КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 423985 томов
Объем библиотеки - 577 Гб.
Всего авторов - 201970
Пользователей - 96155

Впечатления

ZYRA про Солнцева: Коридор в 1937-й год (Альтернативная история)

Оценку "отлично", в самолюбовании, наверное поставила сама автор. По мне, так бредятина. Ходит девка по городу 1937 года, катается на трамваях, видит тогдашние машины, как люди одеты, и никак не может понять, что здесь что-то не то! Она не понимает, что уже в прошлом. Да одно отсутствие рекламных баннеров должно насторожить!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Углицкая: Наследница Асторгрейна. Книга 1 (Фэнтези)

вот ещё утром женщина, которую ты 24 года считала родной матерью так дала тебе по голове, что ты потеряла сознание НА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ! могла и убить, потому что "простая ссадина" в обморок на часы не отправляет. а перед тем, как долбануть (чем? ломиком надо, как минимум) тебе по башке, она объяснила, что ты - приёмыш, чужая, из рода завоевателей, поэтому отправишься вместо её родной дочери к этим завоевателям.
ну и описала причину войны: мол, была у короля завоевателей невеста, его нации, с их национальной бабской способностью - действовать жутко привлекательно на мужиков ихней нации.
и вот тебя сажают на посольский завоевательский корабль, предварительно определив в тебе "свою", и приглашая на ужин, говорят: мол, у нас только три амулета, помогающие нам не подвергаться "влиянию", так что общаться в пути ты и будешь с троими. и ты ДИКО УДИВЛЯЕШЬСЯ "что за "влияние"???
слушайте две дуры, ггня и афторша, вот это долбание по башке и рассказ БЫЛО УТРОМ! вот этого самого дня утром! и я читаю, что ггня "забыла" к вечеру??? да у неё за 24 тухлых года жизни растением: дом и кухня, вообще ничего встряхивающего не было! да этот удар по башке и известие, что ты - не только не родная дочь, ты - вообще принадлежишь к нации, которую ненавидят побеждённые, единственное, что в твоей тухлой жизни вообще случилось! и ТЫ ЗАБЫЛА???
я не буду читать два тома вот такого бреда, никому не советую, и хорошо, что бред этот заблокирован.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Ивановская: От любви до ненависти и обратно (Фэнтези)

это хорошо, что вот это заблокировано. потому что нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Матеуш: Родовой артефакт (Любовная фантастика)

девочкам должно понравиться. но я бы такой ггней как женщиной не заинтересовался от слова "никогда": у дамочки от небогатой и кочевой жизни, видимо, глисты, потому что жрёт она суммарно - где-то треть написанного.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Годес: Алирская академия магии, или Спаси меня, Дракон (Любовная фантастика)

"- ты рада? - радостно сказал малыш.
- всегда вам рада!
- очень рад! - сказал джастин."
а уж как я обрадовался, что дальше эти помои читать не придётся.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
ZYRA про Криптонов: Заметки на полях (Альтернативная история)

Гениально.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).

Шаг в новый мир (СИ) (fb2)

- Шаг в новый мир (СИ) 811 Кб, 233с. (скачать fb2) - Галина Осень

Настройки текста:



Галина Осень Шаг в новый мир

Пролог

— Понимаешь, Кир, он такой классный! Я смотрела, смотрела, прям, насмотреться не могла. Ужас, какой красивый!

— Он — это кто? — раскладывая карточки, спросила я подругу, которая без умолка щебетала у меня под ухом уже минимум полчаса.

— Кира! — воскликнула она возмущённо. — Чем ты слушаешь?! Не кто, а что. Мой новый айфон!

— О, Господи, Лида, — простонала я, выставляя на стеллаж карточки сегодняшних пациентов. — ты же знаешь, что я совсем не интересуюсь этой темой. Мне хватает просто телефона. А в интернете я читаю только книги, но их удобнее читать с ридера, по крайней мере, для меня. Всё, отстань. Мне надо закончить побыстрее.

— Что? Тётя Маша опять…

— Именно. Тётя Маша опять в поисках моего счастья. И сегодня у нас очередная встреча надежды. Где она их только берёт, — пробормотала я. Всё, я побежала. Надо ещё в магазин заскочить и привести себя в порядок. Неудобно всё-таки: люди приходят нарядные, стараются понравиться… Не выйду же я к ним в домашних бриджах, или того хуже, в халате. Я представила реакцию тёти на это дело, и мне стало весело. Попробовать что ли? Может она и перестанет искать мне женихов, после такого демарша.

Кто такая я? Я — Кира, точнее Кира Николаевна Манина. 28 лет. Химик технолог по переработке пластмасс. Да, вы правильно заметили: работаю я совсем не по специальности — мед. регистратором в нашей районной поликлинике. Так получилось.

Поставила балетки под скамейку и переобулась в туфли на каблучке. (А, попробуйте весь день на каблуках по этажам побегать, вмиг поймёте преимущества второй обуви без каблуков). Подхватила летний плащик (с утра прохладно было) и почти бегом направилась к остановке. Тётя просила приехать к семи вечера. Сейчас было только пять тридцать. Но, мне ещё надо было в магазин забежать. Так что, я торопилась.

Жили мы с тётей в трёхкомнатной квартире, что называется, в тихом центре. Квартира досталась мне от родителей, которые, к сожалению, давно разошлись, создали каждый новую семью, новые дома и квартиры, а эту оставили мне. Наверное, в утешение. Когда эти события происходили, мне было только 18 лет. Жить одна побоялась. И позвала к себе старшую мамину сестру, у которой своей семьи не было и жила она в далёкой сибирской деревне. После некоторых колебаний, она всё же согласилась, и теперь мы мирно уживаемся на наших метрах.

Кроме тех случаев, когда тёте приспичивает найти мне пару. Она искренне считает, что остаться одной — это беда, и прикладывает массу усилий по поиску возможных вариантов. Я не спорю и где-то даже понимаю её. Ведь, она исходит из своего горького опыта. Но, я — далеко не — тётя. И, пока, одной мне вполне комфортно. Бывают, конечно, моменты острого одиночества, но в силу моего непоседливого характера, быстро проходят.

Я — идеалистка, и начинать отношения ради фразы: «быть как все» — мне абсолютно не хочется. Где-то там, в глубине души (очень глубоко), я до сих пор верю, что моя настоящая пара где-то есть, и мы ещё просто не встретились. И когда мы встретимся, я хочу, чтобы дорогой мне человек, был приятно удивлён. (Да, вы правильно поняли.,- ха-ха — у меня ещё не было сексуальных отношений. Глупо? Кому как. По мне так — нормально. Однако, направо и налево я об этом факте не распространяюсь, и окружающие, близкие и дальние, ни о чём не догадываются).

Размышляя по дороге, что лучше взять сегодня — кефир или йогурт, свернула в сторону сквера, по которому можно было срезать немного дорогу. Лёгкие сумерки только наступили, но фонари уже зажглись. И их, пока, неяркий свет, лежал на дорожке жёлтыми пятнами.

Впереди появилась шумная компания, несколько парней и девчат, которые шли толпой, занимая весь тротуар, и я просто сделала шаг в сторону, чтобы пропустить их. Плащик при этом скользнул вниз и упал.

Я наклонилась за ним… И не поняла, ни, где плащ, ни куда это я шагнула…

Вокруг меня был по-прежнему город, но совсем не мой родной Н. Я не очень давно была в Праге. И вот этот город был на неё чем-то похож. Сквера не было и в помине. Я стояла у входа в огромный парк, с высокими раскидистыми деревьями, мощёными дорожками, уходящими в глубину и яркими фонарями, в стиле нашего ретро. А, напротив, через широкую, брусчатую дорогу, высилось здание из серого гранитного камня, по фасаду которого шла надпись — «Полицейское управление», причём написано было каким-то старинным шрифтом.

Ещё ничего не понимая, но, уже подозревая нехорошее, я прошла в парк и села на первую, же скамейку. Ну, и где это я? И как сюда попала? Хотя, нет. Как попала ясно: сделала шаг в сторону. Почему Я попала? И правда ли ПОПАЛА? А, может, это, просто, кажется? Или я не в себе? Чёрт! Что делать-то?!?!?!

Глава 1

Сижу на этой лавочке, в полной растерянности, и меня начинает потихоньку потряхивать. Не то чтобы из-за особого страха, а в основном из-за неизвестности. Хорошо, что лето. Вспомнила одну пациентку с адреналиновым кризом и то, как наш невролог учил её дышать, чтобы снять криз. Попробовать, что ли… короткий вдох носом — длинный выдох ртом… дышать животом… ещё раз…. и ещё… Уф-ф, кажется, отпускает…

А, время у них — ночь, или поздний вечер. На улице никого. Тихо.

Внимательно оглядываю ближайшее пространство. Я сижу совсем недалеко от входа в парк. Из широкого и высокого проёма ворот, с ажурной кованой аркой наверху, видна часть улицы и угол полицейского управления.

Полицейское управление… Полицейское управление… Ещё некоторое время я сижу в прострации, но затем решительно встаю и двигаюсь в сторону выхода. Полицейское управление — это то, что мне сейчас нужно. Во-первых, там должен быть дежурный. Во-вторых, там могут дать информацию и посоветовать. Уверена, что я не единственная гостья этого мира. В-третьих, они на то и полицейские, чтобы оказывать помощь. В-четвёртых даже если меня примут неласково (мягко говоря), они не смогут от меня отмахнуться. И, лучше искать поддержку у официальных властей, чем надеяться на чудесную доброжелательность населения.

Нет, я допускаю, что она будет оказана, вопрос лишь когда и какие обстоятельства этому будут предшествовать. Поэтому, лучше не искушать судьбу. И, вообще, сейчас — ночь. А у меня, кроме летнего брючного костюма на мне и сумочки в руках, — ничего нет.

Подгоняемая такими мыслями, я решительно поднялась на крыльцо управления и нажала кнопку звонка. Несколько минут ничего не происходило. И я уже было подумала, что ошиблась и в здании никого нет. Но вот тяжёлая створка открылась, и на меня уставились маленькие круглые глазки странного человечка. Именно странного. Мне — чуть выше пояса (а я далеко не каланча, всего-то 1,63 м). Волосы, цвета ржавой соломы, собраны в низкий хвост. Рубаха косоворотка подпоясана тонким ремешком. Штаны широкие, заправлены в высокие мягкие ботинки со шнуровкой. Мы, молча, изучали друг друга.

— Ну, чо надо?

— А вы кто?

Раздалось почти одновременно.

— Ладно, проходи. Разберёмся сейчас, — И маленький человечек посторонился, пропуская меня внутрь. Садись, — он указал мне на узкую скамейку, стоящую в углу у окна и сел сам, на такую же скамейку напротив.

— Так ты, выходит, не знаешь, кто я такой?

— Нет, извините, — я пожала плечами.

Было у меня подозрение, но оно настолько показалось мне бредовым, что я предпочла промолчать.

— Ну, да. Ну, да — пробурчал он. Откуда ж тебе знать. В вашем-то мире, наших почти и не осталось.

— В-в- аших? В нашем? — Всё! Мне надо помолчать, успокоиться и понять, что здесь происходит. Я закрыла глаза и откинулась на спинку. Но, тут, же распахнула их: — А у вас водички нет? Попить. Пожалуйста.

Человечек что-то пробурчал и на маленьком столике перед нами, появился стеклянный стакан, наполовину наполненный водой. Ничего себе!

— Пей, — и он подвинул стакан ко мне.

Я нерешительно поднесла стакан к лицу. Зачем-то понюхала и сделала небольшой глоток. Хм. Вода как вода. Выпила остальное и поставила стакан.

— Спасибо большое. Так, вы, говорите — домовой?

— Догадалась, значит, — человечек удовлетворённо хмыкнул.

— Да, чего уж тут догадываться. Я вздохнула. Но, правда, в нашем мире я домовых никогда не встречала. И думала, что это — сказки, фольклор.

— Ладно. Не переживай. Всё образуется. Рассказывай, как здесь оказалась.

— Очень просто, — вздохнула я. Шла с работы, хотела уступить дорогу и сделала шаг в сторону. И оказалась здесь. Ни порталов, ни света, ни, наоборот, тьмы. Шагнула и — всё.

— Бывает, бывает. Из вашего мира к нам так и попадают. Миры-то у нас больно похожи. Почти родные. И иногда границы миров соприкасаются. В такие моменты переходов больше всего и бывает. Вы — к нам. А наши — к вам.

— Как, к нам?! А я ни разу о таких случаях не слышала!

— Ну, значит, и не надо было тебе слышать. — заметил он.

— Меня Кира зовут, — не к месту и вдруг высказалась я.

— А меня Афанасием кличут, девонька. Будем знакомы, значит. — Что же мне с тобой делать-то? — задумчиво произнёс он и почесал затылок.

Прямо, как наши мужички, вскользь подумала я и спросила: — А, разве здесь нет дежурного? Я думала, дежурный есть, и он мне подскажет, что делать.

— Как же, есть дежурный — поручик Прохор Смирнов. Только устал он сильно. Вторые сутки всё управление на ногах. Вот, я ему и разрешил вздремнуть немного. Обещал разбудить, если что.

— Да и тебя давай определю, а утром обо всём и договоритесь. Всё равно, ночь сейчас. Нечего людей по ночам беспокоить. Пойдём, — и, он поднялся, приглашая меня за собой. А я спорить не стала. Утром — так утром. Действительно, что людей беспокоить. Почему-то, этому маленькому человечку, я доверяла. Афанасий определил меня в небольшую комнатку и, сказав, что это — служебное помещение, велел не беспокоиться и спать.

Огляделась. Комната, примерно три на четыре. Окно. Стол со стулом, шкаф, кровать. За кроватью ещё одна дверь. Заглянула. Санузел. Унитаз, душ. Всё. А что: минимально, но всё, что нужно есть. Я умылась, переоделась в найденную в шкафу, длинную рубаху, и легла в кровать с желанием обдумать ситуацию, но, неожиданно и незаметно для себя, уснула.

* * *

— Вставай, девонька. Пора уже, — услышала я сквозь сон и открыла глаза. — Так, это всё — правда! Мне ничего не приснилось и не показалось. Я, действительно, попала в другой мир. Ужас! Или, наоборот. — Здорово! Ещё не разобралась.

Афанасий понаблюдал за появлением мыслей на моём лице, а потом сообщил: — Господин поручик ждёт тебя в кабинете. Приводи себя в порядок, завтракай, и я тебя провожу. Я огляделась: моя одежда чистая и отглаженная висела на вешалке на створке шкафа. А на столе, укрытый салфеткой стоял завтрак. Быстренько привела себя в порядок. Прожевала два пирожка, запив их чаем (кстати, всё было очень вкусно) и подскочила к двери в ожидании.

— Не суетись, — заметил мой сопровождающий. — Ты вот что, девонька…, — он почесал макушку, — не положено нам людям-то показываться. Только господин поручик знает, что я тебя принимал, потому как положено ему было: дежурный он. Так что, ты сделай милость, если встретим кого, не показывай вида, что меня видишь. Хотя, рано ещё. Может, и не встретим никого. Ну, пошли. И он открыл дверь, приглашая за собой.

Мы шли по довольно широкому коридору, который освещался большими шарами, висящими под потолком. Двери кабинетов, мимо которых мы проходили, были одинаковы: массивные, тёмные, с бронзовыми ручками и бронзовыми же номерами. Стены, же, наоборот, снизу были обшиты светлыми деревянными рейками, а сверху были затянуты тканевыми обоями светло-кремового цвета. Вдоль стен стояли узкие деревянные скамьи со спинками. Для учреждения, всё выглядело очень солидно и прилично. Никого, не встретив по дороге, мы остановились возле двери, на которой, единственной, была надпись из двух строк «Начальник управления» и ниже — полковник Игнатий Трофимов.

Мы вошли, и я увидела большую комнату, имеющую две зоны: прямо от входа — зона ожидания. Здесь стояли диваны и небольшие столики возле них. Дальше была, явно, секретарская: здесь стояли два больших двух тумбовых стола с телефонами в стиле ретро, и два больших шкафа, которые образовывали небольшой тамбур перед дверью, ведущей собственно в кабинет начальника.

За одним из столов, сидел молодой парень в форме. При нашем появлении, он встал и внимательно посмотрел на меня.

— Здравствуйте, барышня. Мне уже Афанасий доложил о вашем появлении. Разрешите представиться: поручик полиции Прохор Смирнов. Садитесь, — и он указал на стул напротив.

— Меня зовут Кира Манина, — представилась я и заняла предложенное место.

Повисло молчание, во время которого, мы взаимно изучали друг друга. Не знаю, что увидел поручик, но я заметила высокий рост, широкий разворот плеч, чёрные волосы, собранные в косицу, прямой хищный нос, тонкие, твёрдо сжатые губы и, неожиданно, синие глаза, которые сейчас внимательно наблюдали за мной.

— Итак? — поручик вопросительно кивнул мне, требуя ответа.

— Итак. Я, Кира Николаевна Манина, каким-то образом попала в ваш мир. Что теперь делать, я не знаю. Но, если есть возможность, хотелось бы вернуться.

Наверное, до меня ещё не дошло полностью, что со мной приключилось, потому что я, глядя сейчас на этого серьёзного молодого парня, почему-то ждала положительного ответа.

— Кира Николаевна, дело в том, что границы миров сходятся так близко примерно раз в пятьдесят лет. В прошлый раз в попаданцах оказалась целая деревня. Да и в других странах было много попавших. В этот раз, вы — первая. Хотя, может, ещё не все замечены. Миры соприкасаются примерно на сутки и сейчас уже выходят из этого процесса. Наши учёные считают, что наши миры расходятся веером. И расходиться таким образом будут ещё тысячи лет. Так что обратной дороги для вас нет. Примите это сразу.

Я поникла. Не то чтобы я скучала по своему миру. Я даже не успела понять и осознать, что случилось. Так что, соскучиться, просто не успела. Но именно сейчас я поняла, что всё серьёзно. Я ПОПАЛА В ДРУГОЙ МИР. Слёзы вдруг брызнули из глаз и, несмотря на то, что я пыталась сдержаться, потекли по щекам, капая на костюм. В носу захлюпало, и я заревела уже в голос.

— Ну, что же вы, барышня, — укоризненно протянул поручик, — А выглядели такой решительной. И он подал мне стакан воды и чистый платок. — Выпейте и успокойтесь.

Всхлипывая и расплёскивая воду, я отпила из стакана и затем вытерла платком лицо. — Извините.

— Ничего. Афанасий, проводи барышню в дамскую комнату.

Я благодарно взглянула на поручика и проследовала за домовым.

И, когда я, немного успокоившись и умывшись, вернулась, поручик продолжил разговор.

— Да, вам, Кира, придётся привыкать к новой жизни. Но, первое время вам будут помогать. Одни вы точно не останетесь. Сейчас, я выдам вам временный документ, удостоверяющий вашу личность, и справку о вашем попадании к нам. Назначу вам сопровождающего на сегодня. Так как вам надлежит заселиться в квартиру, которая расположена в доме, принадлежащем управлению. И после этого вы посетите мага, который соберёт о вас нужные ему сведения и обучит вас основам наших законов.

Завтра, же, вам придётся посетить управление по миграции, где вам предложат возможные варианты вашей занятости: учёба, работа, замужество. — На этом слове я вопросительно взглянула на него. И поручик пояснил: у нас замужние дамы редко работают. В основном семьёй заняты. А попаданки считаются выгодными невестами, так как за ними государство даёт приличное приданое. Ведь барышни оказались здесь не по своей воле, и было бы недостойно оставить их без поддержки. Как только станет известно о вашем прибытии, у вас сразу появятся поклонники. И выбор будет большой. — Он усмехнулся. — Не прогадайте.

— Да, уж как-нибудь, — обидчиво ответила я и отвернулась от этого образчика мужественности и сексуальности.

— Афанасий, проводи барышню в её комнату.

— До свидания, Кира Николаевна. Когда всё будет готово, за вами зайдёт ваш сопровождающий на сегодня. На этом мы со строгим и неприветливым поручиком расстались, а мои ожидания продлились почти полдня. И я уже утомилась ждать, когда в дверь постучали, и звонкий девичий голос попросил разрешения войти. Естественно, я позволила.

Передо мной появилась девица, лет 18–20. Среднего роста, полненькая, но не слишком, с копной белокурых кудрявых волос, торчащих во все стороны и серыми глазами, лучащимися улыбкой. Очень милая.

— Здравствуйте, Кира! А меня Соня зовут, — с порога выдало это чудо. — Вот, я принесла ваши документы. Теперь нам надо до обеда квартиру вашу занять, а после обеда к магу сходить. Господин Смирнов договорился уже. Пойдёмте, скорее.

И я, повинуясь напору, поспешила за своей провожатой, которая не замолкала ни на минутку, пытаясь рассказать мне всё и сразу. Копия Лида, подумала я, сразу вспомнив свою напарницу и подружку.

— Ой, нам же надо зайти в бухгалтерию, — вспомнила Соня, вам же выписали подъёмные и их надо получить.

— Так я же у вас не работаю, как выписали — то?

— А, это неважно. За вас потом департамент миграции перечислит. Раз мы вас приняли, то мы и платим. И стремительно свернула в другой коридор, буквально волоча меня за руку. Естественно, такая скорость не могла остаться без последствий и я с размаха врезалась в идущего навстречу человека.

— Чёрт возьми, — прошипели у меня над головой, — Нельзя ли поосторожней.

— Ой, простите, господин полковник, пропищала Соня. А я решила посмотреть, кого она так испугалась.

Мама дорогая! У них все мужчины что ли такие?! Высокий. Статный. С налитыми мышцами, которые плитами выпирали под тесной рубахой. Накинутый наспех мундир, свисал с одного плеча, закрывая забинтованную руку, висящую на белой повязке. Тёмные, коротко стриженые, волосы и карие, почти чёрные глаза. Требовательный взгляд. Чуть полноватые губы. М-да. Везёт кому-то, — подумала я и, отступив на шаг, попыталась обойти неожиданное препятствие. Да, как бы, не так! Большая ладонь опустилась на моё плечо.

— Барышня? — И взгляд на Соню, — Докладывайте, рядовой.

Соня вытянулась в струнку и затараторила:

— Перемещённое лицо, Манина Кира Николаевна, направляемся в бухгалтерию для получения пособия, — и тихо добавила, — В моём сопровождении. И тут же без перехода:- А что у тебя с рукой?

— Рядовой, — строго сдвинулись брови, — что за панибратство на службе? Можете следовать дальше. — И эта гора тестостерона прошла мимо нас.

— Уф-ф, смахнула Соня воображаемые капельки пота со лба. Надо же так попасться. Ну, заходи. И она толкнула ближайшую ко мне дверь.

Денег оказалось много. Мне их завернули в бумажный пакет и поделились холщовой сумкой, чтобы удобнее было нести. Соня ждала меня за дверью, подпрыгивая от нетерпения. И мы пошли оформлять мне квартиру. Как объяснила на ходу Соня, квартиру мне предоставили временно. Но, время не ограничено. Потом, могу свой дом купить или построить, но выгонять из квартиры до этого счастливого момента, никто не будет.

Мне моё новое жильё понравилось сразу. Даже несмотря на то, что в квартире давно никто не жил и здесь явно был необходим косметический ремонт. Но, пыли и грязи не было. Сторона была солнечная, и имелся небольшой балкончик, а я это всегда любила. Комнат две, кухня большая, санузел совмещённый. Я была рада. Мне, совершенно чужому человеку, случайно попавшему в этот мир, сразу предоставили жильё. Такая забота дорогого стоит. И я искренне была благодарна людям этого мира.

* * *

Маг встретил нас улыбчиво, но я почему-то сразу ощутила тревогу. — Ну, что, барышни? Приступим?

— А, простите, что вы хотите узнать?

— Как что? Выяснить ваши магические возможности. Это — первое. И познакомить с основами законодательства, чтобы не попали в неприятные ситуации. Это — второе. И он, без дальнейших разговоров подвёл меня к столу, где на красивой каменной подставке, лежал матовый шар.

— Прошу вас, барышня, положите руки на шар. Плотнее. Та-а-к…

Я с интересом наблюдала за вспыхнувшей под моими руками радугой. Никаких неприятных ощущений пока не было и я, молча, наблюдала за цветными сполохами. Но, они вдруг начали успокаиваться, а шар постепенно заполнялся двумя цветами — зелёным и фиолетовым. Они скручивались лентами, переплетались, становились объёмнее и, наконец, заполнили собой весь шар, поделив его, ровно, пополам.

Я вопросительно взглянула на мага.

— Ну, что ж вполне ожидаемо. Надо вам сказать, барышня, что попасть в другой мир может далеко не каждый. Особенно в мир магический. Ведь, чтобы преодолеть пограничные барьеры, человек должен сам обладать магией. И вы сейчас это подтвердили. У вас в наличии есть два вида магии — целительская и ментальная. Обе достаточно сильны, так что вам предстоит много учиться, чтобы их освоить.

Я растерялась. — Но, послушайте, уважаемый маг…

— Архимаг Радомир Ярый.

— Простите. Господин архимаг, в нашем мире нет магии. И у меня там не было никаких способностей.

— Вы ошибаетесь, барышня, — он покачал головой.

— В вашем мире есть магия, но только в определённых местах. Ваши маги вынуждены селиться вдали от цивилизации, либо пользоваться накопителями силы. А то, что вы не знали о своих способностях… Скажите, вам приходилось оказывать там медицинскую помощь?

— Да, и довольно часто.

— Вы же чувствовали, что, где и как сильно у человека болит? Даже не владея врачебными знаниями.

Я задумалась, — А ведь правда! Так и было.

— Ну, вот. А, если бы вам там попался маг, он бы вам всё объяснил. Просто магов у вас мало. А теперь, идите сюда и сядьте на стул. Не бойтесь. — (Мне, когда говорят «не бойтесь» страшно становится ещё больше). — Я введу в ваше сознание базовые знания законов. — И он обхватил мою голову, положив пальцы на виски. Через некоторое время я начала ощущать тяжесть и боль в висках. Маг заметил, но процесс не прекратил. Ещё через некоторое время боль стала довольно сильной, тогда маг убрал руки и попросил Соню подать мне какой-то отвар. Сразу стало легче, но тяжесть в голове осталась.

— На сегодня всё, милые барышни. Своё заключение я написал в вашей карточке, госпожа Манина. Однако, от себя посоветую вам учиться. У вас богатые возможности. Очень высокий уровень силы.

— Ну, всего доброго.

— Всего доброго, господин архимаг.

Мы вышли от мага, и Соня наняла коляску. Устали мы обе неимоверно. До центра доехали вместе, а затем Соня вышла. Договорившись, что она зайдёт за мной завтра утром, я поехала к своему новому дому. Такой длинный, суматошный мой первый день в новом мире, подходил к концу. И не было даже сил подумать, что же меня ждёт здесь…

Глава 2

Утром я проснулась очень рано и, главное, хорошо отдохнувшей. Но, понежившись в постели, несколько минут, всё же встала и начала собираться. Кроме тех дел, что предполагалось, у меня было своё, личное. Я собиралась переговорить с Афанасием и пригласить к себе на жительство домового. Ещё в своём мире, из сказок, я знала, что они оберегают жилище и помогают хозяевам. Да и понравилось мне вчера, как много знает Афанасий. Такого помощника ещё поискать. Поэтому, я и собиралась с утра пораньше добежать до управления. Быстро одевшись, я вышла на улицу, слегка поёживаясь от утренней свежести.

Дом, в котором мне дали квартиру, находился недалеко от центра и от управления. А квартира моя располагалась на втором этаже. Собственно, сам дом — сейчас я разглядела его внимательнее — был похож на старые питерские дома, дореволюционной постройки. Массивный, торжественный, с парадным подъездом и вспомогательными выходами во дворе.

Нет, всё-таки прохладно по утрам. Надо быстрее приобретать необходимые вещи, а то хожу второй день, в чём сюда попала. Я скукожилась и быстрым шагом пошла в сторону управления. Город ещё спал, только самые ранние торговцы открывали окна своих магазинчиков, готовясь к новому дню.

На крыльце управления я немного притормозила. Почему-то мелькнула мысль, а вдруг что-то нарушаю. Но, постояв немного, всё же решилась позвонить. Дверь открылась почти сразу и Афанасий, даже не поздоровавшись, быстро затянул меня внутрь, буквально вцепившись в рукав.

— Пойдём быстрее, мы тебя ещё вчера ждали, — И он потянул меня к той комнатке, где я ночевала.

— Кто мы-то?

— Мы — я и Демьян.

А-а, глубокомысленно заметила я, как будто мне это о чём-то говорило. В комнате нас ждал ещё один домовой. Такой же, как Афанасий. Только волосы потемнее, и заплетены в косичку. Одежда, в отличие от Афанасия, в заплатках, но аккуратная и чистая. На ногах — старенькие сапоги. Взгляд серьёзный и строгий.

— Вот, сказал Афанасий, — нашёл я тебе домового. Давно уже без дома и без хозяина живёт. А мы не можем не служить. Хиреть начинаем. Сила уходит.

— А откуда ты знал, что я приду?

— А я и не знал. Но, если бы ты сегодня не пришла, я бы Сонюшку просил привести тебя.

— А, я, знаешь, подумала-подумала, и решила, что без помощника мне никак. Я же ничего ещё об этом мире не знаю. Так что, я очень рада, что ты обо мне позаботился.

— Да, я не об тебе только, — проворчал Афанасий, — Об Демьяне тоже подумал.

Я посмотрела на этого интригана и рассмеялась. Затем повернулась к Демьяну:

— Ну, давайте знакомиться. Меня Кира зовут, — и подала ему руку.

Демьян внимательно посмотрел на меня: — Ну, давай знакомиться, хозяйка, Демьян. По бытовой магии могу всё. А специальность у меня — мебельщик.

Я глаза распахнула. А у вас и специальности есть?!

— А как же! Все мы учимся чему-то, по желанию. И стараемся достичь, в выбранном деле, мастерства.

— Хорошо-то как! Ну, тогда мы пойдём уже, Афанасий?

— Куда это ты пойдёшь? — вскричал он. — Вот неуч-то, неумеха на мою голову! Домового-то надо специальным образом приглашать.

— Каким это? Я не умею, — огорчилась я.

— Вижу уже, — заворчал Афанасий, А Демьян посоветовал: — Афанасий, найди нам ботинок старый, да и пойдём мы.

— Да, где ж я… заворчал было Афанасий, но вдруг хлопнул себя по лбу, потом махнул рукой, что-то шепча и пред нами на пол шмякнулся вполне приличный ботинок, примерно 44 размера.

Я застыла, глядя на него. — А дальше что?

— А теперь повтори: — Домовой-батюшка садись в сани, поезжай с нами. Потом ботинок бери и иди домой. Дома ботинок в комнате поставь и скажи: — Вот, батюшка, твой дом теперь. Береги его и храни. А мы тебя кормить и лелеять будем.

Господи, подумала я про себя. Я, что, всерьёз это говорить буду? Ну, куда деваться. Буду. Я взяла несчастный ботинок, поставила его на пол, и повторила всё за Афанасием. Глазом не успела моргнуть, а Демьян исчез. Вот так вот, сразу. Только что был. И уже нет. Я ошарашенно уставилась на Афанасия. — А где Демьян?

— Как где? В ботинке. Бери его и иди уже, пока нет никого. Горемычная.

Я подняла ботинок со смешанным чувством растерянности и истеричного смеха, и отправилась домой. Дома, как было велено, поставила ботинок посередине комнаты и повторила приглашение, как учил Афанасий. В ту же минуту, Демьян появился у меня перед глазами. — Ну, здравствуй, ещё раз, хозяйка. Показывай свои хоромы. Обживать будем.

— Подожди, Демьян, — воскликнула я. — Я же теперь не успокоюсь, пока не пойму, как ты это делаешь. Ты, что? Уменьшаешься мгновенно? Или невидимым становишься?

— Э-х, хозяйка, — укоризненно сожалеющее протянул Демьян. Слова эти, которые ты произносила, являются заклинанием. Произнесённые магом, они превращают нас в бесплотный дух, сгусток энергии. Ботинок — это предмет, с помощью которого можно переместить нас в другое место. Для этого можно ещё веник использовать. А, произнося слова на новом месте, ты привязываешь меня к нему. Теперь, я отсюда уйти не могу. Домовые только в доме силу имеют. Так-то. Ну, показывай хоромы-то.

И я показала. И вместе с Демьяном ещё раз обследовала все комнаты, ящики, кладовку, шкафы. Ничто не осталось без его внимания. После чего, Демьян авторитетно заявил.

— Люди здесь жили хорошие, но давно. Бельё в шкафах казённое. Не дело это. Сменить надо. В кухне прибрать в первую очередь. Стазис на ларе уже слабо держится. Продукты, если купишь, испортиться могут. Так, хозяюшка, сейчас я тебе списочек составлю, чего купить срочно надо и до обеда ты этим и займёшься. А сейчас, пойдём, спаленку твою подготовим.

Я, заинтересованно проследовала за ним. Хотелось наглядно увидеть бытовую магию в действии. В спальне у меня стояла двухспальная кровать (по меркам нашего мира) почти скрытая в нише, большой трёхстворчатый шкаф, трюмо, письменный стол у окна и небольшой двухместный диванчик со столиком у входной двери. Стены были обтянуты тканью в мелкий синий цветочек на кремовом фоне. Большие окна были закрыты тяжёлыми синими портьерами.

— Смотри, хозяйка, хотя и не положено нам при людях магию свою показывать, но ты, же не отстанешь потом. Так что, смотри.

Демьян произнёс какое-то заклинание и щёлкнул пальцами. Тотчас, от его рук вырвался маленький вихрь и, кружась как юла, начал двигаться от двери по стене, равномерно охватывая поверхность от пола до потолка, как будто заштриховывая огромными мазками. Через некоторое время, стены и потолок, портьеры и покрывала, поверхность дивана и мебель засияли чистотой и новизной, а перед Демьяном на полу образовался небольшой грязно-серый кубик.

— Ну вот хозяйка. Так примерно это и выглядит.

Я восторженно смотрела на преображённую комнату.

— Ну, что, хозяйка? Ткани будем менять или эти оставим? — Прервал мои любования Демьян.

— Даже не знаю… — Я осмотрелась. С одной стороны, я не любительница цветов в оформлении. Мне больше нравятся чистые тона. С другой стороны, стоит ли сейчас заниматься переделкой. Хотя… — Демьян, — озвучила я мелькнувшую мысль, — А ты можешь изменить интерьер с помощью магии?

— Только цвет, хозяйка. И то, это будет иллюзия нужного тебе цвета. Так что, если хочешь что-то поменять, то лучше это купить.

Я хотела поменять. Всё-таки, хочется жить в комфортных для себя условиях. Хотя бы минимально.

— Демьян, мне кажется, обои пока не будем трогать, а портьеры и покрывала стоит сменить. На диванчик купить чехол, если у вас они есть, или сшить. Как думаешь?

— Правильно рассуждаешь, хозяйка. Деньги у тебя, есть, но неизвестно как быстро ты найдёшь работу, и сколько тебе будут платить. Однако, не бойся и тратить. Не так уж мало у тебя денег.

— Кстати, Демьян, расскажи про ваши деньги. Это же важно для меня.

— Деньги, они во всех славянских мирах похожи. Потому что, все они пошли от одного корня когда-то. У нас только недавно появились бумажные ассигнации, которые тебе выдали. До этого деньги были металлические — золотые, серебряные и медные рубы. Потому что, когда-то их рубили из брусочков на мелкие части. Новые бумажные деньги тоже стали называть рубами. Один бумажный руб равен 100 медным монетам. Но, в ходу остались ещё и металлические деньги. А в них 1 золотой равен 100 серебряным. А один серебряный равен 10 медным. Будь внимательна и не запутайся. Помни, что бумажные деньги дешевле.

Господи! Сложности-то какие. А у меня со счётом всегда проблемы были.

— Значит, вот тебе списочек, приговаривал домовой. — Здесь — товары, а здесь — продукты. — Он прислушался к чему-то и заявил: — А вот и подружка твоя пришла. Вот и ступайте себе, а мне тут работать надо. Продукты купи обязательно. Кушать дома будем, — напомнил он мне и… Исчез. А я услышала дверной звонок. Пришла Соня.

Через некоторое время, мы уже шагали по улице и Соня обещала показать недорогие, но приличные магазины. Я попросила отвести меня вначале в магазины готового платья. Так как и вчера, и сегодня, наблюдая за горожанами, поняла, что мой наряд здорово выделяется. Женщины здесь не носили брюки, исключая служащих силовых департаментов. Соня была в форме полиции и я, рядом с ней, не вызывала, особого внимания. Но, если бы я шла одна, то несоответствие одежды было бы заметно. Хотя, по меркам нашего мира, мой костюм из качественного льна, бирюзового цвета, со свободными брюками клёш, и пиджак в классическом стиле, был верхом целомудрия.

— Придётся носить платья, — удручённо подумала я, так как терпеть их не могла.

— Пришли, — услышала я голос Сони… — Заходи, Кира, — и она открыла передо мной дверь небольшого магазинчика.

Нас встретила, видимо, сама хозяйка. Высокая крупная женщина, лет 50, провела нас к диванчику, и, предложив сесть, поинтересовалась, что бы мы хотели посмотреть. Соня, вопросительно взглянула на меня. И я сказала: — Мне бы хотелось приобрести несколько комплектов одежды. Два платья на повседневную носку, два — домашних, два — дорожных и два вечерних. А также, обувь к ним. Это возможно?

— Это, вполне возможно, милые барышни. Но, позвольте спросить, как вы будете оплачивать покупки?

— Наличными. А есть ещё способы?

— Да, вы могли бы оплатить чеком. Это удобнее, чем носить с собой крупные суммы.

Соня ойкнула. — Извини, Кира, я не догадалась об этом, — и она виновато понурилась.

— Ничего. Сделаем это потом.

Хозяйка улыбнулась нам и позвала помощницу. Вдвоём, они начали быстро выбирать платья и вывешивать их на демонстрационную рейку перед нами. Ну, что сказать. Мне понравилось. Все платья были элегантны, красивы и романтичны. Различались фасоном, цветом, отделкой, но… Все были длинными от миди до макси. Вечерние, же — только длинные, в пол.

— Сонь, а если я выберу, те, что покороче? Это не будет слишком вызывающе?

— Вызывающе не будет. Но, понимаешь… Ты же — магиня. А маги у нас причисляются к дворянскому сословию сразу при обнаружении дара. А дворяне носят только длинное.

Хозяйка, прислушиваясь к нашей беседе, заметила: — Платья госпоже магине лучше выбрать длинные, но для удобства работы у нас есть и брючные костюмы, и просто брюки и блузки.

— Брючные? А их ни на ком вчера не видела.

— Но, ты ещё мало где была. Думаешь, почему на тебя не пялились. Ты, одета вполне похоже на наших магинь, которые где-то служат. Это домашние дамочки носят только платья, а магини, которые работают — не только. Запуталась, да?

Я качнула головой и обратилась к хозяйке. Тогда, пожалуйста, платья сократите до одного каждого вида, а брюки, блузки и костюмы — добавьте. И мы начали просмотр снова. Потом переключились на обувь. И в целом потратили на магазин не мене двух часов. В результате всё выбранное было упаковано и отправлено на мой адрес. Надеюсь, Демьян примет.

Выйдя из магазина в новом наряде из брюк, блузки и удлинённого жакета, я облегчённо вздохнула. Нет, наверное, я неправильная женщина. Ни дома, ни здесь мне категорически не нравятся походы по магазинам. Устаю от них неимоверно. И настроение не поднимается, а катастрофически падает.

Вдохнув полной грудью, как будто сбросила тяжкую ношу, я улыбнулась Соне и протянула ей список Демьяна: — А теперь мне надо это.

Просмотрев его, Соня задумалась ненадолго, и тряхнув головой сказала: — А, пойдём лучше на рынок! Там всё это есть. И продукты и товары. И выбирать там даже интересней. Возьмём носильщика, он будет за нами ходить и возить купленное на тележке. А потом и домой увезёт.

— Пошли, — согласилась я. Самой стало интересно посмотреть их рынок. В результате, мы наняли не просто носильщика, но и своеобразного гида по рынку. Парнишка, лет 16–17, прекрасно знал не только географию рынка, но и разбирался в качестве товара и безошибочно советовал нам, где и что приобрести, чтобы не очень дорого, но достойно. Вскоре, тележка оказалась полностью занятой, а список Демьяна — выполненным.

Ткани, портьерные и постельные, салфетки, полотенца всех видов, моющие средства и гигиенические, пасты, мази и кремы. Посуда, какая только возможна. И моё особое приобретение — чайный сервиз. Ну, не могла устоять, как только его увидела. Тончайший, просвечивающий фарфор и лёгкий рисунок в виде ажурной сетки, ограниченной золотой каёмкой. Лаконично. Благородно. Красиво. Я выходила с рынка, совершенно довольная. Соня предложила пообедать и потом отправиться в департамент миграции. Я согласилась Есть, действительно, уже хотелось очень.

* * *

В зале небольшого ресторанчика, куда зашли мы с Соней, было пусто и тихо. Только приглушённо звучала приятная, мягкая мелодия. Официант провёл нас за столик и ушёл, за заказом, сделанным для нас Соней. Мы переговаривались в пол голоса, делясь впечатлениями от покупок. Принесли заказ. Попробовав мясо, я даже причмокнула, каким оно оказалось вкусным. Налегая на обед, мы отвлеклись от разглядывания зала и пропустили момент появления новых посетителей. И только мягкий мужской голос и лёгкий женский смех привлекли наше внимание.

Я подняла голову и увидела через несколько столиков от нас примечательную пару: вчерашнего полковника, с которым мы столкнулись в коридоре и стройную, красивую блондинку, по виду настоящую аристократку, которые как раз занимали столик. Соня тоже их увидела. Сразу стушевалась и уткнулась в тарелку. Я вопросительно подняла бровь:- Что? Вам нельзя ходить в рестораны?

— Почему нельзя. Можно, — вздохнула она. — Просто Гнат опять недоволен будет. Он всегда недоволен, когда я их с Виленой встречаю.

— А Гнат — это?…

— Гнат — это полковник Игнатий Трофимов, мой родной брат. Я скептически посмотрела на Соню. Вы совсем непохожи.

— Ну, да, — она вздохнула. Гнат похож на отца, а я на маму. Копия. Поэтому он мне и разрешил здесь практику проходить. Чтобы не думали, что он мне помогает. Только на работе — строго деловые отношения.

Я вспомнила её «ой» и «что у тебя с рукой» и улыбнулась. Понятно, теперь.

— А дама?

— А дама — его девушка. Наверное, станет невестой. Он с ней уже полгода встречается. Она вредная и хитрая. Маме не нравится и мне тоже.

— А отцу?

— А отец сказал, что каждый сам кузнец своего счастья и получает то, чего достоин. И велел больше с этим вопросом к нему не подходить.

Я ещё раз посмотрела на парочку. Они были заняты разговором и нас пока не замечали. И я предложила уйти потихоньку, не привлекая внимания. Мы расплатились с подошедшим официантом и укрываясь за его спиной, поспешили выйти из ресторана. Зачем нам лишние проблемы.

* * *

В департаменте нас встретили радушно. Соня осталась с секретарём, серьёзным молодым человеком, который тут же предложил ей напитки. А меня пригласили в кабинет к начальнику — Арсению Златову, как значилось на дверной табличке. Секретарь обращался к нему — «Ваше сиятельство». И мне, что ли также?

Вошла в кабинет и прикрыла дверь Просторная, светлая комната. Два стола, собранные буквой «Т». В углу, слева от входа два кресла и столик. Справа — большое окно с низким широким подоконником. Тяжёлые портьеры, кофейного цвета, раздвинуты полностью и солнечный свет проникает глубоко в комнату.

Навстречу мне поднялся подтянутый мужчина, примерно 50 лет. Среднего роста, хорошо сложен. Русоволосый. Коротко стрижен. Серые глаза внимательно смотрят на меня, но губы уже тронула улыбка и он протягивает мне руку: — Рад с вами познакомиться, барышня, — и, вместо пожатия, целует мою руку.

Я смущаюсь, но здороваюсь и спрашиваю, как мне лучше к нему обращаться. Мужчина улыбается и говорит: — Обращайтесь просто — господин Златов и предлагает мне занять место за вторым столом, садясь сам напротив меня. Несколько мгновений, молча, рассматривает меня, затем высказывает: — Вот, какие люди живут в соседнем мире. Ну, рассказывайте о себе. Потом будем думать, что с вами делать.

— А, что рассказывать? Всё-всё?

— Ну, зачем, всё-всё, — он улыбнулся. — Рассказывайте то, что считаете нужным. Но, хочу предупредить, что этот шарик на столе является индикатором искренности. И, чтобы вам не было стыдно, советую не лгать, — и он опять улыбнулся.

А я уставилась на этот детектор лжи, пытаясь понять, плохо это для меня или нет. А потом подумала: а какой смысл мне лгать. Это — совершенно другой мир. Меня всё равно никто здесь не знает. Да, и нет у меня никаких важных тайн. Я вздохнула свободней и начала рассказ.

— Меня зовут Кира Николаевна Манина. Мне двадцать восемь лет. Родители в разводе и имеют уже вторые семьи. Отец — Манин Николай Иванович — бизнесмен. Владелец строительной фирмы. Мать — Светлана Игоревна, в девичестве — Крутова, преподаёт в университете историю.

— Я жила в своей квартире, с родной тётей. Когда-то закончила, технологический университет. Имею специальность — переработка пластмасс, но никогда по ней не работала. Последние два года работала мед. регистратором в поликлинике. Мне нравится медицина, и я очень жалела, что в своё время не захотела поступать в медицинский. Вот, пожалуй, и всё. Ах, да! Шла с работы домой, торопилась на встречу с возможным женихом, тётя меня регулярно знакомила с кандидатами, и отступив в сторону, чтобы пропустить компанию, каким-то чудом оказалась в вашем мире. Вот, теперь — всё.

Я замолчала и выжидательно взглянула на господина Златова.

— Занимательно, — промолвил он, постукивая пальцами по столу.

— Говорите, просто шагнули… И, что, никаких неприятных ощущений?

— Нет, я ничего не заметила. Просто оказалась у входа в ваш городской парк.

— А, вы знаете. Ведь кроме вас в эту ночь границу перешли ещё несколько человек. И только один, также как вы без последствий. Остальные испытывают проблемы со здоровьем и находятся под наблюдением докторов. В нашей стране, вы оказались единственной. Остальные попали в другие государства, причём, совсем не по соседству с нами.

— А говорит это о том, уважаемая Кира, что вы обладаете немалым магическим резервом и силой, раз без последствий пересекли границу. Поэтому, скажу сразу, что вы будете очень желанным гражданином. Магов у нас не так много, около 20–25 %. Особенно, мало магов-женщин. А. дар передаётся по наследству. Вы будете желанной партией для любого мужчины, в том числе и аристократа. Но, я бы взял на себя смелость и посоветовал бы вам не торопиться с замужеством. А вначале, освоить и развить свой дар. Понимаю, что вы уже взрослый человек. Но, должен вас немного успокоить. В нашем мире живут гораздо дольше, чем у вас. Даже, не маги, легко доживают до 150 лет, оставаясь бодрыми и жизнелюбивыми. Маги, же, живут и того дольше — 300–350 лет. Так что, вы, по меркам нашего мира, очень молоды.

— Скажите, а будет очень нескромно спросить сколько лет вам?

— Мужчина рассмеялся и, слегка кокетничая, спросил: — А сколько вы подумали?

— Лет 50, и только из-за слишком мудрого взгляда. Кажется, что насквозь видите. Извините.

— Ну, что вы! Не за что. На самом деле, мне 250 лет. Но, я собираюсь работать ещё не меньше 100 лет и он рассмеялся.

Дальше, мне рассказали об академии магии и условиях приёма, на который я ещё могла успеть. Так как занятия начинались только через месяц. Затем обрисовали возможные места работы. И, под конец, предложили не торопиться, и как следует всё обдумать. Дав на размышление целую неделю. Вызванный секретарь принёс несколько учебников по географии, истории мира, магии и общественного устройства. Выдан был список мест возможного трудоустройства. Кроме того, господин Златов поинтересовался моим финансовым положением. И, одобрив необходимые покупки, посоветовал особо не экономить. Так как мне положено ежемесячное пособие, пока я не начну работать (но, должна устроиться в течение полугода) или не начну учиться. И тогда я буду получать стипендию, как сирота. В общем, пропасть не дадут, подумала я, выходя из кабинета.

Сони в приёмной не было. Секретарь доложил, что её вызвали на работу. Я особо не расстроилась. Попросила нанять коляску и помочь загрузить в неё книги. Я уже поняла, чем буду заниматься эту неделю. Я буду знакомиться с миром и его историей, городом и жизнью в городе, людьми и принятом поведении среди людей.

* * *

Уже два дня Прохор был под впечатлением встречи с иномирянкой. Девушка понравилась сразу, но думать о каких-либо отношениях было слишком рано. Она только-только попала в новый для неё мир. Пусть немного освоится, решил Прохор, а я пригляжу со стороны. Тем более, что и полковник такое задание дал.

Глава 3

Сегодня я никуда не торопилась и, проснувшись, долго нежилась в чистой постельке, на новых простынях… Хорошо. Но, организм потребовал подъёма, и я послушно встала. Ещё вчера вечером, мы с Демьяном разобрали покупки и разместили всё по шкафам. Сейчас на стуле, возле кровати меня ожидали мои новые вещи: бельё и домашнее платье. Но, прежде, чем всё это надеть, необходимо принять душ. И я, с лёгким сердцем, направилась удовлетворять потребности гигиены. В голове крутилась легкомысленная песенка, солнечные лучи пронизывали всю комнату, через распахнутую балконную дверь слышался шум города. И мне было по-настоящему хорошо. Такое ощущение, что я на своём месте.

Переодевшись после душа, прошла на кухню, где Демьян уже накрывал завтрак.

— Демьян, а можно я тебя буду звать Дёмой, а то уж слишком официально получается. — Он улыбнулся, смешно сморщив нос, и согласился. — Называй, хозяйка. По мне, хоть горшком, только в печку не ставь, — привёл он старую поговорку. Похвалив Дёму за вкусный завтрак, я позвала его в большую комнату, которая изображала у нас гостиную

_ Дём, а давай сегодня ею займёмся. В спальне вроде ни пыли, ни грязи не было, а вон какой кубик ты собрал. Здесь же наверняка больше будет.

— Да, это-то не проблема. И домовой, запустив чистящее заклинание, продолжил говорить. Проблема у нас с мебелью. Погляди хозяйка, — патетически воскликнул он, — показывая рукой на мебель в гостиной. Это же уже никуда негодное старьё. Не гоже молодой барышне пользоваться такой мебелью.

— А что ты предлагаешь?

В это время плотный кубик пыли лёг у ног домового, и мы прервались, чтобы осмотреть результат уборки. Светло-зелёные панели из набивного сатина засияли первозданной чистотой. Гобеленовая обивка большого дивана и двух кресел выглядела как новенькая. Круглый обеденный стол с шестью стульями, у окна, засверкал полировкой.

— Не поняла, чем ты недоволен?

— Эта мебель устарела, — проворчал домовой.

— Новую надо, — настырно добавил он.

— Ну, знаешь, Дёма, — возмутилась я.

— Плюшки не вечно будут с неба падать. Поживём пока с этой мебелью. И не спорь, — прервала я его начавшееся бурчание.

— Давай лучше подумаем, как довести до ума гостиную. Посмотри, как шкафы красиво золотятся! Если мы поставим сюда парадную посуду и разные мелочи и сувениры, то будет совсем хорошо. А в этот шкаф можно ставить книги, а в закрытых секциях хранить нужные вещи. А, может, ты и маленький сейф там сделаешь, для документов? — размечталась я.

— Сейф есть в стене за вон той картиной, — и Дёма кивнул на картину с пейзажем. — А тайник в том шкафу уже есть. Не глупее тебя люди жили, — проворчал он всё ещё сердито.

— Ладно, тебе. Не расстраивайся. Вот заработаем денег и всё поменяем. Обещаю тебе! Кстати, ты себе нашил рубах и штанов? Не гоже, чтобы домовой у хозяев как попало ходил, — передразнила я его.

Дёма довольно заулыбался. — А как же, хозяйка. Благодарствую. Уважила старика.

— А ты старик, Дёма? Сколько тебе лет? — ухватилась я за новые знания.

— Да, мне-то не так чтобы много. Всего-то пятьсот с небольшим. А вот Афанасию, под тысячу уже будет.

— С-сколько? — состукала моя челюсть. — Ничего себе!

— Так, а что ты удивляешься, хозяйка. нелюди все долго живут. Гораздо дольше людей. А-а! — Он хлопнул себя по лбу. — Я и забыл, что ты с Земли, не знаешь ещё ничего толком. Ну, ничо, ничо. Привыкнешь, — и он успокаивающе погладил меня по руке.

— Дёма, а скажи тогда, какие ещё нелюди есть в этом мире? А то вдруг встречу.

— А вот это ты правильно заметила. Надо тебе узнать об этом. На-ка, вот, эту книжицу. Почитай. Чего не поймёшь, спрашивай. Наврали там авторы про нас не меряно, но я-то рядом, расскажу всё как есть. Иди — читай, а я тут пока скатерть выберу, да посуду расставлю. Иди- иди, и он выпроводил меня в спальню.

Удобно устроившись в кресле, я провела рукой по книге: она была довольно объёмной, в коричневом кожаном переплёте, на котором серебрилось вязью название — «Нелюди нашего мира», а ниже указано — профессор императорской академии магии — Григорий Филиппов.

Открыла книгу и… Очнулась только от призывного крика Дёмы: — Хозяйка… Хозяйка..

— Ты бы ещё «ау» покричал, — с досадой закрывая книгу, сказала я. — Чего тебе?

— Да, ничего. Просто увлеклась ты сильно. Обедать пора.

— Обедать — это хорошо. Пойдём. И мы пошли на кухню. По дороге, я начала делиться с Дёмой впечатлениями о книге: — Представляешь, здесь есть тролли, гномы, русалы! Дальше пока не успела прочитать. Интересно, ужас! Подъедая остатки пирога, хитро заметила: — А про вас сказано, что вы капризны бываете не в меру, но хозяевам своим преданы. Правда?

— Правда, девонька. И то, и то, — и он отвернулся.

Я тут же пожалела о сказанном, и обнимая Дёма, попросила у него прощения. Не хотела обижать.

— Да, я не в обиде, проворчал он, — На-ка вот одень, — и он сунул мне в руки какой-то предмет на шнурке.

Раскрыв ладонь посмотрела на него. Круглый. Деревянный. По центру прорезана какая-то руна. Вопросительно взглянула на Дёму.

— Это — оберег от злых сил. Ну, и сигнал. Когда тебе сильно плохо будет, оберег мне сигнал пришлёт. А, если наши, кто увидит его, то помогут тебе. Носи, на всякий случай. Другой защиты у тебя пока нет.

* * *

После обеда, я хотела прогуляться по центру Белогорода. Белогород — столица Русинии. Очень красивый и светлый город. Погода была жаркая и я, прогулявшись по центральной площади, на которой высилась величественная статуя основателя Русинии — Александра Могучего и отметив, что на меня никто особо не обращает внимания (значит, не выделяюсь и это — хорошо), я повернула к знакомому парку, чтобы отдохнуть и посидеть в тенёчке. Но, скамейки у входа были заняты и пришлось идти дальше.

