КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 424057 томов
Объем библиотеки - 577 Гб.
Всего авторов - 202000
Пользователей - 96165

Впечатления

каркуша про ДжуВик: Мой любимый монстр (Любовная фантастика)

Аннотация производит такое впечатление, что книгу читать как-то стремно. Особенно поразила фраза "огонь из внутри"...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
владко про серию Неизвестный Нилус [В двух томах]

https://coollib.net/modules/bueditor/icons/bold.jpg

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ZYRA про Солнцева: Коридор в 1937-й год (Альтернативная история)

Оценку "отлично", в самолюбовании, наверное поставила сама автор. По мне, так бредятина. Ходит девка по городу 1937 года, катается на трамваях, видит тогдашние машины, как люди одеты, и никак не может понять, что здесь что-то не то! Она не понимает, что уже в прошлом. Да одно отсутствие рекламных баннеров должно насторожить!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Углицкая: Наследница Асторгрейна. Книга 1 (Фэнтези)

вот ещё утром женщина, которую ты 24 года считала родной матерью так дала тебе по голове, что ты потеряла сознание НА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ! могла и убить, потому что "простая ссадина" в обморок на часы не отправляет. а перед тем, как долбануть (чем? ломиком надо, как минимум) тебе по башке, она объяснила, что ты - приёмыш, чужая, из рода завоевателей, поэтому отправишься вместо её родной дочери к этим завоевателям.
ну и описала причину войны: мол, была у короля завоевателей невеста, его нации, с их национальной бабской способностью - действовать жутко привлекательно на мужиков ихней нации.
и вот тебя сажают на посольский завоевательский корабль, предварительно определив в тебе "свою", и приглашая на ужин, говорят: мол, у нас только три амулета, помогающие нам не подвергаться "влиянию", так что общаться в пути ты и будешь с троими. и ты ДИКО УДИВЛЯЕШЬСЯ "что за "влияние"???
слушайте две дуры, ггня и афторша, вот это долбание по башке и рассказ БЫЛО УТРОМ! вот этого самого дня утром! и я читаю, что ггня "забыла" к вечеру??? да у неё за 24 тухлых года жизни растением: дом и кухня, вообще ничего встряхивающего не было! да этот удар по башке и известие, что ты - не только не родная дочь, ты - вообще принадлежишь к нации, которую ненавидят побеждённые, единственное, что в твоей тухлой жизни вообще случилось! и ТЫ ЗАБЫЛА???
я не буду читать два тома вот такого бреда, никому не советую, и хорошо, что бред этот заблокирован.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
кирилл789 про Ивановская: От любви до ненависти и обратно (Фэнтези)

это хорошо, что вот это заблокировано. потому что нечитаемо.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Матеуш: Родовой артефакт (Любовная фантастика)

девочкам должно понравиться. но я бы такой ггней как женщиной не заинтересовался от слова "никогда": у дамочки от небогатой и кочевой жизни, видимо, глисты, потому что жрёт она суммарно - где-то треть написанного.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).

Знакомство с дочерью моего друга (fb2)

- Знакомство с дочерью моего друга (пер. Books for young Группа) 923 Кб, 76с. (скачать fb2) - Пенни Вилдер

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:









Книга предназначена только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено.



Книга: Знакомство с дочерью моего друга


Автор: Пенни Вилдер


Жанр: Короткий любовный роман, эротика


Количество глав: 12+эпилог


Рейтинг: 18+


Переводчик: Елена Ряхина


Редактор: Юлия Ищенко


Вычитка: Мария Барсукова


Обложка/Оформление файла: Светлана М.


Перевод группы: https://vk.com/books.for_young (Books for young ♔ Перевод книг)



Аннотация:



На публике я такой же бодрящий и гладкий, как замороженное яблоко.


Но наедине ... Я сгораю от похоти.


И все благодаря ей: Коре Брэдбери.


Ее рыжие волосы пахнут корицей, ее девственные изгибы так же пикантны. Она должна быть стажером в моей компании, но она ведет себя так, как будто ее настоящая работа заключается в том, чтобы сделать мои штаны слишком плотными.


Я бы хотел показать ей, как опасно флиртовать со мной ...


Но она дочь моего лучшего друга и коллеги.


Прикосновение к Коре вызовет скандал, который отправит в мусорку все, над чем я трудился. Мои враги с радостью ухватились бы за возможность уничтожить меня.


Поэтому я знаю, что лучше держаться подальше от этой восемнадцатилетки.


Я думаю, что могу контролировать себя. Я уверен, что могу быть сильным.


До тех пор пока мы не остаемся одни в моем офисе поздно ночью.


Тогда я узнаю, насколько острая Кора на самом деле.


Глава 1



Я ненавижу понедельники, но рыжеволосая девица, сидящая за стойкой регистрации, может изменить мое мнение. Не многие люди добираются до стойки администратора на двадцать пятом этаже, еще меньше - невероятно привлекательные женщины. Одетая в платье, которое облегает ее во всех нужных местах - которых у нее не мало – она просматривает папку. Я должен перестать пялиться на нее и пойти на встречу с моим деловым партнером, на которую я опаздываю, но, скорее всего, это лучший вид, который у меня будет за весь день, поэтому решаю насладиться им еще несколько драгоценных секунд.


За секунду до того, как я отойду, она смотрит на меня и ловит за разглядыванием ее ног. Я замечаю, как ее глаза перемещаются вниз по длине моего тела и обратно, и, когда ее взгляд снова встречается с моим, на ее лице слабая улыбка. Она выгибает бровь, как будто смеет продолжать меня рассматривать - и как она это делает! - девушка наклоняется вперед, позволяя рассмотреть ее от низа платья до щедро наполненного декольте. Этот вид делает мои штаны слишком тугими, и я меняю положение так, чтобы это было менее очевидно. На ее лице ухмылка, которая говорит мне, что она точно знает, что делает, и ей это нравится. Что... интригует.


Вид настенных часов говорит мне, что, если я не поспешу, то Джек использует мое извинение для того, чтобы покупать напитки в счастливый час всю неделю, а также для того, чтобы разорить мою задницу, даже если это по доброте душевной. Я дарю рыжей маленькую улыбку и направляюсь по коридору к его офису, отбрасывая ее образ в моем сознании на потом. Надеюсь, я увижу ее снова. Джек Уорнер был моим ближайшим другом последние десять лет, и, насколько я знаю его, опаздывающие люди - это одна из вещей, которую он ненавидит больше всего. Или, может, он просто ненавидит, когда я опаздываю. Поэтому я стараюсь так не делать. Думаю, он поймет, когда я расскажу ему о красной бомбе за стойкой регистрации. Черт, он, вероятно, выйдет прямо из офиса, чтобы посмотреть самому.


Я стучу кулаком по дверной раме, когда подхожу к его угловому кабинету. Мой находится в противоположном углу, и иногда кажется, что мы в разных вселенных. Джек поднимает глаза, его лицо светится. Я встречаюсь с ним взглядом.


– Я не опоздал.


– Ты понимаешь, что «опоздал» – это то, что ты никогда не делаешь. Нет никакого «опоздал».


Я смеюсь, когда сажусь в свое любимое кресло в его кабинете.


– Я знаю, ты говоришь это каждый раз.


Он вздыхает, смирившись.


– Хорошо, у меня есть только пара вещей. Но сначала, – говорит он, раздвигая переговорное устройство на своем телефоне. – Лиз, пришли Кору, ладно?


– Кора? – спрашиваю я.


– Наш новый стажер, – говорит Джек, кивая на дверь.


Через несколько секунд рыжая из-за стойки регистрации появляется в двери и, черт возьми, платье выглядит еще лучше, когда она стоит. Кора. В мгновение ока я вижу нас двоих, скручивающихся вместе, и чувствую, каково было бы ощущать этот шелковистый материал под моими руками, снимая его с плеч. Я прихожу в себя, когда Джек поднимается, подходит к столу, чтобы встать рядом с ней.


– Майкл, – говорит он, – это Кора Брэдбери, она будет нашим стажером до конца лета. Осенью она станет старшекурсницей в университете Хьюстона, и она моя дочь.


Я оборачиваюсь и смотрю с удивлением, потерявшись в воображении моих рук в ее волосах, пока она стонет мое имя. На моем лице внезапно появляется вопрос.


– Джек, я знаю тебя больше десяти лет. Я не знал, что у тебя есть дочь.


– Это не длинная история, – говорит он, выглядя немного смущенным. – Я никогда не знал о ней. Мать Коры никогда не говорила мне, и я узнал только пару лет назад, когда Кора связалась со мной. Кора - главный научный сотрудник по информатике, и мы хотели лучше узнать друг друга. Стажировка кажется прекрасной возможностью.


Я киваю, поворачиваюсь к Коре и протягиваю руку.


– Кажется, все идеально складывается. Прошу прощения, Кора, я очень рад, что ты здесь.


Я не могу не заметить, насколько мягки ее руки, когда она трясет мои, или не представлять себе их в других местах. Дерьмо. Мне просто повезло, что она дочь Джека. Прошло уже больше времени, чем мне хотелось бы признать, с тех пор как я был с кем-то, кто имел значение. Конечно, были женщины, но они никогда не были моими гостьями дольше, чем на одну ночь. Я продолжаю говорить себе, что собираюсь прикладывать больше усилий, чтобы найти кого-то, но не делаю этого. Так или иначе, всегда есть работа, которую нужно сделать, и другие вещи, занимающие мои мысли. Это было до того, как я остановился и посмотрел на Кору, когда она сидела в приемной.


Конечно, она была дочерью моего лучшего друга. И я все еще держу ее за руку.


– Приятно познакомиться, – говорит она. Ее голос совсем не такой, как я ожидал, богатый альт, который напоминает мне о карамели, шоколаде и сексе. – Я большой поклонник того, как вы интегрировали эстетику и функцию как в приложении, так и на вашем веб-сайте. Я хотела бы поговорить с вами о том, как вы получили свою интеграцию кода так просто.


Теперь мой мозг так же, как и мой член, заинтригован. Комплименты - верный путь в мозг мужчины, но мне нравится тот факт, что она уловила тот трюк с кодированием. Мне потребовалось много времени, чтобы убедиться, что это заработает, и тот факт, что она понимает это, говорит мне о том, что она действительно знает свое дело.


– Спасибо, я буду рад показать тебе исходные коды и ответить на любые твои вопросы.


Джек улыбается Коре.


– Лиз даст тебе направление.


Она дарит мне еще одну улыбку, небольшую, такую же страстную, как та, которую она подарила мне за стойкой регистрации, и выходит из комнаты. Я выдохнул.


– Ты уверен, что это хорошая идея, Джек?


– Почему бы и нет? Она очень умная, и я уверен, что она сможет нам помочь.


Я покачал головой.


– Я уверен, что она великолепна, но ты знаешь, что семья и бизнес несовместимы, – это маловероятно, но, может быть, я смогу убедить его, что это будет плохая идея, и спасу себя от трех месяцев неудобства быть твердым за моим письменным столом.


Джек машет рукой.


– Это только на несколько месяцев, Майкл. Я не могу представить, что такое ужасное может произойти так быстро. Кроме того, она всего лишь стажер. Мы даже не платим ей, она получает школьные баллы. Так что, пока она будет наблюдать за бизнесом, у нее не будет свободной минуты.


– Хорошо, – говорю я, борясь с паникой и разочарованием в моей груди. – Это твое решение.


Джек возвращается к своему столу и печатает что-то на компьютере.


– На этой неделе нам нужно оценить наши возможности.


– Возможности?


Он вздыхает, поворачивая свой экран ко мне, и я вижу знакомый логотип нашего ведущего конкурента «Сбрасываем одежду». Их девиз жирным шрифтом мигает на экране, и я борюсь с желанием закатить глаза. Снимите. Переоденьтесь.


– На этой неделе они запускают новую услугу. Вместо стандартных пользовательских измерений, представленных клиентам, они начинают отправлять портных, чтобы встречать людей в некоторых крупных городах. Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго.


Я складываю руки и жду, но он больше ничего не говорит.


– И?


– И нам нужно идти в ногу. Они становятся все более популярными.


– Несмотря на то, что они популярны, они все еще проигрывают в прямой конкуренции. Когда люди думают о специальных костюмах и дополнениях к мужской одежде, они думают о нас. Не о них.


Он встает.


– Думаешь, это имеет значение? Они делают вещи, которых нет у нас. Как только они сделают достаточно вещей, которых не делаем мы, клиенты начнут думать о них в первую очередь.


– Так что нам делать?


– Наблюдайте за ними, – говорит он. – Посмотрите, как идет их запуск, и подумайте либо о запуске чего-то подобного, либо об открытии другого направления.


Мое лицо принимает холодное, бесстрастное выражение, которое я усовершенствовал за последние десять лет создания этой компании. Это помогает скрыть то, что я действительно думаю, и мой врожденный талант реагировать на все «нет». Мы хорошо разбираемся в том, что делаем, некоторые скажут, что мы - лучшие, но все еще есть способы улучшить наш продукт. Да, я хочу расшириться, но только тогда, когда мы сможем сделать что-то такое же прекрасное, как то, что у нас уже есть. Нам потребовались годы, чтобы добраться туда, где мы находимся, и я не буду притворяться, что соглашусь, чтобы мы потеряли позиции, потому что мы торопимся с расширением, к которому не готовы.


– Я могу это сделать. На следующей неделе мы можем поговорить о вариантах, – это лучшее, что я могу дать ему сейчас.


– Хорошо.


Я знаю его достаточно долго, чтобы знать, что на этом все. Он не злится, но в понедельник утром он – деловой человек. Позже он немного расслабится и превратится в Джека, которого я помню: того, который может напоить меня до бесчувствия и рассказать самые грязные шутки про любого, кого я знаю. Теперь с Джеком это случается все реже, и мне интересно, почему. Может быть, он пытается быть другим, более серьезным, теперь, когда знает, что он отец.


Блядь. Пропали мои планы пофантазировать о шикарной рыжей в холле. Кора. Там ничего не может произойти. Когда-либо. Она дочь Джека, не говоря уже о том, что ей двадцать лет. Я знал, что она моложе меня, но, Господи… Мой член снова шевелится, когда фантазирую о ней в этом платье, хоть я и не должен делать этого. Но для меня она словно ожившая мечта, волнующая и горячая. Мне это нравится. И то, как она перехватила мой взгляд и бросила мне вызов, мне это тоже нравится.


Я направляюсь в свой офис, пытаясь очистить мой мозг от тумана похоти, который населяет его. Садясь, я вижу логотип для нашей компании на экране моего компьютера. Одень меня. Мы запустили компанию семь лет назад, считая, что слишком сложно и дорого для мужчин иметь костюм, сшитый на заказ. С тех пор мы стали крупнейшим розничным продавцом одежды для мужчин, и у нас нет никаких офисов, только веб-сайт и приложение. Мы начали с костюмов, а затем перешли ко всему: от джинсов до нижнего белья. Теперь мы международные. Каждое из этих расширений было рассчитано. Контролируемо. Просчитано шаг за шагом на месяцы вперед. Иногда на годы. Я не знаю, почему Джек думает, что мы сможем оценить новое расширение в течение недели.


Вздохнув, я открываю свой календарь. Планов не слишком много, что меня устраивает. Я работаю над перезагрузкой нашей системы ввода данных. Это дело всегда было немного неуклюжим по моему вкусу, и я, наконец, добираюсь до того, чтобы дать ему любовь и внимание, в котором оно нуждается. На самом деле я думаю, что мог бы заставить Эллен — моего ответственного секретаря — распределить остальные мои встречи, чтобы я мог сосредоточиться на этом. Нужно будет поэкспериментировать с кодом, а эту задачу трудно выполнить, когда ты сбиваешься с ритма, будучи прерван.


Я вижу движение за пределами своего кабинета и зову ее.


– Эллен?


Кто-то появляется у двери, и я смотрю вверх, чтобы увидеть не Эллен, а Кору.


– Извините, – говорит она. – Думаю, Эллен отошла на секунду. Я могу вам чем-нибудь помочь?


Так много вещей. Ни одна из них не подходит. Мне удается держать глаза на ее лице, за что, думаю, я должен получить награду.


– Нет, спасибо. Мне нужно, чтобы она изменила график для меня, так как я собираюсь попытаться провести день, работая над обновлением нового кода.


Кора заходит ко мне в кабинет.


– Взаимосвязь измерений?


– Откуда ты знаешь?


– Мой отец упомянул, что ты хотел поработать над этим, – говорит она с той соблазнительной маленькой улыбкой, которую, такое впечатление, я знаю слишком хорошо. – Он думает, что все в порядке.


Ее тон заставляет меня сосредоточиться на том, что она действительно говорит.


– А что ты думаешь?


Она не стесняется, когда садится напротив меня и наклоняется вперед, оказываясь в том же положении, что и в приемной, издеваясь надо мной.


– Я думаю, что это ненадежно. Приложение дает осечки и вводит неправильную вещь так же часто, как и вводит правильную. Это может быть более упорядоченно, и станет лучше выглядеть.


Я киваю.


– В точности мои мысли, – мои глаза скользят к ее идеальной груди. Проклятие. Я прочищаю горло. – Ну, раз ты здесь, чтобы учиться, я с удовольствие покажу тебе код, как только немного поработаю над ним.


Лицо Коры загорается, и вдруг мне становится тяжело. Эта улыбка, направленная на меня. Иисус.


– Мне это понравится, – говорит она.


Задержавшись на мгновение, она наклоняет голову и смотрит на меня, как будто что-то ищет.


– Сегодня утром, – говорит она, – я видела, как ты за мной наблюдаешь.


– Это не так.


Отрицание вырывается быстро и автоматически, даже если это ложь. Молчание между нами затягивается, и я не уверен, к чему она клонит. Она флиртует, но я не знаю, какова ее конечная цель. И она дочь Джека. Дочь Джека.


Жаль, что моему члену наплевать на то, чья она дочь.


– Какая жалость, – говорит она. – Если бы ты смотрел, мне бы это понравилось.


Ее пальцы дрейфуют по краю платья, и мои глаза приклеены к ним, когда она перебирает его. Боже, я хочу, чтобы она подняла эту юбку, и невероятно рад, что между нами есть стол, потому что весь цирк может поместиться в палатке из моих штанов.


В моем воображении она обходит вокруг стола, и я опускаю руки на ее бедра и кладу ее на спину. Я хочу взять ее на этом столе сейчас больше, чем хотел что бы то ни было в жизни. Что со мной не так? Неужели из-за действительно долгого воздержания я веду себя как подросток, собравшись взорваться в штанах? Мне нужно переключиться, и быстро, потому что я в секунде от протягивания руки, чтобы коснуться ее и посмотреть, чувствуется ли она так же хорошо, как выглядит.


Я снова прочищаю горло.


– На самом деле кое-чем ты можешь мне помочь.


– Что угодно.


