КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 409858 томов
Объем библиотеки - 546 Гб.
Всего авторов - 149396
Пользователей - 93334

Впечатления

кирилл789 про Обская: Проект таёжного дьявола (Фэнтези)

2016 год. на блинчиках с творогом на завтрак я читать прекратил. зато вычленил всё-таки годы повального клонирования этих блинов-оладий во всех лфр: 2015-2016, для особо тупых авторш ещё и 2017-18. в КАЖДОМ рОмане они жрут эти блины! блины-оладьи, оладьи-блины, аристократы жрут, дегенераты, попавшие в параллельные миры попаданки делают изумительное блюдо "блин" и местный король-принц-лорд балдеет! какое блюдо! молоко у них в параллелях есть, мука есть, яйца тоже, пекут пироги, торты, пирожки, а до блинов не додумались! тупые какие параллельтяне, блин.
или авторши, из райцентров понаехавшие, где блин - королевская еда на завтрак, обед и ужин, и великое ЛАКОМСТВО для нагрянувших гостей. потому что ничего другого на стол от нищеты голимой поставить и нечего. ну и нечего этим было хвалиться, рОманы сочиняя. из которых "на раз" вычленяется место рождения очередной "специалистки" по аристократам-королям-лордам. не позорились бы, кошёлки.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Обская: Единственная, или Семь невест принца Эндрю (Детективная фантастика)

весело и ненапряжно. очень приятная вещь.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Обская: Единственный, или Семь принцев Анастасии (Любовная фантастика)

любовно-страдательно,) и без всяких пошлостей. конец немного скомкан на мой взгляд, но сути не меняет - очень читабельно.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Van Levon про Онсу: Планировщики (Триллер)

Неспешное повествование о суровых буднях корейского наёмного убийцы. Юмора (чёрного), на мой взгляд, не так уж и много, но он очень интересный и качественный. Почему-то напомнило "Криптономикон", хоть там совсем и не об этом. И главное - я теперь совсем по другому смотрю на свою скромную коллекцию "Хенкельс" на кухне.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Обская: Дублёрша невесты, или Сюрприз для Лорда (Любовная фантастика)

милое повествование, закончившееся хорошим концом против которого нет никакого внутреннего протеста. оказывается даже без 100 раз за день спотыканий на ровном-ровном месте и падений, облизываний пальцев, без "тебе грозит смертельная опасность и как её избежать я расскажу когда-нибудь потом, может быть", без тупых безумных слёз, и прочей гнуси, прекрасно можно написать интересно. не вызывая у читателя белой пены на губах и кровавых слёз.
в общем, после этой первой моей книги мадам обской, буду читать её дальше.) чтение должно доставлять удовольствие.
остальным бы писулькам это помнить.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
robot24 про Башибузук: Конец дороги (Альтернативная история)

Думал новое...
Часть старого

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Леденцовская: Комендант некромантской общаги (СИ) (Юмористическая фантастика)

я не стал ставить оценку отлично, потому что вещь добротная на хорошо с плюсом. после кошмаров в.штаний любовей и какой-то янышевой отдохнул. то, что стоит часть №1 абсолютно не страшно, оборванного конца нет, вторая часть, если автор не передумает, должна быть ещё интереснее. я надеюсь.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Бустрофедон (fb2)

- Бустрофедон 542 Кб, 152с. (скачать fb2) - Марина Владимировна Кудимова

Настройки текста:




Марина Кудимова Бустрофедон

Повесть

Геля всматривалась в почти круглую — чуть вытянутую углом зрения — отметину от оспопрививания на своем левом плече и в зеркале, и так — захватывая, присборивая и несколько выворачивая кожу вправо, так, чтобы след оказывался на уровне глаз. Прививку ей делали уже тогда, когда Геля могла запоминать события, а не придумывать их. Доктор, безымянный, как все одноразовые доктора, сказал: «ревакцинация». Это означало, что прививка была повторной, объяснила Бабуль. Но предыдущих Геля не помнила, да и следов они не оставили. А эту помнила в подробностях, но не лиц, а рук и прикосновений. Протирку ваткой плеча пониже сустава, ваткой, смоченной спиртом, острое дуновение которого моментально улетучилось, а смазанное место столь же стремительно, с легким холодком, высохло. Нанесение вакцины в три неболезненных надреза. Красную припухлость, которую нельзя было трогать и оттого нестерпимо хотелось делать это. Помнила даже пузырек пустулы, на месте которого образовалась сначала чесотная корочка, а потом кратерок шрама, выделяющийся незагорающей белизной и поделенный надрезами на три сектора.

