КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 615642 томов
Объем библиотеки - 958 Гб.
Всего авторов - 243265
Пользователей - 112963

Впечатления

DXBCKT про Наумов: Совы вылетают в сумерках (Исторические приключения)

Еще один «большой» рассказ (и он реально большой, после 2-х страничных «собратьев» по сборнику), повествует об уже знакомой банде нелегалов и об очередном «эпизоде» боестолкновения с ними...

По хронологии событий — это уже послевоенный период, запомнившийся многолетней борьбой «с очагами сопротивления» (подпитываемых из-за кордона).

По сюжету — двое малолетних любителей (нет Вам наверно послышалось!)) Не любители малолетних — а

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Наумов: 22 июня над границей (Исторические приключения)

Ну наконец-то автор решил «сменить основную тему» с «опостылевших гор» на что-то другое... Так, несмотря на большую емкость рассказов (при малом количестве страниц), автор как будто бы придерживался некоего шаблона, из-за чего многие рассказы «по своему духу» были чем-то неуловимо похожи (хотя они никак между собой не связаны — ни по хронологии, ни по героям или периоду). Но тут автор, (все же) совершенно внезапно «ушел», от «привычных

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Наумов: Конец Берик-хана (Исторические приключения)

Очередной «микроскопический» рассказ (от автора), повествующий о том, как четко задуманный замысел (засады, в которой казалось все продуманно до мелочей) может разрушить один единственный человек (если он конечно «не найдет себе оправданий» и не сбежит).

В остальном — все та же «романтика гор», конница «в пыльных шлемах» (периода «становления Советской власти» на отдельно-восточных территориях) и «местные разборки» в стиле

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Сиголаев: Шестое чувство (Альтернативная история)

Последнее «на сегодня» произведение цикла ничем глобально не отличается от предыдущей части... Все та же беготня по подворотням (в поисках ответов), все та же смертельно-опасная «движуха»... Правда место «нового ОПГ» (в прошлой части это были сатанисты-шпиЙоны), заняла (ни больше, ни меньше) — целая «наркомафия» (с неким синтетическим наркотиком). Наш же герой (как всегда) естественно, сходу влезает во все это (неоднократно получая по

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шу: Последняя битва (Альтернативная история)

эх... мечты-мечты...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Есаул64 про Леккор: Попаданец XIX века. Дилогия (Альтернативная история)

Слабо... Бессвязно... Неинтересно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
медвежонок про Кощиенко: Сакура-ян (Попаданцы)

Да, такие книжки надо выкладывать сразу после написания, пока не началось. Спасибо тебе, Варвара Краса. Ну и Кощиенко молодец.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Книга для чтения по марксистской философии [Теодор Ильич Ойзерман] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ

1. ЧЕМ ЗАНИМАЕТСЯ ФИЛОСОФИЯ И ПОЧЕМУ ЕЕ ВАЖНО ИЗУЧАТЬ?

Философия возникла в глубокой древности, задолго до появления таких наук, как физика, химия, биология и другие. Происходит понятие «философия» от греческих слов «филео» и «софиа», что в переводе на русский язык означает «любовь к мудрости». Можно подумать, что философия возникла просто из-за потребности «порассуждать» от нечего делать. Так иногда в обыденной жизни и употребляется это понятие. Когда хотят прервать ненужные рассуждения собеседника, ему говорят: «Брось философствовать». И это не случайно. В прошлом, например в средние века, в период господства богословия, философия часто превращалась в никчемное, пустопорожнее рассуждательство. Она использовалась для того, чтобы обосновать всякие религиозные, фантастические представления. Такое понимание философии могло только унизить ее, и порочащее слово «философствование» осталось как память о тех временах.

В действительности же, конечно, философия как наука ничего общего не имеет с подобным взглядом на нее. Ведь не даром она возникла раньше многих других наук, как только человек начал серьезно размышлять об окружающем его мире. Всякая наука, в том числе и философия, возникает из глубоких потребностей познать и практически воздействовать на этот мир. Если философия — наиболее древняя наука, то это имеет свои основания в тех особенностях, которые отличают ее oт других наук, таких, как физика, химия и так далее.

Уже само ее название — «любовь к мудрости» — объясняет многое. Конечно, дело не просто в каком-то праздном любопытстве, в стремлении «помудрствовать». Человек, побуждаемый потребностями практически овладеть силами природы, с давних пор стал основательно задумываться о природе и ее законах, о своей жизни, пытался проникнуть до самых корней окружающей его действительности. Целый ряд вопросов возникал перед ним. Вечно ли существовал этот мир, или он когда-то возник? Если он вечен, то всегда ли был таким, как сейчас, или то, что вечно существует, претерпевает изменения, развивается от одних состояний к другим? Что представляет собой многообразие природных явлений: возникло ли оно из какого-то одного «начала», из какого-то единого «строительного» материала, или каждое явление природы построено из особого вещества? Имеется ли какой-то порядок, закономерность в природе, или она есть хаотическое, беспорядочное нагромождение явлений и процессов, не связанных между собой, следующих один за другим в произвольной последовательности? Что такое сам человек, размышляющий о природе, какое место он занимает в ней? Как относятся друг к другу такие разные его стороны и качества, как тело и душа, тело и сознание? Если сознание человека указывает, как ему поступать, то нет ли такой силы и в природе, не существует ли некоей «мировой души», определяющей все, что происходит в природе?

Как видим, эти и многие другие подобные вопросы далеки от того, чтобы быть предметом праздного любопытства. В действительности они имеют чрезвычайно важное, жизненное значение для человека. Без ответа на них ему трудно ориентироваться в окружающих его явлениях и осмысливать их. В самом деле, возьмем только один из вышеперечисленных вопросов, которые возникали перед человечеством на заре его жизни. Мы имеем в виду вопрос о том, существует ли природа сама по себе, развивается ли она по собственным материальным законам, или ею управляет какая-то таинственная «мировая душа», бог и тому подобное. Ведь ясно, что различное решение этого вопроса по-разному направляет всю нашу жизнь, поступки, определяет способы и пути нашего познания. Если за природой, за природными явлениями существует высшая духовная сила в виде бога или «мировой души», то человек должен, очевидно, считаться с ее повелениями, преклоняться перед ней, ставить ее выше природы. В этом, как известно, состоит сущность религии. Напротив, если установлено, что существует только материальная природа, что никаких таинственных духовных сил, управляющих ее процессами, нет, то человеческие знания и практическая деятельность будут направлены на то, чтобы проникнуть в суть самих материальных вещей, познать законы их развития и подчинить их жизненным нуждам людей. В том и другом случаях у человека будет совершенно различный взгляд и отношение к жизни, будут, как говорят, различные мировоззрения, способы и методы подхода к действительности.

Конечно, было бы упрощением понимать изложенное выше таким образом: некогда люди стали размышлять над указанными вопросами, и в результате этих размышлений появились те или иные воззрения на мир. На самом деле все происходило значительно сложнее. Мысли и взгляды людей не существуют в безвоздушном пространстве. Они зависят от многих и многих обстоятельств и прежде всего от условий материального существования человека, от его общественного положения или, как говорят философы, от его бытия. Вера в высшую духовную силу возникла на почве бессилия человека перед грозными стихиями природы, вследствие низкого уровня производительных сил общества и вытекающей отсюда всесторонней зависимости человека от природы.

Когда долго нет дождя, орошающего жалкий клочок земли, от которого зависит все существование человека, он поневоле склонен думать, что есть какая-то высшая сила, которая решает его судьбу.

К зависимости от природы уже в раннюю пору существования общества прибавилась зависимость раба от рабовладельца, крепостного от помещика. Социальный, классовый гнет еще больше усилил те причины, которые питают неправильное представление о мире. Не случайно, например, такая религия, как христианство, возникла на почве рабовладельческого общества. Карл Маркс — великий учитель пролетариата — сказал, что религия— это вздох угнетенной твари. В этих нескольких словах метко и точно определены источники веры в сверхъестественные силы.

Ко всему сказанному нужно еще добавить, что господствующие эксплуататорские классы, особенно после того, как они закрепили свою власть, заинтересованы в существовании ложных представлений о мире. Это помогает им угнетать и держать в повиновении народные массы.

Следовательно, те или иные воззрения на мир возникают сложным путем и имеют различные причины. Однако ясно одно: уже в сравнительно раннюю эпоху перед людьми всем ходом их жизни, их взаимоотношением с природой, положением в обществе порождаются сложные вопросы о сущности мира, о силах, управляемых им, и так далее.

Философия и возникла как наука, которая пыталась дать ответы на эти вопросы. Именно этим объясняется то обстоятельство, что она появилась уже в глубокой древности и раньше многих других наук. Философы древнего мира стремились как бы единым взглядом охватить все явления и процессы природы и объяснить их самые коренные причины, те законы, которым они подчиняются. Это стремление было вполне естественным. Люди в своей повседневной жизни имеют дело, конечно, не с миром в целом, а с отдельными явлениями природы, общественной жизни. Но каждое явление есть часть целого. Поэтому если известно целое, то легче познать его проявления. Скажем, если известен общий закон, по которому протекает какая-нибудь болезнь у всех людей, то тем легче лечить каждого отдельного человека. Если мы знаем тот общий закон, по которому — если взять другой пример — земля притягивает к себе все тела, то нам нетрудно будет понять и объяснить каждый случай падения тела на землю.

Вот этой огромной ролью знания целого, общего и объясняется возникновение философии как особой науки. Но читатель вправе тут нас прервать и сказать: верно, что знание целого, общего помогает лучше знать и правильнее подходить к отдельному явлению; но откуда берется знание самого целого, разве без знания отдельных явлений можно узнать что-либо о всех явлениях, о целом? И читатель будет прав. Это очень важный вопрос, который поможет нам лучше и глубже понять, что такое философия и каково ее значение для познания и практической деятельности.

Бесспорно, что знание целого зависит от знания отдельного, как и наоборот. В самой природе мир в целом и его проявления взаимосвязаны. Человек, например, не существует вне всего общества, как и общество не существует вне отдельных людей. Нет планеты или звезды, которые бы не были так или иначе связаны с другими планетами или звездами и не зависели от них. Поэтому и между знанием тех или иных явлений и знанием мира как целого, его общих законов существует тесная, неразрывная связь. Одно без другого невозможно.

Эта связь объяснит нам, чем была философия, как только она возникла, как она развивалась впоследствии и что представляет собой сейчас, ибо нельзя говорить о философии вообще. Как и все на свете, эта наука развивается, изменяется, и мы должны подходить к ней исторически, то есть рассматривать ее в определенных исторических условиях.

Выше было сказано, что философия возникла задолго до многих специальных, конкретных наук. Конечно, уже в ряде стран древнего Востока, в древней Греции наряду с философией существовали такие науки, как астрономия, механика, математика. Но они сами были еще в пеленках, а многих и многих современных наук и в помине не было. Понятно поэтому, что попытки древних философов дать представление о мире в целом, найти какие-то наиболее общие законы, которым подчиняется живая и неживая природа, а также общество, не могли иметь серьезного успеха. Они не имели возможности опираться на достижения конкретных наук, которые позволили бы на основании знаний об отдельных областях природы сделать правильные обобщения о мире в целом. Поэтому свои представления древние философы строили больше на догадках, чем на знании явлений природы.

Конечно, большую роль в их учениях играли непосредственные наблюдения, практическая деятельность. Но и то и другое имело очень узкую, ограниченную базу, не позволявшую делать верные выводы по многим вопросам. Так, например, отвечая на вопрос о том, что представляет собой многообразие природных явлений, что лежит в основе этого многообразия, многие древние философы правильно пытались найти какую-то единую основу, единое «начало». Но, не имея еще конкретных научных знаний о природе, они считали таким началом воду, или огонь, или воздух и тому подобное. Наблюдая факты, древние философы видели, что, скажем, огонь дает тепло, согревает, есть источник жизни, огонь же и разрушает все. Отсюда они строили философское обобщение, согласно которому мир есть вечно воспламеняющийся и затухающий огонь, из него все возникает и в нем все погибает, чтобы снова возникнуть.

Теперь любой школьник знает о природе больше, чем иные знаменитые философы древности. Вместе с тем нельзя не удивляться их гениальной проницательности, их многим удивительным догадкам. Конечно, это очень наивный взгляд, будто все состоит из огня или воды. Но бессмертная заслуга этих философов в том, что они искали основу мира в материальном начале. Они были твердо убеждены, что мир не возник из ничего, что никакого сверхъестественного начала в природе не существует, и все совершается по собственным естественным законам.

Философская наука может гордиться тем, что за много веков до открытий естествознания один из древнегреческих философов — Демокрит, живший в V веке до нашей эры, утверждал, что все в мире состоит из атомов. Правда, он имел смутные представления о самом атоме. Более того, эти представления с точки зрения сегодняшних знаний весьма наивны. Но какую силу обобщения нужно было иметь, какой полет мысли должен был быть, чтобы в тех условиях сделать такой изумительный вывод.

Мы можем сослаться на пример другого древнегреческого философа — Гераклита, жившего еще раньше, чем Демокрит. Этот знаменитый философ (ему, между прочим, принадлежит мысль о том, что все есть огонь) доказывал в то время, что в мире все находится в состоянии вечного и беспрестанного развития и изменения. Он учил, что в основе этого развития лежит борьба противоположных сил и стремлений. В каждом предмете, говорил он, имеется положительное и отрицательное, и борьба между ними приводит к изменению этого предмета, к возникновению новых предметов и явлений. Эта догадка древнего философа нашла в новое время свое блестящее подтверждение.

Здесь нет возможности более подробно осветить многие замечательные мысли философов далекого прошлого. Но, преклоняясь перед силой их ума, умевшего на ограниченной основе тогдашних знаний и практики делать столь важные выводы, мы прекрасно понимаем основную их слабость. Она, повторяем, заключалась в том, что конкретные науки о тех или иных сторонах природы делали только первые свои шаги, а многих из них еще совсем не было. Вот здесь и сказалась тесная зависимость философии от конкретных наук.

К тому же следует учесть, что ввиду отсутствия этих наук философия брала на себя их функции. Она пыталась недостающие знания возместить чистым размышлением, не основанным на конкретных знаниях о природе. Философия стремилась стать как бы единственной и всеобъемлющей наукой. Величайший мыслитель древности Аристотель (жил в IV веке до нашей эры) так и строил свою философию: ее частями были у него и физика, и биология, и наука об обществе.

Понятно, что потребности производства, техники, всей жизни общества требовали конкретных знаний о природе. Весь последующий период после древнего времени, особенно период, начавшийся примерно с XV—XVI столетий, характеризуется ростом конкретных наук, исследовавших разные стороны природы. Мы выделяем период с XV—XVI веков по той причине, что с этого времени начинает развиваться капитализм. Капиталистический же строй основан на развитии промышленности, требовавшей быстрого роста техники производства. Последняя в свою очередь невозможна без развития таких наук, как механика, физика, химия и другие. Новое время и отличается небывалым взлетом естествознания, глубоким проникновением человеческих знаний в тайны природы.

Это, разумеется, не могло не сказаться на судьбах философии. В связи с развитием специальных наук, всесторонне изучающих природу, а также разные проявления общественной жизни, философия все более утрачивает характер всеобъемлющей науки. Правда, даже еще в начале прошлого столетия известный немецкий философ Гегель пытался создать охватывающую все области природы и общества философскую систему. Но это был, пожалуй, последний отзвук прежней философии, претендовавшей быть «наукой наук».

К середине XIX века положение коренным образом изменилось. Естествознание к этому времени прочно встало на собственные ноги. Наука открыла ряд важнейших законов, объяснявших многие и многие явления неживой и живой природы. Был открыт, например, закон сохранения и превращения энергии, согласно которому все, что есть в природе, все ее процессы представляют собой не что иное, как различные формы движения материи. Одни формы по этому закону превращаются в другие, низшие — в более высокие, и все многообразие природы есть многообразие форм движения материи. Уже не огонь, не вода или воздух, а материя, по новейшим воззрениям науки, представляет собой основу и начало всего существующего. Развиваясь от низших форм к высшим, материя порождает все богатство природы, включая сложнейший мир растений и животных и, наконец, самого человека.

Великий естествоиспытатель Дарвин выпустил в 1859 году свою знаменитую книгу «Происхождение видов». В этой книге впервые на огромном фактическом материале было доказано, что не бог или какая-то другая чудесная сила создала современные растения и животных, они возникли в результате длительного развития от простейших организмов к высшим по вполне естественным законам.

К этому времени наука стала фактами доказывать, что между неживой и живой природой вовсе нет какой-то непроходимой пропасти, как учит религия, что, следовательно, жизнь возникла сложным путем из самой неорганической, то есть неживой, материи.

Подтвердилась догадка Демокрита об атомном строении материи. Но, конечно, представления об атоме изменились, стали научными.

Невозможно здесь даже перечислить все те великие загадки природы, которые наука шаг за шагом раскрывала, снимая с них печать таинственности. Важно только подчеркнуть, что эти тайны она раскрывала уже не просто философским размышлением — хотя и оно играло свою роль,— а на базе опыта, изучения конкретных фактов, на широкой и богатой основе производственной практики.

Что же стало с философией как наукой в этих условиях? Не означало ли быстрое развитие конкретных наук, что философия отжила свой век, что она стала излишней? Зачем нужна философия, когда уже физика, астрономия, химия, биология, физиология, политическая экономия, история и другие науки вполне справляются с задачей познания природы и общества?

Нужно заметить, что так думали и даже сейчас думают некоторые ученые. Видя огромные успехи конкретных наук, они решают, что эти науки сами для себя есть философия и не нуждаются ни в какой особой философской науке. Такое представление называется позитивизмом. Позитивисты считают, что задача всякого научного исследования заключается в положительном изучении фактов, то есть того, что можно видеть, наблюдать, осязать и тому подобное. Философия же с их точки зрения, якобы не есть «позитивная», то есть положительная, наука, так как она занимается не фактами, а «абстракциями», то есть тем, что руками не пощупаешь, глазами не увидишь, носом не понюхаешь.

Этот взгляд получил особенно широкое распространение в современной буржуазной философии. Но он в корне ошибочен и опасен.

Развитие конкретных наук не только не приводит к ликвидации философии, а, напротив, создает благоприятные условия для превращения ее в строгую науку, имеющую свой предмет изучения и выполняющую особую роль. Развитие знаний о природе приводит лишь к отмиранию той философии, которая пыталась возместить собой пробелы в человеческих представлениях, заменить все конкретные науки. На месте старой возникает новая, строго научная философия, которая так же нужна конкретным наукам, как и они ей. Без этих наук невозможна сама философия.

В самом деле, вспомним наши рассуждения о «целом» и «части», об «общем» взгляде на мир и знании отдельных явлений, о неразрывной связи того и другого. Разве дробление человеческих знаний на множество специальных наук, изучающих тот или иной круг явлений природы и общества, снимает задачу выработки единого взгляда на объективный мир? Разве сейчас стало менее важным найти и понять то общее и существенное, что находит свое выражение в самых разнообразных проявлениях природы, исследуемых отдельными науками? Ответ на эти вопросы, нам кажется, совершенно ясен. Более того, в новых условиях значение общего философского взгляда на мир, философского мировоззрения выросло во много раз по сравнению с прошлым.

Это можно объяснить следующим образом.

Именно дробление человеческих знаний на многие самостоятельные научные отрасли требует более, чем когда-либо, не упускать из виду и видеть их связь и единство. Эти связь и единство состоят прежде всего в том, что каждая отдельная наука изучает одну и ту же природу, только разные се стороны, одну и ту же материю, только различные ее виды и формы. Далее, каждая отрасль знания исследует какие-то особые, «отдельные» формы и законы развития природы. Например, физика изучает законы развития неорганической материи-молекул, атомов, электронов; биология — законы развития жизни, начиная с простейшей клетки и кончая сложными растениями и животными; астрономия — законы развития звезд, планет, солнечных систем. Однако так как каждая из этих областей природы является звеном, частью единого целого, то есть материального мира, их законы представляют собой проявление каких-то самых общих законов развития, которые свойственны всему миру, начиная от атомов и электронов и кончая человеческим обществом. Так, например, всеобщим свойством всех явлений, какими бы науками они ни изучались, является их движение, развитие, изменение. Существует ряд общих законов этого движения и изменения. Одним из них является, например, закон, о котором высказал гениальную догадку еще древнегреческий философ Гераклит. Это закон, в силу которого развитие, изменение имеет своим источником внутренние противоречия предметов, борьбу между старым и новым, положительным и отрицательным, отмирающим и нарождающимся.

Теперь возникает вопрос: могут ли изучить эти наиболее общие законы развития всего материального мира такие науки, как физика, химия, биология, физиология или какие-либо другие? Нет, не могут. Ибо каждая конкретная наука имеет дело с определенным кругом явлении, исследование которых не позволяет вывести наиболее общие законы, присущие всей природе. Физика, астрономия и другие науки изучают неживую, а биология — живую природу. Ясно, что нельзя законы неживой или живой природы возвести во всеобщие. Общество, например, развивается по своим особым законам, непохожим на законы физики или биологии.

Между тем общие всей природе, всему объективному миру законы развития существуют, и знание их имеет великое значение для всего человеческого познания, какой бы стороной или частью этого мира оно ни занималось. Это знание дает в наши руки правильный способ, или, как говорят философы, метод подхода к явлениям. Если я знаю, что все развивается и изменяется, то соответствующим образом подойду к тому или иному явлению. Знание этих законов развития дает каждой науке, а также практической деятельности верный компас, сила которого в том, что он правильно указывает путь преобразования мира.

Чтобы сделать яснее сказанное, рассмотрим еще один вопрос, который можно считать самым главным, коренным. Мы его уже затронули в начале, когда показали, какое значение для человеческого знания и практической деятельности имеет вопрос о том, существует ли природа сама по себе, или она создана и управляется какой-то высшей, неприродной силой. Этот вопрос формулируется так: что первично и что вторично — природа, материя, или дух, сознание? Он является главным по той причине, что определяет весь характер нашего мировоззрения, нашего взгляда и практического подхода к миру. Не случайно с первых шагов науки и философии до сегодняшнего дня по этому вопросу шла и идет ожесточенная борьба. Те, кто считает, что мир материален, то есть состоит из вечно развивающейся и изменяющейся материи, что природа первична, а сознание вторично, то есть является порождением материи, те в философии называются материалистами. Напротив, те, кто считает первичным сознание, дух (в виде ли человеческого сознания или бога), а вторичным материю, природу, называются идеалистами.

Невозможно отрицать всю важность этого вопроса. Без правильного решения его наука не может двигаться вперед, невозможно иметь научное мировоззрение. Но кто, какая отрасль знаний занимается им? Несомненно, исследование каждой науки имеет важное значение для решения этого вопроса и всех вопросов нашего мировоззрения. Скажем, такая наука, как физика, изучая строение неорганической материи, исследуя атомы, электроны, протоны, дает ясное представление о том, что материю никто не сотворил, что она не зависит ни от какой духовной силы, развивается по собственным законам и так далее. Казалось бы, физика и может дать ответ на указанный выше вопрос. Но это не так. Во-первых, физика, хотя и имеет неоценимое значение для его решения, не ставит задачу искать это решение. Во-вторых, можно возразить физикам и утверждать, что неживая материя, которой они занимаются, есть нечто низшее, неодухотворенное, а вот жизнь, как более высокое, уже не может возникнуть без некоего творца. Так и поступают идеалисты и проповедники религии. Наконец, в-третьих, физика не исследует вопрос о том, как относится сознание ученого к изучаемой им материи, она вообще не имеет своим предметом сознание. Между тем под влиянием идеалистов некоторые, иногда даже выдающиеся физики утверждают, будто атомы, электроны и другие частицы материи существуют лишь постольку, поскольку мы их познаем.

То, что сказано о физике, относится и к другим конкретным наукам. И это понятно. Чтобы решить вопрос об отношении материи к сознанию, недостаточно выводов одной науки. Нужно обобщить результаты всех наук, результаты человеческого опыта, историю развития природы, общества.

Таким образом, мы ясно видим, что этот коренной вопрос нашего мировоззрения, вопрос о наиболее общих законах развития всей природы, всего реального мира, не в силах решить никакая наука, изучающая лишь ту или иную область явлений. А ведь мы назвали только некоторые главные вопросы. Между тем существует еще немало других, для изучения которых требуется особая наука. Возьмем, например, познание. Любая наука есть вид его; и физика, и биология, и физиология и все другие науки познают реальный мир. Но они не занимаются вопросами о том, что такое познание, как оно совершается, каковы его законы. Каждая наука и ее опыт имеют важное значение для ответа на эти вопросы. Но только обобщение опыта всех наук может позволить понять сущность познания и как оно протекает.

Из всего сказанного следует бесспорный вывод. Он заключается в том, что наряду со многими науками, исследующими отдельные стороны, звенья объективного мира, должна существовать еще одна, задача которой состоит в том, чтобы, опираясь на достижения всех конкретных наук, на многовековой опыт развития человеческого общества и познания действительности, дать общий, единый взгляд на мир в целом, на его сущность и наиболее общие законы развития, тем самым вооружить нас научным методом, инструментом познания и практической деятельности.

Этой наукой и является философия. Значение философии состоит в том, что она как бы связывает в единый узел все результаты познания мира и человеческой практики и дает цельное мировоззрение.

Но, в отличие от прошлого, в современных условиях философия строит свои общие выводы уже не на догадках, а на прочном фундаменте достигнутых знаний. Она уже не стремится, как некогда, заменить собой все другие науки. Путь, проделанный за две с лишним тысячи лет, закономерно привел философию к ее современному состоянию, когда она уже не выступает в роли «науки наук», а ставит свои определенные цели и задачи.

2. МАРКСИСТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — ЕДИНСТВЕННО НАУЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ СОВРЕМЕННОСТИ

Тысячелетний путь развития философии не был легким и гладким. Мы уже говорили, что философы разделились на два основных лагеря в соответствии с разным решением главного вопроса философии: что считать первичным и что вторичным — материю, природу или сознание, дух. Борьба между двумя лагерями — материалистами и идеалистами — заполняет всю историю философии. Острота этой борьбы объясняется не только тем, что в ней решались коренные вопросы мировоззрения. За каждым из этих лагерей стояли определенные общественные силы, классы и политические партии, преследующие свои цели. Философия и общественная, классовая борьба тесно связаны между собой. Сейчас уже редко кто верит в то, что философ — это человек не от мира сего, далекий от треволнений жизни, уединившийся от людей и их забот и предающийся заоблачным размышлениям.

На протяжении всей истории философии эта связь ее с жизнью проявилась совершенно ясно. Если философия есть мировоззрение, если она представляет собой сгусток знаний и опыта каждой исторической эпохи, то естественно, что она выражала интересы определенных общественных сил, была идеологическим знаменем этих сил, обобщая их отношение к миру, их стремления и цели.

Разве случаен тот факт, что идеалистическая философия, как правило, была связана с интересами отсталой или реакционной части общества, а материалистическая философия, наоборот, выражала передовые интересы общественного развития? Конечно, он не случаен. Это не нужно понимать так, что среди идеалистов не было выдающихся мыслителей, сделавших серьезный вклад в философское развитие. Такие люди были, и мы их высоко ценим, несмотря на их идеалистические заблуждения. Мы говорим: как правило, идеализм философски обосновывал интересы отсталых и реакционных классов, он так или иначе связан с религией и есть вид утонченной религии. Идеализм отвлекает взоры и деятельность людей от материальных условий их жизни, преувеличивает значение духовной стороны. Но известно, что, как ни важна роль этой стороны, невозможно одним сознанием изменить условия человеческой жизни.

Материалистическая философия выступала против религии и выражала интересы передовых классов. Когда, например, в конце XVIII века во Франции назревала буржуазная революция, направленная против реакционного и отжившего строя феодализма, то ее подготавливали в умах людей материалисты, такие, как Гольбах, Гельвеций, Дидро и другие. То же мы видим и в России 60-х годов прошлого века. Во главе революционеров, боровшихся против крепостничества, стояли такие материалисты, как Герцен, Чернышевский, Добролюбов, Писарев и другие.

Ввиду этого нетрудно понять, почему в середине XIX века, когда созрели все условия для возникновения строго научной философии, ее сумели создать лишь Маркс и Энгельс — учителя и идеологи самого революционного класса — пролетариата. Мы справедливо считаем создание марксистской философии величайшим революционным переворотом в истории общественной мысли. Это не означает, что Маркс и Энгельс строили свою философию на голом месте. Они опирались на лучшие достижения всей предшествующей науки и философии. Их философское учение явилось результатом развития передовой мысли.

Почему же мы называем создание марксистской философии революционным переворотом в истории общественной мысли? Да потому, что она не была простым продолжением старых теорий. Взяв и критически переработав лучшее из них, обобщив великие достижения новейшей науки, Маркс и Энгельс создали новую философию, которая каждым своим положением, каждой своей идеей отражает великую правду самой жизни.

Марксистская философия была затем развита применительно к новым открытиям науки и новой общественной практике XX века В. И. Лениным. Ленин так много сделал для творческого развития философии, что мы по праву называем ее сейчас марксистско-ленинской. Эта философия называется диалектическим и историческим материализмом. Попытаемся кратко рассказать о том, что это означает и почему мы считаем ее единственно научной философией современности.

Марксистская философия — философия материалистическая. Это значит, что она решительно отвергает какие бы то ни было идеалистические взгляды на мир. Опираясь на достижения научных знаний, на исторический опыт человечества, она доказала, что идеалистическая философия враждебна науке и интересам трудящихся. Главный, основной вопрос философии она решает в духе строжайшего материализма, то есть утверждает, что материя, природа первичны, а сознание, идеи вторичны. Не сознание человека или какое-то сверхъестественное духовное существо породило природу и весь окружающий мир, а материя, развиваясь и изменяясь, является творцом всего существующего.

Поэтому марксистская философия несовместима с религией, которая ставит природу и деятельность людей в зависимость от бога.

Религия в изумлении останавливается перед человеческим сознанием и заявляет, что такое чудо могла создать только какая-то высшая сила. Марксизм говорит: да, мышление человека действительно чудесная сила. С помощью своего сознания, мышления люди познают природу и преобразуют ее. Но это «чудо» появилось в результате длительного развития материи. Сознание невозможно без мозга, то есть чрезвычайно сложного и тонкого материального тела.

Марксистская философия ясно и неопровержимо доказала, что человеческое мышление достигло такой высокой ступени, что люди не просто берут от природы готовые блага. Если бы было так, то человек не отличался бы от животного. Они создают орудия труда и посредством их подчиняют себе природу. Именно в процессе производства средств существования сознание людей все более и более совершенствовалось, становилось способным познавать природу.

Марксистская материалистическая философия вооружает человека ясным взглядом, свободным от всякой таинственности и чертовщины. Она ему говорит: в мире существует только материя и ее законы, познавая их, ты познаешь самую глубокую сущность природы, за которой уже ничего нет. Тем самым она развязывает силы человека, вселяет в него уверенность в том, что он может всего достигнуть, что нет перед ним таинственных преград, перед которыми он должен бессильно опустить руки.

Современная жизнь показывает всю правоту материалистического взгляда на природу. Разве запуск в Советском Союзе искусственных спутников Земли и Солнца, посылка на Луну советской ракеты, полеты космических кораблей не подтверждают тот факт, что не фантастический бог, а человек — подлинный герой, могуществу которого нет и не может быть границ.

Материалистическая философия существовала до возникновения марксизма. Марксистская философия продолжила учение старых материалистов, как самую истинную и плодотворную линию в философском развитии прошлого. Но она не просто переняла их взгляды, а используя новые знания о природе, достигнутые наукой, подняла их на высшую ступень. Заслуга старых материалистов, таких, как английские философы Бэкон и Гоббс, голландский философ Спиноза, французские материалисты Гольбах, Дидро, немецкий философ Фейербах и другие, состояла в том, что они твердо отстаивали положение о первичности материи и производности, вторичности сознания.

Но у них были и ошибочные утверждения. Они считали, что природа существовала всегда такой же, как сейчас, что в ней все неизменно или же изменения и развитие касаются несущественных ее сторон. Домарксистский материализм был метафизическим. Слово «метафизический» в этом смысле означает отрицание развития и изменения, утверждение, что в природе все постоянно и неизменно.

Старых материалистов нельзя винить за метафизичность, так как состояние науки и общественной практики в то время (вплоть до начала и даже середины XIX века) не давало возможности видеть, что в природе, как и в обществе, нет ничего неизменного, застывшего, неразвивающегося.

Марксистская философия преодолела эту слабость старого материализма. Обобщив новейшие достижения науки, а также опыт развития человеческого общества, она доказала, что материи, природе, всей действительности свойственно изменение. Поэтому философия марксизма называется диалектическим материализмом. Слово «диалектический» и означает развитие, изменение.

Переход от метафизического к диалектическому материализму имел огромное революционное значение. Старому материализму трудно было бороться против идеализма, так как он не мог объяснить, откуда взялось все многообразие и богатство явлений природы. Пользуясь этой слабостью старого материализма, идеалистам легче было защищать взгляд, согласно которому мир был некогда создан сразу в готовом виде. Диалектический материализм лишил идеалистов этой возможности; он доказал, что развитие идет от низшего к высшему, от простого к сложному. И это полностью объясняет современное состояние природы.

Революционное значение перехода от метафизического к диалектическому материализму заключалось и в том, что была разбита легенда, будто существующий капиталистический строй вечен и никогда не изменится, не уступит место другому строю. Марксизм открыл трудящимся людям широкий путь борьбы за новый строй жизни, без эксплуатации, без всех ужасов старого общества.

Наконец, еще одна очень важная сторона отличает философию марксизма от всей предшествующей философии. Все мыслители до Маркса и Энгельса были идеалистами в понимании жизни и законов человеческого общества. Это относится даже к материалистам, утверждавшим, что природа материальна и не зависит ни от какого сознания или духа. Они думали, что в отличие от природы в обществе главное и решающее значение имеют сознание, идеи, взгляды людей. Каковы идеи, взгляды, таковы и общественные порядки — так думали все мыслители до возникновения марксистской философии.

Незабываема заслуга Маркса и Энгельса, впервые доказавших всю ошибочность подобного воззрения. Будучи строжайшими и последовательными материалистами, они показали, что и общественную жизнь, законы развития общества можно понять лишь с позиций материалистического понимания. Они с успехом применили свой материализм к истории общества, оттого их философия называется не только диалектическим, но и историческим материализмом.

Исторический материализм утверждает, что подобно тому, как в природе материя первична, а сознание вторично, в обществе решающее значение в жизни людей имеют материальные условия. Общественный строй, в котором живут люди, зависит не от их сознания, а от достигнутого уровня производства, от того, какой, выражаясь философским языком, способ производства существует в тот или другой период. Почему, например, первобытные люди жили страшно бедно, разве они не хотели жить лучше? Но одного сознания, желания жить лучше недостаточно. Все дело в том, что уровень производства тогда не позволял жить богаче.

А почему мы, современные люди, не только стремимся, но и на практике строим такое общество — коммунистическое,— которое сможет удовлетворить самые высокие материальные и духовные потребности человека? После сказанного нетрудно ответить на этот вопрос. Современные условия таковы, что, используя новейшую технику, электричество, атомную энергию, общество в состоянии достигнуть небывалого уровня производства, когда все потребности человека смогут быть легко удовлетворены.

Утверждая, что материальные условия играют главную роль в жизни общества, исторический материализм нисколько не снижает значение сознания, идей. Ведь ясно, что без познания законов общественного развития нельзя было бы сознательно строить коммунизм. Или можно ли сознательно двигаться к коммунизму, не уничтожив в человеке многих старых привычек, возникших при капитализме, не разделавшись с буржуазной моралью? Если бы исторический материализм недооценивал роль сознания, то Коммунистическая партия не придавала бы такого огромного значения воспитанию советских людей в духе коммунизма.

Положение о первичности материальных условий и вторичности общественного сознания людей означает лишь одно: жизнь нельзя переделать одним сознанием, нужно изменить общественные отношения, создать новые заводы, фабрики, поднять сельское хозяйство, построить хорошие жилища для людей — без всего этого ничего невозможно достигнуть.

В том и вред идеалистического понимания общества, что оно запутывает сознание человека, указывает ему ложный путь. Это понимание подобно религии, которая учит, что только в царстве небесном люди начнут жить счастливо. Указывая, что сознание — главная сила, идеализм оставляет в стороне материальные условия как второстепенные, неважные. Легко понять, в чьих интересах такая философия. Она в интересах тех, кто хочет увековечить капиталистические порядки, частную собственность на средства производства. Рабочий же класс, все трудящиеся хотят изменить сами условия, в которых они живут.

Вот почему Маркс, выразивший интересы пролетариата, уже в одной из своих ранних работ провозгласил: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его».

В этих нескольких словах выражено все революционное существо марксистской философии. Объясняя мир, она от начала до конца направлена на то, чтобы изменить его, ибо без этого невозможно построить новую, действительно человеческую жизнь. Потому марксизм учил и учит рабочий класс взять власть в свои руки, чтобы это изменение осуществить на деле. Ибо, пока власть находится в руках капиталистов, никакие революционные изменения немыслимы.

Коммунистическая партия Советского Союза во всей своей деятельности руководствуется марксистско-ленинским мировоззрением, философией диалектического и исторического материализма, марксистско-ленинским учением в целом. Коммунизм не создается стихийно, как старые общества. Он строится сознательной волей миллионов и десятков миллионов людей по научно обоснованному плану, под руководством Коммунистической партии. Знание марксистской философии имеет неоценимое значение для сознательного участия в этом строительстве, для борьбы за светлую жизнь человечества.

В ЧЕМ СУЩНОСТЬ И ЗНАЧЕНИЕ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Начинающим изучение философии приходится сталкиваться с той трудностью, что одни и те же слова, встречающиеся как в философской литературе, так и в разговорном языке, обозначают зачастую разные вещи. Так, в быту мы называем материей различные ткани (ситец, шелк, сукно и тому подобное). В философии же слово «материя» обычно обозначает все окружающие нас предметы. Словом «качество» в философии обозначают отличие одной вещи от другой. В домашнем же обиходе, когда говорят о качестве вещи, имеют в виду отсутствие в ней изъянов, пригодность ее к употреблению.

Слова «материалист» и «идеалист» мы также встречаем в обычном, разговорном языке, в речи людей, не изучавших философии. Но здесь они имеют иной раз совершенно превратный смысл, никак не соответствующий их действительному, философскому содержанию. «Материалистом» иногда называют человека своекорыстного, расчетливого, чуждого возвышенным, идейным побуждениям. «Материалист» — это-де человек без идеалов. Другое дело «идеалист»; некоторые даже само это слово производят от слова «идеал». «Идеалистами» зачастую называют благородных, но практически неприспособленных к жизни людей, людей, которые полны благих порывов, стремятся к достижению неосуществимых идеалов.

Такое понимание материализма и идеализма Энгельс в своей знаменитой книге «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» называет предрассудком, укоренившимся в сознании человека под влиянием многолетней религиозной пропаганды, направленной против материализма.

Читатель, естественно, может спросить: к чему мы упоминаем об этом заведомо ложном словоупотреблении? Прежде всего, конечно, потому, что это неправильное словоупотребление и связанное с ним нелепое представление о материализме и идеализме, издавна свойственное дворянам и буржуазии, в известной мере сохранилось и в нашем языке — языке советских людей. Оно сохранилось как пережиток теперь уже далекого прошлого, пережиток, о существовании которого сплошь и рядом даже не подозревают.

Чем же объясняется, из чего проистекает эта клевета на материализм в условиях буржуазного общества? Она, конечно, не случайна. Все дело в том, что в своем подавляющем большинстве по причинам, которые станут ясны ниже, имущие, эксплуататорские классы обычно были и остаются в настоящее время сторонниками идеалистической философии и ярыми противниками материализма. Не удивительно поэтому, что буржуазный обыватель обвиняет материалистов во всех смертных грехах, всячески восхваляя идеализм. К идеалистам он прежде всего причисляет самого себя. Но, объявляя себя сторонниками идеализма, дворяне и буржуа, как известно, никогда не были бескорыстными людьми. Умножая собственные богатства, имущие, эксплуатирующие классы выжимали и выжимают все соки из крестьян и рабочих, беспощадно подавляя всякое сопротивление своему произволу.

Те же немногочисленные представители дворянства и буржуазии, которые проповедовали материалистическую философию и которых обычно чернили как безнравственных мыслителей, были, как правило, благородными, самоотверженными борцами за прогресс, за просвещение. Выдающийся итальянский материалист второй половины XVI века Джордано Бруно за свою просветительскую деятельность был по приговору папской инквизиции сожжен на костре. Французский материалист XVIII века Дени Дидро попал в тюрьму за свои прогрессивные взгляды. Русский материалист А. Н. Радищев, выступавший против самодержавия и крепостничества, был отправлен в ссылку. Эти примеры неопровержимо свидетельствуют о несостоятельности всех попыток изобразить материализм как безнравственное учение, а материалистов— как людей, лишенных нравственных идеалов.

Значит ли это, что, опровергая клевету на материализм, мы должны стать на ту точку зрения, что все материалисты — благородные люди, а все идеалисты — заведомые подлецы? Отнюдь нет. Слова «материалист» и «идеалист» обозначают не какие-то индивидуальные нравственные качества человеческой личности. Они обозначают принадлежность к различным философским учениям: материалист — сторонник материалистической философии, идеалист — сторонник идеалистической философии. Материализм и идеализм — два противоположных друг другу философских учения, дающие различное объяснение, истолкование окружающей действительности, природы и процесса познания. И наша задача состоит прежде всего в том, чтобы понять, какое объяснение миру дает материализм, а какое — идеализм, какая из этих теорий согласуется с наукой и практикой, а какая противоречит им.

Итак, что такое материализм? Что такое идеализм? Почему философы делятся на материалистов и идеалистов? Чему учит материалистическая философия? Чему учит идеалистическая философия? Какое из этих двух противоположных друг другу мировоззрений является научным, а какое враждебно науке? Какая философия — материалистическая или идеалистическая — наиболее отвечает интересам трудящихся, интересам строителей коммунизма? Вкратце об этом уже было сказано, но теперь на все эти вопросы мы постараемся дать подробный ответ.

1. ЧТО РАЗДЕЛЯЕТ ФИЛОСОФОВ НА МАТЕРИАЛИСТОВ И ИДЕАЛИСТОВ?

Всякий нормальный человек, как известно, отличает самого себя от окружающих его предметов, чувствует это свое отличие от всего другого и в связи с этим сознает себя как определенную личность, индивидуальность. Так, например, идя по улице, вы воспринимаете своими органами чувств окружающие явления: дома, деревья, прохожих, автомашины и т. п. И вы, конечно, сознаете, что все эти явления не составляют вашего «я». Никому из людей не придет в голову считать себя деревом, камнем, рекой, облаком и так далее. Отличая себя от других предметов, в том числе и от других людей, мы тем самым проводим различие между субъективным и объективным, то есть между тем, что свойственно сознанию человека, субъекта, и тем, что относится к внешнему миру, объекту.

К объективному мы относим все предметы, от которых мы себя отличаем,— дома, деревья, облака, других людей и тому подобное.

К субъективному мы относим наше сознание, свойственные людям чувства, мысли, переживания, желания, надежды. То, что мы называем субъективным, не есть нечто призрачное, кажущееся, в действительности не существующее. Наше сознание, духовная жизнь людей, являются несомненным фактом, несомненной реальностью.

Итак, существуют два рода явлений: субъективные и объективные.

Понятия субъективного и объективного указывают на самые общие различия, имеющиеся между явлениями. Какое бы явление мы ни стали рассматривать, оно, несомненно, относится или к субъективному, или к объективному. Но из этого вовсе не следует, что все люди согласны друг с другом в определении того, что называется субъективным, а что — объективным. Вполне возможны расхождения во мнениях относительно отдельных явлений: один будет считать данное явление субъективным, духовным, существующим лишь в сознании человека, а другой, напротив, будет называть то же явление объективным, существующим вне и независимо от сознания субъекта. Так, например, некоторые буржуазные естествоиспытатели ошибочно полагали, что атом, электрон и другие мельчайшие физические частицы не существуют сами по себе, объективно, вне нашего сознания, а являются чем-то вроде условных знаков и символов, созданных наукой. Но, отвергая объективность атома, объявляя атом понятием, лишенным объективного содержания, эти ученые все же вынуждены проводить различие между объективным и субъективным.

Представьте себе путешественников в пустыне. Они сбились с пути, изнемогают от жажды. Вдруг один из них радостно вскрикивает и указывает рукой вперед. Там, среди желтых безжизненных песков, видны зеленые пальмы на берегу небольшого спокойного озера. Один из путешественников уверенно говорит, что это оазис, другой возражает ему: к сожалению, это мираж, иллюзия, часто возникающая в пустыне вследствие отражения в воздухе действительно существующего оазиса, находящегося за сотни километров от путешественников. И в данном случае, как мы видим, встает вопрос о субъективном и объективном: действительно ли путешественники находятся возле оазиса или же им только так кажется? Двигаясь вперед, туда, где им видится оазис, путешественники, конечно, рано или поздно смогут ответить на этот вопрос: один из них окажется прав, а другой признает свою ошибку на основании убедительных фактов.

Но представьте себе, что спор идет не об одном отдельном предмете — материален он или идеален, существует ли он в моем сознании или же вне и независимо от него,— а о мире в целом, о всей окружающей нас действительности. Тогда этот спор нельзя уже решить ссылкой на тот или иной отдельный факт, явление, ибо речь идет о всей совокупности окружающих нас явлений. В таком случае для опровержения ошибочной точки зрения недостаточно одного, хотя бы и абсолютно очевидного факта. Таким образом, спор идет не о том, существует ли субъективное и объективное (с этим согласны почти все), а о том, какие явления субъективны, а какие — объективны. И материалисты и идеалисты признают существование субъективных и объективных явлений. При этом большинство философов, как материалистов, так и идеалистов, считает, что субъективное — это сознание, мышление, чувственное восприятие. Что же представляет собой объективное? Является ли оно материальным или, наоборот, духовным? Существует ли оно независимо от сознания или же является производным от него? По этим вопросам среди философов различных направлений имеются серьезные расхождения. В особенности же предметом спора, борьбы между материализмом и идеализмом является вопрос об отношении между субъективным и объективным, духовным и материальным, или, как еще говорят в философии, между сознанием и бытием.

Понятия материального и духовного являются предельно широкими понятиями. Все, что мы видим, слышим, переживаем, воображаем, все то, что мы обнаруживаем вне нас и в самих себе, представляет собой нечто объективное или субъективное, материальное или духовное. Предельная широта этих понятий, охватывающих все, что существует, создает большие трудности для их научного определения. Обычно не составляет труда дать определение той или иной вещи, если мы знаем, к какому роду явлений она принадлежит. Мы говорим: собака есть животное, определяя частное (собака) через общее (животное). Но такой способ определения нельзя применить к понятиям материального и духовного, поскольку это предельно широкие понятия. Однако это вовсе не значит, что эти понятия вообще не поддаются определению; они, как указывал В. И. Ленин, могут быть определены через выяснение их отношения друг к другу. Иначе говоря, мы можем ответить на вопрос, что такое материальное и что такое идеальное, если выясним, в каком отношении они находятся друг к другу.

Вопрос об отношении духовного к материальному, сознания к природе и есть, как впервые указал Ф. Энгельс, основной, главный вопрос всей философии. Этот вопрос можно сформулировать следующим образом: как относится сознание к бытию, духовное к материальному? Что чему предшествует, что от чего зависит? Является ли материя первичной, а сознание вторичным, производным, или же, наоборот, сознание первично, а материя есть следствие сознания, духа? Если вы считаете материю первичной, значит, вы признаете ее независимость от сознания, или иначе говоря, признаете независимо от сознания существующую реальность. Поэтому основной вопрос философии можно также сформулировать следующим образом: существует ли независимая от сознания объективная реальность? Или даже проще: существует ли окружающая нас природа сама по себе или она является следствием чего-то другого, например, как говорят религиозные люди, создана богом?

Этот вопрос называется главным, основным вопросом философии потому, что то или иное его решение служит исходным пунктом основных, противоположных друг другу направлений в философии —материализма и идеализма. Соответственно этому существуют два принципиально отличных, противоположных друг другу решения вопроса об отношении духовного к материальному — материалистическое и идеалистическое.

Материалистическая философия исходит из того, что материя существовала и тогда, когда не было никакого сознания. Материя не зависит от сознания, сознание же, наоборот, без материи не существует. Сознание порождается материей, или, как обычно говорят в философии, материализм считает, что материя первична, а сознание вторично, производно. Идеалистическая философия, напротив, исходит из того, что прежде всего существует дух, сознание, которое порождает весь мир, то есть идеализм считает, что сознание первично, а материя вторична, производна от сознания.

Остановимся подробнее на характеристике материалистического решения основного вопроса философии.

Рассмотрим сначала простой пример. Мы можем представить себе дерево, реку, камень. Но зависит ли существование деревьев, камней и рек от наших представлений о них? Будут ли существовать дерево, камень, река, если мы не будем ни представлять, ни ощущать их? Философ-материалист отвечает: «Да, будут». Это означает, что существование дерева, камня, реки не предполагает существования ощущений, представлений, понятий: оно возможно и без них. Наличие же ощущений, представлений предполагает существование вызвавших их предметов, которые воздействуют на наши органы чувств. Значит, сначала существует физическое, а после него — психическое.

Конечно, мы можем вообразить, представить себе то, чего нет. Но и в этом случае мы лишь более или менее произвольно соединяем, преувеличиваем, приукрашиваем то, что существует или существовало в действительности, то, что мы видели, слышали, воспринимали. Так, сказочные образы чудовищ создаются воображением, фантазией из признаков, частей, свойственных обычным живым существам. Например, как в сказках изображают дракона? Рисуют образ огромной змеи с открытой пастью, из которой вырывается пламя. Все составные части этого образа заимствованы из действительности, но преувеличены и соединены друг с другом более или менее произвольно.

Значит, наша фантазия исходит из того, что дают нам чувственные восприятия. Попробуйте, например, вообразить цвет, которого нет в природе, это вам никак не удастся. Подобно тому как в природе ничто не возникает из ничего, так и человеческое сознание ничего не создает из себя самого. Поэтому мы не можем чувственно воспринимать то, чего не существует. Так, например, ощущение запаха не может возникнуть, если нет пахнущего предмета. Некоторые философы, правда, пытаются доказать, что цвет, запах, звук существуют только в сознании и, следовательно, не свойственны вещам самим по себе. Однако не трудно показать, что такой взгляд является грубой ошибкой. Получается в таком случае, что роза пахнет лишь тогда, когда ее нюхают, а предмет обладает цветом потому, что на него смотрят. Но в действительности роза благоухает и тогда, когда ее никто не нюхает, а небо сине и там, где на него никто не смотрит. Поэтому, как говорил великий немецкий поэт Гёте, незачем ездить вокруг света, для того чтобы убедиться, что небо везде сине.

Материалистов иногда обвиняют в том, что они отрицают существование духовного, идеального, психического. Это обвинение совершенно несостоятельно. Материализм, как уже разъяснялось выше, считает, что сознание вторично по отношению к материи. Как же можно после этого утверждать, что материалисты не отличают сознания от материи и ничего другого, кроме материи, не признают? Раз ставится вопрос о том, что первично, а что вторично, значит между материей и сознанием проводится различие. В противном случае сам вопрос не имел бы никакого смысла. Следовательно, материализм не отрицает сознания, духовного и не только признает реальное существование психического, но и ставит своей задачей объяснить происхождение сознания из материи.

Правда, в XIX веке были отдельные представители материализма, которые, действительно, говорили, будто ничего, кроме материи, не существует, а сознание, мышление— та же материя и мозг выделяет мысль, как печень — желчь. Маркс и Энгельс решительно критиковали этих материалистов, отмежевывались от них, называя их вульгарными материалистами. Против вульгарного материализма решительно выступал В. И. Ленин. Поэтому было бы ошибкой отождествлять материализм вообще с вульгарным материализмом.

В самом деле, разве тот факт, что сознание возникает из материи, свидетельствует о том, что между материей и сознанием нет никакого различия? Напротив, этот факт свидетельствует о другом, об отличии сознания от материи. Известно, например, что живая материя возникла из неживой. Но можно ли на этом основании смешивать их друг с другом? Конечно, нет. То же имеет место и в отношении материи и сознания. Подчеркивая, что материя существует независимо от сознания, мы тем самым указываем, что нельзя смешивать их друг с другом. В. И. Ленин говорил: назвать мысль материальной — значит совершить грубую ошибку. Этим смазывается различие между материей и сознанием, что совершенно недопустимо.

Итак, утверждения идеалистов о том, что материализм считает одним и тем же сознание и материю, лишены основания. Понимая неосновательность такого рода обвинений против материализма, некоторые идеалисты приписывают материалистической философии принижение, недооценку сознания. Но и это обвинение построено на песке. Ведь материалисты учат, что сознание существует не всегда, не везде, не при любых условиях, что оно представляет собой высший продукт материи, высшую ступень ее развития. Конечно, такой взгляд на сознание нисколько не принижает его значения.

Рассмотрим теперь исходное положение идеалистической философии. Идеалистическое решение основного вопроса философии прямо противоположно материалистическому. Если материализм признает существование внешнего, независимого от сознания мира, иначе говоря, объективной реальности, то идеализм, напротив, утверждает, что все существующее имеет духовную первооснову, неотделимо от сознания. Таким образом, идеалистическое положение о первичности духа означает, что природа зависит от духа. Сторонники идеалистической философии не считают необходимым объяснять возникновение, происхождение духовного, психического. Они пытаются доказать, что духовное вечно, существует всегда и везде. Существование духовного — это для них не требующий объяснения факт. Идеалисты говорят, что необходимо объяснить не возникновение сознания, а возникновение материи.

Одни идеалисты заявляют, что духовное первоначало, порождающее, по их мнению, все явления природы и общества, существует вне и независимо от человека, субъекта. Их называют объективными идеалистами. Другая разновидность идеализма — субъективный идеализм считает первичным человеческое сознание («Я», как они его называют).

Объективный идеализм утверждает, что существует какой-то сверхчеловеческий, сверхприродный дух, который все порождает, все определяет. Объективные идеалисты, следовательно, говорят, что природа есть нечто низшее, что она произведена чем-то более высоким, духовным, и называют это «что-то» то «мировым духом», то «абсолютной идеей», то просто богом.

Объективные идеалисты обычно пытаются доказать, что за пределами природы, чувственно воспринимаемой действительности находится другой, идеальный мир. Об этом таинственном, потустороннем мире ничего не говорят нам зрение, слух, осязание, его существование не только не удостоверяется, а, напротив, опровергается данными науки и практики. Но идеалисты твердят, что он все же существует и не только существует, но порождает, определяет земной мир. Это удвоение мира на земной и потусторонний (проще говоря, загробный) прямо или косвенно наблюдается у всех идеалистов. Оно называется мистикой, мистицизмом.

Субъективные идеалисты пытаются доказывать, что окружающие нас предметы, скажем горы, леса, моря и тому подобное, лишь кажутся нам существующими независимо от нас, от нашего сознания. По мнению субъективных идеалистов, все те предметы, которые мы ощущаем, воспринимаем нашими органами чувств, представляют собой не более чем ощущения, комбинации, то есть сочетание ощущений. Одна комбинация ощущений называется яблоком, другая—лошадью, третья — мрамором и так далее.

Вот что, например, писал английский субъективный идеалист Дж. Беркли: «Я вижу вишню, я осязаю ее, я пробую ее... она реальна. Устрани ощущение мягкости, влажности, красноты, терпкости — и ты уничтожишь вишню... Вишня, я утверждаю, есть не что иное, как соединение чувственных впечатлений или представлений, воспринимаемых разными чувствами...». С точки зрения Беркли, вишни существуют лишь как содержание наших ощущений, подобно тому как боль, которую мы ощущаем, не существует вне нас.

Если следовать за Беркли, то неизбежно придешь к выводу, что и другие люди, которые мной воспринимаются (я вижу их, слышу, как они говорят, осязаю, пожимая им руки), также являются комбинацией моих ощущений. Значит, и мои родители существуют лишь потому, что я их ощущаю? В таком случае вообще существую лишь я один, а все остальное есть мои ощущения, комбинации моих ощущений. Вот к каким нелепым выводам приводит субъективный идеализм. Если субъективный идеалист будет рассуждать последовательно, он обязательно придет к тому, что, кроме его «Я», ничего не существует.

Конечно, субъективные идеалисты избегают такого рода выводов, но это говорит лишь об их непоследовательности. Ярким примером такой непоследовательности идеалиста может служить все тот же Беркли. Сначала он утверждает, что все существующее представляет собой лишь ощущения субъекта, а затем вопреки самому себе заявляет, что вещи существуют прежде всего как восприятия бога, а уж затем как восприятия каждого отдельного человека. Так Беркли, не удержавшись на позициях субъективного идеализма, переходит на позиции идеализма объективного.

Рассмотрим противоположность материализма и идеализма на примере отдельных философских учений.

Одним из наиболее выдающихся представителей материализма древности был грек Демокрит, живший более двух тысяч лет тому назад. По учению Демокрита, мир бесконечен, то есть не имеет начала или конца ни во времени, ни в пространстве. Отсюда следует вывод, что нет ничего вне природы и до нее, что нелепо даже ставить вопрос о сотворении мира. Сотворить можно лишь то, что раньше не существовало, то, что ограничено пределами. Мир же не имеет начала во времени и бесконечен в пространстве.

Демокрит учил, что все окружающие нас предметы, тела, являются не простыми, а сложными. Все сложное состоит из частей, из мельчайших (далее уже неделимых, по мнению философа) частиц, которые Демокрит называл атомами. Существует бесконечное количество атомов, отличающихся друг от друга лишь по форме и расположению. Атомы находятся в постоянном движении, движутся они в незаполненном пространстве, в пустоте. Различные сочетания, соединения атомов образуют различные вещи, которые затем вновь распадаются на составляющие их атомы.

