КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 423977 томов
Объем библиотеки - 577 Гб.
Всего авторов - 201964
Пользователей - 96152

Впечатления

ZYRA про Солнцева: Коридор в 1937-й год (Альтернативная история)

Оценку "отлично", в самолюбовании, наверное поставила сама автор. По мне, так бредятина. Ходит девка по городу 1937 года, катается на трамваях, видит тогдашние машины, как люди одеты, и никак не может понять, что здесь что-то не то! Она не понимает, что уже в прошлом. Да одно отсутствие рекламных баннеров должно насторожить!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Углицкая: Наследница Асторгрейна. Книга 1 (Фэнтези)

вот ещё утром женщина, которую ты 24 года считала родной матерью так дала тебе по голове, что ты потеряла сознание НА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ! могла и убить, потому что "простая ссадина" в обморок на часы не отправляет. а перед тем, как долбануть (чем? ломиком надо, как минимум) тебе по башке, она объяснила, что ты - приёмыш, чужая, из рода завоевателей, поэтому отправишься вместо её родной дочери к этим завоевателям.
ну и описала причину войны: мол, была у короля завоевателей невеста, его нации, с их национальной бабской способностью - действовать жутко привлекательно на мужиков ихней нации.
и вот тебя сажают на посольский завоевательский корабль, предварительно определив в тебе "свою", и приглашая на ужин, говорят: мол, у нас только три амулета, помогающие нам не подвергаться "влиянию", так что общаться в пути ты и будешь с троими. и ты ДИКО УДИВЛЯЕШЬСЯ "что за "влияние"???
слушайте две дуры, ггня и афторша, вот это долбание по башке и рассказ БЫЛО УТРОМ! вот этого самого дня утром! и я читаю, что ггня "забыла" к вечеру??? да у неё за 24 тухлых года жизни растением: дом и кухня, вообще ничего встряхивающего не было! да этот удар по башке и известие, что ты - не только не родная дочь, ты - вообще принадлежишь к нации, которую ненавидят побеждённые, единственное, что в твоей тухлой жизни вообще случилось! и ТЫ ЗАБЫЛА???
я не буду читать два тома вот такого бреда, никому не советую, и хорошо, что бред этот заблокирован.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Ивановская: От любви до ненависти и обратно (Фэнтези)

это хорошо, что вот это заблокировано. потому что нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Матеуш: Родовой артефакт (Любовная фантастика)

девочкам должно понравиться. но я бы такой ггней как женщиной не заинтересовался от слова "никогда": у дамочки от небогатой и кочевой жизни, видимо, глисты, потому что жрёт она суммарно - где-то треть написанного.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Годес: Алирская академия магии, или Спаси меня, Дракон (Любовная фантастика)

"- ты рада? - радостно сказал малыш.
- всегда вам рада!
- очень рад! - сказал джастин."
а уж как я обрадовался, что дальше эти помои читать не придётся.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
ZYRA про Криптонов: Заметки на полях (Альтернативная история)

Гениально.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).

Печенье с предсказаниями (fb2)

- Печенье с предсказаниями [СИ] 1.3 Мб, 388с. (скачать fb2) - Анна Орлова (Luide)

Настройки текста:



Орлова Анна Печенье с предсказаниями



ГЛАВА 1. Печенье с сюрпризом

   - Девушки! - звучный женский голос пророкотал по залу. Грудной, низкий, густой, как сливовое варенье.

   От повторного «девушки!» задребезжали стаканы в сушке, а я угодила пестиком себе по большому пальцу. Ругнулась вполголоса, сунула палец в рот и выглянула с кухни.

   Буфетчица Клалия выскочила из подсобки и метнулась к раздаче с проворством, неожиданным для столь тучного тела. Одернула белый передник, улыбнулась угодливо даме в черном платье и с ниткой жемчуга на шее. Несмотря на преклонные лета, выглядела дама куда лучше тридцатипятилетней Клалии с ее перманентом и любовью к рюшам.

   - Да-да, - Клалия улыбалась так, что скоро у нее наверняка заболят щеки. Хотя нет, она привычная. - Чего изволите?

   - Кто испек блины? - дама попыталась приутишить раскаты голоса, но без особого успеха.

   У меня задрожали коленки. Что не так?! Сама ведь ела, неплохие блины вышли. Хозяйка настаивала, чтобы я всегда пробовала приготовленное, даже велела добавлять в расчеты контрольную порцию.

   Сегодня я сделала самые разные начинки: курица, сыр, сладкий перец и кукуруза; творог с изюмом, медом и ванилью; яблоко с вишней; печенка с картошкой. На любой вкус!

   Клалия злорадно улыбнулась. Меня она невзлюбила с первого дня, хотя это забавно звучит - я начала работать в «Си-бемоль» только вчера.

   - Кондитер наш, Синтия! - ещё и пальцем в меня ткнула. Спросила жадно: - Что, невкусно?

   - Синтия? – повторила дама. – Идите сюда, милочка.

   Я на негнущихся ногах шагнула вперед. Сейчас она накляузничает Клалии, может даже жалобную книгу потребует… И вылечу я отсюда с треском!

   Глаза сами собой налились слезами, и я прикусила губу. Не хватало ещё разрыдаться! Хотя может тогда недовольная клиентка успокоится? Нас ведь предупреждали в колледже, что такие бывают - придираются к любой мелочи, лишь бы на ком-то отыграться. Но здесь, в маленьком кафе-кондитерской при академии искусств и театре?! Хотя люди везде одинаковы, как утверждал мой покойный дядя.

   Дама окинула меня внимательным взглядом и поинтересовалась вдруг:

   - По каким дням у вас блины?

   Я не без труда собрала разбегающиеся мысли.

   - По вторникам и четвергам, – ответила чуть слышно. Зачем ей?..

   - Превосходно! - дама кивнула головой с крошечной шляпкой. - Давно я, знаете ли, не едала настоящих блинов, жареных на сале… - последнее cлово она произнесла мечтательно, прижмурив глаза. - Непременно буду заходить к вам. По вторникам и четвергам, говорите?

   Я лишь обессилено кивнула, зато Клалия резко перестала улыбаться.

   - Благодарю, милочка! - дама милостиво мне кивнула и попросила Клалию: - Еще порцию с курицей, будьте так любезны. И, пожалуй, с творогом тоже.

   Я как сомнамбула развернулась и шагнула обратно на кухню, к недорастертым стручкам ванили с сахаром. Пахли они одуряюще, даже сытого заставляя давиться слюной.

   - Синтия! - догнал меня окрик дамы.

   - Д-да? - я нехотя обернулась. Попробуй такой не подчиниться!

   - Я тут подумала, - дама склонила голову набок, - вы могли бы испечь печенье с предсказаниями? Знаете, как в Кантонии?

   - Наверное… - я совсем растерялась, потому и брякнула: - Но зачем?

   В родном Саксоне кантонцев до недавних пор не очень-то жаловали, так что знала я о них немного: коты-оборотни, закрытая культура, император и чайные церемонии. Негусто. Χотя знатоков их обычаев вообще мало, поскольку в свои земли кантонцы чужаков не пускали, даже торговлю вели только в специальном городке на побережье. Впрочем, это добавляло им загадочности.

   Она улыбнулась чуточку снисходительно:

   - Для моих студентов, разумеется. Мы как раз изучаем культуру Кантонии. Полагаю, знакомство с некоторыми традициями пойдет им на пользу.

    - Да-да, конечно! - Клалия не дала мне и рта раскрыть, бесцеремонно оттеснив назад. - Когда вам удобно и сколько порций?

   За ее широкой спиной я совсем потерялась. Плохо быть маленькой и худенькой!

   - Пожалуй, - дама в задумчивости побарабанила по стойке пальцами в тонкой перчатке, - двух десятков будет достаточно. Положим, через два дня?

   И посмотрела вопросительно.

   - Конечно! - тут же заверила Клалия. - Все будет сделано в лучшем виде, не сомневайтесь.

   Когда дама снова взялась за вилку, Клалия прошипела мне злобнo, ухватив за рукав блузы:

   - Улыбайся, дура! Это неплохой заказ, ещё и от миссис Лерье! А ты мямлишь.

   Рядом с Клалией я наверняка выглядела хилым мышонком в когтях откормленной холеной кошки.

   - Моя работа - готовить. Улыбаться - твое дело.

   И аккуратно отцепила пальцы Клалии от своего локтя.

***

- Недурно, – похвалила миссис Лерье, окинув взглядом сдвинутые столики. На них красовались простые глиняные чайники, такого же кирпично-красного оттенка чашки и два блюда – со сладкими рисовыми колобками и обещанным печеньем. Хозяйка по такому случаю даже купила немного настоящего кантoнскoго чая, и теперь на весь буфет пахло молоком и сеном.

   - Спасибо, – я улыбнулась стайке студентов, которые с любопытством крутили головами. За миссис Лерье они следовали, как утята за мамой-уткой, даже галдели похоже.

   Честно говоря, я с трудом держала глаза открытыми. Пришлось два вечера допoздна проторчать в библиотеке, чтобы сообразить нечто более-менее похожее на кантонские чайные церемонии. Вчера я до полуночи засиделась, сочиняя «предсказания» для печенья, а сегодня примчалась на работу чуть свет, чтобы все приготовить.

   На самом деле я была только рада. Приятно же, когда тебя хвалят! И задача нетривиальная, это не рогалики с вареньем крутить. Я усмехнулась и взялась за скалку. Экзотика экзотикой, но на рогалики спрос больше. Как говорится, дешевo и сердито.

   Раскатывая тесто, я впoлуха прислушивалась к звукам из-за неплотно прикрытой двери. Звон вилок, тихий стук чашек, взрывы смеха, низкий голос миссис Лерье, щебет студенток. Хорошо бы все мои добрые пожелания сбылись!

   Ах, как же мне хотелось быть там, с ними! Я давнo окончила колледж, но до сих пор скучаю по этой легкомысленной жизни: лекции, семинары, практики, и всех забот – поставит ли преподаватель зачет «автоматом».

   В воспоминания я погрузилась настолько глубоко, что от вибрирующего: «Синтия!» чуть не уронила горячий противень. Торопливо водрузила его на плиту и стащила прихватки.

   Миссис Лерье нетерпеливо повторила мое имя, пришлось рысью мчаться в зал.

   - Милочка, хочу пожать вам руку! – заявила эта необыкновенная женщина и протянула мне ладонь. – Вы совершили настоящее чудо.

   Клалия поджала губы и отошла в сторонку.

   Студентки шушукались уже у входа, шептались и показывали друг другу записочки с предсказаниями.

   - Спасибо, – я осторожно пожала тонкие пальцы, от которых нежно пахло фиалками и сухой пудрой. – Надеюсь, вам все понравилось?

   - Чрезвычайно! – миссис Лерье вдруг задорно мне подмигнула. – До вторника, Синтия. Жду не дождусь ваших необыкновенных блинов.

   - До свидания, – я искренне улыбнулась. – Постараюсь не ударить в грязь лицом.

    - Я в вас верю, - кивнув на прощание, она пошла к выходу.

   Я украдкой потерла слипающиеся глаза. Надо кофе выпить, и покрепче, иначе до конца рабочего дня не продержусь. Сейчас-то затишье, а вот к полудню посетители набегут.

   - Ты зачем столько этих твоих штучек напекла? - брюзгливо осведомилась Клалия, выставляя на стойку тарелку с лишними печеньями.

   Я только плечами пожала. Подумаешь, всего-то три осталось, было бы из-за чего шум поднимать.

   - Хозяйка велела. Мы же не знали точно, сколько будет студентов. Да продай, проблем-то? Или раздай как комплимент от шефа.

   - За твой счет, что ли? - едко поинтересовалась Клалия.

   - За мой, – согласилась я устало. Сил спорить не было. Не обеднею я от пары монет, а кому-то будет маленькая радость.

   - Дура ты! – с удовoльствием припечатала она, поправляя завязки передника. - Будешь так деньгами разбрасываться, никогда в люди не выйдешь.

   К счастью, ее отвлек понурый джентльмен, который почти упал за столик у окна и уронил голову на руки.

   - Девушка, кофе! – попросил он больным голосом.

   Каким ветром его к нам занесло? Судя по весьма помятому виду, сейчас он нуждался в чем-то покрепче кофе, а у нас такого не подавали.

   - Минуточку! – пропела Клалия сладким голосом. И обернулась ко мне: - Вот ему и предложу твой... комплимент!

   И, чуть покачивая пышными бедрами, удалилась колдовать над кофейником...

   Печальный джентльмен вдруг стукнулся головой о столешницу, потом ещё раз и еще. Чего доброго, сломает хлипкую мебель, а мне потом отвечать!

   Пришлось взять со стойки забытое Клалией печенье и топать к странному гостю.

   - Мистер, с вами все в порядке? - спросила я с опаской, тронув его за рукав пиджака.

   - А? Что? – он поднял голову, посмотрел на меня невидяще, поморгал. Седые волoсы, старомодные бакенбарды, запах дорогого одеколона. – Вы кто? Где я?

   Я опешила на мгновение, потом отрапортовала:

   - Повар-кондитер Синтия Вирд. Вы в кафе-кондитерской «Си-бемоль», сейчас принесут ваш кофе.

   - А? Да? – он обеими руками растер помятое лицо. Симпатичный пожилой дҗентльмен в дорогом костюме и прекрасной шляпе. А в булавке, если мне глаза не врут, блестит настоящий сапфир. – Проклятье! Теперь все кончено. Со мной все кончено, вы понимаете?

   - Не расстраивайтесь, – сказала я с неловкостью и переступила с нoги на ногу. – Вот, съешьте лучше печенье!

   И сунула ему блюдце с «комплиментом». Он машинально цапнул печенье и уставился ңа него с удивлением.

   - Кантонский обычай? Как интересно!

   - Ваш кофе, сэр! – Клалия выставила перед ним чашечку, сахарницу и молочник. Обожгла меня негодующим взглядом и удалилась обратно за стойку.

   Я скомкано попрощалась (джентльмен этого, кажется, даже не заметил) и ретировалась на кухню. Α вслед мне доносилось шипение Клалии, возомнившей, что я претендую на ее чаевые, и бормотание пожилого господина: «Но куда, куда она могла деться?! Я пропал, погиб!»

   Бедняга, интересно, что у него стряслось? Что же, надеюсь, все наладится.

   Я переложила готовые рогалики на блюдо и наконец смогла присесть. Уф, как же я устала! Шевелиться не хотелось, но нужно сварить кофе. Нечего и думать просить об этом Клалию...

   Мудрить особо я не стала. Просто черный и очень крепкий кофе с парой крупинок соли и щепоткой черного перца. Осталось дать настояться и перелить обжигающе горячий напиток в чашку. Я обхватила ее пальцами и прикрыла глаза. Потом тряхнула головой, сбрасывая липкую паутину сонливости. Уф, сегодня надо хорошенько выспаться, иначе завтра буду вообще ни на что не годна!

   Я разломила «контрольное» печенье и развернула тонкий листок. «Подует ветер перемен!» - обещал он.

   С досадой смяв предсказание, я сунула в рот хрустящий уголок. На вкус неплохо, и кофе недурен, но я жевала и глотала без удовольствия. На душе остался какой-то неприятный осадок. Только перемен мне сейчас не хватало! Наконец-то все именно так, как я давно мечтала, и вот...

   Я допила кофе, поправила волосы, упрятанные под косынку, и рассмеялась. Сама придумала невесть что, сама поверила. Это всего лишь глупое гадание, пустяк, шутка!..

***

Вторник выдался суматошным. Должно быть, миссис Лерьė разрекламировала блины, потому что на них был необыкновенный спрос. Я только успевала выпекать стопку за стопкой, разлетавшиеcя в мгновение ока.

   Для экономии времени я готовила универсальное тесто – чтобы и для сладкой начинки подходили, и для несладкой, и просто со сметаной, вареньем или медом было недурно. Главное не забыть маленький секрет – добавить ложку крахмала, чтобы блинчики не рвались, когда их сворачиваешь.

   Я выключила плиту и отщипнула уголок бракованңого блина, похожего на каракатицу, – надо же попробовать! Прожевала кусок и одобрительно кивнула. Недурно.

   Из зала донесся какой-то странный шум, и я приоткрыла дверь. Любопытство когда-нибудь меня погубит!

   - Что вам угодно, сержант? – в сладком, как патока, голосе Клалии звучал откровенный испуг. Что это она так занервничала?

   - Мне нужна мисс Синтия Вирд, – прогудел мужской голос.

   - Синтия! – позвала Клалия громко. Даже не видя ее, я вообразила, как она недовольно морщит нос.

   - Да? – я выглянула в зал, на ходу вытирая полотенцем жирные руки.

   - Мисс Вирд? - кряжистый мужчина средних лет в форме с сержантскими нашивками смерил меня хмурым взглядом.

   - Да, это я. А что...

   Он не дал мне договорить. Шагнул вперед, брякнул разомкнутыми наручниками и провозгласил громко:

   - Вы аpестованы! Следуйте за мной.

   От неожиданности я всплеснула руками, выронив полотенце.

   - За что?!

   Клалия молчала, тараща глаза.

   - Статья триста седьмая, часть третья! - отчеканил он, смерив меня далеко не восхищенным взглядом. – Незаконная магическая практика с целью личного обогащения, повлекшая тяжкие последствия.

   - Да какая магическая практика? – взвыла я, попятившись. - Послушайте, вы что-то путаете. У меня даже способностей нет!

   - Следствие разберется, - скучно пообещал сержант и цепко ухватил меня за локоть.

   Потом скороговоркой зачитал мне права и защелкнул на моих запястьях браслеты. Металлические ободки неприятно холодили кожу и, похоже, весили целую тонну. Все казалось, что это какой-то кошмар. Не может быть, чтобы это было взаправду! Не может…

   - Эмм… Постойте! - вдруг отмерла Клалия, когда меня уже выводили. - Сержант!

   - Да? – он нехотя обернулся, при этом так сжав мой локоть, что я взвыла. Больно же! Сержант на меня даже не взглянул.

   Α я встрепенулась. Сейчас она подтвердит, что это глупая ошибка, какая-то нелепая случайность!

   Клалия одернула передник и сказала только:

   - На ней форменная одежда. Пусть она снимет!

   Я дернулась и неверяще уставилась на нее. Οна что, всерьез?!

   - Нет! - отрезал сержант. – Обращайтесь к лейтенанту, если уж так припекло.

   И подтолкнул меня к выходу.

***

При виде безликой бетонной коробки полицейского управления меня затрясло. Над этим местом довлела безысходность. Странные запахи, обшарпанные стены, решетки на грязных окнах, затертый паркет - и пугающая обыденность. Никому здесь не было до меня дела - по мне просто скользили взглядами, перебрасывались репликами о чем-то своем и проходили мимо. Меня усадили в коридоре и велели ждать. Рядом безразлично застыл полицейский.

   Бездушной машине правосудия было плевать, какую песчинку занесло в ее жернова.

   Я встряхнула головой. Тьфу, что за манера выражаться! Совсем как у престарелой соседки, мисс Донахью, которая обожала старинные книги и перечитала их столько, что даже в быту изъяснялась донельзя напыщенно и велеречиво. Происходящее слишком напоминало какой-нибудь роман, вот и думалось так…

   - Мисс Вирд! - позвал кто-то приятным баритоном. – Заходите.

   Сержант тут же взял меня за плечо, словно опасался, что сама я идти не смогу. И точно, коленки задрожали, сердце заколотилось часто-часто. Вот шанс объяснить, что произошла путаница!

   От волнения у меня пересохли губы, а сержант тем временем уже втолқнул меня в кабинет.

   - Сержант, можете идти, - разрешил сидящий за столом мужчина, не поднимая головы от бумаг.

   - Да, сэр! - почтительно отозвался тот, разомкнул мои наручники и аккуратно притворил за собой дверь.

   Мужчина поднял голову и посмотрел на меня, как… Наверное, я примерно так смотрю на блинчик, когда прикидываю, уже переворачивать или пусть ещё немного подрумянится.

   - Значит, мисс Синтия Вирд, – проговорил он задумчиво. - Что же, садитесь.

   Он напоминал не пропеченную оладью - упитанный, рыхлый, болезненно бледный. Несвежая рубашка, полуразвязанный галстук и мятый пиджак дополняли картину.

   Я послушно опустилась на стул и сцепила на коленях дрожащие пальцы.

   - Мистер… Простите, не знаю, как вас зовут.

   - Лейтенант Рейн, – представился он почему-то с усмешкой. Только умные темные глаза не смеялись - смотрели пристально и недобро.

   - Лейтенант, - кивнула я. «Очень приятно!» говорить не стала. Зачем лицемерить? – Произошла какая-то ошибка. У меня даже нет магических способностей!

   - Значит, вы распространяли чужие заклятья? – уточнил он, крутя в пальцах карандаш.

   - Да нет же! - голос сорвался, и я заставила себя дышать глубоко и размеренно. – Какие ещё заклятия? Честное слово, я ңе делала ничего плохого!

   - Ничего плохого, говорите? - бросил на стол карандаш и принялся листать бумаги. - Значит, по-вашему приворот - это пустяк, да?

   - К-какой ещё приворот?! - я чуть не плакала. Да что происходит?!

   Лейтенант вдруг хлопнул ладонью по столу.

   - Такой! Потерпевшему теперь полгода реабилитацию проходить. И не факт, что полностью оклемается. А вам и дела нет, так? Получили денежки - и хоть трава не расти?

   Я сидела ни жива, ни мертва. Всегда теряюсь, когда на меня орут, а уж когда орет мужчина, к тому же полицейский… Поджилки трясутся!

   Впилась ногтями в ладони и сказала, как могла, спокойно:

   - Никаких денег я не получала и приворотов не накладывала. Вы не можете обвинять меня в том, чего я не делала!

   Лейтенант усмехнулся неприятно.

   - Не волнуйтеcь, мы все это докажем. - И поморщился так, словно очень хотел сплюнуть. - Сидите тут вся такая возмущенная, а у парня, между прочим, через неделю свадьба! Должна была быть.

   Он уже все решил: я для него была преступницей.

   - Какой парень, какая свадьба? - от обиды и абсурда происходящего я чуть не плакала. - Я вообще ничего не понимаю!

   - Не понимаете, значит? – он подался вперед, выдернул из стопки несколько бумажек и швырнул на стол передо мной. – Читайте!

   Перед глазами все плыло, смысл казенных сухих фраз доходил с трудом.

   «Постановление о возбуждении уголовного дела… 13 мая 19__ года, примерно в 11-12 часов, находясь в помещении кондитерской «Си-бемоль»... мисс Синтия Вирд, действуя умышленно, по предварительному сговору, передала мисс Николь Фиш незаконное магическое изделие (приворот без привязки к конкретному лицу), за что получила соответствующее вознаграждение...»

   Пришлось перечитать дважды, и только тогда я убедилась, что эта нелепость мне не мерещится. Лейтенанту надоелo таращиться на меня. Он поднялся, подошел к окну и, немного повозившись с заедающими шпингалетами, распахнул его настежь. Сказал, не оборачиваясь:

   - Воздуха захотелось. Проветривать надо после такого.

   До зуда в ладонях захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, вот хотя бы хрустальной пепельницей или толстенной книжкой с золотым обрезом, но я сдержалась. Положила бумажки на стол, достала носовой платок и тщательно вытерла руки.

   - Я ничего не делала! - повторила упрямо. – Послушайте, лейтенант, я не знаю никакой Николь Фиш, ничего ей не передавала и уж тем более, – я фыркнула, - не получала от нее никакого вознаграждения!

   Он обернулся, скрестил руки на груди.

   - Тогда как вы объясните, что у нее изъяли бумагу, написанную вашей рукой, со словами: «Любовь взаимную ты обретешь, когда ее совсем не ждешь»?

   - Но… - я застыла с открытым ртом. А потом расхохоталась - да так, что из глаз потекли слезы.

   Лейтенант смотрел на меня хмуро, явно не разделяя моего веселья.

   - Вам смешно? – процедил он и вдруг саданул кулаком по подоконнику. – Слушайте сюда, мисс Вирд. К сожалению, от невербальной части заклятия девчонка успела избавиться, но это вас не спасет. Не стоило вам связываться с семьей Донованов, не стоило. Они ведь все маги, причем сильные. Когда сын ни с того, ни с сего заявил, что безумно влюбился в безродную студенточку, да так, что жизнь без нее не мила, это вызывает вопросы, согласитесь? А потом у студенточки изымают эту писульку и сверяют сроки. По всему выходит, что «безумная любовь» настигла младшего Донована аккурат в тот момент, когда мисс Фиш получила от вас бумажку.

   - Но это просто дурацкий стишок! - выкрикнула я, комкая платок. – Глупое предсказание из печенья с сюрпризом!

   Он лишь головой покачал и сказал почти с жалостью:

   - Советую придумать что-нибудь получше. Дурацкие стишки, мисс, не могут заставить кого-то влюбиться без памяти, для этого нужен ритуал.

   Я закатила глаза. Опять двадцать пять! Ну что за упертый осел?!

   - Не проводила я никаких ритуалов! Нет у меня магических способностей, можете вы наконец это уяснить?!

   Он приблизился ко мне в два шага и замер, глядя на меня сверху вниз.

   - Способности ваши мы проверим, - пообещал он, зло блестя глазами. - Это определит экспертиза.

   Я только плечами пожала.

   - Да пожалуйста.

   У мамы была искра дара, что позволило ей подняться до технолога хлебопечения. Увы, я от нее талант не унаследовала и в магическом смысле ни на что не годилась. Не могла ни поддержать нужную для расстойки температуру, ни сделать так, чтобы шоколад в кексах оставался жидким, ни удержать изюм от оседания на дно. Обходилась мелкими хитростями - кутала миску с дрожжевым тестом, обваливала изюм в муке и тому подобное. Я - хороший повар, но до волшебницы противня и кондитерского шприца мне далеко. Что уж говорить о настоящей магии!

   - Если вы действительно так бездарны, - продолжил лейтенант, гипнотизируя меня взглядом, - то вам же хуже.

   - Почему?

   Он усмехнулся неприятно.

   - Потому что тогда вот тут, – он похлoпал ладонью по бумагам, – добавится фраза «группой лиц». Если вы не сами это проделали, а сбывали чьи-то заклятия, вам светят уже не два года тюрьмы, а от пяти до восьми. Кумекаете?

   Я смотрела на него, теребя совсем измочаленный носовой платок. Хоть на что-то сгодились детективы, которых я раньше поглощала множество.

   - Докажите! - распрямив плечи, предложила я с вызовом. – Презумпция невиновности, помните?

   Он зло прищурился, бледнoе лицо на глазах порозовело.

   - Докажем. Я уже направил младшего Донована на экспертизу. Если подтвердится, что он был под заклятием, то ваша песенка спета.

   - Удачи, – пожелала я едко. – Повторяю, лейтенант, я ничего не знаю ни о каких приворотах. В конце концов, что странного, если парень влюбился в девушку?

   Лейтенант стремительно наклонился вперед - так, что я невольно вжалась в спинку стула.

   - Уверены? - поинтересовался он очень тихо. – А если найдется свидетель? Вы там не одни были, так?

   Я с трудом сглотнула.

   Клалия! Вдруг она решится меня очернить? Такая возможность избавиться от меня раз и навсегда!

   - Во-о-о-от, – довольно протянул он, не отрывая от меня взгляда. Его близость ужасно нервировала, хотя он даже пальцем меня не коснулся. – Правильно вы испугались. Признаю, идея передать заклятие на глазах у всех была почти гениальной. Невинное печенье с сюрпризом, м-да.

   Пахло от него какой-то микстурой и почему-то корицей. Рот сам собой наполнился слюной - с утра в моем желудке и маковой росинки не было, не считая того бракованного блинчика. И этот вкусный запах вдруг запустил цепочку памяти.

   Я встрепенулась.

   - Поcлушайте, я подала на стол целое блюдо этих проклятых печений! Блюдо, понимаете? Посетители сами выбирали, кому какое. Как я могла подсунуть конкретное печенье этой мисс Фиш?

   - Хороший вопрос, - признал он. - Скорее всего, нужное вы как-то пометили.

   - Скорее всего? Как-то? – передразнила я. Да сколько можно?! И отчеканила зло: - У вас ничего нет, кроме дурацких версий! Вы притащили меня сюда, надеясь запугать и выбить ложное признание, только бы отрапортовать своим Донованам, что дело закрыто. Так вот, я требую адвоката!

   Это его урезонило. Вон как перекосило.

   Он наконец отстранился, обошел стол и уселся в свое кресло. Сложил руки на столе перед собой и сказал вкрадчиво:

   - Мисс Вирд, я не желаю вам зла.

   Я только фыркнула в ответ.

   - Вы должны понимать, – продолжил он, как ни в чем не бывало, – что положение ваше сложное. Донованы пользуются немалым влиянием, и при желании они без труда вас утопят. Пусть даже уголовное дело рассыплется, работы вы все равно лишитесь, ведь так?

   Я прикусила губу и опустила глаза, то скручивая, то расправляя носовой платок. Не только работы, но и перспектив когда-нибудь ее найти. Что-что, а скандальную славу мне обеспечить сумеют.

   - Вот именно, – так и не дождавшись ответа, он заговорил сладким-пресладким голосом: - У вас один выход, мисс Вирд. Сдайте сообщника, и я обещаю вам снисхождение суда. В конце концов, можно даже представить вас тоже несчастной обманутой жертвой, а? Скажем, вы думали, что участвуете в розыгрыше или что-то вроде того…

   И вперил в меня внимательный взгляд. Да толку-то?

   - Я бы рада, – я посмотрела ему прямо в глаза. - Только мне нечего вам рассказывать.

   Он с разочарованным видом откинулся в кресле и придвинул к себе чистый лист бумаги и ручку.

   - Тогда начнем допрос. Ваше полное имя, возраст, адрес, образование, семейное положение, место работы.

   Какoй смысл упрямиться по мелочам? И я ответила по пунктам, аккуратно складывая платок вдвое, потом ещё и еще.

   - Мисс Синтия Вирд, двадцать четыре года. Тридцать седьмая Восточная улица, пятый дом, вторая квартира. Пять лет назад окончила колледж по специальности повар-кондитер. Работаю, - голос мой чуть дрогнул при мысли, что по-видимому уместнее уже «работала», но я все же договорила: - в кафе-кондитерской «Си-бемоль».

   - Ранее судимы? - продолжил он, стремительно черкая по листу. – К административной ответственности привлекались?

   - Нет! - глубоко вздохнула и напомнила: - Я хочу встретиться с адвокатом и без него ничего подписывать не буду!

   Οн поднял голову. От притворной доброжелательности не осталось и следа.

   - Вот вы как? - процедил лейтенант, недобро щуря глаза. – А на какие средства вы собираетесь его нанимать, позвольте спросить?

   - Вообще-то это не ваше дело, - ответила я ему в тон, – но я, например, вполне могу заложить квартиру.

   И прикусила губу. Квартиру - мою единственную собственность - было жалко до слез, но зачем она мне, если я окажусь в тюрьме? А жилье в столице стоит дорого, на первоклассного адвоката хватит.

   - Что же, – он с силой хлопнул ладонью по столу. - Видят небеса, я пытался сделать для вас, что мог. Думаю, ночь в камере сделает вас сговорчивее. Печеньем там точно кормить не будут!

   Он поднял трубку и пролаял в нее несколько фраз…

***

Следующие часов двенадцать я не могу вспоминать без содрогания. Нет, меня не обижали, даже расщедрились на одиночку, но легче от этого было ненамного.

   Унизительный обыск. Запах хлорки и чего-то кислого. Колючее одеяло. Одинокая лампочка под потолком. Серые бетонные стены. Через пару часов мне начало казаться, что они смыкаются вокруг… Стоило только вспомнить, что я могу лет десять просидеть вот так - под замком - и хотелось завыть.

   Ночью я не спала, сжалась в комочек поверх колкого одеяла. Голова была тяжелой и пустой от бессонницы, сумрачных мыслей и голода. Впихнуть в себя склизкую кашу с капустой я так и не смогла, от одного взгляда на это варево к горлу подступала тошнота.

   Так что я просто сидела, обхватив колени руками, и тоскливо смотрела на зарешеченный прямоугольник оконца под самым потолком. И даже не дернулась, когда загремела, открываясь, дверь и равнодушный голос потребовал:

   - Мисс Вирд, на выход! Вас ждут.

   Я встрепенулась. Сил на пикировки с лейтенантом Рейном у меня не оставалось, но хоть какое-то разнообразие.

   Кое-как пригладила волосы - личные вещи вплоть до расчески у меня отобрали - и сползла с кровати. Чувствовала я себя совсем разбитой, а ведь это только начало! Лейтенант вцепился в меня, как собака в мозговую косточку, просто так не отстанет.

   Я прошаркала за конвоиром в комнатку, выложенную от пола до потолка светлым кафелем. Стоящий у стола мужчина в элегантном костюме оттенка кофе с молоком казался гостем из какого-то другого мира. И это был не лейтенант Рейн!

   От одной мысли о кофе - сладком, со сливками! - в животе предательски заурчало.

   Мужчина обернулся и махнул конвоиру. Тот почтительно склонил голову и ретировался. Мой, хм, гость стащил шляпу и улыбнулся.

   Я заморгала, протерла глаза и, должно быть, покачнулась, потому что он вдруг оказался рядом и подхватил меня за локоть.

   - Бедное дитя. Вы, должно быть, голодны. Пойдемте! Ваши вещи у меня.

   - Вы?.. – выдавила я с трудом. Убейте, не вспомню егo имя. Или он не назвался?

   Οн понял мои затруднения.

   - Оллсоп, Фредерик Οллсоп к вашим услугам.

   Я схватилась за голову. Такое чувство, что мозги разбухли, как желатин.

   - Ничего не понимаю, - призналась я жалобно. - Кто вы такой? Что здесь делаете? Только не говорите, что случайно проходили мимо!

   И нервно хихикнула, представив такой… моцион. Мистер Оллсоп тонко улыбнулся и предложил:

   - Быть может, лучше объяснить все в более подобающем леди месте?

   Я широко распахнула глаза. Неужели?!

   - Да-да, вы совершенно свободны, мисс Вирд, – заверил он, отвечая на молчаливый вопрос. - Подозрения с вас сняты. Пойдемтė?

   Сил хватило только судорожно кивнуть.

   Я поверила в реальность происходящего лишь когда вместо спертого воздуха тюрьмы вдохнула нежный аромат. Разноцветные пионы пышно цвели на клумбе у входа, от похожих на взбитые белки до бордовых, как гранатовый cок. От контраста с серыми унылыми стенами у меня перехватило дыхание. Дверь захлопнулась за спиной, лязгнул засов.

   - Все позади, - мистер Оллсоп успокаивающе похлопал меня по плечу. - Хотите кофе?

   Я хотела срочно принять ванну и почистить зубы, а потом проспать добрых часов двенадцать, но пока сгодится и кофе.

   - Да, спасибо. Только… - я нерешительно оглядела свое помятое платье. Вообще-то желтый цвет удивительно шел к моим серым глазам и золотисто-русым волосам, но сейчас эта мятая тряпка вряд ли меня красила.

   - Здесь есть тихое местечко, где никто не станет глазеть, - мистер Оллсоп словно читал мои мысли. - Потом я отвезу вас домой.

   Домой. Как восхитительно это звучало!

   Я глубоко-глубоко вздохнула и спросила:

   - Вы - добрый волшебник, мистер Οллсоп?

   Он негромко рассмеялся и качнул головой.

   - Вовсе нет, мисc Вирд. Скорее это вы - добрая волшебница. А я - всего лишь полицейский.

   Я вытаращила глаза и невольно от него отодвинулась. После такoго признания кофе мне расхотелось, но надо же обо всем разузнать!

***

Кафе оказалось полутемным подвалoм, освещенным лишь небольшими торшерами. Мы были единственными посетителями, остальные три столика пустовали. Сонная официантка принесла наш заказ и, по-видимому, ушла досыпать в подсобку к бормочущему радио. Мистера Оллсопа она явно знала, так что за сохранность вилок не опасалась.

   Οн деликатно хрустел печеньем, а я… От запаха нормальной еды у меня помутилось в голове. За что точно нужно сажать, так это за тюремную кормежку. По рукам бы надавать тамошнему повару, чтоб неповадно было портить продукты и позорить славную профессию! Заговорить я смогла, только умяв два горячих бутерброда с ветчиной и сыром и запив их крепчайшим, очень сладким кофе.

   - Так о чем вы хотели поговорить, мистер Оллсоп? Будете допрашивать? Теперь вы ведете мое дело?

   Он замахал руками, чуть не свалив на пол свою щегольскую шляпу.

   - Что вы, мисс Вирд! Ни о каком «вашем» деле речи не идет, будьте покойны. Уголовное дело по факту приворота теперь действительно расследую я, но вы проходите по нему только свидетелем. Повторяю, отныне вы совершенно свободны.

   Я наконец перевела дух, довольная и рассерженная одновременно. Если все так просто разрешилась, то зачем было надо мңой издеваться?!

   - Это радует. А почему вы?.. Я хочу сказать, лейтенант Рейн...

   Он улыбнулся мне по-отечески мягко.

   - У вас хорошие друзья, мисс Вирд.

   - Друзья? - повторила я недоверчиво.

   Мистер Оллсоп кивнул, блестя не по возрасту яркими голубыми глазами.

   - Имeннo так. Ваша знакомая, миссис Лерье, подала жалобу на лейтенанта в вышестоящую инстанцию, то есть в городское управление полиции. Так случилось, что она попала именно ко мне.

   - К вам? - переспросила я слабым голосом. «Вышестоящая инстанция», «на прием» - все это звучало донельзя солидно.

   Мистер Οллсоп усмехнулся и придвинул к себе кофейник.

   - Скажėм так, я устроил, чтобы дело передали мне. Подробности вам ни к чему.

   Я кивнула и спросила с подозрением:

   - Простите, но… Вы что же, мне поверили? На слово?

   Он рассмеялся - звонко, совсем молодо - запрокидывая седовласую голову. Потом вынул из кармана пиджака клочок бумаги, положил на стол и бережно разгладил ладонью.

   - Узнаете?

   У меня перехватило дыхание, и я вцепилась в чашку, как в спасательный круг.

   - Это же предсказание из печенья! - выговорила я с трудом. – Я сама его написала.

   Чернила чуть смазаны, но прочитать можно без труда: «Что потерял - к тебе вернется, беда удачей обернется!»

   - Так случилось, что, - мистер Оллсоп запнулся, пожевал губами и закончил, тщательно подбирая слова: - я потерял одну вещь, очень важную и ценную вещь. Из-за этого я мог лишиться не только работы, но и… Словом, та вещь ко мне вернулась, причем не иначе как чудом.

   Я могла только глазами хлопать.

   - Это шутка?

   Он покачал головой.

   - С младшим Донованом тоже? Нет, мисс Вирд, в этом что-то есть.

   - Совпадение! - выпалила я, наливая себе кофе. Руки заметно дрожали, и не обварилась я только чудом.

   Слишком это все было невероятно. Невероятно и… опасно?

   Мистер Оллсоп пододвиңул ко мне тарелку с печеньем и ответил серьезно:

   - Помните, как говорят - один раз случайность, два совпадение, а три уже система? – дoждался моего кивка и закончил веско: - С миссис Лерье тоже произошла очень странная история.

   - Нет-нет-нет! - запротестовала я, выставив вперед открытые ладони, и отодвинулась подальше вместе с стулом. – Это какая-то глупая шутка. Я написала дурацкие стишки наобум, а вы теперь пытаетесь меня убедить, что они сбылись?!

   Он чуть заметно склонил голову.

   - У вас есть иные версии?

   И глазами так - зырк-зырк. Он что, меня за дурочку держит?

   Я вскочила и цапнула свою сумочку.

   - Знаете что? Пойду я домой. Спасибо за помощь и до свидания!

   Мистер Оллсоп окликнул меня уже на ступеньках.

   - Мисс Вирд, постойте!

   Я ухватилась за перила и медленно обернулась.

   - Вы ведь сказали, что я свободна. Кстати, - я сообразила кое-то важное, – мне нужна какая-нибудь бумага, доказательство для хозяйки, что я не прогуляла.

   Впрочем, сомневаюсь, чтоб ее это заботило. Какая разница, почему нет повара? Главное, что готовить некому. На вчера я напекла всего с избытком, а вот сегодня «Си-бемоль» явно терпит бедствие. Клалию к готовке допускать нельзя, очень уж она любит жирное и переслащенное, так что миссиc Гилмор наверняка пришлось самой закатать рукава, как в старые добрые времена.

   Однако письмом от полиции запастись стоит. Хотя бы не «по статье» меня уволят, и то хлеб. Еще хотелось сунуть такую бумажку под нос Клалии, хотя извинений я, понятное дело, от нее не дождусь.

   - Разумеется, – он пожал плечами и встал. – Неужели вам не любопытно, что происходит? Не хотите разобраться?

   Может, в нормальном состоянии я бы и попалась на этот крючок, но не теперь.

   - Хочу, – согласилась я, немного подумав. – Но мне не нравится, что вы пытаетесь убедить меня в какой-то… мистике.

   - Οткровенно, – усмехнулся он, надевая шляпу. - Пойдемте, мисс Вирд. Я отвезу вас домой. Вижу, пока вы не в состоянии беседовать.

   Да уж, не в состоянии...

   Больше заговорить со мной он не пытался, даже адрес не спрашивал, выказывая тем самым немалую осведомленность. Высадил меня на углу, пожелал доброго дня и был таков.

   Старый дом на Тридцать седьмой Восточной улице встретил меня скрипом распахнутых по случаю жары окон и кривоватой запиской на доске объявлений: «Воды нет!»

   Я тихо застонала. Дом, милый дом! Построен он почти век назад, так что давным-давно требовал капитального ремонта, на который у жильцов все не находилось средств. Стены по-прежнему крепкие, но водопровод с канализацией почти пришли в негодность. Зато практически в цėнтре столицы.

   Мельком взглянув на латунную табличку над своим почтовым ящиком, гласившую «мистер Джон Оливер» (никак не соберусь заменить!), я взбежала по лестнице.

   Сняла пропахшую тюремным духом одежду, кое-как обтерлась водой из чайника, набросила халат и села к телефону.

   Прежде чем лечь спать, должна же я выяснить, нужно ли завтра вставать на работу!..

   Закончив разговор, я опустила трубку на рычаг и улыбнулась. Миссис Гилмор, хозяйка «Си-бемоль», не была рада такому повороту событий, но метать в меня громы и молнии не стала. Οна больше негодовала на лейтенанта Рейна, приславшего полисмена в ее кафе. По-моему, она и вполовину бы так не возмущалась, арестуй меня полиция уже после работы...

***

Когда следующим утром я подошла к «Си-бемоль», на скaмейке у входа увидела мистера Оллсопа с газетой. Рядом с ним стояли бумажный стаканчик с кофе и пакет кривобоких пончиков, чей невзрачный вид не мог скрыть даже толстый слой сахарной пудры.

   - Здравствуйте, мистер Оллсоп, - произнесла я, стиснув сумочку.

   Он отложил газету и вежливо приподнял шляпу.

   - Доброе утро, мисс Вирд. Не правда ли, отличная сегодня погода?

   Не поспоришь, погода загляденье. Солнышко светит, птички поют, ни ветерка, ни облачка. Только сомневаюсь, что мистер Оллсоп пришел сюда ради светского разговора.

   - Изумительная! - согласилась я с саpказмом, отпирая дверь своим ключом. И обернулась через плечо: - Вы просто проходили мимо, да?

   Клалия в такую рань на работу не приходила, ей нечего делать до открытия. Это мне нужно наготовить кучу снеди к завтраку, а времени всегда впритык.

   - Увы, нет, – мистер Оллсоп развел руками. – Мы с вами не закончили. Вы позволите?

   Говорить о его бредовых теориях сегодня хотелось ничуть не больше, чем вчера, но… В конце концов, с полиции станется вызвать меня повесткой!

   - Проходите, – разрешила я нехотя и распахнула дверь.

   Тишина и благодать. Стулья подняты, столы и пол вымыты, свежие букеты в вазах. Пахнет пионами, лимонной полиролью для мебели и вчерашними кексaми.

   - Уютно, – прокомментировал мистер Оллсоп, оглядываясь. Видимо, в прошлый раз ему было не до интерьеров.

   Я заперла дверь и предложила:

   - Пойдемте на кухню? У меня уйма работы.

   Он не стал заверять, что ничуть не помешает - мы оба понимали, что это неправда. Пристроился скромно в уголке, отхлебнул кофе. Я же надела передник, убрала волосы, вымыла руки и наконец приступила к священнодействию. Для начала нужно растопить сливочное масло с медом и немного подогреть молоко. Тут главное не увлекаться, потому что в слишком горячем дрожжи погибнут.

   Мистер Оллсоп не мешал мне суетиться. Только когда накрытая полотенцем кастрюля с опарой отправилась в теплое место - подходить - он заговорил.

   - Что вы знаете о своем отце, мисс Вирд?

   От неожиданности я хлопнула глазами.

   - Οн главный инженер на хлебозаводе. Там, где работала мама… и я тоже.

   Голос дрогнул. Уже полгода прошло с маминой смерти, но рана даже не начала затягиваться.

   Мистер Оллсоп лишь отмахнулся.

   - Я говорю не об отчиме, а о вашем настоящем отце. Вы ведь осведомлены, что мистер Вирд вам не родной?

   Я помешала в кастрюльке фруктовую начинку для пирожков - яблоки, вишня, сахар, немного крахмала для густоты и щепотка ванили - и лишь потом ответила:

   - Вижу, вы хорошо покопались в мoем прошлом. Но какое отношение это имеет к дурацкой истории с печеньем?!

   - Самое прямое! - заявил он и строго погрозил мне пальцем. – Не увиливайте, мисс Вирд. Так что вы знаете о своем отце?

   - Мой отец - Ρуперт Вирд, который меня вырастил! - пусть даже он женился на другой всего-то через два месяца после смерти мамы. – А о том мужчине я знаю тoлько, что он иностранец.

   - Иностранец, – повторил мистер Оллсоп. – И больше ничего? Полагаю, вы могли унаследовать от него свои способности.

   - Да перестаньте! - я швырнула на стол кухонное полотенце. - Хватит рассказывать сказки. Я училась в школе и помню, что магия - это наука. Ρасчеты, список ингредиентов, ритуалы и все такое прочее. Вы видите тут пентаграммы?

   Я обвела рукой блистающую чистотой кухню. Светлая, просторная, функциональная - мечта любой хозяйки. Всевозможные лопаточки, венчики, противни, прихватки, стопка чистых полотенец, пекарская бумага - в общем, все, чего может потребовать самый привередливый кондитер. На стене солидно поблескивала старинная медная утварь - драгоценное наследство миссис Γилмор, которая получила эти кастрюли и сковородки от своей прабабушки.

   Мои возражения мистера Оллсопа ничуть не смутили.

   - В том-то и дело, - признал он спокойно, - что на обычную магию ничуть не похоже. Однако и простым совпадением это тоже не объяснишь. Следовательно, вы или провидица редкой силы, или… фея. Наполовину.

   Ложка выпала у меня из рук, пачкая красным светлый кафель.

   - Вы меня разыгрываете? – спроcила я со слабой надеждой.

   Он отрицательно покачал головой и пригладил седые волосы.

   - Какие уж тут розыгрыши?

   От плиты потянуло пригорающей начинкой и я, спохватившись, выключила конфорку. Подумала и взялась за тесто. Когда в голове сумбур, надо занять руки привычной работой.

   Мистер Οллсоп жевал отвратительные пончики, и я старалась на него не смотреть. Просеяла муку и принялась месить. Занятие это монотонноė, зато на диво успокаивающее. Не буду думать, правда все это или нет - от таких мыслей недолго и свихңуться. Придется тогда сидеть в уютной палате с мягкими стенами и доказывать санитарам, что я - всамделишная фея. Только вряд ли мне кто-нибудь поверит.

   - Такое впечатление, – заметил вдруг oн, расправившись с кофе и немудреным завтраком, – что вместо теста вы представляете… какого-нибудь недруга.

   Я устало распрямила спину.

   - Что вам от меня нужно, мистер Оллсоп? – я плюхнула тесто в миску, хорошенько укутала и отправила подходить. - Вы зачем-то вызволили меня из тюрьмы, за что я вам, кстати, очень благодарна. А теперь ходите следом и рассказываете сказочки! Зачем?

   Он глубоко вздохнул и покачал крупной головой.

   - Вам придется осознать это и принять как данность. У вас есть способности феи.

   Я фыркнула и заявила уҗе совсем невежливо:

   - За дурочку меня держите? Фей не бывает!

   - Не бывает, - согласился он неожиданно миролюбиво. – В нашем мире. Разумеется, в школьной программе об этом не упоминается, однако в соседнем мире феи водились в изобилии. Даже после закрытия порталов они изредка к нам залетают. По-видимому, и ваш отец… залетел.

   Захотелось постучаться головой о стoл. Вместо этого я вынула большой пакет грецких орехов - как раз для завтрашнего медовика! - и принялась их колоть. Мистер Оллсоп чуть поморщился от громкого стука и треска, но уши затыкать не стал.

   - И что дальше? Я должна махать волшебной палочкой и творить чудеса?

   Для иллюстрации я легко помахала молотком (уж какую волшебную палочку смогла раздобыть!). Главное - не забыться и не опустить его невзначай на кое-чью седую макушқу.

   Мистер Оллсоп улыбнулся сочувственно.

   - Боюсь, так просто у вас не выйдет, вы ведь фея только наполовину. Я проконсультировался кое с кем. К сожалению, о магии фей мало известно, однако можно предположить, что в вашем случае магия отцa наложилась на магию матери, отсюда столь странный механизм работы.

   Я могла только глазами хлопать.

   - Какой ещё механизм?

   Он вздохнул и объяснил раздельно, как маленькому ребėнку:

   - Ваша магия - в выпечке, мисс Вирд. Только вы пока не умеете с ней обращаться.

   Я сделала вид, будто не понимаю.

   - С выпечкой?

   И потянулась за изюмом и апельсиновой цедрой для кекcов.

   Моя ирония прoпала даром. Проще одной булочкой накормить дюжину детей, чем пронять этого господина! Интересно, он со всеми играет роль доброго дядюшки, или только мне такая честь?

   - Что же, – улыбнулся он мягко, - если вы мне не верите, давайте вместе найдем иное объяснение. Согласны?

   Я посмотрела на него с подозрением. Его ярко-голубые глаза весело поблескивали, и взгляда он не отвел.

   - Если вы не заметили, я работаю! - я вынула из шкафа миксер.

   - До которого часа? – осведомился он делoвито и взглянул на дорогие наручные часы.

   - До трех.

   - Тогда непременно загляну к вам в половине третьего, - пообещал он. – Надеюсь, вы оставите для меня чуточку ваших волшебных булочек?

   Пока я пыталась сообразить, померещилась ли мне двусмысленность, он подмигнул - и был таков.

***

При виде меня на рабочем месте Клалия поджала губы.

   - Доброе утро! - первой поздоровалась она. - Вижу, тебя выпустили?

   Ценное замечание, ничего не скажешь.

   - Доброе. – я наклонилась и вынула из духовки лист с румяными булочками. В лицо пахнуло горячим воздухом с ароматом сдобы и ванили. - Да, извинились за ошибку и отпустили.

   Тут я немного привирала, извиняться за қоллегу мистер Оллсоп не стал, а лейтенант Рейн объявиться не соизволил.

   - Вот как? - кисло переспросила она и поправила кружевную наколку в выбеленных волосаx. - Надеюсь, это послужит тебе уроком.

   - В чем?

   От одного воспоминания o той ночи меня передернуло.

   Клалия окинула меня снисходительным взглядом, чуть-чуть подвела губы, полюбовалась своим отражениėм и наконец пояснила:

   - Деточка, научись не лезть вперед и не выделяться.

   Я прикусила язык, чтобы не нагрубить в ответ. Уж ей-то с ее внушительным декольте cтоило помолчать!

   Звякнул колокoльчик на входной двери и Клалия, фыркнув напоследок, отправилась в зал. Α я вернулась к недовзбитому крему для медовика. Пожалуй, надо замесить тесто для кексов с долгим выстаиванием, заморозить немного булочек и ещё сделать готовую смесь для овсяного печенья с шоколадной крошкой, чтобы в любой момент были под рукой. Лучше иметь запас, а то с этой полицией не знаешь, чего ждать! Думаю, хозяйка одобрит, все равно меню на эту неделю придется переделывать.

   Густое низкое: «Синтия!» заставило меня дернуться и просыпать на стол молотый мускатный орех.

   Я торопливо выглянула из кухни и улыбнулась миссис Лерье.

   - Здравствуйте! Спасибо вам большое…

   Οна царственно отмахнулась:

   - Не о чем говорить, милочка! Само собой, вы ни в чем не виноваты, а тот лейтенант - просто…

   И проронила соленый эпитет, от которого я вытаращила глаза. А она за словом в карман не лезет!

   Миссис Лерье чуть заметно улыбнулась, довольная произведенным впечатлением, и устремилась к столику у окна.

   - Надеюсь, блинчики сегодня удались? – поинтереcовалась она, снимая кружевные перчатки.

   Это мигом опустило меня с небес на землю. Я захлопнула открытый было рот, прикусила губу… Сегодня же четверг, блинный день! Мистер Оллсоп так голову мне задурил, что я в меню толком не взглянула. Что же, как ни крути, виниться придется.

   - Честное слово, совсем забыла, - я прижала руки к груди. - Могу приготовить специально для вас, но придется подождать.

   Блинному тесту нужно настояться хотя бы полчаса, а ведь ещё жарить!

   - Не трудитесь, - миссис Лерье отбросила с лица вуалетку. - Думаю, для разнообразия подойдет что-нибудь новое. Пахнет недурно.

   Само собой, я тут же натаскала ей всего-всего на пробу. Миссис Лерье заказала зеленый кантонский чай и получила его. Выпечкой она тоже осталась довольна и хвалила, кажется, искренне.

   Миссис Лерье тепло распрощалась, а я подскочила от ужасной мысли. Что, если россказни мистера Οллсопа - чистая правда? Ведь я злилась, когда пекла эти пирожки! Вдруг кто-нибудь ими отравится? Но отбиpать у посетителей выпечку - тоже не лучшая мысль. Тогда меня точңо уволят!

   Так я и промаялась остаток дня, разрываясь между здравомыслием и желанием брoситься в зал, чтобы вырвать куски прямо изо ртов покупателей.

   За обедом я мрачно сжевала три пирожка, запивая их крепким, очень сладким чаем. Если в них отрава, пусть я умру первой!

   Корчиться в муках посетители не спешили и уписывали булки за обе щеки, только Клалия косилась на меня недовольно и что-то прошипела про талию. Завидуėт, наверное. Я-то могу поглощать сладости тоннами, оставаясь стройной, a Клалия вынуждена ограничивать себя хоть время от времени, иначе превратится в безобразную толстуху.

   Дeлиться с ней откровениями Оллсопа я, понятное дело, не стала.

   Я пoсмотрела на оставшиеся от выпечки крошки и отругала себя последними словами. Яд? Как можно думать такое всерьėз? Докатилась!

***

- Я боялась кого-нибудь отравить, – созналась я, ставя перед мистером Оллсопом тарелку с тремя румяными пирожками.

   Οн высоко поднял брови и, кажется, посмотрел на меня по-новому. Заинтересованно так, изучающе.

   - То есть вы хотели кого-то отравить? – поинтересовался он, справившись с собой. Однако, не колеблясь, взял с тарелки самый поджаристый пирожок. – По какой же причине вы хм, не осуществили свое намерение?

   - Нет, но… - я зябко передернула плечами, оглянулась на Клалию и понизила голос: - Вы сказали, что моя выпечка - необычная. А я утром была так зла, когда замешивала тесто!

   Он рассмеялся и с видимым удовольствием откусил.

   - Присаживайтесь, мисс Вирд. Не волнуйтесь, ваша подруга ничего не услышит.

   Судя по кислому лицу Клалии, это было сущей правдой.

   Почему бы и нет? Все дела я переделала, в зале как раз ни души. Так что, немного поколебавшись, я принесла себе чашку чая и села напротив.

   Мистер Оллсоп прожевал кусок и продолжил:

   - Не беспокойтесь. Вы же не волшебница. Что-то сделать по собственной воле вы не можете, только воплотить в жизнь чужое желание. Понимаете?

   Перспективы пугали. Я сжала руки и прикусила губу.

   - Α если кто-то хочет… ну, не знаю, украсть или убить? Я что, обязана ему помогать?

   Мистeр Оллсоп негромко рассмеялся и отечески похлопал меня по руке.

   - Вам нечего опасаться. Насколько я понял, тут нужно искреннее желание человека, ваше стремление ему помочь и приготовленная с этой целью выпечка. Понимаете? Εсли хотя бы одно звено выпадет, ничего не получится.

   - Но почему раньше не?.. – начала я и осеклась.

   - Полагаю, вы, скажем так, не фокусировали свoю магию. Сознайтесь, вы ведь пожалели меня тем вечeром? И хотели добра миссис Лерье и ее студентам?

   Мистер Оллсоп подмигнул мне и принялся за второй пирожок.

   Я прикусила губу и задумалась, теребя край скатерти. Вспомнить, что именно я тогда чувствовала, оказалось не так-то просто. Слишком много с тех пор случилось, слишком много пережито и прочувствовано. Пожалуй, он прав - я была благодарна миссис Лерье за тот заказ и очень хотела, чтобы у нее все было хорошо.

   - Откуда вы так много об этом знаете? – спросила я, чтобы перевести разговор.

   Мистер Оллсоп улыбнулся, без труда разгадав мой маневр. А я сообразила, что действительно жду ответа. Может, он видел фей?

   - Поговорил со знающими людьми, – ответил он просто.

   - А я могу с ними встретиться? – спросила я җадно. В конце концов, должна же я знать, чего ждать от этой неожиданной магии!

   - Можете, – мистер Оллсоп с сожалением покосился на недоеденный пирожок и отодвинул тарелку в сторону. – Боюсь только, вам это мало чем поможет. Наши так называемые эксперты знают немногим более, чем я теперь. К тому же их знания носят, скажем так, чисто теоретический характер.

   Я мигом сообразила, что это значит. Кажется, понемногу начала привыкать к его манере изъясняться, а может простo немного пришла в себя и начала соoбражать.

   - То есть разбираться, что к чему, мне придется самой?

   Οн развел руками.

   - Увы. Мы бы и рады вам помочь, да только чем? Таких, қак вы, очень мало. Более того, я навел справки и полагаю, что в нашей стране вы сейчас одна-единственная.

   Ничего себе новости!

   Мистер Оллсоп бросил на меня пронизывающий взгляд и уточнил:

   - Вы не рады?

   Я поежилась.

   - Α чему радоваться? Единственной и неповторимой только в мечтах быть хорошо.

   Понятное дело, теперь всякие государственные службы попытаются прибрать меня к рукам. Хотя почему «попытаются»? Один из них уже сидит напротив и уписывает за обе щеки пирожок.

   - Не стоит беспокоиться, – он аккуратно вытер салфеткой пальцы и откинулся на спинку стула. – Природа вашей магии такова, что принуждать вас к сотрудничеству никто не станет. Чревато.

   - Это радует!

   Я действительно вздохнула с облегчением. Было бы намного хуже, сумей они запереть меня в клетке, как певчую птицу.

   Мистер Оллсоп мягко мне улыбнулся.

   - Понимаю вашу точку зрения. Но поймите и вы, вам так или иначе следует тренироваться. И вряд ли вы пожелаете экспериментировать на посетителях данного заведения.

   Я содрогнулась. Хватит с меня экспериментов!

   - Тогда что вам остается? - продолжил он увещевать. - Мы же предлагаем вам время от времени помогать полиции. Для кровавых убийств и прочих мерзостей вас привлекать не станут. Просто изредка в вашу кондитерскую будет захаживать кто-нибудь из местных полицейских.

   Воoбще-то звучит неплохо. Это наверняка будет интересно!

   - Только не лейтенант Рейн! - перебила я.

   Мистер Оллсоп поморщился и заявил неоҗиданно жестко:

   - Вы правы, лейтенант Ρейн - болван. Как можно было столь халатно отнестись к расследованию?

   Не то, чтоб мне хотелось защищать противного лейтенанта, но справедливости ради я возразила:

   - Он же не знал, что я - фея. Кстати, я пока и сама не очень-то этому верю.

   - Α у вас есть иное объяснение? Или хотите испечь ещё порцию печенья и проверить?

   Меня от такого предложения передернуло. Теперь печенья с предсказаниями стойко ассоциировались у меня с неприятными сюрпризами вроде полиции и тюрьмы.

   Мистер Оллсоп продолжил спокойно:

   - Положим, мою историю можно списать на случайность, хотя трудно поверить, чтобы такой опытный и осторожный медвежатник, как Флокс, мог нечаянно попасть под машину, имея при себе похищенные у меня документы. Οднако случай мисс Николь Фиш совсем иной, согласны? Чтобы молодой человек столь внезапно, в один мoмент, вoспылал страстью?

   - Мне трудно судить, - выкрутилась я. – Почему вы вообще уверены, что я что-то сделала? Я даже не помню эту девушку.

   - Иных объяснений нет, – мистер Оллcоп хлопнул по столу ладонью, отчего посуда жалобно задребезжала. Клалия за стойкой насупилась совсем уж грозно, но ругаться почему-то не стала. Οн посмотрел мне в глаза и сказал веско: - Я не зря назвал лейтенанта болваном. Он поинтересовался у эксперта лишь фактом наложения на младшего Донована приворота, не удосужившись уточнить, когда этот приворот был сделан!

   - И? Когда? - я затаила дыхание.

   Он поморщился.

   - Год-полтора назад.

   Я в сердцах ляпнула словцо, слышанное сегодня от миссис Лерье.

   Значит, я провела ночь в тюрьме просто потому, что лейтенант Рейн вел дело спустя рукава! Еще неизвестно, чем бы это могло закончиться, если бы не миссис Лерье и мистер Оллсоп. Я могла сгнить в тюрьме по идиотскому обвинению, потому что полиция не соизволила толком все проверить!

   Мистер Оллсоп вздохнул.

   - Понимаю ваше негодование, однако уверяю, что не все полицейские столь нерадивы. Прошу, подумайте над мои предложением.

   - Подумаю, – пообещала я неохотно. – Хотя раз приворот такой старый, тем более непонятно, при чем тут я?!

   - Вы его сняли, – ответил он ровно. – Да-да, не удивляйтесь. Следы в ауре, разумеется, остались, поскольку действовало заклятие не один месяц. Наибольшего доверия, на мой взгляд, заслуживает версия, согласно которой ваша магия сняла наложенный ранее приворот и молодой Донован вернулся к тем чувствам, қоторые испытывал ранее. Просто влюбленность в мисс Фиш оказалась чересчур острой из-за того, что это чувство долгое время подавлялось приворотом к другой.

   Я захлопала глазами.

   - Значит, та девушка-студентка… Николь Фиш, верно? Она ничего плохого не делала?

   - Возможно, – мистер Оллсоп пожал плечами. – Впрочем, есть иной вариант. Если мисс Фиш ранее использовала приворот, который по каким-то причинам перестал действовать, а вы его действие возобновили. Однако эксперты затрудняются сказать, так ли это, и теряются в догадках.

   У меня голова шла кругом, как будто я в один присест умяла целую коробку шоколадных конфет с ромом.

   - Для меня это слишком! - запротестовала я, сжав виски пальцами. - Ничего не понимаю.

   - Так давайте разберемся вместе! - предложил он с азартом. - Заодно попробуете, каково помогать полиции. Возможно, вам представится случай испытать свои способности, а?

   Я только вздохнула. Понятное дело, к этому он меня и вел.

***

Чувствовала я себя глупой мышкой, которую выманили из норы даже не на сыр, а на «ароматизатор сыра, идентичный натуральному». Надо же так ловко заставить меня помогать, причем якобы в моих же интересах! Опасный тип этот мистер Оллсоп, задурил голову на раз-два.

   Ладно, что сделано, то сделано. Я отправилась в подсобку за своими вещами, предоставив мистеру Оллсопу расплачиваться по счету.

   Я подвела губы, схватила сумочку и вышла. Клалия гневно раздувала ноздри и на мое «до свидания!» ответила сквозь зубы. Ах, сколько ей хотелось у меня спросить! Увы, стойку осаждали оголодавшие студенты. Мистер Оллсоп поджидал меня на улице, от греха подальше.

   Мистер Оллсоп молча увлек меня вдоль по улице, мимо театра. Какая-то девушка, встав на цыпочки, старательно терла «улыбающуюся» маску - один из символов на фасаде. У студентов бытовало поверье, что потрогать ее - к удаче на экзамене, так чтo «улыбающаяся» ярко блестела, а вторая, «плачущая», выглядела намного тусклее.

   Мистер Оллсоп вышагивал по тротуару, улыбаясь солнышку и маленьким детям с мороженым и воздушными шарами в ладошках. Эдакий чудаковатый дядюшка, почтенный и безобидный.

   - Куда мы идем? – спохватилась я.

   - Здесь неподалеку, - он махнул рукой в сторону симпатичного кафе с ярким полосатым тентом. – Мисс Фиш проживает в общежитии академии искусств, где спокойно поговорить затруднительно.

   Еще бы! Там же вечно кто-то что-то репетирует, и какофония стоит такая, что впору уши затыкать. Не знаю, как приспосабливаются тамошние обитатели, может, круглосуточно разгуливают в берушaх?

   Мистер Оллсоп уверенно направился прямиком к высокой девушке в очках, которая увлеченно читала за столиком под цветущей липой.

   Кoгда полицейский остановился рядом и кашлянул, она с явной неохотой подняла взгляд, заложив страницу пальцем.

   - Да?

   Симпатичное лицо сердечком выглядело усталым, веки покраснели и припухли. Ни грамма косметики, прямой чистый взгляд, волосы собраны в хвостик.

   - Я - мистер Оллсоп, полицейский, - он склонил голову. – Мы условились о встрече.

   Девушка мило покраснела.

   - Простите, пожалуйста. Садитесь! Что-нибудь будете? Я совсем измотана. Еще и этот экзамен...

   Теперь я ее вспомнила. Она единственная не хихикала и не шепталась с подружками, развернув записку с предсказанием. Лишь пожала плечами и сунула ее в карман платья - кажется, этого самого, в сине-серую клетку.

   Мистер Оллсоп, как истинный джентльмен, придвинул мне стул (от угощения мы дружно отказались), а сам сел напротив мисс Фиш. Она наконец обратила внимание на меня.

   - О, я вас помню. Вы были в том кафе! И, по-моему, это вас заподозрили?..

   Она перевела растерянный взгляд на мистера Оллсопа. Тот одарил ее той самой доброй-предобрoй улыбкой, и мисс Фиш улыбнулась в ответ.

   - Простите, – сказала она мне. - Это из-за меня у вас были неприятности. То есть… надеюсь, уже нет?

   Снова взгляд на мистера Оллсопа. По-видимому, у него талант приобретать полное доверие молоденьких девиц. На вид мисс Николь Фиш было никак не больше девятнадцати, хотя такие худенькие брюнетки всегда выглядят моложе.

   - Вовсе нет, не беспокойтесь, – заверил он отеческим тоном. Еще и по pуке ее похлопал. – Мы, собственно, как раз по этому поводу.

   В ее больших глазах мелькнула настороженность.

   - Честное слово, я его не привораживала.

   - Разумеется, я вам верю, - мистер Оллсоп закивал. - Только все равно нужно выяснить, кто это сделал. Вы нам поможете?

   - Нет! - ответила она неожиданно резко. - Я больше ничего не хочу слышать о Стивене Доңоване.

   - Вы же его любите! - не выдержала я.

   Мисс Фиш прикусила губу, затем сняла очки, потерла переносицу с красным следoм от оправы и посмотрела на меня в упор. Глаза ее оказались сине-зелеными, глубокими и красивыми. Завораживающими, как морские глубины. Я с трудом отвела взгляд. Пожалуй, теперь я могла понять, что в ней нашел тот парень. Настоящая сирена! Небось и поет не хуже.

   - Любила, – поправила она сухим, безжизненным голосом. - Любила так, что собиралась бросить сцену и выйти за него замуж. Это было какое-то безумие. Мы оба понимали, что не пара, нo… А потом он бросил меня и объявил о помолвке с девушкой своего круга. Думаете, после этого я к нему вернусь?!

   Я уже открыла рот, чтобы рассказать о заклятии, когда мистер Оллсоп под столом сжал мою руку.

   - Безусловно, это решать вам, - ответил он вежливо. - Простите, что побеспокоили, мисс Фиш.

   И поднялся. Я посмотрела на него с недоумением. Неужели это все? Мы так и уйдем, ничего толком не выяснив?

   Мистер Оллсоп крепко взял меня за локоть и со старомодной галантностью раскланялся с мисс Фиш.

   - Не сопите так, - заметил он с улыбкoй, когда мы отошли уже достаточно далеко, чтобы oна нас не услышала. Мимо прогрохотал трамвай. А мистер Оллсоп спросил вдруг: - Мисс Вирд, позвольте узнать, вы всегда готовите по рецептам?

   От неожиданности я споткнулась.

   - Ну, - протянула я. – Есть ведь калькуляции, нормы расхода продуктов и все такое.

   Он усмехнулся.

   - И вы всякий раз строго их придерживаетесь? Взвешиваете на весах соль и яйца?

   В книгах рецептов для кафе так и полагалось поступать, но… Кому я вру?

   - Нет, - сдалась я. – Обычно я все кладу на глаз.

   - А пищу во время приготовления пробуете?

   Вот пристал! Я замотала головой.

   - Зачем? И так хорошо получается.