Наконец, я нашла свободную и с облегчением опустилась на неё. Здесь солнце уже не проникало сквозь густые ветви и царствовала благословенная тень. Прикрыв глаза, я откинулась на спинку и слушала звуки парка.

— Здравствуйте, Кира, — Вдруг раздалось рядом. Передо мной стоял поручик Смирнов и улыбался.

— Э-э, здравствуйте… — с заминкой ответила я, и поняла, что не знаю как могу обратиться к этому мужчине.

— Скажите, а как к вам можно обращаться?

— Прохор, — просто ответил он.

— Здравствуйте, Прохор, вы по делу?

— Нет, я проходил мимо. Увидел вас и решил поздороваться. Как ваши дела? Мне интересно, как вы будете осваиваться. Всё-таки, это именно я первым встретил вас в нашем мире. Ну, не считая Афанасия, — вновь улыбнулся он.

— Всё нормально. Спасибо за помощь и приём. — Я не знала о чём разговаривать с этим серьёзным молодым человеком, который вызывал у меня необъяснимую симпатию. И он, видимо, почувствовав это, попрощался и пошёл к выходу из парка. А я вновь села на скамейку, но уже просто наблюдая за окружающими.

Однако, через некоторое время я почувствовала странное беспокойство. Как будто кто-то наблюдал за мной и наблюдал с нехорошими намерениями. Я покрутила головой, но никого не заметив, успокоилась. Однако, вскоре опять почувствовала прилипчивый взгляд. И уже собралась уйти отсюда. Но… Не успела… Мелькнула мысль, и я погрузилась во тьму.

* * *

В себя приходила медленно, как будто выплывая из глубины. Вначале в голове появился какой-то гул, затем этот гул стал распадаться на разные звуки, а затем я услышала разговор. И, когда осознала, ЧТО я слышу, замерла, боясь шелохнуться и выдать себя. Мужчины обсуждали свои действия:

— Ты зря, Гнус, так шарахнул её. Возись теперь с ней. Когда ещё в себя придёт.

— Да, кто ж знал, что на ней никакой защиты. Думали, раз из управления вышла, то уж защиту-то они ей обязательно навесят, — возмущённо ответил этот Гнус.

— Борис велел в горы её быстрее переправить. Там, в пещерах, ни магия не действует, ни сигнал не пройдёт.

— Какой сигнал, Нет на ней ничего. Оберег домовушный висит и всё. Совсем не берегли девку. — И он издевательски рассмеялся.

— Какой куш Борис сорвёт. Наверняка ведь у неё и магия появится. Дорого стоить будет барышня.

— Да, он её не за этим украл. Слыхал я, краем уха, из его мира она. Хочет он какие-то знания от неё получить.

— Может, вернуться хочет?

— Не-е. Зачем ему. Там живут, он говорил всего лет 70–80, редко больше. А здесь он уже 100 прожил и ещё молодой. Маг, ведь. Не, обратно ему не надо.

Мужчины лениво переговаривались, явно никуда не спеша. А я думала, как мне из этой ситуации выбраться. Что не убьют, уже плюс. Но, вот, зачем я нужна неведомому Борису, это- вопрос. Сейчас же я пыталась решить: показать, что я очнулась или притворяться дальше? Решила попритворяться и послушать дальше. Но, мужчины, как назло, замолчали надолго. И я уже было подумала, что больше ничего интересного не услышу. Как вдруг тот, имени которого я ещё не знала, сказал:

— Зря Борис нацелился на императора. Одного убьёт, другой встанет. Ему-то власть всё равно не достанется. Правильно ему тот посол говорил — лучше эту горную область бы отбил у империи и правил бы здесь. Сюда, не то, что простым людям, магам-то трудно добираться. Нитрон здесь почти везде есть, магию из них сосёт. А под той скалой, где он тех девок держал, нитрона целый пласт. Жаль, он не дал тогда барышнями попользоваться. Интересно же, как это с аристократками. Сам-то, небось, не по разу их поимел, пока продал оркам.

Опять повисло молчание. А я заледенела вся. Да, тут не просто бандит, тут жестокий и мерзкий подлец, который рвётся к власти. И вот, где эти правоохранители, когда они так нужны! Я попыталась вспомнить, что говорил Дёма об обереге. По всему получалось, что сейчас он бесполезен. А начнёт действовать, когда мне совсем худо будет. Не хочу этого ждать. Вдруг ничего не получится. Значит, надо придумать, как самой выкрутиться. Но, додумать я ничего не успела. Внезапно, на мой лоб легла мужская рука, и голос Гнуса произнёс: — Очнулась, барышня? Трое суток без памяти провалялась…

* * *

— Ты барышня, ешь. Ешь побольше. Борис велел беречь тебя.

Приговаривал Гнус, подвигая ко мне копчёное мясо с хлебом.

— Я пить хочу. Можно?

— Отчего нельзя. Пей. — И он подвинул мне жбан с водой.

С трудом налила в кружку. Выпила. Второй бандит внимательно наблюдал за нами.

— Что ты с ней возишься, Гнус! Давай, разложим её, пока Бориса нет.

— Цыть, дурак! А, ежели он магией проверит? Долго ты проживёшь после этого? Вот и сиди, молча. Они отошли от меня в сторону и начали о чём-то переговариваться. А я огляделась. Мы находились в подвале какого-то дома. Подвал был очень большой. Света одного шара не хватало, чтобы осветить его полностью, и его дальние очертания только угадывались во тьме. Из чего, я сделала вывод, что и дом над этим подвалом немаленький.

Я сидела (а вначале — лежала) на широкой кушетке, стоящей вплотную к стене из толстых досок. Видимо, за ними было ещё одно помещение. Справа от меня, на расстоянии примерно10-15 метров, в торцевой стене, виднелась дверь. Но, куда она вела понять было невозможно. Я прикрыла глаза, делая вид, что измучена и устала (да и вид делать не надо было, на самом деле была измучена). Сама же наблюдала за бандитами, пытаясь найти хоть малейшую лазейку к побегу. На столе заметила ключ, большой и тяжёлый. По размеру, он как раз подходил к двери в торце.

С досадой стукнула кулаком по кушетке: ну, нет у меня магии. А без неё я от двух здоровых мужиков не отобьюсь. Думать мешала ещё и мысль о том, что я здесь уже трое суток, а меня не нашли. Или не искали? Эта мысль была ещё страшнее.

Хотя, честно говоря, кому здесь обо мне беспокоиться. Ни родных, ни друзей. Знакомых-то всего несколько человек. Не нашли — спишут на непредвиденные обстоятельства. Делов-то. Мысли закрутились чёрными тучами. Настроение, и без того тяжёлое, опустилось совсем в минус. Нет надежды, билась в голове мысль, нет надежды…

Бандиты в своём углу о чём-то заспорили, и я очнулась от мрачных размышлений. Нет надежды? Неправда!

Что там говорил архимаг про мои способности? Ментальные есть? Я, конечно, не Кашпировский, но… Судьба заставит корявого любить. Кто мне мешает попробовать. Никто! И я, вспоминая всё прочитанное фэнтези, попыталась эти способности у себя почувствовать. Ну, откуда-то же они брали все эти советы. Вдруг смогу. Но, сколько бы, ни пыталась найти что-то в себе, так и не находила. Или не так пыталась. Или не туда смотрела. Измученная, закрыла глаза и подумала, надо уснуть и этих бандюг усыпить. Спать! — приказала себе и им, и на самом деле уснула.

* * *

В этот раз я проснулась легко. Но, опять не стала торопиться показывать это. Прислушалась к звукам. Тихо. Бандюг не слышно. По моим ощущениям, я проспала не меньше четырёх часов. Осторожно повернула голову и посмотрела в угол, где были бандиты. Они спали. Я тихо встала и подошла ближе. Спали крепко. Стараясь не шуметь, подошла к столу и взяла ключ. Боком начала двигаться к двери, чтобы спящие бандиты были на глазах. Осторожно вставила ключ. Кажется, подошёл. Начала проворачивать, стараясь не издавать лишнего шума.

— И куда вы собрались, барышня? — Раздалось за моей спиной. Резко повернулась и увидела перед собой русоволосого мужчину, среднего роста, крепкого телосложения с холодным взглядом серых глаз. Он стоял, небрежно облокотясь на стол, и беззвучно хлопал в ладоши.

— Браво, барышня. Всегда знал, что наши женщины нигде не пропадут. — Ну, и из какого вы времени сюда попали? Какой год был на дворе?

Я молчала. Не потому, что не хотела говорить, а потому что не могла. Шок. От неудачи. От осознания постигшей беды. От плохого самочувствия…

— Не хотите со мной разговаривать? Жаль- жаль… Но, ваше право… Как хотите.

С этими словами он подошёл ко мне и крепко обнял за талию. Сейчас мы порталом уйдём отсюда. Мои друзья ещё задержаться здесь. Я оставил им поручение.

Не надейтесь, барышня. Вас не ищут. Все посчитали, что вы приняли предложение какого-то молодого человека, с которым вас видели в парке. — Он саркастически усмехнулся. — Нетрудно пустить слух, если ложь будет соседствовать с правдой. А мне вы нужнее, чем этим недотёпам. Собственно, им вы вообще не нужны. Лишние хлопоты.

— Но, ведь, — я, наконец, отмерла, — … Я, если и уехала с кем-то, должна где-то появиться. А я нигде не появлюсь. Разве меня не станут искать?

— Нет, дорогая. Не тешьте себя ложной надеждой. Посчитают, что ваш мужчина просто сделает вам другие документы. Вас не найдут. Всю империю не проверишь.

— Кстати, меня зовут Борис. Приятно познакомиться с вами, Кира. Я здесь из 1917 года. А вы?

— Из 2017. Зачем я вам?

— А об этом мы поговорим в другом месте. Он нажал камень на каком-то амулете, и вокруг нас заклубилась зелёная арка. Он шагнул в неё вместе со мной. А вышли мы уже в пещере, видимо, в тех горах, о которых говорил Гнус.

Глава 4

Я сидела в небольшой нише, где меня оставил Борис. Таких ниш по периметру пещеры было несколько. Каждая была забрана железной решёткой. Каждая имела один топчан и дырку в углу для естественных нужд. Не знаю, здесь ли находились те девушки, которых Борис продал оркам, но сейчас заняты были две ниши: моя и ещё одна через две от меня.

Поместив меня в эту камеру, Борис ушёл порталом, не сказав ни слова. Вначале я думала, что осталась совсем одна, но затем услышала лёгкий стон и досадливое ворчание. Голос был женский, но на мой вопрос — кто здесь? — никто не отозвался, и, вообще, стало тихо. Я тоже молчала.

Очень пожалела, что не купила наручных часов. Я просто к ним не привыкла. Время смотрела на телефоне и не испытывала необходимости в часах. А здесь они были в ходу. Не думаю, что у меня их отобрали бы сейчас. Зато, я могла бы ориентироваться во времени. Сейчас же мне приходилось только гадать сколько времени снаружи и сколько я уже здесь нахожусь.

Через довольно большой промежуток времени, послышались шаги. В пещеру вошла пожилая женщина, которая принесла корзину с едой. Вначале она подошла к дальней нише и, открыв дверку в решётке, занесла туда кувшин и большую миску. Быстро выйдя и закрыв дверь ключом, подошла к моей нише. Внимательно поглядев на меня, так же молча, вытащила из корзины ещё один кувшин и такую же миску. Поставила на край топчана и вышла, закрыв меня на ключ. Всё это в абсолютной тишине.

Я взяла кувшин: по виду — вода. Принюхалась: нет запахов. Похоже, просто вода. Посмотрела в миску — каша. Непонятно. Если Борису от меня что-то надо, то такое отношение и содержание — не лучший способ начинать сотрудничество. Если, это — попытка запугать и сломить, то она тоже малоэффективна. Сломленный человек не может адекватно сотрудничать, во-первых. Человек может и не сломаться, а разозлиться и затаиться для мести. Это, во-вторых.

Я сейчас злилась. На обстоятельства, на переход, на эту прогулку, на полицейское управление. Но, больше всего, на себя. Ругая за бестолковость, за отсутствие магии, за неумения… И, накручивая себя, таким образом, добилась просветления мозга, которое заключалось в появлении простой мысли: надо бежать.

Бежать мне одной — не с руки. Я здесь НИЧЕГО не знаю. Надо искать союзника и соучастника. Вариант пока только один. Через две ниши-камеры от меня. Значит, не будем терять время, неизвестно как дело обернётся. Рискнём и приступим.

— Эй! — громким шёпотом воскликнула я, подойдя к решётке.

— Эй, кто там? Отзовитесь!

Тишина. Я настырно продолжала: — Меня зовут Кира. Меня похитили несколько дней назад. Отзовитесь!

Тишина. И, когда я уже подумала, что всё напрасно, услышала в ответ:

— Анна. Меня зовут Анна. Меня похитили больше недели назад. Охрана отбивалась, но, нападавших, было больше. Меня ранили. Но, рана не тяжёлая, в руку. Больно только.

Моя собеседница замолчала.

— Анна, а у вас нет часов? Сколько сейчас времени и какой день, если вы знаете? А то я запуталась в днях. Без сознания была трое суток.

— Сегодня пятница. А время 9 часов вечера Это был ужин. Теперь до утра никого не будет.

— А охрана?

— А смысл? Отсюда без магии не уйдёшь, а магия вытягивается нитроном. Он в этих горах залегает повсеместно. Охрана есть, конечно, но они расположены возле дома наверху и на тропе.

— И у вас совсем не осталось магии?

— У тебя. Давай на «ты».

— Согласна. Так что там с магией?

— Пока есть. Но, уже очень слабая. Даже залечить рану полностью не могу. А ведь я только три дня здесь сижу. До этого была наверху, в доме. Там влияние нитрона слабее.

— А тебя ищут?

— Надеюсь, что да. Мой отец работает в министерстве внутренних дел. Меня похитили, чтобы он освободил с каторги государственного преступника.

— Ничего себе?! Послушай! — меня вдруг озарило, — А это не из-за тебя всё полицейское управление было на ногах несколько дней назад?

— Наверное, из-за меня. Вначале меня держали в доме и думали, что отец сразу пойдёт на уступки. А он не пойдёт. Он всегда говорит, что честь и долг не продаются. Вот они меня сюда и перевели и снимок магический ему отправили, чтобы увидел и осознал, как мне плохо.

— А ты Кира, как тут оказалась?

— Я. вообще, из другого мира. В ваш мир попала случайно, несколько дней назад. Ещё никого здесь не знаю, и зачем меня похитили, даже не представляю. И искать меня никто не будет.

— Ох, ты… протянула Анна и замолчала.

Я тоже молчала, думая о том, не зря ли я сказала о своей иномирности.

Через некоторое время Анна осторожно спросила: — И, что ты хотела предложить?

— Бежать. Я хотела предложить бежать, так как одной это сделать труднее. Тем более, что я ничего здесь не знаю: ни местности, ни законов, ни традиций. Мне, правда, маг должен был вложить основы знаний о ваших законах, но я не знаю как этим пользоваться, чтобы они активировались.

И мы опять замолчали. Я, обдумывая возможные варианты побега. А о чём думала Анна, я не знаю.

Наконец, я устала крутить одну и ту же мысль и спросила Анну, далеко ли отсюда до Белогорода.

— Ну, если порталом, то быстро, — в её голосе послышалась улыбка. — А, если верхом, то с недельку будет.

— А машины здесь есть? А то я так мало ещё у вас видела, и ещё нигде не бывала.

— Машины? Ты имеешь ввиду самобеглые коляски? Их так иногда называют — машины.

— Наверное. Я имела в виду средство передвижения на четырёх колёсах, которое работает с помощью двигателя внутреннего сгорания.

— Вот, ты сейчас и сказала… Думаешь, я что-нибудь поняла. — И мы обе невольно коротко рассмеялись. — Да, есть такие, как ты говоришь — машины, но они могут ездить только по городу и по брусчатке. А где ты в провинции брусчатку найдёшь?

— Значит, нам остаётся только найти амулет портала или неделю тащится по дорогам империи.

— А ты, что? Уже сбежала, — подначила меня Анна. И в её голосе я опять услышала улыбку. Плохо, что мы не видим друг друга…

— Знаешь, Анна, архимаг Ярый говорил, что у меня есть магические способности — целительские и ментальные. Но, я ещё ничего не умею. Как думаешь, смогу я их применить?

— Посмотрим, потом на твои способности. Но, неделю нам тащиться не придётся. Если мы сбежим, то в любом пункте, я свяжусь с отцом, и за нами придут.

Я без особой надежды спросила: — Нет вариантов, что делать?

— Вариант есть. Только у меня рука ранена, правая. Не смогу сама.

— А ты мне скажи. Может, я смогу.

На этом месте, нам пришлось замолчать, так как в пещере у стола появился домовой. Но, не такой, как мои знакомые, а ещё меньше. Чёрные волосы заплетены в многочисленные короткие косицы. За широким поясом заткнут маленький топорик. — Как гном, — подумала я — колпака не хватает.

Человечек начал что-то делать у стола, кажется, совсем не замечая нас.

— Уважаемый, — не вытерпела я, — а вы домовой или гном?

Человечек вздрогнул и чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Ты меня видишь?

— Вижу, конечно. А не должна?

— Так, в том-то и дело, что не должна! Люди нас не видят обычно. Я не гном, — ответил он мне, — Они ростом-то почти с тебя будут. А в плечах-то, иного мужика шире. Я- гномий домовой.

— С кем ты разговариваешь, Кира? — послышался голос Анны.

Я шёпотом спросила у домового, можно ли сказать. он кивнул, соглашаясь, и я ответила: — С гномьим домовым. Сейчас познакомимся. — Меня Кира зовут, — сказала я, обращаясь к нему.

— Ефим, моё имя, — ответил домовой.

— Ефим, заторопилась я, боясь, что он может уйти. — Посмотрите, пожалуйста, как пользоваться этим оберегом, чтобы меня услышали?

— Ну-ка, ну-ка, — потянулся Ефим к моему оберегу, который я выставила через прутья решётки. Внимательно разглядев и сам оберег, и руну на нём, он вдруг совершенно другим тоном, настороженным что ли, спросил: — Ну, и где вы, барышня, этот оберег взяли?

— Не взяла, а мне его в качестве охраны дали, — обиделась я. Мой домовой и дал, Демьян его зовут. Ещё он сказал, что все его сородичи, увидев этот оберег, обязательно мне помогут, укоризненно добавила я.

— Демьян, значит, — улыбнулся неизвестно чему Ефим. Так, он теперь у тебя живёт? Это хорошо, а то намаялся он без дома-то. Ну, что девоньки. Выводить вас отсюда надо. — И Ефим, взяв со стола ключ, подошёл к моей камере, и открыв её, тут направился в сторону Анны.

Из камеры к нам вышла очень красивая девушка. Чуть выше среднего роста, стройная, с красивой фигурой, пышными каштановыми волосами и огромными серо-зелёными глазами, в обрамлении густющих чёрных ресниц.

— Ничего себе, — подумала я, сразу почувствовав некоторую ущербность. Не то чтобы я была недовольна своей внешностью. Собственно, по этому вопросу я никогда не страдала. Рост невысокий, да. Но, мордашка милая, даже симпатичная. Волосы тёмные, вьются крупными локонами. Глаза — карие. Нос небольшой, аккуратный. Губы немного пухлые, нижняя — больше. Фигура тоже неплоха: талия тонкая, грудь высокая (не четвёртый номер, но мне и второго вполне хватало). В общем, до этого момента я о своей внешности не задумывалась. А, сейчас, рядом с этой красотой, почувствовала дискомфорт. Но, подавив в себе, это чувство, я открыто улыбнулась и подала Анне руку.

— Рада познакомиться с тобой.

— И я, — ответила она.

— Так, девоньки, Пошли за мной, да поторапливайтесь. По нашим ходам вам непросто будет идти.

И мы двинулись за Ефимом, оставив за спиной эту пещеру-тюрьму. Надеюсь, что навсегда. Даже думать о неудаче было страшно. Мы подошли к дальней от входа стене, которая казалась, абсолютно, сплошной. Но, Ефим нажал какой-то камень, и часть стены плавно отъехала в сторону, открывая невысокий лаз. Мы зашли в него, и стена за нами встала на место. Увидев, с каким вниманием я наблюдаю этот процесс, Ефим пояснил: магия здесь не работает. Да, гномы, вообще с магией мало работают. У них всё на механике. Надёжно и долговечно.

Первое время мы шли молча. Я вначале осторожничала, боясь коснуться головой свода, но потом поняла, что мне ещё и подпрыгнуть надо, чтобы его достать и шла уже спокойно. Анна шла за мной, но никаких жалоб я не слышала. По-видимому, весь этот массив был пронизан такими ходами, потому что мы неоднократно пересекали большие и маленькие штольни, продвигаясь за Ефимом.

— Ефим, — поинтересовалась я, — А что здесь гномы добывают?

— Нитрон и добывают. Из него амулеты защитные делают людям, не магам, наручники для магов, артефакты защитные и боевые. Во всем нашем мире, это одно такое место. Больше нитрона нигде нет. Так что, императору это место дорого.

— А как нитрон на людей влияет?

— Маги теряют магию, но сами живы остаются. Слабеют только А простые люди и не замечают нитрона.

— А кому, вообще, принадлежат эти рудники?

— Всё, что наверху, на поверхности принадлежит императору. Эти места отвоевал для империи ещё Александр Могучий. раньше-то здесь княжество было, а потом они в состав империи вошли.

А подземные богатства — гномам. Александр, было, собрался с ними воевать, но несколько завалов и небольших землетрясений остудили его. И он предпочёл заключить мир. Гномам тоже воевать не с руки. Надо торговлю вести, в изоляции жить трудно, поэтому они пошли на соглашение с империей. Ну, а сейчас-то все уже привыкли и порядки устоялись.

— А как же тогда эти бандиты?

Ефим тяжело вздохнул. — Они обосновались здесь два года назад, как мы недавно узнали, и вначале вели себя тихо. Та штольня и пещера — самые дальние. Выработка там давно не ведётся, вот и не обратили сразу внимания. Давно уже отгородили от остальных путей. Но, где-то с месяц назад там были попытки применения магии. Вот и начали этот район весь обследовать и их обнаружили.

— А ты там, что сегодня делал?

— А я должен был потихоньку, незаметно посмотреть кто тут и что тут. Внимания не привлекать. Бандитов пересчитать. Разговоры их послушать. Да, ты меня окликнула, а уж как оберег наш увидел, не мог я тебя оставить. Вот, и идём теперь.

Разговаривать на ходу было трудно. Но, я всё же, сказала Ефиму, как мы благодарны ему за спасение. Ведь, шанса выбраться самим у нас почти не было. Мы же хотели уходить поверху. И Ефим сказал, что мы бы там не прошли. Тропа узкая и без снаряжения некоторые участки не преодолеть. А мы, вообще — в платьях.

За всё время нашего разговора, Анна не издала ни звука. И, если бы я, оборачиваясь, время от времени, не видела бы её склонённую макушку, то подумала бы, что её нет с нами.

Наконец, мы вышли к большой круглой пещере, с высоким сводом, от которой в разные стороны отходили лучи-штольни. Ефим остановился и сказал: — Здесь сейчас отдохнём и поговорим. Мы отошли в сторону и обнаружили у стены каменные скамьи и каменный же стол. В самой стене была выдолблена ниша с полками, на которых стояла посуда и горшочки с крупами.

— Ручей — там, — махнул Ефим в сторону совсем низкого лаза, удобства там же чуть в стороне. Увидите. Идите, а я тут перекусить приготовлю.

Мы с Анной молча отправились к ручью. Мне стало странно, что она всё время молчит, но вопросов задавать не стала. В стороне от ручья, действительно были удобства: я про себя усмехнулась. Экстремальные, однако. Через щель в скале были просто перекинуты доски с дырками. Умылись. И мой нетерпеливый характер, всё же вылез:

— Скажи, Анна, почему ты молчишь?

Она посмотрела на меня. — Ты на самом деле не понимаешь?

Я недоуменно пожала плечами. И, она, нехотя, но ответила: — У нас редко кто видит домовых. Такие люди считаются особенными. Сами же они могут показываться людям по желанию, но в исключительных случаях. Ты же, сейчас, всю дорогу разговариваешь с существом, которого я не вижу. Благодаря тебе, нас, без всяких проблем, забрали от преступников, у которых я провела больше недели. Как ты думаешь, как я должна реагировать на тебя и нашего спасителя?

Я опять пожала плечами. Я ничего особенного в ситуации не видела. Да, вижу. Ну, и что? Да, разговариваю. А что, мне молча идти? Я не смогу. Мне, когда что-то интересно, я прямо болтушкой становлюсь, пока всё не выясню. Но, высказывать ей я ничего не стала. А предложила осмотреть её рану. Рана была интересная. Пуля пробила ладонь, как будто Анна пыталась остановить её рукой.

— Так и было, — кивнула она на моё замечание, залечивая рану магией. Там был папин подчинённый, Игнатий Трофимов, он пробивался ко мне, когда я увидела, что в него целится бандит рядом со мной. Вот, я машинально руку с сумочкой и выставила. Но, выстрел его револьвера был усилен магией, и пуля пробила и сумочку и руку, и я видела, что Игнатий был ранен. Но, меня в это время, Борис уже переносил порталом. Очень беспокоюсь за Игнатия. он такой бесшабашный. Но, папа его очень уважает и ценит.

(У-у-у, какой у нас Игнатий-то, оказывается, популярный. Но, лучше помолчим со своими замечаниями.)

Мы вернулись к Ефиму, где уже кипела вода в котелке и он готовился заварить чай. В другом котелке доходила ароматная каша.

— Быстро ты, — похвалила я домового.

— А чего ж не быстро-то. Всё готово было: каша — готова. Только воды добавь и грей. Чай только вскипятить.

— Как это — каша готова?

— Обыкновенно. Приготовлена заранее и стазис наложен. Такие заготовки мы по всем точкам — остановкам разносим. Кому нужда будет там быть, те и пользуются. Раз в месяц запасы обновляются.

Я покачала головой. Ну, вы и… (хотела сказать — монстры, но подумала, что домовой может обидеться) — молодцы. Здорово заботитесь о своих.

— А как же, — и Ефим горделиво приосанился.

Когда мы поели, Ефим, убрав посуду, предложил поговорить. И тут я влезла с просьбой: — Ефим, Анна тебя не видит и не слышит. Только меня слышит и ей странен наш разговор. Ты не мог бы проявиться для неё?

— Просишь за неё? Доверяешь ей?

— А, что в этом такого? — не поняла я.

— Как что?! — воскликнул Ефим. — Почему тебе Демьян ничего не объяснил?!

— Да потому что не успел! — Воскликнула в ответ я. — Я, вообще, из другого мира. И ничего про вас и ваш мир не знаю!

— Да, ты что?! — Всплеснул руками Ефим и горестно покачал головой. — Горемычная, значит…

— Ладно. Мы не показываемся людям, потому что они могут знать слова подчинения. И, если человек, видя домового, эти слова произнесёт, то и этот домовой и весь его род должен будет служить ему, пока их не отпустят.

— Ну, так вы же и так служите?!

— Мы служим добровольно. И, если нам хозяин не понравится, то можем уйти. А от подчинения не уйдёшь. Так-то девонька. А уж люди горазды задания выдавать и тайные, и преступные. Поэтому и не показываемся. Нас видят, только чистые душой, те, что не смогут предать, не задумают измены, не будут искать выгоду для себя.

— Интересно, что же в моей напарнице по несчастью плохого, что она тебя не видит?

— Не знаю, девонька. А вот, ты можешь знать, дар у тебя такой есть.

— Так она сейчас меня слышала? — мне вдруг стало неловко. Всё-таки, неприятные вещи говорила.

— Да, нет. Тут наш паучок висит у неё над головой. Чары сонные на неё наслал. Дремлет она сейчас.

— Вы ещё и паучков приручаете?! Ну, вы даёте! — восхитилась я.

— Ну, что, показываться ей?

— Не знаю, Ефим, но я в ней никакого зла не чувствую. Да и настрадалась она у бандитов целую неделю. Покажись, а? — попросила я.

— Ну, ладно, я тоже беды не чую.

— Анна, — осторожно позвала я. Она вскинула голову и непонимающе взглянула на меня.

— Прости, я кажется задремала.

— Анна, Ефим хочет с нами поговорить. Ты не против?

— Конечно, нет! Буду только рада.

И Ефим проявился за столом. Спрашивать он начал про то, как Анна оказалась в пещере. Кто её туда привёл. И что требовали. И Анна всё подробно рассказала. Ефим ненадолго задумался, а потом предложил: — Вот, что девоньки. Придётся, вначале идти к нам, в подземное королевство гномов. Я вас могу, конечно, вывести наверх и отпустить, потому как дальше мне пути нет. Но, лучше сделать всё правильно. Придём в нашу столицу. Оттуда вашему императору депешу и отправим. Согласны? Или всё же сами пойдёте на страх и риск?

Мы переглянулись. И Анна спросила: — А вы можете вывести нас к какому-нибудь городу?

Ефим. качнул головой, — Хотите сами попробовать. Ну, что ж. Я в долгу перед Кирой и выведу вас к Ахтыку. оттуда два дня пути до Белогорода.

— Спасибо, Ефим. — Я обняла его и крепко пожала руку. — Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал. Но, скажи, бандиты по нашим следам не пройдут? Не найдут нас?

— По следам нет. Этих ходов посторонние не знают. А на поверхности — не поручусь. Но, вы выбрали путь и я не настаиваю.

Подземными ходами мы шли ещё сутки. Наконец, Ефим вывел нас в небольшую пещерку на невысоком склоне, откуда открывался замечательный вид на городок у подножия.

— Ну, вот. Кира. Мы и пришли. Удачи тебе в новом мире. Не забывай нас.

— Ну, что ты говоришь, Ефим! Как я тебя забуду! Мы с Дёмой ещё в гости к тебе приедем! Жди! Ефим вручил мне мешочек с деньгами и поклонившись нам, исчез. Мы остались вдвоём. Теперь, нам в первую очередь надо было сообщить в Белогород, где мы находимся. Здесь, право действовать первой переходило к Анне, потому как я даже не представляла как это сделать.

Анна предложила вначале магически привести в порядок одежду.

— А ты сможешь?

— На это много сил не надо. А вид, всё-таки будет получше.

После этого, мы начали спускаться по узкой тропке, к виднеющейся внизу дороге, ведущей в городок Ахтык.

Глава 5

До Ахтыка мы добрались без приключений. На нас, конечно, обращали внимание: две, явно столичные, барышни в потрёпанной одежде, одни на сельской дороге. Но приставать с вопросами никто не решился. Уж, слишком у Анны был надменный вид, ясно показывающий, что барышня разговаривать не расположена. На меня смотрели попроще, но, поскольку, я была рядом с Анной, то и меня не трогали.

В Ахтыке Анна сразу спросила у городового, где находится городское управление и нас уважительно проводили на центральную площадь, где это управление и располагалось. По моим представлениям, городское управление — это мэрия. Здесь, мэр назывался начальником городского управления. И носил полувоенную форму. Звали его Илья Кузин. Он предложил нам сесть и вопросительно взглянул на Анну, безошибочно определив её статус: — Слушаю, вас барышни? Чем могу служить?

— Здравствуйте, господин Кузин, обратилась к нему Анна. Нам необходимо отправить срочное сообщение министру внутренних дел, генералу Николе Фомину. Поскольку ситуация срочная, должна поставить вас в известность, что я — его дочь.

(Так вот, кому подчиняется Игнатий Трофимов и чью дочку он спасал! А она-то хороша: папа работает в министерстве. Ага! Министром).

Если и можно было удивиться и поразиться сильнее, чем это сделал господин Кузин, то я этого не видела. Он вначале встал. Потом сел. Открыл рот и снова закрыл его. Снова встал, и так замер, глядя на Анну.

— Пожалуйста, господин Кузин, поторопитесь. Речь идёт о сведениях государственной важности — Поторопила его Анна.

Я настороженно взглянула на неё. Вроде бы, я не рассказывала о разговорах бандитов. И знать о подготовке покушения на императора, она не могла. С другой стороны, она и сама могла слышать какие-то разговоры. Про свои же сведения я решила рассказать только начальнику департамента миграции или самому императору, если вдруг придётся его увидеть. Почему-то, никому другому я не доверяла, в том числе и Трофимову… (Из вредности, наверное).

— Конечно, конечно! Такое несчастье! Мы в курсе. Извините, не узнал вас. Сейчас отправим донесение магпочтой. Вы напишите что-нибудь?

— Да. Будьте добры, подайте бумагу и ручку.

Она черкнула несколько слов и сложив лист, передала его Кузину. Быстрее, пожалуйста. Он вышел из кабинета, а я найдя момент подходящим, спросила:- А быстро за нами придут?

Анна повернулась ко мне и ответила:- Наше сообщение они получат мгновенно, как только его отправят. Но, вызвать мага, собрать сопровождение и перенестись сюда порталом, займёт, наверное, час-два. Мы успеем перекусить. И она улыбнулась мне. Не волнуйся. Я тебя не брошу.

— Да, я и не волнуюсь. Просто домой уже хочу страшно. (Надо же, я свою квартиру, уже домом называю). Да и с Ярым надо было встретиться, о своих способностях поговорить.

* * *

Народу за нами прибыло человек тридцать. Шум, суета, командные выкрики заполнили площадь перед управлением. Во всей этой беготне, высилась фигура генерала, как скала, среди волн. Методично раздвигая толпу встречающих, он продвигался к управлению.

Анна, увидев его, бросилась навстречу. Толпа перед ними расступилась, и отец с дочерью устремились друг к другу по этому живому коридору.

Обо мне временно забыли, и я отошла в сторону, надеясь спокойно переждать ажиотаж вокруг обретения драгоценной находки. Нет, не иронизирую. Находка на самом деле драгоценная (куда, уж, дороже и ценнее родного ребёнка). Но, шум и суета вокруг этого события, честное слово, отдавали каким-то постановочным действием. Стоя на крыльце управления, за спинами людей, я невольно наблюдала за всеми сверху. Поэтому, наверное, и смогла увидеть, как в дальнем конце площади (кстати, совсем небольшой) открывается окно портала и из него выходят вооружённые люди.

Вначале, я подумала, что это-люди министра. Но, затем заметила, отсутствие формы, странное оружие, которого не было у прибывших с министром. А затем увидела, выходящего из портала Бориса. Сама не знаю, как получилась, но я вскинула руку в направлении портала, из которого всё ещё выходили люди, и заорала во всё горло: — Тревога!!! — Откуда только слово-то такое пришло в голову. Но, в данном случае, это был оптимальный вариант.

Дальше события понеслись вскачь. Генерал обернулся. Отдал резкую команду. Его отряд перестроился, ощетинившись, навстречу прибывшим. Несколько человек, среди которых я заметила Трофимова, отделились и начали обход прибывших с фланга, пытаясь отрезать путь к возможному отступлению. Раздались первые выстрелы. И, нападавших, и обороняющихся было примерно одинаковое количество.

Ко мне подбежал Кузин буквально таща за руку Анну. Госпожа Кира, возьмите её и закройтесь в моём кабинете. Там автоматически включится охранная система. Прошу, вас, помогите.

Да, не вопрос. Взяла растерявшуюся Анну за руку и увела в кабинет. Охранка, действительно, включилась, помигав при этом зелёным шариком на столе. Хотелось посмотреть на эту схватку, но жизнь и здоровье явно дороже. Да, и не стоит создавать лишних трудностей своим защитникам, если сама ничего не можешь сделать.

Я подошла к окну, но оно находилось с торца здания, и, что делалось перед ним, видно не было. Я старалась не думать о том, что случиться, если бандиты отобьют нас. Наверняка, за помощью уже послали. Анна сидела на диване и, обхватив себя руками, молчала. У окна послышался шум. Я обернулась. На меня смотрел Борис. Проникнуть в помещение ему мешала магия. Но, он и не стремился. Подойдя ближе к окну и глядя мне прямо в глаза, он громко и чётко произнёс: Я тебя найду. И, дав знак рукой, открыл портал., войдя в него первым. Не особо заботясь, успеют ли его бойцы уйти с площади вслед за ним. Часть — успела. А часть, осталась, прикрывая отход. И были арестованы.

Инцидент завершился, оставив после себя неприятные ощущения и заставив меня крепко задуматься о том, что же надо от меня Борису. Версию о внезапной симпатии отмела сразу, как смешную и нелепую.

Через несколько минут нас с Анной вывели из кабинета и в окружении пяти бойцов подвели прямо к магу. Им оказался Радомир Ярый. Он сочувственно улыбнулся нам, поздоровавшись кивком, и начал быстро выстраивать портал. Рядом встал генерал, с которым я так и не познакомилась, и Игнатий Трофимов. Все молчали. Анна прижалась к плечу отца и даже закрыла глаза. Я не могла позволить себе даже такую минутную слабость. Да, и не на кого было мне здесь опереться.

Вышли мы, в знакомом уже мне, кабинете полицейского управления. И только здесь, меня отпустила тень ощутимого страха, которую, я оказывается, пыталась побороть всю дорогу. Не спрашивая разрешения, я присела на диван у стены и прикрыла глаза. Быстрей бы домой и отдохнуть. Я не вслушивалась в то, что происходит в кабинете. Если, им надо, сами скажут. Почему-то возникла безотчётная неприязнь к этим людям, облечённым огромной властью, но, не сумевших, предотвратить несчастья. Знаю, что возможно неправа, но перенесённый страх и ужас, заставляли думать негативно.

Я не слышала, как ко мне подошёл Трофимов, и очнулась только от прямого вопроса:

— Кира, с вами всё хорошо? Как вы себя чувствуете?

Открыла глаза. Трофимов, слегка наклонив голову, вопросительно глядел на меня.

— Да, всё в порядке, господин полковник. Не беспокойтесь. Я не хотела разговаривать и дала это понять. Но, не учла присутствия других. К нам подошли Анна с генералом и она, неловко улыбаясь, представила ему меня: — Отец, это — Кира, благодаря которой нам удалось освободиться из плена.

— Никола Фомин, — протянул он мне руку. — Ваш должник.

— Не стоит, господин генерал. Я не сделала ничего особенного. Просто, у меня оказался нужный оберег.

Я замолчала, не зная, что сейчас лучше делать: продолжать бессмысленный обмен любезностями или попросить разрешения уйти. Но, генерал решил за меня. Взяв меня под локоток, он предложил пройти в кабинет полковника и рассказать, по возможности подробно, о своём похищении. Вместе с нами вошли Трофимов и Ярый. Анна, же, осталась в секретарской, с наказом действовать по усмотрению. Подождать отца или отправиться домой в сопровождении. Дверь закрылась, и мужчины разом повернули головы ко мне.

— Итак, Кира. — начал Трофимов, — Прошу вас рассказать всё в деталях.

(Говорит таким тоном, будто я ещё и виновата в произошедшем).

Ну, что ж. В деталях, так в деталях. И я решила рассказать им всё, в том числе и подслушанные разговоры бандитов. В конце концов, это их работа А со Златовым, я потом посоветуюсь, куда мне спрятаться от Бориса.

— Я отдыхала в парке, когда мимо меня проходил Прохор Смирнов. Он остановился поздороваться и затем прошёл дальше. Генерал взглянул на Трофимова и тот кивнул: — Да, он был приставлен наблюдать и охранять.

(Ну вот. А я этого поручика чуть во враги не записала).

— А где он сейчас? — невольно вырвалось у меня.

— Ранен тяжело. В госпитале. Он кинулся за вами, но бандиты использовали неизвестное боевое заклинание. А Смирнов. к сожалению, — не маг. Отбить его не смог, и амулет оказался слабым. Поэтому он получил сильное ранение в грудь. Мы с вами сходим к нему, Кира. Он будет рад узнать, что вы в порядке.

— Тогда я продолжу. Эти двое, из которых одного зовут Гнус, второго не знаю, переместили меня в подвал какого-то здания, здесь в Белогороде. Но, я трое суток была без сознания, так как они не рассчитали силу заклинания, думая, что у меня есть магическая защита.

Теперь, генерал взглянул на Ярого. Тот пожал плечами.

— Никто даже не предполагал нападения, поэтому и не поставил.

Генерал нахмурился. А я продолжила.

— Очнулась и услышала их разговор. О двух девушках, которые были проданы оркам. Фамилий не называли. О том, что меня приказали беречь. А потом, говорили о том, что Борис зря нацелился на императора. Лучше бы как советовал посол, отбил горы и образовал новое государство. Фамилии посла и страна не назывались. Гномы выяснили, что эта компания обосновалась в пещерах около двух лет назад. Но, активно вести себя стали только сейчас. О том, что мы ушли к Ахтыку, там никто не знал. Следовательно, информацию они получили здесь в Белогороде, после нашего магпослания. Они пришли ненамного позднее вас. Я видела, как открывался портал. Всё. Больше я ничего не знаю.

И только тут я заметила на столе, работающий артефакт истины. Ну, а, что ты хотела, Кира. Сама также бы поступила. Доверяй, но проверяй.

После моего рассказа наступила тишина. Мужчины переглядывались, но молчали. Наконец, архимаг спросил: — Кира, а как вам всё-таки удалось уйти?

Я улыбнулась. — Мысль о побеге возникла сразу. Но, вариантов практически не было. И если бы не гномий домовой, не знаю…

— Домовой?

— Домовой?

— Домовой?

Раздалось тройное одновременное восклицание.

— Да, в эту пещеру пришёл домовой. И я спросила его о функциях своего оберега. Хотела дать весточку Демьяну, своему домовому. А он бы уже — вам.

— А вы видите домовых? — с интересом спросил архимаг.

— Да, я их вижу и разговариваю с ними с момента попадания в ваш мир. Ну, вот. А он увидел оберег и сказал, что не может нас теперь бросить и вывел гномьми ходами. Шли около полутора суток. И вывел нас к Ахтыку.

Мужчины разглядывали меня с каким-то исследовательским интересом. Даже неловко стало.

— Господа, это всё, что я могла вам сообщить. Могу я теперь быть свободной?

— Да, конечно, — проговорил генерал. — Но, я прошу вас, Кира, не отказываться от подарков, которые вам передадут. Это только малая часть нашей благодарности за спасение дочери. Вы можете обращаться ко мне с любыми просьбами, и мы постараемся их выполнить. А также, мы всегда рады видеть вас в нашем доме.

На этом мы распрощались, и я вышла из кабинета, надеясь, наконец-то, отправиться домой.

* * *

Но, за дверьми кабинета меня ждала Соня, которая кинулась мне на шею и, плача и смеясь, начала теребить и обнимать меня.

— Соня! Да, Соня, же! — попыталась выкрутиться я из её объятий. — Соня, подожди! Я же грязная и пыльная.

— Зато живая и невредимая.

Она засмеялась и чмокнула меня в щёку. И я оттаяла. Такая искренность и непосредственность не могли быть показными. Её чувства были настоящими и это подкупало. Я обняла её в ответ и предложила, побыстрее, бежать домой.

Из управления мы вышли уже в приподнятом настроении. Я торопилась быстрее попасть домой. Соня хотела расспросить меня обо всём. Но, я не забыла попросить Соню проводить меня на следующий день в госпиталь, где находился поручик Смирнов. Очень хотелось поблагодарить его и пожелать выздоровления лично.

Дом ждал меня чистотой, солнечным светом, падающим в окна и вкусными запахами. Дёма, наверняка, знал, что мы придём. Может у них какая-то система связи есть между собой. Надо будет поинтересоваться. Но, навстречу нам не вышел. Из чего я поняла, что он хочет поговорить наедине. Я тоже так думаю.

Поскольку, у меня была Соня, то с водными процедурами пришлось закончить быстро. Зато потом, после сытного обеда, мы уселись на диване и начали секретничать.

(Я очень переживала, что не могу сейчас поговорить с Дёмой, но и Соня была дорога мне. Надеюсь, что вечером мы с ним всё обсудим).

Наклонившись ко мне, Соня спросила: — Ну, и как тебе Анна Фомина?

— Ты знаешь, — ответила я, — ещё не поняла. С одной стороны, мне понравилось, что она не капризна. В тяжёлых условиях не стонет, не становится обузой. С другой стороны, всё время, что мы находились рядом, она держалась со мной отстранённо. Больше молчала. Ни о чём не спрашивала, и сама ни о чём не рассказывала. Как будто, я вызывала у неё недоверие. Ещё мне не понравилось, что с людьми, она держится высокомерно, открыто подчёркивая своё превосходство. В моём мире нет такой явной демонстрации происхождения и мне это непривычно.

— Не думай, Кира. Не тебе одной Анна кажется такой скрытной. Она же тоже встречалась с моим братом. Мы, вообще, знакомы с детства. Я тебе не говорила, но наш отец — министр иностранных дел, а отец Анны — министр внутренних дел. И он ещё всегда шутил, что эти министерства можно объединить путём взаимовыгодного брака. Но, наш отец на такие шутки не ведётся. И эта тема осталась на уровне разговоров. А, потом, они выросли — Игнатий и Анна, — и сами начали встречаться. Ещё, когда учились. Мама рада была. Не знаю, что у них случилось, но они расстались, и, вроде бы, без обид. Но, потом, я от девчонок в академии слышала, что Игнатий ей изменил, и она не простила.

Не знаю. Сейчас они общаются как друзья детства. Но, странно, иногда я замечаю, что в присутствии Игната, Анна ведёт себя как его девушка. Особенно, если рядом есть другие барышни. — она легко рассмеялась — Так интересно за этим наблюдать со стороны.

— Да, ты, оказывается, тот ещё психолог. Да, я тоже заметила, что она отзывалась об Игнатии, как о своём мужчине, хотя кроме меня, там никого больше не было. Да, нам-то какое дело. Это пусть невеста его переживает.

Я откинулась на спинку дивана и, оторвав от кисти винограда маленькую веточку, начала отщипывать ягоды, подхватывая их ртом. Соня тоже потянулась к блюду, но взяла яблоко. Молча, посидели, лакомясь каждый своим. Затем я спросила:- Сонь, а у тебя есть мужчина, которого ты любишь?

Она покраснела, но, всё же, ответила.

— Есть. Только никто не знает об этом.

— И он не знает?

— Он, тем более, не знает и не должен знать.

— Почему? Вы неравны по положению?

— Не то чтобы неравны. Но, родители будут против.

— А здесь, это так важно? Мнение родителей, имею ввиду. У нас, например, в большинстве случаев, молодые сами принимают такие решения. Но, есть и договорные браки. И знакомства по объявлениям, с помощью родственников, друзей… Представляешь, моя тётя постоянно искала мне женихов и приглашала их к нам знакомиться со мной. Ужас! — Я рассмеялась, вспоминая некоторые из таких вечеров. — Не знала как прекратить это и объяснить тёте, что такой метод знакомств не для меня.

— У нас мнение родителей важно, конечно, но если совсем уж настаивать, то можно и самим пожениться. Просто, я ещё не знаю, как он ко мне относиться.

— А кто он? Можешь сказать?

Соня поглядела на меня и ответила:

— Тебе — да. Его зовут Григорий Дёмин. Он учится в академии на четвёртом курсе. На боевом факультете. А я — на втором, на криминалистике.

И в чём проблема?

Она вздохнула.

— Проблема в том, что он — сирота. Но, он — наследник небольшого удела. Виконт. По окончанию учёбы он хочет передать удел в казну и пойти служить в гвардию. Так говорили его друзья. А гвардия — это гарнизоны. Нет своего жилья, или снимать, или казарма. Мои родители будут против. Да, и что об этом говорить, если мы даже не представлены друг другу официально. Он меня может и не замечает даже.

И она понурила голову.

— Соня, — обняв подругу (да, я ощущала Соню как подругу), я прижала её к себе в утешающем жесте.

— Не переживай. Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы вас познакомить. А то ты переживаешь, а он может совсем нетот, кто тебе нужен. Надо же вначале, хотя бы познакомиться, а потом планы строить. Архитектор, — и я шутливо щёлкнула её по носу.

— Ах, ты… — Соня извернулась и шлёпнула меня подушкой.

— Ах, так! Ну, держись…

Нашу возню прервал дверной звонок. Мы переглянулись. Я никого не ждала, а в свете недавних событий, открывать дверь просто так, опасалась.

— Дёма, произнесла я в пустоту, — Ты можешь узнать кто там.?

В ответ на столе появилась записка, о том, что за дверью посыльный от Фоминых.

Я открыла дверь и мне в грудь упёрлась огромная коробка, на которой стояло ещё насколько коробок поменьше. Самого же посыльного за ними не было видно.

— Распишитесь, пожалуйста, — послышался приглушённый голос из-под коробок. — и, мне в руки ткнулся листок накладной. Я расписалась. Коробки легли на пол прихожей и, пока я соображала, что к чему, посыльный уже испарился.

Соня, глядя на гору коробок, заметила, что мне полдня надо будет это разбирать. Я махнула рукой. Сейчас точно этим заниматься не буду. И мы вернулись в гостиную.

— А, знаешь, Кир, — Соня потянулась за напитком и продолжила, — Игнатий спрашивал о тебе у меня и как раз при Вилене. Так я думала, что она позеленеет от злости. Она его ко всем барышням ревнует.

— Это ты мне его сватаешь?

— Да, — рассмеялась эта хитрюга.

У-у-у, нет. Извини, конечно, Соня. Понятно, что твой брат самый лучший. Но, это счастье явно не для меня. — И я тоже отпила вкусного ягодного напитка. Он же, прости меня, — бабник. Да и жениться собрался. Сама же говорила. Нет. не мой вариант. — И я, вновь, взялась за виноград.

— Вот, видишь, какая ты несговорчивая. А Вилена, между прочим, из-за него помолвку разорвала.

— Да, флаг ей в руки. Значит её всё устраивает. Нечего тогда и ревностью исходить. Хотя, вдруг он её полюбит без памяти. Тогда всем хорошо будет. А, кто её родители, кстати.

— О-о! В этом и вопрос. Они не аристократы. Но, очень богаты. Пожалуй, самые богатые в Русинии. И, кстати, до того момента, когда Игнатий и Вилена начали встречаться, они собирались уезжать из страны в Британию Все газеты об этом шумели: предательство… вывоз капитала… Но, сейчас что-то тихо.

Кстати, подумала я. Газеты и журналы — прекрасный источник информации о стране. Надо заняться.

Соня посидела ещё немного и засобиралась домой. Я тоже устала и уже практически клевала носом. Так что, простившись с подругой, направилась прямиком в спальню. Приняв душ и переодевшись ко сну, я позвала Дёму.

— Дёмочка, мне привет тебе надо передать. — Он появился сразу и разулыбался.

— Ну, здравствуй, хозяйка. Как только жива осталась в таких испытаниях-то… — он сокрушённо покачал головой.

— Не говори, Дёма! Если бы не твой оберег, мы бы не выбрались оттуда. Кстати, Ефим тебе привет передавал. Радовался за тебя, что у тебя теперь дом есть. А я скучала по тебе и по дому. Знаешь, Дёма, мне пришлось сказать генералу, что я вас вижу и слышу. Это не страшно для вас?

— Для нас-то нет. — домовой почесал макушку, — А вот для тебя, хозяйка, трудности могут быть. Ну, ничо, ничо. Я подскажу, что делать, если нужда будет.

— А ещё, я тебе про этих бандитов рассказать хотела, но уже глаза закрываются. Давай, завтра, а? — спросила я и уснула на этой фразе.

Глава 6

— Хозяйка… Хозяйка… — голос домового пробивался сквозь сон, не оставляя надежды на его продолжение.

— Дёма, ты опять?! Дай поспать ещё чуть-чуть. — пробурчала я, закутываясь в одело. — Никакого покоя бедной мне.

— Некогда спать, хозяйка. Письмо тебе пришло от господина Златова. Срочное.

— Ну, раз срочное — давай сюда.

Вскрыв конверт, обнаружила приглашение в департамент на 9 часов утра. А сейчас было 7,30. Слава, богу, успеваю. Терпеть ненавижу опаздывать. Очень неудобно потом себя чувствую. Пришлось вставать и собираться. Подумала немного над одеждой и всё-таки выбрала брюки. Раз, здесь, их носят, то никакого криминала не будет, если и я их одену. Не привыкла я к платьям и носить их в повседневной жизни для меня неудобно.

На кухне Демьян уже расставил чашки-ложки и ждал меня. А мне стало интересно.

— Дёма, а разве домовые всем готовят, где живут? Или это только я такая счастливая? — и я хитро ему подмигнула.

Домовой засмущался, но всё же ответил:

— Правильно, ты Кира, заметила. Не готовим мы. Хозяева сами справляются, да ещё и нам должны молочко оставлять. Да, только соскучился я по домашнему теплу. Опять, же, тебе-то совсем некогда этим заниматься. Вот, я значит и хозяйствую…

— Дём, а я совсем не против. — Я широко улыбнулась. Хозяйствуй дальше. Мне всё нравится. — И я чмокнула домового в щёку. — Давай, ты будешь моим дедом? А, что?! Ты мне тут — самый родной и близкий человек.

— Скажешь, тоже… А ты не врёшь? Насчёт деда-то?

— Господи! Да, конечно, не вру! Я тебя им и считаю.

— Тогда тебе надо принять меня в свой род. Чтобы как положено всё было.

— Подозреваю я, что не так просто это делается. Ну-ка, признавайся!

— Да, ничего такого, хозяйка! Просто капнешь каплю крови на свой родовой камень и слова скажешь…

— Вот, так и знала, что без крови не обойдётся, — и я демонстративно поморщилась, но, тут же рассмеялась, показывая этим, что пошутила.

— А камень родовой где возьмём?

— Будем думать. Камень-то, его надо в доме ставить. А у тебя дома пока нет. Посоветоваться надо с нашими, что и как. Ну, да это не к спеху. Сделаем.

* * *

— Здравствуйте, Кира, — приобнял меня за плечи господин Златов. — Наслышан о ваших печальных приключениях. Думать сейчас будем, что и как делать. Садитесь, пожалуйста.

Вот, интересно, подумала я про себя. Златов, тоже — аристократ, граф, а отношение ко мне совсем другое, чем у Трофимова, или у Фомина. Фомин, так вообще, даже благодарность выражает так, как будто одолжение делает. А Златов, наоборот, общается так, как будто всегда меня знал. Вслух же сказала:

— Господин Златов, у меня есть много вопросов. Можно я их вам задам? Больше некому, — и я просительно взглянула на начальника департамента.

Он улыбнулся: — Ну, чисто лисичка. На внучку мою походите. Она также упрашивает., — И уже серьёзно, — Конечно, Кира, спрашивайте. Вы не знаете этот мир. Мигрировали в него случайно. Так для этого наше ведомство и создано, чтобы мигрантам, любым и нашим, и иномирным, оказывать посильную помощь. Слушаю вас.

Во-первых. Мне выдали временные документы. А когда будут постоянные?

— Вот, сегодня и получите. И у меня к вам вопрос, Кира. У вас, случайно, не было с собой документов вашего мира? Хотелось бы взглянуть.

— Были. И далеко не случайно. И совсем не случайно они находятся у меня с собой, в сумочке Дело, в том, что в нашем мире, документ может потребоваться в любой момент. И носить их с собой входит уже в привычку. У меня есть паспорт — документ, удостоверяющий мою личность. Там указаны дата рождения, место жительства и могут быть сведения о детях, браке и группе крови. И есть права на вождение машины. В них указаны мои данные и категория машин, которые я могу водить. — И я выложила на стол свои прежние документы.

Златов слушал меня с огромным интересом. А документы изучал как под микроскопом. — Очень интересно. Очень. Кира, а, если я попрошу вас рассказать о ваших документах ещё подробнее. Всё, что вы знаете.