То, как она говорит это одно слово, - с крошечной улыбкой и небольшим изгибом в спине - посылает всю кровь, которая есть в моем теле, в мой член, и, черт возьми, не думаю, что я был когда-нибудь таким твердым. Мне так тяжело, что это больно, и я почти забыл слова, которые собирался сказать.


– Мне нужна информация, – удается выдавить мне, – о «Сбрасываем одежду». Все, что сможешь найти. Финансовая отчетность, бизнес-план, макет всех их услуг. Мы должны оценить, как они конкурируют с нами на этой неделе, и у меня должна быть возможность увидеть все в одном месте, и мне нужно это завтра к концу дня, пожалуйста.


Кора кивает.


– Я могу сделать это.


– Отлично, – говорю я. – Спасибо.


– Пытаешься сейчас избавиться от меня? – говорит она, улыбаясь. – Я думала, мы хорошо проводим время.


Ей двадцать лет. Она дочь Джека. Я пытаюсь заставить эти две вещи прокручиваться в моем мозгу. Это единственное, что имеет значение. Но я улыбаюсь.


– Конечно, так и есть, но этот код не напишет себя сам.


За дверью я вижу, как Эллен возвращается к своему столу, и зову ее.


Кора встает одним плавным движением, и мы оба отмечаем тот факт, что я не могу отвести взгляд.


– Увидимся позже, мистер Фостер, – говорит она, поворачиваясь и уходя, когда входит Эллен. Я никогда не был засранцем, но из-за Коры могу передумать и стать им.


Одно можно сказать наверняка: это будут самые долгие три месяца в моей жизни.



Глава 2



Я не помню, когда в последний раз покидал офис в пять. Сегодня не исключение. К счастью, солнце еще высоко, и моя квартира находится в здании по соседству. Элитного многоэтажного жилого дома здесь не было, когда мы основали наши офисы, но, когда я узнал, что они строят, стал одним из первых покупателей. Нет ничего более убийственного, чем плохая поездка с работы и на работу.


Я хватаю пиво из холодильника и расслабляю галстук, выходя на балкон, чтобы насладиться вечерним воздухом. Жарко, но в Техасе всегда жарко. Я привык к этому.


С моего балкона открывается вид на бассейн на нижнем уровне здания. Я видел более одного ночного неприличного поступка. Сейчас там не так много людей, всего несколько человек впитывают исчезающие лучи солнца. Джек, вероятно, сравнил бы меня со старухой, если бы знал, что я люблю смотреть на людей, но есть что-то в том, чтобы видеть людей, когда они наслаждаются собой. Когда ты такой трудоголик, как я, это служит напоминанием, что ты тоже наслаждаешься чем-то.


Я делаю еще один глоток пива и чуть не задыхаюсь. На шезлонге в самом маленьком бикини, которое я когда-либо видел, лежит Кора. Какого хрена? Я настолько помешан на ней, что у меня сейчас галлюцинации?


Вытаскивая свой телефон, я набираю сообщение Джеку.


Только что видел Кору с балкона.


Проходит несколько секунд, прежде чем я вижу маленький значок печати.


Я поселил ее в квартире в твоем здании, пока она здесь, поэтому ты встретишь ее. Я должен был упомянуть об этом.


Отлично. Она будет в офисе. Она будет здесь. В моей непосредственной жизни нет ни одного места, которое не коснется ее. Господи, я желаю прикоснуться к ней. Я не могу оторвать от нее глаз: красная ткань бикини оставляет так мало для моего воображения, и я использую свое воображение. Она еще сексуальнее, чем я думал, под этим платьем, и теперь снова становлюсь твердым. Блядь.


Я поставил свое пиво и зашел внутрь. Хватит. Едва успеваю войти в свою спальню, когда мой член оказывается в моей руке. Я достаточно тверд, а значит это может закончиться за считанные секунды, но не могу остановиться. Я не могу продолжать поражаться увиденному, и поэтому не тороплюсь. Чтобы выбросить ее из головы раз и навсегда. Я сдаюсь только в этот раз.


Моя одежда падает на пол, и я вижу, как она снова располагается у бассейна, вся загорелая и с красными локонами. Если бы мы были одни у бассейна, я бы начал с ее ног. Просто посмотрел на них, провел по ним своими пальцами, узнал, как они ощущаются под моими руками и на моих губах. Мои мышцы напрягаются, когда я контролирую себя, медленно поглаживая. Я отказываюсь двигаться слишком быстро — я должен продлить это.


Я бы проложил свой путь до верха ее тела. Я перематываю вперед. Я хочу расстегнуть этот крошечный топ зубами и выбросить его в окно. Я хочу посмотреть, какого цвета ее соски, и как они затвердеют под моим прикосновением. Я хочу посасывать их глубоко во рту и слышать ее стон. Я дразнил бы ее до тех пор, пока она не начнет задыхаться, готовая кончить только от моего внимания к этим великолепным сиськам. Она умоляла бы меня прикоснуться к ней там, двигаться дальше, потому что я сохранил лучшее напоследок.


Я бы не отступил. Не сначала. Нет, я бы прикоснулся к ней через ткань. Я хочу увидеть, насколько мокрым она сделала этот скудный кусок ткани, и посмотреть, как она реагирует на его трение под моими пальцами. Моя рука начинает двигаться быстрее, я не могу ее остановить. Сцена в моей голове живет своей собственной жизнью, так как я больше не контролирую свою фантазию.


Кора направляет мои пальцы вокруг ткани, и я чувствую это восхитительное влажное тепло, когда погружаю в нее пальцы. Она выгибает спину, ее дыхание сокращается, когда я подвожу ее к краю, но я не отправляю ее туда. Нет, пока нет. Первый раз, когда заставлю ее кончить, я буду глубоко внутри нее.


Она откидывает купальный костюм со своих бедер, и я загипнотизирован. Ее киска мокрая и розовая, и умоляет меня похоронить себя в ней. Я могу представить, что бы сказал ей. Я сказал бы ей, как сильно хочу попробовать ее вкус, и после того, как заставлю ее кончить с моим членом внутри, собираюсь сделать это своим ртом. А потом, возможно, снова моим членом.


Боже, это так хорошо, и я так близко. Я сильнее сжимаю свой член, двигаюсь быстрее, моя рука напрягается. Я представляю себе, что мой член внутри нее, и наблюдаю, как ее глаза темнеют от похоти. Она стонет, окутывая меня своим теплом. Я даже не могу дышать. Я так близко. Кора. Боже. Блядь.


Мой мобильный телефон звонит в тишине, и внезапно я слышу свое тяжелое дыхание. Видение разрушается, и я замедляюсь. Все нормально. Я игнорирую это. Удовольствие снова нарастает у основания моего позвоночника, и я сосредотачиваюсь на этом финальном образе: мой член похоронен глубоко внутри киски Коры, вижу, что она заполнена мной, и слышу, как она называет мое имя.


Телефон звонит снова, и мне снова не дают кончить, когда я был так близок к этому.


– Блядь.


Я проследовал в гостиную, полностью голый, с членом все еще стоящим по стойке смирно, чтобы достать мой телефон там, где я оставил его. Имя Джека высвечивается на экране.


– Что? – практически рычу я.


Веселье в его голосе заставляет меня хотеть бросить телефон.


– Я помешал чему-то?


– Да, вообще-то, – и ты бы убил меня, если бы знал чему.


Джек смеется, как будто знает, что поймал меня с моим членом в руке.


– Извини, – говорит он, хотя очевидно, что это не так. – Тебе нужно тащить свою задницу в бар.


Я вздыхаю.


– Я только что вернулся домой, Джек. Это может подождать?


– К сожалению, нет. Я на Сильвер Спун. У меня есть несколько парней из Нью—Йорка с Джефферсон Тич - у них есть отличные идеи для нас, и они могут помочь профинансировать их, но сначала хотят встретиться с тобой. Ты ведь все-таки мозги всего этого.


Мой желудок опускается.


– Ты встречался с потенциальными инвесторами, не сказав мне?


– Я планировал это, Майкл. Они должны были прибыть в следующем месяце, но приехали сюда для чего-то еще и предложили нам выпить, так что я не мог отказаться. Они вернутся в следующем месяце.


Я ничего не говорю. Я все еще тверд, как камень, и едва соображаю. Последнее, что я хочу сделать, это встретиться с кучкой деловых людей прямо сейчас. Тем более, что мы с Джеком явно не на одной волне касаемо некоторых вещей.


– Послушай, я не готов к этому прямо сейчас. Хорошо проведи с ними время, а я лучше поговорю с ними, когда они вернутся в город в следующем месяце.


– Майкл, – говорит он, и я узнаю тон. Он не позволит пустить все на самотек, и я практически слышу, как он закипает в телефоне, – меня не волнует, что ты не готов к этому. Это наше дело, и мне нужно, чтобы ты спустился сюда.


Я вздыхаю.


– Джек…


– Это не обсуждается. Будь здесь через десять минут.


Кладет трубку, длинный гудок, и я сдерживаюсь, чтобы не бросить телефон через комнату. Где-то за последние полгода наше общение ухудшилось. Нам нужно сесть и обсудить все это, потому что если мы не договоримся о том, куда направляется «Одень меня», мы потопим бизнес, пытаясь развивать его в двух разных направлениях. Для этого мне нужно, чтобы Джек говорил со мной. Это значит, что я должен добраться до этого бара. У меня даже нет времени принять душ, и нет времени, чтобы кончить.


Некоторые вещи хуже, чем мастурбация и приближение к концу без возможности закончить. Я буду на грани всю ночь, нервничая, потому что мое тело все еще ждет освобождения, которое так и не пришло.


По крайней мере Коры там не будет, поэтому я не буду бороться с еще одним стояком, пока говорю с этими нью-йоркскими парнями. Небольшое облегчение. Я откладываю свою фантазию, чтобы закончить позже. Я сказал, что сделаю это только один раз, но меня лишили этого. Мне нужно сделать это один раз и закончить.


Вздохнув, я выглянул в окно, чтобы посмотреть, там ли она. Шезлонг, где она загорала, пуст, и я не вижу никаких признаков ее вокруг бассейна. Наверное, это к лучшему. Надо покончить с этим.



Глава 3



Сильвер Спун было одним из любимых мест Джека столько, сколько я помню. Это престижный кабак, который соединяет в себе классическое техасское очарование с изящной чувственностью двадцатых. Мне здесь нравится, но я предпочитаю свои бары с немного более естественным характером.


Я вижу Джека сразу, как только вхожу. Он выше большинства мужчин, и он возвышается над задней частью бара. Судя по всему, группа общается за столом. Четверо мужчин разговаривают и смеются, и я вижу отсюда, что костюмы, которые они носят, дорогие. Находясь в сфере бизнеса, вы быстро учитесь оценивать чью-то одежду, и то, что говорит их одежда, это “богатство”.


Я надеваю свою деловую маску и подхожу к столу.


– Джек, – говорю я, предупреждая его.


Он кивает на меня.


– Господа, я бы хотел познакомить вас с Майклом Фостером, моим деловым партнером.


Они поочередно пожимают мне руку, и теперь, увидев их вблизи, я был бы удивлен, если бы кому-нибудь из них стукнуло тридцать лет. Их имена проскальзывают так же быстро. Это может показаться жестоким, но я не планирую так хорошо знакомиться с этими людьми.


– Итак, Майкл, – говорит мне один из них, когда знакомства закончились, – Джек здесь рассказывал нам все о новых идеях, которые у вас есть для расширения компании на разных рынках.


– Неужели?


– Да, – продолжает он, не замечая моего сарказма. – Мы очень рады некоторым возможностям, которые позволят вам вырваться и конкурировать с такими компаниями, как «Сбрасываем одежду».


Мои губы сжимаются в линию.


– Если вы посмотрите на цифры, думаю, вы увидите, что они достаточно высокие, чтобы кто-то мог составить нам конкуренцию.


 Его глаза немного сужаются.


– Тем не менее, вы не сможете остаться на вершине, если не изменитесь, и мы были бы счастливы помочь вам с этим.


– Ну, я был бы рад поговорить об этом с вами, но сначала мне нужно выпить, – немного смеюсь я. Это трюк, который я использую, чтобы успокоить их, и они смеются со мной прямо как по сигналу. – Джек, могу я поговорить с тобой, пока буду заказывать?


– Конечно.


Мы делаем несколько шагов до бара, и я даю знак бармену, который на другом конце обслуживает кого-то. Он кивает мне, показывая, что скоро обслужит меня.


– Что мы здесь делаем, Джек?


– Что ты имеешь в виду? Я же говорил тебе.


Я кладу локоть на барную стойку, делая вид, что выгляжу непринужденно, чтобы товарищи Джека не увидели никакого напряжения, если посмотрят в нашу сторону.


– Да, ты мне сказал. Но я не понимаю. Сегодня утром ты сказал, что хочешь оценить стратегии «Сбрасываем одежду», а теперь разговариваешь с инвесторами и выдвигаешь идеи, не консультируясь со мной.


Джек закатывает глаза.


– Ты драматизируешь. У меня есть план, просто доверься мне.


– Мы построили эту компанию, не просто доверяя друг другу. Все было спланировано и исследовано. Мы слишком высоко взлетели, чтобы следовать прихотям. Нам нужно поговорить и оценить все. Вот как мы это сделаем.


Я не пропускаю то, как его левая рука сжимается в кулак. Он раздражен.


– Разве ты не видишь, что это огромная возможность? Мы могли бы расширяться так, как нам нужно, не тратя собственный капитал.


– И мы также были бы обязаны им. Джек, нам нужно обсудить эти расширения, и почему ты думаешь, что они нам нужны.


Он пренебрежительно машет рукой.


– Конечно, конечно. Мы можем сделать это позже на этой неделе. Но сегодня не об этом. Сегодня вечером нужно хорошо провести с ними время, рассказать им то, что они хотят услышать, и убедиться, что они готовы выписать столько чеков, сколько мы их попросим, за все, о чем мы их попросим.


Появляется бармен, и я заказываю виски.


– И наконец-то, – усмехается Джек, кивая позади меня, - мой вечер только что стал проще.


Я поворачиваюсь, и это невероятно - мой живот поднимается и опадает одновременно. Кора просто вошла в дверь, в платье, которое еще более великолепно и безумно, чем то, что она носила в офисе. Черное и переливающееся, декольте опускается низко, давая понять, что она не носит бюстгальтер, и мой член снова оживает. Ее рыжие волосы падают волнами на ее лицо, и внезапно я представляю, как они рассыпаются на подушке, когда она извивается подо мной. Проклятие. Она не должна быть здесь. Еще немного, и я могу случайно взорваться.


– Она мое секретное оружие, – говорит Джек заговорчески и наблюдает за Корой, когда она идет по комнате, кивает нам двоим и знакомится с мужчинами за столом.


Вырез на спине ее платья опускается даже ниже, чем на груди, и “черт возьми” - это единственное определение, которое мой мозг находит для этого. Через несколько секунд она улыбается и смеется с парнями, и я обнаруживаю, что мои пальцы до боли захватывают край бара.


– Мне повезло, когда она связалась со мной, не так ли? – говорит Джек. – Мы получили бесплатную спутницу на три месяца, пока она здесь. Бизнес-ужины никогда не будут такими легкими, и так как она моя дочь, они никогда не подумают о плохом обращении с ней. До тех пор, пока я не верну ее утром домой, верно?


– Ты серьезно? – думаю, меня может стошнить. Он привел ее сюда, чтобы соблазнить этих мужчин, использовать ее, чтобы замылить им глаза, чтобы они были готовы заключить с ним сделку. Какой бы ни была сделка.


Джек одаривает меня продолжительным взглядом.


– Если понадобится, мы используем все, что вздумается, и нам это необходимо.


– Нет, я не думаю, что мы это сделаем, – я схватил рюмку со стойки и выпил ее, виски обжигает мое горло. Я отхожу от бара, от Джека и Коры, и группы нью-йоркцев. Я знаю, что не могу уйти, но я также не могу сейчас быть здесь. Мне нужна секунда, чтобы взять себя в руки. Коридор в задней части бара, который ведет в туалеты, длинный, и я знаю, что у меня будет немного уединения, пока пытаюсь побороть свой гнев и вернуть маску на место.


Я не знаю, от чего злюсь больше: от того, что Джек использует свою собственную дочь, чтобы развивать наш бизнес, или от того факта, что наблюдение за тем, как его дочь флиртует с этими мужчинами, заставляет меня видеть красный свет. Не знаю, что в Коре заводит меня. Я никогда не встречал женщину, которая заставляла бы меня чувствовать себя так раньше, особенно ту, с которой был бы знаком такое короткое время. Но я даже не мог смотреть на нее с ними. Я видел ее улыбку и смех, и все, чего мне хотелось - чтобы эта улыбка и смех были направлены на меня.


Это смешно. Я не какой-то пещерный человек, заявляющий свои права на нее. Она может делать все, что захочет. Но если Джек говорит ей переспать с потенциальными инвесторами, действительно она этого хочет ? Считает ли она, что должна делать это, потому что их отношения являются новыми, и ей хочется преуспеть с ним и в компании? Мысль о том, что она может чувствовать давление со стороны своего собственного отца, заставляет меня испытывать еще большую ярость. Я давно знаю Джека, и он один из моих самых близких друзей, но точно знаю, что если бы я вышел из этого коридора в данный момент, то ударил бы его по лицу.


Я сажусь на маленькую скамью и провожу рукой по волосам. Мне необходимо уйти отсюда. Я должен, это слишком много.


– Майкл? – Кора появляется из-за угла, и я поднимаюсь на ноги. – Нам не хватает твоей компании. Что ты тут делаешь?


– Я не думаю, что в настоящий момент могу быть очень приятной компанией, – говорю я, испытывая свои возможности. Каблуки, которые она носит, делают ее немного выше, а это означает, что ее лицо намного ближе к моему, когда она приближается. И, когда она подходит, то делает каждый шаг сознательно. Легко увидеть чувственность, которую она вкладывает в каждое движение. Это создает горький привкус у меня во рту. – Я знаю, почему твой отец привез тебя сюда, и это не для меня. Я никогда не хотел и не просил тебя об этом.


Она ухмыляется.


– Да, именно поэтому он привел меня сюда. К счастью, мой отец не контролирует то, что я делаю. И не уверена, что это твое дело.


Из-за того, насколько она близко, моя грудь напряжена. Я могу протянуть руку и прикоснуться к ней. Поцеловать ее, точно так же, как представлял весь день. Молюсь Богу, чтобы она не посмотрела вниз, потому что после сегодняшнего дня я больше не могу контролировать себя. Я твердый, и мне, вероятно, придется решить эту проблему в туалете, прежде чем вернусь к людям.


– Это мое дело, – говорю я. – То, что вы делаете, влияет на это, и я не хочу иметь с этим ничего общего.


Кора делает еще один шаг ближе.