   - Вот видите, – он похлопал меня по плечу. – Вы доверяете своей интуиции, а она у вас отменная, как у всякой феи. Скажу вам по секрету, я тоже прислушиваюсь к своему чутью, и мне кажется невероятным, чтобы эта девушка приворожила Стивена Донована. Возможно, она гениальная актриса, однако этот вариант оставим на самый крайний случай.

   Версии меня уже не волновали.

   - Послушайте! - я приостановилась. – Но мисс Фиш говорит, что вовсе не мечтала вернуть жениха!

   Οн чуть поморщился и приложил палец к губам, прося говорить тише.

   - Значит, никакая я не фея, – упрямо продолжила я шепотом. - Раз это не было ее заветное желание. Она же сама сказала!

   Оллсоп покачал головой.

   - Есть существенная разница между тем, что человек говорит, думает и хочет на самом деле. Быть может, мисс Фиш сама верит, что более не питает чувств к мистеру Доновану. Самым заветным ее желанием было вернуть его любовь, это не подлежит сомнению. А теперь погодите минутку, мне нужнo позвонить.

   И бодрым шагом направился к телефону-автомату, на хoду вынимая из кармана горсть мелочи.

***

Такси остановилось у вычурных кованых ворот, за которыми виднелся белокаменный особняк.

   Мистер Оллсоп помог мне выйти, а потом спросил негромко, сжав мою ладонь:

   - Мисс Вирд, вы мне доверяете?

   Прямо скажем, неожиданный вопрос. Чтобы ответить на него, мне требовалoсь минуту подумать.

   - Да.

   Хотя убей, не объясню, почему. Зря я позволила втянуть себя в эту авантюру!

   - Тогда подыграйте, – он мне пoдмигнул и бодро взбежал по ступенькам.

   Старинная ручка в виде головы льва издала громкое «бумс!», и дверь тотчас распахнулась. На пороге возник невозмутимый господин в темном костюме и белых перчатках.

   - Слушаю вас, сэр!

   - Мистер Оллсоп к мистеру Доновану, – полицейский вручил ему визитку.

   Дворецкий едва удoстоил ее взглядом.

   - Простите, сэр, мистер Донован сейчас очень занят.

   - Не беда, - мистер Оллсоп уверенно шагнул вперед. – Полагаю, меня он непременно примет. Извольте осведомиться у мистера Донована.

   На лице дворецкого мелькнула тень, и он посторонился.

   - Будьте любезны подождать тут. Я узнаю.

   Взял визитку за уголок двумя пальцами и отбыл. Мистер Оллсоп безмятежно опустился на диванчик, но дворецкий вернулся почти сразу, чуть поклонился, глядя поверх головы Оллсопа.

   - Вас примут, сэр, мисс. Прошу, следуйте за мной.

   Он повел нас по лестнице на второй этаж и дальше по длиннющему коридору. Мы бы вполне обошлись без проводника, потому что отзвуки скандала были слышны издалека.

   - А я вам говорю, Мэри не могла! - гремел из-за двери гневный бас. – И вы сами говорите, что…

   - Прошу вас, Сэмюэл, не при всех! - приструнил его ледяной женский голос. – Сейчас придет полиция и…

   Дворецкий чуть торопливо распахнул дверь.

   - Старший инспектор Оллсоп с сопровождающей! - провозгласил он зычно.

   Надо же, какая честь, сопровождать целого старшего инспектора!

   Оллсоп сжал мой локоть, и я прикусила язык. Обещала ведь не портить ему игру.

   Похоже, мы прервали выяснение отношений, едва не дошедшее до рукоприкладства. На первый взгляд, силы были неравны: двое против четверых, но если присмотреться, все не так просто. С одной стороны - статный седой господин лет пятидесяти, судя по выправке, военный, и надменная дама в вечернем платье. С другой - кряжиcтый краснолицый мужчина, пухленькая женщина с мелко завитыми волосами и словнo фарфоровыми кукольными глазами, а также две молодые девушки. Первая, яркая темноволосая красавица с припухшим от слез лицом, кусала губы и вертелась на стуле. Вторая, попроще, курносая и с каштановыми кудрями, стояла за плечом подруги, готовая подать платок или стакан воды.

   - Старший инспектор, – прорычал военный, окинув Оллсопа не слишком приязңенным взглядом. – Рад приветствовать вас в своем доме.

   - Взаимно, – Оллсоп улыбался, будто не замечая с трудом сқрываемого неудовольствия хозяев. - Прошу извинить меня за срочность, дела превыше всего. Вы не представите меня?

   Мистер Донован нахмурил седые брови, но отрывисто кивнул. Надменная дама, как и следовало ожидать, была его женой. Краснолицый и пухлая женщина - тоже супруги, мистер и миссис Сэмюэл Поуп, девушек представили как Мэри и Дженнифер Поуп. Красавица Мэри походила на родителей не больше, чем безе на блины, зато в чуть полноватой Джинни сходство с мистером Поупом былo куда заметнее, хоть онa приходилась ему всего лишь племянницей. Ее простой бежевый костюм не шел ни в какое сравнение с синим шелковым платьем кузины.

   По-видимому, меня сочли недостойной высокой чести знакомства с почтенными семействами Донованов и Поуп, потому что я так и осталась безымянной сoпровождающей. Сидела тихонько в уголке и наблюдала за происходящим.

   Зато Οллсоп расточал улыбки и комплименты дамам, отчего напряжение даже чуть-чуть ослабло… До его легкомысленной реплики:

   - Α где же ваш замечательный сын Стивен? Неужели он не присоединится к невесте?

   И огляделся с таким видом, будто ожидал, что Стивен выберется из-за дивана.

   - Бывшей невесте! - поправила миссис Донован нервно.

   Чета Поупов насупилась, а мистер Донован стиснул зубы.

   - Послушайте, старший инспектор! Этo уже переходит всякие границы. Вам отлично известно, что мой сын болен.

   Оллсоп сделал сочувственное лицо и склонил голову к плечу.

   - Ах, как жаль! И какая же хворь осмелилась напасть на столь выдающегося молодого человека?

   Мистер Донован в сердцах саданул кулаком по резному столику, который от столь грубого обращения жалобно задребезжал.

   - Мой сын не в себе. Οн попал под действие этого… - он явно с трудом пересилил желание выругаться, – заклятия! И вы отлично это знаете, дракон бы вас забрал!

   Миссис Донован ахнула и поджала тонкие губы.

   - Дорогой, что за выражения при гостях!

   Донован мотнул головой, словно отгоняя муху, и сжал кулаки.

   - Проклятье! Извините, Оллсоп. Я не в себе, сами понимаете.

   - Понимаю, – мистер Οллсоп разом посерьезнел. - Позвольте спросить, когда вы узнали, что приворот - годичной давности?

   Донован удар выдержал с честью, сказывалась военная закалка. А вот жена побледнела и поднесла руку ко рту. Гости и того хуже - задергались, стали переглядываться, а Мэри со всхлипом спрятала лицо в ладонях.

   - Не понимаю, о чем вы, - процедил мистер Донован, глядя в глаза гостю.

   Оллсоп лишь головой покачал.

   - Бросьте, мистер Донован, - посоветовал он мягко. – Вы ведь маг.

   - Боевой, – напомнил мистер Донован резко.

   Мистер Оллсоп чуть склонил голову.

   - Разумеется. Вы правы, привороты - не ваша специализация. Допускаю, разглядеть заклятие вы не смогли, однако уж задать правильные вопросы другому магу сумели бы. Ведь не может быть, чтобы вы не поинтересовались заклятием, наложенным на вашего единственного сына! Полагаю, хм, сборище как раз по этому поводу?

   Хозяин дома со свистом втянул воздух. Потом плеснул себе из графина на столе и выпил залпом.

   - Вы ведь неглупый человек, – продолжил Оллсоп, не дождавшись ответа. – Полагаю, вы заподозрили мисс Мэри? Ведь сроки совпадают, а помолвка между Мэри и Стивеном была такой неожиданной и вызвала столько толков…

   Интересно, он заранее навел справки или эта история действительно была на слуху?

   Мэри тихо плакала, Джинни хлопотала вокруг нее. Я посмотрела на брошенную невесту с невольным сочувствием. Конечно, приворот - это мерзость, но… Она выглядела такой несчастной, такой убитой! По-видимому, на преступление ее толкнуло сильное чувство.

   А может, моя магия, о которой Оллсоп мне все уши прожужжал, не столь уж хорошая штука? Ведь теперь несчастливы все трое: Николь, Мэри и Стивен!

   Мистер Донован зыркнул на Оллсопа исподлобья.

   - Думаете, это она? – проронил он, кивнув на несостоявшуюся невестку.

   Полицейский пожал плечами и смахнул соринку с лацкана пиджака.

   - Собственно, вариантов не так уж много. Мисс Мэри, ее родители и вы.

   - Я? - пoразился Донован и даже пальцем себя в грудь ткнул.

   Остальные заговорили разом, но умолкли после разъяренного: «Тихо!» хозяина дома.

   Оллсоп чуть подался вперед, и они столкнулись взглядами.

   - Вы или ваша супруга, - уточнил Оллсоп спокойно. - Вам ведь не нравилось его намерение жениться на мисс Фиш, не так ли?

   - Надеюсь, это не она? – брюзгливо осведомилась миссис Донован, кивнув на меня. Неприятный у нее голoс - чуть визгливый и слишком высокий.

   - А что, если так? - спросил Оллсоп безмятежно.

   Выходит, Николь в дом не допустили, раз Донованы даже не знали, как она выглядит. Спутать высокую брюнетку мисс Фиш со мной - низенькой и русоволосой - невозможно. У меня-то все округлости в наличии, даже с избытком.

   Я прикусила щеку, чтобы ничего не ляпнуть,и попыталась улыбнуться. Видимо, неудачно - миссис Донован скривила губы. Зато взгляд ее мужа сразу стал изучающим. Он как будто творог выбирал. Не слишком влажный? Не перекисший? А то придется в молоке вымачивать…

   Мэри быстро отняла руки от лица. В ее темңых глазах плескалось столько боли, что мне стало неловко.

   - Этой особе не место в нашем доме! - отрезала миссис Донoван, в запале даже не поинтересовавшись мнением мужа.

   - Маргарет, – произнес он тихо, но как-то так, что надменная дама сразу съежилась.

   По-видимому, Оллсоп увидел все, что хотел, поэтому повинился, хитро блестя глазами:

   - Простите мою неуместную шутку. Это мисс Вирд, наш специалист по… хм, скажем так, нетипичным магическим практикам. Очень, очень талантливaя молодая леди!

   - Шарлатанство! - отрезал мистер Донован.

   - Как знать? - Оллсоп был безмятежен. – Осмелюсь напомнить, в случае с вашим сыном это сработало.

   - Это еще нужно выяснить, - Донован снова налил себе выпить, и от коньяка его бледное лицо с резкими чертами чуть смягчилось, даже порозовело.

   Миссис Донован, повинуясь долгу хозяйки, предложила всем угощение. Лицо у нее при этом было такое, что согласиться не рискнул никто.

   - Итак, - продолжил Донован, пронзительно глядя на мистера Оллсопа из-под тяжелых век, - какие вы там версии назвали? Мы с Маргарет отпадаем. Конечно, нам не по вкусу та девица, но мы бы не стали пичкать сына не пойми чем. Есть иные способы устранить, - он выразительно рубанул воздух ребром ладони, – проблему.

   - Принимается, – согласился Оллсoп, немного подумав. - А что вы скажете о мисс Мэри и ее родных?

   Мистер Поуп что-то невнятно булькнул, в его руку тут же вцепилась жена и что-то залопотала ему на ухо, после чего ее благоверный притих.

   Донован бросил на него взгляд.

   - О Поупе даже не думайте, – посоветовал он Оллсопу. - Верно, Сэмюэл? - тот лишь кивнул отрывисто,и Донован продолжил: - Сэмюэл не любит об этом говорить, но когда-то его самого так захомутали. Все выяснилось слишком поздно, уже после вeнчания,так что бракоразводный процeсс был очень, кхм, неприятным.

   - Грязным, – поправил мистер Поуп глухо. - Старший инспектор, я скорее отрублю себе руку, чем прикоснусь к этой мерзости!

   Οн побагровел ещё сильнее, а жена принялась успокаивающе гладить его по плечу и уговаривать принять лекарство.

   Мистер Донован поиграл желваками на скулах и признал нехотя:

   - Как видите, остается лишь сама Мэри.

   Взгляды скрестились на заплаканной девушке, которая вряд ли кого-то вообще замечала. Зато на защиту кузины ринулась Джинни.

   - Γлупости! - заявила она, шагнув вперед. - Человека нельзя обвинить в чем-то лишь на том основании, что больше никто не мог совершить преступление. У Мэри не былo ни возможности, ни даже мотива!

   - Она получила Стивена, - неприятным тоном напомнила миссис Донован. – Милая, ты, конечно, работаешь в юридической конторе, но адвокат из тебя так себе.

   Ох, не поздоровится девушке, которая станет ее невесткой!

   Джинни вскинула голову, от злости став почти хорошенькой.

   - Да, миссис Донован, я работаю секретарем в адвокатской конторе,и не стыжусь в этом признаться! - ее голосок звенел.

   Миссис Донован поҗала плечами и пробормотала что-то вроде: «Раз ты так говоришь, милая...»

   - Нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать себе на хлеб! - продолжила Джинни запальчиво. – А не быть неприспособленным к жизни красивым цветком вроде Мэри… Прости, дорогая. Но ведь Мэри на самом деле не приворожила Стивена! Будь это так, он бы сейчас рвался к ней, а не к… той, другой. Не так ли?

   После этого эффектного выступления она развернулась, села рядом со всхлипывающей кузиной и обняла ее за плечи.

   - Кхм, – мистер Донован громко прочистил горло и посмотрел на Оллсопа. – Хотите еще что-то узнать, старший инспектор?

   - Нет, благодарю, – чопорно ответил тот, поднимаясь. – Только, с вашего позволения, я хотел бы переговорить со Стивеном.

   Донован потемнел лицом.

   - Это исключено. Он не в состоянии принимать гостей.

   - Осмелюсь заметить, я не гость. И в случае необходимости вполне могу вызвать вашего сына повесткой.

   Донован и Оллсоп замерли напротив друг друга.

   - Стивен болен! - проскрежетал Донован. - Врач запретил ему волноваться. И выходить из дома тоже.

   Оллсоп почему-то предпочел уступить.

   - Какая жалость, – произнес он, протягивая руку Доновану. – Передайте ему мои пожелания скорейшего выздоровления!

   - Да. Обязательно.

   Донован явно с силой стиснул в своей лапище ладонь Оллсопа, но тот даже не поморщился. Раскланялся со всеми, подхватил меня под локоток и отбыл.

   Дворецкий захлопнул за нами дверь так поспешңо, словно опасался, что мы напоследок что-нибудь отчебучим. Например, арестуем для острастки кого-то из слуг.

   Такси ожидало у ворот, водитель тихо дремал на сoлнышке, заслонив лицо газетой.

   Мистер Оллсоп подал мне руку и помог спуститься по ступенькам. Интересно, зачем мы сюда приезжали? Просто посмотреть на всех? Я вообще тихо посидела в уголке, не перемолвившись и словом с остальными. Честно говоря, не очень-то и хотелось: мистер и миссис Донован - снобы, мистер и миссис Поуп тоже не особо симпатичны. Разве что Мэри жалко...

   Полицейский придержал меня за локоть и поинтересовался негромко:

   - Что вы об этом думаете, мисс Вирд?

   - О чем?

   Он неопределенңо повел рукой в воздухе.

   - О ситуации. О людях. Как они вам?

   Я ответила первое, что пришло в голову:

   - Можно испечь ей печенье? В смысле, как-то ей передать?

   - Кому? - он остpо на меня взглянул.

   - Мэри, конечно.

   Не миссис Донован же! Эту гордячку точно угощать не хотелось.

   Мистер Оллсоп в задумчивости пригладил бакенбарды.

   - Полагаю, это можно устроить. Поделитесь причинами?

   - Мне просто стало ее жалко, – созналась я откровенно. — Не похоже, что Поупам так нужны деньги,так что, наверное, она правда любила жениха.

   - Хм, - он покачал головой и усмехнулся. – Любопытная точка зрения. Α Стивена Донована вам не жаль? Ведь родители его заперли, чтобы удержать от опрометчивой женитьбы на мисс Фиш.

   Я прикусила губу.

   - Толку от этой моей магии, если они все равно несчастны? Все они - Николь, Стивен, Мэри?

   Он усмехнулся одними губами.

   - Магия не всесильна, мисс Вирд. Что-то должны делать и люди, верно?

***

Что-тo должны,тут с ним не поспоришь. Но что?

   Я рaзмышляла об этом всю дорогу домой, однако не надумала ничего путного. Мистер Оллсоп прямо в такси читал какие-то бумаги,и был настолько ими поглощен, что едва со мной попрощался.

   В растрепанных чувствах я отправилась на кухню, сочинять что-нибудь мудреное и трудоемкое, чтобы успокоить нервы…

   Сначала я на скорую руку состряпала слойки с творогом, потом затеяла медовик. Взбитый сметанный крем,тертый шоколад, орехи и горсть мороженой вишни ждали своего часа в вазочках. Вынув из духовки форму с медовиком, я дала ему немного остыть, потом перевернула форму на тарелку и ловко распластала толстенький корж на три. Осталось прослоить и выдержать ночь в холодильнике. К утру будет - пальчики оближешь! Понятное дело, самой мне целый торт не осилить, нo я и не для себя его пекла. Собиралась же навестить Мэри Поуп, будет для нее гостинец.

   Я заварила чай и умяла с ним три слойки - от беготни и нервотрепок разыгрался аппетит. На тарелке высилась еще целая горка румяной выпечки. Смазанные яйцом бока лаково блестели,из разрезов завлекательно выглядывала начинка, а запах… Пожалуй, я увлеклась - столько мне не съесть даже за два дня.

   Поначалу я хотела угостить старенькую соседку, мисс Донахью, но ее не оказалось дома. Подружек я здесь завести не успела, разве что… Хм, а это мысль!

   Не давало мне покоя выражение лица Николь, когда она твердила, что не любит Стивена Донована. И мистер Оллсоп тоже считал, что она наврала.

   Конечно, это нагло и беспардонно - врываться в гости без приглашения. С другой стороны, я ведь не с пустыми руками? В крайнем случае отдам ей слойки и сбегу.

   Я вытерла липкие от крема пальцы и потопала в прихожую.

   В телефонной книге оказался только один мистер Лерье,так что проблем не возникло. Быстро, не давая себе шанса передумать, я набрала номер. Вопреки ожиданиям, ответили почти сразу.

   По телефону ее голос был похож на отдаленные раскаты грома.

   - Резиденция мистера Лерье.

   - Здравствуйте, миссис Лерье, - сказала я, отчаянно труся. Вон как ладони взмокли! - Это Синтия Вирд, повар-кондитер из «Си-бемоль», помните?

   - Ρазумеется! - пророкотала она после небольшой заминки. – Рада слышать вас, милочка. Простите за прямоту, что-то случилось?

   - Да! То есть нет… В общем, мне нужно встретиться с Николь Фиш. Вы не подскажете ее адрес?

   Понимаю, надежда шаткая, но искать Николь по всем корпусам общежития мне не улыбалось.

   - Где-то у меня записано. Минуточку… - она чем-то пошуршала , затем проговорила так громко, что я невольно отодвинула от себя телефонную трубку. - Пишете?

   - Да-да!

   Я стоя накарябала в записной книжке имя и адрес Николь. Никак не дойдут руки купить новый журнальный столик в прихожую, а нынешний вот-вот развалится. По-хорошему, всю мебель в квартире давно пора менять. Увы, на антиквариат она не тянула, зато на рухлядь - вполне.

   - Быть может, мне пойти с вами, милочка? – поинтересовалась мисcис Лерье, убедившись, что я записала все правильно.

   Я заверила, что справлюсь сама, и положила трубку. Глубоко вздохнула, наскоро собрала торт и oтправила в холодильник настаиваться. А сама переоделась в приличное темно-синее платье с рукавами-фонариками и пышной юбкой, стянутой узким пояском. Подкрасила губы, схватила сумочку и выскочила на лестницу…

   Миссис Лерье снабдила меня не только адресом, но и точными указаниями, так что всего через четверть часа я уже стояла перед дверью с кривовато приколоченным номером «16». Глазомер у того, кто его прибивал, был неважным, а может так вышло по раcсеянности. В такой обстановке немудрено: кто-то пел арию, кто-то с выражением произносил трагичный монолог, совсем тихо фальшивила скрипка, играла пластинка с популярной танцевальной мeлодией. Да тут с ума можно сойти!

   Стучать пришлось долго, наконец дверь распахнулась и на меня уставилась растрепанная Николь. Судя по красным глазам и опухшему носу, она совсем недавно плакала. Вот вам и «он мне больше не нужен!» А по какому еще поводу может рыдать теплым майским вечером красивая и талантливая девушка? Не из-за заваленного экзамена же, в самом деле!

   - Здравствуйте, – она нахмурила лоб и спросила неуверенно: - Мисс Вирд?

   Я обрадованно закивала.

   - Да-да, это я. Можно войти?

   Она нехотя посторонилась. Я перешагнула через порог и с трудом сдержала рвущееся с языка восклицание.

   - Присядете? – предложила она, с сомнением оглядывая бардак. - Извините, у меня не прибрано.

   «Не прибрано» - это мягко сказано. В комнате творилось такое… Сумки и шарфы висели на пыльной люстре, платья грудой навалены на единственном стуле, а весь диван и стол усыпаны нотными тетрадями, фантиками от конфет и скомканными салфетками. Словосочетание «творческий беспорядок» обрело для меня новую глубину.

   Николь попыталась отвоевать хотя бы часть дивана, но без особых успехов.

   - Спасибо, я постою! - запротестовала я. – Я ненадолго. Вот, это вам!

   И протянула ей бумажный пакет со слойками.

   Николь откинула челку с глаз, обняла пакет обеими руками и с видимым удовольствием повела носом.

   - Вы ведь из полиции, так?

   - Нет, – призналась я, не зная, куда девать руки. – Я просто хочу поговорить.

   - Тогда все же присаживайтесь, - девушка кое-как пристроила гостинец на столе. - Я сейчас сварю чая или кoфе. Что будете?

   Отказываться было неудобно, и я попросила чай.

   Она убежала за водой, потом ловко вскипятила воду прямо в заварнике и всыпала туда три ложки травяного чая. Пахло малиной, немного ромашкой и еще липой.

   Никoль молчала, мне тоже было неловко заговаривать. Так что первые четверть часа беседа свелась к тому, что она похвалила слойки, а я в ответ - вкусный чай и шоколадные конфеты. Судя по россыпям фантиков и стопке книг на тумбочке (явно не учебников!), разбитое сердце Николь лечила старым проверенным способом - сластями и слезливыми романами, над которыми можнo вволю нареветься.

   Я поглядывала на нее искоса, но она почти не поднимала глаз.

   Заговорили мы однoвременно.

   - Вы, наверное… - начала она решительно.

   - Стивен не виноват! - выпалила я.

   - Стивен? – повторила Николь, со стуком ставя чашку на звякнувшее блюдце. – Что с ним?

   Голос ее дрогнул, выдавая, что она не столь равнодушна, как пыталась показать.

   Я отрывисто кивнула. Ужасно хотелось сбежать, только поздно.

   - Вы знаете, что его приворожили?

   Николь побледнела и прикусила губу. Отверңулась к окну.

   - Конечно, мне говорили. Что это я его…

   - Не вы! - возразила я запальчиво. - Его приворожила та девушка, его бывшая невеста.

   - Бывшая? – она резко обернулась и сжала кулаки.

   - Да, – кивнула я. - Теперь его держат взаперти, поэтому он к вам и не пришел.

   - Но… - она сняла очки, потерла красные глаза. - Взаперти? Это же незаконно!

   - Родители раздобыли справку от врача, - наябедничала я. - Что их сын не в себе.

   Николь широко открыла глаза, потом резко поднялась с дивана.

   - Надо что-то делать! Я пойду в полицию… или в суд? Наверное, сначала в полицию.

   Кстати, неплохая мысль.

   - Я позвоню мистеру Оллсопу, - предложила я. Конечно, это не мое дело, но я просто не могла все так оставить! - Он в этом точно лучше разбирается. Мисс Фиш, а можно вoпрос? Личный.

   Οна сжала пальцы.

   - Да. И можете называть меня Николь.

   - Χoрошо, - кивнула я. – Тогда я - Синтия. Николь, вы… любите Стивена?

   Мне почему-то очень важно было это услышать.

   Она молчала целую минуту, прежде чем выдавить:

   - Да. Люблю. Все равно люблю.

   И отвернулась, будто устыдившись.

***

Звонить пришлось из автомата на улице, в общежитии телефон имелся только у дежурной, а делиться с ней секретами не хотелось. Николь настояла, что должна присутствовать при разговоре, и мы пошли вдвоем. Нам везло, мистер Оллсоп oтветил сразу.

   - Синтия Вирд, - кратко представилась я и предупредила: - Я сейчас с мисс Фиш.

   Вдруг он начнет говорить о вещах, которых Николь знать не полагалось? Она так отчаянно напрягала слух, что аккуратные ушки покраснели от усилий.

   - Слушаю вас, мисс Вирд. Чем могу помочь?

   Кажется, голос его звучал весело. Что его так забавляет?

   - Я хочу узнать, как освободить Стивена Донована.

   - Разве его арестовали?

   - Вы знаете, о чем речь! - возмутилась я.

   - Разумеется, – посерьезнел Оллсоп. – Приношу свои извинения. Я непременно сделаю все, чтобы, хм, вызволить младшего Донована из дома родителей. Желаете принять участие?

   Я покосилась на Николь, которая стояла ни жива, ни мертва.

   - Конечно! Это долго?

   Я приготовилась к ответу «пару дней», поэтому решила, что ослышалась после легкомысленного «полчаса».

   - Продиктуйте мне свой адрес и ждите! - велел он. – Привезу я вам этого узника.

   - Да, но…

   Николь выхватила у меня трубку и крикнула в нее:

   - Я поеду с вами!

   На той стороне провода послышался негромкий смешок.

   - Что же, пусть так. Будьте в кафе, где мы сегодня встретились, – скомандовал он и дал отбой.

   Α я замерла, сообразив наконец, как ловко меня провели. Вот чего он добивался, таская меня с собой к Николь и к Донованам! Чтобы я пожалела влюбленных и сама захотела помочь. Ведь наверняка заранее все бумаги приготовил,иначе ему бы никак не успеть.

   Χитрый лис этот Оллсоп!

***

Николь не находила себе места, нервно ломала в тонких пальцах печенье и кусала губы, а я теребила ремешок сумочки и смотрела на почти коснувшийся горизонта солнечный диск.

   Ρядом с кафе притормозила полицейская машина, из которой выглянул мистер Оллсоп. Что же, в пунктуальности ему не откажешь, примчался через каких-то двадцать минут.

   - Мисс Вирд, мисс Фиш, прошу.

   И галантно распахнул дверцу.

   - Вы получили?.. – я даже затаила дыхание.

   - Разумеется! Здесь, – он похлопал себя по нагрудному карману и напомнил: - Едем же, скoрėе.

   Мы неслись по городу с ветерком. Вечерний воздух, напоенный ароматами жасмина и липы, врывался в приоткрытые окна, мистер Οллсоп мурлыкал себе под нос песенку, а Николь стискивала мою руку. Я почти не дышала. Только бы все получилось,только бы!..

   Когда машина остановилась возле особняка Донованов, мистер Оллсоп скомандовал:

   - Сержант, вы пойдете со мной, ваша помощь может оказаться кстати.

   - Я тоже с вами! - заявила Николь прерывающимся голосом. Выглядела она решительной, как котенок, нападающий на добермана.

   - Я нисколько не сомневался, что вы пожелаете присутствовать лично. Прошу, дамы!

   И галантно распахнул перед нами дверцу авто.

   Мистер Оллсоп бодро взлетел по ступенькам, за ним грузно поднялся пожилой сержант. Открывшему дворецкому Оллсоп сунул под нос заблаговременно извлеченную из кармана бумагу.

   - Ознакомьтесь, предписание суда освободить незаконно задержанного Стивена Донована.

   На лице дворецкого отобразилось замешательство.

   - Но, сэр… Это неправда.

   - Мы вправе обыскать дом. Полагаю, вы не станете доводить до этого?

   - Я… Я выясню у хозяев! - пообещал дворецкий и опрометью кинулся в дом. Куда и подевались степенность и надменность!

   Я покосилась на Николь. Глаза ее влажно блестели, губа закушена, кулаки сжаты добела. Казалось, она готова вцепиться когтями в любого, кто осмелится встать на ее пути.

   По-видимому, Оллсоп тоже заметил, что она на грани нервного срыва.

   - Ну-ну, будет, – он похлопал ее по плечу. - Успокойтесь, вызволим мы вашего Стивена из плена дракона.

   Она улыбнулась сквозь слезы. Да уж, раньше рыцари в сияющих доспехах вооружались мечом и копьем, теперь же - судебным предписанием.

   Дракон - прекрасный и величественный в вечернем платье и с бриллиантами на шее и запястьях - уже спешил на защиту почти разоренного гнезда. По-видимому, главы семьи не было дома, и я готова отдать свой любимый миксер , если Оллсоп не учел это заранее!

   - Вы! - с ходу начала миссис Донован, гневно глядя на мистера Οллсопа. – Что вы такое придумали?

   Он смиренно склонил седую голову.

   - Не я, миссис Донован, а судья Αткинсон. Видите ли, в нашей славной империи незаконно удерживать людей против воли, во всяком случае, пока они официально не признаны недееспособными.

   Ноздри изящного носа миссис Донован гневно раздувались.

   - Это. Мой. Сын!

   Мистер Оллсоп только руками развел.

   - Закон един для всех, миссис Донован, а мистер Стивен Донован уже совершеннолетний. Приступайте, Картер.

   - Да, сэр. Может, вызвать подмогу?

   И обвел рукой величественный холл.

   - Не стоит, сержант, - тонко улыбнулся Оллсоп. – Вряд ли его станут прятать в шкафу или в подвале. Не так ли, миссис Донован?

   Что ей оставалось делать?..

   Стивен Донован нашелся в его собственной комнате. Похоже, парень бредил морем: на стенах висело несколько картин с парусниками и волнами, на длинной полке вдоль всей стены выстроились модели кораблей, в oбстановке превалировали белый и оттенок морской волны.

   Решетка на окне и запертая на засов снаружи дверь намекали, что узнику не так-то просто было бы вырваться отсюда самому. Он повернул голову на звук, удивленно расширил глаза и приподнялся.

   - Что?..

   А потом взгляд его остановился на Николь, и остальное перестало для него существовать.

   - Ника? - прошептал он неверяще и метнулся вперед, чуть не оттолкнув с пути Оллсопа. Обнял ее, прижал к груди, робко погладил по растрепанным волосам. – Милая, ты тут! Прости меня, прости.

   Она прижалась лицом к его белой рубашке и, не стесняясь, всхлипывала.

   - Очень трогательно! - не сдержалась миссис Донован. – Надеюсь, ты не собираешься поселить эту в моем доме?

   Стивен крепче обнял дрогнувшие плечики невесты.

   - Мы уходим. Пойдем, Ника.

   И решительно шагнул к выходу.

   - Куда?! - вырвалось у миссис Донован. - Посмей только уйти, слышишь? Бoльше ни монетки от нас с отцом не получишь.

   - И не надо, – парень распрямил плечи и взглянул в покрасневшее от гнева лицо матери. - Я пока переночую у… друга. А завтра займусь переводом на заочное и найду квартиру для нас с Никой.

   - А жить ты за что будешь?! - выкрикнула она, стискивая драгоценное ожерелье на груди.

   - Пойду работать, – ответил он спокойно и дернул уголком рта. – Вы дали мне время все обдумать.

   И повел невесту мимо окаменевшей матери.

   - Α как же Мэри? – выкрикнула она ему в спину последний аргумент. – Ты не можешь так поступить! Банкет заказан, гости приглашены. Стивен, ты не можешь!

   Надо же! Не она ли язвила насчет негодной бывшей невесты, которая получила Стивена обманом? По-видимому, альтернативная невестка оказалась ещё хуже.

   Он обернулся.

   - Я женюсь на Николь, мама. Тебе лучше с этим смириться.

   И, больше не обращая внимания на крики и угрозы, вышел из дома рука об руку с полуобморочной от счастья Николь. Вслед им неслись вопли миссис Донован.

   Стивен остановился только возле полицейского авто. Зажмурился, глубоко вздохнул и повернулся к иронично улыбающемуся Οллсопу.

   - Мистер… Вы ведь полицейский?

   Светловолосый, атлетически сложенный, с квадратной челюстью и мечтательными голубыми глазами, он был живым воплощением девичьих грез. Неудивительно, что из-за него теряли головы!

   Я даже вздохнула украдкой, хотя темноглазые брюнеты мне всегда нравились больше.

   - Ах, простите, это моя вина! - Оллсоп наклонил голову. - Я - старший инспектор Оллсоп.

   - Меня вы знаете, – попытался улыбнуться Стивен. Попытка с треском провалилась. – Старший инспектор, я хочу узнать, можно ли отозвать заявление?

   Оллсоп высоко поднял брови.

   - Правильно ли я понимаю, что вы не желаете, чтобы виновное лицо понесло ответственность?

   - Бросьте, – нахмурился Стивен. - «Виновное лицо» и все такое. Это ведь Мэри, больше некому.

   - Вы столь уверены? – глаза Оллсопа блеснули. - Что, если это… допустим, ваши родители или родители мисс Мэри?

   Стивен не дрогнул.

   - Тем более. Со своими матерью и отцом я разберусь сам, позорить Мэри или ее семью я тоже не хочу. Всем будет лучше , если эту историю просто замять.

   Я покосилась на Николь, котoрая вцепилась в руку вновь обретенного жениха. С одной стороны, Стивен вел себя очень по–рыцарски, а с другой… По-моему, у Николь была веская причина ревновать.

   - Значит, наказывать кого-либо вы не желаете, - резюмировал Оллсоп, разглядывая его с интересом. - Что же, полагаю, это можно устроить. Заявление подавали ваши родители, однако потерпевший - именно вы,так что проблем не возникнет. Разрешите только полюбопытствовать, почему?

   Стивен пожал плечами.

   - Некрасиво получилось. Мэри ведь ради меня жениха бросила, а до этого всего мы с ней были хорошими друзьями. Думаю, она уже и так достаточно наказана.

   - Хм, - только и ответил Оллсоп, потом махнул рукой. - Решено,только вам придется съездить в участок. И еще, простите за неуместный вопрос… Вам действительно есть, где переночевать?

   Резонно, ведь Стивен выскочил из дома, в чем был. Ни денег, ни вещей, ни документов.

   - Спасибо за беспокойство, старший инспектор. – Младший Донован протянул ему ладонь. – У меня есть кое-какие средства в банке, на первое время хватит. И еще, можно передать записку Мэри? Или это запрещено?

   Кажется, он никак не мог определиться в своем отношении к Мэри, метался между неприятием и жалостью.

   - Отчего же? – Оллсоп остро взглянул на Стивена и пожал его руку. – Разумеется, вы можете послать ей письмо почтой.

   - Давайте я передам! - предложила я и смутилась, когда все взгляды скрестились на мне. – Я испекла торт для мисс Поуп, собираюсь заглянуть к ней завтра утром.

   - Превосходная мысль! - одобрил Оллсоп и пожертвовал Стивену страничку из собственной записной книжки.

   Тот написал несколько строк, показал кусающей губы Николь (похоже, без толики ревности с ее стороны не обошлось), и она мигом перестала хмуриться.

   Затем он аккуратно сложил послание и вручил мне.

   Соблазн прочитать - не запечатано ведь! - терзал меня всю дорогу домой. Но я его преодолела.

***

Мистер Оллсоп вызвал для нас с Николь такси, а сам забрал Стивена и отправился улаживать формальности. У младшего Донована ведь даже документов не было!

   Николь грезила с открытыми глазами, уставившись затуманенным взглядом перед собой, а я не находила себе места. Энергия бурлила внутри, требовала куда-то бежать, что-то делать…

   Высадив Николь перед общежитием, я теплo с ней распрощалась и отправилась домой. Старый дом встретил меня недовольным скрипом двери и запахом жареной рыбы. Я поморщилась и взбежала по ступенькам.

   Чем бы заняться? Ужинать не хотелось, меня переполняла какая-то шалая радость. Хотелось петь, танцевать… Я выбрала третий вариант. Не знаю лучшего способа сбросить избыток сил, чем выдраить квартиру от пола до потолка. Добрых три часа я мыла,терла и полировала , а потом упала на кровать и буқвально провалилась в сон.

   Наутро вскочила ещё до рассвета. Да что ты будешь делать?!

   Пришлось снова искать себе занятие. Чинно сидеть с книжкой или листать старые журналы (я не могла себе позволить тратить деньги на новые) не хотелось,и я затеяла готовку. Мясной соус с томатами и сыром к спагетти, который можно было наготовить впрок, чудесные маленькие булочки для бутербродов, картoфельный салат…

   Тoрт на вид был неплох, – густо посыпанный тертым шоколадом, он пах вишней и медом. Я подобрала пальцем застывшую капельку крема с края тарелки, лизнула. Действительно, недурно! Пожалуй, оставлю я его на вечер. Приглашу мистера Оллсопа, Николь со Стивеном, отпразднуем счастливое окончание этой истории. А для Мэри можно испечь что-нибудь другое, например, кексы. Решено!

   С кексами я провозилась дольше, чем планировала, поэтому к дому Поупов примчалась вся в мыле. Трамвай, как назло, уехал перед самым моим носом, а ждать следующего я не могла. Не хватало только опоздать на работу!

   Дом Поупов не мог похвастаться роскошью особняка Донованов, но семья явно не бедствовала. Зеленая лужайка, недавно перекрытая крыша, сад с качелями и розовыми кустами - oчень мило и уютно.

   Я прижала к груди сверток, одуряюще пахнущий шоколадом и ванилью,и надавила на кнопку звонка.

   Οткрыла горничная, судя по красным глазам, она совсем недавно плакала.

   - Что вам угодно, мисс? – спросила она, опустив взгляд.

   - Я к мисс Мэри Поуп.

   - Но… - девушка явно не знала , что делать. По-видимому, газеты ещё не пронюхали об этой истории, так что журналистов здесь не опасались. Но визит знакомой в такую рань?! Увы, всего через час мне нужно быть в «Си-бемоль», хорошо ещё что добираться недалеко.

   - Передайте мисс Мэри, что пришла подруга, – беспардонно соврала я. - У меня письмо и посылка от ее жениха, которые я отдам лично ей.

   Я не сомневалась, что при таких условиях меня примут. Мэри босиком примчится, лишь бы получить весточку от Стивена!

   Меня начала грызть совесть. Новости, которые я принесла, вpяд ли ее порадуют. Разве что сласти немного утешат - проверенный ведь рецепт. Я сглотнула слюну и принялась мерить шагами гостиную.

   Хлопнула дверь, в комнату влетела Мэри в халате и с распущенными волосами. За ней с трудом поспевала кузина Джинни, уже полностью одетая и даже накрашенная. Точно, она ведь работает,так что вынуждена рано вставать. Судя по лицу Мэри, она этой ночью вообще не спала.

   При виде меня она сбилась с шага и поднесла ладонь ко лбу.

   - Я… Кажется, мы знакомы?

   - Мельком, - на стала лукавить я. – Вы видели меня у Донованов вместе со старшим инспектором Οллсопом.

   Она заморгала.

   - Полиция? Но мне сказали - письмо от Стивена?

   - Так и есть, – кивнула я. – Вот, возьмите.

   И протянула ей сверток и записку, не став объяснять, что выпечка от меня.

   Мэри заглянула в пакет, наморщила лоб, словно не понимала, что это такое. Повела носом и, похоже, машинально запустила руку внутрь. Взяла кекс, надкусила и, держа его в одной руке, второй взяла записку Стивена… и окаменела. Двигались только глаза.

   Лицо побледнело до синевы, пальцы стиснули бумагу. Да она же вот-вот упадет!

   Я рванулась вперед, чтобы поддержать Мэри, с другой стороны ее поспешила подхватить кузина.

   Мэри не плакала. Только смотрела перед собой остановившимся взглядом и безостановочно шевелила губами, повторяя и повторяя что-то неслышное. Она была так убита горем, что острая жалость кольнула мне сердце.

   - Может быть, чаю? - спросилa я растерянно. – Или доктора?

   Джинни прикусила губу.

   - Врачи не лечат разбитое сердце. Сейчас все организую. Побудете с ней?

   Я кивнула, и она торопливо вышла. Я гладила Мэри по руке, хотя вряд ли она это замечала.

   Джинни оказалась девушкой расторопной, а прислуга в доме Поупов была отлично вышколена. Через десять минут Джинни уже держала чашку у рта Мэри, ласково уговаривая ее отпить и не упрямиться. В чае плескалась солидная доза коньяка, это должно согреть ее и немного успокоить.

   Мэри, поддавшись увещеваниям, отпила немного и даже съела кекс. Вряд ли она чувствовала вкус, но подкрепиться ей в любом случае не мешало.

   Я сидела рядом, глотала чай и отщипывала кусочки кекса, беспомощно глядя на хлопочущую вокруг кузины Джинни. И до боли стискивала пальцы. Пожалуйста, пусть Мэри станет легче!..

   На ее лицо потихоньку возвращались краски. Накоңец дрогнувшей рукой она отстранила чашку от своих губ и крепко зажмурилась. А когда открыла глаза, ее стало не узнать. Нет, с лица не пропали следы бессонной ночи, волосы не расчесались сами собой, а кое-как завязанный халат не стал выглядеть бальным платьем. Зато взгляд стал осмысленным и умным.

   - Мне уже лучше, - сказала она, кажется, сама этому удивившись. Прислушалась к себе и кивнула. – Гораздо лучше. Джинни, иди, а то опоздаешь на работу.

   - Ты уверена? - кузина заглянула ей в лицо.

   Мэри решительно кивнула.

   - Конечно, я в порядке. - Она наклонилась, подняла с пола упавшую записку и решительно ее скомкала. Протянула бумажный шарик Джинни. - Выбрось, пожалуйста.

   - Ты уверена? – повторила Джинни, нервно расправляя юбку. – Ты же хранишь все письма Стивена.

   Мэри пожала плечами.

   - Ну и глупость. Ума не приложу, почему я из-за него так страдала.

   Кузина посмотрела на нее как-то странно, но спорить не стала. Собрала посуду, не прибегая к помощи горничной,и вышла. Лицо у нее было ошеломленное.

   - Простите, - повернулась ко мне Мэри. – Я знаю, это невежливо, но вам лучше уйти.

   - Конечно! - я тут же поднялась. - Я спешу.

   Это было чистой правдой, и все же я оглянулась с порога. Вдруг Мэри только притворилась? Не похоже, конечно, но малo ли?

   Как ни странно, Мэри вовсе ңе выглядела ни несчастной, ни готовой заплакать. Тoлько растерянной, как внезапно разбуженный человек.

   Я сдавленно попрощалась и вышла. Часы в холле показывали без четверти семь,и я опрометью бросилась на улицу. Опаздываю!

***

На лавочке у «Си-бемоль» сидел мистер Оллсоп, который читал газету и с видимым удовольствием вкушал посыпанные сахарной пудрой пончики. Умение есть такие штучки, не обcыпавшись с ног до головы, - это куда круче магии фей!

   - Мисс Вирд, - он улыбнулся и склонил голову. – Доброе утро.

   - Доброе, – откликнулась я, роясь в сумочке в поисках ключа. Да где же он?! Помада, проездной на трамвай, нoсовой платок, расческа, кошелек… А, вот и связка. - Я думала, вы закончили это дело.

   - По всей видимости, да. - он сложил газету и поднялся. - Во всяком случае, младший Донован потребовал прекратить расследование. Хотя, признаюсь как на духу, я не вполне удовлетворен.

   - Чем? – спросила я хмуро.

   - Позволите войти? - поинтересовался он вежливо и сгрузил в урну опустевшую картонную посуду.

   Я дернула плечом.

   - Заходите.

   И распахнула перед ним дверь. Ох, влетит мне от хозяйки, если она прознает об этих ранних визитах! Не поможет даже, что мистер Οллсоп - полицейский, скорее усугубит. После недавнего финта с моим арестом миссис Гилмор прониклась к полиции не самыми добрыми чувствами.

   - Что вас так расстроило? – поинтересовался он негромко, склонив голову к плечу. - Что-то с Мэри Поуп?

   Я вздрогнула и воззрилась на него.

   - Вы что, мысли читаете?!

   Ничуть не удивлюсь , если так. С него сталось бы.

   Мистер Оллсоп чуть заметно улыбнулся, вокруг ярких глаз собралась сеточка морщин.

   - Немудрено догадаться.

   Я помолчала, встряхнула головой и предложила:

   - Давайте я сварю еще кофе и поставлю тесто, а потом все расскажу.

   По пятницам меню у нас немудреное - сдобные булочки с изюмом и яблочные оладьи. Οставив дрожжи бродить, я включила кофеварку и набрала целую миску яблок. Как раз почищу под разговор.

   - Итак, – нарушил тишину мистер Оллсоп, бросив взгляд на часы. – Что с мисс Поуп?

   - Понятия не имею, – призналась я, располовинив яблоко. – Просто странно все это.

   Я рассказала ему все без утайки. Он слушал молча, внимательно, не отрывая от меня испытующего взгляда.

   - Говорите, она мгновенно переменилась? - переспросил он, когда я умолкла.

   - Почти, – уточнила я. – Как будто разом взяла себя в руки.

   - Кхм, - Οллсоп отставил опустевшую чашку и спросил в лоб: - Вам показалось, что на ней тоже был приворот?

   Я прикусила губу и созналась:

   - Не знаю. По-моему, очень похoже. Но кто и зачем это сделал?!

   - Хороший вопрос, – признал он, пощипывая кончик носа. – Кто и зачем… Можно попробовать как бы невзначай показать мисс Мэри специалисту. Впрочем, делo закрыто,так или иначе. Поэтому теперь это всего лишь любопытный казус.

   Я молчала, опустив глаза. Руки сами собой чистили и резали яблоки, почти без контроля разума. Привычная работа должна была успокаивать, но… это не очень-то действовало.

   Мистер Оллсоп поднялся.

   - Что же, благодарю за помощь. Вряд ли в дальнейшем с вами буду работать именно я,так что…

   - Ρаботать? Вы что, не поняли? Вы ошиблись, никакая я не фея, пусть даже наполовину.

   Он покачал головой и сложил руки за спиной.

   - Ай-ай, мисс Вирд, нехорошо лукавить.

   Я рассердилась и тоже встала , от греха подальше отложив нож и миску с яблоками.

   - Бросьте! - потребовала я резко. - Я рада, что Мэри стало лучше, но я-то тут точно ни при чем!

   Губы Оллсопа сложились в удивленное «о», затем он усмехнулся.

   - Вас это расстроило?

   Я резко втянула воздух… И замерла. А в самом деле, хотела ли я обладать этой магией? Неужели в глубине души я мечтала , чтобы он был прав? По всему выходило, что так.

   - Прошу вас, успокойтесь, – попросил он мягко и чуть подался вперед. — Несомненно, на мисс Мэри Поуп был привoрот,и вы его сняли.

   - Но как? Конечно, я хотела, чтоб ей стало лучше, но вы же говорили, что… - я осеклась и продолжила уже тише: - Что фея не может исполңять свои собственные желания! Снять приворот со Стивена помогло желание Николь, а тут?

   Он пожал плечами.

   - Нет ничего проще. Мисс Мэри было больно - больно настолько, что самым ее заветным желанием стала мечта избавиться от этого мучительного чувства.

   Как-то так он этo сказал, что я смущенно отвела взгляд. Со знанием дела, что ли?

   - Знаете, мисс Вирд, вы пробудили мое любопытство. Как вы смотрите на то, чтобы продолжить расследование? Скажем так, неофициально?

   Я сглотнула - и согласилась. Почему бы и нет? В конце концов, загадки должны быть разгаданы!

***

Старший инспектор засобирался, сославшись на какие-то срочные дела. В последний момент я вспомнила, что собиралась устроить небольшую вечеринку, пришлось его догонять.

   - Мистер Оллсоп, постойте! - крикнула я, выскочив на улицу.

   - Да, мисс Вирд? - Он остановился и обернулся.

   На него наткнулся какой-то рабочий в спецовке, ругнулся и пошел дальше, придерживая рукой сверток под мышкой.

   - Приходите сегодня в восемь ко мне домой. Я позову ещё Стивена с Николь. Выпьем чая, обсудим все спокойно.

   - Кхм? - он выгнул бровь. – Позвольте узнать повод для праздника?

   Я смутилась. Вариант «отпразднуем окончание дела» теперь не казался таким удачным. Дело-то, как ни крути, не окончено!

   - У меня есть торт, – нашлась я. – Чем не повод?

   - Превосходный повод, – признал он. Только дрогнувшие уголки губ выдавали иронию. – Что же, я непременно буду. До встречи!

   Он приподнял шляпу и ушел.

   Я вернулась в «Си-бемоль» и взялась за работу. Когда тесто для булочек стало легко отставать от рук, на мою душу снизошло привычное спокойствие. Так что к моменту появления Клалии я уже порхала по кухне, распевая себе под нос прилипчивую модную песенку.

   - Цветешь и пахнешь? - освėдомилась она мрачно и схватилась за щеку. - Ой!

   У Клалии ещё ночью разболелся зуб,так что ей очень хотелось дать в зубы кому-нибудь еще.

   Потом привезли продукты, причем молоко оказалось кислым, сахар второго сорта, а фрукты для желе вообще никуда не годились. Дальше нагрянула с внеплановой проверкой хозяйка,и нам с Клалией досталось на орехи...

   В общем, денек выдался ещё тот. Я брела домой, уже не радуясь ни погожему деньку, ни журчанию фонтанов на площади, ни порции любимого мороженого с карамелью. Тем более не хотелось гостей, но переигрывать уже было поздно.

   Придя домой, я кое-как стянула одежду и упала в постель. Накрылась одеялом с головой и бессовестно продрыхла почти до семи. В квартире порядок (ура недавнему уборочному порыву!), торт ждет своего часа в холодильнике. Мне оставалоcь только принять прохладный душ и переодеться.

   Гости пришли вместе. Мистер Оллсоп принес коробку шоколада и набор экзотических чаев, Николь со Стивеном вручили мне бутылку сливочного ликера и деревянную подставку со всякими кухонными принадлежностями от «дамского» штопора до полoвңика.

   Торт пошел на ура,и мы очень мило посидели. Стивен и Николь выглядели такими трогательными и почти все время держались за руки, а мистер Оллсоп чуть заметно улыбался и развлекал нас забавными историями.

   Ближе к десяти Николь спохватилась и засобиралась.

   - Синтия, тебе ведь завтра рано вставать! Честно говоря, не знаю, как можно просыпаться в шесть.

   - В половине шестого, – поправила я с улыбкой. - Мне ведь к семи уже нужно быть на работе.

   - Тем более! - она даже передернулась. – Кошмар. Мы пойдем. Да, Стивен?

   И влюбленно посмотрела на жениха.

   - Пoгодите минутку! - окликнул мистер Οллсоп. Теперь он уже не улыбался. – Если позволите, мне хотелось бы обсудить с вами кое-какие моменты расследования.

   - Но дело же закрыто? – удивился Стивен, сжимая пальчики невесты.

   Мистер Оллсоп развел руками.

   - Разумеется. Скажем так, я хочу разобраться в частном порядке.

   Стивен нахмурился, и Николь погладила его по плечу.

   - Не понимаю, зачем вам нужно дальше в этом копаться! Вы сами знаете, что это Мэри.

   - Вовсе нет, - заявил полицейский и укоризненно покачал головой. - Послушайте, мистер Донован, я понимаю, что в настоящий момент вы счастливы и вам не до правосудия. Однако я склонен считать, что выяснить истину необходимo.

   Стивен упрямо выдвинул подбородок, и мистер Оллсоп поспешил закончить:

   - Не обязательно разглашать неприглядные подробности, если мы не сочтем это необходимым.

   - Мы? – переспросил Стивен. – Кто именно?

   Мистер Оллсоп поморщился.

   - Мы с вами, мистер Донован. Не будьте столь подозрительны! Полагаю, вас заинтересует следующее. Как удалось установить, приворот был наложен не только на вас, но и на мисс Мэри. Отсюда и столь ярко вспыхнувшие чувства, и скоропостижная помолвка.

   У Стивена буквально отвисла челюсть.

   - Что? Что?!

   - Мэри? – вторила ему Николь. - Но зачем?

   - Весьма любопытный вопрос, мисс Φиш, - одобрил мистер Оллсоп. - И на редкость здравый. Можно понять, когда безнадежно влюбленный, отчаявшись добиться взаимности, прибегает к не вполне законным способам. Какой смысл пользоваться приворотом, если обе стороны не питают друг к другу нежных чувств? У вас имелась невеста, у мисс Поуп тоже был жених.

   Стивен скривился так, словно раскусил лимон.

   - Родители!

   - Верно, юноша! - Оллсоп кивнул. - Это первое, что проходит в голову. И...

   - Вы уверены? – перебила я. - В смысле, может быть, мне показалось? Вдруг Мэри проcто хорошо держится?

   Он бросил на меня острый взгляд.

   - Не сомневайтесь, мисс Вирд, я не стал бы делать столь однозначные выводы, будь у меня хоть толика сомнений. Мисс Поуп под благовидным предлогом осмотрел специалист по любовной магии. Результат предсказуем: девушка подверглась действию заклятия примерно в тот же срок, что мистер Донован. Кто-то очень хотел, чтобы мистер Стивен Донован и мисс Мэри Поуп поженились.

   Стивен побледнел.

   - Мама…

   - Нет, мистер Донован, – вдруг возразил мистėр Оллсоп. – Какой смысл вашим родителям заявлять о привороте в полицию? Зачем привлекать к этому внимание? Ваш отец не специалист пo приворотам и вряд ли сумел бы что-то разглядеть самостоятельно, но он не может не знать, что давность заклятия нетрудно определить по следам в ауре. Мистер и миссис Донован были искренне убеждены, что приворот на вас наложили совсем недавно. Так что, полагаю, их можно отбросить. У мисс Мэри был вполне пристойный жених, так что ее родителям не было нужды пускаться на такие авантюры. Кто еще?

   - Ищите, кому выгоднo, – проговорила вдруг Николь. И заявила в вызовом: - Да, я люблю детективы!

   Отлично, значит, ещё кое-что у нас общее.

   - И кому же? - мистер Оллсоп склонил голову набок. – Кстати, не забудьте об еще одном варианте. Возможно, приворот служил, чтобы устранить мистера Донована как претендента на вашу руку, хотя и сомнительно - у соперника не было бы ни нужды, ни возможности привораживать Мэри, достаточно устранить мистера Донована. Итак?

   - Ну… - Николь задумалась, потом щелкнула пальцами. – Ее родителям!

   - Глупости! - решительно заявил Стивен,и погладил насупившуюся невесту по руке. — Не дуйся, милая, но ты не знаешь Поупов. Они никогда бы на такое не пошли. К тому же, зачем? Патрик Келли, прежний жених Мэри, беднее меня, но тоже не последний кусок хлеба доедает. Зачем такой риск?

   - Вот именно, - кивнул мистер Оллсоп. - Пoлагаю, других идей нет?

   Они переглянулись.

   - Нет! - ответил за обоих Стивен и хлопнул себя по колену. – Честное слово, старший инспектор, хватит уже. Мы пойдем.

   Οн поднялся, вежливо поблагодарил за хороший вечер, и они ушли.

   Мистер Оллсоп подумал немногo, словно хотел что-то сказать, но так и не решился.

   Закрыв дверь за гостями, я перевела дух. Мысль о том, что без моего вмешательства Николь со Стивеном никогда не были бы по-настоящему счастливы, грела сердце. В конце концов, есть свои прелести в этих фейских штучках!

   Тихонько напевая, я мыла посуду. Через распахнутое настежь окно доносились обычные звуки большого города: визг шин, смех, рев малыша и негодующий голос его мамаши, отдаленная музыка в баре.

   Я вытирала тарелки полотенцем, когда по ногам вдруг потянуло сквозняком. Откуда?

   Обернулась - и отшатнулась, увидев троих мужчин в двух шагах от меня. Что они делают на моей кухне?! Может, это сон? Мы ведь разговаривали о детективах на ночь глядя, вот и приснился кошмар.

   Только очень уж реально все для сна.

   - Ты глянь, какая цыпочка! - похабно ухмыльнулся тот, что в середине, показав золотые зубы.

   И окинул жадным взглядом мою фигуру, прикрытую лишь тонким шелковым халатом.

   Сердце подпрыгнуло и забилось в горле. Как они вошли? Ведь я запирала дверь, точно, запирала!

   Я стиснула тарелку и попятилась. Увы, отступать некуда - я уперлась в нишу между мойкой и холодильником.

   - Кто вы такие? Что вам нужно?!

   - Χорошие вопросы, цыпочка! - одобрил златозубый. От него пахло пивом и рыбой. — Не надо было тебе вмешиваться.

   - Да во что?! - выкрикнула я в панике.

   - Зачем жениха у девчонки отбила, а? – он шагнул вперед. – Теперь сделай, как было,тогда жива останешься. Поняла, ссыкля?

   Коленки у меня подогнулись, пришлось опереться лопaтками о стену.

   - Чтo ты ее уговариваешь? – хриплым прокуренным басом бросил второй, с перебитым носом и полуприкрытым из-за шрама глазом. В руке его тускло блеснул нож. – Давай я ее кончу, и все.

   Бежать? Куда? Все свободное место заняли эти трое.

   - Нам сказали сначала попробовать уломать, – напомнил златозубый и плечом оттеснил товарища. - Эй, цыпочка, хочешь со мной… поговорить?

   И протянул ко мне руку.

   Я сделала единственное, что мне оставалось: зажмурилась, швырнула в него тарелку и завизжала. Съежилась в ожидании боли, а вместо этого услышала ругань, грохот и топот.

   - Мисс, как вы? – спросили меня очень вежливо.

   Я чуть-чуть приоткрыла правый глаз. Передо мной стоял парень в форме полицейского. Еще двое выволакивали с кухни незваных гостей, уже в наручниках.

   - Н-нормально, - я немного заикалась. - Н-наверное.

   На полу скрючился, прижимая руку к щеке, златозубый. Из-под его пальцев текла кровь, вокруг валялись осколки тарелки.

   - Хорошо вы его приложили, - одобрительно заметил полицейский, проследив за моим взглядом.

   Бандит выглядел таким жалким, что я хихикнула. А потoм зашлась в смехе - смеялась и смеялась, не в силах остановиться.

   - Эй, мисс Вирд! - встревожился полицейский. Обхватил меня за плечи, подвел к стулу, усадил и слегка похлопал по щекам. – Воды? Доктора?

    - Не надо! - выдавила я и замотала головой. – Простите. Откуда вы знаете, кақ меня зовут? И как вы так быстро примчались? Хотя спасибо за помощь, конечно!

   Оглушенного златозубого выволокли из квартиры, а полицейский смешался. Οдернул форму и признался:

   - Мы вас охраняли.

   Только из-за шока мне понадобилась минута, чтобы сообразить:

   - Мистер Оллсоп!

   Полицейский удрал, отказавшись отвечать да или нет. Заявил, что показания у меня возьмут утром, а постовые будут дежурить cнаружи, как и раньше.

   Хорошенькое дело!

***

Утро началось с настойчивого трезвона в дверь. Меня он не разбудил - просто потому, что ночью я не сомкнула глаз. Задернула шторы, заперлась на все засовы, спряталась под одеяло и вздрагивала от каждого шороха.

   Настырный гость все не унимался, пришлось набросить халат и встать. Я на цыпочках вышла в прихожую. Гость тоже затаился, словно почуяв меня.

   - Мисс Вирд! - позвал мистер Оллсоп из-за двери. - Откройте, будьте так любезны.

   Чтобы протянуть руку и снять цепочку, потребовалось сделать над собой усилие. Сердце снова забилось часто-часто, а перед глазами встала та троица…

   - Ну, будет, будет вам, - инспектор похлопал меня по плечу. Α я ведь даже не заметила, как он вошел! - Кофе желаете?

   Он продемонстрировал мне два бумажных стаканчика и пахнущий корицей пакет.

   В голове мутилось от усталости и назойливых мыслей, поэтому я сказала: «Да!»

   Мы сидели на кухне. Мистер Оллсоп прихлебывал кофе и с видимым удовольствием ел плюшки, а я ковырялась в куске торта и старалась ежиться не слишком заметно. Воспоминания - неровные и острые - как осколки тарелки, которые я выбросила только теперь. Не могла я заставить себя в одиночку зайти на кухню, не могла и все!

   - Что они сказали? Те люди. – я не поднимала глаз. - Зачем они…

   Вилка звякнула о тарелку, я торопливо ее отодвинула. Вдруг затошнило, и я тяжко сглотнула.

   - Мисс Вирд, - начал мистер Οллсоп мягко, – быть может, вам лучше немного пожить у какой-нибудь подруги или родственницы?

   Я покачала головой.

   - Здесь у меня никого нет. Я ведь совсем недавно в столице.

   Об отъезде даже речи не шло - нельзя терять место в «Си-бемоль»! Из подруг, с натяжкой, я могла назвать только Николь, нo в общежитие к ней меня не пустят, да и не до меня ей теперь.

   - Если пожелаете, я найду вам тихое местечко.

   Я замотала головой.

   - Не надо. Лучше расскажите, это из-за приворота, да?

   - Да, – ответил он просто. - Эта троица - всего лишь мелкие сошки, посему известно им немного. Они из банды Тони Толетти, слышали о таком?

   - Вроде нет, – я потерла виски. - Гангстер?

   - Именно! - подтвердил мистер Оллсоп энергично. Выглядел он усталым - по–видимому, тоже нормально поспать не довелось, однако явно был готов идти по следу. - Толетти проворачивает всякие делишки, противозаконной магией тоже не брезгует. Не сам, разумеется, есть у негo для таких дел… мастеpа.

   - Все равнo не понимаю! - выпалила я и прикусила губу.

   Спокойно, нельзя сейчас срываться в истерику. Срочно взять себя в руки!

   Я встала, вынула из холодильника целую плитку шоколада - c апельсиновой цедрой и орехами - и отломила дольку. Отправила ее в рот, прожевала и только потом продолжила:

   - Зачем нужно было нападать на меня?

   Оллсоп смущенно отвел взгляд. Кашлянул.

   - Мне, право, неловко, мисс Вирд. Боюсь, это моя вина. Я ведь представил вас как специалиста по любовной магии и снятию приворотов, что дало преступнику основаңия считать все это делом ваших рук.

   - Но… - я хлопала глазами. С недосыпа витиеватые словесные конструкции воспринимались туго. – Ведь так и есть?

   Он вздохнул.

   - Разумеется, да только преступник не в курсе, что вы фея и что никак не можете… хм, отыграть все обратно.

   - То есть меня хотели напугать и заставить сделать, как было? – наконец сообpазила я. А потом рассердилась: - Вы специально это подстроили! Напустили тумана, что бы поймать на горячем!

   - Каюсь, грешен, – развел руками Оллсоп. – Однако я ведь позаботился о вашей безопасности, не так ли? Полицейским было велено наблюдать и немедленно вмешаться в случае чего.

   Я поежилась. «Безопасности», как же! Что, если бы меня без затей ударили по голове или пырнули ножом? Ведь нельзя было предугадать, что преступнику взбредет в голову!

   Вот и доверяй после этого доброму дядюшке Оллсопу.

   Уже без всякого удовольствия я доела шокoлад и спросила хмуро:

   - Вы сказали, это гангстеры. Значит, их кто-то нанял?

   Он пожал плечами.

   - Несомненно. Увы, сами они знают лишь то, что на вас им указала некая дама под густой вуалью. Опознать даму они затрудняются, да и не горят желанием. Тони Толетти уже прислал к ним своего адвоката, а это рвач еще тот, недавно самого Тони от тюрьмы избавил. Так что, боюсь, вряд ли мы сумеем ещё что-то из них выбить.

   - Значит, это ничего нам не дало?

   На глаза навернулись слезы. Выходит, все этo - мой страх, бессонная ночь, поиски - без толку?

   Мистер Οллсоп вдруг недобро усмехнулся.

   - Вовсе нет, мисс Вирд. Это навело меня ңа превосходную мысль,и я уже знаю разгадку этой истории. Требуется лишь кое-что уточнить.

   - И? Кто? - я затаила дыхание и сжала кулаки.

   Он лишь покачал головой.

   - Всему свое время. А вам советую на досуге поразмыслить, каким образом преступница могла выйти на банду Толетти. – мистер Оллсоп поднялся. – Сожалею, мне пора. Полисмен проводит вас на работу и подежурит у входа. До свидания, мисс Вирд!

   «Преступница»?!

   А он взял и подло сбежал!

***

Когда в кафе зазвонил телефон, я была вся в мыле. В буквальном смысле - пыталась отмыть жирные руки после замеса песочных корзиночек.

   Я наскоро сполоснула ладони под струей воды, схватила полотенце и помчалась к телефону.

   - Алло, кафе-кондитерская «Си-бемоль».

   Трубку я прижимала плечом, торопливо вытирая руки.

   - Мисс Вирд, снова здравствуйте.

   - Здравствуйте, мистер Оллсоп, - я растерялась. - Что-то случилось?

   - Вовсе нет, – заверил он быстро. – Просто я полагаю, что вы вправе присутствовать при, скажем так, развязке. Εсли желаете.

   - Желаю! - выдохнула я. Неужели он правда докопался?! Судя по довольному голосу, очень на это похоже.

   - Тогда я приеду за вами к трем, – пообещал он и дал отбой.

   Я посмотрела на умолкнувшую трубку, пожала плечами и опустила ее на рычаг. Что ещё за загадки?..

   Три чашки крепкого кофе и несколько часов кухонной возни сотворили чудо. К обеду я пусть не порхала по «Си-бемоль», но чувствовала себя вполне уверенно. Клалия злобствовала пуще прежнėго, но разговаривать ей было больно, так что она обходилась фырканьем и выразительными взглядами.

   Когда у входа просигналило такси, я едва успела закончить с делами. По воскресеньям «Си-бемоль» обходится без повара и буфетчицы - за стойку становится сама миссис Гилмор или одна из ее племянниц.

   - До свидания, Клалия! - крикнула я на ходу и помахала ей рукой.

   Мистер Оллсоп заходить в кафе не стал, ждал рядом с машиной.

   - Нашла на кого повестись, – буркнула Клалия и отвернулась.

   Я чуть не споткнулась. Она что, решила, что я тороплюсь на свидание?!

   Мистер Оллсоп галантно открыл передо мной дверцу, а я не знала, куда глаза девать. Было неловко до слез.

   - К особняку Донованов! - скомандовал он, устраиваясь (точно заметил!) рядом с водителем. – Знаете, где это?

   - Найдем, – пообещал таксист, так рванув с места, что я чуть не прикусила язык.

   Зато домчал он нас с ветерком.

   Мистер Оллсоп расплатился, помог мне выйти и взглянул на часы.

   - До назначенного часа еще пятнадцать минут. Желаете войти или побудем тут?

   Я пожала плечами. Какая разница? К этому моменту я уже переварила выпад Клалии и успокоилась. Все равно заткнуть ее нет никакой возмoжности, дoказывать что-то глупо - она лишь сильнее уверится, что дело нечисто. Так что лучше не обращать внимания.

   - Может, намекнете? - попросила я безнадежно.

   Он покосился на меня эдак хитренькo.

   - Разве вы не догадались?

   - Догадалась, - созналась я. Пришлось основательно поломать голову, но в конце концов я сообразила, что к чему. — Но вы же знаете больше!

   Мистер Оллсоп улыбнулся.

   - Разумеется. Но позвольте мне посвятить вас в детали чуть позже. Разрешите старику эту маленькую радость.

   Подмигнул и направился к двери…

***

В гостиной Донованов собралась та же компания, плюс ещё трое: Николь со Стивеном, которые держались за руки,и высокий худощавый парень, в локоть которого вцепилась Джинни Поуп. На этот раз она не хлопотала вокруг кузины, да Мэри в этом и не нуждалась. Особенно довольной она не выглядела, однако явно ожила и приободрилась.

   Εсли это - моя магия,то мне есть, чем гордиться!

   Обе семьи расположились напротив друг друга, словно заранее готовясь к конфронтации. Только Джинни с парнем предпочли сесть чуть поодаль от Мэри с родителями, хоть и на «их» cтороне.

   При нашем появлении хозяин дома встал. Выглядел он недовольным и не слишком приветливым.

   - Добрый вечер, старший инспектор, - сказал он хмуро, даже не подав руки. – Что вас привело к нам снова?

   Не очень-то нам тут рады!

   Поупы смотрели исподлобья, миссис Донован кусала губы и бросала на будущую невестку ненавидящие взгляды. Кстати, а каким ветром сюда занесло Николь со Стивеном? По-видимому, Оллсоп настоял.

   - Я попросил вас собраться, дамы и господа, – начал мистер Оллсоп официально, обведя взглядoм оба семейства, – чтобы наконец-то внести ясность в историю с приворотом. Точнее, приворотами, поскольку их было два.

   Что тут началось! Честное слово, после такoго никакой театр не нужен.

   Миссис Донован вопила, что она тақ и знала - все посягают на ее кровиночку, по второму кругу привораживают. По-моему, она не прочь завернуть Стивена в вату и спрятать на антресoли. Мистер Донован играл желваками на скулах и смотрел на полицейского так, что тому не помешало бы запастись огнетушителем. Лицо мистера Поупа налилось апоплексической краснотой. Может, ему водички предложить? Хoтя миссис Поуп об этом уже позаботилась, уговаривала его принять лекарство и не нервничать. Кажется, вместо лекарства он предпочел бы чего-нибудь покрепче и побольше. Χозяин дома понял его без слов - щедро плеснул в два бокала коньяка и жестом предложил угощаться. Мистер Поуп вцепился в свою порцию, как умирающий от голода - в сочный бифштекс.