— На самом деле, господин Златов, я знаю не так много. Но, постараюсь ответить, если будете спрашивать. А, чего не знаю, так и скажу.

— Договорились. Я назначу вам время, и вы расскажите это моим сотрудникам. Им будет интересно и полезно это знать. Итак, постоянные документы — личная учётная книжка, в народе — просто ЛУК, имеет все знания о вас: возраст, рост, цвет волос и глаз, раса, место жительства, магия и её сила, семья. И, если появляются какие-либо новые сведения, имеющие общественное значение, то они также заносятся в ЛУК.

Обратите внимание, Кира, у вас в ЛУКе указано, что вы — аристократка., имеете титул баронессы. Но, титул у вас не наследный. То есть, ни ваш муж, если он не аристократ, ни ваши дети от не аристократа, этот титул не наследуют. Однако, если вы выйдете замуж за аристократа, то получите титул мужа. Кроме того, с этим титулом у вас нет земли. Он — просто признание ваших магических способностей.

Это даёт вам определённые права. Прежде всего, право бывать в аристократическом обществе. Принадлежать ему. Право на брак с аристократом.

Вы всё поняли?

— Да, кажется. В любом случае, спасибо за информацию. Но, у меня есть ещё вопрос.

Во-вторых. Господин Златов, сколько здесь стоят дома? И можно ли купить дом в Белогороде, пусть небольшой и не в центре?

— О-о! Кира, вы меня удивляете своим стремлением к самостоятельности. Этим вы отличаетесь от наших барышень, которые все вопросы благосостояния отдают мужчинам. Хотя… В вашем случае, это — закономерно. У вас ведь нет пока мужчины.

— Насколько, я знаю, вам выдали сейчас 1,5 млн рубов. На эти деньги купить небольшой домик в столице можно. Но, вы сразу останетесь без средств к существованию. Надо будет срочно искать работу. А как же тогда академия?

Я задумалась, но ненадолго. Потому что уже крутила эти мысли и в плену, и дома. Они, собственно, и не покидали мою голову с момента попадания в этот мир. ЧТО ДЕЛАТЬ?

И, в общем, я давно пришла к выводу, что хочу независимости. А это значит — надо работать. А учиться? Учится либо параллельно, ЕСЛИ будет возможность. Либо позже, КОГДА будет возможность.

— Знаете, господин Златов, я уже взрослая девочка и мне хочется стабильности. Поэтому я выбираю дом. Но, очень прошу помочь с этим вопросом. И, чтобы место было спокойное. И. чтобы дом был не развалюха. И, чтобы возле дома был небольшой участок земли.

Златов рассмеялся. — Ох, Кира! Вы и удивили, и насмешили. Давайте, я вызову нашего специалиста. Он занимается как раз подбором жилья для переселенцев. Не думаете же вы, что одна такая прибыли к нам. У него есть варианты продаваемого жилья. Может вам что-нибудь и подойдёт.

Я согласилась и мы несколько минут ждали вызванного чиновника. За это время Златов достал папку, с вакансиями и положил перед собой, объяснив, что так ему будет легче консультировать меня в поисках работы.

Специалистом по жилищному вопросу оказалась солидная женщина. Солидная во всех смыслах: росте, весе и возрасте. Но, с очень добрым лицом и тихим голосом. — Анисья, представилась она, внимательно посмотрев на меня. Открыла шкатулку, которую принесла с собой, и достала из неё какой-то амулет. Нажав на камень в центре, она направила его на стену.

Интересный проектор, подумала я. На стене, тем временем, появился снимок дома и женщина начала рассказ. Она описывала каждый дом, начиная от площади, количества этажей, комнат, санузлов и, главное, стоимости. Просмотрев несколько домов, я извинилась и попросила прервать показ, уже понимая, что из этого огромного количества вариантов выбрать буде сложно и долго.

— Анисья, Давайте просто сразу ограничим стоимость. Например, выше 1,3 не предлагать, так как у меня просто больше нет денег. Но, и ниже, допустим 900 тыс. тоже, так как хочется приличный дом. Навсегда, а не временно, чтобы потом не искать лучше. Анисья улыбнулась, поняла вас, госпожа. И начала новый показ. Но, теперь на стене появлялись изображения именно таких домов, какие мне могли подойти. И, чёрт возьми, они мне все нравились! Пересмотрев несколько вариантов, я остановилась на одном, который мне больше всего понравился. Златов тоже одобрил его.

И я попросила у Анисьи более подробную информацию.

Оказалось, что дом принадлежал семье виконта Флери и являлся их городской резиденцией. Сами они жили в отдалённом поместье. Но, теперь вся семья переезжала на юг империи, к тёплому морю. А поместье и дом решено было продать. Вот, тут мне стало интересно. Не то чтобы я собиралась покупать поместье, но знания лишними не бывают. И я спросила: — Скажите, господин Златов. Семья Флери продают своё поместье. Но, ведь это — родовая земля, как я понимаю. Тот, кто купит землю, получается, купит и титул? Или нет? А сами Флери, получается могут потерять титул?

Не совсем так, Кира. Флери — их родовое поместье, да. Но, глава семьи уже герцог и у него есть более крупные и значимые земли. Их дочери давно замужем. А у нас титул не передаётся по женской линии, за редким исключением. Так что передать виконтство им просто некому. И- да- тот, кто купит эту землю, купит и титул.

— Задело, да, — и Злотов лукаво посмотрел на меня. — Понимаю, куда вы клоните. Между прочим, за поместье, Флери просят 1,5 млн рубов ассигнациями. А за дом — 10 000 рубов золотыми монетами.

Я поникла Таких денег у меня нет и неизвестно будут ли когда-нибудь. Но, если с поместьем не получалось, то от дома я отказываться не собиралась. И попросила подготовить все документы, намереваясь на днях осмотреть возможную покупку. Златов согласился с таким решением.

— Господин Златов, у меня есть ещё один вопрос. Третий. Почему мне не ставят магическую защиту? Борис, по приказу которого нас похищали, обещал найти меня. Как мне быть?

Златов удивлённо посмотрел на меня. Никогда ещё не возникала необходимость в магической защите. Но, вопрос серьёзный. Мы не будем звать Ярого. У нас есть свой маг. И сейчас защиту вам сделают. Но. пока расскажите об этом подробнее. И, отослав Анисью, Златов выложил на стол артефакт тишины. И я рассказала подробно о похищении, разговорах бандитов, и угрозе Бориса, не забыв упомянуть о том, что он из моего мира и живёт здесь уже 100 лет.

— А, фамилию его вы не слышали?

— Нет, её никто не называл.

— Но, это не так и важно. В 1917 г. переместилось всего несколько человек. И маг из вашего мира был только один. Но, звали его совсем не Борис. Отсюда следует: либо он назвался не своим именем, когда перешёл. Либо, он назвался этим именем своим подельникам.

Спасибо, Кира за бесценную информацию. На днях я буду у Его Императорского Величества, и мы обсудим ваши сведения. Он убрал артефакт и пригласил мага, который за полчаса кружения вокруг меня, создал защиту от ментального воздействия и магических заклинаний. Кроме этого, мне выдали амулет срочного вызова, который надо было всегда носить с собой. Он представлял собой кольцо с крупным камнем, на который надо было нажать в случае необходимости.

* * *

Домой я возвращалась приободрённая и полная надежд, неся в сумочке конверт со списком вакансий и подробным описанием обязанностей в каждом случае. Я надеялась найти работу по душе. Потому что, работать только по необходимости, из-за денег можно недолго. Это так же, как вынужденный или договорной брак. Понимаешь, что надо, а душа не лежит и начинает искать отдушины. Не знаю, кому от этого хорошо?

В департаменте я задержалась надолго и время уже подходило к обеду. Но, я решила зайти по пути в магазин и купить всё-таки часы. Очень плохо без них. Выбирала придирчиво и долго, пока продавщица — милая русоволосая девушка — не предложила мне одну модель. Причём взяла её с прилавка, где я только что внимательно всё осмотрела. Она поднесла их к моей руке и я сразу в них влюбилась. Это то, что было надо. А я их не заметила. Часы были мужские, но не слишком большие, а некоторая массивность по сравнению с женскими, мне даже нравилась. Тем более, что они показывали не только время, но и число, и месяц.

Единственное, о чём я переживала, это то, что буду забывать их заводить. Но, ничего, привыкну.

Демьян встречал меня с нетерпением. Я похвасталась часами и пошла умываться, торопясь на кухню, откуда разносились умопомрачительно вкусные запахи тушёного мяса.

За столом, мы с Демьяном обсуждали покупку дома. Я рассказала обо всех вариантах и особенно о доме Флери. Демьян слушал очень внимательно. А потом сказал: — Вот, ты девонька, торопыга какая. Надо было сначала со мной посоветоваться. Насчёт таких покупок-то.

— Дёма, я и советуюсь. Мы же никаких документов ещё не подписывали. Только смотреть буду завтра.

— Вот и хорошо. Деньги-то у нас есть. Сносишь меня завтра в кармане к этому дому. Посмотрим, что и как. А поместье-то далековато для меня. Придётся родню просить.

— Дёма, — удивилась я, — Что значит — деньги есть?

— А то и значит, что есть у нас деньги. Мы теперь одна семья. А у меня деньги есть. Значит, есть и у тебя.

Я в шоке! Ты знаешь, сколько там денег надо?!

— Сколько надо, столько и будет, — непреклонно заметил Демьян. У меня — одна внучка. А деньги для того и есть, чтобы их тратить.

Вот ведь философ-транжира. С другой стороны, если сейчас, это поместье с титулом не купить, то когда ещё такой шанс выпадет? Это, ведь, и дети мои наследовать будут. Да-а… Задачка, так задачка…

— Дёма, а тебе разве не жалко деньги мне отдавать?

— Во-первых, не тебе, а нам на покупку дома и будущего нашим детям и внукам. Во-вторых, что значит — жалко? Я их для этого всю жизнь и копил. В-третьих, я отдаю не последние монетки. Остаётся у меня гораздо больше, и он горделиво вскинул голову.

Ничего себе, домовой у меня. С таким родственником никакие катаклизмы не страшны. Я рассмеялась и, подхватив Демьяна, закружилась с ним по кухне.

— Осторожно, оглашенная, — вскрикнул Демьян, — отпускай меня немедленно! В глазах, вон, всё закружилось.

Уф-ф-, выдохнул домовой, когда я отпустила его. — Не делай так больше. Всё же не малец я, — проворчал он.

— Обещаю, — я клятвенно сложила руки на груди, — Больше — ни-ни. Буду только холить и лелеять. И чмокнула его в макушку.

* * *

Прохор с каждым днём нахождения в госпитале, нервничал всё больше. Ему казалось, что это по его вине Кира подверглась нападению. Он, конечно, понимал, что девушку будут искать. И обязательно найдут. Но, хотелось это сделать самому. Убедиться, что жива, здорова и не обижается на него.

Когда Киру нашли, тревога немного отпустила. Но, вчера Трофимов известил, что Кира приедет к нему в госпиталь. И беспокойство вернулось вновь. Но, уже другого рода: как они встретятся, простит ли его Кира?

* * *

После обеда я собралась в госпиталь. Проведать поручика Прохора Смирнова. Ехать пришлось одной. Соня, заходила с утра, как мне сказал Демьян, но меня-то вызывали в департамент, так что сегодня мы не встретились.

Возчик подъехал к госпиталю, и я вышла из коляски. Здание находилось в глубине парка и дальше мне надо было пройти пешком.

В холле первого этажа, дежурная барышня поинтересовалась к кому я пришла. Испытывая некоторое неудобство от ситуации (во-первых, одна. Во-вторых, с поручиком мало знакома), я объяснила, что хотела бы посетить поручика Смирнова. Барышня поджала губы, но выдала мне белый халат и проводила до палаты.

Постучав в дверь, но не услышав ответа, решила заглянуть. Поручик находился в палате один. И он спал. Я уже хотела закрыть дверь и зайти в другой раз, но заметила на полу у кровати открытое письмо. Зашла осторожно, чтобы поднять и положить его на тумбочку. Но, видимо, даже такие лёгкие шаги разбудили поручика. Он открыл глаза, и наши взгляды встретились. Чёрт возьми, я и забыла какие у него синие глаза! И каждый раз, встречая этого человека, я не знаю о чём с ним говорить. Я, болтушка, у которой рот может не закрываться!

— Кира?! — радостно-удивлённо воскликнул поручик. Кира! Как я рад, что с вами всё хорошо. Всё, ведь, хорошо? — озабоченно спросил он.

— Да, всё хорошо, Прохор. Вы ещё разрешаете, так вас называть? — спросила я, усаживаясь на стул рядом с кроватью.

— Господи, Кира! Конечно, так и называйте. Мне будет только приятно.

Он взял мою руку и поцеловал в приветствии. Но, этот простой жест вежливости, вызвал во мне такую бурю чувств, что я отдёрнула руку и напряжённо взглянула на Прохора. Он, не ожидая такой реакции вынужденно извинился.

— Простите, Кира. Я не думал, что вам настолько неприятно моё внимание.

— Прохор, нет. Совсем нет. — я смутилась и покраснела. — Просто, это было неожиданно. В нашем мире мужчины редко целуют руки женщинам. Я не привыкла. — и покраснела ещё больше.

Прохор вновь взял мою руку. — Тогда, позвольте… и теперь уже мягко, ласково, со значением, поцеловал мои пальцы и погладил мою ладонь.

— Кира, — его кадык дёрнулся и он судорожно сглотнул, — Я очень волновался за вас. Не смог вас защитить. Да, и сам глупо подставился. Наши рассказывали, что вас нигде не могли найти. Искали не переставая, но, к сожалению, на вас не было маячков. А столица большая.

Он взглянул на меня. — Я рад, что вы выбрались. Ребята рассказали. Да, ещё и Анну Фомину вытащили. Вы — героиня, Кира.

— Да, какая героиня. Если бы не оберег и не домовые, сидели бы мы у Бориса в плену. — Я вздрогнула от воспоминаний и внезапно призналась: — Мне было очень страшно, Прохор. Очень.

Он вновь погладил мою ладошку:- Простите, Кира… — и мы оба замолчали.

Было странно и непривычно испытывать такие эмоции. Но, мне хотелось одновременно оставаться здесь подольше, чтобы мне так же гладили руку, смотрели в глаза и говорили — прости… И в то же время, хотелось бежать отсюда, спрятаться от неожиданных чувств, страшась ошибки…

Осторожно убрала руку и пристально взглянула в синие глаза. Кто же ты, Прохор Смирнов? Кем ты станешь для меня?

— Не уходите, Кира, — попросил он. — Посидите со мной ещё. — Его взгляд искал встречи с моим, но я отводила глаза. Его рука постоянно пыталась захватить мою, но я успевала её убрать.

И я опять не знала о чём говорить. Вот, почему у меня отказывают и мозги, и речь в его присутствии? А, например, с полковником, я вполне могу даже пререкаться.

— Кира, — Прохор всё-таки сумел удержать мои пальцы, — Наверное, только после серьёзной встряски, некоторые вещи видятся яснее. И я теперь каждый день, и каждую ночь вижу перед глазами хрупкую, но смелую барышню, которая вошла в кабинет и сказала:

— Здравствуйте, я из другого мира.

Глава 7

Вечером, мы с Демьяном думали как нам жить дальше. И, по всему получалось, что без помощи какого-нибудь значимого человека нам не обойтись. И я, посоветовавшись с Демьяном, решила написать господину Златову. Время, хотя и вечернее, но не позднее, и мы рассчитывали на скорый ответ. Кстати, магпочта здесь — это просто заклинание телепортации. Произносишь и — готово.

В письме я изложила все обстоятельства дела: желание купить поместье и титул, желание купить дом, объяснила откуда деньги и спросила, где аристократы берут родовые камни. А, также, спросила совета насчёт учёбы и работы. В этом вопросе, мы с Демьяном категорически разошлись. Он хотел, чтобы я училась. Я хотела работать, а не сидеть на шее. Да, и неинтересно мне будет 28-летней тётке, с совсем молодыми ребятами. Здесь поступали в академию в возрасте 18–20 лет.

Перебирая с Демьяном подарки Фоминых, которые он сложил в углу гостиной и, которые я даже не видела ещё, мы совсем не ожидали звонка в дверь. И для нас он раздался как гром, среди ясного неба. Демьян прислушался и пошёл открывать, бросив через плечо, что пришёл господин Златов. Войдя, он поздоровался со мной и с Демьяном, который и не думал скрываться. Я пригласила Златова садиться и выжидательно посмотрела на него. Он улыбнулся.

— Не ждали?

— Ждали, но только письмо, — ответила я.

— Сами подумайте, Кира, как я мог пропустить случай и не познакомиться с домовым лично. Вы даже не представляете, насколько ваши отношения уникальны. А уж принятие в род… — Он покачал головой, — С вами не соскучишься, Кира. — И он с любопытством взглянул на Демьяна. — Будем знакомиться, уважаемый?

— Будем, уважаемый, — солидно произнёс Демьн и представился: — Демьян Верный, глава семьи Верных из рода Славянских хранителей.

Тишина. Пауза. И моя нижняя челюсть непроизвольно падает… Златов, тоже замер, а затем негромко произнёс: — Как интересно…

— Уважаемый Демьян, в нашей семейной хронике упоминается Аристарх Верный — хранитель нашей семьи.

— Это мой двоюродный дед, ответил Демьян. Наша семья Верных — хранители древних славянских семей, основавших когда-то поселения на этих пустынных, в то время, землях. С тех пор и поныне мы добровольно служим им. Но, моя, хранимая семья, прервалась, не оставив наследников. Кира теперь — моя семья.

— Что-то такое было, — задумчиво потеребил ухо Златов. — Вспомнил. Получается, вы были хранителем семьи Градовых, дальних родственников императора. Да. Их никого не осталось. Род пресёкся.

Демьян и Златов разговаривали, а я лишь молча переводила взгляд с одного на другого, пока меня не стукнуло: Дёма, так получается, ты знал кто такой Арсений Златов! И мне не сказал!

Мой возглас прервал их разговор и теперь оба вопросительно смотрели на меня. Я смешалась. — То есть… Я хотела сказать…

— Кира, я не мог этого сказать, пока не увидел господина Златова. На его ауре метка нашего дома. Вот я и узнал. А по фамилиям мы только своих хозяев знаем. А вот они нас далеко не всегда. Чаще всего, никогда и не видят. Но, знают, что домовой у них есть.

Поговорив ещё немного на эту тему, я всё-таки вернулась к вопросам моего письма, но перед этим обратилась к Златову: Господин Златов, а как можно к вам обратиться, чтобы было не так официально? Можно по имени-отчеству?

— У нас так не принято, Кира. Хорошо знакомые люди обращаются друг к другу просто по имени, независимо от возраста. Остальные применяют обращение — господин, госпожа. В официальных случаях добавляется титул. — Он вдруг открыто улыбнулся и добавил:- Но, теперь, когда выяснилось, что мы почти родственники, можешь, вне службы, называть меня дядей, — и он рассмеялся. — Дядя… У меня ведь нет ни сестёр, ни братьев, поэтому и племянников нет. Так что, я с удовольствием заимею одну иномирную племянницу.

Я согласно кивнула, но всё ещё не могла поверить, что этот человек — аристократ из древнего рода, личный друг императора, так свободно и сердечно разговаривает со мной и даже разрешает звать дядей! И я вдруг испугалась, не придётся ли за эту доброту расплачиваться Демьяну?! Вопросительно взглянула на него. Но, он кивнул, что всё хорошо и я немного успокоилась.

— Хорошо, господин Златов… Э-э… господин Арсений?… Арсений… Нет, мне это непривычно! — воскликнула я. Мне надо имя-отчество.

Златов улыбнулся, — Ну, называй как привыкла. Моего отца звали Олегом. Получается Арсений Олегович. А, что. Может и в моду войдёт: просто и уважительно.

— Ну, что у тебя за вопрос, егоза?

— Учиться или работать. — Выпалила я и с надеждой уставилась на Златова.

— Действительно, серьёзный вопрос. Давай посмотрим. Если ты выбираешь работу. Первое время будешь уставать, привыкать. На параллельную учёбу, как ты пишешь, времени и сил не останется. Оба дара остаются неразвитыми. Самой-то не жалко?

Если ты выбираешь учёбу. То, самое неприятное для тебя — твой возраст. Твоё содержание на время учёбы — не проблема, ни для Демьяна, ни для государства. Да, и с возрастом нет проблемы. Так как в академию поступают не только вчерашние гимназисты (здесь гимназии, а не школы), но и вполне взрослые люди. И их немало.

Я задумалась. А, правда? Чего это я так упёрлась против учёбы. Ведь, на самом же деле — надо. Хочу уметь лечить людей, хочу иметь оружие против врагов, хочу уметь себя защитить, раз мой ментальный дар такой сильный, как говорят. Значит, придётся поступать в академию.

А, как же дом, поместье, которыми я хотела заняться? Этот вопрос я и озвучила своим собеседникам. Демьян пожал плечами: — Наймём управляющего, позовём родню. Делов-то.

Арсений Олегович поддержал его. — Покупать поместье надо, если деньги позволяют. Не каждый день, всё-таки, титулы продают. Что касается источника денег, то можешь ссылаться на заём в долг. У нас не принято спрашивать у кого и сколько человек занял. Ну, а насчёт родового камня могу посоветовать съездить к реке и выбрать хорошо окатанный водой валун среднего размера. Над ним надо провести ритуал привязки к главе рода. Это делает маг. Стоять этот камень должен в домашней часовне. И только потом, принимать в род других членов, если будет желание. Причём делать это надо в доме, который будет основным жилищем рода.

— А зачем такой большой камень?

— Камень должен напитаться магией членов рода. Чем больше напитается, тем больший запас магии будет у рода. Кроме того, на камне могут проводиться ритуалы. Это удобнее делать на большом, а не на маленьком камне.

Господи, морока-то какая. Но, я всё равно всё сделаю и ради себя, своего будущего, своих детей, если бог даст, и ради Демьяна тоже.

На этом мы распрощались. Да и время уже приближалось к полуночи. Всё остальное — завтра.

* * *

Утром, ко мне ни свет ни заря заявилась Соня. Она, видимо, пришла с дежурства, так как была в форме и принесла мне просьбу полковника зайти в управление к 12 часам.

— Сонь, ты устало выглядишь. Давай сейчас позавтракаем, и ты приляжешь отдохнуть или со мной поедешь?

— А ты куда, сейчас?

— Я дом буду покупать! Представляешь?! Сейчас поеду смотреть, договорились, что специалист подъедет к 9 часам.

— Конечно, с тобой. Дом — это здорово!

Мы быстро позавтракали и перехватив извозчика (они здесь вместо такси) выехали на улицу Цветочную, как значилось в адресе дома. Уже проезжая по улице, я поняла, почему её назвали Цветочной — потому что по краям дороги повсеместно были высажены цветы (Или, наоборот, цветы высадили, потому что — улица Цветочная).

Наш будущий дом находился за поворотом улицы. И он совсем не терялся на фоне других таких же домов: ухоженных, красивых, добротных. Он располагался внутри участка, немного в стороне от дороги. Перед домом находилась большая открытая лужайка, с клумбами ярких цветов, а за домом располагался сад. Это именно то, что я хотела. Сам дом был ни большой, ни маленький. Имел два этажа и оборудованную мансарду. Я остановилась перед домом, а Соня прошла немного вперёд. Заглянув в карман лёгкой накидки-пончо, я позвала домового: — Дёма, выходить будешь?

— Буду, пробурчал он из кармана, только буду невидимым. Погуляй тут пока, я осмотрюсь и скажу тебе, когда готов буду.

Анисьи ещё не было, значит в дом зайти было невозможно, и я присела на лавочку под раскидистым деревом, одиноко возвышающимся на поляне. Соня за это время обошла дом полностью и вернулась ко мне.

— Кира, мне очень нравится этот дом. Хорошо, что ты его купишь. Будешь теперь столичной жительницей.

— Да, — согласилась я и поднялась навстречу Анисье, которая как раз входила в калитку. Вместе с ней мы обошли и дом, и участок. И договорились оформить документы завтра и на дом и на поместье. Времени у меня оставалось только доехать до управления, а Соня поехала домой.

В управлении была какая-то суета. Народ сновал по коридорам быстрыми перебежками и создавалось впечатление работающего муравейника. У кабинета полковника я встретила Прохора, и мы вошли одновременно.

— Кира, — улыбнулся он мне, — вас тоже вызвали?

— Вызвали, — я слегка смутилась, но сумела сохранить деловой вид. — А, что случилось?

— Наверное, добавилась какая-то информация по бандитам. Нас ознакомят, с тем, что нас касается. Так всегда делают. И мы, войдя в кабинет вместе, вместе и сели на стулья вокруг большого стола. В кабинете находилось 5 человек. Но, самого хозяина кабинета ещё не было. Двоих, я уже знала в лицо, встречая их в управлении, но остальные людей были мне не знакомы.

Пока я осматривалась, Прохор, что-то обсуждал с другим своим соседом, но разговор был прерван появлением Игнатия Трофимова.

— Господа, вы уже слышали, что на днях удалось освободиться из плена двум барышням. Однако, по пути в столицу на них было совершено нападение с целью возврата. О том, что барышни будут в Ахтыке, знало всего несколько человек, буквально по пальцам одной руки. Но, бандиты открыли портал на площади Ахтыка практически вслед за нами.

— Поэтому, возник вопрос: о чём говорят эти факты. — И полковник требовательно взглянул на собравшихся. — Сейчас здесь, — продолжил он, — находятся только руководители различных служб и личный телохранитель нашей героини — баронессы, Маниной Киры.

У меня от услышанного брови встали домиком: личный телохранитель? Кто интересно?

— Поручик Смирнов, познакомьтесь со своей подопечной. С сегодняшнего дня и до устранения угрозы — госпожа Манина будет находиться под вашей ответственностью.

Прохор встал и, коротко наклонив голову, проговорил — Слушаюсь. — Сел и сразу, повернувшись ко мне, вопросительно поднял бровь. Я покачала головой в ответ в отрицательном жесте и пожала плечами.

— Сейчас, — продолжил полковник, — мы попросим госпожу Манину показать нам с помощью менталиста свои воспоминания о бандитах.

— Не беспокойтесь, Кира. Это воздействие не принесёт вам никакого вреда. И не затронет других участков памяти. Но, сами понимаете, без ваших сведений, мы не сможем работать дальше. Прошу, вас, знакомьтесь — Архимаг, ректор Белогородской академии — граф Владислав Черновит.

Из-за стола, буквально рядом со мной поднялся мужчина, на которого я обратила внимание ещё при входе. Высокий, даже очень высокий. Могучего телосложения с развитыми мышцами, которые буквально выпирали из-под сюртука.

— Барышня, прошу вас, — он подал мне руку и вывел из-за стола к большому креслу у дальней стены. Видя, что я трушу и даже побледнела, он наклонился к моему уху и тихонько сказал: — Вам не о чем беспокоиться. Я покажу, только то, что имеет отношение к делу. Ничего более. Клянусь. — и маленькая молния сорвавшись с его пальцев, истаяла в воздухе. Я поняла, но успокоиться полностью не смогла.

Усадив меня в это кресло и обхватив голову руками, архимаг попросил вспомнить подробно, что со мной происходило с момента похищения. Я сосредоточилась, понимая, что и моя жизнь зависит от поимки этих людей.

Медленно, в воздухе появилась картинка сада и Прохор, проходящий мимо меня. Потом, на заднем фоне появился Гнус, метнувший в меня какое-то заклинание, потом, меня под руки, с двух сторон, увели вглубь сада и усадили в коляску у дальней садовой калитки. — То есть, это я ещё видела, но сопротивляться не могла. — Потом подвал и разговор с середины, так как его услышала. Потом, попытка побега. Борис. Портал. Пещера. Анна. Ефим. Штольня. Ахтык. Управление. Окно. Борис. Всё.

Менталист убрал руки и поинтересовался моим самочувствием. Но, кроме лёгкого головокружения, других проблем я не испытывала о чём ему и сказала.

Полковник вышел из-за стола и, подойдя ко мне, бережно взял за руку. — Спасибо, госпожа Кира. Вы удивительно смелая и сильная духом барышня. — Он поцеловал мне руку и. обратившись к Прохору сказал: — Вы с госпожой Маниной можете быть свободны. Отвезите её домой. Договоритесь с ней о времени сопровождения. — И уже, обращаясь ко мне, попросил: — Госпожа Манина, надеюсь вы понимаете, степень опасности, грозящей именно вам. Поэтому, без сопровождения, прошу вас на улицу не выходить.

— Господин ректор, посмотрите, пожалуйста защиту госпожи Маниной. Мне кажется, что надо усилить против внушения.

Мы, втроём, вышли из кабинета и ректор, активировав какой-то артефакт проверил мою защиту Остался доволен и распрощался с нами. А мы с Прохором вышли из управления и остановились, не зная что делать.

— Домой? — предложила я.

— Пешком? — спросил Прохор.

Я кивнула и мы не торопясь пошли к моему дому, благо он находился совсем рядом с управлением. Прохор предложил мне руку, и я с удовольствием оперлась на неё. Было очень приятно и как-то, надёжно, что ли идти рядом с этим человеком. Вокруг шумел, разговаривал и двигался город, а мне казалось, что кроме нас двоих никого и нет. В молчании, мы дошли до площади, которую нам надо было пересечь. И вдруг, передо мной замерцало облачко телепорта магпочты. Я протянула руку, чтобы взять письмо, но Прохор опередил меня. Внимательно изучив имена получателя и отправителя и проверив письмо амулетом, он передал его мне. Оно было из управления миграции. Но, я не стала его сейчас открывать. Сказала только, что это, видимо, по поводу дома.

— У вас есть дом?

— Да, почти есть. Завтра оформлю сделку. Я покупаю дом Флери на Цветочной улице.

Прохор остановился и радостно взглянул на меня. — Мы с вами будем соседями, Кира. Я очень рад. И он поцеловал мне руку. Что-то часто Прохор стал совершать этот маленький ритуал. А мне, не буду скрывать, это очень нравилось.

Дома нас встретили запахи обеда, доносящиеся из кухни. Умывшись сама и показав Прохору, в каком шкафчике лежат чистые полотенца, я прошла на кухню. Несмотря на попытки Демьяна приучить меня обедать в зале, я не могла изменить привычке нашего мира ютиться на кухне. Мне казалось, что так более камерно, более по-домашнему, более доверительно, что ли.

И, кстати, эта кухня была довольно просторной И обеденный стол с четырьмя стульями, совершенно спокойно стоял у окна. Вот, что мне в этой квартире нравилось, так это — низкие подоконники, на которые можно было садиться как на лавки.

Стол был накрыт, но Демьяна не было видно, из чего я решила, что он осторожничает и знакомиться пока не хочет. Мы с Прохором сели за стол и, пожелав друг другу приятного аппетита, приступили к обеду. Через некоторое время, Прохор произнёс:

— У вас, Кира, очень хороший домовой. До этого момента, я, вообще, не знал, что они ещё и готовить могут. Да, вкусно-то как- и он, улыбаясь, подмигнул мне.

— Конечно, вкусно: — заворчал Демьян, проявившись на стуле рядом с нами. — Что ж я хозяйку как попало кормить буду, что ли? — И он возмущённо посмотрел на Прохора.

Тот сразу сказал: — Меня Прохор зовут и я твоей хозяйки — телохранитель.

— Давно пора, — Демьян притянул к себе кружку с молоком, и поинтересовался: — Где служить изволите, господин хороший?

— В полицейском управлении, уважаемый домовой, — в тон ему ответил Прохор, — и они взаимно улыбнулись, прекрасно поняв друг друга.

Мне было хорошо и спокойно. Так бы и сидела, попивая чаёк и слушая их взаимные подначки.

* * *

В письме из управления миграции извещалось, что подписание документов состоится завтра и присутствовать должны обе стороны. Мы с Прохором договорились, что он заедет за мной завтра с утра и, ласково пожав мне руку и поцеловав её, Прохор уехал. А я решила посмотреть, наконец, учебники, которые выдали мне в управлении для ознакомления с миром и подготовке к поступлению в академию. Ох, и насыщенная у меня здесь жизнь получается.

Потратив часа три на географию этого мира, я пришла к выводу, что она не сильно отличается от нашей. Даже, возникло ощущение, что этот мир, в какой-то степени — реплика нашего. Только здесь никогда не было мировых войн и революций и открытие и освоение новых земель шло путём мирной колонизации. Даже государства располагались там же и назывались почти также, кроме Африки, где земли были поделены между крупнейшими империями, в том числе и Русинии. Всё-таки, плохо, что здесь ещё не дошли до телевизоров и интернета. Мне не хватало таких источников информации. Зато здесь были газеты и журналы, от которых я честно сказать, в нашем мире почти отвыкла. Так как все новости узнавала из сети. А ещё здесь была магия. И я подозреваю, что очень мало ещё знаю о возможностях её применения.

Глава 8

— Нет, Прохор, мне кажется это уже слишком, — ответила я на предложение подключить к моей охране ещё и мага.

— Но, Кира, поймите, ведь я — не маг. И в случае магической атаки не смогу помочь.

— А на случай такой атаки у нас, и у меня, и у вас, Прохор, есть заклинания защиты и амулеты. Поэтому, я против. Представьте, только, мы везде будем ходить втроём. Нет, не уговаривайте, прервала я его, когда он попытался настоять.

С этими словами, мы как раз подошли к управлению миграции, где сегодня должна была состояться покупка родового поместья и дома. Наличные деньги, так как счёт в банке я до сих пор не оформила, нёс в небольшом зачарованном сундучке Прохор. В комнате переговоров нас ждал господин Златов и ещё трое незнакомых мне людей.

— Здравствуйте, господа, — поздоровались мы с Прохором, почти в голос.

— Здравствуй, Кира, слегка обнимая меня сказал господин Златов и обратился к присутствующим: — Господа, представляю вам новую жительницу нашего мира — госпожу Киру Манину, и, повернувшись ко мне продолжил: — Кира, представляю тебе герцога Андрэ Флери, его поверенного Артёма Соколова и представителя геральдической палаты графа Гордея Ухова. — Все представленные, по очереди приветствовали меня короткими кивками.

— Прошу садиться, господа, — гостеприимно пригласил Златов.

— Итак:, — начал господин Ухов. Сегодня осуществляется добровольная передача титула, герба и девиза рода Флери. Вы подтверждаете? — обратился он к герцогу.

— Подтверждаю, — согласился герцог, коротко взглянув на меня.

— Сегодня осуществляется принятие титула, герба и девиза рода Флери госпожой Кирой Маниной. Вы подтверждаете? — обратился теперь он ко мне.

— Подтверждаю, — слегка охрипшим голосом сказала я и подумала, что дело-то оказывается очень серьёзное.

— Таким образом, герцог Флери снимает с себя вассальные обязанности виконта Флери, и теряет право на родовое имя Флери. Госпожа Кира Манина приобретает вассальные права и обязанности виконтессы Флери и родовое имя Флери. Подтверждаю, — и он стукнул печатью на длинной ручке по большому листу гербовой бумаги, который лежал перед ним. — Поздравляю, вас, господа, — с этими словами господин Гордей Ухов откланялся и спокойно вышел из кабинета. А я хлопнула глазами и вопросительно взглянула на Златова.

— Всё хорошо, Кира. Я тебе потом объясню твои права и обязанности перед императором.

— Теперь моя очередь, — вступил в разговор поверенный.

— И моя, — присоединился к нему Златов. — Прошу, господа, завершим сделку. Ознакомьтесь, — и передо мной и герцогом легли листы гербовой бумаги, на которых были описаны объекты купли-продажи и указаны стоимости каждого отдельно и общая стоимость, а также процент по сделке, причитающийся управлению. Мы внимательно изучили представленные документы и почти одновременно поставили подписи, повторив их на экземпляре визави.

— Я рад, — впервые за время разговора я услышала голос герцога, — что наш первоначальный титул перешёл к такой милой барышне, да, к тому же, по слухам, очень самостоятельной и решительной.

Он поклонился мне и, взяв мою руку, крепко пожал её двумя руками, и продолжая удерживать, попросил:- Берегите, поместье, Кира. Чтите имя рода и достойно несите его по жизни. Удачи вам. — И слегка ссутулившись, герцог вышел из кабинета.

— Я постараюсь, — едва успела ответить я, но он кажется не обратил на это никакого внимания.

* * *

Свои приобретения я решила отметить вечером дома, пригласив Прохора, Соню и Златова. Прохора и Златова приглашала лично, а Соне пришлось, с помощью Прохора, послать записку. При этом я не постеснялась спросить, как он это делает, ведь он — не маг. На что Прохор, улыбнувшись, ответил, что у него есть накопитель силы для бытовых нужд.

А пока мы с Прохором направились к моему новому дому, чтобы посмотреть, нужно ли что-то приобретать или что-то менять. На меня напал хозяйственный зуд. Я впервые, не только здесь, а впервые, вообще, в жизни получила во владение ДОМ и я очень хотела, чтобы он стал мне родным.

От управления Прохор нанял извозчика, и пока ехали я просвещала его на тему машин, такси и, вообще, городского транспорта. Прохор слушал с огромным интересом и задавал дельные вопросы и мне было приятно обнаружить, что с ним интересно разговаривать.

В доме на Цветочной я уже повела себя как хозяйка. А Прохору предложила идти домой, раз он рядом. На что тот ответил, что сейчас он на службе и уйти не имеет права. Поэтому, он ходил за мной по дому и время от времени отпускал шуточки на мои замечания по интерьеру. Осмотр всего дома, тщательный и подробный, от мансарды до подвалов, занял около двух часов. Записав, все свои замечания, пожелания и необходимые для дома покупки, я предложила Прохору ехать уже домой. Давно прошло время обеда и мы были уже голодны.

На обратной дороге, меня уже развлекал Прохор, рассказывая как познакомился с Соней, в лицах представляя, как мелкая девчушка 10 лет, ученица 4 класса гимназии, отчаянно дерётся с мальчишками такого же возраста, проигрывает, но не сдаётся. Как он, 17-летний парень, ученик выпускного класса гимназии, разнимал их и потом вытирал кровь и залечивал ссадины этой вояки. — Вот, с тех пор, Соня мне как младшая сестрёнка., хотя ей уже 20 и она студентка второго курса академии магии, факультет права. У них ведь с Игнатием очень большая разница. Он её любит, конечно, но близких отношений нет. А мы вот сдружились.

— Прохор, а как у вас, вообще, образование поставлено?

— У нас, маленькие дети в школу не ходят, а обучаются на дому. Счёту, письму, чтению, языкам. Вторым языком, обычно, британским, владеют свободно почти все аристократы. Мещане и крестьяне учат детей по мере возможности. Затем, в возрасте 10 лет, ребёнка отдают в гимназию, обучение в которой начинается с четвёртого класса и длится 8 лет. Ну, а потом или академия магии, она одна в стране, либо различные университеты. Ведь, независимо от магии, специалисты нужны во всех областях.

— А почему, у вас магов так мало? Вот, у нас в книгах фэнтези, во всех магических мирах, полно магов и магии.

Прохор рассмеялся и, поцеловав и ещё и погладив мне руку, сказал: — Не представляю таких миров. Им же тогда ничего изобретать не надо. Всё магия сделает. Нет, не бывает так, мир же должен развиваться — заключил он уверенно А я не стала спорить.

Дома, плотно пообедав и выдав Демьяну задание — изучить мои записи по поводу нашего дома, мы с Прохором занялись учебниками. И я поинтересовалась, какие вступительные экзамены есть в академии магии.

— Кира, но разве вам господин Златов не рассказывал об этом?

— Конечно, рассказывал. Только я тогда и не думала об академии и пропустила всё мимо ушей, — повинилась я.

Прохор улыбнулся и сказал: — вас, Кира примут без экзаменов, только на основании наличия силы. Вас, ведь проверял маг в управлении? — я кивнула, — Ну вот примерно такая же процедура и в академии. Только там, шар ещё покажет уровень вашей магической силы в баллах.

Я задумалась. — А почему тогда, я не могу магичить сейчас, раз у меня есть сила? Вот, в книгах фэнтези, попаданки сразу и лечат, и сражаются и всех побеждают магией без всяких академий, ну, или по крайней мере, на первом же курсе.

Прохор, глядя на меня уже откровенно смеялся, — Ох, Кира, какая же вы доверчивая почемучка! Ну, как можно применить силу, если вы не знаете как её вызвать? А для того, чтобы вызвать, надо знать структуру магических потоков, научиться видеть их вокруг. Надо знать заклинания, которые придают силе нужную форму. Надо уметь определять векторы направления силы. Много надо, Кира.

— А ты, откуда это знаешь? — вдруг и незаметно для себя, перейдя на «ты», спросила я.

Прохор, взял меня за руку, и глядя в глаза спросил: — А мне можно на «ты», Кира.?

Чуть не задохнувшись от невыразимой волны жаркой нежности, я почти прошептала: — Можно, Прохор, стараясь всё же сохранить, хотя бы видимость спокойствия. И повторила вопрос, незаметно отодвигаясь.

Прохор вздохнул и ответил, что знаком с этим не понаслышке, так как его родной младший брат Пётр, как раз и грызёт гранит магической науки.

* * *

Вечером, мы все собрались за, накрытым в зале, столом и Златов торжественно развернул пакет, который до этого держал в руках. Там оказался, выполненный на гербовой бумаге и взятый под стекло рисунок герба и девиз рода Флери, то есть моего теперь рода.

А внизу, по синей ленте шли слова девиза: ЧЕСТЬ и ДОЛГ.

Видя мою шоковую реакцию, Златов пояснил: — Основатель рода, франк Антуан Флери, был вассалом императора. Его обязанностью было — явиться на поле боя, конным, людным и оружным, когда призовёт сюзерен. Его правом было — обнажать шпагу в присутствии императора, как знак доверия императора этому роду. Ну, а что ЧЕСТЬ не продаётся, а ДОЛГ превыше всего, это, надеюсь понятно.

В наступившей тишине, я встала и подняла бокал. Тут же поднялись и все остальные.

— Друзья, — от волнения у меня комок стоял в горле и говорить было трудно.

— Друзья, — повторила я, — Я верю, что вы — именно друзья, близкие и родные. Я даже не предполагала, во что выльется покупка поместья. И сейчас испытываю восторг и ужас одновременно от осознания какую ответственность я возложила на себя и свой будущий род. Никто из них, моих будущих родичей, не может не соответствовать этим простым и суровым словам. За честь и долг моего рода я выпью до дна., — и махнула не глядя не маленький такой бокальчик. Нет, всё-таки, сложное это дело — принимать титулы.

* * *

Все последующие дни я делила между подготовкой дома к переезду и подготовкой к академии. Несмотря на то, что экзаменов мне сдавать было не надо, я сама ощущала необходимость получить базовые знания о мире. Но, катастрофически не успевала. И уже хотела обратиться к магу, чтобы он внёс базовые знания, так же как это сделали с законами, но Соня отговорила тем, что на первом курсе многие гимназические предметы преподаются в более широком варианте и лучше освоить знания постепенно, а не ускоренно, что приводит часто к головным болям. У меня голова не болела, но я и не хотела, чтобы заболела. Поэтому, с облегчением подчинилась Сониным уговорам.

Соня присоединилась к нам с Прохором в эти дни. И с удовольствием исполняла временами роль учительницы. Однажды вечером, пользуясь отсутствием в комнате Прохора, который что-то обсуждал с Демьяном на кухне, я спросила у Сони, когда уже она покажет мне своего рыцаря. На что та, покраснев, предложила:- Давай завтра. Завтра — воскресный день. Обычно, к вечеру, в парке собирается молодёжь И у нашей академии есть в парке своё место. Туда и приходят все, кто сейчас в городе и хочет встретиться со своими.

— А как же Прохор. — спросила я.

— А, что Прохор? — удивилась Соня. Он давно свой, там же Петька учится, его брат.

— А-а… — только и сталось сказать мне. Действительно, куда уж своее…

* * *

Наверное, этот воскресный день я запомню надолго. С утра всё было хорошо. Я взяла Демьяна, на этот раз в ботинок, потому что собиралась переезжать уже в дом, который нанятые подёнщицы привели уже в порядок. Мне оставалось только закупить продукты и перевезти всё наше имущество (не такое уж великое) из квартиры. Пришли две нанятые подёнщицы. Быстро упаковали мои вещи, собрали продукты в корзины и вынесли всё в нанятую коляску. На квартиру надо было наложить заклинание сохранности, что и сделал Демьян. А затем мы отправились в наш дом.

До обеда там царила суета: подёнщицы перетаскивали вещи, раскладывали продукты, расставляли посуду. Я даже устала от их мельтешения. Но, часам к трём всё как-то успокоилось. Мы даже немного отдохнули и я попросила Прохора проводить меня в магазин, так как хотелось к вечеру приобрести новое платье. Не шикарное вечернее, а просто нарядное для прогулки. Наверное, я уже начала привыкать к этому миру.

Пойти мы решили пешком. Во-первых, мне надо знакомиться с городом. Во-вторых, мне надо знакомиться с магазинами, ближними и дальними. И вот, выходя из небольшого магазинчика, я, носом к носу, столкнулась с Гнусом, который стоял на тротуаре и крутил головой, как будто кого-то потерял. Прохор шёл за моей спиной и пока его не видел.

Столкнувшись, мы оба вначале остолбенели. Но, затем… Гнус поднял руку с амулетом-заклинанием, готовясь набросить его на меня… Я отскочила в сторону, совершив неимоверный прыжок… Прохор увидел Гнуса и выхватил шпагу (забыла сказать, что здесь мужчины-аристократы носят шпаги), делая одновременно резкий выпад вперёд… Гнус отскакивает… Заклинание срывается и попадает на Прохора, который замирает на месте (значит заклинание сильнее защиты, машинально отмечаю я) и направив на Гнуса палец ору со всей силы: — Замри!! Гнус замирает также как Прохор, а к нам уже несётся патруль и вокруг собирается толпа зевак. Всё. Я без сил опускаюсь прямо на бордюр и прислоняюсь к фонарному столбу.

Откуда-то появляется карета с крестом. Меня поднимают на руки и несут к ней. Вижу краем глаза как освобождённый Прохор рвётся ко мне, но его не отпускают… И больше я ничего не вижу и не слышу, поглощённая тьмой.

Очнулась я, наверное, быстро, так как ещё даже не наступил вечер. Находилась я не дома, а в палате, видимо, госпиталя. У моей кровати, тяжело навалившись на спинку стула, сидел Прохор и держал меня за руку. Увидев, что я открыла глаза, он прошептал: — Слава богу! Как ты напугала меня, Кира! — начал целовать мне руку, пальцы, шепча ласковые слова и заодно выговаривая за самодеятельность. А я молчала. Мне, хоть и было плохо, но в то же время было хорошо. Странно, правда. На этой умной мысли я и отключилась снова. Но, теперь уже в обычный сон.

Глава 9

После выписки из госпиталя прошло несколько дней. Заканчивался июль и неумолимо приближалось время вступительных испытаний в академию, а у меня никак не заканчивались повседневные дела, которые необходимо было привести в порядок. И, кажется, я уже настроилась на то, чтобы переделать их все разом.

Во-первых, я наняла в дом прислугу: повариху и служанку, разделив между ними обязанности. Одна отвечала за кухню, готовку и покупку продуктов. Вторая — за уборку и стирку-глажку. Пока работы было не так много, они справятся, а потом — видно будет. Демьяна я от этих дел освободила. Всё же, это не дело, чтобы домовой занимался такой работой. Демьян немного повозмущался, что в доме появились чужие, но в принципе, с решением согласился. Как он сказал — мне положено иметь прислугу, по своему положению. Иначе, меня не поймут.

Во-вторых, мы с Прохором, съездили на реку, здесь она называлась Белая, и привезли огромный валун, который установили в отдельном флигеле. Здесь я собиралась сделать домашнюю часовню, которой в этом доме не было. Домом, где я буду жить постоянно, где будет жить моя семья (если бог даст), я хотела сделать именно городской дом Флери.

В третьих, удалось решить проблему поместья. По рекомендации Златова, к нам пришёл отставной военный, бывший капитан гвардии Глеб Краснов. Титула он не имел, а до звания дослужился из рядовых. Был он уже в возрасте (по моим меркам) 60 лет, но семьи не имел. Поэтому согласился сразу переехать в поместье. А оно у нас находилось в 150 верстах от столицы. Я очень хотела отправиться туда вместе с ним, но пока такой возможности не было. И мы договорились, что он будет ежемесячно отправлять мне отчёты о делах и проблемах. Поскольку, магией Глеб не владел, мы купили ему несколько накопителей силы для отправления почты и, вообще, на всякий случай.

В четвёртых, я попросила Златова о встрече с хорошим магом, чтобы мне объяснили, хотя бы немного, как пользоваться ментальной магией. Почему-то, именно с её помощью я надеялась справиться с Борисом. Размышляя над вопросом, зачем я ему, вообще сдалась, пришла к выводу, что ему либо нужны знания о нашем мире, либо нужна моя сила. Из разговоров и обрывков фраз окружающих, я поняла, что силу можно изъять, каким-то образом. А, из тех же разговоров вокруг меня поняла, что попаданцы из нашего мира по силе, значительно превышают местных.

И, вот, сегодня я ждала обещанного мага и надеялась, что мы сможем подружиться, так как мне, думаю, ещё не раз придётся к нему обращаться.

В назначенное время, раздался звонок от калитки и Ирма (служанка) пошла встречать гостя. Я ждала в кабинете, который располагался на первом этаже, рядом с гостиной, куда на время визита перешёл Прохор.

Через некоторое время раздался стук в дверь и Ирма доложила, что прибыл господин маг. Я встала у стола. В комнату уверенным шагом вошёл мужчина лет 50. Но, с магами, я не возьмусь определять возраст, наученная опытом Златова. Весь его облик излучал силу и уверенность. И лицо подстать этому, было суровым и значительным, кажется, он даже не умел улыбаться.

Коротко наклонив голову, маг представился — боевой маг, полковник Илья Кротов.

— Кира Флери-Манина. Садитесь, господин полковник, у меня много вопросов.

Он слегка улыбнулся, и эта мимолётная улыбка совершенно преобразила его лицо, сделав мага похожим на Сказочника из «Обыкновенного чуда».

— Рассказывайте, Кира, — предложил он и приготовился слушать.

И я начала говорить о том, что меня интересовало. — Понимаете, только не смейтесь, но мне кажется, что я уже несколько раз, два раза — это точно, использовала ментальную магию. И оба раза это были приказы. В логове бандитов я приказала спать и им и себе. И все уснули. А недавно, при нападении, я крикнула бандиту — Замри- и он замер. Или это не магия? — Я тревожно-ожидающе взглянула на мага.

— Ну, почему же… Это, как раз магия. Но, дело в том, Кира, что сила, которая используется сырой, неоформленной в заклинания, она расходуется быстро и бесконтрольно. Вы, ведь, наверняка после этого как минимум ослабели, как максимум — потеряли сознание.

Да, — подтвердила я, — так и было.

— Я понял, вашу проблему, Кира. Вам надо научиться призывать силу. В любой момент. Как я понял из рассказа Арсения (так они близко знакомы), вы собираетесь поступать в академию. Очень нужное дело. Я же дам вам несколько практических уроков, чтобы вы могли за себя постоять, хотя бы до прихода помощи. И сразу предложил провести первое занятие. Я согласилась.

Занятие началось с медитации. Оказывается, это совсем нелегко — отрешиться от окружающего мира и заглянуть в себя. Я долго не могла просто сосредоточиться. Мне мешали звуки, которых оказалось очень много вокруг. Запахи, которые щекотали ноздри и вызывали ненужные воспоминания и ассоциации. Непонятные волны каких-то эмоций…

Наконец, всё куда-то пропало и я услышала истинную тишину… Которую прервал чей-то голос: — Достаточно на сегодня, Кира.

Я выплыла из пустоты и увидела напротив себя мага и взволнованного Прохора.

— Что-то случилось? — спросила я его.

— Ничего, кроме того, что тебя с трудом дозвались, — ответил Прохор.

Я, с помощью Прохора, поднялась с коврика, на котором сидела на полу и вопросительно взглянула на мага: — Получилось?

— Для первого раза совсем неплохо, — улыбнулся Илья. А у меня опять засвербил вопрос, как к нему обращаться. Ну, не могу я человека намного старше себя называть просто по имени. Так и спросила, как мне вас называть?

— Так и зовите — Илья. Привыкайте, Кира. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

И я согласно кивнула. А, если ходят, то надеются устав изменить.

* * *

Сегодня я попросила Прохора проводить меня в управление полиции. Мне хотелось встретиться с полковником и решить некоторые вопросы. Мне казалось, что после поимки Гнуса, держать возле меня телохранителя уже нет смысла. Мне было очень хорошо рядом с Прохором и он мне нисколько не мешал своим присутствием, наоборот, оно было приятно и воспринималось естественным. Но, я прекрасно понимала, как это неправильно. Его, как будто, привязывают ко мне, лишают свободы. Кроме того, я не была знакома с родителями Прохора, а ведь они — соседи. И начинать соседские отношения с такой двусмысленной ситуации не хотелось. Всё это я хотела донести до полковника, чтобы он освободил Прохора от этой нагрузки.

Кроме того, я хотела узнать, как идут дела с поимкой бандитов. Ведь, Гнус теперь в полиции и от него можно получить много сведений. А мне, главное, было узнать, когда я смогу передвигаться свободно, не боясь нападения.

В управлении сегодня было тихо. Но, подходя к кабинету полковника, мы услышали недовольный голос полковника, что-то раздражённо высказывающий и тихие ответы женщины. Переглянувшись, мы с Прохором, хотели отойти и переждать разговор, который был явно не для чужих ушей. Но, ссора только нарастала. Тогда, я наоборот, резко постучала в дверь. Пусть ссорятся в другом месте. Громкое раздражённое: — Войдите! — показало всю степень плохого настроения полковника. Но, мне отступать было некуда и мы вошли.

Они стояли в секретарской: Игнатий и Анна. Игнатий рвал на мелкие части какие-то бумаги и бросал их на стол, Анна смотрела на это так, как будто разом рухнули все её мечты. Увидев нас, она повернулась к столу, взяла какую-то вещь и вышла не поздоровавшись и не попрощавшись. Полковник, же, не обращая внимания на клочки бумаги, пригласил нас в свой кабинет.

Разговаривать после такой сцены было крайне неудобно, но я решила сделать вид, что ничего не видела, а, если и видела, то не поняла. И это был правильный ход, так как полковник мне благодарно улыбнулся.

— Господин полковник, мне скоро поступать в академию. Предстоит много передвигаться по городу, затем ежедневные занятия… Скажите, я могу уже спокойно это делать, не опасаясь нападения?

Во-первых, Кира, для вас я всегда — Игнатий, вне службы и на службе. Вы много сделали для нас, дружите с моей сестрой и я тоже хотел бы стать вашим другом.

Во-вторых, опасность, конечно, стала меньше, но не исчезла совсем. В ходе допросов мы многое выяснили, но где сейчас Борис, никто не знает.

— А зачем я ему нужна, удалось выяснить?

— Сразу же, на первом допросе бандит сознался, а менталист потом подтвердил, что у Бориса относительно вас были сложные планы. Оказывается, много лет он наблюдает за вашим миром через окно-портал. Два раза он пытался проникнуть к вам, когда миры сходились вплотную, но ему не удавалось. Его не пропускал барьер. Он хотел получить в вашем мире оружие, которое по своим качествам превосходит наше во много раз. Его целью было — свержение императора и создание империи под его личным правлением.