– Я что, похожа на девушку, которая так поступит? – она не выглядит сердитой или оскорбленной, просто любопытной, и этот шаг ближе позволяет мне получить подсказку, какой у нее парфюм. Жасмин. Дорогой Бог, думаю, что я собираюсь взорваться.


– Я не знаю, какая ты девушка, – говорю я. – Я едва тебя знаю.


– Ты хочешь узнать меня получше, – ее голос понижается, становясь тихим и знойным. – И я хочу узнать тебя получше. Я пришла сюда не ради них.


Она протягивает руку, как будто хочет прикоснуться ко мне, а я перехватываю ее, останавливая. Если она коснется меня, я потеряю контроль.


– Это не очень хорошая идея.


Она улыбается, и я знаю, что резкость в моем голосе выдает меня. Я с легкостью могу справиться с некоторыми из самых суровых людей, но эта женщина может уничтожить меня одним прикосновением.


– Может быть, я сама решу, хорошая это идея или нет, мистер Фостер? Ты не мой отец, чтобы контролировать меня, – я все еще держу ее запястье, и чувствую, как ее пульс быстро бьется под моими пальцами. – Кроме того, почему тебя волнует, что я сплю с одним из этих костюмов? Твоя компания только выиграет от этого, верно?


Я стискиваю зубы. Не собираюсь в это ввязываться. Не могу.


– Нет. Я не хочу, чтобы ты это делала.


– Почему нет? – она продвигается вперед, пока наши тела почти не соприкасаются, смотрит на меня, бросая мне вызов.


Нельзя отрицать этот жар между нами, так как все вышло из-под контроля. Она знает, что делает со мной, и я не могу удержаться от этого.


– Потому что, видя, как ты флиртуешь с ними, я злюсь так, что едва могу объяснить это.


– Так, может быть, это, – она смотрит на мою руку, обернутую вокруг запястья, – хорошая идея в конце концов.


– Это не так. Ты знаешь, что это не так.


Ее глаза загораются.


– Это так.


Я отпускаю ее руку и быстро отступаю, неудовлетворенность, накопившаяся за день, выходит через край.


– Зачем ты это делаешь, Кора? Ты не должна быть здесь. Знаешь, может быть, я немного забочусь о себе и позициях, на которых мы оба сейчас находимся. В течение следующих трех месяцев я твой босс, так что, хотя мы не на работе, мое слово окончательное.


Дыхание Коры вырывается из груди, и ее глаза расширяются, но я вижу не страх. Это волнение. Появляется ее соблазнительная улыбка, и она сокращает расстояние между нами, подталкивая меня к стене и прижимая свое тело к моему. Черт, я чувствую каждый ее изгиб. Ее груди прижаты к моей груди, и я ощущаю, как набухли ее соски, и нет никакого способа, чтобы она не чувствовала мой член. Она двигается, покачивая бедрами, медленно выгибает спину, и я кусаю внутреннюю часть моей щеки, чтобы не застонать.


– Если ты думаешь, что то, что я делаю, неправильно, то ты должен наказать меня, – тихо говорит она, ее лицо в нескольких дюймах от моего.


Все мое тело застывает, осмысливая ее слова, прежде чем это сделает мой ум. И затем я вижу, как ее слова превращаются в образы в моей голове обо всех способах, которыми я мог бы наказать ее с болью или наслаждением, которые удовлетворили бы нас обоих.


Она наклоняется свое лицо к моему, и едва шепчет.


– Накажи меня.


Мой контроль отключается. Я притягиваю ее поближе к себе, так что если раньше мы касались друг друга, то теперь мы склеены.


– Это то, что ты хочешь? – я не даю ей возможности ответить. Я тащу ее по коридору к маленькой скамейке, и вдруг она на моих коленях. Любой может зайти за угол и увидеть нас в таком положении, но после сегодняшнего дня я даже не могу заставить себя позаботиться об этом.


Передвигая руку вверх по ее ноге, я поднимаю ткань ее платья на верх ее задницы, и меня приветствует только кожа. Конечно, на ней нет нижнего белья. Я не думал, что мой член может стать тверже в этот момент. Я ошибался. Он прижимается к животу Коры, и она двигается, вызывая самое совершенное трение. Я провожу рукой по ее заднице, и это как небо под моими пальцами. А потом я шлепаю ее. Один. Два. Три раза.


Кора стонет, и я кладу другую руку на спину, чтобы держать ее неподвижно.


– Это то, чего ты хочешь? – спрашиваю я, когда моя рука снова опускается. Ее задница становится самого аппетитного розового оттенка, так как ее кожа нагревается под моей рукой.


– Да, – это задыхающийся вздох, и она изгибается напротив меня, поднимая свою задницу выше. Я даю ей это, звук шлепков раздается по коридору. Поглаживая пальцами ее кожу, я успокаиваю ожог после каждого шлепка. Мне нравится, как она вздрагивает, когда опускается моя ладонь; удовлетворение, которое я получаю - немного сладкой мести за то, через что она заставила меня пройти сегодня.


Внезапно раздается голос Джека, дополняя звуки из бара.


– Я вернусь, ребята, – слышу, как он говорит. Туман рассеивается. Какого черта я делаю? Опускаю платье Коры назад и приподнимаю ее, поправляя брюки, когда встаю. Мне нужно выбраться отсюда. Нет времени ждать или говорить что-то, так что просто ухожу. Слава Богу, я выхожу из коридора, пока Джек не добрался туда. Слышу, как он зовет меня по имени, пытаясь остановить, но в ад нет никакого пути. Он узнает, что что-то не так. Он поймет, что я сделал что-то с Корой, чего никогда не должен был делать. Я не могу быть здесь с этими молодыми инвесторами и его нелепым планом. Я иду домой, а он может накричать на меня завтра.


Но, хоть я и не хочу признавать это, Джек - не проблема. Проблема в том, что я только что отшлепал его дочь, и мне понравилась каждая чертова секунда. И до конца своей жизни я буду помнить, как чертовски совершенно ее задница чувствовалась под моей рукой, и что я никогда не почувствую это снова.


Блядь.





Глава 4



Когда я вчера покидал офис, моя цель состояла в том, чтобы закончить эксперименты с кодом и запустить некоторые диагностические программы, возможно, показать его Коре, чтобы посмотреть, какие отзывы смогу получить от ее свежего взгляда. Сегодня, придя в офис, у меня есть совершенно другая цель: избегать Кору любой ценой. Я трижды дрочил прошлой ночью и все еще не был удовлетворен.


Прошел только один день, а она уже забралась мне под кожу. Я не могу этого допустить. Не тогда, когда мы с Джеком плохо общаемся и внезапно расходимся во взглядах. Если он когда-нибудь узнает, что я связался с его дочерью, этот разрыв только усугубится. Не говоря уже о взглядах на тридцатипятилетнего мужчину, спящего с двадцатилетним стажером. Потребители и инвесторы бросят нас, не успеем мы и глазом моргнуть. Самый безопасный способ для меня - держаться от нее подальше. Это не должно быть слишком сложно: офис большой, и она будет много работать для других людей.


Джек зовет меня, когда я направляюсь по коридору в свой собственный офис. Я слышу, как он бежит, чтобы догнать меня.


– Майкл.


Я вздыхаю, мне не хотелось начинать день с этого разговора. Я надеялся пообедать до того, как на меня накричат, но когда поворачиваюсь, выражение лица Джека не сердитое, а обеспокоенное.


– С тобой все в порядке? Ты ушел так быстро прошлой ночью.


– Да, – говорю я решительно. – У меня был тяжелый день, и я был не в настроении развлекать людей, с которыми не хотел ложиться в постель.


Он избегает моего взгляда, выражая застенчивость.


– Я сожалею об этом. Ты был прав, мне нужно было хотя бы обсудить это с тобой, прежде чем повесить на тебя. Я понял, ты ушел из-за того, что, должно быть, почувствовал, что тебя бросают на растерзание волкам.


– Что-то вроде этого, – бормочу я.


– Тем не менее, – говорит он, – я хотел бы сесть и поговорить о возможностях, которые они могут предложить.


Я киваю.


– Я собираюсь оценить «Сбрасываем одежду», как ты просил, и мы можем поговорить об этом в понедельник?


– Меня это устраивает, – он хлопает меня по плечу. – Я попрошу Лиз включить это в календарь.


Он уходит с небольшим размахом в своем шаге, и мне становится спокойно. Возможно, я поспешил с выводами о его позиции. После этой долгой совместной работы, я должен знать его лучше, а не предполагать, что Джек полетит ласточкой в другом направлении, не посоветовавшись со мной. Это нечестно по отношению к каждому из нас. Мы оба хотим, чтобы этот бизнес преуспел, и даже если у нас разные взгляды на это, мы в конечном итоге придем к соглашению. Вот как это всегда работало, так и должно быть.


Это означает, что еще более важно, чтобы я держался подальше от Коры. Я не могу рисковать дружбой и рабочими отношениями с Джеком - это слишком важно. Я вижу Кору в конце коридора и разворачиваюсь. Я смогу избегать ее, если попытаюсь. И я должен попробовать. Даже если это действительно последнее, что я хочу сделать.

***

Я едва замечаю, как пролетает день, и кажется, что прошло не так уж и много времени, когда я смотрю вверх и обнаруживаю, что на улице темно. Смутно вспоминаю о том, что Эллен сказала, что уезжает на день, но это все. Судя по тишине, я здесь последний. Не то чтобы это что-то новое. Я, как правило, забываюсь, когда работаю, тем более, когда работаю над реальной технологией. Я разминаю плечи, пытаясь облегчить нарастающее напряжение, которое не замечал. Может быть, мне стоит приобрести лучшее офисное кресло или что-то еще. Я не становлюсь моложе.


Поднимаясь и глядя в окно, я смотрю на Хьюстон. Он один из моих любимых - город, украшенный сверкающими огнями. Такие маленькие моменты напоминают, как мне повезло.


Стук в дверь удивляет меня, и я поворачиваюсь, чтобы найти Кору, похожую на сексуальную секретаршу в белой рубашке и обтягивающей кожаной черной юбке-карандаш. Мой член становиться по стойке смирно, давая о себе знать, как будто он солдат, а она чертов американский флаг. Я думаю, мне придется привыкнуть к этому, потому что мое тело отказывается контролировать себя, когда она рядом. Мне удавалось избегать ее сегодня - до сих пор - но я не могу прятаться в моем офисе в течение следующих трех месяцев.


– Кора, чем я могу тебе помочь?


Она поднимает папку, чтобы показать мне, а затем подходит, чтобы положить ее на мой стол.


– Ты просил информацию о «Сбрасываем одежду». Знаю, что сейчас конец рабочего дня, но я видела, что ты все еще здесь.


Я почти забыл, что попросил ее об этом.


– Спасибо тебе. Есть что-то, что заинтересовало тебя?


– Разве ты не собираешься прочитать ее?


Я выхожу из-за стола.


– Да, но мне интересно твое мнение.


Кора скрещивает руки, колеблясь, как будто она сомневается, что я на самом деле хочу услышать ее мнение, но после того, как посмотрела на меня, она сдается.


– Они - хорошая компания, у них есть хорошие идеи, но у них нет хорошего бизнес-плана. Они слишком сильно полагаются на финансирование дефицита, и для того, чтобы попытаться конкурировать с «Надень меня» и другими подобными компаниями, они слишком быстро расширяются.


– Значит, они в красном? – спрашиваю я.


– Долгое время. У них нет капитала для такого вида оплаты труда, который они обещают всем портным по вызову. Они пытаются скрыть это и привлечь новых инвесторов в компанию, но они действительно нуждаются в этом, чтобы работать, или им придется уйти с рынка.


– Теперь буду знать, – знает ли Джек это? Если он знает это, то почему он пытается так подражать им? Я задам этот вопрос, когда просмотрю папку и мы встретимся с ним на следующей неделе. – Спасибо, что так подробно. Ты точно заслужила право на отдых.


Она колеблется, затем кивает и начинает уходить. Я поворачиваюсь к окну, чтобы не смотреть на ее задницу и не вспоминать, что случилось прошлой ночью, когда слышу, что она остановилась. – Я отталкиваю тебя или что-то в этом роде?


– Что? – поворачиваюсь, и выражение ее лица говорит о том, что она в недоумении и немного злится. – Конечно, нет.


– Я просто пытаюсь понять, почему ты ушел прошлой ночью. Потому что тебе это не нужно. Ты не сделал ничего плохого. Мы не сделали ничего плохого. И ты даже не смотрел на меня сегодня. Ты не смотрел мне в глаза с тех пор, как я пришла сюда.


Она не ошибается.


– Это не ... ты не отталкиваешь меня. Это не так.


– Тогда что это? – она пересекает комнату и останавливается передо мной. – Думаешь, я не стою твоего времени, потому что я стажер? Потому что я моложе тебя? Думаешь, я распутная, потому что флиртовала с этими мужчинами прошлой ночью? Я просто пытаюсь понять, что я сделала не так, чтобы двигаться дальше.


Я дотягиваюсь до нее и хватаю ее за руку, и это не похоже на прошлую ночь. На этот раз я не пытаюсь остановить ее, а пытаюсь приблизить ее.


– Ты не сделала ничего плохого, – говорю я грубо. – Ничего. Совершенно наоборот. Ты забралась под мою кожу. Я не могу вытащить тебя из моей головы, и едва понимаю почему. Это единственное, о чем я только могу думать.


Я держу ее напротив себя и целую, изливая в нее каждую каплю разочарования и похоти, которые испытал за последние два дня. Она тает напротив меня, и от этого мое дыхание перехватывает. Губы Коры мягче, чем я себе представлял, полные и страстные, и я чувствую все это сейчас, потому что она целует меня в ответ. Ее руки сплетаются вокруг моей шеи, и хотя между нами нет места, это похоже на то, что мы не можем подойти достаточно близко.


Каким-то образом мы наткнулись на мой офисный диван. Мой пиджак на полу. Пуговицы на ее рубашке расстегнуты. Я позволил своим рукам бродить так, как они хотели прошлой ночью, исследуя пышность бедер и мягкость ее груди. Отвлекаясь на мгновение, я перевожу дыхание.


– Мы не должны этого делать. Есть миллион причин для этого. Главным образом потому, что если твой отец узнает, он потеряет рассудок. И, вполне возможно, убьет меня.


Кора смеется напротив моего рта.


– На случай, если ты не догадался об этом прошлой ночью, меня не волнует, что думает мой отец. Не об этом, – она толкает меня обратно на диван, поднимается на меня, так что ее красные локоны ниспадают занавесом вниз к моему лицу. – Но, может быть, ты прав, – говорит она. – Может быть, я просто плохая девушка, которая делает непослушные вещи. В конце концов, никто не научил меня, как себя вести.


Ее губы обрушиваются на мои, и я стону, потому что не могу остановить себя, не могу бороться с этим, не сейчас, когда она прямо здесь умоляет меня о том, что я хотел. Но не таким образом. Я сажусь и снимаю Кору с меня, ставлю ее на ноги ровно настолько, чтобы стянуть эту юбку с ее бедер. На этот раз на ней трусики - кружевные бирюзовые стринги, которые заставляют меня хотеть снять их зубами. Для этого будет время чуть позже. Вместо этого я снова опускаю ее обратно на мои колени, как прошлой ночью.


– Я научу тебя, как нужно себя вести, – говорю я, едва узнав свой собственный голос, когда моя рука опускается на ее задницу. – Я совсем не закончил вчера вечером, когда нас прервали.


– Да, – командует она. – Пожалуйста.


Я хватаю ее трусики, собирая ткань в кулак, и туго натягиваю их, чтобы можно было видеть контур ее киски и края идеальной задницы. Это промокший крошечный кусочек ткани, и я провожу пальцами по ее клитору. Она вздрагивает, и этого практически достаточно, чтобы заставить меня кончить. Я сильнее нажимаю большим пальцем, обвожу его по кругу, с помощью трусиков, создаю трение ткани.


– Это то, чего ты хочешь? – спрашиваю я. – Кончить?


– Боже, да.


Я вытащил руку и отшлепал ее дважды.


– Ну, тогда ты должна пообещать быть послушной. Если ты ослушаешься, тебя отшлепают еще сильнее.


Я позволил своей руке опуститься сильнее на ее кожу, чтобы доказать свою точку зрения. Она кричит и в то же время ее спина выгибается ко мне. Вернувшись к ее киске, я погладил ее губы, проводя снаружи сквозь ткань, прежде чем погрузиться в нее. Первый удар, первое чувство тепла, это все, что я себе представлял. Она стонет, когда я толкаю палец внутрь нее, и я сразу же выхожу. Три быстрых, скользящих удара прямо у основания ее задницы, где кожа становится нежной.


– Я сказал тебе быть послушной, – говорю я. – Теперь успокойся и позволь мне поиграть с тобой.


Ее рот кажется приглушенным, прижимаясь к дивану.


– Да, сэр.


Что-то темное и первобытное раскрывают ее слова. Я никогда не думал о себе, как о странном человеке - никогда не был любителем садизма или рабства или чего-то, что вы встречаете в этих странных любовных романах. Но у меня девушка на коленях, и я отшлепал ее, и мне это понравилось. Это просто кажется правильным. Я чувствую себя сильным, зная, что могу дать ей удовольствие и боль, и ей понравится и то, и другое, она примет их обоих.


Я никогда не думал, что хочу, чтобы меня называли «сэр» в спальне, но то, как она это произносит, как будто я самый влиятельный человек в мире, заставляет меня хотеть бежать на крышу и стучать в грудь, крича, что она моя. Мне это нравится больше, чем следовало бы.


– Я вижу, ты воспользовалась моим советом, – говорю я, опуская свою руку на ее задницу. – Ты решила проявить ко мне уважение.


– Да, сэр.


И снова всплеск адреналина и энергии. Еще один шлепок, и еще один, и еще один, и Кора не издает ни звука. Я подтягиваю ее, чтобы она могла оседлать мои колени, но держу руку у ее киски, работая пальцами внутри. Теперь она сидит на них.


– Ты будешь послушной?


– Настолько, насколько я могу.


Я вхожу в нее, и она стонет.


– В моем кошельке есть презерватив. Возьми, надень на меня. Бумажник на столе.


Она отрывается от меня и берет его, возвращаясь ко мне, она расстегивает мой ремень.


– Чего-то не хватает? – спрашиваю я, шевеля пальцами и не в силах сдержать ухмылку, когда она краснеет, и возвращаю киску обратно на три пальца, насаживая ее на них. Я провожу большим пальцем по ее клитору, пока она работает над моим ремнем и вытаскивает мой член из штанов.


Ее дыхание замирает, когда она видит меня полностью готовым, и я вхожу в нее пальцами, позволяя ей представить, как это будет ощущаться. Она кажется почти застенчивой, когда нерешительно надевает презерватив на меня.


– Ты передумала? – спрашиваю я.


Она тихо смеется.


– Нет. Просто ... – я жду, пока она продолжит и закончит с презервативом. – Я никогда не была с кем-то таким большим, как ты.