Представление Демокрита о неделимых, последних частицах всего существующего оказалось ошибочным. Современная наука доказала, что не только атом, но и составляющие его частицы разрушаемы, делимы. Не существует также и абсолютной пустоты, то есть ничем не заполненного пространства. Но разве не заключает в себе теория Демокрита гениального предвосхищения позднейших открытий естествознания? Ведь современная наука доказала, что все тела природы состоят из атомов. Соединения атомов образуют молекулы различных веществ. Правда, вопреки мнению Демокрита оказалось, что атомы можно разрушить. Но ведь главная мысль Демокрита состояла в том, что нельзя уничтожить материю, вещество. А эта мысль полностью подтверждена современной наукой, которая установила, что разрушение атома ведет не к уничтожению материи, а к превращению одного вещества в другое. Так, например, в результате распада радия образуется радиоактивный газ — радон.

Источник всех человеческих знаний Демокрит видел в воздействии предметов природы на наши органы чувств. Он выдвигал и обосновывал положение о том, что сознание людей отражает внешний мир. Правда, философ думал, что от всех предметов отделяется внешняя поверхность, внешний слой атомов. Это и есть образы предметов: эти образы, соприкасаясь с органом зрения, позволяют видеть предметы на расстоянии. Конечно, такое объяснение нас сейчас не удовлетворит, но мы ценим правильную мысль философа о том, что наши органы чувств дают нам образы предметов.

Демокрит является одним из наиболее ярких и выдающихся представителей материалистической философии, ввиду чего В. И. Ленин называл это философское направление «линией Демокрита». Одним из наиболее видных представителей идеалистической философии является Платон, бывший младшим современником Демокрита и боровшийся против его учения. Идеалистическое направление в философии В. И. Ленин называет «линией Платона».

В своей философии Платон исходит из того, что существуют, с одной стороны, отдельные вещи, которые воспринимаются нашими чувствами, и, с другой стороны, имеются понятия о вещах, которые Платон называет идеями. Так, наши чувства дают нам, например, представление об отдельных деревьях, столах, лошадях и так далее. Наряду с этим существуют понятия, или идеи, дерева, стола, лошади. И Платон ставит вопрос: что чему предшествует — предмет ли идее или же идея предмету? Ссылаясь на то, что изготовлению стола предшествует определенный план, замысел, идея, Платон говорил, что идея стола предшествует реальному столу. Переходя от предметов домашнего обихода к таким вещам, которые не сделаны человеком, а существовали до него и помимо него, Платон утверждал, что и они также представляют собой продукт идей, понятий. Эти идеи, которые, согласно учению Платона, предшествуют вещам, существуют не в человеческой голове, а в каком-то вымышленном, фантастическом, потустороннем мире. Что же касается реальных лошадей, деревьев и других явлений, то они якобы копируют, отражают идеи. Не понятие, с точки зрения Платона, представляет собой изображение, отражение природы; нет, сами природные явления — только тени, бледные отражения понятий, идей, существующих якобы извечно в потустороннем мире в качестве некоего идеального образца.

Платон противопоставил друг другу вымышленный «мир идей», как якобы первоначальный, существующий вне времени и пространства, и реальный, чувственно воспринимаемый «мир вещей». «Мир идей» Платон объявил божественным царством, в котором до рождения человека пребывает его якобы бессмертная душа. Затем душа попадает на бренную Землю, где, находясь в человеческом теле, как в темнице, она смутно вспоминает о «мире идей», где была раньше, и таким образом познает то, что существует на Земле.

На примере философии Платона наглядно обнаруживается несостоятельность всякого идеализма вообще. Платон переворачивает, ставит вверх ногами реальные отношения вещей. Образы предметов он считает причинами их существования, в то время как в действительности отражение не может предшествовать предмету, который отражается, копия всегда предполагает наличие оригинала. Понятие о предмете возможно лишь тогда, когда, с одной стороны, существует мыслящее существо, а с другой стороны, предмет, о котором идет речь. У Платона же понятия существуют вне мыслящей головы, оказываются самостоятельными, неземными сущностями. Природа рассматривается как что-то низшее, пассивное, а идеи — как высшее, творческое начало.

В. И. Ленин указывал, что идеалистическая философия Платона, созданная свыше двух тысяч лет тому назад, и современные идеалистические учения в своих основных, исходных пунктах ничем существенно друг от друга не отличаются. В этом смысле основные черты идеализма Платона свойственны всякому идеализму вообще.

Мы рассмотрели противоположность материализма и идеализма на примере философских учений Демокрита и Платона. Мы видим, что материализм и идеализм существуют уже более двух тысяч лет. И на протяжении всей истории человечества, истории науки и философии идет борьба между материализмом и идеализмом. Для того чтобы правильно и глубоко разобраться в этой борьбе, необходимо рассмотреть, как относятся материализм и идеализм к науке, с одной стороны, и к религии—с другой.

Наука и религия непримиримо враждебны друг другу на всем протяжении их многовекового существования. Наука изучает мир, природу, историю общества. Она опирается на систематические, постоянно проверяемые наблюдения, опыты, логически доказывает, обосновывает свои положения, уточняет их на основе новых фактов. Религия же в отличие от науки обращается не к разуму, а к вере в сверхъестественное. Обращаясь к человеческим чувствам, религия сулит людям загробное блаженство или же угрожает им наказанием, проклятием, ужасами ада. Возбуждая в людях страх и надежду, она призывает их к покорности судьбе. Религия ничего не изучает, не исследует каких бы то ни было фактов и тем не менее отвергает научный взгляд на мир, ссылаясь на «священное писание», в котором якобы записано слово божие. Основные положения христианства, ислама, буддизма, иудейской и других религий были провозглашены многие сотни лет назад, когда еще фактически не существовало наук о природе и обществе. С тех пор возникло и развилось множество наук, человеческие знания увеличились в сотни раз, а религиозные учения и сейчас в основном повторяют то же, что они провозглашали тысячу и более лет назад.

Данные науки проверяются жизнью, практикой, производством: применяя научные данные, люди достигают громадных успехов, подчиняя себе стихийные силы природы, заставляя законы природы действовать в интересах человечества, преобразуя и совершенствуя общественные отношения, как это происходит в социалистических странах.

Что же касается религии, то она не только не помогает людям в деле овладения законами природы или преобразования общественной жизни, а, напротив, затемняет сознание людей. Практика не подтверждает, а опровергает религиозные догмы. Каждое новое открытие науки является новым ударом по религии. Поэтому религия тормозит развитие науки. Известно, что религиозные организации, например католическая церковь, на протяжении многих веков сурово преследовали передовых ученых, стремясь искоренить научный взгляд на мир.

Как же относятся материализм и идеализм к той великой и благородной борьбе, которую наука неустанно и бесстрашно ведет против религии?

2. КАК ОТНОСЯТСЯ МАТЕРИАЛИЗМ И ИДЕАЛИЗМ К НАУКЕ И РЕЛИГИИ?

В XVII— XVIII веках, да и в начале XIX века, идеалисты обычно не скрывали своего духовного родства с религией. В те времена идеалисты прямо говорили, что именно религия, а не наука дает самое глубокое понимание действительности.

Так, идеалист Беркли откровенно винил материалистов в том, что они подрывают основы религии и проповедуют безбожие, атеизм. Беркли полагал, что если показать враждебность материализма религии, то влияние материализма будет подорвано. Ныне времена изменились, и обвинение материалистов в безбожии не только не подрывает авторитета материалистической философии, а, напротив, укрепляет ее позиции. Да и сами идеалисты теперь предпочитают говорить не о своем родстве с религией, а о своей близости к науке.

Раньше идеалисты стремились доказать, что, кроме научного, по их мнению, поверхностного, недостаточно достоверного знания, существует сверхнаучное знание, которое не зависит от науки, не считается с нею и является, так сказать, истиной высшего порядка. Теперь восхваление «знаний», якобы не зависящих от науки и тем более противоречащих ей, вызывает лишь насмешливую улыбку: в существование такого рода знаний мало кто ныне верит. В современную эпоху, когда значение науки признано всеми и правильность ее выводов вновь и вновь подтверждается достижениями промышленности, откровенные идеалистические выступления против науки стали сравнительно редки. Теперь уже идеалисты сплошь и рядом стремятся доказать, что их взгляды не заключают в себе ничего сверхнаучного, не противоречат, а согласуются с наукой.

Современная идеалистическая философия всячески пытается затушевать, завуалировать свою несомненную связь с религией, с одной стороны, и неразрывную связь материализма с наукой — с другой. Некоторые идеалисты доходят даже до того, что объявляют идеалистические воззрения единственно научными, а материализму пытаются приписать чуть ли не религиозное, мистическое представление о мире. Именно поэтому необходимо рассмотреть действительное отношение материализма и идеализма к той борьбе между наукой и религией, которая происходит на протяжении всей истории научного знания.

Исторические факты говорят о том, что материалистическая философия возникла в борьбе против религии. Так, древнегреческие материалисты противопоставили религиозному объяснению мира глубокие научные догадки: они доказывали, что не бог Посейдон вызывает морскую бурю, не Зевс извергает молнии, не богиня Деметра дает обильный урожай — все это имеет естественные причины, которые и надо изучать.

Древнегреческие материалисты сами были выдающимися естествоиспытателями. Они поставили ряд важных естественнонаучных вопросов, решением которых занимались ученые последующего времени. Один из первых древнегреческих философов — Фалес изучал действие магнита, занимался астрономией и предсказал солнечное затмение. Его ученик Анаксимандр утверждал, что Земля шарообразна. Заметив, что в разное время дня тень предметов, освещаемых солнцем, имеет различную длину, он устроил так называемые солнечные часы, измерявшие время по длине тени. Анаксимандр высказал ряд глубоких естественнонаучных догадок. Так, например, он полагал, что человек произошел от животных другого вида. Демокрит занимался геометрией, географией, астрономией, медициной и другими науками.

В то время как древнегреческие материалисты делали первые шаги по пути научного объяснения явлений природы, древнегреческие идеалисты стремились доказать, что наука о природе вообще не нужна, да и невозможна. Так, известный идеалист Сократ утверждал, что богам прискорбно видеть старания человека разгадать то, что угодно было им самим навсегда скрыть от него непроницаемой завесой. Ученик Сократа Платон был одним из создателей религиозной легенды о существовании независимой от тела, бессмертной человеческой души. Души, утверждал он, «существовали прежде, чем начали существовать в образе человека, и существовали без тел, но имели разумение».

В то время как материалисты опровергали религиозные предрассудки, идеалисты, напротив, стремились доказать, что религиозная вера в сверхъестественное может быть согласована с разумным взглядом на мир, может быть оправдана, обоснована разумными доводами. Не удивительно поэтому, что христианская религия в период своего возникновения непосредственно опиралась на идеалистические учения древности, в особенности на философию Платона.

Если сравнить то, чему учит религия, с тем, что проповедуют идеалисты, то станет ясно, что оба эти учения в своих исходных пунктах весьма близки друг другу.

Христианская религия, например, учит, что в начале не было ни земли, ни неба, никаких предметов вообще, ничего, кроме бога — бестелесного духа, который создал все существующее, в том числе и человека. Вселенная, по утверждению евангелия, возникла потому, что бог повелел ей существовать, причем на сотворение мира богу понадобилось всего несколько дней.

Каково же отношение идеализма к религиозному учению о сотворении мира? Достаточно вдуматься в основное положение идеализма — сознание первично, а материя вторична,— чтобы заметить коренное сходство между основным положением идеализма и христианской легендой о сотворении мира. Сказать: дух первичен или природа сотворена богом — в сущности одно и то же. Тот, кто признает, что природа всегда существовала, тем самым отрицает ее сотворение, возникновение из ничего. Тот, кто признает, что природа бесконечна, то есть не имеет ни начала, ни конца, отрицает тем самым существование чего бы то ни было вне природы, сверх природы, то есть существование бога. А это и есть материализм. И, наоборот, тот, кто признает, что природа имела начало во времени, приходит к выводу, что было время, когда природы, материи не было. Кто доказывает, что мир, природа ограничены в пространстве, конечны, признает тем самым существование чего-то вне природы, вне материи. Отсюда же всего лишь один шаг до идеалистического утверждения, что материя возникла из нематериального, из духа.

Совершенно очевидно, что идеалистическое представление о сверхприродном, сверхчеловеческом сознании, духе в конечном счете совпадает с обычным религиозным представлением о боге. Поэтому идеалистическая философия и в своем исходном пункте и в своих конечных выводах согласуется с религией. Идеализм, как указывал В. И. Ленин, есть утонченная, приукрашенная поповщина, религия.

Но если большинство религиозных учений изображает бога каким-то человекоподобным существом (ведь «священное писание» говорит, что человек был создан по образу божию), которое имеет разум, волю, добродетели и тому подобное, то идеалистическая философия предлагает нам более утонченное, абстрактное представление о боге. Идеалисты говорят о «мировом разуме», или об «абсолютной идее», или просто о «сознании», как о первопричине всего того, что существует в природе и обществе. Но и «мировой разум», и «абсолютная идея», и «сознание» —все это не что иное, как другие наименования того же бога.

Французский материалист XVIII века П. Гольбах остроумно и правильно указал на прямую связь между невежественными религиозными представлениями и «учеными» идеалистическими и богословскими теориями. «Спросите дикаря,— писал Гольбах,— что заставляет двигаться часы? Он вам ответит: дух. Спросите наших докторов богословия—что заставляет двигаться вселенную? Они вам ответят: дух».

Многие из современных идеалистов избегают прямо, открыто выдвигать исходное положение идеализма: сознание— первично, материя — вторична. Они утверждают, что не существует ни духовного, ни материального, что дух и материя — просто слова, лишенные смысла, которые не стоит даже употреблять. Некоторые из идеалистов, пытаясь обойти основной вопрос философии, заявляют, что и материя и дух являются разновидностями энергии, ввиду чего нет смысла ставить вопрос, что здесь первично, а что — вторично. Нетрудно понять, что эти идеалисты пытаются доказать, что первична энергия, а материальное и духовное вторичны. Но, оттого что понятие первичного заменяется понятием энергии, ничего по сути дела не изменяется, вопреки заявлениям идеалистов. Ведь и об энергии следует спросить: существует ли она вне и независимо от сознания, или, иначе говоря, материальна ли она? Если энергия существует вне и независимо от сознания, следовательно, вы просто заменили слово «материя» словом «энергия». Если же энергия есть нечто духовное, субъективное, то значит, вы подменяете слово «дух» словом «энергия». Ясно, что от перемены названий существо вопроса измениться не может и никакая игра словами, которой часто занимаются идеалисты, не может заменить действительного решения основного вопроса философии: об отношении сознания к бытию, к материи.

Что бы ни утверждали идеалисты, ясно, что основной вопрос философии нельзя отбросить, объявив его вопросом о словах, наименованиях. Ведь в философии речь идет прежде всего об отношении человеческого сознания к окружающей нас действительности. Как же обойтись без понятий о материи и сознании? Как же избежать ответа на вопрос: существует ли природа вне и независимо от сознания, мышления? Существовала ли природа тогда, когда не было никакого сознания, никаких живых существ? Является ли наше сознание, наше мышление отражением предметов, существующих вне и независимо от сознания, мышления? А именно к этим вопросам сводится вопрос об отношении духовного к материальному. Увильнуть от решения этих вопросов не может ни один идеалист.

Правда, многие современные идеалисты не говорят о существовании какого-либо сверхприродного, или сверхчеловеческого, духа, а выводят все существующее из «Я», из человеческого сознания, из человеческих ощущений.

На первый взгляд может показаться, что субъективно-идеалистическое положение о том, что единственной реальностью является человеческое сознание, не имеет ничего общего с религией, считающей бога сверхприродной, сверхчеловеческой силой. На деле же и субъективный идеализм весьма близок к религиозному миропониманию. Ведь одной из основных религиозных догм является вера в существование бессмертной человеческой души, независимой от смертного, тленного человеческого тела. А это в сущности исходный пункт субъективного идеализма, так как он полагает, что человеческое сознание, ощущения создают материальные тела. Следовательно, идеализм враждебен науке не только тогда, когда он допускает существование сверхприродного духа, но и тогда, когда он утверждает, что все существующее является порождением человеческого сознания. И в этом случае идеализм также проповедует утонченную религию. Религиозная догма о бессмертии человеческой души и положение идеализма о независимости человеческого мышления от материальных предметов в сущности совпадают.

В противоположность идеализму материализм рассматривает сознание, мышление в полном согласии с наукой. Еще задолго до того, как возникла биология, материалисты доказывали, что в духовном нет ничего сверхъестественного, сверхприродного. В дальнейшем материалисты всегда рассматривали мышление, сознание в соответствии с данными современной им науки. Так, например, выдающийся русский материалист первой половины XIX века В. Г. Белинский писал: «Вы, конечно, очень уважаете в человеке ум? — Прекрасно! —так останавливайтесь же в благоговейном изумлении и перед массою его мозга, где происходят все умственные отправления, откуда по всему организму распространяются через позвоночный хребет нити нерв, которые суть органы ощущений и чувств и которые исполнены каких-то до того тонких жидкостей, что они ускользают от материального наблюдения и не даются умозрению. Иначе вы будете удивляться в человеке следствию мимо причины, или — что еще хуже — сочините свои небывалые в природе причины и удовлетворитесь ими».

Не все, конечно, в этом утверждении правильно с точки зрения современной науки. Но главная мысль Белинского— мышление есть функция мозга—полностью совпадает с данными биологической науки и, в частности, физиологии высшей нервной деятельности и анатомии животных и человека.

Итак, на всем протяжении своей истории материализм неустанно боролся против религиозных представлений о якобы независимом от тела, нематериальном духе. И наука полностью подтвердила положения материалистической философии.

Наука доказала, что живое возникло из неживого, что органической, ощущающей и мыслящей материи предшествовала неорганическая материя, не обладающая ощущением, мышлением. Но разве не это же издавна утверждал материализм? И разве не против этого выступали всегда идеалисты, учившие, что духовное предшествует материн?

Естествознание учит, что живое существует не всегда, а лишь при определенных условиях. Было время, когда на нашей планете не было живых существ. Наука установила, что и в настоящее время на других планетах солнечной системы (за исключением разве только Марса) нет необходимых для жизни условий. Жизнь возникает лишь там, где имеются определенная температура, влажность, где есть кислород, углерод, азот и многие другие химические вещества. Когда на Земле много миллионов лет тому назад сложились все эти условия, тогда и зародились первые простейшие живые существа.

Наука доказала, что у простейших живых существ уже имелась так называемая раздражимость, то есть способность отвечать на воздействия внешней среды, усваивать определенные вещества и перерабатывать их. Понадобились многие миллионы лет, прежде чем раздражимость, свойственная простейшим живым существам, превратилась в способность ощущения. Последняя проявилась первоначально как способность осязания, в дальнейшем у живых существ развились зрение, обоняние, слух и ощущение вкуса.

Живые существа становились все более и более сложноорганизованными. У них постепенно вырабатывалась нервная система, совершенствование которой в свою очередь привело к образованию головного мозга. Вместе с развитием головного мозга происходило и развитие способности мыслить, которая в полной мере проявляется лишь у человека.

Таким образом, мышление есть свойство высокоорганизованной материи, свойство мозга. Современная медицина полностью подтверждает такое понимание сознания, поскольку повреждения, изменения, заболевания мозга вызывают ослабление, а иногда и полную потерю сознания. Но если, как об этом свидетельствует медицина, человек не может мыслить без мозга, а повреждения головного мозга вызывают нарушение сознания, мышления, то какое основание имеют идеалисты утверждать, что «мышление вообще» или ощущение, или воля являются источником всего материального, телесного?

Мы видим, следовательно, что материалистическая философия тесно связана с наукой, ставит перед ней важные теоретические вопросы и помогает их решению. Идеализм же, напротив, противопоставляет науке ложное, весьма родственное религиозному представление о процессах, совершающихся в природе и обществе, и тем самым тормозит развитие научного познания, уводит его в сторону от истины.

Приведем некоторые примеры для подтверждения этой мысли.

Наиболее выдающиеся представители материалистической философии еще в XVIII веке выдвинули положение о неразрывной связи движения и материи. Движение, учили эти материалисты, есть форма существования материи; нет материи без движения; нет движения без материи. Материалисты решительно отвергали религиозное понимание мира, разъясняя, что материя для своего движения не нуждается ни в какой сверхприродной, нематериальной силе, ни в каком перводвигателе, первотолчке. Правда, в условиях XVIII века положение материализма о неотделимости движения от материи еще не могло получить глубокого научного обоснования, поскольку наука тогда еще не исследовала таких форм движения материи, как теплота, химические, электрические процессы, не доказала еще, что все формы движения материи превращаются друг в друга. Но именно это обстоятельство еще ярче подчеркивает значение материалистической философии, которая таким образом предвосхищала естествознание будущего, прокладывала ему дорогу.

В противоположность материализму идеалисты выступали против положения о движении как форме существования материи. Идеалисты доказывали, что материя сама по себе пассивна, не способна к движению, деятельности, что силы, приводящие материю в движение, нематериальны, независимы от материи.

Однако к середине XIX века наука доказала, что материя и движение при всех происходящих в природе изменениях не исчезают, не уничтожаются, что различные формы движения материи (механическая, физическая, химическая, электромагнитная и так далее) лишь превращаются друг в друга. Таким образом, наглядно обнаружилась теснейшая связь материализма с наукой, с одной стороны, и идеализма с религией — с другой, поскольку религия, подобно идеалистической философии, рассматривает материю как пассивный материал для творческой деятельности сверхприродного духа.

Современное естествознание открыло в недрах материи, в атомном ядре, колоссальную энергию. И это вновь и вновь подтверждает положение материализма о том, что материя не нуждается ни в каком внешнем источнике движения; источник движения материи находится в ней самой.

Современная наука (биология, биохимия) ставит перед собой задачу искусственного получения (синтезирования) живого вещества. Разрешение этой сложной задачи — дело нелегкое. Однако наука успешно приближается к ее решению. Большие успехи достигнуты в изучении химического состава и структуры живого белка, из которого состоят живые организмы. Науке и промышленности уже удалось синтезировать тысячи видов органических веществ, которые в обычных, природных условиях образуются лишь в живом организме. Эти факты подтверждают материалистическое положение о происхождении живого из неживого, о первичности материи. Но вопреки фактам многие идеалисты по-прежнему твердят, что напрасно ученые тратят свое время и средства на создание живого белка: задача эта принципиально-де неразрешима.

Идеалисты пытаются уверить людей науки, что живое отличается от неживого не своей особой, весьма сложной структурой, а присутствием так называемой «жизненной силы». Эту неуловимую силу нельзя якобы не изучить, ни даже обнаружить. Но спрашивается, на каком основании идеалисты говорят о существовании «жизненной силы», если обнаружить ее существование нельзя? Само собой разумеется, что «жизненная сила» у идеалистов является не предметом знания, а лишенной каких бы то ни было научных оснований верой в сверхъестественное. И то, что идеалисты называют «жизненной силой», есть лишь иное название для обычных религиозных представлений о нематериальной душе.

Религия утверждает, что жизненный процесс в любом живом организме совершается не на основе каких бы то ни было законов природы, а на основе божественного предустановления. Но не то же ли говорит идеалист, доказывающий, что сущность жизни, жизненного процесса сверхматериальна, непостижима для науки?

Наука открывает законы природы и общества. Наука вскрывает причины наблюдаемых нами явлений, показывая, от чего зависит их существование, при каких условиях они изменяются, перестают существовать и так далее. Наука указывает пути практического использования законов природы и общества в интересах человека.

В противоположность науке религия ставит на место законов природы и общества, на место реальных причин божественную волю или чудо. Чудеса — это нечто сверхъестественное, противоречащее законам природы и, следовательно, здравому смыслу. Такими чудесами полно, например, христианское «священное писание»: тут и непорочное зачатие сына божия, и воскрешение умершего Лазаря, и хождение по морю, как посуху, и так далее.

Естественно возникает вопрос, какие имеются основания для допущения существования чудес? Некоторые религиозные люди говорят, что кто-то где-то видел чудо, ссылаются даже на своих ближайших родственников и знакомых, которые-де не могут солгать. Однако известно, что каждый раз, когда производилась проверка объявляемых некоторыми служителями религиозного культа чудес, обнаруживалось обыкновенное шарлатанство. Таким образом, никто никогда чудес не наблюдал. Почему же мы должны верить в чудеса? Христианство утверждает, что мы должны верить в чудеса, ибо об этом написано в «священном писании», которое является откровением божиим, записанным святыми апостолами. Но верить в чудеса — значит верить в то, о чем мы ничего не знаем, и не верить тому, о чем говорит опыт, наука, здравый смысл. Чудеса необходимы религии для доказательства существования сверхъестественного. Религия, следовательно, пытается доказать сверхъестественное путем ссылки опять-таки на сверхъестественное.

Естественные процессы, причины которых ныне известны каждому школьнику, религия «объясняет» сверхъестественными обстоятельствами. Ссылаясь на бога для объяснения явлений природы, религия тем самым фактически отказывается от их объяснения, ибо нельзя же объяснять неизвестное еще более неизвестным. Чем более познают люди природу, тем очевиднее становится несостоятельность религиозных утверждений о существовании сверхприродного существа — бога. Нельзя не согласиться поэтому с остроумным замечанием одного из материалистов XVIII века, что лучше было бы считать богом солнце: не было бы тогда споров о его существовании.

С религиозной точки зрения все, что совершается в природе и обществе, является осуществлением некоей заранее поставленной цели; все существует ради этой цели. Виноградные лозы растут и приносят плоды для того, чтобы люди делали вино, а пробковые деревья — для изготовления пробок, которыми затыкают бутылки с вином.

По мнению верующих, ни один волос с человеческой головы не упадет без божественного на то повеления. С этой точки зрения сторонники религии обычно пытаются объяснить и оправдать любое общественное зло, любую несправедливость. Существование бедных и богатых, говорят они, необходимо для испытания человеческих добродетелей, для того чтобы богатые оказывали благодеяния бедным, а бедные не завидовали богатым. Безработица, по мнению некоторых, наиболее ретивых буржуазных проповедников религии, существует для того, чтобы предоставить людям свободное время для молитв. Ясно, что такое религиозное истолкование мира все оправдывает, со всем примиряется, все благословляет. Кому оно выгодно и кем оно поощряется, нетрудно понять. Ведь если все существующее в мире — от бога, то человек не должен думать об изменении этого божественного миропорядка. Заявляя, что общественные порядки установлены богом, его повелением, проповедники религии тем самым говорят трудящимся: не боритесь против капиталистической эксплуатации и угнетения, несите покорно крест свой, пути господни неисповедимы.

Как же относятся материалисты и идеалисты к этому реакционному идеалистическому учению о всеобщей божественной целесообразности, якобы господствующей в мире?

Материалисты всегда решительно выступали против религиозных представлений о целесообразности всего того, что совершается в природе и обществе. Они указывали, что стихийные силы природы не обладают сознанием, не преследуют в своем действии никакой цели. Так, если камень, поднятый на определенную высоту, падает вниз, то это происходит вследствие земного притяжения, то есть определенного закона природы, а не какой-то цели.

Конечно, и этого никогда не отрицали материалисты, животные и растения обычно более или менее целесообразно приспособлены к условиям жизни: птица обладает крыльями, рыба — плавниками и так далее. Но такого рода целесообразность никоим образом не доказывает того, что животные и растения были сотворены богом: она проистекает, как доказал великий английский естествоиспытатель Ч. Дарвин, из стихийного процесса развития животных, естественного отбора и постепенного приспособления организмов к окружающей среде.

Понятие цели, с точки зрения материализма, применимо лишь к сознательной деятельности людей, например к их трудовой деятельности. Лишь человек ставит перед собой определенные цели и стремится их осуществить.

Выдающиеся материалисты прошлого в противоположность идеалистам справедливо указывали на то, что признание всеобщей целесообразности в природе и обществе направлено на примирение человека с несправедливым устройством общественной жизни, ибо, если все целесообразно, значит целесообразно и существование угнетения, нищеты, невежества.

Идея всеобщей целесообразности фактически совпадает с призывом целиком положиться на бога и отказаться от изменения общественной жизни в интересах угнетенных и эксплуатируемых. Конечно, идеалисты, так же как и религиозные проповедники, не признают этого прямо, но этот вывод неизбежно следует из их учений. Например, немецкий идеалист Лейбниц говорил, что мир, в котором человек живет, наилучший из всех возможных миров. Следовательно, надо удовлетвориться тем, что есть. Другой известный немецкий идеалист — Фихте, писал, что философия (речь шла об идеалистической философии) «признает все необходимым и потому благим и примиряется со всем существующим, как оно существует, потому что оно должно быть таким ради высшей цели».

Всякий, кто наблюдает природу, изучает историю, следит за современной международной жизнью, легко убедится в том, что идеалистическое учение о всеобщей целесообразности противоречит неопровержимым общественным фактам.

Так, например, в периоды экономических кризисов капиталисты уничтожают товары, в том числе и продукты питания, хотя миллионы людей голодают. Конечно, уничтожая товары, капиталисты преследуют определенную цель — не допустить невыгодного для них падения цен. Однако никакой всеобщей целесообразности тут, конечно, нет. О какой всеобщей целесообразности, иначе говоря, гармонии может идти речь, когда те цели, которые преследуют капиталисты, противоречат интересам широких народных масс? Буржуазия стремится получить как можно больше прибыли. Чтобы осуществить эту цель, она снижает заработную плату рабочих, заставляя их вместе с тем работать с еще большим напряжением. Буржуазия экономически наиболее развитых капиталистических стран эксплуатирует народы менее развитых стран, прибирая к рукам их естественные богатства И правильно поступают трудящиеся капиталистических стран, когда они отбрасывают лживые религиозные и идеалистические теории о всеобщей целесообразности, гармонии и решительно выступают против экономического и политического угнетения. Столь же разумно поступают и народы колониальных стран, низвергая колониальный гнет и вступая на путь самостоятельного, независимого развития. Так трудящиеся массы на практике опровергают утверждения идеалистов и церковников о всеобщей целесообразности, осознавая на собственном опыте, что за справедливое общественное устройство необходимо бороться, само собою оно не придет.

Итак, если идеалистическая философия, подобно религии, принижает человека, пытаясь примирить его с любым социальным злом, то материалистическая философия, в особенности же марксистский материализм, вопреки религии внушает трудящемуся человеку веру в свои силы, убеждает его в том, что он может изменить к лучшему свою жизнь, уничтожить социальную несправедливость.

Идеалисты пытаются убедить народные массы капиталистических стран в том, что для изменения общественной жизни достаточно изменить сознание людей, изменить мораль. По мнению идеалистов, социальная несправедливость коренится не в материальных условиях жизни людей, не в существовании частной собственности, а в нравственных недостатках людей. Некоторые идеалисты, например, утверждают, что социальная несправедливость существует потому, что люди злы, завистливы, эгоистичны, честолюбивы и так далее. Но откуда эти отрицательные качества? Христианская религия говорит: вследствие грехопадения Адама и Евы. Не лучший ответ дают на этот вопрос идеалисты, которые считают, что в самой человеческой природе лежит некое неискоренимое зло. Нет, отвечает на это философ-материалист: люди от природы не злы, не завистливы, не эгоистичны. Все эти дурные качества являются не причиной, а следствием.

Что же в таком случае является причиной этих отрицательных качеств людей?

Этой причиной является существование частной собственности на средства производства и связанного с ней разделения общества на противоположные — эксплуатируемые и эксплуататорские — классы, что и порождает такие отрицательные черты, как эгоизм, алчность, корыстолюбие, стремление поживиться за чужой счет и так далее. С устранением частной собственности частнособственническая мораль сменяется новой, коммунистической моралью, характерными чертами которой являются: коллективизм, стремление к общему благу, сознание своей ответственности перед обществом за порученное дело, героизм в труде и так далее.

Таким образом, на всем протяжении человеческой истории идеализм в общем и целом является союзником религии. Но значит ли это, что можно безоговорочно ставить знак равенства между идеалистической философией и религией? Нет. Полностью приравнивать идеализм к религии нельзя. Подчеркивая, что исходные положения идеализма в конечном счете совпадают с религиозными, следует вместе с тем проводить различие между теми и другими. Каковы же эти различия? Религия, как известно, не является формой познания окружающей действительности. Что же касается идеалистической философии, то при всех своих ошибках она все же связана с развитием познания, с теми трудностями, которые познание встречает на своем пути.

В. И. Ленин говорил, что идеализм представляет собой пустоцвет, растущий на живом дереве познания и питающийся его соками. Это значит, что идеализм связан с трудной, сложной, противоречивой историей научного познания, которая не есть прямой путь к истине. Поэтому и в идеалистических учениях, обосновывающих в конечном счете религиозный взгляд на мир, могут ставиться и обсуждаться важные вопросы науки, истории познания, общественной жизни. В некоторых идеалистических учениях рядом с нелепыми фантастическими вымыслами встречаются глубокие догадки относительно природы, общества и их познания.

Ярким примером этого может быть идеалистическая философия выдающегося немецкого философа конца XVIII — начала XIX века Гегеля. Маркс, Энгельс, Ленин высоко оценивали историческое значение идеалистической философии Гегеля, критически изучали ее и материалистически перерабатывали то ценное, глубокое, что в ней имелось.

Идеалистическое учение Гегеля содержало в себе глубокие догадки относительно диалектических законов развития, действующих в природе и обществе, относительно процесса познания.

Ясно, что если какие-то стороны действительности или процесса познания открыты философом-идеалистом, то в его учении, таким образом, обнаруживаются частицы действительного знания, которые необходимо освободить от идеалистической оболочки. Вот почему Ленин подчеркивал, что идеализм не просто чепуха. Ленин требовал серьезной критики идеалистических теорий, изучения их связи с историей познания, а также выделения всего ценного, что содержится в учениях наиболее выдающихся представителей идеалистической философии.

Если бы идеализм не имел никакого отношения к истории науки, не был бы связан с познанием, то критика идеализма не представляла бы никакого труда. Но путь познания длительный, очень сложный, извилистый, зигзагообразный; на этом пути, конечно, неизбежны заблуждения, которые в определенных исторических условиях принимают вид идеалистической философии.

Конечно, трудности, с которыми сталкивается наука, ошибки, неизбежные на ее пути, противоречия, порождаемые развитием познания, отнюдь не всегда должны приводить к идеалистическому пониманию мира. Трудности, ошибки, противоречия в развитии познания заключают в себе лишь возможность идеалистического отклонения науки от действительности, возможность идеалистического извращения действительной картины мира, не больше. Эта возможность превращается в действительность, то есть приводит к возникновению и распространению идеалистической философии там, где имеются общественные силы, заинтересованные в насаждении религии и родственной ей идеалистической философии. Этим объясняется, в частности, существование идеализма в современном буржуазном обществе, несмотря на то что данные науки и практики полностью опровергают эту глубоко ошибочную философию.

Таково в основных чертах отношение материализма и идеализма к науке, с одной стороны, к религии — с другой. Наука и материализм неотделимы друг от друга — об этом свидетельствует вся история познания с древнейших времен по настоящее время. И так же неразрывно связаны друг с другом религия и идеалистическая философия. На протяжении нескольких тысячелетий философы-материалисты постоянно выступали против религиозного объяснения природы и человеческой истории, за научное исследование окружающей действительности. Эта великая заслуга материалистической философии станет еще более очевидной, наглядной, если мы кратко рассмотрим историю материализма.

3. КАКОЙ БЫЛА ДОМАРКСИСТСКАЯ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ?

Когда современные буржуазные философы-идеалисты говорят о материалистической философии, они изображают дело так, будто бы между материалистическими учениями разных времен нет никакого существенного различия, будто бы на протяжении своего многовекового существования материализм топтался на месте, не двигался вперед, не обогащался новыми положениями. Зачем враги материализма сваливают в одну кучу материалистические учения различных исторических эпох? Они делают это для того, чтобы опорочить материализм, чтобы смазать, затушевать достижения марксистско-ленинской материалистической философии и тем облегчить себе борьбу с ней.

Однако действительная история материалистической философии полностью опровергает эти выдумки. Материализм всегда был прочно связан с наукой и практикой, и именно поэтому он никогда не стоял на месте, а непрерывно развивался, совершенствовался, обогащался новыми теоретическими положениями. Марксистский материализм является высшей ступенью развития материалистической философии: он преодолел недостатки, присущие предшествующему материализму. Но для того чтобы стало ясно, чем отличается марксистский материализм от предшествующей материалистической философии, необходимо хотя бы вкратце рассказать о наиболее выдающихся материалистических учениях прошлого.

Материалистическая философия возникла свыше 2500 лет тому назад. Она существовала и развивалась в Древнем Египте, Вавилоне, Китае и других странах. Высокого развития достиг материализм в то время в Греции. Выше уже говорилось о материализме Демокрита, одного из выдающихся представителей древнегреческой материалистической философии. Древнегреческий материализм существовал в то время, когда еще не было наук о природе и обществе. Это был первоначальный, наивный материализм, опиравшийся на повседневный опыт людей.

Древнегреческие материалисты не знали, например, что вода — сложное вещество (соединение водорода и кислорода), что огонь представляет собой особого рода химический процесс, а земля состоит из множества качественно отличных друг от друга элементов. Не удивительно поэтому, что одни из них думали, что все существующее произошло из воды, другие полагали основой всех явлений воздух, третьи утверждали, что первоосновой, первоисточником всего существующего является огонь. Такие представления у современного читателя вызывают, конечно, улыбку. Но было бы ошибкой не видеть в них глубокого смысла, замечательной догадки о материальности окружающего мира. Главное во всех этих учениях — признание, что мир по природе своей материален и все явления, предметы, существующие в нем, связаны друг с другом, возникают, изменяются, развиваются.

Древнегреческие материалисты поставили вопрос о происхождении вещей, явлений, о едином материальном источнике всего того, что существует. Они полагали, что ничто в природе не остается неизменным; каждое явление изменяется, превращается в другое, противоположное ему. Солнце, говорил, например, древнегреческий материалист-диалектик Гераклит, каждый день новое. Такой подход к природе, такое истолкование природных явлений называется диалектическим.

Диалектика учит, что явления не обособлены, не отделены друг от друга, они внутренне связаны между собой. Чтобы понять то или иное явление, надо рассматривать его в связи с другими, в движении, изменении, развитии.

Древнегреческие материалисты были первоначальными, наивными диалектиками. Гераклит, например, писал, что «мир, единый из всего, не создан никем из богов и никем из людей, а был, есть и будет вечно живым огнем, закономерно воспламеняющимся и закономерно угасающим». Гераклит, следовательно, подчеркивал, что мир материален, несотворим, неуничтожим, что все в мире проистекает из единого материального источника — огня; все в мире «горит», то есть находится в состоянии движения, изменения, развития. Огонь, по учению Гераклита, переходит в воздух, воздух — в воду, вода — в землю, а земля вновь порождает огонь. Ничто не остается неизменным, все течет, все изменяется. «Холодное,— говорит Гераклит,— становится теплым, теплое холодным, влажное сухим, сухое влажным».

Как видно на этом примере, диалектика Гераклита — наивная, то есть научно не обоснованная диалектика. Во времена Гераклита не было еще научных представлений о химических элементах и соединениях, о законах природы вообще. Однако значение диалектики Гераклита для последующего развития философии было очень велико.

Если древнегреческий материализм существовал и развивался в то время, когда науки о природе и обществе еще были неразвиты, то материализм нового времени сложился на основе выдающихся открытий естествознания XVII—XVIII веков. В этом заключается главное преимущество материализма передовых мыслителей эпохи раннего капитализма перед материализмом эпохи рабовладельческого строя.

Материалисты XVII—XVIII веков уже не говорили, что все происходит из воды или из огня. Они отказались от попыток свести все виды материи к одному какому-либо веществу. Материю они понимали как совокупность тел природы, веществ. Все тела природы имеют определенную длину, ширину, высоту; следовательно, все они существуют в пространстве. Но материя существует не только в пространстве, но и во времени: все имеет свое прошлое и свое будущее. Пространство и время неотделимы от материи: никогда не было времени без материи, так же как не было никогда пустого, незаполненного материей пространства. Опираясь на достижения науки, материалисты этой эпохи выдвинули и обосновали положение о всеобщей причинной зависимости явлений. Всякое действие, говорили они, вызывается определенной причиной, и всякая причина обязательно вызывает определенное действие; беспричинных явлений не существует.

Однако материалистические учения этих мыслителей все же страдали существенными недостатками. Дело в том, что в XVII—XVIII веках науки о природе занимались преимущественно накоплением материала, описанием отдельных веществ, растений, животных. Ведь для того, чтобы исследовать возникновение и развитие, например млекопитающих, необходимо было прежде всего описать различные виды этих животных, изучить их отличия от рыб, птиц и других живых существ. Чтобы вскрыть взаимосвязь и единство химических элементов, необходимо отличить их друг от друга, установить, скажем, чем отличается железо от меди, медь — от золота и так далее. Для изучения свойств отдельных веществ, растений, животных, для отличения их друг от друга ученые должны были выделять их по возможности в чистом виде, рассматривать каждое в отдельности, независимо от другого. Поэтому естествознание XVII— XVIII веков не интересовалось еще всеобщей связью явлений, не изучало их изменения, взаимопревращения, развития. Естествоиспытатели, как правило, полагали, что изучаемые ими предметы всегда существовали и притом всегда находились в одном и том же состоянии. Короче говоря, в естествознании XVII—XVIII веков господствовал метафизический подход к явлениям природы. И материализм передовых мыслителей того времени также был метафизическим. В этом заключалась его главная ограниченность, его основной порок.

Материалисты XVII—XVIII веков рассматривали мир преимущественно как совокупность неизменных, готовых вещей, которые и в будущем останутся такими же, как теперь. Изменение, развитие допускалось ими, скорее, как исключение, чем как правило. Сущность явлений считалась неизменной. Всегда существовала Земля и различные растения и животные, населяющие ее, всегда Существовал человек — так полагали метафизические материалисты. Правда, у наиболее выдающихся представителей материализма XVII—XVIII веков мы встречаем иногда глубокие догадки относительно происходящих в природе изменений, развития. Так, например, великий французский материалист XVIII века Д. Дидро не соглашался с теми учеными, которые утверждали, что животные всегда были такими же, какими мы их видим теперь. Он писал по этому поводу: «Какая бессмыслица! Ведь совершенно же неизвестно, чем они были прежде, равно как неизвестно и то, чем они будут впоследствии. Невидимый червячок, который возится в грязи, находится, может быть, на пути к превращению в большое животное...». Но такого рода догадки не изменяют в целом метафизического характера материализма XVIII века.

Следует также иметь в виду во избежание упрощения, что метафизические материалисты XVII—XVIII веков не отрицали движения в природе. Они обычно говорили, что все тела природы находятся в движении.

Французские материалисты XVIII века даже выдвинули важное положение о неотделимости движения от материи. Но движение тогда понималось лишь как перемещение тел в пространстве, лишь как перемена места, вследствие которой ничего по существу не изменяется, ничего нового не возникает.

В XVII—XVIII веках из всех наук о природе наиболее развитой была механика, изучавшая перемещение тел в пространстве, и материализм того времени, основываясь главным образом на данных механики, не видел других, немеханических форм движения материи. Но одно дело изучать перемещение тел в пространстве, а другое — считать перемещение единственно возможной формой движения материи. Последняя ошибка как раз и допускалась метафизическими материалистами, также как и естествоиспытателями того времени. Все они пытались понять даже наиболее сложные процессы в природе как механические, изображая, например, человека в виде машины, системы рычагов, блоков и так далее.

Так, великий английский материалист XVII века Т. Гоббс следующим образом объяснял работу сердца. «...Что такое сердце,— писал Гоббс,— как не пружина? Что такое нервы, как не такие же нити, а суставы, как не такие же колеса, сообщающие движение всему телу так, как этого хотел мастер?» Конечно, такое понимание процессов, происходящих в живом организме, является весьма упрощенным. Таким образом, материализм XVII—XVIII веков — и это составляет второй его недостаток — был не только метафизическим, но и механистическим.

Третьим серьезным недостатком этого материалистического направления был идеализм в понимании общественной жизни. Материалисты XVII—XVIII веков, так же как и их предшественники, были материалистами лишь в понимании природы. Никто из них не мог материалистически объяснить общественную жизнь, историю человечества; все они в этой области оставались идеалистами.

Ярким примером могут служить французские материалисты П. Гольбах, Д. Дидро, К. Гельвеций. Эти мыслители не понимали того, что основной движущей и определяющей силой общественной жизни и всей истории человечества является производство материальных благ. Они полагали, что события, происходящие в человеческом обществе, имеют своей причиной чувства, желания, мнения людей, в особенности же выдающихся людей. Именно в сознании людей французские материалисты видели главную, определяющую причину общественных событий, не понимая, что сознание людей обусловлено их бытием, материальной жизнью общества, уровнем развития производства. Так, например, они объясняли возникновение войн честолюбием королей и полководцев, наличием религиозной нетерпимости, не догадываясь о существовании материальных, экономических условий, порождающих войны.

Выступая против религии, французские материалисты видели в ней лишь продукт невежества и обмана. С помощью религиозного дурмана, говорили они, дворяне и церковники пытаются сделать так, чтобы люди потеряли ясное представление о том, что не вызывает у них сомнения, и поверили тому, что совершенно невероятно. Материалист Гольбах говорил, что религия служит аристократам для того, чтобы держать народ в узде. Так, например, христианская легенда о том, будто бедность предпочтительнее богатства, нужна дворянам для того, чтобы заставить простых людей ходить на четвереньках, дабы дворянам было удобнее ездить на них. Гольбах, конечно, был весьма далек от представления, что и буржуазии также понадобится религия со всеми ее легендами для обуздания народа, что буржуа, так же как и помещики, будут эксплуатировать, угнетать народные массы. Французские материалисты не видели, что религия имеет глубокие материальные корни в существовании частной собственности на средства производства. Они думали, что всему причиной темнота, невежество масс, которыми пользуются в своих интересах всякие проходимцы и тираны.

Французские материалисты решительно выступили против религиозного взгляда на историю, объяснявшего все события в человеческом обществе божественным предопределением, божественным вмешательством в ход человеческой жизни. Материалисты XVIII века осмеивали поповские выдумки о том, что цари поставлены господом богом, что от бога происходят различия между сословиями, власть помещиков и так далее. Они резко критиковали религиозную мораль и уверения церковников, будто нравственное поведение невозможно без религии, без веры в бога. Люди сами делают свою историю, говорили французские материалисты, и события, составляющие историю, происходят не по велению свыше, а в силу человеческих стремлений, интересов, чувств. Не бог, а мнения самих людей определяют ход событий в обществе, говорили они.

Эти взгляды на историю были шагом вперед по сравнению с религиозными воззрениями. Но можно ли сказать, что такое понимание истории является научным, материалистическим? Конечно, нет. Ведь, с точки зрения французских материалистов, причины исторических событий коренятся в сознании людей, а не в материальных условиях их жизни. Нельзя, конечно, отрицать, что чувства, мнения, идеи побуждают людей к действию в том или ином направлении. Однако сами эти чувства, мнения, идеи являются не причиной, а следствием: они порождены определенными материальными условиями, отражают эти условия. Значит, в конечном счете события истории вызваны материальными причинами. Этого не видели французские материалисты. Ясно, что французские материалисты XVIII века, несмотря на свою борьбу против религиозного понимания общественной жизни, оставались, так же как и их предшественники, на позициях идеалистического понимания истории.

Одним из наиболее выдающихся представителей домарксистской материалистической философии был немецкий мыслитель Л. Фейербах, который жил в XIX веке. Фейербах дал очень меткую и остроумную критику философии Гегеля и других идеалистических учений. Он обстоятельно показал, что идеалистическая философия родственна религии, а основное положение идеализма — духовное первично, материальное вторично—в конечном счете совпадает с религиозным догматом о сотворении мира богом. Критику идеализма Фейербах сочетал с критикой религии, в особенности христианства. В своей книге «Сущность христианства» он решительно выступал против мнения, будто религия прирождена человеку. В таком случае, говорил он, следует допустить, что человек рождается со специальным органом суеверия. Правда, немецкий материалист не видел связи религии с экономическим и политическим угнетением народных масс. Как и другие атеисты того времени, он видел корни религии лишь в чувствах страха и надежды, в невежестве масс.

Критикуя идеалистическую философию Гегеля, объявлявшую мышление (понятие, идею) источником всего существующего, Фейербах доказывал, что нет ничего выше природы, так же как нет ничего ниже природы. И человек, и присущий ему разум являются продуктом природы, не могут быть отделены от нее. Вопреки Гегелю, который отрывал мышление от материи, от человеческого мозга и принижал значение органов чувств для познания, Фейербах, напротив, подчеркивал связь мышления с материальным миром, с чувственным восприятием окружающей действительности. Но, отбросив идеализм Гегеля, Фейербах не заметил диалектики, которую разрабатывал этот мыслитель. Не усвоив диалектического подхода к явлениям, он остался на позициях метафизического материализма.

Много сделали для развития и пропаганды материалистического мировоззрения русские мыслители XIX века В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов и другие. Будучи продолжателями материалистических учений западноевропейских и русских материалистов XVIII века, они стремились преодолеть ограниченность этих учений. Они учитывали достижения диалектиков-идеалистов, и в их трудах мы находим плодотворные попытки диалектического истолкования мира, то есть изучения мира с точки зрения всеобщей связи и развития явлений.

Например, Чернышевский, перерабатывая в материалистическом духе идеалистическую диалектику Гегеля, учил, что отвлеченной, оторванной от условий действительности истины нет, истина всегда конкретна. Это значит, разъяснял Чернышевский, что всякое суждение должно быть определенным, конкретным, то есть должно учитывать обстоятельства, условия существования предмета, о котором идет речь. Даже на такой простой вопрос, как, например, полезен или вреден дождь, нельзя ответить без учета условий времени и места. В период жатвы дождь, конечно, не принесет пользы и лишь затруднит уборку урожая. В других условиях дождь, наоборот, крайне необходим для роста растений и, следовательно, полезен.

Русские материалисты середины XIX века были вдохновителями революционной крестьянской борьбы против самодержавия и помещиков. В борьбе против реакционных теорий, доказывавших «вечность» и «неизменность» эксплуататорских порядков, они говорили, что развитие обязательно включает в себя уничтожение старого. Диалектику — теорию развития — Герцен называл «алгеброй революции».

Однако русские революционные демократы не смогли разработать диалектику в систематической научной форме; не сумели они также преодолеть непоследовательность предшествующего материализма в учении об обществе. В своих взглядах на общество русские революционные демократы, несмотря на серьезные материалистические элементы, остались в целом идеалистами. Общественное развитие они объясняли прогрессом познания, достижениями науки. Чернышевский, например, писал, что «знание — основная сила, которой подчинены и политика, и промышленность, и все остальное в человеческой жизни».

На самом же деле человеческие знания, наука развиваются прежде всего благодаря материальной деятельности людей, практике и особенно производству и лишь затем в свою очередь воздействуют на производство. Из того, например, факта, что производство атомной энергии было бы невозможно без науки об атоме, нельзя делать вывод, что наука является определяющей силой. Ведь само развитие физики атомного ядра стало возможным прежде всего благодаря громадным успехам производства и созданию специальной технической аппаратуры. Производство ставит перед наукой вопросы, требующие ответа, задачи, нуждающиеся в решении, и тем самым движет познание вперед.

Подытоживая краткое изложение развития домарксистского материализма, мы приходим к следующему выводу: материализм на протяжении нескольких тысячелетий своего существования непрерывно развивался, обогащался новыми данными, все более и более углублялось материалистическое понимание природы и познания. Достижения домарксистского материализма в деле материалистического объяснения окружающей действительности сыграли важную роль в исторической подготовке высшей формы материалистической философии — марксистского материализма.

4. ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ МАРКСИСТСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ ОТ ПРЕДШЕСТВУЮЩЕЙ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ?

Мы рассмотрели учения философов-материалистов прошлого и нашли в них много ценного, достойного изучения. Вместе с тем мы видели, что их представления о природе, о материи и движении, о процессе познания были ограничены рамками науки того времени. Особенно несовершенны были взгляды материалистов прошлого на общественную жизнь и причины исторических событий: в этих вопросах, как уже подчеркивалось выше, домарксовские материалисты не смогли преодолеть идеализма.

Марксистский материализм сделал новый крупный шаг в развитии материалистической теории. Материалистическая философия, созданная основоположниками марксизма-ленинизма, качественно отличается от того материализма, который существовал раньше. Она не только освободилась от свойственных ему недостатков, но и сумела ответить на те вопросы, которые составляли непреодолимую трудность для материалистов прошлого. Этого обычно не желают видеть буржуазные «критики» марксистско-ленинской философии; для них все кошки серы, все материалисты, начиная с глубокой древности и кончая современностью,— на одно лицо.

Почему основоположники марксизма смогли сделать такой крупный шаг в развитии материализма и философии в целом, шаг, который по своему значению равен революции в философии?

Прежде всего потому, что марксистская философия — это мировоззрение рабочего класса.

Материалисты древности были представителями класса рабовладельцев. Материалисты XVII—XVIII веков — представителями прогрессивной еще в то время буржуазии. Что же касается марксистского материализма, то эта философия (об этом знают и буржуазные «критики» марксизма) является философией рабочего класса. Рабочий класс отличается от всех других ранее существовавших эксплуатируемых классов тем, что он связан с новой, более высокой ступенью развития производства. Орудия труда, которыми пользовались рабы, были до крайности примитивны. Крестьянские орудия труда в условиях феодального общества также были довольно примитивны. Только в эпоху капитализма появилось машинное производство, механизация труда. Это бурное развитие производства, производительных сил оказало громадное влияние на все стороны общественной и личной жизни людей. Наиболее передовые буржуазные ученые стали высказывать догадки о великой роли труда, производства в истории человечества. Но буржуазные ученые в силу своего классового положения не могли показать действительную роль материального производства, роль трудящихся масс в истории, так как это противоречило интересам буржуазии. Только вожди рабочего класса, великие пролетарские революционеры и гениальные ученые Маркс и Энгельс смогли создать научную теорию, раскрывающую роль материального производства, решающую роль народных масс в истории, создать материалистическое понимание истории.

Во-вторых, превосходство марксистского материализма над всеми предшествующими материалистическими учениями связано с тем, что марксистский материализм обобщил достижения естествознания XIX—XX веков и постоянно опирается на новые данные науки.

Материализм древнего мира создавался тогда, когда еще не было наук о природе, ввиду чего материалистическая философия могла опираться лишь на зачатки естественнонаучных знаний и на повседневный практический опыт людей. Материализм буржуазной эпохи складывался в XVII—XVIII веках, когда из всех наук о природе была развита главным образом механика, когда не было еще химии, биологии и других отраслей современной науки. Ясно, что это ограничивало возможности развития философского материализма. Что же касается марксистского материализма, то он при своем возникновении опирался на достижения физики, химии, биологии, истории, политической экономии и так далее. Укажем, в частности, на великие открытия естествознания XIX века.

Первым из этих великих открытий было открытие закона сохранения и превращения энергии. Было доказано, что различные формы движения материи взаимно превращаются друг в друга. Так, например, определенное количество теплоты переходит в определенное количество механического движения, электричества и так далее. Отсюда следует, что движение материи, присущая ей энергия никогда не исчезают, не уничтожаются, а лишь переходят из одной формы в другую. Если, например, прекращается механическое движение тела, это означает лишь то, что присущая ему энергия превратилась в другую форму, а отнюдь не исчезла. Это и есть закон сохранения и превращения энергии. Не трудно понять, что открытие закона сохранения и превращения энергии имеет большое значение для дальнейшего развития материализма: оно показывает, что все существующее в природе представляет собой различные формы движения материи; все в природе изменяется, переходит из одной формы в другую, и в этом источник всего многообразия явлений природы.

Второе великое открытие естествознания XIX века — открытие клетки — доказало, что все живые существа — и растения, и животные — состоят из мельчайших, видимых лишь в микроскоп частичек живого—клеток. Развитие каждого животного или растительного организма, начиная с зародыша, происходит путем так называемого деления, то есть размножения клеток. Значит, все живые существа, как ни разнообразны их формы, имеют единое клеточное строение и, следовательно, связаны друг с другом единством происхождения. До клеточной теории ученые не видели внутренней связи между животным и растительным миром. Клеточная теория указала на эту связь. Было доказано, что существуют примитивные организмы, состоящие из одной или нескольких клеток, но существуют также сложные, высокоразвитые организмы, состоящие из миллиардов этих элементарных живых частиц. Естественно, стали возникать предположения, что сложные, высокоразвитые организмы возникли из сравнительно простых, одноклеточных.

Теперь уже нельзя было отрицать внутреннюю взаимосвязь явлений в природе, ибо на примере клеточной теории наглядно обнаружились единство, взаимосвязь всего живого. Таким образом, клеточная теория, как и закон превращения энергии, наглядно опровергала метафизический взгляд на мир, доказывая правоту диалектики.

Третьим великим открытием естествознания XIX века была теория эволюции, созданная великим английским биологом Ч. Дарвином. Дарвин поставил вопрос о происхождении различий между видами животных и растений о том, чем объясняется и каким образом возникло все богатейшее многообразие современного животного и растительного мира. Отвечая на этот вопрос, Дарвин на основе громадного фактического материала, собранного им в течение более чем двадцати лет, доказывал, что все видовые различия возникают в результате непрерывного изменения живых существ, их приспособления к окружающей их среде. Дарвин решительно выступил против идеалистического учения о том, что виды животных и растений созданы богом, о чем-де свидетельствует целесообразное устройство живых организмов и их удивительная приспособленность к окружающей среде. По учению Дарвина, относительная целесообразность, наблюдающаяся среди живых существ, является результатом развития в течение многих тысячелетий, результатом естественного отбора, когда наименее приспособленные к среде организмы погибали, а более приспособленные выживали, размножались. Открытие Дарвина и работы его последователей подтвердили то, о чем издавна говорили философы-диалектики: все течет, все изменяется.

Таким образом, марксистский материализм возник на такой естественнонаучной базе, которой не могло быть в XVII—XVIII веках. Дальнейшее развитие созданной Марксом и Энгельсом философии было осуществлено Лениным в связи с такими, в частности, великими открытиями естествознания, как открытие радиоактивности, электрона, превращения одних элементов в другие, благодаря которым появилась возможность еще глубже раскрыть движение, изменение материи, а также важные особенности процесса познания мира.

Каковы же основные черты марксистско-ленинской философии, отличающие ее от предшествующих материалистических учений?

Марксистский материализм называется диалектическим материализмом, и это указывает на его главную отличительную особенность. Выше уже разъяснялось, что такое диалектика. Диалектический материализм тем-то и отличается от материализма метафизического, что он рассматривает природу, общество и познание диалектически, с точки зрения их движения, изменения, развития.