— Ничего себе! — воскликнла я.

— У него бы не получилось, — покачал головой Игнатий. — Трон империи и регалии власти, это — сильнейшие артефакты. Они принимают только представителей рода И только законных. Даже войти во дворец, с мыслями о вреде императорской семье невозможно. Там стоит ментальная защита высочайшего уровня.

— Что касается вас, Кира, то у него было несколько вариантов: сделать вас сообщницей, если бы вы согласились добровольно. Заставить силой поделиться знаниями, если вы будете сопротивляться. Или просто отнять у вас силу, если вы не пойдёте на сотрудничество.

— Дело в том, Кира, что даже, если вы не знаете, КАК сделать ту или иную вещь вашего мира, вы всё равно ВИДЕЛИ как она действует, пользовались ею или видели как пользоваться. А маги нашего мира, могут имитировать любую вещь и её действие. А затем, инженеры воссоздадут копию. Так что, вы Кира сейчас — ходячее оружие против нашего мира. И мы не можем допустить, чтобы вы попали в руки Бориса.

— Но, не могу же сидеть взаперти и ходить под охраной, пока вы не поймаете этого сумасшедшего?!

— Не можете, — согласился полковник. — Собственно, я сам хотел пригласить вас к нам. Так что хорошо, что вы пришли сами. Мы снимем с вас наружную охрану, Кира, и выдадим два артефакта из императорского хранилища. Один — портал, который перенесёт вас из любого места в наше управление. Но, носить его надо не снимая ни на минуту. Второй — сигнал бедствия и связь, который поможет вам вызвать помощь в любое время и в любое место, даже, если вы не будете знать, где находитесь, так как в нём встроен маяк.

— То есть, я буду приманкой?

— Да, Кира, — не стал скрывать полковник. — У нас не получается его отследить. Значит, мы попытаемся его выманить. Вы ему очень нужны. И он рискнёт. Учтите, Кира, никто не собирается заставлять вас силой. Если вы откажитесь, то будете и дальше ходить с охраной и не иметь права на свободное передвижение, пока мы его не поймаем.

— А вы нашли его сообщников? Кто-то, же, передавал ему сведения?

— Нашли, — угрюмо подтвердил полковник. — Ими оказались прислуга в моём доме и порученец в полиции. Они оба были потомками перемещенцев, но без вашей силы. Оказалось, что такой высокий уровень силы, только в первом поколении перемещенцев, а в последующих поколениях, сила нивилирутся нашим миром. Она может быть больше, но уже не в разы.

Все замолчали. Игнатий расслабленно крутил в руках карандаш и временами что-то чиркал им. Прохор, сжав руки в кулаки, неотрывно смотрел на меня, казалось стремясь внушить мне какую-то мысль. А я сидела и думала.

Вся моя жизнь, в моём мире прошла без особых потрясений. Самым сильным был развод родителей. Учёба и работа протекали спокойно. Не то что врагов, даже откровенных недоброжелателей у меня не было. Как, правда, не было и сердечных друзей. Нет, я любила свой мир, любила тётю, которая посвятила мне свою жизнь, Даже не испытывала злости на родителей, понимая их уже взрослым умом. Но, возвращаться меня не тянуло. Всё прошлое подёрнулось дымкой воспоминаний как далёкое, очень далёкое время. А здесь, за неполные два месяца, я испытала уже такую встряску, что хватит на несколько жизней. У меня появились настоящие друзья и даже один дед, чего не было в моём мире. Я улыбнулась, вспомнив Демьяна. Вернуться всё равно невозможно. Значит, надо сделать всё, чтобы жить здесь спокойно. Жить и смотреть в будущее, а не бояться и прятаться. И, твёрдо взглянув на полковника, я уверенно сказала:- Я согласна.

Игнатий, облегчённо вздохнул и улыбнулся:- А я и не сомневался, Кира! Ты у нас та ещё авантюристка.

И это его — у нас — произнесённое совершенно машинально, вдруг резко сблизило меня с этим человеком. Подтолкнуло воспринимать его почти как родственника. Я открыто улыбнулась Игнатию, и подмигнув, ответила: — А то, ж!

После этого, Игнатий выдал мне подробнейшие инструкции. Строго наказал не создавать никому проблем и, сняв с Прохора, обязанности телохранителя, отпустил нас восвояси.

* * *

Выйдя из кабинета, я хотела тепло проститься с Прохором и ехать домой. Но, он задержал мою руку и попросил поговорить с ним. Я согласилась. Для разговора, Прохор выбрал маленькое уютное кафе на площади. Заняв столик на открытой веранде, мы пили кофе и молчали. Наконец, Прохор, заговорил:

— Кира, я понимаю, что мы ещё мало знакомы и говорить об этом рано. Но, я хочу, чтобы ты знала, как дорога мне. И я хочу, чтобы ты всегда была в моей жизни.

Я замерла, испытывая смущение и некоторую неловкость. Да, мне было хорошо рядом с Прохором, но я боялась, что с его стороны, это лишь влечение, реакция на новизну — девушка из другого мира, не более. И я не хотела стать временным эпизодом. А как проверяются чувства? Если верить книгам и чужому опыту — временем. Вот, я и хотела дать нам время. Время разобраться в самих себе. Поэтому, я ласково погладив Прохора по руке, и заглянув в его такие синие, и что скрывать от себя, такие родные глаза, сказала:

— Прош, а давай подождём, а? — и добавила, — Но, это не значит, что я позволю тебе заигрывать с другими барышнями, — Я погрозила ему пальчиком. И не значит, что ты можешь не появляться у меня. Извини, дорогой, но я требую букетно-конфетный период! — И шутливо надула губы в капризный бантик.

Прохор, вначале недоуменно посмотрел на меня, а потом расхохотался и подхватив со стула, коротко прокружил по веранде, вынося меня на улицу.

— Прохор, отпусти немедленно! Что скажет княгиня Марья Алексевна — постучала я кулачком по его плечу.

— Какая княгиня? — остановился Прохор и аккуратно поставил меня на землю.

— Не обращай внимания. Это выражение из нашей литературы. Означает ссылку на общественное мнение.

— А-а. протянул Прохор, — До вечера, дорогая, поцеловал мне руку, и подозвав коляску, отправил меня домой, а сам вернулся на службу.

* * *

Дома меня ждала Соня.

— Кира, ты неуловима! А мне надо посоветоваться.

— Что-то случилось, Сонь?

— Ещё нет, но может., — и она с размаха села на диван в гостиной, взметнув юбками.

— У вас фамильная черта. Игнат сегодня также рвал и метал, причём в буквальном смысле, — улыбнулась я.

— Вы были в управлении?

— Да, не стала отказываться я — И видели там ссору Игната и Анны.

— Вот, же настырная какая, — Соня резко взмахнула рукой, будто что-то отрезая.

— Представляешь, она давно шантажирует Игната своими и его письмами. Грозится показать их Вилене и требует, чтобы Игнат возобновил с ней отношения. А, после вашего побега из плена, она, вообще, считает, что он должен на ней жениться, так как газеты всего мира уже описали их как романтическую пару. И, если он не жениться, то это подорвёт её репутацию. Как будто, там есть что подрывать, — язвительно закончила она. — Как-то не везёт Игнату с подругами. Обе — те ещё… — и она замолчала.

— А как журналисты об этом узнали? — я как-то не слежу за печатью.

— Она сама и рассказала. Ей уже и отец, и советник по безопасности выговор сделали, но ей всё нипочём! Вбила себе в голову, что Игнатий — её мужчина и добивается любыми способами.

— Интересное кино… — протянула я. — А мне она показалась нормальной и вменяемой барышней.

— Ну, да. Это пока она тебя ревновать не начала., — рассеялась Соня.

Я улыбнулась. — Ладно, хватит о них. Взрослые люди, сами разберутся. Кстати, какие-то письма он сегодня порвал и в большом количестве. Ты-то зачем прибежала?

— Кирочка, а давай в воскресенье сходим в парк? Вдруг Гриша там будет?

— Конечно сходим. Только из-за этого пришла? Могла бы почтой записку отправить.

— Не только, — созналась эта интриганка. — Я видела Григория в центре с какой-то девицей. Хочу убедиться.

Я подсела к ней ближе и обняла за плечи. — Сонь, а ты уверена, что на самом деле любишь его? Может, ты просто хочешь сладкий пряник, который тебе никак не даётся? Не становишься ли ты похожей на Анну, сейчас?

— Соня взвилась свечкой и возмущённо воскликнула: — Я — не Анна!

— Докажи это. Мы пойдём, конечно, в парк, но клянись, что ты не будешь поедать его глазами и ставить его и себя в неловкое положение. Ты — серьёзная барышня, вот и веди себя по-серьёзному.

— Сонь, ты мне как сестра. И я хочу, чтобы моя сестра была счастлива. Ты обязательно встретишь свою любовь, причём скоро.

— Обещаешь?

— Обещаю, — и я крепко обняла Соню и поцеловала в щёку. Она — точно моя сестра в этом мире.

* * *

А вечером, к нам пришли Златов с архимагом Ярым. Я просила провести обряд привязки камня ко мне, к дому и Демьяна к роду. Я, Прохор, Соня, Златов и Ярый — прошли в нашу новую часовню. Демьян, тоже пришёл с нами. Все, кто здесь находился, были ему знакомы и он не скрывался. Торжественно и степенно он занял место у родового камня. Здесь, сейчас находились только мы с ним и маг. Зрители ожидали нас на скамьях, которые стояли по периметру часовни.

Ярый начал обряд привязки камня к дому и роду. Он высек на верхней поверхности камня руны, обозначающие дом, семью, землю, охрану. Затем, прочитал заклинание привязки камня к этому дому. Затем, активировал руну земли, метнув в неё маленькую молнию, чтобы сила земли ожила в камне. Теперь он будет отвечать теплом на прикосновение членов рода. И только потом, попросил меня подать руку и надрезав ладонь, заставил накапать моей крови на каждую руну и, если смогу, на всю верхнюю поверхность камня. Я смогла. И прямо у меня на глазах, кровь начала впитываться в камень. И его поверхность из серой превращалась постепенно в бурую, тёмную, на которой теперь хорошо были видны все прожилки и трещины, составляющие теперь сложный и красивый рисунок.

Всё это действие проходило в абсолютной тишине, но не мёртвой, а какой-то торжественной. Затем, не прерывая действия, маг подозвал Демьяна и меня поближе. Велев мне положить руку на камень, он сделал надрез на руке Демьяна и кивнул на камень. Демьян также как я, приложил руку и его кровь смешалась с моей на камне. Коротко вспыхнул яркий свет и погас. Мы взглянули на мага. Он широко улыбнулся нам и сказал:- Поздравляю! Теперь вы одна семья не просто на словах, но на самом деле.

Хочу сказать, что впервые провожу обряд так легко. Кажется, что и мир, и магия сами хотят породниться с вами, Кира. Поздравляю, вас, ещё раз.

А, я, вспомнив, наконец, что я — хозяйка, пригласила всех в дом к праздничному столу. И пусть, нас пока мало, но это — мои самые верные и близкие друзья в этом мире. Кажется, он начинает принимать меня.

А на следующий день я съездила к Арсению Олеговичу на службу и сделала то, что уже давно хотела: предложила свои знания. Конечно, и знаю я немного, и знания мои специфичны, Но, я хотела быть полезной и хот чем-то отплатить за то добро с каким меня встретили.

Златов с благодарностью принял моё предложение. Сказал, что посоветуется с императором, так как из развитых технических миров у них попаданцы бывают редко. Я зацепилась за эту фразу: — А, что? Бывают и из других миров?

— Кира, миров — множество, — улыбнулся Златов. И наши соседи не только вы. Несколько тысячелетий назад к нам перешли орки. Несколько племён и именно на территорию нашей империи. Есть и эльфы, и оборотни. Разумных рас во вселенной много, некоторые научились свободно перемещаться между мирами. Особенно драконы и эльфы, у них резервы магии просто огромны. Но, есть закрытые миры, как твоя Земля. И в них, и из них попадать трудно. Это миры с малым фоном магии или вовсе немагические и развиваются по техническому пути. Ваши достижения могут применятьсяу нас, но далеко не все. Многое наш мир отвергает.

— Да, я хотела просто идею предложить. Идею общественного транспорта. А как её ваши инженеры осуществят, вам виднее. Просто, это сразу бросается в глаза: недостаток транспорта в крупном городе. У вас все перемещаются по городу либо на извозчике, либо верхо, либо пешком. А город-то немаленький. Такой транспорт не просто бы решил вопросы передвижения по городу (за городом, между городами), но и позволил бы очистить город от конского навоза. Ведь., сейчас, как я понимаю на его уборку тратиться огромное количество магии.

Кстати, двигатели могут быть совсем не техническими, а магическими. Изобрели же у вас уже машины. А общественный транспорт, это — следующий шаг. И виды такого транспорта я могу показать вашим магам и инженерам.

Златов внимательно посмотрел на меня и кивнул соглашаясь. — Я очень рад, Кира, что не ошибся в тебе. Он подошёл ко мне, пожал руку и приобнял за плечи. — Ты найдёшь здесь своё место. Я верю в тебя, девочка.

Глава 10

— Даже не знаю, что вам посоветовать, барышня, — повернулся ко мне принимающий маг. — И ментальный, и целительский дар у вас почти равны. Но, девушки у нас учатся, в основном, на целительском факультете. Из десяти возможных уровней силы, вы обладаете седьмым. Если хотите, можете посоветоваться. Но, к концу испытаний, я должен знать, куда вас записывать.

Я вышла из аудитории, где только что прошла испытание шаром силы. Так же как и в первый раз, он показал целительский и ментальный дар. Но, дополнительно, на зелёном и фиолетовом фоне выступили цифры 7 соответственно. Во дворе академии меня ждали Соня и Прохор.

— Ну, что?! — почти в голос спросили они.

Я помолчала, а потом спросила Соню: — А можно учиться на двух факультетах?

— Я таких случаев не знаю, — протянула Соня и посмотрела на Прохора.

— Кира, — предлагаю обратиться к ректору. Тем более, ты с ним уже знакома.

Я сочла это предложение стоящим и своевременным, и мы направились к ректору, кабинет которого находился на первом этаже.

— Здравствуйте, барышня, — улыбнулся этот человек-гора. С чем пожаловали?

— Господин ректор, — не стала тянуть я, — можно ли в вашей академии учиться на двух факультетах?

— Вот, как, сразу всё хотите. Покажите-ка вашу карту испытания, — и протянул руку.

Я подала ему лист с моими результатами, подобные выдали всем, кто прошёл испытание шаром.

— Как такового, запрета нет, — задумчиво произнёс ректор, — Но, и прецедента в нашей академии ещё не было. Занятия на обоих факультетах очень насыщенные. Давайте, сделаем так: учиться вы начнёте на целительском факультете и, если в течение первого семестра, будете успевать, то во втором семестре добавим вам занятий на менталистике. Но, — он поднял вверх палец, — если нагрузка будет для вас слишком велика, останется только целительство. Нам очень нужны, Кира, целители с вашим уровнем силы. И я согласилась. Не скрою, мне больше хотелось учиться менталистике, но я не могла игнорировать интересы моей новой родины. И мне ведь никто не запрещал заниматься менталистикой. Всё зависит от меня.

* * *

Уже неделю шли занятия и теперь я поняла о чём говорил ректор. Времени катастрофически не хватало. И, если в первую неделю, начитывали лекции, то со второй начинались семинары и практические. А это уже другой уровень подготовки.

Не всё в порядке было и в общении с однокурсниками. Все мы были новичками в академии. Многие приехали издалека, так как магическая академия в стране была только одна — в столице. И часть местных, которые сплотились вокруг двух аристократов из известных семей начали задирать остальных, демонстрируя своё, якобы превосходство. А у меня, вообще, по поводу несправедливости — бзик. Я терпеть ненавижу таких выступалок. Так что курс (по группам мы ещё ни разу не занимались) моментально разделился на три лагеря: аристократы — бедная, но гордая провинция — нейтралы.

Я понимала, что за год, даже раньше, мы все притрёмся, узнаем друг друга, привыкнем. Но, также и знала, что как себя поставишь, так и будут к тебе относиться. Позволишь помыкать собой — будут помыкать, причём, даже безобидные мышки. Поэтому, как-то так получилось, что я взяла шефство над двумя девчушками, которых эти аристократки особенно доставали.

Факультет наш, конечно, девчачий, но были и парни. Из 80 человек курса, 25 парней, это даже немало. Со своими подопечными я сидела за одним столом, так получилось с начала занятий. Алёна была с севера империи — высокая, беловолосая, с серыми глазами, но небогатая. Это было видно по одежде, по обуви. Держалась она скромно и спокойно. На подначки обычно не отвечала и старалась уйти. Динара была с юга империи. Невысокая, черноволосая, со жгуче-чёрными глазами, живая, вёрткая, вспыльчивая. Сразу была видна примесь неславянской крови. Девчонки жили в одной комнате в общежитии и познакомились ещё на поступлении.

Кстати, когда я впервые пришла к ним в общежитие, то испытала лёгкий шок. Коридоры — светлые, чистые. Комнаты на 1 или 2х человек, гостиничного типа, то есть душ, туалет и небольшая кухня — в комнате. Сама комната, примерно 25–30 кв. м, вполне комфортна для двоих, не придётся сталкиваться в тесноте. А, вообще, особой дружбы и симпатии ни с кем не возникла. Всё-таки, разница в 8 — 10 лет, это многовато. Я воспринимала этих ребят как младшее поколение и их взаимные детские вражды мне были неинтересны.

И вот вышли мы с девчонками как-то из аудитории и направились в библиотеку. Хотели к семинару литературу посмотреть.

— О! Ещё одни безродные и убогие, — раздалось справа. Я повернула голову. Из аудитории выходила Милена, одна из задавак, и с ней её сопровождение. Я честно хотела пройти мимо. Но, она добавила: — И иномирная выскочка к ним прицепилась.

Останавливаюсь. Разворачиваюсь лицом к лицу. И спокойно, чётко произношу:- Тебя забыла спросить, с кем ходить, ошибка природы.

У неё в руке заплясал вихревой шарик. О, так она ещё и воздушник. Не стала ждать, когда шарик сорвётся в нашу сторону. Выбросила руку вперёд, и, как когда-то Гнусу, приказала — замри! Но, теперь у меня был опыт занятий с магом и сил потребовалось гораздо меньше. Мы пошли дальше, а скульптурная группа из трёх фигур осталась стоять. А, самое главное, что заклинание вихря осталось в руке Милены, и было ясно, что мы защищались. Потом нам ребята рассказали, что эти трое простояли, пока их не увидел преподаватель и не снял моё заклинание. Я ждала, что меня вызовут к декану, но этого не произошло. А Милена меня больше не задевала.

Дни текли суматошно. Объём материала нарастал лавиной и мне всё больше приходилось сидеть в библиотеке. Ведь, то, что большинство студентов изучало ещё в гимназии, мне приходилось осваивать сейчас. Например, историю мира, основы магии. Видя мою старательность, большинство преподавателей относились ко мне вполне доброжелательно. Но, были и такие, которых не устраивали пробелы в моих знаниях и они требовали восполнить их максимально быстро. А я не из тех, кто будет просить и надеяться на поблажки. Поэтому упорно учила. Хорошо, что некоторые книги разрешали брать домой И хорошо, что у меня были Соня и Прохор. Многие книги они приносили из своих домашних библиотек.

Прохор, видя как я устаю и сколько занимаюсь, сговорился с Демьяном и они составили мне режим дня, чтобы я гуляла или отдыхала, хотя бы немного. А в воскресенье был обязательный выходной.

И как-то, в один из выходных ещё тёплой осени, Прохор предложил нам с Демьяном съездить в поместье. Посмотреть, познакомиться. Выехать предполагалось в субботу вечером, а возвращаться — в воскресенье вечером. Одного дня, конечно, мало, чтобы вникнуть в дела, но вполне хватит, чтобы познакомиться. Я ждала этот день с огромным нетерпением. Хотелось куда-то вырваться из ежедневной суеты, хотя бы на время оторваться от учебных забот. Поэтому, все подготовки семинаров, которые я обычно делала в выходные, постаралась сделать на неделе.

И, вот, в субботу, когда я приехала из академии, Прохор и Демьян уже ждали меня. И Демьян, как самую большую драгоценность прижимал к груди свой ездовой ботинок. (Кстати, выяснилось, чей это ботинок совершенно случайно, когда Прохор, зайдя как-то вечером на кухню, когда кухарка уже ушла, увидел, торчащий из-под печи шнурок, который показался ему знакомым. Он вытащил за этот шнурок ботинок и в немом изумлении уставился на нас с Демьяном. Пришлось признаться, что это — средство переноски домового. А ему, что это его пропавший ботинок, который он безуспешно искал и думал, что подшутили сослуживцы, когда он спал на дежурстве. Смеялись потом долго.)

Поскольку, ездить верхом я ещё не научилась, то мне пришлось ехать в коляске с нанятым извозчиком. На что Демьян долго ворчал, о необходимости собственного выезда. Прохор рысил рядом на красивом гнедом жеребце. Мы торопились и останавливались только раз, чтобы напоить лошадь и дать ей отдохнуть, но даже при этом, расстояние в 150 верст преодолели лишь за 5 с лишним часов (средняя скорость лошади рысью в упряжке — 10–40 км/час, в зависимости от породы).

В поместье мы послали письмо магпочтой, поэтому нас ждали. Подъехали мы к усадьбе уже довольно поздно. Солнце село и начало смеркаться. И в этом, тёмно-синем сумраке, неожиданно ярко вспыхнули огни подъездной аллеи и фонари у широкого крыльца, и огни в высоких окнах. Усадьба встречала новую хозяйку.

Наш управляющий, Глеб Краснов, встретил нас на дорожке и помог мне выйти из коляски, как только она остановилась.

— А как вы узнали, что мы подъезжаем?

— Я, же, письмо получил, выслал мальчишек ближе к вечеру на тракт. Они и доложили., — Он улыбнулся и торжественно произнёс: — Добро пожаловать, хозяйка!

Вечером у меня хватило сил только на то, чтобы поужинать, принять ванну и лечь спать. Всё посмотрю завтра.

* * *

Раннее утро застало меня на подъездной аллее. Я рассматривала усадьбу и нашла, что она, хотя и небольшая, но миленькая. Однако, уже запущенная. Фасад, украшенный колоннами, которые создавали входной портик у центральной двери, выходил на аллею и был виден издалека от въездных ворот. Широкие лестницы прямо от подъездной площадки, вели на второй хозяйский этаж, создавая полукруг от входных дверей. Аллея и парк были ещё зелёными, но золотая листва уже усыпала дорожки.

Само здание имело форму буквы «г», причём вторая часть была гораздо больше фасадной и образовывала широкий и просторный внутренний хозяйственный двор, который с другой стороны был ограничен другими постройками. То, что здесь было тихо, спокойно и просторно мне понравилось. Но, что явно не хватает декоративной зелени, озадачило и заставило сделать пометку для управляющего.

Вышедший Глеб приветливо мне улыбнулся и мы уже вместе обошли всю усадьбу. Я слушала пояснения управляющего и с удивлением узнала, что являюсь заводчицей охотничьих собак, причём известна далеко за пределами нашего уезда. Видя моё удивление, Глеб объяснил, что охота — традиционное занятие провинциальных аристократов и предки Флери в этом преуспели.

Теперь стало понятно наличие в усадьбе просто огромного количества картин с изображением собак и псовой охоты.

— Но, Глеб, я не слышала собак? Где они?

— Собаки здесь, но их вольеры достаточно далеко, чтобы не создавать неудобства хозяевам и гостям.

Потом меня познакомили с персоналом, рассказали об истории поместья и знаменитых владельцах. О наших соседях и, естественно, я это всё не запомнила. Однако, общее впечатление получила неплохое. Главное я поняла, что абсолютно правильно выбрала основным местом жительства городской дом. Жить здесь было бы явно скучно. Поняла также, что на поместье у сейчас времени не будет совершенно. Поэтому, Глебу придётся все проблемы взять на себя. Спросила его, сможет ли. Не будет ли против. И услышала, что за свою жизнь он уже много где бывал, и много, что видел и пережил. И жизнь здесь, в отдалённом поместье, ему даже нравится. Договорились, что мне по-прежнему будут присылать отчёты и спрашивать разрешения, если потребуется. Спросила, надо ли что-то приобретать. На что Глеб ответил, что всё, что надо он сам купит в уездном городе, который находится от них в 30 верстах. И я с удивлением узнала, что городок этот — Ахтык.

До вечера я не видела Прохора, который с утра вместе с Глебом выехали размять собак. А мы с Демьяном досконально обследовали все комнаты и помещения усадьбы. Местный домовой был неразговорчив и, показавшись на миг, пропал вместе с Демьяном, который потом бросил только одно слова — скучает.

И, когда вернулись Прохор и Демьян, мы засобирались домой. Ну, что. Ещё одно важное дело сделано. Усадьба осмотрена. Замечания и пожелания оставлены в письменном виде. Пора домой.

* * *

На занятия я чуть не опоздала. Забежав в аудиторию буквально перед звонком, плюхнулась за наш стол. Девчонки посмотрели на меня с интересом, явно намереваясь что-то спросить или сказать, но дверь открылась и вошёл преподаватель. Новый. Я его ещё не видела. А. вот, предмет — теория магии уже был, но вела его женщина. Теперь же мы видели перед собой молодого мужчину, лет 30–35. Элегантно и дорого одетого. Совсем непохожего на преподавателя, скорее, на молодого военного аристократа.

Девчонки ахнули и зашушукались. Я подняла бровь, молчаливо обращаясь к соседкам. Дарина шепнула: — Магистр Алесандр Фомин. Раньше только у старших курсов вёл. Внимательно посмотрела на магистра. Теперь я ясно увидела его сходство и с отцом и с сестрой. Явно это — старший брат. Но, не стала зацикливаться на этой информации и приготовилась слушать.

Сам предмет мне казался трудным. И я разбиралась с ним пока только с помощью Сони. Это здорово задевало моё самолюбие бывшей круглой отличницы, но отнюдь не зубрилки, а понимашки. И я собиралась приложить все силы для овладения предметом.

Магистр окинул взглядом аудиторию и поприветствовал нас. А затем сказал:- Господа студенты, с этого дня я — ваш новый преподаватель по теории магии. Этот предмет читается до последнего курса и входит в выпускные экзамены. Прошу обратить на это внимание.

А теперь приступим. Тема лекции: «Визуализация потоков магии. Особенности и проблемы».

— Ух, ты! — воскликнула я про себя. Это же то, что у меня никак не получается. Послушаем почему. И я, вся обратившись во внимание, начала строчить лекцию, не забывая срисовывать с доски чертежи и рисунки. Как ни странно, но изложение мне было понятно (хотя на прежних лекциях я страдала тем, что почти не понимала о чём говорит преподаватель). Поэтому, я даже смогла уловить момент, когда магистр начал говорить о, собственно, моей проблеме.

— Некоторые неопытные маги не могут увидеть направление потоков сразу. В связи с этим, они не могут и плести заклинания и перенаправлять потоки, например в амулеты, или в виде сырой силы в бою. Это связано с тем, что в детстве с ними не занимались тренировкой магических каналов. Они остались узкими или вовсе не развитыми. Единственным способом помочь, в таком случае, являются регулярные медитации, которые позволят увидеть вначале свою магию, а потом и магию мира.

Прозвенел звонок. Я закрыла тетрадь и приготовилась перейти в другую аудиторию, как услышала своё имя: — Госпожа Манина, задержитесь, пожалуйста.

Магистр стоял у стола и выжидательно смотрел на меня. Недоумевая, что ему могло понадобиться, подошла ближе и вопросительно взглянула.

— Госпожа Манина, меня попросили провести с вами несколько индивидуальных практических занятий. Поэтому сегодня и в пятницу я жду вас в зале для медитаций. Договорились?

— А, простите, кто попросил за меня? — я ошарашенно глядела на магистра.

— Нет никакого секрета. Соня проговорилась Игнатию. Игнатий — Златову. Златов обратился ко мне. Не беспокойтесь. Несколько занятий я смогу провести.

В коридоре меня ожидали чуть ли не полгруппы. Некоторые смотрели с интересом, некоторые с удивлением, а некоторые с откровенной неприязнью. Начала опять Милена.

— Ну, и откуда ты знаешь магистра? Учти, лучше сразу забудь о нём. Без тебя хватает претенденток. А будешь путаться подногами — пожалеешь.

Господи, страсти-то какие, подумала про себя. Вслух, же сказала, что на их магистра не претендую. И никому не мешаю. А магистра видела в первый раз. И поторопилась на следующую пару.

Это была анатомия человека, которую здесь преподавал некромант и требовал знания мельчайших косточек и мышц. Я вначале удивлялась, зачем магам всё это знать. Вливай силу и всё вылечишь. Но, потом поняла, что прежде чем вливать и лечить нужно, всё-таки знать ЧТО лечить. А то можно так соединить ткани, что никакой целитель не поможет.

А после занятий пришлось остаться на консультацию магистра. В зале медитации было пусто. Я присела у входа, ожидая преподавателя. И почему-то задремала. Наверное, всё же, устаю я сильно. Очнулась от мягкого прикосновения к плечу и тихого зова: — Кира… Кира. Открыв глаза, увидела магистра, склонившегося ко мне.

— Простите, я кажется, задремала.

— Ничего. Я понимаю.

— Господин Фомин, а шар не может ошибиться? Дело в том, что, например, свою целительскую магию я ни разу ещё не почувствовала.

— А как вы её хотите почувствовать, — улыбнулся он.

— Ну, я не знаю… Искры из пальцев, шарики…

Магистр уже откровенно смеялся. — Ох, Кира, какие у вас странные представления.

— Ничего не странные. Я до этого о магии только в фэнтези читала.

Магистр успокаивающе положил руку мне на плечо и предложил начать занятия. Честно говоря, пока он мне нравился гораздо больше Анны.

По приказу магистра я села на коврик посередине зала и закрыла глаза. С основами медитации меня уже познакомил Илья Кротов, который учил меня приёмам метальных атак и защиты. Теперь мне предстояло углубить эти знания и усовершенствовать умения.

— Кира, — услышала я голос магистра, — попробуйте пристально всмотреться в себя. На уровне солнечного сплетения вы должны увидеть пульсирующий шарик зелёного цвета.

Может быть, именно этого конкретного указания мне и не хватало раньше. Сосредоточившись, я почти сразу увидела этот шарик, а отвлёкшись от него, поняла, что буквально укутана разноцветными лентами, похожими на те, какие я видела в шаре-диагносте.

— Я вижу магию! — громко воскликнула я. — Спасибо магистр. А то я уже начала сомневаться, есть ли она у меня. И я протянула ему руку, чтобы пожать его руку. Но, магистр, поступил по-своему. Он поднёс мою руку к губам и поцеловал.

И именно в этот момент открылась дверь и в зал заглянула Милена.

— О, простите, магистр, — пролепетала она, делая вид, что безмерно смущена. Но, на меня взглянула так, что я сразу поняла: пощады не будет.

Глава 11

Горячо… Горячо… Да, что такое! И я открыла глаза. Ночь. В раздвинутых шторах, за окном видно звёздное небо. Горячо руке. Конкретно — пальцу, на котором у меня кольцо связи. До меня медленно доходит, что надо сделать. Вспоминаю инструкции Игнатия и поворачиваю кольцо камнем вниз, нажимая на него. Тут же раздаётся тихий, но возмущённый голос полковника: — Кира! До тебя невозможно дозваться!

— Так, ведь, ночь на дворе! Я сплю, между прочим, — не менее экспрессивно ответила я.

— Ладно, извини, — проворчал полковник и продолжил, — Кира, сейчас, возле твоего дома находятся трое неизвестных. Готовятся войти в дом. Не паникуй. Мы окружили дом. Но, желательно, чтобы они вошли. Надеемся, что Борис с ними. Будь внимательна. Соберись и жди в кабинете. Сделай вид, что спать не ложилась, а, например, читала учебники. Чтобы у них не возникло подозрений. Портал держи наготове. Всё.

Я лихорадочно подскочила с кровати. Срочно одеться! Домашние брюки, длинная туника, шаль на плечи. Похоже на домашний учебный вид? Вполне, по-моему. Зову Демьяна и вместе с ним перехожу в кабинет. Сажусь не за большой стол у окна, а в кресло у маленького столика и открываю учебник. Лампа горит только у моего столика. В комнате мягкий полумрак. Жду. Демьян сидит рядом и держит в руках какое-то заклинание. Вопросительно поднимаю бровь и киваю на его руки.

— Сетка для ловли животных, — тихо отвечает Демьян.

Ожидание становится напряжённым и почти непереносимым. Наконец, из холла доноситься неясный шорох. Но, не от двери, а от большого окна, выходящего на веранду внутреннего дворика. Демьян качает сокрушённо головой: ведь, это он накладывал защиту против проникновения в дом. Значит, маг, взломавший сейчас её, довольно сильный.

Теперь, я уже сама чувствую и вижу нити поискового заклинания, которые проникнув в кабинет, замерли полукругом возле меня. Я напряжённо уставилась на дверь, но, когда она начала тихо приоткрываться, склонила голову к учебнику, молясь, чтобы преступник не кинул сразу какое-нибудь заклинание.

— Здравствуйте, Кира. Я же говорил, что найду вас. (Слава богу! Вначале решил поговорить).

Поднимаю голову. Делаю испуганный вид (Да, и делать особо не надо. На самом деле, боюсь). Молчу.

— Ну, что же вы, Кира? Или не рады меня видеть, — он издевательски ухмыльнулся, — А я скучал, после вашего внезапного ухода. Да, ещё и такую дорогую игрушку с собой забрали, — он укоризненно покачал головой, — Я намеревался за неё вытребовать освобождение моего помощника, а её потом продать оркам. А тут — вы. Нехорошо.

— Что вам от меня надо? — наконец решилась заговорить я. Вы же меня совершенно не знаете. И я только что попала в этот мир. Сама здесь ничего не знаю.

— Это-то и ценно, дорогая Кира. За нашим миром я наблюдаю все сто лет, что нахожусь здесь. В том месте, где я перешёл, окно перехода никогда не закрывается полностью. А на земле, после сокращения окна, остаётся много предметов. Об этом окне никто не знает. А я всегда жил рядом с ним. Но, вернуться обратно невозможно. Сильных магов мир не отпускает. Сюда — пожалуйста. Отсюда — нет. В начале я хотел вернуться. Пытался много раз. Но, потом, видя, что происходит в моём мире, возвращаться передумал. Я ведь попал сюда до революции, но первую мировую застал там. А потом, узнав, сколько здесь живут маги, и вовсе перестал горевать. Но, прогресс нашего мира будоражил меня. Это же надо, столько всего изобрести за какие-то сто лет!

Я мысленно ужаснулась и одновременно порадовалась, что мир так строг к предметам-попаданцам.

Да, за один калашников тут золотом осыпят. А с несколькими — мир можно завоевать! Правда, винтовки, которые мне удавалось заиметь, через некоторое время приходили в негодность, а патроны и пули всегда превращались в труху. Но, я собираюсь их усилить магически, и у меня уже есть успехи. Здесь, ведь тоже изобрели и порох, и пули, и оружие. Но, до наших им далеко. Но, зато есть магия. Она может всё.

Я вспомнила ранение полковника. Да, это опасный успех.

— Что же вы молчите, Кира? Вы мне нужны как помощник и консультант. С вашей памятью, вашей эрудицией — а вы — начитанная барышня, я уже понял по вашей памяти. Простите, слегка сканировал вас, пока вы спали в подвале. Мы сможем много добиться и заставить этот мир считаться с нами.

— Не знаю, что вам и сказать. Я не готова воевать всю жизнь. Я хотела жить: учиться, любить, растить детей. И, чтобы они, мои дети, тоже могли это делать. А не скрываться всю жизнь по пещерам во имя неизвестно каких целей.

— Ах, вот как! Хотя, что-то такое я подозревал сразу. То есть, добровольно вы со мной не пойдёте?

— Боюсь, что это не в моих интересах и не совпадает с моими планами. (Надеюсь, что мы говорим уже достаточно долго, чтобы все подготовились к захвату). И я направилась к двери, чтобы выйти из кабинета. Не тут-то было. Борис схватил меня за руку. Демьян бросил на него сеть. Борис отмахнулся от неё, как от мухи. Прижал меня к себе, готовясь открыть портал. Но, я была быстрее. Мой портал открылся первым и нас выбросило в кабинете управления. Приготовила своё, пока единственное, заклинание и, вложив в него все имеющиеся силы, заорала — Замри!!

Борис замер. Но, не от моего приказа. На него обрушился вал воды, моментально превращающейся в лёд. Передо мной мгновенно образовалась ледяная скульптура. Я оглянулась. В кабинете было много народу, а рядом со мной стояли Ярый и молодой парень, очень похожий на Прохора.

Пётр, — подумала я и тьма, уже привычно, накрыла меня с головой.

* * *

— Где Кира?!

— Здесь. Не кричи.

— Давно она в обмороке?

— Это не обморок. Это — резкий выброс силы. Я подпитал. Скоро очнётся.

Короткие рубленные фразы. Но, как много они могут сказать. Оказывается, наш голос способен так много передать интонациями. Прохор обеспокоен, переживает. Неизвестный, который призвал не кричать — спокоен и расслаблен. Ярый — напряжён, озабочен и чего-то ждёт. Пора открывать глаза.

Взгляд утыкается в высокий потолок, скользит по стене, попадает на окно и стол. Я лежу на диване. Ясно. Управление. Кабинет полковника. Пытаюсь улыбнуться и сесть. Прохор опережает меня. Садится рядом и, подхватив меня под подмышки, усаживает, прислонив спиной к себе и обнимая одной рукой.

— Кира, я с ума сойду, если ты будешь так рисковать, — шепчет он мне на ухо, одновременно приглаживая волосы и поправляя шаль.

— Всё же обошлось, — отвечаю ему, с благодарностью принимая заботу.

— Кира, — Ярый подошёл ближе и внимательно смотрит на меня. — Как себя чувствуешь?

— Нормально кажется. Слабость только и голова кружится.

— Это пройдёт. — Ярый садится рядом с нами и берёт меня за руку. Вслушивается во что-то и потом говорит: — Молодец, Кира. Научилась контролировать силу и не выкладываться до конца. Молодец, — сказал ещё раз и похлопал меня по руке.

— Прохор, забирай её и вези домой. Наши оттуда уже ушли. — и обращаясь ко мне, строго — В академию сегодня и завтра не ходить.

— Ну, уж нет, — возмутилась я, пытаясь отлепиться от Прохора, — Я хочу сейчас знать, чем всё закончилось! Имею право!

— Кто тут о правах? — заходит в кабинет Игнатий и, улыбаясь, направляется ко мне. Целует руку, гладит по голове, как маленькую и говорит: — У тебя, теперь, Кира, очень много прав. Ты теперь — графиня. Об этом ещё объявят в торжественной обстановке, официально. Но, сейчас император велел поздравить тебя и выполнить все твои просьбы.

До меня не сразу доходит весь смысл сказанного. И я возмущённо говорю, — Да, я просто хотела узнать, поймали их или нет.

— Поймали, — успокаивающе заверил полковник. — Благодаря тебе, твоему мужеству и отваге. Борис и его подельники сейчас в казематах императорского дворца. Оттуда не сбежишь. Как ты сумела портал-то активировать? Хорошо, что мы тут Ярого с помощниками оставили. Хотели всё предусмотреть. И угадали.

— Сама не знаю. Просто сильно не хотела снова к Борису попадать. И как те девчонки, у орков оказаться.

— О них не беспокойся. Их давно нашли и сейчас идут переговоры об их выдаче. Если сами захотят — вернутся.

Я удивлённо воззрилась на него.

— А ты думала! Всё не так просто. Это же не первый случай. Давно уже происходит. У орков женщин мало, вот и воруют, и покупают, и соблазняют. И многие там приживаются. Назад уже не хотят. Так-то, заступница, — и он шутливо щёлкнул меня по носу.

Прохор тут же отреагировал: — Но, но! Не посмотрю, что ты начальник, Игнатий!

То рассмеялся и отошёл к своему столу. — Ладно, герои. Слушайте, что было.

— Когда, ты, Кира, согласилась на помощь и тебе выдали артефакты, мы установили за тобой слежку. Так надо было, — погасил он попытку моего возмущения. — За тобой скрытно наблюдали везде. Ждали появления Бориса или его людей. Но, ты всегда в академии и к тебе трудно подобраться. Тогда дали Прохору задание вывезти тебя в поместье. И правильно сделали. На тебя тут же навесили маячок. Но, в поместье ты пробыла мало. Хотя, мы думали, что они попытаются выкрасть тебя там. Им, наверное, тоже ждать надоело и они рискнули выкрасть тебя из дома. Но, мы уже плотно за ними наблюдали. У Бориса людей почти не осталось. Ему сила твоя была нужна.

Я вздрогнула, представив последствия. А Игнатий, сочувственно взглянув на меня, продолжил.

— Когда они к дому подошли, я тебя и разбудил. Ну, а дальше, ты и сама справилась. Молодец!

— А кто его в лёд превратил?

— Ярый с Петром. — Игнатий улыбнулся. Они тебя ждали. А тут вы вместе и ты орёшь «замри». А, Пётр, он же стихийник, взял его водой, окатил, хотел магические настройки сбить. А Ярый заморозил. Хорошо получилось.

Я вздохнула свободней. — Теперь, всё? Можно жить спокойно?

— Теперь всё, — засмеялся Игнатий. — А насчёт спокойно… Я сомневаюсь. Уж, слишком у тебя деятельная натура. Не знаю, как Прохор с тобой справляться будет… Когда помолвка-то? — обратился он уже к нам обоим.

Я покраснела, а Прохор заявил: — Когда будет, тогда и скажем и, погладив меня по голове, поцеловал в макушку.

Я покраснела ещё больше, хотя, кажется, уже и некуда было. Потом, Прохор отвёз меня домой и эта долгая и тревожная ночь подошла к концу.

* * *

Хорошо дома! Хорошо спать сколько хочешь, делать, что хочешь… М-да… Не получается, однако, что хочешь. Вот сейчас приходится вставать и идти навстречу Соне, которая рвётся ко мне, ругаясь с Демьяном. Как-то незаметно, они сдружились — Соня, Прохор и Демьян — и частенько составляют коалиции против меня, но и бурно выясняют отношения, особенно Соня.

Я, уже умытая и одетая вышла из спальни навстречу Соне.

— Ты чего тут шумишь?

— Кира! Тут в академии такое творится! Говорят, что послезавтра приезжает наследник с каким-то указом императора. И в честь его приезда будет торжественный приём и бал! Представляешь?!

— А это, что? Такое важное и редкое событие?

— Ну, Кира! Это же — наследник! И он ещё не женат!

— Сонечка, боюсь, что этот факт не имеет к нам никакого отношения, — улыбнулась я ей. — И, как же твой Григорий? — подначила я её.

Соня смутилась, но чисто по-женски ответила: — Григорий — это Григорий, а наследник, это-… Это… Это — мечта! Вот! — И она обиженно замолчала.

Я обняла её за плечи. — Не переживай! Мы же пойдём на приём? — Пойдём. И ты будешь там блистать. Обещаю. Кстати, ты почему не в академии?

— Меня к тебе приставили. Велели съездить в магазины или к портнихе, но, чтобы наряды приличные, как сказал Игнатий, у тебя были. Так что, собирайся. Сегодня у нас день дорогих покупок. — И Соня ехидно улыбнулась мне.

После завтрака мы начали наш поход по магазинам, который длился почти весь день. Я устала, расклеилась, никакие покупки не доставляли мне удовольствия, я хотела домой. Зато Соня была совершенно довольна и с коварной улыбкой заводила меня во всё новые и новые магазины: ткани, бельё, готовые платья, обувь, украшения… И я перестала реагировать на окружающее уже после третьего захода, отдав всю инициативу в Сонины руки. В конце концов, она местная. Ей виднее как наследника империи встречать.

Вечером, я, отмокшая в ванне, задобренная Демьяновыми плюшками, которыми он нас изредка радовал, сидела в гостиной, в кресле и наблюдала за Соней, которая демонстрировала мне наши покупки и предлагала мне выбрать мой вариант наряда. И как бы я ни отказывалась, но умом понимала, что придётся и выбрать, и пойти, и даже выражать радость и счастье. Поэтому сосредоточилась и выбрала. Синее с жемчугом и серебром.

Мне, тёмной шатенке с карими глазами, такой насыщенный синий был к лицу. Матовые белоснежные туфли на высоком каблуке, такого же цвета сумочка, отделанная серебром и длинные белые перчатки — составят мой выход на этом приёме.

Всё, теперь с чистой совестью можно заняться другими делами.

* * *

В день приёма, я всё-таки пошла на занятия, хотя и Прохор, и Демьян уговаривали ещё отдохнуть. Но, я подумала, что пропускать занятия — не в моих интересах. И ушла в академию. Первая пара по травоведению прошла спокойно. Мне очень нравился и предмет и преподаватель — магистр Ирина Грибова, спокойная, доброжелательная дама, неопределённого возраста. Вначале я удивилась такому предмету на целительском факультете. Но, всё оказалось просто: здесь не были в ходу таблетки и другие химические препараты. И то, что у нас в медвузах изучали на фармокологии, здесь изучали на травоведении. То есть, изучали, чем лечить, кроме магии. И мне это было страшно интересно. Сколько, оказывается полезного, содержат в себе, обычные, казалось бы, растения. А уж способы готовки различных препаратов, меня (как несостоявшегося, но всё же химика) просто покорили: вытяжки, настои, отвары, мази, кремы, сушёная пыль и ещё много чего.

Магистр, видя мой интерес, поощрительно улыбалась и всё чаще просила задержаться в теплице с особо редкими растениями. Я с удовольствием соглашалась.

А, вот, вторую пару я ждала с некоторым напряжением. Так как, теория магии с новым преподавателем стала понятнее, но гораздо обременительнее. Александр Фомин пользовался нешуточной популярностью у девиц, и мне не хотелось попадать под их неадекватные действия. Но, делать нечего, занятия есть занятия. И я, вздохнув направилась в нужную аудиторию.

У двери в аудиторию толпились барышни и обсуждали сегодняшний приём и возможных присутствующих на нём перспективных мужчин. Постоянно слышались имена наследника, магистра Фомина, Петра Смирнова, что меня очень удивило. Надо будет у Сони поинтересоваться. Больше всего старалась, конечно, группочка Милены. Не обращая внимания на этот ажиотаж, прошла к своему месту, и тут меня заметили.

— О-о! Посмотрите, кто появился. Тихоня тихоней, а исподтишка к магистру подбирается. Иномирная дрянь!

— Что-о!! — И я бросила в Милену заклятие немоты, которому научил меня Илья. — Помолчи немного, нехорошая девочка, а то воздух портишь, — язвительно заметила я и спокойно села на место.

Одногруппники онемели, переводя глаза с меня на Милену. Я же, не обращая внимания, готовилась к лекции. Милена, надувая щёки, пыталась что-то сказать, а скорее проорать. Да только силёнок не хватало. Вдруг, шепотки вокруг стихли и наступила просто гробовая тишина. Я повернула голову. Вошедшие в аудиторию магистр Фомин и ректор с удивлением рассматривали Милену. Группа молчала.

— Ну, — ректор перевёл взгляд на нас, — И, что это значит? Кто мне объяснит?

Я не привыкла прятаться за чужими спинами. И обычно старалась отвечать за свои слова и поступки. Поэтому, вздохнув, (куда деваться, надо было думать о последствиях) встала и ответила: — Это — воспитательный момент, господин ректор. Пройдёт через час. Заклинание немоты. — И осталась стоять, ожидая вердикта.

И он последовал: — Студентки Зотова и Флери зайдите ко мне после занятий. И, махнув рукой, снял с Милены моё заклятие. Господа студенты, я зашёл предупредить вас, особенно тех, кто идёт на приём, о подобающем поведении во время визита наследника, — обратился он к нам. И вижу, что сделал это вовремя, перевёл он взгляд на меня. Я пожала плечами и отвернулась к окну. Могу, вообще не ходить. Мне это неинтересно.

Ректор вышел, и магистр, который всё это время молчал, начал лекцию. Я уткнулась в тетрадь, решительно не желая ни с кем общаться.

Сегодня лекция была посвящена построению простейших заклинаний и стандартным рисункам заклинаний. Оказывается, у всех заклинаний есть некая общность — изначальная конструкция, придуманная когда-то как простейшее заклинание. Со временем, оно обросло дополнениями, условиями и стало сложным. Вот, эти первоначальные заклинания мы сегодня и рассматривали. Их было не так и много, около двадцати. Например, заклинание чистоты, которое я часто видела в исполнении Демьяна, изначально выглядело как круговой пасс рукой, с обязательным условием чёткого соблюдения контакта концов, и последующего вброса силы в круг. Но, потом добавилось условие щадящей/жёсткой чистки, условие сухой/влажной чистки, условие краткой/долгой чистки. И в результате, бросая заклининие чистоты, маг вначале должен создать довольно сложную структуру и только потом наполнить её силой. Правда, опытные маги делают это на раз. Ну, а нам надо тренироваться. А вот почему у Демьяна чистит вихрь, у магистра — щётка, у Алёны — веник, а у меня — подобие пылесоса, — это зависит от фантазии мага. Что представит, тем и чистит.

После внушения ректора, лекция прошла спокойно. И ни сама Милена, ни её подружки меня не задевали. Но, после занятий пришлось идти к ректору. Я не чувствовала себя виноватой ни в чём и спокойно подошла к кабинету. Секретарь кивнула на дверь и продолжила складывать какие-то бумаги по папкам. Стукнув в дверь два раза и услышав — войдите — зашла в кабинет.

Милена находилась уже там. Я молча встала у входа. Ректор тоже молчал, наблюдая за нами. Во мне нарастала какая-то поперечность. Ведь, я совершенно невиновата, а вынуждена стоять тут и ждать наказания. Унизительная и несправедливая ситуация. Отвернулась и уставилась на книжный шкаф, занимающий всю стену.

— Госпожа Зотова, — раздался голос ректора, — Слушаю ваши объяснения.

— Я невиновата. Я ничего ей не сделала. Это она — дикая. Напала на меня, — раздались за моей спиной рыдания.

— Детский сад, честное слово, — сказала я, поворачиваясь к ректору. — Господин Черновит, если в качестве наказания, будет отказ от посещения приёма, то я готова его принять. Я понимаю, что не имела права применять магию в стенах академии. Готова понести заслуженное наказание. Надеюсь, госпожа Зотова, также учтёт эти обстоятельства и у меня больше не будет повода применять заклинания.

Я выжидательно взглянула на ректора. Ну, что ему стоит пойти навстречу и отпустить уже нас. Милена тоже с надеждой уставилась на ректора, добавив однако: — Вот, видите, она сама созналась.

Однако, ректор, хмуря брови, не торопился отпускать. Я совсем упала духом. Не сдержалась и из-за такой ерунды теперь доставлю неприятностей и Златову (он же за меня ручался) и домашним (будут переживать за меня). Ну, что ж, придётся принять последствия необдуманного поступка. Я подняла голову и прямо взглянула на ректора, не отводя глаз. А он смотрел на Зотову.

— Итак, госпожа Зотова, я давал вам возможность с честью выйти из ситуации. Но, вы не использовали её. Может быть, вы забыли или не знали, что я — менталист. И все ваши мысли для меня — открытая книга.

Милена, вдруг побледнела и беспомощно оглянулась на меня. — Я не хотела… Извини… Меня заставили…

Простите, господин ректор! — И она зарыдала уже по-настоящему и в голос.

Я перевела недоуменный взгляд на ректора. Но, он только недовольно прищурился и велел Милене выйти, сказав, что приказ о наказании вывесят на доске. Милена, продолжая рыдать вышла. А ректор обратился ко мне.

— Кира, я понимаю ваше нежелание разбираться с такими вопросами. Но, вам здесь учиться пять лет. Не будет ничего зазорного в том, что вы сразу обозначите круг ваших друзей и знакомых, чтобы прекратить вот такие мелкие попытки обидеть вас. Зотова принадлежит к высшей аристократии. Но, вы сейчас и сама — графиня и друзья ваши — Златов, Трофимов, Смирнов занимают не последнее место в империи. Вы — не безродная. Иномирянка — да, но уже принятая этим миром и уже многое для него сделавшая. Так что, выбросите ваши комплексы из головы и идите готовиться к приёму. С вами хочет познакомиться наследник. Не надо его разочаровывать.

Я благодарно взглянув на ректора (за то, что разобрался, за то, что поддержал). Сказала спасибо и вышла из кабинета. Не будем разочаровывать наследника.

* * *

После обеда я готовилась к приёму, серьёзно и тщательно. Ванна с ароматными маслами, массаж, кремы и мази. Приглашённый кауфер (парикмахер) часа полтора сооружал мне причёску. Потом настала очередь платья и украшений. Наконец, когда и мои приготовления, и моё терпение почти одновременно закончились, за мной заехал Прохор, но не один, а с Петром. Увидев их восхищённые взгляды, направленные на меня, я облегчённо вздохнула: с подготовкой, кажется, справилась. Накинув мягкий норковый палантин (поздняя осень уже) я вышла на крыльцо, но дальше Прохор не дал мне пройти, подхватив на руки и донеся меня до коляски, которая выглядела, кстати, не как коляска, а как настоящий экипаж с закрытой кабиной и запятками для слуг. Пётр, идя рядом с нами только посмеивался. На что я шутливо состроила ему рожицу, высунув язык. Он сначала опешил, а потом рассмеялся и я сразу поняла, что мы подружимся, хотя годами он младше меня, да и Прохор тоже. (Петру — 24 года, Прохору — 27 лет).

Актовый зал академии встретил нас простором и блеском. Стулья и диванчики были составлены по периметру зала. На одном конце зала оставили место для оркестра, а на другом — на подиуме — место для наследника. Вдоль одной из стен были выставлены фуршетные столы. Полуофициальная обстановка. Наша троица заняла один из диванчиков, и я принялась рассматривать гостей. Обратила внимание, что у всех дам платья в пол. А все мужчины во фраках. Посмотрела на своих спутников. Соответствуют. Ещё как!. Красавцы!

Прохор, видя моё внимание, вопросительно поднял бровь.

— Ты очень красивый, — шепнула я и добавила: — И Пётр тоже. Услыхавший эту сентенцию Пётр, повернулся к нам и широко улыбнулся.

— Кира, а когда ты найдёшь мне пару?

— А разве тебе надо искать? По-моему, тебя сейчас глазами половина зала соблазняет, а ты не обращаешь внимание.

— Эту половину зала, я давно знаю.

— Ну, не знаю… — засомневалась я. У тебя, наверное, большие запросы. Где же я тебе найду подходящий вариант?

— В другом мире? — и этот шут проказливо улыбнулся.

Прохор взял меня за руку и поглаживая мои пальцы заметил: — А вы обратили внимание, что наши известные дамы пришли без своих кавалеров?

Я осмотрелась. Точно! Вот, что делает шанс попасть на глаза наследнику! Однако, вскоре нам пришлось отвлечься от разглядывания публики, так как приехала Соня и сразу подошла к нам. Прохор сердечно с ней поздоровался, поцеловав руку и похвалив наряд. А Пётр так демонстративно оглядел её, что бедная Соня вспыхнула огнём. А, ведь, придраться там было абсолютно не к чему. Мы вместе выбрали Соне великолепное платье голубого цвета, которое очень шло ей, блондинке с серо-голубыми глазами. Причём фасон подчёркивал её мягкие женственные формы — высокую шею, красивую полную грудь, тонкую талию и плавную линию бёдер. Соня страдала из-за своей якобы полноты, не понимая насколько эффектно она выглядит.