В моей груди поднимается волна гордости, и я поднимаю ее, направляя себя к ее входу.


– Тогда не торопись, – говорю я. – Возьми столько, сколько нужно, чтобы я оказался внутри тебя. Но Кора, – говорю я, и она смотрит на меня, – как только окажусь внутри, я трахну тебя. И я не собираюсь сдерживаться.


Она опускается на меня, и мы оба стонем. Она чувствуется так хорошо, так горячо и туго, что я мог бы кончить прямо сейчас. Но как же это будет жалко. Я прижимаю губы к ее коже, чувствуя, как ее грудь поднимается, и сдвигаю маленькие трусики, когда она медленно опускается на меня. Это изощренная пытка, но это мое решение.


– Может быть, мне нравится мучить тебя, – говорит она на одном дыхании. Ее глаза трепещут, когда она опускается еще на один дюйм, и я задерживаю дыхание, потому что, Боже, это так хорошо. А потом я внутри, и ее киска сжимается вокруг меня, и я почти потерялся в ней. Почти.


– Хорошая девочка, – тихо говорю я, и она содрогается. Я даю ей время, чтобы приспособиться, чувствуя, как она двигает своими бедрами напротив меня, чувствуя, как я заполняю ее - и я это делаю, полностью.


– Нужно избавиться от этого, – говорю я, сбрасывая ее рубашку с плеч. И когда это исчезает, я помогаю ей расстегнуть лифчик, чтобы, наконец-то, увидеть те груди, о которых мечтал. Соски Коры темно-бордового цвета, который подходит ей, и я должен попробовать их, потому что не могу совладать с собой. То, как они превращаются в камушки и твердеют под моим языком, так чертовски жарко, и я знаю, что больше не могу ждать.


– Тебе больше не нужно молчать, – говорю я. – Я хочу услышать, как громко ты можешь кричать.


А потом я вхожу в нее. Сначала это не крик, это вздох, а затем стон, и, черт возьми, она похожа на мечту. Я хочу, чтобы это продолжалось вечно, но знаю, что этого не будет. Мы оба слишком взволнованы, слишком переполнены последними двумя днями, чтобы продлить это.


Я двигаюсь быстрее, оттягивая ее бедра с каждым ударом, чтобы она трахала меня так же сильно, как я трахаю ее, и это потрясающе. Кора обхватывает меня, ее киска, как проклятые тиски удовольствия, и я должен сжимать зубы, чтобы не кончить. Она кончит со мной. Потянув ее напротив меня, держу ее неподвижно, чтобы я мог трахать ее быстрее, и мне нравится ее голос в ухе, кричащий мое имя, просящий больше, говорящий «да, пожалуйста», «да, пожалуйста», «блядь».


– Не кончай, – говорю я ей.


Ее голос скорее рыдание, чем стон.


– Почему?


– Потому что я сказал тебе не делать этого.


Все ее тело снова содрогается, и я наблюдаю, как ее голова откидывается назад, закрыв глаза, она борется с оргазмом, к которому я ее подвожу, но тут же отбираю. Это прекрасно. Мы оба близки, почти там. Я протягиваю руку между нашими телами, чтобы прикоснуться к ее клитору, и когда я делаю это, ее тело становится жестким, киска пульсирует, и она кричит. Я держусь на секунду дольше, прежде чем сказать ей: «Сейчас», и чувствую, что ее тело дрожит от взрыва кульминации. Я отпускаю ее, толкаясь в нее снова и снова, и снова, выкрикивая в момент моей собственной кульминации, который, кажется, разорвал меня, и вдруг лишаюсь чувств. Во Вселенной нет ничего, кроме этого удовольствия, и, блядь, это хорошо. Так хорошо. На мгновение я замираю, теряюсь, а затем разваливаюсь на кусочки, соединяя свое бездыханное тело с запыхавшейся Корой, мой член все еще глубоко внутри нее.


– Черт, – говорит она, прижимаясь к моей груди.


Я смеюсь.


– Блядь, это правильно, – я помогаю ей подняться с меня, снимаю презерватив и поворачиваюсь, чтобы найти ее поднимающей одежду и одевающейся. – Уходишь так скоро?


Она усмехается.


– Мы оба должны быть здесь рано утром. Я собиралась пригласить тебя в мою квартиру, но думаю, мы оба знаем, что это будет. Но на завтрашний вечер, – говорит она, приближаясь, когда застегивает рубашку, – у меня нет никаких планов.


Притягиваю ее к себе, чтобы я мог напоследок почувствовать ее, прижимаю губы к ее губам.


– У тебя есть планы сейчас.


– Что насчет моего отца? Ты не волнуешься? – ее голос игривый, насмешливый. – Ты так быстро преодолел свой страх?


– Нет, – признаюсь я. – Но я думаю, что мы оба знаем, что не можем ничего сделать, чтобы остановить это.


– Так что же нам делать завтра?


Я сглатываю.


– Я не знаю. Но собираюсь провести всю ночь, думая об этом.


– Я тоже.

Глава 5




Я понятия не имею, что делаю. Прошлой ночью я действовал импульсивно, и хотя это была самая жаркая ночь в моей жизни, чувствую, что это проникло глубоко в меня. Мне не стыдно за это, но я никогда не делал ничего подобного раньше. Я не знаю ни правил, ни того, как это должно работать. Я провел половину ночи, анализируя, и есть так много вариантов развития событий, что это все представляется очень сложным. Одна вещь кажется ясной: Кора и я должны определить, чего мы хотим друг от друга, установить некоторые границы.


Я буду думать об этом весь день, потому что, что бы это ни было, хочу это исследовать. Я хочу больше этого огня и этой силы, и этого чертовски восхитительного удовольствия. Сегодня мы придадим совершенно новый смысл фразе «трудовые будни».


Уже середина утра, когда Джек заходит в мой офис с тонкой папкой и бросает ее мне на стол.


– Это доставили всего несколько минут назад.


Я поднимаю бровь, беру папку, с того места, куда она упала, и открываю ее. Пробежав взглядом по первой странице, смотрю на него.


– Джек, что, черт возьми, это?


– Джейсон и Рик, – говорит он. – Ты встретил их той ночью. Они звонили. Подумав, они не просто хотят инвестировать, они хотят купить компанию. Это предложение.


– Да, я вижу это, – прочищаю горло. – Я имел в виду, зачем ты мне это показываешь?


Он смотрит на меня так, будто я самый глупый человек на земле.


– Ты видел предложение?


Взглянув на страницу, вижу цифру, и я должен признаться, что она с впечатляющим количеством нулей.


– Я не хочу продавать.


– Мы будем глупцами, если откажемся от такой суммы денег.


Я скрежещу зубами.


– Джек, я вложил восемь лет своей жизни в эту компанию не для того, чтобы продать ее деткам-подражателям с Уолл-стрит. Как, черт возьми, мы перешли от встречи с ними и согласия поговорить об этом позже к предложению на столе? Не говоря уже о предложении, которое ты готов принять?


Он издевается.


– Восемь лет. Я тоже продержался восемь лет. Знаю, что ты обижаешься на меня, потому что думаешь, что не так усердно работаю, как ты, но я вложил столько же, а у этих «подражателей» есть капитал и идеи, чтобы взять «Надень меня» и превратить его в глобальный бренд.


– Обижаюсь на тебя? Джек, какого черта ты говоришь? Я не обижаюсь на тебя. Думаю, у нас проблемы с общением, но ты по-прежнему мой самый близкий друг. И, кажется, ты забыл, что мы уже являемся глобальным брендом.


– Это не так, – его глаза загораются почти маниакальным огнем. – Они говорят о мужской одежде в «Уолмарте». Это единственное место, где собраны все магазины. Это станет нашим наследием.


– О чем ты говоришь?


– Подумай об этом, Майкл. Ты можешь уйти в тридцать пять и жить как король всю оставшуюся жизнь. Это потрясающе. Больше не беспокоиться о мелочах, больше не рабствовать над кодом, который нужно переписать тысячу раз. У нас все еще будут запасные варианты, и мы сможем жить на гребаном острове, если захотим.


Я встаю, его настойчивость в этом внезапно становится раздражающей.


– Мне нравится моя работа. Мне нравится наша компания. Если ты больше не счастлив здесь, Джек, тогда это другой разговор. Но с этим покончено. Ты не можешь продать компанию, если я не соглашусь, а я не согласен. У нас нет причин продавать, не тогда, когда у нас есть собственные планы, – он открывает рот, чтобы прервать меня, но я продолжаю. – Дело не в том, что я не хочу сделать компанию действительно глобальным брендом, но я хочу сделать это по-своему. Я хочу делать это медленно и тщательно, с таким качеством, которое дало нам нашу репутацию и наш бизнес в первую очередь. У тебя с этим проблемы?


Джек наклоняется вперед, положив обе руки на мой стол. Похоже, он готовится предъявить мне обвинение, как будто собирается кричать. Он дышит глубоко через нос, и я ожидаю худшего. Но он внезапно встает и выбегает из кабинета, оставляя за собой только тишину.


Я чувствую себя с Джеком в последнее время как на американских горках. Я продолжаю говорить, что мы близки, но, чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что прошло много времени с тех пор, как мы говорили о чем-то, кроме работы. Он сказал, когда представил Кору, что она связалась с ним пару лет назад, но я никогда не знал об этом. Мы незаметно отдалились друг от друга, наша близость в офисе была обманчива, представляя, что мы все еще те же люди, которыми были пять лет назад, но мы уже не те. И я не уверен, что мне полностью нравится человек, которым Джек представляется сейчас.


Я не могу понять его желание провернуть эту сделку. Конечно, это много денег, но у нас и так много денег. Мы оба входим в эти глупые ежегодные списки самых богатых людей в Хьюстоне. Так для чего это? Почему сейчас? Не хватает какой-то детали, и я понятия не имею, какой, и как ее найти.


Мой телефон звонит от входящего сообщения.


Хотите поплавать сегодня днем, мистер Фостер?


Нет ничего лучше, чтобы прогнать неудобные бизнес-мысли, чем такое приглашение, как это. Плавание означает бассейн, который означает снова видеть Кору в этом смехотворно горячем красном бикини.


Тебе нравится меня мучить? Теперь мой день будет самым тяжелым.


Я почти слышу, как она смеется в ответ.


О, бедняжка. Думаю, тебе придется позже наказать меня за это. Я с нетерпением жду этого.


Отлично. Теперь мой член похож на гребаный камень. Я не только думаю о ее наказании и изучении этого странного нового порыва, который мы испытали, но думаю и о том, чтобы снова погрузить свой член в эту сладкую киску. Не знаю, чувствовал ли я когда-либо что-то близкое к такому удовольствию.


Когда наступает пять часов, мне удается заставить себя выйти за дверь офиса, хотя все еще есть много работы, которую я мог бы сделать. Точнее, мысль о Коре в бикини заставила меня покинуть кабинет. Я не бегу в свою квартиру, чтобы переодеться и найти свои давно потерянные плавки, но двигаюсь решительно и ловлю на себе несколько любопытных взглядов. Я определенно снова чувствую себя подростком.


 Я не вижу Кору со своего балкона, но когда выхожу на крышу, замечаю, что она там, расположилась на шезлонге, как в тот первый день. Вздыхаю, во мне закрепляется тот факт, что здесь много людей, наслаждающихся солнцем, и что я не могу воплотить свою очень яркую фантазию прямо здесь и сейчас. Кто знает? Может, я поговорю с владельцем здания о закрытии бассейна на несколько часов. Это может быть весело.


Моя тень падает на Кору, когда я приближаюсь, и она открывает глаза и улыбается мне. Никогда не сомневался, почему Елена Троянская смогла запустить тысячи кораблей. В этот момент, думаю, я постараюсь завоевать мир, чтобы Кора снова улыбнулась мне. Это стирает все, о чем я беспокоюсь, и кажется, что жизнь прекрасна.


Она опирается на локти, глядя на меня из-за солнцезащитных очков.


– Здравствуйте, Мистер Фостер.


Как и надеялся, она надела это маленькое красное бикини. Я позволил своему взгляду опуститься вдоль ее тела, иногда задерживаясь, чтобы сохранить это в памяти.


– Привет.


Перевернувшись, она растягивается на животе и указывает на бутылку лосьона для загара, стоящую рядом со стулом.


– Ты поможешь мне? Я ждала, когда ты придешь сюда, чтобы немного позагорать спиной.


Не могу двигаться. Я замираю от вида ее задницы, на которой есть очень четкий отпечаток руки. Из-за растущего напряжения в моих плавках я присаживаюсь, потому что здесь негде спрятаться. Все увидят. И вдруг я осознаю нечто большее. Разница в возрасте между нами никогда не была яснее. Что подумают люди, если увидят нас вместе? Будет ли их волновать, что пожилой мужчина с более молодой женщиной? Мои мысли начинают мчаться, когда я беру бутылку лосьона. Представляю, как пиарщики раскрутят это: миллиардер охотится на девушку вдвое моложе его. Даже если это не правда - не имеет значения. Никто не захочет покупать у компании или рекламировать компанию, связанную с этим.


Но, когда разглаживаю масло по спине Коры, я знаю, что не собираюсь останавливаться. Может быть, это только потому, что это ново, но я не могу вспомнить, чтобы был таким счастливым в течение длительного времени, и не собираюсь отказываться от этого. Мы просто должны быть осторожны. Я, должно быть, сказал это вслух, потому что Кора поворачивает голову.


– Что?


Я прочистил горло.


– Я сказал, что мы должны быть осторожны.


– Осторожность переоценена, – говорит она, ухмыляясь.


– Ты знаешь, что может случиться. Если все узнают, это может разрушить компанию. У СМИ будет много работы, и Джек никогда больше со мной не заговорит. Было бы по-другому, если бы ты хотя бы была моего возраста, но это не так.


– Слава Богу, – говорит она, выгибая свою спину в нужный момент, чтобы ее задница врезалась мне в руку и выпрямилась с отметинами, которые я оставил там вчера вечером. Боже, почему так жарко?


– Майкл, – говорит она, поворачиваясь назад и оставляя мою руку в месте, опасно близком к ее киске, – я не против быть твоим маленьким грязным секретом. Пока. Но не навсегда. Мы не делаем ничего плохого.


– Я знаю, но это может выглядеть именно так.


– Люди могут смотреть на это так, как они хотят, – говорит она, поднимая бровь, чтобы я знал, что она говорит о двух вещах одновременно. – Мне плевать на них. Все, что я хочу, это чтобы мы с тобой продолжили. Снова, и снова, и снова.


– Ты снова мучаешь меня, – говорю я.


Кора садится, прислонившись близко к моему лицу, так, что она может прошептать: «Что ты собираешься с этим делать?»


– Ничего, пока мы здесь. Но позже…


Схватив мою руку, Кора направляет ее между ног. Я чувствую ее жар, и тот факт, что она практически капает на шезлонг.


– Мне больше не хочется плавать.


– Я никогда не хотел плавать. Просто хотел увидеть тебя в этом, – киваю в сторону бикини, – снова.


– Снова?


Я тихо смеюсь.


– Видел тебя здесь в тот день, когда ты приехала. Я представлял себе все, что сделаю с тобой прямо здесь, на шезлонге, – смотрю вокруг на всех людей в бассейне. – Очень жаль, что мы должны быть осторожны.


Кора встает, хватает мою руку и тянет меня за собой, ведя через крышу.


– Что ты делаешь?


– Буду осторожна, – говорит она монотонным голосом.


Она приводит меня к экрану, используемому для переодевания. Несколько из них выстроились напротив стены здания, и, похоже, что она выбирает один наугад. Она закрывает его за нами – большую часть.


Я поднимаю бровь.


– Трахать тебя здесь - точно не значит быть осторожным. Я знаю, как громко ты можешь кричать.


– Я думаю, что это будет зависеть больше от того, насколько громко сможешь кончить ты, – говорит она с усмешкой. И затем Кора опускается на колени передо мной, и мне кажется, что я собираюсь отключиться, потому что в моем теле не осталось крови или мозга, все устремилось прямо к моему члену и моим яйцам, и это совершенно очевидно из того, как натянуты мои плавки. Они не созданы для свободы действий.


Ее пальцы забираются ко мне за пояс.


– Скажи мне. Ты представлял меня? На коленях для тебя?


– Да, – Бог знает, что это так. Я представлял, как приказываю ей таким образом, и наблюдаю, как она подчиняется, независимо от того, кто был рядом.


– Ты представлял мой рот?


Я запускаю пальцы в ее волосы.


– Да. Я дрочил, думая о моем члене, растягивающем этот симпатичный рот, и о том, как будет выглядеть моя сперма на твоих губах.


Она опускает мои плавки к лодыжкам, пальцами сжимает основание моего члена, поглаживая вверх и вниз.


– Ну, мистер Фостер, что вы хотите, чтобы я сделала?


Она бросает мне вызов, зная, что по ту сторону экрана есть люди. У меня есть выбор: я могу взять ее в другом месте или ничего не делать. Но она знает, чего мы оба хотим, и она предлагает мне сделать выбор. Она предлагает мне вместо того, чтобы взять это. Этот всплеск первобытной силы снова проходит через меня, и я отпускаю все: беспокойство и страх потенциального стыда, и быть пойманными с поличным. Дело не в этом, дело в нас.


– Соси его.


Кора усмехается.


– Одна вещь, которую ты должен знать, заключается в том, что плохие девушки очень хороши в этом.


Она берет меня в свой рот одним плавным движением, и я заглушаю стон. Я ничуть не маленький, но она глотает мой член с легкостью, которую я никогда не видел, опускаясь почти полностью, как будто она была создана для этого.


– Господи, – бормочу я под нос. Вибрации от ее смеха крадут все, что у меня осталось, и мне хочется закрыть глаза.


Смотрю, как губы Коры сосут мою кожу, растягиваются вокруг моего ствола, как я представлял это, и мне кажется, что это, вероятно, самая горячая вещь, которую я когда-либо видел. Ее язык кружит вокруг меня, поглаживая кончик и двигаясь вниз до основания и обратно. Мои пальцы все еще в ее волосах, и я держусь, крепко сжав их, притягивая ее ближе, когда она вбирает меня.


Ритм, который она задает, жесткий, и я знаю, что это долго не продлится. Я думал о ней весь день, ждал этого момента, чтобы быть с ней, и я так близко. Блядь. Кора освобождает свой рот для того, чтобы использовать этот талантливый язык на моих шарах. Я не могу двигаться, не могу дышать, потому что это так чертовски потрясающе, и не могу сдержать стон, который исходит из моего горла.


Используя свою руку, притягиваю ее рот обратно к моему члену, направляя ее вниз. Вплетаю свою другую руку в ее волосы, и вдруг остаемся только мы одни и наши движения. Я толкаюсь глубже в ее горло, и каждый раз, когда она глотает, это кажется чертовым чудом. Ее глаза смотрят в мои и сияют от счастья. Она любит это, любит быть на коленях для меня, пока я трахаю ее рот, ее горло.