Дни с жаром и отказом от еды Геля реконструировала по рассказам Бабуль — мало ли от чего и сколько раз в жизни у нее повышалась температура или наступало отказное настроение. Но когда все зажило и на плече появился алебастровый кратер, она спокойным озарением поняла, что в этой впадинке и заключается ее жизнь. Так, наверное, произошло потому, что рождения своего она не хранила в памяти, да и вообразить не могла, какие бы истории на эту тему ни рассказывали ей ровесники и взрослые. Никаких следов появления на свет ее тело не содержало. Оно росло и менялось само, без посторонней помощи, если не считать еду и движение. А когда Геля убедилась, что аналогичный след на плече есть практически у всех, ее подозрения лишь окрепли, и тогда-то она и взяла в обычай рассматривать оспопрививочный след, выворачивая пальцами кожу, словно проверяя, не исчез ли, не стерся ли единственный зримый символ ее жизни. Он заключался не в сердцебиении, которое Геля замечала лишь при игре в «крысы», не в мигании глаз, которое она неделями не фиксировала, не в дыхании, на которое обращала внимание только при насморке, а в слегка неровной поверхности этой впадинки.

В своей догадке Геля убедилась, когда прочла про «европейского сироту» Каспара Хаузера, незнамо как обретшегося на Крестовой улице Нюрнберга. Его именем теперь называют детей, которые не хотят жить как взрослые, то есть непрерывно лгать. Но Гелю уверило в этой истории не блаженное простодушие Каспара и не то, что он выжил в погребе, куда его зачем-то поместили и откуда зачем-то выпустили на погибель в людскую гущу, а то, что на его плече нашли следы прививки от оспы. Эта эмблема, по несгибаемому мнению Гели, не только удостоверяла благородное происхождение нюрнбергского найденыша, но и сохраняла необыкновенную жизнь внука Наполеона, а никак не сына солдата 6-го кавалерийского полка вплоть до подлого удара ножом в Ансбахе, в Хофгартене, в горсаду, по представлению Гели, таком же, как там, где она вынуждена была теперь жить, — с неудобно, будто на толчке, сидящим Лениным, девушкой с веслом, снопом и книгой — несколькими девушками, воспринимающимися как размноженная одна в разных ипостасях, колесом обозрения с подвесными опасными сиденьями и скамейками со следами голубей. Каспар Хаузер научил Гелю простой вещи: чего не помнишь — того не было. А что вспомнишь, то рано или поздно повернется к тебе обратной стороной.

I

Человек такой, какой он пьяный. К этому выводу Геля пришла на Карлушке. До того она пьяных, конечно, видела, но со стороны. К ней они не имели никакого отношения. А на Карлушке поняла, какой человек: такой, какой он пьяный.

Взять Водищевых. Пьяные, кроме Маруси, злобной, жилистой, ухайдаканной, и Светки, недоделанной, сопливой, золотушной, и Коляна белобрысого, который бы с удовольствием попробовал, но ему пока не дают. Вот Федя. У него лицо как стиральная доска. Глаза — две дырки, слабо подсиненные. Рубаха зажеванная. Роста совсем нету. Молчит и молчит. Вот Леня, Федин брат. Он умеет притворяться трезвым и фартовым. Ни в чем ему, однако, не повезло. Кепка плоская. Брюки в сапоги. Рост меньше Фединого. Говорит отрывисто и завидует каждому. Вот Манька, Феди и Лени мать. У нее лицо один в один с Федей — тоже рифленое, только чаще. Моет чужие полы. Молчит аналогично. А вот Водищевы выпили. Федя улыбчив, любит всех. Леня празднует, весь в кураже. Дерется, но не со своими. Идет к жене, которая его выгнала, и любит ее битьем. Манька делается как сметана — разглаживается, размазывается. Им хорошо всем.

Новиков. На все руки. Кособок. Со спиной что-то не то. Мрак во все лицо. Слова не проронит. А вот Новиков выпил. Распрямился. Руки тяжелые держит перед собой, чтобы не работали. Смуглота рассветает,