Но, вот оркестр заиграл торжественную мелодию. Публика разошлась в стороны, и на паркет зала вышел наследник в сопровождении свиты из пяти человек.

Что сказать… Наследник, безусловно, приятный мужчина. Но, на всеобщие восторги явно не тянет. Среднего роста. Русоволосый. Серьёзный взгляд серых глаз, с некоторой льдинкой. Фигура спортсмена. Обвёл взглядом зал и вдруг улыбнулся. И сразу настроение и атмосфера изменились. Настороженность сменилась доброжелательностью, на лицах расцвели искренние улыбки. А я подумала: серьёзный ментальный уровень у наследника. Всё-таки, хоть и немного, но Илья познакомил меня с возможностями моего дара и сейчас я наяву видела его применение.

А наследник, прошёл на подиум и оттуда поприветствовал собравшихся. Затем, он повернулся к одному из своих людей, взял у него красивую папку и обратился к залу:

— Господа преподаватели и студенты! Я прибыл сюда для того, чтобы выразить благодарность за помощь в поимке опасного государственного преступника студентке магической академии, госпоже Кире Флери- Маниной. И вручить ей гербовую грамоту на присвоение титула графини Флери и переводе виконтства Флери в графство Флери с расширением земельных владений за счёт империи до установленных уложением.

Во время всей этой речи, я стояла буквально разинув рот. Нет, Игнатий предупредил, что будет торжественная часть. Но, не настолько же! Ради меня одной! Прохор легонько подтолкнул меня навстречу наследнику. И я вышла к подиуму. Наследник спустился ко мне и, передав мне эту папку, поцеловал руку.

Стою и не знаю, что делать. И вдруг раздаётся голос Сони: — Кира! Ты — молодец! Поздравляю! — и она захлопала в ладоши. И вслед за этим, зашумел зал: поздравления, пожелания, аплодисменты. До меня дошло, что нужно поблагодарить. Я повернулась к наследнику:

— Ваше Высочество! Я сделала ровно то, что мог сделать любой гражданин империи. Так получилась, что я — иномирянка. Но, считаю себя уже жительницей этого мира. У меня здесь есть друзья, которые поддерживают и помогают мне. И я благодарна империи и императорской семье, в частности, за высокую оценку моих действий. И вскинув руку, со сжатым кулаком (видела как это делал Прохор и Игнатий), закончила: — Служу империи! И зал в едином порыве повторил этот жест. (Ничего себе, у них тут патриотизм развит).

Дальше слово взял ректор. Поздравил меня ещё раз и объявил начало бала. Заиграла музыка. Ко мне подошёл наследник и пригласил на танец. Вальс. И партнёр оказался достойным. Вначале, мы оба молчали. Но, спустя некоторое время, наследник заговорил: — Госпожа Кира, я понимаю, что мы с вами совсем незнакомы. Но, предлагаю обращаться ко мне по имени. Господин Владимир Верихов будет достаточно. Тем более, что в ближайшее время встречаться мы будем часто. Меня назначили куратором отдела по изучению достижений вашего мира. Это — очень важное дело, Кира. И я надеюсь на ваше сотрудничество.

— Я понимаю, Ваше Высочество. И готова предоставить свои знания. Только, должна предупредить, что они всё-таки отрывочны и неполноценны. Но, Борис говорил о постоянно открытом окне-портале и, если там организовать наблюдательный пукт, то я смогу хотя комментировать вещи, предметы, действия и события.

— Это хорошая идея, Кира. Обсудим её обязательно. А теперь разрешите откланяться. А то ваш друг уже тревожится, — и он кивнул в сторону Прохора, подводя меня к нему. Поприветствовав друг друга пожатием рук, мужчины раскланялись, и мы с Прохором остались одни. Я была настолько взбудоражена, что мне было не до бала.

— Прош, а не будет слишком некрасиво, если мы уйдём?

— Я думаю, что нам простят, — улыбнулся он, поддерживая меня под руку.

И мы покинули бал, направляясь домой. А я, вообще-то, давно воспринимала Прохора как часть дома и мою семью. В экипаже, он притянул меня к себе и, обняв, принялся целовать руки. А мне надо было больше. И я, извернувшись, в его руках, сама потянулась за поцелуем. Прохор вначале взглянул недоверчиво, а потом порывисто схватил меня в охапку и принялся жарко, исступлённо целовать, сминая мои губы, прикусывая и посасывая их, и лихорадочно шепча моё имя: — Кира… Девочка моя… Кира… Как же долго я тебя ждал…

Глава 12

Утро застало нас с Прохором в гостиной. Мы так и не расставались. Сначала целовались до умопомрачения: горячо и страстно, нежно и ласково, нашёптывая друг другу глупости… Я чувствовала как трудно ему сдерживаться. Как иногда в резком порыве, он крепко прижимает меня к себе так, что я выгибаюсь, прижимаясь к нему бёдрами. А он низко наклоняется надо мной и мы почти лежим на диване. И я уже почти сдаюсь. Неимоверно хочется касаться его всего, полностью, видеть и гладить его тело, чувствовать его запах, просто лизать и мимолётно целовать его шею, скулы, губы… Даже, не ожидала от себя такой экспрессии.

Но, наваждение проходит, Прохор отстраняется, ласково поцеловав куда придётся и мы вновь можем перешёптываться, делиться воспоминаниями и чему-то смеяться. Нет, я встречалась в своём мире с молодыми и не очень людьми. Просто ни разу не возникало желание продлить свидание подольше. Ни разу поцелуи не сводили меня с ума, как сейчас, не были такими сладкими и желанными. Ни разу не хотелось забыть о своих принципах и отдаться мужчине, чтобы погасить уже этот пожар, бушующий сейчас в моей крови.

К утру, мы таким образом договорились, что пора знакомиться с родителями. И назначили для этого начало каникул. Потом Прохор всё-таки ушёл, а я легла спать, благо день был выходной и можно было никуда не торопиться.

* * *

К обеду, как обычно, пришли Соня, Прохор, Арсений Олегович — это у нас такая традиция уже сложилась: случилось что-нибудь — обсуждаем на обеде. Но, в этот раз к нашей постоянной компании присоединились Игнатий и Пётр. Обсуждали два вопроса: что теперь делать с графством и кто заставлял Милену строить пакости.

С первым вопросом очень помог Арсений Олегович. Он взял на себя труд проследить за оформлением документов, а после этого, проследить за разметкой реальных границ на местности.

Вопрос архисложный, так как земельные споры не нужны ни мне, ни моим потомкам. Спросила, как вообще здесь происходит межевание. Собственно, почти как у нас, только ещё присутствует маг. Согласитесь, что отметить десятки, а то и сотни верст границы, очень сложно Маг это делает на раз просто проводя видимую глазом линию на земле. Держится такая линия примерно месяц, и за это время надо успеть либо сделать постоянную магическую границу, либо провести линию не магической границы. Но, если земельное владение большое, то даже сильный маг потратит на это не один день. Ведь надо пройти/проехать по всей линии границы. Либо, выложить по всей линии границы камни-артефакты и маг потом соединит их магией. Сложно, короче.

Нет, можно, конечно, ограничиться только разметкой на карте, но я хотела абсолютной точности.

А, вот, во втором вопросе мы надеялись на помощь Игнатия. Тот пока сидел молча и только внимательно следил за нашим разговором. А, когда я обратилась к нему сказал:

— Я даже завидую вам сейчас. Так легко и непринуждённо общаетесь. А ведь вы все разные. Между вами чувствуется непоказная дружба.

— Так, кто ж тебе мешает дружить также? — вылепила я, не подумав.

— Да, никто не мешает… не с кем просто, — пожал он плечами.

— Вот, что Игнатий, — заключила я, — Ты — сильный мужчина в самом расцвете сил (улыбнулась, вспомнив Карлсона), поэтому хватит рефлексировать. Давай рассказывай, что тебе ректор передал. Не верю, что ничего не знаешь.

Игнатий, который до этого сидел на диване, пересел к нам за стол. — Соображаешь, Кира… Я за этим и пришёл. Дело такое. Женское. И как справится надо подумать, чтобы никого не обидеть. Поняли?

— Пока не поняли, но разберёмся, — заметила Соня.

Игнатий покосился на неё и продолжил.

— У Александра Фомина есть любовница, с которой он давно встречается, Владана Громова. Она — близкая подруга моей Вилены. Когда его приказом перевели на первый курс и господин Златов попросил позаниматься с тобой, они и решили принять превентивные меры: создать тебе проблем, чтобы у тебя не оставалось время на соблазнение магистра. Тут Вилена постаралась. Она много о тебе слышала и от меня, и от окружающих и, честно говоря, не жалует тебя. И она знакома с Миленой, которая является младшей сестрой ещё одной её подруги. — Он обескураженно пожал плечами, — И вот, что получилось… А мне выговор сделали и потребовали разобраться.

Я расхохоталась. Детский сад, честное слово. — Им по сколько лет, Игнатий?

— По 23, академию закончили по бытовой магии. Не работают обе. Вращаются в свете.

— Слушай, мне уже вас жаль. Но, не всё сходится. Милена начала меня доставать с самого первого дня.

— Больше нет данных. Скорее всего, это была её личная инициатива. Ты — яркая, Кира. Очень заметная барышня. И здорово отличаешься от таких девиц. Вот, они взъелись на тебя. Но, с ними ладно, сама разберёшься. А вот, что с нашими делать? Учти, обижать их нельзя. Во-первых, искать новых любовниц довольно хлопотно, — он лукаво улыбнулся. — Во-вторых, их семьи имеют немалый вес. Думайте, господа и барышни.

Мы переглянулись и действительно задумались. А Пётр, в это время, подсев поближе к Соне, взял её за руку, и серьёзно сказал:- Если будешь меня ревновать также, я прощу тебе, что ты улыбаешься какому-то там боевику. Тем более, что у него подруга есть.

Мы замолчали в изумлении. Соня покраснела. А расхохотался теперь Игнатий. — Ну, у вас и компания! Что, сестрёнка? И сказать нечего?

Соня вырвала руку и воскликнула: — Да, нужен ты мне, бабник!. Ещё похуже этих будешь, — она кивнула на брата. Ревновать! Не дождёшься! — И она пересела на диван. Демьян, который при посторонних всегда осторожничал, теперь проявился и начал её успокаивать. — А, если кто нашу Сонюшку будет обижать, то мы придумаем как ответить, — и со значением посмотрел на Петра.

Тот поднял руки, — Сдаюсь. Осознал. Исправлюсь. — подскочил к Соне: — Прости, дурака, — и поцеловал ей руку, которую Соня уже не вырвала, а тихонько убрала из его руки. А он незаметно, ласково пожал её. — Как интересно, — подумала я.

— Да, что тут думать! — вступил Арсений Олегович. — У Киры — большое событие в жизни. Оно требует праздника. Поэтому, Кира устраивает званый обед и приглашает на него всех причастных со спутниками и спутницами. Познакомитесь. Они увидят вас с Прохором и успокоятся.

— Хорошее предложение, — сразу согласился Игнатий. Вот, в следующее воскресенье его и проведём, — поведал он нам, нисколько не смущаясь, что распоряжается в чужом доме. Но, я не стала заострять, понимая его нетерпение. — Думаю, предстоящей недели вполне хватит на подготовку. Могу людей выделить, если надо.

— Не надо нам никого выделять, — сказала я. — Мы с Соней справимся. Ты же мне поможешь? — обратилась я к притихшей подруге.

— Конечно, помогу. И разговора нет, — ответила та, по-прежнему сидя возле Петра, который теперь шутливо привязывал конец Сониного пояска к своей руке, и высовывал язык, изображая преданную собаку. — Шут гороховый, — дёрнула поясок Соня и пересела на другое место. А Пётр жестами изобразил отчаяние.

Точно, шут, — подумала я, — Но добрый и искренний.

На этом, Игнатий и Арсений Олегович распрощались, а мы собрались в парк на прогулку.

* * *

Академия встретила меня предупреждением, которое появилось у расписания и гласило, что всем студентам необходимо сдать все задолжности по предметам, так как перед экзаменами, долги приниматься не будут.

— Как?! Уже экзамены?! — ужаснулась про себя. — Глянула ещё раз объявление. Да, сессия через месяц. Озадаченная, вошла в аудиторию и сразу столкнулась с Миленой. Та, фыркнув, дёрнула плечом и с высокомерным видом проплыла мимо.

Да, господи! Из-за чего ж такие страсти. И я не выдержала: — Послушай, Милена! Не знаю, из-за чего ты взъелась, но, давай поговорим уже об этом. После занятий, в кафе напротив. Согласна?

— Согласна, — оглядев меня уничижительным взглядом, ответила эта малолетняя стерва. — Я приду, — и, развернувшись, вышла.

Девчонки за нашим столом с любопытством посмотрели на меня.

— Ну, должна же я понять, что не так, — ответила я на их молчаливый вопрос. Больше мы не разговаривали, так как вошёл преподаватель. Этот предмет — «История магии и магических учений» был для меня самым неприятным. Не сложным, нет. А именно, неприятным. И всё из-за преподавателя. Он почему-то считал, что я недостойна находиться в стенах этого уникального учебного заведения (как он выразился). И делал всё, чтобы доказать это наглядно. А именно: задавал мне еженедельные рефераты, придирался на устных ответах на семинарах, только мне устраивал проверки на каждом семинаре на знание дат; и всё это для того, чтобы доказать мою несостоятельность. Но, я не роптала. Наоборот, готова была сказать ему спасибо. Ведь, благодаря такой натаске, я уже неплохо узнала местную историю, вообще, и историю магии, в частности.

Но, сегодня магистр Макарий Дроздов был сама любезность. Казалось, голова этого сухонького, пожилого человека, (он — не маг) сейчас оторвётся от беспрерывных поклонов в мою сторону. И прежде чем начать тему, магистр поздравил меня с новым титулом и покровительством наследника. Аудитория замерла, наблюдая за разворачивающимся действием. Ведь, все видели, как ко мне относился магистр до этого.

— Что же вы, уважаемая студентка, не сказали, что вашим попечителем является господин Златов? Он близкий друг императорской семьи, а это — важный показатель. Да, и ваш жених — Прохор Смирнов, из очень известной и благородной семьи.

Ничего себе! — думала я про себя. Как можно, вообще, так открыто демонстрировать свои пресмыкательские замашки. Всякое уважение (даже то., минимальное, которое у меня было) к этому преподавателю у меня пропало напрочь. Я промолчала и уткнулась в тетрадь, и магистру пришлось начать лекцию.

После этой пары, я не задерживаясь в аудитории, поспешила на, так любимое мною, травоведение. Собственно, это был пока единственный предмет, который связывался у меня с целительством (ну, ещё анатомия). Остальные предметы были общемагическими или общеобразовательными. Магистр Грибова сегодня проводила занятия в оранжерее. Многие растения южных широт, цвели именно в зимнее время и надо было успеть их правильно собрать и заготовить. Заодно, мы наглядно знакомились с редкими для нас видами: внешний вид, цвет, запах, строение цветка, особенности и свойства — всё это показывалось нам, разъяснялось и давалось почувствовать на ощупь. На этих занятиях я времени совсем не замечала, с головой погружаясь в мир растений. И магистр поддерживала во мне такую увлечённость, поощряя похвалой и даже привлекая к экспериментам.

Но, сегодня был ещё и понедельник. А понедельник и пятница — дни занятий с магистром Фоминым, который согласился ознакомить меня с приёмами практической магии. Так что, после занятий я привычно направилась в зал для медитаций.

Александр Фомин появился строго по времени. И начал с извинений, но по другому поводу.

— Кира, я узнал о ваших проблемах в академии. Прошу извинить меня и мою подругу, что мы стали причинами ваших неприятностей. Я составил с Владаной серьёзный разговор и надеюсь, что такие демарши больше не повторяться.

— Надеюсь на это, — ответила я. — Со своей стороны, хочу пригласить вас на воскресный обед в моём доме. Думаю, при личном знакомстве — мы станем приятельницами.

И мы, взаимно улыбнувшись, перешли к занятиям. Сегодня магистр по моей просьбе показывал мне несколько бытовых заклинаний: сухой чистки, сухой глажки и заклинание стазиса. Выплетать такие заклинания, лучше или хуже, может любой маг. Но, сила действия и время действия зависит только от уровня силы мага. Поэтому, один может отчистить этаж дворца и не запыхается, а другой — только костюм и устанет. Пока, пассы заклинаний не вызывали у меня трудностей и при неоднократном повторе, я усваивала их прочно. Но, магистр предупредил, что заклинания стихийной магии или боевой магии, достаточно сложные и для их выплетания необходимо тренировать руки.

— Конечно, Кира, вы не стихийник и не боевик, но мало ли что и где может пригодиться. Да и ваши целительские заклинания тоже не так уж просты. Так что руки и пальцы тренировать нужно.

И он показал мне несколько упражнений, которые я должна делать постоянно и доводить их до автоматизма.

Попрощавшись с магистром я направилась в кафе, где меня должна была ждать Милена. И она была там вместе со своими подругами. Я не спрашивая, присела к ним за столик. — Слушаю тебя, Милена, — обратилась я к ней, — Что не так?

— Да, всё! — выплюнула она в ответ. — Явилась, тут, — иномирянка. Особенная такая. Всё внимание к ней. Парни, даром, что младше, все глаза об тебя протёрли. А ты вид делаешь, будто не замечаешь.

Интересно, если сказать, что на самом деле не замечала и от неё впервые это слышу, поверит или нет, — подумала я.

— Прохора подцепила. А ты знаешь, сколько семей пытались устроить брак своих дочерей с ним, или с Петром? Они же — Хранители императорских регалий! Только их семья имеет право передавать регалии следующему императору. Выскочка, ты, безродная, — закончила она свою обличительную речь. — Трогать тебя больше не будем, отец мне объяснил, но и мира не жди. — И она, не дожидаясь моего ответа, встала из-за стола и направилась к выходу. Подружки потянулись за ней.

— Поговорили… Можно было поступить, как Милена: обозвать, оскорбить, унизить. И слова обидные я нашла бы не задумываясь. Но. Но, не хочу я опускаться до её уровня. Не хочу, хотя бы и в своих глазах, выглядеть грубой халдой и хамкой. Не хо-чу! А справедливость — она всё равно восторжествует. Достоинство же не купишь. Оно или есть, или его нет.

* * *

Всю неделю мы с Соней готовились к приёму гостей. Оказывается, это — серьёзное дело. И организовывать такие семейные торжества местных барышень учат с детства. Есть даже институт ведения домашнего хозяйства, который готовит экономок в богатые дома и обучают там этому на научной основе (мама, дорогая!)

В первую очередь, мы разослали именные приглашения. (Люди же должны подготовиться).

Приглашённых получалось 15, вместе со мной — 16. Кавалеров и дам поровну. Кроме нашей постоянной компании, по совету Арсения Олеговича, мы пригласили родителей Прохора. А то получалось неудобно: Прохор и Пётр приглашены, а их родители — нет. Игнатий и Александр должны были быть со своими дамами. И я ещё пригласила Алёну и Динару с их кавалерами.

Заготовкой продуктов и составлением меню пришлось заняться Соне с кухаркой и Демьяном. Но, я оставила за собой право приготовить один салат и один десерт.

Я вместе со служанкой и при помощи Демьяна занялась подготовкой дома к приёму гостей. Тоже, то ещё развлечение. Обновить портьеры, скатерти, салфетки. Украсить обеденную залу. В общем, что только не сделаешь, ради мира между своими друзьями и их подругами.

Но, к воскресному обеду мы были готовы. Больше всего меня волновала встреча с родителями Прохора. Совсем не представляла как они меня примут. Всё-таки, как я уже заметила, большинство аристократов здесь были теми ещё снобами.

В воскресенье, к 12 часам начали съезжаться гости. В холле их встречали я и Прохор, а в гостиной до начала обеда развлекала Соня, с которой мы даже продумали темы беседы и несколько интеллектуальных игр, типа «города». А для желающих поставили столик с шахматами/шашками. Кстати, столик сделал по моей просьбе Демьян (мебельщик он или нет).

Не смотря на всю нашу подготовку, я понимала, что обед обещал быть очень сложным. Так как почти половину гостей я не знала, двое из них мне были точно неприятны. Но, отступать было некуда.

Первыми прибыли Златовы. И Арсений Олегович сразу познакомил нас со своей супругой Анастасией, очень милой и, я бы сказала, по-русски красивой женщиной. Светло-русые волосы в высокой причёске, но, не в начёсанной копне локонов, а в высоком пышно подвёрнутом хвосте, который обрамляла объёмная коса, свободного плетения. Я прям загляделась. Сама же госпожа Анастасия была среднего роста, немного (очень немного) полненькая, с огромными серыми глазами на бледноватом лице. Они очень подходили друг другу и, похоже, понимали друг друга без слов.

Анастасия сразу подошла ко мне и, внимательно посмотрев, кивнула, видимо отвечая каким-то своим мыслям. А потом, взяла меня за руку и доверительно сообщила, что её муж относиться ко мне как к своей внучке. Но, поскольку дети не наградили их ещё внуками, то она последует примеру мужа. И подмигнула мне. На душе стало немного теплее и я начала оттаивать. Пригласила Златовых проходить в гостиную, предупредив, что там их ждёт Соня, которую они прекрасно знали.

Вторыми, все вместе прибыли мои однокурсницы со своими мужчинами. Я не знала, кто это будет. Приглашение было на два лица, но выбор лиц оставался за приглашёнными. Так Алёна нас удивила. Она пришла с родственником, двоюродным братом, которым оказался Григорий Дёмин, тот самый боевик, который нравился Соне. Не скрою, я очень внимательно отнеслась к этому человеку. Алёна, немного смущаясь, познакомила нас. Я подала руку, которую молодой человек поцеловал, и пригласила их проходить. Прохор в этот момент делал мне огромные глаза и всячески пытался показать сложность ситуации. Я же, наоборот, сделала вид, что ничего не происходит. Хотя прекрасно понимала, как сложно сейчас будет Соне, если в присутствии Григория, человека, который ей нравился, Пётр продолжит активно её осаждать.

Динара пришла со своим другом — Бориславом Терновым, который учился на артефактора и был уже на последнем курсе. Где они нашли друг друга, удивилась я, пожимая ему руку. Прохор проводил их в гостиную. Как я поняла, он хотел посмотреть не нужна ли помощь Соне в такой ситуации. Но, Петра ещё не было и я пока не переживала за подругу.

Затем появился магистр Фомин со своей дамой. Ничего не скажу. Очень красивая и эффектная барышня. Но, они с магистром настолько не смотрелись вместе, что меня оторопь взяла. Неужели он сам не понимает, что это — совершенно чужой ему человек. Но, безусловно, никакого вида не показала, а, наоборот, постаралась как можно приветливее встретить эту пару. Я даже сразу подошла ближе к Прохору и облокотилась на его руку. На что, эта дама ухмыльнулась и заговорщически подмигнула ему. Не поняла?

Пара прошла в гостиную, а я повернулась к Прохору с вопросом, но тут дверь вновь отворилась и в холл вошли родители Прохора, Пётр и вслед за ними сразу Игнатий с Виленой. Получилась небольшая толкучка. Прохор сразу подвёл меня к родителям: — Кира познакомься. Это мой отец — граф Захар Смирнов, и моя матушка — графиня Милада Смирнова. А это, — обратился он к родителям — графиня Кира Флери. Я наклонила голову, приветствуя эту пару. В то же время, кивнула Петру, чтобы он проводил Игнатия с дамой в гостиную. Придётся познакомиться с ней потом. Но, у Вилены были, видимо, другие планы.

— О, как приятно видеть вас, граф Смирнов. Отец как-то говорил, что давно не встречался с вами. Графиня, моя матушка тоже сетует, что вы редко бываете в свете. А у вас, я гляжу новая невестка? А как же Светозара? Она, кстати жаловалась, что Прохор давно не появлялся.

Наверное, она могла и хотела уколоть сильнее. Но, мне и этого оказалось с избытком. День из светлого сразу стал тёмным. Ожидание праздника превратилось в ожидание беды. Растерянный Прохор вмиг превратился в далёкого чужого человека. Вот, как бывает, подумала я.

Но, ситуация такая, что нельзя терять лицо. Никак нельзя. И я улыбаюсь и приветливо приглашаю всех в гостиную. Гости собрались. Пора начинать.

Прохор берёт меня за руку и пытается заглянуть в глаза. Я отворачиваюсь и перехожу ближе к Соне. Пётр сочувственно смотрит на меня. Но, мне всё равно. Меня здесь нет. Здесь только тело Киры и оно ведёт себя так как положено. Улыбается, разговаривает с гостями, делает комплименты дамам и гостеприимным жестом приглашает всех к столу.

За столом я немного очнулась. Гости же не виноваты в моём самочувствии. Никто не должен знать как мне плохо, как мантру твержу я эти слова.

— Уважаемые гости. Русиния оказала мне честь и приняла, как свою гражданку. Титул графини, это очень высокая награда, которая делает мне честь, но и накладывает обязательства. Долг служения. И я клянусь исполнять его с честью. Я подняла бокал и гости поддержали меня. После этого я попросила простить мою неопытность в таких мероприятиях и предложила попробовать салат, (который в нашей семье давно заменил и оливье и селёдку под шубой) — салат «Виноградная гроздь» и нежный, и вкусный, и сытный.

Первое время, пока гости пробовали закуски и салаты, разговоры стихли и слышны были только реплики. Но, затем, поднялся Арсений Олегович и закатил целую речь обо мне. Я плохо слушала, может быть поэтому и не смущалась. Гости же, кто не знал, с интересом слушали о бандитах, о моих предложениях по транспорту и о комиссии во главе с наследником.

Родители Прохора доброжелательно посматривали на меня. А Вилена и Владана с некоторой задумчивостью. Прохор, который сидел рядом со мной, пытался ухаживать за мной, предлагая и передавая те или иные блюда, не дожидаясь слуг, которых мы наняли для этого на день. Но я всё никак не могла отойти от жалящих слов Вилены, и почти не реагировала на него, решив, что холодная вежливость, это то, что сейчас подходит. И почти все перемены блюд просто игнорировала. Какой уж тут аппетит.

Игнатий же, с каким-то изучающим удивлением рассматривал свою подругу, при этом даже слегка отодвинувшись от неё. В целом же, те, кто слышал это выступление Милены, делали вид, что ничего не произошло. Ну, может, так и лучше.

Я посмотрела на Соню. Ей, наверное, тоже было не комфортно. Получилось так, что она сидела между Григорием и Петром. И, хотя Григорий больше внимания уделял Алёне, как своей даме, но и на Соню он бросал вполне заинтересованные взгляды, которые здорово раздражали Петра. Но, он сегодня вёл себя удивительно корректно.

В целом, обед проходил непринуждённо. И я надеялась, никто особо не заметил смены моего настроения и самочувствия. Прохор, безусловно, и понял, и почувствовал. Но, его мнение меня теперь не заботило. По крайней мере, я всеми силами старалась ему это передать.

Нет, я понимала, что у взрослого мужчины, 27 лет не может не быть подруги, бывшей или настоящей. И обиделась я не на это. А на то, что судя по всему, те отношения были не закончены. И таким образом, получается, что милый Прохор лгал и своей прежней девушке, и мне. А это — недостойно. И неприятно.

Ну, что ж. Хороший урок и, главное, вовремя.

В гостиной, когда все разместились, я спросила Игнатия, может ли кто-нибудь из присутствующих считать мои воспоминания, как Ярый. Оказалось, что может магистр Фомин. И я предложила показать им нашу северную столицу, Большой театр и завод пластмасс, где я когда-то была на практике и осваивала свою специальность. Все с воодушевлением согласились.

Магистр подошёл ко мне и, наклонившись к уху тихо сказал: — Не волнуйтесь, Кира. Все увидят только то, что вы захотите показать. И я погрузилась в воспоминания, а в центре гостиной возникла панорама Питера, так как я её увидела с борта самолёта. Пришлось сразу комментировать. Это новое для меня действие и магистр было забеспокоился, но я ответила, что пока всё в порядке.

Я была в Питере несколько раз и очень любила этот город. Поэтому с удовольствием показала Неву и разводные мосты, так как я видела их в белые ночи. Залы Эрмитажа и Казанский собор. Военно-исторический музей, Летний сад и моё любимое место — Петродворец с его фонтанами.

Сказать, что зрители были поражены, это ничего не сказать. По-моему, они испытывали шок. Который ещё и углубился после просмотра маленькой частички «Спартака», в исполнении артистов Большого театра.

Но, когда они увидели, как я, такая маленькая и хрупкая, управляюсь с литьевыми машинами и прессами, увидели испытание пластмассовых деталей на разрыв, на электропроводность, они уже и говорить не могли.

А я всё-таки, почувствовала некоторую слабость и попросила магистра прекратить показ, что он сразу и сделал, поинтересовавшись при этом всё ли со мной в порядке.

— Всё хорошо, Александр, не волнуйтесь. — И я улыбнулась, обращаясь к зрителям: — И как вам наш мир?

— Необыкновенно, непривычно, интересно — посыпались восторженные отзывы. А Пётр отличился и здесь: — Ваши дамы, скорее раздеты, чем одеты. Как ваши мужчины это терпят?

А я обиделась. — А, что? Декольте вашего мира более целомудренны? Дело не в том, как ты одет. Дело в том, что ты себе позволяешь, находясь среди людей.

Графиня одёрнула своё чадо, напомнив, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. После этого, гости стали делиться друг с другом впечатлениями. Общий разговор распался на группки. Прохор, воспользовался моментом и подошёл ко мне.

— Кира, прости, что так получилось. Эта особа больше к тебе близко не подойдёт. Я позабочусь об этом.

— Не стоит, Прохор. Ты же понимаешь, что на людской роток не накинешь платок. Не она, так любой другой сказал бы об этом. Лучше, реши, наконец, вопрос со своими женщинами. И выбери, кто же тебе нужен.

Я повернулась, чтобы отойти от него.

— Кира, постой! — меня придержали за руку. — Нет никакой другой женщины. Мы давно не встречаемся со Светозарой.

— А она об этом знает? — усмехнулась я. — Не верю. Я не верю тебе, Прохор. Лучше бы ты сам мне сказал.

И я всё-таки отошла от него. Хотя сердце просило, наоборот, подойти, прижаться, почувствовать себя защищённой, заявить свои права и не отдавать. Как же сильно ты проник в мою душу, Прохор. И как теперь больно. Но, надо было обратить внимание на гостей, тем более, что они собирались прощаться. Все благодарили за приём и приглашали в гости. Кто искренне, а кто вынужденно.

Вот, и познакомились, подумала я. Достойные пары у наших приятелей. И усмехнулась про себя. Нет, с такими подружиться я не смогу. Пусть не обижаются. А, чтобы не раздражать их подруг, будем встречаться как можно реже.

Проводив гостей, я оставшись одна, ушла в свою комнату, наказав служанке меня не беспокоить. Со мной всегда так: чуть какая проблема, и мне надо закрыться и пережить всё одной.

Глава 13

Сессия, как всегда, нагрянула неожиданно. Вот, только что, я бегала по академии в поисках литературы к семинару по истории магии, и вот, уже через три дня первый экзамен, по этой самой истории. Я совру, если скажу, что не волновалась. Странно, дома, в своём мире, я любила время сессии (нисколько не кокетничаю. Правда любила) Появлялся какой-то драйв, но не от страха, что не отвечу, а от предвкушения: что же мне попадётся. Группа, так, вообще, любила со мной сдавать. Я могла заговорить преподавателя, не стесняясь вдаваться в глубокие подробности темы, а ребята в это время вовсю списывали (кому надо было).

А здесь и сейчас, для меня всё было впервые. И, хотя, особых проблем я не ожидала, но тревога не отступала. К сессии я подошла с определёнными успехами. По теоретическим вопросам, вроде, всё было понятно. (Ну, не будут же меня спрашивать за третий курс, когда я первом). А вот практические задания… Я, конечно, многое уже освоила, очень помогли занятия с магистром Фоминым. Но, плетение заклинаний по-прежнему оставляло желать лучшего. Особенно по скорости и по чёткости рисунка. Особенно, целительских.

В аудиторию я вошла одна из первых. А чего тянуть. И, первое, что меня смутило, это — выбор билета. Мне надо было выбрать шарик из чаши и потом передо мной появлялся лист с вопросами. Прямо, лотерея. Шарик мне попался под седьмым номером и я посчитала это хорошей приметой (у меня же седьмой уровень силы). Однако, господин Дроздов, несмотря на изменившееся отношение ко мне, думал видимо иначе. Он ласково мне улыбнулся, когда я села к его столу с ответом, и не спрашивая билет, начал гонять меня по всему материалу. Вначале я не насторожилась. Один — два вопроса не по теме билета, это — обычная практика. Но, когда количество вопросов перевалило за десяток, а время моего ответа и сидения возле магистра, подошло уже к часу, то я откровенно запаниковала. До меня вдруг дошло, что магистр сознательно меня заваливает. И это было непонятно, так как поводов не было. Предмет я не любила, но готовила его всегда тщательно, а о своей нелюбви не распространялась.

Не знаю, чем бы закончилась эта экзекуция, но спас меня господин ректор. Он вошёл в аудиторию неожиданно и стремительно. И остановился у стола преподавателя с вопросительным выражением лица. — Магистр Дроздов? У студентки Флери проблемы? Я уже два раза вызывал её к себе, и оба раза мне ответили, что она на экзамене.

Преподаватель засуетился: поправил лист ведомости, встал, протёр свои очки. И наконец ответил:

— Ну, что вы, господин ректор! Никаких проблем! Студентка Флери прекрасно подготовилась. — И он, наклонившись к столу, вывел наконец-то оценку в ведомости.

Уф-ф! Никогда ещё не сдавала экзамен с таким напряжением. Даже, не глядя, что там мне поставил магистр, я взглянула на ректора.

— Кира, зайдите ко мне в кабинет сейчас. — я подойду через минуту.

Я вышла из аудитории. Группа сочувственно смотрела на меня. А я на них. Им это ещё только предстояло. У кабинета ректора никого не было и я осталась в приёмной, дожидаясь его. Но, тут, дверь кабинета открылась и увидела наследника, который приветственно махнул мне рукой, предлагая войти.

В кабинете, кроме него находился ещё архимаг Ярый. Они, видимо, что — то горячо обсуждали, так как маг ещё не отошёл от спора: верхние пуговицы его сюртука были расстёгнуты, волосы взлохмачены, а щёки полыхали румянцем. Однако! — Хмыкнула я про себя.

Вслед за нами, в кабинет вошёл ректор и без всякой паузы пригласил меня подойти к столу.

— Кира, ты уже знаешь, что создана комиссия во главе с наследником, по изучению информации о вашем мире. Безусловно, нам подойдёт далеко не всё. И далеко не всё сможет функционировать в нашем магическом мире. Но, некоторые идеи уже заинтересовали нас. Поэтому, предлагаю тебе, во время каникул, то есть, сразу после сессии, перебраться во дворец и принять участие в работе.

Я молча кивнула, сражённая стремительным напором. — А, сейчас, посмотри сюда.

Я увидела на столе большую и подробную карту империи. А ректор продолжил, — Наследнику, да и нам всем показалась интересной твоя идея общественного транспорта. И император разрешил опробовать и внедрить её пока на одном направлении. И оно проходит через твои земли тоже: от Белогорода до Ахтыка. У комиссии полный карт-бланш. Что получится и как получится, зависит только от вас. Ну, как? Согласна?

— Конечно! Я об этом даже не мечтала! Да, очень хочу делать что-то полезное.

— Ну, и отлично. Мы тут ещё поработаем, а ты можешь пока отдыхать. Встретимся уже во дворце.

* * *

Следующие экзамены прошли без особых проблем. По травоведению, которое я сдала на отлично, мы с магистром договорились о работе в оранжерее и моём персональном шефстве над одним редким растением с другого континента. Внешне похожее на кактус, оно содержало в себе полезнейшие ранозаживляющие свойства, но было капризно в уходе и плохо приживалось даже в тепличных условиях. И, вот, эту работу по его адаптации мне магистр Грибова и поручила.

А теорию магиии, магистр Фомин поставил мне автоматом по итогам семестра. И не только мне, а и ещё нескольким студентам. Так что говорить об особом отношении повода не было.

В результате — две «отлично» и одна «хорошо» мне показались вполне удачным итогом.

Дома я в эти дни была гораздо больше. Мы с Демьяном опять начали по вечерам обсуждать наши дела. И как-то я его спросила:

— А давай, на каникулах съездим к Ефиму? Очень мне интересно Подгорное королевство посмотреть.

— Оно, конечно, интересно, — Демьян почесал макушку, — Только не одна же ты поедешь? Надо с кем-то договариваться.

Мы замолчали. Ещё совсем недавно такого вопроса даже не возникло бы. Прохор и поддержал, и поехал бы и помог. Но… Прохора теперь рядом со мной не было. Я не пыталась ничего узнавать о нём. Не спрашивала и Соню. С ней мы тоже стали реже видеться — сессия. Из гостей того злополучного обеда я регулярно встречала только магистра Фомина, и только на занятиях. Соня, при редких встречах пыталась иногда начать разговор, но посмотрев на меня, сникала и отводила глаза.

— Ладно, — Демьян хлопнул ладошкой по столу, — В уме держать будем, а как всё разъяснится, так и поедем.

На следующий день я перебиралась во дворец на ближайшие десять дней. Дом оставался под присмотром Демьяна. Кухарка и прислуга получили короткий отпуск. И на первом же сборе комиссии, меня сильно удивил состав участников. Правда, наследник и Ярый были здесь понятны. Но, двое братьев Смирновых вызвали вопрос. Ещё один участник был мне незнаком. И, как-то, именно сейчас до меня дошло, что и Ярый, и Смирновы, которых я считала своими близкими знакомыми, совсем непростые люди. Далеко непростые, Раз они входят в императорскую комиссию и на «ты» с наследником.

Когда я вошла в кабинет, мужчины встали, приветствуя меня, а наследник сказал:

— Господа! Разрешите представить вас друг другу: Кира Флери, иномирянка, графиня, студентка магической академии.

Радомир Ярый, архимаг, универсальный маг, маг императорского дома.

Климентий Повеленов, маг-изобретатель, артефактор императорского дома.

Смирнов Прохор, военный инженер, изобретатель воздушного шара, изобретатель магического двигателя (хотя, сам — не маг). (Вот, почему его тогда так транспорт интересовал, вспомнила я).

Смирнов Пётр, боевой маг, студент выпускного курса магической академии, изобретатель магического двигателя. (То есть, вместе изобретали, поняла я).

— Пока, это все участники. Мы не готовы ещё открыто говорить о других мирах. Обыватель может обеспокоиться. Империи это не надо, — закончил наследник.

Честно говоря, статус братьев Смирновых меня поразил. Я их как-то не рассматривала с точки зрения служения империи. Даже не знала, чем занимается Прохор, кроме службы в управлении. А оно, вон как, оказывается.

— Кира, — обратился ко мне наследник, — Я прошу тебя показать нам сейчас виды вашего общественного транспорта и немного рассказать о них. И Смирновы мне подсказали, что транспорт вашего времени, хотя и интересен, но нам вряд ли подойдёт. Нет ли у тебя в памяти картинок транспорта вашего прошлого?

— Конечно, Ваше Высочество, — и я удобнее устроилась в кресле, глядя на подходящего ко мне Ярого.

— Ки-и-ра, — укоризненно протянул наследник, — мы же договорились — господин Верихов будет достаточно, — и он открыто улыбнулся.

Я смутилась. Но, Ярый уже встал за моей спиной, и я поспешила сосредоточиться. Вначале, я коротко рассказала о трамвае, метро, автобусах, троллейбусах, такси. И заметила, что, если работу извозчиков организовать как следует, то они могут взять на себя достаточно большой объём перевозок, особенно в городе. Просто кареты для пассажиров придётся делать более вместительными. И составить расписание движения. Для этого, конечно, мэрии или гильдии придётся иметь свой парк пролёток, своих лошадей и своих извозчиков, которые будут работать по найму. Продумать и внедрить правила движения. Хлопотно?. Да. Но, эти маршруты свяжут различные концы города. Не- маги, а их, как я понимаю, большинство населения, скажут только спасибо.

А можно, вообще, пустить трамваи на магическом ходу. Можно по рельсам, можно по дороге. И показала им картинку первых конок и трамваев. Прохор попросил остановиться и разглядывал уже подробнее. Он, вообще, обращался ко мне приветливо, но несколько отстранённо, просто как к хорошей знакомой не более.

Я попросила Ярого прерваться и обратилась к наследнику: — Послушайте, господин Верихов. Вы сейчас видели транспорт с разницей примерно сто лет. Но, у вас совершенно другой мир. И у вас есть магия. Зачем бездумно повторять опыт чужого мира.

— А. кто говорит, что бездумно, — обиделся наследник. — Мы просто изучаем пока идею. И на основе этой идеи что-то придумаем. Надеюсь. — И он внимательно посмотрел на Смирновых. Прохор сидел задумавшись, а Пётр улыбался во весь рот, глядя на меня.

Потом я показала наши поезда, морские и речные суда, самолёты и особо остановилась на дирижаблях, видя как загорелись глаза Прохора.

Вслух же заметила, что лететь в закрытой кабине гораздо комфортнее, чем в открытой корзине воздушного шара. Кроме того, ваши маги-воздушники могут регулировать и направлять силу ветра, а это уже совсем другой уровень полётов.

— Спасибо, Кира, — обратился ко мне Прохор, — я раньше не рассматривал эту идею с точки зрения пассажирских полётов. Но, это мне нравится гораздо больше, чем ваши самолёты. Которые может и быстрее, но наносят вред атмосфере.

— Насчёт быстрее, я сомневаюсь. У вас же есть порталы. Что вам мешает совместить перемещение по курсу через портал?

Наследник и Прохор переглянулись, и оба уставились на Ярого. Тот задумался и покачал головой: — Расчёты надо делать.

Мне опять было непонятно. — Но, вы же перемещаетесь порталами?

— Это разные вещи, Кира, — вздохнул Ярый. — Перемещение одного-двух человек и перемещение крупного объекта. Надо делать расчёты. Никто раньше этим не занимался. Спасибо за идею. — И он иронично улыбнулся. — Помнишь, мы перемещали отряд вам на помощь в Ахтык? Так мы с помощником потом неделю в себя приходили. А здесь надо сделать так, чтобы и сил хватило, и чтобы маг оставался в нормальном состоянии.

— Накопители?

— А в них откуда силу закачивать?

Наш диалог иссяк. А мужчины за столом рассматривали меня с интересом естествоиспытателей. Я очнулась и обратилась к наследнику: — Господин Верихов, от господина ректора я слышала упоминание о дороге, которая соединит столицу и Ахтык и пройдёт через мои земли тоже. Например, у нас в стране крупные магистрали строили для удобства управления, для заселения пустующих земель, для сокращения времени перемещения. В конечном итоге, всегда для объединения страны, укрепления централизованной власти, борьбы с местничеством.

— Ровно для того же, Кира. — Ответил наследник. — Но, я поражён вашим пониманием ситуации. Это ценно. И я хотел предложить проехать по местам предполагаемой магистрали.

Отлично, подумала я. От Ахтыка до места выхода гномьих штолен совсем рядом. Надо послать Ефиму весть.

На обед все перешли в небольшую столовую. И я была рада, так как не испытывала желания встречаться с придворными. За столом мужчины делились впечатлениями о нашем мире. Прохор участия в беседе не принимал и время от времени что-то чертил и писал в небольшой записной книжке. Пётр, севший рядом со мной, наоборот, сыпал шутками, комплементами и всячески старался угодить. Но, я не обращала на это внимание.

А после обеда мы вернулись к теме дороги, и я рассказала наследнику, что видела у гномов рельсы и вагонетки, на которых перевозят руду.

— А почему в вашем мире нет железнодорожного сообщения? Ведь, оно выгодно и дёшево.

— Во-первых, на начале строительства оно очень даже дорого.

— Во-вторых, наши земли за Камнем (Наши Уральские горы) имеют статус автономных провинций. Вы, правильно уловили Кира: они всегда хотели отделиться. Но, там расположена большая часть имперской армии. И этот факт останавливает горячие головы.

— В третьих, для строительства магистрали необходимо много металла, развитое металлургическое производство. Мы пока к этому не готовы, честно говоря. Но, если возникнет идея мощного магического двигателя, а не как у вас уголь или дизель, как ты назвала, то мы подумаем. А губить природу нашего мира ради призрачной выгоды на 50-100 лет, мы не намерены.

Вот, что значит разница в подходах, подумала я. Для них природа — живой и равноправный организм, как и разумные существа. На этом меня отпустили и я отправилась в предоставленные мне покои. Прохор проводил меня взглядом, но не тронулся с места.

— А раньше бы, обязательно проводил, — нелогично подумала я и отвернулась, делая вид, что мне всё равно.

* * *

Ещё дня два-три мы были заняты просмотром картинок нашего мира. Я постаралась вспомнить и показать разные сферы нашей жизни. Мужчины увидели меня в садике (Прохор улыбнулся, а Пётр заржал), в школе, в универе. На работе, на море в купальнике (у Петра глазки округлились, а Прохор покраснел). В клубе, в музее, в театре. На теплоходе, в турпоходе по Алтаю. В кино, цирке. Всё вызывало у них сильнейший интерес. Хотя, многое из того, что они видели здесь уже присутствовало. И всё-таки, разница в жизненном укладе, в отношении к природе и обществу, была огромной. Кажется, они даже поняли, насколько трудно мне пришлось в первый период.

А потом, наследник вдруг засобирался в путь. Мне разрешили съездить домой и взять нужные вещи. Я же хотела позвать с собой Соню и спросила разрешения у наследника. — Почему нет, — ответил он. — Если сама поедет, то я не против. Разговор этот происходил, когда все уже разошлись, и о присутствии Сони не предполагали.

Поэтому, утром мне интересно было наблюдать реакцию мужчин. Прохор же, обратил внимание на ботинок, который я несла в небольшой корзинке, и мимолётно улыбнулся. Почему-то сейчас, эти незначительные знаки доброго внимания, стали мне очень дороги. Вот, уж поистине: что имеем не храним… Что мне стоило выслушать Прохора, но обида в тот момент оказалась сильнее. М-да…

Кроме нас, с нами отправился отряд императорской гвардии и несколько человек из тайной канцелярии. Меня это мало волновало. В Ахтыке я надеялась отстать от нашей большой компании и уйти в Подгорное королевство. Известие Ефиму Демьян отправил.

Мы с Соней путешествовали в карете. Мужчины — верхом. До Ахтыка — 200 вёрст, мы с Соней проговорили, делясь новостями и впечатлениями, накопившимися пока мы не виделись. Я узнала, что Игнатий расстался со своей подругой. Причём открыто выразил ей своё недовольство. Магистр Фомин тоже на грани расставания. Но, там дело осложняется тем, что его подруга выдвинула ультиматум: десять тысяч золотых рубов за каждый год их связи. А они встречались несколько лет. Родители Фомина молчат, хотя, говорят, что министр уже готов использовать служебное положение. Анна рвёт и мечет. А вот почему Владана не боится гнева министра, мне было непонятно. И я прямо спросила об этом Соню.

— Они никого не боятся, — ответила подруга, — Они — крупнейшие промышленники в империи. И сейчас, наверное, точно отсюда уедут, как только завершится история с дочерью. А слухов и сплетен они не боятся тоже, так как сами их и распускают. Создают себе известность. Для них эта ситуация — не позор, а способ ещё раз напомнить о себе.

Ужас! С одной стороны, мне было жаль мужчин, за то что они столкнулись не с лучшими представительницами нашего пола. С другой стороны им же никто глаза не закрывал, когда они выбирали подруг. Они хотели красивую картинку, они её получили. А то, что за картинкой не оказалось души…Ну, что ж, они её и не искали. Но, почему-то, магистра мне было жаль больше, чем Игнатия, о чём и сообщила Соне. А та, улыбнувшись ответила, что Игнатий сам кого хочешь съест. У него характер совсем другой.

Потом я начала пытать Соню про Григория. И оказалось, что тот, подходил к Соне с предложением встречаться. Но, Соня решительно отказала. Я поинтересовалась почему. Ведь совсем недавно, наоборот, хотела именно встречаться. Подруга потупила глазки и шёпотом ответила, что сейчас ей нравится другой мужчина. Я засмеялась. Пожалуй, я даже знаю этого мужчину. И мне он тоже нравится, заметила я. Соня испуганно посмотрела на меня: — Правда нравится? — переспросила она шёпотом.

— Правда, истинная, — ответила я также шёпотом и уточнила — Как младший проказливый братишка.

Соня ойкнула и бросилась мне на шею: — Как хорошо! А то я уже испугалась.

— Сонечка! Да, он же одну тебя только видит. Ты для него как свет в окошке. — И я обняла подругу, успокаивая её нахлынувшие слёзы.

Потом мы долго молчали. А потом Соня решилась спросить:- А как у вас с Прохором дела?

— Никак, — пожала я плечами. Делаем вид, что просто хорошие знакомые. Вежливость и отстранённость — наше всё.

Соня прижалась к моему плечу. — Он любит тебя, Кира. Очень сильно.

— Ага, так любит, что боится подойти. Ладно, хватит о нём. Что сделано, то сделано, — и я отвернулась к окну, чтобы наткнуться на внимательный взгляд наследника. Сделала вид, что не заметила.

Ехали не торопясь, поэтому прибыли только к вечеру. Но, прежде чем разойтись по комнатам лучшей гостиницы Ахтыка, наследник назначил совещание на утро.

* * *

Утром, после завтрака, комиссия собралась в комнатах наследника. У него в номере их было целых две. Мы собрались в передней комнате, которая играла роль гостиной.

— Господа, мы проехали немалое расстояние. Какие будут у вас замечания, предложения?

— Владимир, мне кажется, мы не учли рельеф местности: мы постепенно продвигаемся в горы. — заметил Прохор.(Ого, как он с наследником-то).

— Тоже об этом подумал, — согласился Ярый.

— А вы, Кира, на что обратили внимание?

— На слабую заселённость местности. Чем дальше от столицы, тем реже поселения. Скажите, а эти земли чьи-то или государственные?

— Хороший вопрос, Кира. — откликнулся наследник. — У нас есть несколько видов земельной собственности: родовые владения аристократов, земли, которые передаются по наследству, но их можно и продать, и купить.

Земли, пожалованные императором. Они тоже становятся родовыми.

Земли императорской семьи, как рода.

Все остальные земли империи принадлежат императору, как главе государства. Он может их дарить, продавать, передавать, но они не имеют родовой метки императора. Сменится император и земли империи перейдут новому императору, а вот родовые останутся у прежнего.

— Понятненько. А Ахтык чей город?

— Все города империи с населением свыше тридцати тысяч — свободные поселения и подчиняются имперскому управлению, даже если расположены на землях чьего-то рода.

— Просто возникло сомнение, не будет ли кто-нибудь против строительства дороги. Получается, господин Верихов, что мы будем вести дорогу в никуда.

— Ну, почему в никуда. Можно найти много смыслов в этой дороге. Наша же задача пока — приобрести опыт, установить сообщение с гномами и, в перспективе, со степью.

Я чувствовала, что сейчас не особо нужна и подошла к наследнику с просьбой быть свободной на день-два. И, кстати, поинтересовалась, когда мы возвращаемся.

— В столицу вернёмся через три дня. Здесь надо согласовать интересы города и империи. Конечно, Кира, можете быть свободны:, — отпустил меня наследник.

И я пошла собираться, предупредив по дороге Соню. Демьян, которого я ещё с вечера вызвала из ботинка вовсю хозяйничал в номере. Мои вещи были сложены в небольшой рюкзачок, а подарки, которые мы приготовили Демьяновой родне, он сложил в корзинку. До выхода в штольню мы хотели добраться в нашем экипаже, оставив его там на два три дня местным крестьянам для догляда.

Одетые в брюки и тёплые куртки, мы с Соней выглядели как две взрослые магички и, осмотрев друг друга даже рассмеялись. Хороши!

Нетерпение подгоняло нас и мы, погрузив в карету наш нехитрый багаж, покинули Ахтык, ни с кем не простившись. Где-то, на краю сознания, у меня шевельнулась мысль, что надо бы предупредить о нашем отъезде, но вредная поперечность победила и я решила ничего не говорить. Мы едем к друзьям, ничего не случится. С этой мыслью я успокоилась.

* * *

Ефим ждал нас у входа в штольню, куда мы подошли пешком, оставив карету, как и планировали в доме старосты. Увидев нас, он всплеснул руками: — Да, что ж вы одни- то? Да как же так?

Но, тут появился Демьян и степенно произнёс: — Ничего не одни. Я с ними.

Ну, здравствуй, Ефим, — произнёс он обнимая сородича.

И тебе здравствуй, Демьян, — ответил тот.

И два маленьких мужичка, похлопывая друг друга по плечам, начали вспоминать родственников и делиться новостями.

— Эй, — не выдержала я, — Когда пойдём-то? И куда?

Ефим опять всплеснул руками. — Ох, девоньки. Правда ваша. Поспешать надо. Ждут ведь вас.

— Кто ждёт? — поинтересовалась я.

— Как кто? Хозяин мой. Король подгорный.

Я остановилась. — Ну, ничего себе. Может не надо, Ефим? Всё-таки, король. Как бы нам не навредить нашим правителям. А то будут потом разбираться.

— Нет уж. Пойдём. Он ещё с прошлого раза, когда я про тебя рассказывал, сильно ругался, что к нему вас не привёл. Так что, пойдём. Ждут вас.

И мы тронулись в путь. Часа два мы шли по тем же тоннелям, что и в прошлый раз, но затем, Ефим свернул в небольшой коридор и в торцевой стене нажал один камень. Стена отъехала и мы оказались в большой пещере, от которой вглубь массива отходили рельсы. На них стояла самая обычная дрезина, которыми и в нашем мире пользуются железнодорожники.

Садитесь барышни. Сейчас быстро домчимся. Мы с опаской сели на это чудо техники, и Ефим с Демьяном начали качать рычаг, сдвигая тележку с места и наращивая скорость.

Из-за грохота колёс разговаривать было трудно и мы с Соней молчали, с интересом осматриваясь по сторонам. Вначале мы ехали по пустым тоннелям с плохо обработанными стенами, почти без освещения. Но, постепенно обстановка изменилась. Тоннели стали выше, стены украшены декоративным камнем. Факелы сменились лампами.

Почти как в метро. Подумала я. Дрезина начала замедлять ход и остановилась у нижней ступени широкой каменной лестницы, уходящей вверх. Мы подняли головы. На верхней ступени лестницы, которая заканчивалась просторной площадкой, нас ожидали несколько человек, вернее гномов. Судя по Соне, она их тоже видела впервые.

Мы молча поднялись наверх. И также молча встали напротив встречающих. Все разглядывали друг друга с нескрываемым интересом. Я сразу обратила внимание на плотного, широкоплечего мужчину, примерно с меня ростом (а я 1,63 м) с густыми каштановыми волосами с рыжеватым отливом. Чёрные, блестящие глаза с весёлым изумлением наблюдали за нами. Костюм, состоящий из коричневых замшевых штанов и замшевой куртки, из под которой виднелась синяя рубаха, выглядел непривычно, даже для этого мира. На груди у него висел массивный серебряный амулет, но магии в нём я не почувствовала.