Боже, я так близко, что едва могу контролировать себя. Кора делает один последний вдох и захватывает обратно мой член, принимая меня на всю длину. Ее горло сжимается вокруг меня, и я кончаю. Удовольствие взрывается от основания моего позвоночника, и мой член дергается внутри нее, когда я кончаю. Но она не останавливается, и еще одна волна удовольствия пронизывает меня, когда чувствую, как мои шары касаются ее подбородка, и этот нежный язык облизывает мою кожу. Черт побери, не думаю, что когда-нибудь испытывал подобное в своей жизни. Время, что я нахожусь внутри нее, кажется вечностью, а затем она отклоняется назад, выпустив мой член с влажным звуком, являющимся чистым, горячим сексом.


Я смотрю на нее, и она усмехается. Никогда раньше женщина так не разрушала меня. Все мое тело онемело после этого оргазма. Если бы не стена за моей спиной, уверен, что не смог бы стоять. Кора облизывает губы, и этого достаточно, чтобы мой член снова ожил. Она смеется.


– Готов к большему?


– Да, – мой голос настолько хриплый, что звучит так, будто я не говорил неделю.


На экране есть царапина, и я встречаюсь взглядом с человеком, стоящим по ту сторону экрана. Я понятия не имею, как долго он там стоит, но поскольку Кора все еще стоит на коленях, а мои плавки все еще вокруг моих лодыжек, он видел достаточно.


– Извините, – бормочет он и быстро уходит.


Думаю, что видел его внутри здания - возможно, в тренажерном зале - и я обеспокоен тем, что он может знать, кто я. Уверен, что, по крайней мере, часть жителей этого многоквартирного дома была опрошена журналистами для получения информации обо мне. Вот что происходит, когда ты такой же богатый, как и я.


– Ну, – говорит Кора, – я не знала, что у нас есть зрители. Если бы знала, я бы поставила больше спектакля.


– Я бы сказал, что спектакль был чертовски хорош.


Ее щеки превращаются в оттенок розового, который я узнаю, потому что такой была ее задница после вчерашних шлепков.


– Спасибо. Если мы вернемся в твою квартиру, возможно, будет выступление «на бис», которое лучше, чем этот дневной спектакль.


– Это можно устроить, – говорю я, подтягивая мои плавки. – Давай выбираться отсюда.



Глава 6



Мы забираем наши полотенца из шезлонга, и она следует за мной в мою квартиру. Я открываю дверь для нее, и на нас веет охлажденным воздухом.


– Думаю, это лучшее посещение бассейна, которое у меня было в течение многих лет. Хочешь что-нибудь выпить?


– Пока только воды, – говорит она, прислонившись к барной стойке на моей кухне.


Я наливаю ей стакан и задумываюсь. В моей голове складываются слова, и я не уверен, что они правильные, но должен попробовать произнести их.


– Прежде чем мы пойдем дальше и я не смогу думать, потому что буду переполнен сексом, думаю, мы должны поговорить.


– О чем?


– Об этом, – говорю я, жестикулируя между нами. – О химии, которая есть между нами.


Она поднимает бровь и перебрасывает волосы через плечо, убедившись, что мои глаза следуют за ее движением.


– Тебе не нравится?


– Нравится. Но я никогда не делал ничего подобного, и думаю, каждый из нас должен получить возможность сказать, чего именно он хочет. Тогда, возможно, мы сможем решить, нужно ли нам устанавливать какие-то правила.


– Как всегда деловой человек.


Я смеюсь.


– Мне нравится знать правила. Мне нравится знать, где находится грань, чтобы я мог судить, когда и где пересечь ее будет нормальным.


Я обхожу барную стойку, чтобы встать рядом с ней, пока она пьет.


– Я думала, мы пришли сюда, чтобы заняться сексом.


– Мы дойдем до этого, – мягко говорю я, положив руку на ее шею и поднимая ее лицо вверх, чтобы она смотрела мне в глаза. – Но сначала я скажу тебе, чего я хочу, а ты скажешь мне.


– Хорошо.


Ее пульс ускоряется под моим пальцем, и я получаю глубокое удовлетворение от осознания того, что она возбуждается, просто находясь рядом со мной.


Жду минутку, задерживая ее взгляд так, чтобы я знал, что она действительно слушает, прежде чем начну говорить.


– Я хочу, чтобы ты делала то, что я говорю, без вопросов. Если скажу, что хочу, чтобы ты наклонилась и раздвинула ноги, ты не спросишь «зачем», просто сделаешь это. Хочу, чтобы ты поверила, что когда я попрошу тебя сделать что-то, я не попытаюсь причинить тебе боль или унизить тебя. Когда мы занимаемся сексом, или тебе кажется, что я командую тобой, хочу, чтобы ты называла меня мистер Фостер или сэр, – замечаю, как ее зрачки расширяются, когда говорю, ожидая реакции от нее.


– Теперь скажи мне, – говорю я, – чего хочешь ты?


– Это, – говорит она, затаив дыхание, и я чувствую, как она сглатывает. – Я хочу этого. И хочу, чтобы ты наказал меня. Каждый день, когда захочешь, можешь наказать меня.


– Я накажу тебя, если ты будешь плохой девочкой, – говорю я, улыбаясь.


– Я уже говорила тебе: я всегда плохая девочка.


Это снова вызов. Я вижу это в ее глазах: желание поиграть со мной. И теперь, когда мы определили это, точно знаю, чего она хочет и что она позволит мне сделать. Это опьяняющее чувство - контроль. Это не похоже на то, когда я принимаю рискованное деловое решение, которое в конечном итоге сработает — это также на уровне риска.


– Это так?


– Да, – я смотрю на нее, пока она не опускает глаза. – Да, сэр.


Я освобождаю ее и отхожу.


– Моя спальня там. Раздевайся и ложись на кровать. На четвереньки.


Она не колеблется, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как покачиваются ее бедра, когда она уходит.


– Кора. Если ты хочешь, чтобы я остановился, или что-то тебя смущает, обратись ко мне по имени.


– Да, мистер Фостер.


Блядь, я снова совершенно твердый. Однако это было ожидаемо. Кажется, что независимо от того, что она делает, Кора возбуждает меня. И теперь я могу получить ее медленно, быстро, как захочу.


Я не сразу иду за ней в спальню. Я наливаю себе стакан воды, сбрасываю свои плавки в прачечной. Мне нравится, что она ждет меня, предвкушая то, что я собираюсь сделать, выполняя единственное указание - ждать. У меня были друзья, которые развлекались ролевыми играми, и я был заинтригован, но никогда не был достаточно мотивирован, чтобы действительно попробовать. Теперь я заинтересован. Эта ролевая игра - расширит мои познания в том, чего у меня никогда не было. Может быть, мне просто нужен был правильный человек, чтобы попробовать это, чтобы показать мне, почему это потрясающе. Кора - искра, которая зажгла спичку.


Она лежит, как я попросил, и когда вхожу в комнату, уже вижу, что ее киска настолько влажная, что блестит. Отлично. Поместив руки по обе стороны ее задницы, я снова провожу ладонями по ее слабым отметинам.


– Мне это нравится, – говорю я. – Ты ждешь и открываешься для меня. Я вижу по состоянию твоей киски, что тебе это тоже нравится.


– Да, сэр.


Она дрожит под моими руками, и я не уверен от чего: страха или предвкушения. Может, немного от обоих. Я опускаю на нее свою руку и замечаю, как она подпрыгивает при ударе.


– Тебе нравится боль? – спрашиваю я. – Или идея быть наказанной кем-то, кто тебя заводит?


– И то, и другое, – говорит она. – Мне нравится идея, и я всегда беспокоюсь о боли. Но потом чувствую боль, и мне хочется большего.


Я шлепаю ее снова в том же месте и на этот раз сильнее. Она задыхается, но сразу же стонет, и этот звук идет прямо к моему члену.


– Знаешь, что мне нравится? Мне нравится, что я могу подарить тебе немного боли и немного удовольствия, и ты примешь это, потому что это то, чего я хочу.


Моя рука снова опускается, она выгибается под моей рукой и кричит.


– И ты получишь это, прежде чем я трахну тебя, потому что я хотел попробовать твою киску с тех пор, как впервые увидел тебя.


Дыхание Коры превращается в маленькие вдохи, а затем она совсем перестает дышать, когда я шлепаю ее другой рукой.


– Покажи ее мне.


Ее плечи опускаются на кровать, а задница поднимается, ноги раздвигаются, поэтому я вижу великолепный розовый бутон, который у меня не получилось в полной мере оценить прошлой ночью в моем офисе. Протягиваю руку, обвожу ее клитор пальцем, и смотрю, как ее руки хватаются за покрывало. Она более чем готова, как и я.


Я пробую ее на вкус, и, Боже, это как рай. Использую свой язык на ней, обводя контур ее губ и кружась вокруг ее клитора, который, мне кажется, разбух от моего внимания. Ее бедра двигаются, пытаясь сильнее прижаться ко мне, и я, дразня, погружаю свой язык внутрь. Отодвигаюсь, чтобы оставить жгучий шлепок, прежде чем вкусить ее снова. Вот каково это - поглощать ее.


Я провожу своим языком вдоль нее и до ее идеальной маленькой задницы, когда она задыхается. Я смеюсь, отодвигаюсь, чтобы подарить ей еще три шлепка, прежде чем повторю движение своим ртом. Я делаю это снова и снова, заставляя ее корчиться от ощущений, смачивая ее задницу ее собственными соками.


– Хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь? – спрашиваю, облизывая тугие края.


– Я не знаю. Никогда не делала этого раньше.


– Тебе это может понравиться, – еще один шлепок, еще одно облизывание. – Может, когда-нибудь мы попробуем.


Она стонет в покрывало.


– Да, сэр.


Пальцем одной руки я проскальзываю глубоко в ее киску, а другую свою руку возношу над ее задницей, уже красной от моего внимания, но мне этого недостаточно. Еще нет.


– Еще несколько, – говорю я ей, прежде чем оставить пять шлепков на ее коже. Ее голос граничит между стоном и рыданием, но чувствую, как ее киска сжимается вокруг моего пальца, выдаивая его своим возбуждением.


Я хватаю ее за бедра, быстро переворачивая на кровати, и всасываю клитор в свой рот. Ее руки находят мои волосы, сжимают их, убеждая меня двигаться вперед. Опускаясь ниже, использую свой язык, чтобы трахать ее, медленно подводя к краю пропасти. Мне нравится, как она, задыхаясь, говорит «Да», все это говорит мне о том, что она так близко. Она притягивает мое лицо ближе к себе, и чувствую, что ее тело натягивается, балансируя на краю удовольствия. Я, не колеблясь, отодвигаюсь и отпускаю пять быстрых шлепков прямо на ее киску и клитор.


Кора кричит, ее спина выгибается на кровати, когда она кончает, оргазм вытекает из нее, попадая на мою руку. Снова опускаю на нее свой рот, выпивая ее, продлевая удовольствие, и ощущаю тепло от того, где я ударил ее. Она вздрагивает под моим ртом, удовольствие проходит через нее, пока она не падает, выбившись из сил.


– Черт, – говорит она. – Я не ожидала этого.


– Ты сказала, что хочешь, чтобы я наказал тебя, – говорю я. – Ты не сказала, где.


Ее грудь вздымается, и она фокусирует на мне свой взгляд.


– Я никогда не чувствовала ничего подобного.


– Хорошо, – хватаю презерватив с тумбочки и раскатываю его, перелезая через нее, потому что она не двигается. Я проскальзываю в нее своим членом одним плавным движением, и она задыхается, ее киска сжимается вокруг меня, не готовая к этому.


– Тебе это нравится?


– Да, мистер Фостер, – выдыхает она, глаза светятся похотью и удовольствием.


Начинаю двигаться, и это все, что я хотел. Это идеальное тело извивается подо мной, когда я трахаю ее, рыжие волосы разбросаны на моих простынях, грудь подпрыгивает с каждым толчком. Замедляюсь, потому что хочу насладиться этим. Я не хочу двигаться слишком быстро.


Наклоняясь, прижимаю губы к Коре, но не целую ее. Есть что-то невыносимо интимное в том, чтобы обмениваться чужим воздухом. И медленно мы начинаем дышать вместе, входя и выходя, так же, как наши бедра двигаются вместе. Я чувствую, что издалека надвигается наслаждение, как далекий шторм на горизонте. Но оно растет, оно поднимается, и Кора тоже. Она обхватывает меня руками, цепляется за меня, как будто хочет, чтобы я удерживал ее на плаву, не давая утонуть.


И тогда я действительно целую ее, наши языки танцуют вместе, когда мы двигаемся быстрее, и я трахаю сильнее, и удовольствие нарастает, пока это все, что могу видеть, все, о чем могу думать. Кора прикасается к себе между нами, и я вижу момент, когда ее глаза широко распахиваются, рот открывается в тихом крике, киска пульсирует вокруг моего члена, и она забирает меня с собой.


Я кончаю, и это как молния, пробивающуюся сквозь меня, появляется и исчезает, но последствия яркие и громкие, и не уверен, что когда-нибудь буду таким же. Волны огразма пробегают по Коре. Я вижу, как мышцы на ее животе все еще поднимаются и опадают, и она все еще сжимает меня. Опускаюсь рядом с ней – осторожно, чтобы держать нас соединенными —и получаю от нее еще один поцелуй.


– Это было отличное выступление на бис, Кора.


– Спасибо, сэр, – усмехнулась она. – Вы тоже не так уж плохи.


Мы дышим в тишине в течение минуты, прежде чем я встаю, чтобы разобраться с презервативом, и ложусь обратно. Это лучший секс, который у меня был в течение многих лет, возможно, когда-либо. И тот факт, что дочь Джека была той, кого я трахнул, все еще взрывает мой разум. Его двадцатилетняя дочь, студентка. Та, кто прекрасна и великолепна, и это все, что я когда-либо хотел, несмотря на то, что это ненадолго.


– Что ты хочешь, Кора?


Она смеется.


– Если ты спрашиваешь меня, что я хотела бы сделать дальше, у меня есть несколько идей.


– Я имею в виду, что ты хочешь сделать со своим дипломом?


– О-о, – она замолкает на мгновение, размышляя. – Я, честно говоря, не уверена. С моим дипломом можно попасть куда угодно. Я сторонник реальных физических аспектов информатики. Сами компьютеры, программирование. Я не пошла в школу, потому что у меня была ... цель, которую я хотела достичь, используя компьютер. Я выбрала его только потому, что мне нравится это.


Я переворачиваюсь на бок, чтобы лучше видеть ее.


– В этом нет ничего плохого. Думаю, что иногда страсть лучше, чем конкретная цель. Тебе не нужно беспокоиться, потому что, где бы ты ни оказалась, ты будешь счастлива делать то, что любишь.


– Да, – говорит она, – это правда. Думаю, что в идеале я хотела бы участвовать в разработке. Приложение, сайт, игра, что угодно. Мне нравится наблюдать за написанием кода. Для меня это как живопись.


– Я никогда не думал об этом. Всегда представляю себе что-то вроде...не знаю, шестеренок. Как и то, что я проектирую, это часы, и каждая деталь должна быть идеальной, на своем месте, чтобы она работала так, как должна.


– Да, – она кусает губу. – Мы с тобой зануды, ты знаешь это?


Я киваю.


– Да. Хорошо, что у нас с тобой горячий и потрясающий секс.


– Доказано.


– Для протокола, – говорю я, склоняясь ближе, – мне нравятся занудство так же сильно, как и сексуальность.


 Она улыбается маленькой застенчивой улыбкой.


– Благодарю. Это всегда приятно слышать.


Кора встает с кровати и направляется к выходу из комнаты.


– Куда ты собралась? – спрашиваю я ее.


Она поворачивается, приподняв бровь.


– Я как раз собиралась достать стакан воды, который оставила на кухне.


– Хорошо, – улыбаюсь ей, – потому что ты сказала, что у тебя сегодня нет планов, и я еще не закончил с тобой.


– Конечно, мистер Фостер.



Глава 7



Теперь я знаю, почему это называют падением. Потому что это безумно и быстро, и вы не поймете, что происходит, пока это не закончится. Мы с Корой ныряем с головой, падая, и это похоже на то, как будто я пьян, и все же никогда не видел ничего так ясно. Дни проводим, рискуя тайными взглядами и поцелуями, в офисе, а ночи - в моей квартире или у нее. Прежде чем я это осознаю, проходит две недели, и мы представляем собой восхитительный образец секса и флирта.


Как и было обещано, Кора делает все, что я прошу, и наблюдает, это заводит меня с пол оборота, как брошенная спичка поджигает бензин. И точно так же, как хочет она, я наказываю ее. Каждый вечер, когда мы возвращаемся домой, я шлепаю ее. Иногда по попке, иногда по киске, всегда смешивая удовольствие и боль, толкая ее дальше, пока она не кончит от того или другого.


Сегодня у меня есть идея - рискованная, но я думаю, что это поднимет нас на новый уровень в нашей игре. Кора немного вздрагивает, когда садится в моем кабинете, и я не могу скрыть ухмылку, появляющуюся на моем лице от осознания, что это результат моей работы.


– Как ты себя чувствуешь сегодня? – она смотрит на меня, и я смеюсь. – Ты хочешь, чтобы я остановился? Все, что тебе нужно сделать, это сказать об этом.


– Нет, сэр.


– У меня появилась одна мысль.


Кора поджимает губы.


– Только одна?


– Я думаю, мы поговорим об уважении.


Ее глаза вспыхивают, и я узнаю голод, огонь, который вспыхивает в них.


– А я думала, что сказала тебе, что я плохая девочка. Может, все еще только учусь уважать старших.


– Может быть, – говорю я, глядя на дверь, чтобы убедиться, что Эллен не собирается просунуть в нее голову. – Мы никогда ничего не делали в офисе, кроме той первой ночи.


– Нет, не делали.


Я откидываюсь назад и улыбаюсь.


– И мне пришло в голову, что если я являюсь твоим боссом, то, вероятно, должен рассказать тебе, как это происходит в офисе, а не только в нерабочее время. Это было бы очень безответственно с моей стороны, особенно когда ты ищешь кого-то, кто научил бы тебя, как быть уважительной на рабочем месте.


На ее лице распространяется лукавая улыбка.


– Я бы не хотела, чтобы ты уклонялся от обязанностей моего босса. В конце концов, я пришла на эту стажировку, чтобы учиться.


– Отлично. Эллен уезжает сегодня рано утром на прием к врачу, – говорю ей это, чтобы она знала, что я буду здесь один. – Я загрузил новый код для интерфейса оформления заказа на сервер группы. Хотел бы, чтобы ты просмотрела его и могла высказать мне свои мысли, вернувшись сюда в четыре часа.


– Я буду очень пунктуальна, – говорит она, вставая.