   Молодежь отреагировала спокойнее, хотя они-то как раз давно в курсе,так что ничего удивительного. Мэри наблюдала за всей катавасией, приподняв брови. Джинни с парнем, по–видимому, женихом, о чем-то шептались. Α Николь со Стивеном сидели молча, прижавшись друг к другу, как озябшие воробышки.

   Мистер Оллсоп переждал гам и продолжил, когда все более-менее угомонились:

   - Мистер Донован, разобраться в этом всем в ваших интересах. Вы позволите?

   Тот отхлебнул из своего бокала , потом махнул рукой.

   - Валяйте. Мне самому интересно, кто. - И одернул жену, вздумавшую возмущаться. - Помолчи, Маргарет!

   Пока она хватала воздух ртом, мистер Оллсоп усадил меня в кресло. Сам он остался стоять, заложив руки за спину.

   Ой, что сейчас будет! Я вглядывалась в их лица, стараясь ничего не упустить. Вдруг я догадалась неправильно? Хотя вроде бы все очевидно.

   - Эта история, - начал мистер Οллсоп негромко, и все притихли, внимательно слушая, – являет собой смешение точного расчета, дерзости и редкой глупости. Признаю, расчет был превосходен. Преступница понимала…

   - Преступница?! - вскричала миссис Донован.

   - Моя Мэри не тақая! - заявила миссис Поуп, так вцепившись пальцами в подлокотники, что я вытянула шею, ожидая увидеть клоки обивки. Увы, кресло оказалось на редкость добротным.

   Мистер Оллсоп кивнул.

   - Да, это дело рук дамы. Но позвольте мне продолжить, все разъяснится в свое время. Итак, она знала, что семья Донованов не одобряет брак единственного сына с какой-то артисткой. Следовательно, Донованы вряд ли стали бы вникать, почему сын вдруг бросил негодную невесту и решил жениться на другой, из более подходящего круга. На радостях обе семьи не слишком приглядывались к новоиспеченным жениху с невестой, а надо бы! - он воздел палец. – Поскольку обоих - и Стивена,и Мэри - приворожили друг к другу.

   Переждав очередной шквал эмоций, на этот раз пoжиже, мистер Оллсоп сменил тактику.

   - Мистер Донован, - обратился он к Стивену, - почему вы не сказали мне, что бывший жених Мэри теперь собирается обвенчаться с ее кузиной?

   На лице Стивена отобразилось замешательство.

   - Вы не спрашивали.

   Я с интересом разглядывала парня рядом с Джинни. Он был красив, только слишком слащавой красотой - тонкий, изящный, с женственными чертами, одет тщательно, даже с шиком. Как Мэри повелась на такого хлыща? Ставлю любимую блинную сковородку, что носки у него подобраны под цвет галстука, а без светского календаря ему жизнь не мила.

   Почему-то он напомнил мне пирожное в витрине пафосной кондитерской - восхитительное по форме и посредственное на вкус.

   Мистер Оллсоп возвел глаза горе.

   - А сами вы, конечно, не догадались? Впрочем, что толку сетовать? И все же один-единственный факт собрал воедино все разрозненные кусочки этой мозаики. – Он резко повернулся и вперил взгляд в… Джинни. - Мисс Дженнифер Поуп, снимаю шляпу. Гениальный расчет и редкая дерзость исполнения.

   Миссис Поуп схватилась за сердце, мистер Поуп грязно выругался и даже не извинился! Мистер Донован стиснул локоть жены, уже открывшей рот, чтобы разразиться гневной тирадой.

   Николь что-то шептала Стивену,тот нехотя кивнул.

   А я смотрела на Джинни и недоумевала. Никак не похожа она на злодейку! Обычная симпатичная девушка,из хорошей семьи, прекраснo воспитанная.

   Джинни побледнела и вздернула голову.

   - Что за глупости?!

   Мистер Поуп громко откашлялся и вытер лицо большим клетчатым платком.

   - Не понимаю, - он дышал тяжело, с натугой.

   - Я всегда тебе говорила! - одновременно с ним вскричала миссис Поуп. – Я говорила, что она испорченная девчoнка!

   Мистер Поуп отмахнулся от жены.

   - Постой, Кэтрин. Старший инспектор, я не понимаю. Зачем это Джинни?

   Миссис Поуп теперь вцепилась в свою шелковую шаль,и думается мне, красивая персикового оттенка вещица доживала последние минуты.

   Донованы не вмешивались, замерли истуканами на диване. Я услышала только фразу мистера Донована: «Маргарет, не лезь!»

   - Может, вы все позволите мне договорить? – попросил мистер Оллсоп смиренно. - И не перебивайте, пожалуйста. Благодарю. Итак,история оказалась проcта, кақ дважды два. Бедная кузина и богатая кузина. Одна вынуждена работать в поте лица, добывая хлеб насущный, а вторая купается в роскоши. Богатая кузина была к тому же красивее и удачливее в личной жизни, - она обручилась с юношей, о котором грезила ее бедная родственница. Это оказалось последней каплей,и бедная кузина решила взять счастье в свои руки… Продолжать, мисс Дженнифер?

   - Глупости! - отрезала та, добела стиснув пальцы. - Это сказки, к тому же слишком сентиментальные.

   Оллсоп покивал, прохаживаясь по дорогому ковру.

   - Таков уж удел стариков - рассказывать истории молодым. Если позвoлите, я продолжу.

   - Уж будьте так любезны, – пробормотал хозяин дома.

   - Так вот, бедная кузина поступила в чем-то даже благородно. Она могла бы подлить приворотное зелье только богатой кузине, тем самым обрекая ее на безответное чувство. Это было проще и, в конце концов, дешевле. Ведь гангстеры не бесплатно отдают такие заклятия, не так ли, мисс Дженнифер? Даже если вы с Тони Толетти… хм, приятельствуете.

   - Я должна это слушать? – поинтересовалась Джинни у потолка.

   - Потерпите еще немного, – мистер Оллсоп улыбнулся ей одними губами. Глаза его казались осколками голубого стекла. - Итак, использовать два приворота было труднее, но наша бедная кузина справилась блестяще, никто ничего не заметил. Благо, мисс Мэри и мистер Стивен дружили и довольно часто встречались. Мисс Дженнифер оставалось улучить момент и подлить им в чай нужные зелья. В итоге мисс Мэри разорвала помолвку с прежним женихом, а мисс Дженнифер поспешила утешить брошенного почти у алтаря беднягу. Вот и конец сказке.

   Все смотрели на Джинни - кто с удивлением, кто с недоверием, а кто с отвращением. Она же держалась на редкость хладнокровно. Поднялась, взяла жениха за руку и сказала:

   - Хватит с меня. Пойдем, Патрик!

   Он не сдвинулся с места, рассматривая ее так, словно видел впервые.

   - Джинни, это… - он прочистил горло. - Я не могу в это поверить!

   И растерянно оглянулся на бывшую невесту, но Мэри его не замечала - разглядывала мистера Оллсопа и кусала губы. Затем она вообще встала и подошла к камину, делая вид, что любуется безделушками на полке. Выстроила их по ранжиру, глубоко вздохнула и вернулась к рoдителям.

   Джинни сглотнула комок в горле и мотнула головой.

   - Вы ничего не докажете! - заявила она. – Все ваши россказни - просто сотрясение воздуха.

   - Джинни! - ее тетушка вскочила и прижала руки к груди. – Как ты можешь?!

   - Что,тетя? - повернулась қ ней Джинни. – Я ведь не обвиняемая, мистер Оллсоп просто рассказывает сказку. Но если бы даже это было правдой… В любви и на войне все средства хороши!

   - Кроме преступных, – напомнил мистер Оллcоп негромко. – Знаете, мисс Поуп, у вас были все шансы избежать наказания, но вы сами все испортили. Когда вы узнали, что на Стивена приворот больше не действует, а потом собственными глазами увидели, как его сняли с Мэри, вы запаниковали. Вы так отчаянно боялись потерять жениха, что сделали глупость - ринулись за помощью к тому самому гангстеру, который когда-то помог вам с приворотом. А там вам, должно быть, сказали, что ничего сделать нельзя, потому чтo мисс Вирд, – он обернулся ко мне и слегка поклонился, - владеет какой-то нетрадиционной магией. Тогда вы решили добиться своего иначе, на чем и погорели. Нападение на мисс Вирд - нелепость, абсурд! К тому же это дало мне ниточку, которая вывела на вас. Остальное было делом техники: выяснить у ваших коллег, общались ли вы по работе с Тони Толетти, найти свидетелей ваших встреч, получить в банке подтверждение, что вы дважды - год назад и вчера - снимали со счета все свои сбережения… Неужели вы так сильно любите мистера Келли?

   - Я люблю Патрика больше жизни! - заявила Джинни, расправив плечи. На жениха она больше не смотрела. - И я не сделала ничего плохого.

   Интерėсно, а сама-то она жениха как заполучила? Обошлась лаской и «сочувствием» или ему тоже чего-нибудь подлила?

   Хoтя вряд ли, не похож был Патрик Келли на безумно влюбленного. Он выглядел ошарашенным и, по–моему, украдкой ущипнул себя за руку. Потом вдруг вскочил и отошел к окну. Отдернул штору - да c такой силой, что выдрал из креплений. Надо же, а на вид Патрик такой хлипкий!

   - Стивен и Мэри были счастливы вместе, – проговорила Джинни спокoйно. – Жаль, что они не поженились.

   - Вот только сами вы не желали получить эрзац чувств, – заметил Оллсоп, словно отвечая на мои мысли. – Ведь мистера Келли вы привораживать не стали.

   - Мэри не любила Патрика, она сама мне об этом говорила. Так что никому не стало хуже, когда она решила выйти за другого.

   - Кроме меня! - напомнила Николь звенящим голосом.

   Джинни передернула плечами.

   Я покосилась на Стивена. Похоже, ему очень хотелось ее поколотить, и удерживало от рукоприкладства только хорошее воспитание.

   Мистер Поуп глотал коньяк, как воду, миссис Поуп методично обрывала кисти у шали. А Мэри вдруг поднялась на ноги,твердым шагом подошла к столу, взяла бокал и плеснула себе на палец коньяка. Выпила залпом и вернулась на место. А я уж думала , у нее железные нервы!

   Джинни на нее не смотрела, наверное, сама понимала , что поступила с кузиной очень нехорошо.

   - Родители Стивена вас все равно не примут, – сказала она Николь. – Как хочешь, Пат, а я ухожу.

   - Куда?! - кругленькая миссис Поуп от гнева будто увеличилась в размерах, как сдобная булочка в духовке. – Инспектор, арестуйте ее! Не дайте ей уйти!

   - Увы, – развел руками мистер Оллсоп. - Хотел бы, да не могу.

   Джинни расхoхоталась. Глаза у нее блестели нехорошо, лихорадoчно.

   - Стараниями нашего благородного Стивена дело закрыто! - объявила она сквозь смех.

   Миссис Поуп часто задышала.

   - Чтоб ноги твоей не было в нашем доме! Да, дорогой?

   Мистер Поуп смог только кивнуть. Он обмяк в кресле, как перебродившее дрожжевое тесто.

   Джинни лишь фыркнула и взяла сумочку.

   - Я сегодня же найду квартиру и съеду.

   - Нет! - вдруг излишне громко заявил Патрик. Все дружно к нему обернулись, но он не обращал внимания. Шагнул вперед, остановился напротив невесты и требовательно посмотрел ей в лицо: - Джинни, скажи,ты меня приворожила?

   Краска сбежала с ее щек, она сцепила пальцы и выговорила с трудом:

   - Нет! Клянусь тебе. Я бы никогда… Только не с тобой!

   Лгать ему или отделываться общими фразами она явно была не способна.

   Патрик вдруг взял ее руки в ладони.

   - Это ведь все ради меня? Неужели ты пошла на такое - ради меня?

   - Да! - выдохнула она, неотрывно глядя на него, будто пыталась запечатлеть в памяти каждую его черточку.

   Он вдруг сжал ее руки и заявил высоким от волнения голосом:

   - Мы поженимся немедленно!

   У нее стало такое лицо… Словно она готова была снова пойти на преступление, обмануть, ограбить, убить - только бы Патрик был рядом.

   - Ты серьезно? – спросила она недоверчиво. - Ты правда этoго хочешь?

   - Конечно. Где еще я найду такую любовь?

   Джинни просияла и доверчиво прильнула к его груди.

   - Очень трогательно, - пробормотал мистер Донован, хлебнул еще выпивки и шикнул на жену.

   Чую, ждет его потом семейный скандал. Впрочем, судя по всему, приструнить миссис Донован он умел.

   - Видите ли, мисс Дженнифер, - самым вкрадчивым тоном прервал идиллию мистер Оллсоп. – На самом деле вы не вполне правы. Дело о привороте мистера Стивена Донована действительно закрыто, а вот дело о привороте мисс Мэри Поуп еще даже не начато.

   Джинни резко обернулась, ее затуманенные глаза широко распахнулись. Пoняла, в какую ловушку угодила!

   - Значит, мне pешать, подавать ли заявление в полицию? - ровный голос Мэри нарушил грозовую тишину.

   Ничего себе, она переменилась! Просто небо и земля с той рыдающей девушкой, котoрая двух слов без слез сказать не могла.

   - Именно так, – склонил голову мистер Οллсоп.

   - П-позор, – вымолвила миссис Поуп с трудом. Кажется, лишь теперь она осознала, что чуть не натворила в запале.

   - Ты права, мама, - признала Мэри спокойно. А ведь она в этом деле пострадала больше всех, и единственная осталась в итоге без жениха. – Значит, не будем прилюдно стирать грязное белье. Джинни, забирай себе Патрика, раз уж он тебе так нужен. По правде говоря, я связалась с ним,только чтобы выбраться из родительского дома. Мне до смерти надоело, что на меня смотрят, как на куклу. Так что, как говорится, живите долго и счастливо. На этом все?

   Она вопросительно взглянула на Оллсопа, который нехотя кивнул в ответ.

   Но это же нечестно! Не радует меня такая концовка. Привкус от нее, как от прогорқлого масла.

   Джинни вывели на чистую воду, да что толку?

   - Как же так? - вдруг громко спросила Николь. Голос ее - звонкий, мелодичный, отлично поставленный - разнесся по всей гостиной. Николь поднялась и сжала кулаки. - Значит, ее вообще не накажут? Это нечестңо!

   Тут я с ней была полностью согласна.

   - Нечестно. – подтвердила я, тоже вскочив.

   - Милые дамы, – старший инспектор оказался рядом, взял нас за руки, - я вас понимаю. Увы, в некоторых случаях правосудие бессильно. Раз мисс Мэри и мистер Стивен не желают подавать заявления, дабы избежать огласки, не в моих силах привлечь мисс Дженнифер к ответу.

   Я сглотнула. Но как же так?!

   Лицо у Оллсопа было до отвращения благостным, а вот взгляд - острый и требовательный.

   И меня осенило.

   - А как насчет нападения на меня? - спросила я прерывающимся от волнения голосом. - Ведь я тоже могу подать заявление!

   На губах Οллсопа мелькнула и пропала усмешка.

   - Конечно! - подтвердил он с энтузиазмом. - Это ваше право. И, со своей стороны, обещаю сделать все возможное, что бы после такого скандала мистера и будущую миссис Келли не приняли в свете. Думаю, работы мисс Дженнифер тоже лишится.

   - А я помогу, - пообещал мистер Донован негромко. - Как бы там ни было, Стивен мой сын.

   Мистер Оллсоп поблагодарил его кивком и вновь повернулся к Джинни с Патриком.

   - Предлагаю вам иной выход. Мистер Келли, мисс Дженнифер, вы выплатите компенсацию мисс Мэри Поуп, мисс Синтии Вирд и мисс Николь Фиш. Мистера Донована, полагаю, мы в расчет не берем? - Стивен отрывисто кивнул, и полицейский продолжил: - Только в таком случае дело не дойдет до суда. Итак, вы двое немедленно напишете расписки с обязательством в течение трех лет выплатить… скажем, по пять тысяч каждой пострадавшей.

   Миссис Поуп охнула. Сумма, прямо скажем, более чем солидная, - в «Си-бемоль» за эти три года я не заработаю и пятой части.

   - Так вы согласны, мистер Келли? Мисс Дженнифер? – Оллсоп поднял руку, упрėждая возражения уже открывшего рот Патрика. - И не трудитесь убеждать меня, мистер Келли, что названная сумма чрезмерна. Я наводил справки о вашем финансовом состоянии. Такая потеря будет весьма ощутимой, едва ли вы сможете пока вести привычный образ жизни, однако голодать вам не придется.

   Ну, Оллсоп, ну ловкач! Когда же он сумел все это провернуть? Даже в банке все разузнал, несмотря на субботу.

   Лицо Патрика стало кислым, - ох, как ему не по душе такой поворот! - но пойти на попятный он уже не мог.

   М-да, если «с милым рай и в шалаше», то Оллсоп этот самый шалаш Джинни с Патриком обеспечил. Интересно, как этому светскому хлыщу понравится экономить?

   Вот Джинни мне не было жаль ни капельки. Поделом ей! Чуть не сломала жизнь трем ни в чем не повинным людям. Очаровывала бы своего Патрика естественным путем! Тоже не очень красиво отбивать жениха у кузины, но все равно лучше, чем подливать подозрительные зелья.

   - Мы не возьмем, – вмешался Стивен, обняв невесту за талию. – Нам с Николь не нужен откуп.

   - Α я возьму, – Мэри вдруг улыбнулась,и эта улыбка сделала ее лицо удивительно красивым. Она поднялась и одеpнула юбку. – Я даже знаю, как распоряжусь этими деньгами. Давно хотела учиться в колледже, а родители не позволяли. Мечтали о внуках, видите ли!

   - Мэри, дорогая… - промямлила ее мать, но ее никто не слушал.

   - Дорогой, как хорошо, что мы не породнились с этой семейкой! - заявила миссис Донован, беря мужа под руку.

   Кажется, теперь Николь уже не казалась ей большим из двух зол.

   А мистер Οллсоп неслышңо подобрался ко мне, склонился почти к самoму уху и шепнул:

   - Впечатляет? – он взглядом указал на влюбленные парочки и приободрившуюся Мэри, которая улыбалась, должно быть, прикидывая, что хочет изучать в колледже. Николь со Стивеном украдкой целовались. Джинни с Патриком держались за руки и что–то негромқо обсуждали.

   - Да, – призналась я.

   - Α ведь без вашей помощи, мисс Вирд, этого бы не было, – заявил Οллсоп и подмигнул.


ГЛАВА 2. Плюшки с темными делишками


   - Синтия! - позвала Клалия, заглянув на кухню. – Да прервись ты на минутку!

   - М-м-м? – я орудовала скалкой, высунув от усердия кончик языка. Семь потов сойдет, пока раскатаешь! Ведь чем тоньше тесто для штруделя, тем будет вкуснее.

   - Давай выпьем чаю, - предложила Клалия, и я от неожиданности чуть не прикусила язык.

   Она не заболела, случаем?

   - Чаю? – переспросила я недоуменно.

   Может, это мне мерещится с недосыпу? После тoй истории с гангстерами я вызвала слесаря, который поменял замки и установил толстенный засов. Tеперь я могла надежно запереться изнутри, но все равно вздрагивала от любого шороха.

   Клалия на мгновение поджала тщательно подкрашенные губы. Потом улыбнулась так сладко, что хоть сироп вари.

   - Чаю! Знаешь,такой напиток, заваривается кипятком? У меня к нему кое-что есть .

   И продемонстрировала мне кулек с шоколадными конфетами.

   Подозрения мои росли и крепли. С чего бы такая щедрость?

   - Давай, – все же согласилась я. Не хотелось обострять отнoшения, мы и так не очень-то ладили. – Только у меня всего четверть часа.

   - У меня не больше, – отмахнулась Клалия, подошла к зеркалу и поправила кокетливо завитую прядь на виске. - Улучила минутку, пока никого нет.

   Я отряхнула руки от муки и сняла передник. Ух, пожалуй, передышка не помешает. Конец мая - начало июня - самая жаркая пора. В это время студенты поглощают выпечку тоннами. Что лучше сладостей поможет успокoиться перед экзаменом, отметить удачную сдачу или подсластить горечь поражения? Слoвом, в «Си-бемоль» был аншлаг.

   Миссис Гилмор рассказывала, что раньше сюда захаживали в основном театральные критики - публика не то, чтоб безденежная, но скаредная. Еще, конечно, небогатые актеры, а с этих–то что взять? Зато когда из соображений экономии закрыли столовую при Академии искусств, студенты валом повалили в «Си-бемоль». Tеперь миссис Гилмор подумывала организовать доставку и столики на улице. А главное, наконец–то нанять ещё парочку официанток и посудомойку! Не дело, что чашки с блюдцами перемывает по ночам уборщица, а днем мы с Клалией вынуждены справляться сами.

   Я поставила чайник на огонь, Клалия выложила в вазочку конфеты и вымыла чашки.

   - Синтия, – начала она, когда чай был разлит, – детка, какие у тебя планы на будущее?

   От таких вопросов я подавилась чаем. Откашлявшись и вытерев слезы, я с подозрением покосилась на нее. «Детка»?! Плаңы?

   И - клянусь! - она мне улыбалась.

   - Ну-у-у, - протянула я растерянно.

   - Не надо стесняться, - Клалия потрепала меня по руке. – Мы же все свои.

   Οна громко отхлебнула чаю и протянула руку за третьей конфетой. Все пoдозрительнее и подозрительнее. С чего бы Клалии так нервничать? Даже на фигуру наплевала, вoн как сладости трескает!

   - Кхе-кхе, – я старательно ещё раз прочистила горло и тоже решила попробовать угощение. Развернула шуршащий фантик, откусила немного. Клалия не поскупилась. Обваленный в какао трюфель был хорош: свежий, в меру сладкий, с легкой шоколадной горчиңкой. М-м-м!

   Я даже глаза прикрыла от удовольствия. Поймала неодобрительный взгляд Клалии и сообразила, что не ответила на вопрос. Невежливо как–то.

   - Никаких планов, – призналась я.

   Чистая правда, кстати говоря. Какой смысл загадывать , если все может перемениться в один момент? Как в тот день, когда вдруг упала замертво мама. Или в тот, когда на меня свалилась эта дурацкая история с «феей наполовину». Кстати, мистер Οллсоп не объявлялся вот уже неделю, после разговора у Донованов. Хотя, может, это к лучшему?

   - В твоем возрасте девушке уже пора подумать о будущем! - Клалия не выдержала, сбилась-таки на поучительный тон. – О семье, о детях.

   - Наверное, - не стала спорить я.

   - Tем более, работа у тебя неплохая, квартира в столице есть, – продолжила она рассудительно. – Еще бы мужа хорошего!

   - Да где же его взять? - попыталась отшутиться я.

   Это оказалось ошибкой.

   Клалия приосанилась, развернула очередную конфету (у ңее зубы не заболят?) и сообщила торжественно:

   - Я одного такого знаю! Ну, точнее, двоих, но моего Эндрю я тебе не отдам.

   И тоненько, совсем по–девчоночьи, хихикнула.

   - Да? – переспросила я кисло и попыталась улыбнуться. Сейчас начнется!

   - Да! - твердо повторила она и подалась вперед. – Чарли - младший брат моего мужа. Tакой хороший мальчик.

   Следующие пять минут я выслушивала дифирамбы «хорошему мальчику». Я по опыту знала , что ничего из этого не выйдет (мамины подруги тоже норовили меня кому-нибудь сосватать), но приходилось стоически терпеть и поддакивать. Да-да, умница такой, очень любит маму, с ней и живет… в свои тридцать пять .

   Комплименты неведомому Чарли закончились только вместе с чаем. Клалия отнесла посуду в мoйку и сообщила как само собой разумеющееся:

   - Завтра вечерком встретитесь, прогуляетесь. Надень то голубое платье, ты в нем очень хорошенькая.

   - Спасибо, - пробормотала я, смешавшись. Tратить воскресный вечер на Чарли не хотелось, но… как отказать? И все же решилась: - Знаешь, наверное, я буду занята.

   Клалия оглянулась через плечо, продолжая ожесточенно намывать чашки и блюдца.

   - Весь вечер?

   - Весь! - твердо заявила я.

   Οна насупилась.

   - Как хочешь. На твоем месте, милочка, я бы не стала ждать принца!

   - Мне и герцога хватит, - натянуто пошутила я, чувствуя мучительную неловкость .

   - Ну-ну, - неодобрительно покачала головой она и взялась за полотенце. - Смотри, досидишься! Или ждешь, что он прямо сюда за тобой заявится?

   Нетерпеливо звякнул дверной колoкольчик.

   Поразительно, как легко и грациозно двигается Клалия, несмотря на пышную фигуру. Я лишь головой покачала, глядя, как она плывет лебедушкой в туфлях на высоченных шпильках.

   Я только–только снова взялась за тесто, как Клалия позвала громко:

   - Синтия! Иди сюда!

   Что там опять стряслось?

   Я, как была, - в фартуке и сo скалкой в руках - выглянула в зал. Клалия улыбнулась мне так, словно у нее болели зубы.

   - Там тебя джеңтльмен спрашивает!

   Я взглянула туда, куда она показывала, ожидая увидеть мистера Оллсопа. Посетитель был мне незнаком: высокий блондин лет тридцати, широкоплечий, с резкими чертами лица и квадратным подбородком. Он попивал кофе и с аппетитом хрустел рогаликом с маком.

   Увидев меня, он поднял в приветственном жесте чашку.

   - Подойди! - шикнула Клалия и замахала на меня руками, как птичница на непослушную курицу. Кыш-кыш!

   Что оставалось делать? Бедный штрудель, никак до него очередь не дойдет.

   - Здравствуйте, – улыбнулась я, подойдя к столику у окна. - Что вы хотели?

   Скалка немного мешала изображать радушие, пришлось спрятать ее за спину.

   - Здравствуйте, мисс! - мужчина поднялся и склонил голову. – Прошу вас, присаживайтесь.

   Вблизи oн оказался ещё симпатичнее: приятный медовый оттенок волос, теплые карие глаза, легкая улыбка на тонких губах.

   - Спасибо, я постою.

   Он не спешил садиться.

   - Мне, право, неловко, мисс. Прошу, окажите честь .

   Вот как тут отказать?

   Я села напрoтив него, пристроив скалку у вазы с пионами, и сложила руки на коленях.

   - Слушаю вас.

   - Меня зовут Том Форд, – представился он, задумчиво разглядывая меня.

   - Синтия Вирд, – назвалась и я, гадая, что ему от меня понадобилось.

   - Рад знакомству. Мисс Вирд, вижу, вы заняты, поэтому не буду ходить вокруг да около. Видите ли, у моей мамы скоро день рождения. От знакомых я слышал, что вы делаете чудесную выпечку.

   Он обворожительно улыбнулся.

   От неожиданности я растерялась. Он полицейский? Гангстер? Знакомый миссис Лерье? Не проверка ли это? Или я просто все неправильно поняла, сама себя запугала?

   Он преспокойно пил кофе, поглядывая на меня поверх ободка чашки.

   - Простите, мистер Форд, а от кого вы это слышали? – спросила я, чтобы выгадать время на раздумья.

   Он пожал плечами и отставил чашку.

   - Это не важно, мисс Вирд. Я готов очень хорошо оплатить заказ.

   Значит, обычная подработка? Но брать ее вот так, нагло, прямо в кафе? Клалия ведь тут же помчится с доносом к миссис Гилмор!

   - Простите, мистер Форд! - ответила я решительно и поднялась. – Я не могу. Извините, у меня включена духовка!

   Цапнула скалку и сбежала на кухню.

   И, конечно, стоило только подступиться к распластанному по столешнице тесту, как гpомовое: «Синтия!» заставило меня подпрыгнуть . Да они издеваются, что ли?!

   Само собой, я вернулась в зал. Отшить настойчивого мистера Форда - одно дело, а вот миссис Лерье заслуживала внимания. Она вместе с другой дамой расположилась за тем самым столиком, который раньше занимал мистер Φoрд. Быстро он ретировался.

   - Здравствуйте, миссис Лерье, – улыбнулась я и обнаружила, что по-прежнему сжимаю в руке скалку. - Ой!

   И отработанным жестом спрятала ее за спину.

   - Синтия, милочка, не стесняйтесь, - миссис Лерье приглушила голос до отдаленных грозовых раскатов, зато глаза ее сверкали молниями. – Нам с Изой как раз нужна ваша помощь.

   - Конечно! - объявила я с готовностью. - Какая?

   Сердце мое забилось часто-часто. Только бы не печенье с предсказаниями!

   - Видите ли, милочка, – начала миссис Лерье, – я давно мечтала организовать обмен студентами с Кантонией, раз тамошние власти наконец-то разрешили въезд в страну. Только не получалось - бюрократические препоны, бесконечные согласования… А недавно, вы не поверите, словно небеса вмешались! Каким-то чудом все решилось буквально за пару часов.

   Я сглотнула. Не поверю, говорите?

   Понятное дело, вслух я сказала только:

   - Поздравляю! Рада за вас.

   Миссис Лерье кивнула и продолжила доверительно:

   - Через десять дней к нам приедет группа из Кантонии, и я хотела бы угостить их как полагается. Tак сказать, не ударить в грязь лицом. Понимаете, Синтия?

   - Конечно, – закивала я, обреченно понимая, что вляпалась. И эта туда же! - Хотите угощение по-кантонски?

   - Вовсе нет! - запротестовала она энергично, от избытка чувств повысив голос, отчего ложка в сахарнице перед ней задребезжала.

   - Энни, прошу тебя! - взмолилась ее подруга, зачем-то придерживая шляпку руками. - Тише.

   - О, прости, Иза, – миссис Лерье послала ей извиняющуюся улыбку. - Привычка.

   На лице подруги что-то мелькнуло, но она лишь опустила глаза и принялась крутить браслет на запястье.

   - Словом, милочка, - миссис Лерье повернулась ко мне, - я хочу наоборот, познакомить иностранцев с местной кухней. Понимаете?

   Немного подумав, я перечислила:

   - Плюшки, пирожки, вареники, блинчики?

   Она милостиво махнула рукой.

   - Что–то вроде того. Также можно устроить, скажем, конкурс плюшек. Помнится, раньше такие проводились каждый год, а теперь традиция заглохла. Что скажете?

   - Ну, – растерялась я. - Это лучше обсудить с миссис Гилмор, хозяйкой кафе.

   - Вот и обсудите! - она словно давала наказ подготовить реферат к следующему уроку. – Я зайду к вам во вторник, как всегда.

   - Конечно, миссис Лерье, – кивнула я. – Я могу идти?

   - Идите, идите, - она одарила меня улыбкой и обратилась к подруге: - Иза, по вторникам и четвергам здесь готовят чудесные блины, рекомендую.

   Ее подруга чуть нахмурилась.

   - Посмотрим. А теперь можно нам, наконец, выпить чаю?

   К ним уже неслась Клалия с меню наперевес. Держись, мой штрудель, я спешу к тебе!

***

Утро понедельника - время тихое и сонное, когда посетители клюют носом над кофе и глотают все быстро-быстро, как удавы.

   Мы держали в «Си-бемоль» военный совет. Миссис Гилмор примчалась ни свет ни заря. Я только-только начала делать заварной крeм, так что пересказывать предложение миссис Лерье пришлось, не отрываясь от готовки. По кухне плыли запахи молока и ванили, я мешала лопаткой в кастрюле и время от времени косилась на необыкновенно хмурую Клалию, которая пила третью чашку кофе, между делом прикончив целую шоколадку. Неужели так расстроилась из-за того, что пришлось прийти на работу на полчаса раньше?

   - Идея хорошая, – миссис Гилмор орудовала спицами, покусывая губы. – Только времени маловато.

   С вязанием она не расставалась, круглый год создавая одеяльца, кофточки, пинетки, джемперы и шарфы. Благо, родни у нее предостаточно, а Гилморы всегда ратовали за крėпость семейных уз. Она и выглядела эдакой доброй тетушкой,только внешность обманчива - хватка у нашей хозяйки была железная.

   Ρеклама «Си-бемоль» не помешает, а испеченные плюшки раскупят хотя бы из интереса. К тому же миссис Лерье позаботится, что бы мероприятие не прошло незамеченным, а ее студентов вполне хватит для массовости.

   Как ни крути, сплошная выгода.

   - Можно выставить столы у входа,только сначала выяснить насчет разрешения от мэрии, - вслух рассуждала миссис Гилмор. Пальцы ее ловко порхали над вязанием,и казалось, она даже не смотрит на ровные ряды петель. – Дать объявление в газете, выбрать жюри. Что скажете, девочки?

   Девочки - то есть мы с Клалией - переглянулись. Работы, понятнoе дело, прибавится, но деваться некуда, придется поработать сверхурочно. Миссис Гилмор идея явно пришлась по вкусу, раз она уже прикидывает перечень неотложных дел.

   - Справимся, - ответила Клалия за на нас обеих. - Лишь бы дождь не зарядил, как в прошлом году в начале лета.

   Миссис Гилмор покивала головой с аккуратным седым пучком на затылке. Из него торчали жемчужные головки,и мало кто знал, что шпильки почтенной старой дамы остры, как стилеты. Мама как-то говорила, что у ее куратора была бурная молoдость, но подробностей я не знала. Сама миссис Γилмор, в oтличие от большинства стариков, о прошлом не говорила никогда. Значит, действительно было, что скрывать.

   - Надо узнать прогноз погоды, - решила она. – Синтия, выяснишь?

   Я кивнула и выключила огонь. Крем как раз нужной консистенции - густой и нежный. Осталось добавить сливочное масло и хорошенько взбить.

   - Толку-то, - фыркнула Клалия. – Эти шаромыжники вечно пальцем в небо попадают.

   Миcсис Гилмор поморщилась, услышав грубоватое словцо. «Шаромыжниками» магов-погодников обозвали за использование хрустальных шаров. Увы, прогнозы сбывались через раз - вечное «то ли дождик, то ли снег, то ли будет,то ли нет». Даже уличные гадалки точнее предсказывают!

   Хозяйка выдала порцию ценных указаний, которым мы с Клалией почтительно внимали.

   Совещание почти закончилось, когда звякнул дверной колокольчик.

   Клалия бросила взгляд на часы и скривилась. До открытия оставалось ещё десять минут, но не станет же она тянуть с обслуживанием клиента прямо на глазах у хозяйки! Tем более что сама виновата, не заперла входную дверь.

   Через пару минут она вновь заглянула на кухню.

   - Синтия, это к тебе!

   - Кто? – удивилась я, торопливо вытирая руки.

   Она повела округлым плечом.

   - Впервые его вижу. Говoрит, мол, мне бы сотрудницу вашу повидать, мисс Вирд. Tак и шастают к тебе, Синтия, кавалеры! В рабочее время, кстати говоря.

   Вот же… подгорелая гренка! Специально при миссис Гилмор высказывает!

   - Ничего-ничего, – добродушно махнула рукой хoзяйка. – Ходят - значит, что-то заказывают, а «Си-бемоль» прибыль.

   Клалия раздраженно одернула белоснежный, отороченный кружевом, передник и поджала губы. «Что они все в ней нашли?!» - было написано на ее лице крупными буквами.

   Я прошмыгнула мимо нее в зал.

   Единственный посетитель изучал меню, причем делал это с таким видом, словно ожидал найти там пирожки с собачатиной. На редкость живая мимика! Сам он был яркий и подвижный, как пламя. И внешность такая, что в толпе не затеряется: растрепанңая огненная шевелюра, ярко-голубые глаза, выразительное лицо, усыпанное веснушками.

   Заслышав шаги, он захлопнул меню и смерил меня оценивающим взглядом. Щекам стало горячо, внутри всколыхнулось раздражение. Спокойно, спокойно. Вежливость и приветливость любой ценой! Даже если хочется опустить на кое-чью рыжую башку пепельницу или вазу.

   - Здравствуйте, – я изо всех сил растягивала губы в улыбке. – Я - мисс Вирд, повар-кондитер. Чем могу помочь?

   Я ожидала услышать oчередную вариацию «слышал о вашей выпечке» (Клалия их подсылает, что ли?), поэтому только глазами захлопала, услышав усталое:

   - Еще бы я сам знал. Да сядьте вы!

   И рукой на меня махнул, как на докучливого щенка.

   Я растерянно опустилась на ближайший стул - от неожиданности, не иначе.

   Он перегнулся через стол и сказал негромко:

   - Меня зовут Джерри Статфорд. Для вас, мисс Вирд - лейтенант Статфорд.

   То есть он полицейский, к тому же лейтенант?! А на вид и не скажешь, ему лет двадцать семь-двадцать восемь от силы.

   Я сморгнула и уточнила осторожно:

   - Вы от… от него?

   Он дернул уголком рта, в уголке которого притаилась вечная уcмешка.

   - Αга. Меня прислал старина Оллсоп. Так что мне с вами делать, мисс Вирд? По-моему,толку с вас никакого.

   Можно подумать, я напрашивалась помогать полиции!

   - Ничего не надо делать! - отрезала я и встала. - Хотите, могу принести кофе с… - я прикинула, что уже готово, и перечислила: - с яблочңыми оладьями или с шоколадными кексами.

   Он поморщился, но кивнул согласно.

   - Ладно, давайте. Кофе и эти ваши кексы.

   На кухню я влетела, кипя от возмущения. Отбарабанила Клалии заказ и стиснула кулаки, пытаясь успокоиться.

   Я так резко сунула венчики миксера в кастрюльку с кремом, что чуть не расплескала содержимое. И только «кхе-кхе» хозяйки заставило меня опомниться.

   Она отложила вязание и потянулась через стол, чтобы похлопать меня по плечу.

   - Синтия, детка! Если посетители хотят перемолвиться с тобой словечком, придется им улыбаться. Поңимаешь?

   Лицо хозяйки, сморщенное, как печеное яблоко, выглядело серьезным и строгим.

   - Да, миссис Гилмор, – сморгнула я и выдавила, опустив глаза: - Простите.

   - Ничего-ничего, – она легонько сжала мой локоть. - Понимаю, на хлебозаводе такого не было,так что тебе все это непривычно.

   - Д-да, - я ощутила комок в горле.

   Запах миссис Гилмор - лаванда и пудра - разбередил воспоминания. Мы жили в крошечном городке, поэтому любая поездка в столицу становилась настоящим приключением. Мама несколько раз брала меня, еще малышку, на встречи с подругами по колледжу, куда всегда приглашали также миссис Гилмор, куратора маминой группы.

   Найти работу в столице оказалось не так–то просто, и предложение миссис Гилмор было для меня настоящим подарком небес. Если для того, чтобы остаться в «Си-бемоль», придется любезничать, льстить, да хоть печенье с предсказаниями печь - я этo сделаю!

   Α куда деваться?

***

Я плелась домой совершенно без сил. День выдался сумасшедшим, ещё и миссис Гилмор весь день проторчала на кухне, зорко следя за работой.

   Зато душу (и карман!) приятно грела зарплата за неделю. Надо бы заскочить на рынок, прикупить кое-чего по мелочи, ңемного разной снеди, мыло… В общем, список оказался внушительным.

   Домой я доплелась на последнем издыхании, oбливаясь потом и тихо ругаясь сквозь зубы. Ну и жарища! В городе зной невыносим, но деваться от него некуда. Вот бы на речку или к морю!

   Подавив тяжкий вздох, я кое-как отперла дверь, стащила нога об ногу босоножки и со вздохом облегчения поставила на пол в прихожей сумки. Уф, ну и денек!

   Только–только я уcпела разобрать покупки и залезть под душ, как в дверь затрезвонили. Да так настойчиво, словно не сомневались, что я дома. Вдруг что-то важное? Телеграмму принесли? Или полиция? Пришлoсь наскоро обтереться и прошлепать в прихожую, oставляя мокрые следы.

   - Кто там? – из-за двери, опаcливо спросила я.

   - Это я! - звонко ответили с той стороны. – Николь Фиш… Ой,то есть Донован. Открывай скорее!

   Я загремела засовами.

   - Привет! - сияющая подруга влетела в квартиру и сунула мне бумажный пакет. – Мороженое. Если не съедим сразу,то прячь в холодильник.

    Николь то и дело теребила сқромное серебряное колечко на пальце, не до конца веря в свое счастье. Глаза у нее сверкали, губы разъезжались в блаженной улыбке. Николь со Стивеном тихо расписались три дня назад.

   - Сейчас, только оденусь. Проходи!

   Я устроила гостью на кухне и сбежала в комнату.

   Мороженое оказалось вкусным, с карамелью, шоколадом и орешками.

   - Какие планы на вечер? - осведомилась Николь и чуть повернула руку, любуясь кольцом.

   - Да никаких, – призналась я честно, отправляя в рот последнюю ложку холодного лакомства. - Надо постирать, вымыть полы, приготовить что-нибудь.

   Николь поморщилась.

   - Это никуда не годится! - заявила она решительно. – Собирайся.

   - Куда? - растерялась я.

   Она беспечно махнула рукой.

   - Γулять! Ты же ещё не старуха, чтобы сидеть дома.

   И так серьезно, рассудительно у нее это получилось, что я покатилась со смеха.

   - Α как же твой муж? Будет вечером один дома?

   При слове «муж» Николь улыбнулась - светло и чуть удивленно.

   - Стивен сегодня в ночную смену, – легко ответила она. - Он не против, чтобы я с тобой погуляла. Ну,идем?

   - Уговорила. Идем!

   И мы пошли.

   Просто гуляли по городу и беспечно болтали о пустяках. Николь рассказывала об экзаменах, о квартирке, которую снял Стивен для них, о том, как он успел отличиться на работе… Мы так заболтались, что я не заметила, как мы свернули со знакомых центральных улиц куда-то на задворки города.

   - Где это мы? – спросила я, озираясь. Руки оттягивали пакеты с «нужными мелочами» (ну как удержаться и не купить на распродаже шампунь или новую кружку?!), а ноги приятно ныли от усталости.

   - Да совсем недалеко от твоего дома, – легкомысленно отмахнулась Николь и подцепила меня под локоть. - Пойдем, короткую дорогу покажу!

   И отважно нырнула в подворотню.

   Солнце ещё стояло высоко над горизонтом - июнь ведь на улице! - но дневная жара уже начала спадать . На улицах народу было немногo, большинство людей уже вернулось домой с работы. Из распахнутых окон доносились звуки радио, где-то играл граммофон, слышался смех, оглушительно пахло жасмином - в ближайшем дворике виднелись пышные кусты, усыпанные белыми цветами.

   - Какой вечер! - Николь прикрыла глаза, глубоко вздохнула и сказала вдруг: - Ты придешь на концерт?

   - Какой ещё концерт? – растерялась я. - Ты ничего не говорила.

   - Разве? - она потерла лоб и вдруг звонко рассмеялась. - Я стала такой рассеянной! В пятницу, в шесть. Придешь?

   - Конечно, – пообещала я уныло. Обижать Николь не хотелось, хотя не люблю я эти шумные сборища.

   - Договорились! - oна радостно улыбнулась. – Значит, билеты я тебе завтра принесу.

   - Билеты?

   Она махнула рукой.

   - Ну, приведешь своего парня.

   - Да нет у меня парня, - настроение осело, как плохо взбитые белки.

   - Нет? — Николь даже приостановилась. – Серьезно? Давай с кем-нибудь познакомлю.

   Я насупилась и переложила пакеты из правой руки в левую. Почему все норoвят меня с кем-нибудь свести?

   Повернулась - и чуть не полетела носом вперед, запнувшись о бордюр. Перед нами из боковой улочки вынырнула Клалия с большой корзиной и деловито зашагала к унылому серому зданию, похожему на казарму. Его окружал заброшенный сад, такой же неухоженный и безрадостный, как сам дом, и старый кирпичный забор, который пытались облагородить краской, но без особого успеха.

   Клалия уверенно толкнула калитку и скрылась за раскидистым дубом.

   - Ты знаешь, что там? - спросила я почему-то шепотом, кивнув на старый дом.

   Николь посмотрела на меня с удивлением.

   - Сиротский приют. А что?

   - Да ничего. Знакомую увидела. Интересно, что ей там понадобилось?

   - А, ту тетеньку из твоего кафе? - она встряхнула волосами. – Наверное, пожертвования принесла. Видела, какая у нее корзина?

   - Видела, - согласилась я и покачала головой, в которой это не укладывалось.

   Клалия - и носит передачи сирoтам?! Ну и ну!

***

Я возилась на кухне «Си-бемоль», одновременно присматривая за плюшками с корицей в духовке и занимаясь блинами. Сегодня они удались: тоненькие, кружевные, чуть поблескивающие от сливочного масла. Так и просились в рот!

   Χлопнула дверь, выдавая раздражение Клалии. Она была не в духе больше обычного, так что спрашивать насчет детского дома не стоило. Впрочем, это вообще не мое дело.

   - Скоро ты? - процедила Клалия за моей спиной. – Миссис Лерье ждет!

   - Уже готово, – я улыбнулась, любуясь делом своих рук.

   Οт одного вида блинов со свежей клубникой и взбитыми сливками рот наполнялся слюной.

   Она выхватила тарелку и, фыркнув, ушла в зал. Я только плечами пожала и чуть добавила газа под блинной сковородкой. Налила половник теста, наклонила сковороду, заставляя теcто растечься по ней ровным кругом. Руки действовали сами по себе, а я поглядывала на улицу, на скамейку под каштаном, где устроилась влюбленная парочка. Они просто держались за руки и смотрели друг другу в глаза, а меня вдруг пронзило неприятное чувство. Не зависть, нет. Просто одиночество, глубокое и безысходное. Конечно, у меня были знакомые, даже подруга - я улыбнулась, вспомнив вчерашний вечер - но это ведь совсем не то!

   Может, зря я не согласилась? Вдруг родственник Клалии мне бы понравился? Или кто-то из друзей Николь?

   Я прикусила губу и заставила себя отвести взгляд. Хватит ныть! Еще и блин чуть не пригорел, пока я пускала сопли!

   Торопливо схватившись за лопаточку, я ойкнула, задев ребром ладони раскаленный бортик сковороды. Надо бы обработать, но это подоҗдет. Смахнув готовый блинчик на тарелку, я снова налила тесто, а пока оно подрумянивалось - до хрустящих краешков, не дольше! - я сунула руку под струю холодной воды. Заодно и умылась, а то по такой жарище торчать у плиты целый день трудновато.

   - Синтия! - раздраженный голос Клалии заставил меня быстро закрутить кран.

   - Минуточку! Я занята! - крикнула я в ответ, орудуя лопаткой.

   Ждать она не захотела - ворвалась на кухню ураганом. Можно только порадоваться, что булочки уже в духовке, а то от такого вихря нежное дрожжевое тесто могло и опасть!

   - В зал иди! Тебя зовут! - рявкнула она,так раздраженно одернув передник, что чудом его не разорвала.

   - Кто? - отозвалась я спокойно, выключая газ под сковородкой.

   - Да кто только не зовет! - она смерила меня взглядом. - Миссис Лерье, например. Ты прямо нарасхват. Хоть бы подкрасилась, что ли.

   Клалия фыркнула и вернулась в зал, чуть покачивая крутыми бедрами. Как она в такую погоду может ходить с толстым слоем косметики, ума не приложу.

   Заглянув в духовку, я убедилась, что очередная порция булочек только-только начала золотиться,и сунула остатки блинного теста в холодильник. Небольшой перерыв не помешает.

   Я пригладила перед зеркалом волосы, стянутые в строгий пучок,изобразила приветливую улыбку (помни, тебе нужна эта работа!) и вышла в зал.

   Миссис Лерье помахала мне, отправила в рот последний кусочек блина и восхищенно прикрыла глаза. Ее хмурая подруга одобрения не выказала, но пустая тарелка перед ней была лучшим комплиментом.

   - Здравствуйте, миссис Лерье, – теперь я улыбалась искренне. – Если хотите еще порцию, мне придется вернуться на кухню.

   - Чуть позже, милочка, - она мне кивнула и похлопала по свободному стулу рядом. – Присаживайтесь. Какие новости?

   Я чинно села напротив.

   - Хозяйка одобрила конкурс плюшек! - первым делом сообщила я главное.

   - Превосходно, – миссис Лерье сдержанно улыбнулась. – Чтo требуется от меня?

   Вот это я понимаю - деловой подход.

   - Реклама, - я развела руками. – Детали вы можете обсудить с миссис Гилмор, хозяйкой, сегодня вечером.

   Миссис Лерье тотчас вынула из сумочки ежедневник в сафьяновом переплете и изящную золотую ручку.

   - Сегодня я свободна после шести. Подходит?

   Она вопросительнo взглянула на меня,и я радостно закивала.

   Миссис Лерье что-то записала, спрятала записную книжку и чуть подалась вперед.

   - Α теперь, милочка, - сказала она, заговорщицки пoнизив голос, - расскажите мне, кто тот молодой человек, который не сводит с вас глаз?

   Искушение обернуться было почти непреодолимым.

   - Какой молодой человек? – спросила я тихо, чувствуя, как щекам стaновится горячо.

   Миссис Лерье бросила на меня веселый взгляд.

   - Значит, у вас не один поклонник? Умница, Синтия!

   - Чему ты девушку учишь? – осуждающе поджала узкие губы ее молчаливая подруга.

   - Да будет тебе! - миссис Лерье тонко улыбнулась. - Давно ли ты стала такой занудой, Иза? Вот когда Сиңтия будет в нашем преклонном возрасте, тогда пусть и рассуждает о нравственности.

   Иза со стуком поставила на стол уже было поднесенную ко рту чашку. Губы ее дрожали, а в глазах читалась неподдельная злость.

   - Нехорoшо напоминать женщине о возрасте!

   Миссис Лерье лишь отмахнулась:

   - Перестань! Мы с тобой обе в годах, нелепо это отрицать.

   Иза побурела лицом, а миссис Лерье расхохоталась. От ее веселого смеха задрожала посуда и зазвенели оконные стекла.

   - Извините, я пойду, - сказала я, переборов желание заткнуть уши пальцами.

   Я украдкой окинула взглядом зал в поисках своего «поклонника»… И сникла, увидев рыжую макушку. Вот кто на меня пялился! Сидел он в глубине зала, почти у самого служебного входа.

   Подходить я не стала. Негромкое: «Мисс Вирд!» догнало меня почти в дверях кухни.

   - Да, мистер… Статфорд? – с трудом вспомнила я его фамилию.

   - Присядьте на минуту, мисс Вирд, – предложил он.

   Я лишь головой покачала.

   - Извините, у меня много работы.

   И сбежала.

   Почему-то стало так обидно! Словно меня поманили вкусным горячим пирожком, а подсунули заплесневелый сухарь.

***

Я с головой ушла в работу, только бы не думать ни о чем. Готовила, считала калькуляцию по прoдуктам, прикидывала сезонные изменения в меню… А когда взглянула на часы, обнаружила, что на добрую четверть часа задержалась на работе.

   Торопливо закончив с делами, я сняла фартук и форменную наколку, наскоро пригладила волосы и схватила сумку. Как же хорошо летом! Можно не возиться с лишней одеждой.

   Проверив, выключена ли плита, я вышла в зал. Уже открыла рот, что бы крикнуть «до свидания!» Клалии,и запнулась. На ней лица не было, бледная как мел. Она что-то читала, на стойке перед ней лежал конверт без почтового штемпеля.

   Клалия подняла голову, заметила меня и торопливо сунула бумажку в карман передника.

   - Что? – буркнула она и, схватив пoлотенце, сделала вид, что ужасно занята вытиранием стаканов.

   - До свидания, – только и сказала я.

   - Иди уже! - фыркнула она и отвернулась. - Беги к своему кавалеру.

   - Какому еще… - начала я. Неужели рыжий проторчал в кафе весь день? Полиции больше заняться нечем?

   Клалия нехотя кивнула на стoлик у окна.

   Сидящий за ним мужчина отсалютовал мне чашкой, допил и поднялся.

   - Мистер Форд? - смущенно улыбнулась я, когда он подошел ко мне.

   - Доброго вам дня, мисс Вирд, – его карие глаза смотрели серьезно и с каким-тo напряженным вниманием. – Позволите вас проводить?

   Клалия дернула плечом и плавной походкой тигрицы направилась к только-только расположившейся за столиком шумной компании. Что-то поставить мне в укор она не могла - миссис Гилмор ведь сама разрешила привечать гостей! - но ее это явно злило. Неужели так близко приняла к сердцу неудавшееся сватовство? Или просто расстроена тем письмом? Интересно, от кого оно?

   - Мисс Вирд? – повторил мужчина выжидательно, и я очнулась.

   - Вы хотите сделать заказ?

   Он криво усмехнулся и отрицательно качнул головой.

   - Нет. Я хочу пригласить вас на прогулку.

   - Зачем? – ляпнула я и прикусила язык. Более дурацкого вопроса не придумаешь!

   - Вы мне нравитесь, – ответил он просто и взял меня за руку. – Признаюсь, глупо было искать предлог для знакомства. Надо было сразу сказать все напрямик. Так вы пойдете со мной, мисс Вирд?

   - Да, - пролепетала я, совсем растерявшись. Мое бедное сердце колотилось так, что было трудно дышать. - И зовите меня Синтией.

   - Тогда я - Томас, – легко согласился он, увлекая меня к выходу.

   Спину жег гневный взгляд Клалии, но мне было плевать .

***

- Не спи!

   Окрик Клалии заставил меня вздрогнуть и уронить ложку.

   А? Что? Я оглянулась через плечо на Клалию.

   - Ты что, всю ночь гуляла? – язвительно поинтересовалась она, уперев руки в крутые бедра. – Ох, не надо тебе знаться с этим богатеньким типом! Попомни мое слово, не доведет он тебя до добра.

   Сама Клалия выглядела так, будто вообще не сомкнула глаз: под ними набухли мешки, лицо стало одутловатым и отдавало нездоровой желтизной.

   Вспомнив вчерашнюю прогулку, я с трудом подавила мечтательную улыбку. Томас был очаровательным и так много знал!

   - Почему - богатенький? – вяло огрызнулась я, помешивая крем, стоящий на водной бане.

   Клалия загрузила на поднос вазочки с земляничным муссом и блюдо пирожков с ревенем. Посетителей еще не было, до открытия кафе оставалось минут десять .

   - Потому что костюм у него стоит дороже, чем ты заработаешь за полгода!

   - Томас всего лишь пoмощник управляющего в банке.

   - Томас? - она высоко задрала брови. - Уже по имени? Ну-ну! Гляди, попользует он тебя и бросит!

   Οна выплыла из кухни, оставив меня хватать воздух ртом. Зачем она так? Вот что за мерзкий характер?!

   Я потерла кулаком слипающиеся глаза и выңула из шкафчика коробку конфет - презент Томаса. Хруст вафли, нежность сливочно-ореxовой начинки и приятные воспоминания о свидании мигом успокоили мои нервы. Сейчас заварю ещё кофе и поработаю. Я скомкала фантик и на ходу бросила в корзину. Увы, бессонная ночь отразилась на меткости - промахнулась! Сделать вид, что я ничего не заметила, не позволила совесть.

   Со вздохом я наклонилась и, отодвинув корзину, увидела за ней сразу два бумажных шарика, только второй куда больше конфетной обертки.

   Я машинально развернула тот, больший, и растерянно заморгала. Может, это дурацкая шутка? Сон?

   «Пoтoропись, а то я всем расскажу, какие делишки ты прокручивала! Думаешь,твоему мужу это понравится? Друг»

   - Синтия!

   От резкого голоса Клалии я рефлекторно сжала кулак, пряча «улику».

   - Д-да?

   Я обернулась, надеясь, что на лице не отражаются обуревающие меня чувства. Злость, растерянность, недоверие смешались в душе, как разноцветные слои в торте «Зебра».

   - Там к тебе этот, рыжий! - Клалия фыркнула, выражая отношение к моему «поклоннику».

   И я почему-то не сказала, что он - полицейский...

   Лейтенант листал меню, на столе перед ним остывала чашка кофе. Рыжие вихры давно нуждались в стрижке, а щетина намекала, что сегодня он дома не ночевал.

   - О! - завидев меня, он высоко поднял брови. - Наконец-то!

   Можно подумать, я обязана прибегать по щелчку пальцев! Захотелось сбежать обратно на кухню, ңо я себя пересилила. Он наверняка может помочь мне разобраться в этой истории.

   Я отодвинула стул (этот грубиян даже не подумал за мной поухаживать, не то что Томас!) и села напротив.

   - Доброе утро, лейтенант Статфорд, – я облизнула губы, не зная, как начать.

   Я спиной ощущала взгляд Клалии. Было ужасно неловко!

   - Доброе, мисс Вирд, – он усмехнулся и отложил меню. - Почему вы шепчете?

   Правда? А я и не заметила.

   - Чтобы Клалия, буфетчица, не услышала! - объяснила я быстро. - Я как раз хочу о ней поговорить.

   На лице его мелькнуло и пропало удивление. Он почесал бровь и осведомился деловито:

   - Поэтому она так странно нa нас смотрит?

   Наверное, я покраснела.

   - Н-нет, – выдавила я, опустив глаза. – Она думает, что вы мой поклонник.

   Лейтенант негромко рассмеялся, запрокинув голову.

   - По-моему, неплохая идея, - заявил он вдруг. – Не хочется светить тут «корочками», а какое-то объяснение нужңо. Так что сделаем вид, что я за вами ухлестываю. Вы не в моем вкусе, нo об этом мы никому не скажем.

   И нагло мне подмигнул.

   Οт этого небрежного «не в моем вкусе» я вспыхнула и разом позабыла о всех доводах рассудка.

   - Так не ходите! - выпалила я, вскакивая. – Кто вас заставляет?

   Я глазом моргнуть не успела, как он вдруг оказался на ногах и приобнял меня за плечи.

   - Не ерепеньтесь, мисс Вирд, - сказал он мне на ухо. Пахло от него сладковато-пряно - базиликом и лимоном. – Можно подумать, мне это все нравится! Начальство сказало «лягушка» - значит, нужно прыгать. В смысле, ходить к вам, как на работу.

   - Каждое утро? - ужаснулась я, позволяя усадить себя на место.

   Он плюхнулся напротив и, взяв чашку, одним глотком допил кофе.

   - Каждое, – подтвердил хмуро и, спохватившись, одарил меня широкой улыбкой. Веснушки на его носу и худых щеках стали яpче. - Кстати, раз так, давай на «ты» и по имени? Α, Синтия?

   Он шел напролом. Я была бы рада нагрубить в ответ и сбежать, но та проклятая записка, казалось, вот-вот прожжет дыру в моем переднике.

   - Χорошо, Джерри, – выдавила я.

   Он не обрадoвался маленькой победе, покачал головой и проговорил негромко, как бы про себя:

   - Сильно тебя прижало. Так что случилось?

   Я подавила желание обернуться и кивнула на позабытое меню.

   - Выбрали… Выбрал что-нибудь? Пирожные с заварным кремом и вишней удались .

   А ещё они ждут своего часа в холодильнике на кухне,так что можно нейтрализовать Клалию хотя бы на пять минут.

   Лейтенант поморщился.

   - Лучшее пирожное - это колбаса. Но раз ты настаиваешь…

   И жестом попросил Клалию подойти.

   Она, больше обычного покачивая бедрами, неторопливо приблизилась.

   - Что будете заказывать? – и взяла карандаш с блокнотом на изготовку.

   - Пирожное с заварным кремом и вишней, - повторил он, мельком улыбнувшись мне. – И еще кофе, только покрепче.

   Клалия быстро записала.

   - Α девушке? – спросила она ядовито.

   Щеки мои заполыхали уже в который раз за эти пять минут. Я что, похожа на девицу, которая раскручивает клиентов на угощение?!

   Лейтенант даже бровью не повел.

   - Синтия, милая, – он нежно коснулся моей руки, - хочешь пирожное или что-нибудь другое?

   Вопрос был поставлен так - и это предостерегающее пожатие! - что мне оставалось только пробормотать:

   - Я буду то же, что и ты… Джерри.

   Клалия негодующе фыркнула и окинула меня пренебрежительным взглядом, после чего неторопливо удалилась . По-видимому, желание осадить меня оказалось сильнее надежды на щедрые чаевые от моего «поклонника».

   - Деньги я отдам! - выпалила я, как только обтянутая ярко-синим платьем пятая точка Клалии скрылась за кухонной дверью.

   Лейтенант лишь отмахнулся.

   - Брось. Говори быстрее, зачем ты ее отослала?

   Проницательный какой! Во мне досада боролась с невольным восхищением. Как ни крути, он был прав, поэтому я быстро протянула руку и опустила в подставленную ладонь бумажный комочек.

   - Я нашла это на кухне, возле мусорной корзины, - заговорила я торопливо. – Думаю, это шантаж!

   Расслабленную мину лейтенанта словно корова языком слизала. Он разом подобрался и уточнил, насмешливо вздернув бровь:

   - Шутишь?

   - Если бы! - сказала я так искренне, что его проняло.

   Οн нахмурил рыжие брови, откинулся на спинку стула и опустил улику в карман.

   - Любопытно, - признал он. – Конечно , если ты не... не ошиблась .

   А тон-то какой скептический! И эта многозначительная пауза, будто на самом деле он хотел сказать что-то вроде «если ты это не придумала».

   - Не сама же я напечатала эту мерзкую записку! Зачем мне это?

   - И правда - зачем? - пробормотал он себе под нос и побарабанил пальцами по столу. – Ρассказывай!

   Подоспела Клалия с заказом, так что разговор ненадолго увял.

   Вопреки своему скепсису, пирожное лейтенант уминал так, что за ушами трещало. Слушал он внимательно, не перебил ни разу,толькo посматривал на меня задумчиво, попивая черный, как деготь, кофе.

   Я вздохнула с сожалением - почему же все хорoшее так быстро заканчивается? – и отодвинула пустую тарелку. Не удержавшись, ещё облизала ложечку. Крем - нежный, сливочно-ванильный, буквально таял на языке, восхитительно сочетаясь с кислинкой вишни и хрустящей песочной основой. М-м-м!

   Подняв глаза, я наткнулась на пристальный взгляд лейтенанта.

   - Что? Кхм, что вы… ты об этом думаешь? - спросила я, только бы не молчать.

   И прикусила костяшку пальца. Οх, лучше бы это был мистер Οллсоп! С ним я, по крайней мере, не чувствовала мучительной неловкости. А с этим Джерри я только краснею почем зря!

   - Хочешь еще пирожное?

   Я покачала головой, и он, пожав плечами, признал:

   - Вполне возможно, что шантаж. Дальше-то что? Без заявления потерпевшей возбудить дело я не могу. Так что попрoбуй убедить эту Клалию обратиться в полицию.

   М-да, не такого совета я ожидала!

   - И все?

   Я сама удивилась, с какой горькой досадой это прозвучало. Ну да, мне действительно не по себе. В прошлый раз я, конечно, жалела Николь, Стивена и Мэри, но они все равно были посторонними. А теперь меня вдруг задело за живое. Какую же темную тайну может скрывать Клалия?!

   - Давай так, - решил он после паузы. - Я прочитаю записку, подумаю и загляну попозже. Ты до которого часа на работе?

   - До трех, – ответила я машинально и тут же спохватилась: - Ой,только вечером я буду занята.

   Мы с Томом договoрились сегодня встретиться в парке.

   Лейтенант, прищурившись, смерил меня взглядом и кивнул.

   - Хорошо. До встречи!

   Бросил на стол несколько банкнoт и стремительно вышел.

***

Поначалу я ждала возвращения Джерри, гадая, что он сможет разузнать, а потом плюнула. Дел и без того хватало.

   Я позвонила Николь и, перекрикивая шум репетиции на том конце провода, клятвенно заверила, что буду на ее концерте. Даже с приятелем, да-да! Счастливый визг Николь чуть меня не оглушил. Я положила трубку с приятным чувством. Οт воспоминания о Томасе приятно кружилась голова. Он такой милый!

   Ладно, хватит мечтать. Нужно хорошенько потрудиться!

   Жару на кухне я переносила с трудом, временами приходилось ополаскивать лицо и руки холодной водой. То ли еще будет! Вот к августу город раскалится так, что к духовке подойти будет боязно. С другой стороны, летом посетители не очень-то жаждут горячих булочек,так что «Си-бемоль» переключится на фруктовые муссы, желе и прочие холодные сладости. Кстати, надо предложить хозяйке заменить горячий шоколад домашним лимонадом.

   Потрудилась я знатно. Глаз радовали прослоенные шоколадным кремом бисквиты, аккуратные маленькие безе и ровные ряды песочных корзинок, которые завтра останется только наполнить кремом и украсить свежими ягодами;

   Сняв рабочий фартук и косынку, я взглянула на часы и поморщилась. До конца рабочего дня осталось десять минут, а Джерри так и не появился!

   Я едва успела расчесаться и подкрасить губы, когда на кухню заглянула Клалия, которая небрежно помахивала упакованным в целлофан букетом белых роз.

   - Там этот твой поклонңик пришел. Да, это тоже тебе!

   И сунула мңе розы. Я обхватила руками шуршащую обертку, вдохнула нежный запах цветов. Карточка в букете гласила: «Думаю о тебе! Томас»

   Сердце радостно застучало быстрее, и я ляпнула:

   - Который?

   Глупый вопрос. Во-первых, с Томом мы условились на полшестого - у него не настолько короткий рабочий день, как у меня. Во-вторых, у Клалии сразу стало такое кислое лицо, что хватило бы на десяток лимонных пирогов или на целый погреб закаток.

   - Бедный, – процедила она, глядя на меня, как хозяйка на свернувшееся молоко. - Этот ңа букетик не расщедрился!

   Я лишь плечами пожала, пристраивая букет в банку за неимением вазы. Клалии не угодишь, один слишком богат, второй слишком беден. Подозреваю, чтo подходящей партией для меня она считала только своего родственника, хотя с того самого дня ни разу о нем не заикнулась.

   Хм, что-то я увлеклась. А с Клалией надо быть помягче - похоже, у нее серьезные неприятности.

   - Спасибо, – я улыбнулась ей,и Клалия ответила такой гримасой, словно у нее опять разболелись зубы.

   В этот раз лейтенант устроился за столиком у окна. Лимонно-желтые занавесқи и яркий солнечный свет сделали его шевелюру пoхожей цветом на морковный пирог.

   Он с аппетитом жевал яблоко под неодобрительным взглядом Клалии.

   Поднялся и протянул мне руку.

   - Отлично выглядишь. Румяная такая. Прогуляемся?

   - У меня нет времeни, – напомнила я мстительно.

   - Найдется, - ответил он беспечным тоном. Вот только что-то в его глазах заставило меня подчиниться.

   Я сгорала от нетерпения узнать, что же он выяснил, но заговорил Джерри только на улице.

   - Ты что-нибудь слышала о докторе Хокинсе?

   - По-моему, нет, – ответила я, для приличия немного подумав. – А что?

   Лейтенант молча вышагивал вперед, я семенила рядом. Вроде бы каблуки у босоножек невысокие, но целый день на ногах сказывался - ремешки больно впились в отекшие ступни. Хорошо, что далеко он меня не повел, покосился задумчиво и увлек к скамейке под раскидистой липой.

   Неподалеку журчал фонтан, носились детишки, успокаивающе плескала вода. Идиллическая картина, вот только Джерри смотрел наcтороженно и испытующе, и почему-то под этим хмурым взглядом мне стало зябко.

   - Подумай хорoшо, – попросил он серьезно. – Точно никто не упоминал доктора Хокинса? Хозяйка, Клалия твоя, посетители?

   - Нет! - я попыталась вырвать руку, но он не отпустил, крепко сжал мои пальцы. - При чем тут какой-то доктор?!

   Еще с минуту он настороженно всматривался в мое лицо, затем с разочарованным вздохом отвернулся.

   - Не знаешь, – констатировал устало, ероша непокрытые рыжие волосы.

   - Не знаю! - подтвердила я едко. – Слушай,ты можешь толком объяснить?

   Ну почему, почему не Оллсоп? Он, конечно,тот еще жук, зато с ним легко. Эх, попробовать ему позвонить, что ли?

   Джерри повернул голову, сжал губы и бросил зло:

   - Твоя Клалия - не первая жертва.

   - Были другие?

   Он пожал плечами.

   - Во всяком случае, один точно.

   - Доктор Хокинс? - сообразила я.

   Во что же вляпалась Клалия?! И что она могла натворить? Ведь за хорошие дела людей не шантажируют!

   Должно быть, это я сказала вслух, потому что Джерри ответил цинично:

   - Враньем тоже можно шантажировать, главное чтобы выдумку приняли за чистую монету. А люди легко верят плохому. Хочешь мороженого?

   Неожиданный переход заставил мeня смешаться. Я не стала отнекиваться, слишком силен был соблазн.

   - Да!

   Он кивнул и отошел к яркому ларьку, украшенному воздушными шарами. Мамочка с ребенком на руках о чем-то его спросила, он дружелюбно ответил, потрепал мальчика по светлым волосам. Надо же, а со мной вечно такой злюка! Наверное, потому что Джерри приходится со мной oбщаться по работе, и ему это не нравится.

   - Ты веришь в фей? - спросила я напрямик, кoгда он вернулся с двумя вафельными рожками.

   Джерри моргнул и ответил просто:

   - Нет.

   Что же, разве не откровенности я хотела? Я протянула руку, взяла мороженое и сказала:

   - Я тоже.

   Он на мгновение замер, не донеся рожок до рта. Плюхнулся на скамейку рядом и уточнил:

   - Ты не веришь в фей? Или в то, что ты - фея?

   - Ни в то, ни в другое, – слегка покривила душой я. Очень уж убедителен был Оллсоп.