— Ну, здравствуйте, барышни, — проговорил он. — Как решились-то? Одни без сопровождения, в незнакомом месте.

— Ну, почему же, — заговорила я. — И место почти знакомое, и сопровождение есть. Ефим, Демьян! Что же вы скрылись?

— Да, здесь мы, — и оба домовых появились рядом со мной. И Ефим тут же представил меня: — Вот, хозяин, та самая девица из другого мира, Кира. И подружка её, дочка министра иностранных дел империи — Соня. И тут же нам: — А это, девоньки, король гномов — Дробот II.

— А дорогие у нас сегодня гости!. Дорогие. Ну, добро пожаловать барышни в Подгорное королевство. — И король сделал шаг назад, открывая нам вид на ещё один тоннель, красиво и богато украшенный, который вёл, как я поняла, к королевскому дворцу.

Идти пришлось недолго. И, хотя вокруг было на что поглядеть, я окидывала всё лишь беглым взглядом, угнетаемая мыслью, что опять попала в историю. Ещё не хватало нам политики и ссоры с, итак, не очень доброжелательными соседями. Вот, нет, чтобы раньше спросить у Ефима, кто его хозяин.

Накручивая себя, я всё-таки не смогла не восхититься красотой подгорного города, когда мы вышли на площадку из тоннеля и перед нами раскинулся город. Он располагался в огромном кратере давно потухшего вулкана. Домики лепились один к одному, но эта вынужденная теснота не нарушала красоту пространства. Мощный водопад переходил в горную речку, которая делила эту маленькую долину почти пополам. С другой стороны реки были видны огромные ворота, которые сейчас были закрыты.

Увидев моё внимание, король пояснил, что эти ворота есть главный вход в город из земель людей и через них прибывают различные делегации. Понятно, это мы такие особенные, что прибыли через обычные шахты и тоннели.

Шагая по городу, я наконец отвлеклась от тяжёлых мыслей. И вместе с Соней удивлялась и восторгалась увиденным. И красивые аккуратные домики, и ажурные каменные мосты, и узкие улочки и базарная площадь — всё вызывало интерес и умиление.

Но, вскоре мы подошли к дворцу и король торжественно попросил нас быть его гостями. Мы вежливо приняли приглашение (а куда деваться). В тронном зале, где мы оказались, король сел вовсе не на трон, который стоял на возвышении и выглядел очень внушительно, а на ступени к нему. А нам предложил невысокие скамейки, которые стояли по краям.

— Вот, что барышни, — обратился он к нам. — Вы можете здесь гулять, где захотите и смотреть, что захотите, но не нарушая наш уклад и с разрешения хозяев. Я уже сообщил в Ахтык наследнику, что вы здесь и пригласил его в гости. Они пойдут обычным путём, так что будут здесь через два дня.

А, с тобой барышня Кира, я хотел бы поговорить отдельно.

И он, дёрнув шнурок колокольчика, вызвал дворецкого (ну, я так поняла, что это — дворецкий) и велел разместить нас, отправив Соню с ним. (М-да. Король он и есть король. Не заморачивается ненужными приличиями и этикетом).

Меня же, он пригласил в свой кабинет, где мы и расположились со всем возможным комфортом. Из чего я поняла, что беседа будет долгой. Так и оказалось.

Вначале он подробно расспросил меня о том как я попала в этот мир. Какие у меня есть способности. Что хочу получить от жизни в этом мире.

А потом вдруг сказал: — Ефим, Демьян хватит прятаться выходите. — И, когда оба появились, спросил Демьяна: — Ну-ка, расскажи, что там за принятие в род у вас произошло? Как додумались-то до этого?

Я тоже поглядела на Демьяна, откуда королю об этом известно. И Демьян, смущась ответил, что писал об этом родственникам. Они же теперь и мои, хоть и дальние, но родичи. Мы с королём переглянулись, и я осторожно спросила: — А больше у меня никаких родственников не появилось, случайно?

Король заразительно расхохотался, а Ефим спросил: — А тебе нас мало, что ли?

— Наоборот, подозреваю, что вас очень много. Демьян, подарков-то на всех хватило?

— Хватило всем, хозяйка. А это вот, на-ка поднеси королю, для знакомства с другим миром: — и он протянул мне мою перьевую авторучку, которыми я страшно любила писать в своём мире и косметичку на замке — молнии.

— Ваше Величество, я понимаю, что не могу вам подарить что-то действительно королевское. У меня такого просто нет. Но, я слышала, что гномы всё могут сделать. И эти две вещи — только начало. У вас в горах нет магии. Но, если вы приедете к нам, то я смогу с помощью мага, показать вам мои воспоминания и что-то вам наверняка пригодится. А это — ручка для письма. В неё набираются чернила и она долго пишет. Магам она не нужна, у них есть самописки. Но, не- маги, или в местах, где нет магии, такими ручками будут пользоваться.

А это — замок-молния. Ничего сложного, но даже у нас он появился менее ста лет назад. А в любом соединении, он гораздо удобнее простых застёжек.

Король с интересом рассматривал переданные мной вещи, когда вошедший дворецкий доложил, что по тоннелю идут чужие. Почему-то я сразу подумала о Прохоре, но отогнала эту мысль. Король же, взглянув на нас, поинтересовался, кто это такой смелый. Ефим и Демьян прислушались к чему-то и Демьян авторитетно заявил: — Однако, торжественный обед готовить надо. Наследник империи идёт и с ним ещё двое. Храбрецы. — И он обратился к императору: — Ну, мы пошли?. Помогать надо нашим-то.

— Идите, чего уж, там. А этим путешественникам вышлите навстречу дрезину, а то долго идти будут, — обратился он к дворецкому. Тот поклонился и вышел. А я подумала, что мне здорово влетит за эту инициативу.

На этом наше общение с королём было прервано и меня отпустили. Выделенный слуга проводил до моих покоев. Я спросила, где разместили Соню, но к ней не пошла. Хотелось побыть одной, почему-то. Часа через два, мы с Соней стояли в тронном зале и вместе с королём, который в этот раз, расположился на троне, ждали гостей. И тут, меня стукнуло: — Ваше Величество! Ведь, наследник и Пётр Смирнов (если это Смирновы) — маги. А здесь кругом нитрон.

— Не волнуйся, Кира. Как раз здесь его практически нет. А в штольнях, по которым они шли выработки давно закончены. Конечно, немного магии с них потянется. Но, немного. Однако, задерживать их здесь не будем. И как бы мне не хотелось с тобой ещё поговорить, придётся ждать другого случая.

— А вы к нам приезжайте. Мы сейчас до Ахтыка дорогу новую скоростную делать будем. И транспорт придумывать для дальних поездок.

Король аж подпрыгнул от возбуждённого интереса. — Что ж ты о самом главном не сказала?!

— А вы тогда лучше с наследником об этом поговорите. Он этим проектом руководит.

Больше мы обсудить ничего не успели, так как доложили о прибытии гостей.

Ожидаемо, что вместе с наследником, были братья Смирновы. Пётр сразу бросил обеспокоенный взгляд на Соню, но увидев, что она спокойна и улыбается, тут же строго нахмурил брови и поджал губы в обиде. Соня покраснела и едва не показала ему язык (так мне показалось).

Прохор был внешне спокоен, но я видела как перекатываются его желваки и пальцы невольно сжимаются в кулак. На меня он даже не посмотрел.

Наследник же, наоборот, стремительно подошёл вначале ко мне. Ласково тронул за руку, поинтересовавшись самочувствием, и только потом обратился с приветствием к королю.

Ничего не поняла. Это, что такое сейчас было? Мне показали как меня ценят? Ценят в каком смысле? И почему так мрачен Прохор?

И пока шли представления прибывших и обмен любезностями, я всё размышляла о превратностях судьбы. И тенденция этих превратностей мне определённо не нравилась.

Но, вот, высокие договаривающиеся стороны, договорились и отправились вначале на обед, а потом на обсуждение насущных вопросов, как выразился король.

Обед проходил в камерной обстановке. Допущены были только жена и две дочери нашего гостеприимного хозяина, которые скромно промолчали всё время обеда, не забывая однако постреливать глазками в наследника и его спутников. Я же, в который раз подумала о бесперспективности таких отношений. Как жаль, что люди живут так коротко, по сравнению с нелюдями, даже не магическими.

А на обсуждении разгорелись жаркие споры о методах и технологии строительства и дороги, и транспорта… Выбрана была идея вагона на магическом ходу. Гномы были не против поучаствовать в строительстве, но за это просили беспошлинную торговлю (они давно в изоляции) и право на свои торговые точки вдоль новой магистрали.

Наследник отбивался и требовал тогда долевого участия в строительстве, причём с авансовым вкладом капитала. Наконец, оба основных переговорщика устали и обратили своё внимание на нас.

— А вы, что думаете. Кира?

Я набрала воздуха в лёгкие и выдала на одном дыхании: — В свете сложившихся обстоятельств, думаю, что долгосрочное сотрудничество с Подгорным королевством принесёт большие дивиденты, чем сиюминутная выгода от краткосрочных пошлин. В связи с этим, предлагаю, принять идею долевого участия в строительстве дороги как основную и рассмотреть долгосрочный торговый договор между нашими странами на основе общемирового права.

Пауза. Взгляды на меня.

— Ну, ты, Кира, и завернула, — протянул король. — Однако, я согласен.

— Я согласен. Очень удачная формулировка, Кира. Я тут два часа бился, а ты в одном предложении всё уместила, — высказался наследник.

Потом они ещё часа два уточняли детали договоров и наконец сошлись на том, что делегация гномов приедет в империю через неделю для подробного разговора. А также, что официальная делегация от империи прибудет в Подгорное королевство через месяц для установления дипломатических отношений.

Из всего этого я заключила, что сильно наказывать за самодеятельность нас, особенно меня, не будут. После этого, нас опять пригласили перекусить. Но, наследник очень торопился и за столом долго не сидели. Обратно нас отправили на дрезине, но уже гораздо большей, с удобными скамьями и поручнями. Через несколько часов мы были уже у выхода из штольни, где нас ждал отряд гвардейцев. Наше первое и короткое путешествие к гномам закончилось, но надеюсь, что оно было не последним. Мне понравилось в королевстве и понравился король и я рассчитывала вернуться и рассмотреть здесь уже всё как следует.

Глава 14

В Ахтыке нам пришлось задержаться на сутки, так как из-за наших поисков не все переговоры были завершены. Но, ни наследник, ни члены комиссии своего недовольства нам не выражали. Поведение наследника, вообще, вызывало у меня настороженность. Всё чаще он пытался оказаться рядом со мной, всё чаще и смелее брал меня за руку, и всё чаще его лицо озаряла широкая улыбка при виде моей персоны.

У меня же, эти знаки внимания не вызывали ничего, кроме тревоги и опасности. Любая женщина, даже совсем неопытная, понимает, когда она привлекает мужчину, именно как женщина. Здесь я чувствовала, уважение, удивление, интерес на раз, как сейчас, говорят у нас — желание дружеского секса. Но, желания видеть меня своей женщиной, единственной и любимой, здесь не было и в помине. А такой, потребительский интерес был мне, скорее, неприятен.

Прохор, же, на этом фоне становился всё более замкнутым, часто даже угрюмым. Ни с кем не разговаривал. Всё время был занят какими-то записями и расчётами. При случайных встречах взглядами, отводил глаза, в которых плескались боль и сожаление. Но, ко мне не подходил.

Соня мне давно уже рассказала всё про эту Светозару, из-за которой мы с Прохором расстались, и про то, что у неё давно есть другой мужчина, что разошлись они с Прохором ещё до моего попадания сюда из-за измены Светозары. Но, эти знания уже никак не облегчали ситуацию, которая с течением времени становилась всё более неразрешимой. А мне, между тем, не хватало Прохора, и не хватало сильно.

Я бы может и дальше лелеяла бы свою гордость (первым должен подойти мужчина, даже если не виновен). Но, один подслушанный разговор изменил моё восприятие ситуации. Это было поздним вечером, в Ахтыке. Утром мы должны были выезжать, чтобы к вечеру быть в столице. Мне не спалось, и я потихоньку вышла из номера, чтобы спуститься в зал и посидеть возле камина. Гостиница на эти дни находилась в полном нашем распоряжении и чужих там не было. Подойдя к лестнице, я вдруг услышала тихий разговор. Не желая мешать приостановилась и поняла, что разговаривают братья Смирновы. И разговор идёт обо мне.

Замерла, боясь шелохнуться и не желая выдавать своего присутствия.

— И, что ты теперь будешь делать? (Пётр).

— Уеду куда-нибудь. Империя большая. За Камнем места много. (Прохор).

— Отступишь? Отдашь ему Киру?

— Да, отступать-то не от чего. Она же сама прекратила наши отношения. У меня и прав нет требовать чего-то. Да, и не в моём характере просить милостыню. Она же ясно сказала, что не верит и видеть не хочет.

— Не пойму, почему Владимир так внезапно проявил к ней интерес?

— Приказ императора. Опасаются, что может отказаться сотрудничать. А её знания довольно обширны. Сам же видел. Вот, и посчитали, что брак с ней — малая плата. Да, и у Владимира, хотя и не любовь, но интерес к ней есть.

— Всё равно. Я — против. Мне Кира нравится как сестра. Считаю, что ты должен поговорить с ней. А то будешь потом все 300 лет наблюдать со стороны.

— Какие 300! Ты же слышал заключение: если жена будет магом и женюсь по любви, тогда блок спадёт во время первого секса, так как произойдёт взаимопроникновение магий на фоне всплеска эмоций. Ты много знаешь свободных женщин-магов и, чтобы они любили меня, а не наше положение при дворе?

— Самое интересное, что с Кирой я и забыл про это условие. Ладно, хватит разговоров, что случилось, то случилось. Вилена, конечно, грамотно отомстила за Светозару. Долго ждать пришлось, но результат того стоил. Но, она же предупреждала, помнишь? Дорого заплатишь за мою сестру. Заплатил. Мать до пор переживает. Ей Кира понравилась. Давай уже спать пойдём Завтра рано выезжать.

Я метнулась к своей двери, стараясь не шуметь. Но, спать я так и не легла. Мне было о чём подумать.

* * *

Всю дорогу мы с Соней провели в карете. Соня или дремала, или переговаривалась с Петром через окно. Я же составляла планы. Как вернуть Прохора и не обидеть императорскую семью Сложная задача, учитывая, что никто и подозревать не должен о преднамеренности моих действий. Всё должно выглядеть естественно.

До начала занятий было ещё два дня и я решила использовать их для моего дела. Прежде всего, написала Арсению Олеговичу и попросила о встрече. Ему я решила рассказать всё в подробностях. А потом посоветоваться и кое-что узнать.

Златовы приехали вечером вместе. Чему я была даже рада. Женский взгляд на проблему всегда отличается от мужского. Тепло поприветствовав Анастасию, которую я всё-таки, никак не могла воспринять в качестве бабушки, скорее, в качестве старшей подружки, я предложила располагаться как удобно. И, после того, как супруги сели, одна в кресле, другой на диване, рассказала им всю свою проблему. Особо подчеркнув, что к наследнику не испытываю никаких чувств, кроме приятельских (даже, не дружеских). И, что очень хочу помириться с Прохором. Анастасия, слушая мой пересказ разговора братьев, даже всплакнула. И заметила, что Светозара, мало того, что изменила Прохору. Она поставила ему это в вину, так как он отказался переписывать патент на изобретение шара на её имя. И в наказание якобы за этот отказ, она ему и изменила. (Бред какой-то. Просто использовала его).

— А зачем ей патент?

— Не сам патент. А право на императорскую премию. А это — несколько миллионов рубов., — ответил Златов. — Ну, и что ты хочешь сделать? Говори уже. Зная тебя, верю, что ты уже и планы продумала. — Он улыбнулся и подмигнул мне.

— Есть такое дело. Но, вначале я хотела поинтересоваться, есть ли у наследника возможная невеста? И не искали ли таковую в других государствах?

Златов удивлённо поднял бровь. Помолчал. И потом заговорил: — Дело в том, Кира, что в императорской семье почти невозможны браки по любви. Так что ты, особо, наследника не осуждай. Он с рождения знает, что его брак, это — необходимость. И, если, при этом совпадут чувства, то это уже — подарок судьбы.

— Их браки планируются с рождения и только в государственных интересах. У наследника была предполагаемая невеста — княжна из соседнего государства. Но, буквально год назад, когда уже хотели объявлять об официальной помолвке, соседи вынуждены были признать, что будущая невеста — не маг. Она родилась без магического дара, так же как и её мать. И эти факты они пытались скрыть, а в браках правящих династий это недопустимо. Договорённость была расторгнута. Начали искать новую партию. Но, пока без результата. Всё-таки, в нашем мире не так уж много правящих династий, у которых есть дочери-маги.

— Так рассказали, что уже хочется пожалеть несчастного наследника, — заметила я.

— Сейчас, насколько я знаю, ищут уже не в правящих домах, а среди магов. Но, обязательно из старой аристократии. — вступила в разговор Анастасия. На недавнем дамском чаепитии во дворце, мельком услышала, что последние переговоры шли в Ромее, с семьёй герцога Чаза. И даже была надежда на успех. Поэтому, мне тоже непонятны эти танцы вокруг Киры. Получается, что в Ромее всё-таки — неудача. И Кира — последний вариант?

Мы вопросительно посмотрели на Арсения Олеговича. — А, что? В Русинии вообще нет девушек-магов, не состоящих в браке?

— Почему же. Как раз у нас их достаточно. Но, до этого момента, было не принято заключать брак наследника или наследницы внутри страны, дабы не усилить ни одну из политических группировок. Они и так давят на императора, продвигая свои интересы. А с помощью брака, это будет делать совсем легко.

— А, если составить ограничительный договор: вы нам — невесту- мага, мы вам — послабление налогов до совершеннолетия наследника. И всё Больше никаких преференций. И скрепить магической клятвой.

Златов заинтересованно посмотрел на меня. — Интересно у тебя голова работает, Кира. С одной из кандидатур мы на этом и споткнулись. Да, главное и у Владимира, там интерес появился. Барышня ему явно понравилась. Но, семья и род потребовали слишком много за этот брак. Однако, здесь переговоры прерваны, но не закончены. Обе стороны думают. А из твоего рассказа получается, что император хочет подстраховаться и найти дополнительный рычаг давления.

Он помолчал и сказал: — Я предложу императору твой вариант договора. Конечно, без упоминания твоего имени. Но, и тебе надо что-то решить с Прохором, если не передумаешь. Надо, чтобы у императора не было шанса на его авантюру. А в открытую против семьи Смирновых он не пойдёт. Это — нонсенс. Смирновы — опора трона.

Как высоко я тут летаю, подумалось вдруг мне. Среди самой верхушки здешнего аристократического общества. Я — простая девчонка без титула. Нет ли тут ещё каких-то и чьих-то интересов? Не хочется быть куклой. Хочется, хотя бы понимать, чего ждать от судьбы. С этими невесёлыми размышлениями я и осталась, когда Златовы уехали домой.

* * *

Академия встретила меня уже подзабытым шумом большого скопления людей, суетой коридоров и традиционными темами сплетен. Самой главной из которых, был разрыв отношений магистра Фомина и его подруги.

У магистра и до этого было в академии много поклонниц, а теперь и вовсе проходу не дадут, подумала я. Однако, сам магистр, похоже, этого внимания не замечал или успешно делал вид, что не замечает и спокойно вёл занятия. Сегодня, например, были первые практические работы по магии. Нужно было вначале построить и наполнить заклинание. А затем его применить. Нас разбили на небольшие группы и каждой дали одно заклинание. Нашей группе из трёх человек досталось заклинание сложной чистки торцевой стены аудитории. На ней не было окон, дверей, но был сложный рельеф из штукатурки, изображающий план территории академии.

Надо сказать, что мы, целители, не испытывали особого давления и особых требований от магистра. Так как, среди нас очень редки были случаи владения какой-либо магией стихий. Наша магия требовала совсем других плетений и природа нашей силы не предполагала атакующих заклинаний. Поэтому, нас знакомили, в основном, с бытовой магией, природа которой не противоречила целительской. А дополнительные умения ещё никому не мешали.

И сейчас, получив задание, мы с Алёной и Динарой пыхтели над конструкцией заклинания, соображая как сделать так, чтобы в одном приёме совместить очистку поверхности, восстановление верхнего слоя, до состояния — новый. И восстановление или обновление красок на изображении. В одно заклинание у нас всё это не вмещалось.

Магистр уже два раза подходил к нашему столу, но сдвигов у нас не было. Хотя, у других успехов тоже не наблюдалось. Только группа Милены, что-то оживлённо чирикала и, похоже, готовились уже к сдаче заклинания… Я опять покосилась в их сторону, а Алёна заметила: — У них же сёстры уже закончили академию. Делились, видать, опытом. — И мы вновь склонились над нашим рисунком.

— Слушайте, — воскликнула я, — А если мы поместим все операции последовательно в один рисунок!

— Как? — Динара заинтересованно наклонилась ко мне. Алёна тоже придвинулась ближе.

— Смотрите! Берём квадрат, это будет первый слой — очистка. В квадрат вписываем круг. Есть четыре точки соприкосновения. Это будет подновление поверхности. В круг вписываем ещё один квадрат. Опять есть четыре точки. Это будет обновление рисунка. Наполняем силой.

Смотрите, получается сила перетекает из одной фигуры в другую не прерываясь. Значит, это можно сделать одним пассом, но сложным. Показываем магистру? Или сразу пробуем?

— Пробуйте, я уже посмотрел. Интересная идея, Кира.

Мы одновременно подняли головы от стола. Магистр стоял рядом с нами, и видимо уже давно. Так как группа тоже с интересом следила за нашим разговором. А мы и не заметили, что в аудитории стало тихо. М-да. Заработались, однако.

Пробовать оказалось ещё труднее, чем придумать. Рука никак не могла вывести в воздухе и соединить в непрерывную линию наши фигуры. И получался разрыв либо между чисткой и обновлением, либо между обновлением и рисунком, либо, вообще, всё по отдельности.

Магистр, глядя на наше мучение, взял наше заклинание и с одного жеста выполнил его полностью, доказав тем самым, что дело в наших руках, точнее в их не тренированности. С этого дня тренировки кистей рук и пальцев стали для меня обязательными. Так и ходила везде, сжимая в руке маленький мячик или плетя косички из пальцев.

Много времени я по-прежнему проводила в оранжерее, ухаживая за своим кактусом. Но, ещё меня привлёк новый предмет- целительство внутренних болезней. Если бы в нашем мире врачи могли пользоваться магической силой, — не раз сожалела я про себя, наблюдая как наша преподавательница просто на глазах излечивает больных.

Несмотря на огромную загруженность, я не отказалась от идеи двух факультетов. Ректор пошёл мне навстречу. И теперь я ходила ещё на занятия к менталистам, но пока не на все. Так как совместить расписание было просто невозможно. И менталисты для меня были свободным посещением. Здесь я сразу подружилась с двумя парнями (девушек на первом курсе не было вообще), с которыми попала за один стол. Артемию Верову и Богдану Степному было по 18 лет. Я их сразу восприняла как младших родственников. С виду оба очень серьёзные, но присмотришься — в глазах чертенята пляшут. Мелкие пакости однокурсникам были их визитной карточкой. Но, и они же были первыми в помощи. Когда какой-то озверевший мужик гонял по улице мальчишку, грозя даже не ремнём, а дрыном, за то, что тот заступился за нищего (большая редкость в этом мире, так как нищих учитывают и помещают в дома призрения (не от слова презирать, а от слова присматривать)).

Так вот, Артемий и Богдан скрутили его, даже не магически, а руками и отвели в участок. Жестокое обращение к разумным без повода в этом мире не приветствуется. Хотя, тоже, всяких хватает. Но, жизнь сытная и спокойная и народ тоже не буйствует. Да, и порядок поддерживается жёстко Однако, это не отменяет и подлости, и предательства, и хамства. Но, каждый знает границы своих возможностей. (Что-то меня опять на размышления потянуло. Всё миры сравниваю. Что-то лучше, чем у нас, А к чему-то мне надо привыкать).

Кстати, мужчины здесь с детства воспитываются как мужчины. Во всех слоях общества. Аристократов же с детства учат владению оружием и с 16 лет юноша имеет право носить личное оружие (обычно, шпага). Так что, физически развиты почти все. (О моих же занятиях физкультурой расскажу в следующий раз. Это отдельная печальная песня).

В первый же день на этом факультете, ректор, который с первого курса ведёт курс «атакующие ментальные заклинания» привёл пример с применением сырой силы в моём исполнении, рассказав о захвате Бориса. На перемене, меня тут же окружила толпа, но мои соседи по столу всех разогнали, объяснив, что приём вопросов я буду вести по желанию и только через своих представителей, то есть через них.

Я рассмеялась и согласилась. Так и сдружились. Вот и сегодня нам предстояло отрабатывать ментальную защиту и постараться не допустить соседей в свои мысли. Никого в своих мыслях я видеть и чувствовать не хотела, поэтому очень опасалась этого занятия. Но, и учиться надо. Иначе, я никогда не смогу защитить свой мозг. Поэтому, я внимательнейшим образом прослушала преподавателя и приготовилась к тренингу.

Работали, как и везде здесь с соседями по столу. Первым у нас свой щит настраивал Богдан А пробовал пробить — Артемий. Ни у того, ни у другого не получалось. У Богдана не получался щит, о чём ему сообщил преподаватель, а у Артемия — атака, о чём о сообщил сам, признавшись, что ничего не видел. Потом, защиту держал Артемий, а я атаковала. И опять без результата. Мы воззрились на преподавателя: что не так?

— Всё не так, — ответил ректор на наш молчаливый вопрос, адресуясь не только к нам, но и ко всей группе. — Защитить, это значит представить непроходимый барьер, или непроходимую ситуацию (бесконечный счёт, глупая игра, отвлекающая картинка). Атаковать, это значит проникнуть за… Способ атаки за вами — удар, обход, лазейка.

Господи, чем слушала-то! Это же было в лекции, сокрушалась я про себя. Начали снова. Теперь щит держала я Атаковал — Богдан. Представила бесконечные океанские волны. Штиль. Мерно покачивается тело океана. Мощный слой тяжёлой воды скрывает всё от любых глаз. Никому нет хода… нет хода…

— Кира! — резкий окрик вывел меня из оцепенения. Ректор стоял передо мной с беспокойством заглядывая мне в глаза. — Кира, я просил поставить защиту, а не уйти в астрал. Но, ты молодец! Защиту и я не смог пройти. Молодец! — ещё раз похвалил он и повернулся к Богдану. Ты тоже молодец. Атака правильная: не прямой удар, он здесь бесполезен, а обход. Это могло бы сработать. Твоя лодка — юркая и незаметная. Но! Океан не переплывёт. То есть, Кирина защита оказалась сильнее.

Моя атака на щит Артемия тоже была успешной, как мне показалось. Я обрадовалась, пересказывая то, что увидела, но этот жук хитро улыбнулся и посмотрел на ректора, который так и остался с нашей троицей на всё занятие. Я выгнула бровь в вопросе. А ректор пояснил, что это была картинка-обманка. Чтобы дальше не копалась. Я вначале расстроилась, а потом поняла, что незачем это делать. Мы же только учимся.

Так что слава богу! Что-то получилось. Теперь только тренировки помогут. Чем чаще, тем лучше.

* * *

За всеми этими заботами, совсем не было времени подумать о Прохоре. Вернее, не так. Думала я о нём постоянно. Но, придумать как нам помириться не могла никак. А между тем прошла неделя. И я получила извещение: в субботу прийти в комиссию для консультаций. И я понимала, что прийти должна уже с Прохором. Иначе будут проблемы.

Время мыслей прошло. Настало время действий. И я недолго думая, решила сделать вид, что ничего не было. Просто не было времени встречаться, а сейчас оно появилось. Поэтому, ещё на большом перерыве, я нашла Петра и Соню и объявила им, что мы все вместе. И Прохор тоже, уточнила я, встречаемся у входа в большой парк для катания на коньках. Так как мне надо подтягивать физподготовку. Преподаватель уже грозится проводить личные тренировки.

Пётр меня выслушал с каменным выражением лица. Он сильно переживал за брата и обижался за него. А Соня, согласно кивнув, тут же пискнула: — А я не умею.

И это сломило настроение в мою пользу. Петька сразу всполошился, обещая всё рассказать, показать, научить… И они отошли от меня переговариваясь, и Пётр ласково приобнимал Соню за плечи. Хорошо, подумала я. Хорошая пара. И пошла готовиться к своей авантюре. Я-то, ведь, тоже на снегурках только в детстве стояла.

* * *

К вечеру я готовилась самым тщательным образом. Заехала в магазин и приобрела коньки, которые были похожи на снегурки и привязывались к обуви. Спортивных костюмов, как таковых, здесь не было (кроме занятий на физподготовке. Но, и здесь на барышнях, поверх трико были широкие юбочки до колена). И барышни катались в обычных брюках.

Дома попросила Демьяна приготовить мне корзинку с закусками и напитками. Узнав зачем, тот очень обрадовался. Он любил Прохора и скучал по нему безмерно, но и меня обижать не хотел поучениями.

Несмотря на то, что сама всё это придумала, к вечеру мои нервы были уже на пределе. Я не знала, как Прохор отреагирует на это приглашение. Может, ему вообще некогда. Может он обижен настолько, что не хочет мириться. Додумалась даже до мысли, что он вообще меня разлюбил и я теперь как дура, вешаюсь на него. Села на диване в гостиной и начала себя жалеть. Почти до слёз дожалела, когда служанка сообщила о госте. Подумала, что Пётр зашёл к нам, думая, что Соня у нас. Встала, чтобы встретить его и вместе уже ехать за Соней. Почему-то так и подумала, что Прохор не пойдёт с нами.

Но, это был именно Прохор. Он стоял в дверях-высокий, сильный, красивый. Но… похудевший, с запавшими глазами, без улыбки, с тревожным взглядом..

Мы застыли друг против друга. Мгновение. И оба не выдержали.

— Кирюша! — и я попадаю в крепкие объятья:

— Проша! — повисла у него на шее.

И стоим, боимся оторваться друг от друга. Осторожные первые поцелуи щекочут моё лицо. Губы находят губы и мы самозабвенно целуемся, как будто сто лет не виделись (а вот да — сто!). Прохор гладит мои волосы, нюхает их, глубоко вдыхая, утыкается носом в ямку у ключицы. — Кира-а. Как же без тебя плохо…

— А мне без тебя, Прош. Прости, — выдыхаю я, стараясь обнять его крепче. Прохор подхватывает меня на руки и несёт к дивану. Садится сам, а меня устраивает на коленях.

— Прош, мы же на каток…

— Не волнуйся, родная. Я Петру сказал, что нас не будет.

— Что? Наперёд знал? — улыбаюсь я.

— Наперёд, — улыбается он. — Какой каток? Я тебя сто лет не видел. Только вспоминал, какая ты маленькая кнопка. Как пахнешь вкусно. Какая сладкая в поцелуе. Кира… и он, застонав, прижал меня к себе, покрывая поцелуями и лицо, и руки, и грудь. Я и сама выгибалась ему навстречу, гладила спину, волосы, теребила и посасывала мочку уха. На что он тихо смеялся и говорил, что щекотно. Так и просидели весь вечер ласкаясь и целуясь. Прося прощенье друг у друга и прощая один другого. Ссора всё-таки — тяжёлое испытание для отношений. Будет ли как прежде. Нет. Мы решили, что будет гораздо лучше. А это будет нам уроком. Уроком доверия. Сначала выслушивать друг друга. А потом чужих, если оно того стоит.

Я рассказала Прохору о поисках невесты для наследника. И о его внимании ко мне.

— Я знаю, родная. — сказал он, заправляя прядку мне за ухо. Я сам ездил с некоторыми делегациями. Сейчас вся надежда, что договоряться с Берками. Их младшая дочь ещё молода — 17 лет, но помолвку заключать можно. И кажется, оба приглянулись друг другу. Но, условия Берки выдвинули непомерные. Император думает.

— Арсений Олегович обещал помочь. Мы тут придумали им магический договор. Он хотел императору его показать.

— Да, ты у меня прирождённый дипломат, засмеялся Прохор, целуя меня в ухо. (Нет, хотел-то в губы, а попал в ухо, так как я крутилась, устраиваясь к нему поближе).

Прохор остался у меня. Нет, мы не перешли границы допустимого, но и остаться без него я уже не могла. Мне хотелось полностью ощущать его тело. Дотрагиваться везде. Видеть обнажённым. Ласкать его.

И сам Прохор говорил мне то же:- Хочу тебя, маленькая моя, — горячо шепчет он мне в ухо, — Хочу всю без остатка, — целует грудь, покусывая горошинки, поглаживая их пальцами. И я пробую на вкус его тело. Облизываю и посасываю маленькие сосочки. Ум-м, сладко как. Так и говорю ему. Он смеётся и перевернув меня на спину и нависая надо мной шепчет: Кир, выходи за меня замуж. Только быстро, любимая. Я с ума сойду, ждать тебя. — Теперь засмеялась я.

— А если не быстро, то не возьмёшь?

— Господи! Возьму хоть как! Только выходи. Выйдешь? — и череда поцелуев поднимается от груди к губам. Долгий, терпкий, горячий, зовущий, обещающий, дающий, ласковый… Такой вот мой невестин поцелуй получился.

— Согласна. Выйду. Хочу быть твоей женой.

Прохор снимает с руки перстень и надевает мне на палец.

— Большое, — сожалеюще говорю я.

— Нет, смотри…

Несколько мгновений ничего не происходит, а потом кольцо начинает меняться, подстраиваясь под мой размер. Родовой герб на печатке вспыхивает золотом и гаснет.

— Всё, — шепчет Прохор, — теперь не отвертишься. — Родовой перстень принял тебя как свою.

— А что это такое было?

— Родовая магия в действии. У магических родов так помолвки и должны проходить, если пара сходиться по любви. Но, сейчас много политических браков, и перстни давно уже не меняли размер. Вместо родовых обручались обычными кольцами.

— Но, ты же не маг (почему-то мне было стыдно признаться, что я знаю его тайну).

Прохор вздохнул:

— Я родился магом. Мы — старый магический род. Но, в детстве, из баловства, хотел остановить грозу. Такая сильная, штормовая гроза шла, а мы с Петькой были на озере, в нашем поместье. И почему-то, выброс силы не произошёл, а прямо на пике запечатался во мне. Я тогда чуть не выгорел. Ярый меня тогда здорово подлечил: несколько раз откачивал мою магию, но она всё равно накапливалась, но не выходила. Тогда они откачали магию и запечатали её. И целители сказали, что только с женитьбой на магине всё должно пройти. И я смогу управлять своей магией.

Знаешь, Кир, я с тех пор с природой никогда не шучу. Но, появилась мечта о полётах. Вот, и стал изобретателем.

— Прош, а если не поможет, ты не расстраивайся. Я — маг и придумаю, как тебе жизнь продлить. Родился-то ты магом, значит и жить должен как маг.

— Заботливая ты моя, — погладил меня Прохор. — Главное, что ты — моя. Остальное — вторично.

* * *

Утром, на комиссию мы явились вместе и я похвасталась Ярому своим перстнем, который сидел на пальце как влитой.

— Ты продолжаешь удивлять, Кира. Но, честно говоря, что-то такое я давно подозревал., — и он дружески улыбнулся мне.

Наследник., на это известие, кисло поморщился и поздравил нас с помолвкой. Прохор же ответил, что событие важное и отмечать его семья Смирновых намерена широко, о чём известит дополнительно.

Глава 15

В этот день особые споры на комиссии разгорелись из-за выбора средства передвижения, которое будем создавать. Наследник предлагал комфортный вариант вагонов английского типа, Ярому и Повеленову больше нравились наши купе, а я предлагала немного увеличенный и более комфортный трамвайный вагон, скорее даже, уменьшенный вариант люксовой электрички.

Но, споры стихли, когда Прохор, со словами: — Я тут посчитал кое-что и у гномов подсмотрел, — выложил на стол рисунки и расчёты. Мы всмотрелись в рисунки. Дорогу Прохор предлагал всё-таки рельсовую, а его вагон по форме напоминал арболетную стрелу. О чём я тут же и сказала. Внутри, же, вагона были мягкие сиденья, но не друг за другом походу движения, а в два ряда, каждый из которых развёрнут лицом к окнам.

— Спасибо, Кира, — улыбнулся мне Прохор, — А я голову сломал, придумывая название. «Стрела» — очень подходит — летит сильно, быстро и прямо.

— Пока, — продолжил он, — созданный Повеленовым накопитель, может везти три вагона. Клим рассчитал его ёмкость на три дня работы. То есть, только туда и обратно. А если, непредвиденные обстоятельства? В общем, мне этой мощности накопителя мало. Клим, ищи ещё варианты, — закончил Прохор.

Повеленов согласно кивнул, но заметил, — Сам знаешь, в чём проблема. Надо найти природный источник магии.

— Это ко мне, — заметил наследник. — Все известные источники на территории империи засекречены и охраняются. Мы подумаем над проблемой.

На этом сегодня хотели работу заканчивать, но наследнику доложили, что прибыла делегация гномов и господин Верихов велел вести их прямо сюда.

Гномы, (хотя, это была по моим представлениям, первая за очень много лет делегация гномов в империи) повели себя так, как будто каждый день в императорском дворце бывают. Никаких поклонов и реверансов. Простое — здравствуйте и похлопывания по плечу тем, кого знают. Среди них не было ни одного знакомого лица, но им это не помешало подойти ко мне и по-свойски обняв (все трое по очереди), передать привет от дяди. На мои выпученные глаза уточнили, от ДроботаI.

Наши тоже удивились новоявленному родству, но пока тактично промолчали. Гномы же, увидев чертежи и расчёты, сразу почувствовали себя в своей тарелке, и с ходу вступили в обсуждение, предложив строить параллельно две дороги — рельсовую и обычную — рядом.

— А какое покрытие предлагаете для магистрального шоссе, — возник у меня вопрос.

— Базальт. И как щебень на подушку, и как основа покрытия в сочетании с другими материалами. Очень прочно и долговечно.

— И вы берёте это на себя?

— Всё, что касается собственно строительства — материалы и рабочая сила мы хотели предоставить сами. С вашей стороны — проект и благоустройство новых дорог — станции, обочины, трактиры и гостиницы.

— Об этом давайте поговорим подробнее после обеда, — вступил наследник и предложил перейти в столовую, но, я, чувствуя, что тут больше не нужна отпросилась домой. Гномы передали мне большой пакет с подарком и письмо, которое мне не терпелось прочесть.

Наследник отпустил меня без разговоров. Прохор проводил к выходу и поцеловав руку, обещал вечером прийти и всё рассказать.

* * *

Дома выяснилось, что привет от дяди, совсем не шутка. Король ДроботII признавал моё дальнее родство со своим домовым, а, следовательно, и с ним. И признавал меня племянницей боковой ветви. И по этому поводу дарил подарок — диадему, колье и серьги из горного хрусталя.

Очень красивый и праздничный наряд. Но, с улыбкой подумала, что носить его мне придётся не часто. Демьян, же, увидев это великолепие, заметил, что гномы своих никогда не обижали.

Вечером пришёл Прохор и мы, наконец, спокойно обстоятельно обсудили нашу помолвку. Договорились, что мероприятие это проведёт семья Прохора в ближайший выходной. А со свадьбой решили подождать до лета. Так как минимальный приличный срок помолвки — три месяца. До первого июня оставалось три с половиной. Прохор помотал головой и сказал, что всё время будет занят на работе и в комиссии, чтобы не дразнить себя. Я на это заметила, что забуду как он выглядит, как бы не перепутать на свадьбе. На, что он ответил, что придумает мне увеличительные очки, чтобы я могла лучше видеть. Так перебрасываясь шутками, мы вышли в холл (я провожала Прохора), но дверь распахнулась и влетел Пётр. Взлохмаченный, в расстёгнутом полушубке, бледный и с тревожными глазами.

— Кира! Соню отравили. Я её сейчас в императорскую лечебницу отвёз. И он обессиленно прислонился к двери.

— Кто? За что? Где? — вопросы из меня посыпались как горох.

— Сейчас, дай попить.

Мигом появившийся Демьян протянул ему стакан воды. Выпив её залпом, Пётр рассказал: как только они с Соней начали встречаться, несколько девиц, которые учились в академии и претендовали на внимание Петра (клянусь, Кир, я их и не замечал даже) начали устраивать ей пакости. То конспекты зальют, то перед преподавателем подставят, то одежду испортят. А тут вовсе: я Соне предложение сделал…

— И ты тоже?! — воскликнула я.

— И ты тоже?! — обратился он к Прохору.

Двойной праздник, заметил Демьян. — Ну, что там, Сонюшка-то?

— Мы в кафе были. — продолжил Пётр, — они пришли, якобы мириться и как-то незаметно добавили какой-то растительный алколоид. Химики сейчас разбираются. Думали всё спихнуть на кафе. Да только, кафе — элитное. У них столики зачарованы на испорченную пищу. Артефакт сработал и стал сигнал подавать, да только Соня успела кусочек съесть. Сам же знаешь, как она эти пирожные любит. И сразу судороги начались и она сознание потеряла. Пока карету вызвали, пока отвёз. Игнату в управление сообщил (Ой, как телефоны нужны, некстати подумала я). Эти курицы уже по домам спрятались. Думали, что папочки их защитят. Сейчас все в кабинете у Игнатия Пойдёмте, он Киру позвал.

— А я к Соне хотела!

— Сейчас не пустят. Я только что оттуда.

Мы быстро собрались и, взяв извозчика поехали в управление.

Игнатий встретил нас в секретарской и кивнув в приветствии, сказал: — Кира, тут Ярый просил тебя позвать. У одной барышни в сознании обнаружен образ, похожий на Бориса. Нечёткий, размытый, но… Ты глянь, пожалуйста. Как бы нам не пропустить его помощников. Если она его видела или разговаривала, то она сознается.

Мы зашли в кабинет. Ну, кто бы сомневался. Из четырёх девиц, двух я прекрасно знала — Милену и Регину, которые учились вместе со мной. Двух других я не знала. Ярый стоял возле Регины и она с опаской поглядывала на него.

— Итак, барышни, — обратился к ним полковник, — Вам необходимо подробно рассказать обо всех ваших акциях, и особенно о покушении на убийство.

У девиц округлились глаза. — Мы не убивали, — почти хором воскликнули они. — Мы только припугнуть хотели, — уточнила Милена.

— А где взяли яд? — спросил полковник.

— Взяла у отца в лаборатории, — тихо прошептала Регина.

— А чья была идея? — спросила я.

— Милены, — также тихо ответила девица.

— Господин полковник, а не пора ли обратить внимание на это семейство? Откуда — то же идут такие мысли. — заметила я негромко.

Игнатий согласно кивнул и обратился к Ярому: — Прошу, господин архимаг, просмотрите их память. Начните с той, из-за которой вызвали госпожу Киру.

Архимаг подошёл ближе к Милене и, предложив ей сесть, положил руки на её виски. Через несколько мгновений в воздухе возникла картинка: Милена разговаривает с Борисом обо мне, Милена, поливая нас с Соней грязью, подговаривает подруг «отомстить за унижения». Милена советует Регине поквитаться с Соней… И ещё несколько подобных.

Ярый убрал руки. В кабинете наступила тишина.

— Что можете сказать, барышня? — спросил полковник.

— Что отец прав. Плебеям не место среди аристократов. А те, кто знается с ними роняют достоинство. Не только своё, но и всей аристократии.

— О-о! Да, тут идейные разногласия, а не банальная ревность, — протянул полковник. — Интересно, интересно.

— Кира, ты хорошо рассмотрела?

— Да, это Борис. Интересно, откуда они знают друг друга?

— Разберёмся. Спасибо тебе за помощь. А вы, барышни, до внесения залога родителями посидите здесь.

Из управления я уходила в сомнениях и размышлениях. Борис давно мёртв, его подельники на рудниках. Откуда тогда эти отголоски? Что связывало семью Милены и этого попаданца?

* * *

Утром я отправилась на занятия, но послала Прохору записку (теперь сама умею), чтобы после занятий заехал за мной для визита к Соне. Интересно, что на курсе уже знали о происшедшем. Соня не была студенткой нашего факультета, но нападающие, как раз, наши. Поэтому все бурно обсуждали эту новость и сразу обратились ко мне с вопросами. Но, я также как и все пока ничего не знала.

На травоведении я с особым вниманием слушала сегодняшнюю тему: растительные яды. Как, оказывается, много растений отвечает этому статусу.

А ещё не один десяток комнатных. В общем, широкое поле для изучения и применения.

Магистр Грибова предупредила, что со следующей недели начнутся практические занятия и лабораторные работы. И я подумала, что занятия целительством становятся всё интереснее. Вот, и сейчас, магистр остановилась подробнее на растении, соком которого пытались отравить Соню — аконите.

Всю лекцию я самым тщательным образом записывала сведения. И решила для себя, что уделю этой теме особое внимание. Говорили же в моём мире, что врагов надо знать в лицо. Вот, я и познакомлюсь, чтобы узнавать их даже под прикрытием.

Однако, самую серьёзную проблему среди предметов для меня составляля физпоготовка. Я и в своём мире спортом не увлекалась, хотя вела довольно подвижный образ жизни. Но, ни спорт залы, ни тренажёрные залы, ни залы фитнеса не были моими местами пребывания.

А здесь и сейчас мне пришлось вспомнить и занятия в универе и мою нелюбовь к пробежкам и разминкам. Преподаватель — господин Демид Мельнин, был бывшим военным и сохранил замашки военной учебки. Мы двигались строго по команде. Строго по команде отдыхали. Строго по команде выполняли упражнения. Даже парни не рисковали на его занятиях вести себя вольно. (А кому охота за пререкания бегать несколько лишних кругов). Сам господин Мельнин, хотя и был высокого роста, мощного телосложения и явно не молод, все упражнения и забеги на показах выполнял чётко, легко, быстро и не запыхавшись.

И вот, этот господин Мельнин, выбрал, видимо, меня для показательных поучений. Весь первый семестр он гонял меня на пробежках. И, когда я к концу семестра начала, с горем пополам, преодолевать положенные минимальные пять кругов, он тут же добавил ещё три. Я ушла на каникулы так и не преодолев этой планки. Самое интересное, что я на этого дяденьку нисколько не злилась. Потому что чувствовала, что делает он это не из желания уязвить или досадить, обидеть. А из чистого должностного рвения: положено хорошему студенту бегать десять кругов — значит студентке Флери, которая пока не хорошая, а очень слабая, надо постепенно наращивать. Положено нормальной студентке отжиматься 10–12 раз, значит. студентка Флери, которая пока ни разу не нормальная, будет дополнительно тренироваться, чтобы достичь нужного результата. И так по всем параметрам.

Поэтому, я на него не злилась. Но, и не благодарила, накручивая дополнительные круги или принимая упор лёжа. Ведь, и Ярый, и когда-то Илья Кротов, который учил меня атаке и защите, оба в голос твердили, что только сильное тело способно поддерживать сильную магию.

Всё это я сказала к тому, что в этом семестре мне добавились занятия с холодным оружием: метание ножей, владение кинжалом, владение шпагой. Мне, которая кроме кухонного ножа ничего в руке не держала. Когда я пожаловалась на этот беспредел Прохору, он засмеялся и сказал: — Понял. Личные тренировки тебе обеспечены. Но! Каждая тренировка — отдельная плата. И вид оплаты выбираю я.

— Ах, ты шантажист! Ладно, мы ещё посмотрим, насчёт оплаты. Но, на самом деле, я, конечно, с удовольствием с ним занималась. У Прохора удивительно получалось необидно пожурить меня или приятно похвалить.

— Смотри. — говорит Прохор, — и берёт в руки нож. — Метательный нож должен быть прост и удобен. Обычно они бывают от 25 до 38 см. Выбирая нож учитывай три фактора — вес, длина, баланс. — Он подвёл меня к столу, на котором были выложены несколько ножей. — Выбирай по себе.

Я нерешительно потопталась у стола и взяла в руки первый нож. Он оказался неожиданно тяжёлым. Следующий показался мне слишком большим. Следующий — неудобным. Так я перебирала, а Прохор меня не торопил, пока не взяла в руки этот нож.

Он лёг ровно по моей руке. Не тяжёлый и небольшой. Прохор хмыкнул и сказал: — Ну, давай пробовать.

— Но, сначала проверь баланс ножа. От него зависит как он полетит. Положи нож местом соединения лезвия и рукояти на указательный палец правой руки. А левой придерживай лезвие. Та-ак. Теперь потихоньку лезвие отпускай. Молодец! Получается, что этот нож сбалансирован правильно. Его центр тяжести — в месте соединения.

Но, бывают ножи с утяжелённым лезвием, или наоборот, с утяжелённой рукоятью. В полёте они лучше закручиваются, но учиться начнём со сбалансированных ножей.

— Смотри, чтобы нож хорошо летел, его надо брать за ту часть, куда смещён центр тяжести. А твой, можно брать и за лезвие, и за рукоять.

Рука Прохора легла на мою. — Держи правильно. Большой палец на лезвии. Четыре остальных прижимают нож к ладони. Та-ак.

Меня всем корпусом разворачивают влево. — Руку с ножом заносим вверх. Вытянутую! Не сгибай! Бросай!

Конечно, нож только стукнулся о мишень и упал на землю. Тренировались мы в нашем саду. А мишенью служила старая чурка, поставленная Прохором на высокие козлы. Прохор ободряюще улыбнулся мне: — Ничего. Не сразу Белогород строился. Давай ещё раз.

И к концу занятия, я с удивлением заметила, что ножи на землю уже не падают, а худо-бедно втыкаются в мишень. Прохор смеялся и обещал при хороших успехах взять меня на охоту.

* * *

Незаметно подошли выходные и вечер, посвящённый нашим помолвкам. Соню уже выписали. Она пробыла у лекарей два дня и сейчас чувствовала себя неплохо. Расследование ещё не закончилось, но Игнатий получил разрешение императора на ограничение перемещения семьи Зотовых, и запретил им выезд из столицы. Остальные девицы и их родители получили предписание урегулировать отношения с семьёй Трофимовых в приватном порядке.

Я впервые должна была появиться в доме Прохора и чувствовала некоторое стеснение. Всё-таки, эта семья из древнего рода. Близки к императору. Будет много именитых гостей.

Но, Прохор меня успокоил. Все относятся ко мне хорошо, но с долей любопытсва и интереса. А, кто не очень хорошо, показать этого не посмеет. И я успокоилась (немного, правда).

На самом деле, вечер прошёл на удивление ровно. Само объявление о двух одновременных помолвках было встречено приветственными криками и тостами. Особенно выделились мои новые родственники — гномы. (Да, да! Целых пять гномов прибыло). Они так дружно кричали здравицы, что у хрустальной люстры звенели подвески. Они, вообще, быстро освоились, хотя окружающие и удивлялись нашему родству, но приняли их доброжелательно. А они знакомились, о чём-то тут же договаривались. Куда-то кого-то уже приглашали. Шустрые ребята. И я их почему-то на самом деле воспринимала как родственников. Может быть потому, что это они мне никакого шанса не оставили, сразу начав обращаться как к своей.

Кстати, мне наговорили столько комплиментов по поводу гарнитура, подаренного гномами, что я уже не знала куда деваться. А одна дама додумалась спросить не буду ли я, так же как мои родственники, открывать ювелирную лавку. Из чего она сделала такой вывод. Непонятно.

Но, всё заканчивается. И этот вечер — тоже. Родители Прохора провожали гостей. Особняк постепенно пустел. Сейчас в холле находились родители — Смирновы, Трофимовы и с моей стороны — гномы. Договаривались об ответных визитах, планируя их на позднюю весну. Хорошо, хоть свадьбы в разное время. Наша — первая., в начале лета. Сонина — через год с лишним. После того, как Пётр начнёт работать.

И в это время Петру и Прохору пришли записки об утреннем сборе членов комиссии. И хотя мне никакого извещения не было, я тоже решила пойти. Интересно же, что за срочность.

Глава 16

Утреннее совещание комиссии началось с известия, что мы, все, в выходные перемещаемся к окну-порталу, через которое Борис наблюдал за нашим миром. Находиться там будем два-три дня. И, чтобы все были готовы к любым неожиданностям.

Пока не начали работу, я спросила у Ярого, что там с этими девицами. Ведь, при нас смотрели только память Милены. Архимаг ответил, что Регина показала, как проникла в лабораторию отца и взяла яд. Её отец, известный целитель и химик, лишён теперь права иметь домашнюю лабораторию, и семья ограничена в правах на год. А девицу отчислили из академии и заблокировали магию на год.

А две другие, которые составляли группу поддержки, но сами ничего не делали, отчислены из академии и их магия заблокирована на полгода за то, что не пытались остановить преступление и не отказались участвовать, зная о последствиях. Родители ограничены в правах на полгода и обязаны урегулировать все вопросы с семьёй Трофимовых.

Семья же Милены, и сама девица, задержаны. И домашний арест заменён на камеры полицейского управления. Выяснилось, что отец Милены был хорошо знаком с Борисом и не раз нанимал его бойцов для своих грязных дел. Часто бывая в доме Зотовых, Борис познакомился с Миленой, которая хоть и была молода, но имела склонность к интригам и мести. И первым её заказом Борису, была кража своей одноклассницы по выпускному классу гимназии. Девушку тогда продали оркам. И только через год она смогла дать весточку родным. Теперь эту семью ожидал императорский суд.

Услышав эти новости, я удовлетворённо вздохнула. Не то чтобы я очень кровожадна, но и прощать такие подлые поступки совсем не в моём характере.

На комиссии сегодня составили окончательный график работ и распределили сферы ответственности. Я с изумлением увидела, что все основные работы предполагалось завершить в течение полугода.

— Так это ещё долго, — ответил мне на мой вопрос Ярый. — Это же не ваш мир. Здесь большая часть работ будет выполнена при помощи магии. Трудности будут при строительстве дорог, но здесь гномы всё взяли на себя, а у них свои секреты и технологии. Они строят быстро и очень качественно. Нам повезло с их сотрудничеством.

— А когда уже можно будет увидеть первый поезд?

— Ну, это не поезд, в том смысле, что ты привыкла. Но, первый вагон думаю, месяца через два будет Задержка может быть из-за колёс. Такого размера гномы ещё не делали. И колёса, и платформу, и корпус вагона будут делать гномы. У них есть всё для этого производства. А устанавливать оборудование, двигатель, начинку салона — это наши, но у них же, у гномов. Самому не терпится посмотреть, что получится.

* * *

В академии я пропустила сегодня первую лекцию, но надеялась переписать её потом у девчонок. Но, зато успела на практические занятия у менталистов. Что мне здесь нравилось, так это тщательная отработка приёмов и навыков работы. Мы несколько занятий ставили щиты и пытались проникнуть за них, пока у всех это не начало получаться, лучше или хуже. Конечно, автоматизма можно достичь только постоянной практикой, но и такие тренировки дают свой результат.

А сегодня у нас было занятие по внушению и опять по защите. Как я поняла, любое ментальное действие будет сопровождаться защитой. Глядишь, таким способом, защиту действительно освоим до автоматизма.

Пошагово эта операция распадалась на несколько этапов: проникновение через защиту (если есть), изоляция активного сознания (чтобы жертва не сопротивлялась), воздействие на подсознание, внедрение приказа, чтобы жертве казалось, что это её собственные мысли и действия.