– Кора, подожди секунду, – я ловлю ее у двери в мой офис, обнимаю за талию и не даю ей уйти. Для любого прохожего это все равно будет выглядеть так, будто мы разговариваем. Мы оба знаем, что это не так.


– Что бы случилось, – спрашиваю ее, – если бы я сказал тебе встать на колени прямо сейчас?


Ее дыхание прерывается, и она смотрит на меня, глаза темнеют и широко открываются, когда понимает, о чем я говорю.


– Ты бы сделала это?


Она ничего не говорит, поэтому я сильнее подталкиваю ее, прижимая к дверной раме.


– Если бы я сказал тебе встать на колени и сосать мой член перед всем этим офисом, ты бы сделала это? Ты позволила бы им смотреть? – Кора кусает губу и кивает. – Мне нужно услышать, как ты это говоришь.


– Да, мне хотелось бы этого.


– Хорошая девочка, – говорю я. – Я хочу, чтобы ты думала об этом до конца дня. Хочу, чтобы ты была такой мокрой, что когда я верну тебя в свою постель позже, после нашей маленькой встречи, мне пришлось бы слизывать это с твоих ног.


Сейчас она едва дышит.


– Да, сэр.


– Иди.


А потом она уходит, и мне снова приходится поправлять свои штаны. Я не помню, когда в последний раз так весело проводил время с девушкой—женщиной. Неудивительно, что люди, которые делают это все время, называют это игрой.

* * *


Это такая плохая идея. Не потому, что это неправильно, а потому, что я отвлекаюсь. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме минут, которые отсчитывают, сколько времени осталось, пока она не вернется сюда. Я не сделал ничего. Спасибо Богу за Эллен, которая усердно работает, потому что уезжает рано. Ничего важного не запланировано, и она заставляет меня решить небольшие вопросы прямо за моим рабочим столом. Я должен ей больше, чем могу выразить, потому что она помогала мне держаться подальше от Джека, придумывая оправдания тому, почему не могу обсудить с ним «Надень меня» и предложение купить компанию. Думаю, что за последние две недели видел Джека меньше, чем за все время, что знаю его.


К тому времени как Эллен уходит, я уже более чем готов к игре. Через пять минут Кора подходит к моей двери. Ровно четыре часа.


– Пунктуальность имеет большое значение, если хотите угодить вашему боссу, мисс Брэдбери. Я впечатлен.


– Я хочу угодить, мистер Фостер, и я очень стараюсь.


Я подзываю ее, и она подходит ближе, следуя за моей рукой, когда маню ее, пока она не останавливается рядом со мной. Она носит одну из этих действительно аппетитных юбок-карандашей и высокие каблуки, которые можно назвать «трахни меня».


– Встань на колени, – говорю я ей. – Под столом. Как бы я ни хотел, чтобы ты представляла, что это происходит перед всеми, думаю, будет лучше, если мы оставим это при себе.


Кора опускается на колени с гораздо большей грацией, чем я когда-либо смог бы справиться, маневрируя под столом и между ног. Я расстегиваю ремень, и ничего больше.


– Ты будешь сосать мой член, красиво и медленно. Растяни это на подольше. И ты можешь использовать только свой рот - для всего. Каждый раз, когда ты используешь свои руки, я добавлю это к твоему наказанию позже.


Она складывает руки за спиной.


– Да, сэр.


Я не могу стереть улыбку с моего лица, когда она начинает использовать зубы на моей молнии, а затем на моем нижнем белье. Я ожидал, что должен буду помочь ей, и более чем впечатлен и должен признать, что ей удалось своими зубами освободить мой член без особых усилий.


Ее губы обхватывают конец моего члена, и она делает то, что я попросил, красиво и медленно. Я закрываю глаза и немного откидываюсь назад, наслаждаясь ощущением ее рта на моей коже, тем, как она отсасывает. Своим языком она выполняет безумные маленькие круги, и я отмечаю для себя, применить их на ней позже.


Дверь моего кабинета захлопывается, и я подпрыгиваю. Джек шагает по моему офису и наклоняется над моим столом.


– Как я и предполагал, ты не болен.


Я прислоняюсь ближе к столу, чтобы уничтожить даже шанс, что Джек заметит, что кто-то под столом.


– Кто сказал тебе, что я болен?


– Это то, что Эллен сказала Джилл на прошлой неделе, когда она попросила запланировать нашу встречу.


Я предполагал, что Кора прекратит то, что она делала, когда Джек впервые заговорил. Что она подождет, пока он покинет комнату. Я ошибся. Она берет меня глубже в рот, плавно и медленно. Я сказал ей сосать мой член и не останавливаться.


– Я сожалею об этом.


Джек делает шаг назад.


– Есть ли веская причина для лжи?


Я пожимаю плечами, стараясь успокоиться.


– Я не готов к этой встрече.


– И тебе не кажется, что ты мог бы просто сказать мне об этом?


Кора приподнимается, а затем опускается на мой член, до самого горла, и на секунду я замираю. Черт возьми, это приятно.


– Ты бы послушал меня? – надеюсь, он не замечает, как изменился мой голос. – Ты, кажется, не был расположен к этому, когда уведомил меня о предложении.


– Никогда нельзя знать наверняка, не так ли? – говорит Джек с пустым выражением на лице.


Я вздыхаю, скрывая тот факт, что одна из моих рук напряженно сжимает подлокотник стула.


– Джек, сегодня пятница. Сейчас почти конец дня, и это надолго. Обещаю, мы поговорим на следующей неделе.


Его глаза сужаются, и на одно мгновение мне кажется, что он знает. Но он встает и поправляет свой костюм, приковывая меня своим взглядом.


– Мы поговорим. Это должно произойти.


Он выходит из офиса с той же резкостью, с которой вошел в него, и я чуть не расплавился в своем кресле от облегчения.


– Кора, какого хрена?


Все, что она делает, это смеется и ускоряет свой ритм. Никогда за миллион лет я не думал, что окажусь в такой ситуации, пытаясь выгнать Джека из комнаты, потому что его дочь находится под моим столом с губами вокруг моего члена. Адреналин и возбуждение проходят через меня. Это было ужасно. Бодряще. Мы давно должны были сделать это в офисе.


Зубы Коры задевают меня достаточно, чтобы заставить содрогнуться, и я закрываю глаза и позволяю ей работать. Не проходит много времени, а я начинаю дышать одновременно с движением ее рта, удовольствие накапливается глубоко внутри, как будто это дамба, которая вот-вот прорвется. И внезапно это происходит, и, черт возьми, я каждый раз забываю, как хорошо это с ней.


Она всасывает меня в рот, когда кончаю, принимая все, что я ей даю, продлевая удовольствие длинными, медленными толчками. Я смотрю на нее под столом, когда она отпускает меня, злая улыбка на ее лице.


– Я не уверена, что могу засунуть тебя обратно в свой рот, – говорит она.


– Это прекрасно.


После этого выступления она заслуживает перерыва.


Я помогаю ей выбраться из-под стола, после чего она встает и поправляется.


– Ты готова покинуть офис на сегодня? Потому что это было только начало.


Глаза Коры вспыхивают.


– Начало чего?


– Начало очень веселых выходных.


Глава 8



Мы едва покидаем мою квартиру в ближайшие два дня, и мне кажется, что это первые выходные за восемь лет, когда я вообще не работаю. Я беру Кору в великолепный ресторан на окраине Хьюстона, и все больше и больше понимаю, что я принадлежу ей. Она умная, веселая и сексуальная, и ей нравится играть. Теперь я понимаю клише о том, что ты никогда не знал, что искал именного этого человека. Вот как я себя чувствую. Я не знал, что искал кого-то вроде Коры, это просто случилось. Полагаю, я должен поблагодарить Джека за это, как бы странно это ни звучало. Хотя я даже близко не готов рассказать ему.


Кора смотрит на меня с другой стороны кровати. Простыни накинуты на нее таким образом, что это выглядит чертовски сексуально, и у меня возникает соблазн сфотографировать это, но мой телефон находится в другой комнате.


– Мы так и не поговорили о том коде, который ты меня просил посмотреть, – говорит она.


Я ухмыляюсь.


– Мы были заняты другими делами.


– Действительно.


– Что ты думаешь об этом?


Она садится, подтягивая к себе простынь, чтобы все еще быть прикрытой. Это мило, что она все еще прикрывается, после всего, что мы проделывали друг с другом.


– Мне кажется, что это хорошо, но когда мы доберемся завтра до офиса, я хочу показать тебе приложение базового кода, которое, думаю, сделает все еще проще. Это не сильно изменит эстетику, просто приложение станет функциональнее.


– Думаешь, так будет лучше?


– Может быть, – говорит она. – Я думаю, что, используя это, вы сможете проводить вещи через меньшее количество протоколов, что сделает это быстрее. Есть возможность сделать процесс более гладким, чем он уже есть.


Я киваю.


– Тогда буду рад это увидеть, – я наклоняюсь к изголовью кровати. – Правда в том, что я действительно согласен с Джеком в вопросе расширения. Просто хочу сделать это по-своему. До сих пор мы были осторожны, и это сработало в нашу пользу. Я думаю, он беспокоится, что медленное движение сделает нас менее конкурентоспособными.


– Как ты хочешь расширяться?


– Я хотел бы сделать целую кучу вещей, – говорю я. – Я хотел бы попробовать окно с подпиской, так как оно кажется очень популярным. Не думаю, что идея «Надень меня» по вызову портных окажется плохой, если мы сможем найти способ сделать ее финансово жизнеспособной. В конце концов, по пути я хотел бы посмотреть, сможем ли мы получить какой-либо спрос в мире женской одежды. Но то, что у нас есть сейчас, хорошо, и я не хочу разрушать то, что мы имеем, бросаясь во что-то, к чему не готовы. Одно слабое место в лодке может потопить нас, даже если все остальные части сильны.


– Хочешь знать, что я думаю? – спрашивает она, подползая ко мне и разваливаясь на груди.


– Есть много вещей, которые я всегда хочу сделать с тобой, – говорю я.


Она смеется.


– Знаю, но серьезно, Майкл. Я думаю, вы оба правы.


– Что?


– Джек прав в том, что вам, ребята, нужно адаптироваться. Вещи быстро меняются, и вам, возможно, придется быть более ловкими в планировании для того, чтобы идти в ногу с маленькими новыми фирмами, которые больше рискуют, чтобы разобраться с вами. Но, точно так же, – теперь она оседлала меня, – вы основали компанию, заняв нишу, которая нуждалась в заполнении. У вас есть постоянные клиенты и солидная база. Клиентам нравится то, что им знакомо. И, кроме того, – говорит она со сверкающими глаза, – старые вещи тоже могут быть красивыми.


Я перевернулся, изменив наши позиции.


– Ты называешь меня старым?


Ее смех разносится по всей комнате.


– Если это единственное, что ты услышал из того, что я сказала, ты действительно стареешь.


– Старый в тридцать пять, – говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. – Это жестокая судьба.


Поцелуи мягкие, медленно обжигающие, которые определенно приведут к чему-то. Я провожу своим языком по ее губам, молча прося их открыть, и она делает это. Наши рты танцуют вместе, накаляясь и набирая силу, и, когда я отстраняюсь, мы оба немного задыхаемся.


– Я понимаю, что ты сказала, и я согласен. Это одна из причин, по которой я не хочу продавать компанию. Мы построили ее, и я не допущу, чтобы она перешла к тому, кто не обязательно будет делать то, что лучше для нее.


– Подожди, – говорит она, прижимая руки к моей груди. – Кто хочет вас выкупить?


– Те инвесторы, которых тебя послали соблазнить. Андерсон Финаншл. Мы получили предложение через пару дней после встречи в баре.


Кора качает головой.


– Я ничего не знала. Это то, о чем Джек говорил, пока я была...ты знаешь, – она поднимает свои брови.


– Да, он пытался загнать меня в угол, чтобы встретиться по этому поводу, но я не хочу встречаться. Он хочет принять предложение, а я нет. Кроме того, мне было слишком весело заниматься другими делами, чем сосредоточиться на этом.


– Это было очень весело.


– Было или еще будет? – спрашиваю я.


Ее тело замирает подо мной, и теперь там нет никаких следов игривости.


– Еще будет. Я здесь настолько, насколько ты захочешь.


– Это может быть очень долго, – предупреждаю я ее. У меня в груди появляется боль, которую я не узнаю, и стараюсь игнорировать ее. Вместо этого, я снова целую ее и показываю ей, как именно собираюсь провести наш последний вечер выходных.



Глава 9



Мне удается избегать Джека утром, и я делаю у себя пометку, чтобы Эллен получила очень, очень хороший подарок за все те препятствия, которые она  помогла избежать мне в последнее время. Но ближе к обеду я вижу, как он штурмует холл по направлению к моему офису, и знаю, что сейчас ничего не могу с этим поделать. Мы проведем эту встречу, хочу я этого или нет.


На этот раз Джек не врывается в мой офис, он гордо выступает. Что намного опаснее. Громкий Джек поддается аргументации и контролю. Холодный, злой Джек - вот что страшно, и это то, что люди надеются никогда не увидеть. Я могу посчитать на одну руке, сколько раз видел его таким, и теперь он здесь. Я вижу его.


Я иду к бару в своем офисе и наливаю себе небольшую порцию. Похоже, она мне очень скоро понадобится. Джек тихо закрывает дверь и встает передо мной.


– Это правда?


– Что правда?


– Это правда, что ты встречаешься с моей дочерью за моей спиной?


Мой желудок опадает, и я знаю, что мое лицо мгновенно выдает меня. Я привык контролировать свое лицо, чтобы скрывать удивление, но это было последнее, что я ожидал от него услышать.


– Что?


Он усмехается.


– Ты действительно думал, что сможешь отвезти ее в «Палас», и никто там не увидит тебя и не скажет мне?


Я надеялся.


– Ты ненавидишь «Палас», Джек.


– Да, ненавижу. Это слишком дорогое дерьмо для меня, но не для других людей, и уверен, что обслуживающий персонал любит меня, куда бы я ни пошел. Тебе это известно.


Это правда. Джек может быть одним из самых очаровательных людей, которых я знаю. Объедините это с хорошими чаевыми, и вас запомнят. Только одна проблема.


– Откуда обслуживающий персонал «Паласа» знает, что Кора твоя дочь?


Джек застывает и смотрит на меня свысока.


– Почему ты меняешь тему? Действительно ли имеет значение, как я узнал? Я выяснил.


– Что, если я скажу тебе, что пригласил ее на ужин просто в качестве наставника.


– Тогда я скажу, что это чушь собачья, – взрывается Джек, его голос отражается от стен. – Тебя видели не только за ужином в «Паласе», но и за несколькими поцелуями с моей дочерью.


Это правда. Что-то, что Кора сделала со своими губами в ту ночь, сделало их неотразимыми - помимо того, что она потрясающе целуется. Я ничего не мог с собой поделать. Я прочищаю горло, пытаясь понять, как выбраться из этого.


– Что тебя больше всего злит? – спрашиваю я его. – Что я поцеловал твою дочь или что я не сказал тебе об этом?


– И то, и другое, Майкл. Мы находимся на решающем этапе в нашем бизнесе, и ты отвлекаешься. Теперь я понимаю, что это потому, что ты спишь с Корой. Пора прекратить диктовать мне, как мы поступим с этой компанией, когда ты явно не видишь, что лучше для нее.


Я делаю полглотка виски, который налил себе.


– Что именно ты собираешься делать? – спрашиваю я его. – У нас равные доли в компании, так что ты не можете просто пойти своей дорогой. Я не собираюсь продавать.


– О, – говорит он со зловещим смехом. – Ты продашь.


– Нет, я не продам.


Джек проходит мимо меня и наливает себе выпить.


– Ты продашь, потому что это твой единственный выход. Ты завтра же подпишешь бумаги, или я сообщу в СМИ, что ты изнасиловал Кору. С тобой больше никто не будет работать. Я даю тебе шанс поступить правильно.


Ко мне вдруг подступает тошнота.


– Откуда это взялось, Джек? Когда между нами стало все настолько плохо, что тебе захотелось так поступить? Несмотря на то, что мы хотим разного для компании, я думал, что ты все еще мой друг.


Он выпивает свою порцию за один раз, хотя она была гораздо больше, чем моя.


– Давай посмотрим правде в глаза. Деловые партнеры никогда не могут быть настоящими друзьями. Слишком многое встает на пути. У тебя есть день, чтобы подумать о том, что я сказал, и если бумаги не будут подписаны завтра к полудню, у меня будет история моей бедной, невинной дочери, стажера миллиардера, у которой не было выбора, кроме как подчиниться его требованиям. Это будет на первой странице каждой газеты и главной сплетней в стране.


– Ты действительно сделаешь это? Ты отправишь Кору в ад, чтобы получить то, что ты хочешь?


– Если будет нужно.


– Не делай этого, Джек, – говорю я его удаляющейся спине. – Мы все еще можем решить эту проблему, найти способ двигаться вперед с компанией так, как мы оба хотим.


– Я думаю, что это то, чего ты не добьешься. Я не хочу этого делать, – его масленая улыбка почти заставляет меня блевать.


Как такое могло случиться? Как все так быстро перевернулось? Бывают такие моменты, когда понимаешь, насколько хрупко все в твоей жизни, и это один из них. Все, что я сделал, это взял женщину, которую люблю, на свидание. Одно свидание! И теперь все в пепле.


Моя голова вздрагивает. Женщина, которую я люблю? Я думал о ней, как о женщине, которую люблю. Черт возьми, я действительно люблю ее. Я люблю ее настолько, что не могу этого допустить. Моя репутация - это одно - я могу исчезнуть с деньгами, которые у меня есть, и никогда не встречаться с репортерами. Но Кора не заслуживает того, чтобы ее заклеймили жертвой, когда это не так. Это уничтожит ее, и я не могу этого допустить.


Только вчера вечером я сказал ей, что не хочу продавать компанию, но сделаю это для нее. Меня тошнит от того, что меня шантажируют, но я ничего не могу с этим поделать. Джек не блефует, и я знаю, что, вероятно, уже сейчас он заставляет Лиз собрать номера телефонов самых известных журналистов в Хьюстоне и, возможно, национальных новостных организаций. Он будет готов довести дело до конца, если я не сделаю то, что он попросил. Безвыходное положение. Гнев пронзает меня, горячий и сильный. Это не то, что должно произойти. Я работал усердно, усерднее, чем когда-либо думал, в этой компании. Моей компании. Компании Джека. Нашей компании. Я посвятил так много своей жизни не для того, чтобы просто отпустить это. Я слышу треск от моего кулака, ударившего стену, прежде чем понимаю, что сделал, или чувствую резкую боль, которая приходит позже.


Я вздыхаю и наливаю себе еще одну порцию, а потом использую ее, чтобы заморозить костяшки пальцев.