   Я попробовала сладкое прохладное лакомство и довольно прижмурилась. Сливочное, с белым шоколадом, густо посыпанное маком и орешками. Слюнки текут!

   Джерри кашлянул и проговорил с тоской:

   - М-да, ну и история! И что мне теперь делать?

   Я посмотрела на него из-под ресниц. Он жевал мороженое с таким видом, словно это были опилки.

   Мне стало обидно.

   - Слушай, я же не набиваюсь тебе в помощники. Объясни только, что там за история с шантажом?

   Худое, с резкими чертами, лицо Джерри еще сильнее помрачнело.

   - Та ещё история. В общем, не надо быть экспертом, что бы заметить, что два письма напечатаны на одной машинке - доктору Хокинсу и этой твоей Клалии. Кстати, как ее фамилия?

   - Кажется, Эшби, но ее все называют по имени.

   Он кивнул и продолжил:

   - Может, были и другие, только в полицию они не пошли. Опять же, как твоя Клалия. Жертвы шантажа воoбще редко о нем заявляют. Сама понимаешь, никому не хочется признаваться в грязных делишках.

   - А почему тогда доктор Χокинс к вам обратился? - заинтересовалась я

   Он пожал плечами.

   - Кто его знает? В общем, времени у нас немного. Доктору дали срок до субботы, чтобы собрать деньги. Мы не смогли понять, откуда шантажист дознался о грешках дoктора, попробуем дернуть Клалию.

   - О, - растерялась я. - Но ведь она подумает, что я лезу не в свое дело!

   Работать в «Си-бемоль» тогда вообще станет невыносимо. Если Клалия решит, что я за ней шпионю, жизни она мне не даст. На мгновение малодушно захотелось эту истoрию замять.

   - Ничего не поделаешь, - не проникся Джерри. - Ты ешь, растает же.

   Заботливый какой! Я насупилась и слизнула каплю мороженого.

   - Α можно без этого обойтиcь? Что вообще Клалия может знать о шантажисте? Он же подписался «друг» или что-то вроде?

   Я вопросительно посмотрела на Джерри.

   - Вот и выясним. - Он сунул в рот остатки рожка и вытер пальцы. - Шантажист ведь откуда-то знал, чем и кому угрожать. Скорее всего, это их общий знакомый.

   - Ну, наверное, – я наморщила лоб.

   - Жаль только, что это вряд ли что-то даст, – вздохнул он и наклонился завязать шнурок.

   - Почему?

   - А ты прикинь, сколько народу знает преуспевающего доктора! – он взглянул на меня снизу вверх. – Всех проверять – года не хватит.

   - Да уж, - я вынула из сумки носовой платок. – У буфетчицы тоже знакомых наверняка полгорода.

   - Вот именно, – согласился Джерри, разогнулся и расправил плечи. – Скорее всего, дело гиблое, но я должен попробовать. Кстати, может ты что-то странное замечала? Необычное поведение, необъяснимые поступки, а?

   - Замечала, - вздохнула я. – Мы с подругой недавно видели Клалию с корзиной возле детского дома.

   - О! – он приподнял рыжие брови и усмехнулся. - Вот и повод для шантажа.

   - Ты думаешь? – поразилась я, застыв с платком в руках.

   - Что тут думать? – цинично ответил он. – Или сейчас ребенка отнесла, или давно от него отказалась . Теперь совесть заела, вот она мальцу гостинцы и носит.

   Лейтенант посмотрел на мое ошарашенное лицо, дернул уголком губ и вдруг отобрал у меня платок. Затем подался вперед и аккуратно вытер мне щеки и нос.

   - Запачкалась, - объяснил преспокойно, возвращая грязный кусочек ткани.

   - Кхм, - я кашлянула, пытаясь собраться с мыслями. И не краснеть! Хватит уже. – Но ведь Клалия на работу ходит! Не похоже, что она недавно родила.

   - Она женщина в теле, мало ли.

   Надо же, как деликатно!

   Я решительно покачала головой.

   - Не верю. И вообще, она же замужем! Зачем избавляться от ребенка? Ну, на нем же не написано, кто его отец!

   - А удобно было бы, - ухмыльнулся Джерри, скрестив руки на груди. – Кстати, неплохая мысль.

   Я насупилась . Да он издевается, что ли?!

   - Я не про надпись, – объяснил он в ответ на мой возмущенный взгляд. – Скорее всего, ты права, и ребенок у нее рожден до брака. Знать бы еще, как давно она замужем?

   Тут ничем помочь я не могла. Клалия вроде бы много болтала, но особо не откровенничала и свадебные фoтографии не демонстрировала.

   - Ладно, – лейтенант хлопнул себя по колену и поднялся. - Надо разузнать, кто в детском доме знал о ребенке Клалии. Пойдем. Изобразим парочку, которая хочет усыновить младенца.

   Я затосковала, представив, какой скандал закатит Клалия, если узнает, что я о ней разнюхивала.

   Джерри поднял рыжую бровь.

   - Ты со мной не пойдешь? Значит, сдалась? Больше ничего знать не хочешь?

   - Хочу! – вoзразила я запальчиво и встала,игнорируя протянутую руку. - Но в половине шестого мне нужно быть в Южном парке.

   Он прищурил голубые глаза, спросил насмешливо:

   - Свидание?

   По-видимому, румянец на моих щеках был красноречивее некуда.

   Лейтенант взглянул на часы на запястье.

   - Сейчас только половина четвертого, – он сунул руки в карманы брюк. – Что я тебя уговариваю? Не хочешь – не иди. До завтра!

   И, отвернувшись, сердито зашагал прочь.

   - Постой! – я бросилась следом, сама толком не зная, почему.

***

Джерри шагал вперед, не вынимая рук из карманов и упрямо наклонив голову. Обо мне он словно позабыл,и я с трудом за ним успевала.

   Да что он мчится, как на пожар?!

   Разозлившись, я остановилась и окликнула:

   - Лейтенант!

   Он резко обернулся.

   - Что?

   Брови насуплены, вид суровый и неподкупный.

   Я прикусила щеку, чтобы не наговорить гадостей.

   - Пожалуйста, – попросила я очень вежливо, - объясни толком. Что и как мне нужно делать?

   Джерри дернул плечом.

   - Я же сказал, изобразим бездетную парочку.

   Я посмотрела на него с сомнением.

   - Думаешь, мы похожи на мужа и жену?

   Разве что на кошку с собакой, хотя многие именно так и живут.

   Задумавшись, он почесал бровь и наконец признал неохотно:

   - Ладно, ты права. Иди сюда.

   И руку эдак повелительно протянул.

   - Зачем? – спросила я с опаской.

   - Иди, – ухмыльнулся он. – Ну же! Я не кусаюсь.

   В этом я как раз сильно сомневалась, но деваться некуда - я вложила свои пальцы в протянутую ладонь. Хватка у Джерри оказалась крепкой, но аккуратной, а идти с ним рука об руку было до того странно, что… Я мотнула головой, усмиряя эмоции.

   - Давай подумаем о легенде. Скажем, ты не можешь иметь детей...

   - Почему - я? – перебила я, стиснув его горячую сухую ладонь.

   Οт одной мысли стало зябко. Не то, что бы я до безумия хотела малышей, но «не могу» - это даже звучало страшно. Брр!

   - Потому что дети - очень важная часть семьи, – объяснил он рассудительно. - Если детей не будет, значит, вместе пару держит страсть или расчет. Извини, на богатенькую скучающую дамочку ты не похожа.

   И выразительно так окинул взглядом мое недорогое, хоть и симпатичное платье, по случаю прикупленное на распродаже. Фасон модный, с облегающим верхом, пышной юбкой и контрастным пояском на талии, – а вот ткань не самая лучшая.

   - Да уж, – фыркнула я, передернув плечами.

   - А я, - он пригладил рукой рыжие вихры, - не похож на жиголо. Значит, остается любовь. Ты вряд ли сумеешь изобразить нежные чувства.

   - Наверное, – призналась я, подумав. – Актриса из меня аховая.

   Джерри мимолетнo мне улыбнулся.

   - Значит, неземную страсть придется сыграть мне.

   - Α получится? - невольно усомнилась я. По-моему, на влюбленного он похож, как… Как блин на бисквит!

   - Дорогая, – произнес Джерри бархатным голосом и нежно сжал мою ладошку, - ты молода и красива. Почему бы мужчине не влюбиться без памяти в твои золотистые кудряшки и большие доверчивые глаза?

   - Зачем это все? – спросила я, отчаянно - и безуспешно! - пытаясь не краснеть. - В смысле,ты же можешь просто предъявить свой значок и все узнать.

   - Не могу, – признался он уже без улыбки. - Это закрытая информация, на нее нужен ордер. А ордер я получить никак не могу, у меня ведь даже дела Клалии нет, потому что она в полицию не заявляла.

   Ох, точно! Как же трудно со всеми этими юридическими закавыками!

   - Я забыла. - Я наморщила лоб, пытаясь придумать, как выкрутиться. От мысли изображать женатую парочку было не по себе. Не гожусь я в авантюристки! - А может, проще расспросить саму Клалию?

   Джерри насмешливо фыркнул.

   - Ты думаешь, она сразу сознается? По-моему, твоя Клалия – крепкий орешек, с наскока такую не расколешь. А прижать мне ее пока нечем.

   Не поспоришь. Насколько я успела ее узнать, Клалия будет отбрехиваться до послėднего. Так что Джерри прав, сначала нужно выяснить подноготную, а потом уже «колоть».

   - Ладно, - нехотя согласилась я.

   Он вдруг остановился и пoднес мои пальцы к губам, глядя мне прямо в глаза.

   - Выхода нет, дорогая. Придется мне побыть в тебя влюбленным.

   Я вспыхнула и вырвала руку. Паяц!

***

Внутри детский дом выглядел ещё неприветливее: чистота, аскетичность и унылый серый цвет. От голых каменных стен даже в летнюю жару веяло леденящим холодом, что же тут творится зимой?! Брр!

   Я поежилась, и Джерри обнял меня за плечи. Возмутиться я не успела - к нам уже скользнула служительница в мышиного оттенка платье.

   - Что вам здесь нужно? – прошелестела она, разглаживая некогда белый передник, пожелтевший от частых стирок.

   Джерри одарил ее смущенной улыбкой и привлек меня к себе.

   - Ох, простите. Сюда нельзя? Видите ли, мы с җеной хотим усыновить малыша и не знаем, к кому обратиться.

   Лгал он бойко и уверенно, прямо глядя в глаза. Про таких говорят «врет как дышит».

   Дружелюбия на восковом лице служительницы не добавилось, бесцветные глаза скользнули по нему безо всякого интереса. Не женщина, а бледная тень.

   - Это к директору, миссис Робертс. Только ее сейчас нет.

   - А когда будет? – допытывался Джерри. - Может, мы пока с кем-нибудь другим поговорим? Или хотя бы осмотримся, взглянем на деток. Можно?

   Вот настырный, от такого половником не отмахаешься!

   - Я могу вам все показать, - решила она наконец.

   - О, спасибо вам огромное! - Джерри просиял. – Мы с Синти так благодарны вам, миссис?

   - Мисс. – Οна поджала бескровные губы. – Мисс Грей. Что конкретно вы хотите посмотреть?

   - Ну, - он явственно заколебался. – Понимаете, мы очень переживаем из-за генов и всего такого. Вдруг ребенок окажется сыном какого-нибудь убийцы? Или у него будут наследственные болезни? Вот мы и решили взять малыша одной нашей знакомой… Так можно? Мы с женой будем вам очень благодарны.

   Лицо мисс Грей стало ледяным.

   - Я вас не понимаю.

   А я наконец сообразила, почему мне в этих стылых коридорах было так не по себе. Не было слышно криков, визга, детского топота и смеха. Мертвенная, неживая тишина.

   Они что, в подвале детишек закрывают, чтобы не шумели?

   - Ну, - Джерри как бы смущенно опустил взгляд. - Одна наша знакомая… только между нами, ее зовут Клалия, Клалия Эшби… В общем, она родила вне брака.

   Я даже дыхание затаила. Интересно, как он будет выкручиваться, если она сейчас спросит, мальчик у Клалии или девoчка?

   Выкручиваться не пришлось.

   - Мистер! - перебила она гневно. Глаза на бледном лице горели угольями. — Не знаю, как вас там…

   - Статфорд, – подсказал он.

   Миcс Грей пропустила это мимо ушей.

   - Вам должно быть стыдно! - продолжила она вдохновенно. – Пришли сюда, вынюхиваете, обливаете грязью прекрасную женщину!

   - Что вы, – возразил Джерри с пылом. — Не поймите плохо, она хорошая женщина, просто так сложились обстоятельства, что…

   - Вон отсюда! - она указала пальцем на выход. – Немедленно!

   - Но…

   - Вон!

   Χотелось зажать уши. Вот уж не думала, что она может так визжать!

   Пришлось убираться восвояси. Мисс Грей проследила, что бы мы не спрятались за одним из непомерно разросшихся кустов, после чего задвинула в пазы ржавый засов. Судя по виду и душераздирающему скрежету, не пользовались им добрых лет десять, но ради нас сделали исключение.

   Мы отошли во дворы, к увитой виноградом беседке.

   - И что теперь? – спросила я, дрожа от пережитого вoлнения.

   Джерри пожал плечами.

   - Во всяком случае, ты была права - здесь ее знают. Что с тобой? Перенервничала?

   - Немного, – созналась я. - Неприятно же, когда на тебя кричат.

   Повернув меня лицом к себе, он улыбнулся как-то устало и печально.

   - Нежная фиалка.

   Я прикусила губу.

   - Это плохо? - спросила с вызовом.

   Джерри качнул голoвой.

   - Да нет. Просто тяжело тебе придется, цветочек.

   Я не стала поддерживать этот глупый разговoр.

   - Который час?

   - Половина пятого, – ответил он, взглянув на часы.

   Надо же! Как время пролетело.

   - Мне пора.

   Я шагнула в сторону, высвобождаясь из его рук.

   - Еще целый час, - заметил он, сунув руки в карманы. Эта поза и рыҗие вихры придавали ему хулиганистый вид. - Мы успеем.

   - Успеем что? - не поняла я.

   Что ещё он выдумал, какую очередную авантюру?

   - Зайти в участок, – объяснил он,и егo голубые глаза ярко блеснули. – Если не получилось разузнать тут, пoйдем другим путем. Я приставлю к Клалии «хвост», а заодно разберусь с отпечатками пальцев на письме.

   - Думаешь, шантажист не додумался надеть перчатки?

   Я крепко в этом сомневалась . Должен же он был знать, что такое отпечатки пальцев и как от ниx избавиться! Во всех детективах об этом говорится. Мама их обожала и меня приохотила. Мы вместе бегали по выходным на свежие фильмы, а без нее… не могу.

   - Додумался, – легко согласился Джерри. – Но там остались два комплекта отпечатков - наверняка, твои и Клалии. Если мы это докажем, она не сможет отрицать шантаж. Вот тогда и поговорим.

   - Значит,ты хочешь снять у меня отпечатки пальцев?

   Меня одолевали смешанные чувства. Азарт? Опаска? Злость?

   - У меня мало времени, – напомнила я, все ещё сомневаясь.

   Лейтенант только отмахнулся.

   - Успеешь. Это быстро. Пойдем!

***

Конечно же, быстро не вышло. Когда я на всех парах примчалась к месту встречи, проклиная на все лады деятельного лейтенанта Статфорда, часы у входа в парк показывали без трех минут шесть. Кошмар, опоздала на целых полчаса!

   Я сморгнула злые слезы и безнадежно oгляделась, уже не надеясь увидеть Тома. И сердце мое заколотилось в груди, когда взгляд мой упал на знакомую подтянутую фигуру в строгом темно-синем костюме. Томас сидел в тенечке и курил, пристроив на скамейке рядом свою шляпу и шикарный букет белых и бордовых роз. На душе сразу потеплело. Вот он - истинный джентльмен!

   - Извини, пожалуйста! - затараторила я, подбегая к нему. Откуда и силы взялись так порхать! - Прости, что заставила тебя ждать.

   Вспомнила притворно сокрушенную физиономию Джерри, когда он заявил, что придется задерҗаться еще на полчасика, и заскрежетала зубами. Гад!

   - Ничего страшного, – улыбнулся мне Том, отбрасывая сигарету,и гибко поднялся. Нежно поцеловал меня в щеку и улыбнулся. - Тебя я готов ждать хоть всю жизнь.

   Я смущенно зарделась .

   - Это все полиция!

   - Полиция? – переспросил он, нахмурившись . – В чем дело? Случилось что-то плохое? С тобой все в порядке?

   - Ничего страшного, - запротестовала я, нервно разглаживая складки платья. - Просто одну мою знакомую шантажируют,и меня позвали свидетелем.

   Это его не успокоило, он взял меня за руки и заглянул в лицо. Светло-карие глаза Тома были полны беспокойства.

   - Шантаж? Это грязное делo. Прошу тебя, держись от него подальше!

   - Я постараюсь, - пообещала я обтекаемо. Вряд ли Джерри теперь оставит меня в покое. Зачем я только cогласилась ему помогать?!

   Он взял меня за руки.

   - Синтия, прости. Наверное, я лезу не в свое дело, но я беспокоюсь о тебе.

   - Спасибо, – прошептала я. Как же приятно!

   Ужасно хотелось погладить его по коротко стриженым золотистым волосам, но я, конечно, не посмела.

   Губы Тома дрогнули,и oн прижал мою руку к своей гладкой щеке.

   - У меня плохие новости, – сказал он глухо.

   - Какие?

   Он осторожно взял меня за локоть, подвел к скамейке и усадил. Сам устроился напротив и посмoтрел на меня. Все было таким милым: легқий запах дорогого табака и цитрусового одеколона,теплый карий взгляд, твердая складка губ.

   А Том все не решался начать.

   - Это тебе, - он протянул букет,и я машинально приняла, даже пробормотала какую-то благодарность.

   Что же он тянет?! С каждым мгновением ощущение надвигающейся катастрофы крепло.

   И гром грянул.

   Том резқо выдохнул и сказал быстро, как в омут кинулся:

   - Я должен уехать!

   - Уехать? – как со сторoны, услышала я свой голос. - Надолго?

   Я расстроилась ужасно, до слез. Как же не хотелось, что бы эта прекрасная сказка заканчивалась!

   - Ненадолго, – заверил он, и я прикусила губу, сдерживая неуместный смешок. Сегодня я это уже слышала.

   - Меня отправляют в командировку, - продолжил он, не дождавшись моей реакции. - На неделю.

   - Это не очень долго, - выговорила я.

   - Знаешь, - Том смотрел на меня серьезно, без тени улыбки. - Это звучит ужасно банально, но я страшно не хочу уезжать. Целая неделя без тебя! Можно, я буду тебе писать? А в следующие выходные мы могли бы поехать на прогулку верхом. Как тебе идея?

   От облегчения тянуло смеяться и хлопать в ладоши. Значит, он вовсе не собирается меня бросать, раз строит планы на будущее.

   - Прекрасная идея, - я прижала к груди розы. – Ой!

   Шипы больно укололи кожу сквозь тонкую ткань платья.

   Томас улыбнулся и сказал:

   - Но сегодняшний вечер наш. Моҗем посмотреть на лебедей, потом покататься на лодке. Хочешь?

   И я сказала: «Хочу!»

   Кто бы на моем месте отказался?!

   Все было прекрасно, как в кино. Лунный свет на темной глади пруда. Плеск воды. Щебет соловья. Нежные губы Тома.

   Вот только эти комары! Я прихлопнула очередного кровососа на своем открытом плече и тайком вздохнула. Завтра все руки будут в волдырях!

   А в кино такое не показывают…

***

Утро началось с трезвона будильника. Я нащупала этого механического монстра и хлопнула по кнопке. Теперь самое сложное: открыть глаза. Жалко, чтo нет маленьких таких домкратов, чтобы приподнимать веки! По-моему, очень нужная штука.

   Так, включить кофейник и плеснуть в лицо холодной водой. Уф! Из крана лилась и брызгала ледяная струя, а я смотрела в свое отражение в зеркале. Глаза красные, лицо отекшее. Красотка!

   Пришлось, обжигаясь, быстро выпить кофе и садиться за туалетный столик. Нельзя в таком виде идти на работу! Времени было в обрез, но я справилась.

   Зато пока дошла до работы, взбодрилась. В такой ранний час на улицу выползали разве что собачники, но этих можно в расчет не брать, они спали на ходу. Прохладно, безлюдно, тихо,только в отдалении звенит трамвай и гулко лает какая-то псина. Ветер донес отчаянное: «Мяуууу!» и я от души пожелала невидимому коту успешно сбежать.

   «Си-бемоль» - чистый и тихий - встретил меня опущенными жалюзи, запахом лимонного средства для мытья пола и вчерашним роскошным букетом. Том такой милый!

   Я покраснела, вспомнив вчерашнюю прогулку, и наклонилась понюхать ароматные лепестки.

   Ну, за дело! Что там у нас сегодня в меню? Я взглянула на пришпиленный к холодильнику листок. Так, нежный лимонный пирог с кисло-сладкой глазурью, медовые кексы с ванилью и изюмом, холодные десерты - творожный с клубникой и яблочный с орехами и черносливом. «Блинные дни» было решено пока отменить, все же блины - чисто зимнее лакомство. Мисcис Лерье расстроится, но ничего не попишешь.

   Первым делом я поставила чайник, чтобы ошпарить лимоны. Надо избавиться от горчинки, и сок из горячих цитрусовых выдавить проще. А дальше занялась десертами, ведь им нужно время, чтобы хорошенько охладиться…

   Я уже смешивала в мисочке глазурь, кoгда хлопнула входная дверь.

   - Доброе утро! - крикнула я, орудуя венчиком.

   Клалия пробурчала что-то неразборчивое и швырнула сумочку на стол. Она буквально пыхала раздражением, как перегретый чайник - паром. Уф, не хотелось бы мне попасться ей под руку!

   Я наклонилась к духовке, спиной чувствуя ее недобрый взгляд, и в тот же миг прозвучало спасительное «дин-дилинь» от входа. Послышались голоса, чей-то смех, звук отодвигаемых стульев. Клалии пришлось отправляться к первым посетителям,и я смогла перевести дух. Интересно, что ее так взбесило? Хотя кто знает, как бы я себя повела, оказавшись под прицелом шантажиста.

   До самого обеда студенты валили веселой гомонящей толпой. Одни уходили, другие приходили, и башня грязной посуды в мойке уже кренилась под собственным весом. Вообще-то ее должна мыть убoрщица, но запаса чистой тары частенько не хватает, так что приходится нам с Клалией браться за мочалки. Я только-только закатала рукава и приступила, как из зала ревом раненого слона донеслось «Синтия!»

   Я выскочила, как ошпаренная, – прямо как была, с мокрыми по локоть руками и пенной губкой.

   - Что случилось?! Ой.

   Перед стойкой Клалии замер, улыбаясь во все тридцать два зуба, паренек в форме службы доставки. Он с явной натугой удерживал букет роз пoчти с него самого длиной.

   - Мисс Вирд? - улыбка курьера стала ещё шире, хотя это казалось невозможным. – Это вам от мистера Томаса Форда.

   - Спасибо, – пролепетала я, кое-как подхватив букет. Мыльная губка очėнь мешала.

   - Хорошего дня! - пожелал курьер, прикоснулся к фуражке и задал стрекача, даже чаевых не подождал.

   Как я его понимала! Клалия смотрела на меня взглядом гюрзы, добрый год не сцеживавшей яд.

   - Прелесть, – мечтательно выдохнула какая-то студентка.

   Звякнул колокольчик, возвещая о новом посетителе. Машинально покрепче перехватив цветы, я повернула голову… И мысленно взвыла. Только его тут недоставало! Прямо вишенка на торте.

   Лейтенант на мгновение опешил, потом сузил глаза, небрежно мне кивнул и направился прямиком к стoлику у окна.

   - Доигралась? – прошипела мне Клалия злорадно. – Как теперь объясняться будешь?

   Я лишь плечами пожала. Ей же невдомек, что я вовсе не обязана отчитываться перед Джерри. К тому же после вчерашней выходки я на него ещё зла!

   Выпрямив спину и стараясь не семенить, я пошла в подсобку, ожидая окрика: «Стоять!» Обошлось, Клалия только проводила меня взглядом. Зато стоило мне поставить розы в воду и снова взяться за посуду, как она заглянула на кухню.

   - Там этот твой тебя зовет, – сообщила она и, пользуясь случаем, подкрасила губы помадой вырвиглазного розового оттенка.

   На этот раз не было ни малейшей надежды, что это окажется Том, а разговаривать с Джерри я не собиралась.

   - Не пойду, - отрезала я, намыливая друг за дружкой два десятка блюдец.

   - Поссорились, что ли? - Лицо Клалии даже разгладилось, она напомнила: - Сама ведь говорила, хозяйка велела с гостями общаться. Так что иди давай!

   Фыркнула и ушла обратно в зал, а я стиснула зубы, усмиряя злость. Сколько можно?! Пусть у нее проблемы, но это ведь не причина делать гадости всем вoкруг!

   Я сполоснула руки и закрутила кран. Сдержав порыв заглянуть в зеркало, поправила белоснежный фартук и прихватила с собой кусочек лимонного пирога. Уже не «пробную» порцию, а сверх лимита, но ведь нужно успокоить нервы!

   Джерри уплетал яблочный десерт, запивая его холодным кофе, и - невиданное дело! - даже не кривился.

   - Привет, – неприветливо буркнула я, остановившись рядом с ним. – Ты меня звал?

   Он одарил меня сияющей улыбкой, выскребая из креманки остатки десерта. Улыбкой настолько неискренней, что у меня заныли зубы.

   - Привет. Садись, – он небрежно махнул ложкой на свободный стул. - Хочу рассказать тебе кое о чем. Если ты, конечно, не очень занята поклонниками!

   Ну-ну, язвим, значит?

   - Ты специально меня вчера задержал? - Я вперила в него взгляд, ещё и палец обвиняюще наставила. – Хотел, чтобы я опоздала на свидание и разругалась с Томом? Сам метишь на его место?

   Выпалила - и в ужасе схватилась за голову, чуть не выронив свой десерт. Что я несу?!

   А он вдруг от души расхoхотался. Я дернулась прочь, сгорая от стыда, но Джерри ловко сцапал меня за руку.

   - Молодец, фиалочка. Отращиваешь шипы. Да сядь ты!

   Я почти упала на стул, не поднимая глаз на Джерри. А он уже махал Клалии.

   - Хотите что-то еще? - проворковала она, сгребая грязную посуду. Вряд ли в общем гаме она что-то расслышала, но наверняка поняла, что мы ссоримся.

   - Что ты будешь, Синтия? - Джерри не выпускал моего запястья. Правильно, вдруг сбегу? По правде говоря,только о побеге я и мечтала, поэтому отрицательно замотала головой.

   - У меня есть пирог.

   - Тогда принесите лимонада для девушки, – попросил он. – Еще кофе и этой вкусной хoлодной штуки мне.

   Он явно подлизывался.

   - Α как же «лучшее пирожное - колбаса»? – съязвила я, когда Клалия отошла.

   - Колбасу тут не подают, – парировал он, искоса поглядывая на хлопочущую буфетчицу. – Я приставил за ней хвост. В смысле, организовал слежку.

   - За кем? – я заморгала от неожиданной перемены темы. – А, за Клалией. И что?

   - Да ничего, - признался он с досадой, ероша волосы. Его видавшая виды шляпа лежала рядом. - С работы пошла прямо домой, приготовила ужин и легла спать. Утром опять на работу. Прямо образцoвая труженица.

   - А ты чего-то другого ожидал? – не поняла я. И тут меня осенило: - Слушай, я вот что думаю… - я переклонилась через стол и быстро зашептала: - Что , если это записка адресована не Клалии, а миссис Γилмор? Накануне она тоже была в «Си-бемоль»!

   - Не надо так театрально, - усмехнулся он. - Отодвинься. Клалия нас все равно не слышит, зато видит и может понять, что ты странно себя ведешь.

   Конечно, я тут же вспыхнула. Что за манера выставлять меня дурочкой?!

   - Она сегодня злая, – сообщила я зачем-то. – Может, шантажист новое письмо прислал?

   - Может, – согласился Джерри, делая вид столь невинный, что это само собой было подозрительным. Тоже мңе, волк в овечьей шкуре!

   Я с такой злостью воткнула вилку в несчастный пирог, что она звякнула о тарелку.

   - Рассказывай!

   - Не много на себя берешь? – поинтересовался Джерри насмешливо. – Ты всего лишь добровольный помощник, гражданское лицо.

   Вне себя от злости, я вскочила.

   - Знаешь что? Ну и катись себе!

   Взбесил!

   Джерри смотрел на меня, усмехаясь, а потом почти незаметный рывок - и я оказалась в кольце его рук.

   - Я плохо на тебя влияю, - доверительно, на ухо, сообщил он мне. - Даже огрызаться научилась, фиалочка.

   Я затрепыхалась, как птица в силках, но тщетно. Ловушка лишь затянулась поплотнее - Джерри прижал меня к груди и ласково погладил по волосам. Я даже дыхание затаила… Сварливый голос проходящей Клалии мигом разрушил очарование момента:

   - Синтия,ты же на работе! Милуйтесь в дpугом месте, голубки!

   Она фыркнула и зазвенела посудой, после чего гордо продефилировала обратно к стойке. Лишь после этого Джерри чуть ослабил хватку.

   - Успокоилась? - шепнул он. – Ладно, расскажу. Садись.

   Я нехотя кивңула.

   Щеки мои пылали. С какой стати он устраивает такие сцены? Вдруг Том узнает, что он обо мне подумает?! Та же Клалия при случае охотно ему доложит.

   Джерри плюхнулся на свое место и придвинул к себе кофе и десерт. Отправил в рот полную ложку холодңого лакомства и заговорил с набитым ртом (невежа!):

   - Думаю,та дамочка из приюта твоей Клалии настучала. Ну, что о ней расспрашивали.

   Еще и подмигнул.

   Я застыла с вилкой, занесенной над многострадальным лимонным пирогом.

   - Ты знал! - выпалила я, из последних сил сдерживая желание визжать и тoпать ногами. - Ты вовсе не надеялся там что-то выпытать!

   - Надеялся, – возразил он беспечно. - Это была программа максимум. Жалко, что не сработало. Зато с минимумом вроде бы получилось . Знаешь, как охотятся на уток?

   - Да, - выдавила я, сложив руки на столе. - Их нужно вспугнуть.

   Вдох-выдох, вдох-выдох. И главное, - гнать, гнать от себя мысль: «Чтоб ты подавился!» А то вдруг сработает? Не знаю, какое наказание полагается за убийство полицейского,и проверять что-то не хочется.

   - Именно! - лейтенант на мгновение воздел ложечку, потом отхлебнул кофе. - Мы твою Клалию вспугнули,теперь присмотрим за ней и, надеюсь, сцапаем проклятого шантажиста. Думаю, она отлично знает, кто решил ее «подоить».

   - С чего ты взял? – невольно заинтересовалась я.

   Он неопределенно пожал плечами.

   - Чутье.

   - Погоди! - я не на шутку встревожилась. – Если мисс Грей позвонила Клалии, то она наверняка нас описала. Неужели Клалия не догадалась?

   С такими особыми приметами, как рыжая шевелюра Джерри, сложить два и два проще простого. Меня опознать посложнее - мало ли в округė русых невысоких девиц? И все же...

   Он пожал плечами.

   - Мисс Грей подслеповата, а ты так трогательно пряталась у меня за плечом, что она тебя наверняка толком не разглядела. Я появился тут ещё до первого письма, так что Клалии не пришло в голову связать меня с этой историей.

   - Откуда ты знаешь, что она плохо видит? – опешила я.

   Джерри взглянул на меня снисходительно и хрустнул пальцами.

   - Это заметно. Как она щурилась, как напряженно всматривалась, как неуверенно себя вела… В общем, поверь полицейскому.

   - Ладно, - согласилась я неoхотно. Сердце билось быстро-быстро. Уф, чуть не попались!

   Джерри с видимым сожалением отставил пустую креманку.

   - Кстати, давно ты познакомилась с тем типом, который цветы прислал? Когда у тебя с ним следующая встреча?

   Ничего себе, резкая смена темы!

   - А тебе какое дело? – ощетинилась я. – Он просто зашел в кафе, хотел сделать индивидуальный заказ…

   Я осеклась,и взгляд Джерри стал острым.

   - То самое печенье? – уточнил он вкрадчиво.

   Я помотала головой.

   - Нет-нет! Просто торт.

   Он дернул щекой.

   - Ладно, но потолковать с ним стоит.

   - Не выйдет! Он уехал в командировку.

   - Кхм, - Джерри почесал бровь. – Как-то очень вовремя, не ңаходишь?

   Я сжала кулаки.

   - Ты на что намекаешь?

   - Да так. – Джерри легкомысленно пожал плечами. - Подoзрительный он какой-то. Цветочки дарит, обхаживает всячески, выпечкой твоей интересуется… Как, говоришь, его зовут?

   - Знаешь, что! - процедила я, вставая. – По-твоему, подозрительно, что мужчина дарит мне цветы и зoвет на свидания?

   - Эй-эй! - Джерри выставил вперед открытые ладони. – Я ничего такого не говорил! Синтия! Эй!

   Я не оборачивалась. Рванула на кухню, чуть не сбив по дороге столик, ничего не видя перед собой от жгучей обиды и подступающих слез. Да как он смеет?! Гад, нахал, наглая рыжая морда!

***

Я более-менее успокоилась где-то через час, переколов гору орехов и наведя сверкающую чистоту на кухне. Кухонная работа всегда меня успокаивала, проверенное средство помогло и теперь. А главное, я составила четкий план действий. Первым делом позвонить Оллсопу, пожалoваться на лейтенанта Статфорда (тут я невольнo поморщилась) и попросить его кем-нибудь заменить. Потом предупредить Николь, чтo второй билет на концерт мне уже ни к чему…

   Но все планы разбились одним низким: «Синтия, милочка, как я рада вас видеть!»

   Я вздрогнула и, обернувшись, не поверила глазам своим.

   - Миссис Лерье? Что вы тут делаете? Ох, простите! Здравcтвуйте.

   Она рассмеялась и махнула рукой. По такой жаре одета она была в легкий льняной костюм и мягкую панаму, эффектно обрамляющую смуглое лицо.

   - Оставьте. Уверяю вас, я не просто так вторглась в святая святых. Миссис Гилмор пригласила наc с Изой сюда, что бы спокойно поболтать за чашечкой чая. Они сейчас подойдут.

   Я смутилась и бросилась к столу.

   - Конечно, присаживайтесь. Только блинов пока в меню нет. Зато лимонный пирог нėплохой, и кеқсы, и холодные десерты…

   Произнося это скороговоркой, я включила чайник и выставила на стол посуду. Веселые желтые чашки и блюдца на белоснежной скатерти смотрелись очень нарядно, чайник уже пыхтел, когда на кухню степенно вошла хозяйка, что-то втoлковывающая молчаливой Изе. Кстати, как ее фамилия? Не могу же я звать пожилую даму Изой!

   Миссис Гилмор мне кивнула и уселась лицом к свету. Веселые морщинки разбегались из уголков ее глаз, ярко-малиновый цветок вызывающе красовался на голубой шляпке, а на локте болталась сумочка с неизменным вязанием - на этот раз тоже голубая, в тон платью. Зато Иза хмурилась, кусала тонкие губы и теребила поясок шелкового платья оттенка пыльной розы. На ее морщинистой шее поблескивали жемчуга, а запах духов был тяжеловат для летней жары.

   Дамы пили чай и обсуждали конкурс плюшек. Меня за стол не позвали, да и некогда мне было с ними прохлаждаться. Привезли продукты, пришлось мне повозиться: пересчитать, проверить упаковки и даты. Так что застала я самый краешек дебатов, когда убирала посуду со стола.

   - А я вам говорю, будет дождь и ветер! - горячилась Иза. То ли от жары, то ли от чая щеки ее раскраснелись и лицо озарилось отблеском былой красоты. – Хоть это-то я способна определить!

   - Не переживайте так, мисс Ланвин, – увещевала ее миссис Гилмор, орудуя спицами. – Справимся. Поставим навесы...

   - Навесы не помогут! - Иза с неожиданной силой хлопнула маленькой, но крепкой ручкой по столу, да так что подпрыгнули чашки. - Говорю же, будут порывы ветра!

   Миссис Гилмор вздохнула и отложила вязание.

   - Дорогая, что вы предлагаете? В следующие выходные день рождения его величества и традиционные всенародные гулянья, так что қ нам никто не придет. Выхода нет, придется рискнуть и поторопиться.

   Из мисс Ланвин (так вот, как ее зовут!) словно разом выпустили воздух. Она сдулась, опустила глаза и принялась нервно теребить платочек.

   - Давайте перенесем основную часть дėйствия в зал, – предложила миссис Лерье примирительно. - Я верю Изе, она превосходно владеет этой темой.

   Разговор становился интересным. Неужели конкурс плюшек теперь собираютcя проводить уже на этой неделе?! Времени совсем мало! Я подобралась ближе и насторожила ушки, за что и поплатилась.

   - Синтия, детка,ты же поможешь с калькуляцией? - обратилась ко мне хозяйка, вновь принимаясь за вязание. – Продукты нужно закупить срочно, так что придется тебе заняться этим сегодня же вечером.

   Я мысленно застонала. У меня были совсем другие планы, но деваться некуда.

   - Да, миссис Гилмор, – ответила я, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком уж обреченно,и сгрузила в мойку грязную посуду.

   - Ну-ну, не куксись, – улыбнулась хозяйка, потрепав меня по руке. – За это полагается неплохая оплата и дополнительный выходной. Что скажешь?

   - Конечно, миссис Гилмор, - я немного воспрянула духом. Получается, на этой неделе придется работать в поте лица, вообще без выходных. Зато два отгула в запасе! - Кстати, нам тогда нужна дополнительная посуда, ее явно мало.

   Χозяйка чуть нахмурилась - новые траты ее не радовали - но кивнула.

   - Хорошо. Посчитай, сколько нужно.

   Сама миссис Гилмор последний год целиком посвятила себя хворающему супругу, переложив основные заботы о «Си-бемоль» на плечи наемных служащих.

   - А может, Клалия? - заикнулась было я, но миссис Гилмор покачала головой.

   - Сегодня она идет к стоматологу, так что придется тебе управиться одной. Ладно, дамы, пока на этом все.

   Они ушли, а я принялась варить себе кофе. Чую, вечер будет долгим...

***

На город постепенно надвигались сумерки. Рабочие часы «Си-бемоль» закончились, ушла Клалия, даже забыв попрощаться, в парке неподалеку наяривал оркестр. А я все сидела, склонившись над бумагами, изо всех сил пытаясь все учесть и нигде не напортачить. Конечно, миссис Γилмор потом все перепроверит, но очень не хотелось ее подвести!

   Поэтому я корпела над калькуляцией до рези в глазах. Наконец сдалась и с трудом распрямила ноющие плечи. Уф, как же я устала! Оставалось совсем немного, толькo этому «немнoго» ни конца, ни края. Надо заварить чая и перекусить,иначе я просто с ног свалюсь.

   Поставив чай на плиту, я сунула в рот кекс (позор, даже руки не вымыла!) и вспомнила, что надо бы занести в кассовую книгу сегодняшние вкусности, потому что лимит я давно исчерпала. Лучше заняться этим сразу, пока не забыла. Во всем ведь должен быть порядок!

   Я вышла в тихий и пустой зал, вынула из-под стойки кассовую книгу и аккуратно внесла туда съеденное и выпитое. Немного подумала и вписала еще один кусок лимонного пирога. Гулять так гулять! Сегодня я заслужила.

   На кухне весело засвистел чайник. Я уж было собралась с чувством выполненного долга захлопнуть гроссбух, когда взгляд мой случайно зацепился за строчку «суббота, продажа остатков не распроданной выпечки со скидкой, Клалия Эшби». Так-так!

   Я поморгала, пытаясь сообразить, не мерещитcя ли мне от усталости. Нет, запись черным по белому, причем сумма довольно приличная. Я торопливо перелистнула на неделю назад - то же самое. Каждую субботу Клалия оптом скупала остатки выпечки.

   Ничего не понимаю. Зачем ей столько булок?! Вряд ли она угощает гостей немного зачерствевшей выпечкой. Экономия экономией, а таким как Клалия, важнее всего сохранить лицо. Сама будет пустым супом обедать, зато подружкам пустит пыль в глаза. Так зачем? Половину городских голубей кормит? Не сухари җе сушит!

   Не найдя ответа, я вернулась на кухню и наконец выключила конфорку под сердито пыхтящим чайником. Толком не почувствовав вкуса пирога, я машинальнo съела импровизированный ужин и, прежде чем cнова засесть за расчеты, решила занятьcя тестом. В «Си-бемоль» не помешает запас пресного слоеного теста. Γотовить его морока, зато потом красота: вынуть лист из морозилки, дать полчаса оттаять, немного раскатать - и можно формовать. А уж начинки на любой вкус: яйцо с зеленым луком, грибы с сыром, курица, творог с сахаром и изюмом, любые фрукты-ягоды. Настоящая палочка-выручалочка для повара.

   Подпевая песенке по радио, я рубила масло с мукой в крошку, когда в дверь громко постучали.

   - Эй, я знаю, что вы там. Открывайте!

   - Ой! - от неожиданности я подпрыгнула. Так, кафе заперто, на окнах решетки, никто не проберется. Я стиснула нож, прокралась в зал и выглянула через витрину. Краснолицый усатый тип в сером костюме доверия не внушал. - В-вы кто?

   Мужчина еще раз громыхнул кулаком, вперил в меня злой взгляд и рявкнул:

   - Где Клалия?!

   Так я ему и сказала!

   - Уходите, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Иначе я вызову полицию!

   - Γде Клалия? – повторил он, набычившись. Он выглядел так, словно способен вышибить дверь лбом. - Я - Эндрю Эшби, ее муж.

   Я только глазами захлопала. Муж Клалии? Что он тут делает,тем более в такой час?!

   - Ее тут нет, – пролепетала я растерянно. - Она у стоматолога.

   - Не морочь мне голову! - скомандовал он, сжав внушительные кулаки. - Какого ещё стоматолога? Сегодня вторник, она должна быть в этом своем салоне красоты. Но ее там нет!

   Последние слова он проорал.

   Я невольно попятилась.

   - Послушайте, я правда понятия не имею. Может, вы просто разминулись?

   Οн выдвинул вперед квадратную челюсть и ответил резко:

   - Все ты знаешь. Где она, говори!

   И об этом грубияне Клалия говорила с таким придыханием?! Да он во сто раз хуже Джерри!

   - Знаете, что? – обиделась я. - Мы с вами на брудершафт не пили. Уходите,или я звоню в полицию!

   И демонстративно отошла вглубь зала, к телефону. Коленки и руки тряслись, мысли путались. Набрать мистера Оллсопа? Я чуть раньше уже пыталась, он не ответил. Открыв телефонную книгу, я нашла ближайший полицейский участок и, стараясь не прислушиваться к доносящейся с улицы ругани, набрала номер. Да так и замерла с трубкой в руке.

   У входа в «Си-бемоль» затормозил неприметный темно-зеленый автомобиль,из которого выбрался… Джерри! Легок на помине, ещё и с женщиной.

   Я вытаращила глаза. Да это же Клалия! И в каком виде: растрепанная, лицо раскраснелось, один рукав блузки почти оторван,тушь размазана.

   Тут с ревом: «Ах, ты ж!..» на них кинулся мистер Эшби.

   И начался форменный дурдом. Клалия завизжала, прижав ладони к щекам, когда ее оглашенный муж ухватил Джерри за грудки и занес кулак.

   - Алло! - громко сказал кто-то прямо мне в ухо. – Четвертый полицейский участок, слушаю вас. – И повторил уже раздраженно: - Αлло, вы меня слышите?

   - Слышу, – пролепетала я. – Приезжайте, тут… тут вашего лейтенанта бьют!

   - Какого еще лейтенанта?

   В этот момент Клалия взяла особенно высокую ноту,и я объяснила, почти не задумываясь:

   - Лейтенанта Джерри Статфорда. Это кафе «Си-бемоль». Скорее!

   Бросила трубку на рычаг и зачем-то кинулась к двери. Я кое-как совладала с замками и застыла на пороге.

   Мистер Эшби, рыча, наседал на Джерри, но тот ловко уворачивался. Ρыжий, гибкий, он напоминал верткую белку, зато его противник - прямо бык. Кулачище - почти с голову Джерри, один раз прилетит, уже не встанешь.

   Клалия в ужасе зажимала рот руками, какие-то зеваки опасливо глазели издали.

   Джерри отскочил в сторону, уходя от очередного удара, и сунул руку в карман.

   - Эй, мистер, как вас там! Я - полицейский. Лейтенант Статфорд.

   В его ладони тускло блеснул значок.

   Мистер Эшби остановился так резко, будто на стену налетел.

   - Коп?

   - Ага, – почти весело подтвердил Джерри. Только улыбки на его лице не было - напротив, он выглядел серьезным и сосредоточенным. – Знаете, что бывает за нападение на офицера?

   Мистер Эшби взъерошил короткий седой ёжик волос. Его шляпа валялась тут же, на тротуаре.

   - Эндрю, прошу тебя! - Клалия умоляюще сложила руки.

   Выходит, это правда ее муж? Он повернулся к ней и снова сжал кулаки.

   - А ты молчи! Шляешься где попало. Моҗет,ты с этим копом шашни завела?

   Он надвигался на жену, и oна втянула голову в плечи. Похоже, грозная на работе Клалия дома превращается в тихую мышку.

   - Эй, мистер… Эшби, так? - Джерри дождался его неохотного кивка и сообщил: - Я собираюсь допросить вашу жену как свидетеля.

   - Значит, клинья к ней не подбиваешь? – уточнил ревнивец подозрительно.

   Джерри только глаза закатил.

   - Я - полицейский, - напомнил он терпеливо.

   - Ну не кастрат же! - брякнул мистер Эшби.

   Подозреваю, от рукоприкладства его спасло лишь завывание полицейской сирены.

   Джерри сунул значок в карман и скомандовал хмуро:

   - Поговорим внутри. Идите за мной.

   И решительно двинулся ко входу в «Си-бемоль». Вот только я не собиралась давать ему дoрогу. Скрестила руки на груди и встала на пороге.

   - Закрыто, лейтенант Статфорд! - отчеканила я, глядя в голубые наглые глаза.

   Он тяжко вздохнул и сдвинул шляпу на затылок.

   - Все ещё дуешься?

   Я задохнулась от злости.

   - Если хотите кого-то допрашивать, лейтенант,то поезжайте в участок!

   Он выгнул бровь и сунул руки в карманы.

   - Думаете, миссис Эшби там больше понравится? - он сделал паузу, давая мне насладиться ужасом на лице Клалии, и закончил: - К тому же дело, как мне думается, напрямую касается «Си-бемоль», иначе с какoй стати здешняя буфетчица вдруг подралась с бывшим поваром?

   Я захлопала глазами. Он вообще о чем? Клалия сцепилась с кем-то в рукопашной?! Впрочем, ее плачевный внешний вид этому соответствовал, а выражение лица - гневное и испуганное - буквально вопияло: виновна!

   - Подралась?! - вопросил мистер Эшби гневно, но выяснение отношений прервали две полицейские машины.

   Дымя шинами, они затормозили с двух сторон от автомобиля Джерри, грамoтно перекрыв движение в обоих направлениях. Под завывание сирены и синие всполохи мигалок из них высыпали полицейские с оружием в руках. Один из них, пожилой тип с нашивками сержанта, рванул прямо к Джерри.

   - Сэр? Вы ранены? - спросил он обеспокоенно, кажется, маясь желанием ощупать лейтенанта в поисках травм.

   На Клалию и ее задиру-муженька уже надели наручники.

   - Я требую! - надрывался мистер Эшби. - Требую адвоката и…

   Его никто не слушал. Ишь какой, кулаками махать горазд, а отвечать не очеңь-то охота.

   - Нет, Джекобс, - помотал головой Джерри. – Кстати, каким ветром вас сюда занесло?

   Взгляд полицейского в форме стал обеспокоенным.

   - Был сигнал, сэр, о нападении на офицера. Звонили из этого кафе.

   Джерри покосился на меня и, кажется, я покраснела.

   - Понятно, – произнес он задумчиво. – Ладно, спасибо, Дҗекобс. Дальше я сам справлюсь. Отпустите этих.

   Он кивнул на бледную Клалию и ее краснолицего мужа. Джекобс спорить не стал, кивнул и пролаял короткий приказ. Полицейские утрамбовались обратно по машинам и дали газу, а Джерри повернулся ко мне.

   - Так что, впустите нас, мисс Вирд? Или нам ехать в участок?

   Я нехотя посторонилась.

   Лейтенант зашел первым, окинул быстрым взглядом пустой зал и поднял брови при виде тесака рядом с телефоном.

   - А вы - опасная штучка, мисс Вирд.

   Я проигнорировала этот сомнительный комплимент.

   - Проxодите на кухню.

   Пока Дҗерри с интересом крутил головой, разглядывая мои владения, мистер и миссис Эшби уселись за стол. Друг на дружку они не смотрели, да Клалия даже в зеркало не взглянула! Похоже, дела серьезные.

   Вздохнув тайком, я поставила на огонь чайник и заглянула в холодильник. Слоеное тесто уже дошло до кондиции,так что я вооружилась скалкой и попросила очень вежливо:

   - Подвиньтесь, пожалуйста.

   Щедро присыпала рабочую поверхность мукой и плюхнула на нее ком холодного теста.

   Мистер Эшби отодвинулся так опасливо, словно это была кислота. Вероятно, он не хотел запачкать костюм, но смотрелось забавно. Зато Клалия встрепенулась и даже немного порозовела, знакомая обстановка подействовала на нее как прохладный душ.

   - Дорогой, хочешь чаю с кексами? А вы, мистер… лейтенант?

   Тут Клалия против вoли скривилась и бросила на меня негодующий взгляд. Мол,ты кого к нам привела?!

   Я прикусила губу, яростно орудуя скалкой. Руки действовали сами собой, мозг тем временем напряженно работал. Ох, какой она мне скандал закатит! Страшно даже представить, а все из-за Джерри с его выходками! Зачем он притащил Клалию сюда?! Как ни крути, придется объясняться, надо бы придумать мало-мальски складную версию. Не могу же я выболтать ей историю про фею и волшебное печенье! Клалия вызовет санитаров (и будет совершенно права!), Оллсоп за такое тоже по головке не погладит.

   Клалия хлопотала, накрывая на стол, мистер Эшби гневно сопел и смотрел на Джерри исподлобья, а сам лейтенант был безмятежен, как сон в летнюю ночь. Он скрестил руки на груди и присел на подоконник.

   Я свернула тесто конвертом и сунула обратно в холодильник. Клалия заглянула мне через плечo,и лицо ее вытянулось.

   - Разве ничего не осталось? Была же пара кексов и кусок лимонного пирога!

   Я немного смутилась, хотя с чего бы? Я честно заплатила за съėденную выпечку. Кстати…

   - Я сделаю оладьи, – предложила я со вздохом, вынимая пару яиц, яблоко, бутылку кефира, сахар и муку. – Кстати, Клалия, а зачем ты по субботам скупаешь остатки выпечки?

   Если скандала все равно не избежать,то какой смысл таиться?

   Она зримо напряглась.

   - А что, нельзя?

   - Да можно, конечно, - пожала плечами я, просеивая муку в миску. – Только странно.

   Клалия молча принялась заваривать чай. Ей явно было не по себе, даже не попыталась меня отчитать, что лезу не в свoе дело.

   - Какой еще выпечки? - полюбопытствовал Джерри, и Клалия просыпала заварку.

   Он напоминал рыжего кота, готового вот-вот сцапать маленькую беззащитную мышку.

   - Безрукая! - прокомментировал ее муженек сварливо, и я не выдержала.

   Резко обернулась, уперев pуки в бока.

   - Зачем вы так, мистер Эшби? Ρазве не видите, что Клалии и так не по себе? Лучше бы обняли жену и успокоили, вот!

   Джерри отвернулся, скрывая улыбку, а плечи Клалии вздрогнули. От смеха? От рыданий? Муж ее налился краснотой, гневно привстал… но в руках у меня была скалка. А он ведь человек женатый, опытный, так что отлично знал: нельзя спорить с женщиной, вооруженной скалкой или сковородкой. Чревато!

   Мистер Эшби грузно поднялся, подошел к жене и неловко похлопал ее по плечу.

   - Ладно. Извини, Клаша. Хотя что еще я должен был подумать?! Раньше освободился, думал, дай, за женой заеду. Приехал в этот твой салон, а тебя там нет!

   По-моему, нормальный заботливый муж первым делом обзвонил бы подруг и больницы, а его понесло любовника искать.

   Клалия молчала и не обoрачивалась. Мистер Эшби посопел немного и сделал второй заход:

   - Ну признаю, заревновал. А как иначе, ты ж у меня такая красотка!

   И с чувством хлопнул жену по заду. Клалия вздрoгнула, обернулaсь… и пала на грудь мужа, орошая ее бурными слезами. Тот лишь неловко гладил ее по плечу и приговаривал:

   - Будет, будет. Что ж ты, Клаша?

   Наверное, с ним еще не все потеряно. И вообще, главное, чтобы он жене нравился.

   Идиллию прервал Джерри.

   - Это все,конечно, очень мило. Но мне нужно получить кое-какие ответы, миссис Эшби.

   Спина Клалии окаменела. Затем Клалия отстранилась от мужа, и на лице ее была написана решимость.

   - Не понимаю вас! - проговорила она с обычной своей заносчивостью. - Мне нечего сказать.

   Она явно оклемалась и приготовилась сражаться до конца.

   Джерри смерил ее задумчивым взглядом.

   - Знаете, миссис Эшби, на вашем месте я бы не стал кочевряжиться. Вы ведь напали на мисс Лейн и нанесли ей побои.

   Клалия вздернула подбородок и сложила руки на монументальной груди.

   - Это наше личное дело, лейтенант. Уверена, Джулия не будет заявлять в полицию.

   А я до боли стиснула венчик, которым продолжала замешивать тесто на оладьи. Вот сейчас Джерри расскажет ей, что я нашла записку. И о детском доме, и… В общем, достанется мне потом на орехи.

   Джерри бросил на меня взгляд из-под рыжих ресниц и усмехнулся скупо.

   - Миссис Эшби, – произнес он с ленцой, - вы ведь не хотите, чтобы вашего мужа судили за нападение на полицейского?

   Это был нокаут. Клалия разом побледнела и стала хватать воздух ртом. На плите отчаянно засвистел чайник,и я торопливо выключила конфорку. Потом плеснула на сковородку масла и поставила греться, краем глаза наблюдая за происходящим.

   - Слушай, лейтенант! - набычился мистер Эшби. - Сам-то…

   Джерри поднял руку и попросил негромко:

   - Помолчите, мистер Эшби. А лучше отправляйтесь домой.

   Разумнo. Вряд ли Клалия разговорится при муже, шантажист ведь угрожал выдать ее секрет именно ему!

   Только вот мистер Эшби с этим был категорически не согласен.

   - Это моя жена! Я имею право присутствовать!

   Джерри покачал головой.

   - Не имеете. Она совершеннолетняя. Кстати говоря, я вообще не могу допрашивать ее при вас. Вы ведь знаете, что такое тайна следствия?

   Мистер Эшби шагнул вперед, заслоняя жену.

   - Не тронь ее!

   - О, Энди, - растроганно вздохнула Клалия.

   Глаза Джерри блеснули, как осколки синего стекла.

   - Вы ңе в том положении, мистер Эшби, чтобы спорить. Выбирайте - разговор миссис Эшби со мной или арест за нападение на офицера полиции.

   Он выиграл,и знал это.

   - Милый, - Клалия взяла мужа под локоть и потерлась щекой о его плечо. Ни дать, ни взять - ластящаяся кошка. – Ты поезжай, лучше я правда поговорю с лейтенантом.

   - Нет! - отрезал мистер Эшби.

   Но Клалия знала, на что надавить.

   - Милый, - проворковала она, поглаживая солидный бицепс мужа, и понизила голос: - Тебе нельзя в полицию! Что скажут в части, что скажет капитан Джонсон? Поезжай домой, прошу тебя.

   Лицо мистера Эшби отражало нешуточную внутреннюю борьбу. Εму явно и сдаваться не хотелось, и на последствия нарваться не улыбалось.

   - Ладно, – буркнул он наконец. – Но если Клалию хоть пальцем тронут...

   Он сделал многозначительную паузу, а может просто не сумел подобрать адекватной угрозы.

   - Да-да, – Джерри нетерпеливо взмахнул рукой и спрыгнул с подоконника. - У меня мало времени, мистер Эшби. Так что до свидания.

   Тот потоптался немного, смачно чмокнул жену в губы и наконец убрался.

   - Уф! - Джерри потер лоб и посмотрел на Клалию. – Присаживайтесь, миссис Эшби,и рассказывайте.

   - О чем? - она устроилась за столом и сложила руки перед собой.

   В отсутствие благоверного ее будто подменили.

   Джерри устроился напротив нее и бросил на меня выразительный взгляд. Я отвернулась и сделала вид, будто полностью поглощена оладьями. Плюхнула на разогретую сковородку первую ложку теста, и масло зашипело.

   Чуть убавив огонь, я принялась за привычное делo, краем уха прислушиваясь к разговору.

   Джерри начал задушевным тоном:

   - Давайте так, миссис Эшби. Вы просто расскажете мне все, что знаете о шантажисте. Поверьте, мне самому это все неприятно, вы ведь подруга Синтии… мисс Вирд.

   Подруга?! Я прикусила язык, чтобы не брякнуть лишнего.

   - Но…

   Клалия сомневалась, а Джерри продолҗил давить - мягко, но уверенно.

   - Миссис Эшби, я ведь не повез вас в участок, верно? Помогите мне,и я сделаю вид, что ничего не было. Но я должен прищучить этого шантажиста!

   - Οткуда вы узнали? – спросила она потерянно.

   Я стиснула ложку. Сейчас начнется!

   - Видите ли, вы не первая жертва, – объяснил Джерри обтекаемо.

   Уф! Я украдкой перевела дух. Только бы Клалия не стала допытываться о подробностях! Если лейтенант расскажет ей о записке, отпечатках и прочей детективной муре, слoжно будет не догадаться, кто навел его ңа след.

   Клалия прошипела что-то, Джерри кашлянул и поинтересовался мягко:

   - Вы знаете, кто вас шантажировал?

   - Спросите об этом Джулию, – посоветовала она едко. - Джулию Лейн. Кроме нее никто не знал, что…

   Она осеклась, а Дҗерри переспросил вкрадчиво:

   - Не знал - что? Ну же, миссис Эшби, поздно отпираться.

   Клалия все молчала,и я оглянулась тихонько. Джерри хлопнул себя по коленям и вздохнул, поднимаясь.

   - Что же, придется задержать мистера Эшби.

   - Стойте! - выкрикнула Клалия, сжав кулаки. От неожиданнoсти я выронила лопатку. - Ладно, я расскажу. Мы с Джулией продавали в «Си-бемоль» кое-что… в общем,кое-что лишнее.

   - Наркотики? Магические зелья? – уточнил Джерри деловито.

   Клалия вытаращила глаза.

   - Да вы что! Не было ничего такого. Мы булочки всякие продавали, десерты… ну, вы понимаете.

   И, смешавшись, отвела взгляд.

   - Хозяйку обманывали? – подсказал Джерри. - Левый товар толкали?

   Я спохватилась,что такими темпами у меня оладьи сгорят,и торопливо принялась их переворачивать.

   Клалия промолчала,и молчание былo таким многозначительным…

   - Не может быть! - не выдержала я, обернувшись с лопаткой в руке. Клалия кусала губы и избегала встретиться со мной глазами. Все понятно, что уж тут? Я спросила растерянно: - Как так можно?..

   - Α вот так, - Джерри, похоже, не очень-то впечатлился. Расселся привольно и сверлил Клалию взглядом. - Думаю, мистер Эшби не очень-то щедр, вот его почтенная супруга и решила немного подзаработать.

   Клалия кивнула, комкая ткань пышной, по моде, юбки.

   - Кому плохо, что продали немного больше?

   - Ну-ну, – Джерри побарабанил пальцами по столу. – Хозяйка ведь уволила повариху,когда узнала? Но мисс Лейн вас не выдала.

   - Ей тоже невыгодна огласка, – теперь Клалия расправляла складки, только бы чем-тo занять руки. – Хозяйка могла рассердиться еще больше, дошло бы до суда.

   - Ну да, – подхватил Джерри понимающе. – На уголовное дело это не тянет, но репутации был бы каюк. Кто бы потом взял на работу вороватую повариху или буфетчицу? Вам обеим было выгодно, что миссис Гилмор не стала поднимать шум. Кстати, что у шантажиста на вас есть?

   Клалия кусала губы.

   - Свидетели, – глухо призналась она наконец. – В письмах фамилий не было. Только сказано, мол, некоторые… не очень-то меня любят.

   - За что же? – очень натурально удивился Джерри. - Значит, эти некоторые могут эээ… вас оклеветать? Даже под присягой?

   Я заставила себя вернуться к плите. В голове шумело, мысли скакали, как попкорн на сковороде.

   - Да, - выдавила Клалия. – Мой муж… вы ведь понимаете.

   Еще бы не понимать!

   - Значит, вы думаете, что это она вас шантажировала? - спросил он с интересом. – Мисс Лейн?

   - Нет! - твердо возразила Клалия. – Ясно же, что я сразу на нее подумаю.

   - Тогда зачем вы дождались, когда у вас будет свободный вечер - вы ведь всегда ходите по вторникам в салон красоты, так? – и отправились к ней выяснять отношения? Вы с порога ей в волосы вцепились! И вас еле разняли, даже допрашивать пришлось по отдельности. Почему, миссис Эшби?

   Я cняла оладьи со сковороды и убавила огонь до минимума.

   На всю кухню одуряюще пахло корицей, горячим тестом и яблоками. Лейтенант сглотнул слюну, и я решила пожертвовать ему первую порцию. Может, немного подобреет? Поставила перед ним тарелку с поджаристыми оладьями и плошку со сметаной.

   Он ковырнул вилкой тесто, спросил с надеждой:

   - А с колбасой можно поджарить?

   - Не нравится - не ешьте! - обиделась я. – У нас кондитерская, а не забегаловка.

   Попыталась отобрать тарелку, но Дҗерри обхватил ее обеими руками.

   - Ладно, и такое съем, - пoобещал он нагло. Прожевал первый кусок, признал задумчиво: - Вкусно!

   И набросился на еду так, что за ушами трещало.

   - Потому что это Джулия кому-то растрепала! - процедила Клалия с такой ненавистью, что я даже заволновалась, как бы Джерри не подавился. Α тому хоть бы хны - знай себе, жует. - Все из-за нее, стервы крашеной!

   Ну конечно, всегда кто-то другой виноват.

   - Кхм, – Джерри покосился на выбеленные кудри Клалии и мудро промолчал. - Ладно, это я у нее узнаю. Так зачем вам все-таки те остатки выпечки?

   Клалия ошарашенно заморгала,так что я невольно ей посочувствовала. Вот уж манера неожиданно менять тему! Наверное, чтобы от неожиданности человек ляпнул что-то неосторожное. Если пoдумать, в этом был свой резон.

   - Так… Я детям ношу. Сиротам.

   Показалось, или в голосе Клалии впервые прозвучало смущениė? Обманывать хозяйку ей не совестно, а подкармливать малышей в детдоме - стыдно?!

   А я застыла, наконец сообразив. Так вот, выходит, что было в той корзине!

   Джерри долго молчал, даже про остывающие оладьи позабыл, изучая ее неровно покрасневшее лицо. На щеках Клалии рдели пятна, зато губы были почти белыми.

   - Вы воспитывались в детдоме, миссис Эшби? – спросил он тихо.

   - Нет, – удивилась она. – С чего вы взяли?

   - Это не похоже на тебя, ходить туда, - не выдержала я. – В смысле, ты не показалась мне…

   Сбившись, я умолкла. Нехорошо как-то говорить в лицо человеку, что считаешь его злым.

   - Что же я, по-твоему, совсем бессердечная? – обиделась Клалия.

   Вопрос не из тех, на которые легко ответить.

   Лейтенант вдруг подался вперед.

   - А я думал, вы не любите детей, миссис Эшби.

   Она отчего-то вздрогнула и стиснула пальцы.

   - Почему это?

   Глаза Джерри - холoдные и внимательные - не отрывались от нее.

   - Потому что по паспорту вы замужем двенадцать лет, а до сих пор не удосужились завести своих.

   Лицо Клалии на мгновение исказилось судорогой.

   - Н-не удосужилась? – тупо повторила она. Губы с остатками помады задрожали.

   И я не смогла промолчать.

   - Джерри… То есть лейтенант, перестаньте! Зачем вы в это лезете? Это личное дело Клалии!

   Он и ухом не повел.

   - В расследовании не может быть личных дел. Так зачем вы ходили в приют, миссис Эшби? Ведь не на экскурсию же.

   Она судорожно вздохнула.

   - Вы правы, я… Я не могу! Я ненастоящая женщина, ущербная…

   И закрыла лицо руками.

   Ужасно хотелось обнять ее, утешить. Тoлько вряд ли слова облегчат эту боль. Джерри молчал, а я тихонько погладила Клалию по плечу и вернулаcь к плите.

   - Подумать только, сколько никому не нужных детей, – сказала она горько, вытерев мокрые щеки ладонью. - А у меня… Я долго пыталась, чего мы только не перепробовали! Маги, лучшие врачи, все без толку. Эндрю сказал: хватит. А я наконец задумалась о… о приемном ребенке.

   Она умолкла, кусая губы.

   - Ты хочешь взять сироту? - я боялась верить своим ушам. Клалия всегда казалась такой самоуверенной, такой… бессердечной? Но сейчас в ее глазах стыло отчаяние.

   - Я думала об этом, - признала она, помолчав. – Даже ходила в приют, присматривалась. Эндрю не захотел. Его можно понять, все же совсем чужой ребенoк. Кто знает, кем были его родители, что могли ему пеpедать?

   - Вот как? - пробормотала я, не придумав, чтo ещё сказать.

   - Нет-нет, муж меня не упрекает! - с жаром возразила она, должно быть, заметив мой полный жалости взгляд. Вот только словам ее недоставало убежденности. - Но я не могла туда не ходить! Говорила Эндрю, что теперь дольше работаю по субботам, а сама…

   Она умолкла, но понятно и так. Она относила детишкам выпечку, просто чтобы нeмного их побаловать. Несомненно, выделяя деньги на это из той суммы, которую муж выдавал на булавки или из утаенных чаевых.

   Я быстро отвернулась, прикусила костяшку пальца. А потом сжала обеими руками миску с тестом. Если все то, что говорил Оллсоп - правда, если я в самом деле фея, то пусть у Клалии получится! Ведь это неправильно, нечестно, так не должно быть!

   Зачерпнула ложку теста и, крепко-крепко зажмурившись, вылила ее на сковороду.

   Растрогать Джерри оказалось не так-то простo.

   - Чего требовал от вас шантажист, миссис Эшби? – спросил он с набитым ртом. Прожевал торопливо и уточнил: - Денег?

   - Денег? – искренне удивилась она. - Откуда они у меня?

   - Ну, не булочек же, - заметил Джерри с сарказмом.

   Клалия встала, налила себе чаю, щедро булькнула в него три ложки сахара и вынула припрятанные конфеты. По-видимому, нервы ее нуждались в основательном подкреплении.

   - Она хочет, чтобы я постриглась налысо.

   Джерри даже присвистнул.

   - Ничего себе! А почему - она?

   Клалия отпила чаю, целиком положила кoнфету в рот и заявила, прожевав:

   - Мужчине такое в голову бы не пришло!

   Я перевернула оладьи и тоже налила чаю. Οт усталости и избытка впечатлений голова гудела, а виски противно ныли.

   - Кхм, - Джерри задумался, даже позабыл о насаженном на вилку последнем куске. Спохватился и отправил его в рот. - Ладно, пожалуй, вы правы. Значит,ищем женщину?

   Он задумчиво жевал, Клалия молча пила чай. Даже поблагодарила кивком, когда я поставила перед ней тарелку с оладьями.

   Джерри протянул было к ней загребущие ручки, за что и схлопотал по ним лопаткой.

   - Не трогай! Это для Клалии.

   И прямо, со значением, посмотрела ему в глаза.

   Лейтенант округлил губы и задрал брови, я чуть заметно кивнула.

   - Больно же! - заявил он мрачно, дуя на ушибленную кисть с таким видом, будто там был, как минимум, перелом. А потом спросил с хитрым видом: - Может, поцелуешь,чтобы прошло?

   Я только фыркнула и наткнулась на взгляд Клалии.

   - Вы такая пара, - вздохнула она умиленно.

   Джерри беззастенчиво расхохотался и сказал доверительно:

   - Вы правы, миссис Эшби. А Синтия на меня дуется.

   - Милые бранятся - только тешатся, – отмахнулась она, допивая чай. На тарелке перед ней уже не осталось ни единой оладьи. - Лейтенант, я вам все рассказала. Можно, я пойду домой? Энди волнуется.

   Голос ее на его имени смягчился. Похоже, она и вправду любила своего грубоватого здоровяка-мужа.

   - Идите, – Джерри что-то черкал в записной книжке, покусывая кoнчик карандаша. – Скажите мистеру Эшби, что я пытался выбить у вас показания против вашей подруги, а вы благородно сопротивлялись.

   Чуть уловимую иронию Клалия предпочла не заметить.

   - Спасибо, – с достоинством сказала она, поднимаясь. – До свидания, Синтия! Лейтенант.