Я опять работала с Артемием и Богданом. Мне нравилось, что парни, даже если что и видели в моей памяти, никогда не распространялись об этом. И я, естественно, о них тоже молчала.

А сейчас я пыталась заставить Богдана выполнить простой приказ: Встань и иди к двери. Но, этот попрыгунчик продолжал спокойно сидеть за столом и нагло улыбаться. Сделав ещё несколько попыток я сдалась и вопросительно посмотрела на преподавателя: — Что я делаю не так Владислав Георгиевич? (Да, да! Я настырно называла преподавателей по имени-отчеству, напрямую спрашивая как звали их отцов, так как у меня язык не поворачивался звать людей старше меня на сотни лет просто по имени или фамилии. И, между прочим, ректору даже нравилось).

— Ты, Кира, распыляешься. Отдаёшь неконкретный приказ. Назови его по имени. И силы мало вкладываешь. Боишься, наверное. Давайте, пробуйте ещё раз и меняйтесь. Я взглянула на Богдана более пристально. Поймала взгляд и не отпустила его. Чётко глядя в глаза, мысленно приказала: — Богдан, встань и иди к двери.

И, о чудо! Этот нахальный сопротивленец встал и пошёл к двери, недоумённо вертя головой.

— Молодец, Кира. Поняла теперь схему.

— Да, спасибо, магистр, — И я совершенно довольная села за стол. Теперь очередь Артемия.

Вот, что я вам скажу: отвратительное это чувство — выполнять чужую волю. Не хочешь делать, а оно само делается. Страшное дело. Артемий приказал мне подойти к магистру и пожать ему руку. Ну, ладно, я его знаю. И не очень боюсь. И то неудобно. Но, да, я выполнила этот дурацкий приказ. Магистр только посмеялся.

На третью пару, после обеденного перерыва, я мчалась как угорелая. Потому что проходила она не в аудитории, а в палате местного госпиталя. Так сказать на живых примерах. Сегодня у нас было сканирование организма и определение нарушений его деятельности. (По нашему: сбор анамнеза и первичная диагностика). Только, если у нас мне бы пришлось опрашивать больного и выяснять что, когда и где, то сейчас, простерев над ним руки и проведя ими от макушки до пяток, мне и спрашивать ничего не надо. Что, где и как работает неправильно, сразу видно.

Мне попался человек. Не маг. Пожилой. Работал при хозяйственной части академии. Жаловался на слабость. По старой привычке, хотела начать расспросы. Но, преподаватель — магистр Ираида Немальцева строго приказала соблюдать тишину и работать. И мы, каждый у своего подопечного, приступили к сканированию.

Почувствовав в руках тепло от потоков своей магии, раскрыла ладони над человеком. Сейчас магия, проходя через него, будет рисовать в моём сознании картинку энергетических потоков организма. (А, если бы это был маг, то и магических). Когда человек здоров, все потоки функционируют нормально и имеют ровное свечение в основном в бледно-розовой тональности (влияние крови). Если же где-то есть нарушения, то потоки в этом месте начинают клубиться, прерываться, путаться, изменять цвет. Чем больше нарушения, тем ярче эта картинка, а цвет приближается к густо-алому.

А вот магические раны и проклятия имеют цвет от серого до чёрного. И убирать их может маг, сильнее того, который наносил их.

Сейчас я видела, что, в районе поджелудочной железы, потоки нарушены. Печень также с трудом справляется.

— Госпожа магистр, можно уже полечить? — обратилась я к преподавателю. Она подошла ко мне.

— Ну, давайте попробуем. Действуйте.

Я увеличила потоки силы и направила их на проблемные места. Под влиянием целительской магии собственные жизненные потоки человека начали исправляться, занимать правильное положение и направление. Буквально на глазах человек начал чувствовать себя лучше. Стремясь закрепить результат, я добавила ещё силы и прошла по всему организму, освежая и наполняя потоки целительской магией.

— Хорошо, Кира. Всё правильно сделала. Сама как себя чувствуешь? Всё же немало сил отдала.

— Отлично себя чувствую. Даже радость какая-то: первый больной, вылеченный магией.

С этого дня, я старалась как можно чаще бывать в госпитале и, если разрешали, обязательно лечила.

* * *

К пятнице и предстоящей поездке я готовилась очень тщательно. В багаж не попало никаких платьев. Только брюки, блузы, жилеты и сюртуки. Короткие полушубки из хорошо выделанной овчины, заменяли здесь куртки. На ногах — тёплые меховые сапожки.

Демьян снабдил меня ещё одним амулетом, который определял яды и к вечеру пятницы я была готова. Но, в этот раз с нами должны были ещё поехать Игнатий и магистр Грибова, как мне объяснили для изучения влияния окна на людей и растения.

Переместили нас к подножию хребта, который одним своим отрогом спускался к Ахтыку, но немного севернее. Близких населённых пунктов здесь не было и теперь я поняла организаторов, которые кроме нас, членов комиссии, набрали ещё целый штат прислуги: повора, конюхи, личные слуги. И целый воз продуктов.

Сразу развернулась работа по обустройству лагеря. А нас Игнатий и Ярый пригласили пройти к окну-порталу, которое находилось немного в стороне от лагеря.

Я испытывала сложные чувства. С одной стороны, я сейчас увижу свой мир, по которому, конечно, скучала. С другой стороны, этот мир стал мне близким тоже. И здесь появился человек, который стал мне роднее всех родных. Поэтому, я волновалась.

Окно портала я заметила сразу. Но, только потому, что уже видела подобное. Иначе, я приняла бы это за марево над землёй, которое бывает в хорошую погоду. Окно колыхалось над землёй на расстоянии больше метра и мне с моим невеликим ростом заглянуть в него было сложно. Выход нашёл Прохор: просто посадил меня к себе на шею, как маленькую.

Мы не знали какие силы здесь действуют и почему портал не исчезает совсем, поэтому подходили к нему осторожно и остановились на расстоянии метра, не касаясь границ окна, которые, кстати сказать, были нечёткими и размытыми. С высоты Прохорова роста я заглянула в окно и через мгновение, не выдержав, заплакала. Я увидела яркий солнечный день где-то на юге России. А, я почему-то думала, что природа и сезоны будут совпадать. Немного успокоившись, начала комментировать и отвечать на вопросы, которые задавали присутствующие.

— Это юг России. Лето. Город не знаю. Может даже и была, но это место не узнаю. Покрытие дороги называется асфальт. Бывает природный и искусственный. Образуется из тяжёлых фракций нефти. У вас в мире тоже должен быть. Повеленов и Ярый одновременно кивнули: гномы говорили.

— Дома многоэтажные. Не всегда из кирпича. Чаще из железобетона. Это едет автобус. Автомобили почти все частные. У меня тоже была маленькая машина «Мазда Демио» и права вы видели. Смотри, Прохор, движение в городе регулируют светофоры и правила дорожного движения. Чтобы никто никому не мешал и заторов не было.

— А это что? — Ярый показал рукой на мужчину, разговаривающего по мобильному телефону.

— О! Об этом я давно хотела поговорить с господином Повеленовым, да случая не было. Это — устройство быстрой связи — мобильный телефон. Даёт возможность поговорить с кем-то, находящимся сейчас далеко. Даже очень далеко. Но, и у нас не весь мир ещё пронизан мобильной связью. Так что, взять можно идею, а создать новое переговорное средство на базе магии. Было бы здорово.

Повеленов наклонил голову и сказал: — Расскажите мне об этом подробнее потом. — Я кивнула и продолжила. В нашем обществе формально все равны. У богатых нет титулов. Но, в мире такое деление ещё существует. Самая богатая и развитая страна нашего мира — Соединённые Штаты Америки. Но, раньше ею была Великобритания. Вообще, лидерство стран меняется с течением времени. К сожалению, окно не показывает наших фабрик и заводов. А было бы на что поглядеть.

Мужчины внимательно вглядывались в картинки чужой жизни. Жаль, что портал показывает только кусочек улицы. Их интересовала одежда, обувь, магазины, тротуарная плитка, в общем, буквально всё что попадало под взгляд. Прокомментировали поведение людей на улице. И в целом заметили, что в моём мире люди более свободны и раскованы.

Смотрели бы и дальше, несмотря на неудобства, но пришёл посыльный из лагеря и позвал на ужин. Шумно переговариваясь, вернулись в лагерь и после ужина собрались у костра. Погода была хорошая. Морозец небольшой. Дружная компания. Не хватало хорошей песни. Я поискала глазами молодого гвардейца, у которого приметила гитару. Он сидел по другую сторону костра и что-то наигрывал.

— Хотите, я спою вам песни нашего мира. Только предупреждаю: я не певица — раз. И я люблю бардовские песни-два. И очень-очень редко замечаю эстрадные песни. (Эх-х! Вспомним походы и слёты.)

— Конечно, Кира, — Игнатий дружески улыбнулся и кивнул парням, чтобы передали гитару. По форме она мало отличалась от наших. Струн — шесть. Немного подстроив её под себя, объявила:

— Я спою песню, которая мне очень нравится и она считается началом и символом бардовской песни. (То есть, написанной непрофессионалами. Для исполнения непрофессионалами). «Бригантина» Сл. П. Когана, муз Г. Лепского, 1937 г.

Надоело говорить, и спорить,
И любить усталые глаза…
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса…
Капитан, обветренный как скалы,
Вышел в море, не дождавшись нас.
На прощанье подымай бокалы
Золотого терпкого вина.
Пьём за яростных, за непокорных,
За презревших грошевый уют.
Вьётся по ветру «Весёлый Роджер»,
Люди Флинта песенку поют.
И в беде, и в радости, и в горе,
Только чуточку прищурь глаза —
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина подымает паруса.

Голос у меня низковат для пения, но именно бардовские и романсы получаются неплохо. Ещё пока пела, заметила, что и те, кто вначале был настроен скептически, под конец слушали с интересом, а повтор последних строчек даже пытались подпевать. А потом, я отвечала на вопросы что такое бригантина, кто такие флибустьеры…

— Кира, это песня про тебя, — с улыбкой заметил Ярый. Ты когда пела, светилась вся, а музыкальный фон и твой эмоциональный совпадали полностью.

— Спасибо, Кира, очень душевная песня. Прямо встрепенулся весь и захотелось сделать что-то эдакое… — засмеялся Игнатий.

И со всех сторон послышались возгласы одобрения, и просьбы спеть ещё. А мне не жалко, у меня тоже настроение подходящее. И я пела: «Как здорово», «Милая моя», «Ты у меня одна», «О друге». И всякие другие подходящие, пока голос не начал садиться. И, тогда, Прохор, забрав гитару, объявил, что концерт окончен.

А на следующий день, окно удивило нас тем, что показало совсем другое место. Теперь это был заснеженный Петербург и не узнать его было невозможно, так как мы видели перед собой громаду Казанского собора. Я рассказала, что помнила и о городе, и о соборе. И дальше опять отвечала на вопросы по ходу наблюдения. Но, самой мне было очень интересно, почему окно перемещается. И главное, только та его часть, которая в другом мире. А та, что находится здесь, практически неподвижна.

Но, впечатления о мире у участников этой экспедиции были просто ошеломительные. У них глаза горели и они готовы были торчать у этого окна сутками, просто наблюдая за жизнью города И у меня возник вопрос к Ярому и Повеленову: Господа архимаги, а нельзя ли всё это записать как-нибудь? Да и при считывании памяти тоже можно попробовать записывать изображения. Это же какая помощь будет.

Архимаги почесали затылки и сознались, что идеи такие ходят давно, но вот взяться никто ещё не пытался.

— Ну, так возьмитесь! Важнейшее же дело! И сколько возможностей открывает. Можно потом и магфильмы создавать.

— Не суетись, Кира. Сначала с дорогой разберёмся. Шустрая какая. — шутливо заворчал Ярый. Вот, же досталась Прохору егоза. А у меня почему-то возникло ощущение бессмыленности нашего занятия. Ну, увидят маги картинку мира, ну, подивятся на неё. Но, мы же не можем попасть туда и всё это попробовать и потрогать. И я все эти сомнения Игнатию и высказала.

— А вот тут, ты Кира неправа. Нам это очень важно и нужно. Просто ты воспринимаешь свой мир как нечто известное и обыденное. А для нас — всё, что мы видим абсолютно необычно и ново.

На этом мы разошлись по палаткам и у костра сегодня не сидели. Прохора забрали к себе маги для каких-то консультаций, и я осталась в палатке вдвоём с магистром Грибовой, которая сославшись на усталость, быстро легла спать. И я, подумав, последовала её примеру.

А утром… Утром всё это и случилось. Мы, как обычно, подошли к окну. Прохор опять поднял меня на плечи и шагнул вперёд. И я увидела родной город! Прохор, — воскликнула я, — ближе, пожалуйста. Мой город!

На мои крики обернулись маги. Я махнула рукой, Прохор не удержал равновесие и шагнул вперёд, стараясь не уронить меня. Мы оказались за рамкой портала, и она сработала. Только выбросило нас совсем не в моём городе, и даже не в нашем мире.

— Степь…. Орки… — хрипло проговорил Прохор, быстро вставая с земли, и одновременно поднимая меня за руку, тут же закрывая собой.

Я огляделась, стремясь увидеть то, что его обеспокоило. К нам приближалась большая группа всадников. У Прохора только шпага, которая здесь у аристократов настолько привычна, что является практически элементом одежды. У меня, с недавнего времени, всегда на поясе метательные ножи. Но, какой из меня воин, даже говорить смешно.

Мы с тревогой ждали приближения всадников. — Прош, — может сначала миром попробуем? — спросила я.

— Попробуем… Если получится, — ответил Прохор. И мы опять замолчали.

Через минуту, группа всадников резко осадила коней прямо перед нами. Что сказать. Хорошо смотрятся: сильные, выносливые кони. Не такие высокие и тонконогие как беговые, но зато способные нести тяжёлого всадника и даже не одного. Сами всадники — орки. Я их видела впервые, но они оказались мало похожи на фэнтезийные варианты нашего мира. Это были крупные, мощные мужчины, но не безобразные внешне. Даже, наоборот, им была присуща некая суровая мужская привлекательность. Чёткие, резкие черты лица, тяжёлая нижняя челюсть, слегка выступающие клыки, мощные надбровные дуги. Немного монголоидный разрез глаз. (Наверное, у степняков всех миров так). Верхняя одежда из тонкой замши, подбитой мехом. Сурово.

Мы молча разглядывали друг друга. Наконец, стоящий впереди орк, с висящим на шее ожерельем из когтей, небрежно произнёс: — Женщину — на коня, мужчина пусть пробежится до стойбища. — И он ухмыльнулся.

— Вождь, — Прохор выступил вперёд, — Эта женщина — моя. Скажи своим воинам, чтобы берегли её.

— Твоя?

— Да, моя. Мы помолвлены.

— В степи нет ничего твоего. Но, я обещаю, что до стойбища её никто не тронет. — Он развернул коня и поскакал в степь. Меня тотчас подхватил в седло один из воинов. Прохору связали руки арканом, и второй конец привязали к седлу одного из коней. Не быстро, но и не шагом мы тронулись. Я постоянно оборачивалась на Прохора. Но, он пока размеренно бежал за нами. А орки пока не злобствовали.

Наконец, впереди показались юрты. (Ровно такие же я видела в этномузее в Казахстане. Говорили, что в отдалённых районах, чабаны до сих пор живут в юртах). Юрты стояли полукругом, образуя небольшую площадь с открытым проходом в степь. В центре площади был вкопан высокий столб, на макушке которого покачивались перья степного орла.

Нас с Прохором подвели к столбу, причём Прохору явно оказывали уважение, видимо из-за того, что не просил поблажки. Рядом остались двое воинов. Все остальные куда-то пропали. Зато площадь моментально наполнилась женщинами, детьми, стариками. Сначала они просто разглядывали нас. Потом начали переговариваться. Потом в нас полетели насмешки и подначки. Не знаю как Прохор, но я уже еле сдерживалась, чтобы не ответить. Поскольку. руки у нас были связаны, Прохор придвинулся ко мне и успокаивающе тронул меня плечом.

— Девка мала больно. И тоща. Какая из неё жена? — раздался скептический женский голос.

— А-ха-ха, Унгалу пойдёт! У него никакой нет. — ответил на это мужской старческий.

— Чего это Унгалу?! И Ришу пойдёт! — визгливо вступил ещё один женский. — У него тоже нет.

— И у Карога нет!

— И у Ивара!

Кажется, сейчас начнётся свара, подумала я, и взглянула на Прохора. Глаза его метали молнии, а руки сжимались в кулаки. Видно было, что только огромным усилием воли он сдерживает себя. А шум вокруг всё нарастал. Ребятишки тоже осмелели. Они подбегали к нам и трогали одежду, шпагу Прохора, которую у него даже не подумали забрать. Девочки уже трогали мои косы. (У меня волосы до плеч, но в обычные дни я предпочитаю не причёски, а простые косы, которые заплетаю и закрепляю на голове разными фигурами).

Но вдруг наступила тишина и народ разошёлся, образуя широкий проход к столбу. По нему к нам подошли несколько мужчин, видимо вождей этого рода. Впереди стояли два старика, но каких разных. Один — явно бывший воин: высокий, ещё статный, с лицом изрезанным морщинами и шрамами. Властный, но немного медлительный. На нём не было никаких, привычных оркам, украшений. Только короткий меч в боковых ножнах. Второй — немного ниже (невысоких орков я не увидела), очень худощавый, но с перевитыми жгутами мышц. С распахнутой, несмотря на морозец, рубахой и болтающимися на шнурке костями животных. Его лицо, тоже испещрённое морщинами, светилось улыбкой.

Шаман, подумала я. Он подошёл к нам и начал двигаться вокруг нас, позвякивая колокольчиком и бубня какие-то мантры. Все остальные внимательно наблюдали за его действиями. Наконец, он остановился напротив нас и, повернувшись к старому вождю, сказал:

— Они чисты. Зла в них нет. Мужчина — местный. Женщина — чужая в этом мире. Они пара. Но, женщина ещё не знала мужской любви.

Ого! Этак про меня всю подноготную расскажут. Я возмущённо фыркнула. Шаман даже ухом не повёл и продолжил. Мужчина — сильный воин. Женщина — сильная магиня. Подойдёт для вождя. И он, склонив голову, отошёл в сторону, открывая нас вождям.

Они подошли ближе и старый вождь заметил, обращаясь к Прохору: — Я понимаю тебя, чужак. Такую птичку хочется беречь. Но, теперь это не твоя забота.

— Почему? — Прохор шагнул вперёд, насколько позволил аркан.

— Потому что в степи нет ничего твоего, чужак. А за эту птичку будут биться лучшие воины моего рода. Я не хочу обижать никого. И мой сын примет участие в боях наравне со всеми.

— Настоящий бой? — не выдержала я.

— Конечно, нет птичка. — улыбнулся старик. — Всего лишь, до первой серьёзной раны. — Ты достанешься достойному воину.

— А, если я не хочу? — дерзко вздёрнув голову, взглянула ему в глаза.

— А это неважно. Ты можешь хотеть или не хотеть, а делать будешь то, что нужно, женщина. Не переживай, — успокоил он меня, — Тебе понравится. У нас сильные мужчины. Любой сможет показывать тебе звёзды всю ночь. — и он рассмеялся.

— Вождь, — опять заговорил Прохор, — будь справедлив до конца. Я тоже хочу принять участие в боях за свою женщину. Согласись, у меня есть на это право. Мы помолвлены по нашим законам.

Вождь удивлённо посмотрел на Прохора. — Ты хочешь бороться за неё? Учти, если ты проиграешь, тебя с позором выгонят из степи, а женщина останется здесь с победителем. Выиграть у моих воинов почти невозможно, — заметил он.

— Я понял и готов.

— Это не сейчас. Нам надо подготовиться. Через три- четыре дня, не раньше. Ты можешь тренироваться. Я разрешаю. Все слышали? Но, если ты замыслишь побег, то пожалеешь.

— Слово чести. Я докажу вам, что это — моя женщина.

Господи, что за упёртость прорезалась у Прохора. И какие-то собственнические замашки. «Моя женщина» передразнила я его про себя, а сама почему-то блаженно улыбалась, несмотря на патовость ситуации.

Нас отвязали и развели по разным юртам. Меня поместили в юрту старого вождя. А Прохора, если я правильно поняла, в юрту шамана. Несмотря на сложность нашего положения, мне было страшно интересно находиться здесь. С удивлением я наблюдала ежедневный быт орков и приходила к выводу, что кочевые народы всех времён и миров живут примерно одинаково. Такое же описание быта кочевников я встречала в наших книгах. Просто сейчас наблюдала это наяву.

Юрта внутри была единым пространством, но могла делиться на части с помощью висящих шкур. У дальней стены располагались спальные места, которые представляли собой связанные снопы скошенной травы, застеленные шкурами. Здесь же стояли сундуки с одеждой и шкурами. В передней части находился очаг: вырытая в земле яма, обложенная по окружности камнем с высокими стойками для подвески чугунков. Недалеко стоял низкий столик и ящик с отделениями для посуды и продуктов.

Какую еду можно приготовить на костре? Правильно. Каша с мясом. Мясо запечённое, мясо жареное. Чай. Здесь он очень своеобразный. Здесь пьют крутой зелёный чай, солёный, забеленный молоком, сдобренный сливочным маслом и приправленный травами. Отличное средство прогреться после степного пронизывающего ветра.

Жена вождя, высокая сухопарая старуха, но ещё сильная и ловкая, быстро приставила меня к делу, велев перетрясти и выхлопать шкуры. Шкуры, хотя и хорошо выделанные, были довольно тяжелы для меня, да и таскать их, такие объёмные, было неудобно, всё же я маленького роста. Но, я не спорила, а молчком выполняла работу. (Не такая уж я белоручка. Мало ли, что на даче приходилось делать, и у тёти в деревне).

На второй день я уже свободно ходила по стойбищу. Никто меня не трогал и не обижал. Только маленькие девочки бегали за мной и просили ленточку. Прохора я не видела, но вездесущие ребятишки рассказали, что мужчины тренируются в степи, и мой мужчина тоже с ними. Я опасалась, конечно, но верила, что у Прохора всё получится. Он был всё-таки, не простым воином, а получил звание как командир разведки. Да и холодным оружием он владел очень хорошо. Мастерски, честно говоря. Но, какие-то опасения оставались и я с тревогой ждала дня состязаний.

Вечером, в юрте я с интересом наблюдала как хозяйка наливает в маленькую пиалу молоко и ставит у очага. Для кого, спрашиваю я. И она отвечает: для шулда. На мой удивлённый вид смеётся, что шулды — это домашние духи, которые берегут очаг и помогают в доме. Я встрепенулась. Местные домовые? Познакомиться? Не подавая вида, как мне это важно, продолжаю убирать посуду после ужина и готовить постели ко сну.

Когда хозяйка затихает в своём углу, а хозяина ещё нет в юрте, потихоньку сажусь на своей постели и, вытащив из под рубахи оберег Демьяна, начинаю шёпотом звать: — Шулд подойди, дело есть. Шулд…

Ноль реакции. Я не знаю, как их вообще звать. И Афанасий, и Демьян сами появлялись. Посидела ещё немного и со вздохом собралась ложиться. Но, в этот момент раздалось: — Чего тебе, видящая?

Ой, — вскрикнула я от неожиданности.

— Тихо, ты, горемычная- приструнили меня. — И рядом со мной появился невысокий мужичок с характерной наружностью орка.

— А вы, что, всегда похожи на хозяев? — вырвалось у меня.

— Скажешь тоже. Мы сами по себе. Хозяева сами по себе.

— Понятно, — протянула я, хотя ничего понятного не было. (Почему похожи-то, эти — люди, а эти — духи. Непонятно).

— Меня Кира зовут. А тебя?

— Орта я, — признался мужичок.

— Так у вас и имена орочьи?

— Чо это? Наши у нас имена. А у них — ихние, — обиделся он.

— Слушай, Орта, не обижайся, пожалуйста. Просто я не знаю тут ничего. Помоги разобраться. Но, сначала вот посмотри, — и я показала ему свой оберег. Орта внимательно рассмотрел его и поцокав языком сказал: — Знатный оберег, сильный. Нет, не знаю этот род. Но, долг велит помочь тем, у кого наши обереги. Говори, что хочешь. Кроме предательства своего рода, могу исполнить многое.

— Не надо предательства, Орта, миленький. Расскажи про ваши порядки. И ещё: мой мужчина будет бороться с вашими, подскажи правила.

— Ишь, ты! Бороться с нашими… Но, это можно. Это честно. Равны все должны быть. Да.

— Орта, а весточку моему Демьяну можно передать. Волнуется же.

— А передай!

— Как? Здесь же магии нет, я уже пробовала.

— Ну, это в степи нет. А рядом со мной — есть.

Я наспех отодрала от рубахи кусочек полы и угольком написала: мы у орков. С трепетом сотворила портал почты. Всё. Демьян его получит и знает, что делать. Надеюсь, что спасатели придут не с войной.

Поговорить с Ортой больше не получилось. Вернулся хозяин и я сделала вид, что уже сплю.

Следующий день не принёс ничего нового. Но, вечером мне удалось увидеть Прохора, правда на виду у всего стойбища. Я намеренно подбежала к нему и бросаясь на шею причитала, что соскучилась. Прохор понял и поддержал мой маневр. И крепко обнимая спросил на ухо: — Всё в порядке, любимая?

— В порядке, не волнуйся. Прош, я передала Демьяну весточку. Надеюсь, наши успеют.

— Если и не успеют, я тебя завоюю., — поцеловал меня в ухо Прохор.

— Завоеватель, — хмыкнула я и тряхнув головой пошла к своей юрте. Стоявшая вокруг молодёжь, видевшая этот спектакль. — смеялась и улюлюкала нам вслед.

А к обеду третьего дня в наше стойбище стали стекаться мужчины из других стойбищ этого рода и даже из других родов. И не только свободные, но и женатые с семьями. Ведь, намечался праздник. Оказалось, что род нашего хозяина довольно большой. И в нём уже есть «белые» женщины, как называют здесь не степнячек. К вечеру, из новых юрт вырос целый посёлок в степи. Правда, расстояние примерно в полкилометра строго соблюдалось и ближе никто юрты не ставил.

Оказалось, как рассказал Орта, соревнование мужчин проходит в три дня. Первый день — метание ножей, копья и стрельба из лука. Второй день — борьба без оружия. В третий — самый важный день — поединки с боевым оружием. Победитель этого дня и получает главный приз. Нынче, этим призом была я. Не знаю, насколько лакомым кусочком я для них была, но к соревнованиям все готовились весело и с энтузиазмом. (По-моему, я была просто поводом поиграть в мужские игры. Они бы и без меня в качестве трофея, прекрасно соревновались бы).

Вечером же, накануне состязаний, вождь получил известие о прибытии к границам степи человеческой делегации и велел со всем почётом (ради праздника) встретить и сопроводить их к стойбищу. Наш хозяин, хотя и входил в совет племени орков и должен был подчиняться его решениям, но (как объяснил Орта) был практически правителем приграничья. Так как другие рода не желали селиться рядом с людьми и, значит, не защищали границы степи, то наш хозяин и был здесь единственной и главной властью. И именно с ним люди вели любые переговоры.

Делегация и её сопровождающие прибыли в стойбище уже затемно. Людей разместили в отдельной юрте и я не имела возможности узнать кто прибыл и за нами ли.

Но, утром всё выяснилось, когда площадке у столба я увидела Ярого и Игнатия. Нисколько не стесняясь, я с разбега бросилась на шею Ярому и плача начала жаловаться на орков и эти ненормальные состязания. Подошедший Игнатий погладил меня по голове и спросил: — А со мной поздороваться?

— Здравствуй, — поцеловала я его в щёку и спросила: — А кто ещё приехал?

— А тебе нас мало, — шутливо обиделся Ярый и ответил: — Ещё Пётр с Соней, она его одного не отпустила, и, ты не поверишь, 25 женщин в возрасте от 21 до 35 лет, которые добровольно решили поселиться в степи. С этим вождём уже давно шли переговоры о судьбе двух девушек, помнишь?

— Конечно.

— Ну, вот. Они никак не могут привыкнуть к своему новому месту и просятся домой. А орки, тоже ведь не звери. Согласились обменять их на добровольцев. Мы этих добровольцев уже полгода собираем. Вот, сколько смогли. Но, акция ещё будет продолжаться. Нам орки во врагах не нужны. Мир гораздо выгоднее. Так что, заодно сейчас и переговоры проведём о мире и торговле. (Во время мы попали, да?).

— Ничего себе. А почему они тогда нас с Прохором не отпустили.

— А это — дело принципа. Вы сами сюда попали, сами и выбирайтесь, как сможете.

— И Прохор…

— Да, ему придётся на самом деле завоёвывать тебя. Не волнуйся. Он сможет.

— Где-то я уже это слышала. Только в другом варианте.

Поговорив с Ярым я пошла искать Соню. Вдвоём переживать как-то легче.

Наконец, настал первый день состязаний. Я удивилась сколько народу в них участвовало. Но, Ярый мне объяснил, что это участники не столько за приз, сколько желающие показать свою удаль и мастерство. Не все из них будут участвовать дальше. Для состязаний как раз подошла площадка между стойбищами. Судьями выступали опытные известные воины. А в «жюри» были шаманы, вождь рода и главы крупнейших семей.

В метании ножей участвовали, наверное, почти все мужчины рода от подростков до опытных воинов. В качестве мишеней служили спилы деревьев. Только к обеду удалось выявить лучшего и им оказался молодой воин из самого дальнего стойбища. А Прохор был только третьим. Но, его всё равно поздравляли и похлопывали по плечам, как своего.

Мы с Соней и членами нашей делегации, стояли у края поля и весь ход состязаний нам было хорошо видно. А женщины, которые прибыли в степь, разместились на другой стороне и пока нерешительно осматривались. Однако, у них уже появились поклонники, которые прохаживались перед ними и пытались привлечь внимание.

Я страшно переживала, но вида не показывала. Тем более, что обнаружилась совсем неожиданная проблема. На Прохора обратили внимание местные дамы и кучкой ходили за ним, бросаясь шутками и недвусмысленно задирая юбки. Я кипела вся, а ведь, предупреждал Орта, что нравы здесь свободные, до замужества. И если степнячке понравился мужчина, она вполне может пригласить его в свою постель. А здоровый приплод очень ценится, вот и выбирают они лучших. Но, замужние могут быть только с мужем. Интересное кино. Я так без прав. А у них так их с избытком. На что Орта философски заметил: — Ты же не наша.

Особенно старалась одна девица, как мне сказали, внучка старого вождя, которая жила в стойбище матери и приехала только вчера. Высокая, тонкая в талии, с гибкой ловкой фигурой, с чёрными до пояса волосами, она яркой бабочкой мелькала возле Прохора, буквально цепляясь за него. И лицо у неё было довольно симпатичное, и его даже не портили небольшие клычки.

Прохор только посмеивался, но на её подначки не отвечал. Однако, когда она откровенно схватив его за руку потянула за собой, Прохор отнял её руку и спокойно сказал: — Прости, красавица, но у меня есть невеста и я уважаю её достоинство. Она фыркнула и нехотя отошла прочь. Оказывается, навязываться через отказ здесь считается позором.

После обеда, который состоял из запечённой на кострах баранины, вкуснейших лепёшек, кумыса и травяных напитков, состязание было продолжено. Метание копья и стрельба из лука проходили одновременно на двух концах поля. И здесь Прохор отличился. Если в метании копья он был вторым, то в стрельбе из лука, неожиданно для меня — первым.

— Ничего особенного, сказал Игнатий, — сколько на охоте-то приходиться стрелять. А сколько тренируемся для этого. Попадать-то принято в глаз, чтобы шкуру не портить. Удивительно было бы, если бы не победил.

Вечером меня отпустили к своим и я провела его, слушая рассказ о том, что случилось после нашего исчезновения. Экспедицию пришлось свернуть, было неясно куда нас выбросило. Ярый смог отследить след портала только до гор. А нас, оказывается, перекинуло через горы. К оркам. А здесь магия работает нестабильно и не везде. Есть зоны с полным отсутствием магии. Местность здесь похожа на горное плато с небольшими долинками и редкими лесными массивами вдоль рек.

— Скажи, Радомир, (к Ярому я незаметно привыкла обращаться по имени) а почему портал выбросил нас к оркам?

— Почему именно к оркам неясно. Но, вот почему в нашем мире — понятно. Потому что, сильных магов мир не отпускает. И Борис ведь не мог уйти, сколько ни пытался.

Второй день состязаний был очень зрелищным. Участники разделись и остались в одних мягких штанах. Несмотря на небольшой морозец, дискомфорта похоже никто не испытывал. Хотя борьба шла прямо на прихваченной морозом земле и удары при падении были существенными. Особый накал борьба приобрела после третьего круга (Первый круг — всех участников поделили пополам и по жребию выбрали пары. Победители вышли во второй круг. Их опять поделили пополам и по жребию выбрали пары. Победители вышли в третий круг. Их было восемь. Победителей — четверо. И вот из этих четверых должен был остаться один. В четвёрку входили, кроме Прохора, Унгал, сын вождя Турога, Ивур и Бораз. Все на вид очень сильные, с развитыми мышцами, широкими плечами и узкими бёдрами. Все высокие. И Прохор среди них совсем не терялся.

Пётр, комментируя эти бои, уважительно присвистывал, но каждый раз заверял, что Прохор лучше. Соня смешно морщила нос на выкрики и жесты зрителей и временами отворачивалась, пряча голову на груди у Петра.

На финальный бой, ожидаемо, вышли Прохор и Унгал. За обоих было кому болеть. Интересно, что многие орки поддерживали именно Прохора. Схватка началась. По приёмам и правилам я бы отнесла её к национальным видам борьбы, где главное захватить противника, лишить равновесия и бросить на землю. Здесь большое значение имеет сила, вес, напор. Так боролся Унгал. А вот Прохор использовал дожимы, рычаги, выверты, удары, то есть то, что характеризует технику борьбы и гораздо эффективней просто силы. (Похоже на наше самбо). Схватка оказалась красивой, мощной и победной для Прохора. Причём победа оказалась довольно быстрой. Прохор подловил Унгала на простом захвате, вывернув ему руку и бросив через бедро на землю. Тот и не понял сразу что произошло. Подскочил и бросился вновь в схватку, но уже прозвучал рог, показывающий конец борьбы. Унгал опешил, но затем медленно подошёл к Прохору и, сжав его руку, двумя своими, ткнулся головой в его плечо. Я вопросительно глянула на Игнатия.

— Это он признаёт его победу и просит стать старшим братом.

— А-а… Это хорошо, — протянула я, хотя ничего хорошего пока не видела.

А в этот вечер меня к Прохору не пустили, объяснив это тем, что ему надо готовиться к бою. К нашим я не пошла и осталась в юрте. Я и спала плохо, переживая за него и за себя. Даже не знаю, что буду делать, в случае победы орков.

Удивительно, но на следующий день заявили о своём участии только трое воинов. И среди них не было ни одного из нашего стойбища. Как объяснил подошедший Прохор, гладя и лаская мои волосы, они теперь его братья. А с братьями за женщин не воюют. Я увидела рану у него на левой ладони и спросила откуда она.

— Я тебе и говорю, родная, что мы теперь братья. Они меня в семью приняли. И в род. Я теперь — орк. И он гордо выпятил грудь.

Я расхохоталась — орк. Ладно, орк, иди готовься к бою. Прохор чмокнул меня в макушку и помахав рукой вышел на поле. Оружие у всех было то, к какому привыкли. И никаких ограничений здесь не было. У Прохора и ещё одного орка были мечи. (Прохор взял меч у Петра) У двух других были боевой топор и секира. Жребий выбрал две первые пары.

И мне сразу не понравился противник Прохора — великан с секирой. Ему достаточно было не подпустить Прохора на близкую дистанцию. Но, я переживала зря. Как раз с этой горой мышц Прохор справился быстро. А вот со вторым, бой затянулся. И я видела, что Прохор уже устал. Пот заливал глаза и ему приходилось смахивать его рукой. Но, и противник двигался уже медленнее, однако его удары были опасны. И вот плечо Прохора прочертила красная полоса и кровь быстро покрыла руку до кисти. Я вскрикнула, но зажала рот, чтобы не мешать. Ещё атака противника и Прохор вдруг падает на колено, продолжая с трудом удерживать противника от решающего удара.

— Прошенька, — шепчу я сжимая руки и не зная что делать и как помочь любимому. Но, наверное, есть на свете справедливость. Наш противник тоже устал, он заносит меч, но рука срывается и чертит кривую линию, утыкась мечом в землю. Прохор поднимается и резким взмахом меча отбрасывает оружие противника за пределы круга. Это — тоже победа. Если оружие выбито из рук, бой прекращается.

Я, не помня себя, выбегаю на поле и крепко обнимаю любимого. Целую и шепчу ласковые слова, совсем не обращая внимания на зрителей. С другой стороны подходит Ярый и мы уводим Прохора с поля. Всё. Победа. Наши свистят, кричат и всячески выражают свою радость и гордость. Женщины, что приехали сюда, тоже горделиво поглядывают на орков: мол, видели, какие у нас мужчины. И вы должны соответствовать.

На следующий день, после подписания договоров, выясняется, что не только Прохор, но и я удостоена чести стать дочерью орочьего рода. Меня приняли в семью шамана, потому что я — магиня. С ним же Ярый договорился о нескольких показах шаманской магии и для этого пригласил моего названого отца в Белогород. Карог с удовольствием согласился. А вождь поднял ещё вопрос о тоннеле под горами, чтобы сократить путь через них. В общем, с пользой прогулялись. А то, что при этом по краю ходили, уже не важно.

Глава 17

— Молодец, Кира! Подопытный почти жив, — наш новый преподаватель по практической ментальной магии — Илья Кротов (у ректора появились новые обязанности при дворе и ему пришлось совсем отказаться от преподавания), отошёл от нашего стола, где я транслировала кусочек воспоминаний Богдана. — Молодец, но только за одну часть задания, — сказал он и заметил, — Только силу контролируй получше. Смотри, ты ему блок почти снесла и он уже еле сидит.

Я обернулась на Богдана и радостная улыбка на моих губах увяла, не раскрывшись. Бледный, с капельками пота над верхней губой, Богдан судорожно вцепился в крышку стола и напряжённо выпрямив спину, неотрывно смотрел на меня.

— А как ему помочь? — вырвалось у меня.

— Сейчас сам отойдёт. Ты уже вышла из его сознания и он приходит в себя. Но, учти, что Богдан — сам сильный менталист, а простому человеку ты бы сейчас мозги вскипятила. Поэтому и говорю — учись рассчитывать силу проникновения. Но, если хочешь помочь ему, то погладь его по голове целительской магией. Все неприятные ощущения уйдут сразу.

Я повернулась к Богдану и несколько минут успокаивала его жизненные и магические потоки, пока они не засветились ровным спокойным светом. Да, уж, подумала я про себя: сила есть — ума не надо. Отошедший от напряжения Богдан, чуть ли не мурлыкал, как кот под рукой. А потом резко открыл глаза, которые до этого жмурил от удовольствия и пообещал мне: — Ну, Кирюха, так просто ты не отделаешься. Всё про тебя узнаю.

— Ой, узнаватель нашёлся! Прямо испугалась вся, — не осталась я в долгу. С этими парнями у меня сложились братско-товарищеские отношения. И, несмотря на то, что старшей была я, они опекали меня в академии как младшую сестру. И даже Прохор ничего не имел против их присутствия возле меня. Вот, и сейчас, выйдя из аудитории, мы увидели его, поджидающего меня у окна. Поздоровавшись с парнями за руку, Прохор подхватил меня под локоток и отвёл в сторону. — Кира, там Дробот приехал и требует племянницу.

— Так, они же только через неделю должны были появиться!

— А появились сейчас. Что-то у них там случилось. Поэтому, мы вначале домой, переодеваться. А потом на приём.

Я согласно кивнула: надо так надо.

Уже прошла неделя как мы вернулись из степи. Мне пришлось подналечь на учёбу, так как я уже прилично отставала от групп и на целительстве, и на менталистике. Вообще, получалось так, что учиться мне было некогда. Но, меня это не слишком расстраивало. По оценкам я везде успевала, а академическая жизнь меня волновала мало. Мне было гораздо интереснее участвовать в проектах комиссии и знакомиться с новыми людьми и нелюдями. Вот и сейчас, представив как встречусь с королём Дроботом и услышу его нарочито простецкую речь, мои губы расплылись в улыбке и я невольно заторопилась.

Во дворец мы с Прохором попали только часа через два. И уже на входе увидели группу гномов, которые явно нас поджидали. Заметив нас, они окружили меня толпой, оттеснив при этом Прохора и приговаривая, как рады меня видеть, повели в гостевое крыло.

— Ну, здравствуй, племянница, — Дробот вышел из-за стола и подойдя ко мне, крепко обнял, прижимая к своей широкой груди. — Садись, Кира. Разговор есть. — и усадив меня на диван, сам сел в кресло напротив.

— Ты, извини, что вызвали тебя так срочно. Но, завтра начнутся протокольные мероприятия и будет совсем некогда. А послезавтра мы выезжаем на осмотр дороги и оттуда — домой.

— Да, ничего, дядюшка, — улыбнулась я, — всё хорошо. Слушаю, вас.

— Вопрос-то слишком уж сложный для меня. Ты видела моих дочерей?

— Конечно, прекрасные девушки, очень милые.

— Милые, да… — король побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Чувствовалось, что ему не хочется поднимать эту тему, но надо. Наконец, он решился.

— Кира, разговор строго между нами. И никто, повторяю никто не должен о нём знать, если мы сейчас не примем решения.

— Я поняла.

— Моим дочерям сейчас 23 и 25 лет. Мы, гномы, живём столько же, сколько человеческие маги, 300–350 лет. Браки заключаем обычно со своими, но в королевских семьях не редки браки политические, с представителями других народов. Так что, в нашем роду есть кровь людей, дроу, орков и даже эльфов. Чего не сделаешь ради добрососедских отношений и выгоды. — Он тяжело вздохнул и продолжил.

— Ты очень удачно в гости к нам сходила. И с наследником нас познакомила. Мысль родилась: укрепить это сотрудничество на долгое время, а лучше навсегда. Вот и вопрос: как думаешь, пойдут наследник и император на заключение брачного союза с гномами или нет?

— Сложный вопрос, — я задумалась. — Личные симпатии, конечно, важны. Но, как я поняла, наследник готов к тому, что брак придётся заключить из чистого расчёта. А ваши дочери готовы к тому, что в их браке не будет любви? И какую дочь вы готовы отдать в империю?

— Младшую. В ней больше проявилась человеческая кровь прабабки, принцессы саксов. Она и ростом повыше, и телосложение у неё человеческое, хрупкое. И у неё есть магия. Небольшой резерв, но есть. Для гномов — большая редкость. У нас только у артефакторов есть магия и они часто женятся на человеческих магинях.

— Всё равно, сложный вопрос. Наследник-то у императора — один. А если спросим, да он откажется. Обратно вопрос уже не вернёшь. Придётся или глотать оскорбление, или ссориться опять. Что лучше?

— Права ты, племянница, — и мы оба замолчали, обдумывая последствия.

— Ваше величество…

— Дядя, — перебил он меня. — мы же на самом деле родственники, а у нас в семьях обращение гораздо проще, чем у людей.

— Ну, хорошо, дядя. Понимаешь, наследнику сейчас ищут невесту. — Король кивнул, подтверждая, что знает об этом.

— Ищут, но найти пока не могут. С последней семьёй до сих пор идут переговоры. С одной стороны, брак с гномами выгоден со всех сторон. С другой — им нужна именно магиня, чтобы магия передалась по наследству. И ещё момент, я не знаю, как они относятся к чистоте крови. Допускают ли они браки с нелюдями.

— Дядя, давай так: я потихоньку разузнаю побольше о наследнике и их родословной. Ты срочно хотел этот вопрос поднять или можно подождать?

— Не то чтобы срочно. Но, ты ведь понимаешь, невесту могут найти в любую минуту. И мы окажемся в проигрыше.

— Хорошо. Я постараюсь всё разузнать к завтрашнему дню. А вы постарайтесь не допустить слухов.

— Не беспокойся. Не в наших интересах слухи пускать. Позора потом не оберёшься. Всё же дочки они мне. Жалко и обидно будет. Только мы с тобой вдвоём об этом знаем. Мои советники могут догадываться. А дочери совсем ничего не знают Их дело — выполнять волю отца и короля.

Ничего себе, позиция у дядюшки. А с виду добренький, подумала я. И попрощавшись с Дроботом, направилась в департамент к Арсению Олеговичу. Только у него можно было получить полную информацию, если она не закрыта.

В департаменте было людно и шумно. У знакомого секретаря поинтересовалась причинами этого явления.

— Да вот дорогу-то гномы начали делать, строительный департамент объявил, что будут станцию и городок сразу строить. Вот целый ремесленный род из Белогорода хочет туда переселиться. Заняты все.

— И господин Златов?

— У господина Златова сейчас никого нет. Проходите.

В кабинете у Златова было тихо, а сам он стоял у окна и внимательно наблюдал за кем-то. Поздоровавшись, я попросила несколько минут разговора. Златов, предложив мне сесть, приготовился слушать. И я вдруг поняла, что не смогу выспрашивать информацию, не объяснив зачем она мне нужна. И уже готова была извиниться, или придумать другую тему разговора, как Златов начал говорить сам. И то, что он говорил сильно меня удивило и обрадовало.

— Ну, как повидалась с родственниками?

— Повидалась, — улыбнулась я. — Вот как бывает, ещё и года в новом мире не прожила, а родственников уже во всех краях заимела.

— Повезло тебе, Кира. Вопрос у меня к тебе есть. Но, разговор наш в тайне должен остаться.

Я мотнула головой в знак согласия и подумала, что ситуация интересная. Точно также начинал сейчас король гномов.

— Кира, ты была у гномов и видела принцесс. — я согласно кивнула. — Дело в том, что, что переговоры с Берками о невесте для наследника непозволительно затянулись. И даже твой договор, одобренный, кстати, императором мало заинтересовал вторую сторону. Поэтому вопрос, как думаешь, гномы могут пойти на брачный союз с людьми?.

Я облегчённо выдохнула и сказала: — Арсений Олегович, то, что я вам сейчас скажу — не моя тайна. Но, обстоятельства складываются так, что вам лучше знать об этом. Буквально, час назад с таким же вопросом, о возможности брачного союза, обратился ко мне король Дробот. Но, я не знала, как император и наследник отнесутся к такому предложению и хотела сначала расспросить вас, чтобы не ставить гномов в неудобную ситуацию.

— Молодец, девочка. Очень мудрое решение. Тогда, сейчас мы едем к министру иностранных дел (Сонин отец. Давно не виделись, подумала я). Они там должны уже возможные предложения разработать, а уж оттуда ты поедешь к гномам и предупредишь Его Величество.

Так и получилось, что обратно к королю гномов я вернулась уже вечером и не одна. Увидев нас (меня, Златова и Трофимова), король, наверное, уже начал догадываться о результатах, но вида не подал. Я же, широко улыбнувшись, представила мужчин друг другу просто как собеседников, не упоминая официальные статусы, и попросила у дядюшки разрешения отсутствовать. Так, половина дела сделана. Теперь пусть сами договариваются. А интересный союз получится, если получится, подумала я. Да, и жених с невестой подходят друг другу. Вон как невеста глазками стреляла у них на обеде. Да и жених благосклонно эти знаки внимания принимал. Девчонка-то на самом деле симпатичная. Посмотрим, что из этого выйдет.

* * *

Даже на следующий день в академии я продолжала думать об этой двухсторонней авантюре с браком наследника. И мне их, честно говоря, стало жалко. Бедные наследники, принцы и принцессы. У них совсем нет свободы выбора. И, наверное, любовь в их случае, да ещё и любовь взаимная, это такая же сказка, как для Золушки бал.

На целительстве мне сегодня достался трудный случай. В госпиталь порталом доставили рабочего с рудников, которого придавило вагонеткой с рудой и раздробило ноги. Владельцы рудника не поскупились и отправили пострадавшего к нам в госпиталь, хотя могли обойтись местным лекарем или магом.

Я подошла к человеку, который сейчас находился в стазисе и внимательно его рассмотрела. Во-первых, не человек, а орк, ну или полукровка. Я их ещё не научилась различать внешне. Во-вторых, правильно, что отправили, так как раны глубокие, рваные, а кость раздроблена чуть ли не в крошку. Потребуется много сил и большой резерв, которого может не быть у местного мага.

В который раз уже подумала о необходимости мощных накопителей. Кажется, Повеленов уже что-то там придумал, но в наличии их пока нет.

Осторожно начала диагностику, не снимая стазиса. Вопросительно взглянула на преподавателя: правильно ли делаю. Магистр Немальцева одобрительно кивнула, но говорить ничего не стала и я продолжила неторопливо сканировать пострадавшего. В результате выяснила, что рабочий получил ещё черепно-мозговую травму и сотрясение мозга. Короче, в нашем мире, вряд ли выжил бы. А здесь, мы попробуем побороться.

Вначале надо определить, что делать в первую очередь, потому что, когда сниму стазис и начну работать, думать об этом будет некогда. Понятно, что в первую очередь надо остановить кровопотерю, иначе никакого смысла в спасательных действиях не будет Значит надо найти, где идёт большая кровопотеря и оттуда потихоньку двигаться дальше. Хорошо, что внутренних кровотечений нет и живот относительно спокоен.

Ещё раз посмотрела на магистра. Она кивает — продолжай. Продолжаю. Задета крупная бедренная вена. Сейчас организм в стазисе, но как только я его сниму, кровопотеря возобновится. Спрашиваю у магистра, можно ли снять стазис с организма., но сохранить его в месте рваной раны, как частичную анестезию.

Магистр удивлённо поднимает брови и разрешает попробовать, подбадривая тем, что она рядом и в случае чего поможет. Быстро снимаю стазис и даю уже возможность жизненным потокам двигаться. Сама же всё внимание обращаю на рваную рану бедра, сохраняя в этом месте стазис. Очищаю и осушаю рану магией и сращиваю повреждённый сосуд. Затем несколько мелких. Затем перехожу к кости. она сильно раздроблена, но все осколки видны и их можно восстановить. Только дело в том, что на магическое восстановление костей уходит много сил и физических, и магических. Но, думать об этом некогда. Собираю магией все осколки и ставлю на место. Теперь надо их сращивать и восстанавливать структуру кости.

В условиях нашего мира, даже при правильном совмещении костей, восстановление занимает несколько месяцев, а то и годы. С помощью магии это можно ускорить. После этого иссекаю магией повреждённые мышечные ткани, убираю их из раны и создаю условия для сращивания ткани. Сращиваю Всё основные операции с ногой закончены.

Иду по организму дальше, исправляя потоки и убирая повреждения. Стазис сняла теперь полностью и человек пришёл в себя. (Но, обезболивание я оставила). Молча наблюдает за моими действиями. А я как раз заканчиваю лечение травмы головы и сотрясения. Провожу последний раз диагностику и поворачиваюсь к магистру. Всё? Спрашиваю её одними губами. Она кивает и отвечает, что работа закончена. После этого я уже ничего не вижу и не слышу, медленно оседаю на пол. Меня кто-то подхватывает, но я уже сплю. Сил не осталось совсем. Потом уже я узнаю, что затратила на лечение три часа и исчерпала почти весь резерв, но рабочий был спасён. Ему запретили вставать ещё сутки, а потом выписали домой.

Зато теперь я знаю, что бывает, когда нерационально тратишь резерв. Учиться надо. И я училась. Я не знаю, как остальные успевали, но у меня времени не хватало катастрофически. Между тем, незаметно для меня наступила весна. И во дворце объявили о первом весеннем бале. Соня, с которой мы пересеклись на обеде, заявила, что они с Петром обязательно будут. И что на бал прибудут гости из степи, из подгорного королевства, из двух соседних людских королевств и от эльфов, которым что-то понадобилось в империи. Иначе они никогда бы не приехали. Среди людей официальных делегаций эльфов не видели уже несколько сот лет.

Мы с Прохором тоже пойдём. Понятно, что эта семья не может игнорировать императорские балы. Но, пока меня мало занимала подготовка к балу. Гораздо с большим интересом я тратила время на подготовку своего дела. Мне пришла в голову мысль начать зарабатывать деньги, а не только тратить доходы от поместья. Для этого вначале надо было проанализировать возможности моего хозяйства и придумать, чем заниматься, что будет приносить доход. С этими мыслями я поехала домой, сообщив Прохору, что сегодня освободилась рано.

Дома меня уже с нетерпением ждал Демьян, которому я дала задание посмотреть наши доходы и расходы и подумать о будущем. Прохора ещё не было, хотя в последнее время, у нас он бывал больше, чем дома. Но, такой ночи, которая была в день примирения у нас больше не было. Мы оба как будто ждали того момента, когда сможем быть вместе без всяких условий. И сейчас я с удивлением осознала, что до этого счастливого момента осталось меньше двух месяцев. Ошеломлённая очевидным, я растерянно присела на диван в гостиной:

— Дёма, а ты помнишь, что у нас скоро свадьба?

— Да, я-то помню. А вот ты, кажется, только что поняла. — почесал макушку Демьян. — Ну, ничо, ничо. Всё образуется. Саму свадьбу-то Смирновы готовят. Да, ты же сама с госпожой Миладой разговаривала. У них всё будет происходить. А жить-то где будете, решайте с Прохором. Дом-то подготовить надо будет.

Ох, мамочки! Что ж я о таком важном-то забыла и не думаю даже! Вот же ж, клуша! Ругалась я на себя, и нервно соображая, как и когда говорить обо всём Прохору. Жить в их доме я не хочу точно. А согласится ли он жить в моём, большой вопрос. А покупать новый дом для нас? А я только недавно камень родовой заимела… Часовню устроила… Да, дела…

И на этих растерянных размышлениях меня и застал Прохор, который появился как раз к ужину. Он вошёл весь святящийся весельем, хорошим настроением и протягивая мне розу сказал: — Это тебе, малыш, — и поцеловал в щёку. Но, увидев мой растерянный вид, озабоченно спросил: — Что случилось, Кирюш?

И я, неизвестно от чего расплакавшись, уткнулась носом в его грудь: — Сва-адьба ск-о-оро, — сквозь слёзы промычала я.

Прохор, гладя меня по спине и плечам ответил, целуя в макушку: — Да, родная (поцелуй). И я этому очень рад (ещё поцелуй). И в чём дело? (опять поцелуй).

— Где мы жи-и-ть бу-у-дем… — никак не успокаивалась я.

— Серьёзный вопрос, — Прохор сделал вид, что сильно задумался, а потом нарочито тревожно спросил: — А ты не будешь против, если наша молодая семья обоснуется в твоём доме?. Я как-то уже привык и к дому, и к Демьяну. Не прогонишь? — и он смешно склонив голову, вопросительно посмотрел на меня.

Мои слёзы вмиг высохли и я, взвизгнув, ухватила его за шею и принялась осыпать поцелуями родное лицо: — Спасибо… Спасибо… Спасибо… Как хорошо, что ты меня понимаешь…

— Да, что ж тут не понять, — вздохнул Прохор и, вытирая дорожки слёз, сказал: — Это не тот вопрос из-за которого стоит ссориться.

Мы сели на диван. Прохор продолжал поглаживать меня по спине и я уже совсем успокоилась, но тут меня стукнуло: — А ты чего такой радостный-то был?

— А это, Кирюш, пока большая тайна. Но, поскольку ты имеешь к ней непосредственное отношение, то… — Он заговорщически подмигнул: — Нас пригласили на помолвку. Через неделю. Во дворец.