Сегодня утром, когда  пришел в офис, я был настолько оптимистичен в отношении разработки пути для компании, а теперь нет ничего. У меня есть способ, чтобы попытаться выйти из положения, и я знаю, что проведу весь день, пытаясь сделать это. Но страх в моем животе говорит мне о  том, что я так отчаянно не хочу знать — из этого нет выхода.



Глава 10



Я смотрю в окно, когда позже Кора заходит ко мне в офис.


– Майкл, мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Это важно.


Несмотря на то, что слышу ее слова, я едва замечаю её присутствие, пока она не прикасается к моему плечу, и я подпрыгиваю.


– Вау, – говорит она, – ты никогда не нервничаешь. Что-то не так?


Да, все не так. Абсолютно все. Но я не могу ей этого сказать. Это нечестно по отношению к ней. Знать, что кто-то использует тебя для шантажа, ужасно, и последнее, что я хочу сделать, это причинить ей боль. Знаю, что собираюсь это сделать, хоть и не должен. Я причиню ей боль, чтобы защитить ее.


Я слишком хорошо знаю Джека. Даже если подпишу бумаги, есть шанс, что он все равно пойдет в газеты и распространит эту историю, чтобы убедиться, что я никогда не смогу вернуть компанию без него. Кора, привязанная ко мне, поймет связь между этим. Ее имя протащат через грязь вместе с моим и превратят в ад выпускной курс. Я не могу этого допустить. Она не совершила ничего плохого, решив быть со мной.


– Майкл, – говорит она, и я понимаю, что просто стоял здесь, не говоря ни слова.


Я прочищаю горло.


– К сожалению, у меня плохие новости.


– О, – говорит она, игриво хватая меня за руку. – Меня рано наказывают?


– Нет, – говорю я. – Ничего подобного, это ... более серьезно. Я должен отпустить тебя.


Она смотрит на меня, как будто пытается разгадать загадку.


– Ха-ха, хорошая шутка?


– Нет.


Если она уволится до того, как выйдет история, тогда это защитит ее. Я могу сказать газетам, что обвинения от кого-то другого, кто был уволен. Недовольный сотрудник. Затем это превратится в историю о мести на рабочем месте, а не о сексуальном насилии, и Кора не станет лицом нового скандала.


 – Майкл, это не смешно.


– Я знаю, что это не так.


Она быстро уходит, а потом возвращается.


– Я знаю, что между тобой и Джеком что-то произошло. Весь офис гудит, хотя они не знают, что случилось. Это как-то связано с этим?


Я ничего не говорю. Как я могу? Да и что тут скажешь? Вместо этого я стою молча и позволяю ее взгляду пронзить меня.


– Поговори со мной, Майкл. У нас не было проблем с этим до сих пор.


– Здесь нечего сказать. С этим покончено. Я должен уволить тебя. Все кончено.


– Прошло меньше двенадцати часов с тех пор, как я в последний раз видела тебя, с тех пор, как ты последний раз был во мне. Что, черт возьми, случилось?


Все. Ничего. Я сжимаю губы, чтобы ничего не вышло наружу.


– Значит, это просто так? – спрашивает она. – Конец, никаких обсуждений, никаких прощаний, ничего? Что-то случилось, чего ты мне не рассказываешь.


– Нет.


– Да, – она вглядывается в мое лицо, глаза горят, щеки покраснели, и если бы я знал, что она была такой красивой, когда сердилась, я бы попытался разозлить ее раньше. Я чувствую боль в груди и понимаю, что люблю ее. Это так. Эту молодую, дикую, сексуальную рыжеволосую девушку, и я знаю, что буду скучать по ней больше, чем по кому-либо в своей жизни. Я никогда не смогу забыть ее.


– Знаешь, почему мне кажется, что что-то случилось? Потому что это неправильно. Если ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы думать, что тебе на меня наплевать, тогда ты единственный, кто глуп. Я знаю, что ты заботишься обо мне. Я знаю, что ты любишь меня. И я знаю это, потому что люблю тебя, – слезы заполняют ее глаза. – Я не хотела говорить об этом таким образом, но вот мы здесь. Я люблю тебя, и я собираюсь выяснить, что здесь происходит.


Она выбегает из офиса, и я застываю там, где стою. Она любит меня. Расцвет безошибочной надежды и удовольствия проходит через меня, прежде чем возвращается реальность. Какое у нас ужасное время. В любом другом месте и времени мы могли бы справиться с этим. Но не сейчас.


Я следую за ней в главный офис, практически бегу, пытаясь догнать. Она движется с целью, о которой я догадываюсь - видел, как Джек принял такое же решение действовать, а затем полностью разрушил все. В Коре в два раза больше страсти, чем в Джеке, так что, что бы она ни собиралась сделать, это будет масштабно. Я надеюсь, что смогу отговорить ее от этого.


Она направляется к стойке регистрации, где я вижу, как Джек разговаривает с кем-то, спиной к нам, не замечая нашего приближения. О, нет. Кора подходит прямо к нему, и голосом, достаточным для того, чтобы все ближайшие офисы услышали, спрашивает: «Что ты сделал?»


Джек останавливается и медленно оборачивается. Выражение его лица почти такое же, как будто он никогда раньше не видел Кору, или не слышал, чтобы она говорила так громко.


– Извини?


– Все знают, что между тобой и Майклом что-то произошло, и меня не волнует, что происходит между вами, пока это не начинает влиять на меня. Так что, черт возьми, ты сделал?


– Кора, – его голос - это взвешенное предупреждение. – Успокойся. Я уверен, что мы можем поговорить об этом в моем офисе, где тише и более… уединенно.


Она произносит еще громче.


– Как насчет того, чтобы рассказать мне прямо здесь. Мне не нравятся секреты, и я думаю, что раскрытие информации сейчас в интересах каждого.


Джек делает шаг назад, и я узнаю его ход. Он укрепляет свою позицию, готовясь идти в атаку. Он видит, что я стою у входа в комнату, и эта масленая улыбка возвращается.


– Я сделал то, что сделал бы любой хороший отец, – громко говорит он. – Я просто пытался защитить свою дочь. Знаю, что Майкл воспользовался тобой, и столкнулся с ним по этому поводу. Я дал ему понять, что он может выбирать между уходом и разоблачением.


– Что?! – голос Коры звенит, заглушая каждый другой звук в офисе. – Майкл Фостер не делал ничего подобного.


– Да, он делал, – смеется Джек, – даже если ты еще этого не знаете. Ты слишком молода, чтобы понять, Кора. Ты должны быть защищена.


Кора смеется.


– Если я нуждаюсь в защите, почему ты не нашел меня, пока мне не исполнилось восемнадцать? Почему ты не был для меня отцом всю мою жизнь? Я защищаю себя, папа, и знаю, когда меня используют.


– Она не знает, о чем говорит, – говорит он, адресуя свои слова растущей толпе вокруг. Он делает шаг вперед, и я перекрываю ему дорогу, потому что будь я проклят, если он хоть пальцем дотронется до нее. Но он не трогает ее, а яростно шепчет. – Ты уже разозлила меня этим утром, не делай этого снова, Кора. Ничего из этого не имеет значения, – шипит он. – Компания будет продана, и тогда я буду свободен. Но в любом случае я не позволю тебе и ему быть вместе, вы не можешь быть вместе.


– Почему нет? – спрашивает она.


– Потому что это не часть плана, – злобно говорит Джек. – Для того, чтобы это сработало, никто из вас не может выйти победителем. Так что заткнись и помолчи, пока компания не будет продана, и, может быть, я подумаю о том, чтобы нанять тебя в мою следующую компанию.


Что, черт возьми, происходит?


– Джек, то, о чем ты говоришь, бессмысленно. Какой еще план? Почему ты так хочешь нас погубить? Это не то, кем я тебя считал.


– Оооо, – Кора прикладывает руку к голове, как будто она что-то поняла. – Больше никто не знает, не так ли? – Джек застывает, и я вижу ярость, которая выступает на его лице. – Такая ситуация - это полная херня, Джек.


– Кора…


– Ты хочешь знать, почему я на самом деле здесь, как стажер? – говорит она мне, прерывая его. – Это потому, что Джек неуважительно относится к суду и должен моей матери алименты за восемнадцать лет.


Такое чувство, что весь воздух высосали из комнаты.


– Что?


– Моя мама всегда говорила о судебном деле и как когда-нибудь она найдет его и заставит заплатить. Но у нее никогда ничего не получалось, потому что он очень хорошо использовал свои деньги, чтобы прятаться. Но я нашла его и заставила согласиться на возврат денег. А я согласилась ничего не говорить, при условии, что он даст мне место, и вернет деньги. Но ты не можешь разрушить жизнь Майкла из-за этого. Точно нет, особенно когда ты крадешь у него.


В комнате раздаются тихие вздохи, и я чувствую, что мир вращается. Кора продолжает.


– Когда я пришла к тебе, Майкл, я сказала, что должна поговорить с тобой о чем-то важном. Джек платил алименты - абсолютный минимум за раз. Поэтому, учитывая мои навыки, я решила посмотреть, что мешает ему не просто платить то, что он должен, но и покончить с этим.


– Кора, – вздыхает Джек, – остановись.


– Оказывается, Джек на мели. Он обанкротился, потому что вложил все свои деньги в бизнес. Конкурирующий бизнес: «Сбрасываем одежду», где потерял свои деньги. Так что у Джека даже нет денег, чтобы заказать еду на вынос, не говоря уже о том, чтобы заплатить моей матери. Вместо этого деньги отправляются непосредственно со счетов «Надень меня». Это то, что я пришла сказать тебе, – она говорит последнее непосредственно мне.


Я знал, что что-то упускаю из виду в сделке, и вот оно. Все встает на свои места, как законченная головоломка.


– Ты инвестировал в «Сбрасываем одежду», чтобы усилить конкуренцию, – говорю я. – Возможно, думая, что они станут больше, чем мы, будут более популярны, и что мы будем вынуждены продать компанию. А ты бы просто переключился с одной компании на другую, – все это сейчас имеет смысл, и даже если план не очень надежный, я восхищаюсь им. Это могло бы сработать, если бы не Кора. – Но из-за алиментов тебе пришлось ускорить продвижение своего плана. Ты хотел продать компанию, чтобы у тебя было достаточно денег, погасить долг и спасти свою новую фирму. И ты не побоялся использовать собственную дочь, чтобы достичь своей цели.


Джек оглядывается, осматривая сотрудников всего офиса, пытаясь понять, поддержат ли они его. Но быстрый взгляд показывает, что среди собравшихся нет никаких дружеских лиц. Он указывает на меня.


– Он сексуально домогался до моей дочери! Он тот, на кого вы должны злиться, босс, использующий невинную девушку!


Кора смеется.


– Я признаю, что у нас было очень горячий секс по обоюдному согласию. Я ни в коем случае не подвергалась преследованиям, нападениям или каким-либо образом не принуждалась к тому, что я не хотела бы делать. Майкл никогда бы так не поступил. В отличие от тебя, который пытался заставить меня соблазнить инвесторов из Андерсон Финаншл, которых ты уговаривал купить фирму. Это сексуальное домогательство, Джек, просить женщину оказать сексуальные услуги, чтобы принести пользу твоему бизнесу?


Холодная ярость распространяется по моим венам. Все это время я пытался защитить нашу дружбу, сохранить то, что у нас было, а он пытался ударить меня в спину. Я даже не знаю, как долго это продолжается. Я приближаюсь на шаг к Джеку, и он видит, что отражается на моем лице.


– Майкл, мы можем все уладить. Ты сам сказал, что мы можем прийти к компромиссному решению. В конце концов, мы построили это вместе.


– Я думал, что мы построили его вместе, – говорю я, – но ты не можешь построить что-то с кем-то, кто активно пытаются саботировать это. Сколько ты должен алиментов?


– Восемнадцать лет, – отвечает Кора без колебаний, – плюс стоимость моего обучения, которое он обещал заплатить за мое молчание. В общей сложности около двух миллионов долларов.


Я киваю, учитывая обстоятельства.


– Джек, я думаю, пришло время тебе уйти на пенсию. Твои акции в «Надень меня» стоят четыре миллиона долларов. Вычти свои долги Коре и ее матери, и ты останешься с двумя. Я заплачу тебе два миллиона долларов сегодня, если ты уйдешь. Но вот в чем загвоздка: если ты уйдешь, то уйдешь навсегда. Мы с Корой больше ничего о тебе не услышим. Ты исчезнешь. Эллен, принесешь мою чековую книжку? И вызови охрану.


Я слышу, как звук ее шагов быстро удаляется позади меня, и наступает мертвая тишина, пока она не возвращается, и даже тогда слышно только звук моей ручки на бумаге. Я протягиваю ему чек.


– Выбор за тобой. Ты уйдешь с деньгами или без них. Но если ты не примешь его, я направлю твою угрозу на тебя. Завтра к полудню каждая газета в стране узнает, какой ты кусок дерьма.


Джек смотрит на меня, и я знаю, что он делает то, что я только что делал в своем офисе —отчаянно напрягает свой мозг для выхода из этого беспорядка. Но такого не существует. Он позаботился об этом. Входят сотрудники охраны из вестибюля, и я киваю им.


– Твой выбор, Джек.


Он выхватывает чек из моей руки и поворачивается. Он держит голову высоко, когда охрана сопровождает его в лифт, но он никого не обманет. Если он умен, то больше никогда не появится здесь. Как только он уходит, комната словно снова может дышать, и вдруг становится громко, когда все говорят одновременно. Я улыбаюсь Коре, но ее там нет. Ее нет нигде в комнате.


Эллен стучит мне по плечу и шепчет: «Она поднялась по лестнице на крышу».


– Ты просто находка, Эллен.


– Я знаю, – говорит она, подмигивая.


Теперь, когда все открылось, пришло время поговорить с Корой.

Глава 11



Эллен оказалась права, я нахожу Кору на крыше, на том же фоне, что и в моем офисе, но этот вид лучше: с солнцем на ее лице и ветром в волосах. Она не реагирует, когда я подхожу к ней, просто продолжает смотреть вдаль.


– С тобой все в порядке?


– Скоро будет, – говорит она. – Я надеялась, что, возможно, встретившись со мной, он изменится. Я проигнорировала дребедень в баре, потому что думала, что это просто бизнес-тактика. Я просто… я не хотела, чтобы все так вышло.


– Как и я. Джек приходил ко мне, он узнал о нас от кого-то в «Паласе». Он сказал, что если я не подпишу бумаги, он распространит информацию, что я напал на тебя и домогался. Я не мог допустить, чтобы это случилось с тобой, поэтому подумал, что, если тебя не будет в компании, я смогу все исправить. Вот почему я тебя уволил.


Она кивает.


– Я понимаю. Правда. Когда я столкнулась сегодня с ним по поводу денег, он в основном сказал то же самое, что погубит меня, если я все расскажу. Я пришла поговорить с тобой об этом.


– Мне жаль его.


Она пожимает плечами.


– У меня была надежда, но, честно говоря, я не знала его достаточно хорошо, чтобы это причинило боль. Он показал, что для него сейчас важно. Это больше... потеря того, на что я надеялась, – прислонившись к перилам крыши, она вздыхает. – Я понимаю, почему ты это сделал, но, Майкл, никогда больше не лги мне. У меня было достаточно этого в моей жизни, и мне это надоело. Я отказываюсь участвовать в какой-либо лжи.


Я кладу руку ей на плечо, и, к счастью, она не отстраняется.


– Мне очень жаль. Я не хотел врать тебе, но не знал другого способа защитить тебя.


Она смеется, наконец-то глядя на меня.


– Надеюсь, ты, наконец-то, поймешь, что мне не нужна защита. Я могу о себе позаботиться. Я с тобой, не потому что мне нужно, чтобы ты нянчился со мной и защищал меня. Я с тобой, потому что ты делаешь меня счастливой. А ты такой? Со мной? – на ее лице написана надежда, и меня просто убивает мысль, что она может подумать, будто я не хочу ее. – Правда?


– Да, – говорю я, притягивая ее к себе, – ты важна для меня. Ты сказала это в моем кабинете, но я не успел ответить тебе, потому что ты так быстро ушла. Я люблю тебя. Я идиот, и, только поставив нас под угрозу, я осознал это. Люблю уже довольно давно.


Я целую ее, и она растворяется во мне, и облегчение, которое я чувствую, это самая сладкая чертова вещь в мире. Кора целует меня в ответ, руки обвиваются вокруг моей шеи, а потом мы смеемся, и я чувствую, что могу летать.


– Думаю, это означает, что я не уволена.


– Нет, мэм. На самом деле, если хочешь, я хотел бы предложить тебе работу надолго, надолго, заранее, после того, как ты закончишь учебу. Оказывается, мне понадобится кто-то, кто поможет найти баланс между новым и старым. Кто-то, кто поможет мне расширить эту компанию правильно, шаг за шагом, но достаточно быстро, чтобы мы никогда не отставали. Я, например, думаю, что ты идеально подойдешь, если хочешь этого.


– Да, конечно, это то, чего я хочу! – говорит она, прыгая в мои объятия.


Я кружу ее, одновременно целуя, как будто мы в старинном романтическом фильме.


– Сейчас только обед, – говорю я, – но что скажешь, если мы возьмем выходной и отпразднуем?


Она улыбается, ее рыжие волосы развеваются вокруг нас на ветру.


– Я думаю, что это отличная идея.


– В конце концов, – говорю я, – ты доставила много неприятностей этим утром. Ты знаешь, что происходит с непослушными девушками, которые вызывают проблемы?


Кора задумывается, но ее глаза все еще мерцают.


– Буду ли я наказана? Мне очень жаль, что я причинила столько неприятностей, сэр.


– Тогда, надеюсь, ты выучишь свой урок и не сделаешь этого снова, – я наклоняюсь ближе, чтобы прошептать ей на ухо. – Потому что я не позволю тебе уйти. Никогда.


Она улыбается мне.


– Это звучит идеально.

Глава 12



Спустя два месяца….

– Майкл? – Кора зовет меня из прихожей. – Ты здесь?

– Сюда, – я в спальне, готовый удивить сюрпризом, который приготовил.

Она входит в спальню и замирает.

– Что это такое? – на комоде - гигантский букет роз, на каждой тумбочке -  еще по одному. – Что происходит?

– Как прошел твой последний день?

– Хорошо... – она подозрительна, когда подходит ко мне. – Довольно нормально, скучно. Хотя там был торт. Меня больше интересует, почему твоя спальня наполнена цветами.

– Я подумал, что, поскольку твоя аренда закончилась, и твои занятия начнутся на следующей неделе, нам придется потрудиться, чтобы увидеться друг с другом.

– Да, – она роняет сумочку на пол, – мы говорили об этом. Все будет хорошо.

– Что если есть способ сделать это проще?

Она поднимается на носочки, чтобы поцеловать меня.

– И что бы это могло быть?

Я беру ее руку, когда она целует меня, прижимая ключ к ее ладони, чтобы она могла чувствовать его. Ее тело по-прежнему неподвижно, а затем она отходит.

