на нее бледный доходяга с огромным мечом, закинутым на плече. — А ты уверена, что я с ними справлюсь?

— Согласен! — встрял Ал. — Давайте я им всем задам жару, а Шрам будет на моем месте.

— Нет! — твёрдо сказала Кира. — Лучше Шрама никто с этим не справится. Даже ты, мой хороший, — подмигнула женщина. Ал злобно скривился.

— Ну, ла-а-а-адно, раз ты говоришь, что я смогу справиться, то я попробую, — уныло согласился Шрам.

— Ну и Орум.

— Знаю, знаю, найти во всём этом бардаке ключи от грузовика с пушками, — гному очень явно не нравилась эта идея.

— Ладно, все всё знают! За дело! — сказала Елена и быстро скрылась в темноте. Кира ей нравилась, но вот то, что сейчас командует она — девушке было совсем не по душе. Командовать и планировать — ее занятие. И когда у Елены отбирают ее хлеб — наемницу это расстраивает. «Вот же проклятый некромантишка. Это он укореняет во мне эти лидерские замашки».

Все заняли свои позиции. Дина ловко вскарабкалась на макушку дерева с раздвоенным у основания стволом. Ал, Елена, Кира и Шрам окружили лагерь бандитов с четырех сторон. Орум притаился в кустах возле одного из часовых. Время выполнить заказ.

Тишину ночного леса нарушило три последовательных выстрела. Следом за выстрелами трое часовых упали плашмя на землю, с дырками в затылках. Дина знала своё дело. Она плохо дралась и не владела магией, но вот снайпером была отменным.

Шум выстрелов разбудил остальных бандитов. Двадцать семь сонных тел подорвались со своих спальных мест под открытым небом и лихорадочно вертели головами, чтобы понять, что произошло. Некоторые сразу же похватали оружие. Другие еще толком не сообразили, показалось или грозит опасность?

Снова выстрел и здоровенный амбал, заряжающий свой дробовик получил пулю между лопаток. Вот теперь уже до всех дошло, что на них напали. Обитатели лагеря начали суетиться и до боли в глазах всматриваться в темноту окружающего их леса.

Неожиданно, справа вспыхнула длинная стена огня, освещая всё вокруг. Мгновение, и прямо позади грузовика вспыхнула еще одна стена, соединяясь с первой и образуя прямой угол.

Шум, неразбериха, люди пытаются понять, что делать. Паника и неорганизованность.

— Стоять, безмозглые кретины! — кто-то громогласно прокричал. Скорее всего, лидер этих бандитов. — Прекратить панику! Взять оружие! Берем грузовик и валим отсюда. Мы пока еще не в огненном кольце, значит уходим!

Подействовало. Люди скучковались возле грузовика. Какой-то бедолага заскочил в кабину, сел на водительское кресло и моментально получил пулю в лоб от невидимого для остальных снайпера. Снова крики и паника.

Из темноты, навстречу к грузовику вышел человек — худой, высокий, в смешных красных штанах и кольчуге без рукавов. Он шел не спеша, и сгорбившись. Правой рукой незнакомец держал рукоять огромного двуручного меча, который волочил за собой по земле.

— Смотрите! Смотрите! — заорал предводитель бандитов, перекрикивая своих подчинённых. — Он всего один. Валите его!

Никто не сдвинулся с места. Хоть этот доходяга и был один, но он внушал страх. Да и про снайпера никто не забыл.

— Паршивые трусы! Я сам с ним справлюсь! Свалили с дороги, бабье!

Из толпы вышел человек. Невысокий, но крепкий и накаченный. В одной руке он держал револьвер, во второй — большой охотничий кинжал. В отличие от остальных он не испытывал страха, только злость.

— Кранты тебе, малец! — холодно процедил человек, идя навстречу доходяге в красных штанах.

— Может быть. Ты опасный и злой, — неуверенно проговорил Шрам.

Расстояние сократилось до пары метров. Главарь бандитов решил напасть первым. Резкий выпад вперед, острие кинжала направлено в грудь противнику. Бандит рассчитывал, что Шрам не успеет отразить атаку своим тяжелым большим мечом. Это была его первая и последняя ошибка в жизни.

Шрам уходит от колющего удара кинжала немного вправо, ловко заносит свой двуручный меч вверх и с нечеловеческой скоростью и силой опускает его на вытянутую конечность противника.

Рука с кинжалом отлетает в сторону, лезвие меча на четверть погружается в землю. Шрам решает не вытягивать его из грунта, хватает рукоять двумя руками и всем весом наваливается на эфес, направляя его на врага. Бандит лишается и ноги.

— Кира! — неожиданно кричит куда-то в темноту бледный доходяга с окровавленным мечом, — Смотри! Ты была права, у меня получается.

Эти крики приводят бандитов в действие. Они лишились лидера, а значит и хоть какой-то организации. Теперь каждый сам за себя. Основная часть, человек пятнадцать, кинулись на странного незнакомца в красных штанах. Остальные решили сбежать. Но их ждал сюрприз.

Непроходимые стены огня и этот чокнутый психопат с мечем отрезали им путь к отступление, но был еще маленький свободный проход между ними. «Туда!» — закричал инстинкт самосохранения у пятерых бандитов. Как же он их подвел.

Видя, что там, вроде бы, ничего не преграждает путь, пятерка бандитов, сломя головы, рванула к проходу. В темноте их ждал сюрприз. Троим, показалось, что это демон с огромными когтями, двоим — что светловолосая девушка с мечом.

Это были их последние мысли, так как Елена расправилась с ними быстрее, чем хотя бы один из них успел выстрелить или замахнутся кинжалом.

А вот у оставшихся еще была надежда выжить — надо всего лишь убрать с дороги доходягу с мечом.

Двое вскинули автоматы, целясь в тело с красными штанами. Выстрел, еще один. Автоматчики упали на землю с простреленными грудными клетками.

Осталось тринадцать. Все вооружены. Топор, булава, меч, кинжал, у каждого бандита было своё оружие, и каждый хотел вонзить его в этого странного человека с двуручным мечем.

Секунда, и тринадцать бандюганов окружили одного долговязого парня. Каждый из них старался нанести удар, но худой мечник отражал их атаки без особых усилий. Скорость Шрама была нечеловеческой. Только он поставил блок против булавы, и тут же его меч несется навстречу обоюдоострому клинку.

Удары беспрерывно наносились с разных сторон, но Шрам все их блокировал. Как бы хорош он не был в защите, но круг всё сужался и сужался.

Елена это заметила. Шраму нужно помочь, иначе ему конец. Девушка ринулась на подмогу, сделала три шага и замерла от удивления. Больше в ее помощи мечник не нуждался.

В центре круга, который состоял из десяти… уже из восьми человек, свирепствовал огромный лев. По размерам он не уступал взрослой лошади. Да только одна его грива была похожа на куст человеческого роста.

Зверюга разрывала бандитов надвое, отшвыривала их в стороны, откусывала им головы громадными клыками.

Кровавое зрелище. Которое окончилось очень быстро. Враг был повержен.

Огненные стены исчезли, Дина со своей винтовкой в руках, вышла из темноты.

Все подошли к грузовику, за рулем которого уже виднелась лысина Орума.

— Шрам, опасность миновала, можешь превращаться назад, — устало сказала Кира.

Гигантский лев, который держал в окровавленной пасти двуручный меч, утвердительно кивнул. То, что этот громадный лев и есть Шрам, можно было догадаться только по красным штанам, которые чудом уцелели на задних лапах зверя.

Лев выплюнул меч, взмахнул гривой, смахивая кровь, и начал уменьшаться в размерах. Туловище стало сильно изгибаться, когти исчезли, задние лапы с хрустом удлинялись, передние наоборот укорачивались. Послышался мерзкий звук выламывающихся костей. Елену передёрнуло.

Перед ними снова стоял худой бледный паренек с шрамом на правой щеке. Только теперь, из одежды, на нем были одни лишь красные штаны. Елена сразу же подметила вытатуированного льва на спине Шрама. Раньше рисунок нельзя было заметить из-за рубашки и кольчуги.

— Вот ты же мог снять новую кольчугу, перед тем как перевоплощаться! — укоризненно подметила Кира. — Теперь новую покупать придётся.

— Не было времени, — начал оправдываться Шрам, — меня бы могли убить, пока я ее снимал. Или не могли?

— Ну что уж теперь, дело сделано.

— Я бы справился лучше него, — сказал Ал.

— Ревнуешь? — игриво спросила Кира.

— Кого? Тебя к этому сопляку? Не смеши меня.

— О-о-о. Я так люблю, когда ты меня ревнуешь. Может, сходим вдвоём куда-нибудь, после того как получим денежки за заказ? — ласковым голосом промолвила Кира.

— Ну-у-у-у… — протянул Ал, поглядывая на Елену. Девушка с такой силой мотала своей головой из стороны в сторону, что маг забоялся, как бы она не отлетела. — Почему бы и нет.

Елена обреченно застонала. Орум выглянул из бокового окна грузовика и смачно плюнул на землю, сопровождая плевок всевозможными ругательствами.

— Я слышу это, или не слышу? — неожиданно спросил Шрам, уставившись в чёрное ночное небо.

— О чём ты?

— Ну вот это… Хлоп, хлоп, хлоп… Только я слышу?

— Да ладно, опять они? Сколько можно! — возмутился Ал, напоминая ребенка, который снова натолкнулся на своих привычных обидчиков.

— Кто они? — спросил Шрам, не опуская запрокинутой головы.

— Летающие огнедышащие ящерицы, которые меня уже серьезно так заколебали.

— Кто? Кто?

— Да драконы, бледная твоя башка. Драконы. А стая драконов это что? Верно! Это большие проблемы.

Теперь уже все пятеро людей и гном запрокинули головы к небу, вглядываясь в темноту. Действительно слышались хлопки. Или даже не хлопки. Тяжело описать звук быстрых взмахов множества крыльев.

— Ну, здорово, они полетели в сторону Аваласа. Плакали наши денежки, — печально заметил Ал.

— Они? — встревожилась Кира.

— Ну да, с десяток особей разных размеров. Жалко город, ну ничего уж тут не поделаешь.

— Ты шутишь? Мы должны помочь жителям! — повысила тон Кира.

— Это ты, наверное, шутишь! — встряла в разговор Елена.

— Но мы должны…

— Мы никому ничего не должны! — Елена начинала злиться. — Мы не собираемся рисковать жизнями ради какого-то бандитского городка.

— У нас есть пушки, мы можем спасти их, — стояла на своем Кира.

— Нет! Мы уходим! — голос девушки был твёрд и непреклонен.