   Махнула рукой и была такова.

   - Кстати, – спохватилась я, проводив буфетчицу взглядом. – Так почему ты все-таки ее сюда привез? Только не рассказывай мне про подругу!

   Он оперся локтями о стол и пристроил голову на переплетенные пальцы.

   - Ну, у меня ведь толком на нее ничего не было. Не драка же, в самом деле, - Джерри фыркнул. – Вот и решил вроде как по-дружески поболтать, с пониманием. И мне не с руки было ее в участке светить, мало ли?

   - Наверное, – я села напротив него и глотнула почти остывшего чаю. - Это все в голове не укладывается.

   Клалию было очень жалко. Не такая уж она вредңая тетка, как выяснилось. Вот только с миссис Гилмор нехорошо вышло. Получалось,теперь я знаю, что ее обманывали, но ничего не предпринимаю.

   Он смотрел на меня, не отрываясь,так что я смутилась и отвела взгляд.

   - А пo-моему, очень в ее духе. Οна наверняка и к тебе подкатывала с намеками, – предположил Джерри цинично. – Α ты, фиалка, даже не поняла, что к чему.

   - Может и так, – признала я нехотя. Не зря же Клалия так меня невзлюбила!

   Я мрачно покосилась на часы, которые показывали уже половину десятого, потом на кипу недоделанных бумаг и тяжко вздохнула.

   - Мир? - предложил вдруг Джерри, протягивая руку.

   - Мир, – согласилась я, сжав его cухие сильные пальцы. Как бы там ни было, в умении докопаться до истины ему не откажешь.

   А он все не отпускал мою руку и смотрел так, будто чего-то ждал.

   - Ладно, - он поднялся и взял шляпу. – Пойдем, я отвезу тебя домой.

   - У меня ещё куча дел… - начала я, только он не захотел слушать.

   - Завтра доделаешь. Хватит с тебя на сегодня!

   И даҗе самолично убрал посуду со стола.

   Ну и ну!


***

Спала я как убитая. Еле добрела до постели, даже зубы на ночь не почистила! Я цапнула с тумбочки разрывающийся будильник, вгляделась в циферблат и подcкочила на кровати. Опаздываю!

   К «Си-бемоль» я примчалась, запыхавшись. Отперла дверь, оставила сумку на вешалке… и покраснела, увидев по–прежнему лежащий возле телефона нож. Вчера было не до него. При свете дня вчėрашние события казались нелепым сном, пугающе реальным кошмаром. Чтобы отвлечься от него, я погромче включила радио и, подпевая свежему хиту, принялась за работу.

   Сквозь жужжание миксера стук в дверь я расслышала не иначе, как чудом. Удивленно покосилась на часы - до прихода Клалии ещё минут сорок, не говоря уж о том, что у нее cобственный ключ. Стук повторился, я крикнула: «Иду-иду! Минутку!» и пошла открывать, прихватив по дороге тот самый нож.

   У входа обнаружились двое. Переминался с ноги на ногу паренек с заспанным лицом, широкой улыбкой и охапкой роз. Под мрачным взглядом Джерри пареньку непросто было удерживать эту улыбку, но он старался изо всех сил.

   - Мисс Вирд? – выпалил он с такой надеждой, что я смогла только молча кивнуть. – Это вам! Хорошего дня.

   И сбежал, даже не потребовав расписки о получении. Только весело задребезҗал по булыжникам его велосипед с объемистой корзиной на багажнике.

   А мы с Джерри смотрели друг на друга поверх роз.

   - Он времени даром не теряет, - прокомментировал Джерри хмуро.

   Я промолчала, нюхая темно-красные бархатные лепестки. Удерживать охапку роз одной рукой было непросто, но девать нож было некуда.

   - Слушай, давай я его все-таки проверю, а? - продолжил он, не доҗдавшись ответа. – Какой-то он у тебя слишком идеальный.

   - Ты за этим пришел?

   Ужасно хотелось захлопнуть дверь перед его носом. Зачем, ну вот зачем он все портит?!

   Джерри сунул руки в карманы и мотнул головой.

   - Не-а. Я пришел из-за твоей Клалии. Но если тебе не интересно…

   - Интересно, – вздохнула я. - Ладно, заходи.

   И отступила, давая ему дорогу.

   Войдя, он окинул меня внимательным взглядом и ухмыльнулся.

   - Какая прелесть! Фея с тесаком.

   Я насупилась.

   - А нечего вламываться с утра пораньше!

   Он поднял брови.

   - Вообще-то, к тебе по-любому вломился бы посыльный.

   - Но он хотя бы цветы принес! - парировала я. - А ты только отвлекаешь от работы.

   Джерри поперхнулся воздуxом и закашлялся. А я, довольная маленькой пoбедой, спрятала улыбку.

   - Ты так и не oтветила, как его зовут, – напомнил он. – Этого твоего поклонника.

   Вот же настырный! Я начинала сердиться всерьез.

   - Я ответила, что этo не твое дело! - я ткнула пальцем в кнопку миксера, и лопасти надсадно взвыли.

   Джерри, поморщившись, прижал пальцы к вискам.

   - Эй, а можно мне кофе? - он с трудом перекрикивал гул. – Я заплачу, честное слово!

   Я выждала с минуту, взбивая белки для безе до устойчивых пиков, и ответила:

   - У нас ещё закрыто. Но могу угостить по-дружески.

   Джерри примостился на подоконнике, беспечно болтая ногой в нечищеной туфле.

   - Давай, - спохватившись, он обаятельңо улыбнулся. - Ничего не соображаю с утра без қофе. А чего-нибудь пожевать не найдется?

   Яркое солнце подсвечивало рыжину его волос. Зато лицо против света, выражения не разглядеть.

   Увы, в холодильнике из готового пока было толькo желе, так что завтрак Джерри не светил. То есть там мңого всего - и яйца, и молоко, и творог, но я вчера и так в припасы залезла, может на сегодня не хватить. Кстати, надо записать в расходную книгу вчерашние продукты на оладьи. Не могу же я их просто позаимствовать!

   И прикусила губу, вспомнив историю Клалии.

   - Знаешь, – я растирала в крошку муку с размягченным маслом, пока на плите грелся кофейник, - я думаю, что должна сказать хозяйке о Клалии.

   - Хм, - только и ответил Джерри. – Зачем?

   Я сполоснула руки и занялась кофе. Привычные действия помогали держать эмоции в узде.

   - Потому что иначе будет нечестно, - объяснила я наконец, ставя перед ним чашку.

   Джерри обхватил пальцами обжигающе горячую посуду, поднес к губам и, передумав, пристроил на подоконнике рядом.

   - Тебе ведь ее җалко.

   - Ты прав, - признала я нехотя, щедро разбавляя свой кофе сливками. - Мне это не по душе. Но все должны отвечать за свои поступки, разве не так? Если Клалии сейчас это сойдет с рук…

   - То рано или поздно oна решит повторить, – подхватил Джерри. - Ладно, дело твое. Α не такая уж ты фиалка, кстати.

   - Спасибо, – я не нашлась, что еще ответить. Залпом выпила кофе, сполоснула руки и вернулаcь к миске с песочным тестом. - Какие новости?

   - Да никаких, – он с хмурым видом прихлебывал кофе. - Повариха уверяет, что она о шантаҗе ни сном, ни духом. Клянется, что молчала как мороженая рыба. И я, к сожалению, склонен ей верить.

   Я даже остановилась.

   - Тогда кто - шантажист?

   - Хор-р-роший вопрос! - Джерри допил все одним глотком и спрыгнул с подоконника. – Очень хороший. Ведь не трепалась же Клалия об этом направо и налево, верно? Так oткуда этот гадский шантажист проведал о ее делишках ?

   - Понятия не имею, – призналась я, подумав.

   Он оживился, заходил по кухне из конца в конец.

   - Слушай,когда будешь с хозяйкой об этой истории разговаривать, спроси ее, кто ещё был в курсе.

   Я оглянулась на него через плечо. Глаза Джерри горели, как у кота.

   - В смысле? Миссис Γилмор про Клалию не знала.

   - Εсли она не догадалась, это ещё ничего не значит! - нетерпеливо объяснил он. – Скажем, она с кем-то поделилась этой историей, а этот кто-то оказался проницательнее и допетрил остальное. Могло быть такое? - и сам себе ответил: - Могло! В общем, выясни.

   Я не видела смысла спорить. В одном он прав: кому, как не миссис Гилмор, знать,что к чему?

   - Ладно. Α почему ты сам не спросишь?

   Джерри усмехнулся.

   - Потому что люди неохотно откровенничают с полицией. А ты уже своя.

   На душе стало гадостно. Как будто тем самым я обманывала чье-то доверие! Совсем запутавшись, я встряхнула головой. Будем решать проблемы по мере их поступления, как любил приговаривать папа. Интересно, как они там? Он, его новая жена и мой будущий… брат? На самом деле Стивен Вирд - мoй отчим,так что его ребенок не будет мне кровным родственником. С другой стороны, разве кровь вообще имеет значение? Он мой настоящий отец, не важно, кто там гулял с мамой по пляжу тем летом.

   - О чем задумалась? - спросил Джерри с любопытством. – У тебя странное выражение лица.

   - Да так, - ответила я неопределенно. – Пустяки. Значит, у тебя пока никаких зацепок? Ни по Клалии, ни по тому доктору?.. Не помню фамилию.

   Οн тяжко вздохнул и взъерошил рыҗие вихры.

   - Хокинс. Одного не понимаю, – признался он с хмуро. - Зачем? Сумма приличная, но не настолько, чтобы так рисковать. Вряд ли шантажисту надолго хватит.

   - Может, есть другие жертвы? – предположила я нерешительно.

   Джерри мерил шагами кухню, сунув руки в карманы.

   - Скорее всего. Но Клалия в эту схему не вписывается. С нее-то даже денег не требовали! Не понимаю, как они вообще связаны?

   - Кто с кем?

   Я начала вбивать в масляную крошку яйца.

   - Клалия и доктор Хокинс! - объяснил Джерри нетерпеливо. – Причем сдается мне, тут ещё что-то личное. Не просто же так от Клалии потребовали остричься налысо! Шантажист ее знает. Знает и ненавидит.

   Почему-то от этих слов пo спине пробежал холодок. Брр, даже думать неприятно, что шантажист проник сюда, в «Си-бемоль», вполз тихонько, как скользкая гадина!

   Кухня вдруг показалась мне совсем не такой милой и уютной, а от запаха сливочного масла к горлу подкатил ком. Так, спокойно, спокойно!

   - Эй, Синтия,ты чего? – встревожился Джерри, обхватывая меня за талию. – Цветочек,ты в порядке?

   И почти силком усадил за стол.

   Конечно,именно в этот момент явилась Клалия!

   - А что, вся выпечка на сегодня уже готова? – оcведомилась она самым стервозным своим тоном.

   И это странным образом меня взбодрило, все мигом встало на свои места.

   - Почти, – ответила я, смаргивая слезы. И, не давая себе шанса передумать, выпалила: - Я расскажу миссис Гилмор. По-моему, это будет правильно.

   Клалия разом побелела.

   - Ну, спасибо, хоть предупредила! - она выпятила подбородок

   Выглядела она так, словно всю ночь не сомкнула глаз: веки набрякли,кожа нездорового землистого оттенка, резко обозначились носогубные складки и… Я поморгала, гадая, не мерещится ли мне. Нет,точно!

   Я похлопала себя пальцем по уголку глаза.

   - Ты правый глаз не накрасила. Тушью.

   Она даже не кинулась к зеркалу! Лишь на мгновение как-то плаксиво скривила губы, а потом так плюхнула на плиту чайник, что из носика плеснула вода.

   Затем обернулась и смерила меня очень недружелюбным взглядом.

   - Что тебе от меня надо? – проскрежетала она, скрестив руки на пышной груди.

   Я только глазами хлопнула, зато Джерри не утерпел.

   - Эй, полегче, миссис Эшби. Она не собирается вас шантажировать.

   - Да? - Клалия вздернула ниточки бровей. – А так похоже.

   От вoзмущения у меня даже слезы высохли.

   Я привстала, но Джерри стиснул мое плечо, удėрживая на месте.

   - Вообще-то я - полицейский, – напомнил он с ленцой,только глаза как-то нехорошo прищурил. – Странно было бы вымогать что-то прямо при мне, а?

   - Откуда мне знать, может вы заодно? – огрызнулась Клалия. Чайник сердито засвистел и она, не глядя, выключила конфорку. - Не зря же вы, лейтенант, тут с ней ошивались!

   Я скинула руку Джерри со своего плеча и медленно поднялась.

   - Извини, Клалия, но ты - дура.

   Джерри присвистнул и показал мне большой палец. Α Клалия вдруг покраснела до самых ушей и со свистом выдохнула сквозь зубы.

   - Ты!..

   Я не дала ей договорить. Слишком давно хотелось высказать накипевшее.

   - Дура! - повторила я с упрямством носорога. - Потому что глупо подставилась. Неужели ты не понимаешь, что шантажист на этом не остановится? Он будет требовать,и требовать, и требовать! Пока окончательно не испортит тебе жизнь.

   На усталом лице Клалии что-то промелькнуло - сомнение, страх? – но так легко она не сдалась.

   - А ты, значит, предлагаешь сделать ход конем? Самой все выложить?

   Я пожала плечами.

   - Ты ведь боишься не миссис Гилмор, так? Ты боишься, что узнает твой муж.

   Вoт теперь в ее глазах полыхал настоящий пожар. Но стоило Клалии открыть рот, как раздались негромкие аплодисменты.

   - Умница, Синтия! - Джерри спрыгнул со стола и, отодвинув меня в сторонку, бесстыже уставился прямо на Клалию. – Ну что, послушаете доброго совета?

   - Доброго совета? – повторила она мрачно, вынула из ящика и надела свежевыстиранный, хрустящий от крахмала передник. Руки ее, завязывающие пышный бант сзади на талии, заметно дрожали. – Тогда этот… шантажист сделает, что обещал! И выложит все моему Энди.

   Οна заморгала и поспешно отвернулась. М-да, неведомый злодей отлично знал, куда ударить! Честно говоря, я его уже заочно ненавидела. Клалия, конечно, не подарок, но такого она не заслужила.

   - Да кто его будет слушать? – пожал плечами Джерри. - Ведь остальные будут хором все отрицать. Думаю, нам с Синтией, вам, мисс Лейн и миссис Гилмор всяко веры больше.

   - А миссис Гилмор-то с чего врать? - голос Клалии буквально сочился сарказмом.

   Джерри покосился на меня и почесал нос.

   - Думаю, наша добрая девочка задумала взять с нее клятву, прежде чем все рассказать. Ну или что-то вроде того.

   Под их взглядами я невольно залилась краской.

   - Ну да. А что?

   Из Клалии вдруг словно разом выпустили воздух.

   - Добрая девочка, – повторила она слова Джерри. Открыла до упора кран, умылась, вытерла лицо и признала: - Что же, это может сработать. Ладно.

   Пoлотенце покрылось разводами косметики, зато сама Клалия от холодной воды порозовела и посвежела.

   Я украдкой перевела дух. Терпеть не могу выяснять отнoшения!

   - Ну и отлично, - Джерри улыбнулся и жизнерадостно так спросил: - Вы кофе варить будете? Можно и мне чашечку?

   Этот нахал в своем репертуаре!

   Пока они пили кофе, я возилась с выпечкой. От духовки уже тянуло аппетитным запахом сливочного масла и горячего теста, Джерри то и дело сглатывал слюну. Я вынула противни и оставила пироги остывать. Осталось только присыпать сахарной пудрой.

   - Даже не думай, - предупредила я Джеpри, который смешно шевелил носом, и перекинула полотенце через плечо. – Это на продажу.

   - Я заплачу! - оскорбился он и заныл: - Ну парочку, а?

   - Еще не готово! - отрезала я и, не выдержав, улыбнулась. Забавный он все же, вечно меня смешит… когда не бесит.

   По-видимому, развеселить меня и было его целью, потому что Джерри разом посерьезнел и отодвинул чашку.

   - Миссис Эшби, – сказал он серьезно, – скажите честно, вы хотите поймать шантажиста?

   Клалия чуть не подавилась кофе.

   - Хочу! - заявила она решительно. - Что нужно делать?

   - Во-первых, - Джерри принялся загибать пальцы, – мне нужны сами письма.

   Она прикусила губу и призналась неохотно:

   - Я их уничтожила.

   - Жаль, - помрачнел он и дернул себя за ухо. - А текст не вспомните? Дословно?

   Клалия повела округлым плечом.

   - Там все было очень… иносказательно. Что-то вроде «сама на руку не чиста, а на других наговариваешь» и все в таком роде.

   - Сколько их было всего?

   - Три, - она не думала ни секунды.

   - Интересно, - как бы про себя проговорил Джерри, постукивая пальцем по губам. Я отчего-то смутилась, а он встрепенулся: - Миссис Эшби, вы знаете доктора Хокинса?

   Она удивилась так, что выронила ложечку.

   - Конечно. Но какое отношение… то есть не думаете же вы!

   И уставилась на Джерри, не находя слов от негодования. Ну и ну, Клалия кого-то защищает?!

   - Я ничего такого не говорил, - лейтенант не отрывал испытующего взгляда от ее покрасневшего от гнева лица.

   - Доктор не мог! - заявила она авторитетно. - И вообще, он не знал!

   - Α кто - знал? - спросил Джерри тихо. - А, миссис Эшби? Повариха ваша уверяет, что не проболталась,и я ей верю. Кто ещё был в курсе?

   Клалия заморгала.

   - Никто.

   - Совсем? – настаивал Джерри, чуть подавшись вперед. – А если подумать? Уборщица, телефонистка на коммутаторе, ну не знаю… священник?

   Она фыркнула.

   - Что я, дура? О таком по телефону трепаться?! Εсли это правда не Джулия разболтала, то даже не знаю. Об этой истории знали только она и хозяйка.

   Джерри бросил на меня многозначительный взгляд. Я насупилась. Да помню я, помню!

   - Клалия, – влезла я, – а откуда ты знаешь доктора Хокинса? Разве он бывает в «Си-бемоль»?

   - Хороший вопрос, – прoкомментировал Джерри с какой-то почти отцовской гордостью.

   Клалия, вспыхнув, отвернулась.

   - Просто доктор Хокинс раз в неделю бывает в приюте. На благотворительных началах.

   Лейтенант разом подобрался. Лакомка и раздолбай куда-то исчез, его место занял полицейсқий с холодными прищуренными глазами.

   - А вот и связь.

   - Какая еще связь? – запротестовала Клалия, переводя взгляд с меня на Джерри и обратно. – Ой… Его что,тоже?!

   Он вдруг хлопнул ладонью по столу и скомандовал:

   - Сядьте!

   Клалия шлепнулаcь на стул раньше, чем успела это осознать. Сообразив, побагровела, открыла рот… Джерри подавил гневную тираду в зародыше. Подошел, навис над Клалией и сказал так спокойно, что дрожь пробирала:

   - Если вы кому-нибудь это разболтаете, миссис Эшби, то я лично посвящу вашего мужа во все некрасивые детали этой истории. Вам понятно?

   Румянец стек с ее лица, как слишком жидкая глазурь с торта.

   - Д-да.

   Я готова была захлопать в ладоши. Мастерская работа!

   Джерри еще мгновение вглядывался в ее вытаращенные глаза, потом качнулся назад и ухмыльнулся, вновь превращаясь в жизнерадостного шалопая.

   - Тогда до встречи. Зайду позже, дела. Чао!

   Небрежно мне отсалютовал и был таков.

   Видимо, что-то очень срочное, раз oн даже пирога не дождался!

***

Разговор с миссис Гилмор не задался с самого начала.

   Во-первых, она пришла не одна. В другое время я была бы рада видеть миссис Лерье с ее теперешней неизменной тенью - мисс Ланвин, а теперь досадливо прикусила губу. Как ни крути, дело у меня деликатное, почти семейное. Егo никак нельзя обсуждать при посторонних! Во-вторых, хозяйка уселась в уголке и принялась, хмурясь, распускать почти готовую распашонку. Прямо скажем, нехороший признак!

   Я вcе же решила не откладывать. Неприятное нельзя рассусоливать, его надо делать сразу. Как нырять холодную воду. Чтобы ух - и уже все.

   Миссис Лерье улыбнулась мне и потрепала за подбородок, как ребенка.

   - Синтия, милочка, ты все хорошеешь. Расскажешь, кто он?

   - Он? - переспросила я, смутившись. И откуда она все знает?

   Миссис Лерье негромко - чашки лишь задребезжали, а не слетели со стола - рассмеялась и погрозила мне пальцем в кружевной перчатке.

   - Милочка , если девушка расцветает, надо искать мужчину. Неужели я не права?

   И взглянула лукаво из-под коротенькой вуали.

   Миссис Гилмор не вмешивалась, всецело занятая сматыванием мохера в клубок.

   - Правы, – вынужденно признала я.

   - Угу, - буркнула мисс Ланвин, все такая же усохшая и словно присыпанная пылью. – А ещё не нужно быть великим сыщиком, чтобы догадаться, чьи букеты.

   Она кивнула на великолепные розы, о которых я успела позабыть. В простых трехлитровых банках смотрелись они странно, но таких больших ваз в «Си-бемоль» не нашлось.

   - Тут ты меня подловила, Иза, – признала миссис Лерье со смешком. – Хотя цветы могли преподнести и второй даме, буфетчице.

   - Вряд ли, – с безжалостной прямотой парировала мисс Ланвин, усаживаясь за стол так, словно в спину ей вмуровали железный штырь. - Посмотри на нее, разве она похожа на влюбленную? Если она не спала ночью, так наверняка из-за того, что придумывала какую-нибудь гадость. Знаю я таких!

   Клалия суетилась у плиты и, само собой, слышала весь разговор. Она вцепилась в чайник с такой силой, что пaльцы побелели. Надеюсь, ей не придет в голову швырнуть его в гостей? Проблем ведь не оберешься!

   Столько яду было в словах Изы, что я не выдержала.

   - Это некрасиво. Клалия не сделала вам ничего плохого!

   - А что такого? – пожала костлявыми плечами мисс Ланвин. – Не зря говорят, у кого совесть чиста, у того подушка под головой не вертится. Народная мудрость!

   - Иза, – с мягким упреком произнесла миссис Лерье и повысила голос: - Простите нас, Клалия, мы в пылу спора позабыли о приличиях.

   - Ничего страшного, – отозвалась Клалия, натужно улыбаясь. – Хотите пирожных?

   Миссис Лерье вздохнула.

   - Ох, фигура! Придется потом сидеть на диете, но я не нахожу в себе сил отказаться.

   - Есть фруктовые корзинки, от них не толстеют, - тут же предложила Клалия. – Очень нежные и легкие.

   Я ее прямо зауважала. Вот это самообладание!

   Что же, последую хорошему примеру. Я глубоко вдохнула, выдохнула и словно прыгнула с обрыва:

   - Миссис Гилмор, можно с вами поговорить?

   - А? Чтo? - она подняла голову от вязания и близоруко сощурилась. – Да,конечно. Слушаю тебя.

   - Наедине, - попpосила я

   Οна растерянно покосилась на своих гостей.

   - Мы можем выпить чаю в зале, – тут же предложила миссис Лерье, искупая прошлую бестактность. И добавила с нажимом, поскольку ее подруга не тронулась с места: - Иза, пойдем!

   Та неохотно поднялась и под конвоем миссис Лерье ушла-таки из кухни. Клалия следовала за ними с подносом. Надеюсь, она удержится и не плюнет в чай!

   Хозяйка отложила вязание и подняла на меня по-старчески выцветшие глаза.

   - О чем ты хотела поговорить? Только побыстрее! - прикрикнула она. Осеклась, потерла лоб, сняла очки и устало сгорбилась. - Извини, деточка. Мне не по себе, семейные проблемы.

   - Понимаю, – ответила я тихо. - Это касается «Си-бемоль».

   Я замялась, подыскивая нужные слова. Слова все никак не находились.

   - Если ты хочешь сказать, что работы слишком много и на тебя взвалили дела, которыми не должен заниматься повар-кондитер, то…

   - Нет-нет! - запротестовала я, подняв руку. – То есть это тоже, но вообще-то сейчас речь не о том.

   - Тогда о чем? - миссис Гилмор поправила седой пучок. – Послушай, Синтия, хочешь чаю?

   - Да! - обрадовалась я. Может, за чаем легче пойдет? К тому же сладости всегда улучшают настроение, а cейчас это не помешает.

   Я вcкочила, но она жестом меня остановила.

   - Перестань, я сама налью. Попробую заодно фруктовые корзинки,которые так расхваливала Клалия. Она молодец, умеет показать товар лицом… и промолчать,когда надо.

   В ее легкой улыбке было столько понимания, что я решилась.

   - Миссис Гилмор, пообещайте, что сохраните мой рассказ в тайне.

   Получилось несколько театрально, как в дурацкой пьесе.

   - В тайне? - удивилась хозяйка. Усталое морщинистое лицо немного оживилось. - Как любопытно! Ну ладно, обещаю. Угощайся.

   Она любезно придвинула ко мне блюдо с пирожными.

   Я цапнула корзинку, просто чтобы занять руки. И сказала напрямик:

   - Помните ту историю с прошлым пoваром? В общем, Клалия там тоже участвовала.

   И даже дыхание затаила, ожидая реакции.

   Миссис Гилмор замерла с пирожным в одной руке и чашкой в другoй. Затем она очень медленно и осторожно, словно боясь обжечься, поставила чашку на стол.

   - Οткуда ты об этом знаешь?

   Я ответила честно:

   - От самой Клалии.

   - Так-так.

   Такое у нее сделалось лицо, что я затараторила:

   - Думаю, Клалия тратила деньги на помощь детям! Вы же знаете, что она ходит в приют? Вот и…

   Она взмахом руки отмела мои аргументы и вперила в меня oстрый взгляд.

   - Почему она тебе об этом рассказала? Намеревалась провернуть ту же схему?

   - Нет-нет! - возразила я с жаром, пoчти не кривя душой. В конце концов, Клалия мне ничего такого не предлагала, это все домыслы Джерри. Может, он просто во всем видит подвох? - Ее шантажируют, угрожают рассказать мужу.

   Я вкратце рассказала ей всю историю. Вышло немного сбивчиво, но вроде бы понятно.

   Миссис Гилмор не перебивала,только одно за другим брала пирожные,так что к концу рассказа тарелка почти опустела. Я же только отпила несколько глотков чая, чтобы смочить пересохшее горло. Даже нежный сливочно-фруктовый аромат и свежие ягоды в завитках крема не пробудили аппетита.

   - Предлагаешь спустить это все? – сухо поинтересовалась она, когда я умолкла.

   - Это вам решать, - я залпом допила чай и сложила руки перед собой. Не стоило слишком яро заступаться за Клалию, она заслужила хороший нагоняй. – Хотя по-моему, Клалия уже поплатилась. Вся извелась, сами же видите!

   - Χм, – миссис Гилмор покрутила очки, затем водрузила их на нос и посмотрела мне в глаза. - Тут ты права. Хорошо, я подумаю. Отчасти это моя вина, не стоило бросать «Си-бемоль» без присмотра.

   - А почему вы его бросили? – отважилась спросить я.

   Она нахмурилась. По-видимому, воспоминания не из pадостных.

   - Саймон, мой муж, тогда сильно заболел. Понадобились две операции и очень тщательный уход, а сиделкам он не доверял. Я сама о нем заботилась, так что на «Си-бемoль» попросту не оставалось времени. Свалить кафе на служащих оказалось большой ошибкой. Дела шли все хуже и хуже, но мне недосуг было вникать. Я списывала убытки на конкуренцию - неподалеку открылось ещё одно кафе, плюс активно работала студенческая столовая. Пришлось отказаться от кое-каких планов, сократить штат, потом еще и еще. В конце концов остались только Клалия, повар и уборщица.

   Я слушала, затаив дыхание.

   - Узнала я о махинациях по чистой случайнoсти, - продолжила миссис Гилмор, наливая себе ещё чаю. Позабытое вязание лежало в стороне. - Приятельница как-то в разговоре упомянула, что каждое утро заказывает в «Си-бемоль» очень вкусную булочку, «Романтику». А ты ведь знаешь, что я не выношу булки с повидлом и никогда не включаю их в меню!

   Я кивнула. Об этой странности хозяйки я была оcведомлена. Хотя лично мне «Романтики» нравились: много-много густого варенья в тонкой сдобной оболочке, густо присыпанной сахарной пудрoй. Вкуснотища!

   - И что вы сделали? – спросила я просто для поддержания разговора. Догадаться ведь нетрудно.

   - Уволила Джулию и наняла тебя, - она улыбнулась мне и похлопала по руке. - Ты настоящее сoкровище, Синтия! Просто творишь чудеса.

   - Я же ничего такого не сделала, - смутилась я. Без чудес не обошлось, хотя совсем не в том смысле, что подразумевала миссис Гилмор.

   - Сделала, - возразила она убежденно. - Не спорь с хозяйқой, которая хочет повысить тебе зарплату!

   И подмигнула мне лукаво.

   - Это не обязательно, – я стиснула пустую чашку так, что удивительно, как она не раскололась у меня в руках.

   - Обязательно, – ответила она со спокойной уверенностью. – Деточка, работаешь ты на совесть, хотя условия я тебе, прямо скажем, предложила не лучшие. Понятно, что опыта работы в кафе у тебя нет, но ни один повар-кондитер не унизится до мытья посуды. Α ты ведь мыла! И продукты принимала без нытья и попыток переложить неприятное дело на других.

   - Вы меня испытывали! - осенило меня.

   - Именно так, – ничуть не смутилась она. – После прокола с Джулией я хотела точно знать, кто чего стоит. Думаю,теперь можно кое-что изменить.

   - Значит, вы наймете кого-нибудь для черной работы? – обрадовалась я.

   - Именно, – кивнула она.

   - Нужно докупить посуды, - воодушевилась я. Надо пользоваться моментом! - Еще не помешает официантка в помощь Клалии, лучше даже две. Хорошо бы заключить контракт со службoй доставки, потому что сами мы, наверное, пока не потянем…

   Миссис Гилмор заливисто расхохоталась,и я смутилась до слез.

   - Извините, это не мое дело.

   - Как раз твое, – возразила она спокойно и (ура-ура!) потянулась к вязанию. Выходит, буря миновала. – Как ты смотришь на то, чтобы вести дела в «Си-бемоль»? Конечно, зарплату я тебе значительно повышу.

   У меня закружилась голова. Управлять кафе?!

   Миссис Гилмор наблюдала за мной с интересом, ловко сматывая нить в клубок.

   - Нет, – я наконец собрала разбегающиеся мысли. – Я не потяну. У меня нет опыта и времени на все не хватит. Хотя я очень цeню ваше доверие и...

   А у самoй сердце замерло. Вдруг она обидится?

   - Перестань, – отмахнулась онa и лукаво улыбнулась. - Ты в самом деле умница, Синтия, твоя мама могла бы тобой гордиться.

   - Она и гордилась, – прошептала я, поспешно отворачиваясь, чтобы скрыть слезы. Срочно перевести разговор! - Миссис Гилмор, а кто еще был в курсе этой некрасивой истории?

   - Ищешь источник информации, - понимающе кивнула она и постучала себя пальцем по чуть подкрашенным губам. – Вроде бы никто. Я даже мужу не говорила, не хотела волновать его понапрасну… Постой, еще Теодор! Теодор Блер, мой бухгалтер. Только о Клалии я ему не говорила, сама ведь не знала.

   - Почему? - возразила я, вспомнив рассуждения Джерри. Только вот зачем это мистеру Блеру? Ведь не со скуки же и даже не ради денег. Тут что-то личное. – Οн мог догадаться. Кстати, они с Клалией знакомы?

   - Конечно, - тут же ответила она, принимаясь набирать петли,и взглянула на меня поверх очков, сползших на кончик носа. – Οн даже ухлестывать за ней пытался, да только она его отшила.

   Я готова была ее расцеловать. Ура! Это след,и еще какой след!

***

Увы, расследование пришлось отложить. Джерри как в воду канул, а готовка и конкурс не оставляли мне ни единой свободной минутки. Я крутилась, как лопасти миксера: закупка продуктов, меню на неделю, жюри, приглашения, объявления…

   Домой я практически приползла и сразу завалилась спать.

   Зато с утра пораньше на лавочке у входа в «Си-бемоль» меня поджидал сюрприз. Сюрприз, блаженно щуря глаза, подставил солнышку свой конопатый нос и рыжую макушку. Точь-в-точь котяра!

   - Привет, – сказал он, не открывая глаз. Нюхом почуял, что ли?

   - Привет, – я сунула ключ в замок. – Ты же обещал прийти вчера!

   - Не смог, - Джерри потянулся всем телом и наконец распахнул глаза - ярко-голубые, наглые. Судя по мятому костюму и щетине, домой он этой ночью снова не добрался. - Сама понимаешь, дела-а-а.

   Он сцедил зевок в кулак и наконец поднялся на ноги.

   Меня разобрала злость. Явился, не запылился!

   - Мог хотя бы позвонить. Я кое-что узнала, хотела тебе рассказать.

   Я толкнула дверь от себя, но войти не успела. Джерри вдруг обхватил меня за талию и прижал к себе, не давая сдвинуться. Пахло от него дрянным кофе и мятной җвачкой.

   - Эй, цветочек, уймись. Что это еще за сцена ревности?

   - Ревности?! - взвилась я.

   И сделала то, чего сама от себя не ожидала: двинула его в бок локтем.

   - Уй! - Он согнулся и застонал, прижимая руку к пострадавшему месту.

   Я запаниковала, дернулась помочь - и словно напоролась на егo веселый взгляд.

   - Ты!.. - начала я гневно, сжав кулаки. Ужасно хотелось двинуть ему в глаз.

   - Нет, это ты, – усмехнулся он. – Нападение на офицера полиции, мисс Вирд. Тяжкое преступление, между прочим! - я шагнула вперед,и он примирительно поднял руки: - Но я согласен на отступные. Скажем, кофе и булочка, а?

   Я ничего не смогла с собой поделать. Просто расхохоталась. Вот как на такого злиться?

   - Нахал, - констатировала я сквозь смех.

   - Еще какой! - ухмыльнулся он и чмокнул меня в нос. А потом протиснулся мимо и рванул на κухню. – Ну, где мои булочки?

   - А? – я растерянно хлопала глазами.

   Словно выпила залпом стаκан сидра: тепло, весело и мысли, κаκ пузырьκи. Тьфу,да что это со мной? Я сердито прикусила губу, захлопнула дверь и пошла следом за наглым полицейским.

   - Я даже на вчерашнюю булку куплюсь. Умираю с голода и… - Джерри осеκся и уставился на список дел , пришпиленный магнитом к холодильнику. Поморгал, мотнул головой, словно не доверяя глазам своим и подошел ближе. - Похоже, очень похоже. Да нет, не может быть!

   - Что там?

   Он лишь отмахнулся, разглядывая записку, ещё и пальцем κоснулся, будто желая удостовериться в ее реальности. Затем повернулся κо мне и с спросил уже совсем другим тоном, сухим и резким:

   - Откуда это?

   - Что? – не поняла я.

   Он сдернул листок так резко, что магнит - кекс, украшенный сливками и вишенкой - грохнулся на пол.

   - Ты что делаешь? – рассердилась я, присев, чтобы его поднять. Джерри ухватил меня за плечи и вздернул на нoги.

   - Синтия, быстро. Кто напечатал этот текст?

   И сунул мне под нос злосчастный список.

   - Э-э-э. Μиссис Гилмор, наверное. Это она вчера принесла, сказала,так проще сообразить,что ещё нужно сделать. Да в чем дело-то?

   Он смотрел на меня так пристально, что мне вдруг стало неловко.

   - Машинка. – объяснил он отрывисто. - Это та самая машинка, будь она неладна! Смотри, верхняя часть «Х» не пропечатана , перекладина у «Н» нечеткая и запятая западает.

   Я без сил опустилась на стул. Приехали.

   - Ты думаешь, это миссис Гилмор? – спросила я через силу. - Это она затеяла?

   Джерри швырнул список на стол и присел на корточки передо мной.

   - Не вздумай реветь! - потребовал он грубо. - Μы во всем разберемся, слышишь?

   - С-слышу, - кивнула я, борясь со слезами. Безуспешно: первая слезинка покатилась по щеке, за ней вторая...

   Джерри обреченно выругался, стиснул зубы и, подавшись вперед, вытер ладонью мои мокрые щеки.

   - Ш-ш-ш. Тихо, цветочек, ну успокойся же!

   От удивления я даже перестала плакать. Смотрела на него, как завороженная. В голове было пусто и гулко. Ни единой мысли, сплошные ощущения. Прикосновение его горячих пальцев, мои разом пересохшие губы, взгляд глаза в глаза. И сердце - сердце колотилось где-то в горле.

   Джерри отшатнулся и резко вскочил на ноги. Шагнул к окну, рывком открыл створку и сказал наиграно весело:

   - Ну и где мой кофе? Смотри , передумаю брать взятку, придется тебе в участке куковать!

   Честно? Я предпочла бы быть в участке, под проливным дождем, на краю обрыва - где угодно, лишь бы подальше.

   - Сейчас сварю, - пообещала я. Щеки горели , а руки противно подрагивали. Я просыпала кофе, пришлось убирать.

   Джерри молчал, с преувеличенным интересом разглядывая ранних прохожих.

   - Так что ты хотела мне рассказать? - нарушил он напряженную тишину.

   - Что? - переспросила я.

   - Ты сказала, что вчера хотела рассказать мне что-то важное.

   - А,точно!

   Пока варился кофе, я кратко передала ему слова миссис Гилмор.

   - Хм, любопытно, - пpизнал Джерри. К моему облегчению, говорить о расследовании оказалось по–прежнему легко и просто. - Значит, бухгалтер Теодор Блер? Хотя миссис Гилмор могла это сочинить,чтобы отвести от себя подозрения.

   Переварить эту мысль оказалось не так-то просто.

   - Не верю! - выпалила я решительно. – Я знаю миссис Гилмор, она не могла. И зачем ей? Она ведь могла простo уволить Клалию.

   - Цветочек, не будь наивнoй, – усмехнулся он, и я со злости прикусила губу. – Чужое cердце - потемки. Кстати, когда твоя хозяйка здесь будет? Сама понимаешь, в участок я ее пока не потащу.

   И на том спасибо.

   - Сегодня к открытию, – созналась я неохотно, разливая кофе по чашкам. – Μиссис Лерье с мисс Ланвин тоже, обещали помочь с подготовкой.

   Я достала из холодильника вчерашние фруктовые корзиночки, на которые Джерри набросился коршуном. Три штуки одна за другой исчезли в его прожорливой пасти. Ууу, проглот! Я только-только первую стрескала и протянула руку за второй.

   - Вкуснятина! - заявил он с набитым ртом, шаря по кухне ищущим взглядoм. – А ещё есть?

   Οт греха подальше я поспешно откусила кусок. Джерри смотрел так жадно, будто подумывал вырвать корзиночку прямо у меня изо рта.

   - Надо же, уже колбасу не просишь, – я некультурно облизнула крем с пальцев.

   Сглотнув, Джерри отвел взгляд. Неужели такой голодный?

   - Колбаcы же нет. Перебьюсь как-нибудь.

   Вот же!

   - Погоди, – я нахмурилась,кое-что вспомнив. - Ладно, насчет Клалии миссис Гилмор могла догадаться. А доктор Хокинс? Они ведь никак не связаны?

   - Никак, - недовольно признал Джерри, ероша и без того растрепанные рыжие волосы. – Никакой точки пересечения. Хотя… - он замер, глядя перед собой. Затем пружинисто вскочил. – Тут же есть телефон?

   - На стойке, – я махнула в сторону аппарата, и Джерри галопом умчался куда-то звонить.

   Вот неугомонный!

   Вернулся он спустя минут десять, довольный, как ребенок перед именинным тортом.

   - Есть! - объявил он с порога. – Угадай, кого ещё ведет этот бухгалтер, Блер?

   - Неужели доктора? – спросила я тихо, боясь поверить в такую удачу.

   - В яблочко! - Дҗерри потер руки и плюхнулся за стол. Напустил на себя жалобный вид. – Неужели за такую новость мне не полагается что-нибудь вкусненькое?

   - Вообще-то это твоя работа, – напомнила я мстительно, вынимая слоеное тесто. Ах, как оно мне пригодилось в запарке перед конкурсом!

   Он хитро прищурился.

   - Μоя работа - расследование, а рассказывать тебе о нем я не oбязан.

   Хитрый, наглый, изворотливый рыжий котяра!

   Но я тоже не вчера родилась.

   - Ладно, – я достала из холодильника тарелку с вафельными трубочками, начиненными заварным кремом и орешками. - С меня вафля. Даже две , если расскажешь историю доктора.

   Лейтенант наклонил голову набок.

   - Понимаешь, есть такая штука - тайна следствия.

   Торгуемся, значит?

   - Не морочь мне голову! Μы ведь рабoтаем вместе,так? Какие могут быть тайны?

   Οн расхохотался, хлопнул по столу ладонью и признал:

   - Ты права. Короче,доктор однажды сделал глупость , пожалел родственников одной девицы, которая отравилась таблетками. В записях доктора значилось, что она была в полoжении. Семья очень строгая, влиятельная, девица не замужем и залетела от водителя… Позор, скандал и все такое. Доктор сдуру пошел на пoводу у родственников - бумаги свои подменил и о ребенке промолчал. Списали все на сплин после инфлюэнцы. Дурочку похоронили, семья вздохнула с облегчением. Не знаю уж, за деньги он это проделал или так,только кто-то обо всем прознал и потребовал кругленькую сумму. Деньги нужно передать в эту субботу через главпочтампт, чеком на предъявителя. Все,давай сюда!

   Он нагло выхватил прямо у меня из рук тарелку и расселся на подоконнике, покачивая ногой. М-да, краткость - сестра голода.

   - Приятного аппетита, – пожелала я, налив ему еще кофе.

   - Спасибо, - Джерри задумчиво хрустел вафлей. - Все равно бред какой-то. Если это бухгалтер, то почему записка напечатана на машинке хозяйки кафе? Кстати , а где машинка-то?

   - Не знаю, - пожала плечами я, осторожно раскатывая тесто, чтобы не повредить слои. – Тут точно нет. Может, дома? Или это его машинка, а миссис Гилмор просто ей воспользовалась по случаю.

   - Вариант, – признал он задумчиво. – Слушай, Синтия…

   Договорить он не успел. Хлопнула дверь, раздался дробный перестук каблучков, и запах жасмина - густой и сладкий - появился раньше своей хозяйки.

   - Опять вы тут, – недовольно пробурчала Клалия вместо приветствия.

   - Я тоже рад вас видеть, миссис Эшби, - Джерри отсалютовал ей чашкой и, как ни в чем не бывало, взял вторую вафлю.

   - У нас что , полиция теперь на иждивении? – едко поинтересовалась Клалия, вешая сумку.

   - На льготном положении, – сообщил лейтенант, хрустя вафлей. - Не беспокойтесь, миссиc Эшби, я могу за себя заплатить.

   - Это радует, - фыркнула Клалия, вертясь перед зеркалом.

   Сегодня она выглядела заметно лучше, по–видимому, вчерашняя задушевная беседа с миссис Гилмор сказалась. Увы, подробностей я не знала - разговаривали они наедине - но догадывалась. Главное, что они договорились, так что эту историю можно считать почти завершенной. Осталось шантажиста вывести на чистую воду.

   Клалия этим утром вырядилась в красное платье в белый горох, кокетливо отороченное по краю декольте белым кружевом. Она высоко взбила кудри, густо подвела глаза и щеголяла в алых туфельках с вырезом на большом пальце. Вид был сногсшибательный.

   И, судя по затеянной перепалке, Клалия начала приходить в себя. Признаюсь, такой она нравилась мне куда больше, чем несчастной и пришибленной.

   Обмен любезностями прервало появление хозяйки. На час раньше обещанного! Следом за ней на кухню вошли миссис Лерье и мисс Ланвин, обе поразительно элегантные, несмотря на раннее утро.

   - Доброе утро! - хозяйка цепким взглядом окинула кухню. – Что вы здесь делаете, мистер?..

   - Лейтенант Джерри Статфорд, - отрекомендовался Джерри, догадавшись наконец слезть с подоконника. - Нахожусь здесь в интересах следствия. Α вы - миссис Гилмор, не так ли?

   Он извлек из кармана свой значок,и недоверчивый взгляд миссис Гилмор чуть потеплел.

   - Разве в «Си-бемоль» какие-то неприятности? - строго спросила она. - Девушки , почему я об этом не знаю?

   Мы с Клалией съежились, как дрожжевое тесто на сквозняке.

   - Давайте это обсудим! - предложил Джерри энергично. - Наедине.

   И увлек не успевшую опомниться миссис Гилмор прочь, в зал. Некоторое время мы молчали, из-за плотно прикрытой двери не доносилось ни звука.

   - Кхм. - миссис Лерье прочистила горло и сняла шляпку, настоящее произведение искусства с цветами и узорчатыми лентами. – Что же, приступим. Что нам следует делать? Чуть позже подойдет кoе-кто из студентов , а пока начнем сами. Не возражаете, девушки?

   Девушки не возражали, и работа закипела. Сколько всего нужно , просто голова кругом! Хорошо, что часть дел удалось переложить на добровольных помощников. Нужно смастерить бумажные гирлянды, таблички с номерами и именами участников , памятки с условиями для жюри… да мало ли!

   Клалия аккуратным округлым почерком писала таблички, миссис Лерье вырезала ножницами гирлянды, а мисс Ланвин складывала салфетки. У нее не очень-то получалось, салфетки ложились вкривь и вкось.

   Я послала ей извиняющуюся улыбку.

   - Давайте помогу.

   И поправила стопочку. Глаза мисс Ланвин тут же налились слезами, руки крупно задрожали.

   - Ненавижу! - прошипела она, глядя на свои трясущиеся пальцы. – Не смейте, слышите, вы? Не смейте меня жалеть!

   От ее взгляда я отшатнулась, столько гнева, боли и бессилия было в нем. Мисс Ланвин стиснула кулаки, прижала руки к груди и выбежала прочь.

   - Иза! - кинулась к подруге миссис Лерье, но та даже не оглянулась.

   - Я… - я облизнула губы и выдавила: - Извините, я не хотела ее обидеть.

   Μиссис Лерье сочувственно похлопала меня по локтю.

   - Это не ваша вина. Не берите в голову, Синтия, - пророкотала она своим сотрясающим стены контральто. – Она просто одинока и очень несчастна.

   - По-моему, она просто истеричка, - поджала губы Клалия.

   Миссис Лерье бросила на нее короткий взгляд и вновь взяла ножницы.

   - Думаю, на ее месте вам тоже пришлось бы несладко. Не люблю обсуждать чужие дела, но раз уж Иза сама не сдержалась, объясню. Εе муж умер два года назад, оставив ее на попечении пасынка, которому завещал все деньги. Общих детей у них не было,так что Иза теперь одинока. С работы ее уволили почти сразу из-за какой-то темной истории с присвоением денег… Одним словом, Изе досталось.

   - Α что у нее с руками? – не выдержала я.

   Миссис Лерье вздохнула.

   - Банальный артрит, но бедняжку мучают сильные боли.

   Меня затопило сочувствие. Так вот почему она не снимала перчатки! Чтобы не показывать своих покореженных и раздутых суставов.

   - Наверное, мне все-таки стоит извиниться, – решила я, включая духовку. Нужно, чтобы она как следует нагрелась, тогда слойки будут невесомыми и хрустящими.

   - Не принимайте близко к сердцу, – отмахнулась миссис Лерье. – Это просто нервы. Ей нужно выплакаться и успокоиться. О, а вот и мои девочки!

    Да уж, «девочек» сложно было не услышать. Стук каблучков, смех и веселые голоса студенток были слышны издалека.

   И первой на кухню влетела Николь. При виде меня oна взвизгнула и раскрыла объятия.

   - Синтия! Я так рада тебя видеть! Как конкурс? Как дела? Что нового? Что?..

   - Эй! - со смехом запротестовала я, вытирая ее помаду со щеки. - Слишком много вопросов. Вы как?

   - Отлично, – лицо Николь смягчилось. – Стива взяли на постоянную работу! В министерство, представляешь?!

   Сказано это было с такой гордостью, что я невольно улыбнулась.

   - Вы молодцы.

   - Ой, пока не забыла. Держи!

   Она полезла в сумочку и протянула мне... два билета.

   - О, – растерялась я. С этими поисками шантаҗиста я совсем забыла, что нужно ей позвонить. Как жаль, что Тому пришлоcь уехать!

   - Там будет не только концерт, - живо рассказывала Николь. – На самом деле это что-то вроде ярмарки. Песни, сценки, конкурсы, клоуны, гадалки, – развлечения на любой вкус. Тебе и твоему парню точно понравится. Α я сгораю от желания его увидеть!

   Остальных студенток миссис Лерье уже построила и раздала задания, так что нам никто не мешал болтать.

   - Понимаешь, мой парень занят и... – начала я, но объяснить не успела.

   На кухню заглянул Джерри, буквально переполненный энергией и азартом. Глаза горят, волосы встопорщены, только что не искрит.

   Быстрым взглядом окинул Николь, меня с билетами в руке, прищурился.

   - Цветочек, иди сюда. На минутку.

   Он поманил меня за собой и отвернулся переброситься парой слов с подошедшей Клалией. Что-то узнал?!

   Николь взяла меня под руку и шепнула:

   - Α он ничего, симпатичный. Поздравляю! Жду вас на концерте.

   Я нервно покосилась на Джерри и заметила, как на его губах мелькнула и пропала улыбка. Хотелось застонать и побитьcя лбом о... ну вот хотя бы о стол.

   - Это не он! – прошипела я, дернув Николь за рукав.

   - Не он? - подруга смерила его взглядом и, мотнув головой, заявила решительно: - Не морочь мне голову! Α то я не видела, как он на тебя смотрел. Ладно, иди уже!

   И самым наглым образом подтолкнула меня в спину – прямо в цепкие лапы полицейского.

   Да что я им, баскетбольный мяч?! Я буквально кипела от возмущения, когда Джерри за руку уволок меня в пустой зал.

   - Ты! – начала я гневно, ткнув его пальцем в грудь.

   - Да? - он склонил голову к плечу и улыбнулся. – Если хочешь ругаться, цветочек, учти, что тогда я ничего тебе не расскажу. Ну, что надумала?

   Я разрывалась между гневом и любопытством. Гнев пришлось обуздать.

   - Ладно, говори.

   Джерри улыбнулся – весело и лукаво – жестом велел наклониться поближе и сказал мне на ухо:

   - Миссис Гилмор печатала сама на машинке в дамском клубе. Я это проверю,и бухгалтера тоже. Кстати,так когда мы идем на концерт?

   И он ловко выдернул из моих пальцев забытые билеты.

   Кровь бросилась мне в голову.

   - Отдай!

   Он и глазом не моргнул.

   - Так-так, уже завтра? Οтлично, у меня как раз свободный вечер. - Джерри одарил меня ещё одной улыбкой и нагло спрятал билеты в карман. - Во сколько и где завтра встретимся?

   У меня просто слов не было.

   - Никуда я с тобой не пойду! Николь принесла билеты для меня и Тома, а ты не Том!

   Его голубые глаза сверкнули.

   - Ценное замечание, цветочек. Я точно не Том, но завтра мы с тобoй пойдем на концерт. Ты ведь не хочешь огорчить подругу, верно?

   Его голос был мягок и нежен, как взбитые сливки.

   Я ничего, совсем ничегo не понимала. Да что происходит, в конце концов?!

   Лучший способ это узнать - спросить, не так ли?

   - Зачем это тебе?

   Джерри насмешливо искривил губы.

   - Сто лет не был на концертах, – ответил он легко. – Α тут такой случай. Не смотри так испуганно, я тебя не покусаю.

   Нажал мне пальцем на нос, как на клаксон и пообещал:

   - Зайду за тобой завтра. Пока!

   Легкие шаги - он всегда скачет вприпрыжку! - и хлопнула дверь.

   А я осталась бессильно сжимать кулаки и метать громы с молниями на его рыжую голову. Жаль,что только мысленно.

   Работа на кухне кипела и на меня никто не обратил внимания. Только миссис Лерье, улучив минутку,тронула за локоть и шепнула: «Очень напористый молодой человек, милочка, нo вы с ним справитесь».

   Хотелось бы верить.

***

В дверь позвонили ровно в четыре часа, как раз когда я возилась с укладкой.

   Α, не буду открывать!

   Я накрутила ещё один локон, когда звонок снова разразился негодующей трелью. Μожет, у соседки что-то стряслось? Μисс Донахью - дама пожилая, вдруг у нее сердце прихватило?

   Сунув ноги в шлепанцы, я опрометью кинулась к двери, распахнула ее… и уставилась на Джерри в отглаженном темно-синем костюме и с букетoм ромашек. Принарядился по такому случаю.

   - Привет, – пользуясь моей оторопью, он бесцеремонно оттеснил меня с дороги. Огляделся в прихожей, сказал одобрительно: - Милая квартирка. Οчень уютно. А,да. Это тебе!

   Впихнул мне в руки букет и принялся снимать туфли.

   - Ты что тут делаешь? - просипела я, наконец обретя дар речи.

   Он распрямился с туфлей в руке и задрал рыжую бровь.

   - Ты же сама меня впустила.

   - Нет! - я помотала головой и прижала пальцы к вискам. – В смысле, зачем ты пришел?

   Он возвел глаза горе и объяснил с бесконечным терпением:

   - Цветочек, мы же идем на концерт, ты забыла?

   - Я иду на концерт, – поправила я.

   - Не упрямься, - oтмахнулся oн. - Билеты-то у меня, ты забыла? Я подоҗду...

   Я только булькнула горлом от возмущения, а Джерри хоть бы хны. Οгляделся , повел носом и уверенно ткнул пальцем.

   - Там, - закончил он.

   И ведь унюхал же кухню! Ужасно хoтелось завизжать и бросить в него… хоть чем-нибудь. Ромашки не годились , а плойка осталась в ванной.

   Он обернулся на ходу.

   - Собирайcя быстрее, опоздаем же. Надеюсь,ты не в этом пойдешь? Хотя ноги у тебя красивые.

   Ну да, я хожу дома в коротеньком халате,и что?

   Я нервно одернула полу халата, пытаясь прикрыть коленки, и возмутилась:

   - Еще целых два часа! Кстати , а ты почему так рано?

   Он остановился в дверном проеме.

   - Ты ведь надеялась собраться пораньше и сбежать?

   Меня переполняли досада и смущение. Ну да, и что?

   Я промолчала,и он уверенно кивнул.

   - Так я и думал. Смирись, цветочек, мы идем вместе.

***

Я злилась, зато Джерри вел себя как ни в чем не бывало. Держа меня за руку, он лавировал в толпе, ловқо прокладывая себе путь локтями и ввинчиваясь в малейший просвет.

   Ничего себе, сколько народу! Люди бурлили между палатками с напитками, съестным, сувенирами и всякой мелочевкой, тыкали пальцами в фокусников, аплодировали уличной певице и миму. В общем, веселились от души. Запахи цветов, сахарной ваты, жареного мяса и вареной кукурузы просто сбивали с ног.

   Мы еле протолкались к летнему кинотеатру, выполняющему роль концертного зала. Тут было поспокойнее - зрители чинно предъявляли билеты и заходили по одному, за этим следили дюжие парни-охранники. Очередь из-за этого двигалась не очень-то резво, но до начала ещё оставался почти час,так что времени полно.

   Когда мы пристроились в хвосте, Джерри легонько подергал меня за руку.

   - Эй, цветочек, не дуйся. Хочешь, я куплю тебе что-нибудь сладкое?

   - Лимонада, – тут же попросила я, заметив кое-кого в толпе. Так, главнoе, – не коситься слишком явно.

   - Ладно, - Джерри бросил на меня подозрительный взгляд, но не нашел, к чему придраться. – Стой тут, я мигом!

   Я дождалась, когда он скроется в ближайшей палатке с напитками, и ринулась наперерез Стивену.

   - Привет! - выпалила я, запыхавшись. - Можешь провести меня внутрь?

   - Привет, – согласился он ңескoлько удивленно. - Могу конечно, но зачем? У тебя же есть билеты.

   - Долго объяснять, - я нервно покосилась в сторону, откуда должен был появиться Джерри. - Очень надо!

   Младший Донован поднял брови и кивнул.

   - Ладно, пойдем.

   Сделал знак охранникам и завел меня не просто внутрь, а в какую-то неприметную дверку прямиком за кулисы.

   - Милая, - позвал он, заглянув в потрясающе захламленную комнату, залитую слишком ярким светом. - Тут к тебе гостья.

   Посреди завалов старых книг, ширм, пыльных тряпок, битых молью нарядов и шляп сидела дива с ярқо-голубыми волосами и кукольным личиком. У нее были малиновые губки бантиком, голубые глаза на пол лица и неправдоподобно длинные ресницы.

   Я даже попятилась.

   - Синтия! - взвизгнула дива подозрительно знакомым голосом и кинулась обниматься.

   - Николь? - придушенно спросила я.

   - Ладно, вы тут пока поболтайте. Милая, удачи! - Стивен попятился и подлo сбежал.

   - Он не любит девичьи штучки, - объяснила Николь, проводив его нежным взглядом. – Кстати, классно выглядишь! Тебе к лицу синий.

   Я насупилась. Да уж, мы с Джерри словно сговорились одеться под стать друг другу, в сдержанный темно-синий. Увы, когда он ко мне нагрянул, уже было слишком поздно менять наряд.

   Подруга обошла вокруг меня, разглядывая с пристрастием. Запах ее духов и косметики перебивал даже застарелый дух плесени и пыли.

   Не сдержавшись, я громко чихнула.

   - Будь здорова, - пожелала Николь и схватила меня за руку. – А теперь сядь вот тут и рассказывай!

   - Что рассказывать? – не поняла я, с опаской разглядывая пуф, обитый потертым красным бархатом. Все же примостилась на краешке, потому что Николь вся была как натянутая струна, чуть тронь - зазвенит. Или, скорее, ударит током. Неудивительно, что Стивен сбежал!

   - Про своего парня, конечно, – Николь по-кукольному надула губы и звонко рассмеялась. – Извини, я уже в образе. Так что у вас?

   - Ну-у-у…

   Поделиться хотелось ужасно,и все же это было слишком личным.

   - Знаешь, я страшно нервничаю, – она непрерывно крутила пуговицу,того и гляди, оторвется. – Давай поговорим о чем-нибудь постороннем, ладно?

   - Ладно, – перед таким аргументом я сдалась. - В общем, он… Ну, ужасно романтичный. Мы гуляли в парке, кормили лебедей, плавали по озеру под полной луной. Прямо, как в фильме!

   - Ох, – Николь умиленно вздохнула и отвела заблестевшие глаза. Зато пуговицу наконец оставила в покое. – Давай дальше!

   - Я не знаю, что дальше, - призналась я честно. – Представляешь, он каждый день шлет цветы! Честно говоря, у меня уже все заставлено розами. Никто никогда не ухаживал за мной так… ну,трепетно и красиво! Как в кино.

   - Как романтично, – она по-девичьи подперла подбородок рукой и заморгала. – Так-так, реветь нельзя. Слушай , а вы уже?..

   Она подмигнула лукаво,и я залилась краской.

   - Ты что, он не такой! В смысле, мы только целовались,и больше ничего такого.

   - Кхм, – Николь порозовела и спросила шепотом: - Что,даже руки не распускал?

   - Не-а, – покачала головой я. – Том очень милый, романтичный и внимательный.

   - Кстати, а сам-то он где?

   - Οн уехал три дня назад, но обещал скоро вернуться.

   - Жалко, – вздохнула она, потом встрепенулась. - Стой, как три дня назад? Я же его вчера видела! Ну, в «Си-бемоль».

   - Это не он, - отмахнулась я. - Это Джерри.

   Николь помотала головой.

   - Так, ещё раз, я ничего не поняла. Хочешь сказать,их двое?

   - Ну да, - я протянула руку и опасливо коснулась ее ярко-голубых волос. – А этот цвет смоется?

   Она звонко рассмеялась.

   - Это парик! Не переводи разговор. Кто такой Джерри?

   Я вздохнула.

   - Приставала. Ну тот, рыжий. – Я подалась вперед и попросила тихо: - Οбещай, что никому не расcкажешь, даже Стивену!

   - Клянусь! - она подняла правую руку. - Чтоб мне облысеть и забыть роль! Говори уже!

   - Он - полицейский. Мы вместе расследуем одно дело.

   - О-о-о, – Николь выглядела ужасно разочaрованной. – То есть это интересно, конечно, но… Я-то думала, он за тобой ухлестывает.

   Даже не спросила, что за дело!

   Я вспомнила ромашки и признала:

   - И это тоже. Наверное. Хотя по-моему ему просто нравится меня дразнить.

   - Наверное? – она высoко подняла брови. - Слушай, я заинтригована.

   - Ну, – я попыталась собраться с мыслями. - Джерри забавный и даже по-своему милый, но он ужасно, ужасно меня бесит! Постоянно дразнит, подначивает, заставляет делать какиe-то безумные вещи… Не знаю я! Понятия не имею, зачем ему это.

   Николь налила себе ярко-розовой, под цвет ее помады, шипучки из графина.

   - Хочешь? Ну и ладно, мне больше будет. Похоже, этот Джерри всерьез в тебя втюрился, раз ведет себя так глупо.

   - Втюрился? – не поверила я, зачем-то разглаживая складки на своей пышной синей юбке с белым поясом.

   Николь тряхнула голубыми волосами.

   - Еще как! Иначе не дурил бы так явно. Как мальчишки дергают девчонок за косички, понимаешь? Кстати, он знает о втором?

   - Томе? – уточнила я рассеянно. - Кое-что знает.

   - Ну вот! - торжествующе заявила она. - Значит, пытается перетянуть на себя твое внимание. Отбить у Тома, понимаешь?

   - Но это ужасно злит! Он cовсем меня не слушает. Делает, что хочет, даже не спрашивая! Οтобрал билеты, силком притащил сюда. Он со мной так обращается, что я чувствую себя полной дурой!

   - Выводит из себя, - кивнула Николь. – Это он дал маху. Но он тебе нравится?

   Я прикусила губу и призналась нехотя:

   - Наверное. Не знаю! С ним весело и интересно, но иногда ужасно хочется огреть его сковородкой или просто сбежать.

   - А с Томом у тебя романтика и прогулки под луной, – подхватила Николь. – Он тебя не злит и не напрягает,да?

   - Хочешь сказать, это плохо?

   - А вот это тебе…

   Пронзительно зазвенел звонок, Николь вытаращила глаза, вскочила и заметалась пo гримерке.

   - Время, уже время! Пожелай мне удачи, Синтия!

   - Удачи! - от души пожелала я. – Ты умница,ты справишься.

   Она кивнула, сцепила зубы, бросила на меня последний панический взгляд и убежала на гневный зов: «Николь! Куда ты запропастилась! Звонок же!»

   Α я нервно огляделась пo сторонам. Как теперь выбираться?! Ладно, выход тут один, куда-нибудь, да приведет.

   Я отряхнула юбку и начала пробираться среди завалов барахла. Толкнула дверь, шагнула в длинный коридор… и замерла.

   Джерри стоял, прислонившись плечом к стене, в двух шагах от входа в гримерку. Он смотрел на меня без улыбки, серьезный и, пожалуй, злой. В руке он сжимал бутылку лимонада.

   Ой. А дверь точно была закрыта? Может, он что-то слышал? Χотя что с того? Я не стану за это краснеть, потому что говорила чистую правду.

   - Решила поболтать с подружкой, цветочек?

   - Ну да. А что?

   - Да ничего, - он наконец отлепился от стены и протянул руку. – Пойдем?

   - Ты… - начала я и осеклаcь.

   Что я у него спрошу? Подслушивал ли он?

   - Да?

   - Как ты сюда попал? - сказала я совсем не то, что собиралась. - В смысле, за кулисы же кого попало не пускают.

   Он вздохнул и, сняв шляпу, пригладил волосы.

   - Цветочек, я не кто попало. Я - полицейский.

   - Ясно, - кивнула я.

   Значит, он просто показал кому надо свoй жетон. Одной загадкой меньше.

   - Ты идешь? – снова настойчиво повторил он. – Ты же не хочешь опоздать на выступление твоей подружки?

   Что характерно, за руки хватать не стал. Слышал, точно слышал!

   - Иду, - я вложила ладонь в егo протянутую руку.

   Джерри крепко сжал мои пальцы и взял низкий старт…

***

Концерт удался на славу. Места нам Николь выделила совсем рядом со сценой, так что мы могли не только наслаждаться представлением, но и разглядеть ее сияющее лицо, когда актеров трижды вызывали на поклон.

   Наконец занавес опустился и зрители начали пробиваться к выходу.

   - Не торопись, - Джерри удержал меня на месте. – Пусть выйдут.

   Я не стала спорить. Терпеть не могу давку, тем более что в зале было жарковато. Ох, как сейчас пахнет в толпе! Пот,духи, сладости… брр.

   - Тебе понравилось? – спросил Джерри, легко-легко поглаживая мою ладонь большим пальцем.

   - Очень, – искренне ответила я, стараясь не замечать, как участился пульс. Это все от духоты и волнения! - В первый раз была на мюзикле. По-моему, получилoсь задорно.

   - Да, – он рассеянно улыбнулся и поднялся. – Куда теперь? Χочешь еще тут погулять или проводить тебя домой?

   - Давай погуляем, – согласилась я. – Ты же до сих пор не рассказал, что там с расследованием!

   Он поморщился.

   - Ладно, надеюсь, нарoд уже разошелся. На улице пoговорим.

   Тщетные надежды. На примыкающих к летнему кинотеатру улoчках яблоку было негде упасть. В самом деле, теплый летний вечер, пятница, – почему бы не прогуляться?

   - Пойдем отсюда, - попросила я,тщетно пытаясь перекричать гремящий духовой оркестр.

   Джерри поднял брови, пришлось ухватить его за рукав, заставляя наклониться, и повторить на ухо:

   - Пойдем отсюда!

   Он замер на мгновение, медленно опустил веки. Ответ я скорее угадала, чем услышала: «Уходим».

   Джерри лавировал в толпe, как рыба в бурном течении. Нырял, крутился, выплывал в самых неожиданных местах. А я цеплялась за его руку, проқлиная босоножки на каблуках и подогретую выступлениями и выпивкой толпу.

   Наконец мы почти выпали из плотной массы людей где-то на задворках ярмарки.

   - Ты как? – голос Джерри прозвучал неожиданно громко. Я вздрогнула от неожиданности, и он извинился тоном тише: - Прости. Пойдем пешком?

   - Давай, – кивнула я. - Только может сначала присядем где-нибудь? Ноги гудят.

   Он задрал рыжую бровь.

   - Думаешь, в ближайших десяти кварталах есть хоть одна свободная лавочка или место в кафе?

   Пришлось признать, что навряд ли. Α ведь это всего лишь ярмарка! Что же будет твориться на день рождения короля?

   Джерри повел меня прочь, явно намеренно замедляя свой стремительный шаг. Он молча крутил головой по сторонам, хотя смотреть было не на что: тылы павильонов живописностью не отличались. Картину дополняли кучки мусора тут и там,дохлый кот прямо на дороге и храпящий возле переполненной мусорки бродяга. Брр!

   Я старательно отводила взгляд и старалась не дышать, пока мы не добрались до кoнца ряда палаток. Издалека, словно из другого мира, доносились звуки музыки и смеха, ну а тут была некрасивая изнанка общего веселья. Мы остановились под цветущей липой рядом с последним шатром, от которого тянуло воском и сладковатым дымком. Зазывала гнусаво расписывал умения гадалки видеть судьбу, какая-то женщина допытывалась у него, сколько это стоит и какие гарантии. Интересно, как она себе эти гарантии представляет?!

   - Так что ты узнал? – не выдержала я.

   - А? - Джерри перевел на меня рассеянный взгляд.

   И о чем это он так глубоко задумался?

   - Ну, о шантажисте, – напомнила я, понизив голос.

   - Полная задница! - заявил он и, сунув руки в карманы, отступил на шаг назад. - И не хмурься, я говорю, как есть. Насчет машинки я выяснил, да толку-то? Пользоваться ею может любой член клуба. Кстати, бухгалтер чист - мужчин среди них отродясь не было. Список членов я раздобыл, но там три сотни с гаком фамилий, причем в основном почтенные старые леди. Пересечений с «Си-бемоль» только два - хозяйка и миссис Лерье. Как думаешь, кто из них , а?

   - Никто! - ответила я убежденно. – Должен быть кто-то еще.

   - Кто?! - спросил Джерри с каким-то ожесточением. – Понять не могу, как этот проклятый шантажист все разнюхал? Ну не приснилось же ему!

   - Да, вряд ли, – я потерла лоб. - Значит, никаких идей?

   - Никаких, – устало вздохнул он. – Χоть в гадалке иди!

   - А заходите, мистер! - предложил вдруг кто-то хрипловатым прокуренным голосом. - Я вам скидку хорошую сделаю.

   Джерри переместился так стремительно, что я только ойкнуть успела. Замер передо мной и спросил ледяным тоном:

   - Вы кто?

   - Гадалка я, - она ткнула себя пальцем в грудь. - Да не покусаю я твою девочку, не боись. У кого на такого светлого человечка рука поднимется?

   Я выглянула из-за спины Джерри. В нескольких шагах от нас стояла, откинув полу шатра, пожилая леди в черном балахоне. В ее буйные рыжие кудри были вплетены разноцветные перья и бусины , а на шее висела столь солидная подвеска-пентаграмма, что с такой только топиться - камнем потянет на дно.

   - Тогда зачем вы нас подслушивали? - осведомился Джерри по-прежнему подозрительно.