Домарксовские материалисты говорили: материя — первична, сознание — вторично. Однако это правильное положение излагалось, истолковывалось ими обычно метафизически, так как они не рассматривали вопроса о возникновении, развитии сознания. Некоторые из них даже полагали, что способность ощущать, чувствительность свойственны всем состояниям материи. Дидро, например, предполагал, что мельчайшие частицы вещества — молекулы обладают чувствительностью. Великий голландский материалист Спиноза утверждал, что материя всегда и везде обладает, с одной стороны, протяжением, с другой — мышлением.

Но если сознание существует всегда, везде, при всех условиях, то в таком случае отпадает вопрос о его возникновении, развитии, о переходе от материи неощущающей к материи ощущающей. Материализм же учит, что сознание — вторично, что оно порождается материей.

Говоря о вторичности сознания, домарксовские материалисты имели в виду его зависимость от материи и, в частности, зависимость мышления от мозга. Дальше этого они обычно не шли, поскольку они не рассматривали отношение между сознанием и материей с точки зрения развития. Только диалектический материализм, основываясь на данных естествознания, доказал, что сознание есть свойство высокоорганизованной материи. Сознание является следствием длительного развития материи, результатом все большего и большего усложнения ее структуры.

Однако диалектико-материалистическое понимание действительности не ограничивается одним лишь положением о возникновении и развитии сознания как свойства высокоорганизованной материи. Все существующее находится в непрерывном движении, изменении, развитии. Но разве домарксовские материалисты отрицали тот факт, что все находится в движении и нет ничего неподвижного? Нет, они этого не отрицали. Недостаток домарксистского материализма, как уже было разъяснено, заключался не в отрицании движения, а в ограниченном, крайне узком его понимании. На вопрос, в чем сущность движения, домарксовские материалисты отвечали: сущность движения в перемещении тела в пространстве. То, что все тела перемещаются в пространстве, меняют свое местонахождение, не вызывает сомнений. Но, если движение сводится лишь к перемещению тел, значит, изменяются не тела, а лишь их местонахождение. Если вы передвинули предмет с одного места на другое, перенесли его, например, из одной комнаты в другую, ничего в нем от этого не изменится.

Отсюда ясно, что от признания всеобщности движения как перемещения до признания всеобщности изменения, развития еще очень далеко. Диалектический материализм, исходя из учения естествознания о существовании различных форм движения, подверг глубокой критике представление о движении, лишь как о перемещении в пространстве. Сущность движения не в простом изменении места. Если рассматривать такие процессы, как горение, жизнь, мышление, то нетрудно убедиться в том, что здесь имеет место не одно лишь перемещение тел, частиц. Марксистский философский материализм учит, что перемещение представляет собой наиболее простую форму движения материи, которая получила название механического движения. Механическое движение тела вызывается определенной внешней силой, действующей на него, например толчком, давлением. Но ведь и в самом теле, независимо от каких бы то ни было толчков извне, происходит движение как определенное внутреннее состояние.

Движение в действительности есть изменение материи, то есть возникновение одних и уничтожение других качеств, следствием чего является возникновение нового, возникновение того, чего раньше не было, короче говоря, развитие. Выше уже говорилось, что любая форма движения материи при определенных условиях переходит в другую форму материального движения. И благодаря этому непрерывному процессу движения, изменения, развития, основой которого является взаимопревращение различных форм движения материи друг в друга, в мире существует бесконечное качественное многообразие явлений.

Чем, например, определяется качественное различие между водой, льдом и паром? Ведь химический состав у них одинаков. Это различие между жидким, твердым и газообразным состоянием воды обусловлено особенностями движения молекул воды. На этом примере наглядно видно, что различие между явлениями имеет своим источником движение, изменение.

Мир бесконечно разнообразен, то есть существует бесконечное количество отличающихся друг от друга вещей, явлений, процессов. Но можно ли в таком случае определить понятие материи? Можно ли дать такое понятие материи, которое охватило бы все бесконечное многообразие ее форм, состояний? На первый взгляд такое понятие материи кажется невозможным: ведь ни одно физическое, химическое свойство материи не может рассматриваться как первоначальное и абсолютно всеобщее. Однако диалектический материализм дает такое философское понятие материи, которое охватывает, включает в себя все бесконечное многообразие ее состояний. Это определение понятия материи было дано В. И. Лениным, который учил: материя есть объективная реальность, которая существует вне и независимо от сознания и отражается в наших ощущениях, представлениях, понятиях. Само собой разумеется, что объективная реальность, отражаемая ощущениями, обязательно обладает определенными механическими, физическими, химическими или иными свойствами.

Руководствуясь ленинским определением материи, наука успешно решает вопросы, которые в прошлом, например в конце XIX — начале XX века, ставили в затруднительное положение многих естествоиспытателей. Так естествознание обнаружило, что существуют такие явления природы, которые не могут быть подведены под понятие вещества. Эти явления, например свет, электромагнитные волны, конечно, обладают определенными физическими свойствами, подчиняются определенным физическим законам. Однако они не являются веществом, которое, как известно, находится в твердом, жидком или газообразном состоянии, состоит из определенных молекул, атомов и так далее. Некоторые представители естествознания, не разобравшись в философском значении этих открытий науки и находясь под влиянием идеалистической философии, стали утверждать: то, что не является веществом, не является и материей. Отсюда в свою очередь следовал вывод, что свет, электромагнитные волны нематериальны.

С точки зрения ленинского определения материи несостоятельность этих идеалистических выводов совершенно очевидна. Материя есть объективная реальность, существующая вне и независимо от сознания и отражаемая в сознании. Нельзя поэтому отождествлять бесконечно многообразную материю с веществом, которое представляет собой определенное состояние материи.

Всякое вещество является материей, но материя не всегда представляет собой вещество.

Диалектический материализм решительно выступает против метафизического представления о раз навсегда данных, абсолютно неизменных свойствах материи. Понятие материи, как уже разъяснялось выше,— предельно широкое понятие. И понятие вещества, естественно, уже понятия материи. Потому-то и неправильно, ошибочно утверждение о том, что свет, электромагнитные волны нематериальны.

Если домарксовский материализм отождествлял материю с веществом, то диалектический материализм доказал, что единственное «свойство» материи, с которым связано существование материалистической философии,— это «свойство» быть объективной реальностью, существовать вне и независимо от наших ощущений, сознания.

Ленинское определение материи относится не только к природе, но и к обществу. Домарксовские материалисты, как уже говорилось выше, не могли применить свою материалистическую теорию к пониманию общественной жизни; они были материалистами лишь в понимании природы, а в понимании общественной жизни оставались на позициях идеализма. Марксистский материализм не ограничивается материалистическим пониманием природы. Он дает также материалистическое объяснение общественной жизни.

Для того чтобы материалистически понять общественную жизнь, необходимо выяснить, что в обществе составляет материальную основу жизни людей. Но, как известно, материальную, экономическую основу общественной жизни, образует не то или иное вещество, например земля, а производство материальных благ.

Производство есть изменение, преобразование людьми окружающей их действительности с помощью материальных средств — орудий труда. Человек отличается от животного прежде всего тем, что он трудится, создает орудия труда и благодаря этому изменяет окружающую природу, создавая необходимые для жизни общества материальные блага. Именно поэтому труд, производство материальных благ является главной определяющей силой в общественной жизни, в истории общества. Отсюда следует, что трудящиеся массы — создатели всех материальных благ — являются главной, решающей силой общественной жизни.

Величайшее значение материалистического понимания истории состоит в том, что оно позволяет трудящимся, руководимым Коммунистической партией, сознательно и планомерно изменять, преобразовывать общественные отношения. Социалистическое преобразование общества невозможно без знания законов общественного развития, без понимания определяющей роли материальной основы общества — материального производства. Социалисты-утописты ставили вопрос о необходимости перехода от капитализма к социалистическому обществу, но они не видели реальных путей к социализму, ибо были идеалистами в понимании общественной жизни. Так, например, утопические социалисты полагали, что главной силой социалистического преобразования является пропаганда социалистического идеала, моральное самоусовершенствование. Они не видели того, что социалистический идеал возникает не из сознания людей, а из развития крупного промышленного общественного производства, что этот идеал связан с материальными интересами рабочего класса и противоречит материальным интересам буржуазии. Социалисты-утописты считали, что главную роль в социалистическом преобразовании общества должны сыграть отдельные выдающиеся личности, творцы социалистических учений. Они, следовательно, не понимали, что решающую роль в истории играют не отдельные выдающиеся деятели, а широкие народные массы, выдвигающие из своей среды исторических деятелей.

В противоположность утопическому социализму, научный социализм, созданный Марксом и Энгельсом, исходит из того, что не изменение сознания, а изменение материальной жизни общества ведет к осуществлению социалистического идеала. Руководствуясь этими важнейшими положениями исторического материализма, Коммунистическая партия Советского Союза мобилизовала трудящиеся массы нашей Родины на свержение капитализма, на создание экономического, материального фундамента социалистического общества — крупной, в особенности тяжелой, промышленности, коллективного сельского хозяйства. Благодаря развитию новых производительных сил и соответствующих им производственных, социалистических, отношений произошло коренное изменение сознания масс, началось бурное развитие социалистической культуры.

Таким образом, опыт социалистического строительства полностью подтвердил основное положение исторического материализма: материальная жизнь общества определяет его духовную жизнь. Следовательно, ключ к преобразованию сознания людей заключается в развитии, преобразовании материальной основы общества. Это не значит, конечно, что пропаганда, просвещение, агитация не имеют значения для изменения сознания людей. Величайшая сила научной социалистической пропаганды и агитации заключается в том, что она опирается на факты, на практику социалистического строительства, разъясняет задачи, вытекающие из практики, из материальных потребностей социалистического общества.

XX съезд КПСС, состоявшийся в начале 1956 года, начертал перед советским народом грандиозную программу дальнейшего строительства в области промышленности, сельского хозяйства, культуры. Руководствуясь, как компасом, материалистическим пониманием истории, XX съезд партии вновь подчеркнул, что решающей силой в деле дальнейшего развития социалистического общества и постепенного перехода к коммунизму является трудовая и политическая активность и организованность народа. Народ — творец истории, и в нашем социалистическом обществе, где устранены препятствия для проявления народной самодеятельности, эта истина особенно очевидна. Большое значение для развития трудовой и политической активности нашего народа имела борьба КПСС против культа личности И. В. Сталина, то есть против ошибочного, идеалистического по своему характеру преувеличения роли Сталина, что приводило к умалению роли народных масс и возглавляющей их Коммунистической партии в деле строительства социализма. Опубликованное после XX съезда партии постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» глубоко разъяснило причины возникновения культа личности И. В. Сталина, показав вместе с тем, что культ личности принципиально враждебен социалистическому строю и марксистско-ленинскому мировоззрению.

XXI внеочередной съезд КПСС, состоявшийся в начале 1959 года, руководствуясь материалистическим пониманием истории, наметил грандиозный семилетний план дальнейшего крутого подъема промышленности, сельского хозяйства и культуры СССР. В докладе Н. С. Хрущева было разъяснено, что Советский Союз вступил в качественно новый период своего развития — период развернутого строительства коммунизма, ввиду чего первостепенной задачей советских людей является создание материальной основы бесклассового коммунистического общества.

Мы видим, следовательно, что материалистическое понимание истории, созданное основоположниками марксизма, является новой, высшей ступенью развития материалистической философии, возвышающей марксистский материализм над всеми ранее существовавшими материалистическими учениями.

Однако не только в учении о природе и обществе, но и в понимании процесса познания марксистский материализм превосходит предшествующую материалистическую философию.

Домарксовские материалисты отстаивали положение о познаваемости мира, критикуя всех тех философов, которые считали мир непознаваемым. В этом была выдающаяся заслуга домарксовских материалистов.

Они правильно указывали на то, что мы познаем окружающие нас предметы, поскольку они воздействуют на нас, на наши органы чувств. Но они не понимали того, что основой познания является воздействие людей на окружающие предметы, то есть практика и в особенности производство. Это не значит, конечно, что домарксовские материалисты отрицали всякую связь науки с практикой, производством. Эту связь многие из них, несомненно, признавали. Однако они не видели, что производство является основой развития познания; они полагали, что производство представляет собой следствие, результат развития науки. Это показывает, что домарксовские материалисты не смогли раскрыть сложного взаимодействия между теорией и практикой, наукой и производством. Лишь диалектический материализм доказал, что материальная практика, производство, будучи основной, определяющей силой общественной жизни, является вместе с тем и основой процесса познания.

Что бы люди знали о свойствах почвы, о различных растениях и животных, если бы они не возделывали земли, не культивировали растений, не приручали животных? Что бы знали люди о различных ископаемых богатствах земли, если бы они не выплавляли железо, медь, алюминий и другие металлы, не пользовались углем и нефтью в качестве топлива? Общеизвестно, что геометрия возникла в связи с потребностью измерять земельные площади, а главной причиной возникновения астрономии была необходимость точного определения времени и местонахождения кораблей в море.

Домарксовские материалисты правильно утверждали, что источником наших знаний о внешнем мире являются ощущения, которые отражают предметы внешнего мира, являются их образами. В то время как идеалисты зачастую стремились доказать, что ощущения обманывают нас и не имеют ничего общего с материальными предметами, материалисты справедливо подчеркивали громадное значение чувственного восприятия внешнего мира для познания. Однако, правильно указывая на зависимость мышления от чувственных восприятий, они не могли объяснить, почему же мышление дает нечто новое по сравнению с чувственным знанием. Большинство домарксовских материалистов полагало, что мышление лишь объединяет, суммирует все то, что уже известно из чувственных восприятий.

Но мышление не только подмечает общее в вещах, которые мы видим, слышим, осязаем и т. д. Оно анализирует, перерабатывает материал, даваемый чувственными восприятиями. Говорят, что Ньютон открыл закон всемирного тяготения, обратив внимание на тот факт, что яблоко, сорвавшись с ветки яблони, падает вниз. Однако между общеизвестным фактом падения тел и законом всемирного тяготения — очень большое расстояние. Это наглядно показывает, как много нового в познании мира дает мышление, хотя оно опирается лишь на тот материал, который доставлен нам чувственным познанием.

Научное мышление открывает законы природы и общества, которые чувствами непосредственно не воспринимаются. Наука предвидит будущее, о котором у нас также нет чувственного представления. Этого не могли понять домарксовские материалисты, так как они не видели сложного, противоречивого соотношения между чувственным отражением мира и мышлением.

Но как проверяется правильность выводов, которые делаются мышлением, наукой? Ведь эти выводы в отличие от чувственных восприятий нельзя непосредственно сопоставлять с отдельными предметами, как это мы делаем, когда, например, говорим: «яблоня цветет» или «река замерзла». На этот вопрос домарксовские материалисты также не смогли дать правильного ответа. Многие из них полагали, что выводы мышления, наши суждения, умозаключения должны согласоваться с показаниями органов чувств. Но это упрощенный подход к делу. Разве может чувственное восприятие подтвердить или же опровергнуть положение науки относительно скорости света? Конечно, нет. Положения науки часто противоречат непосредственному чувственному восприятию. Так, по учению великого польского астронома Коперника, Земля движется вокруг Солнца, хотя нам кажется, что движется не Земля, а Солнце. Как же проверяется, удостоверяется правильность мышления?

И здесь, как доказал диалектический материализм, на помощь познанию приходит практика. Если наши знания о мире возникают и развиваются на основе практики, то отсюда следует, что лишь на этой практической материальной основе может быть проверена истинность, правильность любого утверждения, умозаключения, теории. Применение теории на практике ведет к проверке или опровержению этой теории. Так, например, в XIX веке существовала теория о том, что летательные аппараты не могут быть тяжелее воздуха. Создание аэропланов опровергло эту теорию. Применяя теорию на практике, мы сплошь и рядом приходим к открытию новых фактов, которые эта теория предвидит. Так, истинность созданной гениальным русским ученым Д. И. Менделеевым периодической системы элементов была подтверждена открытием тех новых химических элементов, существование которых и их свойства предсказал на основе своей теории Менделеев.

Маркс и Энгельс свои гениальные положения о неизбежности пролетарской революции, диктатуры пролетариата, о неизбежности победы социализма выдвинули в ту историческую эпоху, когда капитализм еще господствовал во всем мире. Положения Маркса и Энгельса о пролетарской революции и диктатуре пролетариата отражали закономерность развития капиталистического общества, назревающую необходимость социалистического преобразования. Эти положения были гениальным научным предвидением будущего. Творчески применяя теорию марксизма-ленинизма, трудящиеся СССР под руководством Коммунистической партии пришли к победе Великой Октябрьской социалистической революции, к построению социализма в СССР. Вслед за народами нашей Родины трудящиеся ряда других стран также уничтожили капиталистический строй и успешно строят социализм. Значит, факты, практика полностью подтвердили великие открытия Маркса и Энгельса, практически доказав тем самым истинность марксизма.

Только марксистский материализм вскрыл величайшее значение практики в познании. И это, конечно, не случайно. Ведь именно марксизм создал материалистическое понимание истории, показав, что материальная, практическая, производственная деятельность людей образует исходный пункт и основу всей истории человечества.

* * *
Среди современных буржуазных философов, а также и некоторой части представителей других наук широко распространено мнение, будто мировоззрение, в особенности научное философское мировоззрение, принципиально невозможно, да и не нужно. Изучать-де можно лишь отдельные факты, предметы, явления — для чего и существуют различные науки,— но нельзя, говорят эти буржуазные ученые, выяснить, что лежит в основе всех этих явлений, предметов, фактов. Наука, утверждают они, обязана лишь описывать наблюдаемые факты, не ставя больше никаких вопросов.

Наука, уверяют некоторые буржуазные теоретики, не должна пытаться вскрыть общие законы, не должна даже ставить перед собой цели ответить на вопрос о том, что образует основу, первопричину отдельных явлений. Если вдуматься в эти характерные для ряда буржуазных философов утверждения, то станет ясным, почему все эти философы отрицают возможность научного мировоззрения, то есть такого мировоззрения, которое основано на данных науки, которое обобщает, подытоживает ее результаты. Ведь если невозможно научное философское мировоззрение, значит, единственно возможным мировоззрением оказывается религия с ее фантастическими представлениями о сотворении мира богом, о потустороннем, загробном мире и о невозможности изменения человеком условий своей жизни. Отрицая возможность научного мировоззрения, современные буржуазные философы тем самым как бы говорят: существует лишь религиозное мировоззрение, другого и не ищите.

Правда, некоторые из буржуазных философов на словах не отрицают возможности нерелигиозного мировоззрения, но и они твердят, что мировоззрение (философия) не имеет никакого отношения к науке, к познанию мира, к практической деятельности людей. Так, например, известный американский философ У. Джемс утверждал, что каждый из нас выбирает или же создает себе такое мировоззрение, такую философию, какая кажется ему наиболее подходящей, удобной, интересной. Противоположность между материализмом и идеализмом, как двумя философскими учениями, коренится, по мнению Джемса, в том, что у людей разные характеры: одни обладают «жестким» (материалистическим) характером, у других же характер «мягкий» (идеалистический).

Таким образом, по мнению некоторых буржуазных философов, материалистический и идеалистический взгляд на мир зависит только от индивидуальных особенностей человека, от его вкусов, привычек, характера. Все дело оказывается в том, что разные люди от рождения по-разному видят, воспринимают окружающий мир. Не трудно понять, что сведение различия между материализмом и идеализмом к вопросу о различных индивидуальных вкусах необходимо для тех, кто хочет смазать коренное различие между этими двумя философскими направлениями. Ведь о вкусах, как известно, не спорят: одному нравится голубое, другому— розовое. В действительности же вопрос о мировоззрении не имеет ничего общего с вопросом о цвете или фасоне платья, которое вы по своему вкусу заказываете в ателье.

Факты говорят о том, что мировоззрение у людей складывается под влиянием условий их жизни, их социального положения, воспитания. Почему, например, современные буржуазные профессора философии солидарны друг с другом в своем отношении к материализму? Нет для них более страшного врага! Если же взять представителей трудящихся классов в буржуазном обществе, а также близкие к трудящимся массам слои интеллигенции, то они обычно отвергают идеалистическое и религиозное мировоззрение, противопоставляя ему материалистическую философию. Ясно, что дело тут не в индивидуальных особенностях. В современном буржуазном обществе существуют враждебные друг другу классы, между которыми происходит ожесточенная борьба. И факты свидетельствуют о том, что идеализм служит реакционным общественным силам, а материализм является философией общественного прогресса.

Противники материализма, пытаясь опорочить эту ненавистную им философию, часто утверждают, будто материализм представляет собой не научное мировоззрение, а тот повседневный, обычный взгляд на мир, который разделяют все люди, не интересующиеся философией. Все-де люди, не искушенные в философии, люди, далекие от нее, не задумываясь, доверяют своим органам чувств и считают, что их ощущения правильно отражают, копируют все, что существует в действительности. Материализм обвиняется, таким образом, в «некритическом» отношении к показаниям органов чувств, которые иной раз обманывают нас.

Да, действительно, материализм опирается на тот обычный, свойственный всем людям взгляд на мир, согласно которому существует объективный, то есть независимый от сознания, внешний мир, который мы познаем, отображаем в наших ощущениях, представлениях, понятиях. Материализм исходит из этого всему человечеству свойственного убеждения, убеждения, проверенного и подтвержденного всей практикой, всей историей. Но материалисты считают это не недостатком, а, наоборот, достоинством материалистической философии. Почему? Потому что в этом сказывается связь материализма с практикой, с общечеловеческим опытом, образующим основу науки. -

Марксистско-ленинская философия — диалектический и исторический материализм — подытоживает не только повседневный опыт людей, но и данные всех наук о природе и обществе. В наше время это единственно научная философия, от начала и до конца враждебная всем суевериям. И что не менее важно, марксистско-ленинская философия органически враждебна всем тем, кто пытается удержать народные массы под гнетом капиталистов и помещиков. Марксистско-ленинская философия — научное мировоззрение людей, борющихся за освобождение всех трудящихся, за светлое будущее всего человечества.

ЧТО ТАКОЕ МАТЕРИЯ И КАКОВО ЕЕ СТРОЕНИЕ

Что такое материя? Каково ее строение? — эти вопросы уже давно волновали умы человечества. От ответов на них зависит определение места человека в окружающем его мире, выяснение основы и путей познания этого мира, а также решение многих других подобных проблем, которыми занимается философия.

Но вопросы о материи и ее строении имеют значение не только для философии, но и для нашей практической деятельности. Их нужно выяснить, для того чтобы научиться управлять процессами, совершающимися в природе.

Около трех тысяч лет философы, физики, химики и другие ученые различных стран paботают над этими вопросами. За это время люди очень многое узнали о природе и научились использовать в своих интересах ее грозные и непонятные ранее явления. Мы живем в такой век, когда человечество приступило к покорению новой колоссальной силы природы — атомной энергии.

Обо всем, что известно о материи и ее строении, невозможно рассказать здесь. Поэтому речь будет идти лишь о самом главном.

Наши современные знания о материи и ее строении лучше всего изложить в той исторической последовательности, в какой они приобретались. В этом случае читатель сам как бы пройдет по тому пути, которым шли ученые в течение многих веков, стремясь раскрыть тайны природы.

Человечество идет к истине, преодолевая множество заблуждений. Истина побеждает в борьбе с этими заблуждениями. Поэтому нам придется останавливаться не только на правильных взглядах, но и на заблуждениях, конечно, в той мере, в какой это необходимо, для того чтобы лучше понять истину.

1. КАК ДРЕВНИЕ МЫСЛИТЕЛИ ПЫТАЛИСЬ НАЙТИ НАЧАЛО ВСЕХ ВЕЩЕЙ

Посмотрим на окружающий нас мир. Мы увидим в нем самые разнообразные предметы и явления. Разнообразие это настолько велико, что некоторые предметы и явления кажутся совершенно непохожими друг на друга. Трудно найти что-либо общее в таких, например, вещах, как камень и вода, земля и огонь, воздух и железо, солнце и мельчайшая пылинка.

Однако нетрудно заметить, что некоторые вещи часто происходят от других вещей, которые выглядят совсем по-иному. Огромный раскидистый дуб вырастает из маленького желудя. Вкусный, мягкий пшеничный хлеб совсем не похож на те зерна, которые вырастают в поле, и однако же он выпекается из муки, сделанной из этих зерен.

И вот возникает вопрос: а не произошли ли все вещи путем различных превращений из какого-нибудь одного вещества — «первоначала»?

Этот вопрос давно интересовал людей, пытавшихся разобраться в том, что представляет собой окружающий нас мир.

Около двух с половиной тысяч лет тому назад в древней Греции, в городе Милете, жил ученый-философ Фалес (около 624—547 годов до н. э.), которого все называли мудрецом за его глубокий ум и обширные знания. Говорят, что он сделал много различных изобретений, умел предсказывать солнечное затмение.

Фалес решил, что все в мире произошло из воды и каждый предмет представляет собой в той или иной степени сгустившуюся или, наоборот, разрядившуюся воду, подобно тому как лед является замерзшей водой.

К этому выводу Фалеса привело, по-видимому, наблюдение того, что все предметы при высыхании становятся легче. Следовательно, рассуждал он, во всех предметах присутствует вода. Кроме того, он знал, что землю окружает море. По представлениям древних греков, земля плавает в океане.

Но ученик Фалеса Анаксимен (VI в. до н. э.) пришел к убеждению, что в основе всего лежит воздух. Воздух, думал Анаксимен, можно найти везде, в том числе и в самой воде. Ведь если бы в воде не было воздуха, как там могли бы жить рыбы?

С точки зрения другого ученика Фалеса — Анаксимандра (VII—VI вв. до н. э.) в основе всего лежит не какое-нибудь определенное вещество, встречающееся в природе, а нечто особое, отличающееся от всего того, что мы видим вокруг себя. Это вещество он назвал «апейроном», что по-гречески значит «неопределенное», «беспредельное». По мнению Анаксимандра, различные видоизменения «апейрона» и образуют все предметы.

В дальнейшем греческие философы Эмпедокл (V в. до н. э.) и Аристотель выдвинули положение о том, что в основе мира лежат четыре вещества — вода, воздух, огонь и земля.

Такой же точки зрения придерживалось одно из направлений в философии древней Индии, которое называлось чарвака. Интересно отметить, что, несмотря на отсутствие прямого обмена мнениями между древнегреческими и древнеиндийскими философами, индийцы говорили о тех же четырех веществах, что и древние греки.

В философии древнего Китая в XI—VIII веках до нашей эры возникло направление, которое считало, что в основе мира лежат не четыре, а пять веществ — вода, огонь, земля, металл и дерево.

Конечно, взгляды этих древних философов нельзя признать полностью правильными. Сейчас хорошо известно, что все вещи не состоят целиком из тех веществ, о которых говорили древние философы.

И все же взгляды этих мыслителей явились одним из первых важных шагов вперед к правильному пониманию окружающего мира. Они помогали людям избавляться от религиозных представлений, согласно которым все сотворено богами из ничего.

С религией теснейшим образом связана идеалистическая философия. Некоторые философы, как например древнегреческий философ Платон (IV—III вв. до н. э.), учили, что видимый нами мир — это лишь изменчивая, непостоянная тень какого-то таинственного, потустороннего мира идей. По их мнению, существует некий бестелесный дух, вечный и неизменный. Он якобы и является действительной основой мира.

Религиозные воззрения и связанный с ними идеализм были выгодны господствующим классам общества, богатым людям. Вера в то, что все происходит по воле богов, мешала трудящимся массам бороться против своих угнетателей.

В противоположность идеалистам философы-материалисты, подобные Фалесу и его ученикам, утверждали, что основой всех вещей является не дух, которого никто никогда не видел, а реальное вещество, которое воздействует на наши органы чувств. В дальнейшем такая основа всего существующего стала называться материей.

Утверждение материалистов о том, что мир представляет собой не творение богов, а разнообразные проявления материи, подрывает основы религии. Поэтому уже с древних времен идет ожесточенная борьба между материализмом и религией. Религия как в более позднее время, так и в древности прибегала в борьбе с материализмом к насилию. Так, древнегреческий философ-материалист Анаксагор был обвинен в безбожии и осужден на смерть за то, что считал Солнце не божеством, а лишь раскаленной материальной массой. Лишь благодаря вмешательству его близкого друга Перикла, выдающегося государственного деятеля древней Греции, Анаксагору удалось избежать смертной казни.

Если идеализм служил религии, то материализм содействовал развитию наук о природе. Связь материалистической философии с наукой вполне понятна. Перед наукой стоит задача познания окружающего нас мира. Выполнять эту задачу она не сможет, если будет исходить из идеалистического признания таинственных потусторонних сил, якобы управляющих миром. Материалистическая точка зрения, согласно которой мир представляет собой различные формы материи, которую мы можем познать при помощи наших органов чувств, является необходимой предпосылкой развития науки.

Ученые-материалисты древнего мира сделали не только первые попытки выяснить основу всех вещей. Вместе с тем они сделали важный шаг в решении вопроса о строении материи.

Возьмем кусок какого-нибудь вещества, например глины. Разрежем его пополам. Полученную половину разделим опять пополам и так далее. Как долго можно продолжать это деление? Без конца, или когда-нибудь мы придем к пределу деления, то есть получим такие частицы вещества, которые дальше разделить уже нельзя? Занимают ли частицы, составляющие вещество, весь его объем или же только какую-то часть этого объема?

Нам кажется, что окружающие нас тела абсолютно непрерывны, то есть что в них нет никаких промежутков между составляющими их частицами. Однако на самом деле это не так. Древнегреческий философ-материалист Демокрит, из города Абдеры, выдвинул теорию, заложившую основу правильных представлений о строении материи. Сходные взгляды разрабатывались и в древней Индии, например философом Канадой.

Согласно учению Демокрита, материальные тела не являются сплошной, непрерывной массой, как это нам кажется, а состоят из бесчисленного множества отдельных невидимых, разделенных пустыми промежутками частиц. Разделить предмет на части — это значит отделить одни частицы от других. Сами же эти частицы, по мнению Демокрита, нельзя разделить на части никакими силами, они неделимы. Поэтому Демокрит называл их атомами, что по-гречески значит «неделимые». Атомы, говорил он, беспрерывно движутся в пустоте, которая их окружает, они постоянно соединяются и разъединяются. Благодаря этому соединению и разъединению атомов образуются все предметы, происходят все явления природы.

От чего же зависит разнообразие предметов и явлений? Почему одни тела так сильно отличаются от других, если все они одинаково состоят из атомов? Чем объясняются различные свойства вещества? Может быть, сами атомы обладают всеми теми свойствами, которые мы наблюдаем в вещах?

На последний вопрос Демокрит отвечал так. Атомы сами по себе не имеют ни цвета, ни запаха, ни вкуса, ни мягкости, ни гибкости. Они имеют только определенную величину и форму и обладают способностью вступать в различные сочетания друг с другом. Разнообразием форм, величины и сочетаний атомов и объясняется разнообразие окружающего нас мира. Одни атомы, говорил Демокрит, маленькие, другие — большие, одни — гладкие, другие — угловатые и крюкастые и так далее. Разъясняя это учение Демокрита, древнеримский философ-материалист Лукреций (I в. до н. э.) писал, что масло при процеживании просачивается медленнее, чем вода, потому что атомы масла крупнее атомов воды; мед и молоко доставляют приятные ощущения, потому что они состоят из гладких и круглых частиц, тогда как горькие и терпкие вещества образуются из крюкастых и острых частиц, тесно сплетенных друг с другом и раздражающих язык при соприкосновении с ним. Атомы твердых веществ сильнее сцеплены друг с другом, чем атомы жидкостей и газов.

Но каким образом Демокрит пришел к убеждению, что все состоит из атомов? Ведь атомы невидимы. Мы не можем увидеть их даже теперь, располагая мощными увеличительными приборами.

К мысли об атомном строении материи Демокрит пришел в результате рассуждений и сопоставления различных фактов, наблюдаемых в окружающей природе. К сожалению, сочинения Демокрита не сохранились. Почти не сохранились и сочинения последователя Демокрита Эпикура (IV—III вв. до н. э.). Однако до нас полностью дошло произведение «О природе вещей», написанное Лукрецием, который был горячим приверженцем учения Эпикура. По этому произведению, в котором Лукреций в поэтической форме подробно изложил учение древних философов об атомном строении материи, можно составить себе представление о ходе рассуждений древнегреческих атомистов.

Прежде всего Лукреций доказывает, что хотя атомы и нельзя видеть, но это не значит, что они не существуют. Существование таких частиц доказывается, например, тем, что мы слышим звуки, чувствуем запахи, хотя не видим, как они проникают в наши уши и ноздри. На морском берегу платье сыреет, а на солнце сохнет. Однако видеть, как оседает влага и как она исчезает, нельзя.


Значит, дробится вода на такие мельчайшие части,
Что недоступны они совершенно для нашего глаза.

Капля долбит камень, кольцо на руке постепенно становится все тоньше и тоньше, сошник у плуга также незаметно стирается в почве, мостовая стирается под ногами толпы. Из всего этого, говорит Лукреций,


Нам очевидно, что вещь от стиранья становится меньше,
Но отделение тел, из нее каждый миг уходящих,
Нашим глазам усмотреть запретила природа ревниво.

Далее Лукреций говорит о том, что атомы находятся в постоянном движении. Движение атомов он сравнивает с движением пылинок в воздухе, которое наблюдается при прохождении солнечного луча. В результате столкновения атомов в процессе их движения образуются различные их сочетания. Эти сочетания могут быть более или менее устойчивыми в зависимости от формы атомов: крюкастые атомы сцепляются крепче, чем гладкие. Движение атомов возможно благодаря тому, что их окружает пустота.

Таким образом, согласно взглядам древнегреческих атомистов весь мир состоит только из атомов и пустоты. Нет никакой божественной силы, которая творила бы предметы и явления. Предметы возникают и исчезают исключительно благодаря соединению и разъединению атомов. В результате такого соединения и разъединения возникают и исчезают отдельные вещи, атомы же существуют вечно, и количество их не меняется: сколько убавляется от одних вещей, столько прибавляется к другим. Лукреций решительно выступает против религии.


За основание тут мы берем положенье такое:
Из ничего не творится ничто по божественной воле.
И оттого только страх всех смертных объемлет, что много
Видят явлений они на земле и на небе нередко,
Коих причины никак усмотреть и понять не умеют...

Атомистическая теория объясняла явления природы естественными причинами и тем самым освобождала людей от суеверного страха перед таинственными, сверхъестественными силами.

Суеверные люди в древней Греции считали, что если сверкает молния и гремит гром, то это значит, что гневается царь богов Зевс. Однако почему же Зевс не может послать гром и молнию с ясного, безоблачного неба? Потому, говорит Лукреций, что гром происходит не от богов, а в результате столкновения облаков друг с другом. Молния же блистает оттого, что тучи при своем столкновении выбивают много огня.

Подобного же рода естественными причинами объясняет Лукреций происхождение ветра и облаков, дождей и землетрясений. Все эти явления становятся простыми и понятными с точки зрения атомистической теории.


Прочее все, что вверху вырастает, вверху возникает.
Все совершенно, что там в облаках образуется, словом:
Ветры, и град, и снега, и холодного инея иглы,
Как и всесильный мороз — оковы могучие влаги
И остановка для рек, что везде пресекает теченье,—
Крайне легко объяснить; и вполне для ума постижимо,
Как получается все и какой образуется силой,
Раз хорошо ты поймешь элементам присущие свойства.

В целом, с точки зрения современной науки, эти объяснения различных природных явлений кажутся очень наивными. В действительности гром, молния и многие другие явления природы объясняются далеко не так просто, как думали древние атомисты. Тем не менее древнегреческие материалисты показали, что грозные и непонятные раньше явления природы, вызывавшие у людей суеверный страх и ужас, можно объяснить без допущения какого-либо вмешательства сверхъестественных сил. В этом огромная заслуга древних философов-материалистов. Идя по этому пути, наука и достигла нынешнего высокого уровня своего развития.

2. ЧТО ДУМАЛИ О МАТЕРИИ И ЕЕ СТРОЕНИИ ФИЛОСОФЫ-МАТЕРИАЛИСТЫ XVII—XVIII ВЕКОВ

Замечательные мысли древних философов-материалистов о материи и ее строении вскоре оказались забытыми на много веков. Произошло это вот почему.

Общество древнего мира, в частности Греции и Рима, состояло из рабов, не имевших никаких прав, и рабовладельцев, которые распоряжались рабами, как скотом. Между рабами и рабовладельцами шла ожесточенная борьба. Истощенная этой борьбой древняя Римская империя, занимавшая значительную часть территории Европы, часть Азии и Африки, в V веке нашей эры рухнула под ударами племен, пришедших с Севера.

Вместе с уничтожением старого общества исчезла и старая культура; труды ученых и философов были забыты. В новых государствах, образовавшихся на развалинах Римской империи, таких, как Англия, Франция, Германия, большим влиянием пользовалась церковь. Церковь сделала философию служанкой богословия. Если ученые высказывали мысли, которые в какой-то мере расходились с религиозными взглядами, то их жестоко преследовали, заключали в тюрьмы, жгли на кострах. Находились отдельные мужественные ученые, которые, несмотря на церковный террор, высказывали правильные мысли, но при таких условиях не могло, разумеется, развиваться учение о материи и ее строении. Так продолжалось около тысячи лет.

Однако развитие общества шло вперед. Мало-помалу появляется промышленное производство. Купеческие корабли стали пересекать моря и океаны. Были открыты Америка и морской путь в Индию. Промышленники и купцы, желая получить больше денег, стремились совершенствовать свои предприятия, обеспечить своим кораблям безопасное плавание по морям и океанам. А для этого нужна была не религия, а наука, прежде всего механика, математика, астрономия. Большую роль в развитии этих наук сыграли работы выдающихся ученых Коперника, Галилея, Кеплера.

В связи с этим вновь вспомнили о культуре древних народов, об их науке и философии. Многие философы не только возрождают материалистическую философию древних, но и развивают ее дальше. Так, в Англии в XVII веке появляются такие крупные философы-материалисты, как Ф. Бэкон и Гоббс, во Франции — Декарт, в Голландии — Спиноза. В России в XVIII веке материалистические взгляды развивали А. Н. Радищев и М. В. Ломоносов.

Своего расцвета материалистическая философия того времени достигла во Франции. Крупнейшими представителями французского материализма XVIII века явились Ламетри, Гольбах, Дидро, Гельвеций.

Как же представляли себе материю философы-материалисты XVII—XVIII веков?

Среди них уже не было таких, которые, подобно Фалесу и Анаксимену, считали бы, что основой всего является одно из таких веществ, как вода, воздух. Для всех этих ученых материя сама по себе совсем не похожа на все те вещи, которые нас окружают. Она не имеет ни запаха, ни красок, ни вкуса. В этом отношении их взгляды ближе всего к представлениям Демокрита. Так, например, Гольбах считал, что материи самой по себе свойственны: протяженность (способность занимать определенное место в пространстве), делимость, непроницаемость, подвижность (способность перемещаться в пространстве).

Но ведь любой предмет обладает не только этими, но и многими другими свойствами, например запахом, цветом, вкусом, может быть теплым или холодным, живым или неживым. Все эти свойства материалисты XVII—XVIII веков объясняли тем, что материя, составляющая различные вещества, имеет разную подвижность и разные формы. Движение материи, утверждали они, является причиной всех явлений и свойств предметов.

Взглядам философов этого периода на движение материи свойственна серьезная ограниченность. Заключается она в том, что, как уже указывалось, эти философы рассматривали всякое движение только как механическое движение, или, иными словами, только как перемещение в пространстве. Между тем механическое движение не является единственным видом движения материи. Существуют и другие формы движения материи; о них будет говориться дальше.

Эта ограниченность философии материалистов XVIII века была связана с состоянием науки того времени. Наиболее развитой наукой в XVIII веке являлась механика. В этой науке уже тогда были сформулированы Ньютоном ее основные законы, точность которых изумляла их современников. Если пророчества церкви никогда не сбывались, то явления, предсказанные на основе законов механики, происходили всегда именно так, как предполагалось заранее. Например, на основе законов Ньютона был определен путь кометы, появившейся в 1682 году, и предсказано время ее вторичного появления в 1759 году.

Естественно, что философы-материалисты, стремясь сделать свои положения как можно более научными, как можно более точными, обосновывали их законами самой точной науки того времени — законами механики. Отсюда их механицизм, то есть признание механического перемещения в пространстве единственным видом движения материи. Все многообразие предметов и явлений они объясняли с помощью законов механики. Так, например, М. В. Ломоносов писал, что качества тел, такие, как запах, вкус, сила магнитная, лечебная и тому подобные, могут быть объяснены законами механики. Даже процессы, протекающие в живых существах, философы того времени рассматривали как простое перемещение частей этих существ. Французский философ Декарт заявил, что животные по сути дела не что иное, как машины, только очень сложные. А Ламетри то же самое утверждал и о человеке. Одно из своих произведений он так и озаглавил: «Человек — машина». В нем он доказывал, что человек — это механизм, хотя и очень сложный.

С такими представлениями о природе человека и животного были связаны попытки сделать «живую машину».

В XVII—XVIII веках было много талантливых механиков, особенно часовых мастеров. Кремлевские куранты на Спасской башне Кремля в первоначальном их виде были сделаны именно в то время. Один из наиболее способных мастеров — французский механик Вокансон создавал автоматы, которые его современники считали почти живыми. Так, он сделал утку, которая порхала и клевала корм, и механического человека, который играл на флейте. Конечно, это были всего лишь искусные игрушки. Но материалисты в то время не видели качественной разницы между живыми и неживыми организмами, полагая, что в основе как тех, так и других лежат законы механического движения материи. В действительности же движение материи в живом организме гораздо сложнее, чем в неживом. Живая материя— это гораздо более высокая ступень развития материи, чем неживая.

Не видя принципиальной разницы между живым и неживым, сводя сложное к простому, материалисты XVIII века по сути дела не признавали развития материи. Такое отрицание развития, непонимание того, что в природе происходит качественное изменение вещей, принято называть метафизикой. Поэтому материализм XVII—XVIII веков можно охарактеризовать как материализм метафизический.

Философов XVII—XVIII веков интересовал и вопрос о строении материи. Они вновь возродили к жизни старые идеи Демокрита и Эпикура об атомах. Французский философ Гассенди стал изучать и пропагандировать учение Демокрита и Эпикура.

Атомная теория материалистов-метафизиков была тесно связана с их общими механистическими философскими взглядами. Все существующее объясняется, с их точки зрения, движением атомов. При этом движение атомов, как и всякое движение, они понимали как простое перемещение в пространстве. В основе простых явлений, утверждали они, лежит простое механическое движение, а более сложные явления представляют собой результат более сложного механического движения атомов.

Биллиардный шар на биллиардной доске движется очень просто — по прямой линии, движение планет вокруг Солнца несколько сложнее, а такие явления, как жизнь или особенно мышление, по мнению французских материалистов XVIII века, представляют собой сочетания очень сложных — с разными скоростями и по разным линиям — движений огромного количества атомов.

Таким образом, материалисты XVIII века считали, что предметы отличаются друг от друга только потому, что по-разному движутся составляющие их атомы.

Объясняя все совершающиеся в природе изменения движением атомов, материалисты XVIII века считали, что сами атомы неизменны. К этому выводу они пришли в результате такого рассуждения. Для того чтобы атомы могли изменяться, они должны состоять из более мелких частиц. Ведь всякое изменение предмета, по их мнению, связано с движением его частиц. Но материалисты XVIII века, так же как и Демокрит, считали атом неделимым, то есть последней мельчайшей частицей материи. А отсюда следовало, что атом неизменен.

Несмотря на все недостатки, связанные прежде всего со стремлением свести все многообразие явлений к различным видам механического движения и с отрицанием развития, философия материалистов XVII—XVIII веков сыграла большую положительную роль. Она способствовала освобождению человечества от религиозного дурмана. В мире, который представляет собой только различные виды движения материи, не оставалось места для бога. Поэтому для своего времени эта философия была очень прогрессивной.

Поскольку наука тогда еще не проникла в глубокие тайны Вселенной, недостатки этой философии ощущались сравнительно мало. Ее с успехом использовали французские революционеры XVIII века в борьбе против господства дворян и церкви. Передовые ученые в различных областях знаний — в механике, а затем в химии и физике также руководствовались материалистической философией и с ее помощью достигли многого в изучении природы.

3. ЧТО УЗНАЛИ ФИЗИКИ И ХИМИКИ XVIII—XIX ВЕКОВ О СТРОЕНИИ МАТЕРИИ

Материалистическая философия, как уже говорилось, тесно связана с науками. Эта связь взаимная. Не только философы-материалисты использовали данные науки для обоснования своей философии, но и, наоборот, ученые, работавшие в различных областях науки, опирались на философские идеи и проводили их в своих исследованиях. Так, один из крупнейших ученых XVII века — Исаак Ньютон при создании своей системы механики опирался на идеи атомистического материализма.

Основное понятие механики — массу Ньютон определял как количество материи, содержащейся в теле. Материя же состоит из атомов. Между атомами находится, как тогда думали, пустота. Таким образом, количество материи в теле, или, иными словами, масса тела, зависит от количества находящихся в нем атомов.

Если тело выйдет из состояния покоя, начнет двигаться, то общее количество атомов в нем от этого не изменится. Точно так же не изменится количество атомов, то есть масса тела, и в том случае, если тело двигалось сначала медленно, а потом стало двигаться быстрее. Иными словами, масса тела, по определению Ньютона, не зависит от скорости его движения.

Как же определяется количество материи в теле? Каким образом можно измерять его массу?

Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к некоторым фактам, хорошо известным из нашей повседневной практики.

Представим себе, что нужно остановить мяч, движущийся по наклонной плоскости навстречу нам. Ясно, что для этого потребуется сделать известное усилие, но мы очень легко справимся с этой задачей. Даже у ребенка хватит силы на то, чтобы остановить движение мяча. Однако, если вместо мяча на нас катится, например, большой снежный ком, его остановить уже значительно труднее, даже если он движется с такой же скоростью, как и мяч. И, наконец, когда мы попытаемся остановить солидных размеров камень, скатывающийся с той же скоростью, как мяч и снежный ком, то скорее всего нам это не удастся сделать, и во всяком случае мы можем получить серьезные ушибы. Подобные наблюдения говорят о том, что движущиеся тела сопротивляются попыткам остановить их, причем это сопротивление у одних тел меньше, у других — больше.

Правда, известно, что тело рано или поздно останавливается и в том случае, если мы не препятствуем его движению. Но и здесь сказывается действие внешних причин. Дело в том, что при движении тела происходит его трение о поверхность, по которой оно движется, или, если тело летит,— о воздух. Это трение постепенно замедляет движение тела и в конце концов останавливает его. Если бы не было трения и других внешних препятствий, движущееся тело не остановилось бы никогда.

Но только ли движущиеся тела стремятся сохранить свое состояние? Нет. Известно, что если тело покоится, то для приведения его в движение тоже нужно прилагать усилия. И покоящиеся тела оказывают сопротивление изменению их состояния, причем и в этом случае сопротивление одних тел больше, других — меньше: очень легко сдвинуть с места мяч; большой снежный ком — значительно труднее и еще труднее — большой камень.

Такое стремление тел сохранить свое состояние — покоя или движения — было названо инерцией. Применительно к нашему примеру можно сказать, что мяч обладает меньшей инерцией, чем снежный ком, а инерция кома меньше инерции камня.

От чего же зависит величина инерции тела?

Согласно учению основоположников механики она зависит от количества содержащейся в теле материи, то есть от его массы: чем больше масса тела, тем больше его инерция, и наоборот. Но если инерция изменяется в зависимости от массы, то отсюда следует, что по изменению инерции тела можно судить о его массе. Иначе говоря, масса является мерой инерции.

Идеи атомизма развивались и в России, где их горячим сторонником был М. В. Ломоносов. Ему принадлежит попытка определить размер атома. Ломоносов исходил из того, что золото можно раскатать до очень тонкого слоя, а именно до 1/15552 линии (линия — старинная мера длины, равная приблизительно 2,5 миллиметра). Если предположить, что толщина такого слоя равна диаметру атома, то, по подсчетам Ломоносова, в одной кубической песчинке золота, сторона которой равна 0,1 линии, должно содержаться 3 761 479 876 атомов. Меньше одного атома толщина слоя, конечно, быть не может, поскольку атом, по представлениям ученых того времени, неделим. Но она может быть большей, например, равной двум или трем атомам. Тогда число атомов в одной крохотной песчинке оказалось бы еще в несколько раз больше. Отсюда нетрудно себе представить, сколь мал по величине атом.

Атомистическую теорию М. В. Ломоносов использовал для объяснения одного из наиболее важных для нашей жизни явлений — явления нагревания тел.

Было время, когда люди добывали себе тепло в тяжелой, напряженной борьбе с природой. Первобытный человек сначала не умел добывать огонь. Он пользовался только тем огнем, который находил в природе, например во время лесных пожаров. Огонь избавлял людей от замерзания в холодных пещерах, давал им возможность варить пищу. Прошли сотни тысяч лет, прежде чем человек научился добывать огонь посредством трения. Постепенно способы добычи огня совершенствовались. Добывание огня стало в конце концов простым, обычным, общедоступным делом. Однако, пользуясь теплом в течение многих тысячелетий каждый день, во всяком производстве, в каждом доме, люди долгое время не понимали, какова природа теплоты, как происходит передача теплоты от нагретых тел к холодным.

Ученые выдвигали различные объяснения, но они оказывались несостоятельными. Так, например, многие считали, что теплота — это особая невесомая жидкость, которую назвали теплородом. Эта жидкость якобы переливается из одних тел в другие, отчего и происходит остывание одних тел и нагревание других. Но уже в XVII веке английский ученый Фрэнсис Бэкон установил, что теплота связана с движением. Но какое это движение и как оно происходит, что движется и как движется— это оставалось неясным.

Ответ на эти вопросы ищет М. В. Ломоносов, опираясь на атомистическую теорию строения материи.

Теплота — это не что иное, говорит он, как движение мельчайших частиц тела. Степень нагрева тела зависит от скорости движения частиц в нем: чем больше эта скорость, тем выше температура, и наоборот. То, что мы не видим этого движения частиц, объясняется слишком малыми их размерами. Для пояснения своей мысли Ломоносов приводил такой пример. Когда через лес проносится ветер, то деревья и листья на них колышутся. Но, если смотреть на лес издали, он кажется неподвижным.

Идеи Ломоносова привели впоследствии (уже в XIX веке) к тому, что предположение о существовании теплорода было окончательно отброшено. Стало общепризнанным учение, что теплота — это движение частиц материи. Это учение было названо кинетической теорией теплоты (от греческого слова «кинео» — двигаю).

Кинетическая теория выяснила, с какого рода движением частиц связана теплота. Ломоносов полагал, что теплота вызывается вращательным движением частиц, при котором центр каждой частицы остается на месте. Теперь же было установлено, что теплота связана со всяким хаотическим (то есть беспорядочным) движением частиц. Составляющие тело частицы постоянно перемещаются, но от этого тело не сдвигается с места. Его можно сравнить с роем комаров: каждый комар в отдельности двигается по разным направлениям, но в целом рой остается на месте.

С точки зрения кинетической теории легко объясняются все явления, связанные с действиями тепла и холода.

Если тело холодное, то это значит, что составляющие его частицы движутся сравнительно медленно. Для того чтобы нагреть тело, нужно заставить эти частицы двигаться быстрее. Этого можно достигнуть, например, при помощи трения: при трении происходят столкновения частиц одного тела с частицами другого, что заставляет быстрее двигаться как те, так и другие. А увеличение скорости движения частиц тела и есть увеличение тепла. Можно нагреть холодный предмет также путем приведения его в соприкосновение с более теплым. При этом быстро двигающиеся частицы теплого тела, ударяясь о частицы холодного тела, заставляют их двигаться быстрее, причем сами они после этого двигаются уже медленнее, подобно тому как бывает при столкновении движущегося мяча с неподвижным: последний приходит в движение, но зато скорость первого при этом уменьшается. Так происходит до тех пор, пока скорости движения частиц в обоих телах не сравняются, то есть пока оба тела не будут одинаково нагреты.

Так же просто объясняются и другие тепловые явления. Например, известно, что твердое тело можно путем нагревания превратить в жидкое (плавка металлов, таяние льда), жидкое — в газообразное (образование пара из воды при кипячении). Что происходит здесь с точки зрения кинетической теории? В твердом теле частицы прочно связаны друг с другом. Поэтому твердое тело при отсутствии внешнего воздействия не меняет своей формы. Другое дело — жидкость. В сосуде она принимает форму сосуда. Будучи вылита из него, она растекается по поверхности. Это происходит потому, что частицы жидкости слабее связаны друг с другом. Но, растекаясь по поверхности, жидкость не меняет, однако, своего объема. Это значит, что ее частицы все же настолько крепко сцеплены, что не разлетаются в разные стороны. В газах же связь между частицами очень слаба. Поэтому, если нет удерживающего сосуда, эти частицы сразу начинают разлетаться во все стороны, вследствие чего объем газа сильно увеличивается. Таким образом, твердое, жидкое и газообразное вещества различаются между собой силой сцепления составляющих их частиц. Сила же сцепления между частицами вещества уменьшается при увеличении скоростей их хаотического движения. Отсюда понятно, что при нагревании твердое тело можно превратить в жидкое, а жидкость — в газ.

Но как же все-таки доказать, что частицы вещества находятся в постоянном движении, если частицы эти невидимы?

Доказательство, как это часто бывает, пришло совсем из другой области, то есть не из области физики. Оно связано с исследованием одного очень интересного явления, открытого не физиком, а ботаником.

В 1827 году ботаник Броун, рассматривая в микроскоп каплю жидкости, содержавшую пыльцу растений, обнаружил в ней много твердых мелких частичек. При этом, к своему великому удивлению, он совершенно ясно увидел, что все эти частицы прыгают с места на место, ни на секунду не останавливаясь, хотя капля была в полном покое. Создавалось такое впечатление, как будто эти частицы живые. Были поставлены опыты с явно неживыми частицами. Происходило то же самое.

Объяснение этого явления было дано позднее на основе учения об атомах. Объяснение это таково. Твердые частички, находящиеся в капле воды, подвергаются ударам частиц воды, которые непрерывно двигаются. А так как частицы воды движутся хаотически, беспорядочно, то и твердые частицы под влиянием их ударов летят то в одну, то в другую сторону. Если менять температуру воды, то по мере нагревания «пляска» броуновских частиц усиливается, по мере охлаждения — ослабевает. С точки зрения кинетической теории это вполне понятно: нагревание воды есть не что иное, как усиление движения составляющих ее частиц. Двигаясь быстрее, атомы воды энергичнее толкают плавающие в воде твердые частички, отчего частички эти начинают прыгать сильнее. При охлаждении же происходит обратное.

Таким образом, физика XVIII и XIX веков опытным путем подтвердила учение древних философов об атомном строении материи.

Не меньший вклад в изучение строения материи внесла другая наука, смежная с физикой,—химия. Ученые-химики обнаружили, что большинство веществ, с которыми мы постоянно встречаемся, кажутся нам простыми, но на самом деле являются сложными, то есть состоят из двух или нескольких других, более простых веществ. При определенных условиях их можно разложить на эти более простые вещества. Такое, казалось бы. совсем простое вещество, как вода, состоит из двух еще более простых веществ, причем совсем на нее не похожих: при пропускании через воду электрического тока она, как показали опыты химиков, разлагается на два газа — кислород и водород. Даже соль, обыкновенная поваренная соль, которую мы каждый день кладем в пищу, состоит, оказывается, из двух веществ: металла натрия и ядовитого газа хлора.

При пропускании электрического тока очень многие из тех веществ, которые казались раньше простыми, были разложены на два или даже более других веществ. Однако некоторые вещества, такие, как водород, кислород, углерод, железо, золото и другие, никакими способами не удалось разложить на более простые. Эти простые, неразложимые вещества получили название химических элементов. Сложные же вещества, состоящие из двух или нескольких химических элементов, стали называться химическими соединениями.

Химические элементы в химических соединениях всегда находятся в определенном отношении друг к другу по весу. Например, в воде, независимо от того, откуда она взята —из колодца, со дна океана, из реки,— всегда кислорода по весу содержится в 8 раз больше, чем водорода. Никогда не бывает так, чтобы на 1 весовую часть водорода приходилось не 8, а скажем, 7 или 6 частей кислорода. Постоянство весовых соотношений элементов в химическом соединении было установлено и для всех других сложных веществ. Эта закономерность получила в химии название закона постоянства состава химического соединения.

Объяснение этого закона дал английский химик Дальтон. Он связал вопрос о химических элементах и химических соединениях с атомной теорией строения материи. Все вещества — и элементы и химические соединения— состоят из мельчайших частиц. Но частицы, из которых состоят химические соединения, являются, утверждал Дальтон, не простыми, а сложными: они представляют собой сочетание частиц тех химических элементов, из которых состоит данное химическое соединение. Частица воды, например, является соединением частиц водорода и кислорода. Что же касается последних, то они уже не поддаются разложению ни при каких условиях. Следовательно, если частицы воды делимы, то частицы водорода, кислорода и других химических элементов неделимы. Они-то, по Дальтону, и есть подлинные атомы (вспомним, что слово «атом» означает «неделимый»). Мельчайшая же частица химического соединения, состоящая из нескольких атомов, получила название молекулы.

О размерах молекул нетрудно судить уже на основании того, что нам известно о размерах атомов. Конечно, молекулы крупнее атомов, но все же и они очень малы. Молекула воды, например, имеет диаметр 0,000 000028 сантиметра. Это значит, что молекула воды во столько раз меньше горошины, во сколько горошина меньше земного шара.

Атомы различаются прежде всего по весу. Например, один атом кислорода в 16 раз тяжелее одного атома водорода. Молекула воды состоит из двух атомов водорода и одного атома кислорода, поэтому кислорода в ней по весу содержится в 8 раз больше, чем водорода. Такое соотношение весов водорода и кислорода в воде является постоянным, так как вес каждого атома всегда один и тот же, и количество атомов в молекуле всегда одно и то же. Поэтому никогда не может получиться так, чтобы соотношение весов водорода и кислорода в воде было иное, чем 1 к 8. То же самое относится к атомам и молекулам всех других веществ. Так был объяснен с точки зрения атомной теории закон постоянства состава химических соединений.