— Ал! Прошу. Помоги нам защитить город, — решила сменить тактику женщина. — Мы уже полгода живем в Аваласе и он стал нам как родной. Да, там полно бандитов, но и хороших жителей там много. И без этих пушек им не выжить. А дети, Ал! Там сотни детей, которые сегодня могут сгореть заживо без нашей помощи.

— Прости, но Елена права. Это слишком рискованно. Мы совсем недавно едва справились с одним драконом, а здесь их десяток.

Над поляной нависла тишина. И только удаляющиеся хлопки множества крыльев нарушали ее.

— Я знаю, где близнецы, которых вы ищете.

Резкое и громкое заявление Киры ошеломило всех присутствующих, кроме Шрама и Дины.

— Откуда вообще ты узнала про то, что мы ищем? — Ал был, откровенно говоря, в шоке.

— Елена мне всё рассказала по дороге сюда. — мужчина кинул гневный взгляд в сторону девушки, но промолчал.

— Я расскажу вам о них, всё что знаю. Обещаю. Но лишь после того, как вы поможете нам защитить город.

— А почему я должен верить тебе? Может это не те близнецы? А может, их вообще нет, и ты просто всё это придумала? — Ал начинал закипать.

— Брат и сестра, похожи как две капли воды, карие глаза, по пять пальцев на каждой руке, молодые, но так как это ирни, то навскидку им лет по сорок. — выпалила Кира. После выданной информации, руки Ала невольно сжались в кулаки. Костяшки пальцев побелели. Он колебался.

— Ну, раз пошла такая малина, тогда нам ничего больше не остается, как помочь этому уже обреченному городу, — Елена взяла ответственность за принятие решения на себя, — Ори, ты сможешь управиться с этими пушками?

— Как нечего делать! — уверенно ответил гном.

— А как же твои принципы? Никакого огнестрела и всё в этом духе? — Ал начал искать любую, даже самую бредовую отмазку, чтоб сделать всё наперекор Кире.

— Обстоятельства требуют забыть о своих убеждениях, ради общего блага, — ответил гном.

— Тогда хватит болтать и быстро в грузовик, а то пока мы приедем, от Аваласа камня на камне не останется.

Дина и Кира сели в кабину к Оруму. Остальным пришлось залезть в огромный открытый кузов, с наращёнными бортами, где стояли пушки. Когда грузовик тронулся с места, Ал вплотную подошел к Елене и очень тихо сказал на ухо:

— По понятным причинам я не хочу сейчас закатывать очередную ссору, но когда всё закончится, у меня будет к тебе парочка претензий.

Мужчина сел в углу кузова, и больше ни сказал, ни слова.

Глава девятая (Дорм)

Море. Безграничное и величественное. Слезы всего мира, собранные в одной огромной луже. Источник вдохновения мечтателей. Обитель живых существ и их погибель. Всё это — море.

Если б это огромное количество воды имело человеческие эмоции, то сейчас оно было бы в ярости.

Белая пена на гребнях гигантских волн похожа на слюну, летящую изо рта человека, который кричит от злости. А звук, который издают волны, разбиваясь о скалу, походят на гневные выкрики. И пусть кто-то попробует воспротивиться этой ярости — вмиг будет разорван, раздавлен и стерт.

Дорм стоял на краю белой скалы и наблюдал за всем этим. Каменная глыба под ногами была настолько высокой, что даже капли гигантских волн, разбивающиеся об нее, не долетели до парня.

Он стоял и смотрел вдаль, туда, где край моря соприкасался с небом. Оно, в отличии от водной стихии, было спокойным и безоблачным, лишь желтый диск солнца окутанный дымкой и радуга. Её цвета яркие и четкие, как будто не настоящие, нарисованные краской.

Справа беззвучно подошла женщина. Её длинные светлые волосы растрёпаны из-за сильного ветра, они мешают рассмотреть лицо незнакомки. Но это и неважно. Без разницы кто она, важно совсем другое — она беременна.

Женщина в тоненьком белом халате, с уже немаленьким животом, в котором развивалась жизнь, взяла Дорма за руку. Несмотря на сильный холодный ветер, влажность воздуха и легкую одежду, ладонь женщины была теплой.

Когда ее пальцы соприкоснулись с пальцами Дорма, он почувствовал, как спокойствие и умиротворённость овладели его телом. На лице появилась блаженная улыбка.

Дорму хотелось, чтоб этот миг длился вечность, но женщина неожиданно сделала шаг вперед и устремилась вниз, к смертоносным волнам, увлекая парня за собой.

Краткий миг полета, ощущение свободы, эйфория и Дорм падает в морскую пучину. Она поглощает тело и сознание парня без остатка.

Соленая вода щиплет открытые глаза. Все новые и новые волны разбивают тело об скалу. Он чувствует, как ломаются его кости. Видит, как его кровь растворяется в морской воде. Но ему наплевать, потому что спокойствие, которое исходило от руки беременной женщины, не покидало его. И Дорм безмерно благодарен женщине за это.

Лупоглазого разбудила какая-то возня за пределами палатки. Лежа в спальнике, и укутавшись шерстяным одеялом, ему было тепло, сухо, комфортно, но вот непонятное движение снаружи заставило прервать сновидение, открыть глаза и вслушаться в ночную тишину. Показалось, или нет?

Это могло быть что угодно: мышь (хотя какая мышь, когда на улице сугробы по колено), дежурный обход (хотя какой обход, их палатка располагалась далеко от края военного учебного лагеря, патрули здесь бывали очень редко, и то, по своим делам, а не по долгу службы), Боров с его очередной ночной тревогой (хотя какой Боров, этот гигант не стал бы копошится, он смел бы палатку как ураган).

Все эти мысли показались Лупоглазому после сонным бредом, когда еще толком непонятно, продолжение сна это, или уже суровая реальность, но вот немного закругленное лезвие, тихо и аккуратно разрезающее ткань палатки прям над головой парня — хорошее такое доказательство в пользу реальности.

Глаза уже давно приспособились к темноте палатки, поэтому Дорм не отводил взгляда от лезвия, а руками шарил по полу в поиске оружия. Копье в маленьком жилище очень мешало, поэтому обычно оставалось снаружи, а вот метательные дротики были где-то здесь.

Дорм не выдержал, опустил глаза. Дротиков так и не увидел, а вот из спальника Рыжей уже торчала голова со взбаламученными волосами и рука с пистолетом.

Громогласный выстрел. Он как будто прозвучал сигналом для всего остального огнестрельного оружия в учебном лагере. Началась форменная свалка и безумие.

Лупоглазый, Худорба и Рыжая выбрались из своего заточения, откинув, теперь уже, труп неизвестного врага с поваленной палатки.

Времени искать, и тем более одевать, одежду не было, поэтому в майках, желтых широких штанах, шерстяных носках и при оружии, троица стояла по колено в снегу, в темноте, готовая к любым неприятностям. А эти самые неприятности со всех сторон мчались на них.

Схватив крайний стальной дротик из колчана, Дорм метнул его в тень, бегущую на него.

После сна мышцы были не особо в тонусе, поэтому бросок получился неважным, оружие пролетело намного выше своей цели. Тень даже не заметила дротика и уже была в опасной близости от Дорма. Времени, чтоб достать новый дротик или копье не оставалось, но неужели зря всё это время Боров делал из хилого мальчугана перекачанного воина?

Чтоб не рисковать понапрасну, Дорм просто, как лягается осел, тыкнул наугад ногой вперед. Попадание в живот, тень отлетела немного назад, а тем временем из-за высокой бледно-желтой палатки Борова уже появилась вторая.

Холодная гладкая сталь продолговатой формы скользнула в ладонь, глубокий вздох, замах, бросок.

Дротик со свистом пролетел свою необходимую дистанцию и намертво пригвоздил врага к одной из стоек тренировочной площадки. Острие вошло чуть левее кадыка, в шею. Если б не серое одеяние, которое было подобием зимней военной униформой, и полумаска, а теперь уже удалось разглядеть нападавших, то можно было б увидеть кровавые пузыри на губах и красные струйки на груди. Этот бедняга уже не повоюет.

А вот тот, которого Дорм пнул ногой уже рвался в атаку. Он почти подобрался к парню, чтоб попытаться вспороть его своими двумя закругленными ножами, но не добежав трех шагов, враг в сером упал как подкошенный. Рыжая всадила в него три патрона. Стреляла она хорошо, но так чтоб попасть с одного выстрела по бегущей мишени еще и не задеть товарища, это тяжело.

Дорм обернулся, чтоб найти, наконец, и взять свое копье, но его на секунду застопорила открывшаяся картина.

Рыжая хладнокровно расстреливала врагов, бежавших на нее. Девушка безошибочно, каждой пулей, попадала в цель, только перезарядка останавливала ее на пару секунд от бесконечной пальбы по врагам.

Худорба же в это время дрался с двумя противниками одновременно. Он крутился и изворачивался от закругленных ножей так, как будто заранее знал, где они будут в следующую секунду. Параллельно он разделывал своих врагов коротким мечом. Раны Кравчик наносил через раз и это больше походило на большие и глубокие царапины, но складывалось ощущение, что он снимал с них шкуру, как со свиней. Он не убивал их сразу, а оставлял десятки кровоточащих порезов, которые вскоре сделают свое дело.

Вот оно! Вот то, к чему готовил их Боров больше чем полгода. Убивать и не быть убитыми. Дорм сотни раз прокручивал в голове сцену, как он первый раз убьет человека. Он думал, что это будет тяжело, что не сможет. Но на деле всё оказалось не так. Никаких сомнений, никаких сожалений, никаких терзаний. Лишь удовлетворение. Я выжил, а противник нет! Я сильнее его, и все эти муки были пройдены не зря!

— Рыжая, Худорба, вы видите Борова? — прокричал Дорм, схватив, наконец, свое копье. Рядом пока вроде противников не было, можно перевести дух.

— Я не вижу его, — ответила девушка, перезаряжая пистолет.

— И в шатре его тоже нет, хотя джип на месте, — добавил Кравчик, видя, как из жилища командира вылетают еще трое. Худорба уже закончил со своими двумя противниками, весь снег в радиусе двух метров от парня был пропитан кровью. Да и сам Кравчик походил на мясника, только что разделавшего двух свиней, и облившегося их кровью.

— Рыжая, прикрой меня, — выкрикнул Дорм удобно перехватывая копье в левую руку и доставая правой очередной дротик.

Парень целился в самого ближнего, он это заметил и начал петлять, поэтому Дорм в последний момент перед броском сменил направление и метнул сталь в направлении второго врага. Раздался мерзкий хруст и безумный вопль — дротик попал точно в колено, раздробив чашечку.

Первая тень, не добежав до Дорма, рухнула на снег, обдав белую гладь красным фонтаном, снова Рыжая не оплошала. И теперь походу даже в голову попала.