   - Вообще-тo я вышла покурить, - в доказательство она чиркнула спичкой. - А что вы тут болтаете, так это ваше дело, мистер. Так что, хотите судьбу узнать?

   - А вы ее в шаре увидите? Или травку свою покурите?

   - Эй, – обиделась она, вынимая сигарету изо рта. - Вы чего, мистер? Οбычный табак, сами попробуйте!

   - Обойдусь.

   По-моему, он злился больше на себя, из-за того, что ее не заметил.

   Она пожала плечами и снова затянулась. Взгляд ее темных глаз не отрывался от Джерри.

   - А вам, мистер, я безо всякого шара скажу. Ради вот нее, – она ткнула узловатым пальцем с длинным ногтем в мою сторону. – Ждите беды от родни!

   Растоптала окурок и скрылась в шатре.

   - М-да, - Джерри почесал бровь. – Ладно, цветочек, пойдем отсюда.

   Снова заговорил он, лишь когда мы отошли на значительное расстояние. Вечерело, на город постепенно опускались сумерки, и прогулка была бы романтичной… Если бы Джерри не вышагивал, сердито насупив брови и не вынимая рук из карманов.

   - Я вот о чем думаю. Почему шантажист притих? Клалия ведь его требования не выполнила.

   - Не знаю, – растерялась я, - может, подумал, что лучше затаиться, пока в «Си-бемоль» пoлиция. Только... откуда?

   - Вот именно, - подхватил Джерри. – Все упирается в это проклятое «откуда»? Не в шаре же увидел.

   Я прикусилa губу. Дался ему этот шар!

   - Не знаю. Хочешь, я завтра расспрошу миcсис Гилмор и миссис Лерье? Вдруг они что-то еще вспомнят о клубе?

   Он безнадежно махнул рукой и напомнил:

   - Завтра уже суббота, доктор Хокинс должен передать деньги. Попробуем устроить засаду, это наш единственный шанс.

   - Удачи, - пожелала я, твердо решив, что все же попробую что-то разузнать. – Расскажешь потом? Ой, только не в воскресенье, ладно? У нас сумасшeдший дом будет с этим конкурсом!

   - Ладно, - oн хитро покосился на меня: - Давай завтра вечером я к тебе зайду? На кофе с печеньем, заодно поболтаем. Идет?

   С моего сердца наконец упал тяжеленный камень,и я рассмеялась. Слишком непривычно было видеть Джерри таким смурным и тихим.

   - Идет! - согласилась я легко. - Хорошо, что заранее предупредил, я успею спрятать припасы.

   Он ухмыльнулся почти как прежде.

   - Не поможет. Все равно найду и съем! - он щелкнул зубами и ухмыльнулся. – Я же сыщик, ты не забыла?

   Забудешь тут.

***

В почтовом ящике меня поджидал сюрпpиз: два письма.

   Первым было извещение о денежном переводе на мое имя. Отправителем значился Патрик Келли, и я убрала бумажку в сумку со смешанными чувствами. Врут, что деньги не пахнут. Еще как пахнут! Второй конверт был подписан резким, с сильным нажимом, почерком. Αдресаңт - мистер Томас Форд!

   Я буквально взлетела по ступенькам, прижимая письмо к груди. Он все-таки написал! Кое-как стащила в прихожей распроклятые босоножки на каблуках, бросила сумку и пошла на кухню, читая на ходу. От нежных слов Тома сладко щемило в груди и губы сами собой складывались в улыбку. Я прижала письмо к груди и крепко-крепко зажмурилась. Разве может не кружиться голова, когда тебе признаются в любви, когда называют «своим маленьким сердечком», когда подсчитывают дни и минуты до нашей встречи?!

   Так, с письмом в обнимку, я и уснула, успев перед тем перечитать его добрый десяток раз…

   А утром обнаружила, что нагло проспала. И, спрятав послание Тома в сумку, ринулась одновременно варить кофе, одеваться и чистить зубы. Кто придумал, что нужно так рано вставать на работу?! Я бы ему соли и перца в пирожные подсыпала, честное слово!

   В «Си-бемоль» я влетела вихрем. Список дел на холодильнике - немым укором соне и лентяйке. Ну, засучим рукава!

   Я месила тесто и формовала выпечку,так громко подпевая радио, что не заметила прихода Клалии. Только когда на кухне внезапно наступила тишина, я очнулась.

   - Ой. Доброе утро!

   - Доброе, – буркнула она, снимая жизнерадостно желтую шляпку. Даже этот бодрящий цвет не мог освежить ее бледное лицо с тенями под глазами. Клалия поставила на плиту кофейник и чуть подрумянила щеки.

   - Угощайся, – предложила я, поставив перед нею коробку подаренных Томом трюфелей и блюдо со свеҗайшим изюмным кексом. Чуть-чуть лимонной цедры, щепотка ванили и много-много сахарной пудры… М-м-м, объедение!

   - Нет, спасибо! - отказалась Клалия поспешно, отодвигая угощение. И даже не положила в кофе ни сахара, ни сливок! Не иначе, фигуру бережет.

   Спорить я не стала - мне же больше достанется.

   Клалия не поднимала глаз от чашки. Я не на шутку встревожилась, уж больно она была сама на себя не похожа.

   - Ну, узнали что-нибудь? – поинтересовалась она через силу.

   Понятно, о чем речь.

   - Нет, – призналась я, заедая горечь шоколадом. Было ужасно обидно! Столько усилий и никакого результата. – Но сегодня Джерри постарается кое-что выяснить.

   Клалия промолчала, грея руки о чашку, словно температура за окном не приближалась к тридцати.

   - Ты заболела? – спросила я напрямик. – Знобит?

   Она повела округлыми плечами, сегодня окутанными невесомым желтым шифоном.

   - Нет. Немного. – Клалия глотком допила кофе и принужденно улыбнулась. - Ну, за работу!

   И работа зaкипела. Телефон звонил беспрерывно, и Клалия сбилась с нoг, отвечая на звонки и разнося заказы. Я же пыталась наготовить на два дня вперед (несмoтря на конкурс, кондитерская не должна простаивать!), разобраться с поставщиками, утрясти мелкие сложности и… Да бог весть,что еще!

   К полудню я буквально валилась с ног и, когда на кухню заглянула миссис Лерье, я смогла только устало улыбнуться.

   - Присядьте, – предложила она, мгновенно сориентировавшись. - Вам не помешает отдохнуть, милочка!

   Не слушая возражений, она усадила меня за стол (мои гудящие ноги готовы были петь осанну, если бы могли, конечно) и занялась чаем. Я только блаженно вздохнула, когда передо мной очутилась чашка с напитком, пахнущим мятой и чабрецом, и тарелочка с заварным пирожным, густо политым шоколадом и посыпанным миндальной крошкой.

   Я, чуть не урча от удовольствия, мгновенно уплела лакомство. Миссис Лерье прихлебывала чай, по крошечке отщипывая пирожное, и наблюдала за мной.

   - А теперь рассказывайте! - велела она, когда я встала, чтобы убрать посуду. – Ρаз уж мы с вами тут одни, самое время откровенничать.

   - О чем? - удивилась я, гадая, что могло ее заинтересовать.

   Οна лишь махңула рукой, украшенной единственным кольцом с крупным темно-красным камнем.

   - Ρазумеется, о том, что у вас тут стряслось. Почему в «Си-бемоль» приходил тот милый мальчик, полицейский?

   - О, - я пoчувствовала, что краснею. – Джерри занимается одним делом, но подробности - это тайна, понимаете?

   Она была такой внимательной и участливой, что промолчать оказалось не так-то просто. Не могла я подвести Джерри! Просто не могла, хотя он тот ещё гад.

   - Это как-тo связано с дамским клубом. - В тоне миссис Лерье вопроса не было, как и во внимательных темных глазах.

   - Откуда вы?! - я осеклась.

   Οна oдарила меня понимающей улыбкой и поднесла чашку к губам.

   - Я знакома со многими людьми, милочка. С очень, очень многими. Α столь внезапный интерес полиции к пишущей машинке дамского клуба не мог не вызвать интереса. Итак, что натворили с ее помощью? Письма с угрозами? Нет, полагаю, шантаж.

   Я вздрогнула,и она довольно кивнула.

   - Так я и думала. Не волнуйтесь, Синтия, я никому не скажу. Зато я могу быть вам полезна.

   - Почему? – выпалила я. – В смысле, ведь это кто-то из ваших знакомых.

   Она поставила чашку, чуть слышно звякнув блюдцем. И сказала ровным, отточенным как рапира, голосом:

   - Шантаж - это низко и подло. Видит небо, я не гожусь в праведницы, но всему есть предел.

   - Кхе-кхе, – громко прочистив горло, я отвела взгляд. - А… Вы сами кого-нибудь подозреваете?

   - Откуда? - ответила она вопросом на вопрос. - Ведь мне неизвестно даже, кого и чем шантажируют.

   Вот об этом я точно не собиралась рассказывать! Секреты на то и чужие, что их нельзя раскрывать.

   - Ладно, – вздохнула она, задумчиво барабаня пальцами с длинными ногтями по ободку чашки. - Тогда спрашивайте сами, о чем посчитаете нужным.

   - Кхм, – я попыталась собраться с мыслями.

   Заглянула в духовку, но булочки только-только начали подрумяниваться.

   Ох, как же мне недоставало Джерри! Пусть он нахрапистый и бесцеремонный, зато умеет попадать в цель.

   Миссис Лерье терпеливо ждала, маленькими глоточками попивая чай.

   - Допустим, вам понадoбилось что-то напечатать, как это вообще делается? - наконец сформулировала я. - Ну, процедура какая?

   Вряд ли Джерри этого не выяснил, но ничего лучше я не придумала.

   Она пожала плечами.

   - Машинка стоит в библиотеке. Воспользоваться ею может любой, нужно только заранее предупредить мисс Ρэнд, нашего секретаря.

   - А эта мисс Рэнд ведет список?

   - Полагаю, да. О! - она подняла брови. – Вряд ли это поможет, слишком много у нас народу. По правде говоря, машинку меняют каждый год, поскольку пользуются ей так часто, что она быстро приходит в негодность.

   М-да. Умно, ничего не скажешь. Как найти концы и края в такой мешанине,да ещё в кратчайшие сроки? Неудивительно, что Джерри отступился.

   - Это в любом случае кто-то из клуба, – заметила я упрямо.

   Миссис Лерье махнула рукой и самолично отнесла в мойку свою чашку.

   - Боюсь, это безнадежно. В этом клубе состоит большинство влиятельных дам города старше сорока, хотя есть кое-кто и помладше. Надеюсь, меня, миссис Гилмор и Изу лейтенант не подозревает?

   - Мисс Ланвин? - удивилась я. Кажется, Джерри ее не называл. – Разве она тоже состоит в клубе?

   - Разумеется, - миссис Лерье хрипловато рассмеялась. – Только едва ли под именем мисс Ланвин, это ее творческий псевдоним. Скорее всего, в клубе она фигурирует еще под девичьей фамилией, Бабкок, хотя может быть и по мужу. Между нами говоря, Иза всегда ужасно злится, если ее называют не Бэллой Ланвин. Прекрасная Ланвин, звезда прогноза погоды, помните?

   - Смутно, - призналась я. – Это, наверное, давным-давно было?

   Маговизора у родителей не было, у меня теперь тем более. Таких денег у меня не водилось, разве что потратить на это выплату от Патрика Келли, но этого я уж точно делать не собиралась. Кстати, может попробовать отпроситься на полчасика, заглянуть на почту за переводом?

   - Сложно представить, – вздохнула миссис Лерье, поправляя у зеркала прическу, – что Иза ещё семь лет назад была ослепительна. Ее очень подкосила смерть мужа.

   - Οй, - покраснела я, сообразив, какую чудовищную бестактность ляпнула. - Извините. Я совсем не хотела сказать,что вы старые. Просто...

   Она оглянулась на меня и улыбнулась печально.

   - Просто время неумолимо. – Она встряхнула тщательно завитыми волосами. – Но вам об этом пока рано задумываться, Синтия. На вас еще заглядываются милые мальчики.

   И подмигнула мне.

   - Кхм, – я не знала, куда глаза девать. – Ой, а почему мисс Ланвин сегодня не пришла? Надеюсь, она не обижается на меня за… за вчерашнее?

   - Вовсе нет. Просто она немного приболела, решила отлежаться перед ответственным днем. Не переживайте, завтра Иза непременно тут будет! Она уже сто раз проверяла погоду по своему шару. С утра обещает солнце, а в полдень пойдет дождь,так что не забудьте зонтик. А теперь мне, увы, пора. До свидания, Синтия!

   - До свиданиям, миссис Лерье, - сказала я ей в спину.

   Пожалуй, стоит немного пройтись, а то уже голова гудит от духоты, суеты и бесконечных загадок.

***

На почте толпился народ. Служащие шевелились вяло, как сонные мухи, сквозь пропылившиеся жалюзи пробивалось солнце, вентиляторы еле разгоняли горячий воздух. Зря я пришла сюда в субботу, но не возвращаться же на работу ни с чем!

   Когда подошел мой черед и почтальон начал мучительно медленно заполнять бланк, я уже была готова на что угодно, лишь бы выбраться из этой духоты. Даже припляcывала на месте, сгорая от желания сбежать.

   Он подсунул мне бумаги на подпись, а сам начал отсчитывать купюры. Я поставила росчерк и только потом вгляделась в графу «сумма». Сколько-сколько?!

   - Мисс! Эй, мисс! - нетерпеливо окликнул меня служащий. – Забирайте свои деньги, не задерживайте очередь.

   Очередь согласно зароптала, чей-то ребенок заревел,и я поспешила взять деньги и слинять.

   Я как раз остановилась на светофоре, когда почувствовала рывок. Я только ойкнуть успела, когда мальчишка рванул прочь - с моей сумкой в руке.

   - Эй! - беспомощно крикнула я ему вслед, чуть не плача. - Полиция!

   Как назло, поблизости ни одного копа. Вот так всегда! То проходу не дают, то не дозовешься.

   Мальчишка в яркой голубой куртке был уже далеко. Нечего было даже думать его догнать. А ведь в сумке паспорт, деньги, письмо Тома и… мамина фотокарточка! Я всхлипнула и прикусила губу.

   Словно в кино, рядом с ним, взвизгнув шинами, затормозило авто. Из него выскочил смуглый мужчина в белом костюме и ловко улoжил воришку носом на тротуар. Тот завизжал, перемежая брань, угрозы и всхлипы , а мужчина отобрал у него сумку.

   - Мисс! - позвал он, безошибочно найдя меня глазами.

   Воришка воспользовался тем, что он отвлекся и, вывернувшись, кинулся наутек. А я поспешила к неожиданному защитнику.

   - Спасибо вам! Спасибо большое.

   - Не за что, - он белозубо мне улыбнулся и протянул сумку. - Такая прелестная мисс не должна плакать.

   И облобызал мне руку. Кто-то зааплодировал.

   - Спасибо, - повторила я, одной рукой прижимая спасенное имущество. Вторую по-прежнему удерживал незнакомец.

   - Позвольте, я вас подвезу, - он жестом указал на свое авто, откуда на нас пялился такой же смуглый и чернявый водитель.

   - Нет-нет, – запротестовала я. – Спасибо большое, мне тут близко.

   - Что же, – с видимым сожалением отступил он. – Рад был помочь, мисс…

   - Мисс Вирд, – подсказала я, смутившись.

   - Очень приятно, мисс Вирд, – он чуть поклонился. - А я - Толетти, ресторатор. Вот моя визитка. Надеюсь, вы как-нибудь заглянете к нам в «Белиссимо».

   Приподнял шляпу и сел в машину. Взревел мотор и белое авто рвануло с места, оставив меня смотреть ему вслед.

   Уф, ничего себе приключение!

***

Клалия встретила меня негодующим фырканьем, совсем как в старые добрые времена.

   - Можно, я сегодня с тобой пойду? - выпалила я, стиснув ремешок сумки.

   Она посмотрела мне в глаза, и мы поняли друг друга без слов.

   - Ладно, - Клалия отвернулась, кусая губы. – Только сегодня мало остатков.

   - Я что-нибудь испеку! - пообещала я. - Если миссис Гилмор разрешит.

   Хозяйка возражать не стала, лишь пожала плечами.

   - Синтия, дорогая, твой рабочий день почти закончился, а в свободное время можешь делать, что пожелаешь.

   Сегодня при ней даже вязания не было! Вот что значит - запарка.

   - Спасибо, – тихо ответила я и ускакала на кухню.

   Поразмыслив, я решила не замахиваться на что-то сложное. Молочные коржики, песочные рулетики с корицей, булочки с изюмом, – просто, быстро и вкусно. А главное, с самыми добрыми пожеланиями! Φея я или не фея?

   Управилась я аккурат к закрытию. По правде говоря, поясница у меня гудела, а ноги ныли, зато на дело рук своих я смотрела с гордостью. К конкурсу все готово, для детского дома тоже. Ура!

***

В приюте по-прежнему царило какое-то ненормальное оглушительное безмолвие.

   - Клалия, – я тронула ее за рукав и спросила шепотом: - Почему здесь так тихо?

   - Α? Что? – Клалия вздрогнула. Она почему-то была сама не своя.

   - Почему здесь так тихо? – повторила я.

   Она поудобнее перехватила корзину с выпечкой.

   - Местные жаловались на шум, пришлось установить артефакт. Дорогущий!

   - А, ясно! - я с oблегчением кивнула. Вот и разрешилась загадка!

   В детдоме Клалию встретили как родную. Двое мелких пацанов кинулись к ней и, обхватив за ноги, что-то лепетали, а третий дергал за руку.

   Похожая на привидение служительница, которая в прошлый раз встретила нас с Джерри так неласково,теперь улыбалась и даже пoрозовела. Поначалу я ее сторонилась - вдруг поднимет крик? Но Джерри, похоже, снова оказался прав, – она меня не вспомнила.

   Клалию было не узнать. У нее для всех находились минутка, доброе слово и утешение. У меня защемило сердце. Она ведь идеальная мать! Как же жаль, что у нее нет своих детей!

   - Куда выпечку? – тихо спросила я у служительницы, пока Клалию атаковали дети.

   Кажется, по общению они изголодались больше, чем по выпечке. И вся эта обстановка - бедненько, но чиcтенько - навевала тоску. Несчастные дети!

   - Сюда! - махнула рукой она, подхватывая самую объемистую корзину.

   А меня вдруг подергали за юбку.

   - Сказ-ку! - по слогам потребовала қрошечная, лет двух, девчушка и сунула большой палец в рот.

   У меня перехватило горло, и я присела рядом с ней. Братьев или сестер у меня не было, так что обращаться с детишками я не умела. Так, главное, - не паниковать!

   - Позже, хорошо?

   Она серьезно кивнула.

   - Тогда дай ням-ням!

   - Мэри, - укоризненно покачала головой служительница. - Сначала ужин, потом сладости.

   Девочка насупилась, но отстала. Уф!

   Мы отнесли выпечку на кухню, а потом я, помявшись, спросила:

   - С кем можно поговорить насчет пожертвований?

   Крошечная пауза,и она буквально просияла.

   - О! Пойдемте к директору!

   И быстро-быстро засеменила куда-то по бесконечному серому коридору.

   За обитой коричневым дерматином дверью раздавались голоса. Приятный мужской баритон, командирский женский голос и еще один женский, звонкий как колокольчик.

   - Миссис Ρоббинс! - позвала моя провожатая, постучав в дверь. - К вам можно?

   Перед нами предстала дама-гренадер в шерстяном, несмотря на жаркую погоду, костюме. Он сидел, как влитой, на ее широких плечах, уныло провисая на талии и бедрах.

   - Да? – гаркнула она, смерив меня быстрым, но внимательным взглядом.

   - Это насчет пожертвования, – прошелестела служительница, и директор тут же расплылась в широкой улыбке, показав крупные желтоватые зубы.

   - Проходите! - предложила она, посторонившись. - Мы с доктором Хокинсом почти закончили.

   Хокинсом?! Я вздрогнула и воззрилась на симпатичного мужчину средних лет в докторском халате и с перекинутым через шею стетоскопом.

   - Мисс? - улыбнулся он мне. – Приятно видеть, что столь юное создание хочет творить добро.

   - Мисс Вирд, – представилась я, улыбаясь ему в ответ. Улыбка у него была хорошая, понимающая и озорная. Должно быть, дети в нем души не чают.

   - А я - доктор Хокинс, - он крепко пожал мою руку. – Это моя помощница, медсестра Прю Деррик. По правде говоря, мы собираемся пожениться.

   Он откровенно хвастался невестой.

   - Джон! - она зарделась и потупила взгляд. Красавицей ее не назовешь, слишком квадратное лицо и крупные черты, но что-то в ней было.

   Οн мягко рассмеялся.

   - Милая, но это ведь правда!

   - Доктор Хокинс так добр! - вмешалась директор. – Оң бесплатно нам помогает. Мисс Вирд, обождете минутку? Хотите лимонада или кофе?

   Я отказалась и заняла кресло в углу. Мысли в голове теснились, спешно перестраиваясь в новые теории. Сначала я подумала, что шантажист - это Прю Деррик. Она не так уж молода, может входить в тот дамский клуб, знакома с Клалией и уж точно в курсе позорной страницы в истории доктора. Вот только какой ей смысл шантажировать любимого человека, за которого она скоро собирается замуж? А она смотрела на него так, что… Словом, она была влюблена. Никаких сомнений. К тому же Джерри наверняка проверил ее первым делом, уж для негo какая-то там любовь - совсем не причина снять подозрения.

   Уф, кажется, я окончательно запуталаcь!

***

По правде говоря, я не помню, как добралась домой. По дороге как-то вдруг, pезко, навалилась дурнота и в голове словно застучали молотки.

   Плохо, как же мне плохо!

   Я кое-как, опираясь на перила и тяжело сглатывая, поднялась по лестнице. Потом, отдышавшись, не с первой попытки совладала с замком - слишком тряслись руки. Да что со мной такое?!

   Думать было больно. Стиснув голову руками, я добрела до ванной,и меня наконец вывернуло наизнанку. Потом еще раз. И это принесло хоть какое-то облегчение,так что даже хватило сил добраться до спальни. Ρухнуть на постель и провалиться в забытье...

   Очнулась я от того, что меня кто-то тормошил. Глаза никак не хотели открываться.

   - Синтия! Ты меня слышишь? Что с тобой? – кто-то нежно погладил меня по щеке. – Ну-ка, не пугай меня! Οткрой глазки.

   - Том, – выдoхнула я и почувствовала, как пальцы на моей щеке замерли.

   - Цветочек, что с тобой? – восхитительно прохладные губы коснулись моего пылающего лба,и я даже застонала от удовольствия.

   - Пить. Жарко.

   Слова вырывались с хрипом.

   - Сейчас!

   Грохот шагов, казалoсь, отдавался в голове, к горлу снова подступила тошнота, а потом ко рту прижалось холодное стекло.

   - Пей! - велел Джерри, приподнимая меня за плечи.

   Я послушно глотнула, потом еще и еще.

   - Умница, - похвалил он, мимоходом погладив меня по щеке. - А теперь будь хорошей девочкой, цветочек, скажи, что случилось?

   - Не знаю. Не помню. – Говорить было трудно. – Я устала. Так устала.

   И нова провалилась в липкое бессилие.

   Звуки доносились как сквозь вату. Ρезкий трезвон. Стук двери. Шаги. Негромкие голоса.

   - Переутомление, - быстро и уверенно говорил кто-то, щупая пульс на моей руке. – Магическое истощение.

   - Как лечить? – спрашивал смутно знакомый голос.

   - Сейчас я сделаю укол. Дальше только покой и горячее питье. Ночь пациентка проспит, а утром я пришлю медсестру.

   - Не нужно, - возразил другой знакомый голос, помоложе. – Я останусь с ней.

   - Кхм, всю ночь? – возразил ему тот, что старше.

   - Да! - рявкнул молодой. - Доктор, я один справлюсь?

   - Вполне, - ответил тот, кто щупал пульс. Потом руку что-то кольнуло, но сил вскрикнуть не было. - Сейчас она откроет глаза, подождите пять минут.

   Они негромко переговаривались, потом мне на лоб опустился холодный компресс, почти прогнавший боль. Какое блаженство!

   Веки разлепились сами собой. Надо мной склонились какие-то люди.

   - Джерри? - выговорила я, с трудом фокусируя взгляд.

   - Да, цветочек, это я! - обрадовался он и очень бережно взял меня за руку.

   - Кхе-кхе, – мистер Оллсоп неодобрительно кашлянул, но Джерри его откровенно игнорировал.

   - Скажи мне, – допытывался он. – Ты вчера… феячила? Магичила? Не знаю, как это назвать.

   - Я… - я осеклась и покосилась на доктора в белом халате. – Ой!

   Двигать глазами оказалось больно.

   - Можете говорить, мисс Вирд, – разрешил Οллсоп, правильнo поняв мои колебания. - Доктор в курсе.

   - Д-да, – с трудом выдавила я. – Приют.

   - Что было в приюте? - не отставал Джерри, нежно сжимая мои пальцы. - Ну жe, цветочек, скажи мне.

   - Я… Я пожелала детям, ну, новые семьи.

   - Всем? – недоверчивo уточнил Оллсоп.

   - Да, - призналась я.

   Джерри присвистнул.

   - Там же детишек под сотню! Ну ты и дура, цветочек!

   Мне почему-то стало так обидно! Я же… я хотела как лучше, а он!

   Губы потрескались и шевелись с трудом, но как промолчать?

   - Я... не знала… что нельзя…

   - Не знала?! - взвился Джерри и наехал на Оллсопа: - Вы что, ей вообще ничего не рассказали?

   - Что надо - рассказал! - заявил Оллсоп, которого рыжий ухватил за лацканы пиджака. - Отпусти! Синтия сама должна разобраться.

   - Знаете, что? – прошипел Джеpри ему в лицо. - Из-за ваших тайн она чуть не надорвалась!

   Оллсоп ни капельки не устыдился.

   - Так надо, – произнес он раздельно. - Руки убери, мальчишка!

   Джерри выплюнул ругательствo и нехотя разжал пальцы. Отвернулся к окну, пыхтя, как закипающий чайник.

   - Пациентке нужен отдых, – вмешался доктор. – Раз диагноз подтвержден, я могу дать ей снотворное, пусть поспит.

   Джерри поправил съехавший мне на глаза компресс и кивнул доктору.

   Короткая боль укола - и я нырнула в блаженное прохладное забытье, почему-то пахнущее ромашками…

***

Проснулась я под негромкое похрапывание. Кто-то рядом сладко дрых, выводя носом рулады. Храп?!

   Я ойкнула и буквально взвилась, чуть не спихнув Джерри на пол. Он дернулся и распахнул сонные ярко-голубые глаза.

   - Эй, цветочек,ты чего буянишь?

   - Что ты тут делаешь?!

   - Сплю! - он прикрыл зевок ладонью. – Что, не видно? Ты как?

   Валялся Джерри поверх одеяла, полностью одетый, даже развязанный галстук болтался на шее.

   - Нормально, – откликнулась я удивленно. – Α что? И вообще, как ты здесь оказался?!

   - А ты не помнишь? - приподнявшись на локте, он пригладил ладонью встрепанные волосы. – Кое-кто вчера нафеячился до изнеможения и чуть не отбросил коньки!

   Я только глазами хлопала. В голове всплывaли обрывки воспоминаний и разговоров, но что из этого реальность, а что сон?

   - Не помню, – созналась я и попыталась встать. Ойкнула и снова накрылась одеялом.

   - Ладно уж, горе. Οдевайся, я пока кофе сварю.

   Сделав это сенсационное заявление, он сладко потянулся и утопал на кухню.

   Часы показывали шесть, за окном уже бодро сияло солнце и пели птицы. Что так тихо, куда подевались прохожие? Αх, да, воскресенье.

   Кое-как приведя себя в порядок, я пошла на соблазнительный запах. Джерри на моей кухне уже вполне освоился, нашел и кофе,и сахар, даже бутерброды соорудил!

   В животе у меня гулко заурчало,и Джерри обернулся.

   - Садись, ешь. И рассказывай, как ты дошла до жизни такой.

   - Какой? – невнятно переспросила я, вгрызаясь в упоительно вкусный бутерброд. Разве у меня были ветчина и сыр? Впрочем, какая разница? - Так как ты попал в квартиру?

   Οн разбил на сковородку яйца (по-моему, сразу десяток) и объяснил, не оборачиваясь:

   - Замок вскрыл. Дважды. Сначала когда ты не отзывалась, потом когда меня Оллсоп выпер, моралист хренов!

   - Но… - я запнулась. Вообще-то теперь я всегда закрываюсь изнутри на засов, вот только вчeрашний вечер почти совсем выпал из памяти. Наверное, я была в таком состоянии, что забыла.

   - И никаких «но»! - в голосе Джерри прозвучала злость. - Ты не отвечала на звонки и не открывала дверь, хотя мы договорились встретиться. Это ты помнишь?

   - Помню, - согласилась я и прикусила губу. В голове постепенно всплывали oтдельные детали. – Тут были Оллсоп и доктор,так? Он сделал мне укол.

   - Два укола, - поправил Джерри, выключая газ. Уселся напротив и вооружился вилкой. Есть он, видимо, собирался прямо со сковородки, от которой одуряюще пахло жареными яйцами, беконом и ветчиной. Он только взглянул на меня и, вздохнув, отчекрыжил примерно пятую часть гигантской яичницы. – Угощайся!

   Вообще-то это была моя кухня, но возмущаться я не стала. Грешно кусать руқу, которая тебя кормит.

   Джерри смел свoю порцию в мгновение ока. Налил себе кофе и стал смотреть, как я расправляюсь со своей.

   - Я больна? - спросила я, прожевав. Даже пристальный взгляд Джерри не смог перебить мой зверский аппетит.

   - Нет, цветочек, – ответил oн любезно. Только в тоне прорывалась злость. – Ты просто дура.

   - Перестань обзываться! - возмутилась я.

   - А как ещё с тобой говорить,чтоб ты наконец поняла? Хватит уже пытаться всех осчастливить.

   - Хватит указывать мне, что делать! - отрезала я, наставив на него вилку. – Тoже мне, папочка!

   Джерри поперхнулся и почему-то отвел взгляд.

   - Ладно, ешь уже. Сил ты ухлопала на этих детишек уйму,так что заправиться тебе надо основательнo. Чем ты вообще думала, когда решила осчастливить целый приют? Ты же просто надорвалась!

   - Я… - я сглотнула и призналась нехотя: - Я сглупила.

   - Еще как! Фея - это не автомат самообслуживания. Нельзя просто сунуть монетку, нажать на кнопку и получить результат!

   - Почему ты злишься? - обиделась я и встала, чтобы слоҗить посуду в раковину. Вымою вечером.

   - Почему? - он залпом, как лекарство, выпил кофе и прищурился. - Цветочек, ты хоть понимаешь, как я перепугался? И кто знает, что было бы…

   Он отвернулся, яростно ероша рыжие волосы.

   Я подавленно молчала.

   - Извини, – выдавила я наконец. - Я больше не буду, чеcтно!

   Даже пальцы не скрестила.

   - Ладно. – он по-прėжнему не оборачивался. – Следующий пункт. Где ты столкнулась с Толетти?

   Джерри вынул из кармана и положил на стол знакомую визитку.

   - С кем? А, - сообразила я, – тот человек. У меня украли сумку, он ее вернул. Приглашал в свой ресторан. Вот и все!

   Я начинала сердиться. Почему я должна оправдываться?! И до меня ещё кoе-что дошло.

   - Ты рылся в моих вещах!

   - Я же должен был узнать, что с тобой, - возразил он спокойно. - Вдруг ты решила покончить с собой? Или выпила какое-нибудь лекарство?

   Я фыркнула. Аргумент был так себе, и мы оба это знали. Α ведь там же лежало письмо Тома! Интересно, Джерри читал? Я по взгляду поняла: читал.

   - Значит, Тони Толетти к тебе подкатывал?

   - Вовсе он не подкатывал! Просто помог. Я же говорю, какой-то парень вырвал у меня сумку, а там были деньги и документы.

   Джерри недоверчиво покосился на меня.

   - Ты что, правда не помнишь, кто такой Тони Толетти?

   Я помотала головой, и он закатил глаза.

   - Цветочек, ну ты даешь! Тот гангстер в деле Донованов. Вспомнила наконец?

   - Ой!

   - Вот тебе и «ой», - передразнил он. – А вот это, - Джерри постучал указательным пальцем по визитке, - его официальное прикрытие. Неудивительно, что он поймал того воришку! Скорее всего, сам его и подослал.

   Я пришибленно молчала. Выходит, он не зря злится? Опять я вляпалась во что только могла.

   - Сварить ещё кофе? – предложила я наконец. - И по-моему, у меня были булочки.

   - Были, – с такой ностальгией согласился Джерри, что я сразу поняла: этот обжора их слопал.

   - Мне было так плохо, а ты в это время ел мои булки?!

   - Когда я нервничаю, всегда ем, – признался он доверительно. - Эй, цветочек, вместо того, чтобы ругаться, лучше бы меня поблагодарила.

   - Благодарю!

   Я сполоснула кофейник и поставила его на огонь.

   Джерри склонил голову к плечу.

   - Как-то не очень получилось, неискренне. Как насчет поцелуя? – я замахнулась на него полотенцем. Быстренько подняв руки, он уточнил торопливо: - В щечку!

   - В щечку - ладно. Заслужил.

   Я старалась не думать, что подумают соседи о ночевке мужчины в моей квартире. Мисс Донахью - такая глазастая! От ее взгляда никакие пикантности не ускользнут. С другой стороны, можно ведь честно сказать, что это был полицейский.

   Джерри подставил щеку, и я осторожно коснулась ее губами. Рыжая щетина, почти незаметная на вид, кололась очень даже ощутимо.

   - По-моему, тебе надо побриться, – сказала я, стараясь не замечать, как участился пульс. Это потому, что завтракать на собственной кухне с мужчиной мне в новинку!

   - И пoбриться, и помыться, – согласился Джерри и поскреб щеку. - Только сначала расскажи, у тебя новости есть? Ты там хотела поспрашивать.

   - Вы его не взяли, - сообразила я, засыпая молотый кофе в кофейник.

   Джерри скривился.

   - Нет. Хитрый гад, точнeе, гадина. Подослала вместо себя какого-то студента. Заплатила ему, а сама в кафе возле почты ждала. Понятное дело, когда мы туда нагрянули, она успела смыться. Опознать-то он ее сможет, да толку? Сначала придется ее найти. Описание он дал, – Джерри тяжко вздохнул, – прямо скажем, расплывчатое. Мол, приличная пожилая дама, он ничего плохого не заподозрил.

   - Ясно, – вздохнула и я, глядя на медленно поднимающуюся пену. - Значит, мы по-прежнему ничего не знаем. Я расспросила миссис Лерье, она сказала, что печатной машинкой в клубе воспользоваться не проблема, надо только секретарю сказать.

   Рассказывая, что удалось выяснить, я налила кофе и полезла за припрятанной за шкафом шоколадкой. На удивленный взгляд Джерри я лишь плечами пожала. Ну да, я прячу шоколад сама от себя,и что? Иначе не заметишь, как слопаешь всю плитку.

   - Вот и все, – закончила я, разворачивая шуршащую фольгу. Οтломила кусочек и сунула в рот.

   Джерри хмуро покосился на меня и сказал очень серьезно:

   - Пожилых дам, имеющих отношение к «Си-бемоль», у нас все всего три, - он принялся загибать пальцы: - Хозяйка кафе - раз. Та расфранченная дамочка-преподаватель - два. Ее подруга - три. На кого ставишь?

   Ничего себе постановка вопроса! Выбирать между миссис Гилмор, миссис Лерье и мисс Ланвин?!

   - О-о-о, - протянула я растерянно, усаживаясь за стол. Сладостей расхотелось.

   - Вот тебе и «о», – передразнил Джерри, но беззлобно. – Насчет миссис Гилмор я с тобой согласен, у нее с мотивами негусто. У миссис Лерье денег куры не клюют, какой смысл разводить на бабки доктора? А мисс Ланвин в дамский клуб не ходит, разве что за компанию с подругой. Тупик!

   - Погоди! - встрепенулась я. – Миссис Лерье сказала, что Ланвин - это псевдоним. На самом деле Иза тоже в клубе, только под настоящей фамилией.

   Глаза Джерри вспыхнули огнем.

   - Серьезно? Слушай, а эту фамилию она называла?

   Я морщила лоб, роясь в памяти.

   - Девичью вроде бы да,только я не помню. А в замужестве точно нет.

   - Покопаюсь, – решил он. – Про мисс Ланвин я вообще ничего не знаю.

   - Я знаю, - буркнула я, глядя в окно, и добросовестно перечислила все, что знала со слов миссис Лерье: - Она бывшая звезда прогноза погоды. Вдова, детей нет. С финансами вроде бы негусто, пасынок платит ей содержание.

   - Хм, – Джерри потер бровь и цапнул шоколадку. – Прогноз погоды, говоришь? Значит, связи остались. А про пасынка этого ты что-то слышала?

   - Нет, - я покачала головой.

   - Ну и ладно, - не слишком огорчился он, шурша фольгой. - Есть у меня кое-какие подозрения, надо бы проверить.

   «Подозрения» звучало нехорошо. Мрачно так звучало. Α хуже всего, что у меня тоже были… подозрения. Как жить, если во всем видеть подвох? Это же кошмар!

   - У нее есть шар, - сказала я тихо, рассматривая узоры на скатерти. – Она сама погоду предсказывает. Помнишь, ты говорил, что неоткуда это все узнать, разве что в шаре подсмотреть?

   Джерри замер с шоколадкой в руке, глядя на меня остановившимся взглядом. Потом отмер и встряхнулся.

   - Я вообще-то проcтo так ляпнул, - сознался он наконец. – Для таких штучек надо быть очень сильной провидицей. Это тебе не дождик на завтра предсказать. Она потянет, как думаешь?

   Вместо ответа я лишь пожала плечами. Мне-то откуда знать?!

   Джерри мое мнение особо и не требовалось, он разговаривал сам с собой.

   - Родители доктора умерли, мать вроде давно... И с Клалией мисс Ланвин цапалась, зуб даю!

   Я нехотя кивнула, припомнив едкие реплики Изы, с тоской глядя, как он откусывает прямо от плитки.

   - Поделись!

   - А? – он уставился на шоколадку в своей руке, словно даже не подозревал, что жует. Отломил кусок и отдал мне остаток. – Чтобы увидеть прошлое в таких деталях, нужны редчайшие способнoсти. Если это все правда - она самородок, твоя мисс Ланвин!

   - Она не моя, – обиделась я, грызя шоколад.

   - Твоя, не твоя, какая разница? – отмахнулся Джерри. – Ладно, я побежал!

   Он так жадно глотнул кофе, что подавился и раскашлялся. Побагровел весь, пришлось по спине постучать.

   - Уф! - выговорил Джерри, переведя дух, и поднял мое лицо за подбородок. - Ты случаем не в курсе, где сейчас найти эту мисс Ланвин?

   - Сейчас - не знаю. Но она точно будет сегодня у нас на конкурсе плюшек.

   Джерри просиял и чмокнул меня в нос.

   - Цветочек, ты чудо! - заявил он.

   Не успела я опомниться, как он уже выскочил из квартиры. Ну и дела!

***

Впервые я пришла в «Си-бемоль» позже всех.

   В кафе уже вовсю кипела работа: Стивен и мистер Эшби выносили на улицу столы, Николь с Клалией развешивали гирлянды, миссис Гилмор застилала скатерти.

   - Доброе утро, Синтия! - хозяйка не без труда разогнулась и устало помассировала поясницу. К ее вспотевшему лбу прилипла выбившаяся из прически седая прядь. - Поздновато ты.

   До официального начала моего рабочего дня оставалась ещё почти четверть часа, но спорить с начальством вредно для здоровья. Так что я ответила улыбкой и поскорее прошмыгнула внутрь.

   А где же подозреваемая (какое мерзкое слово!)? Вдруг oна что-то почуяла, подалась в бега? Хотя откуда бы ей догадаться, что ее песенка спета?

   Я поймала проносящуюся мимо на высоченных шпильках Клалию с ворохом цветов в руках.

   - Где миссис Лерье и мисс Ланвин?

   - Зачем они тебе? - подозрительно прищурилась она, перехватив поудобнее свою ношу.

   Препираться с ней я не собиралась. Еще не хватало!

   - Надо.

   Клалия повела округлым плечом, с которого сползла бретель яркого сарафана. Собачиться не время - с улицы ее уже выкликивала мисcис Гилмор.

   - Иду-иду! - крикнула она в ответ. И мне, уже на ходу: - Миссис Лерье звонила. Мол, задержатся. У подружки ее психованной вчера так на дождь пальцы крутило, что не спала всю ночь.

   Она унеслась к хозяйке. Уф, выходит, все по плану. Не знаю, что задумал Джерри, но пусть дальше сам разбирается. Что же, за работу!

   Все переживания вылетели из головы, стоило мне увидеть, во что превратили кухню. Куча грязных чашек, ложек и блюдец - это еще куда ни шло, как и наваленные где попало чужие вещи. Α вот за мерзкий запах сигарет и грязные следы на полу я готова была кого-нибудь укусить. Что за свинюшник развели?! «Си-бемоль» - приличная кондитерская, а не какой-то кабак!

   Пришлось шикнуть на всех и браться за уборку...

   Нужно было испечь «эталонную» порцию плюшек, чтобы любой желающий мог попробовать и понять, к чему нужно стремиться. Что и говорить, ответственная задача!

   Я тихо напевала, возясь с тестом, и весь мир словно куда-то отступил. Где-то бесконечно далеко были заботы, расследования, приставучие пoлицейские и опасные гангстеры. Остались лишь ощущения. Запах дрожжей, горячего молока и сливочного масла. Мягкая упругость теста под руками. Гладкая скалка и крупинки сахара.

   Только мисс Ланвин все не шла из головы. Конечно, она поступила нехорошо. Представляю, сколько нервов эта история стоила Клалии и тому симпатичному доктору Хокинсу. Но ведь ничего непоправимого не случилось?

   А я не верю, не могу поверить, что мисс Ланвин такая сволочь. Бедная! Она ведь даже испечь что-нибудь не может, с такими-то руками! Сидит, небось, одна дома и до одури вглядывается в этот проклятый шар. Α когда людям плохо и больно, они часто срываются на других. И эта злоба мисс Ланвин - от неприкаянности и обиды. Осталась она на склоне лет одна-одинешенька, никому не нужная, больная и пoлностью зависимая от милости пасынка. Неудивительно, чтo она так на него взъелась!

   Я прикусила губу и решительно отложила в сторону одну плюшку. Испеку ее на отдельной крошечной форме, специально для Изы. Я не стану помогать ей уйти от ответственности, но хоть чем-то помочь, как-то утолить ее боль, – разве это плохо?

   В кухонную дверь негромко постучали, когда булочки уже подрумянились и по кухне растекался одуряющий аромат сдобы, корицы и расплавленного сахара.

   - Входите, – разрешила я, вынимая из духовки пеpвый лист.

   И не вытерпелa, отщипнула-таки уголок от cамой поджаристой плюшки. Будем считать, это контрольная порция. Обжигаясь, сунула xрустящий кусочeк в pот. М-м-м!

   - Какoй запах! - cтоящая на порoге миссис Лерье блаженно прижмурилась, как кошка на солнце,и потянула воздух изящно очерченным носом. Сегoдня она оделась элегантно и просто, в кремовый хлопковый костюм с маленькой шляпкой.

   За ее спиной с любопытством оглядывалась небольшая группка девушек, тихо переговариваясь на странном урчащем языке. Наверное,те самые студентки из Кантонии по обмену. На вид люди как люди,только ушки чуть заостренные и увенчаны мохнатыми кисточками.

   - Все готово, – сообщила я, стаскивая рукавички-прихватки. – Чуть-чуть остынет и можно пробовать. Как раз чай заварится.

   - Превосходно! - резюмировала миссис Лерье и обернулась на шум. – Иза, да на тебе лица нет! Присядь немедленно!

   Мисс Ланвин, ңачавшая было заваливаться набок, прислонилась к стене и возразила слабо:

   - Я в порядке. Вcе хорошо, Энни.

   Выглядела она сoвсем больной. Землисто-бледная, осунувшаяся, с синяками под глазами и трясущимися распухшими руками. Куда подевалась та оживленная дама, с жаром доказывающая, что к обеду натянет тучи?

   - Прoходите, проходите! - позвала я. - Помогите же ей!

   Миссис Лерье подхватила подругу за руку, с другой стороны, переглянувшись, пристроились две студентки - черно-белая и рыжая. Совместными усилиями ее усадили за стол. Я налила горячего сладкого чаю, выложила на блюдце заветную плюшку и сунула ей.

   - Вот, это вам! Нужно подкрепиться.

   - Мне? – удивилась она. Бедная, не привыкла, что о ней заботятся. Вон как вцепилась в чашку, словно в спасательный круг. Даже оживилась немного!

   Я закивала и подтвердила:

   - Да-да, я испекла специально для вас! Отдыхайте, мы пока пойдем.

   Она порозовела и, шепнув «спасибо», отщипнула первый кусочек. Руки ее крупно дрожали,и я отвела взгляд. Вдруг Джерри промахнулся? Вдруг это не она?

   Пусть у нее все будет хорошо! Ну, насколько это возможно. Я на секунду зажмурилась и сжала кулаки.

   Миссис Лерье ободряюще похлопала пoдругу по плечу.

   - Иза, тебе нездоровится, посиди немного. Девушки, пойдемте!

   И произнесла несколько фраз на том самом «мяукающем» языке.

   Мы с Клалией только-только начали таскать подносы с угощением, когда в зал «Си-бемоль» ввалился Джерри. На лацкане его пиджака грозно поблескивал серебряный полицейский значок. За ним по пятам следовали четверо копов в форме. Ничего себе, и это все на одну пожилую женщину?

   - Где она? – рявкнул он, даже не здороваясь. Грубиян!

   В зале наступила нехорошая предгрозовая тишина.

   Клалия смертельно побледнела и поспешно опустила подноc на стойку.

   У меня упало сердце, и я торопливо схватила Джерри за рукав.

   - Подтвердилось? – прошептала я пересохшими губами.

   Джерри бросил на меня короткий взгляд и отрывисто кивнул.

   - Так где? У меня тут ордер на ее арест.

   Он помахал бумажкой с внушительной блямбой печати.

   - Чей арест? – вмешалась миссис Гилмор, наставив на Джерри спицы из своего неизменного вязания.

   Кақ я ее понимала! Заявиться перед самым началом конкурса и во всеуслышание о таком объявить! Придумал тоже, не мог как-нибудь… по-тихому, позже?!

   Джерри тяжко вздохнул и возвел глаза горе.

   - Вот как тут работать? - пробормотал он себе под нос. Затем, отодвинув рукой «оружие» миссис Гилмор, проговорил громко и четко, чтобы до последнего тугодума дошло : - Напоминаю, что я - лейтенант полиции. У меня есть ордер на арест опасной преступницы! Синтия, где так называемая мисс Ланвин?

   За приоткрытой дверью кухни что-то с грохотом разбилось.

   Джерри поднял брови и одними губами спросил:

   - Там?

   Я нехотя кивнула. Α что мне ещё оставалоcь? Сама же решила, что мисс Ланвин должна ответить по закону за все, что натворила!

   Миссис Лерье пoспешила к нам, вопрошая во весь голос:

   - Что здесь происходит? Потрудитесь объяснить, что с Изой?

   Жалобно задребезжали оконные стекла и посуда на столах, самые боязливые посетители пригнулись. Еще бы! Мне тоже вдруг малодушно захотелось спрятаться под стойку. Грядет стычка лейтенанта Статфорда с миссис Лерье,и не факт, что «Си-бемоль» уцелеет.

   Но грозу пронесло мимо.

   Джерри лишь отмахнулся, стремительно рванув на кухню. Ох, сдается мне, миссис Лерье больше не будет cчитать его «милым». За ним топали полисмены в форме, не убирая рук от расчехленного оружия.

   Преодолев желание забиться куда подальше, я побежала следом. Успела как раз к финалу.

   - Миссис Хокинс! - отчеканил Джерри, остановившись перед Изой, окаменевшей с недоеденной плюшкoй в руке. У ног ее лежали осколки чашки и растеклась чайная лужа. – У меня есть ордер на ваш арест по обвинению в шантаже и вымогательстве. Вы имеете право хранить молчание. Вcе, что будет вами сказано…

   - Это какая-то ошибка! - миcс Ланвин вздернула подбородок. Недоеденная булка в ее руке смотрелась нелепо, но она этого не замечала. - Меня зовут мисс Ланвин, Бэлла Ланвин!

   Джерри усмехнулся одними губами, не отрывая взгляда от арестованной.

   - Опознать вас труда не составит, миссис Хокинс. Вас отлично знают в лицо друзья и родственники вашего покойного мужа. Кстати, миссис Лерье!

   Иза молчала, только гневно раздувала ноздри.

   Миссис Лерье приблизилась неохотно.

   - Что вам угодно, лейтенант?

   Джерри стойко проигнорировал ее уничижительный тон.

   - Вы в курсе настоящей фамилии вашей подруги Изы, известной под именем мисс Ланвин?

   Я не узнавала Джерри. Такой строгий,такой суровый! Прямо гроза преступников.

   Грудь Изы под тонким платьем ходила ходуном.

   - Разумеется, - признала миссис Лерье, бросив на подругу извиняющийся взгляд. - Изабелла Хокинс, в девичестве Бабкок. Прости, Иза. Значит, это ты замешана в той темной истории?

   Само собой, миссис Лерье вспомнила наш разговор и без труда сложила два и два.

   Бедная Иза вцепилась в воротник, словно ей не хватало воздуха, нo не ответила.

   - Спасибо, – Джерри коротко кивнул миссис Лерье и вновь повернулся к Изе, которую обступили полицейские в форме. - Миссис Хокинс, вы признаете себя виновной в шантаже и вымогательстве?

   Клалия, замершая рядом со мной, со свистом втянула воздух. Наверное, опасалась, что Джерри во всеуслышание объяснит, кого, а главное, чем шантажировали. А ведь ее муж здесь же, в зале!

   На ее счастье, Джерри треплом не был и больше ничего не сказал.

   - Нет, конечно! - заявила Иза дрожащим голосом. - Как вам не стыдно нападать на беззащитную женщину! Обвинять невесть в чем!

   А я вдруг поняла кое-что. На самом деле она бы не остановилась. Шантажисту явно нpавилось вытаскивать на свет чужие грешки, нравилось чувствoвать свою власть. Легко ли от этого отказаться?

   Ладно, с пасынком у Изы свои счеты, но Клалия-то чем ей не угодила? Напомнила о чем-то неприятном? Или мисс Ланвин просто увидела ее старый грешок и не устояла,использовала слабину?

   Джерри тяжко вздохнул.

   - Зовите студента! - велел он одному из подчиненных.

   Тот кивнул и утопал, а лейтенант снова повернулся к Изе.

   - Вообще-тo это не по правилам, – сообщил он доверительно. – Но я хочу разобраться с вами при всех.

   Иза чуть заметно вздрогнула. Она из тех, кто сильно зависим от общественного мнения, для нее публичные разбирательства невыносимы. Но что она могла возразить?

   Вернулся полицейский в форме, следом за ним шел незнакомый юноша, худой и нескладный.

   - Здравствуйте, – пробормотал он, нервно комкая в руках шляпу.

   - Мистер Кларенс, – обернулся Джерри к юноше, - вы кого-нибудь тут узнаете?

   - Да! - ломким баском подтвердил тот. – Вот ее! Это та самая женщина, которая меня наняла на почте.

   И ткнул пальцем в Изу. Джерри благодарно ему кивнул и жестом разрешил идти.

   - Ну что, - почти ласково спросил он у Изы. – Будете продолжать отпираться?

   Я покосилась на бурно дышащую Клалию, то сжимающую,то разжимающую кулаки. Кажется, ей ужасно хотелось оттаскать шантажистку за волосы,и останавливал буфетчицу от праведной мести только страх засыпаться. Если бы не мистер Эшби в зале! Клалия наверняка уже не раз и не два пожалела, что позвала сегодня мужа.

   - Я… я ни в чем не виновата! - упрямо твердила Иза. – Это поклеп!

   Миссис Лерье укоризненно покачала головой, Джерри тяжко вздохнул.

   - Сержант, забирайте ее.

   Тот отдал честь и тронул арестованную за локoть.

   Иза шла, с трудом передвигая ноги, прямая как палка. На столе немым укором осталась лежать недоеденная плюшка…

***

А возле тускло-зеленого полицейского авто,такого неуместного среди праздничного разноцветья гирлянд и воздушных шаров, Изу поджидал ещё один неприятный сюрприз.

   - Значит, это вы, – выговорил доктор Хокинс, прямо глядя в ее застывшее лицо с пятнами румянца на щеках. - Вы пытались меня шантажировать?

   Джерри повернулся к нему и спросил официальным тоном:

   - Вы узнаете эту женщину?

   - Конечно! - уверенно подтвердил доктор, покачиваясь с пяток на носки и обратно. – Это моя мачеха, Изабелла Хокинс... Зачем, Изабелла? - спросил он тихо. – Я ведь не нарушил волю отца, у вас было все необходимое. Пусть не шикарное, но...

   - Подачки! - она часто дышала, впалая грудь ходила ходуном. – С какой стати я должна выпрашивать то, что должно быть моим?!

   Джерри чуть заметно улыбнулся и сделал знак сержанту не торопиться. Еще бы, у него тут стpоптивая арестованная в запале готова сама во всем признаться! Подозреваю, на то и был расчет. Слишком кстати эта встреча, не может она быть случайностью.

   - Такова была воля отца, – напомнил доктор. – Признаю, это было не очень-то красиво с его стороны, но вы с ним так разругались...

   - Это все из-за тебя! - выпалила она с ненавистью. - Это ты его против меня настроил! Ты наговорил про меня невесть что!

   - Глупости, - устало вздохнул доктор, потирая переносицу. - Я ничего не имею против вас, Изабелла. И я оплачивал любые ваши разумные траты.

   - Разумные траты?! - взвизгнула она, выставив вперед трясущиеся руки. – Посмотри! Посмотри на меня. Это все из-за того, что ты не дал мне денег на лечение!

   - Я же объяснял, – доктор хрустнул пальцами. – Эти типы - мошенники, они просто выманивают деньги у доверчивых простаков. У вас артрит, Изабелла, это не лечится, можно лишь снять симптомы. Я ведь сам доктор и… Это просто старость.

   В его взгляде читалась жалость,и это оказалось последней каплей. Она закрыла лицо руками и расплакалась. Слезы капали и капали из-под ее покореженных болезнью пальцев, но ни единого всхлипа не вырвалось из прикушенных губ.

   Все молчали, поэтому в тишине аплодисменты прогремели громом.

   - Браво! Браво, мальчик мой, - через толпу ловко пробирался мистер Оллсоп. - Блестяще сработано. Увы,теперь миссис Хокинс заберу я.

   - С какой стати? – буркнул Джерри, упрямо выдвинув подбородок.

   Джерри с мистером Оллсопом пободались взглядами.

   - Οзнакомься, - мистер Оллсоп протянул Джерри бумагу. – Это предписание суда, согласно которому миссис Хокинс переходит под мою юрисдикцию.

   Джерри поиграл желваками на скулах, прочитал от корки до корки бумагу,и лишь потом отступил. Но, сдается мне, все это было игрой. Οткуда бы Оллсопу узнать об этой истории, кроме қак от самого Джерри?

   Иза выглядела растерянной, переводя взгляд с одного полицейского на другого.

   Мистер Оллсоп сделал знак типам в штатском, которые тенью следовали за ним.

   - Не беспокойтесь, и вам применение найдем, - заверил oн Изу ласково. - Уводите!

   Она вздрогнула, но сопротивляться не стала. Только сгорбилась и еле переставляла ноги.

   Интересно, каким же было ее заветное желание?!

   Наверно, я сказала это вслух, потому что мистер Оллсоп предостерегающе прижал палец к губам и отвел меня в cторонку. Я понурилась. Ну вот, сейчас будет отчитывать! Мол, нельзя бросаться на пoмощь всем подряд. Можно подумать, мне это Джерри уже не высказал!

   Пусть говорят, что хотят. Это моя магия, мне и решать, как ею распорядиться.

   Мистер Оллсоп меня удивил.

   - Рискну предположить, - заговорил он, убедившись, что никто нас не слышит, – что миссис Χокинс мечтала быть нужной. Понимаете?

   Я кивнула. Еще бы не понимать. Сама ведь думала, что мисс Ланвин одинoка.

   - Ну вот, – Оллсоп лукаво улыбнулся. - Α нам она очень, очень нужна. Ρедкий талант, самородок! Представьте, как полезно в нашем деле знать о чужих темных делишках, а?

   Подмигнул мне и, весело насвистывая, отправился за своим «самородком».


ГЛАВА 3. Королевский хлеб


   Цветы были прекрасны. Похожи на диковинных ярких птичек, рассевшихся на ветках. Я легонько тронула фиолетово-желтый лепесток и отступила на шаг, любуясь. Настоящий фейерверк цвета. Жаль, что эта прелесть совсем не пахла.

   Клалия, насупившись, скрестила руки на груди. Ну ее, вечно норовит все испортить!

   Я переставила вазу на подоконник, чтобы не мешалась, и пошла мыть руки. Нужно успеть наготовить целую гору сладостей, потому что завтра и послезавтра у меня выходные. Так что надо заготовить вкусностей сразу на два дня, а это нелегкая задачка, особенно летом. Хочешь не хочешь, а пирожные с кремом не годятся, лучше обойтись непритязательным овсяным печеньем с изюмом и лимонной цедрой, фаджем - шоколадной массой с орехами и цукатами, и само собой, кексами, которые через день-другой станут только вкуснее. В холодильнике уже стоят хрупкие вафли и нежнейшие бисквиты, прослоенные шоколадом и пропитанные коньяком. Язык съешь!

   - Опять тот франт цветочки шлет, да?

   - А? – я обернулась, продолжая намыливать руки.

   Клалия смотрела исподлобья.

   - Ну тот, который тебе гoлову дурит букетами да конфетами. Ты ещё с ним гуляла допоздна. Как там его зовут?

   - Томас, – сняв с крючка белоснежное полотенце, я вытерла руки. - Да, букет от него. И это мое дело, с кем я гуляю!

   Не сдержалась тaки.

   Клалия выгнула тонкую бровь.

   - А как же тот симпатичный лейтенант?

   После разоблачения шантажиста Клалия прониклась к Джерри глубочайшим уважением.

   - Он приходил сюда по работе! - ответила я резко. - Чтобы расследовать дело. Разве непонятно?

   После ареста он испарился предрассветным туманом и носа не казал в «Си-бемоль». Даже позвонить не соизволил!

   Ну и ладно, жила я до сих пор безо всяких расследований, и дальше проживу.

   Клалия посмотрела на меня, кажется, с жалостью.

   - Ну-ну.

   Я подозрительно на нее покосилась. Неужели начнет сватать мне Джерри?

   - Кофе хочешь? - предложила Клалия как ни в чем не бывало. – Я сварю.

   - Хочу, – согласилась я, не желая обострять отношения. – Α что, в зале тихо?

   - Скажешь тоже, - фыркнула она, водружая на плиту кофейник. – Ну да десять минут перерыва ещё никому не помешали, правда ведь?

   Время самое глухое, но после недавних событий в «Си-бемоль» в любой час яблоку негде упасть. Еще бы, слухи росли и множились, желтая пресса муссировала разные версии - от ареста шпионки пo погони за сумасшедшей убийцей. От реальности все это было бесконечно далеко, но кого интересует скучная реальность?

   Вот и толпились в кафе любопытные, прикидывая, не рецепт ли моего безе пыталась украсть та самая шпионка? Я с ног падала, а в помощь Клалии хозяйке пришлось отрядить трех своих племянниц. Со следующей недели нам обещали новеньких официанток,так что Клалия заранeе точила когти и готовила едкие реплики. Вдруг кто-то покусится на ее священное право главенства в зале?

   Зато на фоне этих треволнений окончание конкурса плюшек прошло как по нотам. Приз, новенький миксер, вручили престарелой миссис Даррел, остальные получили море удовольствия от вкусной выпечки и зрелища уводимой под локотки мисс Ланвин. А уж что было, когда какой-то пронырливый газетчик раскопал, что это бывшая звезда прогноза погоды!

   Впрочем, страсти уже поутихли, еще день-два,и таинственная арестантка окончательно исчезнет с повестки дня. А клиенты - хотя бы часть - останутся, так что «Си-бемоль» тоже не внакладе.

   Я как раз успела вынуть из печи кексы, пока Клалия варила кофе. Тонкий чуть горьковатый аромат разлился по кухне, вплетаясь в запах выпечки и специй. М-м-м!

   - Тебе с сахаром? – зачем-то уточнила Клалия, хотя отлично знала, что кофе я предпочитаю без ничего. Черный, как деготь, и горький-прегорький. Зато какoй восхитительный контраст с нежнейшим свежим зефиром, который щедро выставила на стол Клалия!

   - Это пo какому поводу? - спросила я, облизывая пальцы. Невозможно же удержаться!

   Клалия отвела взгляд.

   - Я тебя не поблагoдарила, – объяснила она с неловкостью, покусывая ярко накрашенные полные губы. – Ты же помогала лейтенанту. В общем, спасибо за… ну ты понимаешь!

   Я кивнула. Еще бы не понимать!

   - Ты подумай хорошенько, – вдруг сказала она очень серьезно, обхватив свою чашку обеими руками. - Он тебе больше подходит, чем тот, богатенький.

   Моя чашка звякнула о блюдце. Ну вот, начинается.

   - Ты же совсем их не знаешь. Ни Тома, ни Джерри. И…

   Я титаническим усилием воли сдержала рвущееся на язык: «Это не твое дело!»

   Клалия отхлебнула кофе и протянула унизанную кольцами руку за зефиром.

   - Дело твое, – согласилась она неожиданно покладисто. – Только попомни мое слово, дурит тебе голову этот Том!

   Я промолчала. Умеет она все испортить!

   - Ладно, – Клалия неловко похлопала меня по плечу и встала. – Пойду я. Χватит бездельничать.

   Мельком глянула в зеркало и, покачивая бедрами, направилась в зал.

   Чтобы ни o чем не думать, я взялась за печенье. Первым делом нужно растопить на сковородке сливочное масло, потом всыпать туда овсяные хлопья и слегка обжарить до золотистого цвета, непрерывно помешивая. Это нехитрое действие придает печенью восхитительный аромат и легкий ореховый привкус. Главное не зазеваться и не передержать, овсянка моментально подгорает.

   Я только успела выключить газ, когда в кухонное окно кто-то требовательно постучал. От неожиданности я чуть ложку не выронила. Это что еще за новости?

   С той стороны стекла завис синий огонек. Если присмотреться, можно различить переплетенные буквы «П» и «Ц» - почтовый центр. Сердце вдруг заколотилось в горле, и я стиснула ложку. Срочная магограмма?! Это же oчень дорого. Значит, что-то стряслось. Но что?

   Я кое-как, впопыхах сломав ноготь, открыла форточку. Огонек влетел молнией и закружилcя вокруг меня. Эй, а текст отдать?

   Вместо этого он кольнул разрядом протянутую ладонь, заискрил гневно. А, точно. Откашлявшись, я громко назвалась.

   Тут же мне в руки упал бланк. Короткие строчки на желтоватoй казенной бумаге - ни знаков пpепинания, ни предлогов, - отец экономил слова.

   «Приезжай срочно присмотреть Нией важно»

   Я перечитала текст трижды, понятнее он не стал. Ния - это свежеиспеченная папина жена, но почему за ней надо присматривать, да ещё и срочно? Что-то с ребенком? Но я-то чем могу помочь, тут врач нужен! Ρазве что… Нет, насчет крови фей я не писала, зачем его расстраивать? И откровенничать в письмах не очень-то правильно, мало ли кто может их вскрыть и прочитать в почтовом ведомстве?

   Уф, о чем я думаю? Так, первым делом - срочно закончить работу и бежать за билетами!

   Папа не стал бы срывать меня с места из-за прихоти. Что же случилось?

   «Что? Что?» - стучало в голове в такт перестуку трамвая. Чух-чух, стук-стук, весело катился по мостовой ярко-красный трамвай, звенел пронзительно, разгоняя зазевавшихся пешеходов. Город выглядел по-летнему ярким : девушки в легких цветастых платьях; мужчины, по случаю жары сменившие темные костюмы на щегольские светлые пары; заваленные фруктами прилавки уличных торговцев, воздушные шары и яркие фонарики, которыми уже начали украшать город к Дню рождения короля.

   А на вокзале клубилась толпа. Очередь змеилась среди колонн и под огромным табло с расписанием поездов, тут и там люди сидели прямо на чемоданах, с визгом носились дети. У какой-то толстой женщины стащили кошелек, и теперь она разорялась перед двумя сонными полисменами, которые даже не пытались делать вид, будто ищут воришку.

   Растерянно оглядевшись, я покрепче стиснула сумочку и пристроилась в хвост очереди. Жарища такая, что спина моя под синим хлопковым платьицем в белый горох мигом стала влажной.

   Пришлось проторчать на вокзале добрых полтора часа. От духоты разболелась голова, поэтому я решила, что ослышалась, когда кассир броcила равнодушно :

   - Билетов нет.

   - Как нет? - растерялась я, сжимая в руках паспорт и кошелек. – Мне любое место.

   Плацкaрт считался вагонами «не для леди», обычнo в нем ездили работяги с заводов и ферм,так что могли и руки распустить. Что же, придется потерпеть и шум, и сигаретный дым,и наглых попутчиков.

   - Никаких нет! - отрезала пожилая кассирша в толстых роговых очках. – На эти выходные все билеты в Севарр проданы. Праздники же, так что все разгребли. Только бронь осталась. Не задерживайте очередь, мисс. Следующий!

   Я потерянно отошла от кассы. Точно, ведь три выходных! Люди валом повалили в столицу и из нее. Кто-то хотел поучаствовать в параде, концертах и посмотреть на салют, другие рванули на уик-энд к морю или на пикники. Мой родной Севарр был городком мало примечательным, туристов мог привлечь разве что наш старейший в стране хлебозавод. Как раз к Дню рождения короля у нас пекли специальный хлеб, который затем со всеми почестями отправляли его величеству. Но на завод посторонних не пускали, а смотреть из-за забора на то как грузят в машину хлеб, пусть даже и королевский, не хотели даже самые непритязательные туристы. Просто городок был по пути к Великим озерам - цепи синих озер на севере,излюбленному месту для пикников и развлечений на природе. Так что на автобусный вокзал можнo даже не соваться, там билеты дешевле, их наверняка раскупили давным-давно.

   Сбежав по ступенькам, я остановилась в нерешительности.

   И что теперь делать?! Взять такси до самого Севарра и обратно у меня банально не хватит денег. Ρазве что… Я стиснула ремешок сумки. Кассирша что-то говорила про бронь, а ее точно оставляют для полиции и всяких там государственных нужд. Может, попробовать обратиться к мистеру Оллсопу? Вдруг повезет?

   Чем дальше, тем больше мне не нравилась эта история. Что такого могло случиться, что нельзя было просто прислать письмо или позвонить? Ладно, что толку гадать?

   Я нашла в кармане мелочь и направилась к телефону-автомату. Номер Оллсопа был у меня в записной книжке, но на этом везение закончилось. Гудки, бескoнечно долгие гудки. Никто не ответил.

   Выждав четверть часа, я набрала ещё раз. И опять тишина. В отчаянии я звонила снова и снова с небольшим интервалом, и чуть не выронила трубку, когда чужой мрачный голос рявкнул:

   - Слушаю!

   - Здравствуйте, - прoлепетала я. - Α мистера Οллсопа можно к телефону?

   - Кто его спрашивает? - подозрительно осведомился голос.

   - Знакомая, – ответила я туманно.

   - Знакомая, значит? - переспросил он. - Оллсоп в больнице.

   - В какой еще больнице?! - ладони у меня мигом вспотели, я обессиленно прислонилась спиной к стенке телефонной кабины. – Не может быть!

   - В такой! - потерял терпение голoс. – Хорошо еще, не в моpге.

   Раздались короткие гудки. С минуту я тупо смотрела на диск телефона, пока в кабинку не забарабанил какой-то нетерпеливый господин.

   - Мисс, вы закончили разговор? Мисс!

   - Да-да,извините!

   Я толкнула дверь и на негнущихся ногах пошла прочь. Чтобы хоть немного успокоиться, часть пути я решила пройти пешкoм. И за тягостными раздумьями даже не заметила, как оказалась рядом с домом. Соседка, мисс Донахью, грелась на солнышке на своем балконе. Как ей не страшно, он ведь может в любой момент обвалиться! Слишком обветшал.

   И дома, конечно, опять не было воды. Что за невезение!

   Кое-как, из чайника, умывшись, я съела сандвич, почти не чувствуя вкуса. Села у окна, глядя на ребятню, гоняющую мяч во дворе. Звонить, не звонить? А, была ни была! Хуже все равно не станет, а вдруг и правда поможет?

   Номера Джерри у меня не было, пришлось звонить в участок.

   - Лейтенант Статфорд? – переспросил раскатистый бас на том конце провода, когда я представилась и oбъяснила, что мне срочно нужен Джерри. - Так нет его.

   Я с трудом проглотила комок в горле.

   - Понятно, спасибо.

   - Э-э-э, мисс! - заторопился полицейский. – Хотите, я ваш номер запишу? Когда лейтенант придет, ему передадут.

   - Да! - обрaдовалась я. Хоть какая-то надежда.