Дальнейшее развитие науки подтвердило теорию Дальтона и привело к новым открытиям в области атомно-молекулярного строения вещества. В частности, было установлено, что соединяться в молекулы могут не только разнородные атомы, но и атомы одного и того же элемента. Так, молекула водорода состоит из двух атомов водорода, молекула кислорода — из двух атомов кислорода.

В зависимости от количества атомов в молекуле изменяются свойства веществ. Об этом говорит, например, такой факт. Известно, что после грозы дышится необыкновенно легко. В другое время даже в самом чистом, без всяких посторонних примесей, воздухе дышать труднее, чем в послегрозовом. В чем же дело? Разве в том и другом случае мы не дышим одним и тем же кислородом? Оказывается, что во время грозы образуется видоизмененный кислород, несколько отличающийся по своему составу от обычного кислорода. Обычно молекула кислорода состоит из двух атомов. Но во время грозы происходят некоторые процессы, в результате которых атомы кислорода соединяются не по два, а по три. Присутствие такого кислорода и объясняет то, что после грозы так легко и приятно дышать. Кислород, молекулы которого состоят из трех атомов, получил название озона, что значит «пахнущий».

Таким образом, можно сделать вывод, что свойства веществ зависят, во-первых, от того, из каких атомов состоят их молекулы, и, во-вторых,— от количества атомов, входящих в молекулу данного вещества.

Химики твердо установили, что свойства веществ зависят от свойств молекул, их составляющих, а свойства молекул определяются свойствами входящих в них атомов.

Но от чего зависят свойства самих атомов? Почему атомы каждого простого вещества или химического элемента одинаковы между собой, но отличаются от атомов всех других химических элементов? Чем определяются различные свойства разных химических элементов?

Важный шаг вперед в изучении разных видов атомов и свойств химических элементов был сделан великим русским химиком Д. И. Менделеевым. До Менделеева для химических элементов не было установлено никакой системы, никакого определенного порядка в изменении свойств от одних элементов к другим. Д. И. Менделеев создал эту систему, обнаружив определенные закономерности в свойствах химических элементов. Он начал с того, что расположил все известные в то время химические элементы в порядке возрастания весов составляющих их атомов, которые принято называть атомными весами. Сопоставляя затем свойства разных элементов, он тщательно проследил, как меняются эти свойства по мере



Условное изображение молекул некоторых веществ, состоящих из атомов водорода и кислорода. Кружок обозначает атом, латинские буквы: Н — водород, О — кислород.


возрастания атомного веса. Оказалось, что в изменении свойств элементов от более легких к более тяжелым наблюдается определенная периодичность. Сначала в каждом следующем элементе появлялись новые свойства, резко отличающие его от всех предыдущих. Например, бериллий с атомным весом 9,013[1] отличается довольно сильно от ближайшего к нему по атомному весу лития с атомным весом 6,940. Следующий за бериллием бор с атомным весом 10,82 не похож на бериллий и литий и так далее. Но следующий за неоном (атомный вес — 20,183) натрий (атомный вес — 22,991) по своим свойствам очень напоминает литий, затем магний (атомный вес — 24,32) похож на бериллий и так далее. Таким образом, свойства элементов, расположенных друг за другом в порядке возрастания их атомного веса, как бы повторяются.

Поместив элементы с похожими свойствами один под другим, Менделеев получил таблицу, состоящую из горизонтальных и вертикальных рядов: по горизонтали шли элементы с различными свойствами, тогда как в вертикальном ряду оказались группы элементов, очень близких друг к другу по своим свойствам. Эта таблица, которой химики широко пользуются до настоящего времени, получила название периодической системы Менделеева.

Д. И. Менделеев не только привел в систему известные в то время химические элементы, но и предсказал с помощью своей таблицы открытие в будущем новых химических элементов и заранее определил их свойства. Для этих элементов в его таблице были оставлены свободные клеточки. Прошло сравнительно немного времени, и действительно были открыты предсказанные Менделеевым элементы.

Система Менделеева имела огромное значение для изучения свойств химических элементов. Она в значительной мере облегчила последующие поразительные открытия, касающиеся строения материи.

Подводя итоги достижениям физики и химии в рассмотренный период времени, можно дать следующую общую картину представлений ученых конца XIX века о строении материи.

Все вещества делятся на простые (химические элементы) и сложные (химические соединения). Те и другие состоят из мелких частиц — молекул. Молекулы состоят из атомов. При этом молекулы химических соединений состоят из разных атомов, а молекулы химических элементов — из одинаковых. Это значит, что видов атомов столько, сколько видов химических элементов (в XIX веке их насчитывали около 70, а сейчас известен 101 элемент). Химических же соединений, которые представляют собой различные сочетания различных атомов, в мире существует неизмеримо больше, чем химических элементов. Из различных сочетаний существующих в природе химических элементов и их соединений образуются все окружающие нас тела.



Первые периоды




таблицы Менделеева


В природе имеется бесконечное количество веществ, обладающих самыми различными свойствами. Но все это бесконечное разнообразие согласно учению физиков и химиков XIX века объяснялось свойствами значительно меньшего количества видов молекул. Свойства же молекул в свою очередь определяются свойствами составляющих их атомов, число видов которых по сравнению с количеством существующих в мире вещей уже совсем ничтожно. Таким образом, бесчисленное множество свойств вещей объяснялось в конечном счете свойствами ничтожного числа видов атомов.

Это объяснение рассматривалось большинством ученых XIX века, стоявших на точке зрения метафизического материализма, как сведение разнообразного к единому, сложного к простому, различия качеств к чисто количественным различиям.

Доказательство того, что материя состоит из мельчайших частиц — молекул и атомов, объяснение с их помощью закона постоянства химического состава тел, теплоты и многих других физических и химических явлений, наконец, выдающееся достижение химии XIX века — система Менделеева — все это вошло в золотой фонд науки о строении материи.

Однако философская основа теорий физиков и химиков XVII—XIX веков — метафизический материализм, несмотря на ряд положительных сторон, была во многом неправильной. Это стало особенно очевидным в следующем, XX веке, когда были сделаны новые выдающиеся открытия в области физики. Но уже во второй половине XIX века эти недостатки были выяснены великими учеными Марксом и Энгельсом.

4. ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ О МАТЕРИИ

Выяснение недостатков старого, метафизического материализма связано с новым этапом в развитии философии— с возникновением диалектического материализма. Эта философия была создана Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом в середине XIX века.

Создавая новую философию, Маркс и Энгельс опирались прежде всего на достижения науки. Наука к тому времени накопила немало фактов, которые показывали недостатки и ограниченность старого, метафизического материализма.

Как уже говорилось, метафизический материализм не признавал идеи развития сложного из простого, высшего из низшего. Для него всякий предмет — это лишь та или другая комбинация одних и тех же материальных частиц. Человек, так же как любой неживой предмет, состоит из одной и той же неизменной материи. Даже мысль, сознание, с точки зрения метафизических материалистов, не представляет собой чего-то принципиально нового, качественно отличного от неживой природы,— это, по их мнению, только разновидность механического движения материи.

Новые открытия в науке опровергали такой взгляд на мир, они утверждали идею развития, идею непрерывного обновления всего существующего.

Материалисты прошлого считали, что материя обладает несколькими вечными и неизменными свойствами, такими, как инертность, непроницаемость, твердость и другие. Они исходили из того, что материя никогда не может утратить какого-либо из этих свойств или приобрести новое.

Однако новые данные различных наук подрывали эту точку зрения. Например, учение Дарвина убедительно свидетельствовало о том, что такое свойство материи, как способность мыслить, появилось только в результате очень длительного исторического процесса. Этим свойством обладает лишь наиболее высокоорганизованная материя, какой является человеческий мозг.

Вот этот процесс порождения новых, более сложных качеств на основе старых, более простых и называется развитием. Не следует смешивать развитие с более общим понятием движения, которое включает в себя не только порождение новых качеств, то есть развитие, но и вообще всякое изменение, например изменение температуры тела (тепловое движение) или изменение положения тела в пространстве (механическое движение). Прежние материалисты признавали только механическое движение и тем самым отрицали развитие. Диалектический же материализм считает способность к развитию неотъемлемым свойством материи. В этом заключается главное различие в понимании материи диалектическим и метафизическим материализмом.

Из признания способности материи к развитию, к качественным превращениям вытекает, что невозможно все явления и процессы, совершающиеся в природе, свести к какому-либо одному виду движения, в частности к механическому, к простому перемещению в пространстве. Новые, сложные формы движения, появляющиеся в процессе развития материи, качественно отличны от более простых форм. Например, как бы тщательно ни были изучены механические движения, совершающиеся в организме животного, ограничиваясь ими, нельзя понять, почему, скажем, заяц убегает от волка, почему самка жертвует своей жизнью ради спасения детеныша. Для понимания существа таких явлений, необходимо изучить особый вид движения материи, свойственный только живым организмам, так называемую биологическую форму движения.

Животное, не говоря уже о человеке, представляет собой организм, качественно отличный от механического устройства. Поэтому, какие бы сложные машины ни изобретались в будущем, они могут только внешне походить на животное или человека, но по своей внутренней природе будут от него отличны.

Не только жизнь, даже более простые явления не могут быть полностью сведены к механическому движению. Об этом свидетельствуют многочисленные неудачные попытки физиков объяснить электрические и световые явления с чисто механической точки зрения. Даже тепловые явления, которые, хотя и обусловлены механическим движением молекул, не могут быть целиком сведены к законам механического движения. Принципиальное различие теплового движения и механического ясно, например, из следующего факта. На каждом шагу происходит превращение механического движения, например посредством трения, в теплоту. Но мы никогда не видим, чтобы тепловое движение, полученное при трении, само собой перешло в механическое движение тела.

Различные, несводимые друг к другу, формы движения диалектический материализм различает по степени сложности. Самым простым является механическое движение; сложнейшее движение — это явления, происходящие в человеческом обществе. То, что высшие формы движения нельзя свести к низшим, вовсе не означает, что между ними нет никакой связи, что, где есть одно движение, там нет места для другого. Разные виды движения связаны друг с другом, и эта связь проявляется прежде всего в том, что простые формы движения всегда сопровождают сложные. Например, механическое движение происходит и при тепловых, и при электромагнитных, химических и других явлениях. В свою очередь тепловое, электромагнитное, химическое движения происходят в живых организмах, то есть сопровождают биологические формы движения.

Отрицание неизменных, вечных свойств, идея непрерывного развития материи от низших форм движения к высшим, приводит к совершенно новому решению вопроса о том, что такое материя.

Мы уже выяснили, что раньше материя считалась материалом, из которого состоят все вещи. Представления о том, каков этот материал, были различными. Но для всех представлений о материи как о строительном материале было характерно следующее. Во-первых, этот материал считался более простым, чем каждая отдельная вещь, подобно тому как, например, кирпичи «проще», чем здание, которое можно из них построить. Материал этот обладал лишь несколькими вечными, неизменными качествами, например весом, непроницаемостью, твердостью. Различными комбинациями частиц материи объясняли все свойства вещей. Во-вторых, если материя — это материал, из которого состоят вещи, то она может существовать и помимо этих вещей, сама по себе, так же как сами по себе могут существовать кирпичи, из которых делаются дома.

Такое понимание материи нельзя совместить с диалектическим материализмом. Если материя находится в состоянии непрерывного развития, как учит диалектика, то в процессе этого развития неизбежно появляются новые качества, которые нельзя рассматривать как сочетания небольшого числа качеств «первоматерии». Если нет ничего вечного, неизменного, то нет и вечной, неизменной первоосновы всех вещей. Поэтому бессмысленно искать «материю вообще», материю, якобы существующую наряду с отдельными материальными предметами. Нет такого вещества, которое не было бы ни водой, ни воздухом, ни металлом, а было бы только материей.

Для пояснения этой мысли можно привести такой пример. Существуют яблоки, груши, вишни и другие плоды. Но удавалось ли кому-либо из нас когда-нибудь съесть плод как таковой, который не был бы ни яблоком, ни грушей, ни каким-либо другим определенным плодом, а представлял бы собой «плод вообще»? Точно так же, может ли кто-нибудь утверждать, что он видел животное, которое не было бы ни кошкой, ни собакой, ни лошадью, ни одним из других существующих в природе видов животных, а было бы «животным вообще», животным как таковым? Конечно, нет.

Точно так же обстоит дело и с материей. Мы наблюдаем вокруг себя бесчисленное множество различных вещей. Все они являются материальными. Но это не значит, что можно говорить о существовании материи самой по себе, отдельно от конкретных предметов. Стремление философов отыскать единообразную материю и свести качественные различия к чисто количественным различиям, образуемым сочетаниями одинаковых мельчайших частиц, равносильно тому, как если бы они вместо вишен, груш, яблок желали видеть плод как таковой, вместо кошек, собак, овец — животное как таковое, вместо железа, меди, свинца — металл как таковой.

С точки зрения диалектического материализма нет материи, существующей отдельно от окружающих нас предметов и отличающейся своими свойствами от этих предметов. Материя — это все то, что существует в природе: вода, земля, солнце, железо, дома, животные, человек и так далее.

Подобно тому как понятие «плод» получено путем отвлечения (абстракции) от ряда особенных свойств яблок, груш и других плодов и в нем мыслятся свойства, общие как яблокам, так и грушам, сливам и так далее, понятие материи получено на основе отвлечения от особенных свойств всех вещей, и в нем мыслятся лишь те свойства, которые общи всем этим вещам. Каковы же эти свойства?

Прежде всего для окружающих нас предметов и явлений характерно то, что они существуют объективно, то есть независимо от нашего сознания. Хотели бы мы или не хотели, мы не могли бы одним лишь своим желанием, не предпринимая практических действий, уничтожить хотя бы один из находящихся перед нами предметов, и не только большой, но даже ничтожно маленький. Предметы эти существуют объективно, вне сознания и независимо от сознания.

Другим признаком всех материальных тел является то, что они действуют на наши органы чувств и производят ощущения. Мы видим леса и горы, ощущаем сладкий вкус сахара, чувствуем укол иглы, слышим шум морского прибоя и так далее и так далее. Разумеется, не всегда предметы или явления действуют на наши органы чувств непосредственно, прямо. Отдельных атомов, например, нельзя видеть не только невооруженным глазом, но и в самый сильный микроскоп. Однако мы ощущаем совместное действие множества атомов, то есть действие тел, которые состоят из атомов. Мы не чувствуем магнитного поля, но воспринимаем его через действие магнита на другие тела, например на кусок железа. Когда говорится о том, что материя дана нам в ощущении, то имеется в виду не только прямое восприятие предметов и явлений, но и косвенное — через другие предметы и явления.

Указанные два признака включает в свое определение материи В. И. Ленин. «...Материя,—пишет Ленин,— есть объективная реальность, данная нам в ощущении...» Или иначе: «...Материя есть то, что, действуя на наши органы чувств, производит ощущение...».

Из наличия у материи этих признаков можно сделать вывод о наличии у нее и некоторых других признаков, например то, что материя находится в движении. В самом деле, если бы в предмете не было никакого движения — ни механического, ни теплового, ни электрического, он не мог бы действовать на другие предметы, в том числе и на наши органы чувств.

Движение всегда происходит во времени, и всякое движение так или иначе связано с перемещением в пространстве. Поскольку материя всегда движется, и движется в пространстве и времени, то движение, пространство и время диалектический материализм считает неотъемлемыми свойствами материи.

Все окружающие нас предметы и явления существуют объективно, так или иначе, прямо или косвенно действуют на наши чувства, движутся в пространстве и времени. Значит, все эти предметы и явления материальны. Но нет и не может быть в мире такого предмета, который обладал бы только этими свойствами и никакими больше. Понятие материи включает в себя только те признаки, которые являются общими для всех без исключения материальных предметов. Но ведь каждый предмет обладает, кроме того, множеством своих особых свойств. Конкретные свойства предметов могут быть самыми разнообразными. Одни предметы непроницаемы, а сквозь другие могут проходить различные тела; одни тела могут обладать постоянной массой, другие—не обладать ею и так далее.

Свойства эти (например непроницаемость, твердость, сладкий вкус и прочее) нельзя вывести из признаков объективности, способности действовать на наши чувства и движения в пространстве и времени, то есть из признаков, которые входят в понятие материи. Какие бы различные количественные комбинации этих признаков мы ни составляли, из них невозможно получить конкретных качеств предметов.

Диалектический материализм в отличие от старого, метафизического материализма не стремится к тому, чтобы свести все многообразие мира к различным количественным сочетаниям неизменных качеств, потому что такое сведение искажало бы действительную картину мира. Он ставит перед наукой задачу исследования всех многообразных свойств различных видов материи.

Были философы, которые отрицали материальное единство мира. Они считали, что в мире есть только разнообразные предметы. Эти философы за деревьями не видели леса. Другие, наоборот, все сводили к единому первоначалу, к «первоматерии», и отрицали, таким образом, существующее в природе многообразие вещей. Эти философы за лесом не видели деревьев. В противоположность и тем и другим диалектический материализм учитывает и единство и многообразие внешнего мира. В связи с этим диалектический материализм не навязывает отдельным конкретным наукам окончательных выводов о качествах тех или иных материальных предметов и явлений. Сущность этих качеств должна быть выяснена самими конкретными науками — физикой, химией, биологией и другими науками. Философия диалектического материализма не является наукой, диктующей другим наукам окончательные результаты, а служит лишь руководством, методом, опираясь на который эти науки исследуют строение материи и ее конкретные свойства.

Как же относится диалектический материализм к тем открытиям в области строения материи, которые были сделаны физиками и химиками XVIII—XIX веков? Противоречат ли диалектическому материализму те положения конкретных наук, которые самими учеными того времени рассматривались как подтверждение старого, метафизического материализма? Нет, не противоречат.

Диалектический материализм считает, что невозможно все качества предметов свести к количественным сочетаниям неизменных свойств неизменных частиц первоматерии. Вместе с тем он не только не отрицает, но даже требует объяснения одних качеств на основе других, установления связи между ними. Поэтому установление Ломоносовым и другими учеными связи между тепловым движением и механическим движением молекул вполне соответствует духу диалектического материализма. Метафизики были уверены, что они полностью свели теплоту к механическому движению. С точки же зрения диалектического материализма объяснение теплоты на основе механического движения не означает полного сведения первого ко второму. Как мы уже видели, у теплоты есть и свои особые свойства.

Точно так же не противоречит диалектическому материализму объяснение многообразия предметов разными комбинациями различных сортов молекул, разными комбинациями различных видов атомов. Но диалектический материализм понимает это объяснение не так, как метафизики. Для материалистов-метафизиков это объяснение означает сведение сложного к простому, изменчивого к неизменному. Диалектический же материализм понимает это объяснение как установление связи между свойствами воспринимаемых нашими чувствами вещей и свойствами невидимых частичек — молекул и атомов. Свойства этих частичек с точки зрения диалектического материализма отнюдь не менее сложны и многочисленны, чем свойства чувственно воспринимаемых тел. Наука знает пока немного этих свойств, но со временем, несомненно, узнает гораздо больше. Задача конкретных научных исследований в том и состоит, чтобы изучать как можно глубже и шире все разнообразие многочисленных и сложных свойств не только видимых нами вещей, но и составляющих их атомов и молекул. Для метафизика же неделимый и неизменный атом был пределом, дальше которого исследовать нечего. Таким образом, то, что для метафизического исследования служит концом, с точки зрения диалектики является началом дальнейших, наиболее плодотворных и интересных научных открытий, связанных с изучением свойств атома.

Поскольку нет «первоматерии», обладающей ограниченным числом свойств, то нельзя ограничивать и свойства атомов: они могут обладать столь же многочисленными и разнообразными свойствами, как и видимые тела. И, подобно тому как свойства тел объясняются свойствами атомов, так свойства атомов должны найти свое объяснение на основе свойств каких-то еще более мелких частиц, находящихся внутри атома. Наука XVIII—XIX веков при помощи имевшихся в распоряжении ученых того времени средств не могла еще проникнуть в глубь атома. Поэтому атом считался неделимым. В соответствии с этими научными данными диалектика не отрицала относительной устойчивости атома. Но диалектика самым категорическим образом возражала против утверждения метафизиков о том, что, как бы ни развилась наука, как бы ни были усовершенствованы средства исследования, атом всегда будет простой, абсолютно неделимой частицей материи. Диалектика, исходя из положения о непрерывном развитии всего существующего, не признает существования каких-либо неизменных, вечных предметов или частиц. Поэтому для диалектического материализма уже в XIX веке само собой разумелось, что будущая наука сможет обнаружить сложное строение атома и открыть его составные части, свойствами которых будут объяснены свойства атома и все происходящие в нем изменения.

5. КАК ОТКРЫТИЯ ФИЗИКОВ НА РУБЕЖЕ XIX—XX ВЕКОВ ПОДТВЕРДИЛИ ПРАВИЛЬНОСТЬ ДИАЛЕКТИКО - МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО ПОНИМАНИЯ МАТЕРИИ

В 1896 году французский ученый Анри Беккерель обнаружил удивительное явление. Когда на фотопластинку, завернутую в черную бумагу, он положил кусок урановой руды, фотопластинка почернела. Известно, что фотопластинка чернеет в том случае, когда на нее попадают лучи света. Но через черную бумагу свет не проникает. По-видимому, решил Беккерель, урановая руда испускает какие-то невидимые лучи, которые проходят сквозь черную бумагу. Эти лучи стали называть лучами Беккереля.

Было установлено, что урановая руда испускает лучей тем больше, чем больше в ней урана, и больше всего лучей испускает чистый металл уран. Следовательно, лучи Беккереля исходили из урана.

Но вскоре, в 1898 году, молодой польский физик Мария Складовская-Кюри, жившая во Франции, обнаружила, что из одной разновидности урановой руды, привезенной из Чехии, испускается лучей Беккереля гораздо больше, чем из чистого урана. Обсудив это странное явление со своим мужем — известным физиком Пьером Кюри, она пришла к выводу, что в этом сорте урановой руды содержится какое-то неизвестное вещество, испускающее в очень большом количестве лучи Беккереля. В течение нескольких лет Пьер и Мария Кюри занимались выделением этого нового вещества из руды. Через четыре года напряженного труда, в течение которых супруги Кюри переработали около двух вагонов руды, они получили несколько десятых грамма соединения нового вещества с хлором. Еще через несколько лет это вещество было добыто в чистом виде. Оно было названо радием, от латинского слова «радиус» — луч (слово «радий» в буквальном переводе означает «лучистый»). Самое же явление испускания лучей Беккереля было названо радиоактивностью. Радий оказался в миллион раз более радиоактивным, чем уран.

Исследуя свойства радия, ученые обнаружили, что он выделяет теплоту: вода, в которую был помещен радий, нагревалась. И тут-то обнаружилось самое странное.

Всем известно, что дрова, выделяя тепло, сгорают и по мере сгорания выделяют тепла все меньше и меньше. То же самое происходит и с другими источниками энергии: они более или менее скоро иссякают. Согласно одному из основных законов физики — закону сохранения энергии, о котором мы уже говорили, энергия не может создаваться из ничего, а может только превращаться из одного вида в другой или переходить от одного тела к другому. Если энергия передается от одного тела другому, то в первом теле ее становится все меньше и меньше.

Каково же было удивление физиков, когда они убедились, что энергия, испускаемая куском радия, не уменьшается с течением времени: сегодня он выделяет за 1 час энергии столько же, сколько вчера; то же самое через неделю, через месяц, через год. Многие годы физики внимательно следили за радием, но интенсивность его излучения не уменьшалась. Радий походил на волшебный горшок из сказки: сколько кашу не ешь, ее все столько же.

Физики подвергали радий всевозможным внешним воздействиям: высокому давлению, нагреву, охлаждению, но ничто не изменило количества излучаемой радием энергии, никакими способами не удавалось ее ни уменьшить, ни увеличить.



Разделение радиоактивных лучей в магнитном поле


Исследование самих испускаемых лучей показало, что если пропускать эти лучи между полюсами сильного магнита, то они расщепляются на три части. Одна часть отклоняется в одну сторону, другая — в противоположную, а третья сохраняет прежнее направление. По этим отклонениям ученые определили, что в составе лучей, испускаемых радием, находятся мельчайшие частицы, заряженные электричеством.

С электричеством сейчас знакомы все — все с ним имеют дело. Напомним, что электричество бывает двух родов, из которых один условно назван положительным зарядом, другой—отрицательным. Однородные электрические заряды отталкиваются друг от друга, а разнородные притягиваются друг к другу. Вблизи электрически заряженных тел положительные и отрицательные заряды движутся в противоположные стороны. Так происходит и при движении электрических зарядов около магнита: противоположные заряды отклоняются в противоположные стороны.

В конце прошлого века было установлено, что электричество состоит из мельчайших частиц, которые были названы электронами. Тогда говорили об отрицательных и положительных электронах. В дальнейшем слово «электрон» стали применять лишь для обозначения отрицательно заряженных частиц.

Таким образом, наблюдения над лучами радия, проходящими вблизи магнита, показали, что в их состав входят частицы, заряженные положительным и отрицательным электричеством. Первые стали называть альфа-частицами (α—альфа, первая буква греческого алфавита), вторые — бета-частицами (β — бета, вторая буква греческого алфавита), третья же, не отклоняющаяся часть лучей, не заряженная электричеством, получила название гамма-лучей (γ — гамма, третья буква греческого алфавита).

Исследование радиоактивности привело к открытию того, что атом сложен, ибо альфа-, бета-частицы и гамма-лучи, входящие в состав лучей Беккереля, выделяются из атома. Этого не могло бы быть, если бы атомы были неделимы, как их представляли до сих пор. На глазах у изумленных физиков, которые незадолго перед тем считали чуть ли не сумасшедшим всякого, кто высказывал предположение о сложности атома, этот кирпичик мироздания разваливался!

Так были обмануты надежды метафизиков на безусловную неизменяемость атома. Можно было бы сделать попытку найти другую неизменную, вечную частицу, хотя бы тот же электрон. Но оказалось, что и электроны вели себя очень странно, совсем не так, как подобало бы вести себя самой простой, неизменной частице.

Еще со времен Ньютона основным признаком материальности тела считалась масса, которая определялась как количество материи, содержащейся в теле. Поскольку количество материи в теле не может зависеть от того, покоится тело или движется, то, следовательно, и масса как мера этого количества не может, как полагали раньше, зависеть от скорости. И долгое время ничто не противоречило этому положению, не возникало никаких сомнений относительно его безусловной правильности.

Теперь же все изменилось. Электроны не хотели подчиняться этому, казалось бы непреложному, закону. Они двигались с колоссальными скоростями, и с увеличением скорости росла их масса. Прямыми измерениями было установлено, что при движении электрона со скоростью 260 тысяч километров в секунду масса его возрастает в 2 раза по сравнению с массой покоящегося электрона.

Построенное на фундаменте метафизического материализма и, как недавно казалось, столь совершенное, прочное здание старой физики зашаталось под ударами новых открытий. Физики перестали понимать свою науку. «Ах! Если бы я умер раньше,— воскликнул один из крупных старых физиков,— я умер бы спокойно». Раньше физик действительно мог быть спокоен, так как был уверен в том, что его наука нашла абсолютно истинную, простую и ясную картину мира, в которой будущие поколения должны лишь уточнять детали.

Что же предприняли физики? Часть из них при помощи всякого рода искусственных подпорок пыталась укрепить разваливающееся здание старых теорий. Таких вначале было много, затем становилось все меньше и меньше. Другая часть заявила, что вообще невозможно познать сущность окружающего нас мира, что материи вовсе не существует, что есть только наши ощущения и переживания и наука должна ограничиться лишь описанием этих переживаний. Эти физики перешли, таким образом, с позиций материализма на позиции идеализма. По сути дела они стали признавать, что основой мира является не материя, существующая независимо от нас, а дух, сознание.

Неизбежным следствием идеалистического представления о мире является отказ от изучения закономерностей материального мира, поскольку он, по мнению идеалистов, есть только видимость.

Ясно, что идеализм в еще большей мере, чем метафизический материализм, противоречит подлинной науке. Материалисты прошлого хотя и ошибались во многом, однако они искренне хотели познать действительный мир, пытались проникнуть в его сущность, в мир мельчайших частиц материи, которых мы не видим и не слышим. Осуществляя это свое стремление, они сделали немало ценных открытий.

Идеалисты же считают, что наука должна заниматься только описанием и разложением по полочкам наших зрительных, слуховых и другого рода ощущений, но не пытаться проникнуть в суть вещей. Долгое время идеалисты решительно выступали против учения об атомах, так как существование атомов противоречит их утверждению о том, что мир — это совокупность наших ощущений.

До последних открытий в науке представления физиков об атомах вполне согласовались с теми явлениями, которые они наблюдали вокруг себя. Материалистическая картина мира представлялась простой и понятной. Поэтому почти все физики были материалистами. Но, когда были обнаружены явления, противоречившие старым представлениям о материи, когда увидели, что масса растет со скоростью, что из ничтожного количества вещества выделяется огромное количество энергии, тогда многие ученые усомнились в том, существуют ли в мире какие-нибудь материальные закономерности, существует ли вообще материя.

«Материя исчезла» — так охарактеризовал В. И. Ленин в своем замечательном труде «Материализм и эмпириокритицизм» настроение физиков того времени, перешедших на точку зрения идеализма. Создавшееся положение нельзя было назвать иначе, как кризисом в физике.

Кризис в физике совпал по времени с усилением борьбы рабочего класса против капитализма, который перерос в свою последнюю стадию — империализм. Назревала и вскоре разразилась первая русская революция.

Буржуазия всеми способами боролась против роста революционного сознания пролетариата.

Классовая борьба шла и в области философии. Правящие классы поддерживали наиболее реакционные философские учения, всюду насаждали идеализм. Идеализм пропагандировался в учебных заведениях, в многочисленных журналах и книгах. С материализмом же велась ожесточенная борьба. Например, жестоким преследованиям был подвергнут немецкий ученый Геккель, который выступил в это время с пропагандой материалистических взглядов. Идеалисты вели борьбу не только против современных материалистов. Как с живыми, реакционные философы воевали с материалистами прошлого. Особенную их ненависть навлек на себя основатель атомистического учения Демокрит.

Понятно, что вся эта обстановка толкала буржуазных физиков к идеализму, и поэтому кризис в физике приобрел глубокий и затяжной характер.

Однако идеалисты напрасно торжествовали победу. Новые открытия подрывали не всякий материализм, а лишь материализм старый, метафизический. Исчезла не материя, а потерпело крушение прежнее, метафизическое понимание материи как неизменного первоначала всех вещей. Ведь только тот не мог понять факта распада атома на электроны, масса которых меняется со скоростью, кто считал, что вечны и неделимы частицы, составляющие материю, что вечны и неизменны свойства материи.

Но признание неизменной сущности вещей характерно для материализма метафизического. Нового же, диалектического материализма большинство буржуазных физиков того времени просто не знало, поэтому они и не могли подойти к новым открытиям с действительно научной, диалектико-материалистической точки зрения. Как показал В. И. Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм», новая физика, опровергнув взгляды метафизического материализма, явилась вместе с тем блестящим доказательством истинности и плодотворности диалектического материализма и прежде всего диалектико-материалистического понимания материи.

Диалектический материализм отрицает существование абсолютно неделимых частиц материи и вечных, неизменных свойств их. Поэтому открытие сложного строения атома и изменчивости свойств электронов явилось подлинным триумфом диалектики. Как ни странны, ни диковинны с метафизической точки зрения вновь открытые свойства электронов, они вполне понятны с точки зрения диалектического материализма. Нет ничего удивительного в том, что частицы, по размерам в миллионы раз меньшие, чем видимые нами тела, обладают свойствами, отличающимися от свойств этих тел. С углублением познания материи, говорит диалектический материализм, нам могут встретиться еще более диковинные, еще более необычайные свойства. Никогда в процессе познания мы не дойдем до абсолютного предела, до чего-то совершенно простого. Предугадывая результаты дальнейших исследований, В. И. Ленин высказал замечательную мысль, что электрон, с которым только что познакомилась тогда физика, так же неисчерпаем, как и атом.

Материальны или нематериальны электроны, входящие в состав атома? Для решения этого вопроса нужно выяснить: 1) существуют ли они объективно? 2) действуют ли они на наши органы чувств? На оба вопроса физика отвечает утвердительно. Действительно, электроны существуют независимо от сознания физиков и других людей, и, несомненно, совместное действие многих электронов (а в некоторых особых случаях и действие отдельных электронов) мы наблюдаем в опытах. Нет сомнения также и в том, что электроны движутся в пространстве и времени. Следовательно, электрон так же материален в диалектико-материалистическом понимании этого слова, как стол, дом и вообще любой из окружающих нас предметов. Материальны электроны, материальны атомы, состоящие из электронов, материальны все вещи, состоящие из атомов. Это значит, что никакого исчезновения материи в ее диалектическом понимании не произошло.

Таким образом, В. И. Ленин опроверг попытки идеалистов использовать новейшие открытия физики для обоснования своих реакционных теорий. Он убедительно показал, что данные физической науки свидетельствуют об ошибочности не только взглядов метафизического материализма, но и прежде всего о несостоятельности идеализма, утверждающего, будто не существует независимого от нас материального мира, будто нам только кажется, что существует материя.

Напрасно идеалисты пророчествовали о том, что лет через пятьдесят (то есть примерно в то время, в которое мы живем) об атомах будут говорить лишь седые ученые, читающие в тиши библиотек старые книги. Сейчас об атомах знают не только физики, но и не специалисты и даже дети. Это слово давно перешло со страниц учебных трудов и учебников на страницы газет и журналов.

На этом примере мы еще раз видим, насколько враждебен науке идеализм, какой колоссальный ущерб был бы нанесен нашим знаниям, если бы все физики пошли за идеалистами и отбросили учение об атомах. А ведь без учения об атомах не была бы создана современная атомная физика, которая, как мы увидим дальше, сделала открытия, имеющие огромное практическое значение.

Единственной философией, полностью согласующейся с новейшими открытиями физики, единственной подлинно научной философией является диалектический материализм. Поэтому, писал В. И. Ленин, несмотря на все старания идеалистов, физика стихийно, бессознательно идет к диалектическому материализму. Она сама из себя порождает диалектический материализм, так как все ее открытия являются новым подтверждением правильности диалектико-материалистического взгляда на природу.

В связи с критикой идеалистических извращений физики В. И. Ленин определил место философии и физики в изучении свойств материи.

Раньше считалось, что изучение свойств материи как таковой и ее строения — дело прежде всего философов. Не случайно поэтому к выводу об атомном строении материи, так же как об ее основных свойствах —твердости, непроницаемости и так далее, ученые пришли главным образом на основе философских соображений, а не опытных исследований (вспомним Демокрита, Лукреция, философов-материалистов XVIII века). Физике и химии отводилась по сути дела вспомогательная роль: они должны были лишь проверять и уточнять выводы философии.

Такое понимание роли философии характерно для метафизиков. Ведь философию они считали такой наукой, которая должна изучать все вечное и неизменное. Естественно, что изучение свойств и строения материи, которая рассматривалась метафизиками как вечная и неизменная основа всех вещей, должно было с их точки зрения являться задачей философов.

В. И. Ленин в соответствии с новым, диалектическим взглядом на материю по-новому решил вопрос о роли физики и философии в изучении материи. Он выделил две стороны в этом вопросе, два возможных подхода к изучению материи.

С одной стороны, можно изучать материю во всем многообразии ее конкретных свойств. Все эти свойства изменчивы: они могут превращаться одно в другое; у одних видов материн могут быть одни свойства, у других— совсем другие. Сюда же относится вопрос о строении материи, о частицах, из которых она состоит — атомах, электронах и так далее. Философия своими силами не в состоянии решить этих вопросов. Какую бы правильную позицию ни занимал философ, как бы безукоризненно он ни рассуждал, он не может с помощью одних лишь рассуждений исследовать, например, строение атома. Для этого нужны тонкие опыты, осуществляемые при посредстве сложнейшей техники. Производят же такие опыты физики и химики. Поэтому все эти вопросы и относятся прежде всего к области физических наук.

С другой стороны, можно ставить вопрос не о конкретных свойствах различных видов материи, а о взаимоотношении материи и сознания. Это является предметом не физической, а философской науки. Именно по этому вопросу и идет борьба между материализмом и идеализмом. Идеализм считает, что материя существует только в нашем сознании и нам только кажется, что она существует реально. Материализм же утверждает, что материя существует объективно, независимо от нашего сознания, и в этом с философской точки зрения состоит ее главное свойство. Материя может иметь различное строение, обладать различными свойствами. Но во всех случаях она остается объективной реальностью, действующей на наши органы чувств.

Диалектический материализм отнюдь не утверждает, что современные наши представления об устройстве мира являются окончательной истиной. Нет никакого сомнения, что с дальнейшим движением науки картина мира, созданная физиками, будет многократно меняться, все более уточняясь и приближаясь к истине. Диалектический материализм утверждает лишь то, что в этом бесконечном процессе изучения материи, познания ее строения и конкретных свойств физика никогда не дойдет до какого-нибудь неизменного предела, дальше которого уже нечего исследовать. Весь мир находится в состоянии постоянного изменения и развития. Поэтому, если исследование будет длиться бесконечно, без конца будут открываться все новые и новые свойства материи.

Идеалистические выводы из открытий физики XX века в значительной мере были обусловлены смешением двух вопросов: философского (о существовании материи как объективной реальности) и физического (о строении материи).

Однако необходимо подчеркнуть, что разграничение этих двух вопросов вовсе не означает, что между ними нет никакой связи. Мы уже видели, как философия диалектического материализма использует данные науки для обоснования своего понимания материи. С другой стороны, физики могут понять суть своих открытий, лишь руководствуясь философией диалектического материализма. Диалектический материализм открывает перед физикой перспективу бесконечного проникновения в глубь материи, перспективу познания все новых и новых ее свойств.

Со времени начала великих открытий в естествознании и написания Лениным книги «Материализм и эмпириокритицизм» прошло около половины века. За эти годы физика сделала новый, очень большой шаг вперед в изучении материи, еще более подтвердив диалектический материализм. Ныне мы знаем о строении материи неизмеримо больше, чем знали 50 лет тому назад. И не только знаем, но и с большим успехом применяем эти знания на практике.

Что же было открыто физиками за это время? Что мы знаем из современной физики о строении материи?

6. ЧТО ГОВОРИТ СОВРЕМЕННАЯ ФИЗИКА О СТРОЕНИИ МАТЕРИИ

Мы уже знаем, что на рубеже XIX—XX веков было установлено, что атом делим и в состав его входят электроны. Перед учеными встала задача выяснить, как расположены эти электроны в атоме, то есть изучить его строение.

Решение этой задачи привело к открытиям, давшим человечеству возможность поставить себе на службу такие мощные силы, которых наши деды не могли бы даже и вообразить. Открывается одна из наиболее увлекательных глав науки о природе — атомная физика.

Согласно первым представлениям о строении атома, выдвинутым английским физиком Томсоном, отрицательные и положительные заряды в атоме перемешаны. Атом мыслился в виде круглой булки с изюмом: тесто, из которого сделана булка,— положительные заряды, а изюмины— отрицательные заряды, электроны. Количество электронов в атоме предполагалось именно таким, чтобы их отрицательный заряд мог уравновешивать положительный заряд остальной массы атома. Таким образом, хотя и было обнаружено сложное строение атома, некоторые физики полагали, что отдельные части его вплотную прилегают друг к другу. Они старались сохранить за атомом свойство непрерывности, непроницаемости, которое, по их мнению, является обязательным для мельчайшей единицы материи.

Марксистско-ленинская философия —диалектический материализм считает, что у материи нет подобных вечных, неизменных свойств. И физика вновь подтвердила правильность диалектико-материалистического понимания материи.

Для того чтобы решить, прерывны атомы или непрерывны, нужно было попытаться пропустить через них другие частицы. Такие частицы уже были в распоряжении физиков. Они выделяются при радиоактивном излучении, например из атома радия. Эти частицы и можно было использовать в качестве снарядов для обстрела атомов.



Модель атома по Томсону


Если атомы непрерывны, то есть представляют собой сплошную массу, то частица, сталкиваясь с ними, должна отклоняться от своего пути. Так что если, например, на золотую пластинку, находящуюся в пустотной трубке, направить поток частиц, составляющих альфа-лучи, испускаемые радиоактивными веществами, то вследствие столкновения с атомом золота и отклонения от своего пути эти частицы должны рассеиваться по стенкам трубки. Этого не будет в том случае, если альфа-частицы будут двигаться в пространстве, не встречая препятствий. В этом случае альфа-частицы, двигаясь по прямым линиям, будут ударяться в противоположную стенку трубки, прямо против того места, из которого они вылетели.

И вот в 1911 году английский физик Резерфорд начинает бомбардировку атомов золота альфа-частицами. Оказалось, что подавляющее большинство альфа-частиц проходит сквозь атомы, как снаряды через облако, нисколько не отклоняясь от своего пути. Лишь очень небольшое количество частиц отклонялось и рассеивалось. Наряду с этим некоторые частицы не просто отклонялись, а отскакивали обратно, как мячик от стенки, как бы встретив непреодолимое препятствие.

Расчеты, которые делались для объяснения этих опытов, показали, что почти вся масса атома сосредоточена в его центре и образует его ядро. Это ядро, составляя основную массу атома, занимает в то же время ничтожную часть его объема. Этим объясняется как то, что подавляющее большинство альфа-частиц проходит через атомы совершенно свободно, не испытывая никакого отклонения, так и то, что некоторые частицы испытывают сильное отклонение: это именно те частицы, которые сталкиваются с ядром.

В результате опытов Резерфорда перед физиками предстала более правильная картина строения атома. Картина эта оказалась совершенно неожиданной. Атом по своему строению очень сильно походил на... солнечную систему! Солнечная система, как известно, состоит из большого центрального тела — Солнца, вокруг которого на больших расстояниях от него вращаются планеты: Меркурий, Венера, Земля и другие. Масса всех планет, вместе взятых, значительно меньше массы Солнца. То же самое мы обнаруживаем и в атоме. В центре атома находится атомное «солнце» — ядро атома. Вокруг ядра на сравнительно больших расстояниях от него обращаются электроны. Чтобы получить представление об этих расстояниях, увеличим мысленно атом во много-много раз, так чтобы ядро его стало величиной, например, с футбольный мяч. Если предположить, что это «ядро» находится в центре Москвы, то в этом случае электроны вращались бы вокруг него на расстоянии в 30—50 километров.

Электроны заряжены отрицательно, ядро — положительно. Каждый электрон несет один отрицательный заряд. Ядро же заключает в себе столько положительных зарядов, сколько электронов содержится в атоме. Таким образом, количество отрицательных зарядов равно числу положительных. Поэтому они уравновешивают друг друга, и в целом атом обычно нейтрален, то есть не имеет никакого электрического заряда.

Различные атомы содержат разное число электронов. Самым простым оказался атом водорода. В этом атоме вокруг ядра вращается только один электрон. Следовательно, ядро атома водорода несет положительный заряд, равный по величине заряду одного электрона. Этот заряд и был принят за единицу. Ядро атома водорода, как наиболее простое, было названо протоном (от греческого слова «протос», что означает «первый»). Не удивительно, что именно атом водорода оказался устроенным проще других атомов. Ведь это самый легкий атом, и в таблице Менделеева, в которой элементы расположены в порядке возрастания атомных весов, водород находится на первом месте.



Модель атома водорода


Следующее место в таблице Менделеева занимает газ гелий. В атоме гелия вокруг ядра вращаются два электрона. Его ядро, следовательно, имеет два положительных заряда. Ядра атома гелия и представляют собой те самые альфа-частицы, которые были впервые обнаружены в лучах, испускаемых радием, и при помощи которых Резерфорд доказал существование атомного ядра.

За гелием в периодической системе следует литий. В его атоме — 3 электрона, и заряд его ядра равен трем единицам.

Как же расположены эти электроны в атоме лития? Оказалось, что два из них расположены примерно на одинаковом расстоянии от ядра, или, как говорят физики, «в одном слое». Третий же электрон вращается один, по пути, находящемуся дальше от ядра.

Ученые доказали, что в первом слое, ближайшем к ядру, не может быть более двух электронов. Так что всем остальным электронам приходится располагаться дальше от ядра, в других слоях.

Четвертый по порядку элемент таблицы — бериллий имеет в своем атоме 4 электрона, из которых 2 двигаются во внутреннем слое и 2 — во внешнем. У пятого элемента— бора — во внутреннем слое вращаются, как обычно, 2 электрона, во внешнем — 3.

Мы видим, что порядковый номер элемента в таблице Менделеева совпадает с количеством электронов в его атоме, а следовательно, с величиной заряда ядра. Все известные в настоящее время химические элементы отличаются друг от друга величиной заряда ядра их атома. В атоме первого элемента, водорода, заряд ядра равен 1, в атоме последнего, менделевия,— 101.

В отдельных случаях расположение элементов в порядке возрастания атомного веса не совпадает с расположением в порядке возрастания заряда ядра. Например, ядро калия имеет больший заряд, чем ядро элемента аргона, а атомный вес калия меньше атомного веса аргона. В настоящее время принято располагать элементы в периодической системе по порядку возрастания заряда ядра, а не атомного веса, так как для характеристики элемента заряд ядра имеет более существенное значение, чем его атомный вес. Поэтому в таблице Менделеева аргон идет раньше калия, хотя его атомный вес больше.



Модель атома лития


Но как же объяснить периодичность изменения свойств химических элементов при переходе от элементов с меньшим атомным весом и зарядом к элементам с большим атомным весом и зарядом? Почему, например, элемент литий с зарядом ядра 3 и атомным весом 6,940 по своим химическим свойствам больше похож не на гелий и бериллий, своих соседей по весу и заряду, а на натрий, заряд ядра которого равен 11, а атомный вес — 22,991, или калий с зарядом ядра 19 и с атомным весом 39,100? Почему следующий за литием бериллий похож на соседа натрия — магний, а бор, расположенный вслед за бериллием, похож опять-таки не на своего соседа, а на алюминий, следующий за магнием?

Физики и химики, которые задавали себе этот вопрос в прошлом веке, когда атом считался неделимым, так и не смогли дать на него ответ. Только с выяснением внутреннего строения атома раскрылась тайна периодичности свойств элементов.

Дело в том, что химические свойства элементов связаны прежде всего со способностью атомов вступать в те или иные сочетания друг с другом, в результате чего образуются молекулы химических соединений. Способность же эта определяется количеством электронов, расположенных в наружной, наиболее удаленной от ядра части атома, тогда как электроны, находящиеся внутри, ближе к ядру, существенной роли в этом взаимодействии не играют.

Мы уже знаем, что в первом слое, ближайшем к ядру, может вращаться не более двух электронов. Но и во втором слое их, оказывается, может быть хотя и больше двух, но все же определенное, ограниченное количество, а именно 8. Поэтому если атом содержит более 10 электронов, то они вращаются не менее чем по трем орбитам: 2 — по первой, 8 —по второй, остальные —по третьей, четвертой и так далее.

Например, у натрия, заряд которого равен 11, на внешней (третьей) орбите находится один электрон. Но у лития с зарядом 3 во внешнем (в данном случае втором) слое также вращается один электрон. Химические свойства зависят главным образом не от того, сколько электронов вращается по внутренним орбитам, а от того, сколько электронов во внешнем слое. Поэтому вполне естественно, что литий по своим свойствам больше похож на натрий, чем на своего соседа бериллия. Ведь у бериллия на внешней орбите находится 2 электрона (заряд его ядра равен 4, следовательно, 2 электрона вращаются на внутренней орбите и 2 на внешней). Поэтому натрий и литий располагаются в таблице один под другим, в одной группе, тогда как. бериллий оказывается в другой группе.

Естественно возникает другой вопрос: почему в первом слое могут находиться только 2 электрона, во втором — 8? Современная физика дает ответ и на этот вопрос. Но объяснения этого слишком сложны, чтобы можно было их приводить здесь.

В 1919 году был сделан новый важный шаг вперед на пути к покорению мира атомов. Вспомним, что часть альфа-частиц, то есть ядер гелия, которыми Резерфорд в своем опыте бомбардировал золотую пластинку, отскакивала назад. Это были те частицы, которые сталкивались с ядрами атомов золота. Продолжая свои опыты, Резерфорд сделал новое, очень интересное открытие. Он установил, что ядра гелия могут не только отражаться от ядер других элементов, но и... проникать в глубь этих ядер. Нетрудно догадаться, какие возможности открываются в связи с этим перед наукой. Если внутрь ядра атома могут проникнуть и там остаться частицы каких-то других элементов, то это означает, что изменится ядро атома, в частности увеличится его заряд. А величина заряда ядра, как мы знаем, определяет свойства элементов. Поэтому, изменив заряд ядра какого-либо элемента, мы вместо него можем получить атомы другого химического элемента. Становится, таким образом, возможным превращение одних элементов в другие.

И действительно, такое превращение было вскоре осуществлено. Бомбардируя альфа-частицами атомы азота, Резерфорд при помощи простого и остроумного прибора обнаружил появление летящих с большой скоростью протонов, которых до этого в приборе не было. Этот результат был объяснен так. Ядро азота поглотило альфа-частицу, то есть ядро гелия, но при этом из него был вытеснен протон. Заряд ядра азота равен 7, а ядра гелия — 2. Следовательно, если мы прибавим к 7 зарядам 2 и вычтем 1 заряд вытесненного протона, то получим, что заряд нового ядра должен быть равен 8. При помощи таблицы Менделеева Резерфорд определил, что элементом с зарядом ядра 8 является кислород. Последующие опыты других физиков подтвердили, что при бомбардировке азота альфа-частицами действительно образуется кислород.

Вслед за превращением азота в кислород было осуществлено превращение ряда других химических элементов, например алюминия в кремний.

Эти открытия окончательно опровергли метафизическую идею о неизменности химических элементов и еще раз подтвердили учение диалектического материализма о вечно изменяющейся материи. Новое подтверждение правильности этого учения было получено при исследовании простейших частиц, входящих в состав атомов. Эти частицы называются элементарными.

Долгое время были известны только две элементарные частицы: отрицательно заряженные электроны, имеющие малую массу, и положительно заряженные протоны со сравнительно большой массой. Но в 1932 году были открыты новые частицы. Во-первых, был открыт нейтрон. Масса этой частицы приблизительно равна массе протона, но в отличие от протонов частицы эти не имеют электрического заряда. Они потому и были названы нейтронами (от латинского слова «нейтрум» — ни то, ни другое, то есть в данном случае ни положительный, ни отрицательный).

В том же году была открыта еще одна частица с массой, равной массе электрона, но несущая положительный заряд. Она получила название позитрона (от слова «позитивус» — положительный).

Вслед за этим были открыты заряженные частицы с массой, промежуточной между массой электрона и протона: тяжелее электрона, но легче протона. Они были названы мезонами (от греческого слова «месос» — средний).

Интересно отметить, что существование позитрона было определено сначала теоретически и предсказано до того, как он был открыт опытным путем.

С дальнейшим развитием науки физики открывали все новые и новые частицы. Больше всего было открыто мезонов, то есть частиц с промежуточной массой. При этом обнаружилось множество разновидностей мезонов различной массы. В 1948—1950 годах было установлено существование мезонов, не имеющих заряда,— нейтральных мезонов.

Много косвенных данных свидетельствует о существовании нейтрино — частицы, не имеющей заряда, с массой, меньшей 1/30 массы электрона. С другой стороны, в последнее время открыты частицы, более тяжелые, чем протон. Они были названы гиперонами (от греческого слова «гипер», что означает «сверх», «над»), поскольку их масса превышает массу всех известных до сих пор частиц. Получены сведения о существовании частиц с массой, равной массе протона, но с отрицательным зарядом. Они названы антипротонами.

Вслед за антипротонами были открыты частицы, противоположные по ряду своих свойств нейтронам, которые получили название антинейтронов.

Различных «сортов» элементарных частиц оказывается так много, и они обладают такими разнообразными свойствами, что от метафизических представлений о материи не остается камня на камне. Для всех стало вполне ясно, что попытки метафизиков свести все многообразие окружающего нас мира к различным сочетаниям простых, бескачественных частиц и их механическому перемещению в пространстве совершенно безнадежны.

Движение элементарных частиц оказалось не таким простым, как думали раньше. Наоборот, оно чрезвычайно сложно и совсем непохоже на простое перемещение в пространстве. Вопреки утверждениям метафизиков-механистов было установлено, что не физические процессы обусловлены механическим движением, а, наоборот, само механическое движение, в частности наблюдаемое нами перемещение тел в пространстве, обусловлено более сложными процессами, протекающими в этих телах.

Но самое большое разочарование постигло метафизиков, когда они узнали о некоторых других особенностях современных «кирпичиков мироздания». Они способны превращаться друг в друга. Так, например, нейтрон превращается в электрон и протон; протон — в нейтрон и позитрон и так далее. Электроны и позитроны, соединяясь вместе, исчезают совсем, и вместо них появляется вспышка света. Это явление очень обрадовало идеалистов. Наконец-то, заявили они, исчезла ненавистная материя! Была материя — электрон и позитрон, а после их соединения не стало ни того, ни другого.

Но читатель уже достаточно знаком с диалектическим материализмом, чтобы разобраться в этом вопросе. Появление вспышки света вместо электрона и позитрона его не смутит и не заставит поверить в идеалистический вывод об исчезновении материи. Он, конечно, прежде всего спросит, существует ли этот свет объективно, то есть независимо от нашего сознания, или нам только кажется, что он существует? Можем ли мы воспринять его нашими чувствами? Наука на эти вопросы отвечает положительно. Следовательно, свет — это тоже материя, и при исчезновении электрона и позитрона происходит не исчезновение материи вообще, а лишь превращение одного вида материи в другой.

Превращение разных форм материи друг в друга свидетельствует о единстве материального мира, о том, что, несмотря на различие, во всех этих формах есть общее.

Благодаря таким превращениям многие элементарные частицы очень недолговечны. Так, например, мезоны и позитроны «живут» миллионные доли секунды. Так же неустойчивы и вновь открытые частицы — гипероны.

Как видим, эти частицы очень мало похожи на неизменные «кирпичики мироздания».

Но какие же элементарные частицы входят в состав ядер атомов? Некоторое время предполагали, что в ядре находятся протоны, количество которых равно атомному весу элемента, и электроны, которые уравновешивают часть положительных зарядов ядра. Так что общий заряд ядра считался равным общему количеству содержащихся в ядре протонов, за вычетом тех протонов, которые нейтрализуются электронами, находящимися там.

Позже было доказано, что это предположение противоречит ряду прочно установленных в физике положений, а поэтому пришлось отказаться от него.

Выяснить строение атомного ядра помогло открытие нейтрона. Советским физиком Д. Д. Иваненко была высказана мысль о том, что в состав ядра входят не протоны и электроны, а протоны и нейтроны. Количество протонов определяет заряд ядра, а общее количество прогонов и нейтронов, вместе взятых, равно его атомному весу.

Но как объяснить в таком случае тот факт, что при радиоактивном излучении из ядра атома выделяются бета-лучи, то есть электроны?

Электронов в ядре действительно нет, но они рождаются ядром в результате превращений частиц, входящих в его состав. Так, нейтрон порождает электрон, превращаясь в протон. Этим и объясняется испускание бета-лучей (то есть потока электронов ) радиоактивными веществами. Испускание альфа-лучей (то есть ядер гелия) объясняют так. Ядро атома гелия, в которое входят 2 протона и 2 нейтрона, обладает особой прочностью. Поэтому из радиоактивных веществ часто вырываются вместе 2 протона и 2 нейтрона, то есть альфа-частицы.

В связи с протонно-нейтронной теорией атомного ядра возникает следующий вопрос. Чем объяснить, что ядра не рассыпаются и представляют собой довольно устойчивые образования, особенно ядра гелия? Ведь известно, что все протоны заряжены положительно, а положительные заряды отталкиваются друг от друга. Нейтроны же в этом случае никакого электрического действия оказывать не могут, поскольку они не имеют заряда.

Размышления над этим вопросом привели к предположению, что внутри ядра действуют новые, ранее неизвестные, мощные силы, во много раз превосходящие силы электрического отталкивания. Природа этих сил полностью еще до сих пор не изучена. Но ясно то, что эти силы громадны. Сила электрического отталкивания тем больше, чем меньше расстояние. Поэтому при тех малых расстояниях, которые имеются между протонами в ядре, силы отталкивания между ними должны быть очень велики. А для того чтобы, несмотря на это, удержать протоны в ядре, требуются еще большие силы.

Такие мощные силы способны совершать и огромную работу, во много раз превосходящую ту, которая производится при помощи других известных нам сил — пара, электричества и так далее. Способность совершать работу, как мы уже говорили, называется в физике энергией. Следовательно, атомные ядра в своей совокупности обладают очень большой энергией.

О колоссальном количестве энергии, заключенной в атомных ядрах, можно было судить и на основании других соображений. После того как были произведены точные измерения масс протонов и нейтронов, ученых поразило одно очень странное явление. Масса ядра гелия (то есть альфа-частицы), состоящего из двух протонов и двух нейтронов, оказалась меньше, чем сумма масс двух протонов и двух нейтронов, взятых в отдельности. Выходит, при соединении четырех отдельных частиц в одну сложную частицу куда-то исчезает часть массы.

Этот странный факт был объяснен на основе формулы о соотношении между массой и энергией. Это соотношение было установлено известным американским физиком Альбертом Эйнштейном, которого Ленин назвал одним из «великих преобразователей естествознания».

А. Эйнштейн доказал, что масса тела тесно связана с его энергией. С увеличением энергии тела растет и его масса. Например, если тело нагреть, то его энергия от этого увеличится, следовательно, увеличится и масса. Но это увеличение массы нагретого тела не будет заметно, так как по соотношению Эйнштейна очень большим количествам энергии соответствует очень маленькая масса.

С точки зрения соотношения Эйнштейна можно понять кажущееся исчезновение части массы при соединении протонов и нейтронов. В процессе этого соединения выделяется большое количество энергии. Вместе с выделенной энергией уходит и часть массы.

О величине энергии, выделяемой при этом, можно судить по такому соотношению. С массой вещества, равной 1 грамму, связано такое количество энергии, которого хватило бы, чтобы вскипятить озеро объемом в двести тысяч кубических метров.