— Наследник и гномка?

Прохор кивнул.

— Вот, это да-а… А я признаться, думала, что ничего не выйдет. И как наследник себя чувствует?

— Насколько я понял, особо не переживает. Озаботился сейчас тем, что переселяет любовницу из дворца в город. Всё-таки, репутация наследника не должна быть откровенно грязной.

— Да-а… Не завидую я им. Причём обоим. Им обоим несладко. Один жениться по необходимости и в интересах государства, другая замуж выходит по приказу короля-отца и тоже в тех же интересах.

— И почему так торопят это событие?

— Мне сказали, что надо успеть до весеннего бала и приезда гостей, чтобы они были там уже парой.

— Ладно, поняла, что все мои планы отменяются. На нас наступают балы, — притворно вздохнула я.

* * *

Через неделю мы с Прохором, вместе с другими гостями присутствовали на торжественной церемонии помолвки наследника империи Владимира и принцессы Подгорного королевства Грамионы. Внешне, жених и невеста выглядели вполне счастливо и мило улыбались друг другу и окружающим. Оба правителя были явно довольны и тихо о чём-то переговаривались. Дворцовые барышни пристально изучали новую обитательницу дворца (невеста оставалась погостить до весеннего бала).

Девушка и впрямь стоила внимания: невысокая, примерно 1,55 м, но со стройной, красивой фигурой, каштановыми, с медным отливом волосами и яркими серо-зелёными глазами. Она не была исключительной красавицей, но была милой, хрупкой, нежной и немного лукавой. И этому образу соответствовал её лёгкий, летящий наряд из эльфийского шёлка и тонкой работы изумительные украшения из изумрудов, которые очень шли к её глазам.

Хорошо держится, подумала я. Расковано и свободно, несмотря на то, что впервые здесь и в империи, вообще. Всё-таки, королевское воспитание — это не ляп-тяп. В этот момент Грамиона увидела нас и, обратившись к жениху о чём-то спросила. Он кивнул, и они двинулись в нашу сторону. Благо, официальная часть была окончена, а танцы ещё не начались, хотя музыка уже звучала. Мы тоже поспешили им навстречу.

— Кира, ты позволишь так к тебе обращаться?

— Конечно, Ваше высочество, ведь мы почти родственники, — я улыбнулась.

— Никакое не высочество. Грамми будет достаточно. Меня дома так зовут. Кира, ты же понимаешь, что я здесь никого не знаю, но не хочу выглядеть совсем чужой. Поэтому, прошу тебя находиться рядом со мной на этом вечере, когда Владимир будет занят.

И я понимала эту девушку, которой пришлось быстро входить в новые обстоятельства. И, хотя жених ей нравился, (это было видно по взглядам, мимолётным касаниям рук, улыбкам), но она прекрасно видела недоброжелательную реакцию женской части. И под ядовитыми взглядами и усмешками, ей явно было неуютно. И мне всем сердцем захотелось поддержать её и утереть нос этим расфуфыренным клушам.

— Конечно, Грамми, — я взяла её руку и крепко пожала. — Не волнуйся, всё будет хорошо!

Глава 18

Следующие десять дней до весеннего бала нам с Соней пришлось делить между академией и дворцом. И прошли они у нас под девизом «не на ту нарвались».

Ожидаемо, что местные красавицы попытались надавить на Грамиону и создать ей как минимум некомфортные условия пребывания во дворце. Она обнаруживала у себя в постели каких-то червяков, пауков (где они их брали?), чулки и нижние юбки рвались в последний момент, и апофеозом было испорченное, прямо перед общим обедом, платье.

Владимир, или на самом деле не замечал, или делал вид, что не замечает такого отношения к невесте. Что по моим представлениям было грубой политической ошибкой (ведь, невеста это ближайший круг и как относятся к твоему кругу, так и к тебе. Вернее, так ты позволяешь относиться к себе). И я собиралась намекнуть об этом Златову. Потому что сама на эти темы с наследником говорить не собиралась. И, безусловно, просто жаловаться и просить принять меры мы никому не стали, понимая, что Грамионе, лучше самой сразу заявить свои права и отстоять их.

Соня, которую я познакомила с Грамионой на том же вечере-помолвке, просто кипела от возмущения и, как-то само собой, у нашей троицы возник план ответных действий. И вот уже несколько дней мы развлекались тем, что сажали в лужу прилюдно местных красавиц. Нет, мы не обливали их винами, и не дырявили чулки. Мы решили действовать тоньше и демонстрировали их настоящий уровень интеллекта и амбиций. А что, пусть мужчины видят, что скрывается за томным взглядом и призывным взмахом ресниц.

Вначале мы с Соней выведали у нашей прислуги, кто особенно старается насолить Грамионе. Оказалось, подружки бывшей любовницы наследника. Все, кстати, были фрейлинами императрицы. Наверное, стоило учесть этот факт. Но, мы были распалены, да и не собирались делать совсем уж страшные вещи. В общем, в первый раз, мы самой активной подружке подложили на стол перед тарелками, цветок ринчи. Сам по себе абсолютно безобидный и красивый на вид. Но, сорванный, он через некоторое время начинает принимать форму того предмета или человека, о котором подумает, коснувшийся его.

Мы-то думали, что увидев этот цветок истины (так его называют) Розина возмутиться как-то, не сдержится, проявит эмоции (а это абсолютно неприемлемо). А эта курица взяла цветок в руки и защебетала какой он прекрасный (то есть, она его и не знала!). Её соседка, однако, успела ей шепнуть, чтобы та бросила цветок. Розина, удивлённо взглянув на неё, и увидев серьёзное лицо, поспешно и как-то брезгливо отбросила цветок в сторону. Но, было поздно. Магический цветок, специально выведенный для этого, уже считал образ, который крутился в головке девицы. И на столе из цветка сформировался вполне узнаваемый предмет — колье из изумрудов, которое все видели на шее Грамионы во время помолвки.

Вначале за столом наступила тишина, но сам по себе факт такого образа — ещё не преступление. Может, оно ей просто понравилось. И через несколько мгновений лёгкий шум от реплик и разговоров возобновился. Однако, с того времени, эту фрейлину мы в окружении императрицы не видели.

Вчера мы подбили всех на игру в «города» (каюсь, я научила Соню и Петра, и теперь игра гуляет по академии). Так эти красавицы, похоже, кроме Белогорода ничего не знают. А ведь все учились в гимназиях и некоторые даже в академии. Зато пакости строят отменно. Они, конечно, сразу поняли откуда ветер дует, но выступать в открытую против нас всё же не решились. Мы тоже особо не рвались к открытой вражде. Ткнули носом и ладно. Но, сегодня у нас был последний аккорд перед балом.

Я уже научилась неплохо транслировать и мысли, и воспоминания. И мы хотели показать, что на самом деле думают две наиболее активные девицы. Для этого мне надо было дотронуться до их рук, но лучше до головы. Только как это сделать и не вызвать подозрений? И решили, что игра «ручеёк» (тоже, кстати, внедрённая мной на вечеринках), вполне подойдёт.

Когда все уже прошли минимум по разу, я вступила в игру и взяла сразу Олену, ту девицу, которая особенно выступала против Грамионы и Сони, кстати, тоже. Направив поток силы на её сознание, я с удивлением обнаружила довольно приличный блок. Но, блоки это уже для меня вчерашний день, тем более, поставленные более слабым магом. Легко обойдя его и не нарушая никаких связей, я смогла увидеть и прочитать мысли этой девицы. И призадумалась, надо ли их транслировать. Девица размышляла как натравить своего любовника на Соню и останавливало её только то, что Сонин отец всё же министр иностранных дел, а её — только третий секретарь канцелярии императора.

А потом подумала, какого чёрта, жалеть ещё этих грымз. Пусть учатся отвечать за себя. И я, обнародовала эти мысли, прямо над играющими, в центре зала. Вначале никто не понял, что это за видение, но все здесь присутствующие знакомы с магией в той или иной степени и быстро разобрались., чьи это мысли. Вокруг девицы моментально образовалось пустое пространство. Она попыталась закрыться, но силёнок не хватило. Зато теперь все увидели, что она собирается сделать со мной и Соней, когда выкрутится из этой передряги.

Опасаясь, что вторая успеет уйти из зала, я оставила первую выбираться из проблемы и крепко взяла за руку вторую, которая больше доставала Грамиону. Но, считывала уже не текущие мысли, а недавнюю память, транслируя как горничные по её приказу портили наряды Грамионы, как, смеясь, подкладывали ей жуков и червяков. А, это, между прочим, уже оскорбление правящей династии и династии соседнего королевства.

Обе девицы, видимо поняли, каких результатов сами же добились. И стояли теперь смирно, опустив головы. Наследник, а только он присутствовал сейчас в зале, отдал приказ и охрана увела девиц На этом мероприятие и закончилось. Но, мы не чувствовали себя виноватыми. Если кто-то делает пакости, рассчитывая на заступничество, то пусть понимает, что может получить неслабый ответ, если нарвётся на более сильного противника.

Всё это я и высказала наследнику, который попросил нас задержаться. И ещё добавила, что восприняла эти выпады как оскорбление Подгорного королевского дома, и поскольку мою родственницу здесь не оградили от подобных выступлений, а она сама ограничена дипломатическими правилами, то мне как раз никто не мешает ответить адекватно. Находит ли наследник мои действия превышающими нормы?

Короче, меня понесло на откровенный скандал с наследником. Видимо, всё-таки, личная неприязнь сказывалась, как бы я её не запихивала поглубже. Но, ситуацию спасла Грамиона. Она подошла к наследнику и, взяв его за руку, сказала: — Дорогой Владимир, я понимаю, что подруги вашей любовницы рассчитывали на ваше бездействие. Но, я не позволю оскорблять и унижать себя. Я — принцесса Подгорного королсевства. Поэтому, предлагаю вам выработать условия нашего совместного существования. С учётом ваших и моих прав.

Нам с Соней разрешили удалиться, а будущая супружеская пара остались беседовать. И мне было ужасно обидно за принцессу. Фактически, она приносила свою жизнь в жертву этому союзу людей и гномов. Но, я всё же надеялась на ум Грамионы и на то, что она сможет добиться, если не любви, то уважения точно.

* * *

В академии дело шло к весенней сессии. Здесь сессию сдавали в последний месяц весны. Потом два месяца практики, и потом один месяц каникул перед занятиями. На практику меня брали в полицейское управление, где я могла применять и свои целительские навыки, и ментальные. С Игнатием мы договорились, что на нашу свадьбу он отпустит нас с Прохором на десять дней (три — до свадьбы и неделя — после). Но, чтобы потом были на месте как штык. Мы обещали.

Пока же, я налегала на учёбу, понимая, что времени у меня не так и много. В эту сессию экзаменов предстояло много: история магии, травоведение, анатомия, целительство. А мне ещё добавлялись ментальная защита и ментальная атака. Так что, в пригласительных, которые семья Смирновых начала рассылать указали днём свадьбы не первый день лета, как хотели вначале, а седьмой, чтобы дать нам с Соней возможность спокойно сдать сессии и хоть чуть-чуть отойти от них.

Сейчас я сидела на анатомии и тщательно перерисовывала в альбом строение кисти человека, обозначая разным цветом мышцы, венозные и артериальные сосуды и помечая цифрами расположение фаланговых косточек. А пользоваться магией для сканирования рисунка было строжайше запрещено. Всё строение, как объяснял нам преподаватель, мы должны знать на ощупь. Под какой мышцей какая косточка и где какой сосуд, где основные нервные волокна, а где какие сухожилия. Нашего преподавателя-некроманта, магистра Зиновия Нарова, мы за глаза называли Некросом и здорово его опасались. Хотя, ни к одному студенту он не применял никаких преподавательских репрессий. Но, почему-то его предмет старались не пропускать и учить как следует. Вот, что значит правильно созданная репутация. Но, также мы знали, что те студенты, у которых обнаруживался дар некроманта, занимались с ним отдельной группой и души в нём не чаяли.

Я так увлеклась, что не заметила, как магистр подошёл к нашему столу, и только толчок локтем от Динары заставил меня поднять голову.

— Студентка Флери, я слышал, что вы общаетесь с духами дома. Это правда?

— А? Кто это такие? Домовые, что ли?

— Именно. Домовые — это духи дома, который они оберегают.

— Тогда, да. Общаюсь. А разве об этом можно говорить открыто?.

— Ну, а почему нет? Другое дело, что это умение очень редкое. И я хотел бы попросить вас помочь мне, в частном порядке.

У меня глаза округлились. — А, что надо сделать?

— Мы обговорим это после занятий.

— Хорошо, магистр.

И я села дорисовывать схему, а в голове всё крутилась необычная просьба магистра. Весь день я провела в разгадывании этой загадки и после последней пары — травоведения, даже не стала, как обычно, задерживаться, а оранжерее, а поспешила в кабинет некромантии. Магистр был на месте и уже ждал меня.

— Госпожа Флери, — теперь он обратился ко мне не как к студентке, — Умение и способность говорить с духами — это умения некроманта. И вы можете углубить свои знания в этой области, если захотите.

— Ой, нет, извините. Мне хватит, что я их вижу, слышу, разговариваю.

— Ну, что ж. Это ваше право. Но, я вас пригласил не за этим, а чтобы вы помогли мне поговорить с домовым академии. Он, некоторое время назад, перестал появляться, а хозяйственные службы академии начали испытывать сложности с хранением продуктов, инвентаря, уборкой и так далее.

— Хорошо, я согласна. А как его зовут?

— Зовут? А у них есть имена?

— Конечно. А как же вы общались?

Магистр задумался. — Да, видимо, неправильно общались. Значит исправим.

Я не стала долго собираться и позвала домового сразу.

— Хозяин-батюшка, привет тебе хочу передать, да и разговор есть. Не откажи, будь любезен.

Вначале, в аудитории было тихо, но потом дверь лаборантской открылась и на пороге показался мужичок, примерно того же возраста, что и Афанасий из управления.

— Чего тебе, видящая?

— Так познакомиться хочу. Меня Кира зовут.

— Да, знаю я тебя. Все наши уже знают, что здесь видящая появилась. Герасим я. — И он по-хозяйски прошёл вперёд и сел на преподавательский стул.

— А ты, мил-человек, чего хотел-то, — обратился он к магистру.

Магистр, который с момента моего обращения к домовому, стоял настороже и даже, приготовившись к неожиданностям, немного расслабился и ответил: — Хозяйственные службы, уважаемый, стали испытывать затруднения, а между тем по договорённости прежних лет вы должны помогать им.

— Так вы сами договор-то и нарушаете, — сварливо заметил домовой. — Молока не поставляете, грязь не убираете, свару на кухне разводите. Опять же трупы стали в подвале хранить, а для этого специальное отдельное помещение есть. Да и вызываете теперь как?! Нет, чтоб с уважением, вон как она, хотя бы. А то без имени, как чужих каких-то, да ещё силой, с помощью заклинания. Кому охота так-то служить?!

— Но, послушайте, уважаемый. Мне эта обязанность — договариваться с домовым- досталась от прошлого некроманта и он ни о чём таком не предупреждал.

— А он — ничего такого — и не знал. Договор был с прошлым ректором. Он тоже видящий был, как она, — И домовой кивнул в мою сторону. И сначала, после его ухода, ещё держалось всё. А сейчас никакого порядка. А мы не можем помогать в таких условиях. Плохо нам становится.

— Слушайте, а давайте ректора позовём, — встряла я, — Всё равно же ему докладывать надо, так пусть из первых уст узнает всё. Как думаешь, Герасим?

— Зови. Всё одно, договор обновлять надо. А хозяин здесь — он.

И я использовала своё новое умение — ментальный зов. Не телефон, конечно, но позвать можно. А поговорить ментально, да на расстоянии, мне ещё предстоит научиться.

Пока ректора не было, я передала Герасиму привет от Демьяна. И он одобрительно отозвался, что тот теперь при доме живёт. Герасим, спросила я о давно мучившем меня вопросе: а у вас есть семьи? Вот у меня Демьян один. И Афанасий один.

И узнала с изумлением, что не совсем права. Демьян, да, один. Вся его семья не выдержала долгого времени бездомья и осталась в энергетической форме, не имея теперь возможности переходить в матереальную. А вот у Афанасия есть семья: жена, дети и внуки. И семья бывает тем больше, чем лучше отношения хозяев и домовых.

— А где вы жён берёте?

— Как где? В других семьях, ясное дело.

Я задумалась. Так это и моему Демьяну можно жену подобрать. А что ж он мне ничего про это не говорил? Стеснялся, что ли?

— Герасим, а вы с хозяином об этом говорите, или сами как-то решаете вопрос?

— Да, как же мы сами-то? Это ж надо в другой дом идти, а мы от своего дома отходить не можем. Силу теряем.

Мы разговаривали с Герасимом очень тихо, но и магистр сидел тихо и наверняка всё слышал. Поэтому, я не стесняясь спросила Герасима, не будет ли хуже от того, что нас слышали. На что тот ответил, что хуже уже не будет, а ему с этим некромантом похоже дальше работать придётся.

К этому времени, подошёл ректор и зайдя в кабинет удивлённо уставился на нашу компанию.

— Что случилось, Кира?

— Владислав Георгиевич, у вас тут с местными домовыми проблемы возникли. Вот, Герасим вам сейчас всё объяснит.

— Неча тут объяснять. Договор надо обновлять, хозяин, — повернулся к ректору домовой. На камне он обновляется. Так что пошли. И ты, Кира, тоже иди. И ты, некромант, тоже. Тебе же его исполнять. Значит знать должон, что к чему.

И Герасим направился к тупиковой стене, где нажал какой-то камень. Открылась незаметная прежде дверь и мы ступили внутрь. Ход вёл вниз, и вскоре мы оказались в подвалах академии. Домовой провёл нас какими-то окольными путями к самой глубокой части подземелья, где было сыро и темно. Ректор подвесил несколько магических шаров и мы увидели в стороне глубокую нишу, в которой стоял огромный камень тёмно-бурого, почти чёрного цвета.

— Вот, он — камень-хранитель этого дома, — показал нам домовой. — Его много поколений ректоров поливали своей кровью, питая магией и увеличивая его мощь. Ты, хозяин, ещё не делал этого, вот и беды начались.

— Уважаемый, я даже и не слышал об этом.

— Во-от. Отсюда и беда. Не передаёте знания. Они забываются. Магия уходит вместе с нами. К примеру, здесь уже наши домовые даже бытовой магией с трудом пользуются. Мы ведь — часть этого мира. Забудете нас, мир обеднеет на эту часть. И вам труднее станет в нём жить. Всё в мире связано.

Услышать такие сентенции от домового, который только что в разговоре чокал и корявил речь, было очень странно. И наверное поэтому произвело сильное впечатление.

— Уважаемый, — ректор вновь обратился к домовому, — мы признаём эти упущения и хотим их исправить. Прошу вас подсказать необходимые действия и озвучить последствия.

— Правильная мысль, — заметил Герасим. — Сейчас мы с тобой, хозяин, заключим договор. Мы обязуемся хранить дом и его обитателей от чёрной магии, проклятий и наветов, сглаза и порчи, магических болезней и всякой нечисти. А вы должны уважать наши обычаи, выставлять молоко на ночь за печкой, убирать в доме чисто, не скандалить и назначить одного человека для нашего взаимодействия. Потому как, появляться перед людьми нам не положено.

— А Кира? Вы же к ней сами приходите, без всякого вызова?

— Кира — особая статья. Она — видящая. Она сама нас видит такими, какие мы есть среди живых. Редкий дар. Да, и породнилась она теперь с нашими. Демьяна своего в род приняла. Так что, своя она нам Поэтому и приходим.

Ректор задумчиво поглядел на меня. — Интересная мысль. А нельзя ли, уважаемый, и нам породниться?

— А это не шутки, хозяин, — обиделся домовой. В род-то на камне принимают. Магия клятву скрепляет. Нарушишь — помрёшь. Так что, нет, хозяин. Договор мы заключим, а родниться пока обождём.

И он подошёл к камню, позвав за собой ректора. Сделав надрезы, они приложили окровавленные руки к камню и произнесли слова клятвы (ректор с подсказкой домового), которая была закреплена магией. После этого Герасим вывел нас наверх, и мы попрощались. Но, я успела договориться с ним, что мы с Демьяном придём к ним в гости.

Прощаясь со мной и ректор, и некромант уважительно пожали руку и выразили желание в дальнейшем сотрудничестве.

Дома, я со смехом рассказала обо всём Демьяну и Прохору. На что оба, почти синхронно сказали: — Теперь от тебя не отстанут.

* * *

Соня, забегавшая ко мне за день перед балом, сказала, что делегации гостей уже все прибыли. И их разместили во дворце. Эльфы, по слухам произвели сногсшибательное впечатление. И местные барышни уже в панике. И, кстати, она сообщила, что все делегации привезли с собой иномирян, которые перешли одновременно со мной, но попали в другие страны. Я этому очень обрадовалась. Потому что, даже и не надеялась увидеть хоть кого-то из землян. Спросила у Сони много ли иномирян прибыло. Но, она этого не знала. Особой подготовки к балу я не совершала, но и выглядеть бедной родственницей не хотелось. Платьев теперь у меня было много. Только выбирай. Обуви тоже. И я весь вечер на пару с Демьяном, пересматривала и выбирала наряд, к которому подошёл бы парадный гарнитур, подаренный гномами. Мне хотелось не только себя порадовать, но и сказать этим поступком спасибо гномам. Наверняка им будет приятно видеть на мне свой подарок. Поэтому я выбрала платье из эльфийского шёлка, насыщенного изумрудного цвета, с которым хрусталь смотрелся нисколько не хуже бриллиантов.

Наша компания прибыла во дворец к самому началу бала. Представления гостей уже закончились и объявили танцы. Музыка звучала, но на паркете пока никого не было. Вместе с нами среди опаздавших были Игнатий и Ярый. Они задержались у наследника, как я успела выяснить у Сони. Мы все стояли рядом и пока просто разглядывали всех участников действия. Сам же наследник с Грамионой вошли немного раньше нас. И я уже успела поприветствовать принцессу лёгким взмахом руки. Она улыбнулась, но подойти пока не могла, так как по протоколу, должна была вместе с женихом стоять на подиуме и уделять внимание подошедшим гостям.

Но, постепенно паркет начал заполняться танцующими. И стало удобнее разглядывать и тех, кто танцевал, и тех, кто ещё не определились. Я наткнулась взглядом на небольшую группу, которая стояла недалеко от подиума. Их было около десяти человек. По тому как они держались, как переговаривались, как изучающе оглядывали публику, я поняла, что это — земляне. Потянула Прохора за рукав и показала глазами на них. Он согласно кивнул и, наклонившись к Игнатию, предупредил, что мы идём к иномирянам. Тот встрепенулся и ответил, что идёт с нами. Так мы втроём и подошли к землянам.

— Я, уже подходя к группе, улыбалась во весь рот, и услышала: — О, точно наша!

— Ваша, ваша, — закивала я протягивая руку для пожатий, но попала в объятия. Меня крепко прижал к себе мужчина типичной славянской наружности.

— Дочка, ты никак из России?

— Точно. Вы же тоже?

— Нет, моя хорошая, Я из Германии. Дитрих. Давно уж туда переехали. Как немцам разрешили на историческую родину, так и уехали. Ну, знакомься. Это наши все — земляне. Только из разных стран. И вы все здесь в одной стране?

— Нет. Нас собрали специально. Тут, говорят, сильную магиню в этот мир забросило, так наши правители договорились с вашим, познакомить нас. Полгода переговоры шли.

— А я ничего и не знала. Магиня — это я, наверное. Потому что я тут одна.

Вся компания иномирян стояла ко мне полукругом. Поэтому видеть я могла всех. И, вглядываясь в их лица, слушая имена и страны, откуда они перешли, никак не могла понять принцип действия этих переходов. Америка, Франция, Германия, Россия, Англия. Но, никого из Азии. И только северное полушарие. Не найдя никакого рационального объяснения, перестала об этом думать и обратила всё внимание на землян и вовремя. Представлялась сейчас роскошная женщина (по другому и не скажешь). Высокая, стройная, но не худая. С тонкой талией и высокой грудью. Чёрные волнистые волосы, собраны в высокий хвост, который был подвёрнут и скреплён жемчужными заколками, рассыпанными по причёске как драгоценный горох. Брови вразлёт и чёрные искрящиеся глаза, слегка пухлые губы, лёгкий румянец на смуглых щёках.

Испанка, подумала я и не ошиблась.

— Летиция. Мадрид. Врач.

И тут мы увидели чудо. Чудо первого взгляда. Игнатий, до этого спокойно стоявший чуть в стороне, взглянул на говорившую и замер, не сводя с неё взгляда. Видя мою реакцию, Летиция повернулась в его сторону и тоже замерла, не сводя с него глаз. Казалось, что сейчас для них нет никого вокруг. Они медленно, очень медленно развернулись навстречу друг другу. И всё это молча и не отрывая глаз. И пошли друг другу навстречу. Причём Игнатий поднял руки так, как будто уже обнимал дорогую ему и долгожданную женщину, А Летиция держала руки так, как будто положила их на грудь своего мужчины. Они встретились. Он её обнял, как величайшую драгоценность. А она склонилась на его плечо, как будто именно его ждала всю жизнь. И замерли так.

Психологи говорят, что наш глаз и наш мозг оценивает незнакомого человека за доли секунды. За доли секунды мы решаем нравится нам человек или нет. Будем мы дружить или наоборот. И это первое впечатление о человеке, потом очень трудно изменить. Очень точно говорят, что первое впечатление нельзя произвести дважды. Теперь я верю, что и с любовью также. Она всё-таки есть — любовь с первого взгляда.

Мы, никто, не решались нарушить их единение. Но, и оставлять ситуацию в таком виде было нельзя. Я посмотрела на Прохора. Он кивнул и, подойдя к Игнатию и взяв его под локоть, повёл их к небольшой нише, где можно было хотя сесть на диванчик и поговорить. Летиция благодарно кивнула, и взяв Игнатия за обе руки села на диван, заставив его сделать то же. Всё. Теперь весь мир для них — только они, двое.

Все развернулись, чтобы продолжить разговор. А одна дама, даже стёрла слезинку. Дитрих же, взглянув ещё раз на них сказал: — Вот как бывает. Редкое счастье.

Потом мы оживлённо обсуждали свои новости. Как приняли, как устроились, скучают ли по дому. А я всё оглядывалась на Игнатия. Очень переживала за него. Я уже давно воспринимала его, как старшего брата. И хотела бы, чтобы он наконец нашёл своё счастье. Может и правда, его судьба — иномирянка.

Спросила у Дитриха, куда в этом мире попала Летиция. Оказалось, что к эльфам. Не будет ли проблем, подумала я, если она захочет переехать к нам.

А где, эти самые эльфы, хотелось бы посмотреть? — спросила я.

— Мы здесь, госпожа Кира. И тоже хотим с вами познакомиться. — ответили за моей спиной.

Я повернулась, опираясь на руку Прохора и мой взгляд столкнулся со взглядом стальных глаз очень высокого, стройного, невероятно красивого мужчины. Рука Прохора как-то сразу напряглась и он переместил её мне на талию, подчёркивая этим наши отношения. Я была не против.

— Разрешите представиться, — проговорил этот ходячий экземпляр с обложки, — Архимаг Светлого леса — Анарион Красный.

— Почему Красный, — вырвалось у меня, так как при беглом осмотре ничего красного в эльфе не увидела.

— Потому что моя огненная стихия красного цвета, — исчерпывающе ответил тот. — Где мы с вами можем поговорить, Кира?

— Что? Прямо здесь, на балу? Может, лучше завтра?

— Лучше сегодня, в неформальной обстановке и пока здесь не собрались ваши опекуны.

— А вы собираетесь подбивать меня на необдуманные действия?

— Нет, ничего такого. — эльф слегка улыбнулся. — Но, я хотел бы посмотреть ваш уровень силы и поговорить о вашем общении с духами.

— Да, что такого в этом общении? Почему все так удивляются?

— Потому что, в нашем мире это — редкость. Мы не видим ни домашнюю нечисть, ни лесную. А для нас это важно. Мы живём долго, очень долго по сравнению с людьми, но и наш последний видящий ушёл уже много тысяч лет назад. Сейчас, как я понял из рассказа Ярого, вы свободно можете пригласить духа и он будет общаться не только с вами, но и с вашими спутниками.

— Не со всеми. — заметила я. — Иногда они отказываются от общения с кем-либо, без объяснения причин. А, что конкретно вы хотели у них узнать? Или вы хотите поговорить именно с ними? С кем, конкретно?

— Собственно, нам всё равно. Но, если можно, то лучше с вашим домовым.

— Хорошо. Тогда я приглашаю вас в гости. Завтра, в воскресенье, к двум часам дня. На обед по случаю вашего приезда. Согласны? И, кстати, сколько вас будет?

— Согласны. И, нас будет трое.

Мы взаимно откланялись и эльф отошёл к своей делегации. А меня Прохор пригласил на танец. И мы наконец-то окунулись в атмосферу весеннего вальса.

И танцуя, и разговаривая я постоянно оборачивалась в сторону Игнатия. Они так и просидели весь вечер, взявшись за руки и что-то тихо рассказывая друг другу. Игнатий время от времени подносил её руку к губам и нежно целовал, а она тогда гладила его волосы. У меня, аж сердце щемило, как хотелось им счастья.

Домой мы с Прохором возвращались поздно. А перед этим, меня нашёл Ярый и предупредил, что через день я должна буду встретиться с магами из других стран и ответить на их вопросы.

— Обязательно на все?

— Нет, конечно, на неудобные вопросы имеешь право не отвечать. Но, и не отказывайся слишком. Нам сотрудничество не помешает.

Глава 19

Ранним утром я отправила записку Златову, Ярому и Трофимову (отцу) с просьбой приехать ко мне немного раньше обеда, чтобы подсказать, как вести себя с эльфами: что можно обещать, а от чего воздержаться. Ясно, что у них есть какой-то интерес, но я-то совершенно не знаю историю их взаимоотношений с империей. Поскольку обед, хотя и домашний, был скорее деловым, то Златов в ответ сообщил, что они прибудут без жён. И, чтобы я подготовила малую гостиную для переговоров. Поэтому, всё утро мы готовились, пришлось даже нанять дополнительно прислугу.

Арсений Златов, Радомир Ярый и Михаил Трофимов приехали вместе часа за два до назначенного обеда. И пошутили, что я становлюсь у них неофициальным дипломатом-переговорщиком. То домовые, то гномы, то орки. Теперь вот — эльфы. В пору, зарплату платить.

Я такой же шуткой ответила, что тогда делить её придётся на многих. Ведь, одна я нигде не была. Потом, мы засели в кабинете и меня почти два часа просвещали по поводу эльфов. Оказывается, эти старшие расы (эльфы, драконы и вампиры) давно перестали контактировать с людьми и другими низшими расами. И даже точно неизвестно, есть ли они ещё в этом мире (кроме эльфов, эти известно, что есть). Поэтому, что заставило их приехать, предположить невозможно. Но, очень желательно сделать такие встречи частыми, а сообщения постоянными.

Эльфы прибыли точно в назначенное время и, торжественно проследовав в гостиную, вежливо склонили головы в приветствии. Архимаг представил своих спутников.

— Лорд Тауриэль — третий наследник Светлого леса. И лорд Мориэль — наставник наследника.

— Прошу вас господа, проходите. Располагайтесь. Мы рады приветствовать представителей старшей расы. — решила я немного польстить их самолюбию.

После того, как все заняли места, возникла пауза. Значит, начинать надо мне, как хозяйке, подумала я и предложила гостям напитки, спросив при этом, что принято предлагать в Светлом лесу. Сразу и извинилась за вопрос, добавив, что в этом мире я относительно недавно.

В разговор вступил наследник, который рассказал, что на домашних обедах у них подают лёгкое вино и фруктовые напитки. Так что, мы здесь особо не различаемся. С напитков разговор перешёл на погоду, и через некоторое время я пригласила гостей к столу. Обед так обед. Но, похоже, мысли всех присутствующих были заняты совсем не едой. Так что, буквально, через час все собрались в гостиной и я вопросительно взглянув на архимага, как инициатора встречи, сказала:

— Господа, мы с нетерпением ждём ваш рассказ.

— Что ж, — ответил он. — Действительно, пора начинать.

Прохор, после такого вступления почему-то сразу взял меня за руку. Эльфы переглянулись, но ничего не сказали. А архимаг продолжил.

— Дело в том, что наш визит связан со сложными вопросами существования магии в нашем мире. Из нашего мира постепенно уходит магия. Даже, вы, коротко живущая раса, могли это уже заметить. Каждое ваше поколение магов слабее предыдущих, да и самих магов становится меньше.

— Это так, — ответил Ярый.

— Но, мы также заметили, что попаданцы из мира Земли во много раз сильнее обычных человеческих магов и сравнимы по силе с нашими магами. Мы установили причину, по которой из мира уходит магия. Правда, без драконов, решить эту проблему будет сложно, но попробовать всё равно придётся.

— И какова эта причина? — опять вступил Ярый.

— Разрыв в энергетическом коконе планеты. После того, как драконы покинули этот мир, остался разрыв на месте их мощного портала. Чтобы закрыть его необходимы усилия не менее десяти очень сильных магов. По нашим сведениям, таковой является госпожа Кира..

— К сожалению, — вступил лорд Тауриэль, — в этот раз с Земли пришло только два сильных мага: госпожа Кира и Андрей Рощин, который находится в наших землях и сейчас проходит серьёзную подготовку, поэтому не смог быть здесь. Остальные попаданцы этого года, как маги довольно слабы. Поэтому, мы приехали специально, чтобы познакомиться с госпожой Кирой и предложить ей участие в экспедиции в бывшие драконьи земли.

— А что произойдёт, если мы а) сможем закрыть разрыв и б) если мы не сможем этого сделать? — спросила я.

— Отвечу вам также кратко, — вступил архимаг Анарион Красный, — Если сможем закрыть, то в мир постепенно вернётся магия. Магические источники наполнятся вновь и появятся новые. Сила магов возрастёт. Если не сможем, то через определённое количество лет, мир потеряет магию. Как ваша Земля. Магов станет мало. Для людей это случится через несколько поколений, а мы испытаем это на себе.

Наступила тишина. Все обдумывали сказанное.

— Простите, а есть уже эти десять магов или ещё не хватает? — спросила я у Красного.

— Есть гораздо больше, — ответил он. — Но, в команде, которая пойдёт в эту экспедицию, вошли три высших вампира, четыре эльфа, и пока двое людей. Мы хотели пригласить вас, Кира.

— А почему драконы ушли отсюда?

— Они уходят всегда, хозяйка, когда в мире появляется техника. Драконы — магическая раса. Им нужны чистые и сильные природные стихии. Они ищут новые миры и заселяют их. Здравствуйте, господа хорошие, — обратился к присутствующим Демьян. — Разрешите представиться — Демьян Верный, хранитель семьи Флери.

Эльфы внимательно и изучающе рассматривали домового, не торопясь ни восторгаться, ни удивляться. Наши смотрели спокойно просто потому, что кроме Трофимова, все его уже знали.

— Что ж, госпожа Кира, — обратился ко мне архимаг Красный, — это ещё один повод встретиться с вами. В нашем мире давно не было сильных видящих. А домашним духам, да и лесным тоже, необходим проводник в мире людей. Таковым вы сейчас и являетесь. По вашему зову, духи любого места могут появиться и наладить контакт с хозяином. У вас будет много работы, уважаемая, — улыбнулся он.

И с этой улыбкой схлынул излишний формализм встречи. Все задвигались, заговорили и заулыбались друг другу. Эльфы подсели к Демьяну, который расположился у шахматного столика и о чём-то тихо переговаривались. Златов и Трофимов что-то обсуждали у окна. А Ярый подошёл к нам с Прохором и спросил у него: — Ну, что? Одну отпустишь или как?

— Да, как же! Одну! Она же из любопытства куда только не полезет! Пусть уж лезет под моим присмотром, — и он собственнически притянул меня к себе. — Понимаю, Кирюш, что ты не откажешься, но… Помни обо мне, пожалуйста.

— Я помню, Прош. Я всегда о тебе помню, — и, пользуясь тем, что на нас никто не смотрел, быстро чмокнула его в щёку.

Между тем, все наговорились, и эльфы подошли ко мне с предложением обсудить время экспедиции. Но, тут слова взял Михаил Трофимов и заявил, что любые переговоры об участии госпожи Флери в экспедиции следует вести через министерство иностранных дел с разрешения императора. Поэтому, господам эльфам придётся задержаться на несколько дней для составления необходимых договорённостей.

Кроме того, есть другие вопросы к эльфийской делегации. В частности, вопрос о статусе госпожи Летиции. О чём семья Трофимовых хотела бы поговорить в частном порядке.(Ого! Подумала я. А Игнатий-то скор на решения и действия. Уже и отца подключил).

На этом, гости начали прощаться и мы вздохнули свободно. Нет, такие серьёзные разговоры даются мне нелегко.

* * *

В академии дела шли неплохо. Все лабораторные, практические и тесты были сданы. И теперь предстояли только экзамены.

Проще всего было с травоведением. За этот год предмет стал для меня не просто интересным, а любимым. И я уже раздумывала, не заняться ли травами и зельеварением всерьёз. На экзамен я принесла собственноручно изготовленные мази: от ожогов и от ран. На билет отвечала с удовольствием и магистр, поставив мне «отлично», отпустила меня с миром.

Анатомия вызвала некоторое напряжение. Я и сама понимала, что где-то не доработала. Но, билет попался не особо сложный, а на дополнительный вопрос — назвать и показать на скелете кости стопы, я отвечала даже с удовольствием, вспомнив как мы с девчонками учили эти самые стопы танцевать с помощью магии.

Экзамен по целительству был практическим. Надо было исцелить человека. Но, у каждого студента было своё задание. Мне попался человек с сильным магическим ожогом. Отвечая, сделала два предложения: либо лечить немагическими средствами (долго, но когда лекарь не маг, по другому не получится), либо лечить магией. Здесь нужен большой резерв, так как ожоги требуют долгого восстановления тканей. Больной выбрал магическое лечение и мне потребовалось больше часа, чтобы аккуратно восстановить обожжённую поверхность.

А самым трудным, ожидаемо, оказался предмет «история магии». Магистр Макарий Дроздов решил, наверное, что напоследок вытрясет из меня всё, что можно. Я уже полчаса отвечала на его вопросы и меня опять спас ректор, который, зашёл в аудиторию, послушал мои ответы и спокойно забрал меня в кабинет, попутно попросив магистра выставить оценку и не задерживать студентку Флери, так как её ожидает наследник. Магистр Дроздов молча выставил мне «отлично» и также молча отвернулся к следующему студенту. На этом мы и распрощались.

В кабинете меня, действительно, ждал наследник, который специально заехал за мной, чтобы сопроводить на проводы эльфийской делегации. Переговоры завершились составлением договора, по которому эльфийская сторона принимала на себя обязанности по организации экспедиции, а империя предоставляла своего мага Киру Флери в сопровождении мужа и телохранителя Прохора Смирнова. Экспедиция должна была состояться в начале августа, так как всем участникам необходимо было время для подготовки. С этим мы и прибыли во дворец к портальному залу, где и состоялись проводы делегации. Но, не всей. Госпожа Летиция благополучно оставалась в империи и сейчас стояла под руку с Игнатием и прощалась с эльфами.

У меня же на сердце звучала музыка и сама я витала в облаках. Через неделю должна была состояться наша с Прохором свадьба. Поэтому весь остальной мир меня сейчас волновал очень и очень мало.

Глава 20

Всю неделю перед свадьбой у нас с Соней не было свободного времени. Она сама согласилась помочь мне с подготовкой дома и мы крутились как белки в колесе, пытаясь всё успеть. Нет, сама свадьба должна была состояться в городском особняке Смирновых, но, поскольку жить мы собирались в моём доме, то его тоже необходимо было подготовить к новым жильцам.

И начать пришлось с нашей семейной спальни. Моя прежняя для этой цели была маловата. И я выбрала бывшие гостевые покои, которые состояли из двух совмещённых спален и общей гостиной. В каждой спальне была своя гардеробная и ванная, а в гостиной можно было не только посидеть на диванчиках, но и, при случае, поесть. С помощью Демьяна, нанятой прислуги и бытового мага комнаты были приведены в порядок. Купили новую мебель, новые портьеры и покрывала, новые ковры на пол. Были подготовлены несколько гостевых спален. Но, думая о будущем, мы с Демьяном разместили их в стороне от хозяйских покоев, которые теперь занимали весь второй этаж фронтальной части дома. Кроме нашей спальни здесь были будущие детские и большой общий холл. В эркерной же части первого и второго этажа разместили два кабинета и библиотеку и учебный класс. Они имели не только вход с каждого этажа, но и соединялись между собой внутренней лестницей.

Прохор, который приходил к нам каждый вечер, приносил известия и развлекал нас жалобами на домашний переполох. А вскоре стали прибывать и гости. Конечно, Дробот прибыл на этот раз как подобает королю. Ведь, он не только приехал на свадьбу к дальней родственнице, но и привёз в гости невесту принца. Кстати, удивительно, но наследник за это время ни разу не дал повода для сплетен, а невесту встречал с улыбкой и вниманием. Приняли и разместили их во дворце. А я только вздохнула с облегчением, потому что мои гостевые покои были заняты орками. Старый и молодой вождь и шаман (мой названый отец) прибыли с жёнами и заняли почти весь гостевой этаж.

Страрого вождя, Турога и его жену Лэйху я поручила попечительству Златова и попросила ознакомить их со столицей. На что Арсений Олегович с весёлой улыбкой согласился и сказал, что давно хотел ближе узнать орков. А мне так кажется, что они со старым вождём были чем-то похожи, поэтому так быстро нашли общий язык.

Познакомить шамана с городом и академией я попросила Ярого. И они тоже прекрасно нашли общий язык, время от времени, проверяя друг на друге какие-то заклинания. А молодой вождь, Унгал и его юная жена Мейдра были под попечением Прохора (брат он ему или как), который возил их по столице целых два дня до свадьбы с утра до вечера, пытаясь показать степнякам всё и сразу.

* * *

И вот этот день настал. Не думала, что я, взрослая уже девочка, так буду волноваться. Ну, свадьба. Итог чего-то. И начало чего-то. А сердечко билось в истерике и не хотело успокаиваться. Однако, мозги стояли на страже эмоций и уверяли, что всё правильно и всё будет хорошо. С утра, Соня, Алёна и Динара поддерживали моё настроение, не столько помогая, сколько мешая делать причёску и наряжать меня. Кстати, ушло на эти действия минимум часа три.

Мне соорудили на голове что-то вроде короны из косы, украсив причёску шпильками с жемчугом. Платье было белое, но с красным вышитым вручную обережным рисунком. Трёхслойная фата закрывала плечи и лицо, но всё-таки позволяла видеть. Демьян меня обрадовал тем, что раньше фата вообще должна была быть плотной. Мне ещё заканчивали что-то поправлять и приглаживать, как к нашему дому приблизился свадебный поезд из нескольких экипажей, на котором невесту и её родственников надо было доставить в храм. Жених уже ждал нас там. Арсений Олегович, который исполнял сегодня роль моего посаженного отца и шаман Карог вывели меня из дома и посадили в первый экипаж, где кроме меня была ещё Соня и Анастасия, жена Златова. Все остальные гости разместились в следующих возках.

Всю дорогу до храма я молчала и только повторяла про себя как мантру: пусть всё будет хорошо. Златов подал мне руку и мы начали подниматься по ступеням. И на ступенях, и внутри храма было очень много народа. Неожиданно я увидела здесь многих ребят из академии, которые приветствовали меня улыбками и подбадривающими криками. По широкой дорожке, Златов довёл меня до алтаря, где уже стоял Прохор, и отошёл в сторону. Служитель улыбнулся нам:

— Доброго дня, дети мои. Возьмитесь за руки. Мы протянули друг другу руки и крепко сцепили их. Служитель подошёл к нам и связал наши руки широким, тонким, красиво вышитым обережными знаками полотенцем. И начал обряд соединения, обойдя нас два раза по солнцу и против солнца, зачитывая при этом сложные заклинания. В храме в это время, несмотря на огромное количество народа, было очень тихо. Я была так поглощена своими переживаниями, что почти не слышала вопроса, когда Прохор ответил «да». Но, взглянув на служителя и увидев его добрую улыбку, ответила «да», не задумываясь.

После этого нам предложили обменяться кольцами. А вот целоваться при этом, здесь было не принято. Прохор, улыбаясь, подхватил меня на руки и вынес из храма. Люди на ступенях и на дорожке радостно закричали и начали осыпать нас цветами, зерном и монетами. Прохор почти бегом донёс меня до экипажа, и мы поехали к ним. Ещё на подъезде к особняку Смирновых вся улица была украшена цветами, а от калитки вела широкая ковровая дорожка. (А приятно, когда тебя так встречают, подумала я, и открыто улыбнулась, стоящим на крыльце, родителям Прохора). Отец держал в руках деревянный образ хранителя, а мать — каравай хлеба. Они тепло улыбнулись нам.

— Счастья, вам, дети — сказала мать.

— Добра, веры и правды — добавил отец. И они одновременно поклонились нам.

Мы с Прохором тоже поклонились им и, отломив по кусочку хлеба, прошли к столам, которые были накрыты прямо на улице (лето, да и народу много). Вслед за нами, к столу были приглашены и гости. Я же, подойдя к нашим местам, нерешительно остановилась. Прохор, склонившись ко мне, прошептал, что так положено, и я села на предложенное место. Дело в том, что вместо стульев у нас были мешки с зерном. Но, сидеть на них оказалось неожиданно удобно, так как они были широкими, устойчивыми и относительно мягкими.

Среди наших гостей был и наследник с Грамионой, и Игнатий с Летицией и все те, с кем мне и нам приходилось в этот год встречаться, друзья и сослуживцы Прохора, мои однокурсники с обоих факультетов и ещё много народа, которого я и не знала. Свадьба текла по положенному сценарию и от нас уже ничего не зависело. Но, я, глядя на веселящихся людей, думала, что должен же всё всём этом быть смысл. Двое соединяют свои судьбы. Добровольно. И навсегда. Я украдкой посмотрела на Прохора. Устал, но умиротворён и доволен, как кот, объевшийся сметаны. Мягкая улыбка на лице. Одна рука обнимает меня, вторая ласкает мои пальцы. Так захотелось его обнять, прижаться и спрятаться на груди. Прохор слегка пожал мне руку и, заглядывая в глаза, спросил:

— Устала, родная?

— Есть немного. Но, я потерплю.

Он обнял меня за талию и притянул к себе. А я привалилась на его плечо, и так мы сидели, наблюдая за разворачивающимся действием. Прохор, поглаживая меня по спине, сказал:

— Скоро подарки начнут дарить, придётся постоять на ногах.

— Я понимаю. Ничего страшного. Ты же меня поддержишь. — и я чмокнула его в подбородок.

Прохор уткнулся мне в причёску и прошептал: — Кирушка-а… Скорей бы вечер…

Потом мы принимали подарки и благодарили гостей. А потом нас, наконец, отпустили. Но, надо сказать огромное спасибо родителям Прохора за то, что нас сразу проводили в наш дом и нашу спальню, благо пройти можно было не только по улице, но и через внутреннюю калитку. Гости ещё долго шумели на поляне перед нашими домами, но нас это уже не волновало. Мы были вдвоём во всё мире.

Когда за нашими спинами закрылись двери спальни и шум свадьбы стих, отрезанный этим простым действием, Прохор повернулся ко мне и, вдруг резко наклонившись, буквально впился в меня губами.

— Кира-а, — прошептал он, размыкая губы, — Любимая… Моя… — чередовал он слова и поцелуи. А я даже и не говорила ничего. Я просто таяла в его руках и хотела таять так вечно. Сама целовала его, обнимала и ласкала. Мы, не сговариваясь начали раздевать друг друга, но не в резком порыве страсти, а медленно, сдерживая желание. Вот Прохор снимает мне фату и убирает шпильки из волос, целуя при этом шею и прикусывая ухо. Вот я, извернувшись, снимаю с него рубаху и, наклонившись, целую грудь и живот, прослеживая губами дорожку волос до брюк.

Прохор резко втягивает воздух и, простонав, — Ки-и-р-р-а-а… что творишь…, снимает с меня платье, буквально одним движением, расстегнув все пуговицы на спине. Платье упало к моим ногам. Прохор подхватил меня на руки и положил на кровать.

— Какая же ты вкусная и сладкая, — оставляя цепочку поцелуев от ключицы до груди и попутно снимая оставшуюся одежду, проговорил он. А я нисколько не стесняюсь видеть его обнажённым. Наоборот, хочу любоваться, трогать и ласкать это совершенное мужское тело.

На минуту мы разомкнули объятия, чтобы посмотреть друг на друга. И, как будто, жаркой волной нас кинуло навстречу, и мы сплелись в объятьях, лихорадочно шепча имена и впиваясь поцелуями в губы, которые уже опухли, но были желанны и сладки.

— Кира, девочка моя родная, — выдохнул Прохор, — Потерпи чуть-чуть.

— Всё хорошо, — шепчу я в ответ. Люблю тебя.

Я плавилась от желания принадлежать этому мужчине, чувствовать только его, быть только с ним.

— Мой, — шепчу я.

— Кирюша, чудо ты мой кареглазое… Девочка моя… С каждым движением его слова становились всё более рваными, дыхание прерывистым. И я подстраивалась под него, ловя ритм и уносясь вместе с ним на качелях страсти.

Мы оба выдохлись. Но, вместе с усталостью, чувствовали и какую-то лёгкую и приятную опустошённость, расслабленность и негу. Мелькнула мысль о ванне, но мои глаза сами закрылись, и я моментально уснула лёгким и приятным сном, уткнувшись носом в подмышку моего мужчины. Даже не чувствуя при этом тяжести ноги, которую Прохор собственнически закинул на меня, обняв и притянув к себе вплотную.

Всю оставшуюся ночь мне снился солнечный день, зелёный ромашковый луг и мы с Прохором, смеющиеся и бегущие навстречу друг другу, раскинув руки. Красиво, подумала я сквозь сон и обняла любимого покрепче, получив в ответ лёгкий поцелуй. Мой мужчина! Как хорошо, что я его нашла и дождалась.

А утром я подскочила от дикого крика Прохора и грохота мебели. Открыв испуганно глаза, увидела своего дорогого мужа выплясывающего дикий танец со стулом и орущего во всё горло моё имя.

Через мгновенье двери нашей спальни распахнулись и на нас уставились мои степные родственники в настороженных позах и с кинжалами в руках.

— Что случилось? — тревожно спросил Карог.

Прохор медленно поставил стул. Выпрямился и торжественно произнёс:

— Ко мне. Вернулась. Магия.

* * *

«Наша семейная жизнь началась, кажется… Какой она будет, от нас зависит.» — Записала я в дневнике, который вознамерилась вести после свадьбы. Хотела записывать важные события и наше отношение к ним. Но, пока ничего не случалось, и я забыла о дневнике, положив его в ящик стола.

Эпилог

Прошло десять лет.

— Госпожа Смирнова, я требую внимательно рассмотреть мою заявку, — пожилой гном, с седой бородой, заплетённой в косички, потрясал передо мной пухлой пачкой листов.

— А я настоятельно рекомендую вам, ещё раз внимательно просчитать последствия. Вы не учли многие факторы.

Этот гном приходит в наше бюро уже не первый раз. Некоторые его изобретения мы приняли, но последняя его идея — колесо обозрения- требовала серьёзной доработки в плане безопасности. Поэтому я упиралась, а он настаивал, обещая всё исправить по ходу действия.

Бюро наше возникло на базе бывшей комиссии по изучению технических возможностей мира Земли. Оно стало нашим семейным делом. Прохор ушёл со службы и занялся только изобретениями. Здесь это было прибыльным делом. За каждую полезную действующую вещь империя платила серьёзные деньги. А, если вещь начинала массово продаваться, то мы получали ещё процент с продаж.

У нас родилось двое детей: старший — Максим, девяти лет, был вылитый отец. И имел такую же магию стихий, которую уже начал приручать и использовать. А младшая — Лизавета, была похожа на бабушку Анастасию. Этот факт приводил родителей Прохора в неописуемый восторг и ясно, что внучка была залюблена и заласкана (впрочем, как и внук), но девочка на удивление была серьёзной и не капризной. И в свои шесть лет многое умела и могла. А ещё она унаследовала мой талант видеть домашнюю и лесную нечисть, и я надеялась, что когда-нибудь она будет помогать мне в установлении контактов между людьми и нечистью.

Лето мы проводим в нашем поместье, которое теперь стало очень красивым, ухоженным и прибыльным. Мы не только разводим собак, но и занимаемся их натаской, поэтому в поместье всегда многолюдно. Здесь же у нас оборудован полигон для испытаний наших изобретений. Сюда часто приезжает наследник с семьёй и наши дети вместе играют. Грамиона оказалась девушкой с железным характером и сумела увлечь наследника. Их сын похож внешне на отца, только волосы отдают рыжиной как у деда-гнома. Этот факт ужасно радует Дробота, и он надеется привить внуку любовь к артефакторике, так как у мальчика серьёзные магические способности.

Дорога, которую когда-то начали делать по проекту Прохора, была уже не единственной. Такие же, прямые, как стрела, лучи-дороги, пронзали теперь империю от столицы к провинциям. А Прохор сейчас занят доводкой первого пассажирского дирижабля.

Соня и Пётр поженились только через два года. Их малышке сейчас пять лет. И она успешно тренируется в роли проказницы и заводилы.

Игнатий стал новым министром внутренних дел, так как семья Фоминых покинула империю в полном составе, переселившись к эльфам, вслед за старшим сыном, магистром Александром Фоминым, которого пригласили работать в их академии. Летиция, став женой Игнатия, работать не стала, а проводила свою жизнь в балах и развлечениях. Но, при этом оставалась спокойной и удивительно скромной дамой.

Мои степные родственники поговаривают о возможности перехода к оседлой жизни вблизи границ с империей. Тоннель под горным хребтом провели, и теперь магвагоны из империи доходят до степи. И вокруг последней станции уже растёт новый посёлок, в котором живут те орки, которые женились на белых женщинах, явно не приспособленных к жизни в юртах.

Однако, самым впечатляющим приключением в нашей жизни было путешествие в бывшие земли драконов и запечатывание следов межмирового портала, через которые из этого мира утекала постепенно магия. Следы удалось закрыть с большим трудом, подключив к этому действию ещё и Прохора. После возвращения к нему магии, он стал очень сильным магом и много работал, чтобы освоить свои новые возможности.

Я закончила академию и числилась консультантом при полицейском управлении, которое теперь возглавлял Пётр. Но, основным местом работы было «Бюро изобретений».

Я вздохнула и закрыла дневник. Похоже, тот шаг, что я когда-то случайно сделала, изменил мою жизнь. Но, я об этом не жалею.

— Хозяйка, — я оглянулась на голос Демьяна. — Хозяйка, мы это. — он почесал макушку, — в гости мы с Анисьей хотим съездить к горным. Поспособствуй, а?

Анисья, молоденькая домовушка, скромно сложила ручки под фартуком и просительно улыбнулась:- Хозяйка, а я тебе оберегов наделаю.

Я согласилась свозить их к горным родственникам. А куда денешься от этой семейки домовых, которые привыкли путешествовать со своей хозяйкой по миру.


КОНЕЦ.


Октябрь, 2017 г.


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Эпилог