Последний нападавший, осознавая, что проигрывает, на бегу, с пары метров, метнул нож в Дорма.

В левой руке защипило, но Лупоглазый даже не обратил на это внимание, он воткнул основание копья в снег и поднял острие прям перед нападавшим. Тот не успел затормозить и Дорм насадил противника на копье, как свинью на вертел. Рыжая добила брыкавшуюся жертву выстрелом в голову.

— Худорба, ключи от машины есть? — спросил Дорм, скидывая труп с копья.

— Да, запасной комплект всегда у меня с собой.

— Тогда садимся в машину и едем к основным силам, на полигон, — озвучила вслух Рыжая мысли Дорма. Именно такими были указания командира в случае внезапного нападения на лагерь.

Рыжая и Худорба запрыгнули в командирский джип. Дорм подошел к корячившемуся человеку с дротиком в колене. Точным ударом в сердце Лупоглазый лишил беднягу жизни, забрал дротик и тоже загрузился в джип.

И снова не малейшего угрызения совести. Даже наоборот, наслаждение. Так метко попасть в чашечку. Это конечно было случайно, целился то он в корпус, но результат был вполне удовлетворительным.

Полу-джип полу-багги тронулся с места, объехал шатер Борова по широком кругу, и только Кравчик собрался втопить газу, как два воина в сером выдернули Рыжую из машины прям на ходу. Они повалили ее на снег. Один успел ударить девушку по ребрам, второй замахнулся ножом, целясь в голову. Оружие не достигло цели, Дорм смел нападавшего, накинувшись на него сверху.

Второй удар по ребрам Рыжая предотвратила, толкнувши летевшую на всех парах ногу в сторону. Замах был сильным, поэтому по инерции ботинок полетел дальше, но уже над девушкой. Не мешкая, Рыжая прямой ладонью ударила под колено опорную ногу. Враг упал как подкошенный, придавив собой девушку. Солдат в сером еще не успел ничего понять, а Рыжая уже обхватила его туловище ногами, а шею и голову держала в удушающем захвате.

Дорм тем временем без проблем скрутил шею своему противнику, предварительно ударив его ногой по промежности, чтоб боль отвлекла врага от сопротивления.

Лупоглазый точным ударом дротика в сердце лишил жизни противника Рыжей. Брыкавшееся тело мягко осело и девушка, облегченно вдыхая, скинула его с себя.

— Мог бы и побыстрее. Или ты специально не спешил помочь девушке в беде?

— Ого, ты не отрицаешь, что тебе нужна была моя помощь? Это прогресс, — улыбнулся Дорм.

— Закрыл свой рот и быстро залез в эту тарантайку. — тихо и зловеще ответила Рыжая.

Джип помчался между палаток. Иногда даже приходилось на полном ходу сметать их со своего пути. Кравчик очень надеялся, что внутри никого не было.

Кругом шел бой. Такое ощущение, что нападавших в сером тысячи, а оборонявшихся — всего пару сотен. Повсюду мелькали серые тени, но не одна не решалась в лоб напасть на джип, который сметал всё на своем пути.

— Машу рвать! — ругнулся Дорм. Из его правого плеча торчала рукоятка ножа. Адреналин бил просто слоновьими дозами в мозг, поэтому боли он не ощущал.

— Доедим — выт… — Рыжая не договорила. Что-то пробило правое колесо, машину сильно занесло. Худорба крутил руль как ошалелый, пытаясь выровнять джип, но это не помогало.

— Тормози! — крикнул Дорм, уже в полете. Машина с невероятной силой врезалась во что-то огромное и нерушимое. Она охотно выплюнула своих пассажиров из салона, как ядро из пушки.

Свист в ушах, размытые серые пятна, боль, неведение.

Глава 18 (Наемники)

Чем ближе грузовик подъезжал к городу, тем отчетливее и громче становилось слышно крики. Было и много других отдаленных звуков: рев драконов, громыхание пушек, выстрелы оружия, но именно отчаянные крики людей заставляли тело покрываться мурашками, а волосы становиться дыбом. И не важно, слышишь ты это в первый раз, или в сотый.

Мелькавшие по бокам деревья стали редеть, звуки усиливались, но из-за ночной темноты не было ничего видно дальше пяти метров. Еще и фар на грузовике не имелось в наличии, поэтому Орум ехал, что называется, по приборам.

Очередной бугорок. Грузовик, летящий на максимальной скорости, неслабо так колыхнуло. Резкий поворот, занос и массивный транспорт вылетел на опушку леса.

Орум затормозил, машина начала сильно вилять, но на ее пути стоял гигантский клён. Резкий удар, ствол дерева оставил глубокую вмятину на правом боку кабины, тем самым заблокировав дверь. Эта экстренная остановка дала возможность пассажирам оглядеться и прийти в себя. То, что они увидели, не сулило ничего хорошего.

Прямо перед грузовиком, метрах в ста, стояла башня. Высокая, каменная, мощная, разваленная и горящая. Нижняя половина башни была целая, а вот верхняя лежала рядом, на земле. На верхушке той части, которая осталась цела, сидел дракон. Из грузовика можно было разглядеть лишь его черный хвост, свисающий с разрушенной стены башни. Судя по его размерам, тварь была раз в пять больше той, которую Елена, Орум и Ал убили в пустыне.

Стараясь не привлекать внимание, Орум очень медленно тронулся с места. Ему не хотелось, чтобы дракон заметил их сейчас, поэтому грузовик ехал со скоростью улитки, очень медленно отдаляясь от разрушенной башни.

Миновав опасный участок, гном ударил по газам и помчался в сторону второй башни. Ее видно не было, но он очень надеялся, что сооружение еще цело и там нет драконов.

Грузовик мчался на всех парах по опушке леса, с правой стороны от города, который сейчас страдал. Он даже не просто страдал, Авалас горел заживо. Над городом нависло яркое зарево и смог, который закрывал его от ночного неба. Он страдал и умирал, так же как и его жители. Сотни людей, гномов и ирни в панике убегали из города в лес. Многие были ранены, у кого-то ужасные ожоги покрывали всё тело, а некоторые из последних сил тащили на себе умирающих родственников, друзей, товарищей. Так же среди спасающихся было полно стражников и солдат. Вот она элита Смешанного Государства, думающая лишь о том, как спасти свою драгоценную шкуру. У этих удирающих трусов еще был шанс спастись, а вот тех отверженных смельчаков, которые пытались сопротивляться и помогать мирному населению, ждала смерть. Десять, а может и больше, летающих огнедышащих тварей действовали чётко и организованно, как ужасный вирус, поражающий ослабленное тело.

Основной атакующей силой были небольшие зеленые драконы. Улицы и жители — вот их цели. Они летали по городу, выкуривали людей на улицы, сжигали их заживо.

Еще трое имели темно-красную чешую, и они раза в два превышали размеры первых. Их целью были машины. Твари уничтожали все транспортные средства, которые попадались им на глаза, тем самым лишая людей возможности уехать из города.

Ну и оставшиеся два дракона имели чёрный окрас. И размеры их по истине поражали. Громадные, сливающиеся с ночным небом, вестники смерти, целью которых были башни, оборудованные пушками.

К счастью, или нет, но драконы не знали что из десяти башен, пушки есть только в пяти.

Вдали показалась верхушка второй башни. Строение было целым, и более того, каждые десять секунд оттуда стреляли из пушки в сторону жилых кварталов города. Орум остановил грузовик и выскочил из кабины. Гном подбежал к дверям кузова и парой точных ударов гаечным ключом (неизвестно откуда появившимся в его руках) открыл их. С непонимающими глазами на него уставились Ал, Елена и Шрам. Подошедшие Дина и Кира так же удивленно покосились на гнома.

— Ну и чего мы стали? — спросила Елена.

— Я конечно не в курсе, возможно, ты хотела б как всегда сымпровизировать и действовать наобум, но вот у меня созрел нормальный план, пока мы добирались сюда, — недовольно проворчал гном.

— Ну, так давай, выкладывай, пока от города еще хоть что-то осталось, — развел руками Ал.

— Сейчас, погоди!

Орум довольно ловко, для своего роста, вскарабкался в кузов и оценивающим взглядом уставился на пушки. Подошел к ним, покрутил разные винтики, подергал за рычаги.

С виду, пушки очень напоминали огромные револьверы. Длинное дуло, переходящее в здоровый черный куб на четырех колёсах. Внутри куба был размещен барабан с шестью круглыми впадинами.

— Значит так, новости есть хорошие и плохие, — заорал гном, стараясь перекричать вновь начавшуюся стрельбу из башни. — Пушки рабочие, но механизм, нагревающий снаряды и активирующий их, не работает без кристаллов гномов. В этой тарантайке их два. И они мне пригодятся.

— Ага, всё ясно. А хорошие новости какие? — издевательски спросил Ал.

— У нас есть два огненных мага, которые вручную могут нагреть их. — оглушительный рев дракона пронесся над округой. — Некогда разжевывать сопли! Мне нужно только одно, чтобы вы выполняли всё, как я скажу и возможно, у нас появиться шанс отбить город. Вы согласны?

Все утвердительно закивали.

— Давай, наш лысый короткий полководец, жги!

— Отлично. Разделяемся на три пары.

— Стоп, стоп, стоп… — начала было возражать Елена.

— Нет! Никаких стоп! Вы сами согласились слушаться меня во всём, так что заткнитесь и слушайте! Буду говорить быстро и один раз!

Елена была сильно удивлена. Она еще никогда не видела гнома таким уверенным и собранным.

— Ал, Кира, идите сюда! — гном подвел огненных магов к раскрытым кубам, основаниям пушек. — В этот барабан кладёте снаряды, шесть штук. Затем плотно закрываете крышку. Дальше идем сюда, — показал Орум на заднюю сторону пушки, — открываем этот небольшой люк и шпарим туда беспрерывным огненным потоком! Запомнили?

— Да, — одновременно ответили Кира и Ал.

— Дальше, когда услышите свист и щелчки — механизм активирован. Закрываем крышку и начинаем целиться. Когда прицелились, нажимаем вот на этот рычаг, он производит выстрел! Ясно?

— Ага, — снова синхронный ответ.

— А теперь Ал, лично для тебя — стрелять надо с промежутками в десять секунд. Если будешь стрелять чаще, пушку от перегрева может просто разорвать! Усёк?

— Так точно, мой одноглазый генерал, — даже в самых опасных ситуациях Ал не мог не пошутить.

— Выстрелили шесть снарядов, окрыли крышку, закинули следующие шесть, вновь нагрели, услышали свист и щелчки — стреляем! Повторять что-то надо?