– Что это такое?

– Было бы намного легче видеться друг с другом, если бы ты просто жила здесь.

Ее лицо светится.

– В самом деле?

– В самом деле.

Ее пальцы замыкаются вокруг ключа, как будто это самая драгоценная вещь, которую она когда-либо держала.

– Это немного быстро, тебе не кажется?

– Кора, ты останавливалась здесь очень часто последние пару месяцев. Я не беспокоюсь об этом. Я знаю, что все будет хорошо. Я люблю тебя, и это то, чего я хочу.

Она сияет.

– Я тоже этого хочу.

– Я рад. Теперь раздевайся.

Она ухмыляется мне, но, не стесняясь, снимает платье через голову и сбрасывает нижнее белье.

– Где вы хотите меня видеть, мистер Фостер?

– На кровати, на четвереньках. Звучит знакомо?

Кора смеется.

– Да, так и есть.

– У меня есть кое-что особенное, запланированное на сегодняшний вечер, – говорю я, наблюдая за ней, занимающей свою позицию. Я провожу пальцем по ее киске, чувствуя, что она уже мокрая в ожидании того, что произойдет. Я продолжаю вести пальцем вверх, пока он не оказывается прямо над ее задницей, и я осторожно нажимаю на него.

– Сэр, – выдыхает она.

– Я спросил тебя однажды, хочешь ли ты, чтобы я трахнул тебя сюда. Ты сказала, что не знаешь. Я хотел бы попробовать, просто посмотреть. Ты готова это сделать?

Она утвердительно качает головой.

– Я надеялся, что ты это скажешь, – говорю, снимая ремень, – но сегодня сначала я накажу тебя.

За последние несколько месяцев мы экспериментировали и пробовали новое. Порка - по-прежнему любимица Коры, и мы использовали бесчисленные предметы, которыми можно быть отшлепанной. Ремень - один из ее любимых, и так как она дает что-то мне, я готов дать что-то ей. Она поворачивает голову, когда слышит звук пряжки, и я улыбаюсь. Она даже больше любит, когда я использую ремень, который ношу. Я позволяю ему пройтись по ее коже. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы она знала, что это серьезно.

– Почему я наказываю тебя? – это вопрос, который я иногда задаю ей, и ее ответ каждый раз разный.

– Потому что, мистер Фостер, я не рассказала вам о своем дне. Это было непослушно.

Еще один шлепок. Другой.

– Что-нибудь еще?

– Я колебалась. Спросила, не слишком ли рано. Я не должна была сомневаться. Накажите меня, сэр.

И я это делаю. На некоторое время единственными звуками являются звуки нашего совместного дыхания и резкие похлопывания кожи по коже. Я наблюдаю, как ее соки начинают капать - ничто не делает ее более влажной, чем наказания. Я вылизываю ее соки, уделяя ей внимание, прежде чем нанести еще несколько быстрых ударов. Она кричит, и я не уверен, от чего - удовольствия или боли. Это не имеет значения, она любит и то, и другое.

Я хватаю бутылку смазки, которую купил в процессе приготовления.

– Ты готова попробовать?

– Да, сэр.

– Мы будем двигаться медленно, но думаю, что тебе понравится.

Кора дрожит под моими руками, когда я распределяю смазку на ее коже. Должно быть, ей очень холодно после порки. Я засовываю свой член в ее киску один раз, а затем снова, наслаждаясь вздохами, выходящими из нее, и обеспечивая дополнительную смазку. Затем я прижимаюсь к ней сзади и чувствую ее напряжение, инстинктивную реакцию.

Я провожу ладонями по ее спине, успокаивая и подготавливая ее.

– Облокотись на меня. Будет легче.

– Да, сэр.

Она делает, как я сказал, и головка моего члена скользит в ее задницу с тихим хлопком. Кора стонет, и черт, я не смогу долго продержаться. Она невероятно тугая, сжимает мой член, как тиски, и это чувствуется так чертовски хорошо.

– Как это ощущается? – спрашиваю я ее.

– Странно. Неплохо, просто по-другому.

Я опускаю руку, чтобы погладить ее киску и точку G, пока ее бедра не прижимаются ко мне, прося больше, а затем откидываюсь назад. Понемногу я проскальзываю дальше. Это приятное удовольствие - скользить внутри нее таким образом.

– Я так наполнена, – говорит она, и уже знакомая гордость и удовольствие проходят сквозь меня, и полоса возбуждения идет прямо к моему члену.

Медленно я вытаскиваю свой член, только чтобы снова медленно нажать. Задыхаясь, Кора подталкивает меня, и потихоньку, добавив больше смазки, я начинаю двигаться быстрее. Посмотрев вниз, я наблюдаю, как мой член исчезает в ее заднице снова и снова. Я запоминаю этот вид, потому что он чертовски горячий.

Я хочу чувствовать ее, всю ее, и трахать ее быстрее. Все это так хорошо, что я едва могу держать себя в вертикальном положении, и я отклоняюсь, моя грудь напротив ее спины, в то время как мои бедра работают глубже, быстрее.

– Я собираюсь кончить в твою задницу, Кора, – говорю я. – И ты кончишь со мной.

– Да, сэр.

Она знает, что лучше не спорить со мной. Если я скажу, что она кончит, то она кончит. Конец. Мои пальцы находят ее клитор, и я обхожу его по кругу. Внезапно ее дыхание прерывается, и она не может молчать. Ее стоны заставляют меня затвердеть внутри ее задницы, и я трахаю ее так быстро, как могу, оргазм стремительно приближается.

– Пожалуйста, мистер Фостер, – говорит она. – Это так приятно. Продолжайте. Заставьте меня кончить, пожалуйста.

Держа большой палец на ее клиторе, я ввожу палец внутрь ее, а затем два, потом три. Я хочу, чтобы она была заполнена до краев, и звуки, которые она издает, говорят мне, что ей нравится каждая секунда. Ее киска сжимается вокруг моих пальцев так же сильно, как ее задница сжимает мой член, и у меня возникает самодовольное чувство гордости, зная, что ей это нравится.

Я продолжаю трахать ее, медленно и быстро, медленно и быстро, растягивая это, пока она не начинает умолять меня позволить ей кончить; дыхание рваное, пот капает, и я так близко, что не могу сказать ей «нет». Я больше не могу сдерживаться. Я дотрагиваюсь пальцами ее точки G, и она кричит, тело сжимается от ее оргазма, а я продолжаю трахать ее, приближаясь к краю. Я вхожу ей в задницу глубже, чем осмеливался раньше. Один раз. Снова. В последний раз, и я кричу от собственной кульминации, ощущая, как сжимается попка на моем члене, когда я кончаю. Это начинается из глубины, пробегая через мой член и яйца, и выходит наружу, окутывая все мое тело удовольствием. Мой член содрогается внутри нее, и она дергается с ним, все еще кончая, ее киска сочится на мою руку и простыни.

Это не прекращается. Я снова вонзаюсь в нее, и она продлевает оргазм, и это кажется тем, что будет продолжаться бесконечно, пока напряжение не выходит из нее с окончательным содроганием, и она расслабляется, совершенно обессиленная. Я целую ее прямо за ухом, и она смеется смехом измученного человека, который совершенно и блаженно счастлив.

Я убираюсь и возвращаюсь к ней, поднимая ее на руки и укладывая нас вместе на кровать.

– Это, – говорит она, – было потрясающе.

– Я подумал, что тебе понравится.

Она прослеживает рисунок на моей груди, и я чувствую ее дыхание на моей коже.

– Мы должны были сделать это раньше.

– Не беспокойся, – я протягиваю руку и сильно шлепаю ее по заднице. Она визжит, а потом прижимается ближе. – Мы сделаем это снова.

– Я надеюсь на это, – через минуту она смеется. – Знаешь, я волновалась, что мы будем далеко друг от друга, из-за чего не сможем совместить это с моим ежедневным наказанием. Теперь это никогда не будет проблемой.

– Нет, – говорю я, перекатываясь, чтобы она была подо мной, и целую ее, пока мы оба не начинаем задыхаться. – На самом деле я подумываю о том, чтобы наказать тебя утром, чтобы ты провела весь день, ощущая меня, когда садишься.

Она закатывает глаза.

– Это не будет проблемой, я редко чувствую это позже.

– Действительно? – я поднимаю бровь. – Это хорошо или плохо?

Ее дыхание останавливается, и она смотрит на меня, обдумывая. Просчитывает то, о чем я на самом деле прошу.

– Я не знаю.

– Кто знает, может, тебе понравится. Так же, как принимала мой член глубоко, глубоко внутри своей задницы, ты могла бы чувствовать весь день, где я прикасался к тебе, представляя, что я запланировал для тебя, когда ты вернешься домой.

Мой член вновь встал, и на этот раз я собираюсь взять ее киску. Возможно, ее рот. Может быть, все, снова.

– Вы пытаетесь меня возбудить, мистер Фостер? – спрашивает она.

– Да.

Ее рука обхватывает мой член.

– Это работает.

– Я знаю, – говорю я. – Теперь решайся.

Она кусает нижнюю губу, и я целую ее, сплетая ее язык с моим и показывая ей своим языком, что именно я собираюсь делать с ней в ближайшее время.

– Я хочу почувствовать это, – говорит она, когда мы разрываем поцелуй. – Я хочу почувствовать это.

Улыбка на моем лице может разорвать меня. Не думаю, что когда-либо испытывал такую радость. У меня идеальная женщина, и она будет жить здесь, и нам больше не придется расставаться.

– Я люблю тебя, ты знаешь это?

– Я тоже тебя люблю, – говорит она, заглядывая мне в глаза, чтобы я увидел, насколько верны ее слова.

– Теперь перевернись и покажи мне свою задницу, потому что я не закончил с этим. Очевидно, ты должна быть наказана больше, если мы хотим убедиться, что ты помнишь, как быть хорошей.

Кора хихикает, поворачивая свое лицо к подушкам, и шевелит задницей под моей рукой, подставляя ее для шлепка.

– Да, мистер Фостер.


Эпилог



Кора

Выпускной

Как только вхожу в дверь, я сбрасываю каблуки и снимаю ужасный полиэстеровый халат, который заставлял меня потеть весь день. Майкл прямо за мной ослабляет галстук. В Техасе нет ничего похожего на июнь: жарко, как ад, сухо, как кость, и совершенно невыносимо.

– Слава Богу, – говорю я, плюхаясь на диван. – Если бы этот оратор продолжил, я отключилась бы. Это или разделась бы прямо там.

Майкл снимает куртку и исчезает в спальне, смеясь. Я никогда не устану от его смеха, от этого глубокого, знойного звука. Этот смех может заставить монахиню думать грязными мыслями. И так как я определенно не монахиня, мои мысли намного грязнее. Он выходит из нашей спальни все еще в рубашке и брюках, закатывает рукава, и я рассматриваю его. Всего: сверху вниз и обратно.

Его волосы в небольшом беспорядке из-за того, что он проводил по ним руками, и на нем темно-голубая рубашка, которая оттеняет его глаза и заставляет выглядеть фантастически. Я следую от подбородка, который отметила еще в первый день моей стажировки, и вниз по его телу. Прямо сейчас он выглядит потрясающе, и если бы я не знала, как он выглядит голым, то  сказала бы, что Майкл Фостер в костюме - самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела. К счастью, я знаю, как он выглядит голым. Фанта-блядь-стически.

Майкл прислонился к дверному проему, руки в карманах.

– Ты счастлива, что все закончилось?

– Выпускной?

Он смеется.

– Нет. Колледж.

Я задумываюсь об этом на секунду.

– Возможно. Не знаю. Я отлично провела время, особенно в прошлом году, – я замечаю, как на его лице появляется озорная улыбка, но продолжаю. – Но я готова начать...все.

– Все? – спрашивает он, подходя к дивану, не утруждаясь присесть.

Я придвигаюсь к краю дивана, намеренно наклоняясь вперед, чтобы он мог видеть мое декольте. Тот же ход, который я использовала в тот первый день. Отлично сработало. Глаза Майкла темнеют, когда он видит, как я наклоняюсь, как съедаю его своими глазами, и я говорю: «Все».

Майкл прочищает горло.

– Как бы мне ни хотелось потянуть тебя за колени и доставить дополнительную дозу удовольствия от выпускного дня, у нас намечена вечеринка и ужин.

Я встаю и обхватываю его руками, ощущая, как его член прижимается к моему бедру, а он замечает, как моя грудь прижимается к нему.

– Вы уверены в этом, мистер Фостер?

Он снова смеется, на этот раз более чувственно.

– К сожалению, да. Эллен провела много времени, подготавливая эту вечеринку, и если мы не придем, она превратит нашу жизнь в ад.

– Это правда. Мне нужно, чтобы она была заодно со мной, если я собираюсь продолжать пробираться в твой офис во время обеденного перерыва.

– Продолжай приносить ей кофе, и я не думаю, что после этого у нас будут проблемы, – говорит он. – Но, прежде чем мы уйдем, у меня есть кое-что для тебя.

Я поднимаю бровь и бросаю двусмысленный взгляд в сторону выпуклости в штанах.

– О?

Майкл тянет меня к дивану, чтобы мы сидели вместе.

– Не то. Это я откладываю на потом, – он наклоняется вперед и шепчет, – и позже я не остановлюсь, пока ты не будешь кричать от удовольствия.

Я дрожу, и прежде чем понимаю, мои губы на его. Я никогда не устану от его поцелуев, от того, как они разжигают мое тело и заставляют меня жаждать его так, как никого другого в моей жизни. С самого первого дня я знала, что он другой, что я хочу его. Майкл отстраняется, а я задыхаюсь от нехватки воздуха, потому что он украл мое дыхание. Я замечаю, что мы оба в горизонтальном положении, даже не понимая, как так получилось.

– Я с нетерпением жду этого позже, – говорю я, затаив дыхание.

Майкл улыбается, прижимаясь еще одним поцелуем к моим губам, прежде чем встать.

– Я тоже.

– Так что ты приготовил для меня? Ты уже подарил мне лучший подарок на выпускной, дав мне работу.

– Ну, – говорит Майкл, прочищая горло, – примерно через три недели будет годовщина нашей встречи. Тот день, когда ты вошла в мой кабинет и сбила меня с ног. Я думал дождаться этого дня, но это было бы неправильно. Кажется, наступил идеальный день.

На меня нахлынуло ощущение шока. То, о чем я думаю, действительно происходит?

– И я не хотел делать это публично, потому что думаю, что это должно быть только между нами, и прежде чем ты выйдешь в свет, и тебя окружат поклонники, – он качает головой, на секунду отводя взгляд. – Я люблю тебя с тех пор… я даже не могу вспомнить время, когда я этого не делал, даже когда я проводил все свое время, борясь с этим. И когда ты сказала, что любишь меня, и согласилась переехать ко мне, я подумал, что я самый счастливый человек на свете. Но есть одна вещь, о которой я постоянно размышляю, которая сделает меня еще счастливее.

Майкл встает с дивана, и вдруг становится передо мной на колени, и я не могу дышать. Это реально. Это действительно происходит. О, Боже. О, Боже. Мое сердце колотится в моей груди, и ко мне приливает адреналин, и в моей груди поднимается пузырь чистой радости. Он лезет в карман и достает маленькую коробочку. Все размыто, потому что на моих глазах слезы. Он открывает коробку и великолепное кольцо - розовое золото и бриллианты - внутри.

– Кора Брэдбери, – говорит Майкл, – ты выйдешь за меня замуж?

– Да! – слово срывается с моих уст еще до того, как он заканчивает задавать вопрос, и затем я набрасываюсь него. Я не могу перестать целовать его, и мы вместе падает на пол. Смеюсь сквозь слезы, и не знаю, была ли я когда-либо так счастлива. Майкл отстраняется, берет меня за руку и надевает кольцо на палец.

– Розовое золото, чтобы соответствовать твоим рыжим волосам.

Я закатываю глаза.

– У меня есть нечто большее, чем мои рыжие волосы, мистер Фостер.

– Поверьте мне, будущая миссис Фостер, я знаю, – он целует мою руку прямо над кольцом, и то, как он смотрит на меня, заставляет болеть мою грудь. Там чистые эмоции, и я чувствую их, когда он снова целует меня. На этот раз медленно, глубоко. Он шепчет в мои губы. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

– Должны ли мы пойти на эту вечеринку, чтобы, вернувшись, я мог выполнить свое обещание?

– Хм, – говорю я. – Я могу попытаться соблазнить тебя остаться.

Майкл убирает волосы с моего лица.

– Можешь. Или мы можем переодеться, пойти на вечеринку, рассказать всем и искупаться во всех поздравлениях, собрать все подарки, которые, я знаю, люди вручат тебе, а затем вернуться домой и провести очень долгую ночь секса.

– Как долго продлится эта ночь секса? – спрашиваю я.

– Я уже сказал Эллен, что завтра не приду.

Я не могу скрыть улыбку на своем лице, потому что знаю, что это значит. Это значит, что сегодня он не будет так мягко со мной обращаться. Он будет командовать мной, и я позволю ему, и когда он, наконец, разрешит мне кончить, я взорвусь. И если мы не будем работать завтра, это будет происходить снова и снова. Я уже мокрая, просто думая об этом.

Майкл смеется, и я понимаю, что только что сказала это вслух.

– Хорошо. Я ожидаю, что ты будешь капать, когда мы вернемся сюда.

– Капать?

– Да. Чтобы я мог сорвать с тебя одежду и похоронить в тебе свой член снова и снова, – он прижимается своими губами к моим, проводя по мне руками. Я чувствую, как мое тело вспыхивает, и притягиваю его к себе. Как только я это делаю, он отходит.

– Позже.

Я надулась.

– Хорошо.

Он поднимает меня с пола и больше не отпускает мою руку, пока тянет меня в спальню.

– Только потому, что мы продолжим это позже, не означает, что я не намереваюсь смотреть, как ты переодеваешься.

– О, действительно? Хочешь, чтобы я устроила для тебя шоу?

– Если ты устроишь для меня шоу, а это у тебя отлично получается, то мы никогда не покинем квартиру, – говорит он, вытаскивая костюм, который он планировал надеть на вечеринку.

– Тогда я определенно собираюсь это сделать.

Майкл качает головой, когда я начинаю выбираться из моего платья.

– Не смей этого делать.

– Это приказ, сэр?

– Готов поспорить, это так.

– Хм, – говорю я, протягивая руку и любуясь своим кольцом. – У меня есть одно условие, одно изменение, которое я хочу внести.

Он притягивает меня к себе.

– И что это такое?

– Если я должна называть тебя «мистер Фостер», тогда ты должен называть меня «миссис Фостер».

Улыбка на его лице ослепляет, наполняя и возбуждая меня и миллион других вещей, которые переполняют все мои чувства.

– Вы заключили сделку, миссис Фостер.


КОНЕЦ