Теперь нам становится понятным и тог в свое время поразивший физиков факт, что кусок радия выделяет энергию непрерывно, без каких-либо заметных изменений. Никакого нарушения закона сохранения энергии здесь не происходит. Все объясняется тем, что радий заключает в себе огромное количество энергии. Количество это настолько велико, что уменьшение энергии при излучении остается для нас совсем незаметным. Нам кажется, что она выделяется все в одних и тех же количествах, сколько бы времени ни происходило излучение.

Представьте себе, что вы черпаете воду из океана ведром. Несомненно, вода в ведре не появляется из ничего. Но в океане воды так много, что мы совершенно не в состоянии заметить ее убыль при этом, хотя ее, конечно, и становится меньше. Точно так же уменьшается и запас энергии радия при излучении. Подсчитано, что за 1600 лет интенсивность излучения радия уменьшится наполовину. А интенсивность излучения урана уменьшится наполовину лишь за 4,5 миллиарда лет.

Вся энергия, которой до сих пор пользовались на земле,— энергия, выделяющаяся при сгорании дерева, каменного угля, нефти, энергия ветра и падающей воды — представляет собой по сути дела преобразованную различным образом энергию солнечных лучей. Без солнца не росли бы деревья, вода постоянно находилась бы на одном уровне и, следовательно, нельзя было бы использовать ее энергию.

Но откуда же берется колоссальная энергия солнечного шара, миллионы лет щедро расточающего свои лучи по необъятным просторам Вселенной? Многие столетия ученые безуспешно бились над этой проблемой. Они высчитали, что если бы Солнце состояло целиком из каменного угля и кислорода, то энергии, выделяемой при его сгорании, хватило бы всего на 500 лет его деятельности. Теперь, наконец, физики приподняли завесу над тайной источника солнечной энергии. Ядерные реакции — вот что может ее объяснить. Энергии, выделяемой при ядерной реакции превращения водорода в гелий, Солнцу хватит на много миллиардов лет.

Все эти открытия физиков приводили к мысли о том, какую огромную пользу могло бы принести человеку использование тех мощных запасов энергии, которые содержатся в атомном ядре.

Уже тогда, в 30-х годах, ученые говорили о возможности практического применения атомной энергии, но относили это к отдаленному будущему. Однако эта возможность открылась значительно раньше.

Перед второй мировой войной было открыто одно явление, позволившее практически использовать атомную энергию. Обнаружилось, что если направить поток нейтронов на ядра урана, то они раскалываются на две части — ядра других элементов. При этом получаются новые нейтроны и выделяется большое количество энергии. Новые, «вторичные», нейтроны разбивают другие ядра урана, причем снова выделяется энергия и образуются новые нейтроны и так далее. Получается, как говорят химики, цепная, то есть непрерывная, реакция,

Это явление вначале использовалось лишь для создания атомных бомб.

Первыми применили атомную энергию в мирных целях советские ученые. Здесь ими достигнуты значительные успехи.

В Советском Союзе построена первая в мире электростанция , работающая на атомной энергии. Ледокол «Ленин» с мощным атомным двигателем прорезал вековые льды Арктики. Уже сейчас всюду проникает атомная энергия. Ее используют не только там, где требуется большое количество энергии, но и во многих других случаях. Например, при помощи энергии атома медицина борется с такой опасной болезнью, как рак. Лучи, выделяющиеся при распаде атомных ядер, разрушают раковые клетки, оставляя неповрежденными здоровые. Сельское хозяйство также использует энергию атомных ядер. Так, семена, подвергнутые облучению при помощи радиоактивных веществ, дают больший урожай.

Использование радиоактивных веществ позволяет биологам и агрономам следить за процессами, совершающимися в растениях и в почве, за тем, как растения осваивают питательные вещества. С помощью этих методов ученые открыли, что большую роль в повышении урожайности может играть не только внесение удобрений в почву, но и опрыскивание, опыление и окуривание растений питательными веществами.

Широко используются радиоактивные вещества и в промышленности. С их помощью изучаются, например, процессы плавки металлов в мартеновской печи, определяется качество металлических изделий — выясняется, нет ли в них скрытых пороков: пустот или трещин. На судостроительных заводах с помощью гамма-лучей контролируется качество сварки отдельных частей корпуса корабля.

Семилетний план развития народного хозяйства СССР дает новую широкую программу применения атомной энергии в мирных целях. Будут построены новые мощные атомные электростанции. Самое широкое применение найдет использование явления радиоактивности в промышленности, сельском хозяйстве и медицине.

Но все это только начало. В будущем человечество научится использовать атомную энергию так же широко, как оно научилось использовать энергию пара и электричества. Человечество сделает новый громадный шаг вперед в овладении силами природы. И этот шаг, как мы видели, начал подготавливаться уже тогда, когда люди впервые поставили перед собой вопрос о том, что такое материя и каково ее строение.

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ДИАЛЕКТИКА КАК МЕТОД ПОЗНАНИЯ И ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1. ДИАЛЕКТИКА - УЧЕНИЕ О РАЗВИТИИ, ЕДИНСТВЕННО НАУЧНЫЙ МЕТОД ПОЗНАНИЯ

Трудится ли человек за станком или возделывает растения, создает ли он ракеты для космических полетов или излечивает раны, ему везде необходимы знания. Нет таких видов труда, где бы знания не были нужны. Если земледелец хорошо знает закономерности, которым подчиняются возделываемые им растения, то это позволяет ему правильно наметить сроки посева семян, умело организовать уход за их ростом и в итоге не только получить больший урожай, но и улучшить качество зерна для будущего посева.

Знание закономерностей развития общества позволяет людям предвидеть будущее и изменять общественную жизнь в соответствии с их потребностями. Это знание особенно необходимо в социалистическом обществе, где общественная жизнь строится не стихийно, а сознательно.

Но человек не может познать тот или иной предмет сразу, одним взором, без всяких усилий. Только взглянув на кусок горной породы, мы не получим правильного представления о ее внутреннем строении и практической ценности, о том, как и почему она образуется. Законы скрыты от человеческого глаза. Познание их представляет сложный и длительный процесс, напоминающий труд золотоискателя, перемывающего горы песка, чтобы извлечь крупинки золота.

Например, уже первобытные люди знали, что от трения становится тепло. Они растирали руки, ноги, чтобы согреть их, постепенно научились трением добывать огонь. Однако прошли многие тысячелетия, прежде чем люди углубили свои знания настолько, что смогли сделать общий вывод: трение превращается в теплоту. После этого понадобились новые тысячелетия, чтобы раскрыть закон, по которому механическое движение превращается не только в теплоту, но и в электричество, и в свет, и в любую другую форму движения, а любая другая форма движения при известных условиях может порождать механическое движение или сама превращаться в него.

Перед людьми всегда стояла задача облегчить длительный и сложный путь познания истины. Но как это сделать?

Во всяком трудном деле на помощь приходит умение. Оно облегчает, а в известном смысле и сокращает труд. Чем, например, отличается умелый каменщик от неумелого, новичка? Тем, что он выработал для себя определенный способ кладки кирпичей, позволяющий не тратить энергии попусту, строить быстро, без лишних движений. Новичок, наоборот, будет класть кирпичи неумело, без строго определенного, продуманного способа, делая много лишних движений, труд его будет менее производительным. Способ или метод труда — это ряд наиболее простых и удобных приемов, которые облегчают труд и в значительной степени обеспечивают его быстрый успех.

Особенно большую роль правильный способ или метод познания играет в умственном труде, в процессе изучения явлений природы и общества. Поэтому многие философы считали, что их главная задача — найти правильный метод познания, и с этой целью изучали познавательные способности человека. Английский философ Френсис Бэкон сравнивал научный метод со светильником, освещающим путнику дорогу в темноте. Французский философ Рене Декарт, живший в конце XVI и первой половине XVII века, в своих трудах объяснял застой в науках и философии средних веков тем, что тогда не было правильного метода познания. И он пытался создать такой метод, который, по его мнению, обеспечит людям успешное познание законов природы. Конечно, причины, препятствующие в то или иное время развитию науки, нельзя свести только к отсутствию правильного метода. Но бесспорно, что правильный метод играет исключительно важную роль в научном познании.

Что значит познать предмет или явление?

Познать тот или иной предмет — значит не только описать его внешнее и внутреннее строение, его свойства, но и объяснить, почему он является таким, а не иным, раскрыть законы его возникновения и развития с целью их практического использования.

Например, если колхозник впервые попадет на Выставку достижений народного хозяйства, то он увидит там и рекордные по удою породы рогатого скота, и необычные по урожайности сорта пшеницы, и многое другое. Рассматривая животных или растения, он сможет описать их, перечислить их полезные свойства и так далее. Но одни эти знания его не удовлетворят. Он должен узнать еще и то, как, каким методом создавались эти породы скота и сорта растений. После этого его знания будут более полными и он сможет применить их на практике.

Из сказанного можно заключить, что метод — это способ подхода, способ изучения, познания предметов и явлений действительности. Правильный, научный метод познания нельзя выдумать, он не может быть продуктом фантазии, вымысла. Его нельзя создать, опираясь лишь на изучение познавательных способностей человека. Основным недостатком всех предшествующих марксизму учений о методе познания было то, что они упускали из виду самое главное—закономерности действительности, которую познавали. Многие философы интересовались лишь тем, какова роль чувств и разума в познании, каковы границы познания, то есть ограничивались субъективной стороной процесса познания. Чтобы иметь правильный подход к явлениям окружающего мира, нужно стоять на почве самой действительности, знать ее общие закономерности и учитывать их как при изучении, так и при практическом изменении внешнего мира. Иначе говоря, научный подход к окружающему нас миру возможен лишь при условии, что мы будем рассматривать его таким, каков он есть на самом деле.

Особенность предметов и явлений окружающего нас мира, как уже говорилось об этом, состоит в том, что они находятся в постоянном движении, изменении и развитии. Поэтому научный метод в основе своей должен содержать признание всеобщности развития, а также знание тех всеобщих закономерностей, которым это развитие подчиняется. «Движение,— говорит Энгельс,— есть форма бытия материи. Нигде и никогда не бывало и не может быть материи без движения». Движение носит всеобщий характер, оно присуще всем без исключения предметам и явлениям действительности. Познать вещь — это значит познать ее в движении.

Наблюдая предметы и явления природы и общества, мы обнаруживаем, что их движение крайне сложно и разнообразно. Прежде всего мы замечаем перемещение тел и частиц в пространстве. В зависимости от особенностей этих тел или веществ существуют разные виды механического и физического движения. К механическому движению относится перемещение всяких видимых тел. К физическим видам движения относятся: хаотическое движение молекул — теплота, колебания воздуха — звуковые волны, поток свободных электронов в проводниках— электричество, перемещение в пространстве электромагнитных волн — свет, движение мельчайших частиц внутри атомов.

Перемещение тел бывает поступательное, вращательное, колебательное. Оно может быть видимым, открытым, и скрытым. Возможны и другие различия.

Движение в виде перемещения мы наблюдаем и в химических реакциях. Без него невозможно ни разложение химических веществ, ни их соединение. Перемещение огромных масс веществ встречается в различных геологических процессах: перемещение воды, воздуха, продуктов выветривания горных пород.

Перемещение свойственно и телам органической природы. Жизнь растения, например, неразрывно связана с усвоением и испарением воды, с усвоением питательных веществ в самом организме. В клетках животных и растений непрерывно движется протоплазма. Развитие живой природы немыслимо без перемещения организмов в пространстве. Последнее может быть почти незаметным, например поворачивание растений к свету, а может быть и ярко выраженным: полет птиц в воздухе, плавание рыб в воде, передвижение копытных животных и хищников по земле.

В общественной жизни перемещение — это, например, переселение народов, передвижение людей, транспорта и так далее. Вообще оно представляет собой обязательный и в то же время простейший момент в развитии любого предмета действительности. Вот почему и познание развития природы началось с изучения перемещения вещей, частиц или передачи движения в пространстве. История науки показывает, что раньше всего развивались механика, астрономия и физика, то есть науки, изучающие различные виды перемещения и их связь между собой.

Но позволяет ли нам изучение перемещения тел составить правильное представление об их развитии? Нет, не позволяет. Перемещение тел само по себе не есть развитие, а лишь одна его сторона, момент. Предмет, который движется в пространстве, может при этом оставаться таким же, как и был. Развитие же предмета означает, что он становится другим: ребенок — юношей, юноша — взрослым.

В истории науки существовал довольно длительный период, когда ученые пытались объяснить все процессы, происходящие в мире, только при помощи одного перемещения в пространстве. Это явилось одной из причин неправильного, ограниченного подхода к изучению явлений, получившего в философии название метафизического метода познания, или просто метафизики. Так как посредством перемещения возможно отнять у вещей их составные части или сложить эти вещи из составных частей, то отдельные представители метафизики рассматривали изменение вещей как сложение или вычитание каких-то частиц, причем не делали исключения даже для таких сложных явлений, как человеческий организм.

Развитие научных знаний, которое ускорялось под влиянием решения практических, жизненных задач, расширяло кругозор людей, меняло их взгляды на окружающие явления. Было обнаружено, что различные формы движения при известных условиях могут переходить друг в друга. В настоящее время эти превращения люди все больше и больше используют в своей практике. Они создали электрическую лампу, чтобы превращать электричество в свет, электрическую плитку, чтобы превращать электричество в теплоту, трамвай, чтобы преобразовывать электричество в механическое движение, и так далее. Но и самое электричество они научились получать из других форм движения, создав для этого различные электростанции. Они превращают в электричество механическую энергию воды (гидроэлектростанция), теплоту (теплоэлектростанция), внутриатомную энергию (атомная электростанция).

Превращение различных форм движения друг в друга— это уже не простое перемещение, это более сложный процесс, который обычно обозначается словом «изменение». Собственно, перемещение тоже есть изменение, а именно изменение места в пространстве. Но вещи не только меняют свое местоположение, но и сами изменяются. Развитие предметов и явлений — это не только перемещение, но и изменение. Наука, например, не может развиваться без того, чтобы ученые не делали научных открытий, не накопляли и не обобщали наблюдений, то есть без того, чтобы они не осуществляли в науке постоянных изменений. Изменение предметов, так же как и перемещение, имеет много разных форм. Оно присуще всем предметам и явлениям окружающего мира.

Наблюдения астрономов показали, что пути движения небесных тел, которые длительное время считались неизменными, не являются таковыми. В настоящее время также доказано, что нет и неизменных звезд. Кажущаяся их неподвижность и неизменность объясняется тем, что они находятся от нас на огромных расстояниях. Современная наука располагает сведениями о том, что с течением времени происходит возникновение новых звезд.

И наша земля не остается неизменной. За миллионы лет выветривание и атмосферные осадки стирают горные хребты. Так, почти исчезли некогда высокие горы Казахской степи в Западной Сибири. Теперь их остатки называют мелкосопочником. Совершенно исчезли горы восточного подножья Урала. Геология, палеонтология и другие науки доказывают, что на протяжении миллионов лет изменились очертания морей и континентов. Одна эпоха истории земли следовала за другой, изменялись условия жизни, а в зависимости от них изменялся растительный и животный мир.

Как считает наука, жизнь первоначально возникла в воде. Это были простейшие организмы, не имевшие даже клеточного строения. Затем появились одноклеточные и многоклеточные организмы. К ним относятся различные водоросли, губки, примитивные кораллы, ракообразные. Первые растения и животные на суше появились примерно 300—400 миллионов лет назад. Затем они все более и более распространялись по земле, одни виды сменялись другими, и только около миллиона лет назад появился человек.

Непрерывно изменяется и человеческое общество. Об этом свидетельствует смена исторических форм общественной жизни. Первобытнообщинный строй сменился рабовладельческим, рабовладельческий — феодальным, феодальный — капиталистическим. В результате социалистической революции и последующей перестройки общественных отношений капиталистический строй в нашей стране был заменен социалистическим. На путь социализма встал и ряд других стран Европы и Азии. Социализм стал мировой системой.

Величайшие изменения происходят в социалистическом обществе. Прежде всего непрерывно растет производство и улучшаются условия жизни трудящихся. В настоящее время Советский Союз стал одной из самых индустриальных стран мира. Производство валовой продукции в 1959 году возросло по сравнению с довоенным временем в 40 раз, в том числе производство средств производства — в 93 раза.

В 1959 году в нашей стране произведено 60 миллионов тонн стали, 43 миллиона тонн чугуна, 264 миллиарда киловатт-часов электроэнергии. Ускоренными темпами развивается сельскохозяйственное производство. Значительно возросли валовые сборы основных сельскохозяйственных культур и производство продуктов животноводства. Советское правительство проводит мероприятия по сокращению рабочего дня без уменьшения заработной платы, по повышению заработной платы низкооплачиваемым, а затем и среднеоплачиваемым категориям работников. Осуществляется грандиозная программа жилищного строительства (только за период с 1959 по 1965 год в городах и рабочих поселках будет построено около 15 миллионов квартир, а в сельских районах — около 7 миллионов новых жилых домов), улучшается культурно-бытовое обслуживание трудящихся и так далее. Н. С Хрущев на XXI съезде КПСС отмечал, что переход от социализма к коммунизму — «это есть период быстрого развития современной индустрии, крупного механизированного сельского хозяйства, всей экономики и культуры при активном и сознательном участии миллионов и миллионов строителей коммунистического общества».

Изменения по направленности процесса бывают разные. Например, в природе можно наблюдать не только постепенное образование плодородной почвы, но и ее разрушение: дождевые ручьи размывают плодородную почву и уносят необходимые растениям вещества. В живой природе происходит не только рост организмов, но и их старение и увядание, не только возникновение новых форм с более сложным строением, но и появление более простых. В обществе происходит не только рост производства, улучшение жизни людей, создание новых материальных и духовных ценностей, но и периодические кризисы, ведущие капиталистическое производство к упадку и застою, захватнические империалистические войны, сопровождающиеся массовым уничтожением людей, техники, достижений культуры.

Изменения, совершающиеся от простого к более сложному, от низшего к высшему, называются прогрессивными. Изменения же от сложного к простому, от высшего к низшему называются регрессивными.

В природе и обществе совершаются и такие изменения, которые сами по себе нельзя считать ни прогрессивными, ни регрессивными. Такими изменениями являются, например, повышение или понижение средней температуры в данной местности, смена дня ночью, лета осенью и другие.

Не исключены в природе и круговороты: вода из облаков в виде дождя падает на землю; часть ее поглощается почвой, растениями и животными, часть через ручьи и реки попадает в моря и океаны. Испаряясь, вода превращается в облака, которые разносятся ветрами в разные стороны, затем выпадают осадки.

Таким образом, изменение может происходить в любом направлении: от простого к сложному, от сложного к простому, по кругам и так далее. Но если мы станем выяснять, почему совершается то или иное регрессивное изменение или круговорот, то сможем обнаружить, что его причина всегда находится в более сложном и более общем процессе развития. Под развитием понимается переход явлений от простого к сложному, от низшего к высшему. Источник развития, как увидим дальше, находится в самих развивающихся явлениях, чего нельзя сказать о перемещении.

Наука доказала, что, несмотря на различного рода круговороты и регрессивные изменения, неживая и живая природа на нашей планете в целом претерпевает развитие от простого к сложному, от низшего к высшему. Постепенно усложнялись и становились более разнообразными химические соединения, возникли белковые тела, затем жизнь и, наконец, высший продукт этого развития — человек. А это значит, что все процессы в неживой и живой природе нужно рассматривать как различные стороны или моменты общего поступательного развития мира.

В общественной жизни мы наблюдаем явления, которые расцениваются нами как регрессивные изменения, например: старение орудий труда, загнивание капитализма, подавление отдельных революционных выступлений трудящихся в капиталистических странах, разрушение произведений искусства и так далее. Однако, несмотря на эти явления, общество в целом идет по пути прогресса. В средние века, например, люди не производили и сотой доли тех продуктов, которые они производят в настоящее время. Если в далеком прошлом люди занимали небольшие пространства по берегам рек и морей, то сейчас они освоили почти всю земную поверхность, подготовляются условия для выхода их в космос. Они могут жить в любом месте, при любом климате, в любых природных условиях земной поверхности, и все это стало возможно благодаря прогрессивному развитию производства.

Важным показателем прогрессивного развития общества в целом является ускорение этого процесса. Общественное развитие в первобытнообщинную эпоху находилось на крайне низком уровне, люди пользовались примитивными орудиями труда, и длилось это развитие на протяжении десятков тысяч лет. Рабовладельческий строй постепенно вытеснил первобытнообщинный строй. Феодальному строю потребовалось около 200 лет, чтобы утвердиться в качестве господствующей формы хозяйства. Капитализму понадобилось примерно полтора столетия для того, чтобы доказать свои преимущества перед феодализмом, достигнуть высокого уровня индустриального развития и сложиться в мировую систему. Социализм же за одну треть века не только доказал свое преимущество перед капитализмом, но и сложился в мировую систему, неуклонно развивающуюся по восходящей линии.

Значит, несмотря на существование регрессивных явлений, в общественной жизни в целом нужно видеть прогресс. При этом регрессивные явления не лежат в стороне от общего прогресса, а порождаются им самим. Почему, например, капиталистические порядки устарели, стали регрессивными? К этому их привело прогрессивное развитие материального производства, поднявшегося на такую ступень, где капиталистические отношения собственности оказались не соответствующими развившимся производительным силам.

Итак, все предметы природы и общества находятся в движении, изменении и развитии. Эту всеобщую закономерность и отражает собой метод марксистско-ленинской философии, который кратко называется марксистской диалектикой. Марксистская диалектика и есть самое всестороннее и глубокое учение о развитии предметов и явлений окружающего нас мира. Энгельс определяет диалектику как науку о наиболее общих законах развития природы, человеческого общества и мышления.

Диалектический метод подходит к изучению явлений с точки зрения исторической, с точки зрения возникновения, изменения и развития предметов и явлений, он отрицает существование в мире неподвижных и неизменных вещей. «Для диалектической философии,— пишет Энгельс,— нет ничего раз навсегда установленного, безусловного, святого. На всем и во всем видит она печать неизбежного падения, и ничто не может устоять перед ней, кроме непрерывного процесса возникновения и уничтожения, бесконечного восхождения от низшего к высшему. Она сама является лишь простым отражением этого процесса в мыслящем мозгу».

По своему содержанию марксистская диалектика -подлинно революционное учение, она не признает каких-либо «незыблемых», «вечных» общественных порядков, «вечных принципов» частной собственности и эксплуатации, «вечных идей» подчинения крестьян помещикам, рабочих капиталистам. Поэтому эксплуататорские классы и их идеологи ненавидят диалектику, как и марксизм-ленинизм в целом. Маркс так писал об этом: «В своем рациональном виде диалектика внушает буржуазии и ее доктринерам — идеологам лишь злобу и ужас, так как в позитивное понимание существующего она включает в то же время понимание его отрицания, его необходимой гибели, каждую осуществленную форму она рассматривает в движении, следовательно также и с ее преходящей стороны, она ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна».

Диалектический метод занимает одно из важнейших мест в марксизме-ленинизме. Он является необходимой составной частью философии марксизма — диалектического и исторического материализма, единственно научным методом познания и преобразования действительности. Маркс, Энгельс, Ленин считают диалектику величайшим теоретическим оружием в борьбе за коммунизм, за уничтожение капиталистического рабства.

Разработка материалистической диалектики Марксом и Энгельсом, ее развитие Лениным и его учениками — одно из величайших завоеваний научной мысли. Характеризуя марксистскую диалектику, Энгельс в 1886 году писал, что материалистическая диалектика является «нашим лучшим орудием труда и нашим острейшим оружием». Ленин называет диалектику душой марксизма. Подвергая критике меньшевиков, он говорил: «Они все называют себя марксистами, но понимают марксизм до невозможной степени педантски. Решающего в марксизме они совершенно не поняли: именно, его революционной диалектики».

Материалистическая диалектика возникла еще в древней Греции, более 2 тысяч лет назад. Такие крупнейшие древнегреческие философы, как Гераклит, Аристотель, высказали ряд правильных мыслей о диалектике окружающего мира, а также о диалектике человеческого мышления.

Само слово «диалектика» («диалего» по-древнегречески означает: веду беседу) в древности имело несколько иной смысл, отличный от современного. Под диалектикой тогда понимали способ раскрытия истины в спорах, в борьбе мнений, путем обнаружения противоречий в суждениях противника. В учении, созданном Марксом и Энгельсом, то есть в марксизме, слово «диалектика» обозначает учение о развитии, научный метод познания и преобразования явлений природы и общества, который исходит, как увидим дальше, из признания того, что явления природы и общества непрерывно развиваются через борьбу противоположностей.

Если диалектика рассматривает все в движении, изменении и развитии, то можно ли говорить о покое, равновесии, устойчивости явлений?

Один из философов древней Греции, Кратил, на том основании, что все в мире изменяется, пытался отрицать какую бы то ни было устойчивость предметов и явлений. Он считал, что нельзя даже назвать тот или иной предмет, животное или имя человека. Ведь пока мы будем произносить слово, рассуждал он, предмет, животное, человек изменятся и уже не будут тем, чем были несколько секунд назад. Поэтому Кратил предпочитал не называть окружающие предметы, а лишь указывать на них пальцем.

Такое отрицание устойчивости в предметах столь же нелепо, как и отрицание их изменения. Сама жизнь опровергает такой взгляд. Мы знаем, например, что знакомый нам человек постоянно изменяется: происходят какие-то изменения в его организме, с каждым днем он приобретает новые знания, новые навыки. Но ведь узнаем же мы этого человека, встретившись с ним на другой день, через месяц, через год и даже больше. Разве это не говорит о том, что, несмотря на постоянные изменения, он все же остается самим собой, его характерные черты сохраняются.

Хотя человеческое общество непрерывно изменяется, тем не менее общественные явления характеризуются существенными чертами, которые остаются на известный срок более или менее постоянными. Буржуазное государство, например, на протяжении своей истории изменяется. Одна форма правления сменяется другой: конституционная монархия в отдельных странах сменилась республикой, республика заменялась фашистским режимом. Однако при этом государство в капиталистическом обществе не переставало быть буржуазным. Принимая различные формы, оно оставалось диктатурой буржуазии.

Значит, наряду с движением, изменением и развитием предметов и явлений в мире существуют покой и устойчивость. Они составляют важное условие или момент образования и развития различных тел. Любое тело, будь то величайшая звезда или мельчайшая песчинка, существует до тех пор, пока составляющие его части находятся в покое относительно друг друга.

Покой неотделим от движения, изменения и развития. Тело, например, может находиться в покое по отношению к земной поверхности (дом стоит на земле), но это не мешает ему в то же время двигаться вместе с Землей вокруг ее оси и вокруг Солнца. Если отдельное тело приходит в равновесие, приобретает устойчивость, то общее движение выводит его из этого состояния. Скала находится в состоянии покоя, равновесия, но процесс выветривания, работа морского прибоя, действие рек, глетчеров непрерывно уничтожают это равновесие.

Материалистическая диалектика учит, что покой в природе и обществе, устойчивость предметов и явлении в их общем развитии являются частными, временными, преходящими. Рано или поздно устойчивость нарушается, одно состояние предмета сменяется другим. И только движение, изменение, развитие — постоянно, вечно, непреходяще. Поэтому нельзя преувеличивать, раздувать этот момент покоя.

Такое преувеличение явилось одним из источников создания ложных, метафизических теорий. Метафизики либо полностью отрицают развитие явлений природы и общества, либо изображают его неправильно, искаженно. Метафизические теории представляют движение, изменение без возникновения нового, как повторение одного и того же, как постоянное возвращение к пройденным этапам, как круговорот. Правда, важнейшей причиной создания метафизических теорий в буржуазном обществе являются не эти трудности процесса познания, а классовые интересы буржуазии, ее стремление представить исторически преходящие буржуазные порядки как вечные и неизменные. И в нашей стране люди не всегда могут составить себе правильное представление о развитии явлений природы и общества. Опираясь на ограниченные факты, они могут создавать ложные теории, ложные представления о действительности. Но в странах социализма нет классовых причин для существования метафизики. Поэтому ложные, метафизические теории у нас не могут найти себе широкого распространения и занять господствующее положение. Но принести вред в научной и практической работе они могут. Например, отдельные писатели, опираясь на ограниченное знание жизни, на отдельные, поразившие их факты, допускают в своих произведениях искажение действительности, изображают ее неправильно, фальшиво, чем приносят вред коммунистическому воспитанию трудящихся. Эти люди подобны слепцам из известной индийской сказки «О слоне и четырех слепцах». Каждый из них пытался в своем представлении воспроизвести целого слона по той его части, которую он успел ощупать. Один, ощупавший хвост, сравнивал слона с корабельным канатом, другой, ощупавший ногу, сравнивал его со столбом и так далее.

Эта ошибка нередко сознательно используется как прием в буржуазной пропаганде для клеветы против стран социализма. Пользуясь отдельными недочетами, ошибками, недостатками в нашей работе, идеологи буржуазии пытаются опорочить социалистический строй, социалистическую систему в целом. Мы же должны уметь всегда дать должный отпор этой враждебной клеветнической пропаганде.

Все это говорит о том, что людям в их работе очень важно иметь правильное, научно обоснованное представление о развитии явлений природы и общества в целом, которого каждый в отдельности в силу ограниченности жизненного опыта или из-за узкой специализации создать не может. Такое целостное научное представление о развитии мира и дает марксистский диалектический метод.

Марксистская диалектика помогает выработать научный подход к явлениям действительности при их изучении, правильно освещать факты, умело анализировать и связывать их, выделять в них главное, основное. Но важность марксистской диалектики не исчерпывается этим. Величайшее значение диалектики состоит в том, что она является не только методом познания, но и методом преобразования действительности. Диалектика помогает понять, в каком направлении и как изменяется общественная жизнь, как ускорить течение происходящих процессов, как добиться изменения отживших порядков в обществе. Диалектика играет очень важную роль и в такой области человеческой деятельности, как преобразование природы, изменение существующих видов животных и растений, улучшение их, выведение новых пород скота и сортов растений.

Для того чтобы создать правильное представление о движении, изменении и развитии отдельных явлений, надо охватить процесс в целом, надо подойти к нему всесторонне.

Рассматривая развитие явлений в природе и обществе, мы видели, что оно представляет собой изменение от простого к сложному, от низшего к высшему, то есть определенную связь изменяющихся явлений. Развитие явлений природы и общества происходит в тесной связи с окружающими предметами и явлениями. Изучение явления в его связях — важнейшая черта марксистско-ленинской диалектики, марксистско-ленинского подхода к изучению действительности. Этот вопрос мы рассмотрим в следующем параграфе.

2. ВЗАИМОСВЯЗЬ И ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ ПРЕДМЕТОВ И ЯВЛЕНИИ В ИХ РАЗВИТИИ

Изучение предметов и явлений окружающего мира убеждает нас в том, что они развиваются в тесной связи друг с другом. Солнечный свет, падая на земную поверхность, рождает теплоту. Теплота от земли распространяется в воздух. Более теплые слои воздуха, как более легкие, начинают перемещаться вверх, в результате теплота рождает механическое движение воздуха — ветер. Теплые пары воды, поднимаясь вверх, охлаждаются и, сгущаясь, превращаются в дождь, снег. Изменение одних явлений совершается в связи с изменением других явлений.

Тесная связь существует между развитием живой и неживой природы. Достаточно, например, сказать, что все живое на земле обязано своим существованием энергии солнечных лучей, то есть явлению неживой природы.

Между развитием растительного и животного мира также существует глубокая связь. Например, цветковые растения в значительной степени зависят от летающих насекомых, которые переносят пыльцу с цветка на цветок и опыляют их. Многие птицы, животные обязаны своим существованием семенным растениям, которыми они питаются.

Существует тесная связь между обществом и природой. Люди развивают общественное производство за счет преобразования и использования предметов живой и неживой природы. Об этом говорят даже самые названия эпох в развитии общества: каменный, бронзовый, железный век, век пара, электричества, атомный век. Природа, говорит Маркс, первоначально является для людей и кладовой их пищи и арсеналом их орудий труда. Чем выше ступень развития общества, тем в большей степени люди преобразуют и используют предметы природы.

Сам человек развивается только благодаря связи с обществом, с другими людьми. От родителей, в школе, в институте он приобретает знания, накопленные человечеством на протяжении истории общества. На производстве он находит орудия труда, созданные людьми до него. В обществе человек вступает в экономические, технические, политические, моральные и прочие отношения с другими людьми. Маркс писал, что сущность человека есть совокупность общественных отношений. Например, то, что человек является пролетарием или капиталистом, есть не что иное, как определенное общественно-экономическое отношение. То, что один человек является инженером, а другой, скажем, токарем, есть техническое отношение. Люди являются продуктом тех общественноисторических условий, в которых они живут. Вне общества нет человека. Очень характерен в этом отношении следующий пример.

В 1903 году в Индии в стаде обезьян-павианов был обнаружен дикий мальчик, видимо проживший с ними много времени. Он был взят в работники одним зажиточным крестьянином, вырос и работал на его полях. Назвали его Лукасом. Он не помнил, как очутился среди павианов, но. постепенно полностью перенял их образ жизни: передвигался на четвереньках, утром вместе с павианами отправлялся на поиски пищи, питался наравне с ними луковицами и корнями. Один из полисменов рассказывал, как безмерно они удивились, когда среди павианов увидели мальчика, который отстал от стада. Поймать его оказалось нелегким делом. Мальчик прыгал, царапался, визжал и скалил зубы, как настоящая обезьяна. Приучить его к жизни среди людей было весьма трудно. Но впоследствии Лукас оказался полезным работником. Он обнаруживал готовность к работе и понятливость в выполнении простых задач. Все же много обезьяньих привычек у него осталось на всю жизнь.

Этот и другие подобные случаи показывают, насколько важное значение для развития человека имеет нормальная связь, общение с другими людьми.

Живя с обезьянами, Лукас не умел ни работать, ни говорить. Да он и не мог этому научиться. Сам по себе человек не может приобрести культуру, которая является продуктом и наследием чрезвычайно длительного развития человеческого общества, не может научиться ни говорить, ни работать.

Но всякая связь носит двусторонний характер. Чем больше человек берет у общества для положительного роста и развития своей личности, тем больше он может дать ему. При этом существует и обратная зависимость, особенно ярко проявляющаяся в условиях социалистического общества. Чем больше, например, советский человек дает обществу, тем богаче общество, тем больше условий оно предоставляет для жизни и развития отдельных людей. «Человек — общественное существо,— говорил на XXI съезде КПСС Н. С. Хрущев,— его жизнь немыслима, невозможна вне коллектива, в отрыве от общества, с которым он связан множеством самых разнообразных отношений. Эта общественная сторона жизни человека все больше и полнее раскрывается в ходе коммунистического строительства. Поэтому удовлетворение индивидуальных запросов каждого человека должно происходить вместе с ростом материальных и культурных благ в обществе. Оно должно происходить не только путем повышения заработной платы, но и через общественные фонды, роль и значение которых будет все больше возрастать». Личность и общество взаимно влияют друг на друга. Если, например, писатель оторвался от народа, перестал изучать и осмысливать повседневную жизнь людей, то он перестает расти как писатель и, значит, не сможет дать хороших, содержательных произведений обществу.

Как показывают приведенные примеры, зависимость развития данного предмета и явления от других, окружающих его, в жизни можно наблюдать повсеместно. Каждый предмет является тем, что он есть, лишь благодаря связи с другими предметами. Но если каждый предмет является таковым, а не иным благодаря своим взаимосвязям, то и судить о нем правильно можно и нужно только при учете этих взаимосвязей. Ведь одно и то же явление в одной связи может быть положительным, а в другой —отрицательным, в одной —добром, а в другой — злом. Великий русский революционер-демократ Н. Г. Чернышевский разъяснял это положение диалектики следующим примером. Нельзя, отмечает он, ставить вопрос в общем виде, например: «благо или зло дождь?» Такая постановка вопроса неопределенна, ибо дождь в одной связи —добро, а в другой —зло. Для крестьянина, который посеял рожь, дождь есть добро, так как он благоприятствует хорошему урожаю. Но для того же крестьянина дождь во время уборки является злом, так как может привести к потере урожая.

Выяснение связей данного предмета с другими, окружающими его предметами в процессе развития играет важную роль в борьбе с ненаучными, ложными воззрениями. Например, в объяснении истории человеческого общества буржуазные социологи изображают прошлое в соответствии с господствующими классовыми интересами своего времени. Многие современные буржуазные социологи пытаются в далеком прошлом общества и даже в животном мире искать черты современного буржуазного строя, с тем чтобы доказать вечность и неизменность капиталистических порядков. Так, французский социолог Бутуль пытается доказать, что войны вечны и неизбежны, что они встречаются якобы не только у людей, но и у муравьев и термитов. Ясно, что такого рода подход не дает нам правильного объяснения причин происхождения войн. Он является ненаучным, метафизическим подходом.

Материалистическая диалектика считает, что единственно правильным, научным является конкретно-исторический подход. Иными словами, согласно основным положениям материалистической диалектики понять прошлую жизнь людей, их взгляды и вообще явления прошлого можно только путем раскрытия их связи с конкретными явлениями того времени: с развитием производства, с экономическим строем, с политикой имевшихся в том обществе классов и так далее.

Например, если мы рассматриваем деятельность Петра I и выясняем ее роль в развитии России, то мы обязаны учесть тогдашние исторические условия. Некоторые историки в свое время оценивали эту деятельность как реакционную, так как она совершалась в интересах помещиков и купцов, укрепляла царский режим. Ошибкой их было то, что они не учитывали конкретных исторических условий. В отсталой России деятельность Петра I способствовала росту торговли, промышленности, военного дела и, значит, должна быть оценена в целом как прогрессивная, содействовавшая общественному развитию.

Вообще требование конкретно-исторического подхода к изучению явлений природы и общества — важнейшее требование марксистской диалектики. Согласно этому требованию любое явление нужно расценивать исходя из тех условий места и времени, которые его породили, а не из каких-либо предвзятых идей. Например, требование раздела земли между беднейшими и средними крестьянами в условиях царизма было прогрессивным, так как позволяло поднять крестьянство против буржуазно-помещичьего строя. Но это же требование в условиях социалистического колхозного строя было бы вредным, контрреволюционным требованием, означало бы отказ от достигнутых завоеваний на пути к коммунизму.

Или другой пример. Маркс и Энгельс писали, что с победой социализма государство и право отомрут. Это положение они формулировали применительно к условиям победы социализма во всех странах, что, бесспорно, правильно. В современных же условиях, когда существуют капиталистическая и социалистическая системы, отказ от государства и права ничего, кроме вреда, делу коммунизма, принести не может. При наличии империалистических сил, предпринимающих всевозможные попытки развязать новую войну, социалистические страны без своего государства не могли бы существовать!

Изучение конкретных связей имеет огромное значение и для познания и для практики. Нередко те или иные теоретические положения, добытые наукой, применяются на практике догматически, без учета конкретных условий места и времени. В этом случае люди поступают как метафизики, а не диалектики, что приносит значительный вред делу. Общеизвестно, какой вред принесло сельскому хозяйству распространение травопольной системы земледелия без учета климатических и других условий различных районов нашей страны. Поэтому партия и правительство постоянно ведут борьбу за творческий подход к решению хозяйственных задач, за конкретное руководство народным хозяйством. Эта борьба находит свое отражение во всех мероприятиях, проводимых партией и правительством. Яркое отражение она нашла в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 9 марта 1955 года «Об изменении практики планирования сельского хозяйства». В постановлении отмечалось, что порядок планирования, согласно которому до каждого колхоза доводились не общие задания, а планы, строго определяющие, какие именно культуры и в каких размерах нужно сеять, какие виды скота и в каком количестве нужно содержать, нередко приводил к неразумному ведению хозяйства. Шаблонное планирование посевных площадей, без достаточного учета особенностей данного района или местности, его экономических, почвенных и климатических условий, накопленного опыта ведения хозяйства и сложившейся культуры земледелия, вело к неправильному размещению сельскохозяйственных культур, не способствовало повышению урожайности. Такое планирование мешало также увеличению продуктов животноводства. Оно сковывало инициативу колхозов, ослабляло их заинтересованность в развитии сельскохозяйственного производства.

По новому порядку, установленному постановлением ЦК КПСС и Советом Министров СССР, планирование начинается непосредственно в колхозах и совхозах с учетом лучшего использования земельных угодий. Этот порядок устраняет имевшиеся недостатки и указывает практические пути подъема сельского хозяйства.

Итак, познание взаимосвязей является необходимым условием глубокого изучения природы и общества. Чтобы действительно знать предмет, говорил Ленин, нужно охватить, изучить все его стороны, все его связи. Хотя этого никогда нельзя достигнуть полностью, требование всесторонности помогает избегнуть ошибок.

Связи, характеризующие тот или иной предмет в его развитии, могут быть самыми разнообразными. Материалистическая диалектика приходит здесь на помощь познанию тем, что раскрывает наиболее общие формы связи. Рассмотрим некоторые из них.

Связи могут быть внешними и внутренними. Изменение внутренних связей означает изменение самого предмета. Например, если нарушается внутренняя связь между атомами водорода и кислорода, то вода перестает быть водой. Но вода по своему химическому составу остается тем, чем была, впитываясь в грунт или испаряясь в воздух, то есть в случае изменения внешних связей, если оно не вызывает в то же время изменения внутренних связей, осуществляется при сохранении предмета.

Данный предмет может быть связан с другими окружающими его предметами непосредственно. Например, скорость свободно падающих тел находится в непосредственной связи с расстоянием падающего тела от исходной точки: чем больше расстояние, тем быстрее падает тело. Однако эта непосредственная зависимость может иметь место лишь в абсолютно пустом пространстве. В пространстве же, заполненном воздухом, ускорение опосредовано, то есть связано и зависит от сопротивления воздуха. В то же время между сопротивлением воздуха и скоростью падения тела может быть и непосредственная зависимость. Чем больше сопротивление воздуха, тем медленнее падает тело. В свою очередь сопротивление воздуха может быть опосредовано формой падающего тела. Тело одной формы встречает большее сопротивление воздуха, другой — меньшее. Непосредственные и опосредованные связи тесно переплетаются между собой.

Каждый предмет связан бесчисленными нитями с другими предметами и явлениями. Однако не все из них имеют одинаковое значение для его существования и развития. Те связи, без которых данный предмет не может существовать и развиваться, называются существенными, другие — несущественными. Например, растение не может существовать и развиваться без света, тепла, минеральных солей, воды. Следовательно, связи растения со светом, теплом, минеральными солями, водой являются для него существенными. Свет же, тепло, вода, минеральные соли представляют собой условия жизни и развития растений. Связь данного предмета с условиями его развития является существенной связью.

Для нормального развития растения требуется наличие в почве определенных веществ (калия, кальция, фосфора, азота и других). Но в почве могут содержаться и такие вещества, в которых растение вовсе не нуждается (например, поваренная соль). Усваивая нужные вещества из почвы, растение вместе с ними извлекает и безразличную ему соль, но эта связь для него несущественна. Однако необходимо отметить, что возможны случаи, когда растение, выживая в условиях засоленных почв, меняет свою природу и начинает требовать соль для своего развития. Так несущественная связь становится существенной.

Возможно и такое положение, при котором одна и та же связь в одних условиях оказывается несущественной, в других — существенной. Например, использование железной руды людьми до того, как была открыта ее плавка, особой роли в обществе не играло, то есть связь с этим элементом природы была несущественной. С открытием же выплавки руды ее использование в общественной жизни явилось важнейшим условием прогресса, то есть связь стала существенной.

Выяснение существенных связей является задачей всякой науки. Собственно, наука только тогда и начинается, когда начинают отличать в познании важное от неважного, существенное от несущественного. Раскрытие существенных связей дает возможность познавать законы природы и общества. Так, Ленин в работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» показывает, что Маркс научно подошел к изучению общества. Из всех общественных связей и отношений он сумел выделить основные, существенные, определяющие отношения. Этими определяющими отношениями являются экономические отношения между людьми. Выяснение определяющей роли экономических отношений дало возможность Марксу раскрыть законы развития общества.

Изучение существенных связей, условий имеет большое значение и для практики. Если мы просто знаем, что виноград произрастает на юге нашей страны и вообще в южных странах, то это еще почти ничего не дает нам для практики возделывания винограда. Но если мы точно знаем, какие для него необходимы температурные условия, какой световой режим, то это уже поможет нам найти пути для того, чтобы культивировать его и в более северных районах нашей страны.

Чтобы успешно управлять изменением и развитием явлений, необходимо, следовательно, овладеть условиями их развития.

Среди существенных связей данного предмета с другими, окружающими его предметами и явлениями особо важное значение имеет причинная связь, причинная зависимость. Причинность — это такая связь явлений, из которых одно (причина) вызывает к жизни другое (следствие). Причина всегда предшествует своему следствию.

Обычно каждое явление рождается не одной причиной, а множеством их. Например, если колхоз получил плохой урожай кукурузы, то для этого могло быть много причин: несвоевременный посев, плохой уход за ее ростом и развитием, неблагоприятные климатические условия, несвоевременная уборка. Все эти причины не равнозначны: одни оказали большее влияние на снижение урожая, другие—меньшее. Поэтому среди ряда причин нужно уметь видеть главную, чтобы в дальнейшем ослабить ее действие, а то и совсем устранить. В нашем примере главная причина заключается в плохой организации труда, ибо усердный труд колхозников, основанный на знании агрономии, способен преодолеть почти все невзгоды природы.

Метафизика рассматривает причину и следствие как самостоятельные, обособленные друг от друга явления. Диалектика раскрывает между ними внутреннюю связь, показывает, что при известных условиях они переходят друг в друга. Не только причина вызывает следствие, но и следствие в свою очередь становится причиной. Так, определенное положение Земли по отношению к Солнцу является причиной образования на земной поверхности различных климатических зон. В свою очередь различные климатические зоны (следствие) в значительной степени определяют различие растений и животных, то есть являются одной из причин своеобразного расселения организмов по земной поверхности.

В общественной жизни частная собственность в странах капитализма является причиной погони капиталистов за максимальной прибылью. Стремление же обеспечить как можно большую прибыль в свою очередь выступает как одна из причин разжигания войн, ограбления слабых стран сильными капиталистическими государствами.

Бывает и так, что одна и та же причина в разных условиях вызывает различные следствия. Известно, что новые научные открытия и технические усовершенствования в условиях социалистического общества облегчают труд людей, повышают их материальное благосостояние. В условиях же капиталистического общества эти открытия ведут к повышению интенсивности труда рабочих, к усилению их эксплуатации, к увеличению числа безработных.

Следствие может оказать обратное действие на вызвавшую его причину. Например, предусмотренные директивами XXI съезда КПСС и осуществляемые в настоящее время развитие электрификации, автоматизации, комплексной механизации, внедрение новейшего высокопроизводительного оборудования и передовой технологии являются причиной дальнейшего развития технических наук. Науки в свою очередь оказывают обратное воздействие на развитие производства, на оснащение его новой техникой, то есть становятся причиной. Такого рода связь в материалистической диалектике обозначается понятием взаимодействие.

Опыт, практическая деятельность людей, а также достижения наук убеждают нас в том, что все явления природы и общества имеют свои причины.

В истории известны философы, которые, соглашаясь с этим правильным теоретическим положением, делали неправильные выводы. Они считали, что раз все в мире имеет свои причины, то все строго необходимо и ничего случайного в мире не существует. По их мнению, то или иное явление называется нами случайным лишь потому, что причины его пока еще нам не известны. Но, как только мы эти причины раскрываем, оно перестает быть случайным.

Материалистическая диалектика, опираясь на достижения наук и практический опыт, приходит к выводу, что в природе независимо от воли и сознания людей существуют не только необходимые, но и случайные явления. Так, для растения случайно, куда ветер занесет его семена, а для семян случайно, на какую почву они попадут. Но и случайное явление не лишено причин. То, что семя занесено именно сюда, а не в другое место, объясняется действием ветра, его силой и т. п., то есть имеет определенную причину.

Энгельс отмечал, что метафизика запуталась в противоположности между необходимостью и случайностью. Для нее явление может быть либо необходимым, либо случайным, но никак не тем и другим одновременно. Для диалектики же одно и то же явление может быть и случайно и необходимо. Если в одной связи предмет является необходимым, то в другой он может быть случайным, и наоборот. Так, если в той или иной капиталистической стране назрели все условия для осуществления социалистической революции, то это свидетельствует о необходимости этой революции. Но то, как конкретно начнется революция, с каких именно событий, может быть случайностью. Историческая необходимость, однако, всегда прокладывает себе путь через толщу случайностей.

С одной стороны, нужно различать необходимость и случайность, не смешивать их, иначе мы какую-нибудь случайность выдадим за то, что необходимо. И это будет ошибка, ибо случайное может быть и не быть, может произойти так или иначе. С другой стороны, нельзя их разгораживать непроходимой стеной, ибо за случайностями часто скрывается необходимость, и последняя находит свое проявление в форме случайностей. Например, то обстоятельство, что именно Петр I был царем, который осуществлял исторически назревшие задачи развития России, есть, конечно, случайность по отношению к истории страны. Им мог быть и другой какой-нибудь царь, если бы не было Петра. Раз историческая необходимость назревает, то появляются и соответствующие люди, которые ее осуществляют. Значит, в форме данной случайности (тот факт, что именно Петр был этим царем) проявилась историческая необходимость. Сила Петра была прежде всего не в его личных качествах, а в том, что он осознал и практически осуществлял необходимость преодоления отсталости боярской России. В то же время нельзя не учитывать и роли случайности в этом развитии. Если бы вместо Петра был другой царь, с менее выдающимися личными качествами, то развитие хотя бы и шло в этом направлении, но могло принять другой характер, протекать медленнее, чем при Петре, и т. д. Поэтому марксизм требует не игнорировать роль личности, хотя она и вносит в историю случайности.

Итак, в противоположность метафизике, которая рассматривает предметы и явления как обособленные, изолированные друг от друга, материалистическая диалектика обязывает изучать явления природы и общества в их взаимосвязи и взаимообусловленности. При этом из всех связей данного предмета или явления с другими нужно уметь выделять существенные, необходимые, закономерные. Этому помогает знание всеобщих законов, раскрываемых материалистической диалектикой. Рассмотрим основные из этих законов.

3. ЗАКОН ЕДИНСТВА И БОРЬБЫ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ

Мы показали, что развитие явлений природы и общества совершается в постоянной связи с другими предметами и явлениями. Но почему же совершается это развитие? Что служит его источником, движущей силой? Не ответив на этот вопрос, нельзя понять, что такое развитие. Поэтому вполне естественно, что вопрос об источниках развития, о его причинах составляет ядро диалектики. Как же разрешается этот вопрос? Возьмем для примера развитие общества. Что принуждает людей постоянно преобразовывать предметы природы, увеличивать общественное богатство и тем самым двигать вперед общественное развитие? Может быть, внешняя природа, предоставляющая материал для его развития, является и толчком этого развития, его движущей силой?

Если мы допустим, что движущая сила общественного развития находится не в нем самом, а в окружающей природе, то сразу встанет вопрос: что же является источником развития окружающей природы? И, чтобы быть последовательным, нужно и в этом случае допустить, что источником развития природы является какая-то внешняя сила, не принадлежащая самой природе. Так именно представляют источник развития метафизики. Они пытаются найти его вне природы, изображают его в виде некоего «внешнего толчка». То же утверждает и религия. Она учит, что природа создана богом и изменяется благодаря его постоянному вмешательству, что бог представляет собой ту «первую причину», которая сообщает природе жизнь и развитие. Не видит в природе присущих ей источников развития и философский идеализм, принимающий за активную движущую силу сознание, идею, которые якобы существуют независимо от природы.

Материалистическая диалектика не отрицает, конечно, роли внешних условий. Если бы во внешней природе не существовало камня, железа, силы пара, электричества, внутриатомной энергии, то не могло бы быть и речи о каменном или железном веке, о веке пара или электричества и вообще о существовании и развитии общества. Но можно ли сказать, что внешние, то есть природные, условия определяют развитие общества? Нет, нельзя. Ведь в природе камень, железо, электричество и так далее существуют вместе, одновременно. В обществе же один век следует за другим, причем в определенном порядке: сначала каменный, затем железный, а не наоборот. Почему развитие общества идет так, а не иначе? Изучение природы не может дать на это ответ. Не может оно дать ответ и на то, почему, например, в настоящее время в обществе существует и капитализм и социализм и почему социализм неизбежно должен везде сменить капитализм.

Материалистическая диалектика видит основной источник развития не во внешних отношениях, а во внутренних противоречиях. Поэтому главную движущую силу общественного развития нужно искать в его внутренних противоречиях. Какие же это противоречия? Чтобы жить, люди должны есть, одеваться, иметь жилье, а значит, должны все это производить. Уже здесь мы обнаруживаем противоречие между производством и потребностями людей. Потребности людей толкают производство, и это является стимулом для его расширения, для совершенствования орудий труда. А развитие производства в свою очередь ведет к появлению новых потребностей. Так, появление текстильной промышленности было причиной развития потребностей людей в самых различных тканях. С изобретением и промышленным производством телевизоров развилась и потребность в них. При этом желающих приобрести телевизоры стало так много, что производство не могло сразу полностью удовлетворить эту потребность.

Таким образом, потребности двигают вперед производство, производство в свою очередь рождает новые потребности. Так совершается общий процесс самодвижения, то есть развития общественной жизни.

Правда, в действительности этот процесс намного сложнее, чем он описан здесь. Потребности людей зависят не только от развития производства, но и от характера собственности в обществе. Если собственность на средства производства, то есть на землю, заводы, транспорт и так далее, находится в руках всего общества, то люди трудятся сами на себя и решающую роль играют их собственные потребности. Но если средства производства находятся в руках эксплуататорского класса, например буржуазии, то трудящиеся вынуждены работать на буржуазию, а не на себя. Поэтому и решающую роль в развитии начинают играть потребности буржуазии, ее стремление к максимальной прибыли, а не нужды трудящихся. Потребности людей, таким образом, зависят от производственных отношений, а уровень производства—от производительных сил.

В современном капиталистическом обществе между производительными силами и производственными отношениями существует непримиримое противоречие. Это противоречие проявляется в том, что капиталистические производственные отношения, частная собственность сковывают рост производства, созданная продукция не находит себе сбыта. Происходит так называемое перепроизводство товаров, наступает экономический кризис. Противоречие между производительными силами и производственными отношениями ведет капиталистическое общество к гибели, к замене его обществом социалистическим.

В обществе существуют не только противоречия между производством и потреблением, между производительными силами и производственными отношениями, но и многие другие.

Развитие общества осуществляется в постоянном возникновении и преодолении противоречий, в борьбе противоположных тенденций.

Так развивается не только общество, но и природа.

Если изменяются очертания морей и континентов, изменяется растительный и животный мир и так далее, то где источник этих изменений? Наука показывает, что этот источник лежит в самой природе, в присущих ей противоречиях, во взаимодействии, «борьбе» ее противоположных сил.

Природа, как говорил голландский философ Бенедикт Спиноза, является причиной самой себя.

Только диалектика, писал Ленин, дает ключ к пониманию движения всего сущего. Метафизика же не способна понять источник развития. Обобщая достижения наук и опыт практической деятельности людей, материалистическая диалектика приходит к выводу, что источником развития явлений природы и общества, его движущей силой являются противоречия, борьба противоположностей.

Это положение материалистической диалектики служит верным оружием против метафизики, религии, идеализма. Доказательство того, что источники развития предметов природы и общества заключаются в них самих, в корне отвергает всякие попытки придумывать «сверхъестественные силы», «творца», «первый толчок», для того чтобы объяснить развитие окружающей действительности.

Мысль о том, что именно борьба противоположностей является источником развития, высказывалась еще древнегреческими философами. Так, Гераклит, живший в конце VI и начале V века до нашей эры, говорил, что везде в природе мы видим единство и борьбу противоположностей. «...Все происходит,— говорит Гераклит,— через борьбу и по необходимости». «Болезнь приятным делает здоровье, зло — добро, голод — насыщение, усталость— отдых». Другой древнегреческий философ, Эмпедокл, высказывал мнение, что воде, огню, земле, воздуху, которые он принимал за первоначала всех вещей, присущи такие противоположно действующие силы, как любовь и вражда. Любовь соединяет эти первоначала, а вражда их разъединяет, и в результате образуется и постоянно видоизменяется весь разнообразный мир окружающих нас вещей.

Эти правильные, хотя и высказанные в наивной форме, мысли на длительное время были забыты, и лишь в XVI веке мы вновь встречаем их у передовых философов и мыслителей, в частности у итальянского философа Джордано Бруно. «...Если мы хорошо обдумаем,— писал он,— то увидим, что уничтожение есть не что иное, как возникновение, и возникновение есть не что иное, как уничтожение; любовь есть ненависть; ненависть есть любовь; в конце концов, ненависть к противоположному есть любовь к подходящему, любовь к первому есть ненависть ко второму». В XIX веке вопрос о противоречиях как источнике развития разрабатывался немецким философом Гегелем, русскими революционными демократами Белинским, Чернышевским, Герценом и другими философами.

Научное решение этого вопроса дано в марксизме-ленинизме. Анализируя противоречия капиталистического общества, Маркс в «Капитале» показывает, что их неизбежным результатом должен быть революционный переход от капитализма к социализму; изучение различных противоречий периода империализма позволило Ленину сделать вывод о возможности победы пролетарской революции и построении социализма в нескольких или даже в одной, отдельно взятой стране.

Представители метафизики отрицают внутренние противоречия или же рассматривают их как некое отклонение от нормального состояния явлений. Немецкий философ-метафизик Дюринг, раскритикованный Энгельсом в книге «Анти-Дюринг», писал, что противоречия могут иметь место только в голове человека, но не в действительности. Признание противоречий в вещах, по его мнению, является верхом бессмыслицы.

Конечно, наличие противоречий в явлениях может быть и признаком какой-либо ненормальности. О таких противоречиях говорят, например, народные пословицы и поговорки: «На языке мед, а в сердце лед!», «Парень золотой, да руки глиняные». Ведь нормальным считают такое поведение человека, когда между отдельными его поступками существует гармония, соответствие. У хорошего, «золотого» человека Не могут быть глиняные руки, слова у человека не должны расходиться с делом.