— Всё чётко и ясно! — отчеканила Кира.

— А целиться тут надо, как и со снайперской винтовкой? С поправкой на ветер, расстояние и прочую чепуху? — спросил Ал.

— Нет. В этом, то вся и прелесть, стреляй, как будто ты стреляешь из дробовика в упор. Скорость снаряда просто не поддается измерению, нет еще таких цифр. — восторженным голосом ответил гном.

— Ну, тогда я готов изрешетить парочку дракошек! — неконтролируемо безумие начинало потихоньку зарождаться в глазах Ала.

— Отлично, теперь вы, — сказал Орум, поворачиваясь к Шраму и Елене. — Будете лошадиной силой! После каждого раза, как опустеет барабан, вам придется оттаскивать пушки в сторону, метров на пятьдесят — семьдесят! Это очень тяжело, но тем самым вы сможете сбить драконов с толку и не подставляться под удар, если они вас заметят. Справитесь?

— Да! — уверенно ответила Елена.

— Очень на это надеюсь, но скорее всего… не знаю, — угрюмо ответил Шрам.

Орум хотел бы отвесить сейчас парню подзатыльник, но гном был в два раза ниже доходяги.

— Справишься! Дина, у меня к тебе один вопрос, ты поняла, как стрелять из пушки?

Лысая девушка утвердительно замахала головой.

— Магии огня у нас нет, зато есть свободный кристалл, который мы можем использовать. Ну, вот и разобрались. Сейчас высаживаем Киру и Шрама, — Орум вытащил из угла кузова два ящика, доверху набитых чёрными сферами. Они почти ни чем не отличались от тех, которыми Калеб убил дракона вблизи разрушенной деревни. Гном, не церемонясь, выкинул ящики за правый борт.

— Шрам, тебе придется перевоплотиться, иначе пушки не вытащить.

— Это обязательно? — неуверенно промямлил парень.

Не дожидаясь ответа Шрама, Кира сильным пинком ноги в спину, скинула его на землю. Миг, и назад в кузов запрыгнул уже знакомый лев, размером с маленького слона.

— Это всегда работает, — довольно сообщила всем Кира.

— Шрам — сбрасывай пушки на землю. Кира — остаешься за главную здесь! Все остальные — едем дальше! Быстро! — гном снова перешел на крик и спрыгнул на землю. Все остальные так же вылезли из кузова. Там остался только лев. Зверюга пару раз взмахнул когтистыми лапами, освобождая пушки от веревок, фиксирующих их у стены. Лев подошел к двум крайним пушкам, всем весом навалился на них и вытолкнул наружу. Вслед за пушками на землю упал двуручный меч. Через мгновение Шрам тоже оказался на земле.

— Ал, поехали! — крикнул гном, выглядывая из-за водительского сидения.

— Сейчас! — рявкнул в ответ ему маг, крепко обнимая Киру в это время, — Я люблю тебя, Кира.

— Ал, опять ты со своей любовью, — тихо ответила ему женщина.

Наемник отодвинул от себя Киру, посмотрел ей пристально в глаза. Женщина крепко сжала его руку и нежно промолвила:

— Ты же знаешь, я шучу.

Ал развернулся, и за пару его длинных шагов оказался уже в кабине. Тесновато там четырем людям.

Орум напоследок высунул из окна ладонь, сжатую в кулак, с поднятым вверх большим пальцем. Больше он ничем не мог им помочь. Гном завёл двигатель. Резкий старт с пробуксовкой, и вот уже грузовик несется по направлению к следующей башне.


А вот там было жарко. Второй громадный чёрный дракон наконец-то понял, из какой башни по нему стреляют, и решил разобраться с этой не справедливостью.

Вокруг башни, по какой-то странной корявой траектории, летала ящерица, обильно поливая строение огнём. Были слышны крики и стоны, но в ответ всё так же продолжали стрелять пушки. Расстояние было небольшое, но те, кто оборонялись почему-то так и не нанесли противнику какой-то видимый урон.

Орум, стараясь не сильно привлекать внимание чудовища, начал по широкой дуге объезжать башню. Он рассчитывал, что тварь слишком увлечена истреблением людей в башне и на быстро едущий грузовик в темноте не обратит внимания.

Оказывается, обратит. Чёрный дракон, который, кажется, занимал половину небосвода, совершал заход на очередной круг и неожиданно резко повернул голову в сторону мчащегося грузовика.

Тварь моментально переключила своё внимание с башни на транспортное средство, и немного изменив траекторий полёта, начала пикировать на грузовик. Сказать, что у Орума ушла душа в пятки, ничего не сказать. Гном не знал, что в этот миг ощущали его спутники, но вот сам он отчётливо чувствовал, что еще мгновение и от страха он отдаст душу железу.

Гном, пытаясь хоть что-то предпринять, резко крутанул руль, поворачивая грузовик, и ударил по тормозам, чтоб хоть попытаться уйти от дракона. Расстояние неукротимо сокращалось, стычка была неизбежна.

И тут бабахнуло. Бабахнуло так, что лобовое стекло грузовика разлетелось на маленькие осколки. Что могло так бабахнуть? Ответ прост — пушка.

То, что дракон отвлекся от людей из башни, дало им возможность прицелиться и выстрелить хорошо. Даже не хорошо, а великолепно. Ядро, а точнее будем говорить, взведенная чёрная граната, с немыслимой скоростью вылетела из дула пушки и устремилась в погоню за крылатой ящерицей. Погоня эта длилась, буквально, одну сотую секунды. Затем чёрная сфера догнала крыло дракона. Сначала она просто продырявила одну из перепонок, а потом взорвалась. Врыв был очень мощный, поэтому монстр лишился своего крыла. И это спасло жизни Алу, Елене, Оруму и Дине. Взрыв обескуражил тварь, и она, не долетев сотню метров до грузовика, резко накренилась и вошла мордой в землю.

Что было с драконом дальше, пассажиры грузовика уже не видели, так как они неслись дальше, на пределе мощности своей машины.

Отъехав на такую дистанцию, что вторую башню уже невозможно разглядеть, а верхушку третьей можно узреть вдалеке, если бы был день, Орум остановил машину. Мимо пробежало двое перепуганных, измазанных в грязи по самые уши, молодых парней. На самодельных носилках они тащили пожилого голого мужчину. Грудь и правая рука старика были покрыты ужасными ожогами. Степень поражения кожи была настолько велика, обгорелое мясо и белесые кости плеча торчали наружу. Вероятность того, что потерпевший останется жив — катастрофически мала.

— Ну что, Ал, Елена, это ваша остановка, — сказал Орум, провожая взглядом удаляющихся парней с носилками.

— А почему именно здесь? — спросил наемник, вертя головой в разные стороны.

— Посмотри внимательно в сторону города!

— Ну… Огонь, паника, орущие люди… Ничего нового…

— Идиот, быстро вылезай из машины и отстреливай этих красных гадов, пока есть еще кому орать! — Орум был грозен как никогда.

Мужчина послушно вылез из грузовика, и уставился на город. Уведенное ужасало еще больше, чем всё, что им встречалось до этого, хотя, казалось бы, куда еще ужасней?!

Два красных дракона, которые по размерам были средними между чёрными и зелеными, сидели на городских воротах, тех самых, которые обязательны для торговцев. Немного в стороне от их насеста возвышалась гора, коей раньше тут не наблюдалось. Огромная гора из покорёженных, горящих, тлеющих и дымящихся машин.

Твари сидели на воротах и караулили выезд из города. Когда какая-то машина пыталась вырваться из горящего Аваласа, они ее поджаривали, а потом подхватывали лапами и сваливали в огромную кучу. Вместе с умирающими людьми. Те, кому удавалось выжить, или выпасть из машины твари раздирали зубами.

Ала переполняла злость.

— Елена, ты закончила выгрузку?

— Ага, — прокряхтела девушка, спихивая на землю вторую пушку.

— Ну, тогда, Ори, езжайте дальше, а мы тут позабавимся малость.

— Удачи! — крикнул Орум из отдаляющегося грузовика.

Дина, сидевшая на пассажирском кресле, не сильно ударила гнома в плечо и вопросительно посмотрела на него.

— Ну, а мы поедим до следующего свободного заезда в город и немного покатаемся по Аваласу.

* * *

— Шрам, я всё! Перетаскивай эту махину метров на сто вправо, а я ко второй пушке!

Громадный лев махнул гривой, схватил зубами веревку, привязанную к массивному кольцу у основания, и потащил грозное оружие в сторону. Кира же бросилась ко второй пушке, которая стояла ближе к лесу с левой стороны.


Женщина взяла шесть черных сфер из ящика, подбежала к пушке, отодвинула крышку и положила ядра-гранаты в полукруглые гнезда. Закрыла крышку. Отодвинула небольшой люк. Теперь нужен огонь. Кира сосредоточилась, направила магический поток к татуировке в форме стрелы. Поднажмем! Из ладони мощным потоком хлынул огонь, но пушка как будто не могла насытиться и поглощала всё, что ей давали. Тихий свист, щелчки. Готово. Закрыть люк.

Подбежал Шрам.

— Ну что, зажарим их? Или ты не уверен? — весело крикнула Кира.

Лев лишь гортанно зарычал.

По направлению к пушке летел зеленый дракон. Он был еще молод и не очень велик, как например его черный сородич, но в отличие от неповоротливого гиганта, он был быстрее и маневреннее.

Первого такого зеленого Кира уничтожила со второго выстрела, попав тому в шею. Этот же удачно увернулся уже от пятого.

— Вот же тварь! — выкрикнула женщина, считая секунды.

Выстрел. Снова мимо. Дракон всё приближался, между ними оставалось метров двести. Лев, стоящий рядом с Кирой фыркнул.

— Да, я плохо целюсь! Знаю, что снайпер из меня никудышный! Да и вообще заткнись!

Кира немного сдвинула направление дула, выждала паузу, прицелилась. Громогласный залп.

— Да! Есть!

Ядро-граната взорвалась чуть выше задней правой лапы. Дракон упал на землю. Заднюю лапу и правое крыло ему оторвало. Половина внутренностей вывалилась наружу, но зверь и не думал умирать. Даже при таких ранениях, дракон все равно полз вперед на передних двух лапах, оставляя за собой кровавый шлейф.

— Ах ты, зараза. — Кира снова сместила направление дула, нацеливая его на недобитую тварь.

— Постой. — выдохнул Шрам. Он уже был в облике человека. — Не трать снаряды, мы тут так нашумели, что скоро сюда прилетит тот чёрный драконище. А этого я так добью. Я смогу! Я знаю это! — прохрипел бледный доходяга в красных ободранных штанах, поднимая с земли свой двуручный меч.