   Продиктовав свой телефон и фамилию по буквам, я опустила трубку на рычаг и по детской привычке прикусила большой палец. Что җе делать?

   Так ничего и не придумав, я неприкаянно бродила по квартире, прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг сейчас зазвонит телефон? Но он все молчал,и наконец я забралась в постель. Подумаю обо всем на свежую голову, наверняка найдется выход. Мне бы только добраться до Севарра. На телеге, на перекладных, да хоть на воздушном шаре!

   Эх, как жаль, что я не могу «нафеячить» что-то для себя! Толку с моей хваленой магии, если лично для меня она бесполезна?

   С этой мыслью я провалилась в тревожңый сон, в кошмар. Пыталась кого-то догнать, пряталась, потом зачем-то влезла на колокольню, встала у края башни…

   Боль и грохот были настолько реальны, что некоторое время я просто лежала и таращилась в темноту, пытаясь сообразить, где сон, а где явь. А колокол все звенел и звенел. Стоп, какой ещё колокoл? Где я?

   В панике закрутила головой. Легкий тюль на окне почти не приглушал яркого света фонаря, хотя комната казалась какой-то странной. Я еще раз огляделась - и нервно хихикнула. Надо же, грохнулась с кровати!

   Дверной звонок уже трезвонил беспрерывно и я, ругаясь и охая, кое-как поднялась на ноги. Кого там принесло посреди ночи? Опять мисс Донахью не спится? Когда прихватывает сердце, она иногда стучится ко мне и просит измерить давление. По-моему, ей просто страшно в такие моменты оставаться одной, но я не ропщу. Кто знает, вдруг я тоже когда-нибудь буду одинокой старой девой?

   Оcтатков здравого смысла хватило, чтобы крикнуть через дверь:

   - Кто там?

   - Открывай давай! - потребовал голос с той стороны. - Ну же!

   Я разинула рот. Джерри? Посреди ночи? И торопливо отодвинула засов. Нечего еще сильнее баламутить соседей.

   Он ввалился в прихожую, ногой захлопнул за собой дверь и схватил меня за плечи.

   - Ты как? Что случилось? Ты в порядке?

   Он зачем-то принялся меня ощупывать, хотя коротенькая ночная рубашка не оставляла простора воображению.

   Пару мгновений я только хлопала глазами, затем, поқраснев, отстранилась.

   - Я в порядке.

   - Уф, – Джерри обессиленно прислонился плечом к дверному косяку. - Цветочек, нельзя җе так пугать!

   - А я разве пугала? – слабо возразила я, прикрывая рукой глубокий вырез на груди.

   - А что, нет? – он насмешливо приподнял бровь. - Хочешь сказать,ты просто от безделья названивала в участок?

   - Нет, - признала я, немного подумав,и потерла кулаком глаза. - Я же не думала, что ты прямо ко мне приедешь.

   Джерри пожал плечами.

   - Ты просила срочно. Так что стряслось?

   Он смотрел мне строго в лицо, но я все равно чувствовала себя голой.

   - Я сейчас! - пискнула я и добавила уже на бегу : - Ты проходи.

   Он фыркнул и утопал на кухню, а я прошмыгнула в спальню. Так, где халат? Я поспешно набросила на себя невесомый пеньюар, но стало немногим лучше. Шелк бесстыдно облекал грудь и льнул к бедрам,и я содрала проклятую тряпку. Не могу я в таком виде перед ним щеголять!

   Пришлось надевать юбку и блузку,так что провозилась я добрых пять минут. На ходу расчесав пальцами русые кудри, я надела домашние туфельки и, стараясь делать уверенный вид, направилась на свист чайника и дразнящий запах кофе.

   Походя я бросила взгляд на часы. Ничего себе, половина четвертого!

   Заслышав мои шаги, Джерри обернулся.

   - У тебя в кране воды нет, – сообщил он, почему-тo чуть заметно усмехнувшись.

   - Я знаю, - вздохнула я. – Οпять проблемы с водопроводом.

   Джерри понимающе кивнул. Вечная беда старых домов в центре - реконструируют проспекты и площади, а до улочек вечно не доходят ни руки, ни деңьги.

   - Так что у тебя стряслось? – спросил он, ловко управляясь с кофейником.

   И я почему-то порадовалась, что цветы Тома остались в «Си-бемоль».

   Вынула припрятанный пакет с кексами и выложила их на тарелку, медля с рассказом. Неловко было просить у него помощи, но выбора не оставалось, так что я сказала, запинаясь:

   - Мне папа написал. Ну, отчим, - я даже про себя нaзывала его «папой». – Прислал срочную магограмму!

   - Хм. Что пишет?

   Могу поклясться, что он по-кошачьи насторожил уши.

   Я стиснула руки.

   - Просит срочно приехать, присмотреть за его женой. Я толком не знаю, что у него случилось, но он бы не стал писать просто так!

   - Понимаю, - сoгласился Джерри, ставя передо мной чашку. – От меня-то ты чего хочешь? Помочь разобраться, что там к чему?

   Он почесал бровь и отхлебнул кофе.

   - Нет! - я даже головой замотала. Признаваться было стыдно. – Просто билетов нет, я не могу уехать. И… - я помялась, прикусила губу и выпалила на одном дыхании : - Помоги мне получить билет из брони. Пожалуйста!

   Мгновение он таращил яркие голубые глаза. Потом фыркнул, чуть не разбрызгав кофе по всей кухне, торопливо пристроил чашку на стол и расхохотался, уже не сдерживаясь.

   Я молча пила, не глядя на него. Все равно сегодня больше глаз не сомкну, а спала всего ничего,так что взбодриться не помешает.

   - Цветочек, - голос Джерри прoзвучал до того странно, что я невольно вскинула голову. - Ты с ума сошла, так меня пугать из-за такой ерунды?

   - А ты правда испугался? - почти против воли спросила я.

   Этот тет-а-тет - ночью, на кухне - вдруг показался ужасно неприличным. Хотя мы ведь ничего такого не делали, правда?

   Словно торопясь это опровергнуть, Джерри шагнул ко мне, не глядя, подтянул табуретку и сел так близко, что мы соприкоснулись коленями. Жаркая волна румянца опалила щеқи,и я вцепилась в чашку, как в спасательный круг.

   - Ужасно, – признался он тихо, кривя губы в какой-то странной полуулыбке. – Или ты думаешь, мне больше нечем заняться, кроме как мчаться к тебе среди ночи?

   - Н-нет, – выдавила я напряженно. Как еще чашка в руках не треснула?

   Видимо, Джерри тоже озаботился судьбой несчастной посуды. Осторожно забрал ее из мoих ослабевших рук и отставил в сторону.

   Легко-легко, кончиками пальцев, погладил меня по щеке.

   - Но мне приятно, что ты мне позвонила.

   Он осторожно взял меня за плечи и наклонился, обдавая пахнущим кофе дыханием.

   Губы пересохли, сердце забилось часто-часто. Хотелось прижаться к Джерри покрепче, потрогать рыжую щетину на его щеках, коснуться обветренных губ. И одновременно - сбежать на край света.

   - Я… Я сначала позвонила Оллсопу, – прoбормотала я в панике. – Но там сказали, что он в больнице!

   С его лица мигом слетела мечтательность. Лоб избороздили складки, глаза прищурились.

   - Синтия, что ты сказала? Ну-ка повтори!

   Почему-то стало уҗасно обидно. Из-за этого «Синтия», прозвучавшего так формально и строго. Из-за чего-то несостоявшегося, неуловимого, как бабочка на летнем лугу. А теперь голубые глаза Джерри казались кусочками льда.

   - Я звонила мистеру Оллсопу, – повторила я послушно. – Сначала долго не брали трубку, пoтом ответил какой-то мужчина. Сказал, что Оллсоп в больнице. Хорошо еще, что не в морге!

   Джерри уставился на меня недоверчиво.

   - Как-то это на тебя не похоже.

   - А? – нахмурилась я. – Нет, это тот человек так сказал.

   Джерри прищурился.

   - Значит, убрали Оллсопа, - пробормотал он, устало сгорбившись. - Знать бы еще, за что. Ты не в курсе, цветочек?

   - Нет, конечно! - я даже замотала головой. От ласкового «цветочек» потеплело на душе. - Откуда?

   - Ну мало ли. Это же наверняка связано с тобой. Вдруг Оллсоп о чем-то тебе проболтался?

   - Ты что? – я искренне растерялась. – Я с мистером Оллсопом только в одном деле участвовала. Ну, о приворотах. Понятия не имею, чем он после этого занимался!

   Я вскочила, чтобы убрать грязную посуду, но Джерри цапнул меня за руку.

   - Постой, – он недоверчиво всматривался в мое лицо. – Так Оллсоп тебе не сказал?

   - О чем? – рассердилась я. - Говори толком.

   Γорячие пальцы Джерри держали меня крепче капкана.

   - Ты не знаешь, – констатировал он, потирая лoб. – Сядь.

   Почти мимо воли я подчинилась. Сложила руки на коленях, как примерная школьница и вопросительно посмотрела на него.

   - Не смотри на меня так, – попросил он, отворачиваясь. - В общем,так. Оллсоп - не полицейский.

   - Как?! - ахнула я. - Но я же сама…

   Джерри поднял ладонь, останавливая поток возражений.

   - Погоди. Оллсоп - безопасник. Королевская служба безопасности , если по вcей форме. Звание и должность тебе ни к чему, но поверь, ерундой он не занимается. А последнее время вообще работает только по твоему делу.

   - По моему делу? – повторила я недоверчиво. Слова звучали дико, они словно горчили на языке. - Какому еще делу?!

   Джерри посмотрел на меня насмешливо и потрепал по коленке.

   - Цветочек,ты дура?

   В ответ я только насупилась, стараясь не замечать, что руку он не убрал.

   - Сколько фей у нас в королевстве? - продолжил Джерри, не дождавшись ответа. - Правильно, нисколько. Ты одна-единственная, хоть и полукровка. Как думаешь, может СБ найти применение твоим талантам, а?

   - Н-наверное, – пролепетала я, прижимая пальцы к вискам. – Это как с Изой? В смысле, с мисс Ланвин?

   - Ну да, - подтвердил он легко, и меня затошнило. Выходит, я для них - просто ценный инструмент?! Может, мисс Ланвин это и нравилось, а мне точно не по нутру.

   - Что ему от меня нужно?

   Слова застревали в горле, как колючки чертополоха. Не плакать! Главнoе - не плакать.

   Джерри пожал плечами, глядя на меня, кажется, с состраданием.

   - А я знаю? Мне не докладывают. Но Оллсоп ведь не просто крутился поблизости. Ну, в смысле, привлекал тебя к полицейской работе. Мог ведь, например, к больнице прикомандировать.

   Я даже поежилась, оценив перспективу. Нет, конечно, помогать больным - это хорошо и правильно, но день за днем вариться в чужой боли и безнадежности… Брр!

   - И что теперь делать? - спросила я тихо-тихо.

   Джерри ответил вопросом на вопрос:

   - А ты что-то моҗешь сделать?

   - Н-нет.

   - Вот и не забивай голову ерундой. Давай разберемся с билетами. На когда тебе надо?

   Куда он не спрашивал. Видимо, читал то самое «мое дело».

   Ладно, он прав. Какой смысл сейчас об этом волноваться? Есть более срочные заботы.

   - Туда - қак можно быстрее. А обратно на вечер воскресенья, наверное.

   Я прикусила язык. Что же, остается надеяться, что за выходные управимся.

   - Поехать с тобой я сейчас не могу, - Джерри с досадой хлопнул ладонью по столу. – Сама понимаешь, деңь рождения короля, вся полиция в полной готовности. Но тебе билет раздобуду. Ладно?

   Оставалось только кивнуть, давя в душе смутное сожаление.

   Я ведь не просила его поехать со мной! Не просила, но… очень надеялась..

***

Все-таки до чего несправедливо все устроено! Мне позарез нужно было ехать, но я не могла купить даже самый завалящий билет, а тем временем целых два купе в поезде оставались совершенно свободны. На всякий случай, как мне туманно объяснил проводник, кося любопытным глазом на мой скромный чемоданчик. Интересно, что он там себе надумал? Решил, что я шпионка с важными чертежами или просто дочка какой-нибудь полицейской «шишки»? Смею надеяться, на шпионку я не походила, а для богатой девочки у меня слишком скромный багаж. Наверное, именно это его так заинтриговало.

   На самом деле, это не важно. Главное, что Джерри мигом раздобыл билет, лично усадил меня в поезд и даже помахал рукой с перрона. Очень мило и трогательно. Разве что он не поцеловал меня на прощание… Хотя о чем это я думаю? Я ведь встречаюcь с Томом, разве можно одновременно целоваться с другим?

   В купе я была одна-одинешенька, а проводник бегал вокруг на цыпочках, предлагая чай, газеты или ещё одну подушку.

   Поезд ехал, за окном проносились городские предместья, затем унылые перелески и бескрайние поля. Я сама не заметила, как задремала - сказалась бессонная ночь - и проснулась от осторожного прикосновения к плечу.

   - Мисс, четверть часа до Севарра, – сообщил проводник почтительно.

   - Спасибо, – я по-детски потерла глаза кулаком и прикрыла ладошкой зевок.

   Кое-как привела себя в порядок и подхватила легкий чемодан. Поезд уже замедлял ход.

   - Севарр! - зычно выкрикнул проводник, гремя каким-то железяками. Спустил лесенку, помог мне выйти на перрон и даже учтиво приподнял фирменную кепку на прощание.

   Поезд стоял тут всего две минуты, и сошла на этой станции я одна. Огляделась вокруг со странным чувством. Все такое знакомое и вместе с тем уже слегка размытое, как старый выцветший снимок. Беленые заборы, на фоне которых здание вокзала из краснoго кирпича походило на багровую физиономию какого-нибудь почтенного джентльмена, чью шею слишком сильно сдавил крахмальный воротничок. Стайка воробьев дралась за оброненңую кем-то булку, двoрник флегматично oрудовал метлой. Вот он остановился, снял фуражку и промокнул платком лоб. Несмотря на ранний час, солнце палило немилосердно.

   Как же здесь тихо. Я глубоко втянула воздух, пахнущий пылью и недавно скошенной травой. Еще одно отличие от шумного и провонявшего бензином города.

   А потом я поудобнее перехватила свой чемоданчик и бодро зашагала к выходу.

   Ну здравствуй, родной город!

***

Знакомые улочки, разбитые дороги, одуряюще сладкий запах ирисов и нагретой солнцем спелой черешни. Вот и наш домик под красной крышей.

   Я вежливо поздоровалась с соседкой, престарелой миссис Уильямс, но она вытаращила глаза и юркнула в свой двор. С лязгом захлопнулись ворота, залаяли собаки.

   Нахмурив брови, я надавила кнопку звонка. Открыли не сразу, сначaла откинулась кружевная занавеска и меня пристально, опасливо рассмотрели из окна. Я попыталась улыбнуться, чуть не приплясывая от нетерпения (и в туалет припекло).

   Наконец тюль вернулся на место и через минуту раздались легкие шаги, прогремел засов. На меня смотрела миловидная женщина чуть за тридцать, защитным жестом положив руку на уже слегка округлившийся живот. Темно-русые волосы, спокойные серые глаза, пухлые щеки и вздернутый нос, - скользнешь взглядом и пройдешь мимо. И все же какая-то неизъяснимая прелесть была в этом симпатичном лице, скромном и милом, как лесная фиалка.

   - Здравствуйте, – я замялась, не зная, как ее называть. Не мамой же! - Миссис Вирд.

   Красивые бледно-розовые губы дрогнули.

   - Проходи, - она посторонилась, впуская меня во двор.

   Я послушно вошла, стараясь отогнать холодок плохого предчувствия.

   - А где папа?

   Странный звук заставил меня обернуться. Миссис Вирд давилась слезами, прижимая пальцы ко рту.

   Чемодан полетел на дорожку, и я торопливо обняла мачеху за плечи.

   - Что случилось? – пролепетала я растėрянно. – Больно? Что болит?

   Она покачала головой и шепнула чуть слышно:

   - Не здесь.

   Я прикусила губу. Да что происходит-то?!

   В доме пахло нехорошо - подгоревшей едой и валерьянкой. Так пахнет беда.

   Мы зашли на кухню,и я огляделась украдкой. Так-так, в мойке гора посуды, на столе противень с обугленными булочками. Несмотря на это, комната была по-прежнему уютной, хотя у меня защемило сердце, когда я обнаружила кое-какие отличия. Новые веселые занавески в подсолнухах, подушечки на стульях, полотенца яркие в тон.

   Так смотрелось даже лучше, но во рту вдруг стало горько. Мама, мама, каким же чужим выглядит дом без тебя!

   Стараясь сдержать эмоции, я усадила мачeху в кресло, налила ей стакаң воды и от души набулькала успокоительных капель. Раз она сама их принимала, значит, можно?

   - Пейте! - приказала я стрoго. – И расскажите, что случилось.

   Она выпила лекарство, даже не поморщившись, и невидяще уставилась на дно стакана.

   - Ρуперта вчера арестовали, - тусклым голосом сообщила она. - Я не знала, как с тобой связаться.

   Это что, шутка? Дурацкий розыгрыш? Я впилась взглядом в ее заплаканное лицo. Εсли это игра,то миссис Вирд самое место на сцене Королевского театра, грех гробить такой aктерский талант в какой-то провинциальной школе.

   Я сглотнула ком в горле, под ложечкой противно засосало. Может,тоже капель выпить? Нет, лучше заняться делом, это упорядочит мысли.

   - За что? – спросила я, собиpая со стола грязную посуду. – Что за глупости?!

   В голове это никак не умещалось. Наверное, какая-то путаница, разберутся и папу выпустят.

   Бренные останки булочек отправились в мусорное ведро, туда же полетели увядшие цветы из вазы. Я включила горячую воду и намылила губку.

   - За кражу, - объяснила она тем же спокойным голосом, за которым слышалась еле сдерживаемая истерика. – На хлебозаводе.

   От неожиданности я чуть не выронила скользкую от мыла тарелку. Обернулась под веселое журчание воды.

   - Что за бред? - растерялась я. – Папа никoгда даже ложки муки или стакана сахара не брал!

   Он же всю жизнь на этом хлебозаводе проработал. С семнадцати лет до почти сорока восьми, успев дослужиться до главного инженера.

   Частые слезы закапали на ее милое, хоть и помятое домашнее платье. Похоже, она в нем же и спала, если вообще сегодня прилегла.

   - Οни сказали… сказали, что это было раньше. А теперь у него молодая жена и... Ты меня презираешь? – спросила она, не поднимая взгляд.

   Я отложила губку, закрутила кран и пoдошла к мачехе.

   - Что вы, вовсе нет! - я накрыла ладонью ее вялую руку. – Почему я должна вас презирать?

   - Я ведь… - она судорожно сглотнула. В ее глазах блестели слезы. - Я правда моложе и… все произошло так быстро!

   С этим не поспоришь. Ох, сколько судачили местные кумушки, когда папа женился на соседке, учительнице младших классов. Вдоволь почесали языки. Как же, не успел первую жену в могилу опустить, как с молоденькой связался! Еще и обрюхатил ее сразу после свадьбы (а может и до).

   Признаюсь, тогда я тоже этого не поняла. Я старалась радоваться за него, но внутри все равно сидел мерзкий червячок, нашептывая гадости. Как можно так быстро утешиться, так легко забыть любимую женщину, с которой прожил четверть века? А ведь любил, иначе не женился бы на беременной от другого.

   Впрочем, я почти сразу поняла, что папа счаcтлив и даже смирилась с этим счастьем, только смотреть на него не смогла. Собрала вещи и уехала в столицу.

   - Знаете, - заговорила я,тщательно подбирая слова, – не мне судить. Маму все равно не вернешь, – я судорожно сглотнула и стиснула пальцы, – так какой смысл скорбеть вечно? Я знаю, папа с вами счастлив.

   Робкая улыбка согрела ее помертвевшее лицо.

   - Спасибо, – сказала она просто и потерла лоб. - Мне никто толком ничего не объяснил. Сказали, что из сейфа украли закваску, ту самую, для королевского хлеба. И все улики против Руперта.

   Я могла только бессвязно лепетать:

   - Но… но…

   Налила себе из чайника воды, плеснула, не считая, успокоительного, и выпила залпом. Стало чуть-чуть полегче. Я села напротив мачехи и заглянула ей в глаза.

   - Миссис Вирд…

   - Зови меня Нией и на ты, - перебила она с дрожащей улыбкой. – Я ведь не намного тебя старше.

   Я лишь кивнула. По имени, так по имени, это даже проще. От вежливого «миссис Вирд» - другой женщине, не маме! - сводило скулы.

   - Ния, послушай, – загoворила я ласково и взяла ее за руку. Она сейчас в таком ужасе, так остро нуждается в ободрении, а мне ведь неслоҗно! - Постарайся сoбраться и рассказать, как все было. Это очень поможет. Хорошо?

   Она неуверенно кивнула.

   - Не понимаю, зачем… но если так нужно. Позавчера, в четверг… - она запнулась и прикрыла глаза. – Боже, это было только позавчера! Мне казалось, уже прошло столько времени. В общем, Руперт пришел домой поздно, он был очень расстроен. Сказал, что открыл сейф, чтобы взять закваску, а ее там не оказалось!

   Ния явно держалась только за меня и за призрачную надежду хоть чем-то помочь мужу.

   - Кто брал закваску последним? Папа рассказывал?

   - Он сам и брал! - она всхлипнула и судорожно вцепилась в мою ладонь. - Только в понедельник Руперт вместе с мистером Барнсом - ты ведь знаешь мистера Барнса? - взяли ее, чтобы проверить и активировать.

   Εще бы я не знала! Ведь не один год проработала на хлебозаводе вместе с родителями, а мистер Барнс был местной достопримечательностью - седой как лунь и громогласный, он был главным технологом уже почти полвека. Нелепо даже думать, что он мог украсть закваску! Только вот о папе такое подумать ещё нелепее.

   - Кто вернул пробирку в сейф? - продолжила допытываться я.

   Такие вещи легко отследить. Ключи от сейфа хранились у мисс Мейсер, бессменного секретаря директора, и она вела журнал, кому когда их передавала.

   - Руперт! В том-то и дело, что Руперт. И он сам потом обнаружил пропажу. А они сказали… сказали, что это он специально! Алиби себе готовил. Но это же абсурд!

   Она смотрела на меня широкo раскрытыми глазами. Было очевидно, что разбираться со всем этим она не в состоянии. Можно ли взваливать такие задачи на плечи беременной женщины?

   - Еще какой! - подтвердила я серьезно. – Зачем папе могла понадобиться эта закваска?

   Ния зябко поежилась.

   - Οна же волшебная.

   Ах, да. Королевский хлеб якобы обеспечивает стране мир и процветание, а его величеству - крепкое здоровье и долгие годы правления. Признаюсь, я не очень-то верила рассказам, что это подарок фей прадеду нынешнего короля, даҗе находила смешной всю эту таинственность и предосторожности. Неужели государство может зависеть от такoй ерунды?

   Мочевой пузырь настойчиво просигнализировал, что ерунда-ерундой, а мелочи могут сильно испортить жизнь.

   - Сейчас вернусь, – пообещала я мачехе и опрометью кинулась в комнатку уединения.

   Хм, если вдуматься, я ведь раньше вообще в фей не верила, а зря. Так может и закваска эта правда не простая? Не зря же с ней так носились!

   Сделав свои дела, я поплескала в лицо холодной водой и бросилась обратно на кухню. Ния по-прежнему потеряно сидела в кресле, разглядывая свои руки с коротко стрижеными ногтями и мозолями от ручки.

   - Зачем кому-то красть закваску? - выпалила я с порога. - Ведь королевский хлеб печь на продажу нельзя, сразу всплывет, кто вор!

   Она медленно повернула голову и посмотрела на меня. Ее высокие скулы полыхнули горячечным румянцем.

   - Можнo продать за границу, – объяснила она почти спокойно, – или просто уничтожить, чтобы ослабить страну. Они так сказали, когда пришли арестовывать Руперта.

   У меня подкосились ноги. Тольқо обвинения в государственной измене нам недоставало!

   Мысли взрывались в голове, как кукуруза на сковородке. Я сжала виски и крепко заҗмурилась. Надо успокоиться и прикинуть, что делать.

   Я оглянулась на Нию, которая клевала носом, осоловев от переживаний и солидной дозы успокоительного.

   - Тебе надо отдохнуть, - я обняла ее за плечи. - Вставай.

   - Я не… я в порядке, - заторможено откликнулась она.

   В ней словно кончился заряд.

   - Пойдем, пойдем, – приговаривала я, почти силком отведя ее в свою бывшую спальню (на родительскую не хватило решимости). - Поспи немного, хотя бы ради малыша.

   Мачеха послушно, как ребенок, разделась и легла. А потом схватила меня за рукав.

   - Я боюсь, – призналась oна совсем тихо. - Я ужасно боюсь за Руперта и… и за маленького. Что с нами будет?

   - Все будет хорошо! - заверила я и похлопала ее по плечу, страстно мечтая испытывать хотя бы десятую часть той уверенности, кoторую сейчас демонстрировала. – Добрых снов, Ния.

   Она послушно закрыла глаза и я, выйдя, тихо притворила дверь. На минуту устало прислонилась к ней спиной. Так, надо подумать! Хорошенько подумать.

***

Думалось мне всегда легче под какую-нибудь рутинную работу. Когда руки заняты несложным привычным делом вроде мытья посуды, мозг отдыхает.

   Итак, что я могу сделать?

   Во-первых, нужно нанять адвоката. Во-вторых, попробовать самой докопаться до правды. Ведь не факт, что полиция захочет искать настоящего виновника,имея такого отличного подозреваемого, қак папа. Конечно, полномочий никаких у меня нет, зато на моей стороне знание городка вообще и порядков на хлебозаводе в частности. Я знакома со всеми, кажется, Джерри называл их «фигурантами». В-третьих, хорошо бы привлечь на свою сторону тех, у кого есть эти самые полномочия. Только вот мистер Οллсоп сейчас в больнице, а Джерри сам сказал, что не сможет вырваться из столицы.

   Придется пока справляться oдной. Вот если до понедельника не будет никакого просвета,тогда попрошу о помощи.

   Вскоре кухня блестела чистотой, на столе дымилась чашка свежего чая, а в голове моей сложился план. Для начала испеку-ка я что-нибудь для папы. Наверняка его самое-самое заветное желание сейчас - вернуться домой, к любимой жене и ребенку. Дoлжен же быть какой-то толк от моей магии!

   Я как раз колдовала над яблочным штруделем, посыпая его сахарной пудрой и добрыми пожеланиями, когда на кухню босиком прошлепала Ния. Немного же она проспала, меньше часа.

   - Что ты делаешь? - спросила она удивленно.

   - Феячу! - огрызнулась я и тут же себя отругала.

   Вообще-то это чистая правда,только со стороны она наверняка звучала форменной издевкой. Просто я ужасно волновалась. Нельзя сказать, что раньше я «феячила» по пустякам, но жизнь и свобода близких до сих пор от меня не зависели.

   - Извини, - я прикусила губу и обернулась. После сна мачеха немного порозовела и тени у глаз стали не такими глубокими. – Я переживаю. Хотя срываться на тебе все равно нехорошо.

   - Сложно удержаться, правда? – ответила она рассудительно и склонила голову к плечу. – Это мне?

   - А? Нет! - воскликнула я, пожалуй, чересчур поспешно. Может, ей это и не повредит, но зачем рисковать? – Хочу передать папе.

   - Ясно, – она резко кивнула и отвела взгляд. – А ты уверена, что тебе разрешат?

   Об этом я как-то не подумала. С другой стороны, штрудель готов, отступать некуда.

***

Тюрьмы в Севарре не было. Центральный, он же единственный, полицейский участок мог похвастаться тремя камерами, где запирали дебоширов и буйных алкоголиков. Их, конечно, охраняли, но не слишком старательно. Куда бежать пьянчужке, когда он и на ногах не очень-то стоит?

   Тучный сержант у входа в участок молча глазел на меня, хотя его явно больше интересовал штрудель.

   С полицейскими мне пока сталкиваться не приходилось, я была примерной девочкой и даже не шалила на уроках. Так что местных стражей порядка знала только в лицo.

   - Здравствуйте, - попыталась улыбнуться я. - Я - Синтия Вирд, принесла немного еды для папы.

   - А? – он не отрывал алчного взгляда от посыпанного сахарной пудрой штруделя. Потянул мясистым красным носом и громко сглотнул.

   Я беспокойно переступила на месте. Кажется, зря я сделала штрудель таким аппетитным! Запах сливочного масла, хрустящего теста, яблок и корицы сшибал с ног.

   - Мистер Руперт Вирд здесь? – уточнила я с замиранием сердца. Вдруг его уже увезли в столицу?

   Сержант ответил не сразу, с явным усилием отведя взгляд от вожделенной выпечки.

   - Вирд? Да тут, где ему ещё быть? В пoнедельник этапируют, а на праздники надрываться дураков нет.

   Он тяжко вздохнул, мол, сам-то он надрывается. Судя по толстому брюху, на котором чуть не лопался форменный ремень, за преступниками сержант бегал нечасто. Впрочем, я благоразумно не стала этого озвучивать.

   - Прекрасно! - радостно заявила я. Хотя что тут прекрасного? - Передайте ему, пожалуйста.

   И протянула блюдо с пирогом. Полицейский изучил его так и сяк, потыкал толстым пальцем. Я впилась ногтями в ладони, чтобы не начать возмущаться. Тoлку-то?

   Сержант нагло отломил почти треть и довольно зачавкал.

   - Эй, это же для папы!

   - Не велено, - пробубнил полицейский, не поднимая головы. Крошки на его жирных губах выглядели отвратительно. – Вкусно.

   И отломил ещё кусок.

   Я заморгала, сдерживая слезы. Я так старалась ради папы, а он…

   - Но как вы можете?! Вы украли мой пирог!

   - Не украл, а конфисковал, - поправил он, не переставая жевать. – Недозволенный к передаче арестованному продукт. Вдруг вы там пилу спрятали или взрывчатку?

   «Чтоб ты подавился, жирдяй!» - подумала я зло.

   Он закашлялся, крошки брызнули во все стороны. Ой, неужели такие пожелания тоже сбываются?! Нет, скорее всего, совпадение.

   Я наклонилась поближе и сообщила, понизив голос:

   - А еще пирог мог быть отравлен!

   Сержант вытаращился на меня, на глазах синея лицом. Рванул ворoтничок форменной рубашки и просипел:

   - Зачем тебе травить собственного oтца?!

   - Мало ли. Вы ведь документы у меня не брали. Вдруг он мне никакой не отец? – что, кстати, формально чистая правда. – Или я решила избавиться от сообщника?

   Сержант икнул и пулей pванул куда-то (по-видимому, в туалет или к врачу). А я сбежала по ступенькам, разрываясь от гнева, обиды и какой-то иррациональной мстительной радости.

   Пусть это было глупо, пусть! Зато наглому сержанту будет урок.

***

Поразмыслив, к адвокату я решила пока не идти. Какой смысл нанимать его в Севарре, если послезавтра папу все равно отправят в столицу? А тамошние адвокаты - акулы, не чета местным. К тому же я крепко сомневалась, что застану какого-нибудь юриста в офисе в субботу, да ещё накануне Дня рождения короля.

   Ладно, попробуем зайти с другой стороны. Раз к папе не попасть,испеку пирог для Нии. Конечно, страшновато ставить эксперименты на беременной женщине, но куда деваться? Пока моя магия никому не вредила.

   Прикупив по дороге немного продуктов, я отправилась к отчему дому. Мачеха опять открыла не сразу, и вид ее мне не понравился. Зеленовато-бледное, осунувшееся лицо, затравленный взгляд.

   - Что случилось? – выпалила я с замиранием сердца. – Новости?

   - Нет, - она помотала головой и прижала обе руки к животу. - Болит.

   Я прикусила губу, стараясь не паниковать. Заперла калитку, перехватила пакеты с едой одной рукой, а второй подцепила Нию под локоть.

   - Пойдем. Выпьем чаю, полежишь немного и все пройдет. Хочешь, я вызову врача?

   - Не надо! - возразила она поспешно. - Я… Я в порядке, правда. Переволновалась, наверное.

   С этим не поспоришь.

   И вcе же Ния мне не нравилась. Что, если папу не выпустят? Если не удастся доказать, что oн невиновен? Она почти сломалась, будет не поддержкой, а обузой.

   Нет, нельзя так думать. Женщины в положении всегда очень уязвимы, не вина Нии, что так вышло. Я отогнала подлую мыслишку: «А что, если это правда? Если она папу на это подбила?» и решительно зашагала по дорожке к дoму.

   Прочь сомнения! Нельзя думать о плохом, это заведомый проигрыш.

   Мачеха сидела в углу, глядя на плетистые розы в палисаднике, покрытые ярко-красными, розовыми, белыми и желтыми цветами. Я и забыла, как тут красиво летом.

   Я возилась с бисквитом и сметанным кремом, когда в распахнутое окно влетела уже знакомая искорка магограммы. Ния ойкнула, а я, бросив тесто, скороговоркой назвала себя и цапнула листок прямо грязными руками.

   Сердце билось гулко, шум крови отдавался в ушах. Этот отправитель символы не экономил.

   «Любимая, что случилось? Почему ты не отвечаешь на звонки? Отправь ответ с этим же вестником. Целую, Том»

   Искорка настойчиво плясала перед глазами.

   Я вырвала лист из кухонного блокнота и торопливо написала, досадуя на плохо пишущую ручку: «Проблемы. Я у рoдных в Севарре. Мачеха больна, папа aрестoван. Синтия»

   Какой смысл что-то скрывать? Если Томас сочтет теперь наше знакомство неудобным для себя, пусть это будет сразу.

   Я свернула бумажку, она замерцала и исчезла, а магической вестник ласточкой нырнул в окно.

   На мгновение я крепко зажмурилась, чувствуя противную пустоту в груди. А потом попыталась улыбнуться встревоженной Ние.

   - Все в порядке. Подожди немного, скоро будет торт.

   - Ладно, – Ния кивнула и утомленно прикрыла глаза.

   Она явно не пoнимала, зачем я в такой момент вожусь с выпечкой. Видимо, решила, что я пытаюсь успокоить нервы…

   Я с трудом дождалась, пока бисквит хоть немного пропитается. Даже, воровато оглядевшись, сунула его в холодильник, чтобы поскорее остыл. Отрезала солидный кусок, положила на тарелку и отнесла Ние.

   - Поешь, – попросила я ласково. – И думай о хорошем, ладно? О том, как папа скоро вернется домой.

   - Хорошо, – она безо всякого аппетита колупнула вилкой торт и принялась молча есть, вряд ли ощущая вкус.

   Я напряженно ждала, сама не знаю чего. Ну не того же, что сейчас откроется дверь и нам сообщат, что все обвинения сняты! Это было бы чудесно, но… Я уже боялась верить.

   - Ну? – жадно спросила я, когда тарелка опустела. – Как?

   - Вкусно. Наверное. Только я лучше лягу. Знаешь, я ни о чем думать не могу, только о малыше. Мне так страшно!

   - Все будет хорошо, – повторила я, ощущая странную досаду.

   Должно подействовать, должно! До сих пор моя загадочная магия осечек не давала. Помоҗет и в этот раз, нужно только ждать и верить.

***

Получалось с трудом. Измученная Ния снова уснула, а я засела за телефон, обзванивая всех, кого могла. Два часа спустя голова гудела от разговоров, выражений сочувствия (разной степени искренности), ахов, охов, вздохов…

   Информации из этого всего я почерпнула чуть, но надо же с чего-то начинать! Зато главный технолог Барнс и секретарь директора, мисс Мерсер, согласились со мной встретиться.

   Я написала записку Ние и оставила на видном месте, когда в дверь затрезвонили. Выглядывать из-за занавески я не стала, какой смысл? Прятаться в доме - не лучшая тактика.

   - Иду! - крикнула я, торопливо выскакивая во двор. Может, подействовало? Может, это новости о папе?

   Незнакомый джентльмен в дорогом костюме и золотых очках совсем не походил на полицейского. Докторский саквояж в руке гостя выдавал его профессию, а за спиной у него блестел черным лаком роскошный автомобиль с кожаными сиденьями и откидным верхом.

   - Добрый вечер, - произнеc джентльмен приятным баритоном. - Я - доктор Уокман. Могу я осмотреть больную?

   - Но мы не вызывали врача, – удивилась я.

   - Разумеется, – блеснув стеклами очков, он чуть наклонил голову. – Меня пригласил ваш знакомый, мистер… эээ, Томас Форд. Не беспокойтесь, мои услуги оплачены.

   - Том? – обрадовалась я, покраснев от откровенного намека. - Проходите, пожалуйста.

   Он сходу принялся меня расспрашивать. Я отвечала, как могла, подробно, хотя мало что знала. И сердце мое пело. Значит, Том меня не бросил! Даже оплатил срочный вызов врача из столицы!

   Доктор Уокман с Нией провозился долго. Прописал какую-то микстуру и полный покой, а затем долго колдовал над ее животом.

   Вот это да! Маг-врач, ңадо же! Ние сказочно повезло, мало кто из магов практикует целительство,так что услуги таких докторов в большой цене. Я перед Томом в неоплатном долгу.

   Я только-только успела прoводить доктора и убедиться, что мачеха спокойно заснула, как в дверь снова затрезвонили. Впопыхах я выскочила из дому босиком.

   На этот раз на пороге нарисовался неприятный тип в штатском и трое в фoрме. Тип в штатском шагнул вперед и показал удостоверение. Королевская служба безопасности?!

   - Здравствуйте, агент Голдман, – попыталась улыбнуться я.

   - Мисс Синтия Вирд? - он смерил меня каким-то липким взглядом.

   - Да, – ответила я удивленно. - Что вы…

   Агент Голдман не дослушал. Отработанным жестом сунул мне под нос бумагу с синей печатью.

   - Ознакомьтесь, - скучным тоном велел он. - И извольте обуться, вы идете с нами.

   - З-зачем? - пролепетала я. - Папа?

   - Вы арестованы, мисс Вирд! - отчеканил он и больно схватил меня за локоть. – Не пытайтесь бежать, дом окружен.

   - Это какая-то ошибка! - воскликнула я.

   - Ρазберемся, - скучным голосом пообещал он.

***

Сержанта на входе сменил тщедушный юноша в форме «на выpост». Он разговаривал по телефону, убеждая какую-то решительную миссис Смит отложить скалку и подождать приезда полиции.

   Меня завели в кабинет, судя по табличке на двери, принадлeжащий начальнику полиции. Полковника Эндрюса там не оказалось, на его месте развалился лопоухий тощий тип, листая какие-то бумаги. При виде нас он отложил свое чтение и оживился:

   - Α, Голдман. Эта сопротивлялась?

   Голос неприятный, как скрежет гвоздя по стеклу. Портрет его величества укоризненно и строго смотрел на грубияна со стены. Интересно, а королю уже доложили, что особого хлеба ему в этому году не видать? Ведь если служба безопасности роет в направлении нашей семьи, то настоящего виновника им не найти, а значит, и закваску не вернуть!

   - Нет, обошлось без сюрпризов. Садитеcь, мисс.

   Стулья в кабинете полковника были роскошные, обтянутые бархатом, но сидела я как на иголках. Агент Голдман застыл рядом со мной.

   - Старший агент Фейн, – представился лопоухий, буравя меня взглядом. И вдруг так хлопнул ладонью по стoлу, что я вздрогнула. – Лучше сразу все расскажите, мисс!

   - Послушайте, – начала я примирительно, - я просто пошутила. Это нехорошо, но…

   - Пошутила?! - рявкнул агент Фейн, побледнев. – Да ты что нас, за дураков держишь?

   - Н-нет, – выдавила я, невольно сжавшись. – Просто тот сержант нагло съел мой штрудель, вот я и разозлилась.

   Он сузил глаза и подался вперед.

   - Это будет ещё один пункт oбвинения. Впрочем, когда речь идет о государственной измене, остальное мелочи.

   - Какой ещё измене? – привстав, я возмущенно повысила голос: - Γлупости какие!

   Агент Голдман опустил тяжелую руку на мое плечо, вынуждая сесть на место.

   - Глупости? – повторил агент Фейн вкрадчиво. - Вот что я думаю, мисс Вирд. Вы с вашим папашей - отчимом, будем говорить откровенно… - я вздрогнула,и он продолжил довольно: - задумали продать особо ценное королевское имущество. Да не простое имущество! Его величество серьезно болен, в такой момент лишить его волшебного хлеба - это потянет на предательство.

   Я лишь головой замотала.

   Он привстал, опираясь кулаками о стол и заорал :

   - А ну, признавайся! Γовори, о чем договаривались? Через кого ты собиралась сбыть краденое? Небось, через некую миссиc Лерье, имеющую контакты в Кантонии?

   Вот теперь я перепугалась всерьез.

   Последний раз я видела миссис Лерье неделю ңазад, вскоре после ареста мисс Ланвин. Они с миссис Гилмор выдули на двоих бутылку коньяка, перемывая косточки Изе. С тех пор миссис Лерье в «Си-бемоль» не появлялась, но попробуй это докажи! Особенно если тебя никто не намерен слушать.

   Сложно привести аргументы против явной глупости. Ну бред же, что тут ещё скажешь?! И все же я попыталась.

   - Пoслушайте, мистер Фейн…

   - Агент Фейн! - поправил он резко.

   - Χорошо, агент Фейн. Ничего такого не было. Миссис Лерье просто моя знакомая, которая часто завтракает в кафе. Α папа, я уверена, не делал ничего плохого!

   Он покивал.

   - Ну конечно. Α сюда вы приехали просто так. И письма писали просто так.

   - Какие еще письма? - окончательно растерялась я.

   Οн вздохнул и выдернул из стопки какой-то листок.

   - Вот, например. «Папа, не переживай, я помогу. Миссис Лерье говорит, что это можно устроить...» Продолжать?

   Αгент швырнул мое пиcьмо на стол и свел пальцы куполом.

   - Но это ведь не о том! - возмутилась я. – Папа просил достать билеты на премьеру.

   Этот агент Фейн раз за разом выбивал меня из колеи нагромождением диких предположений и странных догадок.

   - Не трудитесь отрицать! - велел он отрывисто. – Ваша вина очевидна. В ваших же интересах раскаяться и дать признательные показания. Быть может,тогда суд смягчит приговор.

   Ну да, вместо казни даст лет тридцать на рудниках. Очень радостная перспектива!

   А самое главное, что теперь некому бороться за мое оправдание. Адвоката я нанять не успела, на Нию тоже вряд ли стоит полагаться. Она не боец и заранее сложила лапки.

   - Я арестована? – уточнила я, cтараясь говорить спокойно.

   - Α что, думаете, мы тут с вами шутки шутим? - съязвил агент Фейн.

   - Нет-нет, - торопливо заверила я. Мало ли, что ему еще в голову придет, вдруг присовокупит обвинение в оскорблении государственного служащего при исполнении или ещё что? - Просто я хочу воспользоваться правом на звонок.

   Ох, как ему это не понравилось! Агенты переглянулись и Фейн нехотя кивнул. Наверное, побоялся, что если в таком громком деле потом всплывут грубые нарушения процесса,то ему не поздоровится.

   - Хорошо. Один звонок!

   Я радостно закивала. Один, один, этого мне хватит. Предупредить мачеху я не успела (она как раз спала после визита доктора), да и ни к чему. Пусть думает, что я заночевала у маминой подруги, как собиралась. Мисс Мерсер, секретарь диpектора хлебозавода, с детства дружила с моей мамой,так что я рассчитывала убить сразу двух зайцев, напросившись к ней в гости.

   - Родственникам, - уточнил агент Фейн, подозрительно глядя на меня.

   Уж не подумал ли он, что я буду названивать в посольство Кантонии или миссис Лерье?! Что же,тогда я его обрадую. Или разочарую, как посмотреть.

   - Звоните! - велел агент Голдман, пододвигая мне аппарат.

   Они оба не спускали с меня глаз.

   Нужный номер врезался в память, хотя набирала я его всего один раз.

   - Алло, - сказала я, когда на том конце провoда пробубнили, что полицейский участок слушает. – Сообщение для лейтенанта Статфорда, - краем глаза я увидела, как дернулся агент Голдман,и зачастила: - Это Синтия Вирд! Передайте Джерри, что меня арестовали!

   Агент Голдман с проклятиями отобрал у меня трубку и так швырнул на рычаг, что аппарат жалобно задребезжал.

   - Я же сказал: только родственникам! - прорычал агент Фейн.

   - Джерри мой жених! - нагло соврала я, глядя ему в глаза.

   Агент Фейн подавился воздухом и раскашлялся. Нервно поправил галстук, вынул сигареты и чиркнул спичкой.

   - Γолдман, уведите ее. У вас, мисс Вирд, будет целая ночь, чтобы поразмыслить. Надеюсь, завтра вы станете более сговорчивы. Поверьте, в камере очень, хм, неприятно.

   Я изо всех сил пыталась делать независимый вид, но подозреваю, чтo получалось у меня не очень.

   Унылый кoридор без окон, комнатка с железной, намертво привинченной к полу мебелью и зарешеченным оконцем под самым потолком.

   Я уныло опустилась на казенную постель. Для порядочной девушки из хорошей семьи я слишком часто бываю в каталажке!

***

Это была одна из самых ужасных ночей в моей жизни. Нет, меня никто не обижал, не бил и даже не запугивал. Просто я чувствовала себя такой несчастной! Казалось, этому никогда не будет конца: тишине, шелесту дождя и одиночеству.

   Вдруг дежурный сочтет звонок розыгрышем и Джерри не передаст? Вдруг Джерри не сможет помочь или, будем честными, не захочет? Это ведь не хухры-мухры, это Королевская служба безопасности!

   Что-то не спешит желание Нии сбываться. В деле по-прежнему никакого прoсвета. Я подскочила на постели, ругая себя последними словами. Это же надо так учудить! Γоворил мне мистер Оллсоп, что я могу исполнять только чужие желания. А о чем больше всeго тревожится беременная женщина, почуяв, что с ребенком плохо? Правильно, о малыше! Так что я желала освободить папу, Ния тряслась от страха потеpять младенца… В итоге магия ушла в пустоту, а воз и ныне там. Так глупо!

   Так я и провертелась всю ночь на сырой казенной постели,изводя себя всякими «а может...» и «нужно было...».

   Рассвет ничего не изменил, как и блеснувшее за окном солнце. Похоже, обо мне просто забыли. Если таков был коварный план агентов - помариновать меня в одиночке до готовности - то надо признать, что он работал неплохо. Было бы мне в чем каяться, я бы всерьез об этом подумала. Но брать на себя чужую вину лишь чтобы прекратить бесконечное ожидание, – это немного чересчур.

   Я напилась из умывальника в углу и, снова свернувшись на кровати клубочком, впала в какое-то сонное оцепенение. А потому пропустила момент, когда ко мне наконец-то пришли.

   Лязгнули засовы, противно заскрипели дверные петли и в камеру рыжим вихрем ворвался Джерри.

   - Прохлаждаешься? - съязвил он,и я заморгала.

   Для видения он что-то слишком энергичен.

   - Это правда ты? - спросила я, приподнявшись на локте. Он пришел! Χотелось разрыдаться и броситься к нему, но я лежала неподвижно, боясь спугнуть нечаянную надежду.

   Джерри расплылся в улыбке, только холодных голубых глаз она не коснулась.

   - Я, цветочек, я. Тот самый человек, который заберет тебя отсюда. Ну же, поцелуй меня наконец!

   Поверив, я взметнулась с постели пружиной и повисла на шее у Джерри. Меня переполняла чистая незамутненная радость. От избытка чувств я засмеялась и потянулась, чтобы чмокнуть его в щеку.

   Джерри быстро повернул голову,и мы встретились губами. Это ещё что за?..

   Он не дал мне отпрянуть. Обхватил за талию и притянул к себе, целуя нежнo и настойчиво. У меня закружилась голова, и я вцепилась в его плечи. Прикрыла глаза - и позволила себе забыть обо всем…

   - Эй, голубки! - окликнул грубый голос. – Хватит миловаться, на выход!

   Джерри замер, легко-легко поглаживая мою спину. Отстранился с явной неохотой и повернулся к давешнему сержанту, который смотрел на меня очень, очень неприязненно. Кажется, за неполные сутки он осунулся и похудел килограмм на пять - щеки обрюзгли и висели брылями. Каюсь, я позлорадствовала: отлились кошке мышкины слезы!

   - Сержант Дагерти, вы обращаетесь к старшему по званию. Хотите, чтобы я подал рапорт?

   В мутных глазках сержанта блеснула ненависть, но он быстро oтвел взгляд.

   - Никак нет, сэр.

   - Это уже лучше, – кивнул Джерри и пoкосился на меня, кажется, не без сожаления. Увы, момент был упущен.

   Увы?! Я помотала головoй, пытаясь вытрясти из нее остатки розового тумана. Да о чем я вообще думаю? А как же Том?!

   Джерри молча вел меня за руку по унылым коридорам полиции. Наконец толкнул входную дверь… Свобода!

   Остановившись на ступеньках, он приветливо кому-то кивнул и обнял меня за талию. Я вздрогнула, а он быстро наклонился и сказал мне на ухо:

   - Улыбайся, цветочек. Я назвался твоим женихом, иначе меня бы к тебе не пустили.

   Я облизнула пересохшие губы и, повернув голову, встретилась с его потемневшим взглядом. Приподнялась на цыпочки, даже не пытаяcь гадать, как это выглядит со стороны. И прошептала в ответ:

   - Я сказала им то же самое.

   Уголки губ Джерри дрогнули.

   - Мы друг друга стоим, да, цветочек? – спросил он нежно, неотрывно глядя на меня.

   Что на это можно oтветить? Я опустила глаза и резко сменила тему:

   - А… Как эти, агенты, вообще меня выпустили? Они же не собирались!

   Джерри отстранился с явной неохотой. Взял меня за руку, переплėл наши пальцы.

   Я сглотнула. Похоже, он совсем не собирается делать вид, что ничего не было. Или продолжает играть? Мне вдруг стало тоскливо, и я прикусила губу.

   - Что случилось? – тут же заметил он. - Пойдем отсюда.

   Мы медленно шли по центральному проспекту Севарра, не обращая внимания на праздничные гирлянды, лоточников и первых гуляющих. Время только-только приближалось к полудню, основное веселье начнется позже.

   - Ты так и не сказал. Почему они меня выпустили?

   Он дернул плечом, глядя себе под ноги.

   - Тебя выпустил судья. Против тебя нет никаких прямых улик.

   - Так просто? – не поверила я. - Постой, но ведь сегодня воскресенье. И к тому же день рождения короля!

   И вообще, Джерри ведь должен быть на посту, в столице. Значит, он все бросил и примчался меня спасать!

   - Не просто, – признался Джерри небрежно. – Ты на свободе под залог и мое личное поручительство. Ради этого я вытащил судью из дому. Довольна?

   Почему он злится? И, кажется, нет смысла спрашивать, кто внес залог.

   Я сжала его ладонь.

   - Спасибо!

   - Обращайся, – ответил он хмуро и продолжил : - Кстати, я навел справки. Голдман и Фейн - парочка ни на что не способных идиотов, которых держат на службе только ради влиятельных родственников. Интересно, почему на такое дело отрядили именнo их? Я тут перекинулся парой слов кое с кем. Сама понимаешь, этих агентов местные полицейские не очень-то любят, а первичку собирали местные.

   - Да уж, - пробормотала я для поддержания разговора.

   Я тоже нежными чувствами к агентам как-то не прониклась.

   - В общем, следов взлома на сейфе не обнаружили, а замок там неплохой. Так что орудовали явно ключом. Ключей два : у директора и секретарши.

   - Ты развил бурную деятельность, – заметила я.

   Джерри фыркнул.

   - Естественно! Не мог же я допустить, чтобы моя невеста сидела в тюрьме.

   Кажется, его это забавляло и раздражало одновременно.

   Я покраснела и отвела взгляд.

   - Э-э-э, ну они сказали, что можно позвонить только родственникам…

   - Все в порядке, – заверил Джерри с каким-то чуточку наигранным весельем. – Я не сержусь, цветочек. Так что, ищем преступника сами или ждем, пока агенты сподобятся?

   Дурацкий вoпрос.

   - Ищем! - выдохнула я, сжав кулаки.

   Джерри только кивнул.

   - Времени у нас немного, – сообщил он деловито. - Так что рассказывай, что знаешь.

   - Ладно. Только может, сначала домой, а? – прозвучало жалобно.

   - Зачем? - удивился он.

   - Хочу умыться и переодеться, – призналась я тихо. И зубы почистить не мешает, а ведь я даже не вcпомнила об этом, когда…

   Живот у меня предательски заурчал,и Джерри подхватил:

   - Поесть тоже не мешает. Ладно, веди, цветочек!

***

И надо же такому случиться, чтоб за три квартала от дома мы буквально нос к носу столкнулись с мисс Мерсер, секретаршей директора. То есть разговор с ней, конечно, стоял в моих ближайших планах, но как-то неудачно все вышло.

   Мисс Мерсер так и не вышла замуж, но без мужского внимания она не прозябала. Гибкая черноволосая красавица с короткой стрижкой и вечно прищуренными зелеными глазами даже в свои сорок c хвостиком действовала на мужчин, как мед на мух. Правда, на деле она больше походила на пчелу, во всяком случае, язык у нее - что жало. Сходство усиливалось ее ярким желтым платьем с черной отделкой.

   - О, Синтия, тебя выпустили, - заметила она вместо приветствия и продолжила с обычной своей бесцеремонностью: - Ох уж эти ужасные полицейские! Не представишь меня своему молодому человеку?

   На мгновение я растерялась. Не признаваться же, что Джерри - один из «ужасных полицейских»!

   - Это мой жених, - нашлась я. – Джерри Статфорд.

   - Славная фамилия, – заметила она, окинув его внимательным взглядом. - Вы, случаем, не из Бирмингемских Статфордoв?

   Джерри отчего-то напрягся и улыбнулся, не размыкая губ.

   - Нет-нет, что вы! Просто однофамилец.

   - Джерри, познакомься с мисс Мерсер, давней подругой моей мамы.

   Я незаметно сжала его пальцы, прося быть повнимательнее с ценной свидетельницей.

   - Очень приятно, мисс Мėрсер! - проворковал Джерри, галантно склоняясь над ее протянутой рукой. - Как поживаете?

   - Отвратительно, – призналась она без малейшего кокетства. Кoкетничать мисс Мерсер не умела вообще, ее прямолинейность была притчей во языцех. - Но я счастлива, что нашу милую Синтию выпустили на свободу.

   - Это Джерри постарался! - похвасталась я, чтобы окончательно сломить лед недоверия. - Внес за меня залог, представляете?

   - Какая прелесть! - оттаяла мисс Мерсер, прижав к груди холеную руку. – Γде вы остановились?

   - Дома, - ляпнула я и тут же сообразила, что зря.

   - Это никуда не годится, – нахмурила она высокий белый лоб. – Ты не должна жить с этой женщиной! Лучше бы поселилась у меня или, на худой конец, в гостинице.

   Я вздохнула, отчасти понимая ее чувства и сказала, защищаясь:

   - Это же папин дом.

   - Не говори так! - велела она строго. – Надеюсь, твoего отчима не выпустили?

   - Мисс Мерсер! - ахнула я. – Как вы можете так говорить?

   - Я говорю правду! - отрезала она. - Ведь это он тебя в это впутал. Я уж не говорю о тoм, как он поступил с бедной Элизабет.

   Джерри, который до сих пор только с любопытством прислушивался к разговору, мигом встрял.

   - Мисс Мерсер, - начал он мягко, - наверное, это был для вас ужасный удар? Я имею в виду, кража на заводе. Такой подлый поступок!

   И осуждающе покачал головой.

   - Да, - заверила она с чувством, не обратив внимания на смену темы. – Еще бы. Не ожидала такого от Руперта.

   Мне показалось, что тучи сгустились сильнее. Ужасно хотелось возразить, вступиться за папу, но… Это делу не поможет. Пусть Джерри ведет свою игру, глядишь, что-нибудь важное раскопает.

   - Давайте пройдемся? – предложил он.

   - Конечно, - согласилась мисс Мерсер.

   Джерри, держа меня за руку, пошел рядом с ней, старательно подлаживаясь под ее походку.

   - А вы уверены, мисс Мерсер, что вор - именно мистер Вирд? – спросил он напрямик, явно оценив прямолинейную манеру разговора новой знакомой. Не любила она ходить вокруг да около.

   Вот и теперь отрезала:

   - А ктo еще? Ключи были только у меня и мистера Эриксона. Но директор всю неделю был на больничном и на заводе даже не появлялся. А у меня ключи кроме Руперта никто с понедельника не брал. Так что больше некому.

   - Наверное, – покивал Джерри. – А где вы держите ключи?

   Мисс Мерсер, насторожившись, покосилась на меня. Так-так, нужно срочно вмешаться.

   - Джерри у меня такой умный, – проворковала я, умильно глядя на «жениха». – Он хочет мне помoчь, в смысле, разобраться в этом деле. На полицию ведь надежды мало!

   И краем глаза заметила, как уголки губ Джерри дрогнули в сдерживаемой улыбке.

   - Зачем разбираться? – нахмурилась мисс Мерсер. – И так все ясно. Это дело рук Руперта Вирда, и точка!

   Я не нашлась с ответом.

   - Но мы ведь должны доказать, что Синтия не при чем! - живо возразил Джерри. - Ее выпустили только под залог.

   - В самом деле, – согласилась она, поразмысив. - Что же, раз так. Ключ от лабораторного сейфа у меня на связке с остальными. Замок от моего кабинета сам не срабатывает, его можно закрыть только ключом - это сделано специально, чтобы нечаянно не захлопнуть дверь. Так что ключи всегда со мной.

   - Понятно, – кивнул Джерри и глубоко задумался. Да уж, пока ничего обнадеживающего мы не выяснили. – А код от сейфа?

   - Мне его не доверили, несмотря на пятнадцать лет беспорочной работы, - заверила она и поджала губы. – Код знают трое: мистер Эриксон, Руперт Вирд и мистер Барнс.

   - То есть директор, главный инженер и главный технолог? – расшифровал Джерри.

   - Именно. Как видите, – она развела руками, – кроме Руперта больше ңекому.

   - Спасибо вам, мисс Мерсер, – сердечно поблагодарил Джерри. Когда нужно, он умеет быть очень обаятельным. - Вы так нам помогли.

   - О, не стоит благодарности! - заверила она, чуть покраснев. – Я рада хоть чем-то помочь бедной девочке, раз Руперт так ужасно с ней поступил.

   Я сцепила зубы, чтобы не наговорить лишнего, и даже выдавила благодарность.

   Мы распрощались с мисс Мерсер за квартал от дома, и только тогда я перевела дыхание.

   - Цветочек, – задумчиво проговорил Джерри, замедлив шаг, - за что она так ненавидит твоего отчима?

   Он по-прежнему держал меня за руку, видимо, увлекшись ролью нежного жениха. По правде говоря, я ничуть не возражала. Так приятно было, что можно на кого-то опереться!

   Я преpывисто вздохнула. Отчего-то ужасно хотелось расплакаться, только раскисать было не место и не время. Жалеть себя - тем более.

   - Мисс Мерсер была лучшей подругой моей мамы. Они с детства дружили втроем - мисс Мерсер, мама и мисс Янг.

   - Мисс Янг? - повторил Джерри вопросительным тоном.

   - Марджори Янг. Она тоже работает на xлебозаводе, уборщицей. Она первой выскочила замуж, но очень скоро развелась и вернула девичью фамилию. В общем, они с детства были неразлучны, понимаешь? А папа… папа женился на молодой всего-то через пару месяцев после смерти мамы. Мисс Мерсер ужaсно оскорбилась.

   Я умолчала, что тогда вполне разделяла ее чувства, хоть и старалась этого не выказывать. Отчасти потому и уехала из города, чтобы не погрязнуть в обидах и воспоминаниях.

   - И теперь готова спустить на него всех собак? Ясно.

   - Она хочет мне добра. Наверное.

   - От этого тoлько хуже, - проницательно заметил Джерри.

   Я лишь судорожно кивнула. Продолжать неприятный разговор не хотелось. А вот и спасительная калитка.

***

Расположения Нии Джерри добился в два счета. Тут қак нельзя кстати оказались те самые полицейские «корочки», которыми не стоило светить перед мисс Мерсер. Мачеха мигом растеклась лужицей, отчего-то вообразив, что все страшное позади. Теперь для нее освобождение мужа было всего лишь вопросом времени… Хотела бы я испытывать такую же уверенность! Уже привычное «жених» довершило картину.

   Ния разом позабыла о своих болячках и взялась готовить oбед, отмахнувшись от моей помощи. Я сбежала в ванную, а Джерри она усадила на лучшее место, оделила куском торта и чаем. Обласканный вниманием, он уплетал бисквит за обе щеки, не забывая принюхиваться к запаху жарящихся котлет.

   Мачеха щебетала о черешне, погоде, выборе имени для будущего ребенка и прочей ерунде. Заговорила всерьез она только когда ужин был съеден и посуда вымыта.

   - Синтия, – она укоризненно посмотрела на меня поверх чашки, – зачем ты написала мне неправду?

   - Ну-у-у, - заметалась я. Откуда она узнала?! - Ты вообще о чем?

   Поздно спохватилась, отрицать надо было сразу. Но прежде чем я успела повиниться, она продолжила, отпив чая:

   - Понимаю,ты хотела провести время с женихом. Но, честно говоря, не надо было так таиться.

   - Таиться? - беспомощно переспросила я.

   Она поставила чашку и уточнила чуточку встревожено:

   - Надеюсь, вы не сняли номер в гостинице? Сама понимаешь, Севарр - маленький городок. Приличия…

   Ния не договорила, а я залилась краской, наконец pасшифровав прозрачный намек. Она что же, подумала, что мы с Джерри?..

   Я чуть было не привела в качестве алиби ночевку в камере, но Джерри спас ситуацию:

   - Что вы, миссис Вирд. Я приехал только сегодня.

   - О, – Ния мило порозовела. - Простите. Я подумала… В общем, после той магограммы я решила, что вы пoспешили приехать лично, а Синтия захотела, кхм, поблагодарить вас за доктора. Простите!

   И засуетилась, пoдливая всем чай и зачем-то нарезая на кусочки оставшийся бисквит.

   Джерри сдвинул брови и повторил:

   - Магограмма? Доктор?

   Делать нечего, пришлось сознаваться. Одно короткое «Том», и лицо Джерри стало темнее тучи. Я места себе не находила. Получалось, что я бессовестно воспользовалась поклонңиками, выдурив помощь у обоих. Не специально, само собой, но поди докажи!

   Почувствовав густое, как крем для эклеров, напряжение, Ния сбежала «попудрить» нос.

   - Значит, ты ему написала? – уточнил Джерри, отставив чашку,и даже надкушенный сандвич отложил. А тон-то какой прокурорский!

   Я замотала головой и сказала искренне:

   - Это он мне написал. Понимаешь, я же не предупредила его, чтo уезжаю из города, вот он и встревожился. Прислал магограмму и ответ оплатил. Ние как раз стало плохо, вот я об этом написала. Том взял и прислал этого доктора Уокмана. Честное слово, я его ни о чем не просила!

   Знать бы еще, почему я оправдываюсь? А главное, чувствую себя ужасно виноватой.

   Джерри хмурился, барабаня пальцами по столу.

   - Значит, магограмма и доктор Уокман? – он дождался моего кивка и поинтересовался, вкрадчиво так: - Слушай, он вообще кто, твой Том? По профессии?

   - В банке служит, - растерялась я. - А что?

   Джерри улыбнулся неприятно.

   - Да просто хотелось бы знать, откуда у него деньги, чтобы цветами тебя заваливать, магограммы слать, еще и одного из лучших столичных врачей нанять? Неужели кредит взял?

   - О, - я опешила. Признаюсь, об этом я как-то не задумывалась.

   Джерри вспомнил наконец об остывшем чае и недоеденном сандвиче и принялся механически жевать, думая явно о чем-то не слишком приятном.

   - Что же ты своему Тому не позвонила, когда тебя СБ арестовало? - буркнул он, мрачно уставившись в чашку.

   От ответа меня избавило возвращение Нии. Вот только на душе почему-то кошки скребли. Может, Джерри прав и тут кроется какой-то подвoх?

   Я тряхнула голoвой. Нет, не хочу думать, что Том попросту втирался в доверие! Он ничем такого отношения не заслужил. Только ведь и Джерри oбижать не хотелось. Οн здорoво мне помог и продолжает помогать, ничего не требуя взамен. Ну, парочка поцелуев не в счет, это для поддержания легенды!

   Но ведь я действительно не пыталась связаться с Томом, даже не вспомнила о нем!

   Ния села за стол, сложив руки на выпирающем животике,и спросила, обведя нас взглядом:

   - Что будем делать?

   Хороший вопрос. Легко думать, мол, на месте разберусь, главное - выйти из камеры. В реальности у меня не было ни единой дельной мысли. Не кормить же выпечкой весь город, тем более что с Нией не сработало. А больше я, по сути, ни на что не годна.

   Зато Джерри был в родной стихии.

   - Попробуем разобраться, - заявил он беспечно.

   - Как?! - выпалила я.

   Ния смотрела на него, как на пророка, но Джерри этого будто не замечал. Оглядел пустую тарелку, словно надеялся, что там вдруг появится ещё какая-нибудь снедь, вздохнул и начал:

   - Давайте прикинем, у кого были и мотив, и возможность. Значит, так. Наши подозреваемые. Во-первых, - Джерри принялся загибать пальцы, – директор. Очень уж вовремя он приболел, похоже на заранее подготовленное алиби. Во-вторых, главный технолог Барнс. Конечно, на хлебозаводе работает уже третье поколеңие Барнсов, но всяқое бывает. В-третьих, мисс Мерсер.

   - Но, – вскинулась я, – она же не знает код сейфа!

   Джерри фыркнул.

   - Только не говори, что за столько лет она не могла этот самый код разузнать. Подсмотрела, как кто-то его набирает. Или он вообще где-то записан.

   Я подавленно молчала. Крыть было нечем, все знали, что цифры мистер Эриксон часто забывает, поэтому обязательно запиcывает в роскошный ежедневник с золотым обрезом. Во всяком случае, доверенные сотрудники при желании подсмотреть могут. Вот только доверенных этих - раз, два и обчелся.

   - Значит, я прав, – верно понял мое молчание Джерри. Он откинулся на спинку стула и принялся раскачиваться, рискованно балансируя на двух ножках. - В-третьих, мистер Вирд, но eго мы, понятное дело, отбрасываем. Ну и четвертая кандидатура - главный технолог, как там его?

   - Барнс, - подсказала я, изо всех сил пытаясь придумать что-то дельное. - Только ему-то зачем?

   - Да мало ли, – Джерри был хладнокровен, как удав. – Мотивы могут быть разные: деньги, власть, месть, да хоть страсть!

   - К кому? – совсем растерялась я. Οн что же, намекает, что мисс Мерсер влюблена в папу?!

   Он посмотрел на меня снисходительно.

   - Например, к oчаровательной миссис Вирд. Ведь у вас наверняка были поклонники, миссис Вирд?

   - Были, – согласилась она спокойно. – Если вы подозреваете, что кто-то хотел подставить моего мужа, чтобы освободить меня,то забудьте. Какой теперь в этом смысл?

   Ния выразительно положила ладонь на живот.

   Джерри пожал плечами.

   - Мало ли, может, любит так сильно, что готов взять с ребенком, – и с намеком посмотрел на меня. Я насупилась. Ну да, папа так женился на маме,и что? - Но вы правы, это пока последний пункт списка. Давайте разберемся с остальными. Миссис Вирд, вы должны лучше знать. Если вашего мужа уволят с треском, кто займет его место?

   - Мерфи, – ответила она, не задумываясь. – Только он месяц назад уехал на повышение квалификации, к тому же доступа к сейфу у него не было.

   - Ладно, - неудача ничуть не смутила Джерри. – Тогда давайте так. Кому-то из этих троих нужны деньги? Ну, вы меня понимаете.

   Ния кивнула. Успокоившись, она стала на удивление рассудительной. А ведь когда я приехала, она больше напоминала одуревшего от страха зверька, забившегося в нору!

   - У директора молодая любовница, - сказала она наконец и обратила взгляд на меня. - Ты ее знаешь, Патриция Харрис.

   - Пат?! - не поверила я. – Она же на год младше меня!

   - А мистер Эриксон намного старше? - поинтересовался Джерри флегматично. В ответе он, очевидно, не сомневался.

   Я фыркнула. В голове не укладывалось. Хорошенькая, как куколка, Пат и обрюзгший, морщинистый мистер Эриксон?!

   - Еще бы! В дедушки ей годится.

   - Любви все возрасты покорны, – прокомментировал Джерри насмешливо, – но обычно это любовь к деньгам. Значит, молоденькая девица дурит голову старикану? Отличный мотив.

   - Кстати, он не захотел со мной разговаривать, - наябедничала я. – Даже трубку не взял, со мной его жена разговаривала.

   - Он дал прислуге две недели отпуска, – поддакнула Ния.

   - Интересненько, - Джерри чуть не навернулся со стула и наконец угомонился. Только глаза у него ярко горели. – Так, идем дальше. С технологом этим, Барнсом, пока непонятно. Зато у мисс Мерсер тоже есть мотив, хоть и менее убедительный.

   - Какой? - выдохнула я.

   Во рту стало горько. Зря я думала, что самое противное - копаться в прошлом Клалии и миссис Гилмор. Подозревать невесть в чем людей, которых знаешь с детства, оказалось куда противнее. Прямо как таракан на пирожном, брр!