Однако было бы неправильно ограничиваться таким пониманием противоречий. Это однобокое представление о противоречиях метафизики пытались возвести во всеобщую «теорию равновесия». Выдвинута она была в XIX веке английским философом и социологом Спенсером. Он отрицал внутренние противоречия, присущие капитализму, и считал, что вообще всем явлениям природы и общества присуще равновесие, устойчивость; противоречие же может быть лишь временным состоянием, отклонением от нормы.

Материалистическая диалектика отвергает такое представление и показывает, что равновесие может иметь место лишь как момент, временное состояние борьбы противоположностей, которая существует постоянно.

В каждом предмете, в каждом явлении можно обнаружить внутреннее и внешнее, положительное и отрицательное, старое, отмирающее, и новое, нарождающееся, то есть противоположности. В буквальном смысле слово «противоположности» означает лежащие друг против друга стороны. Они нераздельно связаны друг с другом, не существуют друг без друга. Нельзя, например, представить себе верх без низа, правое без левого, положительное без отрицательного; одна сторона существует лишь благодаря существованию другой. Взаимосвязь противоположностей нашла свое отражение и в народных пословицах и поговорках: «Кто нужды не видел, тот и счастья не знает», «Без волнения, без заботы не жди радости от работы» и других.

Противоположности присущи предметам и в состоянии их покоя. Однако источник развития нужно видеть не просто в сосуществовании различных противоположностей, а в их взаимодействии, в борьбе. Развитие и есть борьба противоположностей, говорил Ленин.

Так как каждый предмет развивается в связи с другими предметами и явлениями, то возникновение одного предмета есть обычно гибель чего-то другого. Образование песков есть разрушение твердых пород. Поддержание жизни травоядного животного означает гибель растений. Противоположные стороны — созидание и разрушение, жизнь и смерть и другие — дополняют друг друга и потому нераздельны.

Противоположности в то же время взаимно исключают друг друга. Созидание — не то, что разрушение, смерть отрицает жизнь. Это их единство и взаимоисключение и есть основание их борьбы, причем борьба может быть скрытой, незаметной, а может обостряться до крайности и перерастать в открытую борьбу. Перерастание скрытых противоречий в открытые нередко рассматривают как перерастание противоречия в противоположность. При этом слово «противоположность» обозначает уже не просто лежащие друг против друга стороны, а крайнее обострение их борьбы, конфликт между ними.

Везде, где есть движение, изменение и развитие, есть и противоречия. Само движение есть противоречие, и вне противоречия его понять нельзя.

Противоречивый характер движения использовался некоторыми философами как основание для того, чтобы доказывать неистинность движения, его иллюзорность. Так, древнегреческий философ Зенон с этой целью высказал ряд софизмов[2]. В софизме «Летящая стрела покоится» Зенон рассуждает следующим образом. Что значит выражение «Тело движется»? Это значит, что оно в первую минуту находится в одном месте, во вторую — в другом и так далее; отсюда получается, что весь путь, проходимый движущимся телом, есть не что иное, как сумма точек покоя тела. А раз отдельные точки представляют покой, то и сумма их есть покой. На первый взгляд кажется, что Зенон рассуждает правильно. Однако это рассуждение ошибочно, так как Зенон учитывает только одну сторону движения — его прерывность — и пренебрегает второй — его непрерывностью. Тело ведь не только находится в разное время в различных точках пространства, но и переходит из одной точки в другую, а значит, и не находится в них.

В другом софизме Зенон пытается обосновать неистинность движения тем, что движущийся к определенной точке путник должен сначала пройти половину пути, затем половину оставшейся половины и так до бесконечности. Но особенность бесконечного деления в том и состоит, что его нельзя никогда кончить. Поэтому путник никогда не дойдет до конца своего пути. Но ведь даже для того, чтобы дойти до половины пути, движущийся к точке должен совершить бесконечное деление. Значит, он не дойдет и до половины пути. Такое рассуждение неизбежно приводит к выводу, что путник вообще не двинется с места. Ошибочность этого рассуждения заключается в том, что упускается из виду прерывность движения и оно опять рассматривается односторонне, лишь как непрерывное.

Таким образом, если мы рассматриваем движение исключительно как прерывное, состоящее из точек покоя, то у нас не получается правильного описания движения.

Описывается результат движения, а не оно само. Если же мы рассматриваем движение тела только как непрерывное, то также приходим к отрицанию движения.

Древнегреческий философ Диоген опровергал эти софизмы Зенона тем, что начинал ходить перед ним взад и вперед, то есть двигаться. Это, конечно, доказывало, что движение истинно, что оно существует в действительности. Однако такое практическое опровержение еще не давало ответа на вопрос, как же правильно выразить противоречивый характер движения в словах, в понятиях, в мыслях.

Диалектика помогает нам понять и выразить сущность движения в понятиях. Движение противоречиво. Оно и прерывно и непрерывно. Если тело движется, то нельзя сказать, что оно находится в какой-то точке, потому что это означало бы его покой, но можно сказать, что оно проходит ту или иную точку. Но что значит проходить точку? Это значит находиться в данной точке и одновременно не находиться в ней. «...Уже простое механическое перемещение,— писал Энгельс,— может осуществиться лишь в силу того, что тело в один и тот же момент времени находится в данном месте и одновременно— в другом, что оно находится в одном и том же месте и не находится в нем. Постоянное возникновение и одновременное разрешение этого противоречия — и есть именно движение».

Но если противоречия имеют место во всяком движении, а движение всеобще, то всеобщи и противоречия. Это положение подтверждается многочисленными фактами.

Неживая природа представляет собой картину постоянного взаимодействия, борьбы противоположных сил. Каковы эти силы? Если два тела, говорит Энгельс, действуют друг на друга, то в результате получается перемещение одного из них или обоих. Это перемещение может выражаться в их взаимном приближении друг к другу или в удалении друг от друга. Они либо притягивают друг друга, либо отталкивают. В основе всякого движения лежит противоположность притяжения и отталкивания. Какая сила, например, удерживает Землю и другие планеты в их движении вокруг Солнца? Это сила солнечного притяжения. Но почему же Земля не падает на Солнце? Потому, что вместе с силой притяжения здесь действует и сила отталкивания, которая образуется от вращения Земли вокруг Солнца. Инерция заставляет Землю и другие планеты стремиться в своем движении преодолеть силу притяжения и унестись в мировое пространство. Солнечная система сохраняется, движется и развивается благодаря постоянному взаимодействию сил притяжения и отталкивания.

Организмы обладают таким строением, что могут жить и развиваться, лишь постоянно осуществляя обмен веществ с окружающей средой. Ни растение, ни животное не могут расти и развиваться, не питаясь, не дыша, не выделяя веществ во внешнюю среду. Прекращение процессов питания, дыхания, выделения и других означает смерть организма и его разложение. Но условия жизни существуют отдельно от организма. Две нераздельные стороны жизненного процесса: тело организма и условия жизни — разделены. Противоречие в данном случае проявляется как неизбежная разделенность взаимодополняющих сторон. Его преодоление заключается в воссоединении тела организма и необходимых для его самообновления условий жизни. Будучи усвоены организмом, они перестают существовать как условия, превращаются в тело организма. Когда возникает потребность в новых условиях, то это означает, что между организмом и условиями опять обнаруживается противоречие. Преодоление противоречия есть в то же время зарождение нового противоречия, и так продолжается до тех пор, пока есть жизнь. Именно это принуждает организмы искать новые источники пищи, новое местожительство, если они способны передвигаться в пространстве, или же усваивать новую, необычную для них пищу, если обычной в окружающей среде они не находят. Это противоречие лежит в основе борьбы организмов за существование и ведет либо к гибели, либо к выживанию и совершенствованию их.

Общественная жизнь, как уже отмечалось, также полна противоречий. Вся предшествующая история общества, за исключением истории первобытнообщинного строя, писали Маркс и Энгельс, является историей классовой борьбы. «Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов».

Противоречия имеются также между стремлениями людей полностью познать окружающий мир и ограниченными возможностями познания в каждый исторический период. В мире нет ничего непознаваемого. Но в наше время, при современном уровне науки и техники мы многого еще не знаем. Люди уже сумели, например, проникнуть во внутренний мир атома, но неизвестно пока еще внутреннее строение частиц, из которых он состоит. Развивая технику, средства и методы познания, мы все больше и больше раздвигаем его границы.

Многочисленные противоречия общественной жизни находят свое отражение в искусстве и литературе. Художественные произведения, в которых нет жизненного конфликта, кажутся нам мертвыми, лишенными правдивости. В лучших произведениях мировой литературы и живописи в личных конфликтах героев глубоко отражены социальные противоречия. Всем известна, например, картина В. И. Сурикова «Утро стрелецкой казни». В ней художник очень удачно противопоставил две фигуры, смотрящие друг на друга: сидящий на телеге, ожидающий казни гневный стрелец с рыжей бородой и верхом на коне могучий и непреклонный Петр. В этой частной сцене ярко раскрыт имевший место в то время социальный конфликт: новой Руси в лице Петра I и подстрекаемых боярами стрельцов, индивидуально сильных, но обреченных историей на гибель.

Как же противоречия двигают развитие явлений, как они определяют возникновение нового? В различных условиях борьба противоположностей может иметь разное направление, и новое будет возникать по-разному. Основное противоречие, свойственное классово-антагонистическому обществу, состоит в том, что тот, кто трудится, не имеет средств производства, а тот, кто ими владеет, не трудится. Общество делится на имущих и неимущих, и между этими различными общественными группами идет постоянная классовая борьба. Одна группа — трудящиеся — стремится освободиться от угнетения, другая — эксплуататоры — сохранить средства производства как свою собственность и принудить остальную часть общества трудиться на себя. В этой борьбе общественных групп, борьбе классов, победителем выходил тот, кто оказывался более сильным, сплоченным и организованным. Длительный период сила была на стороне собственников средств производства. Общественные богатства позволяли им создавать армию и различного рода учреждения, которые держали в подчинении угнетенные классы, подавляли их сопротивление.

В рабовладельческом обществе рабовладельцы заставляли рабов трудиться на себя при помощи силы. Помещики, кроме силы, применяли поощрение. Крепостные крестьяне наделялись участком земли, орудиями труда, благодаря чему у них появлялась известная заинтересованность в труде.

При капитализме средства производства сосредоточены в руках эксплуататоров. Трудящиеся оказались в таком положении, что они могли обеспечить себе средства к жизни, лишь продавая свою рабочую силу капиталистам. Рабочий формально свободен. Голод стал почти единственной силой, вынуждающей рабочего трудиться на капиталистов.

Но борьба и здесь не прекращается, она становится все более и более острой. Весь смысл борьбы пролетариев против капиталистов заключается в том, чтобы превратить средства производства в собственность самих трудящихся, в общественную собственность. Взаимно дополняющие друг друга стороны общественного производства — трудящиеся и средства производства — должны быть соединены, что мыслимо лишь при условии низвержения капиталистического строя.

Капитализм создает такие условия, при которых неизбежно растет общественная сила трудящихся. Работа на крупных предприятиях, объединяющих сотни рабочих под одной крышей, ведет к росту их сознательности и сплоченности. Сила рабочего класса в его сплоченности и организованности. Поэтому коммунисты, руководители рабочего класса, основным лозунгом пролетарской классовой борьбы провозгласили: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Объединение рабочих, рост их сознательности, а также союз рабочего класса с трудовым крестьянством настолько увеличили силы трудящихся, что они, наконец, оказались способными победить своего врага, отнять у него средства производства и превратить их в собственность всего народа.

Вначале в нашей стране, а затем в странах народной демократии это противоречие было разрешено. При социализме одни и те же общественные группы людей одновременно и трудятся, и владеют средствами производства. Но преодоление одного противоречия вовсе не означает исчезновения всяких противоречий. При социализме также имеют место противоречия, но, как увидим дальше, уже иные по своему содержанию.

Таким образом, постоянно возникая и преодолеваясь, противоречия порождают новое, двигают общественное развитие вперед.

Возникновение нового, поступательное развитие явлений достигается и тем, что борьба противоположностей ведет к раздвоению единого, к разрыву тесно связанных друг с другом сторон. Так бывает, когда противоположностями являются новое и старое, нарождающееся и отмирающее. Новое возникает в недрах старого и неизбежно связано с ним, но оно в то же время не совместимо со старым. Да и старое находится в противоречии с новым потому, что мешает ему развиваться.

Так, в капиталистическом обществе имеется несоответствие между общественным производством и частной собственностью на средства производства, обнаруживающееся в том, что частная собственность становится тормозом в развитии общественного производства. Отдельные капиталисты стремятся преимущественно развивать те отрасли, которые кажутся им более доходными, а не те, которые требуются развитием всего общественного производства. Это неизбежно приводит к анархии производства, к кризисам, к перепроизводству, к застою в отдельных отраслях.

И чем дальше, тем больше увеличивается это несоответствие. Старое и новое, частная собственность и общественное производство, как противодействующие друг другу и взаимно исключающие друг друга противоположности, необходимо связаны в едином капиталистическом обществе. Рабочий класс борется за то, чтобы устранить это несоответствие и превратить частную, капиталистическую собственность в общественную, социалистическую собственность. Буржуазия, которая существует как класс именно благодаря частной собственности, борется за ее сохранение. Борьба рабочего класса против буржуазии и есть борьба нового прошв старого. Результатом ее является разрыв насильственной связи старого и нового, победа нового над старым, создание социалистического общества.

В общественной жизни, в практической деятельности очень важно своевременно увидеть новое и поддержать его.

Примером нового в нашей стране явилось освоение целинных и залежных земель, а также перестройка управления промышленностью и строительством. Были люди, которые не понимали важного значения этих мероприятий и выступали против них.

Жизнь показала, что партия и правительство были правы, осуществляя эти мероприятия. Освоение целинных земель позволило не только увеличить производство зерна в нашей стране, но и поднять наше народное хозяйство на более высокую ступень.

Организация руководства промышленностью по крупным экономическим районам раскрыла большие возможности для более быстрого развития производства и рационального использования сырья, техники, транспорта, кадров и так далее. В то же время она означает дальнейшее развитие демократического централизма в управлении народным хозяйством. Создание советов народного хозяйства явилось тем новым, что получило широкую поддержку всего советского народа.

Своевременно выявить подлинно новое, прогрессивное в жизни, определить его значение для будущего — дело сложное и трудное, так как при своем зарождении и возникновении оно еще слабо и мало заметно, его трудно обнаружить, не сразу можно понять его будущую силу и значение.

Раскрыть подлинно новое бывает трудно еще и потому, что в общественной жизни под маской нового нередко выступает старое, реакционное, отживающее свой век. Так, после поражения революции 1905 года в России стали распространяться различные философские школки, пытавшиеся ревизовать марксизм, выхолостить из него революционное содержание. Философы, принадлежавшие к этим школкам, усиленно пытались доказать, что их философия новейшая, что она якобы построена на последних достижениях естествознания, возвышается над материализмом и идеализмом и лишена всякой односторонности. Эти теории приносили вред подлинно новой, марксистской, революционной теории и революционному движению. Они оказывали отрицательное влияние даже на отдельных членов большевистской партии. И вот Ленин разоблачил эти «новые» школки, показал, что новыми у них являются лишь слова, названия, а не идейное содержание. Их идеи заимствованы из давно раскритикованных реакционных философских систем. В последнее время в буржуазной философии также появилось много «новых» течений, выдающих себя за последнее достижение философской мысли, а в действительности возрождающих средневековую схоластику.

Несмотря на трудности, новое всегда можно отличить от старого. Раскрытие черт передового, подлинно нового занимает важное место в литературе и искусстве, призванных воспитывать коммунистическую нравственность. В решении этого вопроса не должно быть никакого шаблона. Однако умение разбираться в жизни, умение отличать действительно новое от лишь кажущегося таким необходимо для писателя. Среди разнообразных, противоречивых явлений действительности тем основным мерилом, по отношению к которому мы определяем новое, является содействие коммунистическому строительству, стремление приблизить осуществление великой цели построения коммунизма. Забвение этого нередко приводит к неумению создать убедительные образы положительных героев, к неумению найти таких героев в действительности.

Новым в нашей стране является то, что содействует развитию производства, науки, искусства, что позволяет улучшать условия жизни общества. Новое в нашей жизни — то, что делает социалистическое общество более богатым, людей — более зажиточными и культурными, помогает строить коммунизм.

Для практической деятельности важно также раскрыть то, что уже устарело и стало тормозом в жизни. Без этого нельзя своевременно парализовать отрицательное действие старого и тем облегчить дорогу новому, прогрессивному. Утверждение и укрепление нового и устранение старого, превратившегося в тормоз,— две нераздельные стороны всякой прогрессивной деятельности.

Хотя противоречия существуют и действуют везде, во всех явлениях, они не везде одинаковы. В общественной жизни различают антагонистические и неантагонистические противоречия.

Антагонистические противоречия рождаются миром частной собственности и в конечном счете преодолеваются путем классовой борьбы. Кроме того, эти противоречия нельзя преодолеть, не разрушив породивший их строй. Таково, например, большинство противоречий капиталистического общества: противоречия между буржуазией и пролетариатом, метрополиями и колониями, городом и деревней, умственным трудом и физическим, общественным производством и частной собственностью. Все эти противоречия преодолеваются лишь на основе разрушения капиталистического строя, то есть при переходе от капитализма к социализму.

И в социалистическом обществе существуют противоречия, но они имеют иной, неантагонистический, характер. Противоречие и антагонизм, говорил Ленин, не одно и то же. Антагонизм исчезнет, а противоречие останется.

Неантагонистические противоречия в общественной жизни возникают в условиях общественной собственности, и их преодоление ведет к укреплению существующего строя. Например, при социализме имеются противоречия между производством и растущими потребностями, между производительными силами и производственными отношениями, между передовыми и отсталыми людьми и т. п., но все они потеряли свой антагонистический характер. Так, единственным средством преодолеть противоречия, возникающие между потребностями людей и производством, является уже не революция, а расширенное развитие производства и прежде всего производства средств производства. Развитие тяжелой промышленности является важнейшим условием для непрерывного увеличения производства предметов потребления. Поэтому Коммунистическая партия направляет и впредь будет направлять, как отмечалось на XX съезде КПСС, развитие народного хозяйства по пути обеспечения опережающих темпов роста производства средств производства, прежде всего металла, угля, нефти, энергетики, продукции машиностроения, химических продуктов, строительных материалов.

Рост социалистического производства ведет к повышению благосостояния народа, к увеличению его покупательной способности, значит, и потребностей, что опять требует роста производства. И так без конца возникают и разрешаются противоречия между ростом потребностей и ростом производства. Неантагонистические противоречия отличаются еще и тем, что они разрешаются не путем классовой борьбы, а совместными усилиями дружественных классов, всех социальных слоев под руководством марксистско-ленинской партии. Одной из форм их преодоления является критика и самокритика. Критика и самокритика помогает раскрывать то, что уже устарело в нашей жизни и мешает движению вперед. Но главное назначение ее в том, чтобы выявлять новое, передовое, прогрессивное и способствовать его развитию.

Знание различных форм противоречий позволяет правильно наметить пути их преодоления. Маркс и Энгельс раскрыли антагонистические противоречия капиталистического общества, и это дало им возможность научно разработать стратегию и тактику революционной борьбы рабочего класса, наметить пути построения социалистического и коммунистического общества.

Так отвечает материалистическая диалектика на вопрос об источниках развития явлений природы и общества. Признание того, что развитие любых явлений природы и общества совершается путем борьбы противоположностей, что эта борьба и есть источник развития, означает признание одного из важнейших законов диалектики, названного законом единства и борьбы противоположностей.

Как же совершается развитие от одной ступени к другой, в каких формах? На этот вопрос отвечает другой закон материалистической диалектики — закон перехода количественных изменений в качественные и обратно.

4. ЗАКОН ПЕРЕХОДА КОЛИЧЕСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИИ В КАЧЕСТВЕННЫЕ

Чтобы понять, как совершается переход от одной ступени развития явлений к другой, ознакомимся предварительно с тремя очень важными понятиями диалектики. Эти понятия: свойство, качество, количество.

Наблюдая различные предметы окружающего мира, мы обнаруживаем, что все они имеют свои особые свойства: форму, цвет, запах, объем и другие. Но не все эти свойства одинаково важны для предметов. Теряя одни свойства, предмет продолжает оставаться самим собой, теряя другие, он перестает быть тем, чем был. Например, электрическая лампочка как предмет, служащий для освещения, перестает быть им, если у нее перегорела нить накала. В то же время нить электрической лампочки может быть толще и тоньше, длиннее и короче. Лампочка может давать слабый и сильный свет, не переставая быть электрической лампочкой.

Другой пример. Капиталист не может быть капиталистом, не владея средствами производства и не эксплуатируя рабочих. С уничтожением частной собственности, с ликвидацией эксплуатации он перестает быть капиталистом. В то же время размеры частной собственности могут быть и больше и меньше, не меняя до известной меры его положения в обществе.

Свойства, без которых электрическая лампочка не может оставаться лампочкой, капиталист — капиталистом, и вообще свойства, без которых то или иное явление не может оставаться самим собой, называются существенными. Те же свойства, при изменении которых явление продолжает сохраняться тем, чем оно было, называются несущественными. В наших примерах это — интенсивность света лампочки, размеры собственности капиталиста. Несущественные свойства в определенных условиях могут превращаться в существенные, и наоборот.

Существенные свойства предмета, взятые вместе, составляют его качество. Значит, качество — это такая определенность предмета, благодаря которой он является именно данным предметом и, теряя которую, он перестает им быть.

Количество — это такая определенность предмета, при изменении которой он до поры до времени продолжает оставаться самим собой; это — его величина, размер, объем, степень сложности или зрелости. Не может существовать предмет, который не имел бы никакого количества. Но это количество у данного предмета может быть и большим и меньшим, конечно в известных границах.

Предметы или вещи, писал Энгельс, обладают многими качествами. Человек, например, в обществе не только гражданин, но и представитель класса, нации, и биологическое существо, и физическое тело.

Однако в тех или иных конкретных условиях каждый предмет характеризуется одним строго определенным качеством, и забвение этого равно отходу от диалектики. Ленин в работе «Еще раз о профсоюзах...» в 1921 году следующим образом популярно разъяснял это положение диалектики. Стакан имеет много качеств: он и инструмент для питья, и стеклянный цилиндр, и тяжелый предмет. Но в конкретных связях, условиях он обязательно выступает одним определенным качеством, остальные же качества при этом не имеют важного значения. Так, если стакан используется как предмет для питья, то совершенно неважно, вполне ли он цилиндрической формы, сделан ли из стекла или другого материала.

То же нужно сказать и о количестве предмета. Дуб, например, может быть и меньшим и большим, но в конкретных условиях в данное, определенное время он обладает одним, вполне измеримым ростом, весом, то есть количеством.

В процессе развития предметов и явлений происходят количественные изменения. Например, с переходом от весны к лету, от лета к осени и от осени к зиме то повышается, то понижается средняя температура воздуха. В обществе растет производительность труда, увеличивается или уменьшается народонаселение.

Однако развитие — это не только количественные изменения. В процессе развития предметов и явлений происходят также качественные изменения. Например, качественными изменениями являются превращение электричества в свет, в механическое движение. В живой природе качественные изменения — это образование новых видов организмов, а также новых сортов растений и пород скота; в человеческом обществе — переход от одного общественного строя к другому. Все эти изменения коренные, изменения предметов и явлений в целом, а не частные изменения, при которых предметы продолжают оставаться самими собой.

Мы уже говорили, что если метафизики на словах и не отрицают существования движения, изменения и развития, то изображают их неправильно. Они, в частности, пытаются свести развитие к чисто количественным изменениям. Все изменения живой природы, например, они представляли как непрерывную лестницу существ, отличающихся друг от друга только количественно. Французский материалист XVIII века Робине пытался установить такую непрерывную лестницу не только для органического мира, но также для минералов и для человеческого общества, назвав ее иерархией бытия. Он писал: «Разница между двумя существами, расположенными рядом в иерархии бытия, такова, что если бы она была меньше, то одно из них было бы точным повторением другого, а если бы она была больше, то в этой иерархии имелся бы пробел. Эти два соседних существа так близки друг к другу, как только можно, и переход от одного к другому не допускает ни какого-то промежуточного существа, ни пустоты».

Такое неправильное представление о развитии не давало возможности понять, как из неживой природы возникает жизнь, как затем появляются существа, обладающие органами чувств, сознанием, как возникает человеческое общество.

Неправильное, метафизическое представление о развитии распространялось и в естествознании. Например, физиолог Альбрехт Галлер выдвинул теорию так называемых вложенных зародышей. Согласно этой «теории» зародыши обладают всеми теми органами, что и взрослый организм, и их развитие сводится к простому росту.

В общественных науках метафизическое отрицание коренных, качественных изменений служило для отрицания необходимости революций, для проповеди реформизма. Оно использовалось в борьбе против марксизма такими ревизионистами, как Бернштейн, Струве и другие. Ревизионисты говорили, что в природе и обществе, конечно, существуют изменения, но эти изменения медленные, постепенные, незначительные. Такое представление о развитии они пытались перенести и в теорию социализма. В общественной жизни, по мнению Бернштейна, нужно стремиться только к незначительным количественным изменениям, к реформам, а не к революции. Такую же точку зрения пропагандируют и в настоящее время лидеры правых социалистов.

Отрицание коренных, качественных изменений в развитии явлений — один из излюбленных приемов буржуазных идеологов. Это и понятно. Ведь признать закономерность коренных, качественных изменений, в частности в общественном развитии,— значит признать закономерность революций, совершаемых угнетенными классами, что, разумеется, противоречит интересам буржуазии.

В противоположность метафизике диалектика исходит из того, что процесс развития не сводится к одним количественным изменениям, а включает в себя как обязательный момент качественные изменения. Однако недостаточно признавать существование количественных и качественных изменений в природе и обществе. Важно еще понять, какова связь между ними.

Неразрывная связь количественных и качественных изменений заключается прежде всего в том, что они являются двумя нераздельными сторонами одного и того же предмета. Не существуют качества сами по себе, а существуют вещи, обладающие качествами. То же нужно сказать о количестве.

Единство количественных и качественных изменений ярко обнаруживается в том, что одни и те же изменения предмета всегда в одной связи оказываются качественными, в другой — количественными. Например, если мы плавим железо, то совершается качественное изменение его агрегатного состояния: твердое тело превращается в жидкое. Но молекулярный состав остается тем же. Изменяются количественно лишь связи между молекулами.

Неразрывная взаимосвязь количественных и качественных изменений особенно заметна в ходе развития предметов и явлений. Количественные изменения лишь до известного времени оказываются несущественными и не приводят к коренному изменению предмета, то есть к его качественному изменению. Однако наступает момент, когда количественные изменения перерастают в качественные. Это отмечалось еще древнегреческими философами. Философ Пифагор, изучая звучание струн, нашел, что простое удлинение одной и той же струны приводит к качественному изменению ее звучания, к изменению ее тона.

Софисты в спорах пытались запутать противника в противоречиях и тем победить его. Так, они ставили вопросы: «Составляет ли одно зерно кучу?» или «Делает ли человека лысым выпадение одного волоса?». Следовал отрицательный ответ. «А еще одно зерно?»''—«Также нет». Этот вопрос повторялся много раз, пока, наконец, противник не отвечал, что теперь имеется куча или лысина. И получалось, что прибавление одного зерна образует кучу или потеря одного волоса создает лысину. В результате противник давал ответ прямо противоположный первоначальному утверждению, что одно зерно не делает кучи, а выпадение волоса не делает лысины.

Это противоречие не надумано, а существует в действительности. Количественное прибавление или отнятие, как будто ничего не меняющее вначале, в конце концов ведет к качественному изменению: вместо одного или нескольких зерен возникает куча, не лысый становится лысым. Это происходит потому, что количественные изменения переходят в качественные.

Переход количественных изменений в качественные имеет важное значение в жизни людей. Если мы из месяца в месяц, из года в год понемногу повышаем производительность труда, то это кажется малозаметным, неощутимым. Но со временем малозначительное на первый взгляд повышение производительности труда ведет к коренным преобразованиям. Наступит такое время, когда в нашей стране окажется изобилие продуктов и можно будет при наличии других необходимых условий осуществить принцип коммунизма: «От каждого по способностям, каждому по потребностям».

Другой пример: если мы будем каждый день изучать по нескольку французских слов и постепенно осваивать грамматический строй языка, то придет время, когда окажется, что мы владеем французским языком. Это означает, что чисто количественные изменения, то есть увеличение запаса слов и знания отдельных грамматических правил, приведут к качественному изменению: из не знающих французского языка мы станем знающими его.

Такую же взаимосвязь количественных и качественных изменений мы наблюдаем в явлениях природы. Например, под воздействием дождя, ветра, солнечных лучей, мороза горная порода, камень постепенно изменяются, переходят в новое состояние. Сначала изменения только количественные: в камне, в скале появляются трещины, отпадают мелкие кусочки, которые в свою очередь распадаются на более мелкие части; словом, изменяются объем и плотность камня, скалы. В результате количественных изменений наступают в конце концов изменения качественные, образуется рухляк, то есть смесь из обломков горных пород, песка, камня.

Прекращается ли процесс развития предмета с того момента, как произошло качественное изменение? Нет, ни в коем случае. Предмет приобрел новое качество. И тотчас же в нем начинаются постепенные, количественные изменения, которые рано или поздно снова приведут к коренному, качественному изменению. Так, в нашем примере развитие не останавливается на превращении горной породы в рухляк. Рухляк подвергается дальнейшему воздействию климатических факторов, а также микроорганизмов, растений, животных и, постепенно изменяясь, переходит в новое качественное состояние, становится плодородной почвой.

Зависимость качественных изменений от количественных показывает математика. Уже простой натуральный ряд чисел дает нам не только количественное увеличение или уменьшение, но и качественные различия. Двойка представляет уже иное качество, чем единица. Три отличаются по своему качеству от двух, они имеют иные существенные свойства, например делятся на три и не делятся на два и так далее. 16 не просто сумма 16 единиц, но в то же время квадрат 4 и биквадрат 2. Таким образом, прибавление единицы к данному числу меняет его не только количественно, но и качественно. Но если уже арифметика имеет дело не только с количественными отношениями, но и с различными качествами, то это в еще большей степени относится к высшей математике.

В живой природе постепенные изменения организмов, вызываемые изменением условий внешней среды, могут приводить к резким изменениям и возникновению новых разновидностей и видов. Так, среди насекомых, живущих на небольших островах, как отмечал Дарвин, нередко можно наблюдать их распадение на две качественно различные группы: длиннокрылых и бескрылых. Ветры уносят в море всех летающих насекомых, за исключением лучших летунов, способных противостоять сильному ветру. Благодаря усиленному упражнению и накоплению полезных изменений в развитии крыльев появляются формы с большими крыльями, способными противостоять действию ветра. У тех же насекомых, которые большую часть времени не летают, крылья ослабевают, уменьшаются или даже полностью атрофируются. Так в результате количественных изменений возникают качественно различные организмы.

Итак, в процессе развития явлений природы и общества коренные, качественные изменения предмета наступают не случайно, а закономерно, в результате незначительных, скрытых, постепенных, количественных изменений.

В зависимости от природы изменяющихся явлений и от многих других условий формы перехода от одного качественного состояния к другому качественному состоянию могут быть различными. Материалистическая диалектика отмечает многообразные формы качественных изменений: от резкого скачка, напоминающего взрыв, до постепенного отмирания элементов старого качества и образования элементов нового качества. Рассмотрим отдельные примеры.

Так, если мы будем постепенно охлаждать воду, то она не меняет своего жидкого состояния постепенно, становясь все гуще и гуще, пока не станет кашеобразной и, наконец, твердой, кристаллической. Для глаза она продолжает оставаться неизменной, но при температуре 0° и ниже она от легчайшего сотрясения вдруг сразу, скачком, становится твердой.

Другой пример. Смешаем два объема газа водорода с одним объемом газа кислорода и подожжем эту смесь. Произойдет сильный взрыв, и газ превратится в жидкость, образуется вода. Здесь, следовательно, также одно качественное состояние превращается резким скачком, сразу, взрывом в другое качественное состояние. Иначе совершается переход от одного качественного состояния к другому при разогревании или охлаждении таких веществ, как воск, вар, смола и другие. При охлаждении они не сразу становятся твердыми, а затвердевают постепенно.

Так же совершалось и такое качественное изменение, как переход от обезьяны к человеку. В процессе труда человек постепенно приобретал все свои отличительные человеческие черты: прямую походку, высокоразвитый мозг, определенную форму строения лица и так далее.

Однако еще длительное время у него сохранялся целый ряд унаследованных им от обезьян черт.

Вопрос о формах качественных изменений имеет большое практическое значение. Внезапное, скачкообразное качественное изменение совершается гораздо быстрее, чем постепенное, и это может быть использовано в практике. Так как в природе, например, виды растений и животных качественно изменялись и изменяются на протяжении тысяч, а иногда и сотни тысяч лет, то человеку очень важно знать, не сможет ли он сам производить такие же изменения, но более радикальным способом и в более короткое время. Биологическая наука показывает, что это вполне возможно. Качественные изменения, которые возникали на протяжении тысячелетий под действием естественного отбора, можно осуществить путем гибридизации и воздействия внешних условий гораздо быстрее. Таким путем Мичурин вывел около 300 новых сортов растений.

Коренное, качественное изменение предмета или явления в процессе его развития есть результат победы нового над старым. Но эта победа нового над старым может достигаться в различных условиях различными путями. Это особенно ярко видно в общественном развитии. Укрепление и рост буржуазии в феодальном обществе привели к усилению ее борьбы с феодальными порядками. Развитие торговли и промышленности настолько укрепило буржуазию, что она оказалась способной разрушить феодальный строй. Переход от феодализма к капитализму есть революция, коренное, качественное изменение. Но в разных исторических условиях эта революция совершалась по-разному. Во Франции феодальные порядки разрушались в открытой вооруженной борьбе. В Англии в так называемой «славной революции» все дело свелось к ограничению монархии буржуазной конституцией.

Разнообразны и формы перехода от капитализма к социализму. Они могут включать вооруженную борьбу и гражданскую войну, а могут быть и относительно мирными.

В процессе революционного преобразования общества очень важно за формой перехода не потерять из виду существо изменений. Современные ревизионисты, чтобы извратить революционное содержание марксистского учения, умышленно ставят в центр внимания форму социальных изменений, замалчивая их сущность. Так, они много говорят о своеобразии перехода от капитализма к социализму в разных странах, причем делают это таким образом, что теряется из виду социалистическая революция. Они твердят о переходе от капитализма к социализму без революции, без классовой борьбы и диктатуры пролетариата. В действительности же переход от капитализма к социализму невозможен без социалистической революции, диктатуры пролетариата, без перехода власти к рабочему классу. Диктатура пролетариата — вот тот важнейший признак, которым отличается марксистское понимание перехода от капитализма к социализму от всякого другого понимания.

Материалистическая диалектика, раскрывая закон перехода количественных изменений в качественные, говорит и об обратной зависимости, то есть о переходе качественных изменений в количественные. Энгельс отмечал, что «отношение между качеством и количеством взаимно, что качество так же переходит в количество, как и количество в качество, что здесь имеет место взаимодействие». Так, возникновение нового, социалистического строя раскрыло новые возможности для быстрого развития промышленности и сельского хозяйства, повышения материального благосостояния и культурного роста людей.

Обратный переход качественных изменений в количественные имеет место и в развитии природы. Если те или иные организмы качественно изменяются и оказываются хорошо приспособленными к внешним условиям, то они быстро размножаются, занимают более обширное пространство, вытесняют организмы других видов, хуже приспособленные к этим условиям.

Влияние качественных изменений на количественные не остается все время одинаковым. В процессе развития оно изменяется. До тех пор, пока качество находится на восходящей линии развития, оно ускоряет количественные изменения. Но, как только качество устаревает, оно превращается в тормоз для количественных изменений и уже не ускоряет, а замедляет их. Так, общественный строй содействует росту производства, расцвету науки и культуры до тех пор, пока он является передовым и прогрессивным. Начиная стареть, отживать свой век, он оказывается неспособным обеспечивать дальнейший ускоренный рост производства и превращается в тормоз общественного развития.

Значит, качественное состояние данного предмета может ускорять или замедлять его количественные изменения.

Качество данного предмета является как бы границей, или мерой, его количественных изменений. Эта мера обнаруживается в самых разнообразных явлениях природы и общества. Например, природа человека такова, что он не может жить вечно. Но он может жить 150 и более лет. Человек не может безгранично расти и увеличиваться в весе. Граница его роста немногим более двух метров. Существует также предел в скорости плавания и так далее. Когда человек сразу, без всякой подготовки переступает эту границу, например поднимает тяжесть большую, чем следует, то это может привести к повреждениям организма, а иногда и к гибели.

Устойчивость границы относительна, и она при известных условиях может изменяться. Если человек занимается разумной тренировкой, то он может предел своих возможностей отодвигать все дальше и дальше. Например, долгое время для наших спортсменов, занимающихся прыжками в высоту, высота в 2 метра казалась пределом. Рекорды по прыжкам в высоту принадлежали американцам. Однако изучение условий прыжка в высоту, правильная организация тренировок дала свои результаты, и наши спортсмены перешагнули двухметровый рубеж. Ленинградским спортсменом Ю. Степановым был побит мировой рекорд по прыжкам в высоту. Его результат 2 метра и 16 сантиметров — на 1,1 сантиметра выше прежнего рекорда, принадлежавшего американцу Дюмасу. Но и это не оказалось пределом. Недавно американский спортсмен Джон Томас преодолел высоту в 2 метра 22,9 сантиметра.

Нарушение меры, переступание границы ведут к тому, что положительное становится отрицательным. Если соблюдение меры в еде, в наслаждениях укрепляет человеческий организм, то нарушение этой границы разрушает его, подрывает здоровье человека.

Если отдельные предметы имеют границу своего существования, то материя в целом, материальный мир границы не имеет, и его изменения являются безмерными. Мир существует и будет существовать вечно. Он изменяется и будет изменяться, вечно оставаясь материальным.

Итак, не только количественные изменения приводят к качественным, но и качественные изменения в свою очередь оказывают влияние на дальнейшие количественные изменения. Они ускоряют или замедляют количественные изменения.

Закон перехода количественных изменений в качественные и обратно, как уже отмечалось, теснейшим образом связан с уже рассмотренным нами законом единства и борьбы противоположностей. Количественные изменения нельзя рассматривать как что-то однообразное и везде одинаковое. Нужно различать количественные изменения, укрепляющие старое, и количественные изменения, укрепляющие новое. Например, в условиях буржуазного общества происходит рост сознательности и сплоченности рабочего класса, его революционных выступлений. Все эти изменения означают укрепление нового. Но сама буржуазия не ждет спокойно, когда ее свергнут, она принимает все меры, чтобы этого не произошло: увеличивает вооруженные силы, строит больше тюрем и концлагерей, вводит реакционные законы, усиливает идеологическую борьбу. Все это также количественные изменения, но они представляют собой укрепление старого, отмирающего. Качественное изменение, которое поднимает развитие на высшую ступень, есть результат роста нового, а не старого.

Процесс развития представляет собой длинную цепь количественных и качественных изменений. Каждое качественное изменение есть отрицание одного качества и возникновение другого. Этот процесс в целом подчиняется особому закону, получившему название закона отрицания отрицания.

5. ЗАКОН ОТРИЦАНИЯ ОТРИЦАНИЯ

Многочисленные наблюдения позволяют сделать вывод, что развитие явлений природы и общества совершается путем отрицания. Возникновение нового всегда так или иначе связано с отрицанием старого. Образование льда в то же время означает отрицание жидкого состояния воды. Появление ростка из семени, образование стебля и корня означают отрицание семени. Возникновение нового общественного строя означает отрицание старого строя, замену его новым.

В процессе развития в любом изменении нетрудно обнаружить не только переход из одного состояния в другое, но в известном смысле и переход в свою противоположность. Это было уже замечено древнегреческими философами Гераклитом, Пифагором, Аристотелем. Пифагор этот переход в противоположность иллюстрировал на числах. Единица, прибавленная к нечетному числу, дает четное, прибавленная к четному, дает нечетное. Значит, не просто единица превращается в двойку, а двойка — в тройку, а нечетное число становится четным, четное — нечетным. Аристотель показывает, что возникновение вещей и явлений есть в известном отношении переход в противоположность: новое становится старым, больной — здоровым, необразованный — образованным. «Необходимо,— писал Аристотель,— чтобы все гармонично устроенное возникало из неустроенного и неустроенное из гармонично устроенного и чтобы гармонично устроенное исчезало в неустройстве, притом не в любом случайном, а в противолежащем».

Эта мысль древних остается правильной и в настоящее время, в чем нетрудно убедиться на любом примере. Если человек создает какой-нибудь предмет, скажем стол, то он тем самым еще не существующее реально превращает в действительно существующий предмет. В человеческом познании незнание отрицается знанием, заблуждение — истиной.

Что же такое отрицание?

Метафизики понимают отрицание как полное отрицание, без всякого удержания положительного. Такое неправильное понимание нередко приносило вред практике. В начале 20-х годов партия вела борьбу против так называемых пролеткультовцев, которые считали, что для создания новой, социалистической культуры нельзя использовать старую культуру. Социалистическая культура якобы должна создаваться из ничего, вне связи с прошлым. Такое отрицание прошлого, говорил Ленин, является зряшным, метафизическим. Ленин дал резкую критику этого метафизического подхода ко всей предшествующей культуре со стороны пролеткультовцев. Он убедительно показал, что нельзя строить коммунизм, не использовав того положительного, что было создано человечеством в истории.

Как же понимает отрицание диалектика? В противоположность метафизике диалектика рассматривает его как момент, необходимую сторону развития.

Однако в различных условиях отрицание совершается по-разному. Если, например, ячменное зерно превращается в стебель, то это одна форма отрицания. Если же оно поедается птицей или животным, то это уже другая форма отрицания. В первом случае отрицается лишь одно из закономерно сменяющихся качественных состояний самого растения — состояние зерна. Развитие растения не прекращается, а продолжается в ином качественном состоянии, в состоянии стебля, листьев и корней. Во втором же случае вообще отрицается развитие растения и выработанные им органические вещества служат пищей птице или животному и, значит, включаются в совершенно иной процесс развития.

Каковы черты диалектического отрицания?

Во-первых, так как материю нельзя уничтожить, то и отрицание предшествующего состояния в предметах и явлениях никогда не означает полного уничтожения. Поэтому всегда отрицание одного есть в то же время удержание, сохранение чего-то другого. И весь вопрос заключается в том, что именно в каждом отдельном случае отрицается и что сохраняется, удерживается.

Материалистическая диалектика, опираясь на действительное положение вещей, делает вывод, что в процессе развития отрицание старого предполагает в то же время сохранение положительного содержания. Если бы с отрицанием старого не удерживалось то положительное, что им приобретено, то немыслимо было бы поступательное развитие. Но что такое положительное содержание? С какой точки зрения оно является положительным?

Положительное — это именно то, что необходимо для развития нового. Например, уничтожая капиталистический строй, мы стремимся удержать все то положительное, что имеется в капиталистическом обществе и может быть использовано для нашего дальнейшего развития. Мы используем технику, производство, так как без производства немыслимо не только коммунистическое общество, но и никакая общественная жизнь вообще. Мы используем буржуазную науку, так как современное производство не может успешно развиваться без широкого применения науки. Мы используем искусство, литературу прошлого, так как их реалистические образы помогают не только глубже понять пороки буржуазного общества, но и строить новое общество. Мы используем философию прошлых веков, так как без использования ее достижений нельзя было создать новое научное мировоззрение. Но, используя машины, мы в то же время отрицаем их капиталистическое применение. Используя буржуазную науку, мы отрицаем идеализм и метафизику, проникающие в нее, ведем борьбу против буржуазной идеологии. В философии прошлого мы также используем лишь ее положительное, объективное содержание, отбрасывая весь идеалистический вздор. Это значит, что для каждого вида предметов, для каждого вида представлений и понятий, как отмечал Энгельс, существует свой особый вид отрицания, такого отрицания, что в результате получается развитие.

Во-вторых, так как все в мире развивается, отрицание не означает прекращения развития вообще. Оно означает лишь прекращение развития в какой-то определенной конкретной форме и продолжение его в иной форме.

Буржуа обвиняли коммунистов в том, что они якобы стремятся разрушить общество, уничтожить собственность, семью и т. д. Маркс и Энгельс, давая ответ на эти обвинения, в «Манифесте Коммунистической партии» писали, что коммунисты стремятся не к разрушению общества, а к разрушению буржуазного общества, не к уничтожению собственности, а к уничтожению частной капиталистической собственности, которой большая часть общества уже лишена. Пролетарская революция означает не прекращение общественного развития, а продолжение его в новой форме. «На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями,— писал Маркс и Энгельс,— приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех».

И в природе отрицание не означает прекращения развития вообще. Если бы, например, не отмирали растения, немыслимо было бы образование и обогащение почвы. Значит, гибель растительных организмов также нельзя рассматривать как прекращение какого бы то ни было развития.

Таким образом, отрицание — момент развития, его ступень, необходимый этап.

В-третьих, диалектическое отрицание, устранение отжившего является условием дальнейшего поступательного процесса развития. Например, в общественной жизни революционное устранение старых порядков необходимо для того, чтобы обеспечить дальнейшее развитие общественного производства, чтобы сделать общество более богатым, чтобы улучшить условия жизни людей.

Таковы некоторые черты диалектического процесса отрицания. Ленин, характеризуя его, писал: «Не голое отрицание, не зряшное отрицание, не скептическое отрицание, колебание, сомнение характерно и существенно в диалектике,— которая, несомненно, содержит в себе элемент отрицания и притом как важнейший свой элемент,— нет, а отрицание, как момент связи, как момент развития, с удержанием положительного...»

Для того чтобы понять общее направление развития, его тенденцию, мы не можем ограничиться рассмотрением отдельного отрицания, а должны взять их последовательный ряд. Новое, отрицавшее старое, не может вечно оставаться новым. Оно в свою очередь становится старым и уступает место новейшему. Совершается отрицание отрицания. Новое отрицание не означает простого возврата к старому, повторения уже пройденного, а представляет дальнейший шаг вперед. Так, стебель, представляющий отрицание зерна, в свою очередь подвергается отрицанию. Образуется колос со многими зернами. Отрицание отрицания, следовательно, означает в то же время переход на более высокую ступень развития, то есть является выражением поступательного, прогрессивного развития. Урожай представляет собой, как правило, не простое повторение, воспроизведение посеянных семян, а во много раз большее количество их, а зачастую и качественно лучшее зерно. В процессе отрицания отрицания имеет место известное повторение черт прошлых явлений. Например, общественное развитие начинается с первобытнообщинной, то есть с общественной, собственности на средства производства: люди трудились сообща и сообща владели средствами производства. Затем, в классовом обществе, общественная собственность отрицается частной собственностью. И, наконец, при социализме частная собственность опять отрицается общественной. Социалистическая общественная собственность как бы повторяет общественную первобытнообщинную собственность. Но здесь нет полного повторения, ибо социалистическая собственность является результатом очень высокого развития производства, в то время как первобытнообщинная собственность — результат крайне низкого его развития. Если третья ступень как бы повторяет первую, то в целом процесс развития явлений природы и общества подобен спирали со все более и более расширяющимися витками.

Закону отрицания отрицания, так же как и другим законам материалистической диалектики, подчиняется и процесс познания. Так, первые представления людей о живой природе носили общий, слитный характер. Этот взгляд был присущ древнегреческим философам. Дальнейшее познание живой природы заключалось в изучении ее отдельных сторон, явлений. Возникли различные отрасли биологии. Наконец, накопление и углубление знаний привели к правильному общему взгляду на живую природу, к возникновению теории развития живых существ.

Закон отрицания отрицания имеет силу не только применительно к общему процессу познания, но и применительно к частностям. Исследуя отдельные стороны предмета, наше познание подчиняется закону отрицания отрицания. Например, изучая двигатель, мы вначале знакомимся с его строением, затем с его работой и, наконец, синтезируем, объединяем то и другое.

Такого же рода отрицание отрицания нередко обнаруживается в научных дискуссиях. Одна группа ученых отстаивает одну часть истины, выдавая ее за всю истину, другая группа — другую часть истины, также выдавая ее за всю истину. Дискуссия заставляет ученых критически пересматривать свои теории, обогащает их знанием новых фактов, новых сторон. В результате дискуссии происходит отрицание отрицания, то есть переход на более высокую ступень с удержанием того положительного, что имелось у обеих групп.

Таким образом, общее направление развития, его тенденция находят свое выражение в законе отрицания отрицания.

6. ЗНАЧЕНИЕ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДИАЛЕКТИКИ В ПОЗНАНИИ И ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Материалистическая диалектика как учение о развитии является методом познания и преобразования явлений природы и общества. Недостаточно усвоить основные положения материалистической диалектики, важно еще научиться правильно применять ее в познании и на практике. Ведь не всякий, кто изучил диалектику, умеет мыслить диалектически и правильно применять ее. Ленин писал, например, о таких «высокоученых марксистах» II Интернационала, как Каутский и Бауэр, что они вполне осознавали необходимость гибкой тактики в революционной борьбе пролетариата и сами учили многих марксистской диалектике, но на деле оказались недиалектиками, людьми, не сумевшими учесть быстрой перемены форм рабочего движения и быстрого наполнения этих форм новым содержанием. Неумение правильно применить марксистскую диалектику к политике и тактике рабочего класса и его партии явилось одной из причин того, что они скатились к оппортунизму. Эти «высокоученые марксисты» изменили рабочему движению, изменили марксизму и перешли на сторону их врагов.

Примером того, как нужно применять материалистическую диалектику к познанию и преобразованию явлений, служит нам деятельность Маркса, Энгельса, Ленина, их учеников, деятельность коммунистических и рабочих партий. Весь ход борьбы рабочего класса нашей страны под руководством Коммунистической партии, завоевание рабочим классом власти, строительство социалистического и коммунистического общества есть пример сознательного, планомерного применения к жизни материалистической диалектики как революционного метода. Поэтому изучение трудов основоположников марксизма-ленинизма, изучение истории Коммунистической партии Советского Союза, истории социалистического общества является важным средством для понимания того, как на деле применяется диалектический метод.

Материалистическая диалектика — важнейшая часть коммунистического мировоззрения. Она учит смотреть на явления общественной жизни с точки зрения общего процесса развития, с точки зрения перспектив построения коммунизма.

Ее огромное практическое значение состоит уже в том, что она облегчает познание явлений. Но материалистическая диалектика имеет и прямое отношение к революционно-практической деятельности.

Какие, в частности, выводы вытекают из материалистической диалектики для изучения общественных явлений и практической деятельности трудящихся?

Если мир находится в непрерывном движении, изменении и развитии, то это в полной мере относится и к общественной жизни. Отсюда следует, что, как феодальный строй был заменен более передовым и прогрессивным капиталистическим строем, так и капиталистический строй со временем должен уступить место во всех странах более передовому, социалистическому строю.

Буржуазные социологи всячески пытаются доказать, что социализм не имеет никаких преимуществ перед капитализмом, что все известные истории формы общественной жизни якобы являются равновозможными и никакого прогресса в смене общественных отношений не наблюдается.

Сама жизнь опровергает эти лживые рассуждения. О преимуществах социалистического строя свидетельствует его положительное влияние на развитие производства, на увеличение общественных богатств, на улучшение условий жизни людей, на развитие культуры. Социалистический строй обеспечивает такие темпы развития материального производства и духовной культуры, которые не под силу никакому другому общественному строю.

Эти преимущества имеют место благодаря следующим особенностям социалистического строя. Во-первых, социализм означает несравнимое с прошлыми эпохами обобществление производства и труда. Во-вторых, он создает условия, при которых в общественно полезном труде участвуют все члены общества. В-третьих, социализм впервые в истории классового общества создает настоящие стимулы к труду у самих трудящихся.

В жизни, в политике всегда нужно смотреть вперед, а не назад. Осуществляя политику мирного сосуществования и соревнования социалистической и капиталистической систем, Коммунистическая партия тем самым создает условия для развития производства и науки социалистического общества. Коммунистическая партия ориентируется на то, что в этом соревновании победит именно социалистическая, а не капиталистическая, система, ибо она является новой, передовой, прогрессивной.

Если процесс развития совершается благодаря возникновению и преодолению противоречий, то и в общественном развитии противоречия, борьба противоположностей являются закономерным явлением. Поэтому и в практике нужно стремиться не к примирению противоположностей, не к затушевыванию противоречий, а к их вскрытию и преодолению.

Так именно всегда и поступала Коммунистическая партия. В жестоких условиях царизма она вела не примиренческую, а революционную политику и направляла рабочий класс на борьбу с помещиками и буржуазией, вплоть до полной победы над эксплуататорскими классами и установления диктатуры пролетариата.

Противоречия имеют место и в социалистическом обществе. Поэтому и в повседневной жизни, в практической деятельности мы должны стремиться не к затушевыванию противоречий, а к их раскрытию и преодолению. В жизни, в повседневном труде нельзя мириться с недостатками, тормозящими наше развитие, а нужно вести с ними борьбу, стремиться к их устранению. Только такой подход к противоречиям действительной жизни может нам обеспечить успешное продвижение вперед по пути к коммунизму.

Так, материалистическая диалектика учит, что в процессе развития возникают противоречия между формой и содержанием, которые в ряде случаев выражаются в том, что старая форма не соответствует новому содержанию, тормозит его развитие. Диалектический подход к вопросам сельского хозяйства позволил нашей партии и правительству в свое время обнаружить, что в условиях высокоразвитой техники мелкие колхозы как форма хозяйства оказались устарелыми, не давали возможности использовать эту технику с наибольшей выгодой. Укрупнение колхозов преодолело это противоречие. В свою очередь дальнейшее развитие колхозного производства привело к тому, что оказалась устарелой и такая форма обслуживания колхозов техникой, как МТС, и назрела необходимость передачи сельскохозяйственных машин непосредственно в собственность колхозов, продажи машин колхозам, и реорганизации МТС в ремонтные станции.

Изучая связи и отношения в общественной жизни, мы, руководствуясь материалистической диалектикой, можем сделать вывод, что из всех связей нужно выделить существенные, определяющие. А в практической деятельности необходимо уметь каждый раз из совокупности практических задач выделить главную, первостепенную, от которой зависит решение всех или большинства остальных задач, то есть найти то основное звено, уцепившись за которое можно вытащить всю цепь. Это основное звено и есть самое существенное в практической деятельности, в революционной борьбе пролетариата, в строительстве коммунизма.

Однако, что именно является этим основным звеном в каждый данный исторический момент, материалистическая диалектика не говорит. Но она помогает найти его путем глубокого изучения конкретной обстановки.

Из истории КПСС можно привести много примеров того, как партия умела своевременно из всех задач выделить главную и как это обеспечивало успех дела. Например, в период ее образования существовало множество кружков и организаций, которые еще не были тесно связаны между собой. Кустарщина и кружковщина препятствовали организации единой и монолитной партии рабочего класса. В этот период из множества задач наиболее важной было создание общерусской нелегальной газеты. Объясняется это тем, что при тогдашних условиях только через нелегальную газету можно было организовать прочное ядро партии, способное связать воедино все кружки и организации, подготовить условия для идейного и тактического единства и заложить, таким образом, фундамент для образования партии нового типа. Такой газетой явилась ленинская «Искра», сыгравшая огромную роль в идейной и организационной подготовке революционной марксистской партии в России.

Коммунистическая партия Советского Союза в своей практической деятельности каждый раз умело раскрывает основные задачи в хозяйственном строительстве и идеологической работе и направляет трудящихся на быстрое разрешение этих задач.

«В области экономического строительства,— писал И. С. Хрущев в 1958 году в тезисах доклада «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации машинно-тракторных станций»,— на современном этапе развития СССР вслед за перестройкой управления промышленностью выдвигается на первый план, как важнейшая и неотложная народнохозяйственная задача — дальнейшее развитие колхозного строя и реорганизация машинно-тракторных станций. Эта задача настойчиво ставится практикой колхозного строительства, необходимостью дать еще больший простор развитию производительных сил сельского хозяйства, создать изобилие сельскохозяйственных продуктов в нашей стране».

Важным звеном нашей идеологической работы явилось постановление ЦК КПСС от 9 января 1960 года «О задачах партийной пропаганды в современных условиях». Оно играет исключительно важную роль в коммунистическом воспитании трудящихся нашей страны.

На любом предприятии, в колхозе руководители должны уметь найти каждый раз основное звено, организовать и направить людей на разрешение важнейшей задачи.

Каждый гражданин нашей страны трудится на своем участке, и очень важно, чтобы он смотрел на свое дело по-государственному, чтобы связывал эго дело с задачами всего социалистического общества. У нас есть уже много людей, которые хорошо понимают, что если они на своих участках добьются повышения производительности труда, то в масштабах страны это будет новый шаг по пути создания изобилия продуктов потребления в нашей стране. Такому отношению к делу и учит материалистическая диалектика.

Мы рассматривали законы и категории материалистической диалектики отдельно, расчленяя единый процесс развития явлений природы и общества на его составные части. Это было необходимо для лучшего понимания. Но в природе и обществе законы диалектики действуют вместе, в неразрывной связи друг с другом.

Поэтому на любом примере можно обнаружить все законы диалектики. Ленин писал, что даже в таких предложениях, как «Листья дерева зелены», «Иван есть человек», «Жучка есть собака», можно вскрыть зачатки всех элементов диалектики. Прежде всего мы обнаруживаем единство противоположностей. Слово «Иван» обозначает имя определенного человека, или, говоря философским языком, оно обозначает единичное явление. Слово же «человек» обозначает общее, то есть присущее не только Ивану, но и Петру и Николаю. Все они люди. Если мы теперь эти слова в предложении заменим философскими понятиями, то у нас получится единичное (Иван) есть общее (человек). Но ведь единичное и общее-противоположности. Значит, это простое предложение есть пример единства противоположностей. В нем же мы раскрываем и другие элементы диалектики. То, что данному человеку присущи какие-то свои, особенные черты, является, по отношению к человеческому роду, случайностью. Слово же «человек» выражает его необходимые черты, присущие всем людям. Так у нас случайность оказывается формой существования необходимости. Слово «есть» обозначает связь.