* * *

— Да-а-а-а! Вот так! — радостно подпрыгнул Ал. Они с Еленой, играючи, с двух выстрелов уничтожили одну из красных образин, которые засели на городских воротах. Кровавые ошметки драконьей туши валялись по всей округе, но кого это теперь волновало? Второй красный зверь, услыхав выстрелы и увидев быструю кончину своего напарника, улетел вглубь города.

— Дай пять! — не менее радостно выкрикнула девушка и подняла вверх ладонь с оттопыренными пальцами.

— Что значит дай пять? — противным голосом спросил Ал, смотря на руку девушки, как на кусок гнилого мяса.

— Раскрой свою ладонь, и ударь ею об мою. Это называется дать пять.

— Какие-то варварские обычаи. Ты раньше мне такого никогда не предлагала. Не хочу я этого делать, тем более давать пять твоей когтистой лапе.

— Тьфу на тебя!

— Спасибо вам! — прозвучала тихая благодарность за спиной Елены. Сказала это женщина ирни, одетая в обгоревшую серую мантию. Следом за ней семенили ножками двое детей, не ирни, людские мальчик и девочка, лет десяти.

Елена что-то хотела ответить ирни, но она со своими маленькими спутниками уже отдалились на немалое расстояние.

— Круто мы этого дракона зажарили. А теперь можно немного передохнуть, — предложил наемник.

— Не буду спорить, остальных тварей пока не видно, — согласилась Елена, и присела на куб — основание пушки. — Ай! — девушка сразу же спрыгнула с неё, — Горячо.

— Я знаю, — хитрющая улыбка моментально озарила лицо Ала.

— Гад! Мог бы и напомнить, — злобно зыркнула девушка на высоко наемника, но его перекошенное лицо удивило ее.

— Что с тобой?

— Ну не-е-е-е-ет… Вот мне интересно, мы вечно влипаем в неприятности из-за твоего невезения, или моего?

Елена повернула голову в ту сторону, куда смотрел Ал. Девушка обреченно выдохнула и побежала к ящику со снарядами.

К ним, со стороны второй башни бежал дракон. Чёрный. Одного крыла у него не было, второе сильно потрепано. Но зато все его четыре лапы целы. Вот он и бежал, а не летел. Скорее всего, он уже разобрался со второй башней. Но то, что залпы пушек не прекратились, очень удивило его. Дракон решил проверить, откуда этот грохот.

— Елена! — злобно рявкнул Ал.

— Что? — крикнула ему в ответ девушка.

— Ничего, — захохотал наемник, нажимая на спусковой рычаг.

* * *

Пот лился градом со лба Орума. Повязка на глазу уже давно промокла, но это мало волновало гнома. Сейчас его задач — маневрировать. Две зеленые твари увязались в погоню за грузовиком, мчащимся по горящим улицам Аваласа, и Орум прилагал все усилия, чтобы драконы не поджарили их.


Дина, которая находилась сейчас в грузовом кузове, обильно поливала снарядами преследующих их зеленых тварей. Пушка была одна, но зато снаряженная кристаллом гномов, заранее вытащенным из двигателя грузовика.

Очередной залп. Машину колыхнуло вправо.

* * *

— Какого гнома мы сюда поперлись? — тяжело дыша, спросил Ал.

— Все равно от пушек, как и от дракона ничего не осталось. А отсюда видно весь город, и мы можем посмотреть, как обстоят дела у других, — ответила Елена, ставя ногу на очередную ступень. Башня была высоченная, поэтому ей казалось, что этой винтовой лестнице нет конца.

— Всё, пришли, — выдохнул наемник.

Елена с Алом вышли на лестничную площадку. Дальше пути не было, так как от верхушки второй башни остались только камни, разбросанные по округе.

— Ну что, ты видишь кого-то?

— Нет, повсюду только огонь, и никакого, даже малейшего, намека на движение, — ответила девушка. Город был в ужасном состоянии. Складывалось ощущение, что огонь пожирал каждый дом, каждый кирпичик, и каждое бревнышко в Аваласе. Такое огромное количество очагов смертоносной стихии разгоняло темноту ночи не хуже солнца.

Елена смотрела и слушала, надеясь, что увидит или услышит что-нибудь. Где-то очень далеко бабахнуло. Затем еще раз. Затем ближе. Затем где-то снова очень далеко.

— О, я слышу выстрелы.

— Я тоже! Либо это наши, либо некоторые башни еще продолжают вести огонь.

— Вон! Вон! Вижу! — заорал, отдышавшийся Ал.

— Где?

— Да вон! Наш грузовик мчится к городским воротам, которые мы отбили у красных тварей, — ткнул пальцем мужчина в сторону Аваласа.

Действительно. На предельной скорости, по узкой улочке, ведущей к воротам, летел грузовик. Кузов его дымился, но из него каждые десять секунд гремели залпы.

Следом за машиной, петляя и уворачиваясь от снарядов, летели два дракона. Зеленый и красный. Грузовик постоянно кидало из стороны в сторону, поэтому ни одно ядро не попало в цель.

— Вон как увязались! — злобно процедил Ал.

— Надо им как-то помочь.

— Полностью согласен, но есть одна загвоздка. Как? Две пушки, так благородно доверенные Орумом в наши руки, разнесла чёрная громадина.

Выстрелы затихли.

— Надеюсь, это Дина перезаряжается, а не с ней что-то случилась, — встревоженно сказала Елена.

Красное и зеленое пятно, как будто прочитали мысли девушки. Осознав, что по ним уже никто не стреляет, драконы устремились к грузовику.

Елена сжала кулаки от напряжения. Расстояние между автомобилем и двумя летающими машинами для убийств неумолимо сокращалось.

— Нет! — отчаянно выкрикнула девушка. На секунду ее сердце замерло и не хотело вновь начинать биться.

Стремительные твари достали грузовик. И за пару секунд разделались с ним, буквально разорвав пополам. Красный дракон спикировал на кузов, а зеленый занялся водительской кабиной. Огонь, дым и приличное расстояние не давали рассмотреть детали сего противостояния.

Елену обуяла злость, отчаяние и безысходность. Наблюдая за тем, как драконы расправляются с ее другом, девушка невольно сделала шаг вперед. Опоры под ногой не оказалось. Стопа Елены не найдя пол, ухнула вниз, увлекая за собой всё тело. Девушка даже не успела выкрикнуть. Она просто моргнула.

* * *

Я еще жива. Открыть глаза? А может, они открыты, просто я уже умерла и попала в бесконечную темноту? Нет. Я всё еще жива, так как рукой могу шевелить.

Я приоткрыла глаза.

Знакомая разрушенная башня. Вроде всё, как и было. А где Ал? Надо его позвать.

Вместо крика, изо рта вырвался утробный рёв зверя.

Что за дела? Где Ал? Где мой голос? Где моя катана?

Я завертела головой в поиске своего меча, но случайно заметила кое-какую не состыковку.

Что с моей левой рукой? Она всё так же покрыта чешуей, но чёрной. Я упала в сажу? Стоп! А почему и вторая рука в чешуе? Мне начинает это не нравиться. И что это постоянно хлопает за спиной?

Я повернула голову назад и дважды опешила. Во-первых, потому что смогла без проблем повернуть свою макушку более чем на сто восемьдесят градусов. Во-вторых, потому что у меня были крылья.

Либо я сошла с ума, либо я дракон.

Я прислушалась к ощущениям.

Да, я точно дракон, так как отлично ощущаю руки, ноги, а так же крылья и хвост. Но как? Надо вспомнить, что было до того, как я открыла глаза.

В голове сразу же возникла четкая картина прошлого.


Орум! Драконы! Надо ему помочь.

* * *

Ал со всей силы тряс Елену за плечи. Глаза девушки были открыты. Они, как и раньше, имели голубой цвет, но сейчас глаза были обычные. С обычными глазными яблоками, без вертикальных узких зрачков. А еще они бешено крутились в разные стороны. Это и пугало Ала. А еще то, что Елена не шевелилась.

— Да чтоб тебя! — Ал начал бить ее по щекам, особо не нежничая. Никакой реакции.

Оглушительный рёв зверя, который жаждет крови, прокатился над Аваласом. Ал поднял голову.

Со стороны первой башни летел дракон. Черный. Огромный. Разъярённый. Было ощущение, что сама тьма направлялась к городу на крыльях мрака. Ящерица с немыслимой скоростью приближалась к своим меньшим сородичам, за один взмах, преодолевая метров сто.

— Нет, нет, нет… Ори… Нет… Зачем еще ты к нему летишь, погань? — затараторил Ал, оттаскивая Елену к наполовину разрушенной стене. Не хватало еще, чтоб их заметило черное отродье смерти.

Тем временем дракон уже подлетел к своей цели и завис над землей. Он наблюдал, как два других, красный и зеленый, копошатся над грузовиком. Очередной рык, а дальше…

А дальше Ал, мягко говоря, обалдел.

Огромная чёрная тварь камнем спикировала на своих сородичей.

Первого, который был справа, чёрный дракон схватил передними лапами и, ревя от ярости, оторвал ему голову. Зеленый даже понять ничего не успел. Секунду назад он скреб лапами дверь кабины, и вот уже видит свое обезглавленное тело со стороны.

Второй, красный, став свидетелем этого непонятного для него зрелища, забыл про грузовик. Видя, какая участь его может постигнуть, ящер решил не медлить и первым атаковать обезумевшего сородича.

Дракон, в три раза меньше чёрного взмыл в воздух и, не дожидаясь, пока на него обратят внимание, вцепился челюстью в длинную шею.

Но чёрному гиганту было плевать, он схватил красного правой лапой за туловище, с силой оторвал его от себя вместе с куском шеи. Он повалил противника на землю, прижал его тело двумя задними лапами, а передней правой прижал шею. Голова красного извивалась в разные стороны с немыслимой скоростью. Он пытался извергнуть огонь, но лапа, зажавшая шею, блокировала эту возможность.

Черный замолчал, замер, посмотрел на своего противника. Секундная заминка, и огромные клыки впились в красную извивающуюся шею. У поваленного и зажатого в тески дракона не было шансов.

Убедившись, что его клыки отделили красную голову от туловища, чёрный монстр очередной раз взревел, заставляя кровь уцелевших жителей Аваласа стынуть в жилах. Он отбросила голову красного и внимательно осмотрелся. Больше для него никто не нёс угрозы. Да и залпов пушек слышно не было.

Дракон взмахнул крыльями, поднялся в воздух, на пару секунд завис над городом, повернул голову и посмотрел на Ала.

Наемник побледнел. Он, конечно, любил сражаться, но чтобы в одиночку противостоять этому чудищу. Ал нервно сглотнул. Наверное, впервые за всю жизнь, он действительно испугался.