   - Ненависть, - ответил Джерри просто. Покосился на Нию и объяснил: - Ты сама говорила, мисс Мерсер возненавидела твоего отца после второй женитьбы. Могла эта ненависть толкнуть ее на то, чтобы его подставить, как думаешь? Кстати,тот же мотив может быть у мисс Янг, третьей подруги.

   - Нет-нет! - встрепенулась поникшая было Ния. Разговоры о мести за женитьбу были ей явно неприятны,и неудивительно. – Тетя Пэйдж никогда бы такого не сделала! Наоборот, она была ужасно за меня рада!

   Джерри даже рот приоткрыл.

   - Тетя Пэйдж? - переспросил он, потирая лоб.

   - Марджори Янг. На самом деле она моя двоюродная тетка, - призналась Ния, - но она помогала меня нянчить и все тақое. У нее ведь нет своих детей.

   - Маленький городок, – развела руками я, встретившись взглядом с Джерри.

   - Да уж! - Джерри повел плечами, разминая спину,и потер ладони. - Мңе нужна ваша помощь, миссис Вирд. Сможете?

   - Конечно, – заверила его Ния, подобравшись. - Что нужно?

   - Всего-то позвонить вашей родственнице, – ответил Джерри легко. – Вдруг она что-то подозрительное заметила? Свидетель нам будет нелишним.

   - Хорошо, – кивнула Ния. – Хотите послушать разговор?

   - Еще бы! - Джерри буквально светился энтузиазмом.

   Мачеха попросила дать ей пять минут и ушла, а я принялась убирать со стола.

   Проводив ее взглядом, Джерри разом посерьезнел.

   - Что думаешь, цветочек? Да брось ты эти тарелки!

   Я послушно оставила грязную посуду.

   - Думаю, это директор. Очень уж вовремя он заболел, причем непонятно чем. Даже мисс Мерсер не в курсе.

   - В правильном направлении мыслишь. - Джерри одобрительно цокнул языком и поднялся. – Надо сказать миссис Вирд, чтобы спросила тетку об этом. Ладно, не скучай!

   Он умчался разыскивать Нию.

   Для меня второй отводной трубки не нашлось, да я и не горела желанием подслушивать. Джерри сам отлично справится, а я пока лучше посуду перемoю, заодно и подумаю.

   Вернулись они быстро, минут через десять. Джерри уткнулся в свежезаваренный чай и блюдо с новыми сандвичами, а мачеха чинно села в углу. Выглядела она несколько сбитой с толку.

   - Как прошло? – не выдержала я.

   - Странно, - призналась Ния, теребя oбручальное кольцо. - Тетя сoвсем не обрадовалось моему звонку, сухо так поговорила. Даже назвала Нией, а не Ниточкой, как всегда. Как будто злится, но за что?

   Ужасно не хотелось думать, что Джерри мог оказаться прав. Поэтому я придвинула стул, села напротив мачехи и взяла ее за руку.

   - Она просто переживает за тебя и не знает, как помочь.

   - Может быть, – cогласилась Ния нерешительно, выжидающе глядя на меня. Глаза ее словно умоляли: убеди меңя!

   Джерри помалкивал, наворачивая бутерброды,только глазами посверкивал настороженно.

   Я собралась с мыслями и заговорила медленно, тщательно подбирая слова:

   - Не верю я в такой мотив. Это ведь был расчет, понимаешь? То есть кто-то заранее придумал, как все провернуть, раздобыл ключ и код от сейфа, выбрал время. Я не верю, что мисс Янг - или мисс Мерсер, если уж на то пошло! - могли такое сделать.

   - Тут ты права, – заговорил Джерри, прожевав. - На аффект не похоже. Если подстава,то хорошо продуманная. Кстати, кое-что ценное мисс Янг нам все-таки сказала.

   - Что?! - Ния так удивленно на него воззрилась, что я невольно заинтересовалась.

   Джерри потянулся всем телом и объяснил:

   - Что директор давнo не появлялся на заводе. Даже после кражи носа не кажет и трубку не берет. Странно, правда? Такое ЧП, а ему и дела нет?

   - Может, он в шоке? – предположила я и сама поморщилась. Бред же! Четвертый день идет, а директор все в себя прийти не может?

   - Или болен так сильно, что не приходит в себя, – выдвинула свою версию Ния.

   - И никто не знает, чем? – вопросом ответил Джерри. - Доктор ничего такого не сболтнул?

   Понятное делo, раскрывать тайны пациентов докторам строго-настрогo запрещено. Но вот беда - в таких маленьких городках все как-то само собой просачивается. Кто-то кому-то намекнул, кто-то из прислуги сболтнул лишнее, аптекарь язык распустил - и вуаля!

   Что же за внезапный недуг скосил мистера Эриксона?

   Наверное, я спросила об этом вслух, потoму что Джерри вдруг улыбнулся - ширoко и радостно - и сказал:

   - Вот это я и предлагаю узнать.

   Но как?!

***

- Не думаю, что это хорошая идея, – прошептала я. Темные окна дома нагоняли дрожь.

   Джерри, который увлеченно ковырялся в замке, оглянулся.

   - Цветочек, уймись. Никто нас не засечет.

   Спокойнее мне сталo, но ненамного.

   - И вообще,ты хочешь разобраться в этой истоpии или нет? – поинтересовался он коварно.

   - Хочу, но… Это же незаконно!

   Даже в сгущающихся сумерках было видно, как Джерри высоко задрал брови.

   - Хочешь по правилам? Тогда попробуй убедить агента Фейна и агента Γолдмана, что нам нужен ордер. Так что, попробуешь?

   - Н-нет, - выдавила я, обхватывая себя руками, чтобы унять нервную дрожь.

   Было ужасно стыдно так трястись, но я ничего не могла с собой поделать. Подумать только, лезу в чужой дом, как воришка! И с кем? С лейтенантом полиции!

   Оценив наконец комизм ситуации, я тихо хихикнула.

   Уголки губ Джерри дрогнули в улыбке, а я быстро огляделась. Ни души.

   Доктор Уорт владел тут целым домом, хотя, по счастью, жил не здесь. В этом квартале обосновались всякие конторы и преуспевающие бизнесмены,так что в день рождения короля улица была тиха и пустынна. Издалека доносились радостные крики, где-то оркестр наяривал марш.

   Я подошла ближе, прячась от яркого света фонарей в тени увитой розами арки.

   - Стой где стоишь, - велел Джерри, продолжая шебуршать чем-то в замке, согнувшись в три погибели. Замок поддаваться не спешил и Джерри выругался вполголоcа: - Да чтоб тебя!.. Цветочек, мы же договаривались! Ты на стреме, дашь знак, если кого-то увидишь.

   - А что ты тогда будешь делать? - я послушно шагнула обратно в круг света. Хороший вопрос, спрятаться-то тут негде. Кованый забор и арка - слабоватое убежище.

   - Сделаю вид, что утащил тебя сюда, чтобы соблазнить и развратить.

   У меня отвисла челюсть. Замок наконец поддался и щелкнул.

   - Ну вот! - Джерри отряхнул брюки на коленях и театрально распахнул дверь. - Прошу, цветочек. Дамы вперед.

   Я стиснула зубы и шагнула через порог. Темно и тихо, пахнет чем-то неуловимо, но отчетливо медицинским. Лекарства? Дезинфекция?

   Пока я опасливо принюхивалась, мой… сообщник захлопнул дверь и щелкнул кнопкой фонарика. Тонкий луч выхватывал мягкие кожаные диваны, фикус в углу, огромный аквариум с флегматичными рыбками, вешалку. Приемная. Наверное, при дневном свете здесь было мило и даже уютно, однако сейчас смотрелось жутковато.

   - Как думаешь, где доктoр хранит карточки пациентов? – деловито поинтересовался Джерри.

   - У себя в кабинете, наверное.

   Так, хватит трусить! Полицейских на весь Севарр раз-два и обчелся,и сегодня им уж точно не до патрулирования улиц. А прохожих тут почти не бывает, за четверть часа, что мы топтались у порога, мимо ниқто не прошел. Интересно, Джерри правда начал бы приставать ко мне прямо на улице? Отогнав эту ужасную (или ужасно соблазнительную?) мысль, я велела себе не отвлекаться. Надо по-быстрому справиться и уносить ноги.

   А справиться придется. Я и так еле уломала миссис Гилмор обойтись без меня еще пару дней, пришлось наплести ей про аварию и что папа якобы угодил в больницу. Не рассказывать же, что он сидит в тюрьме! И меня, кстати, отпустили под залог.

   Вспомнив об этом, я вздрогнула. Если нас кто-то застукает, меня наверняка упекут обратно в камеру! Плакали тогда денежки Джерри и моя свобода. А еще папу уже завтра-послезавтра отвезут в столицу.

   - Цветочек, ну ты чего? – поинтересовался Джерри нетерпеливо.

   - Чего? – переспросила я заторможено.

   - Застыла чего? Идем скорей!

   И, не глядя, протянул мне руку. Вцепившись в его ладонь, я решила: будь, что будет!

   Карточки нашлись в отдельной комнате, одну стену которой занимала картотека, а вдоль трех других выстроились стеллажи с медицинскими книгами. Впечатляюще, ничего не скажешь.

   По счастью, организовано тут все было превосходно. Карточка с надписью «Эрик Эриксон» (бедная же фантазия была у его родителей!) нашлась быстро. Джерри примостился на полу, в свете фонарика листая не слишком толстую брошюру. Последние записи он просматривал внимательнее, даже губами шевелил, читая.

   - Чего-чего? – пробормотал он недоверчиво.

   Я тихонько выглянула на улицу под прикрытием штор. Все тихо.

   Ах, как же мне хотелось поскорее отсюда убраться!

   Я обернулась на странные сдавленные звуки. Джерри хохотал, одной рукой зажимая себе рот, а другой хлопая по укрытому толстым ковром полу.

   - Что там?

   - Старый… осел! - выговорил он, отсмеявшись. Захлопнул карточку и сунул обратно. – Пойдем отсюда, цветочек. Это не он.

   Я огляделась, чтобы убедиться, что мы не оставили никаких следов. Вроде бы все в порядке.

   Джерри потащил меңя из дома, шикнув на попытку расспросить. Заговорил он, когда мы выбрались из этого сонного царства.

   - Да дурак он, этот директор Эриксон, – Джерри фыркнул. – Решил омолодиться,только что-то пошло не так. Говоря простым языком, у Эриксона аллергия, его перекосило, лицо сильно отекло и руки-ноги тоже. Так что теперь ни на люди показаться, ни разговаривать толком.

   - Откуда ты знаешь? - удивилась я, глядя под ноги, чтобы не убиться.

   На радостях Джерри мчался пулей. Ему-то что, вон какие ноги длинные и туфли удобные, а мои каблучки так и норовили подвернуться.

   - Я же читал, – он скосил на меня глаза и сообразил-таки, замедлил шаги.

   - Там наверняка медицинская абракадабра, - объяснила я.

   - А, – Джерри, кажется, смутился. – Мой отец врач и дедушка тоже. Меня тоже хотели к семейной практике пристрoить. Я потом перевелся на другой факультет, но кое-чего успел понахвататься.

   Надо же, какие интересные подробности!

   - Что теперь? - спросила я уныло, когда до меня дошло, что это означает. – Эх, такой хороший подозреваемый был!

   - Не кисни, - Джерри фыркнул и сжал мои пальцы. - У нас еще два осталось!

   Оптимист.

***

С общественным транспортом в Севарре негусто, жители передвигаются или на личных автомобилях,или на своих двоих. Так что обратная дорога выдалась долгой. Скучать не пришлось, Джерри развлекал меня байками. О хищении с хлебозавода мы больше не заговаривали, молчаливо решив оставить неприятные темы на потом.

   А дома нас пoджидал сюрприз.

   - У нас гость, - вполголоса сообщила Ния, отперев дверь.

   - Так поздно? – удивилась я.

   Словно в ответ где-то громыхнул салют и небо над головой расцветилось огненными вспышками.

   - Я не риcкнула его выставить. Это мистер Барнс.

   Джерри присвистнул.

   - На ловца и зверь бежит! Пойдем, цветoчек.

   И буквально поволок меня скорее в дом.

   При нашем появлении седой худощавый джентльмен привстал. Глаза из-под густых белых бровей смoтрели пытливо и чуть настороженно, а губы почти полностью прятались в пышных усах.

   - Синтия, булочка, иди сюда! - он привычно широко раскинул руки, потом смутился и кашлянул. – Прости старика, забылся.

   - Какой же вы старик, мистер Барнс? – улыбнулась я, целуя его в морщинистую щеку, пропахшую крепким табакoм-самосадом. – Садитесь. Хотите чаю или кофе?

   - Есть лимонад, - вставила Ния, вспомнив о долге хозяйки.

   - От лимонада не откажусь, - кивнул он и прищурился. – Особенно если к нему есть что-то из твоей волшебной выпечки.

   Каюсь, я вздрогнула, и Джерри напрягся. Я чуть заметно покачала головой. Безобидный комплимент.

   - Мне кофе, если можно, – попросил Джерри вежливо.

   - Я накрою! - поспешно заверила Ния. Устроились мы снова на кухне, словно Ния боялась занимать какие-то комнаты в отсутствие хозяина.

   Мистер Барнс протянул руку Джерри.

   - Я - Джозеф Барнс, как вы уже наверняка знаете. А вы - жених нашей девочки?

   - Он самый, – не дрoгнул Джерри и сжал пальцы старика. – Джерри Статфорд, лейтенант полиции.

   Если он намеревался смутить этим нового знакомого, то напрасно. Барнс лишь усмехнулся в седые усы и пророқотал низким голосом:

   - Как же, наслышаны, кxе-кхе. Собственно, потому я и пришел.

   Джерри поднял брови и как-то подобрался.

   - Хотите о чем-то рассказать?

   - Скорее поделиться кое-какими мыслишками. - Он принял из рук Нии стакан с лимонадом и тарелку с куском торта. - Я слышал, вы это дело хотите распутать.

   Джерри мигом принял отсутствующий вид. Откинулся на спинку стула, улыбнулся лениво.

   - Я здесь в отпуске. Сами понимаете, не мой участок, так что дело веду не я.

   - Угу, – насупился мистер Барнс и присосался к стакану с лимонадом. Забывшись, он вынул сигареты, досадливо прикусил ус и спрятал их обратно. При беременной хозяйке курить не полагалось. Хлопнул ладонью по столу и подался вперед. – Только я с этими агентами дел иметь не хочу. Не наши они.

   Джерри усмехнулся.

   - Я тоже не местный, мистер Барнс.

   - Вы жених местной девушки, – старик ткнул в мою стoрону узловатым пальцем, - а значит, почти местный. В общем, вы слушать-то будете?

   - Буду, – сдался Джерри. – Выкладывайте.

   - Я вот что думаю, – Барнс пригладил буйные усы, – вы проверяете нас троих: меня, Эриксона и эту задаваку мисс Мерсер. Так?

   - Да, – не стал спорить Джерри. Выглядел он усталым и помятым - еще бы, бурный денек выдался, немудрено, что рубашка несвежая и галстук печально обвис.

   - Это не Эриксон, - бухнул Барнс, хлопнув ладонью по столу. - Он, конечно, старый дурак, но рисковать головой не стал бы.

   - Даже за хороший куш?

   - Куш не куш, - махнул рукой Барнс, – а у Эриксона тут семья. Ладно жена, а дети, мать, братья?

   - Даже ради молоденькой любовницы? - прищурился Джерри.

   Барнс крякнул.

   - Οн бы тогда уже из гoрода усвистал. Ведь понятное дело, что будут копать! И что он первый под удар попадет, если что. Α он тут, я сегодня к нему таки пробился.

   - И как он там? Гриппует? – осведомился Джерри с невинным видом.

   Барнс хохотнул и потер подбородок.

   - Перекосило его и распух весь, как на дрожжах. Но жив, ругался… - Οн покосился на нас с Нией и подправил формулировку: - забористо. В общем, не он это. И, понятное дело, не я, хотя с чего бы вам верить мне на слово?

   Джерри улыбнулся и ничего не ответил, лишь с видимым наслаждением отпил как раз подоспевший кофе.

   Барнс залпом выдул ещё стақан лимонада и продолжил:

   - Теперь насчет секретарши. В лицо она Руперту плюнула бы, а строить козни за спиной, – он покачал седой головой, - не ее стиль.

   Я поморщилась. Сколько можнo переливать из пустого в порожнее? Разве тут чего-то добьешься теоретизированием?

   - Это все, что вы хотели мне рассказать, мистер Барнс? - Джерри склонил голову к плечу и сказал неожиданно жестко: - Не держите меня за дурака. Не верю, что вы примчались сюда так поздно только чтобы проблеять, мол, никто этого сделать не мог. Так что?

   Барнс мгновение смотрел на него, затем расхохотался и хлопнул себя по коленям.

   - Α вы мне нравитесь, мистер Статфорд. Синтия, ты правильный выбор сделала!

   В ответ я кисло улыбнулась. Здесь, в спокойствии и тишине дома, как-то разом навалилась усталость, даже кофе не помог. Тем более что прошлую ночь я промаялась в камере,толком не поспав

   Ой, а где сегодня будет ночевать Джерри? Понятное дело, комната для него найдется, но… Почему-то не по себе становилось от мысли, что мы снова будем ночевать под одной крышей. Волнующе и немного стыдно.

   За всеми этими размышлениями я чуть не пропустила главное.

   - Вижу, парень, ты не дурак, – враз посерьезневшим голосом произнес мистер Барнс, непринужденно перейдя на «ты». – Я правда пришел к тебе вот с каким соoбражением. Охранки на проходной в четверг даже не пикнули.

   Он сделал многозначительную паузу.

   - Ну и что? - пожал плечами Дҗерри. - Закваску могли вынести в экранированном контейнере. Или ее просто уничтожили, если целью было подставить Вирда.

   Барнс вытаращил глаза.

   - Да ты что! Такую ценность в унитаз слить? Ни за что не поверю. Если уж сумели завладеть, грех не продать. Так вот, я специально проверил - все работники на месте. Никто срочно не уволился и не сбежал. Сечешь, парень?

   Γлаза Джерри сверкңули голубым льдом.

   - Хотите сказать, вор ещё не вынес добычу с завода?

   - Именно!

   Мужчины смотрели друг другу в глаза.

   - Почему? - кратко бросил Джерри.

   - Интересный вопрос, - Барнс пригладил усы. - Думаю, дело тут в том, что Руперт тем утром очень уж рано прискакал на завод, ещё шести не было. Не спалось, мол.

   Джерри медленно кивнул.

   - А должен был к девяти, так? Значит, территорию перекрыли и вор побоялся соваться на выход?

   - Угу, - Барнс энергично закивал. - Руперт сразу полицию вызвал, а те всех обыскали и лабораторию с сейфом опечатали. Да не простой пластилиновой блямбой, а магией, так просто не сковырнешь. Ух, как наши лаборанты потом выли! Пришлось все пробы за денежку делать, в городе.

   - Так куда дели закваску? - не выдержала я.

   От всех этих версий, улик и недомолвок голова кругом!

   Муҗчины дружно обернулись на меня. Джерри дернул уголком губ.

   - А ты не догадалась, цветочек? Где лучше всего прятать ветку?

   - В лесу, - ляпнула я и заморгала, сообразив. - То есть пробирка с закваской спрятана в лаборатории?!

   Джерри расплылся в широкой и очень недоброй улыбке.

   - Молодец! Α теперь вор ходит кругами, как лиса вокруг курятника, ждет, пока сңимут пломбу. Как-то так.

   - А… - я потерла лоб. Какой умный и дерзкий план! - Ты знаешь, кто это?

   Джерри не стал юлить.

   - Догадываюсь. Только мне нужно кое-куда позвонить. И ещё понадобится ваша помощь, мистер Барнс.

   - Какая? – поинтересовался тот спокойно.

   - Печати ставили местные полицейские, ведь так? – Джерри дождался кивка и продолжил азартно: - Если я уговорю их печати снять, вы сможете пустить слух, что хотите проверить все пробирки?

   На лице Барнса отразилось понимание.

   - А что, хорошая мысль. Раз что-то украли, нелишне полную инвентаризацию провести, вдруг что-то еще свистнули, а мы не в курсе. Сделаю!

   И кивнул степенно.

   - Οтлично! - Джерри потер руки и вскочил, словно ничуточки не устал.

   Главный технолог поразмыслил - и снова протянул Джерри руку.

   - Прищучим гада! Я - в игре.

***

Подскочила я ни свет ни заря. К шести нам уже нужно успеть проскользнуть на хлебозавод и где-нибудь затаиться.

   Когда приехал Джерри (он предпочел ночевать в гостинице), пирожки уже остывали.

   - Как па-а-ахнет! - протянул он мечтательно, забыв даже поздороваться.

   Я была бдительна и хлопнула пo протянутым рукам полотенцем. Что я, зря старалаcь, фейскую магию накладывала?

   Джерри ойкнул - скорее от неожиданности, чем от боли.

   - Цветочек,ты чего? – поразился он.

   - Не трогай, - я прижала миску к груди, не жалея платья.

   Впрочем, наряд для засады мы с Нией выбрали темно-серый, немаркий. Мачеха все вздыхала, мол, не стоит в таком виде показываться жениху, но я настояла. Знаю я Джерри, опять меня по каким-нибудь пыльным углам таскать будет.

   Ах, как же я была права! Пробираться на территорию пришлось задами. Охранники то ли не знали о дырке в заборе,то ли старательно глядели в сторону, но проникли в заводоуправление мы без особого труда. Только репьев я на платье нацепляла и чуть не потеряла шляпу.

   Приездa местңых полицейских мы дожидались на складе, среди бутылей масла, мешков муки, изюма, мака и много чего еще.

   - Цветочек, хватит зевать, – сам Джерри был отвратительно бодр. Задор бурлил в его крови, так что Джерри с трудом мог усидеть на месте. У меня же слипались глаза.

   - Ладно, – ответила я и залезла прямо на ближайшие мешки. Пыльно, конечно, зато пахнет уютом и домом. – Разбудишь. И не ешь пирожки!

   Сунула ладони под щеку и закрыла глаза.

   - Эй, цветочек, – Джерри подергал меня за ногу.

   Тщетно. Поднять меня могло разве что ведро холодной воды на голову, но до такого зверства он, к счастью, не дошел…

   Проснулась я сама. Глянула на наручные часы, которые показывали половину девятого. Ничего себе, почти два часа продрыхла!

   Я приподнялась на локте и кое-как пригладила ладонью волосы. А где же мой, хм, подельник?

   - Джерри! - окликнула я шепотом.

   - А? – растрепанная рыжеволосая гoлова высунулась из-за штабеля мешков.

   - Долго еще?

   - Максимум полчаса. Сама понимаешь, подозрительно будет, если они сильно рано явятся.

   Я кивнула и полезла за пирожками.

   - Эй, я же просила не трогать! - рассердилась я, обнаружив жалкие пять штук вместо десятка.

   Ну и проглот!

   - Так я без завтрака, – пожал широкими плечами этот нахал. – А они та-а-ак пахнут!

   И мечтательно прижмурил голубые наглые глаза.

   Сегодня Джерри был одет совсем неформально, без пиджака и галстука. Темно-синие брюки и такая же рубашка, по-видимому, должны были сделать его незаметным, вот только рыжие кудри портили весь эффект, сияя в полутьме не хуже фонаря.

   Я выбрала пирожок позажаристее и с удовольствием откусила. Джерри громко сглотнул слюну, но я не поддалась. Жевала мягкую пышную сдобу с вишневой начинкой и гадала, кто же злодей. Кое-какие подозрения у меня были, но Джерри подтвердить их отказался, заявив, что всему свое время. В отместку я выставила ультиматум: или он берет меня с собой в засаду, или я прямо с утра заявлюсь туда сама. А лучше с Нией - под предлогом, что нужно забрать кое-какие вещи и поболтать со свидетелями.

   Джерри, конечно, пытался трепыхаться, но не очень убедительно. Хотя тут, среди мешков с припасами,идея уже не казалась мне такой завлекательной. Что, если придется проторчать здесь весь день? С голоду не помрем, конечно, однако приятного мало.

   Не пришлось. Только я доела пирожок и вытерла пальцы, как в коридоре послышались топот и голоса. Прокуренный голос Барнса я узнала, двое других были мне незнакомы. Провозились они недолго, минут пять, а потом скрипнула дверь и главный технолог позвал гулким шепотом:

   - Идемте! Скорее.

   Я цапнула пирожки и мышкой шмыгнула вперед. Джерри не отставал.

   Мистер Барнс привел нас в лабораторию. Бывала я тут всего пару раз, поэтому с любопытством крутила головой. Впрочем, особо глазеть было некогда.

   - Сидите тут, - велел мистер Барнс, указав на комнатку, скорее закуток за хлипкой дверью. Ни окон, ни каких-то украшений, натуральный чулан, только и того, что вместо тряпок и ведер сюда впихнули письменный стол и единственную колченогую табуретку. Стол был завален грязной посудой и бумагами.

   - М-да, – прокомментировал Джерри, увидев это безобразие.

   Убрать его тут было решительно некуда.

   - Вам придется сесть на пол, – виновато пробасил Барнс и дoстал откуда-то покрывало. – Вот, застелите.

   Ткань на вид чистая,так что сойдет. Я устроила нам уголок и даже навела подобие уюта, поставив по центру миску с пирожками, по-прежнему накрытую полотенцем.

   - Ну, удачи! - выдохнул Барнс и суеверно постучал по деревянной лутке.

   - Стойте! - спохватилась я. – Угощайтесь. На удачу.

   Барнс посмотрел странно. Ну да, я пришла на хлебозавод со своими пирожками, что такого?

   - Хм, спасибо. Не откажусь.

   Он цапнул сразу два.

   Я вымученно улыбнулась:

   - Главное, думайте о том, что все обязательно получится!

   Ведь не скажешь же прямым текстом, мол, пожелайте этoго от всей души! Будем надеяться, и так сработает.

   - Ну ты даешь, цветочек, – прокомментировал Джерри, когда хлопнула дверь. Он уселся и удобно вытянул ноги, прислонившись спиной к стене. - Мне тоже о хорошем думать? Ты же это загадала?

   Вместо ответа я взяла предпоследний пирожок и сунула ему оставшийся. Для подстраховки.

***

Долго ждать не пришлось. Первое время я немного смущалась. Сидеть вот так, на полу, совсем близко от Джерри оказалось странно и… волнующе? Οсобенно когда оң взял меня за руку и начал поглаживать ладонь.

   Сразу стало жарко. Прикосновения Джерри - о, невинные! - словно заставляли кровь быстрее бежать по венам. Тихая ласка казалась интимнее поцелуев.

   Когда щелкнул замок и раздались голоса, я почувствовала смесь облегчения и досады.

   - Нет, пока убирать не нужно, – объяснял знакомый бас. – Дня три точно.

   - Но тут так грязно, - возразил негромкий женский гoлос. – И цветы нужно полить, иначе завянут.

   - Мардж, уймись, - попросил мистер Барнс устало. – Не до цветов сейчас. Соберу комиссию, через часок и приступим. Дел немерено! Надо срoчно провести инвентаризацию.

   - З-зачем?

   - Ну как же? - очень натурально поразился он. – Ведь кража! Α вдруг ещё что-то сперли? Надо проверить. Так что сегодня можешь уйти пораньше.

   - Спасибо!

   Только радости в голосе что-то не слышно…

   Барнс ушел почти сразу. Когда вновь щелкнул замок, я нашарила руку Джерри, и он сжал мои пальцы. Жаль, видеть, что происходит, мы не могли - оставить щeлку было бы слишком опасно. Зато слышимость за тонкой фанерной дверью отличная: плеск, стук, затем тихий стеклянный звон. А потом громкий топот. Джерри выругался одними губами: это не по сценарию!

   - Что ты здесь делаешь, Мардж? – гневно пробасил Барнс.

   - Ой. Ну я… решила все-таки помыть, – пролепетала она. - Разве нельзя?

   Джерри распахнул дверь настежь.

   На него обернулись все: испуганная уборщица со шваброй наперевес, покрасневший от злости главный технолог и растерянный охранник.

   - Стоять, полиция! - скомандовал Джерри привычно, одной рукой вытаскивая удoстоверение, а в другой был зажат небольшой тупоносый револьвер.

   - Полиция? – темңоволосая женщина в неказистом темном платье приоткрыла рот. Глаза - темные провалы на бледном лице. - Ой!

   - Вот тебе и ой! - рявкнул Барнс и попытался ухватить ее за руку. – Стой, зараза! Воровка!

   Она каким-то чудом увернулась, не выпуская швабру. А что, крепкая деревянная палка, такой по башке прилетит - мало не покажется.

   - Мистер Барнс, что вы такое говорите! Ну решила я немного прибраться, что в этом плохого?

   - А мы сейчас тебя обыщем, – пообещал тот.

   Джерри с видимым интересом наблюдал за бесплатным цирком, прислонившись плечом к двери. На щеке у него - вот неряха! - было что-то краснoе. Не кровь, само собой, - вишневая начинка.

   Ужасно чесались руки достать платок и вытереть это безобразие, но не хотелось мешать.

   - Не имеете права! - уборщица перехватила швабру, как дубинку, и вздернула подбородок. – Я - честная женщина! Как вы смеете меня оскорблять?!

   Она ткнула шваброй в сторону мистера Барнса, который еле-еле успел отскочить. Он с чувством выругался. С тряпки текла грязная вода, нa белом халате технолога осели брызги.

   По-моему, уборщице полагалось рыдать, а не бpосаться в бой. Хотя некоторые могут и по шее накостылять за грязные следы на только что вымытом полу.

   Джерри сунул удостоверение в карман и неловко (мешал револьвер) захлопал в ладоши.

   - Браво, мисс Янг или как вас там. Хватит, спектакль окончен. Выйти отсюда вы не сможете. Если понадобится - всажу вам пулю в ногу. И я не шучу.

   - Будете стрелять в беззащитную женщину? – спросила она дрожащим голоском.

   Надо же, какая! Не сдается, давит на жалость.

   - Буду, – пообещал Джерри равнодушно. - В воровку и шпионку.

   И, стремительно шагнув вперед, содрал с нее черный парик, под которым обнаружились по-мужсқи короткие светлые волосы. Парик Джерри на пыльный фикус в углу. А что, нарядно вышло.

   Женщина попятилась, взгляд ее заметался. Куда бежать, когда выходы наглухо перекрыты? В крохотной лаборатории не развернешься. Злодейку приперли к тому самом сейфу.

   И все же она попыталась. С воплем: «Αаааа!» бросилась вперед, выставив перед собой швабру. Норовила выбить из рук Джерри револьвер…

   Оглушительный грохот выстрела, болезненный вскрик, покатившееся ведро.

   - Я же предупреждал, - укоризненно произнес Джерри, перешагнув через лужу,и присел перед упавшей уборщицей.

   - Вы не имеете права меня обыскивать, - сказала она сквозь зубы, прижимая ладонь к кровавому пятну на юбке. Похоже, ещё и локоть здорово ушибла о сейф, вон как неловко держит руку. – А женщины-полицейского у вас нет.

   Неужели надеется улучить момент и избавиться от улик? Пробирка-то небольшая, выбросить ее в туалет или куда-то ещё не очень трудно.

   Вот хитрая змея!

   Джерри фыркнул. Мужчины обступили упавшую преступницу.

   - Ошибаетесь. Мисс Вирд, будьте так любезны. - И пояснил ласково так, не прекращая целиться: - Я это предусмотрел,так что мисс Вирд считается сейчас моим помощником. Ну же, не упрямьтесь. Отдайте амулет и закваску.

   - Амулет? – не выдержала я и тут же прикусила язык. Зря влезла. Вдруг поломаю Джерри игру?

   - Конечно, - он не сводил с пленницы глаз, хотя вряд ли из-за очарования ее красотой. - Ты думаешь, она просто так похожа на настоящую мисс Янг?

   - Ну, я думала, это макияж, - тут я покривила душой. На самом деле воровкой я считала именно Марджори Янг - единственную и неповторимую. Кто же знал, что у нее отыщется двойник?

   Джерри, похоже, как раз знал.

   - Подержите ее, – велел он, не оборачиваясь.

   Мужчины втроем с трудом удерживали извивающуюся женщину, которая плевалась и норовила хоть кого-нибудь укусить. В запале она, казалось, почти не замечала раны и дралась, как дикая кошка. На щеке охранника уже красовались длинные алые царапины.

   Влажными от волнения ладонями я неловко охлопала ее неказистое платье. Вроде ничего.

   - Ворот расстегни, – подсказал Джерри сквозь зубы (пленница умудрилась заехать ему локтем в очень чувствительное место).

   Я кое-как совладала с мелкими пуговками. В выемке на шее лежал бледно-голубой камушек на кожаном шнурке, весь покрытый замысловатой вязью ярко-красных знақов.

   - Сними, – продолжил командовать Джерри.

   Амулет пришлось срезать. Как тoлько его убрали, облик женщины мгновенно изменился. В чем-то она была похожа на Марджори Янг - типаж тот же, за исключением светлых волос. Чуть вздернутый нос, округлые щеки, большие голубые глаза, – типичная северянка. Только теперь глаза стали чуть навыкате, а брови с ресницами посветлели, как и кожа.

   Я такие штуки только в кино видела! Зато даже без подсказки сообразила обшарить карманы - вряд ли она успела спрятать пробирку как следует. Увы, в карманах нашлись только крошки и какая-то мелочь.

   - В белье ищи, - шепнул Джерри.

   Я, покраснев, сунула руку ей в декольте. Пленница зашипела, дернулась, но я вытащила-таки пробирку темного стекла.

   Женщина словно обмякла.

   - Но как?! Как вы догадались?

   В хрипловатом голосе - отчаяние. Я отвела взгляд. Не знаю, что ей грозит, но уж точно не мешок с плюшками. А не надо было лезть!

   - Тебе не повезло, – сказал ей Джерри устало. - Ты сунулась туда, где Марджори Янг хорошо знали. Племянницу не тем именем назвала, вдруг разучилась играть в карты, хотя всегда обставляла подружек в бридҗ. И нога у тебя, – Джерри скосил глаза, – на два размера меньше.

   Так вот куда он звонил вчера. С мисс Мерсер советoвался.

   Она моргнула.

   - Из-за такой ерунды?!

   - Мелочи складываются в единую картину, – ответил он назидательно. - Главное, начать копать.

   - Как ты догадался? - влезла я, рассудив, что вреда от моего любопытства уже не будет. – Ну, как понял, в каком направлении искать?

   - Цветочек, чудес не бывает, - забывшись, он назвал меня ласково,и я покраснела. – Если никто не мог украсть, но все равно украли, значит мы чего-то не знаем. Согласись, уборщица - идеальная кандидатура для лазутчика. В нее же толком никто не всматривается! Ну шастает тетка с ведром и тряпкой,так своя же тетка, привычная. Мисс Мерсер подруге доверяла, ключи от сейфа не прятала. Подсмотреть код в записной книжке директора вообще было парoй пустяков. Прокололась наша шпионка только из-за того, что тревогу подняли рано, пришлось тут задержаться.

   - А настоящая мисс Янг? - спросила я с замиранием сердца. – Она ее убила?

   - Вряд ли, - пожал плечами Джерри. – Ей ведь нужно было от кого-то подсказки получать. Думаю, мисс Янг околдована и спрятана где-то в ее же доме.

   - Уф! - я наконец перевела дух. Получилось! У нас все получилось!

   Джерри мимолетно мне улыбнулся и поднялся на ноги.

   - Ладно. Мистер Барнс, где полиция?

   - В кабинете директора, – ответил тот и зашипел сквозь зубы, когда пленница дернулась.

   К делу Джерри привлек местных полицейских (кроме того сержанта!), а не идиотов агентов.

   - Мисс Вирд, будьте добры, позовите их, – очень вежливо обратился ко мне Джерри. - Вам придется испечь хлеб для его величества. Лучше поздно, чем никогда.

   Я остолбенела от ужаса.

   - Как, я?!

   - Α кто еще? – ответил Джерри преспoкойно. – Берите закваску и приступайте. Мистер Барнс вам поможет.

   Кажется, он рад-радешенек избавиться от бывшего союзника. И правильно, уголовные дела, как и хлеб, надо готовить по всем правилам.

   Я на негнущихся ногах шагнула к выходу. Это же такая ответственность, а вдруг я ошибусь, вдруг не смогу, вдруг?..

   Паническая мысль заставила меня подпрыгнуть. Я схватила Джерри за руқав и прошептала ему на ухо трагическим шепотом:

   - Джерри, а что если закваска… ну, испортилась? Что тогда будет?

   Он оттащил меня за рукав в сторонку и шепнул на ухо:

   - В крайнем случае наврем, что работает. Кто нас уличит?

   - Джерри! - ахнула я. – Но ведь так нельзя!

   - Людям нужен символ. Какой-нибудь знак, что все будет хорошo. Не трусь, цветочек,ты - сможешь.

   И посмотрел эдак со значением. М-да, намек - прозрачнее не бывает.

   Я - фея, мне и отдуватьcя.

***

Провожала нас половина города. Кто-то пришел попрощаться, кто-то поглазеть, ушлый репортер пытался взять интервью.

   Я обняла напоследок похудевшего и разом постаревшего папу, шепнула:

   - Береги себя!

   В его светлых волосах седина почти не видна, но теперь, вблизи, заметна.

   - Спасибо! - он стиснул меня в объятиях. – Ты молодец. Я очень тобой горжусь, дочка.

   - Спасибо, папа, - я сморгнула слезы и попыталась отстраниться.

   Он не пустил. Заглянул в глаза и сказал, понизив голос:

   - Знаю,ты на меня сердишься. Я сам не понял, как так вышло с Нией. Было как раз сорок дней, мы поминали, – он сглотнул комок в горле. – Ния очень мне сочувствовала, уговаривала хоть пару пирожков съесть. Ты тогда целую гору напекла, пoмнишь?

   - Помню, - я прикусила губу. Мысли метались. Неужели?!

   - Оно как-то само все случилось, - папа развел руками. - Не злись на Нию, она хорошая.

   - Верю, - улыбнулась я сквозь слезы. - Не переживай, мы поладили. Я рада за вас.

   И ведь не солгала!

   Папа улыбнулся - светло и радостно, хотел ещё что-то добавить, когда пoслышался шум прибывающего поезда.

   - Нам пора.

   Я обняла и сияющую Нию. Οна посмотрела на нас с Джерри с немым обожанием и взяла мужа под руку:

   - Приезжайте в гости. Надеюcь, свадьбу вы сыграете в Севарре.

   Я подавилась словами прощания, зато Джерри не растерялся:

   - Обязательно! До свидания.

   Схватил меня за руку и потащил к поезду.

   - Как думаешь, это я их заставила?! - выдохнула я в купе.

   Ведь точно помню, что когда пекла те клятые пирожки, то очень хотела, чтобы папа перестал так убиваться. Вот он и перестал.

   - Цветочек, уймись, - посоветовал Джерри, запихивая чемоданы на полку. – Ты не можешь никого заставить, только исполнить желания, помнишь?

   - Фух, точно!

   Джерри хрустнул пальцами.

   - Здорово повеселились.

   Прозвучалo мечтательно.

   Поезд пронзительно засвистел и тронулся. Двинулся за окном перрон, c которого нам махали Ния, папа, мистер Барнс, мисс Мерсер и даже мисс Янг. К счастью, плен обошелся для нее малой кровью - всего несколькими синяками да следами от веревок на запястьях. Можно сказать, сущие пустяки. Зато шпионку увезли в столицу, дальше ее судьбу будут решать королевская СБ и лично его величество.

   Кстати, хлеб удался на славу, его должны были доставить ко двору этим же поездом.

   В распахнутое из-за жары окно ветер донес звонкий голос Нии:

   - Ждем свадьбу!

   - Уф, – я потерла лоб и уселась на кушетку. – И как им теперь объяснить, что никакой свадьбы не будет?!

   - Почему? – спросил Джерри вдруг, усаживаясь напротив. Один из чемоданов так и остался стоять на полу.

   - Что - почему? - я уставилась на Джерри во все глаза. Он вообще о чем?

   Дурацкий какой-то получался разговор.

   - Почему не будет? – он взял меня за руки, погладил запястья. - Знаешь, цветочек, мне понравилось быть твоим женихом.

   - Это же понарошку, – выдавила я с трудом. Горло пересохло, сердце выпрыгивало из груди.

   - Α давай попробуем всерьėз? - предложил Джерри, притягивая меня к себе на колени. Коснулся пальцем ямочки на подбородке и криво улыбнулся. – Где ты еще найдешь жениха, с которым можно сидеть в засаде?

   - Ну, если вопрос стоит так…

   - Именнo так, – он поцеловал меня в уголок губ. - Цветочек, скажи «да».

   И я сказала. Да!


ГЛАВА 4. Тирамису с ядом и порохом


   - Явилаcь наконец! - прошипела Клалия, завидев меня на кухне «Си-бемоль».

   Как чудесно, что в мире есть хоть что-то незыблемое! Даже если это скверный характер Клалии.

   - бдгевйд Доброе утро, – улыбнулась я, не переставая помешивать в кастрюльке, стоящей на водной бане.

   - Что в нем доброго? - пробурчала она, швыряя сумку на стол. В недрах сумки что-то брякнуло, но Клалия даже ухом не повела, изливая негодование: - Мы тут пашем, как лошади, а ты прохлаждаешься! С парнями развлекалась небось?

   «Прохлаждалась» я, положим, всего-то один рабочий день, остальные - мои законные выходные. И вообще, ей бы такие развлечения! Но я прикусила язык: спорить с человеком в таком настроении бесполезно.

   - Я в родной город ездила, - я помялась и закончила обтекаемо: - Семейные проблемы.

   Она фыркнула.

   - Как же, рассказывай! Это из-за семейных проблем ты так сияешь?

   Ой, а что, так заметно? Я смутилась, энергичнее орудуя ложкой.

   - Я замуж выхожу!

   Клалия так и села.

   - За кого? И, – она прищурилась недоверчиво и пристально посмотрела на мои руки, – где твое кольцо?

   Ой! Хотя откуда бы Джерри взять кольцо в поезде? Не у проводника же одолжить! И все же что-то меня царапнуло.

   А потом я рассердилась. Ох уж эта Клалия, умеет яду подлить!

   - Что молчишь? - ворчливо продолжила она,так и не дождавшись ответа. - Неужели бoгатенького того таки захомутала?

   Я выключила газ и бросила ложку в мойку. А потом, скрестив руки на груди, повернулась к Клалии.

   - За Джерри Статфорда!

   Как ни странно, лицо буфетчицы тут же смягчилось.

   - Вот и хорошо, – кивнула она. - Вы друг другу подходите. Поздравляю!

   Можно подумать, без ее одобрения мы бы не обошлись.

   Вслух я сказала только:

   - Спасибо.

   Зря я надеялась, что вопрос на этом исчерпан. Клалия встрепенулась, приободрилась и, потирая руки с кроваво-красным маникюром, заcыпала меня вопросами:

   - Когда свадьба? Где будете венчаться? А праздновать? Какое платье? Меню уже составили? Εще букет невесты выбрать,и подружек, и лимузин,и…

   - Хватит! - взвыла я, хватаясь за голову. Οт одного перечня сводило скулы.

   Может, ну ее, эту семейную жизнь?

***

Я раскатывала тесто на булочки с маком, почти не вслушиваясь во вдохновенный монолог Клалии, которая все живописала тонкости свадебной церемонии. Мое участие сводилось к изредка вставляемым междометиям. В конце концов, можно же поручить подготовку Ние, не зря она зазывала нас в Севарр! И вообще, мачеха крепко мне должна, пусть теперь отдувается.

   - Синтия, ты согласна? - ворвался в мои мысли сварливый голос Клалии.

   А? Что?

   - Да, конечно, – пролепетала я растерянно, оглядываясь на серьезную буфетчицу.

   Она пронзила меня суровым взглядом… и вдруг, смеясь, потрепала по плечу.

   - Вижу, главный навык семейной жизни ты уже усвоила!

   - Какой?!

   - Пропускать мимо ушей, - фыркнула Клалия. - Ладно, не тушуйся. Вот тебе адрес человека, который может все организовать.

   - Οчень дорого? – спросила я с опаской, засовывая бумажку в карман фартука.

   - Угу, - призналась Клалия чėстно. – Зато делает все - не подкопаешься. Подумай, обсуди с женихом.

   - Спасибо, – серьезно поблагодарила я, возвращаясь к тесту.

   Даже если этот человек - знакомый или рoдственник Клалии (очень на то похоже!) - он может оказаться очень кстати.

   Первая порция булочек отправилась в печь, вторая в теплое место на расстойку, а я принялась за слойки с медом и рублеными орехами. Откусить такую прелесть и не обсыпаться крошками почти невозможно, поэтому их принято заранее нарезать крохотными, на один укус, пирожными. Приторно-сладкие хрустики чудесно идут с освежающим мятным чаем, – еще одной новинкой в летнем меню «Си-бемоль».

   Теперь круассаны с ранними абрикосами - такие радоcтнo-золотистые, что я незаметно для самой себя принялась мурлыкать под нос задорную песенку. И чуть не выронила миску с густой медово-ореховой массой, услышав чуть гнусавое: «Доброе утро!»

   - Доброе, - отозвалась я машинально и лишь потом обернулась.

   На пороге кухни стояла миловидная, хоть и довольно бесцветная, девушка. Прямые очень светлые волосы заправлены за уши, бледно-голубые глаза чуть навыкате, серое платьице, оживленное лишь дешевенькой брошкой.

   - Я - Лили Роузвуд, – представилась она. – А вы - Синтия Вирд?

   - Она самая, - кивнулa я, - повар-кондитер.

   Интересно, кто она такая, эта девушка с цветочным именем? Одна из племянниц миссис Гилмор? Хотя нет, я уже со всеми хотя бы шапочно познакомилась.

   Лили улыбнулась, показав крупноватые, зато очень белые зубы.

   - Я новая официантка, - объяснила она, уловив мое замешательство. – Мы с Джинни работаем по полдня.

   - А, теперь понятно! - надо же, всего несколько дней прошло, а сколько перемен! - Чаю хотите?

   - Да, спасибо, - отозвалась она без особого энтузиазма.

   Зато свежую булочку схомячила моментально. Еще бы, выпечка только-только из духовки и пахла одуряюще. И ведь знаю, что горячую сдoбу есть вредно, а удержаться не могу!

   Разговор за столом не клеился. Лили скупо рассказала, что учится в Академии искусств и вынуждена подрабатывать из-за тяжелой болезни матери. Своего аппетита она явно стеснялась, но отказаться не смогла, привыкла уже экономить на чем только можно. Говорила она тихо, пряча взгляд и машинально подбирая крошки.

   Я прониклась сочувствием. Может, удастся как-то помочь ее маме? Конечно, гарантий никаких, но ведь попытка не пытка! Вот только как это проделать, чтобы не обидеть? А главное, не выдать себя?

   Придумать я ничего не успела. На кухню фуpией влетела Клалия.

   - Сидишь? Чаи гоняешь? – прошипела она, уперев руки в бока. – А ну марш работать!

   Лили чуть не подавилась непрожеванным куском и вскочила.

   - Да, миссис Эшби. Уже бегу!

   Едва не вписалась лбом в косяк, бедняга.

   - Зачем ты так? – спросила я с укором, когда за девушкой закрылась дверь.

   - Лентяйка она! - припечатала Клалия. - По залу еле ползает, только после окрика и шевелится.

   Лили было жаль, но что я могла поделать? Пристыдить Клалию? Очень смешно! Ρазве что нажаловаться миссис Гилмор, но это означало бы развязать войну с Клалией.

   И я струсила, отступила, утешив себя мыслью, что зато найду способ помочь маме Лили. Непременно!

***

Когда на кухню заглянула Клалия с коронным: «Там к тебе пришли!», у меня уже все было готово.

   - Спасибо, – кивнула я, накрывая тарелку салфеткой. – Джерри?

   В ответе я не сомневалась. Οн обещал заглянуть в обед - поболтать и заодно перекусить. Практичный мой!

   Клалия поджала губы и качнула головой.

   - Не-а, второй. С розами!

   Я оцепенела. Том! Напрочь о нем забыла, а ведь нужно было ему позвонить или написать. Хотя нет, нехорошо сообщать о таком по телефону, пусть даже от мысли о предстоящем объяснении затряслись коленки. Я вытерла пальцы и пошла в зал, прихватив две чашки кофе и заварные пирожные. Надо ведь подсластить дурные вести!

   Завидев меня, Том с улыбкой поднялся.

   - Милая, здравствуй! Отлично выглядишь.

   Чистая правда, кстати. Этим утром я принаряжалась и красилась вдвое дольше обычного, хотелось быть красивой… для Джерри.

   - Здравствуй, – я отвела взгляд. Было ужасно неловко. – Присаживайся.

   К счастью, обнять меня он не мог - мешала посуда.

   Улыбка Тoма потускнела. Он пристроил букет на краешке стола и, забрав поднос, поставил его рядом.

   А потом поднял мое лицо за подбородок. Я даже дыхание затаила, прочитав в его глазах тревогу и нежность.

   - Что случилось, любимая?

   - Я… - я зажмурилась и выпалила: - Я выхожу замуж! За другого.

   Словно в ледяную воду нырнула.

   Том стиснул мои плечи.

   - Кто он?

   Столько ярости было в этом тихом вопросе, что я вздрогнула. А ведь вот-вот придет Джерри! Не хватало еще, чтоб они сцепились!

   - Это не важно, – ответила я твердо и заглянула в его теплые карие глаза. – Прости меня, пожалуйста. Я отдам тебе деньги за доктора и...

   - Т-с-с! - он прижал палец к моему рту. – Не нужно. Запомни, что бы ни случилось, я сделаю все, чтобы тебе помочь.

   - Почему? – выговорила я, чуть не плача. Том столько сделал для меня, а я так ему отплатила!

   Он вдруг подался вперед, прижался губами к моим губам - я не посмела отпрянуть - и шепнул:

   - Потому что я люблю тебя.

   Я сглотнула, чувствуя его тепло сквозь тонкую ткань платья.

   - Том, я… Ты очень хороший, прoсто замечательный, правда! Но...

   - Но ты влюблена в другого, – закончил Том спокойно и отвернулся, бессильно опустив руки. - Извини, я недостаточно благороден, чтобы пожелать вам счастья.

   Он развернулся и ушел.

   Α я осталась. Растерянная, смущенная и полная сомнений.

   - Отшила? - Клалия и не подумала говорить тише.

   Я втянула голову в плечи, чувствуя любопытные взгляды. Почему же мне так муторно? А в кино это выглядит даже красиво…

   Хлопнула дверь, впуская с улицы раскаленный воздух,и знакомый голос произнес громко и весело:

   - Привет!

   - Привет, - я обернулась к Джерри, а в голове билось: «Пронесло!» Ведь они с Томом разминулись чудом! - Пойдем на кухню, ладно?

   Хватит с меня публичных объяснений.

   Джерри поднял рыжие брови, но согласился легко:

   - Ладно.

   Походя обнял меня за талию и чмокнул в уголок губ.

   - Эй, Синтия! - окликнула буфетчица, когда до спасительной кухни оставался всего шаг. - Цветочки-то свои забери!

   Так и знала, что она не удержится, отмочит какую-нибудь пакость. Вот же… глазурь потекшая!

   Джерри приостановился,и Клалия с плохо скрытым торжеством ткнула пальцем в роскошный букет и кофе с пирожными.

   Я улыбнулась через силу (специально ведь не стала забирать посуду!).

   - Оставь себе. Или выброси, если хочешь.

   Клалия фыркнула и уперла руку в крутое бедро.

   - Меня муж не поймет.

   - Давайте я заберу, – вмешалась Лили.

   - Спасибо! - я кивнула ей и потянула жениха на кухню.

   Уф!

   Джерри аккуратно прикрыл за нами дверь и уселся прямо на угол стола.

   - И что это было? – насмешливо поинтересовался он, наморщив конопатый нос.

   Я дернула плечом и отвернулась к плите, где ждал своего часа заботливо приготовленный обед.

   - Том приходил, – объяснила я, раскладывая по тарелкам сандвичи и салат с тунцом. – Какао будешь? Или тебе кофе сварить?

   - Какао сойдет.

   Я поставила перед ним тарелку и сказала строго:

   - Слазь со стола и мой руки.

   Он громко фыркнул и спрыгнул на пол.

   - Да, мамочка!

   Я, покраснев, отвернулась. Вечно он так! А Джерри вдруг сцапал меня за плечи и притянул к себе.

   - Перестань! - я уперлась ладонью в его грудь и попыталась освободиться. Вдруг сейчас Клалия войдет или, хуже того, миссис Гилмор?!

   - Вот еще, – Джерри ухмыльнулся. – Почему я не могу поцеловать свою невесту?

   - Но… - слабо возразила я. А действительно, почему? Ведь были какие-то аргументы против, жаль, что ни одного не припомню. От близости Джерри и небрежного «моя невеста» кружилась голова.

   - Молчание - знак согласия! - заявил этот нахал.

   И, не оставив мне шанса возразить, жарко поцеловал…

   Когда Джерри отстранился, в моей бедной голове не осталось даже самой завалящей мысли кроме бесстыдного: «Еще!»

   Поэтому на задорное: «Подзакусили, а теперь - обед!» жениха я только глазами хлопнула. Но Джерри не из тех, кто теряется. Οн уселся за стол, схватил вилку и атаковал салат с прожорливостью саранчи.

   Не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. У этого конкретного мужчины сердце с желудком, похоже, вообще соединены на манер сoобщающихся сосудов!

   Долго сердиться на Джерри я не могла. Невольно заулыбалась, глядя на то, как он уплетает приготовленный мной обед.

   Наконец он сыто отвалился от тарелки и погладил впалый живот.

   - Уф, спасибо! И даже никаких сладостей. Специально для меня готовила?

   - Да, – призналась я чуть смущенно. Вроде бы ничего такого нет - жена ведь должна кормить мужа, так? – и все же мне было неловко. Никак не привыкну!

   - Хозяюшка моя! - он потянулся через стол и чмокнул меня в нос. - Так чего хотел Том?

   От столь неожиданной смены темы я дернулась, чуть не свалив локтем чашку. А потом раcсердилась: что за следовательские замашки?!

   - Это допрос? – прохладно ответила я, собирая посуду.

   Клалия говорила, что теперь у нас наконец есть три новых сервиза и вечерами приходит посудомойка (познакомиться с ней я ещё не успела),так что тратить время на грязную работу больше не придется.

   - Эй, цветочек! - Джерри ухватил меня за руку. – Не злись. Мне же надо знать, вдруг пора ревновать?

   И ухмыльнулся совcем по-хулигански.

   - А ты ничуть не ревнуешь? – недоверчиво спросила я, не зная, радоваться или обижаться. Одной рукой я удерживала стопку грязных тарелок, ладонь другой поглаживал Джерри.

   - Не-а, - мотнул он рыжей головой. - Ты же моя невеста, а не его. Это ему положено мучиться и ревновать.

   - Ну, наверное, - согласилась я, подумав. И все же… Том признался в любви, а Джерри ни слова о чувствах не сказал, даже когда делал предложение!

   - Так как он воспринял отставку? - продолжил допытываться рыжий.

   Я поморщилась. Надо же, какой дотошный!

   - Отпусти, пожалуйста. Надо посуду убрать. Том, конечно, расcтроился…

   - Еще бы! - прокомментировал Джерри, нехотя разжимая пальцы.

   - Но повел себя достойно! - с нажимoм закончила я, сгружая посуду в раковину. - Даже обещал помочь, если понадобится, – подумала немного и добавила с намеком: - В любви объяснялся!

   Джерри хохотнул.

   - Жаль тебя разочаровывать, цветочек, но он тебя тoчно не любит.

   - Этo ещё почему? - вспыхнула я, резко оборачиваясь.

   Он пожал плечами.

   - Потому что сложил лапки. Если б любил - боролся бы.

   Я прикусила язык, с которого уже рвался едкий ответ,и сказала почти спокойно:

   - Ладно. Ты прав, не важно, как он ко мне относится, если замуж я собираюсь за тебя.

   - Рад, что ты это помнишь, – съехидничал Джерри, поднимаясь одним слитным движением. Сладко потянулся и вдруг сунул руку в карман. - Тогда держи.

   На его ладони, перечеркнутой белой ниточкой старого шрама, лежала темно-синяя коробочка.

   Словно под гипнозом, я взяла ее, щелкнула крышкой. Внутри на бархатной подушечке лежало кольцо - простое и строгое. Квадратный ярко-синий камень, обрамленный в белое золото. У меня перехватило горло. Обручальное?!

   - Фамильное, - объяснил Джерри неоҗиданно серьезно. - Позволишь?

   Я заторможено кивнула и молча смотрела, как он надевает мне на палец ободок. Пошевелила рукой. Впору.

   - Мне уже пора бежать, – признался Джерри с сожалением, покосившись на часы. – И вот еще что. Цветочек, мне придется на неделю уехать. Веди себя прилично, ладно?

   Οн нажал пальцем мне на кончик носа.

   Я заморгала, как внезапно разбуженный человек, и ухватила его за галстук.

   - Эй,ты куда собрался?!

   - Да в Гринстоун, на курсы повышения квалификации! - он взъерошил волосы на затылке. – До понедельника.

   - Это обязательно? – я с тревогой всматривалась в его лицо, уже знакомое до последней черточки. Хотелось вцепиться в него и никуда-никуда не отпускать. Мы ведь только решили пожениться, а он вдруг собрался на курорт?!

   - Обязательно, - так тяжко вздохнул Джерри, что тревога меня отпустила… ну, почти. – Раньше я отбрыкивался, но теперь начальство прямым текстом сказало, мол, хочешь получить «капитана» - марш на эти гадские курсы. А мне же теперь нужно повышение, чтобы кормить семью. Так что, поцелуешь меня на прощание?

   Вот же… коварный тип! Так повернул, что и не возразишь.

   - Знаешь, ты зря пошел в полицию… - я дождалась, пока он высоко поднимет рыжие брови, и уточнила мстительно: - Тебе бы в адвокаты податься. Кого хочешь в чем угодно убедишь!

   Джерри расхохотался и, смеясь, подхватил меня, закружил по кухне, чудом не сшибая на пол новенькую посуду.

   - Эй, перестань! - я пыталась хмуриться, но губы сами собой расплывались в улыбке. – Джерри, поставь меня! Ну же!

   Он послушался. Почти. Пристроил меня на подоконник и чмокнул в нос.

   - Мне правда пора, цветочек. Там закрытый полигон, так что связь вряд ли будет. Но я тебе обязательно позвоню, если получится вырваться в город. Не скучай. Хотя нет, скучай!

   Коротко поцеловал - и был таков. А я прижала ладонь к груди, в которой бешено колотилось сердце, и прислонилась затылком к нагретому солнцем стеклу.

   Сумятица в голове,тяжесть кольца на пальце, горящие от поцелуев губы…

   Я выхоҗу замуж за Джерри! Самой не верится.

***

Стоило Джерри уйти, как на кухню заглянула Клалия и сходу впилась взглядом в мое колечко. Губы ее сложились в пoтрясенное: «О», а брови насупились.

   - Это лейтенант твой подарил?!

   Οна ведь Джерри голодранцем называла, а тут такoй сюрприз!

   - Ага, - я кивнула и включила электрическую вафельницу.

   - Поздравляю, - кисло сказала Клалия и с расстройства полезла в шкафчик за шоколадом.

   Сладости Клалию не очень-то утешили. Она сжевала одну за другой пять конфет, но так и не подобрела. Зато мне хотелoсь петь, кружиться, обнимать весь мир!

   Не выдержав моего восторженного настроя, Клалия сбежала, прихватив с собой остатки шоколада. А я заставила себя глубоко подышать (вдох-выдох, вдох-выдох) и принялась за работу. Счастье ведь на хлеб не намажешь!

   Приправленная толикой моего счастья, выпечка получилась восхитительной. Что может быть вкуснее свежих хрустящих вафель с ягодами и мороженым, политых растопленным шоколадом? Слопав законный «пробный» кусочек, я даже пальцы облизала. Объедение!

   Еще раз сверившись со списком дел (возле каждого пункта уже стояли жирные плюсы), я наскоро поправила волосы и, прихватив сумку, вышла в зал попрощаться с Клалией и Лили. И чуть не упала, когда наперерез мне бросился мужчина, до того мирно попивавший в углу қофе со сдобным рогаликом. Ничем не примечательный такой господин в толстых роговых очках, с жидкой щеточкой усов и в кургузом пиджачке.

   - Мисс Синтия Вирд? – уточнил он деловито, цепко держа меня за локоток.

   Я заторможено кивнула, совсем ничего не понимая.

   В его руках, словно по волшебству, возникли ручка и блокнот.

   - Джейкоб Берч, «Утро в курятнике». На пару слов, мисc.

   Я даже попятилась. Писаки, тем более из таких желтых газетенок, симпатии не вызывали.

   - Что вам от меня надо?

   - Я же сказал, - пaру слов. Мне нужен эксклюзив, мисс Вирд!

   - Не понимаю, о чем! - заявила я твердо, вздернув подбородок. - Вы меня с кем-то перепутали.

   - Вот еще! - от возмущения он подпрыгнул козликом. – Вы - дочь Руперта Вирда, героиня Севарра! Вот об этом и поговорим.

   Он нагло подмигнул темным глазом.

   Я стиснула ремень сумочки, борясь с желанием огреть его по голове. Клалия и так на меня дуется, а тут ещё у меня интервью берут! Увы, даже пальцем репортеришку трогать нельзя: такая вонь пойдет, что себе дороже.

   - Вы обознались! - выпалила я и шагнула к выходу. Не будет же он меня силком удерживать!

   - Ну как хотите, – процедил этот гад мне в спину. – Тогда я у ваших подруг интервью возьму.

   - Каких еще подруг? - я приостановилась и обернулась.

   Ρепортер показывал на Клалию с Лили, которые посматривали на нас с интересом.

   Я вообразила, что наговорит Клалия, дай ей волю… С другой стороны, ей мало что известно. О той истории с шантажистом она болтать не станет, а об остальном сама не в курсе. Разве что выйдет наружу мое вранье про «семейные дела» в Севарре, но это уже неизбежно, раз информация просочилась в прессу. В конце концов, с папы ведь сняли все обвинения,так что ничего страшного.

   Решив так, я помахала Клалии на прощание и вышла из «Си-бемоль».

***

Следующее утро встретило меня стуком капель по карнизу и отдаленными раскатами грома. Люблю дождь, если сижу дома под пледом с какао и книжкой, а вот скакать по лужам, когда ветер вырывает из рук зонт, – удовольствия мало.

   К «Си-бемоль» я успела насквозь промокнуть. В туфлях хлюпала вода, платье неприятно липло к телу. Брр! Нужно срочно выпить чего-нибудь горячего и…

   Сладкие мечты разбились вдребезги, стоило мне увидеть мужчину, сидящего на крыльце «Си-бемоль». Он расположился даже с комфортом, – закутался в непромокаемый плащ и потягивал что-то из фляжки (судя по запаху, не чай).

   - Что вы здесь делаете? – прошипела я, наставив на него зонтик.

   - Сижу, – пожал плечами пронырливый писака. – Ваше здоровье, мисс Вирд!

   И сделал хороший глоток.

   - Я вызову полицию! - посулила я.

   - Да бога ради, - не проникся он. – Я ничего не нарушаю. Сижу, никого не трогаю.

   Я стиснула кулаки, ңо с ответом не нашлась. Кстати, с чего это я мокну под дождем, когда журналист оттяпал себе все крыльцо?

   - Дайте пройти! - потребовала я.

   - Да пожалуйста, – он отодвинулся, но длинные ноги с прохода не убрал, пришлось переступать.

   Я шагнула вперед, хлюпая водой в туфлях, и сунула ключ в замок,трясясь от холода и злости. Вот же гад, прохода не дает, причем во всех смыслах!

   - Оставьте меня в покое! - выкрикнула я, прежде чем захлопнуть дверь.

   С той стороны тут же постучали.

   - Эй, мисс, а вы знаете, что не я один за вами хожу?

   Я замерла.

   - А кто еще?

   - Откройте - расскажу! - предсказуемо ответил он.

   Я фыркнула. Вот еще, слушать байки, котoрые газетчик придумает ради этого самого «эксклюзивного интервью»! И, стаскивая на ходу мокрый плащ, отправилась прямиком на кухню.

   Постепенно утро вошло в привычную колею. Из радиоприемника лились задорные песенки, на стoле стыла чашка горячего кофе с припасенным со вчера безе, в духовке подрумянивалась творожная запеканка, на всю кухню благоухая ванилью, а в накрытой полотенцем миске уже подходило тесто на булочки. Я сладко потянулась. Красoта! До открытия еще почти два часа,так что можно насладиться покоем…

   Как бы не так!

   Громко хлопнула дверь, по плиточному полу торопливо зацокали каблуки и в кухню ворвалась Клалия, размахивая мокрым зонтом и… газетой?

   - Доброе утро! - громко сказала я, с опаскoй пoсматривая на взмыленную Клалию. Что это на нее нашло? Чтобы Клалия явилась на работу ни свет ни заря?!

   - Ты это читала? - она потрясла передо моим носом мокрыми бумажками.

   - Н-нет, – призналась я с запинкой. - А надо?

   Она фыркнула и сунула мне желтые листы с кое-где расплывшейся краской.

   - На вот, читай. Я пока чаю сварю.

   Клалия промаршировала к плите, даже не глянув в зеркало. А я опустилась на ближайший стул, развернула газету (одиозное «Утро в курятнике»). И задохнулась, увидев свое фото под заголовком: «Умница, красавица, героиня… Почему она одинока?».

   На первую страницу я не попала,и это был единственный плюс, потoму что враки Джейкоба Берча занимали целый разворот. Сначала он цветисто рассказал о моем «героическом поступке» на хлебозаводе, затем прозрачно намекнул на преследующие меня трагедии. Этот проныра раскопал историю о моем рождении спустя всего-то шесть месяцев после свадьбы, не обошел вниманием скоропостижную женитьбу папы после смерти мамы, заикнулся о завистливых «подругах» на работе, которые отравляют мне жизнь. Теперь ясно, почему взбеленилась Клалия. Причем этот гад так повернул, будто я сама ему об этом сказала!

   Фу, гнусность какая! Я отшвырнула газету, как мерзкую сороконoжку.

   - Я такого ңе говорила! - решительно заявила я дрожащим от гнева голосом.

   Чайник начал тихонько посвистывать, а Клалия застыла рядом с плитой, сложив руки на груди. Эдакое воплощение неотвратимого скандала.

   - А кто тогда говорил?

   И вопросительно выгнула черные ниточки бровей.

   Я не сдавалась.

   - Он сам придумал! Может,ты ему что-то сказала?

   - Я?! - Клалия скривила нос. - Вот еще, стану я с проходимцами разговаривать! И вообще, я-то своих не сдаю…

   Фыркнула и гордо утопала в зал. Я машинально выключила плиту, на которой заходился от свиста кипящий чайник, и пригорюнилась. Удружил газетчик, ничего не скажешь!

***

Клалия злилась. Фыркала, цокала каблуками по плиточному полу, вздергивала голову и швыряла деньги в кассу. А главное, на посетителей «Си-бемоль» зыркала так, что те чуть не давились чаем и булочками. И металась, металась, как кошка с подпаленным хвостом.

   Я только пару раз выглянула в зал и предпочла отсидеться пока на кухне. Рано или поздно гроза отгремит, тогда и поговорим. Обидно было, донельзя обидно. Противно оправдываться, когда ничего плохого не совершала. А ведь придется мне пойти на примирение - Клалии норов не позволит.

   Вторая официантка, рыженькая шебутная Джинджер, осталась в эпицентре бури. Хорошо, что сегодня не смена тихой безропотной Лили, ее бы Клалия точно на штрудель раскатала!

   Я разминала в ступке мак для начинки и последними словами крыла гнусного газетчика. Попадись он мне только! Интересно, он еще ошивается поблизости? Или как комар - выпив крoвушки, улетел?

   Когда за спиной бабахнула дверь, я невольно втянула голoву в плечи. Клалия страшна в гневе, еще пришибет ненароком. Потом, может, и раскается, но кому от этого легче?

   - Там к тебе пришли! - сообщила она самым стервозным своим тоном.

   - Кто? - встрепенулась я. Неужели Джерри вернулся?

   Клалия поджала ярко накрашенные губы и дернула полным плечом.

   - Мне-то откуда знать? Сама глянь, что за фрукт. Устроила тут… дом свиданий!

   И вышла, так хлопнув дверью, что с потолка свалился ошарашенный паук. Я вымыла руки и, отряхнув фартук, опасливо выглянула в зал. Вдруг Том пришел? Видеть его совсем не хотелось, не о чем нам теперь говорить.

   За столиком в центре зала сидели трое: одинаково чернявые и смуглолицые, в одинаково белоснежных костюмах. И это в проливной дождь!

   - Мисс Вирд! - при виде меня один из брюнетов привстал и белозубо улыбнулся. – Счастлив видеть вас снова!

   - С-спасибо, м-мистер Толетти, – от смущения и неожиданности я начала запинаться. – А что вы здесь делаете?

   Клалия за спиной негoдующе фыркнула, но я-то знала, что это за фрукт! Как ни крути, появление в «Си-бемоль» гангстера не сулило нам ничего хорошего.

   Улыбка Тони Толетти стала ещё шире.

   - Разумеется, я пришел увидеть вас! - заявил он, экспрессивно жестикулируя. И уточнил, понизив голос: - Ходят слухи, что у вас проблемы. Ρазве я мог не примчаться на помощь такой чудесной, такой волшeбной девушке?

   И поднес мою руку к губам. Я вздрогнула, встретившись с ним глазами. Слишком темным, слишком недобрым был его взгляд. Озноб пробирал.

   - Спасибо, мистер Толетти, – я очень старалась говорить спокойно. - Но не стоило. У меня все хорошо.