Да и самим нам нетрудно убедиться, что в любом предмете или явлении все элементы диалектики находятся вместе. Например, жизнь человека представляет собой разнообразные его взаимосвязи: с родителями, детьми, обществом, нацией, государством. Вместе с тем жизнь человека — это его количественные и качественные изменения: он растет, изменяется, приобретает специальность и так далее.

Однако в процессе познания или в практике мы вынуждены по ходу дела каждый раз ограничиваться той или иной отдельной стороной и только после ее изучения или преобразования приниматься за другие стороны. Значение материалистической диалектики состоит в том, что она дает общие, руководящие выводы для изучения или изменения тех явлений, с которыми мы встречаемся на практике. Различные понятия, категории, законы диалектики отражают, как уже было показано, различные стороны познаваемых нами предметов. Поэтому их учет помогает нам избегать односторонности, однобокости, приближаться к всестороннему решению теоретических или практических вопросов. Основные категории и законы диалектики направляют наше внимание на различные стороны данного предмета: они постоянно напоминают о том, что предмет не ограничивается данной стороной, особенностью, а имеет еще много других сторон, которые нельзя упускать.

Материалистическая диалектика является творческим, а не догматическим методом. Применить ее в познании и практике — значит раскрыть суть данного предмета, его действительное содержание, а не подгонять жизнь под какую бы то ни было схему. Для принятия того или иного конкретного решения надо прежде всего изучить существо дела, само содержание предмета.

Так, накануне революции 1905 года, когда встал вопрос о руководстве буржуазно-демократической революцией в России, такие марксисты, как Плеханов, исходя из того, что революция буржуазная, считали, что ею должна руководить буржуазия. Ленин критикует этот подход как неумение применить материалистическую диалектику. Он показывает, что настоящий диалектик-марксист должен исходить не из общей истины о характере революции, а из конкретных условий этой революции. А исторические условия таковы, что руководителем буржуазно-демократической революции может и должен быть пролетариат, а не буржуазия.

Итак, целью изучения материалистической диалектики является овладение ею, приобретение умения применять ее в жизни. Умение применять диалектику позволит каждому советскому человеку самостоятельно решать конкретные вопросы науки и практики, разбираться в явлениях жизни нашей страны и в международных событиях.

Умение применять диалектику, как и всякое другое умение, не дается сразу, требует упорного труда и первоначально может быть связано с ошибками. Но, говорил Ленин, не ошибается тот, кто ничего не делает. Нужно анализировать причины ошибок, чтобы в дальнейшем уже не допускать их.

Глубокое изучение материалистической диалектики и того, как ее применяли основоположники марксизма-ленинизма, как ее применяет Коммунистическая партия в настоящее время,— вот путь к овладению марксистским диалектическим методом.

МАРКСИСТСКАЯ ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ

Выше было уже показано, какую громадную роль играет познание в жизни людей, в жизни общества. Чтобы существовать и улучшать свою жизнь, люди должны подчинять себе природу, переделывать ее. А это невозможно без познания окружающего нас мира.

Значение познания для жизни людей станет особенно понятным, если мы сравним человека с животным. Животное может существовать лишь благодаря тому, что оно находит в окружающей его природе средства для своего существования. Оно потребляет готовые блага — растения, ягоды, других животных, годных для пищи. Но животное не способно переделывать, изменять окружающие его условия соответственно своим потребностям.

Чтобы переделывать природу и подчинять ее своим нуждам, недостаточно тех естественных органов, которые имеются у животных. При помощи лап, когтей, зубов они могут использовать готовые средства существования, но не могут создавать новые жизненные блага. Для этого нужны искусственные орудия. Однако никакое животное не в силах изготовить самое простое искусственное орудие. Даже такие животные, как обезьяны, в лучшем случае способны действовать палкой, при помощи которой они достают или сбивают плод с дерева. Но и палку эту обезьяна не изготовляет сама, а находит ее в готовом виде.

Человек, добывая средства существования, не ограничивается своими естественными органами — руками, ногами. Он отличается от животного главным образом тем, что создает искусственные орудия труда. Простыми орудиями труда являются молоток, топор, деревянный плуг, более сложными — железный плуг, машины, станки. Только при помощи таких орудий человек может изменять природу, выращивать нужные ему растения, использовать силу ветра или воды, добывать из недр земли руду.

Труд, то есть воздействие на природу при помощи искусственных орудий с целью производства новых средств существования, играет величайшую роль в жизни человека. Без труда человеческое общество не могло бы существовать.

В трудовой деятельности невозможно и шагу ступить без знаний. Даже самую простую вещь нельзя изготовить, если не знать, как должен протекать процесс труда, если неизвестны свойства материала, из которого она делается.

Сейчас каждый ребенок знает, как добыть огонь. А ведь в далекой древности люди не знали этого и не пользовались огнем, из-за чего терпели страшные лишения, страдали от холода. Прошло немало времени, пока они узнали, как добывать огонь и как им пользоваться.

С тех пор как человек научился добывать огонь, он благодаря своему труду все глубже и глубже проникал в тайны природы. Труд помогал ему познавать силы природы. В свою очередь познание помогло ему лучше и быстрее овладевать этими силами, подчинять их себе, то есть более успешно трудиться.

Если так важна роль познания, то, естественно, важно знать, что такое познание, как познает человек окружающий его мир, как проверяется правильность наших знаний. Верное понимание и решение этих вопросов очень важно для познания мира; неверное решение их мешает познанию, тормозит его.

На все эти вопросы дает единственно правильный ответ марксистская теория познания, основные положения которой мы попытаемся сейчас изложить. Марксистская теория познания, или учение о познании, составляет важную часть философской науки, которая называется диалектическим материализмом.

Среди всех вопросов теории познания особенно важен вопрос о том, способны ли люди познавать мир, познаваем ли он. От правильного решения этого вопроса зависит и решение остальных вопросов. С него мы и начнем.

1. СПОСОБНЫ ЛИ МЫ ПРАВИЛЬНО ПОЗНАВАТЬ ОКРУЖАЮЩИЙ НАС МИР

Всякий человек, опираясь на собственный опыт, не задумываясь, скажет: да, мы способны познавать и познаем окружающие нас явления.

Но, как ни странно, по этому вопросу в течение многих столетий среди философов шли и сейчас идут ожесточенные споры. Есть философы, которые считают, что мир непознаваем, что мы ничего не можем знать о вещах. Этих философов называют агностиками (слово «агностицизм» происходит от греческих слов: «а» — не, «гносис»—знание). Агностицизм есть одна из форм идеалистической философии. Всякий агностик—идеалист.

Мы уже неоднократно указывали, что в течение многих столетий и даже тысячелетий в философии идет борьба между двумя основными лагерями, или направлениями. Эти в корне противоположные друг другу направления — материализм и идеализм.

Материалисты и идеалисты по-разному отвечают на главный, основной вопрос философии: что является в мире первичным и что вторичным — материя, природа или сознание, идеи. Порождена ли материя, природа сознанием, идеями или, напротив, материя, природа породила сознание, идеи?

Этот вопрос основной потому, что от его решения зависит подход ко всем другим вопросам науки и практической деятельности. То или иное решение его определяет различные взгляды на мир в целом, в том числе и на познание.

Вопрос о том, что первично и что вторично, есть лишь одна сторона вопроса, разделяющего философов на лагерь материалистов и лагерь идеалистов. Существует и другая его сторона, вокруг которой также идет борьба между материалистами и идеалистами. Это вопрос о том, познаваем ли мир, способен ли человек посредством своих ощущений, представлений, понятий правильно познавать окружающую его действительность.

Для идеалистической философии характерно отрицание познаваемости мира. Правда, есть и такие идеалисты, которые не отрицают способности человека познавать действительные свойства вещей. Но и они утверждают, что человек познает не природу, не материю, а какого-то таинственного, невидимого духа, который якобы сотворил природу и составляет основу всех вещей.

А если взять современных идеалистов, выступающих в странах капитализма, то они почти все агностики, то есть проповедуют невозможность познания мира.

И в этом вопросе материалисты борются против идеалистической философии, против агностицизма. Важнейшей чертой материалистической философии является признание того, что люди способны познавать и познают мир. Весь опыт человечества, огромные успехи науки подтверждают правоту материалистической философии и опровергают теории идеалистов.

Если идеалистическая философия еще до сих пор существует и отстаивает свое безнадежное дело, то это объясняется главным образом тем, что в ней заинтересованы эксплуататорские классы капиталистических стран.

Буржуазное государство поддерживает идеалистов в их борьбе против единственно научного, материалистического понимания мира. Это и понятно. Буржуазия ради сохранения своей власти старается держать народ подальше от истины. Этого она достигает не только при помощи насилия, но и посредством религиозной и идеалистической отравы. И чем хуже у буржуазии дела, чем решительнее выступают народные массы против капитализма, тем шире используется эта идейная отрава для борьбы против трудящихся.

Чтобы лучше понять, как и при помощи каких приемов идеалисты-агностики пытаются доказать свою совершенно ложную теорию о том, что мир невозможно познать, представим себе, что беседуют два человека, из которых один отстаивает научную, материалистическую философию, а второй — идеалистическую точку зрения непознаваемости мира.

Материалист. Вы утверждаете, что люди не могут познавать окружающий нас мир. Но ответьте на простой вопрос. Я вижу дерево. Разве можно сомневаться, что я вижу действительно дерево? Как можно отрицать столь очевидные вещи?

Идеалист. Как это ни кажется очевидным, но вы ошибаетесь. Вам только кажется, что вы имеете дело с действительно существующим деревом. Фактически же вы имеете дело только со своими ощущениями, представлениями о дереве. И ничего другого, кроме своих собственных представлений, ощущений, человек знать не может. Что такое ваше представление о дереве? Это ощущение цвета листьев, ощущение объема ствола, ощущение расположения ветвей и так далее. Ничего, кроме этих ощущений, не содержится в вашем представлении о дереве.

Материалист. Допустим. Но откуда тогда у человека эти ощущения? Разве не ясно, что если бы не было дерева, то не было бы и человеческих представлений о дереве? Значит, дело обстоит так, что существующее помимо меня дерево вызывает во мне определенные представления и эти представления не обманывают меня: я действительно вижу реальное дерево.

Идеалист. Нет, это не так. Человеку даны только его ощущения, и он ничего помимо них знать не может. Решить вопрос о том, отражают ли наши ощущения дерево или не отражают, просто невозможно.

Материалист. Вы все же не ответили на мой вопрос: чем вызываются мои ощущения и представления о дереве?

Идеалист. На этот вопрос, повторяю, трудно или, вернее, невозможно ответить. Может быть, помимо наших ощущений и существуют действительные вещи, например деревья, которые вызывают эти ощущения. Но если это и признать, то дело нисколько не изменится. Узнать, что такое в действительности дерево, мы не можем, так как не можем выйти за границы своих представлений.

Материалист. Но если с вашей точки зрения мы ничего не можем знать о самих вещах, то какой смысл признавать, что эти вещи в действительности существуют? Не правильнее ли было бы понять вашу точку зрения так, что, кроме ощущений человека, ничего нет, что существуют только ощущения дерева, но не само дерево?

Идеалист. Да, в строгом смысле слова, существуют только мои ощущения дерева, а не само дерево... Но почему вы улыбаетесь?

Материалист. Слушая вас, мне пришло на ум, что, беседуя со мной, вы должны сомневаться и в моем существовании. Если честно и откровенно довести до конца ваш взгляд, то каждый человек должен рассуждать так: существую только я, все остальное, весь мир есть лишь мои собственные ощущения; мир существует лишь постольку, поскольку я его ощущаю. В нечто подобное трудно поверить нормально мыслящему человеку. Вот почему я улыбаюсь...

Прервем разговор наших воображаемых собеседников. Мы не вложили в уста идеалиста-агностика ни одной мысли, которая не высказывалась бы философами-идеалистами.

Конечно, не каждый идеалист, отстаивающий подобную теорию, решится заявить, что с точки зрения его философии существует только он, а весь окружающий мир — это его, философа, ощущения. Это слишком явная нелепица, чтобы ее можно было с успехом защищать. Поэтому идеалисты прибегают к маскировке, чтобы прикрыть истинный смысл своей теории. Однако, к каким бы уловкам они ни прибегали, смысл их взглядов остается тот же: природу, весь окружающий нас мир они заменяют человеческими ощущениями, представлениями.

Нужно сказать, что изложенные здесь рассуждения идеалистов-агностиков о непознаваемости вещей являются господствующими в нынешней буржуазной философии. В капиталистических странах сотни книг и статей распространяют эту ложь. Нередко бывает так, что даже крупные ученые, имеющие заслуги в науке, попадаются на удочку идеалистов, сбиваются с правильного пути.

Между тем идеалистическое учение агностиков ложно от начала до конца. Если бы положение было таким, как его рисуют агностики, то существование людей стало бы необъяснимым чудом. Будь в самом деле природа тайной за семью печатями как могли бы люди подчинять ее своим нуждам? Как могли бы они добывать хлеб, производить машины, строить дома, защищать себя от болезней?

Человек обрабатывает землю, пашет ее, удобряет, бросает в почву семена. Когда появляются первые побеги, он ухаживает за ними, следит за тем, чтобы они имели достаточно влаги, удаляет сорняки. Он знает, что в результате такого труда будет урожай.

Почему же человек так уверенно производит всю эту работу, не сомневаясь в благоприятных результатах? Ответ совершенно ясен: потому, что он познал природу растений и ее требования. Опыт, тысячу и десятки тысяч раз повторенный, подтверждает его знания, улучшает и совершенствует их, и эти знания помогают человеку использовать силы природы в своих интересах. Без знания, пусть даже неполного, свойств почвы, семян, условий роста растений люди не могли бы добывать себе хлеб.

Человеку нужно придать металлу определенную форму. Он уверенно приступает к делу. Раскаляет металл до определенной, заранее известной ему температуры. Металл расплавлен, теперь его можно отлить в любую форму.

Что же позволяет человеку так уверенно действовать и в данном случае? Опять-таки то, что он познал действительные свойства металла, знает температуру, при которой тот или другой металл плавится.

Еще недавно эпидемии уносили тысячи жизней. Например, тяжелым и опасным для детей заболеванием является дифтерия. Раньше медицина была почти беспомощной перед этой болезнью. Но уже в конце прошлого века было открыто, что возбудителем этой болезни являются так называемые дифтерийные палочки (особый вид микробов). Вскоре было найдено надежное средство борьбы против этого заболевания — прививка. Теперь дифтерия перестала быть столь опасной для детей.

О чем говорят приведенные примеры? О том, что природа вполне познаваема.

Этот вывод подтверждается не только опытом жизни человеческого общества, но и наблюдением за жизнью животных.

Великий русский ученый И. П. Павлов разработал учение о высшей нервной деятельности и доказал, что животные могут существовать только благодаря тому, что способны правильно отвечать на то или иное изменение окружающих их сложных условий (иначе говоря, правильно отражать окружающие условия).

Конечно, это отражение условий действительности в мозгу животных нельзя смешивать с человеческим познанием. Человек на основе трудовой деятельности объясняет явления природы, открывает законы природы, создает научные теории. На это не способно никакое животное. Но жизнь животных была бы невозможной, если бы в их мозгу не отражались правильно те или иные свойства вещей и среды, в которой они находятся.

В самом деле, разве могло бы животное существовать, если бы оно вместо того, чтобы остерегаться огня, бросалось в огонь? Или, разве животные не погибли бы с голоду, если бы они не обладали способностью искать и находить пищу? Или, разве возможна была бы жизнь животных, если бы они не выработали в себе навыков по ряду примет чувствовать приближение своих врагов?

А ведь животные рождаются без многих подобных навыков, позволяющих им приспособляться к самым сложным условиям жизни. Конечно, животных не нужно учить, например, принимать пищу. Это умение свойственно им от рождения. Но с одними только «готовыми» навыками, передаваемыми по наследству из поколения в поколение, животные не способны были бы долго сохранять свою жизнь, потому что условия, в которые они попадают после своего рождения, сложны и трудны. К тому же эти условия непостоянны, они изменяются, и подчас очень быстро. Эти изменения должны правильно отражаться в мозгу животных, иначе животные не смогли бы приспособиться к окружающей среде.

Таким образом, даже в мозгу животных правильно отражаются условия их жизни. Чего же тогда стоит смехотворная теория идеалистов, утверждающая, что человек, кроме своих собственных представлений и ощущений, ничего знать не может.

Мир познаваем — таков единственно правильный вывод, который вытекает из всего опыта развития человеческого общества, из грандиозных достижений науки и техники.

Отрицание идеалистами-агностиками познаваемости окружающего нас мира совпадает с учением религии о бессилии человеческого разума. С точки зрения религии,- один только бог все знает и все может, а человек должен слепо верить в бога и мириться со своей судьбой. Религия требует от человека преклоняться перед «всесилием» бога, а себя считать жалким, ничтожным созданием, неспособным познать сущность вещей.

В том и состоит огромный вред учения идеалистов о непознаваемости мира, что оно обесценивает человеческий разум и практику, обезоруживает их перед силами природы. Это учение на деле повторяет религиозную проповедь о том, что человек должен смириться перед якобы непознаваемыми и таинственными силами природы и общества и в своей деятельности руководствоваться правилом: «Пусть так идет, как идет». Но такого рода правила выгодны эксплуататорам, а не трудящимся.

Вопреки идеализму и религии наука и практическая жизнь людей доказали, что бог, всякие непознаваемые силы — это выдумка, что только разум и труд человеческий в подлинном смысле слова всесильны.

Итак, мы пришли к выводу о том, что с помощью своих ощущений, представлений и понятий на основе трудовой, практической деятельности человек способен познавать и познает действительность.

Но встает вопрос: как и откуда возникают наши ощущения, наши представления, что такое познание?

2. ПОЗНАНИЕ — ОТРАЖЕНИЕ В МОЗГУ ЧЕЛОВЕКА ВНЕШНЕГО МИРА

Идеалисты утверждают, что ощущения и представления— это результат действия какой-то таинственной силы, якобы заложенной в человеке, что они создаются самим человеком или порождаются богом.

Французский философ-материалист XVIII века Дидро остроумно высмеял эту точку зрения идеалистов. Он сравнил выдуманного идеалистами человека, который якобы из себя самого извлекает ощущения, с «сумасшедшим» фортепиано. Это удачное сравнение в своей борьбе против врагов науки использовал В. И. Ленин. Используем его и мы для разъяснения интересующего нас вопроса.

«Нормальное» фортепиано таково, что оно начинает издавать звуки лишь тогда, когда мы ударяем по его клавишам. Но представим себе, что фортепиано вдруг «вообразило», будто оно вызывает эти звуки из самого себя самостоятельно. Это уже будет «сумасшедшее» фортепиано.

Вот так идеалисты изображают и человека, в котором ощущения возникают якобы сами по себе, независимо от внешнего мира. Они уподобляют человека «сумасшедшему» фортепиано, которое само наигрывает мелодии.

Но в действительности с человеческими ощущениями дело обстоит так же, как с настоящим фортепиано. Конечно, это сравнение условно и делается лишь для лучшего разъяснения мысли. Образование человеческих ощущений и представлений неизмеримо сложнее, чем получение звука на музыкальном инструменте. Речь идет лишь о том, что, как звук появляется только в результате того, что мы ударяем по клавишам фортепиано, так и ощущение возникает лишь вследствие внешнего воздействия на человека.

Что же воздействует на человека и каким образом получается ощущение?

Воздействуют на человека окружающие его условия, природа. Например, мы видим лес, ощущаем солнечное тепло, чувствуем прохладу воздуха, осязаем гладкую поверхность стола, слышим человеческую речь, воспринимаем музыкальную мелодию и так далее и так далее. Без существования и воздействия на нас всех этих вещей и явлений мы не имели бы и не могли бы иметь представления о них.

Следовательно, для того, чтобы возможны были ощущения, должен существовать внешний мир, оказывающий на нас свое воздействие. В этом признании существования внешнего мира — коренное отличие материалистической теории познания от идеалистической.

Но для того, чтобы воспринимать воздействие внешнего мира, мы должны обладать каким-то специальным аппаратом, как бы клавишами, по которым ударяет природа. Этот воспринимающий аппарат — наши органы чувств.

Органами чувств обладают и животные. По мере развития и усложнения животных развиваются и усложняются их органы чувств. Это и понятно. Простейшие животные, живущие в несложных условиях, не нуждаются для своего существования в развитых органах чувств. Другое дело — высшие животные. Они должны были в течение очень длительного периода приспосабливаться к трудным условиям жизни, поэтому у них возникли и развились сложные органы чувств.

Следовательно, органы чувств не есть дар божий, как утверждает религия. Они — результат приспособления живых существ к окружающим условиям.

Этим объясняется то, что у одних животных более развиты одни органы чувств, у других — другие. Все зависит от того, в каких условиях живет животное, в каких условиях жили его предки. Например, у дождевого червя нет органа зрения, он умеет только различать, есть свет или нет. Нет у него также и органа слуха. Зато у этого червя развиты органы осязания и обоняния, помогающие ему находить пищу и избегать опасности, то есть те органы, которые нужны ему для сохранения жизни. Тесную зависимость органов чувств от условий жизни ярко показывает пример птиц. Жизнь в воздухе не требует высокого совершенства таких чувств, как обоняние и осязание. Зато она была бы невозможна без сильно развитого органа зрения. У хищных птиц, например, чрезвычайно зоркое зрение, позволяющее им с большой высоты высматривать добычу.

Напротив, у млекопитающих, живущих в иных, более сложных условиях, чем птицы, органы обоняния, слуха, осязания развиты значительно сильнее. Известны, например, острота обоняния и слуха у собаки.

Насколько зависят устройство и развитие органов чувств от условий существования, показывает также и следующий пример. Есть рыбы, плавающие у самой поверхности воды. Они видят и над ее поверхностью и в глубину. Соответственно этому у них верхняя часть глаза устроена так, что она позволяет смотреть вверх, а нижняя приспособлена смотреть в глубину.

Но ни одно животное не может сравниться с человеком богатством ощущений, хотя отдельные органы чувств у животных могут быть сильнее развиты, чем у человека. Орел, говорил Ф. Энгельс, несомненно, видит дальше, чем человек. Но самый зоркий орел не способен замечать в вещах того, что видят в них люди. То же самое можно сказать не только о зрении, но и о других ощущениях человека. И дело здесь, разумеется, не в том, что человек — какое-то особое, чуть ли не сверхъестественное существо, как об этом говорят идеалисты, что он якобы богом наделен особой способностью ощущать так, как никакое животное. В действительности люди произошли из мира животных. Поэтому без развития животного мира, без всей предыдущей истории развития органов чувств у животных не могло бы быть и не было бы человека, человеческих органов чувств.

Если человек способен ощущать то, чего не могут видеть, осязать, слышать даже самые высокоразвитые животные, то на это имеются вполне объяснимые причины. Эти причины можно определить одним словом — труд. Именно в труде на протяжении десятков и сотен тысяч лет совершенствовались и развивались органы чувств человека. Человеческая рука, например, способна очень тонко осязать предметы и их свойства потому, что с помощью рук люди трудятся, изменяют предметы, приспособляют их к своим потребностям. В процессе труда и вырабатывается та тончайшая способность к осязанию, которая отличает человека от любого животного.

Или взять, например, способность ощущать различные цвета. Даже самые развитые животные — человекообразные обезьяны различают лишь немногие цвета. Человек же способен воспринимать до 180 цветовых тонов. А оттенков различных цветов он воспринимает еще больше. Это опять-таки объясняется трудом, практической деятельностью людей, позволяющей им видеть гораздо больше, чем видят животные.

Даже среди самих людей мы находим различную способность к ощущению. Так, некоторые работники текстильной промышленности, специализирующиеся на выработке черных тканей, способны различать около 40 оттенков черного цвета. Большинство же людей с трудом различает лишь несколько оттенков.

О чем говорят все эти примеры?

Они говорят о том, что способность человека ощущать явления действительности развивается, совершенствуется благодаря практической деятельности, под влиянием труда и общественной деятельности людей.

К сказанному следует добавить еще и то, что естественная сила человеческих органов чувств во много раз умножается искусственными орудиями и приборами. Люди изобрели микроскоп, позволяющий им видеть недоступные невооруженному глазу явления. Благодаря микроскопу человек в капле воды обнаружил целый мир простейших живых организмов, узнал, что все живое состоит из мельчайших клеток, сделал целый ряд важнейших научных открытий.

Изобретение телескопа дало возможность проникнуть в бескрайние дали, изучать строение вселенной, увидеть новые, неведомые ранее миры.

Несколько столетий назад великий итальянский ученый Галилей, отстаивая научную теорию о вращении Земли вокруг Солнца, говорил, что благодаря телескопу человек стал в тридцать или сорок раз ближе к небу, чем прежние люди. Но старые телескопы не идут ни в какое сравнение с новыми существующими инструментами наблюдения. Современный стодюймовый телескоп позволяет видеть звезды, находящиеся от нас на расстоянии 140 миллионов световых лет. Чтобы понять, как сказочно велико это расстояние, нужно вспомнить, что свет распространяется со скоростью 300 тысяч километров в секунду. Это значит, что только в течение одного года луч света покрывает расстояние примерно в 9,5 триллиона километров! (Это расстояние и называется в астрономии световым годом.)

Но стодюймовый телескоп — не предел развития техники. Уже в настоящее время имеется еще больший телескоп — двухсотдюймовый.

На наших глазах совершается ныне величайшая революция в возможностях познания природы. Как бы ни были могучи средства наблюдения небесных тел, все же человек до недавнего времени не мог, так сказать, оторваться от земли. Он мог лишь мечтать о том, чтобы прийти в непосредственное соприкосновение с другими мирами. Но эта мечта превращается сейчас в явь. Уже созданы первые советские искусственные спутники Земли, первая искусственная планета, вращающаяся вокруг Солнца. Уже послана первая советская ракета на Луну, созданы космические корабли и недалеко время, когда совершится первое межпланетное путешествие человека. Нетрудно понять, какие захватывающие перспективы для расширения наших знаний о вселенной открывают эти новые условия.

Современная техника вооружает человека все новыми и новыми мощными инструментами и приборами, увеличивающими силу слуха, остроту зрения,

Обыкновенный, оптический, микроскоп увеличивает предметы в 2—3 тысячи раз. Более мощные, электронные, микроскопы увеличивают в десятки и сотни тысяч раз. Эти новые микроскопы позволяют взору человека проникнуть в глубочайшие тайники природы. При их помощи обнаруживаются, например, мельчайшие живые существа, так называемые вирусы, которые гораздо меньше бактерий и вызывают различные заболевания растений, животных, человека. Электронный микроскоп помог, например, увидеть вирусы гриппа, что дало медицине возможность лучше изучить эту болезнь и успешнее бороться с ней.

Какую роль играет увеличение силы человеческого зрения при помощи этого могучего инструмента, показывает следующий факт. Благодаря оптическому микроскопу удалось обнаружить микробы, возбуждающие одно из тяжелых заболеваний — дизентерию. Борьба с этими микробами оказалась очень трудной. Ученые, исследующие их, столкнулись с интересным фактом: временами дизентерийные микробы, находившиеся в стеклянных пробирках, бесследно исчезали. Было высказано предположение, что какой-то «противник» уничтожает их. Но обыкновенный микроскоп недостаточен был для того, чтобы человеческий глаз мог увидеть, кто же этот враг дизентерийных микробов. Эту огромную помощь человеческому глазу оказал электронный микроскоп. Были обнаружены так называемые бактериофаги — мельчайшие существа, пожирающие дизентерийные микробы («бактериофаги» по-русски означает «пожиратели бактерий»). Эти бактериофаги стали успешно использоваться медициной для борьбы с дизентерией.

Столь же мощные инструменты и приборы создал человек для увеличения силы своего слуха. При помощи особых приборов можно услышать шум самолета на далеком расстоянии, обнаружить подводную лодку на большой глубине.

При всем огромном значении, которое имеют искусственные орудия и приборы, усиливающие наши зрение, слух, главную роль в восприятии мира играют все же естественные органы чувств человека. Именно благодаря им мы можем воспринимать окружающие нас предметы. Они являются теми «клавишами», ударяя по которым природа вызывает в нас определенные ощущения.

Чтобы стало еще понятнее, как возникает ощущение, познакомимся с процессом его образования.

Как показали исследования И. П. Павлова, аппарат, при помощи которого получается ощущение, состоит из трех частей. Это прежде всего органы чувств, то есть органы зрения, слуха, обоняния и другие. Всякий процесс образования ощущения начинается с того, что предметы и явления окружающего нас мира воздействуют на органы чувств. Например, яркий солнечный свет воздействует на глаз. Это — начало образования ощущения света.

Второй частью аппарата являются нервы, нервные волокна, по которым вызванное в органе чувств возбуждение передается в мозг. И. П. Павлов сравнивал их с проводами. Каждый нерв, например зрительный, слуховой и другие, имеет свой конец в определенном участке мозга. Так, конец зрительного нерва расположен в затылочной части мозга, слухового — в височной части.

Эти участки мозга являются третьей частью аппарата, играющей огромную роль в образовании ощущения. Передаваясь в мозг, нервное возбуждение перерабатывается там в определенное ощущение. Например, возбуждение, вызванное действием солнечного света на глаз, воспринимается как ощущение света.

Таков путь возникновения ощущений. Повреждение хотя бы одной из частей этого аппарата делает невозможным восприятие предметов. Стоит, например, перерезать зрительный нерв — и зрение будет утеряно. Стоит повредить орган слуха — и станет невозможным восприятие звуков. Такой же результат будет и в случае нарушения тех или иных участков мозга, перерабатывающих нервное возбуждение в ощущение.

Известны случаи, когда у больных были потеряны все виды чувствительности, кроме способности осязать. Такие больные находятся все время в состоянии сна, просыпаясь только от прикосновения к их руке. С прекращением раздражения руки больные снова погружаются в сон.

Это значит, что наши органы чувств являются как бы окнами, через которые мы смотрим в мир. Отсутствие этих «окон» делает человека неспособным к восприятию мира.

Из всего сказанного следуют три очень важных вывода.

Первый вывод. Без воздействия окружающего мира на наши органы чувств невозможно никакое знание о предметах и явлениях природы. Это значит, что единственным источником наших знаний, ощущений, представлений о мире является сам материальный мир, существующий независимо от нашего сознания. Следовательно, неверно утверждение идеалистов о том, что человек создает представления о предметах из самого себя, из своего разума.

Второй вывод. Наши ощущения, восприятия являются «образами», «копиями» самих предметов внешнего мира. Тот или иной предмет, скажем стол, воздействует на наши органы чувств, и это воздействие порождает в нашем мозгу восприятие стола. Следовательно, наше восприятие стола есть образ действительного стола. Это значит, что мы способны познавать и познаем окружающий нас мир.

В. И. Ленин определил ощущения как образы внешнего мира, «порождаемые действием вещей на наши органы чувств».

Третий вывод. Будучи верным отражением реально существующих предметов, наши ощущения, представления, понятия являются объективно истинными.

Что такое истина? Под истиной нужно понимать такое представление или понятие о предмете, которое является верным отражением, верной «копией» этого предмета.

Познавая предмет, мы не должны привносить в наши понятия о нем ничего такого, что ему не свойственно. Если перед нами береза, то мы не можем сказать, что на ней растут яблоки,— это было бы искажением истины.

Расхождение между предметом и нашим представлением о нем есть искажение истины. Напротив, совпадение нашего представления о предмете с самим предметом, с его действительными свойствами есть истина. Такая истина и называется объективной истиной, так как она правильно отражает то, что действительно существует.

Слово «объект» означает предмет познания, существующий помимо познающего человека. Отсюда и философский термин «объективная истина», то есть истина,

соответствующая объекту, правильно отражающая предметы и явления окружающего нас мира, не приписывающая ничего не свойственного этим предметам и явлениям.

Идеалисты отрицают существование объективной истины. С их точки зрения ощущения, представления, понятия возникают не в результате воздействия материальной природы на органы чувств, на мозг человека, а независимо от окружающего мира. А раз так, то ощущения и понятия имеют, с точки зрения идеалистической философии, чисто субъективный характер, то есть сам человек, или — что то же самое — субъект, вкладывает в них такое содержание, какое ему заблагорассудится.

Понятно, что отрицание объективной истины несовместимо с наукой и практической деятельностью. Познание действительной, а не выдуманной истины потому и важно, что оно помогает нам успешно изменять природу, подчинять ее своим нуждам, преобразовывать общественную жизнь.

Если бы истины, открываемые человеческим познанием, не были объективными, то есть не отражали бы верно действительность, то наука и научное познание были бы самым бесполезным делом.

Итак, мы выяснили, что окружающий нас мир познаваем, что наше познание, наши ощущения, восприятия, понятия о предметах есть отражения, образы, копии самих реально существующих предметов, что познание способно давать и дает объективные истины.

Теперь возникает новый очень важный вопрос: как мы познаем окружающий нас мир, каков путь познания объективной истины?

3. КАК СОВЕРШАЕТСЯ ПРОЦЕСС ПОЗНАНИЯ

Было бы глубокой ошибкой думать, что мир отражается в человеческом мозгу так же просто, как в зеркале отражаются предметы. В действительности дело обстоит гораздо сложнее. Познание есть процесс, имеющий свои особые ступени, этапы. Прежде чем познание доходит до истины, оно совершает сложный путь.

Чтобы выяснить вопрос о том, как совершается процесс познания, мы рассмотрим его по частям, по отдельным пунктам.

а) Практика — основа процесса познания
Марксистская философия учит, что познание совершается на основе и в процессе практической деятельности людей. «Точка зрения жизни, практики,— указывает В. И. Ленин,— должна быть первой и основной точкой зрения теории познания».

Познание существует не ради самого себя. Оно помогает человеку переделывать природу, решать вопросы общественной жизни. Практика ставит задачи перед познанием, предъявляет ему свои запросы. Давая ответ на эти запросы, решая задачи, возникающие в практической деятельности людей по преобразованию природы и общественной жизни, познание развивается, объясняет окружающие нас явления.

Нет ни одной науки, ни одной области человеческого знания, которые бы возникли не из практических потребностей жизни людей. Такая, например, наука, как геометрия, была порождена потребностями измерения земельных площадей. В переводе с греческого на русский язык «геометрия» означает «землемерие». Физика возникла из необходимости знать строение и свойства материи в целях практического овладения силами природы. Геология — учение о земле — возникла из практических потребностей использования в технике и быту полезных ископаемых. Так обстоит дело с любой наукой. Все науки прямо или косвенно связаны с практикой.

В наше время под влиянием практических потребностей возникают новые науки, новые отделы давно существующих наук. Так, возникла еще молодая, но имеющая огромное будущее область знания — физика атомного ядра. Она помогает овладевать колоссальными силами атомной энергии.

Особенно большие задачи ставит перед познанием, перед наукой социалистическое строительство. Мы строим гигантские электростанции, используем в мирных целях атомную энергию, соединяем каналами моря и реки, механизируем сельское хозяйство, осваиваем целинные и залежные земли, выращиваем новые сорта растений, создаем заводы и фабрики, оснащенные новейшей, невиданной ранее техникой. Все это требует от познания, от науки смелого решения новых вопросов, развития изобретательской мысли.

Роль практической деятельности людей в познании не ограничивается только тем, что она предъявляет науке свои запросы, свои требования. Огромное значение практики заключается и в том, что природа поддается познанию лишь в процессе практического воздействия на нее со стороны людей. Только благодаря тому, что человек практически переделывает природу, занимается производством материальных благ, преобразовывает общественную жизнь, он может познавать действительные свойства вещей, отличать внешнюю, нередко обманчивую, форму от сути вещей.

Вещь, которой не касается благотворное влияние труда, практики, остается тайной. Переделывая природу, изменяя предметы, приспосабливая их к своим нуждам, мы тем самым срываем с них печать неизвестности, познаем их.

Долгое время люди считали землю плоской. Были, правда, отдельные догадки о шарообразности земли, но это были только догадки. Практическая деятельность помогла познать истину. В конце XV и в XVI веке в связи с ростом торговли и промышленности, вызвавшими необходимость открытия новых земель, новых рынков сбыта, а также в поисках золота было предпринято много путешествий. Были открыты новые земли, в том числе Америка. В 1519—1522 годах было совершено первое кругосветное путешествие. Многочисленные путешествия, предпринимавшиеся в это время, показали, что земля имеет не плоскую, а шарообразную форму.

Вплоть до середины XIX века считалось, что растительный и животный мир нашей планеты не претерпевает изменений, что он был и остается вечно одним и тем же. Но вот потребности развития промышленности и в связи с этим увеличения добычи каменного угля, металлических руд заставили людей проникать в глубь земли. На различных пластах земли были обнаружены остатки растений и животных, населявших нашу планету в давным-давно прошедшие времена. Эти остатки старого растительного и животного мира опровергли ошибочное представление о его неизменности.

Практика разведения домашнего скота и искусственного изменения пород животных, практика выведения новых сортов растений также свидетельствовали о том, что растения и животные изменяются.

Так, на основе практической деятельности людей крупнейший английский ученый Чарлз Дарвин в середине XIX века сделал одно из величайших открытий — об изменчивости мира животных и растений. Был нанесен сокрушительный удар по религии с ее легендой о сотворении мира богом.

В нашей стране учение Дарвина было развито дальше великим преобразователем природы И. В. Мичуриным и его последователями. Новая, небывалая ранее практика крупного социалистического земледелия дала возможность глубже раскрыть законы жизни растений и овладеть этими законами.

Такую же роль играет практика в процессе познания законов общественной жизни. Например, теория научного коммунизма, созданная Марксом и Энгельсом, возникла на основе всей практики классовой борьбы, и прежде всего борьбы пролетариата против буржуазии.

Строительство социализма в СССР помогло обогатить эту теорию новыми положениями. Основоположники марксизма разрабатывали свою теорию в связи с общественной практикой своего времени, когда повсюду еще господствовал капитализм. Понятно, что, когда советский народ, сбросив иго капитализма, приступил к строительству социализма, практика поставила целый ряд новых вопросов, позволила осознать глубже пути и средства социалистического преобразования общества.

Так, например, Маркс и Энгельс предвидели, что после пролетарской революции мелкособственническое хозяйство крестьян будет постепенно преобразовано в крупное социалистическое сельское хозяйство. Но в то время еще нельзя было ответить на вопрос о том, как конкретно произойдет это преобразование, каковы будут формы объединения мелких хозяйств в крупные, как будут строиться взаимоотношения между социалистическим государством и этими сельскохозяйственными объединениями и так далее. Да эти вопросы и не имели тогда практического значения. Они стали злободневными в нашей стране лишь после Великой Октябрьской социалистической революции, особенно когда Коммунистическая партия приступила к осуществлению великого переворота в деревне в годы коллективизации. И тут практика помогла партии решить все эти вопросы и обогатить марксистскую теорию.

В трудах Ленина, в решениях Коммунистической партии идеи Маркса и Энгельса получили свое дальнейшее творческое развитие на основе новых данных практики в период пролетарской революции и строительства социализма в нашей стране.

Без теоретического обобщения практики, практического опыта невозможно решать сложные вопросы социалистического строительства.

Из всех приведенных фактов видно, что познание в целом и каждый отдельный шаг его неразрывно связаны с практикой. Поэтому, выясняя вопрос о том, как познается окружающий нас мир, мы ни на минуту не должны забывать об этой связи, о практике как глубочайшей основе познания. Как будет видно из дальнейшего, практике принадлежит также решающее слово в проверке истинности добытых нами знаний.

С чего же начинается познание предметов? Что является первым шагом по пути движения познания к объективной истине?

б) Роль ощущений в процессе познания
Представим себе, что перед нами незнакомый предмет, который мы хотим узнать. Познание ею, естественно, начнется с того, что мы осмотрим этот предмет, если нужно, потрогаем его, послушаем. Иначе говоря, движение нашего познания начнется с действия наших органов зрения, слуха, осязания и других органов чувств. И это дает нам право сказать, что начальным этапом, первым шагом по пути познания всякого предмета — и самого простого и самого сложного — являются наши ощущения, наши чувственные восприятия.

При этом нужно подчеркнуть, что широта и глубина ощущений и восприятий человека, его жизненных наблюдений и впечатлений находятся в тесной зависимости от его практической деятельности. Чем многообразнее практическая деятельность людей, тем шире их кругозор и поле их наблюдений, тем богаче их ощущения и восприятия.

Огромное значение чувственных восприятий в процессе познания состоит в том, что они дают нам материал, позволяющий судить о предмете. Все дальнейшее движение познания опирается на те сведения о предметах, которые доставляются нам органами чувств.

Задача познания заключается в том, чтобы объяснить окружающие нас явления, ибо без этого невозможна успешная практическая деятельность. Но объяснять явления, размышлять над ними можно лишь тогда, когда в нашем распоряжении имеются соответствующие факты. Иначе объяснение, исследование явлений строились бы на пустом месте.

Один из старых английских материалистов, живших в XVII веке,— Ф. Бэкон удачно сравнивал познание, не опирающееся на факты, взятые из самой природы, с действиями паука, который вытягивает нить паутины из самого себя.

Из одного разума, без наблюдения явлений природы, без изучения фактов, нельзя вывести ни одной подлинно научной теории. Факты, почерпнутые из жизни, из практического опыта, из восприятия предметов и явлений, есть тот строительный материал, из которого наука воздвигает здание своих теорий и положений. И. П. Павлов называл факты воздухом ученого.

В самом деле, многих ли успехов достиг бы, скажем, астроном, объясняющий движение звезд и планет, если бы он не наблюдал их движения, если бы он не накапливал и не изучал факты?

Или, скажем, разве могли бы ботаники правильно распределять по видам, родам, классам многочисленные растения, если бы они не наблюдали их, не изучали бы фактов? Ведь для того, чтобы отнести ель к определенному роду деревьев, отличающемуся от такого рода, как сосна, нужно чувственно воспринимать, видеть различие между елью и сосной, видеть сходство елей, которое дает право отнести их к одному роду.

Конечно, одного наблюдения при помощи органов чувств недостаточно, чтобы правильно судить о принадлежности растения или животного к данному виду или роду. На основе только наблюдения можно, например, кита отнести к миру рыб. На деле же киты принадлежат к классу млекопитающих, а не рыб. Следовательно, одного наблюдения и восприятия еще недостаточно, чтобы правильно познать предметы. Об этом мы подробнее скажем дальше.

Все это так, но ясно также, что без чувственного познания, без тех образов и восприятий предметов, которые дают нам наши органы чувств, познание не могло бы и шагу сделать вперед.

Построению научных теорий всегда предшествует кропотливое собирание фактов, непосредственное ознакомление с явлениями действительности. А в этом деле решающая роль принадлежит чувственному познанию, деятельности наших органов чувств.

Как ни важна, однако, роль ощущений и восприятий в познании, оно не есть простое ощущение, восприятие окружающих нас предметов посредством органов чувств. Если бы это было так, то познание было бы очень легким делом. Между тем каждый человек, даже не искушенный в науке, знает, насколько трудно бывает распознать ту или иную истину. Известно, как много трудятся ученые, чтобы разгадать какую-нибудь тайну природы.

Наш глаз без труда воспринимает луч солнечного света. Но одного восприятия недостаточно для того, чтобы узнать, что белый солнечный луч есть сложное сочетание многих цветов — от фиолетового до оранжевокрасного. Еще более недостаточно одних ощущений, чтобы узнать о существовании невидимых лучей, например рентгеновских, при помощи которых просвечивается организм человека, или радиоволн. Эти лучи были открыты недавно, об их существовании человечество раньше и не подозревало.

Никакие ощущения сами по себе не откроют, что, например, в одном литре воды содержится такое огромное количество мельчайших частичек материи, называемых молекулами, что если их расположить одну за другой, то получится длиннейшая цепь, которой можно опоясать земной шар больше чем 200 миллионов раз.

Также невозможно представить движение со скоростью в 300 тысяч километров в секунду. Между тем такая скорость движения существует — с такой скоростью распространяется свет,— и познание установило, открыло этот факт.

Отсюда следует, что познание нельзя сводить к одним только ощущениям, к деятельности одних органов чувств.

Только при помощи органов чувств мы не можем познать сущность предметов.

Философия марксизма учит различать сущность, то есть внутреннюю сторону вещей, и явление, то есть внешнюю их сторону. Явление часто не только не совпадает, по и прямо противоречит действительной сущности предметов.

Можем ли мы правильно судить о каком-нибудь человеке по его внешнему виду? Конечно, нет. Внешний вид человека чаще всего ничего не говорит о том, что он собой представляет на деле. Мы судим о человеке по его делам, поступкам.

Точно так же нельзя делать заключение о предметах и явлениях природы по одной внешней форме, по тому, чем они кажутся с первого взгляда.

В древности люди — и не только не имеющие образования, но и ученые — думали, что в центре мира находится неподвижная Земля, вокруг которой вращаются Солнце и звезды.

Откуда возникло такое представление? От чувственного наблюдения. Все видели, что утром Солнце восходит, проделывает за день определенный путь и вечером заходит. Кажется при этом, что Солнце движется вокруг Земли. Движения же Земли мы не чувствуем, не ощущаем.

Но давным-давно доказано, что на самом деле Солнце находится в центре солнечной системы, а Земля и другие планеты вращаются вокруг него. Земля (и мы вместе с ней) движется вокруг Солнца с большой скоростью— 30 километров в секунду. Кроме того, Земля вращается вокруг своей оси, но мы этого не чувствуем, нам кажется, что Солнце движется вокруг Земли.

Ясно, что если бы люди успокоились на том, что им кажется, что они непосредственно видят в явлениях, то они не ушли бы далеко в познании мира. А между тем путь от того, что кажется, к действительной сути вещей чрезвычайно сложный и длинный.

Возьмем другой пример.

В капиталистических странах рабочий трудится на предприятии, принадлежащем капиталисту. За свой труд он получает заработную плату. На первый взгляд может показаться, что капиталист сполна оплачивает труд рабочего. Рабочий, скажем, трудится восемь часов в день. Капиталист заявляет, что за эти восемь часов труда он выдает рабочему соответствующую заработную плату. Таким образом, выходит, что он делает благо для рабочего: дает ему возможность трудиться и целиком оплачивает его труд. При этом капиталист делает удивленное лицо: где ж тут эксплуатация, о которой так много говорят марксисты, коммунисты?

Если довольствоваться наблюдением лишь внешней стороны дела, то может сложиться ошибочное представление, что капиталист прав. Защитники буржуазии пользуются этой обманчивой видимостью вещей и рисуют отношения между капиталистами и рабочими в розовых красках.

Конечно, не нужно особой проницательности, чтобы увидеть вопиющую несправедливость порядков, господствующих при капитализме. Большинство людей — рабочие, крестьяне — трудятся не покладая рук и все-таки часто еле сводят концы с концами. Маленькая же горстка капиталистов получает баснословные барыши, утопая в роскоши. Чтобы видеть это, повторяем, не требуется особых усилий.

Но нужно объяснить, откуда берутся баснословные барыши капиталистов, откуда они черпают свои колоссальные богатства. Чтобы запутать трудящихся, идеологи буржуазии сочиняют всевозможные сказки. Они заявляют, будто богатства капиталистов происходят от их бережливости, трудолюбия, а бедность трудящихся — от их лени или неспособности выбиться в люди. Словом, они делают все, чтобы скрыть действительные источники обогащения капиталистов.

Карл Маркс впервые объяснил, каковы эти источники. Он доказал, что заработная плата рабочего только кажется полной оплатой его труда. На самом деле ту плату, которую рабочий получает, он отрабатывает в течение нескольких, скажем трех-четырех, часов своего труда. Капиталист же заставляет его трудиться в течение целого рабочего дня. То богатство, которое рабочий создает добавочным и неоплаченным трудом, капиталист кладет в свой карман. Вот где коренятся не выдуманные, а подлинные источники барышей капиталистов. Эксплуатация буржуазией рабочих — такова объективная истина, объясняющая действительные порядки, господствующие в капиталистическом обществе.

Научная истина не лежит на поверхности, ее невозможно увидеть так же просто, как мы видим вот это дерево, этот стол. Более того, внешняя сторона вещей, которую легко обнаружить, нередко искажает их внутреннюю, самую существенную сторону.

Конечно, не всегда внешняя сторона предметов вводит нас в заблуждение, но, когда речь идет о сложных явлениях природы или общества, никак нельзя удовлетворяться познанием одной лишь поверхности вещей. Задача познания — проникнуть в сущность этих явлений, отбросив все, что искажает действительную картину.

Благородная цель науки, научного познания состоит в том, чтобы вооружить практику, практическую деятельность людей ясным знанием сущности явлений природы и общественной жизни. А это невозможно сделать, остановившись на поверхности вещей. Познание должно дать нам понимание законов природы и общества. О том, что такое закон, мы будем говорить дальше, сейчас же скажем, что законы познать можно, лишь добираясь до самой сущности вещей, раскрывая в явлениях их внутреннюю, существенную сторону.

Отсюда понятно, почему нельзя умалять трудностей познания, почему нельзя сводить его к простому ощущению, восприятию предметов.

в) Роль мышления в процессе познания
Получив при посредстве органов чувств определенные знания о незнакомом нам предмете или группе предметов, мы идем дальше, поднимаемся на более высокую ступень познания. На новой ступени мы проделываем работу, которую не в состоянии были сделать при простом наблюдении, созерцании предметов, то есть выясняем, каковы главные свойства и признаки предмета.

Когда мы просто созерцаем, наблюдаем какое-нибудь явление, то не отделяем при этом друг от друга признаки важные, существенные от не важных, чисто случайных. В чувственном образе смешаны существенные и несущественные, важные и неважные стороны предмета. Как разобраться в том, что в предмете составляет его важные стороны и что — не важные? Это — сложное дело. Тут недостаточно уже одних чувственных восприятий, а требуется работа мысли.

Наши ощущения, восприятия дают нам материал для того, чтобы мы могли судить о предметах. Но мы не удовлетворяемся знанием одного этого материала, а подвергаем его обработке. Обработка эта состоит в том, что изучаемые предметы мысленно расчленяются на такие их свойства и признаки, которые неважны, несущественны для них, и на такие свойства и признаки, без которых эти предметы не могли бы существовать. Отбрасывая несущественные свойства и признаки, мы выделяем самые важные и решающие.

Средством, орудием живого восприятия, наблюдения окружающих нас предметов и явлений, как мы уже знаем, служат органы чувств. На новой ступени познания, когда мы обрабатываем данные органов чувств, вступает в действие новое средство, новая способность человеческого познания. Этим средством, этой способностью является мышление, разум.

Сила человеческого мышления — великая сила. Именно мышление позволяет нам проникать в глубь вещей, выделять в предметах существенные и несущественные их стороны, различать внешнее, нередко обманчивое, и внутреннее, самое важное и решающее в предметах.

Каким же путем достигает мышление своей цели?

Приведем простой пример, который поможет разобраться в этом важном вопросе. Мы видим перед собой ряд елей. Нет и двух елей, которые были бы совершенно одинаковы. Каждая из них чем-то отличается от другой — своей высотой, толщиной ствола, густотой кроны, расположением ветвей и так далее. Как же разобраться в том, что является существенным признаком ели и что — несущественным, почему мы данное дерево считаем именно елью, а не каким-либо другим деревом?

Уже и тогда, когда мы чувствуем, наглядно воспринимаем ели, то одинаковое, общее, однородное, что свойственно всем им, оставляет более глубокий след в нашем мозгу, чем то, что отличает одну ель от другой. Чем чаще повторяются восприятия сходных предметов — допустим, тех же елей,— тем больше и сильнее в нашем мозгу запечатлеваются, выдвигаются на передний план некоторые общие черты, характерные для них.

Основываясь на этих чувственных данных, мышление отвлекается от того, что отличает одну ель от другой, ибо ясно, что не в этом различии нужно искать главный признак любой ели. Мы мысленно выделяем то общее, повторяющееся, одинаковое, что свойственно каждой из них, несмотря на все их индивидуальные отличия. Этим общим оказываются, например, такие признаки и свойства, как прямой ствол с кроной в форме конуса, преимущественно четырехгранная остроконечная хвоя. Ясно, что именно эти общие, одинаковые, повторяющиеся признаки являются существенными для елей, а не такие их чисто индивидуальные особенности, как та или иная густота кроны, расположение ветвей и так далее.

Конечно, этим еще не исчерпывается знание сущности ели. Дальнейшая задача состоит в том, чтобы познать наиболее важные свойства, законы жизни, развития, размножения этого рода деревьев. Только такое знание позволяет людям практически воздействовать на природу. Но и это знание достигается с помощью мышления.

Важнейшей способностью мышления, обладающей огромной познавательной силой, является научная абстракция. В переводе на русский язык латинское слово «абстракция» означает «отвлечение». Мы только что видели пример абстракции: отвлекаясь от несущественных признаков елей, мышление выделяет то главное, что свойственно им и без чего их не существует.

Научная абстракция тесно связана с обобщением. Обобщение означает изучение массы предметов и явлений и выделение того общего, что всем им свойственно. Отсюда и слово «обобщение». Говоря об общем, нужно иметь в виду не всякое общее, а такое, которое выражает суть, главное, решающее в вещах.

Чувственные восприятия имеют дело с отдельными, единичными предметами. При помощи органов чувств мы получаем образы единичных предметов и явлений — образы данной ели, данного человека, данного стола, данной реки. Но, имея дело с отдельным незнакомым, не познанным еще предметом или явлением, возможно легко ошибиться при определении его главной, существенной стороны. Мы можем какой-нибудь чисто индивидуальный и несущественный, случайный признак этого предмета принять за существенный и необходимый.

Сила обобщающей деятельности человеческого мышления в том и заключается, что оно берет не отдельный предмет, а массу предметов и путем научного анализа находит и объясняет их существенные, действительно важные свойства.

Материалистическая философия учит, например, что все окружающие нас предметы материальны, представляют собой различные проявления одной и той же материи, что сам человек также одно из проявлений материи. Этот вывод является результатом сложного научного обобщения.

Материальность мира означает, что все процессы, которые происходят в природе, есть развитие и изменение самой материи, а не какого-либо духа. «В мире нет ничего,— говорит Ленин,— кроме движущейся материи...» Под материей же марксистская философия понимает объективную реальность, действительность, которая существует независимо от человеческого сознания. Именно воздействие материи на наши органы чувств вызывает ощущения. Источником всего богатства, всего многообразия мира является не какая-то сверхъестественная сила, а движение материи. Развиваясь, изменяясь, материя переходит из одной формы в другую, из низших форм в высшие. Так возникла на известной ступени развития природы жизнь, постепенно образовались многочисленные виды растений и животных. Из мира высших животных вышел человек. Вместе с человеком возникло человеческое общество.

Ясно, что обобщение материального характера мира имеет огромное значение для нашего познания. Оно опровергает религиозную и идеалистическую легенду о том, что в основе мира лежит какое-то божественное, духовное начало.

Возьмем теперь другой пример, из области общественной жизни. Общество состоит из десятков и сотен миллионов людей. Каждый человек отличается чем-то от другого — своим положением в обществе, своим образом жизни, своими способностями, желаниями и так далее. Как разобраться в этой сложной картине общественной жизни? Кажется, что здесь царят путаница и неразбериха. Но это только кажется на первый взгляд.

Обобщение помогает и в этой пестрой картине найти, выделить главное, существенное. Как ни разнообразно положение сотен миллионов людей, например, в капиталистическом обществе, наука установила, что они делятся на два больших и противоположных класса — на пролетариат и буржуазию. Помимо этих основных классов имеются еще и неосновные классы.

При изучении положения миллионов людей в капиталистическом обществе мы отвлекаемся от целого ряда сторон и признаков, которые не являются в данном случае существенными. Скажем, люди отличаются друг от друга по своим способностям. Но способные есть как среди тех, кто живет в нищете, так и среди тех, кто живет в роскоши. Ясно, что не этот признак решает дело. Может быть, таким признаком, как утверждают буржуазные идеологи, является лень или трудолюбие людей? Опять-таки нет, ибо если бы от этого зависело положение людей в буржуазном обществе, то рабочие, отдающие всю свою жизнь труду, должны были бы жить обеспеченно, а те, кто ведет праздную жизнь, должны были бы жить хуже.

Изучение действительного положения вещей помогает нам найти существенный, решающий признак, основу деления общества на буржуазию и пролетариат. Этой основой является отношение к средствам производства. Как ни отличается один капиталист от другого, мы находим то общее, что ставит их в равное положение, объединяет их в единый класс капиталистов. Этим общим и действительно важным признаком является то, что в их руках находятся заводы, фабрики, все богатства общества.

Как, далее, ни отличается один рабочий от другого, есть общий для них и действительно главный признак, который объединяет их в единый класс пролетариата. Это то, что они лишены собственности на средства производства и, кроме своей рабочей силы, ничего не имеют. Поэтому рабочие должны наниматься к капиталистам, продавать им свою рабочую силу, подвергаться эксплуатации. Отсюда — ожесточенная классовая борьба между буржуазией и пролетариатом.

И этот пример показывает нам, что без научной абстракции и обобщения невозможно глубокое познание сущности явлений.

При этом было бы ошибкой думать, что на этой новой ступени познание действует без связи с практикой. И здесь практическая деятельность играет огромную роль в познании. Только благодаря практике, практическому изменению природы и общества мышление, разум человека может отвлекаться от несущественных признаков, обобщать существенные, вскрывать глубокую сущность вещей.

В наше время ученые сумели открыть атомную энергию. Это объясняется не тем, что их способности и сила мышления выше, чем у ученых, живших сто лет назад. Причину этого нужно искать прежде всего в новом уровне науки и техники, в новых возможностях практической деятельности, позволяющих глубже заглянуть в тайны природы.

Теперь следует обратить внимание на одну из важнейших особенностей деятельности нашего мышления. Если, как мы уже показали, чувственные восприятия дают нам конкретные образы отдельных вещей, то итогом деятельности мышления является познание общих, существенных свойств большого числа вещей и явлений. Результат этого обобщения воплощается в создаваемых нашим мышлением понятиях. Таковы, например, понятия дерева, материи, человека, буржуазии, пролетариата.

Что же такое понятие? В чем его отличие от чувственных восприятий? Чтобы разъяснить это, продолжим наш пример с елью. Чувственное восприятие дает нам образ именно этой ели, со всеми ее индивидуальными особенностями. Понятие же ели выражает то существенное и общее, что свойственно всем без исключения деревьям этого рода. В этом понятии как бы погашены, стерты несущественные свойства и признаки, отличающие ели друг от друга, и отражаются лишь их общие, но зато самые существенные признаки и свойства.