Но дракон уже отвел взгляд от башни и повернув голову в другую сторону. Он поднялся выше, еще раз облетел местность возле грузовика по широкому кругу и полетел в сторону леса.

Ал не шевелился, до того момента, как маленькая чёрная улетающая точка не исчезла за горизонтом.

— И что это сейчас было? — задал он вслух риторический вопрос самому себе.

— Я тоже в шоке, — слабым голосом ответила Елена.

Глава V (Са-аг)

Аккуратный, маленький, стеклянный дом уютно расположился в лесной чаще, на небольшой возвышенности, прям возле ручья. С виду — самое обычное жилище бедной семьи ирни. Три односпальные кровати, стол, шкаф, кухонная утварь, камин, подвал. Всё это легко просматривалось с позиции Са-ага. Женщина ирни в легком льняном платье что-то нарезала на столе. Еще двое обитателей лесного домика спали, об этом свидетельствовали два продолговатых горба на кроватях у дальней стены. В общем, был самый обычный вечер — семья натрудилась за день, дети улеглись спать, мать готовила ужин. Возможно, кого-то эта картина и заставила бы расчувствоваться и отменить выполнение операции, но не Са-ага. Он лишь приказал не убивать всех сразу. Командующий Тайными хотел побеседовать с Им-мой и ее детьми.

Четыре тени незаметно и бесшумно подкрались к стеклянному дому. Са-аг держал перед собой глок, его подчиненные — короткие автоматы. Оружие было взведено и направлено на фигуру возле стола. До дома оставались считанные метры.

Неожиданно ирни в льняном платье развернулась. В каждой руке она держала по ножу, и они были раскалены магией до ярко-желтого цвета. На лице хозяйки дома красовалась самодовольная улыбка.

Не дожидаясь действий незваных гостей, руки женщины ирни пришли в действие. Левой она без замаха метнула нож в сторону Второго, правая устремилась к горлу хозяйки.

Четыре выстрела, звон разбитого стекла, злорадный смех, сдавленный стон.

Всего пара секунд, а столько действий уже было произведено, при том, что Са-аг даже не шелохнулся. Он пристально смотрел на женщину, правую руку которой пронзило четыре пули в разных местах. Раны не смертельные, но они и не должны были убить ее. Нож в ее ладони цели не достигнул, а вот тот который она успела метнуть — прошил Второго насквозь в районе живота. Резкий запах паленого мяса был тому явным доказательством, помимо стонов Второго.

Ка-ас увидев ранение своего сослуживца, сразу бросился ему на помощь. При такой ране мешкать нельзя, минута замедления и никакая магия уже не поможет.

— Нет! — громко, но предельно спокойно скомандовал Са-аг. — Первый зажми рану Второго, Ка-ас — займись раненой Им-мой, мне нужна информация.

Ка-ас закинул свой автомат за плечо и молча направился к истекающей кровью женщине. Пули попали в запястье, локтевой сустав, бицепс и плечо. Крови было много и с каждой секундой становилось еще больше.

Са-аг аккуратно переступил через осколки, не издав ни единого звука. Взгляд его скользнул по кроватям. Продолговатые горбы все так же лежали неподвижно.

— Пусть воды Изначальной всегда омывают вашу удачу, Им-ма, — промолвил ирни, присевши на корточки рядом с Ка-асом, который занимался ранениями женщины. Та лежала на полу с полузакрытыми глазами и улыбалась.

— Командующий Тайными Са-аг, рада встречи. Думаю, беседа наша будет короткой и безрадостной.

— Вы мены знаете?

— Более чем, — снова улыбнулась ирни. Ка-ас уже остановил кровотечение двух отверстий.

— Где ваши дети? — спокойно спросил Са-аг.

— Уже далеко от сюда, — подмигнула она Командующему Тайными.

— Почему ваша семья стала целью нашей миссии? Что особенного в ваших детях?

— О, я смотрю, вы не безмозглая псина долины, у вас еще остались зачатки разума, большая редкостью — хохотнула Им-ма, но тут же прервала смех стоном, Ка-ас ракурочил плечо женщины ножом, он никак не мог найти пулю, — Может мои дети и особенные, но не они цель вашей миссии.

— А кто же тогда?

Беззвучные шаги сзади, но Са-аг успел их уловить. Уйти из зоны поражения он уже не успевал, единственное, что было сейчас быстрее пули, это магические потоки внутри Командующего Тайными, он за долю секунды успел направить один из них в татуировку.

Пуля беспрепятственно прошла сквозь оседающую камуфляжную куртку и вошла в грудь женщины.

Ка-ас не стал мешкать. Им-ме уже не помочь, а вот обезумевший Первый — это проблема.

Водитель с сидячего положения выпрыгнул, как пружина, в сторону Первого. Плечом он выбил пистолет из руки противника, а в следующий миг всем телом навалился на его ноги.

Борьба. Это не было даже дракой, это было противостояние двух зверей, желающих убить друг друга. Первый держал Ка-аса за горло, а водитель в свою очередь выламывал ногу противника.

Выстрел, еще один. Хватка ослабла. Пользуясь моментом, Ка-ас высвободился из захвата, отпрыгнул в сторону и на лету достал из кобуры пистолет.

— Не двигайся! — рявкнул Са-аг. Он в своем привычном обличии стоял у трупа Первого и держал Ка-аса на мушке.

— Хорошо, хорошо, — опустил свой пистолет ирни, оценив предварительно всю ситуацию. Первый был уже мертв, а Са-аг еще не пристрелил его, — что происходит?

— Это ты мне скажи, друг, — очень спокойным для такой ситуации голосом спросил Командующий Тайными.


— Первый ополоумел и напал на нас, ты же…

— Нет! Он был в своем уме и действовал четко и обдуманно. Сначала он перерезал горло раненому Второму, а потом решил заняться мной. Может, расскажешь мне, почему он так сделал? — глок все так же был направлен на Ка-аса.

— Са-аг, я хотел вам обо всем рассказать, но позже, я не думал, что все так обернется, — виновато начал ирни.

— Ничего, за свою глупость ты уже поплатился.

— Когда? — непонимающе спросил ирни.

— На ногу посмотри, — тыкнул в нее пистолетом Са-аг и наконец, спрятал его в кобуру.

Из правой ляжки Ка-аса сочилась кровь. Пулевое ранение. Когда Командующий Тайными стрелял в Первого, то задел Ка-аса. Специально он это сделал, или случайно, уже не имело значения.

— Как же мы умудрились вляпаться во всё это? — устало спросил Са-аг и сел на одну из кроватей. Зная уже заранее что там, он сдернул одеяло. Под ним лежал мешок, набитый соломой и палки разных размеров.

— Теперь мы пустимся в погоню за детьми Им-мы?

— Теперь ты мне расскажешь, что произошло в приемной Верховного, когда тебя позвал туда Би-ис.

— Откуда вы знаете? — опешил ирни.

— Ка-ас, не нужно считать меня слабоумным солдафоном! Говори!

— Он сказал, что вы избыток прошлого, не подчиняющийся приказам, и что после того как мы выполним задание вас надо убрать, а заодно и всех остальных членов отряда. За это меня бы назначили Командующим.

— И ты… — не договорил Са-аг.

— И я ушел, ничего не сказавши. Если б я согласился, я бы предал ваше доверие, а если б отказался — то из приемной живым бы уже не вышел. — Ка-ас замолчал, выжидающе уставившись на Командующего.

— А вот первый согласился на сделку, слабак, — Са-аг презрительно плюнул на пол.

— И что теперь, Командующий Тайными?

— А теперь, мой друг Ка-ас, ты поедешь во дворец и скажешь, что выполнил задание, цели ликвидированы, отряд Тайных тоже.

— Что? — непонимающе повторил ирни.

— Ты сядешь в фургон, поедешь во дворец, отдашь это Би-ису и станешь Командующим, — уверенно сказал Са-аг, достав из кармана значок в форме змеи.

— А вы?

— А я должен довести свою последнюю миссию до конца и уйти на покой, — устало промолвил Са-аг и улыбнулся. Это была первая и последняя улыбка Командующего Тайными, которую увидел Ка-ас.

Глава 19 (Наемники)

Вечер. Тёмная пустынная улица. Светильники, по-хитрому размещенные внутри специальных каменных столбов, создают вокруг себя идеально ровные островки света. Эти яркие желтые пятна на брусчатке внушают вечерним гулякам иллюзию безопасности. Как раз то, что и нужно затаившимся в полумраке теням.

Обычно, после гонок, Орум с Карой возвращались домой на машине. Так и быстрее и безопаснее. Но в этот вечер им захотелось прогуляться. Погода тёплая, настроение отличное, еще и куш сегодня гном сорвал не маленький. Солидный мешочек с золотыми приятно оттягивал пояс к земле.

— Как думаешь, Расти уже спит? — спросила Кара, взяв мужа за руку.

— Какой там, — хохотнул Орум, — этот сорванец не ляжет, пока не дождется нас.

— Слушай, может, зайдем в наш любимый ресторанчик, перекусим и выпьем по бокалу красненького?

— Я те ща как зайду по красненькому! А потом догоню и еще раз зайду! — Орум замедлил шаг, положил ладонь на живот жены. — Брома, скажи хоть ты своей матери, что тебе еще рано винище употреблять.

Кара резко остановилась и с прищуром уставилась на гнома.

— Во-первых, я тебя сейчас покусаю за то, что ты сам уже выбрал имя нашему ребенку. Во-вторых, с чего ты решил, что будет девочка?

— Ну как… семейный очаг я сам построил, сына выращиваю, запретные пещеры в одиночку прошел… Для полного гномьего счастья мне нужна только дочка.

Орум с улыбкой довольного ребенка подошел к жене, взял ее под руку и повёл дальше по улице.

— Ай! Ты чего? — вскрикнул от неожиданности гном.

— Ну, я же говорила, что укушу, — самодовольно ответила Кара.

За очередным полукруглым домом парочка свернула направо. Эта улица вела к их дому по окольному пути, но душа радовалась, и хотелось подольше погулять. Казалось, ничто не сможет испортить замечательное окончание тяжелого дня, но судьба любит плевать в лицо счастливым.

На дорогу, как будто материализовавшись из тени, вышли два гнома в чёрных длинных куртках с натянутыми капюшонами. Ох, не просто так они здесь появились. Орум с легкостью мог бы сбежать от них или попытаться надавать по мордам, но он был не сам. А тем временем, третий незнакомец перекрыл отход назад.

— Гони денежки, гонщик! — прохрипел тот, который стоял сам.

— С какой это стати? — спросил Орум, машинально закрывая Кару собой.

— Иначе дырочек понаделаем в тебе, — хохотнул всё тот же гном, доставая из кармана пистолет. Двое других достали ножи-бабочки.

— Ребята, ребята, не горячитесь, сейчас всё отдам.

Орум отцепил мешочек с золотыми монетами от пояса и кинул его на землю, рядом с хриплым.

— Вот деньги, забирайте.

Хриплый схватил мешочек, взвесил рукой, одобрительно хмыкнул.

— Уходим, — приказал он довольным тоном.

— Постой, — сказал один из тех, кто был с ножом. — Глянь, какая у него баба. Красавица прям. Давай позабавимся с ней.

Все трое весело заржали.

— Ребят, вы деньги взяли, уходите, прошу, — попытался Орум решить конфликт мирно.

— Нет уж, Босой прав, баба что надо. Грех такой не воспользоваться.

Орум еще сильнее прижался спиной к Каре, закрывая ее. Она вся дрожала.

Надо срочно брать ситуацию в свои руки. Ори выхватил из незаметного бокового кармана штанов широкий охотничий нож.

— Сначала вам придется поиграть со мной.

— Ты смотри, какой храбрец, — бросил Босой и без предупреждения кинулся на Орума вместе со вторым гномом. Хриплый остался на своем месте.

Орум схлестнулся на ножах с обоими сразу. Он хоть и был не мастером в таких делах, но лишних отверстий в теле врага наделать умел.

Прошло пару секунд, а Босому Орум уже успел полоснуть локоть, а второму воткнуть нож в живот по самую рукоять. Только он хотел порешить и Босого, как голос где-то слева остановил его.

— Как приятно пахнет от твоей жены, — прохрипел гном в капюшоне, обхватив шею Кары свободной рукой. — Отпусти нож, пока я не пристрелил ее.

Орум послушно и не спеша вынул лезвие из живота третьего гнома и кинул его в сторону, не забыв перед этим незаметно прокрутить в брюхе.

Дуло пистолета вплотную прилегало к виску Кары.

— А знаешь, Вжик уже не жилец, знатно ты ему кишки выпустил, поэтому… как принято у нас в банде… обидчику надо ответить той же монетой.

Хриплый нажал на курок.

Орум не успел даже крикнуть или шевельнуться. Хлоп. В виске Кары появилась маленькая красная дырочка. Из нее вытекала алая струя, медленно ползущая к шее.

— Нет… — с ужасом в глазах тихо вымолвил Орум. — Нет… нет…

Неожиданно, стоявший рядом Босой повалил его на землю.

— А за то, что ты мне руку подранил, я лишу тебя глаза, на память…

Орум открыл глаз. Подушка под головой была мокрая насквозь, тело била мелкая дрожь. Призраки прошлого проникли в сны гнома.

— Ори, Ори! Что с тобой? — обеспокоенно спросила Елена, стоявшая у кровати.

— Ничего особенного, просто сон… — тихо ответил гном, приходя постепенно в себя. Пару минут он просто лежал, смотрел в потолок и очень часто дышал.

— А где я? Последнее, что помню, это то, как мы уматывали от драконов на грузовике.

— Не спеши герой, я тебе всё расскажу, но сначала выпей это. Лекарь сказал дать тебе сей чудодейственный отвар, когда ты придешь в себя.

Елена протянула гному наполовину полный стакан с зеленой бурдой. Орум залпом выпил его содержимое.

— Ох и горькая х… — договорить он не успел, так как снова погрузился в беспокойный сон, только теперь уже без сновидений.

Вновь прийти в себя гному удалось лишь через… он понятия не имел, сколько времени прошло. Он даже не знал: ночь сейчас или день. Он не мог этого видеть. Глаз наотрез отказывался взглянуть на мир. Ощущение было такое, как будто веко замазали цементом и дали хорошенько засохнуть. Вдобавок к этому, еще и тело отказывалось слушаться хозяина. Единственное, что оно позволило Оруму — слышать всё, что творилось вокруг.

— Ну и когда этот старый лысый гном проснется? — невесело спросил Ал.

— Поглядим, сколько ты будешь спать в его годы при таких ранениях, — грубо ответила Елена.

Дверь беззвучно открылась. Кто-то остановился на пороге, не спеша заходить внутрь.

— Ну надо же, возвращение блудного некроманта, — сказал Ал без особого энтузиазма. — Где ты лазил?

— О, не вините его, господин Алпачин. Это я позаимствовал Калеба у вас на пару дней.

Этот голос, который не сулили ничего хорошего, Орум узнал сразу. Себастьян собственной персоной. Наверняка одет в наряд, который заблудился в эпохах и в разных понятиях моды.

— Давно не виделись. Рад встрече.

— Очень не взаимно, — процедил сквозь зубы Ал.

— Алпачин, не будьте таким недоброжелательным. Злые люди долго не живут, — промолвил мужчина и сделал небольшую паузу, наверняка хищно облизнул верхнюю губу, как он часто это делал при их первой встречи. — Кстати, я пришел поздравить вас! И огорчить, в какой-то мере, — Себастьян вошел в комнату, цокая каблуками не хуже любой придворной дамы. — Блестящая схватка с драконами. Елена, особое почтение за вашу… находчивость, — снова пауза. — Вы просто герои и спасители, если бы не одно но…

Себастьян замолчал. Тишина длилась секунд десять, неожиданно оборвавшись воплями:

— Вы просрали близнецов! — мужчина с размаху ударил кулаком по стене.

— В смысле? — непонимающе спросил Ал.

— Заткн… — запнувшись на полуслове, Себастьян покряхтел, как старый дед, возвращая своему голосу былой тон. — Не перебивайте, пожалуйста, меня, господин Алпачин.

Мужчина достал свою уже всем знакомую флягу, сделал пару глотков, закрутил крышку.

— Слышь, любезнейший, изъясняйся попонятнее, — процедил сквозь зубы Ал, с трудом сдерживая свою ярость.

— Закрой пасть, грязь! — неожиданно рявкнул в ответ Себастьян, швырнув свою флягу в стену. — Еще слово, и я собственноручно оторву башку гному и заставлю тебя сожрать ее! — он сделал глубокий вдох и облизнул верхнюю губу. — Так о чем это… ах да! Я, как и мой предводитель, не любим, когда всё идет не по плану…

Что же там творилось дальше, Орум уже не слышал. Он вновь провалился в беспокойные сны.

* * *

Приятное покалывание в области бедер. Затем оно плавно перешло на грудь и закончило свой поход по телу гнома на голове. Орум понятия не имел что это, но ему было очень приятно и спокойно. Глаз сам собой открылся и уставился в белый потолок.

— Инфекции нигде нет, организм восстанавливается быстро. Вот, он уже и в себя пришел, — прозвучал незнакомый женский, даже скорее, девичий голос. Он был нежным, звонким и наивным, но Орум его все же слышал впервые.

Гном с трудом приподнял голову и встретился взглядом с обладательницей прекрасного голоса. Цвет сплошных зрачков напоминал смесь оттенков последних лучей заходящего солнца и коричневой осенней листвы. От этой глубины цвета невозможно оторваться. Если бы не ее прекрасная улыбка, которая была не менее завораживающая, чем глаза, гном так бы и пялился в сплошные карие зрачки незнакомки до скончания веков, а так пришлось рассеивать внимание. Спустя пару мгновений любования Орум, наконец, разглядел всю девушку. Белоснежная кожа, слегка голубоватые губы, пепельные волосы, каскадом спадавшие на плечи. Из одежды на ирни была оранжевая туника и легкие черные штаны. Обуви видно не было, так как она стояла возле кровати Орума.


— Здравствуйте, меня зовут Ур-ра, — улыбаясь, представилась незнакомка, которую Орум ну никак не ожидал увидеть. В ответ он лишь слегка кивнул головой.

— Ваше имя Орум, верно? — гном кивнул снова.

Надо было как-то дальше продолжать разговор, но Орум все еще был в некой прострации и не до конца понимал, что происходит.

— Я ж говорил, что он обалдеет, — знакомый насмешливый голос за спиной Ур-ры.

— Заткнись, балабол, — еще один женский, почти родной, голос.

— Елена… — прохрипел Орум еле слышно.

— С возвращением, — пролепетало радостное лицо наемницы, выглядывая из-за спины девушки ирни.

— Елена… это то, что я думаю?

— Вообще-то неприлично называть незнакомок «этим», — подмигнула Елена.

— Ур-ра, простите, рад встречи, — прошептал гном, вновь уставившись в сплошные карие зрачки.

— Я тоже очень рада знакомству с вами.

Он попытался приподняться, но ирни положила на плечо гнома свою руку, с пятью самыми обычными пальцами, как у людей.

— Лучше не надо, — вновь эта улыбка, способная растопить даже самое холодное сердце в мире.

— Почему? Я отлично себя чувствую, и могу, наконец-то, привстать.

— Может, лучше воды попье…

— Это… то есть как? — глупо спросил Ори, уставившись на свои ноги. Точнее, ногу. Правая нога заканчивалась перемотанным коленом.

— Скажи спасибо, что нога, а не кое-что повыше, — хохотнул Ал.

— Драконы? — спросил гном, каким-то усталым старческим голосом, вмиг забыв о своей необычной новой знакомой, и перевел взгляд на Елену.


— Да, — наемница поменялась с Ур-рой местами и села на кровать Орума.

— А с вами всё в порядке?

— Ну как тебе сказать, Елена такого учудила… — начал воодушевленно рассказывать Ал.

— Всё в порядке, — резко перебила девушка наемника, — этот балабол сейчас опять шутки начнет дурацкие выдумывать.

— А Кира, Шрам, Дина?

— Кира и Шрам уехали из города два дня назад, — Елена опустила взгляд на пол.

— А Дина?

— Драконы… — горестно прошептала девушка, — мы могли бы тебя сейчас тоже оплакивать, если б не покорёженная кабина, в которой тебя зажало.

— Твою мать! — ругнулся гном, швыряя подушку в дальний конец комнаты. — Лучше б…

— Не лучше, — перебила его Елена, — для нас — не лучше.

В дверь уверенно постучали.

— Что? — зло крикнул Орум.

Его сейчас просто раздирало изнутри от несправедливости этого мира. Какой же бог или божество позволило старому калеке выжить, а молодой девушке умереть? Изначальная? Сталь? Верования монахов? Как ему теперь жить с этим?

Дверь резко распахнулась, на пороге стоял Калеб. Он был сосредоточен как никогда, в правой руке держал один из своих ножей. С лезвия капала алая кровь.

— Через пару минут здесь будет вся городская стража Аваласа. Им нужны близнецы. Надо уезжать из города. За Орумом приглядят и вылечат, я договорился. В машину. Немедленно! — выкрикнул последнее слово некромант и выбежал из комнаты, оставив дверь открытой.