Таково же понятие материи. В нем не находят своего непосредственного выражения особенности и отличительные признаки какого-либо конкретного материального предмета — камня, растения, животного. Оно охватывает лишь то существенное, что свойственно им всем,— именно их материальность.

Понятия могут быть более или менее широкими. Широкие обобщают большой круг явлений. Таковы понятия «материя», «животное», «общество», «производство». Менее широкие охватывают сравнительно узкий круг явлений и предметов. Таковы, например, понятия «лошадь», «ель», «сосна».

В образовании понятия большую роль играет язык, являющийся средством общения между людьми. Понятия, которые формируются в результате деятельности нашего мышления, должны получить словесные выражения. Не могут возникнуть в человеческой голове мысли, не выраженные в словах. Словами «материя», «буржуазия», «пролетариат» мы обозначаем то содержание, которое свойственно этим понятиям.

Значение научных понятий в познании чрезвычайно велико. Они являются опорными пунктами познания. Опираясь на выработанные наукой понятия, мы правильно разбираемся в сложных явлениях, успешно строим свою практическую деятельность.

Нетрудно представить себе, каким тяжелым бременем было бы для человека познавать каждую отдельную вещь и сохранять в памяти индивидуальные различия каждой вещи, скажем каждой ели, каждого колоска пшеницы. В мозгу человека были бы нагромождены многие тысячи конкретных образов предметов и явлений, что сделало бы просто невозможной нормальную мыслительную деятельность.

Понятия делают излишним это загромождение человеческой памяти конкретными образами отдельных предметов. Будучи обобщением массы однородных явлений, понятия дают нам возможность познать существенную сторону каждого из них, не прибегая к изучению их в отдельности. Это, разумеется, не значит, что мы можем не обращать внимания на индивидуальные различия, существующие между сходными предметами и явлениями. Индивидуальные свойства и особенности отдельных вещей тоже важны. Но, зная сущность вещей, нетрудно уже на этой основе установить и то, чем они отличаются друг от друга.

Отсюда следует, что, хотя понятия обобщают лишь то существенно общее, что свойственно массе однородных явлений, в них находит свое отражение каждое единичное, отдельное явление. Поэтому между «общим» и «единичным» нет разрыва, как полагают идеалисты. «Общее» и «единичное» связаны неразрывно. Мы познаем «общее» через исследование «единичного». В свою очередь единичное явление познается глубже благодаря обобщению, благодаря знанию сущности вещей.

И самое главное значение понятий, как и всего мышления, заключается в том, что с их помощью мы находим, обнаруживаем причину явлений. В этом состоит решающая роль научного обобщения.

Мы уже говорили о том, что познание должно дать нам знание законов природы и общественной жизни, что только зная эти законы можно успешно строить и свою практическую деятельность. Сейчас мы можем объяснить, что значит знание законов. Сделаем это коротко, так как в дальнейшем этот вопрос будет рассмотрен специально.

Знание законов и есть знание важнейших причин явлений. Открыть закон того или иного явления — значит найти, понять, почему, по какой причине оно возникает, существует, развивается так, а не иначе.

Чувственные восприятия, живое наблюдение сами по себе, особенно когда речь идет о сложных явлениях, не способны обнаружить действительные причины, законы этих явлений. Аристотель удачно сказал, что чувственное познание может подсказать нам, что огонь горяч. Но почему огонь горяч — этого оно сказать не может.

Ограничиваясь лишь чувственным познанием, мы можем иногда заблуждаться относительно действительной причины явления. Видя, например, что вслед за восходом солнца нагревается камень, мы ставим в причинную связь эти явления и делаем вывод, что тепло, излучаемое солнцем, есть причина нагревания камня. Но всегда ли чередование, следование событий одного за другим дает нам право устанавливать причинную связь между ними? Конечно, нет.

Было бы, например, нелепостью считать, что если вслед за солнечным затмением войско потерпело поражение, то затмение якобы есть причина поражения. А такого рода поверья в древности существовали в огромном количестве, и они опирались именно на подобные представления о связи явлений.

Или, скажем, нередко изменения погоды связывают с наступлением новолуния или полнолуния, с положением Луны. Это ошибочное мнение основывается на чисто случайном чередовании явлений. В действительности же никакой связи между Луной и погодой нет.

Ясно поэтому, что при одном лишь чувственном созерцании, наблюдении легко чисто внешние, случайные связи между вещами принять за существенные и решающие.

Сила мышления заключается в том, что оно вскрывает внутренние, действительно важные, причинные связи и отношения между вещами. А это по сути дела и означает познание законов природы и общества.

Например, существует закон земного тяготения. Согласно этому закону всякое тело, всякий предмет, брошенные вверх, обязательно падают снова на землю.

Бросьте вверх камень, выпустите снаряд из пушки, пустите струю воды из шланга — камень, снаряд, вода снова возвратятся на землю. Таков закон природы.

Но было бы ошибочным думать, что знание этого закона природы сводится к знанию простых фактов, например факта, что брошенные вверх предметы возвращаются на землю. Самое главное в законе — знание причин этих фактов, знание того, почему тела и предметы падают на землю. Мышление дает нам это знание. Наука объяснила, что тела падают на землю по той причине, что земля обладает огромной силой притяжения.

Знание законов дает в руки человека мощное средство для покорения сил природы, подчинения ее нашим потребностям. Опираясь на знание законов природы, люди укрощают стихии. Они возводят плотины и используют силу воды для получения энергии, строят великолепные здания для жилья, орошают засушливые земли, повышают плодородие почвы, создают новые виды растений, соединяют моря и реки и так далее и так далее.

Огромное значение имеет знание законов общественной жизни. И здесь сказывается сила мышления, сила разума. На основе своей практической общественной деятельности человек познает причины, законы общественных явлений. Благодаря этому мы можем с полным знанием дела строить свою практическую деятельность, бороться за свободную счастливую жизнь. Без знания причин тех или иных общественных событий люди были бы слепыми в своих поступках. Они походили бы на того «героя», который едко высмеян в одном сатирическом стихотворении Козьмы Пруткова.


Все стою на камне,—
Дай-ка, брошусь в море...
Что пошлет судьба мне:
Радость или горе?
Может, озадачит...
Может, не обидит...
Ведь кузнечик скачет,
А куда — не видит.

Человек, не знающий, по каким причинам происходит то или иное событие, склонен ссылаться на «судьбу». Но «судьба» тут ни при чем. Вера в «судьбу» связывает человека по рукам и ногам, делает его безвольным, пассивным как перед силами природы, так и перед угнетателями. Религия использует эту веру в судьбу, чтобы заставить человека согласиться с тем, будто жизнью людей управляет какая-то таинственная божественная сила, бороться с которой невозможно.

Возьмем, например, такие явления, как экономические кризисы и безработица, представляющие огромное бедствие для рабочих и всех трудящихся капиталистических стран. Эти кризисы возникают регулярно, примерно каждые 10—15 лет. В периоды кризисов закрываются многие заводы, фабрики, на улицу выбрасываются сотни тысяч и миллионы рабочих. Чтобы составить представление о том, какие разрушения материальных средств они несут, достаточно указать, что кризис 1929—1933 годов обошелся Соединенным Штатам Америки в 300 миллиардов долларов. Примерно такую же сумму составили военные расходы США во время второй мировой войны.

Чем же объясняется возникновение кризисов в капиталистических странах? Буржуазные ученые заявляют, что кризисы — это просто случайное явление, что они не обязательно должны возникать. Но это — чистейшая ложь.

Разобраться в данном вопросе нам помогает сила человеческого разума. Как мы уже сказали, понять какое-нибудь явление, проникнуть в его суть — значит найти его причину, его закон. Имеют ли свою причину экономические кризисы? Да, имеют. Эта причина — капиталистический строй, при котором господствует частная собственность на средства производства. Главная цель производства при капитализме — обогащение капиталистов, рост их прибылей. Чтобы получить побольше прибыли, капиталисты урезают рабочим заработную плату, грабят народы, развязывают кровопролитные войны.

Что же получается в итоге? Ведь главные покупатели товаров — это рабочие, трудящиеся, ибо они составляют большинство населения. Но как раз их-то капиталисты и подвергают эксплуатации. А это приводит к тому, что покупательная способность рабочих и всех трудящихся отстает от роста производства. И так как при капитализме в производстве царит анархия, то есть каждый капиталист действует по собственному усмотрению и стремится производить побольше, чтобы прибыль была наибольшей, то скоро оказывается, что товаров произведено значительно больше, чем их могут купить трудящиеся, составляющие большинство населения. Тогда, как гром среди ясного неба, разражается очередной кризис. Производство сильно и быстро сокращается, растет число безработных.

Таким образом, причиной экономических кризисов, безработицы является капиталистический строй. Он порождает их с железной необходимостью. Возникновение экономических кризисов через определенные промежутки времени есть, следовательно, закон, а не случайность.

Мы познаем законы не ради любопытства. Зная законы, причины общественных явлений, люди могут воздействовать на ход развития общества и добиваться своих целей. Только открыв причины болезни, можно с успехом лечить больного. Раз капитализм есть причина кризисов, безработицы, войн, эксплуатации человека человеком и других бедствий трудящихся, то, чтобы исчезли эти бедствия, нужно уничтожить причину, их порождающую, то есть нужно преобразовать общество на новых, социалистических началах.

Марксистско-ленинское учение и указывает путь борьбы с этим строем угнетения и рабства. В Советской стране рабочие и крестьяне под руководством Коммунистической партии впервые в истории покончили с капитализмом и построили социалистическое общество. При социализме уже нет тех причин, которые вызывают эксплуатацию, кризисы и безработицу. Здесь люди трудятся не для того, чтобы обогащать капиталистов, а ради улучшения своей жизни. Товары производятся у нас для удовлетворения материальных и культурных потребностей трудящихся. А это значит, что, чем быстрее растет производство, производительность труда, тем лучше удовлетворяются запросы людей. У нас потребности трудящихся, рост этих потребностей обгоняют производство, толкая его вперед. Вот почему советские люди избавлены от экономических кризисов и безработицы.

Итак, поднимаясь со ступени познания посредством органов чувств на ступень обработки, изучения фактов с помощью мышления, разума, познание проникает в самую глубокую суть явлений. На этой ступени мы познаем самое главное — законы природы и общества.

Однако и на этом, как увидим сейчас, еще не завершается процесс познания.

г) Роль практики в проверке истинности наших знаний
После того как благодаря органам чувств и мышлению у нас сложатся определенные взгляды на предметы и явления, познание должно пройти еще один ответственный этап — этап проверки добытых знаний на практике.

Практика, практическая деятельность есть самый верный и единственный способ выяснения истинности или ложности той или иной теории. Это как бы огонь, в котором подлинная истина закаляется, а все, что не истинно,—сгорает, погибает. Конечно, и на первых ступенях познания практика принимает активное участие в процессе отыскания истины. Она помогает составить определенное представление о предмете, который изучается. И все же, когда мы составляем представление о предмете, у нас нет еще гарантии того, что оно до конца правильно. Необходимо еще проверить его на практике. Только тогда, когда практика подтвердит наше представление о предмете, мы можем быть уверены, что познали истину.

Например, авиационный конструктор создает новую модель самолета. Уже в процессе разработки плана новой модели, в процессе ее создания конструктор опирается на накопленный опыт самолетостроения, практически испытывает те или иные части и детали. Но вот новая модель собрана. Могут ли конструктор и строители самолета быть уверены, что все в порядке, что все их расчеты верны? Нет, конечно. Начинается испытание самолета на практике. Иногда оно опровергает замысел конструктора. Если же конструкция задумана правильно, то практическое испытание подтверждает ее, вносит свои существенные поправки, требует улучшений, изменений.

Очень часто, особенно в науках о природе, та или иная теория выступает первоначально в виде гипотезы, то есть предположения, догадки. Например, советские ученые работают над вопросом о том, как возникли планеты нашей солнечной системы, в том числе и Земля. Вопрос этот представляет огромную трудность, и понятно, что здесь истина вначале выступает как догадка, как предположение. Конечно, эти догадки опираются на факты, на расчеты, но все же они от этого не перестают быть догадками.

Гипотезы затем всесторонне проверяются. Одни из них не выдерживают этой проверки, другие подтверждаются и, таким образом, превращаются из предположений в доказанную теорию.

Марксистская теория познания считает практику единственным критерием, то есть мерилом, для оценки правильности или неправильности добываемых нами знаний.

Что следует понимать под практикой?

Практика — это прежде всего производственная деятельность людей, ибо только благодаря этой деятельности люди могут существовать. Практика — это также общественно-политическая деятельность человека, борьба передовых классов против классов реакционных с целью революционного изменения отживших общественных порядков. Под практикой необходимо понимать также научные опыты и эксперименты, производимые в целях проверки тех или иных представлений и понятий.

Почему же только практика дает возможность безошибочной оценки истинности или ложности наших знаний? Не может ли сам человеческий разум решать вопросы об истинности или ложности? Идеалисты, например, утверждают, что только разум может решить, правильны или неправильны наши знания.

Однако точка зрения идеалистов не выдерживает критики. Ведь разум человека может создавать как правильные, так и неправильные представления о вещах. Как же сам разум может решить, какие из них истинные и какие ложные?

Некоторые идеалисты считают, что истинны лишь такие представления и понятия, которые ясны и отчетливы. В действительности ясность и отчетливость понятий и взглядов вовсе не свидетельствуют об их истинности.

Конечно, важно, чтобы наши понятия были ясными и отчетливыми. Но истинность их зависит от того, соответствуют ли они реальным вещам, правильно ли отражают их свойства. А для ответа на эти вопросы может быть и есть только один путь — путь проверки высказываемых взглядов на практике.

Идеалисты отрицают критерий практики по той причине, что стоит только применить это научное мерило истинности к их теориям, чтобы от этих теорий не осталось камня на камне. Никакой опыт никогда и нигде еще не подтвердил и не может подтвердить положение о создании материи сознанием. Положение же материалистов о том, что органом сознания является материальное тело — мозг, подтверждается самой жизнью. Без этого органа невозможно никакое сознание, никакое мышление.

Практика, практическая деятельность потому и является высшим судьей в оценке истинности человеческих знаний, что она позволяет на деле, опытным путем проверить их. Наше знание устанавливает, например, что причиной расширения твердых тел, а также жидкостей и газов является нагревание их. Мы можем на опыте воспроизвести эту связь между причиной — нагреванием — и следствием — расширением тел. Так как опыт подтверждает и доказывает данную связь, то это означает, что мы правильно поняли причину расширения тел,— следовательно, наши знания истинны.

Около двухсот лет назад в науке господствовало представление, что причиной теплоты является особое вещество, названное теплородом. Такое представление долго считалось истинным, хотя никакие практические опыты не могли обнаружить это таинственное вещество. Наука установила, что действительным источником теплоты является механическое движение молекул — мельчайших материальных частиц. Практика доказала ложность теории теплорода и истинность механической теории теплоты.

Наука также открыла, что в природе происходит превращение тепловой энергии в механическую, двигательную. Используя этот закон, люди создали многочисленные тепловые двигатели. Ясно, что практика полностью подтверждает истинность научного положения о превращении энергии тепловой в энергию механическую.

Уже много лет назад наука установила, что в ядрах атомов сосредоточена колоссальная энергия. Но только практическое овладение этой энергией могло дать полное подтверждение данного положения науки. Как известно, производство атомной энергии стало ныне реальным фактом.

И в науке об обществе практика является критерием истины. Любая теория и здесь проверяется на опыте классовой борьбы, политической деятельности государств и партий, в практике движения народных масс, играющих решающую роль в истории.

Сколько веков проповедники религиозных взглядов старались убедить трудящиеся массы в том, что бог вершит их судьбами, что участие в революционной борьбе вредно, что надо покорно ждать пришествия спасителя, который-де наведет порядок и принесет людям счастливую жизнь. Но трудящиеся капиталистических стран на своем жизненном опыте все более и более убеждаются, что эти учения ложны и служат лишь средством, при помощи которого эксплуататорские классы держат их в узде, заставляют их безропотно нести на себе ярмо рабства.

Идеалисты утверждают также, что не народные массы играют главную роль в жизни общества, а выдающиеся личности, герои, от которых якобы зависит все направление развития общества. Но жизнь, общественная практика на каждом шагу разоблачала религиозные и идеалистические легенды и учила трудящихся, что «ни бог, ни царь и не герой» не принесут им освобождения. Марксистская наука об обществе вооружила трудящиеся массы знанием того, что только их сплоченная и последовательная классовая борьба против помещиков и капиталистов, возглавляемая Коммунистической партией, принесет им действительную свободу и даст возможность строить новую жизнь.

Буржуазные философы, экономисты, попы всех церквей и религий освящали капиталистический строй как «вечный», «разумный» строй. Марксизм давно опроверг теорию о вечности капитализма и доказал, что капиталистический строй изживает себя и будет заменен социализмом.

Кто же оказался прав? Чье учение оказалось истинным, соответствующим действительности? И тут решающее слово сказала практика, жизнь. Опыт Великой Октябрьской социалистической революции в СССР, а затем и революций в ряде стран Европы и Азии полностью подтвердил учение марксизма-ленинизма. Это учение прошло свою всестороннюю проверку в огне классовой борьбы, в практике строительства социализма в СССР. Жизнь доказала, на чьей стороне правда. Идеи социализма, мира и демократии все глубже проникают в сознание трудящихся масс земного шара, ибо жизнь, жизненный опыт является самым великим учителем и воспитателем людей.

Итак, только пройдя проверку на практике, наши знания о предметах и явлениях становятся достоверными знаниями. «...Вне нас существуют вещи,— указывает В. И. Ленин.— Наши восприятия и представления — образы их. Проверка этих образов, отделение истинных от ложных дается практикой».

4. МОЖЕТ ЛИ ИСТИНА БЫТЬ ПОЗНАНА СРАЗУ И СЧИТАТЬСЯ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ

Мы рассмотрели вопрос о том, какой путь ведет к познанию истины, каковы этапы, ступени этого пути, какими средствами мы познаем истину. Но тут возникает новый очень важный вопрос. Мы, скажем, достигли своей цели — познали ту или иную истину. Можем ли мы считать каждую истину окончательной, полной, неизменной? Может ли каждая истина считаться окончательной, даже если практика подтвердила ее?

На этот вопрос нужно твердо и решительно ответить отрицательно. Этот ответ у иного читателя может вызвать недоумение. Ведь мы сами только что показали, что знания, подтвержденные практикой, есть истинные знания. И это верно, этого нельзя отрицать. Но являются ли эти знания окончательной и полной истиной? — вот в чем вопрос.

Приведем пример. Каких-нибудь два десятка лет назад строители самолетов добивались создания таких машин, которые бы летали со скоростью в 300—500 километров в час. Практика подтвердила, что это возможно. Следовательно, и теория, знания, помогавшие строить подобные самолеты, были, несомненно, истинными.

Допустим теперь, что эту истину мы приняли бы за окончательную и полную. Но хорошо известно, что уже сейчас строятся самолеты, скорость полета которых намного превышает прежнюю их скорость. Многие реактивные самолеты летают быстрее звука (а звук в течение одной лишь секунды движется со скоростью, несколько большей 330 метров, или свыше 1200 километров в час). Как же быть с истиной, которую мы приняли за «окончательную» и «полную»?

Этот пример показывает, как ошибочно и вредно было бы считать те или иные истины окончательными и полными.

В чем же тут дело? А дело в том, что сама практика развивается, изменяется, открывает новые возможности для познания, которых она раньше дать не могла. Развивается и наука, создавая при этом возможности глубже познавать явления. Когда истиной было то, что самолеты могут летать со скоростью в 300—500 километров в час, то эта истина опиралась на тогдашнюю практику, на существовавший в то время уровень авиационной техники, на уровень наших знаний. Но техника промышленности, техника производства и наши знания не стоят на месте. Они беспрерывно развиваются, движутся вперед. Ясно, что вследствие этого и многие истины не могут считаться окончательными, вечными.

Новые возможности практики и науки позволяют нам все глубже и дальше идти по пути познания природы. Кое-что в старых истинах, познанных ранее, оказывается неверным, неточным в свете новых данных, и наука это неверное отбрасывает. А многое подтверждается дальнейшим ходом познания, но совершенствуется, глубже, точнее и полнее осознается.

Вот почему мы не имеем права считать каждую добытую нами истину вечной, раз навсегда законченной и полной.

Несомненно, есть такие истины, которые можно назвать вечными или неизменными. Например, то, что люди рождаются и умирают,— это вечная истина. Вечной истиной является и то, скажем, что птицы летают благодаря тому, что у них есть крылья. Таких «окончательных» истин сколько угодно. Но нетрудно понять, что это очень простые истины. Наука и практическая жизнь людей на каждом шагу имеют дело с гораздо более сложными истинами, которые познаются и могут познаваться не сразу. Многие истины познаются в течение веков, а то и тысячелетий.

Конечно, и среди сложных научных истин есть такие, которые можно считать окончательными. Такими истинами являются, например, положения науки о том, что материя первична, а сознание вторично, что мир состоит из движущейся материи, что капитализм не вечен и на смену ему неизбежно во всем мире придет социалистический строй. Но следует при этом помнить, что наши конкретные представления даже о познанных уже явлениях в новых исторических условиях, с новыми данными практики углубляются, уточняются, а часто и существенным образом изменяются. Это — закон познания.

Приведем пример.

Уже в глубокой древности передовые мыслители-материалисты твердо отстаивали учение о том, что мир состоит из материи. Но их конкретные представления, догадки о самой материи имели, с точки зрения наших сегодняшних знаний, наивный характер. Так, одни полагали, что все состоит из воды, другие утверждали, что все явления природы возникли и состоят из огня, и так далее.

Но уже более двух тысяч лет назад философ-материалист древней Греции Демокрит выдвинул догадку о том, что окружающие нас вещи и сами люди состоят из мельчайших невидимых частиц материи, которые он назвал атомами. По-гречески «атом» означает «неделимое». Атомы, по этим представлениям, являются самыми мелкими и далее неделимыми материальными частицами.

Гениальная догадка древнего мыслителя была затем подтверждена дальнейшим развитием науки. Однако наука не просто подтверждала, что все состоит из атомов, но и отбрасывала многие неправильные взгляды на атом, которые неизбежно были у древнего мыслителя, уточняла, углубляла учение о строении материи.

К концу XIX века многие ученые думали, что достигнута окончательная и полная истина об атоме. Но вскоре произошла настоящая революция во взглядах на строение материи. Свыше двух тысяч лет считалось, что атом действительно неделим, что его уже нельзя разделить на более мелкие материальные частицы. Оказалось, что это не так. Было твердо установлено, что атомы, как ни малы они по своим размерам, сами состоят из еще более мелких частиц. Сейчас известно, что существуют такие мельчайшие частицы материи, как электрон, протон, нейтрон и другие.

Но, может быть, то, что мы сейчас знаем о строении материи,— а наука знает ныне очень много,— может быть, это уже предел знаний, окончательная и полная истина? После всего сказанного ясно, что было бы ошибочно считать наши сегодняшние знания пределом развития науки. Мы знаем несравненно больше, чем знали люди 50—100 лет назад. Но через несколько десятилетий люди будут знать о строении материи во много раз больше, чем мы знаем сейчас, ибо возможности познания не имеют границ, а наука развивается все быстрее.

И так обстоит дело со многими сложными научными истинами. Этот пример показывает, как вообще развиваются наши знания. Опираясь на растущую практику, на накопленные ранее знания, мы углубляем, совершенствуем свои представления о природе, открываем новые ее свойства и стороны. Каждый новый шаг по этому пути освобождает наши знания от того, что было в них неверного, неточного, и прибавляет новые зерна объективной истины к нашим понятиям о мире.

Это означает, что научная истина имеет, как говорят философы, относительный характер, является истиной относительной. Таковой она является потому, что ее надо соотнести, поставить в связь с теми историческими условиями, с тем уровнем практики и знаний, на основе которых она создавалась.

Однако эта относительность научных истин не исключает того, что в них содержатся такие элементы, которые не могут быть отменены дальнейшим развитием практики и познания. Истина, которая не может быть изменена дальнейшим развитием познания, называется абсолютной истиной. Например, то, что материя состоит из атомов, что в атомах имеются ядра,— все это частицы абсолютной истины, содержащиеся в современных представлениях о строении материи.

Поэтому всякая подлинно научная истина содержит в себе элементы абсолютной, полной истины.

Это очень важно учитывать, так как было бы грубой ошибкой полагать, будто научная истина имеет только относительный характер. Существует идеалистическая теория, которая считает, что научные истины лишь относительны и не содержат в себе никаких зерен абсолютной истины. Эта теория называется релятивизмом (от латинского слова «релативус» — относительный).

Релятивизм — глубоко ошибочная и вредная теория. Под относительностью научных истин эта теория понимает не то, что истина не может быть познана сразу полно и окончательно. Относительность знаний она истолковывает как невозможность познания объективных истин, то есть истин, правильно отражающих природу. По существу эта теория есть тот же агностицизм, то же отрицание возможности познавать мир.

В действительности же, раз мы способны правильно отражать природу, то в наших знаниях, в истинах, добытых наукой, всегда есть частица абсолютной истины. И чем глубже развивается познание, тем больше в научных истинах этих частиц абсолютной истины. Это не значит, что мы можем когда-нибудь прийти к тому, чтобы познание полностью себя исчерпало. Такого момента, такой границы нет и не может быть. Ведь природа и общественная жизнь не стоят на месте. Они вечно развиваются. А это обязывает и наше познание двигаться вперед, развиваться, ибо, как мы уже знаем, человеческое познание есть отражение окружающей нас действительности.

Чтобы успешно вести практическую деятельность, нужно иметь правильные представления об окружающих нас условиях. А эти условия изменяются, и подчас — довольно быстро. Если наше мышление не будет следовать за этими изменениями и отражать их, то мы и в своей практической деятельности попадем впросак. Народ в известной сказке об одном дурачке зло высмеял тех людей, которые действуют, не считаясь с обстановкой. Как известно, этот герой народной сказки, встретив на своем пути похороны, пустился в пляс. И его наказали за неуместное веселье. Ему втолковали, что на похоронах люди горюют, а не веселятся. Встретив в дальнейших своих странствованиях веселую свадьбу, наш герой горько зарыдал, полагая, что та истина, которую ему вдолбили ранее, пригодна на все случаи жизни. И за это он опять-таки поплатился.

Всякую истину нужно рассматривать в тесной связи с обстановкой. То, что правильно, истинно в одной обстановке, может быть неправильным, ложным в другой, изменившейся обстановке. Как, например, ответить на вопрос о том, хорошо или плохо, что идет дождь? Ясно, что правильный ответ на этот вопрос зависит от обстановки, от условий. Если давно не было дождя, если засуха, то дождь полезен. Напротив, если дождей выпало много, тогда дождь вреден.

Этот пример поясняет, почему марксистская теория познания учит, что истина не отвлеченна, а конкретна. Отвлеченная истина — это истина, не учитывающая конкретной обстановки, условий, к которым она применяется. Конкретная истина — это истина, правильно отражающая обстановку, основывающаяся на прочных фактах.

Такое понимание истины имеет особенно важное значение для практической борьбы Коммунистической партии и всего народа за социализм. Вот уже свыше пятидесяти лет наша партия стоит во главе народных масс, руководя их борьбой за светлую жизнь, за коммунизм. Сколько раз на протяжении полувека менялась обстановка, менялись условия этой борьбы! Партия начала свою деятельность в тяжелые, мрачные годы царизма. В эти годы она пробуждала сознание масс, просвещала их, строила крепкую революционную организацию, способную поднять народ на штурм царизма и капитализма. Главным лозунгом партии в этот период был лозунг демократической революции, лозунг свержения власти царя и помещиков.

Когда в феврале 1917 года в России победила буржуазно-демократическая революция и историческая обстановка в стране изменилась, партия дала рабочим и крестьянам новый лозунг — лозунг подготовки и проведения социалистической революции.

К осуществлению социалистического переворота в России наша партия была подготовлена ленинской теорией о возможности победы социализма в одной, отдельно взятой, стране.

Создание этой теории явилось ярким примером того, как та или иная научная истина развивается, изменяется в связи с новой исторической обстановкой.

В свое время Маркс и Энгельс высказали мысль, что пролетарская революция может победить во всех или наиболее передовых странах лишь одновременно. Это было правильно для того времени.

Однако начиная с конца прошлого века и особенно в начале XX века условия развития общества и борьбы рабочего класса коренным образом изменились. В этих условиях стала невозможной одновременная победа социалистической революции во всех странах и, напротив, вполне возможной стала победа революции и построение социализма в одной, отдельно взятой, стране. Учитывая новую обстановку, В. И. Ленин показал, что положение Маркса и Энгельса уже недействительно в этих условиях, и создал новую теорию — теорию о возможности победы социализма в одной стране.

Этот пример ярко показывает, что марксистское учение не рассматривает ту или иную истину как «окончательную», оно смело отменяет отдельные положения, если они в новой обстановке уже устарели.

Ленинская теория революции вдохновила рабочий класс России и его партию на великий революционный подвиг в Октябре 1917 года.

Ленинизм учит, что нет худшего врага науки, а следовательно, и успешной практической деятельности, чем догматизм. А что такое догматизм? Догматизм означает подход к истине, как к чему-то неизменному, не подлежащему проверке и пересмотру. Догматику нет дела до того, что жизнь идет вперед, что условия меняются и что поэтому и наши знания должны совершенствоваться, углубляться, учитывать то новое, что родилось в жизни. Он, как правило, плохо знает жизнь и не умеет применять свои знания в жизни. Цепляясь за старинку, боясь всего нового, передового, догматик не помогает движению вперед в познании и практической деятельности, а тормозит это движение.

Догматизм очень опасен и вреден при подходе к общественным явлениям и в политической деятельности. Марксистско-ленинское учение не терпит и тени догматизма. Это учение находится в постоянном развитии и не боится отменить те или иные отдельные свои положения, если они уже не соответствуют новым историческим условиям.

Яркие примеры творческого решения сложных теоретических и практических вопросов борьбы за социализм дают постановления Коммунистической партии, в которых обобщен огромный опыт борьбы партии в самых разнообразных исторических условиях.

Итак, марксистская теория познания учит, что научные истины не познаются сразу и в большинстве своем не могут считаться окончательными. Они развиваются, углубляются, уточняются на основе роста наших знаний и практической деятельности.

5. В СИЛАХ ЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ПОЗНАНИЕ ПРЕДВИДЕТЬ БУДУЩЕЕ

Вопрос этот имеет не только большой теоретический интерес. Он очень важен и для практической деятельности людей. Ведь когда мы что-нибудь делаем, то имеем в виду не только интересы сегодняшнего дня, но и интересы будущего. Каждый человек стремится обеспечить свое будущее, будущее своих детей. Люди живут и трудятся не в одиночку. Они объединены в классы, как, например, класс рабочих, класс крестьян. Классы также борются не только за свои сегодняшние интересы и цели.

Понятно, что люди хотят заглянуть в будущее, знать, как, по какому пути пойдет дальше развитие общества. Хотят они этого не из простого любопытства. Только зная это будущее, зная пути дальнейшего развития общества, можно сознательно, с успехом осуществлять свою сегодняшнюю деятельность.

Уметь заглянуть в будущее, понимать, как пойдет дальнейшее развитие общества,— это и есть научное предвидение.

Научное предвидение имеет огромное значение не только в борьбе за переустройство общественной жизни. Оно очень важно и в борьбе с силами природы, за подчинение этих сил нуждам людей. Когда корабль отправляется в далекий путь, то нужно заранее знать, какова будет обстановка его плавания — какая погода ждет его, встретятся ли на его пути бури, циклоны. Ни один самолет не вылетит, пока его экипаж не получит метеорологической сводки. Конечно, не всегда еще удается с точностью определить погоду, но дальнейшее развитие науки метеорологии, несомненно, даст человеку возможность делать более точные предсказания изменений погоды.

Раньше, когда наука была еще слабой, ее слабостью пользовались всякого рода знахари, мошенники, жившие обманом простых людей. Этим пользовалась и религия, чтобы держать в страхе народ. Всякого рода непонятные в то время явления природы она выдавала за «знамения», якобы предсказывающие судьбу людей, сулящие им тяжкие наказания за «грехи». И в современных условиях религия, религиозные взгляды одурманивают сознание людей, являются средством насаждения темноты и невежества.

Раньше существовало (в некоторых капиталистических странах существует и поныне) целое «учение» — астрология,— которое по положению звезд и планет на небе пыталось предсказывать будущее народов, исход тех или иных событий, судьбу отдельных людей.

Но человечество давно уже не нуждается в таинственных «знамениях», чтобы гадать о своем будущем.

Ныне наука завоевала такие прочные позиции, что мы можем не гадать, а точно предвидеть ход событий и соответственно этому сознательно ставить перед собой цели и бороться за их осуществление.

Почему научное познание позволяет делать точные предвидения?

Нетрудно понять, что всякого рода «предсказания», основывающиеся на каких-то случайных и внешних признаках, не имеют под собой научной почвы. Суеверные люди, например, думают, что затмение Луны или Солнца может как-нибудь повлиять на жизнь людей. Но какое отношение имеет это явление к жизни общества? Ясно, что никакой связи здесь нет. Затмение Луны или Солнца происходит по определенным естественным причинам, жизнь общества развивается по своим законам.

Чтобы правильно предвидеть будущее, нужно знать причины, законы явлений.

Наука раскрыла и объяснила причины, по которым через определенные промежутки времени происходят лунные и солнечные затмения. Теперь каждый школьник знает, что Земля вращается вокруг Солнца, а также вокруг своей оси, что спутником Земли является Луна. Луна не имеет собственного света, она освещается Солнцем. Свой путь вокруг Солнца Земля совершает в течение года. Луна же делает оборот вокруг Земли примерно за 27 дней и 8 часов.

Проделывая свой путь, Луна в определенное время оказывается между Солнцем и Землей, заслоняет от нас Солнце. В свою очередь Земля, совершая свой путь, оказывается в определенное время между Солнцем и Луной, и последняя может оказаться в тени, которую отбрасывает Земля. В этом и состоят причины солнечных и лунных затмений.

Зная законы движения Солнца, Луны, Земли, пути, по которым они движутся, и скорости их движения, можно с абсолютной точностью за много лет вперед предвидеть сроки наступления солнечных и лунных затмений.

На знании свойств и законов развития явлений основана возможность предвидения и в других областях науки о природе.

Замечательные образцы научного предвидения дает марксистско-ленинское учение об обществе.

Яркими примерами такого предвидения, полностью подтвержденного историческим развитием общества, являются учение марксизма о неизбежной победе социализма и ленинская теория возможности победы социализма в одной, отдельно взятой, стране.

И в области общественной жизни возможность предвидения основывается на знании объективных законов развития. Раз нам известны причины, неизбежно вызывающие определенные следствия, то мы можем предвидеть наступление тех или иных событий, ясно представлять себе направление общественного развития.

Приведем один-два примера. Известно, что большевики задолго до возникновения первой и второй мировых войн предупреждали рабочий класс и всех трудящихся о том, что империалисты готовят эти войны.

В 1914 году разразилась первая мировая война. В 1939 году началась вторая мировая война.

На какой общественный закон опирались большевики, предвидя первую и вторую мировые войны? Они исходили из знания сущности, природы империализма. При империализме колонии и сферы влияния, то есть рынки сбыта, область приложения капитала и так далее, поделены между несколькими империалистическими странами. Опираясь на свою экономическую и военную мощь, эти страны грабят свои колонии, используют источники сырья, лишают национальной независимости слабые и отсталые народы. Такими колониальными державами издавна были Англия, а также Франция и некоторые другие страны Европы.

Однако развитие других капиталистических стран, позже появившихся на исторической арене, приводит к тому, что они догоняют и обгоняют старые колониальные державы. Не участвуя раньше в разделе мира по причине своей недостаточной экономической и военной мощи, они сейчас требуют передела мира в свою пользу, соответственно своей силе.

Это означает, что развитие при империализме происходит неравномерно, скачкообразно. Молодые страны капитализма быстро обгоняют старые капиталистические страны. Так, накануне первой мировой войны Соединенные Штаты Америки и Германия обогнали Англию и Францию по экономической мощи.

Вследствие неравномерности экономического развития капиталистических стран между ними возникают глубокие противоречия и борьба за право грабежа других народов. Отсюда грабительские войны за передел уже поделенного мира.

Вскрывая экономические причины войн при капитализме, коммунисты никогда, однако, не считали войну роковой неизбежностью. Напротив, они старались организовать трудящихся на борьбу против империалистических войн. И если раньше не удавалось избежать войн, то это объяснялось тем, что силы, борющиеся против них, были слабы, недостаточно организованы.

Другое дело теперь. Творчески развивая марксизм, Коммунистическая партия указывает, что в современную историческую эпоху существует реальная, практическая возможность предотвратить войны. Это важнейшее положение было обосновано XX съездом партии. Опять-таки, предвидя такую возможность, партия опирается на знание законов развития, исходит из новой исторической обстановки.

Теперь наряду с отжившей свой век капиталистической системой имеется мощная мировая система социализма. Социалистические страны для своего развития не нуждаются в войнах. Они являются самыми последовательными противниками войны. Вместе с ними целый ряд других государств также заинтересован в том, чтобы не было войны. Это прежде всего те страны, которые еще недавно находились в подневольном положении у империалистов, а сейчас завоевали национальную независимость. Кроме того, движение народов за мир стало могучей силой во всех странах земного шара. Все это позволяет сделать вывод, что сейчас есть реальная возможность не допустить новых войн.

Конечно, нужно помнить, что пока существует капитализм, сохраняются экономические условия, порождающие войны. Поэтому, чтобы предотвратить новую войну, нужна активная борьба против ее поджигателей, нужна бдительность народов.

Говоря о предвидении в области общественной жизни, следует подчеркнуть, что общественные явления значительно сложнее явлений природы. Поэтому здесь труднее предвидеть точные сроки наступления тех или иных событий. Можно, например, не сомневаться, что любая страна, где еще господствует капитализм, рано или поздно встанет на путь социализма. Но предсказать точные сроки, когда это произойдет, невозможно. Это зависит от многих конкретных обстоятельств развития общества в будущем, которые сейчас не поддаются учету.

Значение научного предвидения заключается в том, что оно позволяет с уверенностью вести практическую работу. Научное предвидение дает возможность видеть не только сегодняшний день, но и завтрашний, и не только видеть, но и практически бороться за его приближение.

Советский народ впервые в истории проложил пути к социализму. Но социализм есть лишь первая, низшая стадия коммунизма. Наша цель — построение полного коммунистического общества, в котором люди будут жить по великому принципу: от каждого по его способностям, каждому по его потребностям. XXI съезд КПСС провозгласил вступление советского общества в период развернутого коммунистического строительства. Сила Коммунистической партии в том и состоит, что она вооружена знанием законов общественной жизни, поэтому ясно видит тот путь, по которому нужно идти, чтобы достигнуть цели.

Для того чтобы осуществить постепенный переход к коммунизму, нужно прежде всего развивать наше социалистическое производство — промышленность, сельское хозяйство, поднимать производительность труда.

Для развития же производства, для мощного подъема сельского хозяйства и всех других отраслей народного хозяйства решающее значение имеет преимущественный, то есть более быстрый по сравнению с производством предметов потребления, рост тяжелой промышленности. Это один из важнейших экономических законов развития производства. Не нужно при этом думать, что более быстрое производство машин, угля, нефти составляет для нас самоцель. В социалистическом обществе главная цель производства — удовлетворение потребностей трудящихся. Но для того, чтобы во все более возрастающей мере удовлетворять эти потребности, нужно расширять производство, его техническую оснащенность, поднимать на основе механизации и электрификации сельское хозяйство, животноводство, развивать дальше легкую промышленность. Все это невозможно без более быстрого роста производства машин, станков, электроэнергии, угля, металла и других средств производства. Чем больше будет производиться средств производства, тем быстрее будет развиваться сельское хозяйство, транспорт, легкая промышленность, то есть тем полнее могут быть удовлетворены потребности трудящихся. Тяжелая индустрия — основа основ всего народного хозяйства.

Огромное значение для развития производства имеет высокая производительность труда. В социалистическом обществе рост производительности труда происходит путем непрерывного технического прогресса, на основе внедрения новой техники в производство. А это опять-таки возможно лишь благодаря росту в первую очередь тяжелой промышленности.

Вот почему в преимущественном развитии тяжелой промышленности, в росте производительности труда Коммунистическая партия видит решающее условие дальнейшего подъема всего народного хозяйства, важнейшее условие постепенного перехода к коммунизму.

Наряду с этим, важное значение для перехода к коммунизму имеет воспитание нового, коммунистического сознания людей, развитие социалистической культуры и так далее.

Опираясь на знание законов общественного развития, Коммунистическая партия организует и направляет творческие усилия советского народа на построение коммунизма в нашей стране.

* * *
Человеческое познание в своем развитии уже достигло огромных успехов.

Вначале человек был бессилен перед лицом природы. Он не понимал и страшился многих ее явлений. Страх перед разрушительными силами природы породил религиозные представления. Человеку казалось, что за каждыми явлениями природы, например молнией, ветром, стоит живое существо, которое мстит ему. Затмения Солнца или Луны он воспринимал также со страхом, полагая, что они как-то связаны с его жизнью, служат ему грозным предзнаменованием.

Эти и подобные им предрассудки и суеверия надолго укоренились в сознании людей и до сих пор еще не полностью изжиты. Но трудовая деятельность и развивающееся на ее основе познание верно и неуклонно делали свое дело, помогая человеку открывать законы природы. Человек не только познал, что молнии — это электрические разряды, но и обуздал эту силу, заставил электричество служить себе, давать свет, тепло, двигать машины.

От каменного топора до современной великолепной техники, позволяющей людям в короткие сроки переплывать безбрежные океаны, покрывать огромные воздушные пространства, строить замечательные заводы и фабрики,— таков путь,- который проделало человечество благодаря труду и познанию.

Наука совершает сейчас новые великие открытия, сулящие человечеству еще большие возможности в производстве жизненных благ. Таково, например, открытие атомной энергии. Чтобы стало понятным, какое значение имеет это открытие, приведем некоторые факты. Один килограмм вещества урана может дать столько атомной энергии, сколько получается энергии от сжигания нескольких железнодорожных составов угля. Сейчас для работы электростанции мощностью в 100 тысяч киловатт, которая обеспечивает потребности крупного промышленного города, каждые сутки приходится доставлять целый состав вагонов, груженных лучшим углем. В будущем на такой электростанции при использовании атомной энергии будет расходоваться всего лишь 250 граммов урана — такое количество урана поместится в спичечной коробке.

Познание, однако, служит не только задаче покорения человеком сил природы. Ведь если бы улучшение жизни людей зависело только от покорения сил природы, то они давно жили бы на всем земном шаре свободной, зажиточной жизнью, не было бы нищеты, голода, безработицы, войн — всех этих неизбежных спутников капитализма. Между тем, несмотря на огромные успехи в развитии науки и техники, несмотря на колоссальные богатства, создаваемые трудом человека, миллионные массы трудящихся испытывают бедствия. Это происходит из-за того, что достижения науки и техники в капиталистических странах используются не в интересах трудящихся. Ту же атомную энергию империалисты хотели бы применить не в мирных, а в военных целях.

О чем все это говорит? Это говорит о том, что жизнь человека зависит не только от того, насколько успешно своим трудом он добывает материальные блага. Люди могут создавать неисчислимые богатства. Но если львиную долю этих богатств присваивают капиталисты, а тем, чьими руками эти богатства добыты, достается ничтожная доля, то и труд в таких условиях является не источником радости, а проклятием. Значит, все зависит еще и от общественных порядков, которые существуют в той или иной стране.

Чтобы с успехом бороться против капиталистического строя, нужно знать законы общественной жизни. Учение марксизма-ленинизма дало научное объяснение того, как живет и какими путями развивается человеческое общество, оно показало, как и какими путями можно завоевать новую, счастливую жизнь.

С тех пор, как были сделаны эти великие открытия, рабочий класс и все трудящиеся перестали блуждать в потемках. Знание законов жизни общества озарило мощным лучом света их дорогу к новой жизни.

В Советском Союзе построено новое, социалистическое общество, в котором плоды труда достаются самим трудящимся. Великие открытия науки Советское государство использует в мирных Целях, в интересах улучшения жизни всего народа, повышения его материального благосостояния и культурного уровня. В нашей стране построена первая промышленная электростанция, работающая на атомной энергии, создан первый атомный ледокол. И это только начало. Уже создаются новые, более крупные электростанции, которые будут работать на атомной энергии. Советские ученые трудятся над тем, чтобы широко применять атомную энергию в промышленности, медицине, на транспорте и так далее.

Говоря об огромном значении познания природы и общества в жизни людей, нельзя вместе с тем не учитывать, что сила самого познания заключается в его связи, единстве с практикой. При этом решающая роль принадлежит практике.

Отсюда ясно, почему такое значение имеет единство теории и практики, познания и практической деятельности людей, почему это единство марксизм-ленинизм называет силой, движущей вперед наше познание и нашу практику. Познание, которое не учитывает новых данных практики, оторвано от нее, начинает сильно отставать, хиреть и в конце концов превращается в никому не нужное и даже вредное занятие, оно не способно вооружать практику. Наоборот, познание, находящееся в единстве с практикой, учитывающее ее новые данные и смело пересматривающее устаревшие взгляды, не только само непрерывно развивается, но помогает и практике двигаться вперед.

Таковы основные вопросы марксистской теории познания. Из сказанного видно, что эта теория учит тому, как познается окружающий нас мир, какую огромную силу представляет человеческое познание в жизни общества и почему эту теорию надо изучать, чтобы с еще большим успехом выполнять роль борца за новую, коммунистическую жизнь.

ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ И ОБЩЕСТВА

Жизнь людей невозможна без труда, без производства. Человек не довольствуется тем, что дает ему природа в готовом виде. Он изменяет окружающий мир соответственно своим потребностям, изготовляет такие предметы и вещества, которых нет в природе. Люди научились передвигаться с большой скоростью по земле и по воде, летать по воздуху, разговаривать и видеть на больших расстояниях. Они заставили служить себе различные силы природы, начиная от силы падающей воды и давления пара до энергии, заключенной внутри атома. Все это и многое другое стало возможным потому, что люди постепенно познают законы природы.

Современная наука раскрыла такие законы природы, овладение которыми дает человечеству возможность осуществлять работы, небывалые и почти фантастические, сказочные по своей дерзости и размаху. Так, в настоящее время стал реальностью запуск искусственных спутников Земли, советская ракета достигла поверхности Луны, искусственная планета, созданная и пущенная в Советском Союзе, вращается вокруг Солнца между орбитами Земли и Марса. Уже созданы космические корабли, и в недалеком будущем будут совершены полеты на ближайшие планеты. Введение в технику полупроводников открывает возможность использовать колоссальную солнечную энергию в тропических областях для превращения пустынь в цветущие сады. Современные электронные вычислительные машины не только производят в несколько минут сложнейшие математические вычисления, на которые потребовалась бы работа целого коллектива математиков в течение ряда лет, но и делают некоторые обобщающие выводы, производят переводы с одного языка на другой, управляют работой сложных аппаратов, заменяя, таким образом, некоторые виды умственной работы человека.

Трудящиеся Советского Союза построили социализм и строят ныне коммунистическое общество. Они создали такой общественный строй, который соответствует интересам простых людей, интересам народа. Великому примеру Советского Союза следуют народно-демократические страны Европы и Азии. Это стало возможным благодаря тому, что во главе народов этих стран стоят марксистские партии, которые руководствуются в своей работе знанием законов общественного развития.

Всякая сознательная человеческая деятельность представляет собой использование законов природы и общества. Без знания законов природы было бы невозможно создавать новую технику, поднимать производительность труда и облегчать его условия, нельзя было бы совершенствовать способы обработки земли и ухода за сельскохозяйственными животными. Для того чтобы двигать вперед производство, нужно знать законы природы.

Трудящиеся СССР и стран народной демократии, руководимые марксистскими партиями, сознательно и планомерно совершенствуют общественную жизнь, общественные порядки. В последние годы Коммунистическая партия Советского Союза подняла на новый уровень сельское хозяйство и промышленность страны, предприняла ряд важных мер по улучшению работы советского государственного аппарата, добилась повышения уровня хозяйственного и политического руководства. Эту работу партия осуществляет в соответствии с экономическими и другими законами развития социалистического общества.

XXI съезд КПСС, руководствуясь знанием этих законов, наметил дальнейшие пути коммунистического строительства.

Все это показывает, насколько важно каждому советскому человеку, стремящемуся ко все большим достижениям социалистического общества ознакомиться с тем, что такое законы природы и общества.

Эти законы нельзя смешивать с юридическими, то есть с теми законами, которые устанавливаются государством, а также с законами и правилами морали, которые устанавливаются в каждом обществе и соблюдение которых обязательно для всех граждан. Речь идет об объективных законах природы и общества, которые никем не учреждаются и действуют независимо от нашего желания. Всякая попытка нарушить объективный закон приносит вред человеку и обществу. Так, например, согласно закону тяготения всякое тело, находящееся вблизи земной поверхности, притягивается к центру земли и, следовательно, к земной поверхности. Если рабочий, находящийся на лесах стройки высокого дома, попробует не посчитаться с этим законом, он рискует упасть и разбиться.

Сначала люди называли законами правила, которыми они руководствовались в своей жизни и которые устанавливались ими самими или их предками. Затем они убедились, что подобно тому, как суд наказывает человека за нарушение установленного обществом порядка, так и природа как бы «наказывает» нарушителя порядка, имеющегося в природе. Тогда стали говорить о законах природы, думая при этом, что их творцом является бог. И мы пользуемся словом «закон», когда говорим о природе, хотя и знаем, что никакого сознательного существа, наблюдающего за соблюдением законов, в природе нет.

1. ЧТО ТАКОЕ ЗАКОН И КАКИЕ БЫВАЮТ ЗАКОНЫ

Окружающий нас мир состоит из предметов, или тел. Наша планета Земля, горы, деревья, животные, люди — все это предметы, или тела, природы. К предметам природы относятся также и мельчайшие частицы, из которых состоят видимые нами тела. Предметами являются и вещи, созданные человеком: здания, машины и так далее.

Кроме тел, или предметов, в окружающем нас мире есть явления. Так, например, грозу, землетрясение или какое-нибудь историческое событие нельзя назвать предметами. Это явления.

Тела и явления обладают определенными свойствами. Так, например, железо имеет свойство окисляться, то есть покрываться ржавчиной; свойством пороха является мгновенное сгорание; человек способен к разумным (обдуманным) действиям.

Наконец, в окружающем нас мире имеются связи, или, как иногда говорят, отношения между предметами, явлениями, свойствами предметов и явлений.

Например, существует связь между солнечным светом и жизнью растения: лишенное света зеленое растение погибает. Есть связь между тем, чем питается животное, и устройством его организма: травоядное животное устроено иначе, чем плотоядное (хищное). При капитализме есть связь между ценами и спросом на товары: когда товаров (при том же спросе) на рынок выбрасывается больше, то цены снижаются, если, наоборот, меньше, то цены повышаются.

Все предметы и явления в мире находятся в самых разнообразных связях (отношениях) между собою. Ни один предмет, ни одно явление не существует изолированно от других. Предметы и явления, даже очень отдаленные друг от друга, могут так или иначе действовать, влиять друг на друга. Солнце находится от Земли на расстоянии около 150 миллионов километров, но от него зависит и движение Земли и возможность жизни на ней. Исторические события, происходившие в самой глубокой древности, через целый ряд поколений оказали влияние на современные события в обществе. Фридрих Энгельс писал, что если бы не было древнего рабства, то не было бы и современной цивилизации. В самом деле, как известно из истории, основы современной культуры были заложены руками рабов еще до начала нашего летосчисления.

а) Закон — это связь (отношение) между предметами, явлениями и их свойствами
Закон—это не предмет и не свойство предмета, а именно связь, отношение между предметами, явлениями и их свойствами.

Возьмем, например, закон тяготения. Согласно этому закону все тела притягиваются друг к другу. При этом, чем больше масса тела, тем оно сильнее притягивает другие тела. С другой стороны, чем больше расстояния между двумя телами, тем сила притяжения между ними слабее. В точной научной формулировке этот закон гласит: «Каждые два материальные тела притягиваются друг к другу с силой, пропорциональной произведению их масс и обратно пропорциональной квадрату расстояния между ними». Этот закон выражает связь между телами природы.

Другой пример. Всякий газ давит на стенки сосуда, в котором он заключен. При этом, чем больше сосуд, тем давление одной и той же массы газа на его стенки меньше, а чем меньше этот сосуд, тем давление больше. Закон этот, называемый в физике законом Бойля — Мариотта, читается так: «При неизменной температуре давление данной массы газа обратно пропорционально объему газа». Он выражает отношение уже не между телами, а между свойствами тела (газа) —давлением и объемом.

Возьмем, наконец, пример закона из области общественной жизни. Карл Маркс открыл закон, согласно которому экономическая жизнь общества определяет его политическую и духовную жизнь. Так, если в экономике господствуют капиталисты, то политика государства, законы его выражают интересы капиталистов. Эти интересы выражаются также в искусстве, в религии, в науке и в других отраслях духовной жизни буржуазного общества (за исключением той политической и духовной жизни, которая, отражая интересы трудящихся, направлена против капиталистов). Если же общественная экономика (как, например, в СССР и в странах народной демократии) находится в руках трудящихся, то и политика, а также все отрасли духовной жизни этого общества отражают интересы трудящихся. Этот закон выражает связь между различными сторонами общественной жизни: между экономическими, политическими и духовными (идеологическими) явлениями в обществе.

б) Закон —связь всеобщая и необходимая
Итак, закон —это связь между предметами, явлениями и их свойствами. Но можно ли назвать законом любую связь? Разумеется, нет. Представьте себе, что вы стоите на улице. Мимо вас проехала грузовая машина, затем легковая, потом опять грузовая и снова легковая. По-видимому, никому не придет в голову считать законом это случайное совпадение, эту связь событий во времени.

Ведь такое чередование грузовых и легковых машин вовсе не обязательно, не необходимо. Значит, не всякая связь представляет собой закон.

Закон имеет необходимый и всеобщий характер. Что это значит?

Некоторые законы являются всеобщими в том смысле, что им подчиняются решительно все явления в мире. Таков, например, закон причинности. Ничто не может появиться без соответствующей причины. Таков также закон развития. Согласно этому закону ничто в мире не остается неизменным. При этом природа и общество, если их рассматривать в целом, изменяются в определенном направлении, а именно — от простого к сложному, от низшего к высшему, от старого к новому. Такое изменение и называется развитием.

Другие законы действуют не во всем мире, но лишь в определенной области явлений. Всеобщность таких законов состоит в том, что они имеют место во всех случаях, во всех процессах, происходящих в этой области явлений. Например, закон Бойля — Мариотта, о котором говорилось раньше, действует лишь в области газов. Но зато этому закону подчиняется «поведение» всех газов, взятых в «идеальном» виде (то есть когда давление газа невелико и температура не очень низка). Исключений для данного закона не существует. Такое исключение было бы «чудом», но чудес не бывает.

Возьмем пример из области нашего сознания. Каждое человеческое представление отражает действительность. Даже если мы думаем о каком-нибудь фантастическом существе или фантастическом явлении, то и в этом случае наше представление черпает материал из того, что имеется в окружающем мире. Представление верующего человека о боге тоже есть извращенное отражение действительности. В большинстве современных религий бога изображают в виде существа, обладающего человеческими свойствами. Причем свойства эти преувеличены, «раздуты», доведены до крайности. Так, если человек способен знать или уметь многое, то бог, по мнению верующего, знает и может все. Вопреки тому, что утверждает религия, не бог создал человека, а человек создал бога в своей мысли.

Вообще в сознании людей не может быть такого представления, в котором не отражалось бы ни единой черточки действительности. Это закон нашего сознания. Никому не удастся, например, придумать животное, которое совершенно не походило бы на существующих животных. Из этого закона также нет исключений.

Всеобщность закона состоит, таким образом, в том, что ему подчиняются решительно все явления той области, в которой он действует.

Со всеобщностью закона тесно связана его необходимость, которая означает, что в определенных условиях явление, подчиняющееся этому закону, должно произойти обязательно, не может не совершиться.

В природе существует определенный порядок. Земля вращается вокруг своей оси по определенному закону, повертываясь к Солнцу то одной, то другой частью своей поверхности. Поэтому мы можем быть вполне уверены, что ночь в определенное время сменится днем.

С такой же необходимостью действуют и законы общественного развития. Ф. Энгельс писал, что экономический закон точно так же нельзя отменить, как невозможно изменить таблицу умножения или химический состав воды.

Некоторые законы действуют во всех условиях, значит, являются безусловными, или, как говорят, абсолютными. Большая же часть законов действует лишь в известных условиях. Поэтому, когда в науке формулируется тот или иной закон, то в его формулировке не только указывается область его действия, по и всегда оговариваются условия, в которых явление необходимо, неизбежно происходит. Как известно, вода кипит при 100 градусах тепла только в условиях определенного атмосферного давления, ряд химических реакций происходит только при определенной температуре.

Непрестанное развитие производства и всей экономической жизни есть закон современного общества. Но он действует лишь при том условии, если обеспечивается преимущественное развитие промышленности, производящей средства производства (станки, машины и так далее), сравнительно с промышленностью, производящей предметы потребления.

Необходимость закона не следует понимать так, что существующее нельзя изменить. Ведь большинство законов, как сказано, действует лишь в определенных условиях. Зная это, можно изменять условия таким образом, чтобы закон действовал в нашу пользу или меньше нам вредил.

Например, трение тормозит движение тела. Чтобы ослабить его действие, изобретены подшипники, резко уменьшающие трение поверхностей.

Могут спросить: если верно, что закон — это связь необходимая, то как относиться к явлениям случайным? Подчиняются ли они закону? Да, подчиняются.

Во-первых, как уже указывалось, все явления, как необходимые, так и случайные, подчинены закону причинности. Если что-нибудь произошло, то для этого была причина. Без причины ничего не может быть. Возьмем такой пример. Вы выиграли по облигации государственного займа. Что выигрыш п