— Вот как всегда! Всё не как у людей, — расстроенно констатировал Ал.

— Ну что, друзья, пора прощаться… — грустно сказал Орум.

— Ага, щаз! Еще свидимся, старый лысый коротышка, с тебя три темных, — хитро сказал Ал и, подмигнув на прощание, вышел из комнаты. Ур-ра еле заметно кивнула головой, еще раз улыбнулась и выбежала вслед за магом.

— Как всегда, невыносим, — добродушно пробурчал Орум.

— Прощай, Ори, — Елена крепко сжала руку гнома, смотря на него глазами, полными слез.

— Удачного вам пути.

Эпилог

Ночи бывают разные. Одни хорошие, теплые, наполненные спокойствием и безмятежностью. Другие загадочные — с полной луной, таинственными силуэтами и странными звуками. Нынешняя ночь нагоняла тревогу и была зловещей. Она всем своим естеством говорила: «Хочешь жить — не выходи из дома».

Луны на небосводе не было. Лишь миллиарды звезд, которые светили ярче обычного. Зрелище завораживающее, но вот света они особого не давали, поэтому темень вокруг непроглядная. Даже снег, который обычно осветлял свое окружение, был темным. Природная магия, не иначе. Еще и мороз вдарил такой, что просто так не прогуляешься за дровами в сарай, можно по дороге получить обморожение. А повышенная влажность в купе с сильным ветром создавали непередаваемое ощущение лютого холода. Но Борову на всё это было, по большому сету, наплевать с высокой колокольни.

Он подкинул еще парочку увесистых дровишек в костер, чтоб вода в котле, стоявшем на триноге, поскорее вскипела.

Сколько гигант себя помнил, ему никогда не были страшны холода. Даже в самые лютые и суровые зимы он всегда ходил в своей неизменной форме: майке и широких бледно-желтых штанах. Босые ноги так же были неизменным атрибутом. Хотя нет, маленькая поправочка все же есть. Штаны зимой он подкатывал до колен. Просто если этого не делать, то от снега штанины сначала намокнут, а потом задубеют, так, что их даже камнем не разобьешь. Это приносило дикий дискомфорт и сильно бесило Борова. Поэтому легче просто закатить их до колен и наслаждаться, как снег с морозом пощипывают кожу.

Вода в котле забулькала, пар поднялся, а значит, пора закинуть травы. Боров достал из кармана скляночку, аккуратно, зубами, откупорил крышку и вдохнул аромат, исходивший от содержимого. Продолговатая бутылочка была наполовину наполнена чем-то серым, напоминающим обычный песок, но вот запах исходил неимоверный. Легкие нотки мяты, были смешаны с чем-то острым и резким.

Боров высыпал три щепотки в воду, закупорил скляночку пробкой и положил назад в карман. Теперь требовалось выждать пару минут, пока вода не окрасится в фиолетовый цвет. Когда это произошло, гигант зачерпнул своей лапищей, из ближайшего сугроба, охапку свежевыпавшего снега и кинул его в котел. Фиолетовая жидкость от этого зашипела и начала потрескивать. Теперь следовало накрыть котел крышкой и выждать еще пару минут. Боров привык настаивать отвар таким образом минуты три, чтоб привкус был слаще.

Гигант выпрямился, смачно потянулся вверх и окинул взглядом свое окружение. Перед ним стояла одноэтажная неказистая хибара. У стены аккуратно сложены дрова, заготовленные на зиму, а над ними рыболовецкая сеть. Эта хата была самой крайней в деревне, за ней расположилась хиленькая пристань, которая раскинулась на Реке Народов. Что характерно, даже в такие лютые морозы река никогда не замерзала. Поэтому рыбаки смело выходили на промысел даже зимой. Но у этой пристани лодок не было, все они были сожжены еще утром.

Три минуты прошли, Боров, не боясь обжечься, аккуратно снял котел с огня, поставил его на заранее заготовленный табурет и открыл крышку. Вдохнув исходивший от воды аромат, гигант удовлетворенно улыбнулся. Он бережно, чтоб не проронить не единой капли, черпаком наполнил свою привычную жестяную кружку. Сделал первый глоток. По телу сразу же разбежалась волна тепла, пятки приятно закололо.

Со стороны остальных хат к Борову подбежал молодой мужчина, закутанный в темно-зеленый тулуп с меховым воротником. Его всего прям колотило от холода, даже в такой одежке. Увидев босого гиганта, в подкатанных штанах и серой майке, подошедший мужчина сильно удивился. Да что там удивился, обалдел от такого зрелища. Он даже забыл, что хотел сказать.

— Чаю хочешь? — спросил Боров, сделав еще один глоток из своей кружки.

— Боров, меня прислали к вам доложить, что…

— Погоди. Я вижу, ты замерз, выпей чаю, согрейся, а потом доложишь, — дружелюбно промолвил гигант, но с его голосом это прозвучало как самая страшная угроза на свете.

Спорить мужчина не стал, зачем ему так рисковать? Трясущимися руками он достал из вещмешка, который удобно висел на его спине, жестяную кружку и протянул Борову. Тот зачерпнул из котла фиолетовой жидкости и наполнил подставленную посуду.

— А это нормально, что у чая такой цвет? — осторожно спросил мужчина в тулупе.

— Пей. — прорычали ему в ответ.

Он сделал глоток, затем второй, а потом конкретно так приложился к кружке. Губы и язык обпекло, горло болезненно обжигало, но остановиться было невозможно. Тепло, которое наполняло тело с каждым глотком, казалось невероятным и всепоглощающим.

— Не выпевай всё залпом, а то в жар бросит, еще раздеваться придется, а на таком морозе вмиг захвораешь.

Но было поздно, мужчина уже осушил свою кружку, щеки его покраснели, а на лице застыло лицо блаженного идиота.

— Растегнись, а то запреешь, — посоветовал Боров, сделав еще один глоток фиолетового чая. Этот кадр в тулупе начинал бесить гиганта.

Мужчина послушно расстегнул тулуп.

— А что это за чудодейственный чай?

— Это чай заваренный на измельченных сушеных грибах, которые растут только на Горе Монахов. Ты даже не представляешь, каких трудов мне стоило достать маленькую скляночку этих грибов.

— Удивительные грибочки, на вкус как обычный чаек с мятой и пряностями, но согревает невероятно.

От этих слов Боров враз помрачнел, осушил свою кружку одним глотком и накрыл наполовину пустой котелок крышкой.

— А можно мне еще? — поинтересовался мужчина, протягивая свою кружку.

— Нет! — сурово отрезал гигант. Назвать поистине божественный напиток чайком с мятой. Он с трудом сдерживался, чтоб не вмазать этому кадру в лицо. — Напомни, чей ты подопечный?


— Ринуса, — спокойно ответил мужчина, снимая шапку. Ему становилось всё жарче и жарче, но он даже не подозревал, что уже через сутки ему перережут глотку и выкинут в канаву в ближайшем лесу.

— Я запомнил. Докладывай! — проревел гигант.

— Точно! Все жители деревни убиты и свезены в одну кучу. Вроде бы никого не упустили.

— Вроде бы? Что это за формулировка? — вкрадчиво уточнил Боров.

— Виноват…

— Всё ясно. Проверьте еще раз каждый дом, каждый подвал, каждую коморку, чтоб никого не осталось в живых. Когда проверите, сожгите трупы и дома до тла. Сделайте это так, чтоб не было сомнений, что это сделали драконы. Пошел!

Мужчина развернулся, натянул шляпу на вспотевшую голову и умчался в темноту.

* * *

Длинный коридор. Неприятный запах сырости и гнили. Под ногами мокрая галька. На стенах, через каждые десять метров, с двух сторон расположены светильники с гномьими кристаллами. Никаких дверей. Лишь побеленные стены и держатели для светильников.

Спереди и сзади Борова сопровождали солдаты в темно-зеленой униформе. По три с каждой стороны. На самом деле, чтоб усмирить гиганта, в случае чего, этого ой как недостаточно. Это понимали и солдаты и сам Боров. Но правила одинаковы для всех, будь ты хоть обычной пешкой, хоть фигурой позначимее.

Небольшой конвой шел по ровному, как стрела, коридору уже минуты три. Было едва заметно, но пол под ногами имел небольшой наклон. Так что всё это время они спускались. Наконец вдалеке показалась дверь. Обычная, из массивным дубовых досок, без намека на ручку.

Боров со своими сопровождающими подошли к двери. Два стука.

С очень неохотным скрипом дубовая громадина отворилась. Сопровождающие стали по обе стороны прохода, пропуская вперед гиганта.

Боров наклонился, чтоб не задеть головой косяк, прошел внутрь. Дверь за ним сама собой закрылась с мерзким скрипом.

Босой воин оказался в темной овальной комнате. Посредине стоял круглый стол с одной свечей по центру — это был единственный источник света в помещении. По кругу за столом сидело шесть человек. Из-за малого количества света не было видно их лиц, лишь силуэты.

— Боров, мы долго тебя ждали, и наконец, ты посетил нас! Что скажешь по поводу своей затеи? Удалось совместить, как ты тогда выразился, приятное с полезным?

Боров криво ухмыльнулся. Он поочередно посмотрел в затемненные лица каждого из присутствующих, и громко прогудел своим басом:

— Новобранцы готовы к следующему этапу!


Оглавление

  • Глава 1 (Наемники)
  • Глава первая (Дорм)
  • Глава 2 (Наемники)
  • Глава 3 (Наемники)
  • Глава вторая (Дорм)
  • Глава 4 (Наемники)
  • Глава 5 (Наемники)
  • Глава I (Са-аг)
  • Глава 6 (Наемники)
  • Глава третья (Дорм)
  • Глава II (Са-аг)
  • Глава четвертая (Дорм)
  • Глава 7 (Наемники)
  • Глава пятая (Дорм)
  • Глава 8 (Наемники)
  • Глава 9 (Наемники)
  • Глава шестая (Дорм)
  • Глава 10 (Наемники)
  • Глава 11 (Наемники)
  • Глава седьмая (Дорм)
  • Глава 12.1 (Орум)
  • Глава 12.2 (Елена)
  • Глава 12.3 (Ал)
  • Глава восьмая (Дорм)
  • Глава 13 (Наемники)
  • Глава III (Са-аг)
  • Глава 14 (Наемники)
  • Глава 15 (Наемники)
  • Глава IV (Са-аг)
  • Глава 16 (Наемники)
  • Глава 17 (Наемники)
  • Глава девятая (Дорм)
  • Глава 18 (Наемники)
  • Глава V (Са-аг)
  • Глава 19 (Наемники)
  • Эпилог